Text
                    М. М. Шахнович, Т. В. Чумакова
МУЗЕЙ ИСТОРИИ РЕЛИГИИ АКАДЕМИИ НАУК СССР И РОССИЙСКОЕ РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ
(1932 -1961)
Санкт-Петербург
«НАУКА»
2014



УДК 069 ББК 79.1+86.2 Ш31 Шахнович М. М., Чумакова Т. В. Музей истории религии Академии наук СССР и российское религиоведение (1932—1961). — СПб.: Наука, 2014. — 458 с. ISBN 978-5-02-038397-5 В книге рассматривается история формирования, становления и развития Музея истории религии Академии наук СССР в первые тридцать лет его существования, история борьбы за сохранение учреждения, которое неоднократно стремились закрыть. Издание книги заполняет лакуну в истории отечественной науки, открывая ее неизвестные страницы на основе анализа большого корпуса различных архивных материалов, впервые вводимых в научный оборот: это правительственные документы, решения Президиума АН, стенограммы научных заседаний, служебные записки, деловая и личная переписка. Среди авторов документов, подготовленных к публикации: В. Г. Богораз, H. М. Маторин, С. И. Вавилов, Г. П. Францев, В. Я. Пропп, М. К. Азадовский, М. И. Шахнович и др. Для специалистов по истории науки и широкого круга читателей. Рецензенты: д-р филос. наук, проф. М. С. Киселева (Институт философии РАН) д-р ист. наук, проф. С. 77. Фирсов (СПбГУ) Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект № 14-03-16014 ISBN 978-5-02-038397-5 © М. М. Шахнович, Т. В. Чумакова, 2014 © Издательство «Наука», 2014
К ЧИТАТЕЛЯМ Перед вами книга, посвященная становлению Государственного музея истории религии, созданного в 1932 г. в Ленинграде. Более 80 лет — долгий срок в жизни человека. В жизни музея — это целая эпоха. Серьезная дата, дающая возможность осмыслить пройденный путь, подвести итоги и наметить перспективы развития. В жизни музея отразилась драматическая история нашей страны, перипетии истории отечественного религиоведения, прежде всего его ленинградской (петербургской) школы. Архивные документы, вводимые в оборот авторами этой книги, позволяют глубже понять события прошлого, дают возможность по-новому смотреть на историю изучения религии и музейной практики в СССР, открывают новые факты и свидетельства. История создания экспозиций, рассказ о научных исследованиях, информация о реставрации музейного здания и описание коллекций очень важны и полезны, но история человеческих судеб — важна вдвойне. История музея — это история людей, его создававших, спасавших коллекции и само уникальное здание музея от разрушения, это история музейных работников, в очень непростых обстоятельствах советского времени занимавшихся наукой и просветительской деятельностью. В последние годы Государственный музей истории религии завоевал репутацию одного из наиболее динамично развивающихся музеев России, он пользуется большой популярностью у посетителей. Думаю, что книга о истории этого музея будет интересна не только религиоведам и специалистам-музейщикам, но и всем тем, кого интересует история и культура нашей страны. Л. А. Мусиенко, директор Государственного музея истории религии
ПРЕДИСЛОВИЕ Государственный музей истории религии (ГМИР) — единственный в России и один из немногих музеев в мире, экспозиции которого представляют историю возникновения и развития религий. Созданный в 1932 г. как академический музей, ГМИР уже более полувека является одним из федеральных музеев системы Министерства культуры, а его экспозиционная, фондовая, собирательская и просветительная работа осуществляется на основе научных принципов и опирается на достижения истории и антропологии религии, искусствоведения и музеологии. ГМИР представляет собой уникальное явление в современной культурной жизни России: это единственный музей, объектом которого является многообразие религий. В силу специфики предмета изучения его трудно отнести к какому-либо определенному типу согласно современной классификации, которая делит музеи на художественные, исторические, этнографические, естественнонаучные, технические и т. д. Подобно тому как комплексный характер религии как культурно-исторического феномена определяет междисциплинарность религиоведческих исследований, так и экспонирование предметов, используемых в религиозной практике или имеющих отношение к религиозным верованиям, нашло в этом музее свои специфические формы. Собрание музея поражает своим многообразием и насчитывает более 190 ООО предметов. Это памятники истории и культуры разных стран, эпох и народов — от Океании до Южной Америки, от Африки до Сибири. Одни из них датированы эпохой палеолита, другие являют собой лучшие образцы мирового изобразительного искусства. В коллекцию музея вошли не только произведения темперной и масляной живописи, оригинальной и печатной графики, скульптура и декоративно-прикладное искусство, но и редкие книжные издания, уникальные документы по истории религиозной 4
жизни в России на рубеже XIX—XX вв., паломнические сувениры, фотографии и многое другое. Комплексный характер коллекций позволяет исследовать не только догматику и ритуальную практику, но и локальные особенности различных религиозных традиций на разных исторических этапах. Научные сотрудники музея проводят работу по сохранению и пополнению коллекций, изучению истории формирования фондов, атрибуции отдельных предметов, оказанию методической помощи музеям Российской Федерации, публикации и популяризации музейного собрания, занимаются исследованием теоретических проблем религиоведения. Постоянная экспозиция неуклонно расширяется, открываются новые разделы и обновляются существующие экспозиции. В музее открыты экспозиции «Архаические и традиционные верования», «Религии Древнего мира», «Возникновение христианства», «История русского православия», «Католицизм», «Протестантизм», «Ислам». В 2010 г. был открыт раздел постоянной экспозиции, посвященный религиям Индии и стран Южной, Центральной, Восточной и Юго- Восточной Азии. Введение в пространство постоянной экспозиции этих новых разделов позволило расширить возможности для осуществления важной миссии музея — формирования осознанной толерантности. В основу экспозиции музея положен типологический и сравнительно-исторический метод, задача которого — демонстрировать многообразие локальных форм бытования религиозных представлений. Результатом работы по реэкспозиции стало не только расширение выставочных площадей, увеличение количества экспонируемых предметов, насыщение экспозиции информационным компонентом, адресованным прежде всего одиночному посетителю, но и создание новой музейной среды, в которой музейный предмет оказывается включенным в культурный и природный контекст. Особый интерес у посетителей вызывает специальный детский отдел музея с периодически меняющейся интерактивной экспозицией и обновляющимися образовательными программами. Будучи одним из крупнейших отечественных центров по вопросам изучения истории религии и религиоведения, ГМИР занимается разработкой теоретических проблем, связанных с историей возникновения, развития и современным состоянием религий мира, издает постоянную серию сборников «Труды ГМИР», публикует монографические исследования по истории религии и музейному делу, научные каталоги, альбомы, буклеты и т. п. Музей является общероссийским центром Министерства культуры Российской Федерации по оказанию научно-методической помощи в области истории религии и религиоведения для музеев России, хранящих, экспонирующих и изучающих коллекции культовых предметов. 5
Музей организует и проводит регулярные Санкт-Петербургские религиоведческие чтения, международные религиоведческие научные конгрессы и практические конференции. На протяжении всей своей истории ГМИР всегда пользовался большим вниманием посетителей. Нас очень радует то, что музей продолжает расти, у коллектива много творческих планов по его развитию. К восьмидесятилетию музея была сделана выставка, посвященная его истории. Позже она с успехом демонстрировалась в других городах России и в Европе. Думая о будущем, мы не забываем о прошлом. Е. А. Терюкова, заместитель директора ГМИР по научной работе
МУЗЕЙ ИСТОРИИ РЕЛИГИИ АКАДЕМИИ НАУК СССР И РОССИЙСКОЕ РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ (1932—1961)
Введение ПЕТЕРБУРГСКАЯ РЕЛИГИОВЕДЧЕСКАЯ ШКОЛА И МУЗЕЙ ИСТОРИИ РЕЛИГИИ Становление религиоведения как науки связано с возникновением сравнительного метода в языкознании, а также с развитием сравнительно-исторической методологии в этнокультурных исследованиях и социологии. В конце XVIII в. под влиянием сочинения немецкого просветителя И. Г. Гердера «Идеи к философии истории человечества» (1784—1791) формируется представление о единстве человечества, с одной стороны, и о самостоятельной ценности каждой отдельной культуры — с другой. В европейском обществе усиливается интерес к национальным традициям и особенностям отдельных народов, что способствует исследованию нравов и обычаев, изучению национальных языков и народного поэтического творчества. Возникновение этнографии и фольклористики, безусловно, оказало решающее воздействие на начало серьезного изучения мифологических представлений и обрядов. Формирование научного изучения религии в России связано со становлением ее науки в целом, со стремлением получить систематические представления о истории и географии страны, с исследованием культур населяющих ее народов, с формированием новых воззрений на роль и место гуманитарных знаний вообще. Истоки российского религиоведения неотделимы от процесса возникновения русской исторической науки, этнографии, языкознания и фольклористики, вызвавших сбор материалов и изучение религиозных представлений и верований народов, населявших Российскую империю. Однако начало «науки о религии» в России как самостоятельной дисциплины следует отнести к последней трети XIX—началу XX в., когда использование сравнительного метода в языкознании повлекло за собой сравнительно-историческое изучение религий разных стран и народов. Этот период связан с возникновением петербургских научных школ в области этнографии, а также истории Древнего мира. Чудесное сочетание в столичном Петербурге Академии наук, Университета, Эрмитажа и Кунсткамеры способствовало тому, что имен¬ 9
но в этом городе были написаны многие труды по истории религии, которые не только демонстрировали стремительное развитие российской гуманитарной науки, но и выводили ее в авангард европейских исследований. Наряду с практическим изучением древних памятников и этнографических материалов, имеющих отношение к верованиям и обрядам, тогда же были выявлены основные теоретические проблемы, связанные с использованием сравнительного метода при изучении религии. Эти проблемы были актуальны для всей мировой науки о религии того времени: является ли сравнительное религиоведение наукой, рассматривающей все религии, включая первобытную, или оно должно ограничиваться так называемыми историческими религиями, имеющими письменную традицию; возможно ли сравнительное религиоведение как религиоведение цивилизаций, рассматривающее религию как один из важнейших культурообразующих факторов, обусловливающих замкнутость культур; возможно ли рассматривать проблему становления веры в Бога и формирование идеи Бога в контексте всеобщего линейно-поступательного развития. Особая роль в создании петербургской школы изучения религии принадлежит созданному еще в 1850 г. историко-филологическому факультету Санкт-Петербургского университета, а также выделившемуся из него несколькими годами позже факультету восточных языков, в стенах которых сначала учились, а затем работали выдающиеся российские историки, археологи, лингвисты, филологи, искусствоведы, своими трудами внесшие огромный вклад в исследование мировой культуры. В конце XIX—начале XX в. там преподавали Д. В. Айналов, В. В. Бартольд, И. А. Бодуэн де Куртенэ, С. К. Булич, В. П. Васильев, А. И. Введенский, А. Н. Веселовский, Н. И. Веселовский, И. М. Гревс, Э. Д. Гримм, Ф. Ф. Зелинский, С. А. Жебелев, Н. И. Кареев, П. К. Коковцов, Н. Я. Марр, И. П. Минаев, С. Ф. Ольденбург, В. Н. Перетц, С. Ф. Платонов, В. Р. Розен, М. И. Ростовцев, Б. А. Тураев, Д. А. Хвольсон, А. А. Шахматов, JI. В. Щерба, Ф. И. Щербатской и др. Изучению истории религии, безусловно, способствовало развитие исторических наук, прежде всего истории Древнего Востока и античного мира, направленное как на исследование и публикацию уже обнаруженных древностей, так и на открытие новых, еще не известных артефактов. Становление и развитие отечественного антиковедения, египтологии, ассириологии, индологии, синологии тесно связаны с изучением религии Греции и Рима, индуизма, буддизма, конфуцианства и даосизма, так как сам материал (прежде всего письменные источники и памятники изобразительного искусства) не позволял отделять так называемую гражданскую историю от истории культуры. Например, профессор Санкт-Петербургского университета Б. А. Тураев, автор первой в России фундаментальной «Истории Древнего Востока» (1913), написал труд о 10
почитании бога Тота в Древнем Египте, а профессор В. В. Латышев не только занимался изучением и публикацией греческих и латинских надписей Северного Причерноморья, но и составил объемную историю античной культуры «Очерк греческих древностей», во второй части которой — «Богослужебные и сценические древности» (1899) — рассказывалось о древнегреческой религии и о связи истории античного театра с мистериальными культами. Интерес к исследованию религиозных верований, связанный с развитием тех или иных общественных условий, отразился в первом советском коллективном религиоведческом труде — «Религия и общество», вышедшем в Ленинграде в 1926 г. и имевшем подзаголовок: «Сборник статей по изучению социальных основ религиозных явлений древнего мира». Он содержит статьи выдающихся исследователей: В. В. Струве «Социальная проблема в заупокойном культе Древнего Египта» и «Диалог господина и раба о смысле жизни по новому вавилонскому памятнику»; М. Э. Матье «Религия египетских бедняков»; И. Г. Франк-Каменецкого «Пророк Иеремия и борьба партий в Иудее»; Б. Л. Богаевского «Ритуальный жест и общество древнего мира»; Б. Л. Казанского «Бытовые основы жертвоприношения в Древней Греции»; И. М. Троцкого (Тройского) «Религия греческого пастуха»; А. В. Болдырева «Религия древнегреческих мореходов»; Я. М. Боровского «Преодоление религиозного элемента в древнегреческом праве». Этот труд до сих пор сохраняет свое научное значение, и его недавнее переиздание уже стало библиографической редкостью. Однако следует признать, что господство вульгарно-социологических воззрений в общественных науках сильно сказалось на религиоведческих исследованиях, прежде всего 20—30-х годов. Изучение каждой религии предполагало ее рассмотрение в контексте породивших ее конкретно-исторических условий и вне отрыва от того общества, в котором она функционировала. В большинстве трудов господствовала точка зрения, согласно которой религия в обществе зависит от интересов определенных социальных групп и классов и связана с их политической и идейной борьбой. Однако считалось, что религия обладает и определенной самостоятельностью в своем развитии, так как не экономические основания непосредственно обусловливают ее изменения, а, напротив, она сама может влиять на изменение экономического базиса. У истоков российского религиоведения как самостоятельной научной дисциплины стоял JI. Я. Штернберг. Он сыграл выдающуюся роль в становлении и развитии отечественной науки о религии, будучи не только этнографом, но также теоретиком и методологом целостного изучения религии как культурно-исторического феномена, понимая изучение религии как науку обо всех религиях, не делая разницы между религиями письменных и бесписьменных культур. Многие исследователи XIX и XX вв. (как, впрочем, и не¬ 11
которые современные ученые) изучают историю религии только как Religionsgeschichte (нем. история религии), то есть ограничиваясь изучением только так называемых высших религий, или религий, имеющих письменные священные тексты. Штернберг противопоставлял такой точке зрения традицию Religionswissenschaft {нем. наука о религии). В статье «Сравнительное изучение религии», написанной для Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона и опубликованной в 1900 г. в 31-м томе, он указывает, что наука о религии не только не исключает исследования религий первобытных племен, но «именно их изучение ставит краеугольным камнем всего здания науки, исходным пунктом эволюции человечества».1 Штернберг выделяет основной методологический принцип антропологического исследования религий: «Между примитивными императивами первобытных культур и грандиозными этическими учениями высших религий — разница лишь в стадии социального и умственного развития».2 В этой статье он ссылается на «главнейшего университетского представителя этой науки» Корнелиса Тиле, который считал, что «все религии родились из одних и тех же первоначальных зачатков».3 Главной задачей науки о религии Корнелис Тиле, возглавлявший кафедру истории и философии религии на теологическом факультете Лейденского университета, считал преодоление присущей конфессиональной теологии внутренней несогласованности, вызванной пренебрежением знаниями о нехристианских религиях и господством спекулятивного метода. Он полагал, что наука о религии должна изучать религии всего человечества в целом, преодолевая резкое разграничение естественных религий и религий откровения, интегрируя исследование библейских религий в круг остальных мировых религий. Наука о религии должна состоять из двух частей: исторической, которая занимается морфологией, применяющей в том числе и сравнительную методологию, и психологической, которая вскрывает сущность религии. В отличие от Пьера Шантепи де ла Соссе, который был последовательным антиэволюционистом, Тиле опирался на идеи Эдуарда Тайлора в критике концепции Фридриха Мюллера о первобытной религии как религии примитивного откровения. Тиле считал неудовлетворительным объяснение Мюллером происхождения религии, который вслед за Ф. Шлейермахером связывал источник развития религии с идеей бесконечного. Вслед за Тайлором голландский теолог отрицал теорию фетишизма как раннего этапа религиозной истории че¬ 1 Штернберг J1. Я. Первобытная религия в свете этнографии: исследования, статьи, лекции. JI., 1936. С. 179. 2 Там же. С. 525. 3 Там же. С. 180. 12
ловечества, признавая его наличие во всех религиях. Однако в статье «Религии» (1885), написанной для тома XX девятого издания Encyclopaedia Britannica, он указал, что примитивные религии представляют собой результат деградации более высоких форм религии, встав на позицию, близкую прамонотеизму. Штернберг в своей статье для Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона указывает на эту статью Тиле, равно как и на его учебник по истории религии 1876 г.1 Штернберг отмечает, что в «новейшем позитивном своем направлении сравнительное изучение религии имеет мало предшественников», называя лишь Юма и Шарля де Бросса, а затем указывает в качестве определяющей для современной ему науки о религии сравнительно-антропологическую школу Спенсера, Тайлора, Моргана, Леббока, Мак-Леннана, Манхардта и Фрэзера.2 Ценность и значение статей Штернберга о религии в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона для развития религиоведения в России трудно переоценить. Сам он писал в начале XX в. о недостаточности монографических научных работ о религии, отмечая только труд В. М. Михайловского 1892 г. «Шаманство». Тем не менее он отмечал, что много статей и материалов разбросано в периодических изданиях. В свое время еще В. Г. Богораз указывал, что для того чтобы судить о качестве работ Штернберга, надо сравнить их с тем, что им предшествовало. Скажем, в 39-м томе того же Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона была помещена статья «Шаманизм» за подписью востоковеда и археолога Н. И. Веселовского, которая начиналась так: «Шаманизм самая грубая языческая религия, некогда имевшая широкое распространение. Теперь шаманизма придерживаются немногие сибирские инородцы...»3 Кроме того, нам известно, как относилась к сочинениям о так называемых языческих верованиях цензура и какому редактированию они подвергались (достаточно вспомнить историю публикации трудов А. Н. Афанасьева, касающихся обрядов и поверий). Преподавание науки о религии, то есть так называемого теоретического религиоведения, в России впервые было начато в Санкт-Петербургском, тогда еще Императорском, университете. J1. Я. Штернберг был первым, кто стал преподавать «науку о религии», и от его занятий со студентами в кружке на географическом Опубликован на голландском языке в 1876 г., второе издание — 1897 г. Английский перевод: Tiele С. P. Outlines of the History of Religion to the Spread of the Universal Religions. London, 1877. Французский и немецкий перевод был выполнен соответственно в 1885 и 1895 гг. 2 Штернберг Л. Я. Первобытная религия в свете этнографии... С. 181. 3 Богораз В. Г. J1. Я. Штернберг как этнограф // Сборник МАЭ. Л., 1928. T. VII. С. 16. Богораз считал, что статья «Шаманизм» была написана Штернбергом, но отредактирована Н. И. Веселовским. 13
факультете, которые начались еще в 1907 г., ведет свою историю университетская школа религиоведения. Отдельно он занимался со студентами восточного факультета. О том, с каким интересом слушали эти лекции и какое значение они имели для становления молодых ученых, свидетельствуют их воспоминания. Так, египтолог Н. Д. Флитнер писала: «Мало в жизни людей, имеющих право называться учителями, Лев Яковлевич один из них. И не только словом учил он, сколько всем своим обликом, всей своей деятельностью».1 А фольклорист и литературовед М. К. Азадовский еще в 1927 г. писал, что для него лекции Л. Я. Штернберга значили чрезвычайно много и в значительной степени определили ход и направление дальнейшей работы».2 В 1915 г. Штернберг принял участие в организации Высших географических курсов, позже преобразованных в Географический институт с особым этнографическим факультетом, деканом которого он стал. В 1925 г. Географический институт был реорганизован в географический факультет Ленинградского государственного университета.3 В 1925/1926 и 1926/1927 учебных годах Штернберг читал там свой знаменитый курс «Эволюция религиозных верований», который в течение многих лет был единственным российским систематическим руководством по сравнительному изучению религии (позже за него ученый был обвинен в идеализме).4 В январе 1918 г. в Советской России был принят Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви, в стране была провозглашена свобода совести. Одновременно была развернута антирелигиозная пропаганда, в том числе и музейными средствами. К концу 1920-х—началу 1930-х годов в СССР было создано более ста антирелигиозных музеев. Кроме того, появились антирелигиозные отделы в экспозициях многих краеведческих и исторических музеев. К 1941 г. в Советском Союзе было уже 47 антирелигиозных музеев. Существовал и Центральный антирелигиозный музей (ЦАМ), открывшийся в конце 1920-х годов в Москве, в соборном храме ликвидированного Страстного монастыря. В 1933 г. постановлением правительства он был признан всесоюзным научным и методическим центром музейно-антирелигиозной работы. В большинстве антирелигиозных музеев не было образованных сотрудников, не было и достаточного количества экспонатов. Используя доступные документы — фотографии, плакаты, листовки, газеты, они обличали союз церкви и самодержавной монархии, 1 Цит. по: Ратнер-Штернберг С. А. Лев Яковлевич Штернберг и Музей антропологии и этнографии Академии наук (по личным воспоминаниям, литературным и архивным данным) // Там же. С. 43. 2 Там же. 3 ПФА РАН. Ф. 250. Оп. 3. № 173. Л. 58—61. 4 См.: Краткий научно-атеистический словарь. М., 1969. С. 756. 14
сводили экспозиционную и пропагандистскую работу главным образом к критике Русской православной церкви, которая в дореволюционном Российском государстве была тесно связана с царской властью. Музей истории религии Академии наук СССР создавался совершенно с другими задачами. Он задумывался не как пропагандистское, а как исследовательское учреждение по типу других академических музеев, и был призван изучать религию комплексно, как сложный общественно-исторический феномен, коллекции же музея должны были стать основой для этого. Предполагалось, что главной научной целью станет исследование эволюции религиозных представлений и культа. В «Положении о Музее истории религии», принятом в октябре 1931 г. на общем собрании Академии наук, отмечалось, что религия должна изучаться в музее в развитии — от ее зарождения до современного состояния. Инициатором создания музея и его первым директором был выдающийся антрополог и историк религии профессор В. Г. Богораз-Тан, сторонник взвешенного, спокойного, отнюдь не «антирелигиозного» подхода к изучению истории религии. Музей истории религии (МИР) был открыт как научно-исследовательский музей Академии наук СССР в 1932 г. и до 2001 г. располагался в здании Казанского собора в Санкт-Петербурге (Ленинграде). В основу коллекций МИР были положены экспонаты из собраний Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера), Государственного Эрмитажа, Библиотеки Академии наук и Русского музея. В 1946 г. музею были переданы все коллекции Центрального антирелигиозного музея, в дальнейшем фонды пополнялись за счет даров, закупок и собирательских экспедиций. В ноябре 1961 г. музей был выведен из системы Академии наук и перешел в ведение Министерства культуры. С 2001 г. экспозиция и собрание музея располагаются в новом помещении (Почтамтская ул., 14/5). С музеем связано становление и развитие петербургской религиоведческой школы, практически все крупные отечественные исследователи религии прошлого века были так или иначе связаны с ним. На протяжении своей почти восьмидесятилетней истории музей был научно-исследовательским и методическим центром изучения истории религии и религиоведения и всегда привлекал внимание посетителей своими интересными экспозициями и выставками. 30 октября 1922 г. в Минске на торжественном собрании Белорусского университета выступил известный специалист в области религий древнего мира H. М. Никольский. В своем докладе «Религия как предмет науки» он охарактеризовал религиоведение как молодую научную дисциплину, возникшую в конце XIX в., имеющую большое будущее и призванную решать глубокие проблемы 15
истории культуры. Никольский подчеркнул, что для безостановочного развития науки о религии необходимы такие же свободные «от всяких привходящих презумпций» атмосфера и обстановка, как и для всякой другой науки. Историк религии должен иметь не только формальное, но и фактическое право совершенно свободно, без всяких оглядок и оговорок заниматься своими исследованиями, как и химик, физик, математик, лингвист или этнолог.1 И лучшая часть всех поколений сотрудников музея, несмотря на длительное отсутствие такой свободы, развивали и приумножали традиции российской религиоведческой школы, сложившейся в процессе формирования и становления отечественной гуманитарной науки в целом. На протяжении десятилетий музейные сотрудники не только создавали экспозиции и выставки, не только хранили (часто спасая от уничтожения) многие памятники религиозной культуры, но и вели систематическую исследовательскую работу по их изучению. В истории МИР можно выделить несколько периодов. Первый период (1932—1944) — это этап становления музея в системе Академии наук СССР, заложения основ и традиций как научно-фондовой и экспозиционной, так и исследовательской работы. В это время в музее работал очень небольшой коллектив со- трудников-единомышленников, объединившихся вокруг В. Г. Бо- гораза, а после его кончины — вокруг второго директора музея Ю. П. Францева. Уровень исследовательской работы в этот период был настолько высок, что в 1935 г. после отчета музея о научной работе на бюро Отделения истории Академии наук было принято решение о создании на его базе научно-исследовательской ассоциации изучения религии. К началу 1941 г. были подготовлены к печати следующие труды: В. Г. Богораза «Первобытная религия в свете этнографии», И. Г. Франк-Каменецкого «Библейская мифология», Ю. П. Францева «Религия Древнего Египта», Е. Г. Кагарова и Б. JI. Богаевского «Религия Древней Греции», С. Г. Лозинского «Очерки по истории средневекового христианства». В планах научной работы музея — подготовка сводного многотомного труда по истории религий. Во время Великой Отечественной войны МИР — один из немногих действующих культурных учреждений осажденного города. Второй период (1944—1961) — это период восстановления музея после войны и создания большой экспозиции, сделавшей его известным не только в СССР, но и за рубежом. В 1946 г. новым директором МИР был назначен знаток религиозных движений, историк и публицист В. Д. Бонч-Бруевич; он занимал этот пост до 1 Никольский H. М. Избранные произведения по истории религии. М., 1974. С. 16—34. 16
1955 г., совмещая его с рядом должностей в Москве. Бонч-Бруевич придавал огромное значение пополнению научной библиотеки музея, которая постепенно превратилась в уникальное собрание различных изданий, имеющих отношение к религии и религиозной философии. В 1951 г. он стал инициатором создания Рукописного отдела (Архива) МИР, который до сих пор собирает и хранит уникальные материалы по истории религии в России. По инициативе Бонч-Бруевича в 1954 г. музей был переименован и стал называться Музеем истории религии и атеизма. Вероятно, это спасло его от закрытия. В этот период были созданы экспозиции отделов «Религия Древнего Египта», «Религия и атеизм Древней Греции», «Происхождение христианства», «История православия и русского атеизма», «История папства и инквизиции», «Религии Китая», «Естествознание и религия», многочисленные передвижные фотовыставки. Только за 1954—1956 гг. музей посетило около миллиона человек, было проведено около 40 тысяч экскурсий. Шестнадцать послевоенных лет отмечены выходом в свет крупных монографических исследований, посвященных различным вопросам истории религии и свободомыслия, публикацией семи выпусков «Ежегодника МИР» (1957—1963) — фундаментального религиоведческого периодического издания, до сих пор сохраняющего свое научное значение. Начало третьего периода истории музея связано с переводом его из ведения Академии наук в ведение Министерства культуры, именно тогда усилилось прямое воздействие на его деятельность со стороны Ленинградского обкома партии, наметился поворот всей работы музея в направлении открытой атеистической пропаганды. С начала 70-х годов наметились новые тенденции в деятельности музея: началась работа над новой экспозицией, оживилась выставочная, собирательская и научно-исследовательская работа. МИР стал научно-методическим центром, его сотрудники стали ездить с выставками и лекциями по всей стране. Новый этап жизни музея начался в середине 80-х годов в связи с перестройкой общества, с прекращением тоталитарных методов воздействия на науку. Решающим стал 1988 г., когда празднование 1000-летия Крещения Руси приобрело государственный характер и определило изменение отношений государства и церкви в нашей стране. В начале XXI в. Государственный музей истории религии (ГМИР) — один из самых посещаемых музеев Санкт-Петербурга — продолжает развивать традиции санкт-петербургской религиоведческой школы. Эта книга посвящена работе музея в первые три десятилетия его истории — с 1932 по 1961 г., когда он существовал в системе 17
Академии наук. Авторы книги не претендуют на освещение всей многосторонней деятельности музея, сосредоточиваясь лишь на некоторых аспектах его истории, отраженных прежде всего в документах, впервые вводимых в научный оборот. Документы представлены во второй части книги. Они разнообразны по форме: это протоколы заседаний, справки, тематические экспозиционные планы, письма. Авторы выражают благодарность сотрудникам Санкт-Петербургского филиала Архива РАН — особенно его директору Ирине Владимировне Тункиной и заведующей читальным залом Наталье Сергеевне Прохоренко, а также заведующей Научным архивом ГМИР Ирине Викторовне Тарасовой за помощь при работе с архивными материалами. Кроме того, авторы выражают свою признательность заместителю директора ГМИР Екатерине Александровне Терюковой за помощь при подборе фотографий к этому изданию.
Глава I МУЗЕЙ ИСТОРИИ РЕЛИГИИ АН СССР: СОЗДАНИЕ И СТАНОВЛЕНИЕ Предыстория: российские академические музеи и религия Музеи присутствовали в структуре Российской Академии наук с самого начала ее истории и в определенном смысле были зеркалом институциализации отечественной науки. Первым музеем в России и первым музеем Академии наук стала Кунсткамера, коллекции которой использовались в прикладных целях. Ее функции были такими же, как и функции библиотеки, — способствовать научным исследованиям в области анатомии, ботаники, зоологии, минералогии, физиологии и проч. Согласно Регламенту Академии наук и художеств 1747 г. (раздел «Библиотека и Кунсткамера»), коллекции библиотеки были в ведении двух человек: библиотекаря и унтер-библиотекаря, «которым библиотеку и Кунсткамеру в порядке и чистоте содержать и новыми как книгами, так и вещами приумножать. При них быть маляру зверей и цветов и аптекарю для сбережения анатомических вещей и прочих препаратов».1 Кроме того, на первом этаже Кунсткамеры располагался анатомический театр. К началу XIX в. (согласно Регламенту 1803 г.) Академия наук имела «свою типографию и книжную лавку, также библиотеку, музей ботаники, зоологии и минералогии, кабинет медалей и редкостей, астрономическую обсерваторию, физический кабинет, собрание моделей, анатомический театр, две химические лаборатории и ботанический сад».2 В последующие три десятилетия количество академических музеев резко увеличилось, и согласно Уставу 1836 г. их число (помимо кабинета Петра Великого и библиотеки) достигло семи. Это были музеи «минералогический, ботанический, зоологический и зоотомический с их лабораториями, собрание азиатских и египетских древностей и этнографический ка¬ 1 Уставы Академии наук СССР. М., 1974. С. 53—54. 2 Там же. С. 84—85. 19
бинет».1 Египетские коллекции, как и коллекции нумизматического кабинета, были в XIX в. переданы в Эрмитаж, этнографический кабинет в 1880 г. был преобразован в Музей антропологии и этнографии. Во второй половине XIX—начале XX в. новые музеи стали возникать по всему миру; помимо художественных музеев получили распространение естественнонаучные, с большими разделами по этнографии, а также специализированные этнографические музеи, музеи истории техники и естественных наук, промышленные, национальные исторические музеи и проч. В начале XX в. в состав Академии наук вошли: Театральный музей имени А. А. Бахрушина (в 20-е годы был выведен из состава Академии наук), Пушкинский Дом, Толстовский музей. После 1917 г. в составе Академии наук появились новые музеи, возникновение которых объяснялось не преобразованиями в социальной сфере, а назревшими потребностями научного знания. В России концепция доступного публике академического музея обсуждалась еще в XIX в.2 Вновь вопрос об организации подобного музея стал обсуждаться достаточно интенсивно после 1917 г.,3 но отсутствие финансирования и государственной поддержки делало этот проект невыполнимым. Необходимость его реализации стала очевидной после организации при Академии наук Комиссии по истории знаний (КПЗ). В 1921 г. В. И. Вернадский, выступая на заседании Общего собрания Академии наук, отметил, что специальные музеи, посвященные истории науки, философии, техники или ее отделам, способствуют организации научной работы. Новую концепцию музея поддержали многие ученые. В 1925 г. Академии наук была передана последняя квартира А. С. Пушкина на Мойке, а в 1934 г. — Псковский Пушкинский заповедник.4 В 1927 г. было принято решение об организации Музея истории науки и техники (фонды музея были сформированы, но он так и не был открыт, а перед самой войной все его экспонаты были распределены по другим музеям или попросту утрачены), а также возникла идея о том, чтобы из выставки Энергетического института АН СССР, 1 Там же. С. 111. 2 См.: Колчинский Э. И. Академическая наука в Санкт-Петербурге и мировая культура // Вопросы истории естествознания и техники. 1999. № 1. С. 14—46. 3 См.: Менделевич Г. А. Из истории «Свободной Ассоциации для развития и распространения положительных наук» // Вторая научная конференция аспирантов и младших научных сотрудников ИИЕТ РАН. М., 1956. С. 53—54. 4 Так в составе Академии наук возник уникальный музейный комплекс, посвященный жизни и творчеству А. С. Пушкина, в 1950-е годы утративший свое единство в связи с передачей заповедника и музея-квартиры в ведение Министерства культуры. 20
которая располагалась в здании Фондовой биржи на Стрелке Васильевского острова, создать музей энергетики, но создание музея было остановлено в связи с переездом Академии наук из Ленинграда в Москву. В 1932 г. был открыт Музей истории религии АН СССР. Академия наук сразу после революции, несмотря на все трудности, была озабочена состоянием отечественной культуры, спасением религиозных и культурных ценностей: памятников культуры, религиозных и богословских сочинений. Так, 5 февраля 1921 г. Общее собрание Академии наук приняло решение обратиться в Госиздат с просьбой об образовании Комиссии по разборке подлежащих уничтожению церковно-философских и исторических книг в связи с переработкой их на бумагу.1 Это обращение было связано с постановлением, которое в 1919 г. принял СНК РСФСР. Согласно ему проблема возмещения недостатка бумаги решалась путем использования «старых бесполезных архивов». Около 70 % бумаги в 1920—1921 гг. вырабатывалось из этой «макулатуры».2 В результате были уничтожены сотни килограммов (по весу) документов XVIII в., не говоря уже о множестве изданий XIX в. Лишь благодаря усилиям членов созданной комиссии были спасены тонны книг и документов. В голодный 1922 г. был принят ряд документов, касающихся судьбы церковного имущества; важнейшим из них было принятое 2 января постановление Президиума ВЦИК «о ликвидации церковного имущества». Согласно ему все церковное имущество делилось на три части: 1) имеющее историко-художественное значение подлежало ведению Главмузея Народного комиссариата просвещения (НКП) РСФСР; 2) имеющее материальную ценность подлежало выделению в Гохран; 3) имущество обиходного характера оставалось в собственности церкви.3 А через полтора месяца (16 февраля) было принято постановление «об изъятии церковных ценностей для реализации на помощь голодающим», согласно которому было необходимо «немедленно изъять из церковных имуществ... все драгоценные предметы из золота, серебра и камней».4 Это постановление имело катастрофические последствия для отечественной культуры. Российские ученые не могли оставаться в стороне, часть из них выступила против бездумного уничтожения культурного наследия. Неудивительно, что по знаменитому петроградскому «делу о сопротивлении изъятию церковных ценностей» в 1922 г. привлекались к суду такие известные ученые, как член-кор¬ 1 ПФА РАН. Ф. 1. On. 1а. № 169. Л. 12 об. 2 См.: Чадаев В. Одной рукой мы создаем, другой мы разрушаем (Об уничтожении архивов) // Красная газета. 1921. 12 января. 3 Архивы Кремля. Политбюро и церковь. 1922—1925 гг. Кн. 2. Новосибирск; М., 1998. С. 5—6. 4 Там же. С. 15—16. 21
респондент АН, историк церкви, археолог, византинист и археолог А. А. Дмитриевский и византинист В. Н. Бенешевич.1 О том, что это был не случайный поступок двух ученых, а позиция научного сообщества, говорит тот факт, что 6 мая 1922 г. на Общем собрании Академии наук был одобрен текст заявления председателю ВЦИК М. И. Калинину о варварском исполнении постановления Президиума ВЦИК от 2 января 1922 г.: «Академия наук почитает своим прямым долгом просить Вас о принятии срочных мер к сохранению памятников искусства, как единичных, так и целых исторических и художественных ансамблей, являющихся достоянием совершенно исключительным. Разрушение их навлекло бы на русский народ тяжкую ответственность перед всем цивилизованным миром, дав основательный повод обвинять русский народ в грубом разрушении мировых художественных ценностей».2 Следует обратить внимание на тот факт, что за три дня до этого аналогичный доклад был отправлен заведующей Главмузеем НКП Н. И. Троцкой (Седовой) в Бюро Центральной комиссии по изъятию церковных ценностей. В докладе отмечалось варварское изъятие не только церковного имущества, но и музейных вещей, хранившихся в организованных в монастырях музеях (Кирилло-Белозерский, Боровский монастыри).3 Троцкая писала: «Скульптурно-чеканные украшения раки Годуновского времени — единственный уцелевший до нас памятник этого века — были переломаны и набиты в хаотическом беспорядке в мешки».4 И хотя задачи Академии наук и Главмузея сильно расходились (одной из задач Главмузея было «рациональное использование изъятых ценностей», что означало в первую очередь их выгодную реализацию на мировом антикварном рынке5), в данном случае они пересеклись. 31 марта 1922 г. Главмузей утвердил список монастырей, соборов и церквей, которые передавались в его ведение, с приостановлением изъятия в них церковных ценностей.6 Академия наук приняла активное участие в решении этого вопроса. 1 Там же. С. 283—284. 2 ПФА РАН. Ф. 1. On. 1а. № 171. Л. 28 об.—29 об. 3 Архивы Кремля. С. 228—230. 4 Там же. С. 229. 5 По инициативе наркома внешней торговли Л. Б. Красина еще в феврале 1920 г. в Петрограде была создана экспертная комиссия (председатель — М. Горький), которая отбирала для Антикварного экспортного фонда РСФСР произведения искусства. Церковная утварь реализовывалась в основном на Ближнем Востоке, в Сербии, Болгарии, Армении и Константинополе. Финифть, перегородчатая эмаль и скань хорошо продавались во Франции и Англии. См.: Архивы Кремля. С. 231, 272—274; Мо- сякинА. Антикварный экспортный фонд // Наше наследие. 1991. №2. С. 29—42; № 3. С. 35—48. 6 Архивы Кремля. С. 117—121. 22
Так, в июле в ведение Академии наук был принят архив Алек- сандро-Свирского монастыря,1 в том же году Академией решен вопрос с вывозом из ризницы Соловецкого монастыря предметов древности, рукописей, столбцов и книг.2 Весной в Библиотеку Академии наук (БАН) поступили книги церковно-славянской печати из Тихвинского монастыря, из библиотеки Мраморного дворца.3 В 1925 г. в Археографическую комиссию из г. Тихвина были доставлены документы библиотеки Тихвинского Большого монастыря, заключающие в себе акты, переписные книги и другие документы Тихвинского Большого, Тихвинского Введенского, Кев- рольского, Шунгского монастырей, а также Рёконьской пустыни.4 18 сентября 1926 г. в Архангельске состоялась передача документов Антониево-Сийского монастыря (до 1700 г. включительно) из Дома книги имени М. В. Ломоносова в Постоянную историко-археографическую комиссию (ПИАК) АН СССР.5 В том же году в БАН была принята библиотека бывшей Римско-католической Духовной Академии.6 Изучением религии в Академии наук в начале XX в. занимались преимущественно сотрудники Музея антропологии и этнографии, именно благодаря их трудам советские исследования религии оказались в конце 20-х—начале 30-х годов в авангарде мировой науки. И неудивительно, что именно ученый с мировым именем — В. Г. Богораз, известный своими трудами о чукчах, и выступил с инициативой создания музея нового типа, сочетающего научную и просветительную деятельность. Создание в этот период религиоведческого музея казалось призрачной идеей. Единственный довод, к которому могли прибегнуть инициаторы подобного музея, — необходимость антирелигиозной пропаганды и научного просвещения. К сожалению, для советского периода развития отечественной науки это было нормой — многие научные работы (и не только по истории религии, но и по современному западному искусству и музыке) исследователи могли вести, прикрываясь идеологическими лозунгами, а читатели едва ли не с детства учились читать между строк. Естественно, что Академия наук, ставя в качестве основной цели научную работу, а не пропагандистскую деятельность, даже антирелигиозные выставки соглашалась проводить только в том случае, если они будут в первую очередь просветительными. Так, в 1920-е годы антирелигиозные выставки устраивались Политпросветом, который периодиче¬ 1 ПФА РАН. Ф. 1. On. 1а. № 171. Л. 183. 2 Там же. № 172. Л. 212. 3 Отчет о деятельности РАН за 1925 г. Л., 1926. С. 50. 4 Известия АН СССР. Сер. VI. T. XIX. Л., 1925. С. 982. 5 ОР ГПБ. Ф. 585. On. 1. № 736. Л. 6. 6 ПФА РАН. Ф. 2. On. 1. № 75. Л. 174 об. 23
ски обращался за научной поддержкой в Академию наук. Но руководители академических музеев (Азиатского музея и Музея антропологии и этнографии) давали согласие на участие своих музеев в устраиваемых Политпросветом выставках по теме истории религий только в том случае, «если выставка ограничится популяризацией научных данных».1 Предыстория создания МИР начинается в 1923 г., когда петроградские этнографы, заведующие отделами Музея антропологии и этнографии Л. Я. Штернберг и В. Г. Богораз предложили создавать антирелигиозные выставки из копий и репродукций экспонатов Музея антропологии и этнографии.2 Штернберг и Богораз стояли у истоков российского религиоведения как самостоятельной дисциплины,3 и не только. Этих ученых можно назвать в числе тех, кто способствовал институциализации отечественной этнографии и начал университетское преподавание этнографии и религиоведения.4 Именно благодаря их усилиям, а также усилиям их учеников и коллег стал возможен русский этнографический прорыв 1920-х—начала 1930-х годов. Непременный секретарь АН СССР С. Ф. Ольденбург писал в 1927 г.: «В этнографии мы заняли одно из самых выдающихся мест, особенно благодаря количеству и разнообразию того этнографического материала, который нами собран, и продуманности и новизне методов собирания и исследования».5 Стремление этнографов изучать религию совпало с желанием власти разоблачать ее при помощи знания. 15 января 1930 г. в «Ленинградской правде» публикуется большая статья Емельяна Ярославского «Воинствующий атеизм становится движением масс», где наряду с отчетом о результатах антирелигиозной кампании выдвигалось предложение о расширении антирелигиозной пропаганды и приданию ей глобальных масштабов. Через день в Ленинграде начинает работу антирелигиозная выставка, подготовленная к пятилетию Союза воинствующих безбожников совместными усилиями сотрудников Государственного Эрмитажа и Музея антропологии и этнографии. Торжественное открытие выставки состоялось «15 апреля в 13 часов в Белом зале бывшего Зимнего дворца».6 Выставка 1 Известия РАН. Сер. VI. T. XVI. Л., 1922. С. 124. 2 Шахнович М. И. 25-летие Музея истории религии и атеизма // Вопросы истории религии и атеизма. Вып. V. М., 1958. С. 411. 3 Шахнович М. М. Антропологическое религиоведение в российской академической науке в первой четверти XX в. // Петербургская Академия наук в истории академий мира. Материалы международной конференции. T. IV. СПб., 1999. С. 96—100. 4 Зеленин Д. К. В. Г. Богораз — этнограф и фольклорист // Памяти В. Г. Богораза (1865—1936). Сб. ст. М.; Л., 1937. C. V. 5 Ольденбург С. Ф. Положение нашей науки среди науки мировой // Наука и техника СССР. 1917—1927 / Под. ред А. Ф. Иоффе, Г. М. Кржижановского, М. Я. Лапирова-Скобло, А. Е. Ферсмана. М., 1927. С. 47. 6 Ленинградская правда. 1930. 15 апреля. 24
пользовалась большой популярностью, ее посетили 19 320 человек.1 Устроители постарались воссоздать историю возникновения мировых религий: «Богораз-Тан широко применял сравнительный метод. Так, например, над статуей Зевса висело изображение Саваофа, похожего на Зевса, икона трехликого Иисуса Христа сопоставлялась с фигурой трехглавого Шивы... Во время экскурсий воспроизводились шаманское камлание и церковная анафема, записанные на граммофонных пластинках».2 Е. Г. Кагаров написал краткий путеводитель по этой выставке. В нем в доходчивой форме излагались основные принципы построения экспозиции, основанные на теории эволюции религии. Войдя в помещение Зимнего дворца со стороны Адмиралтейского подъезда, посетитель попадал в первый зал, предназначавшийся для показа, что в противоположность Библии наука объясняет происхождение Вселенной, Земли и органической жизни вполне естественным путем. Помимо археологических коллекций в зале были выставлены книги, иллюстрирующие историю атеистической мысли. В следующем зале были представлены предметы быта и орудия производства, которые «становятся предметами культа» в родовом обществе. Кагаров писал: «На почве охотничьего хозяйства зарождаются представления о многочисленных духах — хозяевах отдельных пород животных или определенной территории... Мы видим на выставке изображения духов в виде налима, касатки, горностая, тюленя; мы видим смешанные образы — человеческую фигуру с головой тигра, человека верхом на тигре или на тюлене. Эти сложные изображения принимают иногда совершенно причудливые формы: медведь сидит верхом на осетре (сплетение рыболовных и охотничьих представлений). Интересно отметить еще человекоподобную фигуру духа, вредящего рыбному промыслу: он опутан куском сети, чтобы он не ходил на место рыбной ловли и не посылал неудачи рыбакам. Есть также специальные духи, охраняющие охотничий промысел от таких духов-вредителей; один из имеющихся на выставке охраняющих духов держит на привязи росомаху, которая является как бы собакой духа».3 Кагаров перечислял множество интересных экспонатов, представленных на выставку Музеем антропологии и этнографии. Среди них — изображения духов-покровителей семьи и рода, изображения духов-предков из Австралии, Океании, Африки, Сибири; боги плодородия: богини риса (Индонезия), духи колосьев (Северная Америка), бог посевов со стеблем маиса в руке, пузатые боги плодородия (японский и китайский), семь богинь плодородия из Индии и т. д. Автор советовал: «Следует обратить внимание на 1 Отчет о деятельности АН СССР за 1930 г. JL, 1931. С. 266. 2 Шахнович М. И. 25-летие Музея истории религии и атеизма. С. 412. 3 Здесь и далее: ОР РНБ. Ф. 324. № 752. Л. 7—17. 25
уникальное изображение хозяина овина — рижника, нарисованное лужским крестьянином, и на жертвенную чашу, употребляемую для приношений зерен земледельческому богу Экшу в Западной Африке». Среди изображений, по мнению автора путеводителя, наибольший интерес представляет так называемый фетиш из Лоан- го (Африка), весь утыканный гвоздями «в наказание за неисполнение просьб молящихся».1 В третьем зале были расположены коллекции, рассказывающие о буддизме, иудаизме, христианстве. Посетители могли увидеть свиток Торы, «синагогальный киот», кружку для сбора пожертвований, талес, филактерии, Талмуд. Кагаров пишет: «Несколько экспонатов освещают классовую реакционную роль иудейской, как и всякой иной религии: свитки Торы, поднесенные русскому императору, молебствие по случаю трехсотлетия дома Романовых и др.». В центральной части зала располагались экспонаты, посвященные «происхождению двух основных догматов в христианстве» — культа умирающего и воскресающего бога и культа богини материнства и плодородия. Отдельный щит был отведен под различные «примеры двоеверия», то есть «сплетения старых языческих представлений с христианскими обрядами и верованиями», например: «Рукоятка шаманской колотушки представляет собой изображение Николая-чудотворца, а олений хвост, употреблявшийся некогда при совершении языческих обрядов у индейцев Южной Америки, становится у них же христианским кропилом». На выставке были представлены различные формы погребальных обрядов. Кагаров обращал внимание посетителей на бумажные предметы из Китая, сжигаемые во время погребения, чтобы души их могли последовать за покойником в загробное царство. В четвертом зале находилась экспозиция, посвященная исламу. Многие из экспонатов выставки в будущем вошли в состав коллекций МИР. 17 апреля в газете «Ленинградская правда» была опубликована статья тогда еще члена-корреспондента Академии наук И. А. Орбе- ли «Антирелигиозная выставка музея АН». В статье отмечалась решающая роль Музея антропологии и этнографии в создании выставки. В заключении Орбели отмечал, что «выставку нужно рассматривать как своего рода обязательство, вексель, даваемый научными работниками МАЭ, с показанием того, что они хотят и, несомненно, смогут... дать для создания в Ленинграде настоящего антирелигиозного музея». Вскоре, 7 сентября 1930 г., Президиум АН СССР рассмотрел просьбу Центрального Совета воинствующих безбожников СССР о превращении Антирелигиозной выставки в постоянный Антирелигиозный музей при Академии наук. Желания ученых и властей 1 Многие перечисленные здесь предметы, в том числе и фетиш из Ло- анго, можно увидеть сейчас в Государственном музее истории религии. 26
совпали. Исследователи мечтали о научном центре, позволяющем собирать, аккумулировать и изучать материал по религиям мира, а власти желали иметь учреждение, по-новому занимающееся пропагандой атеизма, так как старые, агитационные, формы антирелигиозной работы себя исчерпали. Таким образом, потребность ученых в институциализации исследований религии побудила их к созданию соответствующих структур,1 а партийными идеологами это стремление было воспринято как утилитарная задача — создание «музея для масс», чтобы критиковать религию. В конце 1930 г. академикам из различных отделений Академии наук — Н. Я. Мар- ру и А. А. Борисяку — было поручено разработать вопрос о создании академического антирелигиозного музея.2 Через полгода, 28 апреля 1931 г., Академия наук приняла решение о преобразовании Антирелигиозной выставки в постоянный Музей по истории религии.3 13 мая 1931 г. в АН СССР было прочитано постановление Президиума ЦИК СССР об утверждении Музея истории религии в числе самостоятельных учреждений Академии наук. Было создано организационное бюро в составе академиков Н. Я. Марра (председатель) и С. Ф. Ольденбурга, будущего директора музея В. Г. Богораза, директора Музея антропологии и этнографии H. М. Маторина и управляющего делами Академии наук С. Б. Волынского.4 Они разработали проект положения о Музее истории религии, который был утвержден 11 июля 1931г. на заседании Президиума Академии наук. Исполняющим обязанности директора был назначен В. Г. Богораз.5 Окончательное утверждение положения о музее состоялось 6 октября 1931 г.6 Музей истории религии открыт 15 ноября 1932 г. состоялось торжественное открытие Музея истории религии АН СССР в помещении Казанского собора. В основу концепции музея было положено представление об институте-музее, который сочетал бы научно-исследовательскую и экспозиционную работу. Эту концепцию достаточно четко сфор¬ 1 Академик Н. Я. Марр в своем выступлении на открытии МИР рассказал, что «может быть мало кому известно, не назову имени, но в первые же дни Октябрьской революции был составлен план факультета или отделения по истории религий... Теперь как будто делаем тоже скачок, потому что факультета у нас еще нет, академических сотрудников по исследованию религии нет...» (ПФА РАН. Ф. 221 Оп. 2. № 3. JI. 3—2 об.). 2 ПФА РАН. Ф. 2. On. 1. № 140. Л. 131; № 122. Л. 175—178. 3 Там же. Ф. 1. On. 1. № 257. Л. 16, 19—20 об., 21—21 об., 22—29. 4 Там же. Ф. 2. On. 1. № 82. Л. 116, 117, 122—123. 5 Там же. № 31. Л. 144. 6 Там же. Ф. 1. On. 1. № 257. Л. 47-47 об., 48-48 об., 49. 27
мулировал академик А. С. Орлов. Выступая на открытии МИР, он сказал: «Название „музей“ не соответствует такому предприятию. Это, собственно говоря, не музей, но я должен заметить, что музеи Академии наук это не есть музеи, а это исследовательские институты очень большой глубины».1 Был создан музей эволюции и типологии религий, одинаково интересный как для специалистов, так и для обычных посетителей. В музее сразу же началась интенсивная экспозиционная и научная работа. На открытии В. Г. Богораз сформулировал программу развития так: «Мы должны соединить наше научное выявление и художественное оформление вместе в одно органическое целое».2 Во избежание путаницы следует заметить, что еще в 1920-е годы в Петрограде—Ленинграде были созданы два небольших музея, связанных с историей религии. Так, в 1923 г. при Институте полит- просветработы им. Н. К. Крупской (ул. Белинского) был открыт в культурно-просветительских и антирелигиозных целях небольшой Музей сравнительного изучения религии, в экспозиции которого были представлены копии экспонатов Музея антропологии и этнографии и Эрмитажа, созданные в художественно-репродукционных мастерских Академии художеств. В 1929 г. на базе этого музея был открыт Антирелигиозный музей экскурсионно-лекторской базы Ленинградского отдела народного образования (ул. Деревенской бедноты, 21),3 директором его был назначен Н. П. Трошин. В Антирелигиозном музее помимо копий также демонстрировались этнографически материалы, предметы культа, картины и рисунки, рассказывающие о возникновении и развитии религиозных верований, о состоянии религии и церкви в СССР; существовал также отдел, посвященный пропаганде научной картины мира, проблемам происхождения человека и устройства Вселенной. Помимо стационарной экспозиции в музее создавались передвижные выставки, предназначенные для домов просвещения и клубов. В 1930 г. Антирелигиозный музей был переведен в Исаакиевский собор; в связи с этим там (как в парижском Пантеоне) стали демонстрировать опыт Жана Бернара Фуко, показывающий вращение Земли вокруг Солнца (его можно было еще посмотреть в этом соборе в начале 90-х годов). Спустя некоторое время после создания в 1932 г. Музея истории религии Академии наук Антирелигиозный музей был закрыт, а его экспонаты переданы в МИР, туда же были позже переданы и экспонаты Центрального антирелигиозного музея из Москвы. Как уже было сказано, музей открылся в помещении Казанского собора, но решение о предоставлении МИР здания храма появи¬ 1 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 3. Л. 8 об. 2 Там же. Л. 4. 3 См.: Спутник безбожника по Ленинграду / Сост. И. Я. Эльяшевич. Л., 1930; Шахнович М. И. 25-летие Музея истории религии и атеизма. 28
лось не сразу. Первоначально музей размещался в Эрмитаже, но это не могло тянуться вечно. В. Г. Богораз писал 19 июня 1931г. управляющему делами АН СССР С. Б. Волынскому о возможности устройства музея в Александро-Невской лавре: «Вопрос о помещении по-прежнему остается неопределенным. ...Эрмитаж выдвигает решительный протест, мотивируя его срывом своего производственного плана. Помимо того, сравнительно небольшое помещение в Эрмитаже для нас чрезвычайно тесно. К нам стекается множество ценнейшего материала, большею частью бесплатного и хранить его приходится в уборной, за неимением кладовых. Сотрудники работают в тесном чулане, где невозможно повернуться... Наши неустанные поиски натолкнули нас на следующие возможности: на территории Лавры имеется обширное помещение до полутора тысяч кв. метров ныне свободные, представляющие исторические усыпальницы, имеющие вид большого двухэтажного здания, без специфической церковной архитектуры... Здание состоит из 3-х больших зал. Нижний этаж отапливается... Обширная Александро- Невская Лавра является большим беспризорным имуществом. Многие помещения пусты. Впрочем, на ее территории работает 8 церковных двадцаток... Посещаемость ее, особенно в летнее время, огромная... в Лавре помещается антирелигиозное помещение Публичной библиотеки, кладбище Музея Главнауки... районный Педагогический Музей, Дом коммунистического просвещения и Институт народов Севера».1 Решением Президиума Леноблисполкома и Ленинградского совета народных депутатов от 26 декабря 1931 г. был закрыт Казанский собор, как здание, которое «имеет исключительную архитектурно-историческую ценность и для сохранения таковой требуется значительная сумма средств, которой двадцатка (имелась в виду «церковная двадцатка». — Авт.) не имеет,2 благодаря чему собор постепенно разрушается».3 Согласно тому же постановлению было решено, что «верующее население может быть переведено в Пантел еймоновскую церковь того же течения». Одновременно было принято решение о передаче здания Академии наук «под музей по истории религии». Вскоре «двадцатка» Казанского собора после некоторых колебаний все же выступила с обжалованием, которое было переслано в Комиссию по культам ВЦИК, но ВЦИК лишь подтвердил свое решение. Формальным основанием для утверждения решения о передаче собора под музей было распределение доходов собора. Из переписки В. Г. Богораза и П. Г. Смидовича из¬ 1 ПФА РАН. Ф. 250. Оп. 3. № 94. Л. 2—3. 2 Надо сказать, что к процессу разрушения Казанского собора имела отношение и власть. Еще в 1922 г. в период борьбы с голодом был разобран и продан изготовленный в XIX в. по рисунку К. Тона серебряный иконостас. 3 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 1. Л. 1. 29
вестно, что доход собора «за 1931 год дошел до невероятных размеров — 110 ООО рублей, т. е. 9000 в месяц... Из приходно-расходной ведомости видно, что на ремонт и оборудование обращается незначительная часть, напр, в 1925 году на ремонт и оборудование израсходовано 559 рублей, а в 1931 году — 2177 рублей. Причту и другим духовным работникам достается сумма гораздо более значительная».1 ВЦИК утвердил решение Леноблисполкома 9 января 1932 г., отметив, «чтобы, согласно просьбы религиозного общества, т. н. „икона казанской божьей матери“ была передана в другое молитвенное здание по договоренности с религиозным обществом».2 Надо сказать, что не стоит упрекать Академию наук в том, что она «выселила» верующих из храма, поскольку на это же здание претендовало и «антирелигиозное отделение» Публичной библиотеки,3 а в подвалах собора уже плотно обосновались овощные склады.4 Академия наук получила здание в плохом состоянии. Согласно акту приемки здания собора от 5 февраля 1932 г. управделами АН СССР Д. П. Морозовым, его лестницы и чердаки были покрыты «голубиным пометом»5 (только с крыши было позже убрано его около 60 тонн6), деревянный пол в подвале был частично уничтожен и затоплен водой, а в оставшейся сухой части вплоть до августа 1933 г. были овощные склады Ленпищеторга и хранилось до 500 тонн картофеля. Только 2 октября 1933 г. директор МИР В. Г. Богораз на заседании сессии Академии наук отметил, что «после годичной ожесточенной борьбы с Союзплодовощ мы можем освоить наш подвал».7 Необходимо отметить, что согласно решению Народного комиссариата просвещения от 9 апреля 1932 г. «б[ывший]. Казанский собор передан под Музей истории религии... при непременном условии сохранения в целости здания, как замечательного архитектурного памятника».8 Но по решению властей в декоративном убранстве храма уже были произведены изменения: «...с фронтона удалены религиозные надписи; по фронтону сделана надпись большими буквами „Академия наук СССР. Музей истории религии“. В треугольнике фронтона на месте „всевидящего ока“ помещен герб Союза, выполненный в стиле орнаментации всего здания».9 Однако в качестве обязательного условия было решено оставить в 1 Там же. Ф. 250. Оп. 3. № 94. Л. 5—6. 2 Там же. Ф. 221. Оп. 2. № 1. Л. 3. 3 Там же. Л. 6. 4 Любопытно, но после выселения из Казанского собора склады переместились в Александро-Невскую лавру. 5 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 1. Л. 7. 6 Там же. Л. 12. 7 Там же. № 35. Л. 1. 8 Там же. № 1. Л. 11. 9 Там же. №22. Л. 13. 30
целостности живопись «в абсиде алтаря и на парусах» и все детали интерьера храма (в первую очередь люстры) «следует рассматривать с точки зрения основной целостности внутреннего архитектурного убранства».1 Но к этому моменту живопись была «почти не распознаваема как изображение». Благодаря субсидии Совнаркома в 175 тыс. рублей Казанский собор начали ремонтировать. Своды постепенно были расчищены, подвалы в 1934 г. осушены и забетонированы, но музейные работники оказались перед другой не менее серьезной проблемой: как разместить экспозиции, не повредив убранство храма и не нарушив его архитектурное пространство. 16 апреля 1932 г. при музее было организовано художественное совещание, на котором председательствовал директор музея В. Г. Богораз, секретарем был Ю. П. Францев, присутствовали архитекторы А. С. Никольский, М. М. Синявер, В. А. Щуко, Н. А. Всеволожский, Я. Я. Кетчер, Н. А. Троцкий, В. Г. Гельфрейх, скульптор М. Г. Манизер, художники И. И. Бродский, H. X. Рут- ковский, а также научные сотрудники музея А. М. Покровский, В. Н. Дулов и В. А. Александров.2 Главными были вопросы: о размещении щитов в музее, об освещении музея и о центральной конструкции.3 Архитектор Н. А. Всеволожский (он в свое время выступал против установки маятника Фуко в Исаакиевском соборе) сказал: «Мы отняли собор у двадцатки, чтобы спасти архитектуру, и это необходимо помнить... Нарекания уже есть — снятие креста». На это Богораз возразил, что решение о снятии креста было санкционировано Москвой. Тщательно обсуждался вопрос о расстановке щитов, архитекторы (Н. А. Троцкий и М. М. Синявер) говорили о том, что нельзя допускать слияния перегородок со зданием и предпочтительно размещать их поперек колонн, как это сделано в соборе Св. Петра в Риме, «разделенном на капеллы этим способом».4 Рассматривался и вопрос об освещении; Троцкий при этом заметил, что «модернистское освещение не подходит... Купол и потолок должны теряться в бесконечности, постепенно затемняясь». Н. А. Всеволожский отметил необходимость разрешения второго вопроса: освоение чердаков, подвалов и т. д. Именно по этому пути и развивался в будущем музей, разместивший большинство экспозиций в подвалах, а на чердаке устроивший помещения для хранения экспонатов, библиотеку и позже даже некоторые экспозиции. Штат музея был невелик. Штатных сотрудников в 1932 г. было всего пятеро: директор музея В. Г. Богораз (с окладом 400 руб.), 1 Там же. № 1. Л. 11—12. 2 Там же. № 5. Л. 6—9. 3 В центре музея планировали разместить большую скульптурную композицию, олицетворяющую освобождение человечества от религии; во время создания первой экспозиции от этой идеи отказались. 4 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 5. Л. 7. 31
заведующий отделом оформления В. А. Александров (300 руб.), ученый секретарь А. С. Гитлер (300 руб.), заместитель директора A. М. Покровский и технический секретарь С. Б. Радомысльская. Комендантом музея долгие годы с момента открытия был B. О. Биссикирский, заведующий хозяйством — И. Г. Каск. Научная работа в первые годы создания музея велась в основном внештатными сотрудниками, некоторые из них даже не получали заработной платы. В августе 1932 г. в списке внештатных научных сотрудников числилось 12 человек: Л. Г. Брандт, К. Ф. Воронцов, Н. П. Гуля, В. Н. Дулов, J1. Н. Мануйлова, Ф. М. Морозов, В. И. Не- дельский, А. А. Невский, Смелов, В. К. Станюкович, Ю. П. Францев, М. И. Шахнович. Много научных сотрудников работало по договору. В 1932 г. по договорам работали: В. А. Казакевич (работы по регистрации буддийской коллекции), И. С. Канцельсон (разработка экспозиции по истории атеизма в эпоху империализма и пролетарских революций), проф. С. Г. Лозинский (разработка материалов и экспозиции отдела по католицизму и протестантизму), Н. В. Малицкий (отбор экспонатов по эпохе византийского и русского феодализма), В. К. Станюкович (разработка экспозиции «История Казанского собора и его классовая роль»), М. И. Шахнович (разработка экспозиции отдела по иудаизму). В 1931—1933 гг. научную работу вели три бригады под руководством В. Г. Богораза. I бригада: Религия в доклассовом и рабовладельческом обществе; II бригада: Религия в эпоху феодализма и капитализма; III бригада: Религия в эпоху империализма и пролетарских революций.1 Теоретической основой экспозиционной и научной работы стала тема «Происхождение и развитие верований по стадиям общественного развития (социально-экономическим формациям)».2 В 1931 г. в первую очередь разрабатывались темы: «Происхождение и развитие верований»; отдел ислама «с проработкой материала по следующим разделам»: «распространение ислама и главные моменты его истории; родина ислама и его составные элементы (связь ислама с торговым, скотоводческим и земледельческими слоями населения); Коран как выражение идеологии ислама; мусульманское духовенство и его роль; женщины в исламе; исламские толки и секты; ислам как орудие империализма и контрреволюции».3 В 1932 г. первоочередными темами были буддизм, шаманизм и иудаизм.4 В основу экспозиций была положена эрмитажная выставка 1930 г., но в то же время были предприняты переделки. Так, было проведено частичное переэкспонирование отдела «Христианство». 1 Там же. № 2. JI. 6—7. 2 Там же. 3 Там же. 4 Там же. Л. 5. 32
Акцент при этом был сделан на «политическом и социальном моментах», в связи с чем в этом отделе появились новые разделы: «Классовая роль христианства» и «Христианство Восточно-римской империи, Византии. Русское православие».1 Также был введен дополнительный материал в раздел «Иудаизм»: «...заостряя экспозицию такового в сторону выявления классовой основы иудаизма в различные эпохи его существования, с упором на современность».2 Были доработаны разделы: «Русская инквизиция», «Атеизм в книгах и карикатурах», «Религиозное вредительство (с использованием материала по сектантам)», «Религиозное мировоззрение и ленинизм (противопоставление двух типов мышления и поведения)».3 В результате к открытию музея в 1932 г. были созданы две выставки: «История Казанского собора» (на 64 щита; среди наиболее значительных экспонатов — гробница М. И. Кутузова, дары собору графа Строганова и т. п.) и «Религия и атеизм на Западе». В 1933 г. открылись выставки «Возникновение религии», «Религии античного мира», «Происхождение христианства», «Буддизм и ламаизм», временная выставка «Карл Маркс как воинствующий атеист» и «к кампании против еврейских праздников» — «Классовая роль иудаизма». Некоторые планируемые экспозиции не были выполнены в срок и открылись позже намеченного времени. Это было связано с различными причинами, среди которых не только «отсутствие постоянных работников»,4 компетентных в определенных разделах истории религии, как это случилось с экспозицией «Ислам» или с экспозицией «Возникновение христианства», к работе над которой были привлечены проф. В. JI. Богаевский (ИИНИТ) и проф. С. Н. Замятнин (ИАЭ), но и непонимание отдельными научными сотрудниками принципов экспозиционной работы по оформлению щитов и даже нежелание некоторых научных работников заниматься экспозицицией (они считали, что должны сосредоточиться только на исследовательской работе). В. Г. Богораз говорил об этом как о «детской болезни научного чванства»,5 но к внештатным сотрудникам он не мог применять такие административные методы, как увольнение. Существовали и определенные теоретические разногласия между научными сотрудниками. Особенно активно на заседаниях научно-методического совета музея обсуждались экспозиции, посвященные возникновению религии (вопрос о приоритете магии или анимизма) и шаманизму. Так, например, сохранились архивные свидетельства о горячем споре между Францевым, Мон- зеллером и Покровским, возникшем при обсуждении щита «Кам¬ 1 Там же. 2 Там же. 3 Там же. JI. 2. 4 Там же. Л. 18. 5 Там же. № 25. JI. 4. 33
лание». Щит не нес никакой идеологической нагрузки, что вызвало возражение Францева, который указывал «на необходимость вскрытия социальной роли шаманизма»; а поскольку «макет социальной роли шаманизма не вскрывает, то и нужды в нем нет».1 Покровский и Монзеллер настаивали на том, что, конечно, «в задачи этого показа не входит лишь выявить вред шаманства», и хотя «данный щит будет нейтральным», «камлание надо показать, как иллюстрацию к последующему щиту шаманизма».2 Музейная афиша 1933 г. сообщает: «Музей истории религии показывает историческое развитие религии с древнейших времен до наших дней, вскрывает классовую роль религии и религиозных организаций, развитие антирелигиозных идей и массового безбожного движения». В афише перечислены существующие в 1933 г. в музейной экспозиции отделы: 1. Возникновение религии; 2. Религия рабовладельческого общества и происхождение христианства; 3. Религия феодального общества; 4. Религия в эпоху капитализма; 5. Религия в эпоху империализма и пролетарской революции; 6. Буддизм-ламаизм; 7. Карл Маркс как воинствующий атеист; 8. История Казанского собора. Музей стремился делать не только экспозиции, отражающие историю религий, но и выставки на актуальные темы, отвечающие вызовам того времени. Так, в период войны в Испании появилась знаменитая выставка 1936—1939 гг. «Революционная Испания в борьбе с фашизмом»,3 многие экспонаты которой позже вошли в экспозицию отдела «Религия и атеизм на Западе». В основу экспозиционных принципов построения музея был положен эволюционный подход, рассматривающий развитие религий от ранних форм к их универсальным мировым формам. Л. Я. Штернберг в статье «Сравнительное религиоведение» писал, что разница между примитивными императивами первобытных культур и грандиозными этическими учениями высших религий — лишь в стадии социального и умственного развития. При создании первых экспозиций музея эти идеи сочетались с теорией Карла Маркса о социально-экономической формации, то есть о том, что определенной стадии общественного развития соответствует определенный тип религии. Церковь рассматривалась как социальный институт, в те или иные периоды поддерживающий антинародную власть. История религий не отрывалась от истории народной религиозности и религиозных движений, секуляризации, развития свободомыслия и борьбы за веротерпимость и свободу совести. 1 Там же. JI. 16. 2 Там же. JI. 16 об. 3 См.: Шахнович М. И. Выставка «Революционная Испания в борьбе с фашизмом» // Советская этнография. 1937. № 2—3. С. 114—118; Виноградова Т. Н. Выставка «Революционная Испания в борьбе с фашизмом» // Музеи в атеистической пропаганде. Сб. трудов. Л., 1988. С. 130—137. 34
К началу 1934 г. в трех крыльях здания были развернуты следующие отделы музея: «Религии доклассового общества», «Религия феодального Востока», «Религия феодального общества на Западе и Востоке» (8 щитов); частично осуществлены в 1933 г. и намечены для развернутого показа в плане 1934 г. отделы «Религия капиталистического государства» (9 щитов) и «Религия и атеизм в эпоху империализма и пролетарской революции» (11 щитов). В особом крыле музея открылся пятый отдел музея — «Религия рабовладельческого общества Греции и Рима» (9 щитов); как указывалось в отчете музея, «отдел должен раскрыть на своих экспонатах проблему происхождения христианства» (4 щита). Была начата подготовка выставок к 10-летию со дня смерти В. И. Ленина «Марксизм-ленинизм в борьбе против религии», а также выставки «Фашизм и религия» и «Японский империализм и религия». В 1933 г. МИР организовал научную экспедицию по сбору ламаистской коллекции в Бурят-Монголии (в ней приняли участие два работника музея — О. Б. Будаев и Ч. С. Лыкдынов), а также научные командировки в Узбекистан для сбора материалов по исламу (Н. А. Вырапаева), в западные районы Ленинградской области и в Северный край (А. И. Васильева и С. С. Писарев). В 1933 г. сотрудники прочитали свыше 20 докладов и подготовили к печати 3 сборника статей (о религиозном синкретизме, о верованиях населения Ленинградской области, о старообрядчестве в СССР). В том же году было принято положение о фондах музея. Согласно ему фонды МИР распадались на основной и резервный: «Резервный фонд составляется из дублетов и менее ценных экспонатов и используется для обмена с другими музеями, для выставок-передвижек и т. п».1 Но в полном виде положение о фондах, регламентирующее порядок регистрации, выдачи предметов из фондов и проч., было принято только в конце апреля 1934 г., когда МИР оказался в составе Института этнографии АН. К 1934 г. МИР сосредоточил в фондах богатейшие коллекции. Он располагал большим собранием икон XVII—XX вв. (несколько тысяч экспонатов), огромным количеством предметов христианского православного и католического культа, а в результате двух экспедиций 1933 г. были собраны большие коллекции по буддизму и исламу. В ходе экспедиций были получены коллекции по религии сванов (Кавказ), верованиям народов Сибири, народов Поволжья. Проводились экспедиции по Северо-Западу. Коллекции, переданные академическими учреждениями бывшей Антирелигиозной выставке, образовали отделы индуизма и религий Китая и Японии. К 1934 г. при музее была создана библиотека в количестве 5000 томов, содержащая наравне с ценными старопечатными и рукописными книгами современную литературу по истории религии и ан¬ 1 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 23. Л. 2—3. 35
тирелигиозного движения. И все это было сделано силами всего семи (!) штатных сотрудников (из них четверо — административный персонал) и внештатных сотрудников, которым платили из дотационных сумм. К 1934 г. число работников музея достигало уже 56 человек. Богораз обратился в секретариат АН СССР с письмом, в котором говорилось о том, что «неустойчивое финансовое положение сотрудников МИРа является одним из тормозов, задерживающих планомерное развитие и необходимое расширение работы Музея. Поэтому в 1934 г. совершенно необходимо поставить работников музея в условия штатной оплаты на общих основаниях, применяемых во всех учреждениях СССР и в частности Академии наук».1 В 1934 г. продолжала создаваться экспозиция музея.2 Было выставлено панно художника В. Н. Кокорева «Группа синантропов», а скульптору Н. С. Дубровскому было поручено создание объемного изображения-реконструкции первобытного человека. Отдел «Религия в эпоху феодализма и капитализма» в 1934 г. разделился на две части: «Христианство на Западе в эпоху феодализма и капитализма» и «История православия в России», после чего последний был передан в отдел «Религия народов СССР»; в этом отделе были созданы экспозиции «Религия на службе русского самодержавия в XVIII и первой половине XIX в.», «Религия во второй половине XIX в. в России», «Религия против революционного народничества». Здесь были представлены работы скульптора Н. С. Пименова «Победа христианства над язычеством» и М. М. Антокольского «Летописец Нестор» и «Иоанн Грозный», картины А. А. Александрова «Степан Разин в Астраханском соборе», П. Н. Михайлова «Суд над патриархом Никоном» и другие, а также иконы, культовые предметы. В числе материалов по истории религии в России были выставлены мистические композиции скопцов, гравюры, предметы масонских ритуалов. В отделе «Христианство на Западе в эпоху феодализма и капитализма» в до- полненение к привлекавшим внимание посетителей орудиям пыток испанской инквизиции были выставлены макет художника А. Г. Алексеева «Шуты на Гревской площади в Париже XIV в.», копия монументальной гробницы кардинала Льва Португальского во Флоренции (1475), католический рождественский вертеп, антиклерикальные карикатуры эпохи Французской революции, коллекция фотографий по спиритизму (собранная в 1870-х годах А. Н. Аксаковым). В отделе буддизма — «Рай Сукхавати» — Сад блаженства. Он представляет собой единственный в Европе экземпляр храмовой скульптурной композиции «ламайского рая», подобный можно встретить лишь в богатых буддийских монасты¬ 1 Там же. №21. Л. 16 об. 2 Там же. №48. Л. 5—21. 36
рях (дацанах) в Тибете и Монголии.1 В 1934 г. музей посетило 80 тысяч человек, было проведено 2338 экскурсий.2 В 1934 г. в связи с переездом Академии наук СССР в Москву было принято решение о перемещении всех академических учреждений и о ликвидации тех, переезд которых считался необязательным. На заседании Президиума АН СССР 29 апреля 1934 г. был заслушан доклад о мероприятиях, вытекающих из постановления СНК СССР о переводе АН СССР в Москву. 25 сентября 1934 г. вышло постановление СНК СССР № 2236 «О передаче Музея по истории религий из ведения Академии наук в ведение Комитета про заведыванию учеными и учебными учреждениями при ЦИК СССР», которое гласило: «Передать с 1 января 1935 г. Музей по истории религии из ведения всесоюзной Академии наук в ведение Комитета по заведыванию учеными и учебными учреждениями при ЦИК СССР».3 5 октября 1934 г. на основании этого документа было принято постановление Президиума АН СССР. Сторонники передачи МИР из ведения Академии наук апеллировали к тому, что музей ориентирован не столько на научную, сколько на просветительную деятельность. Музейные работники стремились доказать обратное. 17 ноября на заседании Президиума ЦИК СССР было принято решение об изменении постановления Президиума ЦИК СССР от 17.10.1934 и решено «исключить из системы учреждений Ученого комитета Ленинградский музей по истории религии». Музей решили передать в ведение города, что сделало бы невозможным его дальнейшую работу. Богораз писал письма и телеграфировал в Москву и в Ленсовет о невозможности такого шага, тем более что в смете Ленсовета на 1935 г. расходы на содержание МИР не были предусмотрены. В результате вопрос о передаче музея из ведения Академии наук был снят, и МИР еще почти тридцать лет оставался в ее составе. Музей и изучение религии в СССР в 1930-е годы Порой приходится слышать, что российское религиоведение возникло совсем недавно и что в советский период никаких серьезных религиоведческих исследований не проводилось. Однако архивные исследования, изучение учебных программ вузов, а также внимательное чтение советской научной периодики середины 1930-х годов XX в. полностью опровергают это утверждение. В 1934 г. в МИР были подписаны к печати сборники «Проблемы анимизма» и «Религиозные верования населения Ленинградской 1 Там же. Л. 21. 2 Там же. № 33. 3 Там же. Л. 8. 37
области». Состоялась экспедиция в Бурят-Монгольскую республику, а также научная командировка в Моршанский район Воронежской области (А. А. Невский). С сентября 1934 г. под крыло МИР перешла исследовательская группа H. М. Маторина. Еще в 1928 г. в самом начале своей очень короткой, но яркой академической карьеры доцент этнографического отделения географического факультета Ленинградского университета (ЛГУ) H. М. Маторин организовал, как тогда было принято, исследовательскую группу (секцию) по изучению истории так называемых культов, то есть бытовой религиозности.1 Члены группы регулярно собирались на вечерние заседания в помещении географического факультета ЛГУ, в них участвовали также преподаватели, студенты, музейные работники, пропагандисты Союза воинствующих безбожников, многие даже специально приезжали из разных регионов страны. Костяк группы составляли ближайшие сотрудники и ученики Маторина, а также его коллеги, занимавшиеся схожими проблемами. Группа несколько раз меняла свое название и место «прописки», в зависимости от того как было удобно ее руководителю, работавшему, как многие ученые в те годы, в нескольких учреждениях одновременно. Из ЛГУ заседания группы переместились сначала в Государственную академию истории материальной культуры (ГАИМК), куда в августе 1929 года Маторин был зачислен на работу в качестве научного сотрудника, затем — в Институт по изучению народов СССР (ИПИН),2 где Маторин же стал заместителем директора, а с сентября 1934 г. группа перешла в МИР и стала называться «Секция по изучению религий народов СССР». Для музея деятельность этой группы была очень важна стратегически, так как она стимулировала интенсивную научную работу всех сотрудников МИР, привлекала специалистов из разных регионов страны. Вот что писал о деятельности исследовательской группы Маторина директор МИР В. Г. Богораз: «Секция сосредоточила свое внимание главнейшим образом на изучении вопросов религиозного синкретизма и привлекла ряд историков религии, этнографов, археологов и фольклористов к своей работе. Кроме этого 1 См. подробнее: Шахнович М. М. Секция по изучению религий народов СССР при Музее истории религии Академии наук СССР (1934 г.) // Государство, религия и церковь в России и за рубежом. № 1. 2013. С. 199—216; Шахнович М. М., Чумакова Т. В. H. М. Маторин и его программа изучения народной религиозности // Религиоведение. №4. 2012. С. 191—202. 2 См.: Худяков М. Г. Из опыта ленинградских этнографов. Институт по изучению народов СССР (ИПИН) // Этнография. 1930. № 4. С. 85—86; Шахнович М. И. Вторая пятилетка этнографической работы МАЭ и ИПИН Академии наук СССР и Этнографического отдела Государственного Русского музея // Советская этнография. 1932. № 5—6. С. 204. 38
секцией создана значительная сеть корреспондентов — научных работников по СССР, особенно в национальных республиках и областях, с которыми поддерживается живейшая и постоянная связь. Филиалы секции созданы в Москве (при Центральном антирелигиозном музее), в Калинине, Воронеже, Чебоксарах. Секция продолжает многолетнюю работу по составлению так наз. религиозных бытовых карт различных районов страны (чувашские кереме- ты, осетинские дзуары, дохристианские мольбища на территории Ленинградской, Московской, Воронежской, Северной обл. и т. д.). Секцией подготовлено из докладов, прочитанных на ее собраниях, два сборника статей „Религиозный синкретизм“ (20 п. л.) и „Религиозные верования в Ленинградской обл.“ (12печ. лист.)»1 (остались не опубликованными. —Авт.). Выступая на заседании секции 9 февраля 1934 г., H. М. Мато- рин развернул широкую программу развития религиоведческой науки в стране, отмечая, что на базе МИР должен вырасти Научно-исследовательский институт по истории религии, а в вузах должны появиться кафедры истории религии. Он говорил о необходимости составления специальных программ для изучения религии «на местах», о создании религиозно-бытовых карт и диаграмм, демонстрирующих численность верующих по исповеданиям. Он призывал к подготовке сводных работ о верованиях народов СССР: шаманстве, бытовом православии, исламе. Кроме того, он отмечал необходимость использования сравнительного метода и опыта европейских ученых, а также говорил о важности проведения большой конференции по истории религии.2 Последнее заседание группы состоялось 28 декабря 1934 г. Ма- торин на нем не присутствовал. На следующий день, 29 декабря, он был исключен из членов ВКП(б). В резолюции партийного комитета АН СССР говорилось, что H. М. Маторин исключен из ря¬ дов ВКП(б) как активный оппозиционер, не порвавший идейных связей с контрреволюционной зиновьевской оппозицией. Спустя четыре дня — 3 января 1935 г. — Маторин был арестован.3 По иронии судьбы именно в этот день H. М. Маторин со своими сотрудниками собирался отмечать пятилетний юбилей создания секции. Маторин был отправлен в один из лагерей в Средней Азии, а в октябре 1936 г. расстрелян. Арест и гибель Маторина способствовали арестам и преследованиям его учеников и сотрудников, а также значительному свертыванию педагогической и научной работы 1 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 41. Л. 13—14. 2 Там же. № 37. Л. 1—4. 3 О судьбе H. М. Маторина см.: Носова Г. A. H. М. Маторин как исследователь религии (К 70-летию со дня рождения) // Вопросы научного атеизма. Вып. 7. М., 1969. С. 366—386; Решетов А. М. Трагедия личности: Николай Михайлович Маторин // Репрессированные этнографы / Сост. Д. Д. Тумаркин. М., 2003. Вып. 2. С. 147—192. 39
в области истории религии не только в Ленинграде, но и в стране в целом. Одним из свидетельств серьезной работы по изучению религий в СССР является «Систематический указатель вероучений (религий) и антирелигиозных группировок», подготовленный сотрудниками МИР. Создание этой своеобразной «карты религий СССР», свода данных о различных религиозных группах, многие из которых сейчас уже практически исчезли и известны только специалистам, было осуществлено в рамках подготовки к всесоюзной переписи 1937 г. силами сотрудников музея, которые смогли за короткое время обобщить результаты исследований, проводившихся в СССР с начала 1920-х годов. Основные работы производились сотрудниками Академии наук СССР и Государственной академии материальной культуры. Религиоведческие исследования велись в рамках программ, целью которых было комплексное изучение жизни народов СССР, поэтому в разное время этим занимались сотрудники Комиссии по изучению племенного состава населения СССР и сопредельных стран (КИПС), Комиссии экспедиционных исследований (КЭИ), Института по изучению народов СССР (ИПИН), Института народов Севера, Института языка и мышления, Музея антропологии и этнографии и многих других организаций. К середине 1930-х годов было собрано множество материалов, велась работа по изданию атласов, карт, справочников, библиографий, планировалось издание в третьей пятилетке этнографической многотомной энциклопедии, составлялись религиозно-бытовые и этнографические карты СССР.1 Одним из ключевых событий 1930-х годов стала проведенная в январе 1937 г. всесоюзная перепись населения. Предыдущие советские переписи проходили в 1920, 1923 и 1926 гг., а в 1932 г. прошла пробная перепись. Последнюю перепись 1926 г. отделяли от переписи 1937 г. не просто одиннадцать лет, а целая череда «дел», из которых прежде всего вспоминается «академическое дело» 1929—1931 гг.,2 «дело славистов» 1933—1934 гг.3 и «дело антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра», проходившее в период подготовки переписи 1937 г. В результате к середине 1930-х годов значительная часть российских фольклористов,4 этнографов и краеведов, которые занимались исследо¬ 1 Худяков М. Г. Из опыта ленинградских этнографов. С. 85—86; Шахнович М. И. Вторая пятилетка этнографической работы МАЭ... С. 195—207. 2 См.: Перченок Ф. Ф. «Дело Академии наук» и «великий перелом» в советской науке // Трагические судьбы: репрессированные ученые Академии наук СССР. М., 1995. С. 201—235. 3 См.: Ашнин Ф. Д., Алпатов В. М. Дело славистов. 30-е годы. М., 1994. 4 См., например: Иванова Т. Г. История русской фольклористики XX века: 1900—первая половина 1941 г. СПб., 2009. С. 488—515. 40
ваниями религиозных практик, оказалась репрессирована, многие ученые погибли. При подготовке к переписи одним из наиболее сложных был вопрос о религиозной принадлежности респондента. В предыдущих советских переписях такой вопрос не задавался. Исследователи считают, что решение о внесении его в вопросники было принято лично И. В. Сталиным.1 Руководители страны рассчитывали, что благодаря переписи они смогут получить отражающие действительность данные, которые покажут, каких огромных побед добился СССР в деле пропаганды атеизма. Возможно, что внесение пункта о религиозной принадлежности было спровоцировано наличием подобного вопроса в переписи, проведенной в Г ер- мании в 1933 г.; это подтверждают постоянные отсылки к немецкой переписи, которые встречаются в письмах Центрального управления народного хозяйственного учета (ЦУНХУ). Советские статистики отмечали, что религия — «чрезвычайно важный», но «исторически отмирающий» признак, который большинство стран в XX в. исключили из программы переписи населения. В монографии, выпущенной ЦУНХУ специально к переписи 1937 г., отмечалось, что «статистическая мысль приходит к убеждению, что, пользуясь арсеналом методов классической теории статистики, вряд ли стоит пытаться проникать в тайники человеческой совести. Этому немало способствовали неясности и противоречия в определении признака религиозной принадлежности, которые сопутствовали обсуждению этого вопроса в международных статистических организациях... переписи населения фиксируют лишь формальную принадлежность к религии и не ставят вопроса о самом факте религиозности, ибо это касается таких сторон сознания, где нарушается принцип „свободы“ совести».2 Организаторы переписи подчеркивали, что ответ на вопрос о религиозной принадлежности может быть неточным, поскольку человек не всегда может четко объяснить характер своей религиозности или же его ответ может быть сознательно искажен из страха перед возможными последствиями. К этому времени на территории СССР была закрыта большая часть храмов разных христианских конфессий, закрывались мечети, синагоги, дацаны, приверженцы всех религиозных течений подвергались преследованиям. И в этих условиях одни верующие были склонны скрывать свою религиозную принадлежность, другие, напротив, верили, что чем больше людей заявят о ней, тем больше откроют храмов, а третьи просто боялись этого вопроса и отказывались отвечать. Исследова¬ 1 Волков А. Г. Перепись населения 1937 года: вымыслы и правда // Перепись населения СССР 1937 года. История и материалы. Экспресс-информация. Вып. 3—5 (Ч. II). М., 1990. С. 8. 2 Гозулов А. И. Переписи населения СССР и капиталистических стран. М., 1936. С. 130. 41
тели отмечают, что по стране «поползли слухи, что верующих „будут обкладывать налогами“, что тех, кто записался верующим, „должны забрать“, что всех неверующих „выжгут фашисты, а война скоро будет“, что „верующих выселят из района, а детей выбросят из школы“».1 К чести статистиков, готовивших перепись, надо отметить, что они чрезвычайно ответственно подошли к постановке этого вопроса. Для переписчиков была подготовлена инструкция, в которой подробно излагалось, как именно надо задавать вопрос о религиозной принадлежности, с тем чтобы респондент понял, что речь идет не о том, к какой религиозной группе он формально принадлежит, а о том, каковы его собственные религиозные убеждения. «Ответ на этот вопрос заполнять только для лиц 16 лет и старше. Речь в этом вопросе идет не о вероисповедании, к которому опрашиваемый или его родители причислялись официально в прошлое время. Если опрашиваемый считал себя неверующим, записывать „неверующий“, а для верующих, придерживающихся какого-либо определенного вероучения, записывать название религии (например, православный, лютеранин, баптист, молоканин, магометанин, иудей, буддист и т. п.)».2 Переписчик, совместно с респондентом, должен был точно определить, к какой религии из утвержденного списка последний относит себя. Поэтому список должен был быть небольшим, но в то же время точно отражающим реальную картину религиозности. С вопросом о составлении списка религий ЦУНХУ обратилось в МИР,3 в Институт философии Коммунистической академии (в начале 1936 г. перешел в состав АН СССР), при котором с 1928 г. существовала Комиссия по истории религии,4 а также в Антирелигиозный сектор, активным членом которого являлся известный исследователь русского религиозного свободомыслия и политический деятель В. Д. Бонч-Бруевич. Из официального письма руководства ЦУНХУ, присланного в МИР в марте 1936 г., следует, что в чрезвычайно краткие сроки исследователи должны были составить пособия для разработки материалов переписи по религиям, встречающимся в пределах СССР.5 1 Поляков Ю. А., Жиромская В. />., Киселев И. Н. Полвека молчания (Всесоюзная перепись населения 1937 г.) // Социологические исследования. 1990. № 6. С. 7. 2 ГозуловА. И. Переписи населения СССР и капиталистических стран. С. 132. 3 См. подробнее: Чумакова Т. В. «Карта религий» для неудавшейся Всесоюзной переписи 1937 г.: забытая страница советского религиоведения // Государство, религия и церковь в России и за рубежом. 2012. № 3— 4. С. 106—115. 4 Материалы Комиссии хранятся в Архиве РАН в фонде 355. 5 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 61. Л. 7. 42
Судя по содержанию переписки между В. Г. Богоразом и В. Д. Бонч-Бруевичем, они договорились о сотрудничестве. Главной проблемой для обоих был размер «списка религий». Бонч-Бруевич писал Богоразу о том, что надо его «сделать не таким сжатым, как это было в статистических таблицах при самодержавии, а, наоборот, сделать исчерпывающие перечисления, так как надо твердо знать, что ни один сектант, ни один старообрядец ни в коем случае не запишет себя в другое, даже близко подходящее согласие, а сектант — в секту, а если только захочет сказать, то обязательно потребует точного наименования его вероисповедания».1 Подобные таблицы Бонч-Бруевичем уже были составлены в 1932 г. «для потребностей комвнудела».2 Богораз предложил Бюро переписи кандидатуры А. И. Клиба- нова, А. А. Невского, В. И. Недельского и Г. О. Монзеллера. Но мы не можем с уверенностью утверждать, что ученики H. М. Ма- торина Клибанов и Невский действительно принимали участие в подготовке переписи, поскольку летом 1936 г. они были арестованы по делу «контрреволюционной группы H. М. Маторина» и их фамилии в итоговых документах МИР не упоминаются. Впрочем, в документах о подготовке переписи сохранилось вообще чрезвычайно мало фамилий разработчиков «списка религий», и можно предположить, что в документах были оставлены имена лишь тех, кому удалось избежать репрессий. Сохранилось письмо руководства МИР академику И. Ю. Крачковскому с просьбой составить «перечень различных течений и местных названий, объединяемых общим термином „мусульманства“».3 В мае 1936 г. В. Г. Богораз умер, и подготовкой переписи в МИР стали руководить заместитель директора В. О. Василенко, который после ареста Маторина возглавил третий отдел музея (А. М. Покровский, бывший заместителем Богораза, также был репрессирован по делу Маторина) и ученый секретарь музея, а вскоре и его директор Ю. П. Францев. Научное руководство подготовкой пособия к переписи осуществлял Францев, в то время как Василенко с момента своего появления в музее занимался исключительно идеологической работой. Новое руководство МИР также требовало уточнений по пункту «Религия» в переписном листе, поскольку, как писал в ЦУНХУ Ю. П. Францев, этот пункт «при формальном опросе может дать совершенно механические представления о прежней принадлежности опрашиваемого к той или иной религии. Было бы желательно в инструкции этот вопрос несколько уточнить, например, дать вопрос „отношение к религии“. В случае положительного ответа 1 Там же. 2 Комвнудел — Народный комиссариат внутренних дел (НКВД). 3 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 61. Л. 8. 43
следующий вопрос задается о принадлежности к той или иной определенной религии».1 Работа, проделанная в краткие сроки сотрудниками МИР, была бы не возможна без многолетних исследований о религиозных представлениях народов, населявших СССР, и без составления «карты религий СССР». Все усилия этнографов и историков религии нашли воплощение в «Перечне религиозных групп по позициям для переписи 1937 г.». В нем было несколько позиций: «Название религиозной группировки и ее подразделений», «Самоназвание и название», «Среди каких народов встречается», «Район распространения». Основных религиозных групп было девять. Первое место в перечне занимали православные, второе место отводилось армяно-грегорианам, за ними шли католики, протестанты разных течений, среди которых выделялись три: лютеране, кальвинисты и англикане. Пятую позицию занимали иудеи, которые также были разбиты на три группы: ашкенази, караимы и «другие течения, примыкающие к иудаизму» (иудействующие и субботники). Далее следовали мусульмане. Седьмая позиция была отведена буддистам и ламаистам. Следующими шли шаманисты и группы, отделившиеся от них: бурханисты и последователи культа Хэри-ма- па. Замыкали список «прочие религии», включающие в себя брах- манистов, конфуциан, огнепоклонников, а также последователей традиционных культов.2 Впрочем, этот перечень не был окончательным, и возникший в результате долгих споров и переписки с ЦУНХУ «Систематический указатель вероучений (религий) и антирелигиозных группировок» существенно отличался от предыдущего варианта. В нем было двенадцать позиций (групп), старообрядцы «поповского согласия» были отнесены к православным, а «беспоповцы» — к «христианам прочих направлений». Первая группа включала неверующих (атеисты, антирелигиозные, антирелигиозники, антихристы, безбожники, воинствующие безбожники, свободомыслящие), безразличных к вопросам веры и сомневающихся. Самой разнообразной была шестая группа — «Христиане прочих направлений: сектантство, секты, возникшие на почве православия и протестантства»; она состояла из множества течений старообрядцев «беспоповцев», только «мелких групп» там было указано восемнадцать, и у всех были указаны не только самоназвания, но и места проживания. Предпоследняя, одиннадцатая, группа включала в себя «прочие и не точно обозначенные религии». В нее попали не только огнепоклонники, брахманисты и язычники, но и сторонники религиозно-философских систем: деисты, пантеисты, 1 Там же. JI. 10. 2 Там же. JI. 90—95. 44
спиритуалисты, мистики, теософы, спириты, оккультисты и последователи «христианской науки».1 В начале 1930-х годов советские чиновники пребывали в уверенности, что религия, будучи пережитком феодализма и капитализма, в социалистическом государстве умерла и единственные ее приверженцы — это люди пожилого возраста. Перепись 1937 г. показала обратное. Верующих среди лиц в возрасте 16 лет и старше оказалось больше, чем неверующих: 56.7 % от всех выразивших свое отношение к религии2 (из них две трети крестьян и одна треть горожан, среди которых было немало рабочих и молодежи). Меньше чем через три месяца после проведения переписи ее главные организаторы — начальник Бюро переписи населения О. А. Квит- кин и его заместитель JI. С. Брандгендлер (Бранд), который лично занимался подготовкой комплекса инструкций по пятому пункту переписи «религия», — были арестованы вместе с другими руководителями ЦУНХУ3 и репрессированы, как и множество статистиков и рядовых переписчиков на местах.4 В «искажении результатов» переписи частично была обвинена и церковь. Осенью вышло постановление Совнаркома от 25 сентября 1937 г., в котором говорилось, что всесоюзная перепись 1937 г. проводилась «с грубейшим нарушением элементарных основ статистической науки, а также с нарушением утвержденных правительством инструкций»,5 а потому в 1939 г. была проведена новая перепись, но вопрос о религиозной принадлежности в ней отсутствовал. Все результаты переписи были признаны недействительными, ее материалы засекречены, и лишь в конце 1990-х годов смогли приступить к их изучению.6 Разгром группы H. М. Маторина, репрессии против других ученых — историков, этнографов, фольклористов, так или иначе связанных с исследованиями в смежных областях, смерть В. Г. Бо- гораза были тяжелыми ударами для научного коллектива МИР. Однако небольшая группа музейных сотрудников продолжала заниматься не только выставочной (экспозиционной) и лекционной деятельностью, но и исследовательской работой, ставя перед собой достаточно серьезные задачи. В отчете за 1937—1938 гг. указыва¬ 1 Там же. JI. 112. 2 Жиромская В. Б. Религиозность народа в 1937 году (По материалам Всесоюзной переписи населения) // Исторический вестник. № 5. 2000. С. 48. 3 См.: Максимова В. Я. Из воспоминаний (20—30-е годы) // Вопросы статистики. 1996. № 10. С. 78—87. 4 См.: Дэвис С. Мнение народа в сталинской России: Террор, пропаганда и инакомыслие, 1934—1941. М., 2011. С. 79—81. 5 Волков А. Г. Перепись населения 1937 года: вымыслы и правда. С. 6. 6 См.: Жиромская В. Б., Киселев И. Я, Поляков Ю. А. Полвека под грифом «секретно». Всесоюзная перепись населения 1937 года. М., 1996. 45
ется, что помимо ряда опубликованных статей необходимо остановиться на крупных трудах, подготовленных научными сотрудниками музея. Так, Ю. П. Францев подготовил к печати большой труд «Фетишизм», который он защищал как докторскую диссертацию. Кроме того, им, совместно с И. JL Снегиревым, была подготовлена книга «Древний Египет», где Ю. П. Францеву принадлежит ряд глав, включающих большой материал по истории религии. JI. М. Мануйлова работала над кандидатской диссертацией «Вопрос о происхождении шаманства». Она написала небольшую статью «Происхождение религии». В отчете также отмечается, что Г. Э. Петри закончил статью «Франциск и раннее францисканство» (из истории массовых религиозных движений в Италии XIII в.) для «Известий» ООН АН СССР, сдал в печать несколько методических работ в помощь преподавателям истории и работает над темой «Тевтонский орден и политика римских пап в Прибалтике в XIII—XIV вв.». М. И. Шахнович готовит большую работу «Хасидизм» и сдал в «Известия» ООН АН СССР статью «Максим Горький о происхождении религии»; помимо этого он опубликовал ряд статей в журналах «Звезда», «Историк-марксист» и т. д. В. И. Чернов написал для БСЭ статью о ламаизме и занят разработкой темы о происхождении буддизма. К. А. У шаров работает над темой «Ислам в Синь-Цзяне на службе японского фашизма», а Н. П. Тро- ян-Чунихин готовит к печати хрестоматию по истории атеизма в России в первой половине XIX в. и статью «Атеизм петрашевцев». Из отчета становится ясно, что в 1938 г. было принято решение о создании под эгидой МИР большого двухтомного коллективного труда «История религии», к написанию которого предполагалось привлечь также и специалистов других учреждений. Кроме того, было решено подготовить к печати неопубликованные труды В. Г. Богораза. В 1939 г. музей совместно с сектором истории религии и атеизма Института философии АН СССР начал подготовку двухтомника «История религии и атеизма». Первый том, в подготовке которого помимо сотрудников музея принимали участие А. Б. Ранович, Н. А. Кун и М. А. Коростовцев, был написан в 1941 г., но война помешала его выходу в свет.
Глава II МУЗЕЙ ИСТОРИИ РЕЛИГИИ АН СССР В 1940-е ГОДЫ Музей в годы Великой Отечественной войны В последние годы вокруг МИР АН СССР появилось немало легенд и мифов,1 среди которых имеется рассказ о том, как в годы войны все экспонаты Музея истории религии из Казанского собора были эвакуированы, музей закрыт, в подвалах собора располагались штаб одного из соединений, детский сад, бомбоубежище и «разные учрежения», а в само опустевшее помещение Казанского собора приходили солдаты перед отправлением на фронт, чтобы поклониться могиле Кутузова.2 На самом деле, и об этом свидетельствуют многочисленные архивные документы, музей работал всю войну. Было создано несколько выставок, одна из них — на колоннаде Казанского собора. Ни один экспонат музея не был эвакуирован; более того, в подвалах всю блокаду хранились в ящиках экспонаты пригородных дворцов-музеев, которые не успели вывезти. Те сотрудники и работники музея, кто не ушел на фронт, жили в подвалах здания на казарменном положении, дежуря на крыше, защищая Казанский собор от обстрелов зажигательными бомбами. Бомбоубежище в подвале было создано по решению директора музея Ю. П. Францева, а доступ к могиле Кутузова в соборе никогда не закрывался. 1 Например, рассказ о том, как в 1950-е годы технический работник музея тайно закопал в кучу угля на чердаке собора мощи одного святого, которые позже были чудесным образом обнаружены. На самом же деле все переданные в музей из уничтоженных монастырей мощи хранились в холщовых мешках, в ящиках с инвентарными номерами в фондовом хранилище музея. Одни из них, по вполне объяснимым причинам, были вынесены на хорошо проветриваемый чердак собора, где со времен войны находилось большое количество песка и мелкого гравия; в них по приказу директора музея Бонч-Бруевича и был закопан ящик с мощами. Все это происходило в присутствии научного сотрудника отдела фондов. 2 См., например: Возвращение Казанского собора. Беседа с историком М. Шкаровским. http://www.pravoslavie.ru/guest/48725.htm 47
На фронт в действующую армию сразу в начале войны ушли научные сотрудники А. С. Тайдышко, H. Н. Тройницкий, М. И. Шах- нович, техник-реставратор Дмитриев, электромеханик Ключевский, столяр Трофимов, дворник Барышев. Чуть позже в народное ополчение ушли научные сотрудники Н. П. Троян-Чунихин, К. Ф. Воронцов, А. В. Адамович, В. В. Поздняков, JI. А. Березный, аспирант А. Н. Кочетов, художник-шрифтовик И. Л. Гутин, политпросветработник Ф. И. Неробов. В первые недели войны в музее были проведены противопожарные мероприятия: на чердак было поднято более 10 кубометров песка, установлены более 50 бочек с водой, приведены в порядок противопожарные магистрали, были очищены чердачные помещения, покрашено около 15 тысяч кв. метров деревянных конструкций, обеспечены противопожарным инвентарем все пожарные посты, а научные и технические работники взяли на себя охрану всего, что находилось в музее, и самого здания музея — Казанского собора. Из письма Ю. П. Францева от 18 октября 1941 г. и из годового отчета известно, что МИР самостоятельно, по своей инициативе, оборудовал бомбоубежище (произвел очистку подвалов, бетонирование полов, сделал новые двери и лестницы), истратив на это около 10 тысяч рублей. В этом бомбоубежище в первую блокадную осень и зиму помещались ясли № 237.1 Об осенних бомбежках сообщает следующий документ от 22 ноября 1941 г.: «Настоящй акт составлен директором Музея истории религии Академии наук СССР т. Францовым Ю. П., председателем месткома т. Ракушевой J1. Ф., секретарем парторганизации музея т. Поляковой A. H., комендантом т. Биссикирским В. О. и маляром музея т. Мальковым А. И. в том, что 21 ноября 1941 г. во время бомбардировки города в здании Музея истории религии АН СССР выбито 42 окна размером 5 X 3 м и 21 окно размером 3 X 21 м, а всего 63 окна. Проникающая сырость и снег с улицы создают угрозу порчи музейных ценностей, хранящихся в здании, а также угрозу самому зданию музея как историческому памятнику. Для заколачивания разбитых окон требуется 31 кубометр фанеры, а также рабочая сила, о чем и составлен настоящий акт».2 Разбитые окна в куполе здания заколачивали сами работники музея, сами тащили туда тяжелые листы фанеры. В период блокады музейные сотрудники не переставали работать. Они читали лекции в госпиталях, выезжали на Ленинградский фронт, создавали выставки. Вот что писала «Ленинградская правда» 5 июля 1941 г.: «Большой макет воспроизводит один из многих концентрационных лагерей в фашистской Германии. За высокой оградой тюремщики творят суд и расправу над узниками... 1 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 129. Л. 74. 2 Там же. Л. 99. 48
Этот макет посетители увидят в новой экспозиции — „Уничтожим фашистское варварство“, открывшейся вчера в Музее истории религии Академии наук СССР. Рисунки, плакаты, иллюстрации и др. материалы, собранные здесь, красноречиво говорят о разгуле фашистского варварства в Германии и в оккупированных странах Европы. Документальные фотоснимки показывают бесчинства фашистских изуверов над населением порабощенных стран, разгром библиотек, сожжение на кострах книг, созданных гением Горького, Барбюса, Гейне, Гюго и других передовых умов человечества. Ряд иллюстраций показывает невыносимые условия существования под игом фашизма. Вот один из одичалых районов в оккупированной части Франции, вот квартал Варшавы, превращенный в огромный концентрационный лагерь... В экспозиции представлены также рисунки известной художницы К. Кольвиц, показывающие нищету и бесправие трудящихся масс в фашистской Германии». Буквально через несколько дней (13 июля) в той же газете можно было прочитать: «В Музее истории религии Академии наук СССР открылась новая экспозиция, посвященная героической эпопее русского народа — Отечественной войне 1812 года. Посетители увидят здесь интересные материалы, знакомящие с тем, как были уничтожены иноземные захватчики, посягнувшие на русскую землю. Привлекает внимание карта, показывающая, как таяла армия Наполеона под сокрушительными ударами вооруженного народа: 448 тысяч солдат при вступлении в пределы России, 107 тысяч — когда Наполеон принужден был бежать из Москвы, 49 тысяч — после разгрома у Смоленска. И только жалкие остатки огромной, отлично вооруженной армии смогли унести ноги, спасаясь от гнева народа, поднявшегося на защиту своей родины. В экспозиции представлены портреты Кутузова, Багратиона, Барк- лая-де-Толли, атамана Платова, гравюры, изображающие Бородинское сражение, репродукции с картин А. Кившенко — „Военный совет в Филях“, В. Верещагина — „Партизаны“, И. Прянишникова — „В 1812 году“, политическая карикатура того времени и другие материалы. В особой витрине собраны различные издания, знакомящие с героической борьбой русского народа за свою национальную независимость от середины XIII века до наших дней. Среди них — исследования, посвященные Невской битве со шведами в 1240 году, победе Александра Невского над немецкими рыцарями на льду Чудского озера в 1242 году, разгром германских интервентов на Украине в годы гражданской войны и др.». 27 июля 1941 г. «Ленинградская правда» сообщает: «Многочисленные посетители Музея истории религии Академии наук СССР не забывают побывать у находящейся здесь могилы великого русского полководца М. И. Кутузова. О славных подвигах пол- ководца-патриота повествуют укрепленные на стене трофейные знамена и массивные ключи от занятых русскими войсками крепо¬ 49
стей... Вокруг могилы научный коллектив музея развернул выставку, показывающую, как были уничтожены иноземные захватчики, посягнувшие на русскую землю». С конца июня по конец августа выставку посетило 7760 человек. (Позже, 26 октября 1942 г., Исполнительный комитет Ленинградского городского совета депутатов трудящихся принял решение об открытии с 5 ноября 1942 г. для массовых посещений мест захоронения великих русских полководцев: Александра Невского, Петра I, Суворова с устройством при их могилах вводных исторических экспозиций. МИР начал это делать с первых дней войны). В письме в Президиум АН СССР от 1 августа 1941 г. сообщается, что начиная с 22 июня музей открыл две выставки и обновил ряд экспозиций, а также сделал две фотовыставки, разоблачающие гонения на религию в фашистской Германии (в эвакогоспитале и на агитпункте райкома ВКП(б)). Особое впечатление произвела выставка, созданная на колоннаде Казанского собора. Вот что писала о ней «Ленинградская правда»: «Одна из картин показывает разгром немецких псов-ры- царей на льду Чудского озера. Другая изображает вступление победоносных русских войск в Берлин во время Семилетней войны. Темой одной из картин является славная борьба русских партизан с французами в 1812 году — пленение вооруженными крестьянами отряда наполеоновских войск. Здесь показаны также материалы, знакомящие с знаменитым брусиловским прорывом, разгромом немецких оккупантов на Украине и др. Ряд экспонатов рассказывает о героической обороне Ленинграда. Привлекает внимание большое полотно, показывающее, как красные пехотинцы, поддерживаемые танками, идут в атаку на немецко-фашистских варваров, подступающих к Ленинграду. О самоотверженном труде советских патриотов на заводах и фабриках в помощь фронту повествует картина „Все для фронта“».1 Выставка была открыта до 1 декабря 1941 г. В отчете о работе музея в первые месяцы войны директор Ю. П. Францев отмечает: «С самого начала войны и по сей день коллектив работников музея помимо выставочной работы ведет лекционную пропагандистскую работу в госпиталях, воинских частях, клубах, домах и т. д. Часто эта лекционная работа сочетается с демонстрацией передвижных выставок, различных наглядных материалов... За весь период маленьким коллективом Музея прочтено 65 лекций с охватом около 4500 слушателей, не считая политбесед, читок и т. д. Тематика лекций о героическом прошлом русского народа (Александр Невский, Дмитрий Донской, Минин и Пожарский, Суворов, Кутузов), разоблачение фашистского варварства и мракобесия («Фашизм — злейший враг человечества», «Женщины и фашизм», «Горький о фашизме» и др.), о Великой Отечественной 1 Ленинградская правда. 1941. 20 ноября. № 225. 50
войне советского народа («Итоги Отечественной войны», «Разгром гитлеровской армии неизбежен» и др.) и ряд лекций по непосредственной тематике Музея («Свобода совести в СССР и религиозные преследования в фашистской Германии», «Происхождение религии» и др.). Проф. С. Г. Лозинский прочел очень интересную публичную лекцию на тему „Германия за последние 125 лет“». О лекции, проведенной среди бойцов — «О крестовых походах», в отзыве сказано: «Лекция т. Петри прочитана исключительно хорошо. Лекция была глубоко содержательна и интересна. Присутствовало 300 человек».1 «Ленинградская правда» так характеризовала эту деятельность музея: «В Н-ском госпитале большой интерес вызвали лекции научных сотрудников Музея истории религии Академии наук СССР — „Крестовые походы в Европе“, „Ледовое побоище“ и др. К этим лекциям устраиваются и небольшие передвижные выставки иллюстраций и документов, хранящихся в фондах музея».2 Еще в марте 1941 г. был издан приказ Ю. П. Францева: «В целях подготовки к противовоздушной обороне создать группу самозащиты МПВО в составе четырех звеньев: пожарного, санитарного, связи и соцпорядка».3 Начальником группы самозащиты был назначен научный сотрудник музея Алексей Степанович Тайдыш- ко, судьба которого типична для молодых людей той поры. А. С. Тайдышко родился 22 августа 1911 г. в Петербурге, в семье почтальона. В школе в 1927 г. вступил в комсомол и с этого же года начал работать в Союзе воинствующих безбожников, в секции молодежи Центрального городского совета, а позже Областного совета Союза. В 1929 г. поступил в ЛГУ на историческое отделение. В 1932 г. окончил учебу, получив специальность историка. В апреле 1932 г. поступил в Военно-инженерное училище, где работал техредом многотиражки «Краснознаменец», год был на военной службе, получил звание командира взвода артиллерии. С ноября 1934 г. по январь 1938 г. работал лаборантом социально-экономического цикла (то есть лаборантом кафедры, говоря современным языком) в Ново-Петергофском училище войск пограничной и внутренней охраны НКВД, откуда был уволен и где получил выговор первичной комсомольской организации. Предлогом явилось обвинение в связи с Н. Соловским, курсантом Военноинженерного училища, арестованным НКВД в 1937 г. После пересмотра дела высшими инстанциями А. С. Тайдышко был реабилитирован, статья увольнения была изменена на «уволен по сокращению штата», а выговор отменен как не обоснованный парткомис- сией Училища НКВД. Затем он преподавал историю в школах № 4 1 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 116. Л. 5 2 Ленинградская правда. 1941. 18 ноября. № 225. 3 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 115. Л. 10. 51
и №9 Василеостровского района. С 1 января 1939г. перешел на работу в МИР. Вот что он пишет: «По линии научно-исследовательской работы написаны пять глав по истории русской церкви и для курса „Истории религии и атеизма“. Разработана экспозиция церковь в годы империалистической войны, церковь в XVII столетии. Совместно с Белопольским написана брошюра „Крещение Руси“ и методразработка на ту же тему для Центрального совета СВБ. Комсорг ячейки МИР до сентября 1940 г. руководит в Музее стрелковым кружком. На 1 апреля 1941 г. член Совета ОСОВИАХИМА, начальник группы самозащиты МПВО... С 1936 г. женат... Двое детей. В октябре 1939 г. был принят кандидатом в члены ВКП(б)».1 В одном из писем своему другу М. И. Шахновичу, который тоже был на фронте, А. С. Тайдышко описал свои впечатления о жизни музея в декабре 1942 г.: «В МИР’е я был во время моего последнего посещения города, т. е. 2—4 декабря. Застал Анну Николаевну,2 Софочку Рутенбург — с сыном. Анна Николаевна несколько оправилась после болезни и вышла на работу. Юрий Павлович3 окончательно перешел на работу в Горком партии. Последний раз я его видел 25—26 октября. В музее делами видимо заворачивает Вера Моисеевна,4 ибо Анна Николаевна с язвинкой сказала — у нас новый директор всем командует — но В. М. я не застал, она занималась эти дни на курсах ПВО. Об остальных ми- ровцах толком ничего не знаю — от Анны Николаевны сведений ясных не получить; они (то есть наличные мировцы) не только писать не пишут, но и рассказать толком разучились. Если тебе неизвестно „там где Красновец“,5 помимо Ник. Фед. Платонова, Георг. Эд. Петри, Саша Адамович, Поздняков, Лидия Николаевна...6 Снегирев — вероятно, там же, где Красновец.7 ...Из технических] работников] видел Малькова и Биссикирского».8 А. С. Тайдышко погиб на фронте в 1943 г. Не вернулись с войны Николай Петрович Троян-Чунихин, Кирик Филиппович Воронцов, Александр Викентьевич Адамович, Виктор Васильевич Поздняков. М. К. Азадовский в письме М. И. Шахновичу на Волховский фронт в 1943 г. перечисляет имена молодых ученых, погибших на фронте. Многие из них были связаны с МИР по научной работе (см. с. 290—291 наст. изд.). 1 Там же. №227. Л. 15. 2 А. Н. Полякова. 3 Ю. П. Францев. 4 В. М. Францева. 5 Ф. М. Красновец погибла при взрыве фугасной бомбы ^сентября 1941 г. 6 Л. Н. Мануйлова. 7 Имеется в виду, что они погибли. 8 Из личного архива М. И. Шахновича. 52
В самые тяжелые блокадные осень и зиму 1941—1942 гг. погибли Фанни Михайловна Красновец (при бомбежке); заведующий фондами Николай Федорович Платонов (от голода); научный сотрудник В. А. Пархоменко; старший научный сотрудник Георгий Эдгарович Петри; электромонтеры Михаил Андреевич Южик и Тимон Михайлович Честновский; дворники Клавдия Алексеевна Дмитриева, Василий Ефимович Ефимов, Николай Васильевич Сальников, К. Е. Бауман; помощник коменданта Л. М. Акулова. В 1943—1944 гг. работники музея, пережившие блокаду, были представлены к награде. Медаль «За оборону Ленинграда» была вручена: директору Ю. П. Францеву, заведующей фондами В. М. Францевой, помощнику директора по АХЧ А. Н. Поляковой, научному сотруднику С. Г. Рутенбургу, коменданту В. И. Бисси- кирскому, маляру А. И. Малькову, дворникам И. А. Николаевой, М. Ф. Дроздовой, Е. К. Находкиной, М. П. Галктионовой, Е. А. Владимировой, У. И. Биссикирской, А. А. Степановой, Е. С. Чумаковой, М. И. Николаевой (все члены МПВО). Восстановление музея началось в конце 1944 г. Два Музея истории религии АН СССР Сразу после окончания Великой Отечественной войны МИР оказался в сложной ситуации. С 1942 г. музей фактически функционировал без директора, так как назначенный в 1937 г. после смерти В. Г. Богораза Ю. П. Францев был откомандирован на работу сначала в Куйбышевский РК ВКП(б) Ленинграда, затем в горком ВКП(б), а в ноябре 1945 г. перешел на работу в Москву. Существование музея в системе Академии наук оказалось под вопросом. Руководство Отделения истории и философии в отношении музея в Ленинграде находилось в явном затруднении, и причин тому было несколько. Во-первых, музей находился в Казанском соборе, памятнике архитектуры, нуждающемся в серьезной реставрации, для того чтобы можно было в нем развернуть новые полноценные экспозиции, а это требовало больших затрат. Во-вторых, специалист в области религиозных движений, историк и архивист, старый большевик, директор Литературного музея В. Д. Бонч-Бруевич хотел создать в Москве Центральный музей истории религии на основе фондов Центрального антирелигиозного музея, закрытого в 1937 г. из-за уничтожения Страстного монастыря, где он находился с 1929 г. В январе 1946 г. все сохранившиеся экспонаты были переданы в ведение Академии наук и этот музей был создан, однако он не имел своего помещения и все вещи находились в ящиках. В-тре- тьих, во время войны явно изменились отношения власти и церкви (проведение Архиерейского собора Русской православной церкви в сентябре 1943 г. и Поместного собора в апреле 1945 г., избрав¬ 53
ших патриархов, и постановление СНК СССР «О порядке открытия церквей» от 28 ноября 1943 г.), что еще больше запутывало ситуацию. 21 декабря 1945 г. на заседании бюро Отделения истории и философии Академии наук СССР под председательством академика В. П. Волгина — того самого, который участвовал в торжественном открытии МИР в 1932 г., — прошло заседание, на котором было принято следующее: «Утверждение плана научно-исследовательских работ Музея по истории религии на 1946 год отложить до выяснения дальнейшей судьбы Музея».1 23 января 1946 г. на заседании бюро Отделения истории и философии Академии наук сочли целесообразным возбудить через Президиум АН СССР ходатайство перед Советом народных комиссаров СССР об объединении московского и ленинградского музеев истории религии. Высказывалось мнение и о возможном присоединении их к Музею антропологии и этнографии. Однако сотрудники МИР в Казанском соборе в Ленинграде не желали сдаваться, они работали так, как будто ничего не происходило. Еще в 1944 г. Академией наук был отозван с фронта кандидат исторических наук, старший научный сотрудник М. И. Шахнович, который был назначен заместителем директора по научной части. Вместе с Анной Николаевной Поляковой, помощником директора по административно-хозяйственной части, во главе небольшого коллектива сотрудников (на начало 1946 г. — 6 научных сотрудников и 16 работников административно-хозяйственной части2) он еще во время войны начал работу по восстановлению музея. Техническое состояние Казанского собора вызывало большое беспокойство. В акте осмотра здания имеется следующая запись: «Колонны южного портика повреждены разрывом снаряда. Повреждены ступени стилобата. База пилястра на южном фасаде ушла с места. Окраска всех фасадов выцвела, местами сошла. Имеются поврежденные детали, часть окон не остеклена, а зафанерена. Цоколь гранитный на южном фасаде поврежден обстрелом. Крыша, поддерживаемая заплаточными ремонтами, нуждается в срочном капитальном ремонте. Водосточные трубы сильно изношены, требуют ремонта и смены. Сливы и козырьки обветшали... полы... изношены. Стены загрязнены... живопись закопчена, местами осыпается. Печное отопление отсутствует».3 Денег на ремонт здания Академия наук не выделяла. В справке о состоянии музея на начало 1946 г. содержится откровенная жалоба на академические структуры: «Что касается руководства Прези¬ 1 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 157. Л. 4. 2 Там же. № 162. Л. 9. 3 Там же. № 161. Л. 4—4 об. 54
диума АН СССР и Отделения истории и философии, они вопросами истории религии никогда не занимались, так как среди них нет специалистов историков религии, и они всячески старались передать Музей истории религии из Академии Наук в другую систему. Особенно настаивает на передаче музея в другую систему зам. уполномоченного Президиума АН СССР тов. Федосеев М. К., так как ему причиняет беспокойство занимаемое музеем здание бывшего Казанского собора, и по его настоянию с 1932 года до сих пор не было отпущено средств на капитальный ремонт здания, и только в 1946 году впервые отпущено на ремонт фасада и крыши один миллион рублей, и только потому, что секретарь Лен. Горкома ВКП(б) тов. А. А. Кузнецов письмом в Президиум АН СССР обязал Академию Наук отремонтировать фасад».1 В 1946 г. силами хозяйственной части музея был произведен срочный частичный ремонт крыши, остеклены некоторые окна и поставлены печи, однако необходимые неотложные работы (капитальный ремонт кровли, хотя бы частичный ремонт поврежденного фасада, восстановление ступеней и стилобата, ремонт полов в подвале и восстановление гидроизоляции) в полном объеме не могли быть начаты из-за отсутствия денег. Несмотря ни на что музей работал: за первое полугодие его посетило 83 тысячи человек. Следует отметить, что поток посетителей не прекращался и во время войны: был открыт доступ к могиле М. И. Кутузова, находящейся в Казанском соборе. Рядом находились стенды небольшой выставки, посвященной его жизни и военным подвигам. К 1 мая 1946 г. были восстановлены экспозиции двух отделов — «Религия в первобытном обществе» и «Буддизм», открыты отделы «Мифы Древней Греции» и «История Казанского собора». Небольшой коллектив научных сотрудников работал не только над воссозданием экспозиций и написанием трудов.2 Главной задачей было приведение в порядок фондов. Дело в том, что в 1941 г. экспонаты были подготовлены к эвакуации и сложены в ящики, но так и пролежали в них все блокадные годы в помещении собора. Они нуждались в просушке (о реставрации тогда только могли мечтать) и расстановке в фондовых хранилищах, и их было более 100 ООО единиц. 1 Там же. №158. Л. 2. 2 За первое полугодие 1946 г. был подготовлен к печати первый том «Трудов Музея истории религии АН СССР» (40 авт. л.), содержавший работы Н. Я. Марра, В. Г. Богораза, Ю. П. Францева, М. И. Шахновича, А. Н. Кочетова, Я. Б. Радуль-Затуловского и С. Г. Лозинского; начата работа над сборником неопубликованных трудов В. Г. Богораза; вышли из печати две научно-популярные книжки: М. И. Шахновича «Происхождение народных примет» и Л. Ф. Ракушевой «Как возникла человеческая речь». 55
Тем временем В. Д. Бонч-Бруевич активно хлопочет об объеди- нии Музея истории религии АН СССР в Ленинграде с бывшим Центральным антирелигиозным музеем, переименованным в Музей истории религии (в Москве), считая, что вновь организованный музей в столице автоматически станет «головным учреждением» для музея, созданного в 1932 г. Он отправляет в Ленинград своего заместителя по научной работе А. И. Клибанова в командировку, официальная цель которой — получение рукописей для издания из редакционного портфеля МИР, а цель неофициальная становится понятной из письма, отправленного А. И. Клибановым Бонч-Бруевичу 31 мая 1946 г. Среди прочего он пишет: «Я почти не знаком с экспозицией нашего московского музея,1 но уверен, что от коллекций ленинградского не отказался бы и прославленный музей Гиме в Париже. Я прилагаю краткую характеристику этих фондов, причем считаю необходимым добавить, что по создавшемуся у меня впечатлению (только впечатлению) Казанский собор располагает сокровенными коллекциями, ревниво оберегает их, и обозрение их для меня, „москвича“, почти так же недоступно, как святилище Иеговы в Иерусалимском храме. У меня сложилось твердое мнение, что в Ленинграде следует сохранить, по крайней мере, небольшую ячейку историков религий. Это мотивировано, во-первых, научным значением Ленинграда, где мы должны иметь знающих и преданных истории религии людей, которые наладили бы и осуществляли систематическое сотрудничество ленинградских ученых с нашим будущим институтом. Во-вторых, тем, что перевод 100 ООО экспонатов в Москву сам по себе требует большого времени. По моему мнению, следует сохранить такую ячейку в составе старшего научного сотрудника, кандидата наук Шахновича, старшего научного сотрудника кандидата наук Ракушеву, мл. сотрудников кандидата наук Анисимова и Федоровича, ученого хранителя фондов Тройницкого, его помощницу Рутенбург и хозяйственника Полякову. Это максимум.2 По мере перевода экспонатов в Москву последние три сотрудника могут быть освобождены от своих обязанностей».3 Таким образом, становится понятно, что Клибанов знает о плане закрытия музея в Ленинграде. В то время как А. И. Клибанов находится в ленинградском музее в командировке, на Распорядительном заседании Президиума АН СССР принимается следующее решение (от 30 мая 1946 г.): «Слить Музей истории религии, находящийся в Ленинграде, с Музеем истории религии в г. Москве, распределив его экспонаты 1 Все экспонаты в московском музее находились в ящиках. Экспозиции в Страстном монастыре Клибанов не видел, так как в 1934 г. был арестован и оказался в Москве только после войны. 2 Минимум — это Шахнович, Ракушева, Тройницкий, Полякова. {Прим. автора письма). 3 Архив ГМИР. Ф. 2. On. 1. № 1354. Л. 2. 56
между Музеем антропологии и этнографии и Музеем истории религии в г. Москве. (...) Просить Совет Министров СССР передать здание бывш. Казанского собора в ведение Ленинградских организаций».1 Решение было закреплено в постановлении Президиума АН СССР от 18 июня 1946 г. о слиянии Музея истории религии АН СССР в Ленинграде с московским Музеем истории религии. 6 июля 1946 г. на основании этого постановления было издано распоряжение № 426 по Академии наук СССР, согласно которому Ю. П. Францев, уже четыре года не работавший в музее, наконец de jure был освобожден от обязанностей его директора. Далее в распоряжении содержалось следующее: «Предоставить право Директору Музея истории религии АН СССР (в Москве) доктору исторических наук В. Д. Бонч-Бруевичу распоряжаться всеми имущественно-материальными ценностями, денежными средствами и личным составом Музея истории религии АН СССР (в Ленинграде)».2 12 июля 1946 г. новый директор издает два приказа. Согласно первому он увольняет почти всю хозяйственную часть и всех научных сотрудников, за исключением двоих: хранителя фондов старшего научного сотрудника H. Н. Тройницкого и сотрудника фондов младшего научного сотрудника С. Г. Рутенбург. Во втором приказе было написано: «Назначаю старшего научного сотрудника Шахновича Михаила Иосифовича заместителем заведующего научной частью и возлагаю на него ответственность за целость и сохранность всех фондов и всю повседневную научно-исследовательскую и пропагандистскую работу Музея истории религии Академии Наук СССР в Ленинграде до его фактического слияния с Московским музеем и окончательным переездом его в Москву».3 Сам директор в Ленинград не едет, однако торопит переезд музея, требует отправки в Москву наиболее ценных рукописей из собрания музея, его библиотеки и считает необходимым прекратить прием посетителей. Он пишет А. Н. Поляковой: «Ввиду того, что сейчас надо будет продумать план перевозки в Москву... то придется посещения Музея сократить до последнего предела, а потом и вовсе закрыть и написать объявление „Ввиду переезда Музея в Москву и упаковки его — посещение Музея прекращено“».4 Однако ленинградцы не желают сдаваться. А. Н. Полякова пытается сохранить прямые контакты с финансовым управлением Академии наук, чем вызывает бешеное раздражение нового директора (из письма от 15 июля 1946 г.): «Вы словно и не знаете, что я Президиумом Академии Наук СССР... утвержден Директором му¬ 1 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 159. Л. 7 об. 2 Там же. Л. 6. 3 Там же. Л. 9 об. 4 Там же. Л. 15. 57
зея истории религии, о чем я сообщил Вам лично».1 21 октября 1946 г. Бонч-Бруевич пишет Поляковой: «...настоятельно прошу Вас и официально предлагаю прекратить всякие самостоятельные сношения с самой Академией, а исключительно действовать через наш московский центр, присылая все Ваши бумаги... мне на рассмотрение, обсуждение и мою подпись». Он угрожает ей, заявляя, что «это просто противозаконно».2 М. И. Шахнович всячески препятствует реализации указаний директора о прекращении допуска посетителей и даже обращается за поддержкой к ленинградским властям. Желая сохранить хотя бы «небольшой филиал», он стремится подчеркнуть значение патриотического воспитания, которое ведет музей. Единственному оставшемуся младшему научному сотруднику — Софье Григорьевне Рутенбург — он поручает ведение экскурсий, посвященных М. И. Кутузову. В письме к директору от 5 августа 1946 г. он пишет: «Музей продолжает работать... В беседе с заведующим отделом культпросветработы Ленгорисполкома тов. Рачинским я выяснил, что Ленсовет просил бы... пока по целому ряду обстоятельств не прекращать массово-политическую работу, которая ведется на выставке 1812 года, созданной музеем».3 В письме А. И. Клибанова В. Д. Бонч-Бруевичу от 14 августа 1946 г. описывается московская ситуация: власти отказываются выделять бывшему Центральному антирелигиозному музею помещение. Решающую роль в том, что здание музею в Москве не было предоставлено и МИР сохранился как ленинградский музей, сыграл А. И. Косыгин, в то время заместитель председателя Совета министров СССР, который считал, что для жителей Москвы кинотеатр полезнее музея истории религии и что сейчас не время этим музеем заниматься. Совет министров не удовлетворил просьбу об оставлении Музея истории религии в здании на Каляевской ул. в связи с невозможностью предоставления другого здания для «Союзмультфильма». Клибанов рассказывает Бонч-Бруевичу, что он виделся с президентом Академии наук С. И. Вавиловым и тот сказал, что Косыгин, говоря о помещении для музея, заявил, «что „всякому овощу свое время“, то есть он имел в виду, что время изучения религии отошло... что Москва задыхается без кино, и ни одного кино он закрыть не позволит».4 Клибанов сокрушался: «Так академическое учреждение ничего не составляет ликвидировать, а третьеразрядный кинематограф... составляет, оказывается, культурную атмосферу, без которой Москва задыхается».5 Клибанов сообщает, что Вавилов полагает, что возможно рассортировать экспонаты, находящиеся на Каляевской ул., по музеям, библиотеку 1 Там же. Л. 12. 2 Там же. JI. 40. 3 Архив ГМИР. Ф. 2. On. 1. № 1354. Л. 18. 4 Там же. 5 Там же. 58
бывшего Центрального антирелигиозного музея передать Библиотеке Академии наук и создать при Институте истории или Институте этнографии специальный отдел истории религии под руководством Бонч-Бруевича. В итоге так и случилось, хотя Бонч-Бруевич еще какое-то время не оставлял своих стремлений объединить оба музея и обе библиотеки и разместить их в Москве. К концу 1946 г. становится ясно, что позиции сотрудников ленинградского музея крепнут. Переезд не осуществлен, музей, пусть и в свернутом виде, работает: посетители идут на выставку, а из Москвы доносятся противоречивые слухи. Из письма В. Д. Бонч-Бруевича к М. И. Шахновичу от 26 декабря 1946 г. ясно, что есть решение Правительства о том, что экспонаты надо отправлять не из Ленинграда в Москву, а наоборот, так как у московского музея нет помещения, а у ленинградского оно имеется. По мнению Бонч-Бруевича, изменение позиции руководства Академии наук и решение Правительства связано с предстоящей реорганизацией структуры Академии наук и планируемым подчинением музеев профильным институтам. Однако все-таки он полагает, что так как есть постановление о передаче Казанского собора в ведение ленинградских организаций, «ценности Ленинградского Музея будут переведены в Москву».1 Через четыре дня М. И. Шахнович в ответном письме с удовлетворением отмечает: «Поскольку в Москве нет помещения, а в Ленинграде есть, то целесообразно иметь музей хотя бы здесь, чем нигде... В Ленсовете нет никаких сообщений о передаче нашего здания, о чем нас устно регулярно уведомляет инспектура Охраны памятников, которая сообщила нам даже, что Академия Наук вновь ассигновала те суммы, которые были намечены на 1946 год для производства ремонта». Он очень рад этим новостям и пишет о своем «желании наискорейшего развертывания обширных экспозиций».2 Спустя три месяца, 20 марта 1947 г., во исполнение распоряжения Совета министров СССР от 14 декабря 1946 г. № 13815-р Президиум Академии наук СССР издает постановление, подписанное президентом Академии наук СССР, академиком С. И. Вавиловым и академиком-секретарем Академии наук СССР, академиком Н. Г. Бруевичем о «О ликвидации Музея истории религии в г. Москве» (протокол № 3 Распорядительного заседания № 36), в котором прописано следующее: ликвидировать Музей истории религии в Москве, передав экспонаты музея в ленинградский Музей истории религии; организовать в составе Института истории сектор по истории религии; предложить Управлению делами закончить перевозку имущества музея из Москвы в Ленинград и освобождение занимаемых экспонатами музея помещений к 1 мая 1947 г. 1 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 159. Л. 81. 2 Там же. Л. 85. 59
6 мая 1947 г. Президиум Академии наук СССР утверждает директором ленинградского Музея истории религии доктора исторических наук В. Д. Бонч-Бруевича. Он также встает во главе созданного в Институте истории АН СССР сектора по истории религии и хочет подчинить ему работу музея. Так, в письме к М. И. Шахно- вичу от 24 января 1948 г. он возмущается, что тот послал в Президиум проект нового штатного расписания с объяснительной запиской, в которой просит увеличения штатов: «Я ни в коем случае не могу согласиться, что Ленинградский музей „нуждается для своей нормальной работы в восстановлении имеющегося у него штата“. Это неверно. Ленинградский музей не ведет и пока не будет вести сплошную для всех сотрудников научно-исследовательскую работу за малыми исключениями. Этим будет заниматься сектор Истории религии Института истории Академии Наук, а потому восстанавливать штаты в полном объеме не для чего. Музей будет заниматься исключительно музейным делом. ...Никаких заведующих небольшими отделами Музея, конечно, не нужно иметь: ведь и Музей по площади очень маленький: здесь достаточен один толковый старший научный сотрудник, каковым Вы и являетесь. Да еще два-три обыкновенных научных сотрудника — вот и все».1 Почти год заняла перевозка всех экспонатов Центрального антирелигиозного музея в Ленинград. За это время у В. Д. Бонч- Бруевича было немало волнений и тревог, связанных со стремлением некоторых академических чиновников перевести в Ленинград и сам сектор вместе с библиотекой. Вот строчки из его письма М. И. Шахновичу от 7 мая 1948 г.: «Итак, всем слухам, сплетням и недоброжелательствам, которые, наверное, доходили также и до Вас, о том, что сектор закрывается, сектор переводится в Ленинград вместе с библиотекой, и т. д. и т. д. — всему этому положен решительный конец... Наш сектор истории религии Института Истории Академии Наук совершенно закреплен здесь в Москве и я счастлив, что, наконец, можно будет приступить к научной работе».2 Борьба за реставрацию Казанского собора Небольшой коллектив сотрудников МИР весной 1948 г. был озабочен совершенно другим вопросом — состоянием Казанского собора, в котором находился музей. А. Н. Полякова еще в октябре 1946 г. писала В. Д. Бонч-Бруевичу о сложной ситуации с ремонтом здания: «Вам, наверное, известно, что весь капитальный и текущий ремонт здания на 1946 год был Президиумом АН СССР в 1 Там же. № 172. Л. 20. 2 Там же. Л. 75, 108. 60
связи с решением о слиянии с московским музеем отменен и кредиты изъяты, а крыша Музея находится в таком состоянии, что в ряде мест протекает и угрожает гибели музейных фондов, которые помещаются в чердачных помещениях».1 Последствия зимних морозов, когда температура в здании падала до уличной, а также весенних протечек и летнего оттаивания промерзших колонн были тяжелы не только для здания Казанского собора, хранящихся в нем экспонатов, но и для находившихся там сотрудников музея, которые постоянно простужались и болели. Зимой 1947—1948 гг. С. Г. Рутенбург слегла от тяжелейшего острого ревматизма, полученного в результате постоянного нахождения на экспозиции: она водила экскурсии, посвященные М. И. Кутузову. До 1948 г. ремонт здания проводился «хозяйственным способом». Наконец Президиум Академии наук ассигновал на первоначальный и самый важный ремонт в начале 1948 г. сто тысяч рублей и финансовый отдел уведомил музей об открытии кредитов, однако главный инженер Ленакадемстроя2 Н. А. Юхов в этом году, как и в предыдущие годы, наотрез отказался проводить ремонтные работы, ссылаясь на некие «объективные обстоятельства». У сотрудников сложилось мнение, что «систематическое многолетнее нежелание делать необходимые ремонты — (остекление, починка крыши — вода льется в собор — исправление отопления, канализации, осушение подвальных помещений и пр. и пр.) начинает напоминать такую беспечность, которая близка к вредительству».3 30 апреля 1948 г. М. И. Шахнович пишет В. Д. Бонч-Бруевичу: «Я все больше и больше убеждаюсь, что если не произойдет экстраординарного вмешательства высоко стоящих организаций, то ожидать нам ремонта, даже если рухнет крыша или произойдет какое-либо другое несчастье, от Ленинградских организаций, ведающих строительством, не приходится».4 В отличие от Ленакадемстроя сотрудники осознавали острую необходимость срочно начать ремонтные работы, используя летний сезон 1948 г., и им казалось, что директор, занятый обустройством своего сектора по истории религии в Москве, недостаточно активен в борьбе за капитальный ремонт ленинградского музея. И они идут на крайнюю меру, для того чтобы выразить свою точку зрения и довести ее до сведения своего директора, который так и не удосужился приехать в Ленинград: 20 мая 1948 г. под председательством секретаря парторганизации МИР H. Н. Тройницкого они проводят закрытое партийное собрание. На нем было принято следующее решение: 1 Там же. № 159. Л. 42—43. 2 Ленинградское управление строительства Академии наук. 3 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 173. Л. 2—2 об. 4 Там же. № 172. Л. 101. 61
«Партийное собрание, заслушав и обсудив доклад тов. Козенко1 о состоянии здания Музея истории религии АН СССР и ремонте его в 1948 году, постановляет: 1) Принимая во внимание, что все обращения тов. Козенко о производстве ремонта здания Музея истории религии АН СССР к Ленинградским организациям Академии Наук СССР (Ленакадем- строю, Уполномоченному Президиума, Зам. Упр. ЛАХУ2 и др.) не привели ни к каким положительным результатам, и ввиду отсутствия у Ленакадемстроя материалов, не могут быть разрешены самими Ленинградскими организациями, закрытое партийное собрание Парторганизации Музея истории религии АН СССР обращается к директору Музея истории религии АН СССР, доктору исторических наук, члену ВКП(б) т. В. Д. Бонч-Бруевичу с настоятельной просьбой обратить внимание на состояние выдающегося художественно-исторического памятника русского искусства — здания Музея истории религии АН СССР в Ленинграде, и войти с ходатайством в вышестоящие советские и партийные организации об отпуске необходимых средств и материалов, потребных для производства ремонта здания Музея истории религии АН СССР».3 Справедливости ради следует сказать, что и до этого собрания В. Д. Бонч-Бруевич писал письма в различные инстанции Академии наук о необходимости начала полномасштабной реставрации здания музея, но после сообщения об этом собрании он стал более активен. В письме от 12 апреля 1948 г., отправленному президенту Академии наук С. И. Вавилову, Бонч-Бруевич так описывает ситуацию: «Благодаря тому, что Ленакадемстрой вот уже несколько лет подряд отказывается под различными предлогами ремонтировать хотя бы крышу бывш. собора, куда во время осады попали две фашистские бомбы, этой весной, когда вода вновь и вновь проникала в здание собора, начались обвалы потолков. В прилагаемом при сем письме моего помощника по хозяйственной части тов. Козенко и ученого хранителя Музея т. Тройницкого Вы усмотрите всю историю уже совершившейся катастрофы, о приближении которой я писал Вам несколько дней тому назад. В настоящее время должно принять самые экстренные меры по немедленному ремонту крыш и стекол, так как состояние самого здания Казанского собора находится в угрожаемом состоянии, не исключена возможность дальнейших обвалов потолков и не только в боковых помещениях, но и в центре собора. (...) Ленакадем- строю должно понять, что ему поручается ремонт исторического памятника о великом событии в жизни русского народа, а не про¬ 1 Семен Миронович Козенко — комендант МИР. 2 Ленинградское отделение хозяйственного управления Академии наук СССР. 3 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 172. Л. 122. 62
сто какого-либо автомобильного сарая. Вот этого-то они и не хотят понять».1 В письме главному инженеру Ленакадемстроя Н. А. Юхову, которого Бонч-Бруевич в письме даже не называет по имени и отчеству, он даже переходит к угрозам: «К Вам неоднократно обращались из Музея истории религии Академии Наук СССР о срочном выполнении работ по исправлению базы-пилястра на б. Казанском соборе, представляющем из себя, помимо прочего, национальный памятник в память первой отечественной войны 1812 г., где покоятся останки великого патриота нашего отечества фельдмаршала М. И. Кутузова... Вместо того, чтобы немедленно приступить к работам, ибо грозит опасность, что эта огромная тяжесть рухнет на мостовую, Вы занимаетесь бюрократической отпиской, предложив обратиться в Президиум АН СССР, что конечно я сейчас же и сделал, а Вас предваряю, что если случится обвал пилястра, то вся уголовная и политическая ответственность будет возложена на Вас лично. Кроме того, о Вашем равнодушном и более чем беспечном отношении к столь важному делу, когда Вы прячетесь за всяческие отписки и отговорки, мною будет сообщено главному прокурору г. Ленинграда, председателю Ленинградского Совета и Министру безопасности и органам безопасности г. Ленинграда, дабы они общими силами подняли бы у Вас энергию и волю к действию и к работе, сократив ненужные архибюрократические рассуждения перед лицом прямой опасности и для исторического памятника и для Музея истории религии и людей, которые могут пострадать при падении этой огромной массы».2 М. И. Шахнович продолжает бомбардировать директора музея письмами о необходимости срочных радикальных действий по активизации ремонтных работ, порученных строительному управлению Академии наук. Все, что можно сделать в этом отношении в Ленинграде, уже сделано, но он не может через голову директора апеллировать к более высоким академическим и партийным инстанциям. Шахнович пытается убедить Бонч-Бруевича в необходимости сделать это скорейшим и решительным образом. 28 мая 1948 г. он пишет в Москву директору: «В прошлом году наши планы ориентировались на какие-то ремонтные работы (остекление, крыша, оборудование фондов). И даже мечтали об экспозициях. Теперь уже наступило лето, и ничего нет. Дело в том, что придет новая осень и все наши экспонаты, если здание будет продолжать оставаться без стекол, едва ли сможет обеспечить условия хранения... Мне кажется, что теперь, когда вопросы антирелигиозной пропаганды приобрели более актуальное звучание, не назрел ли вопрос Вам серьезно разрешить проблему восстановления Музея... 1 Там же. № 173. Л. 3—5. 2 Там же. Л. 8— 8 об. 63
Я бы очень хотел бы с Вами встретиться, чтобы доложить Вам, что если в течение этого года не будут произведены необходимые работы хозяйственными органами Академии Наук, то никакие гарантии в течение зимы 1948 года мы дать не можем. Наша горсточка сотрудников бьется здесь как рыба об лед, стремится хоть что-нибудь сделать... и всячески сохранить Музей, понимая его огромное политическое и научное значение, однако, если хозяйственные органы Академии наук будут продолжать наплевательски относиться к Музею, то, конечно, мы ничего сделать не сможем».1 Спустя две недели, 10 июня, Шахнович сообщает: «Мне стало известно, что наш опыт антирелигиозной пропаганды в Ленинграде и Ленинградской области получил большое одобрение в Москве на всероссийском совещании работников лекционной пропаганды. Из речи заместителя начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) тов. Ильичева видно, что в настоящее время необходимо „вести наступательную пропаганду против религиозной идеологии“. ...У меня твердое убеждение, что сейчас докладная записка в Управление пропаганды ЦК ВКП(б) по вопросу о немедленном восстановлении музея на основе ремонта могла бы встретить самую горячую поддержку. Без решения высокоавторитетных организаций Президиум Академии наук с подчиненным ему хозяйственным аппаратом будет по-прежнему халатно, мягко выражаясь, относиться к своим обязанностям по ремонту. Вам необходимо ознакомиться со стенограммой речи тов. Ильичева, из которой выясняется, какая благоприятная сейчас сложилась обстановка для развертывания... восстановления Музея, издания историко-религиозных трудов».2 Бонч-Бруевич отвечает в тот же день; он всячески настаивает на том, что надо заниматься консервацией экспонатов, их описанием, ремонтом здания, но не торопиться с открытием экспозиций для посетителей и ждать лучшего времени для обращения в инстанции по этому поводу: «Я был бы счастлив, если бы нам удалось общими усилиями в этом году провести самый необходимый ремонт и, конечно, очень жалею, что товарищи от большой перемены температур должны болеть... Это действительно ужасно. Что будешь делать, придется продолжать нашу работу по возможностям, которые нам даны правительством и Партией, будем продолжать описание экспонатов... что же касается Вашей идеи о хлопотах о восстановлении Музея, то именно сейчас поднимать этот вопрос в директивных органах не следует, потому что вопросы религии принимают более серьезный оборот... Я за всем ходом этого дела слежу чрезвычайно пристально и тщательно и знаю все, что делается на этом фронте, и будьте уверены, что не промедлю 1 Там же. Л. 121—121 об. 2 Там же. Л. 134—134 об. 64
ни одной минуты, когда будет нужно его поднять и просить дать средства для его осуществления».1 Он обращается к сотрудникам с пламенными призывами, которые скорее были бы уместны на митинге: «Нам придется пережить еще много всяких нападок и, как Вы пишете, наплевательского отношения, но от этого не нужно опускать руки или ослаблять энергии. Мы должны помнить, что чем тяжелее победа дается, тем больше славы для борца. А победа останется несомненно за нами и мы должны побороть все те препятствия, которые встречаются на избранном нами пути... Давайте же общими усилиями вместе с Вами и со всеми остальными со всем энтузиазмом продолжать дело, дело, которое мы вместе ведем».2 Понимая, что сотрудники удивлены тем, что он не приезжает в Ленинград, чтобы разобраться в ситуации на месте, Бонч-Бруевич пытается это объяснить, заявляя, что невероятно занят работой в Москве. Тем не менее, постоянно получая из Ленинграда тревожные отчеты о состоянии дел в музее, Бонч-Бруевич пишет требовательные письма академическому руководству, обращается, в конце концов, в партийные органы. 10 июня 1948 г. он пишет два письма — академику-секретарю Н. Г. Бруевичу и президенту АН С. И. Вавилову. Академику-секретарю он посылает короткое письмо с информацией о бездействии строителей: «Бывш. Казанский собор разрушается. Несмотря на все мои просьбы, обращенные в Президиум Академии Наук, к Президенту, который немедленно распорядился все сейчас же сделать, в Ленакадемстрое ничего не делается, ничего не двигается с места. Я прямо заявляю, что такое небрежительное отношение к этому величайшему памятнику нашего зодчества, связанного к тому же с памятником 1-й отечественной войны, где покоится прах Кутузова, грозит катастрофой. Я думаю, что на это дело будет скоро обращено самое серьезное внимание представителями центральной власти... Вот уже июнь, а я начал хлопотать в феврале, но ни одного шага по этому поводу не сделано. Все протекает, обнаружены громаднейшие повреждения в крыше, через которые дождевая вода так и хлещет, все мокнет, экспонаты портятся водой, приходится их переносить из помещения в помещение. Никому решительно нет дела до этого ужасного положения. Мои сотрудники в Ленинграде пришли в полное отчаяние. Они пишут, что в хозяйственных организациях Академии Наук в Ленинграде нет возможности добиться ничего. Там проявляется полное равнодушие и полное невнимание ко всему. Изумляюсь всему этому, и совершенно не понимаю, для чего такие учреждения вообще могут существовать. Не лучше ли было бы всех разогнать и начать с пустого места вновь все строить. Это метод Владимира Ильича (имеется в виду В. И. Ленин. — Авт.), 1 Там же. Л. 131. 2 Там же. Л. 131 об. 65
который он нередко применял и который давал великолепные результаты».1 Из письма Бонч-Бруевича к президенту Академии наук современный чиатель с удивлением узнает, что доски и даже средство от моли было невозможно получить вне выделяемых особыми распоряжениями лимитов: «Простите мне, пожалуйста, что я все беспокою Вас, но что мне делать, когда в полном смысле слова через Хозяйственный отдел АН СССР в Ленинграде решительно ничего нельзя получить для Музея истории религии, даже такой простой вещи, как нафталин и другие дезинсекцирующие средства. Я уже писал Вам по этому поводу. Но мне не дали никакого ответа. Вещи уже начинают подвергаться порче и если дезинсекцирующие средства не будут даны, то многие драгоценные меховые, суконные и шерстяные вещи должны будут погибнуть, так как в них уже завелась моль, которая, как Вы знаете, безжалостно уничтожает все, а тем более старые меховые и суконные вещи. Не знаю, дошли ли до вас мои предыдущие письма по этому поводу. Боюсь, что Ваши консультанты могут счесть это маловажной вещью и до Вашего сведения не довести, а вместе с тем от этого могут погибнуть величайшие исторические ценности, принадлежащие Музею. ...Вы знаете, что из Москвы было отправлено 15 вагонов экспонатов. Их как-то надо разместить, вынуть из ящиков, иначе все пропадет. Для этого необходимы стеллажи. Помещение для них есть. Но вот уже год, как мы добиваемся получения нескольких кубометров древесины для того, чтобы их сделать, и Ленакадемстрой отказывается ее дать, хотя бы в количестве одного кубометра: говорят: нет ни одной доски».2 Безусловно, послевоенное восстановление страны требовало огромных вложений, средств и материалов не хватало, необходимо было восстанавливать жилые дома, промышленные предприятия. Но музейные сотрудники беспокоились о памятниках культуры. Бонч-Бруевич описывает картину катастрофического повреждения здания Казанского собора: «Дело настолько ухудшается с каждым днем, что становится совершенно нестерпимым. Стена, находящаяся около могилы Кутузова, совершенно отсырела и теперь в связи с потеплением начинает отваливаться известка, и внешний вид могилы и всего окружения делается совершенно безобразным, что производит крайне грустное и неприятное впечатление на посетителей, которые приходят в большом количестве к могиле Кутузова, и часто можно слышать реплики и заявления, что неужели даже то место, где покоится прах великого патриота нашей родины, не могут содержать в полном порядке. Что отвечать на такие реплики и вопросы? Ничего не скажешь, когда знаешь, что с каждым 1 Там же. JI. 9—9 об. 1 Там же. JI. 10—10 об. 66
днем будет хуже и хуже. Мне совершенно непонятно абсолютно безразличное отношение к этому памятнику зодчества, которое проявляет Ленакадемстрой. Что там за люди, я не знаю, но их поступки заставляют думать, нет ли там вообще отрицательного отношения к существованию б. Казанского собора как музея и не делается ли все это нарочно, чтобы показать, что вот, мол, до чего советская власть доводит места высокого почитания широчайших народных масс рабочих, крестьян и воинов Красной Армии. Также обращаю Ваше внимание, что отопление Музея совершенно неисправно, оно испорчено во время блокады и поэтому температура в различных комнатах Музея неодинаковая и сотрудники часто заболевают и из небольшого коллектива преданных делу, работающих изо всех сил людей многие получили жесточайший ревматизм только потому, что Ленакадемстрой не может провести те небольшие работы, которые в Москве проводятся даже в обыкновенных домах».1 8 июля 1948 г. Бонч-Бруевич пишет уполномоченному Президиума Академии наук академику И. В. Гребенщикову письмо, в котором сообщается следующее: «К нам приезжал целый ряд комиссий и мы наконец-то все удостоверились, что то, о чем мы сигнализируем столько времени, действительно существует на самом деле, и что за эти три года положение бывш. Казанского собора значительно ухудшилось, причем, как Вам вероятно известно, пилястры грозили падением, совершились обвалы штукатурки и т. д. и т. д. В настоящее время я получил уведомление, что наконец-то отпустили оцинкованное железо для покрытия купола и крыши Казанского собора. Теперь дело целиком и полностью зависит от подчиненного Вам Ленакадемстроя. ... Ведь просто чудно сказать, что для того, чтобы получить три кубометра теса и несколько реек, чтобы поставить стеллажи, мне пришлось дважды писать Президенту Академии Наук и в конце концов наконец-то выдали один кубометр леса, которого не хватает даже на одну треть стеллажей для расстановки книг и для экспонатов. Если так работать, то далеко, конечно, с этим делом не уйдешь. В настоящее время я знаю, что Ленсоветом вместе с органами безопасности назначена особая Комиссия, которая будет тщательно наблюдать за ремонтом Казанского собора, и я полагаю, что Ленакадемстрой несколько оживится и, почем знать, может быть и проявит себя как действительно строительная организация. Вас же, глубокоуважаемый Илья Васильевич, я убедительно прошу сделать самое категорическое распоряжение Ленакадемстрою, чтобы они действительно принялись бы за работу, а не только приходили прохаживаться по нашим крышам и писать совершенно невразумительные бумажки, которые абсолютно не помогают делу».2 1 Там же. 2 Там же. Л. 14—16. 67
В конце концов в ход пускается «тяжелая артиллерия». 28 июля 1948 г. Бонч-Бруевич пишет письмо в ЦК партии — но не в отдел строительства, а в отдел пропаганды и агитации, М. А. Суслову. Фактически это жалоба на нежелание подведомственных Академии наук хозяйственных учреждений реставрировать здание Казанского собора. Бонч-Бруевич пишет, что он «счел своей обязанностью» сообщить в ЦК о препятствиях, чинимых этими службами Академии, так как считает «это дело не только хозяйственным, но весьма ответственно-политическим».1 Интересно не только содержание письма, интересен и его стиль; в письме содержатся риторические фигуры, свойственные той эпохе: «Считаю своим партийным долгом сигнализировать Вам об ужасном состоянии бывш. Казанского собора в гор. Ленинграде, в котором в настоящее время помещается Музей истории религии Академии наук СССР. Прежде чем писать Вам, я испробовал все меры и все способы, чтобы как-нибудь продвинуть этот вопрос. Если Вам будет угодно ознакомиться со всей моей перепиской, я могу Вам ее представить, — она очень большая. Я подал несколько заявлений Президенту Академии наук, академику Вавилову, несколько заявлений о катастрофическом положении с состоянием здания бывш. Казанского собора подал непосредственно в Президиум Академии наук; написал заявление академику Н. Г. Бруевичу; академику Бардину; подробнейшим образом обо всем написал Ленакадемстрою, который решительно ничего не делает. Наконец я написал все данные в Ленинградский исполком, с просьбой помимо их участия передать все это дело органам безопасности и Главному Ленинградскому прокурору».2 В письме подробнейшим образом рассказывается об обстоятельствах дела: во время войны собор сильно пострадал от бомбежки, «и вот, несмотря на то, что прошло 3 года после войны, несмотря на все требования, заявки и указания, никто в Академии наук не желает по-настоящему делать это дело, а там снесена крыша на большое пространство, благодаря чему вода от дождя и снега ручьями течет прямо в собор, а в силу этого громадные куски штукатурки, прекрасно сделанной в былое время, отмокают и падают целыми глыбами».3 Бонч-Бруевич отмечает, что в бывшем соборе нет отопления, оно испорчено, поэтому зимой в здании стоит настоящий мороз. А когда наступает весна, то вследствие притока теплого воздуха с улицы получается «выпотевание стен», которые покрываются водой, портя и стены, и живопись, и экспонаты. Он пишет, что после самого энергичного «нажима» Президиум Академии наук распорядился в аварийном порядке починить ба¬ 1 Там же. Л. 19—20. 2 Там же. 3 Там же. 68
зы-пилястры, каждая из которых весит не менее 400 пудов; из-за деформации кровли они сдвинулись со своих мест и угрожающе нависли над улицей Плеханова, где большое движение (людское и транспортное). Эти пилястры с каждым днем все больше и больше наклоняются, положение стало угрожающим; все это может обрушиться на улицу, «передавит народ и все, что в это время будет на улице». В аварийном порядке Президиум Академии наук распорядился починить эти базы-пилястры. Но их не очень хорошо укрепили, залив только цементом, что для таких тяжестей недостаточно. Бонч-Бруевич посылает Суслову акты Государственной инспекции, характеризующие, в каком ужасном состоянии находится Казанский собор, в котором, помимо музея, находится прах генерал-фельдмаршала Кутузова, а могила его украшена знаменами. Он отмечает: «К этой могиле ежедневно приходит не менее 1000 человек и все страшно ропщут, что советская власть может держать в таком ужасном состоянии то здание, где хранится этот священный прах одного из лучших патриотов нашего отечества. Сюда приходят красноармейцы, матросы, рабочие, учащиеся, трудящиеся, и просто стыдно становится, что мы должны пускать их в здание, находящееся в таком ужасном состоянии. Я считаю это политически совершенно недопустимым, весьма вредным, благодаря чему может вестись враждебная агитация против советской власти теми, кто везде и всюду находит причины для такой агитации».1 А далее он рассказывает о конфликте с Физическим институтом, который возглавялет А. Ф. Иоффе, отказавшийся выделить музею взаимо- образно 20 тонн оцинкованного железа для крыши. Обращаясь к Суслову, Бонч-Бруевич пишет: «Я очень прошу Вас, дорогой товарищ, обратить на это дело серьезное внимание и позвонить или самому в Президиум Академии наук, или поручить такому энергичному товарищу, который сумеет от лица центральных партийных органов заставить понять этих тяжкодумов, что надо шевелиться, надо работать, надо делать все оперативно, надо потребовать от них контрольных извещений о всем положении дела».2 Наконец 7 августа 1948 г. управляющий делами АН СССР М. Н. Соколов подписывает распоряжение (№ 7-43) о создании комиссии по обследованию здания МИР и выработке графика капремонта, однако лишь только после того, как 23 октября 1948 г. президент Академии наук С. И. Вавилов письменно подтвердил ее необходимость, такая комиссия была создана. Тем не менее ремонт в 1948 г. был полностью сорван, крыша так и осталась в ужасном состоянии. Стекло, поставленное хозяйственными учреждениями Академии наук для остекления окон купола, оказалось негодным 1 Там же. 2 Там же. 69
(оно было тонкое и волнистое, и к тому же зеленоватого цвета), а тонны оцинкованного металлического листа, предназначавшегося для крыши, оказались в трещинах. Переписка продолжается еще целый год. На протяжении всего 1950 г. Ленакадемстрой бездействует, и маленький коллектив сотрудников продолжает бороться за сохранение здания и коллекций своими силами, латая крышу, как тришкин кафтан. В это время в музее по штатному расписанию работают всего 9 человек, из них — один заместитель директора по научной части, старший научный сотрудник, кандидат наук (М. И. Шахнович), один младший научный сотрудник, кандидат наук, ученый хранитель фондов (H. Н. Тройницкий), один младший научный сотрудник (С. Г. Ру- тенбург), комендант здания (С. М. Козенко), а также производственный и административно-хозяйственный персонал в составе электромонтера, дворника, старшего бухгалтера, бухгалтера-касси- ра и секретаря-машинистки.1 Вот что сообщает М. И. Шахнович: «У меня возникло очень большое сомнение в том, насколько искренне работники строительных организаций откладывают ремонты нашего здания... на 1950 г. Мы не внесены в титульный список тех объектов по капитальному строительству, которые поручены в этом году ЦУКС-у.2 Говорят, что нам будет отпущено на текущие ремонты от 600 тысяч до 200 тысяч рубл., а может быть из этих сумм мы получим совсем мизерное количество денег, да и кроме того, опыт реализации этих сумм прошлые годы был очень плохой: опять начнутся разговоры об отсутствии рабочей силы, материалов и т. п. ...Мне кажется, что надо установить: имеем ли мы в отсутствии отпуска средств в этом году из 11 миллионов, отпущенных Правительством, меру, вызванную трудностями временного финансового характера и у нас есть гарантия, что во второй послевоенной пятилетке мы будем включены в реализацию тех сумм, или имеет место стремление как-то не делать никакого капительного ремонта вообще. (...) Если нас не включат в титульный список, то, конечно, никакой отопительной системы в Музее в 1950 г. ожидать не приходится, что приводит к дальнейшему разрушению здания и коллекций. Сейчас у нас в помещении 13 градусов мороза. Я очень опасаюсь, что под видом режима экономии, который, конечно, необходим, не проводится ли кем-то политика срыва всех начинаний в области восстановления Музея. Не пора ли обратить внимание тов. Топчиева, сектор науки ЦК ВКП(б) и может быть самого В. М. Андрианова3 на то, что, в конечном счете, вопрос восстанов¬ 1 Там же. № 187. Л. 12. 2 Центральное управление капитального строительства Академии наук. 3 В. М. Андрианов — секретарь Ленинградского городского комитета ВКП(б). 70
ления здания и Музея откладывается с года на год, чем срывается решение правительства по этому вопросу».1 Бонч-Бруевичу становится ясно, что опять без применения «тяжелой артиллерии» здание от разрушений не спасти, и он снова обращается в Центральный комитет ВКП(б), теперь уже к секретарю ЦК Г. М. Маленкову, и обосновывает выделение новых ассигнований «идеологически»: «Вы знаете о том, что в Ленинграде существует Музей истории религии Академии наук СССР, который помещается в бывшем Казанском соборе, сильно пострадавшем от бомбардировок фашистов. Благодаря настоятельным моим требованиям и помощи Ленинградской партийной организации ремонты нашего здания сильно продвинулись и есть надежда, что их закончат в начале 1950 года, если, конечно, Президиум Академии наук ассигнует те средства, которые необходимы на этот ремонт, и сметы, на которые уже мною подписаны и представлены... Меня очень озабочивает мысль о том, что совершенно необходимо широко развернуть этот музей, где может широко вестись антирелигиозная пропаганда, для общедоступного обозрения ленинградского населения и значительного количества экскурсантов, которые приезжают в Ленинград каждый год. .. Если с Вашей помощью и в нынешнем году ремонты пойдут таким быстрым темпом, как они шли в последнюю четверть 1949 года, если Президиум Академии наук не сократит суммы, а даст все нужные средства, то ремонты, конечно, закончатся быстро и тогда мы в состоянии будем сейчас же перейти к широкому развертыванию Музея. Совершенно необходимо в первой четверти 1950 года открыть особый отдел Музея, посвященный разоблачению католицизма, инквизиции, папства, Ватикана, его фашистской деятельности и связям с англо-американским империализмом, что будет отражено в особом отделе выставки „Ватикан на службе американского империализма“... Позвольте обратить Ваше внимание, что предстоящий 1950 год папой объявлен „юбилейным годом“, то есть таким годом, когда папа и Ватикан проверяют свои мировые контрреволюционные силы, когда в Рим стекаются паломничество католиков со всего света, когда и печатная и устная пропаганда Рима усиливается в десятки раз и когда сотни тысяч паломников получают зарядку на самую отвратительную, реакционную деятельность ближайшего десятилетия. В нынешнем 1950 году главной задачей в этот юбилейный год Ватикан ставит борьбу и пропаганду против коммунизма и всяческую деятельность против коммунистов на основе всемирной анафемы, произнесенной папой против каждого, кто только хоть чем-либо будет помогать, а не противодействовать коммунистам. И хотя непосредственно нас это не касается, я полагаю, что к этому времени нам нужно открыть выставку, чтобы показать нашей аудитории 1 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 184. Л. 6. 71
всю... контрреволюционность католицизма и его всех и всяческих проповедников и апологетов. Все это мы можем сделать, но для этого необходимы средства и люди, т. н. полное ассигнование по сметам и прибавление к штату, который у нас безусловно недостаточен».1 Только 16 июля 1951 г. Совет министров наконец издает распоряжение о включении в титульный список сверхлимитных объектов Академии наук СССР реставрацию здания бывшего Казанского собора в Ленинграде с объемом затрат в 1951 г. 0.6 млн рублей за счет неиспользованных ассигнований по другим академическим стройкам и об обязательстве Академии произвести реставрационно-восстановительные работы здания силами Ленакадемстроя. 1 августа 1951 г. Президиум Академии наук издает распоряжение (№ 1298), в котором обязывает заместителя управляющего делами Академии наук СССР И. А. Ванина по согласованию с директором МИР В. Д. Бонч-Бруевичем, уполномоченным ЦУКС’а, Ленака- демпроектом и Ленакадемстроем к 6 августа 1951 г. установить перечень первоочередных работ по реставрации здания музея (Казанского собора), подлежащих выполнению в 1951 г., а также определить потребность в материалах. Кроме того, Президиум обязал Ванина ходатайствовать перед Ленгорисполкомом о выделении соответствующих специализированных организаций для выполнения работ по реставрации в порядке договора субподряда с Ленакадемстроем. Начальнику Академпроекта А. М. Горбачеву было указано не позднее 15 августа выдать Ленакадемстрою техническую документацию по реставрации здания, начальнику Академстроя Е. Т. Курицину не позднее 6 августа осуществить финансирование работ по реставрации здания на сумму 0.6 млн рублей, а начальнику Центракадемснаба2 В. Н. Долгополову обеспечить полностью строительно-монтажными материалами и оборудованием работы по реставрации здания согласно уточненному перечню работ. Осенью в специальном распоряжении Совета министров СССР 9 октября 1951 г. за подписью Сталина было наконец приказано выделить необходимый металл для ремонта купола: «Обязать Министерство цветной металлургии поставить Академии наук СССР для ремонта бывшего Казанского собора в г. Ленинграде: а) дополнительно в октябре—ноябре 1951 г. 14 тонн медных листов. Выделить Министерству цветной металлургии для производства указанного количества медных листов 16 тонн меди за счет резерва Совета министров СССР; б) в октябре 1951 г. 250 килограммов олова и 6.5 килограмма цинка за счет резерва Совета министров СССР».3 1 Там же. Л. 55—56 об. 2 Центральное управление снабжением Академии наук СССР. 3 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 164. Л. 9.
Глава III МУЗЕЙ ИСТОРИИ РЕЛИГИИ АН СССР В 1950-е ГОДЫ Новые экспозиции музея В музее тем временем продолжалась научная и экспозиционная работа. Несмотря на необходимость больших ремонтных работ купола, крыши и внутреннего помещения собора, было решено наконец открыть экспозицию по истории религии (помимо мемориальной выставки о М. И. Кутузове, которая функционировала бесперебойно), используя для ее создания подвальные помещения. 14 марта 1951 г. в подвале здания (после проведения там косметического ремонта) были открыты отдел «История папства и инквизиции» и при нем выставка «Ватикан на службе империализма», ставшие невероятно популярными у посетителей. Только за одно воскресенье 25 марта 1951 г. было проведено 86 экскурсий, а экспозицию посетило более 1500 человек. С 14 марта по 1 апреля отдел и выставку посетило 57 072 человека, было проведено 2804 организованных экскурсий. За первое полугодие 1951 г. могилу Кутузова посетило 52 566 человек. У входа в музей постоянно стояла очередь из желающих в него попасть. Вот некоторые выдержки из «Книги отзывов посетителей музея» за 1951 г.: «Музей истории религии производит сильное впечатление. Прекрасный подлинный материал, сконцентрированный в одном месте, дает отличное представление об истории католицизма. Литературовед Т. Цявлов- ская (Москва)»; «Музей посетили рабочие Кировского завода, остались очень довольны экскурсией. Такие экскурсии необходимо доводить до широкого населения. Бригадир (подпись неразборчива. — Авт.); «Комсомольская организация Лен. Отд. Института истории АН СССР, прослушав экскурсию, выражает благодарность тов. Макиенко за умелую подачу чрезвычайно интересного материала. Отрадно отметить, что высокий идейно-политический уровень экскурсии сочетается с высокой научностью».1 В этой же книге содержатся восторженные отзывы об экспозиции и благо¬ 1 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. Л. 33, 47. 73
дарности экскурсоводам П. Карпу, Г. Розовской, J1. Емелях, Р. Гороховской, М. Федоровой, В. Макиенко, М. Ткалич, JI. Левидовой и другим1 от школьников, студентов, рабочих, солдат, матросов, курсантов, учителей, преподавателей вузов и т. д. Ремонтные работы в здании Казанского собора продолжались еще пять лет. Постепенно открывались все новые и новые экспозиционные отделы, увеличивалось и число научных сотрудников, укреплялся авторитет музея в научном сообществе, росло число восторженных посетителей. 28 января 1955 г. Президиум Академии наук СССР принимает специальное постановление «О работе Музея истории религии и атеизма», в котором отмечает, что за последние годы музей провел значительную работу по собиранию материалов, разработал планы экспозиций, закончил подготовку экспонатов для всех отделов музея. В 1952 г. в залах нижнего этажа был открыт отдел «История католицизма, папства и инквизиции», число его посетителей превышало 50 ООО человек в месяц. В январе 1955 г. открылись вводный подотдел «Советское естествознание против религии»,2 отделы «Религия и атеизм Древней Греции и Рима» и «Происхождение христианства». Особо отмечалась большая организационно-хозяйственная работа, проведенная музеем в связи с ремонтом и реставрацией Казанского собора, в котором помещался музей. Указывалось, что имеющиеся в распоряжении музея средства и штаты являются недостаточными для нормальной работы как на время создания экспозиций в отделах, так и «в целях широкого развертывания научно-атеистической пропаганды». В штате музея нет художников и реставраторов, нет научно-технического персонала для охраны и обслуживания выставочных залов, нет экскурсоводов и др. В связи с этим предполагалось расширить на 29 единиц штат музея, превращающегося в один из крупнейших музеев в системе Академии наук СССР. 1 Для проведения экскурсий в марте 1951 г. были приглашены экскурсоводы из Городского экскурсионного бюро, прошедшие специально организованные для них сотрудниками МИР курсы подготовки. «Вся подготовка экскурсоводов и работа их семинара была проведена сотрудниками Музея полностью безвозмездно, хотя проводилась в нерабочее время, по вечерам. В настоящее время в связи с тем, что перед коллективом экскурсоводов Музея стоят ответственные задачи по повышению квалификации, необходимо организовать очень серьезные еженедельные занятия для них. Музей в настоящее время не обладает столь крупными специалистами, которые нужны для прочтения специальных лекций, а поэтому прошу начиная с мая производить оплату тем специалистам, которые будут приглашены для чтения лекций» (Из письма зам. директора МИР М. И. Шахновича директору Горэкскурсбюро Б. Е. Будяковскому. ПАФ РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 195. Л. 8 об.). 2 Начиная с 1956 г. отдел назывался «Естествознание и религия» (экспозиция была создана М. С. Бутиновой и М. И. Шахновичем). 74
Президиум Академии наук СССР утвердил сроки открытия отделов МИР с тем, чтобы завершить экспозиционную работу в отремонтированных помещениях к 1 июля 1955 г., а полностью закончить экспозицию всех отделов — ко второй половине 1955 г.; Отделению исторических наук, Отделению биологических наук, Институту философии и Институту истории естествознания и техники было поручено рассмотреть планы экспозиции музея соответственно своим специальностям и выделить своих представителей в состав Комиссии по принятию экспозиции отделов музея. Согласно графику завершения экспозиционной работы в МИР к 1 июля 1955 г. открываются отделы: «Происхождение религии (религия первобытно-общинного строя)», «История православия, религиозно-общественных движений и русского атеизма», а к 1 января 1956 г. — «Религии Китая, Индии и Японии», «Религия народов царской России (ислам, иудаизм и др.)», «Преодоление религиозных пережитков в СССР», «Великий русский полководец М. И. Кутузов», «Замечательный русский зодчий А. Н. Воронихин — строитель Казанского собора». Многолетний сотрудник музея, доктор исторических наук М. С. Бутинова пишет в своих воспоминаниях о том, как создавались эти экспозиции, в работе над которыми принимали участие Г. О. Монзеллер, Б. Я. Рамм, С. Г. Рутенбург, Я. И. Шурыгин, А. А. Нейхардт, И. А. Шишова, М. М. Кубланов, Н. Ю. Латтик, Л. И. Емелях, А. Н. Вершинская, А. Ф. Анисимов, H. Н. Гревенс. Но главным двигателем экспозиционной работы музея, своей энергией заражавшим всех сотрудников, был М. И. Шахнович. М. С. Бутинова пишет: «Его функции как заместителя директора по научной части не ограничивались только общим наблюдением за ходом работы и контролем. Будучи человеком с активным творческим характером, он просто не мог формально отнестись к такому важнейшему участку работы. Для музея это было очень важно. Его отличало глубокое знание всех конфессий, причем не только их истории, но и современного состояния. Каждый из сотрудников специализировался по определенным конфессиям и по определенным проблемам, хотя неплохо знали и сопредельные области (многие поступили на работу в музей, будучи уже кандидатами наук). Что же касается Михаила Иосифовича, то создавалось впечатление, что он знает абсолютно все. И, скорее всего, это было недалеко от истины. Не менее важно было и то, что Михаил Иосифович прекрасно знал фонды музея и мог всегда подсказать, какие именно материалы можно использовать для раскрытия той или другой темы».1 1 Бутинова М. С. О нашем музее и его сотрудниках (странички истории) // Труды Государственного музея истории религии. Вып. 6—7. СПб., 2007. С. 45. 75
В тот период экспозиция строилась по следующему принципу: в центре щита обычно помещались яркие, как тогда говорили — «ударные» экспонаты, картина или две, а вокруг располагались более мелкие вещи. В витрины помещали документы, книги. Скульптуры устанавливались так, чтобы не закрывать перспективу собора. Особым образом в подвале здания обыгрывались ниши. Сводчатые потолки, ниши и узкие галереи придавали подвальному помещению особый «средневековый» вид. Именно там расположили знаменитый на всю страну отдел «История папства и инквизиции».1 В эти годы экспозиции были насыщены произведениями прежде всего русского искусства, среди которых — фреска «Четвертый Вселенский собор» В. И. Сурикова, «Страшный суд», «Всадники Апокалипсиса», «Куликовская битва» В. М. Васнецова, «Сожжение протопопа Аввакума» П. Е. Мясоедова, «Александр Невский» М. В. Нестерова, «Суд на патриархом Никоном» A. Н. Михайлова, «Насильственный постриг» Н. Матвеева, произведения В. JI. Боровиковского, К. П. Брюллова, А. Г. Венецианова, B. Е. Маковского, JI. И. Соломаткина, скульптуры М. М. Антокольского, В. А. Беклемишева, И. П. Витали и др. Большой интерес у посетителей вызывали огромные полотна неизвестных церковных художников, написанные для провинциальных церквей, изображающие М. Ю. Лермонтова и Л. Н. Толстого в адском пламени. В экспозиции находились и работы западноевропейских живописцев, однако только спустя много лет посетители по-настоящему смогли оценить высокое качество собрания западноевропейского искусства в музее, когда была проведена соответствующая научно-исследовательская и реставрационная работа, обнаружившая подлинные шедевры изобразительного искусства XV—XVIII вв. В музее в те годы находилось великолепное собрание русской иконописи. После передачи музея из Академии наук в Министерство культуры наиболее ценная его часть, включающая иконы домонгольского периода, была передана в Музей имени Андрея Рублева. О разнообразии музейных коллекций и о содержании экспозиции 1950-х годов свидетельствуют подробные путеводители по отделам экспозиции, издававшиеся издательством Академии наук в 1956—1962 гг. и отражавшие изменения, которые происходили в экспозициях: «Религия и атеизм Древней Греции» (экспозиция открыта в 1954 г., авторы — А. А. Нейхардт, М. И. Шахнович; путеводитель издан в 1956 г.); «Происхождение христианства» (экспозиция открыта в 1954 г., авторы — А. А. Нейхардт, М. И. Шахнович, И. А. Шишова; путеводитель издан в 1956 г.); «История 1 Работы по приведению в порядок подвалов собора, начатые еще в 1932 г., после войны были продолжены: была произведена замена отопления, организованы входы в подвал из центральной части собора. Это позволило существенным образом увеличить экспозиционные площади. 76
папства и инквизиции» (отдел открыт в 1951 г., авторы — С. Г. Ру- тенбург и М. И. Шахнович; путеводитель издан в 1959 г.; к этому времени отдел расширен Б. Я. Раммом и В. Л. Андриановой); самый большой отдел — «История православия и русского атеизма» (открыт в 1956 г., авторы — М. И. Шахнович, Я. С. Лурье, И. П. Шаскольский, И. А. Шишова, Н. А. Елынина, Л. И. Емелях и Н. Ю. Латтик; путеводитель опубликован в 1960 г.); отдел «Религии Китая» (открыт в 1957 г., авторы — Г. О. Монзеллер, И. П. Гаранин и H. Н. Гревенс; путеводитель опубликован в 1960 г.); «Естествознание и религия» (открыт в 1954 г., авторы — М. С. Бути- нова и М. И. Шахнович; путеводитель опубликован в 1957 г.; отдел был расширен в 1960 г. теми же сотрудниками при участии Я. М. Притыкина, переименован и стал называться «Наука и религия», его путеводитель вышел в 1961 г.). Особняком стоит путеводитель по отделу «Происхождение религии». Сам отдел был создан А. Ф. Анисимовым, М. С. Бутиновой и H. Н. Гревенс в 1961 г., когда музей был в ведении Академии наук СССР, а путеводитель издавался уже тогда, когда музей был передан Министерству культуры, поэтому на обложке, созданной для серии академических путеводителей, стоит гриф «Академия наук СССР» и логотип музея — здание Казанского собора в овале, а ниже надпись: «Краткий справочник-путеводитель по Государственному музею истории религии и атеизма Министерства культуры РСФСР». Экспозиции, которые планировали открыть в 1955 г., были открыты с небольшим опозданием, а планы на 1956 г. были скорректированы.1 В музее в связи с кончиной в июле 1955 года В. Д. Бонч-Бруевича появился новый директор. Директора искали почти год, выдвигались различные кандидатуры, вплоть до возвращения Ю. П. Францева, но в результате директором был назначен доктор исторических наук, профессор С. И. Ковалев.2 В ПФА РАН сохранилась переписка и. о. директора МИР М. И. Шахновича с президентом АН СССР А. Н. Несмеяновым и академиком М. Н. Тихомировым о присвоении музею имени В. Д. Бонч-Бруевича, который не только руководил музеем и сектором по истории религии и атеизма в Институте истории АН, но с 1954 г. возглавлял Координационную комиссию по вопросам организации научно-атеистической пропаганды при Президиуме АН СССР, созданную после известных постановлений ЦК партии по научно-атеистической пропаганде от 1954 г. Именно эта комиссия разработала грандиозный план работы Академии наук по науч¬ 1 Была открыта экспозиция только по религиям Китая (рядом с фондовым хранилищием, в оборудованных соответствующим образом получер- дачных помещениях собора). 2 Постановление Президиума АН СССР от 11 мая 1956 г. № 184 за подписями президента АН СССР академика А. Н. Несмеянова и главного ученого секретаря Президиума АН СССР академика А. В. Топчиева. 77
но-атеистической пропаганде, включая публикацию многих трудов по истории религии и атеизма. 1 апреля 1955 г. Президиум Академии наук принял постановление «Об организации научно-атеистической пропаганды в Академии наук», согласно которому в целях развертывания научно-атеистической пропаганды в учреждениях Академии наук СССР постановил утвердить план работы АН СССР по научно-атеистической пропаганде на 1955 г., представленный Координационной комиссией при Президиуме АН СССР. В постановлении указывалась необходимость установления контакта в работе с Всесоюзным обществом по распространению политических и научных знаний, организации в Институте философии АН СССР сектора атеизма, в Институте истории — сектора атеизма и истории религии, в Институтах этнографии, истории материальной культуры и востоковедения — группы или комиссии по истории религии и атеизма. А в Институтах философии, истории, истории материальной культуры, этнографии и востоковедения следовало создать группы по изучению религии и принять в аспирантуру в 1955 г., в счет выделенных вакансий, лиц, специализирующихся по научно-атеистическим вопросам. Музей истории религии и атеизма С самого начала в музее, как в экспозиционной, так и в научно-исследовательской практике, не существовало отрыва истории религиозного (антирелигиозного) свободомыслия и антиклерикализма от истории религий. Антиклерикализм понимался как движение, направленное против притязаний тех или иных религиозных организаций и духовенства на господство и влияние в политической, экономической и культурной жизни общества, прежде всего в сфере образования и науки. С точки зрения марксистской историографии борьба народных масс за социальное освобождение была тесно связана с выступлениями против церкви, поддерживающей антинародную эксплуататорскую власть. Материалы по истории антиклерикализма были представлены в МИР в двух тематически важных отделах (названия могли меняться) по истории христианства: «Религия и атеизм на Западе» и «История православия в России».1 1 В 1970-е годы под давлением партийных властей Ленинграда и Министерства культуры СССР был нарушен принцип параллельной демонстрации религии и свободомыслия одной эпохи и была создана экспозиция отдела «Основные этапы истории западноевропейского атеизма», содержательно не связанная с историей религии, так как в тот момент какая бы то ни было экспозиция по истории западного христианства в музее отсутствовала. 78
Отдел музея, посвященный истории христианства в Западной Европе, претерпевая многочисленные переделки, просуществовал в подвальных помещениях Казанского собора вплоть до середины 1970-х годов. Достаточно низкий сводчатый потолок подвала, ниши и продуманное художественное решение создавали ощущение «мрачного средневековья», в котором подавляется любая свободная мысль. Впечатление усиливалось, когда посетитель начинал читать пояснительные тексты и рассматривать экспонаты, в том числе и по истории инквизиции. Например, в экспозиции приводился текст из воззвания папы Мартина V об истреблении ерети- ков-гуситов в Чехии в начале XV в.: «Не щадите людей, не жалейте крови. Помните, что нет жертвы более угодной Богу, чем кровь его врагов. Действуйте мечом, а если вам не удается открыто поразить виновных, пользуйтесь ядом. Сожгите все города, пусть огонь очистит проклятую страну еретиков. Пусть на деревьях будет больше повешенных, чем листьев в лесу».1 В экспозиции те или иные еретические и антицерковные выступления рассматривались в общем контексте истории общественных движений, что давало возможность посетителю составить более полную картину столкновения политических и религиозных интересов в Западной Европе на протяжении нескольких веков. Появление и распространение антиклерикализма объяснялись несколькими причинами: во-первых — притязаниями церкви на светскую власть, во-вторых — стремлением к обогащению, противоречащему евангельской морали, в-третьих — противодействием развитию и распространению научных знаний, в-четвертых — нетерпимостью и жестокостью в преследовании любого инакомыслия. Каждый раздел экспозиции открывался текстом. В качестве такового очень часто использовались цитаты из произведений классиков марксизма, это подчеркивало «правильность» экспозиционного решения и нередко служило своеобразным «громоотводом» от возможных идеологических проработок «за пропаганду религии», что было обычно главным критическим аргументом противников музея и сохранения памятников религиозной культуры. Вот что писал В. Д. Бонч-Бруевич 5 декабря 1949 г. из санатория «Барвиха» своему заместителю по научной части М. И. Шах- новичу по поводу присланного экспозиционного плана отдела «Религия и атеизм в Западной Европе»: «...что мне неблагоприятно бросилось в глаза, то это отсутствие в первых трех четвертях плана цитат из Ленина. Я полагал бы, что Ленин, а также Сталин, Маркс и Энгельс должны всюду сопутствовать зрителю. А здесь Ленина почти нет. Только в конце, начиняя со стр. 40 — упоминается 5 раз, и обещан на 44 стр., но текста нет. Это хорошо, что в конце 1 См.: История папства и инквизиции. Краткий справочник-путеводитель по Музею истории религии и атеизма АН СССР. М.; Л., 1959. С. 53. 79
цитируется Ленин, но надо, чтобы было и в начале. Это совершенно обязательно».1 В созданной в 1951 г. экспозиции отдела «История папства и инквизиции» стенд «Антиклерикальная средневековая сатира» открывался цитатой из книги Ф. Энгельса «Крестьянская война в Германии»: «Привольная жизнь откормленных епископов, аббатов и их армии монахов вызывала зависть дворянства и негодование народа, который должен был все это оплачивать, и это негодование становилось тем сильнее, чем больше бросалось в глаза кричащее противоречие между образом жизни этих прелатов и их проповедями».2 В экспозиции был отдельный стенд «Антипапская сатира XV—XVI вв.». Чрезвычайный интерес представляло первопечатное издание труда итальянского гуманиста Бартоломео Платины «Жизнь пап до Сикста IV», выполненное в Нюрнберге в 1481 г. печатником Антонием Кобургом (в те годы в экспозициях музеев еще можно было увидеть инкунабулы и редкие книги;3 сейчас всюду выставляются копии). Книга «изобличает преступления средневековых пап и лицемерие церкви, постоянно стремившейся к умножению своих богатств и увеличению своего политического могущества».4 Платина подвергался преследованиям и был заточен в замок Святого Ангела в Риме. Среди экспонатов — Индексы запрещенных книг, в которых указаны запрещенные католической церковью научные и философские сочинения, в том числе и те, что тут же рядом были выставлены в витринах. Это редкие книги выдающихся мыслителей Пьетро Помпонацци, Джордано Бруно, Лю- чилио Ванини, изданные в XVI—XVII вв. В 40—60-е годы прошлого века для создания музейными средствами образа той или иной эпохи большое значение придавали макетам, воспроизводящим какие-то исторические сцены. Для демонстрации средневекового народного антиклерикализма в экспозиции МИР использовался макет художника А. Г. Алексеева «Шуты на Гревской площади (Париж, XV век)», изображающий площадных актеров, высмеивающих духовенство. В экспозиции была представлена серия копий с барельефов церкви Святого Фиакра в Фауэ (Франция) на сюжеты «Романа о Ренаре-Лисе». Текст этикетки гласил: «В XII веке французский народ создал историю о Ренаре, в котором аллегорически прославляется коварный горожанин Лис, перехитривший дворянина Изегрима — знатного феода¬ 1 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 178. Л. 156. 2 Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 7. С. 351. 3 Уникальная библиотека Музея истории религии — самое крупное в России специализированное собрание книг по проблемам религии — насчитывает свыше 180 тыс. единиц хранения, в том числе рукописные книги и инкунабулы. 4 История папства и инквизиции. С. 103. 80
ла, барона Белина — обедневшего дворянина, Бернара — жадного епископа и др. „Роман о Ренаре“ — остроумная и меткая сатира на дворянство и духовенство. В „Романе о Ренаре“ высмеиваются паломничество Лиса в Рим, церковная служба над телом притворившегося мертвым Ренара, проповедь архиепископа — осла Бернара, глупость папского посла — верблюда Мюзара, ханжество, лицемерие и жадность католического духовенства».1 На стендах — тексты пародий на Евангелия (XII в.), гипсовые копии средневековых пародийных изображений церковных процессий и богослужений, сатирические антикатолические рисунки, тексты немецких, французских, английских народных песенок, шуток и пословиц о монахах и священниках: «Когда монах изобретал инквизицию, черт держал свечку», «Монахи и куры никогда не бывают сыты», «Близко церковь, да далеко до бога» и т. п. Французская карикатура на монаха, торгующего индульгенциями, называлась «Из всего можно сделать деньги». Ниже была помещена цитата из статьи Н. А. Добролюбова: «Священники и монахи торгуют исповедью, проповедью, мессами; так они не дают без денег разрешения на брак, требуют платы за разрешение есть скоромное в постные дни, продают четки и частички мощей, молитвы за умерших, находящихся в чистилище... собирают деньги с сотен персон, заказывающих службу, и отправляют ее для всех заодно. Наконец, они придумывают явления и чудеса, чтобы привлечь к своей церкви больше народа и, следовательно, больше приношений».2 В экспозиции помимо гравюр и рисунков было выставлено редкое издание 1676 г. сочинения Эразма Роттердамского «Похвала глупости» (первое издание — 1509 г.). В этикетке было указано, что эта книга, которая считается одной из самых остроумных в мировой литературе, сыграла значительную роль в подготовке Реформации. Этот памфлет «бичует многие явления современной автору действительности и более всего — церковь и духовенство». В своем монологе Глупость хвалит папу, кардиналов, епископов, монахов, святош и ханжей. Научный сотрудник музея М. С. Бутинова так описывает экспозицию раздела «Свободомыслие в искусстве XV—XVIII вв.» начала 60-х годов: «Представлено большое число произведений голландских, итальянских и немецких художников... Привлекают внимание сатирические изображения пап и кардинала. Если эти изображения повернуть сверху вниз, то голова папы превращается в голову черта, а голова кардинала — в голову шута».3 Такие изображения получили особенное распространение в Европе в эпоху 1 Там же. С. 49. 2 Добролюбов Н. А. Поли. собр. соч.: В 6-ти томах. М., 1934—1939. Т. 5. С. 26. 3 Бутинова М. С., Красников Н. П. Музей истории религии и атеизма. М.; Л., 1965. С. 117. 81
Реформации. В экспозиции были представлены документы, коллекции рисунков, гравюр, изделия из фарфора и эмали, книги, отражающие историю антиклерикализма во Франции конца XVIII— середины XIX в. Отдельный стенд был посвящен антикатоли- ческой сатире второй половины XIX в., где были представлены коллекция баварских фарфоровых статуэток, пародирующих монашеский быт, пивные кружки в форме монахов и монахинь, антиклерикальные рисунки и карикатуры. В этом разделе также экспонировалась серия сатирических гравюр английского художника У. Хогарта, коллекция офортов великого испанского художника Ф. Гойи, обличающих католическое духовенство и инквизицию, литографии и рисунки О. Домье.1 Музейные экспозиции отражали историю религии и свободомыслия, историю церкви и антицерковных выступлений, однако в период существования музея под эгидой Академии наук «антирелигиозный дух» из музея всячески изгонялся. В. Д. Бонч-Бруевич писал в одном из своих посланий о том, как должна осуществляться деятельность музея: «...надо вести сильнейшую и убедительную научную пропаганду, но быть очень осторожными и отнюдь не позволять никому задевать или оскорблять религиозные чувства людей... Все эти мои слова должны относиться равно ко всем религиям».2 При создании новой экспозиции в Казанском соборе он предупреждал: «Алтарь не надо ничем заполнять, ибо это оскорбляет веру православных, считающих место это священным, куда не посвященным лицам входить нельзя, а поэтому сейчас надо считаться с этим и решительно не затрагивать чувства верующих».3 Внимание и интерес к изучению истории антиклерикальных движений самого В. Д. Бонч-Бруевича способствовали тому, что в музее и в возглавляемом им секторе Института истории АН СССР сформировалась группа исследователей, изучавших историю религиозно-общественных, прежде всего крестьянских, движений в России на основе анализа архивных материалов.4 Однако именно Бонч-Бруевич способствовал тому, чтобы музей стал называться Музеем истории религии и атеизма.5 В своих 1 См.: Произведения искусства западноевропейских художников в собрании Музея истории религии и атеизма. Каталог / Сост. В. JI. Андрианова, С. Г. Рутенбург. JL, 1967. 2 Архив ГМИР. Ф. 2. On. 1. № 762. Л. 29. 3 Там же. № 776. Л. 41. 4 См.: Казакова Н. А., Лурье Я. С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV—начала XVI в. М.; Л., 1955; Клибанов А. И. Реформа- ционные движения в России в XIV—первой половине XVI в. М., 1960; Емелях Л. И. Антиклерикальное движение крестьян в период первой русской революции. Л., 1965. 5 Был перименован и возглавляемый им сектор Института истории АН СССР в Москве. Он стал называться сектором истории религии и атеизма. 82
письмах, которые, как он был уверен, читали не только прямые адресаты, он всячески подчеркивал, что музей был переименован именно по его инициативе, а не по указке ленинградских партийных органов, неоднократно сетовавших, что название музея не соответствует задачам воспитания трудящихся. Узнав из присланного ему протокола собрания сотрудников от 14 января 1954 г. о том, что его заместитель М. И. Шахнович сообщил о переименовании музея как происшедшем по партийному указанию, Бонч-Бруевич написал несколько писем, в которых подробно освещал историю этого события. В частности, он писал ученому секретарю МИР М. С. Бутиновой: «В сообщении М. И. Шахновича допущена ошибка. Обком партии никогда не ставил перед Президиумом АН СССР вопрос о переименовании Музея... Вот уже девятый год, как я добиваюсь этого существенного дополнения к названию Музея, причем я ставил его не раз и перед Президиумом АН СССР, и перед ЦК, и перед Правительством... кажется еще в октябре 1953 г. я обратился по этому вопросу с письмом к главному ученому секретарю Президиума АН СССР академику А. В. Топчиеву... где настоятельно просил разрешить это дополнительное, крайне существенное, наименование нашего музея... В этом письме я также сообщил, что и Обком Партии в Ленинграде высказывал мне пожелание (выделено нами. — Авт.), совершенно согласное с моим мнением, что необходимо прибавить слова „и атеизма“, так же как хочет этого и вся наша общественность. А. В. Топчиев сам не мог решить этого вопроса. Он написал сочувственную резолюцию и поставил мое письмо на обсуждение Президиума, а сам вскоре тяжело заболел инфарктом сердца. На Президиуме академик-секретарь нашего отделения, академик М. Н. Тихомиров, начал свой доклад с того, что заявил, что у некоторых академиков эта моя инициатива вызывает сомнение в необходимости этого дополнения к названию. Президент академик А. Н. Несмеянов в категорической, весьма энергичной форме, заявил, что этот вопрос никаких недоумений и сомнений у него не вызывает, что, наоборот, он удивляется, почему раньше это не было сделано... Какой-то академик средних лет присоединился к Тихомирову... Тогда исполнявший обязанности главного секретаря H. М. Си- сакян энергично возразил этому академику, члену Президиума. Я попросил слова и коротко, но весьма энергично возразил и Тихомирову и этому его союзнику. Президент еще раз произнес реплику вполне меня поддерживающую, а многие из членов Президиума кивали головами в знак согласия... Президент, видимо вполне удовлетворенный моими разъяснениями, одобрительно поглядывая на меня, поставил вопрос на голосование Президиума. „Против “никого не было, воздержавшихся тоже, и Президент провозгласил, что, стало быть, принято единогласно и предложил свою формулировку записать в стенограмму и 83
сказал, обращаясь ко мне: „Итак, Владимир Дмитриевич, отныне Ваш Музей называется Музеем истории религии и атеизма“, — голосом подчеркнув последние слова. Таким образом, впервые за все время существования АН СССР слово „атеизм“ официально введено Президиумом АН СССР в название академического учреждения, в систему Академии Наук СССР. Я считаю это событие весьма важным на фронте нашей борьбы. Теперь надо нашими делами всецело оправдать это высокое глубоко идейное наименование, как в показе во всех наших отделах, так и в наших научных исследованиях. И это научно-идейное, материалистическое название нашего Музея достигнуто было нами самими, а не кем-либо со стороны: это достижение неотъемлемо принадлежит нам, как результат восьмилетней борьбы за наше научно-правильное наименование».1 Особенно примечательны в этом письме слова о «пожелании» Обкома. Как бы Владимир Дмитриевич не стремился показать, что решение о переименовании идет «снизу», из музея, он «проговаривается» о безусловно реальных обстоятельствах этого дела. Весьма примечательны и последние три предложения. Бонч-Бруевич, видимо, знал или предполагал, а скорее всего, «чуял нюхом» стреляного воробья, что грядут серьезные изменения в области идеологического воздействия на общество, которые могут привести к печальным последствиям для музея, поэтому заблаговременно пытался спасти музей от обвинений в пропаганде религии. И действительно, спустя полгода после переименования музея, 7 июля 1954 г., ЦК КПСС принял специальное постановление «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения», в котором выражалось требование шире развернуть научно-атеистическую пропаганду, «разоблачать реакционную сущность религии и тот вред, который она приносит, отвлекая часть граждан нашей страны от сознательного и активного участия в коммунистическом строительстве».2 В истории идейно-просветительной работы в области религии в СССР можно выделить пять периодов. Первый — с 1917 по 1921 г., период антирелигиозной, чаще всего антицерковной, агитации; второй — с 1922 по июнь 1941 г., с момента выхода в свет статьи В. И. Ленина «О значении воинствующего материализма»3 до начала Великой Отечественной войны. Уже в конце 1930-х годов вопрос о необходимости усиления естественнонаучной просве¬ 1 Архив ГМИР. Ф. 2. On. 1. № 175. Л. 4—5. 2 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1971. Т. 6. С. 504—505. 3 В этой статье Ленин указывал на необходимость вести «неутомимую атеистическую пропаганду и борьбу» {Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 25). 84
тительной работы поднимался партийными идеологами. Так, сотрудники центрального партийного аппарата, занимавшиеся идеологической работой, еще в 1936 г., критикуя деятельность Союза воинствующих безбожников, указывали, что он «не уловил и не сумел использовать поворота широких масс населения и их стремления к научным знаниям и овладению наукой. Союз не сумел перейти от старых кампанейских методов антирелигиозной агитации и пропаганды («Комсомольская пасха», «Комсомольское рождество», устройство диспутов и т. п.) к систематической и углубленной воспитательной работе на основе широкой популяризации знаний и содействия партии в деле внедрения научно-материалистического мировоззрения в сознание масс населения».1 С 1944 по 1954 г. длился третий период — период научно-просветительной, в первую очередь естественнонаучной, пропаганды. С началом «нового курса» Сталина в отношении к религии критика религии оказывается связанной прежде всего с пропагандой научного взгляда на мир. Именно поэтому в МИР и создается вводный раздел, посвященный естествознанию. С 1954 по 1961 г. — время этапа научно-атеистической пропаганды. Начало ему было положено постановлением ЦК КПСС «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения» от 7 июля 1954 г. Было объявлено, что в период развернутого строительства коммунизма партия приняла меры, чтобы усилить пропаганду научного атеизма. ЦК КПСС напомнил слова Ленина о том, что религия никогда не может быть частным делом по отношению к партии, что партия не может и не должна безразлично относиться к «бессознательности, темноте, мракобесию в виде религиозных верований» и что пропаганда атеизма должна составлять одну из отраслей партийной работы. Указывалось, что среди некоторых партийных и советских работников утвердилось ошибочное мнение, что с ликвидацией в стране «классовой основы» церкви и «пресечением ее контрреволюционной деятельности» отпала необходимость в активной атеистической пропаганде и в ходе коммунистического строительства религиозная идеология стихийно изживет себя. За несколько месяцев после принятия этого постановления была развернута такая работа, что 10 ноября 1954 г. ЦК КПСС вынужден был опубликовать новое постановление — «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения». В Архиве МИР обнаружен интересный документ — «Краткая справка об ошибках в научно-атеистической пропаганде», составленная 10 октября 1954 г. для «директивных органов». Вполне возможно, что изложенные в ней аргументы способствовали тому, что 10 ноября 1954 г. июльское постановление было отменено. 1 Курляндский И. А. Сталин, власть, религия. М., 2011. 85
Сразу после того, как постановление «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения» было опубликовано, М. И. Шахнович пишет Бонч-Бруевичу: «Постановление ЦК не застало нас врасплох. Вы помните, что я Вам писал, а Вы подробно отвечали по вопросу о больших ошибках, которые допускаются в печати, устной и наглядной пропаганде. Во время всех посещений нашего Музея ответственными лицами мы всячески обращали внимание на эти ошибки. В октябре месяце я сообщал в директивные органы о большой группе ошибок, которые имели место. Мы всячески сдерживали в Музее тех товарищей, которые приходили к нам и требовали чрезмерно острых выставок на местах и т. д. Очень многие нападки на наш Музей, которым он подвергся в течение четырех месяцев, вся та кампания, которая мучила наш Музей, объясняется требованием всяких левых наскоков на религию. Мы не открыли ни одной антипоповской выставки, не дали каких-либо статей с ошибками в наших консультациях...»1 На какое-то время от музея перестали требовать «левых наскоков на религию», однако социальная роль религии в экспозициях продолжала всячески подчеркиваться. В 1956 г. в музее был открыт отдел «История православия и русского атеизма (988—1917 гг.)». В предисловии к путеводителю по отделу отмечается, что его экспозиция показывает, что «в царской России церковь верно служила самодержавию, помещикам и капиталистам, оправдывала жестокую эксплуатацию народных масс, поддерживала эксплуататоров в борьбе против трудящихся».2 Помимо истории атеистических представлений и борьбы за распространение научных знаний в России, несколько разделов экспозиции было посвящено истории антиклерикализма: «Народные движения XVII в. и церковь», «Народный антиклерикализм XVII в.», «Народные движения XVIII в. и церковь», «Народный антиклерикализм в первой половине XIX в.», «Антиклерикализм в творчестве русских художников второй половины XIX в.», «J1. Н. Толстой о церкви». Несмотря на то, что созданию экспозиций по истории православия и атеизма в России всегда в музее уделялось внимание и для них предоставлялись большие экспозиционные площади, никогда еще истории антиклерикализма в России не было отведено так много места, хотя материалы по антиклерикальным движениям и антиклерикальной сатире были представлены во всех более поздних экспозициях МИР,3 в том числе и тогда, 1 Архив МИР. Ф. 2. On. 1 № 1769. Л. 5—5 об. 2 Постановление ЦК КПСС «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения» // Правда. 1954. 11 ноября. 3 См.: История православия и русского атеизма. Краткий справочник-путеводитель по Музею истории религии и атеизма АН СССР. М.; Л., 1960. 86
когда он был выведен из структуры Академии наук и подчинен Министерству культуры СССР.1 В течение одного года было принято сразу несколько постановлений ЦК КПСС, существенно повлиявших на судьбу МИР и его сотрудников, так как в них шла речь об усилении научно-атеистической пропаганды. Это постановления: «О состоянии и мерах улучшения массово-политической работы среди трудящихся Сталинской области» от 11 марта 1959 г.; «О журнале „Наука и религия“» от 5 мая 1959 г.; «О журнале „Вопросы философии“» от 31 июля 1959 г.; «О мерах по улучшению работы Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний» от 27 августа 1959 г.; «О задачах партийной пропаганды в современных условиях» от 9 января 1960 г.; «О популярном учебном пособии „Вопросы атеизма“» от 15 февраля 1960 г. Конец 1950-х годов оказался чрезвычайно тяжелым для музея — смерть В. Д. Бонч-Бруевича, приход нового директора, который в отличие от старого всего боялся; пристальное внимание партийных органов к деятельности музея было связано с новым усилением идеологического диктата в вопросах религии. Музей стали обвинять в излишнем увлечении историей религии, в отсутствии борьбы за преодоление религиозных пережитков, требовали отражения в музее «текущего политического момента», разоблачений и резкой критики религии. Была создана партийная комиссия по проверке деятельности МИР, ее итоги рассматривали на закрытом заседании Куйбышевского райкома партии. Музею было рекомендовано усилить работу с современным материалом, создать экспозицию, посвященную преодолению религии в СССР. В результате в 1960 г. музей покинул ряд научных сотрудников во главе с М. И. Шахновичем. В докладе на XXII съезде КПСС в 1961 г. Н. С. Хрущев объяснил, почему в новой Программе партии большое значение придается формированию научного мировоззрения: «Ведь не может духовное развитие человека происходить успешно, если голова его забита мистикой, суевериями, ложными представлениями».2 Н. С. Хрущев предложил разработать «стройную систему» научно-атеистического воспитания народных масс: «Коммунистическое воспитание предполагает освобождение сознания от религиозных предрассудков и суеверий, которые все еще мешают отдельным советским людям полностью проявлять свои творческие силы. Нужна продуманная и стройная система научно-атеистического 1 См.: Емелях Л. И. О построении экспозиции по истории русского православия и атеизма в СССР // Музеи в атеистической пропаганде. Сб. трудов. Л., 1981. С. 128—147. 2 Хрущев Н. С. О Программе Коммунистической партии Советского Союза. М., 1961. С. 93. 87
воспитания, которая охватывала бы все слои и группы населения, предотвращая распространение религиозных воззрений».1 В 1961 г. в истории просветительной работы в области религии в СССР наступил новый период — период научно-атеистического воспитания. В Программе КПСС, принятой в 1961 г. на XXII съезде, отмечалось, что партия «использует средства идейного воздействия для воспитания людей в духе научно-материалистического миропонимания, для преодоления религиозных предрассудков, не допуская оскорбления чувств верующих. Необходимо систематически вести широкую научно-атеистическую пропаганду, терпеливо разъяснять несостоятельность религиозных верований».2 В 1961 г. последовал перевод музея из ведения Академии наук СССР в ведение Министерства культуры, усилилось прямое воздействие на его деятельность со стороны Ленинградского обкома партии, наметился резкий поворот всей работы музея в сторону открытой атеистической пропаганды. Способствовало этому и проведение в жизнь решений XXII съезда КПСС и июньского Пленума ЦК КПСС (1963) по «широкой и систематической научно-атеистической пропаганде» среди населения. Устная история музея сохранила соответствовавшие духу времени слова Н. П. Красникова, партийного выдвиженца, назначенного тогда директором: «Я не знаю, как сделать новую экспозицию музея, но хорошо знаю, как сломать старую!» В 1964 г. ЦК КПСС одобрил специальную программу под названием «Мероприятия по усилению атеистического воспитания среди населения», в которой, среди прочего, предусматривалось усиление атеистической пропаганды средствами культурно-просветительных учреждений. Это не могло не сказаться как на экспозиционной работе музея, так и на научных исследованиях, которые должны были сосредоточиться прежде всего на решении актуальных идеологических задач и отвечать требованиям политической конъюнктуры. О научно-исследовательской работе музея В организацию научных исследований в МИР много сил и энергии вложил В. Д. Бонч-Бруевич. Он придавал огромное значение пополнению научной библиотеки музея, которая постепенно превратилась в уникальное собрание различных изданий, имеющих отношение к религии и религиозной философии. В марте 1948 г. он писал своему заместителю по научной части М. И. Шах- 1 Хрущев Н. С. Отчет Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза XXII съезду партии. М., 1961. С. 1933—1934. 2 Материалы XXII съезда КПСС. М., 1961. С. 121—122. 88
новичу о задачах комплектования музейной библиотеки: «На письмо из Главного Архивного управления МВД СССР необходимо обратить очень серьезное внимание... среди тех книг, которые они предоставляют нам, найдется целый ряд, которые необходимо взять... Также надо и церковную периодическую печать решительно всю собрать».1 В Главном Архивном управлении «имеются отчеты религиозных братств, которые все нам необходимы; жития и сказания; различные журналы, творения отцов в русском переводе и т. д., и т. д. Заберите лучше больше, а также посмотрите, нет ли там мелкой агитационно-пропагандистской литературы православной церкви, которая нам очень необходима».2 Бонч-Бруевич беспокоился и о комплектовании библиотеки религиозно-философской и церковной литературой, притом что многие книги подобного содержания в других местах уничтожались или попадали в так называемые фонды специального хранения. Летом 1948 г. он писал: «Я только что написал проф. Яковкину (директор БАН. —Авт.) по поводу передачи для нашей библиотеки старой богословской и богослужебной литературы преимущественно XVII и XVIII вв. в количестве 20 ООО штук».3 Заботясь о комплектации библиотеки музея, Бонч-Бруевич одновременно стремился предотвратить утрату или разбазаривание ценных личных книжных собраний и коллекций. Например, сохранился следующий текст: «24 ноября с. г. (1953. — Авт.) из Москвы по документам Института истории АН СССР, в особом контейнере, отправлена в Музей весьма ценная библиотека покойного профессора В. К. Никольского, умершего недавно в Москве... этой библиотеке, подобранной по нашему профилю, грозило полное уничтожение. Ее удалось спасти...»4 Глубоко понимая роль собирательской работы для сохранения исторического и культурного наследия, В. Д. Бонч-Бруевич стал инициатором создания в 1951 г. Рукописного отдела (Архива) МИР, который до сих пор собирает и хранит уникальные материалы по истории религии в России.5 Вот что писал Бонч-Бруевич сотруднице музея JI. И. Емелях, возглавившей Рукописный отдел: «Сейчас я буду хлопотать об изъятии архивов по нашему профилю. Особенно об архиве адвоката Жданова... Жданов был одним из 1 Архив ГМИР. Ф. 2. On. 1. № 762. Л. 19. 2 Там же. Л. 22. 3 Там же. Л. 12. 4 Там же. № 173. Л. 35. 5 См.: Емелях Л. И. Старинные рукописные книги МИР АН СССР // Труды Отдела древнерусской литературы. Т. 13. М.; Л., 1957. С. 556—661; Гендриков В. Б. Краткий путеводитель по фондам личного происхождения рукописного отдела МИРиА // Атеизм, религия, современность. Л., 1973. С. 212—223; Буланин Д. М. Каталог книг кирилловской печати XVI— XVII веков Музея истории религии и атеизма в Ленинграде // Научно-атеистические исследования в музеях. Л., 1986. С. 17—37. 89
главных защитников трезвенников на процессе в г. Владимире, очень много общался с этими интересными людьми и много собрал в своем архиве материалов, касающихся процесса, а также письма трезвенников и их всевозможные писания. Когда мы их получим, это будет большой вклад в наш архив. И далее также будем получать постепенно и другие архивы, нас интересующие».1 Научная деятельность сотрудников музея нередко вызывала недовольство и критику со стороны партийных идеологов. В. Г. Богораза обвиняли в том, что он пропагандирует немарксистские взгляды на религию. Между сотрудниками существовали определенные теоретические разногласия, как имеющие, так и не имеющие идеологическую окраску, которые неминуемо проявлялись при обсуждении планируемых экспозиций и подготовленных научных работ. Часто дирекции музея приходилось защищать принципы научного построения экспозиции от идеологической критики. Так, в 1950 г. сотрудник сектора истории религии и атеизма Института истории АН СССР М. М. Шейнман написал резко отрицательный отзыв на структуру новой экспозиции музея. В письме к В. Д. Бонч-Бруевичу, называя подход рецензента «вульгарно социологическим», заместитель директора МИР по научной части М. И. Шахнович писал: «Я не могу исправить план Музея, ибо в корне не согласен с изменениями структуры отделов, предлагаемых М. М. Шейнманом. Он возражает против трех отделов „Религия и атеизм в Западной Европе“, „Религия и атеизм современного Востока“, „Религия и атеизм в царской России“, предлагая построить эти отделы не с учетом исторического развития религий и народов, а на основе социально-экономических формаций общества... Невозможно смешать православие, католицизм, ламаизм в одном отделе „Религий эпохи феодализма“, а затем снова экспонировать материалы этих религий в другом отделе „Религии эпохи капитализма“. Мы предполагаем показать в каждом отделе развитие религий на определенном социально-экономическом этапе, а не мешать все религии в кучу».2 Шестнадцать послевоенных лет деятельности музея отмечены выходом в свет крупных монографических исследований, посвященных различным вопросам истории религии и свободомыслия. Научная жизнь музея в этот плодотворный период была ознаменована публикацией семи выпусков «Ежегодника» (1957—1963) — фундаментального периодического религиоведческого издания, до сих пор сохраняющего свое научное значение, в которых помимо сотрудников активно печатали свои труды члены Ученого совета. Особенностью работы музея, заложенной еще его основателями, было привлечение к сотрудничеству крупных специалистов, 1 Архив ГМИР. Ф. 2. On. 1. № 294. Л. 38 об. 2 ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 184. Л. 61. 90
работающих вне его стен. В разные годы сотрудничали с музеем, консультировали, публиковали статьи в музейных изданиях или были членами Ученого совета музея такие известные ученые, как И. Д. Амусин, П. И. Борисковский, Б. JI. Богаевский, С. Н. Валк, A. X. Горфункель, А. И. Клибанов, И. А. Крывелев, С. Г. Лозинский, С. Я. Лурье, А. О. Маковельский, М. Э. Матье, В. И. Рутен- бург, А. В. Предтеченский, В. Я. Пропп, А. Б. Ранович, В. В. Струве, А. П. Окладников, Б. И. Шаревская, В. О. Шаскольский и др. Экспозиционная и исследовательская работа музея координировалась и направлялась его Ученым советом, в который входили крупнейшие отечественные ученые.1 Еще в период формирования МИР определились основные направления его исследовательской работы: происхождение и ранние формы религии, религия Древнего Востока, религии античного мира, происхождение христианства, религия и свободомыслие в Западной Европе, религия в истории России, свободомыслие и атеизм в русской духовной культуре, религии Китая и т. д. Музей истории религии, созданный по инициативе всемирно известного специалиста по шаманизму В. Г. Богораза, имеет основательные традиции в изучении религий народов Сибири и Крайнего Севера. Основные труды Богораза посвящены исследованию культуры народов Евразии и Америки. Важнейшим из них является четырехтомная монография о чукчах, вышедшая впервые на английском языке в начале XX в.2 В результате изучения религии чукчей у Богораза сложилась оригинальная концепция развития религиозных верований, которую он изложил в докладах на двух конгрессах американистов в 1903—1904 гг. Он считал, что первобытная вера в духов связана с почитанием предметов, от которых духи отделяются сравнительно поздно. В качестве доказательства он приводил пример распространения среди чукчей, коряков и камчадалов естественных и искусственных амулетов. Богораз считал, что религиозные представления первобытного человека прошли пять стадий. Первая — субъективное и бесформенное отождествление с природой. Вторая — отыскивание внешнего сходства с человеком (хотя бы в смутной и случайной форме). Третья — возникновение идеи о двух формах предметов (обыкновенной и человекообразной, преображенной). Четвертая — зарождение идеи о гениях, живущих внутри предметов и связанных с ними, способных покидать их на время; возникновение идеи о человеческой душе, отличной от тела. Пятая — формирование идеи о человекообразных, независимых от предметов, свободно движущихся невидимых духах; возникновение идеи 1 См.: Списки членов Ученого совета МИР АН. ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. № 164. Л. 17, 136—137. 2 Bogoras W. The Chukchee. Vol. I—IV. Leiden; New York. 1904—1909. 91
об усопших, существующих после уничтожения тела; начало культа предков.1 В 1909 г. Богораз выступил с докладом «К психологии шаманства у народов северо-восточной Азии», в котором выдвинул концепцию о трех этапах развития шаманства — поголовном, семейном и индивидуальном. В статье «Шаманство» для Энциклопедического словаря Гранат он писал, что шаманизм — это стадия развития обрядового анимизма, а анимизм представляет теологию и философию шаманства. Богораз считал, что встречаются два типа шаманов: нервный и истеричный тип, от которого при дальнейшем социальном развитии произошли пророки, и холодный, волевой тип, для которого камлание — лишь обрядовая форма. От этого типа шаманов произошли жрецы. Сравнивая шаманство и магию, Богораз отмечал, что магия — более древняя форма культа, свойственная всем членам определенной группы, в то время как в шаманстве шаман выделяется из общего числа людей как избранник духов. Если в магии в психологическом отношении преобладает активный элемент, то в шаманстве — пассивный. Шаман может совершать магические действия и побеждать лишь с помощью духов-помощников. Признавая ценность концепции Штернберга о половом избранничестве, Богораз возражал против ее всеобщности, указывая на многочисленные материалы, свидетельствующие об избранничестве шамана без сексуального элемента. В начале 1930-х годов Богораз предложил классификацию шаманства по стадиям, связанным с развитием социальных отношений. Самая ранняя стадия шаманства — семейная, соответствующая дородовому обществу. В родовом обществе (вторая стадия) выдвигаются шаманы-специалисты. Третья стадия возникает в племени и связана со сложными формами шаманского культа. В конце 1950-х годов преемником традиций школы Богораза стал сотрудник музея А. Ф. Анисимов. Серия его книг, основанных на полевых исследованиях религии народов Севера, прежде всего эвенков, и посвященных проблемам первобытного мышления и ранним этапам эволюции религии, — существенный вклад в российское религиоведение.2 Проблемы истории религии древних обществ — одно из направлений исследовательской работы музея. Еще в 1933 г. была опубликована книга Ю. П. Францева «Древнеегипетские сказки о верховных жрецах (из истории отношения к жречеству в ранне¬ 1 Bogoras W. Religious Ideas of Primitive Man from Chukchee Material // Internationaler Americanisten Kongress XIV. Stuttgart, 1906. S. 132; Богораз В. Г. Религиозные идеи первобытного человека (по материалам, собранным среди племен северо-восточной Азии, главным образом среди чукчей) // Землеведение. 1908. Кн. 1. С. 78—79. 2 См.: Анисимов А. Ф. Космологические представления народов Севера. М.; JL, 1959; Он же. Религия эвенков. М.; Л., 1958. 92
классовом обществе)», а в 1938 г. — монография Ю. П. Францева и И. П. Снегирева «Древний Египет (исторический очерк)». В этих работах анализировалось происхождение жречества, взаимоотношения древнеегипетских верований и фольклора, зачатки естественнонаучных представлений. В 1959 г. под грифом музея вышел капитальный труд Ю. П. Францева «У истоков религии и свободомыслия», в котором он осветил историю изучения происхождения религии, обобщил свои исследования древнейших религиозных верований, возникновения христианства и т. д. Большим вкладом в изучение мифологии является труд М. Э. Матье «Древнеегипетские мифы», опубликованный в 1956 г. В этом фундаментальном труде помимо содержательного исследования приводятся переводы древнеегипетских мифов с комментариями. В «Ежегоднике» была опубликована статья А. О. Маковельского об Авесте, памятнике древнего зороастризма, распространенного на Ближнем и Среднем Востоке до арабского завоевания. В 1934 г. сотрудниками МИР В. И. Недельским и Ю. П. Францевым была издана книга «Миф о страдающем и умирающем боге (Очерк происхождения и развития мифа)», написанная с позиций сравнительно-исторического метода в изучении религиозных верований. Эта работа — первое в МИР исследование проблем происхождения христианства. Этому же вопросу были посвящены статьи С. И. Ковалева, М. И. Шахновича и М. М. Кубланова в «Ежегоднике» № 2. В этом же издании в разделе «Христианство в Византии» были помещены работы таких крупных историков-ви- зантинистов, как Г. J1. Курбатов (об учении Иоанна Златоуста) и А. П. Каждана (о взглядах патриарха Фотия). В 1963 г. музей опубликовал сборник трудов С. И. Ковалева «Основные вопросы происхождения христианства», в который вошли статьи и часть большой монографии «Античное христианство». В 1950 г. выходит научно-популярная книжка, написанная С. И. Ковалевым в соавторстве с М. М. Кублановым, — «Находки в Иудейской пустыне». Исследованию новейших открытий в области истории иудаизма и генезиса христианства была посвящена статья крупнейшего советского специалиста в области кумранистики И. Д. Амусина «„Учитель праведности“ Кумранской общины» («Ежегодник». 1954. С. 233—277). М. М. Кубланов посвятил три книги анализу раннего периода в истории христианства, исследованию книг Нового Завета, возникновению образа Христа. Особое место в научной работе музея занимает изучение русской духовной культуры, истории православия в России, религиозных общественных движений, антиклерикализма. Исследования в этой области религиоведения тесно связаны с экспозиционной деятельностью. В 1955 г. музей публикует очень важную монографию Н. А. Казаковой и Я. С. Лурье «Антифеодальные еретические движения на Руси XIV—начала XVI в.», в которой анализируется нов- 93
городско-псковская ересь стригольников XIV—XV вв. и новгородско-московская ересь конца XV—начала XVI в. Эта книга была снабжена приложениями по истории еретических движений, в подготовке которых принимали участие такие специалисты, как А. А. Зимин, А. В. Клибанов и Н. А. Соколов. В пятом выпуске «Ежегодника» (1961. С. 272—297) была опубликована статья «Исторические основы некоторых русских религиозных празднеств» выдающегося фольклориста В. Я. Проппа. В 1961 г. под грифом музея вышла его монография «Русские аграрные праздники». Истории русской культуры посвящены многие труды М. И. Шахновича, написавшего за годы работы в МИР более ста статей и книг. М. С. Бутинова писала: «Мы все удивлялись, как много успевал сделать этот человек, отдававший работе все свое время и все свои силы».1 В 1936 г. М. И. Шахнович написал книгу «Русская паремиография как исторический источник» (опубликована лишь 1-я часть), «Русская церковь в борьбе с наукой» (1937). В 1940-е—начале 1960-х годов М. И. Шахнович печатает несколько статей и брошюр, посвященных православию, иудаизму, истории русского религиоведения, готовит большой труд «Исторические воззрения М. Горького» (опубликован лишь раздел «Горький о происхождении религии). В 1948 г. в издательстве «Молодая гвардия» вышла его книга «От суеверий к науке», в ней рассказывалось о происхождении и эволюции религии, об истории формирования и развития научных знаний, о свободомыслии. В 1960 г. выходит книга «Реакционная сущность иудаизма. Критические очерки происхождения и классовой сущности иудейской религии», в которой рассказывается о прошлом и настоящем еврейской религии, о еврейских вольнодумцах. Сохранились документы, рассказывающие о том, как изменилось авторское название книги под воздействием цензуры. В 1961 г. выходит под грифом музея монография М. И. Шахновича «Ленин и проблемы атеизма. Критика религии в трудах В. И. Ленина». Этот труд, впоследствии переведенный на несколько иностранных языков, — фундаментальное сочинение по истории русского марксизма и марксистской философии религии. Изучение в МИР истории религии и атеизма в Западной Европе связано с деятельностью С. Г. Лозинского, автора обобщающего труда «История папства» (1934), крупного специалиста по истории католицизма. Лозинский известен также как публикатор документов по истории инквизиции. Под его редакцией, с его обширным комментариями и предисловиями вышли «Молот ведьм» Я. Шпренгера и Г. Инститориса, «Критическая история испанской инквизиции» X. А. Льоренте и др. Для коллективного двухтомного 1 Бутинова М. С. О нашем музее и его сотрудниках... С. 46. 94
труда «История религии и атеизма» в 1940—1941 гг. С. Г. Лозинский подготовил разделы «История католицизма с XVI по XIX в.» и «Лютеранство в царской России» (не опубликованы). В разные годы с музеем сотрудничали такие известные ученые, как М. М. Шейнман, И. Г. Григулевич. В 1955 г. была опубликована под грифом музея большая монография Б. Я. Рамма «Папство и Русь в X—XV веках», посвященная папской политике по отношению к Руси в эпоху средневековья. Профессору Б. Я. Рамму, много лет работавшему в МИР, принадлежит также ряд статей по истории католицизма. Изучению гуманизма эпохи Возрождения в музее положила начало публикация статьи М. А. Гуковского «Итальянский вольнодумец XV в. Филиппо Буонаккорзи (Каллимах)» («Ежегодник». 1959. №3. С. 62—78) и статьи «Антииспанские восстания в Италии (XII в.)» («Ежегодник». 1957. № 3. С. 317—333) В. И. Рутенбурга. В «Ежегодниках» была опубликована статья H. М. Гольдберга «Свободомыслие и атеизм в США (XVIII—XIX вв.)», в которой описывались воззрения Б. Франклина и Т. Джефферсона, Т. Пейна, Р. Ингерсолла. «Ежегодники» отражают научные контакты сотрудников МИР и зарубежных ученых. Так, в них были опубликованы статьи академика Э. Винтера (ГДР), специалиста по истории взаимоотношений папства и России, А. Робертсона о религии и атеизме в современной Англии, вице-председателя Польского общества истории религии А. Новицкого о истории свободомыслия в Польше, академика И. Тренчени-Вальдапфеля (Венгрия) по библеистике. В «Ежегодниках» с 1957 по 1963 г. публиковали свои статьи почти все работавшие тогда в МИР сотрудники. Традиция издания «Ежегодников» была продолжена в 1970-е годы изданием тематических сборников, а в последние годы — публикациями «Трудов ГМИР». Невозможно охватить все сферы деятельности музея в рамках одного исследования. Дальнейшее изучение архивных материалов, несомненно, позволит выявить много новых интересных фактов. Время вносит свои коррективы и в деятельность самой Академии наук, она переживает сейчас период трансформаций, поэтому полезно вспомнить все лучшее, что было создано под ее эгидой. История МИР АН СССР как академического музея закончилась больше пятидесяти лет назад, но он продолжает жить и пользуется огромным успехом. Это несомненное свидетельство того, что его основатели воплотили в жизнь прекрасную идею.
ДОКУМЕНТЫ
1. Антирелигиозная выставка в Эрмитаже. 1930 г.* 1.1. В. Г. Богораз-Тан. Антирелигиозная выставка АН СССР** Антирелигиозная выставка устроена в Зимнем Дворце, в бывших комнатах Александра II. В центре ее тот самый кабинет, куда привезли его однажды, в весеннее хмурое утро 1-го марта 1881 года, сорок девять лет тому назад. Этот кабинет отгорожен деревянной переборкой и, по возможности, не тронут. Только на стенах сгущена развеска портретов царских и княжеских, в эполетах, с аксельбантами, в пуговицах. В задней половине, между прочим, собрана коллекция старинных порнографических картин чудовищного содержания. Царственный любитель, должно быть, платил за них хорошие деньги. Картины устроены вроде потаенного плоского оклада — снаружи невинный пейзаж, а внутри то самое, на что совестно смотреть даже теперь, через полувековой промежуток. Выставку устроили работники Академии наук, в частности Музея антропологии и этнографии и Академической библиотеки, при содействии деятелей Эрмитажа и работников Областного совета СВБ. Выставка приурочена к пятилетию СВБ, как было обозначено на фронтоне дворца в день открытия. Выставка открыта 16-го апреля, за четыре дня до христианской пасхи. Нам пришлось сделать большое напряжение, чтобы развернуть ее во время и использовать для антипасхальной кампании текущего года. Выставка устроена * Все документы, за исключением особо оговариваемых случаев, представляют собой машинописные тексты. Здесь и далее орфография и пунктуация документов полностью сохранена. ** Рукописная правка В. Г. Богораза. 99
в большей своей части из подлинников, взятых из коллекции МАЭ и ГосЭрмитажа. Мы брали из наших коллекций щедрой рукой самое дорогое и лучшее, что было: уникальные предметы из Индии, Китая и Африки, шаманские уборы из Камчатки, из Чукотской Земли, редчайшие издания книг, подлинные картины мастеров, античные мраморы, золото, кость и эмаль. Таким образом, устройство этой выставки, прежде всего, обозначает глубокий и серьезный сдвиг, произошедший в среде научно-музейных работников Ленинграда. Два года тому назад устроить такую выставку было бы невозможно, даже по прямому принуждению. Хранители отделов спорили из-за каждой вещи и вышла бы в общем не выставка, а просто саботаж. Но с ростом революции воинствующее безбожие проникло в сознание работников науки и они сами понесли свои научные дары навстречу набегающей волне. Для устройства выставки пришлось спешно преодолеть множество обычных затруднений. Надо было вычистить старые залы, набитые выцветшей мебелью и разным хламом, фигурные стены обшить фанерными щитами и обтянуть холстом; спешно провести электричество, которое в этой части бывшего Зимнего дворца было давно перерезано и снято. Необходимые средства отпустила Академия Наук, ассигновавшая в два срока 8 ООО руб. Два года назад это было бы тоже совершенно невозможно. В осуществление выставки положены четыре основные подхода: 1) нужно было устроить выставку на широкой научной базе, 2) придать ей художественное оформление, 3) организовать ее соответственно марксистскому методу и 4) придать ей антирелигиозное заострение. Выставка назначена одновременно для действия на широкие массы и для более углубленного индивидуального изучения. Она должна быть четкой и понятной, так сказать, говорить вещами, даже не нуждаясь в особых разъяснениях. С другой стороны, мы организовали при выставке довольно компактную группу разъяснителей — экскурсоводов, по преимуществу, из студентов Этно-отделения Геофака и Антирелигиозного отделения ФИЛ’а ЛГУ. Оба эти отделения родственны по духу и в настоящее время они соединились в одном институте. Вся эта молодежь ревностно работала также и по устройству выставки совершенно бесплатно, в виде общественной нагрузки; без ее деятельного участия, выставка едва ли была бы своевременно открыта. Общая цель выставки указана ее девизом, выставленном на фронтоне. «Борьба с религией есть борьба за социализм». Выставка должна показать на этнографическом и историческом материале, что «религиозный мир есть только рефлекс (отражение реального мира)» (К. Маркс) и что все «религии и церкви, как органы буржуазной реакции, служат защите эксплуатации и одурманиванию рабочего класса» (Ленин). 100
В общем, выставка построена по широкому плану и очевидно представляет ядро будущего антирелигиозного научно построенного музея. Она должна и теперь стать постоянной и было бы целесообразно свертывать ее и таким образом свести на нет значительную работу, которая в нее вложена. Первый зал внизу ставит своей задачей показать естественное происхождение вселенной, земли и человека. Здесь выставлены коллекции палеонтологические и антропологические, а также археологические коллекции, связанные с религией человечества в древнейшие эпохи. Надо указать, что зал этот оторван от других, отчасти вследствие условий помещения, и вообще развернут недостаточно широко. В будущем антирелигиозном музее естественно-научные выставки, конечно, должны занимать более видное место. В том же зале ряд витрин содержит в себе образцы атеистической и материалистической литературы с древнейших времен, издания нелегальные, запрещенные цензурой, сожженные рукой палача. На первом месте нужно указать латинскую книжку Квирина Кульмана «Testimonia Humana» («Человеческое свидетельство»). Эта книжка была сожжена в Москве вместе с ее автором в 1679 г. объединенными усилиями московского царя Петра, в то время он еще не был императором, патриарха Иоакима и протестантских пасторов Кукуя, немецкой подмосковной слободы. В то время старая московская Руссия только помышляла лениво, как будто сквозь сон, о том, чтобы переделаться в новую императорскую Россию. Но прежде чем заимствовать какие-нибудь западные новшества, она умудрилась добыть себе западного еретика, подвергнуть его пытке и сжечь его вместе с латинской его книжкой способом общим для западных и восточных изуверов. Лестница увешана яркими и злыми плакатами, придающими выставке полную определенность. Выставка эта была задумана еще два года тому назад и тогда тема ее определялась, как типология и эволюция религии. Плакаты были нужны, чтоб показать, что она является теперь выставкой вполне антирелигиозной. Плакаты вделаны в огромные рамы, содержащие раньше драгоценные французские гобелены. Гобелены стоили многие тысяч франков. Наши плакаты обошлись по 15 руб. за штуку. Это не могло не отразиться на их качестве. Мы раньше хотели устроить премированный конкурс плакатов и выставить лучшие, но для этого не хватило ни времени, ни средств на оплату премий. Первый зал вверху, по общему счету второй, включает в себе специальные формации и хозяйственные формы, поскольку они отражаются в религии. Здесь представлены в виде ряда выставок: 1. родовое общество, включающее собирателей, охотников и рыболовов и 2. родовое общество, включающее скотоводов и ранних землевладельцев. Мы вначале имели в виду разбить земледелие на 101
две отдельные выставки: раннее — мотыжное земледелие и более позднее — пашенное. Но наши коллекции не позволили устроить такое разделение, так как религиозные отображения обоих форм земледелия почти совпали друг с другом. Мы могли, таким образом, только выставить по одну сторону земледельческих щитов мотыгу, по другую — плуг, как основные орудия и символы обеих форм земледелия. Сравнивая между собою выставки различных хозяйственных форм, видишь с первого взгляда наглядное различие. Предметы, относящиеся к хозяйству собирательному — рыболовству и охоте, сделаны из дерева. Предметы, относящиеся к земледелию, сделаны из хлебной соломы. Предметы, относящиеся к скотоводству, сделаны из мягкой рухляди, т. е. из шкуры и замещающей ее, более или менее грубой ткани. Ткань в скотоводстве вообще замещает шкуры домашних животных. Даже у современных тунгусов, вследствие упадка оленеводства, кожаные чумы (шатры) замещаются тряпичными, сшитыми из старых мешков и разных обрывков и лохмотьев. На выставке рыболовства и охоты указан постепенный переход от орудий, разрисованных религиозными символами и играющих магическую роль к зооморфным фигурам, изображающим рыб, зверей, птиц, потом к фигурам антропоморфным, изображающим людей и, наконец, к отдельным частям звериной туши (голова, нос, лапа, рога, зубы), имеющим специализированное значение. Можно выделить между прочим два довольно крупных гиляцких изображения: хозяин медведей, хозяин тигров. Оба они представляют одновременно отражение хозяйственных форм и социальных отношений. Относительно гиляков у нас есть прямые доказательства, что идея о хозяевах животных развивалась, как отображение хозяев, уже существовавших в человеческой среде. На этой же выставке можно отметить такое любопытное сопоставление: внизу изображение так называемого шамана из Тюк д’Одюбергской пещеры в северных Пиренеях, принадлежащее эпохе позднего палеолита. Шаман (или дух) имеет человеческое тело и ноги, хвост лошадиный, длинную бороду и оленьи рога на голове. Повыше шаманский головной убор из Северной Азии, сделанный из железа с такими же оленьими рогами. Рогатые шапки вообще появляются у различных служителей, сделанные из железа, для того, чтобы четко указать другую хозяйственную стадию и социальную формацию, отличную от палеолита. В той же группе, повыше, индийский божок, лакированный, раскрашенный и тоже с оленьими рогами. Здесь мы имеем новую хозяйственную форму, развитое земледелие, и новую социальную формацию — феодализм. На земледельческой выставке нужно указать, например, залом из ржи, как он устраивается где-нибудь в русской глуши какой-ни¬ 102
будь бесстрашной ведьмой. До сих пор есть такие старушонки, которые сами искренне верят в свою колдовскую силу, и рискуют головой, пробираясь в росистую ночь босыми ногами, промеж обреченных колосьев зерна. Ведь поймают, убьют: «Не порти хлебов!». Залом во ржи считается опаснее засухи и града. В отделе скотоводства можно указать, например, якутский праздник кумыса в натуральную величину. Настоящие кожаные бочки, разливательница с ложкой, черпает напиток, как будто живая, а напитка то нет. Здесь же, на щите выставлены фотографии, изображающие ликвидацию шаманства на Алтае. На крыльце сельсовета шаман передает свой кафтан и принадлежности представителю совета. На другой фотографии общественный цирюльник огромными ножницами отрезает у молодого китайца его традиционную косу, чтоб дать ему внешность комсомольца. Кстати сказать, шаманские кафтаны, переданные на Алтае шаманами представителям сельсоветов, в конце концов, попали в Академию наук и один из этих кафтанов фигурирует на выставке в шаманском отделе, облекая фигуру алтайского шамана. Второй зал вверху (по общему счету третий) вмещает коллекции, относящиеся к религиозным системам эпохи феодализма и эпохи торгового капитала. Таковы иудаизм, христианство, буддизм. Ислам перенесен в следующую комнату по чисто техническим причинам. Иудаизм и ислам впервые являются на выставке с антирелигиозным подходом. Мы начнем свой анализ с иудаизма. Основные периоды иудейской истории следующие: 1. кочевой период жизни в Синайской пустыне, к которому относится скотоводческий праздник пасхи и культ покровителя стад, бога грозы и войны, живущего на вершине Синайской горы, Ягве (по неправильному произношению Иегова), 2. оседлая жизнь в Палестине, характеризующаяся усвоением евреями земледельческой религии туземного населения страны. Иудейство принимает сельско-хо- зяйственные праздники и культ духов растительного плодородия. Дальше идут реакции против туземного хананейского влияния, воодушевляемые пророками, вавилонское пленение, борьба с греческими влияниями, которая привела к маккавейскому восстанию и к восстановлению нового иудейского царства; потом наступило разложение старой религии, рост апокалиптических влияний и обострение мессианизма. Разложение старой еврейской религии привело к нарождению христианства, а в еврействе опять наступила реакция, состоявшая в учено-богословской разработке «закона» и обожествлении буквы святого писания. Соответственно этому в современном иудаизме символом бога является тора, священное писание, написанное на пергаменте и скатанное в свиток. Древнейший период истории Израиля освещается рисунками, изображающими семитов-кочевников, заимствованные с египетских стенных росписей. Сюда же относятся мелкие домашние боги 103
еврейских кочевников (терафимы). Сюда же относятся картины земледельческих работ, изображения золотого тельца, священного дуба Авраама в Хевроне, реконструкция Соломонова храма и т. д. На следующих щитах выставлены фотографии, изображающие религиозные обряды современных евреев, связанные с рождением, браком и смертью. Можно отметить, например, могилу цадика (еврейского святого) и «квитлах», записки-прошения, оставляемые верующими на могиле цадика; могилу «торы», которую тоже погребают в земле; обрезание, обрядовое омовение, сцену перед субботней трапезой, выпечка опресноков («мацы»). Отдельно выставлены: талес — полосатое молитвенное облачение, филактерии, одеваемые на лоб и левую руку во время молитвы, субботние свечи и подсвечники. Наконец, на особой подставке талмуд. Ряд экспонатов освещает классовую и реакционную роль иудейской религии: свитки торы, поднесенные русскому императору, молебствование по случаю трехсотлетия дома Романовых. Далее: прием еврейской буржуазной депутации с раввином во главе у Николая II, и как неизбежное прибавление к этому приему еврейский погром, с сотнями зверски убитых и изуродованных людей. Христианство. Отдел христианства стремится выявить два основных положения: 1. Христианство отразило упадочную идеологию, возникшую в обстановке полного разложения рабовладельческого хозяйства древнего мира. 2. Христианство представляет собой синкретическую (смешанную), слитную религию, впитавшую в себя многочисленные элементы культов малоазиатских, египетских и иудейских, ирландских, греческих и римских. К началу нашего летоисчисления в Римской империи обнаруживаются признаки глубокого экономического кризиса, обусловленного расхождением сил античного общества с существовавшими в нем производственными отношениями. Хозяйство античного мира основано было на захватнической внешней политике и на рабском труде. Постоянные войны отрывали крестьян от земельных участков. В конце концов, земли сосредоточились в руках немногих крупных помещиков; разорившиеся крестьяне массами переселялись в город и вместе с вольноотпущенными рабами составили там многочисленный класс паразитирующих люмпен-пролетариев, живших не работой, а подачками от государства. Такие же политические и экономические противоречия существовали и в маленькой Иудее, в то время завоеванной римлянами. Мы видим на первом щите картину подневольного труда пленных семитов у египтян и у ассирийцев, жестокие расправы ассирийских царей с побежденными евреями. Тут же картины римского рабского хозяйства, битвы гладиаторов, невольники в оковах, земледельческие и ремесленные ра¬ 104
боты. Христианство как религия самоотречения, подчинения государству и упования на награду на небесах, соответствовало наиболее пассивным и порабощенным классам, «трудящимся и обремененным». На том же (первом) щите мы видим группы рисунков, освещающих процесс классового перерождения христианства, его превращения из религии разоренных бедняков в религию господствующих классов. К этому вело самоотречение и смирение христианства. Христианское евангелие наполнено соответствующими текстами. Например: «всякая душа властям предержащим да повинуется. Ибо несть власти, аще не от бога» (Послание к Римлянам, XIII, ст. 1) и еще: «отдавайте кесарево кесарю, а божие — богу» (Марк XII, ст. 17) или: «Рабы, повинуйтесь своим господам». (Еф. гл. VI ст. 5 и Кол., гл. III ст. 22). Классовый характер христианства освещается, например, изображением Христа в царском одеянии, восседающим на троне, или другим изображением Христа, который венчает византийского императора и императрицу или надписью на фронтоне Исаакиевского собора: «Царю царствующих». Смешанный характер христианской религии освещается, например, изображением бога-отца, Саваофа, который представляет собой сочетание библейского Ягве и древне-греческого Зевса. В этом легко убедиться, сравнив выставленную в нише статую Зевса, сидящего на троне, с висящим над ним изображением Саваофа. На следующем щите представлены первобытные элементы в христианстве, остатки культа животных, культа огня и следы шаманских представлений. Агнец является прообразом Иисуса Христа, дух святой мыслится в виде быка или голубя. Лев — символ апостола Марка. Святой Христофор-Песьеглавец изображен на иконе с собачьей головой, подобно греческому богу Анубису. Крещение находит себе аналогию в египетских обрядах и греческих мистериях. Христианская тайная вечеря восходит к священной трапезе поклонников Митры и Собазия. Из основных элементов христианства — культ умирающего и воскресающего Иисуса Христа можно сопоставить с таким же культом египетского Озириса, сирийского Адониса, мало-азиатского Аттиса и греческого бога Диониса. Все эти боги умирают и потом воскресают. Христианский культ богоматери, девы-матери сопоставлен с богоматерями египетской, месопотамской, индуистской и буддийской религий. Везде является предметом поклонения божественная матерь с ребенком на руках. Интересно сопоставить икону трехликого Спасителя со статуэткой трехглавого Брамы (Индия) и трехликой Гекаты (Греция), а также с фигурой трехглавого Цербера (Греция). В христианской троице третьим членом раньше была богородица, а потом ее заместил дух святой, который, впрочем, по многим указаниям тоже был женского пола. 105
Божественный юноша, поразивший чудовище, например, египетский бог Гор, поразивший крокодила, воплотился в христианстве в Георгия Победоносца, убивающего дракона. Буддизм возник в северной Индии. Подобно христианству, он является результатом откровения и сочетанием идеологии разлагающегося феодального общества с идеологией наступающего и растущего торгового капитала. В основе буддизма лежит учение о том, что мир есть кажущееся бытие. Жизнь — зло и человек должен стремиться к нирване, т. е. к блаженному покою. Проникнув в Тибет, Монголию, Китай, буддизм воспринял множество местных богов и святых, которые теперь обыкновенно считаются воплощением Будды, легендарного учителя буддизма. Воплощение Будды бывает мужское и женское. На одном из щитов выставлено изображение русской императрицы Екатерины II, помещенной между двумя монгольскими княгинями. Все три считаются женским воплощением Будды. Затейливое изображение колеса мира представлено в виде огромного тигра, вмещающего в себе различные земные страны, в том числе и СССР с его заводами, железнодорожными поездами и даже аэропланами. Зал третий наверху (по общему счету — четвертый) начинается с выставки ислама. Ислам возник в результате столкновения двух основных общественных экономических формаций: кочевого быта арабских бедуинов, фактически более многочисленных и сильных и торговой культуры арабского населения городских центров. Священное писание ислама — Коран является таким же обожествленным символом, как тора у евреев. Изображений человека и животных ислам не допускает; они заменяются затейливыми арабесками и вышитыми текстами из Корана. Ислам распадается на несколько сект: из них главная — шииты почитают Магометова зятя Али и его сыновей, внуков Магомета Гуссейна и Гасана. Шииты отвергают письменные предания о пророке (Сунна) и признают только один Коран. Напротив того сунниты признают также и писаное предание (Сунна). Самый значительный религиозный обряд шиитов посвящен воспоминаниям о муках и гибели потомков Магомета: Али, Гасана и Гуссейна. Она справляется в течение десяти дней месяца Мохар- рема. Фигуры убитых святых, их отрезанные головы носят на особых носилках. Участники процессии вопят, наносят себе раны кинжалами и проливают свою кровь в виде жертвоприношения убитым святым. Образ Мохаррема представлен на выставке. Далее помещаются в этом зале и также в следующем ряд выставок, освещающих анимизм, т. е. веру в духов, культ предков и загробный мир, шаманство, материальную святыню, религиозные обряды и места поклонения. В сущности эти тематические выставки должны были бы предшествовать выставкам комплексных религий. Но при построении выставки это оказалось невозможным. Теперь предстоит переместить все выставки зала третьего в четвертый зал и наоборот. 106
В отделе анимизма указан ряд рисунков, сделанных туземцами и изображающих погоню жестоких духов убийц за человеческими душами. Два духа, поймав человеческую душу, разрывают ее пополам и едят. Представление первобытного человека о духах и душе вполне материальное. Духи, как и люди, занимаются охотой. Но вместо зверей, они уловляют человеческие души и питаются ими. Впрочем человеческие души они называют неизменно «олен- чик», «тюленчик». Отдел шаманства обнимает борьбу шаманов с вышеуказанными злыми духами и защиту против них человеческих душ. Шаманы — это знахари или колдуны первобытных народов, но более специализированные: они имеют особое облачение, плащ, головной убор и особый музыкальный инструмент, колотушку (Америка) или бубен (северная Азия). В тропических странах облачение шаманов состоит из перьев, шнурков, побрякушек на руках и на ногах и т. д. Эти легкие специальные уборы тропического колдовства можно видеть, например, на полуголой фигуре южно-американского шамана, выставленной в отделе. Облачение северных шаманов, сделанное из кожи или шкуры, увешано многими десятками подвесок из кости, железа и кожи. Оно представляет значительную тяжесть и требуется много ловкости, чтоб исполнять шаманское служение в тесном шатре, под бременем такого облачения. Любопытно отметить шаманку в сидячем положении, в затейливом шаманском наряде. Этот наряд происходит из Алтая и принадлежит к тем, которые были сданы советским властям расшаманившими себя шаманами, как это изображено на фотографии в отделе религии и скотоводства в зале втором. В шестом зале — выставка искусства на службе у религии. Господствующие классы успешно пользовались искусством для укрепления в массах религиозного чувства, для освещения власти буржуазии и капитала. Наряду с этим встречается проявление сатиры и насмешки, относящихся к религии. Вот карикатуры времен французской революции, изображающие злоключения только что изгнанных монахов и епископов. Вечерняя трапеза в русском монастыре цветущих упитанных монахов с винами, дамами, вот святой отец несет на спине продолговатый ранец, а в нем запрятана женщина. Направо огромный наивный плакат с изображением страшного суда. Это русская работа. Налево картина итальянской работы, изображающая Ноев ковчег, приставший к берегу и уже выпустивший из своих недр всевозможных животных. В последнем седьмом зале помещены выставки на более острые темы. Церковь и классовая борьба. Церковь и царская власть. Церковь и контрреволюция, обращает на себя внимание галерея служителей культа, расставленных в зале, начиная от нагого колдуна южно-американских индейцев до воинствующего папы. Буд¬ 107
дийский лама и мусульманский мулла словно перемигиваются с еврейским раввином, московский архиепископ Серафим служит переходом к величественному папе, сидящему на троне, среди позолоты и шелка. Папа и здесь, как в действительной жизни, является всемирным главою всех мракобесов и жрецов увядающих религий. Слева от папы крестоносец в стальных латах, а справа представитель современного крестового похода, итальянский фашист в черной рубашке, с фашистским знаком на груди, с обнаженной шпагой в руке. Рядом с папой выставлены орудия церковного производства, — орудия пыток, святой инквизиции в ценнейших подлинниках; мощи различных религий, остатки якутского шамана, египетская мумия и рядом ковчежец с разрозненными косточками Александра Невского довольно невзрачного вида. В Эрмитаже выставлена огромная рака из серебра в сто пудов весом. В этой раке сохранились кости святого великого кнзязя. Она служит наглядным свидетельством того, что классовый подход проявляется даже в оформлении мощей. Справа от папы помещаются русские сектанты, которые прошли перед нами в показательных процессах зимою 1929 года. Таковы: чуриковцы, скопцы, федоровцы, мужчины и женщины. При них тоже орудия производства, сектантски-религиозные. Таковы: пузырьки с маслом, огрызки сахару, обрезки ногтей и волос благоверного братца Чурикова. Он рассылал весь этот материал верующим для дарования удачи или для исцеления болезней. Так проходят перед нами исторические и современные картины вековых заблуждений человечества, воочию показывающие, что «религия — это лишь призрачное солнце, которое вращается вокруг человека лишь до тех пор, пока он сам не начнет вращаться вокруг себя самого» (К. Маркс). Выставка усердно и охотно посещается экскурсиями рабочих и учащихся, а также и отдельными лицами. За два месяца ее существования она пропустила пятнадцать тысяч посетителей. Особенно вначале, в период антипасхальной кампании, она пропускала иногда двадцать экскурсий в день. Любопытно отметить некоторые отзывы из особой книги, представляемой посетителям для этой цели. Одно время на выставку приходили сектанты, чуриковцы, завязывались прения сектантов с экскурсоводами. В связи с этим есть в книге отзыв иронический и злобный, утверждающий, что выставке не удастся поколебать религиозного сознания верующих. Была сделана также угроза взорвать выставку, правда не письменная, а устная. Но огромное большинство отзывов относится к выставке весьма благоприятно. Например: «На выставке создается впечатление не агитационного характера, а научного. Вообще крупное достоинство выставки, отсутствие бьющей в глаза агитации, а напротив обоснование на конкретно-научной почве. Это безусловно более удачный и верный способ». 108
«Экскурсия родителей 14-го Очага, проведена руководом очень интересно, живо и подробно. Родители остались очень довольны, слушали внимательно, не хотели уходить». Зав. Очагом. Некоторые отзывы кончаются прямым обещанием немедленно записаться в Союз Воинствующих Безбожников. Эти отзывы и обещания служат прямым доказательством того, что антирелигиозная выставка Академии наук, построенная на широкой научной базе, действительно достигает своей цели.1 1.2. Из письма В. Г. Богораза непременному секретарю Академии наук (22 октября 1930 г.) ОБЪЯСНЕНИЕ ПО ПОВОДУ ЗАПИСКИ, ПРЕДСТАВЛЕННОЙ ДИРЕКТОРОМ ГОСЭРМИТАЖА ОТНОСИТЕЛЬНО АНТИРЕЛИГИОЗНОЙ ВЫСТАВКИ АКАДЕМИИ НАУК Записка, представленная ГосЭрмитажем, делится по существу на три части: в первой части Эрмитаж аргументирует подробно необходимость того, чтобы помещение, занятое Антирелигиозной выставкой, было немедленно очищено, т. к. Восточному отделу Эрмитажа требуется выставить ценные экспонаты, требующие значительных площадей, как художественные парадные шатры XVII века. Во второй части записки Эрмитаж высказывает весьма резкие и неожиданные суждения по поводу характера и устройства Антирелигиозной выставки. В третьей части Эрмитаж высказывает свое суждение в форме совета Академии Наук о том, что «не целесообразно распылить силы на создание ряда антирелигиозных музеев в одном городе, когда следовало бы всячески сосредоточить силы на выполнение ударной задачи по укреплению антирелигиозного музея в Исааки- евском соборе». Однако решение создать в Ленинграде постоянный музей типологии религии, развернув его из вышеуказанной выставки, было принято Академией Наук по предложению Центрального Совета Союза воинствующих безбожников в Москве и оба эти учреждения являются высоко компетентными в своих решениях в данной области. В частности, Исаакиевский собор по своей архитектуре, величине и самому устройству может служить вместилищем лишь для специального антирелигиозного музея, относящегося, например, к борьбе с православием в условиях самого недавнего прошлого и в работе современности. Музей Типологии Религии Академии наук СССР требует другого подхода и другого помещения. 109
Антирелигиозная выставка в Зимнем дворце устроена Академией наук при тесном содействии ГосЭрмитажа и областного Совета Союза Воинствующих безбожников в Ленинграде. Эрмитаж принимал живое и деятельное участие в ее устройстве и представители Эрмитажа [вошли] в выставочный комитет. Резкое суждение Эрмитажа о выставке является тем более неожиданным, что один из видных деятелей Эрмитажа профессор И. А. Орбели, заведующий тем самым отделом Востока, которому ныне необходимо занять выставочное помещение, к открытию выставки поместил в газете «Правда» обстоятельную статью, высказывавшую весьма лестные суждения по поводу этого нового предприятия ленинградских ученых работников. Значение выставки в том и состоит, что три группы работников: 1. Из Музея Антропологии и Этнографии, 2. Из ГосЭрмитажа и 3. Из ленинградского Совета СВБ — соединили свои силы и взяли лучшие из своих коллекций для устройства антирелигиозной выставки, открытой для широких рабочих масс. Впрочем, отрицательное суждение, выраженное в записке Эрмитажа, является вполне одиноким. Выставка прошла несколько общественных просмотров, их одобрительные суждения были весьма единодушны. Можно представить также ряд газетных отзывов, не менее лестных для выставки, например, статья «Красной Газеты» под заглавием «Замечательная выставка». При выставке имеются также несколько тетрадей суждений, высказанных руководителями и членами экскурсий, а также отдельными посетителями. И все это множество суждений вполне одобрительного характера, за исключением нескольких злобных ругательств, написанных анонимными приверженцами старых религий, которые также могли иметь доступ на выставку. Посещаемость выставки до сих пор остается весьма удовлетворительной, что видно из того, что большая часть расходов по ее обслуживанию покрывается из весьма умеренной входной платы. Точно так же остается вполне готовым указание записки на «необдуманное снабжение выставки самодельными экспонатами», в частности «на иконописно-строгое выполнение фигуры Чурикова, привлекающей своего рода паломничество». Отдельные чуриковцы, действительно, раз или два приходили на выставку в составе экскурсий рабочих и перед фигурою Чурикова вступали в дискуссию с экскурсоводами выставки, что постоянно приводило к их полному поражению. Эти разоблачения чури- ковцев перед группами рабочих являются одним из несомненных достижений выставки. Записка ГосЭрмитажа, очевидно, исходит из предположения, что религиозные явления должны быть представлены непременно в окарикатуренном виде. Но эта вульгарная стадия антирелигиозной пропаганды давно миновала. Мы должны представлять рели¬ 110
гиозные явления в том виде, в каком они есть на самом деле, не исключая их притягательной силы и разоблачать их углубленными аргументами и способами, имеющимися в нашем распоряжении. В другом месте записка Эрмитажа указывает разные мелочи, относящиеся к специальностям, коротко знакомым его работникам, и вносит частичные поправки, причем указывает, что «только при условии полной правдивости и точности в каждой детали» антирелигиозная пропаганда имеет свою полную силу. Оба эти суждения противоречат друг другу, но в первом случае Эрмитаж говорит о вопросах, мало ему знакомых, а во втором говорит о вопросах своей специальности. Можно пожалеть, что работники Эрмитажа, принимавшие непосредственное участие в устройстве указанного отдела выставки, не указали своевременно на необходимость поправить мелочи, упомянутые в записке. Устройство антирелигиозных выставок и музеев начинается только теперь. Выставка Академии наук, представляющая один из первых серьезных опытов, разумеется не лишена известных недостатков и ошибок. Однако она представляет ряд несомненных достижений. Например, в первых залах верхнего этажа представлены производственные корни религии в виде развернутых щитов: 1. Охотники и рыболовы. 2. Скотоводы и 3. Земледельцы. И с первого раза можно увидеть, что предметы культа охотников и рыболовов сделаны преимущественно из дерева, предметы культа земледельцев сделаны из соломы, предметы культа скотоводов сделаны из шкуры овечьей или бычьей или из мягкой рухляди, замещающей шкуры. Могу указать несколько частичных сопоставлений. Например, в отделе религии охотников рисунок «палеолитического шамана» из пещеры Тюк д’Одюбер в Пиренеях, — с оленьими рогами на голове. Над ним головной убор сибирского шамана в виде оленьих рогов, сделанных из железа. Еще ниже — индейская фигурка божества из раскрашенной глины, с позолоченными оленьими рогами на голове. Пред нами, таким образом, три производственные стадии и соответствующие им общественные формации: 1. Поздний палеолит — дородовое общество. 2. Неолит и раннее железо — родовое общество. 3. Земледелие и городская промышленность — феодальное общество. Одна и та же тема: колдун — божество в оленьем образе, переход из формации в формацию, сохраняя свой образ, но диалектически изменяя каждый раз свое религиозное значение. Я мог бы представить целый ряд таких сопоставлений. Устроители выставки вполне признают, что при развертывании антирелигиозного музея, во исполнение решений Академии наук, выставка должна существенно измениться и разбиться по отделам, дополниться новыми частями. Они, однако, считают необходимым указать, что при условии временного свертывания выставки, с воз¬ 111
вращением экспонатов, как предположено Эрмитажем, задача развертывания антирелигиозного музея станет неизмеримо более трудной и сложной. На выставке представлены многие редкие экспонаты, нередко подлинные уники из коллекции МАЭ и Эрмитажа. Прятать такие вещи под спуд является нецелесообразным. Далее, если устройство Антирелигиозного музея по каким нибудь причинам затянется или будет отложено, сохранение вышеуказанных коллекций в законсервированном виде может повести к их порче, и может возникнуть прямая необходимость о возвращении этих коллекций в музей, представивших их на антирелигиозную выставку. С другой стороны, устроители выставки считают необходимым указать, что в ближайшие рождественские дни в конце декабря текущего года антирождественская компания должна была бы быть связана именно с антирелигиозной выставкой, ибо другой антирелигиозный музей, устраиваемый в Исаакиевском соборе, вероятно не будет к этому времени иметь законченных выставок. Без соответственных выставок антирождественская компания в некоторых частях своих получит ущерб. Поэтому устроители выставки, во всяком случае, считают необходимым сохранить ее в настоящем виде до дней рождества и Нового года предстоящей зимы.2 2. О передаче Казанского собора создаваемому Музею истории религии Выписки из протоколов заседаний Президиума АН СССР, Ленинградского облисполкома, секретариата президиума Совета Смольнинского района и др. (26.12.1931—4.11.1931) 2.1 ЛЕНОБЛИСПОЛКОМ и ЛЕНСОВЕТ СМОЛЬНЫЙ Выписка из протокола № 44 26.12.31. Президиум облисполкома и совета О ЗАКРЫТИИ КАЗАНСКОГО СОБОРА В г. ЛЕНИНГРАДЕ Исходя из заключения Технической Комиссии и учитывая, что собор имеет исключительную архитектурно-историческую цен¬ 112
ность и для сохранения таковой требуется значительная сумма средств, которой 20-ка не имеет, благодаря чему собор постепенно разрушается, Академия наук СССР предполагает использовать здание под музей по истории религии, имея на это соответственную сумму средств. Верующее население может быть переведено в Пантелеймо- новскую церковь того же течения. Руководствуясь действующим законодательством о культах — собор считать ликвидированным. Просить ВЦИК санкционировать данное постановление. П. п. Секретарь Ленсовета /НазаренкоР 2.2 ВСЕРОССИЙСКИЙ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТЕТ СОВЕТОВ РАБОЧИХ И КРЕСТЬЯНСКИХ ДЕПУТАТОВ СЕКРЕТАРИАТ ПРЕЗИДИУМА ВЦИК 09.01.1932 №5435 В Президиум Ленинградского Облисполкома ...Ваше постановление о закрытии указанного собора и передача здания АН СССР для использования под музей по истории религии вступает в законную силу с тем, чтобы, согласно просьбы религиозного общества, т. н. «икона казанской божьей матери» была передана в другое молитвенное здание по договоренности с религиозным обществом. Член Президиума ВЦИК: П. Смидович4 2.3 НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ ПРОСВЕЩЕНИЯ от 9.04.1932 В МУЗЕЙ ИСТОРИИ РЕЛИГИИ копия В ПОЛИТПРОСВЕТЦЕНТР. МУЗЕЙНЫЙ СЕКТОР Б[ывший] Казанский собор передан под Музей истории религии, но при непременном условии сохранения в целости здания, как замечательного архитектурного памятника. Поэтому вопрос, поставленный Бюро о живописи в абсиде алтаря и на парусах, а также о съемке люстр следует рассматривать с точки зрения основной целостности внутреннего архитектурного убранства. С этой точки зрения живопись абсиды алтаря следует оставить в неприкосновенности. Исходя из того соображения, что в настоящем своем виде она почти не распознаваема, как изображение, 113
а играет роль лишь живописно мерцающих пятен позолоты и силуэтов фигур, удачно связанных с соседними архитектурными украшениями, а потому всякая новая закраска только уничтожила бы этот эффект... Люстры художественной работы, исполненные специально для данных мест, должны быть оставлены на месте. Удаление их опустошило бы внутренность здания без особой нужды.5 3. Об организации Музея истории религии АН СССР 3.1. Выписка из протокола заседания Президиума АН СССР от 18 мая 1931 г. Академику Н. Я. Марру, Академику С. Ф. Ольденбургу, В. Г. Бо- горазу, H. М. Маторину, С. Б. Волынскому Доложено постановление Президиума ЦИК СССР об утверждении Музея по истории религии в числе самостоятельных учреждений АН Постановлено: создать организационное Бюро в составе: акад. Н. Я. Марра (председатель), ак. С. Ф. Ольденбурга, В. Г. Богораза, H. М. Маторина и С. Б. Волынского верно: Зав. Делопроизводством6 3.2. Письмо В. Г. Богораза управляющему делами АН СССР С. Б. Волынскому 19 июня 1931 г. Управляющему делами АН СССР СЕРГЕЮ БОРИСОВИЧУ ВОЛЫНСКОМУ Многоуважаемый Сергей Борисович Я обращаюсь к Вам по поводу нашего нового Музея Истории религии. Вопрос о помещении по-прежнему остается неопределенным. Ходатайство Президиума АН Сектору Науки Наркомпроса о продлении нашего пребывания в бывшем Зимнем дворце на год, после нашего доклада т. Ярославскому получило его письменную поддержку. Мы побывали в Наркомпроса у тт. Эпштейна и Конче- 114
ева, и несмотря на продолжительные переговоры, этот вопрос не получил до сих пор благоприятного разрешения. Эрмитаж выдвигает решительный протест, мотивируя его срывом своего производственного плана. Помимо того, сравнительно небольшое помещение в Эрмитаже для нас чрезвычайно тесно. К нам стекается множество ценнейшего материала, большею частью бесплатного и хранить его приходится в уборной, за неимением кладовых сотрудники работают в тесном чулане, где невозможно повернуться... Наши неустанные поиски натолкнули нас на следующие возможности: на территории Лавры имеется обширное помещение до полутора тысяч кв. метров ныне свободные, представляющие исторические усыпальницы, имеющие вид большого двухэтажного здания, без специфической церковной архитектуры. По нашему осмотру это здание для музея совершенно пригодно. Указанное помещение находится в распоряжении Володарского Райсовета и может быть легко передано в наше распоряжение. Здание состоит из 3-х больших зал. Нижний этаж отапливается и может быть относительно легко приспособлен для новых выставок музея. Устройство верхнего этажа придется отложить до будущего года, используя его сейчас лишь в летнее время. Разумеется, переезд и устройство в новом месте потребует значительного напряжения и некоторых сравнительно небольших расходов на ремонтное благоустройство. Но работники Музея готовы идти навстречу неизбежным трудностям в течение первого года. К этим техническим соображениям нужно прибавить и другие, более глубокого свойства. Обширная Александро-Невская Лавра является беспризорным имуществом. Многие помещения пусты. Впрочем, на ее территории работает 8 церковных двадцаток, т. е. 120 человек церковного актива. Посещаемость ее, особенно в летнее время огромная. Лавра находится в центре большого рабочего района, в сравнительной близости огромных заводов за Невской заставой. На самой территории Лавры помещается несколько рабочих предприятий, обслуживаемых большим количеством сезонных рабочих. Вместе с тем в Лавре помещается антирелигиозное помещение Публичной библиотеки, кладбище Музея Главнауки исключительной ценности и интереса, районный Педагогический Музей, Дом коммунистического просвещения и Институт народов Севера, в основании которого я принимал деятельное участие. Работники Райсовета чрезвычайно приветствуют наше вхождение в эту цепь культурных учреждений, которую мы должны и сможем объединить для общей культурно-просветительной работы. Мы сможем создать решительный противовес агитации местных церковников, которая еще важна и действенна. Мы получим, таким образом, возможность создать и развернуть свою собственную линию, сочетав историческое углубление разработки наших основных проблем, с 115
важнейшими и жгучими вопросами коллективной работы, в непосредственной близости с большими массами населения. Мы согласовали этот вопрос с Областным СВБ,* в частности с тов. Моториным,** который чрезвычайно приветствует этот план, но нам совершенно необходимо узнать Ваше принципиальное мнение по этому жизненному для нас вопросу, от разрешения которого зависит судьба нашего Музея. Ввиду того, что на это помещение есть много претендентов, Володарский Райсовет задерживает решение впредь до поступления нашего ходатайства, но необходимо торопиться с представлением такового в ближайшие дни. Прошу телеграфно ответить и дать разрешение о представлении ходатайства в соответствующий Райсовет. С товарищеским приветом профессор /В. Г. Богораз/1 4. Протоколы и стенограммы заседаний научных сотрудников музея за 1932 г. Протокол заседания работников Музея истории религии от 11 января 1932 г. Присутствовали: Богораз, Александров, Покровский, Францов, Кочетов, Невский, Балакина/Балахина (Киев, МИР) Председательствовал А. М. Покровский Секретарь А. А. Невский Порядок дня: Доклад В. Г. Богораза о магии В [докладе] увязывается целый ряд моментов: обряд, материальные (амулеты, талисманы), места культа. Магия, это воздействие на внешние объекты при помощи целеустремленных актов. Магия активна. Она — начало религии, когда человек еще не вполне подчинен религии. Основные черты магического действа: трезвость, простота и целеустремленность. Магические обряды коротки, если нет механического умножения обряда (окуривание углов и т. п.). * Союз воинствующих безбожников. ** Имеется в виду H. М. Маторин. 116
В магическом заклинании — волевые подходы, но без посредства духов (дух-помощник у шамана). Служения в себе магический обряд не заключает. Массовость магии: ей пользуются все. Даже при специализации (ведуны, маги, волшебники и пр.). «Каждая старая баба на Украине — ведьма». Люди обязаны участвовать в магическом действе... Слова ведун, «знахарь» — указывают на «знание» (и реальное и магическое). Магия заграбастывает в свое ведение научные знания, в первую очередь медицинские. Взять знахарские «травники» — перечисление трав с их свойствами. В шаманстве эти моменты оттесняются, на первом плане — служение. Индивидуальная магия начинается с того, что индивид (будущий колдун) лучше использует коллективные обряды. Различают магию производственную и магию лечебную. Магия производственная: женщины колдуют, помогая охотникам. Цикл возрождения на этой стадии — праздник воскрешения зверей (богоядение надо вести из стадии в стадию до Христа). В родовую эпоху появляется начальник (хозяин) зверей. Праздник превращается в праздник воскресающего зверя. Лечебная магия. Материальный подход к причине болезни: болезнь производится внешним предметом — камнем, щепкой и т. д. Материально понимается и порча («ветром нанесло»). Вторая стадия в развитии представлений о причинах болезни: болезнь причиняется духом, который мыслится первоначально в виде камешка, хвоинки и т. п. У шамана, одержимого духами (подобно пророкам, апостолам, Христу), магические акты происходят через духов. Белая и черная магия, оборонительная и наступательная. Колдуны сначала белые и черные: то вредят, то помогают. Черная магия — прежде всего порча. Чукотский шаман может погубить человека, создав оленя, за которым безуспешно гонится охотник, в конце концов разбивающийся или совсем погибающий. В другом случае шаман создает из собачьего кала собаку, оборачивающуюся человеком. Этот магический оборотень соединяется с женщиной, которую хочет испортить шаман; во время копуляции превращается опять в собаку и бежит, таща за собой женщину, как суку, застрявшим во влагалище пенисом. Собака таскает, таким образом, женщину по горам до бесчувствия, после чего распадается на свои составные части. Мистерии зверя-богочеловека состоят из трех частей: убийство, мирение с убитым и воскресения. История медвежьего сына («Ивашка — Медвежье Ушко») характерна для анимизма (Ивашка — полумедведь, получеловек, брат медведям и людям). В северном фольклоре мы находим аналогичный рассказ о сыне, который является китом и человеком одновременно. Чтобы его отличать среди китов, люди навязали ему 117
за ухо красную ленточку. Он помогает людям в охоте на китов. В конце концов, чужое племя его убивает и поедает. Драматические моменты в шаманском действе: слушатели должны во время служения подавать реплики. Роль слова в магическом акте: между «заклинать» и «закликать» есть связь. Первое в песне и заговоре — повторяющаяся формула, изменяющийся текст создается позднее. Наконец, заговор переходит на бумагу. Итак, магическое действие состоит из обряда, рассказа (эпоса) и заговора. Заговор — разрушенная форма магии. У северных народов Азии заговоры широко распространены: заговор — если похлебка в котле не густеет, если нитка рвется. Дорога длинна, если сотрапезники скоро едят. Славянские заговоры имеют три формы, представляющие собой три последовательные стадии: языческую, христианскую и сатанинскую. Шаманская психология. Элемент волевой и элемент истерический. Шаман — обманщик («цыган») и шаман — истерик (больной). Истерические элементы имеются и в более поздней магии (колдуны, которых сжигали при Иоанне Грозном). Получается странный вывод: общиной управляли помешанные. Едва ли это было так. Распадение шаманов на волевых (гл. обр. злых) и истеричных (гл. обр. добрых) начинается очень рано. Первые разыгрывают служение (элемент обмана для получения выгод). Вторые действуют искуснее, они вообще древнее. Эти два типа постоянно повторяются в истории: Моисей (пророк) и Аарон (жрец), апостолы и епископы в христианстве. Религии, извращенной действительности, не могли в своем формировании обойтись без истерического элемента. Развитие амулетов: от камушков к изображениям духов. Амулет сначала средство защиты от внешнего мира (корякский камушек — помощник в охоте). Камушек делается амулетом случайно: скатывается под ноги, значит, хочет помочь. В развитом анимизме амулеты принимают форму зверя и человека (духи всегда имеют форму). Впоследствии амулеты становятся до известной степени самостоятельной областью (сначала амулет связан с заговором, потом делается обладателем злой силы). Обезьянья лапа (взятая от живой обезьяны) — помогающий амулет, но он делается вредящим, когда попадает к чужому. Магия связана с палеолитом, с метательным одноручным оружием. Шаманство связано с неолитом, с двуручным оружием, с луком. Интересно, что шаман стреляет из лучка для добывания огня (лучок — раньше лука). Явление религиозной консервативности. Вопросы и высказывания: А. М. Покровский'. По словам докладчика, в магии есть некоторое знание, убывающее в развитой религии? Убывает ли активность религии, когда магия сменяется развитой религией? Ведь и 118
развитая религия отличается большой активностью (священные войны!). Каковы причины возникновения амулетов? Истоки фетишизма. Как увязывается вопрос о магии с техникой и структурой общества? (общество с его потребностями и противоречиями должно всегда ставить раньше техники). Кочетов: Ламы — и жрецы и медики. Египетские жрецы — и служители и ученые. Как это примирить с положением, что служитель культа не владеет знаниями, в противоположность знахарю?8 5. Художественное совещание при МИР. 1932 г. Протокол Художественного совещания при Музее истории религии Академии наук СССР от 16 апреля 1932 г. Председатель — проф. В. Г. Богораз-Тан Секретарь — Ю. П. Францев Повестка дня. 1. Вопрос о размещении щитов в музее 2. Вопрос об освещении музея 3. Вопрос о центральной конструкции Присутствуют: архитекторы Никольский, Синявер, Щуко, Всеволожский, Кетчер, Троцкий, Гельфрейх; скульпторы Манизер, Матвеев, Эллонен. Художники: Бродский, М., Терехин, Рутковский, Малышев, Климентов; от ВЭО Яковлев; научные сотрудники МИР: А. М. Покровский, В. Н. Дулов, В. А. Александров, проф. Богораз В. Г. Открывая совещание, останавливается на стоящих на повестке дня вопросах и отмечает сложность проблемы гармонического сочетания архитектуры здания и экспозиции. Проф. Богораз указывает, что эта проблема увязки стоит в чисто экспозиционной работе Музея, указывая пути экспозиции в отдельных вопросах (напр, вопрос об экспонировании фото, вопрос о величине экспонатов и др.). Предлагаемые вниманию совещания два варианта расстановки щитов в главном зале различаются следующим образом: первый вариант предусматривает высокие щиты, доходящие до каймы балкона, но закрывающие свет окон. Второй вариант щитов открывает в значительной степени свет окон, щиты не доводятся до каймы балкона. Для предварительного сообщения о разрешении вопросов освещения собора слово предоставляется представителю ВЭО тов. Яковлеву. 119
Яковлев: Основная трудность освещения здания, по мнению ВЭО — это увязка освещения с архитектурой. В первую очередь ВЭО рассмотрел вопрос о создании отраженного освещения, дирекцией МИР признанного наиболее желательным. Для этого потребуется яркость потолка в 30-40 раз большая, чем существующая. Возможна ли такая яркость с точки зрения архитектуры — должно разрешить настоящее совещание. Всего потребуется для освещения этим способом 100—120 киловатт — т. е. стоимость всего общего, не экспозиционного, освещения будет 20 р. в час. Из других способов более экономичных следует отметить: 1) применение софитных ламп, размещенных у кронштейнов по белой полосе, достигнута будет та же освещенность по 60—40 клв. Яркость потолка не сильная, ее можно варьировать. 2) наиболее сложный (м. б. невозможный) с архитектурной точки зрения способ — превратить в светильники золотые розетки между золотыми кронштейнами, при этом освещении та же яркость достигается при 20—30 клв. Проф. Богораз: предлагает при обмене мнений учесть вопрос об освещении. Арх. Никольский отмечает стеснительность требований председателя, так как предложенные Музеем проекты собственно являются выразителем одного проекта и оба мало приемлемы с архитектурной точки зрения и сами работники музея будут неприятно поражены, увидев воплощенным в жизнь свои проекты. Глухой забор из щитов необходимо отвергнуть. Необходимы разрывы между щитами, следовало бы открыть пространство и по низу щитов. Свет наиболее приемлемый отраженный, для экспозиционных целей — софитный. Арх. Троцкий отмечает у всех высказавшихся желание не потерять архитектуру здания. Из предложенных проектов самый удовлетворительный — проект размещения щитов не вдоль, а поперек колонн. Это подсказывает и образец собора св. Петра в Риме, также разделенного на капеллы этим способом. Над этим проектом надо серьезно подумать музейным работникам. Из других возможных предложений надо отметить следующее: щиты не ставить вплотную колоннами, освободить со всех сторон 25 см.; щиты ставить при этом не на пол, а на постамент. По типу щит должен приближаться не к перегородке, а скорее к мемориальной доске. Между средними щитами необходимы разрывы, м. б. стоит их поставить перпендикулярно. Вход в музей в теперешнем виде не годится. Вход необходимо перенести в главный зал, обслуживающие помещения совершенно необходимо убрать. Арх. Синявер. Основная ошибка представленного проекта в том, что он сливает органически перегородки со зданием. Только тогда не будет испорчено знаменитое здание, если экспонаты, щиты не будут вплотную сливаться с его архитектурой, необходи¬ мо
мы разрывы между щитами. Другой щит может привести только к халтуре. Арх. Кетчер. Подводя итоги обмену мнениями, указывает, что исчерпывающе авторитетные представители архитектурного мира единодушно пришли к выводу, что проект никуда не годится. Дирекция МИР представила пока только один проект, вместо необходимых и обусловленных на прошлом совещании с т. Богдановой проектов нескольких бригад, а в остальном ограничивается обещаниями. Необходимо срочно приступать к составлению реальных проектов Арх. Всеволожский указывает, что при составлении такого проекта необходимо предусмотреть в основных чертах план оформления всего Музея, всего имеющегося здания, а не одной какой-нибудь его части. Нельзя отрывать сегодняшние задачи всего плана (освоение подвалов, чердаков, переустройство входов, лестниц и т. д.). Проф. Богораз указывает, что Дирекция МИР не отрывает своих задач одну от другой, но располагает их в порядке работ I-й и Il-й очереди. Освоение чердаков и т. д. — проект второй очереди. Тов. Яковлев указывает, что вопрос о желательной яркости потолка при создании отраженного света был затронут с архитектурной точки зрения очень мало. Арх. Троцкий указывает, что модернистское освещение не подходит. Мало характерно и отраженное освещение. Купол и потолок должны теряться в бесконечности, постепенно затемняясь. Арх. Всеволожский. Проект размещения щитов может рассматриваться только как временная выставка. Первоначально и предполагалось, что главный зал будет использован под экспозицию с размещением так, как в некоторых залах Эрмитажа, скульптуры, небольших вещей и проч. Экспозиция же на щитах будет развернута в пустующих и не освоенных сейчас помещениях (чердаки). К проекту размещения щитов в главном зале можно относиться только как к временной выставке, которая затем с освоением других помещений будет перенесена в них. Но и с этой точки зрения проект не удовлетворителен, прекрасный зал становится темным. Мы отняли собор у 20-ки, чтобы спасти архитектуру, и это необходимо помнить. Нарекания уже есть даже на те еще совершенно незначительные работы, которые ведутся музеем в соборе (напр, снятие креста), что следует учесть при такой коренной ломке архитектуры, как предполагается проектом. Проф. Богораз отмечает, что снятие креста было предложено Москвой и от этого снятия здание только выиграло. Проф. Богораз указывает, что необходимо учесть, как в нашей музейной практике мы освобождаемся от плана вещей и учимся строить из вещей и при помощи вещей наши идеи. Этот же принцип необходимо приложить к освещению собора. 121
В. Н. Дулов отмечает, что выступление Всеволожского ведет к старым спорам, имевшим место 2—3 года назад, когда сам т. Всеволожский, например, с архитектурной точки зрения возражал против установки маятника Фуко в Исаакиевском соборе. Четкие директивы ЦК делают излишним возрождение таких споров. Временных выставок Музей создавать не собирается. Здание собора само делит колоннами на ряд как бы отдельный зал, этим подсказывалось разрешение экспозиционных вопросов. Совершенно прав т. Всеволожский, что необходимо использовать все здание, в том числе и все служебные помещения, сохраненные сейчас, помимо чердаков, от уничтожения застроек выиграет вся архитектура собора, как единое целое. Арх. Щуко находит вариант с пониженными щитами несколько более удовлетворительным. Щиты нельзя упереть в колонны, создавая замкнутые части, надо не доходить до колонны вплотную или ставить щиты позади колонн, освобождая всю колонну. Щиты по центру зала не меняют архитектуры и допустимы. Можно также использовать место в амбразурах, в нишах окон. Освещение отраженным светом наиболее гармонирует со всей архитектурой. Яркость потолка после побелки допускает такое освещение. Освещение в розетках совершенно недопустимо, так как предполагает ломку здания. В. А. Александров вносит фактическую подготовку, что никакой побелки потолка не производилось. За побелку принято, видимо, удаление толстого слоя пыли с потолка... Арх. Гельфрейх. Расстановка щитов вдоль колонн резко меняет архитектуру, от колонн остаются полуколонны, их следует ставить не вдоль, а поперек, освобождая проходы между колоннами. В настоящем виде проект предусматривает создание коридоров с очень неудачной архитектурой и уродливыми полуколоннами. Проф. Богораз просит при наметке проектов считаться также и с музейными требованиями, не сокращая, например, музей в 2— 2—1/2 раза, отводя под экспозиции только незначительную часть площади. Арх. Троцкий. В характере этого здания подвесные осветительные точки, люстры. Арх. Щуко присоединяется к мнению т. Троцкого. Вопрос об освещении т. Щуко предлагает разрешить, развесив ранее висевшие люстры между колонн и дававшие большое освещение. Проф. Богораз обращает внимание совещания на крайнюю архаичность способа освещения здания люстрами, в очень малой мере отвечает этот способ нуждам музея. Тов. Гитлер А. С. указывает, что предложенный проект должен указать путь разрешения и второй задачи (освоение чердаков, подвалов и т. д.), как это совершенно верно указал арх. Всеволожский. 122
Проф. Богораз, отмечая оживленные прения, указывает, что при конструировании бригады для консультации по архитектурным вопросам Дирекция МИР просит войти в нее т. т. Синявера, Гельфрейха, Никольского, Щуко и Троцкого. Арх. Синявер от имени присутствующих для постоянной работы предлагает архитектора...,* который после консультации со всеми перечисленными проф. Богоразом и представит проект. Проф. Богораз, переходя к обсуждению второго вопроса о сооружении конструкции в качестве вступления к обмену мнениями зачитывает составленную им докладную записку, предусматривающую некоторые возможные идеи, темы и некоторые художественные образы этой конструкции. Скульптор Манизер, отмечая ценное содержание зачитанной записки, ее насыщенность темами и разнообразными художественными образами, подчеркивает необходимость соблюсти максимальную простоту этой конструкции, максимальную монументальность ее, что увяжет ее со всей ценностью самого здания. Этим исключается момент всякой карнавальности, всякой временности и случайной агитационности. В. Н. Дулов указывает три требования, которые действительно необходимы при сооружении этой конструкции: 1) Должна рассматриваться вся центральная часть здания (т. е. центральные столбы собора, места, где теперь изображения евангелистов). 2) Конструкция должна быть выводом из всего нашего музея. Она должна дать воинствующее безбожие и классовую сущность религии по всем социально-экономическим формациям. Идея должна быть в тесной связи с идеей второй пятилетки. 3) Конструкция должна быть монументальна и по теме и по форме. Арх. Всеволожский указывает, что средний свод подвалов не выдержит грандиозную конструкцию без подпорок. Арх. Синявер предлагает создать бригаду из скульпторов без предварительной проработки вопроса о конструкции. Тов. Терехин. Конструкция должна стоять в связи с отделом империализма и пролетарских революций. Нет смысла создавать 2 конструкции (центральная конструкция и конструкция по 2-й пятилетке), как это намечалось раньше. Не надо дробить и создавать два центра у Музея. Конструкцию едва ли можно будет выполнить даже в качестве временной к 15 годовщине Октябрьской Революции, но уже сейчас нужно поставить перед руководством Музея задачу формулировать четко идею композиции, четко выражать именно идею, а не детали отдельных частей. * Так в рукописи. 123
По предложению проф. Богораза в бригаду по проработке вопроса центральной конструкции входят т. т. Манизер и Терехин. Председатель Богораз-Тан В. Г. Секретарь Францев Ю. П.9 6. Заседание научно-исследовательской ассоциации при МИР. 1932 г. Протокол предварительного заседания научно-исследовательской ассоциации при Музее истории религии от 10 сентября 1932 г. Присутствуют: 46 человек Председатель В. Г. Богораз-Тан Секретарь А. А. Невский Порядок дня: — Богораз-Тан. Сообщение о научно-исследовательской ассоциации при МИР. — Маторин. Русские юродивые (доклад) По первому вопросу повестки директор МИР Богораз-Тан информирует собрание об организации антирелигиозной научно-исследовательской ассоциации при МИРе, оглашает проект устава ассоциации (прилагается к протоколу). Худяков предлагает 1) отпечатать проект устава ассоциации и раздать его по учреждениям для обсуждения, создать комиссию (для проработки проекта), которая бы учла все предложения, принятие устава отложить до специального заседания, так как данный вопрос, требующий обсуждения, явился полной неожиданностью для многих товарищей. Куразов предлагает принять за основу предлагаемый проект, а утверждение его отложить до следующего заседания. В ассоциацию должны входить товарищи не только из Ленинграда, но также и из области. Маторин предлагает товарищам, которые присутствуют, информировать других о начале работ ассоциации и предложить своим учреждениям войти в ассоциацию с планом своих работ. Пункты В. Г. Богораза, как ориентировочная наметка устава, собранием принимаются. Учреждения должны дать свои замечания к проекту устава. Выбирается комитет для выработки устава в составе: Богораза, Покровского от МИРа 124
Дулова от Института Философии Кузнецова от студенчества ЛИЛИ* Клибанова от Облсовета СВБ. В комиссии должны быть запрошены также представители ЛГАМ** и АРУ. H. М. Маторин. РУССКИЕ ЮРОДИВЫЕ. Докладчик говорит о недооценке влияния религии на массы со стороны многих краеведов. Существуют еще старцы, отшельницы и др. живые святые, являющиеся рассадником религиозного дурмана. В критике вышедших работ по бытовому православию обычна недооценка бытового значения религии. К вопросу подходят упрощенно и механистически. Приступая к изучению явлений бытового православия, мы должны избежать буржуазного объективизма. Юродство мы рассматриваем как социально-вредное явление. Оно представляет собой вид христианского аскетизма. Суть искусственной и естественной формы юродства — юродство притворное и подлинный идиотизм. Юродивые характерны для старой Руси. В XVIII в. начинается стеснение этой формы проявления религиозности православия, наблюдается двойственная линия по отношению к юродивым. С одной стороны их считают святыми, а с другой — держат в некотором подозрении, как выходящих из установленных рамок. Юродивых характеризовали, как народных публицистов. Но это только одна сторона... В первые века нашей эры было канонизировано очень мало юродивых. Чем ближе к нашему времени, тем больше сведений о юродивых, из которых очень многие являются неканонизированными святыми. Особенно много юродивых дает русский Север. По Белоруссии имеются сведения о юродивых XVIII и XIX вв. Специфические условия жизни отдельных районов играли в появлении юродивых главнейшую роль. Есть ходячий сюжет о западном происхождении некоторых юродивых (Исидор Ростовский и др.). Первоначально местные, юродивые потом входят в общерусский пантеон (особенно типичен Прокопий Устюжский). Разные слои общества разно относятся к юродивым. Патриарх Никон имел своих юродивых, у протопопа Аввакума был свой юродивый агент. В петровские времена мы видим Фаддея Петрозаводского, пророчествовавшего о создании великого города. Может быть последнее — позднейшее искажение, т. к. юродивый погиб, по-видимому, от «присмотра», по указанию Петра. С юродивыми в Петрозаводске в те времена расправлялись * Ленинградский институт лингвистики и истории. Выведен из состава Ленинградского университета в 1930 г. Позже преобразован в ЛИФЛИ (Ленинградский институт истории, философии и лингвистики). Просуществовал до 1937 г. ** Ленинградский государственный антирелигиозный музей. 125
круто. Юродивые были рупором разных классовых групп. В Белоруссии юродивые проповедовали против столыпинской реформы, в наше время юродство направлено исключительно против советской власти. На основании имеющихся материалов можно приступить к анализу юродства. Юродство надо поставить в ряд с другими явлениями: юродивый-духовидец видит ангелов и бесов, юродивый- прозорливец предсказывает. Юродивые часто любят природу (любовь к жизни на деревьях, в дуплах), красивую местность. Вместе с другим — пренебрежение к насущным потребностям человеческого тела. Странность в одежде, пище, жилище. Сексуальные ненормальности отличают большинство юродивых. Реликвии святых дураков почитаются после их смерти. Дурость, убожество почитаются в людях как особое качество (ср. сказочный материал). Безумец идеализируется и в позднейшей художественной литературе. Одержимость, подобная шаманской, — черта анимистической религии. Юродивый — позднейший дериват шамана, наравне с колдуном, попом, старцем. Одержимость не дает нам объяснения генезиса религии, но представляет одну из форм анимистической религии. Движение циников в Греции напоминает юродство (см. у Лукиана Самосатского) было своеобразное юродство на античной почве. Дервиши, шаманы, ишаны, пророки, безумствующие поэты — все дериваты одного и того же явления. Интересно отметить идеализацию юродивых в художественной литературе — у Толстого, Глеба Успенского («Парамон юродивый»), Достоевского («Братья Карамазовы»). Салтыков-Щедрин в письмах дает генеалогию сюсляевщины.* Стих. Бунина «Святой Прокопий». Маркс указывает на связь между христианским сознанием греховности и духовным убожеством (в «Св. Семействе»). Мы должны ударить по всем формам религиозного убожества. Недельский: Возникли вопросы следующего порядка: 1)в каких условиях переживает та или иная форма юродства, тот или иной дериват шаманизма 2) какова специфика юродства в каждых данных условиях. Куразов Н. Ф.: Собран громаднейший материал. Критики пишут, что в коллективизирующийся деревне уже нет ни знахарей, ни юродства. Это неверно: моя работа в Лужском районе показывает, что знахарей и колдунов, а также юродивых еще довольно много. Создаются новые культы (Василий Трудящий)... Колдуны и попы вступают в блок: друг друга поддерживают, снабжают материалами для работы. * См.: Письмо Н. К. Михайловскому 21 ноября 1884 г. // Салтыков- Щедрин М. Е. Собрание сочинений: В 20-ти т. М., 1977. Т. 20. С. 106— 107. 126
Богораз-Тан: У Салтыкова в «Городе Глупове» дается переход от юродивого к церковнику. У Островского есть указания на юродивых. Литературные примеры можно умножить до бесконечности. Указание т. Недельского очень ценно: православие в своем разложении защищается юродивыми. Попами оно защищаться не может — организованные религиозные формы отмирают. Вновь всплывают наиболее древние формы религии. В Америке оживают амулеты, магические элементы: у нас — юродство. Юродство древнее шаманства. Можно поставить ряд вопросов: какой пол преобладает в юродивых? Какой возраст преобладает? Юродивых не только используют контрреволюционные элементы, но и сами они — контрреволюционные элементы. Среди самих церковников и служителей культа много неуравновешенных людей. Однако наравне с последними есть и твердые, трезвые люди — организаторы (Моисей, Аарон, апостолы и епископы). Шаманы имеют свою специфику сравнительно с колдунами и юродивыми. Шаман — более сложное явление — у него есть облачение, организация (школа). Все страны имеют колдунов и знахарей. Дервиши — коллективное явление, шаманы — индивидуальное. К юродивым близки нищие — слепцы, уроды. Но все эти группы имеют свою значимость. Особенно близки юродивые факирам, которые являются первичным выделением из религиозной народной массы в Индии. Юродивых труднее достать, так как они рассеяны. Шаманство вовсе не исходная форма для юродства, колдовства, не все безумцы являются религиозными. Нельзя объединять разные явления в одно понятие... Полного анализа H. М. не развернул. Покровский А. М.: Необходимо точно конкретизировать ряд явлений. Можно сопоставить с юродивыми некоторые формы монашества (см. описания «одичавших» монахов у Иоанна Златоуста). Характерно, что на Западе сейчас юродивые — женщины. Юродство — элемент религиозно-бытовой жизни. Можно привлечь монашество, Запад и Восток для расширения базы социального анализа. Надо больше обратить внимание на бытовое юродство — дурачков, дурочек (это еще более древнее явление, чем отдельные юродивые). Может быть юродство и шаманство — ветви одного и того же ствола. Их нельзя, как будто, выводить одно из другого. Биссикирский утверждает, что юродивые — просто проходимцы, одурачивающие народ. Их используют кулаки, попы, купцы. Францов: Что объединяет юродивых? Что в них общего? В чем общая линия юродства в истории классовой борьбы? Может быть, юродство — это партизанщина, которой не овладела церковь вполне, хотя и использовала в борьбе против низших классов. Куразов рассказывает о двух юродивых одном городском, другом деревенском. 127
Тарасов: Если юродство характерно для переходных эпох, то какие формы оно принимало перед 1861 г. и перед 1905 годом? Маторин: Уже в первобытном обществе возникает особое отношение к неполноценным психически субъектам. Нельзя сводить все к одному обману. А почему обману верят? Одна ли тут отсталость? И темнота? Особое отношение к безумному, убогому, не случайно. У меня проработан вопрос о связи юродства с кликушеством. Даль считает имяреков преемниками шаманов. Расширять вопрос до размеров всеохватывающих не берусь. Вопрос о специфике юродства очень сложен. Организационные вопросы: Маторин предлагает на следующем пленуме поставить 1) Вопрос об уставе ассоциации 2) Доклад В. Г. Богораза о состоянии религиозности на Севере. Предложения H. М. Маторина принимаются. Группа по бытовому православию. Собирается <нрзб) сентября в 7 часов вечера. Председатель Секретарь А. Невский Список присутствовавших на заседании научно-исследовательской ассоциации при МИР 10.09.1932: Куразов — Луга, Ст. {нрзб) Киев, {нрзб), Арк. Васильев ЛИЛИ, Соловьев ИПИН, Тарасов ЛИЛИ, Прорвин — им. Крупской, Онищенко — им. Крупской (оттуда же еще двое) {нрзб), Лебедев А А ЛИЛИ, Бойдаков ЛИЛИ, Солдатов В. ЛИЛИ, Лосев И. ЛИЛИ, Кузнецов ЛИЛИ, {нрзб) — им. Крупской, Дыльков ЛГАМ, Шахнович ИПИН, Клибанов Облсовет СВБ, {нрзб), А. Семенов ИАИ, {нрзб), Харнак А., {нрзб), Макалатиа Н. И. ЛИЛИ, Терновский ЛИЛИ, Волькова ЛГАМ, Панков ЛГАМ, {нрзб) ЛГАМ, Гребнер ЛГАМ, Лебединская ЛГАМ, Седков Облсовет СВБ, Ершов ЛГАМ, А. Невский МИР, Покровский МИР, Ю. Лес- невский ЛИЛИ, Худяков ИПИН, Ершов ЛГАМ, Богораз МИР, Маторин МАЭ ИПИН, {нрзб), Никитина Н. А. ИПИН, Францов, Не- дельский, др. Приложение. Н. Маторин РУССКИЕ ЮРОДИВЫЕ Краткие тезисы доклада в Музее Истории Религии 10 сентября 1932 года Восточнославянский религиозный синкретизм. Теоретическое и практическое значение исследования бытового православия. 128
«Объективизм» и «нигилизм» в этом вопросе. Бытовое православие в процессе преодоления религии. «Юродство во Христе». Практическое распространение этого явления до наших дней. Юродство с точки зрения официального христианства. Отношение православной церкви к юродству в различные времена. Характер поповских работ о юродстве. Изучение исторических сведений о юродстве. Юродивые на Востоке. Формально-исторический анализ материалов о русских юродивых. Источники исторические и этнографические. Классовое лицо юродства в различные времена. Юродство на службе бояр, купечества, крестьянства и т. д. Политическое содержание «проповеди» юродивых при советской власти. Юродство, как пережиток и дериват шаманизма. Юродивые и кликуши. Юродивые и колдуны. Юродство и убожество. Бога- тырь-сидень и Иван-дурак. Блажь, блаженство. Святые лежки и сидки. Характер аскетизма юродивых. Юродивые и гимнософисты. Юродство и некоторые формы дервишизма. Юродство и некоторые формы аскетизма в католической церкви (Франциск Ассизский). Юродивые и шуты. Отражение юродства в литературе, в искусстве. Юродивый у Пушкина. Идеализация юродивых у Л. Толстого («Гриша») и Г. Успенского («Парамон»). Юродивые в изображении Достоевского. Как заклеймил юродство Ленин. Маркс о религиозном убожестве. Увлечение Достоевским у современной зарубежной интеллигенции и юродство. Мировой кризис и юродство во Христе. Удар по юродству — удар по мистическому оправданию контрреволюционной идеологии и удар по одному из вреднейших религиозных предрассудков, являющихся гниющими «остатками» докапиталистических формаций.10 7. Планы и отчеты музея за 1931—1933 гг. 7.1. Из Рабочего плана Музея истории религии АН СССР на 1931 г. ...Научно-исследовательские работы: Сотрудниками МИРа разрабатывается материал по следующей проблеме «Происхождение и развитие верований по стадиям общественного развития /социально-экономическим формациям» Частные темы: а) Начало человеческой культуры /стадия человеческой орды/ 129
б) Магия и тотемизм в) Почитание умерших и анимизм г) Культ предков д) Развитие представлений о мире от ранних до поздних стадий общественности е) вера в богов Работа ведется бригадами под руководством профессора В. Г. Богораз-Тана Научно-прикладные работы:* 1. Результатом проработки указанных тем являются выставление первого Отдела «Происхождение и развитие верований» 2. На базе имеющегося в Музее материала по исламу выставляется Отдел ислама с проработкой материала по следующим разделам: 1. Распространение ислама и главные моменты его истории... 2. Родина ислама и его составные элементы (связь ислама с торговым, скотоводческим и земледельческими слоями населения) 3. Коран, как выражение идеологии ислама 4. Мусульманское духовенство и его роль 5. Женщины в исламе 6. Исламские толки и секты 7. Ислам как орудие империализма и контрреволюции 3. Производится частичное переэкспонирование Отдела «Христианство», учитывая устаревший, сравнительно формальный подход в его трактовке и базируя материал на политическом и социальном моментах — с введением существующей экспозиции материала по следующим разделам: I. Классовая роль христианства II. Христианство восточно-римской империи, Византии. Русское православие 4. Ввести дополнительный материал в раздел «Иудаизм», заостряя экспозицию такового в сторону выявления классовой основы иудаизма в различные эпохи его существования, с упором на современность 5. Доработать заключительный Отдел музея (выставочно) по следующим темам: 1). Русская инквизиция (сожжение Квирина Кульмана, Суздальский монастырь и др. материал) 2). Атеизм в книгах и карикатурах 3). Религиозное вредительство * Речь идет о переработке экспозиционного плана Антирелигиозной выставки АН СССР. 130
4). Религиозное мировоззрение и ленинизм (противопоставление двух типов мышления и поведения) Научно-просветительские работы 1. Прохождение производственной практики двумя практикантами (студентами) Антирелигиозного Отделения ЛИЛИ. 2. Подготовка научно-технических кадров... Научно-вспомогательная работа 1. Проведение инвентаризации всего музейного материала... 2. Описание коллекций Издательская деятельность 1. Статьи в Музейном сборнике том 1 на темы: а) Происхождение и развитие верований в Музейной экспозиции б) Классовая и политическая природа христианства в новой экспозиции музея 2. Подготовить материал к печати (декабрь 1931 г.) по выпуску «Руководство АО по строению Антирелигиозного музея» (работу произвести совместно с Облсоветом СВБ).11 7.2. Из Рабочего плана Музея истории религии АН СССР на 1932 г. ...I. Организационные работы 1. Подыскание и оборудование помещения для Музея 2. Концентрация фондов необходимых для музея материалов 3. Подбор научного и технического персонала 4. Установление связи с родственными учреждениями... II. Научно-исследовательские работы Основными проблемами для научно-исследовательской проработки на 1932 г. должны явиться: 1. Возникновение и развитие религии в доклассовом обществе 2. Социально-классовые корни возникновения и развития христианства ...Для доклассового общества принята следующая схема: 1. Архаическая (дородовая) формация 2. Родовая формация Развитие религиозных форм должно быть проработано по следующим темам: 1. производственная и бытовая магия 2. тотемизм 3. почитание умерших 131
4. вера в душу и духов 5. культ предков 6. культ духов, хозяев и богов природы 7. космогония развитие представлений о мире III. Первоочередные работы: I. Буддизм на службе империализма а/ обряды и догматика буддизма б/ материальные основы и распространение буддийских церквей в/ Буддизм как орудие японского и англо-американского империализма на востоке г/ Реакционно-классовая роль ламства и дацанов в Бурят-Монгольской АССР II. Шаманство, как орудие противодействия национального строительства на Советском Севере Происхождение шаманства стадии его развития знахарь — колдун — шаман — жрец Стадии шаманства в связи с социально-экономической формацией методика борьбы с шаманством в СССР III. Ислам, как орудие националистической контрреволюции в СССР IV. Буржуазно-реакционное содержание современного иудаизма Научно-прикладные работы 1. Великая французская революция и церковь 2. Парижская коммуна, церковь и безбожие 3. Вредительская роль церкви в период реконструкции и развернутого социалистического наступления Научно-педагогические работы 1. закрепить за музеем не менее 4 аспирантов 2. организовать прохождение музейной практики студентами соответствующих ВУЗов 3. подготовить кадры экскурсоводов 4. организовать заочную консультацию музейных работников Научно-вспомогательная работа Издательская деятельность Подготовить и выпустить в свет Музейный сборник № 1, размером в 20 печ. л. Экспедиции Бурято-Монгольская экспедиция (изучение ламаизма) Аджарская экспедиция (ислам) Тунгусская экспедиция (собирание материалов шаманизма) Экспедиция должна быть увязана с МАЭ.12 132
7.3. Отчет по Музею истории религии АН СССР за 1932 г. Директор музея — проф. Богораз-Тан, В. Г. Общее количество служащих на 1 декабря с. г. 61 чел. Из них научных сотрудников I и II разрядов — 12. 15 ноября в помещении б. Казанского собора в Музее открыты две временные выставки: «История Казанского собора» и «Религия и атеизм на Западе». Кроме того, к антирождественской кампании готовятся выставки для новостроек, антирождественские выставки в Музее и фойе кинотеатра «Титан».* Научная работа по подготовке основной экспозиции Музея, намеченного к открытию в 1933 г. проводится тремя научными бригадами. I бригада: Религия в доклассовом и рабовладельческом обществе. II бригада: Религия в эпоху феодализма и капитализма. III бригада: Религия в эпоху империализма и пролетарских революций. Научная проработка экспозиции будет закончена в феврале 1933 года. Идет подбор экспонатов для основной экспозиции. Приступле- но к работе по освоению здания, подвалов и чердаков. Проведено временное электроосвещение музея Создается библиотека. Проводится массовая политпросвет работа. Прочитаны доклады на предприятиях, в Домах культуры, в клубах и организациях СВБ. Директор Музея истории религии АН СССР Богораз-Тан В. Г. Ученый секретарь Баканов В. J1. 5 декабря 193213 * С 1924 г. кинотеатр располагался в помещении ресторана «Палкин» по адресу: Невский проспект, 47. 133
7.4. План работы музея в 1933 г. В 1933 МИР прорабатывает и осуществляет экспозицию следующих тем Бригадир Безрелигиозный период Начальная ступень религии Социальные корни и социальная сущность раннего христианства Католицизм в эпоху феодализма Православие и старообрядчество в Московской Руси Религия античного общества История Казанского собора Религия и атеизм на Западе Религия и атеизм в СССР Буддизм-ламаизм, его социальные корни и классовая роль Покровский А. М. Покровский А. М. Недельский В. И. Недельский В. И. Недельский В. И. Недельский В. И. Богораз В. Г. в замещение ушедшего в отпуск по болезни Дулова В. Богораз В. Г. в замещение ушедшего в отпуск по болезни Дулова В. Востриков А. И. Все темы осуществляются в два строительных периода: по 6 месяцев каждый. Центральным пунктом первого является первомайская кампания. Центральным пунктом второго является Октябрьская революция. Общее выставление должно быть закончено к Октябрьской годовщине. Помимо сего, в тот же строительный период должна быть организована бригада и начато выставление по религиям древнего востока, а также по исламу, индуизму и конфуцианству. Общее руководство выставлением ведет директор Музея В. Г. Богораз с художественным помощником С. И. Климентовым и со строительным помощником М. Я. Крейденко.14 134
8. О деятельности музея в 1933 г. 8.1. Сведения об участии в антирелигиозной кампании За период с 20 декабря 1932 г. по 20 января 1933 г.: Открыта антирелигиозная выставка на тему «Легенда о рождестве и история классовой борьбы» Разделы выставки легенда о рождестве у первобытных народов в древнем мире Легенда о рождестве в эпоху феодализма Легенда о рождестве в эпоху капитализма Легенда о рождестве в современных капиталистических странах Делались доклады в клубах, ДК и проч. Проводились консультации актива15 8.2. О ремонте здания Первой задачей, которая встала перед музеем, было осторожное удаление культовых предметов и превращение собора в Музей. За 120 лет существования собора темная пыль покрыла роспись потолков. Были произведены тщательные реставрационные работы, в результате которых выступила первоначальная окраска и орнамент потолков. Около 60 тонн голубиного помета было удалено с крыши собора. Почти заново пришлось оборудовать электрическую проводку музея... В настоящее время освещены купол музея и колоннада, с фронтона удалены религиозные надписи; по фронтону сделана надпись большими буквами «Академия наук СССР. Музей истории религии». В треугольнике фронтона на месте «всевидящего ока» помещен герб Союза, выполненный в стиле орнаментации всего здания. В 1934 г. перед Музеем стоит задача произвести полный ремонт фасада и купола, т. к. в двух местах в колоннаде Музея были случаи отваливания штукатурки. На ремонт фасада и купола Президиум Ленсовета предложил составить смету около 200 тыс. рублей. Для технической работы по экспозиции в 1933 г. в числе капитальных работ было необходимо оборудование ряда мастерских в подвалах Музея. В связи с этим произведены бетонирование и ремонт подвалов, в которых и были развернуты мастерские. Необходимо было обеспечить также и отопление Музея, чтобы предотвратить порчу самого здания и порчу собранных ценных экспонатов. 135
С этой целью был произведен ремонт амосовских печей, который и поныне продолжается. Следует подчеркнуть, однако, что работу по отоплению Музея весьма затрудняет хранящийся в подвалах картофель. Уже отремонтированные печи нельзя топить, пока в подвалах хранится картофель, благодаря чему обрекается на порчу и здание Музея и его экспонаты.16 8.3. О фондах. 1933 г. Для своей коллекции Музей истории Религии сосредоточил в фондах богатейшие коллекции... В настоящее время музей располагает богатейшей коллекцией икон XVII—XX вв. в несколько тысяч штук, обширной коллекцией христианского православного и католического культа. Коллекции по буддизму и ламаизму (2 экспедиции 1933 г.), по исламу (1 экспедиция 1933 г.). Экспедиционным путем получены коллекции по религии сванов (Кавказ), верованиям народов Сибири, народов Поволжья. Коллекции, переданные Академическими учреждениями бывшей антирелигиозной выставке, образовали отделы индуизма и религий Китая и Японии. При Музее организована библиотека в количестве 5000 томов, содержащая наравне с ценными старопечатными и рукописными книгами современную литературу по истории религии и антирелигиозного движения.17 8.4. О видах работы. 1933 г. Экспозиционная работа. В трех крыльях здания развернут ряд отделов Музея (на 64 щитах). Отдел «История Казанского музея», вводный по всему музею вскрывают на своих экспонатах (гробница Кутузова, дары собору графа Строганова и т. п.) роль собора, а также иконы «Казанская божья матерь» как орудия буржуазно-помещичьей реакции. Второй отдел «Религии доклассового общества». Третий отдел. «Религия феодального Востока»... Центральное место экспозиции занимает единственный во всех мировых музеях показ «Рая Сукавати» для экспозиции которого была привлечена бригада бурятских художников. 136
Четвертый отдел. «Религия феодального общества на Западе и Востоке» (всего 8 щитов); коллекция орудий инквизиции, архитектурно-скульптурная конструкция гробницы Якова Португальского и т. д. Частично осуществлены в 1933 г. и намечены для развернутого показа в плане 1934 г. отдел «Религия капиталистического общества» (9 щитов) и «Религии и атеизм в эпоху империализма и пролетарской ревеволюции» (11 щитов). В особом крыле музея развернут в 1933 г. пятый отдел музея «Религия рабовладельческого общества Греции и Рима» (9 щитов). Отдел должен раскрыть на своих экспонатах проблему происхождения] христианства (4 щита). За 1933 Музеем организован ряд временных выставок (20 анти- рождественских выставок... антипасхальная выставка... выставка «Карл Маркс как воинствующий атеист»... к 10-летию со дня смерти В. И. Ленина музей готовит выставку «Марксизм-ленинизм в борьбе против религии». К январю 1934 г. должны быть развернуты выставки «Фашизм и религия» и «Японский империализм и религия». Научно-исследовательская работа. Было прочтено свыше 20 докладов и подготовлено к печати 3 сборника (по религиозному синкретизму, по верованиям населения Ленинградской области, по старообрядчеству в СССР). Смета расходов и штаты: 7 штатных единиц из них 4 — административный персонал. Число работников музея достигало уже 56 человек. Они оплачивались из сумм дотаций. Неустойчивое финансовое положение сотрудников МИРа является одним из тормозов, задерживающих планомерное развитие и необходимое расширение работы Музея. Поэтому в 1934 г. совершенно необходимо поставить работников музея в условия штатной оплаты на общих основаниях, применяемых во всех учреждениях СССР и в частности Академии наук.18 8.5. К отчету о работе музея за 1933 г. Экспозиционная работа: К разработке экспозиции «Возникновение христианства» привлечены профессор В. Л. Богаевский (ИИНИТ) и проф. С. В. За- мятнин (ИАЭ) Экспедиционная работа: 1 научная экспедиция и 3 научные коммандировки Ламаистская коллекция (Будаев и Лыкдынов) в Бурят-Монголии 137
Для экпедиции по исламу Н. А. Вырапаева была направлена в Узбекистан Ленинградская область и Северный край — А. И. Васильев и С. С. Писарев.19 9. Из протоколов заседаний научно-методического совета музея. 1933 г. 9.1. Протокол совещания научных сотрудников и консультантов МИР от 9 октября 1933 г. Присутствовали т. т. Богораз, Покровский, Богаевский, Брандт, Воронцов, Дулов, Мануйлова, Монзеллер, Невский, Недельский, Францов, Председатель: Покровский Секретарь: Брандт Покровский: ...посетители музея и в особенности академики Волгин, Деборин, Струмилин, и также т. Красиков указали на ряд существенных недостатков. Они были отмечены и на сессии Академии наук. К ним относятся: научные ошибки в экспозиции выставки Маркса (в частности показ Канта), отсутствие политической заостренности в экспозиции античности, нейтральность показа происхождения христианства, недостаток материала по истории религии в России, отмеченная акад. Бухариным недостаточность показа деятельности религиозных организаций... (Богораз отметил, что некоторые научные сотрудники страдают) «детской болезнью научного чванства», у некоторых из них выражающейся в противопоставлении научной работы работе по оформлению щитов. Францов «находил критику экспозиции музея необоснованной и легкомысленной», требующей возражения со стороны музея.20 9.2. Протокол № 4 научно-методического совета МИР от 15 октября 1933 г. Присутствовали Богораз, Покровский, Брандт, Мануйлова, Монзеллер, Невский, Недельский, Францов. 138
Повестка дня 1. Об исправлении в выставке «Карл Маркс как воинствующий атеист».... Докладывает Покровский. Дирекция предлагает 2-й бригаде убрать с первого щита выставки портрет Канта на фоне звездного неба. Переменить этикетку к Ламменэ, название гнезда «Диалектика» заменить другим — «Классическая немецкая философия», название гнезда «Анархисты в борьбе с религией» изменить на «Анархическая борьба с религией». Бригада, соглашаясь с целесообразностью предлагаемых исправлений, возражает однако против снятия портрета Канта и считает необходимым только изменение текста к нему. По предложению Ю. П. Францова решено послать ак. Дебори- ну письмо (с копией акад. Волгину) в котором были бы даны необходимые разъяснения по выставке К. Маркса. Постановили: Произвести исправления в том виде, в каком они были предложены Покровским.21 9.3. Протокол № 12 научно-методического совета МИР от 25 ноября 1933 г. Богораз, Покровский, Богаевский, Брандт, Воронцов, Мануйлова, Монзеллер, Невский, Мерварт, Францов, Баканов. Сообщение Баканова о щите «Камлание». Тов. Францов указывает на необходимость вскрытия социальной роли шаманизма. Макет социальной роли шаманизма не вскрывает. Зачем он? Монзеллер. После всех разговоров бывших сегодня на этот макет нужно поставить крест и работать над методами вскрытия социальной роли шаманизма. Покровский указывает, что в задачи этого показа не входит лишь выявить вред шаманства. Данный макет, конечно, будет нейтральным, но камлание надо показать, как иллюстрацию к последующему щиту шаманизма.22 139
10. Протоколы заседаний дирекции и акты. 1933 г. 10.1. Из протокола № 4 заседания дирекции ГМИР 7 ноября 1933 г. О ремонте. Приступить к цементированию подвалов, прежде занятых Лен- пищеторгом, для чего разобрать перегородки и овощехранилище. 10.2. Акт 1933 г. августа 21 дня мы нижеподписавшиеся: представитель Ленпищеторга т. Немиров Ф. H., зав. политмассовым отделом музея Крейденко М. Я. и комендант музея Биссикирский В. О. составили настоящий акт в следующем: т. Немиров передает ключи коменданту музея Биссикирскому от подвалов, занимаемых Ленпищеторгом, на основании предписания дирекции Ленпищеторга т. Фокина от 20.08.1933 с 14 вполне оборудованными засеками для хранения картофеля. В помещении хранится 45 плетеных корзин, разбрызгиватель, стол и деревянная скамейка.23 10.3. Из акта пожарно-технической комиссии о состоянии подвалов АКТ 479-В Пожарная санитарно-техническая комиссия в составе ниже подписавшихся на основании повестки Жилищного отдела Совета Смольнинского района от 21.VI.33 за №К-141 произвела осмотр подвалов, расположенных под средним нефом указанного собора. Стены каменные, перекрытия сводчатые, высота свода в среднем — 2 метра. Полы мощеные и грунтовые, вентиляция естественная. Освещение электрическое. В подвале имеется (нрзб) оборудование (засеки и вытяжные трубы) для хранения картофеля в количестве до 500 тонн. Выходов из овощехранилища — 2. При осмотре подвалов установлено: 1.Что в настоящее время в подвалах картофель не хранится. Таковой вывезен к 15 июня. 140
2. При осмотре стен и сводов подвалов следов особой сырости не обнаружено. Но, безусловно, что при наличии картофеля таковая имеется и проникновение ее в той или иной степени в помещение музея (через кладку) не ограничено, что пагубно отражается на состоянии собора в целом, к тому же если учесть разницу температур подвала и верхнего этажа. 3. В настоящее время музей не обеспечен в должной степени отоплением. Имеющиеся 4 амосовских печи (2 под алтарем и по одной в боковых нефах) не обеспечивают необходимую температуру всего здания и особенно части его расположенной непосредственно под овощехранилищем. Установка дополнительных амосовских печей в месте овощехранилища затруднена, как и в процессе их установки, так и эксплуатации. Кроме того представляется очевидным, что теплота от вновь устроенных печей пагубно отразится на хранении картофеля. Хранимые в музее коллекции, среди которых есть чрезвычайно редкие экспонаты, нуждаются как в значительной сухости, так и постоянной доступности теплой температуры. Указанные обстоятельства усугубляют положение предусмотренное п. 4. На основании изложенного комиссия считает, что подвалы должны быть освобождены от хранимого в нем картофеля для чего в развитие обязательного постановления Ленсовета от 4 апреля 1933 г. Протокол 59. Ленпищеторгу должны быть представлены помещения эквивалентные по кубатуре вышеуказанного овощехранилища и соответствующие условиям хранения картофеля. И ввиду необходимости обеспечить Музей истории религии нормальным отоплением на зимний период, так как отсутствие такового вредно отзовется как на экспонатах музея, так и на его строительстве и функционировании, следует дать возможность музею произвести необходимые работы по оборудованию приборов отопления (калориферы, амосовские печи) в части занятой сейчас Ленпищеторгом с таким результатом, чтобы эти работы были закончены к холодному времени и обеспечить доступ к этим приборам в течение всего отопительного периода.24 141
11. Переписка о сборе материалов для коллекций. 1934 г. 11.1 В ПРЕЗИДИУМ АН СССР 22.03.1934 МИР доводит до Вашего сведения, что им получено известие о включении одного из больших ламайских монастырей Бурятии, а именно Цугольского дацана, в полосу военного строительства ОКДВА. Этот монастырь и вся его история являются чрезвычайно интересными для изучения всех вопросов истории ламаизма на территории СССР, т. к. он представляет собой в прошлом один из крупнейших ламайских центров, имевший всегда тесную связь с монастырями Монголии, Тибета и Манджурии. В настоящий момент Цугольскому дацану, по-видимому, предстоит полная ликвидация, т. к. с упадком религиозных настроений среди бурятского населения, количество лам очень быстро сокращается и в ближайшем будущем можно ожидать закрытия дацана. Вот почему было бы очень желательным принять предварительные меры к тому, чтобы в случае ликвидации монастыря, сохранить для изучения находящееся в нем ценнейшее имущество, как-то: предметы культа, обстановку храмов, иконописные и скульптурные мастерские, типографии, библиотеки и пр., в чем МИР и ряд других учреждений АН остро нуждаются. Эти обстоятельства побуждают МИР просить Президиум АН ходатайствовать перед органами Правительства о закреплении Цугольского дацана за АН СССР и предоставлении ей возможности, при ликвидации его, использовать весь находящийся там инвентарь по ее усмотрению. В случае успешности результатов этого ходатайствования, АН получит возможность не только обеспечить свои институты и музеи необходимыми материалами, но и произвести широкий обмен с другими научными организациями. МИР просит Президиум АН об организации в Цугольский дацан экспедиции в составе сотрудников МИРа и Института востоковедения, который по имеющимся у нас сведениям, в свою очередь намечает организацию аналогичной экспедиции. Директор МИРа (Богораз-Тан) Ученый секретарь (Баканов)25 142
11.2 В УГРОЗЫСК 27 июля 1934 г. Музей Истории Религии Академии наук СССР настоящим сообщает, что по имеющимся в Музее сведениям Буддийский храм в Ленинграде действительно был разгромлен в 1918—19 гг. и восстановлен Советским правительством в 1922—23 гг. как здание, принадлежащее Тибетскому Правительству. Буддийская икона, предлагаемая Музею, крайне интересна, и нам было бы желательно ее приобрести для экспозиции Музея. и. о. Директора Зав. отд. фонда26 11.3 Институт истории материальной культуры при всеукраинской Академии Наук (Киев) ул. Короленко 54 № 383 от 20 декабря 1934 г. Директору ФЕДОРУ АНДРЕЕВИЧУ КОЗУБОВСКОМУ Музей истории религии Академии наук СССР, разрабатывая вопросы истории религии и верований народов СССР на материалах разных научных дисциплин, в том числе и фольклористики, обращается к Вам с просьбой о передаче ему имеющегося в Вашем учреждении дублета картотеки по фольклору, в которой основными темами являются темы, имеющие ближайшее отношение к научным работам Музея истории религии (старобытовые праздники; верования, связанные с сельско-хозяйственными работами; поверья о животных и т. п.). Работающая в Музее истории религии под руководством H. М. Маторина группа по изучению религиозных верований народов СССР особенно интересуется вопросами архаических верований и бытового православия у русских, украинцев и белорусов и была бы очень благодарна за передачу в наш Музей просимого дублета картотеки, особенно в связи с предположенными у нас работами по экспозиции, в которой верования восточных славян должны найти свое научное отражение. Указанная группа непосредственно связана в работе через своего руководителя H. М. Маторина с В. П. Петровым, принявшим участие в научных заседаниях нашего музея в декабре с. г. Директор Музея {Богораз В. Г.) Ученый секретарь {Баканов В. JI.)21 143
12. Положения о фондах МИР 12.1. Положение об отделе фондов. 1933 г. I.Задачи и структура отдела фондов: 1. Отдел фондов имеет своей задачей учет и хранение всех предметов и изображений, находящихся в распоряжении МИР’а и имеющих свою экспозиционную и научную ценность. 2. Отдел фондов возглавляется Заведующим, в распоряжении которого находятся все сотрудники Отдела. 3. Работа научных сотрудников Музея и др. лиц в фондовых кладовых разрешается лишь в присутствии работника фондов, в отсутствии же такового может быть допущена только по особой договоренности с Заведующим отделом фондов. 4. Фонды МИР’а распадаются на а) основной фонд и б) резервный фонд II. Об основном фонде 5. Основной фонд включает в себя всю совокупность музейных вещей и изображений, необходимых для экспозиции и научной работы — как находящихся в постоянном пользовании МИР’а, так и полученных во временное пользование от других музеев. 6. Основной фонд составляется из собраний предметов и изобразительных материалов, хранящихся в особых местах сообразно своей фактуре и назначению. III. О резервном фонде 7) Резервный фонд составляется из дублетов и менее ценных экспонатов и используется для обмена с другими музеями, для выставок-передвижек и т. п. IV.Работа отдела фондов 8. Все поступающие в Музей коллекции принимаются в Отдел фондов по акту, который передается после приемки вещей в канцелярию под расписку. Акты регистрируются в книге актов Отдела фондов. После записи в книгу поступлений полученной коллекции Отдел фондов составляет коллекционную опись и инвентарные карточки на каждый предмет в 2-х экземплярах. Один экземпляр инвентарной карточки передается в соответствующую бригаду (отдел), который входит в состав систематического каталога фондов. Инвентарный номер составляется из номера кладовой (римской цифрой) и номера шкафа. Для мелких вещей проставляется номер места на полке. Примечание: а) При поступлении ценных вещей составляется комиссия в составе — зав. отд. Фондов, представителя дирекции и эксперта для апробирования и оценки вещей. 144
б) Для исключения вещей из инвентаря составляется комиссия в составе — зав. отд. Фондов, представителя дирекции и научного сотрудника, составляющая акт для представления в АН. Примечание: на самом предмете наносится только инвентарный номер, шифр хранения проставляется лишь в предметной карточке. 9. При передаче вещей на экспозицию научный сотрудник, ответственный за щит, составляет по установленной форме список экспонатов щита, который скрепляется подписями: данного научного сотрудника, зав. отделом фондов и коменданта. До составления списка научный сотрудник выдает на взятые вещи временные расписки. При снятии вещей с экспозиции или замене их делаются соответствующие поправки в списках щитов. Примечание: для лучшего учета предметов все щиты МИР’а нумеруются: постоянные щиты — арабскими цифрами, временные — римскими.28 12.2. Положение об отделе фондов. 1937 г. 1. Задача и структура отдела фондов I/ Отдел фондов имеет свей задачей учет и хранение всех предметов и изображений, находящихся в распоряжении МИРа и имеющих экспозиционную и научную ценность. 2/ Отдел фондов возглавляется заведующим, в распоряжении которого находятся все сотрудники отдела. 3/ Работа научных сотрудников Музея и др. лиц в кладовых отдела фондов разрешается лишь в присутствии работников отдела фондов, в отсутствие же таковых может быть допущен только по особой договоренности с заведывающим отделом фондов. 4/ Все поступающие в музей коллекции принимаются в отдел фондов по акту составленному в присутствии представителей соответствующего научного отдела (порядок инвентаризации см. в инструкции). Примечание, а/ При поступлении ценных вещей составляется комиссия в составе — зав. Отделом фондов, представителя от дирекции и эксперта для апробирования и оценки вещей. б/ Для исключения вещей из инвентаря составляется комиссия в составе — зав. Отделом фондов, представителя от дирекции и научного сотрудника, составляющего акт для представления в АН. в/ На самом предмете наносится только инвентарный номер, шифр хранения проставляется лишь в предметной карточке. 5/ При передаче вещей на экспозицию научный сотрудник, ответственный за щит, составляет по установленной форме список 145
экспонатов щита, который скрепляется подписями данного научного сотрудника, зав. Отделом фондов и коменданта. Список составляется в 3-х экземплярах, из них один хранится в отделе фондов, второй в научном отделе и третий у коменданта. До составления списка научный сотрудник выдает на взятые вещи временные расписки. При снятии вещей с экспозиции или замене их делаются соответствующие поправки в списках щитов. Примечание: Для лучшего учета предметов все щиты МИР номеруются постоянные щиты арабскими цифрами, временные — римскими. 6/ Все приобретения по фондам производятся согласно производственных планов отделов по их заявкам, как в операционном году, так и на будущее время в целях пополнения существующих коллекций. 7/ Разрешается зав. отделом фондов иметь небольшой резерв кредитов, утвержденный годовым планом для приобретения редких и уникальных вещей, покупка которых также производится с разрешения дирекции и обоснованием этой покупки на научном совещании. Утвердил и. о. директора Лидак Верно: секретарь Крылова 20.04.193729 13. Научные совещания. 1933—1934 гг. 13.1. Из стенографического отчета заседания группы историков, социологов и экономистов сессии Академии наук 2 октября 1933 г. (...) Богораз: После годичной ожесточенной борьбы с Союз- плодовощ, мы можем освоить наш подвал... ...Научно-исследовательская работа, которая была организована, имеет прямое отношение к развертыванию наших экспозиционных планов, но, тем не менее, она является именно научной работой. Чтобы перейти к более углубленной научно-исследовательской работе, мы должны перейти от нашей работы по выявлению коллекций к их теоретической разработке. Это для нас является делом новым. Мы не можем сказать, что мы имеем научно-исследовательский Институт. Мы только ставим эту работу. То, что я сейчас зачитаю, является первым подходом к тому, чтобы сделать научно-исследовательский Институт. Здесь у нас намечается ряд тем, 146
которые разрабатываются в связи с выставкой и намечен ряд работ, которые будут в 1934 г. проведены. Выставка музейная будет закончена или вполне или на три четверти. Это наша главная зада- ча <„.) Может быть, нужно сказать еще несколько слов о наших экспедициях. В этом году мы две экспедиции послали — одну в Бурятию — экспедиция очень удачная, а другую в Таджикистан, собрать материал для выявления ислама. Эти экспедиции имеют специальный характер найти материалы. В будущем году предполагаются также две экспедиции — одна в ЦЧО, другая в Бурято-Монголию. Эти экспедиции будут иметь характер не только практический, не только по добыванию материала, они будут иметь характер и теоретический. В характере этого здания подвесные осветительные точки, люстры. (...) Маторин: В Академии имеется богатейший фонд, собранный в свое время Бонч-Бруевичем по сектантству. Я считаю, что одна из серьезнейших задач музея истории религии заключается в том, чтобы взять эти материалы в обработку. Среди наших молодых, но я бы очень сказал ценных работников в области истории религии. Я могу указать на т. Клибанова, который имеет ряд работ по сектантству и монографию по меннонитам. Я считаю, что было бы целесообразно взяться за разработку этих материалов по плану Музея истории религии... Другие учреждения АН должны всячески помогать работе Музея истории религии.30 13.2. Научные доклады в 1934 г. Доклад Ю. П. Францова «Проблемы «естественной религии» у Маркса—Энгельса. Доклад Богораза «Анимизм и научное мировоззрение» (5.05.1934). Научное совещание по вопросам религии доклассового общества (30.12.1934). Доклад В. Г. Богораза «Женские божества и матриархат у американских эскимосов». Доклад Покровского «Магия как источник анимистических представлений».31 147
14. План экспозиционных работ. 1934 г. ПЛАН ЭКСПОЗИЦИОННЫХ РАБОТ III ОТДЕЛА Музей истории религии на 1934 год А. ОСНОВНЫЕ РАБОТЫ I. Экспозиция архаических верований народов СССР 1-ое полугодие Разработка и экспозиция щита: «Русское язычество» (Маторин, Васильев, Никитина, Невский) Разработка и экспозиция щита: «Верования народов Кавказа» (Маторин, Лавров, Пчелина, Студенецкая, Невский) Разработка и экспозиция щита: «Праздник мертвых у сванов» (Маторин, Туроверова, Невский, Гудиджиани) Организация двух совещаний для обсуждения указанных щитов (о привлечении сил научно-исследовательской группы) 2-ое полугодие Разработка и экспозиция щита: «Жертвоприношение у марийцев» (Маторин, Клементенок, Крюкова, Невский) Переэкспозиция щита «Шаманство» (Богораз, Пуговкина, Никитина) II. История православия в России в эпоху феодализма и промышленного капитализма 1 -ое полугодие Перестановка в большой зал и экспозиция во временном плане щитов: 1) Христианство и старые культы в феодальной Руси (Невский, Васильев; консультанты: Мартынова и Маторин) 2) Религия и церковь в Московском государстве (Невский) 3) Религия на службе русского самодержавия (Невский) 4) Религия в эпоху промышленного капитализма в России (Невский) 5) Старообрядчество и сектантство в эпоху промышленного капитализма в России (Невский, консультант Васильев, Клибанов) 6) Религия в борьбе с революционным движением в России (Невский, Василенко). Совещание по экспозиции истории православия в России после перестановки щитов (Быковский, Томсин- ский, Мартынов, Маторин, Васильев, Никитина, Невский, Клибанов, Копоткин). 2-ое полугодие Разработка и экспозиция в постоянном плане щита: 1) «Христианизация Руси» (Маторин, Васильев, Невский, Мартынов). Разработка и экспозиция в постоянном плане щита 148
№ 5 «Старообрядчество и сектантство» (Невский, Васильев, Кли- банов). III. История православия и сектантства в России в эпоху империализма 1-ое полугодие: Окончание экспозиции щита «Религия и атеизм в восстановительный период» Экспозиция трех щитов (во временном или постоянном плане): 1. Империалистическая война и религия 2. Октябрьская революция и религия 3. Религия в эпоху гражданской войны (отв. Василенко и Шахнович) 2-ое полугодие Переэкспозиция щита: Социалистическое строительство и религия («Религия и атеизм в реконструктивный период») Улучшение (и дополнение) экспозиции всех щитов по III разделу (Василенко и Шахнович) IV. История Казанского собора 1. Разработка и экспозиция полущита (на пилоне) «От Казанского собора к Музею истории религии» (Невский, Воронцов) 2. Разработка и экспозиция щита: «История религии в буржуазных музеях и в музеях СССР» (Маторин, Невский и др.) Б. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ: Выставка документов Центрархива (в большом и алтарных залах) (Васильев, Василенко, Воронцов, Невский, Шахнович) Выставка сюжетных икон с последующим составлением альбома (экспозиция на трех щитах у входа или в ином месте) Невский, Васильев. Экспозиция пережитков ранних религиозных форм (на пилястрах против щитов 1 отдела) Маторин, Невский, Худяков. Составление описаний щитов и коллекций по отделу (как находившихся в экспозиции, так и в фондах). Секретарь отдела: Невский. 29 декабря 1934 г.32 149
15. Протоколы заседаний научно-исследовательской секции под руководством H. М. Маторина. 1932—1935 гг. 15.1. Протокол № 1 заседания секции по изучению религий народов СССР от 9 февраля 1934 г. Присутствовали: H. М. Маторин, А. А. Невский, А. И. Васильев, В. А. Федоров, Н. А. Михин, А. Я. Дуйсбург, В. Г. Богораз, М. Г. Худяков, Л. А. Мерварт, А. М. Покровский, С. Л. Будо Порядок дня прилагается на отдельном листке* Председатель H. М. Маторин. Секретарь А. Невский Информация H. М. Маторина о работе на местах: Письмо тов. Кочетова о культовых местах в Бурят-Мон- голии; материалы тт. Фомина-Светляка и Цветкова о бараньих праздниках в Лодейном поле; письмо Костровой о бытовом православии в Талдомском районе московской области; доклад Де-Бра во французском фольклорном журнале об изучении французской деревни. H. М. Маторин об изучении верований народов Советского Союза. Преодоление пережитков у народов СССР в процессе исторического строительства. Неравномерность процесса отмирания религии в разных районах СССР. Советский историк религии подчиняет изучение религии 1) изучению общества, 2) борьбе с религиозными верованиями. Французский ученый Де-Бра и школа исторического синтеза отказывается от каких-либо выводов. Мы же не можем отказаться от обобщений, не можем ограничиваться собиранием одних эмпирических материалов. Истории религии в дореволюционной России, как специальной науки, не было: ею занимались фольклористы, этнографы, востоковеды, историки вообще и т. д. 1) Материалы очень обильны, но освещены шовинистически, местами националистически, народнически. 2) Отсутствие историзма в подлинном смысле слова. Неравноценность освещения материалов по районам. 3) Неравноценность собранного материала. * 9 февраля в 7 часов вечера в помещении Музея истории религии (площ. Плеханова) состоится заседание секции по изучению религий народов СССР. Порядок дня: 1. Доклад H. М. Маторина «Изучение верований народов СССР» 2. Организационные вопросы 150
4) Неравномерность освещения материалов по районам. При наличии научно-исследовательских центров в СССР и отдельных республиках вполне возможно поставить изучение религиозных верований народов нашего Союза. Без понимания общих проблем истории религии невозможно ставить конкретное изучение, но также нельзя приобретать знания без владения фактическим материалом во всей полноте. Господство эмпирических и механистических подходов в работах уже советского периода. Научно-исследовательский Институт по истории религии должен вырасти на базе Музея истории религии. В МИР перенесена работа группы по изучению истории культов ГАИМК. Работы экспедиций: Билярской, Нижне-Волжской, Нижегородской. Необходимость кодификации материалов, библиографии, составления картотек (по материалам и работникам). Необходимость составления программ для изучения. Необходимость составления карт: верований ко времени от революции, по сектантству. Необходимость составления диаграмм по численности верующих по исповеданиям. Необходимость составления карт по районам с нанесением мест древних мольбищ (Свания, Ленинградская обл. и др. районы). Вопросы об этнических, культурных связях древности разрешаются составлением таких карт. Необходимость издания сводных работ по верованиям народов СССР: по шаманству, по верованиям народов Кавказа и Закавказья, по верованиям народов Волжско-Камского края (Маторин, Худяков), по бытовому православию, по исламу в СССР. Необходимость усиления издательской работы, особенно ГАИЗа. Неиспользование СССР-овских материалов в новом антирелигиозном учебнике (напр., в статье Лукачевского). Создание большого органа по истории религии, типа «Воинствующего атеизма». Центром по изучению верований народов СССР должен стать МИР. Необходимо созвать конференцию по истории религии (совместно с Центральным Советом СВБ). Укрепление кафедр по истории религии в Комвузе (им. Крупской. — Авт.) и ЛИЛИ. Проведение стационарных и экспедиционных работ для заполнения белых пятен, для изучения пережитков, процесса преодоления религии под влиянием коллективизации. Использование комплексных и этнографических экспедиций. Отражение материалов: печатные работы, экспозиции музеев. Необходимо создание группы по капиталистическим верованиям. Мы должны теперь перейти на новый этап работы. 151
В. Г. Богораз-Тан. До сих пор календарно функционировала только ваша группа. По линии издания — сколько листов, какая финансовая база. Конференция, конечно, нужна. Группа религиозного синкретизма для МИР-а была менее интересна, чем группа изучения верований народов СССР. Развертывание изучения верований должно идти по формациям. Необходима организационная увязка работы группы с работой МИР-а в целом. В новых установках группа намечает ребра научно-исследовательского института, что особенно дорого. Необходимо только внести элементы анализа и обобщения в работу, помимо момента собирания материалов. Желательно наметить твердые организационные формы (проработать вопрос вдвоем: директору МИР и руководителю группы). М. Г. Худяков. У В. Г. Богораза неясное представление о группе. У нас есть кадр работников. Группа уже сделала целый ряд работ. Основное сейчас — издание работ и издание работ через АН, как трудов МИР-а. Конференция еще не созрела. Люди не достаточно сорганизованы, трудов нет. Мы сможем выступить только с декларациями. H. М. Маторину в докладе надо указать на прикладное значение миссионерских дореволюционных работ. Классификация работ на шовинистические, националистические и народнические должна быть проверена. Надо ярче подчеркнуть значение народной словесности в изучении дохристианских религиозных верований русских. По западным и древне-восточным материалам советская наука дает нечто новое (яфетидологические работы, «Иштарь» Марра, Богаевский, Франк-Каменецкий; работы ИРК-а). Роль Марра надо подчеркнуть. Если Никольского H. М. надо выделить, то Зеленина Д. К. выдвигать не стоит. Упомянуть Сидорова (коми), Ксенофонтова, Кондорского. А. И. Васильев ставит вопрос о расширении кадров и втягивании в работу товарищей, отошедших от нее. A. Я. Дуйсбург: По-видимому, в будущем работа группы должна идти не по индивидуальным заявкам, а по заданиям для систематизации. Как с нашими возможностями работать с диаграммами? B. А. Федоров. Какова роль краеведов в работе группы? Эти люди могут добросовестно регистрировать факты. Только надо дать им обобщающие принципы. А. А. Невский указывает на необходимость спаять работу группы с работой музея. До сих пор был полный разрыв. Н. М. Маторин. Необходимо разубедить дирекцию Академии Наук относительно ценности материалов группы. Среди них есть очень ценные вещи. Хотя бы у РИСО не было ни одного листа бумаги, мы должны собрать работы и поставить РИСО перед фактом написанного сборника. Конференцию пока можно созвать в Jle- 152
нинградском масштабе. О кадрах: надо драться сейчас за каждого отдельного человека. В ИНС-е многие этнографы замариновались. Материалы Краеновича стареют. Мы — не общество филателистов. До сих пор мы занимались «подпольно». Наш план должен быть включен в план работ МИР-а. Однако подчинять всю нашу работу музейной работе нельзя: научно-исследовательская работа шире музейной. Необходимо подвести под доклады и материальную базу и возможность печататься. Необходимо начать библиографическую работу или по линии Антирелигиозного Отделения Государственной Публичной Библиотеки. Вопросу о картах должно быть уделено специальное заседание и [выделены] некоторые средства. Опять здесь нужны некоторые средства. Средства нужны и для приезда работников с мест (Попова, Шереметьева, Кострова и др.). Экспедиции по линии МИР-а должны быть использованы и по линии интересов нашей группы. Использование средств ЦС СВБ. Использование местных организаций. Сейчас надо наметить белые пятна на карте СССР, чтобы иметь объекты изучения. Безусловно, надо использовать краеведов, воспитывать их для ведения научной работы. Надо выдвинуть ряд новых тем в экспозиции МИР-а. Что делать с материалами зарубежными в плане группы? Надо делать вылазки на Запад, проводить параллели на западном материале, как это делает Н. Я. Марр. Дело здесь касается национальных меньшинств, что для нас очень важно. J1. А. Мерварт говорит о необходимости преодоления этнографизма в работе. М. Г. Худяков. Нельзя противопоставлять историю религии истории религий это вроде разрыва теории с практикой. Мы занимаемся историей религии на конкретном материале (например, волжском, кавказском, и, конечно, по формам). Не должно быть разрыва между СССР-овским и зарубежным материалом. В плане работы группы надо дать подразделения по формациям и территориальному признаку. Я. М. Маторин знакомит пришедшего А. М. Покровского с выводами по своему докладу. У нас нет голого этнографизма, а нечто более широкое. Мы должны торопиться с изучением конкретных верований народов СССР. В первую очередь мы должны заняться изучением родовых феодальных культов. По изучению сектантства и др. верований эпохи капитализма — надо подобрать людей. А. М. Покровский говорит о предстоящем совещании по научно-исследовательской работе при Облсовете СВБ, о требовании к 153
научным сотрудникам МИР’а представлять доклады в письменном виде. Надо практиковать объединенные заседания двух или трех секций научно-исследовательской ассоциации. Постановлено: войти в Дирекцию МИР-а с докладной запиской по вопросам плана и организации группы. (...) 3. М. Г. Худяков. О восстановлении священной рощи в Эстонии Еще во Франции было основано общество друидов. В фашистской Германии Людендорф поднял вопрос о культе Одина. Граф Равентлов, протестуя против расслабляющего христианства, призвал к возвращению к дохристианскому культу. В Эстонии в 1933 г. было основано общество националистов, который поставил вопрос о возрождении древнего эстонского культа. Перестали ходить в церковь, стали венчаться «вкруг ракитова куста». Около Ревеля есть гора, около которой крестьяне были разбиты баронами. На горе решили поставить памятник. В 1933 году общество националистов выдвинуло проект устройства языческой «дохристианской» рощи. Начались землекопные работы (гора известковая). Были посажены сотни елок. В центре насаждения устроен жертвенник. Около горы было сделано озеро со скамеечками. В горе было устроено подземное святилище, которых не было у древних эстонцев. В святилище — главная святыня: могила неизвестного солдата. Организационные вопросы: Постановлено: 1. Поставить на следующем заседании сообщение Никитиной и Воронцова на заслушивание в январе месяце. 2. Пересмотреть список членов группы. 3. О днях заседаний сговориться с А. М. Покровским. Секретарь: А. Невский33 15.2. Протокол № 5 заседания секции по изучению религиозных верований народов СССР от 15 марта 1934 г. Присутствовали: Н. Маторин, А. Васильев, М. Петрова, В. Федотов, А. Алексеев (худ[ожник] МИР), М. Худяков, Михин, Копот- кин, А. Невский, Малиновская, Куразов, Ершов, Лекмоцев. Председатель: Маторин. Секретарь: Невский. 154
Доклад Н. Ф. Куразова. Бытовое православие в Лужском крае. Докладчик, в качестве вступления, сообщает о своей работе в Лужском крае по собиранию материалов по колдовству и знахарству (выявлено до 150 колдунов по району). В настоящее время его интересует процесс отмирания религии и столкновение старого с новым. Сегодня докладчик намерен сообщить о пустыни Мардария.* В этом месте встречаются и священные источники, священные деревья и священные камни. Камни с высеченным крестом. Пещеры, особенно с ручьями («печоры»), в которых потом появляется иконка. В пустыни Мардария встречаются все эти элементы. Население зовет святого «Мандарием». В Епархиальных ведомостях о Марда- рии рассказывается, что Мардарий был пострижен в Череменецком монастыре и назначен «строителем» Феофиловой пустыни.** Там он искал уединения, предавался аскетизму. По зову свыше удалился в пустынное место. Мардария взял на свое содержание один кулак. Мардария искушал дьявол в виде массы народа, ходившего по его землянке, раскапывавшего его. Потешал лютый змей, как и другие объекты его видений. Заблудившаяся женщина открывает местопребывание Мардария. Вместо землянки потом была построена деревянная келья. Мардарий 30 лет не мылся, но был «чист как голубь». Мардарий умер в 1765 г. или около того. Мардариева пустынь конкурировала с Никандровой пустынью. Никандровские монахи потому украли тело Мардария в свой монастырь. Было расследование,*** но архимандрит Никандровой пустыни сумел вывернуться, попавши, впрочем, по другому делу. Такова история Мардария по письменным источникам. Мардарий не был канонизирован. По рассказам жителей, основателем трех пустыней были три брата: Мондарий, Никандр и Феофил. Мондарий предупреждает о дне своей смерти и завещает везти волоком свое тело. Но крестьянин положил тело на дровни. Лошадь шла по озеру по щиколотку, а не по суху. Мондарий пеняет мужику: «Испортил мне все дело!». По другому варианту, мужик обносит тело вокруг места смерти, вместо волочения его. Третий вариант упоминает о донном ручье (кипуне), около которого поселился Мардарий. Мардарий — лекарь, работает по лечебной части: «Мардарий помогает». Про кражу тела Мардария рассказывают, что тело ушло из гроба и ушло из Никандровой пус¬ * В настоящее время — Псковская область, Стругокрасненский район, недалеко от деревни Кочерицы. ** См.: Кулешова В. П. Феофилова пустынь // Псков. 2004. № 20. С. 57—65. *** В Государственном архиве г. Пскова хранится дело «О тайно выкопанном из земли в Порховском уезде гроба монаха Мардария» от 4 января 1805 г. 155
тыни на старое место. Архимандрит, ожидая «царского повеления» для открытия мощей, от страха удавился. Другой вариант: лошади, перевозившие тело Мардария пали, а люди сошли с ума. Масса рассказов об исцелениях от Мардария. Жертвы Мардрию в часовенку — деньгами. Бросали даже золотые. Мельник Жорохов на праздник собирал до 500 руб. Оставляли одежду, теперь оставляют только тряпочки. Деньги (монеты) бросают в источник. В часовне масса икон. Есть икона Мардария. Перейдя «донный ручей», мы находим часовенку-божничку, увешанную женскими повойниками, ленточками, тряпочками. Особенно чтятся три кипунка-источника, из которых пьют (по очереди изо всех) и берут воду. Один из кипунков сейчас высох («Не- чествые времена»!). В пустыни находится чтимая ель, под которой лежат пять камней. На ели висят белые ленточки. Камнями трут больные места. Прикосновение к ним без благословения вызывает якобы болезни. Есть холмик, где будто бы похоронен Мардарий. По сведениям этот холмик насыпан на месте, указанном видением одной из женщин — теще мельника, которой культ обязан своим укреплением. Охотников поживиться жертвами Мардарию было много, кроме мельника. Одежду, приносимую Мардарию, забирал Петр, преемник по отшельничеству, также довольно известная личность. Культ камней возник, по-видимому, очень давно. Некоторые связывают культ камней от случая с мельником, который запнулся за камень, выругался, заболел, но после того, как попросил прощения у камня, исцелился. Новый мельник Сяга, лютеранин-эстонец, видит в целебных ключах — минеральную воду. Сяга ведет борьбу против Мардария и богомольцев, наводя на последних настоящий террор. В колхозах относятся к Мардарию иронически. Говорят, что в некоторые дни к Мардарию приходят лишь одиночные посетители, по завету. В ильинскую пятницу к Мардарию приходили богомолки, из которых одна — Мурашова — рассказала массу сведений о Мардарии. Муж Мурашовой раскулачен, а сыновья сосланы за то, что зарезали колхозную лошадь. Мурашова — настоящий поповский агитпроп. Около кипунка была святая пещерка, которая теперь засыпана. Мурашова рассказывала легенды о коммунистах, которых покарал бог и которые уверовали. Легенда о смоляной реке (соц. строительство), по которой плывет корабль (колхозы), обреченный на гибель. Легенда говорилась Мурашовой быстро, гладко, как заученное. Антирелигиозной работы в Лужском крае не ведется. В имении Гильде(н/?зб) лежал камень с углублением, в который подливалась по распоряжению помещика вода. Этой водой лечились. Так культ поддерживался «культурными» помещиками. Камней и 156
каменных крестов — 24 по Лужскому краю. Пещер — 6. Рощ и деревьев — 12. Источников — 19. Местных и чудотворных икон — около 30. Неканонизированных святых — 6. Вопросы. Худяков: Совершались ли официальные крестные ходы в Мар- дариеву пустынь? Какое духовенство служило? Невский: Какую разницу устанавливаете между знахаркой и колдуньей? Нет ли фактов испрашивания прощения у мест, кроме мардариевых камней? Петрова: Не встречался ли рассказ о мизинчике Мардария? Рассказ о похоронах Марадария, мизинец которого остался у погребавшего. Маторин: Нет ли сведений о празднике Воздвижения у Мардария? Федоров: Борется ли школа против культа? Ершов: Нет ли связи у Мурашовой с городом? Не из ленинградского ли она актива? Калиновская: Взяты ли приношения для Музея? — Ничего не взято, но все зафотографировано. Куразов: Церковь вела борьбу с неканонизированным Марда- рием, но народ ходил туда массами. Культ святых возникает своеобразно: находка черепа на пашне; видение крестьянина — постановка часовни: приходят и кланяются «неизвестному святому». Знахарок и колдуний разделяет лишь народная молва, но их методы совершенно одинаковы. Колдуны имеют дело с чертями, знахари — только пользуют. Репутацию чертослужителей колдунам создали, главным образом, попы. Просят прощения не только у камней, но и у источников и др. О мизинце есть у Князева.* В рассказах населения этого мотива не встречается. Считается, что в Воздвиженье умер Мардарий, отсюда в Воздвиженье устраивалась ярмарка. Если посещать Мардария, то обязательно в Воздвиженье. Сведения лично получены через Сягу. Школа далеко от места культа, и Мардарием не интересуется. Богомолки приходили за 10—20 километров. Связи Мурашовой с Ленинградом нет, но она поет на клиросе, несмотря на неграмотность. Высказывания. [Куразов] Сведения у Князева от тех людей, которые помнят похороны Мардария. Интересна фигура Геннадия. Этот пройдоха — приятель Павла I. Он получил мальтийские ризы, обстроил монастырь. Мардарий же был конкурентом Никандрова монастыря по датам праздников. Кости Мардария нужны были для увеличе¬ * Имеется в виду: Князев А. Иеромонах Мардарий, пустынножитель. Псков, 1891 (переиздана: Псков, 1998). 157
ния объектов культа в монастыре: гроб Никандра, Никандров камень (на котором якобы умер Никандр) и проч. Мизинец был дан Геннадием человеку, протестовавшему против похищения тела Мардария. Потом палец был в погосте Горы. Вначале богослужения на могиле Мардария совершались, но молебны были прекращены распоряжением Евг. Болховитинова, тогда епископа псковского. Он велел разобрать и часовню Мардария. Петрова: Одна из крестьянок говорила, что церквей было мало — поэтому собирались к Мардарию и молились. По дороге к Мардарию повешены тряпочки. Худяков: Формирование культа христианского святого идет по тореным путям дохристианских верований. Архаические черты сказываются весьма рельефно. Интересна специальность других святых: Никандра и др. Интересны легенды: они имеют древние корни. Легенда о поездке через озеро интересна и элементами культа воды и культа коня. Интересны иконы Мардария: мучеником или старцем он изображается? Михаила Никитича Романова лично не изображали сначала, его замещали изображением Михаи- ла-архангела. Васильев: Интересно достать в погосте Горы ларец с мизинцем Мардария и посмотреть на изображение на крышке. Маторин: Культ Мардария — недоразвитый. Ясно классовое использование культа. Это не надо смешивать с массовым использованием культа. Есть ли здесь старое мольбище, или новообразованное? Конечно, кипунки — старый момент, также деревья. Могила, камешки, пещерка — это все, вероятно, новообразования. Здесь проторенная дорога старого культа, однако связанная именем новоявленного святого. Надо форсировать работу по составлению религиозно-бытовых карт. Срок предоставления материалов к Лондонскому съезду — 1 мая.* В Англии подобные сообщенным памятники обносят решетками. Наша работа свидетельствует о том, что тают грани между Западом и Востоком (выражение Марра). В Лужском крае надо создать целый отдел, посвященный памятникам культа, которые необходимо охранять. До лета мне необходимо сделать в ударном порядке доклад об изучении религиозного синкретизма во Франции. Работу А. И. Васильева в переработанном виде мы издадим. Материалы Н. Ф. Куразова надо издать в Ленинградском областном издательстве. Н. Ф. и Арк. Ив. надо немедленно взяться за составление карты Ленинградской области с текстами на 1.5—2 листа. Наша группа должна стать ядром научно-исследовательской группы по истории религии, вопрос об организации которой * Речь идет о Первом международном конгрессе антропологов и этнографов. 158
поставлен в ИАЭ.* Мы не должны больше оставаться на правах добровольческой организации при МИР. При ПАИ** также можно организовать ячейку по истории религии эпохи феодализма. Там теперь Клибанов, включается Копоткин, найдется место и А. И. Васильеву с его «житиями святых». Какие участки не затронуты? — Синодальный архив. Туда была послана сначала Злыгостева, потом работал Волков. Все это были вылазки кустарного характера. Синодальный архив должен быть проработан: это — целая тема аспирантской работы. Также должна быть составлена картотека по «Живой старине» и «Этнографическому обозрению». Затем очередь за проработкой епархиальных ведомостей. Архивы Тенишевский и РГО*** должны быть подняты. Надо расширять и наши силы. Надо устроить заседания в КОМвузе**** и в ЛИФЛИ. Корреспондентскую сеть надо поддерживать и расширять: это — великое дело. Связь надо поддерживать не только с лицами, но и с организациями. Как академическая группа, мы сможем иметь филиалы в филиалах Академии наук. Филиал в Москве при ЦАМе***** уже создан. В Воронеже, с переброской туда Ершова, будет еще одна опорная наша база. Если мы сумеем нашему делу придать международную значимость, оно найдет свое признание. Худяков: Следует форсировать работу по составлению р[елиги- озно]-б[ытовых] карт. Можно повезти на съезд наши протоколы с картой, на котором должны быть освещены места, по которым были доклады. Карточные указатели по епархиальным ведомостям не так уж трудно составлять. Перевод группы в ИАЭ весьма целесообразно. Кроме религиозного синкретизма, шаманства, надо поставить и проблему тотемизма, о котором среди буржуазных ученых существует мнение, как о явлении, связанном с определенными культурными кругами, тогда как тотемизм — всеобщее явление. На лондонском съезде надо сделать доклад о наших работах. Составить таблицу докладов. Васильев: Н. Ф. Куразову не трудно нанести на карту культовые места, так же как Михину, Малиновской. Черновики карт должны быть готовы к 31/III. Ершов: Организованные попытки составления библиографии по «Живой старине» и «Этнографическом обозрении» были — сле¬ * Институт антропологии и этнографии, сейчас — Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера). ** Историко-археографический институт, на базе которого было создано Ленинградское отделение Института истории АН СССР, сейчас Санкт-Петербургский институт истории РАН. *** Русское географическое общество. **** Имеется в виду Ленинградское отделение Коммунистической академии. ***** Центральный антирелигиозный музей в Москве. 159
ды у Егорова из б. ЛОИКФУНа.* Надо серьезно подумать о технике этого дела, так как у Егорова организационные моменты сильно хромали. Маторин: Доклад мы примем к сведению. Доклад должен пойти в сборник по Ленинградской области. Статья должна быть готова к 1/Х. Черновик карты должен быть к 31/111. В Лужском музее должен быть организован отдел по памятникам культа. Форсировать работу по религиозно-бытовым картам под ответственность А. И. Васильева. Надо составить общий отчет по работе группы за все время над картой СССР и Ленинградской области. Из фототеки отобрать ряд материалов для воспроизведения. Сводный отчет написать с расчетом помещения в «Советской этнографии» — Невскому. М. Г. Худякову представить проект осуществления библиографии по журналам. По Тенишевскому архиву вступить в переговоры с администрацией Этнографического отдела. По архиву РГО — командировать тов. Михина для переговоров с тов. Элиаш. Оживить корреспондентские связи короткими записками о составлении работы — провести это секретарю группы Невскому. Во время поездок в Мордовию и Закавказье завязать корреспондентские связи. Следующим докладом поставить доклад М. Г. Худякова «Волхвы древней Руси». У М. Г. Худякова имеется доклад на тему «Культы и космические представления в Прикамье в эпоху разложения родового строя». Желательно, чтобы тт. дали секретарю группы планы своих работ на будущее для учета интересов и планирования докладов. Секретарь Невский.34 15.3. Протокол № 16 заседания группы по изучению религиозных верований народов СССР от 14 декабря 1934 г. Присутствовали: H. М. Маторин, А. И. Васильев, Н. А. Никитина-Шмидт, А. А. Невский, Иоффе, Лебедев (студ. ЛИФЛИ), Гутман, Лепер, Линевский, Пуговкина, Студенецкая, Крюкова, Никитин Ю. А., Л. Лавров, А. М. Покровский, В. Г. Богораз. Председатель H. М. Маторин Секретарь А. А. Невский * Ленинградское общество исследования культуры финно-угорских народностей. 160
I. ТЕКУЩИЕ ИНФОРМАЦИИ. Н. М. Маторин оглашает 1 ) отношение НКП* об организации аспирантуры по этнографии при кафедре этнографии Лен. государственного университета 2) об Этнографической комиссии при ЦБК,** организующейся и ставящей одной из своих задач издание программ по изучению верований народов СССР. Сообщения принимаются к сведению. II. ДОКЛАД Н. А. НИКИТИНОЙ. Дохристианские верования восточных славян в период генезиса феодализма (Часть главы из учебника для вузов, подготовляемого Государ- ственной Академией Истории Материальной Культуры) Письменные источники: византийские писатели, договоры князей, летописи, церковная литература. Их точка зрения на старые верования. «Слово о полку Игореве». Материальные памятники — могильники. Их значение. Фольклорные материалы XIX—XX вв. Этнографические данные (материал пережитков). Трудность использования этнографических материалов (они исторически не изучались). Лингвистические источники (лингвист, палеонтологические].). Монографии: Аничков, Кагаров, Зеленин, Мансикка. Идеалистический подход Аничкова. Грушевский, H. М. Никольский, Веселовский, Марр. Державин. Марксистские работы: Покровский. Неразработанность отдельных вопросов. Родовой культ. Занятость населения, ведущая роль земледелия и скотоводства. Божества стихий и природы. Солнце и гроза. Божества рек. Материалы по культу солнца. Изображения. Купальские обряды по летописи и в настоящее время. Праздник Ярилы. Фаллические моменты. Культ огня. Кормление овина. Культ воды и водяных существ. Русалки. Почитание деревьев. Леший. Духи болезней. Пережитки тотемизма. Места культа. Заветные рощи, камни, деревья. Жертвы божествам. Публичные и частные моления. Погребения и могилы. Род и рожаницы. Разрушение старых форм верований в эпоху феодализма. Перун и киевский пантеон. Скотьи боги, боги богатства. Княжеско-дружинная и массовая религия. Вопросы: Невский: Почему сначала даются натуралистические верования. А потом культ предков? Покровский: Что значит, культ мертвых носил родовой характер? * Народный комиссариат просвещения. ** Центральное бюро краеведения. 161
Васильев: Неясен вопрос с новыми богами, а также с камнями и деревьями. Богораз: Разъясняет вопрос о Ростове и других городах. Линевский: О колдунах и пережитках тотемизма: разъясните, в чем дело. Ответы: Никитина: Последовательность изложения объясняется стремлением дать сначала представления, а потому культы. Культ мертвых бытовал в условиях большой семьи. Религия Перуна создавалась не только декларациями Владимира, а имела корни в родовых культах. Культ Перуна был связан со старыми культами славян, органически вытекая из них. О тотемизме в письменных источниках очень мало материала. Маторин: Работа Н. А. — новая сводка материалов для учебника. Это надо иметь в виду прежде всего. Говоря о Памфиле надо упомянуть, что это Псков, а не другая область. Тверские Ярилины празднества дают материал для освещения старых празднеств. Православные молебны под дубом в Калужском крае в 1934 году с раздачей ветвей с дуба. О Мокоши, женском божестве, надо сказать больше (см. статью Ильинского*). Упомянуть в числе святых Егория. Воспользоваться работой Срезневского о богослужении у славян.** Указать на верования приволжских финнов, как источник для реконструкции верований древних славян). В строении главы нельзя брать в основу формальный принцип, а исходить из материала по существу. Натуральные объекты связаны с представлениями о духах и имеют подчиненное значение. Двоеверные представления — тоже источник для реконструкций старых форм верований. Поднимается интерес к верованиям русских: не только для экспозиции, но и для освоения фольклорно-этнографического наследства. Надо разобрать последние работы Аничкова в зарубежной прессе — это мое ударное обязательство. Богораз: Н. А. Никитина имеет и вторую специальность — по северной религии: книжку по шаманству, за нею должны были идти другие работы. Я очень огорчен, что эта линия прервалась. Данная группа — единственная группа, где посещаемость стоит высоко, где люди хотят заниматься этнографией. Тема докладчика большая, но неразработанная. Надо давать более разработанные доклады, с большим количеством материала. * Имеется в виду: Ильинский Г. А. Одно неизвестное древне-славянское божество // Известия Академии наук СССР. Сер. VI. 1927. №21(3). С. 369—372. ** Имеется в виду: Срезневский И. И. Исследования об языческом богослужении древних славян. СПб., 1847. 162
Едва ли овинник — расщепление домового, он связан с культом огня. Суседко — особая форма домового. Погребения сожжением — у высших слоев. Указания арабских писателей о Велесе на Волге опущено у докладчицы, а они важны. Для связывания старой веры (духов) с новой (с Перуном) мало основано. Нет указаний на норвежские (скандинавские) связи. После анализа докладчицы мы богаче не стали. Многим местам надо придать более вопросительную форму. Надо подняться на новую ступень, как мы поднялись в этнографии за последний год. Здесь мы видим новые силы. Сначала мы были совсем невеждами, а теперь мы переживаем эпоху полузнания. Надо сократить эту эпоху. Надо поставить твердые научные задачи. Маторин: Наши научные учреждения не должны отмахиваться от обсуждения глав из учебников: это важная задача. Главу надо разбить на ряд научных тем, которые дать уже в углубленном плане. Но это — задача будущего. Богораз предлагает Н. А. Никитной помочь ей в работе. Глава для учебника не годится, но тема заслуживает всяческого поощрения. Петров В. П.: (Украина). В характеристике производства этапа разложения рода нельзя выдвигать плужное земледелие. Надо говорить о подсечном земледелии. Скотоводство имело также гораздо меньшее распространение. Маркс: «Киевская Русь — глава из истории норманнского завоевания». Надо противопоставить норманнскую и славянскую системы мифологии. Культ натуральных объектов опосредован производством. Купальская обрядность совпадает с рубкой деревьев при подсечной системе. Нумизматический материал и другие источники говорят о формировании княжеств под римским влиянием (масса римских монет). Коляда связывается при таком подходе с латинским влиянием (толкование А. Веселовского). Васильев А. И.: Мы должны помочь и Н. А. в ее работе над учебником, и самому учебнику. Напрасно скинута со счетов Скандинавия. С Перуном надо было быть очень осторожным. Деревья и источники современности — не те, что были раньше. Они перемещаются. Они — традиционны по культу, а не по объектам. Курганные погребения относятся к раннему периоду. Всегда для насыпки курганов нужна была большая семья, есть очень мелкие курганы. Невский говорит о необходимости выдвижения на первый план социальных, а не производственных и натуральных моментов. Тотемизм и колдовство развернуть и поднять кверху в поле внимания, а то о них упоминается в одной фразе, которая ничего не дает. Использовать в этом отношении материал пережитков, которым пользуется H. М. Никольский в своей работе о религии днепровских славян. 163
Покровский А. М. по стилю глава этого учебника не подходит. В фразах не должно быть загадок (о колдунах, о тотемизме). Линевский: Быстрое переключение в статье от предмета к предмету очень трудно. Не дуб почитался у славян, а осина, рябина, черемуха. Полевые женские духи (опущенные докладчиком) архаичнее полевого. У пастухов и охотников можно найти интереснейшие реликты. Заключительное слово. Никтина: Только в МИР-е можно обсуждать вопросы, затронутые в моем докладе. Между зачитанной главой и исследованием (в дальнейшем) — большая разница. В большом исследовании будет иной принцип построения. По религии эпохи Владимира надо будет проработать. В X—XII веках плужное земледелие имело уже преобладающее значение. О пережитках: надо очень осторожно этим материалом пользоваться. III. О ДАЛЬНЕЙШИХ ПЕРСПЕКТИВАХ РАБОТЫ ГРУППЫ И ОБ УЧАСТИИ В ЕЕ ЭКСПОЗИЦИИ МИР-а. H. М. Маторин сообщает о приглашении его для работы в ГАИМК. Тогда по линии ГАИМК можно будет помочь Н. А. в работе над материалом о славянских верованиях. Наша группа должна принять участие в экспозиционной работе МИР-а. Надо выставить щит по дохристианским верованиям у русских. Эта экспозиция должна быть и научно-грамотной и художественно-выразительной. Может быть, мы должны дать культ Перуна на Ильмене или что-то другое не менее яркое. Васильев А. И: Мы должны поставить вопрос, когда нужно будет выставлять материал. От этого зависит срок созывания группы по экспозиции. Богораз: Желательно было бы созвать собрание по поводу экспозиции поскорее. Это надо для самой группы. Надо быть готовыми. Щит будет поставлен выставлением в план I квартала 1935 года. Маторин: Следующее заседание 28 декабря 1934 года в 7 часов вечера посвятим вопросам экспозиции, разбив его на две части: 1) общий план экспозиции III отдела; 2) экспозиция щита по дохристианским верованиям русских. Кроме того, мы будем также заниматься программами по верованиям народов СССР. IV. ОБ ИНОГОРОДНИХ КОРРЕСПОНДЕНТАХ ГРУППЫ. А. И. Васильев предлагает оформить протоколом ряд корреспондентов. H. М. Маторин указывает на ряд лиц, в том числе: Шереметьева (Калуга) 164
Пчелина (Москва) Петрушевский (Тифлис) Востоков (Воронеж) Петров Викт. Плат. (Киев) В. Г. Богораз не возражает против привлечения к работе подобных членов-корреспондентов. Маторин предлагает представить в Дирекцию МИР-а список лиц, которых надо иметь в виду, как корреспондентов. Всем этим лицам надо послать соответствующие уведомления. V. H. М. Маторин информирует собрание 1) о работе над созданием Музея истории религии в Тифлисе (тов. Макалатиа) 2) о привлечении марийского исследователя Васильева к работе по заданиям группы (подбор вещей для музея по секте кучу-сорта, составление религиозно-бытовой карты мари-области). Секретарь: А. А. Невский35 15.4. Протокол № 17 (по III отделу МИР № 2) заседания актива группы по изучению религиозных верований народов СССР совместно с сотрудниками МИР (III отдела Музея истории религии) Присутствовали: Маторин, Туровцева, Васильев, Студенецкая, Иоффе, Пуговкина, Невский Председатель: H. М. Маторин Секретарь: А. А. Невский Порядок дня: Обсуждение плана экспозиции III отдела музея. (История православия в России и архаические верования народов СССР). План докладывает H. М. Маторин, зачитывая протокол заседания III отдела МИР от 19 ноября, проект расстановки сил и наметку сроков выполнения отдельных экспозиционных тем. Невский чертит на доске общий план музея и расположение щитов III отдела. Устанавливается следующий порядок щитов по правой стороне большого зала («Архаические верования народов СССР»): 1 ) Верования народов Севера (шаманство и алтайский анимизм) 2) Шаманское камлание (у якутов) 3) Жертвоприношения у марийцев 165
4) Верования народов Кавказа (общий щит, святилище Феком) 5) Верования сванов (праздник мертвых) 6) Русское язычество (дохристианские верования русских). Мольбище Перуна в Новгороде. Обсуждаются щиты № 4 и 5. Высказываются Туроверова и Студенецкая. Туроверова выдвигает проект дать на праздник мертвых пустое кресло с коленопреклоненным сваном перед ним. Студенецкая говорит о возможности подготовить муляжи с вещей Гос. Этнографического музея. Необходим общий щит по Кавказу. Без Осетии не обойтись. Можно вставить и хевсурские материалы и материалы по верованиям других народностей. Маторин указывает на наличие хевсурских материалов в МАЭ (от поездки Панек). Общий щит по Кавказу должен быть дан с упором на древние мольбища (святилище Феком). Необходимо созвать два совещания: 1) по русскому язычеству, в составе Матори- на, Васильева, Никитина и Невского — в начале января; 2) по Кавказу в составе Маторина, Туроверовой, Студенецкой, Невского — также в январе месяце. Невский сообщает о других экспозиционных заданиях по III отделу, при осуществлении которых музей будет нуждаться в помощи членов группы. II. ИНФОРМАЦИИ О ПРЕДСТОЯЩИХ ЗАСЕДАНИЯХ: 1) 30 и 31 декабря — научное совещание, тема «Религия доклассового общества» 2) 3 января 1935 года — заседание группы с пятилетним отчетом о работе группы и сообщением Добиаш-Рождественской по культу камней в С.-З. Франции III. О РАБОТЕ ТОВ. ПУГОВКИНОЙ И ТОВ. ИОФФЕ. Постановили: Просить дирекцию музея о закреплении тов. Пуговкиной за III отделом, как помощника секретаря отдела по экспозиции верований народов СССР. Тов. Иоффе просить принять участие в работе по перестановке русских щитов в большой зал. Просить кафедру истории религии о посылке для практики в МИР тт. Лебедева и Копоткина (по экспозиции истории православия в России). Секретарь группы А. А. Невский 1. Экспозиция материалов по империалистической войне, Октябрьской революции и гражданской войне (в абсиде здания, хотя бы пока во временном плане). 2. Окончание отдела по истории Казанского собора 166
А) Полущит: Превращение Казанского собора в Музей истории религии (на пилоне) Б) Шит «История религии в музеях Запада и СССР» 3. Выставка документов Центрархива (в витринах в большом и алтарном залах) 4. Выставка сюжетных икон с последующим составлением альбома по данной теме (на щите у входа или в другом указанном месте) 5. Составление описания коллекций по III отделу Музея.36 16. Материалы, связанные с попыткой передачи Музея истории религии из ведения АН СССР. 1934 г. 16.1. Выписка из протокола № 9 заседания Президиума АН СССР от 29 апреля 1934 г. Доложено о мероприятиях, вытекающих из постановления СНК СССР о переводе АН СССР в Москву Постановлено: провести следующие мероприятия 1. Прекратить работы по следующим объектам титульного списка: ...переустройство подвалов б. Фондовой биржи под Энергетический музей... Возбудить вопрос перед Президиумом Ленинградского Совета о передаче в ведение местных организаций Музея истории религии, ввиду нецелесообразности перевода его, в Москву и Пушкинского заповедника, ввиду невозможности конкретного руководства его работой.37 16.2. Письмо В. Г. Богораза П. А. Красикову 11 мая 1934 г. Многоуважаемый Петр Ананьевич, Посылаю Вам выписку из протокола Академии наук. Из этой выписки видно, что Академия Наук желала бы нас кому-нибудь отдать. Вопрос обсуждается второй раз. Первый раз, когда еще ничего не было известно о переводе Академии наук в Москву, были высказаны следующие соображения. Нас сначала очень хвалили за наши достижения и установили, что мы вообще оправдали свое су¬ 167
ществование. А потом указали, что в Академию наук входят исключительно учреждения научно-исследовательские. Мы же имеем еще и другие задачи — антирелигиозной пропаганды и массовой политико-просветительной работы. Не могу сказать, чтобы эта аргументация была убедительной. Мы, работники МИРа, не особенно опасались, — возможности отделения нас от Академии, как ни с политической, ни с научно-организационной стороны это было бы нецелесообразно. Теперь в связи с переездом Академии в Москву, вопрос об исключении нас из системы АН ставится Президиумом АН более решительно. На практике такое отделение может, к сожалению, кончится либо сокращением, либо даже прекращением работы Музея. Не думаю, чтобы Ленсовет мог взять на себя научное руководство и финансовое обеспечение такого громоздкого и ответственного учреждения, как МИР. Ведь наш бюджет в настоящее время доходит до полумиллиона. ЛГАМ,* в бывшем Исаакиевском соборе, передан в ведение Ленсовета и работа его сократилась. Я полагаю, что Ленсовет просто откажется принять на свое иждивение еще один музей, связанный с религией, хотя вообще наши отношения с Ленсоветом прекрасные. Ленсовет нам во многом помогал и помогает до сих пор. Я считаю излишним доказывать Вам, что умаление работы или закрытие МИРа явится большим уроном для роста антирелигиозной работы, не только в Ленинградской области, но даже в пределах СССР. Вы знаете нашу работу, знаете также и то, что мы стараемся создать новые научные художественные ценности по выявлению классовой роли религии и по организации более углубленной а/p работы. Из ряда новых фактов сообщу один: 2-й щит отдела «Происхождение религии» включает в себя, между прочим, сделанный нами макет, составленный путем тщательной научной и художественной археологических материалов, собранные в последние годы известнейшим французским археологом Бегуэном в пещерах: 1) «Трех братьев» и «Тюк д’Одубер». Мы послали Бегуэ- ну фотографию нашего макета и он ответил пространным письмом, выражающим крайнее удовлетворение по поводу того, что наши ученые и художники так глубоко поняли собранные им данные. Он просил разрешения поместить этот снимок в издаваемый ныне сборник ко дню его семидесятилетия. Мы с разрешения Академии наук ответили согласием и приложили довольно пространную подпись с указанием, что этот макет сделан бригадой по изучению религии первобытного коммунистического общества в Музее истории религии Академии наук СССР. * Ленинградский государственный антирелигиозный музей. 168
Я изложил этот эпизод подробно, потому что он очень интересен. В настоящее время мы работаем также над проработкой и изготовлением скульптурной группы синантропов в естественную величину, которая будет входить в первый щит того же отдела: «Без- религиозный период». В связи с вышеизложенным коллектив работников МИР’а просит Вас не найдете ли Вы возможным посодействовать тому, чтобы МИР сохранился в системе Академии наук, так как часть ее учреждений безусловно остается в Ленинграде. Вы помните, Петр Ананьевич, что строить музей в Казанском соборе было очень трудно. Это могло осуществиться только благодаря содействию московских товарищей, в том числе Вас, Куйбышева, Левина, Ярославского и Чуцкаева, причем Ваше содействие всегда было наиболее действительным. Мы же со своей стороны вложили в эту работу много времени и энтузиазма. Было бы непоследовательно и очень печально, если бы это предприятие отцвело, не успев расцвести полным советским цветом. Я пишу так, как чувствую и твердо уповаю на Ваше содействие. Прошу Вас высказать нам свое суждение по этому поводу и совет по вопросу о мероприятиях, которые надо было осуществить, чтобы работа Музея не пошла на убыль С искренним уважением и в ожидании ответа Директор Музея истории религии Академии наук СССР В. Богоразъ% 16.3. Письмо В. Г. Богораза Ф. Кону Профессор В. Г. ТАН-БОГОРАЗ Ленинград ул. Печатников, 25, кв. 36 т.154-14 28 июня 1934 г. тов. ФЕЛИКСУ КОНУ Многоуважаемый товарищ Кон, Мне сообщили, что во время Вашего предстоящего визита в Ленинград 5.VII с. г., Вы имеете намерение посетить также и наш МИР и иметь суждение по поводу его возможной передачи из системы Академии наук Наркомпросу или Ленсовету. 169
К сожалению, врачи настаивают, чтобы я уехал на отдых. Билеты заказаны на 1-е июля, и я боюсь, что не буду иметь возможности встретиться с Вами лично, поэтому пишу Вам это письмо, и хочу высказать свое мнение, а также и мнение работников нашего Музея по поводу предстоящих перемен. Академия наук высказала следующее суждение по поводу МИР. Ввиду того, что МИР тесно связан с бывшим Казанским собором, который невозможно перейти в Москву, поэтому следует, оставив МИР в Ленинграде, отчислить его от Академии наук. Однако целый ряд учреждений Академии наук, в том числе и все учреждения ООН временно остаются в пределах Ленинграда и из системы Академии наук не изымаются. Точно так же нет причины спешить с исключением из этой системы единственного МИР. Коллектив работников МИР работает над строительством музея по поручению Академии наук, начиная с 1930 года. Сначала он создал временную антирелигиозную выставку в бывшем Зимнем дворце, потом эта выставка была Академией наук преобразована в Музей, и наконец, Музей, испытывающий большую тесноту в пределах бывшего Зимнего дворца, получил возможность переехать в бывший Казанский собор. На фронтоне собора большими золотыми буквами написан титул Академии наук: «Академия Наук СССР. Музей истории религии». С отчислением МИР’а от Академии наук прервало бы без всякой нужды эту органически выросшую связь и сделало бы необходимым убрать с фронтона написанный там титул. Полагаю, что не является вполне целесообразным исключение из системы АН учреждения, которое поставило себе своей задачей изучить историю религии и методику антирелигиозной борьбы и создать для этого системы экспозиций, тесно связанных вместе и имеющих высокую квалификацию, научную и художественную. МИР — учреждение молодое, он производит большую работу, старается постоянно улучшать ее и результаты этой работы налицо. В частности, изучение истории религии по новому марксистско-ленинскому методу представляет большие трудности и находится только в самом начале своего развития, однако и здесь МИР представляет единственное место, наиболее пригодное для такого изучения. Не меньше затруднений представляет и финансовая сторона вопроса. В настоящее время в пределах Академии наук МИР получил достаточную финансовую базу, в общем до 400 ООО р. — большая половина этой суммы назначена на ремонт здания, отопление, освещение и в особенности на дальнейшее развертывание экспозиции, которая за минувшие полтора года, конечно, не могла быть закончена и требует для своего завершения во всяком случае еще двухгодичной работы. 170
Полагаю, что никакая другая система учреждений помимо Академии наук не может обеспечить для МИР’а необходимую финансовую базу. Вместе с тем, я твердо уверен, что никому не может прийти мысли о том, чтобы закрыть такое учреждение, как МИР, которое приобретает значение не только всесоюзное, но также и международное и даже хотя бы о том, чтобы свернуть его и приостановить его деятельность. Я не буду приводить никаких дальнейших аргументов. Мне кажется вполне ясным и установленным то, что следует всемерно стремиться к тому, чтобы МИР остался в системе Академии наук. Научное руководство такого большого центра как Академия наук совершенно необходимо для молодого учреждения МИР и было бы весьма нежелательно разорвать эту связь, которая до сих пор давала возможность МИР’у работать и развиваться. С товарищеским приветом профессор В. Г. Тан-Богораз39 16.4. Выписка из протокола заседания Президиума АН СССР АКАДЕМИЯ НАУК СОЮЗА СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК Выписка из протокола заседания Президиума от 5 октября 1934 г. § 3. Доложено постановление СНК СССР от 25 IX с. г. о передаче Музея по истории религии из ведения Академии наук СССР в ведение Комитета по заведованию учеными и учебными учреждениями ЦИК Союза СССР Постановлено: 1) Принять к сведению постановление о передаче Музея по истории религии из ведения Академии наук СССР в ведение Комитета по заведованию учеными и учебными учреждениями ЦИК Союза СССР. 2) Отметить большую работу, проведенную Директором Музея проф. В. Г. Тан-Богораз по организации Музея, выразив ему благодарность от имени Президиума АН. 3) Поручить зам. Директора МАЭ тов. Бусыгину А. А. и зам. Управделами в Ленинграде тов. Альтеру произвести передачу Музея по акту.40 171
16.5. Постановление СНК СССР № 2236 от 25.09.1934 «О передаче музея по истории религий из ведения АН в ведение Комитета по заведыванию учеными и учебными учреждениями при ЦИК СССР» Совет народных комиссаров Союза СССР постановляет Передать с 1 января 1935 г. Музей по истории религии из ведения всесоюзной Академии наук в ведение Комитета по заведыванию учеными и учебными учреждениями при ЦИК СССР Зам председателя Совета НК СССР В. Межлаук Управляющий делами Совета НК СССР И. Мирошников41 16.6. Письмо В. Г. Богораза Г. Леплевскому Москва. Кремль. Совнарком. Комн. 26 26 сентября 1934 г. Многоуважаемый тов. Леплевский Мне стало известно со слов т. Олещука о том, что вопрос об отчислении Музея истории религии от системы Академии наук все еще стоит на обсуждении и может быть решен в ту или иную сторону. Между тем, время идет вперед и до конца года осталось три месяца. Музей высказался и высказывает убеждение в том, что отчисление от Академии наук будет для него весьма неблагоприятным. Летом, во время нашей встречи Вы предлагали вызвать меня в Москву для обсуждения этого вопроса. Я бы очень хотел, чтобы это случилось как можно скорее. У нас есть опасение, что Музей может остаться к концу года без определенной базы. Вызвать меня можно по адресу Музея и к назначенному Вами сроку я немедленно приеду В ожидании ответа Директор Музея Богораз В. Г.42 16.7. Докладная записка В. Г. Богораза в Комитет по ученым и учебным учреждениям ЦИК от 7 октября 1934 г. ...На Президиуме АН были еще раз подчеркнуты достижения музея, но одновременно указывалось, что музей в настоящем еще 172
не ведет научно-исследовательской работы по изучению религии, соответствующей широким научным охватам АН; что же касается его художественно-оформительской и политмассовой работы, то они выпадают из общего плана академической деятельности. ...В Музее истории религии с 1933 года работает секция по изучению религиозных верований народов СССР, которой руководит проф. H. М. Маторин. Секция сосредоточила свое внимание главнейшим образом на изучении вопросов религиозного синкретизма и привлекла ряд историков религии, этнографов, археологов и фольклористов к своей работе. Кроме этого секцией создана значительная сеть корреспондентов — научных работников по СССР, особенно в национальных республиках и областях, с которыми поддерживается живейшая и постоянная связь. Филиалы секции созданы в Москве (при Центральном Антирелигиозном музее), в Калинине, Воронеже, Чебоксарах. Секция продолжает многолетнюю работу по составлению так наз. религиозных бытовых карт различных районов страны (чувашские кереметы, осетинские дзуары, дохристианские мольбища на территории Ленингр., Московской, Воронежской, Северной обл. и т. д.). Секцией подготовлена из докладов, прочитанных на ее собраниях два сборника статей «Религиозный синкретизм» (20 п. л.) и «Религиозные верования в Ленинградской обл.» (12 печ. лист.). Члены секции в 1934 г. принимают участие в научных экспедициях и командировках по изучению религиозных верований на местах — в Ленингр., Московской, Воронежской обл., Мордовии, Чувашии, Таджикистане и др. Собранные материалы будут отражены в дальнейшей работе секции. Обобщающий доклад руководителя секции проф. H. М. Маторина «Восточно-Европейский религиозный синкретизм» был сделан 9 июня с. г. на заседании исторической комиссии АН СССР и печатается в № 4 «Исторический сборник» АН. ...Музей чрезвычайно ценит высоко компетентное научное руководство АН, которое создало первоначальную основную ячейку Музея... Музей считает для себя большим ущербом лишиться этого руководства, тем более что отделение музея от АН будет непоправимым ударом по антирелигиозной работе, ибо фактически приведет к распылению и тех немногочисленных кадров и к полной ликвидации организованной научно-исследовательской работы не только в системе академии наук, но в значительной степени и СССР. А между тем на базе музея может быть организован научно-исследовательский институт. ...Музей, являясь учреждением АН, взял линию на преодоление поверхностно-агитационного показа религии... что требует привлечения высококвалифицированных художественных и научных сил, а значит и соответствующих материальных условий, которые сможет обеспечить Музею только Академия наук.43 173
16.8. Выписка из протокола № 111 заседания Президиума ЦИК Союза СССР от 17 ноября 1934 г. Слушали: О пересмотре постановления Президиума ЦИК Союза СССР от 17 октября 1934 г. по вопросу о включении в систему Комитета по заведыванию учеными и учебными учреждениями ЦИК Союза — Музея по истории религии. Постановили: Во изменение постановления Президиума ЦИК Союза СССР от 17.10.1934 исключить из системы учреждений Ученого комитета Ленинградский музей по истории религии. Секретарь ЦИК СССР А. Енукидзе44 16.9. Письмо В. Г. Богораза в Леноблисполком В Ленинградский Областной Исполнительный комитет Советов тов. И. С. НАЗАРЕНКЕ Многоуважаемый товарищ Назаренко, Я был вчера у Вас в Лен. Совете, но к сожалению не имел возможности увидеться с Вами. Мне нужно было поговорить с вами о нашем Музее истории религии. Он был передан из Академии наук в ЦИКС, все было оформлено и даже смета на 1935 год была предварительно проведена в Наркомфине. Но в последние дни неожиданно для нас президиум ЦИКС постановил передать наш Музей Ленсовету. Я не думаю, чтобы это соответствовало пользе дела. Во всяком случае, эта передача еще не оформлена, смета опять повисла в воздухе, а между тем конец года совсем близко. Обо всем этом я хотел бы поговорить с Вами. Постараюсь сегодня быть у вас к концу дня 4.30 час. Предварительно буду звонить по телефону. С уважением, Богораз45 174
16.10. Телеграмма В. Г. Богораза Москва Старая площадь ЦК партии Культпроп МАКАРОВСКОМУ Постановлением Президиума ЦИКС Музей истории религии будет передан Ленсовету Музей не предусмотрен никакими сметами 1935 года Положение критическое Необходимы срочные меры. Телеграфируйте ответ.46 17. В. Г. Богораз. Что должны делать научные работники в музее. По поводу статьи «Научного Работника»* «Научный Работник» в своей анонимной статейке за частоколом из 20 вопросительных знаков высказал суждение по существу отрицательное, хотя и в форме вопросов — суждение о том, чем не должны заниматься научные работники: Они не должны заниматься изучением сочетания цветов, не должны следить за раскраской экспонатов, т. е. вообще не должны заниматься оформлением. Они не должны наблюдать за постройкой щитов по собственным конструкциям, не должны бегать с молотками, ключами, гвоздями. Во время дежурства они не должны отвечать за охрану экспонатов, за ведение книги посещений, вообще не должны отвечать ни за что. Приходится поставить в связи с этим ряд других вопросов, уже не отрицательного, а утвердительного направления: Чем же научные работники должны заниматься? Очевидно, научной работой и только, — больше ничем. Притом заниматься не в стенах Музея, не в установленные законом и договорами часы, а так вообще, когда вдохновение придет, — по рецепту «Пушкинского поэта» «Пока не требует поэта к священной жертве Аполлон... * Машинопись с рукописной правкой В. Г. Богораза. Скорее всего, это черновик его статьи для стенной газеты музея. О том, что такая газета выходила, см.: В. Г. Богораз и основание МИР (из воспоминаний профессора М. И. Шахновича) // Санкт-Петербург. Специальный выпуск. 1(13). 1995. С. 10. 175
Молчит его святая лира, Душа вкушает хладный сон» «Научный Работник» возражает против расписок в табличке посещаемости. Он называет расписку «росписью». Роспись относится к сочетанию цветов, а вовсе не к табличкам, но с него и нельзя взыскивать, ибо он заранее отбросил всякую заботу о красках и цветах. По мнению «Научного Работника» в Музее должны быть четыре группировки. Я готов их назвать классовыми группировками. Номер первый, самый важный — научные работники. Номер второй — художники. Номер третий — технические служащие. Номер четвертый — дирекция, коллективное лицо, которое заботится обо всем и отвечает за все: за краски и цвета, за молотки и гвозди и также за научную работу. По мнению «Научного Работника» в особенности недопустимо, чтобы класс первый занимался чем-либо иным, кроме священной и высокой научной работы. Гвозди, фанера, столярный клей. Какой ужас! Смешение красок. Какая пачкотня! Для всего этого есть другие группировки и другие работники. Мы видим, однако, на примере многих музеев, какой плачевный результат получается, если научные работники не участвуют в оформлении и сдают его на попечение художников. То же имеет место и в нашем Музее, хотя и в меньшей степени. «Научный работник» упрекает первую бригаду в том, что она не дала до сих пор ни одного щита. Пусть так. Но все же, в конце концов, первая бригада нашла свой путь к художественно-музейному оформлению. Одновременно с этим третья бригада аккуратно и своевременно построила целый ряд щитов, выставила их на временной выставке, но все же она еще не нашла [подхода] к музейному художественному оформлению. И это задерживает новое перераспределение отделов Музея. Я говорю это не в виде упрека. Работа музейно-художественного оформления очень трудная, пионерская и творческая и каждый новый шаг нужно завоевывать упорной и вдумчивой работой. Эта работа не подвинется вперед, если научные работники замкнутся в своей узкой обособленности. Удивительное дело. Мы говорим о повышении квалификации технических работников, к чему многие из них стремятся, работая в вечерние часы. Говорим также о повышении квалификации художников, хотя и делаем для этого очень мало. А «Научный Работник» стремится обособить себя и своих товарищей от приобретения всякой другой квалификации, отгородиться от художественного вкуса и даже от рабочего уменья. От такого самозамыкания, прежде всего, пострадали бы научные работники.47 176
18. Переписка В. Г. Богораза и В. Д. Бонч-Бруевича по вопросу о составлении списка религий и вероисповедальных групп для переписи населения 18.1. Письмо В. Д. Бонч-Бруевича В. Г. Богоразу 3 апреля 1936 г. Директору музея истории религии ВЛАДИМИРУ ГЕРМАНОВИЧУ ТАН-БОГОРАЗУ Глубокоуважаемый Владимир Германович, только сию минуту я получил Ваше письмо от 29/111- с. г. за № 73-65 по поводу обращения к Вам ЦУНХУ.* Недели полто- ры-две тому назад у меня был в Москве Путинцев,** работающий в этой же области и передал мне записку от ЦУНХУ, в которой они также обратились к нему, чтобы он составил такой список. Но так как он уезжал куда-то далеко, вглубь юга, то он передал мне эту записку и просил сейчас же написать ЦУНХУ, что я и сделал. Ответа от них до сих пор никакого не получил.*** Считаю решение ЦУНХУ ввести в перепись вероисповедный признак чрезвычайно важным обстоятельством. Наконец-то мы подходим и в этом вопросе со статистическим измерителем. Составить список всех религий, вероисповедальных групп, находящихся на всем пространстве СССР, крайне необходимо. Я считаю необходимым его сделать не таким сжатым, как это было в статистических таблицах при самодержавии, а наоборот, сделать исчерпывающие перечисления, так как надо твердо знать, что ни один сектант, ни один старообрядец ни в коем случае не запишет себя в другое, даже близко подходящее согласие, а сектант — в секту, а если только захочет сказать, то обязательно потребует точного наименования его вероисповедания. В очень кратком и сжатом виде, лет восемь тому назад я составил такую таблицу для потребностей комвнудела,**** но, конечно, для переписи надо составить исчерпывающую номенклатуру. Я очень охотно за это дело взялся.(...) Крепко жму вашу руку Влад. Бонч-Бруевич * Центральное управление народно-хозяйственного учета Госпла- на СССР. ** Ф. М. Путинцев. *** Дана сноска внизу страницы: «Только что получил и прилагаю». **** Комитет по внутренним делам. 177
Только что я получил письмо от ЦУНХУ. Вот его содержание: «Глубокоуважаемый Владимир Дмитриевич, я задержался ответом на Ваше письмо, ожидая окончательного утверждения плана Всесоюзной переписи населения, в котором поставлен вопрос и о вероисповедании. Окончательное решение несколько затягивается и вместе с тем не уточнено еще с какой детализацией будет поставлен вопрос о верованиях. Как только мне станет известно решение интересующего нас вопроса, я немедленно уведомлю Вас. О предложении Вашем я передал начальнику Бюро переписи населения. С товарищеским приветом JI. Красовский». Как видите, у них самих не установлена точка зрения, как сделать список религий, религиозных групп, согласий и сект, — подробный или более узкий, — для всесоюзной переписи СССР. Я стою за подробный список, так как иначе ничего не выйдет, или выйдет та ерунда, которая была при статистике во время переписи по вероисповеданиям при самодержавном правительстве, когда записалось 2 миллиона различных представителей сект и согласий, а на самом деле тут же вслед за этим было научно установлено и доказано, что их было более 20 миллионов. Вероятно, Вы помните статью Пругавина* в «Русской мысли», которую он подписал фамилией Борецкий: «Два или Двадцать миллионов». Теперь я буду ждать от Вас сообщения и повторяю, что я готов совершенно немедленно приступить к этой большой, необходимой и весьма важной работе, чрезвычайно меня интересующей. Влад. Бонч-Бруевич48 18.2. Письмо В. Г. Богораза В. Д. Бонч-Бруевичу Глубокоуважаемый Владимир Дмитриевич, спешу ответить на Ваше письмо от 3/IV, которое почта доставила только 10/IV с. г. Очень хорошо, что Вы так живо откликнулись на предложение ЦУНХУ. Вопрос о фактическом изучении вероиспо- ведности в условиях победы пролетарской революции, действительно крайне важен и своевременен. Стоит, в самом деле, только вспомнить, как жульнически фальсифицировали еще со времен Николая I царские бюрократы картину развития общественно-религиозных движений в России. Только в наших условиях мы сможем получить отражающие действительность данные, которые вместе с тем покажут, каких огромных побед добилось дело атеизма в нашей стране. * А. С. Пругавин. 178
Мы думаем, Владимир Дмитриевич, создать в Музее группу научных сотрудников (Клибанов, Невский, Недельский (католицизм и лютеранство), Монзеллер (буддизм-ламаизм), которая займется разработкой всех этих вопросов. Я надеюсь, что Вы не откажетесь возглавить эту группу и дать руководящие указания в этом деле, в котором Вы имеете такой огромный опыт. Как только ЦУНХУ вопрос будет решен окончательно, мы пошлем Вам приглашение приехать в Ленинград и сделать среди научных сотрудников Музея сообщение на эту тему. Желаю всего наилучшего {проф. В. Г. Богораз-Тан)49 19. Переписка об участии музея в составлении пособия для разработки материалов к переписи населения 19.1. Письмо зам. начальника бюро переписи Л. С. Бранда в МИР ЦЕНТРАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ НАРОДНО-ХОЗЯЙСТВЕННОГО УЧЕТА ГОСПЛАНА СССР № 69-08 Дата 26/111-36 г. МУЗЕЙ ИСТОРИИ РЕЛИГИИ Ленинград. Площ. Плеханова, 2, бывш. Казанский собор В настоящее время окончательно утверждена программа Всесоюзной переписи населения, в которой имеется вопрос и о религии. Необходимо, таким образом, в наиболее короткий срок составить пособия к разработке материалов переписи по религиям, встречающимся в пределах СССР. Содержание этих пособий Бюро представляет себе следующим образом: Перечисление всех позиций вероисповеданий, по которым будет разрабатываться материал. В 1897 году таких позиций, как известно, было 16. По условиям машинной техники разработки переписи наиболее удобно было бы иметь не более 12 позиций, причем одна позиция предназначается для лиц, не принадлежащих ни к какому вероисповеданию, другая, сборная — для мало-распространенных вероисповеданий, не отнесенных к определенным группам (так называемые «прочие»), третья — для лиц, не давших ясного ответа на вопрос о религии. Таким образом, для главных религий и примыкающих к ним вероучениям остается лишь 9 позиций. 179
Пособие, раскрывающее содержание каждой позиции (систематический список вероисповеданий), с перечислением всех относящихся к ней частей, синонимов и прочих названий, в том числе и устаревших, но могущих встретиться в ответах на вопрос о религии. Тут же желательно дать указание, среди каких народностей и в каких частях СССР встречается преимущественно данная религия и с какими другими вероисповеданиями по названию или по родственности может быть смешана данная группа. Словарь, в котором размещаются в алфавитном порядке все названия, встречающиеся в пособии № 2, с указанием позиций, к которым они относятся. Пособия эти, как указано уже в нашем отношении от 15 марта с/г, должны быть готовы к 1 июня с/г; во всяком случае, основное пособие, список позиций религий (№ 1), необходимо иметь не позже этого срока. Так как к составлению пособия Вами уже при- ступлено (отношение от 26 марта № 69-08), составление пособий к сроку не представит по-видимому затруднений. Вместе с тем необходимо отметить, что Бюро с просьбой о составлении указанных пособий обращалось и к Антирелигиозному сектору Института Философии, при Академии наук СССР (Москва, Волхонка, 14), а также персонально к тов. Бонч-Бруевичу В. Д., который уведомил, что Вы уже пригласили его к совместной работе. Со своей стороны Бюро приветствовало бы такое совместное составление пособий обоими компетентными учреждениями. В виду срочности работы и ссылаясь на отношение Ваше от 26 марта, Бюро просит сообщить в течение ближайших дней на каких условиях может быть произведена вся указанная {работа} по составлению пособий. Зам. нач. бюро переписи /Бранд/ Ст. экономист /Красовский/50 19.2. Письмо И. Ю. Крачковскому от дирекции МИР Академику И. Ю. КРАЧКОВСКОМУ Глубокоуважаемый Игнатий Юлианович, Музей истории религии АН СССР получил поручение от Центрального Управления Народно-Хозяйственного Учета СССР составить краткий перечень различных наименований религиозных вероисповеданий, распространенных в СССР. Мы просили бы Вас помочь Музею истории религии в этом ответственном деле, соста¬ 180
вив перечень различных течений и местных названий, объединяемых общим термином «мусульманства». ЦУНХУ просит прислать необходимые ему сведения к 1 июня. Просьба не отказать сообщить Ваше согласие и возможный срок представления этих сведений Зам. директора Василенко В. О. Ученый секретарь Францов Ю. Я.51 19.3. Письмо ученого секретаря МИР Ю. П. Францева в ЦУНХУ В ЦЕНТРАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ НАРОДНО-ХОЗЯЙСТВЕННОГО УЧЕТА ГОСПЛАНА СССР Сектор переписи населения 14/V-36 г. Музей истории религии считает необходимым обратить Ваше внимание на следующие предварительные соображения группы по составлению пособия для переписи: 1. Пункт «Религия» в переписном листе при формальном опросе может дать совершенно механические представления о прежней принадлежности опрашиваемого к той или иной религии. Было бы желательно в инструкции этот вопрос несколько уточнить, например, дать вопрос «отношение к религии». В случае положительного ответа следующий вопрос задается о принадлежности к той или иной определенной религии. 2. Чрезвычайно трудно уложить необходимый материал в 12 позиций, причем 3 из которых предназначены для лиц, не принадлежащих ни к какому вероисповеданию, для лиц, не давших ясного ответа и для малораспространенных вероисповеданий. Таким образом, для основных религий и примыкающих к ним течений остается только 9 позиций. Между тем чрезвычайно желательно чтобы данные переписи дали бы правильную картину со стороны состояния религии и ее преодоления в настоящее время в СССР. С этой точки зрения нам казалось бы наиболее удобным ввести большую дробность позиций, что дало бы данные а) о пестроте религиозных течений, и б) иллюстрировало бы процесс их распада. Укрупненные позиции наоборот могли бы дать совершенно неверное представление о консолидации отдельных религиозных организаций там, где на самом деле мы имеем лишь конгломерат религиозных течений. Мы бы просили Вас ответить, возможно ли увеличение количества позиций и до какого примерно предела. 181
Мы просили бы Вас также прислать нам для информации список позиций по разделу «национальность». Ученый секретарь Францов Ю. П.52 19.4. Перечень религиозных групп по позициям переписи и сопроводительное письмо В ЦЕНТРАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ НАРОДНО-ХОЗЯЙСТВЕННОГО УЧЕТА ГОСПЛАНА СССР 17 июня 1936 110-08 Музей истории религии сопровождает при сем: 1. Систематический список религий применительно к позициям, принятым Комиссией по подготовке Всесоюзной переписи населения. 2. Алфавитный указатель названий (самоназваний, прозваний) религиозных группировок. Отнесение старообрядцев частично к позиции № 2 (православные), а частично к позиции № 6 (христиане прочих направлений) не может быть произведена, так как научный критерий для этого, по нашему мнению, отсутствует. Отнесение одного единоверия к православию, как это было сделано по понятным политическим соображениям во время переписи 1897 года, сейчас не может быть ничем оправдано. Отнесение же к православию, наряду с единоверцами, и старообрядцев-поповцев, предрешило бы включение подавляющего большинства старообрядцев в позицию № 2 и тем самым явилось бы возвратом к нашему первоначальному предложению о наименовании этой позиции («православные и старообрядцы»). Поэтому в нашем пособии все старообрядческие группировки отнесены к позиции № 6. (...) зам директора Василенко О. В. Ученый секретарь Францов Ю. П. 182
ПЕРЕЧЕНЬ РЕЛИГИОЗНЫХ ГРУПП ПО ПОЗИЦИЯМ ДЛЯ ПЕРЕПИСИ 1937 г. я es ? » 2 2 s £ л Ч D Ж о Ч Ш I о> а> ч о ю Ж cd Ж н о cd ВТ & Он и Он е и и и Он и Он U U 5 » о Ж § 6 Он о. иб л л и С Он 1) U & и ю S § g « в * «У 2 О OhÇj < го л Ж * ж ж I 2 ж ж ч о ю <L> ж а < <L> 3 Ж 2 ü S * 5 3 £ * 2 <*> Й ж С х 0 Ж « 3 " « в s ■ - 3 I s « s а ° ч о* 2 £ в & 1 g 5 2 ^ Б во- я ь х й> 2 ж л cd Ч о О в cd С - 4 * - ■§• ^ cd с л 5 а> э ° * s' S ? * g d •_; P . !-f -I S o 5 <N ijQ i ® S> О 2 * 2 ^ U (D &* - S £ « ж о 5 * Ж ц в о о н X о а, о 2 с Ж cd О § В Sês £ g О о. ä Ж в о X Он О) й н о ж Он U 2 н о Ж о д Он я 0> _ D х 2 х о ж О ь s н « Й « < &< m ^ rj- ж Он о а> о ж ч 2 Он <
sr QJ s s a S3 pu (lT Uioft w О U S gu le cd PU U U S » о X к s s g лГ 55 • Рн rt) M U a. g U b,m _ ffl PU eu У S âuue. ^uublnÜXS h n s О <D й ® A r, _ eu s g U PU * s w я W G 5|ei M Ю И S cd s « n Л * - o s H ю y я >> U £ о PU x и Д U & ^ PU ^ s U О ю U U s (jQ Он U ш и ST а,« .U U * ч Ü g 8*81 о- ^ ас Й - «в Д ь Pu ^ ^ U 3 ffl & >» w И Ю 2 Он о о « < ffl о >> PU о 5 из <-Q X § & >. о С к X й> sr ffl G ffl О 2 G 2 о SS ffl H s « о g s 8--а S I» H &È s 8| g (J О « ►SÄ « s s » s 4 J § ¥ g s H S ed я « Он >S О s « r* s * S b- * * S3» 4 ffl s « Й 2£ #■» о Д аал Si * Я 5 в & * в 5 Я ^ в Й си в а u SS
* '4; С оз Рн Д « &Г g ч=> Д $ >3 ^ Н ^ CU ЭД д. н ®* _г „* И я S У ^~| У >e - Ü л *4^P-|«s^Jr>jQSuJ 0 ^ Я ^ н п. S *л * U и « 05 н а н CJ 04 CL d CJ У Я н ^ ^ Ч и ü п ^ У <! У )я О <и Я л »5* О wC3o^ ^-'SCce cd мп П Й м чл Ç 3 Л _ о « ^ ,г О ¥ ^ ~ ^ ^ ^ id ^-v Ю CU S S Ч Он Рн (D о £ ^ £ Ю Рн Ю Ю Й * Й ou ^ и §Рн л, ^ О U С^с 2 я ^ <=>U о * о О л Pi и О д0 U рн д О О Н а 3 Ю ^ л д 01 д S Я £<НгЧ я Д У У § mH о £ У У 5 a Sv8? 3 ^ Д У Д 5 « wwU Uw^PnlJQroOQU h!=ÏPh си^Я^иио^Он^Он^ uQ H о a> s о. < 2 a 5 i S 5* È си cd u t=? a * I 5 I ï 3 « s s ijQ £ g сг а S а C3 f_i e t; а я s <L> Д о s « s £ я а а g С! A s & « а я я я e а H о s*3 2s ce а 5 cl 2- Pû ü ^ ü h g . 2 § « ч в ïiu s. s * ST ° о III I § g X 3 я я CL а H я cd H о 85S о 5 Он Я <L> я л Он (U н 2
s s л T S s cd 4 О CU о u м Ü> ю 2^ S <и о> и ® с g g £ X К s !» 5 § О О О ü &S ühhh^^C си U bö‘ö‘3 иН© ® |>“£о 8v&a:< £ g И. * °Н dя 2 § О 0 С-^ 0Q CU cd х 5 >. щ ц et 5 >S cd Ю CU (D в; 42 ^ SB cd з 3 <u> § *2 _ 3 ~ ^ 2 3 £ * я £ 5 I 5 g I A о §• g * я ï « и < s a> eu 0 4> с о си 0 щ d 0 го з X X <L> си 0 0> 4> X Ui о CU о 4* S 0 S ô- » 2 о 0 * s 2 я S •©> о 4) С m 5 5 ® S ea -г си <*> 3 Л s н о _ 0 S* О ° S s ■ 0 S 1s s S U ■S's S 3 О- и S ч о SB « s "»S ■ * 5 Ь- * * * S S s « s о. о ч йй2 2*2 S * w * ев 5 2 >* a So- 5 ь- 93 0 H о S X X 0 0 s « SB 5 „ S -C 0 СЛ «g» s 1«! 1 *u F ЯЙ * 5-SP < Sx 0> SB 0 * s 5 se < 0 ю se о о X ÇU s g ar H 0 eu SB S )S SB s g * 2 ü 1 s s. g. X с SB SB 0 eu sc 8 g s * о t * SB о 0 H ü g su SB Ш <l> П 5 eu SB S 0 3 ü -Г SB SB ^ H S * Ss M - 8 ■& h s' £ g4 vo * X U 8.S 5 5âS § I ga eu H b 53 d Oh ü <L> О s Ю о S8 0 4) s _ <L> 0 H s о Ü s w s (L> 4> s * 0 о s § s - Груз)
« H Щ ° « 2 S о o' Я ? I s s s I 3 g So s <L> H y~> Я Э r ' A О - §. fc* о s & 5 5 « S 2 Cl, m о S xi л ^ ж os « s к ю cd u tj Ï ci s cl pfS Г % < H rp.*S5g.gS . ri g. §§K2 6 -ft § £ S: s s H ®i* <u&5>s°^s ° &я I W* Ö * < ^ Й eS g" ï *§ ^ ^ S ^ *? ® « о s * У s * ^ 2,tS s L» *" s s g. ® oT * g S A S s Я О - &I л * о H О cd Я ^ £n S S >^P] ю M ffNHüff&§^5s2 2<&<v2cL Pnrj ^ 5- ftU m S û >^4 îS Ч U U >> * PQ cLSo >>§*üOQCQ>»Uo w<P> s ü CL ffl 0> X О §■ Я X cd я s 2 я d> Он CQ <L> Я Я со >ï U g Я 4> Я et 4) Oh U Я 4) PQ 4> (U Я X о S 2 Он « 4> Я X о о >* CL <lT Я ff 2 >, в н « „ a « of л Su 5 ÏB § 1 H ET * Он О <L> Я o Cd ►Q 2 Я cd Он 5 ^ 6 s Я со - Я « cd Я Ч 4> £.2 §S -С 3 ?ч 2 Я X а> § ^ ff >я <L> а> Я X о о >% cl iJQ § u я о 2 2 н « LQ cd 9* ~ S 55 * 2 я - S « к £ я & я 2 ЕГ « О Я' л * a ^5 о >? 2 4) U я ю а> Я ч 2 я 2 н о Я § ._ >> л О 5 - cd »А S & S в ^ t; ш н -*«3 W H H iL Ю hQ H о of 55 Й л II is >> й LQ о Я _ я £ * S cd 3 a I Ю Ю Я X я я н о ю ю >. о Л н о я >ч (jQ ч . ü о * н w £ Cd а> * 2 н о я cd 2 cd §■* н S
Примечание Район распространения Ойротия Калмык, авт. обл. Дальн. Восток Районы расселения указанных народностей Среди каких народов встречается Теленгиты (часть), тунгусы (часть) Калмыки Китайцы, корейцы, орочи (часть) Остяки, вогулы, самоеды, кумандин- цы, алтайцы, теленгиты, телеуты, чу- лымцы, тубалары, шалканцы, шорцы, томско-кузнецкие татары, кы- зыльцы, сагайцы, качинцы, бельтиры, койбалы, камасинцы, сойоты, карга- сы, якуты, долганы, буряты, тунгусы, ламуты, негидельцы, гольды, ольчи, орочи, чукчи, коряки, юкагиры, чувайцы, кото, гиляки, алеуты, азиатские эскимосы Самоназвание и название ! шаджин (тай), ла- мыин мургуль (тай), бурхан ши- гемуниин, шаджин (тай), шигемуниин шаджин (тай), ла- мыин шаджини шутудук. Лам шаджита, шар (ин) Шаджита, Бурки бакш номта, Бурки каш шаджита, гэлнг номта, гэлнгте Фоцзяо, фуцзяо, байфо, хошан-цзяо Шаманисты, черной веры люди (Алт.), язычники, идолопоклонники, анимисты Название религиозной группировки и ее подразделений 2/ фоисты Шаманисты
« 2 * £ ü н m о X X ffi с S с a a 2- G P- 3 ü и о и ^ H 3 Ю “ H Щ £ Я о и S . D, Ш О « cd X & o> s w R * . (Ö s s S я 3 I ö Ю s D •©'>3 ® о DÇ Ä О Sx и ffi Ю о H m cd « cd & H „ о ffi О. H >Я 2 >-ч cd О 4 ^ s 0 « S ^ OQ 1 d x ffi » О H о ab 5 d * S S ffi 45u s о dS U ESC g cd , « 4 n>"S £ ^ o »S ю S. ^ ° о ® »2 >* a 2 • S 1 £,§ “ S S o W 4 Ю о X ex cd 2 4 Ю о Й ë 3 о H « £ t If >. s X X O 5 H 3 Я >X cd H 4 X X о Рц о я X ffi § s ffi 4 о u 3£ 4 H x X ed « 4 a, о 5 X Э cd n >> X H s s я я 3 * (D « c S И-1 H Cd a, « x S ч §• § §• s )X о ^ 4 <_; <u h 3 ^ & s £ 2 5 4 x 3 && UQ ffi , w >* s * s I I X X s 2 x S л й 5 о - ~ „ о x" 5 « о s S x s X ffi <L> ffi >4* H je со Ю 2 S я g s s * S S x >* S -г О X „ s ed 5 o* ^ hû 2 ^ ex 3 M Д « S X Ю X Я G 5s О X X X I £ rf * § h s 2 &h 5 p 2< o X о ^ « X X x ч £8 X s 3 о в g о X X ed S ed а H О 3 H о X X cd X 3 £ o vo X 4 —' cd я К 5 cd qj S Й Я « © чХ <и . к cd О Н о £ -5 £ (N X Я ч £ н 2 U П X х 2 Cd 5 I § л S £ 2 х я X cd 5 X СХ О о w X G - ^ о X <L> X U О 0Q О 5 . .Я& m ч- ex x x X X X ч <D ex и X X X >ï е* d> 3 x м О я l; u X X X 4 ffi o O ex o. ed 5 S ÉX ® o ° O « 6 а л X 4 S g * I S H O ed § § O 4 X o 0 4 3 G и G x 2 â 4 G со w S X o u o X o ffi o 4 ex 0 5 1 X X ^ ffi Ä m ed u x o ^ ю
19.5. Письмо зам. начальника бюро переписи населения JI. С. Бранда в ГМИР ЦЕНТРАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ НАРОДНО-ХОЗЯЙСТВЕННОГО УЧЕТА ГОСПЛАНА СССР МУЗЕЙ ИСТОРИИ РЕЛИГИИ Ленинград, ул. Плеханова, 2 /б. Казанский собор/ Полученные от Вас Систематический указатель и Алфавитный словарь религиозных группировок с точки зрения Бюро переписи населения требуют некоторых изменений и пополнений. Намечая их ниже, Бюро просит Вашего по ним заключения. Не дано никаких названий для неверующих; названия для этой, вероятно, наиболее значительной группы населения могут встретиться самые разнообразные; при отсутствии их в пособии может оказаться, что часть неверующих попадет в группу прочих и не точно указанных религий. Германская перепись 1933 г. приводит значительное число таких наименований. Бюро считало бы полезным дать примерно следующие названия: неверующие, сомневающиеся, безразличные (индифферентные), вне (без) религии (вероисповедания, веры), безбожники (воинствующие безбожники), атеисты, антирелигиозные, арелигиозные, свободомыслящие; быть может, следовало бы поместить и названия некоторых философских направлений: агностики, натуралисты, позитивисты, моралисты, пантеисты и т. п. Не следует ли в числе наименований православных указать названия заграничных национальных православных церквей, к которым могут относиться не только иностранные подданные, напр.: болгарская, греческая, румынская и т. д. церкви? Так как все старообрядцы отнесены в настоящее время к православным, а небольшие христианские религии Востока (несториане, якобиты) к позиции 3-й, то в 6-1 позиции остаются теперь только сектантские учения, возникшие на почве православия и протестантства; это с практической точки зрения имеет большое удобство. Однако, возникает вопрос, не следует ли в позиции 3-й указать большее число христианских вероучений, не относимых ни к православию, ни к католицизму, ни к протестантизму, ни к сектантству. Сюда можно бы отнести, напр, мориавитов, чешскую национальную церковь, старо-католиков, янсенистов, монофизитов и т. д. Среди католиков следует, вероятно, указать униатов, которые должны встречаться на Юго-Западе. Среди национальных протестантских церквей в пособии названа лишь англиканская церковь (следовало бы поместить довольно 190
распространенное иное ее название — епископальная). Не нужно ли дать названия других наиболее распространенных национальных протестантских церквей (голландская, датская, швейцарская) или групп протестантства, напр.: аугсбургское вероисповедание, гугеноты, цвинглиане, пиэтисты, конформисты, пуритане, вальден- цы, горнгутеры; названия эти, конечно, как и англикане, могут встречаться главным образом среди иностранцев. Сведения по магометанству даны не по религиозным группам, а по отдельным народностям; это вызывает необходимость переработки всего материала систематического указателя по 7-й позиции. Не дано никаких названий для лиц, считающихся вообще-то верующими, но не относящих себя ни к какой определенной религиозной группе; к их числу можно бы отнести кроме «верующих христиан» (вообще), свободную христианскую церковь, христи- ан-сциентистов, религиозных, вне церкви, вне религиозной общины, монотеистов, деистов, спиритистов, оккультистов, мистиков, теософов, спиритуалистов и т. д. Вместе с тем Бюро уведомляет, что, в ответ на Ваше отношение от 17/VI за № 110-108, Бюро 19/VI за № 16/40 просит сообщить, какая сумма следует Музею за составление пособия и через какое Ленинградское кредитное учреждение и по какому номеру можно перевести музею деньги, но сведений до сих пор не получило. Зам. нач. бюро переписи населения: Бранд54 19.6. Письмо зам. директора МИР Василенко и ученого секретаря Ю. П. Францева в ЦУНХУ ЦЕНТРАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ НАРОДНО-ХОЗЯЙСТВЕННОГО УЧЕТА ГОСПЛАНА СССР. БЮРО ПЕРЕПИСИ НАСЕЛЕНИЯ 23/VII-36 г. № 124-08 Дирекция Музея истории религии сообщает следующее заключение по поводу предлагаемых дополнений и изменений в систематическом перечне и алфавитном указателе религиозных групп: Необходимо ввести следующие названия для обозначения верующих. 1. Антирелигиозные (ники), арелигиозные, атеисты, безбожники, безразличные, без веры, без религии, вне религии, вне веры, вне вероисповеданий, воинствующие безбожники, индифферентные, неверующие, свободомыслящие, сомневающиеся. По нашему 191
мнению едва ли целесообразно вводить сюда же какие-либо названия философских направлений, которые могут встретиться в ответах, буквально в единичных случаях. 2. В числе наименований православных можно дополнительно указать следующие: названия церквей: греческая церковь, болгарская церковь, румынская церковь. Однако эти названия могут встретиться также лишь в единичных случаях и среди иностранцев. 3. Что касается позиции третьей, то она имела четкое название: «армяно-грегориане» (согласно Вашему отношению от 7/VI-36 г.). Отнесение туда таких вероисповеданий как мариавиты, чешская национальная церковь, старо-католики и др. потребовала бы изменения названия самой позиции. К этой позиции с некоторым правом могут быть отнесены представители других древнейших восточно-христианских течений как яковиты и несториане. Что же касается тех течений, которые формально не относятся ни к католицизму, ни к протестантизму, часто по существу, однако, являются разновидностями таких течений. Так мариавиты и старо-католики являются течениями, примыкающими к католицизму. Чешская национальная церковь является одним из направлений протестантизма наравне с другими национальными церквами. Что же касается монофизитов, то едва ли следует вводить это обозначение древне-христианского течения, которые ныне встречаются в виде коптской, абиссинской церкви и т. д. Введение этого названия по нашему мнению практического значения иметь не будет. 4. Среди католиков можно указать униатов. Однако следует заметить, что среди коренного населения уже в последние годы Царской России униатов почти не было. 5. Для полноты списка в отношении иностранцев, если это будет признано целесообразным, можно ввести ряд указаний на различные протестантские течения: названия национальных протестантских церквей: голландская, датская, швейцарская, епископальная (для англиканской церкви). Названия групп протестантства: аугсбургское вероисповедание, гугеноты, гернгутеры (последние встречаются и среди коренного населения СССР), конформисты, пиетисты, пуритане. 6. Систематический указатель 7-й позиции переработан и прилагается. 7. Разнообразные мелкие и мельчайшие направления внутри христианства как напр, секту «христианская наука» и др. следует относить к позиции 6-й. Сомнительно что бы при переписи давались ответы о принадлежности к спиритам, теософам, оккультистам и т. д. Эти направления все же лучше отнести к одиннадцатой позиции (прочие). Зам директора Василенко Ученый секретарь Францов55 192
19.7. Систематический указатель, подготовленный сотрудниками музея для материалов к переписи СИСТЕМАТИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ ВЕРОУЧЕНИЙ (РЕЛИГИЙ) И АНТИРЕЛИГИОЗНЫХ ГРУППИРОВОК Группа 1 (шифр X) A. Неверующие: синонимы: атеисты, неверие, атеизм; антирелигиозные, антирелигиозники, антихристы, безбожники, воинствующие безбожники, свободомыслящие. Б. Безразличные к вопросам веры, религии, индифферентные; арелигиозные, без (вне) веры, вероисповедания, религии. B. Сомневающиеся. Г. Философские мировоззрения: агностики, агностицизм; гуманисты, гуманизм; материалисты, материализм; моралисты, морализм; натуралисты, натурализм; научное мировоззрение; позитивисты, позитивизм. Распространены между всеми национальностями и по всей территории СССР. Группа 2 (шифр 0) Православные, православные христиане; название религии: православие, православная церковь A. Русское православие, российская греко-кафолическая церковь, восточно-ортодоксальная церковь а. Старо-церковники; группировки: сергиевцы, тихоновцы, иосифляне, григорьевцы, викторовцы. б. Обновленцы; группировки: живоцерковники (живая, красная церковь), древле-апостольская церковь, союз церковного возрождения К русскому православию принадлежали кроме русских и белорусов также: болгары, бурят-монголы (частично), вепсы, водь, гагаузы, греки, зыряне, ижоры, ительмены, карелы, корейцы (частично), манси, марийцы, мишари (частично), мордва, нивхи (частично), ойроты (частично), осетины (частично), пермяки, румыны, саами, сербы, татары (кряшены), удмурты, ханты, цыгане (частично), чехи, чуваши, эвенки (частично), эсты (полуверцы) Русское православие распространено было по всей территории Союза, главным образом в РСФСР и БССР. Б. Автокефалисты Украины, украинская церковь К ней принадлежали: украинцы, молдаване и другие народности, проживавшие в УССР. B. Автокефалисты Грузии, грузинская церковь К ней принадлежали: грузины, айсоры (частично), бацбии, мегрелы, удины. 193
Проживали в ССР Грузии. Г. Национальные греческая, болгарская, румынская, сербская церкви. К ним принадлежали выходцы из соответствующих стран Д. Единоверцы, единоверие; самоназвание — православные старообрядцы. К ним принадлежали русские; проживали повсеместно, главным образом в Москве, Ленинграде и следующих республиках, краях и областях: Горьковском, Западной, Ивановской, Кировской, Одесской, Оренбургской, Саратовском, Свердловской, Татарской, Черниговской Е. Старообрядцы, примыкающие к православным: синонимы: староверы, раскольники, кержаки; название вероисповедания: старообрядчество, раскол, по старой вере. Было распространено почти исключительно среди русских. Распадалось на следующие группы: а) Поповцы, признающие духовенство австрийской иерархии; самоназвание: старообрядцы белокриницкой иерархии, австрийской иерархии, приемлющие священство Проживали: в Москве, Ленинграде и в республиках, краях и областях: Азово-Черноморской, Горьковском, Дальне-Восточном, Западной, Западно-Сибирском, Красноярском, Куйбышевском, Молдавской, Ойротской, Оренбургской, Саратовской, Свердловской, Сев. Кавказском, Татарской, Черниговской. б) Поповцы, принимающие духовенство, переходившее от главенствующей православной церкви: беглопоповцы, перемазанцы, диаконовцы, лужковцы, бугровцы Проживали в республиках, краях и областях: Азово-Черномор- ской, Бурят-Монгольской, Горьковском, Западной, Курской, Московской, Свердловской, Черниговской. в) Поповцы, использующие православное духовенство: спасов- цы, спасово согласие, староспасовцы, глухая нетовщина, козь- минщина Проживали в Горьковском крае и ниже по Волге вплоть до Астрахани; в Ивановской обл. ж) Имяславцы К их числу принадлежали русские, проживающие на Кавказе. Группа 3 (шифр 1) Армяно-грегориане, синоним — католикосы. К их числу принадлежали: армяне (частично), проживавшие в ССР Армении, авт. обл. Нагорного Карабаха и вообще в Закавказье, в Азово-Чер- номорском и Сев.-Кавказском краях; боша* — в ССР Армении К армяне-грегорианам близки две древних христианских секты: а. Несториане б. Якобиты, яковиты, иаковиты * Армянские цыгане. 194
Эти оба вероучения были распространены среди части айсоров, проживавших в ССР Армении и Закавказье вообще, а также в крупных городах СССР. Группа 4 (шифр 2) А. Католики. Синоним: римско-католики, паписты. Название религии: католичество, католицизм К католичеству принадлежали: армяне (частично: мхитаристы, мехитаристы); проживали в ССР Армении, Закавказье вообще, в Азово-Черноморском и Сев. Кавказском краях, белорусы (частично), проживали в БССР грузины (частично) — в ССР Грузии и Закавказье вообще итальянцы — в городах СССР латгальцы, проживали в Ленинградской обл. и Сибири латыши (частично) — в Ленинградской обл. и Сибири литовцы — в БССР, УССР, Ленинградской обл. и Сибири мадьяры — в городах СССР немцы (частично) — в республиках, краях и областях: Западно-Сибирском, Крымской, Ленинградской, Сев.-Кавказ., Татарской, УССР поляки — в Москве, Ленинграде, Западной обл., УССР и в городах СССР украинцы (частично) — в УССР французы — в городах СССР чехи (частично) — в УССР, на Кавказе и в Западной Сибири Б. К католикам близки а. Униаты, встречающиеся среди украинского населения западной Украины. б. Чешская государственная церковь, к которой принадлежит значительная часть чешского населения Чехословакии, ушедшего из католичества. в. Вальденцы, встречающиеся в северной Италии и в Швейцарии. Группа 5 (шифр 3) Протестанты разных течений. Название этой группы вероисповеданий: протестантизм, протестантство А. Лютеране, евангелическо-лютеранское, аугсбургское вероисповедание К лютеранам принадлежали армяне (частично), проживавшие в ССР Армении карелы (частично) — в Карельской АССР латыши (частично) — в Ленинградской обл. немцы (частично) — в республиках, краях и областях: Западно-Сибирском, Крымской, Ленинградской, Немцев Поволжья, Северо-Кавказском, УССР финны — в Карельской АССР и Ленинградской области 195
эсты в Ленинградской области Б. Реформаты, евангелическо-реформатское вероисповедание; название частей: кальвинизм, цвинглиане, гугеноты К реформатам принадлежали карелы (частично), проживавшие в Карельской АССР норвежцы — в Мурманском округе финны (частично) — в Карельской АССР и Ленинградской области французы (французские швейцарцы) — в городах СССР шведы — в городах СССР и на юге Украины В. Англикане, англиканцы, английская церковь (englishchurch) епископальная, высокая церковь (highchurch) К ним принадлежали англичане, проживавшие в городах СССР Г. Голландская, датская, швейцарская национальные церкви К ним принадлежали: голландцы, датчане и немцы (швейцарские), проживавшие в городах СССР Д. Отдельные направления в протестантстве а. Пиэтисты, среди немцев б. Нонконформисты — среди англичан в. Пуритане — среди шотландцев г. Гернгутеры — среди немцев д. Конформисты — среди англичан Проживали в городах СССР; могут встретиться среди иностранцев Г ернгутеры встречались среди немцев Поволжья е. близки к протестантизму, отпавшие от католицизма а. Старо-католики, встречающиеся среди немцев Германии и Швейцарии б. Мариавиты, близкие к старо-католикам; были распространены в Польше, а в пределах СССР — в БССР и УССР в. Янсенисты (Утрехтская церковь), вошедшие в унию со ста- ро-католиками, могут встретиться среди выходцев из Западной Европы Группа 6 (шифр 4) Христиане прочих направлений: сектантство, секты, возникшие на почве православия и протестантства А. Беспоповцы а. Беспоповцы-неперекрещенцы ГСпасовцы, управляющие настоятелями: спасовцы, спасово согласие, новоспасовцы, поющая нетовщина Проживали в республиках, краях и областях: Горьковском, Ивановской, Куйбышевской, Татарской, Ярославской 2. Строгие спасовцы, отвергающие крещение; синоним — некрещеная нетовщина Проживали Горьковском, Куйбышевском 196
б. Беспоповцы перекрещенцы 1. Поморцы: брачные, полубрачные (даниловцы), небрачные (тропарщики); выговцы, новопоморцы, монинцы (принимающие бессвященнословные браки) Проживали: в Москве, Ленинграде; в республиках, краях и областях: Азово-Черноморском, Дальне-Восточном, Карельской, Куйбышевском, Саратовском, Свердловской, Северной, Сталинградском, Ярославской и Сибири 2. Федосеевцы безбрачные и полубрачные (тиловцы, арестов- цы); синоним старопоморцы, федосеевщина Проживали в Москве с областью, в Ленинграде с областью, в республиках, краях и областях: Азово-Черноморском, Белорусской, Горьковском, Дальне-Восточном, Калининской, Карельской, Саратовской, Татарской, Ярославской 3. Филипповцы: синонимы: филипповцы, аароновцы, онуфри- евцы, липованы (липоване), самосожженцы, морелыцики Проживали в Москве, в Ленинграде, в республиках, краях и областях: Калининской, Карельской, Куйбышевской, Одесской, Саратовской, Северной, Ярославской 4. Странники; синонимы: странствующие, бегуны, скрытники, безденежники, антипово согласие, статейники, иерархиты, проти- востатейники, красносмерты (красносмертенцы), душители, гол- бежники, подпольники, лучинковцы Проживали в республиках, краях и областях: Горьковском, Западно-Сибирском, Ивановской, Карельской, Кировском, Ленинградской, Свердловской, Татарской, Ярославской в. Беспоповцы разных мелких течений 1. Любушкино согласие; Проживали в Калининской области (Кимры) 2. Бабушкино согласие; синонимы: самокрещенцы, самокрес- ты. Проживали в Среднем Поволжье и Дальне-Восточном крае 3. Дырники; синонимы: дыромолы, безобразники, безиконники Проживали в Башкирской АССР и Дальне-Восточном крае 4. Средники Проживали в краях и областях: Воронежской, Куйбышевском, Саратовском, Сталинградском 5. Рябиновцы; синонимы — беспоповцы по кресту; Проживали в Татарской АССР (Чистополь) 6. Липняки (липаки). Проживали в Свердловской области 7. Коликовцы. Проживали в Западной обл. (Клинцы) 8. Белоризцы; (следует отличать от белоризцев-хлыстов). Проживали в Ивановской обл. 9. Самовосхитители архиерейства. Проживали в Кировском крае, Татарской АССР 10. Мелхиседеки. Проживали в Москве 11. Дыропеки. Проживали в Саратовском крае 197
12. Пасхальники. Проживали в Черниговской обл. 13. Никудышники. Проживали в Астрахани 14. Двигаловская вера, синоним — коммерсантов рай. Проживали в Саратовском крае 15. Леваки (левяки, левшаки) 16. Темноверцы. Проживали в Дальне-Восточном крае 17. Дунюшкино согласие. Проживали в Дальне-Восточном крае 18. Часовенные (часовники). Проживали в Западно-Сибирском крае Б. Баптисты, баптизм (входят во Всемирный Союз Баптистов). Синонимы: катабаптисты, анабаптисты, крещеные христиане, сухие баптисты, баптисты-модерн К их числу принадлежали: немцы, русские, украинцы Проживали в республиках, краях и областях: Винницкой, Воронежской, Дальне-Восточном, Днепропетровском, Грузинской, Ивановской, Крымской, Московской (Москва), Одесской, Омской, Поволжье, Средней Азии, Татарской, Харьковской В. Евангелисты, Евангелики, евангелические христиане, христиане евангелического исповедания. (Не смешивать с протестантами евангелического исповедания; входят во Всемирный Совет Баптистов). К их числу принадлежали: русские, украинцы Проживали в республиках, краях и областях: Винницкой, Воронежской, Дальне-Восточном, Днепропетровской, Донецкой, Калининской, Киевской, Ленинградской (Ленинград), Одесской, Сибири, Татарской, Урале, Харьковской Г. Меннониты, меннонитство; название частей: церковные меннониты, братские меннониты и русселевцы (левое течение) К их числу принадлежали немцы. Проживали в республиках, краях и областях: Воронежской, Днепропетровской, Западно-Сибирском, Крымской, Куйбышевском, Одесской, Саратовском, Средней Азии, Харьковской. Д. Адвентисты, адвентизм (близки к баптистам и евангелистам; входят во Всемирный Союз Адвентистов); название частей: адвентисты седьмого дня, адвентисты первого дня, адвентисты-реформисты К их числу принадлежали: латыши, немцы, русские, украинцы. Проживали в республиках, краях и областях: Винницкой, Воронежской, Дальне-Восточном, Киевской, Ленинграде, Москве, Черниговской Е. Пресвитериане (близки к молоканам, баптистам и евангелистам); синонимы: штундо-молокане, христиане евангельского исповедания К их числу принадлежали: русские, проживавшие в Днепропетровской области (Бердянский район). Ж. Методисты (не смешивать с мормонами-хлыстами; имеют связь с американской методистской миссией в Сеуле, в Корее) 198
Синонимы: мормоны, камнигио (корейцы) К их числу принадлежали: корейцы, русские Проживали в Дальневосточном крае, Закавказье (Шемаха), Ленинграде, Саратовском крае, Сибири (Омский, Романтеевский, Тарский районы) 3. Штундисты (близки к баптистам); синоним штундисты-де- токрещенцы К их числу принадлежали: русские, украинцы Проживали в УССР, главным образом в Киевской области И. Пашковцы, синоним бессмертники, воскресники К их числу принадлежали: русские Проживали в республиках, краях и областях: Воронежской, Восточно-Сибирском, Дальне-Восточном, Днепропетровской, Калининской, Киевской, Ленинградской (Ленинград), Московской, Харьковской, Ярославской. Й. Духоборы, синоним духоборцы, духовные христиане, иконоборцы, истинные христиане, постники, белые, христиане всемирного братства К их числу принадлежали: русские Проживали в ССР Армении (близ озера Севан), ССР Грузии (Ахалкалакский район), на юге европейской части Союза К. Молокане, синоним духовные христиане молокане, истинно-духовные христиане; название частей: духовные молокане, донской толк, тамбовский толк, молокане-пресники, молокане-перево- площенцы, общие, дунькино упование (Кавказ), церковь общего упования (близ Ленкорани), воскресники К их числу принадлежали: русские Проживали в республиках, краях и областях: Воронежской, Дальне-Восточном, Днепропетровской, Саратовской, Сталинградском, Сибири, на Кавказе и юго-востоке европейской части Союза. Л. Назареи (близки к молоканам, не смешивать с назаренами, проживающими в Сербии, Венгрии, Сев. Америке) К их числу принадлежали: русские, проживавшие в Баку и в районе Шемахи М. Немоляки, немоляхи; синоним: духовные христиане по второму пришествию, воздыханцы, охонцы К их числу принадлежали: русские Проживали в республиках, краях и областях: Горьковском, Московской (Калужский р-н), Омской Н. Неплательщики К их числу принадлежали русские, проживавшие в Свердловской области и в Сибири О. Иеговисты, еговисты; синонимы: десное братство, общество (церковь) десных, сионская весть, новозаветные иудеи, субботники (не смешивать с субботниками-караимитами) 199
К их числу принадлежали: русские Проживали в Винницкой области, Воронежской области, Поволжье, Сев. Кавказе, Сибири, Урале (Нижне-Тагильский, Верхне-Туринский, Нижне-Баранчинский, Кувшинский заводы) П. Хлысты; синонимы: люди божии, Христы, постники, ми- роносцы, шалопуты, серые голуби, белые голуби, божии голуби, голубцы, голубчики, беседники, мормоны паниашковцы, марья- новцы, еленушкина секта, дурмановщина, калиновцы, серафимов- цы (не смешивать с православными серафимовцами), стефановцы, белоризцы, род израильский, зеленый виноградник, стадо христово, птицы христовы (соловьи, соколы, лебеди, голуби, пташечки), молоканы, шкапцы, аттитуи, стригуны, шаплычники К их числу принадлежали: русские, украинцы Проживали в республиках, краях и областях: Азово-Черномор- ском, Винницкой, Воронежской, Днепропетровской, Ивановской, Куйбышевском, Курской, Ленинграде, Московской (Черкизово), Одесской, Саратовском, Северо-Кавказском, Сибири, Урале, Харьковской, Ярославской Р. Новоизраильтяне (ответвление хлыстов); синонимы: израильтяне, новый израиль, лубковцы, избранники божии К их числу принадлежали: русские Проживали в республиках, краях и областях: Азово-Черномор- ском, (по р. Манчу) Винницкой, Воронежской, Грузии, Дальневосточном, Днепропетровской, Западной, Ивановской, Северо- Кавказском, Сибири С. Беседники, беседчики (разновидность хлыстов); синонимы: чернецы, чернички, келейники, келейницы, мнихи, монтаны, мон- танисты, духовидцы, смехорыдающие, духовно оскопившиеся, вертуны, вертячие, богомолы, керженцы (щеловщина, никифоров- щина, кобызовщина, ивановщина, таразановщина). К их числу принадлежали: русские Проживали в республиках, краях и областях: Куйбышевском, Ленинградской, Оренбургской, Сталинградском, Татарской, Кавказе и по югу Европейской части Союза Т. Прыгуны (разновидность молокан); синонимы: сопуны, ве- денцы, сионцы, духовные христиане, чимарская секта К их числу принадлежали: русские Проживали в республиках, краях и областях: Азербайджанской, Азово-Черноморском (Сальский район), Армении (оз. Севан), Грузии, Киевской, Куйбышевском, Поволжье, Сибири, Даль- не-Восточном, Средней Азии У. Трясуны (произошли от баптистов); синонимы: пятидесятники, трясуны-пятидесятники, христиане евангельской веры К их числу принадлежали: русские Проживали в республиках, краях и областях: Западной, Крымской, Одесской, Сибири 200
Ф. Скакуны (отделились от лютеран из Финляндии); синонимы: хихулиты, веселящиеся, телеши, нагиши, голыши, купидоны, ползуны К их числу принадлежали: финны, русские Проживали в республиках, краях и областях: Западной, Ивановской, Куйбышевской, Ленинградской, Московской, Ярославской, на Урале X. Скопцы; синонимы: убеленные, белые голуби и другие названия, употребляемые хлыстами (к которым близки по вероучению) К их числу принадлежали: русские, финны Проживали в республиках, краях и областях: Воронежской, Днепропетровской, Кавказе, Куйбышевской, Курской, Ленинградской, Московской, Одесской, Саратовском, Сибири, УССР Ц. Трезвенники (переходят к толстовцам и трясунам); синонимы: братцы, чуриковцы, колосковцы. К их числу принадлежали: русские Проживали в областях: Ивановской, Ленинградской (Ленинград), Московской (Москва) Ч. Толстовцы (близки к духоборам) К их числу принадлежали: русские, украинцы Проживали в краях и областях: Воронежской, Днепропетровской, Закавказье, Калининской, Кузбассе, Курской, Сталинградском, Харьковской Ш. Малеванцы (близки к толстовцам) К их числу принадлежали: украинцы, проживавшие в Калининской обл. Ъ. Иоанниты (по обрядам православные); синонимы: киселев- цы, иониты К их числу принадлежали: русские Проживали в краях и областях: Винницкой, Воронежской, Дальне-Восточном, Ленинградском (Ленинград), Сибири, Ярославской Ы. Иллиодоровцы (по обрядам православные) К их числу принадлежали: русские, проживавшие в Сталинградском крае Ь. Еноховцы (по обрядам православные, близки к адвентистам); синоним — летуны К их числу принадлежали: русские, проживавшие в Сталинградском крае Э. Степановцы К их числу принадлежали: коми-зыряне, проживавшие в Коми-Зырянской авт. обл. Ю. Богомилы К их числу принадлежали: русские, проживавшие в Харьковской области 201
Я. Мелкие секты Воронежской области, выделенные ввиду чрезвычайного разнообразия их группировок; были распространены среди русских a. федоровцы; синонимы: масоловцы, правоверники, самосвя- ты, краснодраконовцы, самаритяне Проживали в Росошанском, Богучарском и Новохоперском р-нах б. Молчальники Проживали в Моршанском районе. в. Светильники г. Новый союз духовного Израиля д. Четвертый интернационал святого духа Проживали в Тамбовском р-не е. Исследователи священного писания (библии) Проживали в Россошанском районе (Воронежской обл.) ж. Старый израиль; синоним крестовики з. анисимовцы и. Свиридовцы й. расновортцы к. Новозаветники л. Стефановцы м. Наталочка н. Иннокентьевцы о. Ермиловцы п. Стригуны р. Хомковцы с. Чупковцы т. Мироновцы у. Гапеевцы ф. Костомолы х. Сион ц. Хатнюки ч. Чердачники ш. Кувшинники щ. Дергуны b. Двенадцать сестер ы. Истинный путь к спасению, ь. Активисты Группа 7 (шифр 5) Магометане (ед. число магометанин); синоним мусульманин; название религии: ислам, магометанство, мусульманство самоназвания: мусульман, мусульмон, мусэльман, мусурман, муслим (татары), мухаммед-дини (узбеки), ислям-дини (азербайджанские тюрки), мамед-уммети, уммет-мамед, анефи-мессеб (крымские татары), тюрк (армяне-хемшины), татари (грузины), му- хаммед-дин номтай (сарт-калмаки), чори-йори, чори-ери (таджи¬ 202
ки), пэндж-йори (язгулямцы, ягнобцы), хуй-дзяо, цин-джэнь-дзяо, сяо-дзяо, му мин, мо-мин, ляо-хуй, хуй-дзы (дунганы) Толки (мазхаб) и секты исламам: ханифиты (ханифитский толк); Бахаисты и исмаилиты (секты ислама), накшбендии, кади- рии («монашеские» ордена дервишей); звания в исламе: хаджи, дервиши, ишаны, суфии, тарикати (Кавказ) Резко отличающиеся религиозные течения ислама: А. Суннизм (правоверное), суннити, сунни К суннитам принадлежали следующие народности СССР абхазы (частично), проживавшие в Абхазской ССР аджарцы — в Аджарской ССР, арабы — в Узбекской и Туркменской ССР афганцы в Таджикской ССР балкары — в Кабардино-Балкарской авт. обл. Башкиры — в Башкирской АССР белуджи — в Туркменской ССР бербери — в Туркменской ССР грузины, месхи, ингилои (частично) — в ССР Грузии дагестанские горцы (авары, даргинцы, лаки и т. д.) — в Дагестанской АССР джемшиды — в Туркменской ССР дунгане — в Киргизской АССР и Казахской АССР ингуши — в Чечено-Ингушской авт. обл. кабардинцы — в Кабардино-Балк. обл. казахи — в Казахской АССР калмыки (частично: сарт-калмыки) — в Киргизской АССР каракалпаки — в Кара-Калпакской АССР карачаевцы — в Карачаевск. авт. обл. киргизы — в Киргиз. АССР кумыки — в Дагестанской АССР курды — в Азербайджанской ССР, ССР Армении, ССР Грузии, Туркменской ССР лазы — в Аджарской АССР лезги — в Дагестанской АССР и Азербайджанской ССР мишари — в Горьковском и Куйбышевском крае, Оренбургской обл., Башкирской АССР ногая — в Калмыцкой АССР, Сев. Кавказском крае, Дагестанской АССР осетины (частично) в Сев. и Южно-Осетинской авт. областях таджики — в Таджикск. ССР, Узбекск. ССР татары — в Татарской АССР, Крымской АССП, Сталинградском крае и повсеместно таты (частично) — в Азербайджанской ССР и Дагестанской АССР турки — в Аджарской АССР, Крымской АССР, ССР Армении туркмены — в Туркменской ССР, сев. Кавказском крае 203
тюрки азербайджанские (частично) — в Азербайджанской АССР, ССР Армении, ССР Грузии. уйгуры: таранчи — в Казахской АССР и Туркменской ССР; кашкарцы — в Узбекской ССР хазара — в Туркменской ССР хемшины (армяне-магометане) — на Черноморском побережье Кавказа цыгане средне-азиатские — в Узбекской ССР, Таджикской АССР черкесы — в Адыгейской авт. обл., Черкесской сев. обл. чечены — в Чечено-Ингушской авт. обл. ягнобцы (частично) и язгулемцы (частично) — в Горно-Бадах- шанской авт. обл. Б. Шиизм, шииты, ши э К ним принадлежали следующие народности ирани, проживавшие в Узбекской АССР персы (частично) — в городах Кавказа и Средней Азии талыши — в Азербайджанской ССР таты (частично) — в Азербайджанской ССР и Дагестанской АССР тюрки азербайджанские (частично) — в Азербайджанской ССР, ССР Армении, ССР Грузии ягнобцы (частично) и язгулемцы (частично) — в Горно-Бадах- шанской авт. обл. В. Бехаизм, синоним — бабизм; бехаисты, бабиды; бехаи, баби К ним принадлежали персы, проживавшие в городах Туркменской ССР Г. Исмаилиты, исмоилия, хэфт-иори К их числу принадлежали памирские племена: ваханцы, ишка- шимцы, шунганцы, проживавшие в Горно-Бадахшанской авт. обл. Д. Иезиды; синоним: езиды, езиди К ним принадлежали курды-иезиды, проживавшие в ССР Армении Группа 8 (шифр 6) Иудеи, синоним иудаисты; название религии — иудаизм (этнические самоназвания иудаизма часто служат названием религии). А. а. Евреи; синонимы: еврейская религия, идише эмуне, идише глейбе, ашкинази; два течения: миснагдим и хосид, хасиды К их числу принадлежали евреи западные и крымские Проживали по всему СССР, главным образом в БССР, УССР, Крыму, на Дальнем Востоке (Еврейск. авт. обл.) и в больших городах СССР б. Даг-чуфут, синоним — джугут К их числу принадлежали горские евреи, проживавшие в Дагестанской АССР, Азербайджанской ССР, ССР Грузии 204
г. Яхуди, синоним — иври К их числу принадлежали средне-азиатские евреи, проживавшие в Узбекской и Таджикской ССР Б. Караимы, синонимы: ананиты, баале-мира, мене-мира К их числу принадлежала народность караимы и крымские евреи, проживавшие в Крыму и УССР В. Течения, примыкавшие к иудаизму а. Иудействующие (отделились от молокан); синонимы: геры, герталмудисты, шапочники К их числу принадлежали русские Проживали в республиках, краях и областях: Азербайджанской (Шемаха), Воронежской, Восточно-Сибирском (Иркутск), Даль- не-Восточном, Саратовской, Сев.-Кавказском, Сталинградском (Астрахань), УССР б. субботники; синонимы: караимиты, караимы, бесшапочники К их числу принадлежали: русские, проживавшие в Воронежской обл., на Кавказе, в Сибири и Украине Группа 9 (шифр 7) Буддисты и ламаисты (ламаиты); синоним желтой веры люди; название религии: буддизм, ламаизм A. а. Ламаисты желто-шапочного толка, желто-шапочники; синонимы: буддисты-ламаисты, бурхан-шаджин (тай), бурханай- шаджин (тай), ламыин-шаджин (тай), буддыин-шаджин (тай), ла- мыин-моргуль (тай), шарыин-шаджин (тай), бурхан-шигемуни- ин-шаджин (тай), шигемуниин-шаджин (тай), ламыин-шаджи- ни-шутудук К их числу принадлежали: бурят-монголы, проживавшие в Бурят-Монгольской АССР и Восточно-Сибирском крае ойроты — проживавшие в Ойротской авт. обл. эвенки — в Восточно-Сибирском крае Лам-шаджита, шар(ин)шаджита, бурки-бакш-номта, бурки- бакш-шаджита, гэлнг нонта, гэлнгте К их числу принадлежали калмыки, проживавшие в Калмык, авт. обл. B. Фоисты, синонимы: фоцзяо, фуцзяо, байфо, хошан-цзяо К их числу принадлежали: китайцы, корейцы, орочи (частично), проживавшие в Дальне-Восточном крае Группа 10 (шифр 8) Шаманисты: синоним — черной веры люди К их числу принадлежали следующие народности: бурят-монголы (частично); нивхи чукчи долганы одулы шорцы карагасы ойроты эвенки 205
кетты коряки ольчи ороки эвены элкенбэйе мансы нанай ненцы кумандинцы тувинцы унанганы хакасы ханты этели юиты якуты Отдельные ветви шаманистов а. Бурханисты, синоним — белой веры люди К их числу принадлежали ойроты (частично), проживавшие в Ойротской авт. обл. б. Последователи культа хэри-мапа К их числу принадлежали проживавшие в Дальне-Восточном крае нанаи, ольчи и орочи Группа 11 (шифр 9) Прочие и не точно обозначенные религии A. Брахманисты К их числу принадлежали индусы, проживавшие в городах Средней Азии. Б. Конфуциане, синонимы: жу-цзяо, кун-цзы-цзяо К их числу принадлежали китайцы, проживавшие в Дальневосточном крае B. Огнепоклонники, синонимы: парси, гвебры К их числу принадлежали персы, проживавшие в Баку Г. Патриархальные родовые культы, синонимы: язычники, анимисты, идолопоклонники а. Кугу-сорта, синонимы: большая свеча, кугусортники К их числу принадлежали марийцы, проживавшие в Марийской авт. области б. Липопоклонники К их числу принадлежали удмурты, проживавшие в Удмуртской АССР в. Поклонники Кузьмы (Кузьки, мордовского бога) К их числу принадлежала мордва, проживавшая в Мордовской Встречались патриархальные культы также среди сванов и хевсуров (ССР Грузии) и чувашей (Чуваш. АССР) Д. Религиозно-философские мировоззрения, встречающиеся главным образом среди городского населения СССР: а) Монотеисты (монотеизм) б) Деисты (деизм) в) Пантеисты (пантеизм) г) Спиритуалисты (спиритуализм) д) Мистики (мистицизм) е) Теософы, спириты, оккультисты (теософия, спиритизм, оккультизм) АССР. 206
Е. Неопределенные указания а. Христиане без дальнейшего определения; свободная христианская церковь, христиане — сциентифисты б. Верующие без дальнейшего определения, религиозные, без (вне) определенной церкви, религии, религиозной общины, культа. Группа 12 (шифр =) A. Не давшие ответа на вопрос о религии Б. Давшие неточный ответ на вопрос о религии B. Лица, моложе 16 лет.56 20. О слиянии музея с Институтом этнографии АН СССР 20.1. Выписка из протокола заседания Президиума АН СССР от 20 сентября 1936 г. Слушали: О слиянии Музея истории религии с Институтом этнографии. Докладывал академик А. М. Деборин. Постановили: 1) Считать нецелесообразным существование Музея истории религии как самостоятельной научно-исследовательской организации. 2) Принять к сведению, что по вопросу о слиянии Музея с Институтом этнографии между последними существует полная договоренность. 3) Предложить уполномоченному по Ленинграду Е. Б. Пашука- нису образовать комиссию для передачи Музея истории религии Институту антропологии и этнографии. 4) Предложить ООН представить положение о Музее в системе Института. 5) Планово-финансовому отделу и главной бухгалтерии АН предусмотреть финансирование Музея по ИАЭ по окончательному утверждению актов передачи.57 20.2. Приказ по Институту антропологии, этнографии и археологии АН СССР от 15 октября 1936 г. § 1. За исполнением постановления Президиума АН СССР от 20 сентября с. г., считать Музей истории религии вошедшим в со¬ 207
став Института антропологии, этнографии и археологии АН СССР на правах секции. § 2. Временное исполнение обязанностей директора Музея истории религии возложить на тов. Потапова М. Ф. § 3. Впредь до утверждения Президиумом АН СССР новой структуры Института, создать при Институте секцию истории религии. § 4. Возложить руководство секцией истории религии на тов. Францова Ю. П. § 5. Зам. директора Музея истории религии т. Василенко освободить от занимаемой должности и перевести на научную работу. § 6. Предложить т. Потапову и Францову представить проект распределения сотрудников по основной работе (Музей и секция истории религии). § 7. Предложить т. Потапову и Францову представить тематический и издательский планы по Музею и Секции на 1937 г. для включения их в общую программу работ Института, а также план работы на IV квартал текущего года. § 8. Для приемки имущества Музея истории религии создать комиссию в составе т. т. Макарова (председатель), Потапова, Аб- рамзона, Францова и Суслова. Предложить комиссии закончить свою работу к 25 октября с. г. § 9. Впредь до утверждения Президиумом АН СССР проекта положения о Музее истории религии разрешить МИР ведение самостоятельной финансовой бухгалтерской отчетности. Директор ИАЭ: академик Мещанинов58 20.3. Проект временного положения о Музее истории религии Института антропологии и этнографии 1. Музей истории религии находится в составе Института антропологии и этнографии Академии наук СССР. В своей экспозиционной работе музей стремится всемерно отразить результаты научно-исследовательской работы музея Института по вопросу историко-религиозных верований. Экспозиция музея показывает историю религии, вскрывает ее реакционную роль, пропагандирует теорию воинствующего пролетарского атеизма. 2. Для разработки вопросов истории религиозных верований в Институте создается секция истории религии. Таковая секция утверждена в плане современной структуры ИАЭ как его пятая секция. В своей работе секция имеет целью разработку марксистско-ленинской истории религии, как составной части теории воинствующего пролетарского атеизма. 208
3. В состав секции входят научные сотрудники Музея истории религии по назначению директора Института. К работе секции привлекаются также сотрудники других секций Института, работающие над проблемами истории религиозных верований. 4. Штат секции определяется 13 единиц (зав. сектором, ученые специалисты, научные сотрудники I и II разрядов. 5. Издательский план секции включается в общий издательский план Института. 6. Планы экспозиционной работы Музея обсуждаются секцией истории религии и утверждаются директором Института. 7. Директор института осуществляет руководство Музея через заведующего (директора) Музея, назначаемого Президиумом АН по представлению дирекции института. 8. Заведующий (директор) музея имеет в своем распоряжении заведующего хозяйственной частью музея, подчиненного помощнику директора по административно-хозяйственной части. 9. Заведующий секцией истории религии является заместителем заведующего (директора) музея по научно-экспозиционной работе музея. 10. В музее находятся следующие отделы: научно-экспозиционный, фондовый, массовый отдел, отдел оформления музея. 11. Работы Музея антропологии и этнографии и Музея истории религии координируются общеинститутской музейной комиссией. 12. Библиотека Музея истории религии существует в качестве специальной библиотеки по вопросам истории религиозных верований, обслуживая как экспозиционную работу музея, так и научно-исследовательскую работу секции истории религии Института. Библиотека составляет по заданию секции специальные картотеки, ведет библиографическую работу и т. д. Библиотека подчинена БАН и работает в контакте с библиотекой МАЭ. 13. Финансирование Музея осуществляется через Институт антропологии, этнографии по особому разделу общей сметы Института антропологии, этнографии, утвержденной Президиумом АН СССР. 14. Распорядителем кредитов третьей степени по музею является заведующий (директор). Директор ИАЭ И. И. Мещанинов59 20.4. Изменения в проекте Положения о МИР Изменен п. 2: 2. Для разработки вопросов истории религиозных верований в Музее истории религии создается секция истории религии, которая, исходя из плана музея, проводит самостоятельные научно-ис¬ 209
следовательские экспедиции в целях обогащения Музея новыми экспонатами. изменен п. 4 4. Штат секции на 1937 г. определяется в 15 единиц. изменен п. 7 Принимая во внимание удельный вес музея в системе Института антропологии, этнографии, директор и первый заместитель по научной части являются фактическим руководителем музея в целом, назначаются Президиумом АН, за которыми сохраняется право самостоятельного планирования и финансирования всей исследовательской работы Музея. Директор Музея отчитывается перед ООН и Президиумом АН. Изменен п. 8 Институт антропологии, этнографии оказывает методическую и методологическую помощь музею в деле организации научно-исследовательской работы, издательской деятельности и выделяет из своих фондов необходимые коллекции музею, причем Музей истории религии увязывает свою тематику с Институтом. Изменен п. 9 Директор музея имеет в своем распоряжении второго заместителя по административнно-хозяйственной части, который назначается по его усмотрению и по согласованию с управлением делами АН. п.10 В распоряжении директора музея находится весь штат секции истории религии, отдел фондов, массовой отдел, отдел оформления и административно-хозяйственный отдел. 11. Зав секцией истории религии отвечает перед директором музея за постановку научно-исследовательской и экспозиционной работы музея. 12. В работе музея антропологии и этнографии и музея истории религии осуществляется тесный контакт. Для координации работы директор института назначает межмузейное совещание. 13. Библиотека Музея истории религии существует в качестве специальной библиотеки по вопросам истории религии и религиозных верований, обслуживая как научно-исследовательскую работу секции, так и музея истории религии. Библиотека составляет по заданию Директора музея специальные картотеки и ведет библиографическую работу и ее комплектование. Библиотека подчинена БАН и работает в контакте с библиотекой Института этнографии и антропологии. 14. Финансирование музея осуществляется и утверждается непосредственно Президиумом АН. Музей имеет самостоятельный текущий счет по госбюджету и спецсредствам и самостоятельную бухгалтерию.60 210
20.5. Из приказа № 9 по Институту антропологии, археологии и этнографии АН СССР от 25 февраля 1937 г. § 2 ...ввести в действие положение, утвержденное вышеуказанным постановлением Президиума АН СССР. § 4. Освободить т. Потапова М. Ф. от временного исполнения обязанностей Директора Музея истории религии. § 5. Освободить Ю. П. Францова от заведывания секцией (кабинетом) истории религии. § 6. Назначать тов. Лидак зам директора музея истории религии с исполнением обязанностей директора музея и включить его в состав Ученого совета Института Антропологии, этнографии и археологии, с окладом в размере — 1100 руб. в месяц с 1.02.1937. § 7. Заместителем тов. Я. Г. Лидак по Музею истории религии назначить тов. Ю. П. Францова, с окладом в размере 1000 руб. в месяц. § 8. Потапову М. Ф. приступить к исполнению своих обязанностей пом. директора Музея истории религии по адм.-хоз. части.61 21. О передаче музея из ведения Академии наук. 1937 г. 21.1* Тов. КРАСИКОВУ ПЕТРУ АНАНЬЕВИЧУ Тов. Е. ЯРОСЛАВСКОМУ, П. А. КРАСИКОВУ И ЛЕНИНГРАДСКОМУ ГОРОДСКОМУ КОМИТЕТУ ВКП(б) Согласно постановления Президиума АН от 3 марта 1937 г. вопрос о дальнейшем существовании Музея истории религии АН и целесообразности его оставления в системе Академии наук должен быть решен особым совещанием при Вашем участии. Мы считаем целесообразным сообщить Вам некоторые материалы, которые делают такое совещание и Ваше решение по этому вопросу совершенно необходимым и неотложным. Задачи антирелигиозной работы предъявляют к Музею истории религии огромные требова¬ * Черновик (машинопись и рукописная правка). 211
ния. Эти требования, однако, Музей сумеет выполнить лишь при условии оказания ему необходимой помощи. Музей истории религии Академии наук СССР просит оказать ему помощь и положить конец недооценке работы музея. Музей истории религии был организован усилиями проф. Богораза В. Г. при поддержке акад. Марра Н. Я. в 1932 г. Академик Марр Н. Я., открывая музей, оценил его открытие как историческое событие. Однако уже через два года Музей был признан лишним в системе Академии наук. 5/IX—34 г. акад. Волгин направляет ходатайство во ВЦИК о передаче Музея из системы Академии наук СССР, аргументируя этот переход следующим образом: «Соответствующие научные проблемы ставятся в обще-исторических учреждениях АН и дублировать работу Академия не считает необходимым, тем более что количество научных работников по истории религии в высшей степени ограничено». 16/VI—36 г. акад. Горбунов (зачеркнуто. Написано А. Н. — Авт.) в записке на имя Наркома Просвещения А. С. Бубнова предлагал Наркомпросу РСФСР взять Музей в свое ведение, мотивируя это следующим: «Располагая крайне ограниченным числом специалистов в этой области знания, Академия Наук не может развернуть серьезной научно-исследовательской работы, определяющей сохранением в системе АН данного музея». 30/Х—36 г. Музей присоединен к Институту Антропологии и Этнографии, со стороны которого научное руководство Музеем совершенно отсутствует, который ущемляет интересы Музея. 15/II—37 г. Президиум Академии наук снова ставит вопрос о передаче Музея и принимает постановление о нецелесообразности существования Музея в системе АН, так как «Музей не ведет научно-исследовательской работы». 31/111—37 г. Президиум несколько изменил свое решение, он постановил созвать особое совещание во главе с тов. Ярославским, на котором снова поставить вопрос о целесообразности оставления Музея в системе АН (далее зачеркнуто. — Авт.). Благодаря недооценке Музея и непонимания политической важности такого учреждения, Музею из года в год урезываются штаты на научную и научно-экспозиционную работу. В основном построив экспозицию Музея, мы в настоящее время располагаем рукописями научных работ в 40—50 печ. листов, но Академия Наук не нашла нужным выделить Музею листаж для напечатания работ. Музеем закончены следующие работы, которые ждут напечатания: В. Г. Богораз «Шаманство» (ок. 20 п. л.), Ю. Францов — «Фетишизм» (ок. 10—12 п. л.), работы учеников проф. Богораза по шаманству (ок. 10 п. л.), Г. Петри — «Очерк истории раннего францисканства» (ок. 3 п. л.) и др. Учитывая огромную нужду в популярной антирелигиозной книге в настоящее вре¬ 212
мя Музеем подготовляются к печати следующие научно-популярные работы: Г. Монзеллер — перевод книги Иваги — «Лекции по истории японских религий» Токио, 1935. изд. Хаку Еся (автор один из организаторов ассоциации научных работников марксистов в Токио в 1936 году. ок. 12 п. л.); В. Василенко — «Религия как форма общественного сознания» (популярный очерк марксистско-ленинского учения о религии и борьбе с ней; в основу положены лекции, читанные автором в Военно-политической Академии им. Толмачева (ок. 10 п. л.); Г. Петри — «Очерк истории инквизиции» (ок. 5 п. л.); В. Чернов — «Происхождение ламаизма» (популярный очерк на основе статьи автора, написанной в БСЭ. ок. 3 п. л.) и др. (...) К научно-исследовательской работе Музея относятся также те консультации по вопросам истории религии, которые Музей дает отдельным организациям и учреждениям. Так в 1936 году по заданию ЦУНХУ Музеем была проделана большая работа по составлению справочника всех религий и религиозных течений, встречающихся в СССР. Музей связан с ЦАМ и оказывает помощь ряду областных и Краевых музеев (Бурято-Монголия, Баку, Казахстан, Воронеж, Новгород и др.). В 1937 г. проведена специальная сессия Музейного Совета г. Ленинграда, где в ряде докладов МИР передавал свой опыт другим музеям города по развертыванию в них антирелигиозной работы (...) (...) В результате массовой работы, проведенной силами Музея, непрерывно растет посещаемость: 1934 г. — 40 ООО чел. в год 1935 г. — 115 ООО чел. в год 1936 г. — 160 ООО чел. в год Благодаря недооценке значения работы Музея, нам из года в год урезываются средства на научную и экспозиционную работу: 1934 г. 1935 г. 1936 г. 1937 г. Штаты по госбюджету 52 ед. 54 ед. 35 ед. 33 ед. Штаты по спецсредствам 10 ед. 12 ед. 28 ед. 20 ед. Итого 64 ед. 66 ед. 63 ед. 53 ед. Средства по госбюджету 110 тыс. 90 тыс. 80 тыс. 68 тыс. Наконец 8 мая 37 года, в середине года Президиум снимает со штата Музея 2 единицы. Совершенно естественно, что при таком положении Музей не сможет в должной мере удовлетворять быстро растущие требования антирелигиозной пропаганды. Академия наук средства от входной платы направляет не по прямому назначению, т. е. на массовую работу Музея (на оплату 213
внештатных экскурсоводов, организацию выставок на фабриках, колхозах, выезды научных сотрудников в Область для прочтения лекций и т. д.), она перебросила их на содержание штата Музея, сняв в 1936 году 16 единиц с оплаты по Госбюджету. Такое использование (...) Необходимо также учесть, что занимаемое Музеем здание бывшего Казанского собора не ремонтировалось в течение 40 лет, о чем свидетельствует обветшалость облицовки. Покойный проф. Богораз обращался в СНК и Президиум Академии наук с просьбой о ремонте фасада, но ответа не получил. Явно недостаточное количество электроэнергии отпускается Электротоком — экспонаты Музея освещаются слабо и теряют свою выразительность. В начале 1937 года Академия Наук отпустила 60 ООО рублей на электроработы, а в апреле срезала смету до 35 ООО рублей. Мы должны также отметить, что нашему обслуживающему персоналу приходится работать по 9—10 часов, вместо положенных 8-ми часов, из за отсутствия достаточно количества штатных единиц технических работников, вместо полагающихся Музею по существующим нормам 33 ООО рублей на хозяйственное обслуживание и содержание в чистоте территории и помещения собора отпущено на 1937 всего 11000 рублей. Все изложенное приводит нас к следующим выводам: 1. Музей истории религии должен остаться в системе Академии наук СССР в качестве самостоятельного научного учреждения. Передача Музея Истории Религии из системы Академии наук нецелесообразна. Однако по нашему мнению такой институт не может существовать в разрыве от Музея. Музей истории религии в Ленинграде при организации такого института должен стать его Ленинградским филиалом. 2. Для развертывания своей научно-исследовательской и экспозиционной работы в соответствии с требованиями, которые предъявляются к нему, музей должен иметь необходимые условия: а) ассигнования на исследовательскую и экспозиционную работу в 1937 году должны быть увеличены. 68 000 рублей, отпущенные по Госбюджету, не покрывают самых насущных нужд музея. При определении этих ассигнований необходимо исходить из смет, представляемых Музеем. б) Штаты музея должны идти по Госбюджету и должны быть увеличены в соответствии с заявкой музея, данной на 1937 год. в) Музей должен готовить научные кадры, для чего необходимо создание аспирантуры при нем. г) Музей должен получить реальную возможность опубликовать научные и научно-популярные работы своих работников. д) Музей должен получить электроосвещение, в котором нуждается посетитель для осмотра музея. 214
е) Музей должен получить средства на реставрацию здания собора, а также ассигнования на содержание в чистоте помещения и прилегающей к ней территории. Партчасть музея истории Религии Парторг Полякова А. Н. Пом. директора по адм. хоз. части Потапов М. Ф.62 21.2. Резолюция по докладу комиссии, обследовавшей Музей истории религии АН СССР Приложение к п. 3-му (пр. 11/XII—37 г.) Заслушав доклад комиссии по обследованию Музея Истории религии АН, Президиум констатирует: Задачи разработки проблем истории религии и атеизма в связи с необходимостью расширения и углубления антирелигиозной пропаганды, предъявляет к Музею истории религии АН большие требования. Несмотря на ряд неблагоприятных условий, в которых музею пришлось вести свою работу, он добился известных достижений, главным образом в области массовой культурно-просветительской деятельности. Посещаемость музея непрерывно растет: в 1934 г. музей посетило 40.000 человек, а за десять месяцев 1937 г. — 300 тысяч человек. Музей тесно связан с фабриками, заводами, домами культуры Ленинграда. Музей организует по заданию ленинградских партийных организаций массовые выставки к избирательной кампании по районам Ленинградской области, домам культуры, домам крестьянина и т. д. Музей проводит десятки лекций и бесед на заводах и в разных районах Ленинградской области. Музей АН оказывает помощь ряду областных и краевых музеев (Казахстан, Баку, ряд музеев Ленинграда). В 1937 г. проведена специальная сессия Музейного совета г. Ленинграда, где в ряде докладов МИР передавал свой опыт другим музеям по развертыванию в них антирелигиозной работы. Принимая во внимание, что Музей истории религии должен в дальнейшем развивать свою деятельность на более широкой научно-исследовательской базе как в области разработки вопросов истории религии и атеизма, так и в своей массовой работе по антирелигиозной пропаганде, Президиум Академии наук постановляет: 1. Музей истории религии выделить в самостоятельное научное учреждение, входящее непосредственно в состав Отделения общественных наук. 2. В целях согласования научно-исследовательской деятельности Музея с другими учреждениями, ведущими работу как в облас¬ 215
ти антирелигиозной пропаганды, так и в области истории религии и атеизма, признать необходимым создать специальную комиссию из представителей Института философии, Музея истории религии, Центрального Антирелигиозного музея, Центрального совета безбожников, палеонтологического музея и Комиссии по антирелигиозной пропаганде при АН. Просить академика А. М. Деборина в 10-ти дневный срок представить на утверждение Президиума персональный состав Комиссии. 3. Укрепить кадры музея путем привлечения для работы в музее квалифицированных специалистов, а в дальнейшем предусмотреть возможность создания аспирантуры при музее. 4. Предложить дирекции музея усилить научно-исследовательскую работу музея. Просить РИСО выделить для печатания научной продукции музея определенный листаж. 5. Предложить УД в смете на 1938 г. увеличить ассигнование по госбюджету на развертывание экспозиции музея, приобретение им коллекций, на командировки и пр. 6. В целях укрепления руководства музея поручить отделу кадров совместно с и. о. директора музея наметить и представить на утверждение Президиума АН кандидатов на должность заместителя директора и ученого секретаря Музея.63 22. О сохранении культовых предметов. Из официальных писем 22.1 В РАИФО Всеволожского района Музей истории религии просит допустить научного сотрудника Платонова для осмотра и отбора вещей из закрытой церкви...64 22.2 В ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТЕТ ЛЕН ОБЛАСТНОГО СОВЕТА ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ 11.10.1940 Вашим отношением от 5.07.1940 за № 240206 Музею истории религии Академии наук СССР предоставлено право первоочередного отбора из закрываемых культовых зданий вещей, имеющих 216
культовое значение. Тем не менее, на местах это постановление нарушается. Так, в сентябре текущего года в гор. Красногвардей- ске был ликвидирован городской собор не только без представителя Музея истории религии, но и без представителя местного Музея, причем во время ликвидации было уничтожено большое количество картин таких крупных художников первой половины 19 века, как Брюллов, Скотти, Шамшин и др. Соборный архив и церковные книги также уничтожены, а кипарисовому резному иконостасу работы середины 19 века угрожало быть расколотым на дрова. Ставя Вас об этом в известность, просим принять меры к привлечению виновных к ответственности и не допускать подобного отношения к музейным ценностям впредь. Зам. директора У шаров К. А. Секретарь Чемеризина Ю. В.65 23. Объяснительная записка о принципах экспозиции музея, представленная в Научно-исследовательский институт краеведческой и музейной работы* Объяснительная записка, разъясняющая и обосновывающая принципы, положенные в основу экспозиции Музея истории религии АН СССР 15 октября 1938 Музей истории религии Академии Наук СССР был создан в Ленинграде в помещении быв. Казанского собора коллективом научных работников и художников под руководством проф. В. Г. Бо- гораз-Тана в 1932 году к XV годовщине Великой Октябрьской социалистической революции на основе антирелигиозной выставки, открытой в 1930 г. в бывш. Зимнем дворце. Музей истории религии Академии Наук СССР ставит своей задачей показать социальные корни и реакционную роль религии на всех этапах исторического развития человеческого общества. «Все современные религии и церкви, все и всяческие религиозные организации марксизм рассматривает всегда, как органы буржуазной реакции, служащие защите эксплуатации и одурманиванию рабочего класса» (Ленин). * Москва, 12, Зарядье, угол Псковского и Елецкого пер., д. 4/12. 217
Основной задачей Музея является: вскрыть классовую сущность религии, показать, что религия являлась верной прислужницей эксплуататорских классов. Важнейшая задача Музея состоит в том, чтобы вскрыть противоположность между наукой и религией, показать, что наша борьба с религией является борьбой за коммунизм, за подлинное научное знание. Музей ставит цель помочь трудящимся в разоблачении церковников и сектантских вожаков, ставит задачу помочь антирелигиозной работе. Музей стремится показать развитие атеизма от античного мира до преодоления религии на основе побед социализма в Советском Союзе. Основные установки Музея истории религии Академии наук СССР выбиты на пилонах в центре музея: «Религия — это вздох угнетенной твари... Она — опиум народа. Упразднение религии, как призрачного счастья народа, требование его действительного счастья» К. Маркс. «Каждая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей... сверхъестественных» Ф. Энгельс. «Бессилие эксплуатируемых классов в борьбе с эксплуататорами также неизбежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе с природой веру в богов, чертей, чудеса и т. п.» В. И. Ленин. «Партия не может быть нейтральна в отношении религиозных предрассудков, потому что она стоит за науку, а религиозные предрассудки идут против науки, ибо всякая религия есть нечто противоположное науке» И. В. Сталин. «В целях обеспечения за гражданами свободы совести церковь в СССР отделена от государства и школа от церкви. Свобода отправления религиозных культов и свобода антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами» 124 ст. Конституции СССР. В настоящее время Музей истории религии Академии Наук СССР состоит из шести отделов. В основу разделения отделов музея положен исторический принцип, разделяющий историю религии и атеизма на эпохи их развития. В музее пока еще не возможна экспозиция по отдельным религиям, в то время как научно-исследовательская работа всегда шла, и будет вестись по принципу изучения той или иной конкретной религии. Принцип расположения историко-религиозного материала по социально-экономическим формациям создает большие трудности, ибо он часто дает почву для различных вульгарно-социологических построений и сотрудникам — специалистам по отдельным религиям приходится работать одновременно в разных отделах. Современное расположение отделов в музее стремится сочетать вопросы историзма в расположении экспозиции с потребностями пропаганды воинствующего атеизма. В настоящее время музей имеет следующие отделы: 1-й отдел Религия доклассового общества и древнего мира. 218
а) Религия доклассового общества, б) Религия древнего мира в) Раннее христианство г) Шаманство и борьба с ним 2-й отдел Религия и атеизм на Западе в эпоху феодализма. 3 отдел Религия и атеизм на Западе и в Америке в эпоху капитализма (XVI— XIX века). 4-й отдел — Религия и атеизм в царской России а) История христианских церквей в царской России, б) нехристианские религии в царской России в) Атеизм в царской России 5-й отдел — Атеизм и религия в СССР и капиталистическое окружение а) Атеизм и религия в СССР (1917—1938 гг.) б) Религия на службе фашизма в германии и Италии в) Религия за рубежом (Испания, США) г) Международное безбожное движение 6-й отдел — Религия и атеизм на Востоке а) Происхождение буддизма, ламаизма, ислама б) Буддизм, ламаизм и ислам на службе царского самодержавия в) Буддизм, ламаизм и ислам на службе фашизма г) Контрреволюционная роль буддизма, ламаизма, ислама в СССР д) Преодоление этих религий в СССР. Музей обладает большим собранием подлинных предметов религиозных культов прошлых эпох и настоящего времени документов, картин, статуй, макетов, гравюр и др. материалов по истории религии и атеизма. В экспозиции музея в настоящее время находится около 5000 экспонатов. В фондах музея хранится около... экспонатов. В основе экспозиции музея находится экспозиционная единица — щит, заключенный между двумя колоннами. Он в среднем содержит около 30 экспонатов, которые в основном расположены на щите по следующему принципу: над щитом перед заглавием помещена картина, в центре щита находится главный экспонат, обычно макет, скульптура или картина, которые углублены в щит. На щите находится несколько гнезд, в которых объединен весь остальной материал щита. На щите содержится от 2 до 4-х гнезд. Каждое гнездо экспоната имеет основную ведущую мысль, которая расшифровывается содержащимся в гнезде материалом. Все экспонаты имеют соответствующий этикетаж, экспликации, объясняющие содержание всего щита. Экспозиция щита стремится раскрыть материал в его противоречивости, давая реакционные и прогрессивные стороны явления. Например, показывая контрреволюционный, реакционный смысл религии и церкви в 1905 году, экспозиция данного щита дает одновременно и прогрессивные революционные выступления трудящихся в 1905 г. против религии. Давая материал о религиозных движениях в эпоху средневековья, экспозиция показывает и антирелигиозные выступления народных масс против феодальных реакций. Вся экспозиция строится на основе привлечения конкретного исторического материала, на фоне которого особенно рельефно выступает реакционная сущность тех или иных религиозных явлений. Музей по вполне понятным причинам не может обладать пока еще большими собраниями произведений антирелигиозного искус¬ 219
ства и творчества народных масс прошлых эпох, а поэтому он вынужден прибегать к созданию или реконструкции тех или иных исторических фактов, необходимых для показа в экспозиции музея. Наряду с подлинными уникальными предметами музей вынужден использовать в своей коллекции не только копии и муляжи с известных работ лучших художников мира, но и прибегать к созданию собственных композиций, реконструкций и т. д., строго придерживаясь документов, описания современников при воспроизведении данных материалов. В экспозицию музея сейчас вводится принцип, позволяющий зрителю отличать подлинник от копии, подделки и т. д. Выделяя этот материал большими плоскостями, специальным этикетажем и т. д. Большой проблемой для музея является правильное использование произведений и памятников, созданных для пропаганды религии и вызывающих без достаточного марксистского подхода к их экспозиции религиозные эмоции у верующих зрителей. Музею, его научному коллективу, пришлось проделать большую работу по переделке музея и очищению его от религиозных предметов, засорявших музей (Освобождение от чрезмерного количества икон, коренная перестройка материалов, посвященных истории православной церкви и т. д.). Научный коллектив музея в борьбе с врагами народа проделал большую научно-исследовательскую и экспозиционную деятельность в деле преодоления вредительских чуждых установок, которые имели раньше некоторое хождение в музее благодаря наличию в нем ряда врагов народа, изъятых органами НКВД. В частности музей в течение последних двух лет совершенно освободился в своей экспозиции от любования религии как таковой, от экспозиции так называемого «бытового православия», которое сводилось к пропаганде бесчисленного количества икон, различных религиозных изображений и т. д. Соотношение предметов антирелигиозного и религиозного искусства является одной из существенных задач в экспозиции музея. Помимо макетов, картин и др. экспонатов музей придает большое значение реконструкции сцен. Одной из удачных попыток разрешения вопроса о реконструкции сцен является работа, проделанная в отделе религии и атеизма на Западе в эпоху феодализма. Там мы имеем ряд сцен, отображающих деятельность инквизиции (Камера испанской инквизиции, темница иудейской инквизиции), роль средневековой науки (камера алхимика), деятельность немецких псов-рыцарей. В основной экспозиции обращает на себя внимание ряд больших сцен, как-то: камлание шамана, изба, в которой помещен раскольник, экспозиция буддийского рая, приближающаяся к разрешению с помощью сцены и т. д. Помимо сцен музей проводил и проводит большую работу в плане реконструкции отдельных интересных моментов из истории религии. Надо 220
отметить скульптуру «Группы синантропов», которая явилась первой попыткой воспроизвести жизнь первобытных людей, остатки которых были найдены в Китае в 1927—1935 гг. при раскопке пещеры близ деревни Джоу-Коу-Тянь в 37 километрах от Бейнина. Опытом реконструкции колдовского обряда эпохи палеолита по материалам раскопок проф. Бегуэна (Франция) является макет, изображающий танец охотников перед магическим рисунком бизона в пещере Тюк д’Одубер. Если попытаться разгруппировать весь материал, который находится в экспозиции музея, то он распределяется на следующие группы 1) подлинные вещевые материалы религиозных культов 2) религиозные и антирелигиозные картины 3) Скульптуры 4) Сцены 5) Макеты 6) Гравюры 7) Документы 8) Фото-материал. Подлинные вещевые материалы в музее самые разнообразные. Начиная от коллекций икон или каменной бабы из Приднепровья (IX век), и кончая масонскими коллекциями, вещами секты скопцов и т. д. Эти материалы при своей экспозиции требуют большого такта и умелого подхода с тем, чтобы они служили антирелигиозному делу, образцом правильного показа этих материалов могут служить «мощи Александра Невского», находящиеся в экспозиции и другие вещи. Религиозные и антирелигиозные картины, которые музей тщательно собирает в течение ряда лет, позволяют языком искусства рассказать массам о реакционной сущности религии. Примером подобных картин может служить произведение художника Серова «Избиение комиссара», художника Алексеева «Карательная экспедиция временного буржуазного правительства против крестьян, захвативших монастырские земли» и т. д. Музей обладает коллекцией скульптур Антокольского, Гинзбурга и др. мастеров искусства. В ближайшем будущем предполагается создать галерею скульптурных бюстов атеистов всех времен и народов, которые бы показали развитие науки и свободомыслия. Из макетов необходимо отметить ряд попыток научного коллектива музея реконструировать наиболее выигрышные для антирелигиозной пропаганды моменты, а именно: разгром полка Иисуса красной конницей, обстрел фашистами народной милиции в гор. Толедо из собора, выступление шута на Гревской площади в Париже, восстание зелотов в Палестине против Иерусалимских жрецов. Наиболее удачными необходимо признать реконструкцию погребения жреца на острове Крит, которая является весьма ценным научным и искусствоведческим макетом. Из гравюр музей обладает коллекцией антирелигиозных гравюр эпохи французской революции исключительно богатыми коллекциями народных картинок, главным образом, относящиеся к России, собранием эстампов и т. д. Музей всячески стремится собрать побольше подлинных документов, которые бы наглядно вскрывали бы деятельность служителей различных религиозных организаций. Сейчас музей имеет 221
известное число документов о деятельности православной церкви, считая эти документы наиболее ценными из документальных материалов. Музей вынужден широко использовать фото-материалы, в частности, для таких экспозиций, где он выступает как необходимый материал, а именно: «Религия на службе фашистских государств». Считая необходимым привлечение известного числа фотографий в экспозиции, музей по мере своего развития заменяет фотографии подлинными экспонатами. Большой проблемой для музея являлась экспозиция материалов, рисующих современное состояние различных религиозных организаций. Не прибегая к созданию карикатур на темы современной деятельности религиозного фронта, музей организовал ряд заказов на реалистические рисунки, показывающие службу различных религиозных организаций фашистским разведкам. В этом плане были использованы многочисленные газетные вырезки, сообщавшие о тех или иных фактах деятельности врагов народа в рясах, на основе материалов которых и были созданы многочисленные рисунки, позволявшие показать современное лицо церкви и сектантских объединений. В частности, были созданы рисунки, вскрывающие связь попов с японской разведкой, деятельность иезуитов в СССР, убийство советских активистов, диверсионные акты, совершенные врагами народа в рясах и т. д. (...) Переходя к изложению научного обоснования экспозиции музея мы вынуждены из-за небольшого объема нашей справки ограничиться подробно лишь на особенно спорных и сложных проблемах (показ происхождения фашизма в его взаимоотношениях с религиозными организациями, религия и атеизм в царской России, и преодоление религии в СССР). Первый отдел «Религия доклассового общества» показывает возникновение религии и разные ступени ее развития. Экспозиция иллюстрирует положение В. И. Ленина о социальных корнях религии, вскрывая, что «Бессилие эксплуатируемых в борьбе с эксплуататорами также неизбежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе в природой порождает веру в богов, чертей, чудеса и т. п.» Отдел начинается с безрелигиозного периода в истории человеческого общества, далее показывает видоизменение формы религиозных представлений и культа на различных этапах развития первобытного коммунистического общества и реакционную роль религии, выражавшую и закреплявшую бессилие дикаря в борьбе с природой. Отдел показывает, как изменялась, перерабатывалась религия с переходом к классовому обществу, где бессилие эксплуатируемых в борьбе с эксплуататорами порождало новые религиозные представления. Экспозиция заканчивается показом примитивных религий в условиях колонизаторской политики царской России и Сибири и роли этих религий в нашу эпоху, как тормоза социалистического строительства. От¬ 222
дел состоит из следующих экспозиций: 1) Наука в борьбе с религиозными сказками о первых людях 2) Древнейшие религиозные верования (период раннего материнского рода) 3) Тотемизм (период материнского рода) 4) Анимизм (период развитого материнского рода) 5) Религия в период разложения родового общества 6) Шаманство (период разложения родового общества) 7) Шаманское камлание. В основу всех этих композиций положена периодизация Ф. Энгельса, изложенная им в книге «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Первая экспозиция «Наука в борьбе с религиозными сказками о первых людях». Экспозиция противопоставляет религиозным сказкам о рае и первых людях научные данные о происхождении человека. Экспозиция показывает роль труда в процессе очеловечивания обезьяны, условия жизни первобытного человеческого стада, формирование и развитие общественного сознания, в котором не было еще места для религиозных представлений (безрелигиозный период в истории человечества). Экспозиция разоблачает дикарские сказки и показывает, что «всякая религия есть нечто противоположное науке». Вторая экспозиция «Древнейшие религиозные верования», основывается на результатах трудов проф. Ю. П. Францева, изложенных им в его тезисах к докторской диссертации «Фетишизм»: «Гениальное определение, данное К. Марксом, освещает характер древнейших религиозных верований, сущность которых состоит в фетишистском отношении к предметам и явлениям природы: распаленная бессильным вожделением фантазия дикаря внушает ему ложное представление о вещах, подсказывает будто бесчувственные вещи могут изменять свои естественные свойства и вопреки этим свойствам удовлетворять дикаря. В представлении дикаря вещи превращаются в «чувственно-сверхчувственное» (Маркс). Эти верования, как и всякая религия, являются опиумом, они играют реакционную роль к доклассовом обществе. Фетишистское отношение к предметам находит свое отражение в колдовских действиях. Колдовские действия направлены на какой-либо предмет, и имеют в своей основе ложные представления, будто бы бесчувственные вещи могут менять свои естественные свойства с тем, чтобы удовлетворить желание дикаря. Эти положения Маркса игнорирует теория магии, теория анимизма и тотемизма, тем самым искажая действительную суть древнейших религиозных верований. В современных религиозных верованиях народов, близких к эпохам варварства и дикости, фетишистские верования сохраняются в переплетении с анимистическими (труды Нассау, Кашинга и др.). Однако даже защитники анимистической теории отмечают особую связь почитания материальных предметов с культом духа (первоначальная неотделимость, представление о душе в отношении ряда отдельных «магических предметов» Эдуард Тэйлор). Соглас¬ 223
но точному пониманию определения фетишизма у Маркса, в древнейших фетишистских верованиях нет анимизма, нет представления о духах и душах, отдельных от предметов и явлений природы. Основой правильного разрешения вопроса о происхождении религии является указание В. И. Ленина о том, что «Бессилие дикаря в борьбе с природою порождает веру в богов, чертей, чудеса и т. п.». Ленинское учение о социальных и гносеологических корнях религии в доклассовом обществе необходимо предполагает исторический подход к изучению развития идеологии по основным этапам борьбы дикаря с природой, которые вскрыты Ф. Энгельсом в его труде «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Марксистко-ленинское учение предполагает различие безрелигиозного периода на начальной ступени развития человеческого общества (низшая ступень дикости, первобытное стадо), и появления религии на средней ступени дикости. Нельзя считать, что переход к высшей ступени дикости к «изощрению умственных сил» общественного человека, переход к варварству ничем существенным на развитии религиозных верований не сказался, и они весь этот период продолжали оставаться анимистическими. Изучение вопроса о древней форме религиозных верований тесно связано с изучением развития сознания общественного человека. Новое учение о языке Н. Я. Марра установило, что на этом этапе развития мышления нет еще мышления понятиями, есть лишь мышление наглядными, конкретными представлениями, в качестве форм этого мышления выступает кинетическая речь. Следовательно, на этом этапе невозможны анимистические верования, возникает фетишизм, который Маркс называет религией чувственного вожделения. Фетишистское отношение к предметам, к явлениям природы изменяется с возникновением анимистических верований, фетишизм превращается во вместилище духа. Это происходит не ранее перехода к высшей ступени дикости, когда вместе со скачком в области общественной техники и социальных отношений произошло изменение в развитии сознания общественного человека. Около эпохи Ориньяка возникает звуковая речь (Н. Я. Марр). Осуществляется далее переход к мышлению понятиями в их зародышевой форме, появляется возможность возникновения анимистических верований. На этом этапе подвергаются переосмыслению и старые колдовские обряды, возникают мифы вокруг этих обрядов. В основе второй экспозиции «Древнейшие религиозные верования» (период раннего материнского рода) положены следующие тематические установки: «Каждая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, отражением, в котором земные силы принимают форму сверхъявствен- ных. В начале истории этому отражению подвергаются, прежде всего, силы природы» Ф. Энгельс. 224
Владимир Германович Богораз — первый директор МИР АН СССР.
Афиша Антирелигиозной выставки в Зимнем дворце. 1930 г.
Экспозиция Антирелигиозной выставки в Зимнем дворце. Фрагмент. 1930 г.
Экспозиция Антирелигиозной выставки в Зимнем дворце. Фрагмент. 1930 г.
В ПОНОЛ ЗП ОВЛАДЕНИЕ МРРНЛИСТСНО ЛЕНИНСИО» ТЕОРИЕЙ Казанский собор. 1932 г. На фронтоне — объявление о предстоящем открытии Музея истории религии. I лс*х стран, ПРИГЛАСИТЕЛЬНЫЙ БИЛЕТ Президиум Академии Наук Союза ССР приглашает Вас на открытие Музея Истории Религии Академии Наук СССР, имеющее быть 15 ноября 1932 года в помещении Музея (площадь Плеханова, бьшн. Казанский собор) П оря до к дня: î. OcätiTjr выставок Музея. - 2. Торжественное заседание. Начало в / час. вечера Вход по пригласительным билетам ТА: Г У а. J 2.-2270.-1 SX). Пригласительный билет Президиума АН СССР на открытие музея.
СТРАШНЫЙ Cï| Открытие Музея истории религии АН СССР 15 ноября 1932 г. В центре — академик В. П. Волгин, справа от него — В. Г. Богораз, слева — директор Музея антропологии и этнографии H. М. Маторин.
АКАДЕМИЯ НАУК СССР. МУЗЕЙ ИСТОРИИ РЕЛИГИИ 15 ноября 1932 г.-15 ноября 1933 г. „Все современные религии и церкви, все и всяческие религиозные организации—марксизм рассматривает всегда как органы буржуазной реакции, служащие защите эксплоатации и одурманиванию рабочего класса*. (ЛЕНИН). Музей Истории Религии показывает историческое развитие религии с древнейших времен до наших дней, вскрывает классовую роль религии и религиозных организаций, развитие антирелигиозных идей и массового безбожного движения. В музее имеются следующие отделы: 1) Возникновение религии. 2) Религия рабовладельческою общества н происхождение христианства. 3) Религия феодального общества. 4) Религия в эпоху капитализма. 5) Религия в эпоху империализма и пролетарской революции. 6) Буддизм-ламаизм. 7) Карл Маркс как воинствующий атеист. 8) История Казанского собора. МУЗЕЙ ОТКРЫТ Б11ДНЕВН0 С ПО ! Площадь Плеханова, быв. Казанский собор, тел. 51-36. Афиша. 1933 г.
Экспозиция «Религия феодального общества на Западе». 1934 г.
Экспозиция «Церковь на службе самодержавия». 1934 г.
er * Э s |g as « G U ffl . o 35 QQ ® s « a. g G S cd G E îS S 8. (- u 8* u S S ° 2 ’S >, x b « cd ês £•=:* о - S g « g s|i G ffl S S £ 8 о < w u < о СО r- pn cd 5 0-0 r. о * s usa, О ffl H uq о w ulC «C- ffl „ о QQ ffl Ы (U о 05 3 H a, e ffl G (U eu п 4 G s s u aa
Экспозиция МИР АН СССР. Центральный неф собора. Общий вид музейной экспозиции. 1934 г.
Посетители музея. 1933 г. Г. Э. Петри проводит занятие со школьниками на экспозиции МИР АН СССР (на переднем плане — экскурсовод Логинова). 1934 г.
Владимир Германович Богораз за работой. 1936 г.
Сотрудники МИР АН СССР на экспозиции. 1936 г. В кресле — В. Г. Богораз, справа от него — H. Н. Тройницкий, С. И. Клементов. Стоят (справа налево) первый ряд: Л. Н. Мануйлова, А. Н. Новиков, Ю. П. Францев, А. Логинова, А. Н. Полякова, Г. О. Монзеллер; второй ряд: С. С. Писарев, Н. А. Мезенцев, М. Потапов, Л. М. Гаркави, Г. Э. Петри.
Сотрудницы В. И. Крылова, Л. Лисковец, Л. Н. Мануйлова и музейные смотрительницы. Середина 1930-х годов.
Экспозиция «Камера инквизиции. XVI в.». Фрагмент. Реконструкция. 1937 г. Экспозиция «Кабинет алхимика. XVI в.». Фрагмент. Реконструкция. 1937 г.
ИСЛАМ Раздел «Ислам». Фрагмент. 1937 г.
Раздел «Буддизм-ламаизм. Рай». 1937 г
Скульптуры М. Антокольского в экспозиции. 1937 г. На переднем плане — «Мефистофель», затем — «Спиноза», на заднем плане — «Летописец Нестор».
JL7 ияпрамта ршщ посещаемости М Религии Дкаапмии Маун ПППР за /937г. па натжупапням паашчпитшлтй « Oahhcwzh пасет. 2Ю696т Олмначркштурм? т. 459 т всего Ъ6ЪУ88>ш Веспа паут 2365 п 690/ в них /52338V. -ââ iff Щ колхозники. I OßMHOUHH. [ Ш#фюъп у v. J Оропапом&к ïj Иитуоисты] Диаграмма посещаемости музея за 1937 г. Лист из фотоальбома.
У Казанского собора. 1942 г.
Выставка «Героическое прошлое русского народа и отечественная война против немецко-фашистских захватчиков». 1942 г.
Выставка «Героическое прошлое русского народа и отечественная война против немецко-фашистских захватчиков». 1942 г.
Михаил Иосифович Шахнович. 1946 г.
и . • PQ ПХ
В. Д. Бонч-Бруевич выступает на заседании сотрудников Музея истории религии АН СССР. Апрель 1955 г.
Любовь Исааковна Емелях. 1955 г.
Экспозиция. 1950-е годы.
Экспозиция. 1950-е годы.
Экспозиция. 1950-е годы. Экспозиция. 1950-е годы.
Посетители на экспозиции. Экскурсию ведет П. М. Карп. 1952 г.
Религия возникла в результате «бессилия дикаря в борьбе с природой» (Ленин). Время возникновения религии относится к этапу раннего материнского рода (верхний палеолит), когда люди жили охотой и собирательством и выделывали простейшие каменные орудия. Древнейшие религиозные представления состоят в том, что в результате бессилия в борьбе с природой, дикарь наделял вещи и явления природы фантастическими, несуществующими в действительности свойствами. Камни, дерево, животные, от которых дикарь ждал помощи, называются фетишами. Эти религиозные представления тормозили процесс правильного осознания человеком внешнего и своей природы и направляли мысль и деятельность людей по ложному пути. Фетишистское отношение к вещам приводило к тому, что приписывая им лживые колдовские свойства, дикари не видели полезные, подлинные свойства вещей и явлений и тем самим закрепили свою немощь, свое бессилие в борьбе с природой. Третья экспозиция «Тотемизм». Наши сведения о древнейшей религии черпаются, главным образом, из первобытной археологии и этнографии. Особый интерес представляют австралийцы и севе- ро-американские индейцы, верования и обряды которых сохранили много дикарства. Среди верований и различных фетишей мы находим у этих народов особое отношение к некоторым видам животных и растений. Люди отдельных родов, называя себя по именам зверя, дерева, птицы, верят, что они произошли от них и потому якобы продолжают сохранять особое к ним отношение. Такие животные, птицы, растения называются тотемами, и все религиозные верования, связанные с ними — тотемизмом. Австралийцы и северо-американ- ские индейцы верят, что тотем дружественно относится к ним и в отдельных случаях помогает им. С другой стороны они, якобы, могут колдовским образом влиять на увеличение тотемов — животного, растения и т. д., для чего совершают особый обряд (инти- чиума). В древнейших верованиях звери занимали большое место. Это привело Ф. Энгельса к мысли о том, как первоначально у людей сложилось представление о святости. «Любопытно, как у так наз. первобытных народов возникает представление о святости» (Ф. Энгельс). Четвертая экспозиция «Анимизм» (период развитого материнского рода). В период развития материнского рода (неолит) возникает вера в душу и духов — анимизм. Развитие производительных сил общества — мотыжное земледелие, скотоводство, шлифованные каменные орудия, лук, «изобретение которых предполагает долгий накопленный опыт и изощрение умственных способностей» (Ф. Энгельс). Развитие звуковой речи, все это подготовило возникновение отвлеченного мышления. Если раньше дикарь верил, что в угоду его желания сама вещь, как явление природы мо¬ 225
жет изменить свои естественные свойства, то теперь возникает представления о душе, живущей в данной вещи, или явлении, появляется представление о том, что и сам человек наделен такой же силой — душой. От участия явлений жизни, смерти, болезни человека выкристаллизовывается представление о душе. Бессилие дикаря в борьбе с природой на этом этапе развития общества приводит к тому, что в воображении человека весь мир населяется коварными духами, грозящими ему на каждом шагу. Пятая экспозиция «Религия в период разложения родового общества». Экспозиция показывает основные черты религии в период родового общества. Экспозиция вскрывает, как первоначальный грубый культ природы, порожденный бессилием дикаря в борьбе с нею, постепенно начинает приобретать общественные атрибуты, отражающие социальные неравенства. Далее экспозиция вскрывает широкий развивающийся культ предков, также отражающий общественное неравенство людей, что находит свое выражение и во внешних проявлениях культа, например, возникают различные формы погребения, появляются зачатки учения о загробном возмездии. Постоянные места культа образуют зародышевую форму храма, имеющего самостоятельную экономическую базу. Впервые появляются специалисты религиозного культа — колдуны, жрецы, которые становятся частью эксплуататорской верхушки общества. Религия начинает использоваться как средство идеологического воздействия на рядовых членов общины, как средство возвеличения и оправдания господствующего положения слагающейся социальной верхушки. Бессилие эксплуатируемых в борьбе с эксплуататорами все больше становится общественными корнями религии, порождающей различные религиозные представления классового общества. Шестая экспозиция «Шаманизм». Религию большинства народов Советского Союза в Сибири, сохранившую разнообразие анимистических представлений, называют «шаманизмом», от слова «шаман» — колдун, служитель культа. Шаманизм представляет собой религию периода разложения родового строя. Со времени завоевания Сибири царской Россией в условиях капитализма и образования кулачества, шаманизм в Сибири представлял собою уже классовую религию, служившую идеологическим орудием в руках туземных кулаков, заодно с которыми были и шаманы, для духовного порабощения масс. После Великой Октябрьской революции шаманизм как религия является тормозом социалистического строительства, а шаманы выступают против всех мероприятий коммунистической партии и советской власти, разваливают колхозы, агитируют против школ, больниц, используя свой былой авторитет среди населения. На Советском Севере ведется большая работа по преодолению шаманства. 226
Седьмая экспозиция «Шаманское «лечение». Данная экспозиция воспроизводит камлание шаманов в якутском жилище. Шаман «лечит» больную, отыскивая якобы похищенную душу злыми духами. Для этого он совершает воображаемое путешествие в «нижний мир». За такое лечение шаман получает различные подарки. С разложением родового общества умственный труд отделяется от физического труда, появляются «первые идеологи — попы» (Маркс). Колдуны, жрецы, у народов советского севера шаман. У шаманов появляется ложный костюм, особые предметы при совершении обрядов — бубен, колотушка. У шамана есть помощники ученики. В родовом обществе нет «специалистов» религиозного культа. Обряд совершался обычно всем коллективом под руководством главы рода, племени. В процессе образования государства внутри господствующего класса выделяются жрецы, шаманы. В условиях общественного развития Сибири шаманы составляли неотделимую часть господствующей верхушки общества — рядовых князьков, кулаков. Шаманы были активными проводниками влияния эксплуататорской верхушки общества на массы. Срастание с кулачеством обуславливало политическую сущность шаманов, которые выступали против всех мероприятий коммунистической партии и советской власти на нашем Севере. Экспозиция восьмая «Бурханизм». Экспозиция показывает возникновение бурханизма на Алтае (конец XIX—начало XX века). Его реакционная сущность и контрреволюционная деятельность служителей культа бурханистов — ярлыкчи. Бурханизм возник в условиях нарастания революционно-демократического движения на Алтае, которое было вызвано двойной эксплуатацией населения: туземной верхушкой общества и колониальной политикой царской России. Местные баи стремились обратить это движение исключительно против царской России, и, пользуясь слабостью движения, направляли его в русло религиозных реформ. Возникло новое религиозное течение — бурханизм, изменившее старые шаманские верования алтайцев и оказавшееся более приспособленным к новым высшим формам эксплуатации. После Великой Октябрьской социалистической революции ярлыкчи выступают вместе с кулацкой феодальной верхушкой общества против Советской власти и всеми мерами борются против победоносного социалистического строительства на Алтае в обстановке все более растущего массового безбожия. Второй отдел музея «Религия в эпоху средних веков на Западе» стремится на конкретном материале показать, что в средние века религия, являясь опиумом народа, была наивысшим обобщением и санкцией существования феодального строя. (Ф. Энгельс. Крестьянская война). Религия феодальной Европы освещала и укрепляла жестокую эксплуатацию крестьянства и ремесленников феодалами и помещиками. Католическая церковь, господствовавшая безраз¬ 227
дельно в Западной Европе до начала XVI века сама являлась крупнейшей частью феодальной верхушки средневекового общества. Все религиозные представления этой эпохи приобретали иерархический характер, стремясь запугать народные массы загробными муками, страшным судом и т. д. Основная экспозиция отдела рисует главнейшие этапы в истории религии Западной Европы VI по XVII век. В экспозиции показаны наиболее важные моменты из истории католицизма на Западе, его враждебной народу деятельности: христианизация Западной Европы, становление феодальной церкви, богатство церковных организаций, происхождение папства, роль крестовых походов, средневековых ересей, создание инквизиции, реформация в Германии, контрреформация и орден иезуитов, борьба с наукой и просвещением. Эта экспозиция, вскрывая деятельность средневековой инквизиции, как органа феодальной реакции, ее беспощадную расправу с наукой и народными движениями на службе фашизма. В данном отделе проводится принцип показа всех материалов в тесной связи с народными антифеодальными выступлениями масс против гнета средневековой церкви. Большое внимание уделяется экспозиции истории атеизма, зарождению научной мысли, показу возникновения атеизма. Большое значение в экспозиции данного отдела имеет сцена псов-рыцарей, которая показывает религиозную политику пап в союзе с немецкими крестоносцами и тот отпор народа, который был дан немецким псам-рыцарям. Данному отделу по существу предшествует экспозиция, посвященная религии древнего мира и раннему христианству. Сейчас в связи с реконструкцией отдела Древнего мира можно только в основном указать на ведущие линии данной экспозиции. Здесь представлена религия древней Греции и Рима, религия древней Иудеи, намечается экспозиция религии древнего Египта, причем весь этот материал используется для раскрытия темы «Происхождение христианства и его краткой истории». В основе происхождения христианства в нашей экспозиции намечается показать политический строй Римской империи в 1-ом веке нашей эры, классовую борьбу и религию в эту эпоху, подготовка христианства в диаспоре, перво-христианская литература, раскрытие темы «Жил ли Христос» на основе из только сравнительных материалов древних религий, древнейшей мифологии. Экспозиция должна показать возникновение христианской церкви, возникновение клира, зарождение христианской догматики, христианского культа, происхождение основных христианских праздников. Особое внимание в этой экспозиции уделяется превращению христианства в государственную религию. Ввиду того, что эта экспозиция находится еще в состоянии научных разработок и обсуждений, то более детально об этом отделе говорить пока еще преждевременно. 228
Боевым отделом, имеющим сейчас исключительное значение, является отдел, посвященный истории православной церкви в России, ее деятельности на службе помещиков и капиталистов, истории развития атеизма в России. Данная экспозиция показывает роль христианства на Руси, историю крещения Руси, как прогрессивное явление по сравнению с языческим варварством, которое способствовало движению славянских народов народами более высокой культуры. Экспозиция показывает роль христианской церкви «варварской империи киевских князей», власть и доходы православного духовенства, историю распространения христианства в Киевской Руси, как опоры власти князей феодалов, рабовладельцев и богачей. Раздел экспозиции христианства в русском феодальном обществе показывает поглощение христианством дохристианских культов, роль монастырей и церквей на Руси, как проводников Византийской церковной культуры, деятельность монастырей как ростовщиков и землевладельцев. Всему этому материалу в экспозиции противопоставляются данные народного творчества, вскрывающие идеи свободомыслия, которые в зародыше имелись в народном творчестве того времени (антиклерикальные моменты в былинах, выступления народных масс против попов и т. д.). В разделе «Церковь как опора самодержавия» показаны ранние еретические движения, стригольники, жидовствующие, борьба вокруг церковных и монастырских земель, отделение русской церкви от Византии, роль московского митрополита на службе московского князя, централизация культа и подчинение церкви государству. В разделе «Церковь на службе бояр и панов-интеревентов» вскрывается, как церковь поддерживала иностранных интервентов в XVII веке, как церковь боролась против крестьянских движений, обслуживала интересы первых Романовых, тут же показано влияние церкви и духовенства при Романовых, деятельность патриарха Никона и церковный раскол. Особенное значение уделяется процессу огосударствления церкви (церковная реформа Петра I, учреждение Синода, церковь — часть государственной машины). В разделе, посвященном истории церкви в XVIII в., большое внимание уделено вскрытию роли церкви в период пугачевского восстания, борьбе духовенства против науки, развитию свободомыслия в России. Для антирелигиозной пропаганды исключительное значение имеет показ материалов, относящихся к периоду роли церкви в XIX—XX веках. Тут наиболее ведущими материалами являются документы по борьбе церкви с революционным движением, в которых показаны государственные обязанности церковников, обслуживающих интересы монархизма, богатство и доходы церкви, отношение церкви к декабристам, отношение попов к крепостному праву, церковь, как орудие национального гнета и завоевательной политики царизма, роль церкви в насаждении национальной розни в борьбе с культурой и просвещением. 229
Всему этому материалу противостоит материал, показывающий отношение народа к религии, атеистическую мысль в царской России (народный фольклор против религии, декабристы и Пушкин в их отношении к религии, Белинский, Герцен, Чернышевский против религии, атеизм в крестьянстве и в рабочем классе). Роль церкви в период первой русской революции отображена на материалах деятельности духовенства в 1905 году. Здесь представлены документы о деятельности духовенства в борьбе с революционными движениями в городе и деревне, о союзе духовенства с зубатов- цами, о религиозной контрреволюции в 1905 году и т. д. Помимо этих материалов экспозиция данного отдела содержит документы и экспонаты, относящиеся к роли всевозможных религиозных организаций в годы реакции и в годы империалистической войны. Экспозиция заканчивается щитом, посвященным деятельности церкви в 1917 году. Во всех материалах музея вообще, отделов в частности, проводится принцип экспозиции и разоблачение ни одной отдельно взятой религии, а всего комплекса наиболее распространенных религиозных организаций. Таким образом, в экспозиции, например, посвященной эпохе реакции, рядом с торой преподнесенной раввинами Николаю II находится картина, нарисованная по заданию союза Русского народа, и отображающая в контрреволюционном аспекте отдельные события 1905—1917 гг. В этом отделе исключительно большое место уделено экспозиции роли и значения большевистской партии, ее вождей Ленина и Сталина в деле пропаганды воинствующего пролетарского атеизма. В отделе широко использованы высказывания вождей ВКП(б), антирелигиозные выступления рабочего класса и крестьянства на том или ином этапе исторического развития России. В целом отдел ставит себе задачу показать, что деятельность церкви была враждебна народу, населявшему территорию русского государства, что эта деятельность была направлена на борьбу с народными движениями, наукой, просвещением, культурой и искусством. Одно из центральных мест в музее занимает отдел, показывающий деятельность религиозных организаций в период с 1917 по 1937 год. Этот отдел состоит из следующих экспозиций: 1 «Атеизм и религия в период второй русской февральской революции», 2 «Атеизм и религия в период подготовки Октябрьской социалистической революции», 3 «Атеизм и религия в период проведения Октябрьской социалистической революции», 4. «Контрреволюционная роль религии в 1917 году» 5. «Ленинский декрет об отделении церкви от государства», 6. «Атеизм и религия в период гражданской войны», 7. «Религия на службе интервентов», 8 «Антирелигиозная работа ВКП(б) (1918—[192]5 гг.)». 9. «Атеизм и религия в период перехода на мирную работу по восстановлению народного хозяйства» (1921—1925 гг.). 10. «Западное сектантство на службе врагов народа», 11. «Русское сектантство на службе врагов 230
народа», 12. «Атеизм и религия в период социалистической индустриализации страны (1926—1929 гг.)», 13. «Атеизм и религия в период коллективизации сельского хозяйства (1930—1934 гг.)», 14. «Вредительская деятельность религиозных организаций в 1938 г.», 15. «Религиозные организации СССР на службе врагов народа (шаманство, ислам, католичество, лютеранство, иудаизм в 1917— 1938 гг.)», 16. «Атеизм и религия в период завершения строительства социализма и проведение Сталинской Конституции». Помимо этих щитов и специального раздела о капиталистическом окружении в данную экспозицию входит ряд тематических выставок, а именно: «Женщина и религия», созданная в музее к международному женскому дню 1938 года, «Молодежь и религия», созданная к ХХ-летию Ленинского Комсомола в 1938 году и «Задачи и методы атирелигиозной пропаганады», созданная в конце 1938 года. Сейчас этот отдел находится в состоянии реконструкции на основе указаний тов. Сталина об учебнике истории ВКП (б) и краткого курса истории партии. Экспозиция перестраивается не только в плане переделки периодизации, но и насыщения новыми документами, подлинными вещами, целым рядом новых моментов, а именно: широко используется фольклор, в котором отразился процесс преодоления религии, как устный (путем создания иллюстрированных текстов и т. д.), так и вещественный (антирелигиозная резьба по дереву, украинские ткани и т. д.). В отделе широко намечено представить советскую науку по борьбе с религией (Тимирязев, Мичурин, Лысенко и др. ученые в борьбе с мракобесием), советская литература (Максим Горький, Маяковский против религии), советское искусство на службе антирелигиозной пропаганды. Особый вопрос стоит перед отделом в деле экспозиции всех высказываний Ленина и Сталина о религии и антирелигиозной пропаганде, относящихся к послеоктябрьскому периоду. Данный отдел должен вооружать посетителя ненавистью к врагам народа, к врагам родины. В этом экспозиция учится и должна учиться у музея Ленина, по которому отдел обязан творчески равняться. В отделе сейчас проводится кинофикация для демонстрации для кадров из кино-фильма сектантов. Одно из важнейших мероприятий данного отдела — вскрытие процесса преодоления религии в СССР представлено не только на подлинных документах, диаграммах, высказываниях знатных людей о религии, но также иллюстрируется специально заказанными музеем картинами, рисунками и т. д. В основу построения этого отдела положены материалы «краткого курса истории ВКП (б)» и материалы антирелигиозного учебника 1938 года. А также большая исследовательская работа, которая проводилась в архивах Ленинграда. Особенное значение в данном отделе имеет материал по разоблачению сектантства, его реакционной роли на всех этапах социалистического строительства. В музейной экспозиции показ сектантства 231
производится путем выставления документов, рисунков, характеризующих отношение сектантства к строительству социализма в СССР. В данном отделе представлены материалы, показывающие отношение сектантских руководителей к временному правительству, отношение сектантских верхов к пролетарской революции, деятельность сект в годы гражданской войны, враждебное отношение сектантских верхов к коллективизации. Большое внимание отдел уделяет разоблачению антиколхозных выступлений сектантских организаций, выявлению новой тактики сект, борьбы сектантских вожаков с культурным строительством и обороны Советского Союза. Весь материал отдела ставит себе задачей популяризировать учение марксизма-ленинизма о борьбе с религией, популяризировать высказывания т. Сталина о задачах антирелигиозной пропаганды. Материал отдела позволяет экскурсоводам проводить специальную экскурсию на тему о Сталинской Конституции и религии, куда включаются экспонаты, относящиеся к вопросу о Ленинском декрете об отделении церкви от государства, об отсутствии гонений на религию в СССР, о роли и значении антирелигиозной пропаганды, о вражеских вылазках церковно-сектантской агентуры иностранных разведок в период выборной кампании в Верховные Советы СССР и Союзных республик. Данный отдел тесным образом связан с экспозицией, которая посвящена показу роли религии фашистских стран. Отдел, посвященный религии фашистских стран состоял из следующих экспозиций: 1) Религия на службе германского фашизма, 2) Религия на службе итальянского фашизма, 3) Религия на службе германского фашизма, 2) Религия на службе японского фашизма, 4) международное безбожное движение. К этому же отделу относится и большая выставка — Церковь и фашизм в Испании. Из экспозиций, посвященных положению церкви в демократических странах пока только показаны материалы, относящиеся к религии в Северо-Американских Соединенных Штатах. Всему этому разделу предшествует экспозиция, относящаяся к Истории религии и атеизма в период капитализма. Из данного отдела пока только представлены некоторые экспозиции, а именно: материалы по истории атеизма в эпоху Возрождения и в эпоху буржуазных революций. Религия в период французской революции 1789 г., религия в период развитого промышленного капитализма и парижская Коммуна в борьбе с религией. Для того чтобы полностью оценить значение этого отдела необходимо сказать немного о теоретических предпосылках, которые легли в основу создания данных экспозиций. Экспозиция атеизма показывает отсутствие последовательного атеистического учения средневековья, роль и значение средневековых антицерковных движений, и их классовые корни, критика официального церковного учения у средневековых философов (Аверроэс, Эриугена, Скотт, Абеляр). В экспозиции представлены социально-экономи¬ 232
ческие корни атеизма эпохи возрождения и его общая характеристика (классовое лиц, влияние античной философии, связь с новой философией и естествознанием, критика схоластики, антиклерикализм, попытка критики религии вообще). Большое место занимает экспозиция, посвященная Джордано Бруно, его книгам «О трех обманщиках» и «Изгнание торжествующего зверя». Известное место в экспозиции уделено Ванини. В дальнейшем предполагается показать антиклерикализм и атеистические моменты в Декамероне Бок- каччо, антиклерикальное и атеистическое значение сатиры Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль», роли «Кимбала мира» Деверье, антирелигиозной роли скептицизма Монтеня «Опыты», значение работ Фомы Кампанеллы (побежденный атеизм). Этот разд