136

Отечественная история

Клио № 01(217) 2025

УДК 94 (47).083
DOI: 10.24412/2070-9773-2025-1217-136-141

Дата поступления (Submitted)
Дата принятия к печати (Accepted)

08.01.2025
18.01.2025

Отношение меньшевиков к выбору Украины между
большевиками и германской оккупацией в 1918 году
ЕЛЕНА ИГОРЕВНА ДЕМИДОВА
доктор исторических наук, профессор, Саратовский
государственный технический университет имени Гагарина Ю.А.,
заведующий кафедрой «История и философия»
Российская Федерация, г. Саратов, 410054, ул. Политехническая, д. 77
e-mail: demidova-elena@yandex.ru
ЭДУАРД ВАЛЕНТИНОВИЧ КОСТЯЕВ
доктор исторических наук, доцент, Саратовский государственный
технический университет имени Гагарина Ю.А.,
профессор кафедры «История и философия»
Российская Федерация, г. Саратов, 410054,
ул. Политехническая, д. 77
e-mail: edikost@bk.ru
ЕЛЕНА АЛЕКСАНДРОВНА ЕФИМОВА
кандидат исторических наук, доцент,
Саратовский государственный технический
университет имени Гагарина Ю.А., доцент
кафедры «История и философия»
Российская Федерация, г. Саратов, 410054, ул.
Политехническая, д. 77
e-mail: helenn79@mail.ru
Аннотация. В статье проводится детальный анализ теоретических взглядов и практической деятельности представителей меньшевистской части отечественной социал-демократии на территории Украины в 1918 году. Именно в это время после того, как в октябре 1917 года власть в Петрограде в результате
государственного переворота захватили большевики, на Украине возобладали антироссийские, сепаратистские, националистические тенденции. В этих обстоятельствах, когда на Украине в течение первых
месяцев 1918 года несколько раз происходила смена властных политических декораций, местные меньшевики последовательно сохраняли свою позицию, направленную на восстановление единства с Россией. Находясь между серьёзными опасностями установления либо большевистской диктатуры, либо
колониального господства австро-германских оккупантов, меньшевики выбрали меньшее зло – ориентацию на поддержку Центральной Рады, обещавшей созвать Украинское Учредительное собрание,
которое местные меньшевики и считали необходимой ступенькой к Всероссийскому Учредительному
собранию, а, значит, и к будущему воссоединению с Россией. Меньшевики всячески противодействовали курсу на независимость Украины, считая, что её провозглашение приведёт к попаданию страны
в экономическую и политическую кабалу германского империализма. Предостережения меньшевиков
в этом отношении полностью сбылись после подписания Украиной Брестского мира и последовавшей
оккупации страны войсками Германии и Австро-Венгрии.
Ключевые слова: социал-демократия, меньшевизм, большевизм, Центральная Рада, Гражданская война, политическая борьба, Брестский мир

The Mensheviks’ Attitude to Ukraine’s Choice
Between the Bolsheviks and German Occupation in 1918
ELENA IGOREVNA DEMIDOVA
Ph. D, Professor, Yuri Gagarin State Technical University of Saratov,
Head of the Department of «History and Philosophy»
77 Politechnicheskaya str., Saratov, Russia, 410054
e-mail: demidova-elena@yandex.ru
EDUARD VALENTINOVICH KOSTIAEV
Ph. D, associate Professor, Yuri Gagarin State Technical University of Saratov,

Демидова Е.И., Костяев Э.В., Ефимова Е.А.

137

Professor of the Department of «History and Philosophy»
77 Politechnicheskaya str., Saratov, Russia, 410054
e-mail: edikost@bk.ru
ELENA ALEKSANDROVNA EFIMOVA
Candidate of Historical Sciences, associate Professor, Yuri Gagarin State
Technical University of Saratov, associate Professor of the Department of
«History and Philosophy»
77 Politechnicheskaya str., Saratov, Russia, 410054
e-mail: helenn79@mail.ru
Abstract. The article provides a detailed analysis of the theoretical views and practical activities of the representatives of the Menshevik part of the domestic social democracy in Ukraine in 1918. It was at this time, after the Bolsheviks seized power in Petrograd in October 1917 as a result of a coup d’etat, that anti-Russian, separatist, nationalist tendencies prevailed in Ukraine. In these circumstances, when in Ukraine during the first months of 1918 there
was a change of political power several times, the local Mensheviks consistently maintained their position aimed
at restoring unity with Russia. Finding themselves between the serious dangers of establishing either a Bolshevik
dictatorship or colonial rule by the Austro-German occupiers, the Mensheviks chose the lesser evil – an orientation
toward supporting the Central Rada, which promised to convene the Ukrainian Constituent Assembly, which the
local Mensheviks considered a necessary step toward the All-Russian Constituent Assembly, and, therefore, toward
future reunification with Russia. The Mensheviks in every way opposed the course toward Ukrainian independence,
believing that its proclamation would lead to the country falling into the economic and political bondage of German
imperialism. The Mensheviks’ warnings in this regard were fully realized after Ukraine signed the Brest Peace and
the subsequent occupation of the country by German and Austro-Hungarian troops.
Keywords: social democracy, Menshevism, Bolshevism, The Central Rada, Civil War, political struggle, The Brest
Peace

О

тношения России с Украиной на современном этапе требуют от нас подробного и глубокого изучения исторических подоплёк
случившегося конфликта, что, безусловно, необходимо для извлечения практической пользы ради
обеспечения безопасного существования нашей
страны и сейчас, и в будущем. Может помочь в
этом внимательное научное рассмотрение сути
и содержания взаимоотношений между нашими
странами в 1918 году, когда Украинская Народная
Республика провозгласила независимость от Советской России.
В рамках Первой мировой войны Германия
подписала Брест-Литовский мирный договор с
Украиной, которой управляла тогда Центральная
Рада, 27 января 1918 года, когда почти вся Украина, в том числе Киев, была во власти большевиков.
«Заняв Киев, – писал меньшевистский историк
Симон Волин, – большевики оказались у власти
почти во всей Украине. Их правительство переехало из Харькова в Киев, а Рада... в Житомир» [1,
с. 33]. Правда, тогда большевикам в Киеве удалось
продержаться всего 3 недели, а в других регионах
Украины до начала германской оккупации – от 2-х
до 3-х месяцев.
Вот как вспоминал уже в 1922 году о захвате
Киева большевиками в январе 1918 года местный
адвокат Алексей Гольденвейзер: «Бомбардировка
города длилась целых 11 дней... Жертв среди жителей было... немного, но разрушения были ужасны.
...не менее половины домов в городе... пострадало
от снарядов. ...Пережив затем ещё десяток переворотов, эвакуаций, погромов и тому подобного, киевские жители до сих пор с особым ужасом вспоминают об этих одиннадцати днях бомбардировки.
Почти всё время население провело в подвалах, в
холоде и темноте» [2, с. 204].
Правда, тогда же киевлянам пришлось быстро

убедиться, добавлял А.А. Гольденвейзер, что «отступавшие войска творили больше бед, чем сменявшие их завоеватели» [2, с. 204]. Иллюстрируя
это утверждение, он описал далее картину, хорошо
знакомую нам по нынешним событиям в Донбассе
и других бывших регионах Украины, когда её армия
размещала своё оружие и военную инфраструктуру (артиллерию, танки, штабы, боевые позиции,
укреплённые районы) рядом с жилыми домами
или прямо в этих домах, прекрасно понимая, что
российская авиация и артиллерия их не будут обстреливать, и прикрываясь, таким образом, мирными людьми, как живым щитом, а также устраивала кровавые репрессии против них.
«На этот раз уходили украинцы, – вспоминал
А.А. Гольденвейзер об очередной смене власти в
городе, – и они покидали Киев не так, как оставляют родной город и столицу, а как эвакуируют завоёванную территорию. В центре города, на улицах
и площадях, были расставлены батареи. Это... и
оправдывало... артиллерийский обстрел извне. Город не эвакуировался до последней возможности,
хотя никакой надежды удержать его у украинского командования не было. Это... только напрасно
затягивало обстрел. Внутри города… царил хаос
и сумятица. «Вильное казачество», защищавшее
город, чинило всякие эксцессы, во дворе нашего дома расстреливали людей, казавшихся почему-либо подозрительными. …Население города
чувствовало себя оставленным на произвол судьбы, – жалкой игрушкой в руках безответственных
политических экспериментаторов» [2, с. 204–205].
Подтверждает сообщённую А.А. Гольденвейзером информацию и содержание мемуаров известного дипломата Николая Могилянского, свидетельствующее о том, что у Вооружённых сил
Украины (ВСУ), использующих ныне объекты мирной гражданской инфраструктуры для размеще-

138

Отечественная история

ния военной техники ради обеспечения собственной безопасности, в период Гражданской войны
были хорошие учителя.
В это время Н.М. Могилянский жил в Киеве рядом с одной из главных православных святынь –
Софийским собором. И вот что он вспоминал о том,
как в январе 1918 года украинские артиллеристы
«защищали» город от наступавших большевиков:
«В подъезд дома, где я жил, – писал Николай Михайлович, – входит артиллерийский офицер. «Это
Софийский собор?» – спрашивает он у швейцара.
«Да, это Софийский собор» – отвечает швейцар.
«Ребята! Здесь!» – обрадовался офицер и отправился размещать пушки на позициях. …На другой
день с утра большевистская артиллерия засыпала
снарядами Софийскую площадь... В районе Софийского собора я насчитал 13 снарядов, попавших в
колокольню, главный храм и другие постройки в
ограде собора…» [3, с. 76].
Ничуть не меньшую опасность, чем обстрелы
артиллерии, представляли для киевлян украинские «захистники» города. Как и сейчас, покидая
потерянные населённые пункты бывших регионов Украины, боевики ВСУ безпардонно грабят
местное население, так и в 1918 году поступали
их предшественники. «По ночам, с ослаблением
бомбардировки, – свидетельствовал Н.М. Могилянский, – начинались другие страхи. Безобразничали... защитники Киева. У жены нашего швейцара
отняли хлеб и сало. К нам по ночам систематически ломились в квартиру солдаты с угрозами. Там,
где солдат впускали – пропадали вещи... Я видел,
что те же солдаты ночью разграбили... небольшую
лавочку... и принесли с собой табак, шоколад, чай и
сахар... в количестве, превышавшем потребности
данного момента» [3, с. 76].
Под влиянием этих обстоятельств внутрипартийные разногласия между «интернационалистами» и «оборонцами» среди меньшевиков
сократились. «После занятия Украины большевиками, – писал С.Ю. Волин, – перед партией меньшевиков ультимативно встал вопрос: с демократической, но сепаратистской и разбитой Радой против
большевиков, или с объединителями России –
большевиками, против Рады» [1, с. 34].
В такой ситуации правые меньшевики-«оборонцы» и большинство «интернационалистов» встало
на сторону Центральной Рады. Так, в январе 1918
года киевский Областной комитет Всеобщего еврейского рабочего союза в Литве, Польше и России (Бунда), выражая также мнение меньшевиков
Украины, выпустил воззвание, в котором говорилось: «Мы признаём Центральную Раду, ...поражение которой будет смертельным ударом для революции. ...За Центральную Раду… значит вместе с
демократией… Где господствуют большевики, там
уже нет и тени свобод, завоёванных революцией»
[1, с. 34–35].
Однако эта поддержка Рады вовсе не означала,
что меньшевики Украины забыли о своих с ней разногласиях. Они резко осуждали её сепаратистские
устремления и заключённый в Брест-Литовске
«украино-германский мир». «Но в Раде, – утверждал С.Ю. Волин, – они могли продолжать борьбу
против её вредных тенденций, между тем как ги-

Клио № 01(217) 2025

бель Рады означала прекращение... независимой
политической деятельности в советизированной
Украине» [1, с. 35].
Меньшевики в период кратковременного большевистского правления на Украине в начале 1918
года не боялись открыто противодействовать
установившемуся режиму. К примеру, после закрытия советскими властями в Харькове газеты
украинских националистов «Наша громада» её
редактора защищал на суде пользовавшийся «широкой... на юге России известностью» адвокат [4,
с. 80], председатель Харьковской Городской думы
меньшевик-«интернационалист» Яков Львович Рубинштейн.
Следует отметить, что меньшевики-«интернационалисты» этого города ещё при власти Центральной Рады, сразу после Октябрьского переворота
1917 года вели в Харьковском Областном Исполнительном комитете Советов рабочих и солдатских депутатов активную кампанию за создание
однородного социалистического правительства
от народных социалистов до большевиков. Соответствующая резолюция, предложенная «харьковским вождём» меньшевиков [5, с. 158] Борисом
Наумовичем Гуревичем (Бэром) на заседании упомянутого Совета, была принята тогда большинством голосов.
О деятельности харьковских меньшевиков-«интернационалистов», которая продолжалась после
начала большевистского наступления на Киев в
начале 1918 года, свидетельствовала также телеграмма В.И. Ленина в адрес Главнокомандующего войсками Южного революционного фронта по
борьбе с контрреволюцией В.А. Антонова-Овсеенко, в которой советский вождь похвалил его за неуступчивость харьковским «соглашателям, сбившим, кажется, с толку часть большевиков» [1, с. 39].
Тем, от чьей власти освобождали в начале 1918
года Украину большевики, дал очень меткую характеристику А.А. Гольденвейзер, которого состав
тогдашнего правительства «незалежной» поражал
своей серостью. «В министерстве в это время не
было ни одной яркой фигуры, – замечал он. – Премьер Голубович был совершенно бесцветен и не
выдерживал никакого сравнения со своим предшественником Винниченко; из министров... некоторым темпераментом обладал министр внутренних
дел Ткаченко. Остальные – как военный министр
Жуковский, ...министр труда Михайлов – ничем не
возвышались над общей массой деятелей Рады»
[2, с. 212].
Не менее благоприятным было впечатление о
состоянии тогдашней украинской армии известного публициста Колина Росса, который с осени 1917
года служил в военном отделении МИД Германии
и весной 1918 года был прикомандирован к передовым немецким отрядам, вступившим в Киев.
Проанализировав увиденное там в своём докладе
командованию, он пришёл к выводу, что в дальнейших военных операциях Германии на украинское
«войско наёмников», состоявшее из «безработных
и авантюристов», рассчитывать невозможно, ибо
существует оно лишь в качестве «политической
декорации» [6, с. 290].
Такое плачевное состояние армии Украинской

Демидова Е.И., Костяев Э.В., Ефимова Е.А.
народной республики (УНР) было естественным
отражением сути этого квазигосударства, которое
было искусственно создано не ради процветания
его народа, а всего лишь с целью нанесения вреда России. Начальник штаба главнокомандующего
Восточным фронтом Леопольда Баварского и один
из руководителей германской делегации на мирных переговорах в Брест-Литовске генерал Макс
Гофман откровенно заявил по этому поводу в 1919
году в интервью британской газете «Daily Mail»: «…
Украина – это дело моих рук, а вовсе не плод сознательной воли русского народа. Я создал Украину для того, чтобы иметь возможность заключить
мир хотя бы с частью России…» [7, с. 379].
Когда же Колин Росс весной 1918 года в беседе
с Гофманом указал ему на необходимость упорядочения отношений с Украиной и ряд ошибок, совершённых военным командованием, генерал ответил: «Ха! Вся Украина меня интересует только до
ближайшего урожая. А там, пусть с ней будет всё,
что угодно» [6, с. 288].
На эту необходимость Украины как источника
пополнения продуктовых запасов изрядно потрёпанных войной Германии и её союзниц указывал
также министр иностранных дел Австро-Венгрии
Оттокар Чернин, который так охарактеризовал
мотивацию заключения в январе 1918 года Брестского договора: «Мир с Украиной был заключён
под давлением начинающегося голода. …весной и
летом 1918 года к нам из Украины прибыли 42 тысячи вагонов. Было невозможно получить это продовольствие откуда-нибудь ещё. Миллионы людей
были спасены... от голодной смерти. Пусть помнят
об этом те, кто осуждает Брестский мир» [8, с. 132].
Меньшевик С.Ю. Волин был убеждён, что именно в феврале 1918 года Центральная Рада решилась на «роковой шаг, ставший началом её конца
и коренным образом изменивший положение на
Украине» [1, с. 40]. Имелось в виду, что 7 февраля
Рада обратилась к Германии с нотой, в которой попросила о военной помощи против большевиков:
«Мы твёрдо уверены в том, – говорилось в документе, – что немецкий народ, при его любви к миру
и порядку, не откажет в помощи при нашем сопротивлении вторжению наших северных соседей» [1,
с. 40].
Именно этого тогда и ждали в Берлине и Вене.
После обращения Рады германские войска двинулись на Украину и почти без всякого сопротивления совместно с австрийцами в феврале–марте
1918 года заняли Киев, Харьков, Одессу и другие
города. «Надо было подавить большевизм на Украине, – писал фактический главнокомандующий
германской армией с 1916 года Эрих Людендорф, –
проникнуть глубоко в страну и создать там положение, которое доставляло бы нам военные преимущества и позволило бы черпать оттуда хлеб и
сырьё» [7, с. 379–380].
На заинтересованность Германии в получении
от Украины продуктов и прочих материальных благ
указывал в своих воспоминаниях и С.Ю. Волин:
«В то время Германию занимали, – писал он, – не
столько послевоенные планы превратить Украину
в базу для продвижения на восток, сколько... цель
использовать природные богатства, плодородную

139

почву и зажиточное крестьянство Украины для получения громадных количеств продовольствия и
сырья, которые Украина обязалась доставить... по
Брест-Литовскому договору» [1, с. 40].
Австро-германских оккупантов встретили тогда
на Украине с крайне противоречивыми чувствами.
«Киевское население, – вспоминал С.Ю. Волин, –
встретило немцев с неприязнью, но и любопытством, следя с удивлением за непривычной аккуратностью и порядком у новых хозяев. Удивление
стало ещё больше, когда узнали, что немцы мобилизовали сорок баб, дали им мыла и велели вымыть вокзал, что уже давно никому не приходило
в голову» [1, с. 40– 41].
Киевский меньшевик С. Сумский, являвшийся
очевидцем вступления в город германской армии,
так описывал психологию его жителей в тот момент: «Все сознавали, что это не освобождение, а
оккупация, и тяжёлая оккупация торжествующей
немецкой реакции и империализма. Ни у кого не
было иллюзий относительно намерений Германии
и всё же большевики сумели создать такую ненависть к своему режиму, что во всех слоях населения приход немцев вызвал вздох облегчения» [1,
с. 41].
Радость киевских обывателей по случаю изгнания большевиков в феврале 1918 года зафиксировал и Н.М. Могилянский: «С появлением немцев, – заметил он, – как по мановению волшебного
жезла, без всяких угроз... исчезли всякие грабежи
и насилия. ...Даже поздней ночью стало... безопасно гулять по улицам. Открылись театры, синема,
рестораны... Не было тех ужасных картин убийств и
казней, какими отличался период большевистского владычества...» [3, с. 83].
В новых условиях отношения меньшевиков
Украины с её властями ещё более осложнились.
«Получившие преобладание в Центральной Раде
украинские эсеры, – пояснял С.Ю. Волин, – вытеснили из правительства украинских социал-демократов и образовали своё правительство во главе
с непригодным для роли премьера Голубовичем.
...К тем чертам самостийного правительства, которые и раньше вызывали антагонизм меньшевиков,
прибавился и тот нестерпимый для них факт, что
это правительство вернулось к власти благодаря помощи немцев и было в зависимости от них.
Было ясно, что это был переходный период, в течение которого меньшевики вынуждены были вести
не ту линию, которую они считали наилучшей, а ту,
которая им представлялась наименьшим злом. На
Украине... таким наименьшим злом они считали
Раду. Важным мотивом в её пользу было то обстоятельство, что Рада по-прежнему ориентировалась
на украинское Учредительное собрание, которое
должно было быть созвано в ближайшее время и
должно было образовать новое правительство в
соответствии с результатами всенародного голосования» [1, с. 41].
Пользуясь этой возможностью, в апреле 1918
года меньшевики созвали в Киеве I Всеукраинское партийное совещание. В отчёте о нём, помещённом в выходившем тогда в Москве органе ЦК
меньшевиков газете «Партийные известия» от 20
мая 1918 года, было сказано, что на этом форуме

140

Отечественная история

присутствовали делегаты из Бердичева, Винницы,
Елизаветграда, Житомира, Жмеринки, Кременчуга,
Лубенец, Николаева, Одессы, Прилук, Проскурова,
Ромен, Тального, Умани и Чернигова [9, с. 146].
Судя по тому, что в Президиум совещания, кроме Исаева от города Николаева и Тучапского от
Одессы, был избран и Балабанов от Киева, столичная меньшевистская организация была также представлена. Присутствие Павла Лукича Тучапского добавляло этому совещанию авторитета,
поскольку он являлся соучредителем РСДРП и одним из 9-ти делегатов её I съезда, состоявшегося в
Минске ещё в 1898 году [10, с. 1].
По докладу М.С. Балабанова о текущем моменте I Всеукраинское партийное совещание приняло
резолюцию, согласно которой поражение Украины
и России, неизбежное при любом исходе мировой
войны, можно было преодолеть только возрождением международной солидарности пролетариата. Партия меньшевиков при этом «должна
отстаивать самостоятельность народов Украины,
поскольку им грозит опасность попасть под влияние, экономическое и политическое, центрально-европейского империализма» [1, с. 42].
Со своей стороны, пролетариату необходимо,
гласил этот документ, «принять самое активное
участие в работе по упрочению демократического
строя на Украине, ...добиваясь демократизации политического строя, борясь со всяким национальным шовинизмом, отстаивая последовательно
равноправие национальностей» [1, с. 42]. Для этого посредством ведения широкой петиционной
кампании нужно было добиваться немедленного
созыва Украинского Учредительного собрания, а
до его созыва «Центральная Рада должна быть немедленно преобразована на началах правильного
представительства в ней как украинского, так и неукраинского населения...» [1, с. 42].
Таким образом, I Всеукраинское партийное совещание меньшевиков, потребовав некоторого
преобразования Центральной Рады, признало её,
тем не менее, и высшим, и демократическим органом власти. Отличительной чертой этой главной
резолюции совещания являлось отсутствие в ней
какого-либо упоминания о Советах, что означало
непризнание их меньшевиками в качестве органов
государственной власти.
Речи о Советах не велось и в том месте резолюции меньшевистского совещания, где говорилось
о перспективе восстановления российской демократии путём созыва всенародных Учредительных
собраний – как украинского, так и общероссийского. «Считая, что наиболее безболезненная ликвидация большевизма в России и спасение демократических завоеваний революции, – читаем мы
в документе, – возможно лишь путём мобилизации... широких демократических масс вокруг требования возобновления работ Всероссийского Учредительного собрания, социал-демократическая
партия и в украинском Учредительном собрании,
и в своей непарламентской деятельности будет
указывать... на этот единственный путь спасения
революции и создания благоприятных условий
в России для воссоединения с ней на федеративных началах Украинской Народной Республики» [1,

Клио № 01(217) 2025

с. 42–43].
Резолюция по организационному вопросу, принятая I Всеукраинским партийным совещанием по
докладу секретаря Киевского Областного комитета меньшевиков Александра Скрыпникова, постановила: 1) для объединения меньшевистской партии на Украине созвать её Всеукраинский съезд;
2) до этого съезда избрать временный Всеукраинский комитет РСДРП; 3) признать газету «Рабочая
жизнь» органом Всеукраинского и Киевского комитетов партии меньшевиков; 4) созвать в крупнейших городах Украины региональные конференции
для создания партийных комитетов; 5) обязать
местные комитеты отчислять 10% доходов в пользу Всеукраинского комитета РСДРП; 6) выделить
средства для содержания платных партийных
работников, организации партийного издательства и расширения деятельности газеты «Рабочая
жизнь» [1, с. 44].
Совещание одобрило также деятельность
меньшевистской фракции в Центральной Раде и
избрало первый Всеукраинский Главный комитет
РСДРП из 9-ти человек, которому было поручено
руководить партийной фракцией Рады и большинство которого (М.С. Балабанов, П.А. Гарви и др.) являлись правыми меньшевиками [1, с. 44].
Практическому осуществлению этого развёрнутого плана организационных мероприятий помешала очередная смена политических декораций
в Киеве, произошедшая в апреле 1918 года вскоре
после окончания Всеукраинского партийного совещания меньшевиков. «Между украинским правительством и немецким командованием, – пояснял
суть случившегося С.Ю. Волин, – с самого начала
возникли конфликты. Правительство не соглашалось на роль вассала, которую немцы старались
навязать ему, и не хотело стать их агентом по выкачиванию хлеба у крестьян. Конфликты между
правительством и немецкими оккупационными
властями становились всё чаще. Дошло до того,
что немецкий главнокомандующий фельдмаршал
Эйхгорн отменил простым приказом аграрные реформы Рады, даже не уведомив об этом правительство. Тем не менее зависимость правительства от
немцев компрометировала его в глазах населения,
а в деревнях начались волнения, с которыми правительство не могло справиться...» [1, с. 44].
Поэтому власти Германии, закончив оккупацию
Украины, решили отделаться от неуступчивого
правительства Всеволода Голубовича. «28 апреля
отряд немецких солдат, – описывал произошедшее С.Ю. Волин, – явился на заседание Рады и разогнал её. ...Заседавший в то время в Киеве съезд
«хлеборобов» выбрал главой государства Павло
Скоропадского, ставленника немцев и, как выяснилось впоследствии, их платного агента, потомка
старого обрусевшего украинского рода, бывшего
генерала царской гвардии; чтобы окружить его
власть национальным ореолом, оживили замерший на полтора века старинный казацкий титул
Гетмана» [1, с. 45].
Когда германские военные арестовывали лидеров Центральной Рады, произошёл весьма комичный эпизод, когда на время проведения обыска в
здании её заседаний немцы «поставили лицом в

Демидова Е.И., Костяев Э.В., Ефимова Е.А.
угол и велели не двигаться» 26-тилетнему «юноше» – тогдашнему министру иностранных дел Украины Николаю Любинскому. «Так чисто и гладко, без
единого выстрела с чьей бы то ни было стороны, –
вспоминал Н.М. Могилянский, – ликвидирована
была Центральная Рада, к общему удовольствию
особенно киевлян, которые относились к украинскому парламенту с нескрываемым недружелюбием, ничего путного от него не ожидая. Переворот
прошёл мирно и без пролития крови» [3, с. 89–90].
Таким образом, в первые месяцы 1918 года, когда на Украине несколько раз происходила смена

141

власти, местные меньшевики последовательно
сохраняли свою позицию, направленную на восстановление единства с Россией. Находясь между
Сциллой и Харибдой установления большевистской диктатуры или колониального господства
австро-германских оккупантов, меньшевики выбирали меньшее зло – ориентацию на поддержку
Центральной Рады, обещавшей созвать Украинское Учредительное собрание, которое местные
меньшевики и считали необходимой ступенькой
к Всероссийскому Учредительному собранию, а,
значит, и к будущему воссоединению с Россией.

Литература и источники
1. Волин С. Меньшевики на Украине (1917–1921). Benson: Chalidze publications, 1990. 106 с.
2. Гольденвейзер А.А. Из Киевских воспоминаний (1917–1921 гг.) // Архив русской революции. В 22 т. Т. 6. М.:
«Терра», Политиздат, 1991. С. 161–303.
3. Могилянский Н.М. Трагедия Украины. (Из пережитого в Киеве в 1918 году) // Архив русской революции. В 22
т. Т. 11. М.: «Терра»: Политиздат, 1991. С. 74–105.
4. Ауэрбах В.А. Революционное общество по личным воспоминаниям. Часть II. В большевистской России //
Архив русской революции. В 22 т. Т. 16. М.: «Терра», Политиздат, 1993. С. 49–99.
5. Далин Д. Меньшевизм в период советской власти // Меньшевики. Сост. Ю.Г. Фельштинский. Benson: Chalidze
publications, 1988. С. 140–179.
6. Доклад начальнику операционного отделения германского Восточного фронта о положении дел на Украине
в марте 1918 года // Архив русской революции. В 22 т. Т. 1. М.: «Терра»: Политиздат, 1991. С. 288–294.
7. Деникин А.И. Очерки русской смуты: В 3 кн. Кн. 2 / Т. 2. Борьба генерала Корнилова; Т. 3. Белое движение и
борьба Добровольческой армии. М.: Айрис-Пресс, 2003. 736 с.
8. Брест-Литовск. (Из мемуаров Оттокара Чернина) // Архив русской революции. В 22 т. Т. 2. М.: «Терра»: Политиздат, 1991. С. 108–132.
9. Костяев Э.В. «Украинское государство, независимое от России, не нужно ни украинскому, ни русскому народу…»: деятельность меньшевиков на Украине в 1917–1922 годах. Саратов: ООО Издательство «КУБиК», 2023.
288 с.
10. П.Л. Тучапский. (Некролог) // Социалистический Вестник. 1922. № 18. С. 1.
References
1. Volin S. Men’sheviki na Ukraine [Mensheviks in Ukraine] (1917–1921). Benson, Chalidze Publications, 1990. 106 p.
2. Gol’denvejzer A.A. Iz Kievskih vospominanij [From Kyiv memories] (1917–1921 gg.) // Arhiv russkoj revoljucii [Archive of the Russian
Revolution]. V 22 t. Vol. 6. Moscow: Terra, Politizdat Publ., 1991. pp. 161–303.
3. Mogilyanskii N.M. Tragediya Ukrainy. (Iz perezhitogo v Kieve v 1918 godu) [The Tragedy of Ukraine (From the Experiences in Kyiv in
1918)] // Arkhiv russkoi revolyutsii [Archive of the Russian Revolution]. V 22 t. Vol. 11. Moscow: «Terra», Politizdat Publ., 1991. pp. 74–105.
4. Auerbakh V.A. Revolyutsionnoe obshchestvo po lichnym vospominaniyam. Chast’ II. V bol’shevistskoi Rossii [Revolutionary Society
Based on Personal Memories. Part II. In Bolshevik Russia] // Arkhiv russkoi revolyutsii [Archive of the Russian Revolution]. V 22 t. Vol.
16. Moscow: «Terra», Politizdat Publ., 1993. pp. 49–99.
5. Dalin D. Men’shevizm v period sovetskoi vlasti [Menshevism during the Soviet period] // Men’sheviki [The Mensheviks]. Sost.
Yu.G. Fel’shtinskii. Benson: Chalidze publications Publ., 1988. pp. 140–179.
6. Doklad nachal’niku operatsionnogo otdeleniya germanskogo Vostochnogo fronta o polozhenii del na Ukraine v marte 1918 goda [Report to the Chief of the Operations Department of the German Eastern Front on the situation in Ukraine in March 1918] // Arkhiv russkoi
revolyutsii [Archive of the Russian Revolution]. V 22 t. Vol. 1. Moscow: «Terra», Politizdat Publ., 1991. pp. 288–294.
7. Denikin A.I. Ocherki russkoi smuty [Essays on the Russian Time of Troubles]: V 3 kn. Vol. 2 / Vol. 2. Bor’ba generala Kornilova [The
Struggle of General Kornilov]; T. 3. Beloe dvizhenie i bor’ba Dobrovol’cheskoi armii [The White Movement and the Struggle of the Volunteer Army]. Moscow: Airis-Press Publ., 2003. 736 p.
8. Brest-Litovsk. (Iz memuarov Ottokara Chernina) [Brest-Litovsk. (From the memoirs of Ottokar Czernin)] // Arkhiv russkoi revolyutsii
[Archive of the Russian Revolution]. V 22 t. Vol. 2. Moscow: «Terra», Politizdat Publ., 1991. pp. 108–132.
9. Kostiaev E.V. «Ukrainskoe gosudarstvo, nezavisimoe ot Rossii, ne nuzhno ni ukrainskomu, ni russkomu narodu…»: deyatel’nost’
men’shevikov na Ukraine v 1917–1922 godakh [“A Ukrainian state independent of Russia is not needed by either the Ukrainian or Russian
people...”: the activities of the Mensheviks in Ukraine in 1917–1922]. Saratov: OOO Izdatel’stvo «KUBiK» Publ., 2023. 288 р.
10. P.L. Tuchapskii. (Nekrolog) [P.L. Tuchapsky (Obituary)]. Sotsialisticheskii Vestnik [Socialist Herald]. 1922. no.18. p. 1.

© «Клио», 2025
© Демидова Е.И., Костяев Э.В., Ефимова Е.А., 2025