Мир-системный подход И. Валлерстайна и его применение в культурологии - Пучковская А.А.

Author: Пучковская А.А.

Tags: культурология обществознание развитие общества мировая культура

Year: 2015

Similar

Миросистемный анализ: Введение

Культурология. Энциклопедия. Том 1. А-М

Анализ мировых систем и ситуация в современном мире

Культурная эволюция. Как изменяются человеческие мотивации и как это меняет мир

Text

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

ПУЧКОВСКАЯ АНТОНИНА АЛЕКСЕЕВНА
МИР-СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД И. ВАЛЛЕРСТАЙНА И ЕГО
ПРИМЕНЕНИЕ В КУЛЬТУРОЛОГИИ

Специальность 24.00.01 – теория и история культуры

ДИССЕРТАЦИЯ
на соискание ученой степени
кандидата культурологии

Научный руководитель:
доктор философских наук,
профессор Дианова В.М.

Санкт-Петербург
2015

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение……………………………………………………………………………….3
Глава 1. Мир-системный подход И. Валлерстайна как новый
ракурс видения мира…………………………………………………………….....20
1.1. Предпосылки формирования…………………………………………………...20
1.2. Основные положения……………………………………………………………31
1.3. Последующее развитие и применение среди отечественных ученых…….....40
Глава 2. Концепт геокультура………………………………………………….....53
2.1. Основания геокультуры (идеологии, антисистемные движения,
общественные науки)………………………………………………………………..53
2.2. Геокультура в эпоху перехода………………………………………………....72
2.3. Развитие концепта геокультура в отечественной гуманитаристике………....88
Глава 3. Актуальные проблемы культурологии……………………………….95
3.1. Межкультурное взаимодействие в свете глобализационных
процессов……………………………………………………………………………..95
3.2. Культура и ее тональности……………………………………………………105
3.3.Сопряжение цивилизационного и мир-системного подходов……………..113
3.4. Трактовки национального и универсального в культуре……………………121
Заключение................................................................................................................133
Список литературы………………………………………………………………..137

ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования.
Современный мир, вступивший в эпоху «ускоренной» глобализации,
представляет
политических,

собой

многоликую

кросскультурных

картину

социально-экономических,

взаимовлияний.

Контингентность

многоаспектность социокультурных трансформаций акцентируют внимание на
фундаментальных вопросах, связанных с интенсификацией взаимодействия
культур в ситуации формирующегося глобального пространственно-временного
континуума. Миграция, профессиональная мобильность, межнациональные и
межрасовые браки, двойное гражданство, транснационализация различных сфер
политики,

экономики

искусства,

трансформация

наций-государств

размежевание границ национальных культур, потеря культурной идентичности и
поиск ее новых форм, гибридизация культуры – это реальность наших дней,
которая атрибутирована к актуальным проблемам становления глобальной или
всемирной культуры и формирования космополитического общества. В условиях
изменяющегося мира человек поставлен перед определенными вызовами:
преодоление национально-государственной и профессиональной замкнутости,
освоение новых способов самоопределения и самоутверждения (социальные сети
и веб-аккаунты), слом стереотипных представлений о других культурах,
интеграция в глобальное пространство и пр. Кризис идентичности, понимаемый в
самом широком ключе, обнажил целый ряд иных проблем, связанных с
тенденциями, обратными стремлениям к эгалитаризму: это феномены расизма,
сексизма, нацизма и фашизма.
Обозначенные выше остро дискуссионные вопросы не могли остаться вне
поля интересов науки культурологии. Современное культурологическое знание не
только

актуализирует

эти

многие

другие

реалии

постоянно

трансформирующегося мира, но и находится в постоянном поиске новых
подходов, методов, дискурсивных практик для их анализа. Необходимой является
выработка и пополнение категориального инструментария, адекватного для

интерпретации происходящих изменений. В этой связи новейшей методологией
оказывается

мир-системный

анализ

или

подход

сопутствующий

ему

понятийный аппарат, оформившиеся в 70-е гг. XX столетия.
Мир-системный анализ представляет собой междисциплинарный подход к
изучению мировой культуры и развития общества. Его креативность заключается
в том, что его приверженцы рассматривают и изучают не отдельные
составляющие мира, но мир, представляемый ими как система, то есть за базовые
единицы исследования общества принимаются не отдельные нации-государства
(как элемент системы), а мир-система в целом. Выбранная методология в
некоторых аспектах сопоставима с цивилизационным подходом, представленным
в

работах

Н.Я. Данилевского,

О. Шпенглера,

Ф. Знанецкого,

Ф. Конечны,

А. Тойнби, У. МакНила и др. Однако, в отличие от своих предшественников,
представители направления мир-системного анализа предлагают рассматривать
не только эволюцию социальных систем, охватывающих одну цивилизацию
(мини-системы), но и системы, включающие в себя более одной цивилизации
(миры-империи) или даже все цивилизации мира (современная капиталистическая
мир-экономика).
Концепт

мир-системы

разнообразных

сложился

гуманитарных,

контексте

экономических,

широкого

спектра

политологических,

социологических учений. Среди основополагающих школ и направлений следует
выделить марксизм, от которого мир-системный анализ унаследовал идею
социального конфликта, присущего капиталистической природе современной
мир-системы. Значительное влияние оказала концепция исторического развития
современного

мира

переосмысление

М. Вебера.

взгляда

на

Не

менее

историю,

значимым

было

предложенного

творческое
Ф. Броделем

(последователем французской школы «Анналов») и сосредоточенного вокруг
понятия la longue dureé (времени больших длительностей) 1 . Весомый вклад
внесла теория «неравновесных систем» Нобелевского лауреата в области химии

См.: Бродель Ф. Грамматика цивилизаций. Пер. с фр., М., 2008. С.5.

И. Пригожина, построенная на принципе «неопределенности исхода» 2 . Важной
для становления нового подхода явилась концепция циклического развития
отечественного экономиста Н.Д. Кондратьева.
Наиболее известная версия мир-системного подхода принадлежит перу
заслуженного американского ученого, в прошлом Президента Всемирной
социологической ассоциации, а ныне профессора Йельского Университета (США)
И. Валлерстайну. Фундаментальные идеи были разработаны им на рубеже 19701980-х гг. и легли в основу первого тома труда «Современная мир-система»
(Modern World-System), однако, их арсенал активно наращивается ученым и по
сей день3.
Предваряя

основной

текст

диссертации,

пунктиром

очертим

фундаментальные положения концептуальных воззрений И. Валлерстайна. Как и
предшественники в исследовании особенностей эволюции мировой культуры
(П.А. Сорокин, Б.Р. Виппер, А.Л. Крѐбер и др.), американский ученый выделяет
локальные

образования,

но

называет

их

мини-системы.

Указывает

на

последующее объединение их в миры-империи (Персидская, Римская и т. д.),
распад, образование новых мини-систем и мир-империй. Этот процесс, по
мнению американского исследователя, осуществлялся вплоть до 1450 г. С этого
момента, впервые за время человеческого развития в истории, стала утверждаться
единая мир-система. «Современная мир-система – это капиталистическая мирэкономика» 4 , временем зарождения которой является «долгий»

XVI век. В

последующие столетия европейская мир-экономика распространила свое влияние
на весь земной шар, инкорпорировав все страны в три зоны: центр,
полупериферию

периферию.

центре

сконцентрирован

капитал,

разрабатываются и внедряются последние технологии. Периферия поставляет
сырье и ресурсы для жизнеобеспечения ядра. Полупериферия является
промежуточным звеном: с одной стороны, она эксплуатирует периферийные
2

См.: Пригожин И. Конец определенности : Время, хаос и новые законы природы / Илья Пригожин; Пер. с англ.
Ю.А. Данилова - Ижевск : Регуляр. и хаот. динамика, 1999. С.7.
3
Первый том фундаментального труда Валлерстайна «The Modern World-System» был опубликован в 1974 г,
второй том – в 1980 г., третий том - в 1989 г. Последний четвертый том - в 2011 г. Ведется работа над пятым и
шестым томами.
4
Wallerstein I. Typology of crises on the world-system // Review (of the Fernand Braudel center). – 1988. № 11. – P. 584.

экономики, с другой – сама эксплуатируется ядром. «Ее функция в мир-системе –
служить стабилизирующим буфером между центром и периферией, она
выполняет роль ―среднего класса‖»5. Класс для американского исследователя –
также важный элемент мозаики современной мир-системы.
В своих работах ученый дает несколько определений фундаментального
понятия мир-система. Одно из них определяет мир-систему как «общественную
систему, обладающую

границами, структурой, группировкой

участников,

правилами легитимации и взаимодействия <…> Она имеет признаки организма в
том смысле, что имеет жизненный интервал, в течение которого некоторые ее
свойства меняются, а некоторые остаются неизменными»6. Другое – поясняет, что
мир-система – это «общность с единой системой разделения труда и
множественностью культурных систем»

. При этом во всех случаях

И. Валлерстайн настаивает (главным образом при переводе) на сохранении
дефиса между словами мир и система. Для ученого этот орфографический знак
имеет принципиальное значение. С помощью него, по мнению американского
исследователя,

как

раз

фиксируется

целостность

как

сущностная

характеристика введенного им термина.
Результаты, достигнутые в рамках новой методологии к осмыслению
социокультурного развития и современного состояния мира столь актуальны, что
подход И. Валлерстайна не мог остаться за пределами научного гуманитарного
дискурса.

Этому

сопутствовали

новизна

взгляда,

широта

кругозора,

внушительная источниковедческая база, смелость и спорность выводов. Подход
вызвал множество откликов, дискуссий и острых полемик. Возник целый ряд
«уточняющих» теорий в русле так называемой школы «мировых исследований»
(world

studies).

Среди

них,

стоит

отметить,

концепции

А.Г. Франка

(насчитывающего не пятьсот, а пять тысяч лет истории современной мир5

Глобализация и афро-азиатский мир. Методология и теория: Реф. сб. / РАН. ИНИОН. Центр научн.-инф. исслед.
глобал. и регионал. пробл. Отд. Азии и Африки. – М., 2007. С. 37.
6
Wallerstein I. World-systems analysis, in World-System History / [ed. George Modelski], in Encyclopedia of Life
Support Systems (EOLSS). UK: Oxford, 2004. P. 56.
7
Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. С-Пб., 2001. С. 23.
8
Frank A.G. A theoretical introduction to 5000 years of world system history // Review.-Binghamton, 1990.-Vol. 13 .№2.-P. 155-248.

системы), а также К. Чейз-Данна
Дж. Дрангеля 11 , Т. Хопкинса 12 .

, Дж. Абу-Лугхода

, Дж. Арриги и

Проблематика формирования единой мир-

системы и ее отличительных черт, по ряду позиций отличная от интерпретации
И. Валлерстайна, представлена в работах Ф. Броделя13, М. Бо14, С. Амина15.
Представили других научных школ и направлений, не разделявшие
принципов исследовательской стратегии американского социолога, критиковали
мир-системный подход за пренебрежение анализом способов производства и
классовых отношений (Р. Бреннер)16; отказ от «ортодоксального» марксистского
подхода к истории общемирового развития (Т. Сентэш)
центричность

недооценку

других

социокультурных факторов (Дж. Мейер)
вопросов

государственности

независимых
18

; экономико-

политических

; недостаточную освещенность

геополитических

факторов

(А. Золберг,

Г. Модельски, Т. Скочпол)19; отсутствие целостного подхода к фундаментальным
историческим проблемам (Г. Кирнз)

; периодизацию глобализационных

Chase-Dunn Ch. Comparing world-systems: Toward a theory of semi-peripherial development // Comparative
Civilizations Review.-Carlisle,1988.-№19.-P.29-66.
10
Abu-Lughod J. Restructuring the pre-modern world-system // Review.-Binghamton,1990.-Vol.l3.-№2.-P.273-286.
11
Arrighi G., Drangel J. The stratification of the world-economy: An exploration of semiperipherial zone // Review.Binghamton,1986.-Vol.l0.-№1.-P.10-74.
12
Hopkins T. Note on the concept of hegemony // Review.-Binghamton, 1990.-Vol. 13 .-№3 .-P .409-412.
13
Бродель Ф. Динамика капитализма. Смоленск: «Полиграмма», 1993. - 124с.; Бродель Ф. История и общественные
науки. Историческая длительность // Философия и методология истории: Сборник статей. / Под ред. И.С.Кона. М.: «Прогресс», 1977. С.115-142; Бродель Ф. История моря и суши // Европейский альманах. 1997. История.
Традиции. Культура / Российская Академия наук, Институт всеобщей истории, Центр по изучению европейской
цивилизации / Отв. ред. А.О.Чубарьян. -М.: Наука, 1998. С.7-13; Бродель Ф. Свидетельство историка //
Французский ежегодник: Статьи и материалы по истории Франции. 1982 / АН СССР, Институт всеобщей истории /
Гл. ред. В.В.Загладин. М.: Наука, 1984. С. 174-190.
14
Amin S. A Note on the concept of delinking // Review.-Binghamton,l987.-Vol.l0.-№3.-P.435-444.
15
Beaud M. Le systeme national mondial hierarchise. P.: La Decouverte, 1987. 132 p.
16
Brenner R. The origins of capitalist development: A critique of neosmithian Marxism // New left Review.-L.,1977.№104.-P.25-92.
17
Сентэш Т. «Третий мир». Проблемы развития. М.: «Прогресс», 1974. -461с.; Сентэш Т. Буржуазные и
«новолевые» теории мирового капиталистического хозяйства / Ред. и вступ. ст. Ю.М.Осипова. М.: Мысль, 1984.
279с.
18
Meyer J.W. The world polity and the authority of the nation-state // studies of the modern world-system /Ed.
A. Bergesen. – N.Y.: Academic, 1980. P. 109-137.
19
Zolberg A. A Nation by Design: Immigration Policy in the Fashioning of America. Harvard University Press, 2008. 672
p.; Modelski G. Long cycles of world leadership // Contending approaches to world-systems analysis. Beverley Hills - L.:
Sage published, 1983. - P. 115-139; Skocpol Т., Wallerstein I. World capitalist system: A theoretical and historical critiques
// American Journal of Sociology.-Chicago,1978.-Vol.82.-№5.-P.1075-1089.
20
Kearns G. History, geography and world-systems theory // Journal of Historical Geography.-L., 1988.-Vol 14.-№3 .P.281-292.

процессов (Р. Робертсон, Э. Гидденс) 21 ; трактовку понятия культуры (Р. Бойн,
Ф. Бюэлль) 22 ; невнимание к цивилизационным особенностям, аутентичности и
культурному своеобразию отдельно взятых регионов мира (Ш. Айзенштадт) 23 ;
неоцененность
(М. Форте)

человеческого
.

Наиболее

потенциала

развернутая

социокультурном

критика

мир-системного

развитии
подхода

представлена в труде М. Мелко25.
Еще на начальном этапе анализа и обсуждения отечественными учеными
взглядов

И. Валлерстайна было

отмечено

отсутствие культурологической

проблематики. Так, например, М.А. Чешков

важнейшим недостатком мир-

системного подхода считал «продвижение в осмысливании целостного мира <…>
ценою

упрощений

(экономоцентризм),

редукций

(капиталоцентризм)

или

―пропуска‖ (например, культурологических аспектов)»26.
Реакцией на критику стала публикация множества менее объемных текстов,
в которых И. Валлерстайн, полагаем, заполнил «белые пятна», в частности,
относительно культурологической проблематики, посвятив многие свои статьи
актуальным вопросам развития современной культуры. Приведем в пример
некоторые из них: «Цивилизации и способы производства: противоречия и точки
сопряжения», «Культура как идеологическое поле битвы в современной мирсистеме»,

«Культура

современная

мир-система:

ответ

Рою

Бойну»,

«Национальное и универсальное: возможна ли всемирная культура?», «Конфликт
культур? Кто есть мы? Кто такие другие?», «Глобальная культура: спасение,

Robertson R. Mapping the global condition: Globalization as the central concept // Theory, Culture and Society.L.,1990.-Vol.7.-№2/3. P. 15-30; Гидденс Э. Последствия современности / Пер. с англ. Г.К.Ольховикова;
Д.А.Кибальчича; вступ. статья Т.А.Дмитриева. - М.: Праксис, 2011. 343 с. – (Серия «Образ общества»).
22
Boyne R. Culture and the world-system // Theory, Culture and Society.-L.,1990.-Vol.7.-№2/3. P.57-62; Buell F.
Conceptualizations of contemporary global culture // Comparative Civilizations Review.-Carlisle, 1992.-№27. P. 127-142.
23
Айзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций. М.: Аспект
Пресс, 1999. 416с.; Eisenstadt S.N. Comparative analysis of state formation in historical context // International Social
Science Journal,1980.-Vol.32.-№4. P.624-654; Eisenstadt S.N. European civilization in a comparative perspective. L.:
Oxford university press, 1987. 159p.
24
Forte M.C. Globalization and world-systems analysis: Toward new paradigms of a geo-historical social anthropology: (A
research review) // Review.-Binghamton, 1998.-Vol.21 .-№ 1 .P.29-99.
25
Melko M. World system theory: Faustian delusion? // Comparative Civilizations Review.-Carlisle,1994.-№30. P. 8-19.
26
Осмысливая мировой капитализм (И. Валлерстайн и миросистемный подход в современной западной
литературе) / Сб. статей. М., 1997. C. 164.

угроза или миф?» 27 и др. Безусловно, они представляют немалый интерес для
исследователей. В приведенных выше статьях И. Валлерстайн дискутирует на
темы сложности определения понятия культуры, механизмов формирования
национальной культуры и последствий миграции, соотношения универсализма и
партикуляризма,
межкультурного

ускорения глобализационных процессов, интенсификации
взаимодействия,

проблематизирует

возможность

конституирования всемирной культуры и др.
Подчеркнем, что воззрения И. Валлерстайна отличает принципиальная
открытость, ему чужд догматизм, он активно обращается к анализу самых
болезненных точек. Его идеи остаются востребованными и притягательными, в
частности, для отечественного научного сообщества, подтверждением чему
может служить тот факт, что И. Валлерстайн был приглашен в роли ведущего
эксперта на VI Гайдаровский форум, проходивший в Москве в январе 2015г.
Выступая на одном из пленарных заседаний, американский исследователь
актуализировал важные проблемы современности: кризис современной мирсистемы, вступившей в эпоху ускорившихся флуктуаций, закат гегемонии США,
вызов формирования качественно новой исторической мир-системы и др.
Выступление И. Валлерстайна еще раз аргументировало неизбежную связность
экономики, политики и культуры, а также актуальность целостного подхода к их
изучению.
Степень научной разработанности темы.
Родоначальниками теории мир-системного анализа принято считать
четырех зарубежных ученых: американского социолога И. Валлерстайна

Wallerstein I. Culture as the Ideological Battleground of the Modern World-System // Theory, Culture & Society June
1990 vol. 7 no. 2. P. 31-55; Wallerstein I. Culture is the World-System: A Reply to Boyne // Theory, Culture & Society
June 1990 vol. 7 no. 2. P. 63-65; Wallerstein I. The National and the Universal: Can There Be Such a Thing as World
Culture? // in A.D. King, Culture, Globalization and the World-System: Current Debates in Art History, 3 ed., Binghamton:
Dept. of Art and Art History, State University of New York at Binghamton, 1991. P. 91-107; Wallerstein I. Cultures in
Conflict? Who are We? Who are the Others // Journal of the Interdisciplinary Crossroads. Vol. 1, No. 3 (December, 2004).
P. 505–521; Wallerstein I. Global Culture(s): Salvation, Menace or Myth? // The uncertainties of knowledge/ Immanuel
Wallerstein p. cm. – (Politics, history and social change). Temple University Press, Philadelphia. 2004. P. 142-151.
28
Wallerstein I. The Modern World-System I-IV. Berkley and Los Angeles: University of California Press, 2011;
Wallerstein I. Historical Capitalism with Capitalist Civilization. New York: Verso; Third Edition edition (November 1),
2011. 176 p. и др.

египетского политолога и экономиста С. Амина 29 , итальянского экономиста и
социолога Д. Арриги 30 и немецкого экономиста и социолога А.Г. Франка 31 .
Вчетвером они являются авторами коллективного труда «Динамика глобального
кризиса»32.
К дальнейшему развитию концепции имел отношение целый ряд
зарубежных ученых, дополнивших и расширивших круг проблем концепции мирсистемы: Т. дус Сантус (структура зависимости), К. Чейз-Данн и Т.Д. Холл
(историческое развитие мировых систем), К. Райфер (проблема неравного обмен в
развитии мировой системы). Помимо них методологию мир-системного подхода
апробировали Т. Патрик (T. Patrick), М. Сальваторе (M. Salvatore), Дж. Бабонс
(J. Babones),

Ф. Хаф (P. Hough),

П. Прю (P. Prew),

М. Каридес (M. Karides),

Дж. Шандра (J. Shandra),

К.Л. Шандра

(B. London), М. Пилкингтон

(M. Pilkington),

О. Лизардо

Р. Фламмини (R. Flammini),

(O. Lizardo),

(K.D. Derickson),

Р. Дж.С. Росс

(R.J.S.

(C.L. Shandra),
Д.

Б. Лондон

Вилкинсон (D. Wilkinson),

Ross),

К.Д.

Дериксон

Л.Дж. Перри (L.J. Perry),

П.Дж. Вилсон (P. J. Wilson), Н.С. Хан (N.S. Hahn).
Вопросы политической экономии и товарно-денежных отношений в ключе
мир-системного
(M. Mahutga),

подхода
Э. Кварк

в своих исследованиях
(A. Quark),

В. Данавэй

поднимали

М. Махутга

(W. Dunaway),

Д. Келланд

(D. Clelland), Э. Сауэрс (E. Sowers), П.С. Чикантель (P. S. Ciccantell). Анализом
трансформации государственности и феноменом социальных движений в
современной мир-системе занимались Д. Смит (J. Smith), С. Бирд (S. Byrd),
29

Amin S. The Liberal Virus: Permanent War and the Americanization of the World. New York: Monthly Review Press
(May 1), 2004. 144 p.Amin S. Global history: a view from the South. New York: Pambazuka Press (November 1), 2010. –
200 p.; Amin S. The Implosion of Contemporary Capitalism. New York: Monthly Review Press (September 1), 2013. 144
p.; Amin S. Capitalism in the Age of Globalization: The Management of Contemporary Society (Critique. Influence.
Change.). Zed Books; Second Edition, New edition edition (February 1), 2014. 192 p.
30
Arrighi G., Silver B. Chaos and Governance in the Modern World System (Contradictions of Modernity). Minnesots:
Univ Of Minnesota Press; 1 edition (June 1), 1999. 348 p.; Arrighi G. Adam Smith in Beijing: Lineages of the 21st
Century. New York: Verso (January 5), 2009. 418 p.; Arrighi G. The Long Twentieth Century: Money, Power and the
Origins of Our Times. New York: Verso; New and Updated Edition edition (February 16), 2010. 432 p.
31
Frank A. G. The World System: Five Hundred Years or Five Thousand?. New York: Routledge; New Ed edition
(December 21), 1996. 352 p.; Frank A. G. ReORIENT: Global Economy in the Asian Age. Berkley and Los Angeles:
University of California Press (July 31), 1998. 416 p.
32
Amin S., Arrighi G., Frank A. G., Wallerstein I. Dynamics of global crisis. New York: Monthly Review Press, 1982;
Amin S., Arrighi G., Frank A. G., Wallerstein I. Transforming the revolution: Social movements and the world system.
New York: Monthly Review Press, 1990.

Дж. Бэйр (J. Bair), Ф. Макки (F. Makki), К.С. Швартцман (K. C. Schwartzman),
Д. Рой

(D. Roy),

П. Лапенья

(P. Lapegna),

Р. Скотт-Фрей

(R. Scott-Frey),

П. Альмейда (P. Almeida), М. Субраманиям (M. Subramaniam).
Проблему соотнесения и взаимовлияния глобального и локального в рамках
мир-системной методологии анализировали С.К. Бирд (S.C. Byrd), Э. Смит
(E. Smythe),

П.Дж. Смит

(P.J. Smith),

Дж. Вуд

(J. Wood),

(J.C. Lesley),

Л. Моска (L. Mosca),

П. Дюфор

(P. Dufour),

Д. делла Порта

Ж.К. Лесли

(D. della Porta),

М.-Э. Померолль (M.-E. Pommerolle),

Дж. Симент

(J. Simeant). Феномен ускорения глобализационных процессов в контексте
окружающей

среды

своих

работах

актуализировали

А.К. Йоргенсон

(А.K. Jorgenson), Э.Л. Кик (E.L. Kick), А. Хорбог (A. Hornborg), П. Гримс
(P. Grimes), Дж. Кентор (J. Kentor), Дж.Т. Робертс (J.Т. Roberts), Дж.Л. Манале
(J.L. Manale), Т.Дж. Бернс (T.J. Burns), Б.Л. Дэвис (B. L. Davis), С.Г. Банкер
(S.G. Bunker).
Кризис или переходный этап, в который вступила современная мирсистема, проблематизировали Л. Панитч (L. Panitch), Т. Райфер (T. Reifer),
У. Робинсон (W. Robinson), С. Сассен (S. Sassen), У.Л. Кэролл (W.K. Carroll),
Дж.П. Сапински (J.P. Sapinski), Р. Квон (R. Kwon), Дж. Ляйтнер (J. Leitner),
П. Цильтнер (P. Ziltener), Д. Кюнцлер (D. Künzler).
Осмысление мир-системного подхода среди отечественных исследователей
также весьма плодотворно. Мир-системный подход в контексте истории
экономических учений, политэкономии и развития капитализма рассматривали
Я.А. Золотов, А.М. Заостровцев, Ю.В. Латов, Г.А. Хакимов, А.В. Готнога,
К.А. Фурсов,

В.А. Паншин,

В.В. Лапкин,

А.А.

Акаев,

А.Г. Володин,

В.А. Красильщиков, И.Н. Куклина, М.А. Чешков, В.Г. Хорос, Н.В. Осокина,
Е.Г. Казанцева, В.А. Мельянцев, Г.А. Родина, Ю.К. Волков, Д.Ф. Пигин и др.
Продуктивность

мир-системного

модернизации подчеркивали
Л.Е. Гринин, Ю.В. Олейников.

подхода

рамках

изучения

теории

Е.С. Аверкиева, А.В. Абрамов, Г.А. Хакимов,

Взгляды И. Валлерстайна на проблемы концептуальной и исторической
эволюции

феномена

исследовали

экономической

Ф.А. Смирнов,

С.А. Верхоломов,

социокультурной

Л.Е. Гринин,

А.Н. Чумаков,

глобализации

П.Н. Фомичев,

О.Н. Тынянова,

В.Н. Нехай,

Ф.Г. Войтоловский,

О.Н. Бабурина, С.М. Логвиненко, Л.С. Яковлев.
Потенциал

мир-системного

подхода

для

политологических

геополитических исследований отмечали Н.П. Проценко, М.А. Андрущенко,
Д.И. Макогон,

А.А. Федулин,

А.Ю. Щиканов,

Г.В. Косов,

Ю.Г. Ефимов,

А.А. Кульга, Л.О. Гузеева, А.А. Изгарская, А.А. Мовисян, М.В. Космачев,
В.И. Пантин.

Социологический

В.И. Шаповалова,

В.Ю. Калинин,

аспект

концепта

Д.С. Хаустов,

мир-системы
Г.А. Завалько

выделяли
и

др.

исторической точки зрения к методологии мир-системного подхода обращались
О.В. Ким (социальная трансформация в Европе раненого Нового времени),
И.В. Купряшкин (история социокультурного развития от мини-миров к мирсоциумам), А.В. Епимахов (оценка дальних связей в эпоху палеометалла),
О.В. Пустовалова

(методология

исторического

познания),

В.В. Алексеев,

Н.Н. Крадин, А.В. Коротаев, Л.Е. Гринин (теория и методология истории) и др.
Вопросы развития российского общества и положения, занимаемого
Россией в современной капиталистической мир-экономике, актуализировали
Д.В. Новиков, Г.М. Дерлугьян, Б.Ю. Кагарлицкий, Г.Д. Гловели, Г.А. Хакимов,
А. Егиазарян, В.В. Цыганков, Г.А. Хакимов, А.С. Скоробогатов, В.В. Лапкин,
А.В. Кузнецова, Г.Г. Малинецкий, О.П. Ткач, Н.М. Морозов и др.
Непосредственно культурологическую проблематику в своих работах «К
построению теории межкультурного взаимодействия», «Запад и Восток в свете
мир-системного анализа», в совместной с А.А. Пучковской статье «Мирсистемный

цивилизационный

подход:

точки

сопряжения»

освещала

отечественный культуролог В.М. Дианова.
Помимо выше обозначенных представителей отечественной гуманитарной
мысли

мир-системному

подходу

своих

исследованиях

обращались

В.Р. Матвеев, Т.В. Фанештиль, В.А. Мельянцев, А.Р. Хайрутдинов, В.В. Шишков,

Г.Д. Джунушалиева, И.Н. Ионов, Д.М. Бондаренко, А.В. Горюнов, Ю.Д. Гранин,
Ю.И. Комар, А.В. Марков, Д.А. Халтурина, А.С. и С.Ю. Малковы, И.В. Ильин,
Ю.В. Божевольнов и др.
Обзор научных трудов, посвященных актуальности и продуктивности мирсистемного подхода, выявляет, что исследователи, обращаясь к изучению
истории культуры, отдельных экономических, социологических и политических
вопросов,

все

же

недостаточно

уделяли

внимание

культурологической

проблематике, содержащейся в научном творчестве И. Валлерстайна. Важно
подчеркнуть, что отечественными учеными и культурологами не проводилось
специальных исследований, которые бы в полном масштабе раскрывали
культурологические
диссертационное
проблематики,

аспекты

исследование
обнаружения

его

воззрений.

предпринято
неразрывных

В
с

этой
целью

связи

настоящее

раскрытия

экономических,

этой

политических,

социологических и культурологических связей, сложившихся в современном
мире и выявлению собственно

культурологической составляющей, которая

органично вписывается в современное культурологическое знание, обогащая и
развивая его.
Объектом исследования является творчество И. Валлерстайна, начиная от
его основополагающего концепта «мир-системы», обоснование и использование
которого им осуществлено в вышедших на сегодняшний день четырех томах
«Современной мир-системы» (Modern World-System, 1974-2011 г.), и включая
другие многочисленные произведения ученого, непосредственным образом
уточняющие и развивающие этот концепт.
Предметом

исследования является собственно культурологическая

проблематика в работах И. Валлерстайна, опосредованно и непосредственно
изложенная в его многочисленных трудах, по большей части представляющих
собой междисциплинарные исследования, в которых значительная часть может
быть отнесена к области культурологического знания.
Цель работы – актуализировать мир-системный подход И. Валлерстайна в
рамках современного культурологического знания, выявив культурологические

аспекты концепции американского ученого и обосновав неизбежную взаимосвязь
между характером экономических связей и своеобразием культурных влияний,
оказываемых ядром системы на ее периферию и полупериферию.
Для достижения поставленной цели в диссертационном исследовании
ставятся следующие задачи:
1.

Выявить основные предпосылки к возникновению мир-системного

подхода, сложившиеся в смежных областях знания.
2.

Выделить основополагающие положения концепции И. Валлерстайна,

существенные для анализа культурных феноменов.
3.

Обосновать

значимость

сформулированного

И. Валлерстайном

концепта геокультуры и показать его востребованность в русле отечественной
гуманитаристики.
4.

Проанализировать особенности и степень апробации мир-системного

подхода среди российских исследователей.
5.

Рассмотреть актуальные проблемы культурологии в ключе мир-

системного подхода И. Валлерстайна, выявив своеобразие их интерпретации и
уровень новизны.
6.

Обосновать продуктивность применения мир-системного подхода в

контексте современного культурологического знания.
Теоретико-методологическая база исследования.
В процессе работы над диссертационным исследованием использовались
различные теоретико-методологические подходы. Системный подход позволил
раскрыть целостность концепции И. Валлерстайна в ее попытке объяснить
трансформацию современной культуры. Элементы синергетического подхода
дали возможность для анализа культуры как самоорганизующейся, динамичной и
структурно подвижной системы. Структурный подход помог выявить взаимосвязь
фундаментальных оснований современной геокультуры в рамках воззрений
И. Валлерстайна. Культурологический подход выявил необходимые корреляции
между теоретическими аспектами, разрабатываемыми американским ученым, и
насущными вопросами современного культурологического знания, что позволило

обосновать междисциплинарность поднятых в диссертационном исследовании
проблем.
Источниковедческая база исследования.
В исследовании были использованы первоисточники на английском языке,
а также в переводах на русский язык, что продиктовано целью и задачами
диссертационной работы. Фундамент диссертации составляет многотомный труд
И. Валлерстайна «Современная мир-система» (Modern World-System, 19742011 гг.), а также ряд других работ33, имеющих непосредственное отношения к
исследуемой

проблематике

культурологического

характера

наследии

И. Валлерстайна.
Помимо работ самого американского ученого важнейшими источниками
были работы на английском языке других зарубежных исследователей, в
частности, теоретиков глобализации Р. Робертсона, М. Уотерса, У. Робинсона, Я.
Питерса, А. Аппадураи и др. Использованы тексты
работах которых анализируются
Л. Уайта,

К. Ясперса,

процессы

Ж. Делеза,

зарубежных авторов, в

современного

Ф. Гваттари,

мира: В. Дильтея,

М. Вебера,

Ф. Броделя,

Э. Гидденса, Ф. Фукуямы, А.Г. Франка, Дж. Арриги, С. Хантингтона, С. Жижека,
Д. Тросби и др.
Среди

отечественных

ученых

были

проанализированы

взгляды

А.И. Фурсова, Б.Ю. Кагарлицкого, Г.М. Дерлугьяна, Н.В. Романовского, одних из
первых обратившихся к осмыслению мир-системного подхода в трактовке
И. Валлерстайна.

Учтены

точки

зрения

Л.Е. Гринина,

А.В. Коротаева,

Г.Н. Нурышева, А.Р. Хайрутдинова, В.М. Диановой, на современном этапе
развития гуманитарного знания активно разрабатывающих и применяющих в
33

Wallerstein I. Civilizations and Modes of Production: Conflicts and Convergences//Theory, Culture and Society. Vol. 5,
No.1 (Jan., 1978), pp. 1-10; Wallerstein I. The Inventions of TimeSpace Realities: Towards an Understanding of our
Historical Systems//Geography Vol. 73, No. 4 (October 1988), pp. 289-297; Wallerstein I. Culture as the Ideological
Battleground of the Modern World-System// Theory, Culture & Society June 1990 vol. 7 no. 2 pp. 31-55; Wallerstein I.
Culture is the World-System: A Reply to Boyne// Theory, Culture & Society June 1990 vol. 7 no. 2 63-65; Wallerstein I.
The National and the Universal: Can There Be Such a Thing as World Culture?" in A.D. King, Culture, Globalization and
the World-System: Current Debates in Art History, 3 ed., Binghamton: Dept. of Art and Art History, State University of
New York at Binghamton, 1991; Wallerstein I. Cultures in Conflict? Who are We? Who are the Others// Journal of the
Interdisciplinary Crossroads. Vol. 1, No. 3 (December, 2004), pp. 505–521; Wallerstein I. Global Culture(s): Salvation,
Menace or Myth?// The uncertainties of knowledge/ Immanuel Wallerstein p. cm. – (Politics, history and social Change).
Temple University Press, Philadelphia. 2004. pp. 142-155.

своих исследованиях методологию мир-системного подхода в интерпретациях,
иногда отличных от И. Валлерстайна. Уделено внимание позициям ученых,
занимающихся проблемой современной геокультуры в различных ее аспектах:
Д.Н. Замятина,

Е.В. Островского,

В.Л. Цымбурского,

А.С. Казарновского,

М.В. Раца, И.Я. Левяша.
Учтены взгляды ученых, придерживающих циклических воззрений на ход
социокультурной эволюции

(Н.Д. Кондратьев, П.А. Сорокин, Б.Р. Виппер,

А.Л. Крѐбер, У. Эко), а также представителей синергетического
(И. Пригожин,

С.П. Курдюмов,

компаративный

анализ

О. Шпенглера,

А. Тойнби,

С.Н. Иконникова,

воззрений

классиков

М.С. Каган).

подхода
Проведен

цивилизационного

Н.Я. Данилевского

излагаемых

подхода
идей

И. Валлерстайна.
Освещение культурологической проблематики в работах И. Валлерстайна
анализировалось с учетом воззрений таких отечественных философов и
культурологов,

как

С.Н. Иконникова,

А.М. Алексеев-Апраксин,
М.С. Каган,

Б.В. Марков,

А.С. Колесников,

В.М. Дианова,
Л.К. Круглова,

Е.Н. Левандовская, Л.А. Орнатская, Б.Г. Соколов, Е.Г. Соколов, Ю.Н. Солонин,
Е.Э. Сурова.
Научная новизна настоящего диссертационного исследования заключается
в следующем:
показано, что мир-системный анализ дает возможность не только
увидеть экономические взаимосвязи, сложившиеся между
(элементами

системы),

но

непосредственным

образом

государствами
способствует

характеристике культурных взаимосвязей;
доказано, что экономические и культурные связи

могут быть

охарактеризованы как взаимозависимые и взаимодополняющие;
найдены точки сопряжения мир-системного и цивилизационного
подходов;
выявлены «тональности» культуры в интерпретации И. Валлерстайна;

рассмотрена корреляция понятий национального и универсального в
культуре в трактовке И. Валлерстайна;
определены

новые

срезы

культурологического

исследования,

обнаруженные в наследии И. Валлерстайна;
утверждена важность и продуктивность мир-системного подхода для
анализа локальных культур;
обоснована

необходимость введения мир-системного анализа в

арсенал комплексной методологии современного культурологического знания.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Мир-системный подход в трактовке И. Валлерстайна обнаруживает ряд
корреляций с актуальными проблемами науки культурологии, способен обогатить
ее методологию.
2. Обозначенные И. Валлерстайном аксиологическая и иерархическая
тональности

культуры

межкультурного

способствуют

взаимодействия

более

продуктивному

взаимовлияния,

выявлению

анализу
основных

парадоксов и противоречий современной мир-системы.
3. Компаративный анализ цивилизационного и мир-системного подходов
обнаружил ряд существенных точек сопряжения концепций отечественного
культуролога Н.Я. Данилевского и американского ученого И. Валлерстайна.
4. Трактовка возможности формирования глобальной культуры в рамках
современной капиталистической мир-экономики, поставленная И. Валлерстайном
под вопрос, связана с «двойственностью» универсалистских стандартов,
нашедших отражение, в частности, в явлениях расизма и сексизма.
5. Содержащиеся в наследии И. Валлерстайна темы, касающиеся состояния
культуры

современного

мира,

разрабатываемая

им

многоаспектная

культурологическая проблематика, позволяет причислить его к авторитетным
культурологам современности.
Теоретическая

значимость

диссертационного

исследования

«Мир-

системный подход И. Валлерстайна и его применение в культурологии» состоит в
том, что результаты исследования расширяют представление о возможных

подходах в современном культурологическом знании. Материалы диссертации
имеют ценность в контексте изучения вектора развития культурологической
мысли, а также основных черт и проблем современной мировой культуры в эпоху
перехода. Полученные в диссертации результаты достоверны, обладают высокой
теоретической значимостью, представляют собой целостное, комплексное
исследование методологии мир-системного подхода и его места в культурологии,
основанное на изучении достаточно большого количества источников на
иностранном языке.
Практическая

значимость

заключается

том,

что

результаты

исследования могут быть использованы при написании научных и популярных
работ, посвященных

методологии

культурологического анализа, введены

тексты учебников и учебных пособий, учтены при создании учебных программ и
написании

методических

пособий

по

культурологии,

истории

культурологических концепций, теории культуры. Практическая компонента
проделанного исследования также состоит в рекомендациях использовать мирсистемный анализ при рассмотрении особенностей конкретных культур,
выявлении их места в современном мире и динамики в сложившейся мирсистеме,

что

непосредственным

образом

сказывается

на

механизмах

трансформации и развития этих культур.
Степень достоверности и апробация результатов исследования.
Диссертация была обсуждена и рекомендована к защите на заседании
кафедры

культурологии

государственного
исследования

Института

университета.

излагались

на

философии

Основные

научных

Санкт-Петербургского

положения

всероссийских

диссертационного
и

международных

конференциях:
Молодежная конференция в рамках Третьего Культурологического
Конгресса с международным участием, 27-29 октября, 2010. Санкт-Петербург,
Россия.
Международный

научный

форум

«Культура монголоязычных народов в глобализирующемся пространстве», 24-27

октября 2012. Элиста, Россия.
Дни Философии в Петербурге «Философия и образование в
современном мире», 15-17 ноября, 2012. Круглый стол «Целостность в науке и
философии». Санкт-Петербург, Россия.
Культурологический

конгресс

«ACS

Summer

Institute.

The

Sights/Sites of Cultural Studies», 22-26 июля 2013. Клагенфюрт, Австрия.
Дни Философии в Петербурге «Философия познания и творчество
жизни», 21-23 ноября, 2013. Симпозиум «Гуманитарное знание в аспекте
целостного подхода». Санкт-Петербург, Россия.
26-ая

Международная

Философская

конференция

«Греческая

философия: моральные и политические проблемы нашей глобальной эры», 12-17
июля, 2014. Афины, Греция.
Научная конференция «Культура. Музей. Образ», 28 октября 2014 г.
ГМГС Музей-мастерская М.К. Аникушина, Санкт-Петербург, Россия.
Основные результаты исследования изложены в 7 печатных работах общим
объемом 2,9 п.л.
Структура и объем исследования.
Диссертационное

исследование

состоит

из

введения,

трех

глав,

объединяющих 10 разделов, заключения и списка литературы, насчитывающего
218 источников. Общий объем диссертации составляет 155 страниц.

ГЛАВА 1. МИР-СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД И. ВАЛЛЕРСТАЙНА
КАК НОВЫЙ РАКУРС ВИДЕНИЯ МИРА
1.1. Предпосылки формирования
В первой главе книги «Мир-системный анализ: Введение», озаглавленной
«Истоки мир-системного анализа», И. Валлерстайн указывает на четыре основные
дискуссии, ведшиеся среди обществоведов в период с 1945 по 1970-е годы,
которые, по его мнению, наибольшим образом повлияли на формирование
концепта мир-системы. Американский ученый ссылается, во-первых, на
материалы экономической комиссии ООН для Латинской Америки (ЭКЛА) под
предводительством

Р. Пребиша,

во-вторых,

на

ученых-коммунистов,

возродивших дискуссии на тему полезности азиатского способа производства
(тему,

впервые

поднятую

К. Марксом

Ф. Энгельсом),

в-третьих,

на

западноевропейских историков, вновь актуализировавших вопрос о предпосылках
перехода от феодализма к капитализму (интерпретация социологического учения
М. Вебера), и, наконец, в-четвертых, на воззрения французской школы «Анналов»
и

ее

блистательного

последователя

Ф. Броделя,

осуществившего

эпистемологический переворот в понимании истории34.
Одна из проблем, давшая толчок к созданию мир-системного анализа,
впервые была поставлена аргентинским экономистом Р. Пребишом. В период с
1948-62 гг. Р. Пребиш был исполнительным секретарем Экономической комиссии
ООН для Латинской Америки (ЭКЛА), что впоследствии подтолкнуло его к
формулированию теории периферийной экономики.
Мировое развитие аргентинский экономист анализирует на основе модели
«центр-периферия»,

акцентирующей

внимание

на

взаимосвязи

между

структурами внутри социо-политико-экономического организма: центр (развитые
страны), имеющий преимущественное право на передовую технологию и

См. Валлерстайн И. Миросистемный анализ: Введение/ Пер. с англ. Н. Тюкиной. М.: Издательский дом. 2006.
С.7.

производящий средства производства, и периферия (развивающиеся страны),
ответственная за начальный этап производственного процесса (например, за
добычу сырья). «Низкие темпы экономического развития стран ―третьего мира‖ и
более высокие темпы роста экономики развитых капиталистических стран, —
заключает Р. Пребиш, – взаимосвязанные и взаимообусловленные явления» 35 .
Мировой рыночный механизм, неспособный в равной мере удовлетворить
продуктами технического прогресса центр и периферию, порождает проблемы
межкультурного характера. Их преодоление возможно, по мнению зарубежного
экономиста, только при кардинальной перестройке существующих структур
международного

разделения

труда,

государственного

регулирования

структурных изменений в экономике36.
Отметим, что концепция латиноамериканского ученого нашла отражение не
только в подходе И. Валлерстайна, но и в теории устойчивого развития общества
(Ф. Кардозо, Т. дус Сантус и др.). В 1970-е гг. реакцией на процесс изменений в
окружающей

среде

было

создание

множества

международных

неправительственных научных организаций по изучению глобальных процессов
на

Земле

таких,

как

Международный

институт

системного

анализа,

Международная федерация институтов перспективных исследований (ИФИАС),
Римский клуб и др. Примером положительного влияния теоретических дискуссий
на практику служит принятие на девятнадцатой сессии Генеральной Ассамблеи
ООН в 1997 году следующих принципиальных поправок: во-первых, теперь в
центре должен находиться человек и его неотъемлемое право на здоровую
окружающую среду и, во-вторых, ответственность государства за устойчивое
развитие общества должна быть дифференцированной. Развитые общества
должны делиться со слаборазвитыми, иначе последние не выживут.
Взяв за основу концепцию Р. Пребиша, И. Валлерстайн дополняет ее
понятием полупериферия. Подчеркивая упадок гегемонии Западной культуры,
американский ученый, будучи солидарным с аргентинским экономистом, заявляет
35

См. Raul Prebisch: Thinker and builder/ Proceedings of the Tribute and Symposium organized in honour of Raul
Prebisch. Geneva, 203 July, 1986: United Nations. - New York, 1989. P. 44.
36
Там же, с. 56.

о необходимости реструктуризации: «На протяжении последних 500 лет, разрыв
между богатыми и бедными только возрастает. Таким образом, вопрос ставится
ребром: смогут ли развивающиеся страны достигнуть такого уровня, когда
порочный круг будет разорван, и мир из биполярного превратится в
многополярный?

При

этом

развивающиеся

страны

будут

идти

своим

аутентичным путем, а не слепо копировать парадигму, предложенную им
Западом»

. В отличие от своего предшественника, настаивавшего на

метаморфозах исключительно в рамках государственных экономик (на примере
близких ему латиноамериканских стран), И. Валлерстайн ставит проблему
масштабнее, настаивая на изменениях основ геокультуры. Начинать, по мнению
американского исследователя, следует с переосмысления сегодняшнего состояния
гуманитарного знания, так как именно эти преобразования могут дать верный
ключ к изменениям в остальных сферах жизни общества.
Вторая

дискуссия,

отмеченная

И. Валлерстайном,

относилась

возобновившемуся интересу к теме азиатского способа производства во второй
половине XX века. Впервые феномен азиатского способа производства был
сформулирован в переписке К. Маркса и Ф. Энгельса в 1853 г. В дальнейшем эта
проблема поднималась в статьях «Британское владычество в Индии», в
«Экономических

рукописях

1857-1859

годов»

др.

Эти

исследования

способствовали резюмированию в предисловии «К критике политической
экономии», написанной К. Марксом в 1859 г., положения о том, что «азиатский,
античный, феодальный и современный, буржуазный, способы производства
можно обозначить, как прогрессивные эпохи экономической общественной
формации»38.
Вопрос об азиатском способе производства вновь стал предметом широкого
обсуждения в 60-е гг. XX века. Дискуссия, которую вели теоретики во второй
половине прошлого столетия, охватила проблемы в целом докапиталистических
формаций и раннеклассовых обществ. Среди ученых, занимавшихся этим
37

Wallerstein I. After Developmentalism and Globalization What?// The Space of Economic Change. – Binghamton
(N.Y.): Fernand Brodel center, 2000. P. 26.
38
Маркс К. К критике политической экономии. Предисловие // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 8.

феноменом, можно назвать К.А. Виттфогеля, автора известной книги «Восточный
деспотизм» (настаивающего на том, что в центре азиатского способа
производства неизменно лежит деспотизм), М.С. Восленского, Б. Рицци и др.
Среди отечественных исследователей можно выделить Ю.И. Семенова, автора
работы «Как возникло человечество», в которой исследуются проблемы социо- и
антропогенеза первобытных обществ, И.Р. Шафаревича «Социализм как явление
мировой истории». В настоящее время оценки характера азиатского способа
производства сменились и стали предметом пристального исследования, но уже
на новом уровне трактовок социокультурного и экономического развития истории
человечества.
И. Валлерстайн

выделяет

данную

дискуссию

свете

вопроса

альтернативных путей развития современной геокультуры. Для того чтобы
отыскать такие пути, нужно, по мнению одного из разработчиков мир-системного
подхода, вернуться к изучению структур докапиталистических раннеклассовых
обществ: разобраться в факторах, послуживших или, наоборот, затормозивших
переход от одного состояния общества к другому. На эту тему И. Валлерстайн
подробно размышляет в своих ранних статьях39.
Третьим импульсом к созданию концепции мир-системного анализа
послужило нарастание интереса во второй половине XX столетия к теме перехода
от феодального общества к капиталистическому. По данному вопросу в начале
прошлого века высказывались многие ученые, среди которых К. Маркс,
Ф. Энгельс, М. Вебер и др. Для И. Валлерстайна наибольшую ценность
представлял подход последнего – социолога и культуролога М. Вебера. Именно
его концепция в 1970-е гг. вызвала волну остро дискуссионных статей и книг,

Wallerstein I. Academic Freedom and the Collective Expression of Opinion // Journal of Higher Education, XLII, 9, Dec.
1971. P. 713-20; Wallerstein I. Inequalities in the World-System // Summation, V, l/2, Summer/Fall l975. P. l-7;
Wallerstein I. Alternative Development Strategies // in S.D. Clark, ed., Problems of Development in Atlantic Canada.
Proceedings of Symposium held on l5-l7 April l975. Ottowa: The Royal Society of Canada. P. 83-89; Wallerstein I. Semiperipheral Countries and the Contemporary World Crisis // Theory and Society, III, 4, Winter l976. P. 46l-83; Wallerstein
I. Imperialism and Development // in Albert Bergesen, ed., Studies of the Modern World-System. New York: Academic
Press, l980. P. l3-23; Wallerstein I. The Development of the Concept of Development // in R. Collins, ed., Sociological
Theory, l984. San Francisco: Jossey-Bass, l984. P. l02-1l6.

посвященных

переосмыслению

социологического

подхода

пониманию

культуры в целом.
Переустройство, имевшее место между XV-XVIII-м столетиями в Западной
Европе, в ходе которого феодальное общество сменилось капиталистическим,
заинтересовало

М. Вебера

разрезе

разрабатываемой

им

проблематики

протестантской этики. Описание этой социокультурной трансформации было
главной идеей его фундаментального труда «Протестантская этика и дух
капитализма». Тезис о роли протестантской этики, красной нитью проходящий
сквозь все учение Вебера, служит объяснением множества социальных и
экономических перемен: «Для того чтобы мог произойти соответствующий
специфике капитализма ―отбор‖ в сфере жизненного уклада и отношения к
профессии, то есть для того чтобы определенный вид поведения и представлений
одержал победу над другим [традиционализмом], он должен был, разумеется,
сначала возникнуть, притом не у отдельных, изолированных друг от друга
личностей, а как некое мироощущение, носителями которого являлись группы
людей» 40 . В дальнейшем М. Вебер ставит задачу как можно шире раскрыть
понятие «духа» капитализма и влияние протестантской этики на формирование
основ капиталистической мир-экономики (в терминологии И. Валлерстайна).
Начиная с середины 70-х гг. XX столетия на Западе (преимущественно в
ФРГ) наблюдается резкое возрастание интереса к социологической теории
М. Вебера. Среди исследователей, в разных аспектах освещавших учение
М. Вебера, можно выделить: Р. Бендикса и его монографию «Макс Вебер –
интеллектуальный портрет», И. Флетчера, стремившегося показать специфику
веберовского толкования «социально-научной социологии» в отличие от
«естественно-» и «духовно-научной», П. Андерсона, развивавшего марксистский
подход, тесно перекликающийся с веберовским пониманием политических
противоречий и роли христианской церкви и т д. Позднее на тему положений

Вебер М. Избранные произведения: Пер. с нем./Сост., общ. ред. и послесл. Ю. Н. Давыдова; Предисл.
П. П. Гайденко. – М.: Прогресс, 1990. С. 77.

М. Вебера будет обширно дискутировать в своих работах немецкий философ и
культуролог Ю. Хабермас.
Русский исследователь веберовской социологической теории Ю.Н. Давыдов
в послесловии к «Избранным произведениям» М. Вебера указывает на три
наиболее крупные интерпретации учения немецкого социолога: во-первых, на
книгу И. Вайса «Основы социологии Макса Вебера»; во-вторых, на статью
Ф. Тенбрука «Дело Макса Вебера», опубликованную в «Кельнском журнале
социологии и социальной психологии»; в-третьих, на работу В. Шлюхтера
«Рационализм овладения миром: штудии о Максе Вебере».
Согласно

Ю.Н. Давыдову,

существует

неразрешимая

антиномия

индивидуализирующего и генерализирующего методов. Знание о мире, на что в
свое время обращал внимание М. Вебер, оказалось расколотым на две
противоборствующие ориентации – «натуралистическую» (сциентическую) и
«антинатуралистическую» (антисциентическую), из которых первая утратила
контакт с реальной действительностью, а вторая рискует утратить научную
строгость и определенность. То же самое подчеркивает И. Валлерстайн,
размышляя на тему эволюции структур знания в период формирования
современной геокультуры, о чем подробнее будет сказано во второй главе
данного исследования.
Современный немецкий философ Ф. Тенбрук идет дальше, заостряя
внимание на расшифровке социологии истории. Речь идет об историческом
процессе,

рассмотренным

под

углом

понятия

социального

действия

(предстающего в каждом конкретном случае как индивидуальное человеческое
действие) и его решающих мотивов. «Поскольку <…> глубинной проблемой
человеческой мотивации оказывается, в конечном счете, вопрос о смысле жизни,
постольку важнейшей составляющей его [Вебера] социологии истории становится
социология мировоззрений»

. По мнению Ф. Тенбрука, которое разделяет

И. Валлерстайн, общее направление исторического развития определяется,

Давыдов Ю. Н. Послесл. к Избранным произведениям М. Вебера/ Вебер М. Избранные произведения: Пер. с
нем./Сост., общ. ред. и послесл. Ю. Н. Давыдова; Предисл. П. П. Гайденко. – М.: Прогресс, 1990. С. 748.

главным образом, сменой мировоззренческих установок (по терминологии Ж.Ф. Лиотара метанарраций). Вследствие этого стихийные и поступательные
изменения

геокультуре

стали

отправной

точкой

исследованиях

И. Валлерстайна.
Наконец, немецкий социолог В. Шлюхтер, один из представителей
«веберовского ренессанса» в своей статье «Парадокс рационализации: об
отношении ―этики‖ и ―мира‖», первоначально опубликованной в журнальном
варианте, а затем включенной в книгу «Рационализм овладения миром: штудии о
Максе Вебере» выдвигает в фокус исследования категорию веберовской «картины
мира». В. Шлюхтер считает, что в сравнительно-историческом исследовании
социокультурных типов рациональности М. Вебер одновременно с анализом
крупных, к примеру, религиозных идей, стремился сопоставить более или менее
развитые «картины мира»42. По сути, желание И. Валлерстайна охарактеризовать
мир-систему в ее целокупности созвучно идее веберовской (в интерпретации
В. Шлюхтера) попытке описать целостную «картину мира» (только для
американского ученого – это, скорее, «картина мир-системы»).
Теме перехода от феодализма к капитализму посвящены ряд отдельных
статей и монографий И. Валлерстайна: «Классообразование в капиталистической
мир-экономике», «От феодализма к капитализму: переход или переходы?», «Три
случая гегемонии в истории капиталистической мир-экономики» и др.43
Последняя, четвертая дискуссия, повлиявшая на ход создания концепции
мир-системы, связана с новым взглядом на историю, предложенным французской
школой «Анналов» в лице ее выдающегося последователя Ф. Броделя.
42

Wallerstein I. Class-Formation in the Capitalist World-Economy // Politics and Society, V, 3, l975. P. 367-375;
Wallerstein I. From Feudalism to Capitalism: Transition or Transitions? // Social Forces, 55, 2, Dec. l976. P. 273-223;
Wallerstein I The Three Instances of Hegemony in the History of the Capitalist World-Economy // International Journal of
Comparative Sociol- ogy, XXIV, l-2, Jan.-Apr. l983. P. l00-l08; Wallerstein I The Rural Economy in the Modern World
Society // with "Additional Comments" in Jonathon L. Jenkins, ed., Food and the Rural Economy, Proceedings of a
conference sponsored by the Center for Ethics and Society, Lutheran Church in America, l976.P.l-l9; Wallerstein I Crises:
The World-Economy, the Movements, and the Ideologies // in Albert Bergesen, ed., Crises in the World-System, Beverly
Hills: Sage, l983. P.2l-36.

Школа «Анналов» (новая историческая наука) — научное направление,
возникшее во Франции и группирующееся вокруг основанного М. Блоком и
Л. Февром журнала, выходившего под различными названиями: «Анналы»,
«Анналы социальной и экономической истории», «Анналы социальной истории».
Суть концепции состояла в замене классической «истории-повествования»
историей-проблемой и попытках создать «тотальную» историю — совокупность
политических, экономических, социальных и культурных взаимодействий и
взаимовлияний.
Сторонники данного направления обращаются к иному, нежели прежде,
объекту изучения. Они не ставят в центр деятельность «великих» личностей или
описание политических событий, а исследуют общество в его целостности. Их
главной идеей было вскрыть глубинные структуры, существовавшие в течение
больших временных отрезков. Такой подход, с одной стороны, требовал
привлечения данных смежных наук — социологии, этнологии, географии,
археологии, с другой – смены взглядов на исторические источники. Источник, по
мнению основателей школы Анналов, сам по себе нем, и чтобы извлечь из него
сведения, надо предварительно сформулировать вопросы, которые следует ему
задать44.
Сделав приоритетными проблемы коллективного сознания, ментальности,
переоценки ценностей, изменения взглядов на историчность на протяжении
веков, последователи школы «Анналов» предложили новый взгляд на историю.
Что касается влияния Ф. Броделя 45 на мировую историографию, то его
сложно

переоценить.

трехтомном

труде

«Средиземное

море

средиземноморский мир в эпоху Филиппа II», работе «Грамматика цивилизаций»,
трехтомнике «Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV—XVIII
вв.» Ф. Бродель апеллирует к новым пространственно-временным границам

См.: Современная западная философия. Энциклопедический словарь / Под. ред. О. Хеффе, В. С. Малахова,
В. П. Филатова при участии Т. А. Дмитриева. Ин-т философии. – М.: Культурная революция, 2009. С. 210.
45
См.: Новая философская энциклопедия: В 4 т./ Ин-т философии РАН, Нац. общ-научн. фонд; научно-ред. совет:
предс. В. С. Степин, заместители предс.: А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, уч. секр. А. П. Огурцов. –М.: Мысль,
2000. Т.1. С. 311.

объекта и субъекта исторического исследования, предлагая новую методологию
синтеза социальных наук. Эта методология основывалась на выделении новой
структуры социального времени: «Человеческая жизнь включает в себя
множество иных реальностей, которые могут занять свое место в потоке событий:
пространство, в котором живут люди, социальное окружение, определяющее их
бытие,

этические

осознанные

неосознанные

правила,

которым

они

подчиняются, их религиозные и философские верования, их собственная
цивилизация. Эти реалии живут гораздо дольше нас и у нас часто в течение всей
нашей жизни не хватает времени заметить, как они кардинально меняются»46.
Диалектика

истории,

подчеркивает

Ф. Бродель,

основывается

на

разнообразии самого исторического времени: быстротекущее время событий,
удлиненное время исторических эпизодов, медленное время цивилизаций.
Поэтому в рамках своего исследования французский исследователь вводит
понятие «времени больших длительностей» (la longue durée). Объектами
исследования

выбраны

не

отдельно

демографические

прогрессии,

Н.Д. Кондратьева),

изменяющиеся

стоящие

исторические

экономические
кривые

спроса

циклы
и

события,
(Ср.

предложения

циклы
и т. д.

Обращаясь к терминам иных гуманитарных наук, таких как демография,
этнология, экономика, социология, культурология и т. д., Ф. Бродель настаивает
на комплексном понимании мира.
Субъектами истории при подобном подходе оказываются не отдельные
индивиды в истории, а медленно изменяющиеся во времени структуры –
«системы достаточно устойчивых отношений между социальной реальностью и
массами»47, – уточняет французский историк. Такими субъектами выступают, к
примеру, городские экономики Венеции в XV–XVI вв. или Амстердама в XVI–
XVII вв., агротехническая революция в Англии в XVII–XVIII вв, квазиавтономная
торговля России в XVI–XVIII вв и т. д. Когда речь идет о любой попытке
глобального исторического осмысления, как и в искусстве фотографии, «нужно
46

Бродель Ф. Грамматика цивилизаций/ Фернан Бродель; Предисл. М. Эмара; Пер. с фр. – М.: Издательство «Весь
Мир», 2008. С. 27.
47
Там же, с. 51.

увеличивать количество кадров различной выдержки, чтобы затем свести их в
единое целое»48.
Выделение нового измерения истории la longue durée позволило
французскому
исследования

историку
«мира

создать
его

оригинальную

становлении».

модель

Сначала

он

исторического
рассматривает

неизменяющиеся в течение длительного времени структуры повседневности:
географические,

демографические,

агротехнические,

производственные

потребительские условия материальной жизни. Затем анализирует собственно
экономические структуры общества, связанные со сферой обмена (рынки,
ярмарки, биржи и кредиты, торговля и промышленность) и возникающие на их
основе социальные структуры, начиная от простейших торговых иерархий и
заканчивая

государством.

заключение

исследует,

как

результате

взаимодействия выявленных ранее структур возникает собственно предмет
исследования, к примеру, мир-экономика

(этот концепт И. Валлерстайн

впоследствии заимствует у Ф. Броделя, значительно расширив его проблематику).
В своих исследованиях Ф. Бродель придерживается мнения, что историю
необходимо рассматривать, не как отдельно стоящую дисциплину, а в комплексе
различных наук о человеке таких, как география, антропология, демография,
политическая экономия, политология, исследование культур и ментальностей.50
По

сути,

французский

исследователь, а

вслед

за ним И. Валлерстайн

(отталкивающийся от взглядов на понимание истории у своего предшественника)
настаивают на целостном исследовании общечеловеческого развития.
Таким образом, полагаем, что возникновение мир-системного анализа,
предложенного и сформулированного И. Валлерстайном, имеет непосредственное
отношение к культурологической методологии, и задача состоит в том, чтобы
дать этому аргументированное обоснование. Опираясь на предшествующие
учения, мир-системный анализ поставил вопросы целостного понимания мира как
48

Бродель Ф. Грамматика цивилизаций/ Фернан Бродель; Предисл. М. Эмара; Пер. с фр. – М.: Издательство «Весь
Мир», 2008. С. 37.
49
Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV–XVIII вв., т. 1. М., 1986. С. 254.
50
Бродель Ф. Что такое Франция? Кн. первая: Пространство и история – Пер. с фр. – М.: Изд-во им.
Сабашниковых, 1994. С.176.

системы и описания ее составляющих в зависимости от места, занимаемого в этой
системе.

1.2. Основные положения
В

предисловии

книге

И. Валлерстайна

«Мир-системный

анализ:

введение» под названием «Самый неудобный теоретик» Г.М. Дерлугьян говорит,
что главную свою задачу его учитель буквально видит в расчистке завалов
прежних идеологических концепций и обретении новой перспективы. Не
конкретной теории, но метатеоретической возможности иначе взглянуть на мир –
как на целостную исторически возникающую систему, внутри которой
расположены в неразрывном взаимодействии государства и рынки, классы и
статусные группы, культурные комплексы и способы хозяйствования, идеологии
и политические движения51.
В рамках мир-системного подхода И. Валлерстайн предложил новую
трактовку историко-культурного процесса. Развитие при таком миропонимании
представляется

как

последовательность

сосуществование

различных

исторических систем. Одним из ключевых моментов мир-системного подхода,
предложенного зарубежным социологом, стало введение понятия мир-система,
представляющего собой «некое территориально-временное пространство, которое
охватывает многие политические и культурные единицы, но в то же время
является единым организмом, вся деятельность которого подчинена единым
системным правилам»52. Ее сходство с живым организмом можно объяснить тем,
что, как и все живое, историческая система имеет продолжительность жизненного
цикла, в ходе которого некоторые ее характеристики подтверждены изменениям,
а другие остаются неизменными53.
Американский исследователь выделят локальные образования, называя их
мини-системы

(простые

сельскохозяйственные

структуры

охотничье-

собирательной экономикой, с единым разделение труда и гомогенизированной
культурой). Указывает на последующее объединение мини-систем в миры51

См.: Валлерстайн И. Миросистемный анализ: Введение / Дерлугьян Г. Самый неудобный теоретик/ Пер. с англ.
Н. Тюкиной. М.: Издательский дом «Территория будущего», 2006. С. 20.
52
Там же, с. 75.
53
Wallerstein I. The Modern World-System I: Capitalist Agriculture and the Origins of the European World-Economy in
the Sixteenth Century. University of California Press, 2011. P. 347.

империи – крупные социокультурные образования, включающие множество
культурных систем, но имеющие единый политический центр. К таковым можно
отнести Персидскую, Китайскую, Римскую и пр. империи. С течением времени
происходил распад исторических систем, образование новых мини-систем и миримперий. Так продолжалось, по мнению И. Валлерстайна, до «долгого» XVI века
(когда впервые за время человеческого развития в истории стала утверждаться
единая мир-система). За период своего существования она постепенно охватила
весь земной шар. В основу ее образования лег принцип международного
разделения

труда,

определивший

позднее

трехуровневую

внутреннюю

стратификацию на ядро (центр), полупериферию и периферию. Ядро (развитые
страны) аккумулирует основной капитал и средства производства, а периферия
(развивающиеся

страны)

специализируется

на

добыче

сырья

неквалифицированном труде. Такая расстановка сил упрочивает гегемонию
центра и усугубляет зависимое положение периферийных стран в пределах этой
мир-системы.
Основные идеи И. Валлерстайн изложил в фундаментальном многотомном
труде «Современная мир-система». Первый том, написанный в 1974 г. и
озаглавленный «Капиталистическая агрикультура и истоки европейской мирэкономики

XVI

веке»,

повествует

становлении

современной

капиталистической мир-экономики в эпоху великих географических открытий.
По мнению И. Валлерстайна, все докапиталистические мир-экономики с течением
времени имели тенденцию к объединению в мир-империи, через их политическую
интеграцию под эгидой одного государства. Единственным исключением стала
возникшая в Средние века европейская мир-экономика. В первой главе
«Средневековая прелюдия» (Medieval Prelude) американский ученый поясняет,
что в отличие от мир-империй, имеющих место в то время, европейская мирэкономика

благодаря

возможностям,

порожденными

ее

технологиями

(географическое разделение труда, классовая система общества и др.), сумела
распространить свое влияние на весь земной шар, выйдя за пределы
существовавших на тот момент геополитических единиц (город-государство,

нация-государство и пр.) 54 . В основе зарождающейся исторической системы
лежали новые экономические связи, а также качественно иные культурные
процессы, политические механизмы и конфедеративные структуры55.
В последующей главе «Новый европейский принцип разделения труда:
1450-1640» (The New European Division of Labor: c. 1450-1640) И. Валлерстайн
выделяет ключевой, на его взгляд, момент становления единой исторической
системы – осевое разделение труда, под которым американский исследователь
понимает внутреннее разделение на ядро, периферию и полупериферию 56 , где
каждой зоне была отведена своя роль57. Он также подчеркивает, что основанием
формирования

капиталистической

мир-экономики

послужил

капитализм,

зародившийся в сельскохозяйственном секторе феодальной Европы. В третьей
главе «Абсолютная монархия и этатизм» (The Absolute Monarchy and Statism)
американский исследователь обращает внимание на другой, не менее важный
структурный элемент, способствующий развитию современной мир-системы –
абсолютизм. Идея И. Валлерстайна состоит в том, что государства с наиболее
централизованной политической системой вошли в ядро современной мирсистемы, получив власть над странами с децентрализованной властью,
относящихся к полупериферийным и периферийным 58 . Однако, отметим, что в
период

становления

капиталистической

мир-экономики

было

еще

несвоевременно говорить о гегемонии внутри системы.
Заключительная глава «Европейская мир-экономика: различия периферии
и стран, не входящих в мир-систему» (The European World-Economy: Periphery
Versus External Arena) повествуют о различиях между периферийными
государствами и странами на тот период, не входящими в мир-экономику. По
мнению автора, оно выражалось в природе товарообмене, который имел место
между станами ядра и вышеописанными зонами. В первом случае обмен товарами
54

Wallerstein I. The Modern World-System I: Capitalist Agriculture and the Origins of the European World-Economy in
the Sixteenth Century. University of California Press, 2011. P. 14-65.
55
Там же, с. 15.
56
Прим: Полупериферия – понятие, введенное И. Валлерстайном, в рамках теории ядра/периферии Р. Пребиша.
57
Wallerstein I. The Modern World-System I: Capitalist Agriculture and the Origins of the European World-Economy in
the Sixteenth Century. University of California Press, 2011. P. 66-131.
58
Там же, с. 132-163.

был не равный (страны ядра, по сути, экспроприировали необходимые для их
развития природные ресурсы), тогда как во втором – товарообмен включал в себя
более элитные товары («luxury» goods) (мех, драгоценные металлы и камни и пр.)
и проходил на более выгодных условиях.
Проблема главенства или гегемонии в рамках мир-системы возникла в
период с 1600 по 1750 гг., чему посвящен опубликованный в 1980 г. второй том
«Современной мир-системы» под названием «Меркантилизм и консолидация
европейской мир-экономики с 1600 по 1750 гг.». В этом труде И. Валлерстайн
размышляет о начальном этапе становления мир-экономики на европейском
континенте. Во-первых, внешняя экспансия Европы привела к интеграции
различных культурных феноменов (синтез религии и живописи, расцвет
прикладного

искусства

т.д.).

Общий

рост

населения,

урбанизация

промышленности и расширение политических и культурных сфер обозначали
увеличение

числа

размеров

городов,

что

позволило

сформироваться

небольшому слою интеллигенции на базе первых университетов. Во-вторых, с
течением времени в результате иконоборческих движений (кальвинизма,
протестантизма и пр.), центральная власть папства слабела, что послужило
причиной культурной децентрализации, которая укрепляла интеллигенцию и
способствовала формированию нового класса буржуазии. Наконец, в-третьих, в
отличие от феодальной эпохи, которая по своему культурному составу была более
или менее однородной, отличительной чертой европейской мир-экономики стало
ее культурное многообразие59.
Развитие

современной

мир-системы

подразумевало

расширение

ее

географии и включение в ее пределы новых зон. Одновременно с этим шли
процессы урбанизации и пролетаризации или прото-индустриализации (по
Р. Робертсону). Когда специализация достигла общеевропейского уровня,
обозначилась необходимость в еще одной зоне. Третья зона – полупериферия имела свою особенность (distinctive pattern). Она была структурным посредником

Wallerstein I. The Modern World-System II: Mercantilism and the Consolidation of the European World-Economy,
1600-1750. University of California Press, 2011. P. 6-11.

между странами ядра и периферией, сочетая в себе основные черты центра
(уровень заработной платы, качество жизни и т.д.) и периферийных экономик
(зависимость

экономики

от

стоимости

природных

ресурсов,

невысокая

технологичность производства и пр.)60.
В теории все государства в мир-экономике обладали суверенитетом и
независимостью, имели равные права на геополитической арене. На практике, на
рубеже 1600-1750 гг. стала проявляться иерархия внутри системы, в основе своей
имевшая корреляции с местом, занимаемым государством в мир-экономике. Так,
по мнению И. Валлерстайна, появился феномен гегемонии. Этой проблеме
посвящена глава под названием «Голландская гегемония в мир-экономике» 61
(Dutch hegemony in the world-economy). В рамках капиталистической мирэкономики быть государством-гегемоном означало не просто быть сильным
государством, но быть самым сильным (то есть показать свое превосходство
перед другими, не менее сильными геополитическими соперниками). Гегемония,
таким

образом,

определенные

подразумевала

правила,

по

право

которым

одного

государства

осуществлялось

навязывать

межгосударственное

взаимодействие (экономическое, политическое, культурное). Американский
исследователь подчеркивает, что гегемонию в рамках мир-системного подхода
следует понимать не как структурный элемент (structure), а как процесс (process),
протекающий во времени: зарождающийся, достигающий своего апогея, а затем
движущийся к закату62.
История современной мир-системы, согласно И. Валлерстайну, насчитывает
три гегемона: республика Соединенных Провинций Нидерландов (1648-1660 гг.),
Соединенное Королевство Великобритании (1815-1848 гг.) и Соединенные
Штаты

Америки

(1945-1967/1973 гг.).

Борьбе

за

лидерство

рамках

капиталистической мир-экономики посвящены третья «Борьба внутри ядра мир-

Wallerstein I. The Modern World-System II: Mercantilism and the Consolidation of the European World-Economy,
1600-1750. University of California Press, 2011. P. 178-243.
61
Там же, с. 36-73.
62
Там же, с. 22.

системы – первая фаза: 1651-1689 гг.»63 (Struggle in the core – phase I: 1651-1689) и
шестая «Борьба внутри ядра мир-системы – первая фаза: 1689-1763 гг.»64 (Struggle
in the core – phase I: 1689-1763) главы.
Как уже было сказано, государство-гегемон конституировало собственное
социокультурное пространство, влиянию которого были подвержены остальные
участники

исторической

религиозную

мир-системы.

толерантность

Так,

Нидерланды

неприкосновенность

легитимизовали
государственного

суверенитета (Вестфальский мир). Великобритания положила конец рабству и
провозгласила парламентаризм в рамках либерального государства. Политика
США заключалась в лоббировании деколонизации и укреплении международных
институтов по правам человека (ООН). Лидерство на геополитической арене
включало в себя не только политико-экономическое влияние, но и культурное,
что нашло отражение в основаниях современной геокультуры, речь о которой
пойдет во второй главе данного диссертационного исследования.
Принцип гегемонии способствовал современной мир-системе стать первой
в истории мир-экономикой, распространившей свое влияние на весь земной шар.
Без этого социокультурного механизма, по мнению И. Валлерстайна, капитализм,
как историческая система, не смог бы обеспечить себе столь долгую «жизнь» и
тем более стать краеугольным камнем трансформации мира65.
Третий том, написанный в 1989 г. и названный «Второй этап великой
экспансии капиталистической мир-экономики с 1730-1840 гг.», продолжает тему
распространения и влияния капиталистической мир-экономики, а также западных
ценностей (экономических, политических и культурных) на другие государства.
Центральным событием этого временного отрезка, согласно И. Валлерстайну,
является Великая французская революция. Этой теме отведены две большие
главы книги: «Промышленность и буржуазия» (Industry and bourgeoisie) и «Борьба
внутри ядра мир-системы – третья фаза: 1763-1815 гг.» (Struggle in the core – phase
III: 1763-1815). События революции во Франции, на взгляд американского
63

См.: Wallerstein I. The Modern World-System II: Mercantilism and the Consolidation of the European World-Economy,
1600-1750. University of California Press, 2011. P.74-127.
64
См.: Там же, с. 244-289.
65
Там же, с. 27.

исследователя,

ни

что

иное, как

результат

соперничества

Франции

Соединенного Королевства за гегемонию в рамках капиталистической мирэкономики, в которой победителем вышла Великобритания

. К другим

последствиям франко-британского противостояния можно отнести вторую волну
территориальных «завоеваний», включивших в современную мир-систему четыре
большие зоны: Россию, Оттоманскую Империю, Индию и западную Африку.
Ключевыми аспектами процесса инкорпорации зон, изначально не
входивших в пространство мир-системы, по мнению И. Валлерстайна, являются
неизбежные трансформации в политической, экономической, социальной и
культурной сферах. Суть этих изменений в унификации и гомогенизации выше
обозначенных структурных элементов в рамках существующей гегемонии.
Четвертый, на сегодняшний день последний том, был опубликован в 2011
году, получив название «Триумф идеологии либерализма с 1789-1914 гг.». В нем
И. Валлерстайн анализирует феномен либерализма и причины того, почему
именно либеральная идеология стала плодотворной почвой для развития
современной капиталистической мир-экономики. Американский исследователь
вновь обращается к теме Великой французской революции, которая, по его
мнению, стала одной из точек бифуркации67 в современной мир-системе. Помимо
указанных последствий событий 1789 года, И. Валлерстайн отмечает еще один
важный процесс – зарождение современной геокультуры как совокупность
общепринятых идей, ценностей и норм в социокультурном пространстве мирэкономики.

Он

подчеркивает,

что

взятие

Бастилии

ознаменовало

легитимировало феномен «нормальности» (normality) политических изменений, а
также положило начало демократическим настроениям.
Первая глава книги «Центристский либерализм как идеология» ( Centrist
liberalism

ideology)

посвящена

феномену

идеологии,

приобретшему

актуальность в этот период. В главе описывается конфронтация трех
66

Wallerstein I. The Modern World-System III: The Second Era of Great Expansion of the Capitalist World-Economy,
1730s-1840s. University of California Press, 2011. P. 55.
67
Прим.: Более подробно о понятии «точка бифуркации» будет рассказано во второй главе данного
диссертационного исследования.
68
Wallerstein I. The Modern World-System IV: Centrist Liberalism Triumphant, 1789-1914. University of California
Press, 2011. P. 26.

фундаментальных идеологий: консерватизма, либерализма и радикализма; а
также раскрываются причины триумфа либеральной идеологии 69 . Третья глава
под названием «Либеральное государство и классовый конфликт: 1815-1830 гг.»
(The liberal state and class conflict, 1815-1830) повествует о формировании первых
антисистемных движений в среде недовольного своим положением рабочего
класса 70 . Пятая глава «Либерализм как социальная наука» (Liberalism as Social
Science) акцентирует внимание на третьем важном аспекте современной
геокультуры

–

И. Валлерстайна,

общественных
стала

науках,

легитимация

капиталистической мир-экономики

целью

которых,

существующих

по

мнению

противоречий

(явлений расизма и сексизма, позднее

терроризма)72.
Актуальные проблемы современности, не вошедшие в первые четыре тома
«Современной мир-системы», И. Валлерстайн планирует осветить в пятом и
шестом томах, которые только готовятся увидеть свет. К ним относятся:
«схватка» (scramble) за территории и ресурсы африканского континента, германоамериканское противостояние за лидерство в мир-системе, становление США как
гегемона, присоединение восточной Азии в качестве периферийной зоны и др.
Временной отрезок, который И. Валлерстайн планирует описать в пятом томе
датируется 1873-1968/19898 гг. или, по его словам, охватывает «долгий»
двадцатый век (long twentieth century).
Что касается шестого тома, то в него должны войти вопросы, связанные со
структурным кризисом капиталистической мир-экономики, который, по мнению
И. Валлерстайна, ознаменовал эпоху перехода (age of transition) к иной
исторической системе. Современная мир-система, согласно автору, должна
завершить свое существование, уступив место на исторической арене своему
преемнику или преемникам, чьи отличительные черты пока неведомы. Этот труд

Wallerstein I. The Modern World-System IV: Centrist Liberalism Triumphant, 1789-1914. University of California
Press, 2011. P. 1-20.
70
Там же, с. 77-142.
71
Там же, с. 219-274.
72
Прим.: Более подробно о становлении и развитии концепта геокультуры будет рассказано во второй главе
диссертационного исследования.

будет выстроен вокруг периода с 1945/1968 г. по 2050 г., что говорит о его
прогностической составляющей.
Идеи, высказанные И. Валлерстайном, оказались востребованным не только
среди

зарубежных

исследователей

(Ф. Бродель,

Р. Нудельман,

Т. Сентэш,

Э. Гидденс, У. Мартин и др.), но и среди российских коллег, о чем
свидетельствует многообразие трактовок и интерпретаций мир-системного
подхода в отечественной научной литературе.

1.3. Последующее развитие и применение среди
отечественных ученых
Что

касается

степени

освоения

концепции

И. Валлерстайна

среди

российских ученых, то с момента первого обращения к теме мир-системного
подхода в 2009 г., ситуация значительно изменилась. В период начала нулевых на
русском языке были доступны только десяток статей и шесть книг американского
исследователя: «Анализ мировых систем и ситуация в современном мире»,
«После либерализма», написанная совместно с Э. Балибаром работа «Раса, нация,
класс. Двусмысленные идентичности», «Конец знакомого мира: Социология XXI
века», «Миросистемный анализ: Введение» и «Исторический капитализм.
Капиталистическая

цивилизация»

На

сегодняшний

день

количество

переведенных на русский язык статей многократно увеличилось. Материалы и
комментарии к статьям И. Валлерстайна можно найти на различных Интернетресурсах, таких как «Журнальный зал», «Русский архипелаг», «Рабкор.ру»,
интернет-библиотеках «Гумер» и «Скепсис» и др. Там же можно найти статьи о
И. Валлерстайне и мир-системном подходе, как его понимают отечественные
ученые. Это еще раз подтверждает увеличивающийся интерес к концепции
американского социолога и его актуальность для российской действительности. К
сожалению,

до

сих

пор

остается

фундаментальный четырехтомный труд

непереведенным

на

русский

язык

И. Валлерстайна «Современная Мир-

система».
Среди первых отечественных ученых, обратившихся к концепции
И. Валлерстайна,

стоит

выделить:

А. И. Фурсова,

Н. В. Романовского,

Г. М. Дерлугьяна и Б. Ю. Кагарлицкого.
73

Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. Пер. с англ. П.М. Кудюкина. СПб.,
Изд-во «Университетская книга», 2001. 416 с.; Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века / Пер.
с англ. под ред. Б. Л. Иноземцева; Центр исследований постиндустриального общества. — М.: Логос, 2003. 368 c.;
Валлерстайн И. Миросистемный анализ: Введение / пер. Н. Тюкиной. М.: Издательский дом «Территирия
будущего», 2006. 248 c.; Валлерстайн И. После либерализма / Пер. с англ. М. М. Гурвица, П. М. Кудюкина, Л. В.
Феденко под ред. Б. Ю. Кагарлицкого. — М.: Едиториал УРСС, 2003. 253 c.; Валлерстайн И. Исторический
капитализм. Капиталистическая цивилизация. — М.: Товарищество научных изданий КМК, 2008. 176 c.

Директор Центра русских исследований Института фундаментальных и
прикладных

исследований

Московского

гуманитарного

университета,

заведующий Отделом Азии и Африки ИНИОН Российской Академии наук
А. И. Фурсов признается, что впервые познакомился с термином «мир-система» в
1978 году, заинтересовавшись трактовкой современного мира как системы. «В
1980-е годы, – вспоминает российский обществовед, – он освоил целый пласт
мир-системной и около мир-системной литературы, а в 1989 г. познакомился с
самим Валлерстайном» 74 . Автор ряда монографий («Проблемы социальной
истории крестьянства Азии», «Капитализм в рамках антиномии Восток — Запад:
проблемы теории», «Русская Система» (в соавторстве с Ю. С. Пивоваровым)
и др.), а также автор многочисленных статьей и аналитических обзоров
А.И. Фурсов неоднократно обращается в своих работах к мир-системному
анализу, не как «сфере исследований, а научной программе, эпистемологическому
полю»75.
Избрав схожий с концепцией И. Валлерстайна круг проблем для изучения
(геополитика, геокультура, капиталистическая цивилизация, мир-системный
кризис

и т. д.),

отечественный

обществовед

анализирует

российскую

действительность, подчеркивая, что мы живем в условиях «кризиса-матрешки»,
который включает в себя три вида кризисов: политический, социальный (в
котором находится Россия после распада СССР) и геоклиматический

Российский исследователь солидарен с И. Валлерстайном в том, что современные
науки о мире (социология, политология, экономика) все меньше соответствуют
реальному миру. Решение проблемы А.И. Фурсов видит в междисциплинарном
подходе, в создании новых дисциплин, которые были бы способны адекватно
анализировать

трансформацию

современной

мир-системы.

Российский

обществовед называет такие структуры нового типа «научно и когнитивно

Фурсов А. И. Капитализм сквозь призму мир-системного анализа (о работах Иммануила Валлерстайна и мирситсемного анализе) // Исторический капитализм. Капиталистическая цивилизация. – М.: Товарищество научных
изданий КМК, 2008. С. 6.
75
Там же, с. 7.
76
Фурсов А. И. Кризис-матрѐшка и Россия: угроза вторжения в XXI веке // Стратегия гражданской защиты:
проблемы и исследования. 2013. Т. 3. № 2. С. 13-14.

разведывательными структурами» 77 , под которыми он понимает структуры,
способные комбинировать «манеру работы спецслужб с информацией, с манерой
работы крупных научных организаций»78.
Результат исследований и постановка новых проблем ярко отображены в
его последних статьях: «Смена модели развития России в мировой системе в
конце ХХ века и еѐ результаты», «Реформа образования в России сквозь
социальную и геополитическую призму», «Советский союз в русской истории и
мировой системе» и др.
Не менее продуктивным оказалось творческое восприятие концепции мирсистемного похода в ключе исследования социологического знания заместителя
главного

редактора

журнала

РАН

«Социологические

исследования»

Н. В. Романовского. Автор известных книг («Лики сталинизма», «История
современной России»), а также огромного количества статей

(«Иммануил

Валлерстайн предупреждает... (Еще раз о глобализации)», «Методологический
потенциал исторической социологии», «Современная теоретическая социология в
России: состояние и перспективы», «О понятийном аппарате социологии» и др.),
отечественный

социолог

солидарен

позицией

И. Валлерстайна

главенствующей роли общественных наук в научном знании. Этот тезис он берет
за основу своих работ в рамках концепции американского исследователя.
В статье «Социология и социологи перед лицом глобальных катаклизмов
(По поводу полемики М. Арчер и И. Валлерстайна)» 79 , написанной в 1999 г.,
Н.В. Романовский описывает обмен мнениями двух именитых западных ученых
М. Арчер и И. Валлерстайна, дополняя их своими комментариями. Суть спора
двух социологов, как пишет отечественный исследователь, сводилась к полемике
вокруг вопроса о состоянии современной науки. И. Валлерстайн, согласно
интерпретации Н.В. Романовского, видит главную миссию интеллектуалов в
«освещении альтернатив исторического выбора (historical choices), стоящего
77

Фурсов А. И. Кризис-матрѐшка и Россия: угроза вторжения в XXI веке // Стратегия гражданской защиты:
проблемы и исследования. 2013. Т. 3. № 2. С. 14.
78
Там же.
79
См.: Романовский Н.В. Социология и социологи перед лицом глобальных катаклизмов (по поводу полемики М.
Арчер и И. Валлерстайна) // Романовский Н.В. Социология и социологи перед лицом глобальных
катаклизмов.1999. Вып. 3. С. 3.

перед нами»80, тогда как М. Арчер не считает интеллектуалов за самостоятельный
и имеющий достаточное влияние класс. Помимо этого, будучи приверженцем
эволюционного подхода, Н.В. Романовский подчеркивает свою солидарность с
И. Валлерстайном в том, что «знание об обществе имеет исторический
компонент, включая представление о прошлом, о развитии, особенностях,
тенденциях»81, констатируя, что анализ современности всегда должен начинаться
с ретроспекции.
В

еще

одной

статье,

посвященной

интерпретации

творчества

И. Валлерстайна, озаглавленной «Иммануил Валлерстайн предупреждает... (еще
раз о глобализации)», Н.В. Романовский на основе мир-системного подхода
И. Валлерстайна приходит к выводу о возможных положительных и негативных
влияниях

глобализационного

процесса

на

становление

российской

государственности. В статье подчеркивается, что в мире отношение к
глобализации крайне неоднозначно, поэтому акцент делается на позиции
И. Валлерстайна, а именно на его «призыве» быть готовыми к исчерпанию той
структурной организации общества, фундаментальной основой которого является
накопление капитала. Вслед за И. Валлерстайном отечественный социолог
предлагает не игнорировать историко-культурные процессы, происходящие в
мире82, а исследовать их целостно.
Другой российский исследователь, автор социологической повести «От
Москвы до самого Чикаго», книг «Исторический процесс, согласно Георгию
Дерлугьяну», «Капитализм для всех», «Тайный поклонник Бурдье на Кавказе:
биография в миросистемной перспективе» и др., а также ряда статей («Конец
прекрасной

эпохи»,

«Модерн

модернизаторы»

и др.)

Г. М. Дерлугьян

познакомился с И. Валлерстайном в Мозамбике, куда оба ученых приехали на
конференцию. В биографическом очерке «Повесть о двух городах. От Москвы до
самого Чикаго: опыт самосоциологии домовладения» Г.М. Дерлугьян вспоминает
80

Романовский Н.В. Социология и социологи перед лицом глобальных катаклизмов (по поводу полемики М. Арчер
и И. Валлерстайна) // Романовский Н.В. Социология и социологи перед лицом глобальных катаклизмов, 1999. –
Вып. 3. С. 6.
81
Там же, с. 11.
82
См.: Романовский Н.В. Иммануил Валлерстайн предупреждает...(Еще раз о глобализации) / Социологическая
публицистика. 2001. C. 44.

«провокационную»

записку,

которой

началось

личное

знакомство

И. Валлерстайном: «Уважаемый профессор Валлерстайн, попасть на Вашу
лекцию мне очень трудно, поэтому я вынужден столь необычным образом
выразить свое давнее недоумение по поводу Вашего причисления моего родного
СССР

полупериферии

капиталистической

мир-системы?»

Ответом

И. Валлерстайна было приглашение в 1990 г. к совместной работе над мирсистемной перспективой в основанном им исследовательском центре по
изучению экономик, исторических систем и цивилизаций им. Ф. Броделя
(Бингемтон, штат Нью-Йорк). Таким образом, дерлугьяновское «недоумение»
впоследствии переросло в творческий союз российского и американского ученых.
Сфера научных интересов Г.М. Дерлугьяна последних лет (глобальная
капиталистическая трансформация и интерпретация траектории СССР как
полупериферийного

государства)

затрагивает

проблемы

ретроспективного

анализа развития России (в большей мере советского периода) и ее будущих
перспектив. Методологический основой выбран мир-системный подход. В статье
«Крушение советской системы и его потенциальные следствия: банкротство,
сегментация,

вырождение»

Г.М. Дерлугьян,

пользуясь

терминологией

И. Валлерстайна, описывает главную, по его мнению, причину крушения
Советского Союза: «СССР распался из-за излишней специализации в ходе
подготовки к ведению войн эпохи индустриализма и создания бюрократического
мобилизационного государства, а также из-за чрезмерных попыток адаптации к
геополитической ситуации XX в. <…> Советская модель (полупериферийного
государства) устарела и в конечном счете вышла из употребления, как только под
воздействием американского кризиса 1968 — 1973 гг. прежняя композиция мирсистемы

начала

меняться

направлении,

которое

принято

называть

глобализацией»84. В свою очередь И. Валлерстайн, на которого далее ссылается

Derluguian G. A Tale of Two Cities (The Adventures in Globalization). New Left Review. 3 (May-June) 2000. Р. 99.
Дерлугьян Г.М. Крушение советской системы и его потенциальные следствия: банкротство, сегментация,
вырождение // Цикл публикаций НДИ в журнале ―Полис‖, 2000, №1. C. 6.
84

Г.М. Дерлугьян, также «неоднократно доказывал, что в конечном итоге
советскому блоку оказался не по силам его успех»85.
Другое

описание

положения,

занимаемого

Россией,

отечественный

исследователь дает в статье под названием «Национальное государство и
очередная капиталистическая глобализация». Он считает, что будущее нашего
Отечества будет определяться «эффективностью обеспечения интересов новых
―средних классов‖ (интеллигентской культуры86), созданием внутренних рынков и
в очередной раз встраиванием в мир-системные иерархии на относительно
почетных и выгодных началах» 87 , где целью развития будет «преодоление
конкретной институциональной формы и связанных с ней социальных групп,
практик и идейных представлений, унаследованных от эпохи массовых
металлоемких войн первой половины ХХ века»88.
В еще одной статье «История одного падения», написанной совместно с
И. Валлерстайном, Г.М. Дерлугьян вновь обращается к проблеме, послужившей
поводом для их знакомства – полупериферийного положения России в мирсистеме: « <…> существует еще и промежуточная зона, или полупериферия, куда
мы

относим

Россию.

Полупериферийное

положение

противоречиво

политически нестабильно, потому что сочетает в себе черты продвинутости
центра с периферийными свойствами социоэкономической отсталости»

Г.М. Дерлугьян озадачен, какой путь в будущем изберет Россия.
Таким образом, прослеживается не только преемственность круга проблем,
интересующих российского ученого (интерпретация советского прошлого,
альтернативы российского будущего и т. д.), но и преемственность методу,
избранному для их [проблем] решения – мир-системному анализу, одним из
основателей которого выступает И. Валлерстайн.
85

Дерлугьян Г.М. Крушение советской системы и его потенциальные следствия: банкротство, сегментация,
вырождение // Цикл публикаций НДИ в журнале ―Полис‖, 2000, №1. C. 6.
86
Прим. Здесь прослеживается преемственность с идеями И. Валлерстайна по поводу главенствующей роли,
отводимой интеллектуалам в создании нового мир-системного устройства. Позднее нашедших свое отражение в
отдельной статье «Роль интеллектуалов в эпоху перехода» («The Role of an Intellectual in an Age of Transition»).
87
Дерлугьян Г.М. Национальное государство и очередная капиталистическая глобализация // интернет журнал
«Эксперт» №48 (260) / 18 дек 2000.
88
Там же.
89
Дерлугьян Г.М. История одного падения // интернет журнал «Эксперт» №1 (784) / 26 дек 2011.

Последний из обозначенных выше отечественных ученых – социолог,
левый публицист, директор Института глобализации и социальных движений,
председатель

редакционного

совета

журнала

«Левая

политика»

Б. Ю. Кагарлицкий изучал мир-системный анализ, будучи аспирантом под
научным руководством И. Валлерстайна. Автор остро дискуссионных книг
(«Периферийная империя. Циклы русской истории»,

«Восстание среднего

класса», «Периферийная империя: Россия и миросистема» и др.), главный
редактор сборника переведенных на русский язык статей И. Валлерстайна
«Анализ мировых систем и ситуация в современном мире» Б.Ю. Кагарлицкий
применяет

мир-системный

анализ

разрезе

исследования

вопроса

внутриполитических и внутрисоциальных проблем современной России.
В одном из интервью, данном «Русскому Архипелагу» в 2001 году 90 , на
вопрос

ближайших

будущих

перспективах

российского

государства,

отечественный ученый отвечает, что в любом случае мир-система XVI-XX веков
уйдет в прошлое. Она не переживет ни развития информационных технологий, ни
экологического кризиса, ни глобализации классового конфликта. Одна из
альтернатив выглядит как новое глобальное кейнсианство и социализм91. Будучи
во многом солидарным с идеями И. Валлерстайна (по поводу состояния кризиса
капиталистической мир-экономики и ближайшей ее трансформации в некую
иную мир-систему), Б.Ю. Кагарлицкий отмечает, что немало важную роль в этом
процессе будет играть так называемый «средний класс».
В книге, озаглавленной «Восстание среднего класса», отечественный
исследователь проблематизирует классовый конфликт на примере нового
среднего класса, подчеркивая, что он [класс] – порождение эпохи глобализации92.
Отличительными чертами этой социальный прослойки является их образование и
мобильность, которые позволяют им почувствовать себя «частью глобальных
процессов» 93 . Сформированная социальным государством и модернизацией
индустриальных
90

обществ

новая

прослойка

общества,

по

мнению

Кагарлицкий Б.Ю. Альтернативы будущего// интернет журнал «Русский архипелаг», 2001. C.9.
См.: Там же.
92
Кагарлицкий Б.Ю. Восстание среднего класса / Борис Кагарлицкий. – М.: Алгоритм: Эксмо, 2012. С. 11.
93
Там же, с. 11-12.
91

Б.Ю. Кагарлицкого, «вновь превращается
массу»

в неуправляемую и бунтующую

и восстает против существующей мир-системы. Однако главное,

согласно российскому исследователю (в этом он солидарен с И. Валлерстайном),
не то, когда новый средний класс «обрушит» капиталистическую мир-экономику,
но что придет на смену капитализма, будет ли это более эгалитарная
историческая система или нет.
В одной из последних работ «Периферийная империя: Россия и
миросистема»

Б.Ю. Кагарлицкий рассуждает на тему положения российской

империи в капиталистической мир-экономике от времен киевской Руси до
сегодняшних дней.

В работе осуществлена достаточно смелая попытка

представить российскую историю в ключе общественно-европейского социальноэкономического прогресса. В русле мир-системного подхода, который взят за
основной метод анализа, исследуются явления феодализма, крепостничества,
российского колониализма, расцвет русского капитализма (реформы С.Ю. Витте
и П.А. Столыпина) и пр. По мнению российского ученого, опыт отечественной
истории показывает, что пребывание в рамках капиталистической мир-экономики
обусловливает деградацию, а выход из системы – изоляцию. Таким образом,
«любая попытка демократических перемен в России неизбежно сталкивается с
необходимостью определить отношение страны к миросистеме» 95 или изменить
саму историческую систему, в чем Б.Ю. Кагарлицкий видит единственный выход:
«преобразовать себя так, чтобы одновременно изменить миросистему»96.
Для отечественных исследователей, впервые столкнувшихся с концепций
И. Валлерстайна в конце 80-х начале 90-х гг. XX века, характерен критический
взгляд на набиравший в то время силу мир-системный подход. Г.М. Дерлугьян,
А.И. Фурсов,

Б.Ю. Кагарлицкий,

Н.В. Романовский

лично

встречались

И. Валлерстайном, не раз вступали в живую полемику с мэтром. Совместно с
американским исследователем осваивали пласты проблем, которые стояли и стоят
перед современной геокультурой. Только в отличие от американского ученого,
94

Кагарлицкий Б.Ю. Восстание среднего класса / Борис Кагарлицкий. – М.: Алгоритм: Эксмо, 2012. С. 8.
Кагарлицкий Б.Ю. Периферийная империя: Россия и миросистема. Изд. 3-е, испр. и доп. М.: Книжный дом
«Либроком», 2012. С. 454.
96
Там же.
95

который большую часть исследований посвятил описанию гегемонии центра мирсистемы, отечественные ученые сконцентрировали внимание на анализе
полупериферийных стран, их положения и трансформаций внутри современной
мир-системы, поскольку именно эта проблематика имеет непосредственное
отношение к развитию России97.
С течением времени интерес российских ученых к концепции мирсистемного подхода только усиливается. Это видно на примере возросшего
количества

статей,

где

фигурируют

термины,

впервые

введенные

И. Валлерстайном (мир-система, геокультура, полупериферия и др.). Среди них
«Глобальная геополитика и геокультура» Г. Н. Нурышева, «Мир-системный
анализ в географии международной торговли» А. Р. Хайрутдинова, «Истоки
глобализации: мир-системный анализ» Л. Е. Гринина, «Запад и Восток в свете
мир-системного анализа» В.М. Диановой и др. Сегодня отечественные ученые
уже не размышляют по поводу легитимности или нелегитимности взглядов
И. Валлерстайна. Они активно используют наработки мир-системного анализа в
постановке и решении новых вопросов, которые ставит современная геокультура.
Так, Л.Е. Гринин видит продуктивность мир-системного подхода в том, что
«системность

объясняет

синхронность

или

асинхронность

некоторых

процессов»98, а также «наличие в мир-системе положительных и отрицательных
обратных связей, прослеживающихся на протяжении длительного времени» 99 .
Системность, по мнению отечественного исследователя, позволяет проследить
трансформацию импульсов современной капиталистической мир-экономики. Под
трансформацией импульсов автор понимает влияние, которое могут оказать
изменения в одной части мир-системы на остальные ее зоны. В отличие от
И. Валлерстайна, российский ученый именует современную мир-систему не
капиталистической мир-экономикой, а афроевразийской мир-системой (по ее
97

См.: Дианова В.М. Россия и Монголия в контексте исторических этапов глобализации // Россия-Монголия:
самобытность и взаимовлияние культур в условиях глобализации /Отв.ред. В.М.Дианова, К.Ю.Солонин. СПб.,
2009. С. 6-15.
98
Универсальная и глобальная история (эволюция Вселенной, Земли, жизни и общества). Хрестоматия, ежегодное
издание / Под редакцией Л.Е.Гринина, И.В. Ильина, А.В. Коротаева – Волгоград: Учитель, 2012. (Библиотека
факультета глобальных процессов МГУ). С. 478.
99
Там же.

изначальной географии). Еще одним отличием является дата зарождения
современной мир-системы: И. Валлерстайн связывает период ее становления с
долгим XVI веком, российский же исследователь осуществляет попытку доказать,
что системные отношения возникли намного раньше – в IV-III тыс. до н. э. – в
период

широкомасштабной

торговли

металлами,

которая

переросла

региональный уровень и вышла на межрегиональный. В конце I тыс. до н. э.
масштаб процессов и связей стал и вовсе межконтинентальным. Таким образом,
признавая, что «скорости распространения сигнала от одного конца мир-системы
до другого были несопоставимы с современными» 100 , Л.Е. Гринин склонен
считать, что глобальная интеграция, а также глобализационные процессы в
рамках афроевразийской мир-системы, имели место еще в глубокой древности.
Отметим, что зарубежные культурологи К. Чейз-Данн и Т. Холл аналогично
связывает

ранние

интеграционные

процессы

со

временем

становления

современной мир-системы, но склоняются к мнению, что точкой отсчета этих
процессов является конец I тыс. до н. э.101 (открытие Шелкового пути), тогда как
Л.Е. Гринин, как было отмечено, настаивает на более ранней дате (IV-III тыс.
до н. э.).

доказательство

своей

позиции

отечественный

исследователь

акцентирует вниманием на том, что в IV-III тыс. до н. э. «западноазиатская мирсистема

была

изначально

технологически,

социально

экономически

лидирующей и более инновационной»102, именно это позволило инкорпорировать
остальные континенты, превратив ее в афроевразийскую мир-систему.
Сходную

позицию

отстаивает

А.В. Коротаев.

совместной

Л.Е. Грининым статье «Пролегомены к краткой истории мир-системы» раскрыты
основные положения их трактовки мир-системного подхода. Во-первых, авторы
обращают внимание на два аспекта концепта «мир-системы». На их взгляд, аспект
мир означает «анализ актуальных пространства и элементов структуры, а также
100

Универсальная и глобальная история (эволюция Вселенной, Земли, жизни и общества). Хрестоматия, ежегодное
издание / Под редакцией Л.Е.Гринина, И.В. Ильина, А.В. Коротаева – Волгоград: Учитель, 2012. (Библиотека
факультета глобальных процессов МГУ). С. 480.
101
Chase-Dunn C., Hall T.D. Rise and Demise: Comparing World-Systems. Boulder, CO: west-view, 1997. 336 p.
102
Универсальная и глобальная история (эволюция Вселенной, Земли, жизни и общества). Хрестоматия, ежегодное
издание / Под редакцией Л.Е.Гринина, И.В. Ильина, А.В. Коротаева – Волгоград: Учитель, 2012. (Библиотека
факультета глобальных процессов МГУ). С. 480.

фактологического историко-временного развития» 103 , аспект система – более
емкий – он включает в себя целостность, структурную взаимосвязанность,
интегративность и энергетическую устойчивость

104

. Во-вторых, российские

исследователи отмечают ряд характеристик, присущих мир-системе, как особого
рода системе: предельность, сверхсложность, многоуровневость, многомерность и
многоаспектность,

также

устойчивость.

Наконец,

в-третьих,

авторы

формулируют собственное определение мир-системы, под которой понимают
«обладающую

системными

характеристиками

предельную

совокупность

человеческих обществ, заметным образом прямо или опосредованно связанных
между собой»

105

. Предельность подразумевает, что за пределами данной

совокупности нет места значимым контактам и взаимовлиянию. Развитие их идей
нашло отражение в других совместных статьях106.
………………………………………..
Как было отмечено, основываясь на актуальных научных достижениях
обществоведческих школ и направлений XX столетия, И. Валлерстайн предложил
рассматривать

современный

мир

как

сложносочлененную

постоянно

эволюционирующую географическую зону, которая первоначально возникла в
XVI веке лишь в Атлантической части Европы 107 . Современная мир-система,
согласно американскому исследователю, возникает в Европе XVI века как
система, имеющая капиталистическую природу. «Это была система, которую
называют капитализмом. Капитализм и мир-экономика (то есть единая система
103

Гринин Л.Е., Коротаев А.В. Пролегомены к краткой истории мир-системы // Философия и общество, № 2 –
Волгоград: Издательство «Учитель», 2008. С. 27.
104
Там же, с. 28-29.
105
Там же, с. 22.
106
Гринин Л.Е., Коротаев А.В. Макроэволюция и мир-система: новые грани концептуализации // История и
современность, № 1– Волгоград: Издательство «Учитель», 2008. С. 3-31; Гринин Л.Е., Коротаев А.В.
Эволюционные и макроисторические парадигмы развития // Метод, №2. – М.: Изд-во: Институт научно
информации по общественным наукам РАН, 2011. С. 143; Коротаев А.В., Гринин Л.Е. Н.Д. Кондратьев и
Кондратьевские волны в мировой техноинновационной активности // Экономическая наука современной России,
№ 2 (61) – М.: Издательство: Региональная общественная организация содействия развитию институтов Отделения
экономики РАН, 2013. С. 128-140 и др.
107
. Wallerstein I. The Modern World-System. N.Y. etc.: Acad. Press 1974. - Vol. II: Mercantilism and the Consolidation of
the European World-Economy, 1600-1750, NY: Academic press, 1980. P. 153.

разделения труда при политическом и культурном разнообразии) являются двумя
сторонами монеты»

108

И. Валлерстайну)

современная

. За время существования (около пяти столетий, по
мир-система

выработала

аутентичную

геокультуру. В основе геокультуры, подчеркивает И. Валлерстайн, лежит
противоречивость и парадоксальность современной мир-системы, выраженные в
универсалистско-эгалитарных и партикуляристско-неэгалитарных идеалах

109

Национализм, расизм и сексизм в равной степени являются культурными
феноменами капиталистической мир-экономики, как и общечеловеческие права,
универсальные ценности и эгалитаризм. Развитие современной исторической
системы циклично: оно проходит периоды подъемов и спадов или A-фазы и Бфазы

(согласно

Н.Д. Кондратьеву,

на

которого

многократно

ссылается

И. Валлерстайн). Однако они не бесконечны. Как все живые организмы,
исторические системы имеют жизненный цикл. На сегодняшний день мирсистема утвердилась в глобальном масштабе, тем серьезнее ощущается ее
структурный

кризис,

т. е.

необходимость

перехода

от

существующей

исторической системы к некоему новому образованию. Переход – явление
длительное, но, по мнению И. Валлерстайна, необратимое, а его исход является
стохастическим

или

неопределенным.

Отметим,

что

целом

феномен

трансформации существующей мир-системы американский ученый оценивает
позитивно, видя возможность построения лучшей и более эгалитарной
исторической системы.
Итак, в первой главе диссертационного исследования были выявлены
основные предпосылки к формированию в гуманитарном дискурсе мирсистемного подхода (теория развития, марксистская методология, школа
Анналов, синергетический подход). Были выделены фундаментальные положения
воззрений И. Валлерстайна на социокультурное, экономическое и политическое
развитие

современного

мира,

существенные

для

последующего

анализа

культурологических феноменов. Одним из ключевых элементов современной
108

Wallerstein I. The Modern World-System. N.Y. etc.: Acad. Press 1974. - Vol. II: Mercantilism and the Consolidation of
the European World-Economy, 1600-1750, NY: Academic press, 1980. P. 168.
109
Цит. по Глобализация и афро-азиатский мир. Методология и теория: Реф. сб. / РАН. ИНИОН. Центр научн.инф. исслед. глобал. и регионал. пробл. Отд. Азии и Африки. – М., 2007. С. 37.

капиталистической

мир-экономики

является

ее

культурное

геокультура, о которой пойдет речь в следующей главе.

основание

–

ГЛАВА 2. КОНЦЕПТ ГЕОКУЛЬТУРА
2.1. Основания геокультуры (идеологии, антисистемные движения,
общественные науки)
Геокультура – термин, впервые введенный И. Валлерстайном, под которым
американский исследователь понимает культурный способ организации мирового
пространства110. Американский теоретик считает, что «геокультура не появилась
сама по себе с зарождением мир-системы, ее нужно было создать»111.
Современная мир-система начала свое существование в XVI веке, однако, в
течение

последующих

трех

столетий

функционировала

без

какой-либо

утвердившейся системы ценностей и обычаев, разделяемых большинством людей.
Формирование геокультуры посредством идеологии последовало за Великой
французской революцией. Тогда на культурной, политической и социальной
аренах стали обосновываться три идеологические партии: консерваторы,
либералы, позднее – социалисты. В этой системе либералы с программой
гражданского общества и обеспечения легитимации власти на весь XIX и
большую часть XX века занимали центральную позицию.
Что касается антисистемных движений, то они стали зарождаться в начале
XIX в. с появлением организаций, отстаивающих права и свободы отдельных
групп граждан. Первым таким движением стал городской рабочий класс (или
пролетариат). Эти организации в основном создавались по принципу единого
статуса и идентичности, реализуя задачи, в которые, в частности, входили захват
власти и изменение внутренней государственной политики в свою пользу 112 .
Несмотря на ясную двухступенчатую стратегию, споры внутри участников
антисистемных движений не прекращались, и это стало главной проблемой,
резюмирует И. Валлерстайн. У антисистемных движений не получалось прийти к
110

Wallerstein I. Geopolitics and Geoculture: Essays on the Changing World-System. Cambridge: Cambridge University
Press, 1991; Wallerstein I. After Liberalism. New York: New Press, 1995. P.45.
111
Там же, с. 48.
112
Wallerstein I. Historical Systems as Complex Systems// European Journal of Operational Research. – Amsterdam, 1987.
– Vol. 30, No.2. – P.203; Wallerstein I. The Space of Economic Change. – Binghamton (N.Y.): Fernand Brodel center,
1985. – P.3.

единой стратегии реализации поставленных задач, что порождало обратный
эффект, проиллюстрированный в известном сюжете басни И. А. Крылова
«Лебедь, рак и щука». Парадокс заключается в том, что, как и любое исключение
лишь

подтверждает

правило,

так

подъем

антисистемных

движений,

существующих для «подрыва» мир-системы, со временем только укрепил
геокультуру, став ее отличительной чертой.
Если говорить о теоретическом аппарате, обеспечивающем эффективность
геокультуры, то его выработкой занялись общественные науки. Термин
общественные науки был введен в научный обиход в XIX веке, когда после
Великой французской революции появилась острая необходимость в объяснении
социальных явлений и их влияния на общество в целом. Поиски такого знания и
стали называться науками об обществе. Раскол в историческом социальном
знании произошел на рубеже XIX и XX веков, когда методологически
разделились история, экономика, социология, политология, востоковедение и
антропология

113

. Это разделение произошло, главным образом, на основе

избираемого метода в исследовании: экономика, политология и социология стали
именоваться

номотетическими

науками,

история,

востоковедение

антропология – идеографическими.
Интеллектуальное

построение

современной

геокультуры

(культуру

И. Валлерстайн понимает, как «систему ценностей и основных правил, которые,
сознательно и бессознательно, управляют поощрениями и наказаниями в
обществе и создают систему иллюзий, которые должны убеждать членов
общества в его легитимности»

114

) началось, по мнению американского

исследователя, на рубеже XVIII-XIX вв. с победного шествия Великой
французской революции.
Точкой отсчета Великая французская революция выбрана не случайно.
Именно это событие, по мнению И. Валлерстайна, «знаменовало собой апофеоз
ньютоновской науки XVII века и концепций прогресса XVIII века; <…> всего
113

Cм. Валлерстайн И. Миросистемный анализ: Введение / Дерлугьян Г. Самый неудобный теоретик/ Пер. с англ.
Н. Тюкиной. М.: Издательский дом «Территория будущего», 2006. С. 174.
114
Wallerstein I. The Modern World-System , vol.3. The Second Era of Great Expansion of the Capitalist World-Economy,
1730-1840s. san Diaego: Academic Press, 1989. P. 52.

того, что мы стали называть современностью» 115 . Подтверждение своим идеям
И. Валлерстайн находит как у известного французского историка Э. Лабруса:
«Революция стала играть пророческую роль провозвестника, несущего в себе всю
ту идеологию, которая со временем должна была раскрыться во всей своей
полноте»116; так и у английского социолога Дж. Уотсона: «Революция [была] той
тенью, под которой прошел весь девятнадцатый век» 117 . С конца XVIII века
преобразования, нововведения и даже революции стали рассматриваться не как
исключительные явления, а как «нормальное» функционирование сфер жизни
общества.
Таким

образом,

фундаментальные

принципы:

естественность

социокультурных изменений и суверенитет народа 118 , – установленные в 1789
году, легли в основу выработки такой геокультуры, которая, во-первых, приняла
форму дебатов между идеологиями, во-вторых, породила антисистемные
движения и, в-третьих, сформировала теоретический аппарат посредством
общественных наук. Рассмотрим их подробнее.
Идеологии
Термин идеология, веденный А.Л.К. Дестутом де Траси в 1801 году в его
работе «Элементы идеологии» (Elements d'ideologie), в скором времени широко
распространился за пределы исключительно политических прений, став на
рубеже XIX-XX вв. краеугольным камнем в осмыслении жизни общества. Из
определения, которое дает «Новая философская энциклопедия», идеология (от
греч. ἰδέα – идея, образ, понятие; и λόγος – учение) – система концептуально
оформленных представлений и идей, которая выражает интересы, мировоззрение
и идеалы различных субъектов политики — классов, наций, общества,
политических партий, общественных движений — и выступает формой
санкционирования или существующего в обществе господства и власти
115

Валлерстайн И. Три идеологии или одна? Псевдобаталии современности // После либерализма: Пер. с англ. /
Под ред. Б.Ю.Кагарлицкого. М.: Едиториал УРСС, 2003. С. 76.
116
Цит. Там же, с. 79.
117
Watson G. The English ideology: Studies in the language of Victorian politics. London: Allan Lane, 1973. P. 45.
118
См. Wallerstein I. The French Revolution as a World-Historical Event // Unthinking Social Science. The limits of
nineteenth-century paradigms. Cambridge: Polity Press, 1991. P 7-22.

(консервативные идеологии), или радикального их преобразования (идеологии
«левых» и «правых» движений). Идеология и форма общественного сознания —
составная часть культуры, духовного производства.
Идеология как термин масштабно исследуется в работе К. Маркса и
Ф. Энгельса «Немецкая идеология», где он использовался для характеристики
мировоззрения

или

идеалистической

концепции,

согласно

которой

мир

представляет собой воплощение идей, мыслей и принципов. В период между
двумя мировыми войнами К. Мангейм в своей работе «Идеология и утопия»
настаивал

на

К. Мангейм

замене

считал,

идеологических
что

учений

формулированием

(марксизм)

утопий

утопическими.

должны

заниматься

интеллектуалы, не принадлежащие к какому-либо конкретному классу. После
Второй мировой войны Д. Белл в труде «Конец идеологии» манифестировал о
закате идеологии, указывая, что на ее смену пришел в самом широком понимании
деидеологизированный либерализм119.
И. Валлерстайн рассматривает понятие идеология в качестве отличительной
черты современной геокультуры. События Великой французской революции
стали одной из точек бифуркации в истории мир-системы и ознаменовали
рождение геокультуры. «Нормализация» социокультурных трансформаций, к
которым после 1789 года стали относиться как к неизбежному и происходящему
регулярно,

составляет

определяющий

компонент

культурной

истории

современной геокультуры. Современность, сочетая в себе определенную
социальную реальность и определенное мировоззрение, вырабатывает, таким
образом, определенную идеологию. «В этом плане идеология представляет собой
не столько само мировоззрение как таковое, сколько один из способов, с
помощью которого наряду с антисистемными движениями и общественными
науками,

утверждается

то

новое мировоззрение,

которое мы

называем

современностью»120.
119

См.: Новая философская энциклопедия: В 4 т./ Ин-т философии РАН, Нац. общ-научн. фонд; научно-ред. совет:
предс. В. С. Степин, заместители предс.: А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, уч. секр. А. П. Огурцов. –М.: Мысль,
2000. Т.1. С.134.
120
Wallerstein I. The French Revolution as a World-Historical Event // Unthinking Social Science. The limits of
nineteenth-century paradigms. Cambridge: Polity Press, 1991. P 7-22.

Первой реакционной идеологией был консерватизм (Э. Берк «Размышления
о революции во Франции» 121 , Ж. де Местр «Размышления о Франции» 122 ,
Луи Г.А. Бональд и др.), «реакционной» в прямом смысле слова, как реакция на
преобразования в общественной жизни. В одном из своих сочинений известный
американский исследователь неоконсерватизма Р. Нисбет писал: «…французская
революция представляла собой ни что иное, как кульминацию того исторического
процесса дробления, который уходил корнями к началам таких доктрин, как
номинализм, религиозное инакомыслие, научный рационализм, и разрушение тех
групп, институтов, и непреложных истин, которые были основополагающими в
Средние века» 123 . Поэтому в первостепенные задачи консерваторов входили
сдерживание и сопротивление грядущим нововведениям.
Следующим шагом в развитии геокультуры было становление либерализма,
ставшего идеологическим ответом консерваторам. Сам термин liberal «либерал»
(в форме существительного) возник только в первом десятилетии XIX века, что
указывает на постепенное формирование нового сознания, принадлежащего к
современности и стремящегося избиваться от пережитков старины. Либеральная
идеология отражала уверенность в том, что для обеспечения естественного хода
истории необходимо (в своей статье И. Валлерстайн для наглядности приводит
цитату историка А.Л. Шапиро) «сознательно, постоянно и разумно проводить в
жизнь реформистский курс, нисколько не сомневаясь в том, что время на нашей
стороне, и с его течением все большее число людей неизбежно будут становиться
все более счастливыми»

124

. Как отмечает отечественный культуролог

Л.А. Орнатская, либеральный дискурс развивался в рамках «рационального,
оптимистического видения общества» 125 , базировавшегося на универсалистских
ценностях и «положении о доброй, разумной природе человека и возможности ее
121

См.: Берк Э. Размышления о революции во Франции и заседаниях некоторых обществ в Лондоне, относящихся
к этому событию. - М.: "Рудомино", 1993. C. 3-11.
122
Местр
Ж.
де.
Рассуждения
о
Франции.
Пер.
с
фр.Г.А.Абрамова,
Т.В.Шмачкова.
М.: РОССПЭН, 1997. 216 c.
123
Nisbet Robert A. Conservatism and sociology // American Journal of Sociology. 1952. № 58. P. 168-169.
124
Цит. по: Валлерстайн И. Три идеологии или одна? Псевдобаталии современности // После либерализма: Пер. с
англ. / Под ред. Б.Ю.Кагарлицкого. М.: Едиториал УРСС, 2003. С. 74.
125
Орнатская Л.А. Либерализм и культура // Культура как стратегический ресурс России: Сб. статей. – СПетербург: Изд-во Философский ф-т СПбГУ, 2011. С. 260.

целенаправленного совершенствования» 126 , однако, существовала и оборотная
сторона

медали:

возведение

разума

ранг

универсального

регулятора

человеческой жизни в некотором роде обессмысливало понятие культуры, не в
том смысле, что либеральная идея «не допускает никакой культуры» 127, но в том,
что она «сама, будучи явлением культуры, сознательно возвышает себя над ней,
пренебрегает ею»

128

. О противоречивости универсалистской доктрины как

основания либерализма будет изложено в третьей главе в разделе «Трактовки
национального и универсального в культуре».
Последним из трех идеологических течений был разработан социализм. При
большом сходстве с программой либералов, социалистическая идеология
настаивала на ускорении исторического развития всеми возможными средствами.
Именно поэтому, считает американский исследователь, социалистам больше
импонировало понятие революция, нежели реформа. Отметим, что до событий
буржуазно-демократической революции во Франции 1848 года социализм особо
не выделялся на фоне идеологий консерватизма и либерализма, а скорее входил в
состав последнего.
Претенциозная идея И. Валлерстайна состоит в том, что различие между
тремя вышеописанными идеологиями исключительно внешнее. По сути,
существует только одна идеология – либерализм, как отличительная черта
современной геокультуры. Он аргументирует свою позицию следующим образом.
Во-первых, говорит зарубежный ученый, так как до 1848 года четкого
разделения между либерализмом и социализмом не существовало, «политическая
борьба шла между либералами и консерваторами, а все те, кто называл себя
радикалами, якобинцами, республиканцами или социалистами, рассматривались
лишь как более воинственные разновидности либералов» 129 . Подтверждением
этого замечания служит известный пример из классики художественной
литературы – «Сельского священника» О. де Бальзака, где местный епископ
126

Орнатская Л.А. Либерализм и культура // Культура как стратегический ресурс России: Сб. статей. – СПетербург: Изд-во Философский ф-т СПбГУ, 2011. С. 260.
127
Там же.
128
Там же.
129
Валлерстайн И. Сколько существуют идеологий? // После либерализма: Пер. с англ. / Под ред.
Б.Ю.Кагарлицкого. М.: Едиториал УРСС, 2003. С. 88.

говорит следующее: «Нас заставляют творить чудеса в рабочем городке, где
пустил глубокие корни бунтарский дух, направленный против религии и идей
монархизма, где все проникнуто мыслью о тщательном разбирательстве,
рожденной протестантизмом и сегодня известный под названием либерализма,
хотя завтра она [мысль] может назваться совсем по-другому» 130 . По мнению
известного итальянского политолога и историка Д. Кантимори, на которого, в
частности, ссылается И. Валлерстайн в своей работе, до 1848 г. вопрос о разрыве
оставался открытым. До того времени, замечает Д. Кантимори, «либеральное
движение <…> не отвергало никаких возможностей: ни призыва к восстанию, ни
реформистских политических действий» 131 . С этого угла зрения, социализм –
более специфическое направление тактической линии либерализма, позднее
резвившееся в обширную программу (марксизм, ленинизм, коммунизм и др.).
Во-вторых, продолжает американский социолог, примерно в тот же период
«консерваторы стали осознать сходство их подхода с подходом либералов по
вопросам реформизма общественной жизни»

132

. Начиная с Парламентской

реформы 1832 года и заканчивая нынешними программными установками
консервативных партий США и Соединенного Королевства Великобритании,
консерваторы остаются при мнении, однажды высказанном лордом Сесилем, что
«неотъемлемой частью эффективного сопротивления <…> является проведение
реформ в духе консерватизма» 133 . Несмотря на ретроградный взгляд на вещи,
нежелание

перемен,

применение

превентивных

мер

по

сокращению

социокультурных трансформаций, идеология консерватизма не могла развиваться
без принятия необходимых обществу реформ. На этом, не сразу бросающемся в
глаза сходстве между идеологиями консерватизма и либерализма, настаивает
И. Валлерстайн.
Наконец, в-третьих, пишет один из основателей мир-системного подхода,
«нельзя полностью сбрасывать со счетов <…> сближение консерваторов и
130

Бальзак О. де Сельский священник / Пер. с. фр. Н. Рыковой. –М.: Изд. «Эксмо», 2009. С. 186.
Цит. по: Валлерстайн И. Крах либерализма// После либерализма: Пер. с англ. / Под ред. Б.Ю.Кагарлицкого. М.:
Едиториал УРСС, 2003. С. 218.
132
Валлерстайн И. Сколько существуют идеологий? // После либерализма: Пер. с англ. / Под ред.
Б.Ю.Кагарлицкого. М.: Едиториал УРСС, 2003. С. 89.
133
Цит. по: Там же, с. 91.
131

социалистов в противостоянии либералам» 134 . Теоретически такая коалиция
воспринимается как наименее возможная, однако, уже упомянутый лорд Сесиль
(взгляды которого крайне привлекают И. Валлерстайна) в одном из своих
сочинений открыто заявляет об этом маловероятном сходстве: «Нередко
полагают, что консерватизм и социализм прямо противоположны друг другу. Но
это не совсем так. Современный консерватизм унаследовал традиции тори,
благоприятные для деятельности и власти государства. И господин Г. Спенсер
[представитель либералов] выступал с нападками на социализм, поскольку на
деле он является возвращением к жизни взглядов тори» 135. Оба лагеря помимо
всего прочего сходятся на общем отрицательном отношении к индивидуализму,
что ясно прописано в обеих программах.
Таким образом, И. Валлерстайн делает вывод о том, что социалистический
либерализм, консервативный либерализм, даже социалистический консерватизм
суть грани одного и того же феномена – идеологии либерализма. Либерализм,
понимаемый в социокультурном контексте, «стал основным символом веры,
исповедуемой геокультурой мир-системы» 136 , единственной ее [мир-системы]
господствующей идеологией.
Антисистемные движения
В 1845 году Б. Дизраэли, первый граф Биконсфилд, будущий премьерминистр Великобритании от «просвещенных консерваторов», опубликовал роман,
озаглавленный «Сибилла или две нации» (Sybil, or the Two nations). Во введении
Б. Дизраэли заостряет внимание на том, что основная тема произведения –
положение народа – раскрывается на примере чартистского движения: «всему
приходит свое Время, вот и разум Англии стал подозревать, что идолы, коим так
долго поклонялись, да оракулы, кои так долго смущали, не истинны. И
поднимается в этой стране шепот, что Верность – не фраза, Вера – не
измышление, а Свобода Народа – нечто более расширительное и существенное,
134

Валлерстайн И. Сколько существуют идеологий? // После либерализма: Пер. с англ. / Под ред.
Б.Ю.Кагарлицкого. М.: Едиториал УРСС, 2003. С. 92.
135
Там же, с. 96.
136
См.: Wallerstein I. Culture as the Ideological Battleground of the Modern World-system // theory, Culture & Society
(SAGE, London, Newbury Park and New Delhi), Vol. 7, 1990. P. 31-55.

нежели нечистое отправление священных прав верховной власти политическими
классами» 137 . Роман о «двух нациях Англии – богатых и бедных» стал в
некотором роде пророческим. Спустя недолгое время в геокультуре твердо заняли
положение

антисистемные

движения,

стремящиеся

побороть

описанную

Б. Дизраэли дихотомию.
Антисистемные движения – термин, введенный И. Валлерстайном,
является еще одной отличительной характеристикой современной геокультуры.
Они представляют собой реакцию общественности на социoкультурные
трансформации. По мнению ученого, активировавшись после событий 1848 года,
антисистемные

движения

имели

преимущественно

два

направления:

социалистическое и националистическое. «Как для социалистического, так и для
националистического движений казалось ясным, что наиболее доступный локус
реальной политической власти находится в государстве, в правительственных
структурах различных независимых государств. <…> Если это так, то логически
следует, что наиболее вероятным путем трансформации системы должно было
стать обретение тем или другим способом контроля над государственной
властью»138 . Политическая стратегия, включающая первостепенность обретения
государственной власти, стала принятой и практикуемой практически для всех
основных групп антисистемных движений. В споре между реформой и
революцией,

между

Вторым

Третьим

Интернационалом,

между

конституционной деколонизацией и затяжной партизанской войной, участники
антисистемных движений придерживались наиболее радикального взгляда на
развитие событий.
Краткий обзор истории XX столетия изобилует примерами выступления
антисистемных движений. На моделе западных промышленно развитых стран
легко проиллюстрировать перемены, благоприятствующие трудящимся слоям
населения. Так, «социал-демократические партии получили, в большей или
меньшей степени, ―право‖ управлять 50% времени. Это ―право‖ означало, что они
137

Disraeli B., Earl of Beaconsfield. Sybil, or the Two nations. 1845 ( 1927). P. 641.
Валлерстайн И. Непреодолимые противоречия либерализма: права человека и права народов в геокультуре
современной мир-системы // Анализ мировых систем и ситуация в современном мире / Пер с англ. П. М. Кудюкина
под общей ред. Б. Ю. Кагарлицкого. — СПб.: Университетская книга, 2001. С. 141.
138

могли вводить основные законодательные перемены, известные под общим
названием ―государства всеобщего благосостояния‖»

139

. В группе стран,

территориально расположенных от Восточной Европы до Восточной Азии,
движения создали так называемые «социалистические государства», в основе
которых лежали национализация, индустриализация и расширенное социальное
обеспечение. В странах Южной и Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке, в
Африке, Латинской Америке и странах Карибского бассейна (иногда называемых
«Тремя континентами» или «Югом») националистические и национальноосвободительные

движения

пришли

«национализации»

базовых

ресурсов,

к
а

власти,

добившись

некоторой

также

некоторого

«развития»

инфраструктуры и некоторого коллективного политического кредита на мировой
сцене140.
Однако, подчеркивает И. Валлерстайн, существует оборотная сторона
медали. Во-первых, достижения антисистемных движений, пришедших к власти,
не в силах были затронуть все слои и группы населения. Вследствие этого
появляются так называемые «исключенные» — те, кого «в социальном плане
относят больше к ―маргинальной‖ части, чем к ядру политической поддержки
антисистемных движений: этнические/ национальные меньшинства, мигранты,
женщины, ―крестьяне‖» 141 . Во-вторых, с течением времени антисистемные
общественные движения перестают играть «революционную» роль, благодаря
которой изначально пришли к власти, что во многом обессмысливает их
агитационную

программу.

Наконец,

в-третьих,

пришедшие

власти

представители движений, хоть и управляют от имени рабочего класса, не в
состоянии удовлетворить интересы тех, кого они представляют.
Таким образом, принимая во внимание положительные и негативные
стороны

деятельности

различных

антисистемных

движений

(движений

меньшинств, женских движений, движений против войны, «зеленых» и
139

Cм.: Мамут Л. С. Социальное государство с точки зрения права // Государство и право : Ежемесячный журнал.
— 2001. — № 7. — С. 5-14.
140
См.:Валлерстайн И. Непреодолимые противоречия либерализма: права человека и права народов в геокультуре
современной мир-системы // Анализ мировых систем и ситуация в современном мире / Пер с англ. П. М. Кудюкина
под общей ред. Б. Ю. Кагарлицкого. — СПб.: Университетская книга, 2001. С. 145-147.
141
Там же, с. 149.

экологических движений, движений сексуальных меньшинств; «реформаторских»
движений внутри коммунистических партий – «культурная революция»,
гуманистический

коммунизм,

десталинизация,

перестройка;

внепартийных

движений – «Солидарность»; движений за религиозное возрождение или
обновление), И. Валлерстайн декламирует, что они [движения] являются
отличительной чертой современной геокультуры. Во всем многообразии
антисистемные движения хоть и стали иллюстрацией борьбы за права и свободы
(принцип самоопределения В. Вильсона, программы экономического развития
слаборазвитых стран президентов Рузвельта, Трумэна, Кеннеди и др.), между тем
лишь утвердили гегемонию существующей геокультуры.
Общественные науки
Как отмечалось ранее, зародившаяся в XVI веке современная мир-система
изначально не выработала легитимирующую ее геокультуру. Основные учения,
предложенные

теоретиками

Просвещения

(Ж. А. Кондорсе,

Ж.-Ж. Руссо,

И. А. Гердером и др.) в XVIII веке, стали важной частью геокультуры только
после Великой французской революции. События 1789 года, завершающие
длительный процесс нагнетания общественной обстановки, олицетворяли собой
необходимость в социокультурных трансформациях. Французская революция,
следовательно, не будучи изолированным событием, распространила свое
влияние на все сферы общественной жизни, кардинально повлияв на
гуманитарное знание. Чтобы мир-система могла процветать и расширяться, как
того требовала ее внутренняя логика, ей была необходима основательная
«надстройка», которой стали общественные науки.
С начала XIX века постепенно происходил раскол на гуманитарные и
естественные науки (по В. Дильтею «науки о духе» и «науки о природе»). Это
хорошо видно по структуре университетов, в которых изначально происходило
более

крупное

разделение

на

факультеты,

затем

отмежевание

новых

департаментов, помимо этого внутри факультетов происходило деление на
кафедры, отделения, специализации и т. д. В результате возникла жесткая
институциональная специализация. По сути, произошел эпистемологический

раскол на «две культуры», исследовательским методом одной из которых стала
эмпирия и верификация, а другой – герменевтический путь познания.
В процессе развития мир-система «затребовала» возникновение новых
дисциплин, так называемых общественных или социальных наук, чтобы прийти к
пониманию того, что и как меняется в этом мире. Так возникла история, в
понимании

знаменитого

историка

Леопольд

фон

Ранке,

именно,

–

фактологическое изложение событий прошлого («как это было на самом деле»).
По

мнению

И. Валлерстайна,

историю

XIX

веке

нельзя

назвать

всеохватывающей дисциплиной, принимая во внимание, как узка была сфера ее
исследования. Именно вследствие этого американский исследователь обращается
к инновационному взгляду на историю, выраженному Ф. Броделем в своих
сочинениях.
В конце XIX века ситуация некоторым образом меняется. Образуются три
новые дисциплины – экономика, политология и социология, занимающиеся, в
отличие от исторической науки, вопросами настоящего. На рубеже XIX и XX вв.,
вследствие процессов колонизации, обозначилась необходимость в изучении
первобытных культур. Появляются антропология, как совокупность подходов и
методов к изучению традиционных обществ, и востоковедение (ориенталистика).
К наиболее известным представителям культурной антропологии можно отнести
Б. Малиновского (функционализм), Ф. Боаса, А. Редклифф-Брауна, Э. Тайлора
(эволюционизм),

Р. Бенедикт,

М. Мид

(институт

детства),

Л. Леви-Брюля

(первобытное мышление), К. Леви-Стросса (структурализм) и др.
Несмотря на возникшее многообразие наук об обществе, способствовавших
лучшему пониманию современной мир-системы, И. Валлерстайн обращает
внимание на значительные пробелы в такой структуризации. Каждая из
описанных дисциплин, выработав и придерживаясь строгой методологии, изучала
собственный предмет зачастую вне контекста других общественных наук, что
исключало целостное видение объекта исследования. В XIX веке общественные
науки стали основой существования и процветания геокультуры, выработав для
этого специальный категориальный аппарат. В первой половине XX века, целые

разделы

обществоведения

выделились

самостоятельные

дисциплины

(политология, экономика, антропология и т. д.). В результате каждая из них
противопоставила себя смежным дисциплинам142. Сегодня специализация внутри
каждой из общественных дисциплин достигла таких масштабов, что теряется
системность понимания мира. Это явление зарубежный социолог характеризует
как кризис в науках. Возможным выходом из такого положения, согласно
И. Валлерстайну, является создание целостного дисциплинарного похода к
изучению социокультурных процессов. «Принципиальными характеристиками
такого научного знания станут широта кругозора, разнообразие методик,
построение взаимосвязей с остальным миром науки»143. Главенствующую роль,
по мнению американского ученого, в построении нового эпистемологического
поля должны играть интеллектуалы. Активные, способные мыслить широко и
открыто, не боящиеся высказывать своего мнения и совершать ошибки.
Подробнее о миссии интеллектуалов в эпоху перехода будет сказано далее.
Отметим, что в свое время Л. Уайт 144 , как антрополог и представитель
течения неоэволюционизма, поставил задачу формирования новой дисциплины
культурологии, в основе которой должен был лежать целостный подход. Однако
его идея не была воспринята в научных кругах того времени.
Итак, к 1945 году в структуре знания сложилась следующая ситуация:
наметились, по мнению И. Валлерстайну, три главные «оси» в исследованиях:
«первая ось разграничивает изучение Западного мира и всего прочего мира. В
отношении Западного мира действует вторая ось, разделяющая изучение
прошлого и настоящего. Последняя ось, в свою очередь, подразделяется на
конкретные области анализа экономики, государств и гражданского общества»145.
Обратим также внимание, что данное разделение имеет смысл исключительно с

142

Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века/Пер. с англ. под ред. Б. Л. Иноземцева; Центр
исследований постиндустриального общества. — М.: Логос, 2003. С. 294.
143
Wallerstein I. Anthropology, Sociology, and Other Dubious DisciplinesCurrent Anthropology Volume 44, Number 4,
August–October 2003. P. 460.
144
См. Уайт Л. Избранное: Наука о культуре. — М.: РОССПЭН, 2004. С. 126.
145
Валлерстайн И. Эволюция структур знания в миросистемной перспективе/ Миросистемный анализ: Введение /
пер. Н. Тюкиной. М.: Издательский дом «Территирия будущего», 2006. С. 241.

позиции гегемонии Западного мира и потребностей в том знании, в котором он
[Западный мир] нуждался на тот момент.
По окончании Второй мировой войны вследствие резкого экономического
роста увеличивается количество университетов. Как писал в своей работе
«Кризис образований: системный анализ» другой представитель системного
подхода Ф. Г. Кумбс: «В начале пятидесятых годов нашего столетия образование
во всем мире начало развиваться такими темпами, каких еще не знала история
человечества. Во многих странах численность учащихся выросла более чем вдвое,
расходы на просвещение увеличились в еще большей пропорции, и повсюду
образование встало в один ряд с крупнейшими отраслями экономики»146. Возрос
профессорский и аспирантский составы, в результате чего возникли новые
дисциплинарные ниши исследования и как итог – размежевание границ между
дисциплинами.

Размываются

прошлого/настоящего,

линии,

разделяющие

сферы

цивилизационного/иного,

изучения
также

государства/рынка/гражданского общества. Как следствие – «подрывается само
обоснование разграничения различных дисциплин, бытовавшее в XIX веке» 147.
В доказательство собственной точки зрения И. Валлерстайн ссылается на
мнение

известного

американского

социолога

Ф. Джемисона:

«Развитие

современной теории или философии в значительной степени <…> включало в
себя удивительное расширение того, что мы считаем рациональным или
осмысленным поведением. Мое ощущение таково, что после распространения
психоанализа,

но

также

постепенным

улетучиванием

―инакости‖

со

сжимающегося земного шара и из пропитанного СМИ общества, осталось очень
немного ―иррационального‖ в старом смысле ―непостижимого‖ <…> Имеет ли
такое гигантски расширенное понятие разума нормативную ценность в

146

Кумбс Филипп Г. Кризис образования в современном мире: системный анализ / Пер. с англ. С.Л.Володиной,
В.А.Кузнецовой, С. П. Романовой / Под ред. д.э.н. г.Е.Скорова. - М.: Изд. «Прогресс», 1970. С. 9.
147
См.: Валлерстайн И. Эволюция структур знания в миросистемной перспективе/ Миросистемный анализ:
Введение / пер. Н. Тюкиной. М.: Издательский дом «Территирия будущего», 2006. С. 245.

дальнейшем… в ситуации, когда его противоположность, иррациональное,
съежилось фактически до несуществования, – это особый интересный вопрос»148.
Таким образом, «конфликт между исчезающими четкими основаниями
выделения

отдельных

организационной

дисциплин

властью

для

защиты

их

постоянно

внутренней

увеличивающейся

инфраструктуры»

149

обострился в конце XX века. Тогда, когда наметились две основные тенденции:
во-первых, появление
нелинейности,

а,

новой

науки, в

во-вторых,

основе

направление

которой

лежит принцип

постмодернизма

как

новой

дискурсивной практики в исследовании культуры (о постмодернизме в своих
исследованиях И. Валлерстайн упоминает вскользь, акцентируя больше внимания
на теории неравновесных систем). Принимая в расчет произошедшие в
гуманитарном знании трансформации, американский исследователь на примере
собственной концепции ставит задачи целостного понимания мира, что, полагаем,
указывает на культурологический характер его теории.
Очертив отличительные черты современной геокультуры, перейдем к
основным проблемам, с которыми столкнулась современная мир-система в эпоху
перехода. И. Валлерстайн резюмирует их в шести «вызовах» (ср. концепцию
«вызова-ответа» А. Тойнби150).
Первым таким вызовом стало учение австрийского психоаналитика
З. Фрейда. Его трехчастная структура сознания (Оно – Эго – Супер Эго) легла в
основу пересмотра принципа рациональности сквозь призму иррациональности.
Ярким примером этого положения может служить, в частности, одна из работ
Фрейда – «Неудобства культуры» 151 , в которой психоаналитик показывает, как
сложно определить «рациональное» (сознательное) само по себе, не принимая в
расчет бессознательное. Таким образом, первый вызов, говорит И. Валлерстайн,
заключается в феномене формальной рациональности, вопрос о которой впервые
поставил в своем учении З. Фрейд.
148

Цит. по: Валлерстайн И. Агония либерализма: что обещает прогресс? // После либерализма: Пер. с англ. / Под
ред. Б.Ю.Кагарлицкого. М.: Едиториал УРСС, 2003. С. 244.
149
Там же, с. 246.
150
См.: Тойнби А.Дж. Исследование истории: В 3-х т., СПб.: Изд-во С.-Петербургского ун-та, 2006. 730 с.
151
Фрейд З. Неудобства культуры / Пер. с нем. Р. Додельцева. СПб.: «Азбука-классика», 2010. 192 с.

Второй вызов американский исследователь усматривает в процветающем
европоцентризме,

ссылаясь

на

работу

А. Абдель-Малека

«Социальная

диалектика». Вклад этого малоизвестного в широких кругах ученого заключается
в его нередукционистском компаративистском подходе. Поясним. Дело в том, что
А. Абдель-Малек, являясь один из последователей цивилизационного подхода,
преобразил

существующие

теории

следующим

образом:

он

предложил

рассматривать мир в виде трех взаимосвязанных кругов (цивилизаций,
культурных зон и наций). В основании его концепции лежит различное
понимание времени у двух им выявленных цивилизаций (индоарийской и
китайской). Одни рассматривают время как «практическое», а для других время
не поддается аналитическому исчислению, оно вечно. Это еще раз подтверждает
тот факт, что нельзя подходить ко всем культурам с позиции линейности времени,
характерной для западной цивилизации.
Вопрос о природе времени снова возвращает нас к концепции Ф. Броделя и
дает основание третьему вызову152. В своих исследованиях последователь школы
«Анналов» предлагает понятие, объединяющее представления о линейном и
циклическом – la longue durée, которое обозначает длинный отрезок времени (но
не вечность) с внутренним циклическим временем (временем циклов внутри
структур). Согласно И. Валлерстайну, этот принцип лежит в основе образования и
трансформаций предшествующих современной исторической мир-системе минисистем, мир-империй и мир-экономик.
Четвертый вызов подготавливают естественные науки. В частности, как
упоминалось, важнейшим вкладом были исследования главного «идеолога»
теории «неравновесных систем», лауреата Нобелевской премии в области химии,
И. Пригожина. Одним из его фундаментальных открытий стало постулирование
таких понятий как «стрела времени» и «конец определенности». Схожую
терминологию И. Валлерстайн впоследствии будет употреблять для обозначения
кризиса современной геокультуры.

152

Бродель Ф. Грамматика цивилизаций. Пер. с фр., М., 2008. 552 c.

Пятый вызов заключен в гендерном различии точек зрения на культурноисторические события. Движения борьбы за права женщин поставили под
сомнение легитимность претензий на объективность маскулинного подхода как к
гуманитарным наукам, так и к естественнонаучным дисциплинам. По сути,
феминизм, в интерпретации И. Валлерстайна, восстал против «андроцентризма» в
мировом масштабе, и в науке, в частности.
Наконец, шестой вызов, наиболее спорный к принятию, но легитимный в
рамках мир-системного подхода, основан на утверждении о том, что [эпоха]
«модернити» в действительности никогда не существовала. Этот тезис взят из
теоретической

работы

Б. Латура

«Нового

времени

не

было.

Эссе

по

симметричной антропологии» 153 , в которой он упорно настаивает на том, что
осмысление реальности

возможно только

в объединении «природы» и

«культуры» в свете ретроспективного анализа. Пока же, живя в этих пост-пост
современностях, мы, де-факто, рассуждаем о феноменах, которые давно уже
канули в Лету. Следовательно, нужно освободиться от оков Просвещения (Ср.
Рассуждения М. Хоркхаймера и Т. Адорно в «Диалектике Просвещении») и
изобрести новую установку, позволяющая нам двигаться вперед. Вызов, как было
отмечено, спорный, но только еще раз подтверждающий необходимость поиска
инновационного принципа структурирования знания, который помог бы
«ответить» на все эти вызовы и последний, в частности154.
Нарастание недовольства работой геокультуры, разочарования в идеологии
либерализма и возможностях антисистемных движений во второй половине XX
века привели к нестабильности мир-системы. Возникла острая необходимость в
переосмыслении

сферы

гуманитарного

знания

поиске

нового

эпистемологического поля – эти задачи, главным образом, поставил перед собой
мир-системный подход.
Для определения переломных моментов И. Валлерстайн использует понятие
«эпоха перехода» и обращается к синергетическому понятию «бифуркация» (к
153

Латур Б. Нового времени не было. Эссе по симметричной антропологии/ Пер. с фр. Д. Я. Калугина; Науч. ред.
О. В. Хархордин. – С-Пб.: Изд-во Европ. ун-та в С.-Петербурге, 2006. 240 с.
154
См.: Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века / Пер. с англ. под ред. Б. Л. Иноземцева;
Центр исследований постиндустриального общества. — М.: Логос, 2003. С. 307-322.

феномену, когда «основные системные уравнения имеют два совершенно разных
решения» 155 ). Главная особенность этого термина заключается в том, что
бифуркация протекает хаотично, поэтому даже самое незначительное явление
(например, любое социокультурное событие) может иметь большой резонанс. По
сути, речь идет об «эффекте бабочки», когда самое незначительное мановение
крылом скромного насекомого может оказать огромное влияние на изменение в
целом мире. Переводя понятие бифуркации из языка естественных наук в
категориальный аппарат общественных наук, И. Валлерстайн подчеркивает, что в
условиях нахождения в точке бифуркации систему «сильно качает». Период
пребывания мир-системы в такой «качке» назван «эпохой перехода» (era of
transition), исход которой пока не ясен. «Всегда период перехода от одной
системы к другой сопровождается большой борьбой, большими сомнениями и
большими вопросами о структурах знания»156, – указывает И. Валлерстайн.
За время своего исторического развития мир-система проходила несколько
так называемых точек бифуркации. В своих исследованиях американский
исследователь,

как

было

отмечено,

выделяет

три

основных

события,

послуживших «переходом» мир-системы в иную стадию своего развития: долгий
XVI век (эпоха великих географических открытий), Великая французская
революция 1789 года и социальная революция 1968 года. Помимо этого,
зарубежный социолог подробно останавливается на событиях 1848 года (первой,
по его мнению, социальной революции в истории современной мир-системы), а
также на 1989 г. – завершающего этапа Холодной войны между США и СССР.
На рубеже XX-XXI вв. мир-система переживает состояние коллапса.
Геокультурные основы расшатаны. «Структурные возможности приспособления
исчерпали себя» 157 . Такое состояние современной культуры И. Валлерстайн,
вслед за Ф. Ницше, Г. Зиммелем, В. Беньямином, М. Хоркхаймером и Т. Адорно,
Ю. Хабермасом, называет кризисным. Однако понятие кризиса у И. Валлерстайна
не имеет негативного оттенка. Эти воззрения разделяют и многие отечественные
155

Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века / Пер. с англ. под ред. Б. Л. Иноземцева; Центр
исследований постиндустриального общества. — М.: Логос, 2003. С. 176.
156
Там же, с. 199.
157
Wallerstein I. The Decline of American Power. NY.: New Press. 2003. P. 87.

ученые.158 Для И. Валлерстайна, как и для российских гуманитариев, переходное
состояние,

–

это

возможность

открыть

новые

горизонты,

обосновать

альтернативные пути развития мир-системы для построения нового пространства
для гармоничного кросс-культурного взаимодействия.

158

См.: Дианова В.М. Современная культурная ситуация как переходная эпоха // Культурология: учебник. Под.
ред. Ю.Н.Солонина, М.С. Кагана. М., Юрайт, 2009. С. 378-386.

2.2. Геокультура в эпоху перехода
Кризис в общественных науках остро обозначил проблему поиска
целостного дисциплинарного подхода в XX веке. Этот вопрос пытались
разрешить представители самых различных школ и направлений, в том числе и
культурологи. Так, представители Франкфуртской школы М. Хоркхаймер и
Т. Адорно в рамках критической теории ставили задачу комплексного изучения
изменений и особенностей современной им социокультурной ситуации. В работе
под названием «Диалектика Просвещения» философы указывают на негативные
последствия

реализации

проекта

Просвещения.

Авторы

фиксируют

ряд

антиномичных процессов, являющихся следствием программы просветителей:
технический прогресс оборачивается нравственным регрессом (мысль, впервые
высказанная Ж.-Ж. Руссо), огромные объемы информации часто обратно
пропорциональны уровню профессионализма и т. д. В своих исследованиях
последователи Франкфуртской школы стремились выявить возможности новой
культурной и социальной практики. Новый взгляд на культуру стал предметом
размышления и ряда других ученых, среди которых М. Фуко, Ж.-Ф. Лиотар,
Ж. Делез, Ф. Гваттари и т. д.
В своих исследованиях И. Валлерстайн также не раз обращается к этому
вопросу. Американский ученый апеллирует к данной теме в одной из своих
ранних работ под

названием

общественного мнения»

«Академическая свобода и

высказывание

(Academic Freedom and Collective Expressions of

Opinion), а также в статье «Культура как идеологическое поле сражения
современной мир-системы» (Culture as the Ideological Battleground of the Modern
World-System)159 и др. Подробно И. Валлерстайн рассуждает по данному вопросу
в книге «Конец знакомого мира: социология XXI века». В частности, в главе под
названием «Наследие социологии и будущее обществоведения», включенной во
вторую
159

часть

сборника,

озаглавленной

«Мир

знания»,

поднимаются

Wallerstein I. Academic Freedom and the Collective Expression of Opinion // Journal of Higher Education, XLII, 9,
Dec. 1971. P. 713-20; Wallerstein I. Culture as the Ideological Battleground of the Modern World-System // Theory,
Culture & Society June 1990 vol. 7 no. 2. P. 31-55.

фундаментальные

вопросы

относительно

сегодняшней

разобщенности

гуманитарного знания.
Остается фактом, пишет И. Валлерстайн, что в первой половине XX века,
целые разделы обществоведения выделились в самостоятельные дисциплины,
которые

приняло

научное

сообщество.

результате,

каждая

из

них

противопоставила себя смежным дисциплинам160. Причины американский ученый
усматривает, во-первых, в разделении номотетического (вырабатывающего общие
понятия и законы) и идеографического (делающего акцент на индивидуальном)161
методов анализа. Во-вторых, – в раздробленности изучения предметов
исследования (рынка/государства/гражданского общества).
Начиная со второй половины XX века, началось реальное и активное
исчезновение (vanishing) границ между дисциплинами, в результате чего многие
самостоятельные обществоведческие дисциплины утратили свой статус. Прежняя
четкая институализация знания с течением времени становится все более и более
призрачной, хотя ее по-прежнему придерживаются. Диссонанс заключается в том,
что различные «научные организации стремятся дисциплинировать не научную
мысль, а практику. Они создают границы намного более устойчивые, чем
порождаемые научными дисциплинами интеллектуальные конструкции» 162 . В
этом последователи мир-системного подхода видят главную методологическую
проблему научного знания.
На примере родной для И. Валлерстайна науки социологии, он указывает
куда, по его мнению, должен повернуться «флюгер» научной мысли.
Американский исследователь предлагает обратиться к социологии не как
исключительно номотетическому методу в исследовании, а как к культуре.
Переосмыслив

цели

задачи,

стоящие

перед

социологией

культуры,

американский ученый по-своему интерпретирует термин, впервые введенный
М. Вебером. И. Валлерстайн предлагает к рассмотрению культуру социологии,
160

См.: Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века/Пер. с англ. под ред. Б. Л. Иноземцева;
Центр исследований постиндустриального общества. — М.: Логос, 2003. С. 294.
161
См.: Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. - 4-е изд.-М.: Политиздат, 1981.С. 342-345.
162
Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века/Пер. с англ. под ред. Б Л. Иноземцева; Центр
исследований постиндустриального общества. — М.: Логос, 2003. С. 296.

тем самым значительно расширяя круг вопросов, входящих в предметную область
ее исследования, а также затрагивая основные проблемы современного
культурологического дискурса.
И. Валлерстайн предлагает три «аксиомы», на которых зиждется, по его
мнению,

культура

социологии.

Эти

три

аксиомы

представляют

собой

квинтэссенцию теоретических воззрений трех классиков социологической мысли:
Э. Дюркгейма, К. Маркса и М. Вебера.
Первая аксиома, формированию которой послужило учение Э. Дюркгейма,
дословно звучит так: «Существуют социальные группы, имеющие объяснимые
социальные структуры»

163

. Вполне прозрачный довод. Вторая аксиома,

основывается на идеях К. Маркса и дополняет первую обоснованием феномена
конфликта между социальными группами, что тоже вполне корректно: «Все
общественные группы содержат в себе подгруппы, которые выстраиваются в
иерархическом порядке и конфликтуют друг с другом» 164 . Наконец, третья
аксиома, наиболее содержательная, вытекает из объяснения порядка вопреки
наличию конфликта и основана она на веберовской «вере в легитимность»:
«Сдерживание конфликтов внутри группы или государств обеспечивается в
значительной мере благодаря тому, что нижестоящие подгруппы признают
легитимность властной структуры [группы в целом], поскольку это позволяет
данной группе выжить и в долгосрочном плане составляющие ее подгруппы
видят преимущество [именно] в выживание подгруппы»165.
Культура социологии, следуя мысли И. Валлерстайна, является частным
примером общей тенденции, которую фиксирует американский ученый –
актуальности целостного взгляда на геокультуру. Выявление и анализ характера
взаимодействия различных социальных структур возможно, по его мнению,
только при синтезе номотетического и идеографического методов. При этом

163

Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века/Пер. с англ. под ред. Б Л. Иноземцева; Центр
исследований постиндустриального общества. — М.: Логос, 2003. С. 323.
164
Там же.
165
Там же.

центральная роль должна быть отведена уникальности каждой отдельной
культуры.
В завершение книги, размышляя о будущих перспективах обществознания,
И. Валлерстайн намечает три основных прогноза. Во-первых, говорит социолог,
невозможно впредь выступать с серьезными заявлениями в научных областях
политологии, социологии или экономики, не рассматривая их в историческом
контексте, равно как и, наоборот, – прибегать к историческим обобщениям, не
основываясь на положениях, почерпнутых из других общественных наук (это что
касается

разделения

на

«прошлое/настоящее»).

Во-вторых,

антагонизм

«цивилизационного/иного» также пагубен, так как необходимо рассматривать эту
«оппозицию» как симбиотическую пару. Наконец, в-третьих, расслоение на
отдельные предметы исследования (государство/рынок/гражданское общество)
просто несостоятельно, ибо налицо их взаимосвязь и взаимопроникновение.
Таким

образом,

эпистемологическое

воссоединение

естественных

гуманитарных наук должно положить начало «новому разделению общественных
наук, и признанию за ними центральной роли в мире»166.
На основании того факта, что культурные продукты имеют социальную
природу и корнями уходят к общественному восприятию и аберрациям,
И. Валлерстайн

замечает,

что

«исследования

неравновесности

культурологические исследования переместили, соответственно, естественные и
гуманитарные науки в сферу общественных наук. Некогда центробежное поле сил
в мире знания стало центростремительным, и теперь общественные науки
занимают в нем центральное место»167. Американский исследователь приходит к
выводу, что навыки не могут и не должны растворяться в какой-то бесформенной
пустоте, они всегда являются частичными, и поэтому должны интегрироваться с
другими частичными навыками, нисколько не умаляя ценности ни тех, ни других.
В

одной

из

своих

статей

«Антропология,

социология

другие

―неопределенные‖ дисциплины» (Anthropology, Sociology, and Other Dubious
166

Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века/Пер. с англ. под ред. Б Л. Иноземцева; Центр
исследований постиндустриального общества. — М.: Логос, 2003. С. 328.
167
Там же, с. 330.

Disciplines), написанной в 2003 году на материале лекций, прочитанных в
Университете им. Джонса-Хопкинса, и еще не переведенной на русский язык,
И. Валлерстайн вновь заостряет внимание на проблеме методологии целостного
знания.
Уже существующее разделение гуманитарных наук на дисциплины, на
первый взгляд, отлично организовано. У каждой из них есть свои «сферы
влияния» (turfs), свои «апостолы», а также свои последователи. Во имя защиты
своих идей, они готовы устно или письменно отстаивать свои точки зрения в
разрезе «мульти-, интер-, трансдисциплинарных дебатов, проектов, ученых
званий. И все это доказывает, что широко известные и давно сформировавшиеся
дисциплины имеют под собой твердую основу в виде верифицированного набора
научных проблем, этакого вышитого предметного «гобелена» (tapestry)»168.
На сегодняшний момент, как замечает далее И. Валлерстайн, мы вошли в
эпоху структурного хаоса, в особенной степени это касается гуманитарного
знания. И нам не достичь систематизации, если не заострить свое внимание «на
том, что происходит сию секунду, сейчас». В 1976 году Ж. Делез и Ф. Гваттари
отразили эту ситуацию в переосмысленном понятии ризомы. Во введении к
второму тому книги «Капитализм и шизофрения», который называется «Тысяча
плато» философы рассматривают современную культуру с качественно нового
угла зрения. Если раньше логика культуры имела четко направленные вектора
развития (в терминологии Ж. Делеза и Ф. Гваттари такая модель названа
древовидной), то сегодня мы имеем дело с ризоморфной культурой. Ризома, по
мнению французских исследователей, моделируется в качестве нелинейной
целостности,

не

отличающейся

характеризующейся

непрерывным

наличием

становлением.

системных

Ризома

–

порядков
не

отдельная

характеристика того или иного процесса, а отличительная черта современной
культуры

169

Таким

образом,

И. Валлерстайн

вслед

за

известными

постмодернистами ведет нас к осознанию, что мыслить догматами XIX столетия в
168

Wallerstein I. Anthropology, Sociology, and Other Dubious DisciplinesCurrent Anthropology Volume 44, Number 4,
August–October 2003. P. 456.
169
См.: Делез Ж., Гваттари Ф. Тысяча плато. Капитализм и шизофрения / Пер. с фр. и послесл. Я. И. Свирского,
науч. ред. В. Ю. Кузнецов. — Екатеринбург: У-Фактория; М.: Астрель, 2010. 895 c.

XXI веке крайне ошибочно, ибо тем самым теряется само чувство времени –
современности.
Валлерстайн описывает сегодняшнюю задачу ученых метафорически как
«сбор урожая» (harvesting). Легко проследить явные коннотации с исторически
первоначальным значением слова культура (от лат. «возделывать»). Таким
образом, по мнению ученого, будет легче «найти методику для анализа или язык
описания, которые смогли бы служить ―мостом‖ между противоречиями,
присущими процессу познания»170. Подводя итоги, И. Валлерстайн констатирует,
что принципиальными характеристиками должны выступать широта кругозора,
разнообразие методик, взаимодействие с остальным миром науки. Такое научное
знание, а значит и систематизация, упорядочивание всех исторически и социально
ориентированных феноменов, даст возможность найти альтернативные пути
человеческого развития171.
Публикация эссе «Антропология, социология и другие ―неопределенные‖
дисциплины» в 2003 году заметно всколыхнуло научную общественность. В
рецензии

социолога

С.Ф. Алатаса

(S.F. Alatas)

кафедры

социологии

Национального Университета Сингапура читаем: «Как постулирует Валлерстайн,
проблема социологических наук – согласование постоянного исторического
движения с устоявшимися научными концепциями»172. Это, на взгляд рецензента,
ведет, прежде всего, к отказу от обеих форм анализа: номотетического и
идеографического, – что крайне проблематично на сегодняшний день. И все-таки,
если мы и говорим о реконструкции социального знания, то главная задача
построение новой структуры должна исходить из феномена глобального
разделение труда, рассмотрение которого и должно быть отправной точкой такого
рода исследований.
Другой комментирующий, историк и социолог К. Бруманн (Ch. Brumann) из
Университета Кѐльна, более позитивно оценивает точку зрения, предложенную
И. Валлерстайном. Но также приводит и некоторые замечания. К. Бруманну не
170

Wallerstein I. Anthropology, Sociology, and Other Dubious DisciplinesCurrent Anthropology Volume 44, Number 4,
August–October 2003. P. 457.
171
Там же, с. 460.
172
Alatas S.F. Comments//Current Anthropology. Vol 44 (№4), 2003. P. 460.

совсем ясна позиция И. Валлерстайна на первостепенную задачу антрополога в
полевых исследованиях. Известно, что ею является принятие в серьез точки
зрения исследуемого объекта (уклад жизни аборигена, к примеру), на основе
которой, не важно соответствует ли она исходным предпосылкам, потом будет
складываться анализ культурной жизни племени или общности. И. Валлерстайн
пишет, напротив, что зачастую антропологи игнорируют разнящийся взгляд
исконного населения на некоторые вопросы. В остальном, взгляды двух ученых
совпадают, и К. Бруманн видит в концепции американского исследователя
действительно инновационный поход к систематизации гуманитарного знания173.
Таким образом, структурный кризис, коснувшийся абсолютно всех сфер
жизни

общества,

остро

обозначил

проблему

исчерпанности

методов

конвенциональной науки. И. Валлерстайн в рамках сформулированного им мирсистемного подхода предлагает иначе взглянуть на мир – на мир как целостную
систему. Поэтому обоснование целостного подхода к геокультуре и укрепление
его

методологических

основ

являются

первостепенными

задачами

мир-

системного подхода, разрабатываемого И. Валлерстайном. Такая точка зрения
ученого созвучна в целом ситуации, в которой находится культурология. Сегодня
взаимопроникновение наук о понятийном и содержательном в культуре видится
вполне органичным. Поэтому мир-система, как предмет исследования в рамках
целостного подхода, предлагаемого зарубежным ученым, полагаем, значительно
обогатит методологию культурологического знания.
В

эпоху

перехода

особую

миссию

И. Валлерстайн

возлагает

на

интеллектуалов. Людей, по его мнению, партикуляристских взглядов, способных
мыслить открыто, имеющих активную политическую позицию и отвечающих за
свои слова.
В широкое использование термин «интеллектуал» вошѐл в 1890 г. в связи с
кампанией в знак протеста против действия французского правительства в деле
капитана Дрейфуса. Вслед за знаменитым письмом Э. Золя «Я обвиняю», ряд
университетских профессоров, литераторов, студентов и пр. подписали петицию с
173

Brumann C. Comments//Current Anthropology. Vol 44 (№4), 2003. P. 461.

требованием пересмотра приговора Дрейфусу. Опубликованный манифест
получил название «Протест». Один из главных антидрейфусаров – М. Баррес –
переименовал петицию в «Протест интеллектуалов». С этого момента термин
стал общеупотребительным 174 . Однако вначале понятие интеллектуал имело
негативный оттенок, и только в середине XX века этот термин стали понимать в
привычном для нас смысле175.
На протяжении XX столетия проблема образа интеллектуала еще не раз
становилась предметом горячих споров. Острую полемику вели М. Фуко, Ж.П. Сартр, А. Камю, А. Кожевников, Дж, Бенда (J. Benda) и др. В начале нового
столетия о проблеме отличительных характеристик интеллектуалов размышлял в
своей

статье

«Первым

почуять

важное.

Что

отличает

интеллектуала»

Ю. Хабермас.
О том, что вкладывает в понятие интеллектуал сам И. Валлерстайн и в чем
видит их главную задачу, американский ученый рассказывает в одной из своих
статей «Интеллектуалы в эпоху перехода» (Intellectuals in аn Age of Transition)176 .
Статья была опубликована в сборнике, посвященном работам и исследованиям
И. Валлерстайна «Актуальные вопросы для мир-системы в двадцать первом веке:
новые теоретические направления в рамках современной мир-системы» (Emerging
Issues in the 21st Century World-system: New theoretical directions for the 21st century
world-system) под редакцией В. Данавей. На русский язык статья была переведена
А. Маклаковым и опубликована на сайте Диалог.ua. В данном исследовании
использованы ссылки на оригинальную версию работы И. Валлерстайна на
английском языке.
Если вспомнить основные идеи концепции американского исследователя,
становится ясным, почему он отводит интеллектуалам важную роль в кризисный
для
174

современной

мир-системы

момент.

одной

стороны,

–

это,

См.: Шарль К. Французские интеллектуалы от дела Дрейфуса до наших дней: память и итория // Шарль К.
Интеллектуалы во Франции: Вторя половина XIX века. М., 2005. С. 291-321.
175
Прим. Интеллектуал – человек с высоко развитым интеллектом и аналитическим мышлением; представитель
интеллектуального труда. См. : Социология: Энциклопедия / Сост. А.А. Грицанов, В.Л. Абушенко, Г.М. Евелькин,
Г.Н. Соколова, О.В. Терещенко. 2006. С.156-163.
176
Wallserstein I. Intellectuals In an Age of Transition//Emerging Issues in the 21st Century World-system: New
theoretical directions for the 21st century world-system – Greenwood Publishing Group, 2003. P. 14-26.

ультраспециализация, которой подверглись все общественные науки, и которая
была как неизбежной, так и саморазрушительной. Тем не менее, И. Валлерстайн
не отрицает поиски разумного баланса между глубиной и широтой знания и
между дифференцированным и синкретическим видением. С другой – «стрела
времени» (феномен современности) непредсказуема, поскольку идет постоянное
переживание бифуркаций, исход которых не определен.
Это вынуждает опираться на лиотаровские «метанаррации» или как их
определяет

У. МакНил

«мифоистории»

(mythistory)

177

По

существу,

организующие мифы, с помощью которых трактуется состояние, диктуемое
историко-культурным ВремяПространством 178 . Из этих положений следует, что
мы живем в эпоху, о чем пишет И. Валлерстайн в своей книге «Конец знакомого
мира: Социология в XXI веке», когда «множественность должна стать не
поблажкой для слабого и невежды, а рогом изобилия возможностей сделать мир
лучше»179.
Зарубежный ученый акцентирует внимание на том, что грядет конец
[периода] определенности, то есть «мы видим окончание пути, по которому мы
―познавали‖ мир, то есть конец полезности существующих рамок нашей системы
знаний» 180 . Радикальное различение естественно-научного и гуманитарного
способов познания, существовавшее на протяжении более двух веков, было
частью идеологических рамок современной мир-системы, но, как утверждает
социолог, может закончиться вместе с предполагаемой ее кончиной. Каковы
главные тому причины?
Остановимся на понятии «неопределенность» исхода, которым оперирует
И. Валлерстайн. Американский исследователь заимствует этот термин из более
масштабной «теории хаоса», в последнее время наиболее его интересующей.
Раскрыть понятие «неопределенность исхода» проще, проиллюстрировав его в
177

McNeil, W. Mythistory and Other Essays. – New York: ACLS Humanities E-Book, 2009. 240 p.
Прим.: Под понятием «ВремяПространство» И. Валлерстайн понимает то, что каждому социальному времени
соответствует социальное пространство, и их надлежит рассматривать только в совокупности.
179
Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века / Пер. с англ. под ред. Б. Л. Иноземцева; Центр
исследований постиндустриального общества. — М.: Логос, 2003. С. 326.
180
Wallerstein I.. Intellectuals In an Age of Transition//Emerging Issues in the 21st Century World-system: New theoretical
directions for the 21st century world-system – Greenwood Publishing Group, 2003. Р. – 14–29.
178

русле концепции «нестабильности», подробно описанной в статье «Философия
нестабильности» русско-бельгийским ученым И. Пригожиным. На примере
движения

маятника

детерминистических,

И. Пригожин
но

также

доказывает
и

существование

недетерминистических

не

только

законов,

что

обусловливает одну из серьезнейших проблем современности – проблему
легитимности

футурологических

прогнозов

вследствие

нестабильности

неопределенности мира в целом. Опираясь на идею стохастических колебаний, а
также признавая ограниченность западной науки, сформированной в том виде, в
каком мы ее знаем культурной парадигмой «проекта Просвещения», мы
вынуждены признать, что современная наука становится все более нарративной.
Прежде четкая дильтеевская дихотомия гуманитарных и естественных наук в
сегодняшнем миропонимании оказывается не актуальна.
Однако «признание нестабильности — не капитуляция, а напротив —
приглашение к новым экспериментальным и теоретическим исследованиям,
принимающим в расчет специфический характер этого мира» 181 ,– продолжает
ученый. И здесь мы вновь возвращаемся в круг поставленной проблемы: кому
предстоит решать новые задачи в момент структурного кризиса, когда ослабевают
и становятся подвижными ограничители?
В течение последних 150 лет, рассуждает И. Валлерстайн, интеллектуалы
продолжали бороться за свободу своего самовыражения в основном двумя
способами. Эти способы нашли отражение соответственно в двух основных
политических

установках.

Первая

установка

состояла

гипотетическом

разделении науки (сферы истины) и политики (сферы ценностей). Апофеозом
этой позиции выступала «политическая нейтральность» (которая, подчеркнем, по
мнению многих ученых, является единственно достойной позицией для
интеллектуалов). Этого мнения, к примеру, придерживался уже упоминавшийся
классик социологического подхода М. Вебер. Другой установке, в корне
отрицающей

«ценностную

нейтральность»,

симпатизировал

итальянский

исследователь А. Грамши, утверждавший, что «ценностная нейтральность это
181

См.: Пригожин И. Философия нестабильности//Вопросы философии. 1991, № 6, С. 46-52.

лишь фиговый листок, который прикрывает господство либерализма в сфере
идей»182. Остановимся подробнее на выше упомянутых воззрениях.
Позиция М. Вебера отчетливо прослеживается в его докладе перед
мюнхенскими студентами «Наука как призвание и профессия». Своеобразная
интерпретация социологии экономики в культурологическом ключе нашла у
М. Вебера отражение в постулате о свободе от ценностных суждений. Немецкий
социолог

приписывает

нашей

эпохе

характер

рационализации,

интеллектуализации, в коей неизбежен процесс «расколдовывания» мира. Этот
процесс, в свою очередь, «заключается в том, что высшие благороднейшие
ценности ушли из общественной сферы или в потустороннее царство
мистической жизни, или в братскую близость непосредственных отношений
отдельных индивидов друг к другу»183. Таким образом, сторонники «ценностной
нейтральности» представляют себя как искателей истины во всех ее формах. Это
неизбежно изолируют их от оценок деятельности государства, церкви, общества,
а также треволнений против существующего порядка.
Что касается основателя и руководителя Итальянской коммунистической
партии А. Грамши, то он яростно упрекал интеллектуалов, укоренившихся в
своей классовой принадлежности. Как особая социальная группа, интеллигенция,
по мнению теоретика марксизма, зародилась именно в современном обществе,
когда возникла потребность в установлении гегемонии через идеологию.
А. Грамши доказывает, что голое политико-экономическое господство не может
долго существовать без убежденности подчиненных групп и средних слоев в
естественности существующего порядка 184 . Следовательно, именно создание и
распространение идеологии, установление или подрыв гегемонии того или иного
класса – главный смысл существования интеллектуалов. Поэтому в своих работах
А. Грамши проповедовал необходимость контакта между «простыми людьми» и
интеллигенцией, считая необходимой борьбу за интеллектуальное возвышение
182

См.: Грамши А. Формирование человека : (Записки о педагогике). [Пер. с ит.] / А. Грамши; [Вступ. ст. К. И.
Салимовой]. - М. : Педагогика, 1983. С.63.
183
См.: Вебер М. Избранные произведения. - М.: Прогресс, 1990, С. 707-735.
184
См.: Грамши А. Тюремные тетради [Текст] : в 3ч. : [Пер. с итал.] / Грамши, Антонио; Вступ. ст. М.Н. Грецкого,
с. 5-22]. - М. : Политиздат. Ч.1. - 1991. C. 168-184.

масс. В задачи интеллигенции, по его мнению, должно входить далеко не
осмысление реальности, а скорее трансляция «высоких» достижений культуры
народным массам, их популяризация.
Отметим, что А. Грамши не оставил сколько-нибудь целостной теории о
соотношении культуры, интеллектуального производства и власти, тем более
выраженной в конкретных исследованиях. (Позднее в этом направлении гораздо
дальше продвинется П. Бурдье, однако на него И. Валлерстайн в своей статье не
ссылается).
В своих размышлениях И. Валлерстайн не отдает предпочтение ни одной из
выше описанных позиций относительно роли интеллектуалов. Для него они
составляют две крайности. Идея «ценностной нейтральности», описанная в
работах М. Вебера, уточняет американский исследователь, была разработана для
того, чтобы «усмирить таких шумных, трудных, и псевдо-интеллигентных людей
– интеллектуалов»185. В теории эти ученые-гуманитарии не стремятся ни к чему,
кроме истины, не испытывают никакого материального или политического
давления и не участвуют в политических дебатах. Но и мало осведомленному
человеку становится понятным, что все это лишь теоретическая наивность. Дефакто, материальное давление на ученых крайне велико, манипуляция
возможностями карьерного роста, финансирования проектов и пр. огромна, а
политическое запугивание вполне подразумеваемо, если остальные виды
давления не работают. Позиция А. Грамши ему также кажется во многом не
доработанной.
И. Валлерстайн предлагает собственный взгляд на проблему миссии
интеллектуалов в эпоху перехода. Он считает, что интеллектуалы «должны
развенчивать мифы и прояснить ситуацию, что означает, что все дебаты отныне
являются одновременно интеллектуальными, моральными и политическими» 186.
Необходимо понять, продолжает американский исследователь, сложную позицию
М. Вебера, принимая во внимание ограничения слишком простой позиции
185

Wallserstein I. Intellectuals In an Age of Transition//Emerging Issues in the 21st Century World-system: New
theoretical directions for the 21st century world-system – Greenwood Publishing Group, 2003. Р. 20.
186
Там же.

А. Грамши. Задачей интеллектуалов, по его мнению, являются поиск ответов на
«вызовы» современной мир-системы и создание качественно новых структур
знания. В этой связи следует остановиться на миссии университетов в
переходную эпоху. Как отмечает отечественный исследователь А.С. Колесников,
университет помимо просветительско-образовательной миссии в эру постмодерна
приобретает качественно иную, интернационализационную миссию. Таким
образом, по мнению автора, в глобальный век «университет становится ключевым
учреждением в развитии сетевой мировой экономики» 187 , «транснациональной
корпорацией,

которая

сама

обслуживает

глобальных

потребителей»

188

Интеллектуалам, исконно являющихся важным элементом университетской
среды, полагаем, необходимо не только адаптироваться к трансформирующейся
миссии

университетов,

но

принимать

активное

участие

интер-

/транскультурных процессах, набирающих силу в высшей школе.
В

эпоху

перехода,

согласно

И. Валлерстайну,

важны

несколько

существенных моментов: во-первых, интеллектуальная оценка того, куда мы
направляемся (траектория), во-вторых, моральная оценка того, куда мы хотим
прийти, и, в-третьих, политическая оценка – как оказаться там, куда мы
направляемся 189 . Отметим, что для американского ученого интеллектуал –
политически

активный

субъект

социокультурного

пространства

ярко

выраженной гражданской позицией. И. Валлерстайн напрямую ставит вопрос об
ответственности за принимаемые решения, ведь в основе имеется колоссальный
историко-культурный опыт. Для того чтобы ответить на вопрос куда мы идем,
необходим целый комплекс исследований в аналитической ретроспективе и
перспективе.

Здесь

зарубежный

ученый,

полагаем,

указывает

на

методологические преимущества мир-системного подхода, в основе которого
лежит междисциплинарность и обращение к современной культуре как целостной
системе.
187

Колесников А.С. Миссия университета в эпоху постмодерна // Философское образование: Вестник Ассоциации
философских факультетов и отделений. – СПб.: Изд-во: Санкт-Петербургское философское общество, 2011. № 1.
С. 117.
188
Там же, с. 116.
189
Wallserstein I. Intellectuals In an Age of Transition//Emerging Issues in the 21st Century World-system: New
theoretical directions for the 21st century world-system – Greenwood Publishing Group, 2003. Р. 23.

Миссия, которую отводит интеллектуалам И. Валлерстайн, в некотором
роде схожа с ролью, которую приписывал Ф. Ницше сверх-человеку. В работе
«Так говорил Заратустра» немецкий философ выдвинул идею нового типа
человека,

превосходящего

современников

по

своим

моральным

интеллектуальным качествам. Устами Заратустры Ф. Ницше манифестирует, что
сверх-человек – это творческий субъект, обладающей мощной волей, которая
направлена на превозмогание ценностных условностей, принятых в современном
обществе. Он независим от авторитетов и абсолютно свободен. Смысл его жизни
– духовное совершенствование себя и культуры190.
Схожую проблематику в своем двенадцати томном труде «Исследование
истории» развивал А. Дж. Тойнби. По мнению английского историка и
культуролога, общество можно условно разделить на две категории: активное
«творческое меньшинство», которое творит историю, и инертное большинство,
которое следует за меньшинством. Автор концепции «вызов-ответ» постулирует,
что от действий творческого меньшинства, которое отвечает или не отвечает на
«вызов», зависит будущее цивилизации, к которой оно принадлежит. Творческое
меньшинство раскрывает потенциальные возможности культуры, однако, их труд
может оказаться бесполезным, если нетворческое большинство не последует за
первопроходцами. В этом ученый видит главную проблему, которая «стоила»
жизни многим цивилизациям191.
По мнению И. Валлерстайна, миссия интеллектуалов состоит в том, чтобы
выстоять и вынести те исторические выборы, которые предлагает переходная
эпоха. Поскольку переход будет хаотическим, а результат непредсказуем, задача
анализа таких возможностей, заверяет американский ученый, простой не будет.
Между тем, видя резкое понижение научного интереса к проблематике
глобальных исторических трансформаций, И. Валлерстайн не забывает про
просвещение «инертного большинства». Эта задача определила направление
исследований в его работах после 1990 г. Считая, что необходимо «завоевывать»

190
191

См.: Ницще Ф. Так говорил Заратустра // Ницще Ф. Сочинения. Т.2. С. 9-31.
См.: Тойнби А. Дж. Исследование истории. Т.2. С.173-341.

популярность у более широкого круга читающей публики, И. Валлерстайн
обращается к публицистическому жанру письма. Регулярно выступает с
альтернативными комментариями по поводу текущих событий в контексте мирсистемного

подхода,

тем

самым

популяризируя

свою

концепцию.

Преимущественно эти работы активно переводились на русский в последние
годы. Среди них «Замешательство Европы на руку Вашингтону», «Ни
патриотизм, ни космополитизм», нашумевшая статья «Путин — харизматический
лидер? Не знаю, но результаты налицо» и др.
Настаивая на подходе к реалиям современной мир-системы как целостного
организма, И. Валлерстайн подчеркивает, что «анализ мировых систем – это
призыв к конструированию исторической социальной науки, которая чувствует
себя комфортно с неопределенностями перехода, и которая вносит вклад в
трансформацию мира, объясняя выбор без апелляции к вере в неизбежный
триумф добра. Анализ мир-систем – это призыв открыть затворы, которые
удерживают нас от исследования многих арен реального мира»192. Таким образом,
мир-системный подход в трактовке американского исследователя – не теория или
парадигма исторической социальной науки, но призыв к спору об этой парадигме
и поиску новых решений.
Итак, резюмируя основные положения о геокультуре в эпоху перехода,
остановимся

на

следующем

замечании

американского

исследователя:

«геокультура так же реальна и призрачна, как и любая так называемая местная
культура. А социальная жизнь одновременно системна и исторична, локальна и
глобальна» 193 . Из этого высказывания американского ученого следует, что
главное – суметь описать целиком современную капиталистическую мирэкономику, рассматривая ее, как многообразие политических, экономических,
социальных и культурных структурных элементов. Это в очередной раз убеждает,
что мир-системный подход выступает не только как методология, но еще и как
особый способ видения мира и актуальных проблем современной геокультуры.
192

Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуации в современном мире/ Пер с англ. П. М. Кудюкина под
общей ред. Б. Ю. Кагарлицкого. — СПб.: Университетская книга, 2001. С. 145.
193
Валлерстайн И. Глобальная культура – спасение, миф или угроза?//Журнал «Полис» - Политические
исследования, 1998. С. 38.

Миссию

интерпретации

действительности

ответственности

за

ее

трансформацию И. Валлерстайн отводит интеллектуалам. Их деятельность, на его
взгляд, должна быть направлена на комплексное понимание культуры и
методологическое

укрепление

структур

подхода к описанию мира в эпоху перехода.

целостного,

междисциплинарного

2.3. Развитие концепта геокультура в отечественной
гуманитаристике
В настоящее время отечественные исследователи стали все более активно
использовать в работах понятие геокультура и, зачастую, в интерпретациях,
отличных от И. Валлерстайна.
Наиболее

приближенной

валлерстайновской

трактовке

является

интерпретация понятия геокультура у российских исследователей Б.В. Межуева и
С.Н. Градировского: геокультура – это культурные основания, обеспечивающие
связность и легитимность имперских пространств даже в постимперский период.
В этой связи ученые ставят вопрос о том, сможет ли современная российская
элита быть активным участником в трансформации капиталистической мирсистемы, и сможет ли взять «реванш» после проигранной геополитической битвы
в 90-е гг. ХХ столетия. В частности, Б.В. Межуев пишет: «Русский Мир — одна
из сетевых структур, способных существовать в мировом геоэкономическом
океане, ―во чреве кита‖, и вместе с другими группами потенциальных париев
оказывать влияние на формирование геокультуры будущего» 194 , где главным
остается вопрос об адекватном ответе на вызовы современности.
Идеи С.Н. Градировского и Б.В. Межуева развивают в своих работах
активные участники Московского методологического кружка А.С. Казарновский
и М.В. Рац. Исследователи обращают внимание на то,
особенностью

глобализированного

мира

становится

что определяющей
прежде

всего

его

«связность». В доколониальную эру такое давление, как и сама единая мирсистема не имели места. Сейчас, наоборот, весь земной шар в той или иной мере
ощущает культурное давление западной гегемонии. Одним из ярких примеров и
одновременно

следствий

такого

«естественного

давления»,

согласно

А.С. Казарновскому и М.В. Рацу, оказывается межгосударственная миграция и, в
целом, увеличившаяся мобильность населения Земли195. Следует отметить, что с
194

URL: http://www.archipelag.ru/geoculture/concept/transform/whale/

195

URL: http://www.archipelag.ru/geoculture/new_ident/geocultruss/geo/

возрастанием

глобализационных

процессов

стал

изменяться

характер

антисистемных движений: от националистических и социалистических акцент все
больше смещается в сторону субкультурных. В частности, одним из примеров
новой формации антисистемных движений, напрямую связанного с явлением
мобильности, можно назвать феномен дауншифтинга196.
Другой

российский

исследователь

В.Л. Цымбурский

предлагает

рассматривать геокультуру как способ политического моделирования, в основе
которого лежит мобилизация различных культурных признаков, позволяющих
субъекту отличать «свое» от «чужого». Исследователь полагает, что при
геокультурном

конституировании

пространства

геополитика

должна

вытраиваться согласно культурным критериям и ценностям, то есть на
различении «своих» и «чужих» культур. Геокультурной субъектностью обладают,
согласно В.Л. Цымбурскому, те из государств, которые способны самостоятельно
выбирать себе «своих» и отличать их от «чужих», а также реализовывать
политические проекты, основанные на такого рода дифференциациях. В конечном
счете, каждая цивилизация имеет собственную геокультуру и собственную
технологию геокультурного моделирования. Отметим, что схожую идею
«свой/чужой» еще в 90-е гг. XX столетия выдвигал американский ученый
С. Хантингтон в своей работе «Столкновение цивилизаций». С. Хантингтон
обращал внимание на то, что «когда приходит кризис идентичности, для людей в
первую очередь имеет значение кровь и вера, религия и семья. Люди
сплачиваются с теми, у кого те же корни, церковь, язык, ценности и институты и
дистанцируются от тех, у кого они другие»197.
В некоторых случаях геокультура порождается конкретной цивилизацией, в
то же время выходя за рамки цивилизационного ареала и вступая в диалог с
полицивилизационным
196

миром.

Так,

программа

«девелопментализма»

Даунши́фтинг (англ. downshifting, замедление или ослабление какого-либо процесса) — термин, обозначающий
жизненную философию «жизни ради себя», «отказа от чужих целей». Родственно понятию simple living
(англ. простая жизнь), а также опрощению в религиозной философии Л.Н. Толстого. Причисляющие себя к
дауншифтерам склонны отказываться от стремления к пропагандируемым общепринятым благам, наподобие
постоянного увеличения материального капитала, карьерного роста и т. д., ориентируясь на жизнь ради себя и/или
семьи.
197
Хантингтон С. Столкновение цивилизаций/ Самюэль Хантингтон; пер. с англ. Т. Велимеева. – М.: АСТ: АСТ
МОСКВА, 2007. C.186.

распространила свое влияние не только на западные цивилизации, но в большой
степени и на полупериферийные и периферийные страны. При данном понимании
геокультуры, основанной на культурном распознавании «своих» и «чужих», по
мнению

В.Л. Цымбурского,

необходимо

признать,

что

практически

вся

российская геополитическая история основана на сложнейшем манипулировании
геокультурными критериями198.
Сходную с В.Л. Цымбурским точку зрения имеет другой современный
российский

культуролог

географ

Д.Н. Замятин.

Продолжая

традицию

антропогеографической школы199, он использует геокультуру как фундирующее
понятие в ключе разрабатываемой им концепции культурно-географических
образов. Согласно Д.Н. Замятину, культурно-географический образ представляет
собой результат обживания и осваивания окружающего мира и занимаемых
территорий определенной социокультурной общностью не только в плане
физической адаптации, но и в экзистенциальном, феноменологическом плане. В
рамках

выработанного

им

феноменолого-культурологического

подхода

культуролог приходит к выводу, что геокультура представляет собой серию таких
культурно-географических образов, моделирующих локальные геокультурные
пространства. Наконец, он интерпретирует геокультуру как форму развития
культурно-географических образов в конкретной культуре, аккумулирующую
традиции в культуре для осмысления этих образов. Однако в отличие от
И. Валлерастайна, который выделяет единственную геокультуру, российский
культуролог говорит о множественности геокультур. Различие детерминировано
уникальностью формирования геокультурного потенциала, который «измеряется
силой проецируемых вовне специализированных географических образов» 200 ,
существующих

взаимодействующих

многообразии

геокультурных

пространств. Стоит отметить, что Д.Н. Замятин различает географический и
198

URL: http://www.politstudies.ru/universum/esse/7zmb.htm
Антропогеографическая школа – школа, основанная немецким географом Ратцелем. Ставила своей целью
исследование отношений между человеком и окружающей средой, считая геогр. фактор важнейшим пунктом
научных исследований и интерпретаций. История была сведена, по сути, к передвижению народов и, в которых
представители антропогеографической школы усматривали «существенное свойство народной жизни» и
«основополагающий фактор истории человечества» (Ратцель.)
200
Замятин Д.Н. Гуманитарная география: Пространство и язык географических образов. – СПб.: Алетейя, 2003. C.
71.
199

геокультурный образы, так, последний - это «система наиболее мощных, ярких
и масштабных

геопространственных

знаков,

символов,

характеристик,

описывающая особенности развития и функционирования тех или иных культур
и/или цивилизаций в глобальном контексте»201. В качестве примера Д.Н. Замятин
приводит геокультурный образ Российской Федерации, в формировании которого
важную роль сыграли географические образы Западной и Восточной Европы,
Дальнего Севера, Кавказа, Черноморского региона и т.д. Таким образом,
геокультурный образ напрямую связан с геополитическими стратегиями, которые
выбирает те или иные общности/государства/цивилизации в борьбе за гегемонию
в мир-системе.
Культуролог Е.В. Островский противопоставляет геокультурный подход
геополитическому.

Постулируя

множественность

«языковых

миров»

(по

терминологии И. Валлерстайна мини-систем), главное различие Е.В. Островский
видит в культуре и языке. Территориальный признак дифференциации,
свойственный геополитическому подходу, оказывается для ученого вторичным.
Новые границы «миров» проходят, таким образом, не по государственным
границам, а по культурно-языковым ареалам. В зависимости от культурной
самоидентификации и языковой принадлежности каждый отдельно взятый
индивидуум принадлежит к тому или иному «миру». Притом новые границы
призваны не разъединять, а служить линиями сопряжения и обогащения культур.
Такой взгляд на современное мироустройство в рамках разрабатываемой
Е.В. Островским

концепции

получает

название

геокультурный

взгляд,

утверждающий, что «народ и нация — это прежде всего язык и культура. Что
именно язык и культура объединяют и разделяют людей, что русский — это тот,
кто говорит на русском языке, точно так же как американец — это тот кто говорит
на

американском

языке»

202

Притом

корень

«гео»

интерпретации

Е.В. Островского имеет больше коннотаций скорее с древнегреческим словом
геометрия, в том «абстрактном, мыслительном значении, где она оперирует
201

Замятин Д.Н. Гуманитарная география: Пространство и язык географических образов. – СПб.: Алетейя, 2003. C.
71.
202
URL: http://gtmarket.ru/laboratory/publicdoc/2006/472/

совершенно

отвлеченными

пространствами,

преобразованиями

этого

пространства»203.
Е.В. Островский также поясняет, что в новом геокультурном пространстве
конституируется и новый тип человека – «пограничник», способный к
объединению нескольких миров посредством моделирования картины мира, где
«граница может превращаться из линии разделения в линию объединения»204. В
качестве примера можно привести людей-билингвов, воспитанных в семьях, где
члены семьи разговаривают на разных языках; билингвы, таким образом, не
только свободно владеют несколькими языками, но и наследуют культуру,
являясь носителями своеобразного смешения культурных ценностей. Такое
видение мира позволяет нам говорить об изменяющемся взгляде на организацию
политического мира: выстроенном не в геополитических, а в геокультурных
пределах.
К

проблеме

геокультуры

обращается

белорусский

исследователь

И.Я. Левяш. В статье «От геополитики к геоглобалистике: проблема синтеза
интересов и ценностей» он проблематизирует взаимосвязанность мира и
«формирование новой универсалистской и геоглобалистской парадигмы»205, суть
которой заключается в «ценностно-смысловой инверсии» – от политики в
контексте геополитики к геополитике в контексте политики. И.Я. Левяш
воспринимает глобализацию как конструктивный Вызов человечества самому
себе, его «культуротворческой способности ко второму изданию ―осевого
времени‖» 206 . Поиск меры между национальными интересами (realpolitik) и
общечеловеческими ценностями (universalis), по мнению автора, должен
проходить в рамках геоглобалистского синтеза, где важную роль играет
выработка адекватного Ответа на Вызов процессов глобализации – «культурноцивилизационного
203

интеграла,

―последних

оснований‖

геополитики»

207

URL: http://gtmarket.ru/laboratory/publicdoc/2006/472/
Там же.
205
Левяш И.Я. От геополитики к геоглобалистике: проблема синтеза интересов и ценностей // ΣΟΦΙΑ (Журнал
Философов Славянских Стран), № 12 (2012). C. 67.
206
Там же.
207
Левяш И.Я. От геополитики к геоглобалистике: проблема синтеза интересов и ценностей // ΣΟΦΙΑ (Журнал
Философов Славянских Стран), № 12 (2012). C. 64.
204

выраженных в смыслоемком понятии геокультура.
Помимо

вышеизложенных

авторов

понятие

геокультура

активно

используют и другие отечественные исследователи, в том числе, В.В. Анненков,
М.В. Боргулев,

О.И. Генисаретский,

Б.Ю. Кагарлицкий,

П.О. Лукша,

В.М. Дианова,
В.П. Максаковский,

М.А.

Молчанов,
Г.Н. Нурышев,

П.Г. Щедровицкий, А.В. Кузнецов, Н.С. Розов, Г.Н. Нурышев, Е.И. Зеленев,
Ю.А. Узлов, И.В. Митина, В.А. Никитенко, С.М. Шестакова, Ю.Б. Бочаров,
В.С. Поляк, Б.М. Ишмуратов и др. Отметим также тенденцию теоретических
новообразований, частью которых является понятие «геокультура», таких как
геокультурный образ, геокультурное пространство, геокультурная альтернатива,
геокультурные связи, геокультура развития и др.
………………………………………..
Резюмируя выше сказанное, еще раз подчеркнем, что под геокультурой
американский исследователь И. Валлерстайн понимает культурный способ
организации

мирового

пространства

208

культурное

основание

всей

господствующей капиталистической мир-системы. Одновременно он использует
понятие геокультура в качестве синонима культурного давления стран, входящих
в ядро мир-системы, на периферийные и полупериферийные государства
(например, в контексте давления на национальное развитие с позиций
модернизации). Она имеет планетарный характер, а ее фундаментом выступают
либеральная идеология, антисистемные движения и общественные науки.
Геокультура в понимании И. Валлерстайна и его последователей, таким образом,
может быть интерпретирована как культурное влияние бывших метрополий на их
экс-колонии. Вследствие динамичности мир-системы различные страны могут со
временем менять свою принадлежность к той или иной страте, поэтому
геокультура подвержена постоянной трансформации.

208

Wallerstein I. Geopolitics and Geoculture: Essays on the Changing World-System. Cambridge: Cambridge University
Press, 1991; Wallerstein I. After Liberalism. New York: New Press, 1995. P.45.

И. Валлерстайн и сторонники мир-системного подхода предпринимают
попытки к изучению явлений, составляющих суть геокультуры сегодняшней мирсистемы. Американский исследователь говорит о том, что «разложив их [явления]
по отдельным ящичкам и присвоив им особые названия: политика, экономика,
социальная структура, культура, не осознавая, что эти ящички существуют по
большей части в нашем воображении, а не в реальной жизни»209, мы ставим под
угрозу целостное или системное понимание мира, в котором мы живем. Отсюда
следует, что обрисовка механизмов работы геокультуры, а также поиск истоков
функционирования мира, знакомого нам сегодня, являются основополагающими
интересами И. Валлерстайна. К первостепенным задачам американский ученый
относит всестороннее изучение социокультурных систем на длительной
временной протяженности, что созвучно актуальных вопросам современного
культурологического знания. Реализацию этих задач И. Валлерстайн возлагает на
современных интеллектуалов.
Итак, во второй главе диссертационного исследования была обоснована
значимость сформулированного и введенного И. Валлерстайном концепта
геокультуры в рамках гуманитарного научного дискурса. Выявлены основания
современной геокультуры: либеральная идеология, антисистемные движения и
общественные науки. Показана важность и востребованность концепта в рамках
отечественной

гуманитаристики.

Перейдем

подробному

анализу

непосредственно культурологической проблематики в подходе И. Валлерстайна.

209

Валлерстайн И. Миросистемный анализ: Введение / Дерлугьян Г. Самый неудобный теоретик/ Пер. с англ. Н.
Тюкиной. М.: Издательский дом «Территория будущего», 2006. С. 78.

ГЛАВА 3. АКТУЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
КУЛЬТУРОЛОГИИ
3.1. Межкультурное взаимодействие в свете
глобализационных процессов
Глобализация – одно из наиболее часто употребляемых и одновременно
спорных понятий современного гуманитарного дискурса. Понимаемый как
процесс, охватывающий весь земной шар, феномен глобализации стал широко
обсуждаться в середине 1980-х гг., когда его начал разрабатывать Р. Робертсон210.
Со временем концепт глобализации получил множество трактовок. Зарубежная
традиция представлена такими исследователями как Ж. Атали, Р. Робертсон,
М. Кастельс, У. Робинсон, Э. Гидденс, У. Бек, Дж. Сорос, П. Бергер, Ф. Джемисон
и др. Среди отечественных представителей общественной мысли следует
выделить А.С. Панарина, А.И. Уткина, М.Я. Чешкова, А. Дугина, А.Г. Задохина,
Ю.В. Яковца, В.М. Дианову211 и др.
К одним из наиболее известных исследователей глобализации относят
И. Валлерстайна. К вопросу глобализации американский ученый обращается в
статьях «Глобализация или эпоха перехода?» и «После девелопментализма и
глобализации, что?»212, где акцентирует внимание на том, что процессы, которые
обычно имеют в виду, когда говорят о глобализации на самом деле отнюдь не

210

Robertson R, Lechner F. Modernization, Globalization and the Problem of Culture m the World-Systems Theory
//Theory, Culture & Society 1985, N3, Robertson R Globalization Theory and Civilization Analysis // Comparative
Civilizations Review 1987, Vol 17.
211
Панарин А.С. Искушение глобализмом. – М.: Эксмо-Пресс, 2002. 416 с.; Уткин А.И. Глобализация процесс и
осмысление. – М.: Логос, 200. 271 с.; Чешков М.А. Глобалистика: поиски предмета. – М.: ИМЭМО, РАН, 2002. 99
с.; Дугин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России М, 1997. 608 с.; Задохин А.Г. Глобализация
и глобальные проблемы человечества: (Метод. аспект) / А.Г. Задохин, А.В. Митрофанова; Дипломат. акад. МИД
России. Каф. внешней политики и международ. отношений. – М.: Москофский философский фонд, 2003. 51 с.;
Яковец Ю.В. Глобализация и взаимодействие цивилизаций . – М.: ЗАО ―Изд-во ―Экономика‖, 2003. 441 с.; Дианова
В.М. Россия-Монголия: самобытность и взаимовлияние культур в условиях глобализации /Отв.ред. В.М.Дианова,
К.Ю.Солонин. СПб., 2009. 359 с.
212

Wallerstein I. Globalization or the Age of Transition?: A Long-Term View of the Trajectory of the World-System,
International Sociology, XV, 2, June, 2000. P. 249-265; Wallerstein I. After Developmentalism and Globalization, What? //
Social Forces, LXXXIII, 3, Mar. 2005. Р. 1263-1278.

новы. Они продолжаются, по его мнению, в течение пятисот лет

213

Плодотворным, согласно И. Валлерстайну, будет выделить следующие два
хронологических аспекта феномена глобализации: во-первых, период с 1450 г. до
наших дней, а, во-вторых, временной отрезок с 1945 г. также по сей день.
Середина XV века – это время формирования современной мир-системы. Как
было отмечено в первой главе, вектором развития европейской мир-экономики
стала ее экспансия в рамках глобального разделения труда: наличие свободных
наемных рабочих мест, промышленные производства, ориентированные на
продажу на рынке с целью максимальной прибыли214 и т.д. С этой точки зрения
глобализация трактуется И. Валлерстайном как один из процессов, протекающих
в капиталистической мир-экономике, точка отсчета которого совпадает с
зарождением современной исторической системы. Согласно данному аспекту,
глобализация означает распространение западной экономической модели,
капитализма, целью которого является создание единого экономического
пространства (унификация), и может быть интерпретирована, как гегемония стран
ядра, пропагандирующих неолиберальную политическую идеологию глобальной
свободной торговли и бесконечное накопление капитала.
Сходной позиции относительно капитализма, как краеугольного камня
процессов глобализации, придерживается У. Робинсон. Будучи представителем
школы «глобального капитализма» (global capitalism) 215, он отмечает, что «суть
глобализации – это глобальный капитализм», видя в долгосрочной перспективе
мир, который станет «единым пространством деятельности капитализма» 216 .
Аналогичную точку зрения отстаивает американский социолог К. Чейз-Данн. Он
считает, что главным мотивом глобализационных процессов стало пресыщение
213

Wallerstein I. Globalization or the Age of Transition? A long-term view on the trajectory of the world-system.
International Sociology 15 (2). P. 250.
214
Валлерстайин И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире СПб, 2001. С. 27.
215

Robinson W.Y. Beyond nation-state paradigms. Globalization, sociology and the challenge of transnational studies //
Globalization: Crit. Concepts in sociology / Ed. by Robertson R., White K. – L.; N.Y.: Routledge, 2004. Vol. 2. P. 191.
215
Там же, с. 203.
215
См.: Chase-Dunn Ch. Globalization: A world-system perspective // Globalization / Ed. by Robertson R., White K. – L.;
N.Y.: Routledge, 2004. Vol. 1. P. 381.
216
Robinson W.Y. Beyond nation-state paradigms. Globalization, sociology and the challenge of transnational studies //
Globalization: Crit. Concepts in sociology / Ed. by Robertson R., White K. – L.; N.Y.: Routledge, 2004. Vol. 2. P. 203.

внутреннего рынка стран, относящихся к ядру современной капиталистической
мир-экономики, и, как следствие, необходимость в поиске новых внешних рынков
сбыта продукции
катализатором

217

. Автор подчеркивает, что технологии, послужившие

капиталистической

экономической

глобализации,

«создают

потенциал, позволяющий тем, кто неудовлетворен, ущемлен или выброшен на
обочину жизни бесконтрольным господством капитала, организовать новые
формы

сопротивления»

экономического

аспекта

218

Английский

подчеркивает

социолог

важность

М. Манн

помимо

военно-политического,

геополитического и идеологического факторов. «Глобальные тенденции встроены
в большую часть социальной практики нашего века, а не связаны только с
капитализмом» 219 . Вопросами поиска взаимосвязей между глобализацией и
капитализмом также занимались: Дж. Сакс, С. Гилл, Я.Н. Питерс, Дж. Нитзан,
Ш. Бихлер, С. Муршед220 и др.
Обратим внимание на критику идеи капитализма как авангардной силы
глобализации. В частности, американский историк Р. Бреннер (R. Brenner) назвал
такой подход «нео-смитовским марксизмом» 221 , так как, согласно А. Смиту,
сущность капитализма сводится к развитию принципа разделения труда и, как
следствия,

расширению

обмена

товаров

между производителями.

Такое

понимание капитализма на основе функционального расширения и развития
рыночных

отношений

приводит

ошибочному,

по

мнению

автора,

представлению о глобализации лишь как о движении капитала, игнорируя
исторические и культурологические процессы222.
217

См.: Chase-Dunn Ch. Globalization: A world-system perspective // Globalization / Ed. by Robertson R., White K. – L.;
N.Y.: Routledge, 2004. Vol. 1. P. 381.
218
Глобализация и афро-азиатский мир. Методология и теория: Реф. сб. / РАН. ИНИОН. Центр научн.-инф. исслед.
глобал. и регионал. пробл. Отд. Азии и Африки. – М., 2007. С. 85.
219
Там же, с. 21.
220
Sachs J. International Economics: Unlocking the mysteries of globalization // Globalization / Ed. by Robertson R.,
White K. – L.; N.Y.: Routledge, 2004. Vol. 2; Gill S. Globalization, market, civilizatiom and disciplinary and new
liberalism // Globalization / Ed. by Robertson R., White K. – L.; N.Y.: Routledge, 2004. Vol. 2; Pieterse J.N. Globalization
north and south: Representation of uneven developments and the interaction of modernities // Globalization / Ed. by
Robertson R., White K. – L.; N.Y.: Routledge, 2004. Vol. 2; Nitzan Y., Bichler Sh. New imperialism or new capitalism? //
review. – Binghamton, 2006. Vol. 29, N 1; Murshed S. Mansoob globalization, marginalization and conflict //
globalization, poverty and conflict / Ed. by Spoor M. – Dordrecht etc.: Kluwer, 2004.
221
Brenner R. The origins of capitalist development: A critique of neo-Smithian Marxism. New Lest Review 104 (1). P.
25-92.
222
Там же.

Помимо выше упомянутых исследователей были те, кто не связывал
распространение глобализации с капитализмом, однако, им также импонировала
идея периодизации, отстаиваемая И. Валлерстайном. Ученые были солидарны с
американским

исследователем

том,

что

существование

глобалистских

тенденций или форм/стадий глобализации имели место задолго до второй
половины XX столетия. Среди них следует отметить А.Г. Хопкинса и К.А. Бейли.
Британский историк А.Г. Хопкинс предлагает четыре формы, которые, на его
взгляд, принимала глобализация с течением времени: «архаическая глобализация»
(archaic

globalization),

формирования

имевшая

наций-государств,

место

до

эпохи

индустриализации

«прото-глобализация»

(proto-globalization),

характерная для социокультурного развития в период между XVII и XIX вв.,
«глобализация

эпоху

модерна»

(modern-globalization),

определявшая ход истории с XIX по первую половину

соответственно

XX вв. (времени

становления наций-государств и формирования национальных культур, а также
бурного роста промышленных технологий), и, наконец, «постколониальная
глобализация» (post-colonial globalization), которая ознаменовала современный
этап глобализационных процессов, точкой отсчета которых, можно считать 1950
год223. Каждая из описанных стадий глобализации имела собственных «агентов».
Так, к примеру, в эпоху архаической глобализации ими были завоеватели, воиныкочевники, торговцы, создававшие торгово-экономические связи на далеких
расстояниях (long-distant networks of merchant communities)224.
Отметим, что оба автора акцентирует внимание на том, что процесс
трансформации от одной формы глобализации к другой не был линеарным,
наоборот, между стадиями существовали периоды спадов, размежевания связей и
дифференциации. Другой западный исследователь Г. Терборн, выделявший шесть
волн

223

глобализации,

охарактеризовал

этапы

ослабления

наработанных

Hopkins А.G. Globalization - an Agenda for Histonans//Globalization in World History, ed by Hopkins A G , London,
2002. P. 4-8.
224
Bayly С.A. Archaic and Modem Globalization in Eurasian and Modem Arena, с 1750-1850// Globalization in World
History, ed by Hopkins A G , London, 2002. P. 56.

экономических,

политических

культурных

связей

как

периоды

«деглобализации»225.
Схожие с А.Г. Хопкинсом взгляды имеет Р. Робертсон, который говорит о
том, что процессу глобализации свойственны пять стадий. Первая стадия
началась в пятнадцатом столетии и продолжалась до середины восемнадцатого
века, затем наступил черед второй стадии, которая завершилась в 1870 г., начало
третьей стадии под названием «взлет» (take off) датируется 1870-1920 гг.,
четвертая продлилась с 1920 г. по 1960 г., а пятая стадия – «неизвестности» –
характеризует период с 1960 по 1990 гг.226
Среди отечественных ученых сходную на периодизацию глобализационных
процессов точку зрения отстаивает Ю.В. Яковец, описывая глобализацию
следующим образом: «процесс глобализации далеко не новый, многочисленные
нити культурных, торгово-экономических связей столетие за столетием крепли и
умножались, охватывая населенную часть земного шара» 227 . Тем самым автор
подчеркивает историческую преемственность глобализационных процессов.
Параллельно с И. Валлерстайном, Ю.В. Яковец отмечает, что на рубеже XXXXI вв. вследствие ряда причин, в частности, развития телекоммуникационных
сетей и Интернета, этот процесс приобрел качественно новое измерение.
Отечественный ученый выделяет пять фундаментальных факторов глобализации:
фактор глобализации техносферы (формирование глобального технологического
пространства и переход к постиндустриальной экономике), экономический
фактор

(формирование

единого

глобального

рынка),

геополитический

(антагонизм двух взаимоисключающих моделей: монополярного атлантизма и
многополярного мира), социокультурный (наиболее противоречий фактор,
подчеркивающий противостояние гомогенизации и глокализационных процессов)
и, наконец, демографо-экологический (фактор, нашедший отражение в проблемах
перенаселения, истощения природных ресурсов и загрязнения окружающей
225

Терборн Г. Глобализация и неравенство // Сумерки глобализации Настольная книга антиглобалиста. – М.:, 2004.
С. 80.
226

Robertson R., White K. Globalization an Overview//Globalization Critical concepts in sociology, ed. by R. Robertson
Vol. 1 . P. 7.
227
Яковец Ю.В. Глобализация и взаимодействие цивилизаций. – М.: ЗАО «Изд-во «Экономика»», 2003. С. 6.

100
228

среды)

Описанные

выше

факторы

глобализации

рассматриваются

Ю.В. Яковцом с позиции исторической ретроспективы и в общем контексте
взаимодействия

цивилизаций.

Они

обусловливают

глобальные

вызовы,

требующие глобальных по масштабам ответов.
Солидарен с мнением И. Валлерстайна другой российский исследователь,
экономист и социолог В.Л. Иноземцев. Принимая за отправную точку
глобализационных процессов середину XV века, отечественный ученый
отождествляет их начальный этап с вестернизацией: «то, что сегодня называют
глобализацией, более точно может быть определено как вестернизация» 229 . На
первом этапе глобализация «не предполагала формирования ―взаимозависимого‖
мира; она решала вполне <…> рациональную задачу создания ―европейского
мира‖»

230

понятия

Еще один отечественный исследователь В.Г. Федотова связывает
глобализации

модернизации,

считая,

что

если

отсутствует

модернизация (или она была прервана), то нет и глобализации: «глобализация
XIX в. ознаменовалась развитием свободной торговли <…>. Но этому витку
глобализации были оказаны серьезные системные сопротивления в виде
коммунизма, фашизма и национализма. И глобализация, которая являлась
следствием модернизации, была прервана»231.
Имеются альтернативные точки зрения на периодизацию, среди которых
наиболее популярной остается отсчет глобализации с конца 1980-х – начала 1990х гг. В этом ключе под глобализацией следует понимать качественно новый
процесс, отличный от модернизации и теории развития, но согласовывающийся с
ними. Так, Э. Гидденс, один из ведущих теоретиков глобализации, именует
последнюю «не только новым, но революционным явлением»232. При этом автор
не постулирует завершение модернизации и «проекта Просвещения», но говорит
о их усилении вследствие глобализации, а именно из-за размежевания границ
наций-государств. Глобализация оказывается «одним из основных последствий
228

Яковец Ю.В. Глобализация и взаимодействие цивилизаций. – М.: ЗАО «Изд-во «Экономика»», 2003. С. 132-164.
Иноземцев В.Л. Вестернизация как глобализация и «глобализация» как американизация // Вопросы философии
(№ 4). 2004. С. 58.
230
Там же, с. 59.
231
Федотова В.Г. Глобализация и модернизация // Глобалистика: Энциклопедия. М., 2003. С. 192.
232
Гидденс Э. Ускользающий мир. Как глобализация меняет нашу жизнь и весь мир. М., 2004. С. 27.
229

101

модернити» 233 . Ему вторит отечественный социолог Д.В. Иванов, подчеркивая,
что «в силу интенсивности и развертывания как на макросоциальном, так и на
микросоциальном

уровнях,

глобализация

предшествующими процессами»
теоретиками

глобализации

234

модели

явно

контрастирует

. И далее продолжает: «создаваемые
непригодны

для

анализа

тенденций

отдаленного прошлого. Определение этих тенденций как глобализационных
антиисторично, поскольку приписывает им то, чего в них явно не было –
интенсивность и всеохватность»235.
Отметим, что отстаивая идею пяти вековой истории глобализации,
И. Валлерстайн, однако, выделяет период современного ее состояния (с 1945 г. по
сегодняшний день), как заслуживающий пристального внимания. В статье под
названием «Глобализация или эпоха перехода? Современная мир-система в
далекой перспективе» американский ученый анализирует временной отрезок, по
его

мнению, характеризующий

эпоху перехода капиталистической мир-

экономики на качественно иной уровень. На рубеже XX-XXI вв. современная
историческая система, подчеркивает автор, пребывает в состоянии кризиса или
перехода, во время которого мир-система будет «преобразована в нечто
другое» 236 . Временной отрезок с 1945 г. характеризует долгий Кондратьевский
цикл: его А-фаза (подъем), согласно И. Валлерстайну, длилась до 1967-1973 гг.,
затем наступил спад или Б-фаза237. В период стагнации современная мир-система
подвержена структурным изменениям, одним из которых является трансформация
парадигмы «нация-государство». Будучи фундаментом развития капитализма,
нации-государства, основанные на принципе территориальной целостности,
политическом суверенитете, многоуровневых отношениях между производством
и социальными стратами, сегодня испытывают ряд изменений. «Впервые за
последние пятьсот лет государства утрачивают свою власть – и не столько
233

Гидденс Э. Последствия модернити // Новая постиндустриальная волна на Западе, - М., 1999. С. 199
Иванов Д.В. Эволюция концепции глобализации // Проблемы теоретической социологии. Выпуск 4. СПб.:
НИИХ СПбГУ, 2003. С. 180.
235
Там же.
236
Wallerstein I. Globalization or the age of transition? A long-termview of the trajectory of the world-system //
Interational Sociology, June 2000. Vol. 15. P. 250.
237
Там же, с. 253.
234

102

вследствие роста влияния транснациональных корпораций, как это часто
утверждается, сколько в силу утраты легитимности, придаваемой государствам их
народами, все более теряющими веру в последовательное улучшение своего
положения»238. Трансформации коллективной идентичности нашли отражение в
концепции космополитизма как альтернативе национальной культуры239.
Постулирование

проблемы

ослабевания

роли

наций-государств

историческом развитии современной мир-системы характерно для ряда иных
концепций. Уже упоминавшийся американский социолог У. Робинсон отмечает,
что современная эпоха уже не может быть объяснена феноменом нациигосударства как базового элемента социокультурного анализа, он должен быть
заменен концептом «глобальная системы» (global system). Несмотря на некоторые
расхождения в терминах «мир-системы» и «глобальной системы» 240 , автор
солидарен с И. Валлерстайном в том, что зарождение капитализма напрямую
связано с формированием наций-государств. Теперь эти связи вытесняются
глобализацией. Глобальная экономика или глобальный капитализм, по мнению
У. Робинсона,

деформируют

саму

материальную

базу

наций-государств.

Территориальность и производство с течением времени утрачивают свою
прежнюю взаимосвязь241. Парадигма наций-государств подразумевает развитие
как национальное развитие. Однако глобализационные процессы, для которых
характерны

децентрализация

глобально

фрагментированный

характер,

трансформируют представление об экономическом развитии. Деятельность в
отдельно

взятых

нациях-государствах

не

может

носить

исключительно

национальный характер, она во все большей мере становится результатом
деятельности подвижного транснационального капитала. Мобильность капитала в
глобальных масштабах, продолжает американский социолог, увеличивает его
[капитала] власть над властью наций-государств, которые, в свою очередь, более
238

Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века / Пер. с англ. под ред. Б. Л. Иноземцева; Центр
исследований постиндустриального общества. — М.: Логос, 2003. С. 102-103.
239
См.: Дианова В.М. Космополитизм в эпоху глобализации // Вопросы культурологии, 2007, № 1. С. 8-12.
240
См. Robinson W.I. Globalization and the sociology of Immanuel Wallerstein: critical appraisal // International
Sociology. – L.: SAGE, 2011. P. 1-23.
241
Глобализация и афро-азиатский мир. Методология и теория: Реф. сб. / РАН. ИНИОН. Центр научн.-инф. исслед.
глобал. и регионал. пробл. Отд. Азии и Африки. – М., 2007. С. 23.

103

не являются локусом становления и функционирования классовых и групповых
отношений. В отличие от И. Валлерстайна, У. Робинсон предлагает рассматривать
проблему ядра-полупериферии-периферии не с позиции географических границ, а
как социально обусловленный аспект. Центральной тенденцией современного
исторического этапа развития мир-системы У. Робинсон видит восхождение
транснационального капитала, вследствие чего формируются качественно новые
транснациональные экономические, политические, социальные и культурные
процессы и структуры242.
Иной точки зрения придерживаются Р. Робертсон и К. Уайт. Выделяя в
качестве

одного

из

межгосударственными

компонентов

процесса

глобализации

отношениями,

индивидами

всем

на

ряду

человечеством,

феномен нации-государства, авторы подчеркивает, что нации-государства попрежнему являются «главным местом проживания людей, и отношения внутри
них и между ними остаются главными чертами человеческого существования»243.
Однако ими также отмечена тенденция изменения облика наций-государств в
сторону мультикультурализма и полиэтничности, что явилось следствием
сокращения

поляризованности

межгосударственных

отношений.

Заостряя

внимание на важной роли наций-государств и национальных культур в
формировании целостной картины современного мира, американский теоретик
глобализации Р. Робертсон предложил понятие глокализация, под которым
понимается взаимодействие и взаимовлияние глобальных и локальных процессов.
Несмотря на то, что в некоторых измерениях мир становится крайне однородным
(что

упрощенно

выражается

формулой

«макдональдизации»

мира),

эта

однородность, по мнению Р. Робертсона и К. Уайт, подкрепляется различием.
Глобальное приспосабливается к особенному, а «гомогенизирующие силы
порождают гетерогенные тенденции»244.

242

Глобализация и афро-азиатский мир. Методология и теория: Реф. сб. / РАН. ИНИОН. Центр научн.-инф. исслед.
глобал. и регионал. пробл. Отд. Азии и Африки. – М., 2007. С. 23-25.
243
Robertson R., White K. Globalization: An overview // Globalization: Crit. Concepts in sociology / Ed. by Robertson R.,
White K. – L.; N.Y.: Routledge, 2004. Vol. 1. P. 11.
244
Глобализация и афро-азиатский мир. Методология и теория: Реф. сб. / РАН. ИНИОН. Центр научн.-инф. исслед.
глобал. и регионал. пробл. Отд. Азии и Африки. – М., 2007. С. 13.

104

Итак, очевидно, что взаимодействие и взаимопроникновение культур в
масштабе локальном и глобальном всегда имели место. Однако осознание
глобальности, как новой формы интеграции мира, произошло на рубеже XX-XXI
вв. Современная глобальность несет в себе антагонизм взаимосвязанности и
тенденций к разобщению, размежеванию. Это является отличительной чертой
современной капиталистической мир-системы, которая вступила в эпоху перехода
и переживает серьезный структурный кризис. Полагаем, что трансформации,
имевшие место в XV веке и усилившие взаимодействие между культурами,
послужили предпосылками

для

становления

универсалистских

ценностей

(демократических идей свободы, равенства и братства, всеобщих прав человека и
т.д.) и, как следствие, идеи универсальности и всеобщности. Обозначили вызов
формирования глобальной культуры, речь о которой будет идти в следующем
разделе.

105

3.2. Культура и ее тональности
Свои размышления о культуре И. Валлерстайн начинает с постулирования
факта, что феномен культуры – один из самых сложных и остро дискуссионных
концептов современной гуманитаристики. Помимо этого зарубежный ученый
отмечает качественные изменения, произошедшие за последние полвека в
гуманитарном дискурсе, подчеркивая, что «―культура‖, которая в 1945-1970 гг.
обсуждалась как ―препятствие‖, которое следует убрать как можно быстрее,
теперь стала восприниматься как оплот, без которого невозможно противостоять
вырождению, распаду, упадку экономики и политической жизни, являющихся
следствием расширяющегося процесса превращения всего в товар»245.
Американский

исследователь

проблематизирует

существовании

двух

диаметрально противоположных смыслов употребления понятия культура: с
одной стороны, культура обозначает «нечто общее, присущее двум и более
индивидуумов, но она обозначает так же и то, что не является общим для двух
или более индивидуумов. Иначе говоря, культура – это, что объединяет людей, но
также и то, что их разделяет»
многогранности

феномена

246

. Заостряя внимание на семантической

культуры,

своей

статье

«Культура

как

идеологическое поле битвы в современной мир-системе» (Culture as the Ideological
Battleground of the Modern World-System) И. Валлерстайн предлагает говорить не
о культуре вообще, но увидеть и проанализировать две ее «тональности» (tonalty),
которые, по его мнению, наилучшим образом иллюстрируют процессы,
происходящие в современной мир-системе.
С одной стороны, под культурой следует понимать уникальный набор
ценностных характеристик и особенностей поведения, присущих одной группе и
не свойственных другой. Таким образом, каждой группе присуща аутентичная
культура. В этом аксиологическом смысле или тональности культура – это способ
аккумулирования культурно-социального опыта и ценностных установок,
245

Валлерстайн И. После либерализма / Пер. с англ. М. М. Гурвица, П. М. Кудюкина, Л. В. Феденко под ред. Б. Ю.
Кагарлицкого. — М.: Едиториал УРСС, 2003. С. 158.
246
Там же, с. 159.

106

которые помогают отличать «своих» от «чужих». Другая тональность культуры
используется для обозначения различий внутри одной культуры, внутренней
иерархии. Отсюда различение элитарной и массовой культур, духовной и
материальной 247 .

В этом ключе высокая культура (high culture) означает

«сдержанность, культивирование, вкус», антоним невежды и в некоторой степени
предмет бахвальства248. Такое понимание культуры всегда подразумевает в себе
некую иерархию, поэтому эту тональность культуры он соответственно называет
иерархической.
Две вышеописанные тональности культуры И. Валлерстайн предлагает
взять в качестве основы дискурса о культуре современной капиталистической
мир-экономики. Итак, к кому может относиться аксиологическая тональность
культуры? Безусловно, к племенам, этносам и более крупным социокультурным
образованиям.

Но

самой

дифференцируемой

«системой

ценностей

или

практических форм поведения, присущих некоей части, меньшей чем целое» 249
обладают, согласно И. Валлерстайна, нации-государства (nation-states) – носители
национальных культур. Что касается второй тональности культуры, в основе
которой лежит принцип иерархичности, И. Валлерстайн использует его для
интерпретации и анализа взаимоотношений внутри трех уровней современной
капиталистической мир-экономики: ядра, полупериферии и периферии. В этом
ключе, по мнению американского исследователя, «культура» служит оправданием
несправедливости и неравенства внутри системы250.
Но можем ли мы утверждать, что понятие культуры имеет только эти две
тональности?

251

– задает правомерный вопрос оппонент И. Валлерстайна,

американский культуролог Р. Бойн (R. Boyne).

Если бы феномен культуры

заключался только лишь в вопросах внутренней и внешней гармонии и различия,
247

Wallerstein I. Culture as the Ideological Battleground of the Modern World-System // Theory, Culture & Society June
1990 vol. 7 no. 2. P. 31.
248
Wallerstein I. Cultures in Conflict? Who are We? Who are the Others// Journal of the Interdisciplinary Crossroads. Vol.
1, No. 3 (December, 2004). P. 506.
249
Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. Пер. с англ. П.М.Кудюкина. СПб.,
Изд-во «Университетская книга», 2001. C. 132.
250
Wallerstein I. Culture as the Ideological Battleground of the Modern World-System // Theory, Culture & Society June
1990 vol. 7 no. 2. P. 39.
251
Boyne R. Culture and the World-System//Global culture: nationalism, globalization and modernity: a theory, culture &
society special issue. – (Theory, culture and society). 1990. P. 58.

107

то, возможно, ответ на этот вопрос был бы утвердительным. Но не способствует
ли культура постановке вопроса об артикуляции интересов, которые, как
считается, могут иметь (в пределах определенного социально-исторического и
культурного контекстов) жизненно важное значение и быть автономными для
групп, преследующих их?252
На эту реплику И. Валлерстайн отвечает в своей статье «Культура и
современная мир-система: ответ Рою Бойну» (Culture is the World-System: A Reply
to Boyne ). Он поясняет, что целью его исследования было выявление
исторических коннотаций такого противоречивого понятия как культура. В этом
смысле концепт культуры анализировался так же, как и любой другой концепт,
будь то демократия, суверенитет или прибавочная стоимость: как исторически
сложившееся понятие, возникшее в культурологическом дискурсе и претерпевшее
массу трансформаций. Для И. Валлерстайна понятие культура не просто
инструмент анализа, но его важнейший объект 253. Американский исследователь
остается верен своей позиции.
Концепт культуры в его целостности, как отмечает И. Валлерстайн,
является

результатом

соглашения

социокультурных
выстраивание
идеологическим

коллективных

противоречиями,
фактов
полем

битвы

попыток

двусмысленностями,

современной

культурологического

исторических
мир-системы
дискурса

(ideological

254

достигнуть
сложностями

Поэтому

становится
battleground)

само

ключевым
фактически

противостоящих интересов в пределах современной исторической системы 255 .
Центральным местом этих дебатов, как видит это американский исследователь,
является антиномия таких понятий как варварство и цивилизация, Восток и Запад,
национальное и универсальное, периферия и ядро, антиномия гендерных отличий

252

Boyne R. Culture and the World-System//Global culture: nationalism, globalization and modernity: a theory, culture &
society special issue. – (Theory, culture and society). 1990. P. 58.
253
Wallerstein I. Culture is the World-System: A Reply to Boyne// Theory, Culture & Society June 1990 vol. 7 no. 2. P. 64
254
Wallerstein I. Culture as the Ideological Battleground of the Modern World-System // Theory, Culture & Society June
1990 vol. 7 no. 2. P. 39.
255
Там же.

108

и т.д.256 Однако, по мысли американского исследователя, эти бинарные понятия
должны рассматриваться не как противоречия, а как симбиотические пары.
Одной из наиболее актуальных задач гуманитарных наук сегодня, по
мнению И. Валлерстайна, является в равной степени изучение самого феномена
культуры, а также углубление понимания взаимосвязи политики, экономики и
культуры257. Следует признать, что воззрения И. Валлерстайна также согласуются
с мнением другого американского исследователя, социолога Р. Инглегарта,
который убежден, что «теоретическая модель, учитывающая как культурные,
так и экономические факторы, обладает гораздо большей актуальностью и
объясняет гораздо больший спектр изменений различных показателей, чем
модель, опирающаяся лишь на экономику» 258 . Сходную позицию отстаивает
австралийский экономист, исследователь взаимосвязи экономики и культуры
Д. Тросби. По его мнению, «на более широкой мировой арене, где разыгрываются
региональные, национальные и международные драмы, экономика и культура
могут рассматриваться как две фундаментальные движущие силы, формирующие
человеческое поведение»259.
Не менее актуальным вопросом современного культурологического
дискурса является проблема формирования глобальной или всемирной культуры.
Так, Р. Робертсон акцентирует внимание на том, что сегодня мы живем в
условиях

«увеличивающегося

осознания

глобальности»

260

Мнение

американского социолога по поводу ошибочного противопоставления феномена
нации-государства

идеи

общинности

оказывается

созвучным

мысли

И. Валлерстайна, который утверждает, что общественные науки в девятнадцатом
столетии совершили большую ошибку, объясняя становление и бурный рост
наций-государств как фундаментальную реальность «нового мира». Подъем
256

Wallerstein I. Civilizations and Modes of Production: Conflicts and Convergences//Theory, Culture and Society. Vol. 5,
No.1 (Jan., 1978). P. 1.
257
Wallerstein I. Cultures in Conflict? Who are We? Who are the Others// Journal of the Interdisciplinary Crossroads. Vol.
1, No. 3 (December, 2004). P. 516.
258
Инглегарт Р. Модернизация и постмодернизация // Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология //
Под ред. В.Л.Иноземцева. М.: Academia, 1999. C. 291.
259
Тросби Д. Экономика и культура [Текст] / пер. с англ. И. Кушнаревой; Нац. исслед. ун-т ―Высшая школа
экономики‖. – М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2013. С. 228.
260
Robertson R. Values and globalization: Communitarianism and globality // Globalization: Crit. Concepts in sociology /
Ed. by Robertson R., White K. – L.; N.Y.: Routledge, 2004. Vol. 1. P. 71.

109

идеологического коммунитаризма261 (communitarianism) ныне представляет собой
не только реакцию на ускорившиеся глобализационные процессы, но и отражает
«стремление сохранить и легитимизировать свою идентичность в глобальных
условиях»262. Возрастает роль индивидов, которые становятся «менее одинокими,
их идентичности менее устойчивыми, а лояльности более подвижными» 263 , в
целом, возрастает мобильность индивидов, а границы национальных культур
(итак не всегда четкие) еще более подвержены размыванию. Актуализируется
проблема

формирования

глобальной

гражданственности,

глобального

гражданского общества, глобальной/всемирной/мировой культуры. Мотивацией
становления глобальной гражданственности служит невозможность решить
целый ряд проблем на уровне наций-государств. Эти проблемы, затрагивающие
внутреннюю ситуацию в отдельно взятых нациях-государствах, обсуждаются на
мировой арене в рамках глобального гражданского общества264.
К термину «глобальная культура» обращается уже упоминавшийся
теоретик глобализации У. Робинсон. «Экономическая глобализация, – пишет он –
создает <…> основу для формирования единого глобального общества,
характеризующегося
политических

транснационализацией

процессов,

глобальной

гражданского

интеграцией

общества

социальной

жизни

―глобальной культурой‖»265. Культуролог Ф. Джемисон связывает формирование
новой мировой культуры с процессом американизации266. Американская массовая
культура, подчеркивает автор, представляет большую угрозу для национальных
культур, так как многие формы национального производства либо вытесняются
американизированными

версиями

(фильмы,

музыка,

телепередачи),

либо

трансформируются согласно принципам господствующей культурной парадигмы.
261

Под идеологическим коммунитаризмом понимают пропаганду социального порядка, в котором индивидов
объединяют общие ценности, способствующие развитию общих связей. Термин часто используют для обозначения
идей ряда авторов (А. Макинтайр, М. Зандель, М. Вальцер, Ч. Тейлор и др.), придающих важное значение общине
(community), а потому критически относящихся к современной либеральной идеологии.
262
Глобализация и афро-азиатский мир. Методология и теория: Реф. сб. / РАН. ИНИОН. Центр научн.-инф. исслед.
глобал. и регионал. пробл. Отд. Азии и Африки. – М., 2007. С. 113.
263
Там же, с. 12.
264
Там же, с. 14.
265
Там же, с. 22.
266
Jameson F. Notes on globalization as a philosophical issue // Globalization: Crit. Concepts in sociology / Ed. by
Robertson R., White K. – L.; N.Y.: Routledge, 2004. Vol. 1. P. 309-328.

110

«Голливуд, - уточняет Ф. Джемисон – это не просто успешный деловой бренд
<…>,

но и символ культурной революции позднего капитализма, в которой

старый образ жизни разрушается и взамен создается новый»267.
С ним солидарен Ф. Фукуяма, автор концепции «конца истории»

268

Американский культуролог считает, что окончание холодной войны явилось
финалом

идеологической

эволюции

человечества

провозгласило

«универсализацию западной либеральной демократии в качестве конечной формы
правления»269. Иной точки зрения придерживается Я. Питерс, который отрицает
гипотезу о доминировании западной культуры в мировой культуре и
гомогенизацию последней по западному образцу, предлагая альтернативный
взгляд на глобализацию – теорию гибридизации270.
Проблема формирующейся глобальной культуры находит отклик в
концепции И. Валлерстайна: «Возможна ли всемирная культура?» – этот вопрос
И. Валлерстайн выносит в название одной из своих статей «Национальное и
универсальное:

возможна

ли

всемирная

культура?»,

которой

он

проблематизирует обозначенную тематику. Обратим внимание, что в ряде работ
И. Валлерстайн использует как термин «глобальная культура» (global culture)271,
так и «всемирная культура» (world culture)272, однако, оба понятия имеет схожую
для американского исследователя семантику – претензию на универсальность и
релевантность универсалистских ценностей

273

. Также как Ф. Джемисон и

Ф. Фукуяма, И. Валлерстайн проводит параллели между феноменом глобальной
культуры и распространением западных универсалистских ценностей, и, в
267

Глобализация и афро-азиатский мир. Методология и теория: Реф. сб. / РАН. ИНИОН. Центр научн.-инф. исслед.
глобал. и регионал. пробл. Отд. Азии и Африки. – М., 2007. С. 123.
268
См.: Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек / Пер. с англ. М.Б. Левина. ООО «Издательство АСТ»,
2004. 588 с.
269
Глобализация и афро-азиатский мир. Методология и теория: Реф. сб. / РАН. ИНИОН. Центр научн.-инф. исслед.
глобал. и регионал. пробл. Отд. Азии и Африки. – М., 2007. С. 30.
270
Pieterse J.N. Globalization north and south: Representation of uneven developments and the interaction of modernities
// Globalization / Ed. by Robertson R., White K. – L.; N.Y.: Routledge, 2004. Vol. 2. P. 274.
271
Wallerstein I. Global Culture(s): Salvation, Menace or Myth?// The uncertainties of knowledge/ Immanuel Wallerstein
p. cm. – (Politics, history and social Change). Temple University Press, Philadelphia. 2004. P. 142-151.
272
Wallerstein I. The National and the Universal: Can There Be Such a Thing as World Culture? in A.D. King, Culture,
Globalization and the World-System: Current Debates in Art History, 3 ed., Binghamton: Dept. of Art and Art History,
State University of New York at Binghamton, 1991. P. 91-107.
273
Wallerstein I. Global Culture(s): Salvation, Menace or Myth?// The uncertainties of knowledge/ Immanuel Wallerstein
p. cm. – (Politics, history and social Change). Temple University Press, Philadelphia. 2004. P. 147.

111

конечном счете, американизацией, подчеркивая, что когда США утвердились в
качестве гегемона современной капиталистической мир-экономики, это означало
не только экономическое могущество, но смещение «культурного центра» (из
Европы в Америку), что стало причиной приобретшего новые качества
культурного давления на другие страны274. Отметим, что американский ученый
осуждает процесс навязывания американских ценностей остальному миру:
согласно его мнению, США должны перестать идеализировать себя, ставя выше
других народов, вступив в конструктивный диалог с остальным миром не с
позиции

гегемона,

на

правах

равного

участника

межкультурного

взаимодействия. Многополярность как форма бытийствования мир-системы,
продолжает И. Валлерстайн, не должна пугать американское правительство и
американский народ, так как именно многополярный мир сулит построение более
эгалитарной исторической системы в обозримом будущем. У Соединенных
Штатов Америки, безусловно, есть многое, что предложить миру, однако, не
меньше, что и принять от него 275 . В продуктивном межкультурном обмене (в
самом широком смысле этого слова), построенном на признании равенства
сторон, И. Валлерстайн видит единственно верный путь для своей родной страны.
Сходную идею высказывал С. Хантингтон, отмечая усилившуюся тенденцию к
индигенизации, американский культуролог подчеркивает, что «будущее <…>
мира <…> зависит от понимания и сотрудничества между политическими,
духовными и интеллектуальными лидерами главных мировых цивилизаций»276.
В отличие от выше упомянутых исследователей, И. Валлерстайн не видит
возможным конституирование всемирной культуры, по крайней мере, в рамках
современной капиталистической мир-экономики. Аргументируя свою позицию,
американский
современной

исследователь акцентирует внимание на противоречивости
капиталистической

мир-экономики, выраженной

в явлениях

сексизма и расизма (о которых подробнее будет сказано далее). Однако саму
274

Wallerstein I. Terrorism: the Bush fiasco // Alternatives: The U.S. Confronts the World. Boulder, CO: Paradigm Press,
2004. P. 7.
275
Wallerstein I. The possible and the desirable // Alternatives: The U.S. Confronts the World. Boulder, CO: Paradigm
Press, 2004. P. 148-149.
276
Хантингтон С. Столкновение цивилизаций/ Самюэль Хантингтон; пер. с англ. Т. Велимеева. – М.: АСТ:
МОСКВА, 2007. C. 527.

112

идею глобальной культуры И. Валлерстайн не отрицает, уточняя, что в эпоху
перехода к новой исторической системе человечество стоит перед вызовом
формирования альтернативной модели социального устройства, фундаментом
которой должен стать эгалитаризм: «это проект общемирового охвата, он не
может быть осуществлен только в некоторых местах или частично, хотя действия
на местах должны сыграть главную роль в этом преобразовании»277.
Итак, две предложенные И. Валлерстайном тональности культуры –
аксиологическая и иерархическая, полагаем, способствуют лучшему пониманию
процессов, имеющих место в капиталистической мир-экономике. Современный
культурологический дискурс, по мнению американского исследователя, – «поле
битвы» различных сторон, отстаивающих противоречивые идеи уникальности и
унификации. Только совместный поиск консенсуса, согласно И. Валлерстайну,
будет способствовать гармонизации социокультурного пространства и переходу к
более эгалитарной исторической системе, которую нам только предстоит создать
в будущем.

277

Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире / Пер с англ. П. М. Кудюкина под
общей ред. Б. Ю. Кагарлицкого. — СПб.: Университетская книга, 2001. С. 223.

113

3.3. Сопряжение цивилизационного и мир-системного
подходов
В своих работах И. Валлерстайн редко обращается к термину цивилизация,
полагая его малопродуктивным для анализа современной ситуации в мире. Одна
из немногих статей, посвященных этой проблематике называется «Цивилизации и
средства производства: сходства и отличия». В ней американский исследователь
объясняет тенденции изменений средств производства «запросом» той или иной
цивилизации278 (что имеет много общего с теорий «вызова-ответа» А. Тойнби279).
Действительно, сегодня

мы говорим о «цивилизационном

сломе», о

«цивилизационных кризисах», о «столкновении цивилизаций». Становится все
более

очевидным,

что

концепция

цивилизационного

ретроспективна, нежели перспективна; она, конечно же,

развития

скорее

помогает понять

прошлое. Однако меняющийся мир побуждает к выдвижению и обоснованию
новых концептов, действительно объясняющих реальный расклад «игроков на
мировой

сцене».

Тем

не

менее

современном

социогуманитарном,

политологическом и экономическом знаниях этот концепт все еще востребован,
в ряде случаев обладает притягательной силой, когда те или иные общности
пытаются представить как обладающие некоей цивилизационной целостностью.
В этой связи вполне правомерно рассмотрение точек сопряжения мир-системного
подхода с другими, ранее сложившимися подходами, но не утратившими своей
научной значимости.
Цивилизационный подход, как известно, может быть представлен такими
именами как Н.Я. Данилевский, О. Шпенглер, А. Тойнби. Обратимся к наследию
одного из них –

Н.Я. Данилевского, заслуга которого

бесспорна, и в этой связи приведем высказывание

в его разработке

об этом американского

антрополога и культуролога А.Л. Крѐбера: «Он сумел сформулировать проблему
природы цивилизации и преемственности между ними примерно в той форме,
278

Wallerstein I. Civilizations and Modes of Production: Conflicts and Convergences // Immanuel Wallerstein
Theory and Society Vol. 5, No. 1 (Jan., 1978), P. 1-10.
279
См.: Тойнби А. Постижение истории. М., 1991. 730 c.

114

в какой она существует до сегодняшнего дня»280.
Главная книга русского мыслителя XIX века Н.Я. Данилевского – «Россия
и Европа: Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира
к Германо-Романскому», не издававшаяся в России в течение ста лет (до 90-х
годов ХХ столетия), интерпретируется неоднозначно, отдельные ее идеи кажутся
безнадежно устаревшими, но некоторые – необычайно актуальны и убедительны.
Параллели,

проведенные

некоторым

воззрениям

И. Валлерстайна,

обнаруживают поразительное сходство идей. Изложим основные положения мирсистемного

подхода,

следуя текстам И. Валлерстайна, чтобы исходя из них

провести аналогию с идеями Н.Я. Данилевского и тем самым актуализировать его
наследие, что немаловажно для оценки значения этого отечественного мыслителя
и выявления его вклада в сложившуюся культурологическую науку. Главная же
задача предпринимаемого исследования в том, чтобы доказать преемственность
культурологических идей и обосновать причастность мир-системного подхода
культурологическому

знанию,

точнее,

введя

мир-системный

анализ

дисциплинарное пространство культурологии, хотя и проблематизируя некоторые
его составляющие. Следуя этой задаче, предельно лаконично сформулируем
основные аспекты мир-системного анализа, интересующие нас

в русле

предпринятого исследования: 1) множество мир-систем и их конечность; 2)
превращение европейской мир-экономики в единую мировую систему и ее
структурирование.
Все эти аспекты мир-системного анализа неразрывно взаимосвязаны и
дополняют друг друга. Рассмотрим их подробнее.
Множество мир-систем и их конечность
У Н.Я. Данилевского речь идет не просто об истории человечества, а об
«исторической системе» 281 , «естественной системе истории» 282 .
идею

линейной

последовательности

историческом

Он осуждает

развитии,

называя

предвзятой «идею расположения явлений всемирной истории по ступеням
280

Крѐбер А.Л. Избранное: Природа культуры. М., 2004. C. 878.
Данилевский Н.Я. Россия и Европа: Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к
Германо-Романскому. М.: Изд-во Эксмо, 2003. C. 89.
282
Там же, с. 92.
281

115

развития, приведшую к нерациональному делению ее на древнюю, среднюю и
новую – три отряда, составляющие будто бы эволюционные фазисы развития
всего человечества, взятого

в целом» и отмечает, что

при такой трактовке

исторического процесса совершенно упускается из виду «качественное различие
племен человеческого рода»283.
Использует понятие «историческая система»284 и И. Валлерстайн, поясняя,
что «каждая система неизбежно имеет исторический характер. Это значит, что
она возникла

в некоторый

момент времени

в результате поддающихся

исследованию процессов; что она развивалась с течением времени и что она
завершилась (или подошла к концу) в силу наступления (как и во всех системах)
к моменту исчерпания

или

внутренних противоречий»

близости исчерпания способов сдерживания ее
285

. Оба мыслителя убеждены в конечности

существования любой системы и потому, рассматривая человеческую историю,
исходят не из линейных измерений, а выявляют в ней циклические процессы.
Н.Я. Данилевский различает три роли, которые могут выпасть на долю
народа в истории, и тем самым

определить место этих народов в системе

истории. Это «положительные деятели в истории человечества», которые
относятся к культурно-историческим типам или цивилизациям, перечисленным
с учетом

хронологической последовательности 286 . Вторая группа в системе

истории у Н.Я. Данилевского это «отрицательные деятели человечества». Их
деятельность он расценивает как «временно

появляющиеся

феномены,

смущающие современников, как гунны, монголы, турки, которые, свершив
свой

разрушительный

смертью

283

цивилизациям

подвиг, помогши
и

разнеся

их

испустить
остатки,

дух

борющимся

скрываются

со

прежнее

Данилевский Н.Я. Россия и Европа: Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к
Германо-Романскому. М.: Изд-во Эксмо, 2003. C. 95.
284
Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире / Пер. с англ. П.М. Кудюкина. Под
общей редакцией канд. полит. наук Б.Ю. Кагарлицкого. СПб.: Изд-во "Университетская книга", 2001. C. 16.
285
Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века / Пер. с англ. под ред. Б.Л. Иноземцева. Центр
исследований постиндустриального общества: Логос, 2004. C. 169-170.
286
Данилевский Н.Я. Россия и Европа: Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к
Германо-Романскому. М.: Изд-во Эксмо, 2003. C. 92.

116

ничтожество»287. К третьей группе Н.Я. Данилевский относит племена, которые
составляют лишь этнографический материал, входящий в состав культурноисторических типов. Иногда это умершие и разложившиеся культурноисторические типы, которые находятся в ожидании формирования нового
культурно-исторического типа.
Множественность систем признает и И. Валлерстайн: «Существуют разные
типы исторических систем. Капиталистическое миро-хозяйство, в котором мы
сейчас живем, один из них. Римская империя – другой. Сооружения майя в
Центральной Америке символизируют еще один» 288 .

Он различает

мини-

системы и мир-системы. Мини-система это объект, содержащий внутри себя
полное разделение труда и единые культурные рамки, это небольшие
целостности, существующие

относительно короткое время, не дольше жизни

шести поколений. Такие системы существовали в прошлом и ныне уже не
существуют,

согласно

И. Валлерстайну.

Что

касается

мир-систем,

то

И. Валлерстайн называет их две разновидности: с общей политической системой
и без таковой, соответственно чему он различает мир-империи и мир-экономики.
Мир-империи и мир-экономики существовали, по И. Валлерстайну, с древности
до 1450 г. Мир-империи – это крупные политические структуры, они сильнее
миров экономики, которые ими, как правило, разрушались, либо поглощались.
В качестве примера И. Валлерстайн приводит Древний Египет, Древний Рим и др.
И здесь нетрудно заметить

общность в воззрениях

рассматриваемых

мыслителей: культурно-исторические типы или самобытные цивилизации
Н.Я. Данилевского это, по сути, мир-империи, выделяемые И. Валлерстайном:
египетская, китайская, римская… Как и культурно-исторические типы они живут
отмеренной им жизнью. Н.Я. Данилевский, обосновывая этот факт, проводит
аналогию

жизнью

человека,

силы

которого

начинают

ослабевать

тридцатилетнего возраста. То же, по его мнению, происходит и с целыми
обществами, что «решительно не поддается объяснению, так как общество
287

Данилевский Н.Я. Россия и Европа: Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к
Германо-Романскому. М.: Изд-во Эксмо, 2003. C. 94.
288
Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века / Пер. с англ. под ред. Б.Л. Иноземцева. Центр
исследований постиндустриального общества: Логос, 2004. C. 170.

117

состоит

из

непрерывно

возобновляющихся

элементов, то есть отдельных

людей. Однако, история несомненно указывает, что это так, – и притом не от
внешних каких-либо причин, а от причин внутренних»289. При благоприятных
внешних условиях и при условии достаточного запаса внутренних сил каждая
цивилизация может достичь пределов своего развития. Н.Я. Данилевский
устанавливает примерные сроки отдельных жизненных периодов: от начального,
«этнографического»,

который

составляет

около

тысячи

лет,

затем

«государственного» – около четырехсот лет, до собственно цивилизационного,
или культурного, периода, который длится всего лишь сто-сто пятьдесят лет.
Неимоверно близка аргументация И. Валлерстайна по поводу жизни
исторической системы: «Каждая историческая система проживает свою жизнь –
начало, развитие и (возможно) конец.
естественно,

варьируется,

период

Продолжительность этой жизни,

жизни

многих

из

существовавших

крупномасштабных систем («миросистем») длится по 400-500 лет или более.
Структуры, лежащие в основе таких исторических систем составляют longue
duree (длительный период времени)

по

Ф. Броделю»

290

. Со времен

актуализировавших в европейской культуре идею циклического развития
Дж. Вико, которая была востребована многими последующими учеными, в том
числе Н.Я. Данилевским, прошло немало времени, и она получила дальнейшее
развитие.

И. Валлерстайн

отмечает происходящие в системе циклические

процессы: «Внутри такого longue duree происходят циклические процессы» 291 ,
составляющие конъюнктуру исторической системы. Эта тема внутренних
колебаний хорошо была развита А.Л. Крѐбером в ХХ

столетии

на примере

конкретных составляющих культуры в отдельных странах: музыка, литература,
философия, наука и пр., а в экономике Н.Д. Кондратьевым – автором теории
больших циклов конъюнктуры, приверженцем которой является И. Валлерстайн.
Превращение европейской мир-экономики в единую мировую систему и
289

Данилевский Н.Я. Россия и Европа: Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к
Германо-Романскому. М.: Изд-во Эксмо, 2003. C. 167.
290
Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире / Пер. с англ. П.М. Кудюкина. Под
общей редакцией канд. полит. наук Б.Ю. Кагарлицкого. СПб.: Изд-во "Университетская книга", 2001. C. 110.
291
Там же.

118

ее структурирование.
В отличие от Н.Я. Данилевского, который выделил четыре фактора,
определяющих своеобразие

культурно-исторических типов, или самобытных

цивилизаций (религиозный,

культурный,

экономический), различая среди них

политический и общественно-

основополагающий(ие) для нее тип(ы)

деятельности, и в этой связи подчеркивая, что ни одна из цивилизаций не может
гордиться

тем,

что

она представляет

собой высшую точку развития в

сравнении с предшествующими ей или современными, И. Валлерстайн, исходя
их марксистских убеждений о приоритете экономического производства, отводит
ведущую роль экономике и характеру распределения. По его мнению, начиная с
XV века мир-экономика Европы начала экономическую экспансию, поглощая,
таким образом, все иные мир-системы. Постепенно она выросла до всемирной
капиталистической мир-экономики и сейчас является единственным видом мирсистемы, которую он определяет как «общность с единой системой разделения
труда

множественностью

культурных

систем»

292

Эти

суждения

И. Валлерстайна – наиболее уязвимая часть его мир-системного подхода, по
мнению многих исследователей. Например А.Г. Франк и Б.К. Джиллс считают,
что

воззрения

И. Валлерстайна содержат три связанных друг с другом

предрассудка:
1) что мировая система началась в Европе,
2) что «подъѐм Запада» был основан на европейской исключительности,
которая разделяется веберовской и марксистской социальной наукой,
3) что европейцы «инкорпорировали» весь остальной мир в свою
«современную капиталистическую мировую систему» после 1450 года 293 . По
мнению этих авторов, единая, взаимозависимая глобальная система возникла не
менее 5000 лет тому назад в районе Азии, а затем через многочисленные циклы
экспансии и консолидации охватила собой весь мир294.
В русле идеи И. Валлерстайна о сложившейся единой мир-системе
292

Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире / Пер. с англ. П.М. Кудюкина. Под
общей редакцией канд. полит. наук Б.Ю. Кагарлицкого. СПб.: Изд-во "Университетская книга", 2001. C. 24.
293
URL: http://www.worldpolit.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=78&Itemid=40
294
URL: http://www.worldpolit.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=78&Itemid=40

119

возникает проблема иерархии

наций-государств, цивилизаций, империй,

втянутых в эту всемирную капиталистическую мир-экономику. Структура этой
современной мир-системы имеет трех уровневую структуру: центр, периферия и
полупериферия, соотношение этих составляющих подвижно,
И. Валлерстайн расценивает как

– все это

нормальное условие любой разновидности

мир-системы, полагая, что если и когда такое условие исчезает, мир-система
распадается295. Неоднородная система мироустройства, как у Н.Я. Данилевского,
так и у И. Валлерстайна, принципиально противостоит утопической идее
модернизации, выдвинутой мыслителями Нового временем, заключающейся в
возможности создания равных обществ. Вытекает их этого и трактовка феномена
«прогресса». Сложившемуся в эпоху Просвещения толкованию этой идеи как
процессу восхождения от низших

уровней социальной, экономической

культурной организации к высшим, Н.Я. Данилевский противопоставляет иное:
как раскрытие всех потенциальных возможностей каждого социокультурного
типа. Согласно этому, прогресс «состоит не в том, чтобы идти всем в одном
направлении (в таком случае он скоро бы прекратился), а в том, чтобы исходить
все поле, составляющее поприще исторической деятельности человечества, во
всех направлениях»296. Проблематизирует прогресс и И. Валлерстайн, отмечая,
что «прогресс вполне возможен, он просто не является неизбежным»297 . Это
суждение объяснимо в том смысле, что будущее человечества зависит от
самого человечества, – таковы заключительные убеждения И. Валлерстайна.
Подводя итоги, отметим, что мир-системный подход –

это не только

методология анализа, но и способ мировидения, в поле зрения которого попадают
не отдельные, изолированные друг от друга страны, а мир в целом, во всем его
многообразии
закономерности,

взаимосвязи.
согласно

Такое

которым

видение

стремится

развиваются

все

обнаружить
составляющие

многообразного целого, трактуемого как мир-система. И. Валлерстайн, как и
295

Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире / Пер. с англ. П.М. Кудюкина. Под
общей редакцией канд. полит. наук Б.Ю. Кагарлицкого. СПб.: Изд-во "Университетская книга", 2001. C. 43.
296
Данилевский Н.Я. Россия и Европа: Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к
Германо-Романскому. М.: Изд-во Эксмо, 2003. C. 112.
297
Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире / Пер. с англ. П.М. Кудюкина. Под
общей редакцией канд. полит. наук Б.Ю. Кагарлицкого. СПб.: Изд-во "Университетская книга", 2001. C. 112.

120

представители синергетического подхода, считает, что все системы конечны, и
что на смену одной системе приходит другая, с иным характером связей
элементов этой системы. На нынешнем этапе развития современной мир-системы
неравенство составляющих ее элементов еще больше обострилось. Поэтому
весьма правомерно рассматривают эти воззрения И. Валлерстайна как антитезу
просветительским идеям.

Кризис европейской цивилизации предсказывал

Н.Я. Данилевский, считая, что «обилие результатов европейской цивилизации
в нашем XIX столетии есть признак того, что та творческая сила, которая их
производит, уже начала упадать, начала спускаться по пути своего течения»298.
И. Валлерстайн также утверждает, что на смену формировавшейся на протяжении
нескольких столетий современной мир-системы идет становление новой,
структурные связи которой пока не прояснены. В ситуации кризиса или
трансформации исторической системы заложены основы для реального выбора:
какую именно строить человечеству мировую систему. Эти обобщения, используя
язык синергетики, И. Валлерстайн интерпретирует следующим образом: он пишет
о переходе от равновесной ситуации (работы системы) к неравновесной, из
которой в результате флуктуации возникнет иная структура, контуры которой
пока не ясны.
Итак, сопряжение цивилизационного и мир-системного подходов позволяет
обнаружить

сходство

различие

по

некоторым

аспектам,

заметить

преемственность идей в культурологическом знании, увидеть новые грани этих
подходов, обусловленных

историческими

изменениями и конкретными

реалиями современного мира. При этом необходимо признать, что в современном
мире сосуществуют цивилизации, не тождественные своим классическим
образцам, что они искажены и деформированы в результате взаимных контактов,
а так же воздействия «господствующей цивилизации». По мнению М.А. Чешкова,
глобалистский подход, возникший позже цивилизационного и мир-системного,
обобщает обе эти позиции299.
298

Данилевский Н.Я. Россия и Европа: Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к
Германо-Романскому. М.: Изд-во Эксмо, 2003. C. 168.
299
Чешков М.А. Мироцелостность и ее история // Вопросы истории, 1995, 2. C. 30.

121

3.4. Трактовки национального и универсального
в культуре
Как было сказано выше, аксиологическая тональность феномена культуры
атрибутирована к нациям-государствам, поэтому формирование национальной
культуры может быть понято в этом ключе. Существование нации-государства –
отличительная черта капиталистической мир-экономики. При развертывании
современной

мир-системы

формирующиеся

нации-государства

отличались

определенной спецификой от ранее существовавших типов общественного
устройства. Уже частично нации-государства стали появляться в XVI веке.
Теоретическое осмысление происходящих изменений на геополитической карте
мира стало предметом широких дискуссий лишь в XIX веке. А к середине XX
века, точнее после 1945 г., периода так называемого парада суверенитетов, нациигосударства были легитимированы в качестве «всеобщего феномена»300.
В основе самоопределения наций-государств по отношению друг к другу
стоял принцип маркирования государственной границы. И. Валлерстайн дает
следующее

определение

социально-политической,

понятию
неким

нация:

образом

«―нация‖
связанной

является
с

категорией

реальными

или

потенциальными границами государства»301 . Такая геополитическая морфология
способствовала вырабатыванию института «гражданства», исключения лиц «без
гражданства» или людей, имеющих «двойное гражданство». На карте мира был
создан ряд суверенных общностей с единой территорией и определенным
количеством граждан, проживающих на ней. Возникает вопрос: каким образом,
на первый взгляд, сугубо политические процессы повлияли на конституирование
национальной культуры?
По мнению американского мыслителя, это влияние достаточно велико. С
тех
300

пор

как

государство

стало

главным

механизмом

распределения

Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. Пер. с англ. П.М.Кудюкина. СПб.,
Изд-во «Университетская книга», 2001. C. 132.
301
Валлерстайн И. Конституирование народа: раса, нация, этническая группа // Раса, нация, класс. Двусмысленные
идентичности. Пер. группы авторов под ред. Д. Скопина, Б. Кагарлицкого, Б. Скуратова. М.: Логос-Альтера, Ecce
Homo. 2003. C. 93.

122

общественного дохода в пользу таких бюджетных сфер, как образование, наука,
искусство и пр. во всем многообразии их форм, оно стало вправе решать на что
именно будут направлены деньги, какие именно области науки и сферы искусства
будут профинансированы в большей и меньшей степенях. Опираясь на эти факты,
И. Валлерстайн приходит к ясному выводу: «после того, как такие решения
принимаются в течение 100 лет, будет существовать ―национальная‖ культура,
даже если ее не было в начале процесса»302. В этой связи французский философ
Э. Балибар замечает, что «ни одна нация не обладает этнической базой от
природы; нации обретают ее по мере того, как социальные формации
национализируются»303, начиная представлять себя как сообщества, естественным
образом обладающее идентичностью интересов, культуры и истоков. Такой
феномен Э. Балибар называет «вымышленными этничностями»304.
Согласно И. Валлерстайну, национальные культуры нельзя определить как
исторически последовательные, хорошо артикулированные и относительно не
изменяющиеся модели поведения, а скорее как «сконструированные и постоянно
перестраиваемые мифологии» 305 . Культура имеет тенденцию к постоянной
трансформации в зависимости от времени, региона в рамках названных
географических

границ

и,

подчеркивает

И. Валлерстайн,

вследствие

внутригосударственных классовых пертурбаций. Сходную идею высказывает
отечественный культуролог Е.Н. Левандовская, которая отмечает, что «нация, как
когнитивная форма, используется элитами или приобретает определенное
содержание именно в силу конкретных исторических обстоятельств, а не в силу
глубоко укорененных традиций этноса или культуры»306.

302

Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. Пер. с англ. П.М.Кудюкина. СПб.,
Изд-во «Университетская книга», 2001. C. 132.
303
Балибар Э. Национальная форма: история и идеология // Раса, нация, класс. Двусмысленные идентичности. Пер.
группы авторов под ред. Д. Скопина, Б. Кагарлицкого, Б. Скуратова. М.: Логос-Альтера, Ecce Homo. 2003. C. 112113.
304
Там же, с. 113.
305
Валлерстайн И. После либерализма / Пер. с англ. М. М. Гурвица, П. М. Кудюкина, Л. В. Феденко под ред. Б. Ю.
Кагарлицкого. — М.: Едиториал УРСС, 2003. С. 160.
306
Левандовская Е.Н. От «культуры» к «транскультуре» – к вопросу о статусе «национальной культуры» в
современном обществе // Studia culturae, 2013. Вып. 16. С. 293.

123

Возникновение и историческое развитие наций-государств, с собственными
неприкосновенными границами, своеобразием традиций, ритуалов и обычаев,
привело к тому, что, рассматриваемые в данном аспекте нации-государства стали
«основными вместилищами культуры»307, так называемого национального, всего
того, что отличало одно государство от другого. Для государства, согласно
И. Валлерстайну, не представлять собой нацию означает невозможность либо к
трансформации в иерархии современной мир-системы, либо к демонстрации
своего сопротивления ей308. Американский исследователь Дж. Мейер, добавляет,
что «нации-государства не только испытывают влияние мир-системы, они также
обусловливают ее деятельность таким способом, который не сводится к чисто
экономической целесообразности»

309

. Другой американский культуролог

индийского происхождения А. Аппадураи, анализируя роль наций-государств в
русле глобальной экономики культуры, приходит к выводу о возрастающем
противостоянии общества и государства: «дефис, который соединяет эти два
понятия (nation-state), – по мнению ученого, – ныне является символом
разъединенности, а не знаком соединенности»310.
Формирование и становление наций-государств в современной мир-системе
осуществлялось одновременно с развитием плюралистической парадигмы,
позиции разнообразия и множественности. Отметим, что впервые термин
«плюрализм» (от лат. pluralis - множественный) был введен в гуманитарный
дискурс немецким философом Х. Вольфом для обозначения философской
позиции, согласно которой существует множество несводимых друг к другу и
независимых форм бытия, систем ценностей и пр. Эта традиция стала
идеологическим оппонентом монистического мировоззрения, ведущего своего
начало от древнегреческой философии. Полагают, что у истоков концепции
плюрализма стоял Н. Макиавелли. Как отмечает И. Берлин в своей работе
307

Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. Пер. с англ. П.М.Кудюкина. СПб.,
Изд-во «Университетская книга», 2001. C. 132.
308
Валлерстайн И. Конституирование народа: раса, нация, этническая группа // Раса, нация, класс. Двусмысленные
идентичности. Пер. группы авторов под ред. Д. Скопина, Б. Кагарлицкого, Б. Скуратова. М.: Логос-Альтера, Ecce
Homo. 2003. C. 98.
309
Глобализация и афро-азиатский мир. Методология и теория: Реф. сб. / РАН. ИНИОН. Центр научн.-инф. исслед.
глобал. и регионал. пробл. Отд. Азии и Африки. – М., 2007. С. 39.
310
Там же, с. 111.

124

«Оригинальность Макиавелли», заслуга итальянского мыслителя состоит в
отстаивании существования различных мировоззренческих систем (римской,
греческой, христианской), отрицании совместимости истинных ценностей и «в
обнаружении неразрешимой дилеммы, в постановке вечного знака вопроса на
пути последующих поколений» 311 . Впоследствии плюрализм стал одним из
фундирующих принципов культурологического знания. Апологетами идеи
разнообразия выступали Н.Я. Данилевский, О. Шпенглер, А. Тойнби и др.
Плюралистическая традиция легла в основу объяснения развития культуры в
эпоху постмодерна. Феномен плюрализма в своих работах осмысливали М. Фуко,
Ж.-Ф. Лиотар, Ж. Делез, Ф. Гваттари, Ж. Бодрийяр, У. Эко и др.
Одним из парадоксов капиталистической мир-экономики, по мнению
И. Валлерстайна,

является то, что на протяжении становления современной

исторической системы нации-государства стали уподобляться друг другу в плане
культурных образований (системы образования, культурных институтов и т.д.).
Имеет место однообразие и в плане художественных форм: у какой страны
сегодня нет национальных танцев, фольклора, музеев истории и др.? В тот
период, когда формировались отличные друг от друга национальные культуры,
потоки

капитала,

государственных

товаров

границ,

рабочей

«разбивали

силы,
эти

благодаря

отличия,

проницаемости

просто

порождая

диффузию»312. Эти параллельные процессы получили названия универсализации
культуры и ее гомогенизации.
Универсализм (от лат. universalis – единый, общий), согласно многим
исследователям (в том числе И. Валлерстайну), проявлялся в истории культуры
двояко, обнаруживая религиозную природу и природу светскую. Выработав
строгий канонический аппарат, мировые религии в своем замысле претендовали
на универсальность, требуя от верующих неуклонного соблюдения заповедей и
предписанных

этических

норм

поведения.

конституировании

такой

универсальной культуры большой потенциал был задействован на обращение
311

Берлин И. Оригинальность Макиавелли.//Берлин И. Подлинная цель познания. Избранное эссе. М., 2002. C. 362.
Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. Пер. с англ. П.М. Кудюкина. СПб.,
Изд-во «Университетская книга», 2001. C. 140.
312

125

неверующих и тотальное распространение тех или иных религиозных идей. Об
этом, в частности, писал Г. Терборн, отмечая значительную роль католический
церкви в продвижении универсальной модели восприятия мира313. Упомянем, что
американский культуролог С. Хантингтон, предполагал, что будущие конфликты
будут проходить именно по национально-религиозным линиям разлома314.
Светский универсализм зародился в западной культуре в XVI веке. Взяв за
основу картезианскую логику, линейность развития, веру в неизбежность
прогресса, истинность научного знания и пр., светский универсализм, согласно
И. Валлерстайну, провозгласил «общую для всех природу человека главным
основанием морального и правового равенства людей» 315 . Процессы, имеющие
место на европейском континенте в XVI-XIX веках, определяли модель,
способную быть апробированной где угодно: «либо потому, что она отражает
прогрессивное, а потому необратимое развитие человечества, либо потому, что
описывает процесс удовлетворения все новых потребностей человечества через
устранение искусственных препятствий»

316

универсализм

европоцентризму,

оказался

тождественным

. В данном ключе светский
а

современная

исследователям Европа превратилась не только в эталон совершенства, но и в
общечеловеческую модель будущего.
Теоретическим обоснованием такого видения, по мнению И. Валлерстайна,
стал возникший в конце XIX формационный подход, при котором феномен
клонирования культурных форм не проблематизируется, а утверждается,
результат

прогрессивного

пути

человечества

как

совершенствования

производительных сил и производственных отношений. В середине ХХ века этот
подход

обогатился

представителями
монолинейной
313

теориями

которой
модели

общечеловеческой

были

развития

западные

цивилизации,

философы,

человечества

(Д. Белл,

главными

популяризаторы
З. Бжезинский,

Терборн Г. Мультикультурные общества // Социологическое обозрение. Том1, № 1. 2001. С. 50-67.
Хантингтон С. Столкновение цивилизаций/ Самюэль Хантингтон; пер. с англ. Т. Велимеева. – М.: АСТ:
МОСКВА, 2007. C. 405.
315
Валлерстайн И. Универсализм против расизма и сексизма: идеологические противоречия капитализма // Раса,
нация, класс. Двусмысленные идентичности. Пер. группы авторов под ред. Д. Скопина, Б. Кагарлицкого, Б.
Скуратова. М.: Логос-Альтера, Ecce Homo. 2003. C. 41.
316
Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века/Пер. с англ. под ред. В.И. Иноземцева. - М.:
Логос, 2004. C. 231.
314

126

Э. Тоффлер, Дж. Гэлбрейт и др.). Согласно им, переход к постиндустриальному
обществу (по Д. Беллу), сверхиндустриальной цивилизации (по Э. Тоффлеру) или
технотронному обществу (по З. Бжезинскому) сопровождается процессом
универсализации культуры, которая представляет собой формирование целостной
системы общественной жизни в масштабах всего земного шара, образование
единого, охватывающего весь мир социокультурного организма. На современном
этапе

становления

капиталистической

мир-экономики,

возвышением

Соединенных Штатов Америки в качестве гегемона, европоцентристская модель
сменилась америкоцентристской. Данная тенденция нашла отражение в таких
обществоведческих

теориях

как

атлантизм

(Х. Маккиндер),

столкновение

цивилизаций (С. Хантингтон), макдональдизация (Дж. Ритцер) и пр.
Излагая

свою

позицию

относительно

универсализма, американский

мыслитель И. Валлерстайн обращается ко второй описанной им тональности
культуры – иерархической. По его мнению, «определение культуры – вопрос
обозначения политических в основе своей границ, пределов угнетения и пределов
защиты от угнетения»

317

. Такие границы редко оказываются логически

обоснованными. Иначе говоря, границы зависят от определений, а они
[определения] не являются общепризнанными или константами во времени. Как
бы мы ни определили культуру, не все члены обозначенной группы будут
придержаться постулированных ценностей и форм практического поведения.
Согласно американскому ученому «то, что могло бы называться подвижностью
культуры, всегда было социальной реальностью и может лишь усиливаться с
растущей плотностью человеческого населения»318.
Проблема иерархии внутри одной культуры хорошо видна на примере
миграционных

процессов.

Миграция,

являющаяся

ключевым

моментом

подвижности культуры или культурной диффузии, имеет две основные формы
или, по его словам, уровня. В первом случае на нижних уровнях иерархии
квалификации стоят люди, переезжающие из полупериферийных и периферийных
317

Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века/Пер. с англ. под ред. В.И. Иноземцева. - М.:
Логос, 2004. C. 135.
318
Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. Пер. с англ. П.М.Кудюкина. СПб.,
Изд-во «Университетская книга», 2001. C. 136.

127

стран в более развитые регионы. Многие эмигранты хотели бы ассимилироваться,
получить гражданство и все права как гражданина, но часто оказываются
отвергнутыми. Тогда зачастую они примыкают к тем,

кто по каким-либо

причинам не желает принимать ценности господствующей культуры, образуя
субкультурные меньшинства.
И обратная ситуация: стоящие на верхних ступенях профессиональной
квалификации индивиды переезжают, напротив, из стран ядра современной мирсистемы на ее периферию. С культурной точки зрения они «имеют тенденцию
создавать сравнительно обособленные анклавы»319в принимающей стране. Такие
люди часто рассматривают себя как носителей всемирной культуры, что на самом
деле означает «носителей культуры господствующих групп миросистемы»320. Как
правило, эта категория людей не желает «ассимилироваться». С точки зрения
Э. Балибара сами категории иммигранта и иммиграции «одновременно и
объединяющие, и разъединяющие» 321 . Они атрибутированы

к единому типу

«народы», чья география и собственная культура совершенно гетерогенны.
Важность

миграционных

исследователь

–

процессов

А. Аппадураи.

подчеркивает

Американский

уже

упоминавшийся

культуролог

индийского

происхождения для объяснения усилившихся и усложнившихся процессов
миграции людей (туристов, иммигрантов, беженцев, гастарбайтеров и др.) вводит
понятие «этническое пространство»

322

, отмечая, что широкомасштабные

перемещения людей составляют «существенную черту современного мира и
заметно влияют на национальную и межгосударственную политику»

323

Сегодняшняя ситуация с мигрантами, скажем, в Европейском союзе – наглядный
пример всей сложности и неоднозначности процессов культурной диффузии.

319

Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. Пер. с англ. П.М.Кудюкина. СПб.,
Изд-во «Университетская книга», 2001. C. 140.
320
Там же.
321
Балибар Э. Классовый расизм // Раса, нация, класс. Двусмысленные идентичности. Пер. группы авторов под
ред. Д. Скопина, Б. Кагарлицкого, Б. Скуратова. М.: Логос-Альтера, Ecce Homo. 2003. C. 250.
322
Appadurai A. Disjuncture and difference in the global cultural economy // Globalization: Crit. Concepts in sociology /
Ed. by Robertson R., White K. – L.; N.Y.: Routledge, 2004. Vol. 1. P. 251-264.
323
Глобализация и афро-азиатский мир. Методология и теория: Реф. сб. / РАН. ИНИОН. Центр научн.-инф. исслед.
глобал. и регионал. пробл. Отд. Азии и Африки. – М., 2007. С. 109.

128

Но проблема миграции не единственное непреодолимое противоречие
современной мир-системы. С точки зрения И. Валлерстайна, «вершина айсберга
универсалистской идеологии скрывает под собой в качестве подводной части
неравноправие, связанное с полом и расой» 324 . Расизм, как социокультурный
феномен, выполняет, согласно американскому культурологу, три важные
функции. Во-первых, он дает возможность рекрутировать нужное число
работников за наименьшую плату и на наименее выгодные экономические
позиции. Во-вторых, он способствует воспроизводству культурных сообществ,
где младшее поколение изначально воспитывается в рамках строго определенных
социальных ролей. Наконец, в-третьих, расизм позволяет оправдывать социальное
неравенство, не имеющее отношение к определенным заслугам325.
То же самое можно сказать о проблеме сексизма. Сексизм не исключает
никого из капиталистической мир-экономики, он лишь легитимирует намеренно
заниженную

заработную

плату,

выплачиваемую

за

аналогичную

работу

женщинам. В этом и заключается, согласно И. Валлерстайну, один из парадоксов
современной мир-системы: расизм и сексизм, будучи по своей природе
антисистемными,

представляя

из

себя

антиуниверсалистскую

доктрину,

позволяют существовать капитализму 326 . Помимо вышеописанных феноменов
современной культуры формирование универсальной культуры, как отмечает
отечественный культуролог В.М. Дианова, осложняют такие явления, как
фундаментализм

радикальный

мультикультурализм,

которые

могут

«препятствовать сближению культур, ибо тем самым утрируется непохожесть
и самобытность культурных отличий»327.
По

мнению

И. Валлерстайна,

глобализационные

процессы

универсализация культуры имеют общую историю. Свою позицию американский
исследователь аргументирует тем, что феномен глобализации зародился
324

Валлерстайн И. Универсализм против расизма и сексизма: идеологические противоречия капитализма // Раса,
нация, класс. Двусмысленные идентичности. Пер. группы авторов под ред. Д. Скопина, Б. Кагарлицкого, Б.
Скуратова. М.: Логос-Альтера, Ecce Homo. 2003. C. 43.
325
Там же, с. 45.
326
Там же.
327
Дианова В.М. Универсалии культуры как основа межцивилизационного диалога // Диалог цивилизаций:
философские, культурологические, исторические аспекты: Материалы международной конференции: Каир, 26-29
ноября 2007 г. / Науч.ред. В.С. Бухмин; сост. М.Д. Щелкунов. – Казань: Изд-во Казан.гос.ун-та, 2008. С. 32.

129

одновременно с современной исторической системой в «долгом» XVI веке,
фундаментом которой стал капитализм328. Глобализация – это универсализация,
утверждает Ф. Лечнер (Университет Эмори, Атланта, штат Джорджия, США),
подчеркивая важную роль религии в существующем обществе329. Отечественный
ученый Т.А. Алексеева полагает, что концепция глобализации по существу
заменила

концепцию

цивилизации

универсализации.

(распространение

Вся

история

христианской

развития

религии,

западной

капитализма

демократических устоев) – это история универсализации330.
Отметим, что имеют место иные точки зрения, согласно которым,
глобализация и универсализм не отождествляются, а, наоборот, выступают
антагонистами. В частности, словенский культуролог С. Жижек замечает, что
«различие между глобализацией и универсализмом становится сегодня все более
явным, когда Капитал ради проникновения на новые рынки поспешно
отказывается от требовании демократии, чтобы не лишиться новых торговых
партнеров» 331 . Такое отступление от универсалистских ценностных ориентиров
служит

оправданием

уважения

культурных

отличий

«правом

(этнического/религиозного/культурного) Другого выбирать образ жизни, который
лучше всего ему подходит — пока это не мешает свободному обращению
Капитала»332.
Итак, позиция И. Валлерстайна по вопросу универсализма может быть
сформулирована следующим образом: все универсализмы партикулярны, поэтому
сегодня мы имеем универсалистский язык господствующей культуры. Развивая
эту

идею,

американский

взаимопроникающих
партикуляризма
328

(как,

социолог

процессах
например,

Р. Робертсон

современной
в

случае

говорит

культуры:
с

двух

универсализации

нациями-государствами)

Wallerstein I. Globalization or the Age of Transition?: A Long-Term View of the Trajectory of the World-System //
International Sociology, June 2000 vol. 15 no. 2. P. 249.
329
Глобализация и афро-азиатский мир. Методология и теория: Реф. сб. / РАН. ИНИОН. Центр научн.-инф. исслед.
глобал. и регионал. пробл. Отд. Азии и Африки. – М., 2007. C. 135-136.
330
Мировая политика: проблемы теоретической идентификации в современном развитии: ежегодник. М., 2006. С.
11.
331
Жижек С. Интерпассивность. Желание: влечение. Муль-тикультурализм / Пер. с англ. А. Смирнова: под ред. В.
Мазина и Г. Рогоняна. — СПб.: Алетейя, 2005. C. 137.
332
Там же.

130

партикуляризации универсализации (адаптации универсального к локальным
условиям – глокализации)

333

. Однако, уточняет И. Валлерстайн, среди

обществоведов сложилась точка зрения, что универсальные положения все еще
не были сформулированы в том виде, который делал бы их применимыми в
любой ситуации334. Исходя из того, что современная мир-экономика находится в
стадии трансформации, американский исследователь видит задачу в том, чтобы
«изобрести

новые системы, которые бы смогли отказаться от

идеологий

универсализма, так и идеологий сексизма/ расизма»335. Эта задача не из легких,
признает он.
………………………………………..
Метаморфозы, происходящие на современном этапе развития культуры,
затрагивают все без исключения сферы жизнедеятельности: политическую,
экономическую,

социальную

культурную.

Заметная

интенсификация

глобализационных процессов обусловливает ряд вызовов, стоящих перед
современной геокультурой. Среди них можно назвать антагонизм феномена
гомогенизации и тенденций к разобщению и размежеванию, «потерю культурных
определенностей» (loss of cultural certainties)336, поиск новых форм идентичности
и самоопределения и пр. Одной из актуальных проблем современности является
формирование глобальной культуры в рамках глобального общества, которое
также сопряжено с рядом противоречий: на одной чаше весов демократические
ценности, общепризнанные права человека, а на другой – гендерное неравенство,
расовые угнетения, бросающаяся в глаза разница уровней жизни в странах ядра и
периферии и пр. Парадоксальность современной капиталистической мир-системы

333

Глобализация и афро-азиатский мир. Методология и теория: Реф. сб. / РАН. ИНИОН. Центр научн.-инф. исслед.
глобал. и регионал. пробл. Отд. Азии и Африки. – М., 2007. С. 115.
334
Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. Пер. с англ. П.М.Кудюкина. СПб.,
Изд-во «Университетская книга», 2001. C. 232.
335
Там же, с. 48.
336
Wallerstein I. The possible and the desirable // Alternatives: The U.S. Confronts the World. Boulder, CO: Paradigm
Press, 2004. P. 160.

131

– ее отличительная черта, тем сильнее ощущается структурный кризис в эпоху
перехода от существующей исторической системы к будущей.
Обнаруживаются новые связи между феноменами партикуляризма и
универсализма, изменяется характер их соотношения и взаимозависимости.
Набирает силу тенденция усвоения универсалистских ценностей в русле
стремления к сохранению аутентичности и своеобразия. Сегодня глобализация
идет рука об руку с глокализацией. Полагаем, что сегодня можно говорить о
видении нового типа универсализма

337

, который не подразумевает полной

подчиненности частного и особенного всеобщему и целому. Однако проблема
утраты уникальных культурных черт вследствие унификации культуры, к
сожалению для общемирового культурного наследия, до сих пор не теряет
остроты.
Во многих аспектах нивелируется роль нации-государства – оплота
национальной

культуры.

Вследствие

этого

трансформируются

сами

национальные культуры, чьи границы из-за влияния гомогенизирующих
процессов подвержены размыванию и размежеванию. На первый план встают
проблемы идентичности и самоутверждения в рамках глобализирующегося
пространства. Формируется новый тип человека – гражданин мира, космополит,
площадкой для личного и профессионального роста которого становится весь
земной шар.
Итак, в третьей главе диссертационного исследования были рассмотрены
актуальные проблемы культурологического знания в контексте мир-системного
подхода, разрабатываемого И. Валлерстайном: межкультурное взаимодействие и
взаимовлияние в условиях глобализационных процессов, аксиологическая и
иерархическая «тональности» культуры, точки сопряжения мир-системного и
цивилизационного подходов, феномены национального и универсального в
рамках развития культуры. Выявлено своеобразие их интерпретаций и уровень

337

Дианова В.М. История культурологии: учебник для бакалавров / В.М. Дианова, Ю.Н. Солонин. – 2-е изд.,
перераб. и доп. – М.: Издательство Юрайт, 2012. – 461 с. – Серия: Бакалавр. С. 401-402.

132

новизны, охарактеризованы противоречивость и парадоксальность современной
капиталистической мир-экономики. Обоснована продуктивность применения
мир-системного
культурологии.

похода

рамках

современного

этапа

развития

науки

133

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Мир-системный

подход

И. Валлерстайна

–

одно

из

крупнейших

интеллектуальных достижений второй половины XX века. Американский
исследователь делает акцент на решающей роли экономических связей между
странами, что позволяет ему рассмотреть мир как всеобъемлющую систему, в
которой остальные характеристики составляющих эту систему элементов (нацийгосударств) непосредственным образом опосредуются этими связями и местом,
занимаемым

ими

предшественников,

этой

динамичной

американский

системе.

ученый

заостряет

отличие
внимание

от

своих
не

на

изолированном характере изучаемых объектов исследования, а на изучении их в
рамках мир-системной целостности.
Как было отмечено, воззрения И. Валлерстайна на культуру прослежены в
связке с обоснованием им своего основополагающего метода исследования
современного мира, и при обращении к собственно культурологической
проблематике. Помимо этого И. Валлерстайн интегрирует в гуманитарный
дискурс

термин

геокультура,

под

которым

понимается

целокупность

взаимодействия и взаимовлияния идеологии либерализма, антисистемных
движений и общественных наук – как отличительных черт современной мирсистемы. Просуществовав более пяти столетий и утвердившись в глобальном
масштабе, современная мир-система, по мнению И. Валлерстайна, находится в
ситуации кризиса. В этой связи, будучи приверженцем циклических измерений
социокультурного процесса, американский ученый убежден в необходимости
структурного перехода от существующей исторической системы к некоему
новому образованию. Переход – явление длительное, но необратимое, а его исход
является неопределенным. Отметим, что в целом феномен трансформации
существующей мир-системы американский ученый оценивает позитивно, видя
возможность построения лучшей исторической системы.
Дальнейшее развитие глобализационных процессов в период «конца

134

географии» 338 , затрагивающих все без исключения уровни социокультурной
жизни, актуализирует проблему выработки новой формы бытийствования: на
смену системным формам связи между отдельными процессами и явлениями
приходят

мир-системные

формы

кросскультурного

взаимодействия.

Проблематике структурного кризиса современной мир-системы посвящены
исследования нынешнего периода творчества американского ученого: видение
культуры как «идеологического поля битвы» различных заинтересованных групп,
разработки

утопистики,

поиск

возможных

альтернатив

существующей

исторической мир-системы по завершении эпохи перехода339.
В меняющемся мире также актуализируется проблема новых форм
взаимодействия и взаимовлияния, в основе своей имеющих более эгалитарную
природу:

стремление к объединению всех сфер человеческой деятельности,

преодоление существующих противоречий, таких как глобальное неравенство и
неравномерность
глокального,
национальных

развития,

пересмотр

более

роли

тесное

взаимодействие

наций-государств

глобального

размежевание

границ

культур в исторических рамках глобализации, а также

альтернативный взгляд на географическое разделение труда. В поисках таких
форм и связей, на наш взгляд, важность и актуальность мир-системного подхода
для развития отечественных гуманитарных наук сложно переоценить.
В связи с этим еще раз отметим актуальность выбранной темы
диссертационного исследования: с одной стороны, это попытка понять
происходящие в мире процессы как взаимосвязанные и взаимозависимые, как их
видит И. Валлерстайн; с другой – недооцененность концепции мир-системного
подхода в среде культурологов, как продуктивного метода в исследовании
современной культуры.
На основе поставленных в диссертационном исследовании целей и задач
были сделаны следующие выводы:
338

Впервые о «конце географии» заговорил французский философ Поль Вирильо, имея в виду, что в современную
эпоху становится все сложнее отстаивать идею географической границы.
339
См.: Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века / Пер. с англ. под ред. Б.Л. Иноземцева;
Центр исследований постиндустриального общества. – М.: Логос, 2003. – 368 с.; Валлерстайн И. Мир, в который
мы вступаем : 2000 – 2050 гг. // Россия и современный мир. 2001. № 1 (30). С. 64 -75; Валлерстайн И.
Геополитические миросистемные изменения: 1945-2025 годы – М., Вопросы экономики, 2006, №4, с. 67-83.

135

Во-первых, реализованы цели и задачи диссертационного исследования, а
именно: выявлены основные предпосылки к возникновению мир-системного
подхода; выделены фундаментальные положения воззрений И. Валлерстайна на
социокультурное

развитие;

обоснована

И. Валлерстайном

концепта

геокультуры

отечественных

исследователей;

значимость
и

его

сформулированного

востребованность

проанализированы

особенности

среди

апробации

подхода в русле отечественной гуманитаристики; рассмотрены актуальные
проблемы современного культурологического знания в русле мир-системного
подхода И. Валлерстайна, выявлены своеобразие их интерпретаций и уровень
новизны; обоснована продуктивность применения концепции И. Валлерстайна в
контексте современного культурологического знания.
Во-вторых, раскрыта научная новизна исследуемой в диссертации
проблематики: показано, что мир-системный подход непосредственным образом
способствует

характеристике

культурных

экономические и культурные связи

взаимосвязей;

доказано,

что

могут быть охарактеризованы как

взаимозависимые и взаимодополнительные; найдены точки сопряжения мирсистемного и цивилизационного подходов; выявлены «тональности» культуры в
интерпретации И. Валлерстайна; рассмотрена корреляция понятий национального
и универсального в культуре в трактовке американского исследователя;
утверждены важность и продуктивность мир-системного подхода для анализа
локальных культур.
В-третьих, в диссертационном исследовании были актуализированы новые
срезы

культурологической

И. Валлерстайна:

проблематики,

интерпретация

обнаруженные

межкультурного

наследии

взаимодействия

глобализационных процессов; взгляд на понятие культуры, ее аксиологической и
иерархической «тональностей»; точки сопряжения цивилизационного и мирсистемного подходов, нетривиальная трактовка феноменов национального и
универсального в культуре. Раскрыты важность и актуальность концептуальных
построений И. Валлерстайна для развития науки культурологии, в частности, для
совершенствования ее методологии. Концепция мир-системного подхода,

136

разрабатываемая И. Валлерстайном, является крупнейшей сферой исследования,
способствующей целостному пониманию культуры. Мир-системный подход,
предложенный и совершенствуемый американским ученым, полагаем, органично
впишется в методологию культурологической теории, значительно ее расширив.
Рассматривая современный мир в свете мир-системного подхода с
привлечением

междисциплинарного

знания,

И. Валлерстайн

не

перестает

обогащать своими идеями не только социологов, экономистов, политологов, но и
культурологов, актуализируя проблемы современного культурологического
дискурса. Поэтому с полной уверенностью можем причислить американского
ученого к выдающимся культурологам нашего столетия, приняв во внимание
ценность его подхода для культурологической науки.
Предпринятое исследование культурологической проблематики в работах
американского культуролога И. Валлерстайна является лишь начальным этапом в
конструктивном осмыслении его наследия. Каждая из затронутых в диссертации
проблемных областей явным образом коррелирует с актуальными вопросами
современного культурологического знания и с неизбежностью может быть
расширена и продолжена с учетом меняющихся социальных и культурных реалий
нашего времени.

137

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Айзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ. Сравнительное
изучение цивилизаций. М.: Аспект Пресс, 1999. – 416 с.
2. Алексеев-Апраксин А.М. Культурные контакты в контексте глокальных
изменений // Диалог культур и культура диалога: Сб. статей. – С-Петербург: Издво Философский ф-т СПбГУ, 2010. С. 17-28.
3. Арриги Дж. Долгий двадцатый век: Деньги, власть и истоки нашего
времени / Пер. с англ. А. Смирнова и Н. Эдельмана. — М.: Издательский дом
«Территория будущего», 2006. (Серия «Университетская библиотека Александра
Погорельского»). – 472 с.
4. Балибар Э., Валлерстайн И. Раса, нация, класс. Двусмысленные
идентичности. Пер. группы авторов под ред. Д. Скопина, Б. Кагарлицкого, Б.
Скуратова. М.: Логос-Альтера, Ecce Homo. 2003. – 272 с.
5. Берлин И. Оригинальность Макиавелли // Берлин И. Подлинная цель
познания. Избранное эссе. М., 2002. – 800 c.
6. Бжезинский 3. Великая шахматная доска. Господство Америки и его
геостратегические императивы.- М.: Международные отношения, 1998. – 256с.
7. Бродель Ф. Грамматика цивилизаций. Пер. с фр., М., 2008. – 552 c.
8. Бродель Ф. Динамика капитализма. Смоленск: «Полиграмма», 1993. –
124с.
9. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм XVXVIII вв. т.1. Структуры повседневности: возможное и невозможное / Пер. с фр. –
М.: Издательство «Весь Мир», 2-е изд., 2006. – 592 c.
10. Бродель Ф. Динамика капитализма. Смоленск: «Полиграмма», 1993. 124с.
11. Бродель Ф. История и общественные науки. Историческая длительность
// Философия и методология истории: Сборник статей. / Под ред. И.С.Кона. -М.:
«Прогресс», 1977. С.115-142.
12. Бродель Ф. История моря и суши // Европейский альманах. 1997.

138

История. Традиции. Культура / Российская Академия наук, Институт всеобщей
истории, Центр по изучению европейской цивилизации / Отв. ред. А.О.Чубарьян.
-М.: Наука, 1998. С.7-13.
13. Бродель Ф. Свидетельство историка // Французский ежегодник: Статьи и
материалы по истории Франции. 1982 / АН СССР, Институт всеобщей истории /
Гл. ред. В.В.Загладин. М.: Наука, 1984. - С. 174-190.
14. Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном
мире. Пер. с англ. П.М. Кудюкина. СПб., Изд-во «Университетская книга», 2001.
– 416 с.
15. Валлерстайн

И.

Исторический

капитализм.

Капиталистическая

цивилизация. — М.: Товарищество научных изданий КМК, 2008. – 176 c.
16. Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века / Пер. с
англ. под ред. Б. Л. Иноземцева; Центр исследований постиндустриального
общества. — М.: Логос, 2003. – 368 c.
17. Валлерстайн И. Миросистемный анализ: Введение / пер. Н. Тюкиной.
М.: Издательский дом «Территирия будущего», 2006. – 248 c.
18. Валлерстайн И. После либерализма / Пер. с англ. М. М. Гурвица, П. М.
Кудюкина, Л. В. Феденко под ред. Б. Ю. Кагарлицкого. — М.: Едиториал УРСС,
2003. – 253 c.
19. Валлерстайн И. Мир, в который мы вступаем : 2000 – 2050 гг. // Россия
и современный мир. 2001. № 1 (30). С. 64 – 75.
20. Валлерстайн И. Геополитические миросистемные изменения: 1945-2025
годы – М., Вопросы экономики, 2006, №4, с. 67-83.
21. Вебер М. Избранные произведения : Пер. с нем. / М. Вебер; Сост., общ.
ред. и послесл. [с. 736-769] Ю. Н. Давыдова; Предисл. П. П. Гайденко [с. 5-41;
Коммент. А. Ф. Филиппова] – М: Прогресс, 1990. – 804 с.
22. Гидденс Э. Последствия современности / Пер. с англ. Г.К. Ольховикова;
Д.А. Кибальчича; вступ. статья Т.А.Дмитриева. - М.: Праксис, 2011. – 343 с. –
(Серия «Образ общества»).
23. Гидденс Э. Ускользающий мир. Как глобализация меняет нашу жизнь и

139

весь мир / Пер. с англ. – М.: Издательство «Весь Мир», 2004. – 120 c.
24. Глобализация и афро-азиатский мир. Методология и теория: Реф. сб. /
РАН. ИНИОН. Центр научн.-инф. исслед. глобал. и регионал. пробл. Отд. Азии и
Африки. – М., 2007. – 164 с.
25. Глобальные и региональные

проблемы

в работах Иммануила

Валлерстайна. М., 1998. – 244 с.
26. Грамши А. Формирование человека : (Записки о педагогике). [Пер. с ит.]
/ А. Грамши; [Вступ. ст. К. И. Салимовой]. - М. : Педагогика, 1983. – 224 c.
27. Грамши А. Тюремные тетради [Текст] : в 3ч. : [Пер. с итал.] / Грамши,
Антонио; Вступ. ст. М.Н. Грецкого, с. 5-22]. - М. : Политиздат.Ч.1. - 1991. – 559 с.
28. Гринин Л.Е., Коротаев А.В. Макроэволюция и мир-система: новые
грани концептуализации // История и современность, № 1– Волгоград:
Издательство «Учитель», 2008. С. 3-31
29. Гринин Л.Е., Коротаев А.В. Пролегомены к краткой истории мирсистемы // Философия и общество, № 2 – Волгоград: Издательство «Учитель»,
2008.
30. Гринин Л.Е., Коротаев А.В. Эволюционные и макроисторические
парадигмы развития // Метод, №2. – М.: Изд-во: Институт научно информации по
общественным наукам РАН, 2011. С. 143
31. Гуревич А.Я. Исторический синтез и «Школа «Анналов»». М.: Инд-рик,
1993. – 328с.
32. Гуревич А.Я. О кризисе современной исторической науки // Вопросы
истории.-1991 .-№2-3 . С. 21-36.
33. Данилевский Н.Я. Россия и Европа: Взгляд на

культурные и

политические отношения Славянского мира к Германо-Романскому. М.: Изд-во
Эксмо, 2003. – 640 с.
34. Делез Ж., Гваттари Ф. Тысяча плато. Капитализм и шизофрения / Пер.
с фр. и послесл. Я. И. Свирского, науч. ред. В. Ю. Кузнецов. — Екатеринбург: УФактория; М.: Астрель, 2010. — 895 с.
35. Дианова В.М. Россия-Монголия: самобытность и взаимовлияние культур

140

в условиях глобализации / Отв.ред. В.М.Дианова, К.Ю.Солонин. СПб., 2009. –
359 с. Дианова В.М. Плюрализм как черта универсальной культуры // Studia
Culturae. – СПб.: Изд-во: Санкт-Петербургское философское общество, 2002. №4.
С. 7-17.
36. Дианова В.М. Космополитизм

в эпоху глобализации // Вопросы

культурологии, 2007, № 1. С. 8-12.
37. Дианова

В.М.

межцивилизационного

Универсалии
диалога

культурологические, исторические

культуры

Диалог

как

цивилизаций:

аспекты: Материалы

основа

философские,
международной

конференции: Каир, 26-29 ноября 2007 г. / Науч.ред. В.С. Бухмин; сост. М.Д.
Щелкунов. – Казань: Изд-во Казан.гос.ун-та, 2008. С. 28-36.
38. Дианова В.М.

Современная

культурная ситуация

как

переходная

эпоха// Культурология: учебник. Под. ред. Ю.Н.Солонина, М.С. Кагана. М.,
Юрайт, 2009. – 566 c.
39. Дианова В.М. К построению теории межкультурного взаимодействия //
Studia Culturae. – СПб.: Изд-во: Санкт-Петербургское философское общество,
2013. № 18. С. 7-16.
40. Дианова В.М. Запад и Восток в свете мир-системного анализа //
Обсерватория культуры. – М.: Изд-во: Российская государственная библиотека,
2014. № 6. С. 18-23.
41. Дильтей В. Введение в науки о духе. Опыт построения основ для
изучения общества и истории // Зарубежная эстетика и теория литературы XIXXX вв.: Трактаты, статьи, эссе / Сост. и общ. ред. Г.К. Косикова. М.: Издательство
МГУ, 1987. С. 108-135.
42. Дугин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России М,
1997. – 608 с.
43. Жижек С. Интерпассивность. Желание: влечение. Муль-тикультурализм
/ Пер. с англ. А. Смирнова: под ред. В. Мазина и Г. Рогоняна. — СПб.: Алетейя,
2005. — (Серия «Лакановские тетради»). — 156 с.
44. Задохин А.Г. Глобализация и глобальные проблемы человечества:

141

(Метод. аспект) / А.Г. Задохин, А.В. Митрофанова; Дипломат. акад. МИД России.
Каф. внешней политики и международ. отношений. – М.: Москофский
философский фонд, 2003. – 51 с.
45. Замятин

Д.Н.

Гуманитарная

география:

Пространство

язык

географических образов. – СПб.: Алетейя, 2003. – 331 с.
46. Иванов

Д.В.

Эволюция

концепции

глобализации

Проблемы

теоретической социологии. Вып. 4. СПб.: НИИХ СПбГУ, 2003. С. 174-197.
47. Иконникова

С.Н.

Сценарии

культурной

политики

условиях

глобализации / С.Н. Иконникова // Вестник Московского государственного
университета культуры и искусств. 2001. № 3. С. 21-29.
48. Инглегарт

Р.

Модернизация

постмодернизация

Новая

постиндустриальная волна на Западе. Антология // Под ред. В.Л. Иноземцева.
М.: Academia, 1999. – 640 c.
49. Вестник Московского государственного университета культуры и
искусств. – Химки: Изд-во: Московский государственный институт культуры,
2011. № 3. С. 21-29.
50. Иноземцев В.Л. Вестернизация как глобализация и «глобализация» как
американизация // Вопросы философии (№ 4). 2004. С. 58-69.
51. Каган М.С., Соколов Е.Г. Диалоги. – СПб.: Изд-во С.-Петербургского
ун-та, 2006. – 308 c.
52. Кагарлицкий Б.Ю. Восстание среднего класса / Борис Кагарлицкий. –
М.: Алгоритм: Эксмо, 2012. – 224 c.
53. Кагарлицкий Б.Ю. От империй - к империализму. Государство и
возникновение буржуазной цивилизации, Издательство: Издательский дом
Государственного университета - Высшей школы экономики, – М.: 2010. – 680 c.
54. Кагарлицкий Б.Ю. Периферийная империя: Россия и миросистема. Изд.
3-е, испр. и доп. М.: Книжный дом «Либроком», 2012. – 456 c.
55. Колесников А.С. Миссия университета в эпоху постмодерна //
Философское образование: Вестник Ассоциации философских факультетов и
отделений. – СПб.: Изд-во: Санкт-Петербургское философское общество, 2011.

142

№ 1. С. 99-117.
56. Коротаев А.В., Гринин Л.Е. Н.Д. Кондратьев и Кондратьевские волны в
мировой техноинновационной активности // Экономическая наука современной
России, № 2 (61) – М.: Издательство: Региональная общественная организация
содействия развитию институтов Отделения экономики РАН, 2013. С. 128-140
57. Крѐбер А.Л. Избранное: Природа культуры. М., 2004. – 1008 с.
58. Круглова Л.К. Диалог культур в условиях глобализации // Диалог
культур и культура диалога: Сб. статей. – С-Петербург: Изд-во Философский ф-т
СПбГУ, 2010. С. 159-166.
59. Кумбс Г.Ф. Кризис образования в современном мире: системный анализ
/ Пер. с англ. С.Л. Володиной, В.А. Кузнецовой, С.П. Романовой / Под ред. д.э.н.
Г.Е. Скорова. - М.: Изд. «Прогресс», 1970. – 261 с.
60. Левандовская Е.Н. От «культуры» к «транскультуре» – к вопросу о
статусе «национальной культуры» в современном обществе // Studia culturae,
2013. Вып. 16. С. 286-292.
61. Левандовская Е.Н., Левандовский А.Е. Размышления о национальной
политике // Культура как стратегический ресурс России: Сб. статей. – СПетербург: Изд-во Философский ф-т СПбГУ, 2011. С. 209-215.
62. Левяш И.Я. От геополитики к геоглобалистике: проблема синтеза
интересов и ценностей // ΣΟΦΙΑ (Журнал Философов Славянских Стран), № 12
(2012). C. 49-68.
63. Мамут Л. С. Социальное государство с точки зрения права //
Государство и право : Ежемесячный журнал. — 2001. — № 7. С. 5-14.
64. Маркс К. К критике политической экономии // Маркс К., Энгельс Ф.
Сочинения. 2-е издание. - Т. 13. С. 1-167.
65. Маркс К. К критике политической экономии. Предисловие // Маркс К.,
Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13.
66. Мировая

политика:

проблемы

теоретической

идентификации

современном развитии: ежегодник. М.: Изд-во: Российская политическая
энциклопедия, 2006. – 504 с.

143

67. Ницше Ф. Так говорил Заратустра : книга для всех и ни для кого : [пер. с
нем.] / Фридрих Ницше. - Москва : Астрель, печ. 2013. – 314 с.
68. Новая философская энциклопедия: В 4 т./ Ин-т философии РАН, Нац.
общ-научн. фонд; научно-ред. совет: предс. В. С. Степин, заместители предс.:
А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, уч. секр. А. П. Огурцов. –М.: Мысль, 2010. – 2806
с.
69. Орнатская Л.А. Знание как ценность. Образ «знающего человека» в
европейской культуре // Ценностные горизонты российской культуры: Сб. статей.
– С-Петербург: Изд-во Философский ф-т СПбГУ, 2012. С. 236-249.
70. Орнатская Л.А. Либерализм и культура // Культура как стратегический
ресурс России: Сб. статей. – С-Петербург: Изд-во Философский ф-т СПбГУ, 2011.
С. 253-264.
71. Осмысливая мировой капитализм (И.Валлерстайн и миросистемный
подход в современной западной литературе) / Сб. статей. М., 1997. – 191 с.
72. Панарин А.С. Искушение глобализмом. – М.: Эксмо-Пресс, 2002. – 416
с.
73. Пригожин И. Философия нестабильности // Вопросы философии.-1991 .№6. С. 46-53.
74. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с
природой. М.: Прогресс, 1986. – 432с.
75. Пригожин И., Стенгерс И. Стрела времени // Вестник РГГУ. Выпуск 1.
Кентавристика: опыт сочетания несочетаемого / Под. ред. Д. Данина, Д. Хубовой.
М.: Российский государственный гуманитарный университет, 1996. С. 57-62.
76. Сентэш Т. «Третий мир». Проблемы развития. М.: «Прогресс», 1974. 461с.
77. Сентэш

Т.

Буржуазные

«новолевые»

теории

мирового

капиталистического хозяйства / Ред. и вступ. ст. Ю.М.Осипова. М.: Мысль, 1984.
- 279с.

144

78. Современная западная философия. Энциклопедический словарь / Под.
ред. О. Хеффе, В. С. Малахова, В. П. Филатова при участии Т. А. Дмитриева. Ин-т
философии. – М.: Культурная революция, 2009. – 392 с.
79. Соколов Б.Г. «Феномен» культуры // Мысль: журнал петербургского
философского

общества.

–

СПб.:

Издательство: Санкт-Петербургское

философское общество, 2000. C. 113-118.
80. Соколов Б.Г. Национальная идентичность в мире евросборки // STUDIA
CULTURAE. – СПб.: Издательство: Санкт-Петербургское философское общество,
2013. C. 149-156.
81. Соколов
феноменология

Е.Г.

Науки

дискретности

о
//

культуре:

онтология

Философские

целостности

науки.

–

vs
М.:

Издательство: Издательский дом "Гуманитарий", 2013. С. 38-50.
82. Солонин Ю.Н. Методологический кризис в науке: философское
осмысление // Мысль: Журнал Петербургского философского общества. – СПб.:
Изд-во: Санкт-Петербургское философское общество, 2009. Т. 8. № 1. С. 44-60.
83. Сурова

Е.Э.

Идентификационный

принцип

культуре

Международный журнал исследований культуры. – СПб.: Изд-во: Эйдос, 2010.
№1. С. 6-17.
84. Сурова Е.Э., Васильева М.А. «Идентификационные композиции»
современной социокультурной реальности // Культура культуры. – М.: Издво: Общество с ограниченной ответственностью "Издательство "Согласие", 2014.
Т. 4, № 4. С. 12.
85. Терборн Г. Глобализация и неравенство // Сумерки глобализации
Настольная книга антиглобалиста. М.: Изд-во: АСТ, Ермак, 2004. – 352 c.
86. Терборн Г. Мультикультурные общества // Социологическое обозрение.
Том1, № 1. 2001. С. 50-67
87. Тойнби А. Постижение истории. М., Прогресс, 1990. – 730 c.
88. Тросби Д. Экономика и культура [Текст] / пер. с англ. И. Кушнаревой;
Нац. исслед. ун-т ―Высшая школа экономики‖. – М.: Изд. дом Высшей школы
экономики, 2013. – 256 с.

145

89. Уайт Л. Избранное: Наука о культуре. — М.: РОССПЭН, 2004. – 960 c.
90. Универсальная и глобальная история (эволюция Вселенной, Земли,
жизни и общества). Хрестоматия, ежегодное издание / Под редакцией
Л.Е.Гринина, И.В. Ильина, А.В. Коротаева – Волгоград: Учитель, 2012.
(Библиотека факультета глобальных процессов МГУ). – 688 c.
91. Уткин А.И. Глобализация процесс и осмысление. – М.: Логос, 200. – 271
с.
92. Федотова В.Г. Глобальный капитализм: три великие трансформации:
(социально-филос. анализ взаимоотношений экономики и общества) (в соавт. с
В.А. Колпаковым, Н.Н. Федотовой). М.: Культурная Революция, 2008. – 607 с.
93. Фирсов

Б.

М.

Интеллектуалы,

власть

коммуникация

Социологический журнал. — 1995. — № 4. С. 21-30
94. Франк

А.Г.

Формационные

переходы

мифологемы

способов

производства // Восток, 1992.- №2. С. 19-31.
95. Фрейд З. Неудобства

культуры / Пер. с нем. Р. Додельцева. СПб.:

«Азбука-классика», 2010. – 192 с.
96. Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек / Фрэнсис Фукуяма ;
[пер. с англ. М. Б. Левина]. - Москва : АСТ : АСТ МОСКВА : Полиграфиздат,
2010 (печ. 2009). – 588 с.
97. Фурсов А.И. Возникновение капитализма и европейская цивилизация:
социогенетические интерпретации // Социологические исследования, 1990 (№10).
С. 26-42.
98. Фурсов А.И. Мир-системный анализ и его критики. М.: ИНИОН РАН,
1996. – 44с.
99. Фурсов А.И. Мир - системный анализ: интерпретация послевоенного
периода (1945-1991) : науч.-аналит. обзор. - М. : [б. и.], 1997. – 51 с.
100. Фурсов А.И. Школа мир-системного анализа (основные положения
концепции И. Валлерстайна) // Восток, 1992. (№ 1). С. 19-38.
101. Хайдеггер М. Бытие и время : [Пер. с нем.] / Мартин Хайдеггер. - М. :
АСТ ; .. : Фолио, 2003. – 510 с.

146

102. Хоркхаймер Т., Адорно Т. Диалектика Просвещения: Философские
фрагменты. СПб.: Медиум, Ювента, 1997. – 310 с.
103. Чешков

М.А.

Критика

миросистемного

подхода

концепции

капитализма И. Валлерстайна: Научно-аналитический обзор. М.: ИНИОН РАН,
1992. – 42с.
104. Чешков М.А. Мироцелостность и ее история // Вопросы истории, 1995.
(№2). С. 27-43.
105. Чешков М.А. Целостность мира через призму общенаучного знания //
Мировая экономика и международные отношения,1995. (№1). С. 55-71.
106. Чешков М.А. Глобалистика: поиски предмета. – М.: ИМЭМО, РАН,
2002. – 99 с.
107. Яковец Ю.В. История цивилизаций. М.: Гуманитарный издательский
центр ВЛАДОС, 1997. – 352с.
108. Яковец Ю.В. Циклы. Кризисы. Прогнозы. М.: Наука, 1999. – 448с.
109. Яковец Ю.В. Глобализация и взаимодействие цивилизаций. – М.: ЗАО
―Изд-во ―Экономика‖, 2003. – 441 с.
110. Ясперс К. Смысл и назначение истории. 2-е издание / Сост.
М.И. Левина, П.П. Гайденко. - М.: Республика, 1994. – 527с.
111. Abdel-Malek A. World crises as world transformation // Review.-Binghamton,1987.-Vol.l0.-№3. P. 445-457.
112. Abu-Lughod J. Restructuring the pre-modern world-system // Review.Binghamton,1990.-Vol.l3.-№2. P. 273-286.
113. Amin S. A Note on the concept of delinking // Review.-Binghamton,l987.Vol.l0.-№3. P. 435-444.
114. Appadurai A. Disjuncture and difference in the global cultural economy //
Globalization: Crit. Concepts in sociology / Ed. by Robertson R., White K. – L.; N.Y.:
Routledge, 2004. Vol. 1. P. 251-264.
115. Arrighi G., Drangel J. The stratification of the world-economy: An
exploration of semiperipherial zone // Review.-Binghamton,1986.-Vol.l0.-№1.-P.10-74.
116. Bayly С.A. Archaic and Modem Globalization in Eurasian and Modem

147

Arena, с 1750-1850// Globalization in World History, ed by Hopkins A G , London,
2002. P. 56
117. Boyne R. Culture and the World-System//Global culture: nationalism,
globalization and modernity: a theory, culture & society special issue. – (Theory,
culture and society). 1990. pp. 57-63.
118. Brenner R. The origins of capitalist development: A critique of neoSmithian Marxism. New Lest Review 104 (1). P. 25-92.
119. Buell F. Conceptualizations of contemporary global culture // Comparative
Civilizations Review.-Carlisle, 1992.-№27.-P. 127-142.
120. Chase-Dunn C., Hall T.D. Rise and Demise: Comparing World-Systems.
Boulder, CO: west-view, 1997. – 336 p.
121. Chase-Dunn Ch. Comparing world-systems: Toward a theory of semiperipherial development // Comparative Civilizations Review.-Carlisle,1988.-№19. P.
29-66.
122. Eisenstadt S.N. Comparative analysis of state formation in historical context
// International Social Science Journal.-P.,1980.-Vol.32.-№4.-P.624-654.
123. Eisenstadt S.N. European civilization in a comparative perspective. L.:
Oxford university press, 1987. - 159p.
124. Frank A.G. A theoretical introduction to 5000 years of world system history
// Review.-Binghamton, 1990.-Vol. 13 .-№2. P. 155-248.
125. Forte M.C. Globalization and world-systems analysis: Toward new
paradigms of a geo-historical social anthropology: (A research review) // Review.Binghamton, 1998.-Vol.21 .-№ 1 .-P.29-99.
126. Gill S. Globalization, market, civilizatiom and disciplinary and new
liberalism // Globalization / Ed. by Robertson R., White K. – L.; N.Y.: Routledge, 2004.
Vol. 2. P. 256-281.
127. Gills B.K., Frank A.G. The accumulation of accumulation: Theses a research
agenda for 5000 years of world system history // Dialectical Anthropology.Amsterdam,1990.-Vol.l5.-№2. P. 19-42.
128. Hopkins T. Note on the concept of hegemony // Review.-Binghamton,

148

1990.-Vol. 13 .-№3. P. 409-412.
129. Hopkins А.G. Globalization - an Agenda for Histonans//Globalization in
World History, ed by Hopkins A G , London, 2002. P. 4-8
130. Jameson F. Notes on globalization as a philosophical issue // Globalization:
Crit. Concepts in sociology / Ed. by Robertson R., White K. – L.; N.Y.: Routledge,
2004. Vol. 1. P. 309-328.
131. Kearns G. History, geography and world-systems theory // Journal of
Historical Geography.-L., 1988.-Vol 14.-№3 .-P.281 -292.
132. Martin W.G. The world-systems perspective in perspective: Assessing the
attempt to move beyond nineteenth-century eurocentric conceptions // Review.Binghamton, 1994.-Vol. 17.-№2. P. 145-185.
133. Melko M. World system theory: Faustian delusion? // Comparative
Civilizations Review.-Carlisle,1994.-№30. P. 8-19.
134. Meyer J.W. The world polity and the authority of the nation-state // studies
of the modern world-system /Ed. A. Bergesen. – N.Y.: Academic, 1980. P. 109-137.
135. Modelski G. Long cycles of world leadership // Contending approaches to
world-systems analysis. Beverley Hills - L.: Sage published, 1983. P. 115-139.
136. Murshed S. Mansoob globalization, marginalization and conflict //
globalization, poverty and conflict / Ed. by Spoor M. – Dordrecht etc.: Kluwer, 2004.
137. Nisbet Robert A. Conservatism and sociology // American Journal of
Sociology. 1952. № 58. P. 168-169.
138. Nitzan Y., Bichler Sh. New imperialism or new capitalism? // review. –
Binghamton, 2006. Vol. 29, N 1. P. 1-86.
139. Pieterse J.N. Globalization north and south: Representation of uneven
developments and the interaction of modernities // Globalization / Ed. by Robertson R.,
White K. – L.; N.Y.: Routledge, 2004. Vol. 2. P. 282-291.
140. Raul Prebisch: Thinker and builder / Proceedings of the Tribute and
Symposium organized in honour of Raul Prebisch. Geneva, 203 July, 1986: United
Nations. - New York, 1989. – 71 p.
141. Robertson R, Lechner F. Modernization, Globalization and the Problem of

149

Culture in the World-Systems Theory //Theory, Culture & Society 1985, N3, Robertson
R Globalization Theory and Civilization Analysis // Comparative Civilizations Review
1987, Vol 17. P. 103-117.
142. Robertson R. Mapping the global condition: Globalization as the central
concept // Theory, Culture and Society.-L.,1990.-Vol.7.-№2/3. P. 15-30.
143. Robertson R. Values and globalization: Communitarianism and globality //
Globalization: Crit. Concepts in sociology / Ed. by Robertson R., White K. – L.; N.Y.:
Routledge, 2004. Vol. 1. P. 69-84.
144. Robertson R., White K. Globalization: An overview // Globalization: Crit.
Concepts in sociology / Ed. by Robertson R., White K. – L.; N.Y.: Routledge, 2004.
Vol. 1. P. 1-44.
145. Robinson W.I. Globalization and the sociology of Immanuel Wallerstein:
critical appraisal // International Sociology. – L.: SAGE, 2011. P. 1-23
146. Robinson W.Y. Beyond nation-state paradigms. Globalization, sociology and
the challenge of transnational studies // Globalization: Crit. Concepts in sociology / Ed.
by Robertson R., White K. – L.; N.Y.: Routledge, 2004. Vol. 2. P. 189-201.
147. Sachs J. International Economics: Unlocking the mysteries of globalization
// Globalization / Ed. by Robertson R., White K. – L.; N.Y.: Routledge, 2004. Vol. 2
148. Skocpol Т., Wallerstein I. World capitalist system: A theoretical and
historical critiques // American Journal of Sociology.-Chicago,1978.-Vol.82.-№5. P.
1075-1089.
149. Wallerstein I. Academic Freedom and the Collective Expression of Opinion
// Journal of Higher Education, XLII, 9, Dec. 1971. P. 713-20.
150. Wallerstein I. There Is No Such Thing as Sociology // letter to The
American Sociologist, VI, 4, No. 1971, P. 328.
151. Wallerstein I.

Inequalities in the World-System // Summation, V, l/2,

Summer/Fall l975. P. l-7.
152. Wallerstein I. Alternative Development Strategies // in S.D. Clark, ed.,
Problems of Development in Atlantic Canada. Proceedings of Symposium held on l5-l7
April l975. Ottowa: The Royal Society of Canada. P. 83-89.

150

153. Wallerstein I. Semi-peripheral Countries and the Contemporary World
Crisis // Theory and Society, III, 4, Winter l976. P. 46l-83.
154. Wallerstein I. The Tasks of Historical Social Science // Review, № l,
Summer l977. P. 3-7.
155. Wallerstein I. World-Systems Analysis: Theoretical and Interpretative Issues
// in Barbara H. Kaplan, ed., Social Change in the Capitalist World-Economy. Beverly
Hills: Sage, l978. P. 2l9-235.
156. Wallerstein I. Civilizations and Modes of Production: Conflicts and
Convergences // Theory and Society, Vol. l, l978. P. l-l0.
157. Wallerstein I. Imperialism and Development // in Albert Bergesen, ed.,
Studies of the Modern World-System. New York: Academic Press, l980. P. l3-23.
158. Wallerstein I. Concepts in the Social Sciences: Problems of Translation // in
Marilyn Gaddis Rose, ed., Translation Spectrum: Essays in Theory and Practice.
Albany: SUNY Press, l98l. P. 88-98.
159. Wallerstein I. Nationalism and the World Transition to Socialism: Is There a
Crisis? // Third World Quarterly, V, l, Jan. l983. P. 95-l02.
160. Wallerstein I. The Development of the Concept of Development // in R.
Collins, ed., Sociological Theory, l984. San Francisco: Jossey-Bass, l984. P. l02-1l6.
161. Wallerstein I. Which Historical Present for Which Historical Future? //
Cencrastus, No. l7, Sum. l984. P. 3-5.
162. Wallerstein I. Typology of Crises in the World-System // Review, XI, 4, Fall
l988. P. 58l-598.
163. Wallerstein I. The French Revolution as a World-Historical Event // Social
Research, LVI, l, Spr. l989. P. 33-52.
164. Wallerstein I. Culture is the World-System: A Reply to Boyne // Theory,
Culture & Society June 1990 vol. 7 no. 2. P. 63-65.
165. Wallerstein I. Culture as the Ideological Battleground of the Modern WorldSystem // Theory, Culture & Society June 1990 vol. 7 no. 2. P. 31-55.
166. Wallerstein I. Transforming the Revolution: Social Movements and the
World- System. New York: Monthly Review Press, 1990. – 187 p.

151

167. Wallerstein I. Unthinking Social Science: The Limits of Nineteenth Century
Paradigms. Cambridge: Polity Press, 1991. – 301 p.
168. Wallerstein I. Geopolitics and Geoculture: Essays on the Changing WorldSystem. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1991. – 252 p.
169. Wallerstein I. The National and the Universal: Can There Be Such a Thing
as World Culture? // in A.D. King, Culture, Globalization and the World-System:
Current Debates in Art History, 3 ed., Binghamton: Dept. of Art and Art History, State
University of New York at Binghamton, 1991. P. 91-107.
170. Wallerstein I. World System versus World-Systems: A Critique // Critique
of Anthropology, XI, 2, 1991. P. 189-194.
171. Wallerstein I. The Geoculture of Development, or the Transformation of our
Geo- culture? // Asian Perspective, XVII, 2, Fall-Winter, 1993. P. 211-225.
172. Wallerstein I. The TimeSpace of World-Systems Analysis: A Philosophical
Essay // Historical Geography, XXIII, 1/2, 1993. P. 5-22.
173. Wallerstein I. The World-System After the Cold War // Journal of Peace
Research, XXX, 1, Feb. 1993. P. 1-6.
174. Wallerstein I. Foes as Friends? // Foreign Policy, No. 90, Spr. 1993. P. 145157.
175. Wallerstein I. After Liberalism. New York: New Press, 1995. – 288 p.
176. Wallerstein I. Evolution of the Modern World-System // Protosoziologie,
VII, 1995. P. 4-10.
177. Wallerstein I. The End of What Modernity? // Theory and Society, XXIV, 4,
Aug. 1995. P. 471-88.
178. Wallerstein I. Three Ideologies or One? The Pseudo Battle of Modernity //
in S.P. Turner, ed., Social Theory and Sociology: The Classics and Beyond, Cambridge,
MA: Blackwell's, 1996. P. 53-69.
179. Wallerstein I. History in Search of Science // Review, XIX, 1, Winter 1996.
P. 11- 22.
180. Wallerstein I. Social Science and the Quest for a Just Society // American
Journal of Sociology, CII, 5, Mar., 1997. P. 1241-57.

152

181. Wallerstein I. The Rise and Future Demise of World-Systems Analysis //
Review, XXI, 1, 1998. P. 103-112.
182. Wallerstein I. Uncertainty and Creativity // American Behavioral Scientist,
XLII, 3, Nov.-Dec. 1998. P. 320-322.
183. Wallerstein I. The End of the World As We Know It: Social Science for the
Twenty first Century. Minneapolis: Univ. of Minnesota Press, 1999. – 300 p.
184. Wallerstein I. From Sociology to Historical Social Science: Prospects and
Obstacles, British Journal of Sociology, LI, 1, Jan./Mar., 2000. P. 25-35.
185. Wallerstein I. Globalization or the Age of Transition?: A Long-Term View
of the Trajectory of the World-System, International Sociology, XV, 2, June, 2000. P.
249-265.
186. Wallerstein I. The End of Certainties in the Social Sciences // Scienza e
Storia, No. 13, 2000. P. 17-29.
187. Wallerstein I. The Essential Wallerstein. New York, New Press, 2000. – 496
p.
188. Wallerstein I. Left Politics in an Age of Transition // Monthly Review, LIII,
8, Jan., 2002. P. 17-23.
189. Wallerstein I. New Revolts Against the System // New Left Review, 2nd
ser., No. 18, Nov./Dec., 2002. P. 11-29.
190. Wallerstein I. The World We Are Entering, 2000-2050 (32 Propositions) //
in I. Wallerstein & A. Clesse, eds., The World We Are Entering. Amsterdam: Dutch
University Press, 2002. P. 9-22.
191. Wallerstein I. Three Hegemonies // in P.K. O'Brien & A. Clesse, eds., Two
Hegemonies: Britain 1846-1914 and the United States 1941-2001. Aldershot: Ashgate,
2002. P. 357-361.
192. Wallerstein I. Anthropology, Sociology, and Other Dubious Disciplines //
Current Anthropology, XLIV, 4, Aug.- Oct. 2003. P. 453-460.
193. Wallerstein I. Intellectuals in an Age of Transition // in W. Dunaway, ed.,
Emerging Issues in the Twenty-first Century World-System, Westport, CT: Greenwood
Press, 2003. P. 14-28.

153

194. Wallerstein I. Citizens All? Citizens Some! The Making of the Citizen //
Comparative Studies in Society and History, XLV, 4, Oct. 2003. P. 650-679.
195. Wallerstein I. Alternatives: The U.S. Confronts the World. Boulder, CO:
Paradigm Press, 2004. – 173 p.
196. Wallerstein I. Global Culture(s): Salvation, Menace or Myth? // The
uncertainties of knowledge/ Immanuel Wallerstein p. cm. – (Politics, history and social
change). Temple University Press, Philadelphia. 2004. P. 142-15.
197. Wallerstein I. Soft Multilateralism: You Can't Go Home Again // The
Nation, Feb. 2, 2004. P. 14-20.
198. Wallerstein I.

The Uncertainties of Knowledge. Philadelphia: Temple

University Press, 2004. – 211 p.
199. Wallerstein I. Cultures in Conflict? Who are We? Who are the Others //
Journal of the Interdisciplinary Crossroads. Vol. 1, No. 3 (December, 2004). P. 505–
521.
200. Wallerstein I. After Developmentalism and Globalization, What? // Social
Forces, LXXXIII, 3, Mar. 2005. P. 1263-1278.
201. Wallerstein I. European Universalism: The Rhetoric of Power. New York:
New Press, 2006. – 94 p.
202. Wallerstein I. Is Another World Really Possible? Or The Slogans of the
French Revolution Reconsidered // in W. G. Pansters, ed., The Troubled Triangle:
Unraveling the Linkages Between Inequality, Pluralism and Environment, Amsterdam:
Rozenberg, 2008. P. 29-40.
203. Wallerstein I. The Modern World-System I: Capitalist Agriculture and the
Origins of the European World-Economy in the Sixteenth Century. University of
California Press, 2011. – 410 p.
204. Wallerstein I. The Modern World-System II: Mercantilism and the
Consolidation of the European World-Economy, 1600-1750. University of California
Press, 2011. – 370 p.
205. Wallerstein I. The Modern World-System III: The Second Era of Great
Expansion of the Capitalist World-Economy, 1730s-1840s. University of California

154

Press, 2011. – 372 p.
206. Wallerstein I. The Modern World-System IV: Centrist Liberalism
Triumphant, 1789-1914. University of California Press, 2011. – 377 p.
207. Zolberg A. A Nation by Design: Immigration Policy in the Fashioning of
America. Harvard University Press, 2008. – 672 p.
Ссылки на Интернет-источники
208. Дерлугьян Г.М. История одного падения [Электронный ресурс] //
Интернет-журнал «Эксперт» №1 (784) / 26 дек. 2011. – Режим доступа:
http://expert.ru/expert/2012/01/istoriya-odnogo-padeniya.
209. Дерлугьян Г.М. Крушение советской системы и его потенциальные
следствия: банкротство, сегментация, вырождение [Электронный ресурс] // Цикл
публикаций

НДИ

журнале

«Полис»,

№1,

2000.

–

Режим

доступа:

http://www.archipelag.ru/authors/derlugyan/?library=1124.
210. Дерлугьян

Г.М.

Национальное

государство

капиталистическая глобализация [Электронный ресурс]
«Эксперт»

№48

(260)

дек.

2000.

очередная

// Интернет-журнал

–

Режим

доступа:

http://expert.ru/expert/2000/48/48ex-state1_21919.
211. Кагарлицкий Б.Ю. Альтернативы будущего [Электронный ресурс] //
Интернет-журнал

«Русский

архипелаг»,

2001.

–

Режим

доступа:

http://archipelag.ru/geoculture/concept/global/alternative//
212. Казарновский А.С., Рац М.В. Геополитика, геоэкономика, геокультура
[Электронный ресурс] // Интернет-журнал «Русский архипелаг», 25 марта 2003. –
Режим доступа: http://www.archipelag.ru/geoculture/new_ident/geocultruss/geo/.
213. Межуев Б.В. Во чреве кита [Электронный ресурс] // Интернет-журнал
«Русский

архипелаг»,

2001.

–

http://www.archipelag.ru/geoculture/concept/transform/whale/.

Режим

доступа:

155

214. Островский Е. Новые границы мира: геокультура [Электронный
ресурс]

Стенограмма

лекции,

апреля

2002.

–

Режим

доступа:

http://gtmarket.ru/laboratory/publicdoc/2006/472.
215. Романовский Н.В. Иммануил Валлерстайн предупреждает...(Еще раз о
глобализации) [Электронный ресурс] / Социологическая публицистика, 2001. –
Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/data/047/784/1217/017Romanovskij.pdf.
216. Романовский Н.В. Социология и социологи перед лицом глобальных
катаклизмов (по поводу полемики М. Арчер и И. Валлерстайна) [Электронный
ресурс] // Социологическая публицистика № 3, 1999. – Режим доступа:
http://www.ecsocman.edu.ru/socis/msg/220880.html.
217. Франк А.Г. и Джиллс Б.К. Пять тысяч лет мировой системы в теории
и практике [Электронный ресурс] // Мировой политический процессор. – Режим
доступа:
http://www.worldpolit.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=78&Itemid=
40.
218. Derluguian G. A Tale of Two Cities (The Adventures in Globalization)
[Электронный ресурс] // New Left Review. 3 (May-June) 2000. – Режим доступа:
http://www.ruthenia.ru/logos/number/50/09.pdf.