12S

tf3

чѵѵ,.

j

«*^

іЗоасафъ <Зъошуровъ.

о

ХЛЫСТОВСКІИ
СОБЛАЗНЪ
(ЧТО ТАКОЕ ІЛЫСТОВСШ РАДИ.

СНЛАДЪ ИЗДАНІЯ:
Москва, Моховая, д. Бен»
кеыдорф­ь

КНИЖНЫЙ МАГАЗИНЪ

L Д. ДРУТМАНЪ.

GA

ІІЗ

<Зоасафъ і&ьошуровъ.

ХЛЫСТ0РО1ІЙ
СОБЛДЗПЪ
mo ші пиши шт.

СНЛАДЪ ИЭДАНІЯ:
.оскал, Мочовая, д. Бен­
кендорфъ

книжный шгазинъ
А* Д. ДРУТМАНЪ,

Тшюграфія А. П. Поплавскаго. Москва, Лягогаъ пер., ооб. д. Телеф. 33— ЪО.­

2007088887

ХЛЫСТОВСКІЙ
СОБЛАЗНЪ.

ВМЪСТО ПРЕДИСЛОВІЯ.
Въ№ 30­мъ «Русскаго Слова» за 1912 г. была напечатана
корреспонденция, озаглавленная «Іоаннытское гнѣздо».
Корреспонденция касается дѣятельности 100 іоаннитовъ
въ женскомъ Воронцовскомъ монастырѣ.
Эти сто іоаннитовъ прибыли въ Воронцовскій мона­
стырь, откомандированные сюда изъ Петербурга извѣст­
нымъ іоаннитомъ Пустошкинымъ для постройки но­
ваго храма въ память о. Іоанна.
Нужно сказать, что Воронцовскій монастырь возникъ
благодаря стараніямъ о. Іоанна Кронштадтскаго, весьма
процвѣталъ при его жизни, а послѣ смерти пришелъ
въ упадокъ.
По смыслу корреспонденціи, Пустоіпкинъ, очевидно,
имѣлъ намѣреніе сдѣлать изъ Воронцовскаго монастыря
•базу для іоаннитской пропаганды. Присланные имъ въ
монастырь сто іоаннитовъ должны были заняться, какъ
постройкой храма, такъ и просвѣщеніемъ спасавшихся
въ монастырѣ 200 монахинь.
«Іоаннитское гнѣздо» Пустошкина описано корреспон­
дентомъ въ очень игривомъ тонѣ.
Храмъ­то іоанниты отстроили, но тутъ то и обнаружи­
лось, что совращенный въ іоаннитство монахини оказа­
лись и вообще совращенными съ пути истины...
Чистоту ангельскую сохранили изъ нихъ всего­навсего
12 монахинь, въ томъ числѣ и нѣкая Анисья Омельченко
(или Мельченко), «сама бывшая іоаннитка».
Такъ ее аттеетуетъ корреспондентъ.
Далѣе объ этой «бывшей іоанниткѣ» въ корреспон­
денціи разсказывается слѣдующее:

УІ
„Она познакомилась съ іоаннитской сектой еще въ Петербургѣ.
Отъ этой секты ее оттолкнуло, главнымъ образомъ, такъ­называемое=
«іоаннитское посестріе>, т.­е. обязательство каждой сестры жить.
въ половомъ общеніи съ каждьшъ «возжелавшимъ благодати>
іоаннитомъ .
Анисья Омельченко, возмущенная дѣяніяма секты въ Воронцов­
ской обители, стала увѣщевать игуменью. Когда же игуменья очень
холодно отнеслась къ ея увѣщаніямъ, Анисья обратилась къ мона­
стырскому священнику о. Александру Ѳедосову, сообщивъ ему все,
что ііроисходитъ въ монастырѣ. Священникъ попробовалъ­было
подѣйствовать на игуменью и сестеръ монастыря увѣщаніемъ. Но­
монастырь уже былъ охваченъ пожаромъ іоаннитскгіхъ радіъній.
Священникъ долженъ былъ доложить обо всемъ своему епархіаль­
ному начальству.
Епископъ Алексій командировалъ для разслѣдованія этого двла.
благочиняаго всѣхъ монастырей, архимандрита Печерскаго мужско­
го монастыря, о. Никодима. Онъ прибылъ въ монастырь и донесъ,
что «ничего особеннаго> не замѣтилъ.
Послѣ этого разслѣдованія о. Александръ Ѳедосовъ, какъ смутьянъ,
былъ отстраненъ отъ служенія, а 12 монахинь­смутьянокъ, вмѣстѣ.
съ Анисьей, были изгнаны ^изъ монастыря за «нарушеніе обѣта
нослушанія».
Анисья Омельченко на этомъ не успокоилась и донесла обо всемъ.
происшедшемъ въ Св. Синодъ.
Между тѣмъ, постройка храма приходила къ концу. На 20­е де­
кабря минувшаго года,— день смерти о. Іоанна Кронштадтскаго,— бы­
ло назначено торжественное освященіе храма, на которое были
приглашены священники йзъ окрестныхъ приходовъ. Но торжеству
іоаннитовъ не суждено было состояться. Синодъ проявилъ чрезвы­
чайную энергію въ разслѣдованіи іоаннитской смуты и не только­
предписалъ губернскому епархіальному начальству немедленно на­
рядить новое слѣдствіе, но и самъ выслалъ нѣсколькихъ миссіоне­
ровъ для производства доэнатя.
Освященіе храма было, такимъ образомъ, отложено на неопредѣ­
ленное время. Напуганные слѣдствіемъ, строителя поспѣшили сей­
часъ же покинуть свою келью­общежитіе, и къ 20­му декабря ихъ­
осталось въ Воронцовской пустыни не больше 10— 12­ти человѣкъ,.
закавчивавшихъ внутреннюю отдѣлку храма.
Результаты слѣдствія на этотъ разъ были чреваты для іоаннитокъ­
серьезными послѣдствіями.
Высланный изъ монастыря 12 монахинь, опасаясь мести со сто­
роны разсвирѣпѣвшихъ іоаннитокъ, просили ващиты у новыхъ ре­
визоровъ. Особенно опасалась гнѣва «сестеръ> Анисья Омельченко.
И не напрасно. 19­го января монахини­іоаннитки окружили домъ­
монастырскаго священника о. Александра Ѳедосова, полагая, что­
тамъ скрывается Анисья. Положеніе священника и Анисьи, по слу­
хамъ, действительно, скрывавшейся въ его домѣ, могло оказаться
плачевнымъ, если­бы на выручку осажденнымъ не пришли кресть­
яне изъ окрестныхъ деревень.

VII
Утверждаютъ, что во время суматохи Анисья Омельченко, пере­
одѣтая въ мужской костюмъ, прорвалась череаъ цѣпь и, достигнувъ
станціи сЛокня», уѣхала ио желѣэной дорогѣ въ Петербургъ. За
ней изъ монастыря была организована погоня, окончившаяся безус­
пѣшно. За своей руководительницей поспѣшили въ Петербургъ и
остальныя противницы іоаннитскихъ безчинствъ, рѣшивъ лично
явиться къ прокурору Синода. На мѣстѣ остался только священникъ
Ѳедосовъ, на котораго и могъ обрушиться гнѣвъ іоаннитокъ.
Оберъ­прокуроръ Синода, В. К. Саблеръ, предусматривая это, те­
леграфировалъ псковскому губернатору, прося его о немедленномъ
ііринятіи мѣръ къ огражденію безопасности о. Ѳедосова. Губерна­
торъ, въ свою очередь, отдалъ приказъ холмскому исправнику объ
откомандированіи чиновъ пол и щи для охраны дома и личности свя­
щенника.
21­го января, какъ уже извѣстно, Синодъ разсмотрѣлъ докладъ
миссіонеровъ­слѣдователей о Воронцовской пустыни и опредѣлилъ:
«Считать порочную жизнь сестеръ монастыря установленной; по­
кровительствовавшую іоанниткамъ игуменью Лидію уволить отъ
должности и перевести ее въ число рядовыхъ сестеръ торопецкаго
Воскресенскаго женскаго монастыря, подчинивъ ее особому надзору
епархіальнаго начальства; окончаніе постройки храма, начатой іоан­
нитами, прекратить и освященіе его отложить; иэгнанныхъ же изъ
монастыря сестеръ и священника о. Александра Ѳедосова вернуть
обратно въ монастырь» .
Настоятельницей обители Синодъ навначилъ игуменью Спасо­Евфро­
синьевскаго монастыря, Смоленской губерніи, мать Илларіону.
23­го января въ Воронцовскую обитель для приведенія въ исполне­
ніе всѣхъ этихъ мѣръ выѣхалъ благочинный всѣхъ псковскихъ
монастырей, архимандритъ о. Никодимъ».

Самое любопытное въ приведенной корреспонденціи
не то, что іоанниты­строители совратили въ свою вѣру
монахинь Воронцовскаго монастыря, а одна подробность,
которая непосвященному читателю, вѣроятно, покажет­
ся нестоящей особеннаго вниманія.
На колоколѣ отлитомъ для вновь отстроеннаго храма
оказалось изображеніе о. Іоанна Кронштадтскаго въ видѣ
Бога Саваофа и изображеніе знаменитой въ свое время
Порфиріи Киселевой въ видѣ Богородицы.
Извѣстна хлыстовская пѣснь:
Я люблю, люблю дружка
Саваофа въ небесахъ...

УНТ
Раеколъ, происшедшіи въ средѣ іоаннитовъ, кажется,
еще при жизни о. Іоанна, не привелъ­ли многихъ изъ
нихъ къ прямому хлыстовству?..
Ниже читатель найдетъ подробное изслѣдованіе воз­
никновенія у насъ хлыстовской секты и тѣхъ формъ,
въ которыя вылилось въ концѣ­концовъ это ученіе о
возможности плотскаго сближенія вѣрныхъ съ небе­
сными силами.

I,
Прежде чѣмъ говорить о хлыстовскихъ радѣніяхъ,
скажемъ нисколько словъ о томъ, какъ разсматри­
ваются или какъ должны были­бы разсматриваться
эти радѣнія въ свѣтѣ современная оккультизма.
Читателю можетъ быть покажется страннымъ наше
заявленіе, что нынѣшній оккультизмъ можетъ имѣть
какую­либо связь съ хлыстовщиной. Несомнѣнно наши
спиритическія общества не имѣютъ ничего общаго
съ хлыстовскими «кораблями» и то, что творится
на хлыстовскихъ радѣніяхъ — одно дѣло, а то, чѣмъ
занимаются спириты, совсѣмъ другое дѣло.
Это совершенно вѣрно. Но мы не о томъ и го­
воримъ.
Для насъ сейчасъ важно выяснить слѣдующее:
Хлыстовство и другія сродныя ему секты, какъ
скакуны и скопцы, считаются у насъ порожденіемъ
невѣжества и дикости. Какимъ же образомъ эти
секты, нѣдрящіяся главнымъ образомъ среди некуль­
турныхъ массъ, могли пустить глубокіе корни въ
нашемъ культурномъ обществѣ?
Любопытнѣй всего, что появленіе хлыстовства на
Руси слѣдуетъ отнести еще ко времени Никона, т.­е.
ко времени нашего почти поголовнаго невѣжества.
Ни о какой культурѣ тогда у насъ еще не было и
помина. Культура явилась потомъ.

— 10 —
И вотъ какими­то невѣдомыми путями эта куль­
тура въ скоромъ сравнительно времени оказалась за­
грязненной хлыстовщиной.
Какъ же это и почему случилось? Почему и въ
настоящее время, какъ говорятъ, нѣкоторые слои
нашего культурнаго общества остаются привержен­
ными ХЛЫСТОВЩИНЕ?
И причемъ тутъ оккультный науки и спириты?—
спроситъ читатель отъ себя, вспомнивъ мною прежде­
сказанное.
Въ самомъ дѣлѣ, напримѣръ, подполковница Та­
таринова, основавшая въ двадцатыхъ годахъ про­
шлаго столѣтія хлыстовскій «корабль», ужъ никакъ
не могла быть спириткой, какъ мы понимаемъ спи­
ритовъ теперь.
Кажется, тогда даже самаго этого слова «спиритъ»
не существовало. И не было тогда обширной лите­
ратуры, посвященной оккультизму, какую мы имѣемъ
сейчасъ. Не было ни спиритическихъ обществъ, ни
медіумовъ, ни явленій призраковъ съ того свѣта...
Вотъ здѣсь­то мы и ошиблись. Вѣра въ возможность
матеріализаціи духовъ была. И была вѣра въ обще­
ніе (даже половое общеніе) этихъ матеріализова­
вшихся духовъ. И была вѣра въ медіумовъ, т. е. въ
одержимость особыхъ, Вогомъ или дьяволомъ, избран­
ныхъ людей.
Не было только всему этому имени и названія.
Т. е. нашлось бы, пожалуй, и имя и названіе, если
бы порыться въ пыльной литературѣ средневѣковыхъ
алхимиковъ и чародѣевъ, въ такъ называемыхъ «чер­
ныхъ книгахъ».
Но въ томъ­то и дѣло, что секта Татариновой
ж;елала жить и действовать «въ Богѣ» и искала откро­

— 11 —

веній не въ «черныхъ книгахъ», а въ святомъ пи­
саніи.
Въ сущности то обстоятельство, что Татаринова
путь къ совершенству избрала не черезъ черныя
книги, а черезъ святое писаніе, отдѣляло ее мало
или почти совсѣмъ не отдѣляло отъ средневѣковыхъ
«вѣдьмъ», имѣвншхъ дѣлосъ «дьяволомъ». Подоплека
какъ тамъ, такъ и тутъ, оставалась та же самая: пре­
доставленіе себя, своей плоти, своего тѣла во власть
неземныхъ силъ.
Собственно и не совершенства искали собиравшіеся
у Татариновой хлысты, а особаго неземного, нездѣш­
няго наслажденія и блаясенства.
Средневѣковыя «вѣдьмы» были твердо убѣлсдены въ
томъ, что, напримѣръ, посѣщающая ихъ черная сила
несетъ съ собой величайшее въ мірѣ наслаягденіе
только потому, что онѣ предоставляютъ свое тѣло
этой черной силѣ въ полную и безграничную власть,
и она, эта черная сила, бродить въ нихъ, искрится
и пѣнится, какъ крѣпкое вино.
Также и хлысты, собиравшіеся у Татариновой, отда­
вали себя во власть свѣтлымъ силамъ: Духу Свято­
му, ангеламъ и архангеламъ.
Наслажденія, испытываемыя ими на радѣніяхъ, отъ
этого, пожалуй, даже пріобрѣтали большую остроту и
дѣйствительно приближались можетъ быть къ ис­
тинному, полному блаженству. Вѣдь въ душѣ ихъ не
могло быть и тѣни того сознанія грѣха, отъ кото­
раго, конечно, не могли быть свободны средневѣко­
выя невѣсты дьявола...
Ниже мы будемъ говорить, какъ понимаютъ сущ­
ность своего ученія хлысты изъ темной массы На­
рода. Сейчасъ ясе попробуемъ разъяснить, какъ смо­

— 12 —
трятъ на общеніе свое «съ небомъ» хлысты изъ куль­
турныхъ слоевъ.
Но, повторяемъ, для этого намъ необходимо обра­
титься къ оккультной литературѣ, поставившей одной
изъ своихъ задачъ именно изученіе одержимости и
укрѣпленіе въ обществѣ вѣры въ возможность обще­
нія съ «нездѣншими силами».
Вѣдь хлыстовщина именно и питается этою вѣрой
въ одеряшмость. И разъ мы касаемся вопроса о куль­
турной хлыстовщинѣ, гдѣ же и искать отвѣта на
вопросъ, что такое одеряшмость съ точки зрѣнія
культурнаго хлыста, какъ не у взрощеннаго нынѣіп­
ними культурными духовидцами оккультизма?
Тѣ утонченный формы, въ которыя вылилась хлы­
стовщина въ культурномъ обществѣ, по нашему мнѣ­
нію, въ очень большой мѣрѣ обязаны возникновение
въ наше время разныхъ явныхъ и тайныхъ круж­
ковъ и обществъ, изслѣдующихъ пути сближенія съ
небомъ.
Еще не такъ давно, всего нѣсколько лѣтъ тому
назадъ, на эти круяжи и общества церковью было
воздвигнуто настоящее гоненіе. Изслѣдователи путей
сближенія съ небомъ и въ духовныхъ журналахъ и
въ проповѣдяхъ съ церковныхъ амвоновъ именова­
лись аслугами діавола», «отпадшими», «дѣлателями
бѣсовскаго дѣла».
Но тучи, собравшаяся было надъ головами «слугъ
діавола», скоро разсѣялись. Трудно сказать, что тому
было причиной — можетъ быть горячая отповѣдь со
стороны «слугъ діавола» по адресу пастырей церкви,
а можетъ быть и то, что слуги діавола при ближай­
шемъ съ ними знакомствѣ оказались на самомъ дѣлгв
людьми очень благонравными и богобоязненными.

— 13 —
Они дѣйствительно не отрицали, что занятіе оккульт­
ными науками и изученіе вопросовъ спиритизма, тре­
буетъ величайшей осмотрительности и при какомъ­
нибудь одномъ невѣрномъ шагѣ можетъ бросить изу­­
чающаго во власть темныхъ силъ, во власть злыхъ
духовъ и демоновъ.
Но не къ сближенію съ
этими темными силами они стремились и не ихъ
искали.
Они ставили на видъ, что на всякомъ спирити­
ческомъ собраніи прежде всего поются и читаются
молитвы, что вызываніе духовъ производится по фор­
мулѣ, не имѣющей ничего общаго съ безсмыслен­
ными заклинаніями настоящихъ « слугъ діавола» , —чаро­
дѣевъ, колдуновъ и чернокнижниковъ, что религіозно
невѣрующіе люди совершенно не допускаются въ спи­
ритическіе кружки и общества, и что наконецъ про­
цвѣтаніе этихъ кружковъ и обществъ имѣетъ непо­
средственную связь съ подъемомъ религіознаго на­
строенія въ странѣ, чутко прислушивающейся къ
голосу Бога, говорящаго въ душахъ избранныхъ.
Одно изъ недавно возникшихъ спиритическихъ
обществъ даже избрало своимъ патрономъ св. Сера­
фима Саровскаго.
Святой въ роли руководителя спиритической орга­
низации— развѣ этого недостаточно было, чтобы вся
кая тѣнь сомнѣнія относительно того, нужно ли
считать спиритовъ «отпадшими» или нѣтъ, совер­
шенно исчезла?
Я знаю многихъ лицъ, принадлежащихъ къ спи­
ритическимъ кружкамъ, которыя считали бы себя
глубоко обиженными въ своихъ лучшихъ чувствахъ
и вѣрованіяхъ, если бы имъ сказать, что они слу­
жатъ не Богу, а діаволу.

— 14 —
И дѣйствительно, не всюду встрѣтишь такихъ рев­
ностныхъ посѣтителей церковныхъ сдужбъ и испол­
нителей всѣхъ велѣній церкви, такихъ воистину
религіозныхъ людей, какъ большинство спиритовъ.
Прямая на нихъ анаѳема со стороны церкви не­
минуемо оттолкнула бы ихъ отъ церкви, мояіетъ быть
заставила бы выдѣлиться въ обособленную секту,
создать свою церковь, о пришествіи которой въ бо­
лѣе или менѣе отдаленномъ будущемъ, уже не разъ
поднимался вопросъ ихъ вождями и пророками.
Но, созидая эту новую свою спиритическую или
оккультную церковь, они по всему вѣроятію постара­
лись бы прежде всего реставрировать и идеи спири­
тизма, сдѣлали бы попытку очистить его отъ всего
того, что въ немъ есть достойнаго названія грѣха и
соблазна.
Выше я говорилъ о радѣніяхъ въ сектѣ Татари­
новой. Съ точки зрѣнія религіозно и церковно наи
строеннаго человѣка эти радѣнія есть несомнѣнный
грѣхъ и соблазнъ.
Ибо, если я отдаю свою плоть во власть Духа
Святого и отъ того, что Духъ Святой, вселившись
въ меня, заставляетъ переяшвать меня не только въ
духѣ моемъ, но и во плоти жгучее наслажденіе, близ­
кое къ какому­то неземному крику сладострастія,
то развѣ это не грѣхъ и соблазнъ?
То лее самое мояшо сказать и о спиритизмѣ и
оккультизмѣ.
Въ л.обомъ спиритическомъ журналѣ вы найдете
повѣствованія о такъ называемыхъ «летунахъ».
Летунъ — это матеріализовавшійся духъ умершаго
мужчины, обыкновенно любовника или муяса, имѣю­

— 15 —
щій плотское общеніе съ покинутой имъ вслѣдствіе
смерти его подругой или женой.
Летунъ является къ своей возлюбленной не въ
сновидѣніи, а въ­явь, какъ ясивой человѣкъ, спитъ
со своей возлюбленной, говоритъ съ ней, пьетъ
и ѣстъ...
И вмѣстѣ съ тѣмъ существуетъ множество раз­
сказовъ о томъ, какъ на спиритическихъ сеан­
сахъ являлись матеріализовавшіеся духи покойныхъ
женъ или муясей присутствугощихъ на сеансахъ, да­
рили поцѣлуями своихъ супруговъ и посредствомъ
стуковъ заявляли тутъ­же, что земной любви между
ними быть не моясетъ.
Если сопоставить два вышеприведенныя сообщенія,
идущія, какъ то, такъ и другое изъ источниковъ
самими спиритами признаваемыхъ заслуживающими
безусловнаго довѣрія, то сразу бросается въ глаза
полное ихъ несоотвѣтствіе^ и разногласіе.
Почему въ одномъ случаѣ матеріализовавшійся
«летунъ» можетъ продолжать плотскую связь со своей
женой, а въ другомъ такой же летунъ, только не
самовольно матеріализовавшійся, но вызванный на
спиритическомъ сеансѣ, преду преждаетъ, что преж­
ней плотской любовью онъ подарить своего супруга
(или свою супругу) не можетъ?
Но вѣдь вмѣстѣ съ тѣмъ этотъ вызванный спи­
ритомъ и матеріализовавшійся духъ не скупится на
поцѣлуи! И мало того, что его живой супругъ или
супруга эти поцѣлуи получаютъ, они и на сеансахъ
заявляютъ и потомъ въ спиритическихъ журналахъ
пишутъ, что получаемые ими поцѣлуи бываютъ
«какъ поцѣлуи живого человѣка». То­есть, другими

— 16 —

словами, матеріализовавшійся духъ самъ себѣ про­
тиворѣчитъ.
Почему этотъ духъ можетъ матеріализоваться для
поцѣлуевъ и не можетъ матеріализоваться для другого,
болѣе грубаго акта земной любви?
Или у духовъ, какъ впрочемъ и у нѣкоторыхъ
живыхъ, этотъ другой, грубый актъ любви, въ силу
ихъ болѣе тонкой организаціи, возбуждаетъ от­
вращеніе?
Но тогда какъ­же летуны?
По сообщенію одной спиритки летуны иногда не
вполнѣ матеріализуготся, т. е. являются къ своимъ
возлюбленнымъ не со всѣми и не съ совершенно ма­
теріализовавшимися частями тѣла.
Названная спиритка такую неполную матеріализа­
цію объясняетъ тѣмъ, что для полной матеріализа­
ціи отъ летуна требуется неизмѣримо большая за­
трата творящей силы, чѣмъ для матеріализаціи ча­
стичной, и что летунъ, сгорая въ кипѣніи страсти
земной любви, матеріализуетъ себя лишь въ такой
степени, чтобы быть узнаннымъ предметомъ своей
страсти и чтобы имѣть возможность заключить свою
возлюбленную въ объятія.
Теперь я спрошу читателя: люди занимающееся та­
кими мудрствованіями и сопоставленіями не имѣютъ
ли всѣ данныя къ тому, чтобы половая ихъ психика
въ концѣ ­ концовъ оказалась въ положеніи весьма
критическомъ? И еще спрошу: заниматься такими
мудрствованіями и искать разъясненій мучающихъ
сомнѣніе въ бесѣдахъ съ духами, матеріализованными
или не­матеріализованными—все равно, не одно ли
это и то же, что распалять свое вооображеніе раз­
сматриваніемъ порнографическихъ карточекъ и раз­

— 17 ­

сужденіями на тему о возможности иди невозмож­
ности того, что на карточкахъ изображено?
По "моему одно и то же.
Ни религіозное настроеніе, ни пѣніе молитвъ такихъ
разсужденій освятить не можетъ. Отъ такихъ раз­
суяіденій въ душѣ все равно долженъ остаться
осадокъ. Это несомнѣнно. Люди занимающееся та­
кими разсужденіями могутъ быть глубоко убѣждены
въ томъ, что они свободны отъ всякой скверны, что
ихъ бесѣды съ духами на тему о плотскихъ сноше­
ніяхъ живыхъ съ умершими небесно­чисты, — мы имъ
не повѣримъ.
Скажу даяіе больше. Бесѣды, разсуясденія и раз­
мышленія на указанный темы могутъ занимать, увле­
кать и интересовать людей лишь съ больнымъ во­
ображеніемъ. Пусть сами вопрошающіе духовъ не
сознаготъ этого, пусть душа ихъ полна религіознаго
экстаза и кажется имъ храмомъ, въ которомъ самъ
Вогъ зажегъ райскіе огни, —это ничего не доказываетъ.
Вспомните объ искушеніяхъ демонами анахоретовъ
первыхъ вѣковъ христіанства.
Ужъ не анахореты ли были истинными подвиж­
никами въ области умерщвленія плоти! А результаты?
«Демоны» являлись къ нимъ въ видѣ прекраснѣй­
шихъ яіенщинъ, неотступно стояли передъ ними, го­
ворили имъ соблазнительныя рѣчи, а потомъ совра­
щали на путь грѣха съ ихъ усѣянной терніями воздержа­
нія дороги, въ концѣ которой сіяли имъ святыя
ворота небеснаго рая.
Развѣ это не такъ?
И что­же— мы должны вѣрить, что демоны, иску­
шавшіе анахоретовъ, были действительно демоны, а не
образы, пороясденные ихъ разгоряченной фантазіей. . .
Хлыстовскій соблазнъ.

2

— 18 —
Намъ могутъ возразить: но анахореты, менѣе чѣмъ
кто­либо помышляли о прекрасныхъ женщинахъ и
о демонахъ­соблазнителяхъ. Вотъ именно это и есть
то самое, что намъ нужно. Если мнѣ скажутъ: сиди
смирно и не гляди на кончикъ своего носа— мнѣ бу­
детъ достаточно­таки трудно выполнить эту эпите­
мью. Это очень понятный психологически законъ.
Вы можете цѣлый мѣсяцъ просидѣть безвыходно въ
своей комнатѣ, не испытывая особеннаго желанія
пройтись по улицѣ. Но когда васъ посадятъ хотя на
двѣ недѣли подъ арестъ, когда вамъ прикаэісутъ не
выходить изъ комнаты, —такое сидѣніе въ четырехъ
стѣнахъ по приказу будетъ для васъ мучительно.
И такъ вездѣ и во всякихъ случаяхъ.
Изъ моихъ вышесказанныхъ словъ читатель могъ
вывести заключеніе, что я не вѣрю ни въ летуновъ,
ни въ матеріализовавшихся духовъ, ни въ демоновъ
искушавшихъ анахоретовъ Ливійской пустыни.
Возможно, что и летуны и демоны, принимает іе
образы красавицъ, суть плодъ разстроеннаго и взвин­
ченнаго до послѣдней степени больного воображенія.
Но дѣло вотъ въ чемъ. На нѣкоторыхъ спиритическихъ
сеансахъ были сдѣланы фотографическіе снимки съ
матеріализовавшихся духовъ.
Что же это такое? Обманъ или что­либо действи­
тельно достойное вниманія?
Существуетъ несколько объясненій этому явленію;
изъ нихъ мы приведемъ два:
1, Въ человѣкѣ существуетъ какая­то неизслѣдо­
ванная творящая сила, которая, при извѣстныхъ уси­
ліяхъ и при извѣстномъ напряженіи нашей воли, мо­
жетъ выдѣлить изъ насъ нѣкоторую матерію, орга­

— 19 —

жизующуюся въ совершенное подобіе живого человѣка,
•«озидающую дѣйствительную жизнь, потомъ разру­
шающуюся. Опытъ съ созданіемъ такого живого при­
зрака возможенъ лишь при наличности многихъ
лицъ, изъ которыхъ каждое направляетъ свою волю
къ одной дѣли.
2. Есть люди съ очень болынимъ запасомъ твор­
ческой силы или оказавшіеся въ такихъ условіяхъ,
когда эта творческая сила, живущая въ каждомъ че­
ловѣкѣ, остается ничѣмъ не связанной, свободной и
потому въ безграничной мѣрѣ дѣятельной. Такіе люди
­обладаютъ даромъ единоличнаго творчества.
Какъ видитъ читатель, приведенныя объясненія
лоявленія призраковъ очень неясны и нуждаются въ
разъясненіи ихъ самихъ.
Что это за творческая сила? Въ какихъ именно
условіяхъ додженъ я оказаться, чтобы во мнѣ пробу­
дилась она и я получилъ бы способность творить
■единолично.
Но фактъ остается фактомъ. Везспорно, имѣются
•фотографическіе снимки съ «духовъ», являвшихся
•спиритамъ. Нѣсколько такихъ снимковъ сдѣланы Ви­
льямомъ Еруксомъ. Ломброзо, Фламмаріонъ и др.
удостовѣряютъ, что на сеансахъ съ Евзаніей Палла­
дино они ощущали прикосновенія къ нимъ невиди­
мыхъ рукъ почти при полномъ освѣщеніи комнаты,
гдѣ происходили сеансы.
Я опять спрошу: что же это такое?
Многіе серьезные люди, занимавшиеся изслѣдова­
ліемъ спиритизма, утверждаютъ, что при разговорахъ
­съ духами посредствомъ выстукиванія азбуки обна­
руживается, что отвѣты духовъ, направленіе ихъ
жыслей очень характеристичны и для тѣхъ изъ уча­

— 20 —

ствующихъ въ сеансѣ, которые обладатотъ наиболь­
шей медіумической способностью.
Духи, напримѣръ, часто начинаютъ говорить сти­
хами, когда среди участвующихъ находится ноэтъ,
если только этотъ ноэтъ наиболѣе медіумъ, чѣмъ его
товарищи по сеансу, при чемъ строгій контроль и
серьезное отношеніе къ дѣлу всѣхъ участвующихъ
совершенно устраняютъ всякое предположите о ми­
стификадіи со стороны поэта.
Это нѣсколько разъясняетъ дѣло, по крайней мѣрѣ
относительно получающихся на спиритическихъ се­
ансахъ свѣдѣній съ того свѣта.
Отвѣты, очевидно, приносятся не съ того свѣта, на­
водя одного такого лица, наиболѣе одареннаго медіу­
мической способностью, доминируете надъ сознаніемъ
всѣхъ остальныхъ лицъ. Иными словами, стуки въ.
столѣ, отбивающіе азбуку, получаются по несознан­
ному приказанію медіума.
Въ томъ, что медіумическая способность, то­есть
способность вызывать, напримѣръ, стуки въ столѣ,
действительно присуща нѣкоторымъ людямъ—не мо­
жетъ быть больше сомнѣній послѣ хотя бы тѣхъ же
опытовъ Фламмаріона, устраивавшаго спиритическіе
сеансы у себя на квартирѣ, при контролѣ, исклго­
чающемъ какую бы то ни было возможность плутней
со стороны его медіума.
Значить, если признать медіумическую способ­
ность действительно существующей ьъ человѣкѣ, то
ясно отсюда, что мы должны и творимое этой жи­
вущей въ насъ силой признать какъ нѣчто реаль­
ное, проявляющееся не въ насъ, а внѣ насъ, то­есть г
что и снятыя Круксомъ фотографіи съ являвшагося
ему призрака Кетти Кингъ такъ же реальны, какъ­

— 21 —
реальны были стуки въ столѣ и въ стѣнахъ, о ко­
торыхъ говорить Фламмаріонъ, описывая сеансы съ
Е. Палладино.
Весьма возможно, значить, что и демоны, иску­
шавініе ливійскихъ анахоретовъ, являлись имъ обле­
ченные плотью и кровью и что также разсказы о
нѣкоторыхъ якобы и нынѣ существующихъ хлыстов­
скихъ «корабляхъ», гдѣ участвующіе на радѣніяхъ
видятъ небесныя силы и вступаютъ съ ними въ
плотскій согозъ, во многихъ случаяхъ тоже достовѣрны.
Ниже я разскажу какъ разъ объ одномъ такомъ,
будто бы существующемъ и нынѣ, хлыстовскомъ
«кораблѣ», основанномъ нѣкіимъ «бывшимъ спи­
ритомъ». Долженъ, впрочемъ, оговориться, что объ
этомъ хлыстовскомъ кружкѣ слышалъ я отъ лица
въ концѣ­концовъ совсѣмъ свихнувшагося и попав­
ліаго, кажется, въ лечебницу для душевно­больныхъ.
II.
Я, кажется, уже говорилъ, что возникновеніе у
~насъ хлыстовщины слѣдуетъ отнести ко времени Ни­
кона. Съ хлыстами тогда поступали сурово.
Сохранилось преданіе, что' одинъ изъ первоучите­
лей хлыстовщины, нѣкій «Данила Филипповичъ»,
былъ даже распятъ на кремлевской стѣнѣ у Спас­
скихъ воротъ.
Тотъ хлыстовскій «корабль»^ о которомъ я сейчасъ
поведу рѣчь, сохранилъ въ неприкосновенности всѣ
обряды преяшихъ хлыстовъ, установленные хлыстов­
скими ((Первоучителями», и требовалъ отъ неосри­
товъ при посвященіи произнесенія клятвы въ той

— 22 —
самой формѣ, к'акъ было это установлено «перво­
учителями».
Вступающаго въ хлыстовскій союзъ прежде всего»
одѣвали въ бѣлую изъ тонкой кисеи особаго покроя
(на манеръ хитона) рубаху. Рубаха одѣвалась прямо­
на голое тѣло и подпоясывалась краснымъ поясомъ.
Обряженнаго такимъ образомъ въ «одежды ангель­
скія» неофита вводили въ «соборъ», т. е. въ хлы­
стовское собраніе — въ большую залу съ паркетнымъ
поломъ, со стульями вдоль стѣнъ И СЪ СИДЕВШИМИ
на этихъ стульяхъ членами «корабля», одѣтыми тоже
въ «ризы ангельскія», т. е. въ такія же бѣлые ру­
бахи ­ хитоны съ красными поясами, какъ и на
посвящаемомъ.
Здѣсь посвящаемый произносилъ установленную­
клятву, обѣщаясь не говорить никому: ни самымъ­
близкимъ роднымъ о томъ, что онъ увидитъ или
услышитъ въ «кораблѣ», ни начальству, хотя бы
начальство грозило пыткой или смертью, — на кострѣ г
на плахѣ или на висѣлидѣ.
Произнеся эту клятву, новопосвящаемый долженъ­
былъ обратиться къ собору съ такими словами:
— Помолитесь, Бога ради, за меня, грѣшнаго.
Въ отвѣтъ на это обращеніе «соборъ» отвѣчалъ.
пѣніемъ «Святый Боже».
Пѣніе «Святый Боже» продолжалось три раза.
Бри послѣднихъ звукахъ тихо­замирающей свя­
щенной пѣсни, «соборъ» приходилъ въ движеніе.
Бѣлыя фигуры, почти безшумно, такъ какъ на,
радѣніяхъ не полагалось носить обуви, отделялись­
отъ стѣнъ.
Слышался лишь слабый шелестъ и шорохъ, про­
изводимый легкими хитонами­рубахами. ,

— 23 —

Бѣлыя фигуры образовывали вокругъ новопосвя­
щеннаго три волнующихся круга.
Шелестъ и шорохъ усиливались. Взявшись за руки,
члены «корабля» начинали медленно двигаться слѣ­
ва направо «по солнцу».
Движеніе постепенно пріобрѣтало все болѣе бы­
стрый темпъ.
Женскій голосъ, словно вылетагощій изъ бѣлой
снѣжной мглы кружащейся вокругъ неофита ме­
тели, запѣвалъ такъ же протяжно, какъ воетъ метель:
— А ну­те ка, други, порадѣйте
Вы у Батюшки, сударя, во зеленомъ саду!
Это было призывомъ...
И на призывъ откликались сразу со всѣхъ сто­
ронъ десятки голосовъ:
— Сія милость Божія, благодать его святая,
Ужъ и этой благодатью вы умѣйте повладѣть:
А золоты коренья вы не стаптывайте,
А серебряны цвѣточки не обламывайте,
А зеленые листочки не осыпывайте!
Ай ну­те­ка, други, порадѣйте­ка,
И вы батюшку­сударя поутѣшьте­ка
И насъ многогрѣшныхъ порадовайте.
Въ вихрѣ бѣлой кисеи мелькали и исчезали, какъ
заметаемые снѣгомъ, обнаженные руки, ноги, торсы...
Три круга бѣлыхъ рубахъ двигались съ все увели­
чивающейся быстротой, и подъ конецъ было уже
трудно различить отдѣльныя фигуры...
Стоящему въ центрѣ новопосвященному мало­по­
малу начинало казаться, будто этотъ крутящійся
вокругъ него бѣлый вихрь захватываетъ и его...
Необычайная легкость чувствовалась въ тѣлѣ.

— 24 —

Безъ всякаго, казалось ему, физическаго со сво­
ей стороны усилія, безъ всякаго напряжения воли,
какъ подхваченный вѣтромъ листъ, онъ тоже начи­
налъ кружиться...
Вѣлая .метель попрежнему пѣла вокругъ него
свою пѣсню, повторяя ее нѣсколько разъ. Мелькали
бѣлыя рубахи, мелькали обнаженныя тѣла, сливав­
шіяся въ нѣчто одно непонятное, непостижимое,
помрачающее сознаніе.
И новообращенный, наконецъ, уже не понималъ,
гдѣ онъ и что съ нимъ, и кто вокругъ него, и что
будетъ дальше...
Необычайная, никогда неиспытанная раньше ра­
дость наполняла душу...
Среди пѣнія вдругъ, то тамъ, то тутъ, начинали
раздаваться голоса:
«Ой Духъ! Ой Духъ! ДухъІ Духъ!»
И въ этихъ голосахъ тоже звенѣла радость, свер­
кающая какъ огонь, не здѣшняя, неземная ра­
дость...
Изъ бѣлой мглы вихрей выбѣгали стремительно и
легко выкрикивавшіе эти слова: «ой духъ! ой духъ! и,
падали въ судорогахъ на полъ и, захлебываясь кло­
котавшимъ въ нихъ чувствомъ, названія которому
еще не придумано ни однимъ психіатромъ, продол­
жали выкрикивать, съ пѣной на губахъ, съ пому­
тившимися совсѣмъ безумными глазами:
— Накатило! Накатило!
На минуту пѣніе прерывалось, но сейчасъ­же вспы­
хивало снова... Прежнюю пѣснь, призывавшую по­
радѣть, смѣняла другая, прославлявшая Св. Духа:

— 25 —

— Я. люблю, люблю дружка,
Саваофа въ небесахъ!
Ей! Ей! Люблю!
Ей! Ей! Люблю!
На полу появлялись все новыя и новыя, корчив­
шіяся въ неописуемыхъ судорогахъ, фигуры.
Три круга «радѣющихъ» рйдѣли, разрывались
наконецъ совсѣмъ, и радѣющіе начинали кружиться
въ одиночку, на одномъ мѣстѣ, вертясь на пяткѣ
такъ быстро, что невозможно было разсмотрѣть ихъ
лица.
А въ то ate время тѣ, на которыхъ «накатило»
раньше, поднимались съ пола и, шатаясь какъ пья­
ные, направлялись къ разставленнымъ вдоль стѣнъ
•стульямъ.
Мужчины услуживали женщинамъ, разыскивали
графины съ водой и лимонадомъ.
Все дѣлалось молча, какъ въ забытьи.
Зрѣніе и осязаніе на нѣкоторое время оказыва­
лись притуплёнными.
Чтобы найти графинъ съ водой или лимонадомъ,
стоявшій на подоконникѣ, какой­нибудь такой ка­
валеръ съ помутившимся взглядомъ, съ отвисшей
нижней губой, долго шарилъ какъ слѣпой по подо­
коннику трясущимися руками...

Старинная вѣра хлыстовъ въ то, что во время
ихъ радѣнія въ нихъ вселяется Св. Духъ, была
крѣпка въ томъ хлыстовскомъ сскораблѣ», о кото­
ромъ я пишу сейчасъ.

— 26 —

«Первоучители» хлыстовъ предоставляли свое тѣ­
ло въ полное распоряженіе яко­бы сходящаго на
нихъ Св. Духа, чтобы онъ въ нихъ, въ ихъ тѣлахъ,
«поигралъ и порадовался».
Сохранилась старинная хлыстовская пѣсня, до нѣ­
которой степени поясняющая то состояніе, которое
переживаютъ радѣющіе, когда на нихъ «накаты­
ваетъ»:
Ай, кто пиво варилъ,
Ай, кто затиралъ?
Затиралъ Святой Духъ,
Сама матушка сливала,
Вкупѣ съ Богомъ пребывала.
Святы Ангелы носили,
Херувимы разносили,
Херувимы разносили,
Серафимы подносили!..
Подъ словомъ «пиво» здѣсь подразумѣвается та
какая­то, неимѣющая названія, радость, то блажен­
ство, происходящее отъ внутренней, душевной бли­
зости Святого Духа, которой переполняются сердца
радѣющихъ, когда Св. Духъ въ нихъ вселялся.
Это — опьяненіе, но какое­то святое опьяненіе.
Вѣдь:
«Затиралъ (это духовное пиво) Святой Духъ, сама
матушка сливала, вкупѣ съ Богомъ пребывала»...
Хлысты отвергаютъ бракъ, какъ скверну, и тре­
буютъ полнаго воздержанія отъ половыхъ сношеній.
И тѣмъ не менѣе ихъ радѣнія часто кончаются
тутъ же въ радѣльной комнатѣ безобразными сце­
нами...

— 27 —

Хлысты и хлыстовки падаютъ въ объятія другъ
друга... Совершается актъ плотской любви.
Это фактъ, котораго не отрицаютъ и сами
хлысты.
Какъ же они объясняютъ такое противорѣчіе
слова и дѣла? Вполнѣ логически съ ихъ точки
зрѣнія.
За то, что происходить на радѣніяхъ, они не от­
вѣтствуютъ ибо тогда ими «владѣетъ» Св. Духъ и
другія небесныя силы... А ихъ собственная душа
молчитъ и молчитъ разумъ. Отъ нихъ остаются лишь
ихъ тѣла живыя, но не мыслящія, которыми и поль­
зуются небесныя силы...
Нѣтъ никакого сомнѣнія, что жажда плотской
любви не столько разжигается на радѣніяхъ близо­
стью мужчинъ и женщинъ, почти голыхъ, сколько,
во­первыхъ, принципіальнымъ отриданіемъ этой са­
мой плотской любви, а затѣмъ — близостью грѣха,
этой бездны адовой, въ образѣ «братца» или «се­
стрицы», на радѣльномъ кругу.
Вѣдь она, эта бездна адова, здѣсь рядомъ подъ
ногами... И влечетъ къ себѣ и сверкаетъ огнемъ
наслажденій...
И радѣющіе призываготъ въ себя небесныя силы,
отдаютъ имъ себя, свою плоть, уже ликующую ра­
достью грѣха, природы которой они не понимаютъ и
не могутъ понять, ибо каждый изъ нихъ сознаетъ
себя храмомъ, приготовленнымъ для принятія этихъ
небесныхъ силъ.
Одержимость, т. е. овладѣніе тѣла постороннимъ
духомъ, злымъ или добрымъ, признается спиритами.
Хлыстовскую одержимость Св. Духомъ они назы­
ваютъ одержимостью демонами, коварно назвавши­

— 28 —

мися небесными силами и овладевшими несчастными
безумцами для собственныхънаслажденій, то­есть здѣсь
спириты стоять на одной плоскости съ хлыстами.
Разница лишь въ томъ, что хлысты отдаютъ свое
тѣло во власть небесныхъ силъ, а по мнѣнію спи­
ритовъ, ихъ тѣлами съ погасшимъ разсудкомъ поль­
зуются демоны. Демоны на время становятся какъ бы
живыми людьми, т. е. тѣмъ, чѣмъ они были раньше,
ибо демонъ по ученію спиритовъ не дьяволъ, а
именно бывшій человѣкъ, отягченный грѣхами, не
принятый небомъ, бродящій среди живыхъ людей и
тоскутощій по земнымъ наслажденіямъ...
Тотъ хлыстовскій кружокъ, о которомъ я пишу,
на своихъ радѣніяхъ обращался къ Св. Духу. Но его
основатель и блнжайшіе къ нему изъ кружка были
глубоко убѣждены, что не Св. Духъ, а именно де­
моны на ихъ собраніяхъ овладѣваютъ тѣлами
радѣющихъ.
Вѣроятно, этотъ основатель былъ наиболѣе помѣ­
шаннымъ изъ всѣхъ членовъ кружка...
Свою вѣру въ демоновъ онъ держалъ въ тайнѣ
отъ большинства съ единственной цѣлыо, чтобы
кружокъ не распался. Себя, конечно, онъ никогда ни
на одну минуту не признавалъ свихнувшимся и ни­
когда ,не испытывалъ ужаса передъ тѣми дикими
идеями, которыми жилъ и дышалъ.
Лицо, сообщавшее мнѣ о немъ, тоже не видѣло
ничего сумасброднаго въ его воззрѣніяхъ на природу
демоновъ... Но объ этомъ лицѣ я уже говорилъ.
Къ тому, что о немъ сказано выше, я могу приба­
вить только, что, по его признанно, онъ хотя и испы­
тывалъ страхъ передъ его общеніемъ съ демонами,

— 29 —
этотъ страхъ, тѣмъ не менѣе, не могъ удержать его
отъ посѣщенія радѣній.
Его привлекала эта головокружительная радость,
приносящая невѣдомое здоровому человѣку блаженство,
которую онъ испытывалъ на радѣльномъ кругу во
время припадковъ...
У Достоевскаго въ «Идіотѣ» какъ разъ говорится
о такой безпредѣльной, недоступной здоровымъ лю­
дямъ радости, которая посѣщала кн. Мышкина передъ
наступленіемъ припадка.
Достоевскій — великій психологъ и, можетъ быть,
былъ близокъ къ пониманію хлыстовскаго бла­
женства.
Я знаю, что найдутся сотни людей, которые, про­
читавъ эту книгу, скажутъ, что хлыстовскія радѣнія
посѣщаются не небесными, а адскими силами... И
также знаю, что сотни людей будутъ на этотъ пред­
мета держаться одинаковаго со мной взгляда, т. е.,
что главную роль играетъ здѣсь временная или по­
стоянная душевная болѣзнь...
Я, однако, не отстаиваю своего мнѣнія, —я только его
высказываю.
Вѣдь, напр., фотографическую пластинку, запе­
чатлѣвшуго образъ Кетти Кингъ, ннкакъ нельзя на­
звать сумасшедшей.
Что сумасшедшіе люди галлюцинируютъ — это
вѣрно. Но вмѣстѣ съ тѣмъ, нельзя же предполо­
жить, что В. Круксъ, серьезный ученый, сдѣлалъ
подлогъ?
Есть­ли возлѣ насъ адемоны», какъ ихъ понимаютъ
спириты, или ихъ нѣтъ, этого мы не знаемъ.
Это область совершенно неизслѣдованная.

­ 30 —

А какъ можно сказать о томъ, чего мы не знаемъ:
вѣрю или не вѣрго?
* *

Пойдемъ однако дальше въ нашемъ описаніи.
«Демоны», устраивавшіе оргіи за счетъ хлыстов­
скаго собора, о которомъ здѣсь идетъ рѣчь, являлись
на радѣнія и самолично, какъ инкубы въ кельи
средневѣковыхъ монастырей...
Что такое инкубъ?
Инкубъ, это — злой духъ, слуга дьявола, можетъ
быть, бывшій человѣкъ, «демонъ».
Средніе вѣка знаютъ множество судебныхъ про­
цессовъ, гдѣ фигурировали инкубы (т. е. демоны,
принявшіе образъ человѣческій), конечно не само­
лично, а номинально.
Въ пламени костровъ, зажженныхъ инквизиціей,
погибло множество монахинь, принесшихъ полную по­
винную въ своихъ прегрѣшеніяхъ.
Инкубы являлись къ нимъ въ кельи въ видѣ пре­
красныхъ пажей, одѣтыхъ въ золото и бархатъ, мо­
лодыхъ военныхъ, поэтовъ и художниковъ.
Изъ сохранившихся протоколовъ допросовъ видно,
что эти пажи и поэты появлялись въ кельи не про­
изводя никакого шума, не отворяя и не затворяя
дверей, всегда неожиданно и очень часто въ такія
минуты, когда бѣдныя затворницы, истощенныя по­
стомъ, посылали къ небу самыя пламенныя молитвы
о спасеяіи душъ своихъ отъ грѣха и искушенія.
Не правда ли, есть во всемъ этомъ какая­то связь:
анахореты, искушаемые дьяволомъ какъ на зло за то,
что всячески истощали свою плоть, вдовы и вдовцы

— 3L —
тоскующіе по своимъ умершимъ супругамъ и ка­
кимъ­то непостижимымъ способомъ входившіе въ по­
ловыя сношенія съ ихъ матеріализовавшимися духа­
ми, хлысты, почитавшіе самымъ главнымъ грѣхомъ
половой союзъ и отдававшіе свои тѣла безплотнымъ
силамъ для половыхъ наслаяаденій, средневѣковыя
вѣдьмы и монахини, отдававшаяся демонамъ и инку­
бамъ?..
Дѣйствительно­ли, спрошу еще разъ, вокругъ насъ
бродятъ «демоны» и овладѣваютъ нашими тѣлами, едва
тому представится удобный случай, или материали­
зуются непонятнымъ для насъ способомъ засчетъ
нашей плоти, создаемъ ли мы тѣхъ «демоновъ» сами
тоже засчетъ нашей плоти въ минуты самаго ост­
раго напряженія нашихъ психическихъ силъ, когда
эти силы какъ бы растворяются въ нашей животной
сущности—или нѣтъ ничего этого на самомъ дѣлѣ,
а есть только одна галлюцинація?
Мы не въ состояніи дать удовлетворительнаго от­
вѣта на эти вопросы. Мы можетъ констатировать
лишь одно: умерщвленіе плоти, борьба плоти съ ду­
хомъ при отсутствіи всякой другой борьбы, т. е.
если всѣ наши силы направлены въ одну сторону,
въ сторону ограікденія себя отъ грѣха прелюбодѣя­
нія, въ концѣ­концовъ приводить насъ* именно къ
блуду...
Я вовсе не хочу проповѣдовать прелюбодѣянія или
возводить прелюбодѣяніе въ добродѣтель. Я сказалъ:
борьба плоти съ духомъ приводить насъ къ блуду при
отсутствіи всякой другой борьбы, т. е. при отсут­
ствіи всякихъ иныхъ интересовъ.
Развѣ мы не знаемъ испытанныхъ подвижниковъ
умершими дѣвственниками и никогда не оказывавши­

мися въ близкомъ сосѣдствѣ съ демонами искуси­
телями?
Но такіе подвижники обыкновенно жили не од­
нимъ только помысломъ о сохраненіи своей дѣвствен­
ности.
Какъ­разъ этого нельзя сказать о хлыстахъ во­
обще и о тѣхъ хлыстахъ, о которыхъ я пишу сей­
часъ въ частности.
ГГостъ, воздержаніе отъ половыхъ сношеній, боязнь
этихъ половыхъ сношеній какъ величайшаго въ мірѣ
грѣха, вѣчная дума объ этомъ, вѣчные объ этомъ
разговоры, въ концѣ­концовъ, сдѣлали изъ нихъ на­
стоящее сосуды, уготованные для діавола.
Была­ли то галлюцинація или матеріализація без­
плотныхъ психическихъ силъ, жизни которыхъ прохо­
дятъ рядомъ съ нашей жизнью, но на радѣніяхъ опи­
сываемаго хлыстовскаго «корабля» среди кружащихся
въ бѣшеномъ хороводѣ стали появляться лишнгя
лица.
Иногда ихъ объятія были холодны какъ ледъ и
тѣло по опредѣленію тѣхъ, кто съ ними имѣлъ дѣло,
напоминало «пузырь надутый воздухомъ», иногда они
производили полное впечатлѣніе живыхъ людей...
Но ихъ жизнь была кратковременна. Они скоро
таяли и расплывались въ ничто, какъ крѣпко ни дер­
жали бы ихъ человѣческія руки.
Ш.
Объ основателѣ описываемаго хлыстовскаго кружка
я говорилъ уже, что онъ вѣрилъ твердо въ теорію
демонйвъ... Демоны посѣщали его соборъ, демоны

— 33 —

вселялись въ радѣгощихъ и входили съ ними въ по­
ловыя сношенія.
Сначала эта его тайна была извѣстна немногимъ.
Потомъ о ней узнали всѣ...
И что же послѣ этого случилось? Распался кру­
жокъ или нѣтъ?
Нѣтъ, не распался...
Вольныя души уже не могли жить безъ своей
болѣзни, не могли не дышать тѣмъ воздухомъ, ко­
торымъ свою болѣзнь вскормили. Но онѣ попреж­
нему отказывались отъ скоромной пищи и отъ по­
ловыхъ сношеній съ людьми.
Наполовину они уже жили въ той воображаемой
жизни, откуда являлись лишнія лица на ихъ радѣніяхъ.
И попрежнему на этихъ радѣніяхъ они призы­
вали Св. Духа...
Но это было уже сознательное кощунство и бого­
хульство.
Я не знаю, существуетъ ли сейчасъ этотъ кру­
жокъ или нѣтъ... Съ человѣкомъ, который разсказалъ
мнѣ о немъ, я давно не вижусь...
Иногда мнѣ кажется, что все имъ разсказанное
наполовину выдумка.
Испытываешь положительно состояніе какого­то
кошмара, когда представишь себѣ эти радѣнія, весь
этотъ ужасъ не выдуманнаго, а настоящаго шабаша
«нечистой силы».
Я опустилъ нѣкоторыя подробности ужъ совсѣмъ
фантастическаго свойства.
Одинъ изъ членовъ кружка, когда ему открыли,
что, лодъ видомъ небесныхъ силъ, на радѣніяхъ при­
сутствуютъ «демонысс, не говоря никому ни слова, на
Хлыстовсвій соблазнъ.

3

— 34 —

другой же день пѣшкомъ ушелъ въ какой­то отда­
ленный монастырь.
Въ дорогѣ, когда ему приходилось ночевать на по­
стоялыхъ дворахъ или въ полѣ, онъ никогда не чув­
ствовалъ себя одинокимъ...
Около него всегда кто­то былъ, сидѣлъ или укла­
дывался рядомъ... Но этотъ кто­то оставался не вы­
ясненъ, несчастный отщепенецъ лишь внутренно со­
знавалъ, что онъ не одинъ и что возлѣ него есть
кто­то невидимый, ибо такова его природа— быть не­
видимыми
И только иногда сквозь надвигающійся сонъ, въ
этомъ странномъ состояніи полусна­полубодрствованія,
онъ начиналъ видѣть.
На него глядѣло молодое женское лицо съ широко
открытыми неподвижными глазами...
Онъ засыпалъ и въ теченіе ночи видѣлъ разные
сны, но никогда, ни разу за весь свой долгій путь
не видѣлъ во снѣ женщинъ съ такимъ лицомъ и съ
такими глазами...
И тоже никогда не могъ онъ стряхнуть съ себя
одолѣвагошей его дремоты въ минуты, когда окутан­
ное мракомъ приближающагося сна появлялось это
лицо . . .
Въ монастырѣ онъ дѣлалъ то же самое, что дѣлали
всѣ монахи: или работалъ, или проводилъ время въ
церкви, молился, клалъ поклоны.
Какъ­то ему пришлось провести ночь на дворѣ
съ колотушкой. Уставши отъ ходьбы, онъ присѣлъ
на скамейку. И увидѣлъ вдругъ, что съ нимъ рядомъ
на скамейкѣ сидитъ женщина съ хорошо ему па­
мятнымъ лицомъ, въ бѣлой рубашкѣ, подпоясанной
краснымъ поясомъ.

— 35 —

Въ ту же ночь онъ ушелъ изъ монастыря.
Онъ шелъ, и она шла съ нимъ рядомъ... Но она
была призракъ. Когда онъ хотѣлъ ее обнять, онъ об­
нялъ воздухъ. Но она не исчезла, какъ духъ, при
этомъ: изъ воздуха, сама воздухъ, она продолжала
смотрѣть на него широко открытыми неподвиж­
ными глазами.
И отъ того онъ ушелъ изъ монастыря. Онъ зналъ,
что только тамъ, въ «соборѣ», она приметь плоть и
кровь.
На обратномъ пути онъ не заходилъ на постоялые
дворы: онъ опасался, что ее могутъ увидѣть, —до того
ясно и отчетливо теперь онъ ее самъ видѣлъ.
Онъ ночевалъ въ полѣ или въ лѣсу, или на за­
дворкахъ.
Она обнимала его, но это обнималъ его воздухъ,
въ которомъ удивительно жизненно розовѣли обна­
женный руки и губы и блестѣли неподвияшые глаза.
Когда онъ явился въ «соборъ», у него тряслись
руки и онъ еле держался на ногахъ...
Здѣсь она исчезла.
Но потомъ, когда начались радѣнія, ее увидѣли
всѣ съ нимъ рядомъ.
Вскорѣ послѣ этого онъ умеръ.
Однако и его и ее продоляшш и послѣ смерти ви­
дѣть на радѣиіяхъ. Но они уже не были вмѣстѣ, не
составляли одной пары. Каждый изъ нихъ искалъ
себѣ пару среди живыхъ.
Это похоже на сказку или на сумасшедшій бредъ.
А между тѣмъ, это менѣе сказка, чѣмъ все выше­
описанное.
Примѣровъ такихъ галлюдинацій сколько угодно.

— 36 —

И нѣтъ также ничего необычайнаго въ массовыхъ
галлюцинаціяхъ .
А съ другой стороны, если взять мѣрку, съ какой
къ разсказанной сейчасъ исторіи подошли бы люди,
занимающееся оккультизмомъ, въ ней, въ этой исто­
ріи, придется увидѣть нѣчто другое, чѣмъ прямая
галлюцинація.
Не будемъ однако придавать значенія яко бы на­
учнымъ даннымъ, добытымъ оккультизмомъ.
Если оккультизмъ несетъ намъ откровеніе, то мы
имѣемъ уже вполнѣ положительную науку, излечи­
вающую одержимость и изгоняющую «бѣсовъ» изъ
одеряшмыхъ.
Я имѣю въ виду психіатрію.
Возможно, что передъ лицомъ этой науки исчез­
нуть, какъ дымъ, всѣ призраки, всѣ демоны оккуль­
тизма и спиритизма.
Я сомнѣваюсь только, что больныя души, вродѣ
здѣсь описанной, когда­либо добровольно обратятся
къ психіатріи.
Я говорю «больныя души» и буду держаться этого
мнѣнія даже и въ томъ случаѣ, если мнѣ съ не­
оспоримостью докажутъ, что действительно нашъ
прекрасный видимый міръ населенъ незримыми для
насъ психическими существами, способными при из­
вѣстныхъ условіяхъ въ насъ вселяться. Что же? Тогда
значить эти незримые злые духи ищутъ для себя,
можетъ быть, и здороваго тѣла, но съ больною ду­
шой, ищутъ дерева съ дупломъ, съ гнилой сердце­
виной.
А такому дереву не мѣсто расти и цвѣсти у ис­
точника нашей жизни.

— 37 —

IV.
Какъ я уже сказалъ, хлыстовщина впервые появи­
лась у насъ при Никонѣ, въ царствованіе Алексѣя
Михайловича.
Кто же научилъ хлыстовъ радѣніямъ?.. Не простой
смертный, какъ, можетъ быть, думаетъ читатель, а
по вѣрованію хлыстовъ, существо мистическое и
таинственное, — самъ Богъ­Отецъ, спустившійся съ
неба въ образѣ простого крестьянина Данилы Фи­
липповича.
Это событіе произошло въ Муромскомъ уѣздѣ, Вла­
димірской губерніи, въ Егорьевскомъ приходѣ, Ста­
родубской волости.
Есть въ Муромскомъ уѣздѣ гора Городино. Дани­
ла Филипповичъ и спустился на эту гору.
Относительно сошествія Бога­Отца на землю въ
образѣ крестьянина и даже съ крестьянскимъ паспор­
томъ и послѣдовавшихъ затѣмъ различныхъ его по­
хожденій, находимъ любопытный подробности у из­
вѣстнаго изслѣдователя русскаго раскола Ѳ. В. Ли­
ванова.
По Ливанову, хлысты представляютъ себѣ это со­
шествіе Бога­отца въ превеликой славѣ, съ силами
небесными, на огненныхъ облакахъ, въ огненной ко­
лесницѣ. Силы небесныя вознеслись, а верховный
гость, превышній Богъ, показался на горѣ въ об­
разѣ человѣка Данилы Филипповича.
Это сошествіе Бога­Отца считается у скопцовъ — вто­
рымъ. Содержаніе этого ученія (о второмъ сошествіи)
слѣдующее:

— 38 —

«Господь Вогъ просвѣтилъ божественньшъ ученіемъ
Іерусалимъ, а Данила Филипповичъ, имѣя съ нимъ
одинаковыя свойства, просвѣтилъ Россію, начавши
это просвѣтленіе съ Костромы, которую скопцы и
называютъ верховною страною. На этихъ основа­
ніяхъ и создана длинная повѣсть, передаваемая въ
виде страдъ, на память, ибо Данила Филипповичъ,
не имѣя земного начала, имѣетъ непосредственное
сношеніе со Св. Духомъ, отъ котораго получаетъ
всѣ наставленія и творитъ по этимъ наставленіямъ
чудеса».
Данила Филипповичъ значитъ нѣчто такое, что по
нашимъ понятіямъ никакъ не можетъ быть названо
явленіемъ обычнымъ и зауряднымъ. Онъ, такъ ска­
зать, одна живая оболочка безъ души, какая­то пу­
стая скорлупа или коконъ, ходящій и говорящей ме­
ханизма ­ Если бы не пребывающій въ этой ходячей
машинѣ Св. Духъ, «Данила Филипповичъ» не могъ
бы ни мыслить, ни говорить разумно. Онъ былъ бы
именно какъ кукла, слѣпленная изъ «плоти».
Души въ немъ нѣтъ и разума нѣтъ, хотя "несо­
мнѣнно и есть мозгъ для помѣщенія въ немъ разума.
Но это­то и хорошо, это­то и приближаетъ его
вполнѣ къ идеалу человѣка, въ которомъ Св. Духъ,
не стѣсняемый разумомъ и душой, живущей во вся­
комъ другомъ человѣкѣ, могъ бы дѣйствительво про­
явить всю свою силу и славу.
Данила Филипповичъ совсѣмъ не то, что Богоче­
ловѣкъ. Онъ выше Богочеловѣка. Онъ именно сосудъ
Господень, хитонъ и риза Св. Духа.
Но обратимся опять къ Ливанову.
Данила Филипповичъ явился на землю съ кни­
гами, заключавшими въ себѣ­ Св. Писаніе.

— 39 —
Эти книги однако нужны были ему лишь для
демонстрадіи.
Онъ ихъ всѣ побросалъ въ Волгу «какъ не нуж­
ныя», говоритъ Ливановъ, и установилъ не имѣть
книжнаго наученія, а руководствоваться преданіями
и вдохновеніями пророковъ ихъ вѣры», т. е. вѣры
хлыстовской.
Первоначально, да и теперь, въ « некультурныхъ»
хлыстовскихъ корабляхъ главное мѣсто на радѣніяхъ
отводится пророчествованіямъ пророковъ и пророчицъ.
Въ самомъ дѣлѣ, зачѣмъ имѣть книги и засорять
душу «книжнымъ наученіемъ», когда на «пророковъ» и
«пророчицъ» во время радѣній накатываетъ самъ Св.
Духъ и ихъ устами глаголетъ?
Чѣмъ свободнѣе разумъ, т. е. чѣмъ онъ примитив­
нѣе, тѣмъ вольготнѣй Св. Духу въ человѣкѣ съ та­
кимъ примитивнымъ разумомъ.
Такой разумъ совсѣмъ опускается на дно души
или совершено растворяется во входящемъ въ чело­
вѣка Св. Духѣ, какъ безцвѣтная жидкость, не при­
давая ему никакой своей окраски, не грязня его ни­
чѣмъ.
Св. Писанію нельзя довѣряться совершенно, ибо
мало­ли могло войти ошибокъ въ священный книги,
сотворенный не божественнымъ словомъ, а руками
человѣческими?
Вросаніе книгъ въ Волгу такимъ образомъ явля­
ется именно демонстрацией, указывающей какъ нуж­
но «глаголать истину».
Ливановъ продолжаетъ: «За 15 лѣтъ до сошествія
родился у него (у Данилы Филипповича) по предска­
занію пророковъ сынъ Іисусъ Христосъ, по имени
Иванъ Тимофеевичу отъ столѣтнеіі бабы (крѣпо­

— 40 —

стной помѣщика Нарышкина) въ сорока верстахъ отъ
Мурома въ селеніи Максанова».
Можетъ­ли родить столѣтняя баба? По всему вѣ­
роятіто, нѣтъ.
Но вѣдь рожденіе Ивана Тимофеевича отъ этой
столѣтней бабы и отъ живой куклы, какой предста­
вляется намъ Данила Филипповичу только приба­
вляете чудесности.
Столѣтняя баба была такой­же пустой сосудъ, въ
смыслѣ физическомъ. какимъ въ смыслѣ духовномъ
былъ Данила Филипповичу пока не угодно было все­
литься въ него Св. Духу.
И вотъ этотъ пустой сосудъ, столѣтняя баба, эта
безгілодная смоковница, расцвѣла цвѣтами жизни. Воз­
никновеніе Ивана Тимофеевича все равно что прои­
зошло изъ ничего.
Родиться отъ столѣтней бабы не одно ли это и тоже,
что родиться, напримѣръ, прямо изъ земли? Рожденіе
Ивана Тимофеевича такимъ образомъ никакъ ужъ
не могло быть запятнано первороднымъ грѣхомъ
даже со стороны его родительницы, ибо ужъ, конечно,
ея сношенія съ Данилой Филипповичемъ были ли­
шены всякой земной страсти.
Изъ этого повѣствованія о зачатіи Ивана Тимо­
феевича видно также, что Св. Духъ посѣтилъ его
отца, Данилу Филипповича, еще за 1 5 лѣтъ до того
.времени, когда окончательно въ него вселился. И
зачатіе Ивана Тимофеевича, несомнѣнно, было отъ
Духа, а не отъ пустой его оболочки.
Но почему же сынъ Данила Филипповича назывался
Нваномъ Тимофеевичемъ, а не Иваномъ Данилычемъ?
Вотъ почему. Это было его мірское имя. О близо­
сти Данилы Филипповича къ столѣтней бабѣ не

­ 41 —
зналъ никто и рожденный его сынъ былъ записанъ
по однимъ свѣдѣніямъ по крестному, а по другимъ—
по родному отцу.
Дальше Ливановъ говорить: ...аКогда ему, т. е.
Ивану Тимофеевичу, исполнилось 33 года, его позвалъ
верховный (т. е. сошедшій съ неба) богатый гость
Данила Филипповичъ, живой богъ Костромской гу­
берніи въ деревню Старую, гдѣ и далъ ему божество
въ своемъ домѣ.
Послѣ этого оба они три дня сряду возносились
на небо при свидѣтеляхъ.
Іисусъ Христосъ, а въ мірѣ названный Иванъ
Тимофеевичу послѣ этого возвратился въ свое жи­
лище, гдѣ и началъ проповѣдывать ученіе своего
отца Данилы Филипповича, по 12­ти заповѣдямъ.
. Съ нимъ жила дѣвица, названная дочерью Бога.
Когда эта истинная вѣра стала распространяться,
то по повелѣнію царскому Ивана Тимофеевича схва­
тили и пытали съ 40 учениками: ему дали столько
плетей, сколько въ сложности имъ всѣмъ вмѣстѣ,
но не узнали, въ чемъ именно заключается (его)
вѣра.
Тогда царь велѣлъ ихъ привезти въ Москву.
Сперва допрашивалъ патріархъ Никонъ, но, не
успѣвъ ни въ чемъ, передалъ боярину Морозову, ко­
торый, понявъ (будто­бы) святость Ивана Тимофееви­
ча, отъ допросовъ отказался; тогда передали его
князю Одоевскому, который и пыталъ его на Жит­
номъ дворѣ, жегъ его малымъ огнемъ, повѣся на
желѣзный прутъ, потомъ жегъ на болынихъ кострахъ;
пытали его также на Лобномъ мѣстѣ и наконецъ
распяли на стѣнѣ у Спасскихъ воротъ, идя въ Кремль
на лѣвой сторонѣ, гдѣ нынѣ часовня...

— 42 —

Когда Иванъ Тимофеевичъ испустшгь духъ, стража
сняла его съ креста, въ пятницу его похоронили
на лобномъ мѣстѣ въ могилѣ со сводами, а въ суб­
боту онъ при свидѣтеляхъ воскресъ и явился къ
ученикамъ своимъ на Пасхѣ.
Тутъ онъ снова былъ взятъ, преданъ жестокимъ
пыткамъ и снова распятъ на томъ мѣстѣ.
Съ него была снята кожа; но одна изъ его ученицъ
покрыла его простынею, которая (простыня) обра­
зовала ему новую кожу.
Онъ снова воскресъ и началъ пріобрѣтать еще бо­
дѣе послѣдователей, называя себя богочеловѣкомъ; его
же называли Стародубскимъ Христомъ Спасителемъ...
Наконецъ, онъ былъ взятъ въ третій разъ и обреченъ
на жестокія мученья; но въ этотъ разъ избѣгъ та­
ковыхъ по случаю рожденія у царя Алексѣя Михай­
ловича сына Петра Алексѣевича, и это потому, что
царицѣ было пророчество, что она только тогда
разрѣшится отъ бремени благополучно, когда освобо­
дятъ Ивана Тимофеевича.
Съ этого времени Иванъ Тпмофеевичъ сталъ буд­
то жить въ Москвѣ, спокойно проповѣдуя свою вѣ­
ру, въ продолженіе 30­ти лѣтъ. Домъ, гдѣ онъ жилъ,
и доселѣ называется у хлыстовъ Новымъ Іеруса­
лимомъ.
Когда же превышній Вогъ, гость­богатый Данила
Филипповичъ изъ деревни Старой на сотомъ году
прибыль въ Москву въ домъ возлюбленнаго сына
своего Ивана Тимофеевича и вознесся на небо при
свидѣтеляхъ въ день Св. Василія, то начали считать
уже и годъ съ того времени.
Послѣ этого Иванъ Тимофеевичъ былъ высланъ
изъ Москвы и скитался 15 лѣтъ, а когда гоненіе

— 43 —

утихло, онъ возвратился и построить маленькій до­
микъ противъ прежняго.
Иванъ Тимофеевичъ умеръ въ день Св. Тихона, по­
казавъ примѣръ благочестія на землѣ... Тѣло его
похоронено у церкви'' Св. Николы­Грачи, откуда
онъ вознесся въ славѣ своей при свидѣтеляхъ».
Такъ по свидетельству Ливанова хлысты описы­
ваютъ пребываніе своего Бога и его сына на землѣ.
Хлыстовское ученіе особенно сильно распростра­
нилось въ царствованіе Анны Іоанновны.
Эта ересь уже тогда стала проникать въ среду
чиновничества и дворянства... Даже княжескія и
графскія фамиліи оказывались приверженными хлы­
стовству...
Чѣмъ же привлекало и продолжаетъ привлекать
ученіе Данилы Филипповича нашихъ соотечествен­
никовъ?
Вѣдь даже во времена Анны Іоанновны русское
дворянство настолько­то ужъ во всякомъ случаѣ при­
частилось культуры, чтобы понять всю нелѣпость
сказанія о живомъ Вогѣ Данилѣ Филипповичѣ?
Когда на хлыстовскихъ радѣніяхъ «накатываетъ»
на радѣющихъ Св. Духъ, многіе изъ радѣющихъ
иолучаютъ даръ пророчества.
Объ этомъ мы уже упоминали... Пророчества
обыкновенно выкрикиваются безсвязно, въ состояніи
полнаго ошалѣнія, и пророчествовавшіе сами потомъ
не могутъ вспомнить, о чемъ они пророчествовали.
Иногда пророчество говорится въ риѳму.
Конечно, странно слышать изъ устъ малограмот­
ная или совсѣмъ неграмотнаго радѣлыциКа импро­
визируемые имъ пророческіе стихи.
Несомнѣнно, при этомъ пророчества иногда должны

— 44 —

были сбываться, какъ сбываются, напримѣръ, проро­
чества карточныхъ гадалыцицъ, какъ сбываются слу­
чайно всякія вообще пророчества...
Но одного этого мало, чтобы секта, да еще такая
несуразная секта какъ хлыстовство, съ такой несу­
разной своей „священной" исторіей, могла пустить
глубокіе корни.
Самое важное въ хлыстовщинѣ по нашему мнѣнію—
это проповѣдь соитія Св. Духа на радѣющихъ.
Отъ Св. Духа получаются пророчества; не Иванъ
иди Марья пророчествуютъ, а пророчествуетъ въ
нихъ самъ «сударь батюшка святъ Духъ», силы не­
бесныя, серафимы и херувимы.
А духъ Ивана или Марьи совершенно растворяется
въ «накатившемъ» на нихъ Св. Духѣ, входитъ съ
ними въ самую близкую связь.
Тѣлесная и душевная радость, испытываемая при
этомъ радѣющими, тоже не земная, а небесная ра­
дость, такая радость, какую даже невозможно себѣ
вообразить не будучи на радѣніяхъ.
Эти радѣнія, значить, какъ бы возносятъ человѣка
къ воротамъ рая, приближаютъ его къ Богу.
Это самое главное.
Затѣмъ финалъ радѣній, сладострастныя объятія
или припадки съ ощущеніями сладострастнаго ха­
рактера...
И опять­таки сладострастныя ощущенія, испы­
тываемый радѣющими, — отдаются ли. они вполнѣ
другъ другу или дѣло только кончается одними объ­
ятіями или корчами на полу—эти ощущенія тоже
имѣютъ нѣчто отличное отъ такихъ же ощущеній,
получаемыхъ внѣ радѣній.
Несомненно, радѣнія сначала привлекали лишь

— 45 —
этимъ непостижимымъ таинствомъ соединенія съ
Духомъ, и побывавшій на радѣніяхъ не могъ уже
оставить яхъ, какъ въ болыпинствѣ случаевъ чело­
вѣкъ, пристрастившійся къ извѣстному тайному по­
року, не можетъ отъ него отдѣлаться.
Вѣдь хлыстовство, собственно, такой же тайный
порокъ духа, какъ есть порокъ плоти. Вѣрнѣе, оно
и то и другое вмѣстѣ.
Физическая извращенность переплетается въ немъ,
какъ клубокъ змѣй, во время змѣиной «течки» съ
извращенностью душевной.
Подтвержденіемъ того, что главная приманка въ
хлыстовствѣ— это безгрѣшныя (безгрѣшныя потому,
что они освящены Св. Духомъ) наслажденія, моягетъ
служить слѣдующее соображеніе. Развиваясь отъ
первоначальной идеи единенія со Св. Духомъ, хлы­
стовство все время шло именно по этому пути, по
пути ублаженія плоти.
Секта «скакуновъ», самая безобразная изъ подоб­
ныхъ сектъ, возросла и окрѣпла въ хлыстовствѣ.
Скакуны собираются на радѣнія ужъ единственно
для того, чтобы пріятно провести время. Радѣнія
открываются скаканіемъ и прыганіемъ, причемъ муж­
чины и женщины на кругу сидятъ парами.
Во время радѣній, т. ­е. по­просту хоягденія по
кругу съ приплясываніемъ, радѣющимъ дозволяется
уходить изъ радѣльной комнаты «для совѣта».
На скакуновъ никогда не «накатываетъ» такъ,
какъ на хлыстовъ, они незнакомы съ «небесной
радостью». Ихняя радость —чистая земная радость,
происходящая отъ того, что на кругу мужчины сто­
ятъ бокъ­о­бокъ съ женщинами.

— 46 —

Когда какая либо пара почувствуетъ радость, то
кавалеръ говорить дамѣ:
— Сестрица, пойдемъ посовѣтуемся...
И уводитъ даму изъ радѣльной комнаты.
Скакуновъ часто смѣшиваютъ съ хлыстами.
Это справедливо
постольку лишь, поскольку
справедливо высказанное выше мнѣніе, что скакун­
ская секта должна своимъ родоначальникомъ счи­
тать все того же Бога­Отца, Данилу Филипповича,
что возникла она отъ хлыстовства.
Но въ томъ­то и дѣло, что преданіе о сошествіи
на землю Данилы Филипповича скакунами основа­
тельно забыто. Изъ своей среды скакуны изгоняютъ
даже старцевъ и старицъ, какъ элементъ, для радѣ­
нія, совершенно непригодный.
И можетъ быть этимъ отсутствіемъ у скакуновъ
«учителей», пророковъ и пророчицъ, и можно объ­
яснить ихъ полную неосвѣдомленность относительно
Данилы Филипповича и его «духовнаго сына» Ива­
на Тимофеевича.
Скакунами, такъ сказать, открывается новая эра
въ хлыстов ствѣ.
Отбросивъ все ненужное, весь тотъ мистическій
туманъ, въ которомъ хлысты находятъ источникъ
высшихъ наслажденій, скакуны взяли у хлыстовства
то существенное, что въ немъ было, самый этотъ
корень небесной хлыстовской радости.
Значить, это не мое только личное соображеніе,
что русскую знать и русскаго простого человѣка
влекло въ хлыстовство туманное ученіе о возмож­
ности возсоединенія съ Св. Духомъ, а привязывала

— 47 —

къ нему крѣпкими узами на всю жизнь испытыва­
емая на радѣніяхъ «небесная великая» радость эро­
тическаго свойства.
Это подтверждено самою жизнью, самымъ воз­
никновеніемъ скакунства.
Первоучители скакуновъ были хлысты, хлысты
съ болѣе упрощеннымъ міросозерцаніемъ, чѣмъ пер­
воучители: Данила Филипповичъ и Иванъ Тимофе­
евичъ.
Хлыстовское дѣло они стали дѣлать безъ излиш­
няго мудрствованія, назвали это дѣло его настоя­
щимъ именемъ.
Была ли въ хлыстовствѣ когда­либо высокая и
возвышающая духъ идея? Вудемъ безпристрастны.
Весьма возможно, что, возникнувъ первоночально въ
простонародной средѣ и, развиваясь, потомъ, можетъ­
быть, не безъ вдіянія западнаго иллгоминатства,
хлыстовство дѣйствительно стремилось создать не­
бесный рай на землѣ.
Времена тогда были тяяселыя для простого рус­
скаго человѣка. Простой русскій человѣкъ, крестья­
нинъ, тогда именно жилъ «какъ въ подземной тюрьмѣ
безъ свѣчи», въ гладѣ и хладѣ.
Просвѣта не видѣлось ниоткуда.
И вотъ въ этой скудельницѣ его злосчастной
жизни духъ его устремился къ единственному при
станищу къ «батюшкѣ сударю, Богу».
И оглянулся на него Господь, открылся въ ду­
хѣ своемъ и возвелъ его на вершины Сіона.
.Внушить себѣ можно что угодно.
И еще доступнѣе всякому внушенію, идущему
изнутри, изъ самого себя, становится человѣкъ въ
минуты отчаянія и въ минуты умственнаго потря­

­ 48 —

сенія, слѣдующаго за этимъ отчаяніемъ. А въ осо­
бенности сильно дѣйствуетъ это самовнушеніе, когда
помыслы потрясеннаго горемъ мозга направлены къ
небу, которому все возможно, которое есть чудо въ
сущности своей.
Возможно, что таковъ именно былъ первый по­
рывъ хлыстовства, первый взмахъ его крыльевъ...
Но оно шло по пути безумія... Его подхватила
буря безумія, едва оно отделилось отъ земли, и бро­
сило его въ бездну.
Хлыстовство отъ начала — злобный хохотъ демона,
смѣющагося надъ скорбью души человѣческой, по­
мраченной страданіями.
Этотъ демонъ не оставлялъ его и потомъ, когда
оно изъ народной пучины поднялось до верховъ со­
стоятельныхъ классовъ.
Ритуальная сторона хлыстовства, несомнѣнно, раз­
работана его первоучителями и, конечно, не только
не безъ участія «Св. Духа», а по прямымъ отъ него
указаніямъ.
Я опишу сейчасъ, какъ у хлыстовъ производится
таинство причащенія.
Когда хлысты замѣтятъ, что какая­нибудь изъ
юныхъ радѣлыцицъ забеременѣетъ, къ ней начинаютъ
относиться съ особеннымъ уваженіемъ.
Ея беременность понимается какъ зачатіе отъ Св.
Духа, и значить, сама она, эта радѣлыдица, становится
истиннымъ избраннымъ сосудомъ Св. Духа.
За отсутствіемъ непорочныхъ дѣвицъ очень юнаго
возраста (15 — 16 лѣтъ) такой будущей «богороди­
цей» признаются забеременѣвшія молодыя женщины,
а за отсутствіемъ молодыхъ —и болѣе зрѣлаго воз­
раста.

— 49 —
Предпочтеніе однако всегда отдается «юницамъ»
и изъ имѣюпщхся на лицо юницъ той, которая
раньше другихъ сподобилась Духа, т. е. на которую
раньше чѣмъ на другихъ начнетъ накатывать...
Что такое значить накатываніе, читателю уже из­
вѣстно. Человѣкъ, на котораго накатило, падаетъ на
полъ, кричитъ: «Духъ! Духъ!» На полу его подкиды­
ваетъ и корчить.
Когда накатить на юницу, за нею начинаютъ
слѣдить старицы­пророчицы, и когда окажется, что
она забеременѣла, чего иногда приходится ждать до­
вольно долго, такъ какъ юница не идетъ дальше
припадковъ и корчей, — наступаетъ общее ликованіе,
радѣнія принимаготъ характеръ настоящего свадебнаго
веселія и юница, ходя на кругу, поетъ:
Я люблю, люблю друяска,
Саваофа въ небесахъ
Ей, ей, люблю!
Наступаетъ наконецъ время совершиться обряду
причащенія.
Юницу сажаготъ совершенно обнаженную въ чанъ
съ теплой водою, и «пророчица» поетъ:
Молода ты, юница,
Богу чистая пѣвица,
Чистая отроковица,
Красная дѣвица!
Полюбилъ тебя Богъ,
Самъ Господь Саваофъ.
Благословенна ты въ женахъ,
Родишь Спаса въ пеленахъ,
Во святыхъ знаменахъ,
Хлыстовекііі соблазнъ.

4­

— 50 —
Во златыхъ теремахъ.
Люди божіи тебѣ помолятся,
Всѣ цари­короли поклонятся;
Будешь ты святая юрбдица,
Матушка пресвятая богородица,
Отъ тебя христосъ народится!
Дай намъ святымъ твоимъ тѣломъ при­
частиться.
Затѣмъ одна изъ старицъ­лророчицъ ловко отрѣ­
заетъ у будущей «богородицы» острымъ ножемъ со­
сокъ у лѣвой груди, а другая старица прижигаетъ
рану каленымъ желѣзомъ.
Въ однихъ случаяхъ юницу прославленную за бо­
городицу сажаютъ до описанной операціи на возвы­
шенное мѣсто и «прикладываются» къ ней. Опера­
ція совершается уясе послѣ. Въ другихъ случаяхъ
ояерація производится какъ здѣсь описано, во время
прославленія.
Отнятый сосокъ разрѣзается на деревянномъ круж­
кѣ на мелкія части, которыми присутствующее и
причащаются.
Въ крестьянской средѣ, у хлыстовъ­«простецовъ»
такое «прлчащеніе» врядъ­ли оказывало сильное влія­
ніе на воображеніе въ смыслѣ повышеннаго полового
чувства, хотя нельзя, конечно, отрицать, что зрѣлище
операціи надъ грудью у молодой дѣвушки и затѣмъ
дѣлежка «святого» ея тѣла между участниками ра­
дѣнія, несомнѣнно, направляли мысль въ извѣстную
сторону.
Но пусть читатель представить себѣ эту картину
съ операцией и дѣлежкой въ средѣ давнымъ­давно
загрязненной, ищущей въ любовныхъ утѣхахъ осо­

— 51 —
•бой остроты и утонченности, въ средѣ людей съ
извращенной половой психикой, гдѣ если не про­
цвѣтаготъ, то имѣютъ всѣ данныя къ тому, чтобы
процвѣтать, садизмъ, мазохизмъ и другія болѣзни
этого рода.
Пусть онъ вспомнитъ хотя бы несчастныхъ, о ко­
торыхъ очень пространно говорится, напримѣръ, у
К. Эбинга.
Я слыіпалъ, что хлысты изъ общественныхъ вер­
ховъ сохранили до сихъ поръ почти во всей непри­
косновенности этотъ обрядъ причащенія, разукрасивъ
•его однако насколько возможно съ обстановочной
■стороны.
«Юница» подлежащая операціи является на кругъ
одѣтая въ фантастически костюмъ изъ легкаго золо­
тистаго шелка, увѣнчанная короной, съ лиліями въ
рукахъ... Выбираютъ обыкновенно юницу, особенно
зоспріимчивую... Ее долгое время готовятъ къ «та­
инству», разясигая ея вообраясеніе поученіями о дей­
ствительной возмояшости брачныхъ сношеній «въ
духѣ» съ небесными силами.
Въ полную противуположность тому, какъ «зачатіе»
•отъ Св. Духа происходило у хлыстовъ­простецовъ,
за юницей во все время ея наученія тайнѣ этого
зачатія строго смотрятъ находящіяся возлѣ нея ста­
рицы­пророчицы.
Никакая близость меясду нею и бывающими на
радѣніи мужчинами не допускается... Слѣдствіемъ
этого, т. е. слѣдствіемъ распаляющихъ половую страсть
«наученій» и невозможностью утолить эту страсть
являются описанные выше припадки, сопутствуемые
галлюцинаціями и дѣиствительно отрывающімися
прямо отъ сердца призываніями Духа...

— 52 —
Участники радѣній, на которыхъ изо дня въ день
эти припадки повторяются, причемъ «юницам въ
экстатическое состояніе приходить раньше другихъ
и чаще другихъ, въ концѣ­концовъ начинаютъ и
сами галлюцинировать въ томъ же направленіи, какъ
и юница, т. е. начинаютъ видѣть сходящія къ ней
небесныя силы.
Тогда­то она и объявляется избраннымъ сосудомъ.
Назначается большое радѣніе. Юницу вѣнчатотъ
головнымъ уборомъ на подобіе короны и одѣваютъ
въ одеяеды, достойныя ея высокаго сана.
Почувствовавъ близость духа, юница начинаетъ
сбрасывать съ себя облекающіе ее роскошные покровы.
Вносится чанъ, зажигается яркій свѣтъ.
Затѣмъ все идетъ, какъ описано раньше.
Въ чанъ юница садится голая, но съ вѣнцомъ на
головѣ.
Такова обстановочная сторона хлыстовскаго обряда,
причащенія въ интеллигентной средѣ. А сторона ду­
ховная? Духовная сторона—полное помраченіе, дикій
шабашъ страсти, обмороки, корчи, припадки, взрывъ
всей гнусности, всей испорченности— истинный гной­
никъ всякой пакости и мерзости.
Послѣ операціи юница уже вольна броситься въ­
объятія кого ей угодно... Всякій почувствовавшій въ
себѣ присутствіе Духа можетъ стать ея супругомъ.
Нынче одинъ, завтра — другой...
Если у юницы родится дочь, ее воспитываготъ какъ
будущую «Богородицу», съ младенческихъ лѣтъ на­
чиняютъ поученіями о Св. Духѣ, невѣстой котораго
она опредѣлена самимъ своимъ рожденіемъ.
На радѣнія такая будущая богородица допускается.

— 53 —
уже съ одиннадцатилѣтняго возраста и становится
богородицей тоже очень рано.
Рожденнаго богородицей мальчика называютъ «хри­
стосикомъ». О томъ, какъ поступаютъ съ христоси­
комъ, въ крестьянской средѣ, жутко писать.
Есть свѣдѣнія, будто на восьмой день жизни его
умерщвляютъ, трупъ сушатъ въ печи и высушивъ тол­
кутъ въ порошокъ.
Порошокъ этотъ потомъ подсыпается въ «прича­
стные калачи», т. е. въ калачи, которые хлысты упо­
требляютъ для причастія.
Не вѣрится этому ужасу. Но именно разсказъ объ
умерщвленномъ для цѣлей причастія младенцѣ имѣ­
ется въ сочиненіи Св. Дмитрія Ростовскаго.
Приводимъ одно мѣсто изъ этого разсказа.
Сначала святитель пишетъ о нѣкоемъ учителѣ,
жившемъ между Вологдой и Каргополемъ со многими
учениками и ученицами, считавшими его святымъ...
Затѣмъ онъ продолжаетъ:
«И ученіемъ его лестнымъ и лицемѣрнымъ житьемъ
влекому бяху къ нема, аки къ великому угоднику
Божіго. Учаше же той славимый и мнимый святецъ
тайно, еже всѣмъ жити блудно, безъ всякаго зазора,
глаголя яко, нѣсть грѣхъ плотское совокупленіе по
•согласно, но любовь есть»...
Пришли къ этому «святцу» двое и сообщили ему
о рожденіи одной дѣвицей ребенка.
оТой же мнимый окаянный святецъ рече имъ:
•егда же дѣвица родить отроча, абіе у новорожден­
наго младенца ножемъ, поднявъ грудь, изымете
сердце и1 да принесете на блюдѣ ко мнѣ! Идите убо
и сотворите яко.рехъ вамъ... Они же абіе отошедше,
по маломъ часе принесоша на блюдѣ древяномъ онаго

— 54 —

новорожденна™ младенца сердце, еще живо суще ш
движущееся, и вдадоіпа ему. Онъ же вземъ ножъ,
своими руками разрѣза е на четыре части и рече­
имъ: «пріимите сіе ивъпещи изсушивъ истолките».
Скверные же тѣ слуги , окаяннаго онаго хлыста,
шедше сотвориша повелѣнное имъ и наки принесоша
къ нему истолченное въ муку младенческое сердце..
Хлыстъ же вземъ листъ писчія бумаги и на малыя
бумаяски раздробивъ, влояш по малой части истол­
ченнаго сердца въ тѣ бумаяски, и, призвавъ нѣкіи
послушники свои, рече имъ: «возьмите бумаяжи сіи
со святынею»...
Бумажки съ какимъ­то порошкомъ находили у
хлыстовъ при обыскахъ и въ недавнее сравнительно­
время... Въ 1749 году, въ Пензенской губерніи, три
бѣглыхъ крестьянина на допросѣ показали, что въ
кирилловскихъ лѣсахъ имѣются хлыстовскіе скиты...
Въ этихъ скитахъ дѣтоубійство будто­бы не рѣдкость.
Кровь отъ убитыхъ новорожденныхъ младенцевъ хлысты
будто­бы сливаютъ въ бураки и употребляютъ ее­
при изготовленіи причастныхъ просфоръ.
У.
Возмояшо или нѣтъ допустить у хлыстовъ дѣто­
убійство въ ритуальныхъ цѣляхъ?
Предполояшмъ, что подобныя убійство имѣли мѣсто
въ томъ­то и томъ­то хлыстовскомъ «кораблѣ». Но я не
думаю, чтобы эти дѣтоубійства во всей полнотѣ
отвѣчали тому, что принято называть ритуальными
убійствами.
Ритуалъ прежде всего предполагаетъ въ себѣ из­

— 55 —

вѣстное спокойное отношеніе къ творимому. Въ ри­
туалѣ нѣтъ страсти, а главное, — нѣтъ безумія.
Въ хлыстовствѣ же все основано на безуміи.
Оно крикъ помраченной души, оказавшейся во
власти дикой, потрясшей ее въ самыхъ сокровенныхъ
ея глубинахъ, идеи.
Ритуальными дѣйствіями можно назвать тѣ дѣй­
ствія, творя которыя я остаюсь самимъ собою, но
что же это за ритуальныя дѣйствія, когда соверше­
ніе ихъ кружитъ и несетъ меня какъ вихрь все
дальше и дальше во тьму безумія?
Вотъ если бы хлысты были людьми уравновѣ­
шенными, если бы буря, поднятая въ нихъ самихъ
ихъ наученіями, наконецъ улеглась и успокоилась,
т. е. если бы ихъ ученіе вышло изъ первичнаго
хаоса, изъ той стадіи, какую, нужно сказать, пере­
живаетъ всякое новое вѣроученіе, — тогда можно было
бы еще говорить о ритуалѣ.
Но въ томъ­то и дѣло, что хлыстовство обречено
на вѣчную бурю... Оно — хаосъ, который никогда не
можетъ организоваться...
Ибо повторяю: оно— безуміе. Такое­же безуміе,
какъ всякое другое безуміе.
Въ культѣ Астарты, напримѣръ, не было безумія,
потому что то, что подъ этимъ подразумѣвается, было
не только прочувствовано, но и продумано, и еще
потому, что тамъ не было того удушающаго дурма­
нящаго мозгъ больного мистицизма, который мы
прежде всего находимъ въ хлыстовствѣ.
Если хлыстовство можно назвать хохотомъ злого
демона, то про культъ Астарты этого уже никакъ
сказать нельзя.
Хлыстовская секта, безспорно, опасная и вредная

— 56 —
секта, достойная того, чтобы ее искоренить... Но я
думаю, что хлыстовство скорѣе задохнется въ са­
момъ себѣ когда­нибудь, чѣмъ будетъ искоренено.
Попробуйте изгнать изъ человѣчества тѣ душев­
ныя болѣзни, которьгмъ . оно подвержено, или тѣ по­
роки, хотя бы въ области того же полового чувства,
оть которыхъ оно избавиться не можетъ уже милліо­
ны лѣтъ!
Не будетъ хлыстовства, — будетъ что­либо другое
ему родственное, вытекающее изъ тѣхъ же началъ,
на которыхъ основалось хлыстовство...
Признаемъ ли мы или нѣтъ право На свободу
вѣроисповѣданій —этотъ вопросъ никакъ не можетъ
и не долженъ касаться хлыстовства, не потому толь­
ко, что имъ, хлыстовствомъ, освящается пролитіе че­
ловѣческой крови, а потому, что оно должно раз­
сматриваться какъ опасная и заразительная болѣзнь.
Выло бы нелѣпо и безсовѣстно признать религіоз­
ной сектой напримѣръ общество мазохистовъ, если бы
это общество вздумало украсить залу своего собра­
нія картинами на библейскія темы. А развѣ есть
что­либо невозможное въ этомъ, т. е. въ томъ, что
нѣсколько мазохистовъ организовали бы общество и
пришли бы по чьему­нибудь наученію къ убѣжде­
нію, что мазохизмъ угоденъ Богу?
Называть хлыстовство сектой —это значить его
оправдывать. Къ сожалѣніго, дѣло съ хлыстовствомъ
до сихъ поръ у насъ обстоитъ именно такъ.
Изслѣдователи нашихъ ересей и отступленій отъ
православной вѣры, главнымъ образомъ, до сихъ поръ
были озабочены выясненіемъ не внутренней силы
хлыстовства, а описаніемъ его внешности.
Но внѣшность предполагаетъ нѣчто постоянное.

— 57 —
Въ хлыстовствѣ же одно постоянно: именно это не­
сознаваемое больными людьми ублаженіе плоти на
почвѣ половой извращенности... Что же касается до
внѣшности, то въ этомъ отношеніи чуть ли не каж­
дый хлыстовскій «корабль» или кружокъ имѣетъ
свои особенности, отличающія его болѣе или менѣе­
отъ другихъ кружковъ. Если въ хлыстовствѣ напри­
мѣръ и проповѣдывалась гдѣ­либо и когда­либо не­
обходимость дѣтоубійства, то у насъ все­таки нѣтъ
никакихъ доказательству чтобы сказать: хлысты при­
чащаются кровью и тѣломъ своихъ «христосиковъ».
Повторяю: у безумцевъ не можетъ быть какого­нибудь
•одного распорядка ими самими созданнаго и кото­
рому они всѣ обязаны подчиняться.
Обрушиваться на хлыстовъ такъ, какъ, напримѣръ,
обрушивается на нихъ Ливановъ въ своихъ изслѣдова­
ніяхъ, едва ли достойно такого серьезнаго изслѣдовате­
.ля. . . Ливанова, какъ и многихъ другихъ изслѣдователей,
въ хлыстовствѣ прежде всего поражаетъ дикость, не­
вежество, изувѣрство, то, что «научители» хлыстовъ
большего частью люди совершенно некультурные,
безграмотные, «простые муяшки», «бѣглые солдаты»
и бѣглые каторжники, «поротые кнутомъ».
Центръ тяжести вовсе не въ этомъ. И что дѣй­
•ствительно центръ тяжести въ чемъ­то другомъ, на
это соображеніе должно бы навести именно то са­
мое обстоятельство, что научители хлыстовскіе—всѣ
поголовно невѣжды.
Почему­то вышло такъ, что культурные люди
поступили въ науку къ этимъ невѣждамъ, «бѣглымъ
•солдатамъ» и «поротымъ» каторжникамъ.
Почему?..
Отвѣтъ очень простъ; потому, что у невѣжды былъ

— 58 —
нѣкоторый секреть неизвѣстный ученымъ людямъ,
нѣкоторое «деревенское колдовство», производящее во­
сторгъ...
Вѣдь обращаются же образованные люди за меди­
цинской помощью къ деревенскимъ врачевателямъ
человѣческихъ недуговъ— къ знахарямъ и знахаркамъ!
Читателю, само собою разумѣется, не разъ прихо­
дилось слышать разсказъ о томъ, какъ былъ­де боль­
ной и всѣ врачи отъ него отказались. А вотъ слу­
чилось этому неизлечимо­больному человѣку прово­
дить лѣто тамъ­то и тамъ­то и указали ему на
простого неграмотнаго мужика­знахаря и отъ этого­
знахаря онъ получилъ исцѣленіе.
Если бы посвятить собиранію этихъ разсказовъ
хоть одну недѣлю, даже если бы хотя одинъ день
только на эту тему и разговаривать со всѣми встрѣч­
ными, то сразу сдѣлалось бы видно, что тема эта
неисчерпаема.
И нечего здѣсь особенно упрекать наше общество
въ некультурности. Во­первыхъ, случаи исцѣленія не­
дуговъ у «простецовъ» действительно случаются, а
во­вторыхъ, русскій человѣкъ всегда тяготѣлъ именно
къ «простецамъ», къ простому народу, всегда была
у него эта тенденція: какъ о томъ­то и о томъ­то
мыслить простой* народъ...
Развѣ и теперь исканіе правды Божіей не гонитъ
русскаго человѣка именно въ низы, въ народъ? И
развѣ народъ, какъ бы сознавая эту свою миссію
«научительства», не выдвигаетъ изъ среды себя по­
стоянно провозвѣщателей праведнаго житія?
Такъ у насъ ведется изстари и, вѣроятно, долго
еще будетъ вестись. Въ сущности, это вѣдь очень
заманчиво, и если вдуматься, то даже и можетъ на­

— 59 —
строить воображеніе на очень восторженный ладъ. :—
Пословица народная гласитъ: аГласъ народа—гласъ
Божій», другими словами, въ народѣ говоритъ самъ
Богъ, т. е. сама истина. И значитъ, если мы ищемъ
откровенія, то только и можемъ его найти въ наро­
дѣ, у простецовъ. И не то важно, что мы можемъ
имѣть отъ народа откровеніе, а то, что оно, это от­
кровеніе, дѣйствительно существуетъ, существуетъ
эта лѣсенка на небо. Это совершенно логический вы­
водъ изъ упомянутой пословицы, могущій экзальти­
ровать до такой степени, что ужъ одно усвоеніе этой
истины инымъ человѣкомъ можетъ быть принято
какъ откровеніе, какъ первый этапъ по пути выс­
шихъ истинъ.
Мы не станемъ разбирать здѣсь, справедлива или не­
справедлива эта пословица. Для насъ сейчасъ важно
одно: она, эта пословица, признаваемая выраженіемъ
народной мудрости, по смыслу той же пословицы,
есть мудрость божественная.
То обстоятельство, что одинъ научитель— «бѣглый
солдатъ», а другой — сѣченый кнутомъ каторжникъ,
нисколько не мѣняетъ дѣла.
Развѣ таже народная мудрость не говоритъ: «Отъ
сумы да отъ тюрьмы не отказывайся))?
Все это нужно взвѣсить, продумать и понять. И
тогда ясна станетъ психологія образованнаго человѣ­
ка, ищущаго разъясненія обуревающихъ душу сомнѣ­
ніи у «простецовъ)) и невѣждъ,у бѣглыхъ солдатъ и
поротыхъ каторжниковъ.
Указаніемъ на то, что научители хлыстовскіе не­
вѣжды и опороченные судомъ люди, никого отъ хлы­
стовства не отвратишь и, базируясь на этомъ невѣ­
жествѣ научителей, истинной его сути не выяснишь.

— 60 —

Приходили ли на память вышеприведенныя посло­
вяцы людямъ, совращаемымъ въ хлыстовство?
Можетъ быть да, а моясетъ быть —нѣтъ.
Но что онѣ, эти пословицы, были въ нихъ, въ ду­
шахъ ихъ и несознаваемо для нихъ направляли ихъ
мысль такъ, а не иначе, этого невозмояшо отрицать.
Какъ ни была бы ясна и привлекательна по­
верхность моря, тѣ скалы, которыя есть на днѣ
его, все­таки останутся скалами, а песокъ —пескомъ,
а рыбы—рыбами.
И значить, совращаемымъ въ хлыстовство все
равно каково прошлое ихъ научителей, пороли ихъ
кнутомъ или не пороли.
Яаоборотъ, эти наказанія кнутомъ и другія пре­
терпѣнныя ими страданія создавали вокругъ нихъ
ореолъ мученичества и этимъ самымъ еще болѣе
приближали ихъ къ небу въ глазахъ ихъ слушателей.
Такъ что нечего и нечему удивляться, что въ хлы­
стовство, гдѣ научителями состояли опороченные
судомъ невѣжды, шли люди съ незапятнанной со­
вѣстыо и имѣвшіе всѣ основанія считать себя научно
просвѣщенными.
Такъ было раньше, въ первые годы укорененія
хлыстовства. Затѣмъ невѣжественныхъ научителей,
зачастую истинныхъ фанатиковъ своей идеи, смѣни­
ли научители нѣсколько иного типа.
Выли между ними и прямые пройдохи и такіе
фанатики какъ прежде и наконецъ—именно въ наше
время—либо форменные шарлатаны, либо просвѣщен­
ные модной нынѣ наукой, стремящейся постигнуть
тайны «астрала», занимающейся изслѣдованіемъ трехъ
плановъ потусторонняго бытія.
Я вовсе не хочу сказать, что нынѣшніе хлыстов­

— 61 —
скіе «научители» главнымъ образпмъ послѣдователи
Буряте, Лермина, Ларманда, Станислава де­Гюойта
и др.
Я говорю только, что увлеченіе оккультными на­
уками отразилось и на хлыстовствѣ, придало ему
особенный смыслъ въ пониманіи его привержендевъ
и въ нѣкоторыхъ случаяхъ совершенно его измѣнило.
И по Бурже и по Лермину и по другимъ толко­
вателямъ «астрала» простой народъ всегда стоялъ и
теперь стоить неизмѣримо блюке къ пониманію этого
«астрала» чѣмъ образованные классы.
Въ обществѣ, гдѣ процвѣтаетъ­ хлыстовство и
вмѣстѣ съ тѣмъ гдѣ существуетъ увлеченіе тайнами
магіи, развѣ такое указаніе не доляшо обратить вни­
маніе ищущихъ единенія съ Духомъ опять­таки в а
научителей­простецовъ, какъ бы невѣжественны и
какъ бы порочны они ни были?
Тамъ, въ простомъ народѣ, хранится какая­то
тайна испоконъ вѣковъ. И значить, вполнѣ есте­
ственно, что научители о единеніи съ Духомъ выхо­
дили все время изъ народа...
Туманная мгла прежняго мистицизма подтвер­
ждается воскресшей наукой объ «астралѣ», санкціони­
рующей въ свою очередь авторитетнымъ своимъ сло­
вомъ всѣ бредни невѣясественныхъ колдуновъ и
колдуній.
И невѣягественный человѣкъ, истинный шарлатанъ,
искатель приключеній, основывагощій хлыстовскій «ко­
рабль», никогда ничего неслыхавшій о трехъ «астраль­
ныхъ» планахъ^ неояшданно проникается до сихъ поръ
никогда не посѣщавшимъ его чувствомъ уваѵкенія
къ собственной своей особѣ... '
Онъ — сосудъ избранный... До сихъ поръ внутренне

— 62 —

онъ искренно вѣрилъ, что накатываніе на него Св.
Духа есть попросту родъ нѣкотораго опьяненія, про­
исходящаго отъ долгаго круженія.
Теперь на это у него совсѣмъ особенные взгляды.
И главное, вотъ что привлекательно въ этомъ маги­
ческомъ разъясненіи накатыванія.
Накатываютъ, моясетъ быть, и «демоны» ,нодемонъ
по ученію магіи вовсе не сатана и не діаволъ. Де­
монъ попросту отошедшій въ область «астрала» духъ,
обитавшій когда­то въ яшвомъ человѣческомъ тѣлѣ.
демонъ это — бывшій человѣкъ, находящейся нынѣ
не въ аду и не въ раю, а въ области «кониче­
ской тѣни, отбрасываемой землей или луной въ про­
странство».
И нѣтъ никакого грѣха въ этомъ сношеніи съ
«демонами»!
О летунахъ, онъ, этотъ хлыстовскій научитель, и
раньше слыхалъ у себя въ деревнѣ. Теперь къ этому
знанію о летунахъ прибавилось еще, что они, ле­
туны, обитаютъ тутъ же съ тобой рядомъ и нечего
ихъ особенно страшиться...
^Созидается такимъ образомъ новое вѣроученіе,
подтверждающее Темныя преданія старины.
Рано или поздно это вѣроученіе, зародившееся на
верхахъ, опустится книзу, разумеется, не въ томъ
уже видѣ, въ какомъ оно зародилось.
Возможно, что оно коснется и деревенскаго хлы­
стовства и реставрируетъ его или само реставри­
руется на основахъ хлыстовства, и реставрированное
всплыветъ снова наверхъ...
t
Бѣдь когда­то существовалъ же на Литвѣ обычай
собираться въ родительскую субботу въ какомъ­ни­
­будь темномъ сараѣ недалеко отъ кладбища... Въ

— 63 —

сарай приносились питье и ѣда. Поминающіе родите­
лей начинали закусывать, и участіе въ этой тра­
пезѣ принимали якобы и покойники, неожиданно
появлявшіеся на приготовленныхъ для нихъ мѣстахъ,
рядомъ съ живыми.
Какъ возвышенны ни были бы идеалы, волнующіе
общество, какъ положительно ни было бы оно на­
строено, въ немъ все равно останется всегда эта
струйка больного мистицизма, курящаяся дурманя­
щими мозгъ испареніями, порождающая кошмарные
образы и разливающаяся иногда въ широкую рѣку
на истинную радость разнымъ темнымъ ловцамъ
душъ человѣческихъ...
К О Н Е Ц Ъ.

о

Цѣна 40 коп.

5? ^Хэ^

^

№щ

В

Чу W

■Wx­'^j

ішШ*
2007088887