/
Text
О. Н. ЗАХАРОВ. АРХИТЕКТУРНЫЕ ПАНОРАМЫ НЕВСКИХ БЕРЕГОВ
Кораблик на шпиле Адмиралтейства
О. Н. ЗАХАРОВ АРХИТЕКТУРНЫЕ ПАНОРАМЫ НЕВСКИХ БЕРЕГОВ ЛЕНИНГРАД • СТРОЙИЗДАТ • ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ • 1984
ББК 85.118 3-38 УДК 711.73 :625.714(282.247.21) Рецензент — Институт живописи, скульптуры и н/л. И. Е. Репина (народный архитектор СССР И. И. Фомин) архитектуры Захаров О. Н. 3-38 Архитектурные панорамы невских берегов.- дат, Ленингр. отд-ние, 1984. — 320 c.f ил. ¦Л.: Стройиз- Рассказано о роли градостроительных искусств в создании уникальных архитектурных ансамблей, садов, парков на набережных Невы и о том, как создавались крепости, искусственные гавани, каналы и мосты, а также о решении проблемы выхода города к морю и защиты от наводнений. Раскрыто значение Невы в формировании широко раскинувшегося на ее берегах города. Для архитекторов и градостроителей. „ 4902010000—175 3 047(01)-84 20°-84 ББК 85.118 72 ©" Стройиздат. Ленинградское отделение, 1984
ОТ АВТОРА Архитектурные панорамы невских берегов, давшие название книге,— это панорамы берегов Невы, ее рукавов и Невской губы Финского залива. В них легче всего обнаружить характерное и можно увидеть самое прекрасное из того, что заключено в облике Ленинграда. Здесь хорошо «читаются» не только многочисленные специфические для города здания, но и гидротехнические сооружения — важные части всей прибрежной архитектуры. Ясное представление о процессе формирования невских панорам позволяет выявить лучшие традиции градостроительства Петербурга — Ленинграда, то ценное, что может получить развитие, и то отрицательное, что долоюно постепенно исчезнуть. Проследить процесс преобразования берегов невских вод и сложившуюся связь между акваторией и архитектурой Ленинграда полезно именно теперь, когда его новостройки начинают охватывать берега Невской губы, внося новое, важное в панорамы города. Автору хотелось показать все стороны архитектурной деятельности на невских берегах, выявить значение искусств, участвующих в процессе формирования прибрежных панорам, и дать представление об их основных признаках. Эти признаки частью предопределены природой, а частично — искусственной средой, в облике которой отразилось значение города (градообразующие факторы), что показано на примерах размещения и формах характерных для него зданий и других сооружений. Вместе с тем в книге предпринята попытка проследить становление и развитие основных архитектурных черт невских панорам, которые вместе с природным окружением в определенных своих сочетаниях придают художественную ценность этим панорамам. Прежде всего нужно представить исторические вехи социально-экономической жизни города, определяющей направленность градостроительства. Прослеживая процесс архитектурного формирования невских панорам, хочется ответить и на естественно возникающие при этом вопросы, например, чему именно Ленинград обязан красотой своих панорам, каково их значение для общества, как по-разному облик этого многоликого города воспринимался и ценился людьми разных поколений. Об архитектуре Петербурга — Ленинграда написано много. Подробно охарактеризовать архитектурные формы каждого из зданий и гидротехнических сооружений, связанных с акваторией Невы, в объеме одной книги невозможно. Это и не вызывается необходимостью потому, что их обстоятельные описания сделаны в трудах по истории архитектуры города. По форме книга сложилась как сборник самостоятельных градостроительных очерков, тесно связанных между собой единой темой и дополняющих друг друга. Рассказ о будущем невских панорам не входит в задачу автора, хотя в книге в общих чертах говорится о проблемах преобразования невских берегов. Автор стремился объективно подходить к освещаемым в ней вопросам. И пусть простят его читатели, если здесь все же проскользнет что-то 5 личное в восприятии близких его сердцу невских панорам.
ВВЕДЕНИЕ Польза и красота нераздельны должны быть. В. II. Баженов В городе — важной для человечества искусственной среде — наиболее рационально в экономическом отношении расселяется множество людей, осуществляющих разнообразные процессы жизнедеятельности общества. Труд, быт, культурное общение и здоровье горожан во многом зависят от формы городской среды, а форма, как известно, связана с содержанием. Содержание (или «душа») города — это его назначение и вся его социальная жизнь, его история и слава. Цель и характер этой жизни вытекают из экономических и политических функций города в жизни страны, т. е. градообразующих факторов. К ним относятся промышленность, транспортные узлы, административный центр. Они определяют назначение всех специфических для данного города сооружений. Форма или облик города образовывается внешними формами всех сооружений и преобразованных человеком элементов природы, составляющих городскую среду. Облик города, хотя и отвечает своеобразию его «души», но отражает ее условно, преломление Ведь форма и содержание с течением времени изменяются не синхронно. «Форма устойчивее содержания» — это известное положение, как мы увидим, очень наглядно проявляется по отношению к городу. Город не может обозреваться весь сразу, а раскрывается в виде сменяющихся одна за другой панорам. Панорама города — это как бы часть его облика, охватываемая взором с одной точки. Только через панорамы мы воспринимаем весь облик города. Если такие панорамы, подобно произведениям искусства, вызывают положительные эмоции, радуют и духовно обогащают людей, то они рассматриваются как архитектурные панорамы, благотворно влияющие на психическое состояние, способствующие подъему творческой энергии людей, но будучи лишенными художественной выразительности, они могут угнетать психику. В благоприятных условиях градостроительства панорамы развиваются. А развитие вообще, как известно,— это процесс изменения, сопровождающийся отмиранием части старого, отжившего и появлением нового, прогрессивного, что зарождается еще в старом, а не появляется само по себе—из ничего. В процессе изменения панорам очень ответственна роль архитекторов, которые обычно, создавая новое, стремятся соблюдать художественные традиции своего города, своей страны, потому что традиции и новаторство связаны между собой. Соблюдать градостроительные традиции — это значит осуществлять преемственность, передавать следующему поколению хорошо зарекомендовавшие себя приемы создания архитектурных форм и наиболее выразительных черт облика города. Эти приемы и формы в новых условиях критически перерабатываются и поэтому, передаваясь по традиции, повторяются не точно. Организующая воля, научное предвидение и художественное творчество находятся в постоянной борьбе со стихийностью в градостроительстве и заставляют его протекать в нужном для общества направлении. Его превращению из нерегулируемого в научно обоснованный и художественно осмысленный процесс способствуют науки — социологические, экономические, медицинские, многие отрасли техники и искусство. 7 Памятник В. И. Ленину у Финляндского вокзала. 1981 г.
Все области архитектуры и связанных с нею изобразительных искусств вносят в панорамы городов художественные черты. Научное планирование и осуществление градостроительства государственными организациями тоже благоприятствует процессу формирования города. Но это еще не значит, что в ходе строительства или реконструкции города его ценные формы появятся сами по себе. Ведь они непосредственно вырабатываются специфической деятельностью архитекторов, обязанности которых как художников — организаторов жизненно важного пространства очень ответственны, даже в условиях, способствующих их творчеству, когда они наделены присущими их профессии правами. Архитектура как техника, искусство и среда функционально и эмоционально организовывает все создаваемое строительством и открытое взорам. Она участвует в процессе строительства с самого его начала (с проекта) и по окончании этого процесса предстает в виде произведений, составляющих искусственную архитектурную среду, служащую человеку «второй природой». Ее составляют не только удобные, прочные и красивые здания, но также архитектурно преобразованные территории и акватории. «Архитектура — среда, в которой человек существует, которая противостоит природе и связывает человека с природой, среда, которую создает человек, чтобы жить, и оставляет потомкам в наследство (как улитка раковину, иногда жемчужную); подлинная архитектура — результат здоровья и огромной созидательной силы человечества» [7]. Одна из основных областей архитектуры — планировка. Она определяет характер использования и организации населенных территорий, в частности городов,— устанавливает их зонирование, т. е. распределение на местности систем различной застройки: жилой, промышленной, складской и других, а также уличной сети, мостов и «зеленых пятен». Разработанный на основе научных данных и архитектурных приемов проект планировки служит существенной частью генерального плана развития города, который является важнейшим проектным документом, намечающим социально-экономическое, а также архитектурное развитие города, т. е. улучшение его содержания и формы путем проведения крупных градостроительных мероприятий в определенные сроки. Полная реализация генерального плана развития города есть высшее проявление организующей воли человека в области градостроительства. Синонимом слова «архитектура» является русское слово «зодчество», но иногда под «зодчеством» подразумевают лишь одну определенную и очень важную область архитектурной деятельности, а именно — искусство, создающее объемно-пространственный характер здания. В таком смысле слово «зодчество» употребляется в настоящей книге. Важными задачами архитектуры также являются создание выразительности силуэта, живописности (красочности) искусственной среды. Связаны с архитектурой садово-парковое искусство, монументальная скульптура и монументальная живопись, а также корабельная архитектура, иногда влияющая на прибрежные панорамы; зарождается световая архитектура. Косвенно с архитектурой связана даже музыка. Ранее с градостроительством теснейшим образом объединялась фортификация. Все области архитектуры или связанные с ней искусства — это как бы инструменты оркестра, исполняющие архитектурную симфонию города, партитура которой — проект генерального плана развития города. Господствующие на определенном уровне развития общества художественные идеалы проявляются в своеобразии форм всех произведений искусства, в их стиле. Стиль — явление историческое, его развитие проходит несколько стадий. В связи с различиями социально-экономической жизни, национальных культур и природной среды в разных странах развитие стиля протекает не всегда одновременно и обычно по разным руслам. При этом он приобретает своеобразный национальный оттенок. Смешение стилей в отдельном произведении называется эклектикой. Это как бы безвременье в искусстве. Все старые города по своему облику эклектичны, потому что 8
разнородны по архитектурным стилям отдельных сооружений. Но город, за редким исключением,— не единое произведение искусства и поэтому его многоликость неизбежна и носит иной характер, чем эклектика отдельного сооружения, которую иногда относят к отрицательной категории в искусстве. Отрицательное в произведении зодчества проявляется и при узком подходе создания архитектурной панорамы отдельными зодчими, не считающимися с окружением «своего» объекта строительства. Этому противостоят творческие приемы, позволяющие связывать между собой несколько одновременно или последовательно обозреваемых элементов городской среды, придавая им те формы, при которых облик каждого из них выигрывает от соседства с другим. Это мы называем «ансамблевостью», полноценное применение которой позволяет создавать архитектурные ансамбли. Архитектурный ансамбль — художественно организованная группа элементов городской среды, подчиненных общей архитектурной идее и решенных как единое законченное произведение, в котором достигнуто композиционное единство различных частей. Ансамбли всегда разнообразны; одни создаются по единому замыслу, другие — постепенно, как бы вылепливаясь в процессе художественно осмысленных строительных напластований; некоторые охватывают строго ограниченное пространство квартала, другие распространяются на площадь, улицу или район. Ансамбли могут представлять собой сгустки архитектуры величественных зданий или состоять из сравнительно скромных сооружений, причем не обязательно выдержанных в едином стиле. Художественная ценность ансамбля, так же как отдельного сооружения, определяется тем, насколько удачно он как элемент панорам входит в свое окружение. Архитектурные памятники — это сооружения, формы которых не должны изменяться; их художественная ценность проверена временем. В случае потери первоначального назначения памятник архитектуры не следует сносить, он должен получить новое назначение. При этом его неизменные формы, придавшие ему долговечность, зодчим переосмысливаются в идейном отношении. Памятники архитектуры и ансамбли определяют как бы «лейтмотив» панорам города и являются неотъемлемыми их элементами. Пожалуй, только по отношению к ним можно применять известное выражение: «архитектура — это окаменевшая музыка». Исторические памятники—места и здания, связанные с важными историческими событиями и хранящие память о выдающихся личностях, а также о славных делах народа и его героях. До тех пор, пока не претерпела изменения их архитектура, они осуществляют духовную преемственность культуры, хранят славу страны, служат «страницей каменной летописи». В городских панорамах архитектурные и исторические памятники должны находиться в неизменном окружении, поэтому в нашей стране памятники вместе со своим окружением относятся к так называемым охранным зонам и зонам регулирования застройки. «В соответствии с ныне действующим законодательством в охранных зонах не допускается новое строительство, а в зонах регулирования оно ограничено и подчиняется задачам сохранения исторически сложившейся системы планировки и застройки» [29]. Вызванные необходимостью развития изменения сложившейся архитектурной среды мы рассматриваем как ее реконструкцию. Это как бы хирургическое вмешательство в отдельные части городского организма, устраняющее их отжившие строительные ткани и создающее новое, обязательно лучшее, оздоровляющее. Улучшению городских панорам служит также реставрация — искусство точного восстановления перестроенного или даже уничтоженного памятника архитектуры. Перемены в общественной жизни вносят изменения в характер и объемы градостроительства, в содержание отдельных зданий, в методы и приемы архитектурного проектирования. Этим процессом определяются размеры, пропорции, гармония и
контрастность, пластика, силуэт и живописность сооружения и его деталей — все то, что в определенных условиях в конкретных панорамах создает его эстетическую выразительность, его красоту. Красота города выражает художественную душу создавшего ее народа, осуществляет духовную преемственность культуры и культурных связей между странами, облагораживает общество. Создание городских архитектурных панорам — одна из основных целей коллективного творчества архитекторов. Они в первую очередь отвечают за создание красоты города, имеющей огромное социальное значение. Все окружающее нас вне помещений воспринимается нами в панорамах, и только в них познается красота города. Развивая их архитектурные черты, в своем сочетании всегда своеобразные для каждого города, нужно знать, что они собой представляют, как они сложились, что именно в них ценно для нас. * * * Рассматривая процесс формирования невских архитектурных панорам, интересно проследить, каким было к ним отношение со стороны людей разных поколений. Об этом в общих чертах мы узнаем от очевидцев—жителей и гостей города, в свое время давших описания и оценки этих панорам в литературных произведениях, путевых записках, письмах. Наглядное же зрительное представление прошлого состояния панорам, позволяющее нам судить об их художественных качествах, могут дать только их изображения. К графическим материалам, запечатлевшим город в разные периоды его развития, прежде всего относятся планы, ставшие ценными историческими документами. Правда, о панорамах они дают косвенное представление, изображая формы и взаимное расположение их элементов лишь на горизонтальной плоскости. Топографические съемки территории Петербурга в XVIII в. производились нерегулярно, частично глазомерно, а составленные на их основе планы гравировались в мелком масштабе в основном за границей. За последние 150 лет на основе съемок издавалось множество справочных планов. Проектные же планы, намечавшие изменения города, далеко не всегда полностью осуществлялись в натуре. Теперь любой исторический план — библиографическая редкость, хотя некоторые из них переиздавались. Пользоваться подобного рода историческими документами без пояснений сложно; нужно уметь их читать, при этом зная, как и для чего они составлялись и насколько они достоверны. Лучший фиксационный план Петербурга первой половины XVIII в.— план Зигхей- ма, названный так по фамилии руководителя глазомерной съемки, произведенной в 1738 г. На ее основе с позднейшими корректурами в Географическом департаменте Академии наук и художеств в 1753 г. на девяти листах был издан гравированный план. Теперь его называют «Перспективный план Махаева». На нем художник М. И. Махаев главные здания показал в перспективном изображении, причем строившиеся — завершенными. По рисункам того же художника сделано 12 крупных гравюр, изображающих прибрежные панорамы столицы и несколько панорам пригородных дворцово-парко- вых ансамблей [17]. Без всяких прикрас и условностей, вплоть до сараев, был снят и вычерчен в одном экземпляре «аксонометрический» план центра Петербурга 1765—1775 гг., наглядно показывающий архитектуру каждой постройки [28]. Его съемкой руководил картограф П. Сент-Илер. Он писал: «Намерение при сочинении такого плана состоит в том, чтоб мы видеть могли предметы так, как видит мимо летящая птица,— один дом за другим, через что мы получаем идею всегда равную и сходственную». Почти все рукописные планшеты этого незаконченного плана считались утраченными. Теперь известно 113 их {Q
листов или обрывков листов. Подобные же планы имеются по дворцово-парковым ансамблям Петергофа и Ораниенбаума. В 1797 г. был вычерчен последний аксонометрический план центра Петербурга (хранится в ГПБ). Наглядное представление о прошлом облике города дает его иконография — ценное наследство, оставленное нам художниками: рисунки, гравюры и живописные полотна, изображающие панорамы города. Иконография Петербурга, хотя и богата, но неравномерно охватывает различные исторические периоды и районы города. На большинстве изображений красивые прибрежные панорамы: они более всего привлекали художников. В первой половине XVIII в. их запечатлели в рисунках и гравюрах П. Пи- кар, А. Шхонебек, А. Зубов, X. Марселиус, О. Эллигер и др. Тогда невские панорамы еще не были архитектурно сформированы и на многих изображениях они выглядят весьма привлекательно, хотя и несколько приукрашенно, но в основе — документально. Особенность этих изображений состоит и в том, что, кроме зданий, на них показано множество различных судов. В немногочисленных великолепных полотнах конца XVIII в. живописцами Ф. Алексеевым и Ф. Щедриным подчеркнута романтика невских панорам. Тогда же и в первом десятилетии XIX в. речные панорамы Петербурга пишет Б. Патерсен [18]. Почти все его полотна и акварели (свыше ста) могли бы служить иллюстрациями к этой книге. Плодотворна была деятельность художника А. Е. Мартынова, в 1807—1823 гг. зафиксировавшего много интересных уголков города. В 1810—1840-х гг. над изображениями петербургских панорам, главным образом прибрежных, работали художники И. А. Иванов, С. В. Галактионов, М. Н. Воробьев, К. П. Беггров и др. Они стремились реалистично передать красоту классически строгого и в то же время живописного города. Художник Д. Аткинсон в 1805—1807 гг. и спустя десять лет художник А. Тозел- ли [19] с башни Кунсткамеры сделали круговые панорамы, на которых изображена дельта Невы и ее архитектурное обрамление. На аналогичной панораме живописец Крейсер «Аврора» на вечной стоянке у Нахимовского училища
Тилькер изобразил наводнение 7 ноября 1824 г. По замечательным рисункам В. С. Са- довникова И. А. Иванов сделал литографии панорамы двух сторон Невского проспекта— южной в 1830 г. и северной в 1835 г. (общая длина листов панорам S 5,6 м). Садовников оставил немало и других прекрасных акварелей и рисунков [20]. В 1830-х годах художник Г. Г. Чернецов нарисовал раскрывавшуюся с лесов Александровской колонны панораму, на которой различимы берега Невы и Мойки. В те десятилетия пейзажи, на которых показана архитектура и уличные сценки Петербурга, издавались сериями листов, сделанных в различной технике исполнения (гравюры, литографии, офорты), например, четыре альбома видов Петербурга, печатавшихся типографией А. А. Плюшара в 1822—1827 гг., несколько тетрадей гравюр по рисункам А. М. Горностаева, изданных А. П. Башуцким в 1834 г. под названием «Панорама Петербурга», оригинальная серия видов Петербурга—офорты по рисункам Л. Тюмлинга, литографии К. П. Беггрова по рисункам В. С. Садовникова в альбоме «Виды Петербурга и окрестностей» и др. Можно полагать, что интерес к ним тогда был велик, хотя приобрести их могли лишь немногие. Во второй половине XIX в. облик Петербурга точно фиксировали графики и акварелисты: И. Шарлемань, Ф. Баганц, Л. Премацци и др. Тогда же, в «золотой век русской живописи» почти ни один из крупнейших мастеров кисти не уделил изображениям его панорам значительного внимания. Исключение составляют, пожалуй, лишь маринисты А. К. Беггров, И. К. Айвазовский, А. П. Боголюбов. Такой жанр в изобразительном искусстве, как панорамы столицы, стал немодным. Иногда этому находят объяснение в том, что появилась фотография. Но причина не только в этом! Тогда не было и намека на восторженность в литературных описаниях облика Петербурга. У русских писателей утрачивается способность ощущать душу города через его ландшафт [14], их интерес сосредоточивается на быте, на образе жизни города. Что же стало тогда с душой и обликом Петербурга? На этот вопрос представители художественной интеллигенции отвечали по-разному. Некоторые даже говорили о «ненужности северной столицы, оставшейся чуждой своей стране». Распространилось выражение: «Быть Петербургу пусту». Но для литературного критика В. Г. Белинского «Петербург — дитя великого народа, стремящегося к возрождению,— город, знаменующий отречение от старого, отрицание во имя обновления,— город напряженного труда и великой борьбы, . .. город бурно рождающийся к новой жизни. Его пафос — грядущий день» [1]. Позднее, к 200-летию Петербурга, художник-искусствовед А. Н. Бенуа писал: «Кажется нет во всем свете города, который пользовался бы меньшей симпатией, нежели Петербург. Каких только он не заслужил эпитетов: «гнилое болото», «нелепая выдумка», «безличный», «чиновничий департамент», «полковая канцелярия». Любопытно, что мнение о безобразии Петербурга настолько укоренилось. .., что никто из художников последних 50 лет не пожелал пользоваться им, очевидно пренебрегая этим «неживописным», «казенным», «холодным» городом. . . Хотелось бы, чтобы художники полюбили Петербург и, освятив, выдвинув его красоту, тем самым спасли его от погибели, остановили варварское искажение его, оградили бы его красоту от посягательств грубых невежд» [5]. В начале XX в. лишь некоторые представители художественных кругов общества болезненно переживали упадок искусства градостроительства. Архитектор Г. К. Луком- ский пишет: «Достаточно вспомнить начавшийся тогда вандализм, которым вполне характеризуется отношение петербуржцев к сложившемуся облику города» [24]. Велика была заслуга отдельных архитекторов и художников, которые в период упадка градостроительного искусства возбуждали интерес к старой «петербургской архитектуре». В 1911 г. С.-Петербургское общество архитекторов-художников организовало «Историческую выставку архитектуры и художественной промышленности», а на следующий
год был создан Музей старого Петербурга, фонды которого легли в основу Государственного музея истории Ленинграда. В Петербурге вновь появились художники, влюбленные в свой город. А. Н. Бенуа и Е. Е. Лансере не только рисовали виды города, но и по историческим материалам воспроизводили панорамы XVIII в. и сцены тогдашней жизни на фоне этих панорам. Художники М. В. Добужинский, А. П. Остроумова-Лебедева, П. Шиллинговский и многие другие, каждый в своей оригинальной манере, в рисунках, гравюрах, акварелях раскрывали красоту невских панорам, частично скрытую заборами, нагромождениями барж и поленниц. Издавались журналы и книги, посвященные архитектуре города. В 1860-х гг. фотография делала свои первые шаги, затем быстро завоевала заслуженное признание. Фотоснимок стал служить самым объективным документом, фиксирующим облик города. Хотя обычно фотографируют красивые городские сооружения и панорамы, но только благодаря фотографии мы можем видеть редкие изображения старых рабочих окраин. Имеются собранные и систематизированные многими филокартистами ценнейшие коллекции открыток с фотоснимками видов Петербурга — Ленинграда и его окрестностей. Только до 1918 г. на открытках, издававшихся с 1880-х гг. прошлого века, было изображено свыше 12 000 видов Петербурга и его окрестностей. Старые открытки — пока еще мало использованный источник иллюстрирования книг по истории градостроительства. Плодотворная общественная деятельность отдельных архитекторов и художников, «раскрывших» и популяризировавших красоту Петербурга, еще перед Великой Октябрьской революцией, подготовила почву, на которой тогда, и особенно после революционных преобразований, резко изменилось отношение населения к старой архитектуре города. Во время гражданской войны в Музее города, только что разместившемся в Аничковском дворце, была открыта выставка «Виды Петрограда и его окрестностей» [21]. Вскоре создается Отдел охраны памятников, и под охрану государства в качестве памятников архитектуры принимаются лучшие сооружения, возведенные примерно до 1840 г. С 1970 г. под охрану государства было принято небольшое количество более поздних построек. Многие подчиненные Исполкому Ленгорсо- вета учреждения, охраняющие и развивающие прекрасное в облике Ленинграда, популяризирующие его, воспитывают народные массы в духе бережного отношения к природной и искусственной среде города. В 1933 г. создана общественная организация — Союз архитекторов, Ленинградское отделение которого теперь объединяет около 1600 творческих работников в области градостроительства Ленинграда. Для привлечения широких масс населения и популяризации вопросов истории и охраны памятников архитектуры в 1967 г. было организовано Ленинградское городское отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, насчитывающее сотни тысяч членов. Художники тоже по-иному стали относиться к облику Ленинграда. Многие из них теперь изображают его панорамы, и выставки их работ всегда вызывают интерес. Но передавая в своих произведениях индивидуальное, подчас очень тонко и любовно подмеченное и выраженное отношение к облику города, они не стремятся к строго документальному изображению панорам — к тому, что так ценно для историка-исследователя. Черно-белая и цветная фотография, а также кинолента уже давно стали главным средством строго документальной фиксации состояния городских панорам. Независимо от градостроительных законов, строительных норм и правил изменялось отношение людей к панорамам города. То, что завоевало всеобщее признание, иногда вдруг непредвиденно переставало нравиться, а в том, что раньше отвергалось, находили что-то отвечающее новым вкусам. Нам важно понять сложные причи- 13 ны этого явления.
Глава I. ГРАДООБРАЗУЮЩИЕ ФАКТОРЫ Петербург, Петроград, Ленинград. Это слово, как гром и как град. Н. Асеев 1. ЭТАПЫ ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВА Петербург начал создаваться с крепости, заложенной 27 мая 1703 г., в период проведения важных государственных реформ, и сперва строился в исключительно сложной обстановке — у самого театра военных действий, в условиях морской блокады и неоднократных попыток нападения противника с суши и с моря. Но Петербург развивался неудержимо как порт, город-крепость, арсенал флота и промышленный центр. После крупных побед на суше и на море Петербург становится столицей громадной развивающейся страны, и вместе с тем центром развития наук и искусств. Все это определило его быстрый рост и благоприятно сказалось на его строительстве. Почти одновременно с Петербургом начали развиваться его первые спутники, расположенные на берегах Невской губы и на острове Котлин. Нева как водная магистраль стимулировала развитие города, вместе с тем ее воды очень осложняли проводимое на их берегах строительство. Но жизнь страны настойчиво требовала превращения этих вод в удобные пути сообщения, в «пристанище флота воинского и купеческого», в средство обороны и украшения столицы. Преобразование течений невских вод и их берегов потребовало величайших жертв со стороны народа и расходования значительной части строительных ресурсов России, обелиск на месте казни Титанический труд был направлен на покорение природы суровых декабристов невских берегов, на развитие здесь, вопреки желаниям реакционного боярства и «назло надменному соседу», необходимого стране богатого и неуязвимого города. Для его обороны, кроме крепостей, следовало создать военный флот и его базу. Петербургу нужен был и торговый флот, но невская акватория не обладала удобными бухтами. Вот почему развитие Петербурга сопровождалось строительством гидротехнических сооружений. Отрывали каналы в самом городе и на подступах к нему, устраивали искусственные острова и на них крепости и склады, строили гавани, верфи и доки, стенки набережных и мосты. Разные виды гидротехнических работ проводились в очень крупных объемах и многие из них — впервые в России. На берегах невских вод появились здания, которые вместе с гидротехническими сооружениями, преобразив эти берега, создали архитектурную среду, отвечающую назначению города. Здесь строились корабли и их вооружение, размещались крепостной и гвардейский гарнизоны, функционировали государственные учреждения и промышленные предприятия, росла торговля, зарождались научные и учебные заведения, блистала столичная великосветская жизнь. Петербург строился и одновременно реконструировался. Замечательные черты его панорам выкристаллизовывались в быстрой смене самобыт- {5 но развивающихся архитектурных течений. Архитектурная оправа водных
зеркал создала ему славу одного из красивейших городов мира. Этот город первой половины XIX в. ныне часто называют «пушкинским Петербургом». Центр молодой столицы был только лицевой, парадной стороной города. Здесь в богатых каменных зданиях вольготно жила лишь небольшая часть его населения — его богатые и потому именитые и властью наделенные представители. Подвалы и дворовые флигеля заселяли их слуги — челядь. Существовал и другой, тоже «пушкинский Петербург»,— город мелких чиновников и торговцев, ремесленников, солдат; и стоило лишь отойти от благоустроенных участков набережных, как облик города представлялся не столь парадным. Были и обширные окраины, где в отдалении от дворцов, в бараках и землянках ютился «работный люд» — строители кораблей, дворцов и всего города. Постройки тех окраин до нашего времени не дошли, а облик каменного Петербурга хорошо сохранился в центре Ленинграда. Весь первый этап строительства города проходил в условиях крепостного права, когда сильны были класс помещиков-дворян и политический строй абсолютистской монархии. С этим этапом истории страны связывается представление о «старом Петербурге» — старом для нас, но тогда еще молодом городе с полумиллионным населением. Социальные контрасты наглядно проявлялись в его облике. Неограниченные власть и бесправие порождали богатство и нищету, роскошь и убожество. Все великолепие центра города создавалось за счет крайне низкого жизненного уровня народных масс. В строительстве «старого Петербурга» широко использовался труд крепостных крестьян, столь же дешевый, как и труд рабов, поэтому при возведении дворцов и других главных зданий их «заказчики» мало считались с затратами сил. В облике столицы стремились выразить «могущество и незыблемость» государственного строя. И наконец, что очень важно, в столице работали лучшие зодчие России. Их искусство на определенном этапе обогнало свой век, а в 40-х гг. прошлого столетия обозначился упадок искусств, связанных с градостроительством. В результате отмены крепостного права высвобождалась рабочая сила для промышленности и строительства городов. Старые грубые формы эксплуатации человека человеком сменялись новыми, более изощренными. Начался новый — капиталистический этап развития города на Неве. Возникали крупные фабрики и заводы, частный капитал стал занимать основные позиции не только в торговле и промышленности, но и в городском коммунальном хозяйстве. Строительство проводилось в основном по заказам буржуазии и определялось ее интересами и вкусами. Население города в период капиталистического развития увеличилось в 5 раз и к 1916 г. почти достигло 2/5 миллиона человек. В жизни и облике города резко проявлялись социальные контрасты. Город на Неве в те годы, когда он назывался Петроградом, в строительном отношении почти не развивался, но содержание его жизни в корне изменилось. Важные декреты Советской власти определили новые пути строительства. Оно начинало развиваться по заказу новых хозяев города — трудового народа. На жизни городов отразились национализация банков, промышленности, железных дорог, дворцов, отделение церкви от государства, отмена частной собственности на землю. В Программе ВКП (б) говорилось, что необходимо открыть и сделать доступными для трудящихся все сокровища искусства, созданные на Глава I ГРАДООБРАЗУЮЩИЕ ФАКТОРЫ «Аврора» на месте ее стоянки 25 октября 1917 г. и стела на набережной Красного флота Памятник Борцам революции на Марсовом 16
«Медный всадник»
основе эксплуатации их труда и находившиеся до сих пор в исключитель- Панорама центра с с <0<0 /-uir Петербурга с башни ном распоряжении эксплуататоров. 5 октября 1918 г. вышел декрет СНК кунсткамеры, д. Аткинсон. «О регистрации, приеме на учет и хранение памятников искусства и стари- 1827 г' ны», а 16 сентября 1921 г. — декрет СНК «Об охране памятников природы, садов и парков». В первые годы Советской власти в Петрограде восстанавливались промышленность и городское хозяйство. Все части города стали равными по вниманию, уделяемому их благоустройству и санитарному состоянию. 20
Новые органы городского управления в первую очередь направили усилия на «жилищный передел», т. е. переселение жителей трущоб и подвалов в квартиры, а затем — на реконструкцию рабочих окраин. После смерти В. И. Ленина город Петроград был переименован в Ленинград. «Пусть отныне этот крупнейший центр пролетарской революции будет связан с именем величайшего из вождей пролетариата — Владимира Ильича Ульянова (Ленина)»,— так решил II съезд Советов СССР 21 26 января 1924 г.
Крупнейшие революционные преобразования жизни на облике Ле- Фрагмент панорамы Петербурга. А. Тозелли. нинграда отразились, конечно, не сразу. Восстановление городского хо- шо г. зяйства после вызванной войнами экономической разрухи потребовало нескольких лет. Реконструкция и новое крупное строительство развернулись лишь вместе с осуществлением государственных пятилетних планов развития всего народного хозяйства. Улучшилась общая архитектурно- планировочная структура города, и на его бывших окраинах стали расти благоустроенные жилые кварталы нового типа. Строительство же промышленных предприятий, кроме обслуживающих сам город, было ограничено. Значительно улучшилось санитарное состояние города. Его население, резко сократившееся в годы гражданской войны, быстро росло и к началу Великой Отечественной войны достигло почти 3,5 миллиона человек. Война прервала городское строительство. В блокадном Ленинграде было разрушено полностью 3,3 и частично 2,2 миллиона кв. метров жилой площади. Тогда ярко проявилось морально-психологическое значение красоты города, которая усиливала чувство высокого патриотизма, вдохновляла на трудовые и боевые подвиги его жителей и бойцов, давших клятву вылечить раны, нанесенные Ленинграду. С 1948 г., когда город в основном был уже восстановлен, начался новый период его строительства. Ленинград, а вернее его район Кронштадт как крепость потерял свое значение (форты были разоружены), зато сильно возросло значение города как центра научного и научно-технического 22
ГОРОД-ПОРТ прогресса. Тогда жилищное строительство осуществлялось еще старыми методами и не отвечало необходимым темпам общего развития градостроительства. В связи с этим по инициативе ЦК КПСС и Советского правительства была произведена коренная перестройка строительного дела. Строительство получило новую индустриальную основу, определившую характер интенсивного периода строительства города — самого северного из всех городов-«миллионеров» (по количеству населения). Теперь в нем свыше 4,5 миллиона жителей. Поскольку развитие города — одно из общественных явлений и имеет свою историю, исторический подход к рассмотрению явлений градостроительства— единственно правильный. Он позволяет представить степень прогрессивности процесса формообразования города в различных условиях и может облегчить выбор правильных путей его дальнейшего развития. Рассматривая архитектурные панорамы города, прежде всего необходимо представить градообразующие факторы, влиявшие на характер и размещение специфических по назначению сооружений. 2. ГОРОД-ПОРТ На гербе Петербурга изображены два якоря — речной (якорь-кошка) и морской (адмиралтейский). Это символизировало предназначение города как порта, ведущего торговлю с зарубежными странами. До конца Северной войны первое место в морской торговле принадлежало Архангельскому порту. Затем оно перешло к Петербургскому порту, начавшему регулярно функционировать с 1713 г. Петербургский порт не имел возможности развиваться на берегах Невской губы из-за обширных отмелей и отсутствия удобных бухт, он не мог постоянно обосноваться и в Невской дельте, где его теснила городская застройка. Ему не раз приходилось перемещаться на разные участки берегов Невы и ее рукавов, и портовые сооружения приходилось возводить заново. Герб Петербурга _ Первоначальным местом размещения порта служили южные берега Городского (или Петербургского) острова, причем Кронверкский проток служил гаванью, которая была защищена Петропавловской крепостью. По обе стороны от нее, вблизи берега размещались связанные с портом постройки: у Троицкой пристани (в районе современной площади Революции) Гостиный двор с кладовыми (1713 г.), ряды лавок, в том числе иностранных, здание Гостиной биржи, где заключались торговые сделки, и ресторация «Аустерия». Неподалеку находился бревенчатый домик Петра I (1704 г.) — единственная из всех деревянных построек того времени, сохранившаяся до нашего времени. К западу от крепости, в районе современной Мытнинской набережной размещался Мытный двор. Позднее в городе появилось еще несколько таких дворов-рынков, на которых с товаров взимался мыт (пошлина). После окончания Северной войны решено было Васильевский остров сделать центром Петербурга. Здесь Петр 1 хотел создать порт, которому отводилась лучшая часть острова — его стрелка и примыкающие к ней 23 прибрежные земельные участки. У Малой Невы еще в начале 1720-х гг.
был построен Кладовой, или Старый, гостиный двор, как его позднее стали Глава I и ^ ГРАДООБРАЗУЮЩИЕ называть. Небольшая часть его двухэтажного здания, не выходящая на на- съактпртл бережную, сохранилась, а построенный несколько позднее биржевой двор был снесен. Спустя приблизительно 100 лет на стрелке Васильевского острова пришлось вновь строить необходимые для порта здания: Новобиржевой гостиный двор, Биржу с большим аукционным залом, портовую таможню и пакгаузы, законченные в 1832 г. Здесь же были возведены декоративные ростральные колонны (1805—1810 гг.). Стрелка стала центральным парадным местом города и порта. Его причалы постепенно распространялись на другие участки берегов рек. К порту относились созданные еще в XVIII в. многочисленные буяны— места складирования и сортировки товаров, доставлявшихся сюда водным путем. Петербургские буяны — это естественные или искусственные островки (в среднем площадь по 2 га), с одной стороны омываемые рекой, а с других — узким протоком или каналом. В центре города, по правому берегу Малой Невы находились Ватный и Льняной (или Пеньковый, он же позднее — Тучков) буяны, на ее левом берегу, за истоком речки Смоленки — Винный, а далее, на естественном островке — второй Пеньковый. Некоторое время пеньковые амбары стояли и на Большой Невке вблизи берега Выборгской стороны, на островке, уже давно не существующем. На Петровской набережной находились «пеньковые амбары для заморского отпуска». Их территорию называли Гагаринским буяном (по фамилии купца). За Горным институтом, на берегах Большой Невы, были Масляный буян, а напротив него — Сальный. Масляные склады стояли и на месте, где теперь стадион им. В. И. Ленина, а несколько провиантских амбаров — на бывших островках у современных набережных Мытнинской и Пироговской. На Выборгской стороне берег Невы, где позднее пролегла проезжая часть Арсенальной набережной, занимали амбары «Компанейских дворов». Сюда, пройдя морскую заставу и центр города, подходили морские суда торговых компаний. Морская застава, которую тогда называли «Пергаментный двор», размещалась на Гутуевском острове в устье Большой Невы. Вблизи, на берегах и островках реки Екатерингофки, были Сельдяной буян, склады серы и хлопка. Многие склады располагались на левом берегу Невы, выше дельты. «Громовская биржа» (лесной склад) широко раскинулась на изрезанном каналами участке берега Невы, несколько ниже Смольного. Склады зерна находились на Калашниковской (теперь Си- нопской) набережной. Выше по Неве каменные амбары для разных товаров располагались у Александро-Невской лавры. Почти все реки и каналы Невской дельты так или иначе имели отношение к порту; на разных участках их берегов находились свайные причалы, необходимость в которых постепенно отпадала со строительством гранитных набережных. Самые крупные связанные с портом гидротехнические сооружения создавались на дальних подступах к городу. Уже в 1703—1710 гг. была построена Вышневолоцкая водная система. С 1717 г. отрывается Первый Ладожский канал длиной 176 км, через 14 лет открытый для движения судов в обход бурного озера, на котором до этого ежегодно гибли сотни речных судов. Одновременно строились искусственные гавани и сухие доки на острове Котлин. 24
Вечер на Неве. Стрелка Васильевского острова. И. К. Айвазовский. 1847 г. Нева у Академии художеств. П. П. Верещагин. 1870-е гг.
Старый Гостиный двор. Картина с рисунка М. И. Махаева
Кронштадтская таможня. Л. Премацци и А. Кудинов. 40-е гг. XIX в. Тучков буян Город-порт готовил кадры моряков. Еще в XVIII в. у буяна Соляного городка на Фонтанке, напротив Летнего сада, размещалось Водоходное училище. Хотя Петербургский порт и являлся одновременно морским и речным, но по этим признакам участки его берегов раньше не подразделялись. Они служили местом перегрузки заморских и доставлявшихся по рекам отечественных товаров. Все старые рынки Петербурга размещались вблизи протоков. Еще в начале нашего века многие узкие реки и каналы, в особенности Фонтанка, были запружены деревянными судами со строительными материалами, дровами, гончарными изделиями и прочими товарами, которые здесь же продавались или сразу отсюда вывозились. На протоках суда часто стояли в несколько рядов, и лишь посередине оставался проход для буксиров с баржами и пассажирских пароходов. С рассвета на набережных кипела жизнь, слышались паровые свистки, цокот копыт и стук колес по булыжнику. Торговая жизнь порта, рынков и гостиных дворов не нарушала общей парадности берегов. 28
Участок порта на Васильевском острове. Начало XX в. Строительство Морского канала. Литография. Конец XIX в. Торжественное открытие Морского канала. А. П. Боголюбов
Морской вокзал 1983 г.
В тот период архитектуре даже сугубо утилитарных по назначению портовых сооружений уделялось большое внимание. Набережные украшало здание Старого гостиного двора; до нашего времени сохранились интересные здания Никольского и Круглого (1790-е гг., архит. Д. Кваренги) рынков, бывших складов Тучкова буяна (1764—1770 гг., архит. А. Ринальди), пакгаузов, таможни, провиантских складов — Измайловских магазинов (1819—1822 гг.) на Обводном канале. Великолепное по архитектуре здание Сального буяна (1804— 1805 гг., архит. Т. де Томон), к сожалению, было снесено в самом начале XX века. Значение центра города как порта нашло отражение в скульптурном оформлении выдающихся сооружений стрелки Васильевского острова. Символика этой скульптуры говорит о связи города с водной стихией. Так, декоративные колонны-маяки со светильниками украшены рострами (носами кораблей). Фигуры у подножия этих колонн символизируют реки Волгу, Днепр, Волхов и Неву. Здание Биржи украшает скульптура мифологического бога морей Нептуна. Вход с моря в порт на Неве был сложен, а для крупных торговых судов вообще недоступен. В XVIII в. их осадка доходила до 5 м и была примерно равна глубине извилистого фарватера. Порт в дельте Невы, принимавший лишь сравнительно небольшие суда, все же занимал многие набережные, что мешало развитию центральных районов Петербурга. В связи с этим основная часть порта была перемещена в Купеческую гавань — часть большой искусственной гавани Кронштадта. В то время она могла принимать самые крупные морские суда. Здесь первое здание таможни было построено еще в 1720 г. Торговые и военные порты Кронштадта находились в непосредственном соседстве. Военная часть гавани служила лишь тыловой базой флота, а коммерческая — «переводным» аванпортом Петербурга. Поскольку Кронштадт не являлся сколько-нибудь значительным потребителем заморских товаров и сам ничего не экспортировал, он нигде не числился как торговый порт. Несмотря на это в отдельные периоды Купеческая гавань имела крупный грузооборот и часто не вмещала все нуждающиеся в ней суда с осадкой свыше 2,5 м. В расположенном на широкой дамбе между Купеческой гаванью и Итальянским прудом одноэтажном здании Голландской кухни (1720 г.) столовались моряки с торговых судов, нередко зимовавших в Кронштадте. К западу от Итальянского пруда размещались здания Рыбного ряда, Биржевого двора — таможня и пакгаузы, как бы дублировавшие комплекс построек, возведенных на стрелке Васильевского острова.
С появлением крупных пароходов оторванность Купеческой гавани от развивающейся сети железных дорог крайне осложняла операции внешней торговли. В середине XIX в. возникла острая необходимость создания нового порта в самом Петербурге. С 1847 по 1860 гг. было рассмотрено около 10 проектов морского порта. Их можно разделить на три группы. К первой относились варианты устройства каналов, бассейнов и причалов в при- Глава I ГРАДООБРАЗУЮЩИЕ ФАКТОРЫ морской части Васильевского острова. Сложность прокладки сюда портовой железнодорожной ветки не позволяла принять ни один из этих вариантов. Ко второй группе относились проекты устройства у Кронштадта аванпорта и железной дороги, связывающей его с Петербургом. Третья группа проектных предложений намечала создание порта за рекой Ека- терингофкой в районе островов, из которых самый крупный — Гутуевский. Для первой и третьей групп предложений было обязательно устройство одного из вариантов морского канала — выемки в дне мелководной Невской губы. Тщательно разработанный проект Гутуевского порта начал осуществляться только в 1877 г. по заказу правительства. Основной объем работ У Сального буяна. Л. П. Боголюбов 32
приходился на Морской канал (длиной около 30 км, первоначально глубиной 10 м) с двумя параллельными дамбами протяженностью по 8 километров, ограждающими от размыва его восточную часть. Морской канал берет начало у так называемых Невских ворот, где он ответвляется от устья Большой Невы под прямым углом. Затем, пройдя через акваторию порта, он сливается с водами реки Екатерингофки и поворачивает на запад. При отрытии канала применялись французские па- ровыэ землечерпательные машины и работало много артелей землекопов и строителей разных специальностей. Объем земляных работ здесь составил 10 млн. куб. метров. Торжественное открытие Гутуевского порта состоялось 15 мая 1885 г. По этому случаю на его территории был установлен обелиск. Созданию Гутуевского порта предшествовало отрытие в 1852—1854 гг. Онежского канала и в 1861—1868 гг. второго — Новоладожского, который ближе к берегу озера, чем первый старый, к этому времени уже не обеспечивавший все грузопотоки. С отрытием Морского канала в Неву стали входить крупные суда, и удельный вес Петербургского порта в русской торговле на Балтике увеличился. Морской порт имел причалы лишь в начале Морского канала, в Гутуевском ковше (в северной части Гутуевского острова) и на Васильевском острове. В районе Турухтанных островов создавались новые участки порта с причалами Лесного мола, Угольной гавани и другие. И все же он не мог обеспечивать необходимый здесь грузооборот, в связи с чем до первой мировой войны кронштадтская Купеческая гавань не теряла своего значения как филиала Петербургского коммерческого порта. Комплекс сооружений морского торгового порта занимает крупные территории и акватории. Они находятся в стороне от внутригородских транспортных коммуникаций, и поэтому жизнь порта стала мало ощутимой горожанами. Эта часть города раскрывается только издали — со стороны площади Морской славы на Васильевском острове. Здесь сооружены причалы пассажирского участка порта. Его намечено соединить с открытой частью Морского канала вторым искусственным фарватером. Тогда сюда смогут подходить крупные лайнеры, а пока им приходится швартоваться в торговой части порта, еще недостаточно выразительной в архитектурном отношении. И все же с площади Морской славы вид на торговый порт интересен: на первом плане его вырисовываются красивые современные суда. На этой площади в 1978—1982 гг. построен Морской вокзал. До того здесь разместили павильоны для международных выставок. Деятельность в Петербурге морского и речного портов стала почти раздельной со времени появления железных дорог и крупных буксируемых барж. Ранее речные суда были небольшими, одномачтовыми, а деревянные баржи имели очень короткий срок службы. С них на набережные рек и каналов, по узким дощатым мосткам, перекинутым с судов, тянулись вереницы грузчиков, на спинах переносивших грузы. Такие картины можно было наблюдать даже в центре Ленинграда в 1920-х гг. За последние годы территории Ленинградского речного порта изменились. Теперь это опрятные, хорошо оборудованные участки набережных со специальными причалами и площадками временного складирования грузов. Первый участок — на Октябрьской набережной, ниже Володарского моста, второй — на берегу Малой Невы. Они расположены в отдаленных друг от друга районах и не мешают нормальной городской жизни. Проезжая часть набережной правого берега Невы у речного порта не
Причалы у Благовещенского моста. К. П. Беггров. Конец XIX в.
Берег Большой Охты Начало XX в. Речной порт у Лничковского моста. Конец XIX в
Ледокол «Ермак» на Неве. 1899 г. Гутуевский порт. Конец XIX в. Фотография Булла
прерывается; она поднята здесь на эстакаду, под которой осуществляется связь между причалами, оборудованными портальными кранами и грузовыми площадками. Озерные суда, часто минуя причалы речного порта, оставив за собой Малую Неву и пройдя Невскую губу, входят в открытую часть Морского канала и далее по фарватеру — в Финский залив, в Балтийское и Северное моря, а в другом направлении — на Волгу или Белое море. Проход этих судов транзитом через город почти не заметен для ленинградцев и осуществляется в часы их сна, когда разведены мосты. Нева в центре города очень нарядна. С момента появления на ее берегах города она стала неутомимой труженицей — его главной транспортной магистралью, поила и кормила его, омывала чистыми водами и в награду получила чудесный наряд — великолепные набережные, мосты, архитектурные ансамбли. Невские воды бороздят и пассажирские речные суда. До конца XIX в. здесь существовали и переправы на лодках, связывавшие берега, находившиеся в отдалении от мостов. Затем несколько частных компаний организовали пароходные рейсы по Неве, Фонтанке и некоторым каналам. Теперь функции «невского адмирала» (раньше была такая должность), т. е. заведование всеми пассажирскими водными сообщениями на Неве, выполняет пассажирский участок Ленинградского отделения Управления Северо-Западного речного пароходства. Его главные причалы связаны переходом под проспектом Обуховской обороны со зданием Речного вок-
Разведенный Дворцовый зала и с гостиницей. Отсюда отправляются комфортабельные теплоходы мост речного дальнего плавания. Остальные причалы пассажирских речных судов разбросаны по берегам невских вод. Некоторые из них плавучие — дебаркадеры, обычно не украшающие невские панорамы. От причалов набережной Адмирала Макарова у Тучкова моста теплоходы, в том числе стремительные подводнокрылые «Метеоры», ходят в Кронштадт, Зелено- горек и менее чем за полчаса доставляют пассажиров от Зимнего дворца в Петродворец. Пристани, расположенные у Смольного, у площади Декабристов, на Кировских островах, а также по Неве выше дельты, связаны рейсами речных теплоходов. С них хорошо раскрываются панорамы берегов. Признак портового города в облике Петербурга сказывался сильнее, чем теперь в Ленинграде. Вначале этот признак, так же как сама жизнь порта, распространялся на многие участки берегов, и архитектура портовых сооружений, в том числе кронштадтских, развивалась вместе с «петербургской» архитектурой. После перемещения порта на почти изолированную от остальной городской жизни часть Гутуевского острова, эстетике его сооружений уделялось мало внимания. Теперь, когда панорамы любого порта определяются в основном обликом складов, портальных кранов и судов, к оценке этих панорам нужно подходить с особой меркой, но иметь в виду, что порт как морские ворота страны и города — важная часть городской среды, и здесь должна прояв- 39 ляться «большая» архитектура.
3. КОЛЫБЕЛЬ РУССКОГО ФЛОТА Глава I ГРАДООБРАЗУЮЩИЕ ФАКТОРЫ Допетровская Русь, оттесненная западными странами от морских побережий, кроме дальних северных, не имела регулярного флота, хотя русские строили морские суда и славились как самобытные кораблестроители и отважные мореходы. С первых лет существования Петербурга на берегах Невы создавались верфи и оснащались корабли, построенные на них, а также на верфях, расположенных на берегах рек, впадающих в Ладожское и Онежское озера. Здесь родился Балтийский флот, необходимый для защиты торгового мореплавания, морских границ и новой столицы. Морские силы государства — это не только боевые и торговые суда, это верфи и заводы, производящие для судов все необходимое, это гавани, защищенные морскими крепостями, доки, склады и морские учебные заведения. В Петербурге первая верфь [61 возникла летом 1703 г. почти одновременно с началом строительства Санкт-Петербургской крепости, которая могла частично прикрывать эту верфь своей артиллерией. Верфь располагалась на правом берегу Кронверкского протока и со стороны суши в 1707 г. была окружена кронверком — оборонительными каналом и земляным валом. Кронверкская верфь, строившая яхты, шнявы, бригантины, галеры, была приспособлена и для ремонта крупных кораблей. 5 ноября 1704 г. на левом берегу Большой Невы основывается петербургское «адмиралтейство», как тогда называли крупные верфи. Здесь песчаный пологий берег был удобен для устройства стапелей — наклонных площадок для сборки корпусов кораблей. Этот земельный участок длиной по берегу 425 и шириной 213 метров застраивается П-образным двухэтажным зданием. Его центральный корпус — каменный, а боковые — фахверковой конструкции (мазанковые с деревянным каркасом). В них размещались Адмиралтейская коллегия и «чертежные амбары». Над центральным корпусом возвышалась часовая башня, завершенная шпилем. Двор со стапелями был раскрыт к Неве. С других сторон здание окружали крепостные валы, каналы и гласис (хорошо простреливаемое из крепости место боя). За гласисом до реки Мойки располагались Морские слободы с Большой и Малой Морскими улицами. Небольшая Кронверкская верфь превратилась в филиал Адмиралтейства: постепенно теряя свое значение, она просуществовала некоторое время еще и после окончания Северной войны. Адмиралтейский двор был тесен и опасен в пожарном отношении, поэтому его часть — Канатный двор — отсюда вынесли на северный берег Адмиралтейского канала, который связал верфь с ее складами и мастерскими, расположенными на двух островках Новой Голландии. Создавались и другие филиалы Адмиралтейства, например Смоляные амбары, на месте которых позднее был построен Воскресенский Новодевичий монастырь, унаследовавший название местности и более известный как Смольный монастырь. Лесопильня была устроена в 1706 г. на берегу Ижоры, притоке Невы, где для распиловки бревен использовалась сила падения воды. В 1717—1719 гг. там же созданы литейные, чугунные и проволочные адмиралтейские мастерские. Впоследствии они превратились в металлургический Ижорский завод. В 1725 г. на крупнейшем предприятии города — Адмиралтействе с его филиалами трудилось 15 000 работных людей. Адмиралтейская верфь К. Ф. Сабат. Начало XIX в. Спуск линейного корабля «Россия». 1839 г. 40
С 1713 г. началось строительство галер на Галерном дворе, связанном Глава I r „ w А « А ГРАДООБРАЗУЮЩИЕ с Адмиралтейством Галерной улицей и Адмиралтейским каналом. А через ЛА™Л111_? ФАКТОРЫ 3 года на этой верфи — «Новом Адмиралтействе» началась сборка корпусов крупных кораблей; строительство же галер отсюда в 1719 г. совсем перевели на Галерный остров. Мазанковые корпуса Адмиралтейства стали заменяться каменными, и в 1732—1738 гг. по проекту архитектора И. К. Коробова были перестроены центральный корпус и его башня с позолоченным шпилем, увенчанным флюгером, изображающим парусный корабль. Партикулярная верфь, строившая «придворные шлюпки», размещалась на берегу Фонтанки напротив Летнего сада. Небольшая городская верфь была и на Выборгской стороне — на прибрежном участке, на который впоследствии перевели Арсенал. В 1781 г. на месте бывшей крепости Ниеншанц было заложено Охтинское Адмиралтейство, позднее принадлежавшее фирме «Крейтон». Таким образом, с самого начала освоения невских берегов на них возник крупный судостроительный центр. Развитие парусного военного флота России в хронологическом отношении совпадает с первым этапом развития города на Неве. Строившиеся здесь и составлявшие ядро флота линейные корабли имели высокие и широкие корпуса, три мачты и до 120 пушек. Меньшие по размерам, тоже трехмачтовые, быстроходные фрегаты, корветы и клиперы имели не столь сильное вооружение, но высотой мачт соперничали со шпилями прибрежных зданий. Строились также бриги, шхуны, шнявы. До конца XVIII в. распространенными кораблями Балтийского флота являлись также парус- но-весельные галеры и полугалеры. Известный еще с древних времен, этот класс судов был возрожден в русском Балтийском флоте и играл крупную роль в боевых операциях в шхерах. Несмотря на то, что нормальный срок службы деревянных кораблей исчислялся всего 15—20 годами, их внешему облику уделялось большое внимание. Они имели красивые обводы корпусов, пропорции частей, силуэт и окраску. Верхнюю часть их форштевня (носового бруса) почти всегда украшала скульптура, олицетворявшая название корабля: то была фигура или голова женщины, воина, дикого зверя, хищной птицы. Корма более всего насыщалась орнаментами, барельефами, балясинами и вычурными фонарями. Деревянные корабли, имевшие своеобразную архитектурную выразительность, контрастировали с архитектурой каменных зданий и набережных, оживляли прибрежные панорамы и вносили в них интересные черты. Адмиралтейская верфь с крепостью мешала развитию города, поэтому были срыть] крепостные валы и вынесен Канатный двор; в 1844 г. ликвидированы и стапели. Но еще в 1806—1823 гг. вновь было перестроено само здание Адмиралтейства. В нем размещались центральные канцелярии учрежденного в 1803 г. Морского министерства (вместо Адмиралтейств-коллегий) и некоторое время — Главный штаб флота. При перестройке башни ее шпиль с флюгером-корабликом был сохранен. Кроме того, идейное содержание новых парадных корпусов и башни было раскрыто средствами скульптуры. В этом отношении здание Адмиралтейства — наиболее яркий пример в истории русской архитектуры. На аттике исполнен горельеф «Заведение флота в России» (Нептун вручает Петру I трезубец — символ власти над морем). У основания башни стоят две скульптурные группы «Морские нимфы, несущие глобус». Арка увенчана барельефами Побед — крылатых женщин, скрестивших знамена. 42
Вид на Адмиралтейство Спуск крейсера «Память и Дворцовую набережную Азова». Н. И. Блинов, от Первого кадетского 1В80 г. корпуса. Ф. Я. Алексеев. 1810 г.
По углам аттика башни — фигуры древнегреческих мореплавателей. Ста- Глава I туи над колоннадой башни изображают покровительницу кораблестрое- факторы ния богиню Изиду, музу астрономии Уранию, четыре времени года, четыре стихии и четыре направления ветра. Эти скульптуры повторяются на противоположных сторонах башни, располагаясь над ее 28 колоннами. Два павильона Невских ворот Адмиралтейства, под арками которых первоначально проходили каналы, увенчаны барельефами. На башенках павильонов — дельфины, поддерживающие флагштоки. Барельефы фрон- АРка Новой Голландии тонов и маски над окнами дополняют декор этого здания. Обращенные к Неве дворовые фасады неоднократно перестраивались, но парадного архитектурного оформления не, получили, поскольку выходили на производственный двор. Адмиралтейство украсило город и всегда будет его гордостью так же, как золотой кораблик на шпиле — эмблемой города — «колыбели русского флота». Остальные старые здания Морского министерства, правда, не столь парадные, как главное, и поныне украшают берега. Это, например, кирпичные складские корпуса Новой Голландии, строившиеся с 1765 г. на месте деревянных складов Адмиралтейства и не законченные. Здесь особенно интересен расположенный со стороны Мойки великолепный портал с громадной аркой, связывающий два корпуса. Арка перекинута через небольшой канал, вместе с внутренним бассейном делящий остро- 44
КОЛЫБЕЬ вок Новой Голландии на две части. Галерная гавань была оборудована эллингами для зимнего хранения небольших судов. На концах дамб канала этой гавани сохранились сторожевые павильоны — кроншпицы, в 1754 г. перестроенные из деревянных в каменные. На Николаевской набережной Васильевского острова после перестройки нескольких жилых домов в 1798 г. появилось здание Морского кадетского (шляхетского) корпуса. Оно получило единый целостный фасад, обращенный к Неве. Немало интересных сооружений для флота было построено и в Кронштадте. Основание Петербурга и зарождение Балтийского флота по времени совпали с проведением реформы по реорганизации русской артиллерии. Пушки старых уральских заводов доставлять было сложно, и поэтому на левом берегу Невы в 1711 г. был заложен Пушечный двор, который вскоре стал называться Арсеналом. Это был крупнейший в стране артиллерийский завод. Позднее в связи с устройством подхода к Литейному мосту его пришлось перевести на Арсенальную набережную; здания Арсенала стали памятниками архитектуры. На той же набережной в середине XIX в. было построено здание Михайловского артиллерийского училища. Расположенное на ответственном в градостроительном отношении участке, оно в 1950-х гг. было реконструировано и получило более парадные фасады. В Петербурге как арсенале армии и флота необходимо было иметь и зелье — так раньше называли порох. Зелейный завод на берегах невских вод построили в начале XVIII в. на Зелейной, или, как потом стали ее называть, Зелениной набережной. Уже в 1715 г. завод перевели на берег реки Охты, где с помощью плотины был создан разлив этой реки; силою падающей воды жернова перемалывали селитру. Возникший у завода поселок Пороховые сохранил свое название до сих пор, хотя теперь он в границах города, а на месте завода появилось Охтинское научно-производственное объединение «Пластполимер». На втором этапе развития Петербург продолжал оставаться в стране главным центром кораблестроения. Непродолжительным был период строительства деревянных парусно-колесных и парусно-винтовых судов. Наступила эпоха развития броненосцев, крейсеров, миноносцев и кораблей других классов, а в торговом флоте — пароходов. Они быстро усовершенствовались, увеличивались их размеры и скорость. Некоторые верфи реконструировались, другие выносились за пределы центра города, где лучшие участки еще не застроенных невских берегов занимали машиностроительные заводы. Верфи, заводы и корабли оказывали большое влияние на прибрежные панорамы города. Архитектура паровых судов быстро изменялась, сменялись и классы кораблей. В Петербурге не производилось строительства сухих доков, но оно получило развитие в Кронштадте. Казенный чугунолитейный завод здесь был основан в 1789 г. Через 20 лет его перевели на противоположный берег Невской губы — за Нарвскую заставу. Разросшись, он стал крупным Путиловским, затем Кировским заводом. На месте же старого чугунолитейного завода был открыт судоремонтный завод (1858 г.), теперь крупнейшее предприятие Кронштадта—ордена Ленина Морской завод. В 1856 г. на Васильевском острове, на берегу Большой Невы, появился частный Балтийский судостроительный и механический завод, который, перейдя в казну, к началу XX в. стал крупнейшим в стране такого рода пред- 45 приятием. На следующий год английский предприниматель основал Нев-
Главное здание Одна из первых Литейного двора электростанций Петербурга Начало XX в.
Фабрика на берегу Невы. Кронштадтский пароходный 1910 г. завод. Начало XX в.
ский судостроительный и механический завод, вскоре перешедший в То- Глава I , , т ГРАДООБРАЗУЮЩИЕ варищество Невского судостроительного и механического завода. Тогда Латстпрм же на берегу Невы возник Металлический завод. В 1862 г. открыты заводы Обуховский и крупного Акционерного общества Путиловских заводов, а также началась реконструкция верфей Нового Адмиралтейства и Галерного островка, где вскоре были спущены на воду броненосец береговой обороны «Не тронь меня» и первый русский эскадренный броненосец «Петр Великий». Галерный островок в 1881 г. был временно передан Обществу франко-русских заводов, основанному на базе завода Ч. Берда, существовавшего еще с 1792 г. Судостроительные заводы и на капиталистическом этапе были, пожалуй, самыми крупными строительными объектами на берегах невских вод. Но они создавались уже не в центре города, а на его окраинах, поэтому к ним не предъявлялись высокие архитектурные требования. В центре же города, кроме Арсенала, была ликвидирована верфь старого Адмиралтейства. В 1877 г., когда в адмиралтейском дворе закрылись мастерские, Морское министерство продало городу землю этого «двора». Ее разбили на несколько участков для частной застройки, и на набережной выросли здания Панаевского театра (сгоревшего) и пять доходных домов. Они закрыли вид на адмиралтейскую башню от реки, с которой она связана в идейном и художественном отношениях. Позднее застройка Адмиралтейской набережной стала рассматриваться как одна из крупных градостроительных ошибок. Кроме Адмиралтейства, из центра города постепенно были вынесены и многие другие промышленные предприятия. Перемещения заводов происходили и на окраинах города. Например, часть чугунолитейного завода (позднее Путиловского), пострадавшего от наводнения 1824 г., перенесли на высокий левый берег Невы у Шлиссельбургского тракта, и этим был основан Александровский (ныне Пролетарский) завод, впоследствии обслуживавший потребности железных дорог. В 1866 г. в центре города была основана первая Государственная электрическая станция. Создание железных дорог страны, начавшееся именно в Петербурге, внесло существенное изменение в распределение многих территорий промышленных предприятий. Если раньше все заводы и фабрики примыкали к берегам судоходных рек и каналов, то многие из вновь создаваемых уже не были связаны с водным транспортом и набережными. После русско-японской войны Балтийский флот и Сибирская флотилия, корабли которой строились в основном в Петербурге, оказались сильно ослабленными. Началось так называемое «возрождение флота». К этому времени заводы «Новое Адмиралтейство» и «Галерный островок» объединились в крупный Адмиралтейский судостроительный завод, а в 1912 г. Акционерное общество Путиловских заводов открыло Путиловскую, или Северную верфь (теперь завод им. А. А. Жданова), и купило Невский судостроительный завод (теперь Невский машиностроительный завод им. В. И. Ленина). Вместе с верфями в Петербурге создавались разного профиля заводы и фабрики, разбросанные по берегам, главным образом за городскими заставами. Здесь архитектурному облику промышленных зданий уделялось мало внимания. С развитием промышленности рос и развивался рабочий класс. Единению в борьбе против самодержавия и капитала передовых отрядов питерского пролетариата — обуховцев, выборжцев, бал- 48
КОЛЫБЕЛЬ тийцев, путиловцев не могли помешать разъединявшие их центральные РУССКОГО ФЛОТА кварталы города, казармы столичного гарнизона и широкие реки. С победой трудового народа начался новый этап развития страны и ее промышленности. Еще в годы гражданской войны проводилось восстановление промышленных предприятий Петроградского района, который назывался «Северной коммуной». Вскоре, вместе с индустриализацией страны, началась реконструкция старых фабрик и заводов города, строились гидроэлектростанции на реках, впадающих в Ладожское озеро, и тепловые электростанции у невских берегов, что внесло в их панорамы новый характерный элемент — высокие трубы станций и опоры высоковольтных линий электропередачи. Признак «судостроение» остался лишь частью признака «промышленность» в отдельных невских панорамах. На реконструированных верфях теперь строятся торговые суда, рыболовецкие базы, научно-исследовательские суда, ледоколы и корабли разных типов. Родившись на Неве, они служат элементами ее панорам недолго, многие навсегда покидают родные берега. Облик верфей складывается почти без участия творчества архитекторов. Тем не менее динамичные формы ажурных кранов, сливающихся с силуэтами судов у достроечных причалов, создают интересные индустриальные пейзажи, близкие панорамам порта. По мере смены или передвижения своих элементов они изменяются, но всегда выглядят современными и сильно впечатляют. Хотя они резко контрастируют с классически строгими архитектурными панорамами, но интересно с ними сочетаются. Именем питерских заводов, вписавших славные страницы в историю России и ее революционного движения, в городе на Неве названы улицы, проспекты и набережные (Краснопутиловская, Галерная, Литейный, Обу- ховской обороны, Адмиралтейская, Арсенальная и др.). С развитием индустриализации страны стала очевидной нецелесообразность создания новых промышленных предприятий в Ленинграде, отдаленном от источников промышленного сырья. Ограничение градообразующего фактора «промышленность» здесь стало возможным благодаря плановости социалистического народного хозяйства и не распространяется на обслуживающие город предприятия коммунального хозяйства — склады, автобазы и т. п. Они образуют так называемые «нежилые зоны», которые в невских панорамах не обозреваются. Отдельные промышленные постройки на берегах Невы были ликвидированы, что благоприятно отразилось на их панорамах. Например, перестала функционировать верфь Невского машиностроительного завода им. Ленина и ее эллинг был разобран. В его районе возведен Дом культуры «Невский» и появилась зелень. Недавно ликвидирована Охтинская верфь, и здесь устраиваются мост и проезд, которые свяжут в единую, не прерывающуюся магистраль все набережные правого берега Невы. В индустриальных пейзажах невских берегов за последние десятилетия произошли крупные изменения. Просторные, светлые и разнообразные здания почти повсеместно сменили старые промышленные строения, но некоторые постройки промышленного назначения, причисленные к памятникам архитектуры, сохранены. В связи с ростом города и техническим прогрессом сооружения энергетического хозяйства в невских панорамах теперь выступают значительно 49 чаще и внушительнее, чем в недалеком прошлом. Необходимую городу
и его промышленности электроэнергию вырабатывают не только загород- Глава I ные электростанции, но и городские ТЭЦ и районные котельные. Они ^гпр имеют очень высокие трубы, которые просматриваются во многих панорамах, но не могут их украсить. На современной стадии развития техники эти временные сооружения необходимы: они выбрасывают в атмосферу вредных веществ меньше, чем низкие трубы громадного количества малых котельных и печей. Теперь, как говорят, «дыхание промышленности все меньше вступает в противоречие с дыханием людей». История города на Неве тесно связана с историей русского флота и артиллерии. Корабли и пушки охраняли этот город. Здесь им приходилось открывать огонь по врагу в самом начале развития Петербурга и на подступах к Петрограду в тревожные дни гражданской войны и иностранной интервенции. В годы Великой Отечественной войны Ленинград был окружен поясом мощной огневой обороны. И в наши дни артиллерийские выстрелы, правда холостые, раздаются на невских берегах (в Петропавловской крепости и в Кронштадте); это, по традиции, подаются полдневные сигналы времени. Ранее выстрелы оповещали и об опасности наводнения. Другая традиция невских берегов связана с годовщиной Великой Октябрьской революции и Днем Военно-Морского Флота, когда отряд кораблей Краснознаменного Балтийского флота, выстроившись на Неве, приветствует Ленинград. Парады кораблей, артиллерийские салюты и фейерверки перед набережными, заполненными массой людей, напоминают им о том, что этот город — город-герой, о том сколь велика была роль флота и «бога войны» — артиллерии в обороне невской твердыни. В 1917 г. над Невой выстрел «Авроры» — сигнал к восстанию против капитала, образно говоря, прогремел на весь мир. Этот старый трехтрубный крейсер, символично носящий имя богини утренней зари,— теперь подлинный экспонат Музея революции, постоянный элемент невских панорам. На набережных Ленинграда находятся и другие музеи, повествующие об истории отечественного флота. В здании бывшей биржи помещается Центральный Военно-морской музей, а в Кронверке — Центральный Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи. Большую часть Петропавловской крепости занимает Государственный музей истории Ленинграда. Один из его филиалов размещен в казематах Иоанновского равелина. Это Музей газодинамической лаборатории — первый музей новой ракетной техники, зародившейся именно в этих казематах и позволившей человеку проникнуть в космос. Верфи и порт Петербурга дали мощный импульс развитию самых разнообразных отраслей производства, что определило градообразующий фактор «промышленность». В панорамах города он отражается как их характерный архитектурный признак. За последние десятилетия он хотя и сильно изменился, но почти не распространился на вновь формируемые архитектурные панорамы невских берегов. 4. ГОРОД-КРЕПОСТЬ Старые фортификационные сооружения оказали большое влияние на характер городских панорам. Кремли, крепости, форты по своей художественной выразительности иногда не уступают произведениям гражданской архитектуры. 50
ГОРОД-КРЕПОСТЬ Петербург, возникший на важных в стратегическом отношении берегах, строился как город-крепость, защищенный от нападения противника с суши и моря. Находившаяся вблизи от него старая земляная крепость Ниеншанц не вошла в систему обороны города, и поэтому ее срыли. Укрепления создавались у крупных протоков, по которым корабли противника могли подойти к городу с моря. Но естественные и искусственные протоки являлись препятствием для осаждавших крепости сухопутных Вид от Зимнего дворца. Слева бастион Адмиралтейской крепости Гравюра по рисунку М И Махаева 51 войск и поэтому рассматривались как обязательные элементы крупных фортификационных сооружений. В дельте Невы первым укреплением, занявшим весь Заячий остров, была Санкт-Петербургская (вскоре переименованная в Петропавловскую) крепость, давшая название новому городу. Крепость вчерне возвели менее чем за год, что потребовало затраты больших сил и жертв со стороны подневольных работных людей. На стрелке Васильевского острова располагались позиции артиллерийских батарей. Противник иногда подходил к самому городу. Так, в 1705 г. шведские войска на южном берегу Каменного острова установили артиллерию. Напротив, на Аптекарском острове, пришлось строить позиции русских батарей. Петропавловская крепость никогда не сделала ни одного боевого выстрела, но строили ее по всем правилам военно-инженерного искусства в расчете на круговую оборону. Сложные в плане очертания крепости образовывались шестью пятигранными бастионами, связанными между собой куртинами. Главные ворота находились под защитой двух равелинов. Ближние подступы к стенам крепости обстреливались огнем флангового действия из пушек, установленных в бастионных казематах с малоуязвимыми амбразурами. Фронтальный огонь, ведущийся в лоб наступающему
ГОРОД-КРЕПОСТЬ Кроншлот в 1705 г. Гравюра Петровского времени Проект города-крепости Петербурга («план Леблона»). 1717 г. противнику, обеспечивался пушками, стоящими в казематах куртин и на верках (стенах) крепости. Дальнобойность артиллерии того времени была невелика, пушки едва могли простреливать Неву по ее ширине, и крепость не способна была прикрывать своим огнем Адмиралтейскую верфь *. Она не могла обеспечить и оборону всего быстро растущего Петербурга, но еще долго сохраняла значение своего рода кремля — ядра города. Для защиты небольшой верфи и гавани, расположенных вблизи Петропавловской крепости, в 1707 г. началось создание ее кронверка: эта укрепленная позиция, первоначально состоявшая из земляных валов и оборонительного канала, примкнула к отделяющему крепость от Городского острова северному берегу пролива, получившего название Кронверкский. Каналы перед укрепленными позициями устраивались зигзагообразными в плане с таким расчетом, чтобы их прямые участки могли простреливаться вдоль. Кроме того, перед Петропавловской крепостью со стороны суши было оставлено широкое, не имеющее строений хорошо простреливаемое из крепости и кронверка пространство — гласис. Еще в XVIII в. стены Петропавловской крепости получили интересное архитектурное оформление; они, вначале земляные, потом кирпичные, со стороны Невы были облицованы гранитом. С ростом города крепость на Заячьем острове, почти утратив свое боевое значение, использовалась в разных целях. Ее собор служил местом погребения лиц царской фамилии; Трубецкой бастион с 1718 г. стал политической тюрьмой. В 1724 г. в крепости разместился Монетный двор. Теперь многие постройки крепости занимает Музей истории Ленинграда. В 1704 г., т. е. через год после закладки Петропавловской крепости, на противоположном берегу Невы, несколько ближе к морю строилась адмиралтейская верфь. Ее защита от флота противника не предусматривалась, потому что уже к этому времени началось создание морской обороны всего района невских вод. С юга защита Адмиралтейства облегчалась тем, что на подступах к нему существовало несколько узких рукавов Невы. Но на время ледостава верфь становилась уязвимой, и поэтому с суши она была окружена крепостью — земляными валами, оборонительным каналом и гласисом. На валах устанавливали пушки с кораблей, входивших в Неву на зимовку. Просуществовав 100 лет, эта «зимняя крепость» окончательно утратила свое значение второго ядра города. Поскольку она мешала развитию столицы, то ее пришлось ликвидировать. На ее территории создали систему площадей. Александро-Невская лавра, начатая строительством в 1713 г. у впадения в Неву реки Волковки, и Воскресенский монастырь, заложенный в 1748 г., создавались с учетом приспособления их построек к обороне. Невские крепости должны были оповещаться о приближении противника, и с этой целью прорубались широкие просеки, направленные на них от наблюдательных пунктов. Так, на западном берегу Васильевского острова находился морской сторожевой пост с мачтой. Его сигналы в створе просеки были видны с Трубецкого бастиона Петропавловской крепости. Эта просека впоследствии стала Большим проспектом. На башне Адмиралтейства можно было принимать сигналы о приближении противника с южных направлений. Аналогичные три просеки расходились от Александро- Невской лавры, но они не получили развития как дороги. 53 * В некоторых трудах по истории Петербурга неправильно указывается, что Адмиралтейская верфь была построена под прикрытием артиллерии Петропавловской крепости.
Во время Крымской войны 1853—1856 гг. на Невском взморье создавались деревоземляные укрепления — позиции артиллерийских батарей. К одной из них, находившейся на месте современного стадиона им. С. М. Кирова, вела Батарейная дорога. Она стала широкой аллеей—Морским проспектом. Таким образом, размещение на невских берегах укреплений сильно повлияло на формирование плана города. Фортификаторы особое внимание обращали на создание морской крепости, защищавшей вход в Невскую губу. Здесь, на оконечности Ораниенбаумской отмели, близко подходящей к узкому морскому фарватеру у острова Котлин, в начале 1704 г. была возведена трехъярусная деревянная башня Кроншлот, вооруженная 16 пушками, и вскоре вблизи от нее у южного берега Котлина — Ивановская, или Яновская, батарея. Кроншлот — это «чудо-дело», как называли его тогда, был первым русским морским фортом. Вскоре на косе Котлина «для воспрепятствования учинению на сей остров десантов» были созданы позиции артиллерийских батарей, отразивших попытки шведов овладеть островом в 1704 и 1705 гг. Крупные победы на море и на суше отразились на судьбе Петербурга, и стало возможным перевести сюда государственные учреждения. Это заставило вновь подумать об обороне дельты Невы, и возникла необходимость составления генерального плана города. В 1716 г. его разработка была заказана известному французскому архитектору-фортификатору А. Леблону. Проект Леблона (экспонируемый в Эрмитаже) хорошо известен как документ, отражающий замысел создания на Неве «идеального» города-крепости. На нем изображена сплошная цепь укреплений протяженностью 15 верст, правильным овалом охватывающая большую часть Васильевского острова, части Городского и Адмиралтейского островов, т. е. всю территорию города без учета его дальнейшего развития. Петропавловская крепость должна была явиться лишь звеном системы оборонительных сооружений. Через год в проекте планировки Васильевского острова, разработанном городским архитектором Д. Трезини, легкая линия укреплений была намечена по всем берегам Васильевского острова, рассеченного прямой сеткой улиц. Будучи утвержденным, этот проект лег в основу планировки острова и осуществлялся с изменениями, но строительство здесь укреплений не производилось. Изменившаяся военная обстановка позволила окончательно отказаться от идеи превращения Петербурга в крепость. Вместе с тем отчетливо представлялась необходимость усиления системы морской обороны района Котлина. «Оборону флота и сего места держать до последней силы и живота, яко наиглавнейшее дело»,— эти слова Петра I высечены на пьедестале памятника ему в Кронштадте. Только после окончания Северной войны осуществлена закладка (1723 г.) грандиозной центральной Кронштадтской крепости, проект которой Петр I успел утвердить незадолго до своей смерти. К этому времени защита фарватера была усилена укреплениями на искусственных островах. В 1716—1719 гг. построена «западная стенка» Кроншлота с двумя бастионами, в 1720 г. на сваях вблизи Котлина — двойная Константиновская батарея и через два года началось строительство форта «Цитадель» на 106 пушек (закончено в 1740 г.). В то же время велось строительство на мели форта «Рисбанк», а также достройка крепости Александра Невского на косе Котлина. Глава I ГРАДООБРАЗУЮЩИЕ ФАКТОРЫ Западная ограда и канал Центральной кронштадтской крепости. Рисунок середины XIX в. Пушки на мол а к кронштадтской гавани. Гравюра по рисунку С. Ф. Галактионова 54
Сложная система укреплений центральной Кронштадтской крепости, Глава I . ГРАДООБРАЗУЮЩИЕ в плане имевшей очертания неправильного прямоугольника, и фортов по ЛАТ™т,чт»тт ФАКТОРЫ общей протяженности почти равны всей запроектированной, но не осуществленной цепи укреплений «овала Леблона». Центральная крепость окружала Кронштадт вместе с его гаванями и была отрезана от остальной части острова пересекавшим его зигзагообразным оборонительным каналом перед «западной оградой». Валы и стены крепости облицованы крупными грубоотесанными, но хорошо подог- План одного из этажей —, форта «Павел I» нанными друг к другу валунами. Перед северным и восточным валами простирались отмели залива. Между участками валов расположены кирпичные оборонительные казармы с низкими выступающими вперед полубашнями (или капонирами). Они могли своим огнем на две стороны простреливать подступы к стенам ограды. Артиллерия располагалась также на валах и полубашнях. С южной стороны города оборонительными сооружениями центральной крепости служили молы гаваней с выступами бастионов. Проект центральной Кронштадтской крепости претворялся в жизнь свыше 100 лет. К моменту окончания строительства крепости многие ее форты и батареи, построенные в XVIII —начале XIX вв. на косе Котлина и небольших искусственных островках, были вынесены вперед. Эти оборонительные сооружения были деревоземляными на ряжевых основаниях. «Кроншлот», «Цитадель», «Рисбанк» и другие укрепления постепенно разрушались из-за гниения дерева, воздействия напора волн и льдов, а наводнение 1824 г. их окончательно вывело из строя. В 1833 г. состоялось торжественное освящение последней оборонительной казармы центральной Кронштадтской крепости. Хотя и капитально построенная, эта крепость к тому времени устарела морально, но не потеряла своего значения. Наступил второй период ее строительства. 56
ГОРОД-КРЕПОСТЬ Непрерывная эволюция артиллерии, увеличение ее дальнобойности, веса и разрушительной силы снарядов заставляли неоднократно перестраивать всю систему оборонительных сооружений крепости, расширять зону ее обороны путем выноса вновь создаваемых укреплений вперед, к западу от центральной Кронштадтской крепости. Развивалось и военно- инженерное искусство. Крепость рассматривалась как единая система фортов, имеющих по нескольку батарей, своим артиллерийским огнем защищающих подступы к Кронштадту и поддерживающих друг друга. Возрождение крепости на морских подступах к столице вызывалось острой необходимостью. С 1836 по 1848 гг. строился «ансамбль» пяти каменных фортов. Форт «Петр I», который вначале назывался «74-пушечный фрегатный дом», был возведен на искусственном островке на месте «Цитадели»; форт «Павел I» (впоследствии разрушенный взрывами)— на расширенном искусственном островке разобранного укрепления «Рисбанк»; форт «Александр I» — на новом искусственном островке; казематированная батарея «Князь Мен- шиков» (названная так по фамилии военного и государственного деятеля А. С. Меншикова, губернатора Кронштадта) — на бастионном выступе мола вблизи ворот Купеческой гавани. Вскоре у разрушенной «западной стенки» на острове Кроншлот было построено здание Николаевской батареи. В восточной части этого островка уже существовала кирпичная башня с амбразурами, возведенная на месте деревянной, положившей начало всей крепости. Здания фортов южного фарватера строго симметричны, лаконичны по архитектуре, лишены мелких деталей; их сводчатые амбразуры равномерно расположены в два-три яруса. Очень толстые, слегка наклоненные по наружной плоскости кирпичные стены, облицованные гранитными блоками, наверху имеют брустверы, за которыми располагался еще один ряд пушек. Здание Кронверка у Петропавловской крепости, возведенное в 1850—1855 гг., вначале рассматривалось тоже как оборонительное сооружение; оно дает общее представление о добротно построенных фортах. В период Крымской кампании корабли англо-французской эскадры, два лета подряд блокировавшие Петербург, не решались приблизиться к ощетинившемуся новыми фортами Кронштадту: это был «ключ русского государства», как назвал его в то время Ф. Энгельс. Но и эти форты в связи с эволюцией артиллерии вскоре устарели. В 1870—1880 гг. создается десять так называемых «морских батарей», а по сути дела — фортов: к югу от Котлина три батареи, а к северу — семь. Они разместились на искусственных островках, часть которых ранее служила основаниями деревоземляных батарей. Их низкие, в основном бетонные сооружения с западной стороны были обвалованы. В архитектурном отношении наиболее интересны те из них, которые имеют облицованные гранитом кирпичные стены с амбразурами и стенки набережных со спусками к небольшим гаваням с тыльной стороны. Однако и эти форты вскоре морально устарели и оказались на второй линии обороны. С 1896 по 1914 гг. строят четыре более крупных форта: вблизи от южного фарватера, на месте старой неоднократно перестраивавшейся «двойной» батареи, возводится форт «Константин», в районе бывшей 57 крепости Александра Невского — форт «Александршанц» и два — на подхо-
ГОРОД-КРЕПОСТЬ дах к северному фарватеру на новых искусственных островках, имеющих почти по километру в длину и просторные гавани. Это — форты «Обручев» позднее переименованный в «Красноармейский», и «Тотлебен» — «Первомайский». На их строительстве одновременно трудились тысячи людей. Зимой по ледяным дорогам к фортам тянулись вереницы подвод с материалами; камень при устройстве островков сбрасывали прямо в проруби. Форт «Александр I» («Чумный»). Л. Премацци и А. Кудимов Батарея «Князь Меншиков». Вид с гавани. Л. Премацци Кронверк и Кронверкский пролив 59 В период, предшествующий первой мировой войне, в системе оборонительных сооружений Петербурга были созданы еще более крупные форты, например, «Красная Горка», расположенные вблизи рассматриваемого нами района; по тем временам Кронштадтская крепость стала одной из самых мощных морских крепостей в мире. Гарнизоны кронштадтских фортов вместе с революционными моряками принимали активное участие в Октябрьском вооруженном восстании, а позднее пресекали попытки иностранных интервентов с моря прорваться к Петрограду. Тогда крепость, защищавшая колыбель Великого Октября, входила в состав Петроградского укрепленного района и была приграничной; проводилась модернизация некоторых ее фортов. В годы Великой Отечественной войны на водных рубежах Кронштадтская крепость замыкала кольцо обороны Ленинграда, отражала налеты авиации, своей дальнобойной артиллерией наносила урон скоплениям фашистских войск, поддерживая ораниенбаумский плацдарм советских войск. Передний край кольца обороны Ленинграда теперь называют Зеленым поясом Славы. Он представляет собой памятник ленинградцам и советским воинам, создавшим грандиозную крепость, выдержавшую геро-
ическую 900-дневную оборону. Сплошной полосой оборонительных сооружений он охватил весь бассейн Невы от истока у старинной, казалось бы уже давно потерявшей свое значение, крепости на острове Орешек до Кронштадтской крепости. Зеленый пояс Славы местами непосредственно примыкает к невским берегам и, кроме старых крепостей, включает укрепленные районы — места ожесточенных боев на подступах к Ленинграду, в том числе за переправы на Неве. После войны здесь, так же как на участке Дороги жизни, разбита благоустроенная парковая территория и возведены памятники, названия которых вызывают волнующие воспоминания: «Переправа», «Прорыв», «Невский Порог», «Безымянная высота», «Приморский», «Берег мужественных», «Сестра» и бастионы заводов-крепостей: «Ижорский таран» и «Кировский вал». Сооружения маленького островка Орешек у города Петрокрепость и архипелага Кронштадтской крепости в районе острова Котлин тоже служат памятниками воинской славы нашей Родины. Крепость Орешек, героически защищавшаяся советскими моряками и сильно разрушенная во время Великой Отечественной войны, теперь восстанавливается как уникальный исторический памятник — музей истории и архитектуры. Кронштадтская крепость 250 лет служила «огневым щитом» города на Неве. В связи с развитием новых видов оружия она, подобно многим старым артиллерийским крепостям, потеряла свое боевое значение и была разоружена. Естественно, что интерес к ее фортам пропал. Часть из них,
ГОРОД-КРЕПОСТЬ Памятник «Переправа» Не получив нового назначения, посещалась лишь яхтсменами и находилась в довольно запущенном состоянии. Постепенно их сооружения используются для разных целей. Район острова Котлин снова привлек внимание строителей. Именно здесь, у «морских ворот Ленинграда», природой созданы и наилучшие условия для возведения нового невского щита, совсем иного, чем огневой. Здесь, в непосредственной близости от искусственных островков бывших морских батарей, пересекая остров Котлин, строится цепь сооружений для защиты от наводнений. Часть архитектурной среды, предназначавшейся для защиты городов, иногда в связи с изменением военной техники и условий жизни становится ненужной. Но если ее прочные сооружения имеют ценные архитектурные формы и богатую историю, то они могут долго служить людям, при- 61 нося не только материальную, но и духовную пользу.
5. БЫВШАЯ СТОЛИЦА Глава I ГРАДООБРАЗУЮЩИЕ ФАКТОРЫ Петербург стал столицей через 11 лет после основания. Перевод столицы России в крайне восточный пункт Балтийского побережья в то время оправдывался как внешне-, так и внутриполитическими соображениями. Новый город отнял на два столетия важную роль у древней Москвы. Все же Петербург и Москву тогда неофициально считали двумя столицами страны, первую — ее «головой», вторую — «сердцем». Еще до перевода в Петербург столичных учреждений Петр I намечал создать главную часть новой столицы на Котлине — казалось бы ничем не примечательном острове, даже не имевшем удобного для подхода судов участка берега. По схематическому плану, составленному примерно в 1709 г. [19J, здесь могло разместиться свыше 3000 дворов. В 1712 г. вышел указ о принудительном заселении Котлина, и сенатом был утвержден список тысячи дворян, намеченных к переселению сюда. Вскоре жизнь показала несостоятельность этих намерений, и строительство главной части города проводилось на трех самых крупных островах дельты Невы: на Городском, затем — Васильевском и Адмиралтейском. Оно продолжалось и на острове Котлин, где город — спутник столицы — был назван Кронштадтом («Коронным городом»). Градообразующий фактор «столица», сильно влияя на формирование прибрежных панорам, оставил на них неизгладимый след. В столице создаются благоприятные условия для развития наук, искусств, в частности архитектуры, что придает городским панорамам особый признак, назовем его «столичность». Это не какая-то конкретная архитектурная черта или стилевая особенность, а общий повышенный архитектурный «тонус» облика многих сооружений. Столичные здания в основном строились на берегах Невы и ее рукавов. Немногочисленные постройки правительственных учреждений в XVIII в. играли еще небольшую роль в формировании прибрежных панорам. На Васильевском острове торцом к берегу Невы было поставлено здание Двенадцати коллегий (1724—1741 гг.). Вначале в нем размещались вновь созданные, вместо прежних приказов, десять коллегий, реорганизованных в министерства, и временно сенат и синод. В 1763 г. для сената был приспособлен второй дом Меншикова на углу Английской набережной (теперь Красного флота) и Сенатской площади (ныне Декабристов). Отдельные коллегии занимали некоторые перешедшие в казну дворцы. На той же набережной в 1783 г. произведены полная реконструкция дома Куракина (дом № 32) для Иностранной коллегии, а к 1790 г. первая перестройка здания сената. Между Екатерининским каналом и Садовой улицей построен Ассигнационный банк, теперь в этом здании размещается Финансово-экономический институт им. Н. А. Вознесенского. В первой трети XIX в. центр Петербурга обогащается громадными великолепными зданиями правительственных учреждений. Прежде всего это перестроенное для Морского министерства здание Адмиралтейства. Напротив него, на Адмиралтейском проспекте, треугольный в плане дом, известный под названием дом Лобанова-Ростовского (1817—1820 гг.), в середине века заняло Военное министерство. В здании Главного штаба (1819—1829 гг.) кроме штаба армии разместились Министерства иностранных дел и финансов. На месте старого было выстроено новое здание Се- 62
БЫВШАЯ СТОЛИЦА ната и Синода (1829—1834 гг.). Арка над Галерной улицей связала две его части. Их вместе с соседним дворцом, известным под названием дома Лаваль, теперь занимает Центральный исторический архив. Здания Министерства внутренних дел, народного просвещения и театрального ведомства (1828—1834 гг.) составили единый ансамбль Чернышевой площади, Театральной улицы и Александрийской площади. Два дома Министерства государственных имуществ построены на Исаакиевской площади, у Мойки. Здание Двенадцати Более многочисленными столичными постройками являлись дворцы. коллегий. Гравюра по рисунку М. И. Махаева Первые петровские деревянные дворцы, напоминавшие изоы, строились в большом количестве. Два из них еще в год основания города расположились напротив друг друга по обоим берегам Невы. Домик на Петровской набережной — «Первоначальный дворец», как его раньше называли, сохраняется под специальным футляром, а вместо второго домика, который стоял в Первом Летнем саду, были построены каменные Малые летние палаты, или Летний дворец (1710—1714 гг.), ставший зданием-музеем. На острове Новая Голландия стоял небольшой Голландский домик; на теперь уже не существующем Подзорном острове находился каменный Подзорный дворец, а на пустынном Петровском острове, тоже вблизи взморья — деревянный дворец. Вместо него здесь в 1768 г. был возведен тоже деревянный, но в более пышных архитектурных формах, Петровский дворец, сгоревший в 1912 г. На пути к Кронштадту возводили деревянные «попутные» дворцы, один — на берегу Екатерингофки и несколько — на берегах Невской губы. 63 Небольшой дворец был в Кронштадте.
Летний дворец Елизаветы I. Лничковский дворец. Гравюра по рисунку Гравюра по рисунку М. И. Махаева М. И. Махаева
В 1711 г. в глубине земельного участка, выходившего на Дворцовую набережную, по западной границе которого отрыта Зимняя канавка, строится первый Зимний дворец. На этом участке, у самой Невы, в 1721 г. возводится второй Зимний дворец, в котором в 1725 г. скончался Петр I. Через два года дворец был расширен, а в 1783—1785 гг. на его месте сооружено здание Эрмитажного театра. На той же набережной, ближе к Адмиралтейству, архитектор Б. Ф. Растрелли создает третий Зимний дворец (1732—1735 гг.) и спустя всего 22 года полностью его перестраивает. После пожара в 1837 г. его интерьеры были восстановлены со ачительными переделками, но внешне дворец остался почти неизменнь . Он служил главной резиденцией русских монархов. В начале XVIII столетия на левом берегу Фонтанки, напротив Большой Итальянской улицы, для Екатерины I был построен Итальянский дворец. В начале XIX в. на его месте было сооружено здание Екатерининского института, теперь филиал Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова- Щедрина. В Третьем Летнем саду южнее Мойки по проекту Б. Ф. Растрелли в 1745 г. заканчивается строительство громадного деревянного Летнего дворца, а через 10 лет на углу набережной Мойки и Невского проспекта — временного деревянного дворца (оба для императрицы Елизаветы Петровны). На земельном участке у Невского проспекта от Фонтанки до Садовой улицы в 1741 г. строится Аничковский дворец. Елизавета Петровна подарила его графу А. Г. Разумовскому; впоследствии дворец неоднократно менял титулованных владельцев, перестраивался и в начале следующего века снова перешел к дворцовому ведомству. В 1805 г. к нему со стороны Фонтанки примкнул дом Кабинета, отгородивший его главный фасад от реки. С 1935 г. оба эти здания со служебными флигелями стали принадлежать Дворцу пионеров им. А. А. Жданова. Дворцы строились также вблизи границ Петербурга. На Каменном носу (стрелке Каменного острова) в 1781 г. вместо усадебного дома наследника престола Павла Петровича заканчивается строительство Каменно- островского дворца. Он служил летней резиденцией императора Александра I и неоднократно перестраивался внутри. Теперь во дворце размещается санаторий. В 1818—1822 гг. К. И. Росси перестроил Елагинский дворец (перед тем вместе с Елагиным островом перешедший в собственность вдовы Павла I) и при нем создал ряд хозяйственных построек и павильонов, составивших архитектурный ансамбль. Вскоре после войны дворец, сгоревший в 1942 г., был восстановлен. На месте елизаветинского Летнего дворца в 1797—1800 гг. для Павла I сооружается Михайловский замок. Его название произошло от домашней церкви Михаила Архангела, помещавшейся под башней со шпилем. После передачи здания Военно-инженерному ведомству его назвали Инженерным замком. Теперь в нем располагаются различные учреждения. Михайловский замок был последней из построенных в самом Петербурге императорских резиденций. Большое количество дворцов было возведено в пригородах столицы. На берегах Невской губы — в Екатерингофе, Стрель- не, Петергофе, Ораниенбауме, а в отдалении от невских вод — в Царском Селе (теперь город Пушкин), в Павловске и Гатчине. Дворец в Пелле у левого берега среднего течения Невы был разобран на материал для Михайловского замка.
Но вернемся к центру столицы и проследим размещение в нем других наиболее примечательных дворцов, которые иногда по своим размерам и богатству мало уступали царским. «Здесь всякий сенатор, министр и боярин должен иметь свой дворец; иному пришлось выстроить и три, когда приказывали. Счастлив был тот, кому отведено сухое место, но кому попалось болото и топь, тот порядком нагрел себе лоб, пока установил фундамент...»,— так писал один высокопоставленный иностранец, посетивший Петербург в 1720 г. Некоторые вельможи были избавлены от таких забот; им дворцы вместе с громадными земельными участками дарились монархом. Некоторые же строили их, стараясь затмить соседей пышностью своего дворца. Да и как было не строить им для своего благополучия и в угоду царю, если каждый из них имел сотни закрепощенных тружеников! На Васильевском острове, в то время еще считавшемся центром столицы, было построено всего три дворца (фасадами на Большую Неву). Меншиковский дворец (1710 г.), когда еще весь остров принадлежал князю А. Д. Меншикову, сперва был самым великолепным в городе каменным зданием. В середине XVIII в. он, его флигели и большой сад были переданы военным учебным заведениям. Сам дворец неоднократно перестраивался. В 1981 г., после его реставрации, он стал филиалом Эрмитажа. Рядом с ним с 1727 г. стоит дворец, предназначавшийся для Петра II. Это здание занял Университет. На месте третьего дворца царицы Прасковьи Федоровны (вдовы царя Ивана — брата Петра I) был выстроен Южный пакгауз Биржи (1832 г.), позднее в нем разместился Зоологический музей Академии наук СССР. Еще при Петре I большая часть левого берега реки Мойки, служившей тогда границей города, была нарезана на крупные земельные участки, раздававшиеся приближенным царя для строительства усадебных дворцов. Богатые усадьбы занимали загородные участки и берега реки Фонтанки (частично служившей границей города) и некоторые участки берегов Невы и Невки. До нашего времени сохранилась лучшая часть дворцов такого рода. На левом берегу Фонтанки самый старый из них — Фонтанный дом Шереметева (около 1740 г.), позднее расширенный. Теперь его занимает Научно-исследовательский Арктический и Антарктический институт. Почти Меншиковский дворец напротив него на правом берегу Фонтанки — Шуваловский дворец, рекон- Шереметевский дворец струированный в 1844—1846 гг. Теперь это Дом дружбы и мира с народами зарубежных стран. На том же берегу за Аничковским дворцом размещалась усадьба Воронцова с большим дворцом (1749—1757 гг.), фасадом обращенным к Садовой улице. В настоящее время в этом здании Суворовское училище. Усадебный сад, подходивший к Фонтанке, не сохранился. 66
На берегу Мойки, на углу Невского проспекта стоит Строгановский дворец (1752—1754 гг.). Соседний дворец принадлежал Разумовскому (1762—1764 гг.). Позднее в нем размещался Николаевский сиротский институт, а теперь — Педагогический институт им. А. И. Герцена. Особое место среди «усадебных» дворцов, построенных в XVIII в., принадлежит Таврическому дворцу (1783—1789 гг.), вначале раскрытом/ 57 к Неве. Тогда он служил образцом для помещичьих усадеб, правда, не-
превзойденным по размерам и роскошной отделке. Он был подарен Ека- Глава I териной II князю Потемкину-Таврическому, затем перешел в казну. Назна- ГРАДООБРАЗУЮЩИЕ ' ' ФАКТОРЫ чение его менялось: например, в начале XX в. в нем заседала Государственная дума. После Февральской революции в 1917 г. здесь размещался Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Почти одновременно с Таврическим дворцом на противоположной набережной Невы (теперь Свердловской) была построена дача Кушелева- Михайловский замок и площадь Коннетабля Безбородко и несколько позднее дача Дурново. Ф. я Алексеев. 1800 г. Типичный усадебный дворец — Юсуповский (1790-е гг.) — расположен вблизи Обуховского моста на правом берегу Фонтанки. От реки его фасад несколько скрыт каменной оградой парадного двора. Противоположный фасад обращен в сад, выходящий на Садовую улицу. В 1810 г. дворец передан Корпусу инженеров путей сообщения, а ныне занят Институтом инженеров железнодорожного транспорта. Капитально перестроенный в 1830 г. другой юсуповский особняк на Мойке (№ 94) своим сравнительно скромным фасадом выходит на набережную и здесь не имеет парадного двора, но отличается великолепием внутренней отделки. Теперь это Дворец культуры работников просвещения. У слияния Ново-Адмиралтейского канала и канала Круштейна находятся сад и бывший дворец Бобрин- ского, построенный в конце XVIII в., ныне — Университет. В середине XIX в. было возведено несколько крупных великокняжеских дворцов. Михайловский, сооруженный еще в 1819—1825 гг., принадлежал вел. кн. Михаилу Павловичу, а с 1896 г.— Русскому музею. Тоже у берега Мойки, но в ином окружении, напротив Исаакиевской площади (на месте старой усадьбы Чернышева) поставлен Мариинский дворец (1839— 68
1844 гг.). В начале XX в. в нем заседал Государственный совет, а теперь размещается Исполком Ленинградского городского Совета народных депутатов. Бывший дворец вел. кн. Сергея Александровича, известный как дворец Белосельских-Белозерских — первых владельцев (1846 г.), располагается на углу набережной Фонтанки и Невского проспекта и теперь занят Куйбышевским районным Комитетом КПСС. На первой у Невы предмостной площади — Благовещенской — находится Николаевский дворец (1853—1861 гг.), вначале принадлежавший сыну Николая I, а затем Ксени- инскому институту. Это здание в 1918 г. отдано профсоюзным организациям и получило название Дворец труда. На Дворцовой набережной рядовые земельные участки занимают несколько дворцов. Здесь еще в 1768—1785 гг. был построен Мраморный дворец. Теперь в нем размещается филиал Центрального музея В. И. Ленина. Ново-Михайловский дворец (1857—1861 гг.) первоначально принадлежал вел. кн. Михаилу, затем Департаменту уделов (ныне занят институтами Академии наук). Дворец вел. кн. Владимира Александровича (1867 — 1870 гг.) в настоящее время — Дом ученых. На набережной Невы и других рек Ленинграда много особняков, в том числе посольских. Они уступают по роскоши великокняжеским дворцам, а иногда читаются в панорамах как рядовые жилые дома. Дворцы и особняки часто переходили от одного владельца к другому, и обычно каждый новый хозяин стремился перестроить их на свой вкус или в «современном» стиле. Выполнение таких заказов требовало громадных средств, отвлекало внимание от более важных градостроительных задач. Пожалуй, не было другого города, кроме Петербурга и его пригородов, где бы со второй четверти XVIII в. дворцовое строительство свыше столетия проводилось бы в столь крупных масштабах и с таким художественным размахом. Таким образом, крупная часть строительных ресурсов не могла расходоваться на создание более нужных для всего общества, но иных по содержанию прекрасных зданий. Философ Вольтер писал: «. . . если бы Людовик XIV затратил на Париж одну пятую того, что ему стоила победа над природой в Версале, то Париж. . .на всем протяжении. . . сделался бы красивейшим городом». Примерно то же самое можно было сказать и о Петербурге с его «версалями». В 1778 г. на невских берегах уже стояло много дворцов, каждый из которых принадлежал одной семье и имел десятки, а то и сотни великолепных залов и комнат. Всего в то время в Петербурге насчитывалось 633 каменных и 3167 деревянных домов. В них было 23 518 комнат, в которых проживало 185 тысяч постоянных жителей [38]; это значит, что каждая комната приходилась в среднем на восемь человек. Таков лишь один из цифровых показателей существовавших социальных противоречий. Петербург — «город дворцов» — можно назвать и «городом казарм». Задача его обороны от внешнего врага переплеталась с внутриполитическим вопросом охраны трона. Именно в столице размещался самый крупный и важный в России гарнизон, состоящий в основном из гвардейских полков, которых здесь было расквартировано более двадцати. Еще в середине XVIII в. проектами планировки столицы определились территории полковых слобод, состоявших из узких кварталов, застроенных деревянными домами, выходящими на пронумерованные «роты»,—так назывались улицы. Солдаты, служившие тогда по 25 лет, жили здесь с семьями. Эти обширные «полковые слободы» окружали центр города и
мешали его развитию. Необходимость пересмотра системы застройки ело- Глава I бод с целью сокращения занятых ими территорий, а также возведение но- ГРАДООБРАЗУЮЩИЕ вых «военно-гражданских построек» — казарм, офицерских домов, госпиталей, конюшен, манежей и военных учебных заведений было возложено на градостроительный Комитет городских строений, учрежденный в 1808 г. В самом конце XVIII и начале XIX вв. на Васильевском острове подвергся реконструкции выходящий фасадом на Неву дворец Миниха и соседние дома, отведенные Морскому кадетскому корпусу. Теперь их занимает Высшее Военно-морское училище им. М. В. Фрунзе. Одновремен- Дворцовая набережная. г / —• г/ «г- Лепренс. Середина XVIII в но в районе мыса Выборгской стороны, за Сухопутным и Морским госпиталями, были построены здания Военно-медицинской, тогда Медико-хирургической, академии. В первые годы XIX в. проводится строительство каменных зданий гвардейских полков, в основном на территории бывших военных слобод. Благодаря новым постройкам Измайловского и Семеновского полков на территориях к северу от Обводного канала для города освободилась часть улиц — «рот» — теперь Красноармейских улиц и кварталы «Семенцы» — между Рузовской и Бронницкой улицами. У Семеновской площади на Фонтанке возводятся постройки для полка местных войск; в районе Таврического сада — здания Кавалергардского и Преображенского полков; на набережной Большой Невки — Гренадерского полка; у Поцелуева моста перестраиваются старые казармы для полка Конной гвардии. Вскоре после Отечественной войны 1812 г. для казармы Павловского полка отводится большая часть квартала, выходящего на Марсово поле. Теперь это здание принадлежит управлению Ленэнерго. На Крюковом канале возводятся Морские казармы, позднее занятые гвардейским флот- 70
БЫВШАЯ СТОЛИЦА схим экипажем. Еще ранее морские слободы, а позднее казармы существовали вблизи Галерной гавани. Кавалерийские полки получили великолепные манежи. Теперь в некоторых размещаются спортивные залы, в одном из них — Зимний стадион, а бывший Конногвардейский манеж переоборудован под Центральный выставочный зал. Военные смотры и парады, проходившие на пыльных плацах — «потешных марсовых полях», представляли живописную картину. Пристань у Зимнего дворца. В. С. Садовников 71 Главными плац-парадными местами служили расположенные в непосредственной близости от Дворцовой набережной Марсово поле и Дворцовая площадь. Последняя преобразилась с постройкой новых столичных зданий Адмиралтейства, Главного штаба с двойной триумфальной аркой и Штаба гвардейского корпуса, построенного в 1837—1843 гг. Таким образом, Зимний дворец окружили министерства и штабы флота, армии и гвардии. А 1-й Гренадерский лейб-гвардейский батальон Преображенского полка еще раньше был размещен на берегу Зимней канавки. Его помещения арочным переходом над этой канавкой были связаны с Эрмитажем и дворцом. У городских застав в честь возвращения из боевых походов полков столичного гарнизона в 1827 г. на месте старых были возведены новые Нарвские триумфальные ворота и в 1833 г. — Московские триумфальные ворота. Они стояли у протоков: первые у реки Таракановки, вторые у Литовского канала (позднее засыпанного). Главным «военно-гражданским» сооружениям был придан столичный облик. Их украсили колесницы Славы над триумфальными арками, фигуры воинов и скульптурные арматуры, изображающие военные доспехи. Великолепны памятники знаменитым
СТОЛИЦА Парад по случаю открытия Александровской колонны. О. Монферран. 1834 г. Руины тюрьмы «Литовский замок». П. А. Шилинговский. 1922 г. 73 русским полководцам — Петру I, Суворову, Кутузову, Барклаю де Тол- ли, обелиск «Румянцева победам» и Александровская колонна (1834 г.) — памятник победе русского народа в Отечественной войне 1812 г. В столице также размещались важные политические тюрьмы. В Трубецком бастионе Петропавловской крепости в течение двух столетий (с 1717 г.) содержались в заключении самые опасные для царизма «государственные преступники». Дворец и крепость-тюрьма стояли напротив друг друга на берегах Невы, а в ее истоке старую Шлиссельбургскую крепость на острове Орешек занимала вторая политическая тюрьма. Была тюрьма и на берегу Крюкова канала, у Мойки, в здании Литовского замка (бывшей казарме Литовского полка) с невысокими круглыми угловыми башнями крепостного типа. Понятно, почему в представлении жителей столицы слово «тюрьма» ассоциировалось со словом «крепость». В дни Великой Октябрьской социалистической революции Литовский замок был сожжен. Он стал как бы петроградской Бастилией, так же как сожженное здание окружного суда на Литейном проспекте. Промышленность старого Петербурга, кроме связанной с судостроением, вначале развивалась слабо. Исключение составляли «столичные производства» предметов, которые никто, кроме монопольных государственных предприятий, изготовлять не имел права. В условиях того времени они могли функционировать только в столичном городе. В 1724 г. в Петропавловской крепости были размещены «казармы для распространения монетного дела» — Монетный двор. По настоящее время здесь чеканятся монеты, изготовляются ордена, медали и нагрудные знаки. На берегу Невы, в районе Шпалерной улицы, размещались Позументная фабрика и Шпалерная мануфактура (шпалеры предназначались для убранства дворцов). На набережной Фонтанки с 1818 г. расположилась Экспедиция заготовления государственных бумаг. За Невской заставой в 1744 г. был открыт первый в России Порцеллановый императорский завод со «знатными заводскими строениями» по берегу Невы. Теперь это Государственный фарфоровый завод имени М. В. Ломоносова. К «столичным» предприятиям относилась и Карточная фабрика (теперь Фабрика офсетной печати). Ее здания в панорамах берегов Невы играют роль нейтральных элементов застройки, а интересное по архитектуре здание Монетного двора скрыто крепостными стенами. С переводом столицы в Петербург Москва сохранила свое значение как центр провославной церкви — «первопрестольный город». Для усиления влияния церкви на население новой столицы у левого берега Невы создаются два монастыря — Александро-Невский (позднее лавра) и Воскресенский («Смольный»). Кроме монастырских, поднялось над городом еще несколько громадных соборов, равных которым по великолепию в других городах России с начала XVIII в. не строилось. Это Петропавловский, Казанский и Исаакиевский соборы. Они — главные элементы городских ансамблей, имеющие огромное значение для облика города. В панорамах центра Петербурга черта «столичность» проявлялась и в композиции архитектурных ансамблей парадных, поистине столичных, громадных площадей. В Петербурге как столице больше, чем в других городах страны, развивались науки и искусства. Значение этого культурного центра постепенно возрастало. В 1724 г. основывается Всероссийская Академия наук, с 1728 г. размещавшаяся в бывшем дворце царицы Прасковьи Федоровны.
Здания Государственного Эрмитажа
Соседняя с ним Кунсткамера (1718—1734 гг.) — первое здание в городе, специально построенное для музея, библиотеки и астрономической обсерватории. Это здание называли символом отечественной науки и просвещения. Верхний ярус ее башни, увенчанный глобусом, построен в 1949 г. в соответствии с первоначальным проектом. Рядом с Кунсткамерой, тоже фасадом к Неве, строится флигель, известный как главное здание Академии наук (1783 г.), за ним — Музейный флигель (1826—1831 гг.). Под институты и музеи Академии наук переоборудовались биржевые пакгаузы. Так, в районе стрелки Васильевского острова образовался академический городок. На берегах Карповки в 1714 г. создается «Аптекарский огород», позднее ставший Ботаническим садом Академии наук. Университет, основанный в 1819 г., постепенно занял все здание Двенадцати коллегий, а также вблизи расположенный дворец Петра II, Новобиржевой гостиный двор и другие здания. В конце набережной правого берега Большой Невы разместилось Горное училище — первое высшее учебное заведение России, основанное в 1773 г., впоследствии — Горный институт. Его главный флигель был построен в 1806—1808 гг. Через год учрежден Корпус инженеров путей сообщения. Он занял Юсуповский дворец на Фонтанке и соседние участки на Садовой улице и по Московскому проспекту. В 1835 г. на набережной Фонтанки, напротив Летнего сада, после реконструкции двух домов возведено здание училища правоведения. На Московском проспекте разместились Технологический институт (1828 г.) и Институт гражданских инженеров (1842 г.). Эти, а также другие здания учебных заведений, находившиеся в отдалении от центра города и рек, получили фасады более скромные, чем фасады первых подобного рода построек, выходящих на набережные. Еще ранее на берегу Невы по обе стороны Смольного монастыря появилось два крупных здания средних женских закрытых учебных заведений. Это Александровский институт, училище для девушек мещанского сословия (1765—1775 гг.), теперь одно из зданий Ленинградского государственного университета, и Смольный институт для «благородных девиц»— дворянок. Здание Смольного института (1806—1808 гг.) исключительно ценно как исторический памятник, связанный с событиями Великой Октябрьской социалистической революции. Теперь в нем размещаются Ленинградские областной и городской комитеты КПСС. Развитию искусств в столице способствовало учреждение Академии знатнейших художеств (архитектуры и изобразительных искусств). С 1764 по 1788 г. на Университетской набережной строилось ее здание, в котором теперь размещаются отдельные учреждения Академии художеств, а также Институт имени И. Е. Репина. Только в столице мог появиться и Эрмитаж— дворцовое собрание произведений искусств. Здания Малого и Старого Эрмитажей последовательно пристраивались к Зимнему дворцу с 1764 по 1787 гг.; Новый Эрмитаж, выходящий на Зимнюю канавку и улицу Халтурина, строился с 1839 по 1852 гг. В прошлом лишь придаток дворца, Эрмитаж после революции занял весь Зимний дворец. В него влились многие коллекции, и он стал одним из самых крупных музеев произведений изобразительных искусств. В старом Петербурге строились лучшие в стране «императорские» театры, доступные в основном избранной публике. Большой театр, основанный в 1784 г. на громадной Театральной площади между Мойкой и Крюковым каналом, был великолепно отделан в 1805 г. Через восемь лет он Глава I ГРАДООБРАЗУЮЩИЕ ФАКТОРЫ Александро-Невская лавра. Н. Иванов. 1815 г. Казанский собор М. Н. Воробьев 1840-е гг. 76
Вид с Исаакиевского моста вверх по Неве. Гравюра по рисунку М. И. Махаева
Глава I ГРАДООБРАЗУЮЩИЕ ФАКТОРЫ сгорел, после чего неоднократно перестраивался. В конце XIX в. на его Исаакиевский собор. М. Н. Воробьев 1844 г месте возведено малоинтересное по архитектуре здание Консерватории — высшего музыкального учебного заведения. Летний Каменноостровский театр (теперь Театр телевидения) неоднократно реконструировался и сохранился до нашего времени деревянным. Он был возведен на берегу Средней Невки на Каменном острове в 1827 г. На следующий год началось строительство Александрийского театра (ныне Академический театр драмы имени А. С. Пушкина). Почти одновременно с ним строился Михайловский театр (Академический малый оперный театр) на участке между формировавшейся площадью и набережной Екатерининского канала. На Театральной площади у берега Крюкова канала на месте сгоревшего цирка в 1860 г. закончено строительством здание Мариинского театра. Позднее оно дважды реконструировалось. Теперь это здание Театра оперы и балета имени С. М. Кирова. К концу первого этапа развития центр Петербурга, «столичный парадиз», стал реальностью. Он рожден талантом и умением нескольких поколений великих архитекторов и народом-созидателем. Создавшие его преследовали цель возвеличивать страну. Например Б. Ф. Растрелли — автор великолепных дворцов и соборов, говорил: «Я строю для единой славы государства Российского». На капиталистическом этапе развития Петербург с его старыми учреждениями государственной власти, гвардейским гарнизоном и тюрьмами оставался оплотом монархического режима. Правда, дворцовое строительство значительно сократилось, но возводилось много особняков. Это характерно, конечно, не только для столицы, в которой они располагались в избранных районах. Они, так же как импозантные здания банков, ставились на рядовых земельных участках, редко на прибрежных, и не имели крупного градоформирующего значения. Строительство зданий военного ведомства сократилось, но в основном осущест- 30
БЫВШАЯ СТОЛИЦА Горный институт. влялось за городом, у летних императорских резиденций. Роль столицы Начало XX в. как культурного центра постепенно возрастала, но это не внесло изменений в прибрежные панорамы. К началу третьего этапа развития города признак «столичность» в его облике в какой-то мере потерял свою остроту, но остался заметным и после перевода столицы из Петрограда в Москву, осуществленного в марте 1918 г. и оправданного переменами в жизни страны. Он, конечно, отразился на последующем формировании этих городов. Если перевод столицы рассматривать только с градостроительной точки зрения, то кажется, что старые здания прежних правительственных учреждений по своим размерам и внутреннему устройству не смогли бы отвечать требованиям, предъявляемым к современным подобного рода зданиям, которые целесообразнее было создавать заново. В центре Ленинграда они разместились бы с трудом и не смогли бы сочетаться с законченными в своем архитектурном формировании ансамблями. Несмотря на перевод с берегов Невы на берега Москвы-реки Президиума и части институтов Академии наук СССР, роль Ленинграда как крупнейшего научного центра не уменьшилась. Наоборот, благодаря созданию здесь многих новых и расширению старых научных учреждений, а также развитию промышленности, значение его как центра науки и научно-технического прогресса стало исключительно большим. «Столичные» архитектурные жемчужины служат памятниками нашим предкам, строившим их в условиях тяжелого подневольного труда. Они остевались для своих создателей малодоступными, а в результате Великой Октябрьской революции достались в наследство всему народу. После изменения содержания они обрели свое долголетие именно благодаря своим высоким архитектурным качествам и при этом сохранили материальную 81 и историческую ценность.
Глава II. ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД Природой здесь нам суждено В Европу прорубить окно, Ногою твердой стать при море. А. Пушкин 1. ПРИРОДА Полноводная Нева, давшая импульс развитию замечательного города, является важным элементом природной среды и определяет характерный признак его облика — сильную обводненность. Территория здесь ровная, низкая, долго лежит снежный покров. Климат и природа севера усложняют строительство этого города. О природе местности, на которой он раскинулся, в статистической записи о С.-Петербурге 1840-х гг. сказано: «.. .природа, обильно наделившая С.-Петербург роскошными водами, отказала столице в лучшем украшении оных: растительность вообще слаба и бесцветна. Болота поросли мелким кустарником; ивняк, изредка березовые рощи, местами одинокая ольха, печальная осина и криволистный клен, возвышаясь над сырою или песчаною плоскостью земли, осеняют ее скудною редкою зеленью.. .». И в той же статистической записи говорится: «Нигде, может быть, природные выгоды не употреблены с большим искусством на красоту и пользу города, как в С.-Петербурге; нигде, может быть, с большим искусством не скрыты недостатки природы». Нева — самая широкая и глубокая река Северо-Западного региона России. Она перемещает в море воды многих рек, впадающих в Ладожское озеро — крупнейшее в Европе. Название реки, возраст которой около 4000 лет, произошло от слов, на языках различных европейских народов означающих «новая». Нева образовалась в результате постепенного поднятия земной коры в районе Ладожского озера, вследствие чего сток отсюда в Древне-Балтийское море прекратился. Тогда, наступая на сушу, воды озера нашли себе путь к руслу нижнего течения реки Тосны, которое от этого расширилось, сделалось руслом Невы. Десять небольших рек, в том числе Тосна, впадающие в Неву, не оказывают на ее режим заметного влияния. На ней не бывает ливневых паводков и весеннего половодья, поэтому Неву можно рассматривать как проток, только внешне напоминающий реку. Вода Ладожского озера имеет слабую окраску болотного цвета, похожую на ржавчину. Степень такой окрашенности несколько раз в году усиливается, чему причиной обильные притоки речных вод в озеро. Протяженность Невы всего 74 километра, а максимальная глубина 24 метра (у Арсенальной улицы). Перепад вод от истока до устья Невы в среднем 4,73 метра; относительное постоянство стока и уровня Невы нарушается только при изменениях уровня вод Ладожского озера и Финского залива [39]. В нижнем течении Невы происходит нерегулярный кратковременный подъем уровня воды. Его раньше называли «нагонным» наводнением, но он образуется не только от нагона воды с Финского залива ветрами, встречными течению невских вод, и не всегда сопровождается сильным ветром, а вызван взаимодействием ряда гидрометеорологических явле-
ний района Балтийского моря, в частности вспучиванием водной поверхности при прохождении циклона. От стекания воды образуется так называемая «длинная волна»; повышается уровень ее особенно в Невской губе, где заливаются низкие берега, центр Ленинграда и Котлин. За время существования города подъем воды выше 1,5 метра происходил более 260 раз, из них три раза — выше 3 метров. Самый сильный «потоп» был 7 ноября 1824 г., когда уровень воды достиг 4,21 метра выше ординара — Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД «Столб наводнений» с отметками подъема уровня воды у Синего моста. Справа здание Ленгорисполкома У Мраморного дворца после наводнения 23 сентября 1924 г. У водопоя на скованной льдом Неве. К. П. Беггров. 1879 г. Ледяной путь Ораниенбаум — Кронштадт, освещенный электрическим светом. Н. А. Каразин 84
ПРИРОДА отметки среднего уровня воды у Горного института. Научно доказано, что подъемы воды могут быть еще значительнее. В среднем 125 суток Нева покрыта льдом. Период весеннего и осеннего ледохода на ней продолжается 37 суток; период открытой поверхности воды, его называют «навигационным», длится около 204 суток. По отдельным же годам продолжительность замерзаемости Невы различна. Бывают годы, когда Нева замерзает на незначительный срок. На участке до
Охтинского моста в среднем раз в 4 года происходят длительные «зажоры». Битый лед и всплывающий донный лед — шуга — забивают живое сечение русла Невы, и здесь образуется усиленная опорами мостов своего рода ледяная плотина, отчего уровень воды повышается иногда до 4 метров. В центре города Нева разделяется на рукава, образующие ее дельту. Вниз по течению вправо ответвляется Большая Невка, влево — Фонтанка, которая сливается с Большой Невой там, где на юг из нее вы- Глава II ПРЕОБРАЗОВАН!! Е БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД текает река Екатерингофка. Эти три реки и взморье составляют естественные границы дельты Невы. Она своеобразна и является «ложной дельтой»; ее острова образовались не отложением речных наносов — обычным явлением для устьев рек, а под воздействием морских наводнений, после которых быстро спадающие воды промывали себе русла. Дельта Невы очень компактна (50 кв. км) и теперь вся находится в городе. Она образовалась примерно 2200 лет тому назад. Постоянно происходил процесс изменения ее очертаний, который с появлением здесь города стал подчиняться воле человека. В современных границах Ленинграда общая протяженность Невы и ее 15 естественных рукавов составляет около 80 километров, более половины из них — шириной от 100 до 800 метров. Нева со своей дельтой разрезает город на две материковые части — левобережную и правобережную. В центре дельты Нева разветвляется на Большую и Малую Неву. Они вместе с Невской губой Финского залива образуют Васильевский остров, от которого узкой рекой Смолен- кой отрезан остров Декабристов (ранее Голодай). Широкие Невки — Большая, Средняя и Малая, узкие реки Ждановка, Карповка, Крестовка и Кронверкский пролив образуют северную группу островов дельты, носящую неофициальное название Петроградская сторона. Это острова: Городской, или Петербургский, Заячий, Петровский, Аптекарский, а также Каменный, Крестовский и Елагин. Южные острова дельты: Адмиралтейский — между Невой и Фонтанкой; Матисов, омываемый Большой Невой и Пряжкой; острова на реке Екатерингофке (Березовый, Резвый и Большой Грязный), а за этой рекой — Гутуевский, Канонерский и Турухтанные. По материковым частям города протекают небольшие реки: Охта, Волковка, Черная, Красненькая, Ижора, Оккервиль и другие. Они не образуют островов, являясь притоками Невы. Наводнение 1824 г. А. Тилькер 86
ПРИРОДА Территории островов дельты Невы, как правило, понижаются в сторону Финского залива. В своих центральных частях они были заболочены. Течения и волны, подъемы и спады уровня невских вод изменяли очертания этих островов, и их берега стали хорошо промытыми, пологими, песчаными. Нева своими шестью рукавами впадает в Невскую или Кронштадтскую губу Финского залива, имеющую ширину 14—15, протяженность около 22 километров и глубину в центральных частях от 3 до 5 метров. Ее за- Павильон кронштадтского футштока 87
падной границей принято считать линию: город Ломоносов — восточная оконечность острова Котлин — мыс Лисий Нос. Здесь океанские приливы незаметны (в пределах 2 сантиметров), а скорость течения незначительна. Бар Невы местами простирается от ее дельты на 5 километров. Он состоит из песчаных отмелей и мелей, разделенных фарватерами, являющихся продолжениями русел невских рукавов. Елагинский фарватер — продолжение слившихся русел Большой и Средней Невки. В Петровском фарватере объединяются воды Малой Невки и Малой Невы. Русло Большой Невы разветвляется на фарватеры Галерный, Корабельный и Гребной. К взморью подступают низкие песчаные берега островов. Отмели бара Невы являются продолжениями этих крайних островов дельты, а мели — как бы островами, скрытыми небольшим слоем воды. Они имеют собственные названия, например Золотой Остров, Белая мель. К островам примыкают отмели: Канонерская, Крестовская, Галерная коса. К северному берегу Невской губы примыкают Собакина и Северная лахтинская отмель, к южному — Южная лахтинская и Ораниенбаумская отмели. В отдалении от дельты очертания берегов Невской губы мало изрезаны. С Финским заливом ее связывают два пролива, разделенных островом Котлин. Северный изобилует отмелями и мелями. Южный пролив почти по всей ширине пересечен Ораниенбаумской отмелью, у оконечности которой главный фарватер проходит вблизи острова Котлин, который был сплошь окружен отмелями. Уровень вод у Котлина на 13 сантиметров ниже ординара на Неве у Горного института и такой же, как в Балтийском море. Изменения этого уровня фиксирует прибор мареограф, установленный в 1840 г. в специальном колодце, связанном с водами Кронштадтской гавани. Средняя отметка Кронштадтского футштока — исходного пункта нивелирной сети СССР — принимается за ноль при исчислении абсолютных вертикальных отметок поверхности земли, водных зеркал и глубин. В районе Котлина проходит фактическая граница невских вод, где их течение, можно сказать, прекращается. Здесь хорошо заметна четкая граница ладожско-невской воды с бурым оттенком и более прозрачной с зеленоватым оттенком — морской воды. Невская акватория образует широкие открытые пространства, позволяющие обозревать прибрежную застройку издали в ответственных городских панорамах, в создании которых участвует искусство. Это прежде всего архитектура гидротехнических сооружений, столь ярко проявившаяся при строительстве каналов и гаваней, стенок набережных и мостов, а также фонтанных систем. По мере освоения невских берегов гидротехнические сооружения все более их преобразовывают. 2. КАНАЛЫ «Северной Венецией» или «вторым Амстердамом» иногда называют город на Неве, сравнивая его с итальянским и голландским городами, тоже расположенными на изрезанных каналами низких островах. Но эти три замечательных «водяных» города развивались в разное время в различных условиях и совсем не похожи друг на друга. По количеству же каналов, островов и мостов здесь действительно можно проводить сравнения. Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД Схема дельты Невы Острова и каналы I — Васильевский остров, II — остров Декабристов, III — Заячий остров (Петропавловская крепость); IV — Кронверкский остров, V — Городской (Петроградский) остров, VI — Аптекарский остров, VII — Петровский остров; VIII — остров Трудящихся (Каменный); IX — Елагин остров; X — Крестовский остров; XI — Новая Голландия; XII —fAa- тисов остров; XIII — Екате- рингофский остров, XIV — Гутуевский остров; XV — Канонерский остров; XVI — остров Белый, XVII — ост-
Современные очертания берегов Существующие каналы Засыпанные каналы Главные набережные, проспекты, улицы ров Грязный, XVIII — Монастырский остров (Александро-Невская лавра), а — Лебяжья канавка; б — Зимняя канавка, в — Ново-Адмиралтейский канал, г — канал и бассейн Галерной гавани, д—Крюков канал, е — канал Кру- штейна, ж — Бумажный канал, з — новое русло (канал) реки Смоленки, и — Гребной канал Набережные 1 — Адмирала Макарова, 2 — Лейтенанта Шмидта, 3 — Университетская, 4 — Петровская, 5 — Красного Флота, 6 — Адмиралтейская, 7 — Дворцовая, 8 — Кутузова 89 В Ленинграде часть каналов, которых больше всего на Адмиралтейском острове, вначале были узкими речками. После спрямления берегов, углубления и соединения их с более широкими реками, они стали полноводными протоками. Лишь одна левобережная часть центра города по общей 40-километровой протяженности своих каналов и речек шириной от 17 до 60 метров не уступает Венеции и Амстердаму. А в «пушкинском» Петербурге (без окрестностей) общая протяженность всех искусственных протоков достигала 50 километров. В среднем они значительно шире венецианских, но уже амстердамских. Зачем же в старом Петербурге, обладавшем и без того обширной акваторией, создавались каналы? Объясняется это тем, что его острова, в середине своей заболоченные, мало были пригодны для крупного строительства. Поэтому острова, говоря современным техническим языком, подготавливались в инженерном отношении, и первоочередным градостроительным мероприятием стало устройство каналов. Некоторые из них были элементами крепостей; многие служили для обводнения небольших
речек, которые становились благодаря этому судоходными. Являясь дренажным устройством, каналы осушали местность, а грунтом, вырытым при земляных работах, подсыпали самые низкие территории. Каналы были крайне нужны как противопожарное средство: они разделяли городскую застройку (первоначально в основном деревянную) на части и вместе с реками окружали буяны — искусственные островки, занятые складами горючих материалов. Каналы разрезали территории верфей и служили свое- Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД го рода затонами — местами зимней стоянки судов. Некоторые каналы окружали дворцовые территории. Устройство каналов наиболее интенсивно проводилось в первые десятилетия жизни города. Прежде всего был изрезан Заячий остров с Петропавловской крепостью. Зубчатыми в плане каналами окружались внешние оборонительные валы Кронверка и Адмиралтейства. Каналы были и на территории Адмиралтейства. Уже во втором десятилетии XVIII в. Красный, Зимний, Крюков и Ново-Адмиралтейский каналы соединили Неву с Мойкой. Эти узкие каналы — прямые, примерно одинаковой длины, но как разнообразны по архитектурным решениям! Исток Мойки был углублен, расширен и связан каналом с Фонтанкой (1711 г.). Благодаря этому Мойка стала судоходной. Прорыли Косой канал, полагая, что он сможет дополнительно обводнить Фонтанку. На его месте уже давно проходит Косой Каналы в районе Летнего сада (фрагмент плана Махаева) Крюков канал. М. В. Добужинский. Иллюстрация к повести Ф. М. Достоевского «Белые ночи» 90
переулок. Параллельно берегу Невы к западу от оборонительного канала Адмиралтейства протянулся Адмиралтейский канал. Река Мойка, каналы Крюковский (или Крюков) и Новоголландский образовали остров Новую Голландию, позднее разделенный на две части бассейном с небольшими, ведущими к нему каналами. Узкие каналы окружили и прорезали территорию Партикулярной верфи. Проектом планировки Васильевского острова 1717 г. с визой Петра I Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД «Быть по сему», предусматривалась разбивка прямоугольной сети проспектов и улиц, причем были пронумерованы стороны безымянных улиц — линий. Посередине просеки, ставшей впоследствии Большим проспектом, должен был пройти главный канал, а параллельно ему — более узкий, по спрямленному руслу реки Смоленки. Поперечные же каналы следовало отрывать по каждой третьей улице, а именно: перед зданием Двенадцати коллегий, перед 1-й линией, между 6-й и 7-й, 12-й и 13-й линиями и т. д. В 1719 г. приступили к отрытию некоторых из этих узких каналов. Вскоре они были засыпаны. Мечта Петра I увидеть василеостровские каналы похожими на амстердамские осталась неосуществленной потому, что ширина улиц была недостаточной для прокладки судоходных каналов, строительство домов здесь уже началось и исправить положение было невозможно. На Васильевском острове, у взморья, по проекту 1721 г. был отрыт бассейн Галерной гавани, соединенный с Галерным фарватером каналом, обнесенным двумя дамбами. В 1730 г. прорыт канал перед зданием Двенадцати коллегий, где теперь широкая Менделеевская линия. Своеобразное назначение имел отрытый в 1718—1721 гг. Литовский канал длиной 21 километр, подававший воду из Дудергофского озера к фонтанам Летнего сада. Северная часть канала пролегла посередине Литовской улицы к бассейнам у Бассейной улицы. Отсюда по трубам вода и поступала к Лебяжья канавка и Летний сад 92
КАНАЛЫ Канал Грибоедова фонтанам, просуществовавшим недолго. Позднее от бассейнов провели у Львиного моста воду к прудам Таврического сада. Тогда же подводили воду к фонтанам пригородных парков у южного берега Невской губы. В 1830-х гг. строительство каналов на островах дельты Невы прервалось, но возобновилось в Кронштадте в связи с устройством дока Петра Великого (ныне Петровский канал). «Генеральный план для строения Адмиралтейства в Кронштадте», утвержденный в 1785 г., определил трассу второго канала внутри города — Адмиралтейского, или Проводного. Этот канал был связан с гаванью, с трех сторон окружил Адмиралтейскую часть города и служил для проводки небольших грузовых судов. Второй этап устройства каналов осуществлялся по проектам Комиссии о каменном строении С.-Петербурга и Москвы, сделавшей многое для превращения искусственных и естественных протоков в каналы, украсившие город. С 1764 г. началось углубление и спрямление их берегов с последующим устройством стенок набережных. В связи с большим объемом таких работ в 1781 г. была создана Комиссия строения реки Фонтанки и Екатерининского канала. Речка Кривуша, или Глухая, исток которой был в болоте у Казанской площади, превращается в канал, назван- 93 нь|й Екатерининским. Вариант проекта устройства всего канала, намечавший
ликвидацию крутой извилины Кривуши в районе Никольской площади, не был утвержден. Несмотря на удорожание работ, кривизна речки (согласно второму варианту проекта) была сохранена, так как учитывалась ее положительная роль в формировании архитектурных панорам. Своим новым верхним участком канал соединился с Мойкой и таким образом включился в систему судоходных протоков. Берега канала сразу после земляных работ одевались гранитом. В этот же период Фонтанка, Екате- Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД рининский канал и Мойка также были соединены продолжением Крюкова канала. Его новый участок первоначально называли Никольским. В конце XVIII в. интересные системы каналов и прудов, связанных с Большой, Мало^ и Средней Невками, были созданы в целях осушения и украшения парков Каменного, Елагина, Петровского и Крестовского островов. Откосы берегов этих каналов и прудов одерновывались. В 1804 г. начались работы по устройству «канала и вала для ограничи- вания города» по трассе, намеченной еще в 1765 г. Комиссией о каменном строении С.-Петербурга и Москвы. Тогда этот канал, позднее названный Обводным, рассматривался как оборонительный, служащий южной границей города. Начинаясь от реки Екатерингофки, он первоначально имел два прямых участка и доходил до угла Литовской и Разъезжей улиц. Этой трассой канала с его широкими набережными удачно развивалась планировочная система левобережной части города. Работы, прерванные Отечественной войной 1812 г., возобновились в 1818 г. Тогда возникла необходимость обводнения канала и превращения его в судоходный, в связи с чем прорывается до Невы его новая восточная часть, причем в Канал Грибоедова у площади Мира Фонтанка у Аничковского моста. Б. Патерсен. 1793 г. Фонтанка у Измайловского проспекта. Середина XIX в. 94
нее включается участок реки Черной, или Волковки. Одновременно устраивается «ковш Обводного канала» — часть запроектированной здесь, но неосуществленной системы бассейнов речного порта, связанных с каналом и с Невой. С окончанием отрывки в 1829 г. этого самого крупного в городе 8-километрового канала невская дельта как бы расширилась к югу. Камень, кирпич, лесные материалы разгружались с барж на всем его протяжении, что облегчило застройку окружающих его кварталов. Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД Архитектуре раскинувшейся вдоль Обводного канала обширной окраины Петербурга уделялось мало внимания, и канал долго оставался в земляных откосах. Характерно, что территория, по которой вначале предполагалось подвести его северо-восточную тупиковую часть к Литовской улице, распродавалась для строительства доходных домов. Так образовались узкие кварталы между улицами, теперь носящими имя Константина Заслонова и Печатника Григорьева. Не осуществилась на редкость удачная возможность устройства здесь широкого бульвара, необходимого плотно застроенному району. Но тогда же в центре города на месте старого канала устраивают Конногвардейский бульвар. В 1836—1837 гг. в связи со строительством Царскосельской железной дороги появился Введенский канал, связавший Обводный канал с Фонтанкой. С тех пор в центре города каналы не отрывали. Улицы-каналы внесли необходимую живописность в «жесткую» регулярную планировку города. Водные зеркала, гранитные стенки набережных и мосты с чугунными решетками оград придали многим городским панорамам своеобразие — «петербургский колорит». Образовавшиеся в связи с появлением каналов острова получили собственные названия: например, остров, омываемый Мойкой и Екатерининским каналом,— Конюшенный, или Казанский, а расположенный западнее него, за Крюковым каналом,— Коломенский; остров к северу от Фонтан- Фонтанка у площади Ломоносова. Начало XX в. Мойка у Круглого рынка. Справа здание Конюшенного ведомства. А. Мартынов. 1807 Мойка у Круглого рынка. 1983 г. 96
КАНАЛЫ ки — Спасский, или Фонтанный, а ниже по течению этой реки, за Никольским каналом,— Покровский. Многие из этих названий стали ненужными и теперь забыты, потому что острова были соединены многими мостами и рассечены общими для них улицами. К началу прошлого века в городе было отрыто громадное количество прудов, служивших пожарными водоемами, иногда связанных с протоками и украшавших сады. Протоки и пруды служат украшением города и оздоровляют микроклимат, если их воды чисты. Когда в старом Петербурге основным источником водоснабжения служили колодцы, а нечистоты вывозились за город ассенизационными обозами, реки и каналы охранялись от загрязнения. На их берегах ошкуривание бревен и проезд на лошадях не разрешались. Правилам поддержания чистоты рек и каналов и продажи их воды придавалось большое значение. Пригодную для питья невскую воду развозили в белых бочках, а воду для хозяйственных нужд из Фонтанки и« Мойки — в красных и зеленых бочках и продавали по более низкой цене, чем невскую. После устройства в 1853 г. в центре города водопровода охране открытых вод от загрязнения почти перестали уделять внимание. В реки и каналы стали сбрасывать стоки нераздельной канализации, т. е. ливневые воды вместе с фекальными. Эпидемии были частым бедствием. В начале XX в. в санитарном отношении Петербург занимал одно из последних мест среди крупных городов мира. Загрязнение узких рек и каналов уменьшило ценность их акватории. Стали поговаривать о засыпке некоторых, даже одетых гранитом каналов, но, конечно, не в них был корень зла. С начала третьего этапа жизни города проводилось оздоровление невских вод благодаря развитию канализационной системы Ленинграда. Васильевский остров еще в 1920-х гг. получил раздельную канализацию. Фонтанка, например, стала «двухъярусной». В ее открытое русло поступают только невские воды и ливневые стоки, а закрытое «русло» в виде . трубы большого диаметра, устроенное туннельным способом на глубине Аг\ОИКЭ< lldHOpdMo с Народного моста ниже дна Фонтанки, принимает канализационные стоки, поступающие на Обводный канал очистные сооружения. Таким образом было вторично осуществлено обла- у Балтийского вокзала гораживание этого протока. Некоторые каналы после выполнения ими утилитарных функций засыпали или заключали в трубы. Например, еще в 1783 г. не стало Красного канала у Марсова поля. Был ликвидирован канал в Летнем саду и перед зданием Двенадцати коллегий. В 1806 г. засыпают каналы Адмиралтейской крепости, затем протоки внутри Петропавловской крепости. В 40-х гг. прошлого века был заключен в трубу Адмиралтейский канал. Тогда же в целях устройства подхода к Благовещенскому мосту засыпан северный участок Крюкова канала, а в 1878 г.— Церковный и Замковый каналы перед южным и западным фасадами Михайловского замка. Были ликвидированы каналы Соляного городка. В начале XX в. заключена в трубу часть Литовского канала и засыпан Шкиперский проток. Один за другим засыпались каналы, окружавшие склады, и не стало на Неве буянов. Затем были засыпаны Межевой и другие каналы Гутуевского острова; канал, пересекавший Петровский остров, речка Таракановка, пролив, разделявший Васильевский и Вольный острова, наконец в 1968 г. — Витебский (бывший Введенский) канал. Всего в городе было ликвидировано узких протоков, не имеющих капитальных стенок берегов, общей протяженностью более 25 Q9 километров. Засыпка протоков позволила расширить площади, устроить не-
Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД сколько проездов и аллеи и почти во всех случаях оправдывалась с градостроительной точки зрения. В 1960 г. судьба Обводного канала решалась разработкой двух проектов. Один из них предусматривал засыпку канала, почти потерявшего значение водной транспортной артерии, и устройство на его месте автомобильной магистрали, второй—его сохранение и благоустройство. Исполком Ленгорсовета утвердил второй вариант. После этого почти все берега канала получили гранитные подпорные стенки; работы по их устройству завершатся в ближайшее время. Производилась отрывка и новых каналов. На Крестовском острове, правда еще не в полных размерах, был создан широкий 2-километровый канал, предназначавшийся для проведения гребных спортивных состязаний. Отрыт прямой канал на Васильевском острове вместо засыпанного нижнего участка реки Смоленки. В Купчине с помощью канала в глубокой выемке осуществлено спрямление русла реки Волковки. Подобного типа узкий проток не может украсить район, потому что высокие крутые берега скрывают от взора его водное зеркало. Естественное же русло этой реки было засыпано. В связи с отрытием и засыпкой протоков изменялось количество островов в дельте Невы. В начале нашего века их было около 100. В настоящее время в городскую территорию входят 42 естественных и искусственных острова, если не считать участки дамб Морского канала, небольшие острова на прудах и котлинский искусственный «архипелаг». Какова же дальнейшая судьба каналов в дельте Невы? Выдвигавшиеся в начале нашего века предложения о засыпке Екатерининского и Крюкова каналов с целью устройства на их месте проспектов не поддерживаются даже теперь, когда потребность в транспортных магистралях значительно возросла. Художественные черты, придаваемые каналами облику города, рассматриваются как весьма ценные и оберегаются. Обводный канал у Варшавского вокзала до строительства стенок набережных 100
В 1960-х годах между Невой в районе Володарского моста и южным бассейном Морского порта намечалось устройство 17-километрового южного Обводного канала. Он мог бы обводнить реки Волковку и Красненькую, а также пруды Московского парка Победы и парка Авиаторов. Для трассы канала были зарезервированы широкие полосы территорий бульвара Красных Зорь, Бассейной улицы и набережных нижнего течения реки Красненькой, вдоль которых созданы жилые массивы четырех южных районов города и система крупных парков с проточными прудами. Канал должен был внести разнообразие в архитектурные панорамы этих районов и выполнять чисто утилитарные функции. В целом он рассматривался как непрерывная система отдельных каналов и прудов, соединенных трубами под улицами и насыпями железных дорог. Непроточные пруды в районе трассы канала имеют сравнительно высокий уровень поверхности вод, в результате чего обводняющий эти пруды канал должен был иметь ступенчатый уровень водного зеркала и питаться водой путем ее подкачки из Невы. Ниже прудов канал мог бы стать самотечным и влиться в канализируемое русло реки Красненькой. Работы по устройству южного Обводного канала не производились; теперь важно не закрыть самую возможность его осуществления, предоставив будущим поколениям окончательно решить — быть ему или не быть. Архитекторы, предлагавшие устройство новых протоков, исходили из желания придать периферийным районам традиционные, своеобразные черты панорам центра города и этим породнить старые и новые районы. В настоящее время создаются водные системы на основе Муринского ручья и речки Ульянки. Восстанавливается и сильно развивается нарушенная во время войны в районе станции Лигово система прудов и каналов, благодаря которой обводнятся каналы, созданные в районе Южного Приморского парка. Наибольшие возможности придания новому району характерных черт Северной Венеции имеет будущий северо-западный район, где на базе Лахтинского разлива и речек, его питающих, намечается создание крупной системы различных водоемов, связанных с Невской губой. Водные системы способны значительно обогатить городские панорамы только при условии научного подхода к формированию их берегов. Искусство водной архитектуры получает во многих новых районах Ленинграда широкое развитие. В связи с этим интересно проследить, как набережные со спусками к воде, мосты и парковые гидротехнические сооружения города уже превратили протоки в своеобразные произведения искусства. 3. ИСКУССВЕННЫЕ БЕРЕГА Для строительства Петербурга прежде всего отводились песчаные, хорошо промытые берега и примыкающие к ним сухие земли. Уже в первые десятилетия строительства города его территории узкими полосами распространились на многие десятки километров вдоль берегов, у которых ставились лучшие здания, а преобразованные человеком границы земли и воды закреплялись различными гидротехническими сооружениями. Они хорошо обозревались; их старались делать красивыми. Строительство гидротехнических сооружений на острове Котлин и вблизи него рассматривалось как важное государственное дело и нача-
лось даже раньше, чем на островах дельты Невы. Оно осуществлялось в основном на протяжении первого и второго исторических этапов развития Петербурга и его окрестностей. Кроме искусственных островов — оснований морских батарей, фортов и маяков, здесь, на границе мелководья, создавались молы, образовавшие искусственные гавани. В Кронштадте, изрезанном каналами и бассейнами, берега одевались камнем. Устройство первого волнолома у южного берега Котлина началось в 1712 г. Но уже через 3 года потребовалось расширить ковш гавани, и стали строить капитальные молы, или стенки гавани. Между молами, приспособленными к установке на них пушек, оставлялись разрывы — «ворота» для прохода судов. Вскоре старый ряжевый волнолом частично разобрали, а его участок, примыкающий к острову, расширили и превратили в мол. Вблизи и параллельно ему построили второй такой же мол. Устройство шандорной перемычки между ними позволило выкачать воду и с 1719 г. начать отрывать глубокий Усть-канал, своей северной частью врезавшийся в остров Котлин. Молы, ограждающие южную часть канала, называются Усть-рогатка. Вдаваясь в гавань, они делят ее на две части: Купеческую и Среднюю гавани. Кроме того, был создан юго-восточный бассейн гавани, так называемый Военный угол. В гаванях велись дноуглубительные работы, а примыкающие к Котлину отдельные участки мелководья возле Кронштадта засыпали грунтом. Так, к Средней гавани примкнули искусственно устроенные территории производственных построек и парадного Арсенального плаца, который позднее занял Петровский парк. Таким же способом в глубине Купеческой гавани была создана территория таможни и буян — склад лесоматериалов. Часть отмели между западной дамбой Усть-канала и территорией таможни отделили от Купеческой гавани широким небольшим по протяженности молом, и здесь после углубления отмели образовался бассейн — Итальянский пруд, связанный с Купеческой гаванью. Стенки гаваней (молов) стоят на ряжах, их бревенчатые срубы, погруженные на дно, заполнены камнем. Над водой они надстраивались бревнами. Но в 1731 г. сенатским указом было предписано молы «...выше воды делать камнем». Уходящие в воду стенки этих вытянутых искусственных островков и полуостровков со стороны моря и со стороны гавани стали облицовывать крупными блоками тесаного «дикого камня» (гранита), покоящимися на фундаменте со свайным основанием. На внешних сторонах молов Кронштадтской гавани и на их выступах бастионного типа устраивались гранитные брустверы, а на стенках, обращенных к гавани; ограждения были не нужны. В Петровском парке устроен парадный причал для катеров с тремя лестницами, с разных сторон спускающимися к воде,— Петровская пристань. Сохранившиеся общие очертания гаваней определились уже в 20-х гг. XVIII в., но работы здесь продолжались, и отделка гранитом стенок гаваней окончилась только в 1886 г. В разное время капитально ремонтировались участки молов. Их низкие нарядные стенки, так же как и панорамы гаваней, хорошо обозреваются с проходящих по фарватеру судов. В гранит оделся Итальянский пруд. К западу от Купеческой гавани в XIX в. была создана еще одна гавань — Каботажная (для небольших торговых судов ближнего плавания). Ограждающие ее ряжи разрушились и были частично разобраны вместе с частью западной стенки Купеческой гавани, получившей новые ворота. Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД 102
ИСКУССТВЕННЫЕ БЕРЕГА Внутренние каналы и бассейны составляют вторую крупную систему гидротехнических сооружений Кронштадта. По первому проекту этой системы, автором которой считают Петра I, в городе намечалось вырыть четыре судоходных канала, пересекающихся под прямыми углами: два из них — поперек острова, а два — продольных, из которых южный—тупиковый и северный — сквозной. Начало западного Поперечного канала, огражденного Усть-рогаткой, называют Усть-каналом. Мол Кронштадтской гавани Начало XX в 103 Восточная тупиковая часть южного канала должна была служить внутренним бассейном гавани. По ее сторонам намечалось расположить доки и мастерские. Эта судоремонтная гавань в центре острова была бы недосягаема для артиллерии кораблей противника, даже если бы они подошли к самому Котлину; гарантией защиты от проникновения воды в котлован гавани была отдаленность его от берегов. Таким образом, вручную остров Котлин глубоко вспарывался в самой широкой и высокой своей части, а вынутым и перемещенным грунтом подсыпались отдельные участки песчаной отмели. Отрывка западного Поперечного канала (канала Петра Великого, позднее— Петровского) началась в 1719 г. При этом было снесено свыше 140 частных домов. Трижды пришлось ликвидировать последствия прорыва воды в его незаконченный глубокий котлован. Стенки Петровского канала и его дно с продольным желобом облицовывались камнем. Канал отрыли до центра города несколько далее его пересечения с южным каналом, где образовалась крестообразная в плане часть — «крест-канал». Был также полностью отрыт котлован восточной тупиковой части южного канала, предназначавшийся для судоремонтной гавани. Вскоре решили отказаться от еще не начатых строительством каналов, и крест-канал не был продлен, а его восточный поворот навсегда остался отделенным земляной перемычкой от котлована неосуществленной гавани, напоминающего глубокий овраг и называемого до сих пор
«оврагом». По земляной перемычке позднее пролегла улица, теперь Коммунистическая. После смерти Петра I строительство в Кронштадте почти прекратилось. Работы по устройству доков возобновились в 1735 г. под руководством выдающегося инженер-генерала И. Л. Любераса. Ставилась задача превратить крестообразную часть канала в сухие доки. В разработке конструкций ворот шлюзов — важных элементов сухих доков участвовал известный изобретатель ученый А. К. Нартов. Ворота между Усть-каналом и доком получили ботопорт — специальный ящик, который, заполняясь водой, опускается на дно у отверстия ворот и полностью его заклинивает; находясь на плаву, он отводится в сторону к стенке канала. Обычно в приморских городах сухие доки во время смены в них судов заполняются водой в часы прилива, а осушение доков происходит во время максимума отлива. Но уровень омывающих Котлин вод почти постоянен, и поэтому такой простой принцип осушения огромного дока здесь не мог применяться. Откачка же из него воды насосами, с помощью ветряных мельниц или конных машин продолжалась бы недопустимо долго — месяцами, и в это время док не мог бы функционировать. В устройство дока Петровского канала положена остроумная идея. Она была сложна в осуществлении, но позволила четыре крестообразно расположенных отсека дока порознь или одновременно осушать за несколько часов. Вода из них при открытии затворов отводящих труб, заложенных в земляной перемычке, самотеком поступает в сливной канал на дне «оврага». Восточная часть этого котлована еще глубже, чем док и «овраг», и служит сливным бассейном, вмещающим всю быстро выпущенную из доков воду. Отсюда она долго откачивается насосами, которые первоначально приводились в действие ветряными мельницами. В 1774 г. их сменила купленная в Шотландии по тому времени одна из сёмых мощных в Европе и первая в России «огнедействующая» (паровая) машина. Первое заполнение судами Петровского дока, торжественно отмеченное как его открытие, состоялось 27 июля 1752 г. Тогда не существовало сухого дока длиннее его и подобного по принципу осушения. В России это был первый каменный док. Спустя приблизительно 100 лет производились его капитальный ремонт и расширение. Кроме того, в 1801 г. пришлось на 38 метров укоротить дамбы Усть-рогатки, чтобы дать возможность большим судам развернуться перед входом в канал Петра Великого. При этом были уничтожены две 14-метровые облицованные мрамором декоративные пирамиды, стоявшие на концах дамб.
Английская набережная. Панорама с Васильевского острова. Начало XIX в.
Таким образом, вместо намечавшейся системы судоходных каналов и внутренней гавани в Кронштадте появился комплекс последовательно расположенных оригинальных сооружений Петровского канала: док, «овраг» и сливной бассейн общей протяженностью свыше 2 километров, придавших специфические черты облику центра города Кронштадта. В Петербурге границы земли и воды тоже не могли оставаться в первозданном состоянии, и вскоре после перевода столицы на невские бере- Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД га начались трудоемкие работы по их укреплению, что легло тяжелым бременем на горожан. Каждый домовладелец против своего земельного участка должен был строить деревянную стенку и засыпать за нее землю, потому что вышел указ «санктпетербургским обывателям, которые по берегу Большой и Малой Невы и по другим протокам имеют дворы, приготовить нынешнего 1715 года к сентябрю месяцу, каждому против своего двора, поженные (шпунтовые) сваи для обивки берегов мерою трехсаженные, числом сколько против каждого двора оных бы стать могло. . . и чтоб всеконечно в будущее лето по вышеупомянутому здешние обыватели исполнили под опасением жестокого истязания» [25]. С этого и началось создание набережных, так украсивших город. Спустя 2 года городские власти были вынуждены взять на себя затянувшееся строительство набережных Мойки перед домами несостоятельных жителей, а также у незастроенных участков. Расходы раскладывались и на владельцев участков, расположенных внутри островов. За казенный счет набережные устраивались только перед ведомственными земельными участками. Строительством деревянных стенок набережных спрямляли участки береговой линии. Указание Петра I о забивке св,ай на Мойке гласило: Английская набережная у Сената. Б. Патерсен 106
ИСКУССТВЕННЫЕ БЕРЕГА «. . .взять ширину той реки среднюю между широкостью и узкостью и так оную сваями обивать» [2]. К 1717 г. забивка свай по левому берегу Невы закончилась на участке от Почтового двора (у Марсова поля) до Галерного двора. А уже в 1720 г. польский путешественник отмечал, что «Нева укреплена плотинами на протяжении 12 миль, так что суда мугут везде причаливать...». Перед дворцами деревянные набережные и пристани украшались ограждениями Галерная набережная. По рисунку М. И. Махаева 107 из балясин, резными фонарными столбами, деревянными арками, а стенки набережных расписывались под кирпич. В условиях переменной влажности деревянные набережные быстро разрушались и не могли украшать берега центра города с каменными постройками. В Летнем саду и на Зимней канавке у небольших придворцовых пристаней — «гаванцев» — произвели опытную кладку каменных стенок набережных на специальном фундаменте. По окончании строительства нового Зимнего дворца в 1763 г. перед ним на Неве выстроили капитальную набережную. Она была облицована гранитными блоками, на поверхности которых высечен простой орнамент, по рисунку несколько напоминающий рыбью чешую. Подпорной стенке придан еле заметный уклон. Верхний, служащий также тротуаром, самый узкий ряд блоков слегка нависает над водой в виде закругленного карниза. К нему примыкают тоже гранитные остальные плиты тротуара. Ограждение сделано из блоков, составляющих сплошной с закругленными гранями массивный парапет. Он все же тоньше гранитных брустверов кронштадтских молов — предшественников невских набережных. Набережная у Зимнего дворца послужила образцом для строительства других набережных Невы и ее протоков, но высечка орнамента на по-
верхности их стенок больше нигде, кроме стенок у береговых устоев Иса- акиевского моста, не производилась. Для облицовки стенок набережных Петербурга было решено применять тесаный «дикий морской камень»— крупнозернистый гранит из каменоломен на островах Финского залива. В 1764 г. началось строительство остального участка Дворцовой набережной от Зимней канавки до Фонтанки и всей Гагаринской (затем Французской, ныне Кутузовской) набережной. В единое художественное целое со стенками Дворцовой набережной были включены три моста над каналами, называющимися «канавками»: Лебяжьей, Красной и Зимней, причем гранитный парапет, такой же как на набережных, протянулся и по этим горбатым мостам. В связи с созданием проезда вдоль участка набережной у Летнего сада сооружается высокая кованая садовая решетка. На ее монолитных гранитных столбах-колоннах установлены каменные урны; отдельные детали этой знаменитой решетки позолочены. С 1767 по 1787 г. ведутся работы по замене деревянной стенки Галерной набережной на гранитную. На всех скованных гранитом участках левого берега Невы ритмично расположены одинаковые спуски к воде. Плавно изгибаясь полукружием своих двух лестниц, они вдаются в воду. Гранитные ограждения со скамьями скрывают образованные этими лестницами разрывы в общей полосе парапета набережной. Одновременно с устройством первых капитальных набережных были облицованы камнем обращенные к Неве стены и пристань Невских ворот Петропавловской крепости, что преобразило ее облик и позволило рассматривать бастионы и равелины как интересное произведение архитектуры. На Сенатской площади, недалеко от берега Невы, у наплавного Иса- акиевского моста в 1782 г. на громадном (1000-тонном) «Гром-камне», искусно доставленном сюда на специальной барже из леса у деревни Лах- ты, был установлен первый в Петербурге памятник (1766—1778 гг., скульпторы Э. Фальконе и М. Колло), изображающий Петра I на вздыбленном коне. Увенчанный лавровым венком всадник обращен к Неве и рукой указывает на ее берег, как бы произнося при этом: «здесь будет город заложен». Этот великолепный памятник, как и в поэме Пушкина, называют «Медный всадник». В 1774 г. развернулись крупные работы по углублению и спрямлению отдельных участков протоков Адмиралтейского острова и одновременно укреплению их* берегов. Их подпорные стенки устраивались по типу гранитных невских набережных. Работы начались с мелководной и извилистой речки Кривуши. Ее соединили с Мойкой прямым каналом и вместе с ним назвали Екатерининским каналом (позднее переименован в канал Грибоедова). Работы закончились в 1790 г. В этот же период (с 1780 по 1789 г.) производится «строительство реки Фонтанки», т. е. ее набережных и семи одинаковых мостов. Стенка набережной Фонтанки отделила от этой реки расположенный у дворца в Летнем саду «гаванец», и он был засыпан вместе со своими первыми в городе гранитными стенками. В 1783—1784 гг., когда возводились здания Старого Эрмитажа и Эрмитажного театра, связанных аркой над Зимней канавкой, создаются гранитные берега и этого небольшого искусственного протока. В центре Кронштадта судоходный Проводной, или Адмиралтейский, канал, в плане П-образный, длиной почти 4 километра был вырыт в конце Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД Невские ворота и Комендантская пристань Петропавловской крепости. Б. Патерсен Типовой гранитный спуск на набережных Невы 108
Набережная Невы от Литейного двора до Марсова поля. Б. Патерсен. 1799
XVIII в. Его вертикальные стенки сразу же облицовывали гранитом и по «городскому» берегу на всем протяжении получали высокое ограждение — железную решетку на низком гранитном парапете. В связи с этими работами строительство набережных в Петербурге прервалось на 7 лет. С увеличением флота и размеров железных судов развивалось доковое хозяйство Кронштадта. За полвека (с 1860 по 1911 г.) здесь последовательно было построено четыре сухих дока, вода из которых выкачивалась насосами. Каждый из них был шире и глубже построенного до него. Овальные в плане, с уступчатыми гранитными стенками доки сами по себе очень интересны в архитектурном отношении, но в отличие от комплекса сооружений Петровского канала не участвуют в формировании раскрытых взорам панорам города. Внутригородские и загородные каналы Кронштадта разрезали Котлин на части. Кроме того, его окружила система искусственных островков — оснований молов и фортов. Самые крупные из них — не более 1 километра в длину. Котлинский архипелаг вместе с частями Котлина, разъединенными каналами, состоит более чем из 30 островов. Их подпорные стенки вместе со стенками стоящих на них сооружений по площади своей каменной облицовки почти не уступают всем стенкам набережной Невы и ее рукавов. Берега котлинского архипелага за последнее столетие мало изменились. Весь комплекс его гидротехнических сооружений после Великой Октябрьской революции был взят под охрану государства как памятник архитектуры. Он вскоре обогатится дамбой — комплексом сооружений защиты от наводнений, состоящим из цепочки искусственных островков, связанных шлюзовыми устройствами и мостами над ними. Дамба длиной 26 километров, плавно изгибаясь в плане, создается несколько западнее «ожерелья» тоже искусственных островков бывших фортов и пересечет остров Котлин. Этот комплекс сооружений должен хорошо вписаться в свое интересное в историческом и архитектурном отношении окружение и послужить важным элементом панорам, которые пока обозреваются лишь с судов, но раскроются и с автомагистрали дамбы. В Петербурге после небольшого перерыва с 1798 по 1811 г. проводится второй этап строительства набережных. Тогда получили гранитную одежду Мойка, Крюков канал, стрелка Васильевского острова, Университетская набережная (до 7-й линии) и часть набережной Малой Невы от стрелки до Биржевой линии. На Мойке и Крюковом канале земляные откосы остались лишь у Михайловского сада, Новой Голландии и Нового Адмиралтейства.
ИСКУССТВЕННЫЕ БЕРЕГА Набережные сравнительно узких рек и каналов левобережной части города читаются вместе со связывающими их и органично слитыми с ними мостами. Стенки набережных увенчаны звеньями художественных чугунных решеток, расположенных между гранитными тумбами. «Оград узор чугунный» прозрачен и различен по своим рисункам, которые тем филиграннее, чем уже проток. Архитектура спусков к воде набережных рек и каналов скромнее, чем на Неве. Екатерининский канал у Никольского рынка. Б. Патерсен. Около 1800 г. Набережная Фонтанки у Измайловского проспекта Набережная Фонтанки у моста Пестеля ИЗ Комплекс набережных и малых мостов левобережья Петербурга, задуманный и осуществленный как единое грандиозное произведение искусства, — положительное и редкое явление в истории градостроительства. Вернемся к широким просторам Невы. Посмотрим, какими стали набережные Васильевского острова, построенные в 1804—1810 гг., после Отечественной войны 1812 г. и в конце первого этапа развития города. Эти набережные подобны левобережным, но без полукруглых лестниц. Зато разнообразные широкие спуски служат здесь парадными пристанями перед отдельными зданиями, как бы связывая их с акваторией. Особенно интересен участок набережной, построенный в самом начале XIX в. перед Биржей. Создание здесь площади, которая теперь называется Пушкинской, потребовало отодвинуть линию берега к востоку, охватив мелководье, и этим удлинить стрелку Васильевского острова более чем на 100 метров. Прекрасное гранитное обрамление стрелки входит в симметричный ансамбль нескольких зданий и двух декоративных маяков — ростральных колонн. Здесь линия набережной в плане полуциркульная. К ее нижней
Дворцовая набережная у Мраморного дворца. В. Садовников
площадке с двух сторон спускаются аппарели, а от площадки к воде ведут ступени широкой лестницы, по краям которой установлены гранитные шары. Одновременно строился участок Университетской набережной от Биржи до Исаакиевского моста. В 1829—1832 гг. у здания Таможни (теперь Пушкинского дома) на берегу Малой Невы (набережной Адмирала Макарова) сооружен парадный Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД спуск — лестница с двумя гранитными скульптурами лежащих львов. Тогда же началось строительство участка этой набережной до наплавного Тучкова моста. В 1831—1834 гг. гранитную набережную продлили от Исаакиевского моста до здания Академии художеств. Лестница-пристань перед этим зданием— выдающееся произведение синтеза архитектуры и скульптуры. Здесь с возвышающихся над набережной гранитных монолитов на Неву взирают изваянные на берегах Нила два каменных сфинкса. Они старше Ленинграда примерно в 12 раз и лишь немного моложе Невы. Их лица — скульптурные портреты египетского фараона Аменхотепа III (1455—1419 гг. до н. э.). В композицию пристани включены два светильника и четыре грифона, отлитые в Петербурге (восстановлены в 1960 г.). Линию стенок набережных Васильевского острова прерывают несколько площадок грузовых причалов, расположенных в нижнем ярусе этих набережных, к которым спускаются аппарели. Сверху они огражде- Адмиралтейский канал в Кронштадте. Открытка начала XX в. Строительство набережной Мойки напротив Новой Голландии. А. Е. Мартынов. 1807 г. Университетская набережная у Академии художеств. М. Н. Воробьев. 1870—1880 гг. 116
БЕРЕГА ны художественными чугунными решетками. Один из таких причалов расположен напротив сквера на Румянцевской площади, в центр которой в 1818 г. с Марсова поля перенесен мраморный обелиск «Румянцева победам», созданный в 1799 г. по проекту архитектора В. Бренны. В 1847— 1852 гг. от 7-й до 22-й линии строится Николаевская набережная. Здесь сооружено два парадных спуска-причала с лестницей. Около одного из них в 1873 г. установлен памятник адмиралу И. Ф. Крузенштерну, возглав- Набережная Адмирала Макарова Памятник И. Ф. Крузенштерну на набережной Лейтенанта Шмидта Свердловская набережная. Спуск к Неве у дачи Кушелева-Безбородко лявшему первую русскую кругосветную экспедицию в 1803 г. У Горного института лестница к воде служит как бы нижним маршем широкой лестницы здания института. На набережной Невы, перед дворцом бывшей усадьбы Кушелева-Безбородко, создана гранитная пристань со сфинксами и чугунной решеткой (конец XVIII в.) Опорами ограды дворца со стороны набережной служат 29 чугунных фигур львов. Много других интересных стенок с лестницами- пристанями было построено в те годы на берегах различных водоемов в пригородах старого Петербурга. Спустя почти 30 лет после ликвидации в центре города старой верфи и засыпки ее каналов по набережной перед зданием Адмиралтейства был устроен сквозной проезд. Здесь же построена гранитная берегоукрепительная стенка (1873—1874 гг.). Напротив великолепных павильонов «невских ворот» Адмиралтейства устроены лестницы к воде. Из них восточная
Панорама Большой Охты Панорама Большой Охты до реконструкции со Свердловской Свердловской набережной. набережной. 1980 г. 1966 г.
Адмиралтейская Лестница-спуск набережная от Зимнего к Малой Невке дворца. А. Беггров. 1881 г
существовала ранее и находилась ближе к Зимнему дворцу, но впоследствии была перемещена. Она украшена двумя чугунными скульптурными львами, а западная лестница — вазами. Адмиралтейская набережная связала в единое целое набережные левого берега Невы и Большой Невы. Только в 1901—1903 гг. строятся набережные Городского острова на участке Кронверкского пролива от Иоанновского моста до возводившегося тогда постоянного Троицкого моста, а также по всей Петровской на- Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД бережной. Они не отличаются от старых набережных Невы, хотя напротив деревянного «петровского домика» устроен парадный спуск. По краям его установлены каменные скульптуры, изображающие стилизованных львов и называющиеся «Ши-цза». Общая протяженность гранитных набережных, созданных в центре Петербурга на первом этапе его развития, составила приблизительно 40 километров, а на втором — всего около 3 километров. Они отнесены теперь к памятникам архитектуры. На капиталистическом этапе развития города благоустройству протяженных берегов «промежуточного пояса» и окраин не уделялось внимания. У некоторых промышленных предприятий и в Гутуевском порту были созданы подпорные стенки-причалы, не имеющие архитектурной выразительности. Архитектурная ценность и роль в формировании облика города гранитных «цоколей» берегов, единой линией подчеркнувших и объединивших прибрежные здания, велика. Они вместе с мостами, сковывая и организуя берега, их украшают. Спуск к Неве у площади Ленина
Обычно при устройстве стенок набережных широкие реки несколько сужали. Самые крупные засыпки мелководья были произведены в Мок- рушах (так раньше называли изобилующий протоками район Мытнинской набережной и проспекта Добролюбова), на стрелке Васильевского острова, у Пироговской набережной, а также вдоль Вознесенской набережной, где вначале берег подходил почти к Шпалерной улице. С первых лет реконструкции Ленинграда в дельте Невы начались работы по капитальному ремонту старых стенок набережных, пришедших в плохое состояние, а иногда и просто разваливавшихся, как например у Зимнего дворца. Вскоре возобновилось строительство капитальных набережных. В 1925 г. была создана небольшая стенка с двумя скульптурами львов на «морской» стрелке Елагинскогб острова. Это сооружение удачно вписалось в живописный уголок города. Затем были сооружены двухъярусная набережная Робеспьера, предназначенная для разгрузки речных судов, Ново-Деревенская (1926 г.), Мытнинская (1927 г.), Пироговская (1928 г.), Ждановская (1932 г.), участки Арсенальной и Калашников- ской набережных (1928—1929 гг.) и др. Больше всего по протяженности стенок набережных было построено по обоим берегам Невы выше ее дельты, у бывших рабочих окраин. К ним относятся набережная вдоль проспекта Обуховской обороны (1926—1928 гг.), 5-километровая набережная Правого берега р. Невы (1930—1939 гг.), набережные у Володарского моста, Большой Охты и др. Некоторые стенки там, где берег высокий, — двухъярусные, террасные. Их отдельные участки имеют разгрузочные площадки на нижнем ярусе, куда спускаются аппарели. На остальных участках равномерно распределены лестницы-спуски к воде, обычно гранитные. Ограждения на стенках делались из железных труб, укрепленных между бетонными тумбами. В отдельных случаях они были заменены гранитными парапетами. Стенки создавались по индивидуальным проектам с учетом возможности их перестройки на гранитные и использования старых основных конструкций. Их наружные плоскости лекального профиля обычно облицовывали рваным камнем или диабазом. Такие сравнительно дешевые набережные строили добротно и в свое время они соответствовали окружающей застройке. При строительстве первой очереди Арсенальной набережной был устроен широкий парадный спуск-лестница у ансамбля площади Ленина, в центре которой возвышается памятник В. И. Ленину на пьедестале, изображающем бронированный автомобиль. В послевоенный период строительство новых стенок набережных проводится в основном по образцу старых петербургских, с разнообразными спусками. На широких реках были оформлены нижний участок набережной Адмирала Макарова, часть левого берега Малой Невы, вся набережная Робеспьера (с перестройкой ее двухъярусного участка на обычный, без грузовой площадки), Арсенальная и Синопская набережные, стенки берегов у Володарского моста, причалы Речного вокзала и многие участки берегов Большой Невки. Заново перестроена стенка расширенной Свердловской набережной. Она как бы свисает над водой, но имеет облик старых гранитных набережных. Новые гранитные стенки набережных продолжали строить и на узких протоках рек. На отдельных участках Обводного канала они решены по- разному: в верхнем течении стенки его берегов высокие, двухступенчатые (это позволило пропустить потоки транспорта под пересекающими их
Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД магистралями); на средних участках канала стенки весьма близки по ар- Петровская набережная. ., _ Скульптуры «Ши-цза» хитектуре старым набережным. Одевается камнем самая западная часть этого канала, реки Ждановка, Карповка, Охта, Волковка и Смоленка. Большинство новых гранитных стенок набережных узких протоков мало отличаются от старых, причисленных к архитектурным памятникам. Но все же в новых проступают черты, несколько снижающие их художественную ценность. В некоторых случаях они сравнительно со старыми высоки, что невыгодно изменило их пропорции. На отдельных участках узких рек, например Карповки, высота стенок противоположных берегов различна, что, конечно, нежелательно по архитектурным соображениям. На новых невских набережных парапеты тоньше, чем на старых, а спусков здесь мало. В плане стыки прямых участков набережных плавно закруглены, в то время как граненность линии береговых очертаний традиционна для старых набережных, кроме единичных случаев — в очень крутых изломах узких протоков. Протоки нашего города, в особенности узкие, выглядят интереснее, когда уровень воды в них несколько выше среднего. Тогда само водное зеркало как важный природный элемент прибрежных панорам воспринимается значительно полнее, поэтому нельзя игнорировать «малую» высоту стенок в 2,8 метра, ранее принятой для набережных центра города, тем более что устранится опасность сильных подъемов уровня невских вод. Строительство в Ленинграде набережных, по архитектурным решениям близких старым петербургским, но с усовершенствованными конструкциями оснований, будет продолжаться. В последние десятилетия на некоторых протоках города применяются необычные для старого Петербурга крепления берегов высотой всего около полуметра — один ряд гранитных блоков над средним уровнем 124
ИСКУССТВЕННЫЕ БЕРЕГА Лестница к воде воды, как например на Лебяжьей канавке (1956 г.) и на Мойке у Марсова перед воротами Кронверка / ч поля (1959 г.). Такие банкеты устраиваются на участках протоков, непосредственно примыкающих к садам и паркам, где ковры газонов могут спускаться почти к самой воде. Благодаря этому отлогие откосы позволяют хорошо раскрывать водную поверхность с прибрежных аллей. Гранитными банкетами закреплены многие берега Кировских островов, речек Черной и Дудергофки; будут упорядочиваться границы земли и воды во многих зеленых уголках города с системами каналов и прудов. За сравнительно короткие периоды третьего этапа строительства города протяженность стенок набережных увеличилась почти в 3 раза (по сравнению с построенными за 200 лет) и составляет около 143 километров. Из них высоких, облицованных гранитом или диабазом,— 4 и банкетных— 45 километров. В это число не входят многие капитально отремонтированные стенки набережных, старые и новые причалы портов и промышленных предприятий. Протяженность деревянных набережных сократилась. Большая часть берегов Невы и рек ее дельты доступна для пешеходов и проезда городского транспорта. Но все же некоторые участки, в основном в устьях, заняты фабриками и заводами, давно здесь обосновавшимися. За последние десятилетия несколько прибрежных участков расчищены от старой застройки, не представлявшей ценности, озеленены и получили проезды. В 1930-е гг. была создана 5-километровая по протяженности набережная Правого берега Невы. На полосе территории между проспектом Обуховской обороны и Невой, где пока не полностью укреплены ее берега, на месте снесенных построек разбиты широкие бульвары и здесь выросло здание Дворца культуры «Невский». В послевоенные годы снесены ряды амбаров, отгоражи- 125 вавших Александро-Невскую лавру от Невы, и на их месте создана озе-
лененная предмостная площадь с транспортной развязкой в двух уровнях. Гранитные стенки и новые здания преобразили Синопскую и Свердловскую набережные. У одетой гранитом Пироговской набережной выросла гостиница «Ленинград», а на берегу Фонтанки у Египетского моста — 17-этажная гостиница «Советская», перед которой разбит сквер. На Аптекарском острове на берегу Большой Невки разместился комплекс зданий Телецентра с самым высоким (316 м) сооружением города — телебашней. В другой части этого острова, у новой набережной Малой Невки — комплекс зданий ленинградского дворца молодежи. В отношении «раскрытости» набережных Ленинград выгодно отличается от многих крупных портовых городов. Работы по расчистке берегов от малоценных построек и устройству проездов на набережных будут продолжаться. Скоро соединятся Свердловская набережная и Малоохтинский проспект, в будущем должны слиться Синопская набережная с набережной Робеспьера. Это позволит широко раскрыть для обзора с новых точек широкие внутригородские пространства, но обяжет производить архитектурную реконструкцию окружения. Большинство набережных Ленинграда не относится к транспортным магистралям. Крупные автомобильные потоки проходят только по правобережным набережным Невы, Большой Невки, Обводного канала, проспекту Обуховской обороны. Набережные Фонтанки используются в этих целях временно. В дельте Невы почти все набережные и примыкающие к ним площади благодаря относительно развитой общей сети магистралей города пока выполняют функции мест спокойных прогулок в часы отдыха и проведения массовых народных гуляний. В праздничные дни они наполняются десятками тысяч ленинградцев. Здесь проходят на Дворцовую площадь колонны демонстрантов, отсюда наблюдают морские парады и водно-спортивные состязания на Неве, здесь загораются факелы ростральных колонн-маяков, гремят салюты и взмывают в вечернее небо фейерверки. В хорошую погоду, особенно в любимые ленинградцами белые ночи, по набережным Невы в центре города гуляют, отдыхают и любуются архитектурными панорамами, филигранным силуэтом берегов, читающимся на фоне богатого красками северного неба. Характерно, что набережные Невы, с которых не раскрываются ценные архитектурные панорамы, не привлекают отдыхающих. Город получит еще много красивых набережных, как приспособленных для автомобильных потоков, так и специальных— прогулочных. Новыми по своему характеру станут приморские набережные — бульвары, создание которых началось на Васильевском острове. Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД Деревянный подъемный мост на Зимней канавке (справа первый Зимний дворец). Гравюра по рисунку М. И. Махаева Деревянный мост через Мойку на Мошковом переулке. Литография А. Е. Мартынова 4. ПЕРЕПРАВЫ И МОСТЫ Город на островах дельты Невы вначале не имел мостов. Здесь переправы между берегами осуществлялись с помощью различных небольших судов. Специальным указом Петра I было определено, чтобы «не только хозяева домов, но каждый не совсем бедный постоялец имел у берега во всякое время перевозное судно, которое употреблялось точно же как на 126
сухом пути кареты и коляски, а не как сорные телеги». С 1711 г. в Петербурге на Партикулярной верфи для знатных особ и некоторых государственных учреждений строились небольшие суда так называемого «невского флота». Тогда по заведенному этикету в Зимний дворец придворным следовало прибывать водным путем. Лодочные перевозы сдавались на откуп частным лицам, и всеми водными внутригородскими сообщениями ведал «невский адмирал». Развитием водного транспорта также преследовалась цель привить мужскому населению навыки судовождения, отучить от «водобоязни», подготовить моряков. Но сколько бы ни были полезны весла и паруса и как бы суда ни украшали «водяной город», он, конечно, не мог обойтись без мостов. Вначале их не торопились строить, но впоследствии их стало здесь больше, чем в любом другом городе мира. Они хорошо связали городские «стороны» островов и сильно повлияли на архитектурные панорамы. Первый в городе Иоанновский мост построен в 1711 г. перед Иоаннов- скими воротами Петропавловской крепости. Он до сих пор деревянный и таким будет сохраняться. В 1715 г. на Фонтанке появился Аничковский мост. В 1725 г. на небольших протоках имелось 17 деревянных мостов, в том числе три на набережных Невы над истоками Зимней и Лебяжьей канавок и Красного канала у бывшего Почтового двора, где позднее был построен Мраморный дворец. Мосты эти были узкие, деревянные, некоторые с громоздкими коромыслами подъемных устройств разводного пролета и окрашивали их в разные цвета. Отсюда произошли такие их названия, как Зеленый, Красный, Синий. Эти три моста через Мойку теперь, хотя и металлические, но окрашиваются по-прежнему. На широких реках города после прохождения ладожского льда долго применялись наплавные разводные мосты. Их пролетные строения опирались на деревянные плашкоуты, установленные в ряд на якорях. Перед ледоставом их убирали, и переправа между берегами возобновлялась только по окрепшему льду. Впервые «плавучий» мост (Исаакиевский) был наведен в 1727 г. на лето напротив церкви Исаакия Далматского (на ее месте теперь стоит «Медный всадник»)- С 1732 г. этот мост функционировал ежегодно, но с 1845 г. был переведен к Зимнему дворцу. На время строительства постоянного Дворцового моста он вернулся на старое место и здесь в 1916 г. сгорел. За сто лет до этого были сооружены его существующие и теперь береговые гранитные устои. На Неве одновременно наводилось до трех наплавных мостов. С 1786 г. берега реки напротив Воскресенского проспекта связывались Воскресенским мостом. С 1849 г. он наводился напротив Литейного проспекта и соответственно был переименован, а во время строительства постоянного Литейного моста стоял на якорях на своем старом месте. С 1803 г. стал сооружаться Троицкий мост. После устройства Суворовской предмостной площади его называли Суворовским. Один плавучий мост (Тучков) был на Малой Неве и два — на Большой Невке. На крупных рукавах Невы на смену наплавным пришли многопролетные на сваях деревянные мосты. На Малой Неве было построено два, а на Невках — десять таких мостов. По мере замены деревянных набережных на каменные создавались и капитальные мосты. Их строительство сопровождалось поисками новых конструкций и архитектурных форм. Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД 128
ПЕРЕПРАВЫ И МОСТЫ Одновременно со строительством гранитной стенки Дворцовой набережной над устьями каналов деревянные мосты были заменены одно- арочными каменными: это Зимний, переименованный в Эрмитажный, Почтовый и Верхне-Лебяжий мосты. В 1769 г. над истоком Фонтанки закончилось строительство трехарочного Прачечного моста. После засыпки Красного канала Почтовый мост в 1784 г. переместился на Зимнюю канавку по Миллионной улице, при этом он был расширен, но сохранил свою гра- Прачечный мост 129 нитную облицовку и стал называться Первым Зимним. Два одноарочных моста перекрыли Екатерининский канал: один из них — Казанский, возведен в 1766 г. (по Невскому проспекту), а второй — Каменный — через десять лет по Гороховой улице. На последнем впервые была установлена чугунная решетка ограждения. В 1805 г. Казанский мост перестраивался; он стал шире Невского проспекта. Кроме того, на нем был срезан «горб» по проезжей части, при этом силуэт моста не изменился. Построенный в 1837 г. Нижне-Лебяжий мост отличался от Верхне-Лебяжьего моста лишь характером ограждения: на нем вместо гранитного парапета была установлена великолепная чугунная решетка, отлитая по рисунку Росси. Семь первых капитальных мостов называют горбатыми. Они плавно сливаются с гранитными стенками набережных и вместе с ними представляют единые произведения искусства, причем служат архитектурными акцентами. К архитектурным мотивам арочных мостов не раз возвращались мостостроители Ленинграда; ими создано несколько подобных сооружений, но железобетонных, облицованных гранитом.
В 1784—1787 гг. при благоустройстве Фонтанки было возведено семь одинаковых каменных мостов: Симеониевский, Аничковский, Екатерининский (позднее Чернышев, теперь Ломоносова), Семеновский, Обуховский, Измайловский и Старо-Калинкинский. Они с двумя арками и средним подъемным пролетом; на их быках возвышались четыре четырехпилонных гранитных башенки под гранитными куполками. Фонтанка стала единственной рекой, на всем протяжении получившей Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД единые в архитектурном отношении не только гранитные берега, но и мосты. Недостатком этих мостов была малая ширина, вызвавшая необходимость их перестройки. В результате свой прежний облик сохранили только Ломоносовский и Старо-Калинкинский мосты. Первый при реставрации в 1912 г. не расширялся, но его разводной пролет был заменен на постоянный — балочный. Во втором, ставшем более широким, средний пролет был сделан арочным. Остальные расширенные мосты лишились характерных башенок. Заново построенный в 1841 г. Аничковский мост славится установленными над береговыми устоями четырьмя бронзовыми скульптурными группами, изображающими укрощение человеком коня (скульптор П. Клодт). Мосты канала Грибоедова отличаются от первых массивных мостов легкостью конструкции. Большинство из них однотипные, с тремя балочными пролетными строениями на гранитных устоях. Их строительство с 1783 г. растянулось примерно на полстолетия. Впоследствии эти мосты пришлось усиливать, иногда и расширять. После перестройки сохранили свой первоначальный внешний вид только Пикалев и Аларчин мосты. Похожими Каменный мост на канале Грибоедова Верхне-Лебяжий мост Нижне-Лебяжий мост 130
на них в 80-х гг. строились шесть одинаковых мостов Крюкова канала. Позднее их разводные пролеты были заменены на постоянные. Некоторые из этих мостов стали однопролетными: Матвеевский и Торговый сохранились в прежнем виде. Постоянные мосты через Мойку начали строить лишь спустя 20 лет после того, как эта река получила гранитную одежду. Но еще одновременно со стенками набережных здесь были сделаны гранитные устои, на Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД которые сперва опирались деревянные пролетные строения. В 1808 г. на Мойке по Невскому проспекту был собран первый в городе сводчатый, коробчатой конструкции чугунный однопролетный мост, отличавшийся изяществом силуэта. Название этого моста несколько раз менялось: Зеленый, Полицейский, Народный. Вскоре по его типу были построены многие мосты других узких протоков. Из них десять мостов Мойки сохранили свой первоначальный облик, несмотря на то что их конструкции были усилены. Два таких моста необычно широкие. Это — Синий мост (1818 г.), растянутый поперек всей Исаакиевской площади. До ширины 99 метров он доведен при перестройке в 1842 г. В 1930 г. были усилены его конструкции. Певческий мост (1840 г.) у Дворцовой площади сразу получил ширину более 70 метров. Оригинален трехколенный Театральный мост (1829—1831 гг.), перекрывший одновременно Мойку и исток канала Грибоедова. Он имеет симметричные разветвления — одно ложное, а другое действительно являющееся мостом, называющимся Малоконюшенным. Остальные коробчатой конструкции мосты на Мойке: Первый Инженерный (в истоке этой реки), Садовый, Большой Конюшенный, Красный и Обуховский мост на Фонтанке Старо-Калинкинский мост Мост Ломоносова 132
Поцелуев. Аналогичен по конструкции Демидов мост, построенный в 1835 г. на канале Грибоедова. Их характерным отличием являются хорошо обозреваемые с набережных декоративные орнаменты на плоскостях арок, а также литые решетки ограждения, изящные по рисунку, своеобразному для каждого моста, кроме Красного и Поцелуева, на которых установлены ограждения такие же, как на набережных Мойки. В период с 1823 по 1926 гг. в городе было возведено несколько мостов Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД новой конструкции — цепных, подвесных на тросах. Пешеходный мост че- Аничковский мост рез Бумажный канал в Екатерининском парке был первым мостом такого типа в Европе; он не сохранился. Львиный и Банковский мосты, повисшие над каналом Грибоедова, великолепно декорированы скульптурами львов и грифонов (мифологических крылатых львов). Своими пастями они держат цепи, к которым и подвешено пролетное строение. Через Фонтанку было Сооружено два проезжих цепных моста: Пан- телеймоновский (на месте моста Пестеля) и Египетский как продолжение Новопетергофского проспекта. Между их высокими чугунными порталами перекинуты цепи. В 1905 г. Египетский мост обрушился при прохождении по нему кавалерии. Сразу после этого был разобран и Пантелеймо- новский мост. Его заново построили в «стиле» мостов Мойки. Египетский мост, от которого полвека сохранялись лишь береговые устои с фигурами сфинксов, получил металлический пролет в 1956 г. Мосты и набережные Адмиралтейского острова как единое художественное целое — замечательная особенность градостроительства старого Петербурга. Теперь почти все они — памятники архитектуры. Отдельные
ПЕРЕПРАВЫ И МОСТЫ ценные в художественном отношении мосты строились здесь и позднее. Интересен Водопроводный, или Ново-Каменный, мост-акведук, построенный в 1840-х гг. (по проекту инженера П. Базена) на Обводном канале «для проведения через него Литовского канала», воды которого стали протекать в трубе, заложенной в его пролетное строение. К 1838 г. в городе было 157 мостов, из них каменных — 32, металлических— 20, деревянных на сваях — 93 и наплавных — 12. В 1842—1849 гг. Аничковский мост. Литография XIX в. 135 сооружается первый постоянный мост через Большую Неву — Благовещенский, переименованный в 1855 г. в Николаевский, а позднее — в мост Лейтенанта Шмидта. Он разместился напротив Крюкова канала, северную часть которого поэтому пришлось засыпать, и связал Адмиралтейский и Васильевский острова. Его чугунные решетчатые фермы перекрыли Неву семью арками; восьмой пролет — консольный, у Васильевского острова, разворачивался для пропуска судов. Проектирование этого сооружения в различных вариантах велось чуть ли не 100 лет! Открытие моста было долгожданным событием. Современник писал: «Любимая прогулка теперь — Благовещенский мост, дивное ожерелье красавицы Невы... Мост прельщает в двойном виде. Днем он кажется прозрачным, будто филигранный, легкий как волны, а при полнощном освещении является громадной массой, спаивающей между собой два города». Большие мосты, сооружавшиеся на втором этапе развития города, получили стальные клепаные конструкции арочных пролетных строений, опирающиеся на быки, облицованные гранитом. В 1879 г. закончилось строительство Литейного моста, в 1903 г.— Троицкого (сооруженного по
Пикалов мост Театральный мост (до реставрации] Поцелуев мост
Торговый мост. Первый Инженерный мост
Синий мост. Львиный мост
Певческий мост. Могилевский мост Г. С. Верейский через канал Грибоедова Итальянский мост
проекту французской фирмы «Батиньоль») и в 1910 г. — Дворцового. Из них самый большой — Троицкий (ныне Кировский) мост. Он вместе со своей гранитной арочной эстакадой у правого берега Невы имеет длину 582 метра. Несмотря на различие стиля, эти относительно низкие четыре моста решены в едином характере и хорошо вписались в панорамы центра города. Здесь они разделили течение Невы на равные по протяженности плесы и почти не мешают обозревать отдаленную прибрежную застройку. Через год после Дворцового вошел в строй трехпролетный мост Ограда грузовых причалов на Неве. Ограда набережной Зимней канавки. Ограда набережной канала Грибоедова. 142
Ограда Фонтанки. имени Петра Великого (Охтинский), отличающийся от своих «старших Ограда Мойки. братьев» громоздкостью металлических ферм двух крайних пролетов, на- _ личием башен над быками, а также декором, решенным в мотивах «мо- Ограда пристани " ' г ' г у павильона Росси. дерна», что характерно также для Рижского моста на Екатерингофке. Обмерные чертежи Железнодорожный Финляндский мост через Неву не получил декора, архит. а. в. Васильева на втором историческом этапе жизни города строились также большие и малые деревянные мосты. Они рассматривались как временные, но 143 неоднократно ремонтировались и поэтому существуют долго.
ПЕРЕПРАВЫ и В Ленинграде крупнейшее в стране мостовое хозяйство. Еще в МОСТЫ 1926—1928 гг. были капитально отремонтированы и усилены горбатые Верхне-Лебяжий, Нижне-Лебяжий и Прачечный мосты, причем последний — без разборки. Применение железобетона позволило усиливать конструкции таких мостов, превращая их в монолиты, без нарушения первоначальных архитектурных форм и облицовки. В 1934 г. такой реконструкции подвергся и самый старый «гранитный» мост города — Эрмитажный. При необходимости производства работ по усилению, а иногда и по расширению старых мостов, бережное отношение к их ценным художественным формам почти всегда заставляло сохранять их общий вид и воссоздавать утраченные со временем детали — решетки, торшеры, фонари, скульптуру, заново производить их позолоту. Такие мосты обрели вторую молодость. В 1938 г. закончилась перестройка моста Лейтенанта Шмидта. Его разводная часть (над стрежнем реки) была создана заново, а боковые пролеты — перекрыты сплошными прямыми металлическими балками. На них установлены его старые чугунные решетки, а старые пролетные строения с 1956 г. нашли новое «место жительства», повиснув над Волгой в городе Калинине. В 1930—1936 гг. был построен самый верхний по течению Невы городской мост (Володарский). Его архитектурная форма определилась принятой конструкцией двух пар высоких монолитных железобетонных ферм крайних пролетов. Седьмой городской мост Невы — Александра Невского в 1965 г. связал Невский проспект с новым Заневским проспектом. Он тоже железобетонный, но не имеет конструкций, возвышающихся над пролетными строениями. Его гладкие боковые плоскости не декорированы, а фонарные столбы имеют сугубо утилитарные формы. Пожалуй, это несколько обедняет в целом интересный по силуэту мост. Львиный ф Литейный мост был перестроен и расширен в 1967 г. Все его пролеты получили новые стальные конструкции, а разводной пролет удлинился до 50 метров. При разводке единое перекрытие этого пролета подымается под углом в 67 градусов, и с Литейного проспекта кажется, что перед зрителем возникла высокая стена. Новый разводной пролет Кировского моста при его реконструкции в 1967 г. тоже удлинили и перенесли дальше от левого берега Невы. За последние десятилетия восемь крупных деревянных мостов на Малой Неве и Невках заменены капитальными мостами, получившими красивые пропорции частей, гранитную облицовку устоев, решетки ограждения и фонарные столбы. По архитектуре они не уступают лучшим старым крупным мостам города и выдержаны в одном характере с ними. Для некоторых из них были давно зарезервированы трассы, проходившие рядом с временными деревянными мостами. В ансамбле стрелки Васильевского острова новый пятипролетный с металлическими арками мост Строителей поставлен симметрично Дворцовому мосту. Мост Свободы тоже стал характерным элементом центральных невских панорам. По новым трассам над Большой Невкой перекинуты Гренадерский и Кантемировский мосты. Архитектура капитальных мостов, построенных одновременно с набережными на сравнительно узких протоках—на Обводном канале, на ре- 145 ках и речках Охта, Карповка, Черная, Смоленка и др., близка к архитектуре
Мост Александра Невского
Старый Египетский мост Банковский мост Новый Египетский мост Зимняя дорога между Французской и Пироговской набережными. Начало XX в
лучших старых мостов. Несмотря на применение в некоторых случаях типовых проектов, мосты города очень разнообразны по оформлению. Богата «коллекция» их высокохудожественных литых чугунных решеток и фонарей. Такие мосты не только украшают широкие панорамы, но и вблизи прельщают своими деталями. Общая протяженность заново построенных и реконструированных с 1922 по 1984 гг. капитальных мостов в Ленинграде несколько больше, чем суммарная протяженность всех капитальных мостов, созданных в Петербурге за предыдущие 200 лет. К 1984 г. (без пригородных и железнодорож- Глава II ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД ных) насчитывалось 313 мостов, в том числе металлических 79, железобетонных 160, каменных 14 и деревянных 60 (из них 84 пешеходных). По количеству мостов этому городу уступает даже Венеция. В Ленинграде 31 мост отнесен к памятникам архитектуры. Вероятно, впоследствии, после «проверки временем», их список будет дополнен. Строительство нескольких новых крупных и малых мостов, намеченных Генеральным планом развития города, позволит значительно развить и улучшить схему транспортных потоков. Постепенно будут заменены на капитальные и еще сохранившиеся деревянные мосты. Дальнейшее увеличение количества крупных разводных мостов на Неве и Малой Неве нецелесообразно в связи с условиями судоходства. Высоко же поднятые мосты не всегда смогут хорошо вписаться в архитектурные панорамы. Поэтому часть автотранспортных связей между районами города будет осуществляться с помощью туннелей. На чашу весов при выборе варианта «мост» или «туннель» должны лечь и эстетические требования, т. е. надо учитывать то, что с мостов лучше всего раскрываются взору архитектурные панорамы берегов. Мосты могут служить украшением этих панорам. Не только стенки набережных и мосты, но и такие сооружения крупных архитектурных форм, как триумфальные ворота, были связаны в Петербурге с невской акваторией. У Нарвских ворот протекала река Тарака- новка и здесь был интересный с чугунными ограждениями мост, входивший в архитектурный ансамбль заставы, а Московская застава находилась Литейный мост. П. П. Верещагин. 1880 г. 150
у Литовского канала. Еще в начальный период социалистической реконструкции Ленинграда окружение этих триумфальных ворот обогатилось новыми сооружениями, но с засыпкой здесь протоков были ликвидированы и красивые мосты. Существуют и невидимые в прибрежных панорамах переправы между берегами — это четыре линии развивающегося Ленинградского метрополитена имени В. И. Ленина, каждая из которых пролегла под Невой. Построен и первый в городе автотранспортный подводный туннель. Он прошел под глубоким Морским каналом между Канонерским и Гутуевским островами. Несмотря на большое количество островов, в Кронштадте насчитывается около десяти мостов. Заметной роли в формировании архитектурных панорам они не играют, но с некоторых из них раскрываются интересные виды города. Связь острова Котлин с материком и островами дельты Невы вначале осуществлялась на попутных парусных судах. Осенью 1815 г. первый русский пароход «Елизавета» свое первое плавание совершил из Петербурга в Кронштадт. Вскоре открылось регулярное пароходное сообщение Петербург— Петергоф — Кронштадт. В середине XIX в. было создано Товарищество пароходного сообщения между Кронштадтом и Ораниенбаумом. В 1885 г., когда Петергофскую железную дорогу продлили до Ораниенбаума, здесь от вокзала к взморью был прорыт Шлюпочный канал, а за-
тем и Сидоровский (по фамилии купца, на свои средства открывшего его Охтинский мост и организовавшего пароходство, конкурентом которого стало Ораниен- Ушаковский мост баумское товарищество). В начале XX в. недолго функционировала пароходная линия Кронштадт — Лисий Нос. Старые пароходы кронштадтских грузопассажирских линий эксплуатировались еще в 1920-х годах, пока не были заменены теплоходами. Зимой сообщение с Котлином осуществлялось по льду, и тогда у Кронштадта через Морской канал, расчищаемый ледоколами, перебрасывали разводной деревянный мост. Теперь линию Ломоносов — Кронштадт круглогодично обслуживают ледокольные паромы. В летнюю нави- 152
ПЕРЕПРАВЫ И МОСТЫ Железобетонный второй гацию Кронштадт с Ленинградом и Ломоносовом связывают и теплоходы, Лаврский мост в том числе быстроходные на подводных крыльях. Созданные для осуществления связи с Котлином каналы и пристани изменили очертания берегов Невской губы, но пока не получили архитектурной выразительности. Удобной переправой с материка на Котлин будет служить автомагистраль в три полосы движения в каждом направлении, которая пройдет по строящимся сооружениям защиты от наводнений, где будет несколько мостов и два подводных туннеля. Ленинград иногда называют «музеем мостов», но «музейные экспона- 153 ТЫм напряженно работают и большинство из них украшают город.
Глава III. АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ Архитектура включает в себя всю культуру эпохи, в архитектуре проявляется дух времени. Ле Корбюзье 1. ПЛАНИРОВКА И ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ПЛАН ГОРОДА Вид на площадь Декабристов и Исаакиевский собор с Университетской набережной 155 Все области архитектурной деятельности/кроме архитектуры интерьера, накладывают свою печать на городские панорамы — придают им художественные черты, участвуют в создании их красоты. И в наше время еще бытует ранее распространенное мнение, что город на Неве красив потому, что строился по единому плану, составленному чуть ли не при Петре I. На самом деле не только в то время, но и на всем протяжении двух первых исторических этапов развития города невозможно было разработать пригодный для полного претворения в жизнь генеральный план. Этому препятствовали прежде всего невозможность научного предвидения развития города и частная собственность на землю. Строительство главных казенных зданий и дворцов молодого города проводилось в крупных масштабах, поспешно и без увязки с окружением. Вначале еще более неорганизованно велось частное строительство. Поселения, возникшие вокруг казенных строек на Городском острове, по берегам Мойки, вблизи Адмиралтейства, на участках левого берега Невы и на Выборгской стороне, напоминали собой простые слободы. Бессистемно чередовавшиеся дворцы, промышленные, складские, оборонительные сооружения и слободы постепенно сливались в сплошные полосы прибрежной застройки. Город долго не имел установленных границ, а его план в основном определялся очертаниями берегов рек. Планировка Петербурга в целом начала складываться стихийно. Первые улицы слобод были узкими и кривыми. Часть из них, главным образом в южной оконечности Городского острова, дошла до нашего времени. Петр I понимал, что в городе многое появлялось неорганизованно, и был вынужден издавать градостроительные указы, которые носили волевой, решительный, а иногда и экспериментальный характер. Не все из них отвечали задачам смутно представлявшегося будущего, не все правильно понималось и не так, как требовалось, претворялось в жизнь исполнителями, но все же многое было заложено на века. С тех пор как Петербург стал столицей, на первом этапе его развития возникла и долго господствовала градостроительная идея — создать, по выражению Петра I, «парадиз». Идея имела политический оттенок. Средствами архитектуры нужно было наглядно показать, на что способна Россия, как развивает она свою освобожденную северо-западную окраину и новую столицу. Для этого одних волевых решений было недостаточно. Требовалось не только применять все средства архитектуры, но вместе с тем регламентировать строительство — вносить в него новые правила и неуклонно их соблюдать. Применялись и чрезвычайные меры. Так, указ, вышедший в 1714 г., запрещал на несколько лет каменное строительство во всем государстве, кроме его столицы. Да и здесь каменное строитель-
ство некоторое время разрешалось в основном только на островах Котли- Глава III не и Васильевском. Закон обязывал принудительную поставку в Петербург ¦"¦х-л*"^"-***-«. " НЕВСКИХ БЕРЕГОВ до 40 тысяч строителей на каждые полгода. Сюда не входили мастеровые люди, солдаты, каторжники, а также крепостные крестьяне, труд которых широко использовался в строительстве. Архитекторы имели благоприятные условия для формирования нового города. Здесь использовалась львиная доля строительных ресурсов страны. На ровной местности ничто не мешало разбивать новые прямые улицы; выбор их направлений подсказывали лишь очертания берегов рек и несколько первых крупных зданий. В 3 километрах от Адмиралтейства пролегал конечный участок старого новгородского тракта, подходившего к селу Спасскому. Не сразу он стал улицей. Тогда от казенных новостроек в лесах и болотах, без общего проекта, но с определенным умыслом прокладывались прямые просеки — «першпективы». Адмиралтейство по кратчайшей линии связывалось с новгородским трактом Большой перспективной дорогой. Ее продолжением служила дорога (впоследствии Гончарная и Тележная улицы), ведущая к берегу Невы, где проходил Шлиссельбургский, или Архангелогород- ский, тракт. К югу от Литейного двора пролегла Литейная улица; ее прямым продолжением служила дорога, по трассе которой теперь проходят Владимирский проспект и Большая Московская улица. Эта прямая магистраль была связана с Новгородской дорогой. От Царскосельской дороги (ныне Московский проспект), с юга доходившей только до Фонтанки (тогда здесь еще не было моста), ответвлялась Загородная дорога. Следуя параллельно течению Фонтанки, она сворачивала к Большой перспективной дороге по трассе современной улицы Рубинштейна. К югу от Адмиралтейства пролегла Вознесенская перспектива (проспект Майорова) в виде просеки, далеко уходившая за Фонтанку. На Васильевском острове от стрелки к взморью была прорублена широкая просека, позднее ставшая Большим проспектом. На Выборгской стороне, параллельно берегу Большой Невки, протянулся прямой участок Выборгской дороги (проспект Карла Маркса). С этих проспектов начала складываться система главных магистралей города. Далее план столицы стал формироваться по проектам планировки ее отдельных частей. Регламентация строительства прежде всего выразилась в установлении «регулярной» планировки кварталов: в разбивке прямых улиц параллельными рядами, на равном расстоянии пересекающихся под прямыми углами. Такая система улиц в то время начинала культивироваться в новых городах и отдельных районах старых городов. Если бы не реки, дробившие Петербург на части, то, вероятно, весь город получил бы единую прямую сетку улиц. Первая прямая сетка улиц с главной Литейной улицей в проекте 1712 г. была намечена к востоку от Фонтанки. Один из вариантов проекта планировки Васильевского острова, составленный в 1717 г. архитектором Д. Трезини и получивший визу Петра I «Делать по сему чертежу»,— лег в основу разбивки здесь проспектов и улиц. Их система была связана с просекой, ставшей Большим проспектом, и образовала самые широкие кварталы города. В других районах сетки прямых улиц вначале в виде просек, или «коломн», тоже примыкали к прямым участкам дорог и набережных. Это позволило унифицировать жилые кварталы и дробить их 156
ПЛАНИРОВКА на одинаковые земельные участки. Однако размеры участков в разных И ГЕНЕРАЛЬНЫЙ районах города были неодинаковыми, зависели от сословия, к которому ПЛАН ГОРОДА к r i г г здесь принадлежало основное население. В отличие от старых русских городов в Петербурге жилые дома предписывалось размещать вдоль улиц по «красным линиям», т. е. по периметру квартала, а дворы, хозяйственные постройки и сад — внутри участка. Прием застройки «единой фасадой», теперь называемой периметральной, стал обязательным для всех жилых кварталов столицы, а потом и для других русских городов. Стремление создать «столичный парадиз» положительно сказалось на многих панорамах улиц и набережных. Но в целом развитие города проходило все же очень хаотично. Его части, имевшие определенное назначение, складывались, как вскоре выяснилось, не там, где следовало, и мешали развитию других частей. Дворцы и центральные жилые кварталы оказывались среди промышленных, складских территорий; направления новых улиц выбирались без учета мест будущих мостов и т. п. Вскоре после того как город стал столицей, в некоторых странах Европы гравировали и продавали мелкомасштабные «планы столичного города С.-Петербурга». Их составляли по материалам неточных глазомерных сьемок и приукрашивали материалами проектов отдельных частей города. Издание таких планов поощрялось, один из них был отредактирован Петром I. Их существование, вероятно, и дало повод полагать, что Петербург строился по единому плану. Но эти гравюры служили лишь своего рода рекламой большого дела, свершавшегося на берегах Невы. Они не были ни генеральными планами, ни рабочими чертежами, по которым могла бы осуществляться планировка города. В 1737 г. было создано уникальное для того времени учреждение — Комиссия о Санкт-Петербургском строении, куда входили М. Г. Земцов, И. К. Коробов и ряд других архитекторов. Возглавлял комиссию П. М. Еропкин. Они разрабатывали правила застройки столицы и составляли проекты ее планировки на принципе регулярности, который был изложен в трактате-кодексе 1737—1740 гг. «Должность архитектурной экспедиции». Для Комиссии о С.-Петербургском строении была произведена «страха пожарного ради» глазомерная съемка — «Санкт-Петербургский план 1738 года». Спустя 100 лет о нем писали: «Достопримечательный план, который должно почитать первым началом топографии СПб». Этот план был сделан поручиком Ф. Зихгеймом под руководством Х.-В. Миниха по именному указу Кабинета министров от 9 июня 1737 г. На основе этой съемки были разработаны проектные планы только левобережной части города и Выборгской стороны. Тогда на Городском острове строительство почти прекратилось, а на Васильевском острове в ранее разбитых кварталах велось слабо. Комиссии о Санкт-Петербургском строении мь\ обязаны появлением целостной системы планировки Адмиралтейского острова. Здесь при проектировании улиц новое вносилось с художественным тактом; учитывались особенности очертаний протоков и направлений перспективных дорог, превращаемых в проспекты. Путем продления проезда к Адмиралтейству, ранее проложенного ямщиками и официально не признававшегося за улицу, появилась Средняя перспектива (улица Дзержинского). Большая перспективная дорога за Мойкой была расширена и позднее получила назва- |57 ние Невский проспект. Была расширена часть просеки, позднее ставшей
Измайловским проспектом. Каждая из этих дорог трижды пересекла реки, Глава III АРХИТЕКТУРА через которые возвели деревянные мосты. Не сразу, как часто полагают, TT™,™„V rpni,nnD НЕВСКИХ БЕРЕ1ОВ был задуман и осуществлен этот знаменитый «трезубец» проспектов. Заново была создана планировка бывших Морских слобод, уничтоженных пожарами в 1736 и 1737 гг., проложены Конюшенные улицы. От Большой Итальянской улицы до устья Фонтанки пролегла Сенная улица. Она стала как бы осью, на которую были нанизаны Сенная, Никольская и Покровская площади. Вблизи были разбиты прямые сетки улиц, в частности в Коломне. Разбита сетка улиц, параллельных и перпендикулярных Литейной улице, ставшей проспектом. На его продолжении была создана Владимирская площадь, соединенная проездом с Загородной дорогой. Эта дорога и проезд позднее получили название Загородный проспект. В районе «гошпиталя» у мыса Выборгской стороны была запроектирована полукруглая площадь с лучевой системой трех проспектов. Один из них— это участок старой Выборгской дороги (проспект Карла Маркса), остальные же не были осуществлены. Выше по течению Невы вдоль берега размещались кварталы казарм батальона Канцелярии от строений. Систему лучевых проспектов должен был пересечь проспект, связывавший эти казармы со старейшей в городе каменной Сампсониевской церковью. Около нее сохранилась и находится под охраной государства братская могила А. П. Волынского, А. Ф. Хрущева и замечательного градостроителя П. М. Еропкина, боровшихся с бироновщиной и казненных в 1741 г. по «политическому делу князя Волынского». Вкоре была распущена Комиссия, не завершившая свою кратковременную, но исключительно полезную и плодотворную деятельность. Воплощением в жизнь проектов, составленных Комиссией о Санкт-Петербургском строении, руководила полицмейстерская канцелярия. Она вела работы по постройке и ремонту мостов, по углублению каналов и рек, руководила работами по сносу обветшавших и построенных «не по плану» строений, межевала городские земли, контролировала частное строительство, ведала противопожарными мероприятиями, санитарным надзором и т. п. Графические материалы Комиссии были переданы в Академию наук и здесь в гравировальной палате Географического департамента в 1741 г. они гравировались в уменьшенном масштабе. Часть этих планов с дополнениями была выгравирована на меди и в 1753 г. изданы в виде общего плана города на девяти листах с приложением 16 гравюр прибрежных панорам. Перспективный план Петербурга 1753 года часто называют планом Махаева — по фамилии художника, рисовавшего панорамы и изображавшего в перспективе отдельные здания на плане. В 1762 г. Комиссия была возобновлена под названием Комиссия о каменном строении С.-Петербурга и Москвы. В первые годы ее деятельности, когда главным архитекто-
ПЛАНИРОВКА ром был А. В. Квасов, для Петербурга в 1765 и 1769 гг. составляется два И ГЕНЕРАЛЬНЫЙ варианта проекта планировки. По второму утвержденному варианту была развита планировка левобережья. Здесь уделялось внимание «наполнению середины города знатным строением, регулярству площадей и беспрерывному связыванию улиц» [25]. На местности были разбиты трасса Обводного канала и многие улицы к северу от нее, в том числе казарменные кварталы с их «ротами» — современными Красноармейскими улицами, а также си- План Петербурга 1717 г., изданный в Голландии. Планировка Васильевского острова показана по проекту Д. Трезини
стема центральных площадей, Театральная площадь, Семеновская и Обу- Глава III ховская предмостные площади у Фонтанки. На Городском острове проек- НЕВСКИХ БЕРЕГОВ том была намечена красивая в плане сетка улиц, радиально расходившихся от Кронверкского проспекта. Но кроме этого полукольцевого проезда, так же как и на Выборгской стороне, ничего не было осуществлено в натуре. Таким образом, на Адмиралтейском острове и в «зафонтанной» части города сложилась крупная единая, несмотря на наличие протоков, ради- ально-полукольцевая планировочная система, строгая, но лишенная сухости, обычно присущей регулярным системам. Структура города в целом оставалась раздробленной. Это вызвало необходимость устройства удобных связей между главными улицами и подходов к большим мостам. Комиссия установила сжатые границы города: ими служили два отрезка Обводного канала, северная часть Литовского канала и прямая линия от нее к востоку от Невы у Смольного. В границы города включались южная часть Городского и восточная часть Васильевского островов. Строительство каменных домов сосредоточивалось только в центральных кварталах. Комиссия также разрабатывала общие положения о застройке и проекты планировки многих городов, в основном губернских. Этот «Гип- рогор» своего времени во многом механически подходил к распространению принципов планировки столицы на другие города. В 1774 г. деятельность комиссии прекратилась, а ее проекты, во многом не отвечавшие требованиям развития городов, быстро устарели. Работы комиссий двух созывов и осуществление части их проектов были необычным и положительным явлением в градостроительстве XVIII в. Проекты крупных частей Петербурга с тех пор больше не разрабатывались. Учрежденный в 1808 г. Комитет городских строений С.-Петербурга успешно занимался в основном военно-гражданским строительством и внес много положительного в панорамы города. Затем в 1816 г. был учрежден Комитет для строений и гидравлических работ в С.-Петербурге, который возглавил инженер-генерал А. Бетанкур. Этот комитет несколько отличался от первых комиссий и комитета, но также имел целью улучшить облик города. Комитет для строений осуществлял руководство реконструкцией отдельных частей центра города и строительством здесь великолепных гидротехнических сооружений, крупнейших столичных зданий и ансамблей, внесших в облик центра новые замечательные архитектурные качества. Тогда были созданы ансамбли Рос- си и развиты многие другие архитектурные образования. Членами комитета являлись известные инженеры и архитекторы А. А. Михайлов, К. Рос- си, В. П. Стасов. «Комитет красоты и главный штаб архитектурной дисциплины» — так потом называл это учреждение академик И. А. Фомин. Задачи, поставленные перед этим комитетом, были блестяще решены в результате его 25-летней деятельности, но новые подобные цели перед градостроителями больше не ставились. На всем капиталистическом этапе строительства Петербурга сколько- нибудь интересных архитектурно-планировочных работ осуществлено было немного. К ним можно отнести продление Каменноостровского проспекта. Мероприятия в области планировки обычно ограничивались нарезкой новых прямоугольных систем кварталов, что было необходимо в связи с количественным ростом застройки, которая сильно уплотнялась. В отдельных жилых кварталах ее плотность стала доходить до 90 %. Здесь доходные 160
ПЛАНИРОВКА 4—7-этажные дома с дворами-колодцами вытесняли небольшие каменные И ГЕНЕРАЛЬНЫЙ и деревянные дома. Тоже крупные, но худшего качества дома по- ПЛАН ГОРОДА г " Г/ 7 являлись и в фабрично-заводских районах на сильно расширявшихся городских окраинах. По-прежнему умышленно проводилось искусственное сжатие границ города, что избавляло городские власти от забот по благоустройству окраин. Тогда настоятельно требовалось проведение реконструкции отдельных частей города. Нормально она могла бы осуществляться только по генеральному плану развития города. Но органы городского управления при господстве частных интересов крупной буржуазии не были заинтересованы в его разработке. Осуществлялась лишь реконструкция застройки в пределах отдельных земельных участков. В центре города старый дом иногда стоил дешевле, чем его земельный участок, и поэтому многие дома, даже интересные по архитектуре, надстраивались, теряя свои художественные качества, или сносились. На их месте появлялись более крупные и более доходные здания, причем на самых дорогих участках — самые богатые по отделке. На окраинах города земля была несравненно дешевле, и здесь можно было строить дома, неинтересные в архитектурном отношении. Стоимость земельного участка определялась доходом, который могла бы приносить его рационалистическая застройка, и была как бы обратно пропорциональна расстоянию от этого участка до торгового центра города, расположенного почти посередине Невского проспекта. Резкое различие цен на земельные участки наглядно представлено в выписке из таблицы стоимости в золотых рублях 1 кв. сажени* земли в 1911 г.: Суконная (Невская) линия Гостиного двора .... 2000 Перинная ,, ,, ...... 1800 Зеркальная (Садовая) ,, ,, ...... 1500 Невский проспект 600—800 Садовая улица 100—500 Набережные: Дворцовая, Адмиралтейская, Английская . 500 Французская 400 Екатерининского канала 80—350 Фонтанки 60—300 Воскресенская 50—200 Большой проспект Петроградской стороны .... 140—160 Литовская улица 100—150 Шлиссельбургский проспект ... 50—70 Набережные: Обводного канала 30—80 Карповки 20—40 Большой Охты 1—35 Малой Охты 3—25 12;:атерингофки 7—15 В середине XIX в. большие европейские города захлестнула волна крупных работ по реконструкции и планировке и вслед за тем — застройке. Например, в Париже в период проведения так называемых «работ Османа» (по фамилии префекта города) было снесено 27 000 домов, уничтожено 49 километров старых и проложено 95 километров новых улиц [16]. В этих районах стоимость земли возрастала во много раз. В Петербурге же как в новом городе и благодаря отдельным работам по его реконструкции, уже осуществленным градостроительными комиссиями и комитета- 161 * 1 кв- сажень составляет примерно 4,5 кв. метра.
АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ ми, до этого дело не дошло. Его центр с прямыми широкими улицами и Глава III развитой системой площадей тогда служил образцом планировочных решений для крупных городов. За пределами центральных районов Петербурга архитектурно-планировочная реконструкция в тот период могла бы дать крупный градостроительный эффект, но стоимость земельных участков от этого почти не увеличивалась, поэтому реконструкция и не производилась должным образом. Перспективный план Петербурга. М. И. Махаев. 1753 г.
ПЛАНИРОВКА В середине XIX в. многие города получили новый градообразующий и ГЕНЕРАЛЬНЫЙ фактор — железнодорожный узел, что иногда сильно влияло на планировку в основном городских окраин. В то время стремились подвести железные дороги как можно ближе к центрам городов. Две первые железные дороги России, которые прокладывались к югу от границ капитальной застройки Петербурга, в проектах намечались прямыми, строго направленными на шпиль Петропавловской крепости. В процессе постройки их приходилось несколько искривлять. Головные участки этих железных дорог пересекли набережные Обводного канала во втором уровне. «Пассажирский дом» первой в стране Царскосельской (1837 г., позднее Витебской) железной дороги был построен у Загородного проспекта, а вокзал второй, Николаевской (теперь Октябрьской), железной дороги, связавшей Петербург с Москвой,— у пересечения Невского проспекта с Литовским каналом. В 1853 г. Гатчинская (с 1862 г. — Варшавская) и в 1864 г. частная Петергофская, позднее Балтийская, железные дороги были подведены только до Обводного канала, у южного берега которого и разместились их вокзалы с привокзальными площадями. Позднее (1908 г.) объединенный вокзал этих железных дорог предлагалось построить на набережной Фонтанки у Троицкого (Измайловского) собора и отсюда по трассе Крюкова канала, который подлежал засыпке, проложить широкую магистраль на Васильевский остров. Вокзал Финляндской железной дороги был построен в 1869 г. вблизи Арсенальной набережной, но отделялся от нее кварталами деревянных домов. В 1892 г. узкоколейная Ириновская железная дорога подошла к берегу Невы на Большой Охте, а через 2 года в Новой Деревне, у набережной Большой Невки, были устроены платформы головной станции Приморской железной дороги. Постройкой Финляндского железнодорожного моста через Неву в 1914 г. была закончена соединительная Финляндская линия, полукольцом охватившая город и связавшая основные линии железных дорог, разрезавшие на части периферийные районы города и внесшие в их структуру существенные изменения. Они также способствовали появлению и развитию пригородных поселков, в том числе дачных приморских. На прибрежные панорамы железные дороги повлияли незначительно. Трамвай («электрическая городская железная дорога») появился в Петербурге в 1907 г., придя на смену конной железной дороге, или «конке». Рельсовые внутригородские пути благодаря наличию сети широких улиц получили большое развитие и пролегли по всем крупным и многим небольшим мостам. Автомобильный транспорт начал появляться в начале XX в., но основным видом городского транспорта до 1930-х гг. оставался гужевой. Извозчичьи пролетки
(к 1914 г. их здесь было около 18 тысяч), телеги и кареты долго служили Глава III АРХИТЕКТУРА элементами городских панорам. Проезды мостили в основном булыжни- к r r 7 НЕВСКИХ БЕРЕГОВ ком, в редких случаях — деревянными торцами — «шашками». До революции единственным покрытым асфальтом проездом был участок Невского проспекта у Казанского собора. Мостовые имели скат к желобу, проходившему по середине улицы. Такой профиль назывался «азиатским». Узкие тротуары выкладывали известняковыми плитами, а на набережных— большими гранитными плитами. На окраинах многие проезды оставались грунтовыми, а тротуары — дощатыми мостками. На капиталистическом этапе развития Петербурга его общая топографическая съемка ни разу не заказывалась и генеральный план развития города не разрабатывался. Проведению любых, в том числе мелких градостроительных мероприятий, как например строительство отдельных домов, предшествовали не связанные между собой съемки участков местности. Составленных на их основе планов накопилось множество. С их использованием и на основе старых топографических съемок 1880 г. для С.-Петербургской городской управы был скомпонован официальный крупномасштабный «план линий предполагаемого урегулирования». На нем городскими землемерами были показаны красные линии, но без зданий. Этот документ, по которому нарезались для продажи отдельные земельные участки, составлялся без научного обоснования и не предусматривал улучшения зонирования или реконструкции города. Ученые, инженеры и архитекторы к разработке этого плана не привлекались, хотя он являлся как бы генеральным планом развития города. В то же время в этот «высочайше утвержденный» план новые предложения или даже незначительные полезные отклонения от намеченных красных линий разрешалось вносить лишь по «особым высочайшим повелениям». Добиться же этого городская управа на протяжении многих лет практически не имела возможности. И «план», так же как градостроительные законы и правила, устаревая, но оставаясь в силе и неизменными, уже не мог служить гармоничному развитию города. В 1912 г. на заседании комиссии, обсуждавшей вопрос о съемке подробного плана Петербурга, выяснилось, что план города «отличается большими неточностями и Городская управа не знает даже точно границы принадлежащих ей земельных участков». В Петербургском обществе архитекторов в 1913 г. популяризатор истории Петербурга П. Столпянский говорил: «. . .Мы должны сознаться, что у нас нет не только истории столицы . . ., но даже простого топографического плана, который сколько-нибудь соответствовал бы действительному положению города) [32]. В сложной архитектурно-планировочной структуре Петербурга отражались социальные противоречия, создававшие резкие контрасты в самом облике этого большого города. Богатый центр окружался поясом застройки с переуплотненными жилыми и частично промышленными постройками. Его, в свою очередь, широким, местами разорванным кольцом окружал промышленный пояс с вкрапленными в него неблагоустроенными жилыми кварталами-трущобами. Эти рабочие окраины вытесняли деревни и старые дачные места. Петербург рос быстро, стихийно, и все сильнее сказывался общий упадок его градостроительства, зашедшего в тупик. В годы, предшествовавшие Великой Октябрьской революции, наметился определенный перелом во взглядах на общее состояние столицы Как тревожный сигнал, все чаще раздавались голоса передовых архитекто- 164
ПЛАНИРОВКА И ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ПЛАН ГОРОДА ров, призывавших к прекращению вандализма в градостроительстве. Но изменить основное они не могли. Петербург представлял собой уже типичный крупный капиталистический город со всеми присущими ему отрицательными сторонами. Спустя несколько десятилетий выдающийся американский архитектор Ф. Л. Райт писал: «Частная собственность делает невозможной правильную планировку городов. . . Мъ\ не можем иметь большую архитектуру, пока она создается только для собственников». Фрагмент плана 1753 г. Район Адмиралтейства В Петрограде, как и во всей стране, с «вандализмом в градостроительстве» было покончено вместе с правом частного владения на землю и на дома в городах: Великая Октябрьская социалистическая революция сразу определила пути превращения Петрограда в город социалистический и по содержанию, и по форме. Но, как мы знаем, форма устойчивее содержания; ее изменение не может осуществляться одновременно с более быстро происходящим изменением содержания. Громадная роль в преобразовании Петрограда принадлежала новым органам Советской власти — городскому и районным Советам рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, исполнительным комитетам, которым были подчинены все учреждения, управляющие сложным городским хозяйством. Их деятельность направлялась партийными организациями во имя того, чтобы труд, быт и отдых горожан протекал в наилучшей обстановке. Молодой Советской власти на еще неизведанном пути социалистического градостроительства пришлось столкнуться с большими
трудностями. Жесткий режим экономии сопровождал восстановление на- Глава III АРХИТЕКТУРА родного хозяйства после первой мировой и гражданской войн. Тогда же „ ж,г Л„ г" „ „ к " " НЕВСКИХ БЕРЕГОВ возникла острая необходимость быстро ликвидировать унаследованную отсталость города в санитарном отношении. Несмотря на то что войны отодвинули сроки начала широкого преобразования советских городов, уже в первые годы осуществления градостроительных декретов произошли положительные изменения в облике прибрежных панорам Петрограда и, в первую очередь, окраин. О большом значении, придававшемся тогда вопросам планировки, свидетельствует то, что уже в мае 1919 г. «... были созданы планировочные организации — Совет по урегулированию плана Петрограда и его окраин, Сов- комхоз и Архитектурная мастерская при нем. Этот первый архитектурный орган возглавлял академик И. А. Фомин» [15]. Внесенные тогда градостроительные предложения еще не были генеральным планом Ленинграда, но определили первые шаги переустройства этого города. В 1920-х гг. началась реконструкция бывших окраин. На левом берегу Невы, за Нарвской заставой и в некоторых отдаленных от берегов районах города ликвидировались трущобы и появились первые кварталы благоустроенных жилищ рабочих, учреждения культурно-бытового назначения. По всему городу велись работы по переустройству подземных и инженерных сетей, упорядочению профиля улиц, набережных и площадей, устройству усовершенствованных покрытий с расширением тротуаров и установкой поребриков. В местах начавшегося крупного жилищного строительства квартал нового типа или микрорайон начинал рассматриваться не как территория, ограниченная улицами и нарезанная на равные земельные участки, а как более крупный и организованный комплекс жилищ и обслуживающих учреждений, отвечающий новым санитарным требованиям, окруженный магистралями и имеющий внутренние проезды. Укрупнение кварталов позволяло свести к минимуму количество улиц. В конце 1920-х гг. началась реконструкция Ленинградского железнодорожного узла. В частности, была ликвидирована узкоколейная Ириновская железная дорога, которую заменила новая ветка, связавшая Финляндский вокзал с берегами Ладожского озера. Платформы железной дороги у набережной Большой Невки были убраны. Приморская железнодорожная линия тоже подключилась к Финляндскому вокзалу. На создание сети новых улиц города стал оказывать влияние автомобильный транспорт; его специфические требования учитывались архитекторами. В связи-с появлением новых видов транспорта в городе исчезли извозчичьи пролетки и телеги, запряженные битюгами. Постепенно изменялась схема городских транспортных потоков; сеть улиц в сложившихся частях города продолжала сохраняться неизменной, за исключением устройства небольших «пробивок» или «прорезок», как например «Охтинская прорезка» (продолжение Тульского переулка), связавшая Суворовский проспект с Охтинским мостом, и проезды к новым мостам Большой и Средней Невок. Созданию новых, а также временных автомобильных магистралей помогло наличие непрерывающихся проездов вдоль рек. В 1931 г. в связи с поставленной задачей превращения Ленинграда в образцовый социалистический город возникла необходимость разработки проекта генерального плана его развития, и он был создан к ноябрю 1935 г. Архитектурно-планировочным отделом Ленсовета под руковод- 166
ПЛАНИРОВКА ством архитекторов Л. А. Ильина и В. А. Витмана. Тогда же разработан гпрпттл ^ проект «Большого Ленинграда». Его решения отвечали значению города как важного административного центра, центра научно-технического прогресса, науки, образования, искусства, внешней торговли и позволили широко развернуть работы по оздоровлению всего городского организма. Намечалось увеличение площади города в 2 раза с расширением его в южных направлениях, на свободные территории, простирающиеся от Невы до берега Невской губы. Здесь развивалась веерообразная система радиальных и дуговых магистралей левобережья; многие новые прямые и широкие проспекты служили продолжением старых, органично слились с системой полос отчуждения железных дорог, делящих эту часть города на четыре района. Тогда же наметилась и связывающая их «Центральная дуговая магистраль», участками которой теперь служат Народная и Ивановская улицы, проспект Славы, улица Типанова и Ленинский проспект, который подойдет к взморью. Массовое жилищное строительство охватило берега Невы в районе Володарского моста. Система новых кварталов была создана на Малой Охте, ранее имевшей в основном деревянную застройку. На других набережных жилищное строительство проводилось только выборочно в небольших объемах. В 1938—1939 гг. генплан 1935 г. уточнялся. Проектом «Большого Ленинграда» было намечено создание 10-километрового лесопаркового пояса. Кроме того, город к этому времени был охвачен так называемой пригородной зоной, включавшей в себя административные районы, подчиненные Исполкому Ленгорсовета. С окончанием послевоенного восстановительного периода проекты развития Ленинграда и его пригородов коренным образом пересматриваются. В 1948 г. под руководством главного архитектора города Н. В. Баранова и его заместителя А. И. Наумова разрабатывается Генеральный план города на ближайшие годы. Город стал расти равномерно во всех направлениях от своего исторически сложившегося центра. К берегам Невской губы было намечено подойти селитебными районами. К этому времени выработались принципы планировочной организации таких районов. Новые транспортные магистрали устраивались традиционно прямыми, но более широкими, чем старые проспекты. Это позволило хорошо озеленять магистрали и делать местные подъезды к кварталам. Появились развязки автомобильного движения в двух уровнях, главным образом у новых и перестроенных мостов. Была закончена реконструкция площади Ленина, и перестроенный Финляндский вокзал раскрылся с Невы. У намеченных к освоению берегов Невской губы производились лишь подготовительные работы. В современных условиях разработка Генерального плана развития города стала делом крупных объединенных единой целью коллективов — специалистов в различных областях науки, экономики, техники, искусства. Требования городской жизни, выявленные научными исследованиями на ближайшее время, и прогнозы на отдаленное будущее учитываются архитекторами, разрабатывающими графическую часть Генерального плана развития города, т. е. его проектов планировки. Когда действие проекта Генерального плана развития Ленинграда 1948 г. почти исчерпалось, к 1966 г. был создан развивающий и дополняющий его Генеральный план развития Ленинграда на 20—25-летний пе- 167 риод. Его технико-экономические обоснования одобрены Советом Мини-
Глава III АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ Стров СССР. Этот важнейший градостроительный документ составлялся Аксонометрический план района Морских улиц. совместно многими научными учреждениями и проектными организаци- «97 г. ями, подчиненными в основном Исполкому Ленинградского Совета народных депутатов и его Главному архитектурно-планировочному управлению, начальником которого и главным архитектором города был В. А. Каменский. Проект планировки Ленинграда, как важная часть генплана, разрабатывался под руководством архитектора Г. Н. Булдакова в проектном институте Ленпроект. 168
ПЛАНИРОВКА И ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ПЛАН ГОРОДА Из общего громадного объема самых различных градостроительных работ, намеченных генпланом, на долю прибрежных частей Ленинграда прежде всего приходится широко осуществляемое строительство микрорайонов в западной части Васильевского острова и в так называемом юго- западном районе (часть Красносельского района). Новые жилые массивы здесь впервые подходят к берегам Невской губы. На левом берегу Невы, в старинном селе Рыбацком — последнем «деревянном» районе города, осуществляется замена старой застройки на современную жилую каменную застройку единого микрорайона. Этим же генпланом намечено освое- 169 ние городом северо-западного района, охватывающего побережье Нев-
ской губы от Старой Деревни до поселка Ольгино. Костяк планировки новых районов города складывается с учетом развития городского транспорта. Сеть широких магистралей почти во всем отвечает современным требованиям городского транспорта. На очереди — создание магистралей, на которые будет возможно вывести грузовые потоки с малоподходящих для этой цели улиц и набережных, например с набережной Фонтанки. Сложившаяся система магистралей Ленинграда успешно распространяется на прибрежные городские территории. Здесь важнейшей новой магистралью должна стать проектируемая транспортная артерия «север — юг». Она пройдет в приморской части города и свяжет Приморское шоссе с Приморским парком культуры и отдыха, Васильевским островом, Кировским и Красносельским районами. В этом полном варианте она превратит Центральную дуговую магистраль в кольцевую — окружную для города и станет звеном другой кольцевой магистрали, которая пройдет по кронштадтской дамбе и охватит все берега Невской губы. В настоящее время разрабатываются технико-экономические обоснования Генерального плана развития Ленинграда на период до 2005 г. 2. ЗОДЧЕСТВО Стремление придать облику новой столицы выразительные архитектурные черты являлось важной, но сложной градостроительной проблемой. С большими затратами сил и средств она постепенно разрешалась с первых лет развития Петербурга и поэтому здесь вырабатывались новые градостроительные правила и развивалась так называемая «петербургская архитектура». Этот термин появился значительно позднее: под ним подразумевается не вся архитектура Петербурга, а только самая парадная и в то же время характерная для созданной за первые 120—130 лет его жизни. Будучи новой, она возникла не на пустом месте, как и сам город, а своими корнями была связана с московским зодчеством конца XVII в. В Петербурге имело место и оправданное заимствование ценного из архитектуры Западной Европы. Из Италии, Франции и других стран на службу в Петербург приглашались опытные зодчие, находившие здесь приложение своим творческим силам, возросшим под влиянием русской культуры. Многие из них до конца жизни остались в России, плодотворно трудясь вместе с русскими зодчими, в свою очередь хорошо знавшими архитектуру Западной Европы. Каждый крупный мастер, имея индивидуальный творческий почерк, шел своим путем к решению общей задачи — формирования архитектурной среды, соответствующей содержанию столицы и величию страны. При этом создавались сооружения, выдержанные в господствующем на каждом этапе едином архитектурном стиле. Крупное по своему времени строительство столицы и ее пригородов на некоторое время притормозило развитие каменного зодчества в других городах страны. Петербург же становился важным центром европейской архитектурной мысли, а для России — законодателем архитектурного вкуса, т. е. того, что позднее стали называть стилем. Становление «петербургской» архитектуры началось в эпоху повсеместного в Европе господства уже развитой архитектуры стиля барокко, сменившего стиль эпохи Возрождения. Естественно, что стиль барокко, культивировавшийся и ранее в России, стал «регламентированным» для всех 170 Глава III АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ
ЗОДЧЕСТВО главных сооружении нового города, а ордерная архитектура считалась тогда «признаком европейской просвещенности и разумного порядка». Во второй половине XVIII в. на смену барокко пришел классицизм. В Петербурге развитие этих стилей ордерной архитектуры проходило хотя и с опозданием, но бурно; его стадии сменялись быстро. Для зданий барокко характерна нарочитая декоративность и пластичность фасадов. Она достигалась устройством ризалитов (выступов стен), Меншиковский дворец 171 четким ритмом колонн или пилястр, усложненностью профиля антаблемента и наличников, причудливостью скульптурного орнамента, криволиней- ностью разорванных фронтонов, переломом крутых кровель, мелкой рас- стекловкой окон. В этих постройках заметно композиционное разнообразие и в то же время однообразие в деталях. В Петербурге стиль барокко начал развиваться как бы заново; его формы вначале были скромными: сказывались сложные условия первого периода жизни города. Даже крупные здания здесь получали простой ритм пилястр. Культовые постройки были однонефными, имевшими над алтарем небольшую башенку — барабан с куполом, а над входом — башню колокольни с простым по форме узким шпилем. Многие зодчие делали попытки типизации жилых домов, внося в их размещение, конструкции и облик упорядоченность. Тогда «... типизация построек не преследовала цели стандартизации всего строительства, а лишь обеспечения известного минимума архитектурных требований: не
разрешалось строить хуже типовых домов, но каждый застройщик имел Глава III право строить по своим чертежам, если он «объявил» свои чертежи архи- ITTinrT/IT?V t^t^™i> НЕВСКИХ БЕРЕ1 Ol> тектору Канцелярии городовых дел. . .»[25]. Характерными примерами зданий раннего петербургского барокко 1710—1740 гг. служат Меншиковский дворец (архит. Д. Фонтана), Петровский дворец в Летнем саду и Петропавловский собор (архит. Д. Трезини), Двенадцать коллегий (Д. Трезини и др.), Кунсткамера (архит. Г. Матарно- ви), церкви Симеония и Анны (архит. М. Г. Земцов) и Пантелеймоновская Дворец Марли в Петергофе (архит. И. К. Коробов), а также губернские дома в Кронштадте и первые дворцы в Петергофе. В последующие годы (примерно до 1762 г.) в период, отличавшийся особой пышностью придворной жизни Петербурга, стиль барокко в России получает высшее развитие. В архитектуре возведенных в стиле барокко зданий, особенно дворцов, проявляется стремление к грандиозности и декоративности. Здесь применялись двухъярусные ордера, сильно развитые ризалиты, сложный ритм колонн, иногда трехчетвертных, местами собранных в пучки, обилие декоративной скульптуры и причудливого орнамента в виде рокайля. Характерна неприемлемость прямых линий и гладких поверхностей стен. Усложненное решение плана и фасада распространялось и на небольшие постройки. Зданиям развитого русского барокко присуща многокрасочность и в отдельных случаях даже позолота отдельных деталей фасадов. Тогда же в новых постройках отказались от шпилей, и церк- 172
ЗОДЧЕСТВО ви получали усложненную форму венчания — пятиглавие. Ведущими архитекторами, работавшими в стиле барокко, были Б. Ф. Растрелли (автор таких крупных сооружений, как Смольный монастырь, Зимний, Строгановский и Воронцовский дворцы), а также С. И. Чевакинский — создатель Никольского Морского собора. В этих произведениях зодчества, несмотря на преувеличенную декоративность и, казалось бы, неестественность их форм, благодаря правиль- Строгановский дворец 173 но наиденным размерам и пропорциям частей, их гармонии и контрастности, хорошо сочетаются монументальность и изысканность. В 60-х гг. XVIII в. в архитектуре столицы обозначился переход от барокко к классицизму. Увлечение классицизмом, которое можно рассматривать как новую попытку возрождения античной классики, было вызвано достижениями археологии, позволившими изучать следы древней культуры. Искусство классицизма получило импульс развития под влиянием прогрессивных просветительских идей того времени. В России ему сопутствовали политиканские соображения императрицы, стремившейся уничтожить дух «елизаветинской эпохи». При Екатерине II пышное каменное «наследство» периода царствования дочери Петра I старались затмить зданиями, выдержанными в новом стиле архитектуры своего времени — классицизме. Тогда в Петербурге это сказалось не только в новом строительстве, но в перестройке и недавно возведенных зданий в стиле барокко.
Монументальность, ордерность, строгость пропорций, композиционная уравновешенность, торжественность и живописность развитого русского барокко сохраняются и в произведениях архитектуры классицизма. Для последних характерна более рациональная, ясная композиция, сдержанность в насыщенности деталями, но не в ущерб их художественной выразительности: заметен отказ от обилия украшений, отброшена своего рода боязнь прямых линий и крупных гладких поверхностей. Наконец, что очень важно, в архитектуре петербургского классицизма выявляется стремление к неограниченному развитию ансамбля, в отличие от замкнутости архитектурных ансамблей барокко. Классицизм не был порожден существовавшим в России общественным строем, но становление его было в основном связано с заказами представителей высших слоев населения. Этот архитектурный стиль на невских берегах развивался свыше 70 лет. Он распространился на губернские и уездные города, на здания помещичьих усадеб и церквей, стал преобладающим стилем архитектуры. Его произведения, можно сказать, достигли художественных вершин, сравнимых с вершинами античной архитектуры. В «петербургской» архитектуре переход от барокко к классицизму осуществлялся постепенно. Он начался в 1760-х гг. и продолжался до 90-х гг. XVIII в. Переходный период архитектуры того времени также называется «ранним русским классицизмом». В нем, несмотря на смешение стилей, правда родственных, возведено много ценных и архитектурно целостных сооружений. Среди крупных зданий это, прежде всего, Новая Голландия (архит. Ж.-Б. Валлен-Деламот) с аркой, переброшенной через канал. («Эта прекрасная арка одна из самых вдохновенных архитектурных затей, сохранившихся от старого Петербурга» [22]); Троицкий собор Алек- сандро-Невской лавры (И. Е. Старое); дворец Разумовского и Академия художеств (А. Ф. Кокоринов и Ж.-Б. Валлен-Деламот); здание Александровского института и Старого Эрмитажа (Ю. М. Фельтен); Мраморный дворец (А. Ринальди); наконец, Михайловский замок (В. И. Баженов и В. Брен- на). Квадратное в плане с закругленными углами, он имеет четыре по- разному решенных, но равноценных парадных фасада. Здесь можно найти элементы «петербургской» архитектуры всего XVIII в.: в то время уже немодный узкий позолоченный шпиль, а также намек на пятиглавие на колокольне дворцовой церкви св. Михаила (давшей название замку). В переходном стиле решены многие сооружения крупных и малых архитектурных форм (стенки и спуски набережных, «горбатые» мосты, решетка Летнего сада). С конца XVIII в. в городе начали появляться здания в строгих формах классицизма, такие как казарменные, строившиеся по «образцовым чертежам» архитекторов ф. И. Волкова и Л. Руска, Таврический дворец (И. Е. Старое), Главное здание Академии наук, Ассигнационный банк и Юсуповский Фонтанный дворец (Д. Кваренги), дача Дурново (Н. А. Львов) и др. В самом начале XIX в. возводятся здания Казанского собора и Горного института (А. Н. Воронихин), Биржи (Т. Томон), Адмиралтейства (А. Д. Захаров), Конногвардейского манежа, Екатерининского и Смольного институтов (Д. Кваренги). Новый этап развития классицизма начался после Отечественной войны 1812 г. и длился до 30-х гг. XIX в. Тогда В. П. Стасовым строятся Павловские казармы, здания Конюшенного ведомства на Мойке, Преображенский и Измайловский соборы; создаются все крупные ансамбли К. Росси; Глава III АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ Никольский собор 174
Исаакиевский собор и Александровская колонна, сооруженные О. Мон- Глава III АРХИТЕКТУРА ферраном. Победа над армией Наполеона отразилась в военной тематике TT^„^T/.T,V т^т^™™ НЕВСКИХ БЕРЕГОВ скульптурного убранства некоторых из этих сооружений. Богатую таким скульптурным убранством архитектуру классицизма в его последней стадии развития называли стилем ампир. Итак, мь\ замечаем, что архитектура старого Петербурга развивалась «единым потоком», т. е. одновременно культивировался только один стиль, смены стилей проходили плавно. Несмотря на поздние сроки появления этих уже не новых стилей, в Петербурге раскрылись широкие возможности их развития. Упорядоченная планировка способствовала появлению «большой архитектуры». В результате через 100 лет после основания города в его центре создавались величественные ансамбли главных зданий и сооружений крупных архитектурных форм в таких масштабах, которых не знали города Западной Европы того времени. В архитектуре Петербурга преобладали формы классицизма. Образно говоря, «классицизм вошел в этот город через арку Новой Голландии, а покинул его через арку Сената и Синода». Но и позднее, как мы увидим, классицизм, а вернее неоклассицизм, еще дважды, но более робко входил в город на Неве; последний раз — сквозь пропилеи Смольного. В крупных зданиях классицизма в какой-то степени сказывалась «фа- садность», т. е. сложность архитектуры. При относительной простоте и лаконичности их форм по сравнению с барочными, элементы фасада во многом оставались чисто декоративными. Например, колонна как элемент такой декорации здесь обычно не являлась несущей конструкцией. Громадные по протяженности фасады, отлично организовывая внешнее пространство (площадь, улицу, набережную), скрывали внутреннее пространство квартала с его тесными дворами. Внутри зданий создавались бесконечно длинные коридоры. Декоративность и холодность широких простенков и торжественность колоннад зданий никак не вязалась с новыми вкусами, со стремлением растущего числа горожан-разночинцев к буржуазно-мещанскому уюту. И развитие лишившейся заказчика архитектуры классицизма стало быстро затухать. Отдельные здания достраивались еще в 1840-х гг., но некоторые ее ансамбли остались незавершенными. На Западе классицизм перестал развиваться еще раньше; нигде он не переродился в другой стиль и не получил прямого преемника, каким был сам по отношению к барокко. Вместе с резким переломом в развитии зодчества Петербурга роль его градостроительных комитетов свелась на нет; проектирование жилых домов стало целиком зависеть от вкуса заказчиков, а крупных зданий — подчиняться «окончательным высочайшим решениям». Об официальном взгляде на архитектуру столицы периода второй четверти XVIII в. в «Обозрении» к рукописному историческому атласу «Предположение о застроении Санкт-Петербурга» говорится: «Период сей отличается тем, что в продолжении оного не замечено наблюдения какого-либо исключительного вкуса в архитектуре. То, что во все времена и у всех народов признавалось или впредь признаваемо будет изящным, можно назвать единственным правилом, встречаемым в окончательных высочайших решениях о производимых строениях. . .;>. Все вновь появлявшиеся «стили» тогда рассматривались как заимствованные из архитектуры прошлых эпох. Официальный отказ от культивирования в Петербурге единого стиля привел к неограниченному ретроспек- |76
ЗОДЧЕСТВО тивизму, создались условия и для смешения стилей в отдельных произведениях искусства. Эклектика тогда осуждалась редко, наоборот, смешение стилей стало модой. Но еще в статье «Несколько мыслей об эклектизме», вышедшей в 1843 г., польский философ Э. Дембовский писал: «Так как эклектизм нагромождает, механически сближает, ставит в один ряд совершенно чуждые элементы, присоединяя их себе, то получается, что они остаются без не- Летний дворец Петра 177 обходимого взаимодействия, оказываясь равнодушными и чуждыми друг другу. Подобное нагромождение чуждых и безразличных один другому элементов представляет собой подлинный хаос, путаницу, в которой царит полное бессилие отдельных элементов». Форма сооружения иногда бывает заимствована из богатого арсенала старой архитектуры и переработана применительно к новым условиям. Такой прием называется ретроспективизмом. Разновидностью ретроспек- тивизма в градостроительной практике может служить элемент ансамбля, построенный по неосуществленному в свое время проекту зодчего. Условия жизни и градостроительства Петербурга к середине XIX в. изменились. Капиталистическая экономика выдвигала на первый план одну из важных сторон зодчества — функциональную, но при этом разрешение художественных задач, не направленное градостроительными органами к единой цели, пускалось на самотек. Некоторым петербуржцам это представлялось как упадок искусства архитектуры. «И невольно втесняется мысль: неужели прошел безвозвратно век архитектуры? Неужели величие или гениальность более не посетят нас?» — в такой сумрачной форме ставил вопрос Н. В. Гоголь — свидетель начавшегося кризиса в архитектуре,
представивший его последствия, которые сказались очень быстро. Произ- Глава III АРХИТЕКТУРА ведения зодчества мельчали, лишались пластичности и живописности, их красоту заменяли «украшения». Облик города терял архитектурное единство и становился все более безликим. Центр «пушкинского Петербурга» превращался в «Петербург Достоевского», в «самый угрюмый город». Во второй половине XIX в. в Петербурге работало много талантливых зодчих, но их талант признавался по умению работать в различных исто- НЕВСКИХ БЕРЕГОВ рических стилях и удовлетворять любые вкусы заказчиков. В основном не по вине этих зодчих «градостроительное начало архитектуры» и общий «язык» их творчества утрачивались. А при этом невозможно было «строить вавилонскую башню», разрешать крупные архитектурно-планировочные задачи даже при большом объеме строительства. На всем капиталистическом этапе главными постройками города стали здания банков, промышленно-торговых фирм, вокзалов, универсальных магазинов, а также церквей, строившихся на рядовых земельных участках. Основным же видом строительства были доходные жилые дома, по выражению Достоевского, «слоеные пироги». Диапазон категорий их квартир очень широк: от громадных комфортабельных до неблагоустроенных, расположенных в мансардах и подвалах. Много бараков по-прежнему создавалось в трущобах окраин. Под архитектурой домов подразумевались в основном уличные фасады. Их детали заимствовали из разных архитектурных стилей. Поверх- Академия художеств
ЗОДЧЕСТВО ности стен обильно наделялись скульптурно-пластическим убранством, иногда интересным, чаще — лепной мишурой. Для декоративного убранства фасадов использовались эркеры, портики, применялся и ордер, но не всегда в классической трактовке. Фасады общественных зданий тоже украшались измельченными деталями, что не могло придать им архитектурную выразительность. Даже лучшие доходные дома имели дворы-колодцы. Особенно характерным было то, что ансамблевостью пренебрегали. Дворец Разумовского 179 В тот период в зодчестве Петербурга культивировалось несколько ложных стилей: «военно-гражданский» (его также называют псевдоренессанс); неорусский, а вернее псевдорусский, и различные подражания византийским, готическим, древнеегипетским архитектурным мотивам. Примерами построек в «военно-гражданском» стиле служат Кронверк, Новое Адмиралтейство, Морские казармы, здания Арсенала, Московский вокзал (1843—1851 гг., архит. К. А. Тон). Несколько «неоготических» зданий было построено главным образом в пригородах (в Петергофе). «Русский стиль», в котором смешивались элементы произведений зодчества многих прошедших эпох, впервые проявился в церквах, строившихся с 1830 по 1850 г. по всей России по рекомендованным проектам архитектора К. А. Тона. Для одной из дальнейших модификаций этого «стиля» характерен храм Воскресения Христова (1883—1906 гг., архитекторы И. В. Макаров и А. А. Парланд), возведенный на берегу Екатерининского канала, на месте казни Александра II народовольцами. Это здание ценно тем,
что в декоративной отделке фасадов и интерьеров использованы высококачественные керамические изделия, в том числе различные вставки из глазурованного кирпича и цветных орнаментированных изразцов и особенно мозаики (школа мозаичиста А. А. Фролова), покрывающие около 600 квадратных метров поверхностей стен. В настоящее время этот памятник архитектуры реставрируется; после завершения работ в нем будет размещен музей русской мозаики. Можно сказать, что и само здание Глава III АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ представляет собой экспонат такого музея. В ложнорусском стиле было построено три церкви на берегах Обводного канала и одна на Николаевской (Лейтенанта Шмидта) набережной. Эклектичны здания Балтийского, Варшавского и первого Финляндского вокзалов, а также Народного дома. Разнообразие произведений зодчества и их высокое строительное качество, казалось бы, должны были положительно отразиться на облике города. Однако из-за утраты «градостроительного начала» в архитектуре это не создало общего художественного эффекта, а лишь внесло ненужную пестроту во многие городские панорамы. Это обстоятельство, а также низкий уровень благоустройства города стали причиной того, что во всех слоях общества резко в отрицательную сторону изменилось отношение к облику столицы. В то же время эклектика считалась модным течением и проявлялась в зодчестве в сильной степени, характеризуя его конкретный исторический период. Со второй половины XIX в. столица перестала Невские ворота Адмиралтейства Башня Адмиралтейства
НЕВСКИХ БЕРЕГОВ быть законодателем архитектурных вкусов в России. Новая, повсюду рас- Глава III АРХИТЕКТУРА пространенная эклектичная архитектура уже не могла называться «петербургской». В это время с Запада в русское искусство был занесен так называемый стиль модерн. Основной мотив стиля модерн начала XX в. — это капризная изломанность линий растительной орнаментики, что неестественно для конструктивных основ и деталей строения. В чистом виде модерн, пожалуй, и не существовал; его декоративные мотивы всегда смешивались с архитектурными мотивами других стилей. Но его произведения, эрмитажный театр и Эрмитажный мост в той или иной мере эклектичные, все же носили определенные признаки времени. Тогда увлечение эклектикой сопровождалось увлечением оригинальными деталями зданий, и они, будучи решенными в духе модерна, рассматривались как новое, интересное в зодчестве. Стиль модерн стал самым модным также в убранстве помещений, в мебели, в книжной графике. Культивируясь в различных странах и условиях, он был неоднородным. Например, в сооружениях так называемого северного, или «скандинавского», модерна ордер почти не применялся. Иногда вся объемная композиция здания подчинялась логично решенному плану его помещений. Этим оправдывался отказ от строгости, подчас ненужной симметрии, от однообразия членения фасадов, и в этом, действительно, заключалось рациональное зерно модерна. В облицовке фасадов часто использовался грубоотесанный камень, керамика и «шуба» (цветная штукатурка) с густо вкрапленными в нее мелкими камнями.
ЗОДЧЕСТВО В городе на Неве модерн начала XX в. представлен различными своими течениями. Его лучшие произведения — здание Витебского вокзала (1902—1904 гг., архит. С. Бржозовский); дворец Кшесинской (1904—1905 гг., архитекторы А. И. Гоген и Р. М. Мельцер); Дом компании «Зингер» (1904— 1906 гг., архит. П. Ю. Сюзор); здание фирмы «Эсдерс и Схефальс» у Красного моста (архитекторы К. Рошефор и В. Н. Линский), несколько крупных доходных домов по набережной Фонтанки; мечеть (1910 г., архит. Таврический дворец Н. В. Васильев) и др. Такие здания включались в панорамы набережных, рек и каналов центра города как случайные, но далеко не всегда как нейтральные их элементы. Увлечение модерном вскоре прошло, и искусствоведы не стали рассматривать его как архитектурный стиль. Но в последнее время интерес к нему возрождается. Его изучают как характерное для своего времени направление архитектуры. Пока к памятникам архитектуры отнесены лишь немногие здания, возведенные в этом стиле. В начале XX в. создан Музей старого Петербурга, ив 1911 г. С.-Петербургским обществом архитекторов-художников организована «Историческая выставка архитектуры и художественной промышленности», способствовавшая пробуждению интереса к архитектуре старого Петербурга — барокко и классицизму. Подытоживалась ее проверка временем и было высоко оценено творчество старых архитекторов, имена которых только с тех пор стали широко известны и чтимы. Изучение «петербург- 183 ской» архитектуры позволило выделить ее лучшие произведения из об-
щей массы строений города и взять их на учет, что вскоре после Великой Глава III Октябрьской революции облегчило их передачу под охрану государству. НЕВСКИ^БЕРЕГОВ Вместе с изучением «петербургской» архитектуры появлялись идеи ее возрождения, вызвавшие к жизни еще одно модное проявление ретро- спективизма — неоклассицизм. Он ускорил распад модерна начала XX в., но сам не мог избавиться от его сильного влияния. Неоклассицизм, культивировавшийся в России до первой мировой войны, дал центру Петербурга несколько, пожалуй, наиболее интересных своих произведений. Среди них нет очень крупных. Они отличаются от своих «прародителей» случайным расположением, часто монохромностью фактуры (камень или цветная штукатурка под цвет камня). В той или иной мере они эклектичны. В зданиях, построенных в духе «модерн-ренессанс» и «модерн-ампир», ордер часто применялся не в строго классической трактовке, а детали иногда были излишне подчеркнуты в ущерб выразительности целого. Фасады таких зданий в какой-то мере должны были отражать их содержание и, будучи богато отделанными, как бы служили рекламой фирм, банков и доходных домов. Характерными примерами таких зданий служат банки на Фонтанке, на улице Герцена и Невском проспекте, а также отдельные доходные дома в центральных районах города, Пропагандистами неоклассицизма были архитекторы И. В. Жолтовский, Ф. Ф. Лидваль, М. С. Лялевич, И. А. Фомин, В. А. Щуко. Построенные в 1912—1916 гг. И. А. Фоминым дом Абамелек-Лазарева на набережной Мойки и особняк Половцова на Каменном острове представляют ретро- спективизм, пожалуй, в лучшем его проявлении, а здание Училищного дома имени Петра Великого (1909—1911 гг., архит. А. И. Дмитриев) — интересный пример ретроспективизма по отношению к раннему петербургскому барокко. С большим архитектурным чутьем решены два дома Олсуфьевых на набережной Фонтанки, напротив Михайловского замка (1902— 1910 гг., архит. А. Щусев). Эти, а также немногие другие ретроспективные здания отнесены к памятникам архитектуры. На втором этапе жизни города проводилась выборочная реконструкция его застройки. Когда на отдельных земельных участках вместо старых домов ставили новые, то им стремились придать как можно большую кубатуру и внешнюю импозантность, не заботясь об ансамблевой взаимосвязи их с окружением. Архитектура многих городских окраин вообще выпадала из «поля зрения» ведущих зодчих, и облик зданий здесь был невыразителен. Действовавшие тогда градостроительные правила и нормы не могли служить прогрессу зодчества. Плотность застройки земельного участка ничем не ограничивалась. Порождаемые социальными условиями жизни того времени, органические пороки системы застройки привели к «вандализму в градостроительстве». Этот термин появился именно в то время и выражал протест прогрессивных архитекторов по отношению к такой системе застройки. После Великой Октябрьской революции перед зодчими открылись подчиненные интересам советского народа широкие, но еще совсем неизведанные творческие пути. Строительство тогда велось с перерывами, вызванными войнами и восстановлением разрушенного. Эти перерывы непосредственно не были связаны со сменой художественных принципов зодчества, развитие которого подразделяется на три основных периода: первый, протекавший примерно с 1922 по 1934 г., второй — с 1935 по 1955 г. и третий — самый длительный, продолжающийся теперь. 184
ЗОДЧЕСТВО Центральная часть здания Главного штаба и Александровская колонна
В первом периоде некоторые зодчие — приверженцы «петербургской» архитектуры барокко и классицизма непримиримо относились ко многому из того, что появилось в зодчестве капиталистического этапа развития Петербурга, кроме неоклассицизма. Например, они выступали за снос дома компании «Зингер», дома Елисеева на Невском проспекте и храма Воскресения Христова. Тот же «дух» господствовал и в Государственной инспекции по охране Глава III АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ памятников в первые годы ее существования. Все построенное на втором этапе истории города здесь смело относили к «не имеющему художественной ценности» и этим как бы давали согласие на снос некоторых оригинальных произведений зодчества, еще не прошедших «проверку временем» как памятники архитектуры своей эпохи. Но, конечно, не это главное в начальном периоде архитектурной жизни Ленинграда. Первой и главной целью советского зодчества были разработка и внедрение в строительство новых по содержанию и формам зданий, отвечающих новой жизни и лишенных органических пороков капиталистической застройки. Попутно, но не как самоцель стал вырабатываться архитектурный стиль, в котором получало развитие рациональное зерно и был отброшен лишний декор модерна начала XX в. Новый стиль иногда называли «русским конструктивизмом». В его формах выражалось социальное равенство, стремление к рациональной простоте, к единству целей. В 1920-х гг. архитекторы не приняли для переработки старую систему застройки кварта- Дом Адамини 186
ЗОДЧЕСТВО лов и стили, рожденные эклектикой. Этот переворот в архитектуре был прямым следствием социалистической революции. Новое строительство в Ленинграде началось в периферийных районах. На месте бывших трущоб были построены Дворец культуры имени А. М. Горького — одно из первых подобного назначения зданий (1925— 1927 гг., архитекторы А. И. Гегелло и Д. Л. Кричевский), фабрика-кухня, жилые здания с равноценными квартирами. На берегах рек и каналов воз- Каменноостровский театр 187 водились лишь отдельные оригинальные здания. Характерны для этого периода дом № 13 на набережной Карповки (1931—1935 гг., архитекторы Е. А. Левинсон и И. И. Фомин), дом Общества бывших политкаторжан на Петровской набережной (1933—1934 гг., архитекторы П. В. Абросимов, Г. А. Симонов и А. Ф. Хряков), здание административного назначения на Литейном проспекте (1931—1932 гг., архитекторы А. И. Гегелло, А. А. Оль, Н. А. Троцкий), которые заметно выделяются в панорамах Невы. Иногда формы сооружений логично исходили из их железобетонных конструкций. Несмотря на еще слабую развитость и отсутствие декоративных деталей, новый стиль в то время получал положительную оценку. К нему с большим интересом присматривались в разных странах, где прогрессивные зодчие его развивали. Официальная буржуазная культура встретила эту архитектуру с опаской, «увидев в ней троянского коня большевизма» [33]. Так писалось в памфлете, направленном против французского архитектора Ле Корбюзье, в частности строившего в Москве. Новаторский стиль
вначале преподносился под названием «новый модерн», «модерн-кон- Глава III АРХИТЕКТУРА структивизм» и пр. Во всяком случае, получивший множество направлений развития, он стал интернациональным. В нашей стране не всеми была воспринята связь нового стиля с задачами социалистического строительства. Представлявшийся отдельным лицам чем-то вроде занесенной с Запада моды, этот стиль был неожиданно резко осужден и отвергнут. Вот почему некоторые здания в про- НЕВСКИХ БЕРЕГОВ Дворец вел. кн. Владимира Александровича
ЗОДЧЕСТВО цессе их строительства переделывались: например, ответственный по своему месту расположения дом № 8 по Петровской набережной, начатый строительством в стиле конструктивизма. В середине 1930-х гг. к зодчеству стали предъявлять повышенные требования, и новым жилым домам стремились придать особую выразительность. По индивидуальным проектам здания возводились еще старыми методами, в основном из старых строительных материалов. Усердно иска- Дом в стиле модерн у Египетского моста 189 ли новый стиль, придавая фасадам пышность, декоративность, ошибочно полагая, что это должно служить отражением величия эпохи. Здесь уместно привести высказывание архитектора П. Л. Нерви: «Архитектурная выразительность — как раз та вещь, которую тем труднее достигнуть, чем усерднее ее ищут» [33]. Наше градостроительство уже тогда стояло на высоком уровне развития, было передовым, и архитектура в своей основе была новой. Более рационально использовались пространства, дома ставились не стесненно, окружались зеленью, и в них не было квартир, различных по степени благоустройства. На втором этапе развития советского зодчества использовались приемы ретроспективизма по отношению к некоторым историческим стилям, таким как, например, ренессанс, классицизм. При этом зодчие предполагали развивать их, поскольку известно, что формы таких стилей были рождены полукустарными методами строительства. Тогда же, главным образом в столицах союзных республик, возрождались и национальные черты зодчества.
Однако историзация зодчества и стремление к украшательству привели к эклектизму. Иногда происходило примерно то же, что было за 100 лет до того: фасады зданий обильно наделялись деталями, заимствованными из разных стилей. Здесь нужно отметить, что в новых условиях это в основном относилось к области жилищного строительства и не отвечало его масштабам, экономике и духу времени — стремлению к новаторству. В Ленинграде в те годы эклектика проявлялась сравнительно сдержанно, в Глава III АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ панорамах невских набережных почти не оставив следов. Что же касается ретроспективизма, то вблизи набережных его приемы были использованы интересно. В традициях классицизма решены пропилеи Смольного (1923 г., архитекторы В. Г. Гельфрейх и В. А. Щуко), удачно пристроены новые корпуса Дворца пионеров у въезда во двор с набережной Фонтанки (1935 г., А. И. Гегелло и Д. Л. Кричевский); строительством школы завершен ансамбль площади Искусств. В стиле раннего петербургского барокко вольно реставрированы «палаты Кикина» (1953 г., И. Н. Бенуа). В архитектуре неоклассицизма выдержаны новые жилые дома Кировского проспекта и этим завершены его интересные панорамы (в основном архитектурная мастерская О. И. Гурьева). На площади Островского строятся здания, фасады которых решены в соответствии с замыслом всего ансамбля, разработанного еще 150 лет назад К. И. Росси. Это примеры того, что в отдельных случаях в старых районах Ленинграда «подделка» под архитектуру прошлых эпох приемлема и в панорамах мо- Деревянные дома на набережной Екатерингофки. 1880-е
ЗОДЧЕСТВО жет создать художественный эффект, если она выполнена с должным художественным чутьем, т. е. если она развивает ансамблевость. Построенные в тот период жилой массив на Малой Охте (1936—1940 гг., Г. А. Симонов, В. Р. Рубаненко, О. И. Гурьев) с выразительным фронтом застройки вдоль набережной и кварталы малоэтажных домов Новой Деревни (1947—1948 гг.) представляют собой нейтральные звенья панорам Невы и Большой Невки. Крупных общественных зданий у набережных тогда Дома за Невской заставой у реки Таракановки. Конец XIX в. 191 строилось немного. Их лучшими примерами служат здание райсовета Невского района (1938—1940 гг., Е. А. Левинсон, И. И. Фомин, Р. А. Гедике) у Володарского моста и здание райсовета Калининского района и Концертного зала (1948 г., Н. В. Баранов, при участии Н. Г. Агеевой и Г. В. Иванова) на площади Ленина. Несмотря на большой размах градостроительства и прогрессивность его принципов, новый архитектурный стиль и образ нового жилого дома зодчими не были найдены. «Архитектура многих таких зданий, выстроенных в 1948—1955 гг., приобрела чуждую ее содержанию монументальность, помпезность, а иногда и ложную декоративность» [75]). Таков, можно сказать, самокритичный вывод руководящих архитекторов Ленинграда того времени. «...Искусство — зеркало эпохи. Но иногда явление... доходит до зеркала искусства с большим опозданием. И пока новое изображение до зеркала не дошло, в нем продолжает отражаться давно закончившаяся эпоха. . .» [7].
ЗОДЧЕСТВО Излишняя пышность и декоративность фасадов в новых условиях, в новых домах предстала как лженоваторство. Жизнь наших городов заставила отказаться от поиска «великого» архитектурного стиля как самоцели, от связанных с этим проявлений излишеств и формализма в зодчестве. Это относилось в основном к области массового жилищного строительства. В связи с увеличением объемов строительства в 1954 г. по инициативе ЦК КПСС и Советского правительства началось коренное, принципиальное Окраина Петербурга. Деревянные дома на Охте. И. Майр. Начало XIX в. За Невской заставой у Фарфорового завода. Б. Патерсен. 1793 г. Жилой дом на набережной Карповки 193 изменение всего строительного дела в нашей стране. Это потребовало осуществления индустриализации строительных процессов, реконструкции промышленности строительных материалов, а также изменения норм и методов проектирования. Одновременно широко внедрялась типизация строительства как одно из средств его ускорения и удешевления, но, конечно, не являющаяся самоцелью. Постановление ЦК КПСС и Советского правительства в сентябре 1955 г. «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», а также постановление от 31 июля 1957 г. «О развитии жилищного строительства СССР», вышедшее после Всесоюзного совещания по градостроительству, окончательно определили путь развития зодчества на ближайший отрезок времени. При этом на первых порах в творческой деятельности зодчих имели место недостатки в области разрешения художественных задач массового жилищного строительства. Вначале его пришлось осуществлять по примитивным образцам опытных крупнопанельных домов, на
АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ некоторое время ставших типовыми, а теперь уже морально устаревших Глава III и не отвечающих растущим бытовым и эстетическим требованиям великого «заказчика» — советского народа. Но таких зданий вблизи берегов в нашем городе мало. В 1959—1962 гг. в Ленинграде было построено несколько крупных домостроительных комбинатов (ДСК), в 1973 г. — еще один. Одновременно реконструированы старые заводы железобетонных изделий. Это позволило осуществить В короткие Сроки огромные объемы ЖИЛИЩНОГО Строитель- Пропилеи Смольного ства, в частности вывести жилые массивы города к взморью. Зодчество Ленинграда теперь развивается наравне с другими областями градостроительного искусства. Новые дома обладают определенным архитектурным стилем, новым, но, правда, еще не развитым, так как прошло мало времени с момента его признания. Он, можно сказать, с опозданием стал господствующим в стране. Его архитектурные формы конструктивны, лишены ложной декоративности, наделены величественной простотой и жизненной силой, не скованы жесткими художественными канонами. Эти формы таят в себе неисчерпаемые возможности совершенствования. На первом этапе индустриализации жилищного строительства в панорамах новых районов значительно проявлялось однообразие как естественное следствие типизации. С тех пор зодчество в своем развитии подвинулось вперед. В панорамах грандиозных новостроек Ленинграда начи- 194
Гостиница «Ленинград» на Пироговской набережной Гостиница и Дворец молодежи на набережной Малой Невки
Глава III АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ нает отражаться, хотя условно и преломленно, наша эпоха, наш образ Дома на Октябрьской _ „ набережной жизни, дух времени. Здесь повсеместно применяется ансамблевый принцип застройки, появляются жилые дома, более пластичные, живописные и разнообразные. Архитектурная среда в панорамах новых частей города кажется составленной из разнохарактерных, случайно и тесно примкнувших друг к другу домов, а воспринимается как единое целое — микрорайон или район, утопающий в зелени. Его отдельные дома — лишь своего рода кирпичи, из которых сложено все «сооружение». Здесь много пустырей, предназначенных для возведения на них по индивидуальным проектам ответственных элементов застройки, поэтому многие новые городские панорамы пока еще выглядят архитектурно незавершенными. Несмотря на громадные объемы строительства в Ленинграде, на берегах невских вод за последние пятилетки возведено сравнительно немного общественных зданий. Но здесь находятся почти все новые крупные гос-
ЗОДЧЕСТВО Жилой дом на набережной тиницы: «Советская» у Египетского моста на Фонтанке, значительно омоло- Черной речки дившая в прошлом унылые панорамы кварталов; «Ленинград» — на мысе Выборгской стороны; «Москва»—у Александро-Невской лавры; «Молодежная»— на Аптекарском острове; «Прибалтийская» — на взморье Васильевского острова, гостиницы при Морском и Речном вокзалах. Они дают представление о стремлении архитекторов к разнообразию. Новый стиль вырабатывается не надуманно, не сразу, а естественно и постепенно. Он еще не имеет имени. Его иногда называют модерн, но это означает лишь «новый» и не конкретизирует его характер, а он, вероятно, и есть то, что зародилось и начало развиваться еще в 1920-х гг., претерпело временное отрицание и теперь успешно развивается. Это то «... новое направление. . ., социалистический реализм, который, само собой разумеется, может быть создан только на фактах социалистического опыта»,— так писал Максим Горький, предвидевший неизбежность становле- J97 ния в искусстве нового как следствия величайшей социальной революции.
3. СИЛУЭТ Глава III АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ В отличие от планировки, определяющей формы населенных мест на горизонтальной плоскости, задача другой важной области архитектуры — решение проекций контуров сооружений на вертикальную плоскость. В панорамах на фоне неба эти сооружения все вместе кажутся единым силуэтным пятном, по-разному раскрывающимся с множества точек. Силуэт города складывается постепенно и часто неорганизованно, но с помощью различных архитектурных приемов он должен подчиняться художественным требованиям, что в основном возможно при наличии сооружений, возвышающихся над средним уровнем застройки. Высотные сооружения, если они имеют красивые силуэтные очертания, хорошо обозреваются и доминируют над своим окружением, называют архитектурными доминантами. Они служат сильным средством, придающим выразительность общему силуэту множества сооружений, внося в него необходимые гармонию и контрастность, ритм и разнообразие. Положительное значение архитектурных доминант для облика приморского города, расположенного на ровной местности, было хорошо известно еще первым градостроителям Петербурга. Тогда выразительным силуэтом обладали многие ганзейские, в том числе прибалтийские города, природные условия которых близки к условиям невских берегов. Башни соборов и ратуш в Таллине, Риге, Гданьске увенчаны изящными многоярусными «фонариками» или шпилями, широкими у основания. Такие сооружения, как маяки, читаются издали с морских просторов, а вблизи поражают своей устремленностью ввысь, эффектно контрастируя с водными пространствами и низкими берегами. Еще в начале строительства Петербурга дома (в основном двухэтажные с высокими кровлями) ставили согласно регламентации «по линиям и в один горизонт», т. е. по периметру кварталов, и одинаковой высоты. Здесь же на больших расстояниях друг от друга вырастали немногочисленные сооружения, сильно возвышавшиеся над средним уровнем застройки. Соотношение по высоте между рядовыми постройками и архитектурными доминантами высотой 50—120 метров было 1 :4—1 : 10. Высотными сооружениями старого Петербурга чаще всего являлись культовые постройки. На территории города они размещались равномерно. В центральных районах им придавались самые пышные, а на окраинах — более скромные архитектурные формы. Равномерно распределялись и каланчи — сигнальные вышки при пожарных частях. Высоких крепостных башен, характерных для средневековых городов, в Петербурге не было, но некоторые его казенные здания — Адмиралтейство, Новое адмиралтейство, Литейный дом, Морской полковой двор, Кунсткамера, Таможня и башня Городской думы тоже увенчивались башнями. Ранее в русских городах высотные архитектурные композиции применялись только в культовых и крепостных сооружениях. Все здания-доминанты, построенные в период развития стиля раннего петербургского барокко, представляли собой башни с высокими, необычно узкими, позолоченными шпилями. Оригинальная форма и живописная трактовка «светлой иглы» — результат смелого новаторства в архитектуре невских берегов. Здесь, кроме шпиля над колокольней, церкви имели небольшой барабан с куполом над алтарем. Характерный пример такой 198
Петропавловская крепость
композиции — Петропавловский собор с самой высокой башней (примерно 120 метров со шпилем). Ему близкими по силуэту были первый Исаакиевский собор, стоявший на месте, где позднее вздыбился «Медный всадник», предшественница Казанского собора — церковь Рождества богородицы и многие другие постройки тоже с узкими, но не столь высокими шпилями. Во второй четверти XVIII в., когда с набережных небольшого города Петербурга просматривалось уже более 20 шпилей, возникло оправданное стремление нарушить однообразие высотных сооружений. И новые шпили стали возводить относительно меньших размеров, зато надалтарные купола — увеличивать, как например на Пантелеймоновской церкви, где купол по высоте примерно равен шпилю. Впоследствии количество построек со шпилями сократилось, оставшиеся прочно закрепились в облике города. В новых высотных постройках середины XVIII в. на смену узким шпилям приходит симметричная композиция из пяти главок луковичной формы, из которых центральная — наиболее крупная. Первая такая постройка — деревянный Преображенский собор (1743—1754 гг., архит. М. Г. Земцов). Подобный тип архитектурной композиции хорошо отвечал новым для того времени пышным формам барокко. Башня колокольни у входа в собор еще некоторое время продолжала играть заметную роль в пятикупольных постройках, но в большинстве случаев ставилась отдельно от основного здания, как например в шедеврах русского барокко — Никольском Морском и Смольном соборах. Иногда новые колокольни увенчивались небольшим куполом вместо шпиля. Еще в первые годы развития архитектуры русского классицизма композиция высотных сооружений значительно упростилась — в силуэт города вводятся одиночные купола. Вначале они были небольших размеров, как например на церкви св. Екатерины на Большом проспекте Васильевского острова, Армянской церкви на Невском проспекте, Таврическом дворце и других постройках; затем громадные купола на высоких барабанах возводятся на Казанском, Троицком (Измайловском) и заново перестроенном Исаакиевском соборах. Таким образом, отпала необходимость возводить отдельно стоящие башни колоколен. В то время лишь в единичных случаях возрождался «петербургский шпиль». Он увенчал Михайловский (Инженерный) замок, кронштадтский Андреевский собор и позднее некоторые постройки в других русских городах. Появление характерных по формам и вместе с тем выдающихся по размерам архитектурных доминант — Петропавловского, Смольного и Исаакиевского соборов — как бы подводило итог каждому периоду разви-
Силуэт Невского проспекта
тия «петербургской» архитектуры. Здесь наряду с интересной эволюцией силуэтных форм высотных сооружений выработались и приемы их размещения, характерные для этой архитектуры. Почти все высотные сооружения старого Петербурга размещались близ набережных и на примыкающих к ним прибрежных площадях, но со значительным отступом от берегов. Независимо от их связи с планировочной структурой города, они, благодаря значительным своим вертикальным Глава III АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ размерам, превышающим высоту остальной застройки, обозревались с разных направлений и со множества точек внутри города. Их шпили и купола были видны также издали, с моря, выполняя роль пространственных архитектурных доминант. Кроме того, с момента своего появления доминанты начали оказывать сильное влияние на планировку города. В окружающих лесах прорубались просеки перспективных дорог, впоследствии ставших проспектами, строго направленными на такие сооружения. В результате архитектурные доминанты стали еще лучше просматриваться с отдаленных от акватории пунктов и приобрели значение планообразующих центров города. Так складывалась органическая связь между ними и уличной сетью. Влияние высотных сооружений на формирование плана города видно на множестве примеров. Шпиль собора Петропавловской крепости определил направление старой Царскосельской «першпективной» дороги. В сторону этого собора был направлен и целый «веер» улиц и переулков Городского острова, где крайними являлись Большая Дворянская улица и Александровский проспект. Сюда же ориентирована ось ансамбля Смольного монастыря. Она зрительно связывала самые высокие сооружения города до тех пор, пока пересеченная ею прибрежная территория (между современными набережной Робеспьера и улицей Воинова) не была застроена. Второй важный планообразующий центр Ленинграда — Адмиралтейство. На «светлую иглу», венчающую его башню, были ориентированы Вид на Смольный собор с расширенной части улицы Воинова. Рисунок архит. Г. А. Васильева 202
СИЛУЭТ Большая перспективная дорога (Невский проспект) и Вознесенская перспектива в виде прямой дороги, уходившая далеко за город. Позднее по главной оси Адмиралтейства пролегла средняя — Адмиралтейская перспектива (позднее Гороховая улица). Симметричный «трезубец» этих проспектов образовал костяк планировки центра города. На шпиль Адмиралтейства были направлены также Миллионная и Галерная улицы, Волынский переулок и упраздненные переулки в Морских слободах. Литейный проспект замыкался зданием Литейного двора, снесенного в 1851 г. Проложенная в 1733 г. Новая першпектива в Невский монастырь, строго направленная на Троицкий собор Александро-Невской лавры, служила продолжением Невского проспекта до тех пор, пока параллельно ей не был проложен восточный участок Невского проспекта, который ранее назывался Старо-Невским. Теперь бывшая Новая першпектива в Невский монастырь сохранилась в виде отдельных своих участков — Тележной и Гончарной улиц. Проспект Малоохтинский (позднее Калашниковский проспект) имел свой архитектурный ориентир — церковь св. Магдалины на Малой Охте, а Воскресенский проспект — тоже церковь, на Выборгской стороне. Улицы Пантелеймоновская, Никольская, Воздвиженская, Малый Сампсониевский проспект у Гренадерского моста, Английский проспект и многие другие планировочные направления и их пересечения также были связаны с высотными сооружениями. О притягательной силе таких сооружений говорит пример, характерный еще для деятельности Комиссии о строении С.-Петербурга 1739 г. Тогда на Выборгской стороне, позади военного госпиталя, под прямым углом к оси намечавшегося здесь трезубца проспектов прокладывали улицу, «ведя ее от Малой Невки до Большой Невы реки прямою линею на Охтенскую церковную куполь. . .» [31]. Сохранившаяся часть этой улицы теперь — Боткинская; Малой Невкой тогда называли Большую Невку; а «церковная куполь» находилась далеко отсюда — на Охтинском кладбище. Связи между высотными точками и осями планировочных направлений иногда нарушались; некоторые архитектурные ориентиры сносились, или направленные на них оси терялись в изменившемся окружении. Так, значение военного госпиталя как главного элемента намечавшегося центра Выборгской стороны утратилось еще в начале XIX в., когда здесь была снесена архитектурная доминанта — недостроенная госпитальная церковь, стоявшая на островке за узким проливом, вскоре засыпанным. Позднее на главные шпили города направлялись вначале строго прямые трассы трех первых железных дорог: Царскосельской (Витебской) и Николаевской (Московской) — на шпиль Петропавловской крепости, а Варшавской — на Адмиралтейский шпиль. Первоначально вертикали определяли направления многих проспектов или проектировались одновременно с ними; после того как планировка города сложилась, новые высотные сооружения ставились с учетом существующих направлений улиц, каналов и проспектов. Колокольня Владимирской церкви была поставлена с расчетом хорошей ее обозреваемости не только с ближайших к ней проспектов, но и с отдаленных от нее двух прямых участков набережной Фонтанки, поэтому увеличение высоты зданий в районе этой колокольни заставило надстроить ее. Примерно в таких же 203 условиях по отношению к Фонтанке находится Троицкий (Измайловский)
Глава III АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ собор. Взаимосвязанность высотных сооружении и осей планировочных Глобус на башне Кунсткамеры направлений можно проследить и на многих других примерах, хотя часть таких сооружений утрачена. Любое здание, замыкающее прямой участок улицы или набережной, видно издалека, и взор идущего невольно направляется к нему, т. е. в точку перспективного схода горизонтальных линий. Такой архитектурный эффект глубинного замыкания характерен для Невского проспекта, не только имеющего на продолжении своей оси башню, но и пересеченного протоками и многими улицами, тоже имеющими замыкания своих перспектив интересными сооружениями. В старом Петербурге по мере движения по Невскому проспекту в сторону Адмиралтейства ось Литовского канала замыкалась колокольней Предтеченской церкви, шпиль которой теперь почти скрыт высокими зда- 204
СИЛУЭТ ниями; ось Знаменской улицы замыкалась церковью Козьмы и Демьяна, а в глубине Литейного проспекта возвышался шпиль Арсенала. Панорама участка Фонтанки к северу от Аничковского моста завершалась церковью Симеония и Анны, вид на которую позднее скрыл высокий дом. В глубине Садовой улицы просматривается Михайловский замок. Михайловская улица замкнулась центральной частью Михайловского дворца. При взгляде с Казанского моста видно, как ось Екатерининского канала с севера за- Пример завершения перспективы улицы башней. Большая Охта. 1920-е гг. 205 вершается портиком дома Адамини, а с другой стороны от Невского, за невысокими зданиями была видна Успенская церковь. С Невского проспекта просматривалось и здание Ассигнационного банка, позднее загороженного неинтересным узким зданием торговых контор. С Народного (Полицейского) моста в глубине перспективы Мойки виден шпиль Петропавловского собора. Северный участок Большой Морской улицы перекрыла арка Главного штаба. Выйдя с Невского на тогда еще не озелененную Адмиралтейскую площадь, можно было заметить, что ее продольная ось замыкается с одной стороны Александровской колонной, а с другой — портиком Конногвардейского манежа. Прием создания выразительного силуэта путем размещения высотных сооружений на углах кварталов в старом Петербурге почти не применялся. Исключение представляет часовая башня Городской думы на Невском проспекте и некоторые каланчи.
Вид на Мойку. Фрагменты Вид на Фонтанку с Невского проспекта, панорамы Гравюра с рисунка В. С. Садовникова. 1835 г.
Итак, мы замечаем, что один из развитых в старом Петербурге приемов формирования силуэта придает высотным сооружениям значение «пространственных доминант», а другой — «архитектурных ориентиров», замыкающих оси одного или нескольких прямых проспектов или улиц. В обоих случаях создаются условия интересного обзора архитектурных доминант, читающихся с больших расстояний. В условиях равнинной местности особенно ценно совмещение таких приемов, позволяющее в максимальной степени распространять архитектурное воздействие немногочисленных доминант на весь город. Благодаря этому облегчается пространственная ориентация человека в лабиринте улиц по отношению к планооб- разующим центрам города. Процесс формирования архитектурного силуэта старого Петербурга протекал не столь гладко и просто, как представляется в итоге; его сопровождала сложная реконструкция застройки. Многие высотные сооружения подвергались перестройкам, а некоторые сносились, и на их местах или вблизи них возводились новые. Интересная система размещения разнообразных по формам доминант сложилась в результате удачно найденных архитектурных приемов и создала большой градостроительный эффект. Ценные формы и приемы размещения высотных сооружений Петербурга использовались и в других городах России. В течение всего капиталистического этапа» строительства Петербурга высота его рядовой застройки ограничивалась вышедшим еще в 1844 г. указом о запрещении строить в столице дома более высокими, чем Зимний дворец, имеющий от уровня земли до карниза 23,5 метра. Существовал также закон, который не разрешал возводить дома по высоте размером большим, чем ширина улицы, на которой они стоят. В результате жилые и торговые здания не могли иметь более пяти- шести этажей; при отсутствии лифтов это был1 оправданный предел их высоты. Чтобы от эксплуатации доходного дома иметь наибольшую прибыль, строили мансарды — помещения, расположенные над карнизами домов и глубже плоскости фасадной стены, что позволяло делать их малозаметными, не нарушающими четкости силуэтных очертаний фронта застройки улицы. Искусство силуэта как важная область архитектуры еще 150 лет тому назад начало переживать упадок, несмотря на бурный рост городов и* повышение среднего уровня их застройки.
Культовые постройки часто ставили на случайных участках и в сред- Глава III нем они имели меньшую, чем прежде, высоту. Их архитектура решалась АРХИТЕКТУРА 7 ' к ' 7 ^ /м к НЕВСКИХ БЕРЕГОВ большей частью эклектично, причем заимствовались формы различных старых русских храмов. Три такие постройки «в русском» стиле придали разнообразие силуэту застройки Обводного канала. Храм Воскресения Христова («Спаса на крови») — самый крупный из построенных в то время, был сооружен на случайном в градостроительном отношении месте — у стенки набережной Екатерининского канала. В его панорамах храм читается как чуждый элемент, но оригинальностью и живописностью он производит сильное впечатление. Тогда же предполагалось строительство и на стрелке Васильевского острова громадного собора тоже в «русском» стиле и также чуждого окружающей архитектурной среде. Его проект разумно был отклонен. Почти все высотные сооружения Петербурга, построенные в различных стилях, получили тонко прорисованные очертания, одинаково интересно читающиеся с любой стороны и завершенные символическими эмблемами, как правило позолоченными. Чаще всего это крест, но на шпилях и куполах можно увидеть шары, глобусы, изображения корабля под парусами, крылатого гения, конька. Часть из них является флюгерами. Здание бывшей компании «Зингер» (Дом книги, 1902—1904 гг.) на углу Невского проспекта и набережной Екатерининского канала вначале было задумано 11-этажным, но при утверждении проекта указ об ограничении высоты домов не удалось обойти, и на этом здании, получившем по новому проекту предельно допустимую высоту до карниза, вырос вытянутый купол, увенчанный скульптурами женских фигур, поддерживающих стеклянный глобус. Много споров вызывали оценки его архитектуры, в частности силуэта. Здание, несомненно, чуждо ближайшему окружению, но вносит разнообразие в застройку всего Невского проспекта, служа ее высотным акцентом. К нему не только привыкли, но его уже отнесли к памятникам архитектуры. Некоторые домовладельцы с целью выделить свой дом среди соседних заказывали проект с башенкой высотой, превышающей уровень рядовых строений, что разрешалось градостроительными законами. Разнообразные по формам башенки ставились в основном на угловых участках и включались в сложную композицию причудливо изломанных кровель (характерно для модерна начала XX в.). Но лишь в редких случаях такие здания обозревались в прибрежных панорамах. На втором этапе развития города в его силуэте, наряду с башенками, начали появляться высокие кирпичные дымовые трубы котельных, водонапорные башни и башенные краны судостроительных заводов. А в целом каменная застройка Петербурга тогда как бы нивелировалась и, несмотря на большое разнообразие форм новых сооружений, постепенно теряла выразительность силуэта. В панорамах, читаемых вдоль узких улиц и набережных с периметральной застройкой, силуэты зданий определяются контурами карнизов, наклонными кровлями с бессистемно расположенными над ними печными трубами. В этих панорамах часто раскрыты брандмауэры или, как их раньше называли, «дядины стены», не имеющие окон. Определенное значение для микросилуэта застройки улицы или набережной имеют расположенные над карнизами отдельных домов решетки, ограждающие кровлю. Их узор хорошо читается на фоне неба и вносит 208
СИЛУЭТ интересную черту в силуэт дома. По художественным качествам эти ограждения наиболее ценны в постройках барокко и классицизма. То же можно сказать и о решетках, ограждающих мосты и имеющих большое значение для их архитектурных силуэтов. Но рисунки любых решеток видны только с близких расстояний. На третьем этапе развития города старые нормы застройки земельных участков и ограничения высоты зданий потеряли свою силу. Стали дей- Панорама берегов Мойки (справа Юсуповский дворец) 209 ствовать иные, единые для всех наших городов, принципы и нормы расстановки домов и формирования их общего силуэта в кварталах нового типа. Эти принципы получают воплощение в жизнь в проектах планировки и застройки микрорайона в целом. Высота жилых домов теперь не ограничивается, но она не может превышать двойное расстояние между длинными сторонами соседних домов независимо от того, расположены они по периметру квартала или внутри его. Вследствие этого нет скученности строений, дворов-колодцев и затененности помещений, столь характерных для старой жилой застройки. Естественно, что и силуэты новых улиц и набережных носят совершенно иной характер, чем старых. Здесь карнизы, «дядины стены», дымовые и водосточные трубы отсутствуют, на плоских кровлях равномерно распределены лифтовые коробки. На набережных и улицах центральных районов новое строительство проводилось в сравнительно небольших объемах — на местах снесенных
строений. Но по-прежнему старые дома надстраивались, а иногда мансарды Глава III АРХИТЕКТУРА заменялись обычным этажом. При этом в отдельных случаях нарушались ттт^та~т,.ТЖЛ~ г^т^™та НЕВСКИХ БЕРЕГОВ даже прежние нормы отношения высоты дома к ширине улицы. Тогда же не всегда обоснованно было разобрано несколько зданий церквей — творений выдающихся зодчих. В общем отношение средней высоты доминант к среднему, все время растущему уровню обычной застройки продолжало уменьшаться и за последние полтора века сократилось примерно вдвое. Теперь только четыре архитектурные доминанты превышают этот Церковь Мирония на набережной Обводного средний уровень более чем в 3 раза и насыщенность архитектурными канала. Начало хх в. доминантами расширившегося города уменьшилась во много раз. Критическая оценка архитектурного наследства в последние десятилетия определила бережное отношение ко многим чертам силуэта старых районов. Снос и надстройку старинных зданий стали разрешать лишь в тех случаях, когда это оправдывалось архитектурными соображениями. Все старые доминанты, громадное значение которых для облика и силуэта застройки города сохранилось, были отнесены к памятникам архитектуры. Производилась их реставрация, заново золотились шпили, купола и венчающие их эмблемы. Из новых высоких зданий, которые лишь с натяжкой можно отнести к архитектурным доминантам, в невские панорамы пока вошла только гостиница «Советская» у Египетского моста через Фонтанку и два 18-этажных 210
СИЛУЭТ дома у Володарского моста. Еще до строительства этих сооружений в панорамы города включилось несколько хорошо заметных на фоне неба башенок на угловых домах, как например на углу набережной Фонтанки и проспекта Майорова, на углу Арсенальной набережной и площади Ленина, 50-метровая башня здания Кировского райсовета, башня со шпилем на углу Московского проспекта и Бассейной улицы, а также большое административное здание на Литейном проспекте. Храм Воскресения Одновременно возродилась мода на «иглы», подобные адмиралтеи- Христова. Начало XX в. скои, и многие строившиеся в стране железнодорожные, морские и речные вокзалы увенчивались башней с очень узким блестящим золотом или нержавеющей сталью шпилем. И в панорамах невских берегов новые шпили появились на зданиях Финляндского вокзала (1957 г.), Морского вокзала (1983 г.). До этого некоторые башенки со шпилями на угловых домах были убраны, например на доме № 1 по Московскому проспекту, на здании бывшего крупного магазина фирмы «Эсдерс и Схефальс» на углу улицы Дзержинского и набережной Мойки у Красного моста. Этот шпиль на высоком стеклянном куполе в какой-то мере нарушал спокойный силуэт набережной Мойки и улицы, в панораме которой «пребивал» силуэт адмиралтейского шпиля. Панорамы берегов Невы были очищены от целого пучка кирпичных 211 "фуб Монетного двора и высокой трубы котельной Института акушерства
и гинекологии имени Отто вблизи здания Биржи. Вероятно, недолго сохра- Глава III ^ АРХИТГКТУРЛ нятся и некоторые другие трубы старых котельных, а также отслужившие ; НЕВСКИХ БЕРЕГОВ свои век водонапорные башни, например перед Таврическим дворцом. Кроме построек, нарушавших архитектурные качества силуэта панорам, иногда утрачивались и отдельные элементы венчаний высотных точек города — позолоченные эмблемы и флюгеры некоторых изменивших свое назначение зданий. Но утрата таких, казалось бы, незначительных деталей обеднила не ТОЛЬКО облик ЭТИХ здании, НО и широко раскрытые панорамы. Улица Дзержинского у Красного моста. Так, в панорамах набережных верхнего течения Мойки на куполе здания 1920-е гг. бывшего Конюшенного ведомства уже давно исчез золотой шар с флюгером, изображавшим скачущего коня. Можно надеяться, что он будет воссоздан, так же как и другие утраченные эмблемы на памятниках архитектуры, которые постепенно устанавливаются на свои места заново позолоченными. Еще в предвоенные годы и сразу после войны, когда в Москве уже создавалась система крупных высотных зданий, в Ленинграде проектировались отдельные подобные сооружения. Для них зарезервированы земельные участки на Автовской улице у проспекта Стачек, у пересечения Писка- 212
СИЛУЭТ ревского проспекта и шоссе Революции. Подходящий для этой цели земельный участок у внешней стороны излома Обводного канала вблизи Московского проспекта, к сожалению, был застроен обычным домом. Красивые башни предполагалось возвести на крупнейших стадионах имени В. И. Ленина и имени С. М. Кирова, где они великолепно читались бы в ответственных прибрежных панорамах и на подходах к стадионам. Их проекты не были осуществлены, и здесь выросли инженерные соору- 213 Улица Дзержинского у Красного моста. 1982 г.
СИЛУЭТ жения — башни прожекторов, освещающих поля стадионов. Было внесено предложение построить 146-метровую башню при ансамбле бывшего Смольного монастыря. Еще в середине XVIII в. лишь начатое строительство его отдельно стоящей колокольни прекратилось, но ее модель сохранилась. Теперь без такой башни, но иного назначения, ансамбль не может в полной мере оказывать свое архитектурное воздействие на громадные городские пространства, с которых он просматривается. Проектами застройки новых микрорайонов в послевоенный период намечалось немало земельных участков под строительство архитектурных доминант, которые пока не построены. Тому есть разные причины, например недооценка значения высотных сооружений, главным образом в то время, когда развертывалось массовое жилищное строительство и создавались мощные базы сборного железобетона. Базы же производства бетона для высотного строительства не развивались. Силуэты новых микрорайонов, застраиваемых в основном 5-этажными типовыми домами, стремились сделать архитектурно выразительными вкраплением в такую застройку 6—9-этажных точечных домов. Вскоре средняя высота новых жилых домов увеличилась почти вдвое (9—12 этажей), и до 16 этажей выросли «точки» и отдельные протяженные дома, которые все вместе в панорамах читаются как рядовая застройка. В старых же районах городе уровень застройки остается прежним и в соответствии с современными строительными нормами может увеличиваться лишь в редких случаях. В районах новостроек он не только выше, но и имеет тенденцию дальнейшего увеличения. В то же время здесь все более становится выраженным контраст зданий по высоте (от двух до 16 этажей), что создает определенную композиционную игру и вносит разнообразие в силуэты улиц и внутриквартальных пространств. Но в широких прибрежных панорамах даже многочисленные 16-этажные дома не в со- Телебашня стоянии восполнять функции архитектурных доминант; их вертикальные и Кантемировский мост размеры в условиях новой застройки недостаточны и силуэты маловыразительны. В то же время в Ленинграде получило крупный размах строительство «инженерных доминант» — более многочисленных и высоких, чем знаменитые шпили и купола. На Аптекарском острове телевизионная башня взметнулась так же высоко, как Эйфелева башня в Париже, и господствует над одним из центральных городских районов, не имеющим архитектурных доминант. Хотя она и представляется чуждым элементом в панорамах Невы, раскрывающихся с Дворцовой набережной, но в панорамах Невок читается интересно. Ленинградцы к ней привыкли так же, как парижане к своей башне, вызывавшей в начале века многочисленные гневные упреки градостроителям. В панорамы города включались и другие башни-антенны, мачты высоковольтных линий электропередачи, а также интересные по силуэту портальные и плавучие краны, сочетающие в своих формах легкость и динамичность, контрастирующие статике каменных сооружений. Примерно равен по высоте Исаакиевскому собору один из ленинградских плавучих кранов, который иногда при ремонте мостов включается даже в центральные панорамы города. Недавно в Ленинграде появились новые для него типы высоких инженерных сооружений — осветительные колонны стадио- 215 нов и градирни.
Силуэты высотных сооружений Петербурга Существующие сооружения показаны черным силуэтом, ныне не существующие — светлым силуэтом, проекты — пунктирной линией, средний уровень городской застройки — штриховкой 1 — деревянная Троицкая церковь; 2 — колокольня Сампсониевского собора; 3 — башня Партикулярной верфи; 4 — Петропавловский собор; 5 — первый Исаакиевский собор; 6 — башня Кунсткамеры; 7 — башня Арсенала; 8—церковь Симеония и Анны; 9 — собор Рождества Богородицы на Невском проспекте; 10 — башня Адмиралтейства; 11 — Пантелей- моновская церковь; 12 — Сергиевская церковь 13 — деревянная церковь Спаса Преображения, 14 — колокольня Смольного монастыря; 15, 16 — Смольный монастырь, собор и одна из угловых башен, 17 — Благовещенская церковь; 18 — колокольня Никольского Морского собора; 19—Никольский Морской собор; 20 — Андреевский собор; 21 — Вознесенская церковь; 22 — Владимирский собор, 23 — церковь св. Екатерины; 24 — церковь св. Анны; 25 — второй Исаакиевский собор; 26 — костел св. Екатерины, 27 — купол Таврического дворца; 28 — Троицкий собор Александро- Невской лавры; 29—Князь- Владимирский собор; 30 — Знаменская церковь, 31 — колокольня Владимирского собора; 32 — башня со шпилем Михайловского замка, 33 — башня Городской думы; 34 — Покровская церковь; 35 — купол Казанского собора; 36 — башня Адмиралтейства (последняя перестройка), 37—колокольня Кре- стовоздвиженской церкви, 38 — Биржа и две Ростральные колонны; 39 — церковь св. Екатерины; 40 — Преображенский собор, 41 — Таможня; 42 — Троицкий Измайловский собор; 43 — Александровская колонна, 44 — третий Исаакиевский собор, 1780 25 23 24 26 27 28 1790 180° 29 30 31 32 33 34 45 1850 46 48 49 1850 1870 50 51 52 53 54 55
1910 65 66 67 68 69 70 45 — Храм Введения, 46 — Московский вокзал, 47 — Благовещенская церковь, 48 — каланча на площади Репина; 49 — церковь св. Мирония, 50 — каланча на Садовой улице, 51 — Воскресенская церковь, 52 — реформатская кирка на набережной Мойки, 53, 55 — водонапорные башни, 54 — Успенская церковь, 56 — лютеранская кирка ев Михаила, 57 — Хоральная синагога, 58 — церковь Бориса и Глеба; 59 — Троицкая церковь в Гавани; 60 — церковь на Гутуевском острове, 61 — колокольня Новодевичьего монастыря, 62 — подворье Киево-Пе- черской лавры; 63 — храм Воскресения Христова; 64 — Воскресенская церковь (у Варшавского вокзала); 65 — Дом офицеров, 66 — дом компании «Зингер», 67 — Городской дом на Садовой улице; 68 — Городской дом на пр. М. Горького; 69 — Городской училищный дом имени Петра Великого, 70 — мечеть
Глава III АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ 1950 71 72 73 74 75 76 1960 77 78 79 80 1970 81 82 83 84 85 86 87 88 89 Развитие промышленности и энергетики вызвало строительство крупных теплоэлектроцентралей и районных котельных. В силуэт Ленинграда включилось значительное количество их дымовых железобетонных труб. Они выше старых фабрично-заводских кирпичных труб, высота многих из них равна высоте шпиля Петропавловской крепости. Архитекторов упрекают за то, что они допускают размещение таких труб, просматриваемых в центральных городских панорамах. На современной стадии развития техники их появление неизбежно. Попытки придать им иной, более интересный архитектурный облик успехом не увенчались. Но эти лаконичные по форме трубы и не претендуют на то, чтобы на них останавливался взор. Все же не замечать их, перечеркнутых поперечными полосами, нельзя. Иногда высотные инженерные сооружения случайно ставились на продолжениях планировочных осей, например телебашня — в створе Морского канала, а самая высокая труба — на оси наиболее длинного участка Обводного канала, что оказалось в какой-то мере ценным в градостроительном отношении. Никаких норм насыщенности города высотными сооружениями и рекомендаций для определения их архитектурных форм не существует. Оче- Силуэты высотных сооружений. 71—74 — башни на угловых домах; 75 — башня со шпилем Финляндского вокзала; 76 — башня Телецентра; 77 — 9-этажный дом; 78— 79— 12-этажные дома, 80— гостиница «Советская»; 81 — гостиница «Ленинград»; 82 — 14-этажный дом; 83 — гостиница при Дворце молодежи; 84 — дом на Октябрьской набережной; 85 — 22-этажные дома; 86 — 16-этажные дома; 87—89 — типовые трубы районных котельных и ТЭЦ 218
ЦВЕТ и СВЕТ видно, что любая архитектурная доминанта благодаря своим крупным размерам и выразительности форм должна распространять архитектурное воздействие на возможно большие расстояния. Для этого она должна размещаться с учетом окружения и хорошо просматриваться с наибольшего количества точек. В современных условиях развития силуэта Ленинграда наиболее эффектное и рациональное размещение доминант, как представляется, должно осуществляться по единому плану на заранее тщательно подобранных и зарезервированных земельных участках. Что же касается выбора оптимальных размеров и архитектурных форм определенного высотного сооружения, то условий, влияющих на это, так .много и они так различны и своеобразны в каждом отдельном случае, что здесь, пожалуй, лучше всего соблюдать правило, которого придерживались еще зодчие — плотники Древней Руси: «Рубить высотою, как мера и красота скажут». В архитектурном отношении силуэт центра Ленинграда не уступает силуэтам центров других крупнейших европейских городов. В них, так же как на невских берегах, обогащение панорам архитектурными доминантами почти не осуществлялось с середины XIX в. В Москве строительство высотных сооружений по единому плану началось в 1930-х гг. Париж и Лондон тогда еще воздерживались от строительства таких сооружений. Но позднее в этих городах небоскребы строились тесными группами, причем в лондонском Сити — 33-этажные по типовым проектам. Новостройки Ленинграда за последние пятилетки раскинулись на громадных территориях, но архитектурных доминант здесь нет. Это одна из важных причин недостаточной архитектурной выразительности их панорам. Известно, что в Ленинграде в связи с геологическими, климатическими и другими условиями стоимость единицы кубатуры высотного здания значительно больше, чем обычного. Конкретных заказчиков на такие сооружения не было, хотя крупнообъемные здания гостиниц, а также отдельные дома могли бы как исключение получить монолитные железобетонные конструкции и стать высотными. В Ленинграде таких сооружений требуется немного. Будучи расставленными редко, с художественным тактом, они в состоянии развить систему немногочисленных старых доминант. Здесь градостроителям предстоит еще много сделать, чтобы практическое воплощение «мечты о высоте города» проходило с наименьшими затратами средств и вместе с тем создало наибольший градостроительный эффект в новостройках, в широко раскрытых невских панорамах. 4. ЦВЕТ И СВЕТ Естественной живописностью обладают все видимые в панорамах города элементы природы. Многоцветна растительность, изменчив цвет неба и облаков. Их краски непрерывно играют, отражаясь от водной поверхности, и переливаются на гранях ее всплесков. Живописен даже снежный покров. Но как бы ни были богаты обыденные, непостоянные краски природы, только они одни не могут создать живописность городских панорам, где так велика роль созданного человеком. Под живописностью города иногда подразумевают ставшую случайно 219 интересной неорганизованность застройки или преобладание в его обли-
ке красивых элементов природы. Но в этой книге под живописностью под- Глава III разумевается упорядоченное, красивое сочетание цвета искусственных АРХИТЕКТУРА к 7 7 г « » г ч 1 НЕВСКИХ БЕРЕГОВ элементов городских панорам. Петербургу живописность была придана в основном средствами архитектуры, прежде всего красочностью построек стиля барокко и классицизма. Их сочную живописность можно рассматривать как проявление новаторства в русской архитектуре: в Европе фасады зданий этих стилей в основном решались в камне — монохромно или в сдержанных тонах. В старом Петербурге очень редко применялась облицовка стен, кроме цоколей, естественным камнем. Здесь фактурой почти всех кирпичных зданий служит окрашенная поверхность известковой штукатурки. Высококачественная штукатурка выдерживает условия сурового климата. Ее окраска с течением времени выцветает, но по мере необходимости освежается и одновременно с этим может изменяться. Оштукатуренные здания окрашивались в основном в два цвета: гладкие плоскости стен — интенсивным тоном, а колонны, лопатки, карнизы, наличники и другие детали фасадов белились или слегка тонировались. В отдельных случаях применялся и третий цвет. Старый Петербург можно назвать белокаменным. Под «белокамен- ностью» подразумевают живописный характер произведений русской до- петербургской архитектуры с деталями фасадов, выполненными из белого или светло-серого камня, четко вырисовывающимися на фоне красочной кирпичной неоштукатуренной поверхности стены. Этим подчеркивалась пластичность, выявлялась конструкция здания и создавался живописный эффект. Месторождений такого камня вблизи города на Неве не было, и его заменяли гипсовые или известково-штукатурные детали. Общая палитра красок для фасадов оштукатуренных зданий регламентировалась на разных исторических периодах. Так, царский указ «Об улучшении дорог, деревень и городов» от 13 декабря 1817 г. гласил: «... вообще дозволяется красить дома нижеследующими только цветами: белым, палевым, бледно-желтым, светло-серым, диким (серебристо-серым), бледно-розовым, сибирскою (медная зелень), но с большой примесью белой краски и светло-серой». Из всей гаммы красок, применявшихся в архитектуре, самый эффектный — цвет натурального золота. В Петербурге возродилась традиционная златоглавость старых русских городов. Здесь тонким слоем драгоценного металла покрывали обшивку шпилей и куполов. Позолота столь крупных частей зданий, а также венчающих символических эмблем (креста, кораблика, глобуса и др.), скульптур, а также отдельных элементов (фонарей и решеток) придает городу характер завершенности в деталях, подчеркивает его богатство, великолепие. По количеству золота в архитектуре с Ленинградом не может сравниться ни один западноевропейский город. Вообще применение золота как средства украшения представляется наиболее оправданным именно в архитектуре. Разнообразие окраски зданий усиливает их живописность, при этом не нарушает их целостности, достигнутой иными средствами архитектуры. Зодчие, вносившие в фасады зданий Петербурга полихромность, тем самым развивали характерную черту национальной архитектуры, что так важно для столичного города. И он становится белокаменным и златоглавым, живописным в любое время года, при сиянии солнца, в бурю и в долгую снежную пору при свете тусклых фонарей. Живописность как бы пере- 220
носит этот город в условия не столь сурового климата. Над белизной колонн и карнизов каменных громад, над золотом шпилей и куполов нежная голубизна северного неба как бы сгущается; контраст сочной цветистости стен и белизны или позолоты деталей разрывает туман, а он бывает густым, особенно у набережных, когда при резком похолодании с поверхности вод происходит сильное испарение. По контрасту с яркими фасадами цоколи зданий и стенки набережных монохромны. В прибрежных панорамах их ленты сурового гранита служат зданиям как бы объединяющим стилобатом и необходимым переходом к водным зеркалам, отражающим краски города и неба. На втором этапе строительства Петербурга вместе с изменением архитектурных вкусов изменялось и отношение к живописности облика города, хотя основную массу зданий тогда тоже штукатурили и окрашивали. Но на фасадах, густо покрытых мелкими лепными украшениями, почти не оставалось крупных гладких полей и в то же время не было интересных деталей, которые можно было бы выделить цветом. Такие фасады в соответствии со вкусами домовладельцев обычно окрашивали под камень в один цвет темного тона. При этом нельзя было достичь общего живописного эффекта в панорамах улиц и набережных. Многие старые здания, такие как, например, составляющие ансамбль Дворцовой площади, тогда потеряли свою полихромность. Их фасады сплошь покрывали темной краской — коричнево-красной мумией, очень стойкой к выцветанию. Но из-за того что детали цветом не выделялись, сильно терялся эффект живописности и пластичности, а издали сглаживалось даже стилистическое различие этих зданий. Некоторые архитекторы все же полагают, что такая окраска ансамбля благороднее и лучше связывает его элементы в единое целое. В начале XX в. богатые по декоративной отделке здания банков, гостиниц, магазинов, культовых построек, особняков и доходных домов облицовывали естественным камнем, а иногда — в сочетании с темной цветной штукатуркой или керамикой. Этим придан местный живописный эффект фасадам зданий некоторых банков на Невском проспекте и на Большой Морской (улице Герцена), гостинице «Астория», дому компании «Зингер» (Дом книги), мечети, буддийскому храму в Старой Деревне. Вкрапленные в фасады некоторых зданий мозаичные панно обычно не могут далеко распространять свое художественное воздействие. К концу второго этапа в облике центра города живописность оказалась значительно ослабленной, а на рабочих окраинах ее созданию не уделялось никакого внимания. В Ленинграде наряду с новыми градостроительными мероприятиями был восстановлен старый принцип окраски стен зданий. К сожалению, сохранилось мало сведений о том, какие колеры назначались им первоначально старыми зодчими — их авторами. В результате экспериментов для отдельных памятников архитектуры и ансамблей была принята яркая и контрастная окраска, а для рядовых жилых домов — мягкая гамма цветов. Их крупные детали белили или слегка тонировали. Гладкие поверхности фасадов покрывали как холодными, так и теплыми колерами. Но за последнее время поля стен почти всех зданий классицизма стали окрашивать однообразно — золотистой охрой. После Великой Отечественной войны одновременно с реставрацией были вновь позолочены многие шпили и купола, а также детали фонарей
Университетская набережная
и решеток — произведений искусств. Принцип полихромности применяет- Глава III АРХИТЕКТУРА ся и к фасадам старых рядовых зданий, имеющих более или менее инте- ^ НЕВСКИХ БЕРЕГОВ ресные детали. Но фасады, детали которых нет смысла выделять, окрашивают сплошь одним цветом, не повторяющимся на фасадах соседних домов. Еще в период реконструкции рабочих окраин в облик новых жилых кварталов цвет вводили так же решительно, как и в центре города. Но тогда в облицовке общественных зданий (Домов культуры, фабрик- кухонь, крупных универмагов) применялась цветная штукатурка темных тонов. Этому было лишь одно оправдание — на ней менее заметна копоть. В связи с загрязнением воздушного бассейна «патина времени» на фасадах появляется быстро. Менее темные тона имела цветная штукатурка, применявшаяся в период, предшествовавший развитию сборного домостроения. Тогда фасады, несмотря на обилие их крупных, во многих случаях интересных деталей, были монохромными, но только охристыми или серыми. Для фасадов кирпичных оштукатуренных зданий ограничение палитры красок теперь не устанавливается. Цветовая организация — выбор красок — производится специалистами художниками с учетом архитектуры зданий, их окружения, условий освещенности, а главное — исходя из общего цветового решения улицы, площади, набережной. Для каждого фасада назначаются разные колеры, гармонично сочетающиеся в пределах их одновременной видимости, и это производит определенный художественный эффект. В частности, высокую оценку живописности улиц Ленинграда дал американский художник Рокуэл Кент. Нельзя согласиться с отдельными мнениями о том, что сохранившиеся в облике Ленинграда черты «оштукатуренного и раскрашенного» Петербурга якобы придают его центру «провинциальный» характер. Матовая фактура окрашенных стен представлена здесь достаточно благородным материалом. Именно применение известковой штукатурки и гипса позволило придать старому Петербургу весьма ценную и здесь столь уместную национальную архитектурную черту — живописность зданий. Теперь старые технические приемы придания фасадам штукатурной фактуры признаются неэкономичными и почти не применяются. В условиях индустриализации строительства цветовое решение зданий должно сохраниться и по-прежнему иметь свое важное значение, но для придания фасадам живописности необходимы новые технические средства и приемы. Массовое строительство домов индустриальными методами из бетонных элементов на первых порах характеризовалось почти полным отсутствием разнообразия красок. Один и тот же светло-серый цвет имели фасады домов из силикатного кирпича, зданий, облицованных керамикой, или железобетонных неокрашенных. Такая «белокаменность» не украшает город, часто находящийся под серым небом и 5 месяцев в году укрытый снегом. В невских панорамах ответственные по своему расположению новые здания и даже некоторые архитектурные ансамбли обеднены цветом. К ним, например, можно отнести дома на Петровской набережной, где вместе с тем удачное живописное решение представлено зданием Городского училищного дома имени Петра Великого (1912 г., архит. А. И. Дмитриев). Маловыразительны по цвету ансамбли домов на набережных Невы у 224
ЦВЕТ И СВЕТ Володарского моста, Малой и Большой Охты, а также новые гостиницы. Применяемая дорогостоящая отделка фасадов плитами из анодированного алюминия тоже не дает должного живописного эффекта. Слегка окислившаяся их светло-серая поверхность даже вблизи читается как бетонная. Но и бетон, так же как любая иная светло-серая поверхность отдельных частей зданий, в сочетании с любым другим цветом может удачно участвовать в живописных решениях фасадов. Тенденция более широкого применения цвета в новой архитектуре явно возрастает. Теперь раскрашивают многие блочные дома, элементы которых не покрыты облицовочными материалами. На бетон краски ложатся так же стойко, как и на оштукатуренные поверхности кирпичных стен. Немеркнущие краски мозаики, на больших расстояниях теряющие способность радовать глаз человека, в фасадах домов теперь не применяются, но зато украшают интерьеры вестибюлей метро и некоторых общественных зданий. Иногда характер окраски сооружений диктуется обстоятельствами, противоречащими требованиям эстетики. Так, высокие инженерные сооружения— трубы теплоэлектроцентралей, центральных котельных и антенны радио- и телевизионных станций по международному правилу раскрашиваются красными горизонтальными полосами — знаками для пилотов. При этом они становятся более приметными не только с воздуха, но и с земли. В остальном ничто не мешает архитекторам самыми различными приемами интересно решать цветовую гамму любой городской панорамы. Этому должно способствовать широкое применение высококачественных красок и облицовочных материалов, придающих сооружению яркую и устойчивую красочность, стойкость к отрицательному воздействию солнечных лучей, влажности и колебанию температур. Все это так же, как борьба за чистоту воздушного бассейна, является важной технической стороной внедрения цвета в городские панорамы, живописность которых — очень ценная архитектурная черта. После заката солнца, за исключением непродолжительной поры белых ночей, краски города потухают, и архитектура перестает оказывать свое эмоциональное воздействие. Здесь на помощь человеку приходит искусственный свет. При нем живописность панорам не исчезает, а только сильно изменяется и с помощью средств искусства может воздействовать на человека не меньше, чем при дневном свете. Старый Петербург, впрочем так же, как и все города его эпохи, имел очень слабое искусственное освещение. Первые четыре фонаря, сделанные по рисунку архитектора А. Леблона, установили на берегу Невы у старого Зимнего дворца в 1718 г. Сразу после окончания Северной войны на главных набережных и улицах было расставлено около 600 окрашенных косыми полосами деревянных столбов с шарообразными светильниками. Разнообразные чугунные фонарные столбы, отлитые по проектам архитекторов и скульпторов, стали украшать улицы Петербурга только после Отечественной войны 1812 г. Светильники на этих столбах, заправлявшиеся конопляным маслом, зажигали фонарщики с помощью переносных лесенок. Н. В. Гоголь писал: «Далее, ради бога, далее от фонаря! И скорее, сколько можно скорее проходите мимо. Это счастье еще, если отделаетесь тем, что он зальет щегольский сюртук ваш вонючим своим маслом». Фонари эти светили тускло, зато были красивы, так же как их 225 столбы, разнообразные по формам.
С постройкой в 1839 г. на Обводном канале газового завода, не так давно прекратившего свое существование, в городе было установлено свыше 200 сравнительно ярких газовых фонарей. В 1863 г. появились и первые керосиновые фонари. Электрическое освещение, которое повсюду называли «русский свет», стало применяться на улицах Петербурга позднее, чем в некоторых городах за границей. Электрические свечи Яблочкова загорелись в нашем Глава III АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ городе в 1879 г., и то лишь в фонарях наплавного Дворцового моста, а в 1883 г.— в западной части Невского проспекта. К концу второго этапа развития Петербурга в центре города было около 3000 тусклых электрических и 12 тысяч керосиновых фонарей. Теперь Ленинград освещен равномерно во всех своих районах, и, пожалуй, безошибочно можно сказать — в целом лучше, чем любой крупный европейский город, особенно в капиталистических странах, где большое внимание уделяется освещению лишь главных магистралей и торговых улиц. Кроме очень ярких электрических ламп, на улицах Ленинграда огнями полутора десятков цветов вспыхивают и переливаются тысячи газосветных установок — динамической световой рекламы. К сожалению, они не всегда гармонируют с окружающей архитектурой и не способствуют тому, чтобы ее вырвать из тьмы ночной. Скучные пунктирные ряды источников электрического света, хотя и освещают проезды и тротуары, но не позволяют хорошо видеть в городских панорамах архитектуру зданий, их пластику и живописность. Здесь на помощь обычному уличному освещению приходят средства подсветки. Набережная Мойки у Зимней канавки Подсветка Исаакиевского собора Подсветка Петропавловской крепости 226
Стрелка Васильевского острова в праздничный день Фейерверк на Неве Иллюминация перед зданием Двенадцати коллегий. 1777 г. 227 Небольшие скрытые от взоров прожекторы и другие источники света в Ленинграде получили применение прежде всего в прибрежных панорамах охранных зон. Здесь из эстетических соображений навязчивые, убивающие ночную архитектуру световые рекламы, как правило, не устанавливают. Подсветкой же стремятся выявить ее, сделать издали видимыми наиболее интересные в архитектурном отношении здания и, конечно, золото шпилей и куполов, а также фрагменты зеленой архитектуры, которой принадлежит важная роль в создании живописности панорам. Залиты рассеянным светом Петропавловская крепость, Исаакиевский собор, стрелка Васильевского острова, Университетская и другие центральные набережные, район Смольного, Дворцовая площадь, отдельные здания, в том числе образующие глубинные замыкания вокруг Невского проспекта. Иногда фасады, как например Казанского собора, при их подсветке становятся «негативными» — обычно их залитые светом колонны читаются черными на фоне освещенных стен, днем находящихся в глубокой тени. Хорошо освещаются скульптурные памятники. Подсветка отдельных элементов панорам — это только первые шаги молодого искусства световой архитектуры, имеющей радужные перспективы развития. Ее «строительным материалом» служит искусственный свет с его источниками, скрытыми от глаз. Он не только вырывает из тьмы наиболее ценные элементы панорам, но и помогает скрыть серость и уныние отдельных участков «дневных» панорам или видеть их «в ином свете». Он может строить ночные полуиллюзорные воздушные замки, нейтрализовать, а иногда и ликвидировать бездушные пунктиры фонарей, создающие однообразие набережных.
В современных условиях искусство световой архитектуры может придавать вечерним панорамам замечательные художественные черты, что легче достигается, когда город живописен и днем. На берегах Невы, в Кронштадте и в Петергофе еще в старину отмечались праздники и памятные даты торжественных событий, как например военная победа или «мирное торжество» — заключение мира. «Огненные потехи» вместе с иллюминациями и фейерверками — синтез многих искусств. В свое время в них проявлялся стиль барокко. Сложные и разнообразные особого рода театральные зрелища под открытым небом с больших расстояний раскрывались в невских панорамах. Здесь свет служил не только целям освещения настоящей и бутафорной архитектуры, но и сам становился материалом, из которого создавались символические красочные представления с участием мифологических героев, а подчас и довольно реалистических сцен морских баталий. Фейерверки устраивались на помосте перед зданием Академии наук и на отмели перед стрелкой Васильевского острова, на громадном свайном помосте, называвшемся «театрум иллюминаций и фейерверков». С отмиранием искусства барокко пышность пиротехнических забав тускнеет. В Ленинграде и в Кронштадте сопровождающие праздники артиллерийские салюты, красочные фейерверки в широко раскрытых панорамах очень эффектны и привлекают на берега невских вод десятки тысяч зрителей. Однако фейерверки не отличаются разнообразием: для любого праздника они одинаковы; это техника, а не искусство. И кажется парадоксальным, что в наш век космических ракет искусство фейерверка, столь доступное народным массам, не получило развития. Но оно не отжило свой век, не забыто, и действие света еще может дать много нового и интересного не только на всенародных праздниках, но и в обыденных условиях жизни города. 5. ОЗЕЛЕНЕНИЕ Искусственное насыщение городской территории растительностью необходимо для создания оптимальных условий жизни в архитектурной среде. Растительность является частью этой среды; она поддерживает биологическую связь природы с жителями города, оздоровляет воздушный бассейн, в некоторой степени поглощает шумы и создает защиту от избыточных лучей солнца. Зелень позволяет существовать в городе представителям животного мира, в частности птицам. Разные оттенки распустившейся зелени, осенние тона увядающей листвы, вечнозеленые растения, цветы и газоны в панорамах образуют великолепные красочные пятна, которые могут красиво сочетаться с постройками и хорошо служить людям, будучи облагороженными садово-парковым искусством. Процесс искусственного озеленения часто называют «зеленым строительством», а произведения садово-паркового искусства — ландшафтной или зеленой архитектурой, строительным материалом которой служат живые элементы природы. Садово-парковое искусство проявляется в выборе для нужд зеленого строительства определенных земель, а также подходящих видов растительности и композиционных приемов ее размещения. Поскольку зеленые насаждения занимают ценные городские земли, их площадь ограничивается. 228 Глава III АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ
ОЗЕЛЕНЕНИЕ Ценность зеленых насаждений для города была известна еще первым строителям Петербурга. По преданию, Петр I, показывая пример другим, сажал дубы и сурово карал за порубку деревьев в городских рощах. Уберечь естественную растительность в процессе строительства было невозможно, и озелененность города создавалась заново посадкой деревьев в основном ценных лиственных пород, таких как каштан, дуб, липа, яблони, которыми этот край природа наделила нещедро. В то время зелени Летний сад и Летний придавали несколькое иное значение, чем в современном городе, и ха- дворец. А. Е. Мартынов. „ _ ^ 1807 г. рактер она носила иной, чем теперь. Общественных садов и парков не было; почти вся растительность размещалась на частновладельческих участках. Однако в Петербурге и его окрестностях садово-парковое искусство получило большое развитие. Первым и крупнейшим зеленым пятном был район царских садов при Летних дворцах Петра I и Елизаветы I. Его границами служили Нева и Фонтанка, западная сторона Царицына луга и Большая Итальянская улица. Первый и Второй Летние сады — это современный Летний сад; сад, расположенный на противоположном берегу Мойки, назывался Третьим Летним садом. Здесь к громадному деревянному дворцу с юга подходила Кленовая аллея, а с запада примыкал регулярный сад с зеленым лабиринтом. Впоследствии большая его часть стала Михайловским садом. Царские сады спускались к берегам рек, где в то время не было проездов. 229 Придворным был также Итальянский дворец с расположенным на левом
ОЗЕЛЕНЕНИЕ берегу Фонтанки регулярным Итальянским садом. Он пролегал параллельно Малой Итальянской улице и доходил до Знаменской улицы. «Городские усадьбы» приближенных царя большей частью размещались на набережных Мойки и Фонтанки в среднем их течении. От левого берега Мойки они доходили до Казанской улицы, а от Фонтанки — до Садовой улицы и Загородного проспекта. Сады этих усадеб первоначально представляли собой изысканные произведения садово-паркового Летний сад. А. Е. Мартынов. 1807 г. Решетка Летнего сада 231 искусства. Их границы, планировка и общий характер нам известны по планам города XVIII в. На рисунках же и гравюрах того времени в панорамах набережных зелени почти не видно; она находилась внутри кварталов, скрывалась за низкими постройками и была еще не высока. Для старого Петербурга характерными по планировке были два типа садов: регулярные, построенные по принципу французских садов, и пейзажные — английские. В период архитектуры барокко разбивали только регулярные сады. Для них свойственна строго геометрическая планировочная система разбивки аллей, оси которых органично связаны с осями парковых сооружений. Стрижка деревьев и кустарников, посаженных ровными рядами вдоль аллей, и симметрия очертаний прудов подчеркивают искусственность такого произведения «зеленой архитектуры». В нашем городе характерным примером регулярного сада служил Летний сад в его первоначальном состоянии. В период господства классицизма появляются пейзажные парки. Характер естественного пейзажа придается им искусственно. Свободная система извивающихся дорожек отвечает здесь особенностям рельефа,
иногда искусственно созданного и едва выраженного. Неправильных очертаний насыпные холмы, купы деревьев с раскидистыми кронами и неподстриженные кустарники чередуются с лужайками. Подбор видов растений создает разнообразие оттенков зелени, живописно сочетающихся в разные времена года. Здесь же обязательны водные системы с прудами криволинейных очертаний и как бы случайно, но на самом деле продуманно и красиво разбросанные парковые сооружения. Создание пейзажного парка и уход за ним требуют не меньшего искусства, чем регулярного сада. Характерным примером пейзажного парка служит Таврический сад, ранее просматривавшийся в панорамах берега Невы, — один из крупных садов городских усадеб. Много зелени было на «огородах», т. е. на участках обывательских домов. Периметральная застройка позволяла хорошо озеленять обширные дворовые пространства. Но набережные, так же как громадные площади и широкие улицы Петербурга, долго не получали зеленого убранства, а деревья, высаживаемые на Невском проспекте, не приживались. В связи с постепенным оскудением дворянства многие городские усадьбы приходили в упадок. Площадь их садов под натиском наступавшей застройки сокращалась, постепенно изменялось и назначение этих садов; качество зеленой архитектуры ухудшалось, многие пруды засыпались. Большой сад усадьбы Меншикова на Васильевском острове был почти полностью уничтожен еще в XVIII в. Площадь зеленых насаждений района бывших «царских садов» тоже сократилась. Первый и Второй Летние сады после засыпки разделявшего их канала стали единым общественным садом. Царицын луг превратился в пыльный плац — Марсово поле. Итальянский сад исчез, но отдельные купы его деревьев сохранились и поныне в квартале между Фонтанкой и Литейным проспектом, а также на территории больницы имени Куйбышева. Сад Дворца пионеров имени Жданова — это лишь сохранившаяся часть сада Аничковского дворца. Таврический и Михайловский сады стали общественными. Самые крупные из «осколков» усадебных садов на берегах малых рек — сады при двух больших Юсупов- ских дворцах: внутриквартальный — на Мойке у Института инженеров железнодорожного транспорта имени В. Н. Образцова на Фонтанке. Последний раскрыт на Садовую улицу, так же как и сохранившаяся часть сада Воронцовской усадьбы, выходившего к Фонтанке. Лишь отдельные «клочки» зелени сохранились от садов усадьбы Шереметева на Фонтанке и усадьбы Разумовского на Мойке. Много уничтожалось растительности и на отдельных земельных участках городских кварталов.
Сады при городских усадьбах на берегу Мойки. Фрагмент плана Сент-Илера
Первый в городе бульвар, Конногвардейский, был устроен на месте Глава III засыпанного в 1846 г. Адмиралтейского канала, а первые крупные общественные сады создавались на территориях гласисов перед потерявшими свое значение крепостями. Территорию гласиса перед Кронверком в 1842—1843 гг. превратили в парк, называвшийся Александровским. Часть его зелени позднее вытеснили постройки Зоологического сада, Народного дома и других заведений. АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ После Великой Октябрьской революции этот разросшийся сад был очи- Дача Строганова в Новой Деревне. Б. Патерсен. щен от мелких построек, реконструирован и переименован в парк имени 17. . г. Ленина. В панорамах Невы его зеленый массив служит прекрасным фоном Петропавловской крепости. Срезка земляных валов и засыпка оборонительных каналов Адмиралтейской крепости позволили создать систему центральных площадей, а затем постепенно окружить зеленью здание Адмиралтейства. Вначале это был узкий бульвар у его фасадов. На Адмиралтейской и Сенатской площадях в 1872—1874 гг. разбивают Александровский сад, слившийся с этим бульваром. А вскоре на Адмиралтейской набережной устраивается Адмиралтейский сад — бульвар (1875 г.). Это было исключением из правил; посадка деревьев на набережной Невы тогда больше нигде не производилась. В 1863 г. устроен сад на выходящей к Университетской набережной Румянцевской площади, в центр которой еще за полвека до того с Мар- сова поля был перенесен обелиск — памятник «Румянцева победам». В 1875—1876 гг. на берегах рек и каналов создаются небольшие сады: Никольский, Калинкинский и Ломоносовский. В 1894 г. был разбит 234
ОЗЕЛЕНЕНИЕ Биржевой сквер на стрелке Васильевского острова, а через 2 года на Разводной площади у Зимнего дворца появился закрытый дворцовый сад, окруженный высокой решеткой, выполненной в стиле барокко. После Великой Октябрьской революции ее перенесли в сад 9-го Января, а дворцовый сад стал общественным. Казанская площадь, на которой по оси собора первоначально стоял обелиск, в 1900 г. получила сквер-цветник. В разные годы второй половины XIX и начала XX вв. деревья высажи- Елагинский дворец вали почти на всех площадях у церквей, а также на многих участках набережных узких рек и каналов. Но все вкрапления зелени в межквартальные пространства были незначительны по сравнению с ее потерей внутри кварталов. На окраинах капиталистического Петербурга новые сады не создавались. Но еще в середине XIX в. расширившиеся границы города охватили многие старые парки его ближних окраин: это Екатерингофский парк, служивший в начале XIX в. местом народных гуляний, прекрасно озелененные Каменный и Елагин острова, частично озелененные Крестовский, Петровский и Аптекарский острова. К берегу Невы, где теперь Свердловская набережная, выходили сады и парки богатых усадеб, в том числе большой парк усадьбы Кушелева-Безбородко с источниками полюстровских минеральных вод, с прудами и павильонами. В границы города также вошел парк на южном берегу Обводного канала у реки Таракановки. Позднее значительная его часть перестала существовать, будучи вытесненной промышленной застройкой. Полностью старая зелень сохранилась лишь на 235 Каменном и Елагином островах.
ОЗЕЛЕНЕНИЕ В Петербурге отвод земель специально для общественных садов не производился; их устраивали только на территориях бывших гласисов, площадей и засыпанных каналов. Здесь органами городского управления за 200 лет было создано всего 95 гектаров садов общественного пользования. Требования ассигновать дополнительные средства на озеленение отклонялись, но извлекались немалые доходы от продажи озелененных участков под застройку. В конце второго этапа развития города в его центральных прибрежных панорамах зеленые пятна, хотя и редко, но довольно равномерно разрывали линии фасадов. В отдалении от центра существовали сады в Смольном монастыре и зелень кладбищ при Александро-Невской лавре, а выше по левому берегу Невы сад Куракиной дачи. Озеленены были также северные острова дельты Невы и остров Екатерингофского парка, правда, к этому времени во многом потерявший свою прелесть, потому что вокруг него вырастали невыразительные в архитектурном отношении постройки. Крупнейшим зеленым массивом Васильевского острова было Смоленское кладбище, расположенное по обоим берегам среднего течения реки Смо- ленки. Внутриквартальная зелень в районах каменной застройки к 1917 г. почти исчезла, но сохранилась на городских окраинах, где в прибрежных панорамах была видна во многих кварталах деревянных домов. В несколько иных условиях проходило озеленение Кронштадта, территория которого была строго ограничена. В XVIII в. остров Котлин, ранее покрытый лесом, почти совсем лишился естественной растительности. Здесь зелень существовала лишь на приусадебных огородах. В 1809 г. у Докового бассейна на основе нескольких таких огородов началось создание Летнего сада. В 30-х гг. XIX в. устраиваются бульвары вдоль крепостных оград и узкий сад, примкнувший к Адмиралтейскому каналу. На берегу Средней гавани, на месте плаца, в 1861 г. разбивают регулярный Пет- Петровский парк ровский парк. Два сада располагаются симметрично по сторонам канала и Петровская пристань Петра Великого. «Овраг» озеленяют в 1901 г., и вскоре после этого рядом 1900-х гг. с ним создают сад у Морского собора и бульвар от Петербургских ворот Марсово попе Д° пассажирских пристаней. На Николаевском проспекте первые деревца были высажены незадолго до первой мировой войны. После Великой Октябрьской революции проведением первого в городе коммунистического субботника была озеленена площадь Мартынова; затем зелень стала появляться на многих улицах Кронштадта. С самого начала третьего этапа развития города на Неве процесс наступления застройки на сады был приостановлен, и зеленая архитектура стала достоянием народа. Градостроительные органы Советской власти стали уделять большое внимание разрешению проблемы озеленения города. На рабочих окраинах впервые создавались бульвары, общественные сады и окруженные зеленью спортивные площадки. В центре Петрограда, на прибрежных площадях, оказалось возможным создать и великолепно связать с окружающей архитектурой несколько садов. Марсово поле, на котором в 1919 г. по проекту архитектора Л. В. Руднева был сооружен памятник на братских могилах, в 1923 г. превращается в крупный сквер с низкой растительностью и с большим количеством цветов. На пересечениях его аллей высажены четыре дуба, и все поле окружено аллеями подстриженных деревьев. Автор планировки этого са- 237 Да — архитектор И. А. Фомин. Вскоре по его же проекту частично на ос-
нове старой зелени разбивают регулярный сад перед главным фасадом здания «штаба Октября» — Смольного. На стрелке Васильевского острова по проекту архитектора Л. А. Ильина в 1926 г. был перепланирован полукруглый партерный сквер, обрамленный подстриженными деревьями. Затем озеленяют площадь Революции и крупные пустыри. Зелень активно включают в панорамы набережных и многих улиц. В 1931 г. в Ленинграде создается трест Зеленого хозяйства (до этого зеленым строительством ведал Подотдел садов и парков при Отделе коммунального хозяйства Ленгорисполкома). На следующий год начались работы по озеленению территорий детских учреждений, спортивных баз и зеленому строительству в Центральном парке культуры и отдыха на островах, а с 1934 г.— озеленение внутриквартальных территорий в старых частях города. При реконструкции бывших рабочих окраин осуществлялось их обильное озеленение. Более всего удалось насытить зеленью Невский район — в прошлом плотно застроенную деревянными домами окраину города за Невской заставой. Здесь после сноса ряда строений с проспекта Обуховской обороны хорошо раскрылись панорамы Невы. В те годы началось создание и парков со стадионами на Крестовском острове и острове Декабристов. Военные действия у южных окраин Ленинграда во время блокады сократили его зеленый фонд почти на 400 гектаров. Но характерно, что даже тогда деревья в городе не рубили на дрова. В 1944 г. при исполкоме Ленгорсовета создано Управление садово-паркового хозяйства и зеленого строительства, и с этого времени в зеленом строительстве стали широко применяться механизмы. Тогда начались работы по устройству системы зеленых насаждений на южном берегу Городского острова. Здесь разбивают скверы у Нахимовского (Петра Великого} училища и на площади Революции. На Петровской набережной линейные посадки деревьев связали эти скверы со старым садом, где хранится под «футляром» первый иа берегах Невы домик Петра I. Реконструируются парк имени В. И. Ленина и полоса зеленых насаждений вдоль проспекта Добролюбова. К сожалению, ее не удалось расширить до набережной Малой Невы, продлить до парка Ленина и таким образом связать его с зеленью Петровского острова, как ранее намечалось по проекту архитектора Н. В. Баранова. В начале 1950-х гг. перед Инженерным замком был реконструирован сквер на территории бывшей площади Коннетабля, а также восстановлена южная часть Кленовой аллеи.
Каменноостровский дворец. С. Ф. Щедрин:
В малоозелененном районе Обводного канала на территории ликвидированного ипподрома (ранее плаца Семеновского полка) разбивается сад, в центре которого на продолжении оси улицы Дзержинского возводится здание Театра юных зрителей, хотя ранее эту улицу намечалось продлить за Обводный канал, соединив ее с Софийской улицей. Озеленение территории, оголившейся после сноса деревянных домов между Арсенальной набережной и Финляндским вокзалом, производи- Глава III АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ лось в два приема, начавшись еще в 1927 г. с устройства аллеи Ленина. В 1945 г. здесь одновременно с реконструкцией окружающей застройки по проекту коллектива архитекторов под руководством Н. В. Баранова создается площадь Ленина с партерным садом, в центр которого перенесен памятник В. И. Ленину, ранее стоявший на тесном перекрестке улиц у бывшего здания Финляндского вокзала, напротив входа в него. В старых районах Ленинграда к настоящему времени почти завершены линейные посадки деревьев на всех пригодных для этого участках улиц, а также на широких набережных, не выполняющих функции грузовых причалов. Эти посадки осуществлялись по проектам реконструкции проездов, имевших так называемый «азиатский» профиль. В нем уклоны для стоков воды были направлены к продольному желобу, проходившему по середине проезда, обычно замощенного булыжником. При новом профиле Зелень в окружении Кронверкского пролива Михайловский сад и павильон Росси на берегу Мойки Стадион имени В. И. Ленина 240
тротуары были отделены поребриками и полосами зелени от проезжей Глава III « АРХИТЕКТУРА части, поверхность которой вместо вогнутой стала выпуклой, асфальтиро- лглшьл^гл „ ~ w ' г, НЕВСКИХ БЕРЕГОВ ванной. Скверы посередине площадей теперь почти не создаются. В новых районах города нет неозелененных улиц, набережных или внутрикварталь- ных пространств. Зелень стала украшать даже дворы промышленных предприятий. В шутку говорят, что если ошибка хирурга неисправима, то ошибку архитектора можно скрыть зеленью. Но зеленая архитектура служит не для маскировки неудачного строения, ее значение для городской среды Сквер на стрелке Васильевского острова многогранно и велико. Уже за первые 50 лет социалистического преобразования города на Неве площадь его садов общественного пользования увеличилась более чем в 20 раз по сравнению с созданной за все 200 лет до этого и достигла 2220 гектаров, а общая протяженность озелененных улиц и набережных, которая в Петербурге была незначительна, составила почти 500 километров. Но зелень на территории Ленинграда распределена очень неравномерно. Крайне бедно озеленены территории, примыкающие к Обводному каналу. Из всех административных районов Ленинграда по озелененности богаче всех Выборгский, однако его зеленые массивы отдалены от невских берегов. Черта романтизма невских панорам существует благодаря взаимодействию архитектуры с акваторией и растительностью, т. е. двумя так сильно здесь преобразованными человеком элементами природы. Озеленение 242
ОЗЕЛЕНЕНИЕ и обводнение города способствует развитию спорта, в частности водного. В этом отношении Ленинграду, казалось бы, повезло. Но на самом деле в. дельте Невы осталось очень мало участков берегов, пригодных длл занятий водным спортом, мало пляжей и бухт для стоянки катеров и яхт. Некоторые протоки из-за недостаточной высоты мостов или по навигационным правилам не могут использоваться для прохода по ним спортивных и прогулочных судов. Занятия спортом в Петербурге были доступны лишь немногим, главным образом представителям привилегированных слоев общества. Несколько теннисных кортов, футбольных полей и яхт-клубов небольших спортивных обществ размещалось среди зелени на северных островах дельты Невы, а также в районе Озерков. После Великой Октябрьской революции создание многочисленных мест отдыха и спортивных устройств, доступных всем гражданам, проводилось вместе с озеленением города. Но подавляющее большинство спортивных сооружений общегородского значения строилось на тех же островах, обладавших самым крупным зеленым массивом, разрезанным на части Невками. Издавна многие панорамы берегов этих островов формировала высокая растительность, хотя еще в 1930-х гг. западные части Петровского и Крестовского островов были покрыты лишь диким кустарником. Петровский парк первоначально был придворцовым и занимал большую часть Петровского острова. Дворец, долго пустовавший, сгорел в 1912 г., а парк постепенно вытеснялся различной застройкой. Сохранилась лишь часть этого парка с прудами, в восточной части которого был построен один из крупнейших в городе стадион имени В. И. Ленина, позднее перестроенный. На западной оконечности острова сооружены специальная гавань для яхт и новое здание Центрального яхт-клуба. На плотно застроенном в XX в. Аптекарском острове сохранилось много зелени по берегам Большой и Малой Невок; это — Ботанический сад, выходящий также к берегу Карповки, сад имени Дзержинского и др. Они продолжают играть важную роль в прибрежных панорамах острова. Особое место среди зеленых пятен городского центра и его непосредственного окружения принадлежит трем северным островам дельты Невы, получившим в 1934 г. общее для них название — Кировские в память С. М. Кирова. На Каменном и Елагином островах ценные зеленые насаждения появились еще в XVIII в., когда они принадлежали вельможам. В конце того же века острова перешли в дворцовое ведомство. В 1781 г. на стрелке Каменного острова закончилось строительство Каменноостровского дворца. Еще раньше на этом острове был разбит своеобразный по планировке сад с прямыми аллеями и каналами, идущими в разных направлениях. После того как остров был пересечен Камен- ноостровским проспектом, к дворцу отошла лишь небольшая часть парка, расположенная к востоку от проспекта. В остальной части острова на выборочных участках постепенно строились богатые дачи и особняки. Одними из первых в панорамах берегов появились деревянные здания дачи Долгорукова (1823 г.) и Каменноостровского театра (1827 г., архит. С. Л. Шустов), сохранившиеся и являющиеся памятниками архитектуры. 20 июня 1920 г. на Каменном острове произошло торжественное открытие самых первых в стране домов отдыха трудящихся. Дворец и большинство 243 особняков теперь занимают различные оздоровительные учреждения, базы
отдыха и спорта. Парк на острове хорошо сохранился, и высокая зелень характерна для его прибрежных панорам. Иногда она скрывает ценную архитектуру. Например, Каменноостровский дворец теперь совсем не виден с противоположных берегов Большой и Малой Невок. Парк Елагина острова, начатый созданием с устройства системы прудов и подсыпки низких берегов, в 1818—1822 гг. был перепланирован садовником Д. Бушем и превращен в пейзажный. Тогда же К. Росси в восточной части острова капитально перестроил дворец и создал замечательный парковый архитектурный ансамбль в стиле классицизма. Часть его элементов — дворец, пристань с беседкой и два павильона хорошо читаются среди зелени в панорамах Средней Невки. С конца XIX в. парк на Е-лагином острове стал любимым местом прогулок горожан. На его основе в 1932 г. был создан Центральный парк культуры и отдыха (ЦПКиО) имени С. М. Кирова. Крестовский остров перед Октябрьской революцией был одной из самых неблагоустроенных городских окраин, несмотря на то, что у его южного берега находился старый парк дачи Белосельских-Белозерских. С момента организации ЦПКиО для его расширения и создания спортивных сооружений началось освоение западной половины Крестовского острова площадью 170 гектаров, где произведены крупные работы по отрытию прудов, подсыпке грунта, посадке деревьев и т. п. В ознаменование победы в Великой Отечественной войне этот парк назван «Приморский парк Победы». Одновременно в Московском районе Ленинграда новый парк площадью 68 гектаров получил название «Московский парк Победы». В 1962 г. на взморье Крестовского острова по оси главной парковой аллеи (бывшей Батарейной дороги) был открыт крупнейший в городе стадион им. С. М. Кирова. Трибуны стадиона устроены на внутренних склонах искусственного кратерообразного холма, с внешних сторон озелененного. Перед стадионом установлен памятник С. М. Кирову (скульптор В. Б. Пинчук). Стадион был реконструирован к Олимпийским играм 1980 г. К этому времени парк уже представлял собой великолепный зеленый массив с разнообразной растительностью. В нем устроены аттракционы, пляж и почти 2-километровый канал для соревнований гребных судов. Кроме того, на острове размещено много спортивных баз, яхт-клуб и крупнейшая в городе стоянка катеров личного пользования. С берегов Приморского парка Победы, особенно с холма стадиона, хорошо раскрываются панорамы Невской губы и новостроек острова Декабристов. В 1970 г. к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина в приморской части Красносельского района создан прекрасный новый парк с прудами и фонтанами — Южный Приморский. С помощью каналов и бульваров он будет связан с будущим Приморским бульваром. Для городских панорам художественную ценность представляют и небольшие скверы, даже отдельные купы деревьев, если они являются зеленой архитектурой, т. е. организованы и находятся в ансамблевой связанности с каменной архитектурой. В настоящее время выработаны нормы насыщенности городов зеленью. В Ленинграде ее положено иметь 44 кв. метра на одного жителя. Несмотря на то что с 1917 г. насыщенность города зеленью к 1984 г. сильно увеличилась, все же фактически здесь приходится различных зеленых насаждений пока еще только 34 кв. метра на человека. Глава АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ Стадион имени С М. Кирова Центральный яхт-клуб на Петровском острове
Городскую зелень называют «легкими города», НО, как полагают СПе- Неподстриженные деревья ^ на набережной Мойки циалисты, основными оздоровительными свойствами обладают лишь зеленые массивы площадью не менее 200 гектаров — системы живой природы, связанные с пригородными лесами или лесопарками. Лесопарк — это тот же лес, но приспособленный для отдыха и занятий спортом горожан, где размещаются оздоровительные учреждения, кемпинги, детские сады, спортбазы и т. п. Соответственно преобразовывается его ландшафт, но природная среда сохраняется нетронутой и в таком виде оберегается. Вокруг Ленинграда лесопарковая зона была выделена постановлением ВЦИК и СНК СССР в 1932 г. Ныне лесопарков вблизи Ленинграда более 10, не считая большого количества придворцовых парков на территориях районов, подчиненных исполкому Ленгорсовета. Кольцо лесопарков и парков вокруг Ленинграда местами разрывается населенными пунктами, сельскохозяйственными угодьями и невскими водами. К их берегам подходят два лесопарка: на правом берегу Невы — Невский и на северном берегу Невской губы — Северо-Приморский, каждый площадью примерно 600 гектаров. На южном берегу Невской губы лесопарковая зона представлена сравнительно небольшими лесными массивами, но включает в себя многочисленные старые парки. Лесопарковую зону дополняют зеленые насаждения кольца Зеленого пояса Славы. Эта система памятников защитникам Ленинграда на линии обороны города 1941—1944 гг. растянулась на 220 километров и в нескольких местах подходит к берегам Невы и Невской губы. 246
Подстриженные деревья Ценность зелени не только в ее количестве, но и в качестве, в ее здо- на набережной Фонтанки ровье, красивых сочетаниях видов растений и их связанности с архитектурной средой. Часто посаженные сильно разросшиеся деревья душат друг друга, их сплетающиеся кроны затеняют газоны и цветники, скрывают сооружения, нарушают ансамблевость. В Ленинграде отдельные участки даже лучших старых садов требуют реконструкции. Часть деревьев сада Трудящихся, которые скрыли Адмиралтейство с юга, еще до Октябрьской революции неоднократно намечалась к вырубке, но каждый раз это мероприятие срывалось энергичными протестами в печати городских обывателей. В центре Летнего сада мало здоровых и красивых деревьев и нет настоящих газонов. Сад в последний раз омолаживался после бури и наводнения 1924 г., когда в нем было повалено и сильно повреждено около 40% деревьев. Теперь его требуется вновь приводить в порядок. Деревья в городе болеют чаще и умирают раньше, чем в естественных условиях. Даже запущенные и больные зеленые насаждения хорошо читаются в широких панорамах города. Но они существуют не только для нас, они должны быть сохранены в здоровом состоянии для будущих поколений, и вопросы их реставрации и омоложения должны решаться лишь специалистами после тщательного обследования их состояния и учета изменений, происходящих в окружающей городской среде.
Глава IV. АРХИТЕКТУРНЫЕ АНСАМБЛИ Это сооружение должно быть вечным. К. Росси 1. АНСАМБЛИ В ПАНОРАМАХ НЕВЫ И ЕЕ ДЕЛЬТЫ Условия для возникновения архитектурных ансамблей в Петербурге появились с начала его развития как столицы. Тогда определился заказ на создание его «парадиза», обеспеченный средствами и не ограниченный сроками. Наличие больших внутригородских открытых пространств, позволяющих сразу обозревать многие сооружения издали, в широких панорамах рек, подсказывало необходимость композиционной согласованности их элементов — соблюдения ансамблевости. Но стихийность в строительстве и разбросанность капитальных сооружений вначале не позволяла создавать в центре города крупные, кроме монастырей и крепостей, ансамбли. Первыми организованными архитектурными образованиями, которые можно назвать ансамблями, стали городские усадьбы, располагавшиеся у границ Петербурга по берегам Мойки, затем Фонтанки и Невы выше ее дельты. Они строились в подражание более крупным дворцово-парко- вым ансамблям царских загородных резиденций. Элементы усадьбы подчинялись единому архитектурному замыслу, отражавшему замкнутость жизни в определенных границах земельного участка. Здесь, в центре симметричной архитектурной композиции, распо- Ансамбль стрелки ложен дворец. Один из его главных фасадов выходит в курдонер (откры- Васильевского острова. тый парадный двор), обращенный к реке, а противоположный — в сад. Вид с Дворцового моста. r r' г г- » г- 1982 г. Тип такого ансамбля можно назвать замкнутым. Под натиском окружающей застройки многие из этих ансамблей постепенно теряли часть своих построек и садов, а некоторые — и связи с акваторией. Но все же те дворцы, которые сохранились малоперестроенными, например Разумовского, Шереметева, Бобринских, остаются ценными архитектурными элементами панорам набережных. Похожи по типу замкнутые в своих границах, но более крупные и связанные с планировочными осями окружающей застройки ансамбли двух бывших невских монастырей — Смольного и Александро-Невского. Здесь главное центральное здание — собор. Строительство ансамбля Алексан- дро-Невской лавры при впадении в Неву речки Монастырки (нижнего участка течения реки Волковки) продолжалось с перерывами около 80 лет и в 1790 г. завершилось полной перестройкой первоначального Троицкого собора. Опоясанный зеленью трех кладбищ и окруженный водой, он хорошо обозревается с далеких расстояний в панораме левого берега Невы, служа ее важным архитектурным акцентом. В середине XVIII в. на территории ликвидированных смоляных складов по единому замыслу возник замкнутый ансамбль Вознесенского (Смольного) монастыря. Это выдающееся произведение архитектуры раз- 249 витого русского барокко более известно под названием Смольный мона-
Вид на Смольный монастырь с Охты. А. П. Боголюбов. Саратовский музей
стырь. Вскоре после основания с севера к нему примкнули корпуса Алек- Глава IV <. ww АРХИТЕКТУРНЫЕ сандровского института в стиле, переходном от барокко к классицизму, ансамбли а затем с юга — строго выдержанное в формах классицизма здание Смольного института. Главные фасады всех трех сооружений обращены к долго не оформлявшимся площадям. С водных просторов задние фасады этих сооружений скрыты деревьями старых садов, подходящих к самому берегу, но высотные элементы центрального ансамбля активно участвуют в формировании невских панорам. Благодаря удачному месту расположения, они обозреваются с очень больших расстояний, даже из центра города. Ниже, за крутым изломом течения Невы, вблизи ее левого берега расположен Таврический дворец—главный элемент ансамбля крупной усадьбы — один из первых в России дворцов строгого классицизма. Своим северным фасадом он был раскрыт к реке, от которой к нему подходил канал. Шпалерная улица отрезала прибрежную часть усадебного сада от дворца, и канал был засыпан. От обрамлявших его дамб, ранее вдававшихся в Неву, сохранились лишь их закругленные гранитные оголовки, оказавшиеся у самого берега. С усадьбой Таврического дворца связан ансамбль бывших казарм Преображенского полка. Его центральное здание, в котором ранее находился полковой госпиталь, замыкает ось Потемкинской улицы. Оно так же, как памятники архитектуры — здание Кавалергардских казарм (улица Воинова, дом № 41) и Таврический дворец, должно вновь раскрыться с Невы после сноса нескольких малоценных построек у набережной. Еще с начала XVIII в. в панорамах Невы Петропавловская крепость была самым важным архитектурным элементом, и это ее значение сохранится. Благодаря контрастности суровых гранитных стен и башни с легким, устремленным ввысь сияющим золотом шпилем, она приобрела художественную выразительность, стала ансамблем, распространяющим свое влияние на громадные внутригородские пространства. На противоположном берегу разнообразная парадная застройка набережных (Дворцовой и Французской) постепенно приобрела ансамблевость, чему способствовало создание гранитных стенок берегов. В панорамах Невы там, где река имеет наибольшую ширину, очень ответственны просматриваемые издали стрелка Васильевского острова и мыс Выборгской стороны. В районе этого мыса архитектором П. М. Еропкиным у основания проектируемого трезубца проспектов была задумана интересная полукруглая площадь, как бы рассчитанная на создание первого в городе крупного открытого ансамбля. Но условия для осуществления этого архитектурного замысла не появились, и на берегу Невы на оси так и не созданной площади некоторое время стояла недостроенная госпитальная церковь. Каменное строительство на Выборгской стороне и на Городском острове долго не производилось. Зато берег Большой Невы на Васильевском острове до Масляного буяна еще на первом этапе развития города был плотно застроен 2—3-этажными жилыми домами и несколькими крупными зданиями учебных заведений. В общем спокойном по силуэту и очень живописном фронте их фасадов проявилась ансамблевость. Панорамы этого берега — набережные Университетская и Николаевская (Лейтенанта Шмидта)— мало изменились к нашему времени, хотя их живописность усилилась зеленью. 252
АНСАМБЛИ В ПАНОРАМАХ НЕВЫ И ЕЕ ДЕЛЬТЫ Набережные Фонтанки, Мойки и каналов в основном застроены жилыми домами и частично дворцами, которые вместе со стенками набережных, мостами и их решетками ограждений создали гармоничные архитектурные панорамы. В них заметно проявлена ансамблевость. Набережные южного участка Крюкова канала вместе с Никольской площадью — ценный архитектурный ансамбль XVIII в. Его составляют Никольский Морской собор с отдельно стоящей у набережной великолеп- Вид на Таврический дворец с Невы. Неизвестный художник 253 ной по силуэту колокольней и невысокие здания по углам площади, омываемой с двух сторон протоками с красивыми старыми мостами. Целостность ансамбля частично была нарушена в начале XX в. высоким мрачным домом, сооруженным на углу Крюкова канала и Екатерингофского проспекта, и позднее — перестройкой домов на углах Садовой улицы и Екатерининского канала. С целью сохранения окружения ансамбля был восстановлен в первоначальном виде небольшой дом в Никольском переулке. Раскинувшаяся между двумя каналами большая Театральная площадь, как бы предназначенная для формирования городского ансамбля, даже получив два крупных здания театров, не была сформирована как архитектурный ансамбль В городе существует несколько таких площадей, сохранивших строгость лишь в очертаниях своего плана. Один из первых открытых городских ансамблей — небольшая Семеновская площадь на берегах Фонтанки у Семеновского моста. В конце XVIII в., когда на месте деревянного дворца Елизаветы Петровны был возведен Михайловский замок, начал подвергаться перепланировке и весь обширный район царских садов.
Вид на Английскую набережную. Л. Майр
Михайловский замок вместе с двумя павильонами кордегардий и плац- Глава IV парадной площадью Коннетабля, на которой в 1800 г. был установлен ранее созданный скульптором К. Б. Растрелли памятник Петру I, представлял собой величественный и своеобразный ансамбль, изолированный от города каналами и парками. Назначение замка после убийства Павла I вскоре изменилось. Перед замком парады уже не проводили, «оборонительные» сооружения и каналы ликвидировали, на площади стали сажать деревья. АРХИТЕКТУРНЫЕ АНСАМБЛИ
АНСАМБЛИ В ПАНОРАМАХ НЕВЫ И ЕЕ ДЕЛЬТЫ Дворцовая набережная у Мраморного дворца. Вид от Петропавловской крепости. Б. Патерсен. 1793 г. Панорама стрелки Васильевского острова от Петропавловской крепости. А. Е. Мартынов. 1807 г. 257 К XIX в. сформировалась интересная система улиц и площадей центра Петербурга, позднее все же потребовавшая некоторой реконструкции в связи с возведением правительственных и общественных зданий. Здесь развернулось и крупное военно-гражданское (казарменное) строительство. Расширение границ города тогда умышленно ограничивалось, а жилая застройка сильно уплотнялась. Новый градостроительный заказ выполнялся с необычным художественным размахом. Его успех определился широким распространением ансамблевого принципа застройки и, как следствие,— появлением с начала XIX в. крупных ансамблей нового типа. Разнообразные по своим архитектурно-планировочным решениям ансамбли классицизма тогда охватывали площади вместе с их окружением. Они принадлежали городу, и их тип можно назвать открытым, или городским. Создание их было сложнее, чем первых замкнутых ансамблей, и осуществлялось не на свободных землях, а в гуще строений, из которых часть перестраивалась, часть сносилась. Лишь некоторые старые здания врастали в эти новые строительные образования, обычно не имеющие четких границ. В начале XIX в. внимание градостроителей привлекала хаотично и неплотно застроенная стрелка Васильевского острова. В 1805 г. началось создание ее архитектурного ансамбля, и к началу Отечественной войны 1812 г. были закончены его центральные элементы — Биржа с Ростральными колоннами, Новобиржевой гостиный двор и гранитные набережные. Здание Биржи (архит. Т. де Томон), решенное как окруженный колоннадами древнегреческий храм, было поставлено на месте начатого строительством по проекту Д. Кваренги здания того же назначения и снесенного, потому что оно не согласовывалось с планировкой окружения, предложенной архитектором А. Д. Захаровым. Художественные требования к ансамблю предъявлялись очень строгие, и градостроители со всей ответственностью подходили к проекту. Составлялось несколько его вариантов; в частности, уже после разработки нового проекта здания Биржи тщательно проверялась ее масштабность (т. е. правильность соотношения ее размеров к окружению), и перед началом строительства автор проекта Тома де Томон уменьшил все размеры этого здания на одну десятую. В 1806 г. на противоположном берегу Невы началась почти заново перестройка Адмиралтейства по проекту архитектора А. Д. Захарова. Перед этим К. И. Росси предлагал создать северный фасад Адмиралтейства, решая его в виде ряда арок перед стапелями. Он писал: «Размеры предлагаемого мною проекта превосходят принятые римлянами для их сооружений. Неужели побоимся мы сравниться с ними в великолепии?» То же самое могло быть сказано и по отношению к осуществлявшемуся проекту перестройки Адмиралтейства. С классически строгой архитектурой этого огромного здания, получившего интересные членения своих объемов, великолепно сочеталась пышная скульптура, что придало его фасадам величие и торжественность. Начатые здесь и на стрелке Васильевского острова работы прервались на время Отечественной войны. Но уже в 1814 г. поэт К. Н.Батюшков писал: «Кто не был двадцать лет в Петербурге, тот его, конечно, не узнает, тот увидит новый город. .. Как все части отвечают целому! Какая красота зданий, какой вкус и в целом, какое разнообразие, происходящее от смешения воды со зданиями!» После победы над наполеоновской армией проходил второй период строительства открытых ансамблей столицы, которой, в отличие от Москвы,
Дворцовая набережная от Мошиова переулка до Адмиралтейства. А. Е. Мартынов. Начало XIX в. Набережная Невы от Литейного двора до Летнего сада. А. Е. Мартынов. Начало XIX в.
война не причинила разрушений. Работы возглавлял созданный в 1816 г. Комитет для строений и гидравлических работ в С.-Петербурге, наделенный большими правами и полномочиями. Его членами и непосредственными авторами проектов были крупнейшие архитекторы и инженеры того времени. Работы на стрелке Васильевского острова продолжались с 1826 г. Строительством пакгаузов Биржи, музейного флигеля Академии наук и здания Таможни к 1833 г. закончилось формирование двух площадей: одной — с трех сторон омываемой водой и расположенной перед Биржей, а другой — за ней. В этот наиболее открытый из «открытых» ансамблей включились здания Двенадцати коллегий, Кунсткамеры, главного корпуса Академии наук. Весь ансамбль при обзоре его со стороны Невы представляется вполне завершенным, где не только ничего нельзя изменить, но кажется, что ничего другого здесь и не могло быть! С 1817 г. начались работы по превращению Мар- сова поля и всего района бывших царских садов в громадный «открытый» ансамбль. Он раскрылся к Неве благодаря устройству предмостной Суворовской площади. Разорванный ею северный фронт застройки Мар- сова поля оформили служебный корпус Мраморного дворца и реконструированные дома Салтыкова и Бецкого. На западной стороне Марсова поля путем перестройки нескольких домов было создано здание казарм Павловского полка, которые вместе с другим угловым зданием — домом Адамини (1822—1827 гг., архит. Д. Ада- мини) в основном оформило западную сторону громадной площади. Южная и восточная стороны Марсова поля остались обрамленными протоками, за которыми — сады. Возвышающаяся над зеленью башня со шпилем Михайловского замка включилась в ансамбль необходимым высотным акцентом. В 1820-х гг. по проектам К. Росси реконструируется окружение Михайловского замка; засыпаются Замковый и Церковный каналы, а по берегам Мойки и Фонтанки устраиваются городские проезды. Летний сад остался связанным в ансамблевом отношении с замком. Ось симметрии главной аллеи и пруда этого сада служит также осью замка и Кленовой аллеи с симметрично расположенными по ее сторонам зданиями кордегардий и конюшен. Их фасады, выходившие на Караванную (Манежную) площадь, были реконструированы. Район царских садов рассекла продленная в северном направлении Садовая улица. Она отделила замок от той части района, которая стала Михайловским садом. В нем на берегу Мойки строится пристань с павильоном, а на южной стороне — великокняжеский Михайловский дворец (1819—1825 гг., архит. К. Росси), в 1896 г. отданный Рус-
скому музею. Он обращен фасадом в парадный двор, раскрытый к Г л а в а IV А Т* \^ ГТ Т F1 К Т "V Р ТТ Т~»Т "Р тогда же созданной Михайловской площади. К югу от нее, на продолжении оси дворца до Невского проспекта, сквозь квартал жилых домов К. Росси пробивает Михайловскую улицу. Все здания на площади и улице подчиняются главному элементу ансамбля — дворцу. Таким образом, изолированный район царских садов превратился в ансамбль, органично связанный с городским окружением и с Невским проспектом. АНСАМБЛИ В 1817 г. закончилась вторая перестройка здания Адмиралтейства и Дворцовая площадь началось создание ансамблей главных городских площадей. Из них центральная— Адмиралтейская — вытянулась вдоль главного фасада этого здания. На южной стороне площади началось строительство треугольного в плане дома военного министра Лобанова-Ростовского. К 1823 г. громадное здание Главного штаба своими корпусами охватило всю южную часть Дворцовой площади. При его создании были использованы стены некоторых домов, формировавших площадь после ее предыдущей реконструкции, произведенной за полвека до этого. Криволинейные очертания Дворцовой площади изменены на симметричные. На ее оси перед аркой Главного штаба в 1834 г. поставлен памятник победы в Отечественной войне — великолепная Александровская колонна, величайшая в мире, со стволом, целиком вырубленным из гранитного массива. К западу от Адмиралтейства на Сенатской площади, где вздыбился «Медный всадник», с 1829 по 1831 г. заново строятся корпуса зданий Се- со стороны Мойки
АНСАМБЛИ ната и Синода, объединенные триумфальной аркой над Галерной улицей. В панорамах НЕВЫ g ансамбль Сенатской площади органично включился Конногвардейский И ЕЕ ДЕЛЬТЫ Г „ ^ манеж, построенный за четверть века до этого. Портик манежа на большом расстоянии от Дворцовой площади замкнул ее продольную ось. Строительством в 1837—1843 гг. на Дворцовой площади Штаба Гвардейского корпуса (на месте снесенного экзерциргауза) и постройкой Исаакиевского собора (отделка его продолжалась до 1858 г.) закончилось создание всего грандиозного ансамбля, целостного, несмотря на различие стилей его зданий. Здесь общий композиционный центр — адмиралтейская башня. Дворцовая, Разводная, Адмиралтейская и Сенатская площади, формировавшиеся путем неоднократной реконструкции, стали представлять собой исключительный по силе художественно-эмоционального воздействия «ансамбль ансамблей». Размеры, планировка и ордерная архитектура зданий позволяют рассматривать его как величественный форум. Вначале он не служил общению горожан, а был внутригородским пространством, окружавшим царский дворец и предназначенным для проведения военных парадов. Площади действительно стали народным форумом — местом общегородских праздничных демонстраций и народных гуляний. Ансамбль этих площадей — не только памятник архитектуры, но и исторический памятник мирового значения. Система центральных площадей Ленинграда связана с трезубцем проспектов, с бульваром Профсоюзов, несколькими улицами, набережными Невы и Мойки. В свою очередь, на эти проспекты и набережные нанизан ряд самостоятельных ансамблей и отдельных памятников архитектуры. Таким образом, центральные площади теперь являются и центром охранной зоны памятников архитектуры. К югу от Исаакиевского собора расположена сложная по планировочной структуре Исаакиевская площадь, в основном сформировавшаяся в середине XIX в. С юга ее замыкает Мариинский дворец — ныне здание Ленинградского городского Совета народных депутатов. Эту часть площади фланкируют два симметрично расположенных, близких по объему и архитектуре здания бывших министерств, между которыми возвышается крупная скульптура конного всадника (1859 г., скульптор П. К. Клодт). Исааки- евский собор и Мариинский дворец расположены как бы на одной оси, которая в середине почти неуловимо для взгляда переломлена. Незаметно и то, что площадь пересекается Мойкой. Она течет под необычным мостом, перекрывающим площадь во всю ее ширину. В начале XX в. здесь появились здания (гостиница «Астория» и Германское посольство), несколько нарушающие архитектурную целостность ансамбля. Невский — лучший и наиболее широкий проспект старой части города, органично связан с водными протоками: он соединяет отдаленные друг от друга набережные Невы и два больших моста — Александра Невского и Дворцовый, хотя немного не доходит до них. Он трижды пересекает рукава Невы: Фонтанку, канал Грибоедова и Мойку. Их панорамы хорошо просматриваются с Невского проспекта. В середине XIX в. Невский от Адмиралтейства до Фонтанки представлял собой единый законченный формированием архитектурный ансамбль. В 1834 г. обе его стороны были точно зафиксированы рисунками В. С. Садовникова, с которых сделаны литографии. «Они показывают нам изумительную общность характера построек 261 того времени и заставляют нас восхищаться изображенными. . . деталя-
ми..., навесы парадных подъездов, створки ворот, вывески, фонарные Глава IV столбы, грелки для извозчиков, ларьки, тумбы, киоски и даже кладка мо- л™^™*1?, Ь АНСАМБЛИ стовой — все было выполнено с любовью, тщательно и потому красиво... Не было ни одной постройки, ни одной детали, которые могли бы нарушить всю эту как будто бы несколько идеализированную художниками... картинность» [20]. С тех пор здесь многое изменилось. Около половины всех домов было перестроено или надстроено. Новые высокие эклектичные здания нарушили единство всего ансамбля, но внесли в облик этого делового центра модную импозантность, разнообразие, в некоторых случаях — пестроту. В архитектурном отношении сохранились интересные панорамы в местах пересечения проспекта с каналами. Некоторые из них, в основном старые здания, отнесены к памятникам архитектуры. Более всего украшают Невский проспект (до Аничковского моста) крупные ансамбли, оси симметрии которых перпендикулярны проспекту. Ансамбль Казанского собора — жемчужина Невского проспекта. Своей колоннадой собор вплотную подходит к набережной Екатерининского канала и охватывает площадь, образовавшуюся на месте ранее стоявшей здесь церкви с высоким шпилем (подобная же колоннада должна была примкнуть к собору с его противоположной — южной стороны, где находилась другая площадь, впоследствии уменьшенная). В своих концах колоннада имеет триумфальные ворота, перед которыми установлены монументы полководцам Кутузову и Барклаю де Толли. Перед главным, западным, входом в собор находится небольшая площадь со сквером, полукругом охваченным великолепной воронихинской решеткой. Дома, окружающие Казанский собор, были подчинены этому ансамблю, являясь его вспомогательными элементами. Некоторые из них после перестройки выпали из ансамбля. Архитекторы А. Д. Захаров и А. Н. Воронихин строительством Адмиралтейства и Казанского собора начали широко решать градостроительную проблему создания ансамблей нового типа, связанных с окружающей архитектурной средой и предельно ее организующих. К. И. Росси, учившийся на произведениях своих предшественников, продолжал и развивал все лучшее в русском классицизме начала XIX в. и путем сложной реконструкции или заново создавал ансамбли, охватывающие целые системы улиц и площадей. На продолжение оси Малой Садовой улицы он нанизал Александрийскую площадь, Театральную улицу и Чернышеву площадь. Центральный элемент всего ансамбля — Александрийский театр, теперь—Театр драмы имени А. С. Пушкина. В этот ансамбль включился Аничковский дворец с оставшейся частью своего сада и двумя «павильонами Росси», корпуса Публичной библиотеки—угловой (1796— 1800гг., архит. Е.Т.Соколов) и центральный (1828—1834гг., архит. К. Росси), поставленный на продолжении оси Аничковской усадьбы. Чернышев мост вошел в ансамбль предмостной площади, которая должна была стать симметричной не только в плане, но и в объемном решении. Позднее на площадях грандиозного ансамбля разбиваются скверы, в которых устанавливают памятники Екатерине II и М. В. Ломоносову. К Невскому проспекту примкнул созданный Росси ансамбль Михайловской площади и Михайловской улицы, в створе которой раскрывается центральная часть главного элемента ансамбля — Михайловского дворца. Для каждого из открытых ансамблей петербургской архитектуры ха- 262
АНСАМБЛИ рактерна явно выраженная ось симметрии, одновременно служащая глав- В ПАНОР IV X НЕВЫ но~ осью композиции. Но в отдалении от таких осей ансамбли несимме- И ЕЕ ДЕЛЬТЫ . тричны и как бы растворяются в окружающей рядовой застройке. Несмотря на то, что для создания архитектурной выразительности единство стилей всех ее элементов необязательно, формирование этих ансамблей все же облегчалось родством стилей ордерной архитектуры, единством масштаба и архитектурного модуля. Ансамбли классицизма в Петербурге были созданы в основном всего за треть века (1801—1834 гг.). Они — лучшие из ансамблей европейской архитектуры того времени. Облик «пушкинского» Петербурга был необычен и нов, так же как его светлые колоннады в окружении северной природы, как золоченые «иглы» на зданиях в стиле барокко и классицизма, как гранитные стенки берегов быстро текущих вод. Город мало походил на старые русские города. Но это и не «северная Пальмира», как неправильно его называют, сравнивая с древним городом только по обилию колоннад, и не «северная Венеция» или «второй Амстердам» — только по обилию каналов. По архитектуре он был новый, европейский, интернациональный и . . . все же русский. Его облик строгий, но не чопорный, простой и вместе с тем парадно-величавый и, несмотря на строгость, в любое время года живописный. Все ансамбли Петербурга так или иначе связаны с акваторией, и всегда элементами этих ансамблей служат стенки набережных со спусками и мосты. Являясь ценными произведениями архитектуры, они способствуют распространению ансамблевости на большие внутригородские пространства, на панорамы берегов Невы, ее рукавов и каналов. В «пушкинском» Петербурге в разгар ансамблевого строительства, лица, определяющие его направленность и масштабы, вначале вряд ли были согласны с известным высказыванием Наполеона; его смысл заключался в том, что если архитекторам дать свободу действия, то они разорят страну. Но, вероятно, подобный взгляд на широкое развитие архитектуры все же определил драму градостроителя К. Росси, созданное которым переросло требования «заказчика», и великий архитектор, давший городу так много ценного, принужден был преждевременно уйти в отставку. Средства, израсходованные на архитектурные ансамбли, окупились — не разорили, а прославили Россию. Строительство ансамблей Петербурга оборвалось, на первый взгляд, совсем неожиданно, именно в то время, когда, казалось бы, должно было получить развитие. Тогда состояние городской среды еще позволяло сравнительно легко производить ее реконструкцию, способную дать огромный градостроительный эффект. Кажется, что условия строительства не изменились, и в отдельных маловыразительных по архитектуре, но ответственных в градостроительном отношении частях города можно было продолжить создание ансамблей, пусть не столь величественных, как центральные, и не обязательно в стиле классицизма. Однако, получив сразу после победоносной войны 1812 г. на редкость удачную возможность дальнейшего развития, сооружение казенных и общественных зданий, крупных соборов и дворцов вскоре резко сократилось. Что же было причиной? В то время уже очевидной становилась возможность возникновения новой войны. Казенные средства и строительные ресурсы страны переключались на «военно-гражданское» и оборонительное строительство. Начался период возведения крупных сухопутных и морских кре- 263 постей. Тогда же характерным явлением стала потеря интереса к искусству
классицизма, развитие которого перед этим позволило столь блестяще выполнять заказы на создание парадных невских берегов. Некоторые ансамбли остались незавершенными. Позднее отдельные элементы ансамблей перестраивались; на их месте появились дома с «кричащими» фасадами, самыми модными, но в какой-то мере нарушающими эти ансамбли. На втором этапе жизни Петербурга дорогие земельные участки застраивались как можно более плотно, и фасады оформлялись в модных Глава IV АРХИТЕКТУРНЫЕ АНСАМБЛИ «стилях» на вкус домовладельцев, которым обычно стремления улучшить панорамы города были чужды. Ансамблевость не соблюдалась, и ансамбли не появлялись. Александро-Невская лавра, Таврический дворец и Адмиралтейский двор были отгорожены застройкой от Невы. Водонапорная башня назойливо включалась в панораму Смольного монастыря при его обзоре из центра города. На площади, между зданиями Двенадцати коллегий и Биржи, были построены корпуса больницы. Они не вписались в замечательное окружение. Отдельные дома на Александрийской и Чернышевой площадях не вошли в их ансамбль. Здания Смольного института, Ассигнационного банка и Инженерного замка с интересных точек обзора частично скрыли маловыразительные постройки. Был уничтожен ансамбль Сального буяна. В связи с перестройкой многих домов нарушалась ансамблевость в панорамах Фонтанки, Мойки и связанных с ними каналов; в Новой Деревне и на Крестовском острове несколько 6-этажных домов, поставленных почти у самой воды, испортили отдельные участки панорам зеленых берегов Невок. У набережных Невы выше ее дельты, по берегам Обводного канала и Екатерингофки, вырастали невыразительные сооружения. Строительство стенок набережных резко сократилось. Панорама площади Революции с Кировского моста 264
АНСАМБЛИ В ПАНОРАМАХ НЕВЫ И ЕЕ ДЕЛЬТЫ К концу второго этапа старые ансамбли стали «немодными». Но даже в тех условиях некоторые зодчие все же стремились соблюдать ансамбле- вость. Например, на Каменноостровском и Большом проспектах у Карпов- ки можно заметить ансамблевую связанность фасадов отдельных домов. В самом конце XIX в. на острове Голодай архитектор академик И. А. Фомин начал строительство архитектурного ансамбля площади и расходящихся от нее улиц, получившего название «Новый Петроград». * Панорама Петроградской набережной с Кировского моста За весь второй этап на берегах невских вод не появилось ни одного законченного ансамбля. Если в начале XIX в. ансамбли как бы раздвигали вокруг себя прочную застройку, то во второй его половине и в начале следующего столетия частное капиталистическое строительство доходных домов закрыло самую возможность развития ансамблей. На советском этапе градостроительства ансамблевый принцип застройки стал очевидно необходимым, хотя и неписанным законом. «Городской» ансамбль теперь действительно отражает демократичность общества и отвечает общественному характеру всего строительства, позволяя сразу, а не только путем реконструкции создавать ансамбли зданий любого назначения. Старые ансамбли были признаны ценнейшими произведениями архитектуры и возведены в ранг памятников, причем не «мертвых», а живущих новым содержанием и необходимых современному городу. Их реставрируют, развивают, берегут для будущего. Так, в 1920—1930-х гг. частично реставрирован район Инженерного замка и площади Искусств; преобразились площадь Пушкина и Марсово поле; перед историческим зданием Смольного расширен сад и при въезде на его главную аллею соору- 265 * Не был достроен по первоначальному проекту.
жены пропилеи; по первоначальному проекту воссоздан верхний ярус Глава IV башни здания Кунсткамеры; в настоящее время начаты работы по разви- " 7 r r ^ г АНСАМБЛИ тию ансамбля площади Островского. В начальный период социалистического строительства в Невском и Нарвском районах города и вскоре после окончания Великой Отечественной войны на берегах Большой Невки и в других районах появились невиданные ранее ансамбли жилмассивов, состоящие из довольно скромных малоэтажных домов. В Ленинграде новое строительство в основном осуществлялось на территориях, отдаленных от акватории. На них, так же как в отдельных выходящих к набережным Невы заново перестроенных кварталах, ансамблевость довольно сильно выражена. Кроме того, здесь появились новые почти законченные ансамбли, формирующие отдельные участки панорам берегов Невы выше ее дельты. У Володарского моста предмостные площади вместе с отходящими от них магистралями представляют собой архитектурные ансамбли. Левобережную площадь формируют здание Невского районного Совета народных депутатов (1937—1939 гг., архитекторы Е. А. Левинсон и И. И. Фомин) и два обращенных фасадами к Неве дома при въезде на Ивановскую улицу, вошедшие в архитектурный ансамбль площади. Для правобережной площади характерны два фланкирующих ее 18-этажных здания на Октябрьской набережной, в панорамах которой они — главные элементы и читаются с больших расстояний с других набережных Невы. Некоторые кварталы, выходящие на Малоохтинский проспект, в 1936—1941 гг. получили вместо деревянных крупные каменные дома (архитекторы Г. А. Симонов и Б. Р. Рубаненко); в их панорамах ясно выражен ансамблевый принцип, но недостает высотного акцента. Противоположная Синопская набережная очень пестра по характеру застройки. Ее реконструкция началась со времени постройки моста Александра Невского; тогда были снесены здания, портившие окружение заповедника архитектуры XVIII в.— Александро-Невской лавры. Панорама Свердловской набережной преобразилась в конце 1960-х гг., когда на месте старой застройки Большой Охты вырос ансамбль жилых домов, еще не завершенный, а далее по набережной формируется ансамбль корпусов реконструированных заводов. Вскоре после Великой Отечественной войны была создана «Охтинская прорезка» — подход к Охтинскому мосту с левого берега Невы. Реконструкцией мебельной фабрики здесь завершится формирование ансамбля предмостной площади, и с нее откроется интересная перспектива на ансамбль Смольного. Ниже моста эта набережная называется Смольной; почти на всем протяжении до Водопроводного переулка она еще не имеет у воды проезжей части и подпорной стенки. Старые зеленые насаждения здесь малоорганизованы. Ниже по течению к берегу подходят молодые зеленые насаждения. Прибрежная территория района Смольного требует архитектурного формирования — раскрытия с Невы северного фасада Таврического дворца и создания новых ансамблей. По левому берегу Невы за Водопроводным переулком закончилось возведение гранитных стенок набережной Робеспьера, ведутся работы по продлению Потемкинской улицы до берега Невы и архитектурному оформлению этой пробивки. Вместе с тем будет раскрыт с Невы портик здания бывшей казармы Кавалергардского полка. Остальная часть набережной до Литейного моста имеет капитальную не очень старую застройку, в 266
АНСАМБЛИ В ПАНОРАМАХ НЕВЫ И ЕЕ ДЕЛЬТЫ архитектурном отношении нейтральную в панораме Невы. На противоположной Арсенальной набережной, куда частично выходил лишь скромный ансамбль Арсенала, а в остальной застройке ансамблевость слабо проявлялась, крупные изменения произошли в районе Литейного моста. Здесь вскоре после Великой Отечественной войны группа архитекторов под руководством Н. В. Баранова (в то время главного архитектора Ленинграда) создала ансамбль площади Ленина. Одну его сторону оформило пере- Северный фасад Адмиралтейства Схема квартала. Корпуса Адмиралтейства и дома по набережной (проектное предложение) 267 строенное здание бывшей Артиллерийской академии, а другую — здание райсовета и Концертного зала. Угол этого здания украшен башенкой с куполом. В центр площади от Финляндского вокзала перемещен памятник В. И. Ленину. Перспективу раскрытой к Неве площади Ленина замыкает новое здание Финляндского вокзала. В разные периоды развития Ленинграда было застроено два очень ответственных в панорамах центра города участка набережных Невы —
мыс Выборгской стороны, где круто изгибается Пироговская набережная. Центральная часть г г i « г-# "- г- i северного фасада и большая часть Петровской набережной. Теперь на мысе высится здание Адмиралтейства „ (проектное гостиницы «Ленинград» и продолжается реконструкция ее окружения — предложение) создается новый ансамбль. В районе Петровской набережной в начале XVIII в. размещались самые богатые дома в городе. Их постепенно сменяла иная застройка. Еще в 20-х годах нашего века у берега стояли одноэтажные склады Гагаринского буяна, не имевшие архитектурной ценности. К набережной примыкала и самая старая в городе Троицкая площадь (ныне пл. Революции), тогда не организованная. Вблизи нее на набережной одиноко стоял особняк с серым фасадом, характерным для архитектуры неоклассицизма начала XX в. За ним высился брандмауэр доходного дома. И казалось, что весь берег резервируется для создания напротив Летнего сада прекрасного ансамбля, в центре которого разбит сквер с вековыми дубами. Под их сенью в кирпичном футляре укрыт первый на невских берегах домик Петра I. Начало этому ансамблю уже было положено
АНСАМБЛИ В ПАНОРАМАХ НЕВЫ И ЕЕ ДЕЛЬТЫ живописным зданием Училищного дома имени Петра Великого (ныне Нахимовского училища) и гранитными стенками, такими же, как на противоположных набережных Невы. Дом Общества политкаторжан в начале 1930-х гг. положил начало формированию площади Революции. Он поражал своей новизной — горизонтальными оконными проемами, отсутствием декора, плоской кровлей. Проект дома политкаторжан был премирован на выставке в Париже. Проектное предложение О. Н. Захарова «Северный фасад». Экспонировалось на выставке фронтовых художников в Академии художеств. 1945 г. 269 В «конструктивизме», как тогда называли этот стиль, начали возводить на Петровской набережной и гостиницу «Интурист»—тоже новаторски интересное угловое асимметричное здание, но достраивалось оно по переделанному проекту как жилой дом с симметрично решенным фасадом. По фронту площади Революции в линию с домом Общества политкаторжан в 1956 г. в духе неоклассицизма построены здание Ленпроекта и подчиненный характеру его пышного фасада жилой дом. Декор из двухъярусных колоннад сплошь покрывает их фасады. Путем перестройки фасада таким же намечалось сделать дом Общества политкаторжан. Но вкусы резко изменились: колонны не стали применяться, и этот дом сохранился в прежнем виде, хотя дома-соседи дисгармоничны в панорамах площади. Еще один крупный, построенный по индивидуальному проекту дом вошел в панораму Петровской набережной. Его главный фасад решен скромно и служит фоном, на котором смотрятся дубы старого сквера. На площади Революции был создан уместный здесь сквер, являющийся как бы продолжением пейзажного парка имени В. И. Ленина и ставший регулярным; оси его главных аллей не имеют продолжения, ни с чем не связаны и поэтому не оправданы, так же как подчеркнутая асимметрия фасада здания Ленпроекта. Сквер на стрелке Городского острова тоже хорошо чи-
тается в панораме набережной. Застройка здесь не скрыла вид на Нахи- Панорама Адмиралтейства w /-iic Дворцового моста мовское училище и крейсер «Аврора» с противоположного берега Невы. (проектное предложение! Таким образом, несмотря на оправданное размещение строительных объемов наличие прекрасной набережной и ценной зелени, архитектурный ансамбль здесь все же не возник; застройка набережной оказалась нейтральной в панорамах. Ансамбль в сложившейся части города вообще трудно создать, не соблюдая архитектурной преемственности, не учитывая существующее окружение. От верховья дельты Невы раскрываются панорамы берегов самых широких внутригородских водных просторов, где сосредоточено большинство старых ансамблей. Петропавловская крепость, стрелка Васильевского острова, ансамбли левого берега Невы мало изменились на двух последних этапах развития города, если не считать появления больших стальных мостов. Сохранили свой первоначальный вид архитектурные панорамы берегов Большой Невы — набережные Красного флота, Университетская и Лейтенанта Шмидта. Сюда выходят живописные фасады домов, среди которых выделяются дворцы, особняки, здания учебных заведений, а также сады. Здесь повсюду в значительной мере выражена ансамблевость. Архитектурную панораму Большой Невы, раскрывающуюся вниз по течению с моста Лейтенанта Шмидта, еще в начале прошлого века замкнуло главное здание Горного института. Его фасад отсюда читается под углом, и поэтому нарочитая горизонтальная вытянутость его дорического портика вполне уместна. За ним находится территория бывшего Пенькового буяна. Недавно там выросло здание, по объему примерно равное зданию Горного института, но совершенно чуждое окружению. Оно нарушило архитектурный эффект, созданный замечательным памятником аритектуры. Вероятно, это в какой-то мере можно исправить нейтральной окраской нового здания и закрыть его фасад густой зеленью, необходимой в разрыве между панорамами различного характера. 270
АНСАМБЛИ В ПАНОРАМАХ НЕВЫ И ЕЕ ДЕЛЬТЫ Адмиралтейская набережная, протяженность которой соответствует длине здания Адмиралтейства, занимает особое место среди остальных набережных центра города. В то время, когда А. Д. Захаровым перестраивалось здание Адмиралтейства, не требовалось изменять его северный скромный фасад, находившийся в глубине широкого двора, раскрытого к Неве и с двух сторон ограниченного Невскими воротами над внутренним Адмиралтейским каналом, тогда еще не засыпанным. Во дворе было 11 стапелей, которые тупиковыми каналами связывались с Невой. Над ними архитектор К. Росси и предлагал построить громадные арки, чтобы сформировать парадный северный фасад Адмиралтейства. В 1844 г. верфь перестала функционировать. К этому времени пропал интерес к созданию ансамблей. Спустя еще 30 с лишним лет на Адмиралтейской набережной выросли здания Панаевского театра, на месте которого теперь находится школа, и пять доходных домов с дворами-колодцами и эклектичными фасадами. Они скрыли со стороны Невы скромный дворовый фасад и нарядную башню. Ансамблевую связанность с Невскими воротами Адмиралтейства эти здания не получили. В этой книге проектные предложения не рассматриваются, однако хочется пофантазировать, заглянуть в будущее. На страницах 267—270 показано, какими представляются автору этих строк фасады северных корпусов Адмиралтейства *. Их можно возводить, не прибегая к крупным работам по сносу старых строений. Образующаяся таким образом полуциркульная площадь будет внутриквартальной, связанной с набережной четырьмя переулками, а с садом Трудящихся — аркой под башней. Скромные по архитектуре дворовые корпуса скрываются новыми северными корпусами, которые решаются в стиле существующего здания; и хотя повторяются его крупные элементы, но композиции одинаково парадных старого южного и нового северного фасадов будут совершенно различны: в существующем башня выдвинута вперед и вблизи нее нет колоннад, а на предлагаемом северном фасаде эта башня читается в глубине, между двумя корпусами, и колоннады как бы сбегаются к ней, направляя сюда взор. Если в отдаленном будущем здесь будут снесены дома, расположенные по набережной и на их месте разбит партерный сквер, то завершится создание самого грандиозного городского ансамбля, и в панорамах Невы полностью раскроется его главный элемент. В невских панорамах внимание в основном приковывают крупные ансамбли. Но многие берега Невы и рукавов ее дельты еще остаются не отмеченными проявлением ансамблевости. В панорамы старых застроенных частей Ленинграда, там, где осуществляется выборочный капитальный ремонт отдельных домов, не требуется вносить изменения. Но состояние застройки некоторых участков отдаленных от центра города берегов заставляет производить ее реконструкцию — развивать ансамблевость, создавать новые архитектурные ансамбли. В широких объемах это станет возможным после того, как Ленинград получит резерв полезной площади жилых и иного назначения зданий. Теперь ансамблевость как архитектурная черта панорам развивается в основном на свободных землях в крупных новостройках, в том числе на Невском взморье, где и условия создания новых ансамблей совсем иные, чем на застроенных в границах Ленинграда берегах рек и каналов. 271 * Это проектное предложение автора в 1945 г. экспонировалось на выставке фронтовых художников в Академии художеств.
2. НЕВСКОЕ ВЗМОРЬЕ Глава IV АРХИТЕКТУРНЫЕ АНСАМБЛИ Пришедшие в 1703 г. на берега невских вод их преобразователи быстро произвели ответственнейший выбор места для нового русского города. Выбор, как показала история, был правильным, но все же невольно возникал вопрос, почему сначала строительство осуществлялось на берегах низких островов, а не выше дельты Невы, на левом ее берегу, не- затопляемом и хорошо связанном со страной. В первые годы основания Петербурга его будущее представлялось весьма смутно, в то же время было очевидно, что город следовало размещать на территориях, окруженных протоками, служившими путями сообщения, а также противопожарным и оборонительным средством. Создание нового русского города у моря казалось важным политическим и экономическим требованием, вытекающим из самого факта выхода территории России к Балтике. Но у невского взморья на очень низких берегах, перед которыми находятся широкие отмели, строительство было осложнено. Поэтому в течение многих десятилетий город развивался в основном на островах дельты Невы, причем опасность их затопления почти не учитывалась. Во всяком случае, воды тогда боялись меньше, чем огня; пожары были часты и причиняли больший ущерб, чем наводнения. Внимание градостроителей привлекал также остров Котлин, хотя он не имел ни одного участка берега, удобного для подхода судов. На нем с громадной затратой сил строили крепость и гавань. Эта небольшая часть нового города, расположенная на значительном расстоянии от его основной части, развивалась как единое целое и увеличивала его значимость. На пути к Котлину у берегов Невской губы создавались небольшие гавани и «попутнью дворцы». Некоторые из них вскоре превратились в дворцово- парковые комплексы. Тогда же у Невской губы удалось освоить и участок Васильевского острова — Галерную гавань. Таким образом, компромиссное решение выхода территорий Петербурга к морю стало градостроительной задачей, смело разрешавшейся с самого начала освоения невских вод. На каждом периоде развития города она рассматривалась и претворялась в жизнь по-разному. Большинство зданий Петербурга размещалось на лучших участках берегов дельты Невы примерно в 2 километрах от взморья; первоначально на Городском острове, затем ближе к морю — в восточной части Васильевского острова. Но в основном городской центр стал развиваться на Адмиралтейском острове. Интенсивно застраивались и другие левобережные части города, где его границей, постепенно отодвигавшейся к югу, последовательно служили Мойка, Фонтанка, Обводный канал, а затем и рубежи, отдаленные от Невской акватории. Установленными в 1769 г. границами города взморье не было охвачено, и казалось, что необходимость выхода застройки к морю потеряла свою актуальность, но архитектурное формирование берегов устьев рек невской дельты было желательно. По этому поводу архитектор В. П. Баженов писал: «Въезд с моря в обе Невы принял бы вид не столь страшный, сколь величавый. Он впечатлял бы в сердце приезжающих отменные ко Всероссийскому граду Петра уважение и почтение, каковых ныне кожевни и бойни придать ему не могут». Однако для украшения этих берегов ничего не предпринималось. 272
НЕВСКОЕ ВЗМОРЬЕ С появлением в дельте Невы больших мостов границами Петербурга были охвачены почти все острова. Берега нижнего течения Большой и Малой Невы, Ждановки и Екатерингофки застраивались промышленными предприятиями и складами. До взморья застройка немного не дошла, хотя и вносились предложения по устройству складов даже на мели Золотой остров. Гутуевский порт занял в устье Невы все острова, расположенные за Екатерингофкой. «Финской залив от Кронштадта до Санкт-Петербурга с лежащими по берегам забавными домами» Первая четверть XVII в Копия плана 1732 г. 273 С населенных территорий Петербурга море почти не просматривалось, его морская панорама по-прежнему была неприглядна. Освоенными городом приморскими уголками дельты Невы являлись лишь Галерная гавань, крохотный Подзорный островок да узкая западная стрелка Елагина острова, от которой до просторов Невской губы еще не менее километра. Но горизонт и закат солнца отсюда видны, и вечерние прогулки богатых петербуржцев в экипажах к стрелке служили доказательством привлекательности этой акватории. Застройка Петербурга быстро распространялась на центры островов дельты, на берега Невы вверх по ее течению, на берега Обводного канала, расширялась на Выборгской стороне, но к заливу не подошла даже к концу второго этапа развития города.
Устье Невы. Взморье. У входа А. П. Боголюбов. 1870-е гг. в Галерную гавань
НЕВСКОЕ ВЗМОРЬЕ в 1920—1930-х гг. строительство сосредоточивалось на Малой Охте и главным образом в новых южных частях города. Здесь, в 10 километрах к югу от старого, создавался новый южный городской центр у Московской площади. Возникла необходимость развития городской застройки и до берегов Невской губы; появилось выражение «проблема выхода города к морю». Эта проблема разрешалась соответственно условиям того времени — неосвоенные берега невского взморья отводились под парки, места отдыха и спорта. На острове Декабристов был построен стадион КИМа с деревянными трибунами; на основе Елагинского парка создан Центральный парк культуры и отдыха; в западной части Васильевского и Вольного островов намечалось разбить крупный приморский парк; появился первый вариант проекта Южно-Приморского парка, связанного бульварами с южным городским центром. После Великой Отечественной войны в Генеральный план развития Ленинграда вносились существенные изменения. Город стал равномерно расти во всех направлениях от своего исторически сложившегося общегородского центра на берегах Невы. Вместе с тем определилась необходимость выхода к морю части новых селитебных районов, для которых вокруг города недоставало пригодных территорий. В 1949 г. на Крестовском острове закончилось строительство стадиона имени С. М. Кирова в Приморском парке Победы. Вскоре была освоена и морская стрелка Петровского острова, где появилась гавань для яхт, окруженная молом, и построено как бы сложенное из косых парусов здание Центрального яхт-клуба. На берегу Васильевского острова в конце Большого проспекта создана площадь Морской славы. К ней примкнула территория павильонов международных выставок и пассажирские причалы Ленинградского морского порта, у которых в 1983 г. закончено строительством здание Морского вокзала с гостиницей, увенчанное шпилем, имеющее фасады, облицованные изогнутыми плитами в виде надутых прямых парусов. Отсюда раскрылась панорама Невской губы и торгового порта. Выход жилой застройки Васильевского острова к морю начался после крупных работ по перемещению грунта с морского дна. Песок, в смешении с водой образующий пульпу, по трубам перекачивался на мелководья или низинные земли и здесь оседал. Это позволило превратить отвоеванные от моря участки акватории в городские территории площадью около 3,5 кв. километра. Остров Вольный слился с Васильевским. Здесь возник и развивается первый приморский жилой массив Ленинграда. К настоящему времени Ленинград и районы, административно подчиненные Ленгорисполкому, — Петродворцовый, Ломоносовский и Кронштадтский, а также областной Сестрорецкий охватывают всю Невскую губу. Но пока их панорамы, кроме давно сложившихся в Кронштадте и частично в Петродворце, архитектурно еще не оформлены. Северный берег Невской губы является продолжением правого берега Большой Невки. Его разрезал пролив к Лахтинскому заливу. После того как на нем построили небольшую плотину, этот залив стали называть Лах- тинским разливом. За ним расположен старый поселок Лахта. Здесь от небольшого мыса, прикрывающего пролив, до мыса Лисий Нос тянется берег Северо-лахтинской отмели и к пляжу примыкает лес, долго сохранявший свое первозданное состояние, кроме участков вблизи побережья, где были «попутные дворцы» Ближних и Средних Дубков, заброшенные вскоре 275 после их строительства. От них сохранились лишь дубовые рощи.
Район побережья оживился после постройки в 1895 г. частной Приморской железной дороги, которая прошла на расстоянии не далее километра от берега. Акционерное общество Приморской железной дороги купило ее и приобрело вблизи несколько крупных земельных участков для дачных поселков. Сразу за Лахтой возник поселок Ольгино, у станции Разъезжая — поселок Владимировка. Позднее эта станция и поселок стали называться Лисий Нос. Далее расположились поселки Александровка, Горская и др. От станции Разъезжая на пристань у мыса Лисий Нос подходила железнодорожная ветка. Отсюда небольшие пассажирские пароходы ходили в Кронштадт. На третьем этапе развития города поселки у перестроенной и электрифицированной Приморской железной дороги и организация Северо- Приморского лесопарка не внесли изменений в панораму северного берега Невской губы. По-прежнему она представляет собой сплошную стену леса с узкой полоской пляжа. Только на мысе Лисий Нос дачи подошли к берегу. За мысом — низкий берег, где у поселка Горская создана строительная база гидрокомплекса защитных сооружений от наводнений и фактически проходит граница невских вод. А у самого города, перед устьем Большой Невки, на Собакиной отмели еще недавно заросли камыша привлекали водоплавающую дичь, и теперь мелководье частично превратилось в глубокие подводные карьеры, а берег — в холмы намытого из этих карьеров песка. Отсюда его перевозят на низкие территории бывшего Комендантского аэродрома. Здесь новостройки Ждановского района, расширяясь, приближаются к Лахтинскому разливу, который вместе с окружающими его землями и болотами будет превращен в благоустроенный гидропарк среди многоэтажной жилой застройки. Она сформирует и морскую панораму этого нового северо-западного района Ленинграда. Только восточный берег Невской губы, изрезанный устьями рукавов дельты Невы, теперь читается как городская панорама. Полностью она может обозреваться только с большого расстояния. Но эта панорама разнохарактерна: ее можно четко подразделить на четыре звена, ограниченных течениями широких рек, и затем рассматривать раздельно каждое из этих звеньев. Первое северное звено панорамы (от правого берега Большой Невки до Васильевского острова) в основном сформировано холмом стадиона имени С. М. Кирова с четырьмя высокими осветительными колоннами и зеленью Крестовского острова. Правый берег устья Большой Невки еще не освоен городом. Примыкающую к нему часть Собакиной отмели после ее подсыпки станет возможным озеленить, что поможет связать в единую систему зеленые массивы Кировских островов, северного берега Невской губы и Лахтинского гидропарка. Его акваторию как будущую базу спортивных судов хотелось бы видеть связанной с Большой Невкой каналом для прохода весельных судов, минуя Невскую губу. Парки Каменного и Елагина островов — жемчужины зеленого убранства Ленинграда — останутся местом тихого отдыха и поэтому не могут быть рассечены будущей магистралью. Необходимость установления с ее помощью прямой транспортной связи северо-западных районов через Васильевский и Крестовский острова с центром Ленинграда давно назрела. Создание магистрали Север — Юг, которая пройдет вблизи невского взморья, пожалуй, является самой крупной транспортной проблемой го- Глава IV АРХИТЕКТУРНЫЕ АНСАМБЛИ Вид на стадион имени С. М. Кирова с моря Панорама новостроек острова Декабристов с Крестовского острова
НЕВСКОЕ ВЗМОРЬЕ «Временный» морской фасад острова Декабристов Ново-Знаменка 279 рода. Магистраль должна пересечь три широких рукава дельты Невы, по которым осуществляется интенсивное движение судов. Большую Неву западнее моста Лейтенанта Шмидта, вероятно, придется пройти подземным туннелем, а над Малой Невой и Большой Невкой (вместе с Гребным каналом) намечено перекинуть два высоких моста, возможно вантовых, соединенных над Крестовским островом эстакадой, которая со стороны моря частично скроется за холмом стадиона; под пролетом северного моста будет просматриваться Елагин остров, а под вторым мостом — Петровский. Грандиозное сооружение (два вантовых моста и эстакада) должно не только украсить северное звено панорамы восточного берега Невской губы, но и послужить местом, с которого откроются очень интересные виды на зеленые острова и водные просторы. Берега островов Декабристов и Васильевского составляют второе звено морской панорамы Ленинграда. Всю ее центральную часть начинают формировать 9—16-этажные дома. Этот жилой массив рассматривается как выход центра города к морю, и его «морской фасад» решается парадно. Весь берег получит гранитные стенки и широкий Приморский бульвар. В этом звене панорамы выделяется перспектива реки Смоленки, уходящая в глубь территории к зеленому массиву Смоленского кладбища. У взморья намечается сооружение памятника Великой Октябрьской социалистической революции. Южнее на берегу Невской губы возвышается гостиница «Прибалтийская». Ее пластичный фасад хорошо читается издали. Перед ней — первый законченный строительством участок морской гранитной набережной со спуском к воде и бассейны с фонтанами. По краям панораму формируют портовые сооружения. На северном берегу острова Декабристов просматриваются краны участка речного порта с судами типа «река — море». На Васильевском острове за старыми дамбами с кроншпи- цами Галерной гавани расположилась пассажирская часть морского порта — здание Морского вокзала и «двухэтажные» причалы для лайнеров. Разрыв между Васильевским островом и морским торговым портом образует устье Большой Невы, где берет начало последний рукав дельты Невы — речка Екатерингофка. В XVIII в. ее левый берег рассматривался как взморье, хотя отсюда вид на море в значительной мере был скрыт Гутуевским и другими низкими островами, расположенными по правому берегу речки. В 1711 г. у впадения в Екатерингофку речки Таракановки, вблизи того места, где русские одержали первую победу в морском сражении на Балтике, основан первый загородный дворцово-парковый комплекс Екате- рингоф, со всех сторон окруженный водой. Его деревянный дворец до нашего времени не сохранился, а парк теперь носит имя 30-летия Комсомола. Еще в XIX в. парк окружили лишенные архитектурной выразительности постройки, совсем скрывшие с морских просторов его панораму. Третье звено панорамы восточного берега Невской губы теперь имеет черты, характерные для облика любого крупного порта, обычно имеющего изменяющиеся, но интересные сочетания динамичных силуэтов портальных кранов и крупных судов. Кажется, что здесь недостает «статичной архитектуры», хотя бы одной архитектурной доминанты. Такое сооружение на удачно выбранном участке порта (например, на продолжении оси трассы Обводного канала) смогло бы визуально связать центр города с портом, а в панораме с моря архитектурно оформить вход в Большую Неву.
От просторов Невской губы территория порта отделена узким Канонерским островом, служащим как бы началом северной дамбы Морского канала. Здесь расположен судоремонтный завод и жилой квартал, в панорамах которого выделяются два типовых точечных дома. Перед этим островом на Белой мели создан искусственный остров — Белый с центральными очистными сооружениями городской канализации. По своему местоположению они в панораме очень ответственны, но им трудно придать архитектурную выразительность; их хочется скрыть растительностью, чтобы зеленым островком казался Белый остров. Две многокилометровые, ранее хорошо озелененные дамбы Морского канала занимают особое место в панорамах Невской губы. Они делят ее на неравные части: северную широкую, проточную, и южную, где течение почти отсутствует, поэтому последнюю неофициально называют «глухой» бухтой. Торговый порт простирается от устья Большой Невы до начала южной дамбы Морского канала, за которой в «глухую» бухту впадает лишь небольшая речка Красненькая. Отсюда начинается четвертое звено панорамы восточного берега Невской губы. Примыкающая к нему Южно-лахтинская отмель покрыта камышами, и здесь трудно заметить, где кончается земля и начинается море. Прибрежная территория имеет две террасы. Ширина нижней террасы доходит до 2 километров, далее к западу, по мере удаления от города, она значительно сужается, а верхняя терраса становится все выше. На первом этапе развития Петербурга она была местом активной архитектурной деятельности. Дорога, подходившая к Екатерингофу, продолжалась вдоль низкого берега и переходила в Петергофскую «першпективную» дорогу. Здесь, на взморье, располагались еще две несохранившиеся царские мызы Анненгоф и Елизаветгоф. С созданием Нарвского предместья от его центра у реки Таракановки, где впоследствии были установлены Нарвские ворота, проложили другую ветвь Петергофской дороги, в 1777 г. шоссированную, т. е. замощенную. Теперь это проспект Стачек, переходящий в Петергофское, а затем в Ленинградское шоссе. Район Петергофской дороги до Красной Горки был нарезан на 117 «мест», каждое шириной 100 сажен и площадью до 160 десятин. Еще в 1717 г. несколько участков было отведено под царские мызы — Стрельну и Петергоф, на остальных создавались «приморские дворцы знатных особ и других партикулярных людей». От дворцов к морю прокладывали прямые каналы для осушения местности и прохода шлюпок, дикий лес превращался в «преизрядные рощи», а заболоченные земли — в сады.
Строительстве у набережной реки Смоленки
По свидетельству современников, по великолепию дворцов, дач и садов Петергофскую дорогу можно было сравнить только с дорогой Париж — Версаль. Район Петергофской дороги своеобразен; в нем сложился образ классической русской дворянской усадьбы XVIII — начала XIX вв. Хозяйства этих имений, многократно менявших владельцев, были нерентабельны и постепенно приходили в упадок. Сыграли свою роль и наводнения, разрушавшие создаваемое на нижней террасе. В основном на верхней террасе возник уникальный массив парков и строились многие дворцы. С начала XIX в. значительную часть приморских земель от Нарвских ворот до деревни Автово постепенно занимали фабрики и заводы, в том числе ставший знаменитым Путиловский завод, теперь производственное объединение «Кировский завод». Лишь на территориях крупных предприятий поднят уровень низких земель, засыпано несколько протоков и для прохода судов углублены отдельные участки отмелей. Но в изменившиеся панорамы берегов Невской губы промышленные постройки не внесли ничего ценного в архитектурном отношении. Старые каменные дачи-дворцы, как правило, поставленные над обрывом верхней террасы, перестраивались, подвергались разрушениям, те же из них, которые были восстановлены, дают некоторое представление об архитектуре старой Петергофской першпективы. В современных границах города это — центральное здание «Кировского городка» на проспекте Стачек (дворец графа де Сиверса, построенный в 1761 г. Б. Ф. Растрелли, неоднократно перестраивавшийся; дворец усадьбы «Александрино» (графа Е. Чернышева, 1770 г.) на пр. Стачек, 162 и дача «Ново-Знаменка» (1760 г., архит. Ринальди) на ул. Чекистов, 13. На панорамы с моря они уже не оказывают влияния, потому что нижняя терраса после подсыпки ее грунтом способом рефулирования в значительной части застроена высокими домами жилого массива, неофициально называемого «Юго-Запад». Его постройки широкой полосой распространились от проспекта Стачек до нового участка проспекта Маршала Жукова и вдоль проспекта Стачек растянулись более чем на 5 километров от Автова до Южно-Приморского парка имени 100-летия В. И. Ленина. Внушительная панорама новостроек хорошо читается с просторов Невской губы и почти закрывает панораму верхней террасы с жилыми массивами Дачное и Ульянка. «Морской фасад» Кировского и Красносельского районов станет более парадным, когда новостройки подойдут к новому берегу «глухой» бухты. Сюда продлится Ленинский проспект, здесь вырастет архитектурная доминанта, зазеленеет приморский бульвар и появятся гавани для спортивных и прогулочных судов. «Глухая» бухта станет проточной после того, как в нее через специальные ворота в южной дамбе порта вольются воды реки Екатерингофки. Очень интересный Южно-Приморский парк создан к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина на нижней террасе местности перед новым жилым массивом, расположенным на верхней террасе на месте уничтоженного войной поселка Урицк (Лигово). Напротив парка за шоссе и новым каналом выделяется свободно расположенное на местности недавно построенное оригинальное здание Красносельского райсовета. За парком к западу низкие земли и отмели подсыпаются и будут использованы городом. Далее над зеленью верхней террасы просматриваются постройки бывшей Троице-Сергиевской пустыни, сильно разрушенные во время Глава АРХИТЕКТУРНЫЕ АНСАМБЛИ «Временный» морской фасад жилмассива Юго-Запад Александрино
войны и восстановленные, причем их силуэтные очертания изменились. Гостиница «Прибалтийская» Лучше всего издали смотрится серебристый шатер над одним из каменных зданий. Вокруг раскинулся поселок Володарский (в прошлом Сергиево). Неподалеку, между шоссе и берегом, строится городок Морского высшего инженерного училища имени С. О. Макарова, главное здание которого расположено на верхней террасе; от берега Невской губы к нему подойдет канал и будет разбит новый парк. Здесь проходит граница Ленинграда. Итак, в панорамах восточного берега Невской губы, в том числе «глухой» бухты, крупные массивы жилых и общественных зданий, окантованные приморскими бульварами, набережными и молами, представят собой величественные ансамбли, чередующиеся с тремя разнохарактерными участками порта — речного и морского, пассажирского и торгового. Архитектурная выразительность панорам невского взморья во многом будет зависеть от характера силуэта всего города. Его редко расставленные красивые архитектурные доминанты слабо и только в хорошую погоду просматриваются в этих панорамах. Пока здесь доминируют башни антенн, трубы районных котельных, «квартеты» труб ТЭЦ и башен освещения стадионов. Месторасположение и формы высоких инженерных сооружений, количество и вертикальные размеры которых все растут, трудно подчинить требованиям архитектурного формирования города. С морских просторов все они будут просматриваться, их придется учитывать при размещении у взморья новых архитектурных доминант, которые смогут принизить роль тех высоких сооружений. Эти трубы назойливо включаются в силуэт Ленинграда. 284
Для панорам невского взморья большое значение будет иметь и архитектура набережных. На морском берегу Васильевского острова парадный и строгий характер начатых строительством гранитных стенок аналогичен по мотиву старым набережным Невы. Свободно и живописно решенными, хорошо озелененными хочется видеть берега северо-запада и юго-запада города, где так необходимы бухты и гавани, огражденные молами. С них будут хорошо раскрываться панорамы города. Рассмотренные нами еще архитектурно не сформировавшиеся берега невского взморья — это лишь небольшая часть берегов широкого разлива невских вод. Панорамы его южного берега и острова Котлин, хотя и требуют к себе серьезного внимания со стороны архитекторов, уже имеют немало ценных архитектурных ансамблей. 3. СТОЛИЦА ФОНТАНОВ Панорамы южного берега Невской губы, относящегося к Петродвор- цовому административному району, довольно однообразны. Здесь интересные сооружения с морских просторов скрыты высокой растительностью, покрывающей почти всю нижнюю террасу прибрежной территории. Перед ней простираются небольшие пляжи и широкая отмель местами с камышом и валунами. Мелководье рассекается несколькими дамбами, защищающими от волн устья речек и каналов, где имеются причалы для малых судов. Старые придворцовые парки с деревьями в основном лиственных пород были сильно повреждены в результате военных действий, когда линия фронта подходила к этому берегу. Зеленые насаждения страдают и от наводнений. В настоящее время производятся большие работы по реставрации парков, дач и дворцов — памятников архитектуры, которые, за исключением дворцов Марли и Монплезир, стоят на верхней террасе. Некоторые из них имеют «бельведеры» — башни или купола с площадками, с которых открывается вид на море над растительностью нижней террасы. С моря северные фасады зданий видны только в тех случаях, когда перед ними просеки или каналы. И все же южный берег Невской губы по природе своей во многих отношениях выгодно отличается от северного берега. С начала освоения края он был лучше связан дорогами со страной и поэтому использовался для размещения загородных дворцов, при которых в парках получило развитие искусство водной архитектуры, ранее почти неизвестное в России. Его цель — включить в архитектурную среду протоки, каскады, фонтаны, гармонично связанные и в то же время контрастирующие с каменной и зеленой архитектурой. Когда человек еще не овладел силой пара и электричества, устраивать фонтаны с естественным напором воды было сложно и не всюду возможно. В условиях старого Петербурга их создавать можно было лишь по воле царя и только в его летних резиденциях. Архитектор А. Леблон называл фонтаны «душой сада», и Петр I, вероятно, был согласен с ним. А позднее Екатерина II писала Вольтеру: «Ненавижу фонтаны, которые мучат воду, давая ей течения, противные природе». Но такие произведения водной архитектуры обогащают сады, придают им ни с чем не сравни-
мые черты, своей белой пеной ласкают взор и увлажняют летний воз- Глава IV дух. Искусство играющих вод, их течений, падений и взлетающих струй 4игЛЛ1ГТТ|Г АНСАМБЛИ называют танцем воды. Одновременно с попыткой устройства фонтанов в Стрельне началось создание фонтанов и в Петербурге, в Летнем саду. Эта идея носила полуфантастический характер, но все же была осуществлена, правда ненадолго и очень дорогой ценой. С этой целью пришлось 4 года, начиная с План-схема приморских гиевская церковь, 8 — Ко- жерея и домик садовника, Коттедж, 25 — Фермерский парков Петергоф- нюшенный корпус, 9—во- 16—Конюшенный корпус, дворец, 26—Капелла, 27 — ской дороги рота Нижнего парка, 10 — 17 — церковь, 18 — Кухон- Монплезир, 28 — Большой 1 — Братские кельи; 2— Большой Стрельнинский ный корпус; 19 — водокач- петергофский дворец, 29 — Инвалидный дом, 3 — се- дворец, 11 — деревянный ка, 20 — Знаменский дво- Марли; 30 — Английский веро-западная башня; 4— дворец Петра I; 12 — Михай- рец, 21 — церковь св. Пет- дворец; 31—дворец на Настоятельский корпус, 5— ловский дворец, 13— Ку- ра и Павла; 22 — оранже- Собственной даче; 32 — пруд, 6 — церковь Григо- хонный корпус, 14 — Кава- рея и дом садовника, 23 — Церковь; 33 — Кухонный рия Богослова; 7 — Сер- лерский корпус, 15 — Оран- Конюшенный корпус, 24 — корпус в Сергиевке, 34 —
СТОЛИЦА ФОНТАНОВ Кавалерский корпус; 35 — дворец в Сергиевке, 36 — Капелла; 37 — Английский домик, 38 — церковь, 39 — Нижняя дача в «Александрии» 1718 г., отрывать почти 22-километровый канал от речки Лиги до бассейнов в северной части Литовской улицы; далее наискось, через прямоугольные кварталы, проложить деревянную трубу и перекинуть ее на другой берег реки Безымянный ерик, в те годы переименованный в Фонтанку. Над ней соорудили деревянный акведук, решенный в пышных формах архитектуры барокко. Сложный водовод имел слабый напор воды, струи в саду взлетали невысоко, и вскоре фонтаны перестали функционировать. Сохранились их фундаменты, что поможет реставрации. Петербург оставался без подобных произведений водной архитектуры до появления в нем водопровода, позволившего устроить несколько многоструйных фонтанов. Они и теперь создаются в садах Ленинграда. Но вернемся на южный берег Невской губы, где возникла «столица фонтанов». В Стрелиной мызе, или Стрельне, громадный дворец начал строиться для Петра I по проекту Н. Микетти, а достраивался и потом перестраивался до 1754 г. другими архитекторами, в том числе Ф. Б. Растрелли. Дворец вырос на живописной местности над обрывом верхней террасы между устьями запруженных речек Кикинки и Стрелки. На нижней террасе перед дворцом был разбит (один из первых в России) регулярный парк, позднее названный Константиновским. Он прорезан системой пересекающихся под прямыми углами каналов, один из которых связан с Невской губой. В саду велись работы по устройству фонтанов или, как их тогда называли, водометов, но они не были завершены, а сама мыза была подарена Петром I дочери и неоднократно меняла владельцев — лиц царской фамилии. За последние годы Константиновский парк реконструирован, причем все деревья в его центральной, регулярной, части высажены вновь. Отчасти сложностью устройства фонтанов в Стрельне объясняется перенесением главной летней резиденции Петра I еще дальше от города — в мызу Петергоф (двор Петра), где условия подачи воды к фонтанам оказались лучше. Еще в 1704 г. на верхней террасе, которая в этом месте ближе всего подходит к берегу залива и к пристани, строят «попутные светлицы» и в 1711 г. около них — деревянный дворец. В год Полтавской победы (1709 г.) было решено возвести «забавные дворцы ка- менною изрядной архитектурною работою», и спустя 5 лет Петергоф начинает развиваться как дворцово-пар- ковый ансамбль. Сразу после Гангутской победы начинается возведение двух каменных дворцов: Верхнего, двухэтажного, над обрывом верхней террасы и малого, одноэтажного,— Монплезир («Мое удовольствие») — у самого берега. Они были закончены в 1717 г. Одновременно от Верхнего дворца к морю отрывают Большой, или Морской, канал и начинают разбивку регулярных Нижнего парка и Верхнего сада, общей
планировочной осью которых служит ось дворца. В западной части Нижнего сада между прудами строят малый двухэтажный каменный дворец Марли (по названию дворца под Парижем). Планировка Нижнего сада, раскинувшегося на 2 километра вдоль берега залива и в ширину в среднем на 500 метров, построена на трех перпендикулярных к линии берега осях каскадов. Продольной осью является Марлинская аллея, параллельная берегу и центральная в узком трезубце расходящихся от пруда у Мар- Глава IV АРХИТЕКТУРНЫЕ АНСАМБЛИ ли прямых аллей: из них северная, Малибанская (по названию игры с шаром), направлена на Монплезир, а нижняя, Березовая,— на восточный Руинный каскад. В районе каскадов сад имеет крупные зеленые партеры. Район дворца Марли скрыт с моря земляным валом, служащим защитой от волн и льда во время наводнений и от «худых ветров». Со стороны части сада с фруктовыми деревьями, которая называется Сад Венеры, вал имеет каменную подпорную стенку с нишами для яблонь и мраморные лестницы, ведущие на аллею, проложенную по этому валу. Перед Монплезиром возведена невысокая стенка набережной. Теперь старые липы скрывают с моря этот низкий дворец. Для панорам главного дворцово-паркового ансамбля Петергофа, пожалуй, еще большее значение, чем морская акватория, имеют ключевые воды, наполняющие систему уникальных гидротехнических сооружений Работы по устройству сложной «водометной» системы, берущей начало из Константиновский дворец Нижний парк. Марлинский каскад Фонтан «Нептун» в Верхнем саду 288
СТОЛИЦА ФОНТАНОВ родниковых источников в районе высот, расположенных примерно в 20 километрах от Петергофа, начались с 1720 г. Этим водам придан разнообразный и красивый характер течений. Было создано два водовода, связанных с рекой Стрелкой, несколько плотин и прудов-регуляторов, распределяющих воду по каналам, трем каскадам и трем фонтанным группам. Главный водовод проложен по оси ансамбля в виде Самсоновского канала, к которому примыкает большой Ольгин пруд. На той же оси между шоссе и большим дворцом разбит прямоугольник партерного Верхнего сада. Здесь на оси дворца один за другим расположены крупные фонтанно-скульптурные композиции: «Межеумный», «Нептун», «Дубовый», а перед фасадом дворца в квадратных бассейнах — «Весна» и «Лето». В Нижнем парке к центральной фонтанной группе относится Большой каскад с гротом и полукруглым бассейном у подножия. В центре бассейна — аллегорическая скульптурная группа «Самсон российский, рыкающего льва свейского преславно растерзавший» (лев — эмблема государственного герба Швеции). Из пасти льва вырывается 20-метровая струя (самая высокая в фонтанной системе), окруженная низкими струями. По сторонам каскадов вдоль склона на разных уровнях расходятся два ряда террасных водометов. Перед ними в партере с цветниками устроены два больших фонтана с чашами на высоких пьедесталах. Вдоль Морского канала на полосах газона выстроилось в ряд 11 пар одиночных фонтанных струй. Воды этой аллеи фонтанов выливаются в канал из маскаронов, украшающих каменные стенки его берегов. К западной фонтанной группе вода подается из Английского пруда. Здесь находится многоступенчатый Золотой каскад, окаймленный мраморными скульптурами. Перед ним в партере симметрично расположены два Менажерных («экономичных») фонтана. Их толстые (диаметром 30 сантиметров) струи внутри полые. К этой группе относятся: четыре фонтана «Тритон», гранитный Львиный каскад (пока в виде руин), фонтан «Ева»; вми „ с - пруды: «Евинский», Песочный и Марлинские; бассейны: Большой прямо- вид на ьольшои дворец ¦ с канала угольный и четыре Секторальных. Самсоновский канал Восточную фонтанную группу питает водой Красный пруд. Здесь устроен Руинный, или Драконов, каскад (его же называют «Шахматной горой»), связанный с Монплезиром широкой аллеей. На ее пересечении с Марлинской аллеей стоит памятник Петру I (1883 г., скульптор М. Антокольский). Вблизи расположены фонтаны «Солнце», 525-струйная «Пирамида», «Адам», «Тритон» и несколько фонтанов-шутих. Перед Монплезиром в Голландском садике находятся фонтаны «Сноп», или «Корона», а по сторонам — четыре «Клоши» (колокола). Перед «Шахматной горой» по сторонам зеленого партера устроены два «Римских» фонтана с двухъярусными чашами. Первые фонтаны Петергофа заиграли в 1723 г. Теперь воды в системе достаточно для 10-часового действия всех фонтанов, имеющих более двух тысяч струй. В конце своего то спокойного, то бурного течения эти воды сливаются с невскими водами. Весь облик ансамбля Петергофа пронизан идейно-художественным содержанием как памятник победы в Северной войне, как памятник выхода России к морю, с тех пор ставшей морской державой. Эта тема выражена в убранстве дворцов и в символике скульптуры, в связанности архитектуры с естественной и искусственной акваторией и, наконец, — 289 с буйным ликованием воды. «Апофеозом водной стихии» называют
Большой дворец, Большой каскад и грот (фонтаны не действуют)
СТОЛИЦА ФОНТАНОВ Нижний парк, Шахматная гора Нижний парк. «Римские» фонтаны 293 Нижний парк, фонтан «Пирамида»
созданную здесь фонтанную систему; она-то в основном и символизирует выход страны к Балтике. После смерти Петра I строительство ансамбля на некоторое время прервалось. В 1747—1754 гг. архитектор Б. Ф. Растрелли почти заново переделал Верхний дворец в пышный барочный Большой дворец, прибавив ему этаж, и пристроил боковые корпуса, перекрыв их позолоченными куполами. Петергоф эпохи барокко иногда называют «русским Версалем». Лишь в небольшой мере он строился в подражание за полвека до него созданной знаменитой резиденции французского короля Людовика XIV. Первоначальный проект Петергофских садов в основном разрабатывал А. Леблон — ученик Ленотра, строившего сады Версаля. Нижний сад еще в течение 100 лет продолжал обогащаться отдельными сооружениями. Водная архитектура приморского ансамбля Петергофа уникальна. О нем поэт Г. Р. Державин сказал: «Приморская страна, места преузорочны, где в воздух бьют стремнины водоточны». Дальнейшее развитие Петергофа как летней царской резиденции в основном осуществлялось за пределами, но вблизи его первого ансамбля. Здесь возникают еще несколько дворцов и парков, жилые кварталы и одно из предприятий «столичной» промышленности — «Шлифовальная мельница для пилования и полирования мраморного и другого камня», позднее — Гранильная фабрика. К ней от Английского пруда подведен Фабричный канал, сила воды которого использовалась для вращения станков. Наличие на верхней террасе прудов служило основой при разбивке пейзажных парков. Кроме «Александрии», эти парки не просматриваются в прибрежных морских панорамах, но все же здесь нужно о них сказать, поскольку они входят в единый парковый комплекс. Английский парк (1779—1783 гг.), распланированный в пейзажном стиле, раскинулся вокруг извилистого по очертаниям Английского пруда. На его берегу в 1781—1789 гг. архитектором Д. Кваренги был построен великолепный Английский дворец, решенный в простых, монументальных формах русского классицизма. Во время Великой Отечественной войны он был разрушен. Парк «Александрия» (1826—1829 гг.), расположенный на нижней и верхней террасах, примыкает к восточной границе Нижнего сада и на километр тянется вдоль берега залива. Его небольшие пруды связаны каналом с Красным прудом. Купы разнообразных пород деревьев и кустарников здесь живописно чередуются с полянами. Одновременно с разбивкой парка на верхней его террасе сооружаются небольшие дворцы — Коттедж и Фермерский, а также другие эклектичные по архитектуре сооружения. Тогда же к югу от «Александрии» по другую сторону шоссе создается тенистый Александрийский, теперь Пролетарский, парк с системой прудов и дорог для прогулок верхом и в каретах. Колонистский парк (30-е годы XVIII в.) окружает Ольгин пруд. На двух его островах в 1844—1847 гг. построены небольшие дворцы — Царицын и Ольгин павильоны с пристанями. Мостов здесь нет. Тогда же выше по Самсоновскому каналу на территории с большим количеством прудов создается Водосборный, или Луговой, парк, который занял и склон третьей террасы — Бабигонской возвышенности, где красиво поставлен монументально решенный в виде греческого храма павильон Бельведер (1853— 1856 гг.). Среди прудов были разбросаны интересные павильоны — Розовый, Руины, Царская мельница, Никольский домик, а также мосты на кана- Глава IV АРХИТЕКТУРНЫЕ АНСАМБЛИ Нижняя дача в Александрии Коттедж 294
СТОЛИЦА ФОНТАНОВ Михайловский дворец Знаменский дворец 297 лах. В целом это редкий и очень ценный пейзажный парк лугового типа, сильно пострадавший во время войны. К западу и в некотором отдалении от Нижнего и Английского парков в Петергофе во второй половине XIX в. была создана еще одна группа пейзажных парков: на берегу залива — парк фермы принца Ольденбургского, а на верхней террасе — тенистые с прудами парки Собственной дачи и Сергиевки — усадьбы герцога Лейхтенбергского. Многие дворцы и павильоны пейзажных парков в середине XIX в. были построены по проектам архитектора А. И. Штакеншнейдера. Между Стрельной и Петродворцом сохранился ряд эклектичных по архитектуре, но хорошо вписанных в свое окружение богатых дач и дворцов. Это дача в бывшем имении князя Львова Александровка, западнее — великокняжеская усадьба Михайловка с дворцом, в 30-х гг. XIX в. занявшая участки трех старых усадеб, сады которых слились в единый парк у моря. Далее — громадный дворец усадьбы Знаменка (1835 г.) для жены Николая I на территории бывшего имения фельдмаршала Миниха. Последней крупной дворцовой постройкой в Петергофе явилась Нижняя дача — дворец, построенный в конце XIX в. и служивший летней резиденцией Николая II; он был прекрасно расположен в парке «Александрия» на небольшом мысе и лучше всех дворцов читался с моря. В 1848 г. Петергоф становится уездным городом. В разрывах между парками дворцового ведомства постепенно появляются кварталы различных строений — дач вельмож и домов обывателей. Еще в 1828 г. здесь устраивают постоянный лагерь военно-учебных заведений и вскоре строят казармы нескольких полков. Вблизи Большого дворца возводят монументальные здания дворцовых служб: министерские дома (1839 г.), фрейлинские дома (1858 г.), главные конюшни, «готические» дома для дворцовой свиты, вокзал и другие интересные утилитарные постройки (в основном по проектам архитектора Н. Л. Бенуа). В 1905 г. у Ольгина пруда заканчивается строительством самое высокое сооружение города — собор св. Петра и Павла в неорусском стиле, имеющий большое градостроительное значение (архит. Н. В. Султанов). Его сильно разрушенное во время войны здание восстановлено. В нем разместится музей города. На южном берегу Невской губы строительство дворцово-парковых комплексов осуществлялось в течение почти 200 лет. Во временные его перерывы подобное строительство развертывалось в других пригородах столицы, где архитектурные ансамбли также связаны с водоемами, но там нет морского берега и фонтанных систем. После Великой Октябрьской революции все культурные и материальные ценности пригородов Ленинграда бережно охранялись. Множество сооружений здесь было причислено к памятникам архитектуры. Лучшие дворцы музеефицированы или заняты оздоровительными учреждениями. В начале Великой Отечественной войны часть художественных ценностей была отсюда вывезена в глубь страны, часть парковых скульптур зарыта в землю. В сентябре 1941 г. немецко-фашистские войска захватили часть, южного берега Невской губы с Петергофом и территорию к востоку от него до станции Лигово. 19 января 1944 г. захватчики были отсюда отброшены. Петергоф представлял страшную картину разрушений, часть скульптур, в том числе группа «Самсон», была похищена. Постановлением Государственного комитета обороны от 29 марта 1944 г. «О первоочередных мероприятиях по восстановлению промышленности и городского хозяйства
Ленинграда в 1944 г.» Петергоф восстанавливался как место отдыха. Сразу Большой Ораниенбаумский дворец. Гравюра же после освобождения 27 января 1944 г. этот город был переименован с рис. м. и. Махаева в Петродворец, а 23 февраля 1948 г. город Ораниенбаум — в Ломоносов. Уже в 1946 г. был открыт для посещения Нижний парк и введена в действие первая очередь восстановленных фонтанов, в том числе возрожденный «Самсон». Капитальная реставрация Большого дворца и многих других парковых сооружений началась в 1951 г., в частности в 1962 г. кирпичная облицовка стенок Большого канала была заменена гранитной. Петергоф быстро восстанавливается, и в нем ведется новое жилищное строительство. Здесь возник преемник Гранильной фабрики — 1-й Государственный часовой завод. В 1967 г. в юго-западной части города началось строительство Университетского городка для части факультетов Ленинградского государственного университета имени А. А. Жданова. Городок будет связан аллеями восстанавливаемых парков с побережьем, где создадут пристани, яхт-клуб, пляж и другие спортивные сооружения. После реставрации один за другим «вступают в строй» дворцовые комплексы района. Многолетний скрупулезный труд искуснейших мастеров-реставраторов оправдан; здесь восстановленное невозможно отличить от первоначального — утраченного. И справедливо выражение: «Подвиг воссоздания равен подвигу создания Петергофа». Это произведение синтеза искусства бессмертно! С морской пристани Петродворца раскрыт вид 298
на канал и среднюю часть Большого дворца над гротом. Они читаются в пене фонтанов, но эта чудесная панорама с катера, выходящего из гавани, сразу скрывается зеленью. Еще долго виднеется пристань, ничем не примечательная (с 1721 г. она была деревянной, в 1963 г. стала железобетонной). Несмотря на столь ответственное место на первом плане этой панорамы, в ее создание никогда не были вложены средства архитектуры, подобные тем, которые применены почти во всех других утилитарного назначения гидротехнических сооружениях дельты Невы, острова Котлин и ансамбля Петергофа. Чем дальше от пристани, тем шире раскрывается общая панорама парков, сплошная, ровная по силуэту зеленая полоса. О том, что именно это и есть знаменитый Петродворец, говорит лишь возвышающийся над зеленью трехшатровый силуэт Петропавловского собора. Видны и силуэты новых точечных домов, и трубы ТЭЦ. В западной части Петродворцового района полоса зелени в панораме южного берега Невской губы прерывается «фасадом» города Ломоносова, бурно развивающегося на верхней террасе так же, как Петродворец. Застройка города никогда не рассчитывалась на ее обзор с моря, за исключением старого вокзала железной дороги, проведенной сюда еще в 1864 г. Теперь в силуэте города Ломоносова выделяется лишь высокое здание собора св. Михаила, поврежденное во время войны. Над зеленью 299 замечательных парков западной части города просматриваются верхняя
часть здания Катальной горки (1760—1768 ГГ., архит. А. РИНЭЛЬДИ) И купола Павильон Катальной горки Большого дворца (1713—1735 гг., архит. Г. Шедель и др.), первоначально принадлежавшего Меншикову. Нижний партерный сад перед дворцом был связан с морем каналом, но его пересекли железные дороги, и он вместе с бассейном, служившим в его средней части гаванью, по сути дела превратился в непроточный пруд. На переднем плане панорамы города — небольшая искусственная гавань, откуда осуществляется связь с Кронштадтом пассажирскими судами, а пристань здесь все дальше переносится от железнодорожного вокзала. Близко к нему по старому Шлюпочному каналу, в который впадает речка Карость, еще в 1930-х гг. подходили пароходы. В 1884 г. на частные средства был прорыт Сидоровский канал с удобными причалами. Гидротехническим сооружениям гаваней здесь, так же как в Петергофе, не предъявлялись архитектурные требования. В нескольких километрах далее к западу кончается район невских пресных вод. У их границ с морскими водами создается гидрокомплекс защиты от наводнений. Это благоприятно отразится на состоянии растительности всей прибрежной территории, позволит ее легче осваивать и создать здесь архитектурные панорамы, в которые, кроме новых сооружений, включатся старые дворцы.
4. КОТЛИНСКИЙ АРХИПЕЛАГ В панорамах Невской губы восточная часть острова Котлин предстает как берег, почти законченный архитектурным формированием. На нем находится город-спутник Ленинграда — Кронштадт, очень интересный в градостроительном отношении. В нем сильно выражен ансамблевый принцип застройки и сложилось несколько крупных архитектурных ансамблей. Уже в 1723 г. поселок, состоявший в основном из деревянных домов, стал называться Кронштадтом. За 10 лет перед тем здесь было начато строительство 47 каменных секционных 3-этажных домов, оформивших центральную часть панорамы, обозреваемой со стороны гавани. Эти дома составили первый в России крупный ансамбль «открытого» городского типа. Типовые секционные дома, строившиеся на средства разных губерний, решены в стиле раннего петербургского барокко в хороших пропорциях. Их фасады украшались пилястрами. В плане линия западного фронта этих та*к называемых губернских домов имеет изломы под прямыми углами и своими очертаниями напоминает скобу. В середине она разорвана Петровским каналом, проходящим перпендикулярно к общему южному фронту домов. Это место в городе так и называли «скобой». К востоку от «скобы» разрывы в линии домов послужили началом улиц Красной и Княжеской. Губернские дома вначале предназначались для знатных лиц: два смежных западных (князя Меншикова) называли Итальянским дворцом (архит. Н. Микетти и др.). В нем в разное время размещались Морской кадетский корпус, Штурманское училище, Морское Инженерное училище и в настоящее время Дом офицеров. Здание неоднократно перестраивалось: в средней части оно было надстроено, увенчано астрономической башенкой и сигнальной мачтой и в 1900 г. удлинено к западу. Симметрично этому зданию по отношению к Петровскому каналу расположен дом, первоначально принадлежавший фельдмаршалу Б. Мин-иху. В одном из соседних домов в глубине «скобы» на рубеже XX в. размещался кабинет-лаборатория (теперь музей) изобретателя радио А. С. Попова. В саду перед зданием в 1945 г. ему поставлен памятник. Перестройки отдельных губернских домов портили их фасады. Перед ансамблем губернских домов вдоль берега пролегла Приморская улица, не имевшая благоустроенной набережной. Почти напротив Красной улицы в 75 метрах от берега на сваях стоял увенчанный шпилем деревянный «Царский дом». Впоследствии его разобрали, а мелководную часть гавани засыпали грунтом. Здесь торцом к Приморской улице в 1836 г. встало монументальное красно-кирпичное здание Арсенала (памятник архитектуры), а к западу от него устроен парадный Арсенальный плац, где через 5 лет был установлен памятник Петру I (скульптор Н. Жако). Спустя еще 20 лет на этой площади разбили Петровский парк, разросшейся зеленью скрывший восточную часть панорамы губернских домов со стороны Средней гавани. Перед западной частью ансамбля устроен прямоугольный Итальянский пруд — внутренний бассейн Купеческой гавани. На широкой дамбе напротив Итальянского дворца стоит низкое здание бывшей Голландской кухни (1720 г.), главным фасадом с тремя портиками обращенное к гавани.
В конце XVIII в. сложился другой крупный ансамбль у средней части Глава IV П-образного в плане Адмиралтейского, или Проводного, канала, с самого г У, " АНСАМБЛИ начала его строительства облицованного камнем. Со стороны адмиралтейской части города, окруженной этим каналом, его берега во многих местах нарощены стенами кирпичных построек, к которым подходили лихтеры, а на гранитном парапете противоположного, городского, берега установлены чугунные колонны высокой железной ограды. Проезжая часть бе- План города Кронштадта. церковь; 7 — лесной склад; Гостиный двор; 15 — цер- 1803 г. 8 — проектируемые скла- ковь Богоматери, 16 — скла- 1 — Итальянский пруд; 2— ды; 9 — бассейн; 10 — за- ды; 17 — Адмиралтейский Итальянский дворец; 3— ладный канал и док, 11 — канал; 18—Кроншлот; 19 — Петровский канал; 4 — дом склады; 12 — офицерские Цитадель; 20—Рисбанк Миниха, 5 — губернские дома; 13 — служительские дома; 6— Богоявленская дома; 14 — проектируемый
КОТЛИНСКИЙ АРХИПЕЛАГ рега вдоль канала отделена от него узким садом. Вдоль длинного участка канала и сада проложена Большая Екатерининская улица, в западной половине которой расположены «в строку» предназначавшиеся для офицеров типовые жилые дома, за которыми параллельно друг другу стоят «служительские флигеля». Это редкий пример такого рода системы застройки, примененной в конце XVIII в., и весь ансамбль — интересный памятник военно-гражданского зодчества. Итальянский дворец в Кронштадте. О. Эллигер. 1727 г. 303 Ось среднего участка Адмиралтейского канала с запада замыкалась Андреевским собором (1806—1817 гг.) — лучшим в Кронштадте памятником архитектуры русского классицизма, тоже увенчанным узким золоченым шпилем. Здание Андреевского собора родственно петербургскому Адмиралтейству и строилось тем же архитектором. Почти одновременно с сооружением ансамбля на стрелке Васильевского острова в Кронштадте сложился ансамбль аналогичных по назначению, но более скромных по архитектуре зданий коммерческого порта. На западном берегу Итальянского пруда, на засыпанном участке мелководья, были поставлены здание таможни (1824—1827 гг., архит. И. Ф. Лукини) и около него, симметрично, — биржевые пакгаузы. Южнее, на центральном участке набережной Купеческой гавани, красиво поставлено одноэтажное здание Гостиного двора (1827—1831 гг.) с аркадами по периметру. К востоку от него на берегу гавани уже тогда стояло белоколонное здание Рыбных рядов (1815 г.), а по другую сторону — опоясанный каналом своего рода буян лесной биржи. Здесь в 1920 г. сгорели лесной склад и все ка-
менные постройки коммерческого порта, кроме здания Рыбных рядов. При перестройке портовые здания (в стиле классицизма) утратили свои ценные архитектурные качества, а Гостиный двор на берегу Купеческой гавани не был восстановлен. Севернее этого ансамбля расположена площадь Мартынова (ранее Нарвская). Угловые дома, выходящие на нее, называют «петровскими»; они как бы продолжают фронт губернских домов за Адмиралтейским ка- Г л а в а IV АРХИТЕКТУРНЫЕ АНСАМБЛИ налом. Ранее они имели аркады по первому этажу. В 1960 г. на этой площади сооружена стела — памятник балтийским подводникам, погибшим в годы Великой Отечественной войны (архит. М. Н. Мейсель). На берегу Адмиралтейского канала, напротив этой площади, в 1840 г. был установлен знаменитый кронштадский футшток. Сам прибор — мареограф, фиксирующий колебания уровня воды Балтийского моря, находится в специальном колодце, деревянный оголовок которого позднее был заменен каменным павильоном в формах раннего барокко — это пример уместного ретроспективизма. В капитальной застройке некоторых улиц Кронштадта хорошо заметно проявление принципа ансамблевости. Между Адмиралтейским каналом и «оврагом» перед Якорной площадью в 1913 г. закончилось возведение Морского собора — пантеона всех погибших на море с начала XVIII в. русских военных моряков. Не связанное с планировочными осями, это здание, высокие фонари, решетка сада вокруг него, памятник адмиралу С. О. Макарову и Макаровский мостик, перекинутый через «овраг», образовали своеобразный ансамбль в стиле модерн начала XX в. В соборе этот стиль сочетается с мотивами архитектуры Византии. Теперь в Мор- Дом Миниха. Начало XX в. Здание Голландской кухни Адмиралтейский, или Проводной, канал 304
«Овраг». Морской собор, памятник С. О. Макарову и Макаровский мостик
ском соборе размещаются клуб и филиал Центрального Военно-морского музея «Кронштадтская крепость». На Якорной площади в 1918—1919 гг. были захоронены жертвы революции и гражданской войны. В 1974 г. над братскими могилами установлен монумент и вскоре после этого зажжен вечный огонь. Напротив собора сохранилась обвитая диким виноградом глухая ограда вдоль площади. Несмотря на архитектурную незавершенность ансамбля этой площади, облик ее жизнерадостен. Секрет этого, вероятно, в том, что интересно ее окружение — живописный канал и огромный «овраг», так и оставшийся не заполненным водой и не превратившийся во внутреннюю гавань. Покрытый растительностью, он кажется естественным, и не верится, что это произведение рук человеческих. Существующий в конце «оврага» Доковый сливной бассейн производит впечатление циклопического сооружения. Его очень высокие наклонные с террасами откосы облицованы сухой кладкой грубоотесанных валунов, в расщелинах которых проросли деревья. Этот бассейн, хотя и является частью искусственной акватории, недоступен для судов. Его сильно изменяющийся уровень всегда ниже уровня вод, окружающих Котлин. Архитектурные ансамбли города Кронштадта, так или иначе связанные с его внутренней акваторией,— только часть всех ансамблей Котлинского архипелага. Окружающие город старые крепостные сооружения, в том числе молы гавани, тоже составляют крупные произведения строительного искусства и, можно сказать, своеобразные архитектурные ансамбли. Панорама старой части Кронштадта с «загородной» территории острова Котлин читается как единый фронт валов западной крепостной стены, прорезанной Нарв- скими и Кронштадтскими воротами. Проходящий перед этой «оградой» зигзагообразный канал постепенно зарастает, «цветет», и над ним свисают плакучие ивы. Крон- штадтцы в шутку называют его «Амазонкой». Были намерения засыпать канал, но ему уготована судьба многих подобных оборонительных каналов, как например в Таллине или в Риге. Он должен стать чистым водоемом и служить украшением будущего парка между старым и новым районами города. Целостной по архитектуре, но тоже суровой выглядит панорама Центральной крепости при ее обзоре с севера, где простирается поросшая камышом широкая отмель. Фарватер отсюда далеко, и поэтому с близких расстояний панорама крепости доступна обозрению лишь любителям-рыболовам. Мелководье перед восточными крепостными стенами с Петербургскими воротами к XX в. постепенно засыпалось; у вновь образовавшейся территории были
устроены свайные причалы для пассажирских судов. Сюда подошел буль- Г л а в а IV Д PIC ITT'F'l-ffTVPTrTI-iIF' вар, а вблизи него позднее создан стадион, оборудованы пляж и яхт-клуб. Панорама города с этой стороны должна стать архитектурно более выразительной после сооружения капитальных причалов и здания Морского вокзала. Наиболее интересна панорама Кронштадта с юга. Если смотреть на город с Кроншлота или с судов, проходящих по фарватеру вдоль гаваней, АНСАМБЛИ то их низкие молы представляют передний план панорамы; на втором Андреевский собор плане — суда, стоящие в гавани, и южный фасад города, в том числе фронт сливной бассейн губернских домов среди зелени. Мол в районе Купеческой гавани до 30-х годов нашего века был излюбленным местом прогулок кронштадтцев. Свидетелем этого еще в XIX в. был В. Г. Короленко, отбывавший ссылку в Кронштадте и оставивший описание жизни города. Прогулка к брандвахте — зданию с сигнальной мачтой у ворот Купеческой гавани действительно была приятна, и раскрывающиеся отсюда панорамы сильно впечатляли. Здесь лучше всего ощущалась морская романтика уникального города: с одной стороны гранитного мола, о который бьются волны, раскрываются морские просторы с проходящими вблизи или стоящими на рейде судами и вырастающими из воды фортами и маяками; с другой стороны просматривается панорама гаваней — лес мачт и спокойный силуэт города. На этом примере убеж- 30S
даешься, насколько важно придавать ценные архитектурные черты широким панорамам городов именно в тех случаях, когда имеются пункты, с которых эти панорамы могут обозреваться с моря. Еще первые строители Кронштадта, хорошо представляя условия, в которых формировался город, со всех сторон хорошо обозреваемый, хотели придать его силуэту архитектурную выразительность. И здесь, между губернскими домами, на обоих берегах Петровского канала был заложен фундамент широкой арки, над которой должна была вознестись «великая башня» маяка (архит. Н. Микетти). Она одна могла бы интересно оформить архитектурный силуэт этого города, но строительство ее прекратилось. Дальнейшее формирование силуэта Кронштадта осуществлялось теми же методами и художественными средствами, что и силуэта Петербурга на островах дельты Невы. Глава IV АРХИТЕКТУРНЫЕ АНСАМБЛИ Интересной по форме была построенная архитектором И. Г. Коробовым в 1728—1732 гг. на «горе», т. е. в восточной части города, стройная, с многоярусными фонариками деревянная колокольня Богоявленской церкви. В начале XIX в. эта барочная постройка была заменена малопримечательной деревянной церковью, стоявшей у восточного излома открытого к тому времени Адмиралтейского канала. В период развития классицизма в силуэт Кронштадта включились Андреевский собор, лютеранская церковь св. Елизаветы с небольшим куполом у Петербургских ворот (1834—1836 гг., архит. Э. X. Анерт), водонапорная башня, вначале перекрытая полусферическим куполом, прорезанным короткой дымовой трубой, а также круглое здание костела (1837—1841 гг.) с плоским куполом. Андреевский собор свыше 100 лет служил главной архитектурной доминантой Кронштадта. Это здание не успело получить нового назначения и в 1934 г. было снесено, что явилось большой утратой Начало зимней дороги в Ораниенбауме у Петровских ворот. Церкви св. Елизаветы и св. Николая. Начало XX в.
КОТЛИНСКИЙ АРХИПЕЛАГ для архитектуры города. В период господства эклектики в архитектуре у Петербургских ворот рядом с церковью св. Елизаветы выросла неоготическая, тоже «иноверческая)) церковь св. Николая (1868 г.) с широким у основания шпилем, а в противоположной части города — Владимирский крепостной собор (1875—1879 гг., архит. X. Грейфан) в «неорусском» стиле. Это здание сильно повреждено. В 1916 г. закончилось строительство Морского собора (архит. В. А. Косяков). Диаметр полусферы его купола, Толбухин маяк 311 увитого орнаментом из золотых якорей, около 27 метров. Купол был увенчан крестом, как бы слитым с колесом штурвала. Благодаря удачному месту расположения, общей форме и размерам, что здание хорошо читается издали со всех сторон и символизирует облик Кронштадта. Оно организует силуэт города даже после того, как он лишился других архитектурных доминант. Таким образом, в сложном процессе формирования силуэт Кронштадта претерпевал сильные изменения; первоначальная идея поставить здесь одну крупную доминанту, можно сказать, осуществилась, но в иной трактовке. Конечно, узкие шпили в окружении массивного купола были далеко не лишними высотными элементами, формирующими силуэт Кронштадта. Их «заменили» трубы котельных, часть из которых выше купола, но они не в состоянии принизить его значение. В панорамах города даже более высокие сооружения — трубы котельных — теперь не подавляют Морской собор.
Черты архитектурных панорам Кронштадта, в основном складывавшихся до середины XIX в., определяет главным образом старая петербургская архитектура — строгость планировки, регулярность застройки, многообразие форм гидротехнических сооружений, единый принцип формирования силуэта и сильное проявление ансамблевости. На последнем этапе развития города в его внутренних панорамах произошли крупные изменения. Многие кварталы подверглись капитальной реконструкции, здесь не осталось деревянных строений, повысилось общее благоустройство города. Акватория, красочность фасадов, обильное озеленение и каналы значительно смягчают некоторую сухость внутригородских панорам Кронштадта. Панорамы жилого массива, строящегося оторванно от сложившегося города в средней части Котлина, еще не сформировались, но нужно полагать, что здесь сможет оправдаться заимствование отдельных ценных черт старой застройки Кронштадта, сформировавшейся в аналогичных условиях местности, и что это заимствование, осуществленное новаторскими приемами, будет интересно переработано применительно к современным требованиям градостроительства. Большой кронштадтский рейд. Слева форт «Александр I». И. К. Айвазовский * * * Итак, мы окинули взором все берега Невской губы Финского залива, немного заглянули в глубь их территорий и получили представление о прошлом и настоящем их назначения и облика. Как же представляется нам важнейший постоянный элемент этих панорам — акватория Невской губы? Со многих сторон ограниченная низкими, покрытыми растительностью бе- 312
КОТЛИНСКИй регами, она приятно ласкает взор, особенно в тихие белые ночи, когда ее АРХИПЕЛАГ чуть дышащая гладь освещается призрачным сиянием и отражает всю гамму красок северного неба. Но эта водная поверхность бывает сурова и страшна, когда поднимается над своим обычным уровнем, превращается в пенистые валы, преграждает течение Невы и затопляет берега. Бывают дни, когда ее мутно-серая гладь представляется почти не отличимой от тумана. А зимой она долго скована льдом, иногда торосистым. Невскую губу часто называют «маркизовой лужей». Так ее окрестили еще в пушкинское время, когда «сухопутный» царь Александр I не придавал флоту большого значения и поэтому возглавлявший тогда Морское министерство маркиз Франсуа де Траверсе ограничил учебные плавания кораблей Балтийского флота районом Кронштадта. Морякам это пришлось не по душе и они дали здешнему мелководью шуточное название, ставшее крылатым выражением. Как бы Невскую губу не называли — морем, заливом или лужей, ее значение было и остается очень важным. По ней проходит путь из города Ленина и из глубины нашей страны в моря и океаны. Ее бороздят громады морских «грузовиков» и лайнеров с советскими и зарубежными туристами; пролегают местные маршруты рейсовых и прогулочных теплоходов; по ней совершаются ближние походы яхт и катеров ленинградцев. Крупные суда идут здесь только по глубокому Морскому каналу, переходящему в южный главный фарватер. Фарватеры, периодически расчищаемые землечерпалками, обставлены вехами, буями, мигающими огнями. Они так же, как маяки и сирены, необходимое средство навигации в сложных условиях. Зимой жизнь на Невской губе не замирает. Еще не так давно по ее ледяному заснеженному полю прокладывались в Кронштадт дороги гужевого и даже автомобильного транспорта. С обеих сторон они, как вехами, обставлялись елочками, чтобы во мраке проезжающие не заблудились в ледяной пустыне. Теперь благодаря работе ледоколов и ледокольных паромов судоходство в Финском заливе и его Невской губе зимой не прекращается. По ее замерзшей поверхности скользят буера и лыжники, возле лунок сидят тысячи любителей подледного лова. Здесь летом охотно посещаются пляжи. Находясь у взморья, вспоминаем слова Вадима Шефнера: «Там, где кончается Ленинград, начинается море. Пенные воды шумят в белесом просторе». С постройкой комплекса сооружений защиты от наводнений условная граница Невской губы несколько отодвинется на запад и будет четко выраженной, но губа будет продолжительнее покрыта льдом. Ее акватория станет уже не губой залива, а как бы замкнутой лагуной, причем внутригородской, связанной с морскими водами многочисленными воротами дамбы — искусственной границы невских вод. Самым западным сооружением, имеющим отношение к панорамам берегов невских вод, является Толбухин маяк. Его 30-метровая каменная башня была построена при участии архитектора А. Д. Захарова в 1810 г. на отмели перед косой острова Котлин. До этого здесь стояла деревянная башня первого русского маяка на Балтике. Толбухин маяк, названный так в честь командира полка, в 1704 г. отразившего вражеский десант на Кот- линскую косу, встречает и провожает морские суда, посещающие невские воды.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ Петербург строился непрерывно свыше 200 лет, в течение которых его назначение почти не изменялось. Если откинуть годы войн и послевоенного восстановления народного хозяйства, то продолжительность всех вместе взятых периодов социалистического строительства Ленинграда составляет около 50 лет. Город теперь, по сравнению с 1917 г., по количеству населения, по территории и жилищному фонду, несмотря на значительные разрушения в 1941—1944 гг. во время войны, стал больше примерно в 2,5 раза. Ленинград интенсивно развивается, хотя в силу исторических причин отпали его градообразующие факторы «столица» и «крепость», и в нем уже не появляются новые промышленные предприятия, кроме относящихся к городскому хозяйству. Но стимулы развития города не утратились благодаря выросшему значению его как центра развития науки, технического прогресса и народного образования. По-прежнему он крупный промышленный центр, порт и железнодорожный узел; кроме того, Ленинград — областной центр. Исключительно ценен облик Ленинграда, особенно его прибрежные панорамы. Здесь даже воды в окружении замечательных сооружений предстают как «Невы державное теченье». Эта пушкинская строфа в поэтической форме выражает величественность невских панорам — грандиозных произведений искусства, позволяющих относить Ленинград к числу красивейших городов. Важный природный признак его облика — обводненность — начинает несколько менять свой характер, потому что внутригородской становится не только речная, но и морская акватория. Значительные изменения в облике Ленинграда впредь будут происходить не столько благодаря новым сооружениям, содержание которых определяет специфика градообразующих факторов, сколько обычным для всех городов строительством жилищ и учреждений, обслуживающих население. Речной порт, окончательно обосновавшийся на участках берегов Невы и Малой Невы, вероятно, больше не потребует в самом городе территорий и не внесет ничего нового в панорамы берегов его рек. Что же касается развития морского порта, то он стеснен не только окружающей застройкой, но и сложными условиями прохода по Морскому каналу крупных судов. Эти обстоятельства, по всей видимости, вновь заставят обратить внимание на акваторию к югу от острова Котлин, где возможно устройство аванпорта для больших судов. Сооружения защиты от наводнений создадут для этого благоприятные условия. Верфи, позволившие называть город «колыбелью русского флота», дали импульс развитию в нем многих отраслей промышленности. И признак «промышленность» сильно проявился в невских панорамах. Но впредь строительство заводов и фабрик не получит территориального распространения на берега Невской губы, и все изменения в ранее сложившихся «индустриальных пейзажах» будут происходить только вследствие реконструкции существующих промышленных сооружений. В облике города наглядно проявляется понятие «форма устойчивее содержания». Градообразующие факторы «крепость» и «столица», более не определяющие развитие Ленинграда (вместе с Кронштадтом и Петродворцом), навечно сохранили свои признаки в невских панорамах благодаря материальной и художественной ценности фортификационных, правительственных и дворцовых построек как памятников архитекту- 314
ры, получивших новое назначение и охваченных границами охранной зоны. Здесь все сохраняется внешне неизменным. Это обстоятельство, а также важность современного назначения Ленинграда требует все вновь создаваемое в непосредственном окружении охранной зоны тоже выдерживать в повышенном архитектурном «тонусе», что впоследствии позволит расширить эту зону. Среди крупнейших городов мира Ленинград вместе с Кронштадтом и Петродвор- цом занимает первое место по разнообразию, количеству и степени художественной выразительности гидротехнических сооружений. Они увеличили значение для страны невских вод и помогли архитектурно формировать панорамы их берегов. Русла и берега невских вод уже сильно преобразованы человеком. Но в связи с ростом города, выходом его к морю, развитием техники и спорта требуется еще углублять фарватеры, подсыпать отмели, строить причалы, стенки набережных, мосты. Одновременно с разрешением проблемы выхода города к морю осуществляются и работы по защите города от наводнений. Но отгораживаться от моря Ленинград будет только в часы сильных наводнений; в остальное время связь между невскими и балтийскими водами сохранится. Как бы ни было сложно обуздание невских вод, оно теперь не рассматривается как «проблема», и в наш век грандиозных гидротехнических сооружений разрешимо в инженерном отношении. Обе проблемы связаны общей целью — улучшить городскую среду Ленинграда. Здесь не могут остаться без внимания и вопросы эстетики гидротехнических сооружений, составляющих существенную часть архитектуры берегов невских вод, значение которой увеличивается по мере роста города. В стилевом отношении эти сооружения, вероятно, будут близки своим «старшим братьям», архитектура которых выдержала испытание временем и теперь продолжает успешно развиваться, что видно на примерах создания новых набережных и мостов. Для городов, имеющих обширную акваторию, Ленинград и впредь останется примером образцового архитектурного решения гидротехнических сооружений. Каждая из областей архитектуры придала панорамам невских вод свои положительные черты. Они слиты между собой, взаимодействуют, но их можно улавливать и рассматривать порознь, что способствует лучшему изучению. На примере панорам Ленинграда и его городов-спутников мы видим, что планировка как очень важная область архитектуры во многом определила успех их формирования. Даже на первых этапах строительства, несмотря на отсутствие научно обоснованного генерального плана развития, архитекторам удалось создать регулярную планировку. За последние десятилетия сложившаяся планировочная система была удачно развита, и традиционные приемы планировки распространились на новые районы города, в том числе приморские. Архитектурные стили и их сочетания являются важной чертой панорам города. В «чистом» виде они представлены сооружениями, отнесенными к памятникам архитектуры или претендующими на это «звание». Еще на первом этапе развития Петербурга в его панорамах сложились ценные черты силуэта, в создании которых проявились новаторство и традиции русской архитектуры. На втором этапе развития города формирование архитектурного силуэта проходило вяло, хотя тогда были сооружены крупные доминанты Кронштадта, Петергофа и менее значительные — на берегах каналов в Петербурге. На третьем этапе и до настоящего времени архитектурный силуэт Ленинграда не был улучшен, хотя здесь, как и в Москве, возникали сложные проблемы его развития. Необходимо не только осуществить удачную замену отдельных утраченных высотных сооружений центра города, но и распространить лучшие черты его силуэта на громадные территории «промежуточного пояса» и новых периферийных районов, где имеются места или специально зарезервированы земельные участки для строительства на них архитектурных доминант. На примере центральных районов Ленинграда мы убеждаемся в том, сколь поло- 315 жительна для их облика красочность фасадов зданий, причем не только памятников
архитектуры, но и рядовых домов. Недостаточно лишь оберегать живописность сложившихся архитектурных панорам. Культуру цвета и света как важный фактор организации городской среды необходимо распространять на новые панорамы и этим усиливать жизнерадостность облика Ленинграда. Положительное значение озеленения и роли зеленого строительства в городе заставляет уделять ему большое внимание. Все же и теперь в некоторых районах зелени меньше, чем необходимо по градостроительным нормам. Впредь неравномерность в ее распределении, вероятно, сгладится, но не полностью, потому что уже созданная зеленая архитектура тяготеет в основном к акватории, хорошо с ней взаимодействуя в панорамах. Ансамблевость и наличие архитектурных ансамблей — характерная черта облика Ленинграда, но она распространяется лишь на некоторые панорамы, в основном на широко раскрытые благодаря акватории. В новых районах Ленинграда ансамблевость выражена почти повсеместно, но законченных ансамблей здесь еще мало. Создание ансамблей, включающих в себя гидротехнические сооружения, несомненно должно послужить радикальным архитектурным средством формирования новых невских панорам. Мъ\ проследили, сколь различны в прошлом были взгляды на архитектуру города. Теперь положительное отношение к сложившимся невским панорамам проявляется широко и убедительно, и нет оснований полагать, что у будущих поколений оно резко изменится. Эти произведения синтеза градостроительных искусств вызывают глубокую признательность к их создателям, к их «главному архитектору» — трудолюбивому и искусному русскому народу. У архитектуры есть свои «враги». К ним относится недооценка ее эстетического значения для общества. Но ее главный, смертельный враг — война. Упорная борьба КПСС, Советского правительства и прогрессивного человечества за мир есть и борьба за охрану жизненно важной архитектурной среды. Как и всякая борьба, она требует определенных жертв. Создание художественно выразительных городских панорам возможно лишь при полной осознанности значения архитектуры для общества, когда признается известный еще в древности ее примат в строительстве, когда это самое важное из прикладных искусств, хотя и находится в определенной зависимости от требований экономики и способа производства работ, рационально использует их возможности и становится главенствующим началом в градостроительстве. Известна любовь советского народа к городу Ленина. Она проявляется потому, что Ленинград богат современным содержанием, своей историей — революционными, боевыми и трудовыми подвигами людей, его построивших, отстоявших от врагов и теперь славящих своей деятельностью. Здесь, конечно, имеет значение и красота его городских панорам. Об этом, например, свидетельствует стихийно родившийся еще в 1945 г. и вскоре претворенный в жизнь лозунг: «Сделаем Ленинград еще более прекрасным!» Пусть же этот лозунг и впредь направляет творческую деятельность градостроителей!
УКАЗАТЕЛЬ ИСТОРИЧЕСКИХ И СОВРЕМЕННЫХ НАЗВАНИЙ Голодай Городской Каменный Введенский Екатерининский Новоголландский Благовещенский Николаевский Троицкий Чернышева Острова — Декабристов — Петроградский — Трудящихся Каналы — Витебский (засыпан) — Грибоедова — Круштейна Мосты — Лейтенанта Шмидта — Лейтенанта Шмидта — Кировский — Ломоносова Набережные — Красного флота — Робеспьера — Литейная — Красного флота — Синопская — Лейтенанта Шмидта — Петроградская — Свердловская — Приморский пр. — Макарова — Кутузова Английская Воскресенская Гагаринская Галерная Калашниковская Никольская Петербургская Полюстровская Старо-Деревенская Тучкова Французская Площади Александрийская — Островского Биржевая Благовещенская Воскресенская Екатерининская Знаменская Казанская Калининская Караванная Красная Михайловская Нарвская Нарвская Никольская Покровская Преображенская Румянцева Сенатская Сенная Троицкая — Пушкинская — Труда — Кулибина — Растрелли — Восстания — Плеханова — Репина — Манежная — Александра Невского — Искусств — Мартынова (Кронштадт) — Стачек — Коммунаров — Тургенева — Радищева — Шевченко — Декабристов — Мира — Революции Проспекты,улицы,переулки Александровский пр. — Добролюбова пр. Английский пр. Бассейная ул. Батарейная дорога Большая Дворянская ул. — Маклина пр. — Некрасова ул. — Морской пр. — Куйбышева ул. Большая Итальянская ул. Большая Морская ул. — Вознесенский пр. — Воскресенский пр. — Гагаринская ул. — Галерная ул. — Гороховая ул. — Господская ул. — Екатерингофский пр. — Екатерининская ул. — Знаменская ул. — Казанская ул. — Княжеская ул. — Калашниковский пр. — Каменноостров- — ский пр. Кронверкский пр. Макаровская ул. Малая Итальянская ул. Малая Морская ул. — Миллионная ул. — Михайловская ул. — Мошков пер. — Нарвское шоссе — Николаевский пр. — Новопетергофский пр.— Офицерская ул. — Петергофская дорога — Приморская ул. — Роты Измайловского — полка Сампсониевский пер. — Средняя Адмирал- — тейская ул. Театральная ул. — Царскосельская — дорога Шлиссельбургский — пр. (тракт) Шпалерная ул. — Сады,парки Александровский сад — Александровский — парк Конногвардейский — бульвар Царицын луг — Ракова ул. Герцена ул. Майорова пр. Чернышевского пр. Фурманова ул. Красная ул. Дзержинского ул. Ленина пр. (Кронштадт) Римского- Корсакова пр. - Малая Садовая ул. - Восстания ул. - Плеханова ул. - Коммунистическая ул. (Кронштадт) - Бакунина пр. - Кировский пр. ¦Максима Горького пр. • Июльская ул. (Кронштадт) - Жуковского ул. • Гоголя ул. ¦ Халтурина ул. ¦ Бродского ул. • Запорожский пер. ¦ Стачек пр. ¦ Ленина пр. (Кронштадт) Лермонтовский пр. Декабристов ул. Стачек пр. и Петергофское шоссе Июльская ул. (Кронштадт) Красноармейские ул. Братства ул. Дзержинского ул. Зодчего Росси ул. Московский пр. Обуховской обороны пр. Воинова ул. и бульвары Сад Трудящихся Парк им. В. И. Ленина Бульвар Профсоюзов Марсово поле
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Анциферов Н. Душа Петербурга. СПб., 1902. 2. А р к и н Д. Париж. М.: изд-во ВАА, 1933. 3. А р х и п о в Н. И. Сады и фонтаны XVIII в. в Петергофе. Л., 1937. 4. Бартенев И. А. Современная архитектура Ленинграда. Л.: Лениздат, 1966. 5. Б е н у а А. Н. Живописный Петербург.— Мир искусства, 1902, № 1. 6. Богатырев И. В. Первая верфь в Петербурге.— Судостроение, 1981, № 4. 7. Б у р о в А. К. Об архитектуре. М.: Госстройиздат, 1960. 8. Гордин А. М. Пушкинский Петербург. Л.: Художник РСФСР, 1974. 9. Грабарь И. Э. Петербургская архитектура. М.: изд-во Кнебель, 1911. 10. Дуров А. Канал Петра Великого в Кронштадте. — Журнал Главного управления» путей сообщения и публичных зданий. Т. 37. СПб, 1862. 11. Гримм Г. Г. Архитектор Андреян Захаров. М.: Изд-во АН СССР, 1940. 12. Город глазами художника. /Петербург, Петроград, Ленинград в произведениях живописи и графики. Л.: Художник РСФСР, 1978. 13. Захаров О. Н. Надежный щит города. — Строительство и архитектура Ленинграда, 1974, № 1. 14. Захаров О. Н. О силуэте города. — Строительство и архитектура Ленинграда,. 1962, № 10. 15. Каменский В. А., Наумов А. И. Ленинград. Л.: Стройиздат, 1973. 16. КиприяновВ. Критический обзор предположений об устройстве торгового порта в Санкт-Петербурге. СПб, 1860. 17. Коме лова Г. Н. Виды Петербурга и его окрестностей середины XVIII в.— Гравюры по рисункам М. Махаева. Л.: Советский художник, 1968. 18. Комелова Г. Н., Принцева Г. А., Котельникова И. Г. Петербург в произведениях Патерсена. М.: Изобразительное искусство, 1978. 19. Коршунова М. Ф. Панорама Петербурга. Л.: Художник РСФСР, 1982. 20. Котельникова И. Г. Виды Петербурга 30—50-х гг. XIX в. в акварелях В. С. Са- довникова. Л.: Аврора, 1970. 21. Курбатов В. Я. Виды Петрограда и его окрестностей. /Музей города. 1919. 22. К у р б а т о в В. Я. Петербург. СПб, изд-ние о-ва св. Евгении, 1913. 23. Ленинград. Л.: Аврора, 1977. 24. Л у коме кий Г. К. Современный Петербург.— СПб, изд-во Свободное искусство, 1917. 25. Луппов С. П. История строительства Петербурга первой четверти XVIII в. М.: Изд-во АН СССР, 1957. 26. М а в р о д и н В. В. Основание Петербурга. Л.: Лениздат, 1978. 27. Нежиховский Р. А. Река Нева и Невская губа. Л.: Гидрометеоиздат, 1981. 28. Розадеев Б. А., Сомина Р. А., Клещева Л. С. Кронштадт. Л.: Стройиздат, 1977. 29. Памятники архитектуры Ленинграда. /А. Н. Петров, А. В. Повелихина и др. Л.; Стройиздат, 1974. 30. Предтеченский А. В. Петербург петровского времени. Ленинградское газетно- журнальное и книжное изд-во, 1948. 31. Петров П. История Петербурга. СПб, изд-ние Суворина, 1903. 32. Столп я некий П. Н. Старый СПб и его исторический план.— Зодчий, 1913, № 36, 37. 33. Сунягин Г. Ф. Архитектура и общество. Л.: изд. о-ва «Знание», 1973. 34. Т а р а н о в с к а я М. 3. Карл Росси. Л.: Стройиздат, 1980. 35. Тилинский А. Практическая строительная памятная книжка для строителей и домовладельцев. СПб, 1911. 36. Тимофеевский Ф. А. Исторический очерк двухсотлетия города. Кронштадта. Кронштадт, 1913. 37. Т у м и л о в и ч Е., АлтунинС. Мосты и набережные Ленинграда. М.; изд. мин-ва АКХ, 1963. 38. Штукенберг А. Санкт-Петербург в строительном отношении.— Журнал Главного управления путей сообщения и публичных зданий. СПб, 1862. 39. Яковлев И. И. Корабли и верфи. Л.: Судостроение, 1973.
ОГЛАВЛЕНИЕ ОТ АВТОРА 5 ВВЕДЕНИЕ 7 Глава I. ГРАДООБРАЗУЮЩИЕ ФАКТОРЫ 15 1. ЭТАПЫ ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВА 15 2. ГОРОД-ПОРТ 23 3. КОЛЫБЕЛЬ РУССКОГО ФЛОТА 40 4. ГОРОД-КРЕПОСТЬ 50 5. БЫВШАЯ СТОЛИЦА 62 Глава II. ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЕРЕГОВ НЕВСКИХ ВОД 83 1. ПРИРОДА 83 2. КАНАЛЫ 88 3. ИСКУССТВЕННЫЕ БЕРЕГА 101 4. ПЕРЕПРАВЫ И МОСТЫ 126 Глава III. АРХИТЕКТУРА НЕВСКИХ БЕРЕГОВ 155 1. ПЛАНИРОВКА И ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ПЛАН ГОРОДА 155 2. ЗОДЧЕСТВО 170 3. силуэт 198 4. ЦВЕТ И СВЕТ 219 5. ОЗЕЛЕНЕНИЕ 228 Глава IV. АРХИТЕКТУРНЫЕ АНСАМБЛИ 249 1. АНСАМБЛИ В ПАНОРАМАХ НЕВЫ И ЕЕ ДЕЛЬТЫ 249 2. НЕВСКОЕ ВЗМОРЬЕ 272 3. СТОЛИЦА ФОНТАНОВ 285 4. КОТЛИНСКИЙ АРХИПЕЛАГ 301 ЗАКЛЮЧЕНИЕ 314 УКАЗАТЕЛЬ ИСТОРИЧЕСКИХ И СОВРЕМЕННЫХ НАЗВАНИЙ 317 СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 318
Олег Никодимович ЗАХАРОВ АРХИТЕКТУРНЫЕ ПАНОРАМЫ НЕВСКИХ БЕРЕГОВ Зав. редакцией Н. Н. Днепрова Редактор М. Е. Васильева Художник М. А. Бычков Художественный редактор О. В. Сперанская Технический редактор О. В. Сперанская Корректоры Т. Б. Берникова, И. И. Кудревич И Б № 3547 Сдано в набор 20.04.84. Подписано в печать 25.10.84. М-40992. Формат 70X907i6. Бумага мелованная. Гарнитура журнальная рубленая. Печать высокая. Усл. печ. л. 23,4 + 2 вклейки. Уч.-изд. л. 27,37. Усл. кр.-отт. 95,77. Тираж 50 000 экз. Заказ № 9177. Изд. № 2303-Л. Цена 4 р. 40 к. Стройиздат, Ленинградское отделение. 191011, Ленинград, пл. Островского, 6 Ордена Трудового Красного Знамени ленинградская типография № 3 имени Ивана Федорова Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 191126, Ленинград, Звенигородская ул., 11
4 p. 40 к. Ценность для общества отдельных сооружений заключается не только в утилитарной пользе, прочности и красоте, но и в художественной связи их с окружением, т. е. в том, насколько органично участие этих сооружений в создании архитектурных ансамблей и панорам. Под «невскими панорамами» подразумеваются панорамы берегов Невы, рукавов ее дельты и Невской губы Финского залива, акватория которой постепенно становится внутригородской. С ной связаны также его пригороды — Петродворец, Ломоносов, и Кронштадт. Взаимосвязь и взаимовлияние природной среды, гидротехнических сооружений и застройки города в определенных сочетаниях формируют художественные черты панорам. 0