МАЙ
6
СУББОТА
< 1939 г.
№ 25 (804)
Цена 30 коп.
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской.
ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ $ТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
ИТЕРАТУРНАЯ
ГАЗЕТА
ОРГАН
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР
мамы
ПРАЗДНИК
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ
КУЛЬТУРЫ
Позавчера в торжественной обстановке
Открылся в Киеве пленум правления союза
советских писателей СССР, посвященный
Юбилею Тараса Шевченко. В прекрасный
новый дворец Верховного Совета Украины
первыми вошли писатели, люда, чья жизнь
посвящена великому делу воспитания со-
циалистического человека. Они пришли сю-
да, чтобы здесь вспомнить гениального
кобзаря Украины, певца народа, его стра-
даний и надежд — Тараса Григорьевича
' Шевченко.
Восемьдесят лет тому назад в глухое и
тяжкое время, за год до своей смерти,
Тарас Григорьевич Шевченко писал:
Не так! Скажи им: лгут ное^боги.
Все идолы в чужих чертогах!
Скажи, что правда оживет
И вновь сердца людей зажжет,
Но не растленным ветхим словом,
'А словом вдохновенным, новым,
Как громом, грянет и спасет
Весь обездоленный народ...
г Сколько нужно было иметь мужества.
Силы и человеческой красоты, чтобы, пе-
режив невероятные муки, сохранить при
этом веру в лучшее будущее своего народа,
веру в то, что:
Взрастет народ. Царьки умрут
И те, что будут лишь зачаты...
И на воспрянувтйей земле
Врага не станет, супостата,
И в каждом будешь видеть брата»
И люди будут на земле.
Мечты Шевченко осуществлены. Совет-
ским писателям выпало счастье жить и
работать в радостных для творчества усло-
виях. Народ разбил оковы, он построил но-
вое общество, он растоптал «царями
сеянное жито», навсегда уничтожил гнет,
построил социализм и строит коммунизм—
вершину человеческих устремлений.
Народ свободен. Только несколько дней
тому назад он демонстрировал свою мощь
на улицах и площадях городов и деревень
нашей страны, празднуя пятидесятый Пер-
вомай, свой день международной братской
солидарности. Над городами и селами, над
кручами Днепра и Волги, над их волна-
ми неслась радостная песнь человека-хозя-
яиа.
Пятьдесят лет тому назад впервые тру-
дящиеся решили праздновать первое мая.
Тайком, маленькими группка-ми, собира-
лись они в лесу и шопотом произносили
слова революционных песен. На этих пер-
вомайских нелегальных маевках не раз
звучали шевченковские слона. Прошло
Свыше тридцати лет, и вот уже гордые
нести свободы зазвучали открыто: они
звучат, как гимн непобедимого народа. И
вместе с ними поются прекрасные стихи
Шевченко,
Что же создало им бессмертие, что сбе-
регло их для нашего времени?
В творениях Шевченко большая поэти-
ческая сила. Они проникнуты глубокой
любовью к народу, страстной верой в то,
что народ непобедим, беспредельной нена-
вистью ко всему, что принижает человека,
что сковывает его силы, его волю. Это
основная черта всей прекрасной поэзии
Шевченко, определяющая ее бессмертие.
Эти же качества отличают и нашу
современную советскую литературу. Нет в
сердце советского писателя большей любви,
чем любовь к своему народу; нет большей
ненависти, чем ненависть к его врагам.
Тарас Григорьевич Шевченко всем сво-
им существом, всем своим творчеством
близок многомиллионным народам Страны
•Советов. Его имя — имя классика лите-
ратуры народов СССР — стоит рядом с
именами Пушкина, Руставели, Горького.
Дни Шевченковского пленума правления
союза советских писателей особенно зна-
менательны еще и потому, что они совпа-
дают с праздником всех работников прес-
сы коммунизма. В какой другой стране
писатели так реально ощущают силу сво-
его слова, как у нас в СССР? В какой
еще другой стране возможны тиражи книг,
подобные нашим?»!
Все приезжавшие к нам из-за рубежа
писатели поражались той органической
связи, какая существует между писате-
лями и читателями в СССР. Для советско-
го читателя герои художественных про-
изведений — это реальные люди, и пи-
сатель отвечает за них. Именно поэтому
так требователен к писателю советский чи-
татель.
Шевченковские торжества, День печати,
свободной и неподкупной,—все это празд-
нества социалистической культуры, всего
советского народа.
Шевченковские торжества еше раз, с
новой силой показывают, что сталинская
дружба народов СССР, дружба его культур
нерушима, что она будет крепнуть с каж-
дым днем.
Лучшие традиции литературы народов
СССР продолжаются нашими писателями,
людьми, которые уже видят расцвет че-
ловеческой личности воочию, людьми, ко-
торые не мечтают о социалистическом об-
ществе, а живут в нем.
Советские писатели с благодарностью и
уважением вспоминают имена тех пере-
довых борцов, на чьих знаменах было на-
писано священное слово «'свобода». Они
высоко подняли эти знамена и несут впе-
ред, чтобы водрузить нал остальными
пятью шестыми частями земли, где до
сих пор народы находятся под гнетом, во
цраке к вищете.
На трибуне мавзолея 1 мая 1939 года. Слева направо: товарищи Вышинский, Фадеев, Анделович, Поскребышев, Булганин, Щербаков, Маленков, Димитров, Берия, Л. М. Каганович, Ворошилов,
Молотов, Сталин, Андреев, Калинин, Мехлис, Микоян, Меркулов и Бенедиктов,	Фото М. Калашникова.
★ ★★ ★★★ ★ * *
1 мая на Красной площади
Есть какая-то особая прелесть в утрен-
ней праздничной суете. Спешат одетые в
лучшие свои платья люди, мчатся грузо-
вики, над только что проснувшейся ули-
цей непрерывно звучат песни.
Город встал рано. У предприятий и уч-
реждений собираются демонстранты. К
Красной площади, четко отбивая шаг, идут
военные части.
Площадь залита солнцем. День сегодня
теплый, весенний. На трибунах, справа и
слева от мавзолея, — стахановцы пред-
приятий столицы, Герои Советского Союза,
Речь Народного Комиссара Обороны СССР
маршала Советского Союза тов. ВОРОШИЛОВА К. Е.
Товарищи красноармейцы, командиры,
комиссары и политработники, рабочие и
колхозники, все трудящиеся нашей Роди-
ны и представители ’рабочего класса зару-
бежных стран!
От имени Центрального Комитета Всесо-
юзной Коммунистической Партии больше-
виков и Рабоче-Крестьянского Правитель-
ства Советского Союза приветствую и по-
здравляю Вас с пролетарским праздником—
Первое Мая.
Трудящиеся нашей великой Родины, в
гордом сознании своей силы, демонстриру-
ют сегодня свое политическое и моральное
единство, свою кровную и неразрывную
связь с Великой Партией Ленина—Сталина,
свою непреклонную волю непрестанно идти
только вперед к новым и новым победам.
Вот почему в этот первомайский день
по-весеннему и так радостно звучат пес-
ни народа-победителя, великого строителя
новой социалистической жизни, строителя
коммунистического общества.
Сегодня труженики капиталистических
стран и все искренние друзья советского
народа еще сильнее будут чувствовать все
величие побед социализма в Советском Со-
юзе.
В этот день взоры всего прогрессивного
человечества еще пристальнее обращены к
Стране Советов, где господствует победив-
ший народ, где нет хозяев и рабов, клас-
совых битв и насилий, безработицы и бес-
правия, где свободные люди, соревнуясь
в труде, строят свою и будущих поколе-
ний социалистическую, радостную жизнь.
Сегодня, в условиях международного по-
ложения, представляющего собой клубок из
крови, интриг, грязи, шантажа и трусости
правящей буржуазии, трудящиеся всего
мира, как и все честные люди капитали-
стических стран, еще острее, чем когда-
либо. будут сознавать, что только Совет-
ский Союз является страной, народ и пра-
вительство которой последовательно и до
канна борются за мир в-о всем мире. Толь-
ко Советское Государство на протяжении
всей своей истории вело и продолжает ве-
сти неустанную и последовательную 1борь-
бу против войны, против всех поджигате-
лей кровавых пожаров и за подлинные мир
и братство народов.
ЗАРУБЕЖНЫЕ ОТКЛИКИ НА ЮБИЛЕЙ Т. Г. ШЕВЧЕНКО
Болгария
Образ Тараса Шевченко, поэта и борца
за благо украинского народа, с полным
основанием сливается в сознании всех
народов СССР с той живой народной си-
лой, которая сокрушила царский строй по-
мещиков и капиталистов.
Своей жизнью и произведениями Шев-
ченко навсегда останется примером истин-
ного народного поэта, сочетавшего в себе
высокий поэтический талант с искренней
и несокрушимой верой в парод и его прав-
ду-
Чем Пушкин является для русского на-
рода, тем же является Шевченко для ге-
роического народа Украины, некогда сто-
наашего^под кровавым игом царизма, а
теперь связанного в братский неразрывный
союз со всеми остальными народами СССР.
То, за что боролся и страдал Шевченко—
свобода и благоденствие украинского на-
рода, его культурный расцвет, — ныне
осуществлено в самых широких масшта-
бах. Поэтому Украина чествует своего
незабвенного сына с таким восторгом и
преклонением.
депутаты Верховных Советов СССР и
РСФСР, писатели, артисты, ученые.
Стрелка на часах Спасской башни при-
ближается к десяти.
По правому крылу мавзолея поднимает-
ся на трибуну товарищ Сталин. С ним
его славные соратники, руководители пар-
тии и правительства. Площадь встречает
их горячими аплодисментами. На трибуне
— товарищи Сталин, Молотов, Каганович, j
Калинин, Микоян, Андреев, Шверник,
Берия, Малецков, Булганин, Димитров,
Щербаков, Шкирятов, Кузнецов, Ярослав-.
Все знают, кроме тех, кому знать не-
выгодно, что Рабоче-Крестьянская Красная
Армия была и является подлинной армией
защиты мира. Вооруженные силы Совет-
ского Союза представляют собой грозную
силу, но они никому не угрожали и не
угрожают, кроме тех, кто осмелился бы
дерзнуть переступить порог нашего Со-
ветского дома. Такому непрошенному гостю
пе поздоровится, он будет уничтожен.
Вторая империалистическая война, ор-
ганизованная фашизмом, грозит разлиться
по всему миру и не может не внушать
ужаса и отвращения трудящимся и всем
честным людям.
Однако, только подлинная сила, проти-
вопоставленная обнаглевшей и шантажи-
рующей агрессии, может быть действитель-
ным средством против дальнейшего распро-
странения и углубления второй мировой
бойни, против ее разрушающего дей-
ствия.
С чувством отвращения и гадливости
относятся советские люди к насилиям и
кровавым «спектаклям», которые разыгры-
вают агрессоры над целыми народами и
государствами, и поэтому советский на-
род, его Коммунистическая Партия и Пра-
вительство, предвидя все это задолго до
последних событий, сделали все, чтобы соз-
дать и создали подлинно могучую Рабоче-
Крестьянскую Красную Армию и Рабоче-
Крестьянский Военно-Морской Флот, обя-
занностью которых является защита Совет-
ской земли, народа, его достояния и чести.
Наш народ спокоен за свою судьбу. Он
знает, что его мирный труд защищают
Окончена речь наркома. Могучее «ура»
перекатывается от края до края. Оно то
затихает где-то вдали, то возвращается
обратно.
Но вот на площадь вступили первые
части, открывающие парад.
Парад начался. Наши прекрасные лю-
ди, наша совершенная техника — все
прошло через площадь. Это было необы-
чайное, волнующее зрелище.
12 часов. Площадь заливает огромный
поток демонстрантов. Плакаты, знамена,
Влияние Шевченко на болгарскую ли-
тературу в период ее зарождения и роста
во вторую половину прошлого столетия
столь значительно, что без него почти не-
мыслимы некоторые из наших крупных
писателей и поэтов, как Любек Каравел-
лов, Ботев и др. Часть огня, бушевавшего
в поэзии Шевченко, перешла таким образом
в кровь и плоть болгарского народа в эпоху
его национально-освободительной борьбы.
Болгарские прогрессиганые писатели с
истинной радостью чествуют 125-летие
со дня рождения великого украинского
поэта, чье имя навсегда останется сим-
волом единения между поэтом и народом,
образцом 'Воли и характера.
ГЕОРГИЙ БАКАЛОВ, ЛЮДМИЛ СТОЯ-
НОВ, ТОДОР ПАВЛОВ, МАРИЯ ГРУ-
БЕШЛИЕВА, АНГЕЛ ТОДОРОВ,
ГИОНЧО БЕЛЕВ, МАРКО МАРЧЕВ-
СКИ, НИКОЛАЙ ХРЕЛКОВ, КРИСТЮ
БЕЛЕВ, НИКОЛА ЛАНКОВ, ПАНТЕ-
ЛЕЙ МАТЕЕВ, КРУМ ПАНЕВ, Д.
ХАДЖИЛИЕВ, КАМЕН ЗИДАРОВ.
ений, Землячка, Николаева, Фадеев, Про-
нин и др.
10 часов. Первый маршал Советского
Союза Климент Ефремович Ворошилов вы-
езжает из Спасских ворот. Ему навстречу
мчится Семен Михайлович Буденный. Он
передает рапорт сталинскому наркому обо-
роны. Товарищ Ворошилов об’езжает вой-
ска, приветствуя их. Гремит красноармей-
ское «ура!»
Об’езд окончен. Нарком обороны подни-
мается на трибуну. Он произносит пламен-
ную речь о силе великого советского на-
рода, народа героев, народа созидателей.
Красная Армия и Военно-Морской Флот.
Он знает, что никакая мелкая военная
авантюра мировых .шантажистов ему на
грозит, а к большой войне он полностью
готов.
Наш народ любит мир, ценит его ве-
ликие блага и борется за мир во всем ми-
ре. Но он умеет и воевать. И не только
умеет, но и любит воевать. И если когда-
либо зарвавшиеся агрессоры вынудят со-
ветский народ взяться за оружие, он бу-
дет биться с той же страстью и уменьем,
с какими он бил своих врагов 17 лет то-
му назад, с какими строит теперь свою но-
вую социалистическую жизнь*, и не сложит
оружия до полной и окончательной побе-
ды.
Красная Армия и Военно-Морской Флот
— могущественная и несокрушимая сила,
но это только передовые отряды, аван-
посты нашей необозримой армии, которая
именуется великим советским народом. Та-
кая армия была, есть и вечно будет непо-
бедимой.
Да здравствует 1 Мая—боевой смотр ре-
волюционных сил международного пролета-
риата!
Да здравствуют трудящиеся всего мира!
Да здравствует наш великий Советский
Народ!
Да здравствует Всесоюзная Коммунисти-
ческая Партия большевиков!
Да здравствует Рабоче-Крестьянская
Красная Армия и Рабоче-Крестьянский Во-
енно-Морской Флот!
Да здравствует наш Великий Сталин!
лозунги, портреты товарищей Сталина,
Молотова, Кагановича, Ворошилова, Кали-
нина — все это переливается, освещенное
ярким майским солнцем.
И над всем этим, в далеком голубом
небе — эскадрильи самолетов.
1.800 тысяч человек прошли в этот
день через площадь, демонстрируя несокру-
шимое единство всего народа, его безгра-
ничную преданность делу Ленина —
Сталина, делу коммунизма.
Румыния
Литературный еженедельник «Адверул
литера.р ши аряистик» посвящает целую
страницу 125-летию со дня рождения ве-
ликого украинского поэта-революционера
Шевченко. Страница эта содержит, поми-
мо текста, две фотографии: поэта и
памятнику, воздвигнутого Шевченко со-
ветской Властью в Казахстане. Журнал
описывает детство и жизнь поэта, быв-
шего крепостного помещика Энгельгардта,
и делает подробный обзор произведений
Шевченко.
Печатая в переводе небольшие отрывки
из стихов Шевченко, журнал особенно
подчеркивает, что Шевченко был не
только поэтом украинского народа, но и
поэтом братства всех народов. Имя Тара-
са Шевченко, пишет журнал, стоит рядом
с именами создателей мировой поэзии
Байроном, Пушкиным, Гете. Стихотворе-
ния украинского кобзаря пополняют бле-
стящий ряд европейской политической
поэзии Некрасова, Мицкевича, Гейне,
Шелли. Своими идеями и своим глубоко
 народным лиризмом Шевченко внес мно-
го свежего и нового и в западную литера-
ТУРУ. .
ПРИЕМ УЧАСТНИКОВ ПЕРВОМАЙСКОГО ПАРАДА
НА КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ РУКОВОДИТЕЛЯМИ ПАРТИИ
И ПРАВИТЕЛЬСТВА В КРЕМЛЕ
Вечером 5 мая Центральный Комитет
БКП(б) и Правительство Советского Союза
принимали в Кремле участников первомай-
ского парада войск. К 17 часам в залах
Большого Кремлевского дворца собрались
бойцы, командиры, комиссары и политра-
ботники. Здесь присутствуют высшее
командование Вабоче-Крестьянской Красной
Армии и Военно-Морского Флота, депутаты
Верховного Совета СССР, Верховного Со-
вета РСФСР, Герои Советского Союза, вид-
нейшие представители советской науки,
техники и искусства, стахановцы москов-
ских предприятий.
17 часов 45 минут. В Георгиевский зал
входят товарищи И. В. Сталин, В. М.
Молотов. К. Е. Ворошилов, Л. М. Каганович,
М. В. Калинин, А. А. Андреев, А. И. Ми-
коян, Н. М. Шверник. Буря оваций долгие
минуты гремит под сводами Большого
Кремлевского дворца, раздаются восторжен-
ные приветствия в честь товарища
Сталина и его соратников.
От имени Центрального Комитета ВКП(б) j
и Правительства СССР со словами привет-
ствия к присутствующим обращается На-
родный комиссар обороны Маршал Совет-
ского Союза товарищ К. Е. Ворошилов.
Тов. Ворошилов говорит о непобедимой
Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Во-
енно-Морском Флоте, об их замечательных
представителях, которые в день 1 Мая на
площадях крупнейших городов страны, на
Красной площади столицы демонстрировали
свою организованность; свою силу, свое
умение владеть оружием. Народный комис-
сар горячо приветствует наших великолеп-
ных пехотинцев, замечательных кавалери-
стов, отличных летчиков, артиллеристов,
танкистов — мастеров обороны всех родов
оружия.
Далее товарищ Ворошилов говорит о ве-
ликом советском народе, который первый
поднял знамя борьбы за освобождение от
эксплоатации человека человеком й одержал
в этом начинании исторические победы.
В едином порыве все присутствующие
встают, когда товарищ Ворошилов произно-
сит имя того, кто организует, направляет,
ведет и армию и народ — родное всем тру-
дящимся имя великого Сталина.,/ В залах
дворца долго не стихает бурная овация,
раздается громовое, могучее «ура» в честь
товарища Сталина.
Рукоплескания и приветственные воз-
гласы снова раздаются в зале, когда тов.
Ворошилов от лица Рабоче-Крестьянской
Красной Армии и Военно-Морского Флота
приветствует Председателя Совета Народ-
ных Комиссаров СССР и Народного Комис-
сара Иностранных дел Вячеслава Михайло-
вича Молотова и Председателя Президиума
Верховного Совета СССР Михаила Иванови-
ча Калинина.
Тепло и задушевно приветствовал тов.
Ворошилов достойных питомцев большеви-
УКАЗ
ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
О созыве третьей сессии Верховного Совета СССР
Созвать третью сессию Верховного Совета Союза Советских
Социалистических Республик 25 мая с. г. в гор. Москве.
Председатель Президиума Верховного Совета СССР
М. КАЛИНИН.
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР
А. ГОРКИН.
Москва, Кремль.
5 мая 1939 г.
стской партии, мужественных сынов и до*
черей советского народа — славных Героев
Советского Союза, как присутствующих
здесь сегодня, так и отсутствующих.
Восторженной овацией встретили собрав-,
шиеся краткое выступление товарища
В. М. Молотова, который провозгласил
здравицу за любимого руководителя воору-
женных сил советского народа, народного
комиссара обороны Маршала Советского
Союза Климента Ефремовича Ворошилова.
В залах Кремлевского дворца долго раздает-
ся могучее красноармейское и краснофлот-
ское «ура» в честь замечательного проле-
тарского полководца, любимца армии и на*
рода товарища Ворошилова.
Вслед за тем товарищ Сталин с боль-
шой теплотой произносит слова привет-
ствия в честь бесстрашных питомцев Кра-
сной авиации товарищей Коккинакп ®
Гордиенко. В зале долго гремит востор-
женная овация.
С краткой речью от лица всех участ-
ников первомайского парада выступил Ге-
рой Советского Союза тов. А. В Беляков.
Он горячо благодарил за те дружеские,
теплые слова, которыми товарищ Вороши-
лов от имени ЦК ВКП(б) и Правительст-
ва СССР приветствовал Героев Советского
Союза, приветствовал всех участников
первомайского парада.
— Товарищ Народный Комиссар!
Товарищи члены Правительства!—говорит
тов. Беляков, — Герои Советского Союза
всегда стояли и зорко будут стоять на
страже мощи Советского Союза. Наши
летчики, танкисты, артиллеристы, пехо-
тинцы, кавалеристы готовы ринуться в
бой, на защиту своей великой социали-
стической родины по первому зову партии
и правительства.
Для участников первомайского парада
и присутствовавших на приеме гостей был
дан большой концерт, в котором приняли
участие Краснознаменный ансамбль крас-
ноармейской песни и пляски под
управлением народного артиста СССР проф.
А. В. Александрова и виднейшие артисты
столицы. В концерте выступили народные
артисты СССР В. В. Барсова, М. 0. Рей-
зен, заслуженные артисты РСФСР И. С.
Козловский, Д. Л. Кара-Дмитриев, М. Д.
Михайлов, П. М. Норпов, С. В. Образцов,
артисты Е. И. Антонова. Игорь Ильинский,
лауреаты всесоюзного и международных
конкурсов Эмиль Гилельс и Марина Козо-
лупова, солисты балета Большого театра
СССР 0. Лепешинская и заслуженный ар-
тист РСФСР А. Ермолаев, артисты Госу-
дарственной эстрады А. Редель и М. Хру-
сталев, артисты Государственного пирка
М. А. и Т. А. Птицыны, артисты Мос-
ковского театра оперетты — заслуженный
артист РСФСР В. С. Володин, артисты
В. Т. Карпов и Е. Ф. Савицкая.
(ТАСС).
ШЕВЧЕНКОВСКИМ ПЛЕНУМ ПРАВЛЕНИЯ ССП
НА РОДИНЕ ВЕЛИКОГО
ПОЭТА
Горячим солнцем, яркой весенней зе-
ленью. цветеньем яблоневых садов встре-
тила Украина писателей советской земли,
приехавших на Шевченковский пленум.
К Колотойv поезд подошел ранним ут-
ром.
— Мы встали вместе с солнцем, чтобы
встретить вас, наших любимых поэтов,
прозаиков, драматургов, — сказала юная
школьница в светлом, майском платье,
приветствовавшая писателей трогательны-
ми стихами. Но не только пионеры и
школьники вышли в этот ранний час на
вокзальный перрон. От края до края за-
полнили платформу делегации рабочих,
колхозников, интеллигенции Конотопщины.
И на станции, где положенные 10 ми-
нут стоит скорый поезд Москва — Киев,
состоялся необычайный митинг. Где-то гу-
дели маневровые паровозы, трубили в свои
рожки стрелочники, глухо громыхали бу-
фера. А с трибуны, выросшей на стан-
ционной платформе, писатели услышали
слова братского привета от украинского
народа.
0 председатель Конотопского городского
совета т. Погуляйло, и Петро Панч, при-
ехавший вместе с группой киевских пи-
сателей навстречу делегатам пленума, и
школьница Бондарева, и Лев Никулин го-
ворили о великой сталинской дружбе на-
родов, символом которой являются всена-
родные шевченковские торжества.
Бахмач. Нежин. В Нежине, где провел
свои юные годы Николай Васильевич Го-
голь, писателей окружила студенческая
молодежь с огромными букетами черему-
хи. Трибуной короткого митинга служит
подножка вагона. Педагогу Сатановскому
отвечает от имени писателей Александр
Жаров.
Вот наконец и Днепр. Поезд медленно
подходит к Киеву.
Свыше 12 тысяч трудящихся пветушей
столицы Советской Украины собрались на
площади перед вокзалом. Сюда пришли ра-
бочие заводов и фабрик, служащие, уча-
щиеся, артисты, художники. Митинг от-
крывает секретарь Киевского обкома
КП (б) У т. Сердюк.
Первое слово — от имени правитель-
ственного Шевченковского комитета и со-
ветской интеллигенции Украины предо-
ставляется Александру Корнейчуку.
— Дорогие товарищи гости, — говорит
он, — столица Советской Украины радост-
но встречает вас, выдающихся мастеров
слова. Завтра начинает свою работу все-
союзный пленум писателей, посвященный
125-летию со дня рождения гениального
поэта Украины Тараса Григорьевича Шев-
ченко.
Правительство УССР и Центральный ко-
митет КЛ(б)У предложили нам. писателям,
открыть пленум в новом, только что от-
строенном прекрасном здании Верховного
Совета Украины. Первое заседание в но-
вом дворце Верховного Совета Украины бу-
дет посвящено светлой памяти великого
сына украинского народа, поэта, борпа за
правду — Тараса Шевченко. Это — сим-
вол любви и глубочайшего уважения со-
ветского народа к великим интеллигентам
минувших эпох, это — символ любви со-
ветского народа к своим писателям, на-
следникам и продолжателям дела Пушкина,
Шевченко, Руставели, Горького.
— Кто же об’единил нас в единую род-
ную семью? Кто научил нас так глубоко
ценить великих людей, гуманистов минув-
ших эпох, верных сынов своего народа?
Этому научил нас наш отец, наш вождь
великий Сталин.
В. ШКЛОВСКИЙ
ПРОЗА ШЕВЧЕНКО
Был 1841 год. Спорили о «Мертвых ду-
шах».
Белинский писал уже о новых явле-
ниях литературы, хвалил иллюстрирован-
ные сборники и физиологические очерки,
которые в них печатались.
На эти очерки, на их новый, еше не
совершенный реализм обижались люди,
которые, по словам Пушкина, «старались
быть ничтожными с достоинством».
В «Отечественных записках» за 1842
год появилась рецензия на книгу «Наши,
списанные с натуры русскими», выпуск
XIII. Рецензия принадлежала Белинскому.
Она начиналась так:
«Кто что ни говори, а в «Наших» есть
веши, стоящие чтения. При бедности рус-
ской литературы, это большая заслуга СО
стороны «Наших» Мы попрежнему убеж-
дены, что в этом издании нет типов, для
создания которых нужны художники, не
просто литераторы, повествователи и рао-
скащики».
Из таких очерков родится впоследствии
проза Тургенева и Достоевского.
В 1845 г. в предисловии к «Физиоло-
гии Петербурга.» Белинский будет гово-
рить определеннее, возвещая о появлении
нового жанра-
В 1846 г. появится «Петербургский
Сборник» и в нем роман Федора Михай-
ловича Достоевского «Бедные люди».
Для одного из таких сборников будет
заказана проза Тургеневу, те «Рассказы
охотника», из которых сложатся впослед-
ствии «Записки охотника».
Белинский пишет в рецензии:
«Тринадцатый выпуск (книги «Наши,
списанные с натуры русскими») заключает
в себе статью г. Основьянепко «Знахарь».
Эта статья — истинный клад для люби-
телей легкого чтения. Она рассказана ЖИ-
ВО и занимательно, внимания не утомит,
а удовольствие доставит. Картинки и
виньеты... прекрасны».
Рисунки эти принадлежали Тарасу
Шевченко.
Шевченко принимал участие в совре-
менной ему литературе, был связан о
современной литературной жизнью не толь-
ко как поэт, но и как иллюстратор. Роль
иллюстратора тогда рассматривалась ина-
Че, чем потом. Иллюстратор входил в са-
мую ткань повествования, он тоже рас-
сказывал.
В создании новой литературы, в расти,
рении охвата действительности писатель
Часто опирался на живописную традицию,
на работу иллюстратора.
Слана гениальному народному поэту Ук-
раины Тарасу Григорьевичу Шевченко!
Сдана советским писателям, верным сынам
народа — бойцам за великое дело Ленива
—Сталина! Да здравствует могучий совет-
ский народ, об’едпнрнный нерушимой
сталинской дружбой. Да здравствует наш
отец и учитель великий Сталин!
Мастер киевского краснознаменного за-
вода т. Оноприенко и студентка Киевского
педагогического института т. Яковенко
рассказывают, с какой радостью ожидал
народ Украины приезда советских писате-
лей.
От имени участников пленума т. X. Фа-
деев благодарит за сердечный братский
прием.
— Ни в одной стране мира, кроме на-
шей. — заявляет А. Фадеев. — невозмож-
ны такие праздники культуры. В то время,
как кровавый фашизм терзает землю, вспо-
енную кровью и потом свободолюбивых
народов, уничтожает культуру целых на-
ций, народы нашей великой родины, об’-
единенные нерушимой сталинской дружбой,
заняты огромной созидательной работой.
Когда-то крепостной раб Шевченко ос-
мелился громко сказать слово протеста про-
тив парей и угнетателей. Само имя Шев-
ченко в царской России подвергалось уни-
чтожению. Но народ сохранил это имя, со-
хранил творчество своего кобзаря. Это имя
крепостного и солдата с сердцем орла свер-
кает сейчас в вершинах человечества.
Заключительные слова т. Фадеева
о моши советского народа, народа-богаты-
ря, готового отрубить голову зловонному
фашистскому дракону, если он посягнет на
нашу землю, яркие слова о преданности
советской интеллигенции родине, партии,
Сталину тонут в бурных аплодисментах.
С взволнованными речами выступили
также Ф. Гладков, П. Бровко (Белоруссия)
и Э. Аббасов (Узбекистан).
МОСКВА—КИЕВ. (От наш. спец. норр.).
СЕРГЕЙ ГОРОДЕЦКИЙ
БЕССМЕРТНОМУ КОБЗАРЮ
Ой, ты, кдбза, кобзй!
В каждой струнке слеза,
В каждом звуке гроза,
Гнева молния.
Ой, кобзарь ты, кобзарь!
Встань и в струны ударь!
Все, чем грезил ты встарь,
Мы исполнили.
Катерина твоя
Не бросает днтя,
Не хоронит себя
В глубь ледовую,
А семейно живет,
В ней серденько поет,
Жизнь ласкает ее,
Чернобровую,
И не месит Ивась
Придорожную грязь.
От ходьбы утомись
С богомольником,
А бежит он стремглав,
Свет науки узнав,
Весь букварь прочитав,
В школу школьником.
Существовали гениальные художники-
повествователи.
Из них все помнят Федотова.
Шевченко шел к большой прозе.
В 1847 г. Шевченко был оторван от ли-
тературной жизни.
Через год Достоевский был послан на
каторгу.
Николай I, прозванный Шевченко «Тор-
мозом», пытался остановить развитие
русской культуры.
Робинзон на необитаемом острове жил с
ббльшим комфортом, чем Шевченко в
ссылке. К его услугам был целый корабль,
полный вещами.
Шевченко в ссылке мечтал о перочин-
ном ноже и радовался котелку.
Самые простые вещи из обитаемого ми-
ра приходили через много месяцев, и При-
ходило не то. что ждешь.
В ссылке Шевченко пытался заменить
запрещенное рисование описанием. За
прозаическим описанием Шевченко стоят
погубленные картины.
В своих вещах Шевченко сливал память
родины с описанием ссылки.
Если Николаю Тормозу удалось остано-
вить развитие прозаического мастерства
Шевченко, если он оторвал Шевченко от
друзей, заставил его проделать литера-
турную эволюцию изолированно, то те
люди, которые считали себя друзьями
Шевченко, докончили убийство.
В мартовской книжке «Основа» за
1862 г, было напечатано об’явление о
продаже прозаических сочинений Т. Г.
Шевченко на великорусском языке. В
объявлении было указано, что после
смерти украинского поэта «осталось один-
надцать рукописей, в которых заключа-
ются литературные (довольно слабые) со-
чинения поэта, писаные на великорус-
ском языке прозой».
Было указано, что они переписаны «на
серой плохой бумаге».
Продавались эти сочинения, как кре-
постная семья; порознь, не без права
публикации, так сказать, на вечное за-
ключение. Цены были указаны от 10 руб.
до 40 руб.
Впоследствии оказалось, что рукописи
никуда не были проданы. Это был лож-
ный след.
Рукописи остались у националиста Ко-
стомарова. Часть их была опубликована в
80-х годах.
Таким образом проза великого писателя
была из’ята мнимыми его друзьями из
обращения.
Она издана сейчас, но и сейчас не разы-
скано два прозаических произведения
Шевченко.
Замечание об’явления о слабости пове-
стей неверно.
ДНЕВНИК
КИЕВ, 5 мая. (По телеграфу от наш,
спец. корр.). Вчера открылся пленум
правления союза советских писателей, по-
священный 125-леггию со дня рождения
Т. Г. Шевченко. Трудно в обычных сло-
вах краткой телеграфной корреспонденции
рассказать о том ярком празднике социа-
листической культуры, который пережи-
вает сейчас Украина.
Певцы великой семьи советских наро-
дов, с’еханшиеся в Киев со всех концов
нашей родины, с гордостью рассказывают,
что почти 30 народов питают на своих
родных языках сочинения Шевченко, с
любовью и уважением вспоминая
бессмертное имя вольнолюбивого кобзаря.
Лучшие писатели Советской страны —
делегаты и гости пленума. В зале заседа-
ний — крупнейшие украинские компози-
торы, артисты, режиссеры... На открытии
пленума присутствуют секретарь ПК
КП(б)У т. Хрущев, секретарь ЦК КП(б)У
т. Бурм’истеико, председатель Совнаркома
УССР т. Коротченко, председатель прези-
диума Верховного Совета УССР т. Кор-
нп>ец.
За столом президиума появляются тт.
А. Фадее®, А. Толстой, П. Тычина. Реча-
ми академиков Алексея Толстого и Павло
Тычины открывается пленум. Затем Мак-
сим Рыльский предлагает избрать прези-
диум пленума в составе 60 человек.
Под аплодисменты всего зала пленум из-
бирает в президиум тт. Хрущева, Бур-
мистен-ко, Коротченко, Корниец, 'команду-
ющего особым Киевским военным окру-
гом т. Тимошенко, заведующего отделом
пропаганды и агитации ЦК КП(б)У т. Ли-
сенко и писателей: Аббасова, Аплетина,
Аширова, Бажана, Белецкого, Валеева,
Гладкова, Голованивского, Герасимову,
Гофштейна, Дадиани. Довженко, Зощенко,
Ивника, Исаакяна, Караваеву, Квициния,
Корнейчука, Катаева, Марфу Крюкову,
Якуба Коласа, Янку Купалу, Квитко, Ко-
пыленко, Кочина, Ивана Ле, Лозовского,
Лебедева-Кумача, Лынькова, Машашвили,
Маркиша, Панча, Петрова, Радина, Рыль-
ского, Расул Рза, Рустама Сулеймадаа, Се-
рафимовича, Сулейманова, Скляренко,
Сарьяна, Стебуна, Николая Тихонова, Тол-
стого, Тычину, Тадаибаева, Фадеева, Феди-
на, Фефера, К. Чуковского, Ликовали,
Шейхи Манур, Юхнина и Яновского.
Имя великого Сталина называет Шалва
Степь, как встарь, широка,
Но в ней смолкла тоска,
Схоронилась в веках
Тьма кромешная.
Вся алеет, поет,
К новой доле зовет
Украинский народ
Степь безмежная.
Ой, Тарас, наш Тарас!
Жизнь твоя пронеслась
Раньше, чем занялась
В небе зорюшка.
Со слезами ты пел,
Кандалами звенел,
Изничтожить хотел
Лихо-горюшко,
И твоя нам кобза
Дорога, как слеза.
Что роняет гроза
С майской молнией.
Ты бессмертен, кобзарь!
Встань и в струны ударь!
Все, чем грезил ты встарь,
Мы исполнили.
Повести «Наймичка» и «Варнак» напи-
саны еще до ссылки, в 1844 г. и в 1845 г.
В первой повести рассказывается о по-
крытие, девушке, которая родила сына.
Их сентиментальность должна была
смягчить резкость темы. Особенно ясно это
в повести «Варнак».
«Варнак» рассказывает о благородном
преступнике. Крепостной случайна полу-
чает образование. Барин отнимает у него
невесту. Крепостной мстит. Сам акт мести
приписан не герою, а его сообщникам.
Мы не будем рассказывать содержание
всех повестей. Иногда повести кажутся
вариантами одной и той же темы. Почти
во всех них рассказывается о судьбе кре-
постного, случайно получившего образова-
ние,
В 1853 г. была написана повесть «Кня-
гиня». Она сделана в очерковой форме.
Рассказывается в ней о том. как выдали
женщину за князя. Он разорил именье
жены, разорил всех ее крестьян, в резуль.
тате именье сгорело, жена сошла с ума, а
ребенка приютил соседний мужик.
В эту повесть, которую Шевченко пы-
тайся напечатать в «Современнике», пи-
сатель включил места необыкновенной рез-
кости.
Рассказывается о том, как была разо-
рена деревня.
Слушатель-крестьянин перебивает рас-
сказчиц:
«—Мне только вот что кажется чуд-
ным, — перебил ее хозяин: — как вы не
догадалися его пьяного задушить, да ска-
зали б, что умер с перепою или просто
сгорел».
Повесть «Капитанша» похожа на по-
весть «Княгиня». Это рассказ о верной
дружбе музыканта-барабанщика Тумана,
участника похода во Францию, с францу-
женкой, увезенной русским офицером из
Франции. Француженка умирает. У нее
остается дочка. Старый барабанщик воспи-
тывает девочку. Бе похищают у него. Пов-
торяется судьба матери. Туман разыскива-
ет похищенную девушку. У нее уже ребе-
нок.
Он женится на соблазненной девушке.
Повесть кончается описанием сельской
свадьбы приемной дочери Тумана с ее
хозяином-чудаком, идеалистом-помещиком.
Сюжетно сильнее всего построена по-
весть «Несчастный». В ней дано очень
сильное описание мест, где протекала
ссылка Шевченко.
Поэт выбирал темы, в которых он мог
бы слить свою оренбургскую неволю с
рассказами о родине. Так написан «Не-
счастный», так сделана повесть «БЛиз-
непы».
«Несчастный» — это ссыльный дворя-
нин, рядовой, отправленный матерью на
военную службу за непочтительность.
«Несчастный» — имя его Ипполит — не
герой повести. Это полуидиот, находящий
наслаждение только в пляске. Но исто-
рия его матери, которая сама провела дет-
ство в оренбургских степях, история
ПЛЕНУМА
Дадиани, предлагая избрать почетный пре-
зидиум пленума. Восторженной овацией
отвечает пленум на это предложение. В по-
четный президиум избраны Политбюро ЦК
ВКП(б) во г.та<ве с вождем трудящихся
всего мира товарищем Сталиным и По-
литбюро ПК КП (б) У.
Слово для доклада о жизни и творче-
стве Тараса Шевченко предоставляется
тепло встреченному пленумом Александру
Корнейчуку.
Свою речь о Тарасе Шевченко В. 0.
Лебедев-Кумач произносит в стихах. С
кратким словом выступил также Янка
Купала, К концу его речи Якуб Колас и
Михась Лыньков внесли портрет Тараса
Шевченко (мазанка из цветного дерева)—
подарок белорусских писателей.
Валентин Катаев предлагает пленуму
послать приветствие учителю и вождю
трудящихся Яосифу Виссарионовичу
Сталину. Это предложение принимается с
огромным под’емом. По предложению
II. Панча пленум обратился с приветстви-
ем к Вячеславу Михайловичу Молотову.
Единогласно принято и предложение Яку-
ба Коласа послать приветствие Никите
Сергеевичу Хрущеву.
На этом первое заседание пленума sa-
крывается. Сегодня с утра пленум про-
должает свою работу.
В ночь на 7 кая специальным парохо-
дом делегаты пленума выезжают в Канев,
где находится могила Шевченко.
*
КИЕВ, 5 мая. В исключительно деловой,
товарищеской обстановке протекает работа
пленума правления союза советских писа-
телей, посвященного Т. Г. Шевченко. Эти
дни вылились в большой праздник социа-
листической культуры.
Выступивший сегодня Якуб Колас от-
метил в своем докладе неразрывную связь
творчества Т. Г. Шевченко с белорусской
поэзией. Много общего есть в историче-
ских судьбах белоруссов и украинцев. И
те и другие в одинаковой мере испытали
на себе гнет литовских князей и польских
магнатов. На протяжении многих столетий
совместно боролись два великих братских
народа против своих угнетателей.
— Вот почему, — говорит Якуб Ко-
лас, — поэзию Тараса Шевченко любит
белорусский народ. Вот почему она ему
так близка и понятна.
Председательствующий П. Панч предо-
ставляет слово для доклада грузинскому
писателю Алио Машашвили.
— Не так давно, — говорит тов. Ма-
шашвили, — мы праздновали юбилеи
гения русского народа Александра Пуш-
кина, Шота Руставели, Ильи Чавчавадзе,
Ованеса Туманяна. Теперь мы празднуем
юбилей великого кобзаря украинского на-
рода — Тараса Григорьевича Шевченко.
Это — день радости для всех народов
СССР, для всего передового и прогрессивного
человечества. Гений нашего вождя и
учителя товарища Сталина обеспечил бур-
ное развитие советской социалистической
культуры.
Грузинская литература прошлого века
была тесно связана с революционным
творчеством Шевченко. Боевые мотивы
народной революции, национального осво-
бождения объединили грузинского класси-
ка Акакия Церетели и Тараса Шевченко.
Мотивы Шевченко звучат особенно ярко в
стихах грузинского классика 0льи Чавча-
вадзе.
С большим докладом, посвященным поэ-
тике Т. Г. Шевченко, выступил поэт-
орденоносеп Максим Рыльский.
В конце утреннего заседания пленум
правления союза советских писателей
принял приветствие народному артисту
Союза ССР орденоносцу Саксаганскому в
связи с его 80-летием.
(ТАСС).
женщины.хищницы, борющейся за богат-
ство для сына, и история гибели ее сына,
загнанного мужа, ослепшего пасынка, ис-
тория падчерицы, отданной не то в ма-
стерскую, не то в публичный дом, вся ат-
мосфера дворянского захолустья даны со.
вершенно по-новому.
В повести «Про1улка с удовольствием и
не без морали» рассказывается история
однорукого героя, солдата, защищавшего
Севастополь, попросившего вместо награды
выкупить сестру из крепостной неволи.
Солдат, его личная драма в связи с
только что прошедшей войной — тема но-
вая для тогдашней литературы и тема,
так и не завершенная в ней.
Повесть «Художник» толкуют только
как историю выкупа крепостного худож-
ника из рук помещика.
Помещик описан Шевченко очень реаль
но. Это «амфибия» и «свинья в торжков-
ских туфлях». Но трагедия художника у
Шевченко не начинается крепостным пра-
вом и не кончается им. Он ставит свою
историю в цепь биографий лично свобод-
ных, но сдавленных временем, героев.
«Герой мой тоже, хотя и не так бле-
стящее, но тем не менее артистическое
поприще начал растиранием охры и му-
мии в жерновах и крашеньем полов, крыш
и заборов. Безотрадное, безнадежное начи-
нание. Да и много ли вас счастливцев ге-
ннев-художников. которые (иначе) начина-
ли? — Весьма и весьма немного! В Гол-
ландии, например, во время самого бле-
стящего золотого ее периода, Остаде, Бер-
гем, Теньер и целая толпа знаменитых
художников (кроме Рубенса и Ван Дейка)
в лохмотьях начинали и кончали свое ве-
ликое поприще. Несправедливо бы было
указывать на одну только меркантильную
Голландию. Разверните Вазари и там уви-
дите то же самое, если не хуже. Я говорю
потому — хуже, что тогда даже политика
наместников святого Петра требовала
изящной декорации для ослепления толпы
и затмения еретического учения Виклефа
и Гуса, уже начинавшего воспитывать
неустрашимого доминиканца Лютера. И
тогда, говорю, когда Лев X и Леон II
спохватились и сыпали золото встречному
и поперечному маляру и каменщику, и в
то золотое время умирали великие худож-
ники с голоду, как, например, Корреджио
и Цампиери».
Герой выкуплен товарищем. Он свободен.
Он может ходить к Брюллову, он может
рисовать.
Художник выкуплен, он перестал быть
крепостным, он стал вольным бедняком.
У нето есть сердце, и начинается история,
когда-то нарисованная другим художни-
ком, — Федотовым.
Первая картина прогремела. Художник
связан бедностью, он должен копировать
самого себя. Он раскрашивает литографии
для магазинов. Его новая картина не до-
кончена. Он пьет, сходит с ума, как Фе-
дотов.
К. ЧУКОВСКИЙ
ЧЕТЫРЕ ТАЛАНТА
Увидя в Нижнем-Новгороде красивую
девушку, Шевченко записал в дневнике:
«Полюбовавшись на это кроткое создание,
я весь день был счастлив».
Таким же волнующим событием была
для него выставка картин в академии. Об
этой выставке, довольно заурядной, он пи-
сал из Петербурга Аксакову:
«Выставка случилась в Академии худо-
жеств... которая для меня теперь самое
светлое, самое высокое наслаждение».
Такой это был горячий эстет. Когда он
созерцал какое-нибудь прекрасное произве-
дение искусства, он мог заплакать от
счастья,
«Хотелось бы поглядеть на что-нибудь
хорошее. Может, если б я поглядел, моя
старая замученная душа встрепенулась бы;
хоть не -встрепенулась бы, то может быть
на старости тихо заплакала бы, глядя на
прекрасное создание души человеческой».
Вот, например, в каких выражениях
пишет он об искусстве Брониславу Залес-
скому:
«Какое неиз’яонимое блаженство увидеть
волшебное искусство во всем его блеске,
во всем его магическом очаровании».
Созерцание красоты для него — «сча-
стье», «наслаждение», «блаженство». Для
него вто не фраза, здесь самая суть его
жизни. Недаром он с юных лет с таким
героическим упорством стремился, напере-
кор всем почти непреодолимым препят-
ствиям, сделаться во что бы то ни стало
живописцем.
Как человек, одаренный огромным эсте-
тическим вкусом, он с такой же страстью
реагировал на всякое уродство — в архи-
тектуре, в скульптуре и в живописи. В
какой бы город он ни попадал--—в Астра-
хань, в Москву, в Нижний-Новпород, всю-
ду он раньше всего осматривал здания, и
мучился, если они были уродливы, и радо-
вался, если были красивы.
Вот типичные отрывки из его дневни-
ка:
«...Новый собор — отвратительное зда-
ние. Это огромная квадратная ступа с
пятью квадратными толкачами».
«...Я не видал Кремля с 1845 года. Ка-
зармовидный дворец его много обезобразил,
но он все-таки оригинально прекрасен.
Храм Спаса вообще, а главный купол в
особенности, безобразен. Крайне неудачное
громадное произведение. Точно толстая
купчиха в золотом повойнике, остановила-
ся напоказ среди белокаменной». (19.III
58).
«Несколько топорных чертежей Бруни...
ужаснули нас своим заученным однообраз-
ным безобразием1».
П.
Эта страстная любовь к красоте разви-
лась в нем в самые ранние годы, когда
он был деревенским ребенком. У нас есть
драгоценное свидетельство его самого.
Давно те д!ялось. Ще в школ!
Таки в учителя-дяка
Гарненько вкраду п’ятака—
Бо я було трохи не голе,
Таке убоге — та й куплю
Паперу аркуш. I зроблю
Маленьку книжечку. Хрестами
I в!зерунками з катками
Крутом листочки обведу
Та й списую Сковороду
Або «Три napie со дари».
Та сам соб! у бур’яш,
Щоб не почув хто, не побачив,
Висшвую та плачу.
Если бы мы больше ничего не читали
о Шевченко, кроме этих нескольких строк,
мы и тогда знали бы, что это был страст-
ный эстет, отличавшийся с самого ранне-
го детства необычайным тяготением к ис-
кусству.
Рассказчик едет в больницу «Всех скор-
бящих».
«Меня к больному не пустили, потому
что он был в припадке бешенства. На
другой день я его увидел, и если бы не
сказал мне смотритель, что № такой-то—
художник NN, то сам бы я никогда его
не узнал,—так страшно изменило его без-
умие. Он меня, разумеется, тоже не уз-
нал, принял меня за какого-то римляни-
на с рисунка Пинелли, захохотал и ото-
шел от решетчатых дверей».
Повесть «Художник» не только автоби-
ографична.
В ней Шевченко слил свою судьбу с
судьбой Федотова.
Биография художника начинается кре-
постной неволей и кончается бедностью
и сумасшествием.
В этой повести Шевченко рассказал о
погубленном таланте художника Тырнова
н о гибели гениального Брюллова.
Повесть кончается рассказом о судьбе
незаконченной картины бывшего крепажа
«Мадонна» и фразой:
«Незабвенный Карл Великий (Брюллов)
уже умирал в Риме».
В своей автобиографической повести
Шевченко показал, что участь художника-
бедняка не легче участи художника-раба.
Здесь Шевченко идет рядом с повестями
Гоголя: «Невский проспект», «Портрет»
Много есть в старой литературе страш-
ных рассказов про художников. Кроме
гибели физической, люди часто гибли, те-
ряя талант. Так погиб герой гоголевской
довести «Портрет».
«Он начал скупать все лучшее, что толь-
ко производило художество. Купивши кар-
тину дорогою ценою, осторожно приносил
в свою комнату и с бешенством тигра на
нее кидался, рвал, разрывал ее, изрезы-
вал в куски и топтал нотами, сопровождая
смехом наслажденья... Никогда ни одно
чудовище невежества не истребило столь-
ко прекрасных произведений, сколько ис-
требил этот свирепый мститель. На всех
аукционах, куда только показывался он,
всякий заранее отчаивался в приобрете-
нии художественного создания. Казалось,
как будто разгневанное небо нарочно по-
слало в мир этот ужасный бич, желая от-
нять у него всю его гармонию».
Это описание кажется фантастичным.
Но вот что пишет в 1858 г. Кулиш про
шевченковские повести;
«...я б у тебе купив ix ус! разом да й
спалив».
Мы уже знаем, что националисты суме-
ли не пропустить повести в печать, не по-
тратив на это гроша.
Националисты погубили вещи Шевченко
не только за то, что они написаны на
русском языке. Они ненавидели эти по-
вести за то, что в них русская и украин-
ская культура соединены одной револю-
ционной волей.
Здесь, в этом отрывке, говорится не <4
одном искусстве, а о трех:
О живописи.
О поэзии.
О пении.
Живопись: «Хрестами i в!зерунками I
кликами крутом листочки обведу».
Поэзия: «Та й списую Сковороду або
«Три napie со дари».
Пение: «Та сам co6i у бур’яш шоб не
почув хто, не побачив висшвую та пла-
чу».
В том-то и феноменальность душевной
организации Шевченко, что в нем с дет-
ства совместились все эти три таланта:
талант художника-живописца, талант поэ-
та и талант певца.
Мало кто знает, что певцом он был та-
ким же замечательным, как и поэтом. На
свадьбе у своего товарища Кулиша в 1847
году он вдрут запел какую-то украинскую
песню, и Кулиш напоминает уже на старо-
сти лет:
«Такого или хотя бы подобного пения
не слыхал я ни в Украине, ни в столи-
цах. Гости сбежались в залу со всех кон-
цов дома. Песню за песней пел наш со-
ловей, и едва умолкал, его умоляли, что-
бы он пел еще и еще. Душа поэта пре-
вратила свадьбу в национальную оперу».
0 это не случайная запись. Знамени-
тый этнограф Максимович утверждал даже^
что художественная натура Шевченко не
так богато выражалась в стихотворстве,-
как в пении украинских песен. В пении
она будто бы сказывалась «сильнее и кра-
ше».
0 не только украинские песни испол-
мял так артистически Шевченко, но и рус-
ские. В бытность в Москве у славянофи-
лов Аксаковых он затянул как-то волж-
скую бурлацкую песню. Аксаковы были
в восторге, а Константин Сергеевич даже
прослезился от радости.
III.
О нем как о художнике теперь напи-
сано немало статей, и среди этих статей
есть такие, где доказывается, что талант
живописца у него даже выше, чем та-
лант поэта.
Когда его приятель Лизогуб прислал ему
в ссылку бумагу для рисования и кра-
ски, Шевченко поблагодарил Лизогуба в
таких выражениях:
«Не знаю, обрадовался бы так голод-
ный ребенок, увидев мать свою, как я
вчера обрадовался, получив твой подарок,
— так обрадовался, что и до сих пор
не очнулся, всю ночь не спал, разгляды-
вал, всматривался, переворачивал каждую
краску, целовал ее трижды».
0так, в нем одном, в Шевченко, сов-
мещались три колоссальных таланта. Это-
го почти никогда не бывает, чтобы один
и тот же человек был и замечательным
певцом, и замечательным живописцем, к
великим, гениальным поэтом.
Но всего разительнее то, что у него был
еще четвертый талант, — талант, пре-
вышающий все остальные, редкостный та-
лант, почти никогда не встречающийся у
таких горячих эстетов. Благодаря этому
таланту Шевченко и стал великим рево-
люционным поэтом. Но этот же талант
исковеркал всю его жизнь.
Если бы не этот талант, Шевченко сде-
лал бы отличную карьеру, писал бы в
брюлловском стиле портреты петербургских
великосветских красавиц, сочинял бы мод-
ные в ту эпоху романсы о чарующих
красотах Украины, но он сделался муче-
ником, узником, раздавленным, несчаст-
ным человеком именно оттого, что у него
был этот четвертый талант.
Определить этот четвертый талант не
легко. Лучшее его определение я нашел
в одном из рассказов Чехова, где о не-
коем Васильеве написано так: «Кто-то из
приятелей сказал про Васильева, что он
талантливый человек. Есть таланты пи-
сательские, сценические, художнические^
у него особый талант — человеческий.
Он обладает тонким, великолепным чутьем
к боли вообще. Васильев умеет отражать
в своей душе чужую боль. Около боль-
ного он сам становится больным».
Это сказано как будто о Шевченко, ко-
торый и в этой области был гениален.
Те эстеты, которые думали, что способ-
ность чувствовать чужое страдание, как
свою личную боль, будто бы враждебна
эстетике, что она будто бы снижает поэ-
зию, были просто плохими эстетами. В
этой способности — самая сущность ис-
кусства. Шевченко никогда не стал бы
одним из величайших поэтов не только
Украины, но всего человечества, если бы
он выключил из своего творчества этот
четвертый талант. Говоря об этом та-
ланте именно как об основе искусства^
великий американец Уолт Уитмен форму-
лировал методы своей художественной
практики так:
У раненых я не пытаю о ране,
Я сам становлюсь тогда раненым.
0 так гармонично в личности и в поэ-
зии Шевченко это сочетание эстетизма d
мучительным переживанием всех ран, от
которых корчились в муках многомилли-
онные народы тогдашней России. Грош
была бы цена всей поэзии Шевченко, ес-
ли бы в ней была одна только прелесть»
музыкальных звучаний или одни только
гражданские слезы. Но именно потому,
что в его поэзии слились все четыре его!
таланта: т. е. его живописный, его пе-
сенный, его поэтический и его «челове-
ческий» дар, — и могла появиться нв
свет гениальная книга «Кобзарь».
А. БЕЗЫМЕНСКИЙ
*
Восстали мы
и волю окропили
Злодейской кровью ворогов земли,
Тарас Григорьевич!
Надежды стали былью!
Твой залови мы выполнить смогли.
Страна цветет.
Счастливый полдень вечен.
Людское братство — это наш закон.
И всей семьею человечьей
мы соберемся на горе Чернечей
Под сенью сталинских пылающих зна-
мен.
Мы всю страну
на этот праздник скличем!
И, прославляя наше торжество,
Мы будем славить
— все до одного!—
Бессмертье человечьего величья,
Величие бессмертья твоего.
Литературная газета
2	---- № 25
Шевченковский пленум правления ССП
ДОКЛАД то в. А. КОРНЕЙЧУКА
С чувством огромного волнения я вы-
ступаю, товарищи, перед вами с докладом
О жизни и деятельности Тараса Григорь-
евича Шевченко — великого сына родной
Украины, нашего гениального писателя,
отца новой украинской литературы.
Всесоюзный пленум писателей, посвя-
щенный 125-летнему юбилею великого коб-
заря Украины, есть ярчайший факт торже-
ства ленинско-сталинской национальной
политики, торжества непоколебимой сталин-
ской дружбы народов нашей могучей ро-
дины.
Свободный советский народ стал единым
хозяином и наследником всех достижений
и ценностей передовой прогрессивной
культуры прошлых веков. Все народы Со-
ветского Союза с огромной любовью и ува-
жением относятся к пламенным борцам,
которые в темную, зловещую ночь царско-
го своеволия поднимали знамя борьбы,
поднимали свой голос на защиту трудового
обездоленного народа от жестоких крепо-
стников, жестоких деспотов.
Пламенным борцом, революционером-де-
мократом был великий поэт украинского
Народа Тарас Шевченко. Это он вместе с
великими русскими революционерами-де-
мократами Герценом, Чернышевским, Доб-
ролюбовым звал народ на борьбу с самодер-
жавием, которое превратило бывшую Рос-
сию в тюрьму народов.
Художественным словом, всем своим су-
ществом Тарас Григорьевич принадлежал
украинскому трудовому народу. Это Шев-
ченко среди темноты и варварства выска-
зал то, что шло из глубины народных
сердец, что наполняло верой миллионы уг-
нетенных.
Не вмирае душа наша,
Не вмирае воля.
Эта воля, счастливая солнечная жизнь,
о которой мечтали миллионы, о которой
мечтал Шевченко, стали народным достоя-
нием после Великой Октябрьской револю-
ции, осуществленной под руководством
гениальных вождей Владимира Ильича
Ленина и Иосифа Виссарионовича Сталина.
Братская дружба с лучшими носителями
освободительной мысли великого русского
народа окрыляла Тараса Григорьевича и
формулировала его интернациональное соз-
нание, закаляла его в борьбе с царизмом.
Все огромное наследие Шевченко, его
поэзия и проза, его дневник, письма, на-
чиная от его патетических страстных
строк гениальных поэм до глубокой ин-
тимной лирики поэта, — все пронизано и
насыщено любовью к обездоленным и
ненавистью к эксплоататорам. Гневные
слова Шевченко звали в бой против ца-
ризма, против панов украинских, поль-
ских, русских:
...Вставайте,
Кайдани порвгге
I вражою злою кров’ю
Волю окроште. («Заповп»).
В героической поэме «Гайдамаки», во
многих стихах Шевченко высказывал ве-
ликий гнев народа к польским угнетате-
лям. Шевченко ненавидел украинских па-
нов, либералов, националистов, которые
«пытались оторвать гениального поэта от
Передовых людей русского народа. Шевчен-
ко исяал и находил друзей среди передо-
вых людей Украины, среди передовых лю-
дей России. Он глубоко уважал Герцена,
Чернышевского, Добролюбова. В них он
нашел сподвижников, товарищей по борь-
бе.
Веивикие русские револю1ционеры-демр-
краты идейно были самыми близкими
Друзьями Тараса Григорьевича Шевченко.
Передовые люди русского народа видели в
Шевченко гениаДного художника, выра-
зителя народных дум и чаяний.
В то время, когда украинские паны,
либералы * Кулиш, Мартос и другие изме-
няли своему народу, великие русские де-
мократы поднимали свой голос за свободу
Украины, за ее культуру, за ее язык.
Народные думы, чаяния и стремления
были для Шевченко тем родником, который
поддерживал в нем пламенный огонь,
Же угасавший в душе его с юных лет и
до последних минут тяжелой жизни поэта.
Сын крепостного, в родной Кирилловне
еще мальчиком каждый день видел он
«неволю, работу тяжкую», видел, как
мать «ще молодою в могилу нужда та пра-
пя положили», как отец, «не витримав
лихо! дол!, вмер на панщин!», братья же
«на панщину ходили, поки лоби !м по-
годили».
С детства Шевченко любил природу,
имел склонность к рисованию. Когда по-
мещик заметил большую одаренность сво-
его казачка, он решил в Петербурге за-
контрактовать его на 4 года к живопис-
ных дел мастеру Ширяеву, чтобы сделать
из него своего дворового художника. Это
было в 1832 году.
У Ширяева Шевченко впервые имел
возможность учиться живописи. Наука его
была тяжелой. Приходилось исполнять
разнообразные малярские работы. О Ши-
ряеве Шевченко вспоминает, как о дес-
поте.
Имея свободное время только ночью,
Шевченко ходил в Летний сад и рисовал
статуи. Там познакомился он с известным
художником Иваном Сошенко. Сошенко по-
знакомил его с выдающимися деятелями
русской культуры: Жуковским, Венециа-
новым, Брюлловым, которые высоко оце-
нили художественный талант Шевченко и
задались целью освободить его от крепо-
стной неволи. Брюллов и Венецианов, пос-
ле долгих переговоров с помещиком Энгель-
гардтом, вырвали у него согласие на осво-
бождение Шевченко. За волю поэта Эн-
гельгардт требовал 2500 рублей. Брюллов
написал портрет Жуковского, портрет этот
был разыгран в лотерею, и 22 апреля
1838 года выкупили Шевченко на волю.
«Общество поощрения художеств» за-
числило Тараса Григорьевича пенсионером,
и скоро он стал одним из любимых уче-
ников и товарищей Брюллова. В богатой
библиотеке Брюллова Шевченко знакомится
с сочинениями Гомера, Шиллера, Валь-
тер-Скотта, Пушкина и других выдающих-
ся писателей, изучает историю Греции,
историю Украины. Он слушал курсы ряда
паук: зоологии, физики, физиологии, изу-
чает французский язык, посещает петер-
бургские театры.
Еще у Ширяева Шевченко делает пер-
вые литературные пробы, начал писать на
украинском и русском языках. Поэт пи-
шет «Мар’яну-Че'рницю». «Утоплену»,
«Причинну». Он работает над русской дра-
мой «Слепая красавица».
В 1840 году выходит из печати «Коб-
зарь», а в конце 1841 года выходит ге-
роическая поэма «Гайдамаки». В 1842 го-
ду в журнале «Маяк» появляется отрывок
из драмы, написанной на русском языке,
«Никита Гайдай». Тогда же Шевченко ра-
ботает над русскими поэмами: «Слепая»,
«Тризна».
В начале 40-х годов мы видим Шевчен-
ко в кругу передовых людей русской
культуры.
В 1843 году Шевченко возвращается
на Украину. Он едет на Киевщину, Чер-
ниговщину, Полтавщину и на каждом ша-
гу видит разнузданный помещичий произ-
вол. Грустные, печальные картины встают
перед взором поэта. Ни один украинский
поэт не отобразил с такой нежностью в
своем творчестве любовь к своему краю, к
своему народу, к чарующей украинской
природе.
Почему же тосковала душа поэта среди
цветущих садов, среди лугов «де соловейко
сонце зустщчае, де тихесенько в!тер в!е,
Де лани мршть у краГш, що повита кра-
сою»? Почему плакала душа поэта кро-
вавыми слезами? Послушаем его слова:
Он глянь: у там pai, що ти покидает,
Датану свитину з калпси зшмають.
3 шкурою знимають,— бо шчим обуть
Княжат недорослих. А он розпинають
Вдову за подушне, а сина кують.
Единого сина, едину дитину,
Едину надш — в вшсько оддають!
Бо йото, ба.ч, трохи! А онде шд тином
Опухла дитина — голоднее мре,
А мати пшеницю на панщин! жне.
(«Сон»).
В 1844—45 году Шевченко сближается
с участниками кружка Петрашевского. Их
социалистические утопические идеи и оп-
позиционность к самодержавию, к крепо-
стному строю были блйзки Шевченко.
В 1845 году, в марте месяце, Шевченко
заканчивает курс Петербургской академии
искусств. Советом Академйи Шевченко был
удостоен звания неклассного художника
и на прошение поэта 25 марта был коман-
дирован на Украину для художественных
занятий.
Вернувшись на Украину, поэт едет на
свою Звенигородщину. В 1845 году на
Украине он пишет выдающиеся, наполнен-
ные революционно-освободительным пафо-
сом произведения: «Еретик», «Иван Гус»,
«Слший сто!ть у сел! Суботов!». В селах
Шевченко встречается с крестьянами, чи-
тает им отрывки из своих произведений,
пишет большую поэму «Кавказ», в кото-
рой в едких сатирических строках поэт
так характеризует судьбу народов в цар-
ской России:
А тюрм! а люду!.. Що й л!чить!
Од молдаванина до фша
На вйх язиках все мовчить
Бо благоденствуе!
(«Кавказ»).
И это «благоденствие» Шевченко рисует
р поэме «Кавказ», как кровавую колони-
альную политику царизма.
За горами гори, хмарою повита,
Зас!яш горем, кров!ю полита.
Отам то милостив!! ми
Ненагодовану i голу
Застукали сердешну волю
Та й цькуемо. Лягло костьми
Людей муштрованних нимало.
А сльоз, а кров!! напо!ть
Bcix iMnepaiopiB би стало
3 дйьми i внуками, втопить
В сльозах удовТх.
Имя поэта не сходит с уст народа. Его
уважают и любят за страстные и пламен-
ные строки, которые звали к борьбе за
волю и человеческое счастье.
В 1846 году в Киеве поэт встречается
на литературных вечерах с членами Кири-
ло-Мефодиевского братства и сближается с
его радикальными представителями. Шев-
ченко привлекают оппозиционные настрое-
ния «братчик!в» по отношению к крепост-
ничеству. «Когда я уведомил Шевченко о
существовании братства, — рассказывает
Костомаров, — он сразу же проявил го-
товность присоединиться к нему, но от-
несся к его идеям с большой страстностью
и крайней нетерпимостью, что стало уже
тогда причиной многих столкновений меж-
ду мною и Шевченко».
Для Шевченко, который звал к кровавой
расправе с помещиками, с царскими сат-
рапами, с угнетателями, христиански-еван-
гельская тактика и программа Кирило-Ме-
фодиевского братства не удовлетворяли его.
Он требовал от «братчиков» настоящей
революционной борьбы. Вот почему Кулиш
и другие старались любой ценой сдержать
революционное бунтарство поэта и дер-
жать его подальше от братства.
Шевченко приходил на заседания «брат-
чиков», читал свои пламенные поэзии и
горячо протестовал против либерализма
«братчиков».
Чем больше росла слава поэта на Ук-
раине, тем больше была обеспокоена по-
лиция. И по доносу студента Петрова о
существовании в Киеве тайного товарище-
ства, где не раз читались явно «проти-
возаконные» стихи Шевченко, в которых
Украина призывалась к восстанию, был
получен приказ из Петербурга — аресто-
вать всех «братчиков», а Шевченко немед-
ленно доставить в Петербург.
5 апреля под Киевом жандармы арес-
товали Шевченко и отправили в Петер-
бург. В докладе Николаю I шеф жандармов
подчеркивал, что не так серьезны идеи
«братчиков», как возмутительные сочине-
ния Шевченко.
На допросе Шевченко держал себя му-
жественно. Царизм боялся судить поэта,
ибо знал, что Шевченко был популярным
и любимым поэтом, вокруг имени которого
уже сложились в народе целые легенды.
Поэта наказали без суда, сослав на 10 лет
рядовым в оренбургский Отдельный кор-
пус.
Отвечая следователям. Шевченко гово-
рил: «Будучи еще в Петербурге, я слышал
везде дерзости и нарекания на государя
и правительство. Возвратившись в Мало-
россию. я увидел нищету и ужасное угне-
тение крестьянства помещиками, посесо-
рами и экономами-шляхтичами. И все это
делалось и делается именем государя и
правительства».
40—50-е годы XIX столетия характер-
ны страшным обнищанием крестьянства. На
Правобережье крепостных было 97,4 про-
цента, на Левобережье 99,3 пропента, на
юге Украины 99,9 процента. Огромное ко-
личество крестьян было совершенно лише-
но помещиками собственного хозяйства.
Их называли месячниками, и фактически
они превратились в дворовых крестьян.
Царский сатрап гене-
рал-губернатор Бибиков
в 1839 году вынужден
был признать, что
«здашние помещики и
посесоры управляют
крестьянами бесчеловеч-
но».
Все увеличивающийся
крепостной гнет, раз-
нузданность, жестокость
помещиков приводили к
массовым восстаниям
крестьян. В 40-х годах
по всей Русской импе-
рии было до 400 кресть-
янских выступлений, из
которых 50 проц, про-
исходило на Украине.
Так как дороги, по
характеристике самого
Шевченко, были «более
нежели гнусные», то
хлеб в некоторых рай-
онах продавался за бес-
ценок. Шевченко приво-
дит факты: «Например,
в 1843 году в Черни-
гове на базаре продава-
ли муку — 20 коп.
серебром пуд, а в ме-
стечке Гомеле на база-
ре ту же самую муку
продавали — рубль се-
ребром пуд».
Какого же выхода
искали' помещики, что-
бы поднять цены на хлеб? Они меч-
тают о неурожае, о чем цинично писал по-
мещик Ханенко в 1852 году: «Мы должны
сознаться в той истине, что наши доходы
могут увеличиться только местным неуро-
жаем, тогда цены на хлеб возвысятся».
Шевченко на каждом шагу видел голод,
нищету и ужасное угнетение крестьян по-
мещиками. Он видел огромную смертность
среди крестьян, самоубийства, он видел
двойной гнет — национальный и социаль-
ный. Горе народа, слезы и бесправие рож-
дали в душе поэта пламенные слова в
защиту угнетенного народа. Среди чару-
ющей природы украинской разыгрывалась
трагедия обездоленных людей:
Чоряппе чорно! земл!
Блукають люди. Повсихали.
Сади зелен!, погнили
Бшеньк! хати, повалялись.
Стави бур’яном поросли.
Село неначе погорио,
Неначе люди подур!ли.
HiMi на панщину цуть
I д!точок cBoix ведуть.
(I вир!с я на чужиш).
Об эпохе Николая I Герцен говорил:
«Все было прибито к земле, одна офици-
альная подлость громко говорила, и вме-
сто науки преподавали теорию рабства».
Гениальный пролетарский писатель
Алексей Максимович Горький так характе-
ризовал деяния Николая I: «Николай по-
весил Рылеева, послал на каторгу Одоев-
ского и Бестужева. За эти годы он отдал
в солдаты Шевченко, Полежаева, загнал
на Кавказ Лермонтова, довел до сумасше-
ствия архитектора Видберга, заставил бе-
жать из России Герцена, Бакунина, Печо-
рина, Долгорукова. «Загубил» десятки
ценных и талантливых людей — в 1848
году он сослал в Вятку Щедрина, посадил
в крепость Юрия Самарина, присудил к
смертной казни, ню помиловал, послав на
каторгу, Достоевского».
В царствование Николая I просвещение
перестало быть заслугой и стало преступ-
лением в глазах власти. Университет был
в опале. Россия была отдана в жертву
преторианцам, военный чиновник, как
палка, как привыкший «не рассуждать, но
исполнять» и способный заставить других
к такому исполнению, считался лучшим и
наиспособнейшим начальником везде...
Фрунтовики засели на всех правительст-
венных местах, и с ними воцарилось «не-
вежество, своеволие, грабительство».
Так писал историк Соловьев. О просве-
щении в России Бенкендорф говорил, что
народ надо держать в темноте, «чтобы он
не стал по кругу своих понятий в уровень
с монархами и не посягнул тогда на пос-
лабление их власти». Царская Россия пре-
вратилась в тюрьму народов. Лучших сы-
нов русского, украинского и других наро-
дов Николай послал в Сибирь на каторгу,
в солдаты, вешал.
Шевченко была придумана страшная
казнь — его сослали на 10 лет, и к это-
му решению - Николай I собственноручно
добавил: «Под строжайшее наблюдение, с
запрещением писать и рисовать». Об этом
указе Шевченко пишет в дневнике: «Если
бы я был изверг, кровопийца, то и тог-
да для меня удачнее казни нельзя было-
бы придумать, как сослав меня в Отдель-
ный оренбургский корпус солдатом. Вот где
причина моих невыразимых страданий. И
ко всему этому мне еще запрещено рисо-
вать. Отнять благороднейшую часть моего
бедного существования! Трибунал под пред-
седательством самого сатаны не мог бы
произвести такого холодного, нечеловече-
ского приговора. А бездушные исполнители
приговора, исполнили его с возмутительной
точностью. Август-язычник, ссылая На-
зона к диким гетам, не запретил ему
писать и рисовать, А христиа-
нин N запретил мне и то и другое. Оба
палачи!»
О характере своего дневника Шевченко
пишет: «Если бы я свой журнал готовил
для печати, то чего доброго, пожалуй, и
искусил бы лукавый враг истины, но я,
как сказал поэт нам, «пишу не для мгно-
венной славы, для развлеченья, для заба-
вы, для милых, искренних друзей, для
памяти минувших дней».
В дневнике Шевченко ярко показывает
нам свою горькую долю, которая пришлась
ему в ссылке: «Какая бесконечная отвра-
тительная эта пригонка амуниции. Неу-
жели это еще не в последний раз меня
выведут на площадь, как бессловесное
животное на показ? Позор и унижение!
Трудно, тяжело, невозможно заглушить в
себе всякое человеческое достоинство.
Стать на вытяжку, слушать команды и
двигаться, как бездушная машина...»
В дневнике мы встречаем драгоценные
строки, которые помогут нам, на основе
всего литературного наследства Шевченко,
нарисовать портрет великого поэта, разоб-
раться в его философских взглядах, в его
эстетических критериях, в его отношении
к крепостной системе, к демократическим
идеям, к выдающимся прогрессивным дея-
телям, политикам, литераторам русского
народа, украинского, а также народов
Запада.
«Из всех изящных искусств мне теперь
более всего нравится гравюра и не без
основания. Быть хорошим гравером значит
быть распространителем прекрасного и по-
учительного в обществе. Сколько изящней-
ших произведений, доступных только бога-
чам, коптилось бы в мрачных галлереях
без твоего чудотворного резца...
Прекраснейшее, благороднейшее призва-
ние гравера. Мне кажется, что для нашего
времени и для нашего среднего полугра-
мотного сословия необходима сатира, толь-
ко сатира умная, благородная. Такая, на-
пример, как «Жених» Федотова или «Свои
люди — сочтемся» Островского и «Реви-
зор» Гоголя.
Наше юное среднее общество, подобно
ленивому школьнику, на складах останови-
лось... На пороки и недостатки нашего
высшего общества не стоит обращать вни-
мания... Да и имеет ли какое-нибудь зна-
чение наше маленькое высшее общество в
смысле национальности,. Кажется, никако-
го. А средний класс — это огромная и к
несчастью полуграмотная масса, это по-
ловина народа, это сердце нашей нацио-
нальности, ему-то и необходима теперь не
суздальская лубочная притча о блудном
сыне, а благородная. изящная и меткая
сатира».
Шевченко глубоко понимал, что нужно
обществу, и он поднимает как знамя такие
гениальные произведения, как «Ревизор»
Гоголя, произведения великого драматурга
Островского, произведения, которые сры-
вали маску с помешиков, феодалов, цар-
ских сатрапов и показывали народу весь
ужас и гниль папской системы.
Из этих строк дневника видно, что для
Шевченко нация—это не дворянская вер-
хушка. а народ. Только народу призывает
он художников отдать свой талант. Работа
гравера дает возможность массового влия-
ния и пропаганды художественными обра-
зами искусства..
В ссылке Шевченко попала книга поль-
ского философа Карла Либельта. Либельт
находился сначала под влиянием Гегеля,
а потом создавал собственную философ-
скую систему.
Философия Либельта вызвала у Шев-
ченко чрезвычайно глубокие критические
мысли по поводу прочитанного. Из строк
дневника, которые Шевченко посвятил Ли-
бельту, мы чувствуем материалистическую
основу мировоззрения Шевченко. Если в
поэтических произведениях Шевченко вы-
ступает перед нами цак глубокий реалист,
то в своем восприятии об’ективпого мира
мировоззрение Шевченко базируется на
стихийном материализме. Стихийный мате-
риализм Шевченко шел от его народности,
а также от знакомства с учением выдаю-
щихся демократов-революционеров — Чер-
нышевского, Добролюбова, от знакомства с
учением французских энциклопедистов.
Очень интересно проследить, за что
Шевченко резко обрушился на Либельта. и
как поэт формулирует свое отношение к
об’ективной реальности. Еше в Академии
Шевченко был знаком с лекциями русско-
го шеллингианца, ад’юнкт-профессора Га-
лича. Слушая лекции, проникнутые бес-
плотным идеализмом, теории изящного кон-
Ференп-секретаря Григоровича, у которого
Шевченко не находил и капли реально-
сти, он писал в своем дневнике: «Я. не-
смотря на мото искреннюю любовь к пре-
красному в искусстве и в природе, чувст-
вую непреодолимую антипатию к филосо-
фиям и эстетикам. И этим чувством я
обязан сначала Галичу и окончательно
почтеннейшему Василию Ивановичу Григо-
ровичу, читавшему нам когда-то лекции
о теории изящных искусств, девизом ко-
торых были — побольше рассуждать и
поменьше критиковать. Чисто платоновское
изречение».
Туманные идеалистические теории, ме-
тафизика и схоластика отравили еще в мо-
лодом Шевченко вкус к такой философии,
а не вообще к философии, как мы это
увидим дальше из его высказываний в
дневнике.
Случайно в ссылке Шевченко нашел три
тома эстетики Либельта. и сразу записы-
вает в дневнике: «С Либельтом я немного
знаком по его «Деве Орлеанской» и по его
«Критике и философии». На первый взгляд
он мне показался мистиком и не практи-
ком в искусстве. Посмотрим, что дальше
будет. Боюсь, как бы вовсе не раззна-
комиться». И на 6-й день. 10 июля, мы
читаем уже в дневнике о Либельте: «Жест-
ко. кисло, прпторио. Настоящий немецкий
суп-вассер... Либельт, он только пишет по-
польски, а чувствует (в чем я не сомне-
ваюсь) и думает по-немецки и по край-
ней мере пропитан немецким идеализмом
(бывшим, не знаю, как теперь?). Он сма-
хивает на нашего В. А. Жуковского в
прозе. Он также верит в безжизненную
прелесть тощето немецкого, длинного идеа-
ла. как и покойный В. А. Жуковский».
0 дальше Шевченко вспоминает, как в
1839 году Жуковский, возвратясь из Гер-
мании. привез произведения Корнелиуса.
Гесса и других светил мюнхенской пгколы
живописи. Он призывал Шевченко и Ште-
ренберга учиться у них. Об этом Шевчен-
ко пишет: «...что мы увидели в этой ог-
ромной развернувшейся перед нами порт-
фели! Длинных, безжизненных мадонн,
окруженных тощими готическими херуви-
мами... До какой степени, однако, поме-
шались эти немецкие идеалисты-живопис-
цы».
Резко отрицательное отношение Шевчен-
ко к творчеству Корнелиуса и Гесса тог-
да обидело Жуковского.
Читая книги Либельта, Шевченко через
несколько дней снова заносит в дневник
свои впечатления. 11 июля он пишет:
«Возвратившись на огород, я, по обыкно-
вению, до обеда лежал под своей любимой
вербою и читал Либельта. Сегодня и Ли-
бельт мне показался умеренным идеали-
стом и более похожим на человека с те-
лом, нежели на бесплотного немца. В од-
ном месте он ('разумеется, осторожно) до-
казывают, что воля и сила духа не может
проявиться без материи. Либельт реши-
тельно похорошел в моих глазах, по он
все-таки школяр».
А па следующий день пишет: «Ли-
бельт, например, весьма справедливо заме-
чает и высказывает эту. правда, не сов-
сем моложавую истину коротко, изящно
и ясно: что религия у древних и новых
народов всегда была источником и двига-
телем изящных искусств. Это верно, а
вот это так, не совсем. Он, например,
человека-творца ставит выше натуры по-
тому, дескать, что природа действует в
указанных неизменных пределах, а чело-
век-твореп ничем не ограничен в своем
создании. Так ли это? Мне кажется, что
свободный художник настолько же ограни-
чен окружающей его природой, насколько
природа ограничена своими вечными не-
изменными законами. А попробуй этот
свободный твореп на волос отступить от
вечной красавицы-природы, он делается
богоотступником, нравственным уродом,
подобным Корнелиусу и Бруни. Я не
говорю о дагеротипном подражании приро-
де. Тогда бы не было искусства, не было
бы творчества, не было бы истинных ху-
дожников. а были бы только портретисты
в роде Зарянка».
Современник Шевченко, художник Сер-
гей Константинович Зарянко был известен
своей манерой точно копировать оригинал.
Этим обгоняется отрицательное отношение
Шевченко к нему, так как он свое ис-
кусство подчинял дагеротипии, т. е. фо-
тографии.
Критикуя Либельта. Шевченко выдвига-
ет интересную проблему — художник и
природа, отрицая идеалистическое понима-
ние миссии художника, что художник есть
явление, стоящее над природой.
Шевченко ставит отношение художника
к природе на реальную основу. Художник
не должен отступать от природы. Приро-
да — основа творчества художника. Но
тут же поэт предостерегает от дагероти-
пии, которая исключает активное творче-
ство чело век а-худо ж ника.
«Если бы эти безжизненные ученые эс-
тетики, — пишет Шевченко, — эти хи-
рурги прекрасного, вместо теории писали
историю изящных искусств, тут была бы
очевидная польза. Вазари переживет пе-
лые легионы либельтов».
0 действительно, Джорджио Вазари пе-
режил либельтов, и сегодня его книга есть
прекрасный источник по истории искусств
эпохи Возрождения.
В предисловии ко второму изданию
«Кобзаря» Шевченко так определяет роль
писателя: «Чтобы знать людей, нужно по-
жить с ними, а чтобы о них писать —
нужно самому стать человеком, а ве бума-
гомарателем. Вот тогда пишите и печа-
тайте, и тогда труд ваш будет трудом чест-
ным».
Природа, живой человек, человек-бопеп,
реальность были основой творчества Шев-
ченко. его мировоззрения.
Шевченко был патриотом украинского
народа. Его гневное слово, священная не-
нависть были обращены против поработи-
телей. Но Шевченко, выступая против
польских панов, против царизма, глубоко
понимал смысл освободительных войн не
только украинского народа, но и русского.
Он глубоко понимал общность судьбы двух
великих народов — русского и украин-
ского в войне с Наполеоном,
В повести «Близнецы» мы находим за-
мечательные строки. Шевченко пишет:
«Быстро приб.тижал'ся событиями чре-
ватый 1812 год, а юному Сокире кон-
чился 19-й со дня рождения. Наконец
разрешился от бремени своими чудовищ-
ными чадами страшный 12 год. Как жерт-
ва всесожжения вспыхнула святая белока-
менная. 0з конца в конец по всему
царству раздался клич, чтобы выходили
и стар и млад заливать вражескою кровью
великий пожар московский. Достиг этот
судорожный клич и до пределов нашей
мирной Украины. Зашевелилась она, моя
родная мати, зашевелилось охочеконное
и охочепешее ополчение малороссий-
ское. Не выдержал мой юноша, разбил
псалтырь и гусли, бежал и в городе Пи-
рятине записался в полк под начало пи-
рятинского полковника Николая Свички...
Назначив юноше первый уряд, полковник
Свичка с полком своим выступил из
главного города Пирятина на супротивно-
го галла и на двадесяг язык. Когда кро-
вавые события пришли к желанному кон-
цу и зубастого Французского зверя запер-
ли в аглицкую конуру, то и наше слав-
ное воинство разбрелося по хуторам и се-
лам и сложив доспехи бранные, взялося
за плуги и рала». Шевченко зубастым
зверем назвал интервента Наполеона.
Поэтический талант Шевченко был за-
мечателен своей многогранностью. Глубо-
чайшая лирика, эпос, сатира, ирония, сар-
казм, его стилистическая разносторонность,
к великому сожалению, до сих пор еще
недостаточно изучены нашими литературо-
ведами.
Шевченко был основоположником новой
украинской литературы, создателем ново-
го украинского литературного языка, ко-
торый корнями своими уходил в живой
народный язык. Квитко-Основьяненко. Кото
ляревский и другие в украинской лите-
ратуре впервые отошли от старославянско-
го украинского языка и обратились к на-
родным сказкам, песням. Но они не смог-
ли создать тот литературный язык, кото-
рый питал целые поколения украинских
литераторов, был образцом для них.
Шевченко в украинской литературе, как
Пушкин в русской литературе, создал под-
линный литературный язык украинского
народа. В произведениях Шейченко впер-
вые украинский язык зазвучал с необы-
чайной силой. Шевченко своим величай-
шим талантом раскрыл неисчерпаемые бо-
гатства народной речи. Он постиг плени-
тельную музыкальность украинского слова.
Великая простота языка Шевченко, точ-
ность, необыкновенная музыкальность, му-
жественное звучание до сих пор остаются
для советских писателей Украины неис-
черпаемым источником и образцом вели-
чайшей работы поэта над словом.
Шевченко любил народное слово, соби-
рал и записывал народные сказки, песни,
легенды. Шевченко принес в украинскую
литературу новую тематику.
Творчество Шевченко поражает широтой
диапазона, богатством жанров и форм. В
его творчестве впервые с огромной силой
зазвучали идеи гуманизма, прогресса. Шев-
ченко открыл новые горизонты перед ук-
раинской литературой. В его произведе-
ниях политическая сатира, особенно поэ-
ма «Сон», прозвучала как грозный при-
говор царизму. Поэма «Сон» безусловно
стоит на уровне знаменитого сатирическо-
го произведения Гейне «Германия».
Народность великого поэта не только И
том, что он блестяще знал народный язык
и смело, как новатор, вводил его в поэ-
зию, но и в том, и это главное, что Шев1
ченко был властителем дум, что он в
своих произведениях поставил ряд острей-
ших животрепещущих проблем, волновав-
ших парод, что в его произведения при-
шел новый герой, герой-бореп, что в поэ-
мах своих он показал силу, красоту, гор-
дость, непоколебимость, величайшее до-
стоинство, мужество и мощь народа.
В поэме «Кавказ» Шевченко уподобляет!
народ легендарному Прометею:
За горами горы, тучами покрыты,
Засеяны горем, кровлю облиты.
Опокой века Прометея
Там орел карает,
Что ни день, долбит он ребра,
Сердце разбивает,
Разбивает, да не выпьет
Крови животворной,
Вновь и вновь смеется сердце
0 живет упорно.
Й душа не гибнет наша,
Не слабеет воля,
Ненасытный не распашет
На дне моря поля.
Не окует души бессмертной,
Не осилит слова...
(Перевод П. Антокольского)'
Шевченко стоял на голову выше сов-
ременного ему поколения. Он смотрел да-
леко вперед, его глаза жадно искали ту!
силу, которая разрушит бесправие и де-
спотию. И он, великий человек своего вре-
мени, подлинный властитель дум народа*
интуитивно ее чувствовал.
Возвращаясь из ссылки на пароходе
«Князь Пожарский», Шевченко слушает
скрипача и, взволнованный его прекрасной
игрой, записывает в дневник:
«Благодарю тебя, крепостной Паганини.
Благодарю тебя, мой случайный, мой бла-
городный! Из твоей бедной скрипки выле-
тают стоны поруганной крепостной ду-
ши и сливаются в один протяжный, мрач-
ный, глубокий стон миллионов крепост-
ных душ. Скоро ли долетят эти пронзи-
тельные вопли до твоего свинцового уха,
наш праведный, неумолимый, неублажи-
мый боже? Под влиянием скорбных, во-
пиющих звуков этого бедного вольноотпу-
щенника, пароход в ночном погребальном
покое мне представляется каким-то ог-
ромным, глухоревущим чудовищем с рас-
крытой, огромной пастью, готовою прогло-
тить помещиков-инквизиторов. Великий
Фультон! И великий Уатт! Ваше молодое,
не по дням, а по часам растущее дитя в
скором времени пожрет кнуты, престолы и
короны, а дипломатами и помещиками
только закусит, побалуется, как школьник
леденцом. То, что начали во Франции
энциклопедисты, то довершит на всей на-
шей планете ваше колоссальное гениаль-
ное дитя. Мое пророчество несомненно».
Материализм Шевченко в критике Ли-
бельта, его высказывания в других местах,
критический реал!изм в творчестве, его
социально-политические высказывания в
данном месте о роли машины, которая
пожрет помещиков и капиталистов, ссылка
на французских энциклопедистов, все это
дало повод некоторым горе-теоретикам до-
казывать, что Шевченко был пролетар-
ским революционером, последовательным
материалистом в нашем понимании. Эти
теоретики в кавычках—жалкие ученики
вульгаризатора Покровского и ето школки.
Покровский в прокламации «Молодой Рос-
сии» в 60-х годах видел истоки событий
пролетарской революции, и отряды Пуга-
чева Покровский сравнивал с красноармей-
скими отрядами периода гражданской вой-
ны. Такие же взгляды вульгарные, кото-
рые ничего общего не имеют с марксизмом,
высказывали некоторые украинские лите-
ратуроведы-вульгаризаторы, анализируя
мировоззрение Шевченко.
Величие Шевченко, его литературное
наследие, его пламенное сердце борца, де-
мократа-революционера, его преданность
трудовому народу, его героическая борьба
против царизма, против помещиков укра-
инских, русских, польских, его гп°вные
слова, как и вся его каторжная жизнь, не
требуют никаких прикрас, извращений
исторической перспективы.
Шевченко не был пролетарским револю-
ционером и не мег им быть. Шевченко не
был марксистом-революционером и не мог
им быть, потому что он жил в эпоху, ко-
торую так гениально показал нам в своих
произведениях Владимир Ильич Ленин,
характеризуя мировоззрение Чернышев-
ского, идейного друга великого украинско-
го поэта, демократа-революционера. Ленин
писал о Чернышевском:
Окончание см. на 4 стр.
Литературная газета
№ 25	---- 3
Шевченковский пленум правления ГСП
ДОКЛАД тов. А. КОРНЕЙЧУКА
L	Окончание
I «Чернышевский был а)Ц'иа.тистом-утопи-
Стом, который мечтал о переходе к социа-
лизму через старую, полуфеодальную,
крестьянскую общину, который не видел
я не мог в 60-х годах прошлого века ви-
деть, что только развитие капитализма и
пролетариата способно создать материаль-
ные условия и общественную силу для
осуществления социализма. Но Чернышев-
ский был не только социалистом-утопи-
стом. Он был также революционным де-
мократом, он умел влиять на все полити-
ческие события его эпох® в революцион-
ном духе, проводя — через препоны и
рогатки цензуры — идею крестьянской
революции, идею борьбы масс за сверже-
ние всех старых властей». (Ленин).
Шевченко, как и Чернышевский, не
мог в то время видеть и понять, что раз-
витие капитализма и пролетариата спо-
собно создать материальные условия и
общественную силу для осуществления
социализма.
Революционно-демократическое миро-
воззрение Шевченко, идейная дружба с
великими русскими революционерами-де-
мократами вызывали ненависть к нему
со стороны украинских националистов,
панов-либералов.
Когда был арестован Шевченко, то ук>
раинский помещик Мартос, считавший
себя «народолюбцем», так писал по это-
му поводу: «Катюз! по заслуз!». Шевчен-
ко больше трутах северных пролетариев,
которые и до сих пор так много пишут
о притеснениях крестьян помещиками, мог
видеть хорошо положение этих крестьян,
которые никогда не бедствовали у хоро-
шего собственника».
Когда Шевченко возвращался из ссыл-
ки и ожидал в Нижнем-Новгороде разре-
шения вернуться в столицу, Кулиш от-
казался приехать к немуу а из Москвы
зимой 70-летний великий артист Шеп-
кин на перекладных, рискуя здоровьем
и зная, как на это посмотрит полиция,
едет в Нижний, чтобы проведать заму-
ченного ссылкой великого украинского
поэта и окрылить его истерзанную душу
теплом и благородным словом.
День приезда Щепкина Шевченко так
отмечает в своем дневнике 24 декабря:
«Праздникам праздник и торжество есть
из торжеств! В три часа ночи приехал
Михайло Семенович Щепкин». А 29 де-
кабря мы читаем в дневнике: «6 дней,
6 дней полной, радостно-торжественной
жизни. И чем я заплачу тебе мой ста-
рый, мой единственный друже? Чем я
заплачу тебе за это счастье? За эти ра-
достные сладкие слезы? Любовью? Но я
люблю тебя давно. Да и кто, зная тебя,
не любит?»
Шевченко глубоко уважал и любил
Пушкина, Лермонтова, Щадрина, Гоголя.
Достаточно вспомнить его отзыв о «Гу-
бернских очерках» Салтыкова:
«Как хороши «Губернские очерки»...
Я благоговею перед Салтыковым. О, Го-
голь, наш бессмертный Гоголь. Какой
радостью возрадовалась бы благородная
душа, твоя, увидя вокруг себя таких ге-
ниальных учеников своих».
Так же тепло и любовно относился
Шевченко к декабристам. Он увидел
’«Полярную звезду» Искандера за 1866
год, второй том, на обертке которого бы-
ли портреты декабристов, и записал в
дневник:
«Обертка, т. е. портреты первых на-
ших апостолов-мучеников меня так тяже-
ло, грустно поразили, что я до сих пор
еще не могу отдохнуть от этого мрач-
ного впечатления. Как бы хорошо было,
если бы выбить медаль в память этого
гнусного события. С ОДНОЙ стороны порт-
реты этих великомучеников с надписью
«Первые русские благовестители свобо-
ды», а на другой стороне медали порт-
рет неудобозабываемого Тормоза с над-
писью «Не первый русский короно-ван-
ный палач».
Какими ничтожными кажутся нам по-
пытки укодиноких	национал-фашистов,
которые старались в своих грязных писа-
ниях оторвать Шевченко От его друзей
передовых людей русской культуры. Вза-
имная любовь и уважение между Шев-
ченко и его друзьями—прогрессивными
деятелями русской культуры, выдающи-
мися литераторами — были в течение
всей жизни поэта.
Мы не можем не вспомнить сегодня,
В этот торжественный день 125-летнего
юбилея, о том, как выдающиеся русские
литераторы помогали Тарасу Григорьев*^
чу выкупить его родных- из крепостной
неволи. «Комитет общества для пособия
нуждающимся литераторам и ученым»
обратился к помещику, польскому магнату
Флиерковскому, крепостными которого бы-
ли два брата и сестра Шевченко, с пись-
мом о выкупе:
«Мы, нижеподписавшиеся, члены ко-
митета общества литераторов и ученых
обращаемся к вам с покорнейшей прось-
бой в надежде, что вы примете ее во
внимание... Уважаемый и любимый
сочлен нашего общества, известный всем
русский поэт Тарас Григорьевич Шев-
ченко, имеет между крепостными вашими
крестьянами Киевской губернии Звениго-
родского уезда, в селе Кирилловне, двух
родных братьев — Никиту и Иосифа и
сестру Ирину. Он очень желает, чтобы
они получили свободу я горюет в разлу-
ке с ними. Не откажите, милостивый го-
сударь, великодушно исполнить горячее
желание Тараса Григорьевича и отпусти-
те братьев его и сестру на волю. Хотя
он и знает, что в скором времени, с пре-
кращением крепостного состояния, они
получат свободу, но он так тоскует по
них, что готов даже, если вы потребуете,
внести за них выкуп, лишь бы только
скорее иметь их при себе.
Если вы, милостивый государь, убе-
дительнейшею этою нашею усерднейшею
просьбою согласитесь отпустить на волю
родных Т. Г. Шевченко, но не иначе, как
за выкуп, то покорнейше просим вашего
уведомления — какую именно сумму же-
лаете вы получить, чтобы мы могли из-
вестить об этом т. Шевченко...»
Это письмо подписали писатели Турге-
нев. редактор журнала «Современник»—
.Чернышевский, Анненков и др.
Свободная Советская Украина, празднуя
юбилей своего гениального поэта, никогда
не забудет той великой любви выдающих-
ся русских литераторов, политических дея-
телей. которые помогали Тарасу Григорье-
вичу Шевченко, его семье, выкупили ве-
ликого поэта из неволи, помогали ему всю
жизнь.
Чествуя светлую память Шевченко, мы
с глубокой любовью вспоминаем имена ве-
ликих друзей Тараса Григорьевича, пере-
довых прогрессивных деятелей русского
народа. В Пижнем-Новгороде. в ожидании
разрешения вернуться в Петербург. Шев-
ченко пишет «Неофиты», «Юродивый»,
«Доля», «Мгла». «Слава». «Неофиты» он
посвящает Щепкину.
10 февраля 1858 г. Шевченко по-
лучает разрешение вернуться и Петербург.
Он едет в Москву, где встречается с Акса-
ковым и знакомится с декабристом Вол-
конским. который вернулся из Сибири.
27 марта 1858 г. поэт возвратился
в Петербург. С огромным уважением встре-
чают там поэта литераторы и художники.
Известный грузинский культурный дея-
тель Кипанини, который бывал на петер-
бургских литературных вечерах, писал в
письме к жене своей 13 ноября 1860 г.:
«Третьего дня я был на (публичном) чте-
нии литераторов в Пассаже. Читал Бене-
диктов прекрасно. Наш Полонский тут те-
перь. чудесный поэт. Майков — прекрас-
но. Достоевский. Писемский. Шевченко —
поэт и художник — блестяще... Зал был
битком набит».
Шевченко в Петербурге становится близ-
ко к «Современнику», где об’единяются
представители русской революционной де-
мократии: Чернышевский, Добролюбов, Не-
красов, Салтыков, Курочкин и др. У Ко-
стомарова Шевченко встречается с Н. Г.
Чернышевским и грузинским писателем Це-
ретели. на вечерах у Никитенко — с Не-
красовым. На квартире у Костомарова про-
исходит встреча выдающегося грузинского
поэта Акакия Церетели с Шевченко. В вос-
поминаниях о Шевченко Церетели пишет:
«Встреча осталась у меня светлым воспо-
минанием на всю мою жизнь. Признаюсь,
я впервые понял из его слов, как нужно
любить родину и свой народ».
В грузинской «Сахалхо» — газете за
1914 год есть описание вечера в Тбилис-
ском университете, посвященного столетию
со дня рождения Тараса Григорьевича:
«Встреченный горячими аплодисментами,
выступил Акакий Церетели. Он поздравил
присутствующих украинцев с их нацио-
нальным праздником и с удовлетворением
вспомнил то время, когда он в Петербурге
имел возможность познакомиться с Тара-
сом Шевченко, сердпе которого пылало ис-
кренней и бескорыстной любовью к на-
роду»... «Потом Церетели, в знак уваже-
ния к достойному сыну украинского на-
рода, склонил колени перед бюстом Тараса
Григорьевича Шевченко, а наоод. присут-
ствовавший на собрании, почтил вставани-
ем память великого поэта».
Шевченко в Петербурге отдается не
только литературной работе, но и прини-
мает участие в выступлениях в пользу
воскресных школ. Он выступает вместе
с Бенедиктовым, Майковым. Достоевским.
Полонским, Писемским, и публика встре-
чает поэта горячими аплодисментами.
Шевченко принимает участие в поли-
тических протестах против черносотенных
статей журнала «Иллюстрация», который
поместил грязные антисемитские писания
зоологических шовинистов-погромщиков. В
этом протесте выдающиеся литераторы пи-
сали:
«Ни один честный человек не может
оставаться равнодушным к такому позор-
ному поступку. Вся русская литература
должна, как один человек, с негодованием
протестовать против него... Да послужит
этот протест примером и предостережением
для будущего и да оградит он навсегда
нашу литературу от подобных явлений».
Под этим протестом против антисемит-
ских статей журнала «Иллюстрация» под-
писались Марко Вовчок, Жемчужников.
Аполлон Майков. Салтыков-Щедрин, Тур-
генев. Чернышевский. Шевченко и извест-
ный хирург Пирогов.
В октябре 1858 года в «Колоколе» Гец-
пена было напечатано письмо к крепост-
ным России, с призывом «точить топоры
и браться за дело». Шевченко познакомил-
ся с этим письмом и в ноябре 1858 года
призывал народ художественным словом:
Добра не жди.
Не жди спод!ваноТ вол! —
Вона заснула: пар Микола
II прислав. А щоб збудить
Хиренну волю, треба миром.
Громадою обух сталить.
Та добре вигострить секиру.
Та й заходиться вже будить.
Через некоторое время в том же гер-
ценовском «Колоколе» было помешено
письмо Чернышевского с призывом: «к то-
пору зовите Русь». Нужны ли коммента-
рии к этой общ пости лозунгов великих
де мок ратов -револ юционе ров.
В 1859 г. Шевченко едет на Украину,
но, опережая его, мчатся курьеры с при-
казом следить за поэтом и в Петербург
летят доносы, что Шевченко, встречаясь
с народом: «кроме богохульства, говорит
еще. что не нужно ни паря, пи попов,
ни панов».
В июле поэт был арестован, и ему пред-
лагают вернуться немедленно в Петербург.
В Петербурге Шевченко готовит новое из-
дание «Кобзаря». Революционную поэзию
Шевченко распространяют нелегально вме-
сте с литературой Чернышевского, Добро-
любова, Герцена.
До последних дней Шевченко звал на-
род к борьбе за волю, к борьбе с самодер-
жавием.
Его поэтическое слово еще при жизни
переходит через границы. В Лейттпиге в
1859 году издается сборник поэзии Шев-
ченко и Пушкина. В том же году появ-
ляется первый перевод произведений Шев-
ченко на болгарском языке и производит
там потрясающее впечатление.
26 марта 1861 года, на 47-м году, не
стало гениального поэта. Его преждевре-
менная смерть была следствием ужасной
жизни. Его убил царизм.
В 5 часов 30 минут остановилось пла-
менное сердце великого кобзаря. Весть о
смерти Шевченко, как молния, облетела
Петербург, Москву, Украину7. Полиция при-
няла все меры к тому, чтобы не допу-
стить демонстрации, но за гробом поэта
шло много людей. Были произнесены го-
рячие речи на Смоленском кладбище, над
гробом поэта, невзирая на присутствие
полиции. Взволнованной, исполненной лю-
бовью к поэту была речь Василия Куроч-
кина:
«Еще одна могила раскрылась перед
нами. Еще одна чистая, честная, свет-
лая личность оставила нас. еще опин че-
ловек. принадлежавший к высокой семье
избранников, выразивший за народ самые
светлые его верования, угадавший завет-
ные его желания и выразивший все это
бессмертными словами, окончил жизнь
свою, исполненную борьбы... Не о многих
можно сказать так, как о нем: ов сделал
при жизни свое дело. Счастье в жизни
было не для него, его ожидает другое
посмертное счастье — слава».
Некрасов посвятил памяти Шевченко
стихотворение:
Не предавайтесь особой
унылости.
Случай ’предвиденный, чуть
не желательный.
Так погибает по божией милости
Русской земли человек
замечательный...
В Лондоне, в герценовском «Колоколе»
выходит некролог на смерть Шевченко.
Из Петербурга, через Москву, друзья
тело поэта повезли на Украину, испол-
няя его «Заповгс».
Села и города встречали гроб с телом
Шевченко, а в Киеве студенты и крестья-
не за городом выпрягли лошадей, сами
впряглись в воз и повезли гроб поэта.
На Чернечу гору под Каневым с’еха-
лись крестьяне, тысячи людей прощались
с выдающимся сыном украинского наро-
да. 10 мая 1861 года поэт был похоронен
на Чернечей горе. Несколько месяцев кре-
стьяне насыпали курган, поставили на
нем деревянный крест. С того времени не
зарастала тропа на могилу гениального
поэта. Ни полиция, ни жандармы, ника-
кие преследования не могли остановить
тысячи и тысячи людей, которые ежегодно
весной приходили на могилу поэта, при-
носили цветы и с любовью читали его
ПОЭЗИЮ.
Преследования Шевченко со стороны
царских сатрапов не прекратились и по-
сле смерти его. Кто же защищал великого
украинского поэта, его поэтическое на-
следие, его светлую память, его благо-
родный облик от царских сатрапов? Шев-
ченко защищала великая партия Ленина—
Сталина, партия рабочего класса.
В 1914 году царизм запретил отметить
100-летие со дня рождения Шевченко.
Против этого запрещения резко выступил
орган большевистской партии «Правда».
РЕЧЬ тов. В. И. ЛЕБЕДЕВА-КУМАЧА
Товарищи! Позвольте предостеречь
Заранее нашу писательскую раду:
В повестке дня моя скромная речь
Носит громкое названье доклада,
Но я не докладчик-шевченковед
И не под силу тягаться с теми.
Кто может быть годы, десятки лет
Любовно отдал шевченковской теме.
В повестке пленума много стоит
Академических, крупных докладов,
А мне принимать ученый вид
И непривычно... да и не надо!
Я слово взял не затем, чтоб учить,
Я сам ученик. И хочу вместе с вами
Тараса Григорьевича почтить
От сердца идущими словами.
Не умирают такие, как он,
Бессмертна народной души природа.
Ему, как живому, низкий поклон
От моего я принес народа.
Поклон и спасибо за голос вещий,
Средь ночи звавший в радостный день.
За мудрость, за силу любви человечьей,
За звонкую песню, за веру в людей!
Советские люди быть не привыкли
«Иванами, не помнящими родства».
Не вдруг, не по «божьей воле» возникли
Киев, Тбилиси, Минск и Москва..
Не на пустом появились месте
Культура наша и наша страна,
И мы, как знамя правды и чести,
Великие в сердце несем имена.
Не зря мы справляем любой юбилей.
Не попусту мы отмечаем числа,
Для нас юбилеи великих людей
Поллы живого, огромного смысла.
Я слова старинного не побоюсь
(Не все в старине только хлам и ветошь!).
Светочей пенит Советский Союз,
И наш Шевченко — это наш светоч.
Народ сразу понял певца своего,
По многим мешало тэрасово пламя;
Одни сапогами топтали его, •
Другие старались тушить словами.
Немало седых буржуазных бородок
В академическом никло рвении,
Твердя, что Шевченко, мол, самородок,
Но нет у него ни культуры ни гения.
Он, мол, творен немудрящих песен,
Которые любит серая масса.
Так буржуазная книжная плесень
Пыталась унизить образ Тараса.
Другие этот великий образ
Пытались представить плакучей ивой;
Шевченко, мол, дяденька очень добрый.
Очень несчастненький и слезливым.
Не только в статьях — ив переводах
Они не жалели розовых красок,
Чтоб в русской геревпе, на русских заводах
Не грянул подлинный полос Тараса.
В переводе «кайдаяы» звучали, как
«путы»,
Неверье Шевченко читалось, как вера.
Так буржуазные лилипуты
Пытались связать и свалить Гулливера.
Порой и почище людишки бывали:
Легко переппыгнув пределы цинизма.
Образ Шевченко они малевали
В желто-бла китных тонах шовинизма.
Тарас к простому народу всех наций
Был ласковей матери, солнца теплей, —
И все ж за него пыталась цепляться
Сволочь, кричавшая: «'бей москалей!»
При жизни шпики и жандармы, как черти,
Поэту старались придумать ад.
И на стихи его после смерти
Лились чернила, помои и яд.
По голос Шевченки гудел набатом,
Несся бурливой и гневной лавой,
И образ поэта в одежде солдата
Вставал, озаренный любовью и славой!
Русский крестьянин, русский рабочий
В статье от 25 декабря 1914 года
«Крепостники и Шевченко», напечатан-
ной перед юбилеем, огонь был направлен
против черносотенцев и либералов. Статья
щла без подписи, редакционная. В ней
отмечалось, что после первого издания
«Кобзаря» Шевченко сразу стал в ряды
выдающихся национальных поэтов. В
статье было сказано: «Ведь он совершил
сразу .два великих преступления: он, во-
первых, вышел из народа, из крепостных
крестьян, и он, во-вторых, оказался не
просто поэтом, а поэтом-демократом, пев-
цом угнетенных масс народа. За это в
крепостной России поэт был в 1847 году
арестован и сдан в рядовые... За что же
продолжаются гонения против Шевченко
теперь? Да за то же самое. Потомки кре-
постников относятся к народному поэту,
вышедшему из крестьян, с той же злобной
ненавистью, что и их приснопамятные
отцы... Для большей наглядности кампа-
нию начали организованные черносотенцы
— друзья Пурипткевича. Пурипгкевичи
потребовали, чтобы чествования памяти
Шевченко не были допущены, чтобы па-
мятника не позволили открыть... и был
разослан соответствующий официальный
циркуляр, предписывающий так именно и
поступить. Память одного из величай-
ших народных поэтов отмечена будет...
запретительным циркуляром», — писала
«Правда».
В день столетнего юбилея появилась
снова статья в «Правде», озаглавленная:
«Памяти Тараса Григорьевича Шевченко».
В ней была подана биография поэта:
«Страдалец поэт, почти всю свою соз-
нательную жизнь проживший под запре-
том, больше полустолетия спустя после
своей смерти, попрежнему остается под
запретом...»
Сразу же после смерти Шевченко, кот-,
да еще не увяли венки на pro могиле,
украинские националисты не только от-
вернулись от великого поэта, но грязными
словами, преисполненными черной нена-
висти к революционной поэзии Шевченко,
называли его «музу» пьяной музой.
Только большевистская партия, воз-
главляемая великими гениями революции
Лепиным и Сталиным, защищала Шевчен-
ко от черносотенцев, националистов, от
тех, кто старается сфальсифицировать и
уничтожить поэтическое наследие велико-
го украинского кобзаря.
Гений пролетариата Владимир Ильич
уделяет особое внимание вопросам украин-
ской культуры, литературы и языка.
Ленин указывал пути развития украин-
ской культуры в ее неразрывной связи
с культурой русского народа.
Ленин пишет: «Когда печь идет о про-
летариате, это противопоставление укра-
Слышали песни борьбы и победы,
Видели синие гневные очи,
Чуяли сердцем сердце поэта.
И пусть им «Кобзарь» порой попадался
В плохих переводах, бездарных и
подленьких,
Тот, кто к Шевченко хоть раз прикасался
Уж непременно заглядывал в подлинник.
Старая «Правда» не раз помещала
Полные гнева Тарасовы строки,
И в массе народной росла и крепчала
Молва- о поэте — борце и пророке.
И в доме рабочем, на столике скромном,
Где Ленин лежал и лежал Некрасов,
Часто стоялв уголке укромном
Простой и знакомый бюст Тарасов.
В царское время, в эпоху прежних
«Великороссов» и «малороссов»',
Вольною песней, духом мятежным
Об’единял он ребят и взрослых.
Прежнюю школу вы помните сами.
«Наставников» царских помните козни.
В сердпе ребячье «ни бросали
Семя национальной розни.
И мы, ребята, попавши в лапы
К этим иудушкам и чинушам,
Друг друга ругали «хохлом» и «кацапом»
И больно ранили детские души.
Но гении наши нас хранили,
Из^ душ вынимая занозы-гнилушки,
Ребят мирили, ребят родаили,
Ребят дружили Шевченко и Пушкин!
Народам Тарас открывал Украину
Во всей красоте и без всяких прикрас.
От песен его разгибались спины,
И чувствовал силу трудящийся класс.
Но только в свободной стране Советов
Смогли мы узнать и понять до конца
Великое сердце страдальца-поэта,
Великую мудрость поэта-борца.
Критик иной разберет хорошо
И очень неплохо порой напишет. ,
Который поэт к народу пришел
И который поэт из народа вышел.
Но не для всяких широт и вершин
Годятся стандартные эти оценки,
И не вместить ни в какой аршин
Могучий образ Тараса Шевченки.
Не приходил он и не выходил—
Шевченко — гений особого рода:
Он сам народ и в народе жил.
Как голос, как совесть, как песня народа!
Бессмертен народ — и Шевченко живет
В журчанья Днепра и в дрожаньи вербы.
И в песне, которую хлопец поет
О жизни, о счастье, о милой неверной!
Нам есть у Шевченки чему поучиться —
Уменью всегда, ненавидеть тьму.
Уменью с народом всей жизнью слиться
И беззаветно служить ему7.
Величию сердца, таланта размаху,
Уменью работать всю жизнь над собой,
Быть рыцарем правды, не знающим страха,
Негнущимся перед любой судьбой.
Сейчас его образ встает огромен.
Сквозь горы времени светит нам, —
Но как он был прост и как он был
скромен.
Как отрог к себе и к своим делам.
Как бережно он относился к людям,
Как в ссылке, больной, он ласкал детей!
Мы память Шевченки почтим, если будем
Не забывать за стихами людей!
В сложных цехах человеческих душ
На точных званьях одних не уедешь, —
Красивая строчка — звучит, как чушь.
Коль сам ты в слово свое не веришь.
Коль Родина сердцу не дорога, —
Стихи твои ее не прославят,
Коль сам не готов ты разить врата —
Кого твои книги в бой отирав яг?
Перекликается с нашим веком
инской культуры в целом великорусской
культуре, тоже в целом, означает са-
мое бесстыдное предательство интересов
пролетариата в пользу буржуазного на-
ционализма». И дальше там же: «Есть две
национальные культуры в каждой нацио-
нальной культуре. Есть великорусская
культура Пуришкевичей, Гучковых и
Струве, — но есть также великорусская
культура, характеризуемая именами Чер-
нышевского и Плеханова. Есть такие же
две культуры в украинстве»... (Ленин).
Украинский народ знает культуру в ко-
вычках, культуру зоологических национа-
листов: петлюр. ефремовых. донцовых. Ша-
поваловых. наймитов иноземных хищни-
ков. и украинский народ знает свою на-
стоящую культуру, которая связана с име-
нем гениального сына украинского наро-
да Шевченко, выдающихся писателей Ко-
цюбинского, Ивана Франко, Леси Украинки.
В 1917 году в кровавой борьбе под
руководством великой партии Ленина —
Сталина рухнула тюрьма народов — цар-
ская Россия. Украинский народ при по-
мощи великого русского народа освобо-
дился от помещиков и капиталистов.
30-го июля Владимир Ильич, как
глава Совета Народных Комиссаров, под-
писывает декрет об открытии памятников
выдающимся деятелям науки, литературы,
искусства. Среди них стоит имя Тараса
Григорьевича Шевченко и украинского фи-
лософа Сковороды. В Петрограде, в тор-
жественной обстановке был открыт, по
инициативе Владимира Ильича, первый в
мире памятник поэту-борду, революционеру
Тарасу Григорьевичу Шевченко.
Шевченко принадлежал к той плеяде
мужественных борцов, о которых Владимир
Ильич Ленин писал:
«Революционеры 61-го года остались
одиночками и потериели, невидимому, пол-
ное поражение. Йа деле именно они были
великими деятелями той эпохи, и чем
дальше мы отходим от нее, тем яснее нам
их величие, тем очевиднее мизерность, убо-
жество тогдашних либеральных реформи-
стов». (Ленин).
Имя Шевченко было, есть и будет доро-
гим всем народам Советского Союза. Об
этом свидетельствует гигантский размах
подготовки к 125-летнему юбилею, которая
шла на протяжении года. Все произведе-
ния Шевченко вышли в громадных тиражах
на Украине, а также на всех языках брат-
ских народов Советского Союза. Лучшие
поэты советской России, Белоруссии, Гру-
зии, Армении, Азербайджана, Казахстана,
Татарии, поэты всех братских народов на-
шей родины перевели на свой родной язык
пламенные стихи великого певца Украины.
По всей Украине, а также в столицах
и городах наших братских Республик, на
заводах, в колхозах происходили тысячи
Тараса Шевченки великий завет:
— Писатель лишь тот, кто стал Человеком,
И тот, кто не любит людей — не поэт!
Нет человечней нашей культуры,
Где труженик каждый страною любим,
И слава нашей литературы
В том, что мы эту культуру растим.
Душевная подлость, черствость и скупость
Могут порой уживаться со знанием.
Есть люди, развившие свою грубость
Самым высшим образованием.
Порой говорят: «Гражданин Имярек
Очень культурный, но... страшный хам!
Он — эрудит, но дрянной человек!»
Такой вот культуры не нужно нам.
Любя здоровье в людях, в искусствах, —
Нам завещал ненавидеть Тарас
Кривые души, гнилые чувства
Бессмысленность красок, напыщенность
фраз.
И сам он писал так просто и ясно
Не потому, что не мог сложней, —
Дороже всего ему была масса
И он хотел 'разговаривать с ней.
Но если вглядеться в стихи Шевченко, —
Под этой видимой простотой
Какая сложность, какие оттенки.
Какой виден мастер и труд какой!
Недаром даже в советские годы,
Когда пришло уваженье к стихам.
Немного еще есть у нас переводов,
Шевченковский стих передавших нам.
Мы не в пример буржуазным педантам
Не назовем некультурным того.
Кто знал Шекспира, Гете, Рембрандта
И душу народа знал своего.
Нам есть у Шевченки чему поучиться!
Кто понял культуру его стиха?
Этим немногие могут гордиться,
Нечего тут таить греха.
Секрет стихов его многим неведом,
Мы плохо знаем его мастерство,
И нам, поэтам и шевченковедам,
Многое надо раскрыть у вето.
Когда-то великий наш Ломоносов
Стихи заковал в размерах тугих —
На стих силлабический кончились опросы,
И «стих свободный» на время затих.
Мне кажется, ритмика виршей древних
В стихах Шевченко нашла приют.
Он сделал ее смелей, напевней,
И рифмы его, как птицы, поют.
Шевченко — Моцарт, а не Сальери,
Не втиснешь его в рамки формул и чисел.
Нам надо душой его стих промерить,
собраний, на которых читали доклады <
жизни и творчестве великого кобзаря
Украины.
Правительство Украины и Центральный
Комитет большевиков Украины пригласили
нас, писателей, провести Пленум, посвя-
щенный 125-летию гениального Шевченко
в этом новом великолепном дворце Верхов-
ного Совета Украины.
Товарищи! Работа нашего Пленума в
здании советского парламента есть благо-
родный символ любви нашего народа к ве-
ликим интеллигентам, прогрессивным дея-
телям прошлых эпох, есть ярчайший
символ любви нашего народа к своей ин-
теллигенции, к своим писателям — инже-
нерам человеческих душ.
Свободный украинский народ полон се-
годня глубоких чувств любви и сердечной
благодарности нашей великой партии
большевиков, великому гению революции,
вождю и учителю Иосифу Виссарионовичу
Сталину за счастливую жизнь, за бурный
расцвет национальной по форме и социа-
листической по содержанию культуры.
Народ бессмертен,—так сказал товарищ
Сталин.
Вечная же слава поэту, вышедшему из
народа и отдавшему всю свою жизнь, ге-
ний, свой талант на службу трудовому
народу.	•
Слава тем, кто помогал поэту при жизни
его и в тяжелой неравной борьбе.
Вечная слава великой партии Ленина-
Сталина, которая подняла свой голос на
защиту поэта от царских сатрапов и
возвратила украинскому народу его верно-
го сына в октябре 1917 года. Сегодня, в
эту торжественную минуту, украинские
писатели вместе с писателями братских
республик, отмечая 125-летний юбилей
своего великого поэта, революционера-
демократа, Тараса Шевченко, шлют вам,
дорогой Иосиф Виссарионович, горячий при-
вет и благодарность за счастливую жизнь,
за бурный расцвет братских культур
народов нашего отечества.
Пусть живет в веках великий сын
украинского народа Тарас Григорьевич
Шевченко!
Пусть живет свободный украинский на-
род!
Пусть живут украинское советское пра-
вительство и Центральный Комитет
коммунистической партии большевиков
Украины!
Пусть живет руководитель большевиков
Украины Никита Сергеевич Хрущев!
Да здравствует нерушимая дружба наро-
дов Советского Союза!
Да здравствует Всесоюзная коммунисти-
ческая партия большевиков, партия
Ленина—Сталина! Да здравствует гениаль-
ный стратег революции, наш вождь, учи-
тель и отец родной Сталин! (Бурные
аплодисменты).
Понять его ритмов природу и смысл.
Вознагражден бывает сторицей, ‘
Кто в мир Шевченко любовно проник, —*
Живой воды помогает напиться
Любому поэту чудесный родник!
Мы, люди, рожденные сталинским веком,
Взявши к коммуне новый разбег,
Склоняемся нынче пред человеком.
Во тьме предсказавшим наш светлый век.
Тарас Григорьевич! Погляди,
Как пышно цветет твоя^. Украина!
Ты видишь — с орденом на груда
Идет по полям твоя Катерина,
И сын у нее — замечательный сын, —
Веселый, умный, красивый, здоровый.
Он трактор ведет средь колхозных равняв
И песню о милой поет чернобровой.
За счастье твоей Украины родной,
За жизнь, о которой мечтал ты, Шевченко,-
Микола Щорс погиб, как герой,
И жизнь положил богатырь Боженко.
Но выросли новые богатыри,
По силе не хуже твоих героев.
Тарас Григорьевич! Посмотри,
Как они побеждают, растут и строят.
Стаханов, Дюканов, Кривонос,
Гнатенко, Демченко—список огромный!
Десятки книг исписать бы пришлось.
Чтоб лучших людей Украины припомнить*
И первый наш маршал, нарком боевой
Климент Ефремович Ворошилов ——
Тоже земляк знаменитый твой.
Сын твоей Украины милой!
(Бурные аплодисменты).
Мы в час боевой все пойдем за ним,
Москвичи, украинцы, казахи, грузины,
И никакому врагу не дадим
Твоей и нашей родной Украины.
(Бурные аплодисменты).
Смотри, как пышно цветет культура!
Как знамя, несут украинский стих
Бажан, Тычина, Рыльский, Состора
И славная армия молодых.
(Аплодисменты).
Как расцветают науки, искусства,
Как ярки народных талантов цветы,
И песни несутся, полные чувства.
Песни, отец которых — ты!
(Аплодисменты).
Пилот, пролагатощий новые трассы,
Ученый, писатель, герой труда —
Никто не забыл своего Тараса
И не забудет его никогда!
(Бурные аплодисменты).
Мы воплощаем мечты веков,
И гении наши нам помогают,
В новой культуре большевиков
Всех светочей мира лучи сверкают.
Я вижу порою в тумане времен
Моря человечества — и в авангарде
Идет моя Родина в блеске знамен,
Идет мой Сталин, идет моя партия!
(Бурные аплодисменты).
И здесь ®о главе людских поколений
Все светочи мира видятся мне —
Разбив цепи времени, Маркс и Ленин
С нами идут к небывалой весне.
Все гении знанья, искусства и слова,
Кто жил и болел судьбою земли.
Кто страстно любил человека земного, —
Все, все под паши знамена пришли.
(Аплодисменты).
И там, где Шекспир с Руставели рядом,
Где Пушнин и Горький—в первых рядах—*
Идет Шевченко, и светится радость
В синих больших и глубоких глазах.
(Аплодисменты).
И новое солнце встает величаво.
Неся человечеству новую жизнь,
Солнце свободы, солнце славы,
Имя которому — коммунизм!
(Бурные аплодисменты).
Литературная газета
----	№ 25
НА ЗАСЕДАНИИ ПРЕЗИДИУМА ССП С АКТИВОМ
I На четвертом, заключительном, заседа-
нии президиума и актива союза писате-
лей, посвященном вопросам критики, вы-
ступили тт. И. Сац, В. Кирпотии, В. Гоф-
фешпефер, 0. Войтинская, В. Ермилов,
В. Гриб, М. Левидов, А. Фадеев и
М. Розенталь.
И. Сап. говоря о задачах «Литературно-
го критика», указывает, что круг вопро-
сов, которыми надлежит заниматься жур-
налу, очень велик. Эстетика, литератур-
ная теория, история литературы, современ-
ная, советская и иностранная литература,
обзоры, рецензии, вопросы переводов, но-
вые публикации — все это должно найти
отражение на его страницах. Для того,
чтобы улучшить журнал, необходимо, по
мнению 0. Саца, более точно определить
его программу.
В. Гоффеншефер подчеркивает, что кри-
тики, пришедшие на совещание не толь-
ко для того, чтобы обсудить текущие во-
просы, но и получить принципиальную
конкретную оценку того, что сделано ими
за последние пять лет, уйдут неудовлетво-
ренными. Они такой оценки не получили.
В. Гоффеншефер отвергает целый ряд
пороков, приписываемых огульно всей кри-
тике, в частности — обвинение в том, что
она поддерживала ура-патриотические, по-
шлые произведения и поощряла «буднич-
ность» и «серость» в литературе. Авторам,
составляющим основное ядро профессио-
нальных критиков, не принадлежит ни
одна из статей этого порядка.
В. Гриб утверждает, что писатель, как
Правило, читает лишь те статьи, которые
написаны о нем. Никто не требует, чтобы
писатель регулярно читал все критические
работы. Но выносить суждения о состоя-
нии всей критики, построенные на знании
Еескольких статей, неправильно.
Пятилетней работе «Литературного кри-
тика» В. Гриб дает положительную оцен-
ку. Журнал боролся со всеми видами опош-
ления, искривления великих лозунгов и
идей, которые легли в основу развития со-
циалистической литературы, и выполнял
эту задачу с честью. «Литературный кри-
тик», — не узко-профессиональный жур-
Из речи
тов. В. Кирпотина
—- Статья т. Фадеева, напечатанная в
'«Правде», — правильная, справедливая ц,
крайне необходимая. Но в ней нехватает
одной ноты, по-моему, весьма важной.
Охаивание критики, пренебрежение ею
имело место не только среди отдельных
работников искусств или отдельных писа-
телей, как было сказано в статье Фадеева.
Это было бы в конце концов с полбеды,
хуже, что пренебрежение критикой имело
место в среде писательской общественно-
сти, как организованном целом. Об этом
кужно -сказать.
Без критики нельзя руководить лите-
ратурой, критика самое гибкое сред-
ство воздействия на литературный процесс.
Истина как будто бы старая, но сейчас
она воспринимается по-новому, и это в
самом деле так, потому что до последнего
времени союз смотрел на критику, как на
нечто досадное, мешающее работе.
В последнее время пренебрежение кри-
тикой стало проникать и в общую прессу.
Газеты избегают помещать статьи крити-
ков, они предпочитают заказывать крити-
ческие статьи писателям не наряду с кри-
тиками, а взамен.
Это в известной мере об’ясняет, почему
Так замедлен рост новых кадров критиков.
Тов. Левин здесь сказал, что за 3—4
года в критической литературе появились
3—4 новых имени. Это заявление свиде-
тельствует о том, что «Литературный кри-
тик» и «Литературное обозрение» не, зани-
мались выдвижением новых критических
кадров, замкнулись в своей среде.
Что поражает в выступлениях товари-
щей, которые говорили ОТ имени «Лите-
ратурного критика» и «Литературного обо-
зрения»? Поражает самоудовлетворенпость,
отсутствие самокритики, хотя каждый из
выступавших и признавал: «Конечно, у
нас есть недостатки». О каких недостат-
ках шла речь — осталось неизвестным.
Доклад тов. Розенталя не дал базы для
дискуссии, хотя в действительности жур-
нал безусловно лучше, чем это представ-
ляется из доклада т. Розенталя.
Вопрос о критике стоит для нас так
остро потому, что критика не может сей-
час удовлетворить идущих к ней требова-
ний со стороны литературы и, что еще
важнее, со стороны читателя.
Приведу несколько примеров, которые
ярко показывают, что критика не делает
того, что может и должна делать.
Нет сводных очерков о творчестве круп-
нейших советских писателей. История ли-
тературы — это прежде всего история
лучших наших книг. А вот связной статьи
о всем творчестве Шолохова, о творчестве
Толстого нет. Нет статьи о творчестве
Катаева и многих других писателей.
Есть ли у нас годовые обзоры, не ста-
тистические и номенклатурные, а опреде-
ляющие тенденцию развития литературы?
Нет.
С освещением национальных литератур
также дело обстоит крайне плохо. А все
это значит, что критика не улавливает ли-
тературного процесса в целом.
Из речи
тов. О. Войтинской
Что обеспечивает развертывание творче
екой дискуссии по теоретическим вопро-
сам, соревнование творческих индиви-
дуальностей, борьбу с нивелировкой ис-
кусства? По-моему, прежде всего создание
здоровой морально-политической атмосфе-
ры, атмосферы уважения друг к другу.
И мы должны решительно бороться с по-
пыткой подменить литературную дискуссию
борьбой нелитературного характера.
1 0 тут я хочу напомнить вам несколь-
ко фактов. В свое время критик Еле-
на Усиевич выступила со статьей по во-
просу о политической поэзии. В статье
этой, явно дискуссионного характера, бы-
ли» много важных и правильных мыслей.
Елена Усиевич выступила против спеку-
ляции на теме, против плохой поэзпи, ко-
торая прикрывается названием демократи-
ческой поэзии. Как шла дискуссия по
нал: по нему учатся студенты, его читает
советская интеллигенция, интересующаяся
литературой. Недостатки журнала, по мне-
нию В. Гриба, те же, что и недостатки
всей нашей критики: журнал слишком
долго задержался на борьбе с вульгарной
социологией. Между тем, за последние го-
ды накопилось достаточное количество ли-
тературных фактов, позволяющих говорить
о некоторых направлениях социалистиче-
ской литературы, а наша критика все
еще топчется на месте.
Большую часть своего выступления
В. Гриб отводит полемике с т. В. Ерми-
ловым.
О таланте критика говорит М. Левидов.
— Можно согласиться, — говорит он,
— с утверждением В. Гриба, что «Лите-
ратурный критик» «в течение ряда лет
представлял здравый смысл» в литературе.
Но я боюсь, что иногда, а может быть и
часто, здравый смысл в этом журнале
шел за счет таланта. Разумеется, талант
нельзя заказать или приобрести, но не
нужно недостаток его обращать в добро-
детель.
Недостаток таланта, по мнению Левидо-
ва, маскируется иногда хак называемым
смысловым раскрытием произведения, что
приводит к вредному делению произведе-
ния на содержание и форму. — Не сле-
дует, — говорит М. Левидов, — путать
понятия культуры и творчества. Для твор-
чества необходима культура, но культура
не есть еще творчество, и в критической
нашей работе чаще всего не занимаются
творчеством, а только овладевают куль-
турой.
«Литературный критик», по мнению
М. Левидова, имеет все данные стать хо-
рошим журналом. Но он должен смелее
двигаться вперед, а не оглядываться все
время на свои собственные статьи.
В заключительном слове М. Розенталь
ограничился несколькими замечаниями в
защиту журнала и возражениями по по-
воду отдельных высказываний в прениях.
Сокращенные стенограммы выступлений
В. Кирпотина, 0. Войтинской, В. Ермило-
ва и А. Фадеева печатаем ниже.
Тут был задан вопрос: нужен ли «Ли-
тературный критик»? Безусловно нужен.
Это — единственный журнал по истории
и теории литературы, но в нем тесно.
Нужно реорганизовать «Литературное на-
следство».
Мы изучаем фольклор, изучаем нацио-
нальную литературу, литературу Греции,
Рима, средних веков. Страна интересует-
ся Шекспиром, и мы не можем повторять
о нем то, что было сказано раньше. Нам
нужен второй историко-литературный жур-
нал.
Остановлюсь на одном безобразном фак-
те: два разных журнала — «Литератур-
ный критик» и «Литературное обозрение»
—по существу являются одним и тем же
органом. Из одной и той же комнаты, один
и тот же человек, дергая за одну веревоч-
ку, палит сразу из двух орудий — это
нарушает элементарные законы «артилле-
рии». Какая уж тут может быть дискус-
сия о книгах?
Нужна проверка вкусов, направлений,
мнений редактора. Нельзя все сосредото-
чить в одном месте, у одного человека.
Несколько слов о задачах критики. Кри-
тика должна быть синтетической. Законно
заниматься отдельно изобразительной сто-
роной искусства—это не формализм, фор-
мализм — это особое явление. В искусстве
все имеют право и обязаны заниматься
исследованием формы. В литературоведении
существует текстология—очень почтенная
дисциплина, которой нужно заниматься,
но широкая критика, о которой здесь идет
речь, должна быть синтетической, т. е.
она должна говорить о синтезе изобрази-
тельных средств и идей. Гурвич правильно
говорил, что ему нужен анализ изобрази-
тельных средств для того, чтобы исследо-
вать. как же получается смысловой эффект,
ибо, в конце концов, наша задача—воспи-
тание читателя в социалистическом духе,
наша задача в том, о чем говорил тов.
Молотов на с’езде: выкорчевать из созна-
ния людей собственнические пережитки и
предрассудки. Критика сыграет колоссаль-
ную роль, и сделать это может синтетиче-
ская критика.
Совершенно неправ т. Левин, который
утверждал, что в критике нашей не мо-
жет быть Белинских и Добролюбовых, ибо
они уходят в политику. Это абсолютно
неверно.
Левин. Я этого не говорил.
Фадеев. Он говорил, что старые крити-
ки несли другие функции.
Он говорил о современной критике, и
получалось, что более высокой она не мо-
жет быть, потому что, кто прыгнет выше
известного уровня, тот уходит из крити-
ки. А в нашей стране будут также наши
Белинские, как будут наши Пушкины. 0,
конечно, когда появится (это, вероятно, не
так долго ждать) наш Белинский, он пе-
рекроет всех нас. 0 все мы от этого только
выиграем, потому что то, что обогащает со-
циалистическую литературу, то обогащает
всех нас. (Аплодисменты).
статье Елены Усиевич? Ее литературные
враги поспешили назвать Усиевич троц-
кисткой, бухаринкой, без всяких, конеч-
но, на то доказательств. А Сергей Ва-
сильев не нашел ничего лучшего, как на
публичном собрании нанести ей личное
оскорбление.
Ни на заседании президиума ССП, ни
на заседании поэтической секции поведе-
ние Сергея Васильева не было осуждено.
А ведь это те самые «литературные заба-
вы», то самое хулиганство, против кото-
рого так яростно восставал Максим Горь-
кий. Безнаказанность приводит к рециди-
вам. И вот Сергей Васильев, повторяет
этот же хулиганский прием по отношению
к другому человеку, уже при других
обстоятельствах.
Увидев, что можно публично хулига-
нить, Сергей Васильев решил для тех же
целей использовать печать. В журнале
«Красная новь» появляется эпиграмма на
Пастернака, содержащая личное оскорбле-
ние Пастернаку. Я считаю позорной эту
эпиграмму. (Аплодисменты).
Все это — нравы, недопустимые в ли-
тературной среде.
Такие нравы не способствуют разверты-
ванию литературных споров, творческих
дискуссий, в которых так нуждается на-
ша литература.
Перехожу к вопросам критики. '
Было бы неверно полагать, что вуль-
гарная социология существует только в
оценке вопросов истории литературы. На-
ивно думать, что вульгарные социологи
существуют только там, где отрицается
народность классической литературы. Мне
представляется чрезвычайно важным вы-
ступление Н. Асеева, сказавшего свежие и
нужные слова о роли эстетического вос-
приятия произведений искусства. Вульгар-
ная социология чрезвычайно живуча, она
там, где отсутствует эстетическая оценка
произведения.
Критика такого рода не интересует во-
прос: точно ли это произведение изящно,
точно ли автор — поэт. Например, М. Се-
ребрянский пишет о романе Кетлинской
«Мужество»: «Уже один этот фактический
материал, положенный в основу книги, яв-
ляется чрезвычайно пенным, благодарным
и достаточно привлекательным для того,
чтобы писатель взялся за его литератур-
ную обработку».
Попробуйте на основании такой рецен-
зии определить: талантлива ли Кетлин-
ская, поэт ли она? Ведь литературно об-
работать может любой грамотный человек.
Беда заключается в том, что у нас поя-
вился своеобразный критический жанр,
условно его можно назвать «регистраци-
онным».
Недавно в статье, напечатанной в «Но-
вом мире», я прочла: «Как всегда, у Ли-
дина хороши в рассматриваемой книге и
пейзажи. Но интересные сами по себе,
мастерски нарисованные, они в книге за-
нимают непомерно много места и тормозят
развитие действия». Но кого может на-
учить такая критика?
Критики такого типа напоминают чехов-
ский персонаж. Известно, что унтер При-
шибеев был^забочен соблюдением закона и
пуще всего боялся беспорядков. «Намед-
нись, — рассказывают о нем, — по из-
бам ходил, приказывал, чтоб песни не пели
и чтоб огней не жгли. Закона, говорит,
такого нет, чтоб песни петь». Напишет
писатель книгу, а вульгарный социолог
тут как тут: почему у вас в книге пей-
Из речи
тов. В. Ермилова
Сутцествуют ли в нашей литературной
критике серьезные принципиальные разно-
гласия? Для ответа на этот вопрос срав-
ним две оценки литературного десятиле-
тия 1920—1930 гг. Вот одна оценка:
«Я не знаю в прошлом десятилетия,
которое вызвало бы к жизни столько цен-
ных книг... У нас в области литературы
много нового и ценного, но не оцененного
по достоинству... мы имеем право назвать
их (писателей) основоположниками новой,
советской литературы».
Вот другая оценка:
«Для того, чтобы сварить уху из рыбы,
надо иметь рыбу. Для того, чтобы гово-
рить хоть с приблизительной конкретно-
стью о социалистическом реализме, надо
было иметь соответствующие художест-
венные явления, а появиться сразу они
не могли. Мне могут сказать: а Горький?
Но как бы ни был велик писатель, он
еще не составляет собою всей литерату-
ры. Тогдашние разговоры о социалисти-
ческом реализме были чистейшей схола-
стикой... потому что авторы их отправ-
лялись не от конкретных литературных
фактов.
Но теперь положение вещей измени-
лось... в литературе за эти годы появил-
ся ряд новых явлений...»
Первая оценка исходит из факта суще-
ствования в 1920—1930 гт. историче-
ски новой, своеобразной советской литера-
туры, литературы социалистического реа-
лизма. Вторая опенка исходит из того, что
в литературе до 1933—1934 гт. не было
(кроме произведений Горького) художест-
венных явлений, соответствующих поня-
тию социалистического реализма, и поэтому
о социалистическом реализме в 1933 —
1934 гг. можно было говорить только схо-
ластически.
Первая опенка принадлежит Горькому,
вторая — т. В. Грибу («Важная задача
советской критики» — «Литературная га-
зета» от 20 апреля). Случайна ли эта
точка зрения, одинок ли т. Гриб в сво-
ем взгляде на советскую литературу? Нет,
невысокое мнение т. В. Гриба о совет-
ской литературе разделяется и другими
авторами. Передовая статья № 11 «Лите-
ратурного критика» (1938 г.) утверждала:
«До сих пор наша литература преиму-
щественно иллюстрировала марксистское
понимание действительности». Сейчас же
«...перед литературой в пелом и перед
каждым писателем в отдельности» поста-
влена новая задача: «своим творчеством...
обогащать марксизм-ленинизм новыми зна-
ниями о нашей действительности».
Чтобы всем было понятно, что именно
подразумевает редакция под «иллюстратив-
ностью» литературы, т. Е. Усиевич в
статье, напечатанной в том же номере
«Литературного критика», расшифровала
это понятие. Иллюстративным следует счи-
тать творчество писателей, «не задаю-
щихся слишком глубокими проблемами, не
слишком размышляющих о действительно-
сти, а иллюстрирующих ту или иную, по
выражению Гегеля, «понятую и решен-
ную» до них идею...». «По, если писа-
тель берется не иллюстрировать своими
произведениями действительность, а мыс-
лить образами», — и т. д. По мнению
редакции «Литературного критика», пре-
имущественно такой характер и носит со-
зажей много? И о любви почему на строи-
тельстве говорят? Кто вам дозволил воль-
ность такую?
Вульгарно-социологическая критика не
видит поэзии жизни, не видит идеи в ис-
кусстве. Она всю литературу расклады-
вает по полочкам.
Энциклопедия советской жизни будет
создана поэтом истинным, поэтом, послав-
шим к чорту всех вульгарных социологов.
И это произведение будет патриотично,
потому что такова природа нашего обще-
ства.
Оно будет воспевать социализм, потому
что такова правда жизни, а ложь органи-
чески противоречит подлинному искусству.
Исторически осознанная жизнь — вот что
является предметом поэтического вдохно-
вения художника, и он свободен в выборе
тем из современной жизни.
У вульгарных социологов уши заткнуты
ватой, они не любят искусства, они не
чувствуют его. Они лишены эстетического
чувства. А у человека -социалистического
общества есть органическая потребность в
эстетическом наслаждении, в радости от
произведений искусства.
В заключение мне хочется сказать о
необходимости правильного отношения к
журналу «Литературный критик».
Я считаю отношение некоторых товари-
щей к журналу несправедливым и непра-
вильным. Вот возьмите, например, отноше-
ние т. Тарасенкова к т. Розенталю. Разве
т. Тарасенков выступил по существу?
Разве он давал оценку произведениям ли-
тератора Розенталя? Розенталь выпустил
серьезную книгу об эстетике Плеханова.
Не следует забывать, что у нас немало
путаницы по этому вопросу. Люди, недав-
но проповедывавшие политически невер-
ный лозунг «за плехановскую ортодоксию»,
с легкостью необычайной сдали Плеханова
в архив.
Какая только белиберда, ни проповедына-
лась в вузах относительно эстетических
воззрений Плеханова!
Книга Розенталя во многом поможет уст-
ранить эту путаницу. Как же можно поз-
волить себе давать оценку работы литера-
тора, не говоря о его произведениях. Вот
этот порочный метод по отношению к ря-
ду статей в «Литературном критике», ив
частности к статьям Розенталя, носит ка-
кой-то неприятный и, я бы сказала, пред-
взятый характер. И такой метод мешает
серьезной дискуссии и серьезному обсуж-
дению действительных достоинств и дей-
ствительных недостатков «Литературного
критика».
ветская литература. С точки зрения ре-
дакции. советские' писатели в их подав-
ляющем большинстве делают не то, что
нужно. Тов. Е. Усиевич в той же статье
заявляет, что «поиски героя у подавля-
ющего большинства наших писателей не
только оказываются неудачными по непо-
средственному результату, но и ведутся в
том направлении, где героя найти просто
невозможно». Здесь нет возможности под-
робно доказывать, что как раз подавляю-
щее большинство наших писателей ведет
«поиски героя» в верном направлении, что
наша литература «не иллюстрирует», а в
лучших своих произведениях Открывает
элементы нового в действительности, и что
литература 1920—1934 гг. дает всяко-
му критику, серьезно и добросовестно изу-
чающему факты, немало материала для
конкретной постановки вопросов социали-
стического реализма. Достаточно вспомнить
первые приходящие на память произведе-
ния: такое оригинальное, живое и до сей
поры произведение, как «Падение Дайра»
Малышкина, повесть «Барсуки» Леонова,
«Города и годы» Федина, да мало ли ин-
тереснейших произведений этого периода
можно привести в качестве примеров «со-
ответствующего социалистическому реализ-
му материала»!
Почему важно указать на неправиль-
ность этих взглядов? Во-первых, они яв-
ляются извращением теории советской ли-
тературы, ставя под сомнение обоснован-
ность самого понятия социалистического
реализма в применении к советской ли-
тературе до 1933—1934 гт. Во-вторых,
они вредно отражаются на литературно-
критической практике, определяя нигили-
стическую тенденцию в отношении к со-
ветской литературе.
Эта нигилистическая тенденция прояв-
ляется в неумении и нежелании находить
черты нового, своеобразного в произведе-
ниях советских писателей и в сведении
нового к стапому. Так, например, в про-
изведениях Петровского. Макаренко и дру-
гих т. Гриб увидел новой» только то,
что они принадлежат к «автобиографиче-
скому жанру». — как будто этот жанр
был незнаком прошлой литературе! Нам
необходимо заново продумать определения
жанров и всех других категорий стиля,
потому что советская литература является
новой литературой, со своими законами.
А редакция «Литературного критика» все
попытки поставить вопросы формы склон-
на об’являть... «формализмом». Сведение
нового к старому становится все более за-
метным в ряде статей, печатающихся в
«Литературном критике» и «Литературном
обозрении». Па пример, множество пьес на
тему о бопьбе с врагами, в том число
пьесу Л. Леонова «Волк». «Литературный
критик» об’явил пьесами детективного жан-
ра; т. Розенталь в своем докладе обосно-
вывал это том, что персонажи пьесы Лео-
нова заняты решением вопроса: «кто
волк?» Но разве в реальной жизни нам
не приходится в известных стучаях ре-
шать тот же вопрос: «кто волк?»
Вместо того, чтобы подумать: не отражает
ли леоновская пьеса реальность, и как
она ее отражает, — товарищи из «Лите-
ратурного критика» сводят все дело к ста-
ринно мм жанру детектива. Повесть Мака-
ренко «Флаги на башнях» т. Ф. Левин
свел к старой теме того же Макаренко —
воспитание беспризорников, не поже-
лав увидеть, что в отличие от «Педаго-
гической поэмы» Макаренко разрабатывает
во «Флагах на башнях» новую тему: о
коммунистических отношениях, складываю-
щихся в образцовом советском коллективе.
Точно так же т. Сац в своей статье
О Зощенко свел «Голубую книгу» к «ста-
рому опыту» писателя, не увидев в ней
качественно-нового, и заявил, что Зощен-
ко не выполнил главного из того, что со-
ветовал ему Горький, Кстати сказать, в
письме к Зощенко Горький писал, что
оригинальность «Голубой книги» не будет
сразу оценена. Тов. Сац как бы взялся
подтвердить правильность горьковского
прогноза. Ф. Левин новую повесть Пись-
менного, изображающую жизнь маленького
городка в наши дни, целиком свел к ста-
рой литературной традиции, даже не по-
желав посмотреть, не отражает ли повесть
какие-то стороны новой действительности.
Тов. Рагозин не пожелал увидеть ничего
нового в повести А. Митрофанова «0рина
Годунова» и т. д„ и т. п.. — можно бы-
ло бы привести немало примеров сведе-
ния нового к старому, свидетельствующих
о нигилистической тенденции в подходе к
нашей литературе. Анекдотическим прояв-
лением этой тендрнпии было обвинение,
выдвинутое т. Ф. Левиным против В. Ка-
таева, в несерьезном и неуважительном
отношении к героям повести «Я, сын тру-
дового народа», на том основании, что
В. Катаев не показал, как складывалась
их жизнь после гражданской войны...
Необходимо ' разоблачать подделки ста-
рого под новое, с которыми мы нередко
Из речи
тов. А. Фадеева
Нелегко подвести итоги нашему совеща-
нию. Нелегко потому, что очень много
было «накладных расходов». Надо как-то
освободиться от них, чтобы все ясно ви-
деть.
По какой линии идут эти «накладные
расходы»? Нам еще не удалось освобо-
диться от неправильного представления,
которое подкинули нам люди, враждебные
советскому искусству: я говорю о попытке
противопоставить писателей и критиков.
В целом ряде даже хороших выступле-
ний люди шли по линии поисков чего-то
извечно враждебного во взаимоотношениях
между писателями и критиками.
Даже в старое время политическое еди-
номыслие определенных групп или тече-
ний давало примеры большой принципиаль-
ной дружбы между критиками и писате-
лями. Враждебное отношение Вяземского к
Белинскому имело политическую подопле-
ку. Они были люди враждебных лагерей.
Но отношения между Добролюбовым и Не-
красовым были товарищескими, как у по-
литических единомышленников.
В наших условиях между писателями,
с одной стороны, и критиками, с дру-
гой — нет политических расхождений и
разногласий. Скажем, профсоюзники и хо-
зяйственники на любом совещании всегда
спорят, потому что они оберегают разные
стороны единого целого. Почти все орга-
низации по финансовым вопросам сталки-
ваются с Наркомфином, и всегда «дерут-
ся», всегда у них есть «противоречия».
Такого рода противоречия существуют ме-
жду писателями и критиками. Это нор-
мальные, деловые «профессиональные»
противоречия. Если бы мы правильно
понимали характер этих противоречий,
тогда мож|о было бы жить: в таких про-
тиворечиях нет ничего вредоносного.
Стоит только отбросить подкинутое нам
врагами искусственное противопоставление
писателей критикам, как обнаружится, что
у нас уже и сейчас есть достаточное ко-
личество примеров в взаимного уважения,
и правильных принципиальных отношений
между передовыми критиками и писателя-
ми. Это надо развивать.
Как только мы становимся на ложную
позицию противопоставления, у каждой
стороны находится много «доводов» про-
тив другой. Писатели могут привести мно-
го примеров плохой критики, а критики
могут назвать довольно много плохих пи-
сателей. Не лучше ли хорошем писателям
и критикам об’единиться и вместе бороть-
ся за повышение качества художественной
литературы и критики?
Давайте исходить- из интересов совет-
ского искусства, а не из инерции непра-
вильных отношений.
Возьмите спор между тт. Гурвичем и
Усиевич по вопросу о творчестве писателя
Платонова. Ни у кого не осталось впечат-
ления, что т. Гурвич оскорблял т. Плато-
нова или хотел обидеть т. Усиевич, а ме-
жду тем т. Гурвич в своем прекрасном
выступлении ставил все 'вопросы довольно
резко. В такой плоскости можно и долж-
но спорить.
В статье о советском искусстве, напе-
чатанной в «Правде», мне пришлось оста-
новиться на таком пагубном явлении, как
огульное охаивание критики. Я не сказал
в этой статье б имевшем место не так
давно огульном охаивании литературы,
вообще советского искусства: об этом не
было уже надобности говорить. Но я на-
поминаю, что огульное охаивание совет-
ского искусства еще не так давно имело
широкое распространение. Враждебные со-
ветскому искусству люди пытались спе-
кулировать на живущем в нас и в наро-
де естественном желании лучшего, на на-
шей неудовлетворенности тем. что сделано,
и до того поносили советское искусство,
что даже деморализовали некоторых его
работников.
При всей необходимой критической
оценке советского искусства мы можем,
однако, относиться к нему с уважением.
Возьмите область поэзии. Ею мы часто
бываем недовольны. Но мы имеем полное
право говорить о расцвете поэзии у нас в
стране. Назовите мне хотя бы одного вы-
дающегося современного поэта Западной
Европы и Америки. Все лучшее, что там
есть, — это наши друзья, это наши рево-
люционные кадры поэзии, это мы сами.
Родоначальник нашей поэзии — Маяков-
ский. Такого поэта в двадцатом веке не
было нигде, это явление исключительное,
выдающееся. Таких поэтов, как Багриц-
кий, Асее-в, Сельвинскнй, Тихонов, Па-
стернак, Твардовский, Бажан, нет ни в
Западной Европе, ни в Америке. (Апло-
дисменты). Если взять нашу поэзию, как
поток, в ее развитии, то надо сказать, что
встречаемся. По еще более важно умел;
отыскивать элементы нового, не терять'
чувства нового, о котором говорил
товарищ Сталин. Мне кажется, что У «Ли-
тературного критика» пафос этой работы
ослаблен. Это отразилось и на докладе тов.
Розенталя: в нем было очень много ска-
зано о «печальных явлениях» в совет-1
слой литературе и ничего не сказано в
том. что же нового, своеобразного дала
наша литература за последние пять с по*
ловиною лет (если не считать небольшо-
го списка хороших произведений, приве-
денного в конце доклада, без малейшей
попытки раскрыть их содержание и значе-
ние). Если не исходить из предпосылки
новизны и своеобразия советской литера-
туры, то и критика ее недостатков бу-
дет неизбежно носить мелкий характер, —
это мы и видим во многих статьях. Това-
рищи предпочитают избирать предметом
критики явно слабые произведения и го-
раздо меньше любят критиковать недо-
статки сильных произведений, —• а надо
уметь делать и то и другое. Все эти не-
достатки в известной степени являются
общими недостатками нашей критики, но
нельзя делать из них добродетели. Това-
рищи из «Литературного критика» долж-
ны отказаться от своих ошибочных взгляд
лов, потому что на их основе нельзя ра-
ботать.
Нужно понять трудность и новизну за-
дач, поставленных историей перед совет-
ской литературой, и, ведя борьбу со всем,
что задерживает ее рост, любить и отме-
чать все то новое, что дает наша лите-
ратура.
такой поэзии, как у нас, нигде в мире
давным давно нет.
И в области прозы мы имеем прекрас-
ные имена. Алексей Толстой — это круп-
нейший современный мировой писатель.
Многие его творения можно считать клас-
сическими. Сейчас справедливо отмечают
неудачу его пьесы «Портов мост». Но я
говорю не о том или другом успехе или
неудаче художника, а я говорю о том, что
нельзя потакать некоторым крикунам, пы-
тающимся создать впечатление о советской
литературе, как о чем-то второсортном.
Ильф и Петров, Шолохов, Тынянов, Фе-
дин, Зощенко, Катаев — это великолеп-
ные писатели с «лица необщим выраже-
нием». Эти имена можно умножить.
Некоторые люди ставят нам в пример
прекрасных писателей Западной Европы и
Америки, — таких, например, как Хемин-
гуэй. Но нельзя забывать, что мы пишем
о вещах, о которых писать труднее.
Писать о старых чувствах, о трагедии ин-
дивидуализма, даже о трагедии мысляще-
го или просто честного одиночки в усло-
виях разлагающегося капитализма с его
волчьими законами (в изображении кото-
рых существует вековая литературная
традиция) — гораздо легче, чем поднять
образы новых людей нового мира.
Это справедливо и по отношению к на-
шей критике.
Среди современных критиков Западной
Европы и Америки очень мало людей, ко-
торые имели бы свою систему взглядов.
Все лучшее, что там есть, это — наши
друзья. А в большинстве случаев там
царствуют суб’ективизм, позерство, вкусов-
щина, не говоря уже о прямой продажно-
сти. А наша советская критика — это
критика научная и революционная, и в
этом ее сила. Что же касается той части
критики, которая не несет в себе этих
черт, это не критика вовсе, это подделка,
суррогат. Не надо смешивать настоящую,
передовую, правдивую, бесстрашную, марк-
систско-ленинскую критику с подделкой и
суррогатом. Пора покончить с ложным
враждебным представлением о нашей со-
ветской литературной критике, как о чем-
то второсортном.
Можно быть согласным или несоглас-
ным в оценке той или иной статьи, мож-
но и должно критиковать ту или иную
ошибку критика или литературоведа, но
нельзя отрицать того, что мы имеем кад-
ры талантливых и образованных крити-
ков, любящих искусство социализма и го-
товых бороться за него. Достаточно на-
звать имена Гурвича, Александрова, Юзов-
ского, Усиевич, Роскина, Кирпотина, Ер-
милова, Левина Ф., Лившица, Трегуба,
Лежнева И., Альтмана, Гриба, Бялика,
Серебрянского, Гоффеншефера. И эти име-
на можно было бы умножить.
Следовательно, у нас — у писателей И
критиков — есть все основания относить-
ся друг к другу с уважением, относиться
друг к другу принципиально, исходя из
общих интересов развития социалистиче-
ского искусства.
В этой связи я хочу поговорить о недо-
статках «Литературного критика», журна-
ла, который при всех его ошибках я счи-
таю журналом принципиальным.
Не только при «Литературном критике»,
а и при некоторых других наших журна-
лах — «Октябрь», «Красная новь» —
сформировались с годами определенные
кадры людей, у которых привычка совме-
стного общения, совместной работы пере-
росла в недостаточно критическое отноше-
ние друг к другу. Люди перестали быть
чувствительными к недостаткам друг дру-
га.
У «Литературного критика», как у жур-
нала специально критического, эта при-
вычка особенно вредна, она стала значи-
тельным тормозом роста и самого журнала
и его кадров.
Раздавались иногда голоса о том, что в
«Литературном критике» — групповщина.
Я не считаю целесообразным это слово
употреблять в отношении кадров «Литера-
турного критика.» (как и в отношении ка-
дров других журналов). Люди у нас в жур-
налах работают неплохие и честные, но
они слишком сжились друг с другом и пе-
рестали видеть недостатки друг друга. Тов.
Кирпотин правильно отметил, что у работ-
ников «Литературного критика» недоста-
точно самокритики. Они, идя сюда на со-
вещание, боялись, что их «забьют», и
считали нужным «защищаться».
Окончание см. на 6-й стр.
Литературная газета
№ 25	---- 5
На заседании президиума ССП с активом |
Печать коммунизма
Из речи тов. А. Фадеева
Окончание
Никто вас не забьет, товарищи! Не ду-
майте так плохо о ваших товарищах по
перу. Да вы и сами зубасты. Вам следо-
вало бы самим поговорить о ваших недо-
статках. Вряд ли ваш актив, состоящий
из двадцати-двадцати пяти человек, имеет
совершенно одинаковые взгляды на все яв-
ления литературы и искусства. Вряд ли
вам свойственны одинаковые оценки всех
художественных произведений. Но вы все
здесь дули в одну дуду, предпочитая за-
малчивать как раз те моменты, которые
могут вызвать между вами спор, точно
вы находились во враждебном окружении,
а не среди своих товарищей. Разве вы не
знаете, что без открытой взаимной крити-
ки и самокритики может получиться за-
стой?
Почему в «Литературном критике» так
мало молодежи? Молодых писателей за эти
пять лет выросло много, и они в активе
Литературной жизни играют большую роль,
а у вас молодых критиков мало. Как вид-
но, вы чрезмерно удовлетворены друг
другом и не обращаете внимания на вос-
питание молодых, свежих сил, на воспи-
тание новых’ кадров критики.
Я хочу остановиться на некоторых не-
достатках теоретической работы журнала.
Пора, давно пора перейти от общего оп-
ределения социалистического реализма к
конкретной его разработке на основе суще-
ствующего богатства многонациональной
советской художественной литературы. И
прежде всего надо помогать рождению мно-
гообразия форм социалистического реализ-
ма в искусстве, того многообразия, кото-
рого наш народ вправе ждать от, совет-
ского искусства.
Тов. Розенталь, отражая теоретическую
установку «Литературного критика», пов-
торял общие истины, которые были спра-
ведливы и пять и десять лет тому назад,
но от которых давно пора уйти вперед.
Например, он говорил о «двух линиях» в
классическом наследии.. Это, говорил
он, во-первых, та реалистическая ли-
ния, та большая реалистическая тради-
ция, от которой мы идем, и, во-вторых,
«линия декаданса», от которой мы итти
не должны.
Тов. Асеев уже отметил неопределен-
ность такого определения в области лите-
ратуры. как «декаданс». Например, —
Гофман. Вроде бы не реализм и вроде
бы не «декаданс». А если «декаданс», то
настолько хороший, что не стоит от него
отказываться. Или, может быть, т. Розен-
таль имел в виду таких поэтов, как Бод-
лер или как Верлен? Но у них тоже есть,
пожалуй, чему доучиться. Судя по цита-
те из Плеханова, т. Розенталь ймел в ви-
ду такую поэтессу, как Зинаида Гиппиус.
Но Зинаида Гиппиус, независимо от своей
принадлежности к «декадансу», была про-
сто плохим поэтом. Следовательно, не так-
то уж все ясно с «декадансом».
Не так уж все ясно у «Литературного
критика» и в теоретических исследовани-
ях в области реализма. Памятуя высказы-
вания Маркса и Энгельса о Бальзаке и
Ленина о Льве Толстом и Горьком, «Ли-
тературный критик» предпочитает зани-
маться только Бальзаком, Толстым и Горь-
ким. Достаточно, однако, сопоставить реа-
лизм такого писателя, как Свифт, и тако-
го, как Лев Толстой, чтобы увидеть, ка-
кое богатство форм присуще было старо-
му классическому реализму. В старые вре-
мена Свифта не считали реалистом, и за-
числить его по одному ведомству с Львом
Толстым показалось бы чудовищно безгра-
мотным. А между тем Свифт — реалист,—
это очень хорошо показано, в частности
в романе т. Левидова о Свифте.
Социалистический реализм наследует и
критически перерабатывает все, созданное
человечеством в предыдущие времена, со-
циалистический реализм наследует и то,
что создано в области формы, он крити-
чески перерабатывает все, он создает но-
вые формы, соответствующие новой дейст-
вительности. И по многообразию этих форм
социалистический реализм, несомненно,
превзойдет всю прошлую историю худо-
жественного развития человечества.
Вопрос о многообразии форм нашего со-
циалистического реализма т. Кирсанов под-
меняет так называемой «борьбой направ-
лений». Это чрезвычайно серьезный вопрос.
Тов. Кирсанов прислал письмо в прези-
диум. письмо, в котором он уточняет свою
мысль. Он говорит: я понимаю, что у нас
не может быть разных идейных групп и
школ, потому что у нас единые полити-
ческие. взгляды, единые идейные предпо-
сылки. Но дальше идут поиски многообра-
зия форм нашего социалистического реа-
лизма, и здесь должна итти «борьба на-
правлений».
КОНФЕРЕНЦИЯ СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ БАШКИРИИ
27 апреля закончила свою работу рее-
публиканская конференция советских пи-
сателей Башкирии.
Конференция обсудила отчет оргкоми-
тета ССП Башкирии (докладчик Юсуф
Гарай) и доклад о башкирском фолькло-
ре (докладчик Усманов). Конференция
признала работу оргкомитета ССП Башки-
рии удовлетворительной.
В принятой резолюции по отчету оргко-
митета говорится, что со стороны оргко-
митета фыла оказана конкретная помощь
молодым’ и начинающим писателям, про-
делана большая воспитательная работа
среди писателей.
‘ На конференции выступили секретарь
башкирского обкома ВКП (б) т. Кузиев и
председатель Совнаркома Башкирской
АССР т. Шагимарданов.
В работах конференции приняли уча-
стие, кроме писателей, народные сказите.
ли Башкирии орденоносец Фаррах Дав-
летшин, Сайт Исмаилов, Мустафин, пре-
подаватели' и учащиеся литературных ву-
зов Уфы, а также член башкирской ко-
миссии ССП СССР А. Ромм.
Избрано новое правление ССП Башки-
рии в составе: Н. Карил (ответственный
секретарь правления), Э. Валиев (ответ-
ственный секретарь правления), писа-
тель-орденоносец В. Бикбай, Юсуф Га-
рай, X. Карим. 
Литературная газета
6	--- № 25
Тов. Кирсанов не прав. Слово «направ-
ление» надо просто откинуть. Мы идем в
одном направлении — в направлении к
коммунизму. Но, идя в этом направлении,
мы идам ко все большему и большему рас-
цвету индивидуальностей. Следовательно,
соревнование различных, очень многооб-
разных форм не будет похоже на борьбу
«направлений», о которой, основываясь на
дореволюционных примерах, говорит Кир-
санов. Это вообще не будет борьба в ста-
ром смысле, а это будет соревнование в
новом, социалистическом смысле. Ни одна
из форм не будет стремиться утвердить
свое господство и заклевать другую, а на-
оборот, — все формы, соревнуясь, будут
обогащать, взаимно дополнять друт друга.
Мы только у истоков этого процесса на-
ходимся.
Надо по-дружески сказать «Литератур-
ному критику»: мало ругать, хвалить, по-
ощрять, надо уметь найти в каждом спо-
собном, талантливом писателе, в каждом
произведении свое, особенное, индивиду-
альное. новое.
В особенности нужно разработать воп-
рос о том, что такое национальная фор-
ма в искусстве? Мы механически приме-
няем к вопросам национального искусства
известное положение товарища Сталина о
национальной культуре и дальше формулы
— «искусство, социалистическое по содер-
жанию и национальное по*форме» — не
идем. Да и не сможем пойти, пока не зай-
мемся изучением реальных процессов рож-
дения и роста национальных искусств,
анализом конкретных произведений.
Тов. Розенталь вынужден был признать,
что вопросами национальных литератур
«Литературный критик» почти не зани-
мался.
Анализировать конкретный творческий
путь того или иного деятеля - искусств,
конкретное произведение—это не так-то
легко. Это требует прежде всего ясного
отношения к предмету, ясности позиций,
ясности требований.
Приведу несколько примеров. Театр
Мейерхольда закрыт, и закрыт совершен-
но справедливо. Дело не только в полити-
чески вредных произведениях, которые на-
ходили себе место на подмостках театра
Мейерхольда, — такого рода ошибки бы-
вали и в других театрах. Дело в том,
что театр Мейерхольда изжил себя. Абсо-
лютно всем известно, что современные
драматурги покинули Мейерхольда задолго
до закрытия его театра, что лучшие акте-
ры — Бабанова, Гарин, Мартинсон, Иль-
инский и другие — также покинули те-
атр до его закрытия и по собственной во-
ле. Характерно, что такая изумительного
таланта острая актриса, как Глизер, в ак-
терском даровании которой много родствен-
ного тому, что было лучшим в театре
Мейерхольда, — никак не связала свою
судьбу с театром Мейерхольда. Как вид-
но, в работе Мейерхольда в театре было
что-то глубоко неправильное. К сожале-
нию, если не считать глупой и неправди-
вой статьи т. Керженцева, никто из кри-
тиков не проанализировал об’ективно весь
путь развития Мейерхольда. Получилось
так. что весь путь этого видного деятеля
советского искусства оказался зачеркну-
тым. Точно в его работе не было никогда
ничего положительного. Точно не сущест-
вовало в природе таких вещей, как «Ми-
стерия Буфф», «Мандат», «Великодушный
рогоносец», «Лес».
Еще хуже, когда теперешняя работа
Мейерхольда в театрах, — а он осущест-
вил уже не одну постановку, — замалчи-
вается критикой. В этом есть что-то глу-
боко неправильное, здесь на версту от-
дает «побочными «соображениями». Мейер-
хольд — крупный художник, он продол-
жает работать в советском театре, его ра-
боту нельзя замалчивать, надо иметь яс-
ное отношение к тому, что он делает и
делал, открыто критиковать неправильное,
ложное и подхватывать все передовое,
способное обогатить советский театр.
Мне кажется, что критика недостаточно
уделяет внимания работе такого крупного
писателя, как Всеволод Иванов. Пора, дав-
но пора написать работу, анализирующую
его творчество в целом.
Критика несправедливо замалчивает та-
кого мастера массовой песни, как Лебедев-
Кумач. За всю жизнь о его работе не на-
писано почти ни одной статьи. Это про-
встекает от неясности отношения к работе
Лебедева-Кумача со стороны ведущих кад-
ров нашей критики, йодной стороны, вви-
ду большой популярности Лебедева-Кума-
ча в широких массах, люди стесняются
критиковать его часто неудачные, тороп-
ливые газетяые стихи. С другой стороны,
из боязни усмешки того или иного сноба
Первые тургеневские
чтения
В прошлом году в связи с 120-летием
со дня рождения великого русского писа-
теля И. С. Тургенева была создана по-
стоянная Тургеневская комиссия союза
советских писателей СССР в составе
И. Новикова, М. Пришвина, Е. Благини-
ной. А. Карцев^, П, Щекин-Кротова.
27 апреля в Клубе писателей состоя-
лось первое тургеневское чтение.
Первое слово на вечере предоставляется
самому И. С. Тургеневу: Дм. Журавлев
прекрасно прочел его рассказ «Певцы».
Затем выступил И. А. Новиков:
— Великие писатели прошлого, — ска-
зал он, —- всегда живы для народа. Лю-
бовь и уважение к ним — постоянны.
Всякий юбилей должен быть не концом,
а началом новой жизни писателя, его воз-
рождением. В меру сил постоянная Тур-
геневская комиссия союза писателей ра-
ботала и будет работать в этом направ-
лении. Наши встречи не должны ограни-
читься только чтением произведений Ива-
на Сергеевича Тургенева. Надо будет уст-
раивать не только литературные, но ли-
тературоведческие тургеневские вечера.
Творчество и особенно критическая дея-
тельность И. С. Тургенева изучены мало
и представляют для нас огромный инте-
рес.
Тепло и взволнованно говорит о Тур-
геневе М. Пришвин.
люди стесняются сказать в полный голос
о настоящем, высоком поэтическом каче-
стве его массовых песен, о его прошлой
замечательной работе в области сатиры, о
его огромных возможностях в области сти-
хотворной сказки.
Для того, чтобы стимулировать различ-
ные виды и жанры нашей литературы и
поэзии, нужно без всякой предвзятости, с
совершенно ясным пониманием того, что
ты хочешь найти, проанализировать твор-
чество многих и многих из наших писате-
лей и поэтов. Всеволод Иванов, Асеев, Па-
стернак, Олеша, Бабель, Кирсанов, Сель-
винский, Леонов, Твардовский — каждый
из них — это целое явление в области
литературы.
А разве наши молодые писатели похожи
друг на друга? Совершенно недостаточно
найти в произведении молодого писателя
какой-нибудь удачный образ или удачное
описание природы и с радостью конста-
тировать, что он «владеет пером». Надо
уметь находить в молодом писателе ту не-
повторимую творческую индивидуальность,
без которой нет настоящего искусства.
Мне, например, непонятно, как т. Раго-
зин пишет хвалебную статью о повести
Козачинского «Зеленый фургон» и в то
же время считает плохой вещью «Ирину
Годунову» Митрофанова. Повесть Козачии-
ского «Зеленый фургон», написанная впол-
не грамотно и литературно, напоминает,
однако, десятки других повестей о том,
что происходило с некоторыми хорошими
гимназистами после того, как случилась
Октябрьская революция. А в повести Мит-
рофанова чувствуется творческая индиви-
дуальность, свой подход к вещам, свой
глаз. В «Ирине Годуновой» есть своеоб-
разная поэтическая лирическая сила. Вряд
ли человек, чувствующий искусство, прой-
дет мимо замечательного, такого внезапно-
го в поэтической ткани остро публицисти-
ческого отступления, окрашенного ярким
чувством.
До сих пор не получил должной оцен-
ки такой своеобразный писатель, как Ко-
зин, с его «Рассказами о просторе», а ведь
у автора — свое, неповторимое лицо, свое
отношение к людям, вещам, свой язык.
Не заметили наши критики и своеобра-
зия вещи молодой писательницы Клосс
«Большой рейс». Ее обругали и в «Лите-
ратурном критике» и в «Литературном обо-
зрении» и обругали совершенно зря. Об-
ругали, потому что это ни на что не по-
хоже, а все любят привычное, изученное,
бесспорное. И характерно, что тогда Клосс
написала и напечатала другие вещи, не-
доделанные и торопливые, но более похо-
жие на ходовые журнальные повестушки,
ее оставили в покое.
Не видеть индивидуального лица худож-
ника — это очень опасно и вредно. Вы
можете еще и еще раз похвалить Маяков-
ского, Алексея Толстого, Шолохова. Hg
этими именами нельзя исчерпать то, что
творят сотни людей на разных языках на-
родов СССР. Надо уметь искать и находить
новое и поощрять его развитие.
Несколько слов о тоне нашей критики.
Сейчас получил большое распространение
крайне неопределенный тон, «середка на-
половину», тон неясного отношения, ого-
ворки, оглядки. В такой статье — «чего
хочешь, того и просишь». С другой сторо-
ны, нельзя работать только двумя крас-
ками — хвалить или ругать. Тон — это
есть одно из выражений отношения к
предмету. Мы, как и все люди, очень раз-
нообразно относимся к явлениям жизни и
искусства и разнообразно на них реаги-
руем. А наша критика очень однообразна
по тону, за отдельными исключениями.
Вопрос о тоне критики есть в значитель-
ной мере вопрос формы. Критике тоже не-
обходимо многообразие формы. Нельзя пи-
сать статьи на один «салтык». При всем
многообразии форм критики нельзя за-
бывать и того, что критика призвана преж-
де всего воспитывать — воспитывать и
читателя и писателя. Это значит, что тон
ее должен быть благородным.
И последнее замечание: почему многие
хорошие статьи не были напечатаны в
журналах и газетах? Потому что у редак-
торов есть свои суждения об искусстве, и
если статьи высказывают другую точку
зрения, то редакторы усвоили привычку
их не печатать. Но это неправильно
по отношению к такой области, как ис-
кусство. В искусстве нельзя обойтись без
дискуссий, без спора. Иначе статьи, выра-
жающие только одну точку зрения из .мно-
гих возможных, приобретают безапелля-
ционный административный, директивный
характер.
Будем надеяться, что такое положение
вещей будет скоро исправлено.
— Вчера случилось событие огромной
важности для Ивана Сергеевича Тургене-
ва и для меня, — рассказывает он. —
Ударил первый гром. В эту ночь забур-
лила вода, и из воды полезли лягушки.
Миллионы живых существ пробудились к
жизни. Прекрасная ночь... Как И. С. Тур-
генев умел чувствовать это, как органи-
чески музыка слова сливалась у пего с
шумом ветра, с звоном ручьев, жизнью
народа!
П. Н. Щекин-Кротов начинает свое вы-
ступление изречением Геродота.
— Странствуй по свету и разговаривай
со всеми! — Так жил и работал И. С.
Тургенев. Всю свою жизнь он писал о си-
лах, бродивших в народе.
Ярким было выступление заведующего
Тургеневским музеем Б. А. Ермака
— В 1918 г., — говорит т. Ермак, —
в самое тяжелое для нас время, партия и
правительство создали Тургеневский му-
зей на родине великого писателя. В
1921 г. был создан Тургеневский заповед-
ник.
Десять лет назад, в 1929 году, турге-
невскую усадьбу посетило 1200 человек, в
прошлом году — 24.000 человек. Нужно
ли лучшее доказательство того, что в на-
роде живет тургеневское слово, проникну-
тое любовью к родине и человеку.
На вечере выступали также тт. Шалва
Сослани и В. Костылев.
Кремль был только что взят. Броневи-
ки еще разгуливали по улицам. На Во-
робьевых горах стояли большевистские ба-
тареи. Дула орудий свисали вниз, на-
правленные на под’ездные к Москве пути.
А на Арбатской площади уже работали
художники над первым плакатом победив-
шей революции. Холстом служил огром-
ный белый бок Александровского воен-
ного училища:
— Писатели революционеры.
Первым шел Пушкин. За ним Шекспир,
а за Шекспиром -— Горький. Между Тур-
геневым и Тютчевым стоял Байрон. Рядом
с Сервантесом во всю длину растянулся
Шеллер-Михайлов. Он написал много, и,
очевидно, художники сочли его достойным
соседом бессмертных. Гоголь с бульвара
исподлобья оглядывал стену, отыскивая
себя. Трогательность и наивность этого за-
хвата мировой литературы мы стали по-
нимать много позднее.
Тогда же мимо шли трамваи, толпы на-
рода, вооруженные отряды рабочих и сол.
дат. Люди оглядывались. Это было здо-
рово сделано! Они — писатели — были с
нами. Плакат запоминался на всю жизнь.
История книги с давних времен стала
отражением истории общества. И огром-
ную силу советского строя легко увидеть
в истории книги в СССР.
Два двадцатилетия. 1897—1916. 1917 —
1938. Сравним их. Издание книг В. Гюго
выросло в 10 раз. Он издан за годы ре-
волюции на 34 языках народов СССР.
Тираж книг 0. Бальзака вырос в 15 раз,
Г. Гейне —в 8 раз, Р. Роллана — в 90
раз, В. Шекспира — вдвое, Сервантеса и
Байрона — в 4 раза и т. д.
Тираж Горького увеличился в 38 раз,
Некрасова —в 40 раз, А. Островского в—
20 раз, Щедрина — в 90 раз...
Всяк сущий в стране социализма язык
называет имена великих писателей мира.
Свыше чем на 100 языках национально-
стей СССР печатались книги в послеок-
тябрьские годы. Выросла молодая совет-
ская литература, славная и сильная тем,
что «служит новому делу — делу социа-
листического строительства» (А. Жданов).
Число изданий советских книг огромно.
Книги Н. Асеева издавались 59 раз,
Н. Вирты (за 4 года) — 32 раза, Ф. Глад-
кова — 108 раз, В. Иванова — 105 раз,
Ильфа и Петрова — 41 раз, В. Катаева—
93 раза.
68 раз издавался Л. Леонов, 221 —
А. Новиков-Прибой, 161 — Н. Островский,
337 — А. Серафимович, 238 — А. Тол-
стой, 178 — А. Фадеев, 191 — М. Шоло-
хов.
Нужно ли дальнейшее перечисление?
Какой писатель мира при жизни знал
такое количество изданий своих книг на
языке родной страны.
Александр
Богданов
К 65-ЛЕТИЮ
СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ
Александр Алексеевич Богданов (родил-
ся 24 апреля 1874 года в Пензе, в семье
разночинца) принадлежит к числу ста-
рейших революционных писателей, про-
шедших длинный путь этапов и тюрем
царского времени, путь, насыщенный ге-
роической борьбой против самодержавия и
активным участием в строительстве сопи,
алистического общества.
Шесть раз царская власть арестовыва-
ла Богданова, более десяти лет он про-
вел на нелегальном положении. В годы
японской интервенции на Дальнем Восто-
ке Богданов с головой окунулся в орга-
низацию народных масс против оккупан-
тов.
В борьбе против самодержавия, в орга-
низации народных масс против белых
атаманов и интервентов на Дальнем Во-
стоке Богданов выступал главным обра-
зом как литератор, превосходно мобили-
зовавший силу художественного слова.
В каком бы жанре ни работал писа-
тель, всегда его произведения являлись и
являются документами борьбы за идеи
пролетарского освободительного движе-
ния. Он писал стихи, как прокламации, а
прокламации, выходившие из-под его пе-
ра, звучали, как стихи. Поэтическое твор-
чество Богданова развертывалось и раз-
вертывается. как партийное творчество.
Знамя поэзии, служащей народу, отра-
жающей опыт его борьбы под руковод-
ством партии Ленина—Сталина за социа-
лизм, высоко держит Богданов и сейчас.
В. КРАСИЛЬНИКОВ.
Юбилей академика
Ю. М. Соколова
Отпраздновать тридцатилетие деятель-
ности академика Ю. М. Соколова пришли
в Клуб писателей профессора, литераторы
и многочисленные ученики Юрия Матвее-
вича. Чествование ' академика Соколова,
виднейшего представителя современной
науки о фольклоре, вылилось в праздник
советской фольклористики.
Торжественное заседание открывает один
из старейших писателей орденоносец
И. А. Новиков. В своем ’Вступительном
слове он отмечает огромное значение ра-
боты Ю. М. Соколова для всей советской
литературы.
Работа академика Соколова особенно
широко развернулась после революции.
Об этом говорит в своем докладе проф.
Н. К. Гудзий, отмечая, что только Ок-
тябрьская революция дала Юрию Матвее-
вичу возможность разносторонне проя-
вить свои глубокие познания и свою ки-
пучую энергию.
Уменье увлечь, захватить аудиторию,
привить молодежи страсть к народному
творчеству отличает Юрия Матвеевича как
педагога. С теплотой и любовью говорили
об этом его ученики: студенты тт. Те-
рентьев, Фельдман, аспирантка т. Соколо-
ва и многие другие. Об этом же, как и
о большом таланте исследователя, собира-
теля и организатора, говорили и его то-
варищи по работе: директор Института
истории, философии и филологии проф.
И. С. Галкин, профессора И. Н. Розанов,
А. Н. Вершинский. М. А. Рыбникова.
С горячим прочувствованным словом о
роли Ю. М. Соколова в организации ху-
дожественных переводов произведений на-
родного творчества братских республик на
русский язык, выступил поэт и перевод-
чик М. ТарловскиЙ.
На заседании были прочитаны привет-
ствие наркома просвещения РСФСР тов.
Тюркина, телеграммы от президиума
Ленинградского союза писателей, от Фольк-
лорной комиссии Академий наук УССР,
Института украинского фольклора, из
многих других республик и областей Со-
юза, а также от академиков Струве. Дер-
жавина. Булаховского. Белецкого, скази-
тельницы-орденоносца М. С. Крюковой и
т- Д.	С. ЖИСЛИНА.
А детская литература? На 43 языках
народов СССР вышли книги А. Барто,
Н. Ильина, С. Маршака, на 36 языках —
К. Чуковского, на 13 — С. Михалкова.
Неимоверно выросли издания философ-
ских книг. Тираж произведений Аристоте-
ля (опять сравниваются два двадцатиле-
тия) увеличился в 78 раз.
Тираж книг Вольтера возрос в четыре
раза, книг Гегеля издается больше в 50
раз, Спинозы — в 7 раз, Бэкон, Гельве-
ций, Гольбах, Демокрит — их труды ни
разу не издавались за последние 20 лет в
царской России, а у нас разошлись сотни
тысяч экземпляров их произведений.
А ученые? Тиражи Дарвина увеличены
в 2И раза, Лейбница — в 5 раз, Ныото.
на — в 44 раза, Менделеева — в зИ ра-
за, Павлова — в 50 раз, Тимирязева —
в 7 раз.
Эйнштейн и Пастер никогда не издава-
лись в царской России. Эйнштейн не из-
дается и в Германии. И он и его книги
изгнаны фашистскими варварами из стрв-
ны!.
Работы Эйнштейна, Пастера издаются у
нас многотысячными тиражами.
Бессмертные произведения Маркса, Эн-
гельса. Ленина, Сталина только за 5 лет
изданы в количестве 231,5 миллиона эк-
земпляров книг на 90 языках.
«Краткий курс истории ВКП(б)» и
«Краткий курс истории ССС£> вышли
пока тиражом в 14 млн. экземпляров каж-
дый.
За весь XIX век было выпущено 250
тысяч названий книг в царской России, за
20 лет революции — 564.635 названий.
Средний тираж в XIX веке — 4000, в
годы революции — 16 000. Наше 20-летие
дало в s pas больше книг, чем «век ми-
нувший».
В 1913 году тираж газет в России со-
ставлял 2,7 млн. экз. В 1938 г. в СССР
газеты выпускались тиражом в 37,5 млн.
экз. и этн газеты издавались на 70 язы-
ках народов СССР. Газеты выходят всю-
ду— в центрах республик,' в областях, в
районах, на заводах, даже в цехах и
пролетах. 98 проц, районов СССР имеют
свои газеты. Пионерские и комсомольские
газеты издаются в каждой республике,
области, крае. Нет ни одного коллектива
учащихся, рабочих, служащих, где бы не
было своей газеты — многотиражной или
стенной.
И снова вспоминается 1917 год, вы-
стрелы на окраинах и первый плакат на
стене. Мы ваяли себе мировую литерату-
ру, создали и присоединили к ней свою—
верное оружие свободного народа.

НОВОЕ ПРАВЛЕНИЕ
1 ТАТАРИИ
КАЗАНЬ. (От нашего корреспондента).
Ha-днях писательская общественность Та.
тарии широко обсуждала работу правле-
ния татарского союза советских писателей
и положение в союзе писателей.
В новый состав правления ССП Тата-
рии на общем собрании писателей избра.
ны: поэт Муса Джалиль (ответственный
секретарь), орденоносцы — драматург Та.
зи Гпзят и поэт Шейхи Маниур; драма-
тург т. Аблиев, критик т. Халит; прозаи-
ки тт. Шамов, Разин, Бубенов и Аргу-
тинская.
ПЕРЕД ЩЕДРИНСКИМИ
ДНЯМИ
РЯЗАНЬ. (Наш корр.). Общественность
Рязани готовится к 50-летию со дня смер.
ти М. Е. Салтыкова-Щедрина, имя которо-
го тесно связано с Рязанью. В областном
краеведческом музее организуется большая
выставка, отражающая жизнь и деятель-
ность М. Е. Салтыкова-Щедрина, пребыва-
ние его в Рязани. Выставка произведений
писателя организуется также в областной
библиотеке имени А. М. Горького.
К 10 мая в Рязани намечено открыть
городскую библиотеку, присвоив ей имя
М. Е. Салтыкова-Щедрина. Имя великого
русского писателя будет также присвоено
одной из средних школ города.
*
НОВОСИБИРСК. (Наш корр.). К 50-лё-
тию со дня смерти М. Е. Салтыкова-Щед-
рина здесь создан областной юбилейный
комитет под председательством поэта
И. Алексеева. В комитет вошли писатели
Павлов, Кудрявцев, Стюарт, Вихлянцев,
Коптелов, представители областных орга-
низаций и газет.
Писатели выступают на заводах и фаб-
риках с лекциями о творчестве великого
сатирика.
Областная научная библиотека устраива-
ет выставку. 10 мая в городском театре бу-
дет проведено торжественное заседание.
Театр «Красный факел» и Радиокомитет
устраивают большой концерт, посвящен-
ный памяти Салтыкова-Щедрина.
Выходит из печати вторая книга жур-
нала «Сибирские огни», где печатаются
статьи: Морачевского — «М. Е. Салтыков-
Щедрин», М. Эссен — «Великий сатирик»,
В. Евгеньева-Максимова — «Салтыков в
борьбе с самодержавием» и А. Яковлева—
«М. Е. Салтыков в оценке современни-
ков».
САНАТОРНО-ЛЕЧЕБНЫЙ ОТДЕЛ
ЛИТФОНДА СССР
ПРИСТУПИЛ К КОМПЛЕКТОВАНИЮ
ПИОНЕ Р-ЛАГЕРЕИ
НА ВРЕМЯ ЛЕТНИХ КАНИКУЛ
1939 г.
ДЛЯ ШКОЛЬНИКОВ МЛАДШЕГО ВОЗРАСТА
с 8—13 лет включительно ПОД МОСКВОЙ
ДЛЯ ШКОЛЬНИКОВ СТАРШЕГО ВОЗРАСТА
с 12—15 лет включительно в КОКТЕБЕЛЕ.
ДЕКАДА КИРГИЗСКОГО
ИСКУССТВА
25 мая В Москве начнется декада Кир-
гизского искусства.
В столицу приезжают Киргизский го-
сударственный музыкальный театр, ор-
кестр национальных инструментов под
управлением заслуженного деятеля ис-
кусств Шубина, дунганский ансамбль ис-
полнителей на народных инструментах,
национальный хор и ансамбль народного
танца под руководством ’Я. Холфина.
Киргизский театр очень молод. Еще в
1936 г. его творческий коллектив состоял
из 30 человек. Не было хора и балета.
Прошло только три года. И теперь кол-
лектив театра состоит из 300 человек. В
труппе — 60 солистов. Квалифицирован-
ные педагоги А. Костин, Э Красовская,
Н. Орленин и Т. Романова преподают
киргизам-актерам вокальное мастерство.
П. Меркулов руководит хором, состоя-
щим из 90 человек.
Большую балетную труппу ведет балет-
мейстер Н. Хол фин. Театр воспитал и вы-
растил ныне заслуженных артистов рес-
публики С Кинзбаева, А. Куттубаева,
К. Айбашева, Б. Бейшенбаева, А. Бота,
лиева, К. Ешимбекова и заслуженного де-
ятеля искусств композитора А. Малды-
баева.
Эти имена широко популярны в Кир-
гизии. Их знает и любит весь народ.
В Москве театр покажет две музыкаль-
ные драмы: «Алтын Кыз», «Аджал-Ор-
дуна» и первую киргизскую оперу «Ай-
Чурек».
Музыку этих спектаклей написали ком-
позиторы Власов и Фере по мелодиям
Малдыбаева. .
В опере «Ай.Чурек» много фольклор-
ных танцев, изображающих народные
киргизские игры, прыжки, борьбу, упраж-
нения с копьями и соревнования в лов-
кости.
Роль Ай-Чурек исполняет Рахима Бе-
риков а.
Декорации написаны художником
Я. Штоффер.
Спектакли будут проходить' в филиале
ГАБТ.
Заключительный концерт* состоится в
Большом театре.
ПРОИЗВЕДЕНИЯ Т. Г. ШЕВЧЕНКО
НА ЕВРЕЙСКОМ ЯЗЫКЕ
Советские еврейские писатели отмети-
ли юбилей Т. Г. Шевченко переводом ря-
да произведений великого украинского
поэта на еврейский язык.
В переводе поэта-орденоносца Д. Гоф-
штейна вышли избранные стихи Т. Г.
Шевченко.
В УССР вышла на еврейском языке
книга Т. Г. Шевченко «Прогулка с удо-
вольствием и не без морали». В ближай-
шее время выходит шевченковский аль-
манах и готовится выпуск полного «Коб-
заря».
Недавно вышедший очередной номер
журнала «Советише литератур» весь пос-
вящен юбилею Шевченко. Альманах «Со-
ветишь» (Москва) также отдает большое
место освещению жизни и творчества
Т. Г. Шевченко.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. СТАВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ, В. ЛЕБЕДЕВ-
КУМАЧ, Н. ПОГОДИН, О. ВОЙТИНСКАЯ,
НАРКОМПРОС
ЦЕНТРАЛЬНЫЕ
ЗАОЧНОГО ОБУ
ИНОСТРАННЫМ
'XuUii.flq
ЧЕНИЯГ1П Ли
ЯЗЫКАМ
ПРИЕМ НА ОТДЕЛЕНИЯ
АНГЛИЙСКОГО
НЕМЕЦКОГО
языков.
КУРСЫ ВЫПУСКАЮТ
НА ГРАММПЛАСТИНКАХ
ФОНЕТИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ
ПО АНГЛИЙСКОМУ ЯЗЫКУ.
С заказами обращаться в обла-
стные базы Культторга.
Цена комплекта из шести двухсто-
ронних пластинок вместе с учебни-
ком — 30 рублей.
Оправки ежедневно, кроме общевыход-
ных, с 10 до 17 часов.
Проспект высылается за 50 коп. почто-
выми марками 10- и 20-копеечного до
стоинства.
АДРЕС ИНСТИТУТА: МОСКВА, Кузнец-
кий мост, дом № 8.
Ленинградское отделение! ЛЕНИНГРАД,
Апраксин пер., дом № 2.
I ЛИТФОНД .СССР I
! ОТКРЫВАЕТ |
| ДОМА ОТДЫХА |
Г ДЛЯ ПИСАТЕЛЕЙ И s
j ЧЛЕНОВ ИХ СЕМЕЙ: 8
S 1. В ГАГРАХ (Абхазия) с 15/Ус.г. 
 2. В КОКТЕБЕЛЕ (Крым) с 1VI >
• С. г.	;
«Справки по телефону! К 0-49-18	8
Санаторный отдел Литфонда. 
?____ ,8
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний перч Д. 26, теп. К 4-46-19 и К 4-34-60, ИЗДАТЕЛЬ: издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.
Еполн. Главлнта Б—1451.
Типография газ. «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 80,