Author: Сильва М.О.  

Tags: роман   художественная литература   издательство прогресс  

Year: 1976

Similar

Когда Ницше плакал

Когда Ницше плакал

Во сне ты горько плакал. Сборник рассказов

Хочется жить и жить

Text 
                    Мигель
Оте ро
Сильва
Когда
хочется
пла кать ,
не
плачу
■'• ■
.
■
*


1971


Мигель
Отеро
Сильва
Когда
х оч ется
плакать,
не
пла чу
Роман
Пере во д
с
испанского
Изд ате льст во
«Прогресс»
Москва
1976


Предисловие
В.
Гутермана
Редактор
Л.
Б орисевич
© Перевод на русский язык,
еП рое рес с». 1973,
о
70304-126
00В(01)—70
79-73


«СВЕРКАЮЩИМ СОЛНЕЧНЫМ УТРОМ
Я
ВЫШЕЛ
НА
БОЙ...»
История
м оло дого
человека
эпохи
—
одна
из
вечных
тем
мир ов ой
литературы.
Ви дои зме няяс ь
и
на полняясь
новым
содержанием,
эта
тема
постоянно
пр ив л екает
к
себ е
внимание
мастеров
сл ова.
Судьбы
молодого
п околе­
ния
в
данных
соц иа льны х
условиях,
его
трудности
и
проблемы,
поис ки
жи зн енн ого
п ути,
фор мир ова ние
и
становление
вз глядо в
не
только
оказывают
непосред­
ственное
вл ия ние
на
жизнь
всего
общества
в
настоящее
время,
но
во
многом
оп ред еляю т
и
бу дущее
н ации.
По­
это му
естественно,
что
молодежь
и
жгучие
вопросы
современности,
с
которыми
она
неизбежно
с тал ки ва ется,
ст анов ят ся
пр едмето м
исследования
и
художественного
осмысления
в
тв орчес тв е
п ис ате лей,
тал ант
ко торы х
напр авл ен
на
раскрытие
глубинн ы х
п роцес сов
социаль­
ной
действительности.
К
чи слу
т аких
писателей
прина дл ежи т
и
вид ный
ве­
несуэльский
поэт,
романист,
публицист
и
общественный
де яте ль
Мигель
Отеро
Сильва
(род.
в
1908 г .).
Его
имя
знакомо
сов ет ским
читателям
по
изданным
у
нас
рома ­
нам
«Мертвые дома», «Лихорадка», «Пятеро,
к оторы е
молчали»
и
др.
Творчество
Отеро
Сильвы
отмечено
дву­
мя
национальными
лит ера ту рным и
премиями.
Вос соз да вая
тра гич ес кую
картину
ус ловий
сущест­
вов а ния
венесуэльского
на рода,
который
на
пр о тяже нии
долгих
десятилетий
нещадно
эксплуатировали
латифун­
дисты
и
иностранные
моно по лии,
по две рга ли
жестоким
репрессиям
сменявшие
др уг
друга
диктаторы,
Миге ль
Отеро
Сильва
неизменно
возвращается
к
проблеме
мо­
лод ого
п околени я.
Уже
в
своем
первом
круп ном
произведении
—
рома­
не
«Лихорадка» (1939), носящем автобиографический
© Издательство «П р огр есс», 1973 г .
5


характер,
он
в ыво дит
на
авансцену
Видаля
Рохаса,
вхо­
дящего
в
группу
рев ол юцион но
настроенных
студе нтов
(«поколение 28- го
г о да»), которая решила вступить в
схватку
с
тиранией
Гомеса,
продержавшего
страну
под
своей
железной
п ятой
целых
26 лет (1909—1935).
Моло­
дые
бун тари
яростно
ненавидят
д еспот изм.
Они
иск рен ­
не
сочувствуют
угнетенному
народу,
но
не
с озна ют
ис­
тинных
причин
социальной
несправедливости.
У
них
нет
четкой
ид еол ог ии,
и
по длинно
революционная
стра­
тег ия
и
тактика,
опирающаяся
на
поддержку
народных
масс,
осталась
для
них
кн игой
за
семью
печатями.
По­
пытки
революционеров-марксистов
удержать
студ ент ов
от
преждевременных
выступлений
оказываются
напрас­
ными :
им
пр етит
идея
длительной,
уп орной
подготовки
к
бор ьбе ,
и
они
даю т
се бя
вовлечь
в
путчистскую
ава н­
тюру.
Лиш ь
вп осл едст ви и,
когд а
Видаль
Рох ас
и
его
единомышленники
оказываются
на
кат орге,
о ни,
о смыс­
лив
св ой
горький
опыт,
понимают
п рав оту
идей
и
вер­
ность
тактики
настоящих
революционеров.
На
п уть
борьбы
за
человеческие
у сло вия
сущес тв о­
ван ия,
против
рав н одуш ия
властей,
обрекающих
на
вы­
мирание
жите ле й
мал ень ко го
венесу э ль ско го
городка
Ор тиса,
вступают
и
м олод ые
герои
ром ана
Отеро
Силь­
вы
«Мертвые дома» (1955) —
полный
сил
и
энергии
Себастьян
и
его
невеста
Кармен
Роса.
Однако
желтая
лихорадка,
ко тора я
и з-за
кр айней
нищеты
и
отсутствия
медицинской
помощи
стала
б ичом
городка
Орт иса ,
об­
рывает
жиз нь
Се бас тьяна .
Кармен
Рос а
покидает
го род
мертвых
домов.
В
1963 г.
в
Аргентине
вышел
ром ан
Миге ля
От еро
Сильвы
«Смерть Онорио» (в русском переводе
—
«Пя ­
теро,
которые
мо лч а ли»).
С
большой
художественной
убедительностью
автор
показывает
дикий
разгул
поли­
це й ского
произвола,
ца рив шего
в
Венесуэле
в
те
годы.
Но
не
столько
из ощренн ы е
пытки
и
издевательства
над
политзаключенными,
с коль ко
в еличи е
дух а,
несг иб аем ая
вол я
и
светлый
оп ти мизм
борцов
против
тир ани и
потря­
с ают
читателя.
В
1970 г.
был
опубликован
но вый
роман
Отеро
Сил ь­
вы
«Когда хочется плакать,
не
пла чу», выдержавший
на
родине
автора
уже
шес ть
изд а ний
и
ставший
ш иро ко­
известным
на
вс ем
Латиноамериканском
континенте.
В
этом
пр оизв едении
писатель
сно ва
обращается
к
6


су дь бам
м олод ого
пок ол ения,
на
что
указывает
и
с амо
название
романа
—
строка
из
сти хотв оре ни я
выдающе­
гося
никарагуанского
поэ та
Руб ена
Дар ио,
посвящен­
ного
молодежи
(1936 г.).
На
э тот
раз
речь
ид ет
о
н овом
поколении
—
п околен ии
60-х
годов.
Повествование
н ачи наетс я
с
пространного
«Хри ­
ст и анско го
пролога,
прерываемого
мерзкими
откров е­
ни ями
римского
императора».
Это
своеобразное
вступ­
ление,
на пис а нное
в
гротескно-трагическом
ключе
и,
кстати,
св ид етель ств ую щее
о
блестящей
и сторич еск ой
эрудиции
ав т ора,
на
первый
взгляд
ка ж ется
почти
не
связанным
с
о сно вным
сю же том
книги.
Рим
на
рубеже
Ш-1¥
ве ков
н ашей
эр ы.
Да льно вид ­
ный
и
к о варный
п олит ик
император
Диоклетиан
усили­
вает
г оне ния
пр отив
последователей
христианской
рели­
гии,
ставшей
од ним
из
м ощных
и деол огиче ски х
факто­
ров,
подтачивающих
м огуще ств о
неко гда
всесильного
Рима .
Показывая
тщетность
попы ток
идущего
к
упадку
римского
госу да рств а
спасти
с ебя
путем
истребления
но­
вых
иде й,
писатель
как
бы
л ишний
раз
подчеркивает
ис­
тор ич еску ю
о бреч еннос ть
отжившего
социального
ст роя.
И
в
этом,
пожалу й,
н аибол ее
су щест венная
связь
пролога
с
о снов ным
сюжетом
произведения.
Ощущение
неотвра­
тимости
б лиз кой
гибели
с ущест вую щег о
п оряд ка
в ещей
и
неизбежности
у тв ерж дения
нового
пронизывает
всю
атм ос феру
романа.
Крайнее
обострение
о бществ енных
противоречий
в
Венесу эл е
60-х
годов,
связанное
с
над­
вигавшейся
лом кой
традиционной
д и ктаторс кой
систе­
мы
пр авл ени я,
с во ео бразно
от раз илос ь
и
на
судьбах
молодых
людей,
выведенных
на
страницах
новой
кн иги
Оте ро
Си ль вы.
Немалое
зна ч ение
для
раскрытия
ос но вной
идеи
произведения
имее т
и
та
высокая
да нь,
которая
отд ае т­
ся
в
прологе
несокрушимой
ве рн ости
ид еа лам,
проявлен­
ной
четырьмя
братьями-римлянами,
пр иняв ши ми
муче­
ническую
смерть.
Та кую
же
ве рнос ть
проявляет
и
один
из
центральных
персонажей
романа
—
студент-револю­
ционер
Ви ктори но
Пердомо,
хотя
он
и
сл еду ет
по
заведо­
мо
лож н ому
п ути.
В
то
же
время
образы
римских
ю но­
шей
из
п ролога
явно
противопоставлены
другим
мо ло­
дым
героям
книги,
гибнущим
б ес це льной
и
бессла вно й
смертью.
7


Роман
«Когда хочется плакать,
не
п лачу », если не
с чит ать
пролога,
состоит
как
бы
из
трех
самостоятель­
ных
новелл
—
каждая
со
своим
гл авны м
героем.
При
эт ом
э пизо ды
жизни
героев
последовательно
чередуются,
сливаясь
в
едино е
повествование
о
судьбе
тре х
вене­
суэ льск их
юно ш ей.
Вн ешне
эти
юноши
св яза ны
между
собой
разве
лишь
тем,
что
родились
в
од ном
городе
в
о дин
и
тот
же
день
1948 года,
н азва ны
одним
и
тем
же
именем
Викторино
и
ж изнь
их
обрывается
тоже
в
о дин
и
тот
же
де нь.
В
ос­
таль н ом
они
как
будто
не
имеют
нич его
общего
друг
с
друг ом .
Они
принадлежат
к
разной
с оц иальной
среде,
между
собой
не
знакомы,
и
их
жизненные
пути
нигде
не
пересекаются.
Вместе
с
тем
между
этими
юношами
су­
ществует
пусть
и
незримая,
но
глубокая
связь.
Их
объединяет
исто рич еская
общность
н ации,
принадлеж­
ность
к
одному
по кол ению ,
время,
в
которое
они
жи­
ву т.
И
кажды й
из
них,
х отя
и
по- сво ему ,
со
своих
по зици й,
протестует
против
с ущес тв ующих
устоев
и
вступает
в
конфликт
с
действительностью.
Именно
по­
этому
рассказ
о
разных
су дь бах
трех
м олод ых
людей
воспринимается
как
рассказ
о
судьбе
вс его
поколения
и
повествование
приобретает
цело стно сть ,
несмо т ря
на
фрагментарное
построение.
Пр име не нный
Отер о
Силь­
вой
пр ием
своеобразного
монта ж а
со общ ает
п ро изведе­
нию
особую
динамичность,
драматическую
напряжен­
ность
и
эмоциональную
остроту.
Персонажи
романа
«Когда хочется плакать,
не
п ла­
чу»
представляют
три
различных
общественных
слоя,
и
это
дает
возможность
писате лю
довольно
широко
пока­
за ть
венесуэльское
общество
60-х
годов.
Ум ело
отобран­
ными
точными
деталями
рисуя
а тм осфе ру,
в
ко то рой
растут
и
воспитываются
его
герои,
автор
сос ре дот очи­
вает
свое
внимание
на
раскрытии
их
ха ракт еров .
Герои
дан ы
не
только
в
действии,
мы
узнаем
об
их
душевном
состоянии
в
наиболее
острых
ж изнен ных
си туа ци ях,
чаще
всего
из
внутреннего
монолога,
который
сообщает
пов ест вов анию
особую
ли риче скую
взволнованность
и
позволяет
глубже
и
тоньше
отразить
духовный
мир
ге рое в.
Итак,
трое
юношей
по
имени
Ви ктори но,
три
жизни,
три
судьбы.
Ис то рия
к ороткой ,
словно
вс пы шка
молнии,
и
обжи­
8


га ющ ей,
как
плам я,
жизни
не грит янс ког о
юнош и
Вик*
торино
Переса,
несмотря
на
свою
и сключи те льнос ть,
ти­
пична
для
венесуэльской
молодежи
городских
низо в.
Р азу меет ся,
Перес
не
обязательно
до лжен
был
ста ть
бандитом.
Это т
факт
определяется
кон кре тной,
час тн ой
ситуацией,
хот я
и
в
данном
случае
х уд о жест венная
ло­
гик а
вполне
совпадает
с
ло гик ой
жизни.
Однако
жесто­
кий
конфликт
с
о бщест во м,
в
к оторый
вступают
моло­
дые
люди,
подобные
Пересу,
чу ть
ли
не
с
первых
св оих
шагов
но сит
о бщий
характер.
Подростка
Викторино
к
опасному
воровскому
ремеслу
приобщает
Крисанто
Гуанчес
—
мальчишка
постарше
его,
уже
не
раз
бежав­
ший
из
мест
заключения.
Тем
не
мен ее
это
во все
не
зн а­
чи т,
что
Крисанто
сыграл
какую-то
роковую
роль
в
судь­
бе
Викторино.
В
самих
у сло виях
его
жизни
корен и лос ь
достаточно
п ричи н,
чтобы
Перес
мог
ста ть
«врагом об ­
щества
No
1».
Отеро
Сильва
ни
в
малей шей
ст епе ни
не
идеализи­
р ует
своего
героя
и
не
пы тается
вызвать
сочувствие
к
не му
как
к
жертве
соц иально го
не ус тройст ва .
С
беспо­
щадностью
художника-реалиста
он
показывает
нравст­
венную
неразвитость
и
антисоциальность
поведения
Ви кторин о
П е реса.
Вместе
с
тем
ид ейна я
п оз иция
авто­
ра,
гневно
осуж даю ще го
мир ,
в
к от ором
мятеж ны й
дух
мо ло дых
людей,
подо бны х
Викторино,
находит
выход
в
бандитизме,
совершенно
очев ид на.
Рис уя
обра з
юно ши,
п огря зше го
в
преступлениях,
для
к оторого
уже
нет
иного
пути ,
писатель
н адел яет
его
—
и
это
нисколько
не
про­
тиворечит
ни
логик е
хара кте ра,
ни
объективной
реаль­
ности
—
чертами
п одлинно й
человечности.
Пер ес
—
на­
тура
горячая,
неук ро т имая,
порывистая,
способная
глу­
боко
ненавидеть
и
так
же
глубоко
любить
и
страдать.
В
противоположность
Виктор ино
Пересу
второй
ге­
рой
рома на ,
Ви ктори но
Перальта,
стоит
на
высшей
с ту­
пени
общественной
лестницы.
Сын
б ог атого
латифун­
диста
и
инженер а,
он
с
детских
лет
не
знает
отказа
в
своих
прихотях
и
пос теп енн о
проникается
сознанием
с обст вен ной
и сключ ите льнос ти .
Кроме
известной
привя­
занности
к
матери
и
мальчишеской
ст ра сти
к
своей
двоюродной
сестре
Мальвине,
он
ни
к
ком у
человече­
ских
чув ств
не
питает,
любит
лишь
самого
се бя.
Спорт
и
особенно
беш еные
гонки
на
автомобиле
—
его
единст­
венное
зан ятие
и
увл ече ние .
А
р азвл екает ся
Перальта
9


со
своими
д рузь ями,
такими
же,
как
он,
бездельниками
из
богатых
семей,
дикими
хулиганскими
вых о дкам и,
причем
особое
удовольствие
они
получают,
эпа т ируя
респектабельные
семьи
своего
же
круга.
Ставя
превыше
всего
ку льт
с илы,
он
глубоко
прези­
рае т
студентов,
уче ны х,
писателей
и
да же
св яще нни­
ков
—-
всякого
рода
«интеллектуалов -м озгляк ов» .
Однако
за
эти м
пре зрен и ем
нищего
духом
юнца
к
людям
духов­
но
богатым
скрывается
неосознанный
страх
ари с токра та
перед
тем и
силами,
кот о рые
могут
лишить
его
и
его
кл асс
богатства
и
в лас ти.
Правда,
Викторино
Перальта
по-своему
тоже
«бунтует» .
Но
это
бунт
не
против
со­
циального
зл а.
Эскапады
Перальты
направлены
л ишь
против
того
за тхлого
м ещанс тв а,
кот ор ое
все
больше
пропитывает
венесуэльскую
ари с тократи ю ,
сращиваю­
щуюся
с
буржуазией.
В
нравственном
отношении
этот
пр едст ав ит ель
«золотой молодежи»
нисколько
не
выш е
бандита
Пе ре са,
а
в
социальном,
пожалуй,
не
менее
опасен.
Люди,
подобные
Перальте,
с
их
гип ертроф иро ­
ван ным
эгоизмом,
преклонением
перед
сило й
и
презре­
нием
к
человеку,
были
и
остаются
опорой
и
верной
гвардией
военйо-фашистских
диктатур.
Хотя
в
романе,
как
уже
говорилось,
действ у ют
три
главных
героя,
центральным
персонажем
с ледуе т
все
же
сч итать
Викторино
Пердомо.
Это
справедливо
как
с
точки
зрения
актуальности
образа,
так
и
его
художест­
венной
глубины.
Викторино
Пе рдо мо
принадлежит
к
революционно
настроенному
студенчеству,
к
поколению
молодых
бор­
цо в,
кот о рых
известным
образом
можно
счи та ть
на с лед­
никами
и
продолжателями
д ела
«поколения 28- го
го да».
Не
случайно
образ
ст уде нта
Виктор ино
перекликается
с
образом
Видаля
Ро хаса
—
г ероя
перв ог о
романа
Оте ро
Сильвы.
За
чет ыре
десятилетия,
истекшие
с
1928 года,
в
истории
Венесуэлы
произошло
немало
и змен ен ий,
но
и
в
1966 году в стране царила очередная диктатура \
кот орая,
как
почти
все
пре дыд ущие
ре жи мы,
по
выра­
жению
венесуэльского
п исателя
Хосе
Ви се нте
Абреу,
1С1964
по
1968 г.
в
Венесуэле
у
вла сти
н аход илос ь
п ра­
в ител ьств о
президента
Леони,
кото рый
под
предлогом
борьб ы
с
пов ст анче ским
дв иж ением
не
прекращал
р епрессий
против
демократических
с ил.
10


«прислуживала одному хозяину
—
н ефт и», то есть за­
океанским
мон опол иям .
Перед
молодежью
этой
поры
с
новой
остротой
вста­
вала
все
та
же
проблема:
как
вывести
стр ану
на
п уть
свободы
и
соц иаль ного
прогресса.
Как
и
его
литературный
пре дш ес т венник
Видаль
Ро­
хас ,
с туден т
Бикторино
Пер до мо
ставит
пе ред
собой
вы­
со кие,
благородные
це ли.
Он
честен
и
чи ст
в
св оих
по­
мыслах,
испо лне н
отв аги
и
готовности
к
самопожертво­
ва нию.
Но
так
же,
как
и
Рохас,
он
—
правда,
уже
в
новой
исторической
обстановке
—
в ст упает
на
ложный,
ошибочный
пу ть
борьбы
за
св ои
идеалы.
Мигель
Отеро
Си ль ва,
сам
прошедший
школу
28-г о
года
и
не
раз
подвергавшийся
арестам,
хорошо
знает
с ильны е
и
слабые
стороны
левого
студенческого
дви­
жения
и
в
сво ем
но вом
романе
бескомпромиссно
ук а­
зывает
на
опасность
заблуждений
в
выб оре
ср ед ств
бо р ьбы.
Викторино
Пе рдо мо
уже
на
первом
ку рсе
униве рс и­
тета
принимает
уч ас тие
в
революционных
выступлениях
студенчества:
он
становится
членом
БТЕ
(Боевой так­
тической
е д иницы)
ФАЛН
\ Отец юноши,
п рофе сс ио­
н ал ьный
ре во лю цио нер,
с тоящи й
на
тв е рдых
марксист­
ск их
позициях
и
понимающий,
что
ФАЛН,
которы е
в
с вое
время
с ыгра ли
известну ю
полож ит ельн ую
роль,
уже
изжили
себя
и
становятся
помехой
в
под линн о
ре­
во лю цион ной
борьбе,
пытается
пе реубе дит ь
сына.
Викто ­
р ино
любит
от ца
и
преклоняется
перед
его
стойкостью,
ставшей
легендой,
но
не
приемлет
его
доводов.
Он
считает
сл ишком
долгим
и
малоэффективным
п уть
организован­
ной,
систематической
б орьб ы,
со ч етающ ей
легальные
и
нел ег ал ьные
методы
и
опирающейся
на
поддержку
ши рок их
мас с.
Его
упорство
определяется
не
только
вл ияние м
уль тра ре волюц ион ны х
устремлений
мелко­
буржуазной
студенческой
среды,
искусственно
подогре­
ваемых
извне
(«Я читал листовки Мао»,—
говорит
Вик­
торино).
Его
экс тре м изм
обусловлен
также
не
только
темпераментом,
задо р ом
молодости.
Настроения
Викто-
1 ФАЛН (Ф уэ рсас
армадас
де
либерасьон
насьональ)
—
«Вооруженные силы национального освобождения», действия
которых
приостановлены
с
1967 г.
по
решению
Компартии
Ве­
н есуэ лы.
11


рино
имею т
глубоко
личные
мотивы:
стремление
к
быст ­
рейшему
изменению
о бщес твенно го
ст роя
сл ивает ся
у
него
с
ж ела нием
скорее
освободить
отца ,
который
года­
ми
томится
в
тюрьме.
Характерно,
одн ако,
что
и
у
са­
мо го
Викторино
—
хотя
автор
на
это
лишь
нам ека ет
—
зарождаются
сомнения
в
прав ильно ст и
и збра н ного
пути.
Последняя
опе ра ция,
в
к оторой
он
участвует
и
которая
к онч ается
трагически,—
э к спр о приация
банка.
Накану­
не
Викторино
не скол ько
раз
повторяет
про
себя,
что
он
«предпочел бы,
чтобы
это
не
был
банк,
чтобы
на лет
д аже
внешне
не
смахивал
на
обы чны й
грабеж,
которым
занимается
всякое
отребье».
Но
он
уже
не
мож ет
свер­
нуть
с
до рог и,
по
которой
идет .
Из
всех
проблем,
затронутых
в
романе
«Когда хо ­
чется
плакат ь,
не
пл а чу», наиболее важной является
опасность
для
освободительного
движения
левацких
за­
скоков
а на рхист ского
и
иного
толка.
Пр облем а
эта
ак­
т уал ьна
не
только
для
Венесуэлы
и
не
только
для
Ла­
тиноамериканского
континента.
Эк стре ми стс кие
н аст­
роени я,
которыми
заражена
известная
часть
молодежи,
не
имею т
ниче го
общего
с
действительной
революцион­
ностью.
При
вс ей
привле к ат ель нос ти
обра за
Ви ктори но
Пердомо
этот
герой
не
может
сл ужит ь
и де алом
для
пе­
ред о вой
молодежи.
Путь
борьбы,
к оторы й
он
избирает,
в
современных
условиях
ведет
не
к
победе,
а
к
пора­
жен ию
и
ли шь
ком пром е тируе т
благородство
поставлен­
ной
цел и.
Разумеется,
Отеро
Сильва
пок аз ыва ет
в
романе
д але­
ко
не
всю
венесуэльскую
молодежь.
Зн ачит ельна я
ее
часть
сумела
найти
настоящее
место
в
ж изни
и
за нять
верные
п озиц ии
в
борьбе
за
лучшее
будущее
на ции.
Од­
на ко
писат еля
в
первую
очередь
волнует
судь ба
тех
гр упп
молодежи,
которые
явл яются
н ос ите лями
опасных
тенденций.
И
им енно
от
подобных
тенденций
он
считает
своим
д олгом
пр едо стер ечь
м олодое
покол е ние .
Е сли
роман
Отеро
Сильвы
«Лихорадка»
прозвучал
как
своего
ро да
р ево л юцио нный
п риз ыв , «Пятеро,
к ото­
рые
мо лч али»
как
гимн
стойкости
революционных
б ор­
цо в,
то
со
страниц
пос ледней
книги
писателя
пре жде
всего
слышится
п ред осте реж ени е.
Продолжая
традицию
ве нес уэ льского
реалистическо­
го
романа,
Мигель
Отеро
Сильва
поднимает
его
на
более
в ысо кую
ст упе нь,
обога ща я
новыми
образами,
новыми
12


стилистическими
приемами,
а
главное
—
п ронизы вая
его
жизнеутверждающим
оптимизмом.
Для
романа
«Когда хочется плакать,
не
пл ачу », как
и
для
всех
п ре дыд ущих
произведений
Отеро
Сильвы,
характерн ы
социальная
заостренность
и
политическая
актуальность.
Однако
эта
актуальность
не
является
сиюминутной,
строго
ог рани чен ной
се годн яшни м
д нем,
поскольку
она
пом о гает
писателю
со здать
полнокровные
образы,
воплощающие
особенности
национального
ха­
рактера
и
пр ио бре таю щие
тем
самы м
непреходящее
з на­
чение.
Не смо тря
на
отсутствие
с ложной
инт риги,
крутых
сюжетных
поворотов
и
острых
столкновений
характеров,
книги
писат еля
отли ча ютс я
той
занимательностью,
ко­
торая,
по
словам
Достоевского,
является
несомненным
признаком
талантливости.
Произведения
Мигеля
Отеро
Сильвы,
и
особенно
его
пос ле дний
роман,
увлекательны
не
только
и
не
столько
в
с илу
своеобразной
«кинемато­
граф и чес кой»
живости
повествования
и
богатства
из о­
бразительных
средств,
с кольк о
благодаря
правдивости
и
внутренней
взволнованности
рассказа,
который
за­
ста вл яет
читателя
с
захватывающим
интересом
след ит ь
за
всеми
перипетиями
судеб
героев.
Жизнь,
венесуэльская
дей ств ит ельно сть
дал а
писа­
т елю
трагические
сюж ет ы.
Однако
о
ка ких
бы
тяже лых
и
печальных
событиях
ни
шла
речь,
Отеро
Сильва
всегда
говорит
языком
мужественным,
в
котором
не
слышится
ни
малейшей
ноты
сентиментальности
или
пессимизма.
Его
произведения
п рон икну ты
любовь ю
к
человеку,
ве­
рой
в
нег о
и
в
его
возможности.
В
финале
романа
«Ког ­
да
хочется
плакать,
не
плачу»
с туден ты
на
похоронах
Викторино
Пердомо,
за муч ен ного
в
полицейских
з астен­
ка х,
клянутся
отомстить
за
него
и
поют
знаменитую
п есню
ита лья нск их
парт из ан
«Bella, ciao», озаренную
предчувствием
гря дуще й
по бе ды : «Сверкающим солнеч­
ным
ут ром
я
вышел
на
бой...»
Надо
надеяться,
что
друзья
Викторино
сумеют
вы­
полнить
свою
клятву,
но
пойдут
по
иному
пут и,
и збег ая
ошибок
и
заблуждений,
ставших
уделом
их
товарища.
В.
ГУТЕРМАН


Мо ему
сыну
Мигелю
Энрике
Отеро


Христианский
п рол ог,
прерываемый
мерзкими
откровениями
римского
и мпе рато ра


Четыре
в оина
—
Север,
Севериан,
Карпофор
и
Вик ­
торин
—
бо роздя т
улочки
рынка ,
твердо
з ная,
что
их
скоро
прик онч ат.
Четыре
султана,
украшающих
шл ем,
горделиво
плывут
сквозь
дым
к о птилен
и
выкрики
улич­
ных
торговцев;
бери
эти
си ние
ленты
для
щи коло ток
своего
любимого
эфеба,
налетай
на
фи ники,
что
слаще
молока
матери
Венеры;
лей
холодный
ов с яный
напиток
в
пересохшую
гл отк у,
ешь
к р углые
сочные
мед о вые
ле­
пеш ки,
завернутые
в
в иногр адн ые
листья;
хватай
Диан,
разевающих
рты
от
скуки
на
кирпично-красных
камеях.
Д ро бный
грохот
четырех
пар
сандалий
застав л яе т
р об­
ко
тявкать
соб ак
Рим а
и
от
страха
м очи ться
ко шек
Рима,
а
не кая
старая
римлянка
честит
их
негодниками
и
проходимцами,
целя ,
одна ко ,
на ме та нным
глазом
на
четыре
роскошные
прорехи,
поочередно
мелькающие
около
ее
лотка.
Четыре
бра та
—
Север,
Севериан,
Карпо­
ф ор,
Викторин
—
ша гают
прямо
в пере д,
не
глядя
на
многоцветье
весеннего
хаоса,
не
смакуя
густого
а ром ата
яблонь
и
не
сплевы вая
от
тяжелого
запаха
помоев;
они
идут
в
гор ько й
ув ерен нос ти,
что
не
спа ть
им
этой
но чью
ни
в
сво ей
п ос тели,
ни
в
клетушке
продажной
потаску­
хи.
Они
—
христиане
и
на в сегда
заворожены
званием
м учени ков ,
которое
им
вб ила
в
голову
их
мать,—
даж е
кин жал
ангела
святой
люб ви
не
заставит
их
отказаться
от
ним ба
и
з ачис лен ия
в
святцы.
Север,
Севериан,
Ка рпофор,
Ви к торин
—
солда ты
им­
пе раторс ко й
гвардии,
свирепые
в
б ою,
как
дикие
кабаны;
несгибаемые
в
страданиях,
как
к олон ны
Большо го
ц ир­
ка;
дисциплинированные
в
бит ва х,
как
ручьи
в
акведу­
ках,
в
общем
—
солдаты.
Они
—
хри ст иа не,
из
той
самой
секты,
что
бре дит
Павлом
и
Оригеном.
Но
христианство
49


уже
перестало
быть
в
Р име
зрелищем
кровопролития,
обжорств а
диких
зверей
и
публичной
поножовщины;
о бщест венно е
мнение
превратило
его
в
авторитетную
р ели гию,
почти
господствующую.
Сенатор
Корнелий
Са­
вин ,
в нук
и
тезка
три бун а,
внесшего
сво й
вклад
в
н из­
ве рже ние
К алигу лы
патриотическим
ударом
меча
в
брюхо
деспот а ,
уже
очистил
св ои
покои
от
напружив­
ш ихся
дискоболов,
отдыхающих
М ар сов,
грудастых
Ве­
н ер,
похотливых
сатир о в,
дре млющих
г ерм аф роди тов
и
других
грек о- рим ски х
шалопаев,
чтобы
созда ть
храм
Иисуса
Христа.
Дорофей,
маж орд ом
в
з амке
Диоклетиа­
на,
вчерашний
заядлый
эпик уре е ц,
отныне
опохмеляется
не
су слом
из
Сабины
и
Фале рно ,
а
крепким
святым
сл о­
вом
Е ванг ели я.
Мавриций,
л ихой
командир
Фиванского
ле гион а,
пе ред
сражением
поспешно
чер тит
паль цам и
на
лбу
мистические
знаки.
Укоренение
а<1 ае!егпиш1
но вой
рел игии
н агля дно
доказали
полн ый
разгр ом
трех­
сот
субъектов,
колебавшихся
в
своих
убеждениях,
и
из­
гнание
тридцати
дву х
тысяч
пятисот
шестнадцати
богов,
которые
мир но
сосуществовали
в
Риме,
а
тепе рь
в ал яют­
ся
вверх
тормашками,
в ыте с ненные
едины м
истинным
богом.
Над
яз ыч еств ом
уже
н ависли
неумолимые
тучи ,
готовые
разрешиться
его
эт ичес кой ,
ф ил ософ ской
и
ма­
териальной
ката строф ой ,
когда
вдруг
император
Ди о­
клетиан,
властелин,
обладающий
недюжинным
умом
и
добрейшей
душой,
под дае тся
подлым
наветам
своего
соратника
и
зя тя
Галер ия
и
повелевает...
I.
От
злости
в
своем
саркофаге
перевернешься,
с лы­
ша
тако е ,—
рычит
Диоклетиан.
II.
Га ле рий -тб
был
все го -нав сего
г р язный
б олга рск ий
па ст ух.
Я
заставил
его
шестьдесят
д ней
кряду
париться
в
моих
банях,
п ока
он
отмыл
вонь
к озлиную.
Когда
он
проп олос ка лся,
я
женил
его
на
свей
дочке,
Валерии,
а
жен ат ого
сделал
цезарем,
то
ест ь
св оим
наследником,
и
уже
цезарем
отправил
его
убивать
сарматов,
яз ыг ов,
ка рпов ,
бастар но в
и
т.
п.
Это
ему
б ыло
больше
по
вкусу,
чем
возиться
в
по сте ли
с
Валерией,
ученой
птицей,
кот о­
рая
обо
всем
зат ева ла
диспу ты,
даже
о
то м,
как
лучше
возлежать
у
стола
с
яствами.
1 Навеки ( л ат,).
20


III.
Ненависть
Галёр ия
к
х рис тианам
о б ъяснял ась
во все
не
расовыми
или
р е лигио зными
чудачествами,
не
зл о бным
се рдцем
и
темными
инст инк т ами,
а
вполне
по­
нят ным
желанием
делать
все
назл о
своей
августейшей
суп руге
—
не
всякий
ст ерп ел
бы
те бя,
д очь
моя,
Вал е­
рия ,
чмокавшая
распятия
и
шатавшаяся
по
катакомбам
со
св оей
мамашей,
иначе
гов оря,
с
мо ей
суп ругой
Ир и­
ско й,
жуткой
уродиной
с
чи сто
этрус с ким
нос ом
и
чис то
этрусским
упрямством.
IV.
На
мой
величественный
государственный
акт,
с пе циа льный
указ,
коим
я
велел
изображать
себя
по
об­
разу
и
подобию
Юпитера,
уп омянута я
Ириска
отв е тила
тем,
что
решила
п редс тать
в
весьма
не
подходящем
для
нее
обличье
Юноны,
с
оли мпий ск им
упорством
ст ара ясь
исковеркать
мне
жизнь
и
царствование
—
я
этими
ба­
бами
сыт
по
саму ю
диадем у.
V.
Галерий
же,
ко
всему
прочему,
был
сыном
ведьмы
или
жр ицы
с
Дакийских
го р,
точно
не
помню.
С
мате­
ринским
м оло ком
он
всосал
та мошне е
колдовство,
еще
в
ко лыб ели
напич кал ся
россказнями
о
том ,
что
хр ис тиа­
не
—
всего
зла
ко р ень,
чем
они,
в
су щно сти,
и
являются.
VI.
В
общем,
во
вс ех
сл у чаях
—
feminam quaerite
или
cherchez la femme \ как лепечут на обезьяньем на­
речи и
дикие
галлы,
оскверняя
св оим
языком
чистый
источник
Вергилия.
VII.
Галерий
не
об лада л,
одн ако,
логикой,
чтобы
кого-нибудь
в
ч е м-ниб удь
убе дит ь,
не
говоря
уже
обо
мне,
о
Д ио клет иане, —
передо
м ной
он
сто ял
столбом,
как
ф аллос
Пр иапа ,
по да вл енный
моим
превосходством
во
вс ех
обл ас тях,
даже
в
в оен ном
дел е,
которое
ты,
вояка
Галерий,
люб ил
и
знал
как
с вои
п ять
пальцев.
Ты
ни­
когд а
не
забудешь
те
сентябрьские
календы,
когда
мне
самому
надо
был о
встать
во
главе
в ойс ка,
чтобы
пом е­
шат ь
Нер сею,
царю
персидскому,
вытащить
свой
ятаган
и
оскопить
те бя
наподобие
евнуха,
как
эти
самые
бе дуи­
ны
сделали
с
бедным
Валерианом.
VIII.
Лживая
ле ген да,
которая
п ыт ается
взвалить
на
пле чи
моего
зятя
Галерия
ответственность
за
мои
р ас­
правы
с
христианами,
была
просто-напросто
выдумана
молодым
поэтом
Лакт анц ием ,
ханжой
и
праведником
до
1 Виновата женщина;
б у ква ль но : «ищите женщину» (лат .,
фр ан ц.).
21


мозга
костей,
лукавым
святошей,
лю бите лем
ота
pro no­
bis 1 и прочих заклинаний .
Ла кта нций
же лал
примирить
св ои
религиозные
убеждения
с
этикой
семейных
отноше­
ний,
кот орые
его
со
мной
связывали
(он был не афри­
канцем,
как
говорят,
а
мо им
сы ном
от
одной
благород­
ной
римской
пат р ицианки ,
блуд ни цы,
пря мо
скажем,
первостатейной,
по
имени
Петрония
Ваку на,
ж ены
Кор­
нелия
Максима,—
теперь
я
уже
не
причин ю
ни
малей­
шей
неприятности
никому
из
них
троих,
вещая
об
эт ом
публ ич но
семнадцать
веков
спустя).
Лактанций
в
св оей
сыновней
клеветнической
писанине
ст ал
труб ит ь
на
вес ь
свет,
что
я
был
добродушным
с та риком
и
ч то,
мо л,
только
наглость
Галерия
и
его
упорство
о дол ели
мен я,
Диоклетиана,
заст авил и
повернуть
вспять
и
внезапно,
со
вс ей
силой
обрушиться
на
христ иан ,
обира ть
их
це рк­
ви,
конфисковать
их
имущество,
жечь
их
пергамены,
вынуждать
их
приносить
жертвы
на шим
богам,
от
ч его
им
б ыло
особенно
тошно.
IX.
Е сли
меня
не
поймали
в
свои
се ти
ни
с ократ овы
пройдохи,
ни
платоновы
болтуны,
если
п ришлось
уте­
рет ься
кра сноба ю
Полибию,
му дрил е
К орн елию
Лабию,
хит ром у
греку
Гиероклу2
со
всеми
его
ост роум ны ми
зверствами;
е сли
плевать
я
хотел
на
неоспоримые
ари­
стотелевы
сил логиз мы
и
нравоучения
стоиков,
на
всю
ученость,
какая
выливалась
на
мою
деревенскую
да л­
м атску ю
башку,
что бы
убедит ь
ме ня
из ничт ожит ь
и
вы­
жечь
эту
христианскую
язву,
как
был
выжжен
Карфа­
ген
—
и
д аже
чи ще,—
от куда
же
был о
набраться
ума
па ршивом у
Галерию,
мо ему
бо лва ну
Галерию,
чтобы
на­
кач ать
меня
злостью,
распалить
мою
ярость
и
подбить
ме ня
на
такие
жесточайшие
кров опус кан ия?
X.
Ни
Галерий,
ни
софисты,
ни
пифии,
ни
ав гуры ,
ни
потроха
черных
петухов,
ни
сейсмические
прогнозы
богов
не
зн ачили
ничего.
Я
делал
только
то,
чег о
мой
ю п итерск ий...
ум
хо тел.
На
э тот
величественный
столп
я
тогда
и
оп ер ся,
потом у
что
твердая
опора
бы ла
срочно
нужна
для
сп ас ения
империи,
которая
досталась
мне
по дгн ивш ей,
порочной,
воняющей
тленом
и
за с иже нной
мухами.
1 Молись о нас (л ат.).
2 Судья из Нивомедии,
преследовавший
христиан
во
вре­
мена
Диоклетиана.
22


С евер,
Северная,
Карпофор,
Викторин
удалились
от
развратного
д ворц овог о
мрамора,
н еблагоз в уч ных
труб
й
рыночного
чада
и
шествуют
теперь
через
поля,
вве рх
по
Аппиевой
до роге .
За
их
спиной
ост ал ось
шмелиное
жужжание
вековых
рас прей
между
иудеями
и
а ра бами
у
Кап енски х
ворот.
Четыре
д обл естных
во ина
и дут
строевым
шагом,
но
не
к
Рейну,
не
к
Дунаю,
не
к
Ев­
фрату.
Они
не
бранят
мальчишку,
кот орый
пасет
коз
и
плетется
им
навстречу
ни
жив
ни
мер тв,
ибо
они
его
уже
раз
пять-шесть
жестоко
драли
за
то,
что
он
пасет
с ебе
и
пасет
сво их
коз
в
раз гу ль ных
предместьях
Рима,
потряхивая
золотистыми
лок онам и
и
морг ая
светлыми
антилопьими
глазами.
Они
не
см от рят
ни
н алев о,
ни
на­
право,
ш агают
прямо
через
за росли
и
ов раги.
Их
не
отвлекает
ни
внезапное
вспархивание
голубей,
ни
бес­
цель ный
полет
ласточек.
Они
прекрасно
знают
дорогу:
т ам,
за
оливковыми
рощами
Мандрака
Германика;
там,
за
ду бов ым
л еском
Помпония
Аф ро дисия ,
за
ручь ем
с
сер ой
водой,
в
пя ти
—
десяти
шага х
от
ш ер охов атой
тол­
сто задой
скалы,
находится
лаз
в
катакомбы.
С
трудом
протискивают
они
щит ы,
мечи,
шлемы,
копья,
панцири,
сандалии,
локти,
го ловы
и
шеи
с
кре с тами
в
узкую
щ ель,
годную,
может
быть,
только
для
ремесленников
и
пас ту­
хов
в
к оро тких
туниках,
этих
пл ебеев,
которые
босиком
и
с
голыми
руками
шныряют
по
дорогам.
Четыре
брата,
пых тя
и
отд ув ая сь,
п ролеза ют
внутрь,
ящерицами
пол зут
вн из
по
ск ольз ком у,
влажному
отко­
су
и
шлепаются
в
уже
изрядно
уто пт анн ое
глиняное
месиво.
Севериан,
ст оя
на
четвереньках,
нащу пыв ает
светильник,
прилепившийся
в
том
месте,
где
ему
и
по­
лагается
быть,
з аж игает
его
по
в сем
правилам
зажига­
ния
светильника
в
начале
че тв ертого
ве ка
н ашей
эры
(подите узнайте,
как
это
делал ось !), и они начинают
свое
благ ос ло венн ое
блужд ани е
по
лабиринту
мрачных
галерей.
Со
стен
на
них
глаз е ют
ниши
с
покойниками,
погребенными
д авно
или
совсем
недавно:
до
то го
рази т
п ад алью,
что
хоть
нос
зажимай.
Инс тин кт
бывалых
хо­
доков
скоро
выво д ит
братьев
из
потемок
к
мерцанию
факелов,
к
монотонному
гудению
мо лящихс я,
к
наклон­
ной
нише
в
скале,
где
ког о-т о
хорон ят.
Эт от
покой ник ,
наверн о,
хр ис т ианин
пер во го
сорта.
Стоит
только
п огляд еть
на
сандалии
с
толстенной
п одош­
вой
з нат ных
р имлян
и
на
пышные
п ричес ки
ри млян ок,
23


которые
его
оплакивают,
окуривают
ч адом
свеч ей
и
бубнят
отходную.
Викт ор ин
не
сводит
глаз
—
нет,
не
с
покойного,
а
с
его
племянницы,
Филомены.
Ее
имя
он
узнает
часом
позже.
Вол осы
у
нее
распущены
по
пле­
чам ;
светлое
че ло
обвито
дво йн ой
л ент ой,
у низа нной
сапфирами;
холми ки
грудей
припод няты
и
стянуты
пурпурным
шнуром
на
самых
роз овы х
вершинках
(так
над о
ду мат ь)
под
складками
столы
Ч
Ее
окружает
хор
женщин,
как
и
он а,
хр ист иан ок,
ее
услужливых
рабынь
в
этом
неравноправном
мире.
Одна
из
них
заботится
о
ее
локонах,
другая
подкрашивает
ее
ре сницы,
третья
пе­
чется
о
белизне
ее
зубов,
четвертая
бре ет
ей
под
мыш­
ками,
пята я
о бмыв ает
груди
молоком
гн едой
кобылы,
шеста я
натир ает
благовониями
сп ину,
седьмая
масси­
рует
живот
аром а тичес ким и
маслами,
восьмая
смазы­
вает
ч ресла
жасминовой
эссенцией;
девятая
холит
ножк и,
как
двух
голубков
(ох,
Викторин,
держ ис ь!); де­
сята я
читает
ей
по
ут рам
эпиграммы
Марциала,
чтобы
ее
л ицо
озарялось
у лыбко й,
а
ра стр и де сятая
р асска зы­
вает
по
вечерам
что-нибудь
из
«Фиваиды»
Стация2,
чтобы
она
поскорее
ус нул а.
Марцелиан,
верховный
понтифик,
спешит
закр у г­
лит ь
цер емо нию :
requiem aeternum, что надо этим четы ­
рем
воякам
здес ь,
в
эту
пору?
Dona eis Domine, сейчас
к
тому
же
стол ько
разных
слухов
ход ит
по
Риму, Do­
mine exaudi vocem meam, а вчера ночью мне присни­
лось,
будто
страшнейший
нум ид ийск ий
лев
сожрал
меня
ц ели ком , et lux perpétua luceat eis 3, еще и про ­
кл ятый
геморрой
не
дает
по ко я, amen, аминь .
—
Что
сл учил ос ь,
сы ны
мо и?
—
У
н его
подрагивает
хлопчато-белая
бородка:
Ма рце лиан
—
благо ду шный
и
набожный
му др ец,
но
трусливый
мозгляк.
Север,
старший
из
че ты рех
бр атье в,
подает
зыч ный
голос.
Вошел
в
с илу
э дикт
Диоклетиана.
Более
сорока
христиан
п одв ерг нуты
пыткам
се годн я
утром.
Почти
все
—
хвала
господу
богу
—
достойно
стерпели
м уки
и
приведенные
в
действ ие
угрозы.
Они
о тк аз ались
при*
1 Длинное просторное платье римских женщин.
2 Мифологическая поэма о войне Полиниция и Эфокла В
древнем
Ег ипте .
3 Вечный покой. ..
Воздай
им,
господи...
Боже,
услышь
глав
мой...
И
да
в оссия ет
им
свет
твой
присносущный
(лат. ),
2А


чести
жертвы
на
алтарь
языч ески х
б огов
и
уме рли ,
громогласно
заяв ив
о
сво ей
верности
Иису су
Христу,
ум ерл и,
озаренные
радостью,
что
в о зно сятся
на
неб еса.
—
Подлинный
апофеоз,
от ец,
вд ох нов ляю щий
празд­
ник
ду ха.
—
А
все
ли
попали
в
р ай?
Все
без
исключения?
Север
мрачно
качает
головой.
Трем
или
четверым
из
пятидесяти
не
хватило
мужества,
они
ра с кололи сь,
как
стекло,
под
ударами;
признали
ложных
богов,
чтобы
спаст и
свою
шк уру.
А
один-единственный
—
р азр ази
его
гром!
—
ска зал
то,
че го
не
должен
был
говорить.
—
Что
же
он
сказал?
—
Бо родк а
в ер хов ного
понти­
фи ка
дрожит,
как
заячий
хвост.
—
Подвешенный
за
н оги
под
сводами
пор тика ,
обе­
зумевший
от
прикосновений
пылающей
гол овн и
к
голой
заднице ,
ученик
Спион
Подлеций
отрекся
от
своей
веры,
сам
сатана
з агов орил
его
устами.
Он
назвал
мно­
жество
имен.
У
мерзавца
отличная
память ,
он
выдал
н аши
храмы,
пр едло жил
показать
путь
в
катакомбах.
Они
должн ы
вот-вот
быть
здесь,
а
нас
четверых
он
не
выдал
только
потому,
что
мы
п рисут ство вали
там
в
ка­
че стве
прославленных
вои н ов,
но
он
нас
предаст
на
следующем
публичном
от р еч ении,
будь те
уверены.
Викторин
не
стремится
скрыть
св ои
чувства
к
пре ­
кра сной
римлянке,
оплакивающей
дядюшку,
а
прекрас­
ная
римля нк а
на
мину ту
перестает
оплакивать
дядю ш­
ку,
что бы
спросить
себя ,
кто
эт от
вид ный
воин,
который
зд есь,
в
святом
ск леп е,
не
раздумывая
умрет
от
любви
к
не й.
Стрелы
Купидона,
сы на
Венеры
и
Вулкана
(а может быть,
М ар са ), стрелы Купидона не стесняют­
ся
прон и кн уть
да же
в
самые
глуб оки е
тайники
новой
вер ы.
—
Диоклетиан,
о
смертоубийца
Диоклетиан!
—
п ро­
стонал
боязливо
и
мелодраматично
Марцелиан.—
Мало
ему
разорвать
Римскую
и мперию
на
четыре
части,
рас­
членив
самым
зверским
образом
м огучую
родин у
Цеза­
ря
и
Авг у ста,
ма ло
ему
этого
а бс урдного
четвертования,
которое..
XI.
М ило стив ый
Юп ите р,—
рычит
Дио кл ети ан.—
Эт от
старый
иуде й,
безродный
и
обрезанный,
еще
осме­
ливается
болтать
о
величии
и
ц елос тн ости
Ри мс кой
25


имп ерии ,
чтобы
опорочить
мою
систему
четверовластия,
тетрархическую
систему
прав ления ,
которая
—
к
чер ту
с кромнос ть
—
является
г ениа льн ейшим
политическим
изобретением,
сде лан ным
государственным
мужем
со
времен
Ли кур га
до
на ших
дней!
XII.
Я
род илс я
не
для
императорского
трона
—
по
крайней
мере
если
судить
по
видимости,—
а
для
того,
чтобы
разводить
овощи,
холос ти ть
с виней
или
пасть
солдатом
на
поле
бр ани.
От ец
мой
—не
консул,
дед
—
не
сенатор,
ма ть
—
не
беспутная
тварь,
а
при
таких
обстоятельствах
нелегко
сделать
ка рье ру.
Зачала
ме­
ня
мать-крестьянка
от
бывшег о
ра ба
сенатора
Аиу-
лин о,
в ольн оот пуще нн ика
—
отца
моего,
ко торы й
в
детств е
н ырял
за
ус тричн ы ми
ракушками
с реди
скал
Сал оны .
XIII.
Однако
уже
в
ранней
юности
б ыли
не кот орые
пред з наменов ания ,
говорившие
о
том ,
что
спасение
Рима
должно
стать
делом
мо их
рук:
мраморный
Марс
всякий
раз
взмахивал
щитом,
ко гда
я
проходил
мимо
него,
а
однажды
ночью
мне
явился
сам
Юпитер
в
виде
разъяренного
бык а
при
свете
молний.
Подчинившись
этим
знамениям,
я
с тал
солдатом,
хот я
и
не
люб ил
вое­
вать;
я
пр иу чил
себя
мыс лит ь,
как
философ,
х отя
моей
естественной
склонностью
б ыло
изры га ть
незамыслова­
тые
словечки
в
веселых
домах;
я
усвоил
замашки
дип­
лома та
и
царедворца,
хот я
мне
бы ло
больше
по
ду ше
затыкать
рот
жирным
матронам
и
пуб лич но
обзывать
во нюч ими
по донка ми
самых
бл аго ро дных
пат р ицие в;
меня
сделали
начальником
п ретори а нск ой
гв арди и,
хот я
мне
всегда
была
противна
должность
полицей­
ского;
и,
наконец,
я
в откн ул
меч
по
самую
рукоятку
в
префекта
преторианцев
Менду,
хот я
нико гда
не
мог
п ере нос ить
д аже
в ида
раненой
п ерепе лки
—
вся
д уша
моя
переворачивалась.
XIV.
И
ког да
по
тру дно й
лестнице
у бийст в
я
до­
брался
до
им п ератор ского
трон а,
что
же
мне
досталось
от
великой
Ри мс кой
и мпер ии
Октавиана
и
Ма рка
Ав ре­
лия?
Огромные
владения,
под т оч енные
всеми
зе мным и
пороками,
извне
осаждаемые
варварами
все х
п ород
и
ма стей ,
изнутри
минированные
вну ка ми
и
правнуками
варваров,
которые
втерлись
в
римское
общество
верхом
па
троянских
конях
ме ст ных
блудливых
матрон.
Я
уви­
дел
госуда рств о,
обираемое
и
ра зоряем ое
спе ку ля нт ами,
26


республику
р ог оно сцев
и
разгильдяев,
где
уже
ник то
не
рвался
се сть
на
трон,
потому
что
сест ь
на
трон
оз нач а­
ло
то
же
самое,
что
х ват ить
сразу
це лую
амфору
цику ты.
XV.
Такова
была
обстановка
в
государстве,
и
я,
приняв
бразды
пр а вле ния,
твердо
ре шил
сделать
два
дела:
восстановить
расхлябанную
и мпери ю
и
уме ре ть
в
собственной
по ст ели
с
и мпе рат орс кими
санд алия ми
на
ногах
—
по сл еднее
был о
куда
тр у днее,
учитывая
пре ды­
д ущие
события.
Послушайте
похоронный
барабанный
бой
последних
пятидесяти
лет:
отличного
властителя
и
приме рно го
сына,
Александ­
ра
Севера
при кон чили
его
же
солдаты;
зао дно
убрали
и
его
замечательную
матушку
Маммею,
которая
быстр о
схлопотала
себе
саван;
трон
перешел
к
Горд иа ну
Первому,
но
Гордиан
Пер­
вый
сам
се бя
порешил,
узнав,
что
дюжий
Максимин
(рост
—
метр
д ев ян осто)
ухлопал
его
сына,
Гордиана
Второго;
что
касае тс я
Макс им ин а,
а
равным
образом
и
Мак­
си ма,
которого
этот
ве рзил а
сделал
цезарем,—
из
них
обоих
во йско
приготовило
недурное
жа ркое ;
п од ошла
очередь
царствовать
Бальбину,
но
и
его
быстро
ук ок ошили
преторианцы;
затем
наступил
черед
Го рдиа на
Т рет ьего
сест ь
на
трон.
Его
вм есте
с
оп екуном
и
регентом
Мисистеем
спровадил
на
тот
св ет
Филипп
Араб;
немного
погодя
гвардейцы
Де ция
п рик онч или
упо­
мян утого
Ф илиппа
Араба
во
время
торжества
в
память
сражения
при
Ве рон е,
а
сынку
е го,
Филиппу
Ар аб чику,
набили
полон
рот
римскими
муравьями
—
лет
двена­
дцать
б ыло
бедняжке,
не
боль ш е;
Де цию
в
с вою
очередь
изменили
его
же
генерал ы
и
выдали
готам,
а
эти
варвары
тут
же
выпустили
из
нег о
кишки;
Галла,
сле ду ющег о,
пристукнули
его
солда ты
и
по­
сле
того,
как
он
был
со п§ и та1 пт !, перешли на сторону
Эмилиана;
эти
же
самые
душегубы
по
пр о шеств ии
н ес коль ких
месяцев
угрохали
Э мил иана
по
совету
Валериана;
страдалец
и
челов е к
передовых
взглядов,
Валериан
1 Погублен (л ат .) .
527


п опал
в
р уки
персу
Сасаниду
Шапуру.
Ази аты
его
пыта­
ли,
преспокойно
кастрировали,
довели
своими
фокусами
до
безумия,
заточили
в
клетку,
как
звер я,
и
напоследок
разорвали
на
куски,
живодеры!
Гал лио на,
ретивого
поэта
и
сына
В алери ана,
отпра­
вили
к
праотцам
заговорщики,
ко торы х
подстрекал
к
расправе
генерал
по
имени
Аврелий;
Кла в дий
Вт ор ой,
которы й
пришел
вс лед
за
тем,
ра с­
правился
с
Аврелием
—
и
правильно
сделал;
чум а
или
отрава
—-
точь-в-точь
как
чума
—
све ла
в
могилу
Кл авд ия
Второго;
далее
объявился
некий
Квинт илиа н,
выд а ва вший
се бя
за
бра та
умершего,
но
вско ре
он
покончил
с
со­
бой,
а
на
самом
де ле
кто-то
выпустил
кишки
из
этого
Кв интил иана
че рез
семнадцать
дн ей
после
того,
как
он
обрядился
в
императорский
пур пу р;
нежданно-негаданно
вырвался
вперед
Аврелиан,
же­
лезная
рук а,
единственный
в
эт ой
pay roll1 достойный
з вания
императора,
что
не
помешало
вышибить
из
не го
дух
вольноотпущенному
Мнестею,
над
которы м
вскоре
прочли
отходную
благодаря
стараниям
генерала
М ака-
пура;
призвали
тогда
Тацита,
почтенного
старца
семидеся­
ти
пят и
ле т,
впалая
груд ь
которого
отнюдь
не
томилась
жаждой
в ласт и.
Его
короновали
против
воли,
а
вскоре
пе ре рез али
глотк у;
поскольку
Флориан,
бр ат
и
наследник
Тацита,
ду­
мал,
что
можно
править
без
поддержки
войска
и
согла­
сия
сената,
то
не
прошло
и
тре х
ме сяц ев,
как
этому
наив ном у
простаку
свернули
шею;
на
сц ену
вылез
Проб,
человек
не глу пый
и
осторож­
ный;
ему
удалось
продержаться
в
седл е
шесть
лет .
Тут
он
решил,
что
настало
в ремя
заставить
солдат
порабо­
та ть
в
сельском
хоз яй ств е,
и
они
в
мгновение
ока
смастерили
ему
отл ич ный
дубовый
ящик;
год
спустя
неизвестно
куда
исче з
Кар.
Одни
гово­
рят
—-
его
уд ар ила
молния,
други е
гов оря т
—
ударил
тесть;
о ста лся
Нумериан,
сын
Кара,
но
префект
Ар ий
Апр
быст р ень ко
пустил
его
в
расход.
В
этот
момент
я
и
рванул
на
просцениум
и,
чтобы
1 Платежная ведомость (а нг л.).
28


пе
отставать
от
други х,
снес
голову
Арию
—
впро ч ем,
куп ил
для
него
з аранее
нишу.
В
ту
же
пору
К а риний,
законный
претендент
на
кор он у,
был
с терт
с
л ица
зе м­
ли
одним
трибуном,
у
кот орого
упо мя нут ый
Ка риний
увел
су пругу.
Империя
ли
э то,
дос той ная
уважения,
или
траги­
ческ ая
т р илогия
Эсх ила ?
XVI.
Положить
кон ец
цареубийственной
ист о рии
мож но
б ыло
лиш ь
с
помощью
эвклидовой
те ории
о
про­
п орци ях
и
со раз м ернос тях.
А
в
это
вязкое
болото
г ре­
ческой
культуры
мне
осторожно
пом огал
погружаться
ученый
коринфский
раб
Ат ей
Флак,
который
пичкал
мен я
по
утрам
в
кровати
сухими
фруктами
(завтрак,
г ос по да!) и своими наставлениями .
Простой
арифмети­
че ский
расчет
показал,
что
есл и
вместо
одно го
им пе­
ратора
буд ут
о дно вр еменно
существовать
че тыр е,
то
ша нсы
оказаться
без
го ловы
сведутся
к
двадцати
пяти
процентам
для
каждого.
Е сли
же
никто
из
четырех
правителей
не
бу дет
находиться
в
Риме,
ког да
стол и ч­
ным
ж ит елям
—
самым
ков арн ым
людям
на
свете
—
в збр едет
на
ум
п рикон чит ь
своих
властелинов
и
вык и­
нуть
их
трупы
в
Тибр,
то
р имл яне
в друг
ув идя т,
что
для
этого
им
на до
затевать
изнурительные
походы
в
предалекие
обл аст и
и
тащить
с
собой
четыре
обоза
с
яствами
для
по мино к.
Таким
образом,
двадцать
пят ь
процентов
снижаются
до
ус пок оител ьн о
тв е рдых
пяти,
а
если
Максимилиана
послать
в
Ми лан,
Констанция
Хл ора
—
в
Гер ма нию,
Га ле рия
загнать
в
буду щую
Юго­
сл ав ию,
а
мне
самому
п одат ься
в
Ником едию ,
что
в
Ма­
лой
Азии
и
весьма
далеко
от
эти х
прирожденных,
по
определению
Ломброзо,
бандитов,
то
о пасно сть
сводит­
ся
почти
к
миниму му .
XVII.
Далее.
О б ычная
п ричи на
гибел и
римс ки х
им­
ператоров
к орен ила сь
в
сл едую щем:
победоносным
ге­
нералам
от
успеха
м оча
бросалась
в
голову
и
они
раз­
делывались
со
своими
с юзер енам и,
чтобы
с амим
влезть
на
трон .
Но
так
как
победоносные
генералы
бы ли
ну ж­
ны,
что бы
держать
в
уз де
франков,
бриттов,
ге р ман­
цев,
аламанов,
б ург унд ов,
и бер ов,
лузитан,
язы гов ,
к ар­
пов,
сарматов,
готов,
остготов,
самнитов,
сарацинов,
си­
рийцев,
армян,
персов
и
других
соседей,
которые
только
и
ждали,
как
бы
о тх ватить
у
нас
свои
земли,
завое­
ванные
н ами
в
честном
бою,
то
у
меня
родилась
мысль
29


выбрать
трех
гене рало в,
трех
самых
настырных
гене­
ралов
в
империи
(во -пер вых ,
моего
л учше го
и
самого
послушного
друга;
во-вторых,
того,
которого
я
сделал
св оим
зятем,
и,
в - треть их,
того,
которого
я
сделал
зят ем
своего
луч шего
и
самого
пос луш ног о
друга)
и
возвести
их
в
ранг
таких
же
императоров,
к аким
был
я,
отвалив
им
столько
п урпурного
бархата,
с колько
болталось
на
мо их
плечах,
хо тя,
по
правде
г оворя,
все
это
б ыло
сплошной
фикцией.
XVIII.
Вот
ка ково
на
дел е
это
четверовластие,
тет­
рархия
—
с тол
с
одной
ножкой
на
по лу
и
тремя
в
воз­
духе,
абсо лю т изм
без
деспота,
це нтр а лизм
без
пупа,
окружность
без
центра,
а
ес ли
отбросить
фо рма льную
с торон у,—
некое
подобие
государственной
рефо р мы,
чтобы
есл и
и
не
воскресить
Рим
—
потому
как
легче
схватить
лу ну
с
неба,—
то
по
меньшей
мер е
муми ф и­
цировать
его
труп.
Так
делали
египт яне
с
милыми
их
сердцу
покойниками,
чтобы
не
в идеть ,
как
родня
гни­
ет
на
глазах.
Север,
Севериан,
Карпофор
и
Викторин
за ни мают
самый
дальний
ст ол
в
таверне
в ольн оотп ущен ни ка
Кассия
К ая,
от ст авног о
гладиатора,
ка рфа ген ца
по
происхождению,
о
чем
свидетельствуют
его
темная
кожа
и
курчавая
шевелюра.
Ка ссий
Кай,
после
то го
как
он,
со
знанием
д ела
вс поров
жи во ты,
уложил
на
пес ок
изрядное
коли че ств о
сво их
проти в ников
—
и
со
щи та­
ми,
и
с
се тями ,—
обзавелся
эт им
злачным
местеч ко м
с
винами
и
закусками.
И
никто
не
упрекнет
его,
что
он
таким
способом
извлекает
доходы
из
сво ей
попу ляр но­
сти,
приобретенной
за
сч ет
великого
риска
и
стольких
легких
чу жих
смертей.
Влад елец
та ве рны,
э тот
циклоп
из
куска
смолы
и
че рн ого
дер ева,
собственноручно
об­
служивает
клиентов,
таская
ку вшины
с
вином
и
огром­
ные
б люда
с
д ымящи мис я
б ара шка ми,
опуская
монеты
в
гигантский
замшевый
кошель,
что
висит
у
него
на
поясе.
Север,
Севериан,
Карпофор
и
В икт орин
согласно
кивнули
головами:
да,
они
будут
слушать
песни
неапо­
л итанско г о
трубадура,
который
бродит
от
ст ола
к
сто­
лу,—
неизбежное
бедствие
любой
ри м ской
таверны.
И
солист
под
аккомпанемент
визгливого
рожка,
треску-
30


чего
систра
1 и жалобной свирели завел нудную слез­
ную
песнь,
в
которой
молил
даму
своего
сердца
с мени ть
гнев
на
милость
и
вернуться
в
Сорренто.
Тут
все
че­
тыре
брата,
проникшись
с реди зем но м орской
романти­
кой ,
заказывают
себе
на
ужин
ос ьм инога
в
уксусе
и
по
кув шин у
густого
кипрского
вина.
Несмотря
на
все
свое
мужество
бойцов
и
твердость
христианской
веры,
они
с
впо лне
об ъя сним ой
с ко рбью
ждут
страшного
ми­
стического
ис пы та ния,
которого
не
избежать.
Слава
мученика,
конеч но,
невыразимо
прекрасна:
не
успеешь
глазом
моргнуть
—
и
ты
уже
в
раю;
они
это
знают,
но
им
каж ется
н еск олько
преждевременным
сподобиться
так ой
благодати,
не
дост иг нув
и
тридцати
л ет.
Осо бен ­
но
Викторину,
кот орый
влюбился
менее
четырех
часо в
тому
назад:
Филомена,
ароматом
наполняющая
все
мои
вос помин ан ия;
неаполитанская
ме лодия ,
медом
раз ли­
вающаяся
по
всему
нутру.
Иногда
они
го воря т
о
какой-то
ерунде
или
делают
в ид,
что
гов орят;
делают
в ид,
что
п ьют;
делают
вид ,
что
слу ш ают
ст енания
свирели
и
не
чувствуют
подозритель­
но
затхлого
запаха
кальмаров
—
обязательного
блюда
всех
ресторанов
Рима.
И
все
потому,
что
они
не
в
со­
сто яни и
оторв а ть
глаза
от
мраморных
ступеней,
которые
ве дут
на
улицу,
спиралью
поднимаясь
вверх,
обвивая
статую
покр овит ел я
сих
мест
—
Вакха.
Кабацкий
бог
держит
в
левой
руке
виноградную
кис ть,
а
па льц ами
правой
(указательным,
сре дни м
и
б е зым янным)
строит
какую-то,
вид имо
о чень
неприличную,
ко мбина цию .
Появление
сбиров
вызывает
стр ашн ый
переполох
среди
пос ети теле й,
сидящих
за
другими
столами,
где
нет
ни
одного
ри м лян ина,—
все
ассимилированные
вар­
вары:
бес стра ст ные
бри танц ы,
пришедшие,
ко неч но,
со
своими
соб ачкам и ;
галлы,
с
вожделением
пя ля щие
глаза
на
осьминожьи
щупальца;
германцы,
то
и
д ело
вс та ющие
со
своих
мест,
чт обы
по ближ е
посмотреть
на
статую
Вак ха
и
осторожно
его
пощупать;
ибер ы,
горла­
нящие
во
всю
глот ку
о
сво их
до ма шних
др язга х
после
второго
ку вш ина
вина;
си рийц ы
в
пл ащах ,
р ежущ иеся
в
кар ты,
цедя
сквозь
зуб ы
ругательства
и
бросая
д руг
на
друга
свирепые
в згляд ы.
Каждый
из
них
ду мает ,
1 Музыкальный инструмент,
род
трещотки,
употреблявший­
ся
в
древнем
Египте.
31


что
преторианская
п олиция
приш ла
за
ним;
все
цепе ­
неют
и
зат ем
о бле гче нно
вздыхают,
видя,
что
сби ры
направляются
к
единственным
ч еты рем
римлянам,
пр и­
сутствующим
в
таверне,
да
вдо баво к
еще
военным
в
пы шно
ук раше нны х
шлем ах .
—
Сд ать
ор у жие!
Вы
ар есто ва ны!
—
кричит
на­
чал ь ник
преторианцев.
—
Да
бу дет
на
то
в оля
бож ья!
—
г овор ит
Север.
—
В
руки
его
отд аю
св ою
душу!
—
г овори т
Севе­
рн ая.
—
Да
приидет
царствие
твое!
—
говорит
Карп оф ор.
—
Катитесь
вы
к...
чертов ой
матери!
—
говорит
Викторин.
После
эт их
п осл едни х,
достаточно
красноречивых
слов
преторианские
гвардейцы
—
числом
двенадцать
—
набрасываются
на
Ви ктори на ,
и
на чинае т ся
тут
зава­
руха,
не
дай
тебе
госп оди .
По
кривой
летят
че рез
ве сь
погре бок
столы,
ск ам ьи,
блюда
и
чаши:
ви но
кр асны­
ми
кл яксами
зал япы вает
стены;
же ны
галлов
пищат,
как
крысы
на
с луч ке;
иб еры,
сами
не
зная
заче м,
ки­
даются
в
общую
свалку;
си рийцы
испол ь зу ют
удо бный
момент,
чтобы
улизнуть,
не
запл ати в
по
счету.
Кассий
Кай,
взирая
на
п огром
в
своем
заведении,
заб ыв
о
сво ей
мощной
мускулатуре
и
репутации
непобедимого
гладиа­
тора,
даже
думать
боит ся
о
защите
своих
гостей,
и
тол ько
б леет,
как
ягне н ок,
заблудившийся
в
чер то по­
лохе:
—
Pax vobis, pax vobis...1
Преторианские
гва рде йцы
уводят
вс ех:
не
только
четверых
братьев,
за
которыми
пришли,
но
такж е
и
иберов,
вмешавшихся
в
чужую
дра ку,
и
длин н ошт ан­
ных
германцев,
и
деликатных
галлов,
и
даже
бесстр аст ­
ны х,
всеми
уважаемых
бриттов.
Преторианцы,
а
за
ним и
их
во пя щие
пленники
поднимаются
по
лестнице
и
вливаются
в
улиц у,
к иша щую
б а лагура ми
в оз ница­
ми,
на з ойл ивыми
туристами
и
липнущими
ко
вс ем
проститутками.
Издали
слышны
к рики
из
п ереп олне н­
но го
Бо льшог о
цирка,
рев
п ублик и,
ко торая
присут­
ств ует ,
как
в сег да,
на
игра х
атле тов
из
Р има
и
Милана;
и,
как
всегда,
на
сей
раз
по беждают
мил анцы:
три
—
нол ь.
О
Рим,
вечный
и
неизменный!
1 Мир вам,
мир
вам... (лат.)
32


Касси й
Кай
м ече тся
в
сво ей
таверне,
как
гре шн ая
душа
в
чи с тили ще.
Осталась
только
жирная
герман­
ка,
упа вшая
в
обм о рок
во
врем я
баталии.
Э кс- гла диа тор
пер еш аги вает
через
по вал енные
скамь и,
опрокинутые
столы,
битую
по суд у,
ст атую
Вакха
уже
без
вино гр ад­
ной
кисти
и
неприлично
т орчащ их
пальцев.
И
этот
гига нт,
которы й
глазом
не
моргн ул
пе ред
мечом
или
трезубцем
своих
противников,
р ыдает ,
икая
и
пуская
сл юни,
оплакивая
св ою
сломанную
коря вую
ме бе ль,
п ролит ое
разбавленное
в ино
и
ра збит ые
бочки
с
тух­
лы ми
к арак ати цам и.
—
Во
в сем
вино ва т
только
Диоклетиан,—бормочет
в лад елец
таверны
всхлипывая.
Он
позволяет
себе
ко­
ри ть
императора
лишь
в
безобидной
компании
безды­
х анной
германки:
валькирия
продолжает
лежать
без
со знания
или
в
впо лне
ос озн анн ой
надежде,
что
ее
кто-
ни будь
изнасилует
под
горячую
рук у.—
Это т
се бялю­
бивый
ти ран, —
хнычет
Ка й,—
думает
только
о
велико­
ле пии
своих
нарядов,
о
пос тройке
роскошных
ба нь
и
забывает,
презирает
трудовой
люд,
торговцев,
а
ведь
мы
—
жива я
кровь
империи.
Ненас ытн ое
чудовище,
грабитель
чужо го
имущества,
ему
бы
только
облага ть
нас
налогами
и
собир ат ь
подати...
XIX.
Н ико гда
к
то му
не
стремился,—
говорит
Ди о­
клетиан,—чтобы
мои
экономические
доктрины
вызыва­
ли
восхищение
у
лавочников,
или
у
апостолов
св обод ной
торговли
—
ох,
эти
кр око дил ы!
—
или
у
жре цов
черного
рынка
—
ох,
эти
скорпионы!
—
ибо
ог ран ичи ть
алч ­
ност ь
эти х
пи ратов
и
должны
мои
доктрины.
XX.
Курс
денег
был
неу сто йч ив:
с ег одня
по выша л­
ся,
завтра
понижался.
Я
ввел
золото
в
обращение
и
установил
твердый
золотой
стандарт,
о
чем
раньше
и
помышлять
не
смели.
XXI.
Спекулянты
назн ачал и
цен ы
на
продук ты,
ка­
кие
им
вздумается,—
не
в
четыре,
а
в
восемь
раз
боль­
ше
положенного,
да
еще
и
по бо льше
драли,
пиявки
бо­
родатые!
Я
издал
строжайший
указ,
который
их
обязал
бра ть
за
товары
р овно
столько,
сколько
они
стоят.
XXII.
Оптовые
скупщики
накапливали
тов а ры,
что­
бы
создавать
их
нехватку,
а
потом
сбыв али
на
чер­
ном
рынке.
Я
загн ал
плутов
в
тюрьмы
без
лишних
2м.
Отеро
Сильва
33


слов,
на лож ил
на
них
о гр омные
ш т рафы,
разорил
тех,
кто
мне
с опрот ив лялся ,
казнил
те х,
ког о
не
удалось
согнуть
в
бараний
рог.
XXIII.
Прод ук цию
п роизв одил и
без
вс якого
пла на
и
соглас ов ан ия;
свободное
предпринимательство,
Шит
геуоШиш1
в
национальной
экономике.
Я
заставил
частных
промышленников
пла ниро ва ть
пр оизво дс т во,
принудил
го су дар ство
создавать
доходные
ман у­
фактуры.
XXIV.
Управленческий
аппарат
сос тоял
из
людей
малочисленных,
безнадзорных
и
не
всегда
чест ных.
Я
со здал
эффективную
бюрократическую
ма шин у,
дал
работу
тысячам
граждан,
уменьшил
о тве тс твенно сть
каж дого
за
сч ет
взаимной
сле жки .
XXV.
Прогресс
в
стране
тормозился
политически­
ми
сму т ами.
Я
стал
в зима ть
подати
с
па т рицие в,
про ­
бил
пла н
общ еств енных
работ
в
невиданном
масштабе,
понастроил
школ
и
бань
в
каждом
городе,
да бы
про­
мыть
мо зги
и
те ла
своих
по дданны х.
XXVI.
И
если
в
самом
деле
мои
доктрины
провали­
лись,
как
проваливались
и
всегда
будут
проваливаться
эко но мич еские
теории,
если
они
сталкиваются
со
св о­
лочной
действительностью,
все-таки
из
вс его
вышеска­
занно г о
сле дуе т,
что
ваш
покорный
слуга
был
про во з­
вестником
и
выдумщиком
т аких
сущ их
безделиц,
как
золотой
стандарт,
кон тр оль
над
ценами,
планирование
экономики,
налоговая
сист ема,
управленческое
дело,
на циона лиз а ция
промышленности
и. ..
XXVII. ...и
бри та нск ий
л ейб ор изм,
Ме ркури й
его
дери.
Север,
С ев ериан,
Карпофор,
Викторин,
уже
без
шл ем ов,
ко пий
и
щитов,
но
еще
сверкая
нагрудными
панцирями,
стоят
перед
трибуналом,
где
председатель­
ствует
плюгавый
большелобый
судья
—
тип
сократиче­
ск ий
и
ревматический.
Но
сег одня
в
нем
ревм ат ик
бе­
рет
вер х,
ибо
ноябр ь
ползет
м окрый
и
холодн ы й
с
Па­
л атинс ког о
холма2
и
гадючьим
жал ом
вп ива ется
в
его
вспухшие
суставы.
От
афинско го
муд ре ца
у
н его
с ох-
1 Полный сумбур ( л ат.).
* Один;
на
с еми
холмов
древнего
Рима.
84


раняется
лишь
соз нан ие
собственного
невежества
да
ироническая
ухмылка
прирезанного
бычка.
—
Вас
обвиняют
в
х рист ианст ве, —
говорит
судья
с
неудовольствием.
—
Кто
нас
обвиняет?
—
говорит
Север.
—
Вас
обвиняет
св идетел ь
Спион
Подлеций,
хри ­
стианин,
как
и
вы,
до
вчерашнего
дня .
Между
шесть ю
и
семью
пополудни
он
в ерн улся
к
р е лигии
сво их
пред­
ков,
наших
предков,
внемля
гро мком у
зов у
отц а
и
царя
всех
богов,
к оторый
сби рает
ту чи
и
пребывает
в
эфи­
ре.
Сам
Юпитер
громогласно
выкликнул
его
имя
и
призвал
его
к
се бе
из
уг ла
к арцер а.
—
Мы
т ебе
не
верим,—говорит
Север.
—
Спиона
Подлеция
повесили
под
сво дами
порти­
ка, —
говорит
Карпофор.
—
Ему
сож гли
спину
факелом,—
говорит
Севериан.
—
У
него
уже
о коч енела
задница,—говорит
Вик­
торин.
Вз мет нул ись
тоги
судей,
и
в з дрогн ула
от
страха
сот ня
л юбоп ыт ных
—
вольноотпущенных,
бе зраб отны х,
ро дс тве нни ков
ар есто ванных ,
всех ,
кто
зде сь
присут­
ст вует ^
Плеб е йск ими
комментариями
лениво
об мени­
ваются
прод ав цы
ва ре ных
сосисок
в
хлебце,
сдобрен­
ных
восточными
специями
и
потому
н азыв ающ ихся
canes calidi по- л аты ни, (то есть
—
hot dogfc \ о,
нев еж­
да
чи тате ль).
Главный
с удья
наводит
тишину
удар ам и
деревянного
же зла
—
карающей
десницы
с удей ской
власти.
—
Вы
христиане
или
не
хр ист иане ?
—
сп раш ив ает
па
этот
раз
без
околичностей
че лов ек,
облаченный
в
т огу.
—
Мы
веруем
во
всемогущего
бога-отца,—
говорит
Север.
—
И
в
его
сына,
нашег о
г оспода -б ога ,—
говорит
Севериан.
—
И
в
свя то го
духа,—говорит
Кар пофор .
—
И
на. ..
чхать
нам
на
А фину
Па лл аду
и
всех
остальных
жильцов
Олимпа,—
говорит
Викторин.
Председатель
трибунала
обращает
взор
к
ст атуо
Минервы,
которая
возвышается
за
его
спи но й.
Сейчас
1 Горячие собаки (ан гл. ) — та к
в
США
нааывают
гор ячи е
сосиски.
2*
35


испепеляющая
молния
до лжна
поразить
вс ех:
и
о бви­
няе м ых,
и
о бвинит еле й,
и
п убли ку.
Однако
Мине рв а
никак
не
реагирует
на
кощу нс тв ен ную
руга нь,
сонно
п рик рыв
глаза
и
непод виж но
стоя
с
покровительственно
поднятой
правой
рукой,
в
небрежно
напяленном
шлеме.
—
Зна чит,—
говор ит
судья,—
вы
заявляете,
что
из­
менили
отчи зне ,
наш им
бо гам
и
семь е,
что
распростра­
няете
ин остра нную
вер у
и
надругались
над
своей
во ин­
ской
честью?
—
Мы
заявляем,—
отв еч ает
Се в ер,—
что
мы
сам ые
преданные
сыны
от ч изны,
но
—
христиане;
са мые
любя­
щие
чада,
но
—
хри сти ане;
самые
рев ност ны е
блюстите­
ли
воинской
че сти,
но
—
хри сти ане .
—
И
никак ие
мы
не
распространители
и н остра нной
веры,
а
ре вн ос тные
слуги
единого
истинного
б ога
—
не
иностранного,
а
всеобщего,—
выпаливает
Карпофор.
Судья,
утратив
Сократов
сарказм
—
свидетельство
инте ллиг е нтнос т и,—
перестает
ухмыляться.
Ему
ос тает ­
ся
лишь
аристотелева
прямолинейность
римского
ора­
то ра -сто ика.
—
Рим
и
его
бо ги
—
нед елимо е
единст во , ergo1 вы
не
можете
изменять
бог ам,
не
изм еняя
Риму.
Августей­
ший
Диоклетиан
е сть
орудие
Юпитера,
по слан ец
Юпи­
тера
на
зем л е, ergo вы не можете отрекаться от Юпи­
тера ,
не
отрекаясь
от
Диоклетиана.
И
есл и
вы
из м еняе­
те
Риму,
если
отре кае те сь
от
импе ра тора ,
как
можете
вы
настаивать
на
том ,
что
вы
честные
сол дат ы
импера­
тора,
не
сознаваться
в
том,
что
вы
вероломные
преда­
т ели,
недо ст ой ные
своего
воинского
з ва ния?
—
Мы
не
настаиваем
на
этом.—
Север
пов е рн улся
спино й
к
в елик олеп ным
силл о гизмам
судьи,
к
его
де­
ревянному
же злу
и
к
мраморной
Минер ве,
что бы
де р­
ж ать
ре чь
перед
собравшимся
людом.—
Мы
показали
св ою
честность
на
поле
брани.
Без
дер зко го
бе сс траши я
центурионов,
трибунов,
солдат
и
генералов
—
всех
в ои­
нов-христиан
едв а
ли
у д алось
бы
Рим у
спасти
свою
ш куру
и
разогнать
наседаю щих
варваров.
С ебаст иан,
Па коми й,
Виктор,
Георгий,
Ма вриций,
Эк зупе рий,
Мар-
цел л
Кандид,
кот оры х
Дио кл ети ан
с нял,
арестовал
или
казнил
как
заядлых
христиан,—
раз ве
они
не
был и
героями
Рима?
Вы
допускаете
вопиющую
несправедли-
1 Следовательно (л ат .) .
36


вость,
к огда
обвиняете
нрс
в
предательстве.
В
та ком
случ ае
предатель
—
сам
Диоклетиан,
которы й,
ослеп­
ленный
своей
ненавистью
к
христианству,
преследует
и
уничтожает
те х,
кто...
XXVIII.
Ми нут очку,
м ин уточку.
Я
пре след ую
хри­
стиан
не
потому,
что
их
ненавижу,
а
потому,
что
их
боюсь
(я сказал
—
боюс ь).
Я
ви жу
в
них
единствен­
ную
силу
(я сказал
—
с и лу ), способную подточить,
раз­
руши ть
и,
что
само е
опа сно е,
вообще
смести
н ашу
си­
стему.
Христиане
теперь
не
кучка
об орв анн ых
пропо­
веднико в
или
подонков,
о
которых
упо минал
Цель ­
сий
1, а налаженная упорная машина.
Они
сплочены,
как
иудеи;
ф илософ ы
не
ху же
греков ;
уп орны ,
как
ара бы;
мстительны,
как
ин дий цы;
терпеливы,
как
ки­
тайцы;
и
завоевывают
мир,
как
р имлян е.
К
тому
же
добродетельны,
подлецы,—
только
этого
нам
не
хватало.
Когда
они
д олдон ят:
йё
уби вай ,
не
вр и,
не
воруй,
не
блуди,
не
об жира йс я,
не
л енись ,
не
отб ив ай
чужих
жен,—
они
прямо
тычут
в
л ицо
на шему
о бществ у
его
глав ны е
по р оки,
к оторы е
ведут
Рим
к
за гнива нию
и
погибели.
XXIX.
Я
почуял
опасность
раньше
вс ех,
когда
ус­
лыхал,
что
христиане
стали
и згоня ть
из
сво их
ряд ов
ас кет ов - догма тиков
и
краснобаев-утопистов,
распал яю ­
щих
истеричность,
на
которой
далеко
не
уедешь.
С
д ог­
матиками
и
утопистами
не
побеждает
ни
одна
док т­
рина.
XXX.
Сна ча ла
я
предложил
им
к онк ордат ,
пе ре го­
воры,
ибо
я
не
был
Н ероном
и
руки
у
меня
не
чеса­
ли сь
зря
крош ить
людей.
Я
избрал
в
качестве
базы
для
соглашения
монотеистическую
ф орму лу
Авр е лиа на.
Я
предложил
вы кину ть
весь
gang2 никчемный грече ­
ских
богов,
насаждающих
б луд
и
геноцид.
Они
уже
ни
к
че рту
не
годятся
для
теогонии
и
выр о дили сь
в
см е­
хотворных
пер сонажей
комического
театра.
XXXI.
Я
попытался
о бъед ин ить
имп ер ию
и
слить
все
се кты,
введя
культ
е дин ого
избр ан ного
бога
—
1 Римский философ (II в .
н.
э .), ярый гонитель первых
христиан.
2 Шайка,
банда
(англ. ).
87


Солнца
или
Юпитера,
но
н аткн улся
на
н епод атлив ую
волю
христиан:
ойи
о
ве лик им
удовольствием
во с при­
нимают
идею
едино го
бога,
но
тол ько
если
это
б удет
их
бог.
Говорю
вам,
они
—
ор ешек
твердый.
XXXII.
Они
назна чи ли
по
своему
епископу
в
каждую
мою
префектуру,
обосновались
в
каждой
ко нтор е
мо е­
го
импер ск о го
административного
аппар ата,
стал и
внед­
ря ть
св ой
катехизис
в
мои х
войсках,
на
зар е
крестить
солдат
да
исповедовать
центурионов.
XXXIII.
Когда
до
меня
дош ло,
что
Се ба стиа н,
три ­
бун
первой
пре тори а нск ой
когорты,
слушал
п ропове ди
понтифика
—
вопреки
з апр етам
своего
и мпе ра тора;
что
Ма вр иций,
командир
Фиванского
легиона,
отказы­
вался
приносить
жертвы
богам,
н арушая
распоряжения
своего
выс шего
н ачаль ст ва;
когд а
я
увидел
храбрейших
воинов,
тигров
в
б ою,
уложивших
по
сотне
варваров
каждый;
когда
я
уви дел ,
как
они
с луша ют
дурацкий
катехизис,
который
им
приказывает:
лю би
врага,
под­
ставь
другую
щеку,—
я
по нял,
что
моя
з атея
восстано­
вить
былую
мощь
импер ии
в
пяти
ша гах
от
гибе ли,
потому
что
войско
без
д ис ципл ины
—
не
вой с ко,
войско
без
ярости
—тоже
не
войско,
а
ес ли
Рим
потеряет
свои
в ой ска, arrivederci, Roma Ч
XXXIV.
Я
преследую
х р истиан
без
большой
в еры
в
победу—это
правда,—потому
что
я
родил с я,
ни
во
что
не
веря,
и
без
всякой
надежды
на
ус пех,
потому
что
я
р ос,
ни
на
что
не
надеясь:
надежда
—
это
первое,
что
тер яешь
в
жизни.
Я
прекрасно
знаю,
что
идеи,
включая
религиозные,
хотя
бы
самые
зачаточные,
не
з альеш ь
кровью
и
не
испугаешь
смертью,
и,
ес ли
государствен­
ная
система
прибегает
к
фи зи чес ким
пыткам,
чтобы
поставить
на
колен и
своих
противников,
это
значит,
что
она
не
в
с илах
у бедить
их
и,
следовательно,
не
мож ет
дол ее
су ществ ов ать .
Я
знаю
бо ль ше.
Зна ю,
что
Рим
уже
сыг рал
свою
истор ич еску ю
роль,
создал
и
распрострет
нил
св ой
язык
и
законы,
латынь
и
право,
эе гто
atque
jus, которые только и оправдывают его существование,
ибо
больше
ничего
и нтер ес ного
он
не
может
п ред ло­
ж ить
человечеству,
за
исключением
сво их
руин,
когда
останутся
одни
руины.
И
я
знаю
так же,
что
эти
хр и­
стиане,
сто йк ие
и
фа нат ич ные,
с ам оуглубле нны е
и
1 Прощай,
Рим
(итал. ).
38


дерзновенные,
мр ач ные
и
неприхотливые,
обязательно
вып олня т
свою
миссию
могильщиков.
XXXV.
Но
р имс кий
им п ератор,
если
он
действитель­
но
император,
не
имеет
привычки
сдаваться
без
боя.
Когда
придет
другой
властелин,
более
гибкий
или
бо­
лее
прагматичный,
чем
я,
лишенный
пр ин ципо в,
ко то­
рые
помешали
бы
ему
заключить
сою з
с
х рис тианам и
под
их
диктовку,
он
осквернит
с вой
августейший
лоб
грязной
водой
крещения,
д аже
по беж денный ,
объявит
себя
поб едит еле м,
он
разглядит
на
тучах
небесных
зн ак
к рест а,
чтобы
спаст и
себя,
а
зао дно
и
смердящие
останки
Рима.
Но
он
не
будет
зва ть ся
Диоклетианом,
друзья
мои.
XXXVI.
То т,
ко го
вы
ви дите
пер ед
собой,
так
не
сделает,
а
сначала
из ряд но
измот а ет
христиан
огнем
и
меч ом
—
ина че
нельзя
—
и
только
потом
отречется,
как
обещал,
от
трона,
скинет
публично
пурпурную
мантию
и
им пе раторс кие
регалии,
укроется
в
к ам енном
восьмиугольном
доме,
сооруженном
среди
прибрежных
ск ал
Адриатики,
посвятит
себя
выращиванию
кап у сты
и
са лат а,
которые
будут
с лу жить
украшением
его
садо в
и
стола,
и,
в
конце
концов,
на ве чно
зав ал ится
спать
на
св оем
высо ко м
од ре
из
бурого
камня.
XXXVII.
И
если,
по
счаст ь ю,
р о дится
второй
Та­
цит
—
в
чем
я
сильно
сомневаюсь,—
он
напишет
просто
и
я сно : «Диоклетиан был последним римским импера­
тором,
достойным
этого
ти тул а».
Ну
и
хватит
с
ме ня,
туд а
в ашу ...
Север,
Севериан,
Ка рпофо р,
Викто р ин
пер есе каю т
зал
пыток
с
высоко
п однят ой
головой.
Они
решительно
держат
шаг,
нич ем
не
выдавая,
что
в
горле
за ст рял
твердый
ком
и
чуть
увлажнилось
в
паху.
Чтобы
в ер­
нут ь
Эс кулап а
в
ло но
страданий,
его
хра м
приспособи­
ли
для
му чит ельс тв а.
Вод ы
Тибра
ли жут
фундамент
храма,
зап ах
тра в
и
полевых
цветов
витает
над
подиу­
мо м,
аром ат
соснового
бора
с мягчае т
суровость
колонн.
Эс кулап,
сын
Аполл она,
Эску лап,
посвятивший
с вой
божественный
дар
тя жело му
де лу
спасения
люде й
от
боли
и
см ерт и,
стоит
здесь ,
невольно
покровительствуя
б оли
и
смерт и,
стонам
и
предсмертному
хр ипу.
Его
сер дце
восстает
против
такой
б есче ло вечно ст и,
но
р аз­
ве
мо жет
выразить
свое
негодование
он,
з аточе нн ый
39


в
мрамор,
со
сво ей
змеей
в
мраморе,
с
в олей
в
мрамо­
ре,
с
жезлом
в
мраморе.
Север,
Северная,
Карпофор,
Вик то рин
и дут
вдоль
утыканной
крюками
бо ков ой
стены,
же ле зные
когти
которой
зап ач каны
хри сти ан ской
кр овь ю;
они
проходят
ми мо
кобыл
для
пыток,
где
дробятся
христианские
кости.
В
воздухе
еще
разлита
гарь,
отдающая
труп н ым
запахом,
еще
не
развеян
лекгим
ночным
ветерком
чад
от
спаленных
киш ок,
не
заглушен
смрад
свежим
ды ха­
нием
сосен,
разбавлен,
но
не
заглушен
ароматом
бл а­
говоний.
Север,
Севериан,
Карпофор,
Викторин
вх одят
на
галерею
храма,
и
там
их
пр ивяз ыва ют
—
спинами
на­
ружу
—
к
че ты рем
коринф ски м
колоннам,
кот орые
бе­
лею т
во
мраке.
Они
раздеты
д ого ла,
как
Пр ом етей
на
скале.
Рук и
п одн яты
вверх,
за пястья
скручены,
рты
жарко
ды шат
в
белый
ра вн одушны й
камень,
поясницы
перехлестнуты
дублеными
ремнями,
ног и
стя нут ы
гру ­
бой
веревкой.
Шесть
сбиров
префекта
осматривают
длинные
б ичи
с
тяжелыми
свинчатками
на
ко нцах .
Среди
сбиров
ест ь
одноглазый.
Его
гла з
струит
па учью
жестокость,
прик иды вае т
р ас стояни е
—
как
лов чей
со­
драть
ко жу
со
смертников;
его
ру ка
неспешно,
с
в ож­
дел ение м
подбрасывает
свинчатки
на
ла дони ,
со
зн а­
нием
дела
проверяет
стальную
уп руго сть
бич а.
—
Мы
д аем
вам
последнюю
во змож нос ть... —
гово­
рит
начальник
палачей,
та кой
же
мерзавец,
как
всякий
истязатель.
Но
слова
вдруг
застревают
у
не го
в
горле.
Волна
голосов
поднимается
вверх
по
тополевой
аллее,
веду ­
щей
к
хра му,
к ре пнет
и
н ес ется
вверх
по
ши ро ким
с ту­
пеням,
превращается
в
рев
и
р азлив ает ся
дикой
како­
фонией
под
св одами
храма.
Диоклетиан
собственной
п е рс он ой , Jovius Diocletianus1,
в оплощ е ние
Юп ите ра,
первый
среди
четырех
прав и телей ,
по жало вал
сюда
из
Никомедии,
со шел
со
своего
вавилонского
трона,
чтобы
присутствовать
при
по следнем
допросе
во ин ов,
а
есл и
говорить
по
правде,
чтобы
с пасти
жизнь
in articulo
mortis2 этим четырем негодяям из его непобедимого
в ойска.
1 Диоклетиан носил имя-т ит у л
Иовий,
то
есть
Юпите р.
2 В последний момент ( л ат,).
40


—
Numen imperatoris L
Когда
он
идет,
его
по дданные
р имл яне,
гражданские
и
в о енные,
женщ ины
и
дети,
падают
ниц
в
неописуе­
мом
экстазе,
жадно
целуют
складки
его
мантии.
Ди ок­
летиан
—
долговязый
и
ши рокоп ле чий
м ужч ина
с
бычьей
шее й:
борода
ло пат ой,
вьется
на
челюстях;
усы
свис ают
вниз,
как
у
азиатских
мудрецов;
гл аза
прищу­
р ены,
но
свер лят
буравами;
лоб
раз л ино ван
морщина­
ми,
б оль шие
уши
торчат,
как
руч ки
на
к руглом
кувши­
не
(так выглядит он на монетах и медальонах своей
эпохи).
В
общ ест ве
ведет
себя
прилично,
в
р ечах
—
воздержан
(так описывает его Шатобриан в одном из
своих
нудных
романов).
Его
одежды
слепят
шелком
и
драгоценными
камня­
ми,
буд то
молнии
сверкают
в
пом ощь
четырем
пле н­
никам.
Гибр ид
олимпийского
божества
и
вос точ ног о
идола.
Вкруг
его
че ла
блестит
мистическая
диадема,
эмблема
веч но сти,
негаснущее
светлое
сияние,
о блако
со лнеч ной
пыли,
dominus imperii romani2.
Руб ины
усеивают
его
шевелюру,
сапфиры
о бвив ают
его
шею,
бирю за
унизывает
его
пал ь цы.
Ш ир оч айшая
парчовай
мантия,
мигающая
зеркальными
г л азками
бри льян тов ,
ниспадает
радужными
в о лнами
и
складками
до
самых
его
персидских
туф ель.
М асс ивный
золотой
п ояс,
инкру­
стированный
жемчугами
и
топазами,
з амы к ается
пряж­
кой
на
пупе.
Не
ри м ский
император,
а
в итр ина
с
Виа
Ко ндо тти
3 шествует во главе центурионов .
Диоклетиан
вступает
в
пол умрак
портика,
манове­
нием
руки
отсылает
п алаче й,
останавливается
перед
четырьмя
колонн ам и
смер ти
и
доверительно
говорит
только
для
четырех
привя за нных
па рне й.
Лишь
легкое
шевеление
волос,
кольцом
обрамляющих
его
рот ,
вы­
дает
мо н олог
властелина.
—
Я
пришел
не
для
того,
чтобы
вести
с
в ами
ме­
тафизические
дис путы ,
сыны
м ои,
а
для
того,
чтобы
ос вобо ди ть
вас
от
страшных
Па рок,
кот орые
уже
дер­
жат
вас
в
сво их
когтях .
Ведь
вы,
как
ни
говори,
че­
ты ре
от ва жных
ри м ских
солд ат а,
которы е
могли
бы
1 Волей императора (л ат,),
2 Властитель Римской империи (л ат . ).
3 Одна из центральных аристократических улиц современ ­
ног о
Рим а.
41


наполнить
мое
сердце
гордостью,
е сли
бы
пр олили
свою
крем
в
сражени и
за
р од ину,
но
душа
моя
разорвется
на
части,
ес ли
кровь
ва ша
пот ече т
под
бичами
моих
палачей.
Я
не
прошу
вас
публично
и
чистосердечно
отре чься
от
вашей
религии,
не
з астав ляю
вас
принести
олен я
в
жертву
Марсу,
вмес то
того
чт обы
п еть
псалмы
Моисея,
даже
не
требую
от
вас
у ни зит ель ного
обожа­
ния ,
которое
п риличе ств ует
моему
небесному
сану.
Я
попросту
предлагаю
вам
вернуть
себе
пол ную
с во­
бод у,
не
губи ть
свои
молодые
жи зни
и
для
это го
в оз­
нест и
маленькую
мо лит ву
Эск улапу,
всего-навсего
пустопорожнюю
хв алу,
которая
позволила
бы
мне
оправ­
да ть
перед
остальными
тетрархами
мой
дерзкий
акт
милосердия.
Эскулап,
как
вы
знаете,
был
такой
же
гуманный
бог,
как
и
ваш;
он
став ил
на
но ги
паралити­
ков
и
воскрешал
мертвых,
как
и
ваш;
был
каз нен ,
как
и
ваш,
за
то,
что
творил
на
земле
чудеса
без
разреше­
ния
Ю питер а,
ина че
говоря,
всемогущего
бо га- от ца.
Скажите
только
громким
голос ом
«веруем в Эскулапа»,
а
про
себя
ду ма йте
что
хотите,
хот ь
«веруем в Иисуса
Христа», и черт с ней,
со
см е ртью,—
пол учай те
свободу.
Кс тати ,
если
вас
это
инт ере сует ,
знайте,
что
Марце-
лин,
е писко п,
или
верховный
понтифик,
при
первом
же
ударе
плетью
запел
«Аве Цезарь»
и
др угие
хва­
лы,
принес
своих
ба раш ков
в
жертву
П лут ону,
от­
дал
все
св ои
святые
книги,—
дерьмо.
А
вы
только
ск аж ит е...
—
Никогда,—
прерывает
его
гр ом овый
голос
Севе­
ра.
Стоящая
на
расстоянии
публика
(военные,
придвор­
ные,
сбиры,
нищие)
обалдело
глядит
на
него .
—
Jamais’,—го в о р ит
Севериан.
—
Never2,—
говорит
Карпофор.
—
Хрен
тебе
в
глотку,
император,—
гово ри т
Ви к­
торин,
пре крас но
сознавая,
что
эта
злосчастная
фраза
будет
ф игури ров ать
в
качестве
его
пос ледних
слов
в
книг е
святых
мучеников.
Диоклетиан
поднимает
на
них
сво и
меланхолично
сверлящие
глаза,
цедит
сквозь
з убы : «Идиоты,
кр углые
ид и оты », поворачивается к ним спиной в театрально ­
драм а тиче ск ом
вир аже,
медле нно
сходит
в низ
по
сту-
1 Никогда (ф р ан ц.).
* Никогда (а нг л.).
42


пеням,
пр ида вл енный
роскошью
своего
уб р анств а,
на­
груженный
в
непоправимую
т ишин у.
Г ла вный
палач
доволен.
Еще
больше
рад
одно­
глазый,
кот орый
не
зря
промаслил
многочислен­
ные
ремешки
бич а;
он
было
испугался,
что
велико­
душие
императора
испортит
ему
вечер.
Ком анда
взо­
р вал ась,
как
струя
фо нт ана
ср еди
к лумб
перед
зах о дом
сол н ца:
—
Начинай!
Благ ос ловен н ый
Святой
Рамон,
рожденный
при
ке­
с арев ом
сечении,—
моли тс я
донья
Ко нс у эло,—
рожден­
ный
не
в
нардах
Марии,
как
наш
Спаситель,
а
от
ме рт­
вой
мат ери ,
х отя
смерть
так
же
бе ла,
как
нарды;
б ла­
женный
Святой
Рамон,
рожденный
при
кесаревом
се­
чении,
вышедший
на
бе рег
жизни
не
из
теплого
чре ва
к ита,
как
Иона,
а
из
потухшего
костра,
из
остывшего
мотылька,
что
дал
тебе
жизнь;
м уч еник
ты
наш
Свлтой
Рамон,
страдавший
и з-за
ма тери ,
которую
не
зн ал,
из-
за
раб ов,
которых
ты
освободил
от
цепей
и
нев оли ;
из-
за
раскаленного
гвоздя,
которым
тебе
проткнули
гу бы,
чтобы
гу бы
тв ои
не
с лави ли
Иисуса
Христа;
из-за
ви­
сячего
замка,
к оторым
тебе
зам к нули
рот,
чтобы
рот
тв ой
не
стонал
при
п ытка х;
из- за
ключа
от
этого
замка,
болтавшегося
языком
колокольным
ниже
пояса
ин ове р­
н ого
правителя;
из- за
твоего
ангела
смерти,
который
разрешил
тебе
вернуться
в
Рим
только
вслед
за
твоими
чет ы рьмя
могильщиками;
чудотворный
Святой
Рамон,
рожденный
при
к е саревом
сечении,
помоги
благопо­
лучно
родиться
этом у
ребенку,
о
появлении
на
св ет
к оторог о
возвещают
крики
роженицы,
как
эхо
трубы
Иерихонской.
Да
помогут
травы
с вят ого
Антония,
великого
фи­
ван ск ого
отшельника,
к ото рые
он
жевал
в
п устыне,
да
помогут
они
это й
матери
избавиться
от
горячки
и
су­
дорог;
да
рассеют
знам ена
апостола
Иак ова,
пе рвого
брата
Иисуса
Христа,
тлетворное
дыхание
злых
ду­
хов;
да
о су шит,
как
слезы,
платок
Вероники
всякую
льющуюся
кровь;
да
освятит
чудодейственный
Белы й
крест...—тут
дон ья
Конс уэл о
трижды
о се нила
воздух
крестным
знамением,—
...трепещущий
канал
жизни;
да
изг онит
сверкающий
меч
святого
архангела
Ми хаила
43


всех
микробов;
да
освежит
чистейшая
вода
И ордан а
эти
простыни.
Милосердный
Святой
Рамон,
рожденный
при
кеса­
ревом
сечении,
самый
милосердный
из
вс ех
с вятых,
ибо
ты
охраняешь
существа
ч ело в еч еские,
к огда
их
еще
и
глазом
не
разглядишь,
и
мечутся
они
по
фаллопиевым
тр убам ,
как
утлые
лодчонки
в
океане;
ты,
лелеющий,
как
всх оды
гос подн и,
первые
ш еро хова тост и
детского
места;
ты,
ткущий
нит и
жизни,
когда
сплетается
чудес­
ный
шнур
пупов ин ы;
ты,
следящий
за
появлением
перв ого
пушка,
и
за
первым
«тук-т ук »
сердечка,
и
за
т ем,
как
размыкаются
в еки
над
медовыми
капельками;
ты,
бдящий
н очами,
чтобы
поро чн ый
с вет
лу ны
не
сгубил
неж ных
лепестков
творения,
к
теб е
взываю...—
тут
дон ья
Консуэло
пре кло нил а
колени
на
цементном
полу,— ...чтобы
твои
вс емо гу щие
пер сты
направляли
мои
грубые
руки,
чтобы
ты
озарил
своей
благословен­
ной
улыбкой
первый
с лед
нового
человека,
чтобы
с
твоей
помощью
на
землю
приш ел
ребенок,
здоровый
телом,
и
добрый
душой,
верующий
в
гос по да
бог а
наше­
го,
в
бел ую
розу,
кот ор ая
освятила
Спасителя,
и
в
св я­
тое
древо,
под
к оторы м
Спаситель
наш
умер.
Аминь.
Никто
не
счи та ет
у дар ов,
число
их
перевалило
за
двести,
да
и
не
в
ц ифре
дело;
никт о
их
не
считает,
по­
то му
что
приговор
трибунала
был
туманным
и
безжа­
л о стны м : «пока не отрекутся от своей веры», «пока не
принесут
жертву
бог ам ».
А
палачи
глубоко
убеждены
’(достаточно взглянуть им в глаза), что Север,
С ев ери-
Ан,
Карпофор,
Викто рин
умрут,
прик уси в
языки,
прев­
ратившись
в
кровавый
ст уде нь
под
сенью
своего
Еван­
гелия .
Холуй
Спион
По дл еций,
нав еч но
ст ав ший
ш пи­
ком-специалистом
по
розы ск ам
христиан,
по
унизитель­
ным
допросам
христиан,
шныряет
змеиной
тен ью
у
подножий
колонн,
чтоб ы,
в
с лучае
надобности,
ускорить
наступление
смертного
часа.
Но
С пион
По дл еций
осте­
ре г ается
при бл изи ть
свою
ф изио ном ию
к
Викт ор ину
на
ра сс т ояние
плевка,
к оторы й
Викто р ин
для
н его
давно
приберег.
Плети-свинчатки
р вут
те ло
когтями,
ра нят
к инжа­
ла ми,
дробят
дубинами.
Ягоди цы
и
с пины
—
это
теперь
гряды
красных
анемонов,
сплетения
кораллов,
несохну^-
44


щая
кровавая
роса,
клочья
кожи
и
сухожилий,
сплош­
ная
рваная
рана.
Властный
голос
снова
прерывает
ис­
т язан ие
и
за дает
чисто
фор ма льны й
вопрос:
—
Вы
отре кае те сь
от
ваши х
иудейских
вы дум ок
и
с казок?
Возвращаетесь
в
лоно
ри мс ких
богов?
•
Север
не
отвечает,
потому
что
он
уже
мертв.
Севе­
рная
—
тоже ,
потому
что
он
при
последнем
изд ыха нии,
и
Ка рп офор
—
тоже,
потому
что
он
пот ер ял
дар
реч и,
и
Викторин
—
потому
что
он
начал
слышать,
вдыхать
и
видеть
спектакль,
недоступный
пониманию
его
па­
лачей.
Музыка
смерти
—
это
дымка
зв уков ,
которая
поднимается
над
величественным
шумом
ре ки,
шев е лит
вол осы
меж ду
густыми
вязами,
л а скает
босые
ноги
влажным
мрамором
и
затих ае т
спиралью
п тичь ей
п ес­
ни
в округ
сер дца
Ви ктори на.
Аромат
смерти
—
это
нескончаемый
легкий
дождь,
частое
дыхание
небесны х
лилий,
невесо м ые
крылья
архангелов
и
мерцание
ве­
черних
зв езд,
которые
начинают
благоухать
анисом
и
розмарином,
угасая
в
гл азах
Викторина.
Анге л
смерти,
его
п роф иль
—
то т,
незабываемый
п роф иль
Филомены
из
катакомб,
а нгел
смерт и
в злет ает
чуть
выше
любви
и
блаженства,
чтобы
облегчить
поце луя ми
агонию
Викторина.
Север,
Севериан,
Карпофор
и
Ви ктори н
ок ончили
св ое
земно е
су щес т вов ание.
Н очь,
запуганная
кровавы­
ми
миражами,
прячется
среди
римских
хо лм ов,
чтобы
выплакаться
мутными
ручьями,
стряхнуть
св е тлячк о-
вые
сл езы.
Собаки
бродят
п ривиде ниям и,
о б нюх ивают
лунный
пепел,
воют,
чуя
бандитов .
На
те рр асе
импе ра­
торского
дворца
внезапно
гаснет
лампа.
Святая
Либерата,
ты
явилась
на
с ве т...—
м оли тся
до нья
Консуэло,
и
Мам а
забывает
о
родовых
схватках,
слушая
ее;
д онья
Ко нсуэ ло
молитс я,
скорчившись,
поч­
ти
растворившись
в
темном
углу
ка мор к и,—. ..ты
я ви­
лас ь
на
св ет
в
розовом
соцветии
твоих
восьми
сестер:
девять
козочек,
бежавших
из
ночи,
девять
порту гало­
че к,
рожденных,
чтобы
погибнуть
в
гол убом
сиянии
мученичества...
В
эту
самую
минуту
М ать
еде т
в
роди льны й
дом
в
такси,
которое
со тряса ет
гудками
улицу
Сан-Мартин.
Ёе
м уж,
Хуан
Рамиро
Пердомо,
с
забавной
торжест-
45


вечностью
восседает
рядом
с
ней.
Ма ть
чув ств уе т,
как
бо ль
н ачин ае тся
где-то
у
п озвон очни ка,
пауком
с жима­
ет
поя с ницу
и
стальной
иглой
протыкает
живот.
Мне
очень
б оль но,
Ху ан
Рам ир о,
го вор ит
она.
П оте рпи
не­
много,
сейчас
приедем,
говорит
он.
Шофер
чувствует
себя
лицом
первостепенной
важности,
как
он о,
впрочем,
и
есть,
а
потому
—
н адо
ли,
не
надо
—
вовсю
давит
на
клаксон.
И
в
эту
же
самую
минуту
Мамочка
звонит
по
те­
лефону
д ок тору
Карвахалю.
Я
чувствую
приближение
родов,
дорогой
д руг,
г овори т
она.
Пр иезж айт е
в
клини­
ку,
отв еча ет
он,
и
Мам оч ка
начинает
прихорашиваться,
заслонив
зеркалом
боль
—
до
пор ы
до
в р емени.
Она
подкрашивает
бро ви
и
р есницы,
кропит
с ебя
духами,
выбирает
ха лати ки
—
на
каждый
де нь
ра з ной:
вед ь
ст оль ко
пр иятел ь ниц
при дет
ее
навещать.
Мам оч ка
никогда
не
теряет
присутствия
духа,
и,
кроме
всего
прочего,
у
нее
ес ть
к р епкая
опо ра
в
доме
—
ее
мать,
донь я
Аделаида,
верховный
главнокомандующий,
гла с
немалого
жиз не нног о
опыта.
Она
укладывает
ч емо дан,
пом ог ает
Ма м очке
с пуст итьс я
вниз
по
лестнице.
И нже­
нер
Архимиро
Перальта
Эредия
просто
в
во сх ищении :
как ая
расторопная
у
м еня
теща,
гово ри т
он.
Калъсия,
твоя
мать,
звериная
душа
в
черном
ба р­
хатном
н а р яде,..—
п родол жае т
м олить ся
до нья
Консуэ­
ло.
Дон ья
Кон с уэло
знает,
что
для
соседок
роды
Мамы
—
как
р елигио з ная
це ре мон ия,
и
чувствует,
что
все
они
сидят
в
насто ро жен но м
ожидании
та м,
за
сте­
ной.
Донья
Ко нс уэло
взяла
се бе
в
помощницы
только
одн у
родственницу
Мамы,
пришедшую
навестить
Маму,
и
о тдает
ей
короткие
приказы:
принеси
г азет ы,
прине­
си
жаровню,
пр ине си
сальную
свечу,
а
сама
бормочет:
--
Калъсия
отвела
доч ек,
повелев
их
умертвить,
к
повиту­
хе
Сил е,
про ст ой
женщине,
такой
же,
как
я,
господи
бож е,
к
тако й
же
христанке,
как
я,
господи
бож е.
Но
как
можно
дать
им
яд,
эти м
белоснежным
куколкам.
Лю бви
и
молока
просят
они,
как
милости;
любви
и
мо­
л ока
дали
им,
как
ты,
господи,
учишь,
и
в
сени
ног
тв оих
они
вздохнули
с вобод но,
и
стали
послушницами
в
монастыре,
затерянном
среди
кипарисов,
где
пасутся
одн и
олени...
В
это
время
Ма ть
проходит
через
несколько
метал­
лических
дверей,
мим о
ря да
белых
перегородок.
Х уана
46


Рамиро
Пер до мо
не
пускают
дальше
приемного
покоя.
Да льше
п аци ентка
должна
идт и
одна,
гов орят
ему.
Пациентка
—
это
Мать,
из му чен ная
схватками,
кото­
рые
то
накатывают,
то
отступают.
Матери
задают
не­
сколько
воп рос ов,
заполняют
карточку
и
затем
просят
раз де ть ся.
Мы
отдадим
одежду
вашему
мужу,
говорят
ей.
Она
получает
кор откий ,
до
колен,
халат,
грубый
выц ветш ий
халат;
ее
кладут
на
бол ьни чн ую
катал ку
и
пр икр ыв ают
п росты не й.
И
в
это
же
время
Ма м очка
торжественно
является
в
клинику
—
со
св оими
двумя
чемоданами,
со
своим
супругом
и
со
сво ей
родите л ьни це й.
Добрый
день,
До-
мит ила ,
говорит
Мам оч ка.
Акушерка
Доми ти ла
встре­
ч ает
ее,
услужливо
склонившись;
Д оми тила
сопровож­
дае т
ее
в
отдельную
палат у,
та кую
же,
как
все
ос та ль­
ные
палаты
в
этой
клинике,
оди на ко вые,
как
каюты
на
пароходе
или
кельи
монахов.
Мамочка
р аспласты вает ся
на
кровати
с
помощью
Домитилы.
Только
перед
Доми-
тилой
отступает
авторитет
до ньи
Аделаиды.
Домитила
п рин яла
столько
родов,
у
нее
такая
ин туиция!
Она
ловк о
раздевает
Мамочку
и
ид ет
предупредить
доктора
Карвахаля:
все
может
начаться
ско р ее,
чем
это
пр ед­
ставляют
себе
до нья
Аделаида
и
Мамо ч ка.
Не пороч на я
Святая
Либерата,
ты
уже
считала
себя
Христовой
не вес т ой.,.—
До нья
Консуэло
распорядилась
вскипятить
воду
в
жест я нке,
приказала
выгладить
пр о­
стыни,
что бы
жа ром
припечь
в сех
микробов;
пр и каза­
ла
запереть
двери
и
заткнуть
ще ли
в
створках;
донья
Кон с уэло
не
желает
впускать
с вет
снаружи,
не
хочет
св ежег о
воздуха.—...невестой,
когда
вдруг
загремели
дверные
кол ьц а,
в ошел
Люций,
тв ой
отец,
властелин-
язычник
—
глаза
хитрые,
звериные,
ду ша
змеиная,—
и
приказывает
своим
девяти
дочерям
оскв ер ни ть
чистоту
причастия.
Но
они
пре дпо читаю т
умер ет ь
в
пы тка х.
И
во зно с ятся
на
небо
тв ои
восемь
сестер-монашек,
восемь
душ
из
прозрачн ого
стекла,
восемь
тел
из
неж­
но го
маис а;
там
встречают
их
ангелы
гим нами ,
бл аго у­
х ающими ,
как
фиалки...
Мать
привезли
на
катал ке
в
дли нн ую
палат у .
Там
л ежат
ше сть
женщин
на
кроватях
с
з елеными
матра­
ца ми
—
шесть
лиц,
сведенных
судорогой
страданий.
Одна,
мулатка,
молча,
из
последних
сил ,
выдавливает
из
себ я
четвертого
сы на;
пят еро
др угих
ору т
благим
47


матом,
особенно
и тал ь янка: Mamma mia, Dio mio, Non
ne posso pin, Non ce la faccio piu!.
Соседка,
д ост авш ая­
ся
Матери,
выражается
более
проза ичн о: «Ох,
за ра за!
Ох,
и
влипла
же
я!
Ох. ..» —
и,
бледная,
с т ибкив аей
пальцами
спинку
к ров ати.
Теперь
Мам очка
едет
на
хорошо
смазанных
колесах
в
залу
для
родов.
Супруг,
инж ене р
Архимиро
Пераль­
та
Эредия,
на
про щани е
вдохновляет
ее
из ящно й
улыб ­
к ой.
Вполне
достаточно
одного
раза,
думает
Ма мо чка.
Мужчинам
не
мешало
бы
самим
попробовать,
чтобы
знать,
каково
это
удовольствие,
дума ет
Мамочка,
одетая
в
прелестную
розовую
сорочку.
Дева
Мария,
во
имя
мук,
исп ыта нных
тобою
при
родах,
не
ост авь
меня
в
тяжелу ю
ми нут у,
говорит
вслух
Мамочка,
когда
ее
кре сло
пересекает
пор ог
о пер ацио нно й.
Доктор
Кар-
вахаль
ожидает
ее
в
бе зупр ечн о
чистом
халате
и
в
белых
резиновых
перч ат ках .
А
тебя,
Святая
Либерата,
самую
красивую...—
мо­
лит ся
донья
Консуэло...
Она
кладет
Маму
поперек
кров а ти,
под
но ги
ставит
табуретку,
а
под
матрац
под­
совывает
газеты.
Мама
с огнула
кол ени
и
раздвинула
ноги,
до нья
Консуэло
подмыла
ее
водо й
с
кастильским
мыл ом
и
п род олжа ет
жда ть
и
молиться.
Ж дать
и
мо­
литься
—
это
де ло
вс ех
настоящих
повитух:
—.. .Те бя,
сла дки й
цветочек,
вместо
т ого
чтобы
предать
спаси­
тельной
см е рти,
т ебя
пожелали
отдать
в
жены
кор олю
сицилийскому,
который
с
пьяным
х ох отом
стал
высмеи­
вать
твое
целомудрие,
и
тогда
ты,
неприступная
де ва,
упала
на
колени,
прямо
на
бу лыжник и,
воздела
к
небу
р уки
и
стала
м ол ит ь: «Иисус,
супруг
мой ,
сделай
та к,
чтобы
на
лице
м оем
отрос л а
борода,
чтобы
вокруг
губ
моих
выросли
усы,
чтобы
между
белых
грудей
моих
появились
волосы,
жесткие,
как
кон ский
хвост,
что бы
ноги
мои
покрылись
темной
шерстью,
как
у
землепаш­
ца,
чтобы
к ороль
сицилийский
от
меня
отказался,
чт о­
бы
его
свирепость
не
угрожала
м оей
девственности...»
Что
касае тся
Мате ри,
то
она
уже
вскарабкалась
на
операционный
стол;
с туден т
и
медицинская
сестра
по­
м огли
ей
подня ть
ноги
и
п олож ить
их
на
две
широкие
металлические
скобы.
Она
ярко
освещена
обычной
лам-
1 Мамочка,
бо же
мо й,
я
больше
не
могу,
бол ьше
этог о
не
сделаю
(итал. ) .
48


цой
без
абажура,
свисающей
с
потолка.
Всяк ий
раз,
как
начинаются
сх ват ки,
Ма ть
напря женно
сж им ает
хо­
лодные
поручни.
Меди цинская
сестра
см азы вает
ей
там,
где
положено,
какой-то
жи дкост ью ,
н ас коро
сделав
пома з ок
из
ваты.
Ма ть
сгибает
ноги
и
упирает
их
в
железные
п еда ли,
торчащие
отк уда- то
снизу.
По рядо к,
говорит
с туден т
п ослед него
курса,
ощуп ав
ее.
Скоро
начнется.
Что
касае тся
Мам очки ,
то
она
ле жит
в
такой
же
по зе,
как
и
Мать,
с
раскинутыми
ногами
и
освещен­
ным
животом,
но
о пе ра ционный
кабинет
поп рос торн ее
и
белоснежные
про ст ыни
потоньше.
Движения
до кто ра
Карвахаля
размеренны
и
непринужденны.
У
М амоч ки
вдруг
начало
св одит ь
ноги
от
не уд обн ого
пол оже ния .
Домитила,
будьт е
добры,
раз отри те
мне
их,
говорит
Мамочка.
У
Мам оч ки
усиливаются
боли.
Силы
мои
ис­
с яка ют,
доктор,
говорит
Мамочка.
Показывается
г олов­
ка
р ебен ка.
Берит е
forceps !, Карвахаль,
мне
все
рав но,
я
больше
не
могу,
кричит
Мамочка.
Впервые
Мамочка
утрачивает
с ам ооблад ан ие.
Доктор
Карвахаль
улыбает­
ся,
уверенный
в
с ебе
и
в
з ако нах
прир оды,
улыбается
под
марлей,
прикрывающей
его
рот.
И
когда
господь
усл ыхал
твою
мольбу...—
бормочет
до нья
Консуэло
и
выходит
из
своего
угла
—
наступает
момент,
к огда
на до
выйти
из
угла .—
Туж ься,
не
бой­
ся,—
громко
говори т
дон ья
Консуэло.
Волос е нки
ма­
ленького
не гра
уже
различаются
в
кров и
и
густых
во­
да х;
странный
запах
напо лн яет
ка морку,
н ет,
не
про­
тив ный,
но
тя же лый
и
тре вож ны й.
П лечик и
пл ода
сами
поворачиваются
в
поисках
выхода,
и
донье
Консуэло
остается
т олько
пр ин ять
ре бе нка
и
моли ться :
—
...И
случилось
чудо,
и
на
в сем
твоем
те ле
в ырос ла
ще­
тина,
лили я
превратилась
в
дикобраза,
и
король
сици­
лийский
г алопом
у драл
из
Опо рто
в
Палермо,
И
тв ой
отец
по вел ел
своим
нае мны м
убийцам
пригвоздить
тебя
к
де реву.. .
Наступила
минут а ,
ког да
и
ст уде нт
п ятого
курса
решительно
шагнул
к
Матери.
Тужьтесь,
сеньора,
туж ьте сь,
гов ори т
бакалавр;
сестра
тож е
говорит
—
туж ьте сь.
Ма ть
тужи тся
изо
всех
сил,
бакалавр
направ­
л яет
головку
реб енк а
в
его
поворотах;
вот
он
уже
1 Щипцы ( анг л.).
49


держит
новорожденного
за
ноги
в
вытянутой
руке
—
так
фокусник
в
цирк е
держит
за
уши
кролика,—
зажи ­
мает
пинцет о м
пуповину
и
бер ет
ножницы
у
сест р ы.
Парень,
го вор ит
се стра .
Какое
имя
ему
дадит е?
—
спра­
шивает
сестра.
Вик торин о,
сегодня
день
святого
Викто­
рина,
отв еч ает
Мат ь
не
очен ь
уверенно.
Случилось
так,
что
в
эту
же
самую
минуту
доктор
Кар вах аль
тоже
поднял
в
воздух
реб енк а
Мамочки,
тоже
как
кролика
в
цирк е,
после
того,
как
Ма мо чка
тож е
изо
всех
сил
поднатужилась.
Доктор
К арв ахаль
одним
точным
движением
отсекает
пуповину.
Мальчик,
говорит
доктор
Карвахаль,
и
передает
его
Дом ит иле;
имя
ему
д аст
поз же
донья
Аделаида.
Здоровый
маль­
чуган,
говорит
акушерка.
Пус ть
его
оденут
в
го луб ое,
моего
м и лашечк у,
говорит
Мамочка,
спокойная
как
н ико гда.
Тебя,
Святая
Либерата...—
все
еще
молится
донья
Консуэло
и
о бтира ет
спир том
тельце
ре бенка,
хлоп ае т
его
по
попке,
чтобы
он
взд ох нул
и
з аплак ал;
з алепл яет
пластырем
ранку
на
пупке,
сы плет
на
него
немного
порошка,
обваливает
в
ликоподии,
зак ат ывает
в
пе лен­
ку,
словно
свертывает
цигарку
из
табачного
листа,
кла­
дет
в
я щик
из-под
мыла
марки
«Лас Льявес».
Он
уже
пищит,
бродяга,
говорит
М ама.—
...тебя,
святая
Ли бе ра­
та,
гибнущая
роза
на
вершине
столба,
т ебя,
волосатая
святая
Либерата
с
чистым
девичьим
чревом,
которое
не
в едало
ни
страсти,
ни
оплодотворения,
тебя,
спас и­
тел ьни ца
женщин
от
их
страданий,
ибо
ни
од на
из
них
не
мучилась
от
земных
пыт ок
так ,
как
ты,
распя­
тая
на
мученическом
крест е,
тебя
слезно
прошу
я
о
помощи,
чт обы
сумела
и
смогл а
я
сейчас
охранить
но­
ворожденного
от
судорог
и
мать
от
лихорадки
—
ведь
смогла
же
Святая
Сила,
повитуха,
как
и
я,
христианка,
как
и
я,
сохранить
и
теб я,
и
твоих
восьмерых
сест риц ,
аминь.
Мат ь
еще
пребывает
в
неподвижности,
еще
лежит,
прикрытая
одеялом,
на
бо льн ичной
каталке,
а
сестра
уже
кладет
Викторина
на
дл ин ный
стол,
где
леж ат
д ру­
гие
новорожденные,
протирает
его
с пирт ом
и
па ра фи­
н ом,
чтобы
смыть
ро зов ую
слизь,
прив яз ывае т
ему
на
зап яс тье
би рку
с
им енем
М ат ери,
написанным
чернила­
ми;
смазывает
л екарс тв ом
пупок,
бер ет
о ттис ки
паль ­
цев,
о бмер ивае т
от
заты л ка
до
пят ,
вводит
раствор
50


нитрата
серебра
в
глаза,
закутывает
в
б елые
пеленки
и,
наконец,
укладывает
в
че ты ре хуголь ную
колыб ель
вместе
с
другим
младенцем,
ко торы й
роди лся
на
чет­
верть
часа
раньше,—
это
сын
и таль янк и,
завывающий
так
же
театрально,
как
его
род и те льни ца.
Викториио,
л е жащий
рядом,
шевелит
ручками
и
ведет
себя
оч ень
с де ржан но.
Мамочка
тоже
хочет
увидеть
своего
сына.
Он
блон­
дин
и
весит
три
кило
двести.
Доктор
Карвахаль
прове­
ряет
ему
глаз а,
осматривает
пальцы
на
руках
и
ногах,
г лядит
на
поп ку
и
на
гулик.
Великолепный
ребенок,
говорит
доктор
Карвахаль
и
з астав ляе т
его
сделать
первый
вздох.
Акушерка
Д омит ила
тщ ате льно
занимает­
ся
его
пуп ком.
Мамочка
на
колеснице-каталке
триум­
фально
въезжает
в
свою
отдель ную
палату.
И нж енер
Архимиро
Перальта
Эр едия
не
може т
прийти
в
себя
от
гордости,
узнав,
что
роди лся
мальчик,
просто
не
мо жет
прийти
в
себя
от
гордости.
Ч ерез
п олча са
начнут
по­
ст упа ть
букеты
цв ето в.
Имя
ему
—
Викторино,
говорит
донь я
Аделаида.
Сегод ня
8-е
ноября
1948 года;
конечно,
в оск ре­
сенье.
Ве сь
город
с
нетерпением
ждет
по явле ния
пер ­
вых
автомашин,
у част в ующих
в
гонках
Буэнос-Айрес
—
Каракас.
Тысячи
людей
мельтешат
на
ул ицах
пригорода.
КОММУНИСТИЧЕСКИЕ
ВОЙСКА
КИТАЯ
ЗАНЯЛИ
М АНЬЧЖ У РИЮ
и
находятся
менее
чем
в
200 милях от столицы Чан
Кай-ши,
Нанкин
тоже
падет.
На
финансовых
опера­
ция х
отражаются
неизбежные
последствия
этой
войны.
Североамериканские
коммерсанты
при кры в ают
с вои
магазины
в
Бейпине.
Присуждены
Нобелевские
пр е­
мии
за
1948 год:
пр емию
по
литературе
п ол учил
по эт
Т.
С.
Элиот,
да
ему
уж
и
п ора
было
войти
в
историю,
хот я
History may be servitude, History may be freedom 1;
а
по
медицине
—
швейцарский
ученый
Пауль
Мюллер,
изобретатель
ДДТ :
Иро д
для
москитов,
Аттила
для
ко­
маров,
воистину
достойный
представитель
св оей
мирной
с т раны.
1 История может быть рабством,
история
может
быть
св о­
бодой
(англ) .
61


ПЯТЬДЕСЯТ
МИЛЛИОНОВ
Д ОЛЛ АРОВ
предоставит
вашингтонский
Экспортно-Импортный
банк
венесуэльскому
правительству
ДЛЯ
СО ОРУ ЖЕ НИЯ
ПРО СП ЕКТА
БОЛИВАРА,
какой
удивительно
великодушный
народ!
Все
три
этапа
лидировал
Оскар
Гальвес,
по
прозвищу
Ястребок.
Его
победа
—
дело
решенное,
ему
остается
только
триум­
фально
финишировать
в
Кар ак асе;
от
св оего
ближайше­
го
соперника
он
оторвался
на
огромную
дистанцию.
Про­
фессиональные
поли ти ки
не
перестают
ломать
голову
над
неожиданной
победой
Гарри
Трумэна,
объехавшего
То маса
Дьюи
на
президентских
выборах
у
гри нг о.
Вся
пресс а
делала
ста вку
на
Дьюи,
все
опросы
м исте ра
Гэ л-
лопа
предсказывали
Дью и
километровое
преимущество,
однако
ПОБЕ ДИЛ
ТРУМЭН,
а
почему
по бе дил
Трумэн?
Одного
французского
инж е­
не ра
зад ер жали
на
площади
Боливара
в
женской
о деж­
де,
он
д аже
не
забыл
надеть
дамские
па нтолоп чики
и
бюстгальтер.
На
вопрос
п олиц ии
ответил: «Одно и то
же
надо едает .
Всю
жиз нь
т аскат ь
брюки!
Ск ука
сме рт­
ная !» Ходят грязные слухи
О
В ОЕН НОМ
ЗАГОВОРЕ
ПРО ТИВ
ПРЕЗ ИДЕНТА
ГАЛЬЕГОСА
\
о
том,
что
скомпрометированный
минис тр
обороны,
по л­
ностью
скомпрометированный
генерал ьный
штаб,
вое н­
ный
ат таше
посольства
Со единенных
Шта тов
(полков­
ник
Адам с)
нане с ли
дружественный
виз ит
в
казармы
офицеров-заговорщиков
(мистеру Дэнджеру,
П е рнале-
те,
Мухиките
—
колоритным
бандитам,
ж дущим
своего
бытописателя).
Сообщается
о
прибытии
Уолдо
Фр энка,
который
приезжает
на пис ать
кн игу
о
венесуэ л ьско м
1 Ромуло Гальегос —
выдающийся
в ене суэ льский
писа тел ь-
демократ,
был
из бран
в
1948 г.
през иде нтом
республики,
св ерг­
нут
в
том
же
году
империалистическими
кругами
США .
52


на роде
в
свете
иде и
Боливара.
Хватит
ли
у
него
на
это
времени?
Ко нь
Академик,
сын
С индбада,
взял
в
Буэнос-Айресе
т р ад иционный
п риз
«Карлос Пеллегри­
ни»; жокей
—
Иринео
Легисамо,
ура
Легисамо!
Многих
поклонников
ты
теряешь,
Гардель
1.
МА РШАЛ
ТИМОШЕНКО
ПРОИЗНЕС
ВЧЕРА
РЕ ЧЬ
на
праздновании
годовщины
русской
революции,
он
сказа л : «Силы мира никогда не позволят развязать но ­
вую
во йну ».
В
США
у
целого
с тада
быков
породы
«Ге-
р еф ор д» (они находились под прикрытием высоких гор
за
многие
мили
от
ис пы та тел ьного
взрыва
а том ной
бом­
бы
более
трех
лет
тому
назад,
точнее
—
в
ию ле
1945)
побелела
шкура,
а
затем
стали
отваливаться
клочья
шерсти,
как
с ухие
листья.
Их
отвезли
на
необ ита ем ые
острова,
у
многих
по
хре бту
расползлись
язвы;
полага­
ют,
что
их
съедает
рак.
За
т еч ением
болезни
наблюда­
ют
с
самолетов
в
подзорные
трубы.
ПРИНЦЕССА
ЕЛИЗАВ ЕТА
ОЖИ ДА ЕТ
НАСЛЕДНИКА,
ко торы й
род ится
на
этой
неделе,
самое
позднее
в
суб­
боту.
Букингемский
дворец
расцвечен
улыбками
и
хри­
за нт ем ами,
раз укра шен на я
гол уб ым
а тласо м
колыбель
л юбо вно
выставлена
в
д ет ской
ко мнат е
напоказ.
Толп а
запрудила
въезд
в
Кар ак ас
—
более
ста
ты­
сяч
человек;
сто
тысяч
человек
отв а жно
подставляют
затылки
под
жаркие
солнечные
залпы,
они
взбесятся
от
радости,
ког да
поя вит ся
«форд»
го нщика
Ястребка
Гальвеса.
Кстати
говоря,
мистер
Дж.
Парнелл
Томас,
сенатор-республиканец
от
Нь ю-Д жер си,
президент
Ко­
мисс ии
по
расследованию
антиамериканской
деятель­
нос ти,—
Великий
инквизитор,
как
его
н азыв ают,—
об­
виняется
в
попыт к ах
нанести
ущерб
прав ит ель ст ву
С ое динен ных
Штатов
вместе
со
своей
экс-секретаршей
Эллен
Кэ мпбе лл;
они
могут
быть
п риговоре ны
к
32го­
дам
тюрьмы
или
40 000 долларов штрафа
—
уму
непо­
сти жим ая
не бл агод арнос ть.
Мистер
Гэллоп
пр ист ыже н,
1 Карлос Гардель —
известный
исполнитель
аргентинских
т анго
в
30- х
годах.
53


как
квакер,
которого
накрыли
у
дверей
борд еля,
мистер
Гэллоп
ошеломлен
полным
крахом
сво их
предвыбо^
ных
вещании,
а
публика
всласть
над
ним
из девает ся,
стряхивая
пыль
с
д линно бо ро дых
анекдотов:
Наполеон
(или,
возможно,
Д из р аэли?) различал три вида лжи:
обыденную,
клятвопреступную
и
статистическую;
ко р­
сиканец
(или тот еврей?) прибегал ко всем трем .
Оскар
Гальвес,
Ястребок,
едв а
ли
не
причисленный
к
ли ку
святых
на ро дным
идолопоклонством,
несется
красным
вихрем
по
Валенсии;
Ястребок
летит
к
финишу.
На­
ч инается
ли вен ь,
свинцовые
капл и
болельщикам
н ипо­
чем.
В
толпе
гов оря т
о
том ,
что
ВОЕ ННЫ Й
ПЕРЕВ ОРОТ
НЕИЗБЕЖЕН,
хотя
писатель
и
президент
ре с публ ики
Ромуло
Г алье­
гос
усп окои те л ьно
заявляет
пр ессе: «Венесуэла нахо­
дится
в
про цесс е
подъема
и
укрепления
демократии»:.
А
Марио
Брисеньо
Ирагорри,
тож е
писатель,
о цени­
вает
о бст анов ку
ина че: «Венесуэла
—
жертва
борьбы
между
бензином
и
ф ура жом».
В
кинотеатрах
показы­
в ают
«Lassie, corne home» 1 с участием многообещаю ­
щей
дебют а нт ки
по
имени
Эл изабет
Т ей лор,
а
также
«The Senator was indiscret» 2 с киноветераном Уилья=-
мом
Поуэллом,
хотя
несравненно
боле е
будоражит
ре к­
лама
к а ртины
«Девятый»; в кинотеатр «А по л ло н»
е два
ли
можно
по пасть ;
де ти
до
18 лет не допускаются,
ре к­
л ама
гласит
следу ющее: «Мужчины ее преследуют.
Они
ее
хотят!
Когд а
я
иду
по
улице,
они
глазеют
на
меня
та к,
будто
я
голая.
Господи
боже,
что
во
мне
тако го ?
Почему
му жчины
кидаются
на
ме ня,
как
го­
лодн ые
звери?
Потому
что
им
не
жалко
живых!
Они
у важ ают
только
мертвых!»
Г ЕНЕР АЛ
ДЕ
Г ОЛЛЬ
ПОЛУ Ч ИЛ
БОЛЬШИНСТВО
ГОЛОСОВ
на
выборах
в
ве рх нюю
пал ату ,
дев янос то
девять
мест;
два
министра
вышли
в
отставку,
правительство
еле
1 «Лесст иди домой» (англ .), популярный голливудский
фильм
с
собакой
в
заглавной
роли.
2 «Сенатор был нескромен» (англ .) .
54


держится,
г енерал
не
представил
ко нкре тной
про гр ам­
мы.
Известно
то лько —э то
и
по нят но,— что
она
не
прокоммунистическая.
Сво ей
победой
он
об язан
неустой­
чивости
фр анцуз ски х
г ражданск их
прав и тельст в ,
к ото­
рые
низвергаются
каждые
две
н ед ел и, «merde alors» l,
народ
сыт
этим
по
горло.
Оскар
Гальвес
слышит,
как
н ачи нает
тарахтеть
мо тор
его
машины
на
последних
уч астках
пути;
перебои
слышались
еще
вбл изи
Б уэн ос-
А йр еса.
И
вот
красный
«форд»
внезапно
о станав л и­
в ает ся,
по две ли
шатуны:
тринадцать
этапов
гонщик
ли­
ди ров ал,
но
подвели
проклятые
ша туны ,
расплавились
вкладки,
к огда
до
финиш а
уже
рук ой
подат ь .
Мимо
несутся
автомашины,
и
снова
автомашины;
никто
не
затормозит,
никто
не
вы ручи т.
Ястребку
тепер ь
на...
на
шатуны.
Нежданный
триумф
Тру мэн а
вызвал
НЕСЛЫХАННОЕ
ПАДЕНИЕ
КУР СА
АКЦИЙ
НА
БИРЖЕ,
какое
не
было
зарегистрировано
с
1940 года .
В
то
же
время
прогрессивная
инте л лиг е нция
оценивает
избра­
ние
Тр ум эна
как
поражение
военщины
и
расистов,
forget Hiroshima, boys!2 Северное сопрано Кирстен
Флагстад
пе ла
в
«Тристане и Изольде»
на
сцене
Муни­
ц ип альн ого
театра,
теперь
афиши
возвещают
о
гаст­
ролях
балета
Ал исии
Алонсо
—
кубинская
балерина
исполнит
партию
Жи зел и.
Утверждают,
что
вое нн ые
заговорщики
представили
список
тре бо в аний
автору
«Доньи Барбары» 3, букет политических вымогательств,
военный
ультиматум,
а
писатель
отверг
их
не
читая
—
он
же
п рези ден т,
а
не
пол ов ая
тряпка.
Какой-то
«бьюик»
с
номером
штата
Карабобо,
ленивый
п рогул очны й
дран­
ду лет,
пом ог
Оскару
Гальвесу
в
беде ,
взял
его
на
бу к­
сир
и
пот ащ ил
по
и зви лис той
д ороге
от
Гуаияс,
хо тя
ЭТО
НЕЛЕГАЛЬНОЕ
СОДЕЙСТВИЕ
не
буд ет
за чт ено
с удьям и,
к
великому
разочарованию
толпы,
уже
п ров озгла сив шей
Гальвеса
победителем.
1 Черт подери ( франц,).
2 Забудьте Хиросиму,
ребята
(англ.).
9 Имеется в виду Ромуло Гальегос.
5Ô


Сотый
раз
гром когов ори тел и
трубят:
машина
пр ибли ­
жается!
И
тысячи
гл аз
впиваю тс я
в
д аль
—
где
же
«форд»
Ястребка?
ЧАН
КАЙ-ШИ
ЗА ЯВ ИЛ,
ЧТО
ОН
ГОТОВ
продержаться
еще
десять
лет .
Вашингтон
знает,
что
это
ложь,
война
проиграна.
Художник-самоучка
из
Най-
гуа та,
н егри те нок
по
имени
Фелисиано
Карвальо
\ объ­
яв ляет
об
отк ры тии
своей
первой
выставки.
Это
такая
же
сенсация,
как
в
с вое
время
выставка
Таможенника
Руссо,
комментирует
критикесса
Фи фа
Л искано;
будет
и
музы ка ;
посетители,
за вязав
себе
глаза,
получат
пра­
во
ра збит ь
в
с вое
удовольствие
два
больших
горш к а,
и зготов ле нн ых
и
раскрашенных
самим
Фе лис иа но.
Греческое
правительство
офи циа ль но
объявляет,
что
оно
расс тре ля ло
вс его
лишь
две
тысячи
человек
в
на зи­
дание
партизанам,
опро ве ргая
нео босно ванно
раздутую
цифру
казненных
и
отметая
пров ока ци онн ые
пр еувел и­
чения.
ЧИСЛО
РАССТРЕЛЯННЫХ
НЕ
ПРЕВЫШАЕТ
ДВУХ
ТЫ СЯЧ,
настаивает
правительство
с
подк упа ющей
скромностью.
Д е кв алифицир ова нный
гонщик
Оскар
Гальвес
занял
первое
место,
но
ПР ИЗ
ГОН ОК
ПРИСУЖДЕН
ДО МИ НГО
МАРИМОНУ,
тоже
а ргент инц у,
но
звезде
отнюдь
не
первой
величи­
ны,—
нас квоз ь,
до
коричневых
ногтей
пр окуре нном у
толстяку,
забулдыге
и
пустозвону.
Ему
не
терпится
вы­
пи ть
п ива.
Поистине
величайшее
разочарование
для
двухсот
ты сяч
человек,
которые
встали
чуть
свет
в
предвкушении
чествования
Ястребка.
1 Современный венесуэльский художник,
56


ПАДЕНИЕ
РОМУЛО
ГАЛЬ ЕГОС А
-
ВОПРОС
НЕСКОЛЬКИХ
ДНЕ Й,
а
может
быть,
и
часов.
Дети
обсуждают
это
на
пере­
менка х,
играя
в
чехарду,
военные
п олны
решимости
при ст руни ть
народ,
если
к то- ниб удь
этому
воспроти­
вится.
Но
никто
не
п ротив и тся,
политические
партий
грызутся
между
собой,
никто
ни
о
чем
не
дум ае т,
кро­
ме
собственной
выг о ды.
Оскар
Гальвес
яростно
про­
те сту ет
п ротив
мнения
судей,
л ишив ших
его
п обе ды.
Но,
че
\ о чем тут толковать,
есл и
те бя
та щили
на
буксире,
и зр екает
толсты й
Мар имо н
без
капли
злорад ­
ства.
И
тогда
Ястребок
р аст алк ивает
взволнованную
до
г лу бины
души
толп у,
м едле нно
идет
к
статуе
генерала
Сан-Мартина
(в десяти метрах от финиша)
и
плачет
горькими
слезами
у
ног
своего
Ос во бо дителя
2.
Повторяю,
с егод ня
8-е
ноября
1948 года .
Донья
Консуэло
вр ывает ся
в
кабачок
пор ту га льца
Жоана
Франсишку
ди
Соузы,
открытый,
несмотря
на
воскре­
сенье.
Единственный
клиент
—
Педро
Коното,
собст­
венно
го вор я,
не
настоящий
клиент,
а
вынужденный
посетитель,
охотящийся
за
какой-нибудь
с тарой
девой,
которая
купила
бы
у
него
попугайчика,
а
попросту
сказать,
бро дяга,
спасающийся
от
солнечного
пекла.
Озорные
мальчишки
кричат
ему
в
отк рыту ю
дверь:
«У Педро Коното видать что-то !» А он им в ответ:
«Твою мать не видать,
а
взять,
да. . .».
Донья
Консуэло
пришла
купить
с альн ую
свеч ку ,
необ хо д имую
принад­
л ежно сть
при
родах,
которые
она
принимае т
до мов
через
пять
отсюда,
и
б уты лку
ка ньи,
трос тни ково й
в од­
ки,—
без
эт ого
лекарства
т оже
не
обойтись,
ма лыш
уже
недалеко,
Мам а
кричит
каждые
три
минуты: «Ай,
меня
разорвет!
Ой,
я
сейч ас
лопну!
Помоги
мне,
свя­
той
П етр
Кл юч ник!! !» Донья Консуэло снует между
грудами
меш ков
с
рисом
и
ящиками
с
прохладительны­
ми
напитками,
пробираясь
к
португальцу,
излагает
1 Обращение в разговорной речи аргентинцев.
2 Генерал Хосе де Сан- Март и н
(1778—1850) — на ци она л ь ­
ный
герой
Аргентины,
возглавивший
освободительную
войну
на род ов
юга
Латинской
Америки
в
первые
д ес ятил етия
XIX в.
57


сво ю
просьбу,
не
удостаивая
взглядом
ни
Педро
Коно-
то,
ни
его
п опуга я.
Затем
реши те льно
напр авл яет ся
в
глубь
кабачка.
Там
на
доче рна
закоп че н ной
стене
выделяется
бел ый
четырехугольник
—
ка лен дарь,
кото­
рый
она
и
раньше
часто
листала.
Донья
Консуэло
раз­
личает
с лово
«ноябрь», написанное толстыми буквами,
и
огромную
черную
восьмерку,
еще
более
отчетливую,
и
с лово
«воскресенье», подчеркнутое красным.
А
вот
имен а
с вя тых,
крохотные
имена-москиты,
очень
трудно
ра зоб рать
—
ишь
вед ь
незад ач а.
До нья
Консуэло
шаг­
нул а
далеко
за
пятьдесят,
но
очков
не
носит;
ей
пр и­
ходится
почти
уткнуться
нос ом
в
лист
календаря,
что­
бы
с
трудом
ра зоб рат ь:
Святые
Север,
Севериан,
Карпофор
и
Викторин,
че­
тыре
мученика,
приобщенные
к
лик у
святых.
—
Север
не
подойдет,
Севериан
и
Карпофор
то же
не
г о дятся,—
гово ри т
д онья
Консуэло
и,
произнося
эти
сл ова,
выразительно
отмахивается,
будто
торг уетс я
с
Жоаном
Франсишку
ди
Соуз ой. —
Если
родится
маль­
ч ик,
в
лепеш ку
разобьюсь,
а
на зов ут
его
Ви кто рин о.


I Сегодня
Виктор
и
но
исполнилось
18 лет


ВИКТОРИНО
ПЕРЕС
Сейчас
ро вно
четыре
ча са
утра.
Викторино
знает
это
с
абсолютной
точн ос тью ,
хот я
у
него
нет
ча сов
и
он
не
может
слышать
пригл уше нный
ме т алличе с кий
з вон
колокола.
Черная
капель
ноч и
стучала
в
та кт
его
пульсу,
словно
его
кровь
наполняла
колбу,
из
кот ор ой
сочились
минуты;
сл овно
удары
его
сер дца
т олка ли
маятник,
кач авш ийся
в
тишине;
словно
его
нер вы
чер­
вями
с к рут ились
в
пружину,
которая
рег ули рует
ход
стрелок.
В
это й
тюрьме
нет
ни
од ного
закл юч енно г о,
ни
одного
служителя,
который
не
помог
бы
ем у,
если
б
состоялся
его
побег,
ДЕ РЗК ИЙ
ПОБ ЕГ
ВИКТОРИНО
ПЕР ЕСА,
ВРАГА
No
1 НАШЕГО ОБЩЕСТВА,
так
буде т
написано
в
газетах.
Два
педераста,
которые
спят
в
открытом
патио
(их не решились засунуть в камеру
—
одинаково
опасно
о стави ть
их
в
компании
мужчин
и
в
компании
женщин), затеят драку ровно в 4
часа
30 ми­
нут
—
у
одно го
из
них
сохранились
наручные
часы,
ко­
тор ые
он
сумел
пр ипря та ть
при
обыске,—
просто
чу до
под
стать
Христову!
Охранники
побег у т
ра знима ть
их,
водворять
тиш ину
и
утверждать
свою
власть
—
за
это
и
платят
им
грязные
деньги
палачей.
В
тот
же
момент
раздастся
д икий
кр ик
четы рех
нимф ,
которых
заперли
в
заднюю
каталажку
и
которых
п рив ол окли
в
мужскую
тюрьму
и з-за
того,
что
они
нару ш али
общественный
п орядок
и
одн а
из
них
вса ди ла
нож
в
живот
офи циа нту
кабака
«Вагон» (во время допроса из них не могли
выт яну ть
ни
единого
слова;
молчали,
хоть
умри;
так
и
осталось
тайной
—
кот орая
все
же
п ыр нула
ножом
покойника).
Охранник
бросится,
из ры гая
про кля тия ,
узн ат ь,
в
чем
дело,
обругать
женщин,
показать
им
почем
61


фун т
лиха.
В
это
время
Викторино
должен
покинуть
св ою
камеру,
п рошм ыгнут ь
по- ко шач ьи
в
камеру
на­
против
—
там
находятся
в
строгой
изо ля ции
шест ь
ма­
лолетних
преступников
по сле
н ападе ния
на
ап те ку.
А
они
уже
взломают
замок
над
дверью,
чтобы
впустить
его,
пробьют
бр ешь
в
потолке,
затратив
на
это
ночь
адской
работы.
Поднимаясь,
как
по
ступеням,
по
с кре­
ще нным
рукам,
потом
по
плечам
шести
малолетних,
Викторино
добе ретс я
до
дыры
в
п отолке ,
через
кот ор ую
вольется
рассвет.
Все
остальное
з авис ит
от
м оей
смек ал­
ки,
от
быстроты
моих
но г,
от
мое й
лихости,
от
кре по сти
моих
мускулов,
от
дерзкого
плана,
который
соз рел
без
чьей-либо
помощи
в
башке
Викторино
Пер еса ,
само го
смелого
и
самого
отчаянного
парн я
города
Каракаса,
столицы
республики
и
к о лыбели
Освободителя
1,—
это
значит
у
меня.
В
4 часа 25 минут приглушенные стоны Викторино
будят
охр а нник а,
который,
заку тав ши сь
в
р ыжий
пл ащ,
сонно
клюе т
носом.
Он
поднимается
со
с воего
к ожа­
ного
стула
и
приближается,
волоча
ноги,
з лой
и
раздра­
женный
—
не
дают
сп ать
пол иции.
—
Те бе
чего,
вшивый
негр?
Под
его
вз гляд ом
Викторино
начинает
корчиться,
как
женщ ина
при
родах,
хватается
о беими
руками
за
живот
и
строит
зверские
г р имасы.
Помираю,
хрипит
он.
Действительно,
он
кончается
по
всем
правилам:
гла за
стекленеют,
на
губах
вскипает
пен а.
Но
ему
мало
разыгрывать
аг онию
—
ре зки м,
пр онзит ел ьным
ви зго м,
визгом
св инь и,
которую
переехал
грузов и к,
Викторино
пуга ет
и
вызывает
любопытство
охранника
(недоста­
точно
его
испугать,
необходимо,
чтобы
он
отк рыл
клю­
чом
замок,
а
клю ч
висит
у
н его
на
п оя се).
Припадок
все
усиливается,
ст рашн ые
кон вул ьс ии
дергают
рук и
и
н оги
арестанта,
его
т ело
бьется
о
ки рпичный
пол
кам ер ы.
Охранник
открывает
замок
ро вно
в
4 часа
30 минут .
—
Бандитка,
сукина
дочка,
я
тебе
з убы
вышибу,
стукачка,
предательница!
—
о рет
О г ненная
Роза,
п еде­
раст,
уродли в ее
которого
еще
никого
не
со здал
сам
1 Имеется в виду герой эпохи освобождения Венесуэлы от
испа нс ког о
ига
Симон
Болив ар
(1783—1830).
62


господь-бог:
борода
рыжая,
как
кукуруза,
нос
красный,
как
морковь.
—
Попробуй
тронь
меня,
я
тебе
гл аза
выцарапаю,
зараза!
—
отв ечае т
диким
воплем
Детка
Исабель,
д ру­
гой
такой
же
экземпляр,
и
взаправду
украшает
з еле­
ным
пл ев ком
лоб
дружка.
Охранник
колеблется
секунды
д ве,
пор ывает ся
сно­
ва
запереть
зам ок,
но
ему
прегр аждает
пу ть
т ело
В ик-
торино,
со др ог ающе еся
в
конвульсиях,—
грудь
в
кам е­
ре,
а
ноги
снаружи,
мо лотя т
п ол,
как
взбесившиеся
пор шн и.
Охранник
оставляет
его
помирать
—
не
такое
уж
важное
дело
—
и
спешит,
рассвирепевший,
утихо­
мирить
скандал
двух
горлопанов,
погрязших
в
содом­
ск ом
грехе.
Он
бежит
к
ним
со
с тарой
винтовкой
напе­
р евес
и
тут
же,
не
гл ядя,
н ачина ет
лупить
прикладом
по
разгоряченным
головам
обоих
г лади аторов .
Теперь
де ло
за
другими.
В
темноте
дальней
камеры
начинается
кат авас ия
сре ди
п ростит уток
—
громко­
г оло сый
квартет,
в
котором
не
разобрать
ни
слова,
пото­
му
что
все
четыре
вык рик иваю т
в
унисон
нескончаемый
пе речен ь
на з ваний,
собранных
на
кривой
жиз ненно й
дорожке,
названий
нес кром н ых
частей
ч елов ече ского
тела
и
того,
что
связано
с
пол о вым
актом
или
естест­
венными
отправлениями.
Их
кри ки,
как
гнилые
лим о­
ны,
шмякаются
о
стены
тюрьмы.
Жандарм
в
ярос ти
потрясает
кулаками:
—
Замолчите,
шлюхи,
так
вас
ра ст ак...
И,
ост авив
на
произвол
судьбы
с клочны х
педера­
ст ов,
устремляется
на
остервеневших
баб,
непрерывно
издавая
призывный
свист.
Ему
на
подмогу
бегу т
еще
четыре
охранника
—
заткну ть
арестанткам
рты
по ло­
тенцами
и
отдубасить
шаш кам и.
Пять
д южих
тюрем­
щи ков
сообща
обрушиваются
на
б ез защи тных
маг-
далий.
Этот
пос ледний
ск орбны й
эпизод
ост ае тся
уже
вне
поля
зрения
Викторино.
После
пе р вого
в опля
Ог ненно й
Р озы
он
пр екр ащ ает
св ои
притворные
конв ульс ии ,
четырьмя
беличьими
прыжками
преодолевает
коридор,
который
его
отделяет
от
камеры
малолетних,
молнией
пр оск аль зы вает
в
за­
р анее
отпертую
дверь
и
с
л ета
грохается
на
руки
ше­
сте рых,
которые
жд ут
его ,
неп одв и жно
и
настороженно
застыв,
как
акробаты
в
цирк е.
63


Викторино,
ни
секунды
не
колеблясь,
опирается
но­
гой
на
стремя
из
с пле те нных
рук
этих
парней
из
«дет­
ской»
камеры.
Неведомая
сила
по дбра сыва ет
его
на
плечи
дв ух
самых
в ысо ких,
в
следующем
прыжке
он
хватается
правой
рукой
за
выступ
стропила,
которы й
пощадили
острые
пилк и
за ключен ных ;
левой
рукой,
р аск ачив аясь ,
как
обезьяна,
цепл яет ся
за
др угой
вы­
ст уп
этого
же
стропила;
кулаки
малолетних
со об щник ов
толкнули
его
пят ки,
и
Викторино,
как
т юк,
подцеплен­
ный
подъемным
кра ном ,
летит
ввер х.
Его
голова,
про­
скользнув
сквозь
ды ру
оштукатуренного
п отолка ,
вы­
рывается
в
отверстие
на
светлой,
мокрой
от
дождя
крыше.
Его
пле чи
проделывают
тот
же
путь,
и
он
ок а­
зы ва ется
на
воле.
Одним
махом
он
поднимает
то рс
на
черепичный
скат
крыши,
гибким
движением
подтягивает
н ижнюю
час ть
тела.
Теперь
он
весь
н ав ерху.
Кривизна
дождевых
труб
обле гчает
ему
мягкое
с кольже н ие
к
кр аю
навеса,
навес
вд ает ся
в
те мн оту
безлюдного
п ереу лка.
При
прыжке
на
зем лю
подвертывается
но га.
Больно
или
не
боль но
—
в
этом
он
разберется
поз же.
Он
бежит,
п етляя,
по
пе­
реулку,
что бы
не
подставить
спину
под
пулю,—
жокей,
скачущий
на
п ризр ачн ом
коне.
Его
зигза го обра зны й
бег
направлен
к
зарослям,
которые
ока йм ляют
течение
реки.
Сз ади
гро ха ет
выстрел,
а
может
быть,
це лый
залп.
Придется
подождать
до
вечера,
чтобы
узнать
судьбу
(он услышит это по радио)
двух
малолетних,
которые
хотели
удрать
вместе
с
ни м,
и спольз уя
ту
же
сам ую
лестницу
из
рук
и
пл ече й,
тот
же
самый
пролом
в
кры­
ше,
румяной
от
рассвета
и
скользкой
от
росы.
Перво­
му
уда лос ь
выбраться
вслед
за
Ви кто ри но,
второму
не
повезло.
Под
тяжестью
в т орого
обломилась
к аменн ая
кладка,
поврежденная
палками
и
пилам и,
и
он
с
шу­
мом
свалился
на
кирпичный
пол
камеры
под
но ги
охранников,
которые
в
эту
минуту
ворвались
туда,
чер ­
тыхаясь.
Что
к асае тся
п ер вого,
который
в
точности
повторил
все
приемы
В икт о рино,
он
беж ал,
з ад ых аясь,
в след
за
ним
на
расстоянии
метров
дес ят и.
Однако
п ря­
мо
под
ребро
ему
вонзился
г орячий
свинец
пули,
и
бе г­
лец
ост алс я
лежать,
зацепленный
кровавым
якорем
за
гру дь
(так он будет изображен на последней странице
вечерней
г а зеты ), на голых камнях переулка.
64


Во
главе
кортежа,
чуть
воз в ышая сь
над
зе млей ,
словно
кати лс я
на
восьми
маленьких
шар иках
с ухой
труп
паука.
Катафалк,
а
вместе
с
ним
похоронное
шествие
п робрали сь
по
узким
п роходам
между
маисо­
выми
листьями,
перелезли
ч ерез
Кор дилье ры
кирпи­
чей ,
миновали
кучу
б итого
стекла,
форсировали
г нилые
лужи ,
перешли
вб род
мутн ые
ручейки.
Не
все
учас т­
ни ки
шес твия
тащились
нал е гке
—
самые
к ру пные
нес ли
маленькие
ли ст ья,
а
кто
поменьше
—
мертвых
мух,
зерна
вареного
рис а.
В друг
авангард
замер
перед
темной
стеной,
которая
выр ос ла
на
его
пути.
Правая
нога
м а льчи шки,
присут­
ствие
и
зап ах
человека
пов е ргли
в
от чаян ие
путников.
Они
осторожно
опустили
своего
покойника
на
землю
и
беспорядочной
толпой
собрались
в округ
него
на
сроч­
ное
со ве щание .
Трое
или
че тве ро
замыкающих
ше ств ие
устремились
в пере д,
чтобы
успеть
внести
свою
л епту
в
переговоры.
Наконец
сов ет
старейшин
решил,
что
надо
обойти
препятствие,
но
продолжать
стремиться
к
на мечен но й
цели,
то
ест ь
двигаться
по
намеченному
п ути
к
гостеприимной
расщелине
в
земл е,
которая
ве­
дет
в
пе щер у.
Они
свернули
дюймов
на
пять
к
западу,
прибегнув
к
обманному
маневру.
Ма льч ишка
застыл
в
неподвижности,
словно
бы
и
не
глядя
на
муравьев,
которые
видели
только
огромную
черную
стену.
Одна­
ко,
когда
они
уже
пол агали ,
что
избежали
о пасно сти ,
когда
процессия
свернула
чуть-чуть
на
север,
н ога
опять
подалась
впер ед ,
и
снова
темная
ст ена
неожидан­
но
закрыла
п уть
каравану,
и
сн ова
началась
оживле н­
ная
дискуссия
около
башмака,
испуганно
подбежали
отставшие
сов ет ники ,
решили
изменить
сво й
п уть,
но
идти
к
цели ,
удалившись
немно го
от
этого
живого
уте ­
са,
обогнув
п орожек,
на
котором
сиде л
Вцкторино.
Не
вышло.
Наступила
пе чальная
р а звязка,
Гулливер
окончил
игру.
Точный
уд ар
каблуком
превратил
в
тру­
ху
мертвого
п аука
и
расплющил
живой
кат афал к.
Му­
равьиное
войско
потеряло
бол ее
шестидесяти
вои нов ,
оставшиеся
в
живы х
разбежались
кто
куда ,
между
струйками
гр яз ной
вод ы
и
окаменевшим
собачьим
Калом:
для
беглецов
«солнце стало мрачно,
как
вла ся­
н и ца » (Апокалипсис) .
—
Ты
здесь,
Викторино?
В
м.
От еро
Сильва
65


Он
не
ответил,
потому
что
Мам а
прекрасно
знала,
что
он
здесь,
нем
и
недвижим,
убивает
муравьев
и
слу ­
ш ает
будоражащую
песенку
Кармен
Эу х ении.
Кармен
Эухе н ия
напевала
болеро
и
г ладил а
рубашку
в
сосед­
ней
комнате.
Мама
окл икнул а
его
непроизвольно,
может
быть
чтобы
пробуравить
его
одиночество
своим
тонким
го­
лосом,
одиночество,
приглушенное
шлепками
по
маисо­
во му
тесту,
кот орое
она
м ес ила.
Сын
слышал,
как
позвякивают
о
противень
капельки
ее
пота ,
вид ел,
как
пошевеливается
от
ее
ды ха ния
зан аве ска
из
кретона,
вдыхал
аромат
молотого
кофе,
всегда
ис ходящи й
от
ее
волос.
Викторино
терпеть
не
мог
соседа,
живущего
напро­
тив,
вертлявую
и
странную
со роконож ку.
Это т
тип,
на­
верно,
прокрадывается
в
св ою
комнату
по
утра м
на
ц ыпоч ках,
п отому
что
никто
из
их
ко ридора
никогда
не
вид ел,
как
он
входит
в
св ою
комн ат у.
Выходить
—
да,
он
всегда
выходил
в
шумн ый
полдень,
всегда
по­
спешно,
словно
боялся
п ропус ти ть
важное
с вида ние,
словно
желал
и збежа ть
всяки х
разговоро в
с
жильцами,
ведь
у
людей
вошло
в
привычку
о
чем - ниб удь
просить,
влезать
в
чужую
жизнь.
К
тому
же
этот
мулат
не
хоте л
примириться
с
тем,
что
он
мулат
—
свои
черны е
вью ­
щиеся
волосы
он
тщательно
приглаживал
вазел ино м.
Ли цо
его
покрывали
архипелаги
прыщей,
а
на
шее
торча ла
«бабочка»
или
болталось
каш не
карнавально-
же лтого
цвета.
Мама
ис пыт ыва ла
перед
ним
суеверный
страх,
избегала
встреч
наедине
в
длинно м
ко ридо ре
и
время
от
вр е мени
почему-то
г ов орила
(Викторино ин­
туитивно
у гад ывал,
о
ком
шла
речь,
х отя
она
нико г да
нё
у поми нала
его
имени,
которого
наверняка
и
не
з нал а):
—
Он
ничего
не
сделал
мне
плохого,
даже
сло ­
ва
не
сказал,
прости
господи,
но
я
его
те рп еть
не
могу.
Р ад ость
этого
дома
об ита ла
в
комнате
напротив.
Там
жил
м асте р-к аменщ ик
Руперто
Белисарио.
Викто­
ри но
наз ыв ал
его
дон
Р упе рто.
Жил
он
вместе
со
своей
женой,
двумя
доче рь ми
и
п опугае м.
Бо лт али,
что
в се,
кроме
попуга я,
сп ят
в
одн ой
кров ати ,
невзирая
на
яв­
ные
нарушения
морали,
состоявшие
в
следующем:
а)
дон
Ру перт о
не
был
женат
на
своей
жене;
66


б)
д очери
до на
Руперто
были
старше
пятнад цати
ле т;
в)
и
обе
не
являлись
дочерьми
дона
Руперто,
а
был и
внебрачными
отпрысками
предыдущих
дв ух
«му ­
жей », с которыми жена дона Руперто изведала счастье
в
былые
времена.
Все
эти
преступления
п ротив
нравственности
по
пальцам
пересчитывал
от ец
Викт орино,
когда
приходил
дом'ой
вдребезги
пья ный,
что
слу чалос ь
каждые
два
дня.
От ец
за бы вал
в
пылу
п ьян ого
красноречия,
что
сам
он
тоже
не
женат
на
Маме,
и
точно
так
же,
как
любой
из
жильцов
их
многоквартирного
дома,
поня т ия
не
имеет,
что
тако е
свадьба,—
конечно,
за
исключением
толстухи,
собиравшей
плату
за
жилье
и
с
порога
ком­
на ты
No
1 следившей,
что бы
в
к ори доре
все
б ыло
при­
лично.
Толстуха
не
упускала
случая
напомнить
ос та ль­
ным,
что
она
«сеньора,
состоящая
в
церковном
и
граж­
данско м
б ра ке », как будто это случайная деталь что -
либо
значит
в
нашей
с тран е.
Радость
ис ход ила
из
к омна ты
к аменщи ка
Руперто
Бе ли сар ио,
и
основным
ее
источ ник ом
был и
не
разум­
ные
существа,
там
обит ающ ие,
а
попугай,
ж ивой
грам­
м офон,
всегда
торчащий
на
проволоке
для
суш ки
белья
(иногда он марал только что выстиранную простыню,
и
тог да
на
его
зеленое
оп ерен ие
сыпались
удары
мет­
лой).
С
ним
Викторино
заключил
нерасторжимую
дружбу.
Он
научил
птицу
говорить
убийственно
веж­
ливое
напу т ств ие: «Будь здоров,
г а д!» Это напутствие
всегда
вызывало
ярос тно е
недовольство,
потому
что
п опугай
обращался
с
ним
к
каждому,
кто
проходи#
мимо.
Бол ее
п яти
ч елов ек
пригр оз ил и
набить
дон у
Руперто
физиономию,
если
эта
пичуга
бу дет
и
дальше
характеризовать
их
подобным
образом.
Доче ри
дон а
Руперто
только
посмеивались
в
кулак,
они
знали,
что
это
Викторино
обучил
пт ицу
с кве рно слов ить,
но
ни ког­
да
не
выдавали
его
разгневанным
и
о скор блен ным.
Ви к­
торино
был
влюблен
в
Кармен
Эухению,
младшую
из
дочерей
дона
Руперто.
Кармен
Эухен ия
знал а
себе
цен у,
лет
ей
б ыло
не
так
уж
мало,
но
ник то
не
власт­
вовал
над
ее
се рдцем .
Викторино
прибе г ал
к
самым
ухищренным
уловкам,
какие
тольк о
мо жно
себе
пред­
ставить:
проделывал
тон ча йшие
щелочки
ост р ием
но жа
в
ее
двери,
кошкой
взбирался
на
шаткую
крышу,
чтобы
Э*
67


тол ько
увидеть
у
нее
что-нибудь
(он удовлетворился
бы
и
одн ой
гр у д ью ), когда она мылась в их единствен­
ном
на
ве сь
дом
душе,
который
был
ра сп оложе н
в
са­
мом
кон це
з ад него
патио,
за
обще й
кух ней
с
п осудн ой
мо йк ой,
т оже
общей.
Однако
глазам
Викторино
так
и
це
уда лось
насладиться
ничем,
кром е
ее
голы х
но г,
прекрасных
ног
цвета
темной
пат оки ,
но
они
и
так
был и
у
всех
на
виду,
и
поэтому
их
обозр ени е
не
являлось
ни
привил ег ией,
ни
грехом.
А
там
п рих одил
и
Факундо
Г уть ерре с,
оте ц
Викто­
р ино
Переса,
заложив
за
галс ту к
не
одн у
б уты лку.
Об
эт ом
говорили
его
горделиво
выпяченная
груд ь
и
клоунские
пок лон ы
налево
и
направо;
вблизи
же
от
него
вообщ е
несло
как
от
винной
бочки.
М ама
и
Ви к-
торино
уже
чуяли,
что
он
без
ра бот ы.
Достав
работу,
он
исчезал
из
этих
трущоб,
а
позже
рассказывал,
что
водил
в
какой-то
глухома ни
грузовик.
Но
он
всегда
тер ял
работу
—
такова,
видно,
у часть
в сех
пьяниц.
Возвращался
голодный
и
нахальный,
съедал
лепешки,
которые
Мама
выпекала
на
продажу,
заграбастывал
монеты,
кот орые
она
к опила
в
пустой
жестянке
из-под
печенья
«Квакер»
и
л о жился
с
нею
спать;
Викторино
с лыша л,
как
они
пыхтят
и
рычат,
словно
дикие
звери.
И
еще
бе да
в
том,
что
он
меня
бьет ;
правда,
Ма ма
тоже
меня
бьет,
но
ей-то
можно,
потом у
что
она
моя
м ать,
а
к роме
того,
бьет
она
по
щекам,
просто
шлепает
си ль но,
а
потом,
пос ле
п отас овк и,
переживает
вмес те
со
м ной.
А
вот
Факундо
Гутьеррес,
так
зовут
моего
отца,
он
преспокойно
сним а ет
ремень
и
только
ра дует ­
ся,
к огда
я
ору,
и
ни
Хр ист ос-Ч уд отв ор ец,
ни
Мандрейк-
волшебник
1 меня сегодня не спасут,
я
удрал
из
школы,
там
мне
тоже
зд оро во
попал о,
я
просто
терпеть
не
мо гу
э тих
сопляков
в
матросских
костюмчиках,
к от орые
си­
дят
ря дом
со
мной,
а
Ма ма
обязательно
расскажет
об
эт ом
Факундо
Г утье рр есу,
она
не
хоч ет
г ов орить
ему
об
этом,
но
все
равн о
скажет,
и
не
спасут
меня
ни
Христос,
ни
Мандрейк.
Факундо
Г утьерре с,
дыша
анисовым
перегаром
и
не
обращая
внимания
на
мальчика,
прошел
мимо,
рывком
поднял
кре тон ов ую
занавеску.
До
слуха
Викторино
до­
несл ис ь
приглушенные
слова,
которых
он
не
р ассл ы-
1 «Всемогущий маг» — пе рс он аж
комиксов.
68


шал ,
но
о
смысле
которых
догад ался .
Что
делает
тут
мальчишка
в
эту
пору,
поч ему
сидит
у
пор о га,
сло ёно
нищий,
вместо
того,
ч тобы
быт ь
в
школе?
—
с казал
он.
Мам а
хранила
молчание,
затаив
надежду,
что
его
рае*
горяченный
моз г
зай метс я
другим,
что
отец
перескочит
на
другую
тему ,
как
это
час то
быв ало
в
таких
сл уча ях,
Ты
сама
во
в сем
виновата,
прив язал а
его
к
своим
юб*
кам,
как
со баку ,
как
раба,
он
у
те бя
на
побегущках,
он
н ик огда
не
нау чи тся
читать,
го вор ил
он.
Тогда
Ма ма
призналась,
что
Ви ктори но
пропус ти л
уроки,
но
что
уже
наказан
—
она
дала
ему
подзатыльник,
влепи-
ла
четыре
опле ухи
и
застав ил а
сидет ь
на
порожке,
пок а
не
придет
время
вернуться
в
школу.
Но
Факундо
Гутьерресу
все
эти
по дз ат ыл ьники,
оп леухи
и
ссылка
на
порожек
показались
слишком
мизерным
на казан ием.
—
Пой ди
сюда,
Викторино!
Факундо
Гутьеррес
стоял
и
ждал
его ,
злонамерен­
ный
карающий
робот,
держ а
в
пра вой
руке
рем е нь,
за­
вязанн ы й
узлами,
ш иро кий
и
замусоленный
ремень,
вырезанный
из
кожи
как ой-т о
волосатой
твари
—
ка ба­
на
или,
может
бы ть,
дьявола
о
че тыре х
лапах.
Ес ли
попытаться
бежать,
лов ко
уклоняясь
от
уда ро в,
бу дет
еще
хуже,
он
это
знал.
Самое
ра зум ное
—
в тяну ть
го­
лову
в
плечи,
как
это
делают
боксеры,
например
Рамон-
сито
Ариас,
прикр ыт ь
обеими
руками
низ
живо т а,
чт о­
бы
уберечься
от
сам ого
с тра шного
удара,
и
подставить
плечи,
руки,
н оги,
зад,
в
общем
второстепенное,
ударам
плети.
По лезн о
также
ор ать
во
всю
моч ь
сво их
легких,
поднимая
визг
на
самых
в ыс оких
нот а х,—
это
тревожи­
ло
соседей.
Мальчишку
убивают!
И
палач
иногда
уме­
рял
с вой
пыл.
На
эт от
раз
Викторино
предпочел
дер­
жа ть
фасон,
перенести
пытку
без
ед ин ого
крика,
чтобы
не
услышала
Кармен
Э ух ения
и
не
узнала
об
его
у ни­
жени и
—
она
в едь
в
соседней
комнате,
на пев ая
болеро,
гладила
р уба шку,
Факундо
Гутьеррес
«г-
не
ка кой -ни будь
молчаливый
истя з ател ь,
а
красноречивый
сад ист ,
он
обычно
сопро­
вождал
п орку
злобными
наставлениями,
бр анью
и
мрач ны ми
угрозами:
—
Ах
ты.
щенок
па р шивый!
Да
я
тебя,
знаешь,
как
ис ка ле чу?!
Будешь
у
ме ня
кровью
блевать!
На
эт от
раз
от ец
всы пал
сыну
гораздо
больше
обыч­
ного.
Алкоголь
распалил
ег о,
как
ук ус
осы.
Нако нец
69


бог
смилостивился
—
вст у пи лась
Мама,
стала
молить,
мол,
хватит,
ио
остервеневший
Факундо
Гутьеррес
ее
не
с луша л.
Т огда
Мама
бросилась
ме жду
ними,
обозва­
ла
отц а
иро дом,
стала
хв а тать
за
руки,
чтобы
помешать
избиению.
Ты
его
у бье шь!
Й
Викторино
пус ти лся
наутек.
Он
цобежал
выплакаться
в
самый
д ал ьний
патио,
где
ни кто
его
не
вид ел
бы,
не
о хал
и
не
ахал
над
н им.
В икто рино
втиснулся
в
р асще лину
между
двумя
бугор­
кам и
у
подножия
ко ряво й
акации.
Из
мойки
с тру илась
мыльн ая ,
вонючая
вод а,
стекающая
с
г ряз ных
тряп ок
и
жирных
сковородок.
Факундо
Гутьеррес
—
его
отец,
он
этого
не
отр ица л,
но
он
ненавидел
отца
вс ем
своим
сердц ем ,
с ер дцем
озлобленного
негритенка.
Ни ка кое
другое
чувство
не
распирало
так
сильно
его
гру дь
—
ни
лю бовь
к
Маме,
ни
даже
жел ан ие
видеть
нагиш ом
Кармен
Эухе нию .
В
склон
одного
из
б угорк ов
врез ал ся
продырявленный
кувшин
и
кр асо вался
таи
с
гордели­
вым
изяществом
эллинской
амфоры
—-
ды ру
в
его
ци н­
ко вом
дне
Ви кторин о
прик ры л
венчиком
увядшей
ка­
мелии.
Я
все
равно
ненавидел
бы
ег о,
всегда
ненавидел,
если
бы
он
даже
не
бил
меня.
С
ку чи
сухой
серой
лист­
вы
в
соседнем
па тио
сос кочи ла
белая
курочка
с
черв яко м
в
клюве.
Где
только
шляетс я
ра стяпа -пету х
толстухи,
которая
со бирае т
пла ту
за
жилье?
Он
бы
уж
придавил
эту
куро чку
своей
м ощной
грудью,
он
бы
задал
ей
—
только
п ыль
и
перья
полет ели.
А
Факундо
Гутьеррес
встал
из- за
стола,
когда
они
обедали,
и
на отма шь
ударил
Мам у
в
присутствии
Ви к­
торино,
да,
в
его
присутствии.
Потом
перед
его
зату­
маненными
г лазам и
пр оплыл а
Кар мен
Эухе ни я
во
всем
своем
очаровании.
Она
пови ляла
бедр ам и,
чтобы
по­
муча ть
его,
и,
тих о
у см ехая сь,
вошла
в
отхоже е
место,
а
он
(разочарованный жизнью)
заст ав ил
себя
воо бра ­
зи ть,
как
она
садит ся
на
разбитый
стульчак,
спу ст ив
штанишки
на
икры ,
и
эта
к ар тина
из леч ила
его
влюб­
ленность.
Фак у ндо
Гутьеррес
вскочил
из-з а
стола
зве рь
з вере м.
И
ударил
Маму
при
м не,
при
м не,
чт об
мне
сдохнуть.
Во
д воре
вдруг
п осл ыш ался
х риплый
крик,
и
по
земле
засеменило
что-то
зеленое
на
вы ве рну тых
нож­
ках.
Это
по пу гай,
увидя
своего
друга
изби ты м
и
стра-
дающим^
спрыгнул
с
пр ово л оки,
чтобы
выполнить
мис ­
70


сию
утешителя.
Он
ос тан ов ился
б лиз
л ежащег о
ма ль­
чи ка
и
фа мил ья рно
прокричал
единственные
слова,
какие
зн ал: «Будь здоров,
гад!»
Викторино
забыл
о
дру жбе,
которая
их
связывала,
забыл,
что
птица
ли шь
приле жно
повторяет
его
же
уроки,
забыл
их
доброе
прошлое
и
в
ярости
ш вырнул
в
попугая
камнем.
Он
попал
в
це ль.
До
са мой
смерти
витал
перед
ним
эт от
маленький
крылатый
при зр ак
самого
бесс мысленно го
из
его
преступлений^


ВИКТОРИНО
ПЕ РАЛ ЬТА
Вот
она
—
кто
будет
это
оспаривать?
—
божес тв е н­
ная
ма ш ина,
ко ле сница
Нептуна,
и
вот
он
—
кто
осме­
лится
сомневаться
в
этом?
—
самый
счастливый
ден ь
в
жизни
Ви ктори но,
единственный
де нь
в
его
жиз ни,
ко­
торый
заслуживает
ж а лкого
эпитета
«счастливый» .
Викторино
мягко
то р мозит
метрах
в
пятидесяти
от
дома
Рамунчо,
в
переулке
без
парадных
подъездов,
и
опять
р ассмат ривает
приборы
на
щит ке
у правления
—
так
же
вожделенно,
как
молодой
супруг
новобрачную,
освободив
ее
от
подвенечного
наряда
и
белья,
скрывав­
ших
потаенные
святыни.
Кн опки,
рычаги,
переключате­
ли,
чуткие
стрелки
п ри боров,
ме та лли чес кие
об одки,
об­
рамляющие
круглые
стекла,
о бразу ют
па
по лир ова нном
дереве
ри суно к,
не
сравнимый
даже
с
сам ым
гормонич-
ным
произведением
и скус ств а.
1) Термометр .
2) Ампер­
метр.
3) Спидометр .
4) Кнопка подфарников.
Никто
из
членов
семьи
не
верил
всерьез,
что
его
о тец,
инженер
А рхим иро
Перальта
Эр едия,
проявит
ни­
чем
не
объяснимую
слаб ост ь
характера
и
к упит
Викто ­
р ино
этот
шикар ны й
«мазератти»,
которы й
сын
то
кл янч ил
у
него,
то
требовал
целых
четырнадцать
ме­
сяцев.
Никто
не
верил,
но
Викторино
и спольз ов ал
в
этой
иг ре
наиковарнейшие
методы
дипломатии,
прибе­
гая
к
всевозможным
средствам
обольщения,
разным
хитростям
и
пра ву
первородства,
а
такж е
пра ву
еди нст ­
венно г о
наследника-мужчины
в
семье,
гд е,
кро ме
него,
были
только
три
сест р ы,
бес цв ет ные
и
хилые
дев ицы.
5) Регулятор воздуха в карбюраторе.
6) Указатель го ­
рю чего
в
баке.
7) Переключатель фар.
8) Замок капота .
Никто
не
мог
разобраться
в
л оги ке,
а
тем
более
во
всех
сл ожно стя х
логи чес ких
умоза к люче ни й
инже не ра
72


А рхим иро
Перальты
Эр едии,
побудивших
его
уступить
н аха льному
домог ате льс тв у
Викторино,
во
всяком
с лу­
чае
де ло
был о
не
в
стоимости
«мазератти».
И нжен ер
не
советовался
ни
с
богом
ни
с
чертом,
когда
ему
в збрел о
в
голову
швырнуть
на
ветер
добрую
толику
из
неисчер­
паемого,
п рин ося щего
огромные
п ри были
наследства,
которое
о став ил
своим
сы нов ьям
дон
Архимиро
Пер ал ь­
та
Дахомей,
л атифу нд ист
из
ро да
Перальта
и
капи­
талист
из
рода
Дах омей ,
бывший
вл ад елец
до хо дных
им ен ий,
нын е
использованных
под
городское
с троите ль­
ство
(по триста боливаров за квадратный метр), хозяин
вагонов
для
скота,
превр ат ивших ся
в
тесные
ряд ы
двадцатиэтажных
зд а ний,
а
так же
держатель
ежегодно
растущих
в
ц ене
бумаг
акционерных
о бщест в.
Сам
ц арь
Мидас
показался
бы
примитивным
а лхим иком
рядом
с
дедушкой
нашег о
Викторино.
9) Ключ для стеклоочи­
стителей.
10) Двойной спидометр.
11) Кнопка радиоан ­
тенны.
12) Рычаг вентилятора,
находящегося
в
но гах
водителя.
Отец
Викторино,
инженер
Архи м иро
Перальта
Эр е­
дия,
никогда
не
боялся
поставить
свой
п одпи сь
е! це
на
одном
чеке
—
его ,
вероятно,
больше
сд ер живал и
заме­
ч ания
партнеров
по
б ридж у: «Ты совсем рехнулся,
Ар­
химиро,—только
ненормальному
може т
взбрести
в
го­
лову
шал ьн ая
м ысль
покупать
«мазераттй»
ма льчи шке ,
которому
еще
нет
и
восемнадцати...
две
т р ефы».
18) Кнопка отопления ( на
кой
ч ерт
отопление
в
наш ей
тропической
ж ар е ?!). 14) Ручной тормоз.
15) Рычаг с
красным
на балд ашник ом
с права
от
меня
—
для
пере­
ключения
скоростей.
16) Часы,
конечно,
швейцарские.
17) Радиоприемник немецкий,
мощнейший;
пр инимае т
кй кие- то
дикие
станции:
како й- то
дурацкий
Уо ло нго нг,
а
где
он
н ах о ди тс я? 18) Роскошный Перчаточник,
т очь-
в-точь
шкатулка
для
бриллиантов.
Реш ающ ую
роль
в
победе
Виктор ино
сы гр ало
бес­
ценное
вмешательство
Мамочки.
Мамочка,
которая
ра­
нее
соблюдала
нейтралитет,
неожиданно
сказала
во
время
традиционного
чая
с
ли мон ом : «Почему бы тебе
не
порадовать
Ви ктори но
и
не
купить
ему
«мазератти»
ко
дню
его
рождения,
Архимиро?».
Светло-серый,
сереб­
ристый
—
о
таком
я
и
мечтал;
на
нем
можно
выжать
(220 показывают четкие цифры справа на спидометре,
справа,
в
самом
низу
ш ка л ы), можно выжать 220
ки­
73


лометро*
в
ча о.
Ну-ка,
потягайтесь
теперь
со
мной,
по-
д 5нки!
Мамочка
б ыла
п росто
ве лик ол епна
сегодня
утром.
Она
впл ыла
в
комнату
Викторино
в
о блаке
своего
ото­
роченного
кружевами
пеньюара,
запечатлела
на
его
лбу
поцелуй,
поздравив
с
д нем
рождения,
и
небрежно
ск аза л а: «Взгляни в окно,
твой
оте ц
ку пил
тебе
п ода рок
к
совершеннолетию».
И
хотя
Викторино
уже
знал,
о
чем
ре чь
(Джонни,
шофер-тринидадец,
не
удержался
и
выболтал
с екр ет), он зарычал от счастья,
когда
увидел
его;
светло-серый,
серебристый
автомобиль,
такой,
о
каком
он
всегда
м ечт ал,
замерший
под
пальмами
у
па­
р адног о
подъезда.
Конечно,
только
Р амунч о,
тиг рино е
сер дце,
закад ыч­
ный
дру г
Викторино,
име ет
право
первым
прокатиться
рядом
с
ним
в
«мазератти», оседлать эту гордость италь­
янской
автомобильной
промышленности
—
единствен­
ный
экземпляр
во
вс ей
Великой
Колумбиис
кра сн ой
тр ез убой
короной
на
сером
поле.
Рамунчо,
обалдев
от
восторга,
разваливается
на
сиденье ,
обтянутом
синей
кожей,
и,
как
жевательную
рез инк у,
перекатывает
во
рту
какие-то
дурацкие
слова
(Ох,
черт,
мировая
штуко­
в ина,
мечта
Д жейм са
Бонда,
бюстгальтер
Брижит
Ба р­
до,
плащ
Супермена,
незакупоренпый
космический
ко р аб л ь!), а потом начинает тыкаться носом в приборы
на
щитке,
отбивая
покл он ы,
как
церковный
служка.
«Цазератти»
д виж ется
по
г ла вным
улицам
с
миним а ль­
ной
скоростью
р елиг иозн ого
шествия,
огибает
углы
с
помпезной
медлительностью
фараонова
сло на,
триум­
фально
проплывает
мимо
застывших
от
восхищения
очаровательных
девушек.
Хохот
Викторино
рушит
т ор­
жественность
церемониала.
Рамунчо
акк о мпани­
ру ет
ему
невпопад
своим
визгливо-саксофонным
р жа­
нием.
—
А
морда-то
какая
была
у
старикашки!
Подвиг,
к оторы й
их
веселит,
был
совершен
вчера
вечером
—
одна
из
шуток
во
время
гулянки
в
честь
минувших
семнадцати
лет
Викторино,
шумных
прово­
дов,
закончившихся
на
рассвете.
Викторино
всегда
вскипает,
когда
гов орят
о
страхе
(в колледже безус-
1 Союз Венесуэлы,
Но вой
Гранады
(совр .
Колумбии)
и
Эк­
вадора,
существовавший
в
период
1819—1830
тг.
74-


пешно
пытались
зас тав ить
его
читать
пррт ивную
к ни­
жонку,
в
которой,
как
поясняла
у чит ель ница,
н еп обе­
д имый
Гектор
предпочел
пуститься
в
бегс тво ,
как
Пуг­
ливы й
олень,
тол ько
чтобы
не
напороться
на
копье
А хи л ла), когда говорят о страхе как об упадке душев­
ных
сил,
о
преходящей
и
и зле чимой
болезни.
К огда
и нжен ер
Архимиро
Пе рал ьта
Эредия,
его
отец,
начи­
нает
мнить
себя
после
о беда
Бертраном
Расселом,
он
развивает
перед
непросвещенными
домочадцами
ид ею
о
том,
что
страх
—
это
п ерв оис точни к
всех
ре ли гий
(творец самого господа бога
—
ни
больше
нц
меньше),
движущая
с ила
и ст ории
и
всех
ее
кол ес,
стимулятор
н аучн ого
пр о гр есса,
вд охнов и тель
и
су ть
абстрактной
живописи.
Викторино
же
ни
во
сне
ни
на яву
еще
не
падал
в
жуткую
пропа ст ь,
имену ем ую
страхом,
и
не
собирается
падать,
по ка
жив.
Его,
правда,
часто
томило
любопытство
п огляде ть
на
стра х,
как
глядят
в
микро­
скоп,
увидеть
поближе
этот
самый
с трах,
застывающий
в
синеватой
бледно сти
л ица,
стекленеющий
в
гл азах
йли
стег аю щий
ознобом
чью-то
волю.
Рамунчо
подвез
его
на
своем
мотоцикле
к
уед инен ­
ной
темной
ули це,
где
тус кло
светил
единственный
под­
с лепов а тый
фо нар ь.
Какой-то
старый
лунатик
ковылял
п рямо
на
них.
Это
не
пь яный ,
подумал
Рамунчо,
наве р­
но,
засиделся
за
кар тишкам и
—
с лиш ком
поздний
час
для
возвращения
домой
от ца
семейства.
Как
раз
когда
силуэт
прохожего
п риоб рел
более
четкие
оч ерт ания
под
бе льм ом
фонарного
глаза
(темнота помешала бы
им
полностью
насладиться
спектаклем),
Ви ктори но
вырвался
из
тени
и
н апр авил
ему
в
груд ь
пистолет
—
мощный,
совсем
нове ньк ий
«кольт»,
который
д олго
ис хо дил
злобой
от
скуки,
л ежа
взаперти
в
письменном
столе
отца.
—
Мы
—
бандит ы,
руки
вверх!
Сквозь
черный
ж енский
чулок
с
двумя
прорезями
для
гла з,
прикрывающий
его
лицо,
Викторино
гля дел,
как
скисает
от
страха
этот
мозгляк:
н ачин ает
же ле йно
трястись,
хныкать
неизвестно
заче м,
ни
в
одном
за­
коулке
св оей
души
не
н аходит
сил ено к,
ч тобы
поднять
руки ,
от
ужа са
м очит ся
в
штаны.
—
Ру ки
вверх,
старый
хрыч,
или
получишь
пул ю
в
лоб !
—
сказал
Рамунчо,
на блюда в ший
с цену
из
тем ­
нот ы.
75


Дрожь
старика
отозвалась
противным
щекотанием
в
желудке
Викторино,
его
чу ть
бы ло
не
в ыт ошни ло,
беш ено
за хотел ос ь
п люнут ь
трусу
в
физио но мию ,
пнуть
в
зад ,
когд а
тот
стал
м о л ить: «Пожалуйста,
се ньоры ,
не
у бывайт е,
у
меня
пятеро
де тей
и
двое
внучат,
не
уби ­
в ай те!..»
Нет,
не
стоит
то го
страх,
чтобы
глядеть
ему
в
глаза.
Добыч а
свелась
к
паршивому
коше льку,
темному
от
потных
рук
и
грязных
карманов.
В
нем
оказались
две
замусоленные
бумажки
по
двадцать
боли в аров
и
небольшая
пот р епан ная
ф отог раф ия
уныл ог о
семейства
в
вос к рес ные
костюмах.
Викторино
с
удовольствием
су­
нул
деньги
Ра му нчо,
ш вырну л
к ошеле к
в
гу щу
кус тар­
ника ,
а
фотографию
ост ави л
с ебе
—
в
качестве
сувенира.
—-
Ну
и
рож у
он
состроил!
«Мазератти»
величественно
катит
с реди
двойного
р яда
деревьев
хабй,
см ех
Рамунчо
обр ыв а ется
пр онз и­
тельным
саксофонным
визго м.
«Глупый бык,
влюбл ен­
ный
в
луну»,—
поет
радио.
Иг ра
состояла
в
том,
чтобы
на
долгие
секунды
ухо­
д ить
из
ми ра
сего.
Викторино
приходилось
игра ть
в
оди­
ночку
—
никто
из
сос едни х
мальчишек,
уже
не
гов оря
об
этих
м алохольн ых
ангелочках
из
М она ст ыр ского
колледжа,
не
осмеливался
состязаться
с
ним.
Никто
не
мог
на
столь
д лите льное
время
хоронить
с ебя
в
гол уб ом
прохладном
склепе,
подчинять
св ое
дыхание
строгому
п рик азу
дирижерской
п алочки ,
по-рыбьему
нырять
и
плавать,
по забыв
о
земл е,
бе сс тр ашно
открывать
глаза
навст реч у
остриям
воды.
Голова
показывалась
на
по­
верхности
внезапно
—
св ет лые
пряди
волос
облепляли
лоб ;
глаза,
покрасневшие
в
уп рямом
ед иноб ор ст ве,
ча­
сто
моргали.
Джонни,
шофер-тринидадец,
окол ачив а лся
у
края
бассейна
не
для
того,
чтобы
оказать
помощь
ут опаю ще­
му
—
этой
помощи
и
не
хотели,
и
не
приняли
бы ,—
а
для
того,
чтобы
передать
наказ,
прозвучавший
с
вер х­
них
ступеней
лестницы:
—
Викторино,
се ньора
гово рит,
что...
Он
уже
з нал,
что
могла
ск аз ать
М амо чка.
Что
се­
годня
день
ангела
Глэдис
(Викторино не верил,
что
может
существовать
а нгел
с
таким
дурацким
анг ли й­
76


ски м
именем,
но
все
равно,
н адо
быт ь
на
им енинах
сес тры ), что сегодня день ангела Глэдис и об этом
нельзя
забывать.
После
Глэдис
родилась
Бетти,
а
по­
том
Маргарет,
и
Викторино,
сына-первенца,
если
бы
не
решительное
вмешательство
бабушки
(донья Аделаида
дала
обет
с вя тому
мученику,
де нь
которого
совпал
ç
днем
рождения
ее
внука ), тоже неизбежно окрестили
бы
каким-нибудь
Ричардом,
Рикки
—
страшно
п оду­
мать.
Глэ дис,
Бетти,
Ма ргаре т,
три
стрекозявки,
изма­
занные
сахарной
пуд р ой,
сплошной
тю ль
и
гол убы е
ленты,
к огда
румяные,
когда
желт у шные,
успевал и
за
д ень
п роголоси ть
все
гаммы
—
ив
миноре,
и
в
мажо­
ре, —
не
умолкая
с
ран него
утра
до
той
поры,
по ка
их
наконец
не
укладывали
спать
с
ку кл ами
и
слезным
ревом.
«Сегодня именины Глэдис,
ты
больше
часа
плава­
ешь
в
бассейне,
п ростуд ишься,
п ора
од ев а ться,
уже
скоро...»
Томит ел ьны й
ве чер,
скучный
и
г лупый ,
пред ­
ст ояло
вытерпеть
Ви кто р ино.
Сле ти тся
це лый
рой
подружек
Гл эдис
—
туфли
белы е,
оборки
по
заду
мус­
ли н овые
—
вместе
со
своими
чер ны ми
кормилицами
в
безупречно
чистых
передниках,
держащими
их
за
руку,
с
черными
няньками,
вздыхающими
по
бра вым
пожар­
ник ам
и
ше лков ым
чул кам.
Обязательно
я вится
Л юси
и
бу дет
кидать
на
н его
томные
взг ляд ы,
эта
худосочная
телка,
и
посылать
нем ые
п риз ывы
из
самых
г лубин
своей
нежности,
пока
он
не
подойдет
к
ней
и
не
уго ст ит
мороженым,
на
что
она
отв е тит: «Большое спасибо,
Викторино»
—
противным
голосом,
в
к ото ром
так
и
слышится
«люблютебяявсятвоя» .
Смехотворный
празд­
ни к,
фальшиво-приторный
и
н удн ый,
как
и тал ь янские
оперы
или
кругленькие
зверушки
Уолт а
Дис н ея.
Придут
также
и
взрослые,
приятельницы
Мам о чки,
источая
аромат
французских
духов
и
з апах
пошлых
романов.
Приятельницы
Ма м очки
изъясняются
на
ка­
ком-то
отрывистом
жаргоне,
напоминающем
то
ли
ши фр,
то
ли
ребус:
И
давно
она
пропала?
—
говорит
одн а;
Умереть
мне
на
эт ом
месте,
чтобы
я
знала,—
г овори т
вторая;
Как-то
вечером,—
го вор ит
тре ть я;
Ка­
кая
семья,
ка кие
предки,—
говорит
ч етв ерт ая;
И
какое
пот ом ств о,—
говорит
пят ая;
Со
с траха ,
да,
только
со
страха,—
говорит
ш ест ая; Honni soit qui mal y
77


pense1 —
гово рит
седьмая,
получившая
воспитание
в
Лойдоне;
Как-то
ве чером
я
их
приметила
в
магази­
не
я
остановилась
спр о сить
сколько
стоит
фуагра2
цена
отчетливо
виднелась
на
ко ро бке
она
под ошл а
и
поздо­
ровалась
со
мной
быц
цонедельник
кажется
пон едель ­
ник
да
поне д ел ьник
Цртому
что
Ацьфредо
пришел
со
служ бы
не
в
д ухе
самое
скверное
что
дойедь
лил
как
из
ведра,—
г ов орит
в осьм ая.
В
общем,
полная
октава
в
контрапункте
пиццикато.
Не
хотите
ли
сухого
«мар ­
тини»?—
говорит
Мамочка.
Невозможно
было
ве сь
ве чер
напролет
вын оси ть
медоточивые
взгляды
Л юси
—
у
Викторино
на
лбу
уже
вы ро сли
сла д кие
сталактиты,
а
сам
он
чувствовал,
что
превращается
в
торт
«Сэнт-Онорэ».
В
качестве
первого
проявления
протеста
Викторино
пом очилс я
в
огро мн ую
компотницу,
в
эту
чашу
из
мексиканского
сер ебр а,
в
золоченых
глубинах
которой
плавали
ананасовые
к ругля чки ,
апельсиновые
дол ь ки,
клу бни ка
из
Гали -
пана
(вкус компота,
присо л енн ого
от прав ления м и
его
почек,
заметно
улучшился;
дев чон ки,
мечтал
он,
будут
пить,
причмокивая
от
уд ов оль с твия).
Для
вт оро го
акта
возмущения
по с лужили
две
жабы,
л овко
по дбр о шен­
ные
в
ла ков ые
сум ки
Асу нсь он
и
Каридад,
двух
ра зря­
женных
нянек-негритянок,
которые
смешно
заголосит
по-африкански,
ког да
бородавчатые
твари
в ыпрыгну т
наружу
в
поис ка х
ут рач ен ной
свободы.
Но
скоро
ему
все
на ск учи ло,
и
он
ст ал
уныло
бро дит ь
по
дому,
сам
не
свой
в
этой
красной
ба рхатн ой
курточке,
которую
на
него
напялила
Мамочка,—явно
.непристойный
ко­
ст юм
для
будущего
а строна вт а.
Зажглись
огн и,
Викторино
укрылся
в
тени
манго­
вых
и
лимонных
де рев ьев
патио.
Ко нт акт
с
природой
наве л
его
на
поистине
ге ни альн ую
мысль.
Как
раз
пе­
рёд
ним
находилось
ок но
в
комнату
с
пода р ка ми,
за­
драпированное
складками
га рдин .
О дна
рука,
его
рука,
пр ос ун ется
в
комнату
и,
буд то
с
н еба,
сбрызнет
бензи­
ном
со фу,
которая
ря дом
с
гар дин ой
раскинула
свои
подушки.
Потом
эта
же
самая
рука,
его
рука,
с
апель­
синового
де рев а,
которое
своими
ветвями
прислонилось
1 «Да будет стыдно тому,
кто
дур но
об
этом
п одума ет» —
фран цузск ая
поговорка,
дев из
английского
орде на
По дв йзки.
2 Fois gras —п аш тет
из
гусиной
печенки
(фракц . ).
78


к
стене,
швы рне т
зажженную
спичку
в
проем
окн а.
Огонь,
как
известно,
пер воис точ ник
всех
изме не ний
м ат ерии
(по Гераклиту), и его пляшущие язычки по ­
бе гут
по
шелку
со фы;
огонь
—
символ
святого
ду ха,
и
его
алч ущие
к оготк и
схв атят
скатерть
с
подарками.
А
пестрая
об ерт очн ая
бумага
послужит
славным
го­
рючим.
Пра здн ик
Глэдис
обратился
в
стр аницу
Ветхого
За ве та.
Карающий
г нев
Иеговы
посеял
пани ку ,
г урьба
вспугнутых
девочек-манекенчиков,
в изжа,
бросилась
в
патио;
за
ни ми
пон еслис ь,
сопя
и
топая,
как
носо рог и,
их
черные
н яньк и.
Расторопный
Джонни
вмиг
органи­
зо вал
пож арную
ко ман ду
из
п рис луги,
которая
бежа ла
с
пустыми
ведрами
к
бассейну
и
возвращалась
к
мят у­
щимся
языкам
огня,
расплескивая
второпях
во ду
и
бормоча: «Ах,
б оже
мой».
Кто-то
п озв онил
по жа рным,
и
вскоре
в
но чи
р ассыпа лся
их
колокольный
зво н,
со в­
сем
как
в
кино.
Гл эдис,
Бетти
и
Маргарет,
целые
и
невредимые,
пла ка ли
нав зр ыд
в
гараже
ср еди
инст ру ­
ментов
и
по кры шек.
Ма мо чка
завладела
це нтр ом
сцены
—
задыхающая­
ся,
растерянная,
роковая,
б лед ная
Медея,
которая
из­
лила
волнение
в
крике,
на полн ивш ем
сына
ра дос тью
и
гордостью:
—
Викторино!
Где
Ви ктори но?
И
когда
она
обнаружила
его
ряд ом
с
собой,
мир
и
цокой
чудесными
г олуб ками
вновь
оп устили сь
на
душу
М амоч ки,
улыб ка
оп ять
воз вр а тила
ей
весенние
крас­
ки,
напо л еоно в ские
приказы
зазвучали
на
поле
военных
дейст в ий,
и
че рез
пять
ми нут
в
доме
восстановился
полнейший
порядок.


ВИКТОРИНО
ПЕРДОМО
.. .И
хо тя
Белармино
Сол ис
—
разумеется,
настоящее
цмя
его
не
Белармицо
Солис,—
руков одите л ь
нашей
Боевой
Тактической
Ёдиницы
(ВТЕ), думает,
что
мне
еще
рано
б ри ться,
конечно,
он
о ш ибается;
вон
к акая
у
мен я
ще тин а,
побр ею сь
и
буд у
выглядеть
не
менее
солидно,
чем
синещекие
испанские
священники.
В
мо­
лодости
это
лезвие
бы ло
л езвием
«Жилетт», а теперь
—
просто
зазубренный
скребок,
но
д ру гого
у
меня
не ту;
из
кисточки
пучками
вылезают
волосы,
зеркало
же
как
прокаженный
больной
—
од ни
щер би ны
и
язвы,
собст­
венного
лица
не
разглядеть.
Я
ушел
из
дому
в
э тот
скверный,
прямо
скажем,
дрянной
пансио н,
чтобы...
Викторино
ст оит
пе ред
зеркалом.
С
трех
часов
ноч и
он
вертелся
в
кровати
и
не
мог
уснуть,
мысли
не
да­
вали.
Викторино
еще
раз
на
собственном
опыте
убеж­
да ет ся,
чтр
самое
н еп рият ное
в
жизни
—
не
действ ие,
как
таковое;
само е
неприятное
—
это
ск ре бущее
д ушу
ожидание,
к огда
дума ешь
о
том,
че го
еще
не
сдел ал,
но
что
должен
сделать
в
ближайшие
часы;
воспроизво­
ди шь
во
всех
п одроб ност ях
свои
бу ду щие
действия,
ко­
торые
н адо
точно
за по мн ить,
все
до
малейших
движе­
ний,
и
они
должны
стать
почти
инстинктивными:
ты
вытаскиваешь
рев ольв ер
в
4 часа 27
минут,
входишь
в
эту
двер ь
в
4 часа 27
минут
и
т.
д.
...Чтобы
освободиться
от
семейного
гнета,
от
отцов­
ск ой
опеки,
от
мат ер инс кой
любви,
от
домашних
спо­
ров;
из
к ис точки
волосы
лезут
просто
клочьями,
но
я
все-таки
заставлю
поработать
эту
нейлоновую
патри-
аршью
бороду.
О днако
если
я
сейчас
не
сосредоточусь
на
бритье,
есл и
не
сосредоточусь,
то
обязательно
поре­
жу сь
и
не
обойтись
тогда
без
йод а
и. ..
80


Самое
глав н ое
—
зн ать
пу ти
отступления,
сно ва
и
снова
повторял
вчера
ком анд ир
Белармино
Солис,
ру­
ководитель
ÉÏE.
Каждый
должен
точно
знать,
куда
ему
идт и,
когда
бу дет
з авершена
операция.
Ком анд ир
заставил
вс ех
шаг
за
ша гом
отработать
п ред стоящ ую
операцию,
крепко
запомнить
маршруты,
по
которым
должны
скрыться
автомашины
и
лю ди,—
репетировали
три
промозглых
утра
подр я д.
А
в
полуденные
ча сы,
развернув
план,
кот орый
он
сам
нач е ртил,
Бе ларм ино
опять
намеч ал
—
запомните
раз
и
навсегда!
—
невиди­
мые
п ути
сво им
указующим
п ерст ом
апостола
Иоан ­
на:
Вот
отсюда
ты
побежишь,
Вот
здесь
будет
с тоять
машина
с
вк люче нны м
мотором,
Револьвер
держи
наго­
тове,
Курок
взведи,
но
ст реля й
тольке
в
случае
не об хо­
димости.
Не
за будь
—
только
в
случае
необходимости.
...Йода
и
ваты,
ох,
че рт,
так
и
есть,
пор еза лс я,
и
л езвие
тупое,
и
думаю
не
о
то м,
и
руки
как
деревянные;
резанул
п рямо
по
по дбо родк у,
снача ла
это
была
узкая
кривая
ц арапина,
а
теперь
—
красная
мокрая
черта,
ко­
торую
в идно
д аже
в
эт ом
мутном
зеркале,
противная
кровавая
нитка,
ползущая
по ...
Éo время операции,
продолжал
теоретизировать
Бе­
ла рмино ,
глав н ое
—
трезво
мы сл ить
и
чет ко
действо­
вать .
Конечно,
невозможно
пр е дсказ ать
с
аб солю т ной
точностью
развитие
планируемых
событий.
Футболь­
ный
тренер
тож е
не
может
точно
предвидеть,
с
каким
счетом
зак о нчит ся
игра,
которая
продумывалась
и
раз­
рабатывалась
до
мельча й ших
деталей.
Как
угадать
финты,
т емп,
маневренность
д ругой
ко манд ы?
Как
уга­
да ть
в
данном
случае
ответную
реакцию
других
людей
(нападающих), которые неизбежно вмешаются в наши
действия?
Даж е
самая
продуманная
операция
при
ее
в ып ол нении,
продолжал
командир
Б е ларми но,
ли шь
на
40 процентов развивается в согласии с предваритель­
ным
расчетом,
остальные
60 процентов могут быть из ­
ме нены
те ми
людьми,
которы е
вмешаются
в
де ло
не­
пре двиденно ,
или
какими-то
пуст яш ным и
случайностя­
ми,
которые
могут
п ом ешать,
а
бывает ,
и
облегчить
развитие
событий.
Командир
Б елар мино
—
дока,
боец,
каких
мало.
.. .По
п одбор о дку
вн из,
к
гор лу;
я
прижимаю
кр ай
полотенца
к
подбородку,
царапина
перестает
на
мг но­
вени е
кровоточить,
в
следующую
с еку нду
опя ть
появ­
81


ляется
кровь,
опять
оставляет
ца
подбородке
кра сн ую
дорожку,
тогда
я
решаю
не
обращать
на
нее
внимания,
опять
намыливаюсь,
кисть
р азмазы в ает
розовую
пе ну
—
сли вки ,
сбитые
с
к лубни кой ...
Стрелять
только
в
случае
необходимости,
на сто йчи­
во
повторял
командир
Белармино,
Стрельба
порождает
но вые
проблемы,
вынуждает
совершать
непредусмот­
ре нные
поступки,
насильно
навязывает
иные
пути ,
Звуки
выстрелов
привл ек а ют
любопытных,
в раг
забы­
вает,
что
ри ску ет
с обст вен ной
шкурой;
прежде
всего,
надо
внушить
им
с трах,
запугать,
деморализовать:
Не
подходить,
или
мы
выпустим
из
вас
киш к и! (Это зву­
чит
бол ее
впечатляюще,
не жел и:
Мы
всадим
в
вас
пул ю !) Мы размозжим вам черепа! (Это более убеди ­
те л ьно,
чем:
Мы
вас
убьем!) Вочтобыто пи стало
надо
избегать
смертей
и
ра н ений,
товарищи,
но,
есл и
9 ходе операции нам придется открыть стрельбу,
чтобы
у спе шно
выпол нит ь
задание,
е сли
нам
прид етс я
уби ­
вать,
товарищи,—
тот
трус,
кто
этого
не
сделает,—
Бе­
лармино
говорил,
а
взгляд
его
ст ал
жестким
от
какого-
то
воспоминания.
...Сливки
с
клубникой,
я
обдаю
л ицо
холодной
во­
дой,
теплой
тут
нет ,
и
на чинаю
одеваться,
х отя
оде­
ваться
еще
рановато
—
до
п риход а
Валентина
оста етс я
почти
час;
да,
я
се годн я
сл ишко м
ра но
встал,
но
лучше
ран ьше
встать,
чем
вертеться
на
кровати,
как
семин а ­
рист,
которого
одолевают
вид е ния
голых
женщин;
а
на
прав ом
но ске
у
меня
дыр а,
и
из
нее
высовывается
боль­
шой
палец.
Мать
бы
мне
сейчас
лас ко во
приказала,
над ев
очки
для
чт ени я:
Ну-ка
дай
сюда...
Опе ра ция
на значе на
ровн о
на
4 часа 27
минут
дня.
В
это
вр емя
б анк
будет
гото вит ься
к
закрытию.
Целых
десять
мучительных
часов
остается
до
то го,
что
зо вет ся
будущим,
нас то я щим,
ги по тез ой,
действительностью,
спортом,
смертью.
Викторино
предпочел
бы,
чтобы
это
был
не
банк.
Он
вовсе
не
проти в
ун ичт ожа ть
мразь,
кото рая
называется
ча ст ной
собственностью,
но
он
предпочел
бы,
ч тобы
это
не
был
банк,
чтобы
налет
даже
внешне
не
см ахивал
на
обыч ный
грабеж,
которым
за­
нимается
всякое
отребье;
а
может
быт ь
—
просто
ему
мешают
мелкобуржуазные
предрассудки.
И
все-таки
Викторино
предпочел
бы,
чтобы
это
был
не
ба нк,
даже
есл и
бы
другая
о пер ация
был а
еще
бо лее
рис кова н ной
82


и
опасной.
Ему
поручается
кассир
центральной
кассы,
толстый
сеньор
с
бакенбардами.
Все
движения
кассира
до
точности
из уч ены
во
время
м но го дневно го
наблюде­
ни я,
его
за хва тят
врасплох
в
последнюю
мину т у,
когд а
он
будет
с чит ать
банкноты,
быстро
и
л овко
склады­
вая
их
в
стопки
соответственно
цвету
и
достоинству,
торопясь
к
закрытию
банка.
Викторино
мо лние й
кинет­
ся
к
решетке
с
револьвером
в
рук е,
нацелит
ему
дул о
прямо
в
лоб
и
пр окр ичит: «Руки вверх,
не
соп роти в­
л я ть ся!» Толстяк тотчас побледнеет и задрожит,
ма ши­
нально
вскинет
руки,
как
марионетка.
Викторино
пред­
почел
бы,
что бы
это
не
был
банк.
Б еларм ино
за
его
спиной
займется
бо лее
оп ас ным
делом:
он
ра зоруж ит
полицейского
охранника,
его
го лос
от ч еканит
с
пр и­
гл уш енной
ярос тью : «Бросай револьвер,
или
я
простре­
лю
те бе
сер дц е,
н ес час тн ы й!», и тот бросит револьвер .
А
может
быть,
и
не
та к.
Мо жет
быть,
как
раз
в
то
время,
ко гда
с трел ки
п окаж ут
4 часа 27
минут ,
поли­
цейский
рад иоп ат руль
остановится
на прот ив
банк а
и з-за
какой-нибудь
ерун ды ,
не
пре дусм от рен ной
расчетам и
БТЕ...
А
в
общем,
каждый
бу дет
точно
знать,
что
ему
на до
делать;
каждое
колес ико
отлично
сра бо тае т,
чер­
ный
«шевроле», угнанный двое суток назад из гаража
адвоката
Москеры,
буде т
стоять
на
полож енн ом
месте
с
измененным
номером
—
его
приведет
В ал ентин
и
поставит
в
двадцати
метрах
от
ба нка,
отт уда
сам
он
буд ет
ви ден
за
рулем,
с
ним
Карминья
со
св оим
полуав­
томатом.
Черт
возьми,
а
ведь
это
был о
бы
самоубийст­
вом
—
на чинат ь
опе раци ю
на
в иду
у
полицейского
патруля.
Викторино
поищет
глазами
командира
Белар ­
мино,
наверняка
бу дет
дан
приказ
отступать;
вот
Бе­
лармино
уже
пересекает
улицу,
пригну вшис ь
от
тяж ес ти
ручн ого
пулемета:
шофер
па труль ной
машины
глядит
на
Викторино
и
что-то
го вор ит
вооруженным
п оли­
цейским,
которые
сидят
сз ади;
Бе ларми но
о ста нав ли­
ва ется
по ср еди
улицы,
и
н ачи на ет ся...
Или
н ет,
не
так.
Мож ет
быть,
их
к то- ни будь
пре дал
—
один
из
член ов
БТЕ,
никто
н икогда
не
узнает,
кто
это
был ,—
и
в
с те­
нах
банка
уже
раскинуты
грязные
сети
ловушки:
Вик ­
торино
быстро
и
уверенно
войдет
с
ре в ольв ером
на­
гот ов е,
так
же
быстро
войдет
Фр едди
через
боковую
дверь,
но
толстяка
кассир а
не
будет
на
месте,
два
пу лемет а
застрочат
в
них
со
второго
этажа,
остальные
.83


дад ут
о ч ередь
с
у лицы;
Белармино
де рне тся
и
пока­
тится
прямо
к
но гам
Викторино,
обливаясь
кровью.
А
мож ет
быть,
и
не
так.
В
общем,
возможна
любая
Ьазвязка,
любой
исхо д
св язан
со
с мер тельн ым
риском,
мысль
о
котором
порождает
напряжение
всех
нер во в,
непри ят ные
к олики
в
желудке,
позывы
в
кише ч нике,
ж ел ание
быть
уже
схваченным,
же ла ние
бы ть
уже
мертвым.
...Дай
сюда,
за штоп аю;
я
одет
в
сер ую
рубаху,
как
большинство
наших,
второй
предмет
моего
шик а рного
костюма
—
рыже-коричневые
брюки;
револьвер
мой
—
врагам
на
страх,
я
не
раз
п отрош ил
его
ме ханизм ,
как
студенты-медики
п отро шат
труп ы
на
столах
в
анато­
мичке,
гайк а
за
га йкой ,
к ос точка
за
к ос точ кой;
я
стре­
лял
из
него
по
ржавым
консервным
банкам
на
пустыре,
бл из
Ка мури ;
он
буквально
сросся
с
моей
рукой.
Сл итьс я
воедино
со
сво им
боевым
оружием
—
пе рвая
заповедь
бойца-активиста,
говорит
Белармино.
Не
бу­
дет
ли
у
мен я
оттопыриваться
к ар ман,
к огда
я
выйду
с
ним
на
улицу?
Валентин
придет
ми нут
через
де ся ть...
На
в че рашнем
вечернем
заседании
о бсу дили
п ос лед­
ние
д ет али,
но
вышла
одн а
неувя з ка.
Товарищ
Флори­
ан,
ст уде нт
биологического
факультета
(Викторино за ­
помнил
его
потому,
что
как-то
одн аж ды
видел
у
него
под
мышкой
кн игу,
которую
не
следовало
бы
отк ры то
носи ть ), Флориан слушал одним ухом то,
что
г ово ри­
ло сь,
и
в
страхе
поглядывал
на
ок но
—
может
быт ь,
он
то же
предпочитал,
чтобы
это
был
не
банк.
Белармино
сделал
ви д,
что
ничего
не
замечает,
долбил
свои
ин­
с тру кции,
как
кузнец
молотом
по
наковальне,
а
в
кон­
це,
п рощая сь,
ск аз ал: «Я решил,
что
то ва рищ
Флориан
не
будет
участвовать
в
з автр аш ней
опер ации»,—
сказал
сухо,
без
лишних
объяснений.
Флориан
испугался
не­
много,
с му щенно
потоптался
у
дв ери,
но,
возможно,
в
гл уби не
душ и
об радов а лся
и
ничего
не
сказал
в
ответ.
Вместо
него
пой дет
Карминья.
К ом андир
Б еларм ино
доверительно
при знал ся
Викторино
в
тот
единственный
раз,
когда
они
говорили
наедине,
что
он
не
сто ронник
участия
женщ ин
в
вооруженных
напад ениях .
Женщи­
ны
великолепны
в
разведке
и
подготовке
активных
де й­
ствий,
они
способны
выудить
лю бые
секретные
сведе­
ния
у
солдат
или
полицейских,
они
не за ме нимы,
когда
на до
п остуч ать
в
дверь
и
добиться
того,
что бы
о тк рыли
84


без
шум а,
но
п од умай
о
тако м
непредвиденном
слу чае ,
коЬда
приходится
пускать
в
ход
физическую
сил у,
ко­
торой
у
них
не т,
ты
только
подумай,—
так
гов орил
ему
Белармино.—
Кроме
того,
их
присутствие
при влек ает
чрез ме рное
внимание
—
на
следующий
день
выходят
газеты
с
огромными
заголовками
о
какой-нибудь
таин ­
ственной
рыж ев олос ой
д евице
или
о
разбойнице
в
чер­
ной
бл узе,
но,
пр ияте ль,
кто
станет
с пори ть
по
этому
во пр осу
с
наш ими
политическими
руководителями?
Тебя
могут
обв инит ь
в
дискриминации,
или
в
сенти-
ментальностц,
или
в
мелкобуржуазном
у клон е,
тебе
напомнят
о
Роз е
Люксем бу р г,
и
о
Пасионарии,
и
о
Се­
лии
из
Сье рра-М аэ с тры
\ и даже о Коллонтай ...
А
что
ка саетс я
самих
девч оно к
из
молодежной^
организации
БТЕ,
они
выцарапают
те бе
глаза,
ес ли
ты
вознаме­
ришься
помешать
испо лн ен ию
их
ге роич ес ких
мечта­
ний,—
так
закончил
Белармино
и
схватился
руками
за
голо ву.
Пойдет
Карминья,
это
как
дважды
два
че­
тыре,
в
своем
черном
св ите ре
и
со
своим
сороказаряд­
ным
полуавтоматом.
...Ч ер ез
десять
минут.
А
вот
и
Валентин,
пункту­
альный,
немног о слов ный,
непре к ло нный,
в
черном
ко­
стюме,
Филипп
Вт орой,
да
и
только.
—
Готов?
—
сп раши ва ет
он
ме ня.
—
О’кей.
Это
были
какие-то
сероватые
пичужки
пл еб ей ского
ви да,
не
имевшие
наз вания ;
во
всяком
случ ае ,
Виктори-
но
ничего
не
нашел
о
них
в
сво ем
уче б нике
зоологии,
написанном
каким-то
французским
иезуитом,
и
д аже
Мать
не
знала,
как
они
называются.
Снач а ла
Виктори-
но
прятался
в
темном
за ле,
п редс тавл яя
се бя
Порто­
сом ,
мушкетером-гигантом,
бесстрашным
в оя кой,
не
боящи м ся
ни
темноты,
ни
привидений,
только
со всем
немножко
крыс,
которые
к опоши лис ь
в
выгребной
яме,—
мохнатые
подпольщики
с
челюстями-гильотина­
ми.
Потом
Викторино
высунул
голов у
за
калитку,
ко­
торая
вы хо дит
на
улицу,
и
превратился
в
мо н ах а-зат­
ворника,
н абл юдаю щего
из-за
р ешетки
св оей
ке льи,
1 Активная участница Кубинской революции,
ны не
входит
в
состав
революционного
правительства
Кубы.
85


как
на
глазах
гибнет
ми р.
Ои
смотрел,
как
мим о
пл е­
лис ь
усатые,
вдрызг
пьяные
солдаты-патрульные,
как
поб ив али
д руг
друга
помоями
куха рки,
как
возвраща­
ли сь
из
школы
невежественные
дети
с
ослиными
уш а­
ми
на
макушке.
Когда
н ад оело
быть
монахом,
Виктори-
но
смастерил
самые
п ро стые
силк и
для
пт иц
—
картон­
ная
коро бк а
и
тоненькая
палочка,
подпирающия
ее
снизу,
вот
и
все;
о днако
щель
межд у
приподнятой
ко­
робкой
и
цементным
п олом
был а
насто ящ ей
пастью
крокод ил а.
Маисовые
зернышки,
тонкой
строчкой
пр о­
шивая
землю,
вел и
прямо
в
коробку,
к
самому
ос нов а­
нию
палочки.
Конец
шнура,
привя зан но го
к
палочке,
находился
в
руках
Викторина,
к от орый
сидел
неподале­
ку
с
книгой
на
ко лен ях,
делая
вид ,
что
углубился
в
чте ние.
Первым
по пал ся
самы й
здоровый,
самый
нах ал ь­
ный
—
вождь
нападающего
племени.
Покружившись,
он
спустился
на
зем лю
и
стал
клевать
зерн о
за
зерном
быстро,
как
заведенный,
потом
п рыгну л
под
коробку,
не
подозревая
ни
о
каких
козн ях,
и
тут
же,
ошелом лен­
ный
и
разъяренный,
оказался
в
руках
Викторино,
ко­
торы й
п ро изнес
сл еду ющее:
—
Ви диш ь,
что
с
тобой
с лучилос ь?
И
все
потому,
что
ты
болв а н.
Слыхал
ты
ког да-н ибу дь ,
что
существу­
ют
люди,
к оторы е
разбрасывают
ма ис,
чтобы
кормить
каких-то
летунов?
Маисовые
зернышки
надо
собствен­
ным
горб ом
зарабатывать,
дру жок .
Викторино
сел
на
стул,
дер жа
пленника
в
лад он ях,
и
продолжал
свои
наставления:
—
Тепер ь
ты
н ах оди шься
в
з аключе ни и,
как
мой
отец
и
разные
глу пц ы,
которые
думают,
что
у
нас
в
стране
е сть
свобода
и
что
у
них
ес ть
крылья,
чтобы
це та ть.
К
счастью,
я
не
ка кой- ни будь
диктатор,
и,
по­
жалуйста,
не
вер ь
клевете.
Я
Чер ный
К орс ар,
а
Чер­
ный
Корсар
—
это
совсем
д ругое .
Дойдя
до
этого
места
своей
речи,
Ви кторин о
опустил
пт ицу
живой
и
не вре ди мой
на
землю
и
хлопнул
в
ла­
доши,
чтобы
заставить
ее
в злет еть.
Пичуга
один
миг
колебалась,
боясь
попасть
в
новую
западню:
инстинкт
живот ных
не
вер ит
в
лю дск ое
великодушие.
Не
верила
в
него
и
Микаэла,
кухарка,
которая
ворчала,
тай ком
наблюдая
сцену
и з-за
ж алюзи:
—
Вот
глупый
мальчишка!
Целых
п олча са
сидел,
86


чт обы
по йма ть
птицу
живь е м,
держал
ее
в
руках,
пр о­
читал
ей
отходную,
а
потом
вз ял
да
отпустил.
Тучами,
не
самыми
черными,
но
мешавшими
жит ь
Викторино,
бы ли
бро нх ит
и
вечная
простуда,
смена
лййких
платков,
в ыну жде нные
заходы
в
бухт у
соплей
и
мокроты,
ос ип шая
глот ка,
будто
обл ож ен ная
наж­
дачной
бумагой
и
усеянная
рифами;
н еуем ный
кашель,
бившийся
в
ре бр ах;
с лаб ость
по сле
озноба.
Стоя
па
нос у
бри га нтины,
овеваемый
всеми
вет р ами,
с
рукой
на
эфесе
шпаги,
воткнутой
в
качающуюся
под
ногами
па лубу,
Викторио
еще
раз
высмо рк ался
и
направил
под­
зорную
трубу
на
гори з онт,
где
мелькали
чайки,
кото ­
рые,
ясн ое
дело,
кружили
над
т аинст в енны ми
острова­
ми
и
их
голыми
обитателями,
украшенными
пе рья ми.
Сейчас
ср еди
ос колков
кора ллов ы х
ато ллов
и
обломков
дер евь ев
разгорится
бой
с
пиратами-соперниками:
с
одн ог лаз ым
и
кровожадным
по
кличке
Матерый
Волк
и
с
хромоногим
по
пр оз вищу
Жел тый
Камзол.
В
об ъяти ях
м оря
б есно вал ась
ночь,
но чь
цвета
красной
свеклы,
а
зме и,
ск ольз ив шие
с
к расн ой
луны,
бросались
на
страшные
головы
акул.
Ос ипший
гол ос
Викторино
пр о­
рывался
сквозь
грохот
литавр,
в
к оторые
били
волны,
и
сквозь
тухлые
испарения,
к оторы е
нес лис ь
с
бли ­
жайшей
пом ойки:
—
Зарифлять
п ар уса!
Отдать
якоря)
Паль цы
правой
ру ки
Ви ктори но
Ди
Рокканеры,
Черного
Корсара,
когтями
леопарда
вонзились
в
ру­
коятку
шпаги.
В
лиц е
не
др огн ул
ни
од ин
мус кул.
От
дыма
пуш е чных
выстрелов
запер шило
в
горле
или,
мо жет
быть,
от
кашл я,
от
п рок ля того
кашля,
кото р ый
сотрясает
его
ребра.
—
Право
по
б орту!
—
закричал
с
фок-мачты
мат­
ро с,
прил е пившийс я
к
самым
звездам.
Фрегат
Пьера
Жильяка,
страшнейшего
из
ф ли­
бустьеров
Ма ртин ики ,
устремился
к
ним
на
всех
пару­
сах ,
вот
он
у
само го
борта,
уже
сверкают
выстрелы
ар­
кебузов,
уже
бле щет
бешеная
сталь
о б наже нных
шпаг.
—
На
а бордаж ,
мои
храб рые
львы,
на
абордаж!
В
самый
разгар
б ат алии
в ошла
Мать.
Викторино
не
с лышал
ни
ее
шагов,
ни
скрипа
открывшейся
двери.
Мат ь
во шла,
на груж ен ная
к нига ми
и
апельсинами.
—
Ты
опять
сидишь
в
патио?
Хочешь
заработать
в ос пал ение
ле гк их?
87


Мать
повела
его
в
тем ную
комнату,
положила
на
буфет
фрукты
и
книги,
за
исключением
одной,
из
ко­
торой
она
выну ла
письмо
и
сказал а:
—
Это
от
Хуана
Рамиро.
Хуан
Рамиро
Пердомо,
оте ц
Викторино,
сидел
в
тюрьме
в
Сьюдад-Боливаре,
на
бер егу
ре ки
Ориноко,
и,
наверное,
совсем
не
думал
о
т ом,
что
Че рный
Корсар
однажды
придет
и
освободит
ег о.
Мать
за жгла
свет.
Тогд а
она
еще
не
н адев ала
очков
для
чтения,
она
вы­
г ля дела
такой
крас ив ой,
с
этим
письмом
в
руках
—
как
ири с,
серьезный
и
печальный.
Она
выт а щила
платочек
из
выреза
бл узки
и,
всхлипывая,
уткнулась
в
его
кру­
жева.
—
Это
от
Хуа на
Рамиро,—
с казал а
о на,
оправдыва­
яс ь.
В
па тио
вернулись
се рые
пичужки
в
поисках
к ор­
ма
и
обмана
и
уди вил ись ,
что
там
нет
Чер ног о
Корса­
ра.
Черный
Корсар
плака л
навзрыд,
чтобы
не
отста­
ва ть
от
сво ей
Мат ер и,


ВИКТОРИНО
ПЕРЕС
Вовсе
это
не
де рев ья,
вовсе
это
не
река.
Нет ,
это
не
деревья,
они
на
достойны
т ого,
чтобы
принадлежать
величественному
царству
природы,
эти
кустарники
со
скрюченными
ветками
и
мохн ат ыми
листочками,
эти
ж елез ные
прутья
крапивы,
о
кот орые
т очат
свои
когти
и
остры е
з убы
дикие
коты
и
ве дьмы.
Разве
могут
при ­
надлежать
царству
флоры
эти
к амы ши,
забрызганные
жир ной
блевотиной
грузовиков,
или
эти
ра хит ич ные
стволы
с
какой-то
серой
рва нью
вместо
кроны,
а
тем
более
эти
нахал ьн ые
а пунции,
которые
так
и
норо­
вят
своими
шипами
ткнуться
вам
в
лицо,
как
зе л еные
летучие
мыши.
Викторино
широкими
скачками
несется
вниз
по
скл ону,
поросшему
чахото чной
раститель­
ностью,
раздвигает
руками
тем н оту,
чт обы
скорее
у да­
литься
от
желтой
громады
тюрьмы,
от
криков
и
фона­
рей
своих
прес ледов а телей ,
от
револьверов,
которые
сно ва
стали
палит ь
по
змеиным
шорохам
в
кустарни­
ках.
Он
выбрался
к
берегу
ре ки,
которую
трудно
на­
звать
ре кой, —
сточная
заболоченная
к анава,
густой
по­
ток ,
к оторы й
во
тьме
разветвляется,
оп ять
сливается,
упрямо
катится
вп еред,
не ся
в
се бе
вонь
тухлой
р ыбы
и
дохл ых
ос лов,
т ер пкий
запах
мочи
и
нестираных
штанов,
губ ит ел ьный
смр ад,
к отор ый
по ган ит
юг
наше­
го
города.
Он
пр об ежал
ок оло
двухсот
метров
вдоль
так
на­
зываемой
ре ки,
а
может
бы ть,
бо лее
двухсот;
ж ан дар­
мам
уже
не
найти
его,
хотя
вдруг
вспыхнуло
утро.
Те­
перь
он
поч ти
в
самом
низу
глубокого
оврага,
проре­
за н ного
наискосок
за рос лями
камыша
и
укр аше нн ого
на
т ой,
крутой
стороне
бо ль шим
жил ым
домом.
Изда­
лек а
до
него
доносятся
кри ки,
пригл уше нные
расстоя­
89


нием;
лай
собак,
бьющихся
мордами
о
недвижные
ре-
щетки
своих
дво ров ,
еще
два
выстрела,
бесс мы сле нны х,
по
зловонному
п ризра ку
воды.
Во
что
бы
то
ни
стало
ему
на до
пересечь
так
назы­
ваемую
рек у.
На
нем
черные
штаны
и
рубаха
грустно­
серого
цвета,
оживляемая
широким
лилов ы м
поясом,
на
ногах
коричневые,
прошит ые
шнур ом
мо касины,
все
та к,
как
было,
когда
его
с хв атили,
Бланкита,
в
тво­
их
объятиях.
Он
закат ы вает
штаны
до
колен,
но
туф ель
не
сни мает ,
чтобы
не
п ор ез аться
об
осколки
бутылок,
цр
напороться
на
зло бные
острия
пустых
конс ер в ных
банок,
на
ржавые
ножи,
которые
торчат
под
тошнотвор­
ной
жиже й.
Не
коле блясь,
он
переходит
вб род
так
на­
зыв аем ую
ре ку.
Его
но ги
уто пают
в
патоке,
истекающей
из
клоак;
во да
вяло
похлопывает
по
гол ым
икрам
бе г­
л еца,
какая
ме рзос ть,
Бланкита.
На
другом
берегу
Ви ктори но
не
на хо дит
вообще
ни­
ка кой
зелени,
один
голый
скло н.
К ара бкаяс ь
вверх
по
откосу,
он
вдруг
чувствует,
как
у
н его
начинает
ныт ь
нога,
которую
он
подвернул,
к огда
прыгал
с
тюремной
крыши.
Внезапно
он
напар ывает ся
на
колючую
прово­
лочн ую
изгородь.
Это
конец
за броше нн ого
голого
пу­
стыря:
ни
травы,
ни
людей,
ни
кур,
ни
собак.
Един ст ­
венны й,
все ми
покинутый
зд еш ний
обитатель
—
каркас
старого
а вт омоб иля,
в
молодости
красного
красавца,
ставшего
теперь
жел езно й
р ухля дью
в
язвах.
Колеса
без
покрышек
—
смехотворные
п арал ити ки
—
стоят
на
че тыре х
к ирпич ах.
За
скелетом
автомашины
поочеред­
но
вырисовываются:
н аглухо
заби та я
дв ерь,
над
ней
лампочка
и
затем
водопроводная
труб а,
крюком
торча­
щая
из
стены.
Викторино
открывает
кран
и
обливает
водой
свои
зага женн ы е
туф ли,
мо ет
ноги,
потому
что
к
коже
пр илипла
отвратительная
сальная
пленка
так
называемой
рек и.
Меж
тем
утр о
н ачина ет
раз горат ьс я.
Легкое
т ар ах тение
повозки
летит
сквозь
но вый
све1?
дня.
Викторино
распр авля ет
п лечи,
стоя
в
к онце
прямой
улицы,
нехотя
отрывается
от
стены
и
идет,
насвисты­
вая
доминиканский
мер ен ге
*, к углу улицы Пелаес .
У даляя сь
от
пус тыря ,
Викторино
тщательно
обш а­
ривает
карманы
брюк.
В
левом
к ар мане
он
обнару жи-
1 Песня-т ане ц,
расп рост ран ен ная
в
ст ранах
Ка рибс ког о
бассейна.
90


ва ет
сте ртую
пепельно-серую
монетку,
од ин
боливар,
которую
всунули
ему
ловкие
руки
Ог ненно й
Розы,
под­
кр авш его ся
к
решетке
камеры.
В
правом
карма не
он
нащ упы вает
н ож,
который
ему
преподнес
к олумби ец
Камачито,
во
всеуслышание
об ъя вивш ий,
что
он
гор­
дится
зн ако мст вом
с
ним ,
Викторино.
Газеты
только
и
г овор ят
о
ваш ей
милости,
сказал
Камачито,
цере­
монный
и
благовоспитанный
индеец
киче ,
не
то,
что
з деш няя
шпана.
Камачито,
узнав
о
пла не
п обе га,
со з­
ревшем
в
голове
Ви ктори но,
расстался
со
св оим
ножом,
заста вил
Ви кторин о
зап омни ть
адреса
некоторых
сво их
земляков.
Они
живут
в
районе
Про
Па тр ия,
ваш ей
ми­
лости
они
могут
по надоби т ься ,
сказал
Камачито«
А
в
заднем
к ар мане
я
храню
т вой
пор трет ,
Бланкита,,
моя
лю бов ь,
портрет,
который
ты
сумел а
передать
мне
со
с воей
запиской.
Записку
я
пор вал,
старуха,
в
ней
бы ло
много
лишнего.
Главное
—
найти
тебя,
Бланкита,
т воя
улыбка
зате­
рял ась
ср еди
двух
миллионов
сволочных
рож .
Виктори­
но
пом нит
наиз уст ь
бессвязный
коне ц
твоей
писул ьки,
п ол учен ной
в
тю рьм е: «Я больше не могла выносить
насмешки
сосед ей,
голубок,
они
смотрели
на
ме ня,
буд­
то
я
сожительница
сам ого
дь явола ,
я
знала,
что
они
думают:
же на
вора,
жена
ба нди та,
жена
соц иал ьног о
врага
No
1, будто бы мне важно,
что
обо
мне
думают
эти
сви нь и,
или
то,
что
ты
сделал,
или
то,
что
ты
завтра
сделаешь,
для
ме ня
важен
только
ты
и
ничего
б оль ше,
кром е
тебя,
как
гов оритс я
в
пес не,
я
больше
не
могу
выносить
э тих
таких
пристойных
и
таких
бессердечных
люд ей,
я
се годн я
же
отсюда
уезжаю,
голубок,
уезжаю
в
гостиницу,
которая
находится
в
Сан-Хуане,
тысяча
поцелуев».
Из-за
э тих
поце лу ев
он
и
порвал
пись мо .
Представь
себе,
Бланкита,
е сли
бы
жандармы
при
обыске
дашли
его
и,
с лучис ь
беда,
прочитали
про
поцел уи,
он
о бяза­
тельно
пришиб
хотя
бы
одного
из
них.
Ты
больше
ни­
че го
не
говоришь,
кром е
того,
что
переехала
в
гостини­
цу,
находящуюся
в
Сан-Хуане,
Бланкита,
как
будто
С ан- Хуан
какой-нибудь
переулок,
а
не
район,
где
ты­
ся чи
домов,
гаражей,
г ос тиниц,
пекарен,
баров
(закры­
тых
от
5- ти
до
6- ти), почтамтов,
булоч ны х,
бо рдел ей,
кино ,
биллиардных,
ма газ ин ов,
принадлежащих
тур­
ка м,
и
вилл,
принадлежащих
богачам.
В
св оей
записке,
91


Бланки т а,—
и
как
ты
т олько
могла
подумать,
что
Вик-
торино
так
быстро
сд аст ся?
—
в
сво ей
записке
ты
пи­
ше шь,
что
газеты
кричат
о
его
задер жа нии
как
о
вели­
ком
подвиге
поли ци и
—
мол,
во ор уже нный
бандит,
очень
о пасны й,
держ ат
его
в
одиночке,
за
с емью
решет­
ками,
охра н яют
день
и
ночь,
и
никому
не
удрать
при
таких
условиях,—
именно
так
ты
думала,
Бланкита.
Да,
но
г о стиница,
говоришь,
в
Сан-Хуане?
Она
все
рав ­
но
отыщется,
Бл анки та.
По ка
Викторино
быстро
шага ет
по
пу ти
к
Са н-
Хуану,
ули цы
гор ода
заполняются
груд ами
овощей
и
фрук тов .
Грузовики,
пылающие
помидорами
и
красной
капустой,
тяж ело
катят
к
ры нку
Кинта
Крес п о.
Кабат­
чик-португалец
—
ранняя
пташка
—
с
в ызы ваю щим
скрежетом
поднимает
металлические
жалюзи
своего
заведения.
Викторино
ост анавл ив ается
выпить
ч аше чку
кофе ,
его
пустой
жел уд ок
п росит
передышки.
Негр
в
рваных
альпаргатах,
п одаю щий
ко фе,
чешет
в
заты л­
ке,
возвращая
сдачу
с
се рен ького
боливара.
Две
п ро­
ститутки
остервенело
бранятся
в
подъезде
старого
дома,
материалистки,
они
ругаются
не
и з-за
человека,
а
из-за
де нег,
гот овы е
вцепиться
др уг
другу
в
воло с ы.
Викторино
н атал кива ется
на
ра хити чн ого
городско­
го
по л ицейс ког о,
на
котором
болтается
не
по
росту
бол ьш ой
м унд ир.
У
Ви ктори но
так
и
ч ешу тся
рук и
отобрат ь
у
него
револьвер.
Но
тут
он
вдруг
замеча ет
зн ак омую
физиономию
одного
типа
на
мот оцик ле.
Он,
вид имо,
ждет
че го -то
или
кого-то.
Ви ктори но
вспом­
нил
—
это
паре нь
из
булочной.
Столичных
мо т оцикл и­
сто в
объединяет
в
о дну
семью
общность
риск а
и
грохо­
та,
профессиональная
ненависть
к
вы хлоп ным
газам
ав­
тоб ус ов
и
ворчливым
пр о клятиям
стари ков .
Викторино
первое
время
был
тож е
мотоциклистом,
из
тех,
к ото рые
вырывают
су мки
и
пакеты
у
сеньор,
не
с тесняя сь
остальных
прохожих.
—
Я
на
мели,
кореш,
п одки нь
деньжат.
Тип
на
мотоцикле
глядит
на
не го
в
растеря нност и,
тип
не
знает
ни
его
им ени,
ни
заня т ий,
никогда
не
слышал
раньше
звука
его
голоса,
а
вот
лицо,
да,
это
лиц о
он
видел,
не
раз
оно
мелькало
мимо,
но
ему
вс по­
минается
и
другое
лицо,
виденное
позже,
уже
в
движе­
нии,
кто
знает
где,
ему
с траш но
с опос тав ить
это
лицо
с
портретом
б андит а,
напеч атанным
три
дня
назад
в
92


дзетах.
Кр оме
то го,
он
читал,
то же
не
з нает
где ,
что
ба ндит
пойман,
да,
он
об
эт ом
чит ал,
эта
уверенность
Помогает
ему
отбросить
всякую
мысль
66 опасном
Сходстве,
и
рука
у
не го
не
дрожит,
ког да
он
пр от яги ва­
ет
пят ь
боливаров.
—
Обязательно
отдам,
как
увижу,
кореш,—искрен­
не
говорит
Викт орин о.
И
продолжает
св ой
путь
пр ямо
к
твоей
лучшей
под р уге,
Бланкита.
Ее
зовут
Та ня,
но
какой
дурак
по­
верит,
что
ей
еще
в
колыбели
дали
это
славянское
им я,
Таня,
которая
работала
с
тобой,
когда
вы
обе
ловили
клиентов
в
ночном
баре
«Рай».
Викторино
вытащил
тебя
из
это го
дерьма
и
нашел
те бе
жилье,
Таня
знает
адре с
норы,
в
которую
ты
забилась,
это
точно.
Т аня
действительно
знает.
Дв ерь
полуоткрыта,
сама
она
босиком,
в
нижне й
юбке.
Кто
там ,
бормочет
она
плаксиво,
о на,
конечно,
думала,
что
это
п олиция ,
у
Тани,
должн о
быть,
с вои
с четы
с
по лицие й
или
с
ка­
ким-либо
бравым
малым,
ко тор ый
н ежд анно
вернулся,
или
с
булочником,
кот ором у
она
д ол жна.
Ее
страх
об­
р ащ ается
в
панику,
ког да
она
в идит,
что
ей
угрожает
не
од на
из
эт их
второстепенных
опа сно стей ,
а
сам
В ик­
торино.
Таня
осведомлена
обо
вс ем,
о
нападении
на
магазин,
о
смерти
(его нельзя было не убить)
итальян­
ца,
о
блестящей
поимке
преступника,
и
вот
сам
пре ­
с тупн ик
глядит
на
нее
и спы тую ще.
Таня
тихонечко
шепчет
ее
пе вуч ее
название,
н азван ие
гостин и цы: «Лу -
ка ни я», парень, «Лукания», и захлопывает у него пе ­
ред
носом
дв ерь,
словно
перед
бубонной
чумой.
Он
должен
был
бы
вспомнить
об
эт ом
укромном
уголке,
есл и
бы
не
был
таким
б езмоз глы м
негром,
по­
то му
что
именно
з десь
они
развлекались
несколько
су ббо т,
ко гда
ты,
Бл анки та,
б ыла
еще
де вкой
из
бар а,
а
не
его
же ной.
Упомянутая
гостиница
—
это
вс его- на­
все го
кривобокий
домишко,
хотя
и
дв ух эт ажный;
при­
сматривала
за
ним
зобатая,
одетая
в
черно е
ст арух а,
к ото рая
была
привра тнице й,
хозяйкой
или
ч е м-нибу дь
п охуже .
Сейчас
только
семь
утра,
дверь
запер та
из­
нутри
на
клю ч
и
засов
—в
эту
по ру
едва
ли
взбр едет
кому-нибудь
в
гол ову
п росит ь
приюта
в
отеле
«Лу ­
кания».
Наконец
ему
отк рыв аю т.
Во
главе
зав еден ия
уже
не
толстая
старуха
в
трауре,
а
ита ль янец ,
который
93


арендует
этот
дом
и
от
которого
разит
«горгонзолой»
Чего
вам
надо?
Новый
домоправитель
не
п озаб отилс я
сменить
неря ш лив ую
обс та нов ку,
которая
ему
дост а­
лась, —
вон
там
стоят
те
же
самые
кресла
с
торчащими
пр ужин ам и,
в исят
те
же
обшарпанные
занавески,
в
той
же
ник ели ро ванной
ра ме
Освободитель
на
бе лом
коне,
ко тор ый
ст ал
теперь
серым
в
яб ло ках,
з асижен ­
ный
скопищем
мух.
Че го
желает
сень ор ?
Худая
вз ъе­
ро шен ная
с луж анка
подметает
маленький
дворик
худ ой
взъерошенной
метл ой.
Ме тла
и
служанка
пох ожи
друг
на
друга
как
две
кап ли
воды .
Че го
вам
надо, perla
Madonna 2?
Эта
сеньора
тут
не
живет,
говорит
итальянец.
Ты
правильно
сд елал а,
Бланкита,
что
н азв ала
не
св ою
фа­
м илию,—
газеты
час то
Публиковали
твое
имя
рядом
с
именем
Ви кторин о.
Ви ктори но
вспомнил
о
твоем
п орт­
р ете,
вытащил
его
из
кар ман а
и
по каза л
хоз яину
го­
ст ин ицы.
—
Она
моя
с естра ,
я
п ришел
из
Рио-Чико,
от
ста­
рой
ма тер и,
срочное
де ло.
Итальянец
кос ит
гла зом
на
т вою
фотографию,
Бл ан*
кита,
его
толс ты й
палец
показывает
Викторино
на
у гол
второго
этажа,
на
ту
самую
ком на ту,
ку да
вы
уединялись,
ты
и
она,
разгоряченные
по сле
тог о,
как
всю
н очь
мило ва лис ь
за
столом
в
«Раю».
Ви кт ори­
но
идет,
хромая,
к
лестнице,
нога
побаливает,
но
он
четырьмя
прыжками
взл етае т
наверх,
с тучит
в
дверь
кулаком,
раз ,
два,
тр и,
ему
не
отвечает
тв ой
голос,
Б ланки та.
Ему
отвечает
хр ипл ый
рев
муж­
чины:
г-
Кой
черт
лезет
в
такую
рань?
Т вою
мать...
V.-
В
тот
вечер
Викт орино
познакомился
с
Кр иса нто
Гу анч есо м,
не
п одозре в ая,
какую
роль
этот
случайно
встреченный,
в
ту
пору
разг ов орчи в ый
и
обтре па нны й
метис
сы гр ает
в
его
жизни.
Ви ктори но
п рогулив ал
поч­
ти
все
уроки.
Мама
см от рела
сквозь
п альцы
на
его
шалопайство:
оте ц
Факундо
Гутьеррес
теперь
в
с чет
йе
шел
—
вот
уже
год,
как
он
исчез
из
их
мн огок ва р*
1 Сорт итальянского сыра.
2 Ради Мадонны ( и та л.).
94


тирного
до ма,
на
сей
раз
навеки,
ун еся
с
собой
т яжкий
груз
ненависти
Викт орино.
Викторино
сп уст ился
почт и
на
самое
дно
оврага
в
пои ска х
Водян ой
Мартышки,
свое го
кэтчера1.
Мар­
тышка
н икогд а
не
у бегал
из
школы,
потому
что
вообще
не
учился.
Как
бы
управлялась
Нарсиса
по
дому
без
В одян ой
Ма рты шки?
Водяная
Мартышка
соб ирал
хв орост ,
Водяная
Мартышка
таскал
кл ие нтам
высти­
р анное
белье,
Во дян ая
Мартышка
под ним ался
в
город
купить
ри су
и
бананов,
Водяная
Мартышка
помогал
ей
присмотреть
за
своими
тремя
братишками,
т ремя
чер­
тенятами,
которые
лазали,
голоп узые
и
чу мазы е,
ср еди
валунов
и
совали
в
рот
что
попало.
Четыре
сы на
Нарси-
сы
были
так
не
похожи
друг
на
друга,
что
никому
и
в
голову
не
пришло
бы
спросить
—
родные
ли
они
бра­
ть я.
И
к
тому
же
ник то
из
четверых
не
пошел
в
Нарсису,
все
в
отца,
а
значит,
от цы
у
них
бы ли
ра з­
ные.
Викторино
больше
нра вилс я
домишко
Нар сисы ,
грязная
лачуга,
при лепив шая ся
у
моста,
чем
много­
квартирный
д ом,
в
котором
он
ж ил.
Ма ма
смотрела
на
нег о
со
снисходительным
презрением,
когда
он
выска­
зыв ал
в
ее
присутствии
эту
дичайшую
мысль.
Глупый
мальчик.
Дом ик
Нарсисы
и
Водяной
Март ышк и
постро­
ен
из
каких-то
жалких
обломков.
Где
они
только
раздо­
были
эти
куски
кар т она
и
жести,
из
которых
сложены
стены.
А
п ол?
Гол ая
зем ля
да
ще бен ка.
А
потолок?
Две
рогатины,
а
сверху
листы
ржа во го
ц инка,
к оторы е
вон
везде
валяются.
Задней
же
стеной
служил
верти­
кальный
ср ез
ов рага.
Когд а
дождя
не
было,
овраг
во­
дой
не
наполн ялся ,
но,
если
лило
как
из
ведра,
рыжий
поток
ревел
ти гро м,
грязными
коб ылам и
вс тав ал
на
дыбы,
грозил
унести
л юдские
пожитки
—
иногда
и
ун о­
си л.
Вверху,
на
мосту,
грохотали
г ру з овики,
визжали
клаксонами
легков ы е
м аши ны.
И
тем
не
менее
Викто­
ри но
предпочитал
эту
п е щеру,
вырытую
в
ск лоне
овра­
га ,—
только
не
комнату
в
м ногокв арт ирном
до ме,
так ую
же,
как
о стал ьные
двадцать
три
комнаты,
протянув­
шиеся
в доль
коридора,
похожего
на
тюремный
ход.
Маме
эт ого
не
п оня ть.
—
Пошли,
кэт че р,
с ыгр аем!
1 Игрок в бейсболе,
ловящий
мяч
(англ .) .
93


Во дян ая
Мартышка
встал
с
цино вки,
где
он
обычнр
лежал
и
размышлял,
п ока
Нарсиса
замачивала
просты­
ни
в
корыте,
окруженная
голоштанными
сы новья ми
и
говорливыми
с оседками.
Вод я ная
Мартышка
одним
пры жк ом
выскочил
наружу
и
пошел
вверх
следом
за
Викторино.
Они
кар аб кал ись
по
узк ой
и
крутой
троп­
ке,
которая
рождалась
на
дне
оврага
и
кончала
свое
существование
там,
наверху,
отк уда
долетали
крики
бродя чих
то рго вц ев.
Викт орино
реш и тельн о
лез
вверх,
В о дяная
Март ышка
отставал
от
не го
шага
на
три,
ког ­
да
они
вдр уг
увидели,
как
по
этой
же
са мой
тропку
спу ск ает ся
вниз
Крисанто
Г уан чес,
или
Ка чир уло
—*
так
он
им
тогда
представился,
так
они
с
ним
и
познако­
ми лись .
Кри са нто
Гуа нчес
за город ил
им
дорогу,
схва­
тившись
левой
рукой
за
лиан у,
чт обы
с луч айно
не
скользнуть
в
овра г.
—
Вы
здеш ни е?
—
сказа л
он.
Сразу
видно,
это т
малы й
по стар ше
нас ,
подумал
Викторино.
Не
потому,
что
он
вы ше
или
там
здоровее,—
нет,
он
и
не
выс ок
и
не
з дор ов.
Просто
г олос
хр иплый,
ру ка
натруженная,
костлявая
и
глаз а
острые.
Крисанто
Гуанчес
был
мулатом
не
без
п ри меси
индейской
крови,
с
острым
носом,
как
у
белых,
с
н аст ороже нн ым
и
ко­
лю чим
взглядом,
как
у
негров;
п отухш ий
ок урок
н агло
подрагивал
в
углу
рта.
Оде т
он
был
в
брю ки
к огда -то
цвета
хаки
и
в
землисто-серую
руба ху
с
дырой
над
пр а­
вым
соском.
—
Я
ж иву
тут,
под
мостом,—
сказал
Водяная
Ма р­
тышка
из-за
плеч а
Викторино.
Ёикторино
и
Водяная
Ма ртыш ка,
питчер 1
и
к эт-
чер,
из
ов рага
по днима лись
вверх,
чтобы
сыграть
п ар­
тию
в
бе йс бол;
с ын овья
лавочника-португальца
обеща­
ли
принести
но вый
мяч,
но
сл уч айная
вс тр еча
с
Кр и­
санто
Гуанч есо м
спутала
все
их
пл аны.
Мне
надо
по­
толковать
с
вами,
с казал
он.
Они
сош ли
с
тропки
на
полпути
вверх
и
сел и
на
корт очках
под
арк ой
моста.
Мое
де ло
дря нь,
сказал
Крисанто
Г уан чес
и
рас сказал
свою
историю.
Викторино
и
Водяная
Мартышка
слуша­
ли
его
в
благоговейном
вос то рге
и
молчании,
которое
п рер ыв алось
только
кр я хт еньем
в о схищенно го
Викто­
ри но
или
невольными
восклицаниями
Водя ной
М ар-
1 Игрок в бейсболе,
бросающий
мяч
(англ .) .
96


тышки ,
совсем
неум естны ми:
Ох,
душа
моя ,
кон яга, —
например.
—
Сначала
я
удрал
из
исправительной
колони и
в
Лос
Теке с,—
так
начал
Крисанто
Гуа нчес .
Тьм а
при­
чин
оправдывала
его
бегство.
В
колонию
его
отправила
собственная
мать.
Откуда
у
нее
де ньги
кор мит ь
его
и
платить
за
школу?
Отк уда
у
нее
си лы
справиться
с
пятерыми
сорванцами
без
отцов?
Тут
ты
по
кр айн ей
ме ре
об учишьс я
ч итать,
уз наеш ь
какое-нибудь
ремес­
ло,
говорила
она
ему
под
тамариндами,
кот о рые
расто­
пырились
над
входом
в
колонию.
Читать
он
выучился,
верно,
потому
что
бу квы
ему
нравились,
но
ремесло,
которому
его
науч или
товарищи,
не
имело
ничего
об­
ще го
с
тем,
о
чем
мечтала
ма ть.
Он
научился
о боро­
няться
ножом
от
человеческого
зла
и
человеческой
спр ав едли во сти,
научился
вз лам ыв ать
зам ки
и
взби­
раться
на
стены.
Однаж ды
впятером
они
н абр осили сь
на
пов ар иху
ко л онии
и
п опользов а лис ь
ею
о дин
за
другим
—
острие
но жа,
прис та вле нное
к
горлу,
убе ди ло
ее
не
с опроти в лят ься.
Он
научился
курить
все,
что
бы ло
под
рукой,
а
научившись
стол ьки м
вещам,
сбежал
на
рассвете,
пр о брав шись
сквозь
з аросл и
к амы шей
и
ря ды
колючей
пр ово локи ,
и
п рямик ом
напр авился
в
Каракас
вдоль
полузаброшенной
железнодорожной
вет­
ки.
Он
не
вернулся
домой,
а
ночевал
в
сараях
и
под
навесами,
укутавшись
в
старые
газеты,
чтобы
спастись
от
настырных
та рака нов .
—-
Сейчас
я
драпанул
из
д ыры
почище
прежних,—
продолжал
хвастать
Крисанто
Гуанчес,
гордясь
св оим
подвигом.
На
сей
раз
он
сбежал
с
ост р ова
Така риг уа ,
из
исправительного
дома,
чтобы
не
ск азат ь
—
тюрьмы,
в
самом
центре
озера,
ку да
его
п реп роводи ли
после
того,
как
он
угнал
чуж ой
мотоцикл.
Там
он
перенял
поучительный
оп ыт
малолетних,
но
уже
умелых
пре­
ступников;
познал
ка рце ры,
где
сп ишь
на
голо м
п олу
и
сиди шь
на
хлебе
с
водой,
и скуп ая
с вои
прегр еш ения ;
познакомился
со
стражниками,
не
скупившимися
на
удары
плетью
и
матерную
ругань;
увидел
часовню,
куда
на до
ходить
ко
вс ем
мессам,
и
национальный
флаг,
ко­
торы й
над о
поднимать
каждое
утро.
Игр а
стоила
свеч.
Семь
аре ста нтов
по кляли сь
п ом огать
др уг
другу
на
воде
и
на
суше,
ны рн ули
как-то
ночью
в
одной
ти хой
ваводи
и
вынырнули
в
пр иб р ежных
зарослях
сос едн его
4м.
Отеро
Сильва
97


островка
—
настоящего
змеиного
скопища,
а
п отом
по­
п лыли
к
берегам
чьей-то
асьенды;
дальше
следовать
не
пришлось,
потому
как
их
накрыли.
Стражники
и
шпики
схватили
всех ,
кроме
Крисанто
Гуанчеса,
кото­
рый
в
одно
прекрасное
воскресенье
восстал
из
пр аха
у
о бо чины
какого-то
шоссе;
Крисанто
Гуанчеса,
проде­
лавшего
н емалы й
путь
на
мешках
в
груз ови ке ;
К ри­
санто
Гуанчеса,
просившего
милостыню
в
цер кв ах
де­
ревень
А р агуа;
Крисанто
Гуа нче са,
спавшего
на
сухи х
табачных
ст ебл ях
в
заброшенной
лачуге;
Крисанто
Гуанчеса,
который
здесь,
к
вашим
услугам.
—
Ну,
сила!
—
ск азал
Водяная
Мартышка.
—
Что
думаешь
теперь
де лать?
—
спр осил
Викто­
рино,
растирая
пал ьцам и
листок,
у па вший
ему
на
ру ку.
Он
в ошел
в
го род
сег од ня
на
рассвете,
через
Ан-
тимано.
Еще
не
высовывал
носа
из
этого
оврага,
ож и­
дая,
что
к то-н и будь
ему
по со бит,
кт о-ни будь
—
не
ле­
гавый
и
не
трус.
Глаза
К р исанто
Гуанчеса
нацелились
на
лоб
Викторино.
—
Мне
нужен
тов ар ищ,
кор еш,
кот оры й
со
мной
на
дело
пойдет,—
ска зал
он.
—
Будет
такой, —
сказал
Викторино.


ВИКТОРИНО
ПЕРАЛЬТА
Какая
бы
же нщ ина
—
будь
то
красотка
в
расцвете
ле т,
одинокая
лилия,
замужняя
магнолия,
вд овая
си­
рень
—
ни
протягивала
ру ку
отцу
Викторино,
инженеру
Архимиро
Перальте
Э ред ии,
он
взирал
на
нее
а-ля
ле с­
ничий
ле ди
Ч аттер л ей,
н аско ро
оце нива я
ее
преле­
сти,—
точнее
гов оря,
так,
словно
готов
был
ск ину ть
пижаму
и
улечься
с
ней
рядом.
Викто рин о
ни как
не
удавалось
уяснить
себе,
поче му
мужья,
братья
или
возлюбленные
не
в леп ляют
его
о тцу
превентивную
о пле уху,
юридически
вполне
оправданную.
Мам очка
же
всегда
пасует
пер ед
лицемерными
уловками
обви­
няемого.
—
Ах,
М ам очка
(он позволяет себе это вольное
обращение,
которое,
в
общем-то,
разрешено
толь ко
В ик­
т о рино ), ревновать в нашем возрасте
—
знач ит
просто
посягать
на
хоро ший
тон ;
в
сорок
пять
лет
у
тебя
си ла
воображения,
как
у
школьн иц ы ;
неужели
ты
ду­
маешь,
чт о...—
И
на
следующий
де нь
Ма мо чка
п олу­
чает
орхидеи
от
неизвестного
го спо дина;
она
сумеречно
улыбается,
к огда
бл агодар ит,
ибо
ей
не
сорок
пять,
а
сорок
вос емь.
Викторино,
раздевшись
почти
до го ла,
чтобы
затем
натянуть
спортивный
ко ст юм,
садится
на
скам ейку
в
раздевалке,
меланхолически
осматривает
н огти
на
своих
ног ах
и
еще
раз
мысленно
ругает
отца.
Б аб ник,
самый
настоящий,
думает
он.
Ноготь
на
большом
пальце
пра­
вой
ноги
о стает ся
предметом
его
весьма
се рье зн ого
беспокойства:
крохотный
от
рождения,
вросший
в
мясо;
препараты
до кто ра
Шолля
т оже
нич его
не
мог ут
сде­
л ать
с
уродом-пальцем,
эт им
макроцефалом
с
н авис шим
лбом,
круг логоло в ым
архи епи скоп ом
или
ба нкиром ,
4*
99


кото ры й
ди сгарм он ируе т
с
остальными
де вят ью
брат ья ­
ми,
дли нным и,
ст ройны м и,
бел ыми,
как
спаржа
в
п уч­
ке.
Вот
пуп
—
ко фей ное
зерно,
зажатое
мыш цами
жи­
вота;
соски
—
темн ые
ягодки
на
широ ких
тарелках
груди.
Викторино
легон ько
потирает
ладонью
рыжие
во лосы,
отте няю щ ие
п од мышку,
к олотит
сжат ым и
ку­
л аками
по
у пру гим
цилиндрам
сво их
ляжек.
А
вы,
Мальвина,
его
кузина
и
любовь,
все
еще
остаетесь
н еп рис тупн ой,
сл овно
сейф.
На
кой
черт
Викторино
в аши
обмороки,
когда
он
вас
целует,
в аша
дрожь
пугли­
во го
зверька,
когда
он
ла скае т
ваш и
груди,
моллюско­
вый
трепет
вашего
прижимающегося
живо т ика,
н еж­
ности
свернувшейся
в
клубок
кошечки,
мурлыкающей
отнюдь
не
р о дств енные
слова
и
вздыхающей;
на
кой
черт
ему
все
это,
если
вы
всегда
встречаетесь
при
свет е
д ня,
одетые
по
в сем
правилам
пр илич ия,
Мальвина!
Викторино,
уже
обл ач енн ый
в
голубой
свитер,—
на
ногах
белые
шерстяные
носки
и
б елые
с портив н ые
туф ли
на
рези нов ой
по дошв е
—
легкой
боксерской
трус цой
вб ега ет
на
помост
спортивного
зал а.
Тренер
Луи
Бре тон
на
секунду
отвлекается
от
упражнений,
чтобы
кинуть
ему
чер ез
плечо
приветственное
bon
jour1.
Луи
Бретон
когд а-т о
был
чемпионом
А лжира
в
ве се
п ера
—у
него
всегда
при
се бе
удост ове ряю щи е
сей
ф акт
вырезки
из
газет
(для маловеров) .
Однако
врем я
и
ла ти ноа м ери канская
кухня
превратили
его
в
объемистый
б очоно к;
толстые
очки
для
б лизо ру ких
с мягча ют
его
ди кий
в зор,
два
передних
пла т ино вых
зуб а
пр идают
металлический
бл еск
улыбк е.
На
нем
синие
трусы
и
белые
туфли,
как
и
на
его
учениках;
форма
тре не ра
отличается
лишь
тем,
что
он
н осит
блузу
с
низким
вырезом
(вместо положенного свитера) .
С
жилистой
шеи
свисает
золотая
цепочка,
на
це поч­
ке
—
медальон
с
изображением
св.
Ро ха
и
его
со бак и,
которые,
о днако ,
не
видят
света,
утопая
в
густо й
шерсти
на
груди
Луи
Бр ето на,
мохнатой,
как
у
отшель ­
ник а.
Рамунчо,
Эсекьель
и
Уил ь ям,
три
закадычных
дру­
га
Викторино,
уже
возлежат
на
покрыт ом
парусиной
ковре,
с гиб ают
и
разгибают
св ои
коне чн ос ти
в
такт
хлопкам
и
устно й
ком анд е
Луи
Бретона
(команда по -
1 Добрый день ( ф ранц.).
100


дается
ласковым
голосом,
словно
со вет : «Руки под
гол ову ,
ног и
п рямы е,
ну-ка,
под нят ь,
мальчики,
а
те­
п ерь
пле чи
влево-вправо,
пободрее,
подружнее,
сесть,
к оснуть ся
па ль цев
но г;
не
р а сслабл яйся,
Эсекьель,
ты
ве дь
не
из
мас ла »).
М ело дич ный
зв он
стенных
часов,
не
имеющих
обыч ных
цифр
(какие-т о
мон дри анов с кие
1
часы:
три
желтых
сект о ра
и
оди н
красный,
единствен­
ная
стрелка
—
черный
рычажок,
те мп
—
бу дь
здоров,
буги-вуги
времени,
неопластицизм
в
дей ств ии ), прика­
зывает
прервать
тренировку.
Ре зко
пах нет
потом,
но
по том
людей,
мо ющи хся
мылом
«Пирс» .
Р аму нчо
отво­
дит
ду шу
тих им
неп рилич ным
словом,
сид я
в
по зе
йога.
Тр е ниров ка
п род олжае тс я,
теперь
они
вер тят
в
воз духе
ногам и
(когда Луи Бретон кричит «а лл е»),
имитируя
езду
на
вел осипед е.
Викторино
е дет
по
воображаемым
дорогам,
которые
прокладывают
в
воздухе
он
и
его
ле жа щие
на
спине
товарищи,
потом
кидает
bon jour тренеру и вприпрыж­
ку
бежит
в
южный
угол
громадного
прямоугольника,
туд а,
где
г ромоз дят ся
штанги
и
ги ри.
Раст яну вш ись
на
жесткой,
обитой
кожей
ск амь е,
Викторино
займет ся
те­
пе рь
тренировкой
плече во го
пояса.
Его
пальцы
сжимают
стальную
ш та нгу,
на
конц ы
к оторой
на винче ны
тяже­
лые
зеленые
к руги.
При
толчке
вверх
к раснеет
на пряг ­
шаяся
шея,
скрипят,
как
дверные
пе тли,
сжатые
зубы ,
кривятся
губы
в
видимом,
но
добровольном
ст ра да­
нии.
Я
—
крепкий
паре н ь,
Мальвина.
В
той
ткани,
из
которой
сплетены
на ши
мускулы,
а
не
в
киселе
хвале­
ных
мозгов
размещается
ис т инный
разум,
е сли
мы
от­
ве дем
разуму
принадлежащую
ему
по
прав у
роль
ис точ­
ник а
энергии,
а
отнюдь
не
роль
и глы
для
поч инк и
дев ­
ственн ос ти
и
врожденных
пороков,
так
мог
бы
думать
Викторино.
Викторино
с
удовольствием
пог ля дел
бы,
насколько
хватило
бы
си лы
характера
и
пристрастия
к
душеспасительным
за нятиям
у
всех
эт их
двадцати­
летних
Фаус то в
с
их
сутулыми
спинами
и
кров оточа­
щи ми
деснами,
если
бы
соблазнитель
Ме фис тоф ель
пре д ложил
им
променять
десяток
прочитанных
книжо­
нок ,
заслуженную
п охв алу
и
учен ое
благословение
их
1 Мондриан,
Пит
(1872—1924) — бел ьгий с к ий
художник-аб­
стракционист,
101


у нив ерситет ски х
профессоров
на
его,
Викторино,
силу
и
здоровье,
на
право
с
гордостью
поглядеть
на
себя,
нагих,
в
зер кал о
ванной
комнаты
так,
как
смотрит
он
на
с вои
бицепсы .
Да
они
послали
бы...
(извините за
грубое
с лово,
Мальвина)
все
эти
сумасбродные
и
про­
тиворечивые
тео р ии,
разработанные
моралистами
и
са­
дистами
непоня тно
зачем.
Викторино
—
кр епк ий
па­
ре нь,
Мальвина,
и
ощуще ния
собственной
с илы
ему
вполне
достаточно,
чтобы
чувствовать
себя
довольным
и
счастливым
на
эт ом
свете.
По
утрам
он
не
корчится
в
мучительном
кашле,
как
ку риль щик и,
а
полной
грудью
вд ы хает
свежесть
и
свободу,
как
м олод ые
быч­
ки
и
деревья.
Он
не
п росы пае тся
в
т исках
мигрени
или
в
гнетущей
тоске,
как
пьяницы,
а
встречает
у тро
с
яс­
ным
взором
и
сп око йным
сердцем.
Он
питает
отвраще­
ние
ко
всяким
м ер зостям ,
разрушающим
плоть,
б удь
то
нико тин ,
алк оголь,
она низм,
карты,
болезнь
или
хан д ра,
и
пос ему
же
пита ет
отвращение
к
г убит ельн ой
морали
т ех,
кто
транжирит
св ою
молодость,
преждевременно
желтея
от
ску ки
и
педантизма
сре ди
уч ебн иков
по
органической
хим ии
и
спекулятивной
философии,—
к
морали
жв ачны х
животных,
пр икова нных
к
ко р­
мушкам
библиотек.
В
этот
самый
мо мент
он
п одни м ает,
ле жа,
вес
в
со­
рок
килограммов,
Мальвина,
и
мог
бы
его
удвоить,
если
бы
в
том
была
нужда,
потому
что
он
к репк ий
парень
и
его
мускулы
повинуются
его
во ле.
Викторино
тут
же
мог
бы
просветить
н ас,
что
эту
кре пост ь,
точнее,
эт от
большой
вес
он
бе рет
не
каким-то
чудом,
не
милостью
бо жь ей,
а
благодаря
своему
труду
в
поте
лица .
Каж ­
дый
челов е к,
к онечно
за
исключением
ра хит ичных
и
хилых
от
рождения,
поя вля ет ся
на
с вет
способным
воздвигнуть
сво ю
башню,
и
эта
башня
не прем е нно
бу­
дет
воздвигнута,
ес ли
ты
не
теряешь
ни
часа
и
кладешь
камень
за
ка мне м.
К акое
дело
Викторино,
что
его
соперник
может
писать
ст ихи,
с очин ять
музыку
или
решать
уравнения,—главное
в
другом:
ес ли
случилось
бы
троим
—
Ви кторино,
наг ишо м,
в тором у
мужч ин е,
нагишом,
и
вам,
Мальвина,
тоже
на гиш ом,—
оказаться
на
нео битаемо м
ос тр ове
и
Викторино
захотел
бы
вы­
швыр нуть
соперника
в
вод у,
бедняга,
не
сомневайтесь
в
этом ,
был
бы
вышвырнут
вм есте
со
своим
г речес ким
ямбом
и
сво им
гастритом,
и
Викторино
наслаждался
бы
102


наедине
с
вами,
Мальвина.
Пусть
читают
проповеди
и
пу скают
пузатых
уток
ора торы
и
журналисты,
св яще н­
н ики
со
сво их
амвонов
и
ученые
писак и
в
сво их
трак­
татах.
Жу р налист ы,
ораторы,
ученые
и
священники
не
сотворили
до
сей
поры
нич его
путного,
кроме
того,
что
все
еще
стараются
произвольно
урав нять
физически
слабого
человека
с
сильным,
вооружая
это го
мозгляка
смертоносным
оружием
и
правовыми
пр ивил егия ми,
страстно
желая
вве ргну ть
того
и
другого
в
кровавую
бойню
и
т.
д.
и
т.
п.—
так
с фор му лиров ал
бы
свои
мы сли
Ви ктори но,
е сли
бы
его
уч или
мыслить.
Я
—
кр епк ий
па ре нь,
Мальвина,
это
вс е,
что
он
думает,
опу­
ск ая
штангу
на
груд ь;
его
легкие
облегченно
и
благо­
дарно
сжимаются
ш-ш-шипящей
г убко й.
Уильям
и
Эсекьель
под ход ят
к
тре н иров очны м
меш­
кам,
с вис ающим
с
потолка,
осторожно
кружат
во круг
эт их
кожаных
ц ил ин дров,
делают
ложный
выпад
левой
и
затем
наносят
мощный
б ок овой
уд ар
п рав ой,
пр икр ы­
вая
лицо
перчаткой,
будто
эт от
болтающийся
чур бан
может
да ть
сдач и.
Луи
Бретон
н аблюда ет
за
ним и,
дает
советы:
Чище
делай
jab *, Уильям,
а
те бе
с ле дует
быст­
рее
двигаться,
Эсек ьель,—
н ико гда
не
меняя
своего
покровительственно
вежливого
то на.
Ви ктори но
ос та­
вил
гири
и
теперь
ду баси т
че рную
грушу
—
punching
bag,—г р у ша
с
головокружительной
быстротой
бь ет
по
деревянному
щиту,
на
котором
закр еп ле на;
кулак
Вик­
торино
молотит
по
ней
мощно
и
равномерно,
пятьдесят
раз
подр яд
«так-так-так...»,
удары
отдаются
гл ухой
барабанной
дробью.
В
душе в ой
со бир аю тся
все
четверо.
Викторино
от­
крутил
кр ан
до
п ред ела,
обруш и л
во до пад
себе
на
спину ,
затем
под став ил
грудь
и
плечи
бью щей
струе,
выпят ил
живот.
Из-за
лев ой
п ере город ки
он
с лышит
г олос
Уильяма:
—
Знаешь
но вост и?
Се го дня
в еч ером
пирушка
в
доме
П ибе
Лондоньо.
А
нас
об ош ли,
не
при гла с или.
Викторино
выключил
душ
и
сд ерн ул
полотенце
с
крючка.
Тут
же
слышится
прорвавшийся
скво зь
звон­
кие
струи
во ды
го лос
Эсекье ля,
который,
отфырки­
ваясь,
комментирует
известие
из-за
пра вой
перего-
•
родки:
1 Удар,
толчок
(англ.).
103


—
Позвоним
по
телефону
Пи бе
и
все
узнаем,
он
что-то
темнит,
ни
словом
не
обм олв илс я
о
празднике,
мо л,
эт им
вечером
мне
на до
ид ти
на
урок
ал ге бры
—
все
врет,
трусливый
паразит,
про
свою
дура ц кую
алге бру.
Все
че тв еро
выходят
из
кабинок
и
задерживаются
в
коридоре
для
тайных
пе реговоров ,
накинув
на
плечи,
как
тоги,
белые
полотенца,—римские
сенат о ры,
охва­
ченные
справедливым
гневом.
Факты :
дос топо ч тенная
с емья
Л ондон ьо
праз д нует
пятнадцатилетие
Нен ы.
В
связи
с
эт им
в
их
огромном
д оме
с его дня
вечером
устраивается
ба л,
на
кот оры й
приглашен
почти
вес ь
Кара кас.
В ыв оды:
сем ейст во
Лондоньо
п осле
тщатель­
но го
рассмотрения
всех
во зм ожных
осл ожн ен ий
и
вс ех
возможных
инцидентов
ре шило
воздержаться
от
при ­
гл ашен ия
их,
закадычных
друзей
Пи бе
Лондоньо,
дабы
оград ит ь
себя
от
н еприя т ных
последствий
(драки,
си­
няки,
св инцова я
п рим очка
и
т.
д .).
И
бедняга
Пиб е
Лондоньо,
боевой
товарищ,
даже
не
пикнув,
покорился
ос ко рбите льном у
нажиму
своих
пр едков .
Но
Эсе-
кьель
—
ст уден т
юр идич еског о
факультета,
не
сл еду ет
об
этом
забывать.
—
Мы
все
равно
там
будем
и
повеселимся,—суро­
во,
под
стать
Дракону,
изрекае т
Викторино.
Сей
окончательный
вердикт
вызывает
у
обв инителя
Эс ек ьеля
Устариса
наглый
смех
с
вар иациям и
—
он
то
кудахчет
pianissimo, то гогочет в темпе allegro ma non
troppo, достигая кульминации мощными аккордами хо­
хота,
затем
переходит
на
andante cantabile 1 и,
нако нец,
з аканч ива ет
серию
р аск атист ых
арпеджио
блестящим
финалом.
—
Мы
пойдем
на
пр азд ник
и
захватим
с
собой
Мо нну
Лизу,—
неумолимо
добавляет
Викторино.
М онну
Лизу?
Хохот
Эсекьеля
Устариса
во спро изво­
дится
во
всей
своей
великолепной
инструментовке.
Три
приятеля
вторят
ему .
Н и когда
имя
модели
Леонардо
да
Винчи
не
вызывало
такого
шума.
Да,
конечно,
возь­
мем
с
собой
Мо нну
Лиз у.
И
Луи
Бретон,
э кс-ч емпион
Алжира
в
в есе
пера,
тож е
смеется
вдали,
сам
не
зная
чему.
1 Очень тихо;
жи во,
но
не
слишком
быстро;
пе вуче
(итал .,
муз .).
104


Четыре
атлетически
сложенных
парня,
которых
вы
видите,—
Рамунчо,
Уи лья м,
Эсекьель
и
Ви кторин о
—
неразлучные
друзья
с
безумных
м отоци кл ет ных
времен.
Викторино
минуло
тогда
четырнадцать
лет,
и
это
бы ло
первое
сражение,
которое
он
выиграл
у
отца,
а
также
у
Мамочки,
г еройс ки
боровшейся
мольбами
и
упреками
против
того,
чтобы
он
н ос ился
по
улице
на
этой
адской
м аши не.
Мамочка,
яра я
прот ивн иц а
вс якого
су евери я
и
чернокнижья,
даже
глазом
не
моргнула,
рассказывая
ему
хи тро
при дум а нную
ист ор ию
своих
страшных
пред­
чувствий:
—
Уже
н ес колько
ноче й
подряд,
Викт орино,
мне
снится
со н,
что
ты
цогибаешь
в
ул ичн ой
катастрофе,
при
столкновении...
Лужи
крови,
клуб ы
дыма,
все
бе­
гут,
ужас...—
И
она
смахнула
слезу,
чтобы
выд ум ка
звучала
правдоподобнее.
—
Такая
к ульт урная
же нщина ,
как
ты,
Мамочка,
не
должна
верить
глуп ым
снам,
мы
ведь
жив ем
в
сере­
дине
двадцатого
века,—
ответил
ей
Викторино,
и
его
аргументы
нашли
благоприятный
отклик
в
наследст­
венно м
ра циона лизм е
инж енера
Архимиро
Перальты
Эредии.
—
Ма льчи к
прав,—
ск азал
оте ц,—
но
я
в се- таки
ни­
ког да
не
к уплю
ему
м от оцик ла,
это
само уб ийст во .
А
все
сны
—
наглый
обман;
мн е,
например,
каждую
недел ю
снится,
что
я
сплю
с
Со фи
Лорен,
сплошной
восторг,
но
такого
еще
ни
разу
не
случалось
в
моей
жизни.
Не
говорилось
ли
вам,
что
он
неисправимый
цини к?
Викторино
тогда
решил
научиться
водить
на
мотоцикле
Уильяма,
се мья
которого
—
по
своему
п роис хожд ени ю
и
обра зу
мыслей
ти пич но
ан глийс к ая
—
была
далека
всяким
ст раха м
и,
нап роти в,
г ор дилась
по до бными
средствами
перед в ижения ,
п ринос ящи ми
такую
славу
и
такие
доходы
ле гк ому
ма шино ст ро ению
Бр ита нии.
Однажды
дн ем
Викторино
во рв ался
в
сад
своего
дома
верхом
на
мо то цикле
Уильяма
и
помчался
по
асфаль­
то вой
дорожке ,
раскинув
руки
в
стороны,
как
ак робат .
Мамочка,
с тоя
на
балконе,
п ри глушила
чуть
было
не
сорвавшийся
кр ик
тремя
дрожащими
пальчиками,
при­
жатыми
ко
рту.
От цу
ничего
не
оставалось
делать,
как
по йти
на
перемирие
с
сыно м
и
купить
ему
этот
грохо­
чущий
«триумф»
кро ва во- кра сн ого
цвета,
самый
быст­
рый
и
необузданный
среди
всех
мотоциклов
города.
105


Стать
со бств еннико м
и
в одит елем
в елик олепн ого
пурпурного
«триумфа»
зна чило
похоронить
св ое
дет ­
с тво
в
белой
урн е
под
бетонным
покрытием
ул иц.
Че­
тырнадцати
лет
от
род у
родился
но вый
человек,
Проме­
тей
на
коне,
на
механическом
тигре.
Даж е
когда
его
дядя
Ан аст асио ,
верный
св оим
св етс ким
привычкам,
захватит
его
с
собой
в
бо рде ль
Чакао ,
где
он
впервые
познает
же нщи ну
(это случилось годом позже после
того,
как
ему
п одари ли
м о то цик л), Викторино не по­
чувствует
себя
таким
взрослым,
как
те пе рь,
и
таким
незав исим ым.
Н и когда
прежде
не
испытывал
он
опья­
нения
от
эликсира,
украшенного
ярлыком
«Частная
собственность»
и
оказывающего
такое
глубокое
вли я­
ние
на
соц иаль ну ю
историю
на ций
и
ч ас тную
жизнь
людей.
И грушки
не
был и
его
собственностью,
а
лишь
инструментом,
при
помощи
которого
его
роди те ли
воз­
водили
стенку
между
ним
и
его
сверстниками.
Не
сч и­
тал
своей
собственностью
Викторино
и
противные
школьные
принадлежности
—
пр едмет
забо т
и
хлопот
его
родителей,
так
же
как
и
оде жду ,
которая
только
меша­
ла
ему
свободно
разгуливать
нагишом
ср еди
бамбуко­
вых
зарослей,
прибитых
жарой.
Его
аб сол ют ной
собст­
венностью
не
был
д аже
домашний
пес
Ягуар,
у ни жен­
но
вил явш ий
хвостом
в
отв ет
на
его
пинк и
и
сп ав ший
в
изножии
его
кров а ти,
с
наслаждением,
как
настоя­
щий
мазохист,
ожид а я,
к огда
в
него
шв ыр нут
ботин­
ком.
Не
считал
он
сво им
и
скелет-велосипедишко,
кото­
рый
скрипит
между
нога ми
у
к ажд ого
посыльного
из
апт рки .
Мотоцикл
—
напротив,
неотделимая
принадлеж­
ность,
неотъемлемая
часть
мужч ины ,
как
по лов ой
чле н
и
зубы,
как
гордость
и
вол я.
Мотоцикл
—
это
су щест во
гораздо
более
живое,
чем,
скажем,
кот
или
к анар ейка.
Как
подругу,
он
ласкает
его
взглядом,
как
нев ест у,
украшает
всем,
чем
может,
как
малого
реб ен ка
моет,
наводит
блеск.
Стоило
посмотреть
на
это
всемирно
известное
сок ро вище,
на
к р асный
«триумф»
Викторино,
на
острые
б ычьи
рога,
которы е
Викторино
насадил
на
руль ,
на
этого
к р асавца
без
едино й
масляной
бр ызги,
заботливо
вытертого
руками
Викторино;
со
св ерк ающи­
ми
крыльями,
отпо лиров ан ным и
до
блеска
тоже
руками
Викторино.
Стоило
посмотреть,
как
ме дл енно
и
поб е до­
носно
спускался
он
вниз
по
крутым
улицам
на
скло­
406


нах
Авилы.
Стоило
посмотреть,
как
бесстрашно,
на
бре юще м
п олете
ог ибал
он
углы,
повинуясь
малейше­
му
дв иже нию
па льце в
Викт орино,
сл овно
конь
самых
чис тых
кровей.
Стои ло
посмотреть,
каким
корш уном
или
молн и ей
несся
он
по
пря мо й,
до гоняя,
послушный
правой
руке
Викторино,
п оток
мчащихся
машин,
вы­
ры в аясь
вперед
и
возглавляя
их,
живописный
и
вели­
чественный,
словно
лошадь
шейха.
Стои ло
посмотреть,
как
он
чутко
и
осторожно
сп уск ался
в
по лноч ь
по
с та­
рой
из вил ист ой
дороге ,
ведущей
к
морю,
испы ты вая
умение
и
хра брость
своего
хозяина.
Стоило
посмотреть,
как
он,
ос в обожден н ый
от
всех
глушителей
и
кляпов,
возвещал
наступление
утра
мужественным
грохотом,
тревожа
стариков
своей
бурной
мол одос ть ю.
Стоило
по смо треть
на
н его,
на
эту
красную
ярос ть
в
облаке
дыма,
пугавшего
ули цы
партизанской
стрельбой.
Поглядеть
бы
на
нег о
с
тобой,
Мальвина,
си дя щей
на
его
крупе,
Мальвина,
обн им ающ ей
м еня
за
шею,
Мальвина,
прижимающей
к
моей
спине
св ои
два
ли­
мончика,
кото ры е
колышутся
под
твоим
свитером,
Мальвина;
с
тобой,
кричащей:
Пожалуйста,
остановись,
мне
страшно!
—
Но
я- то
х орошо
зн аю,
что
тебе
совсем
не
страшно,
ты
про сто
хоч ешь
покрепче
прижаться
ко
мне ,
Мальвина.
—
Давайте-ка
устроим
п ерес тр ел очку,
ре бята ,—
предложил
как-то
Уильям
в
пе пел ьных
сумерках
зной­
но го
вечера:
жд али
обещанную
грозу,
но
она
не
торо­
пилась;
г ор ячий
ве те рок
торм ош ил
брошенные
газеты
и
сухие
л ист ья.
Великолепная
шестерка
уже
дов оль но
долг о
зевала
в
тоскливом
ожидании
ливня
и
пр ок лина ла
его
з адерж ­
ку,
пол усид я
на
своих
мотоциклах,—
о дна
нога
на
пе­
дали ,
друг ая
на
зем ле.
Все
пр иня ли
пл ан
действий,
предложенный
Уильям ом
и
т очно
взятый
из
кино бое­
вика,
ни
минуты
не
предполагая,
что
об
эт ой
«перестре -
лочке»
б удут
говорить
долгие
месяцы
в
Восточном
ра йон е,
что
эта
спор тивна я
забава
навлечет
на
них
инкви зит ор с кую
ненависть
дам-католичек
и
пуритан­
ск ое
презрение
благочестивых
кавалеров,
хот я
в
поли­
цейс ком
у пр авлении
оз орни кам
ничего
не
смогли
вме­
ни ть
в
вину,
к огда
полковник
Арельяно
б есцер емо нно
притащил
их
туда.
Вышло
так,
что
боль ше
поверили
им,
чем
их
о б вините лю.
Беспл а тный
донос
обозленного
107


полковника
ок азал ся
менее
убедительным,
нежели
по­
ка зани я
свидетелей
происшествия
—
Рамунчо
и
Пибе
Лондоньо,—
свидетелей,
которых
представили
они
же
сами
и
сог ласно
которым
какие-то
призраки-мотоцик­
листы
(мы видели их собственными глазами), горло ­
паны-негры
из
коммунистических
ра йонов
(ох,
и
стр ашн ые
хари)
проливали
кров ь
и
сеял и
смерть
на
га зон ах
Кантри
и
Ла-Кастельяны,
мстя
за
сво и
ве ков еч­
ные
обиды,
рас овые
и
классовые.
Эта
перестрелка,
кот ора я,
судя
по
р ассказ ам,
к
по­
луночи
приобрела
раз мах
ср ажения ,
на чал ась
в
конце
серого
вечера
са мым
тривиальным
образом,
как
прос тая
забава .
Шесть
корса ров
сначала
разъ еха ли сь
по
домам,
чтобы
конфисковать
имеющееся
о ружи е.
По
возвраще­
нии
они
произвели
его
учет:
два
охот ни чь их
ружья,
способных
стрелять
ли шь
по
фантастическим
тиграм
в
ближайшем
тире
и
найденных
Уиль ям ом
и
Эсекьелем
в
чуланах
св оих
пре дко в;
тре тье
ружье
извлек
Пибе
Лондоньо
из
зак ром ов
своего
старшего
бра та
—
поме­
щика;
Р амун чо
раскопал
в
каком-то
шкафу
блес тящий
револьвер
с
пред лин ным
стволом,
н еког да
украшавший
пояс
его
дед уш ки,
ко гда
тот
был
гражданским
началь­
ником
в
Канделярии;
Викторино
вз ял
напрокат
в
пе р­
чаточнике
отцовского
«мерседес- бенц а»
браун инг,
но­
вехонький,
жгущий
р уки
с воим
нетерпением.
Что
ка­
сается
Турка
Ху ли ана
(в ту пору он еще был членом
их
компании,
этот
плу т), ему удалось достать только
старый
дробовик,
над
которым
вдо вол ь
п осм е ялась
бы
любая
дичь,
за
исклю че ни ем,
может
быть,
кролика
или
голубя.
Т еп ерь,
чет ыре
года
с пус тя,
Ви ктори но
уже
не
по мнит
—
своевременное
ли
появление
этого
др обо вика
или
а нт ипа тия,
которую
им
всем
внушал
фокстерьер
сестер
Ра ми рес,
были
причиной
тому,
что
вооруж енн ое
нападение
началось
с
охоты
на
мелкую
дичь .
Собачонку
звали
Шадоу1;из-за
толщины
она
утратила
характе р­
ные
че рты
св оей
п ород ы,
но
осталась,
это го
у
нее
не
о тнимеш ь,
столь
же
надменной
и
са рк аст ичн ой,
как
ф оксте рьер,
ее
пор о див ший.
По
правде
гов оря ,
дело
за ключа лось
в
т ом,
что
все
чле ны
компа ни и(
кто
бо льш е,
кто
ме ньш е)
были
влюб ­
лены:
л ибо
в
с таршую
сестру
с
ее
нумизматическим
1 Тень (а нг л.).
108


п рофи лем
и
че рн ыми
локонами,
сл овно
на рис ов анным и
углем;
л ибо
в
младшую
с
ее
бл агородн о- оп ало вы м
вз о­
ром
и
дивными
руч ка ми,
такими
нежно-белыми,
как
цветы
жасм ина.
Вторая
прав д а,
го р аздо
бол ее
горькая,
сос тояла
в
том,
что
ни
од ин
из
э тих
пар ней
никогда
не
тревожил
воображения
двух
красавиц,
двух
надмен­
ных
жит ель ниц
у лицы
Альтамира.
Ст ар шая
вздыхала
от
бе зот вет ной
любви
над
портретом
сэра
Лоуренса
Оливье
с
че репо м
в
руке ,
чей
похоронный
монолог
явно
дисгармонировал
с
криминалистическим
инт ерес ом
к
предмету
его
изучения;
младшая
сестра
тер зала сь
му­
чительной
с трас тью
к
ф орте пьяно,
и
даж е
воспомина­
ние
о
самых
мужественных
мальчиках
не
мо гло
пре­
одолеть
огра ду
из
ее
занудных
гам м
и
бесконечных
у пр ажнений.
Но
для
пес ика
Шадоу
(этот контраст
отравлял
им
каждое
воскресенье)
наход илос ь
время
и
на
заботы
и
на
лас ки:
миленький
Шадик,
светик
ты
мой.
В
пальчиках
сестр иц
тре угольны е
уши
собачонки
складывались
в
слоеный
п ирож ок,
черной
тучкой
омра­
ча ло
их
влюбленность
лишь
пятнышко
на
глаз у
Шадоу.
Шадоу
же
об ере гал
сестер
изд ал ека,
как
про ницател ь­
ный
и
хи троумн ый
сыщик
из
Скотланд-ярда,
подняв
вве рх
сво й
хвост-обрубок,
подобно
ант е нне,
пр инима ю­
щей
сигнал
о паснос ти.
Охота
на
фокстерьера
была
пор уче на
Турку
Хулиану;
это
не
бы ло
издевкой
над
его
бесхитростным
дробовиком,
да,
теперь
Ви ктори но
вспоминает,
это
дело
был о
поручено
Турк у
потому,
что
он
был
самым
покорным
о бож ате лем
старшей
сестрицы
Рамирес:
с
мусульманским
терпением
ч асами
кружил
он
у
решетки
ее
сад а,
она
же,
неблагодарная,
в
это
врем я
читала
книгу
стихов
(или поваренную книгу),
восседая
в
те ни
ак аций
и
решительно
не
желая
знать
о
существовании
на
свете
Турка
Хулиана.
Сестрицы
Рамирес
ча сто
ходили
в
кин о
и
на
концерты,
иначе
гов оря,
Хулиан
п опус ту
растрачивал
с вою
сирийскую
хит рос ть
и
сво е
ливанское
терпение.
Обе
эти
добро де ­
те ли,
доставшиеся
ему
от
предков,
был и
пущ ены
в
ход ,
чтобы
привлечь
по ближ е
Шадоу,
недоверчивого
и
на­
стороженного,—
удача,
каж ет ся,
близ ка, —
вы манит ь
его
на
полянку
и
нацелить
на
него
свой
др обо вик.
С
первого
выстрела
он
попал
в
толстое
пуз о
пса
—
с лишком
жир ным
для
фок ст ерье ра
был
бе дняг а,—
за­
тем
превратил
его
шкуру
в
реш ет о.
Смертельно
ранен-
109


вый
Ша доу
зак ач алс я,
пьяно
ш атн улся
к
из раз цам
стены
и,
умирая,
злобно
т явкн ул
на
невидимого
и
не­
жданного
агрессора;
новый
свинцовый
£алп пробил
пятнышко
на
его
левом
глазу:
от
собачьего
чутья
и
выучки
ос тали сь
одн и
в осп омин ан ия.
Сес тр ицы
Рами­
рес
ушли
в
к ино
или
на
концерт,
в
далекой
кухне
Шмыгали
слуги;
ни
одному
чел ове че ск ому
существу
не
пришлось
прис утс твов а ть
(или уронить слезу)
при
троянской
г ибели
Ша доу
у
подъезда
его
дома.
Совсем
ина че,
ко в бойским
кинобоевиком,
выглядел
бой
с
доберман-пинчерами
до ктора
Форти ке .
Псы
эти
был и
н ас только
лишены
индивидуальности,
так
похо­
д или
др уг
на
друга,
что
ник ому
и
в
голову
не
прихо­
д ило
да ть
им
к лички .
Дружная
и
г оряча я
тройка
вдруг
вы мах ивал а
из
кустов,
п одоб но
тре м
черным
бич ам,
едва
только
слышались
чьи - ни будь
де рз кие
шаг и
вбл и­
зи
особн яка
доктора
Фортике.
Можно
б ыло
бы
поду­
мать,
что
со баки
эти
вы сеч ены
из
обс иди ана
или
ба­
зальта,
ес ли
бы
не
яростное
сверкание
их
миндалевид­
ных
глаз.
Той
ночью
вы ш кол енные
псы
залаяли
на
опасность,
которую
почуяли;
слепым
галопом
помча­
ли сь
к
рощице,
где
з асели
У илья м,
Э секь ель
и
Пи бе
Лондоньо
со
сво ими
ружьями.
Тончайшее
чуть е
гово­
рило
п сам,
что
они
мчатся
в
ж ес токую
тьму,
что
не сут
на
пог ибел ь
три
своих
острых
голов ы ,
шесть
своих
обрезанных
уше й,
шесть
своих
блестящих
глаз-минда­
лин.
Перв ая
пуля
из
ружь я
Уиль я ма
пробила
мускули­
стый
битум
груди
летевшего
в
авангарде.
Но
двое
дру­
гих,
не
ко лебля сь ,
п род олж али
бе шен ый
а ллюр
—•
на­
с т оящий
добер ман
нико гда
не
уклоняется
от
боя .
Тогда
Э секь ель
спус тил
курок.
И
не
попал.
Два
оставшихся
в
ж ивых
зверя
были
уже
в
п яти
шагах
от
сво их
врагов,
когда
П ибе
Лондоньо
великолепным
выстрелом
раздро­
бил
череп
одному
из
них.
Только
тогда
истерически
з амел ь кали
ог ни
в
особняке.
В
последнем
прыжке
тр е­
тий
доберман,
несомненно,
всадил
бы
св ои
покрытые
пеной
клыки
в
грудь
Уильяма.
Старый
револьвер
Ра-
м унчо
не
тратил
времени
на
«господи помилуй!» —
его
гром овы й
выстрел
оглуш ил
окре стн ост ь.
Зд о рове нный
пес,
роняя
слюну,
покатился
по
ге раня м,
обрушив
на
них
ве сь
сво й
гнев,
и
тут
же
затих.
Я
не
разрядил
с вой
пистолет,
Мальвина,
потом у
что
не
пришла
по ра;
по­
то му
что
не
хотел
про пу ст ить
ни
одн ой
подробности
>110


этого
сражения
под
дождем.
А
дождик
на чал
накрапы­
в ать
со
сдержанной
нежностью.
Три
добе рм ана
из
во­
рон ен ой
стали,
че рно- си ние
от
немощи,
черно-синие
от
см ер ти,
остались
лежать,
распластавшись
на
мокрой
траве,
как
принесенные
в
жертву
быки
на
арене
цирка.
Теперь
пр едсто я ло
Ви ктори но
схватиться
в
по ед ин­
ке
с
немецкой
ов ча ркой
по лко вника
Аре льяно .
Шерсть,
темн ая
на
хр ебт е,
п осте пен но
п ереход ила
на
боках
в
рыжую,
хвост
красивым
ят агано м
спускался
с
мощного
зада
почт и
до
полу,
огром н ый
язык
болтался
между
клыками,
ее
звали
Кайзер .
Собака
с
рабским
удов оль­
ствием
п одчи нялас ь
приказам
п олковн ик а,
а
тот
не
ску­
пился
на
пох ва лы
своему
Кайзеру:
Ни когд а
у
ме ня
не
было
боле е
д ис ци плин иров ан ного
солдата,—
говорил
полковник.
Просто
ди во,
ф р анцис ка нская
овечка,
кото­
рую
младшие
дети
по лко вника
седлали,
как
по ни,
и
ко рм или
из
своих,
пухлых
ручонок,
превращалась
в
страшного
цербера,
едв а
лиш ь
слышался
лег кий
шум
ср еди
ближайших
апельсиновых
дер евь ев.
Викторино
подразнил^
со баку
из-за
решетки.
Ви ктори но
словно
уже
видел
ее
напря женно е
огромное
те ло,
скрытое
во
тьме,
ее
вывернутые,
готовые
к
прыжку
с ильн ые
задние
лапы,
ее
навостренные
волчьи
уши,
оскаленные
волчьи
клыки
—
она
ведь
потомок
волка.
Викторино
уже
слы­
шал
ее
дикий
рык ,
уже
различал
ее
уп ругие
ша ги,
все
бл иже
и
ближе
по
песчаной
дорожке,
уже
ощущал
ее
ст рашн ое
пр ис утств ие,
тут ,
за
ре ше ткой,
где
жд ал
ее
с
холодным
браунингом
наготове.
Ви ктори но
целил
пря мо
между
глаз,
как
запр авский
охот ник
на
львов,
вспышка
выстрела
слилась
со
сверканием
молнии.
Вик­
торино
вышел
по бедител ем,
Викторино
с
ход а
вскочил
на
мотоцикл,
одно вр еме нно
с
прыжком
в
седло
завел
мотор.
Его
пятеро
приятелей
уже
с
грохотом
мч алис ь
вперед,
по
аллее
ме жду
пальмами
и
саманами.
Полков­
ник
буде т
кричать
в
тр ев ог е: «Кайзер!» Ему сначала
по каж ется,
что
Кайз ер
чу тко
спит
под
фонарем
у
ворот,
Кайзер!
он
узрит
трагедию,
ли шь
ког да
по дой дет
бли же
и
его
фо на рик
о свет ит
кров ь,
которая
будет
тих о
стру­
ит ься
из
льв ин ой
головы
и
темными
сгустками
засты­
ват ь
на
траве..


ВИКТОРИЮ)
ПЕ РДОМО
Валентин
и
я
входим
в
коридор
факультета
гу мани­
тарных
н аук.
Исидоро,
покуривая
третью
сигарету,
уже
стоит
там
в
св оей
а льпини стс кой
куртке
(никогда
в
жизни
он
не
взбирался
ни
на
оди н
холм), в своих
полукедах
(никогда,
д аже
в
качестве
зрителя,
он
не
был
ни
на
одном
стадионе).
У
Исид ор о
—
печальные
усы
перуанского
ин де йца
и
та нцую щая
инд ейск ая
по­
ходка,
но
эти
приз наки
только
внешние
и
не
отвечают
действительности.
Исидоро
—
ответственный
руководи­
те ль
БТ Е,
кот ора я
б удет
помогать
нам
в
н апад ении
на
филиал
Го лл андског о
ба нка.
Исидоро
неслышно
ск оль­
зит
сзади
нас
по
длинному
коридору.
Фидель
и
его
бор ода
дружелюбно
улы баю тся
нам
со
стены.
Но
никто
из
нас
троих
ни
на
кого
не
смотрит,
даже
на
п ортре т
Фиделя,
даже
на
Ми реит у.
Мире ита
протягивает
к
нам
кружку
для
сбора
сре дст в,
потряхивает
ею,
окликает
зв учн ым
ко нтра льто: «Не скупитесь на партизан,
вы,
скр я г и!» Мы ускоряем шаг,
М ир еита
с леду ет
за
нам и
еще
некоторое
в ремя: «На партизан,
дружки!
И
на
за­
ключенных,
если
вы
боитесь
п арти зан!» Наконец она
отс та ет,
нам
надо
поговорить
подальше
от
здания
рек­
тората
и
ау дито р ий,
чтобы
ни
одна
ду ша
не
нашл а
нас
на
этих
за дв орках.
Уже
далеко
по зади
осталась
толп а
будущ и х
медиков,
долбящих
св ою
анатомию,
далеко
по за ди.
Вот
мы
и
при шли,
я
б еру
слово.
—
Вот,
ч ерез
эту
дверь,—
говорю
я
и
показываю
Ис идо ро
место,
откуда
мы
буде м
на чинат ь;
моя
рука
ск ользи т
по
плану,
начертанному
на
цементном
по­
лу.—
Через
эту
дв ерь
входит
ко манди р
Б еларм ино
и
я,
а
вот
че рез
эт у ...—
г оворю
я
и
умолкаю,
потому
что
ревет
сирена
«скорой помощи», мчащейся к универси-
112


тетскому
гос пи та лю... —
чер ез
вторую
дверь
появятся
Фредди
и
Спартак.
Кассира,
говорю
я
и
черчу
на
этом
месте
крестик,
я
заставлю
п одня ть
ру ки
вверх.
А
тут,
го ворю
я,
и
мел
к роши тся
у
ме ня
в
руке
от
втор ого
э нер гично го
крестика,
тут
стоит
по лице йс кий,
которого
обезоружит
Б е ларми но.
Второго
к асси ра,
гов орю
я
и
черчу
третий
крестик,
возьмет
на
с ебя
Фредди,
Фр едди
бу дет
также
кон троли ров а ть
д ейств ия
машинистки,
р ыжей
девицы,
которая
тут
же
упадет
в
обморок,
как
полагает
Карминья.
В
это
время,
говорю
я
и
рисую
ме лом
кр уж ок,
Спартак
ставит
на
пол
свой
пустой
ч емо дан
и
идет
с
револьвером
наготове
к
этой
то ч­
ке, —
эта
точка,
кабинет
управляющего,
вход
в
ка­
бине т
—
прямо
из
банковского
по ме ще ния.
Я сно,
то­
варищ?
Исидоро
удостаивает
меня
легким
кивк ом ,
на
мими­
ч еском
язы ке
кечуа
это,
видимо,
означает
«яснее быть
не
может».
Я
продолжаю
развивать
пла н
действий.
Белармино
$о своим пулеметом и Фредди с револьверами в обеих
руках
—
со
своим
и
с
тем,
кот орый
он
возьмет
у
пол и­
цейск о го
ох р анн ика,—
буду т
держать
на
мушке
в сех
присутствующих:
дв ух
кассиров,
у павшу ю
в
об мо рок
секретаршу,
обезоруженного
охранника,
рассыльного
и,
может
быть,
запоздалого
посетителя.
К
этому
мо­
менту
яв ится
Спартак
с
управляющим,
ко торы й
прита­
щится
ни
жив
ни
мертв
от
страха,
тря ся
своей
л ысино й,
и
эта
головка
голландского
сыра,
кон ечн о,
согла ситс я
от крыт ь
с ейф,
чт обы
с пасти
св ою
жизнь,
откроет,
и
—
это
уже
моя
задача
—
над о
будет
лиш ь
переложить
де ньги
в
ч ем одан.
По
нашим
самым
скром н ым
под сч е­
там,
сумма
пере в алит
за
двест и
ты сяч
боливаров.
Я
пе­
рекладываю
их
в
к ожа ный
чем одан
и
брезентовый
ме­
шок,
который
прихватит
Сп арт ак.
За тем
останется
толь­
ко
отойти,
тов ар ищ.
—
Ка ким
же
образом?
—
спр ашив ает
э тот
вялый
скептик
Исидоро.
Как им
образом?
Сначала
выходим
мы,
Спарт ак
и
я
с
ден ьга ми,
вслед
за
нами
Фредди
и
последним
Белар­
мино;
командир
немного
задержится,
ему
надо
навести
на
них
ст рах
сво им
пулеметом
и
припугнуть:
Знайте,
паразиты,
е сли
кт о -нибу дь
попытается
нас
п ресле до­
вать,
мы
размозжим
ему
голову
вон
оттуда,
с
то го
тро­
113


туара!
Мы
выйдем
все
че тв еро
за
двадцать
с екунд ,
в ый­
дем
быстро,
но
не
бего м,
придется
при торм озить ,
хотя
на
ногах
уже
отрастут
крылышки,
как
у
Меркурия,—
тут
я
уды баюс ь.
—
Таким
образом
мы
доберемся
до
угна н ного
«шев­
ро ле», где нас будут ждать Карминья и Валентин,
об­
ня вшис ь
как
вл юбл енные,
метрах
в
двадцати
от
глав­
ног о
входа,
вот
в
эт ом
месте,—
говор ю
я.
—
А
потом?
—
спрашивает
Исидоро.
Теперь
берет
слово
Валентин.
Он
раз вер т ывает
на
приступке
пл ан
Кар акаса,
к оторы й
принес
с
собой
в
к арм ане,
и
начин ае т
подробно
показывать,
как
будет
петлять
черный
«шевроле», едва захлопнутся его двер­
цы
и
мы
сожмемся
в
ко мок
на
его
сиденьях.
Это т
путь
был
уже
п род елан
нами
шестьдесят
раз
пе шком ,
два­
дцать
раз
на
машине
и
десять
тысяч
раз
в
уме.
Нить
Ариадны
(Валентин обожает мифологические ассоциат
ции,
насчет
крылатых
ног
Меркурия
тоже
он
вспомнил,
потому
я
и
улыбнулся^
когда
так
с казал ) , этот путь
—
ни ть
Ариадны,
которая
привед ет
нас
к
автомашинам,
уг на нным
ва шей
БТЕ,
тов а рищ
Исидоро.
—
В
как ое
время?
—
Семь
минут
займет
операция
с
банком,—
го­
ворю
я.
—
Еще
семь
минут
мы
будем
ехать
к
тому
месту,
где
вы
будет е
нас
жд ать ,—
говорит
Ва л ент ин«.
—
Мы
в ходим
в
ба нк
в
че тыре
часа
двадцать
семь
минут,
вы
нас
вс тр еча ете
в
чет ыре
часа
с орок
одну,
о’кэй?
—
говорю
я.
—
О’к эй, —
гов ори т
Исидоро.
В
их
распоряжении;
со
вчерашнего
вечера
имею тся
две
ав то маши ны
с
.изме­
ненными
номерами,
не
считая
ле га льно
добытого
д орож­
ног о
катка,
ко торый
будет
ст оять
в
двадцати
метрах
от
банка,
чтобы
о беспеч ить
место
для
машины
Валентина^
Как
тольк о
она
пр идет ,
каток
уберется,
говорит
Исидо ­
ро.
Мы
бу дем
ждать
вас
на
эт ом
углу
с
четырех
т ри­
дцати
ровно,
говорит
Исидоро,
и
его
палец
бу дто
вон­
зае тся
в
точку
на
карте.
Машины
будут
стоя ть
на
углу
около
ст ены
католи­
че ского
колледжа,
но сами
на
юг,
по
напра в ле нию
к
кладбищу,
Валентин
за торм озит
в
тр ех
метрах
от
н их,
мы
с
д ень гами
ся дем
в
первый
автомобиль,
ос та ль­
ные
—•
во
второй.
114


—
Запомните
хорошенько,—
гов орит
Исидоро,—
Спартак
и
ты
(он обращается ко мне), вы с.деньг ам и
—
в
первую
м а шину,
Белармино
и
Карминья—.во
вто­
рую.
А
ты
(обращается он к Валентину)
остаешься
в
«шевроле»
с
Фредди
и
не много
про еде шь
за
нами,
при ­
кр оешь
сз ади,
согласен?
—
Согласен.
Теперь
говорит
И си доро.
.Карминью
в ы садят
за
автобусной
остановкой,
Белармино
уложит
лее
оружие
в
ч ем одан,
у
ме ня
в
кар м ане
долж но
быт ь
три
б ол ива­
ра,
что б
взять
такси,—
ох,
этот
Исидоро,
ни чего
не
за­
быв ает.
Последний
вопрос:
почему
командир
Бе лар ми­
но,
о тве тств енны й
руководитель
нашей
БТЕ,
не
яв ился
лично
по гов ори ть
с
ни м,
с
Исидо р о.
Не
годи тся,
что бы
его
виде ли
в
университетском
здании,
отвечаю
я.
Иси­
доро
ухмыляется,
впервые
за
все
время,
и
уход ит
не
прощаясь,
исчезает
ср еди
кустов
со
сво ими
печальны­
ми
усами
и
своими
никог да
не
бывавшими
на
стадионе
полукедами;
он
похож
на
студента,
которого
исключи­
ли
за
леност ь ,
за
меланхолию,
а
может
быть,
по
бо­
лезни.
В
двенадцать
часов
в
условленном
месте,
го во­
рю
я
Ва лент ин у.
О’кэ й,
отвечает
Валентин
и
лоском
ботинка
стирает
план,
к ото рый
я
начертил
мелом
на
цементе,
за тем
удал яет ся
в
н апр авл ении,
п ротив оп о­
ложном
тому,
куда
ушел
Исидоро.
Се йчас
9 часов
30 минут,
Ампара.
И
вот
л
о ст аюсь
наедине
с
тобой,
А м пара,
позади
здания
рек тора та,
с
нетерпением
ожидая
одиннадцати
часо в,
ко гда
смогу
увидеть
те бя.
Мне,
к он ечно,
при­
знаю сь
тебе,
немно го
с трашно ва то,
н ем ного
бо ль ше,
чем
немного,
но
я
ничего
не
рассказывал
и
не
р ас ска­
жу
те бе
о
своих
де лах.
Едва
ли
ты
знаешь,
что
я
чит аю
брошюрки
Мао,
что
однажды
мен я
арестовали
за
то,
что
я
кричал
«ура»
кубинской
революции,—
ты
тогда
еще
хот ела
идт и
за
мн ой
в
Главное
полицейское
управ­
ление.
Тебе
и
в
голову
не
при ходи т,
что
я
вооружен­
ный
активист,
а
тем
более,
что
я
вхожу
в
одн у
из
во е­
низированных
групп
ФАЛН,
что
п ри нимаю
участие
в
нападениях,
что
ставлю
на
карту
свою
жизнь
и
тело
без
твоего
ра зреше ни я.
Иногда
ме ня
так
и
подмывает
ра ссказа ть
тебе
обо
всем,
чтобы
ты
знала,
какого
муж­
чину
ты
называешь
своим,
но
я
тут
же
вспоминаю
о
па рня х,
которые
корчат
из
себя
героев,
ч тобы
вскру­
415


жить
голову
де вчон ка м,
а
потом
улечься...
Ме рзос ть
все
эт о,
я
те бе
ничего
не
скажу.
Однажды
ночь ю
ты
ему
приснилась,
Ампара,
и
про
это
Викторино
тоже
т ебе
никогда
не
рассказывал.
Вы
о ба,
о бн ажен ные,
бе­
жал и
по
т аинст ве нному,
пустынному
пляж у.
Глаза
Викторино
не
отрывались
от
следов
твоих
ног
и
от
ри тми чно
д вига вших ся
упру г их
сму г лых
ягодиц.
Ко­
варные
нас ко ки
моря
обдавали
бе лой
пеной
в аши
к олен и.
Тройка
пе ликан ов,
единственных
свидетелей,
б естактно
преследовала
вас.
Ты
все
замедляла
и
за­
медляла
бе г,
пок а
не
уп ала
ничком
на
песок.
И
Вик­
торино
рухнул
на
те бя,
говоря
теб е
«любовь моя»
и
целуя
локоны
на
тво ем
затылке.
С
моря
доносился
мелодичный
хор
черных
голосов.
Это
был
будоража­
щи й,
с иллаби чес кий
реквием,
сладострастный
псал ом
с м ерти.
Опе ра ция
«Голландский банк»
тща те льно
сплани­
рована,
Амп ара .
Но
только
в
во зд ухе
повис
один
во­
прос,
к оторы й
все
мы
хот ели
зад ат ь,
и
все
же
ник то
не
смо г
заставить
себя
раскрыть
рот :
а
есл и
завяжется
перестрелка?
Ес ли
завя жетс я
перестрелка,
Ампара,
любовь
моя,
этот
прекрасный
план
может
п олете ть
ко
всем
чертям.
Надо
бу дет
принимать
решения
по
ходу
дела,
руководствоваться
перв о быт ным
инстинктом,
переш аг ну ть
че рез
чей-то
т руп,
что бы
другие
не
пере­
шагнули
через
т вой.
Ты
с ама
пон им аешь .
А
помнишь,
тот,
п рош лый
день
моего
рождения
сначала
т оже
был
какой-то
нев е селы й.
У
нас
с
отцом
разгорелся
один
из
наших
трудных
политических
споров,
и
ребята
с
пер­
в ого
курса
гум ани тар но го
факультета
с
трудом
отор­
ва ли
ме ня
от
этого
диспута,
я
ушел
чут ь
не
плача,
по­
том у
что
толком
ничего
не
мог
п ротив оп оста вит ь
арг умен та м,
которые
обр уши л
на
меня
мой
о тец
(ве ­
личие
Ленина
сост о ит
в
том,
что
он
су мел
пр име нить
марксизм
к
условиям
новой
действительности).
Ты
в
че рном
платье
подошла
ко
мне
с
бо кало м
в
руке
и
п риг лас ила
ме ня
танцевать,
а
я
тебе
ск азал,
что
не
умею,
ты
ответила,
что
это
неважно,
и
посмотрела
на
меня
так
л учисто,
так
ум оляю ще;
я
под нялс я
и
на чал
вол оч ить
ног и,
как
какой-нибудь
профессор
а нтроп оло­
ги и,
я
ведь
действительно
не
уме л
танцевать
и
спросил,
откуда
у
теб я
яв илас ь
идея
со блазнить
отшельника,
а
ты
развязно
ответила,
что
п оступа е шь
так
всякий
р аз,
116


когда
тебе
нравится
мужчина;
я
же
с
непозволитель­
ной
ревностью
пожелал
у знат ь,
часто
ли
тебе
нравятся
мужчины;
тогда
ты
ост анов ила сь,
приблизила
свои
губ ы
вплотную
к
мое му
уху
и
выдохнула
самый
нео­
ж ид анный
из
вс ех
ответов:
Се годн я
—
первый
раз
в
жизни.
Ты
сказала
это ,
но
я
тебе
ни
чуточки
не
пове­
р ил,
потому
что
глаза
т вои
горе ли,
как
ни
у
одной
другой
же нщ ины;
потому
что
губы
тво и
приоткрыва­
л ись
так
призывно,
пот ому
что
г руди
твои
не
подчиня­
л ись
бю ст гал ьтер у,
потому
что
каждый
из
г ост ей,
про ­
ходивший
мимо ,
так
смо тр ел
на
те бя...
Но
еще
ху же,
чем
выстрелы,
это
—
если
опер ация
зар а нее
станет
известна
врагу,
если
ее
сор вет
какой-нибудь
донос,
по­
мешает
осуществить
какая-нибудь
непред в ид енная
на­
пасть,
есл и
схв атя т
как
ка ког о-н иб удь
сопляка,
если
шв ы рнут
в
дерьмо
катал аж ки,
ес ли
бу дут
избивать
прикладами,
если
будут
оск орб лят ь
мать,
если
на д енут
наручники
и
будут
плевать
в
л ицо,
есл и
будут
би ть
в
пах,
что бы
ты
заговорил;
выбивать
з убы
из
окров а в­
ленного
рта ,
чтобы
ты
за говор ил;
прижигать
гор ящей
сигарой
соски,
чтобы
ты
за гов ор ил;
тыкать
револьве­
ром
в
висо к
—
и
ты
не
знаешь,
хватит
ли
у
тебя
му же­
ства,
см ож ешь
ли
ты
вытерпеть
все
эти
му ки
и
не
за­
говорить,
Ампа ра .
Клянусь
тебе,
я
п редпоч ита ю
бы ть
убитым
на
мес те.
А
к акой
нежданный
сюрприз
ты
мне
п репод нес ла
т ам,
в
темном
ба ре
«Сабана Гранде», ко­
гда,
пригубив
кр асно го
«кампари», пробормотала сму ­
щенно,
что
будь
что
будет,
но
мы
не
мож ем
не
любить
друг
друга.
И
еще
добав ила
со всем
тихо,
отведя
глаза
в
сторону,
что
ты
—
невинна,
но
что
это
не
явл яет ся
каким-то
непре о дол имым
препятствием,
именно
так
и
сказала,
в
этих
самы х
изы скан ных
выражениях,
и
наз нач ила
мне
сви дани е:
Я
бу ду
ж дать
тебя
в
своей
к вар тире
ровно
в
одиннадцать
утра.
В
этот
час
ты
остаешься
о дна,
без
всякого
надзора.
Я
действительно
не
верил
в
твою
девственность,
и
мы
ра зде лис ь,
как
два
лю бовни ка,
привыкшие
к
наготе
др уг
друга,
но
ты
в
самом
д еле
оказалась
д ев ушкой,
и
пр иг луш ила
сво ю
маленькую
б оль
слабым
писком
мышки,
и
чуть
окра­
сила
простыни,
и
я
понял,
что
ты
сохранила
это ,
что
сбер егл а
это
для
меня,
каким-то
фатальным
о б разом
для
меня,
и
тогда...
Сегодня
я
п ойду
к
тебе
в
одиннад­
цать
часов,
в
твоей
квартире
н икого
не
будет,
кро ме
117


тебя;
Николаса
уй дет
за
покупками,
твоя
ма ть
еще
не
вер нетс я
с
ра бот ы,
у
меня
бушует
кровь
от
ж елан ия
сно ва
почувствовать
тебя,
сно ва
прикоснуться
к
твоим
влажным
губ ам
пе ред
тем,
как
ввязат ьс я
в
эту
зава­
руху
се годн я,
в
4 часа 27
минут,
но
я
тебе
не
скажу
об
эт ом
ни
слова,
Ампара.
Единственные
пло ды
револю­
ции,
кото рые
зреют
в
твоем
пати о,—
это
стихи
Ма яков ­
ского
и
Ле ни нг рад ская
симфония
Ш ост аков ича.
Ты
ведь
умеешь
тон ко
чувствовать,
Амп ара .
Викторино
рухнул
замертво
под
не мым
деревом,
на
котором
висел
колокол.
Призрак
Алонсо
Кихано
—
вче­
ра
в ече ром
он
начал
читать
«Дон Кихота»
—
отделился
от
водосточной
тру бы
и
простер
к
не му
б еск оне чно
длинные
рук и,
ч тобы
п одде ржат ь.
Ст р ажник
вмест е
со
св оей
тенью,
задыхаясь,
не слись
к
Викторино
вдол ь
из­
вестковой
стен ы.
Стражник
сначала
припис ал
падение
Ви ктори но
ус та лос ти,
а
п отом
заподозрил
злонамерен­
ное
бунтарство:
Вс тан ьте,
Пердомо,
встаньте,
говорю
вам.
Дотронувшись
наконец
до
его
мертвенно
холод­
ных
вис ков ,
прило жив
руку
к
затихшему
с ерд цу,
пере­
трусивший
стражник
заорал
во
весь
голос,
что бы
не
ост ать ся
нае д ине
с
покойником.
Внезапный
переполох
преждевременно
вт олкн ул
утро
в
серые
ко ридо ры
ли­
цея.
Сбежались
воспитанники,
з аку танны е
в
свои
ху до­
сочные
одеяльца;
один
из
них
зажег
с вет
в
прихожей,
второй
побежал
тре зв они ть
о
зверствах,
апеллир у я
к
вл ас тям.
Притопал,
задыхаясь
от
ярос ти ,
сам
ди ре ктор;
пок ойн ик
Викторино
ви дел
эту
в п еча тляющую
сцену.
—
Он
умер!
—
блеяло
стадо
его
тов а рищей,
и
под
их
испытующими
взглядами
директор
заметно
скисал,
по
его
душе-самописке
ис пуганн о
растекались
че рни ла
при тв орн ой
виновности.
—
Мы
требуем,
чт обы
сейчас
же
сообщили
его
семье!
Мы
треб уем ,
чтобы
его
осмотрел
врач!
—
чек ани л
Ви лье гота ,
лучший
друг
Викторино,
Вил ь ег ота,
взъеро­
ш енный
и
насупленный.
Смерть
Ви кт орин о,
его
собственная
смерть,
была
для
не го
одним
удовольствием
до
тех
по р,
п ока
Виль ег от а,.
его
лучший
друг,
не
пр о изнес
эти х
гне вных
и
волную­
щих
с лов.
Требуем,
чтобы
тотчас
известили
его
семью!
Он
представил
себе
св ою
Мать,
рыдающую
над
ним,
и
118


из
головы
вылетели
все
похоронные
меч т ания:
Мать
плачет,
нет
уж,
лучше
не
умирать.
Более
часа
он
с тоял
неподвижным
пугалом
под
колоколом
в
патио,
ему
оставался
еще
целый
час
до
тех
по р,
п ока
придет
регла­
ментированный
рассвет
и
ударит
над
его
головой
коло­
к ол:
гнусный
трезвон,
возвещающий
зав тр ак.
Это
нака­
зание
было
неиз б ежным
следствием
той
но чи,
ко гда
Мелесио,
его
с осед
по
кровати,
донес
на
нег о,
что
он
курит:
С иг ареты
пр ячет
под
одея ло ,
бакалавр.
На
с ле­
дующий
д ень
директор
созвал
всех
в ос пит анник ов
—
от
ма ла
до
велика
—
и
публично
шв ырнул
в
лиц о
Викто-
р ино
са мые
мерзкие
словечки
из
своего
п ед агогич еск ого
жа ргона : «Хулиган!
Дегенерат!
Подонок!»—и
все
это
из-за
как ой- то
коробки
сигарет
«Капитолио».
Нич его ,
я
улажу
это
дело,
поду ма л
Викторино,
над о
только
встре­
т ить
Мелесио
подальше
от
лицейской
казармы,
где-
нибудь
среди
со сен
или
в
зарослях
ба мбу ка
и
врезать
ему
так,
чтобы
кровью
у мы лся,
а
еще
луч ше
зуб
выши­
бить
—
за
донос.
Бой
был
равным,
потому
что
М елес ио
оказался
не
из
слабых,
привык
к
н ака з аниям,
неизвест­
но
где
научился
ускользать
от
ударов,
контратаковал,
как
бар ан,
когда
меньше
всего
жд ешь.
Они
держались
по даль ше
от
часовни,
бой
развернулся
не
на
жизнь,
а
на
смерть,
и
ник ак ой
пацифист
не
был
бы
в
силах
смяг­
чить
их
души.
Они
осыпали
друг
д руга
отборной
бранью
и
об лив алис ь
потом
в
течение
получаса,
п ока
наконец
Викторино
не
уда ло сь
выпустить
немно г о
кр ас­
ных
те лец
иэ
правой
н оздри
Мелесио.
Тот
т оже
пустил
кровь
Викторино,
ткнув
головой
в
тот
же
самый
орган
обоняния.
Когд а
вблизи
запрыгала
черн ая
сутана
отца
Пелай о,
В иктори но
уже
у спел
повалить
своего
против­
н ика
на
кучу
лиан ,
уже
впился
паль ца ми
в
его
яб едн ую
глотку,
и
победо носн ый
конец
ср аж ения
был
совсем
близок.
Однако
оте ц
П елайо
ра зразил ся
библ ей ским и
воплями
(«Исследуйте себя внимательно,
ис сле дуйт е,
народ
н еобуз дан ны й», Кн.
Са фон ия
II, I) и кинулся
разнимать
их
своими
це пк ими
р ука ми,
накл ад ывающ и ­
ми
эпитимьи
и
о тпра вля ющ ими
в
рот
эстремадурские
колбаски.
На
д олю
Викторино
приш лос ь
позо рн ое
на ка зани е,
а
Мелесио
досталось
лишь
п оощ ри тел ьное
по хлопыв а­
ние
по
пле чу
—
в
этом
учебном
заведении
шпио н аж
це­
нился
как
наивысшая
добродетель,
а
непо сл уша ние
ка­
119


х
ал ось
как
самый
тяжкий
грех.
И
вот
отныне
в
течение
; / х часов до завтрака Викторино должен был выстаи -
е'.
.3
под
колоколом
с
раскинутыми
в
стороны
руками,
.
^:ка от холода,
е сли
со сн овый
бор
на сыл ал
на
него
хол одны й
смолистый
осе нн ий
ветер;
шмыгая
носом,
е сли
проклятый
ко сой
дож дь
зал ив ал
ему
башмаки.
И
каждое
утро,
ст оя
под
крес том ,
Викторино
вскармли­
вал
свою
ненависть,
обдумывал
пл аны
мести.
Викторино
п ришлось
сдать
по зиции.
Умер
он
вне­
запно
у
подножия
дерева,
но
вынужден
был
ожи ть,
чтобы
не
подливать
ма сла
в
огонь
материнских
муч е­
ний.
Она
писа ла
ему
отчаянные
пись ма,
не
мо гла
с ми­
риться
с'мыслью,
что
он
заперт
в
это м
лицее ,
но,
что
д ела ть,
иного
выхода
у
них
просто
не
было.
Отец
Вик­
торино,
непре к л онный
коммунист
Ху ан
Рамиро
Пер­
дом о,
все
еще
находился
в
заключении
(на этот раз ему
да ли
пять
ле т)
в
далекой
тюрьме;
мать
сначала
творила
просто
чудеса
со
св оим
гомеопатически-мизерным
жа­
лованьем
шк ольной
учительницы.
На
ее
слабые
плечи
по пер ем енно
рушилась
о дна
тя жесть
за
др уго й:
п лата
8а квартиру,
башмаки
для
Викторино,
плата
за
свет,
жалованье
Микаэле,
к ниги
для
Викторино,
расходы
на
ед у,
п еред ачи
для
Хуана
Р ам иро.
Но
пришел
такой
день ,
когда
ост алс я
толь ко
один
выход:
Викторино
от­
пр авил ся
в
лицейский
интер нат,
мать
приняла
благо­
творительное
гостеприимство
тети
Соко рры.
В
моем
до ме
всегда
найдется
для
те бя
постель
и
место
за
сто­
лом ,
ск аза ла
тетя
Сокорра,
она
очень
му дра я,
эта
те тя
Сокорра.
У
нее
д очь
т ого
же
во зрас та,
что
и
Викторино,
которую
зовут
Кончита
и
которая
в
после днее
в ремя
стала
час то
вздыхать
без
всякой
пр ич ины,
поэтому
ка­
кое-то
сму т ное
беспокойство
помешало
тете
Со кор ре
Предложить
две
п осте ли
и
два
ме ста
за
столом.
Пошел
дождь,
и
предрассветная
мг ла
лениво
зако­
л ыхалась
в
ши рок их
ст екл ах
лу ж.
Ст орож
похаживал
вблизи
Викторино,
искоса
наблюдая,
держит
ли
он
рук и
Ьрямо
и
не
сгибает
ли
ноги
в
коленях,
в
общем,
точно
ли
выполняет
прусские
приказы
ди ре ктор а.
Время
от
времени
Ви ктори но
кл ял
б ога
по чем
зря,
по
его
локтям
бегали
мура шки ,
невидимая
тяжесть
наваливалась
на
плечи;
он
стар ался
незаметно
расслабиться,
чтобы
не
стоять
все
время
по-военному,
навытяжку;
ино гда ,
на
какую-то
се кунд у,
ему
удавалось
о пу стить
руки
—
хоро­
120


шо
еще,
что
сторож
на
сей
раз
не
был
такой
сволочью,
как
этого
хотелось
бы
д и рект ору.
Ры ж уха,
воспитанник
тре ть его
года
обучения,
под
на блюде ни ем
к ото рого
находилась
аптек а
лицея,
уже
встал,
чтобы
пораньше
засесть
за
зубрежку.
Ви кторин о
изда л ека
заприметил
бл и зорукого
мученика
в
ореоле
фон арн ого
света
—
нос
парня
врезался
в
к о рич невый
уч еб ник
физики.
Нет,
Рыжуха
не
был
примерным
сту­
дент ом ,
какое
там,
но
послезавтра
эк з амен
по
фи зик е,
и
на
всяк ий
случа й
надо
был о
вызубрить
хо ть
не скол ько
с тр аниц
—
вдруг
п ове зет
и
ответишь,
чем
чер т
не
шу­
тит.
Ох,
Рыжуха!
Он
дав но
уже
пользовался
заслужен­
ной
славой
неисправимого;
тайн о
курил,
как
Виктори­
но;
затев ал
диску ссии
на
не пр иличные
темы;
подстав­
лял
подножки
з ащ ит никам
в
дружеских
футбольных
мат ч ах;
втихую
развратничал.
Ра згу лива я
ср еди
сосен
под
моросящим
дож диком ,
Ви ктори но
и
Рыжуха
вдв оем
точи ли
оружие
мщения,
за ботлив о
взр ащи вали
свою
вполне
оп рав дан ную
ненависть
к
ди ре ктору ,
к
его
хо­
луям,
к
его
троглодитской
сист еме
вос пита ния,
к
э тим
ка­
зарменным
баракам,
кот орые
он
(директор)
х анж ески
именовал
«лицеем». В одну из этих
тайных
вылазок
в
го­
лов ах
дв ух
карб он арие в
родился
п лан
взорвать
лицей.
В
шкафах
ап тек и,
кот орой
командовал
Рыжуха,
платонически
покоились
нео бх оди мые
для
взрыва
веще­
ства:
гус той
нит роглиц ерин
с
желтоватым
отблеском
и
мелкий
порошок
апельсинового
цвета.
Два
новоя вле н­
ных
алхимика
пробирались
в
кладовую
аптеки
и
гото­
вили
свою
адскую
смесь
в
самые
бе зоп ас ные
часы
—
по
утрам,
ког да
от ец
Пелайо
раздавал
просвирки
воспитан­
никам,
которые
шли
причащаться,
или
по
воскресень­
ям,
з аран ее
отказываясь
от
заманчивой
пр огулки
в
город.
От да вшись
душ ой
и
телом
и зготов лен ию
«зло­
в ре дной
п ана ц еи», как ее называл Рыжуха,
они
отк ло­
н яли
соблазнительную
возможность
побывать
в
Карри-
салесе
и
поплескаться
там
в
реке,
а
та кже
пр иня ть
участие
в
пр оцессии
с
телом
Христовым,
где
можно
предаться
греху
сладострастия,
ра згляды в ая
круглые
з ады
при хожа н ок.
Через
три
месяца
лабораторных
ра бот
они
накопили
в
сво ем
крохотн ом
пороховом
по­
гребе
шесть
почтенных
по
размеру
д инам ит ных
ш ашек,
с на бже нных
мохнатыми
ф итиля ми,
а
такж е
огромную
дозу
любопытства
—
что
из
это го
выйдет,
а,
Рыжуха?
121


Поочередно
вывели
они
свои
снаря д ы
на
ог не вые
пр эи ции,
истомившись
желанием
скорее
отом сти ть
за
обиды
и
ун иж ения.
Один
ос талс я
за
сильно
хлопающей
дверью
кухни,
оскорбленный
отвратительным
запахом
гнилых
очистков
и
червивой
ф асо ли.
Другой
в
ще ли
главного
алтаря,
как
раз
под
молитвенником
о тца
Пе­
лайо,
под
эт им
со о бщнико м
его
на з ойл ивых
месс,
кот о­
рые
набивают
мозоли
на
коленях
учащихся
и
забивают
им
головы
сомнениями
и
це рков ным и
выдумками,—
нет
веры,
способной
уст оят ь
перед
столькими
молитвами,
отец
Пе лай о.
Тр етий
снаряд
ожидал
своего
часа
в
ауд ито рии ,
где
бакал ав р
Ар исменд и
с
коварным
циниз­
мом
распр о стр анял ся
о
конс титу цио нны х
правах
гр аж­
дан
при
де мо крат ичес ком
режиме.
И
на ко нец,
по сл ед­
ний,
самый
мощный
и
больш ой,
особенно
тщательно
и
лю бовн о
сделанный,
притаился
под
легким
с тулом
ди­
рек тора.
Директор
не
будет
восседать
там
в
рассветный
час
освободительного
взрыва,
они
об
этом
знали
зара­
нее,
но
то,
что
пустое
седа лище
взлетит
на
воздух,
уже
само
по
се бе
будет
актом
пол езным
и
символическим,
правда,
Рыжуха?
Взрыв
превзошел
их
самы е
сме лые
ожид ания .
Б ыло
шесть
часов
ро бко го
октябрьского
ве чер а,
в ос пита нники
гуляли
по
ко ридор ам
после
ок онча ния
з анятий ;
до
ве­
че рне го
кол ок ола
на
ужин
о ст ав ались
считанные
мину­
ты.
Рыжуха
и
Ви ктори но
тихо
испарились;
пр изр акам и
скользя
вдоль
стен,
они
летели
каждый
к
своему
шн у­
ру.
Рыжуха
зажег
два
шнура
на
северной
стороне,
Ви к­
торин о
поднес
пламя
спички
к
дву м
другим
на
южной;
затем
они
вернулись
другим
пу тем
и
встретились
в
на­
чале
коридора,
включившись
без
лишнего
шума
в
ра з­
говоры
и
споры:
Как
я
те бе
уже
говорил...
Я
решитель­
но
не
со гласе н
с
ра с стре лом
Пиара
1...
Они
так
скоро
вернулись,
что
никто
не
за м етил
их
отсут ств и я.
Первым
р ванул
снаряд
на
кухне,
его
вулканический
вз рыв
вы­
шиб
металлические
двери,
громовым
раскатом
воспро­
извел
п олиф они чес кую
ф угу
на
цинковых
кастр юл ях
и
тарелках;
ошалевший
и
в оп ящий
повар
взметнулся
огненным
ша ром
сре ди
взлетевших
обломков.
Затем
н ас тала
о ч ередь
час овн и,
глухой
взрыв
второго
снаряда
1 Мануэль Пиар —
активный
деятель
национально-освобо­
дите ль но го
движения
в
Венес уэл е
в
начале
XIX в.
422


попортил
ее
интерьер.
Пресвятую
деву
де ль
Кармен
раз долба ло
на
части!
—
заор ал
Вильегота.
Рыжуха
и
Викторино
п ережили
н еск олько
пате ти чески х
секунд
в
нап ря женно м
ожи да нии
тре тье го
огнеизвержения.
В
них
так
и
взыграла
душа ,
когда
третий
взрыв
на­
стежь
р аспахну л
двери
дирекции,
рухнули
на взнич ь
два
рахитичных
второкурсника,
а
от
кр есла
тирана
не
осталось
ни
ножек,
ни
ручек .
Лишь
снаряд,
под ки нут ый
во
влад ения
бакалавра
Арисменди,
не
сработал;
то
ли
были
изъ яны
в
его
конструкции,
то
ли
случились
непо­
ладки
со
шнуром,
но
это
—
неважно ;
лавровый
ве нок
все
равно
у венч ал
героев-нигилистов,
правда,
Рыжу х а?
Но
Рыжуха
испуг ался
и
Викторино
тоже,
когда
за­
го вор
еще
находился
на
ста дии
пред вар ит ел ьных
об­
суждений.
Оби дно ,
и
теп ерь,
стоя
под
нож ом
первого
тихого
солнечного
луча,
Викторино
особенно
сожалел
об
это м.
Их
хватило
только
на
то,
чтоб ы
списать
форму­
лу
динамита
и
рассматривать
влюбленными
г лазам и
про­
зрачные
пробирки,
которые
кокетливо
изгибались
пер ед
ними
за
сте кл ом
ап течно го
шкаф а.
Теперь
же
ни
о дно
враждебное
ему
божество
не
воспрепятствует
смерти
Викторино
под
колоколом,
освободив
его
прежде
все го
от
гнусной
пищ и
в
этом
свинарнике,
где
ею
п ичк ают
в
дисциплинарном
пор ядке :
Суп
надо
есть
обязательно,
Пердомо,
ешьте
суп.
На
ка ком
тол ько
во нюч ем
рын ке
нах о дил
повар,
есл и
его
можно
б ыло
назв ать
поваром,
эту
рвань
с
костями,
эту
об со санну ю
фасоль
и
гнилой
маис,
из
которого
делают
эти
вязкие
лепешки?
—
ду мал
он.
Мать
гре мит
сков о ро дка ми,
с тоя
у
га зо вой
плиты
спиной
к
столу,
накрытому
белоснежной
ск ате рть ю,
а
Викторино
сидит
за
столом,
облокотись
на
него
и
зажа в
в
руках
вил ку
и
нож.
Мать
зажарила
на
обед
кусок
соч­
ной,
жирной
свинины,
Викторино
сл ышит ,
как
потре­
скивает
жир
аппетитным
токка то,
как
в
резвом
ал ле­
гретто
раскрываются
леп ес ток
за
лепестком
бутоны
жа­
рящихся
лукови ц.
Мать
подходит
с
бо льш им
белым
блюдом,
в
центре
которого
—
золотистая
отбивная
к от­
лета,
ее
ве ликол епи е
охраняет
цел ый
эска д рон
жаре­
ных
картофелин
и
па ра
кровавых
перцев-преторианцев.
В
этот
трог ате льны й
момент
над
гор ем
Ви ктори но
трижды
уда рил
колокол,
пр изыв ав ший
к
так
н азы вае­
мо му
завтраку.
Не
так-то
просто
умереть,
по думал
он.
123


ВИКТОРИНО
ПЕРЕС
Викторино
р аспах ивает
дверь
ударом
ноги
и
на чи­
нает
постепенно
тонуть
в
своем
не счас тье .
Первая
беда
—
мятая
рубаха
на
с туле
и
ниж няя
юбка
на
полу,
как
пове р же нное
боевое
знамя;
первая
беда
—
кра сн ое
с
бисер ом
платье,
которое
Б ланки та
давным-давно
не
надевала.
Виктор ин о
д аже
подумал,
что
она
з а ложила
платье,
про да ла
ил и,
наконец,
подарила
соседкам.
Вто­
рая
б еда
встречает
его ,
ко гда
он
поворачивает
иск аж ен­
ное
лицо
к
постели.
Волосы
Бланкиты
разметались
по
подушке
тон кими
витыми
струйками,
струйками
бриллиантина
и
пач у­
лей;
все
ее
о дея ние
—
рубашонка,
не
доход яща я
до
ко­
лен
и
позволяющая
видеть
темный
тре угольн ик.
Рядом
с
головой
Бланкиты
под
острым
углом
ра с ходят ся
в розь
му жск ие
ног и
в
бе лых
но ска х.
Поза
этого
ти па
весьма
от ли чает ся
от
т рад ици он ной;
на
нем
нет
ничего,
кроме
бел ых
но сков ,
в
каких
дети
х одят
к
пер во му
п ричас ти ю,
и
коротких
жокейских
трусов.
Викторино
сразу
узнает
в
нем
метиса
по
проз в анию
Маракучито,
кот орый
неизвестно
чем
заним ается,—
даж е
не
вор.
Ма рак учит о
проводит
все
субботние
вече­
ра
у
стой ки
в
«Раю», с индейской апатичностью наблю ­
дая,
как
оседает
пена
в
кружке
с
пивом,
и
ни какой
музыке
не
удается
соб ла зни ть
его
потанцевать;
ра вно­
душно-привычным
ок ом
з ав сегда тая
взирает
он
на
де­
в ок,
шмыгающих
в
туалет.
Крисанто
Гуанчес
уверял,
что
метис
—
пла тный
ш пик
и
поставляет
сведения
полиции,
но
эти
обвинения
не
по дтв ер ди лись
—
просто
Крисанто
Гуа нч ес
не
верит
ником у .
Маракучито
тож е
узнает
ег о;
м гно венно
прихл ынув ­
шая
к
н озд рям
кровь
подсказывает
Ма ракучито,
что
он
124


попал
в
трясину,
из
к оторой
не
вылезти.
Недовольная
гримаса,
по явив шая ся,
когда
кто -то
стал
нетерпеливо
кол о тить
в
дверь,
и счез ла;
остался
страх
загнанной
крысы,
стремление
побороть
паническую
растерянность,
к от орая
наверняка
его
п огубит ,
если
ей
у даст ся
сковать
его
дв иже ния.
Он
сраз у
заметил,
как
судорожно
скрю­
ченные
пальцы
Ви ктори но
п оп олзли
к
ка рма ну
брюк,
ув ид ел,
как
блеснула
рукоятка
ножа
в
полумраке,
услышал
весьма
с импто ма тичный
звук
выскочившего
клинка.
Метис
чув с тв ует,
что
его
единственный,
нена­
дежный,
рискованный,
и
все
же
единственный
п уть
к
спас ению
—
это
дверной
проем,
хотя
вооруженная
рука
Ви ктори но
и
б лок ирует
это т
п уть.
И нст инкт
са м осохр а­
не ния
или
ло гика
индейских
пре дков,
отфильтрованная
в
его
крови,
подсказывают
ему,
что
са мая
большая
опасность
—
ждать
внутри
комнаты:
Ви ктори но
все
бо­
лее
разъяряется
по
м ере
т ого,
как
длится
это
о скор би­
тельное
зр елище ;
Ви кто рино
все
более
утверждается
в
сво ей
зл обно й
решимости
по
мере
того,
как
п риход ит
в
себя.
Оцепен ел о
скорчиться
в
темноте
—
знач ит
дать
прирезать
себя ,
как
борова.
Ма ра куч ито
скаты ваетс я
с
кровати
в
своих
жокейских
трусиках
и
белых
нос ка х,
в пло тную
притирается
к
стен е
и
пядь
за
п ядью
преодо­
левает
злополучные
два
метра,
отделяющие
его
от
две­
ри.
Он
движется,
не
отрывая
г лаз
от
черного
ку лака ,
сжимаю щег о
но ж,
и,
к огда
этот
кул ак
делает
м олн ие­
носное
движение,
Маракучито
рыв ком
подается
назад,
будто
и з огнула сь
п леть
или
колых нулось
пламя,
и
острый
клинок
разрезает
воздух
в
трех
миллиметрах
от
его
пуп а.
Из
самого
его
нутра
вырывается
жа ло бный
хрип:
—
И
ты
убьешь
меня,
брат,
из- за
проститутки,
и з-за
дешевой
шлюхи?
—
гов орит
с люня вый
бледный
мозгляк,
опершись
о
роз ову ю
д оску
ум ываль ник а.
И
из-за
того,
что
он
сказал
эту
грязь,
я
не
убил
ег о,
Бл ан кита,
хотя
он
пр ав,—
был а
ты
и
проституткой,
и
дешевой
шлюхой,
но
для
меня
ты
жена,
это
мое
д ело,
и
не
ему
об
эт ом
судить.
Когда
же
он
сказал
эту
грязь,
Бланкита,
вместо
т ого
чтобы
пригвоздить
его
к
доске
умывальника,
я
крикнул
ему:
Заб ир ай
св ои
шт аны
и
че ши
о тсюд а,
сволота!
Он
не
ст ал
дожидаться,
пок а
я
повторю,
кинулся
ястребом
к
стулу,
схв ати л
шт аны
и
рубаху
и—та к
ветром
его
сдуло,
даже
на
баш мак и
125


не
взглянул,
вылетел
в
дверь,
пот ом
вниз
по
лестнице,
из
гостиницы
несся
сломя
голову
до
самых
холмов
Гуаратаро.
З атем
Викторино
прислушивается
к
твоим
всхлипы­
вания м ,
Бланкита,
они
будто
руче ек,
ст ру ящи йся
из-
под
кирпичного
по ла:
—
Не
убивай
м еня
лю бовь
моя
к ля нусь
тебе
я
не
сделала
ничего
п л охого
кл яну сь
моей
м ат ерью
я
знаю
ты
мне
не
поверишь
я
вчера
в ече ром
напилась
в
«Раю»
все
вспоминала
о
тебе
и
на пилас ь
как
сумасшедшая
ты
ведь
знаешь
любовь
моя
что
я
очень
бою сь
сп ать
о дна
к огда
голова
кругом
идет
и
мне
кажется
что
ко
мне
придут
мертвецы
и
тогда
я
сказала
Маракучито
чтобы
он
отвел
ме ня
в
эту
гос т иницу
и
он
остался
ноч ева ть
со
мн ой
было
уже
оче нь
позд но
я
легла
ногами
туд а
а
он
ногами
сю да
я
з наю
лю бовь
моя
что
ты
мне
не
пове­
ришь
но
мы
не
делал и
ничего
п ло хого
к ля нусь
тебе
моей
поко йно й
матерью
не
убивай
ме ня...
Бланкита
ошибается.
Викторино
и
не
думает
уби­
ва ть
ее.
а
тол ько
чиркнуть
по
ней
раз-другой
ножом,
чт обы
ос тав ить
на
ее
те ле
веч ную
память
о
том,
что
она
проделывала,
п ока
он
сид ел
под
арестом.
Для
начала
он
резанул
бы
ей
грудь ,
которую
обнажила
рубашка,
грудь,
с
дрожащим,
т емны м,
как
терновая
я года,
со­
ском.
Он
медленно
приближается
к
вороху
п росты не й,
где
она
ск ул ит;
Бланкита
уже
ощут ила
холод
с тали
на
сво ей
ко же,
и
угрем
метнулась
к
стене
—
он
е два
успел
оцарапать
ей
о дну
грудь.
На
ца ра пине
показывается
кров ь,
это
пр авд а,
но
ее
так
мало,
что
шрам
едв а
ли
оста не тся.
Так
она
лежит ,
в
узком
тупике
между
ножом
Викто­
р ино
и
стенко й,
спиной
к
нему ,
беззащитная,
все
еще
лепеча
ненуж ные
слова:
Я
ничего
не
делала
плохого.
Не
убивай
меня,
любовь
моя.
Руб аш ка
поднялась
на
б едр ах,
и
ее
шоколадные
яг одиц ы
распаляют
его ,
две
круглые
вазы,
обнаженные
и
б лес тящие,
ее
шок олад ны е
ягодицы.
И
он
решает
во
имя
справедливости
п олоснут ь
по
ним,
на
сей
раз
его
рука
не
может
дрогн уть,
и
она
не
дрогнула,—
получился
отлич ный
кре ст:
од ан
раз рез
сдел ала
природа,
другой
он.
Бл анки та
не
смогла
сдер­
жат ь
про нзи те л ьный
кр ик,
но
тотчас
раскаялась
в
том,
^то вскрикнула:
их
дела
не
должны
в ыход ить
за
с те­
ны
этой
комнаты.
До
сих
пор
она
только
т ихо
всхли-
(12Б


пывала
и
упрашивала,
сведение
счетов
—
это
их
де ло,
только
их
и
более
нико го .
Ты
х очешь
у бить
меня,
лю­
б овь
моя?
Ран а
на
яг од ицах
весьма
отличается
от
т ой,
что
на
гру ди,
ск орее
напоминает
длинный
и
гл убоки й
н ад рез,
сделанный
рукой
мясника.
В
нем
пул ьс ируе т
ткань
кра­
сивого
порп урног о
цвета.
Вот
тольк о
портящая
все
д ело
кров ь
зали в ает
пр о стыни,
чернит
роз очки
на
матраце,
о дна
кап е лька
уже
упала,
клюнула
к ирпичный
п ол.
Р уки
Бланкиты
пытаются
схватить
пра вый
кулак
В ик­
торино,
тот,
где
нож ;
она
цепляется
за
него,
сотрясаясь
от
пяти
слов,
которые
по вт оряе т,
как
ста рый
фо ногра ф:
Не
убивай
ме ня,
лю бовь
моя;
Не
убивай
меня,
любовь
м оя;
Не
убивай
меня,
любовь
моя,—
п ока
В иктори по
св оими
губам и
невольно
не
стирает
мокрую
соль
с
твоих
глаз,
потому
что
он
никог о
и
нико гд а
не
любил
так,
как
любит
тебя,
Бл ан кита.
И,
любя
так
силь но,
он
потерял
голову,
к огда
увидел
те бя
в
кровати
с
други м
мужчи­
ной;
и,
лю бя
так
сильно,
он
сам
страдает
от
ран ы,
зияю­
щей
у
тебя
сзади.
Тво я
кровь,
словно
тряпка,
стерла
все,
что
ты
натворила.
И
он
целует
твой
ро т,
еще
па х­
нущий
та ба ком
и
мятой,
и
ревет,
как
последний
дурак,
вместе
с
то бой.
У
подножия
ле с тницы
оп ерны м
Спарафучиле
замер
итальянец
на
ф оне
зам ы зганн ых
и
зловонных
декора­
ций
коридора.
В иктори но,
хромая,
спускается
вниз
по
ступенькам
—
вывихнутая
но га
еще
боли т ,—
и
обеими
руками
поддерживает
раненую
женщину.
—
Per la Madonna! Che hai fatto? 1
Физ ио но мия
итальянца
превратилась
в
деревянную
маску,
украшающую
нос
кор абля, —
маска
из
мореного
дуба
над
красными
следами,
кот орые
оставляют
пятки
Бланкиты.
—
Carogna, ehe non sei altro! 2
Викторино
ведет
ее
бережно
и
не жно
в
вес тибю ль ,
прислоняет,
как
куклу,
к
дв ерн ому
косяку;
дво е
прохо­
жих
мельком
взглядывают
на
нее
и
ид ут
да льше ,
так
и
не
пон яв ,—
парализованная
ли
это
женщ ина
или
мерт­
вый
манекен.
Викторино,
отчаянно
размахи вая
руками,
останавливает
такси.
1 Святая Мадонна,
что
вы
сделали?(итал.)
2 Сдохнет,
не
иначе
(итал. ).
No


—
Отвези
ее
в
пу нкт
Скорой
по мо щи,
маэстро!
У
нее
кро в от еч ение,
маэстро!
Шофер
по
одн ому
его
виду
понял,
что
реч ь
идет
не
о
кровотечении,
а
скорее
о
кровопускании;
со
скреже­
том
зубовным
помогает
оп уст ить
ее
на
заднее
сиденье.
Бл едн ая
как
мел
Бланкита
не
может
ни
говорить,
ни
стонать;
ни
даже
слово
на
про щан ие
из
се бя
выдав ить .
Викторино
сунул
шоферу
монету,
которую
получил
от
мотоциклиста,
и
все
повторяет
н ас тойчив о:
—
В ези
ее
в
пун кт
Ск орой
по мо щи,
быст р ее,
маэстро!
Шофер,
перед
тем
как
тронут ь
с
мест а,
бросает
на
него
злобный
взгляд;
нетрудно
се бе
представить,
о
чем
он
думает:
П ов езло
же
мне
с
утра.
Эта
женщ ина
вым а­
жет
кровью
все
с идень е.
Уже
вымазала.
Е сли
полиция
узнает,
а
она
обязательно
узнает,
впутают
мен я
во
в ся­
кие
до пр осы
и
очные
ста вки,—
тем
не
мене е
он
все
же
рванул
вп ере д,
машина
с
Бланкитой
завертывает
за
угол,
а
Ви ктори но
все
еще
одиноко
торчи т
поср еди
у ли­
цы,
з абыв,
что
бр юки
залиты
кровью,
и
чувствует
се бя
бр о шенным,
как
дохлая
л ошадь .
Бланкита,
я
те бя
оче нь
люблю,
за
что
ты
ме ня
так
оглоушила?
—
Ты
п ом нишь
до на
Са нтьяго ?
—
вд руг
спросил
Викторино,
чтобы
что-нибудь
ск азат ь.
Ему
надо
было
разорвать
т ишину,
которая
нач инала
угнетать
и
давить
как
камень;
ему
хотелось
бы
кинут ь
горсть
пеп ла
в
от­
крытые
глаза
Кр иса нто
Гуанчеса,
чтобы
при туши ть
их
мертвенный
блес к.
Через
окн о,
распахнутое
в
овраг,
слышались
заунывные
псалмы
петухов.
—
Ты
п ом нишь
до на
Сантьяго?
Крисанто
Гуа нче с
отлично
помнил
дона
Сантьяго,
но
не
отвечал,
как
не
ответил
бы
ни
на
какой
другой
вопрос.
Дон
Сантьяго
был
любезный
и
услужливый
га­
лис иец,
скромный
и
неболтливый,—
стар ик
что
надо,
они
часто
к
не му
заглядывали,
когда
начали
воровать.
Викторино
стал
заниматься
мелкими
кражами
не
по
призванию
и
не
пот ом у,
что
хоте л
нажиться,—
просто
он
же лал
стать
достойным
своего
но вого
друга
Крисанто
Гуанчеса,
де рзкого
пирата
с
острова
Такаригуа.
Та к,
на­
п рим ер,
по
какой-то
с час тлив ой
случа йност и
у
трот уара
одн ой
пустынной
или
полуп уст ын ной
ул ицы
оказался
к расн ый
мотоцикл,—черт
знает,
куда
делся
его
зако н-
128


ный
владелец!
Почему
бы ло
не
сесть
на
него
верхом
и
не
отправиться
сп окойн ен ько
вн из
по
ули це?
В
ма ст ер­
скую
до на
Сантьяго
можно
б ыло
поп аст ь
из
широкого
коридора
без
крыши;
к
заплесневелым
стенам
присло­
нялись
заржавленные
колеса
и
куски
труб.
Потом
надо
было
пройти
еще
че рез
две
двери
и
пробраться
через
кучи
м е таллолом а,
прежде
чем
окажешься
в
клетушке,
где
дон
Са нть яго
работал
с
чисто
галисийским
трудо­
любием;
его
п лоскогуб цы
и
молотки
не
знали
ни
воскре­
сений,
ни
пра зд нич ных
д ней.
Почтенные
седины
и
очки,
по дня тые
на
ло б,
придавали
дону
Сантьяго
вид
уважае­
м ого
ст арц а.
Да
и
кто
бы
отважился
подумать
иначе,
гля­
дя
на
не го?
Вы
являлись
к
нему,
таща
с
собой
мотоцикл
и
д елая
вид ,
что
хоти те
починить
ка ку ю-то
ис п орче нную
де тал ь.
Дон у
Са нт ьяго
б ыло
дост ат о чно
бросить
один
вз гляд
на
покрышки:
Даю
теб е
двадцать
боливаров
за
него!
Вы
н ачинали
торг ова тьс я,
речь,
м ол,
ид ет
о
почти
новом
«ралейе», дсн Сантьяго немного набавлял цену,
если
был
в
хорошем
настр оен ии ,
а
вы
уход или
через
главный
вход,
уже
без
мотоцикла,
гор до
насвистывая
популярную
песенку
«Вот бредет крокодил в Барран-
ки ль ю. ..».
А
потом
оставалось
только
см ен ить
номер,
перекрасить
мот оцик л
в
мене е
кричащий
цв ет,
заменить
некоторые
детали
и
пе репр ода ть
—
кто
его
з нает
за
сколько.
В семи
этими
мелочами
заним ался
дон
Санть­
яго,
для
это го
он
за в одил
влиятельные
знакомства
и,
конечно,
пользовался
при
э том
всеоб щим
уважением.
—
А
ты
помнишь
ам ерик анку
из
Бельом он те?
—
Викторино
прибегнул
к
средству,
которое
всегда,
д аже
когда
они
проводили
с кв ерную
нед елю
в
тюрьме
План-
чарт,
з аст авлял о
улыбаться
Кри са нто
Гуанчеса.
Но
на
этот
раз
он
не
ул ыбну лс я,
а
продолжал
лежать,
уставив­
шись
в
по толок
остановившимися
глаз ам и.
Летучая
мышь,
л ише нная
темноты,
б илась
о
стены,
на чина вшие
светлеть.
В
ту
пору,
когда
случилось
происшествие
с
амери­
ка нкой
из
Бе льом он те,
они
уже
не
были
нов ичк ам и,
по­
хит и теля ми
велосипедов,
о
нет,
в
ту,
правда,
не
очень
да леку ю
п ору
они
уже
специализировались
на
похищ е­
нии
дамских
сумочек.
Им енно
дон
Сантьяго
удостоил
их
доверия,
снабдив
ле гальн ым
мотоциклом
в
сч ет
бу ду­
щих
нелегальных
доходов.
Викторино
медленно
ехал
за
женщиной
и
ее
су мко й,
Кри са нто
Гуанчес
сидел
за
erö
5м.
Отеро
Сильва


спиной,
они
ста ралис ь
поравняться
со
св оей
жертвой
на
участке,
где
движение
бы ло
не бол ьши м,
зате м
сл едо вал
нас ко к,
вернее
ск аз ать
прыж ок
тигра,—и
же нщ ина
оставалась
без
сумочки.
Крисанто
Гуа нч ес
бежал
с
до­
бычей
метров
де сять ,
чтобы
догна ть
мотоцикл,
Виктори-
но
тут
же
по дда вал
газу,
оставляя
за
со бой
вон ю чую
серую
струю
и
грох от ,
в
котором
тон ули
кри ки
жертвы.
Ей -б огу,
смех
был о
гляд еть
на
немногих
остолбеневших
св иде тел ей.
Американка
в ышла
из
банка
Бе льомо нте
с
в ысо ко­
мерным
видо м,
кот о рый
появляется
у
од инок их
жен­
щи н,
когда
они
становятся
обладательницами
чек а
на
кр углен ькую
сумму.
Это
была
рослая,
рыжая
воитель­
ница
из
те х,
что
мелькают
на
эк ран ах
телевизоров
во
главе
нью-йоркских
пожарных
или
ка рна в ал ьного
шест­
вия
в
Новом
Орлеане.
Викторино
наслажд ал ся
п рес ле­
до вание м
—
п ляшущи е
бедра
американки
заслуживали
Нобелевской
прем ии
и
ордена
Почетного
лег ион а.
Не­
ожиданным
оказалось
то,
что
атак а
Кр иса нто
Гу анч еса
за хле бн улас ь:
су мку
не
уда л ось
оторв ать
даже
вместе
с
рукой;
американка,
наверное,
была
чемпионкой
по
теннису
или
како му -либо
мужскому
виду
спорта.
Крисанто
Гуанчесу
не
ос тав а лось
ничег о
дру гог о,
как
вцепиться
в
сум ку
и
да ть
этой
т рени ров ан ной
да ме
та­
к ого
пинка,
что
она
выпустила
из
рук
сумку,
вз виз гну­
ла,
да
так
и
осталась
голосить
на
безупречном
англий­
ск ом
я з ык е : Police! Police!1 словно находилась на пло­
щади
Пикадилли.
И
ес ли
сцена
грабежа
бы ла
пр ел естно й,
развязка
превзошла
все
ожидания:
откр ыть
кожаную
сумку
у
по­
ворота
же лез ной
дороги
на
Пало
Гра нде ,
почу вс тв оват ь
ароматное
ду но вение,
исходящее
от
невиданно
толстой
пач ки
д енег,
пошуршать
ро скош ны ми
нов енькими
бу­
мажками
по
500 боливаров каждая
—
какое
наслажде­
ние !
Они
обрядились
в
элегантные
костюмы
из
англий­
ск ого
кашемира
и
держались
зап росто
с
офицер ами
и
адв о ката ми
в
кабаре.
Викторино
тогда
впер вые
увидел
Бланкиту
в
«Раю», и лучше бы не видел .
Крисанто
Гу­
анч ес
влюбился
в
рыжую
де в ицу,
которая
в
п ылу
ст раст и
наградила
его
гонореей.
Но
этот,
д ругой
Крисанто
Гуанчес,
распластавший-
1 Полиция (а н гл. ).
130


ся
на
потрескавшихся
досках
и
сухом
дерьме,
оглушен­
ный
тишиной,
которая
плыла
по
пус то му
дому,
устре­
мивший
немигающий
взгляд
в
ба лки
потолка,
не
желал
вспоминать
ни
о
че м.
Кровавая
парабола
тянулась
от
его
вспухших
губ
к
затылку,
ножевая
диагональ
пере­
секала
голую
грудь.
Этот
до ми шко,
з атер янны й
в
кру ­
том
овраге,
не
принадлежал
н иком у,
даже
в люблен ны е
п а рочки
не
отваживались
устраивать
тут
ло же,
опасая сь
зм ей;
в
этой
хижине
шныряло
только
мелкое
хищное
зверье
да
встречались
тайк ом
бродяги.
Ночь,
которая
з ак анч ивал ась
для
них
об оих
сумер­
ками
позорного
ра ссве та,
торжественно
началась
их
пе р­
вой
большой
кражей,
пе рвым
вооруженным
нападением,
посвящением
в
настоящие
бандиты.
Они
уже
п риобре ли
славу
ловких
охотников
за
дамскими
сумками,
и
по­
этом у
впо лне
понятно,
что
вч ера
утром
к
ним
подошел
Кайфас,
когда
они
бесцельно
про гул ивалис ь
среди
лав ­
чонок
на
Ки нто
Креспо,
к
ним
п одош ел
Кайфас
и
ск а­
зал :
Мне
ну жны
два
тёртых
кореша
для
де ла,
клюете?
Они
клюнули.
Но
первое
в ооруж ен ное
огра блен ие ,
которое
так
волновало
их,
пок а
готовилось,
потому
что
впервые
они
дейст во вал и
вместе
с
матерыми
налетчика­
ми,
с амо
по
себ е
не
произвело
на
них
особого
впечатле­
ния .
В
памяти
Викторино
оно
сохра ни лос ь
как
отдален­
ное
подобие
над ое вшег о
американского
боевика:
общим
пл аном
—
п оворо т
к
улице
Санта-Моника;
с ре дним
пла­
ном
—
продовольственный
магазин,
человек
с
висячими
усами
становится
на
цыпочки,
чтобы
опус тить
м еталл и­
че ские
жалюзи;
снова
кр упный
пл ан
—
в
к адре
поя в­
ляется
Кайфас,
нацеливает
дуло
св оей
«пушки»
на
брю­
хо
лавочника;
с ред ний
п лан
—
Крисанто
Гуанчес
и
Вик ­
торино
в
один
миг
опустошают
кассу;
замедленная
съемка
—
три
бандита
дубасят
лавочника,
К айфас
огл у­
шает
его
рук оят кой
ре вол ьвера ;
последний
кадр
цели­
ком
заполняется
физиономией
лавочника,
пы та ющегос я
что- то
сказать.
Новая
с цена,
в
кадре
—
автомашина,
ко­
торая
останавливается
за
б лижа йшим
углом.
Музыка
нагнетает
напряжение.
Круп ны м
план ом
—
Куб ин ец
за
рулем.
Камера
перемещается
в
автомашину.
Через
вет ­
р овое
стекло
в
фоку се
улица;
камера
возвращается
внутрь
магазина,
ср ед ний
план
—
в
углу,
за
прила вк ом
с
ко р обками
и
бутылками
три
ба нди та
н аход ят
пачки
банкнот;
общий
план
—
бандиты
с
до быч ей
выхо дя т
на
5*
131


улиц у,
лавочник
ра сп рост ерт
на
полу,
с
его
ли ца
ручье м
льет
кров ь
на
бел ый
мешок
с
мукой.
Снаружи
круп­
ным
планом
Кубинец
за
ветровым
стеклом,
Ку бин ец
закуривает
сигарету
и
включает
з ажигание,
во
время
дальнейшей
сцены
слышится
шум
мотора;
сре дн ий
план
—
три
ба нди та
бегу т
к
автомашине;
о бщий
пла н
—
они
открывают
дверцы
и
влезают
в
автомашину;
быстро
мелькают
кадры
—
а вт ом ашина
летит ,
сворачивает
на­
л ево
в
третий
переулок;
съемка
замедляется,
круп ны м
планом
та
же
сам ая
ули ца,
что
и
в
начале
эпизода;
тот
же
самый
ракурс,
победная
му зы ка.
Далее
экран
заво­
лакивается
кровью,
ко торая
заливает
и
его ,
болит
раз­
битая
ключица,
саднит
от
ожог ов
и
побоев
тело.
Что
ка­
сается
Крисанто
Гуанчеса,
то
он
не
хочет
вспоминать
абсолютно
ни
о
чем.
Кошмар
начался
тогда,
отв ра тите л ьное
глум лен ие
началось
тогда,
ко гда
они
п ере шагну ли
пор ог
лачу ги,
затерянной
в
глубоком,
крутом
овраге.
До
этого
лого ва
спустились
они
вдвоем,
следуя
за
Кайфасом
и
Кубин­
цем,
после
т ого
как
б рос или
а в томаши ну
на
какой-то
уединенной
аллее.
Они
пришли
сю да
делить
д об ычу,
участвовать
в
нерушимой
ц ере мо нии.
Неожиданно
из
тьмы
вынырнули
еще
дво е,
чь их
морд
н ико гда
ран ее
не
в идел
Крисанто
Гуа нчес ,
чьих
имен
никог да
не
слышал
Викторино.
Они
не
участвовали
в
д еле,
но
притащили
три
буты лки
рома
и
пакет
с одовы х
таблеток,
торопливо
рассыпали
пастилки,
розоватые
в
свете
фона р я,
высо ко ­
го,
как
па льма ,
широкого,
как
шимп анз е,
и
сл або го,
как
шахтерская
лампа.
Викторино
и
Кри с анто
Г уанче с
хв а тили
рома,
чтобы
не
выглядеть
молокососами,
но
отказались
от
с од овых
таблеток,
хот я
и
рисковали
упасть
в
глазах
своих
мат е­
рых
товарищей.
Затем
они
п рита ились
в
углу
комна­
ты
—
придет
же
ког да -нибу дь
время
спра ведл ив ог о
ра с­
пределения
доб ыч и.
Который
тепер ь
ча с,
Викторино?
Он
прикинул:
должно
быть,
по лов ина
втор ого .
Кайфас,
Куби н ец
и
два
чужака
пи ли
прямо
из
г орлы шка
в
дру­
гом
конце
ла чуги,
развлекались
гря зны ми
анекдотами,
но
начинали
с
конца,
а
пото м,
пе
зная,
что
еще
добавить,
разражались
идиот с ким
хохотом,
рыгали
и
издавали
прочие
непристойные
звуки .
Вдруг
они
п рит ихли.
Сло­
мав
жуткую
ти ш ину,
о дин
из
при ше льце в,
гот,
к ого
др у­
гие
называли
Бешеный
Пес,
сказал:
132


—
Давайте
п оигра ем
с
этими
с опляка м и!
Викторино
и
Крисанто
Гуанчес
сн ачала
во с приняли
эти
слова
как
гл упую
шу тку
пь яных,
какую-то
секунду
перед
ними
ма я чила
надежда,
что
реч ь
не
о
них
—
ведь
они
уже
не
соп ляки ,
не
мелюзга
пар ши вая,
а
два
рав­
ных
сообщника,
которые
только
что
рисковали
сво бодо й
и
жи знь ю,
участвовали
в
м ужс ком
де ле
и
теперь,
как
мужчины,
сидели
на
корточках
и
терпеливо
ждали
своей
доли.
Но
в
ответ
на
предложение
Бе шен ого
Пса
послы­
ша лось
одобрительное
мычание
ос тальны х.
Бешеный
Пес
был
сущим
дьяволом,
к
тому
же
в
голову
ему
ударил
ром,
поэтому
в
его
голосе
и
в
словах
чуялось
что-то
ос о­
бенно
страшное.
К айфас
уже
направлялся
к
ним,
ма ло
что
со обр ажая :
—
А
ну,
скидывай
одё жу,
ре бята ,
сейчас
мы
по ве се­
лимся!
Викторино
и
Кр иса нто
Гуанчес,
поняв,
что
им
угро­
жа ет,
кошачьим
п рыжк ом
кин ули сь
к
дв ери,
но
нат о лк­
ну лись
на
гига нта
с
фонарем,
кот оро го
звал и
Мохн атый
Бы к;
он
загородил
соб ою
двер ь
и,
отто лкнув ,
заставил
отступить,
Викторино
сунул
был о
правую
ру ку
в
ка р­
м ан,
чтобы
нащупать
нож,
но
Кайфас
одной
р учище й,
как
тисками,
сжал
оба
его
запястья.
Кубинец
и
Бе ше­
ный
Пес
вол око м
о ттащи ли
в
сторону
Крисанто
Гуан-
чеса.
Напрасно
он
пыт ал ся
вырваться,
напрасно
ос ыпал
их
проклятиями.
Отпустите
ме ня,
с волочи!
Виктор ино
стоял,
о дино кий
и
беззащитный,
п еред
Кайфасом
и
М ох­
нат ым
Бы ком.
—
Сначала
вам
придется
у бить
меня!
—
Дв ое
му ж­
ч ин,
оглушенных
ромом,
не
п онял и,
что
Ви ктор ино
про­
кричал
жестокую
п рав ду;
с
не го
со дра ли
од ежд у,
загна­
ли
в
темный
уг ол
и
на
его
отчаянные
попытки
кусаться
или
вырываться
отв еч али
уда рам и,
которые
гулк о
сыпа­
л ись
па
ребра
Викторино,
как
к омья
гли ны
на
гро бо вые
до ски.
Кайфас
гнуса в о
приговаривал:
—
Ну,
ты,
н егрит енок,
не
брыкайся,
все
равно
не
вырвешься.
Мохнатый
Бык
вывернул
ему
левую
со гну тую
руку
за
спину
и
тянул
ее
к ве рху,
ча сто
и
резко
дергая,
ост рая,
нев ыно симая
боль
нарастала.
—
Ой,
рук у
сломаете,
по до нки
п рок ляты е!
—
Говорят
тебе,
не
бры кай ся,
негритенок,—
отв е чал
Кайфас.
Борьба
прод олж а лась
несколько
ми нут.
Впро­
133


чем ,
кто
знает
ско ль ко?
Пьяные
громилы
ра зб или
ему
переносицу,
сломали
ключицу.
Кайфас
прижег
ему
мо­
шонку
зажженной
сиг ар етой ,
содрал
кожу
с
ягодиц
свои­
ми
хищными
когтям и .
Викторино
в
тоске
подумал,
что
его
сейчас
убьют,
почув ств ов ал ,
как
к
самому
горл у
по д­
катил
холодный
ко мок
и
ст ал
души ть,
и
это,
наверное,
и
бы ла
сама
смер т ь.
—
Ну-ка,
давайте
сю да!
—
послышался
вдруг
рык
Кубинца
из
с оседней
к омна тушк и.
И
только
тогда
они
оставили
его ,
поч ти
потерявшего
сознание.
Он
уткнулся
позеленевшими
губами
прям о
в
грязь,
с
трудом
перекатывая
во
рту
проклятия
и
бран­
ные
слова:
Чу ть
не
у били
меня,
сволочи.
Потом
по­
грузился
в
как ой- то
обморочный
ту ман;
по
временам
и здал ека
до но сил ись
н аглые
смеш ки
Кайф аса;
боль
в
ключице
не
давала
ему
совсем
лишит ьс я
чувств.
Забро­
шенный
дом иш ко
вновь
обр е тал
гибельную
таинствен­
ность.
Они
уш ли
с
добычей,
ос кор бляя
р ассв ет
своей
п ья­
ной
ико т ой,
они
забыли
в
д оме
фонарь,
оставшийся
го­
ре ть
ср еди
пустых
бутылок.
Его
лени в ый
отблеск
напом­
нил
Викторино,
где
он
наход и тс я,
К р исанто
Гуанчес
лежал,
вытянувшись,
в
темной
луже ,
изр а ненный
и
окровавленный,
как
и
он
сам.
Б огохул ьст ва
Крисанто
Г уанч еса
во зн осил ись
прямо
к
небесам,
он
не
смог
пе ре­
нести
зверских
пыток,
жуткой
непр ер ыв ной
боли,
его
едва
не
при душ или .
Крисанто
Г уанче с,
истерзанный
и
опозоренный,
не
вспоминал
более
ни
о
чем,
не
обращал
ни како го
внима­
ния
на
сострадательные
уловки
Вик т ор ино.
Его
едва
не
придушили,
его
изм яли,
он
не
смог
в ы держ ать.
И
те­
пе рь
он
не
сводил
с
п отолка
безразличных
мертвых
гла з.


ВИКТОРИНО
ПЕРАЛЬТА
Викторино
привел
сво й
«мазератти», чтобы его бла ­
гословил
вз ор
Ма льв ины.
У
Мальв и ны
увлажняются
ла­
до ни
р ук,
ей
все
рав но
—
приедет
ли
он
на
ос ле
или
в
санях.
Глав ное,
что
он
приехал,
она
его
ждет
с
самого
завтрака,
оде тая
в
бел ое
пла тье,
а
теперь
делает
вид ,
что
поливает
клу мбы
в
саду.
Мальвина
—
высокая,
почти
та­
кая
же
высокая,
как
Ви ктори но;
под
г лазам и
у
нее
си*
нева,
настоящая,
хотя
это
уже
и
не
мод но;
глядит
неве*
село.
Она
влюблена
в
Викто рин о
с
тог о
сам ого
дня,
ко*
гда
впервые
в зобр ал ась
на
его
мотоцикл,
когда
т есно
прижалась
к
его
спине
в
ле гкой
рубашке,
которая
прй *
ятн о
ще кота ла
ее
ед ва
обозначавшиеся
юные
груди.
Потому
с
той
поры
она
стала
со сать
ментоловые
ка­
рамельки
и
зачитываться
комиксами
—
Викторино
мог
перевоплощаться
в
Супермена,
Попейе
1, или Мандрей-
ка,
или
в
любого
дру гог о
ге роя,
в
ка кого
только
з ах очет.
По
мере
тог о
как
они
росли,
Мальвина
в лю блялас ь
все
больше,
и
вот
под
г лаза ми
у
нее
синь ,
на
с ов ести
—
уже
два
го да
тайных
поцел у ев
и
запретных
ла ск.
Викт орино
пытается
идти
даль ше ,
до
самого
конца;
он
тысячу
раз
умолял
ее
об
этом,
стар ался
обойтись
и
без
мольбы,
но
она
прекрасно
знает ,
она
предугадывает
д виже ния
его
душ и
—
после
того,
как
он
овладеет
ею,
он
не
будет
ее
любить
по-прежнему,
да,
это
не
п ред расс удок
—
он
не
будет
ее
любить
по-прежнему,
как
не
любит
по-преж­
нем у
те
в ещи,
кот ор ые
ему
уже
принадлежат.
Ма льви на
в
этом
уверена,
поэтому
она
упи рает ся,
с горая
от
с трас ти
в
его
объятиях,
до
смерти
желая
раскрыться,
как
ра­
ковина,
под
нажимо м
упр я мых
коленей
Викторино:
1 Попейе — «бравый
м ор як».
133


Не
капризничай,
любимая
моя.
Он
целует
ее,
ка к,
на­
верное,
целовал
сам
ца рь
Соломон,
он
просит
у
нее
неж­
ности,
которую
она
хотела
бы
да ть
ему ,
не
может
дать
ему .
Все
ос тальное
в
жизни
Мальвины
не
имеет
значе­
ния:
занятия
в
ка тол иче ском
французском
колледже
(Je vous salue, Marie, pleine de grâce, le Seigneur est avec
vous, et caetera1); фортепьяно,
развращенное
томными
сентиментальными
вальсами;
два
сорока летних
друга
дома,
кото р ые
были
бы
непро ч ь
на
ней
жениться;
отуп­
ляюще е
чтение
бл агопри с тойны х
романов
—
мат ь
не
р аз­
р ешает
ей
читать
рома ны
сомнительного
содержания.
Сегодня
де нь
ро жде ния
Викторино,
и
он
не
п риеха л
в
назначенный
час
по видать
ее.
Единственная
отрада
в
этом
ск учн ом
ми ре
—
греховное
с оп р отив ление
объя­
тиям
В иктори но,
нет,
нет,
и
нет
с
дрожью
в
голосе,
нет
и
нет,
затрудняющее
ды хан ие
и
бросающее
синеву
на
ее
веки.
Викторино
оставляет
«мазератти»
на
ал лее
и
идет
к
Мальвине,
которая
тоскливо
ждет
его,
о к ру женная
ма р­
гаритками
и
папоротниками,
овеянная
свет ским
зап ах ом
малабаров,
состязающаяся
в
а рист окра тичес кой
утон­
ченности
с
орхи дея м и.
Они
входят
в
дом.
Мальвина
уже
рас сып ала
восхи­
щенные
ахи
и
охи
по
поводу
сверкающих
на
солнце
частей
автомобиля:
Это
что-то
дивное.
Они
лавируют
среди
лим ожск ого
фарфора,
ковровый
кардинальский
пут ь
ведет
их
прям о
к
библиотеке.
—
Я
не
приглашен
на
пра здн ест во
к
Л он доньо ,—
го­
вори т
он,
задерживаясь
перед
дверью
и
пропуская
ее
вперед.
Тогда
я
тож е
не
пойду,
говорит
она.
Ответ,
ко­
торый
он
п редв ид ел.
Библиотека
—
само е
укромное
место
в
до ме,
ее
атмо­
сфе ра
пропитана
дыханием
пожелтевших
пер г аменто в
и
замшевых
пе репл етов ,
Гаруна
аль-Рашида
и
Виктора
Гюго.
Голубоватое
окно
смягчает
резкий
наружный
свет
—
надо
зажечь
ла мпу,
ес ли
хочешь
расшифровать
золоченые
угасшие
букв ы,
если
желаешь
р азг ляде ть
клейменые
хребты
книг.
Викторино
и
Мал ьв ина
не
за­
жигают
лампы.
Один-единственный
портрет
о живляе т
полутьму
1 Из католической молитвы «Ave Maria» (франц. ), соответ­
ствует
русск ом у
«Богородице,
де во,
радуй ся ,
благодатная
Ма­
ри я,
Го спо дь
с
т об ой»...
136


за ла,
поглядывая
на
с вою
собственность,
огра нич ен ную ,
пр ав да,
небол ь шим
прос транс тв ом
между
п арчой
на
окнах
и
кра сн ым
д ерев ом
шкафов,—
это
п ортрет
докто­
ра
Ха синт о
Перальты
Эре дии ,
адвоката
с
рождения,
экс­
сенатора
р есп убли ки,
члена
п равл ения
и
акционера
мно­
гих
обществ,
хо зя ина
это го
дома,
отца
Мальвины,
дя ди
Викторино.
Его
си яние
не
меркнет
и
в
этом
п ом еще­
нии
—
со лнеч ные
крупинки,
сеющиеся
сквозь
окно,
по­
чти
все
оседают
на
его
ясн ом
ли ке,
а
к
вечеру
прислуга
з ажиг ает
неоновую
рамку,
бросающую
на
п ортрет
мерт­
венный
отсв ет ,—
ему
ни
секунды
не
даю т
остаться
на­
едине
со
своими
бархатными
покоями.
Юридическая
премудрость
змейками
бороздит
дяд юшкин о
светлое
че ло;
деньги,
текущие
в
его
бумажник,
при даю т
вл аж­
ный
б леск
огромной
жем ч ужине,
озаряющей
его
черный
гал с тук.
Порт рет
исполнен
в
академической
манере,
од­
нако
не
лишен
выразительности;
творение
исп анск о го
худ ожни ка ,
кон еч но
прославленного,
придворного
живо­
писца
короля
Аль фо нсо
Т ринад ц атого
и
п рек расн ой
Отер о
\—
дон
Ха си нто
Эулохио
не
рискует
доверять
свою
фи зионо мию
бунтарской
ма зне
национальных
художников.
«Всякий триумф
—
это
результат
долгих
и
целе­
у стр емл енных
у силий»,—
подобными
а фор изма ми
раз ра­
жается
портрет.
Живой
и
зд рав с тв ующий
дон
Ха си нто
Эулохио,
в сецело
п оглоще н ный
тре лям и
тел ефо но в,
м ур­
лыканьем
на
засед аниях
правления,
бег от ней
по
коктей­
лям
в
честь
бр ако сочет ани й,
разводов
и
похорон
своих
бесч исл енн ых
друзей,
дон
Ха син то
Эул охио
во
плоти
и
крови
не
имеет
с вобод ного
вр е мени
для
умиротворяю­
щего
философствования.
«Моя биография
—
спло шн ое
усилие
воли
и
разума,
я
созда л
эт от
дом
с
един ств ен но й,
но
добродетельной
дочерью,
я
не
расточал
нерасточимые
богатства,
унаследованные
от
нашего
от ца,—
это
я
го­
ворю
для
моего
брата,
Архимиро;
я
не
собираюсь
соз да­
ва ть
из
нас ледст в а
лирич ес кие
миражи,
как
Анастасио,
мой
второй
брат,
младший,—
Анастасио
вби л
с ебе
в
го­
ло ву
развитие
промышленности
в
это й
с тран е,
по
уши
увязшей
в
дол гах .
Мои
личные
капита лы
—
порт рет
до на
Хасин то
Э улохи о
в
гл у бине
ду ши
сожалеет,
что
художник
не
снабдил
его
ул ыб кой
благополучия,—
мои
1 Имеется в виду Ла Бель Отеро,
фр анцуз ска я
э стр адная
пе вица
нач ала
XX в.
137


капиталы
находятся
в
Ан гло- Амери ка нс ком
банке.
По с­
ле
Кубы
н икто
не
знает,
что
может
случиться
в
этой
мутной
кр угов е рти,
которая
нас
окру жа ет!
Итак,
мои
лич ные
к апита лы
с ос тав ляют
840 тысяч 807,83 доллара,
помещенных
под
во семь
и
пять
во сьмых
процента
годо­
вых.
Это т
от чет
я
получ ил
неделю
назад,
я
еще
помню
цифры
с
точностью
до
десятых,
у
меня
память
Юсти­
ниана».
Викторино
и
Мальвина
огибают
к ожа ные
кресла
и
до­
кучливые
эн ци клоп еди и.
Ра згу лявшая ся
мо л одая
кро вь
гон ит
их
в
самую
глубь
би бл иотек и,
туда,
где
ст ена
юри­
дических
фолиантов
и
ее
gnosis 1 служат им надежным
укрытием.
Внимание,
дамы
и
господа,
игра
начинается!
Мальвина
лицом
к
преследователю,
более
не
сдержи­
ваясь ,
сама
забивается
в
угол,
спиной
к
шкафам
с
тру­
дами
ри мс ких
законников.
Только
гелиотропы
ее
дыха­
ния
отде ляют
ее
от
атакующей
ко м анды,
мяч
поставлен
в
центр
п оля,
суд ья
с м отрит
на
сво й
секундом ер
и
дает
свисток,
центральный
нападающий
устремляется
в
атаку.
«Остальное я предусмотрительно вложил в недвижи ­
мость
и
ипот еки .
Справедливости
р ади
сл едует
доба­
вить,—
про долж ае т
с
цицероновским
красноречием
раз­
гла гольст в ова ть
п ортре т
дона
Хасинт о
Эулохио,—
что
основная
сут ь
или,
ск ажем,
«Сезам,
откройся»
мо их
успехов
заключалась
в
моей
способности
постичь
до
ме­
л очей
психо ло г ию
это й
с тран ы,
или,
лучше
сказать,
психологию
людей,
управляющих
это й
ст раной ,
а
имен­
но
ген е ралов
в
мундирах,
пол ити ков -п рагм атик ов
и
нефтяных
воротил
(в свое время
—
in illo tempore —
правили
и
латифундисты,
н ыне
ставшие
добропорядоч­
ны ми
старичками,
набальзамированными
му мия ми,
вы­
м огат елям и
субсидий,
но
ком у
сейч ас
п ридет
в
голову
вступать
в
сговор
с
произ води тел е м
ка као
для
того,
чтобы
с дела ть
его
членом
правления
«Стандарт ойл»?).
Пс ихологи я
ге нера лов
в
мундире:
осн ов ное
устремление
ге нер алов
в
му ндир е
—
на гна ть
на
нас
побольше
с траху ,
следовательно,
надо
проявлять
страх.
Психология
поли­
тиков-прагматиков:
им
необходимо
показать,
что
у
тебя
на
руках
сейчас
столько
же
карт,
ск оль ко
у
н их,
то
есть
сорок
процентов
из
пакета
акций.
Психология
не фт яных
1 Знания,
мудрость
(греч.).
138


воротил:
у
них
нет
ни како й
псих ол о гии,
но
ест ь
логи ­
ка,
и
надо
примениться
к
их
ло гике» .
Викторино
и
Ма льв ина
растворяются
в
п оц елуе,
и?
даж е
труб ы
Апокалипсиса
не
смогли
бы
оторв а ть
их
друг
от
друга.
Она
чувствует,
как
под
ее
языком
ма­
ле нькой
с ладк ой
гор яче й
змей кой
вь ется
его
язык,
как
скользящая
рука
корсара
бер ет
на
або р даж
ее
груди,
и
выдыхает
с вои
первые
«нет»,
томно
и
уступчиво.
Другая
рука
Викторино
нежно
опускается
по
ее
спине
ниже
талии,
чтобы
крепче
прижать
ее
живот
к
себе,
к
к
самому
кор ню
мужчины.
Викторино
прерывает
по­
целуй,
чтобы
увлажнить
ее
губы
се рией
противоречи­
вых
наименований:
Моя
королев а ,
Моя
соба чен ька,
Мой
пе рси к,
Моя
жаркая
печка,
Мои
любимые
волосы,
Моя
дья воли ц а,
Моя
св ятая,
Моя
любовь.
«Кроме того,—
изображение
д она
Хасинто
Эулохио
п ро долж ает
рас точа ть
с ебе
велеречивые
социологиче­
ские
похвалы
в
это т
сверкающий
н оябрьс кий
полде нь ,,
к оторый
шле т
ему
бодрые
световые
сигналы
сквозь
тусклое
оконное
стекло,—
кром е
того,
я
о беспеч ил
себе
про чн ое
общ ест венно е
положение
и
вес
в
жизни
нации,
хот я
с
виду
мое
по веден ие
мож ет
показаться
пассив­
ностью,
абстентизмо м;
а
име нно :
я
никог да
не
лез
в
ми­
нист р ы,
ни когда
не
был
минис т ро м,
н икогд а
не
буду
минист р ом.
Ск оль ко
л юдей
в
Венесуэле
по гу били
с вое
блес тящее
будущее,
сво ю
блестящую
к арье ру,
ослеп ­
ленные
ид ио тским
ж еланием
развалиться
в
черном
«кадиллаке»,
на
номере
которого
од нознач но е
число!
Уважающий
се бя
общественный
деятель
не
имеет
пр а­
ва
ставить
в
зависимость
от
ка кого
бы
то
ни
бы ло
пра­
вительства
сво ю
ре пут ацию ,
а
тем
более
принимать
из
рук
правительства
министерский
портфель.
Под ума йте ,
друзья
мо и,
об
ответственности,
о
не
зависящих
от
тебя
осложнениях,
которые
св язан ы
с
в ыпо лнением
о бя зан­
ностей
министра.
На
совести
м ини стра
пут ей
со об ще­
ния
—
п роцен т
у бит ых,
за
которых
несет
ответствен­
ность
мин истр
внутренних
дел;
доброе
имя
минис т ра
юст иц ии
почему-то
зависит
от
р ыт вин,
которые
за­
трудняют
сообщение
в
нашей
с тр ане.
На
плечи
минис т­
ра
здравоохранения
л ожит ся
изря д ный
груз
ко нтр аб ан­
ды,
которую
ввозят
че рез
наши
п родажн ые
та м ожни.
А
если
в
од ин
прекрасный
де нь
правительство
низла­
гае тс я,
к
власти
п риход ят
в ое нные
мятежники,
как
это
139


обычно
б ывает ,
и,
не
успеваешь
оглянуться,
с
о крес т­
ных
гор
сп уск а ются
толпы,
обуреваемые
желанием
растащить
библиотеку
министра
иностранных
дел
и
по­
мочиться
в
его
ки тай ский
фарфор
и
на
полотна
Утрил­
ло.
Друг
правительства
—
пожалуйста,
м ин истр
—
ни­
когда.
Таков
был
бы
девиз,
обрамляющий
мой
герб,
ес ли
бы
в
на шей
стране
была
в
х оду
эта
геральдическая
чепуха».
Бе дра
Мальв и ны
подчиняются
рит му
Викторино,
бурно
несутся
они
на
медовой
во лне
необъятного
моря,
она
невольно
вонзает
ему
ногти
в
спину ,
воркует,
как
голубка,
с лова
неж нос ти,
о
которых
раньше
и
не
дума­
ла,
ее
влажные
лепестки
сотрясаются
под
напором
тре­
нированного
те ла
Викторино,
он
сго р ает
в:
дай
мне
тв ои
губы,
моя
любовь,
я
их
потерял,
ум ри
со
мной,
люби­
м ая,
я
ничего
не
вижу,
я
ослеп.
И
вот
свершается
(и не свершается
—
они
же
од е­
ты)
непочтительный
акт
по
отношению
к
п ортрет у
дя­
дюшки
Хасинт о
Эу лохи о.
Ничего,
Викторино,
вперед!
Дя дюшк а
пог руз ит ся
в
т ря сины
церк ов но го
права
или
сделает
вид,
что
ничего
не
замечает,
есл и
так
угодно
богу.
Такого
еще
не
было:
ни
ког да
они
пригл ас или
прогуляться
в
размалеван­
ных
автомобилях
тр ех
уличны х
педерастов,
с амый
на­
ха л ьный
из
которых
запел
в
предвкушении
противо­
естественных
л ас к: «Спасибо,
соратницы
по
ха йла йф
\
сестры
наши!» Эти три негодяя распустили свои
павлиньи
хвосты
под
оскверненными
арками
Центра
Симо н
Боливар.
Была
полночь,
их
дов езл и
до
стадиона
No
18 клуба Валье Арриба и бросили там в чем мать
родила
под
дождем,
пол о сова вшим
стыдом
и
холодом,
предварительно
от сте гав
р емнем
их
по зор ные
зады
и
из ма зав
кр аск ой
мерзкие
ж ив оты;
ни
когд а
они
сбро сил и
с
откоса
в
г л убины
пруда
(на следующий день пришлось прибегнуть к помощи
портового
крана,
чтобы
извлечь
его
на
поверхность)
ве­
ликолепный
«роллс-ройс»
доктора
Эчепагусии
—
засл у­
женная
кар а
за
его
отв ра тите льную
точность
выраже-
1 От англ, «high life» — светская
жизнь.
440


ний :
он
называл
их
недорослями
и
злостными
вандала­
ми,
а
в
паузах
во
время
бриджа
—
преступной
бандой
из
высшего
общества
и
допускал
др угие
идио т ские
вы­
сказы ва ни я;
ни
к огда
они
опорожнили
двенадцать
банок
красной
краски
в
водохранилище,
откуд а
вод а
подается
в
Ка н­
три.
Во
всех
ос обн яках
из
кра нов
потекла
кроваво-баг­
ровая
жидкость,
а
они
ра спус тили
слух,
что
во да
зло­
намеренно
отравлена
экстремистами,
и
в
те че ние
не­
скольких
дней
никто
не
отваживался
п ить
ее,
мыться
или
использовать
в
туалетах;
ни
ког да
они
ворвались
пират а ми
на
торжественный
банкет
еврейской
а рис тократи и.
Из
с и нагог
яв или сь
раввины,
м ра чные
и
напыщенные,
чтобы
освятить
своим
присутствием
об иль ную
ветхозаветную
трапезу,
а
он и,
у хв атив
скатерть
за
к онцы,
вы с кочили
с
ней
на
ули цу
—
по
земле
п окати лис ь
самаритянские
амфоры,
пресный
хлеб,
печеные
яйца,
кури ны е
ше йки,
ореховые
торты,
все
это
п окати лос ь
по
зем ле,
смешиваясь
с
за­
мысловатыми
проклятиями
Иезекиила
и
Иеремии;
ни
когд а
они
любезно
предложили
прокатиться
в
своих
машинах
двум
ночным
труженицам,
ленив о
та­
щившимся
по
улице
Казанова
крашеной
б ло ндинке
и
черноволосой
э квадо р ке.
Они
за морочил и
девчонкам
гол овы
баснями
о
ночном
пикнике,
пов ез ли
их
по
ка­
кой-то
ухаб ист ой
д ороге,
ко тора я
к ара бка лась
по
скл о­
нам
Авилы,
потом
заставили
забраться
в
сам ую
гущу
кустарников,
устр оили
шикарный
костер
из
их
профес­
с иона льн ых
н ар ядов
и
стоп тан н ых
туфелек,
а
самих,
разутых
и
раздетых,
ост а вили
среди
колючих
зарослей,
да
еще
на
п роща ние
со стр адатель но
п ред упре дили:
осторожно,
здесь
много
яд ов итых
змей-мапанаров!;
ни
ког да
они
устроили
оргию
в
благородном
доме
Бехарано.
Мать,
отец
и
сыно вь я
о тпра ви лись
в
Гр ецию
обозревать
памятники
античной
культуры,
дом
ос тал­
ся
под
присмотром
д в орецк ого- португа льц а,
кото­
рый
род ился
в
век
карбидных
горелок.
Они
нав есил и
за мок
на
комнату,
где
восьмидесятилетний
старец
ую т­
но
др ем ал,
ос воб оди ли
ящики
с
шампанским
из
тьм ы
погреба,
а
Монна-Лиза
и
ее
две
подруги
(такие же бес ­
стыжие,
как
о на)
изо бр азил и
с трип тиз
под
аккомпа-
1 Аристократическая улица в Каракасе.
141


немент
ст ер ео фо ниче ской
записи
«Страсти по Матфею» .
Утром
они
выложили
на
персидских
коврах
чет кий
узор
из
собственного
дер ьм а;
ни
когда
они
заняли
стратегические
позиции
на
ба л­
коне
кинотеатра
«Альтамира», где Фрэнк Синатра пел
«Странники в ночи»
или
какую-то
другую
из
своих
пла гиа тных
пес ено к,
а
Рамунчо
пр ервал
его
рыком
гиппопот ам а
и
по
этому
сиг на лу
Эс екьель
и
Пиб е
Ло н-
доньо
стали
швырять
кудахчущих
кур
и
л ить
зло во н­
ную
жидкость
прямо
на
головы
сид ящ их
в
партере.
Рамунчо
во пил
во
всю
г лотку:
Землятрясение,
спасай­
тесь,
зем лет ряс ен ие!
Викторино
открыл
огнетушитель
и
ус трои л
душ
Шарко
бежавшим
в
паник е
людям;
ни
когда
они
завлекли
в
укромный
уголок
парка
Эль
Хун ки то
дв ух
неосторожных
уч ениц
американского
колледжа
и
заставили
их
п роглотить
к репча йшую
смесь
ром а
с
те кильей ,
способную
свалить
с
ног
да же
трухи лья нс ко го
полковника,
по сле
че го
вдоволь
наиг­
рались
с
пья не нь кими
рыжухами,—
правда,
не
дошли
до
крайности
во
из беж ание
осложнений;
ни
ког да
они
отомстили
Далиле
Мон тек ати ни,
кото­
рая
сначала
была
до ве ренн ым
лицо м
их
шайк и
и
по д­
ругой
Уильяма,
а
затем
вдруг
ни
с
то го
ни
с
сег о
пре­
вратилась
в
святошу.
Далила
Монтекатини
стала
хо­
дить
по
знакомым
и
р асск азыв ать
про
них
ужасы:
Не
приглашайте
их
на
праздники,
они
хулиганы.
И
вот
однажды
вече ро м
они
в ы толкали
ее
из
собственного
«фольксвагена», затащили,
со г ласно
сценариям
теле ви ­
дения,
в
какой-то
заброшенный
дом
и
стали
грозить,
что
испол ос уют
ей
груди,
а
этот
бестия
Р а мунчо
в
лу ч­
шем
инквизиторском
стиле
махал
перед
ее
носом
садо­
вым и
ножницами:
Прос и
у
нас
про ще ния
на
коленях!
Целуй
каждому
башмаки!
И
Уильяму
тоже ,
хотя
он
и
молчит!
И
Далила
Монт екати ни
по-магометански
ра с­
прос те рлас ь
у
их
ног,
чтобы
з ащит ить
ц ело стно сть
с во­
их
сосочков;
Словом,
ни
в
од ин
из
этих
и сторич еск их
скандалов
не
веселилась
так
спортивная
ду ша
Эсе кьеля
Уста ри-
са
—
он
ст у дент
третьего
курса
юр идич еског о
фак ул ь­
те та
католического
университета,
но
душа
у
него
спо р­
тивная,—
как
в
эт их
ав то гон ках
не
на
жизнь,
а
на
смерть
в
безлюдном
месте
неподалеку
от
Прадос-дель-
Эс те.
142


Ты
просто
наслаждаешься,
Эсекьель,
снова
и
сно ва
вспоминая
эту
эпопею
и
прибавляя
все
новые
подроб­
ности,
которые
позже
пр ид умал
или,
может
быть,
упу­
ст ил
в
своих
пре жних
рассказах.
—
Викторино
и
Уильям,—
гов ори т
Эсекьель,—
ра з­
добыли
в
Ла-Ка стел ь яне
«мустанг»
кремового
цвета,
который
только
что
ос вобод и ли
из
контейнера,
доста­
ви вш его
его
из
Питтсбур г а
или
из
Чикаго .
Судя
по
сч етчи ку,
он
наездил
не
более
ста
километров,
ко жа
на
сиденьях
еще
пах ла
новыми
бо т инкам и,
в
общем,
от лич­
ная
ма шина.
Эта
бы ла
не
м ашина,
а
механизированный
архан ­
ге л,
Эсекьель.
Только
аме рик анц ы
знаю т
секрет
вопло­
щения
в
м ет алле
та кой
аэродинамической
элег ант но сти ,
под
стать
чеканке
Паоло
Уч елл о.
Кем
могла
быт ь
его
хозяйка,
Эсекьель?
На до
полагать,
надменной
дамоч­
кой,
к отора я
изъ ясня етс я
по-французски,
натягивает
на
пальцы
черные
надушенные
перчатки
и
тратит
свои
ве чера
на
визиты
притворного
со бо лез нова ния ,—
впро­
че м,
в
Кар ак асе
ей
уже
не
прид етс я
п ров одить
врем я
так
бестолково.
—
Мы
в
свою
оче ред ь,—
продолжает
Эсекьель,—
мы,
то
ес ть
Пибе
Ло ндон ьо
и
я,
мы
свистнули
«мерсе-
д е с-б ен ц», не такой новенький,
как
«мустанг», но тоже
почти
д евс тв енный,
модель
этого
года,
со
всем,
чем
н адо:
кондиционированным
воздухом,
пр ие мнико м
«Телефун-
к ен », проигрывателем «Фи ли п пе», в общем,
блеск
ма­
шин а.
Видно,
хозя ин
его
был
рабом
классической
музы к и,
Эсекьель,
у
него
хв а тало
средств
и
терпения
слу ш ать
«Анданте»
из
«Юпитера»
на
скорости
восемьдесят
ки­
лометров
в
ча с.
Но
кем
же
все-таки
мог
бы ть
его
хозя­
ин,
Эсекьель?
Скорее
всего,
врачом,
которы й
получает
во семь
т ысяч
боливаров
за
опер ац ию
по
удалению
ап­
пендикса.
И
после
того,
как
кладет
денежки
в
карман,
цинично
успокаивает
пациентку,
испу г анно
кряхтящую
под
наркозом:
Не
волнуйтесь,
сень о ра,
это
так
же
п ро­
сто,
как
вырвать
зуб.
Восемь
тыся ч
бо лив ар ов.
Денег
у
него,
видно,
до
черта.
—
Мы
п оеха ли
по
шоссе,
которое
сворачивает
к
Црадос-дель-Эсте,
вы
э нает е,
сразу
после
сквера,—
по­
вествует
Эс екьел ь .—
Викторино
вырвался
вперед
на
«мустанге», я ехал следом на « ме р седе се», а в хвосте
143


у
нас
прис троилс я
г рузо вич ок
для
развозки
хлеба,
с
судьями
и
зр ит елями,
кото р ые
не
хотели
уп у скать
нас
из
ви да.
Како й
сумасшедший
булочник,
Эсекьель,
как ая
квашня
ре шила сь
дов ер ить
св ою
рабочую
ма шину
Ра-
мунчо?
Потому
что
не
кто
иной,
как
сам
Р амун чо,
уп­
ра влял
этим
грузовичком.
—
Бы ло
уже
дале ко
за
п олн очь,—
рассказывает
Эсекьель,—
и
движение
тра нс порт а
нам
не
б ыло
поме­
хой.
На
холме
асфальт
кон чилс я,
и
мы
попали
на
строя­
щуюся
дорогу .
Рабо ч ие
о стави ли
там
фонарики
на
ше­
стах,
эти
хромоножки
п ослуж или
стартом
н ашей
го нке
на
скорость.
На
первом
этапе
нас
об ошли,
п ришло сь
хво ст
поджать,
ничего
не
поделаешь.
Его
невозможно
бы ло
победить,
Эсекьель.
Вик тори -
но
мча лся ,
как
сорвавшийся
с
цепи
демиу р г,
ср еди
пыли
и
ви зга;
коле са
«мустанга»
бешено
скакал и
по
р ытвин ам
и
колдобинам.
«Мерседес -бен ц», свинцово тя ­
желый
и
величественный,
отставал.
Доро га
вдр уг
обор­
вал ась ;
впер еди
вы рос
холм ,
за
ним
—
пустыри.
В
по­
след нюю
минуту
Викторино
услышал
пред осте ре га ю­
щий
во пль
Уильяма:
Тормози,
или
мы
разобьемся!
Но
я
все- та ки
побед ил
т ебя,
Эсекьель.
—
Тогда,—
го во рит
Эсекьель,
о
перв ом
этапе
гонок
он
р асск аз ывал
с
наигранным
пафосом,
теперь
же
его
так
и
распирает
от
гордости.—
То гда
мы
рванули
на
пустырь,
чтобы
выяснить
там ,
кто
настоящий
по беди­
тель.
Пустырь
каза л ся
им
автодромом,
до
о тказа
запол­
ненным
н евид имой
публикой;
ав тод ром ом
на звал
его
ты,
Эсекьель.
Они
бы ли
гот овы
начать
мужественную
игру,
кот ора я
показала
бы
ист инн ую
выносливость
и
крепость
этих
прекрасных
машин,
их
ка пот ов
и
крыль­
ев,
вс ех
эт их
штуковин,
под
которыми
бьется
см аза н­
ное
маслом
сердце.
Вера
в
победу
сид я щего
рядом
Пибе
Лондоньо
еще
более
взб одря ла
тебя,
Эсекь ел ь;
Пиб е
уверял,
чт о,
хот я
немецкие
воротилы
действительно
с губи ли
мил лио ны
люд ей
в
конц ен тр аци онн ых
лагерях
(стариков,
женщин
и
детей,
с ледуя
ницшеанскому
от­
бору,
Эс е кье ль ), от этого они не перестали понимать
толк
в
автомобилестроении.
Ты
разделял
его
ве ру
в
не­
мецкое
промышленное
чудо,
Эсекьель,
но
не
на до
было
забывать,
что
со перни ко м
«мерседес-б е нц а»
той
ноч ью
144


б ыло
не
др угое
авточудо,
а
Ви кт ори не,
державший
в
руках
ру ль
этог о
чуда.
Отвага
и
вера
в
себя
составля­
ли
и
составляют
три
четверти
црбрды
и
для
ца ря
Дави­
да
и
для
Фид еля
Кастро,
а
эти
каче ства
всегда
были
йрисущи
Ви кт ори но,
Эсекьель.
—
Мы
ст али
друг
против
д руг а,—
говорит
Эсе кь­
ель,—
между
нами
было
метров
двадцать.
Гудок
хлеб­
н ого
грузовичка
должен
был
послужить
сигналом,
Ра-
мунчо
дал
с игн ал,
и...
Они
начали
сближение
на
с редн ей
скорости.
Снача­
ла
ты
увильнул
от
немину ем ого
столкновения,
Эсекь­
ель,
уклонившись
на
не скольк о
дю йм ов,
дал
промчать­
ся
ми мо
слеп ому
от
ярост и
крейсеру,
который
несся
прямо
на
тебя,
и
правильно
поступил
—
Ви ктори но
ни­
ког да
не
свернул
бы
в
сторону,
но
в
последний
миг
ты
сделал
лег кий
п ово рот
направо,
и
передний
бампер
твоего
«мерседеса»
пробил
заднее
крыло
«мустанга».
Жалобный
зв он
ра зн есся
по
пустырю.
Ты
з дор ово
ему
заехал,
Эсекьель.
—
Я
подумал,
что
обя зат ельн о
надо
д ать
ему
еще
разок,—
сказал
Эсекьель,—
и
сно ва
развернулся
навст­
речу.
Колеса
«мерседеса»
ожесточенно
з аскреж етал и
в
кру том
повороте
на
голой
зе мле.
Браво,
Эсекьель,
твой
не ожид анн ый
вира ж
позволил
тебе
перехватить
Вик то-
рицо
как
раз
посредине
продолговатого
э ллипс а,
кото­
рый
описал
«мустанг» .
Мощный
к иль
«мерседеса»
уст­
ре мил ся
пр ямо
на
ра ди атор
«мустанга»,
смял
его
и
превратил
в
дымящийся,
чи хающи й
а ккорд еон .
Ты
вы­
шиб
его
из
иг ры,
Эсекьель.
—
Это го
б ыло
предостаточно,
чтобы
кончать
сраже­
ние,—
говорит
Эсек ьел ь,—
но
ве дь
вы
знаете
Ёиктори-
но.
Пибе
Лондоньо
толк н ул
меня,
дав
знать,
что
«му ­
станг»
про долж ае т
нас
п ресле дов ать,
и ли,
луч ше
ска­
зать,
призрак
«мустанга», верно?
Действительно,
Эсекьель,
за
твоей
сп иной
послы­
шался
прерывистый
храп
искалеченного
мотора,
по­
слышались
англо-саксонские
вопли
Уильяма
—
можно
было
подумать,
что
кричит
сам
Редьярд
Киплинг,
окру­
женны й
тузе м цам и.
Ты
напрасно
старался
уйти
от
толчка ,
Эсекьель,
за хрус те ли
сломанные
реб ра
«мерсе ­
деса», Пибе Лондоньо ткнулся вперед,
прямо
на
с те кло.
Еще
немного,
и
он
бы
раскроил
себе
лоб.
Резкий
зап ах
6М.
Отепо
Сильва
145


пролитого
б е нзина
пополз
в
темноту.
Но
этот
бешеный
наскок,
Эс екье ль,
был
последней
атакой,
в
которую
ри­
нулся
Викторино,
не
побежденный
автомобиль,
а
он.
Тебе
удалось
выру лить
вбок,
Эсекьель,
чтобы
не
быт ь
разбитым
всмятку,
не
пр еврат ит ься
в
груду
металла;
фонари
грузовичка
Ра м унчо
подм игивал и
впереди,
в
туманной
д али.
Позади
остался
побежденный
бойцо­
вый
петух,
б ивш ийся
в
аг онии
фонтан
ки пящей
вод ы,
из
которого
выскочил
В икт ор ино,
проклиная
Джорджа
Вашингтона,
совершенно
н епри ча стн ого
к
эти м
событи­
ям,
а
вслед
за
ним
в
ту
же
самую
дверцу
выскочил
Уильям;
вторая
дверца,
превращенная
в
парализован­
ный
лист
ж ел еза,
заклинила
навеки.
—
Мы
хоте ли
отп раз днов а ть
поб еду
нашего
«мерсе ­
деса»
кругом
почета
по
пустырю,—
зака нчив ает
Эсекь­
ель,—но
и
«мерседес»
превратился
в
кучу
дерьма,
че­
рез
двадцать
метров
он
встал
как
вкопанный.
Да,
он
остановился,
величественный,
но
ни
на
что
не
годный,
как
ст атуя
генерала,
Эсекьель.
П ассаж иры
грузовичка
во
главе
с
Рамунчо
приступили
к
торжест­
венной
церемонии
дележа
до бычи .
Ты,
победитель,
в зял
себе
на
память
з во нкое
р адио
«мерседеса», Пибе Лон -
доньо
прихватил
с
собой
две
запасные
шины,
он
это
з аслуж ил.
Рамунчо
выпотрошил
«мустанга», как хи­
рур г,
готовящий
пациента
для
пересадки
всех
органов;
остальные
зрители
то же
не
отс тав а ли,
за
исключением
рыжего
садиста
—
он
уд ов ольств ов алс я
тем,
что
распо­
лосов ал
великолепную
кожу
на
сиденьях
опасной
брит­
в ой,
которую
вытащил
из
к ар мана,
выпустив
на
свобо­
ду
п ру жины
и
кон ск ий
волос
реш ите льно
без
всякой
надобности,
просто
та к,
чт обы
д ушу
отвести.
А
что
же
дел ал
Викторино,
Эсекьель?
—
Викторино,—говорит
Эс екьел ь
и
не
может
«крыть свое удовольствие,—
Викторино
зашагал
в
пыл ь­
ную
тем н оту
с
пустыми
руками.
Он
не
привык
к
пор а­
жениям.
Не
знал,
что
такое
потерпеть
крах.
Через
п ол­
часа
мы
его
догна ли,
п редла га ли
сесть
в
грузовик,
на­
стаивали,
спо ри ли,
упрашивали:
Не
упрямься,
не
будь
дураком,—
только
слова
напрасно
тратили
и
в
конце
Ко нцов
оставили
наедине
с
его
тихой
яро ст ью
и
восхо­
дящим
со лнцем.
146 .


ВИКТОРИНО
ПЕРДОМО
Ты
ме ня
ожидаешь,
и
по
твоему
телу
п роб егает
дрожь
как
по
молодой
лошадке
перед
бегами,
Амп а ра.
У
дверей
твоей
квартиры
я
забуду
о
своих
де лах
и
ду­
мах,
сложу
св ои
забо ты ,
как
складывают
газету
под
бут ылк ой
молока;
ост авл ю
в
лифте
крошечную
гри ­
фел ьн ую
до ску
моей
пам ят и,
где
нарисован
план
банка
и
точное
местонахождение
кассиров;
я
также
отре шус ь
на
время
от
своей
юношеской
неистовой
яр ос ти,
к ото­
рая
тр еб ует
обра ти ть
все
в
прах
и
п епел,
чтобы
строи ть
справедливость
на
чистом
месте,
начи ная
с
нуля.
Я
вы­
кину,
я
думаю,
что
смогу
выкинуть
из
голов ы
все
эти
не
соответствующие
ни
мест у,
ни
времени
мысли
перед
тем,
как
с кин уть
с
себя
соответствующую
случаю
одеж­
ду
и
предстать
п еред
тобо й
во
вс ей
своей
мужественно­
сти ;
а
ты
отк рое шь
мне
дверь
в
халатике
с
голубыми
цветами,
и
ру ки
твои
бу дут
пахнуть
душистым
мы лом
и
нежностью,
и
л ицо
о зар ится
такой
улыб кой...
Викторино
ше л,
по
д ороге
выжимая,
как
лимон,
свою
п а мять,
воскрешая
с амые
дивные
минуты
счастья,
тысячи
прекрасных
смер т ей,
пережитых
вместе
с
тобой,
Ампара,
с
то го
самого
дн я,
когда
ты
вскрикнула
от
боли
и
с тала
женщиной,
его
любимой.
В
п амяти
всплывала
нел овко ст ь
первых
дней.
... Я
учил
тебя
любить
и
сам
учился
вместе
с
тобой;
любопытство
и
наслаждение
постепенно,
капля
за
кап­
л ей,
превратило
н ашу
первоначальную
робость
в
источ­
ник
у тон ч енных
радостей;
мы
все
более
углублялись
в
густой
дивный
л ес,
горячи е
тайны
которого
никто
нам
ранее
не
открывал;
о
чуд е сах
которого
мы
не
знал и
ни
по
книгам,
ни
по
фильмам,
Ампара,
лю бим ая
моя.
Те-
6*
147


перь
не
сущес тв ует
йа
твоём
теле
ни
одной
впадинки,
к ото рой
бы
я
не
знал
и
не
вкус и л,
не
существует
нй
одного
выс ту па
на
моем
теле,
которого
бы
ÊÔ знали твои
руки
и
тво й
губы;
ты
и зобр ет ала
нежные
слова
рядом
со
мной,
а
я
узнал
вкус
твоего
п ота
и
твоих
сл ез.
Мы
чувствовали
себя
и
животными,
и
богами,
сок
нащ их
тел
вскипал
в
ед ином
плам ен и,
молния
безумного
б ла­
женства
ра зом
ударяла
в
нас
обоих.
После
д олгог о
поцелуя
у
окн а,
Ампара,
ты
молча
пойдешь
к
своей
кров ат и,
сбросишь
цветной
халатик
и,
о бнаж енная,
со бл аз нител ьно
за смугле ешь
на
белизне
постели.
Командир
Белармино
разоружит
полицейского
о хранник а,
этого
че ртов а
мулата,
который
отдас т
ему
рев ольв ер,
отведя
гл аза
в
сторону.
Я
стану
ме длен но
раздеваться,
Ампара,
вся
о дежда
упадет
к
моим
ногам,
все
мои
чув ств а
устремят
меня
к
твоей
чу десно й
чер­
ной
бабочке,
к
твоим
пока
смирным
бедрам,
охраняю­
щим
ее,
к
темным
пупы рыш ка м
твоих
г ру дей,
напря­
гающимся
от
мо ей
близости,
к
твоим
приоткрытым
гу­
бам
и
к
твоим
сомкнутым
векам,
к
тебе,
Ампара,
цветок
мой
любимый.
Через
стекла
черного
«шевроле»
можно
буде т
разглядеть
суровый
п рофи ль
Вале нти на ,
к
нему
при жмет ся
Ка р минья
с
сороказарядным
полуавтоматом,
зажатым
между
но гами .
Я
подойду
к
т ебе
бесшумно,
бо­
сико м;
ты
не
услышишь,
а
скорее
почувствуешь
мои
ша ги,
не
открывая
глаз;
тво и
ру ки
протянутся
мне
на­
встречу;
твой
рот
дрогнет
в
поисках
моего
рта,
ты
неж­
но
укусишь
мои
шепчущие
губ ы,
ты
притянешь
м еня
к
ж аро вне
своего
жи в ота.
Я
нацел ю
револьвер
ему
пр я­
мо
в
лоб
и
закричу:
Ру ки
вверх!
Не
сопротивляться!,
и
перепуганный
кас сир...
Вдруг
меня
про нза ет
мысль,
Ампар а ,—
я
не
смогу
те бе
сег од ня
да ть
сча с тья;
что
бы
мы
ни
Делали,
только
время
пот ^ряё м;
и
нежность
тв оя
пропа де т
даром,
и
оружие
мое
не
сработает,
и
кровь
останется
холодной,
прокля тье !
Все
так
и
происходит.
Твои
пал ьцы
не
могут
побо­
роть
мою
вялость,
твое
те ло
не
привыкло
к
пр енеб р еже­
нию
и
р ав ноду шию.
Ты
чем-то
расстроен?,
спраши­
ваеш ь
ты.
Ты
о
чем-то
д ум аеш ь ?, спрашиваешь ты.
Тебе
нездоровится,
л юб имы й?, спрашиваешь ты и Жи­
вой
лианой
вьешься
по
вспотевшему
бре вну ;
т вои
гу бы
все
теснее
прижимаются
к
моим,
ты
вся
—
безгранич­
ное
откррвенное
желание.
Я
не
смогу
сег о дня
ут ол ить
148


тво ю
жажду,
я
убежден
в
этом,
Ампа ра ,
будь
все
триж­
ды
п рок лято.
Какой-то
добрый
ангел
шепцул
тебе,
чтобы
ты
ост а­
вила
ме ня
в
покое,
Ампара.
Ты
тихо
встала,
я
робко
смотрю
в след
твоей
с м углой
спине.
Ты
остановилась
в
задумчивости
око ло
радиолы.
И
тв оя
квартира
напол­
няется
м узы кой,
которая
всегда
бы ла
сообщ ни це й
на­
ших
самых
исступленных
объятий,
самых
дер зких
пр и­
знаний,
самых
рискованных
и гр.
«I can’t say nothing
to you but repeat that Love is just a four letter word» 1 —
по ет
Джо ан
Баэз,
и
ее
п есе нка,
с егодн я
искре ння я,
как
молитва,
печаль ная,
как
элеги я,
еще
больше
ранит
меня.
Единственно,
что
ме ня
утешает,—
это
то,
что
скоро
это
мучение
кончится,
через
несколько
м инут
я
бу ду
далеко
отсюда;
у
меня
стучит
в
виск а х,
сух о
в
горле,—
далеко
отсюда.
Но
ты
не
с миря ешь ся,
Ампара.
Все
еще
обнаженная
и
задумчивая,
заж иг аешь
сига ре ту
и
окутываешься
ды­
мом.
Сейчас
ты
повернулась
лицом
ко
мне,
золотистый
солнечный
зайчик
п рыгну л
из
окна
тебе
на
грудь.
Ты
р азд авила
о
мраморный
сто л
только
что
зажженную
си­
гарету
и
возвращаешься
ко
мне,
уверенная
в
себе,
в
своей
сил е
любящей
женщи ны,
в
своем
аромате
и
в
своих
руках.
А
есл и
будет
перестрелка?
Ес ли
буд ет
перестрелка,
придется
перешагнуть
через
чей-нибудь
труп,
чтобы
не
переш агну ли
через
твой ,
черт
по дер и.
Нет,
Ампара,
ничего
не
выйдет,
не
н адо
щекотать
язы­
ком
мои
мочки,
скользить
грудью
по
м оим
гу бам,
ум о­
ляюще
те реби ть
м еня.
Ты
д ел аешь
мне
бол ьн о.
Го во­
рю
же
тебе:
Сегодня
йево зм ож но,
а
ты
твердишь
упрямо:
Вс егда
возможно,
и
стараешься
побороть
мою
вялость,
п ока
сам а
не
убеждаешься,
что
это
невоз­
можно.
Тогда
ты
взглядываешь
на
ча сы.
Оч ень
скоро
долж­
на
вернуться
твоя
мать,
она
уже
вышл а
из
уч р еж дения,
с ела
в
авт о бус
и
едет,
едет
сквозь
уличны й
шум
и
се­
мафоры.
Одевайся
быстрее,
я
оделся
быстрее,
чем
ты
дум а ла,
само е
главное
—
оказаться
п ода льше
от сюд а,
ст рад ать
или
см и ритьс я,
но
т олько
п одал ьше
отсюда»
Ты
же
улыбаешься,
ласково,
открыто,
лю бовн о,
обод-
1 «Я ничего не могу сказать тебе,
щюме
того,
что
Любовь
—
это
слово
из
шести
(англ . —ч етыр ех)
б укв » (андл.).
4 149


ряюще :
Дурачок
ты
мой ,
я
жду
тебя
завтра
утром,
в
этот
же
час ,
слы шишь?
А
есл и
бу дет
перестрелка,
Ампара?
(Была такая идиллическая эпоха,
ког да
все
мы
жил и
в
ми ре
и
с огла с ии , nemine discrepante,—
ник то
не
может
представить
себе
такого,
в идя,
как
мы
перегры­
заем
д руг
другу
гло тки .
Одн ако
в
самом
де ле
существо­
в ала
эта
сказочная
стр ана
свободы,
хотя
Вы
и
не
вери­
те,
скептик-читатель;
сейчас
я
Вам
поя сню .
Одн ажды
мы
почувствовали,
что
по
уши
сы ты
этим
самым
дик­
т ат о ро м, quousque tandem1 будет командовать нами ка­
кой-то
плюгавец,
тщеславный
толстяк,
недалекий,
же­
стокий,
возомнивший
се бя
Напо л еон ом
и
не
дотянув­
шийся
до
пу па
Тартарэна,
и
тут-то
он
и
показал,
кто
из
французских
ге роев
ему
бли же.
Самый
сра м
в
том,
что
он
сумел
на гн ать
на
нас
библейского
страху
—
та­
ким
вооруженным
до
зубо в
он
везде
яв лялс я,
та ким
ис­
полненным
решимости
свершить
любые
преступления
он
каза лся ,
впрочем,
он
и
свершал
любые
преступления.
Но
когда
он
этого
менее
в сего
о жи дал,
стадо
бар ано в
превратилось
в
осиное
гнездо
и
—
я
его
с вали л,
ты
его
свалил,
он
его
свалил,
мы
его
свалили,
они
его
свалили,
вы
его
свалили.
И
ког да
пришл о
пробуждение,
нас
ох­
ватила
п оист ине
фуэнтеовехунская
эйфория
—
хотелось
ликовать,
как
д икие
афр ик анцы
вокруг
и зре ш ечен ного
стрелами
дохлого
гиппопотама.
Сеньор
атеист
стал
раз­
гуливать
под
ручку
с
сеньором
еписк о по м,
а
сень ор
епископ
стал
угощать
с ен ьора
атеиста
шо кол адо м:
Вы­
п ейте
еще
чашечку,
про шу
Вас.
Приятель
к апиталист
похлоп ы в ал
с
искр енней
снисходительностью
по
вспо­
тевшей
с пине
прияте ля
рабочего,
а
приятель
р абоч ий
про сил
б лагос лов е ния
у
пр ият еля
капиталиста.
Това­
рищ
юноша
преклонял
колен и
пе ред
сед ов лас ым
о пы­
том
товарища
стар ца,
а
товарищ
старец
пел
дифирамбы
бо родат о му
задору
товарища
юноши.
В ое нные
срезали
цветочки
с
к лумб
общественных
парков
к
великому
удивлению
уличных
девиц.
Крестьяне
водили
сво их
де-
1 Доколе (лат.).— Нач ал о
первой
речи
Цицерона
про тив
Катил и ны: «Доколе ты будешь злоупотреблять терпением на ­
шим...»
150


тей
в
бан к,
чтобы
они
позабавились,
швыряя
арахпсо-
вой
шелу хой
в
чле нов
пр авлен ия ,
ко то рые
весе ло
по д­
мигивали
д ети шкам
из-з а
решетки.
Бл аго ро д нейшая
мадам
Liberté 1 стала бесшабашной подвыпившей боги ­
ней ,
апп ети тна я
мад ам
Egalité 2 дискредитировала себя
под
стать
своей
сестрице;
кадильный
ла дан
курился
ли шь
у
ног
третьей
сест р ы,
экс-Золушки,
мадемуазель
Fraternité 3 синьорины Unitâ 4, мисс Concord б.
фрейлейн
Einigkeit6.
А
меж
тем
бе глый
диктатор
ностальгиче­
ски
встряхивал
бо кал
с
«Tom Collins»8 в баре отеля
«Фонтенбло» (Майами -Б и ч), подытоживая суммы своих
ба нков ск их
вложений,
ск лад ывал
доллары
с
швейцар­
скими
фран к ами
—
их
пере в алило
за
120 миллионов
—
й
похихикивал
в
кулачок,
похихикивал,
как
насмешли­
вое
эхо
испанского
поэта
по
име ни
Эмилио
Kappepet
несправедливо
п ред анного
забв ени ю) .
Мы
сидели
втроем,
как
и
раньше,
наслаждаясь
де­
ревенским
аром а том
су па
и
мягким
бла го души ем
хл еба.
Мой
отец,
Хуан
Рамиро
Пердомо,
вернулся
из
далекой
тюрьмы,
ок р уженный
ор еоло м
общественного
во сх ище­
н ия,
к
чему
он
н ик огда
не
с тре милс я.
Газеты
пис али
о
èro стоической выдержке при пытках,
о
его
удивитель­
ном
самообладании
на
унизительных
допросах,
о
пере­
несе нных
муках
голода
и
жажды,
к оторы м
его
п одв ер­
г али,
чтобы
сломить;
о
металлических
лезвиях,
которы­
ми
ему
кром са ли
ноги.
Но
он
плевать
хоте л
на
подлые
расправы,
посылал
всех
пода льше
—
таков
был
его
е дин­
ственный
ответ.
Газеты
рассказывали
такж е
о
годах
заключения
в
тюрьме
Сьюдад-Боливара;
там
он
раз­
водил
овощи,
обучал
грамматике,
и стор ии,
географ ии
узников
из
простого
нар о да.
Его
друзья
приезжали
навещать
его ,
я
видел,
как
они
его
о бнимаю т,
гордые
1 Свобода (ф ранц.) .
2 Равенство ( ф ран ц.) .
3 Братство ( фр анц. ).
4 Единство (и тал. ) .
6 Согласие (ан г л. ).
8 Единство ( н ем.) .
7 Имеется в виду венесуэльский диктатор М .
Перес
Химе­
нес,
свергнутый
народом
в
1958 году.
8 Виски с томатным соком .
151


тем,
что
они
его
друзья;
они
говорили:
Ты
настоящий
коммунист,—
это
ед и нст венная
похвала,
кот ора я
всегда
доставляет
ему
удовольствие.
Потому
что
мой
отец,
Ху ан
Рамиро
Пердомо,
не
ст а­
вит
себе
в
заслугу,
что
много
сиде л
по
тюрьмам,
и
не
считает
это
каким-то
гер ойс ким
подвигом,
он
пола­
гает,
что
с
любым
из
его
товарищей
могл о
случиться
то
же.
И
вот
поэтому
я
всем
и
всегда
го ворил ,
д аже
ко гда
меня
и
не
спрашивали:
Ху ан
Рамиро
Пердо­
мо—это
мой
от ец.
Он
у селся
во
гла ве
стола,
между
ма те рью
и
мной,
развернул
салфетку,
попробовал
су п,
кот оры й
ма ть
при готов и ла
из
овощей
и
лю бви,
и
сказ ал :
—
Ра ссказыв айт е!
Рас сказы вай те
обо
в сем!
Он
хотел
узнать
о
важных
событиях,
которые
про­
из ошли
в
ми ре,
пока
он
был
в
тюрьме,
как
и
когда
за­
пус тили
спу т ник
в
Советском
Союзе,
о
чем
говорилось
на
XX съезде.
От ец
сидел
в
одиночной
ка ме ре,
ку да
не
проникал
даже
лай
собак.
Ма ть
расск азы вала
ему
обо
всем
своим
ровны м
голо со м
учительницы,
а
иногда
пр е­
доставляла
сл ово
мне:
—
В
эти х
делах
Ви ктори но
разбирается
лучш е
меня .
Мой
оте ц
хоте л
до
мельчайших
подробностей
зн ать,
как
я
свалил,
ты
с ва лил,
он
с вали л,
мы
свали ли,
они
свалили,
вы
свалили
диктатора.
Он
да же
не
от да вал
себ е
отчета
в
том,
что
там ,
в
сво ей
ка м ере,
он
уча ств о­
вал
в
п ерев оро те
более
активно,
чем
мы
здесь,
на
воле.
Это
вы,
узники,
те,
кто
действительно
с вал ил.
А
я,
Ви к­
торино
Пер до мо,
студент
вто рог о
курса
со циол ог ическ о­
го
факультета,
кот орый
швырял
булыжниками
в
поли­
цейские
пулеметы,
я
просто
мелкий
бурж уа ,
вышед­
ший
на
ули цу,
чтобы
слиться
с
дьяв оль ской
яростью
толпы;
я
делал
э то,
чтобы
вырвать
из
заключения
своего
узника,
ибо
во
что
бы
то
ни
стало
хот ел
быть
достойным
этого
узника,
вот
и
все.
—
Без
романтики,
Викторино,
без
красивых
слов,—
говорил
мне
от ец,—
лу чше
объясни
мн е,
как
наши
разъединенные
про фсо юзы
смогли
организовать
всеоб­
щую
забастовку;
кто
объединил
интеллигенцию,
как,
в
какой
форме
про я вил ась
с оли дарн ость
моряков,
откуда
взял
оружие
народ.
С
помощью
матери
я
пытался
отв е тить
на
эту
ка-
152


отан ьет ную
дробь
вопросов.
Ма ть
на
глазах
прев рати ­
л ась
в
олицетворенное
лик ова ние,
она
ра сцве ла,
как
пышные
деревья
букары,
она
сож гла
с вою
печал ь
на
улицах
вместе
с
портретами
диктатора,
которые
летели
в
кос тры.
Я
н икогда
не
предполагал,
что
ее
слабые
пле­
чи
смогут
выдержать
такое
огромное,
вдруг
св ал ивш ее­
ся
на
них
счастье.
Девичье
волнение
сделало
ее
еще
бо лее
красивой,
она
ни
с
то го
ни
с
се го
вска ки вал а
из-за
сто ла
и
возвращалась
в
со пр ов о ждении
Мика элы,
ко­
торая,
как
голову
по беж денно г о,
нес ла
в
высоко
подня­
тых
руках
те
сам ые
свиные
отбивные,
которые
тогда
пригрезились
мне
во
дво ре
лицея.
М ать
за ли вала сь
ко­
ротким
радостным
смех о м,
ког да
мой
оте ц
(а мой отец
не
обла дал
ни
малейшим
талантом
вести
семейные
со­
брания)
робко
пыт ался
сострить
или
пошутить.
Одн ако
там ,
в
ярком
сиянии
материнской
радости,
мне
казалось,
я
различаю
мерцание
свечи;
мать
ла сков о
и
все
же
грус тно
гладит
волосы
отц а,
сл овно
боясь
по тер ять
ег о;
ласково
проводит
рукой
по
мо им
волосам,
словно
бояс ь
потерять
меня.
Вот -вот
п рольютс я
с лезы
ее
напу ганно го
счастья.
И
они
льются.


ВИКТОРИНО
ПЕРЕС
Слава
бо гу,
что
многоквартирный
до м,
где
еще
жив ет
Ма ма
(она все еще продолжает жарить лепешки для
прод аж и),
стоит
недалеко
от
го стиницы
«Луканин».
Викторино
на ходит
в
себе
сил ы
до брат ься
ту да,
хромая
и
кляня
в есь
свет,
п рижим ая сь
к
стенам
и
за бора м,
как
загнанный
пес .
Его
черные
шта ны
залиты
кровью
Блан-
киты,
запачкана
и
руб аха ,
на
темном
фо не
которой
пре дат ельс ки
краснеют
пятна.
До
дома
остается
каких-
нибу дь
двести
метров.
Викторино
прекрасно
знает,
где
лучше
ид ти,
что бы
в
эту
пор у
избежать
ненужных
вст ре ч.
Завернув
за
угол,
он
с кользи т
вдоль
безо бидно ­
го
забора
(почти двадцать метров
—и
ни
одной
дв е ри),
окружающего
склад
каких-то
м ат ериа лов
и
машин.
За­
тем
пересекает
улицу,
оставляя
позади
торго вы й
пере­
к рес ток,
который
еще
не
совсем
очн улс я
от
ночной
дремоты;
проходит,
вт янув
голову
в
плеч и,
мимо
трех
окон,
которых
не
миновать,
где
живу т
знакомые,
и
на­
конец
исчезает
в
коридоре
многоквартирного
дома.
Толстуха
из
ком на ты
No
1 еще спит,
никто
с
ним
не
сталкивается,
никто
его
не
замечает.
Он
отодвигает
плечом
кретоновую
занавеску,
входит
в
ко мна ту
Мамы,—
с ловно
только
что
вернулся
из
школы .
Она
стоит
и
стр япа ет,—
словно
бы
и
не
б ыло
эти х
трех
лет
разлуки.
Она
поднимает
го лову
от
дымящейся
сковдрод-
ки
И
видит
сына,
стоящего
поср еди
комнаты.
Не
гов оря
ни
слова,
она
по дхо дит
к
нем у
и
целует
его
в
л об.
Он
говорит
ей
де тск им
Жалобным
го лос ом
(только с пей
од ной
он
может
говорить
та к): Мне бы сменить одёж­
ку.
Ма ма
не
задает
вопросов,
она
только
ощупывает
мо крые
кровавые
пят на,
чтобы
узнать,
не
ранен
ли
он,
и
успокаивается,
убедившись,
Что
это
кровь
не
Викто-
рипо.
Тогда
она
моет
ру ки
в
раковине,
открывает
тем­
154


ный
су нд ук,
которы й
буд то
врос
в
пол
рядом
с
ее
к ро­
ватью,
и
начинает
пе ре бира ть
мужскую
о де жду.
Ви к-
торино
сбрасывает
с
се бя
темную
рубаху
и
черные
б рю­
ки,
свертывает
их
в
комок
и
шв ы ряет
под
стол,
в
од них
трусах
ожидая,
п ока
Мама
ч то- ниб удь
найдет.
Она
про ­
тягивает
ему
штаны
цве та
хаки,
к от орые
ему
немного
широки,
и
архиепископски
лилов ую
ру ба ху,
которая
ему
тоже
немн ого
великовата.
Викторино
не
знает,
ка­
кому
м ужч ине
принадлежала
эта
оде ж да,
да
и
не
хочет
зна ть.
М ама
тихо
пл аче т,
не
вытирая
гл аз;
он
ст арает ся
делать
вид,
что
не
замечает
ее
с лез.
Она
до ста ет
с
кар­
низа
короб ку
из-по д
печенья
«Квакер», где хранит свои
сбережения,
и
отдае т
все
монеты
Ви ктори но,
все
пят­
надцать
боливаров.
Оба
по нима ют,
что
ему
нельзя
долго
оставаться
под
род ной
кры шей .
Именн о
сюд а
полицей­
ские
нагрянут
раньше
всего,
они
уже
были
здес ь
не­
ско ль ко
раз,
когда
он
убил
(нельзя было не убить)
итальянца.
Он
н атя гив ает
на
с ебя
просторную
оде жду
с
чужого
плеча
и
засовывает
деньги
в
о дин
из
сво их
новых
карманов.
Мама
провожает
его
до
кре тонов ой
занавески,
чтобы
прос ти ться
с
ни м:
Да
хранит
теб я
б ог.
Единственные
сло ва,
которые
она
п рои зно сит
за
эти
корот ки е
минуты.
Викторино
останавливает
свободное
так си
и
говорит
шоферу
адрес,
который
дал
ему
в
тюрьме
Ка ма чито.
В
районе
Про
Патр ия
у тро
уже
совсем
созрело,
сол н­
це
украшает
ап ельс инов ы ми
цвет ами
худосочные
де­
ревца
на
маленькой
площади;
бледная,
в
желтом
платье
дев оч ка
забавляется,
разговаривая
с
собой,
в
дверях
ка­
ког о-т о
домишки.
По
а дрес у,
у казан но му
Камачито,
на ходит ся
скобяная
ла вка
или
портняжная
маст ер ская
сов ер шенно
непотребного
ви да:
ее
о кна
на глу хо
закры­
ты
ставнями,
а
не
стеклом,
как
подобает
настоящим
ви­
тр ин ам.
За
при лав ком
этого
стра н ного
завед ен ия
сид ит
скорчившись
не
ме нее
странный
суб ъек т
неопределен­
ного
возраста.
Антикварное
пенсне
п ляшет
на
его
х ищ­
ном
носу,
он
внимает
воинственным
в оп лям,
несущимся
из
радиоприемника,
который
у
него
над
ухом
извергает
последние
известия:
Викторино
Перес,
о бщ еств енный
враг
No
1, сегодня на рассвете совершил удивительный
по’
дерзости
побег
из
тюрьмы
Ла-Планта...
Вы
можете
выиграть
крупную
су мму
денег
в
лотерее
Орь ент е.. .
Викторино
б олее
или
м енее
это
предвидел:
рад ио
бу дет
155


орат ь
до
полудня;
затем
его
ст анут
поливать
грязью
вечерние
г азет ы,
а
завтрашние
утренние
окажут
ему
честь,
напечатав
его
портре т
на
после дн ей
полосе.
Викторино
подходит
к
скрюченному
лавочнику
и
говорит,
что
он
от
Камачито.
Старикашка
сразу
же
опознает
своего
визитера,
в
голове
у
него
мути тся
от
страха,
а
радио
вновь
с
оже сто чение м
начинает
буб­
н ить:
...беглый
бандит
имеет
при
се бе
оружие...
Пепси-
ко ла
украшает
жизнь...
Старикашка
еще
более
сжимает­
ся
за
прилавком,
с туча
зу бам и,
собирает
все
свои
с илы
й
с
колумбийским
ли бо
деревенским
акцентом
зо вет
по­
мощника,
который
шныряет
в
задней
комнате:
Х удас
Тадео!
и
к
которому
отн осится
или
долж но
отн ос итьс я
это
имя:
Худас
Таде о!
Затем
хозяин
н ап яли вает
на
го­
лов у
черную
фе тровую
шляпу,
ср азу
п рев раща ющую
его
во
в довц а,
говорит,
неизвестно
к
кому
о бра ща ясь,
то
ли
к
Викторино,
то
ли
к
Худасу
Тадео,
который
наконец
п рипл елся
пос ле
того,
как
его
ок лик нули
в
шес той
раз:
Я
ве рн усь
через
десять
ми нут ,—
и
по спешн о
выск аль зы ­
вает
из
л авки.
Ви ктори но
не
беспо кои тся ,
хозяин
не
мо­
жет
выдать
его ,
не
риск уя
п рив лечь
внимание
к
своим
со бств ен ным
делишкам:
отку да,
м ол,
вы
знаете
этого
Камачито?
Радио
сно ва
на чинае т
горланить
о
его
побеге.
Известие
об
эт ом
будет
передано
до
обеда
раз
сорок.
Х удас
Тадео
—
слабоумный
инде ец :
он
ник огда
не
сл у­
шае т,
о
чем
бол та ют
призрачные
радиоголоса,
он
пре д­
почитает
давить
п альц ем
развратные
м ушин ые
па ры
на
досках
прилавка.
Викторино
садится
на
стул,
которого
ему
никто
не
предлагал.
Ху дас
Тадео
смотрит
на
него
иско са
и
улыбается,
улыбается
так,
сл овно
посвящен
в
та йн у,—
он
ни
во
что
не
посвящен,
его
со уч астие
—
видимое,
как
у
всех
идиотов.
Никто
не
входит
за
по­
купками
в
эту
лавку,
где
не
ви дно
н ика кого
тов а ра.
По
тротуару
удаляется
продавец
лот ер ейн ых
билетов,
вы­
крикивая
ду р ацкий
счастливый
номер
без
семер ок .
Про­
ходит
более
получаса,
и
возвращается
ст ари кашка
в
старомодном
пенсне,
возвращается
таким
же
вс трев о­
женным,
как им
ушел.
Не
снимая
шляпы,
он
нервно
говорит
Викто рин о:
Пошли!
—
и
оп ять
ид ет
на
улицу.
Викторино
с лед ует
за
ним,
хромая
и
изр ы гая
прокля­
тия.
Встревоженный
ст ари каш ка
ведет
его
к
ка ком у-то
дом у
в
этом
же
квартале.
Их
быстро
впускает
в
дв ерь
156


женщина,
у
коФ орой
фронтон
и
цоколь
ти пич ной
п ро­
ститутки.
Дв ое
му жч ин,
н ахо дящие ся
в
ма лен ьком
зале,
и
не
думают
подниматься
с
дивана.
Вся
меб ель
—
ядо­
вит о
зеленого
цвета,
две
карт и ны
уравновешивают
о дна
другую:
на
одной
сте не
бокс ер- нё гр
в
боевой
позиции,
на
друг ой
—
беззащитное
сер дце
Иисуса.
Пахнет
кофе
с
молоком
и
мятой.
Викторино
в алитс я
в
о дно
из
вы­
зывающе
зеленых
кре се л,
оба
м ужч ины
глядят
на
него
с
пытливым
участием.
У
одного
в еко
вздулось
твердым
куриным
яйцом,
у
вт оро го
во
рту
торчи т
го р аздо
ме нь­
ше
зубов,
чем
пот ер яно.
Ви ктори но
кладет
Начало
зна­
комству,
сообщая,
что
у
н его
ст раш но
бол ит
выв их ну­
тая
лодыжка.
Беззубый
говорит
ему:
Сними-ка
боти­
нок
и
носок,
сдела ю
те бе
массаж.
Проститутка
с
трога­
тельной
забо т ой
прин оси т
ящик,
к оторы й
должен
по­
слу ж ить
опорой
для
разу т ой
ноги.
Так
наз ываем ый
массаж
ок азал ся
зверским
рыв ко м,
от
которого
у
Вик­
торино
в
глаз ах
заплясали
звезды
(Альдебаран,
Кассио­
пея ,
пояс
Ориона,
Арктур
из
созвездия
Волопаса,
хо тя
Викторино
и
слыхом
о
них
не
с лых ал).
Он
не
может
уд ер жать ся
от
ст онов
вперемежку
с
руган ью.
Беззубый
массажист,
сно ва
оскла би вши сь
в
жалкой
грим ас е
Пье р­
ро,
у теш ает
е го,
с тоя
перед
ним
на
коленях.
Старикаш­
ка
в
черной
шляпе
все
еще
торчит
у
двери,
в
которую
они
вошли.
Ви ктори но,
обливаясь
потом
от
бо ли,
махнул
ему
рукой:
Пойди-ка
найди
мне
Крисанто
Г уа нч еса,—
сказал
он
ему,—
найдешь
его
там-то
и
в
так ой-то
ч ас.
Викторино
называет
место
и
ч ас.
У
ст ар ика
впервые
за
все
время
светлеет
лицо:
з амаячил а
н адеж да
избавить­
ся
от
нежеланного
гостя.
Он
ускользает
не
попрощав­
шись.
Четверо
ос та вших ся
чувствуют
себя
после
его
ухода
гораздо
ую тне е.
Жен щин а
приносит
коф е
с
мо­
локо м,
аромат
которого
несется
уже
изда лека,
и
немно­
го
печенья.
Беззубый
обнажает
де сны
в
п ароди и
на
улы б ку,
тип
с
яйцеобразным
веком
тож е
старается
вы­
разить
б егле цу
св ое
проф ес сиона льное
восхищение.
Он
идет
в
соседнюю
комнату
и
возвращается
вдруг
с
уд и­
вительно
мягкой
подушкой,
на
которую
Викторино
оп у­
скает
пятку
своей
больной
ноги.
Беззубый
вы таск ив ает
две
трубк и
марихуаны
и
предлагает
о дну
из
них
своему
новому
приятелю:
Хочешь?
Да,
Викторино
хочет.
Дале е
следует
первая
чудесная
галлюцинация
Ви к­
то рино
П ере са,
описанная
романистом,
который
наз ы­
157


вает
марихуану
«cannabis sativa»,
вм есто
того
чтобы
назвать
ее:
цикада,
ознобик,
сенцо,
кудряшка,
шуми­
ха,
хуанита,
побегушки,
мачиче,
мафафа,
маланга,
дурья
башка,
маслице,
марабунта,
маранья,
мария
джо ва нни,
мария
ла- о,
маръянжа,
мариху ан а,
марильон,
м эри
у ор-
не р,
материалец,
штучка,
дерьмо,
лесовичка,
ухмылка,
комочек,
пельпа,
пеппа,
катапульта,
питрака,
розалия,
роза
мария,
четки,
шоры,
таб ач ок,
всячина,
ракет а,
глу -
шон ка,
хохма ,
фуфу,
шут оч ка
или
травка.
Ро ман ист
на­
зывает
ее
«cannabis sativa»,
или
к айф,
или
гашиш
—
чистая
литературщина
—
и
поч ти
не
знает,
как
она
де й­
ствует
на
человека,
о
чем
он
лишь
читал
в
одной
бро­
шюрк е,
посвященной
отравлению
ядам и.
Ракета
по
имени
Викторино
взмывает
и
взмывает
в
небо
из
каменной
глыбы
по
имени
Викторино,
и
нет
этому
конца,
потому
что
од на
часть
Викторино
покоит­
ся
в
удобном
к ресл е,
а
другая
часть
Викторино
летит
вверх
в
бредовом
смерч е.
Его
п равый
локоть
тесно
спа­
рен
с
пра вой
ручкой
к р есла;
эта
часть
Викторино
не
принимает
участия
в
его
заоблачных
пут ешес тв и ях,
а
остается
недвижимой
в
грязном
п ри тоне
—
ей
даже
не
дайо
знать,
в
какие
минуты
Виктор ино
возвращается
из
сво их
космических
прогулок
и
сно ва
обретает
локте ­
вую
и
лучев ую
кос ти
руки,
покидаемой
на
столь
долгое
время.
Напротив
тог о,
че реп
(который,
по
мнению
пре ­
подобного
отц а
бенедектинца
Фр ансу а
Рабле,
есть
наи ­
важнейшая
—
по сле
древнего
и
благородного
симво ла
мужественности
—
часть
человеческого
т ела),
череп
Викторино
б езмер но
увел ич ив ается,
а
вместе
с
ним
у ве­
личивается
объем
комнатушки
и
все
воображаемое
про­
странство
—
подо бно
огромной
велосипедной
покры ш ке,
которую
все
нака чива ет
и
н ак ачив ает
насо с.
Ша р-че реп
Викторино
улетает
в
страну
чудес,
страну
без
homo
sapiens, без пейзажей,
без
обозначений
и
предсказаний,
где
е сть
только
краски,
линии,
пр о стра нство ,
время,
ма­
тери я,
движение,
пок ой,
приумножение,
слия ние ,
с ловом
—
нарк о тич еский
кинетизм,
у важаемы й
д ру­
ж ище
Сот о
Что
касае тся
сердца
И ис уса,
которому
1 Хесус Сото —
современный
в енесуэ льский
ху дож ник-аб­
стракционист,
создающий
движущиеся
композиции.
158


удается
без
всякой
опоры
сиять
на
стене
этого
гнус н о­
го
з авед ения,
оно ,
видно,
ис польз уе т
этот
головокружи­
тельный
ха ос,
чтоб ы
стушеваться
в
чудотворных
пр или­
вах,
раствориться
в
стеклянном
б леске
атмосферы,
воз­
нестись
на
небо,
поместиться
по
правую
руку
от
вс емо­
гущего
бо га- отца
и
т.
д.
и
т.
п.
Викторино
теперь
в овсе
не
беглый
н егр,
удравший
от
людского
правосудия,
а
машина
нео гранич енны х
летных
возможностей
(за ис­
ключе ни ем
пра во го
локтя,
который
остается
на
земле
в
знак
его
верности
р оду
ч ело ве че ск ом у), моторизованная
голова,
свободомыслящая
и
свободовидящая.
Киноварь,
шафран,
гла у к онит,
опа л,
лилово-сургучно-карминная
гамма,
жемчуг
(никогда в своей собачьей жизни не слы­
хива л
Ви кторин о
так их
слов,
но
цве та
он
видит)
—
кр аски
з аливаю т
его;
спирали,
параболы,
эл липс ы,
ок­
ружн ост и,
л емнискат ы
(откуда знать Викторино,
почти
не
бывавшему
в
шк оле,
н азва ния
линий,
по
кот оры м
оп
скользит?)где-то
ко нча ютс я,
и
он
ле тит
ко
всем
чертям
по
генератрисе
легк о
вибрирующей
при змы.
У
к ого
эт о,
будь
он
тр ижды
неладен,
болит
щик олот ка?
Только
не
у
Викторино,
он
во
власти
самого
сладостного
нар­
коз а,
сладость
которого
в
том,
что
знаешь,
что
ты
под
наркозом,
чувствуешь,
как
млеет
сер д це,
и
с лы шишь
бессм ысл енн ую
песенку,
стучащую
в
так т
крови:
Я
знаю,
что
любишь
ты
рис
с
молоком,
Я
в
пляске
кружусь
под
твоим
потолком.
Однако
щиколотка
болит.
Гостеприимная
прос тит ут­
ка,
которую
кличут
Газелькой
—
не
за
легкость
пов е­
дения,
а
за
нежданно
резвые
выхо д ки,—
раздевается
специально
для
Ви ктори но
и
зазывно
выгибается
в
проеме
двер и,
р аспахну то й
в
сол не чное
патио:
вскиды­
вает
вверх
руки,
открывая
подм ыш ки
и
образуя
тремя
че рным и
гнездышками,
свитыми
из
ночных
волос,
ма­
нящий
тр еу голь ник.
Светло-розовый
бюстгальтер,
скры­
вающий
груди,
пятн ает
н ев инн ость
ее
оливкового
тела,
и
она
сбрасывает
бюстгальтер.
Неуд ерж и мое
желание
обж игае т
Ви кт орин о,
он
го тов
рину ть ся
на
нее,
не
ис п­
рашивая
разрешения
у
дв ух
прия те лей,
покуривающих
сво и
труб ки
на
полу,
но
поя вле ние
б едняж кй
Бланки-
ты
вдребезги
разбивает
его
порыв.
Б ла нкита
является
в
первом
акте
оп ера цион н ого
ба лета .
Одна
маска,
пр и­
159


танцовывая,
промывает
ей
р аны
фи зи ологи чес ким
р ас­
твором,
вторая
сшивает
располосованную
плоть
тон ­
ча йш ими
ж илам и;
третья
стягивает
ко жу
простыми
нитками,
четвертая
вонзает
в
тел о
иг лу
шприца
—
п ро­
ти в остолб нячн ый
укол,—
и
все
четверо
выпархивают
на-
КОцец
В
цг^ иво м
па-де-катре,
покйнув
ее,
л ежащу ю
ничком,
с
пйастырем
на
ягодицах,
с
полным
льда
пузы­
рем
на
заднице,
г оп- ля-ля !
На
рас с тояни и
более
двух
километров
от
Викт орино
все
происходит
именно
так,
как
это
ему
видится
в
его
убежище
на
Про
Патрия;
эта
под озрите льно
точная
те­
леп ати я
побуждает
его
б лагора зу мно
вернуться
к
зем­
ным
стезям
—
просто
дья вольс кое
наваждение,
Викто­
рино.
При зма
п ере ходит
в
генератрису,
генератриса
пр евр ащает ся
в
касательную,
касательная
съеживается
в
лемнискату,
лемниската
распадается
на
две
ок ру жно­
сти,
о дна
из
них
вытягивается
в
эллипс,
эл липс
разве р­
тывается
в
параболу,
парабола
закручивается
в
спи­
раль,
сп ира ль
тихонько
обвивает
мозг,
ее
когда-то
р ас­
к ру тив ший;
локтевая
и
лучевая
к ости
руки
Викторино
становятся
частью
тела
Викторино.
Сердце
Иисуса
по­
корно
распластывается
на
своей
ст ене.
Газел ьк а
одним
глазом
подмигивает
ему
(Викторино)
из
дв ери,
распах­
н утой
в
солнечный
па ти о,—
она
и
не
думала
сбрасы­
ва ть
п латье .
Нет
ли
там
еще
марихуаны?
Вторая
галлюцинация
Викторино
Переса
Пл ут
с
яйцеобразным
векрм
вытаскивает
из
карма­
на
спичечцый
коробок,
полный
не
спи чек,
а
«мафафы»,
свертываеФ
цигарку,
сам
за жиг ает
ее
и
пода ет
Викто-
рино
—
это
как
раз
то,
что
сейчас
нужно
Викторино
по­
зарез.
Во
втором
путешествии
на
него
обрушиваются
старые
воспоминания
(они сами прут на него,
он
и
не
думал
подзывать
их
свистом,
как
соб ачон ок), воспоми­
нания
о
разных
случаях,
к оторы е
снова
пр оисходят
с
ник
точь-в-точь,
как
когда -то,
вплоть
до
мел оч ей;
он
п ер ежи вает
их
еще
раз,
но
как
будто
впервые.
Напр и­
мер,
уб ийс тво
итальянца
(его нельзя было не убить) .
В иктори но
сумел
заставить
се бя
вык ину ть
из
памяти
эту
н еп рия тную
историю,
по
кр а йней
мере
ее
са мые
до­
садные
подробности.
И
вот
эта
сцена,
черт
ее
д ери,
раз­
вер т ывается
пер ед
ним
на
известковой
бе лизне
стены.
160


словно
кто-то
крутит
пле нк у,
запечатлевшую
в
замед­
ленном
тем пе
каждый
его
ш аг;
вот
она,
эта
улица.
Шесть
часов
вечера,
черная
пятница.
Викторино
вчера
ночью
пил
и
танцевал
с
Вланкитой
во
Дворце
спорта.
На
ней
была
Пцдумаска,
на
подбородке
ч ерная
мушка.
Бутылка
«Белой лошади»
со
льд ом
и
содовой
посадила
их
на
мель
эти
ба нд иты
содр ал и
с
них
сто
двадцать
боли в аров .
Обнаружив
утром
полнейшую
пу­
стоту
в
св оих
карманах,
Викторино
вдруг
реши л
ког о-
нибудь
ограб ить,
чтобы
вознаградить
се бя
за
вчерашние
пот ер и.
Кр иса нто
Гуанчес
о тказа лся
сопровождать
его
—
он
вообще
не
любит
раб от ать
при
естественном
освещении,
а
тем
б олее
к огда
в
голове
гуд ит
от
в че­
рашней
поп ойк и;
Крисанто
Гуанчес
всегда
знает,
что
делает.
Викторино
оста нов ил
св ой
выбор
на
по рт ня жной
ма­
стер ско й
итальянца
по том у,
что
она
находится
в
том
за­
холустном
районе
Каракаса,
где
он
выучил
(не в шко­
ле,
в
школ е- то
он
черта
с
два
ч то -нибу дь
выучил)
пра­
ви ла
игры
в
бейсбол,
когда
про гул ива л
уроки.
Как
сво и
пять
паль цев
знает
он
тут
все
закоулки
—
надо
будет
пробежать
метров
двадцать,
завернуть
за
угол;
т ам,
позади
а вт ом обильн ой
стоянки,
глуб окий
овраг,
кото­
рый
он
излазил
вдоль
и
попе ре к;
пок р ужив
в
нем,
он
выле з ет
наверх
у
самого
массива
жилых
домов,
где
п роб ра ться
сквозь
лабиринт
п ростен ков
и
ле стн иц
—
ему
тоже
раз
плюнуть.
Сам
Дик
Трэси
не
угонится
за
ним
после
ограбления,
не
говоря
уже
об
э том
пе нтюх е
сыщике,
которого
показывали
в
те лефил ь ме.
О днако
когда
Викторино
ос тан ов ился
у
витрины
и
с тал
разглядывать
английские
кашемировые
ткани
(из
Мар акая 1), щекотное прикосновение холодных
(ниже
нуля)
невидимых
пальцев
к
его
лопаткам
ясн о
дал о
ему
по нят ь,
что
дело
не
выгорит.
Викторино
вс егда
до­
рого
платил
за
то,
что
не
о бра щал
внимания
на
пред­
чувствия.
Просто
трусость
прет
из
вс ех
щелей,
говорит
он
и
загоняет
глуп ые
предчувствия
обратно
в
щели,
как
тараканов.
И
в
этом
его
ош ибк а.
Итальянец
из
по р тняжно й
взглянул
на
н его
недоверчиво,
насторожен­
но:
вр емя
закр ы вать
мастерскую,
Викторино
не
выгля­
дел
как
к лие нт,
пр ишед ший
снять
мер ку.
1 Город в Венесуэле .
161


—
Че го
тебе?
—
сп ро сил
он
хмуро.
Викторино
уже
хоте л
ответить
«ничего», уже собрался было отложить
грабеж
на
др угой
день,
но
вдруг
вскипел
злостью
на
самого
себя
—
он
никогда
не
отступает.
В
шта ны
н ало­
жил
от
страха,
негр?
И
вместо
т ого
чтобы
да ть
задний
ход
под
каким-нибудь
благовидным
предлогом
(мож ­
но
от
вас
позвонить,
с ень ор ?), он мигом вытащил ре­
вольвер,
нацелил
итальянцу
прямо
в
г алсту к
и
залпом
в ыпалил
гроз ны е
пр ика зани я:
Ни
с
места!
Р уки
вверх
или
п олучи шь
пулю
в
лоб !
Снимай
часы
и
все
осталь­
ное!
Пьетро
Ло
Мо нако,
так
зв али
портного,
по
сообще­
ниям
утренних
газет,
поднял
руки,
но
не
спускал
внимательных
г лаз
с
темно й
рубахи
налетчика.
Откуда
был о
знать
Викторино
(оннеузнал об этом и из завт-
ращних
га зет ), что это вовсе не обыкновенный порт ­
ной
и
не
с ицилийс кий
к рес ть янин,
ст авш ий
портным,
а
бывш ий
солдат
или
бывший
военный
пре с тупн ик,
б ыв­
ший
футболист
—из
те х,
что
играют
в
форме
своего
клу ба
и
с
судьями;
или
бывший
м отоц ик лист
—
из
те х,
что
гоняют
с
номерами
на
спине;
или
просто
препода­
ватель
трюков
и
приемов,
чтобы
у веч ить
своих
ближних.
Викторино
взвел
курок
револьвера:
Клади
ба рахл о
на
при лаво к!
Че ло век
н ачал
снимать
часы
и
обручальное
кольцо,
все
так
же
в
уп ор
гл ядя
на
Викторино,
как
на
своего
смертельного
врага.
В ыним ай
бумажник!
но
тот
не
подчинился,
рванулся
б ыло
применить
прием
«кара ­
те», и Викторино не осталось ничего другого,
как
в са­
дит ь
ему
пул ю
в
ног у,
чтобы
отби ть
охоту
к
подобным
японским
шт учка м.
Гов оря
по
правде,
де ло
уже
провалилось,
как
прова­
л ивается
всякий
налет
в
ту
сам ую
секунду,
как
звучит
выстрел.
Теперь
Ви ктори но
осталось
тол ько
бежать,
раз
уж
дело
провалилось.
Но
П ьетро
Ло
Мо нако ,
прихра­
мывая,
все-таки
броси лся
к
двери,
чтобы
заго р о дить
ему
выход
на
улицу.
Дурак,
я
убью
тебя,
пусти,
сволочь!
Итальянец
не
слышал
е го,
не
хотел
слышать,
схватил
огромные
нож ниц ы
и
закупорил
собою
дверь:
рост
—
метр
девяносто,
бычья
грудь,
как
у
Муссолини.
Викто­
рино
см а хнул
с
прилавка
сво ю
до бычу ,
пре дло жил
по­
четное
пе рем ири е:
Вот
твои
шмо тки !
Не
доводи
меня
до
убий ства !
Пропусти!
Тот
и
ухом
не
повел,
замахнув­
шись
смер т о но сными
нож ни ца ми.
Викторино
не
мог
по­
162


пят ь,
как
этому
к р етину
удалось
спасти
сво ю
шкуру
на
войне.
Не
инач е
судьба
приберегла
его
для
меня,
будь
о н!.,
ф ило софс ки
заключил
Викторино,
пр иц елился
в
самый
цен тр
груди,
всадил
в
него
три
пу ли
п одряд ,
и
тот
сразу
кувырнулся.
Перед
тем
как
выскочить
и
для
того
чтобы
оправдаться
перед
историей,
Викторино
по­
пытался
вытащить
бу мажник
из
заднег о
кар м ана
брюк,
но
Пьетро
Ло
Монако
и
в
смертный
час
цеплялся
за
сво и
лиры ,
кот орые
были
еще
боливарами;
с
неистовым
упорством
цеплялся
за
блага
бр енног о
мира,
из
которого
уходи л .
Сцена
закончилась
тем,
что
Викторино
прорвался
сквозь
с трой
и
страх
любопытных;
две
тысячи
мух
сл е­
телось
на
слад ки й
мед
выстрелов.
С
дор оги ,
или
вс ех
уложу
на
месте!
—
рычал
Викторино.
Толп а
двумя
вол­
нами,
как
Чермное
море,
отлила
в
стороны,
а
минутой
по зже
ра ская лас ь
в
св оем
благоразумии
и
в сем
скопом
пустилась
его
п ресле дов ать .
Куда
там!
Викторино
ко­
зявкой
шмыгнул
в
глубо кий
овраг
и
там
затерялся...
Меня
заст ук али
в
субботу,
через
день,
в
твоих
объятиях,
Вланкита.
По сле
столь
четкого
воспроизведения
уб ийс тва
итальянца
(его нельзя было не убить,
теперь
вы
сами
по ни м аете), Викторино снова погружается в хаос ви­
дений.
Его
прошло-настоящая
ж изнь
мелькает
перед
ним
с
несусветной
быстр от о й,
в
дья вол ьс ком
темпе
фи льма ,
которы й
крутится
назад ,
с
шелестом
н аматы ­
ва ясь
на
бобины
п рое кт ора;
дни
разлетаются
п ушинк а­
ми
секунд,
к иломе тры
—
стружками
миллиметров.
Вик ­
торино
никак
не
у д ается
извлечь
какое-нибудь
цельное
воспоминание
из
эт ого
вихря,
в
котором
все
смешалось.
Его
ж есто кая
юность
почему-то
сливается
с
его
более
или
менее
спокойным
детством,
нападение
на
большой
м агазин
закан чив ается
игрой
в
мяч
в
родном
много­
квартирном
доме;
тело
Бланкиты,
за в ерн утое
в
саван,
тащат
хорон ить
мура вь и;
ог раб ле ние
фермы
в
Ла -Ф ло­
ри де
кончается
у
быков
моста,
где
впервые
по яви лся
Крисанто
Гуанчес,
бежавший
с
острова
Такаригуа.
При
воспоминании
о
Крисанто
Гуанчесе
экран
в друг
ус по­
каи в ае тся;
на
сте не
появляется
свет ло е
в оскре се нье
—
так
же
явственно,
как
та
черная
пят ница ,
ког да
скон­
163


чался
без
п осл ед него
пр ича стия
итальянец-портной
Пь етро
Ло
Монако.
Нак ану не
ве че ром
они
вдв оем
совершили
нал ет
на
закусочную,
битком
н аби тую
публикой.
Урожай
собра­
ли
немалый:
три
тысячи
двести
чист огано м,
одиннад ­
ца ть
пар
нару чн ых
«котлов», четырнадцать кожаных
«лопатников»
с
до кум ент ами
и
с е нтиме нта л ьными
фо­
то гра фи ями
и
од ну
«пушку», принадлежащую посети­
телю,
который
был
шпиком,
но
не
успел
вовр ем я
раз­
рядить
в
них
свой
ре вол ьв ер.
Викторино
и
Крисанто
Гуанчес
сидел и
нос
к
н осу
в
к о мнате
Крисанто,
честно
по дел ив
добычу:
каждо м у
—
священные
пятьдесят
пр о­
цент о в,
а
револьвер
заприходовали
как
о бщее
и
неде­
ли мое
орудие
труда.
Викт орино
р ешил
использовать
момент
полнейшего
взаимопонимания
и
выло жить
тов а­
ри щу
план,
кот оры й
он
молча
и
долго
вынаш ивал,
об­
думывал,
так
и
сяк
взвешивал,
по
кускам
раз жевы вал ,
переваривал,
кип ятил
в
собственной
крови.
К асал ся
это т
план
то го
гнусного
происшествия,
о
котором
они
за
прошедшие
три
года
ни
сло вом
не
обмолвились.
—
Приш ел
час
м щ ения,—
ск азал
Викторино.
В
его
лексиконе
заметно
чув ств ов алос ь
пагубное
вл ияние
те­
левизионных
постановок.—
Я
выслеж ив ал
их
как
соба­
ка,
шаг
за
шагом,
эт их
четырех
пар азит о в:
Кубинцу
п родыряв и ли
шкуру
во
время
нападения
на
Централь­
ное
кл адбищ е,
Мох нат ый
Бык
смылся
год
н азад
в
Ко­
лумбию,
но
эта
сволочь
еще
вернется,
ув иди шь.
Крисанто
Гуанчес
—
изваяние,
высеченное
из
кам­
ня,—
его
не
прерывал.
—
А
вот
Кайф ас
и
Бе шены й
Пес
выс иж иваю т
я йца
в
Ла-Леоне,
ср ок
им
навесили
два
года.
Все
очень
просто,
друг.
Мы
дадим
суч ку
надеть
на
нас
браслеты,
он
будет
оч ень
до во лен,
что
накроет
нас.
Мы
в езде
на следи ли.
А
когда
нас
з аст ука ют,
упекут
как
раз
туда,
к уда
надо;
точно
тебе
говорю,
друг.
Крисанто
Гуанчес
—
мр ач ный
бронзовый
мертвец
—
его
не
пре ры вал.
—
Тепе рь
мы
не
сопляки
по
пятнад цать
годов,
не
бе зоружн ые ,
не
по
одному
п ротив
двух.
Я
подс еку
Кай-
фаса,
а
ты
убе ре шь
Бешеного
Пс а.
Все
до
мелочи
пр о­
думано,
друг.
В
пе рвую
же
ночь
там,
в
Ла-Лео не ;
ср а­
ботаем
чисто,
ножи
всадим
—
не
пик нут .
Что
ты
дума ­
ешь
об
э том,
друг?
164


Крисанто
Гуанчес
встал
с
табурета,
где
сиде л,
вы­
пря м ился,
будто
воплощенное
проклятие,
произнес
с
та­
кой
злобой,
какой
Викторино
за
ним
не
зна л:
—
Я
не
по зво лю
тебе
упо минат ь
о
том,
что
с лучи­
лос ь
той
ночью,
и
никому
не
по звол ю
—
той
но чью
нич е­
го
не
случилос ь,
понял?
Ничего
не
случилось,
бу дь
ты
п рокл ят!
И
снова
ст ал
каменным
изваянием.
Викторино
по­
днял,
что
одц о
лишнее
слово,
сам ое
корот кое ,
может
при­
вести
к
беде,
ему
не
хотелось
бе ды.
Крисанто
Гу ан чео
рмотрел
на
него
с
ненави ст ь ю,
впервые
за
все
годы
их
дружбы.
Глухая
ненависть
к
Ви ктори но
вспыхнула
в
груди
Крисанто
Гуанчеса
и
жгла
еще
ч аса
два,
пок а
на­
конец
не
затухла.
Светлое
воскресенье
обры вае тс я,
потому
что
Викто­
р ино
летит
кувырком
в низ
со
св оих
кудрявых
о блако в.
При
эт ом
у
него
так
и
чешутся
руки
от
ве се лой
охоты
подраться
с
кем -нибу дь ,
и
он
вд руг
ощущает
страшный
голод,
голод
доброй
сотни
людей,
по терп ев ших
кора­
блекрушение.
Щи колотка
но ет
по-прежнему.
Слышится
веселое
чириканье
Газельки
в
многообещающем
пере­
звоне
пос уды
на
кухн е.
Просто
адский
го лод
точит
ему
нутро.
В
дверь
с туч ат.
Беззубый
Пьерро
испуганно
и
по­
спеш но
в ыс ка кивает
из
своего
угла.
Говорит,
что
его
зов ут
Гильермо,
и
продолжает
скакать,
как
жаба.
Вик ­
торино
его
успокаивает:
—
Открывай,
не
бойся.
Это
мой
друг,
Крисанто
Гу­
анч ес.
Но
э тот
беззубый
Фома
не ве рный
плюет
на
метафи­
зи ческ ое
ясновидение.
Осторожно
подкрадывается
к
две­
ри
и
сквозь
замочную
скважину
убеждается,
что,
ко­
нечно
же,
это
Крисанто
Гуанчес,
Крисанто
Гуанчес
шепчется
с
Ви ктори но
боле е
по­
л уч аса.
Вернусь
в
семь
ве чер а,
говорит
он
на
прощ ание ,
и
возвращается,
как
обещал,
ро вно
в
семь.
В
это т,
вт о­
рой
раз,
Б еззу бый,
называющий
се бя
Гильермо,
по д­
ск акив ает
к
двери
и
открывает
без
всякой
бо язни .
Н ога
у
м еня
уже
не
болит ,
думает
Викторино.
Он
наглотал­
ся
аспирина,
подремал
минут
двадцать,
растянувшись
на
пру жинном
рабо ч ем
месте
Газельки.
Ус л ужливо
Вез-
165


ву бый
пом огае т
ему
встать
и
до йти
до
двери.
Викторино
выходит
из
дому,
опираясь
на
плечо
Крисанто
Гуанче-
са.
Газелька
говорит
ему
«прощай»
с
милостивой
улыб­
кой
—последним
свидетельством
ее
п оист ине
герцог­
ского
(Германтова)
гостеприимства.
У
сам ого
тротуара
т ихо
подрагивает
голубой
«олдсмобиль»,
только
что
уведенный
с
Ла -Ринко на ды.
Его
бывший
владелец,
вид­
но,
большой
лю бит ель
скачек:
вся
машина
з авален а
программками
с
иппод р ома
и
фотоснимками
коней-по­
беди тел ей.
Викторино
с
пер во го
взгляда
узна ет
чело­
в ека
за
рулем
—
он
слышал,
с
како й
похвалой
отозвался
одн а жды
о
нем
Кри са нто
Гуанчес.
Фа мил ия
его
не
то
английская,
не
то
тринидадская,
что-то
вроде
Робинсона
или
Мэтисона,—
Викторино
не
может
сейчас
п рип ом­
нить.
Рядом
с
водителем
восседает
Карениньо,
к от орый
приветствует
Викторино
посвистом
сой ки.
Викторино
ныряет
на
заднее
сиденье ,
его
колено
ударяется
о
ко­
лено
человека,
л ицо
к ото рого
скрыто
темнотой.
Когд а
тот
заговаривает,
Викторино
узнает
его
по
го лос у.
Это
Попик,
его
кличут
Попиком,
потому
что
он
самозабвен­
но
крестится
пе ред
каждым
н алет ом.
В
«Раю»
они
как-
то
раз
чуть
было
не
с хв ати лись
на
ножах.
Спор
р азы­
гр ался
по
пов оду
мужской
сил ы
каждого
из
них
—
с
проституткой
под
боком.
По пик
хвастал,
что
он
хоть
куд а.
Семь
раз
к ряду!
—
ор ал
он.
Лучше
не
вс пом ин ать
о
том
дурацком
веч ере ,
оба
были
пь яны
в
доску.
Кр и­
сант о
Гуанчес
раз нял
их,
встал
между
ним и,
ког да
они
уже
вытащили
ножи.
Кр иса нто
Гуанчес
пом ири л
их
ме­
сяц
спустя,
и
вот
теперь
Попик
сидит
рядом.
Попик
дружески
протягивает
Викторино
ору ж ие.
Это
—
«пуш­
ка»
с
длинным
с тволом ,
из
ар сенал а
полиции.
Виктори-
но
ощупывает
зат во р.
У
Крисанто
Гуанчеса
меж
ко лен
за жат
автомат.
А
у
тебя,
Ка рен ин ьо?
У
Карениньо
в
к ар мане
бельгийский
пист ол ет
по сл еднег о
о бра зца.
А
у
тебя,
Попик?
У
Попика
новехонький
«кольт»
три дц ать
восьмого
калибра.
В
нашей
лодочке
все
с
весл ами, —
громогласно
подводит
ит ог
Крисанто
Гуанчес,
а
«олдс-
мо бил ь»
в
это
время
уже
оставляет
позади
бедняцкие
кв ар талы
Про
Патрия,
взлетает
на
выжженный
со лн цем
к осо гор,
ныряет
в
рай он
Сан- Мар тин,
п ересекает
тен и­
ст ые
у лицы
Эль-Параисо,
лавирует,
покачиваясь,
в
по­
то ке
автомашин
на
Пуэнте
Йер ро.
Лу чи
встречных
фар
и
нео но вые
блики
рек лам
омывают
его
ливнем
св ета,
166


но,
к
счастью,
такой
«олдсмобиль»
вне
в сяких
подозре­
ний
и
к
пассажирам
не
придерешься
вс е,
слава
богу,
(кроме Викторино в его архиепископски- лил овой
руба-
16), одеты,
как
ш аферы
на
свадьбе,
в
лучшее ,
что
суме­
ли
стибрить.
Виктор ино
сжимает ся
в
комок
ме жду
Крисанто
и
Попиком.
Машина
держит
пу ть
пря мо
к
Во­
сточному
району.
С
такой
батареей,
Бланкита,
мне
думается,
мы
иде м
на
крупное
дело,
но
я
пок а
не
лезу
с
рас спро сами,
Блан­
кита,
погл яжу ,
что
дальше
будет.
Челов ек
с
крючков ат ым
нос ом
собирается
запирать
дверь
ювели рног о
м аг азина;
рядом
угодл и в ый,
как
по­
номарь,
копошится
приказчик.
Викторино
и
Крисанто
Гуанчес
выс ка кива ют
из
т ени.
Минуточку!
Викторино
уже
не
хромает
и
ни когд а
больше
не
буд ет
хромать.
Правой
рук ой
схватывает
хозяина
ювелирного
магази­
на
за
глотку
и
в
ярост и
ш выр яет
его
прямо
на
витрину
с
часами.
Пр иказч ик
под
дулом
автомата
Крис а нто
Гу анч еса
др ожи т,
как
овечий
хвост.
Поп ик
мгновенно
ки дается
к
кас се.
Карениньо
разбивает
стек ло
прилав­
ка
рукояткой
п исто лета ;
его
рук и,
погру ж е нные
в
п ро­
боину,
быстро
сг реб ают
и
вытаскивают
на
свет
божий
кольца
и
ожерелья.
Револьвер
Викторино
заставляет
хозяина
отс тупи ть
в
глубь
магазина.
Где
остальные
ден ьг и?
Крисанто
Гуа нче с
оставляет
п рик азчика
и
тоже
спрашивает.
Г овори ,
или
тебе
кры шка !
Чел ов ек
молчит.
Где
остальные
день г и,
гад ?
Ви ктори но
ст у кает
его
по
гол ове
револьвером,
кровавый
червячок
ползет
по
же л­
том у
голому
чере пу.
Крисанто
Гуанчес
тычет
дул ом
автомата
ему
под
ре бро,
тогда
чел ов ек
с
крючковатым
носом
перек атывает
испуганные
зрачки
вправо,
в
ст орон у
лестницы,
которая
упирается
в
замаскированную
дверь
на
чердак.
Они
поднимаются
вслед
за
крючконосым,
ав­
томат
Крисанто
Гуанчеса
подталкивает
его
кл етчаты й
за д.
Крупная
выручка
х рани тся
в
черном
кожаном
по рт­
ф еле,
кожаный
портфель
заперт
в
ящ ике
пис ьм ен ного
стола,
эт от
стол
юве лир
открывает
в
такой
смертной
тоске,
будто
собственноручно
вспарывает
себе
живот.
Крисанто
Гуанчес
оп уска ет
автомат
на
п ол,
чтобы
взять
де ньги ,
и
тратит
две
минуты
на
то,
чтобы
опутать
хозяина
веревкой
с
уз лам и,
хитрыми,
как
на
п очто вой
посылке,
и
в су нуть
ему
кл яп
в
рот.
Гл аза
крючконосого
Аввакума
пророчески
сверкают
ср еди
нож ек
письмен­
167


ного
ст ол- а; «Бог мой послал айрола своего и заградил
паст ь
львам,
и
они
не
повредили
мне».
Когда
они
спу­
ск аю тся
вниз,
Крисанто
Гуанчес
тащит
ор ужие ,
а
Вик­
тори но
ба юк ает
на
руках
черный
порт фель.
Вн изу
стоит
приказчик
в
необ ра тимо м
оц епе нен ии
набальзамирован­
но го
фараона
—
результат
бе зуп речн ой
работы
Попика:
сто
оборотов
веревки
вокруг
щ и колоток ,
руки
ессе
homo 1 скрещены на животе,
пло тн ая
п о вязка
под
носом.
Карениньо
уже
набил
дра гоце н нос тями
чемоданчик.
Викторино
вы хо дит
первым,
за
ним
—
Каренинь о,
т ре тьим
—
Попик,
ше ств ие
замыкает
К рисант о
ГуанчёС.
У
тр отуа ра
тих о
подрагивает
«олдсмобиль».
Мэд исо й
тотчас
стряхивает
с
се бя
притворную
дре моту
и
обеими
руками
хватается
за
руль.
В пер еди
развертывается
ули­
ца,
тихая
и
п ро винциа льна я,
только
какая-то
жирная
супружеская
п ара
созерцает
витрину
на
противополож­
ном
тротуа ре.
Неплохое
бы ло
дель це,
а,
Попик?
Хвата­
н ули
тысяч
на
тридцать,
а,
Викторино?
Всю
с вою
часть
сп ущу
на
дев ок,
говорит
Карениньо,
лас ков о
поглажи­
вая
к руг лые
бока
чемоданчика.
А
я
куплю
до м ишко
св оей
ста рухе ,
ханжески
мямли т
Попик.
Все
спущу
на
вис ки
«Черная этикетка»
и
на
девок,
настаивает
Ка­
ре ниньо.
Остальные
помалкивают
о
своих
намер ениях .
Я
ненадолго
смоюсь
в
Колумбию,
Вланкита;
если
эти
суки
из
Полицейского
мен я
накроют,
Вланкита,
они
ме ня
пристукнут,
я
их
знаю,
уед у
в
Колумбию;
жалко,
что
ты
раненая
в
больнице,
а
то
в зял
бы
тебя
с
собой,
потанцевали
бы
кумбию
в
Санта-Марии,
Вланкита,
эх,
было
бы
з доро во.
Викторино
хв ат ает
автомат,
кот оры й
м олча
прива­
ли лся
к
бедру
Крисанто
Гуанчеса,
к
трупу
Крисанто
Гуанчеса,
выражаясь
точнее.
В ыс трел
уго дил
прямо
в
за тыл ок.
Такие
пу ли
не
отпускают
грехи
за
ми лую
душу,
они
приговаривают
только
к
смерти,
едва
их
из­
рыгнет
дуло
винтовки.
Викторино
прикладом
автомата
разносит
вдребезги
заднее
стекло
машины
й
й ачи нает
строчить
в
острозубую
брешь.
Такая
продуманная
операция,
такое
чистое
дело
у
кто
бы
мог
представить
себе
под об ный
исход?
Окружё-
1 Слова Пилата — « се
че л ове к», относящиеся к Христу,
168


ны
пятью,
нет,
пя тьюд еся тью
полицейскими,
целым
п олчи щем
полицейских,
которые
стреляют,
чтобы
сд е­
л ать
из
тебя
ре ше то.
Загнаны,
как
крысы
в
западню,
в
ул ич ный
тупик.
Не
спастись
н иком у,
разве
только
Ка-
рен ин ьо,
к от орый
убежал
по
крышам
с
дра гоцен ны м
че­
моданчиком
и
черным
по ртфел ем.
Но
и
Карениньо
едва
ли
спастись;
это
б ыло
бы
чуд о,
ниспосланное
провиде­
нием ,
если
оно
з ахоч ет
вмешаться.
Уже
остались
далеко
позади
и
юв ели рный
магазин,
и
подмигивание
увеселительных
заведений
на
С абана
Гранде,
и
круговоротная
толче я
на
площади
Венесуэлы,
и
улюлюка ющи е
стадио ны
на
авениде
Рузвельта.
«Олдс-
м об иль»
несся
к
стенам
Центрального
кладбища,
к
тому
м есту,
где
они
должны
бы ли
ра зой ти сь,
чтобы
по утру
снова
встретиться.
Буд ем
делить
до бычу
на
Тарпейской
скале,
в
р анчо
Черной
К лотильды ,
раз опье м
па ру
бу­
тылок;
ты,
Попик,
еще
повозишься
с
ней,
как
всег да, —
с казал
Крис а нто
Гу анч ес.
Черная
Клот ильд а
ждала
их,
сгорая
от
нет ер пени я
и
от
трех
своих
главных
грех ов ­
ных
страстей:
алчности,
сластолюбия
и
неуе мно й
люб ви
к
крепкому
рому.
Викторино
от чаянн о
отстреливается,
свир епо
сдв и­
нув
бр ови
и
до
боли
сжав
зубы,—
сам
Давид
(творение
Бер ни ни)
с
автоматом
в
руках.
Эта
французская
та­
рахтел ка
типа
«гочкисс», весело
искрясь,
выполняет
с вое
назначение.
Викторино
вынужден
локтем
отпих­
нуть
труп
Крисанто
Гуанчеса,
к оторы й
н авал ивает ся
на
него
каменным
грузом,
мажет
липк ой
кровью,
мешает
разворачивать
автомат.
Попик
из ред ка
постреливает
из
ре воль ве ра
че рез
левую
дв е рцу.
О
Мэдисоне
гово­
ри ть
не
п рихо ди тся
—
он
ранен
первым
же
залпом
и
Хрипло
стонет,
судорожно
пр иж имая сь
к
б аран ке.
Вс ему
виной
был
Мэдисон,
кто
бы
мог
подумать.
Мэ­
дисон,
этот
ма те рый
вол к,
холод на я
голова
—
в
преступ­
ном
ми ре
с толиц ы
не
сыщется
дру гой
такой
водитель,
к огда
спасение
зависит
от
машины.
А
это й
но чью
Мэди­
сон
ра сте рял ся,
случилось
невероятное.
Они
встрети­
ли сь
с
па тру ль ной
авто ма шино й,
которая
ехала
из
Лос-
Росалес;
с
безо бидным
ра ди оп ат рулем,
который
колесил
по
ул ица м,
лениво
неся
св ою
с лужб у,
и
н икогд а
не
обра­
тил
бы
на
них
внимания,
есл и
Мэд и сон
вдруг
не
поте­
рял
бы
власть
над
собой.
Вез
всякой
надобности
он
резко
рванул
вперед,
кр уто
свернул
налево
на
перв ом
же
пе-
469


рекрестке,
полез
прямо
на
красный
свет,
не
взглянул
на
дорожный
знак-стредку.
Бедняга
Мэ Дис^й'
Смертельно
ранен
в
спину
пулей
навылет;
его
рв ет
кровью
пр ямо
на
баранку,
трясет
в
агонии,
хрипящего,
теряющего
сознание.
Карениньо
уб е­
жал
с
добычей,
получив
со гл асие
остальных,—
отчаян­
ная
поп ы тка
спасти
что-нибудь
в
этой
свинцовой
буре.
Последними
словами
Крисанто
Гуанчеса
были: «Ты,
Карениньо,
д рапай
отсюда,
бе ри
ч ем одан
и
бум ажк и,
ныряй
вон
в
ту
дверь,
ле зь
на
крышу,
беги ,
потом
увидимся,
б е ги ... », тут и сразила его пуля,
угодившая
в
затылок.
Карениньо
повинуется
прик аз у
теперь
уже
мертвого
главаря,
чудом
у вер ты вается
от
четырех
пуль,
растворяется
во
тьме
дверного
проема
и
сейчас
караб­
кается
по
крышам.
Его
может
спасти
только
провиде­
ние,
в есь
кв ар тал
оц еп лен
смельчаками
из
п олиц ии.
Им енно
потому,
что
Мэди со н
п опер
на
кр асн ый
свет,
плюнул
на
дорожный
зна к,
патруль
за подо зри л
нелад­
ное
и
стал
их
преследовать:
снач ал а
не хот я,
для
по­
рядка,
но
затем
прибавил
скорость,
видя,
что
Мэдисон
поддает
газу.
Ку да
прешь,
болван?
Сворачивай
нап рав о,
дубина!
Но
Мэдисон
не
слышал
воплей
Викто р ино
и
Крисанто
Гуанчеса,
он
перестал
быт ь
Мэдисоном.
И
па т­
р уль
взялся
за
дело
всер ь ез,
припустил
за
ним и
со
ско­
ростью
ста
кил ом етр ов
в
час,
включил
взревевшую
си­
рену,
дал
предупредительный
в ыс трел.
Что
случилось
о
этим
Мэдисоном?
Вот
он,
смертельно
раненный,
а
может
быт ь,
и
мерт­
вы й.
Он
уже
не
стонет,
уже
не
дергается,
б ед няга
Мэ­
дисон,
и
все
по
своей
вине.
Слы шит ся
сд а вл енный
зл об­
ный
голос
По пика :
Па трон ы
конч ил ись ,
что б
вашу...
В
следующий
же
миг
он
совершает
то,
что
за дум ал:
открывает
дверцу
и
бр о сается
наружу.
Фар ы
полицей­
ской
машины
освещают
челов ека ,
ползуще го
на
коле н ях
по
цементу,
воп яще го:
С да юсь!
С да юсь!
Не
убивайте!
Человек
нач ин ает
плакать.
Ви ктори но
остается
оди н
в
автомобиле.
Крисанто
Гуа н чес
мертв.
Мэдисон
то же
ме ртв.
Викторино
п родолж ае т
строчит ь
из
автомата,
с ов­
сем
один,
совсем
оди н,
со всем .
Патруль
просил
подкрепления
визгом
сир ены ,
вспышками
сигнального
фонаря,
по
ради о
—
сеял
т ре­
вогу
и
просил
под кре плен ия .
«Олдсмобиль»
был
быстрее
по л ицей ской
машины,
и
ему
уда лось
оторваться
от
пр е*
170


сле до ват еле й,
скрыться
из
вид у
—
сирена
выла
дале ко
позади.
Мэдисон
уже
ов ладе л
соб ой
и
н аж имал
на
пе­
даль,
как
сам
Фанхио
\ Мэдисон стал Мэдисоном .
Попик
дважды
разрядил
револьвер
в
сторону
пол ице йс ких
—
два
деликатных
пр еду пр ежд ения
по лиции
быть
благо­
разумней.
В ера
в
свою
с час тлив ую
звезду
сно ва
всели­
лась
в
душу
Ви ктори но,
но
на
время
все
же
придется
смыться
в
Колумбию.
Карениньо
опять
подумал,
что
все-таки
ст оит
спустить
свою
до лю
на
дево к.
Попик
продолжает
пол зти
на
коленях
и
кри ча ть
«сдаюсь!», но на него не обращают внимания .
Виктори­
но
уже
привык
к
свисту
юрких
пул ь,
к
их
з вяк анью
по
металлу
маши ны .
Он
не
выпу ск ает
из
рук
автомата,
хот я
и
сам
не
знает
почему.
Бла нки те
не
с пит ся,
во
тьме,
на
бол ьн ичн ой
койке
ей
не
спится.
Мама
то же
не
смыкает
г лаз
это й
ночью.
Обе
слышат
далек ие
выстре­
лы,
предсмертные
крики;
им
чудится,
что
они
сл ышат .
Викторино
возвращается
из
ов ра га,
где
встретил
К ри­
санто
Гуанчеса,
под
тем
самым
мостом,
где
стал
его
друг ом ,
навсегда,
ты
помнишь,
Крисанто,
бра т
мой?
Голос
п опу гая
до на
Рупе рт о
слышится
над
выстрелами,
руганью
полицейских
и
грохо чуще й
тьм ой
ночи:
Будь
здоров,
гад!
кричит
п опугай .
Дья вол ьское
наваждение,
злы е
чары
ов ладе ли
Мэди­
соном
—
другого
о б ъяснения
н ет.
Фары
па т ру льной
ма­
шины
уже
светились
сзади
тусклыми
огон ькам и ,
поли­
ция
уже
отказывалась
от
по гон и.
О тс тали,
сволочи!
когда
вдруг
Мэд исо н
на
всем
ход у
кину л
«олдсмобиль»
прямо
в
пасть
этой
ул ицы,
с лепо й,
туп ик ов ой,
похорон­
но й.
В
один
миг
тормоз
оборвал
бегство,
они
уткнулись
в
грозную
стену .
Уголовная
по лиция ,
Полицейское
уп­
рав ле ние,
муниципальная
полиция,
национальная
гв арди я,
армия
—вс е
во оруже нн ые
силы
рес публ ик и
включились
в
этот
неравный
и
жестокий
б ой.
Кри­
сант о
Гуанчес
мертв,
Мэдисон
мертв,
Попик
зах лебы ­
вается
рыданиями,
потому
что
никто
не
внимает
его
мольбам;
Викт орино
обезумел,
совсем
обезумел,
тряся
обеими
руками
пустой
молч ащи й
автомат.
Где-то
сре­
ди
выстрелов
звонко
булькает
в
репродукторе
н евыно си­
мая
музыка: «Глупый бык,
влюбленный
в
лу ну».
Я
хо­
тел
сказать
тебе,
Бланкита...
1 Известный аргентинский автогонщик 50 —60-х
годов,
пя­
тикра тный
чем пи он
мир а.


ВИКТОРИНО
ПЕРАЛЬТА
—
Алло,
а лло,
Хиома ра,
послушай-ка,
я
нарочно
встала
так
рано,
сейчас
с емь
часов,
я
сп еци ал ьно
встала
пораньше,
чтобы
р ассказ ать
тебе
о
празднике
у
Л он-
доньо.
Ты
у мре шь.
Не не
Л он доньо
исполнилось
пят над ­
ца ть
ле т,
представляешь,
уже
пятнадцать,
а
пом нишь ,
совсем
недавно
она
сопли
распускала
на
уроке
математи­
ки?
И
на
уроке
ге огр аф ии?
А
тебя
к
ней
не
п риглас или,
наверное,
потому,
что
ты
живешь
не
в
Кантри,
а
в
Лас-
Делисьяс,
так
я
думаю.
Но
може шь
не
горевать,
кубыш­
ка,
потому
что
там
жуть
что
бы ло,
такой
страх,
та кой
срам,
стриптиз
и
еще
по ч ище.
Можно
сказать,
скандал
века,
просто
ум ре шь.
Мы
ту да
отп рав илис ь
с
папи
и
мам и
очень
ран о,
потому
что
од ну
мен я
с
моим
братом
Хулито
никуда
не
от пуск ают,
потому
что
Хули то
при­
к л еивается
к
бут ылке
с
виски,
как
эти кет ка,
и
совсем
за­
бывает
про
с ес тру,
и
«о’к е й»
не
получается,
а
по
правде
сказать,
когда
эта
самая
Не на
Лондоньо
пр ишла
к
на м—
вся
в
куд ряшк ах
и
ленточках
—
пригл аш ат ь
ме ня
к
себ е
нед елю
назад,
я
уже
тогда
почувствовала,
что
выйдут
одни
неприятности
из
эт ого
пригл аш ения.
Ну
так
во т,
Хиомара,
приехали
мы
рано,
и
были
там
одни
только
родственники
и
несколько
мальчишек,
и
среди
них
эти
к ар лики
Кастрильо,
такие
страшненькие,
бедняжки,
и
маленькие,
что
если
бы
они
раньше
вс ех
не
п рие хали,
им
бы
к
стол у
не
проби ться .
П одож ди
минуточку,
мне
вд руг
захо тел ось
пи-пи,
зд есь
где-то
был
горшок,
ой,
я
сейч ас ,
не
вешай
тр убк у,
я
уже ,
Хиомара,
слушай.
Так
вот,
в есь
дом
Лондоньо
—
сплошная
илл юм ина ция,
а
у
входа,
ты
сейч ас
просто
ляж ешь ,
два
пол ице йс ких
в
полной
форме,
и
стояли
они
чурбаны
чу рба нам и,
ког да
скандал
разра­
зился,
а
Нена
Лондоньо,
представь
себе,
даже
очень
ми-
172


1^0 выглядела,
наверно
первый
раз
за
всю
жизнь.
Ничего
не
скажешь,
видно,
родит ели
как
сл едуе т
потратились
на
ее
пла тье ,
которое
привезли
из
Пар ижа,
из
Фр а нции.
С
ума
сойти,
наверное,
от
Кр истиана
Диора,
белое,
все
щи тое
бисером,
а
туфельки
—
куд а
там
Грейс
Келл и
йЛи
Жаклий,
а
я
бы ла
в
розовом
платьице,
в
о бщем
п ро­
стеньком,
но
очень
элеган тн ом ,
все
п олучи лос ь
о’кей,
мне
его
ш ила
портниха
мо ей
ма ми,
а
она
шь ет
—
первый
класс.
Знаешь ,
ты
сейчас
умре шь,
только
никому
не
го­
вори,
Хиомара,
я
недавно
закрутила
с
одним
потрясаю­
щим
мальчиком,
просто
супермен,
только
обриты й
наго­
ло,
потому
что
недавно
он
п оступи л
в
католический
уни­
верситет.
Ну
да
ладно,
об
эт ом
я
ра сска жу
потом.
Так
вот ,
у
дам
были
крошечные
книже чк и,
куда
записывают
приглашения,
как
во
времена
моей
бабуш ки.
Родители
Нены
Лондоньо
сч итают,
что
эти
б аль ные
танцы
—
вы с­
ший
шик,
а
на
самом
деле
—
все
старье
и
чепу х а,
и,
ты
знаешь,
вот
беда,
моя
мами
увидела,
что
у
меня
в
кн и­
жечке
четыре
ра за
записано
имя
моего
мальчика,
его
зо­
вут
Хэролд,
ум е реть
можно,
пр ав да?
Мами
ср азу
же
за­
дала
мне
взбучку,
она
всегда
быв ает
з лая
до
того,
как
выпьет
третий
бокал
шампанского,
потом-то
все
в
поряд­
ке,
становится
шелковая,
знаешь,
а
стол
был
—
просто
мечта,
и
на
том
свет е,
наверное,
такого
не
будет,
ты
ве дь
т акая
обжора,
Хиомара,
наверное,
сразу
под умала
про
стол.
Сейчас
я
оп ишу
тебе
все
по
п орядк у,
н ет,
не
в се,
а
самое
главное,
что
там
бы ло.
Во-первых,
холодная
ин­
дюш ати на
и,
кро ме
того,
жа р еный
индюк
целиком,
по­
том
—
больша я
свиная
голова,
лежит
себе
и
улыбается,
по том
ростбиф,
я
его
больше
всего
ел а,
ох,
з наешь ,
как
в кусн о;
мясо
под
соусом
из
шампиньонов,
красная
р ыба
в
майонезе,
ве тч ина
и
сал аты
там
бы ли
—
с лад кие
и
к ис­
лые,
и
паштет
тож е
неплохой.
Подожди,
я
чуть
не
за­
была
про
лангусты
в
таком
белом
соусе,
знаешь,
как
зу б­
ная
паста,
и
еще
много
всякой
вкуснятины
на
длин ном -
пр едл инн ом
столе,
шикарно,
изумительно,
я
шла
к
с толу
с
моим
лысеньким,
с
Хэролдом,
я
те бе
называла
его
имя?
И
сама
взяла
на
двоих:
ро ст биф
для
обоих,
паштет
для
себя
и
жареной
инде йки
для
Хэролда.
И
к расн ого
вин а
то же,
конечно,
для
Хэ ролд а.
Нет ,
ты
се йчас
умрешь
—
Далия
шесть
раз
подходила
к
столу,
вот
смех-то!
Ей
при­
шло сь
наполнять
тар елк и
шести
разным
мальчишкам,
ну,
о ни,
наверно,
за
это
простили
ей,
что
опа
та кая
173


т олст ая,
простили,
наверное,
и
то,
что
она
та кая
глу па я,
а
танцевать
так
и
не
п ригл аси ли
бедняж ку
Дал ию,
пото­
му
что
она
всегда
наступает
на
ноги.
А
ты,
наверное,
все
еще
вздыхаешь
о
своем
головастике,
ну
и
дурочка,
зна­
ешь ,
он
был
на
балу
в
смокинге,
ко торы й
висел
на
нем ,
как
на
вешалке,
—
наверно,
н апяли л
отцовский,
а
ве дь
доктор
го р аздо
тол ще
его .
Послушай
меня
и
п одум ай
хо­
рош е нько,
твой
головастик
даж е
к
с толу
не
под ош ел,
ку­
бышка,
а
вот
от
бара
с
бутылками
его
никто
оттащить
не
мог ,
напился
вд реб езги ,
весь
вечер
совал
деньги
лаке­
ям,
и
они
по дносил и
ему
раньше,
чем
другим.
Тогда
сеньор
Лондоньо,
по
приказу
се ньоры
Л ондон ьо,
ты
же
знаешь,
он
у
нее
под
каблуком,
так
во т,
сеньор
Лондоньо
распорядился
убрать
виски,
но
головастик
т огда
пере­
ключился
на
канью
как
ни
в
чем
не
быв ало ,
кубышка.
И
бу дет
лучше,
если
ты
его
навсегда
вык инеш ь
из
голо­
вы,
на в сегд а, «тужур», ну и понятно,
Хи омара ,
что
на
ве чер
пригласили
эту
певи ч ку
Бильо
и
еще
целый
ан­
самб ль ,
чтобы
играть
в
перерывах
между
танцами.
И
Бильо
показала
им,
наверное,
впервые,
что
та кое
музыка
«йе-йе».
В
об щем,
ерунда,
я
чуть
не
умерла
от
скуки,
поцелуйчиков
не
было,
ляж ка ми
не
толка лис ь,
по­
дум а ешь,
какой
грех.
В
общем-то,
бы ло
мно го
о гней,
пол­
но
п убли ки
и,
конечно,
была
эта
с
зелеными
глазами,
ты
понимаешь,
из
тех
самых
—
«всему свету отказу
нет у », я не хочу называть ее по телефону,
могут
п одс лу­
шивать,
она
никогда
не
тер яет
времени,
ох,
и
девочка,
что
сверху,
что
снизу,
просто
жуть,
пр обы
ставить
негде.
Все
мальчишки
хот ели
танцевать
с
ней
—
«следующий
танец
со
мно й », «следующий танец со мной», нарасхват
при гла ша ли,
ее
прозвали
Золотая
Ля жка,
эту
Трини.
Ой,
бо же
мой,
я
н азв ала
ее,
пожалуйста,
не
говори
нико ­
му,
ну,
ладно,
кубышка,
а
к огда
я
пошла
в
туалет,
Хио ­
м ара,
я
там
встретила
целое
общество,
там
были
три
де­
вочки,
которые
действительно
приш ли
с делат ь
пи-пи,
но
б ыли
и
такие,
кто
приш ел
по-взрослому
покурить,
была
там
и
Л ео норси та,
она
притворялась,
что
у
нее
болит
го­
лова,
а
на
самом
дел е
ее
тошнило,
она
инде йки
объелась.
Была
и
Мими
в
св оем
единственном
платье
небесно-го­
лубого
цвета,
ты
его
знаешь,
а
еще
Инесита,
та
самая,
которая
по дбира ет
все,
что
плохо
лежит.
Как ой
позор!
Правда,
это
б ез делушки
—
ду хи,
или
пудреница,
или
губная
по мада,
но
ве дь
ст рашно
подум а ть,
так
может
ис­
174


чезнуть
и
бриллиантовое
ожерелье,
за
милую
ду шу.
Б ед­
ная
Ине с ита
не
может
управлять
своими
чувствами,
мой
лысенький
говорит,
что
она
клептоманка
или
там
клек-
томанка,
как
это
на зы ваетс я,
а
мне
сдается,
она
просто
воровка,
ей-богу.
Подожди,
постой,
Хи омара ,
сейчас
я
те бе
расскажу,
кубышка,
сейчас
все
расскажу,
но
ты
только
п ослуш ай,
какой
там
был
шик арн ый
бассейн,
в есь
освещенный
голубыми
и
розовыми
лампо чка ми,
такая
п реле сть,
в
нем
пл ав али
всякие
растения,
а
пос реди не
лотос,
сов сем
как
в
Японии,
а
рядом
бел ый
л ебедь ,
с
ума
сойти,
со всем
как
в
фил ьм ах
с
Юло м
Бриннером,
то же
лысенький
к расавч ик ,
т акая
прелесть,
я
просто
обожаю
лысеньких,
ну
ладно,
душечка,
перехожу
к
самому
глав­
ному,
не т,
пого д и,
представляешь,
там
был
такой
торт,
не
т орт,
а
чудо,
мы
все
на
н его
набросились,
я
съ ела
свою
порцию
и
даже
пор цию
мамы,
она
вед ь
не
ест
сладкого,
после
пят ого
бокала
шампанского
она
совсем
осовела.
Ну
да
ладно,
сейчас
ты
у пад ешь
и
не
вс тан ешь.
Толь ко
к он­
чи ли
танцевать
коти ль он,
начали
играть
какую-то
га­
дость,
затрещали
тре щот ки,
загудели
дуд ки
и
будто
ля­
гушк и
закв акал и,
притом
стали
еще
кидать
серпантин
и
всякие
бумажки.
Это
уже
играла
не
Бильо,
а
приглашен­
ный
ансамбль
заиграл
вальс,
кому
это
пришло
в
голову
з ак азать
вальс?
Т акая
отвратительная
муз ыка .
Подожди,
Хиомара,
одну
ми нут очку ,
постой,
се йчас
ты
просто
упа­
деш ь
и
не
встанешь:
вд руг
с
холм ика
вниз,
прямо
от
гл ав ной
алл еи,
какой
ужас,
видим,
бе жит
какая-то
жен­
щин а
к
веранде,
ох,
душечка,
в
одних
только
пантало­
н ах,
нет
на
ней
ни
бюс тг альте ра ,
ничего,
груд ь
голая,
од ни
красные
пантал оны
с
черными
кружевами.
Пря мо
с
ума
сойти.
Это
была
женщина,
которую
называют
Мон-
на-Л из а,
да,
та
сам ая,
я
узнала
имя
потом,
мне
его
ска­
зал
Тите,
бе жит
она
по
травке
с
холма,
эта
Монна-Лиза,
почти
нагишом,
Хи омара ,
и
все
так
и
остолбенели.
Тогда
она
как
закричит,
как
з аверт ит
бедрами
около
бассейна:
зд есь
находится
бардак
П ибе
Лондоньо?
Это
еще
не
в се.
Она
пришла
не
одн а,
какое
там!
За
ней
следом,
за
этой
М онио й- Лизо й,
яв ил ись
в
одн их
трусиках,
зн аеш ь,
кто?
Викторино
Перальта,
и
этот
самый
англичанин
Уильям,
и
этот
псих
Р аму нчо.
Ты
их
хорошо
зн аешь.
И
все
в
од­
них
тру си ках.
Я
просто
не
знал а,
к уда
глаза
девать.
Го­
лые
по
пояс,
выхваляются
своими
мускулами,
знаешь,
куб ыш ка,
какие
они
здоровые,
ги ри
п однимаю т ,
а
ли ца
175


у
них
совсем
бандитские.
Я
просто
видеть
не
могу
эту
шайку.
Весь
праздник
ис порт ил и.
Они
д ум ают,
что
лу ч­
ше
всех,
они
думают,
что
они
сам
господь
бог.
Дикари
они
фо р менн ые,
вот
они
кто.
Постой,
послушай
да льше.
Оказалось,
что
их
не
пр иг лас или.
Их,
видите
ли,
об ошли ,
и
они
решили
отомстить,
сделать
по-своему,
Хиомара.
И
самое
во зм ути тельн ое,
ник то
из
гостей
п альц ем
не
двинул,
буд то
ничего
и
не
произ ошл о.
Од ни
смотрели
на
всю
эту
гадость
с
любопытством,
другие
—
словно
о дере­
венели
от
ст раха
или
в
ш таны
на ло жили.
Тогда
в друг
явился
из
дома
сам
доктор
Лондоньо,
разозленный
как
черт .
Стал
их
ругать
бандитами,
хулиганами,
убирайтесь,
мол,
из
мо его
дома,
и
набросился
с
кулаками
на
этих
идиотов.
Ой,
Хи омара ,
что
тут
было!
Викторино
как
схватит
за
грудь
док тора
Лондоньо,
от ца
Не ны,
хозяина
дома,
представляешь?
Да
как
швыр не т
в
б ассейн,
а
док­
тор
как
был
во
фраке,
так
и
плюхнулся
ср еди
лот ос ов
и
л ебедей.
И
б ар ахт ается
там ,
как
пингвин
или
белы й
мед­
ведь.
Просто
ужас,
ты
не
смейся,
Хиомара,
и
гляде ть -т о
страшно
было,
и
зло
разбирало.
А
Чин а
Гор диел ь ес
вдруг
как
заревет,
как
сумасшедшая,
с
ней
случи лась
на стоя щая
истерика,
ты
в едь
ее
знаешь,
а
Рамунчо,
это
чудовище,
как
схватит
ее
за
плечи,
бац
—
и
тоже
в
во ду,
да
ты
не
смейся .
Я
стою
ни
жива,
ни
мертва,
а
бедная
Чина
захлебывается
среди
лотосов
в
своем
б елом
газо­
вом
пла тье,
совсем
как
Офелия,
с казал
мой
лы сен ький .
А
кто
она,
эта
Офел ия?
И
еще
од ного
старикашку
кднули
в
бассейн,
зн ае шь,
из
те х,
кот оры х
называют
по кол ением
двадцать
восьмого.
А
в
мистера
Ви льсон а
запустили
це­
лым
ананасом,
чу ть
чел ю сть
ему
не
свернули,
а
потом
через
парадную
дв ерь
ворвались
в
до м,
с тали
бросать
на
пол
вазы,
опрокидывать
столы,
срывать
гардины,
Монна-Лиза
впереди,
Ви ктори но
—
по зади,
ну,
разве
не
дикари,
а?
Да
нет ,
Хиомара,
что
ты,
полицейские
и
но
думали
вмешиваться.
Папаши
девушек
стали
кричать:
Разбойники!
ког да
они
уже
у б ежали;
стали
кричать,
они,
мо л,
за
это
дорого
заплатят,
мы
будем
на
них
жаловать­
ся,
мы
напечатаем
в
газете
их
име на
и
фамилии,
мы
их
пристрелим,
один
д аже
вы тащи л
револьвер
—
ког да
они
все
уже
убежали.
Тож е
умник
нашелся,
когда
они
все
уже
убежали,
и
никто
ни чего
не
сделает,
я
тебе
говорю,
душечка.
Ве дь
их
папаш и
—
закадычные
друзья,
лучше
позабыть
обо
всем,
не
предавать
де ло
огласке.
Р азве
бу­
176


дет
драться
до ктор
Архимиро
Пер аль та
Эредия
с
доном
Фи либе рто
Ус тари сом ?
Потому
что
там
был
также
Эс екьел ь
Устарис.
Он
т оже
участвовал
в
эт ом
бе зобра­
зии ,
я
их
просто
н енав ижу,
э тих
хулиганов,
хва лятс я
сво ей
мускулатурой,
дерутся
нахально,
знают,
что
всех
ос иля т,
вот
и
издеваются
над
л юдь ми,
и
радуются,
а
по­
том
убегают.
Все
они
такие,
я
их
до
смерти
ненавиж у «
Ой,
послушай,
я
забыла
тебе
рассказать,
что
Хэролда,
моего
лы се ньк ого,
тоже
к инули
в
вод у.
Представь
себе,
не т,
т олько
представь
себе !
Он
был
в
новеньком
см о­
кинге,
который
ему
так
ше л,
да
еще
он
пла ват ь
не
умеет,
ты
только
представь
себе,
его
выта щил
их
шо­
фе р,
еле
откачали,
делали
искусственное
ды ха ние,
како й
кошм ар!
Даже
плакать
хоче тся ,
правда,
ку бышка ?
Ч ао,
кубышка!
Я
совсем
ра сстр оилась ,
кубышка,
ча о.
Викторино
оставил
их
хохот ать
и
потешаться
над
ос­
колками
ра зби того
праздника
Не ны
Лондоньо.
Монна-
Лиза
распрощалась
с
остатками
своего
одеяния
и
наги­
шом
носилась
по
ули цам
Кантри
—
леди
Годива
верхом
на
мотоцикле
Ра м унчо.
В иктор ино
оста в ил
их
веселить­
ся
и
ведет
свой
«мазератти»
вверх
по
Панамериканскому
шоссе,
вверх,
к
туманам,
п одаль ше
от
Лос-Текес,
по­
дальше
от
Л ос -Кол орад ос,
в
сторону
Гуайяс,
к
ущелью,
где
соб ираю т ся
с копищ а
леших,
которые
обычно
бро дят
в
оди н очку
по
долинам
Ар аг уа.
Ил и,
может
быть,
не
ле­
ши е,
а
просто
го лоса
гор
приз ва ли
его
к
се бе.
«Мазерат­
ти»
начинает
спу ск,
Викторино
ни
с
то гб
ни
с
се го
вк лю­
ч ает
радио,
—
н еожи дан но
из
м е таллич ес кого
ящик а
вы ры ваетс я
орке стр
бе рли нск ой
филармонии,
нео жид ан­
но
из
де рев янн ого
ящичка
вырывается
«Фантастическая
симфония».
Такая
музыка
Викторино
не
знакома,
но
ро­
мантическая
мольба
скр ипок
не
позволяет
ему
пр ихл оп­
нут ь
ее.
Когд а
стихл и
скрипки,
заплакала
валт о рна,
одинокая
и
печальная.
Хватит
с
м еня
барахтаться
в
этой
бле вот и не,
по ду мал
Викторино.
Викторино
должен
уехать
из
это й
несчастной
с тра ны,
Мальвина,
из
этого
эмбриона
страны,
из
этого
зародыша
родины,
зако нсер­
вированного
в
бут ыл ке
со
спирт о м.
Его
единственным
багажом
бу дет
воспоминание
о
ва с,
он
сядет
на
тр ан сат­
лантический
лай не р,
нос ящий
имя
Мальвины,
но
пер е­
с ечет
моря ,
па хнущ ие
Мал ьв ин ой,
под
небом
цв ета
7м.
От еро
Сильва
477


Мальвины
он
сойдет
на
бер ег
в
пор ту,
где
никто
не
бу­
дет
знать,
кто
он,
поселится
в
каком-нибудь
ти хом
пред­
мест ь е,
где
час ы,
возвещая
полночь,
бу дут
повторять
двенадцать
раз
подряд
имя
Мальвины.
А
вы
ос тан ете сь
заживо
погребе нн ой
в
эт ой
тюрьме,
желающей
казаться
страной,
вы
—
гладиол ус
утренней
мессы,
лилия
тен­
нисно й
пло щадк и,
гвоздика
за
тенистой
оградой,
тюль­
пан
на
к лумб е,
незабудка
у
рад иолы , virgo potent, virgo
Clemens, virgo prudentisima \ пока не выйдете замуж,
п ока
вас
не
выдадут
замуж
за
одного
из
сорокалетиях
Syaeä вашего дома,
доктора
пр ава,
или
инженера,
или
ржевика.
Ни когд а
еще
не
б ыло
в
Каракасе
та кой
свадьбы.
Ви кторин о
должен
уехать
из
эт ой
карикатур­
ной
страны,
Мальвина.
Церковь
заполнена
му зы кой
и
светом,
невеста
диво
как
прекрасна,
она
кажется
ан ге­
лом ,
эта
невеста;
вы
торжественно
шествуете
сред и
шу­
шуканья
старух
и
звуков
орга на,
вы
согласны
назвать
его
своим
супругом?
Викторино
узнает
эту
но во сть
где-
нибудь
в
Копенгагене,
случай но
нато л кне тся
на
старую
газету,
на
декабрьский
но мер
гд е-н ибу дь
в
ко нс уль­
стве,
увидит
вашу
фо то гр афию
в
флердоранже
и
список
блестящих
гостей.
Викторино
предпочел
бы
прочесть
о
с кор опост ижн ой
христианской
к онч ине
сеньориты
Маль­
вины
Перальта
Ульоа.
Какой
ст раш ный
удар,
какая
боль
в
сер д це.
Но
это
легче
перенести,
чем...
Он
должен
удрать
из
этой
страны,
Мальв ина ,
по
морям
цвета
Маль­
вины,
добра тьс я
до
какого-нибудь
захудалого
порта,
где
ему
да дут
работу
грузчика,
он
буде т
пи ть
джин
в
тавер­
нах,
пахнущих
смолой
и
опилками,
обнимаясь
с
матро­
са ми
и
п рос тит утк ами,
он
станет
рассказывать
им
о
с во­
ей
кузине
и
во злюб ленно й,
они
буд ут
грубо
хохот ат ь
над
его
излияниями,
Виктор ино
тр ахн ет
сво й
стакан
о
бле­
стящую
медную
с тойку.
Он
должен
уехать
из
эт ой
ужа с­
ной
страны,
Мальвина,
в зяв
с
собой
толь ко
п амять
о
ва с,
чу десну ю
память
о
в ас,
Мальвина.
Воркованье
арфы
пробилось
сквозь
пение
скрипок,
как
жалоба
п окину той
голубки,
которая
плач ет
под
дожд ем ;
по
мановению
ди­
рижерской
палочки
Караяна
порывисто
взметнулся
и
понесся
ва льс , «маэератти»
в
так т
ему
пла вно
ог иба ет
отроги
го ры.
Все
дерьма
и
я
сам
дерьмо,
думает
Викто­
рино.
Его
без ум ное
увлечение
обнаружилось
тем
самым
11 Дева всемогущая,
всепрощающая,
вс евид яща я
(лат .),
178


вечером,
когда
вы
праздновали
свои
день
рож де ния,
Мальвина.
Викторино
та нц евал
с
вами
весь
вечер,
сам
не
з ная
поче м у.
У
н его
была
подружка,
Люси,
которая
бе зутешн о
р евел а,
глядя,
как
вы
оба
танцуете:
н ехоро­
шо,
когда
кузен
и
ку зина
так
ведут
себя .
Когда-то
вам
нравилось
носиться
на
его
мот оцик ле,
приж авш ись
к
его
свитеру,
и
он
чувствовал
на
своей
спине
те пло
в ашей
груди ;
когда - то
вы
вместе
плавали
в
басс ейне
и
Викто­
р ино
ти хо
скользил
под
водой,
чтобы
в друг
вын ырнут ь
рядом
с
вами;
когд а- то
вы
его
н азыв али
не
Ви ктори н о,
как
все,
а
Индейский
Вождь,
почему
Индейский
Вож дь?
Но
безумная
страсть
обнаружилась
только
в
тот
ве чер,
в
ваш
праздник.
Люси
рыдала
под
пальмами
в
са ду
и
хо­
т ела
*бы умереть.
Викторино
танцевал
с
вами
и
тольк о
о
вами,
прижимаясь
все
тес нее
и
теснее,
вое
более
забы­
вая
-
и
вы
в
ои,
вмест е
—
о
глазах,
кот орые
вас
окру­
жали.
Просто
невероятно,
чтобы
д воюр од ные
бра т
и
се­
стра...
Ви ктор ино
должен
исчезнуть
с
эт ой
жестокой
и
ядовитой
земли,
где
вое
с мотря т
др уг
на
д руга
зло б но,
как
рос тов щи к,
где
ка жд ый,
куда
бы
он
ни
ш аг нул,
то­
нет
в
ненависти
и
грязи,
где
вс юду
лианы
не на ви сти,
тростниковые
за рос ли
не на вис ти,
Викт орино
должен
бе­
жать
из
э той
с тра ны,
Ма ль вина.
Ои
та нцев ал
с
ва ми
и
поцеловал
вас
в
губы,
плеват ь
хоте л
он
на
все х.
Мамо ч­
ка,
сидевшая
у
стола,
не
спу скал а
с
вас
в згляд а,
двою­
родные
брат
и
сестр а!
Мам очка
сидела
бле дн ая
и
ош е­
ломленная
сре ди
бут ыл ок
шампанского
и
канделябров;
Люс и
исчезла.
Викторино
впервые
назвал
вас
«моя кра ­
сивая
с оба че н ька », его пылающее юердце вечным волчком
закружилось
у
ваш их
ног,
он
не
может
жит ь
без
вашего
тела,
Мальвина.
Он
должен
бежать
из
этой
страны,
его
сердце
бьется
у
теней
под
вашими
глазами,
Мальвина,
ему
над о
бежать,
любым
способом
бежать
ив
этой
с тра­
ны,
из
э той
несчастной
стр аны .
Гобой
и
английский
ро­
жок
ль ют
св ою
пасторальную
пе чаль .
Утро
уже
воскре­
с ает
над
долинами,
посветлели
огромные
седловины
меж
ближайших
холмов,
зеленые
торы-храмы
прорезаются
из
тьмы,
черные
быки
бред ут
по
серому
небосклону,
чер­
ные
быки
па су тся
на
голуб ых
пастбищах,
зано во
воссоз­
да ются
очищенные
от
ночной
тьм ы
изменчивые
очерта­
ния
обл ако в.
Из
ущелии
поднимается
завах
тольк о
что
скошенной
травы,
аромат
са харн ого
тростника,
разноси­
мый
вет ро м;
дурманит
голо ву
сла дкое
дыхание
сотен,
7*
179


ты сяч
цветущих
деревьев.
Флейта
и
кларн ет
чири каю т
среди
волнующегося
п оля
с к рипич ных
кол оско в.
Сколь­
ко
оттенков
зелени
вокруг:
от
немощной,
же лте ющей
в
ближайшей
лощине,
до
густой
и
таинственной,
чернею­
щей
в
да льн их
ущельях.
Уйт и
из
э той
страны,
бежать
от
эт их
сл ишко м
красивых,
орошенных
рос ой
пейзажей,
послать
к
черту
эти
см ир ные,
готовые
уступить
челов е ку
лощины
и
скло ны.
Все
сдаются,
я
не
сдамся,
подумал
Викторино,
подумали
вы
и
ваши
упр я мые
чр ес ла,
Маль­
ви на.
Есл и
Ви ктори но
останется
с
ва ми
в
этой
ст ране,
если
откажется
от
сво ей
нич ем
не
ограниченной
свобо­
ды,
если
растопчет
свои
принципы,
кот орые
веля т
ему
не
быть
похожим
на
други х;
если
он
ус мирит
себя,
что­
бы
ж ить
под
вашей
сенью,
как
какой-нибудь
кокер-спа­
ниель,
уша ст ый
и
мо х натый,
как
кокер-спаниель,
отец
Викторино
п од арит
супружеской
че те
прекрасную
усадь­
бу,
зажатую
со
всех
ст орон
этой
бурной
зеленью,
а
ваш
отец,
Мальвина,
отк роет
вам
сол идн ый
сч ет
в
National
City Bank.
Дон
Ви ктори но
Перальта,
поставщик
чисто­
кров н ых
ло шаде й;
дон
Викторино
Перальта,
пос тав щик
бычков
породы
«гольштейн»
и
цыплят
породы
«лег­
гор н», —
это
он
сам,
а
его
пр екр асная
суп ру га
Мал ь вина
Перальта
де
Перальта,
восседающая
верхом
на
буланой
кобыл ке,
—
это
вы.
Какое
уб огое
счас тье,
какая
дере­
венская
скука,
Мальвина.
Викторино
п редп очит ает
бе­
ж ать
из
этой
страны,
путешествовать
с
п амят ью
о
ва с,
крепко
заж ато й
под
мышкой,
как
п ортф ель;
предпочи­
тает
уда р
ножом
в
каком-нибудь
кабаке
Рот те рда ма.
Он
ведь
не
кто
ино й,
как
грустный
буян,
Мальвина.
Моло­
дость
больше
вс его
под дае тся
грус ти,
он
зовет
вас
из
своего
удручаю щ е го
одино че ст ва,
которое
разделяет
с
ним
только
мотор
его
автомобиля.
Вы
ему
не
отвечаете.
Ему
отвечают
а сп идн о-че рные
тучи ,
ск апл ивая сь
та м,
вда ли.
Он
сно ва
зов ет
вас,
потому
что
ему
нужн о
ваше
тело,
Мальвина,
ко
ему
отвечают
только
темные
тучи,
грохочущие
вдалеке,
как
литавры;
он
з овет
вас,
зо вет
из
св оей
покачнувшейся
башни,
Мальвина,
но
сейчас
даже
грязн о- сер ые
т учи
ему
не
отвечают.
Викторино
должен
бежать
от
этого
безмолвия.
Викторино
увеличивает
с ко­
рость
«мазератти», его подгоняют своим резким грохо ­
том
литавры,
своим
воинственным
кличем
кор нет ы,
сво­
им
г нев ным
ворчанием
контра ба с.
Вле ком ый
бризом
скрипичных
смычков,
подстегиваемый
ритмом
«Шествия
180


на
к а з нь», «мазератти»
дерзко
рассекает
воздух
на
два
пото ка,
на
его
ве тров ом
стекле
умирают,
ра спяты е,
две
желт ые
бабо чки,
«мазератти»
—
се реб рян ый
р ёв,
летя­
щий
вниз
по
горн ой
дороге,
как
глас
самого
Ие го вы.
Разве
я
не
са мый
раз удалы й
и
лихой
из
нашей
компа­
ни и?
думает
Ви ктори но.
Да,
это
так,
Мальвина,
Викто-
ри но
Перальта
зап ал ил
ко стер ,
чтобы
сжечь
в
нем
уче ­
ную
мудрость
бакалавра
фил ос оф ии,
Виктор ин о
П ер аль­
та
тошнит
от
п окорной
уступ чи вос ти
маменькиных
сынко в,
Викторино
Перальты
слы шат ь
не
желает
о
де­
лах
молодых
революционеров;
Викторино
пле ват ь
хочет
на
рахитичных
и
вдохновенных
поэтов-герметиков,
у
Викторино
Перальты
нет
идеал ов ,
и
он
го рди тся
этим,
зато
у
не го
крепкая
грудь,
Мальвина,
крепкие
бицеп­
сы,
крепкие
челюсти,
крепкое
сердце,
если
оно
пона ­
доб ится ;
за то
он
собственник
и
водитель
этой
мощной
машины,
которая
повинуется
его
рукам,
его
ногам,
его
крикам,
Мальвина,
как
ослик
сосед него
бу лочни ­
ка.
Ши ны
фальшиво
шелестят
на
поворотах,
ш ины
ве­
рещ ат,
р аз драженн ые
сл ащ авым
визгом
фагота,
пр и­
шпоренные
нервным
пиццикато
скр ипок.
Спидометр
по казыв ает
сто
десять,
когда
они
обходят
старый
кремо­
вый
«додж», сто двадцать
—
когда
они
настигают
го­
лубой
«бьюик», сто
двадцать
пят ь
—
когда
они
об го­
н яют
черный
«кадиллак»,
Викторино
прав ит
с
бе зу­
п ре чной
четкос тью ,
левая
рука
там,
где
полагается
быть
одиннадцати
на
воображаемом
циферблате,
пра вая
—
там ,
где
долж но
быть
три.
Спидометр
по казы в ает
сто
три дц ать,
к огда
они
пролетают,
м имо
грузовика,
кот о­
рый
с дуру
не
хот ел
проп усти ть
их,
шо фер
кри кн ул
ру­
гате льс тв о,
которое
уне с
ветер.
Я
любого
крутану,
как
эту
баран к у,
думает
Викторино.
В иктор ино
имеет
п ол­
ное
пр аво
ехать
со
скоростью
ста
сорока
ки лом е тров
в
час ,
Мальв и на,
Ви ктори но
упр авля ет
этим
страшным
«мазератти», будто бы это ослик соседнего булочника;
у
Викторино
в
мозгу
как
на
ладони
каждая
его
гайка,
кажд ый
трос и к,
каждая
капля
бензина,
и
прибавьте
к
это му
еще
о пыт
Викторино,
его
мускулы,
его
реакцию,
его
нер вы.
Спуск
со
скоростью
ста
п ят идесят и
кил о­
метров
в
час
по
горной
дороге
—
это
для
н его
такое
же
б езоб ид ное
времяпрепровождение,
как
для
малыша
про­
гулка
в
нарядной
к оляск е.
Викторино
когда-нибудь
все
же
сбежит
из
этой
стра ны ,
Мальвина,
он
б удет
181


участвовать
в
настоящих
гон ка х,
бу дет
участвовать
в
международных
а вт огонка х
в
Монсе
и
в
Ле-Мане.
Вик­
торин о
Перальта,
улыбающийся,
в
шл еме,
непревзой­
денная
южноамериканская
звезда,
новый
Фанхио.
Гир­
л янды
цветов
и
п оцел уи
белокурых
девиц
у
финиша .
Ж аль,
что
раз б ился
на
последнем
повороте
англ ийск ий
чемпион.
А
Ви ктори но
будут
осаждать
фото реп ортеры ,
Мальвина,
его
буд ут
атаковать
лю би тели
автографов.
Викторино
Перальта
по бил
мировой
ре ко рд,
станут
кричать
громкоговорители.
Да,
то
бу дет
рывок
напере­
кор
вре м ени
и
наперекор
см е рти,
не
то
что
эта
л юби­
тельская
прогул очк а,
это
ше с твие
со
скоростью
к аких -то
паршивых
ста
шестидесяти
ки лом ет ров
в
час
по
дороге,
котору ю
он
знает
как
свои
п ять
па льце в,
Мальвина,
в
великолепной
на ря дной
машине,
которая
по дч иняет ся
ем у,
как
о слик
сос едне му
булочни ку.
Внезапно
к апли
дождя
падают
на
зелень
и
на
шо ссе.
Викторино
про­
д ол жает
мча тьс я
навстречу
г рифе ль ным
тучам,
кото р ые
громоз дя тс я
вдали,
навстречу
беспощадному
ливню,
ко­
торы й
уже
рушится
на
него
косыми
струями
огромн ы х
капель,
которы й
уже
ус пел
окрасить
дорогу
желтыми
полосами
грязи ,
сползающей
с
глиняных
холмов.
«Двор­
ники»
разрывают
густую
па утин у
во ды
на
ветровом
сте кле .
Тарелки
орк ес тра
Берлинской
ф ила рмони и
ляз­
га ют
при
св ете
мол ни и.
Викторино
не
снижае т
скорости,
ее
незачем
снижать,
незачем,
но
на
повороте,
где
сто ит
р ек ламный
щит
Orange Crush1,
там
все
это
и
случи­
ло сь
—
задние
колеса
«мазератти»
за нес ло
в
сторону,
покрышки
за с кольз или
по
мок ром у
бетону,
мощное
те­
ло
машины
устремилось
по
диагонали
прямо
к
склону.
Викторино
пре красн о
знает,
что
в
эти х
случаях
не
то р­
мозят,
при
скольжении
и
заносе
торм озить
н ель зя.
Вик ­
торино
увеличивает
скорость,
Ви кторин о
нажимает
на
акселератор
—
этот
маневр
нео бхо дим,
чтобы
избежать
столкновения
слева,
чтобы
не
упасть
в
пропасть
справа.
Викторино
выполнил
маневр
чисто,
и
тут
вовсю
хл ынул
лив е нь,
и
тут
и з-за
поворота
выскочил
этот
фи оле т овый
автобус,
бит ком
набитый
пассажир ами
и
курами,
пер е­
полненный
детьми
и
песнями.
Викторино
в
ярости
на
свою
идиотскую
судьбу
резко
повернул
руль, «мазерат­
ти»»
на
беш еной
скорости
пр ыгну л
в
про пас ть
—
нет,
не
1 Апельсиновый прохладительный напиток (а н г л.).
182


В икто рино
прыгнул,
нет:
Мальвина,
собаченька
моя,
ох,
сволочь,
Мамочк а...
ду мает
Ви кто ри и©.
Остолбенев­
шие
пассажир ы
фиолетового
автобуса
успеваю т
услы­
шать
только
с ере бряно е
звонкое
ржание,
которое
прон­
зило
завесу
дождя.
Онем ев шие
де ти
слышат
удары
мо­
лота
о
наковальни
скал,
слышат
рев
тромбонов,
дро бя­
щийся
о
камни,
и,
наконец,
бу рны й,
яростный
и
жест-
кий
финальный
ак корд.
Но
симфония
не
кончается,
Мальвина.
По
чудесно­
му
ве лению
Орфея,
с ына
Аполлона,
или
небрежению
святой
Це цил ии,
с упруги
святого
Валериана,
орке стр
Берлинской
филармонии
продолжает
зву чать
в
глуби­
нах
пропасти,
в
меша ни не
раздавленных
пап ор отни ­
к ов,
п окоре жен ного
ж ел еза,
дымящихся
обломков
и
его
останков,
да,
Мальв и на,
его
останков.
Еще
слышен
шум
ливня,
но
такой
звонкоголосый,
что
труд но
опреде­
лить
—
бурлит
ли
это
вод а
или
б ушуют
лик ую щие
ведь ­
мы,
устроившие
не потре бны й
утренний
шабаш
у
трупа
юноши.
Визгливый
и
на с ме шливый
ливень
{буря,
осед­
лавшая
метлу)
говорит
экстравагантным
языком
Гойи,
го лос ом
кларнета:
—
Ты
думал
убежать
из
этой
пр екр асной
страны,
бедный
мертвый
м альчи к,
мы
используем
тво е
семя
как
цел ебну ю
мазь,
чтобы
наш а
иссекшая
груд ь
стал а
упру­
го й;
мы
употре бим
тво ю
кровь
как
бальзам,
чтобы
раз-
гладались
наши
сморщенные
я го дицы,
твое
оемя,
сме­
шанное
с
'белладонной и мандрагорой,
твою
кровь,
п од­
слащенную
опиум ом
и
цику то й,
бедный
мертвы й
маль ­
ч ик,
который
мечтал
дезертировать
из
э той
чудесной
страны.
И
как
раз
в
это
время
нал ета ет
ветер,
чтобы
огра­
дить
ост а нки
Викторино,
но
ветер
такой
злобн ый,
что
трудно
сказать,
ветер
ли
это
или
хор
монахов-капуци­
нов,
которые
гнус ав о
тянут
самый
мерзкий
в ариа нт
Dies
Irae, какой только можно себе представить!
Dies Irae, dies ilia,
Solvet saeclum in favilla
Ч ерт
поднимет
сво й
хвостилье
9
И
почешет
«вой задилье.
1 Строки из католических заупокойных месс «Д ен ь
Гнева»
и
«Реквием»: «День Гнева —
де нь
д ей,
к огда
/мир ^превратится
в
пепе л» (кн.
Сафония
I, 15).
183


Это,
конеч но,
мо нах и,
святые
братья
ветра,
давшие
обет
сорвать
шабаш
че рных
туч.
Мерзкие
ведьмы
о каз ались
в
я вно
невыг о д ном
поло­
жени и
в
этот
утренний
час ,
без
летучих
мышей,
без
ту­
мана,
при
свет е
за ри,
перед
которы м
бессильны
их
ле­
тающие
метлы,
черн ые
обедни
и
непристойные
таран­
теллы.
Заупокойный
хор
мо нахо в
поддерживают
участ­
ливые
колокола
папы
Ри мс кого,
зв онящие
в
какой-то
одинокой
час ов не.
Dies Irae, dies ilia,
solvet saeclum in favilla,
Че рт
поднимет
с вой
хвостилье,
Поскребет
себ е
задилье.
Judex ergo cum sedebit
quidquid latet adparebit1,
По д ними
ему
хвостебит
И
целуй
ему
зад ебит .
Нако н ец
уносится
прочь
бе шен ый
колдовской
ри тм
дождя,
побежденный
непреклонной
то р жественн ос ть ю
ясных
звуков.
Очистились
дали.
Радуга
яркой
почтовой
маркой
приклеилась
к
небеса м.
С
шумо м
и
гамом
бе гут
вниз
по
склону
ущелья
п ассажи ры
автобуса,
впереди
дети,
певшие
песни,
а
вместе
с
ними
пожарники
в
кр асн ой
форм е,
жандармы
в
оливковых
мундирах
и
крестьянки
в
бел ых
платках.
Толпа
людей
мчится
вниз
по
откосу
—
орк ест р
в
полном
составе
—
к
изумл ени ю
шмыгающих
в
разные
стороны
ящериц.
Так
закончи­
лась
сим фония
Берлиоза,
Мальв ина .
Черная
уродливая
птица,
распо ло живш ая ся
бы ло
на
умиротворенном
челе
В ик тори но,
в сп орхну ла
и
полетела
низ ко
над
землей,
нелепо
взмахивая
кр ылья ми.
1 Там же: «Тогда воссядет судия и все тайное станет яв­
ным» .


ВИКТОРИЮ
ПЕ РД ОМО
В
этом
доме
в оздух
и
все
предметы
пр опит аны
пыль­
ным
запахом
архи ва .
Кроме
тог о,
тут
всегда
царит
стр аш ная
жа ра,
как
на
невольнйчьем
су дне
или
в
чи­
стили ще.
Но
эта
ж ара
—
единственное
дыхание
м оло­
дости,
и ли,
ско р ее,
молодой
запальчивости.
Стулья
—
какие-то
странные
со ору жения
с
чер ны ми
п одлокот ни­
ками,
ше сти угольны м и
сиденьями
и
гербами,
выр езан ­
н ыми
на
спинках.
Такие
могли
бы
с тоять
в
церковной
ризнице,
но
никак
не
в
квартире
нашег о
города
—
не ф­
тяного,
металлического,
эле кт р ифициров а нног о
еретика.
Огромный
шкаф
—
акул а
или
кат афа лк?
—
председа­
те льст в ует
на
эт ой
ас сам бле е.
Сквозь
его
стекла
за
ва­
ми
на блюда ют
фа рфоро вы е
с у пницы
и
тарелки.
Укра­
шающие
их
зо ло тые
вензеля
сплетаются
друг
с
другом,
как
па ры
новобрачных.
Здесь
пет
ни
окон,
ни
слух ов ых
окошек.
Тяже ла я
га рд ина
цвет а
старого
золо та,
волос
тициановских
женщин
или
т ёрн еров с кого
неба
наводит
на
мысль,
что
рядом
точно
такая
же
комната.
В
этом
доме
живут
сеньориты
Л ару сс.
Да,
бакалавр,
у
них
та
же
фамилия,
что
и
у
французского
ученого,
ко торы й
издал
словарь.
Но
они
не
француженки.
Они
из
Ку м ана,
а
может
быть,
из
Куманакуа.
Всегда
в
своих
с трог их
кружевных
в орот нич ках
во
вкусе
Рохаса
Пауля
\ всегда
бла гоухаю т
лавровишневой
эссенцией.
Ни кто
не
смог
бы
д огада тьс я,
как
и
к ому
это
уд алось.
Кому
у да лось
наладить
к онт акт
паш ей
Боевой
тактической
единицы
с
эт ими
тремя
винье т ка ми,
пер еживш им и
журнал
«Эль
Кохо
Ил юст ра до».
Вероятно,
Только
командир
Белар-
1 Учредитель Национальной академии истории,
а
также
бол ьниц ы
для
бедн ых
в
К арак асе
в
конце
XIX в.
185


мино
и
я
знаем,
откуда
тяну тся
онтологические
корни
их
приверженности
нашему
делу.
Они
—
спиритки.
Йо
спиритизм
их
по дры вно й,
сто ящий
на
земно й
пла тфор ­
ме
коммунизма.
И ли,
точнее,
анархизма.
Или...
Они
питают
к
нам
материнскую
нежность.
У
бедняжек
ни­
ког да
не
бы ло
с ынов ей.
Вероятно,
их
плоть,—я,
по­
жалуй,
рис к нул
бы
поклясться
на
Библии
—
никогда
«не ощутила дюйма льющего слезы эпидермиса», кай
го во рит
Неруда.
Они
закармливают
нас
финиковым
ва­
рен ьем
и
апельсиновым
ма рм еладо м.
Уг оща ют
холод­
ной
водой
из
к ув шина
колон иа льн ой
эпохи.
Они
с
удо­
вольствием
предоставляют
нам
(а нам только на руку,
что
они
—
дамы
из
общества,
как
это
ни
парадоксаль­
но)
свой
дом
для
сб оров
накануне
опе раци й.
По
правде
говоря,
их
больше
всег о
привлекает
на ше
оживление,
в ол нение,
подъем.
Анхеле
Эми лии
Ларусс,
старшей
из
тр ех
сест ер ,
перевалило
за
пятьдесят;
она
любит
играть
на
арфе
отрывки
из
концерта
Генделя
и
поддерживает
постоянную
свя зь
с
наиболее
воинственными
душами
потустороннего
мира.
Одной
но чью
она
бесе дует
с
Са­
во нар ол ой,
другой
—с
Аугусто
Сесаром
Са идино 1.
Сре­
ди
умерших
ее
интересуют
только
борцы,
не
то,
что
Ма ха тма
Ганди.
Вторая
сестра
Сильвия
Ма рия,
сорока
восьми
лет,
пи шет
акварели
и
п редп очи тает
роль
медиу­
ма.
Когда
тушится
свет,
она
чув ств уе т,
как
по
ее
позво­
ночнику
бегаю т
мурашки
и
чья-то
решительная
рука
движет
ее
руку.
Единственный
н едос тат ок
выз ыва е мых
духов
—
это
их
непреодолимое
стремление
вмешиваться
в
чужие
дела.
Они
просто
не
могут
удержаться
от
пре д­
сказаний,
советов,
сообра жен и й
по
поводу
возможного
исхода
наш их
операций,
х отя
никто
их
не
просит
об
этом.
Се го дня
к
нам
вд руг
приближается
Анхела
Эми­
лия,
согнувшись
под
тяжестью
за гроб ных
откровений.
Она
говорит:
Вчера
ве че ром
я
б еседо ва ла
с
самим
м ар­
ша лом
де
Аяку ч о2.
Она
гов ори т:
И
ре чь
зашла
о
напа­
д ении,
которое
вы
готовите.
Она
говорит:
Я
со
своей
1 Аугусто Сесар Саидино —
руководитель
вооруженной
борь бы
никарагуанцев
против
североамериканских
оккупантов,
убит
в
1934 г.
2 Имеется в виду Антонио Хосе де Сукре (1793—1830), на ­
циональный
герой
Венесуэ лы,
акт ив ный
участник
борьбы
про­
тив
испанского
господства;
титул
Великого
маршала
Аякучо
по лу чил
после
и стор иче ской
битвы
при
Аякучо
(1824).
<86


сто роны
и
словом
о
нем
не
обмолвилась,
оно
меня
не
интересует.
Она
гов ори т:
Маршал
не
вд авал ся
в
подроб­
ности,
на
он
твердо
уве р ен,
что
нападение
не
удастся.
Она
говорит:
Он
советует
вам
отлож ить
его
на
д ругой
ра з.
Она
говорит:
Он
вас
известит
через
меня
о
наиб о­
лее
под ходяще й
дате.
Командир
Белармино
де лает
вид,
что
чрезвычайно
трон ут.
О бещ ает
отложи ть
операцию.
Он
говорит:
Прошу
вас
передать
маршалу
нашу
беско­
нечную
благодарность.
А
мы
п родо лжа ем
собираться.
Спартак
(не тот мятежный раб,
кот оро го
по
ночам
вы­
зывают
с еньори ты
Л ару сс,
а
наш
бравый
товарищ
из
Б ТЕ)
пришел
сюда
раньше
всех.
Я
пришел
вто р ым,
он
уже
с идел,
мрачный,
в
уг лу
зала.
Затем
яв ил ась
Кар-
ми нья
в
черном
с вит ере
и
красной
юбк е
—
чем
не
26
июл я
1:, отчаянная девчонка!
Белармино
н аве рняка
спро­
си т,
неужели
у
нее
в
шкафу
не
нашлось
юбки
друг о­
го
цвета.
Карминья
сад ит ся
рядом
со
мн ой
и
откры­
в ает
книгу,
которую
с
соб ой
прит ащ ила .
Неу жели
у
нее
хват ае т
муже с тва
чит ать
П олитце ра 2
в
такие
минуты?
Впрочем,
ж енщи ны
способны
на
все.
Кошусь
уголком
глаза.
«Случай с отравленными конфетами»,
серия
Седьмой
Круг,
ну,
это
еще
ничего.
Потом
п риходи т
Ва­
лентин.
Сейчас
же
за
ним
Фр едди.
Я
чувствую,
как
в
мо ей
груд и
нач инает
биться
ка ка я-то
мокрая
птица,
но
улыба юсь
а -ля
Чаплин
вновь
во шед шим.
От
страха
ни­
куда
не
денешься,
с амое
гла вн ое,
чтобы
об
это м
не
з нали
д ругие
или
знали
как
можно
м ень ше.
Белармино
п ока
еще
не
п рише л.
Не
в
его
привычке
приходить
послед­
ним ,
что
могло
бы
с
ним
с лучи ться?
Мы
все
пятеро
ду маем,
это
легко
заметить,
об
его
непредвиденной
за­
дер жке
—
что
мо гло
бы
с
ним
случиться?
Внезапно
об­
становка
меняется,
Б елар мино
уже
здесь.
Приветствует
нас
спокойно:
Как
дела?
Им енно
в
этот
момент
или
чу ть
поз же
приоткрывается
тускло-золотая
г ард ина
—
и
в
зал
вплыва е т
Анх ела
Эмилия
Ларусс,
чтобы
с
вол­
нением
передать
нам
предостережение
маршала.
За
иею
шествует
мл ад шая
из
сест ер ,
Ана
Р оса рио
Лар усс,
со­
рока
п яти
лет,
седовласая,
в
прошлом
—
рыжая,
пише т
1 День Национального восстания —
кубинский
праздник
в
честь
штурма
казармы
Мо нка до
26 июля 1953
г.
2 Жорж Политцер (1903—1942) — фра нц уз ск и й
философ-
марксист,
участник
Соп рот и влен ия
убит
гитлеровскими
фа­
шистами.
«7


стихи.
В
руках
у
поэтессы
поднос
с
шестью
чашечками
ды мяще го ся
ко фе.
Я
не
ве рю
в
существование
так
назы­
ваемых
д ухов,
исторический
материализм
хранит
меня
от
этого,
но...
Предположим,
что
кака я-то
п сих ич еская
сила,
впо лне
материальная,
просто
психическая,
в ос­
принимается
приемными
антеннам и
Сильвии
Марии
Ла­
ру сс
как
бы
от
маршала,
соо б щающе го
с вои
предчувст­
вия
и
вы воды ,
в
общем,
чей-то
м озг
посылает
волны
в
определенное
место.
Пер ед ача
мыслей
на
расстоянии
ведь
то же
мож ет
быть
на ук ой,
черт
во зь ми,
а?
Б еларм ино
что-то
говорит.
Еще
раз
на по минае т,
кто
как
вооружен.
У
Спартака
—
ре в ольв ер,
у
ме ня
—
тоже .
Для
Фре дди
мы
р аздобы ли
на
время
писто лет.
У
Ва ленти на
—
свой.
У
самого
Белармино
—
автомат.
У
Кар минь и
—
п олу­
автомат.
Участие
Карминьи
ограничивается
тем,
что
она
будет
ждать
нас
в
машине.
Не
сли шк ом
ли
она
во­
ор уже на
для
этого?
П опробуйт е
пос порит ь
с
нею
по
этому
повод у,
она
назовет
вас
трусом.
Оружия
сейчас
при
нас
не т,
но
могло
бы
и
быть.
Сеньориты
Ларусс
от­
нюдь
не
п угаются ,
к огда
взирают
на
на ши
огнедыша­
щие
жерла.
Они
глядят
так,
словно
он и,
се нь ориты
Ла­
ру сс,
—
л юбопы т ные
бездельницы,
глазеющие
на
ви­
т рину
с
игруш к ам и.
В
этой
же
зале
соп ит
кот .
Это
не
фарфоровый
кот,
а
р оскошн ый
живой
кот,
поэтому
я
и
говор ю,
что
он
сопит.
Наверное,
ангорский
—
та кой
у
него
величественный
и
кортасаровский1
вид.
Кар минь я
гладит
его
по
изгибающейся
спин е.
Кот
вкрадчиво
м ур­
лыкает
и
трется
об
нее
—
святоша
и
развратник.
А
вс е-
таки
паршиво,
когда
вд руг
насту пает
т иши на.
Остаешь­
ся
наедине
с
собой.
И
начин ают
лезть
в
голову
мы сли
о
прошлом,
о
н ас тояще м,
о
то м,
что
может
случиться
в
Туманном
будущем,
туманном
от
б ес покойн ых
мыс лей
и
беско неч ны х
вопросов:
вдруг
случится
то,
вд руг
не
удастся
это,
в друг
буде т
перестрелка.
Вон
ст арик
на
п ортр ете
вееро м
распустил
сво ю
филантропическую
бо­
ро ду.
Бл аго род ный
и
мудрый
с та рец,
но
по
гл азам
вид ­
но,
что
характер
у
него
стр оптив ый.
Это,
конечно,
о тец
се ньорит
Ларусс,
царствие
ему
неб есное .
Завсегдатай
и
гла вный
дух
вс ех
спиритических
сеансо в.
Сам ое
гл ав­
ное,
чтобы
дру гие
не
знали,
велик
или
мал
тв ой
стра х,
1 Кортасар,
Хули о
(род.
в
1912) — современный
аргентин­
ский
писатель.
188


он
во
вс ех
сидит,
даже
в
Белармино,
который
в
эту
ми­
нуту
чистит
н огти
пилочкой.
Фредди
и
его
шикарная
автомобильная
ку ртка
ш евеля тся
в
поисках
следующей,
восьмой
сигареты;
Фр едди
закурив ает
о дну
от
другой.
Действительно
ли
Карминья
чи тает
или
разыгрывает
перед
нами
ком едию ?
Кот
все
еще
тр ется
о
ее
ноги,
тре­
буя
ласк ,
но
напрасно.
Эта
т ишина
—
настоящее
св ин­
ство.
—
Мы
ка к-то
угнали
отличную
ма шину , «линкольн»,
цве та
м орск ой
во лны,
—
Фр едди
прер ывает
молчание,
чтобы
р ас сказат ь
о
том
самом
напад ении
на
ресторан
«Ла Эстансия», о котором в таких игривых тонах сооб­
щала
хроника
самых
с ол идных
газет.
—
Ле ту чая
Мышь
выс ад ил
нас
на
углу
и
остался
ж дать
с
вк люче нн ым
мо­
тором,
а
мы
семеро
быстренько
шмыгнули
в
дверь,
ко­
торая,
бу дь
она
неладна,
вела
не
в
ресторан,
а
в
какую-
то
забегаловку,
соо бщ ающу юся
с
рес торан ом .
Мы
тогда
не
готовились
как
следует,
в
ту
по ру
мы
были
просто
озорные
парни,
и
больше
нич его .
Ну
что
ж,
ребята,
впе­
ре д!
Мы
прошли
че рез
эту
забегаловку,
которая
была
еще
темной
и
п устой
в
девять
вечера,
и
по
длинному
кори до ру
пр оникли
в
бар
рес тора на ,
а
в
баре
—
ве сь
пол
в
коврах,
ни
одного
ша га
нашего
не
сл ышно .
Народу
б ыло
там
порядочно,
и
шум у
не мало ,
кроме
того,
ка­
кие-то
важные
типы
—
из
какой-то
машиностроитель­
ной
компании
или
металлургической,
откуда
я
знаю,
у стро или
банкет,
справляли
какую-то
свою
идиотскую
го до вщин у.
Красавчик
был
во
гл аве
нашей
ват аги,
ко­
мандовал
операцией
с
«томпсоном»
наготове.
Он
как
гар к нет
на
весь
зал:
Мы
из
Гла вн ого
полицейского
уп­
рав ления ,
из
Дихеполя,
и
должны
произвести
о быск,
нам
известно,
что
здесь
п от ребляют
кокаин
и
другие
наркотики!
Я
с
х оду
ринул ся
к
п ол ков нику
в
мун дир е,
который
г овор ил
по
тел е фону;
в
один
миг
лев ой
рукой
дал
от бой,
а
правой
ткнул
пи стол ет
ему
в
реб ра
и
ск а­
зал
этак
ла сков о:
Выкладывайте
ор ужие
и
не
двигай­
тесь.
Тр уд нее
пришлось
с
поваром,
кот оры й
в
тр ех
ша­
гах
от
меня
жа рил
цыпля т;
он
ник ак
не
хотел
от
них
оторваться:
Они
же
пережарятся,
—
и
мне
п ришло сь
стукнуть
его
как
следует
по
ба шке
рукояткой
пис т оле­
та,
чтобы
он
нак онец
бросил
сво их
цыплят
и
пошел
со
189


мной,
в
общем,
повар
возглавил
эту
ба нду
трусливых
мозгляков.
Там
был
и
жа ндар м
—
этот
жандарм
за
ми­
лую
ду шу
проглотил,
что
мы
т айные
агенты,
под обо­
стра ст но
обратился
к
К ра савч ику
и
из винился ,
что
это й
но чью
забыл
свой
револьвер
дома,—
еще
одна
заячья
душ а.
Бы ло
там
ч елов ек
сто,
а
нас
всег о
семеро,
я
вам
уже
говорил.
Был
там
и
д ипл омат
в
черной
тройке ,
он
реши л
шутки
шутить
с
Дихеп олем :
Я
не
позволю,
что­
бы
по лиция
меня
обыскивала,
сказал
он.
Красавчик
нацелил
ему
«томпсон»
прям о
в
пузо
и
ответил:
Мо­
ж ете
завтра
ж ало ват ься
в
наше
у пр авл ение,
господин
посол
—
и
г о сподин
посол
понял,
что
мы
мож ем
ук о­
коши ть
его,
и
дал
себя
о быс кать.
Пытались
выкобени­
ваться
—
остальные
уже
в
штаны
наложили
—
только
две
се ньоры ,
еще
д оволь но
свеж ень к ие.
Они
насмеш­
ли во
наз ы вали
нас
задиристыми
мальчишками
и
нагло
на
нас
по гляд ыва ли,
по ка
Жирный
Поп уга й
не
рассви­
ре пел
и
не
заорал
на
них :
Чег о
на
нас
пялитесь,
вы,
шлюхи!
То гда
они
сраз у
присмирели.
Кроме
«томпсо-
на», которым орудовал Красавчик,
у
нас
с
собой
был и
еще
две
девятимиллиметровки,
одна
«никелировка»
сорок
пятого
и
две
«пушки»
тридцать
восьмого
калиб­
ра,
не
считая
хорош ень кой
штучки,
которую
я
отобрал
у
прохвоста
полков н ик а
с
обещанием
возвратить
по
окон чан ии
о быска.
Даю
тебе
слово,
п олков ни к.
А
удо­
вольствие,
п рямо
скажем,
было
ни же
среднего—согнать
все
это
стадо
и
построить
в
шеренгу,
чтобы
удобнее
бы ло
ра ботат ь.
Операция,
которую
мы
планировали
на
пятнадцать
минут,
отняла
у
нас
п очти
час .
И
тут
еще
вваливается
паро ч ка
в
о бни мку,
он
сразу
почуял,
что
п роис ходи т
что- то
странное,
и
вы дави л
из
се бя
ул ыбоч­
ку:
Лучше
по йдем
в
другое
место,
любовь
моя.
Но
на
них
в
уп ор
нацел ил ся
«сорок пятый»
Ла по
Ви кт ора:
Здесь
для
вас
самое
мес то!
Потом
Жирный
По пуга й
уг­
ляд ел
со чное
жаркое
на
одном
из
столов
—
с
салатом,
с
жареной
картошкой
—
все
как
пол оже но,
а
он
не
успел
по обе дать .
У селся
за
стол
и
все
слопал
в
п олм ин уты,
за
это
на
следующий
день
ему
дали
взбу ч ку
—
мы
ве дь
тоже
как
черти
б ыли
голодные.
Наконец,
уг рож ая
оружием,
мы
сумели
всех,
кто
там
был
—
посетителей,
официантов,
служащих,—
оттеснить
к
стенам
зала,
и
Верзила
Родол ьф о
решил
на пос ле док
повеселиться:
А
что,
ес ли
нам
поставить
их
на
ко ле ни?
Какой -то
на-
190


смерть
перепуганный
пос ети тель
в
к ор ичне вых
бр ю­
ках,
а
может,
они
с тали
коричневыми
от
страха,
услы­
шал
это
по желание
и
по
собственной
инициативе
обра­
тился
к
толпе:
Дамы
и
господа,
агенты
хотят,
чтобы
мы
встали
на
ко лени !
И
тут
же
в сем
с копом
они
кинулись
на
п ол,
как
в
це рк ви;
эта
сцена
не
входила
в
наш
план,
клянусь
жизнью
м ат ери,
но
Красавчик
р ешил
восполь­
зоваться
этим
и
крикнул:
Никакая
мы
не
полиция ,
мы—
налетчики,
выкладывайте
бумажники
и
д рагоц ен ност и
или
п олуч ите
пул ю
в
л об.
Никт о
и
не
пик ну л.
Правда,
полковник
было
заартачился,
но
я
ему
снова
ткнул
ре­
вольвером
в
бо к,
да
еще
од на
т олс туха
прогнусавила
ан­
типатриотические
сл ова:
И
это
п роис ходит
у
нас,
в
Ве­
нес уэл е!
Верзила
Родольфо
и
Жирный
Попугай
собрали
барахло,
урожай
был
неплохой,
с орок
тысяч
боливаров
наличными,
ценностей
—
навалом,
часов
—
целая
куча.
Мы
упрятали
добычу
в
три
чемодана,
к оторые
б ыли
у
нас
с
собой,
и
на
следующий
д ень
все
пер едали
в
орга­
низацию.
Вплоть
до
по сл едней
сережк и.
Нас
был о
во­
сем ь
полумертвых
от
го лод а,
сч итая
Лет уч ую
Мышь,—
шест ь
учащихся
Т ехнич еск ой
школы
и
дво е
безра бот­
ных ,
то,
что
н азы ва ется
из
необеспеченных
сл оев
обще­
ст ва,
—
но
мы
счит али
позорным
взять
хот ь
один
сента­
во,
к оторы й
принадлежит
революции;
хотя
иногда
бы­
вает
и
п о- другом у,
и
вы,
и
я
об
эт ом
знаем.
Ну,
в
общем,
операция
окон чил а сь,
Красавчик
с казал :
Пойду,
прика­
жу
нашим
патрульным
на
улице,
чтоб ы
стреляли
из
пулеметов
по
ка ждо му,
кто
попытается
нас
преследо­
вать,
—
он
сказал
это
о чень
громко
и
дважды
повторил,
потом
пошел
к
двери
на
у лицу,
ч ерез
кот орую
мы
долж ­
ны
б ыли
войти.
Мы
отходили
за
ним
не
спеша,
держа
на
мушке
все
скопи щ е,
но
когда
подошли
к
автомаши­
не
Летучей
Мы ши,
то
одного
не
досчитались.
Пропал
Монсеньор,—
ска зал
Ве рз ила
Родольфо.
Вся
б еда
была
в
том,
что
по ка
мы
выясняли,
все
ли
здесь
и
обн ару ­
жили,
что
нет
Монсеньора,
наш
«линкольн»
уже
успел
отъехать
на
добрых
полквартала,
а
мы
не
знали,
остал­
ся
ли
Монсеньор
в
ресторане
или
исчез
еще
во
вре мя
операции
—
та кое
тож е
бывает,—
сл ов ом,
чер т
его
зна­
ет,
что
случи лос ь
с
Монсеньором.
Се йчас
уже
поздно
возвращаться
искат ь
его,—
с казал
Кр асав ч ик.
Пошел
он
к
..! —ска зал
Ла по
Виктор,
и
мы
пок ат или
к
у ни­
верситету,
А
этот
пар аа ит
Монсеньор
п респ окойн о
по­
191


доше л
к
нам
через
п олчаса
в
коридоре
ок оло
гла вн ой
ау­
ди тории .
Свое
исчезновение
он
об ъя снил
т ем,
что
обыс­
кив ал
ве рх ний
этаж,
когда
Красавчик
дал
приказ
отхо­
ди ть
и
ничего
не
слышал.
Е й-бог у,
не
слышал,
с казал
Монсеньор,
я
спустился
по
лес тни це
вниз,
а
они
все
еще
ртоят
на
коленях,
н икто
не
думает
и
п альц ем
шевель-
цу ть,
ни
дать
ни
взять
—
собор
с в ятого
Пе тра
в
Рим е.
Тогда,
сказал
Монсеньор,
выхожу
я
на
улицу
и
бер у
такси,
к оторое
подво зит
ме ня
сюда,
прям о
к
звонку,
за
три
боли рара ,
которые
Красавчик
од олж ил
мне
сегодня
утром .
Вот
и
весь
рассказ,
да йте
с ига ру,
говорит
Ф р едди.
Это
н апад ание
во
в кусе
Рокамболя
на
осв еще нны й
ресторан,
эта
живописная
сц ена
с
колен опре клонен ной
пу блик ой
—
все
это
е ру нда,
мы
действительно
б ыли
оздрными
мальчишками,
говорит
тих о
Фредди;
все
эти
см ехот ворн ые
в ыходк и
уже
в
прошлом.
С ейчас
словари
вып ле выв ают
более
с трашны е
сл ове чки:
ненависть,
из­
би ен ие,
расстрел,
р епр ессии,
ра ны,
тайная
п олиц ия,
го­
ре,
ум ри !, штык,
тю рь ма,
Ка чино,
Ла
Исла,
Сан-Карлос,
Эль
Вихия 1, шрам,
автомат,
полуавтомат,
пистолет,
ла­
герь , «кольт»
сдавайся!, агония,
похороны,
шпи к,
ссыл­
ка,
допрос,
м олча ть!, голод,
клад би ще,
ком анд а,
жажда,
кровь,
ог о нь !, тайная сходка,
ст рах,
донос,
рас ст рел,
уб ива ть.
Кто
нача л
убивать?
Они
начали
преследовать,
они
начали
убивать,
мы
пр ибегл и
к
насил ию ,
чтобы
за­
щи щать ся,
а
потом
насилие
стало
всеобщим,
преврати­
л ось
в
сис тем у,
стало
насущным,
как
хлеб,
как
воздух.
Чу жая
жи знь
стоит
два
сентаво,
не
больше.
Соб ств ен ная
жи знь
стои т
четыре
сент аво ,
чуть
больше.
Книги
и
ги м­
ны
обрат и лис ь
в
на ши
выстрелы,
в
их
залпы.
Они
по­
мещают
на
ст раницах
большой
прессы
ф отограф ии
своих
уби ты х.
Полицейских
а гент ов
или
жандармов
с
разможженными
черепами,
в
залитых
кровью
мунди­
р ах,
вдов
и
сирот,
обливающихся
с лез ами
на
п охорон ах
по
третьему
разряду.
Мы
публикуем
в
размноженных
на
мимеографе
листовках
списки
па вших
тов ар ищей ,
поги бш их
в
б ою,
расстрелянных
в
горах,
пов ешен ны х
на
1 Названия тюрем и концлагерей .
192


деревьях,
умерших
под
пытк ам и,
тех,
кто
покончил
с
собо й,—
они
числ ятся
са моуб ий цам и,
н о...
Командир
Белармино
участвовал
в
в ооруж енн ом
на­
падении
(сам он никогда и никому об этом не рассказы ­
ва л,
а
мне
и
не
над о,
чтобы
он
об
эт ом
рассказывал,
я
чи тал
в
газете
оп иса ние
человека,
который
командовал
опе ра цие й;
я
обр ати л
внимание
на
то,
как
протекала
эта
операция,
и
могу
поклясться,
что
руковод ил
ею
Бе­
л армин о).
Он
участвовал
в
вооруженном
напад ении,
где
уби л
четырех
че лов ек:
двух
ка сси ров
и
двух
клиен­
тов,
—
эти
о тк аз ались
поднять
руки
вверх,
о дин
из
них
поле з
за
чем-то
в
к арм ан,
коман д ир
уложил
их
на
мест е
пул е мет ной
очередью.
Без
сомнения,
это
был
Беларми­
но.
Газеты
поместили
на
последней
полосе
фо тог рафии
трупов
в
распахнутых
рубахах,
чтобы
все
видели
пуле­
вые
раны
на
шеях.
Уби тые
лежали
на
ок рова в ле нных
простынях
—
л ица
б ледны е
и
заострившиеся,
как
вос ­
ковые.
О
других
товарищах,
здесь
при сут ств ующи х,
я
почт и
ниче го
не
знаю ,
за
исключением
Валентина,—
он
мой
друг,
мой
однокашник.
Валентин
л ишь
водит
ма ш ину,
ждет
в
двадцати
метрах
от
места
операции
и
ни к огда
ни
в
кого
не
стр ел ял
—
так
он
мне
говорил.
Что
к асаетс я
меня,
то
я,
каж е тся,
у бил
одного
полицей­
ского,
когда
проводили
митинг
в
районе
Ла
Чарнека.
Товарищи
об раща лис ь
с
речами
к
на роду
и
раздавали
листовки:
Да
здравствует
но вое
правительство!
Барре-
тико
и
я
страховали
операцию,
засев
в
подвале
за
углом.
Вд руг
от куда
ни
возьмись
бежит
с
шашкой
н аголо
этот
дурачок
п олицей ск ий,
наверное
из
новичков,
—
болван
зачем-то
су ну лся
од ин
и
без
всякой
надобности
в
район,
уже
захваченный
силами
ФАЛН.
Бар р етико
и
я
вы­
стрелили
о дно вр еменно,
с
пятиметровой
д ист а нции.
Он
хлопнулся
г олово й
прямо
в
какой-то
под ъез д,
а
мы
по­
бежали
объявлять
тревогу.
На
сл едую щий
д ень
в
газе­
тах
был
п ортре т
убитого
—
один-единственный
выстрел
в
прав ый
висок,
так
говорилось
в
репортаже.
Кто-то
из
нас
плохо
целился,
потому
я
и
употребляю
сл ово
«ка­
ж ется», когда говорю,
что
убил
по лицейско го .
Барре­
тико
уверяет,
что
это
бы ла
его
пуля.
Убит ый
—
мула т,
по
имени
Хул ио
Март инес ,
у
него
были
три
дочки
и
з олотой
зуб,
как
говорилось
в
репортаже,
и
один-единст-
ве нный
выс трел .
Ин тер есн о,
сразила
ли
к ого- ни будь
Карминья
из
своего
автомата?
Е сть
ли
хоть
один
193


покойник
на
счету
у
Спартака,
к оторы й
избр ал
себе
ро­
мантический
псевдоним
в осс тав шего
раба
и
всегда
мол­
чит
и
о
чем-то
думает,
в сегд а,
ес ли
предоставляется
во зм ожн ость
п омолча ть
и
подумать.
Это
борь ба
не
на
жизнь,
а
на
смерть,
я
не
преувели­
чиваю.
Правительственные
войска
сожгли
с елен ие
и
казнили
тре х
крестьян,
подозреваемых
в
сотрудниче­
ст ве
с
партизанами.
П ар тизаны
расстреляли
двух
крестьян,
к оторы е
показывали
дорогу
правительствен­
ным
во йскам .
Пяти
крестьян
как
не
бывало.
Одного
за­
ключенного
привязали
к
мачте,
к
корабельной
мачте,
вкопанной
в
землю,
и
более
ста
раз
уд ар или
то лсты ми
железными
прутьями,
на
с ледую щий
день
у тром
его
нашли
повесившимся
в
тюремной
камере.
Бомба,
бро­
шен ная
городскими
партизанами,
убила
одного
офицера
пра вите ль ст ве нных
войск,
а
такж е
старуху,
которая
продавала
конфеты
на
углу
улицы.
Пу лем ет ным
огнем
бы ла
встречена
демонстрация
лице ист ов ,
убит
шк оль­
ник
тринадцати
ле т,
и
ник то
не
мог
собраться
с
духом
сообщить
об
этом
его
матери.
Одна
БТЕ
открыла
огон ь
по
нефтехранилищу.
Нефтехранилище
принадлежит
«Стандарт ойл», в пожаре погибли две рабочие семьи,
ср еди
жертв
был
грудной
р еб енок.
А
н едав но
найден
наш
м ол одой
активист,
студ ент
юридического
факу л ь­
тета,
совершенно
изувеченный,
труп
так
искромсан
и
л ицо
так
изуродовано,
что
сестра
смогла
оп озна ть
его
только
по
зуба м.
Это
война
не
на
жизнь,
а
на
смерть,
че стно е
сл ово.
Мой
отец,
Хуан
Рамиро
Пердомо,
не
согласен
со
многими
нашими
д елам и,
нико гд а
не
был
соглас ен .
Мои
оте ц
—
коммунист
старой
з акал ки,
мне
думается,
ой
не
в
состоянии
понят ь
новый
я зык
революции,
которая,
создавая
с вою
те ор ию,
тут
же
воплощает
ее
в
жизнь .
Рабочий
класс
—
бе сспо рный
аван гард,
гегемон
револю­
ции,—
п ов торяет
мой
о тец
то,
что
ко гда -то
читал.
А
е сли
раб очий
класс
думает
только
о
хлебе
насущном,
рево­
лю ция
не
может
ждать.
Мой
от ец
говорит:
Де ло
в
том,
Викторина,
что
марксизм
диале кт иче ски
развивается,
как
развивается
все
на
свете,
но
он
никогда
не
изме нит
сво им
принципам
в
угоду
снобам
от
рев олю ции.
Мой
отец
бер ет
сло во,
к огда
его
об
этом
со всем
не
просят;
он
не
говорит
пр ос то,
а
будто
п роизн оси т
речь;
в
жизни
так
никто
не
говлит.
Белармино
кончил
чи стить
но ттв^
194


украдкой
глядит
на
часы,
вытирает
пот
со
лба
сло ­
же нным
вдв ое
платком.
Карминья
з ах ло пывает
кни гу,
зал о жив
паль цем
страницу,
на
кот орой
остановилась.
Я
чувствую,
как
в
мой
же лу док
впивается
что-то
горя­
чее;
сл овно
лис ьи
з убы
гры зут
и зн утри
мой
пун
и
не
отп уск аю т.
Такую
революцию,
которую
хотят
совершить
без
участия
рабочего
класса,
мажет,
даже
и
совершат
случ айн о,
так ую
революцию
бунтующих
молодых
интел­
ле кт уал ов,
мятежников,
не
имеющих
настоящей
теоре­
тической
подг от овк и,
протестующих,
но
не
признающих
главе нству юще й
роли
рабочего
класса,
та кую
революцию
наз ыва йте
как
угодно,
пожалуйста,
ио
только
не
маркси­
ст ск ой,
не
ленинской
—
в
кре пко м
черепе
моего
от ца,
как
в
улье,
жужжат
эти
слова.
Карминья,
одетая
в
крас­
ное
и
че рн ое,
зря
напоминает
сейчас
о
26-м
июле.
Бе­
ла рми но
до
сих
пор
не
пришел
в
себя
от
блестящей
победы
кубинцев,
никто
и
думать
не
мо г,
что
они
сде­
лают
революцию
раньше
нас:
вр оде
бы
—
остров
туризма
и
табака,
легко
до сту пных
женщин
и
баров,
ром а
«Ба­
карди»
и
приб р е жных
казино,
«если хочешь вволю
погулять»,—
и
мы,
с
нашими
боевыми
традициями
и
антиимпериалистически
настроенными
массами,
с
лати­
фундиями,
с
нефть ю,
же ле зом,
электричеством
—
в сем,
чем
хочешь.
Кто
бы
мог
подум а ть,
что
к уб инцы
нас
обскачут...
Самое
плохое,
что
если
и
да льше
так
будет,
как
сейчас,
мы
н ико гда
не
сдвинемся
с
места;
никогда,
есл и
не
отб е рем
бра зды
правления
у
руководителей
ти па
моего
отца,—
л юдей
опытных,
б лагородн ы х,
весьма
дос то йных
уважения,
но
не
идущих
в
ногу
с
наш ей
атомной
космической
эрой.
Мы
не
можем
п озвол ит ь,
что­
бы
они
забальзамировали
марксизм,
молодежь
этого
не
позволит,
а
мой
отец
не
хочет
понят ь,
мой
отец
гов орит :
Молодость
с ама
по
себе
не
является
р еволю цион н ой
силой,
она
—
эт ап
человеческой
жизни,
кот орый
пере­
живают
все
без
исключения:
фашисты,
полицейские
и
те,
кто
бро са ет
бомбы
на
Вьетнам.
Единс твенна я
разни­
ца
м ежду
революционером
старым
и
революционером
м олоды м,
Викторино,
заключается
в
том ,
что
старый
революционер
в
н ашей
стране
должен
вын ести
все
ис­
пытания,
все
преследования
и
все
же
остат ьс я
револю ­
ци оне ром.
Мат ь
не
вмешивается
в
на ши
ди скус сии,
в оз­
можно,
она
хотела
бы
что-нибудь
ск азать,
но
не
гов о­
ри т;
хоте ла
бы
зап л акать ,
но
не
плачет;
она
предпочла
195


бы
вытерпеть
лю бую
физическую
боль,
чем
в иде ть,
как
ож ес точен но
мы
спорим,
отец
на
своих
по зиция х,
я
—
на
своих.
Я
с
ходу
наскочу
на
толстого
кассира:
руки
вверх,
не
соп ротив лятьс я!
Ампара
от
тре х
до
четырех
буд ет
на
лекции
по
истории
искусств.
«Согласно Ваза­
ри,
Лу ка
Синьорелли
имел
одного-единственного
сына,
юно шу
се мна дца ти
лет ,
кот оры й
пог иб ».
Ампара
дума­
ет,
что
я
сейчас
си жу
у
Вал ент ина
и
изучаю
теорию
подсознания
по
Фр ей ду.
Командир
Белармино
сно ва
поглядывает
на
часы,
б ерет
со
стола
г азету
и
читает
об ъя вле ния,
ра в нодушны й
к
заманчивым
приглаше­
ниям:
путешествие
в
Европу
на
самолетах
«Эр Франс»,
на
заднем
пла не
—
Тр иум фал ьная
арка.
П с евдоф илосо ­
фы,
к отор ые
стр ем ятся
разделить
общ ест во
на
поко­
ления,
а
не
на
к ласс ы,
по
биологическим,
воз ра с тным
признакам,
а
не
по
идеологическим,
оста ются
всего
л ишь
софи ст ами
—
де шевым и
или
дорог ими,
—
которых
при ­
гревает
бу ржуаз ия
и
т.
д.
А
все
же
не прия тно
тратить
сейчас
вр емя
на
мысли
о
том,
что
с егод ня
веч ер ом
мож но
поп ас ть
в
лапы
по лиции,
что
те бя
запрут
в
тю рь му,
за­
прут,
пре д вар ит ельно
жестоко
избив;
а
потом
бу дут
треб ов ать
назва т ь
имена
и
адреса,
вышибать
з убы
ду­
бинка ми,
плевать
т ебе
в
лицо,
обзывать
сукиным
сыном
и
п охуж е.
Я
ничего
не
скажу,
я
в
этом
ув ер ен,
совер­
шенн о
уверен,
но
мне
не
хотелось
бы
доказать
это
на
дел е.
А
Карминья
все-таки
хорошенькая,
несмотря
на
сво й
ав том ат,
она
хороше нька я,
хотя
некоторые
тен де н­
ци озн ые
психологи
уверяют,
что
только
уроди н ы
ст а­
новятся
рев ол ю ционе ркам и.
Сейчас
3 часа 10 минут,
в
эту
пору
мой
отец
об ычно
садился
чи тать
клас сик ов ,
или
пис ал
ста тью
в
газе ту ,
или
готов ил
какой-нибудь
докла д;
оте ц
стремился
стать
депутатом,
чтобы
с
три бу­
ны
парл амен та
разоблачать
козн и
им пер иал из ма:
граж­
да нин
депутат
Хуан
Рамиро
Пердомо
имеет
слово.
Мой
отец
не
понимал,
что
рев олю цию
делают
не
там,
где
лиш ь
языком
болтают,
а
т ам,
где
прибегают
к
рево­
лю цио нно му
насил ию.
Разве
я
когда-нибудь
отрицал,
Вик тор ин о,
что
насилие
может
стать
повивальной
баб­
кой
революции?
Но
я
от рица ю
твой
культ
те рро ра,
на­
силия
как
такового,
не
опирающегося
на
теорию;
не
признаю
грубую,
примитивную
сил у
всезнающих
геро­
ев
и
монументы
в
честь
жеребцов,—
гов ори т
мой
оте ц
с
возмущением.
И
с
эт их
позиций
его
не
сбить.
М оло­
196


де жь
латиноамериканских
стран
—
это
ву лк ан,
кото рый
не
п огас ить
с ло вами,
от ец
раз мах ивает
своими
аргумен­
там и,
как
картонным
мечом.
А
что
ск аж ешь
о
кубин­
с кой
рев ол юции,
с тари к?
Я
пр инад л ежу
к
с илам
ФАЛН,
я
рискую
своей
жизнью
в
э тих
операциях,
которые
мой
отец
осуждает;
я
во
сто
крат
более
ре вол ю цион ер,
чем
он
со
своей
тео рией
св ерхп рибы ли ,
со
своими
пропове­
дям и
для
рабочих
и
своим
во с ста нием
на
долгий
с рок
—
при
благоп ри ятн ых
условиях.
Я
швыряю
в
н его
тези­
сы
Мао,
как
булыжники.
М ать
наш
единственный
и
не­
мой
св идет е ль,
она
нико гд а
никому
не
судья;
Мат ь
не
хочет
б ыть
судьей,
а
только
немым
свидетелем.
Оружие
принес
в
ч емо дане
Эрнесто,
он
ходил
за
ним
в
наш
арсенал ,
притащил
т акже
и
п исто лет,
котор ый
нам
одо л­
ж ила
БТЕ
Санта-Росалии.
Пистолет
предназначается
для
Фр едди,
т ов арищи
не
хоте ли
его
до
последней
ми­
ну ты
отдавать,
боясь,
что
больше
его
не
увидят.
Ору­
жие
находится
сейчас
в
со седней
к ом нате,
и
каждый
из
нас
по
очереди
и дет
с
Белар ми но
осматривать
сво е,
я
то же
по йду
пров ери ть
свой
револьвер.
Сло ж ность
за­
ключается
в
том,
что
мы
полагали,
будто
анархизм
уже
ме ртв
и
погре бе н,
убит
сво ими
собственными
выстрела­
ми,
отброшен
в
сто ро ну
ми ровым
прогрессом.
И
вдруг
это т
покойник
восстает
из
г роба
в
само й
середине
двадцатого
века.
Ты
ра ссужд аешь
как
анархист,
Вик-
торино,
а
рас су ждать
так
в
наше
вре мя
—
это
все
ра вно
что
лечить
аппендицит
у
знахарки,
—
таковы
были
по­
следние
слов а
моего
отца.
И
я
уше л
из
до ма,
из
дома,
за
которым
следила
обычная
полиция,
т айная
по лиция
и
все
другие
п ол иции,
сле дил и
и з-за
меня
и
из-за
моего
отца.
Я
ушел
из
дома,
ставшего
неу ют ным
из-з а
наших
постоянных
споров
и
н евыплак анны х
слез
Ма тери .
Я
ушел
из
дом а
однажды
в
понедельник
и
теперь
жи ву
в
этом
паршивом
па нси оне
под
вымышленным
именем
Мануэля
Па дильи ,
свободный
от
с емей ных
уз,
от
отцов­
ской
диалектики.
Когд а
будем
пересекать
п лощад ь
Тре е
Грасиас,
пробьет
4 часа 22
ми нут ы;
там,
непода­
леку
от
Карса,
всегда
стоит
полицейская
патрульная
м аши на;
может
быть,
они
чт о -нибу дь
заподозрят
—
чет­
веро
мужчин
и
о дна
ж енщи на
в
автомобиле,
так
всег­
да
ездят
налетчики.
Ес ли
нас
за под озрят ,
начн ут
пре­
следовать,
тог да
Бе ла рмино. ..
Сейчас
мой
оте ц
снова
в
заключении,
его
перевели
в
в о енную
тюрьму
Сан-Карлос,
197


Мать
опять
осталась
одн а.
Черта
с
два
п омогла
о тцу
эта
представительная
демократия,
черта
с
два
помог­
ла
ему
конституционная
система,
плева ть
они
хот ели
на
его
парламентскую
неприкосновенность,
он
был
в зят
прямо
из
своего
парламентского
кресла:
Вы
аресто­
ваны,
Я
хочу
з ая вить !, но они увезли гражданина де­
путата
в
че рной
крытой
машине.
А
теперь
он
в
одн ой
из
кам ер
тюрьмы
С ан -К арлос,
п ер ечит ывает
«Анти-
Дюринг», эх,
старикан.
Мой
толстяк
кассирсорока­
летний
усач,
наверное,
у
него
ест ь
дет и,
наверное,
в
своей
синей
форме
он
будет
сортировать
купюры:
ви ш­
не вые
десятки,
зеленые
двадцатки,
ор анжевые
п олс от­
ни,
шоколадные
сот ни.
Я
суну
ему
св ой
ре воль вер
пр я­
мо
под
нос
и
скажу:
ру ки
вверх,
не
сопротивляться!
Карминья
сидит,
ск рес тив
ноги,
ее
кр асная
юб ка
немно­
го
задралась,
обнажив
в ыше
колена
к р асивую
ногу.
Что
это
случилось
утром
со
мн ой
у
Ампары?
Кака я
опа
была
к расивая ,
ж енст в енная,
ког да
обнаженная
ст ояла
у
радиолы.
I can’t say nothing but repeat that Love is
just a four letter word,—
по ет
Джоан
Баэз.
Ладно,
за то
раньше
у
нас
все
б ыло
по-другому.
Верно,
приятель?
Раньше
было
чудо.
А
когда
победит
революция
—
по­
чему
бы
ей
и
не
победит ь ?
—
когда
свалится
это
прави­
тельство
—
а
оно
обязательно
свалится!
—
я
в ы брошу
револьвер
ко
вс ем
чертям,
я
найду
Ампа ру,
я
запрусь
с
ней
на
три
ночи,
пус ть
ее
мать
лом итс я
в
дверь.
Ку да
задевался
Викторино,
будут
спрашивать
товарищи.
Ко му
надо
скрываться
в
де нь
победы?
Мне
на до,
мне.
Задача
Белармино
—
разоружить
жандарма.
Самое
опасное
де­
ло.
Ров но
в
4 часа 27
ми нут
Белармино
и
я
войдем
в
г ла вную
дверь.
Не
откажет
ли
мой
револьвер?
Я
его
п робов ал
не
раз
на
пустынном
берегу,
он
смазан
и
вы­
чищен.
Не
откажет
ли?
То
и
дело
читаешь
в
газетах:
«Револьвер дал осечку»,
в
телевизионных
пер едач ах
тоже
все
вр емя
осе чка .
То лс тяк
будет
считать
к упюры.
Руки
вверх,
не
сопротивляться!
А
ес ли
б удет
п ерест рел­
ка?
В
4 часа 27
минут.
В друг
слышится
голос
Бе лар ми­
но:
Ес ли
ме ня
се годн я
убьют,
я
наде юсь,
что
сеньориты
Ларусс
да дут
мне
отдохн уть
недельку
в
ч ист ил ище,
прежде
чем
при з овут
к
своему
столику,
—
гов ор ит
он.
Ни
к
чему
это,
л учше
бы
помолчал,
се йчас
не
время
для
таких
шуток.
Валент ин
останавливает
машин у
в
нескольких
метрах
от
банка,
я
выхожу
чер ез
левую
198


д вер цу,
е
револьвером
на
п оясе
—
инородная
вещ ь,
ино­
родный
холод,
инородная
т яж есть.
Уже
4 часа 26 минут .
Уже
нас
ожидает
Б ТЕ.
Ис ид оро
у
стены
ка толич еск ого
колледжа.
Спартак
выйдет
из
машины
с
другой
стороны,
у
Спартака
в
руке
бу дет
чемодан
для
денег ,
Спартак
займется
управляющим.
Е сли
сх в атят
ко го-н ибуд ь
—
бу­
дут
мучить,
б удут
при жига ть
зад
утюгом,
от обью т
ку­
лаками
п ечен ку,
за плюют
лицо,
повебят
за ...
Беларми­
но
смотрит
на
часы,
см отр ит
долг о
и
п рис тальн о.
Ко­
мандир
Белармино
встает,
сейчас
ровно
4 часа.
Все
мы
в стаем ,
наконец-то
сейчас
выйд ем
из
этой
уны лой
бе рл оги.
4 часа ровно,
Ампар а.
А
ес ли
буде т
пере­
стр ел ка?
Ни
Белармино,
опытный
бдительный
ком ан дир;
ни
Би ктор ин о,
мятущийся
воинс тв енный
фантазер;
ни
ду­
хи-провидцы,
кот оры х
вызывают
сестры
Ларусс,
—
ни к­
то
не
обладает
способностью
предугадать
будущее.
«Не
пытайся
заглянуть
в
завтрашний
день»,—
кажется,
это
Го р аций.
И
толь ко
глубокомысленный
Спартак
подо­
зревает,
предчувствует,
знает.
Спар так
—
чле н
ФАЛН.
Он
ст ал
членом
ФА ЛН,
может
быть,
пот ом у,
что
уча­
с тие
в
щекочущих
нервы
оп асны х
операциях
д оста вляло
ему
не
то
чтобы
удо в о ль ствие,
а,
ск ажем,
наслаждение,
как
от
азар т ной
игры:
ко гда
ты
на
волоске
от
с мер­
ти,
каж ется,
буд то
выигрываешь
собственную
жизн ь
в
рулетку,—
став ки
с делан ы!
Семнадцать,
че рн ое!
—
и
продолжаешь
жит ь.
Спа рта к
стал
городс ким
парт из а­
ном
—
другая
гипотеза,
потому
что
ка кая -то
пружинка
в
его
се рдце
не
давала
ему
пок оя,
он
должен
был
отли­
чаться
от
других,
казаться
героем
в
их
глазах:
что,
м ол,
за
у дале ц,
ну
и
сорвиголова,
супермужчина,
не
п арен ь,
а ...
Сп арт ак
п олез
в
горячее
дело
—
третье
п редп олож е­
ние,
потому
что
ему
осточертели
ск учны е
общественные
поручения,
душные
собран и я,
пр опита нные
мужским
потом
<и запахом дешевого табака;
на дое ла
тяжелая
пропагандистская
ра бота:
напишешь
самый
невинный
лозунг
на
стен е,
на при мер:
«Да здравствует Че
Гевара», а полиция тут как тут и дает тебе по морде.
Нелегко
оп ре дели ть,
каким
из
эти х
мотивов
руков од­
ствовался
Спартак,
когда
вст у пая
в
БТЕ,
а
такж е
по­
че му
для
своего
псевдонима
он
избрал
сл авно е
имя
109


фракийского
вожд я
рабов.
С пар так
—
человек
замкну­
тый,
никогда
не
говорит
вс лух
о
том ,
что
думает.
Ну
и
что
же?
А
то,
чт о,
может
быть,
он
молча
подавлял
свое
бунтарство,
глушил
в
себе
честолюбие,
озлобленность
и
слабость,
чтобы
в
кон це
концов
(в результате весьма
сумбурного
процесса)
все
это
перешло
в
н епр иязнь
к
централистскому
педантизму
парт ийны х
руководите­
лей ,
в
отвращение
к
вое нн ым
или
п очти
во енным
п ри­
ка зам
ком ан диров
БТЕ,
в
през рение
к
б еспреко сл ов но му
пов инов ению
ряд овы х
товарищей
и
в
то
же
вре мя
—
в
боязнь
смерти,
собс тве нно й
смерти,
котора я,
нацелив
рога,
подкарауливает
в
каждом
ш орохе,
в
каждой
т ени.
Н емног о
поз же
Спартак
понял,
что
незачем
торопиться
умирать,
у
него
отп ала
охота
к
ге роичес кой
кончине,
когда
он
пр ик инул,
что
нет
более
н епри ятного
долга,
чем
смерть,
будь
она
проклята,
и
з ачем
он
только
вв язалс я
в
эту
заваруху?
Спартака
задержали
неделю
назад,
но
этот
ф акт
остался
неизвестным
командиру
Бе­
лармино,
он
остался
неизвестен
и
другим
член ам
Б ТЕ.
Спартака
задер ж али
в
полночь
три
агента
тай ной
поли­
ции,
они
караулили
его
с
само го
вечера
у
лифт а.
Доста­
точно
бы ло
п ригрози ть
ему
—
мы
повесим
тебя
за...
До­
стато ч но
б ыло
поговорить
с
ним
немножко
о
его
близкой
смер ти.
Спартак
не
хоте л
умирать.
Теперь
Спартак
—
единственный
среди
ни х,
кто
предчувствует,
кто
знает
о
п ров але,
котор ый
их
вс ех
ожидает.
Они
выходят
друг
за
другом
из
до ма
сест ер
Ларусс
в
4часа3
минуты.
Да,
нико му
не
дан о
предвидеть
бу дущее .
Патруль­
ная
машина,
которая
бу дет
нести
службу
на
площади
Т рее
Грасиас,
пр опус тит
их
мимо,
словно
бы
их
и
не
заметит,
ни
малейшего
под оз р ения
не
внушит
автопат­
рулю
этот
черный
«шевроле»
с
пя тью
мужчинами
и
одной
девушкой;
патруль
сделает
вид,
что
все
в
п орядке.
В
«шевроле»
Белармино
раз вед ет
руками,
словно
рас­
сказывая
какую-то
историю,
чтобы
т ихо
сказать:
На­
деюсь,
вы
унич т ожили
все
бумаги
из
с воих
карманов,
если
у
ког о -нибу дь
что-либо
осталось,
надо
проглотить.
Белармино
угрюмо
усмехнется
и
добавит:
Самое
лу ч­
шее
средство
против
опасности
—
избавиться
от
стра­
ха—
чем
меньше
с тра ха,
тем
меньше
опасность.
Так
ск ажет
командир
Белармино
в
4 часа 22
мину т ы,
про­
езжая
чер ез
п лощад ь
Трее
Грасиас.
Остальные
бу дут
200


напряженно
м олча ть.
Уны лый
Сп арт ак
не
оторвет
гла з
от
своих
оп озоре нн ых
коленей.
В
4 часа 26 минут Валентин затормозит в семи мет­
рах
от
банка.
Ви кторин о
выле зе т
через
левую
дв е рцу,
Фредди
и
Спартак
—
через
пр аву ю.
Белармино
выйдет
несколько
раньше
и
теперь
уже
будет
и дти
по
тротуару
с
перекинутым
через
плеч о
плащом
—
приклад
его
оружия
зажат
под
мышкой,
с твол
в
напрягшейся
руке.
Мимо
п ройдут
несколько
прохожих,
продавец
лотерей­
ных
би ле тов
бу дет
вык рик ивать
счастливые
ном ер а,
нищ ий
кал ека
про тя нет
ладонь
из
с воего
укромного
угла.
В
эти
с еку нды
БТЕ
без
коле ба ний
рин ет ся
в
а та­
ку,
жребий
буде т
бро шен ,
ст рах
пе ред
о пасно сть ю
—
наибольшая
о пасно сть .
Руки
вверх,
не
соп рот ив лятьс я!
П рои зой дут
и
други е
в ещи,
но
ве дь
нет
пророка ...
Охра нн ик
даст
Белармино
себя
разоружить,
не
моргнув
глазом
вручит
ему
сво й
разряженный
револьвер
—
тако­
вы
будут
инст р ук ции,
к оторы е
он
п олу чил,—
отд ать
раз­
ряженный
револьвер
без
всяких
возражений.
Толстый
кассир,
дрожа,
согласится
на
все
при
первом
же
крике
Ви ктори но:
Возьмите
д еньги,
возьмите,
—
затрясется
этот
бле дны й
студень,—
возьмите
сколько
хоти те,
у
меня
двое
детей.
Несчастный
тол стый
кас сир
не
б удет
введен
в
курс
дел а.
Не
стреляйте,
сеньор!
Кассира
ни
о
чем
не
предупредят.
Блондинка
с екр ет арша
упадет
в
об­
морок
—
права
бы ла
Карминья!
—
и
из
раскрытой
су м­
ки
на
земл ю
хлынет
поток
интимных
вещиц:
пудре­
ница,
носовой
пла то к,
духи,
кошелек,
губная
по м ада,
румяна,
кл ючи,
сигареты,
г ребешо к,
иг’о л ка
с
нитками,
жевательная
резинка,
ас пирин ,
зажигалка,
амулет,
ша­
риковая
ручка,
дез одора н т,
ви зит ные
карточки,
удо­
стоверение
ли чнос ти,
письм о,
портрет
Аб елар ди то
и
крохот ны й
пакетик
фирмы
«Котекс»... Почему бы не пре­
дупредить
зар анее
и
эту
чув ств ите л ьную
любительницу
телевизионных
детективов?
Затем
появится
управляю­
щий
в
сопровождении
Спартака,
котор ый
упрет
ему
сво й
«кольт»
в
спину;
они
спустятся
на
три
ступеньки
в низ.
Да,
сеньор
управляющий
будет
зн ать
о
том,
что
должно
п роизой ти;
он
ожидает
их
с
чет ы рех
часов,
но
его
о до леет
такой
страх,
сл овно
он
ничего
не
з нает,—
эти
бандиты
способны
на
все...
На
его
л ысине
выступят
ка п­
ли
по та,
когда
откроется
дверь,
—
они
способны
на
вс е.
Викторино
быстро
переложит
купю ры
в
чем ода н
и
в
201


кожаную
сумку.
В
эт от
момент
командир
Белармино
о
удовлетворением
под ума ет,
что
н ико гда
еще
ни
одна
операция
не
п роход ила
с
такой
точностью,
в
таком
со­
ответствии
с
выработанным
планом.
И
все
же
никому
не
да но
пред сказ ы ват ь
будущ е е.
«Истину говорю тебе,
ныне
же
буде шь
£о ьййою в
р аю»,—
наверное,
т олько
Он
имел
право
так
гбббрить.
В
4 часа 35 минут,
когда
уже
оконч итс я
операция,
когда
они
уже
выйду т
из
банка
и
н апр а вятся
к
автомобилю,
п оср еди
у лицы
они
за ме тят
отсутствие
Спартака.
Куда
же
он
делся,
дьявол?
Черного
«шевроле»
тоже
не
будет
на
месте.
Что
же
случи лос ь
с
Валентином?
А
этот
отчаянный
женский
крик
вдалеке?
Они
узнают
голо е
Карминьи.
Продавец
лотерейных
билетов
ока ж ется
не
продавцам,
а
сыщ иком ,
вооруженным
автоматом;
ка­
л ека-нищ ий
п рикрое т
свою
нище ту
пистолетом
«валь -
т ер», который сверкнет в его руке;
случайные
п рохожи е
вмиг
залягут
за
машинами,
с тоящим и
вдоль
тротуара,
все
бал кон ы
ощетинятся
корот ко-
и
длин ност в ольн ым
оружием,
с лезот очив ая
бом ба
взорвется
п рямо
перед
ними.
Тогда-то
они
все
и
по йму т.
Фр едди
всегда
был
ск ор
на
решения,
он
быстро
ш мыгне т
за
угол,
но
прит аившийся
там
полицейс к ий
натренированной
рук ой
ловко
ш вырне т
его
на
тро туа р.
У
Белармино
будет
несколько
с екун д,
чтобы
поднять
■свой « томпс он»
и
дать
к оротку ю
очередь:
он
успеет
пронзить
грудь
калеки-нищего,
кот орый
уже
воинствен­
но
выпрямился.
Один
пав ший
враг,
один
мертвый
вр аг,
и
все;
сам
ком ан дир
Белармино
упадет
навзничь,
изре­
шеченный
сотней
п уль,
задер гается
в
луже
темной
спокойной
крови,
выкатит
глаз а
в
агонии
и
умрет
как
настоящий
командир,
умрет.
Чувство
м ра чной
покор­
но сти
в друг
охв ат ит
Викторино
п ос реди
у лицы:
Для
ч еэе
бежать?
Для
че го
отстреливаться?
Для
чего
жи ть?
Шесть
человек
набрасываются
на
мен я,
бьют
по
ли цу
рук оят ками
пистолетов,
надееают
мне
наручники,
ку­
да-то
та щат
мен я,
пи ная
и
крича,
Ампара.
Все
это
про изой дет
с
4 часов 27
минут
до
4 часов
36 минут.
А
сейчас
еще
тол ько
4часа3
мину ты ,
шес ть
чле нов
БТЕ
гуськом
выходят
на
улиц у.
Один
за
дру­
гим
рассаживаются
в
черн ом
«шевроле»: Валентин за
рулем,
ря дом
с
ним
Карминья,
с
краю
Белармино,
вы­
год


ставив
локоть
в
окош ко.
Фре дд и,
Сп ар так
и
Ви кто ри-
но
—на
заднем
сидень е.
Ни
духам,
которых
вы зы ва­
ют
сестры
Лар усс,
никому
ни
в
этом
ми ре,
ни
в
и ном
не
дано
угадывать
буду щ ее.
Кроме
Спартака.
В
одном
разделе
акта
о
вскрытии
гов орит ся :
«Независимо от увечий,
к оторы е,
по
свидетельству
меди цински х
экспертов,
вызвали
смерть
гражданина
Викторино
Пердомо,
осмотр
и
вкрытие
т рупа
пок азал и
следующее:
а)
на лич ие
многочисленных
травм;
б)
п ере лом
пер вог о
левого
ребра;
в)
се рьез ное
повреждение
печени
и
правой
почки;
г)
мно г оч исл енные
у шибы
с
кровоподтеками
в
м яг­
ких
ч астях
брюшной
поло ст и
и
правой
части
грудной
кле тк и;
д)
оби льн ые
ссадины
на
жи вот е,
на
груди
и
пол о­
вых
орган а х;
е)
кровоизлияния:
с убпле в ральное
(правая сторона)
и
субэпикардиальное;
ж)
ра сш ире ние
м оче вого
пузыря
и
содержание
кро­
ви
в
моче;
з)
полукруглая
ссадина,
охватывающая
переднюю
и
заднюю
части
пре д плеч ья.
Исходя
из
эти х
данных
б ыло
бы
за кон оме рно
поста­
вить
во прос :
все
ли
обнаруженные
телесные
поврежде­
ния
являются
результатом
па де ния
из
окна
разбивше­
го ся
насмерть
гр аж дани на
Ви ктори но
Пердомо?»
В
другом
разделе
ак та
гов ори тся:
«Трудно установить,
в ыб рос ился
ли
п огибш ий
из
окн а
четвертого
этажа,
как
утве рж дается
в
заявлении
господина
мини ст ра
внут ре нних
де л,
или
был
выбро­
шен
оттуда
третьими
лицами,
в
последнем
случ ае
речь
шла
бы
об
у бийстве ,
а
ре шен ие
подобного
вопроса
выходит
за
рамки
возможностей
данной
ко миссии
в след ст вие
недостатка
со отв етству ю щих
доказательств.
Однако
версия
с амо у бийства,
если
пр ин ять
во
внимание
условия,
в
которых
находился
арестованный
(руки за
спиной,
в
наручниках)
непосредственно
перед
своей
смертью,
если
учесть
расположение
и
высоту
оконного
пр о ема,
в
кот орый,
как
говорят,
он
выбросился,
а
так­
же
некоторые
другие
об ст оятель ств а,
в ерсия
самоубий­
203


ства
вызывает
большое
сом нени е.
Тем
не
ме нее
серьез­
ност ь
такого
з ак лю чения
обязывает
сам ым
тщательным
обр азо м
проанализировать
все
фак ты,
осн овы в аясь
в
соответствии
с
нормами
пр ава
на
доказательствах
и
ф акта х,
представленных
в
пр о цессе
расследования,
и
не
делая
ника ки х
вывод ов,
не
с огла с ующихс я
с
м ат ериа­
лами
следствия».
Последний
раздел
глас ит:
«Наличие крови в моче,
находящейся
в
мочевом
пу­
зыре,
и
отсут ств ие
переломов
тазовых
костей,
как
по­
казал о
вскрытие,
свидетельствуют
о
том,
что
почки
вы­
деляли
кровь
в
мочевой
пуз ырь
еще
до
наступления
с мер ти.
Ес ли
бы
повреждение
почек,
в ыя влен ное
при
Кскрытии,
б ыло
бы
результатом
падения
из
окн а,
то
в
м оч евом
пузыре
не
была
бы
обнаружена
кровь,
так
как
эти
органы,
не
име я
ник аких
п атологи чес ких
фу нкцио ­
нал ьны х
изменений,
могут
выделять
кро вь
только
в
случае
их
прям ого
повреждения
п утем
нанесения
с иль­
ных
ударов.
Исходя
из
этих
с оображ ени й
комиссия
с чи­
тает,
что
Ви ктори но
Пердомо
был
подвергнут
до
того,
как
наступила
смерть,
же с токому
обращению
с
приме­
нением
силы,
бесспорно
приня вш ем у
формы
нев ид а нных
пыток
и
истязаний».
На
истерзанном
теле,
на
сломанных
костях
Вик то­
р ино
Пердомо
точь-в-точь,
удар
за
удар о м,
повторилась
история
ст рад аний
и
смерти
Хосе
Грегорио
Родригеса,
которая
произ ош ла
в
нашем
городе
Кар ак асе
н ес колько
лет
том у
назад ,
ночью
26 мая 1962 года,
ко гда
упомя­
нутый
Хос е
Грегорио
Р одри гес
находился
в
качестве
п оли ти че ского
заключенного
в
здании
Генерального
по­
ли цей с кого
у правл ени ня
(Дихеполя).
Хотя,
по
правде
говоря,
е сть
и
н екоторы е
различия.
Викторино
Пердомо
в
ден ь
смерти
испо лнил о сь
восемнадцать
ле т.
Хосе
Г ре­
горио
Род ри гес
был
уже
35- летним
мужчиной,
кот орый
оставил
четырех
сирот
и
не
стал
героем
романа.
О днако
мы
отклоняемся
от
темы.


КОГДА
ХОЧЕТСЯ
ПЛАКАТЬ,
НЕ
ПЛАЧУ
М ама
купила
глиня ную
урну
и
велела
з ад рапир о­
ват ь
ее
черной
материей,
Мам а
ходи ла
за
трупом
в
морг,
Мама
ехала
со
своим
мертвым
сы ном
в
повозке,
Мама
была
в
кладбищенской
конторе,
чтобы
уладить
формальности,
и
теперь
она
здесь ,
у
по д ножия
холма,
где
его
похоронят.
Два
м униципа ль ных
мог ил ьщик а
ставят
урну
на
н оси лки
и
начинают
в осхожд ен ие.
Мама
следует,
ше пча
«Отче наш», за ними,
дер жит
обеими
руками
буке тик
ма рга рито к,
стоивший
ей
двенадцать
бо­
ливаров.
Н адо
пробираться
сквозь
заросли
ковыля
и
ко­
лючих
ньярагатов,
от кид ыват ь
ногами
ржавые
консерв­
ные
банки.
Они
останавливаются
под
тенью
каньяфи-
столы.
Здесь
открытая
мо гила
дожидается
к акого- то
п ок ойника.
Мама
по
о быкно в ению
вспоминает
отца
Викторино,
Фа кун до
Гутьерреса,
ко торо го
она
никогда
больше
не
видела,
—
он
всегда
был
пь ян
в
стельку,
на­
верное
и
сей час
на
но гах
не
держится,
ес ли
еще
не
по­
мер.
Два
мо гильщик а
опу ска ют
урну
на
толс ты х
верев­
ках
в
глубь
ямы.
Взмахи
лопат,
полных
земли,
застав­
ляют
Ма му
запл ака ть ,
хотя
она
обе щала
себе
не
оплакивать
Викторино
на
лю дях.
Могильщики
кладут
на
мягкий
холмик
опознавательный
к ирпи ч, 715ЕР283,—
буквы
и
ц ифры
намалеваны
смолой.
Моги льщ ики
ут и­
ра ют
по тный
лоб
пыльно-серыми
платками
и
спуска­
ют ся
с
пу ст ыми
носилками.
Мама
опя ть
бредет
вслед
за
ними
среди
камней
и
бугорков.
Викторино
остается
один,
за хороне н ный
сре ди
множества
бедняцких
могил,
но
у
него
ест ь
своя
глиняная
урн а,
з адр апир ов анная
своей
черной
тк анью ,
у
него
е сть
с вой
букетик
за
дв е­
надцать
боливаров
и
слезы
Ма мы,
которые
тож е
чего-то
205


стоят.
М ама
желает
доброго
вечера
мун ици па льны м
могильщикам,
сно ва
в л езает
в
по во зку,
чтобы
ск р омно
вернуться
к
кладбищенской
конторе.
Ма мо чка
де рж ится
пр ямо
с
огромным
трудом:
слева
ее
поддерживает
под
рук у
дон ья
Аделаида,
справа
—
одна
из
ее
приятельниц,
назавтра
Мамочка
и
не
вс пом­
нит,
какая
им енно .
Все
п роисх одящ ее
подернуто
пеле­
ною
с лез
и
вечерними
сумерками,
которые
оп уска ютс я
теперь
довольно
рано.
Ма моч ка
едва
различает
знако­
мые
ли ца
в
окружающей
толпе,
любопытные
головы
то
тут,
то
там
высовываются
из-за
мраморных
ангелов
и
святых
дев,
ско р бные
старушки
в
одеждах
о рдена
Святой
троицы
бормочут
литании,
шесть
приятелей
Ви к-
торино
н есут
на
плеч ах
его
урн у
от
самого
к ата фал ка.
За
ними
плывут
несметные
букеты
цвет ов
—
ирис ы,
ор­
хидеи,
ка ллы,
розы ,
гортензии
и
лилии,
пачкающие
руки
россыпью
золотой
пыль цы;
с лад кий
за пах
тубероз
и
нарциссов
укачивает
Мам очку.
Ур ну
опускают
на
ве­
ревках
на
самое
дно
могилы,
с лезы
еще
п ло тнее
засти­
л ают
г лава
Ма м очки.
Инженера
Архимиро
Перальты
Эредии
не ту
рядом,
он
должен
быть
в
Ло нд оне
по
де­
лам
—
по
к ра йней
мере
так
он
оказал
Мамочке,
ко гда
укладывал
чемоданы.
При шло сь
п осл ать
ему
жестокую
телеграмму.
Инж ен ер
Архимиро
'Перальта Эредия не
у спел
на
похороны,
он
отчаянно
стар ался
достать
бил ет
на
самолет,
но
безуспешно.
Мамочка
слышит
го лос
ка­
пе лла на
словно
и здал ека: Libéra me domine de morte
aetema L Инженер Архимиро Перальта Эредия приле­
тит
завтра
к
пол удню,
он
не
перенесет
эт ого
удара,
Викторине
был
для
н его
всем, Libéra me domine de mor­
te aeterna.
Капеллан
в
белой
ри зе
и
черной
столе
чит ает
поминание,
капеллан
машет
над
мог ило й
к роп ильн иц ей,
венки
гро мозд ятс я
пирам идой
до
ветвей
дерева,
цере­
мония
закончена.
Мамочка
уже
не
держится
на
ногах.
Мамочка
нокидает
фамильный
с клеп
Перальта,
опер­
шись
на
чьи-то
руки,
следующим
утром
она
и
не
вспомнит
на
ч ьи.
Мат ь
оплакивает
сво е
одиночество
сред и
пят ид еся ти
юно шей,
пришедших
на
похороны
Ви кт ори но;
ноч ью
ойи
был и
рядом
с
ним
в
похоронном
аг ентстве
—
шпики
1
избавь
меня,
господи,
от
вечной
см ерт и» '(лат.).
2»


переписали
их
имена,
глядели
на
труп
с
нескрываемой
злобой,
с лали
п рокл ятия
вполголоса.
Толь ко
у
самых
кладбищенских
ворот
полиция
отстала.
Ма ть
входит
за
огр аду
вместе
с
группой
молодых
лю дей,
к оторы е
поют:
«Bella, ciao, ciao1, и,
если
я
паду
в
бою,
возьми
себе
мою
винтовку...»
Ма ть
чувствует
себя
один око й
и
обе ссил ен­
ной.
Даже
родственники
не
узнали
о
смерти
Виктори­
но—
газеты
ограничились
сообщением
о
напад ении
на
банки
по ка
ни
словом
не
обм ол вил ись
об
убитых.
Мать
не
мо жет
объяснить
себе,
каким
образом
эти
пятьдесят
то­
варищей
Викторино
узнали
о
с лучив ше мся.
Они
всю
ночь
про вел и
с
ней
у
гроба,
а
теперь
выкрикивают,
как
к лят­
ву:
Мы
отомстим
за
тебя ,
Викторино,
мы
отомстим!
—
поднимают
урну
на
плечи,
н есут
по
у зким
дор о жкам.
М рач ная
ярость
делает
жесткими
юношеские
лица;
они
не сут
урну,
обе рнутую
красным
ст ягом
и
чер ной
ле н­
то й.
«Мы
— Молод ая
г вард и я...»
Хуан
Рамир о
Пердомо
заключен
в
тюрьму
Са н- Ка рлос,
ему
не
раз р ешили
п ри­
сутствовать
на
погреб ени и
сын а.
Мат ь
ощущает,
как
растет
в
ней
чув с тво
одиночества
по
мер е
того,
как
они
приближаются
к
мо г иле.
Его
п охоро нят
на
ровной
голой
п ло щадке,
где
уже
возвышаются
сто
совершенно
одина­
ков ых
мог ил
и
над
каждой
сто
раз
повторенный
малень­
кий
Хр ист ос
из
черного
мрамора.
Эти
Христосы
сер ий­
ного
производства
стоят
де шево .
Мать
купила
одного
та­
ко го
на
могилу
Викторино.—
О ; bella, ciao, bella, ciao,—
я
коммунистом
стал
на
всю
жиз нь
и
коммунистом
умру...
К акая- то
девушка
плачет
вместе
с
Матерью,
какой-то
с туде нт
с
распахнутым
воро то м
говорит
над
только
что
сомкнувшейся
землей: «Мы отомстим за
тебя,
Викторино,
мы
от ом с ти м!» Хуан Рамиро Пердомо
в
своей
камере
вопьется
зубами
в
кулак;
Нет
в
мире
Одиночества,
которое
можно
был о
бы
ср а внить
с
одино­
че с твом
Ма тери.
Но
юно ши
и
девушки
под ходят ,
од ин
За
другим
обнимают
ее,
и
сно ва
звучит
п есн ь: «Свер­
кающ им
с олнечны м
утром
я
вышел
на
бой
с
угнетате­
лем . ..»
Ма ть
медленно
ид ет
к
вы ходу
средн1
мрамора
и
сосен,
рядом
с
ней
идет
девушка,
которая
пл ачет
вместе
0 ней.
1 «Прощай,
прощай,
дорогая...» (итал.) — известная
пе сня
итальянских
партиз а н
времен
второй
мировой
войны.
207


И
вот
в
первый
и
последний
раз
скрестились
пути
трех
ж е нщин,
оде тых
в
траур,
—
той,
что
притащилась
в
повозке
с
подножия
холма;
той ,
что
вышла
из
фамиль-
йо го
скл епа
Перальта;
той ,
что
тихо
сп уст ил ась
по
уз­
кой
тропе.
Три
женщ ины
в
трауре
безу ч аст но
взг лян у­
ли
друг
на
друга,
словно
никог да
ран ьше
друг
др уга
не
видели
—
они
действительно
не
виделись
—
и
сло вно
ни­
чего
общего
у
них
не
был о.
Мигель
О теро
Сильва
КОГДА
Х ОЧЕТ СЯ
ПЛАКА Т Ь,
НЕ
ПЛАЧУ
Художник
А.
Борисов
Художественный
редак тор
А.
Куп цов
Технический
редактор
С.
Степанян
Корректор
Р.
Аксенова
Сдано
в
производство
3/У11 1972
г.
Подпи сан о
к
печ а­
ти
9/ХП 1975
г.
Бумага
84Х108*/з2. Б у м.
л. 3’/«. 10,92 печ.
л.
Уч. -из д.
л.
9,36.
Изд .
No
12/13879.
Це на
49 коп.
Из да тельс тво
«Прогресо
Государственного
ко митет а
Совета
Министров
СССР
по
делам
издательств,
полиграфии
и
книжной
торго вли
Москва,
Г -2 1, Зубовский бульвар, 21
Ордена
Трудового
Красного
Зн аме ни
Первая
О бразцовая
т ипогр афи я
имени
А.
А.
Жданова
Главполиграфпрома
Государственного
комитета
Совета
Министров
СССР
по
делам
издательств,
по лигр а фии
и
книжной
торго вли .
Москва,
М-5 4, Валовая, 28
Отпечатано
с
матриц
во
Владимирской
типографии
Союзполиграфпрома
при
Государ ст вен ном
комитете
Совета
Министров
СССР
по
делам
издательств,
полигра­
фии
и
книжно й
торговли.
Г ор.
Владимир,
ул.
Поб еды ,
д.
18-6.
За каз
401.