Антология
экономической
мысли

Classics of Political Economy
l mif s ил«
Œuvres choisies
ли. тот
Œuvres choisies
De l'origine et des progrès
d'une science nouvelle

Антология экономической мысли
«клеш
КУ.ЖШПО
Физиократы
Избранные экономические
произведения
МОСКВА
2008

«Антология экономической мысли*
Перевод с французского: A.B. Горбунов, Ф.Р. Каплан,
П.Н. Клюкин, Л.А. Фейгина, И.А. Шапиро
Перевод с английского и немецкого: П.Н. Клюкин
Ответственный редактор серии A.A. Амелёхин
Художественное оформление серии П.С. Сацкий
Редакционный Совет:
Автономов B.C. — член-корреспондент РАН, доктор экономических наук,
профессор, декан факультета экономики ГУ-ВШЭ.
Ананьин О.И. — кандидат экономических наук, профессор, заведующий кафедрой
экономической методологии и истории ГУ-ВШЭ, руководитель центра
ИЭ РАН.
Афанасьев B.C. — доктор экономических наук, профессор кафедры Истории
народного хозяйства и экономических учений МГУ.
Васина A.A. — кандидат экономических наук, главный специалист Российского
государственного архива социально-политической истории, руководитель
группы MEGA.
Клюкин П.Н. — кандидат экономических наук, доцент кафедры экономической
методологии и истории ГУ-ВШЭ, с.н.с. ИЭ РАН.
Макашева H.A. — доктор экономических наук, профессор кафедры
экономической методологии и истории ГУ-ВШЭ, заведующая отделом экономики
ИНИОН РАН.
Энтов P.M. — академик РАН, доктор экономических наук, профессор, Лауреат
Государственной премии — 1977 г., Лауреат премии А. Смита (A. Smith
Award) — 1999 г.
Научный редактор и ответственный составитель тома П.Н. Клюкин
Кенэ Ф., Тюрго А.Р.Ж., Дюпон де Немур П.С.
К 33 Физиократы. Избранные экономические произведения / Ф. Кенэ, А.Р.Ж.
Тюрго, П.С. Дюпон де Немур ; [предисл. П.Н. Клюкин ; пер. с франц., англ., нем.] —
М. : Эксмо, 2008. — 1200 с. — (Антология экономической мысли).
В юбилейное издание избранных экономических произведений физиократов,
приуроченное к 250-летию «Экономической таблицы» Ф. Кенэ, включены важнейшие работы основателя
физиократии Кенэ, министра-реформатора предреволюционной Франции А.Р.Ж. Тюрго, а также
впервые публикуемый на русском языке классический текст Дюпона де Немура «О
происхождении и развитии новой науки» (1768). Кроме того, коллекция переводов из Кенэ в настоящем
издании пополнена публикацией его статьи «Очевидность» (1756), имеющей особое значение
для понимания физиократического образа мышления.
Издание охватывает как историографию физиократического движения (классические
тексты и переводы А. Онкена, С. Бауэра, Т. Нейла), так и историю развития метода
«Экономической таблицы», которая разделена на отечественную и западную традиции. Собрана классика:
М.И. Туган-Барановский (1894), B.C. Немчинов (1965), впервые переведенные на русский язык
статьи А. Филлипса, Ш. Майтала, Т. Варны, С. Билджинсоя. Ключевое место занимают две
ранние работы Нобелевского лауреата В. Леонтьева: «Хозяйство как кругооборот» (1928), и
первый перевод статьи «Количественные соотношения затрат и выпуска в экономической системе
США» (1936). В подразделе «Возвращенные имена» републикуется классический очерк нашего
талантливого соотечественника С.А. Подолинского (1880, 1991). Издание снабжено богатыми
справочными материалами, а также именным указателем.
Для научных работников, историков экономической мысли, социологов, философов,
аспирантов и студентов, а также всех интересующихся наследием классиков политической экономии.
УДК 330
ББК 65.02
E-mail для отзывов и предложений по серии: economics@eksmo.ru
УДК 330
ББК 65.02
К 33
ISBN 978-5-699-18767-6
© ООО «Издательство «Эксмо», 2008

-4ö^>-
Оглавление
От редакции 7
П.Н. Клюкин. Поворот к физиократической метафизике
(к 250-летию «Экономической таблицы» Ф. Кенэ) 13
Часть I
ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ФИЗИОКРАТОВ
Ф. КЕНЭ
Очевидность [1756] 45
Фермеры 87
Зерно 122
Население 183
Налоги 242
Объяснение «Экономической таблицы» 279
Философия земледелия 288
Естественное право 327
Ответ на мемуар г-на Μ. Χ 340
Анализ «Экономической таблицы»
(вместе с существенными замечаниями) 350
О торговле 367
Общие принципы экономической политики земледельческого
государства и примечания к этим принципам 407
О ремесленном труде 436
Китайский деспотизм (глава VIII) 459
Замечания относительно денежного процента 482
П.-С. ДЮПОН ДЕ НЕМУР
О происхождении и развитии новой науки [1768] 489
А.Р.Ж. ТЮРГО
Письмо Аббату де Сисэ о бумажных деньгах 525
План работы о торговле, денежном обращении,
проценте и богатстве государств 533
Учреждение фондов 536
Ярмарка 545
Похвальное слово Венсану де Гурнэ < . 551
Торговля зерновыми 567
Докладная записка о рудниках и каменоломнях 575
Размышления о создании и распределении богатств 578
Поощрение мануфактур 636
Письмо Юму 639
Ценности и деньги 643
5

Φ. КЕНЭ, 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Часть II
ИЗ ИСТОРИИ РАЗВИТИЯ ФИЗИОКРАТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ
Онкен А. Система физиократов [1902] 663
Бауэр С. «Экономическая таблица» Кенэ [1895] 823
Нейл Т.П. Кенэ и физиократия [1948] 847
Часть III
РАЗВИТИЕ МЕТОДА «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТАБЛИЦЫ» КЕНЭ
1. ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ТРАДИЦИЯ
Туган-Барановский М.И. Теория рынка [1894] 871
Леонтьев В. Хозяйство как кругооборот [1928] 933
Немчинов B.C. Экономическая таблица Ф. Кенэ [1965] 995
2. ЗАПАДНАЯ ТРАДИЦИЯ
Леонтьев В. Количественные соотношения затрат и выпуска
в экономической системе США [1936] 1019
Филлипс А. «Экономическая таблица» как простая модель
Леонтьева [1955] 1047
Майтал Ш. «Экономическая таблица» как простая
модель Леонтьева: поправка [1972] 1055
Варна Т. «Таблица» Кенэ в современном представлении [1975] 1059
Билджинсой С. «Экономическая таблица» Кенэ:
аналитика и выводы для экономической политики [1994] 1076
3. ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА
Подолинский С.А. Труд человека и его отношение
к распределению энергии [1880] 1095
Труды Франсуа Кенэ 1170
Оглавление издания А. Онкена (1888) 1175
Издания трудов Ф. Кенэ 1178
Периодические издания физиократов 1179
Издания А.Р.Ж. Тюрго 1179
Основные произведения других физиократов 1179
Библиография 1181
Издания и переводная физиократическая литература на русском языке . . 1193
Избранные труды по физиократическому методу
«Экономической таблицы» 1195
Именной указатель 1198

-ч&^>-
От редакции
I чередной том серии «Антология экономической мысли»,
выпускаемой издательством ЭКСМО, посвящен физиократам — фран-
1 цузским экономистам, которые сформировали общественное и
интеллектуальное движение во Франции в период середины 1750-х —
1770-х гг., явились одними из родоначальников политической экономии
как науки, а также предтечами (и даже участниками) событий Великой
французской революции 1789 г.
Тем не менее, в настоящем издании произведения физиократов по
ряду причин занимают только первую часть тома; причем эта часть
занимает чуть больше половины от объема всего издания, чего не
случалось в предыдущих книгах серии. Подобная диспропорция
объясняется как относительно скудным количеством переведенных у нас
физиократических текстов, так и акцентом, сделанным в данном случае
на позднейшей истории физиократии, вариантах ее интерпретации
в разные эпохи и учеными разных стран. Речь идет об охвате двух
относительно независимых ветвей этой длинной истории — а)
историографии и б) истории развития физиократического метода.
Часть I «Избранные произведения физиократов», оставляя за
рамками издания сочинения маркиза Мирабо, Мерсье де ла Ривьера,
аббата Бодо, Ле-Трона, графа д'Альбона и др., включает сочинения
трех мыслителей: основателя физиократии Ф. Кенэ, ее официального
«трубача» и издателя П.-С. Дюпона де Немура и министра-реформатора
(человека, самостоятельность взглядов которого позволяет называть
его физиократом лишь отчасти и с оговорками) А.Р.Ж. Тюрго.
Произведения Кенэ отбирались из трех отечественных изданий (см.
раздел справочных материалов в конце книги): из «Выбранных мест
Франсуа Кенэ», 1896; «Буржуазных предшественников социалистической
экономии», 1926; и наиболее доступных и авторитетных у нас «Избранных
экономических произведений Ф. Кенэ» 1960 г. Новым вкладом в копилку
переводов Кенэ на русский язык является статья «Очевидность»,
написанная для т. VI «Энциклопедии» и увидевшая свет в 1756 г. Она
представляет собой концентрированное изложение философских взглядов
мыслителя, ведущих свое происхождение, в частности, от предисловия
к 1-ому тому «Mémoires de l'Académie royale de chirurgie» (1743). Впервые
она публикуется в настоящем издании, хотя, по замечанию А.Н.
Миклашевского, готовилась к печати еще в 1895 г. (с. XXV изд. 1896 г.);
оригинал взят из авторитетного издания Онкена 1888 г. Все уже прежде
переведенные работы Кенэ также сверялись с французским оригиналом,
в некоторых местах была уточнена терминология.
Из богатого наследия Дюпона для настоящего издания — также
впервые — была переведена классическая статья «О происхождении и
развитии новой науки» (1768). Нужно только иметь в виду, что Дюпон,
7

Φ. КЕНЭ, 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
сам усвоивший физиократическое учение не раньше 1763 г., неправильно
относит первую встречу «трех человек» (Венсана де Гурнэ, маркиза
Мирабо и Мерсье де ла Ривьера) с Кенэ за 13 лет до публикации
своей статьи, т.е. к 1755 г. Известно, что первая встреча Кенэ с Мирабо
состоялась только в июле 1757 г., а с Гурнэ — незадолго до смерти
последнего, которая последовала в июне 1759 г.
Экономическое наследие Тюрго было заимствовано из добротно
сделанного издания его «Избранных экономических произведений»
(1961). Лишь в некоторых местах перевода была исправлена
терминология: в «Размышлениях о создании и распределении богатств» для
большей связности улучшена стилистика, а в неоконченном сочинении
«Ценности и деньги» слово «монета» (la monnaie) в ряде случаев
заменялось на слово «деньги».
Часть II «Из истории развития физиократической мысли»,
посвященная историографии, представлена работами А. Онкена, С. Бауэра
и Т. Нейла. С именем А. Онкена, едва ли не крупнейшего знатока
физиократической литературы (и вместе с тем — в отличие от Г.
Шелле и Г. Велерса — тонко разбиравшегося в проблемах теоретической
экономии), связан решительный поворот к изучению наследия Франсуа
Кенэ. Сначала издание «Экономических и философских трудов Кенэ»
1888 г., а затем «История политической экономии до Адама Смита»
(1902, рус. пер. 1908) изменили мнение об однородности физиократии,
провели разграничительную линию между действительным основателем
этого учения и теми, кто излагал его публике. В настоящем издании
воспроизводится 2-ая книга «Физиократы» его завершающего труда
«История политической экономии...», который был практически сразу
же и целиком переведен по инициативе A.C. Посникова для нужд
созданного в 1902 г. экономического факультета Санкт-Петербургского
политехнического института. Такое трудоемкое «воспроизведение»,
включавшее не только ручную перебивку текста из-за особенностей
написания слов в старом русском языке, но и перевод французских и
немецких цитат и названий, а также сверку с немецким оригиналом,
позволило привести этот текст (примерно треть всего труда Онкена)
к современному виду и поместить в настоящем издании.
С. Бауэру, составлявшему с Онкеном в 1890-х гг. австро-немецкий
передовой исследовательский тандем в физиократии, историки
обязаны многими находками физиократических документов (например,
статьей «Население»), но ни одна из них не имела такого влияния, как
найденный им в «Archives Nationales» по указанию А. Штерна
первый вариант «Экономической таблицы» 1758 г. Статья Бауэра, впервые
переведенная и приводимая в настоящем издании, написана сразу же
после публикации «Таблицы» Британской экономической ассоциацией
в 1894 г.
Статья Т. Нейла 1948 г., также впервые переведенная для
настоящего издания, не скована (вследствие специфики журнала «History
8

ИЗБРАННЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ. 11 От редакции
of ideas») рамками стандартов, принятых в экономической науке; она
раскрывает интеллектуальную атмосферу, в которой развивалось
физиократическое движение, и продолжает осмысление зафиксированного
Онкеном разграничения взглядов Кенэ и учения физиократической
школы. Причем, что важно, это делается Нейлом уже с позиций
англоязычной традиции, представление о которой с 1930-х гг. также стало
иметь большое значение, — в частности, для понимания того, когда и
каким образом эта традиция отходит от интерпретации физиократии,
данной в «Богатстве народов» Смита.
Часть III «Развитие метода «Экономической таблицы» Кенэ»,
вследствие нецелесообразности объединения текстов в одно целое,
распадается, строго говоря, на две составляющие (единый список работ по
физиократическому методу см. в конце книги). Первая составляющая
представляет отечественную традицию. Она начинается с
классических глав М.И. Туган-Барановского о разрешении проблемы рынка из
книги «Промышленные кризисы» (1894), в котором — для осмысления
«Капитала» Маркса как единого целого — осуществлен первый
серьезный возврат к «Таблице» Кенэ. В сочетании с ранней статьей Туган-
Барановского «Учение о предельной полезности хозяйственных благ
как причине их ценности» (1890) этот текст образует отправную точку
в развертывании российской аналитической традиции В.К. Дмитриева,
H.H. Шапошникова, В.И. Борткевича, Г.А. Харазова. Все эти имена
принадлежат не только отечественной, но и мировой науке.
Творчество В. Леонтьева представляет собой известные трудности
при однозначном отнесении его к отечественной или западной традиции.
Поэтому принято компромиссное решение: более раннее сочинение
Леонтьева «Хозяйство как кругооборот» (1928), главное его
произведение Берлинского периода, отнесено к отечественной традиции, тем
более что оно имеет явные точки пересечения с идеями М.И. Туган-
Барановского, В.К. Дмитриева, A.A. Чупрова, Н.Д. Кондратьева и др.;
тогда как более поздняя работа «Количественные соотношения затрат
и выпуска в экономической системе США» (1936), написанная уже в
Гарварде и имеющая задачей построить «Таблицу» для экономики США
за 1919 г., включена в качестве начала западной традиции.
Статья «Хозяйство как кругооборот» публикуется со значительными
исправлениями первоначального перевода, которые потребовались в
связи с сугубо издательскими причинами (ср.: Леонтьев В. Документы.
Воспоминания. Статьи. СПб.: Гуманистика, 2006; несмотря на это,
выражаем благодарность директору издательства А.И. Мелуа);
сопроводительное письмо самого Леонтьева в редакцию журнала «Structural
Change and Economic Dynamics», а также предисловие П. Самуэльсона
к публикации этой статьи на английском языке также
воспроизводятся — без изменений.
Статья Леонтьева «Количественные соотношения...» впервые
переведена для настоящего издания, за исключением фрагмента, подроб-
9

Φ. КЕНЭи 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
но описывающего каждую из 44 отраслей американской экономики
(р. 116—122 англ. оригинала); также за исключением воспроизведения
полного варианта таблицы «затраты-выпуск» в двух вариантах (Табл. 5
и 6 по оригинальной нумерации). Вместо этого приведен эскиз, дающий
представление о структуре таблиц и их числовом содержании (с. 1046).
Любопытно, что в этой статье 1936 г., ставшей, по мнению Самуэль-
сона, отправной точкой в движении к зрелому леонтьевскому методу
«затраты-выпуск» 1940—1950-х гг., связь с российской традицией не
теряется; но на первое место из русских экономистов, судя по трактовке
проблем сельского хозяйства, выходит уже A.B. Чаянов с его теорией
«трудового крестьянского хозяйства» (1912, 1925).
Замыкает блок текстов, посвященный отечественной традиции, глава
акад. B.C. Немчинова «Экономическая таблица Ф. Кенэ» из 2-го
издания книги «Экономико-математические методы и модели» (1965). Она
дополнена фрагментом из гл. 6 «Схемы расширенного воспроизводства
К. Маркса и В.И. Ленина» той же книги, который анализирует
восприятие Марксом «Таблицы» Ф. Кенэ в контексте проблемы простого
воспроизводства (в письме Ф. Энгельсу от 6 июля 1863 г.).
Второй блок текстов части III посвящен западной традиции в
исследовании «Таблицы»; как уже указано, он открывается статьей
Леонтьева 1936 г. Все статьи этого блока переведены для настоящего
издания и впервые публикуются на русском языке. Речь идет о работах
А. Филлипса (1955), Ш. Майтала (1972), Т. Варны (1975), С. Билджин-
соя (1994), которые, на наш взгляд, представляют магистральный путь
осмысления «Таблицы» Кенэ в плоскости теории общего равновесия
и исходят из леонтьевской ее интерпретации в духе метода «затраты-
выпуск». Из библиографии физиократической литературы, приводимой
в конце книги, видно, что этой линией западная традиция, конечно,
не исчерпывается: в стороне остались не только отдельные статьи
(например, R. Meek, 1960; V. Foley, 1973), но и циклы статей (W. Eltis,
1975) и даже целые книги, специально посвященные проблеме метода
(G. Vaggi, 1987). Однако, в приводимой подборке эти источники так
или иначе упоминаются и обсуждаются. Почин сделан, и здесь для
исследователей и переводчиков еще много работы.
В часть III также включен подраздел «Возвращенные имена»,
который содержит главное произведение нашего замечательного ученого
Сергея Андреевича Подолинского (1850—1891) «Труд человека и его
отношение к распределению энергии» (1880). Оно воспроизводится с
незначительными стилистическими исправлениями по изданию:
Сергей Андреевич Подолинский. М.: Ноосфера, 1991. (Серия «Мыслители
Отечества».) С. 11—82. Об удивительной и трагической судьбе ученого
см.: Чесноков B.C. Сергей Андреевич Подолинский. М.: Наука, 2001.
(Благодарность Г.Д. Гловели за указание на эти источники и передачу
их в распоряжение для работы.)
10

ИЗБРАННЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ, II От редакции
В этой статье Подолинский пытается найти естественно-научные
основы заложенной в «Капитале» Маркса концепции общества; он
даже отправил Марксу свое сочинение и получил от него
благожелательный отзыв, причем сохранился конспект этой работы Подолин-
ского, собственноручно сделанный Марксом. У нас в России, однако,
некогда возобладала точки зрения Ф. Энгельса: «смешав физическое с
экономическим, Подолинский сбился с пути...». Признанный сначала
В.И. Вернадским, а затем и еще рядом ученых, Подолинский считается
сегодня в узких кругах основателем особого научного направления —
т.н. физической политической экономии. Однако ни имя его, ни
труды неизвестны большинству экономистов, хотя сам Подолинский не
был чужд политико-экономических интересов: еще будучи студентом
естественного отделения физико-математического факультета
Императорского университета св. Владимира в Киеве (окончил с отличием
в ноябре 1871), он посещал известный кружок Н.И. Зибера, слушал
его лекции по политической экономии и статистике. В свете развития
традиции воспроизводства и кругооборота, имеющей непростые
отношения с т.н. трудовой теорией ценности/стоимости, сочинение Подо-
линского, в котором говорится о труде и его экономическом эквиваленте
(аналог принципа «зерновой модели»!), а также признается правота
Кенэ в части «бесплодности» труда человека, бесспорно, нуждается в
переосмыслении профессиональными историками экономической мысли
и представителями политико-экономической традиции. С этой целью
оно и помещено в настоящем издании.
Завершают том ряд справочных материалов, которые приведены
в последовательности, указывающей на приоритетность для данного
издания фигуры Кенэ. Это, во-первых, библиография «Трудов Франсуа
Кенэ», с указанием их полных названий (без перевода на русский язык);
во-вторых, — для лучшей ориентации читателя — «Оглавление
издания А. Онкена (1888)», на которое в томе есть ряд ссылок. В-третьих,
библиографические материалы, дающие представление о физиократии
в целом — как у нас, так и по преимуществу на Западе. Они включают:
а) «Издания трудов Ф. Кенэ»; б) «Периодические издания
физиократов»; в) «Издания А.Р.Ж. Тюрго»; г) «Основные произведения других
физиократов» (маркиза Мирабо, Дюпона, де ла Ривьера, Бодо, Ле-Трона,
д'Альбона); д) «Библиографию» физиократической литературы, которая
связана в основном с осмыслением наследия Кенэ и разделена на три
периода: ранний (до 1890), переходный (1890—1938) и поздний (1939-);
е) «Издания и переводную физиократическую литературу на русском
языке», за исключением общих курсов по политической экономии и
истории экономической мысли А.И. Чупрова, С.Н. Булгакова, А.Н.
Миклашевского, В.В. Святловского, И.И. Рубина, П.И. Лященко и др., а
также за исключением многочисленных статей, посвященных анализу
схем воспроизводства К. Маркса; ж) «Избранные труды по
физиократическому методу "Экономической таблицы"», список которых отражает
11

Φ. КЕНЭ, 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
точку зрения научного редактора и составителя тома. Он содержит
имена, которые внесли принципиальный вклад в воспроизводственную
традицию: кроме Ф. Кенэ и К. Маркса, это — российская аналитическая
традиция (М.И. Туган-Барановский, В.К. Дмитриев, H.H.
Шапошников, В.И. Ворткевич, Г.А. Харазов), В. Леонтьев (и соответствующее
направление, осмысливающее метод «затраты-выпуск» в контексте
теории общего равновесия, — т.е. работы А. Филлипса, Ш. Майтала,
Т. Варны, П. Самуэльсона, С. Билджинсоя) и П. Сраффа. По причине
неоднозначности трактовки в историко-экономической науке в список
не включена статья Дж. фон Неймана «Модель общего экономического
равновесия» ([1932,1937], 1945—1946), хотя в литературе можно
встретить аргументированное мнение и о сходстве построений Неймана и
Сраффы, и о том, что Нейман является представителем «российско-
немецкой экономической школы», но уже не в терминологическом
варианте Х.-Ю. Серафима (1924, 1925).
Примечания авторов, как и прежде, обозначены цифрами,
примечания редактора — звездочками. Колонтитулы в целях большей
информативности сделаны сложными, они одновременно (т.е. на двух
смежных страницах) отражают название тома, имя автора текущего
произведения, название этого произведения и номер и название главы
или параграфа согласно внутренней структуре произведения. Издание
снабжено именным указателем, охватывающим только оригинальные
произведения физиократов, т.е. в объеме части I. Хочется принести
слова особой благодарности А.Н. Григорьеву за терпение и
профессионализм в процессе трудоемкой подготовки тома к изданию.
Издание приурочено к 250-летию «Экономической таблицы» (1758)
и представляет собой следующий шаг в осмыслении
физиократического наследия в нашей стране. Если 50-летний цикл творческих
открытий в физиократии (начиная с момента изобретения «Таблицы»,
1758—1801—1858—1908—1960), продолжает существовать, то наступает
вполне благоприятное время для новых идей в этой области.
П.Н. Клюкин

~<&^>~
Поворот к физиократической
метафизике (к 250-летию
«Экономической таблицы» Ф. Кенэ)
Мбращение к физиократии на современном этапе развития
экономической мысли, если оно не желает быть компиляцией и пере-
певом общеизвестных представлений, разбросанных по
бесчисленным трудам, посвященных этому предмету, а также по всевозможным
курсам истории экономических учений, нуждается в формулировке
исходной точки зрения исследователя. Дело, однако, осложняется тем,
что сама эта точка зрения, особенно после утраты той роли, которую
играл в науке марксизм до начала 1990-х гг., теперь уже не может быть
сформулирована как бы a priori в заданных координатах, а должна
по идее явиться результатом анализа долгой эволюции
физиократического учения.
Это обстоятельство заставляет принципиально изменить подход
к классическому периоду истории экономической мысли. Если
раньше этот период, по крайней мере, у нас в России рассматривался как
путь с односторонним движением, конечным пунктом которого был
Маркс, так что достаточно было поместить физиократию в один
хронологический ряд с меркантилизмом, У. Петти, П. Буагильбером (и
Р. Кантильоном), А. Смитом и Д. Рикардо, чтобы очертить ее место
в науке, то теперь, продолжая придерживаться этого же взгляда, мы
попадаем в тупиковую ситуацию.
Этот тупик проявляется уже в том, что представление о
физиократии сводится к набору общеизвестных утверждений — вроде тех, что
она пришла на смену меркантилизму, что бесспорной заслугой этого
движения был поиск источника богатства в сфере производства, а не
обмена, что физиократ Ф. Кенэ стоял у истоков экономической науки
и т.д. Еще хуже то, что такого рода утверждения, ставшие общими
местами, проникли и внутрь доктрины; сформировались даже целые
«физиократические пороки» — таков, например, тезис Кенэ о
производительности исключительно земледелия, таково его понимание
прибавочной стоимости исключительно как (земельной) ренты, такова
недооценка им роли «бесплодного класса» в создании прибыли и т.д.
И при всем этом в едва ли не последней отечественной книге,
посвященной физиократии, констатируется, что «в нашей стране экономические
взгляды Кенэ хорошо известны»1.
1 Дроздов В.В. Франсуа Кенэ. (Из истории экономической мысли.) М.: Экономика,
1988. С. 4. В библиографии работ о Кенэ автор не упомянул о книге И.И. Рубина,
созвучной ей и по жанру, и по содержанию (см.: Рубин И.И. Франсуа Кенэ. Основатель
физиократической теории. (Жизнь замечательных людей.) М.; Л.: Московский рабочий, 1929).
13

Φ. КЕНЭ. 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Однако оттого, что нечто известно, еще не значит, что оно понято.
Можно видеть, что от истории мысли остается в таком случае только
ее историческая, консервативная часть, и пропадает творческая,
связанная с развитием метода. Как свидетельствует литература, подобное
разделение частей можно наблюдать на всем протяжении истории
физиократии. У нас в России оно приняло хронический характер еще
с начала XIX века (со времен первого издания перевода «Богатства
народов» Смита), а причина может быть усмотрена в низком уровне
развития теоретической экономии1.
В советское время творческая часть была преимущественно уделом
экономистов-математиков, занимавшихся как развитием
«Экономической таблицы» в русле схем воспроизводства Маркса и Ленина, так и
анализом некоторых ее западных интерпретаций2. Однако это
творческое движение происходило по существу в условиях статичности,
заданности предмета, за который ответственна как раз политическая
экономия. Неудивительно, что в этот период, по всей вероятности,
только в работах акад. B.C. Немчинова был намечен определенный прорыв
(см. его очерк в наст, изд.), т.к. «Таблица» рассматривалась в контексте
масштабной задачи выдвижения альтернативы методу «затраты-выпуск»
В. Леонтьева, имеющему явные политико-экономические черты.
Теперь обнаруживается и причина тупиковой ситуации. От
последних десятилетий XX века мы унаследовали укоренившееся «разделение
труда» между общей политической экономией и историей
экономических учений, куда, собственно, и входило (и продолжает входить)
рассмотрение физиократии3. Увеличения эффективности, однако, не
произошло, или же оно сейчас обесценено; в итоге, на сегодняшний
день, когда политическая экономия оттеснена в науке на задний план,
дело еще более усугубилось и физиократия представляется бесконечно
устаревшей системой, место которой только в истории, т.е. — по столь
же общепринятому представлению — в далеком прошлом.
Поэтому проблема в общем смысле заключается в
преодолении той пропасти, которая отделяет физиократию от ее политико-
экономического представления, а этому представлению, в свою очередь,
1 Не случаен тот факт, что первый возврат к «Экономической таблице» у нас был
инициирован М.И. Туган-Барановским (1894), с именем которого вполне правомерно
связывать начало нового периода в развитии отечественной политико-экономической
традиции. Ср. с историографическим направлением, например, с очерком о физиократах
Н.И. Кареева 1902 г. (см. данные в наст, изд., с. 1193).
2 См. например: Коваленко И.И. «Экономическая таблица» Франсуа Кенэ и ее
современные экономико-математические интерпретации. М.: МГУ, 1968 (рассматривались
интерпретации А. Филлипса и И. Хишиямы); Замков О.О. Экономико-математический
анализ схем расширенного воспроизводства в условиях меняющейся нормы прибавочного
продукта // Экономика и математические методы. 1986. Т. XXII. № 1. С. 20—21 (и лит.
к ней).
3 Исключение составляют, пожалуй, только некоторые работы H.A. Цаголова. См.,
напр.: Цаголов H.A. Вопросы истории политической экономии. М.: МГУ, 1984.
14

П.Н. КЛЮКИН. ΊΙ Предисловие
надлежит выполнить еще более сложную задачу — поставить себя в
соответствие с современностью1.
Даже если эти две задачи решаются последовательно, а не
одновременно, все равно нужно начинать с истории; но такой истории,
которая как бы отталкивается от современности. На этом пути приходит
понимание, что физиократия важна не только сама по себе, но и как
существо экономической теории воспроизводства, т.е. как определенная
мыслительная традиция. Поэтому чтобы вдохнуть в нее жизнь,
требуется — наряду с поступательным историческим движением — добавить
возвратное движение, от Маркса к Кенэ2. Это движение лучше понимать
как двухступенчатое: «современность — Маркс — Кенэ», в котором
за Марксом сохраняется субстанциальное значение среднего термина;
иначе (при схеме «современность — Кенэ») на этапе возврата от Кенэ к
современности мы останемся на чисто историографической точке зрения,
которая, в конечном счете, сведет все развитие физиократии к
умножению документов и их бесконечных внутренних интерпретаций3.
При выбранном подходе физиократия освобождается от
приоритетных оценок Маркса в свой адрес, причем даже от тех, которые были
связаны с теорией воспроизводства. Наоборот, эти оценки сами, в
конечном счете, должны будут получить оценку в контексте развития
физиократической теории; но тем самым может быть придан импульс
к развитию и системе самого Маркса в качестве важного, но не
окончательного этапа в развитии экономической теории воспроизводства.
Можно заметить, далее, что эта процедура возвратного движения
в пространстве мысли обладает эвристической силой, отличающей
науку политической экономии от большинства естественных наук, а
также наук общественных, которые выстраиваются по традиционному
методологическому стандарту «прогрессистского» типа.
Возвращение, или подлинно историческая компонента политико-экономической
теории, — не просто све'дения для получения «общей культуры», оно
обогащает традицию; и это обогащение проявляется не иначе, как на
1 Показательно, что непосредственное соотнесение «Таблицы» с теоретическим
арсеналом мейнстрима приводит к выводу о том, что она кажется
«бессодержательной абстракцией, которая не проясняет, о чем же конкретно идет речь» (Samuelson P.A.
Quesnay's «Tableau Economique» As a Theorist Would Formulate It Today // I. Bradley,
M. Howard (eds). Classical and Marxian Political Economy: Essays in Honor of Ronald L.
Meek. London, 1982. P. 77-78).
2 Этот подход был предложен в предисловии к другой книге настоящей серии: Ри-
кардо Д. Начала политической экономии и налогового обложения. Избранное. М.: Экс-
мо, 2007. С. 8—13. Там рассматривалось отношение «Маркс-Рикардо», которое· привело
к 1) выявлению российской аналитической традиции: Туган-Барановский — Дмитриев —
Шапошников — Борткевич — Харазов, и 2) обнаружению органической связи этой
традиции с теорией П. Сраффы. Этот результат используется здесь в полной мере; можно даже
сказать, что последующее изложение является его уточнением и развитием.
3Если пытаться реализовать схему «Маркс-Кенэ» в чистом виде, без участия
внешнего наблюдателя, который находится в современности, то для нас останется недоступным
позднейшее развитие традиции после Маркса.
15

Φ. КЕНЭе "|[ Физиократы. Избранные экономические произведения
этапе поступательного исторического движения. Но теперь последнее
оказывается уже опосредованным предшествующим возвращением (в
этом отличие от двучленной схемы «X — современность») и может
пониматься как возвращение возвращения или как постепенное
восстановление себя, собирание в единое целое. Именно в таком собирании
нуждается сегодня воспроизводственная традиция, чтобы поставить
себя в отношение с современным положением дел.
Принципиальная схема поступательного
исторического движения традиции
Будем иметь в виду, что развитие метода есть продукт разума, т.е.
пропорция (ratio) или мыслящее отношение. Представим связь
прошлого и настоящего в следующем виде:
Л Л КС
А в2 вп D'
где А. — мыслители, внесшие своим творчеством вклад в развитие
традиции (Ф. Кенэ, Д. Рикардо, К. Маркс и т.д. вплоть до П. Сраффы);
В. — эпохи или исторические обстоятельства, в которых они жили;
С - человек, живущий в современную эпоху; D — современная
эпоха, которую предполагается «постигнуть в мысли». Решается задача
определения С, т.е. образования современного индивида, в частности,
для продолжения традиции.
Поскольку речь идет об истории мысли, т.е. о едином пространстве,
то Βλ=Β2 = ... = Вп = В. Тем самым величины А. получают соизмеримость
и образуют, таким образом, некоторую суммарную величину. Является
ли эта величина целокупностью, т.е. замкнутым в себе целым? Обычным
возражением против исторической редукции служит аргумент о «дурной
бесконечности», который означает в данном случае тезис о неограни-
А
ченном числе А ; т.е. речь идет о наличии либо слева от д (ср. споры о
моменте начала политической экономии как науки), либо справа от „
η
дополнительных величин А. Второй момент исключается уже на том
основании, что С как раз и претендует на то, чтобы занять свое место
в ряду 2-/ А по прошествии известного времени, когда современность
отойдет в прошлое — и тогда С перейдет из правой стороны уравнения
в левую. Основным является, таким образом, первый момент1.
Здесь на помощь можно привлечь идею «Зигзага» Кенэ, т.е.
первоначальный вариант «Таблицы» или т.н. «grand tableau» (1758), где, на-
1 Проблема, конечно, исчезает, если при восприятии современности вообще не
принимать во внимание историю; тогда то, что связано с А,., равняется нулю. Если только С
не обладает даром пророчества, то оно тоже приближается к нулю.
16

Π.Η. КЛЮКИН. ΊΙ Предисловие
чиная с некоторого заданного первоначального уровня дохода, через
геометрическую прогрессию показан процесс затухания распределения
этой величины между классами. Если задать для каждой из величин
А. значимость, т.е. вес, или, что то же, если ввести параметр
распределения вклада в традицию q. < 1 (у Кенэ он принимался равным 1/2),
то спокойное и непрерывное развитие традиции выражается через
Ап + AnAq + An_2q> + ... + A2q»> + ΑχφΛ + ··.
Этот ряд будет сходиться, если выбрать точку отсчета традиции,
т.е. мыслителя, к вкладу которого можно свести все прочие
результаты1. Выбирая за таковую последнего представителя традиции Ап (его,
разумеется, еще нужно определить), можно получить в итоге: Ап + Anq +
Anq2 + ... + An4"~2 + Ап(рл + ... = - _ A,, или величину ценности в
области метода, накопленную традицией2. В результате: 7~7~н~ = 1) 3·
Представляется, таким образом, что всегда можно выделить
базисные элементы ряда, образующего традицию, Αν Αν ..., Λη, и упорядочить
их соответственным образом. Более того, в таком выделении и про-
К
является мастерство и интуиция теоретика. Величину —— уместно
ч.
обозначить как ΣΑ, тем более что при существующей долгое время,
мощной традиции q —► 1 ; т.е. что каждый элемент образующего ее
ряда значим, а изучение наследия только Ап (без предшественников)
приводит, в конечном счете, к косности и догматизму, к уничтожению
потребности в возвратном движении и обеднению традиции. В итоге
получаем: = — , откуда С = —Σ,Α4.
1 Ср. по аналогии: Дмитриев» Β.Κ. Экономические очерки. М., 2001. С. 78, 82, 85, 87, 92.
2 Если за точку отсчета принять первого представителя традиции (например, самого
Кенэ), то последующая эволюция - в целях сходимости ряда — может представляться
как постепенное угасание света первой звезды. Иллюзия расширенного воспроизводства
традиции, возникающая вследствие того, что принимается во внимание только
поступательное ее движение, на самом деле «не дотягивается» до современности; эта точка
зрения, оставаясь на одной и той же базе исследования и исходя из критерия в виде
«самой современной» теории (у нас — Маркс, на Западе — Сраффа), ведет к догматизму
и, в конечном счете, может обесценить все предыдущие завоевания.
3 Прирост чистого продукта в «Таблице» Кенэ составлял 100%; например, он начинал
с 400 и приходил к 800 ливрам (т.н. «первое издание» «Таблицы» 1758 г., см. в наст. изд.
с. 662, клише и печать СМ. Прокудина-Горского; на с. 281 наст. изд. приведен вариант с
исходными 2000 ливрами, помещенный в «Philosophie rurale» 1763 г.; т.н. «третье издание»
«Таблицы» 1759 г. с базисом в 600 ливров см. в «Избранных произведениях» Кенэ 1960 г.).
Но важно, что в пределах одного цикла кругооборота перераспределялись все исходные
400 ливров, потому что — это здесь главное — сумма членов ряда q + q2 + ... + qnl + q"
+ ... давала в итоге единицу как раз при q = 1/2.
А Тот же результат получается, если не озадачивать себя «дурной бесконечностью»; тогда
Д + Лг + .-. + Д, С β
исходное выражение будет выглядеть как = —. Впрочем, интуиции
В D д q
гения может быть вполне достаточно и одного звена в этой цепи: —— = —.
В{1) D
17

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
A. Если абстрагироваться от эволюции хозяйственных систем, т.е.
от их различия друг от друга1, то D = В, и тогда — = k, что приводит
к С = k(EA). Здесь современность, «схваченная в мысли», — знание
прошлого, взятое с коэффициентом усиления; т.е. перед нами
иллюстрация идеи о том, что настоящее — достаточно хорошо понятое прошлое.
Но это прошлое берется в виде факта, данности, т.е. в готовом виде;
поэтому синтез прошлого и настоящего получается не органическим,
а механическим, и являет собой простую экстраполяцию прошлого
на настоящее. Однако непроходимая граница между прошлым и
настоящим остается; любая экстраполяция пытается только стереть ее.
Здесь кругооборот не осуществляется в полной мере, что находит свое
отражение в диктате настоящего над прошлым; последнее оказывается
подверженным всякого рода идеологическим влияниям и есть уже не
история, а идеология - отношение, которое направляется на пассивный
податливый объект.
B. Проблема заключается в том, что D и В в общем случае
несоизмеримы, т.к. если В известно (например, эпоха, в которую жили
физиократы, может быть изучена сравнительно глубоко при наличии
доступных источниковедческих материалов), то D в принципе — нет.
Но здесь мы получаем дополнительный аргумент в пользу значимости
анализа исторического развития метода.
Рассмотрим С и D не отдельно друг от друга (т.к. обе — неиз-
С
вестные), а именно в соотношении —2. Это неизвестное тогда
удивительным образом оказывается известным, т.к., в свою очередь, нет
никаких непреодолимых препятствий к тому, чтобы величины ΣΛ и
В нельзя было определить3. Но решающее значение для определения
С в D имеет здесь уже не та или иная величина, а знак равенства;
его можно назвать способностью исторического воображения, т.е.
умением связывать прошлое и настоящее в нечто единое,
непосредственно находить между ними общее. Этому умению вряд ли можно
научить в школах, особенно если последние — школы не мысли, а
1 Или в нашем случае с физиократией — от исторической эволюции внутреннего
строения этой части политической экономии как науки, т.е. от историографии
физиократического движения.
2 Ср. по аналогии мысль Сраффы о том, что мы получаем возможность использовать
данный стандарт (речь идет у него о стандартном товаре, в котором воплощены свойства
«неизменной меры ценности»), не зная, из чего он состоит (Сраффа П. Производство
товаров посредством товаров. М., 1999. § 43. С. 67).
3 Отдельный вопрос — что есть Я, и как понимать его в соотношении с Α.; дело в
том, что экономическая мысль может не достигать требуемой степени чистоты
абстрагирования от различий. Тогда она, вращаясь в отличие от философии в «подлунном мире»,
выражается в эволюции хозяйственных систем Βν Βν ..., Вп или их уменьшенного числа
(ср. «идеальные типы» М. Вебера или «чистые формы хозяйственных порядков» В. Ойке-
на). В данной работе В рассматривается на более простом уровне историографии науки,
разделенной на три периода, см. в наст. изд. с. 1181 и ел.
18

Π.Η. КЛЮКИН. ΊΙ Предисловие
расчета либо, наоборот, схоластического начетничества; они потому и
не чувствительны к развитию метода, что это развитие осуществляется
в пограничной области, которая распространяется на современность,
коль скоро последняя нуждается в воспроизведении Ап+1 (воспитании
С и его последующем превращении в элемент ряда) в новых
исторических условиях.
Из сказанного непосредственно вытекает, что указанная процедура
возвратного движения выявляет еще одну свою особенность: она
предполагает непосредственное вмешательство исследователя в изучаемый
исторический материал, доходящее до своеволия. Субъективность
восприятия, вообще запрещенная в исторических источниковедческих
исследованиях, восполняется здесь, во-первых, тем, что возможная
ошибка должна быть отнесена на наш счет, а не на счет истории,
которая в этом движении восприятия только объект; но этот объект,
теряя свою объективность именно вследствие нашей
заинтересованности им, преображается и приобретает нечто большее — жизнь,
возможность движения и развития через воспроизведение; он
растягивается в «галерею образов», но в то же время остается замкнутым
в себе целым. И, во-вторых, субъективность восполняется благодаря
сочетанию линий развития теоретического и практического,
физиократического метода и физиократической историографии (ΣΑ и В,
соответственно), так что обретается более объективный критерий
содержательного развития традиции. Отбрасывая одну из этих линий,
мы получили бы, в конце концов, либо абстрактно-пустоватую, либо
подслеповатую физиократию1.
В свете сказанного представляется, что движение «Маркс-Рикардо»,
приведшее к восстановлению ряда после Маркса «Туган-Барановский —
Дмитриев — Шапошников — Борткевич — (Харазов) — Сраффа», было
необходимым шагом к продолжению исследований, т.е. к движению
«Маркс-Кенэ».
1. Физиократия в период до К. Маркса
В литературе сложилось устойчивое мнение о том, что
«немеркнущую заслугу Кенэ [формулировку «Экономической таблицы»]
оценили лишь Маркс и Энгельс почти через сто лет после ее появления»2.
В 1890-е гг. такая точка зрения была выдвинута Туган-Барановским, в
1920-е гг. — но уже без претензий на развитие метода — В. Святлов-
1 По аналогии: И. Лакатос удачно перефразировал И. Канта, заметив, что
«философия науки без истории науки пуста, история науки без философии науки слепа»
(Лакатос И. История науки и ее рациональные реконструкции // Структура и развитие науки.
М., 1978. С. 265).
2 Казарин А.И. Франсуа Кенэ как экономист // Кенэ Ф. Избранные экономические
произведения. М., 1960. С. 15.
19

Φ. КЕНЭ, 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
ским1. И все же в ней сегодня заключена не вся правда; было выпущено
из виду политико-экономическое измерение мышления физиократов.
Из библиографии трудов, посвященных физиократии, видно, что до
конца 1880-х гг. (т.н. ранний период) собственно Кенэ было посвящено
сравнительно ничтожное число историографических исследований; в
основном преобладали работы, связанные с деятельностью Тюрго. После
отставки последнего в мае 1776 г. и издания в том же году «Богатства
народов» А. Смита физиократия и как доктрина экономической
политики, и как экономическая теория, быстро отошла на задний план2.
Однако история физиократии началась с этого же момента; началась
борьба ее последователей с господствующими течениями в науке,
обнаруживающая тенденцию к постепенному смещению акцентов в
сторону от Тюрго к Кенэ и достигшая в XIX веке своего апогея в издании
«Экономических и философских трудов Кенэ» А. Онкена (1888).
Последний из физиократов «первой волны», близкий друг Тюрго,
Дюпон успел оставить критические возражения в адрес главного
последователя Смита во Франции Ж.-Б. Сэя, опубликовавшего к тому
времени свой «Cours complet d'économie politique» (первое изд. 1803).
Их смысл в контексте учения физиократов был предельно ясен: Сэй
вслед за Смитом неправомерно ограничивает область действия
экономической науки, рассматривает последнюю только как «науку о
богатстве», как «коллекцию вычислений» (un recueil de calculs) и игнорирует
«науку естественного порядка, применимую, как это и должно быть,
к цивилизованному обществу»3. Именно наука естественного порядка
образует существо термина «économie politique»; заключая же,
наоборот, в термин «политический» (la politique) политические события, Сэй
присоединяется к «науке Макиавелли, кардинала Ришелье, Бонапарта».
Из возражений Дюпона следовало, что переход от системы
физиократов к системам Смита-Сэя не был плавным и поступательным, а
1 Святловский В. «Загадка Сфинкса» (Маркс и физиократы) // Записки научного
общества марксистов. 1924. № 5 (1). Янв.-июнь. С. 20. Первое русское издание сочинений
Кенэ также сопровождалось той точкой зрения, что «Карл Маркс был первым из ученых,
кто понял значение физиократической системы» (Миклашевский А.Н. Жизнь и
произведения Франсуа Кенэ // Ф. Кенэ. Выбранные места. Библиотека экономистов. Вып. VII.
М., 1896. С. XLVI).
2 О положении школы физиократов в момент смерти Тюрго (март 1781): «Секта
экономистов не существовала более. Кенэ скончался в конце 1774 г. Маркиз Мирабо пал в
глазах общественного мнения как писатель, а также как человек, потому что его тяжбы с
женой и ссоры с сыном были сопряжены со слишком большими скандалами в его семье...
Бодо возобновил в министерство Тюрго издание Ephémérides, при материальной помощи
и моральной поддержке главного контролера, но новый журнал прожил всего несколько
месяцев, и интриги его редактора отдалили от него наиболее испытанных старых
друзей... Ле-Трон и Мерсье де ла Ривьер печатали время от времени интересные работы, но,
несмотря на былую славу и заслуги авторов, их сочинения проходили незамеченными»
(Schelle G. Du Pont de Nemours et l'école physiocratique. Paris, 1888. P. 211—212).
3 Correspondance de Du Pont de Nemours avec J.-B. Say // Phvsiocrates. Quesnay, Dupont
de Nemours, Mercier de la Rivière, L'Abbé Baudeau, Le Trosne / E. Daire (ed.). Paris, 1846.
T. IL P. 436. (См. также в наст. изд. у Нейла, с. 852—853.)
20

П.Н. КЛЮКИН. ΊΙ Предисловие
скорее представлял собой разрыв или даже начало новой традиции,
характерным моментом которого стала, в том числе, смена языка.
В 1846 г. после издания в серии «Collection des principaux économistes»
работ экономистов предшествующей финансовой эпохи (1843;
особенно произведения П. Буагильбера «Le detail de la France»), a также
произведений Тюрго (1844), Ε. Дэр выпустил двухтомное собрание
физиократических трудов; второй том стал для нескольких поколений
ученых — в том числе и для Маркса — непререкаемым и даже
единственным авторитетным текстологическим источником. Тем не менее,
составитель серии, решая также и общие задачи редактора,
принадлежал к числу тех, кто — как А. Неймарк, Л. Сэй, А. Мастье, К. Батби
и др. — не только не относился к физиократам с симпатией, но был
их противником по своим теоретическим взглядам1.
При отборе материала Дэр так же руководствовался правилом в
духе систематики Смита-Сэя: включать только те работы, которые
попадают в предметную область экономической науки как науки о
богатстве, а все прочие трактовать как «собрание трактатов...
сбивающих с толку, — рассматривающих сразу и моральный порядок, и
политический порядок, и материальные интересы общества»2. Полагая,
что «у Франции есть не меньше оснований гордиться доктором Кенэ,
чем у Англии — Адамом Смитом», Дэр действительно вернул
физиократов из небытия; но при этом он внес основательную путаницу
понятий. Так, он однозначно записывал в физиократическую школу
также Тюрго и Кондорсе; стремился поставить Кенэ как теоретика
вещественного богатства в один ряд с английскими экономистами
Смитом, Рикардо и Мальтусом, исходя из приоритетности точки зрения
Смита в отношении «speculative physician» (так Смит называл Кенэ
в «Богатстве народов»); следовал авторитету М. Росси — теоретику
предельной полезности в духе Галиани — и, соответственно, его «Cours
d'économie politique».
Тем не менее, Дэр натолкнулся на возражения; сначала было
высказано мнение, что первенство Кенэ в истории экономической науки
было обеспечено как раз благодаря «представлению на суд своих
современников целостной социальной философии, в которой экономи-
1 В этом мнении единодушны и Онкен (см. в наст. изд. с. 790), и Нейл (см. с. 854),
принадлежащие к разным исследовательским традициям. Письма Дюпона к Сэю
были опубликованы Дэром, которого нельзя упрекнуть в необъективности. Но сказалось
умонастроение эпохи: общий тон его 80-страничного предисловия не настраивал на
выяснение таких подробностей.
2 В четком соответствии с принципом: «Материальность (matérialité) есть
фундаментальный признак богатства» (Daire Ε. Introduction // Physiocrates. Quesnay, Dupont
de Nemours, Mercier de la Rivière, L'Abbé Baudeau, Le Trosne. Paris, 1846. T. II. P. XXVII).
Нейл проницательно подмечает, что Дэр мог применить этот принцип к любому
произведению физиократов. Ср. его замечание относительно работ Ле-Трона (с. 853), фигуры,
играющей важную роль после смерти Кенэ и отставки Тюрго. См. у Онкена (с. 815):
«Единственным человеком из всего кружка [физиократов], не сложившим оружия, был
Ле-Трон».
21

Φ. КЕНЭа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
ческая наука была только основным следствием»1. Дэр защищался,
но, неудачно изложив общие философские основания физиократов
(philosophie générale), спровоцировал новый контраргумент:
«Основная заслуга доктора Кенэ состоит в его утверждении действительного
и священного характера естественного права»2. Точка зрения Дэра
осталась, однако, преобладающей, и это определило соответствующее
отношение к физиократии вплоть до конца 1880-х гг.
Обращаясь к параллельному развитию политической экономии
после А. Смита, можно увидеть, что Д. Рикардо в своих «Началах
политической экономии» (1817) явно или неявно уничтожил все
отголоски физиократических идей, которые еще содержались у Смита3.
В первую очередь это касалось метода. В.М. Штейн проницательно
подмечает, что «только Рикардо окончательно изгоняет идею
социального чуда из политической экономии. У него экономическая
наука превращается в математику. Формулы не оставляют места для
божественного вмешательства»4. Тот же прогресс с похожим
результатом — неосознанным отказом от всех «физиократических
предрассудков» — наблюдался в отношении смитовской концепции
производительного и непроизводительного труда; этому способствовали
как единый принцип определения меновой стоимости по количеству
затраченного труда (embodied labour), так и основная, по мнению
Рикардо, проблема политической экономии — распределение
доходов между общественными классами. И, наконец, в своей теории
дифференциальной ренты, которая должна была исправить
«первоначальную ошибку Смита касательно ценности», Рикардо — по
контрасту с физиократами — центральное место отводит физическому
плодородию почвы5.
1 Passy H. De l'école des physiocrates // Journal des économistes. 1847. Vol. XVII. P. 231
et suiv.
2 Baudrillart H. La philosophie des physiocrates // Journal des économistes. 1851.
Vol. XXIX. P. 4. (См. также у Нейла, с. 854).
3 См. изложение Смитом физиократической системы: Смит А. Исследование о
природе и причинах богатства народов. М.: Эксмо, 2007. Кн. IV. Гл. IX. С. 625—648.
4 «Даже Адам Смит не остается чужд этой [физиократической. — П.К.] традиции
экономической мысли связывать рост народного благосостояния с каким-нибудь
фактором, обладающим магической силой приращения богатства... Природа же у Рикардо
отказывается осыпать человечество богатством в награду за послушание установленным
ею естественным законам» (Штейн В.М. Развитие экономической мысли. Т. I. Физиократы
и классики. Л.: Сеятель, 1924. С. 19).
5 В «Началах» Рикардо не упоминает Кенэ; но фраза, сохранившаяся только в
предисловии к первому изданию, говорит о том, что он также видел в Тюрго самого
зрелого физиократа, завершителя физиократической школы: «Определить законы, которые
управляют этим распределением [доходов между классами], — главная задача
политической экономии. Как ни обогатили эту науку исследования Тюрго, Стюарта, Смита, Сэя,
Сисмонди и других, все-таки объяснения, которые они дают относительно естественного
движения ренты, прибыли и заработной платы, весьма мало удовлетворительны»
(Рикардо Д. Начала политической экономии и налогового обложения. Избранное. М.: Эксмо,
2007. С. 79).
22

Π.Η. КЛЮКИН. II Предисловие
Между тем, полемика Рикардо с Сэем, которую он расценивал как
важную (предполагая даже включить ее в качестве приложения ко
2-му изданию «Начал» в 1819 г.), никак не затрагивала
физиократического учения. В общем, Рикардо уже был занят усовершенствованием
теории Смита, а не возвратом к истокам ее создания. Трудовой
характер этой теории был, казалось, ясно виден из того, что «годовой
продукт земли и труда любого общества может быть увеличен только
двумя путями: во-первых, посредством увеличения
производительности полезного труда, выполняемого в нем; во-вторых, посредством
увеличения количества этого труда»1. Неудивительно, сколь трудным,
но и сколь многообещающим впоследствии был процесс
реконструкции классического наследия Сраффой на основе единого принципа
«зерновой модели» и непосредственного перехода от Кенэ к Рикардо
минуя Смита2.
2. К. Маркс и начало научной
физиократической историографии
При создании «Капитала» Маркс использовал совершенно другие
идейные источники, нежели социальное учение Кенэ; одним из
источников марксизма в этой связи были диалектико-исторический метод
Гегеля, а также учения о социализме. Поэтому, создавая свое
мировоззрение, Маркс явно или неявно замещал им социально-экономическую
систему физиократов. Тем самым содержание «économie politique» не
терялось, но приобретало новый смысл.
В отношении представлений о физиократической школе Маркс, в
общем, разделял мнение большинства предшествующих экономистов (в
основном британских классиков) о том, что Тюрго является наиболее
зрелым физиократом. Помимо симпатий к «одному из
интеллектуальных героев, свергнувших старый режим»3 этому способствовали
склонность Тюрго к историзму и материализму, а также более
детальная, чем у Кенэ, классовая структура общества, в которой свое
место заняли капиталисты и рабочие. Утверждение Маркса о том, что
«физиократическая система приняла наиболее развитый вид» у
Тюрго4, которое в нашей литературе приобрело значение всеобъемлющей
1 Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. С. 638.
2 О том, насколько тонка и деликатна граница между Смитом и физиократической
системой (если не считать понятия «бесплодного» [класса, труда], stérile), можно
судить по неожиданному результату, обнаруженному Сраффой после конструирования им
«стандартной системы», в развитие физиократической «Tableau économique»:
«неизменная мера ценности» оказывается — вопреки мнению Рикардо — «эквивалентной чему-то
очень близкому к стандарту, предложенному Адамом Смитом, а именно "располагаемому
труду"» (Сраффа П. Производство товаров. Прил. D. § 2. С. 135).
3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 15. С. 384.
4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 26. Ч. 1. С. 25.
23

Φ. КЕНЭ. 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
характеристики физиократической школы1, находится как раз в русле
последней идеи.
Тем не менее, осуществляя возвратное историческое движение,
Маркс приходит к «Экономической таблице» Кенэ; и, разрабатывая
свои схемы общественного воспроизводства, — раскрывает ее
значение (см. в письме Энгельсу от 6 июля 1863 г.). «Загадка сфинкса» раз-
га дывалась на пути представления «Таблицы» как системы простого
воспроизводства во 2-ом томе «Капитала». По этому пути, как мы
увидим позже, и пошел Туган-Барановский в своей попытке совместить
2-ой том с 3-им.
Между тем, не издание первого (1867), ни даже издание второго
тома «Капитала» (1885) не оказало влияния на подготовку нового и
крайне плодотворного периода в развитии физиократической
историографии, инициированного А. Онкеном и Г. Шелле. Издание трудов
Кенэ Онкеном, который эволюционировал от сравнительного анализа
методов Смита и Канта в 1870-х гг. к выяснению источников и судьбы
доктрины «laissez-faire» в 1880-х2, вытеснило издание Дэра; Шелле дал
в первом приближении (сквозь призму взглядов Дюпона, выраженных
сначала в многотомной «Physiocratie», a затем в изданных им в
начале XIX в. сочинениях Тюрго) связный и целостный очерк развития
физиократической школы3. С находкой в 1890 г. молодым австрийским
ученым С. Бауэром в бумагах Мирабо (Archives Nationales. M. 784)
первоначального варианта «Экономической таблицы» 1758 г. или т.н.
«Зигзага» наследие Кенэ получило новый импульс к переосмыслению.
Последнее носило в основном экстенсивный характер и накапливало
ценный источниковедческий материал4, вращаясь в 1890-х гг. вокруг
таких важных тем, как биография Кенэ и связь его заново переоткры-
1 Бак И. Тюрго как экономист // Тюрго А.Р.Ж. Избранные экономические
произведения. М., 1961. С. 19. См. характерные в связи с этим фразы: «Завершитель физиократизма,
Тюрго не считал себя учеником Кенэ... Восприняв основы физиократического учения, он
развивал дальше физиократизм, исходя из принципов эквивалентности обмена и свободы
конкуренции... Он дал более глубокий, чем Кенэ, анализ капиталистических отношений»
и т.д. (там же).
2 Oncken A. Die Maxime «laissez faire et laissez passer»: ihr Sprung, ihr Werden. Bern,
1886. S. 2—7. Главными мотивами перехода к изучению исключительно фигуры Кенэ у
Онкена стали, во-первых, осознание того, что максима имеет более раннее, чем в трудах
физиократов, происхождение (ее первая часть употребляется еще маркизом д'Аржансоном,
секретарем т.н. «Club de l'Entresob); во-вторых, попытка в этой связи найти границу, где
заканчивается меркантилизм, т.к. для Онкена последний — еще не наука.
3 Schelle G. Du Pont de Nemours et l'école physiocratique. Paris, 1888. Эволюция Шелле
также показательна: От Дюпона и изучения Тюрго через «Eloge de Gournay» он
возвращается к фигуре Венсана Гурнэ (Schelle G. Vincent de Gournay: laissez-faire, laissez-passer.
Paris, 1897), и только после «Истории политической экономии до Адама Смита» Онкена
он приходит к фигуре Кенэ (см. его работы 1904—1907 гг., с. 1185 наст. изд.).
4 Кроме уже упомянутых Онкена, Шелле и Бауэра в этом направлении активно
работали В. Гасбах, К. Книс, А. Филипп, Ф. Лоррин, И. Гюйо, А. Дюбуа, А. Дешамп и др.
Обращает на себя внимание интенсивно издающаяся переписка физиократов и лиц, близких
к ним (см., например, приложения к статье Бауэра в наст, изд., с. 843—846).
24

ПН. КЛЮКИН. ΊΙ Предисловие
того учения с мировоззрением предшествующих исторических эпох,
особенно Средних веков и эпохи меркантилизма. Но оно никак не
соприкасалось с марксовым усовершенствованием метода «Таблицы».
Результаты этого периода были обобщены и осмыслены Онкеном
в своей капитальной «Истории политической экономии до Адама
Смита» (1902), следующей синтетическому направлению историко-
философского критицизма. При оценке этой работы важно иметь в
виду, что из четырех крупнейших знатоков физиократии - самого
Онкена, Шелле, Бауэра и чуть позже Г. Велерса, давшего системное
представление о «физиократической эпохе» в целом1 — Онкен больше
всех симпатизировал именно Кенэ и вместе с тем глубже других
разбирался в политико-экономических проблемах2.
В сопряжении «Кенэ-Тюрго» он однозначно перенес центр
тяжести на полюс Кенэ, из-за чего впоследствии получал обоснованные
упреки в принижении роли Тюрго, в частности, его главного труда
«Размышления...» (1770). Но Онкену удалось главное: радикально
изменить систему координат физиократических исследований. Впервые
со всей основательностью поставив вопрос о сравнительной роли Кенэ
и других физиократов (в том числе и Тюрго) в создании
физиократического учения, он пришел к выводу, что «процесс развития физиократии
совершился только в голове Кенэ», и что «ни один из его учеников не
принимал в этом участия»3.
Формально Онкен так же никак не пересекается в своем анализе
физиократической системы с исследованиями Маркса по схемам
воспроизводства. Однако, в параграфе «Tableau économique и ее объяснение» он
отмечает, что материалы Маркса, на которые указывает Энгельс в своей
книге «Herrn Eugen Dührings Umwälzung der Wissenschaft», справедливо
назвав «Таблицу» Кенэ «загадкой сфинкса», явно недостаточны для
освещения вопроса. «Если мы и получили приблизительное понятие о
1 Weulersse G. Le mouvement physiocratique en France de 1756 à 1770. T. I—II. Paris,
1910.
2 См.: Oncken A. The Consistency of Adam Smith // Economie Journal. 1897. Vol. 7.
No. 27. Sep. P. 444. Здесь он поставил проблему соотношения «Теории нравственных
чувств» и «Богатства народов» Смита, которая обсуждается до сих пор; см. напр.: Nieli R.
Spheres of Intimacy and the Adam Smith Problem /y Journal of the History of Ideas. 1986.
Vol. 47. No. 4. Oct.-Dec. P. 611—612; Tribe K. Adam Smith: Critical Theorist? // Journal
of Economic Literature. 1999. Vol. 37. No. 2. June. P. 613. Между тем Шелле не сумел по
достоинству оценить вклад Галиани, считая, что он был известен в свое время больше
легкостью нравов, чем своими познаниями в политической экономии. Велерс был строгим
историографом, склонным более к эмпиризму, чем к обобщениям.
3 Позднейшая точка зрения Шелле — о том, что «было бы ошибкой думать,
будто система физиократов вышла совершенно сформировавшейся из головы ее творца —
Кенэ. Она складывалась постепенно, преподносилась по частям публике как учителем,
так и учениками в статьях, брошюрах, книгах, с рядом последовательных изменений»
(Schelle G. Le docteur Quesnay, chirurgien, médicin de m-me Pompadour et de Louis XV,
physiocrate. Paris, 1907. P. 211) — не подтверждается современными источниковедческими
исследованиями, которые еще резче стремятся подчеркнуть водораздел между учением
Кенэ и физиократической школой.
25

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
том, что обозначают в отдельности «зигзаги» «Таблицы», то ведь все
еще остается неясным, каким образом физиократы могли видеть в них
основу экономической науки и компас для управления государством»1.
Очевидно, Онкен рассматривал «Таблицу» в контексте всего учения Кенэ,
чего уже не могло быть у Маркса, который в «Капитале» конструировал
свою систему, а «Таблицу» использовал как техническое средство.
Кроме того, Онкен подметил, что Маркс пользовался в своем
исследовании единственным сочинением Кенэ «Analyse du tableau économique»,
т.е. «арифметической формулой» (1766), которая представляет собой не
«grand tableau», a ограничивается только «tableau abrégé»2. И, наконец,
в издании Дэра, которым пользовался Маркс, содержалось мнение
Дюпона, которое растворяло философию физиократов в «Таблице» и
тем самым запутывало соотношение «Таблицы» и физиократической
системы в целом: «Естественное право людей указывает им
физический общественный порядок (un ordre social physique), основанный,
к наибольшей выгоде для человечества, на неизменной [основе] и на
естественных и конституирующих законах совершенного государства.
Мы только что увидели течение физического общественного порядка,
представленного в "Экономической таблице"» [1766]3.
Но все это не помешало Марксу преобразовать «Таблицу» под
нужды расширенного воспроизводства в русле теории прибавочной
стоимости, переформулировав «авансы» Кенэ (термин «capital» он
практически не использовал) в рамках своей классификации «основного-
оборотного» капитала. И в этом отношении Маркс оказался впереди
историографов.
Однако Онкен также не сомневался в плодотворности метода
«Таблицы». Есть даже основания считать, что он был одним из первых,
кто осознал этот факт, причем с двух разных точек зрения: во-первых,
исходя из анализа учения Кенэ4, и, во-вторых, благодаря своим соб-
1 Онкен, наст, изд., с. 735.
2 Правда, замечание Онкена о том, что «tableau abrégé» уже в «Philosophie rurale»
(1763) имела подчиненное значение, не подтверждается современными разысканиями: это
произведение, написанное под непосредственным руководством Кенэ в период его
наибольшего общественного влияния (до смерти Помпадур в мае 1764 г.), полностью, как
считается, можно приписать ему; в нем, кроме того, Кенэ продолжал совершенствовать
свои «Таблицы». См. также у Немчинова (с. 1000, 1004 наст. изд.).
3 Avis de l'éditeur [Du Pont]// Quesnay. Maximes générales.../ Physiocrates. Vol. II. P. 79.
«Analyse» располагался на с. 57—78. «Таблица» приведена на с. 65 издания Дэра, в том же
виде она воспроизведена Марксом в письме к Энгельсу. Впрочем, указание Дюпона на то,
что «максимы, которые я вручаю сегодня на суд публики..., были впервые опубликованы
вместе с «Экономической таблицей» в Версале в декабре 1758 г.», а в дальнейшем пере-
печатывались с изменениями, вплоть до «Философии земледелия», являющейся «одной
из наиболее значительных и обширных попыток развития "Таблицы"» (с. 80), могло
навести Маркса на мысль о другом варианте «Таблицы» и обратиться более пристально к
«Философии земледелия» (невзирая на то, что «чудаковато-патриархальному» феодалу
[Мирабо] принадлежали, как считается у нас еще и теперь, все главы, кроме седьмой).
4 «Значение «Tableau» заключается в ее методе, а не в содержании, как это
обыкновенно полагалось»; она отличает (здесь Онкен идет за Дюпоном) «science économique» от
«science conjecturale» (см. с. 690 наст, изд.):
26

П.Н. КЛЮКИН. ΊΙ Предисловие
ственным методологическим установкам, сформировавшимся не в
последнюю очередь благодаря «спору о методе»1. Несмотря на то, что
позднейшие представители — англоязычной традиции — считали, что
Онкен «читал их [физиократов] глазами экономиста конца XIX века»,
и «считал их просто основателями первой строго научной системы
экономической науки» (Т. Нейл, 1948, см. его статью в наст, изд.), он
сделал два поразительных замечания, которые указали на развитие
традиции после Маркса.
Во-первых, имея в виду случай Маркса, Онкен поставил будущим
поколениям задачу более глубокого проникновения в существо
«Таблицы»; для этого требуется сопоставить все объяснения «Таблицы»,
непосредственно или только косвенно исходящие от самого Кенэ; сюда на то
время относились — обработанная и опубликованная Мирабо в 1760 году
в виде приложения к «[L']ami des hommes» «Tableau économique avec ses
explications»; затем «Philosophie rurale» 1763 г.; далее «Analyse» 1766 г.
и обе «Problèmes économiques» 1766—1767 гг., разъясняющие способы
применения «Таблицы» в отдельных конкретных случаях; наконец,
составленное Бодо и основательно пересмотренное Кенэ, по свидетельству
автора, «Explication du tableau économique» (1770; было опубликовано
у Дэра). «Всякий, изучив серьезно все эти труды (а это дело нелегкое),
необходимо придет к тому заключению, что «Таблица» сама по себе
вообще необъяснима, что она может быть понята лишь в связи со всем
учением физиократов и что только после общего обзора последнего
можно понять и оценить положение этой формулы в системе»2.
Достаточно взглянуть на исследовательскую традицию Филлипса-Мика во
второй половине XX в. и соответствующее издание «Таблицы» 1972 г.,
чтобы убедиться в проницательности этого взгляда (см. статьи Варны
и Билджинсоя в наст. изд.). Эта традиция, проделав длинный путь,
логично приходит сегодня к необходимости отхода от теории равновесия
в интерпретации «Таблицы» в сторону анализа кругооборота по типу
сраффианского «производства товаров посредством товаров»3.
1 Наблюдая за «спором о методе», «автор этой книги придерживается метода
историко-философского критицизма, носящего синтетический характер, и идет по
стопам Адама Смита и Канта» (Онкен А. История политической экономии. С. 9—10);
переходя отсюда к вопросу о начале политической экономии как науки, Онкен усматривает
главный критерий в «появлении метода исследования, определяемого вполне сознательно
задачами науки» (с. 4).
2 «Ее [Таблицы] значение следует искать не в фактической части системы. Остается
область метода, и мы уже не раз указывали, что к этой именно области и относится
«Tableau» (см. у Онкена, с. 736 наст. изд.).
3 «Проблема интерпретаций, основанных на системе [«затраты-выпуск»] открытого
типа, заключается в том, что они игнорируют круговой характер производства и
потребления в «Таблице», — единственный в своем роде вклад Кенэ в экономическую теорию
согласно Марксу и Шумпетеру» (со ссылкой на Сраффу; см. с. 1080 наст. изд.). См.
Аналогичную постановку проблемы у Герлица: Herlitz L. From Spending and Reproduction
to Circuit Flow and Equilibrium: the Two Conceptions of Tableau économique // European
Journal of the History of Economic Thought. 1996. Vol. 3. No. 1. P. 19—20.
27

Φ. КЕНЭ. 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Во-вторых, в попытке решить эту задачу самостоятельно, Онкен
расширяет горизонт исследования, добавляя к «Analyse» 1766 г.1 т.н.
«первую» и «вторую» экономические проблемы (до сих пор непере-
веденные на русский язык). В отличие от «Таблицы», изображающей
здоровое, идеальное состояние, они моделируют «болезненное
состояние» общества, когда утеряно равновесие. И вот его вывод: «Задача
[«Проблем»] заключается в том, чтобы на основании вычислений найти
средства, противодействующие упадку (dépérissement) и помогающие
вернуть «Tableau», переставшей действовать, ее уравновешивающую
роль и тем самым привести общество в «состояние процветания».
Числа, которые Кенэ применяет при этом, совершенно гипотетичны.
Государственные деятели должны подставлять вместо них числа,
взятые в каждом данном случае из реальной жизни, т.е. из статистики.
Статистика составляет, таким образом, условие применения «Tableau».
Если неверны данные, то же самое следует сказать о выводах
построенного на них исчисления»2. Здесь, как видим, с исчерпывающей полнотой
описано то, что впоследствии стало исследовательской программой
В. Леонтьева, стремящегося заполнить «пустые коробки» Клэпхема в
теории общего экономического равновесия (1936).
3. Российская аналитическая традиция,
С.А. Подолинский и наследие Кенэ
Издание первоначального варианта «Экономической таблицы»,
осуществленное Британской экономической ассоциацией в 1894 г. (в
связи с 200-летием со дня рождения Кенэ), отвлекло внимание ученого
мира от действительного развития метода, которое отныне было
связано с «Капиталом» Маркса. В том же году в своих «Периодических
промышленных кризисах» М.И. Туган-Барановский выявляет
противоречие между схемами воспроизводства общественного капитала
П-го тома и теорией рынка Ш-го тома «Капитала», и делает вывод
о том, что эти «знаменитые схемы остались без своего логического
завершения, как бы совершенно инородным телом в стройной системе
марксизма»3.
Следуя указанию Энгельса в предисловии ко 2-му тому
«Капитала», что этот том является «самым зрелым трудом» Маркса, Туган-
1 Ср. в контексте исследований Маркса оценку, данную Онкеном: «Нельзя сказать,
что «Tableau» сделался более понятным благодаря «Analyse» Кенэ. Последний
составляет вообще лишь выдержку. Общее впечатление, им производимое, — скорее впечатление
игры понятиями, чем теоретического фундамента, на что он претендует. Это мало лестное
впечатление исчезает, однако, при ознакомлении с обеими более поздними «Problèmes»,
показывающими способы его применения» (с. 680 наст. изд.).
2 См. в наст. изд. с. 680—681.
3 Туган-Барановский М.И. Периодические промышленные кризисы. М., 1997. С. 250.
См. в наст. изд. с. 905.
28

Π.Η. КЛЮКИН. II Предисловие
Барановский для логического завершения Марксовой системы
осуществляет возврат от Маркса к «Таблице» Кенэ в своей теории рынка:
он добавляет в марксовы схемы третье подразделение общественного
воспроизводства - производство предметов потребления капиталистов
(см. схему 1, наст, изд., с. 906). Но он не ограничивается
переложением на язык «Таблицы» Кенэ только марксовой схемы простого
воспроизводства, а делает попытку проследить историческую эволюцию
общества с помощью своей модифицированной схемы1.
Сначала возникла схема № 2, моделирующая накопление
капитала (схема расширенного воспроизводства, с нормой
капитализации 50%); здесь Туган-Барановский наталкивается на проблему
подразделения товаров: есть те, которые в процессе капитализации
прибыли — вследствие равномерного роста всех отраслей
промышленности — становятся «никому не нужными», и есть те, «которых
будет недостаточно на рынке» (с. 909 наст. изд.). Он, однако,
сворачивает с пути разделения товаров на «базисные» и «небазисные»
(по терминологии Сраффы) указанием на необходимость изменения
распределения национального производства, в результате чего и
появляется схема № 2. Если следовать позднейшей теории Сраффы,
Туган-Барановский при переходе от простого к расширенному
воспроизводству не учел один из аспектов «прибавочного продукта»
(§ 6 «Производства товаров»).
В ходе полемики с Каутским возникла схема, рассматривающая
расширенное воспроизводство при условии снижения заработной
платы и постоянном уровне потребления капиталистов, так что
хотя «расширение общественного производства и сопровождается...
сокращением общественного потребления, несмотря на это,
предложение и спрос продуктов остаются в совершенном равновесии»
(с. 917 наст. изд.). Эта схема интересна тем, что она иллюстрирует
самое широкое замещение рабочих машинами; но последние не
становятся от этого излишними и бесполезными. Даже если «рабочий
класс исчезнет, это само по себе нисколько не затруднит реализации
продуктов капиталистической промышленности» (с. 920 наст, изд.,
ср. с точкой зрения Дмитриева на анализ «дальше современных форм
производства» в его «Экономических очерках»).
При этом предполагается, что принцип «Таблицы» —
равновесие — сохраняется; но вместо проблемы «чистого продукта» и его
распределения основным у Туган-Барановского становится вопрос об
оптимальном соотношении народнохозяйственных пропорций или про-
1 Тот факт, что сам Кенэ строил «Таблицу», противопоставляя свою «статическую»
точку зрения эволюционной теории обществ Вико-Монтескье-Тюрго, говорит скорее не
о синтезе Туган-Барановским подходов Кенэ и Маркса, а о ревизии самой точки зрения
Маркса на эволюцию капитализма. И в этом еще одно проявление (наряду с теорией
кризисов) неортодоксальности его взгляда.
29

Φ. КЕНЭ, *|| Физиократы. Избранные экономические произведения
блема безостановочного развития промышленности1. Тем не менее, как
раз здесь идея Туган-Барановского относительно модификации
«Таблицы» высвечивается наиболее ярко: она описывает капиталистическое
хозяйство в его идеальном или организованном состоянии; поскольку
же реальному капитализму присущи черты неорганизованности,
антагонистичности и империалистической экспансии, появляются кризисы,
которые не случайно сравниваются ученым с заболеванием и
оздоровлением общественного организма2. Кризисы у Туган-Барановского
заняли место экономических «Problèmes» Кенэ.
В свете дальнейшего развития традиции посмотрим на исходную
схему № 1 как если бы она была «Экономической таблицей», потому
что именно в этом случае сходство двух конструкций максимально,
несмотря на разницу в арифметическом resp. графическом способе
представления3.
Рабочие в схеме Туган-Барановского — это фермеры, они
производят как свои собственные предметы потребления с помощью средств
производства («первоначальных авансов»), так и чистый продукт; те,
кто производит средства производства, — это «бесплодный класс»,
ремесленники; Туган-Барановский добавляет в схему Маркса, таким
образом, «землевладельцев», которые в данном случае как бы тратят
полученную от фермеров (рабочих) ренту или чистый продукт. И у Кенэ,
и у Туган-Барановского в схеме три класса, которые взаимоувязаны
и обеспечивают непрерывность кругооборота.
Однако, сразу бросаются в глаза отличия двух схем, которые
послужили источником дальнейшего развития и критики. Во-первых,
акцент в производительной деятельности смещается от фермеров к
ремесленникам. Это означает, что труд последних также не
«бесплоден», а производит стоимость; если же стремиться выровнять
прежний «физиократический» баланс между фермерами и
ремесленниками, то нужно предположить, что фермеры производят также
и собственные «первоначальные авансы». В любом из этих случаев
земледелие как единственная сфера производительного труда (source
1 «Ничего не стоит построить новую схему, в которой все рабочие вплоть до одного
будут заменены машинами» (с. 919—920). Но если рабочий класс исчезнет, то исчезнет
и переменный капитал V, и сама формула Q = C+V+m изменится. Действительно, новая
схема, описывающая безостановочное производство по сути базисных товаров угля и
железа, отходит от теории прибавочной стоимости, но не теряет связи с доктриной
«чистого продукта» (см.: Курской Л.В. Теория рынка и промышленных кризисов М.И. Туган-
Барановского. М., 1916). Между тем Туган-Барановскому пришлось все же впоследствии
обратиться к теории распределения, которая по контрасту с теорией кризисов отличалась
малой оригинальностью (мнение В.Я. Железнова).
2 Ср. меткое суждение Шелля о том, что при конструировании «Таблицы» Кенэ хотя
и был уже экономистом, но не перестал быть доктором (цит. по: Штейн B.M. Физиократы
и классики. С. 78).
3 «Эта схема иллюстрирует, каким образом распределяется капиталистическое
производство в целом общественного хозяйства в том случае, когда потребляется весь
прибавочный продукт» (наст. изд. с. 906).
30

Π.Η. КЛЮКИН. II Предисловие
unique de la richesse), как сфера, производящая чистый продукт,
теряет смысл. И именно в этом контексте нужно понимать упреки
Маркса физиократам (Кенэ-Тюрго), что они не знали другой формы
прибавочной стоимости, кроме земельной ренты, или ренты вообще1.
Но они имеют отношение, собственно, уже не к Кенэ, а к переходу
от Тюрго к Смиту, в котором устраненное понятие «бесплодности»
повлекло за собой трудность в создании соответствующей теории
ценности производимого продукта (ее еще нет у Тюрго, но уже есть
у Смита).
Во-вторых, в строке, отвечающей за производство средств
производства, присутствует прибавочная стоимость, которую можно
истолковать как прибыль в секторе ремесленников. Но это — уже точка
зрения Тюрго в «Размышлениях...» (§ 61), а не Кенэ. Неудивительно, что
«основоположники научного коммунизма называют учителем Адама
Смита не Кенэ, а именно Тюрго»2.
В-третьих, нарушается физиократический принцип передачи
«чистого продукта» земледелия земельным собственникам3, которые даже
в случае простого воспроизводства обладают не всем чистым
продуктом — «мешают» средства производства, на величину которых
возникает расхождение между общественным продуктом (2880) и
общественным доходом (1440). Но если для Туган-Барановского это было
важнейшим аргументом в доказательстве положения, что «спрос на
средства производства создает такой же рынок для товаров, как и
спрос на предметы потребления»4, и последующем переходе к теории
периодических кризисов промышленности, то в контексте сравнения
«Таблицы» Кенэ и схем Маркса это порождает центральную проблему
в понимании существа «чистого продукта» — представлять ли его как
вещественное приращение богатства, или же как увеличение меновой
стоимости. Физиократическая доктрина «чистого продукта» оказывается
в дальнейшем плодотворным критерием различия ортодоксального и
неортодоксального марксизма в теории.
1 «Петти, Кантильон, вообще авторы, ближе стоящие к эпохе феодализма,
рассматривают земельную ренту как нормальную форму прибавочной стоимости вообще»
(Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 25. Ч. II. С. 346). «Кенэ также отождествлял прибавочную
стоимость с земельной рентой» (Дроздов В.В. Франсуа Кенэ. С. 33).
2 Цитата из предисловия Бака «Тюрго как экономист» (указ. соч., с. 26). Ссылка
по Марксу: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 530. Бесспорным расхождением Смита с
физиократами (исключая Тюрго) было иное толкование труда в его связи с
«бесплодностью».
3 В том, что это уже собственники средств производства, а не земли, можно
усмотреть дополнительный аргумент в пользу отмеченного отличия № 1. Этот принцип у
Тюрго все еще сохраняет свое значение (см. § 65 и § 62 «Размышлений...» в сравнении).
4 Наст, изд., с. 923. Расширение рынка происходит в итоге безо всякого нарушения
баланса между общественным спросом и общественным предложением, хотя наблюдается
рост общественного производства при одновременном (сколь угодно мыслимом)
сокращении общественного потребления.
31

Φ. КЕНЭ. 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Ортодоксальные марксисты как в 1910-е (К. Каутский, О. Бауэр1),
так и в 1920-е гг. (И.И. Рубин), не говоря уже о более поздних
временах, однозначно придерживались той точки зрения, что физиократы
смешивали эти два понятия, вследствие чего вся их теория «носит
путаный и противоречивый характер»2. Цитаты, подбираемые ими из
различных произведений Маркса, действительно, могли бы убедить, что
Маркс однозначно придерживался той же критической точки зрения.
Однако нетрудно заметить, что его собственная критика также
исходила из двух основ мировоззрения: теории прибавочной стоимости
и материалистического понимания истории3. Показательно, но
ортодоксия даже не задавалась вопросом о том, не могло ли в процессе
критики идеи «чистого продукта» произойти, в свою очередь, смешения
самих этих основ; видимо, камнем преткновения оказывался здесь
принцип единства исторического и логического, которому не хватало
историко-экономического критицизма. Так, Рубин «вслед за Марксом»
констатировал, что, с одной стороны, «вопрос о возрастании стоимости
физиократы подменили вопросом о возрастании материи», а с другой —
«отмеченное нами смешение меновой стоимости с продуктом в натуре
являлось отражением естественных условий французского сельского
хозяйства, которое в середине XVIII в. сохраняло еще значительные
пережитки полунатурального хозяйства»4.
Для Туган-Барановского вопрос о критике физиократов по существу
не стоял; вопрос же о сочетании теоретического и практического в
системе Маркса решался разведением их по разные стороны: теорию
1 Bauer О. Bücherschau. Marx-Literatur // Der Kampf. Sozialdemokratische Monatsschrift.
Wien, 1911. Jahrgang IV. Heft. 5. S. 237—238 (критика «физиократа» Г. Харазова).
2 «Ценностная производительность земледелия смешивается с физической
производительностью земли... Из особой физической производительности земледелия — если бы
даже таковая существовала — нельзя выводить повышенную стоимость земледельческих
продуктов» (Рубин И.И. Франсуа Кенэ. С. 96, 114). В другой своей книге Рубин замыкает
свое изложение на вытекающую отсюда «ошибочную доктрину чистого продукта
физиократов» (Рубин И.И. История экономической мысли. 3-е изд., доп. М.; Л.: Госиздат, 1929.
С. 138 и др.). Тем не менее, научный характер высказываний Рубина аналогичен
высказываниям И.Г. Блюмина в отношении немарксистского характера построений В.К.
Дмитриева, которые остаются одними из самых скрупулезных исследований (Блюмин И.Г.
Субъективная школа в политической экономии. Т. 1. М., 1928).
3 К критике первого типа относилось, например, суждение: «Ошибка физиократов
происходила от того, что они смешивали увеличение материи, которое благодаря
естественному произрастанию и размножению отличает земледелие и скотоводство от
мануфактуры, с увеличением меновой стоимости» (цит. по: Рубин И.И. Франсуа Кенэ. С. 114).
К критике второго - такое: «...В системе физиократов содержалось противоречие,
состоявшее в том, что с одной стороны земельная рента сведена к прибавочной стоимости,
а с другой стороны она выводилась не из общественных отношений, а объявлялась
результатом действия сил природы. С одной стороны она высвобождалась из феодальной
оболочки, а с другой — толковалась в феодальном духе»... «Все это — противоречия
капиталистического производства того периода, когда оно, высвобождаясь из недр
феодального общества, пока еще только дает самому этому феодальному обществу
буржуазное толкование, но еще не нашло своей собственной формы» (Маркс К., Энгельс Ф.
Соч. Т. 26. Ч. 1. С. 23).
4 Рубин И.И. Франсуа Кенэ. С. 114—115, 96.
32

П.Н. КЛЮКИН. Ί| Предисловие
прибавочной стоимости он принял без колебаний и исходил из нее
в построении своих физиократических схем, тогда как в отношении
эволюции истории общества он апеллировал в конечном итоге к теории
предельной полезности1. Противоречия были бы сглажены, если бы
не появились «Теоретические основы марксизма» (1905), в которых
Туган-Барановский применил свои схемы для опровержения закона
тенденции средней нормы к понижению в третьем томе «Капитала»2.
Это спровоцировало критический аргумент автора количественной
версии «большого противоречия» 1-го и 3-го томов «Капитала» Бортке-
вича (в отличие от качественной версии Э. фон Бем-Баверка):
«аргументация Туган-Барановского [на основе его собственных схем] ошибочна,
так как в действительности им совершенно не показано отсутствие связи
между нормой прибыли и строением капитала»3. В результате анализа
схем Туган-Барановского с привлечением математического метода,
взятого из «Экономических очерков» Дмитриева, Борткевич пришел
к парадоксальному, но строго обоснованному (через постановку т.н.
проблемы трансформации стоимостей в цены производства) выводу
о том, что по причине варьирования Туган-Барановским нормы
прибавочной ценности в своих примерах «доказательство независимости
органического строения капитала от нормы прибыли ему не удалось...
Утверждение [такой связи] делают полностью безосновательным как
раз схемы самого Туган-Барановского»4.
Тот факт, что Борткевич в своей критике Маркса через Рикардо
полностью потерял связь схем воспроизводства Туган-Барановского с
«Таблицей» Кенэ, было осознано и подчеркнуто Г.А. Харазовым,
который, тем не менее, также был против варианта критики закона тенденции,
предложенного Туган-Барановским5. И все тот же Харазов указал на
показательную ошибку, допущенную Туган-Барановским, который смешал
прибыль или прибавочную стоимость (т.е. разницу между стоимостью,
1 Относительно движения обществ в истории Туган-Барановский еще с работы 1890 г.
имел собственную точку зрения, считая, что трудовая теория ценности на «высших
этажах культуры» будет вытеснена теорией предельной полезности или войдет с первой в
органическое соединение. Ср. также «теорему Туган-Барановского» о ценообразовании
в современном обществе (а также возврат к этой точке зрения С.Г. Струмилина в 1921 г.)
В «Теоретических основах марксизма» и др. работах позднего периода историческая
схема Маркса лишь слегка подправляется, под влиянием идей о социализме.
2 Туган-Барановский М.И. Теоретические основы марксизма. М., 1918 [1905]. С. 141—
151.
3 Bortkiewicz L. von. Wertrechnung und Preisrechnung im Marxschen System // Archiv
für Sozialwissenschaft und Sozialpolitik. Tübingen, 1906. Bd. XXIII. Heft 1. S. 49. Схемы
воспроизводства Туган-Барановского интересовали Борткевича как способ, при помощи
которого тот «приходит к отклонению учения Маркса по вопросу об источнике
происхождения прибыли на капитал» (s. 48—49).
4 Bortkiewicz L. von. Zur Berichtigung der grundlegenden theoretischen Konstruktion von
Marx im dritten Band des «Kapital» //Jahrbücher für Nationalökonomie und Statistik. 1907.
Bd. 34. S. 335.
5 Charasoff G. von. Das System des Marxismus. Darstellung und Kritik. Berlin: Hans Bondy,
1910. Kap. XIII-XV.
33

Φ. KEH3t ]\ Физиократы. Избранные экономические произведения
созданной живым трудом, и заработной платой) с «чистым
продуктом» в абсолютном выражении, без учета трудовых затрат на создание
последнего1. Все это показывало, что доктрина «чистого продукта»
оставалась наиболее уязвимым местом при интерпретации «Таблицы»,
которая почти через 150 лет после своего создания легла в основание
новаторской теории кризисов. Но в контексте исследований Харазова
этот результат можно понять и как недостаточно радикальный возврат
Туган-Барановского к самой «Таблице», потому что теория прибавочной
стоимости осталась у него первичным элементом конструкции.
Между тем, подобное разведение Марксовых принципов
прибавочной стоимости и историзма (понимаемого в плоскости общественных
отношений) по разные стороны не позволяло критически отнестись и к
«Теориям прибавочной стоимости»; и если Туган-Барановский в
творческий период 1890—1905 гг. не мог сделать этого физически («Теории»
издавались в 1905—1910 гг.), то Борткевич, следующий в своей критике
Маркса за Туган-Барановским, не нашел ничего лучшего, чем следуя в
то же время за Дмитриевым, вернуться к Рикардо и искать в «Теориях»
слабые точки марксовых критических возражений в адрес последнего.
Таким образом, вырисовывается комплекс проблем в развитии
традиции после Маркса применительно к российским экономистам, если
рассматривать это движение в контексте физиократической мысли. Это,
во-первых, описание теории Харазова, который реализует
максимальное сближение российской традиции и физиократии, и в то же время
предвосхищает ряд построений как В. Леонтьева, с одной стороны, так
и П. Сраффы, — с другой; и, во-вторых, — выяснение принципиальных
пунктов расхождения Дмитриева с физиократами.
Однако еще ранее был мыслитель, который в попытке найти
естественнонаучные основы «Капитала» Маркса предложил, видимо, первое
непротиворечивое толкование идеи «чистого продукта» в его связи
с трудом и историей общества: это Сергей Андреевич Подолинский
(1850—1891). Благодаря его усилиям, мы можем сказать, что «молчание
Мавра», не высказывающееся ни за, ни против концепции Подолинско-
го2, является свидетельством нетривиальности ее смысла, и что Маркс
в конце жизни мог изменить свою точку зрения на связь «чистого
продукта» физиократов и своей теории прибавочной стоимости.
Подолинский, врач по образованию и призванию (см. его
«медицинские и социально-экологические исследования»), воспитанный
на французской культуре, воспринял идею кругооборота или
«совершенного кругового процесса» у Карно, и связал ее с принципом
экономического эквивалента человеческой рабочей машины. Суть дела
1 Charasoff G. von. Karl Marx über die menschliche und kapitalistische Wirtschaft. Eine
neue Darstellung seiner Lehre. Berlin: Hans Bondy, 1909. Kap. IV.
2 См.: Мочалов И. От редактора // Чесноков B.C. Сергей Андреевич Подолинский.
М., 2001. С. 5—6. Письма Подолинского Марксу и конспект его работы, принадлежащий
Марксу, см. на с. 125—129, 148—151.
34

Π.Η. КЛЮКИН. II Предисловие
в том, что этот принцип при расчете энергийного бюджета системы
позволял вычислять его как простое отношение выпуска к затратам
минуя промежуточные звенья. Здесь удивительное сходство с «зерновой
моделью». В контексте этих вычислений Подолинский при исследовании
энергии, содержащейся на полях Франции, обращается к Кенэ и ясно
улавливает расхождение его точки зрения с А. Смитом1. И при этом он
сознательно рассматривает эволюцию общества от первобытного строя
до будущего общества, проводя единую точку зрения на экономию
превратимых родов энергии в качестве аналога теории прибавочной
стоимости (человеческий труд все равно является высшей формой и
реализацией этого процесса). В ряде фрагментов статьи рассуждения
Подолинского являются полностью физиократическими2.
В своих «Очерках» (созданных не позднее весны 1897 г.)
Дмитриев как бы намеренно обходит теорию физиократов. Он упоминает о
физиократах два раза, и оба с критическим оттенком: сначала Тюрго и
его идею тяготения жизненных средств рабочих к минимуму
существования («Размышления...», § 6) в очерке I, и затем полемику Ле-Трона и
Кондильяка о субъективной теории ценности в очерке IIP. Но к Кенэ
и «Таблице» они не имеют прямого отношения. Мы знаем, что
«учитель» не формулировал принципа, ставшего впоследствии у Рикардо
«железным законом заработной платы»; а второй упрек Дмитриева был
связан с мыслью Вальраса о том, что у физиократов не было теории
ценности. Однако, одно важное соображение указывает на общность
идей Дмитриева и Кенэ.
В 1908 г. была издано сочинение Кенэ «Население» (или «Люди»)4,
в котором содержалась его теория издержек производства: было
эксплицировано понятие «фундаментальной цены» и ее отличие от цены
продажи из первых рук и цены конечного потребителя. Дмитриев
начинает свой очерк I «Теория ценности Рикардо» с формулировки
общего тезиса о том, что в предположении долгосрочности
производственного процесса цена товара должна превышать издержки
его производства. В этой связи детальный анализ издержек
производства, начиная с т.н. «реальных», т.е. исключающих прибыль
на авансированный капитал, может быть понят как развитие
мыслей Кенэ. Не случайно первое подобие модели «затраты-выпуск»
1 Выдержки Подолинского из словаря: «Кенэ сказал: труд непроизводителен. Адам
Смит — один труд производителен... Как примирить подобные противоречия? Очевидно,
тут должен быть спор о словах, принятых в различном значении... Кенэ прав, говоря, что
труд не производит реального богатства, потому что труд не создает вещества. Но точно
так же прав и Смит, потому что то, что' нам нужно во всяком богатстве, удовлетворение
наших потребностей посредством потребления предварительно сбереженной энергии,
совершается только трудом» (наст. изд. с. 1140—1141).
2 См. в наст. изд. с. 1116-1119, 1126—1129, 1131 и др.
3 Дмитриев В.К. Экономические очерки. М., 2001. С. 53, 251—252.
4 Hommes // Revue d'histoire des doctrines économiques et sociales / A. Deschampe,
A. Dubois (éds.). Paris, 1908. No. 1.
35

Φ. КЕНЭ, 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
вращалось вокруг определения количества труда, а разрешение
порочного круга определения цен из цен потребовало формулировки
«зерновой модели» применительно к Рикардо1. Дмитриев тоже
понимал систему в очерке I через кругооборот, но как бы в
горизонтальном измерении; решая проблему ценности, он описывал
экономику системой одновременных линейных уравнений. (Это, правда,
привело его к теории «постсовременных форм производства» и к
обществу, в котором норма прибыли становится равной нулю, при
сохранении действенности трудового принципа; противоположная
воспроизводственным моделям логика развертывания теории
Дмитриева заставляет видеть в ней потенции, отличные от стандартной
теории воспроизводства.)
В русле этой аргументации находится и ранняя работа Леонтьева
«Хозяйство как кругооборот» (1928). Леонтьев, как и Дмитриев в
начале очерка I, не видит смысла доказывать приоритет труда над
капиталом, предпочитая одновременную связь переменных каузальной.
Но Леонтьев строже, чем Дмитриев, апеллирует к кругообороту. Это
достигается как за счет отхода от теории предельной полезности в
качестве специфически экономической точки зрения (опирающейся на
«редкость» хозяйственных благ), так и за счет — это важная мысль —
выхода за рамки собственно теорий цен, которые не столько очевидны,
сколько тривиальны2.
Наследие Харазова, являясь еще малоизученным и слишком
обширным для анализа здесь, реализовало более радикальный, чем то было у
Туган-Барановского, возврат к «Таблице» Кенэ и тем самым завершило
отечественную традицию. Не только схемы воспроизводства 2-го тома,
но весь «Капитал» последовательно рассматривается Харазовым сквозь
призму «Экономической таблицы» и доктрину «чистого продукта».
Особенно это касается теории прибавочной стоимости 1-го тома: на
простом примере производства «чистого продукта», который затем
постепенно усложняется, Харазов доказывает, что физиократический
принцип кругооборота является более общим, чем теория прибавочной
стоимости, где «прибыль проистекает исключительно от человеческого
труда»3. Диалектика закона стоимости, эксплицированная Харазовым,
1 Позже Сраффа в своем «Предисловии» к сочинениям Рикардо фактически доказал,
что «зерновая модель» Рикардо являлась развитием принципа «чистого продукта» Кенэ
и совместима с ним.
2 Леонтьев В. Хозяйство как кругооборот. См. в наст. изд. с. 940, 934—935.
3 Пример: ежегодно высевается 100 мер зерна и 200 собирается в качестве урожая;
тогда может показаться, что чистый продукт, заключая в себе годичный продукт труда (в
100 мер), является продуктом только живого труда, а 100 мер, предназначенных для посева
на следующий год, как бы лежат в хранилище (Speicher). Но такое представление неверно:
в каждой мере зерна, собранного в качестве урожая, содержится половина мертвого и
половина живого труда, так как чистый продукт невозможно было бы создать без участия
мертвого труда (100 мер посева, которые будут отложены и на следующий год) или из
ничего (100 мер, эквивалентных живому труду, которые уходят на потребление). «Таким ►
36

П.Н. КЛЮКИН. 1| Предисловие
перекинула мостик от теории стоимости 1-го к теории цен производства
3-го тома, позволив обойти «большое противоречие», на котором так
настаивал Борткевич. Итоговые конструкции Харазова относительно
генеалогии рядов производства (Produktionsreihen) и идеи самоподобного
в своем расширении «пра-капитала» (Urkapital) удивительно смыкаются
с построениями П. Сраффы, связанными с конструированием
«стандартной системы» и вертикальным восхождением от фактически данной
экономической системы к «своему прочному основанию»1. В этом смысле
можно говорить об общности взглядов Харазова и Сраффы, которая
представляет собой не случайное совпадение, а единство развиваемой
теории по линии «Кенэ-(Смит)-Рикардо-Маркс», причем «Таблица»
Кенэ представлена в этом движении как геометрический «зигзаг», а
не арифметическая формула2.
4. Путь развития физиократии
после П. Сраффы и его «Производства
товаров посредством товаров»
Исходным пунктом размышлений можно считать следующую
интенцию Сраффы: осознание им незавершенности марксова
«Капитала» в части «Теорий прибавочной стоимости»3, и вытекающее отсюда
стремление переформулировать «Капитал» в современных терминах.
Последнее основывалось на возврате к наследию старых классических
экономистов, прежде всего физиократов; и действительно, указание
на то, что исходным пунктом выстраивания круговой схемы
«производства товаров посредством товаров» является «Таблица» Кенэ,
снимает вопросы о приверженности Сраффы исключительно Рикар-
до (несмотря на многолетнее издание его трудов и эпистолярного
наследия). Экономическая сторона модели Сраффы получила
отражение как в дискуссии «двух Кембриджей» по проблеме капитала
(Продолжение сноски со стр. 36)
образом, в потребление переходит половина продукта обоих видов труда, и точно так же
половина продукта мертвого и живого труда откладывается для посева на следующий год»
(Charasoff G. von. Karl Marx über die menschliche und kapitalistische Wirtschaft. S. 6—7).
1 Сраффа П. Общее введение к «Трудам и эпистолярному наследию Давида Рикардо»
и предисловие к «Началам политической экономии» // Рикардо Д. Начала политической
экономии и налогового обложения. Избранное. М.: Эксмо, 2007. С. 904.
2 Общность российской традиции и Сраффы, с одной стороны, и российской
традиции и Харазова — с другой, были уже показаны нами в другом месте. Остается вопрос о
связи «Харазов-Сраффа», который требует отдельного исследования.
3 «...Есть опасность закончить [теорию] как Маркс, который опубликовал «Капитал»,
но не закончил «Теории прибавочной стоимости». Что еще хуже, он не сумел в
понятийном отношении замкнуть теорию на себя без помощи истории как средства объяснения.
Моя цель: представить историю, которая есть действительно вещь, относящаяся к
сущности, в настоящем. Пояснение: что для этого требуется, так это идти прямо в
неизвестность, от Маршалла к Марксу, от отрицательной полезности (disutility) к материальным
издержкам (material cost) (архив Сраффы: D3/12/11: 35).
37

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
и переключения технологий, так и в реконструкции классического
политико-экономического наследия в духе «зерновой модели».
Интуиция Сраффы, усмотревшего в «Таблице» принцип кругооборота,
а не равновесия в смысле метода «затраты-выпуск», для применения
которого как раз не обойтись без законов доходности или же
общего принципа отдачи, позволила ему более нем на полвека опередить
последователей Леонтьева,
Но одно соображение Сраффы при этом было оставлено без
внимания; оно лежит в одном русле с предшествующим изложением. Речь
идет о способе формулировки теории Маркса в современных
терминах: «...путем замены его метафизики и терминологии гегелевского
типа нашей собственной современной метафизикой и терминологией»
(архив Сраффы: D3/12/4; А5.5, ноябрь 1927)1. Терминология была
реализована как через систему одновременных уравнений, связывающих
производственные затраты и выпуск (Сраффа был участником т.н.
«воспроизводственного залпа» конца 1920-х гг. вместе с Леонтьевым и фон
Нейманом), так и через имманентный характер исторической
компоненты выстраиваемой теории. С метафизикой сложнее; кроме критики
построений Борткевича в отношении закона тенденции нормы прибыли
к понижению2 нам неизвестно другое явно выраженное применение
метафизики «очевидности» у Сраффы.
Для этого мы возвращаемся к Кенэ и заново переосмысливаем как
его наследие, так и саму «темную» фигуру мыслителя на фоне
Просвещения. Статья «Очевидность» (1756, см. в наст, изд.), прочитанная
с учетом позднейшего развития традиции, а также в контексте
современной мыслителю эпохи, выявляет контуры нового толкования
физиократической метафизики.
Во-первых, она проясняет связь философских воззрений Кенэ
с принципом «Экономической таблицы» 1758 г.: механизм памяти,
репродуцирующей ощущения, а также сами ощущения, которые
доставляют данные чувственного опыта, в совокупности образуют
кругооборот. Кругооборот обеспечивает единство тела и души, их
длящееся взаимное существование; поскольку же порядок в сфере
1 Цит. по: De Vivo G. Produzione di merci a mezzo di merci: note sul percorso intellettuale
di Sraffa // Contributions to Political Economy / M. Pivetti (ed.). Napoli: Carocci, 2000.
Vol. 22. P. 7.
2 Согласно Борткевичу, закон «стоит на том, что Маркс устанавливает определенное
(и действительно довольно простое и ошибочное) арифметическое отношение между
величинами, из которых одна принадлежит его «схеме стоимости и прибавочной стоимости»,
а другая - «схеме цены и прибыли» (архив Сраффы: D1/91: 10). Сраффа помечает себе
утверждение Борткевича о том, что «Туган-Барановский вполне прав в своей критике
Маркса», но сам Борткевич остается неудовлетворенным доказательством ошибочности
_ t _ m m v _
закона тенденции. Вывод Сраффы: «Формула = . Если первый множитель
с + ν ν с + υ
постоянен, а второй уменьшается, закон «очевиден». «Ошибка» в том, что второй
множитель является выражением (неправильной) [схемы] «стоимость-прибыль», вместо «цена-
прибыль». И это все!» (архив Сраффы: Dl/91: 11).
38

П.Н. КЛЮКИН, II Предисловие
морали есть область свободы субъекта, который волен не грешить,
принцип «Таблицы» распространяется только на область
физических явлений. До этого подчеркивалась ранняя связь медицинских
и философских трудов Кенэ (Онкен), или же — как в последнее
время — исследовался процесс трансформации взглядов Кенэ от
«Энциклопедии» к «Таблице»1, для чего эволюция Кенэ связывалась
с «Essai sur l'amélioration des terres» X. Патулло2. Косвенным
доказательством того, что главным философским сочинением Кенэ была
«Очевидность», а не «Естественное право» (1765), служит изменение
характера общественной деятельности Кенэ и его кружка (workshop)
после смерти мадам де Помпадур в мае 1764 г.3
Во-вторых, анализ философских взглядов Кенэ заставляет поставить
его рядом не с Декартом или Лейбницем, и не любимым им Мальбраншем,
а с Кантом4. На это указывает толкование Кенэ чувственной
достоверности как исходной сферы; его отказ признавать за самосознанием
субъекта статус познавательной процедуры; отрицание рядоположен-
ности и взаимопроникновения трех, по Кенэ относительно автономных,
сфер архитектоники души: чувственности, рассудка и разума.
В-третьих, соотнесение Кенэ с Кантом в свете двух свидетельств —
отказа Харазова и особенно Сраффы от гегелевской диалектики; и в
то же время именования «Таблицы» орудием (outil, ustencile) познания,
«un nouveau genre de dialectique» (новым родом диалектики, Мирабо
в «Explication» 1760 г.), — открывает новое измерение интерпретации
физиократической традиции. Не борьба с неоклассическим мейнстри-
мом в духе дискуссии «двух Кембриджей», и не толкование классики в
духе предтечи грядущей маржиналистскои революции, а сопоставление
истории политико-экономической традиции с историей классической
философии, еще лучше с историей понятия бытия5, — вот путь ее
идейного развития.
Основные союзники Кенэ в истории философии — Сократ с его
майевтическим методом, и демоном, который ничего не утверждал,
а только предостерегал; Платон (а не Аристотель, столь любимый
Смитом и экономической наукой) с теорией воспоминания, а также
1 Charles L. From the Encyclopédie to the Tableau économique: Quesnay on freedom of
grain trade and economic growth // European Journal of the History of Economic Thought.
2000. Vol. 7. No. 1. Spring. P. 1-7.
2 Charles L. Le masque et la plume: la contribution négligée de F. Quesnay à l'Essai sur
l'amélioration des terres // Economie et Sociétés. 2000. Vol. 30.
3 Théré Ch., Charles L. The Writing Workshop of François Quesnay and the Making
of Physiocracy (Report on History of Economics Seminar at Duke University. 2005. April).
P. 15-20.
4 Частичный намек на такую постановку содержится в предисловии М. Ковалевского
к книге: Cheinisse L. Les idées politiques des physiocrates. Paris, 1914. P. IV. Не исключен
также вариант Беркли, но он представляет собой менее продуктивную в эвристическом
отношении гипотезу.
5 По примеру исследования: Доброхотов А.Л. Категория бытия в классической
западноевропейской философии. М., 1986.
39

Φ. КЕНЭи ^11 Физиократы. Избранные экономические произведения
идеей совершенного государства, первым прообразом «Таблицы»; Кант
с идеей о двух мирах — природы и свободы; И.Г. Фихте, который в
первой части «Замкнутого торгового государства» (1801) строит аналог
«Экономической таблицы» и на этом основании может считаться
первым автором, оценившим значение данной конструкции; Гегель в части
общесистемных представлений о кругообороте, а также в части
диалектики раба и господина в «Феноменологии духа»; исходный принцип
«Феноменологии» указывает на сходство с «зерновой моделью»1.
В-четвертых, очерчивается форма теории, конструируемая от Кенэ
до Харазова и Сраффы; в отличие, например, от механической теории,
или по другому названию, «теории колебаний промышленности»
Маршалла (архив Сраффы: D3/12/7: ivi; iii), это — геометрическая теория.
У Платона в «Государстве» последовательно описаны четыре науки,
благородные для разума: арифметика, геометрия, астрономия и музыка.
«Зигзаг» Кенэ начинал с геометрии, но был утерян; Маркс вернулся к
арифметике и «Таблице» как арифметической формуле; Харазов строит
точную абстрактно-дедуктивную конструкцию на языке линейной
алгебры, геометрии и топологических представлений; наконец, Сраффа, в
подготовительных записях постоянно прибегающий к астрономическим
аналогиям, говорит о «прелюдии к критике экономической теории».
Перефразируя слова Эйнштейна применительно к теории атома Бора,
можно сказать в данном контексте, что «Таблица» представляет собой
высшую музыкальность в области политико-экономической мысли.
Для того, чтобы понять это, нам нет нужды выходить за пределы
очерченной традиции. Долгие споры о заимствовании «Таблицы»
Кенэ у Кантильона, инициированные еще Джевонсом в 1880-х гг. в
связи с проблемой национального характера политической
экономии, разрешаются указанием Онкена: Кантильону и его системе при
значительном сходстве с физиократией «недостает в особенности
той великой морально-философской основы, которая характеризует
системы Кенэ и Адама Смита»2. Эта основа системы Кенэ, ее
метафизика, гораздо в большей степени, чем его экономическая теория,
превращенная после смерти Помпадур в физиократическую школу,
1 «...Природа предмета, который мы исследуем, избавляет [нас] от этого
разделения или этой видимости разделения и предпосылки. Сознание в себе самом дает свой
критерий, и тем самым исследование будет сравнением сознания с самим собою...»
(Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. М., 2000. С. 51). Гегель подчеркивает: «В этом отношении
в только что упомянутом процессе следует еще резче подчеркнуть один момент,
выявляющий нечто новое о научной стороне дальнейшего изложения [по сравнению с Кантом и
Фихте]» (с. 52).
2 См. у Онкена (История... С. 284). «Essay» Кантильона «более чем какая-либо
другая книга, мне известная, представляет собой первый трактат по экономике (economics)»
(Jevons W.S. Richard Cantillon and the Nationality of Political Economy [1881] // Цит. по:
Cantillon R. Essai sur la nature du commerce en général. London, 1959. P. 342). К этой точке
зрения примкнул позже Г. Гиггс в своих статьях о Кантильоне в «Quarterly Journal of
Economics» (1891—1892).
40

Π.Η. КЛЮКИН ΊΙ Предисловие
n===^ И »
противостоит взглядам и аббата Галиани1, и Тюрго2, и Смита3.
Прочие критики Кенэ, как известно, вовсе не были экономистами, как,
например, Дидро4 или Гримм5; Вольтер, очень чуткий к духовным
потребностям эпохи6 и давший уничтожающую критику налоговой
1 «Очевидность — это плутовка, которая должна всему свету. Она обещала, давала
расписки всем наукам, но заплатила только одним геометрам, которые, несмотря на
это, остались все-таки нищими» (Галиани Ф. Беседы о торговле зерном. Киев, 1891.
С. 155).
2 Взаимоотношения Кенэ и Тюрго были сложными. Тюрго однозначно выступал
против сектантского духа физиократов, т.к. считал, что «никогда не образуют секты для
утверждения истины, а всегда для утверждения лжи» (Denis H. Histoire des systèmes
économiques et socialistes. T. I. Paris, 1904. P. 132—133). Тем не менее, в письмах к аббату
Террэ он отмечает, что предубеждение против физиократов вызывается как раз их
сектантским духом и восторженным тоном, но это «не помешало им развить с большой
ясностью ряд превосходных истин» (Turgot. Oeuvres/ Par G. Schelle. 5 tomes. 1903—1923. T. III.
P. 270). Самого Кенэ он называет «патриархом», а в одном письме к Дюпону от 20 февраля
1766 г. говорит по отношению к Кенэ и Гурнэ: «Я сделаю себе честь всю свою жизнь быть
учеником и того, и другого».
3 Вопрос о сравнении систем физиократов и Смита имеет самостоятельное значение.
Он, без сомнения, требует взвешенного подхода, удерживающего от крайностей: с одной
стороны и сам Смит подвергся «интенсивной физиократической инфекции», с другой
же — как показывают записи его лекций в Глазго, опубликованные Э. Кеннаном еще в
1896 г., — у него очень рано сложилась своя собственная философская и экономическая
метода. Не случайно во время своей поездки в Париж в 1765 г. он был в основном
известен в тамошних салонах как философ, благодаря французскому переводу (правда,
неудачному) «Теории нравственных чувств»; и Дюпон впоследствии искренне писал Сэю,
что физиократы видели тогда в Смите «не более, чем обыкновенного, здравомыслящего
и простого человека, т.к. Смит в то время еще не обнаруживал материала, из которого
был сделан» (Rae J. Life of A. Smith. L.; N.Y., 1895. P. 215). Гасбах, посвятивший много
времени восстановлению целостного философского учения Смита, вообще считает его
«одним из наиболее выдающихся философов Англии» (Hasbach W. Untersuchungen über
A. Smith. Leipzig, 1891. S. 110). Но если свидетельств личного общения Смита и Кенэ не
сохранилось (!), с аббатом Морелле и особенно с Тюрго Смит встречался довольно часто,
последнего он очень уважал, восхищаясь его умом и характером (Rae J. Life of A. Smith.
P. 201—203). Bo всяком случае, философские идеи Смита и Тюрго ближе друг к другу,
чем идеи Смита и Кенэ, особенно если учесть заветное желание Смита опубликовать
комментарий к «Духу законов» Монтескье, который по замыслу мог бы стать изложением
законов развития человеческих обществ в полном противоречии с «антиисторическим»
мировоззрением Кенэ и его «intérêt bien entendu».
4 Выступая против политической программы физиократов, он писал в письмах к Ми-
рабо: «Не говорите мне о вашем легальном деспотизме; я не могу ни оценить его смысла,
ни даже понять его. Я не вижу в нем ничего, кроме двух противоречивых слов, которые
в соединении ничего не значат для меня» (цит. по: Cheinisse L. Les idées politiques des
physiocrates. Paris, 1914. P. 99).
5 Гримм критиковал школу Кенэ за узость их мировоззренческой точки зрения: «Мое
последнее обвинение против земледельцев-экономистов и их вторников состоит в том,
что они - противники изящных искусств. Все те, кто не тащится позади плуга, являются
в их глазах бесполезными и почти что опасными гражданами, особенно если они не
посещают вторников Мирабо» (Weulersse G. Le mouvement physiocratique en France de 1756
à 1770. T. I. Paris, 1910. P. 145).
6 Еще к концу 1750-х гг. относится его замечание: «Нация, пресыщенная стихами,
трагедиями, комедиями, романами, операми, романтическими историями и нравственными
размышлениями еще более романтического характера, увидела в один прекрасный день,
что она может рассуждать о хлебе» (Цит. по: Moride P. Le produit net des physiocrates et
la plus-value de Karl Marx. Paris, 1908. P. 27).
41

Φ. КЕНЭ, 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
политики физиократов1, о метафизике Кенэ мог сказать только: son
style n'a ni mouvement, ni attrait, ni clarté.
* * *
Экспликация принципа «очевидности» у Кенэ означает
исследование структуры типа X — X' применительно к основным политико-
экономическим понятиям. Уже Маркс говорит о том, что «Таблица»
реализует круговое движение Τ — Т'\ теория «пра-капитала» Хара-
зова (К), имеющая связи с моделью равновесия фон Неймана,
устанавливает К' = (1 + R)K, где R — максимальная норма прибыли или
максимальный темп роста экономики; но К для него — «соединение
бизисных товаров», функция от Т. Сраффа, приписывая понятие R
Марксу, получает аналогичное по смыслу выражение (если не вести
речь о стандартном товаре) и реализует «очевидность» в одинаковой,
т.е. линейно-подобной структуре векторов затрат и выпуска в мире
многих Г. В «Предисловии» к трудам Рикардо зерновая модель
представляла собой не что иное, как выражение: г = —-, где г — норма
прибыли. Проблема заключается сегодня в распространении принципа
кругооборота за пределы товарного мира, в мир, где наряду с Τ были
бы представлены и другие политико-экономические категории. В
связи с необходимостью диагностики состояния современного общества
как живого организма речь может идти о формулировке новой схемы,
которая была бы подобна «Экономической таблице» Кенэ.
Клюкин П.Н.
1 В своей знаменитой сатире «L'homme à quarante ecus» [Человек в сорок экю]
(февраль 1768) он изображает положение трудового французского крестьянина, который
живет в страшной бедности, но которому удается получить со своей земли чистый доход в
40 экю (чистый продукт в денежном выражении). Приходит сборщик податей и находит,
что крестьянин может постараться обеспечить потребности своих души и тела на 20 экю,
поэтому сборщик забирает у него вторую половину. Затем этот крестьянин встречает
своего старого знакомого, бывшего бедняка, которому по наследству досталось
состояние в деньгах и процентных бумагах, дающее 400 тыс. экю годового дохода. Тот едет в
карете, запряженной шестеркой лошадей, с шестью лакеями, из которых каждый получает
жалованья вдвое больше, чем весь доход крестьянина; его метрдотель получает 2000 экю
жалованья и крадет на 20 000; его содержанка стоит ему 80 000 экю в год. «Вы, конечно,
платите половину вашего дохода — 200 тыс. экю — государству», спрашивает его
крестьянин. «Вы шутите, мой друг, — отвечает ему тот, — я не землевладелец, как вы. Сборщик
налогов был бы дураком, если бы он обложил меня; ведь все, что я получаю, идет, в конце
концов, от земли, и, следовательно, налог уже кем-нибудь был уплачен. Заставить платить
также и меня — это было бы возмутительнейшим двойным обложением... Так, так, мой
друг, платите исправно свой единый налог, пользуйтесь спокойно вашим чистым доходом
в 40 экю, служите хорошо своему отечеству и заходите иногда пообедать с моим лакеем.
О, да, единый налог — это замечательная вещь». Исследователи отмечают, что эта
нарисованная Вольтером картина может быть более, чем все остальное, дискредитировала
в глазах света труды физиократов (Селигман Э., Стурм Р. Этюды по теории обложения.
СПб., 1908. С. 108-109).

ЧАСТЫ
ИЗБРАННЫЕ
ПРОИЗВЕДЕНИЯ
ФИЗИОКРАТОВ
'—^

ФРАНСУА КЕНЭ
^<^
(04.06.1694 - 16.12.1774 ]
Деревня Мере - Версаль I

~<&«^>~
Φ. КЕНЭ
ОЧЕВИДНОСТЬ
(Метафизика)
Извлечение из «Энциклопедии»* **
1756
[764] Термин «очевидность» означает достоверность столь ясную
и столь явную (manifeste) в себе самой, от которой дух не может
отказаться.
Имеется два вида достоверности: вера и очевидность.
Вера сообщает нам истины, которые не могут быть постигнуты
светом разума. Очевидность ограничена естественными знаниями.
Между тем вера всегда соединяется с очевидностью; так как без
очевидности мы не могли бы распознать никакого мотива для
доверительного отношения, и [765], следовательно, мы не могли бы быть
осведомленными о сверхъестественной истине.
Вере мы обучены посредством чувства (sens); догматы могут быть
показаны только посредством естественных знаний. Невозможно было
* Перевод П.Н. Клюкина с фр. яз. с примечаниями к этой статье Кенэ [Evidence
(Métaphysique), Extrait de Y Encyclopédie] выполнен по авторитетному изданию А. Онкена:
Oeuvres économiques et philosophiques de F. Quesnay, Fondateur du système physiocratique
(accompagnées des Éloges et d'autres Travaux biographiques sur Quesnay par différents auteurs)
/ Par Auguste Oncken, Professeur d'Économie politique à l'Université de Bern. Francfort S/M:
Joseph Baer & CIE, Libraires-Éditeurs; Paris: Jules Peelman & CIE, 1888. P. 764—797.
Примечания Онкена, обозначенные звездочками, и курсив автора сохранены. В квадратных
скобках даются уточняющие слова переводчика, а также номера страниц в издании Онкена.
** Статья «Очевидность* является первой работой, которую Кенэ направил в
«Энциклопедию*. Как оказалось, под прикрытием анонима, и в том же томе, в котором
появилась статья «Фермеры* (1756. Том VI). В «Notice abrégée* Дюпона она не
упоминается. Зато в «Catalogue des écrits composés suivant les principes de la science économique*,
в котором тот же автор опубликовался в [очередном] номере журнала «Ephémérides» за
февраль 1768 г. по просьбе редактора этого журнала (им был тогда Бодо), эта статья, о
которой и идет собственно речь, цитируется на первой строке следующим образом:
«В 1756 слово «Очевидность* в «Энциклопедии», принадлежащее г-ну Кенэ».
К тому же, и в других рукописях физиократов эта работа Кенэ упоминается
несчетное число раз. Говоря в общем, статья дает краткое изложение фундаментальных
идей относительно метафизики, тех, которые были развиты подробно в третьем томе
«Économie animale*. Что касается свидетельства, которое может иметь место между
позднейшим произведением «Psychologie ou science de l'âme», цитированным Гр.-Ж. де
Фоши (Grand-Jean de Fouchy, p. 34), но которое не было опубликовано, и двумя
[текстами], предшествующими этому труду, у нас нет по этому поводу никаких указаний, кроме
содержания трактата по медицине «Observations sur la conservation de la vue», которое
цитируется в том же месте и которое также не дошло до нас; мы полагаем, все-таки, что
данное сведение является точным. [Прим. А. Онкена на фр. яз.]
45

Φ. КЕНЭ t II Физиократы. Избранные экономические произведения
бы иметь никакой идеи о самых неизреченных тайнах веры без самих
идей объектов чувств; без очевидности невозможно было бы даже
понять, что такое есть достоверность, что такое есть истина, но не
что такое есть вера; ибо без света разума данная в откровении истина
была бы недоступна людям.
Очевидность не в вере; но истины, которые нам указывает вера,
неотделимы от знаний, полученных с помощью очевидности (connaissances
évidentes). Таким образом, вера не может противоречить достоверности
очевидности; и очевидность, ограниченная естественными знаниями,
не может противоречить вере.
Очевидность следует по необходимости из сокровенного
наблюдения наших собственных ощущений, как мы видим их сообразно
обстоятельствам.
Таким образом, я понимаю под очевидностью достоверность, в
которой нам так же невозможно отказаться от себя, как и
невозможно игнорировать наши ощущения, переживаемые в настоящем
(sensations actuelles). Этого определения достаточно для усмотрения
того, что всеобщий пирронизм есть неправильная вера.
Ощущения, отделенные или отличные от образа объектов, являются
чисто аффективными; таковы запахи, звук, вкусы, теплота, холод,
удовольствие, боль, свет, цвета, ощущение твердости и т.д. Те из них,
которые являются репрезентативными [ощущениями] объектов, показывают
нам величину этих объектов, их форму, их геометрические очертания
(figure), их движение и их покой; они объединены всегда в несколько
аффективных ощущений, главным образом в свет, в цвета, в
[ощущение] твердости и часто в ощущения привлекательности или отвращения,
которые делают их для нас приятными или неприятными. Кроме того,
если рассматривать строго природу репрезентативных ощущений, то
можно заметить, что сами они являются только аффективными
ощущениями, объединенными или упорядоченными таким образом, чтобы
образовывать ощущения непрерывности или протяжения (d'étendue).
Действительно, они представляют собой одновременные ощущения
света, цветов, твердости, которые производят идею протяжения. Когда я
замечаю, например, распространение (étendue) света в окно, то эта идея
является ни чем иным, как аффективными ощущениями, которые
действуют на меня каждая в отдельности, и в то же самое время все вместе
(ensemble), — [как] лучи света, которые проходят через это окно. Дело
обстоит точно так же, когда я замечаю протяжение тел красного, белого,
желтого, синего и т.д. [цветов], так как эти репрезентативные идеи [766]
так же не произведены [ничем] кроме как аффективными ощущениями,
которые действуют на меня все вместе — [как] лучи, окрашенные светом,
который эти тела отражают. Если я кладу свою руку на твердое тело,
у меня будут ощущения твердости, которые ответят всем частям моей
руки и которые одинаково составят вместе репрезентативное
ощущение протяжения. Таким образом, репрезентативные идеи протяжения
46

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА), II Введение
составлены только из аффективных ощущений света или цветов, или
твердости, тесно объединенных [друг с другом], и чувствуются они как
одни находящиеся вне других, [причем] таким способом, чтобы, по-
видимому, образовывать нечто вроде непрерывности, которая производит
репрезентативную идею протяжения, хотя сама эта идея не является в
действительности протяженной. Фактически, нет необходимости в том,
чтобы ощущения, которые [ее] образуют, были протяженными;
достаточно того, чтобы они ощущались каждое в отдельности и отчетливо,
и сообща все вместе в порядке непрерывности.
Мы знаем наши ощущения в них самих, потому что они суть
движения (affections) нас самих, движения, которые являются ни чем
другим, кроме как тем, что чувствуется. Таким образом, мы должны
заметить, что «чувствовать» не есть то же самое, что и действительное
протяжение, такое, которое указано нам нашими ощущениями вне нас:
так как достаточно постигнуто различие, которое существует между
тем, чтобы чувствовать, и действительным протяжением. Поэтому не
в природе чувственного модуса протяжения быть в действительности
протяженным: потому что идея, которая есть у меня относительно
протяжения комнаты, представленная в зеркале, и идея, которая есть у меня
относительно протяжения действительной комнаты, равным образом
является мне как протяжение; потому что и в одной, и в другой из этих
двух идей одинаково имеется только подобие (Гаррагепсе de) протяжения.
Также репрезентативные идеи протяжения замечательно внушаются
нам во сне, в бреду и т.д. Таким образом, эта видимость протяжения
должна быть отграничена от всякого действительного протяжения,
т.е. от протяжения объекта, которое он нам являет. Отсюда нужно
заключить также, что мы совсем не видим этих объектов в них самих,
а что мы всегда усматриваем только наши идеи или ощущения.
Из репрезентативной идеи протяжения следуют идеи
геометрических очертаний (figure), величины, формы, состояния (situation),
местоположения (lieu), приближенности, удаленности, меры, количества
(nombre), движения, покоя, последовательности времени, постоянства,
изменений, отношений и т.д. См. [статью] Ощущения.
Мы осознаем, что эти два вида ощущений, — я хочу сказать
ощущения просто аффективные и ощущения репрезентативные [767] —
формируют все наши движения [души] (affections), все наши мысли и все
наши знания, естественные и полученные с помощью очевидности.
Мы не останавливаемся на аксиомах, к которым прибегли в школах,
чтобы доказать достоверность очевидности; таковы суть [следующие]:
уверены, что целое больше своей части; что дважды два образуют
четыре; что невозможно, чтобы одна и та же вещь была и не была в
одно и то же время. Эти аксиомы суть скорее результаты, чем
первоначальные знания; и их уверенность проистекает только оттого, что
эти аксиомы являются необходимым отношением с другой очевидной
истиной, полученной из нее самой.
47

Φ. КЕНЭ ш 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Первоначала очевидных естественных знаний. Достоверно:
1. Что наши ощущения с необходимостью указывают нам бытие в
нас, у которого есть свойство чувствовать; так как очевидно, что наши
ощущения могут существовать только в субъекте, который обладает
свойством чувствовать.
2. Что свойство чувствовать является пассивной способностью,
посредством которой наше чувственное бытие чувствует себя само и
посредством которой оно уверено в своем собственном существовании,
когда оно затронуто ощущениями.
3. Что эта пассивная способность является основной (radicale) и
относящейся к сущности чувственного бытия: так как, строго говоря,
именно оно само и есть эта способность, раз оно само чувствует себя,
когда подвергается воздействию со стороны ощущений. Однако оно
не может чувствовать себя самого, того, которое само не есть то, что
может чувствовать себя: таким образом, свойство чувствовать себя
является основным (radicalement) и по своей сущности неотделимым от
себя, того, которое само не существует, если будет отделено от самости
(soi-même). Кроме того, субъект не может непосредственно получить
никакой формы, никакой акциденции в той степени, в какой он
способен к восприятию посредством своей сущности. Так же формы или
движения акциденций могут добавить к чувственному бытию только
акцидентальные свойства (qualités accidentelles), что нельзя смешивать с
ним самим, т.е. с его способностью чувствовать, посредством которой
оно является чувствительным или чувственным по [своей] сущности.
Эта способность не может, таким образом, следовать из
организации тела, как утверждалось некоторыми философами: организация не
является первоначальным состоянием материи (matière); так как она
состоит только в формах, которые может получить материя. Организация
тела, стало быть, не является конститутивным принципом пассивной
возможности испытывать ощущения. Единственно верно только то, что
в [состоянии] физического порядка мы получаем все наши ощущения
при посредстве организации нашего тела, т.е. при посредстве механизма
чувств (sens) и памяти, которые являются условными причинами [768]
ощущений животных [существ]; но не нужно смешивать ни причины,
ни акцидентальные формы с основными (radicales) пассивными
способностями существ*.
4. Что ощущения совсем не являются относящимися к сущности
чувственного бытия, потому что они меняются, они следуют друг за
другом, они ослабевают, они усиливаются, они прекращаются: итак,
то, что является отделимым от бытия, вовсе не является относящимся
к сущности этого бытия.
* «Êtres» везде передано как «существа», но нужно иметь в виду, что речь прежде
всего идет о чувственном бытии во множественном числе, которое трудно передать на
русском языке. - Прим. перев.
48

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА).
5. Что ощущения суть формы или движения [души] (affections), к
которым чувственное бытие способно благодаря своей способности*
чувствовать; так как это свойство является ни чем иным, как
способностью испытывать ощущения.
6. Что ощущения существуют в чувственном бытии только в той
степени, в какой они затрагивают его в настоящий момент (actuellement)
и чувствуются; потому что по своей сущности ощущения затрагивают
чувственное бытие [как раз] ощутимым образом.
7. Что имеются только наши ощущения, которые мы узнаем в себе
самих; что все другие знания, которые мы можем приобрести с
очевидностью, доставляются нам только с помощью указания, т.е. с помощью
отношений, связанных с сущностью, или необходимых отношений,
которые имеются между нашими ощущениями и нашим чувственным
бытием, между ощущениями и объектами наших ощущений, и между
причинами и следствиями; так как мы знаем наше чувственное бытие
только потому, что нам указывают на то наши ощущения. Мы знаем
причины наших ощущений только потому, что наши ощущения уверяют
нас, что они произведены этими причинами; мы знаем объекты наших
ощущений только потому, что они представлены нам через наши
ощущения. Два рода отношений конституируют указательную очевидность-,
отношения, связанные с сущностью, и необходимые отношения;
отношения, связанные с сущностью, состоят в связях вещей, не могущих
существовать одни без других: таково отношение, которое имеется
между следствиями и их причинами, например, между движением и
движущей причиной, и точно так же между движением и движущимся
телом (mobile). Но эти отношения, связанные с сущностью, не находятся
ни между причинами и следствиями, ни между предметами (sujets), на
которые действуют следствия, и самими следствиями, ни между
предметом (sujet) и причиной; поскольку движущееся тело (mobile) может не
быть приведенным в движение, а движущая причина может так же не
двигаться: но когда движение существует, в этом случае
устанавливается, по крайней мере, необходимое отношение между одним и другим;
и это необходимое отношение образует, таким образом, очевидность,
от которой мы не можем отказаться.
8. Что мы знаем с очевидностью существа, которые нам указаны
нашими ощущениями, только посредством их свойств (propriétés),
имеющих [769] относящуюся к сущности или необходимую связь с нашими
ощущениями; потому что мы, узнавая только наши ощущения в. них
самих, и только существа, которые указаны нам нашими ощущениями
* В этом предложении Кенэ использует сразу три существительных для
характеристики «способности чувствовать»: сначала «faculté», затем «propriété», и наконец
«capacité». Они переданы соответственно как «способность», «свойство», «способность»
[испытывать ощущения]. - Прим. перев.
4-У
49

Φ. КЕНЭ ш 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
([ощущениями], которые сами по себе не являются нашими
ощущениями), не можем узнать этих существ в них самих*.
9. Что простая пассивная способность, посредством которой
чувственное бытие может быть затронуто ощущениями, сама совсем не
является действующей способностью (propriété), или же причиной,
которая производит в нем ощущения, коими оно затронуто. Так как чисто
пассивная способность не является действующей способностью.
10. Что фактически, чувственное бытие не может быть причиной
никакого ощущения для себя самого: оно не может, например, когда
чувствует холод, вызвать через себя самого ощущение тепла.
11. Что у чувственного бытия имеются неприятные ощущения, от
которых оно не может освободиться; что оно хотело бы иметь
приятные [ощущения], но не может обеспечить их себе. Оно является, таким
образом, только пассивным предметом своих ощущений.
12. Что чувственное бытие не в состоянии быть причиной этих
ощущений для себя самого, они вызываются в нем мощью (puissance),
которая на него действует и которая в действительности отлична от
него самого.
13. Что чувственное бытие зависимо от мощи, которая действует
на него, и что оно подчинено этой мощи.
14. Что не существует никакой интеллигенции**, или какого-либо
сочетания идей настоящего и прошлого, без памяти; потому что без
памяти чувственное бытие имело бы только ощущение настоящего
момента, и не было бы в состоянии объединить в этом ощущении ничто
из того, что оно уже восприняло. Также [не существовало бы] никакой
связи, никакого взаимного отношения, никакого сочетания идей или
ощущений, напоминающих о чем-либо, и, следовательно, никакого
непрерывного восприятия или какой-то интеллектуальной функции
чувственного бытия.
15. Что чувственное бытие совсем не достает (tire) из себя идей
или ощущений, о которых оно снова вспоминает; потому что в нем
существуют только другие ощущения, а именно те, которыми оно
затронуто в настоящее время и ощутимым образом. Следовательно, [в
состоянии] естественного порядка (Fordre naturel) нельзя приписывать
чувственному бытию постоянные, привычные, врожденные идеи,
которые смогли бы продолжать существовать при действительном забвении
этих идей; так как забвение идеи или ощущения является небытием (le
néant) того же самого ощущения; и повторное воспоминание
ощущения есть воспроизводство этого ощущения: то, что с необходимостью
указывает действующую причину, которая воспроизводит ощущения
в деятельности памяти.
* Ces êtres en eux-mêmes; альтернативный вариант перевода, указывающий на
терминологию Канта: «этих существ самих по себе». — Прим. перев.
** Этим термином, восходящим к средневековой схоластической традиции, мы
передаем «intelligence», которая не тождественна у Кенэ ни разуму (raison), ни духу (l'esprit),
ни, в некоторых случаях, рассудку (discernement). — Прим. перев.
50

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА),
16. Что мы испытываем то, что объекты, которые мы называем
телами или веществами (matières), сами в [состоянии] естественного
порядка являются физическими причинами [770] всех различных
репрезентативных идей, различных движений [души] (affections), счастья,
несчастья, желаний, страстей, определений* нашего чувственного
бытия, и что эти объекты нас обучают и на нас воздействуют согласно
определенным и постоянным законам. Эти объекты суть те же,
каковыми бы они не были, и эти законы, таким образом, в [состоянии]
естественного порядка представляют собой необходимые причины
наших мнений (sentiments), наших знаний и наших желаний.
17. Что чувственное бытие само собой не может ни измениться, ни
уменьшиться, ни увеличиться, ни исказить ощущения, которые оно
получает посредством применения органов чувств в настоящем**.
18. Что репрезентативные ощущения, которые душа получает
посредством использования органов чувств, имеют между собой существенные
и постоянные различия; последние, конечно, обучают нас
разнообразию объектов, которые эти ощущения представляют. Репрезентативное
ощущение круга, например, по своей сущности и всегда одним и тем же
образом отличается от репрезентативного ощущения квадрата.
19. Что чувственное бытие отличает ощущения одни от других
посредством различий, которые сами ощущения имеют между собой.
Таким образом, различение (discernement) или функция, посредством
которой душа различает ощущения и объекты, представленные
ощущениями, осуществляется самими ощущениями.
20. Что суждение выполняется тем же самым способом; так как
выносить суждение есть не что иное, как усматривать и распознавать
отношения, количества и качества или способ (façon) бытия объектов:
итак, эти атрибуты являются частью репрезентативных ощущений
объектов; закрытая дверь порождает ощущение закрытой двери; белая
лента — ощущение белой ленты; большая палка и маленькая палка,
увиденные вместе, порождают ощущение большой палки и ощущение
маленькой палки: таким образом, выносить суждение, что дверь
закрыта, что лента белая, что [одна] палка больше, чем другая, означает
не что иное, как чувствовать или усматривать эти ощущения такими,
каковы они суть. Очевидно, стало быть, что именно сами
ощущения производят суждения. То, что называется последствиями в ряду
(suite) суждений, является только согласованностью*** ощущений,
* Déterminations; передаем как «определения» (детерминанты), отличая этот термин
от «décision» и «décisive», относящихся у Кенэ определению воли посредством
желаний. — Прим. перев.
** Par l'usage actuel des sens; устойчивое выражение, неоднократно применяемое Кенэ.
Мы передаем его как «посредством применения органов чувств в настоящем». — Прим.
перев.
*** L'accord [des sensations]; передача как «согласие [ощущений]» выпускает из виду
связующую функцию, которую отмечает (близко к Канту) Кенэ. — Прим. перев.
1-щ
51

Φ. КЕНЭ а ]| Физиократы. Избранные экономические произведения
усмотренную по отношению к этим суждениям. Таким образом, все
эти восприятия (appréhensions) или апперцепции (aperceptions) суть
только чисто пассивные функции чувственного бытия. Между тем
кажется, что положительные утверждения, отрицательные
утверждения и утверждения, основанные на аргументации, отмечены знаком
действия в духе: но таков уж наш язык, и, главным образом, неверные
понятия, черпаемые в схоластической логике, что они нас обманывают.
У логики школ [771] есть еще и другие недостатки, и в особенности
те, которые учат убеждать посредством формы силлогизмов. Хорошая
логика должна состоять в том, чтобы только искусством показывать в
ощущениях то, чему хочется обучить другого; но обычно для [получения]
такого результата силлогизм не является наиболее приемлемой формой
мышления (la forme de discours). Все искусство подлинной логики
заключается, стало быть, только в том, чтобы возродить* необходимые
ощущения, пробудить внимание и руководить им, чтобы привести к
обнаружению в этих ощущениях того, что хочется и до'лжно усмотреть
в них. См. Ощущения, §. Дедукция.
21. Что не существует простых репрезентативных ощущений;
например, ощущение дерева скрывает в себе ощущение ствола, ветвей,
листков, цветков: а эти, [в свою очередь], скрывают в себе ощущения
протяжения, цветов, геометрических очертаний и т.д.
22. Что, кроме того, у ощущений имеется между собой через память
множество отношений, которые усматривает душа, и эти отношения
связывают различным образом все ощущения одни с другими, а
также, при [осуществлении] деятельности памяти, возвращают их душе
согласно порядку, в котором они интересуют ее в настоящее время
(actuellement); [это] то, что является правилом для ее разысканий, ее
рассмотрений и ее суждений. Конечно, последовательное и добровольное
воспоминание зависит от сокровенной связи, которую имеют между
собой идеи и которая этим непрерывным восприятием порождается и
направляется через сам интерес, вызываемый в нас ощущениями; так
как именно интерес делает дух внимательным к связям, посредством
которых осуществляется переход от одного ощущения к другому.
Если существующая в настоящее время идея ружья проявляет интерес
относительно охоты, дух тотчас же затрагивается идеей охоты; если
она проявляет интерес в отношении войны, дух будет затронут идеей
войны и не подумает об охоте. Если идея войны интересует его в связи
с другом, который был убит на войне, он тотчас же подумает об этом
друге. Если идея своего друга интересует его в связи с благодеянием,
которое он получил, он сразу же будет затронут идеей этого
благодеяния и т.д. Так же каждое ощущение напоминает о другом [ощущении]
через отношения, которые есть у них вместе (ensemble), и через интерес,
* Rappeler; часто используемый Кенэ глагол, который передается нами в зависимости
от контекста как «возродить», «напомнить о..л; «возвратить» (если: rappeler à). — Прим.
перев.
52

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА).
который они пробуждают; так что индукция и порядок воспоминания
есть не что иное, как только следствия самих ощущений.
Созерцание или исследование являются только свободным
воспоминанием, направляемым некоторым интересным сомнением: в таком
случае дух может решиться на это лишь после приобретения
различных ощущений, которые в нем были вновь возрождены; знаний,
в которых он нуждается, чтобы быть просвещенным; или [знаний],
для того чтобы усмотреть результат; или же [знаний], для того чтобы
усмотреть совокупность (totalité) преимуществ либо, [наоборот], [772]
неприятностей, которые — в [процессе] размышлений духа - могут
решить, или же, [в конце концов], побудить его согласиться с чем-либо
или отказаться от этого.
Понятие или сочетание идей или ощущений, которые затрагивают
дух в одно и то же время и которые его достаточно интересуют,
настолько, чтобы фиксировать свое внимание и на одном, и на другом,
является ни чем иным, как одновременным воспоминанием, и
созерцанием, поддерживаемым интересом, который эти ощущения вызывают
[у духа]. В таком случае все эти ощущения посредством интересных и
поучающих отношений, которые дух там усматривает, способствуют
(concourent) образованию суждения или решения; но это решение будет
верным в большей или меньшей степени в зависимости от того, удалось
ли духу более или менее точно схватить или усмотреть согласованность
и произведение (produit), которые должны следовать из этих
ощущений. У чувственного бытия, таким образом, во всей этой деятельности
нет еще другой функции, кроме той, которая обнаруживает в своих
ощущениях то, что ощущения, интересующие чувственное бытие, сами
заставляют его усматривать или чувствовать [их] точно и отчетливо.
С трудом понимается, каким образом телесный механизм памяти
заставляет регулярно возрождаться в душе, сообразно ее вниманию,
ощущения, посредством которых она осуществляет в воспоминании
свои интеллектуальные функции. Между тем этот механизм памяти
может оказаться интеллигибельным (intelligible), если сравнить его с
механизмом видения. Лучи света, которые поражают глаз в одно и то
же время, могут показать тому же взгляду бесчисленное множество
объектов, хотя душа отчетливо усматривала в каждый момент только
те из них, на которых фиксировалось внимание. Но как только она
определяется своим вниманием также и к другим объектам, она
замечает отчетливо и их и отрывается от тех, которые она видела прежде.
Таким образом, имеется все же очень мало всех тех лучей света, которые
исходят из объектов и которые собираются в глазу, а также которые
имели бы следствия по отношению к видению в настоящее время; но
когда они все равным образом действуют на глаз, то все они в равной
степени в один момент могут обращать на себя внимание души,
обеспечив ей отчетливость ощущений, которых у нее не было, или же тех,
которые она только смутно (confusément) имела прежде. Излучения
|_§22
53

Φ. КЕНЭ л 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
животных духов, закрепленные в нервах посредством использования
чувств, а также образующее соединение центральных мест (au siege)
в душе, где эти духи всегда находятся в действии, таким же образом
могут обеспечить душе, сообразно ее вниманию, все ощущения,
получаемые ей, [причем] или вместе (ensemble), или последовательно при
осуществлении деятельности воспоминания.
23. Что следующие друг за другом ощущения, которые мы можем
получить посредством использования чувств и памяти, соответствуют
друг другу или [773] соединяются одни с другими сообразно
представлению телесных объектов, указываемых нам этими ощущениями.
Если у меня есть репрезентативное ощущение куска льда, то я уверен,
что если коснусь этого льда, у меня будет ощущение твердости или
прочности, а также ощущение холода.
24. Что между ощущениями и объектами, так же как между самими
ощущениями, [существуют] определенные и постоянные отношения,
которые нас учат, конечно, отношениям, имеющимся у объектов между
собой, и отношениям, имеющимся между этими объектами и нами;
что ощущение, например, которое есть у нас в отношении тела,
находящегося в движении, постоянно меняет отношение применительно
к ощущениям, также имеющимся у нас касательно тел, окружающих
данное тело, которое [находилось] в движении, и что через свое
движение это же тело производит в других телах следствия, которые
согласуются с ощущениями, что у нас есть и эти тела; т.е. мы
приобретаем уверенность через опыт, что одни тела действуют на другие,
сообразно с ощущениями, которыми мы обладаем в отношении их
величины, геометрических очертаний, веса, плотности (consistance),
мягкости, твердости, приближенности или же удаленности, скорости
и направления их движения; что мягкое тело, например, уступит в
действии твердому и очень тяжелому телу, которое будет нажимать
на него; что тело, которое движется быстро, разобьет хрупкое
тело, которое оно встретит на своем пути; что твердое и острое тело
пронзит нежное тело, с которым оно сильно столкнется; что теплое
тело вызовет во мне ощущение тепла, и т.д. Так что имеется
определенное соответствие между телами и ощущениями, которые они нам
доставляют, между нашими ощущениями и различными следствиями,
которые одни тела могут производить в отношении других, и между
ощущениями в настоящем и ощущениями, которые могут родиться в нас
посредством различных движений и различных явлений, [исходящих
от] тел: отсюда следует очевидность или достоверность знаний, от
которой мы не можем отказаться, и посредством которой мы постоянно
обучаемся приятным и неприятным ощущениям; первые мы [желаем]
и можем обеспечить себе, а вторых желаем избежать. Именно в этом
соответствии заключаются — в [состоянии] естественного порядка —
правила нашего поведения, наши интересы, наша наука, наше счастье,
54

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА),
ι
наше несчастье, а также мотивы, которые образуют наши желания и
руководят ими.
25. Что мы отличаем ощущения, которые мы удерживаем [в памяти]
(retenons), или которые к нам вновь возвращаются через память, от тех,
которые мы получаем посредством применения органов чувств в
настоящем. Различая эти [774] два вида ощущений, мы выносим суждение
о присутствии объектов, которые затрагивают наши чувства в
настоящее время, и об отсутствии тех, которые возвращены нам посредством
памяти. Эти два вида ощущений затрагивают нас по-разному, когда
чувства и память регулярно действуют вместе во время бодрствования;
таким образом, мы отличаем их, конечно, по тому способу, каким
одни и другие затрагивают нас в одно и то же время. Но во время сна,
когда мы грезим, мы получаем ощущения только посредством памяти,
деятельность которой по большей части прерывается, и у нас нет —
посредством использования органов чувств в настоящем — ощущений,
противостоящих тем, которые мы получаем благодаря памяти; эти же
фиксируют на себе все внимание духа и держат его в иллюзии, таким
способом, чтобы он полагал (croit), что усматривает сами объекты
своих ощущений.
26. Что при помощи деятельности чувств и деятельности памяти
мы оказываемся затронутыми ощущениями, которые удерживаем [в
памяти] или же которые нам вновь возвращены памятью, тем
способом, что мы признаем, что у нас уже были эти ощущения; так что они
обучили нас прошлому, они указали нам будущее, они показали нам
последовательную длительность нашего существования* и
существования объектов наших ощущений; и они убедили нас, что все эти
объекты мы первоначально получали через использование органов чувств,
а также при посредничестве объектов, которые они нам напоминают
и которые действовали на наши чувства. Действительно, посредством
чередующейся деятельности чувств и памяти мы постоянно
подвергаемся ощущениям со стороны одних и тех же объектов, мы постоянно
[ощущаем], что память нас не обманывает, когда мы напоминаем себе,
что эти объекты известны нам посредством органов чувств. Память,
например, часто напоминает мне о том, что припоминается кровать,
которая стоит у меня в комнате, и это припоминание удостоверяется
(vérifié) применением моих чувств всякий раз, когда я вхожу в эту
комнату. Стало быть, мои чувства убеждают меня, таким образом, в
верности (fidélité) моей памяти, и в действительности имеется только
деятельность моих чувств, которая могла бы убедить меня в этом:
следовательно, деятельность наших чувств есть принцип любой
достоверности и основание всех наших знаний. Достоверность памяти, в
* La durée successive de notre existence; в принятом варианте перевода «succesive»
передано как «последовательная», но буквально должно было бы звучать «следующие
друг за другом моменты [длительности]»; поэтому можно принять и альтернативный
вариант: «непрерывная». — Прим. перев.
ψ_§26
55

Φ. КЕНЭ ш ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
которой заключается вся наша интеллигенция, может быть доказана,
таким образом, только через деятельность органов чувств. Поэтому
причины, относящиеся к чувственности*, которые действуют на
наши чувства и которые являются объектами наших ощущений, сами
суть объекты наших знаний и источник нашей интеллигенции, так
как именно они доставляют нам ощущения, посредством которых мы
удостоверяемся в существовании и длительности нашего чувственного
бытия, и в очевидности [775] наших умозаключений (raisonnements).
Действительно, именно посредством памяти мы знаем наше
существование в следующие друг за другом моменты времени**; и именно
посредством повторного возвращения (retour) ощущений мы добываем
объекты чувств, посредством деятельности чувств в настоящем мы
убеждаемся в верности нашей памяти. Эти объекты суть, таким
образом, источник всякой очевидности.
27. Что память или способность (faculté), которая напоминает об
ощущениях или заставляет их возрождаться вновь, не принадлежит по
своей сущности к чувственному бытию; что именно в организации тел
животных заключается эта способность или же телесная и условная
причина; так как память может быть нарушенной, ослабленной или
даже уничтоженной болезнями или [внутренними] расстройствами
этих тел.
28. Что интеллигенция чувственного бытия подчинена различным
состояниям совершенства и несовершенства памяти.
29. Что грезы, состояния бреда, сумасшествие, слабоумие
заключаются только в несовершенной деятельности памяти. Человек, ночующий
в Париже, который грезит, что он в Лионе, что он видит там часовню
Версаля, что он будет говорить виконту Тюрена (Turenne), находится
в состоянии забвения многих идей, которые развеяли бы его ошибки:
в таком случае нет повторного воспоминания тех моментов, что он
ложился спать вечером в Париже, что он в своей постели, что он лишен
света дня, что часовня Версаля находится очень далеко от Лиона, что
виконт Тюрена умер и т.д. Таким образом, память, которая напоминает
ему о Лионе, часовне Версаля, виконте Тюрена исполняет свои
обязанности тогда лишь частично, а частично прерывается: но как только он
пробуждается и как только его память начинает осуществлять
полноценную деятельность, он осознает всю абсурдность своих грез.
Так же обстоит дело с бредом и сумасшествием: поскольку эти
состояния расстройства функций ума*** заключаются также в от-
* Causes sensibles; вариант передачи «сенсибильные [причины]» теряет корневое
родство с «чувствами» (sens). — Прим. перев.
** Existence successive; такой перевод принят и далее (см. напр.: § 40, р. 784);
альтернативный вариант перевода: «последовательное во времени существование» или
«непрерывное существование». — Прим. перев.
*** États de dérèglement des fonctions de l'esprit; буквально: состояния беспорядка в
функциях духа. — Прим. перев.
56

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА).
сутствии или лишенности промежуточных идей, которые он заново
не вспоминает или которые не возвращаются к нему регулярно через
механизм его памяти. В сумасшествии этого человека, который считал
себя вечным отцом, память ему не напоминала совсем или напоминала
слабо о знаниях в отношении своего отца, своей матери, своего
детства, своей человеческой конституции, которые могли бы предупредить
или рассеять столь абсурдную и столь господствующую [в его уме]
идею, сильно и часто возрождающуюся посредством памяти. Всякое
настойчивое предупреждение зависит от той же причины, т.е. от
расстройства или от несовершенства механизма памяти, которая не
напоминает регулярно и с равной силой об идеях, которые должны сообща
(ensemble) способствовать тому, чтобы производить наши суждения и
согласовывать их [друг с другом]. Отклонения духа в добросовестных
рассуждениях [776] состоят, кроме того, еще лишь в лишенности
промежуточных идей, забытых или неосознанных; и тогда мы также не
замечаем, как выпускаем эти знания [из виду].
Слабоумие также зависит от памяти, деятельность которой столь
медленна и столь недостаточна, что интеллигенция может существовать
только очень ограниченным и несовершенным образом.
Беспорядок в области морали, который является видом
сумасшествия, проистекает почти из того же самого механизма: поскольку,
когда механизм чувств и памяти вызывает несколько эмоциональных
ощущений, слишком живых и слишком господствующих, эти ощущения
образуют склонности (goûts), страсти, привычки, которые порабощают
разум; возникает стремление к другому счастью, означающему счастье
удовлетворять доминирующие склонности и назойливые страсти. Те,
кто обладает несчастьем быть за счет плохой организации своего тела,
живут мнениями (sentiments) или аффективными ощущениями, слишком
живыми или вошедшими в привычку, предаются беспорядкам в
поведении, которые ни их разум, ни их хорошо понятый интерес* не могут
подавить. Их интеллигенция занята единственно тем, что обнаруживает
ресурсы и средства для удовлетворения своих страстей. Таким образом,
беспорядок в области морали всегда сопровождается беспорядком в
интеллигенции.
30. Что память может напоминать нам ощущения в другом порядке
и под другими формами, чем те, которые мы получали посредством
использования органов чувств.
Художники, которые представляют тритонов, наяд, сфинксы, рысей,
кентавров, сатиры, объединяют части человеческого тела с частями
тел зверей посредством памяти, и образуют воображаемые объекты.
* Intérêt bien entendu; несколько раз встречающееся выражение, означающее
осознанный интерес; в отличие от эгоистического интереса у индивида А. Смита, использующего
его в основном в сфере материального благосостояния вследствие изначальной
склонности к обмену, «хорошо понятый интерес» у Кенэ наличествует у человека, направленного
к высшей цели духовного совершенствования и самоопределения. — Прим. перев.
^_§зо
57

Φ. КЕНЭ ы ^1 Физиократы. Избранные экономические произведения
Физики, предпринимающие попытки объяснить явления, механизм
которых неизвестен, представляют себе сцепления причин и следствий,
которые образуют идеи, характерные (representatives du) для механизма
этих явлений; у этих идей не больше реальности, чем у идей тритонов
и наяд.
31. Что ощущения измененные или видоизмененные, или же
смешанные различным образом посредством памяти, производят только
искусственные идеи, образованные ощущениями, которые уже
получены нами через использование органов чувств. Вот почему поэты в
состоянии представить нам преисподнюю (le tartare), [райские] ели-
сейские поля (les champs élysées), богов, силы ада и т.д. только в
телесных формах; потому что не существует других репрезентативных
идей, кроме тех, которые получены нами путем [777] органов чувств.
То же самое относится и ко всем абстракциям в сфере морали: таковы
суть искусственные абстрактные идеи счастья, несчастья, страстей
вообще; они воспринимаются только с помощью аффективных
ощущений, испытанных нами посредством использования органов чувств.
То же самое относится еще и ко всем сравнительным абстракциям, а
также абстракциям моральным и физическим: таковы суть доброта,
великодушие, справедливость, жестокость, уважение, презрение,
неприязнь, дружба, самодовольство*, предпочтение, как можно большее,
как можно меньшее, наилучшее, наихудшее и т.д., так как все они
держатся за соответствующие объекты чувственного [восприятия] и
относятся к ним. Доброта, например, происходит от тех, кто делает
добро и относится к тем, кто ее получает, а также относится к тем
благодеяниям, которые являются последствиями доброты. Итак, все
эти объекты известны только посредством ощущений, и именно из этих
же самых объектов выводится (se tire) абстрактная искусственная идея
доброты вообще. Искусственные идеи замыслов, догадок,
вероятностей, средств, возможностей опять же образованы только объектами
чувств, которые различным образом смешаны и в которых дух всегда
не может схватить наверняка все реальные отношения, имеющиеся
между ними. Очевидно, таким образом, что в нас не может родиться
никаких искусственных идей, которые бы были образованы
посредством повторного воспоминания ощущений, полученных нами [ранее]
путем [использования] органов чувств.
32. Что эти искусственные идеи, произведенные по собственному
желанию или же непроизвольно, суть источник наших ошибок.
33. Что имеются только ощущения, такие, какими мы их получаем,
или же получили посредством использования органов чувств;
[ощущения], которые, несомненно, обучают нас реальности и свойствам
объектов, доставляемых нам или уже доставленных [самими] этими
* La complaisance; возможен альтернативный вариант перевода, который нельзя
исключать: «любезность». — Прим. перев.
58

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА),
ощущениями; поскольку имеются только они, которые были бы
полными, регулярными, непреложными и абсолютно согласованными с
объектами.
34. Что врожденные идеи или идеи, которые душа произвела бы
сама без действия какой-либо внешней причины, не обеспечивают
душе какой-либо очевидности реальности какого-либо бытия, или же
[реальности] какой-либо причины, отличной от самой души; потому
что душа сама была бы субъектом, источником и причиной этих идей,
а также потому что у нее не было бы посредством таковых идей
никакого необходимого отношения ни с каким бытием, отличным от самой
души. Эти идеи, таким образом, были бы в этом отношении отстранены
от всякой очевидности. Так же врожденные или относящиеся к
сущности идеи, которые хотели приписать частям материи (matière), не
обеспечили бы, [во-первых], никакого восприятия внешних объектов,
и, [во-вторых], каких-либо действительных знаний.
[778] 35. Что общее абстрактное ощущение представляет собой
только частную идею атрибута, общего для некоторых объектов, которые
уже познаны посредством полных и репрезентативных ощущений этих
объектов; итак, когда каждый [объект] имеет этот атрибут, являющийся
для них общим через подобие или сходство, образуется обобщенная
искусственная идея единства*, хотя оно в действительности было также
множественным (multiple) или многочисленным (nombreux); что имеются
существа**, которым оно принадлежит. Белизна снега, например, не
является одной только белизной; так как у каждой частицы снега в
действительности и в отдельности белизна особенная. Дух, который
может быть затронут одновременно лишь очень небольшим количеством
различных отчетливых ощущений, объединяет и смешивает вместе
качества, затрагивающие его, тем же самым способом, и эти качества,
существующие в действительности и по отдельности в каждом бытии,
формируются в единообразную и общую идею. Также дух представляет
себе (conçoit) обобщенные или общие идеи*** только для того, чтобы
избежать подробностей, [связанных] с частными идеями, которыми он
не может быть отчетливо затронут в то же самое время. Таким образом,
несовершенство или чересчур ограниченная мощность (la capacité) духа
вынуждает его иметь общие абстрактные идеи. Так же обстоит дело с
частными абстрактными идеями или [идеями], ограниченными
единственным объектом. Очень внимательный человек, например, вкушая
* On s'en forme une idée factice et sommaire d'unité; глагольная конструкция
показывает процесс образования идеи, характеристики «идеи единства» переданы без союза
«и». — Прим. перев.
** Qu'il y a d'êtres; альтернативный вариант перевода, более соответствующий смыслу
следующего предложения: «что имеются виды бытия». — Прим. перев.
*** Les idées sommaires ou générales; альтернативный вариант перевода, например:
«идеи, полученные путем сложения [частных идей], или всеобщие» является
громоздким. — Прим. перев.
4_§35
59

Φ. КЕНЭ ш 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
плод, прекращает думать в этот момент о геометрических очертаниях,
величине, цвете и других качествах этого плода; потому что дух в одно
и то же время может быть затронут в своем внимании лишь очень
небольшим количеством ощущений. По существу имеются только
интеллигенция и высшее бытие*, которое исключало бы абстрактные идеи
и которое, в каждый момент и всегда, объединяло бы [в нечто единое]
раздробленные (détaillées), различные и [вместе с тем] завершенные в
себе (complètes) знания обо всех реальных и возможных существах**,
а также обо всех их зависимостях.
36. Что нельзя ничего вывести наверняка и с очевидностью из
обобщенного или общего ощущения, в той степени, в какой оно
является соединенным из завершенных в себе, репрезентативных и точных
ощущений объектов, к которым оно относится. Например, абстрактная,
общая, искусственная идея справедливости, которая в смешанном виде
содержит абстрактные идеи справедливости воздающей (retributive),
дистрибутивной, правоустанавливающей (attributive), по принципу
самоуправства (arbitraire) и т.д., не устанавливает никакого точного
знания, откуда можно было бы точно, наверняка и очевидным образом
вывести*** другие знания, которые в той же степени можно будет
свести**** к ясным и отчетливым ощущениям объектов, к которым
эта абстрактная и относительная идея должна относиться. Отсюда
легко заметить недостаток системы Спинозы. Согласно этому автору,
субстанция есть то, что существует необходимо; существовать
необходимо есть общая абстрактная идея, [идея] искусственная, из которой
он выводит свою систему. [779] Субстанция, другая абстрактная идея,
выражена только этими словами то, что (ce qui), что не означает
никакого ясного и отчетливого ощущения: следовательно, все то, что
он устанавливает, оказывается кружевом (tissu) общих абстракций, не
имеющих никакого точного и очевидного отношения с действительными
объектами, к которым относятся абстрактные, общие, искусственные
идеи субстанции и необходимого существования.
37. Что наши ощущения заставляют нас усматривать два рода истин;
действительные истины и истины чисто спекулятивные или
идеальные. Действительные истины суть истины, которые состоят в точных
и очевидных отношениях, имеющихся у действительных объектов с
ощущениями, которые они доставляют. Чисто идеальные истины пред-
* L'Etre suprême; альтернативный вариант перевода (ниже): «Верховное существо»
(ист.,, религ.). — Прим. перев.
** De tous les êtres réels et possibles; альтернативный вариант перевода: «обо всех
реальных и возможных видах бытия». — Прим. перев.
*** D'où l'on puisse déduire exactement, sûrement et évidemment; перевод теряет
специфику терминологии Кенэ в теории познания. Здесь и далее глагол «déduire» передан как
«выводить», «вывести»; «déduction» — и как «дедукция», и как «выведение». — Прим.
перев.
**** Réduite; слово указывает на редукцию и соответствующую познавательную
процедуру. — Прим. перев.
60

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА).
ставляют собой истины, которые заключаются только в отношениях,
которые есть у ощущений между собой: таковы суть истины
метафизические, геометрические, логические, предположительные, которые
выводят идеи искусственные, или общие абстрактные идеи.
Грезы, состояние бреда, сумасшествие также производят
идеальную истину; потому что в этих случаях дух определяется к решению
так же, как и посредством отношений, которые ощущения, коими он
оказывается затронут, имеют между собой. Человек, мечтая, считает,
что он в лесу, где видит льва, он охвачен страхом и идеальным образом
определяется к тому, чтобы подниматься на дерево, дабы оказаться в
безопасности; дух этого человека извлекает надлежащие последствия
своих ощущений, но они не в меньшей степени искажены относительно
объектов тех же самых ощущений. Идеальные истины состоят, таким
образом, только в отношениях, которые есть у ощущений между собой,
отдельно от действительных объектов этих ощущений.
Таковы суть истины, которые следуют из искусственных идей, и тех,
которые вытекают из идей обобщенных или общих, также не
являющихся ни чем иным, кроме как искусственными идеями. Действительно,
очевидно, что эти искусственные идеи не имеют никакого отношения с
объектами, такими, как они были усмотрены посредством использования
органов чувств: тогда истины, представляемые ими, не могут обучить
нас реальности и свойствам объектов, а также свойствам и функциям
чувственного бытия в той степени, в какой мы схватываем (saisissons)
действительные и правильные отношения между самими объектами
и нашими ощущениями [их], и между нашими ощущениями и нашим
чувственным бытием. Достоверность наших естественных знаний, таким
образом, состоит только в очевидности действительных истин.
38. Что именно искусственные идеи и общие абстрактные идеи
заставляют недооценивать очевидность и благоприятствуют пирронизму;
потому что люди, безрассудно отдавшиеся во власть искусственных
идей, [во власть] общих абстрактных идей и идей таких [780], как они
были получены посредством использования органов чувств, делают из
этих различных идей выводы, которые противоречат друг другу: отсюда
кажется, что нет никакой достоверности в наших знаниях. Но все те,
кто будет подчиняться в дедукции действительной истины ощущениям,
таким, какими они их получили посредством использования органов
чувств, всегда согласятся с достоверностью этой истины.
Арифметическое правило окончательно подчиняет людей в спорах, которые они ведут
между собой каждый для своего собственного интереса: потому что в
таком случае у их расчета (calcul) есть точное и очевидное отношение
с действительными объектами, их интересующими. Невежественные
люди и животные ограничиваются обычно действительными истинами,
потому что их чувственные функции почти не распространяются за
пределы использования органов чувств: но когда ученые [люди]
намного более преданы размышлениям (méditation), образуется множество
4_§38
61

Φ. КЕНЭ л 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
искусственных идей и общих абстрактных идей, которые постоянно
вводят их в заблуждение. Следовательно, их можно возвратить
обратно к очевидности только строгим подчинением действительной
истине; т.е. ощущениям объектов, таких, какими они были получены
посредством использования органов чувств. Тогда всякая
искусственная идея исчезает, а всякая обобщенная или общая идея редуцируется
до особенных ощущений; так как мы получаем путем чувств только
ощущения особенных объектов. Общая идея является только
результатом или несовершенным и сбивчивым воспоминанием этих ощущений,
которые слишком многочисленны для того, чтобы целиком все вместе
и отчетливо затрагивать дух. Подобие или некоторое другое
отношение, общее для множества различных ощущений, образует целиком
предмет общей идеи или сбивчивого воспоминания этих ощущений.
Вот почему нужно возвратиться к этим же ощущениям в подробностях
и отчетливо, — чтобы распознать их такими, какими мы получили их
посредством применения органов чувств, которые являются
единственным источником наших естественных знаний, а также единственным
принципом очевидности действительной истины.
Верно, между тем, что в отношении пределов духа обобщенные
идеи есть [идеи] необходимые; они классифицируют и приводят в
порядок частные ощущения, они благоприятствуют деятельности памяти
и регулируют ее: но они нас совсем не обучают; в телесном механизме
памяти их органические причины представляют собой то, чем являются
кипы (liasses) бумаг, приведенные в добротный порядок в кабинетах
деловых людей; ярлычок или название каждой пачки отмечает, где
до'лжно найти ту или иную бумагу, которую есть потребность
рассмотреть. Имена и обобщенные идеи бытия, субстанции, акциденции, духа,
тела, минеральной, растительной, животной массы и т.д. суть ярлыки и
связки (liasses) [бумаг], в которых в [определенном] порядке размещены
излучения животных духов [781]; последние воспроизводят частные
ощущения объектов: следовательно, когда мы хотим рассмотреть эти
объекты на предмет точного познания, эти ощущения возрождаются
[в нас уже вместе] с порядком*.
39. Что мы знаем необходимые отношения между нашими
ощущениями и действительными объектами наших ощущений, в той степени,
в какой мы достаточно обучены этому памятью; так как без
воспоминания прошлого мы не можем с уверенностью судить об отсутствии
или присутствии объектов, которые указаны нам нашими ощущениями
в настоящем. Мы не можем даже отличить ощущения, которые мы
получаем при посредстве памяти, от тех, которые доставляются нам
через присутствие объектов в настоящем. Например, в грезе, в
состоянии бреда, во время сумасшествия мы считаем, что отсутствующие
* Elles [les sensations particulières] renaissent avec ordre; более простой вариант
перевода: «они [частные ощущения] возрождаются [в нас] упорядоченными». — Прим. nef>eê.
62

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА),
объекты, которые возвращаются нам памятью, присутствуют; что мы
усматриваем их посредством употребления наших чувств в настоящем,
что мы их видим, что мы их касаемся, что мы их слышим; [это]
потому, что мы не имеем в таких случаях никакого знания о прошлом,
которое бы с уверенностью обучило нас отсутствию этих объектов.
У нас есть только воспоминание их присутствия и их восприятия
посредством органов чувств; так как потому ли, что память напоминает
их нам отчетливо в той форме, которую мы усмотрели посредством
чувств, или потому, что она смешала их под различными формами,
которые вносят в них разнообразие, — во всех этих случаях она
напоминает нам только идеи, [уже] полученные нами путем чувств. Таким
образом, [будучи в состоянии] забвения знаний, могущих обучить нас
отсутствию объектов, о которых мы вспоминаем [теперь] снова, мы
выносим суждение, что эти объекты суть присутствующие и что мы их
усматриваем посредством употребления чувств в настоящем; потому
что мы их знаем по существу (effectivement) только путем чувств, а
также потому, что у нас в настоящем нет никакого знания, которое бы
обучило их отсутствию. Грезы часто ввергают нас в это заблуждение.
Но мы его, конечно, осознаем при нашем пробуждении, когда память
полностью восстановлена в своей деятельности. Мы распознаем
также, что иллюзия грез совсем не противоречит достоверности знаний,
которые мы приобрели при посредстве использования чувств, так как
эта иллюзия заключается лишь в репрезентативных идеях объектов,
узнанных нами только этим [чувственным] путем. Таким образом, если
грезы нас обманывают, это не касается реальности этих объектов; так
как мы уверены, что наше заблуждение существовало в таком случае
только благодаря забвению некоторых знаний, которые обучили бы
нас присутствию или отсутствию этих же объектов. Фактически, мы
принуждены к собственному пробуждению осознанием того, что в
грезах телесная деятельность [782] памяти частично прерывается
несовершенным (imparfait) сном.
Это состояние раскрывает нам некоторые истины: 1. что сон
приостанавливает деятельность памяти, и что совершенный сон прерывает ее
полностью; 2. что деятельность памяти осуществляется посредством
механизма [человеческого] тела, так как она приостанавливается сном
или бездействием органических функций (facultés) тела; 3. что в
естественном состоянии душа не может ни в чем восполнить собой [тех]
идей, которых она лишена из-за прерывания телесной деятельности
памяти, так как во время грез она абсолютно подвержена заблуждению,
и что она не может ни усмотреть, ни освободиться от этого; 4. что
душа не может раздобыть себе никакой идеи, и что у нее совсем нет
врожденных идей, так как у нее в ней самой нет никакой способности*,
* Puisqu'elle n'a en elle aucune faculté; во избежание разночтений в понимании
перевода. — Прим. перев.
1_§39
63

Φ. КЕНЭ л 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
никакого знания, никакой интеллигенции, с помощью которых она
была бы в состоянии сама собой рассеять заблуждение, [связанное с]
иллюзией грез; 5. что ей бесполезно думать во время сна, так как она
может иметь в таком случае лишь ошибочные и химерические идеи,
которые изменяют ее состояние и формируют другого человека,
который игнорирует в этот момент как то, что он уже существует, так и
то, что он уже существовал прежде.
40. Что мы уверены в существовании, длительности,
разнообразии и множественности тел или объектов наших ощущений так же,
как уверены в существовании и длительности нашего чувственного
бытия*. Так как объекты чувств суть фундамент наших знаний,
нашей памяти, нашей интеллигенции, наших рассуждений и источник
всякой очевидности. Фактически, мы доходим до знания о
существовании нашего чувственного бытия только через ощущения, которые
нам доставляют объекты чувств посредством использования [наших
собственных] органов чувств; и мы уверены в верности нашей памяти
только благодаря возвращению ощущений, которые нам снова
обеспечиваются деятельностью органов чувств в настоящем; так как это —
чередующаяся деятельность памяти и чувств** в отношении тех же
объектов, которые нам представлены нашими ощущениями; последние
уверяют нас, что память нас совсем не обманывает, когда возвращает
нам воспоминание об этих объектах***. Таким образом, посредством
ощущений, которыми мы обеспечены благодаря объектам, сами эти
объекты и длительность их [существования] указывают нам, что мы
приобрели знания, возвращенные (rappelées) нам при посредстве памяти,
и что верность памяти доказана нам с достоверностью. Итак, без
достоверности в верности памяти мы не имели бы никакой очевидности
последовательного существования нашего чувственного бытия****, а
также никакой достоверности в наших суждениях.
[783] Мы не могли бы даже наверняка отличить существование
нашего чувственного бытия в настоящем ни от существования
наших ощущений, ни от существования причин наших ощущений, ни от
существования объектов наших ощущений. Кроме того, мы не могли
бы также вывести одну истину из другой, так как выведение предпо-
* Que nous sommes assurés de l'existence et de la durée de notre être sensitif;
альтернативный перевод «durée» — «продолжительность». Здесь и далее речь идет о факте самого
расстояния и по существу не связана с его длиной непосредственно (тем более, очень
большой). — Прим. перев.
** Car c'est l'exercice alternatif de la mémoire et des sens sur les mêmes objets;
альтернативный вариант перевода «alternatif» — «попеременная [деятельность]». — Прим. перев.
*** Lorsqu'elle nous rappelle le ressouvenir de ces objets; буквальный перевод: «когда
напоминает нам о [новом] в[о]споминании этих объектов». — Прим. перев.
**** ...Aucune évidence de l'existence successive de notre être sensitif; альтернативный,
более многословный перевод: «никакой очевидности существования нашего чувственного
бытия в следующие друг за другом моменты времени». — Прим. перев.
64

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА).
^_§40
лагает непрерывность связи идей*, что требует достоверности памяти.
Без памяти чувственное бытие было бы только ощущением или идеей
текущего момента; невозможно было бы извлечь из этого ощущения
убеждение в своем собственном существовании; так как невозможно
было бы развить отношения этой последовательности идей, я мыслю,
следовательно, существую. Оно бы [это Я] ощущало (sentirait), но
ничего бы не познавало, потому что без памяти оно не было бы в
состоянии объединить первое начало с первым завоеванием ощущения;
оно было бы в состоянии глупости, которое исключило бы всякое
внимание, всякую рассудительность (discernement), всякое суждение,
всякую интеллигенцию, всякую очевидность действительной истины,
оно не могло бы ни научиться, ни убедиться, ни сомневаться в
своем существовании, равно как и в существовании своих ощущений, в
существовании причин своих ощущений; так как оно не могло бы ни
на что обратить внимание (observer), не могло бы ничего распознать,
ничего узнать; все идеи по мере того, как они рождались бы, были бы
уничтожены забвением; все моменты его длящегося [существования]
были бы моментами рождения и моментами смерти; невозможно было
бы тщательным образом удостовериться (vérifier) в своем
существовании посредством самого чувства своего существования**, [так как]
это чувство было бы лишь сбивчивым и мимолетным и постоянно
скрывалось бы от очевидности.
Очевидно также, что мы не можем сомневаться в длительности
существования тел или в объектах наших ощущений больше, чем в
длительности нашего собственного существования; так как мы можем
быть уверены (assurés) в длительности нашего существования только
посредством памяти, и можем с достоверностью обучаться
посредством памяти в той степени, в какой мы убеждены (certains) в том, что
она нас не обманывает: ведь у нас есть уверенность в верности нашей
памяти только потому, что мы удостоверились [в этом] благодаря
возвращению ощущений***, которые те же самые объекты нам снова
доставляют посредством деятельности органов чувств в настоящем.
Следовательно, достоверность верности нашей памяти предполагает с
необходимостью длительность существования тех же самых объектов,
которые доставляют нам те же самые ощущения в различные периоды
времени посредством деятельности органов чувств. Мы убеждены,
таким образом, в длительности нашего существования только потому,
что уверены благодаря чередующейся деятельности памяти и органов
* Idées consécutives; альтернативный буквальный перевод вместо «непрерывность
связи идей»: «идей, следующих одна за другой». — Прим. перев.
** Par le sentiment même de son existence; Кенэ употребляет «sentiment» вместо
привычного «sensation». — Прим. перев.
*** ...Parce que nous l'avons vérifiée par le retour des sensations; важно подчеркнуть
оригинальное выражение «vérifiée par le retour», смысл которого все равно может быть
искажен при переводе. Процедура возвращения осуществляется памятью. — Прим.
перев.
65

Φ. КЕНЭ ш ]| Физиократы. Избранные экономические произведения
чувств в длительности существования объектов наших ощущений; мы
не можем, стало быть, сомневаться [784] в длительности их
существования больше, чем в длительности нашего собственного существования.
Эгоизм или строгость достоверности, сведенная (réduite à) к знанию
самого себя, была бы, таким образом, лишь обманчивой абстракцией,
которая не могла бы примириться с самой уверенностью, какая есть у
меня относительно моего существования; так как эта достоверность
состоит только в моих ощущениях, которые обучают меня существованию
тел, или объектам моих ощущений, с той же очевидностью, с какой
они обучают меня моему существованию. Фактически, очевидность,
с которой наши ощущения указывают нам наше чувственное бытие, и
очевидность, с которой те же самые ощущения указывают нам тела,
одна и та же; она ограничивается с одной и с другой стороны простым
указанием, и имеет только другой принцип, нежели наши ощущения,
а также другую достоверность, нежели достоверность самих наших
ощущений; но эта достоверность овладевает нами и совершенно
порабощает нас.
Между тем, нельзя ли сослаться еще на некоторые причины в пользу
метафизического эгоизма} Не очевидно ли для меня, скажем, то, что
имеется связанное с сущностью отношение между моими ощущениями
и моим чувственным бытием? Не очевидно ли для меня также, что не
имеется столь же решающего отношения между моими ощущениями
и объектом моих ощущений? Я признаю, тем не менее, что для меня
также очевидно, что я не являюсь сам по себе причиной моих
ощущений. Но разве мне недостаточно узнать причину, которая воздействует
на мое чувственное бытие независимо от какого-либо объекта чувств
и которая вызывает во мне репрезентативные ощущения объектов,
которые не существуют? Разве я не уверен в этом даже в своих грезах,
когда я полагаю, что увижу и коснусь этих объектов моих ощущений?
так как я узнаю затем, что эти ощущения были иллюзорными: между
тем я находился под внушением (persuadé), что я видел и касался этих
объектов. Не могу ли я, когда бодрствую, так же быть обманутым
моими ощущениями? Таким образом, я уверен в своем существовании
больше, чем в существовании объектов моих ощущений; я, стало быть,
знаю с очевидностью только существование моего чувственного бытия
и существование действующей причины моих ощущений.
Вот, я полагаю, наиболее основательные причины, на которые
могли бы сослаться, если [свидетельствовали бы] в пользу эгоизма. Но
прежде чем эти причины смогли бы привести к этой исключительной
очевидности, которая искренне (sincèrement) ограничивает эгоиста
единственной достоверностью существования его чувственного бытия,
и [достоверностью] существования действующей причины его
ощущений, нужно чтобы он был с очевидностью убежден посредством своей
памяти в своем существовании в следующие друг за другом моменты
времени; так как без достоверности в длительности своего существо-
66

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА).
г
вания он не может иметь надежного и отчетливого знания отношений,
связанных с сущностью, которые существуют между его [785]
ощущениями и его чувственным бытием, а также между ощущениями и
действующей причиной его ощущений; он не сможет усмотреть, что у
него были ощущения, которыми он был введен в заблуждение в грезах,
и он не будет уверен в своем существовании, [протекающем] в
следующие друг за другом моменты времени*, больше, чем в существовании
объектов своих ощущений; таким образом, он не может сомневаться
в существовании этих объектов больше, чем в своем существовании,
[протекающем] в следующие друг за другом моменты времени. Если
бы он сомневался в своем существовании, [протекающем] в следующие
друг за другом моменты времени, то уничтожил бы этим сомнением все
причины, на которые он только что сослался, когда [говорил] в пользу
своего эгоизма; если же он не сомневается в этом своем
существовании, [протекающем] в следующие друг за другом моменты времени, то
признает средства, посредством которых он [уже] убедился в верности
своей памяти; следовательно, он не будет сомневаться в существовании
объектов чувств больше, чем в своем существовании, [протекающем] в
следующие друг за другом моменты времени, и в своем существовании
в настоящем**. Те, кто высказывает свое мнение в пользу эгоизма,
должны, таким образом, заметить, по крайней мере, что само время,
которое они используют для того чтобы рассуждать, противоречит
их доказательствам (raisonnements).
Душа моя, скажете вы себе, не может ли она всегда пребывать в
состоянии чистой иллюзии, где она была бы сведена к репрезентативным
ощущениям объектов***, которые не существуют совсем? Не может
ли она также, без посредничества какого-либо действительного
объекта, иметь аффективных ощущений, которые ее интересуют и которые
делают ее счастливой или несчастной? Не были ли бы эти ощущения
теми же самыми, что и те, которые, как я предполагаю, она получает
посредством объектов, представленных мне ими [этими ощущениями]?
Не были ли бы они достаточны для того, чтобы возбудить мое
внимание, чтобы привести в исполнение мой рассудок (discernement) и мою
интеллигенцию, чтобы заставить меня усмотреть отношения, которые
эти ощущения имели бы между собой, а также отношения, которые у
них были бы со мной самим? откуда следовала бы, по крайней мере,
идеальная очевидность, от которой я не мог бы отказаться. Но вы не в
состоянии скрыться от себя только [в том случае], если предположите
* Existence successive; перевод (здесь и ниже) делает акцент на связи существования и
времени, особенно важной в критике Декарта со стороны Кенэ. — Прим. перев.
** De son existence successive et de son existence actuelle; важны прилагательные,
употребляемые Кенэ вместе со словом «существование». — Прим. перев.
*** Où elle serait réduite à des sensations représentatives d'objets; вариант перевода,
когда «representative de» трактуется как «типичный, характерный для...», не соответствует
смыслу текста. — Прим. перев.
|_§40
67

Φ. КЕНЭ й 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
себя в таком состоянии, когда не будете в состоянии иметь никакой
действительной очевидности — ни длительности вашего
[существования], ни истины (vérité) ваших суждений, и что [тогда] вы не будете в
состоянии навязать себе это даже умозаключениями (raisonnements),
которыми вы заняты в настоящее время (actuellement); так как они
предполагают не только действительные отношения, но также и
последовательные [во времени] отношения между вашими идеями,
требующие длительности, в которой вы не в состоянии удостовериться* и о
которой у вас не было бы никакой действительной очевидности;
таким образом, вы не можете как следует (sérieusement) предаться этим
умозаключениям. Но если ваш пирронизм доводит вас до того, чтобы
сомневаться в длительности вашего [существования], не будьте
менее внимательными, с тем чтобы избежать опасностей, которые ваши
ощущения напоминают вам, из страха перед испытанием слишком
убийственной (cruellement) реальности; отношения этих ощущений с
вами суть доказательства, в достаточной степени располагающие к их
существованию и вашему [тоже]**.
Но всегда, скажут, не менее верно и то, что не существует вовсе
[786] связанного с сущностью отношения между моими ощущениями
и объектами чувств, и что на деле (qu'effectivement) ощущения
обманывают нас в наших грезах; это возражение разрушается само
собой. Каким образом вы знаете о том, что ваши ощущения в грезах
обманули вас? Не посредством ли памяти? Итак, память уверяет вас
также, что ваши ощущения вас совсем не обманули в том, что касается
реальности объектов, так как они представили вам только объекты,
которые те же самые ощущения доставили вам прежде путем
[применения] органов чувств. Если не имеется никакого относящегося к
сущности отношения между объектами и ощущениями, то знания,
которые возвращает вам память, уверяют вас, по крайней мере, в том,
что в состоянии, в котором мы находимся сейчас, имеется условное и
необходимое отношение***. Вы также больше не знаете связанного
с сущностью отношения между чувственным бытием и ощущениями,
так как не очевидно, что чувственное бытие не сможет существовать
без ощущений. По той же причине вы признаете также, что не
существует никакого связанного с сущностью отношения между
чувственным бытием и действующей причиной наших ощущений. Но благодаря
реальности ощущений очевидно всегда, что имеется по крайней мере
* Mais aussi des rapports successifs entre vos idées, lesquels exigent une durée que vous
ne pouvez vérifier; альтернативный вариант перевода: «но также и отношения, следующие
друг за другом во времени, между вашими идеями, требующие длительности, которую вы
не в состоянии проверить». Важны ключевые слова, которые использует Кенэ: «rapports
successifs», «durée», «vérifier». — Прим. перев.
** Во избежание разночтений: leurs rapports avec vous sont des preuves bien prévenantes
de leur existence et de la vôtre. — Прим. перев.
*** Во избежание разночтений: dans notre état actuel il y a un rapport conditionnel et
nécessaire. — Прим. перев.
68

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА), ΊΙ § 41
необходимое отношение между нашим чувственным бытием и нашими
ощущениями, и между действующей причиной наших ощущений и
нашим чувственным бытием. Итак, известное необходимое отношение
нас с очевидностью уверяет в реальности коррелятов (corrélatifs).
Необходимое отношение, которое мы знаем между нашими ощущениями
и объектами чувств, таким образом, уверяет нас с очевидностью в
реальности этих объектов, какими бы они не были; я говорю, какими
бы они не были, так как я их вовсе не знаю в них самих, но я не знаю
в большей степени и моего чувственного бытия; стало быть, я не знаю
тел или объектов чувств в меньшей степени, чем знаю себя самого.
К тому же наши ощущения раскрываются нам также между телами
[в виде] необходимых отношений*, которые уверяют нас, что свойства
этих тел не ограничиваются тем, что нам доставляют [наши]
ощущения; так как мы признаем, что они сами суть причины, относящиеся
к чувственности, которые действуют взаимно одни на другие; так что
общая система ощущений есть проявление общей системы механизма
[взаимодействия] тел**.
Та же достоверность распространяется до понятия, что я обладаю
чувственным бытием других людей***; потому что правдивые указания,
которые я получил и в которых я удостоверился посредством
деятельности своих органов чувств, устанавливают необходимое отношение
между чувственным бытием этих людей и моим чувственным бытием.
Фактически, я убедился также в истинности этих указаний, которую
подтвердил благодаря деятельности своих органов чувств; [убедился]
в верности своей памяти, в знании [787] о своем существовании,
[протекающем] в следующие друг за другом моменты времени, и [также] в
существовании тел; так как именно с помощью той же очевидности я
убеждаюсь в истине всех этих знаний. Действительно, удостоверение
в указаниях, [данных мне] относительно людей, которые я получил,
доказывает мне, что каждый из них, как и я, обладает чувственным
бытием, и это бытие испытало ощущения или [приобрело] знания,
которые люди мне сообщают и в которых я удостоверяюсь через
применение своих собственных органов чувств.
41. Что чувственное бытие, которое исключительно и частным
образом затронуто ощущениями, ограничено ими, которое чувствуется
только им же самим, в действительности отлично от совсем другого
* De plus nos sensations nous découvrent aussi entre les corps des rapports nécessaires;
альтернативный, буквальный перевод: «К тому же наши ощущения раскрываются нам
также между телами необходимых отношений», «тела» здесь имеются в виду как объекты
чувственного восприятия. — Прим. перев.
** Le système général des sensations est une démonstration du système général du
mécanisme des corps; «démonstration» здесь по контексту означает демонстрацию, показ,
но не доказательство. — Прим. перев.
*** J'ai des êtres sensitifs des autres hommes; в отношении чувственного бытия Кенэ
(здесь и далее) употреблено множественное число, непереводимое на русский язык. —
Прим. перев.
69

Φ. КЕНЭ ш 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
чувственного бытия. Вы уверены, например, что вы игнорируете мою
мысль; я также уверен в том, что игнорирую вашу: мы знаем, таким
образом, с достоверностью, что думаем отдельно [друг от друга], и что
ваше чувственное бытие и мое суть в действительности и
индивидуальным образом отличны одно от другого. Это верно, что мы можем
передавать (communiquer) свои мысли словами или другими телесными
знаками, которые условны и основаны на доверии; но мы не
игнорируем [тот факт], что не существует никакой необходимой связи между
этими знаками и ощущениями, и что они представляют собой равным
образом носителей и лжи, и истины. Мы не игнорируем также [того],
что — когда мы пользуемся этими [знаками] — мы прибегаем к этому
[средству] только потому, что знаем, что наши ощущения посредством
самих себя непередаваемы (incommunicables); таким образом, само
применение таких средств есть постоянное признание знания о том,
что мы имеем непередаваемость наших ощущений и индивидуальность
наших душ. И тем самым убеждены в ложности идеи Спинозы о
единстве субстанции во всем том, что существует.
42. Что чувственные существа* обладают своими ощущениями
отдельно [от других], эти ощущения принадлежат только им и заключены
в границах реальности каждого чувственного бытия, находящегося
в затронутом состоянии; потому что бытие, которое чувствует себя
само, не может чувствовать себя вне самого себя, а также потому, что
имеется только оно, которое было бы в состоянии чувствовать (sentir)
себя само: отсюда с очевидностью следует, что каждое чувственное
бытие — просто, и в действительности отлично от совершенно
другого чувственного бытия. Животные сами убеждены в этой истине;
они знают из опыта, что могут причинять друг другу боль, и каждое
из них испытало на себе, что одно совсем не чувствует того, что
причиняет другому; именно посредством этого знания они и
защищаются, — что они мстят, они угрожают, они нападают, они осуществляют
свою жестокость будучи [охваченными] страстями, которые руководят
ими в борьбе одних против других; и те, кто нуждается для своего
пропитания в поедании других, не опасаются боли, которую они
собираются им причинить.
[788] 43. Что нельзя предполагать соединение существ**, у которых
была бы способность чувствовать, без осознания того, что у каждого из
них в отдельности есть эта способность; что каждый из них благодаря
своей конкретной (particulier) способности должен чувствовать
отдельно, исключительным и частным образом относительно всех остальных;
что их ощущения ими самими взаимно непередаваемы от одного к дру-
* Les êtres sensitifs; чтобы не менять терминологию, предполагаем, что здесь (и далее),
как и раньше, речь идет о чувственном бытии во множественном числе, которое не
передается на русском языке. — Прим. перев.
** Un assemblage d'êtres; речь идет о соединении чувственного бытия во
множественном числе. — Прим. перев.
70

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА),
гому; что всякое составление частей чувственного бытия* не в состоянии
образовать душу или индивидуальное чувственное бытие: потому что
каждая из этих частей думала бы у одних отдельно и частным образом
[в отличие] от других, и [также] потому, что ощущения каждого из
этих чувственных существ не передавались бы от одного к другому; и
невозможно было бы иметь объединения или внутренних сочетаний
идей там**, где объединяются чувственные существа, у которых
различные состояния или разные ситуации (positions) видоизменяют [их]
ощущения; и также там, где различные ощущения каждого из
чувственных существ были бы неизвестны всем остальным. Отсюда очевидно,
что порция материи (portion de matière), составленная из различных
в действительности частей, которые размещены таким образом, что
одни из них оказываются вне других, — [такая порция] не в состоянии
образовать душу. Итак, когда любая материя составлена из частей, в
действительности отличных друг от друга, единичные чувственные
существа не могут быть материальными субстанциями.
44. Что телесные объекты, которые влекут за собой ощущения***,
действуют на наши чувства посредством движения.
45. Что движение не является относящимся к сущности атрибутом
этих объектов; так как они могут иметь относительно больше или
относительно меньше движения, а также могут быть лишены такового
полностью; итак, то, что относится к сущности бытия****, от него
неотделимо и неспособно ни к увеличению, ни к уменьшению, ни к
прекращению.
46. Что движение есть действие; что это действие указывает причину;
и что тела суть пассивные предметы (sujets passifs) этого действия.
47. Что пассивный предмет и причина, которая действует на этот
пассивный предмет, в сущности отличаются друг от друга.
48. Что мы уверены, фактически, посредством наших ощущений,
что тело, когда оно находится в состоянии покоя, совсем не
приводится в движение самим собой, и благодаря себе самому никогда не
увеличивает [энергии] движения, которую получило: что тело, которое
приводит в движение другое [тело], теряет столько же своего движения,
сколько получает то; таким образом, строго говоря, тело не действует
на другое тело; одно [тело] приводится в движение движением, которое
отделяется от другого [тела]; тело, которое сообщает свое движение
другим телам, само не является, стало быть, ни движением, ни
причиной движения, которое сообщается им другим телам.
* Во избежание разночтений: «...tout composé de parties sensitives». — Прим. перев.
** Во избежание разночтений: «...il ne pourrait y avoir de réunion ou de combinaisons
intimes d'idées». — Прим. перев.
*** ...occasionnent les sensations; вместо «causent» Кенэ употребляет «occasionnent»,
слово с оттенком случайности. — Прим. перев.
**** Во избежание разночтений: «...ce qui est essentiel à un être». — Прим. перев.
+-*£
71

Φ. КЕНЭ а 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
49. Что тела, которые сами по себе совсем не были ни причиной
движения [789], получаемого ими, ни причиной увеличения движения,
внезапно в отношении них происходящего, в действительности отличны
от этой причины.
50. Что тела или объекты, которые вызывают (occasionnent) наши
ощущения посредством движения, не будучи сами по себе ни
движением, ни причиной движения, не являются первичной причиной наших
ощущений; так как только через движение они являются условной
причиной наших ощущений.
51. Что наша душа или наше чувственное бытие не способны
вызвать сами свои ощущения, и что тела или объекты наших ощущений
не являются сами по себе [их] первичной причиной; эта первопричина
в действительности отделена от нашего чувственного бытия и от
объектов наших ощущений.
52. Что посредством своих ощущений мы убеждаемся в том, что
сами эти ощущения, все следствия и изменения, происходящие в
телах, порождаются первопричиной; что это есть действие той же самой
причины, которая оживляет все живые тела, которая по сути дела
конституирует все действующие формы, чувственные и
интеллектуальные (intellectuelles); что действующая и относящаяся к сущности
форма человека как разумного животного ни в коей мере не зависит
от тела и души, из которых она составлена; так как эти две
субстанции, сами по себе, не могут влиять одна на другую. Также вовсе не
следует искать ни в теле, ни в душе, ни в объединении того и
другого, созидающей формы человека духовного (moral), т.е. действующего
принципа его интеллигенции, его силы намерения, его свободы, его
решений в сфере морали*, которые по своей сущности и отличают его
от животного. Эти атрибуты следуют из самого акта первопринципа
всякой интеллигенции и всякой деятельности; из акта верховного
Существа (l'Etre suprême), которое воздействует на душу, влияет на нее
через [ее] ощущения, исполняет свою решительную волю и поднимает
человека на ступень интеллигенции и [новую ступень] силы намерения,
благодаря которым он может взвешенно обдумывать (suspendre) свои
решения** и в которых и состоит его свобода. Эта первопричина и ее
действие, являющееся постоянно длящимся творением, нам очевидным
образом указаны; но способ, которым первопричина влияет на нас,
сокровенные отношения между этим ее действием и нашей душой недоступны
нашему естественному свету [разума]***; потому что душа не познает
* Во избежание разночтений: «...de sa force d'intention, de sa liberté, de ses déterminations
morales». — Прим. перев.
** Il peut suspendre ses décisions; глагол «suspendre» буквально означает: откладывать,
отсрочивать, не спешить высказывать (своё суждение); приостанавливать, останавливать,
прекращать; прерывать. Он используется Кенэ для характеристики обдуманного и
взвешенного принятия решений. — Прим. перев.
*** ...à nos lumières naturelles; альтернативный вариант перевода: «[недоступны] свету
наших естественных знаний». — Прим. перев.
72

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА).
интуитивным образом ни действующего принципа своих ощущений, ни
пассивного начала своей способности чувствовать*: она не
воспринимает чувственным образом** в себе другой причины своих желаний
(volontés) и своих решений (déterminations), кроме самих ощущений.
53. Что первичная причина действующих форм, как чувственных, так
и интеллектуальных есть сама по себе причина могущественная,
разумная (intelligente) и руководящая; [790] поскольку действующие формы,
которые заключаются в движениях и приведении в порядок телесных
причин или причин, служащих в качестве орудия (instrumentales), из чего
вытекают определенные следствия, уже сами по себе являются актами
мощи, интеллигенции, руководящей воли. Чувственные формы***, в
которых заключаются все различные ощущения света, цветов, шума,
боли, удовольствия, протяжения и т.д.; эти формы, посредством
которых все эти ощущения имеют между собой существенные различия, а
чувственные существа с необходимостью отличаются друг от друга и
сами по себе подчинены своим ощущениям; — [эти формы] являются
следствиями, произведенными в чувственных существах актами
могущества, интеллигенции и решительной воли, так как ощущения суть
следствия этих актов, которые — через сами ощущения, вызываемые
в нас этими актами — являются в нас источником и принципом всей
нашей интеллигенции, всех наших решений и всех наших добровольных
действий. Интеллектуальные формы, в которых заключаются связи,
отношения и сочетания идей, и с помощью которых мы можем
вывести из наших идей, [наличествующих] в настоящем, другие идеи
или другие знания, также заключаются, по своей сущности, в актах
могущества, интеллигенции и решительной воли; потому что эти акты
суть сами по себе созидающая, действующая и руководящая причина
наших знаний, нашего разума, наших намерений, нашего поведения,
наших решений. Реальность могущества, интеллигенции, намерений и
конечных причин нам очевидным образом известна через акты
могущества, интеллигенции, намерений и осознанных решений****, которые
мы наблюдаем в самих себе; стало быть, невозможно оспаривать эту
реальность. Тем более нельзя оспаривать, что эти акты порождены
в нас причиной, отличной от нас самих: ведь причина, акты которой
порождают и конституируют сами акты нашего могущества и нашей
интеллигенции, с необходимостью сама по себе является
могущественной и обладает интеллигенцией (intelligente); и то, что она делает при
* Во избежание разночтений: «Pâme ne connaît pas intuitivement le principe actif de ses
sensations, ni le principe passif de sa faculté de sentir». — Прим. перев.
** Elle n'aperçoit sensiblement; в переводе потеряна связь способа восприятия
(sensiblement) с ощущениями (sensations mêmes). — Прим. перев.
*** Les formes sensitives; альтернативный перевод: «формы чувственности» или
«формы чувственного восприятия». — Прим. перев.
**** Déterminations éclairées; эти решения принимаются не свободной волей, а как
бы под принуждением, вследствие обусловленности внешними осбтоятельствами. Тем не
менее, они могут быть освещены естественным светом разума. — Прим. перев.
т§5з
73

Φ. КЕНЭ ш 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
посредстве интеллигенции, также с необходимостью осуществляется
со знанием и намерением. Стало быть, мы не можем отказаться от
очевидности этих истин, которые мы наблюдаем в себе самих и которые
доказывают нам могущество, интеллигенцию и намерения в отношении
принятия решений* во всем, что осуществляет эта первопричина в нас
и вне нас.
54. Что каждый человек посредством сокровенного познания
функций своей души убеждается в том, что все люди и другие животные
[существа], которые действуют и руководятся восприятием и рассудком
(discernement), обладают ощущениями и бытием, имеющим способность
чувствовать**; и что [791] эта способность делает все чувственные
существа, восприимчивые к тем же естественным функциям,
непосредственным образом (purement) связанными с этой самой способностью;
поскольку в чувственных существах способность чувствовать есть не
что иное, как пассивная способность испытывать ощущения, и что все
естественные функции, связанные с этой способностью, проявляются
через сами ощущения. Существа, в действительности отличающиеся
по своей природе (essence), могут иметь общие свойства. Например,
субстанциональность, длительность, индивидуальность, изменчивость
(mobilité) и т.д. являются общими для существ разной природы.
Следовательно, способность чувствовать совсем не свидетельствует о том,
что чувственное бытие людей и чувственное бытие животных — одной
и той же природы. Естественный свет нашего [разума] не
распространяется до сущности бытия [существ]***. Мы в состоянии различать
их многообразие лишь посредством способностей, которые по своей
сущности исключают друг друга. Наши познания могут
распространяться дальше лишь через веру. В самом деле, я замечаю в животных
проявление тех же функций чувств, которые я распознаю в самом себе;
эти функции обычно сводятся к восьми, [а именно], к распознаванию
(discernement), воспоминанию, отношениям со средой (relations),
указаниям (indications), отвлечениям (abstractions), дедукциям, индукциям
и страстям (passions). Очевидно, что животные умеют распознавать;
что у них есть воспоминания о том, что они узнали посредством своих
ощущений; что они замечают отношения со средой или же отношения,
которые есть между ними и интересующими их объектами, и [сознают],
полезны они им или вредны; что они испытывают ощущения, связанные
с указаниями, которые убеждают их в существовании вещей, которые
остались бы незамеченными при применении органов чувств в
настоящий момент; что одно-единственное ощущение, например, шум,
который их беспокоит, с уверенностью указывает им причину, вызвавшую
* Intentions décisives; альтернативный буквальный перевод: «решительные намерения»
вряд ли уместен. — Прим. перев.
** Во избежание разночтений: la propriété de sentir. — Прим. перев.
*** Во избежание разночтений: Nos lumières naturelles ne s'étendent pas jusqu'à l'essence
des êtres. — Прим. перев.
74

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА),
ι
в них это ощущение; что они в состоянии иметь только лишь общую
абстрактную идею этой причины, когда они эту причину не
замечают; что, следовательно, они обладают отвлеченными понятиями (idées
abstraites); что их ощущения, [испытываемые ими] в настоящем,
приводят их еще, посредством дедукции или безмолвного умозаключения*,
к другим знаниям; что, например, животное по величине отверстия и
по крупности своего тела судит о том, сможет ли оно пройти через
это отверстие. Невозможно более сомневаться в выводах (inductions),
которые животные делают из своих ощущений и из которых следуют
их решения, обусловленные желаниями**; можно усмотреть также, что
они любят, ненавидят, боятся, надеются (espèrent), что они подвержены
ревности, гневу и т.д., что они, следовательно, подвержены страстям.
Стало быть, на самом деле можно действительно заметить в животных
проявление всех функций, на которые способны чувственные существа
в [состоянии] естественного порядка при посредстве [своих] тел.
[792] 55. Что желания животных (volontés animales), или чисто
чувственные [желания], состоят исключительно из ощущений и
являются ничем иным, как самими ощущениями, так что для чувственного
бытия они или приятны, или неприятны; так как хотеть значит
благоприятствовать приятному ощущению***; не хотеть — значит не
благоприятствовать неприятному ощущению; быть безразличным к
ощущению значит не находиться ни под приятным, ни под неприятным
воздействием этого ощущения. Благоприятствовать или не
благоприятствовать — это сущность приятных или неприятных ощущений:
так как ощущение, в отношении которого нет благоприятствования,
не будет и принято, а ощущение, которому не отказано в
благоприятствовании, не будет и отвергнуто. Действительно, ощущение боли,
которое не было бы болезненным, вовсе не представляло бы собой
ощущение боли; а ощущение удовольствия, не представляющее собой
нечто приятное, не было бы ощущением удовольствия. О приятных и
неприятных ощущениях следует судить так же, как и обо всех
прочих ощущениях: итак, когда душа затронута ощущениями красного,
белого, зеленого и т.д. [цветов], она ощущает и с необходимостью
познает эти ощущения такими, каковы они суть; она обязательно видит
красный, когда испытывает ощущение красного. Так же обязательно
ей нечто нравится, когда она испытывает приятное ей ощущение; так
как желать или благоприятствовать чему-либо означает не что иное,
* Raisonnement tacite; Кенэ фактически имеет в виду не только то, что животное при
этом не издает звука речи, но и то, что сам процесс рассуждения-умозаключения
недоступен нашему восприятию и пониманию. — Прим. перев.
** Во избежание разночтений: d'où résultent les déterminations de leurs volontés. —
Прим. перев.
*** Car vouloir, est agréer une sensation agréable; здесь и далее Кенэ намеренно
использует однокоренные слова agréer, agréable; désagréer, désagréable. Альтернативный перевод
глаголов: принимать, не принимать. — Прим. перев.
| § 55
75

Φ. КЕНЭ ш ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
как чувствовать к этому благоприятствование [или расположение]*; не
желать или неблагоприятствовать чему-либо так же есть не что иное, как
чувствовать неблагоприятствование [или нерасположение]. Мы хотим
обладать теми предметами, которые вызывают у нас приятные ощущения,
и избегать тех, которые вызывают в нас ощущения неприятные; потому
что приятные ощущения нам нравятся, а неприятные или
болезненные приносят нам вред; так что наше счастье или наше же несчастье
существуют только в наших ощущениях, приятных или неприятных.
Таким образом, [в состоянии] естественного порядка [вещей] именно в
ощущениях и состоит весь интерес, который формирует наши желания;
а»желания сами по себе есть сущность наших ощущений. Стало быть,
желать или не желать представляют собой не действия чувственного
бытия, но только аффекты, т.е. ощущения, которые имеют отношение
к приятному или неприятному и проявляют к ним интерес.
Однако следует отличать согласие, а также притворство в принятии
решений (déguisement décisif) от неопределенных (indécises) желаний.
Поскольку согласие или отказ заключаются в выборе более или менее
приятных ощущений, а также в выборе объектов, которые
доставляют эти ощущения и могут быть сами по себе в большей или меньшей
степени как полезными для нас, так и вредными. Посредством
различных ощущений, порождающих в нем желания в настоящий момент,
часто противоречивые, чувственное бытие усматривает, что можно
ошибиться в выборе, если быть [793] недостаточно осведомленным;
тогда оно принимает решение (se détermine) посредством тех же
ощущений — исследовать и поразмыслить перед тем, как осуществить выбор
и окончательно утвердиться в своем решении получить удовольствие от
предметов, которые будут для него наиболее полезными или же
которые воздействуют на него наиболее благоприятным образом. Однако
часто то, что наиболее приятно сейчас (actuellement), не является
наиболее полезным для будущего; и то, что в момент выбора оказывается
наиболее привлекающим интерес, формирует в животных [существах]
желание, ведущее к принятию решения, т.е. преобладающее чувственное
желание, имеющее влияние исключительно на других.
56. Что без веры наших очевидных знаний недостаточно, чтобы
познать самих себя, чтобы обнаружить различие, отделяющее по своей
сущности человека или разумное животное от прочих животных
[существ]; поскольку, руководствуясь только лишь очевидностью, разум,
будучи сам по себе подчиненным физическим состояниям (dispositions)
тела, не показался бы в основе своей принадлежащим людям, потому
что среди них существуют и более глупые, кровожадные и безумные,
чем [иные] животные; и потому что животные своими решениями
(déterminations) выражают ту же рассудительность, которую мы на-
* Во избежание разночтений: саг vouloir ou agréer n'est autre chose que sentir
agréablement. — Прим. перев.
76

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА)
блюдаем в нас самих, особенно в том, что касается их решений
относительно добра и зла в физическом [мире]. Но вера разъясняет нам, что
высшая мудрость есть сама по себе свет, озаряющий всякого человека,
приходящего в этот мир; что через свое единение с интеллигенцией
по своей сущности человек поднимается на более высокую ступень
познания, которая отличает его от животных; [поднимается] к знанию
духовных (moral) добра и зла, с помощью которого он может
направляться разумом и справедливостью к осуществлению своей свободы;
с помощью которого он осознает достоинство и вину своих действий;
и посредством которого он судит самого себя в определениях своей
свободной воли и в решениях, [проистекающих] от своих желаний*.
Человек не есть простое бытие, он есть соединение тела и души; но
этот тленный союз не существует сам по себе; эти две субстанции не
могут воздействовать одна на другую. Не что иное, как деяние Бога
вдыхает жизнь во все одушевленные тела, непрерывно порождает
всякую действующую форму, чувственную и интеллектуальную. Человек
испытывает свои ощущения при посредстве органов тела, но его
ощущения сами по себе и его разум есть непосредственное следствие
воздействия Бога на душу; таким образом, именно в этом воздействии на
душу и состоит относящаяся к сущности форма разумного животного:
организация тела есть условная и служащая орудием (instrumentale)
причина ощущений; а ощущения суть мотивы или определяющие
причины разума и воли, ответственной за принятие решений**.
Именно в этом состоянии интеллигенции и силы намерения
заключается свободная воля (libre arbitre), рассматриваемая просто в
самой себе. [794] Все же, именно с этой точки зрения мы можем ее
изобразить и понять относительно наших естественных знаний; потому
что это именно интеллигенция противостоит животным и
спонтанным решениям (determinations), вынуждает колебаться, порождает,
поддерживает и направляет намерение, напоминает нам о правилах и
заповедях, обязательных к исполнению, просвещает нас относительно
нашего хорошо понятого интереса, затрагивающего [понятие]
морального блага (bien moral). Мы замечаем, что эта способность является
действующей в меньшей степени, чем свет, освещающий путь, которым
мы должны следовать и который раскрывает нам законные и достойные
похвалы мотивы; мотивы, способные достойным образом руководить
нашим поведением. Именно благодаря этим самым мотивам,
наличествующим перед нами, а также сверхъестественной помощи у нас
появляется возможность совершать добро и избегать зла: так же как
именно в неуправляемых аффективных ощущениях, формирующих
* Il se juge lui-même dans les déterminations de son libre arbitre, et dans les décisions de
sa volonté. — Кенэ здесь различает в человеке решения, идущие от его свободной воли, и
решения, обусловленные его желаниями. — Прим. перев.
** Les sensations sont les motifs ou les causes déterminantes de la raison et de la volonté
décisive; перевод «la volonté décisive» как «решительной воли» неудачен. — Прим. перев.
Т§56
77

Φ. КЕНЭ ш ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
порочные желания, заключается пагубная возможность отдаваться во
власть зла и избавляться от добра.
В осуществлении свободы есть несколько актов, которые, будучи
рассмотренными по отдельности, по-видимому, исключают всякую
свободу. Когда душа испытывает желания, которые друг другу
противоречат, так что она оказывается недостаточно осведомленной об
объектах своих решений (déterminations) и боится впасть в заблуждение,
она приостанавливается и решает исследовать и поразмыслить перед
тем, как определиться: она еще не может выбрать окончательно, но
она хочет окончательно решить [после размышления] (délibérer). Теперь
же, эта воля, принимающая решения, исключает всякую другую
принимающую решения волю, так как две воли, ответственные за принятие
решений, не могут существовать вместе; они бы уничтожили друг друга
и не были бы тогда двумя волями, принимающими решения;
следовательно, душа в таком случае не имеет двойной духовной способности
(pouvoir moral) окончательно согласиться или не согласиться с одним
и тем же: стало быть, в этом отношении она не свободна (libre). То же
самое [происходит] также, когда она выбирает решительно, так как это
решение есть простой и решительный акт, абсолютно исключающий
любое другое решение. Таким образом, душа более не имеет в таком
случае двойной духовной способности решиться или не решиться на
одно и то же: стало быть, [и] в этот момент она не свободна;
следовательно, она, ни спустя [некоторое] время, в течение которого она
хочет принять окончательное решение, ни в течение времени, когда она
окончательно определяется, не обладает реальной двойной
способностью согласиться или отвергнуть [нечто], в чем и заключается свобода
(liberté); [это] то, что, по-видимому, фактически исключает всякую
свободу. Но необходимо быть очень внимательным, чтобы отличать
неопределенные желания от желаний определенных (décisives). Когда у
души имеется несколько неопределенных, противоречащих друг другу
желаний, необходимо, чтобы она изучила их и обдумала; ведь именно во
время размышления она является действительно свободной (libre), она
индетерминированным образом обладает [795] двойной способностью
решиться или отказаться, или предаться ничего не решающей (indécise)
воле, поскольку на самом деле душа действует обдуманно, чтобы или
отказаться, или окончательно отдаться этому желанию, в зависимости
от мотивов, которые возобладают в ней после размышления.
Естественные мотивы бывают двух видов, поучительные и
аффективные; поучительные мотивы определяют нас [к решению]
посредством света разума; аффективные мотивы определяют нас
посредством ощущения, наличествующего в настоящее время (sentiment
actuel), [ощущения], которое в человеке представляет то же самое, что
мы в простонародье называем инстинктом у животных.
Естественная свобода зажата между двумя состояниями, в равной
степени противостоящими самой свободе: эти два состояния суть не-
78

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА).
t
победимость мотивов и лишенность мотивов. Когда аффективные
ощущения слишком назойливы и слишком сильны по отношению к
поучительным мотивам и прочим мотивам, наличествующим в
настоящий момент, душа без сверхъестественной помощи самостоятельно
не может их превозмочь. Свободы более не существует и в состоянии
лишенности интересов и всякого другого мотива; так как в этом
состоянии безразличия определения (determinations) души, если бы только
она могла в таком случае определиться, происходили бы без [участия]
мотива, без смысла (raison), без объекта: это были бы лишь спонтанные,
нечаянные решения, полностью лишенные намерения как в отношении
добра, так и в отношении зла, и следовательно, лишенные всякого
проявления свободы и направления в сфере морали. Стало быть, мотивы
суть сами по себе сущность свободы; вот почему философы и теологи
совсем не допускают ни самой по себе непостоянной свободной воли
(libre arbitre), ни свободной воли, непосредственно и с необходимостью
вытекающей из естественных или сверхъестественных мотивов.
В спокойном проявлении свободы душа практически всегда
определяется [к решению] без изучения и без размышления, поскольку она
осведомлена о правилах, которым должна следовать без колебаний.
Законные обычаи, установившиеся между людьми, которые живут в
обществе, заповеди и помощь религии, законы правительства,
действующие посредством вознаграждений или наказаний, благородные
чувства гуманности; все эти мотивы, объединенные для сокровенного
познания духовных (moral) добра и зла, для естественного познания
первого принципа, [действию] которого мы подчинены, и для познания
истин, данных через откровение, — все эти мотивы образуют правила,
которые подчиняют себе здравомыслящих и добродетельных людей.
Естественный закон явлен всем людям, но они истолковывают его
по-разному; им нужны положительные и определенные правила, чтобы
зафиксировать свое поведение и утвердиться в нем. Так, мудрые люди
едва ли нуждаются в изучении и размышлении о своих интересах во
всех подробностях совершенных ими [796] моральных поступков;
посвятившие себя по обыкновению выполнению правил и необходимости
выполнения правил, они непосредственно определяются [в поведении]
самим правилом.
Но те, кто склонен к беспорядочному образу жизни (dérèglement)
под влиянием сильных и вошедших в привычку страстей, — те сами по
себе менее привязаны к правилу, чем обеспокоены страхом позора или
кары, связанным с нарушением правила. В [состоянии] естественного
порядка интересы и аффекты (affections) противоречат друг другу; мы
колеблемся, раздумываем, или испытываем отвращение к правилу; в
конце концов, мы решаемся, либо под влиянием преобладающей в нас
страсти, либо под страхом наказаний.
Таким образом, в [состоянии] морального порядка (l'ordre moral),
правила, направляющего нас, достаточно для того, чтобы нам опреде-
l·-^
79

Φ. КЕНЭ t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
литься без колебаний и раздумий; вместо того, чтобы противоречить
интересу, который затрагивает других [людей], будем бороться с
правилом; отсюда рождается проявление животной свободы (liberté animale),
которая в человеке всегда есть расстройство (désordre), борьба, начатая
посредством слишком сильных страстей, которые проистекают из
плохой организации тела, будь последняя естественной или же искаженной
дурными привычками, которые не были [ранее] подавлены. В таком
случае душа отдается во власть аффективных ощущений, настолько
сильных и несогласованных, что они преобладают над
поучительными ощущениями, которые могли бы руководить ей в ее решениях
(determinations); вот почему мы обязаны, в [состоянии] естественного
порядка, прибегать к наиболее суровым карам и наказаниям, чтобы
обуздать порочных людей.
Эта животная свобода или этот конфликт аффективных ощущений,
которые ограничивают внимание души неправомерными страстями и
связанными с ними наказаниями, то есть [по отношению] к физическим
добру и злу; эта мнимая свобода, утверждаю я, должна быть отделена
от моральной свободы, или свободы интеллигенции, которая не
одержима необузданными аффектами; последняя — та, которая
напоминает каждому его обязанности перед Богом, перед самим собой, перед
другими; которая заставляет замечать всю гнусность морального зла,
беззаконие злодеяний, разнузданности (dérèglement); которая ставит
себе целью моральное благо, добрый порядок (le bon ordre), соблюдение
правил, честность, добросовестный труд (les bonnes oeuvres),
дозволенные законом мотивы и эмоции, хорошо понятый интерес. Именно
такая свобода помогает познать равенство, необходимость,
преимущества правила; [такая свобода] заставляет дорожить порядочностью,
честью, добродетелью и привносит в человека образ божественности;
так как божественная свобода (liberté divine) есть не что иное, как
чистая свобода интеллигенции. Именно в идее такой свободы, к которой
человек возвышается через свое единение с божественной
интеллигенцией, мы усматриваем, что мы действительно свободны (libres); и
что в [состоянии] естественного порядка мы на самом деле свободны
настолько, насколько мы только можем, благодаря [797] нашей
интеллигенции, руководить нашими решениями в сфере морали,
усматривать, изучать, оценивать дозволенные законом мотивы, которые ведут
нас к выполнению своих обязательств и сопротивлению аффектам,
склонным ввергнуть нас в разнузданность (dérèglement): так согласимся
мы с тем, что в [состоянии] морального порядка дети, сумасшедшие,
слабоумные не являются свободными. Эти первые очевидные истины
есть основа сверхъестественных знаний, первое развитие естественных
знаний, фундаментальные истины наук, законов, которые ведут дух к
прогрессу в познании, правил поведения всех животных [существ] в
их действиях, связанных с их самосохранением, с их потребностями,
с их склонностями, с их счастьем и несчастьем.
80

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА). II Терминология
Основные философские термины Ф. Кенэ
и их перевод с французского, принятый
в тексте статьи:
abstractions — абстрактные утверждения, отвлечения, абстракции
accident — акциденция
actuellement — в настоящее время, в настоящий момент (о затронутости
души ощущениями)
affecté — затронутый (ощущениями), подвергшийся воздействию со
стороны ощущений
affections — движения [души], аффекты, эмоции
affections accidentelles — движения акциденций, акцидентальные
аффекты
affirmations — положительные утверждения
animal raisonnable — разумное животное (определение человека)
aperceptions — апперцепции
appréhension consécutive — непрерывное восприятие
argumentations — утверждения, основанные на аргументации
attribut — атрибут
attribut essentiel — атрибут, относящийся к сущности
capacité passive — пассивная возможность (испытывать ощущения)
cause active — действующая причина
cause conditionnelle — условная причина
cause finale — конечная причина
cause motrice — движущая причина
cause primitive — первичная причина
cause puissante, intelligente et directrice — причина могущественная,
разумная и руководящая
causes corporelles et conditionnelles — телесные и условные причины
causes déterminantes — определяющие причины
causes instrumentales — инструментальные причины; причины,
служащие орудием
causes sensibles — причины, относящиеся к чувственности
certitude — достоверность; уверенность
connaisances naturelles — естественные знания
connaisances réelles — действительные знания
connaisances surnaturelles — сверхъестественные знания
connaissances évidentes — знания, полученные с помощью
очевидности
connaissances primitives — первоначальные знания (первоначала)
contemplation — созерцание
crédibilité — доверительное отношение
d'existence nécessaire — необходимое существование
déduction des vérités réelles — дедукция действительной истины
déductions — дедуктивные положения, дедукции
81

Φ. КЕНЭ ш "|| Физиократы. Избранные экономические произведения
déduire — выводить, дедуцировать
déduire sûrement et avec évidence — выводить наверняка и с
очевидностью
deliberations — размышления (перед принятием решения)
dérèglement moral — беспорядок в области морали
déterminations éclairées — осознанные решения
discernement — рассудок, рассудительность
durée — длительность, продолжительность (существования)
esprits animaux — животные духи; животные начала (в человеке)
essence, par essence — сущность, посредством сущности
état primitif de la matière - первоначальное состояние материи
étendue réelle — действительное протяжение
être — бытие, существование, существо
être est sensible — бытие, являющееся чувствительным (в отличие от
être sensitif)
être sensitif — чувственное бытие, чувственное существо
être sensitif individuel — индивидуальное, единичное чувственное бытие
(существо)
êtres — существа (или бытие во множественном числе)
évidence — очевидность
évidence idéale — идеальная очевидность
évidence réelle — действительная очевидность
exercice de la mémoire — деятельность памяти
existence successive — существование, [протекающее] в следующие друг
за другом моменты времени; последовательное во времени
существование
existence successive et existence actuelle — существование,
[протекающее] в следующие друг за другом моменты времени, и существование
в настоящем
exister nécessairement — существовать необходимо
faculté (propriété) de sentir — способность чувствовать (или ощущать)
faculté passive — пассивная способность (воспринимать ощущения)
fidélité de la mémoire — верность памяти
foi — вера
fonctions sensitives — функции органов чувств
force d'intention — сила намерения (человека)
forme — форма
forme constitutive de l'homme moral — созидающая форма духовного
человека
forme de discours — форма мышления (как умственной речи)
forme essentielle et active — действующая и относящаяся к сущности
форма
formes accidentelles — акцидентальные формы
formes actives — действующие формы
formes actives intellectuelles — действующие интеллектуальные формы
82

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА). 11 Терминология
formes actives sensitives — действующие чувственные формы
idée — идея, понятие
idée abstraite et relative — абстрактная и относительная идея
idée uniforme et générale — единообразная (единая) и общая идея
idées abstraites générales — общие абстрактные идеи
idées abstraites particulières — частные абстрактные идеи
idées consécutives — непрерывность связи идей; последовательность
идей
idées essentielles — идеи, относящиеся к сущности (души)
idées factices — искусственные идеи
idées innées — врожденные идеи
idées particulières — частные идеи
idées permanentes, habituelles, innées — постоянные, привычные,
врожденные идеи
idées représentatives — репрезентативные идеи
inductions — индуктивные положения, индукции
intelligence — интеллигенция (термин средневековой схоластики,
синоним высшей духовной способности человека)
intention — намерение (человека)
l'apparence de l'étendu — подобие (или видимость) протяжения
l'esprit — дух
l'Etre suprême — высшее бытие; верховное Существо
l'évidence indicative — указательная очевидность
l'exercice corporel de la mémoire — телесная деятельность памяти
l'existence successive de notre être sensitif — существование нашего
чувственного бытия в следующие друг за другом моменты времени
l'ordre moral — моральный порядок [вещей]
l'ordre naturel — естественный порядок [вещей]; dans l'ordre naturel — в
[состоянии] естественного порядка
l'ordre physique — физический порядок [вещей]
la certitude de la fidélité de notre mémoire — достоверность верности
нашей памяти
la connaissance intime — сокровенное познание (функций души)
la durée successive de notre existence — длительность нашего
существования в следующие друг за другом моменты времени
la volonté décisive — решительная воля; воля, обусловленная
необходимостью принятия решений
le ressouvenir — припоминание, воспоминание
le ressouvenir d'une sensation est la reproduction de cette sensation —
повторное воспоминание ощущения есть воспроизводство этого
ощущения
les causes et les effets — причины и следствия
les formes actives, sensitives et intellectuelles — формы действующие,
чувственные и интеллектуальные
les idées sommaires ou générales — обобщенные или общие идеи
83

Φ. КЕНЭ й 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
les motifs naturels — естественные мотивы (души человека)
les radiations des esprits animaux — излучения животных духов
les sensations successives — ощущения, следующие друг за другом во
времени; последовательные ощущения
l'existence actuelle de notre être sensitif — существование нашего
чувственного бытия в настоящем
liberté animale — животная свобода
libre arbitre — свободная воля (противостоящая la volonté décisive)
l'idée abstraite, générale, factice — абстрактная, общая, искусственная
идея
l'idée d'étendue — идея протяжения
l'idée particulière — частная идея
l'invincibilité des motifs et la privation des motifs — непобедимость и
лишенность мотивов (два ограничительных состояния для свободы)
loi naturelle — естественный закон
l'oubli actuel des idées — действительное забвение идей
lumière de la raison — свет разума
matière — материя, вещество
mécanisme corporel de la mémoire — телесный механизм памяти
memoire — память
mode sensitif d'étendue — чувственный модус протяжения
motifs instructifs et affectifs — поучительные и аффективные мотивы
negations — отрицательные утверждения
objets imaginaires — воображаемые объекты
objets particulières — особенные (или конкретные) объекты
objets sensibles — объекты чувств, объекты чувственного восприятия
par l'usage actuel des sens — посредством применения органов чувств
в настоящем
par la voie des sens — путь (познания) посредством органов чувств
par le retour des sensations — благодаря возвращению ощущений (в
памяти)
par l'exercice actuel des sens — посредством деятельности органов чувств
в настоящем (нам доставляются ощущения)
passions — страсти
premier principe — первопринцип
première cause — первопричина
principe actif de son intelligence — действующий принцип его (человека)
интеллигенции
principe constitutif — конститутивный принцип
propriété — способность, свойство
propriété active — действующая способность
propriété de sentir — способность чувствовать, ощущать
propriété essentielle — способность, относящаяся к сущности
propriété passive — пассивная способность
propriété purement passive — чисто пассивная способность
84

ОЧЕВИДНОСТЬ (МЕТАФИЗИКА), ΊΙ Терминология
puissance — мощь, могущество, власть, сила
qualités accidentelles — акцидентальные свойства
raison — разум
raisonnements — умозаключения, рассуждения
rapport conditionnel et nécessaire — условное и необходимое
отношение
rapports essentielles — отношения, связанные с сущностью
rapports nécessaires — необходимые отношения
rapports successifs entre nos idées — последовательные во времени
отношения между нашими идеями
remémoration simultanée — одновременное воспоминание (нескольких
идей)
remémoration suivie et volontaire — последовательное во времени и
добровольное воспоминание
ressouvenir se — снова вспоминать, припоминать
sens — чувства
sensations — ощущения
sensation abstraite générale — общее абстрактное ощущение
sensation agréable — приятное (благоприятное) ощущение
sensation désagréable — неприятное (неблагоприятное) ощущение
sensation représentative d'étendue — репрезентативное ощущение
протяжения
sensation sommaire ou générale — обобщенное или общее ощущение
sensations actuelles — ощущения, [переживаемые] в настоящем
sensations affectives — аффективные ощущения
sensations affectives déréglées — неуправляемые аффективные
ощущения
sensations complètes, représentatives et exactes — завершенные в себе,
репрезентативные и точные ощущения
sensations de continuité ou d'étendue — ощущения непрерывности или
протяжения
sensations indicatives — ощущения, связанные с указаниями;
указательные ощущения
sensations particulières — частные ощущения
sensations remémoratives — ощущения, напоминающие о чем-либо
sensations representatives — репрезентативные ощущения
sensations simultanées — одновременные ощущения (нескольких
объектов)
sensiblement — ощутимым, чувствительным образом
sentir — чувствовать, ощущать
substance — субстанция
succession de temps — последовательность времени, последовательность
моментов времени
sujet — субъект, предмет
sujet passif — пассивный предмет (ощущений)
85

Φ. КЕНЭ t II Физиократы. Избранные экономические произведения
susceptible — способный к восприятию (субъект)
suspendre ses décisions — обдумывать свои решения
tous ensemble — все вместе (в отношении действий ощущений, т.е.
ансамбль ощущений)
création continuelle — постоянно длящееся творение
vérifier — удостоверяться, проверять
vérité — истина
vérité évidente — очевидная истина
vérités idéales — идеальные истины
vérités purement spéculatives ou idéales — чисто спекулятивные или
идеальные истины
vérités réelles — действительные истины
vérités surnaturelles — сверхъестественные истины
volonté directrice — руководящая воля
volonté sensitive dominante — преобладающее чувственное желание
volontés actuelles — желания в настоящем; желания, действительные
в настоящий момент
volontés décisives — желания, определяющие принятие решения;
желания, определяющие поведение души.

~<&^>~
ФЕРМЕРЫ*
1756
ермерами являются те, кто арендует землю и делает
высокопроизводительным сельское хозяйство, кто производит богатства и
материальные блага, наиболее важные для государства. Таким
образом, роль фермера является в королевстве очень важной и
заслуживает самого большого внимания со стороны правительства.
Надо рассматривать сельское хозяйство Франции лишь в общей
связи, ибо иначе невозможно получить о нем достаточно четкое и
полное представление и легко прийти к вульгарному выводу, будто
невозделываемой является только та часть земли, которая
остается в залежи, и будто труд земледельца-бедняка так же доходен,
как труд богатого фермера. Созревающий урожай, покрывающий
землю, производит величественное впечатление (nous en imposent);
при беглом взгляде на него он заставляет нас думать, что эти земли
действительно возделываются. Но такой беглый взгляд не может
дать представления ни о размерах урожая, ни о способах обработки
земли, ни тем более о доходах, которые могут быть получены от
животноводства и от других необходимых отраслей сельского
хозяйства. Все это может быть определено только в результате самого
углубленного и самого подробного исследования. Различные способы
обработки возделываемой земли и условия, которые способствуют
решительному увеличению производительности земледелия,
определяются характером различных земледельческих культур, которые
надо хорошо знать, чтобы судить о современном состоянии
земледелия в королевстве.
Земли обычно обрабатываются фермерами при помощи лошадей, а
испольщиками — при помощи волов. Еще мало знают, что применение
лошадей и волов не одинаково выгодно. Если вы спросите самих
земледельцев, то они выскажутся за тот способ обработки земли, который
является преобладающим в их провинции. Необходимо, чтобы они
были одинаково осведомлены о выгодах и невыгодах того и другого
*Это одно из самых ранних экономических сочинений Кенэ; написано им для
«Энциклопедии» Дидро и было напечатано впервые в ее шестом томе, вышедшем в 1756 г.
за подписью — «Кенэ-сын». Затем оно переиздавалось как минимум два раза: в
подготовленном и изданном под редакцией А. Онкена большом томе «Экономические и
философские труды» Ф. Кенэ, вышедшем во Франкфурте-на-Майне и в Париже (1888), и
через 70 лет после этого в книге «Франсуа Кенэ и физиократия» (т. II, 1958) в Париже на
французском языке в связи с двухсотлетием «Экономической таблицы».
Произведение представляет значительный интерес для экономистов, занимающихся
историей экономических учений и историей народного хозяйства, и историков, которые
найдут в ней много важных в историческом отношении фактов.
φ
87

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
способа, дабы иметь возможность оценить и сравнить их; но такого рода
рассмотрение является для земледельцев излишним, так как условия,
заставляющие их обрабатывать землю при помощи волов, не дают им
возможности обрабатывать ее при помощи лошадей.
Только богатые фермеры имеют возможность пользоваться лошадьми
при обработке своих земель. Для того чтобы фермер обзавелся плугом с
четырьмя лошадьми, ему необходимо произвести значительные расходы
до того, как будет получен первый урожай. На протяжении целого года
он должен обрабатывать землю для посева на ней зерновых хлебов; после
того как он посеет зерновые хлеба, урожай их будет им собран не раньше
августа следующего года. Таким образом, ему приходится ожидать около
двух лет результатов своих трудов и своих расходов. Он произвел расходы
на лошадей и на других животных, которые ему необходимы, он должен
обеспечить себя зерном для посева, он кормит лошадей, он оплачивает
жалованье и питание прислуги — все эти расходы, которые он вынужден
авансировать на первые два года, для обработки при помощи одного плуга
с четырьмя лошадьми определяются в размере от 10 до 12 тысяч ливров,
для двух или трех плугов эти расходы соответственно определяются в
размере от 20 до 30 тысяч ливров.
В провинциях, где нет фермеров, имеющих возможность
позволить себе такое обзаведение, землевладельцы не имеют других
возможностей получать на этих землях продукты, как только
предоставив ее обрабатывать крестьянам при помощи волов, получая от
крестьян половину урожая. Такой способ обработки требует очень
небольших расходов со стороны арендаторов. Землевладелец
обеспечивает его волами и семенами. После работы волы
направляются на пастбища. Все издержки арендатора сводятся к расходам
на земледельческие орудия и на свое питание до времени
первого сбора урожая, причем часто землевладелец бывает вынужден
предоставлять ему авансы на эти расходы. В некоторых странах
землевладельцы, вынужденные производить эти расходы, получают
у арендатора свою долю дохода не в виде части собранного урожая,
а в виде денежных сумм, выплачиваемых за аренду земли, или в
виде определенных процентов от цены скота. Но обычно этот доход
является очень незначительным. Однако многие землевладельцы
(не живущие в своих поместьях и не имеющие возможности
присутствовать при распределении урожая) предпочитают получать
свои доходы в денежной форме.
Землевладельцы, сами занимающиеся обработкой своих земель в
провинциях, в которых обработка земли производится исключительно
при помощи волов, вынуждены поступать таким же образом, так как
они лишены возможности иметь арендаторов и возчиков, которые
были бы в состоянии управлять и следить за лошадьми. Их следовало
бы привозить из отдаленных местностей, что связано с большими
неудобствами потому, что если возчик уходит с работы или заболева-
88

ФЕРМЕРЫ 11 Основной текст...
, И »
ет, то работу приходится прекращать. Такого рода случаи являются
весьма нежелательными, особенно в страдную пору. При этом хозяин
оказывается в весьма зависимом положении от своих работников, ибо
замена работника, не желающего больше работать или работающего
плохо, связана с большими затруднениями.
Во все времена и во всех странах земли обрабатывались при помощи
волов; этого обычая более или менее придерживались просто в силу
необходимости. Причины, которые заставляли людей
придерживаться такого способа обработки земли, имели место во все времена и во
всех странах, но они увеличивались или уменьшались в зависимости
от могущества нации и характера управления ею.
Волы производят работу значительно более медленно, чем
лошади. К тому же волы должны длительное время находиться на
пастбищах, куда их выгоняют для прокорма. В связи с этим обычно
употребляется двенадцать волов, а иногда их число доходит до
восемнадцати в хозяйствах, которые могли бы быть обслужены
всего лишь четырьмя лошадьми. В некоторых хозяйствах волов
оставляют на пастбищах более короткое время и докармливают
сухим фуражом.
В этом случае волы работают больше, но такой способ является
мало распространенным.
Распространено мнение, что волы сильнее лошадей, что они
незаменимы при обработке целинных земель и что применение лошадей
для обработки земель является нецелесообразным. Это мнение не
соответствует действительности. Так, шесть волов могут взять
поклажу весом до двух или трех тысяч pesant, в то время как шесть
лошадей могут везти шесть или семь тысяч. Волы движутся по горам
более уверенно, чем лошади, но зато они тянут поклажу с меньшей
силой. Может показаться, что на плохих дорогах волы тянут поклажу
лучше, чем лошади, так как вес лошадей гораздо меньше и поэтому
ноги лошадей меньше углубляются в мягкую землю. В результате
создается представление, что волы тянут сильнее, чем лошади. Между
тем в действительности если почва нетверда, то опора у волов
недостаточно устойчива.
Более мягкие земли могут быть обработаны при помощи двух
волов, но они также могут быть обработаны при помощи двух небольших
лошадей. При более твердых землях каждый плуг тянут четыре быка
или три лошади.
На еще более твердых землях в каждый плуг впрягается уже шесть
волов. Между тем на таких же землях достаточно впрячь в плуг
четырех хороших лошадей.
При обработке совсем твердых земель впрягается восемь волов или
четыре сильные лошади.
Когда в плуг впрягается много волов, к ним добавляют одну или
две небольшие лошади, но эти лошади служат только для того, что-
89

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
бы направлять волов. В таком случае лошади, связанные медленным
движением волов, почти совсем не тянут плуг, и это приводит только
к ненужному увеличению расходов.
Плуг с волами обрабатывает за целый день примерно три четверти
арпана земли, в то время как плуг с лошадьми обрабатывает около
полутора арпанов. Таким образом если в один плуг надо впрячь четырех
волов, то в три плуга их понадобится двенадцать, и в этом случае за день
будет обработано примерно два арпана земли, в то время как три плуга
с тремя лошадьми каждый обработают примерно четыре с половиной
арпана. Если впрячь шесть волов в каждый плуг, то двенадцать волов,
которые потянут два плуга, обработают примерно полтора арпана, но
зато восемь хороших лошадей, впряженные в два плуга, обрабатывают
примерно три арпана.
Если в каждый плуг надо впрячь восемь волов, то двадцать четыре
вола, впряженные в три плуга, обработают два арпана земли, в то время
как в каждый плуг достаточно впрячь четыре лошади и тогда шесть
плугов с двадцатью четырьмя лошадьми обработают девять арпанов. Если
вывести среднюю из всех перечисленных случаев, то окажется, что при
помощи лошадей можно обработать земли в три раза больше, чем при
помощи волов.
Применение волов является предпочтительным по сравнению с
лошадьми только в гористых местностях или на неплодородных землях,
где имеются лишь небольшие чередующиеся друг с другом участки
обрабатываемой земли. На таких землях лошади потеряли бы слишком
много времени на переходы с одного участка на другой и их работа
не могла бы дать должного эффекта. В то время как работа плуга с
волами ограничивалась бы одним небольшим участком земли,
применение лошадей было бы связано с необходимостью обработки большего
количества таких разбросанных участков.
Волы могут быть пригодны в тех случаях, когда земля обрабатывается
под посевы ржи, или тогда, когда она не очень тверда; но такая земля
непригодна для овса. Между тем на такого рода землях вполне достаточно
двух небольших лошадок, для прокорма которых нужно совсем немного
овса. Вполне достаточное количество этого овса может быть получено на
небольших участках земли, которые всегда можно найти.
Земли обрабатываются при помощи волов из-за отсутствия
арендаторов, которые могли бы обрабатывать их при помощи лошадей. Точно
так же землевладельцы, которые предоставляют крестьянам волов для
обработки земли, не рискуют обычно доверять им стада овец, которые
могли бы доставлять навоз и потребовали бы огораживания земель
(parquer les terres), так как боятся, что овцы не будут обеспечены
надлежащим уходом и могут просто погибнуть. Волы же, которые
проводят ночь и часть дня на пастбищах, не могут обеспечить потребности
в навозе. Навоз получается от волов только в том случае, когда они
содержатся зимою в стойлах.
90

ФЕРМЕРЫ, ΊΙ Основной текст...
Отсюда следует, что земли, обрабатываемые при помощи волов,
являются гораздо менее производительными, чем те, которые
обрабатываются богатыми фермерами при помощи лошадей. Действительно,
в первом случае вполне плодородные земли производят не больше
четырех сетье зерновых хлебов, а во втором — такие же земли
производят семь или восемь сетье. Такая же разница в производительности
имеет место при производстве кормов для скота, обеспечивающего
возможность получения навоза.
Имеется еще одно другое неудобство, которое является не менее
существенным. Дело в том, что мелкие арендаторы, отдающие часть
урожая землевладельцу, стремятся использовать предоставленных им волов
(насколько это возможно) для извозного промысла с целью получения
доходов; причем мелкие арендаторы бывают в этом заинтересованы
больше, чем в обработке своих земель, и настолько пренебрегают обработкой
земли, что, если землевладельцы не обратят на это должного внимания,
большая часть земель может остаться невозделанной.
Когда земли остаются невозделанными, это приводит к весьма
отрицательным результатам в стране, земля которой обрабатывается при
помощи волов, иначе говоря обрабатывается плохо, так как цены на
землю в такой стране являются очень низкими. Так, расходы, которые
необходимо произвести, для того чтобы расчистить и распахать арпан
земли, оказываются в два раза выше цены одного арпана возделанной
земли. Поэтому обычно предпочитают приобретать новую землю,
вместо того чтобы производить такие расходы.
В результате земли, оставленные в залежи, остаются навсегда
пастбищами для скота, что чрезвычайно неблагоприятно отражается на
положении земельной собственности.
Распространено мнение о том, что будто бы можно получить больше
прибыли по сравнению с расходами в том случае, когда земля
обрабатывается при помощи волов, а не при помощи лошадей. Этот вопрос
необходимо рассмотреть детально.
Мы уже видели, что там, где приходится пользоваться двенадцатью
волами, можно ограничиться четырьмя лошадями.
Лошадь и волы имеют разную цену. Цена лошади, используемой
для обработки земли, колеблется от 60 ливров до 400; цена же волов
составляет от 100 ливров до 500 ливров и выше за пару. Для
сопоставления расходов на покупку лошадей и волов хорошая лошадь
должна быть оценена в 300 ливров, а пара крупных быков — в 400
ливров. Срок службы лошади, выполняющей сельскохозяйственные
работы, определяется примерно в двенадцать лет. Что касается срока
службы волов, то он бывает самым различным. Одних волов
приходится сменять по истечении четырех лет, других — по истечении
шести, третьих — по истечении восьми. Средний срок службы волов
должен быть определен примерно в шесть лет. После того как волы
отработают свой срок службы на земледельческих работах, их от-
91

Φ. КЕНЭ, Ί| Физиократы. Избранные экономические произведения
кармливают для убоя. Но обычно откормом волов занимаются уже
не те лица, которые пользовались ими для обработки земли. Волы
перепродаются другим лицам, имеющим подходящие пастбища для
их откорма. Таким образом, откорм быков представляет собою
самостоятельный процесс, который следует отличать от использования
волов на сельскохозяйственных работах. Когда волы после шести
лет работы продаются малоупитанными, их возраст бывает равен
примерно десяти годам. К этому времени они теряют примерно
четвертую часть своей первоначальной цены. Если же они остаются на
земледельческих работах более длительный срок, они теряют в своей
цене еще больше.
Исходя из этих данных, нетрудно определить расходы на
приобретение волов и лошадей и установить, что является более выгодным:
приобретение лошадей или волов.
Четыре хорошие лошади, предназначенные для А
земледельческих работ, каждая из которых
стоит 300 ливров, будут стоить 1200 ливров
Эти четыре лошади могут служить на протяжении
двенадцати лет; проценты на 1200 ливров,
которые эти лошади стоят, составляют за
двенадцать лет 720 ливров* t
Если считать, что по истечении двенадцати лет
от них больше ничего не получается, размер
потери следует определить в сумме 1920
ливров
Двенадцать крупных волов, цена каждого из
которых определяется в 200 ливров, стоят . . . 2400 ливров *\
Эти волы работают в течение шести лет. Проценты
от 2400 ливров, которые за них заплачены,
достигнут за шесть лет 720 ливров
Они продаются после шести лет работы тощими,
каждый по цене 150 ливров; таким образом за
эти двенадцать волов выручается 1800 ливров.
На покупку этих двенадцати волов было
израсходовано 2400 ливров. К ним следует
прибавить 720 ливров процентов, что поднимет
общую сумму до 3120 ливров, из которых
следует вычесть 1800 ливров, и, таким
образом, сумма потери составит 1320 ливров.
Эта потеря, удвоенная за двенадцать лет,
составит 2640 ливров
1920 ливров
3120 ливров
*В своих расчетах Кенэ исходил из 5% годовых. Но иногда он принимал и 10%
годовых, не поясняя, однако, почему брал такие разные величины годового процента. По
всей вероятности, потому, что в середине XVIII в. во Франции не было единого уровня
процента по займам, а на практике встречались обе величины.
92

ФЕРМЕРЫ 11 Основной текст...
ι W »
Таким образом, издержки на волов превысят издержки на лошадей
примерно на 700 ливров. Если предположить, что потери при
продаже волов будут наполовину меньше, то все равно издержки на волов
будут превышать издержки на лошадей. Однако разница для каждого
года отдельно на протяжении этих двенадцати лет является не такой
значительной.
Если предположить, что цена лошадей и волов при покупке была
наполовину меньше, т. е. что каждая лошадь обошлась в 150 ливров,
а вол — в 100 ливров, то потеря по волам будет всегда превышать
потерю по лошадям в той же самой пропорции.
Некоторые фермеры употребляют волов только на протяжении
нескольких лет, иначе говоря, продают их в возрасте, наиболее
выгодном для продажи.
Имеются фермеры, которые придерживаются такого же порядка
в отношении лошадей, используемых на земледельческих работах, и
продают их в большем количестве, чем покупают. Но в этих случаях
работают на волах и лошадях с большими предосторожностями, а
такое применение их является менее выгодным для обработки.
Говорят, что лошади более подвержены болезням и несчастным
случаям, чем волы. В этом отношении будет более чем достаточно
условиться, что риск при использовании лошадей в три раза больше риска,
связанного с использованием волов. Но тогда получается, что степень
опасности, связанная с двенадцатью волами, совпадает с опасностью,
связанной с четырьмя лошадьми.
Всеобщие бедствия, которые причиняются эпидемическими
болезнями волов, являются более опасными, чем болезни, свойственные
лошадям. Когда погибают все волы, работа останавливается и, если нет
возможности быстро возместить эту потерю, земли остаются
невозделанными. Волы по отношению к требуемому количеству обходятся
при покупке дороже, чем лошади. Поэтому такую потерю труднее
возместить. Лошади же не подвержены в такой мере, как волы,
эпидемическим заболеваниям. Поэтому свойственные им болезни не
подвергают земледельца такой большой опасности.
Пользование лошадьми связано с издержками на ковку лошадей
и на сбрую, которые не приходится производить для волов; но зато
для того, чтобы производить обработку земли при помощи четырех
лошадей, достаточно одного возчика, а чтобы обрабатывать землю
при помощи двенадцати волов, необходимо несколько возчиков. Все
эти издержки (frais) для волов и лошадей могут считаться примерно
одинаковыми.
Имеется, однако, и еще одно обстоятельство, которое
необходимо рассмотреть, — это вопрос о прокормке скота. Предварительное
ознакомление с этим вопросом говорит, казалось бы, в пользу волов.
Для того чтобы рассеять такое представление, необходимо войти в под-
93

Φ. KEH3t II Физиократы. Избранные экономические произведения
робности некоторых сторон земледелия, которые необходимо оценить
(nécessaire d'apprécier).
На землях, обрабатываемых при помощи лошадей, применяется
обычно трехпольная система; при этом одна треть всей земельной
площади засевается зерновыми хлебами, вторая — овсом и другими
зерновыми, которые сеют после зимы, и, наконец, последняя треть
земли остается под паром. На землях же, обрабатываемых при
помощи волов, применяется обычно двухпольная система. Одна половина
земельной площади засевается зерновыми хлебами, а другая остается
под паром. При этом овес и другие яровые культуры засеваются в очень
небольших количествах в марте, так как они не нужны для прокорма
волов. Один и тот же арпан земли дает на протяжении шести лет три
урожая зерновых хлебов и остается попеременно три года под паром, в
то время как при применении лошадей тот же самый арпан земли дает
на протяжении тех же шести лет только два урожая зерновых хлебов,
но зато он дает также два урожая яровых и находится под паром всего
только два года из шести лет. Урожай зерновых хлебов является более
выгодным, так как лошади употребляют в качестве кормов часть яровых
культур. Таким образом, при обработке земли волами на протяжении
шести лет получается на один урожай зерновых хлебов больше, чем
при обработке земли лошадьми. Необходимо, однако, заметить, что
выгода эта полностью исчезает в результате того, что из-за медленной
обработки земли при помощи волов площадь, предназначенная для
засева зерновыми хлебами, засевается иногда больше чем на одну
четверть другими зерновыми культурами, требующими менее тщательной
обработки земли. Больше того, было установлено, что одна и та же
земля при одинаковой обработке производит зерновых хлебов на одну
пятую больше в том случае, когда эти зерновые высеваются не чаще
одного раза в три года, по сравнению с урожаем, который получается,
если эти зерновые засеваются каждые два года. Таким образом,
предполагая, что за три урожая на протяжении шести лет будет собрано
двадцать четыре меры, два урожая на протяжении трех лет должны
дать двадцать мер. Два урожая производят, таким образом, всего лишь
на одну шестую меньше, чем три урожая. Эта шестая часть легко может
быть получена при обработке земли лошадьми, так как земля,
обрабатываемая волами, обычно только на три четверти засевается зерновыми
хлебами, а одна четверть засевается прочими зерновыми культурами.
Иначе говоря, эти три урожая зерновых хлебов в действительности
равны всего лишь 2 1/4 урожая. Таким образом, вместо трех урожаев,
которые должны были, согласно нашим предположениям, дать двадцать
четыре меры, в действительности будет получено только два с четвертью
урожая, которые могут соответственно дать всего лишь восемнадцать
мер. Между тем два урожая, полученные в результате обработки земли
лошадьми, должны дать двадцать мер. Таким образом, при обработке
земли лошадьми будет произведено зерновых хлебов на одну десятую
94

ФЕРМЕРЫ ΊΙ Основной текст...
ι W ■
больше, чем при обработке ее волами. Мы неизменно предполагаем,
что земли являются одинаково плодородными и одинаково хорошо
обрабатываются как в одном, так и в другом случае. В действительности
же при обработке земли с помощью волов получают лишь половину
того урожая, который получают крупные фермеры, обрабатывающие
свою землю при помощи лошадей. Для того чтобы упростить
сравнение расходов на прокорм лошадей и волов, мы исходим из
предположения, что в том и в другом случае одинаково плодородные земли
обрабатываются одинаково хорошо. Итак, при таком предположении
продукция зерновых хлебов, произведенная в результате обработки
земли волами, будет самое большее равна продукции зерновых хлебов,
произведенных при обработке земли лошадьми.
Мы уже отмечали, что фермеры, обрабатывающие землю при
помощи лошадей, ежегодно получают с определенной площади
продукцию в виде одного овса, а испольщики, обрабатывающие землю при
помощи волов, получают овса только одну четвертую часть. Рабочие
лошади потребляют три четверти всего урожая овса, а одна четверть
этого урожая остается фермеру. Кроме того, во время срочной
работы немного овса дается волам; в результате волы потребляют около
половины всего урожая овса, собираемого мелкими арендаторами.
Испольщики собирают урожай на три четверти меньше, чем фермеры,
обрабатывающие землю при помощи лошадей. Таким образом, у
испольщиков остается всего одна восьмая часть урожая — остальное
идет на прокорм волов, в то время как у фермеров остается четвертая
часть урожая, не потребленная лошадьми. Таким образом, несмотря
на то что лошади съедают большое количество овса, все же положение
фермера, применяющего для обработки земель лошадей, оказывается
в этом отношении выгоднее положения испольщика. В том случае если
у испольщиков вся площадь будет засеяна зерновыми хлебами (как
это делают некоторые из них), то все равно при одинаковом качестве
обработки земли размеры урожая у испольщика не будут большими,
чем у фермера. Причем это при условии, что лошади фермера
обеспечены необходимым количеством овса. И даже в том случае если на
прокорм лошадей уйдет весь урожай овса, сравнение будет не в пользу
испольщика. Однако это обстоятельство сказывается на питании
рабочих лошадей. Необходимо также обратить внимание на то, что при
обработке земли лошадьми получается один дополнительный урожай
кормовых культур, так как на протяжении шести лет земля остается
под паром только два года.
На некоторых землях, обрабатываемых волами, существует
трехпольная система. В этом случае при одинаковой обработке земли
урожаи будут получены такие же, как и при обработке земли лошадьми.
Если земледелец будет кормить волов фуражным овсом, то волы будут
меньшее время оставаться на пастбищах и большее время смогут быть
использованы на работе и, кроме того, от них при этом будет получено
95

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
больше навоза. Фуражные зерновые полностью остаются для
животноводства, и в связи с этим создается возможность иметь большее
количество скота, доставляющего значительный доход и, кроме того,
дающего возможности лучше удобрять землю. Все эти выгоды могут
приблизить такие хозяйства к хозяйствам, применяющим лошадей. Но
такой способ ведения хозяйства не может иметь места у испольщиков.
Необходимо, чтобы землевладелец, производящий расходы на
животноводство, сам занимался бы этой отраслью хозяйства. Этим объясняется,
что такая система сельского хозяйства не является распространенной.
Она не распространена даже среди землевладельцев, владения
которых расположены в провинциях, где земля возделывается при помощи
волов, землевладельцы этих провинций слепо придерживаются
общепринятой системы ведения земледелия. Только очень образованные
и умные люди в состоянии предохранить себя от распространенных
ошибок, противоречащих их интересам; но, кроме того, необходимо,
чтобы они имели возможность авансировать средства, необходимые
для приобретения скота и других животных, а также для покрытия
остальных издержек, так как введение производительной системы
сельского хозяйства всегда обходится очень дорого.
Для прокорма лошадей, помимо овса, необходимы также сено и
фураж. Фураж получается от урожая зерновых хлебов: солома
пшеницы представляет собою вполне подходящий корм для лошадей. Горох,
вика, бобы, чечевица дают фураж, способный заменять сено. Таким
образом, благодаря наличию всех этих видов фуража лошади почти
не употребляют сено или употребляют его очень мало. Употребление
в виде кормов фуража и соломы весьма благоприятно сказывается на
получении навоза, поэтому оно не должно рассматриваться как расход,
невыгодный для земледельца.
Таким образом, лошади, работая, сами добывают себе корм, не
уменьшая прибылей, которые должны быть получены земледельцем.
Далеко не так обстоит дело, когда земля обрабатывается
волами. В этом случае полученные урожаи не обеспечивают прокорма
животных. Летом их необходимо выгонять на пастбища, а зимою
для их прокорма нужно сено. Между тем если среди земледельцев и
имеются такие, которые кормят лошадей сеном, то их очень немного,
так как сено легко может быть заменено другим фуражом, который
может быть получен от урожая яровых. Кроме того, количество
сена, потребляемого двенадцатью быками на протяжении зимы или
на протяжении всего года там, где пастбища вообще отсутствуют,
далеко превышает небольшое количество сена, потребляемого за тот
же период четырьмя лошадьми. В этом отношении имеется
определенная экономия на прокорме лошадей. Кроме того, необходимо
иметь в виду, что для волов необходимо гораздо больше пастбищ,
чем для лошадей. Этот излишний расход пастбищ не представляется,
казалось бы, значительным. Однако в действительности он заслужи-
96

ФЕРМЕРЫ ΊΙ Основной текст...
, И »
вает внимания, так как пастбища, предназначенные для прокорма
одних только волов, занятых обработкой земли, могли бы быть
использованы также для других животных, от которых мог бы быть
получен вполне реальный доход. Потеря, имеющая при этом место,
является тем более значительной, что пастбища, помимо всего
прочего, могли бы возделываться. Трудно сказать сколько, но во всяком
случае значительное количество земли остается невозделанной под
предлогом необходимости сохранения пастбищ для волов, занятых
обработкой земли. К сожалению, испольщики не заинтересованы в
том, чтобы возделывать как можно больше земли. Наоборот, они
заинтересованы в том, чтобы обрабатывать земли меньше, чем они в
состоянии это сделать, чтобы иметь возможность заниматься более
выгодным для них извозным промыслом. К тому же возделывание
земли на пастбищах связано с необходимостью огородить эти земли
изгородью, предохраняющей посевы от волов, свободно пасущихся
на пастбищах. Земледельцам приходится затрачивать много времени
на установление таких изгородей, и именно в ту пору года, когда им
надо заниматься сельскохозяйственными работами. Все это
приводит к тому, что предоставление пастбищ для волов, используемых на
полевых работах, обходится весьма дорого. Эта категория издержек
совершенно отсутствует там, где сельскохозяйственные работы
осуществляются при помощи лошадей. Таким образом, те, кто думает,
что прокорм рабочих волов обходится дешевле, чем прокорм лошадей,
очень ошибаются.
Собственник, владеющий землею, на которой расположены восемь
доменов* (domaine), имеет примерно сто рабочих волов, прокорм
которых ему обходится (lui coûtent) ежегодно по меньшей мере в 4000
ливров, считая, что расходы на сено и по выгону волов на пастбища
составляют примерно 40 ливров на каждого вола. Этих расходов можно
было бы избежать при замене волов лошадьми.
Сопоставление продукции, получаемой при проведении
сельскохозяйственных работ волами, с продукцией, получаемой в результате
применения лошадей, показывает, что при применении волов теряется
половина продукции. К этому следует прибавить потерю дохода,
связанную с тем, что земли, которые могли бы быть использованы для
посевов, остаются невозделанными и используются как пастбища для
волов. Больше того, необходимо отметить, что в засушливую пору, когда
пастбища становятся бесплодными, волы почти не находят там для себя
пищи, и это приводит к тому, что они почти не в состоянии выполнять
работу. Невозможность выполнить полностью все сельскохозяйственные
*В примечаниях Е. Дэра указано, что Кенэ понимал под доменом хозяйство,
располагающее восемью или десятью арпанами земли (Collection des principaux économistes.
T. II. Physiocrates. Paris, 1846. P. 288).
О том, как образовались подобные «домены», см. в книге М. Блока «Характерные
черты французской аграрной истории» (рус. пер.: М., 1957).
97

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
работы, недостаток фуража и навоза, извозный промысел, которым
занимаются испольщики, настолько ограничивают возможности
сельскохозяйственного производства, что земли, даже в том случае, если
они велики по своим размерам, дают очень мало дохода и приводят к
разорению как испольщиков, так и самих землевладельцев.
Считается, что семь восьмых всех земель* королевства
обрабатывается при помощи волов. Возможно, что это более или менее
соответствует действительности, если считать, что в эти семь восьмых
входят также земли, обрабатываемые с помощью лошадей бедными
фермерами, которые не могут производить необходимых для высокой
культуры земледелия издержек без посторонней помощи. Часть всех
этих земель остается совсем невозделанной, а остальная возделыва-
ется очень плохо. Все это свидетельствует об огромной деградации
сельского хозяйства Франции по недостатку фермеров.
Такое бедственное положение может быть объяснено тремя
причинами: 1) бегством детей земледельцев в большие города, где они
тратят средства, которые могли бы быть затрачены их родителями для
улучшения обработки земли; 2) совершенно произвольными
обложениями сельскохозяйственного производства, которые не оставляют
места для какой бы то ни было обеспеченности фондов, вложенных в
земледелие (dans l'emploi des fonds nécessaires); 3) стеснениями,
которыми ограничивается торговля зерном.
Можно подумать, что политика, которой придерживаются,
рассматривает нищету деревенских жителей как стимул для того, чтобы
заставить их работать. Между тем нет человека, которому не было
бы известно, что богатства (les richesses) являются мощной силой для
развития сельского хозяйства и что необходимо многое, чтобы хорошо
вести земледелие. Рекомендуем посмотреть в связи с этим
предшествующую статью «Fermier»**.
Те, кто располагает такими средствами, могут не бояться
разорения. Те, кто такими средствами не располагает, будут работать без
пользы. Между тем известно, что люди не склонны работать, если
у них нет надежды получить что-либо в результате своего труда.
Их активность всегда пропорциональна тому, что они получают в
результате своей работы. Поэтому политика не может
придерживаться взглядов, которые так противоречат благу государства, так
вредны для государя и так невыгодны для лиц, владеющих благами
королевства.
Территория королевства равна примерно ста миллионам арпанов.
Считается, что половина этой территории занята горами, лесами,
лугами, виноградниками, дорогами, бесплодными землями, населенными
*Эту цифру Кенэ принимает как эмпирический факт. Откуда Кенэ ее взял — неясно.
Своего источника он не указал. Но, по-видимому, из сочинения Дюпре де Сен-Мора.
См. указание на это ниже, в примечании издателей «Энциклопедии».
** Имеется в виду статья Ле Руа, о которой говорилось выше.
98

ФЕРМЕРЫ, ΊΙ Основной текст...
пунктами, садами, пастбищами, искусственными лугами, прудами и
реками. Остальная часть территории может быть использована для
посева зерновых.
Таким образом, можно считать, что в королевстве имеется пятьдесят
миллионов арпанов земли, которая может возделываться. Если считать,
что сюда входит Лотарингия, то такая оценка не является
преувеличенной. Но надо отметить, что из этих пятидесяти миллионов арпанов
больше одной четверти земли или находится в запущенном состоянии
или совсем не обрабатывается.
Таким образом, имеется всего лишь около тридцати шести
миллионов обрабатываемой земли, из которых шесть или семь миллионов
могут считаться высококультурными, а примерно тридцать миллионов
арпанов обрабатываются при помощи волов.
На семи миллионах арпанов, обрабатываемых при помощи лошадей,
применяется трехпольная система. Ежегодно одна третья часть земли
производит зерновые хлеба и в обычные годы на одном арпане земли
может быть получено урожая около шести сетье уже за вычетом части
урожая, которая должна пойти на семена. Таким образом, всего на
этой земельной площади может быть собрано примерно четырнадцать
миллионов сетье.
На тридцати миллионах арпанов земли, обрабатываемой волами,
применяется двухпольная система. Половина всей земельной площади,
дающая урожай, засевается обычно на три четверти зерновыми
хлебами, а остальная часть засевается прочими зерновыми культурами.
Таким образом, каждый год зерновыми хлебами засевается всего лишь
около одиннадцати миллионов арпанов.
Каждый арпан в обычный год может дать при такой системе
ведения хозяйства примерно три сетье зерновых хлебов, из которых часть
необходимо оставить на семена. Таким образом, вся земля должна
дать примерно сорок два миллиона сетье.
На основании расчетов г-на Дюпре де Сен-Мор*, численность
населения королевства определяется примерно в 16 миллионов
жителей. Если бы каждый житель потреблял три сетье зерновых
хлебов, общее потребление их составило бы сорок восемь миллионов
сетье. Но из шестнадцати миллионов жителей половина умирает в
возрасте меньше 15 лет. Таким образом, из шестнадцати миллионов
жителей только восемь миллионов перейдут возраст в пятнадцать
лет и их годовое потребление зерновых хлебов не должно
превысить двадцать четыре миллиона сетье. Если к этому прибавить еще
половину на детей в возрасте меньше пятнадцати лет, общий объем
потребления всего населения составит тридцать шесть миллионов
*Дюпре де Сен-Мор Николя-Франсуа (1696—1774) — французский экономист, автор
целого ряда научных трудов, в том числе «Essai sur les monnaies, ou réflexion sur le rapport
entre l'argent et les denrées», вышедшего в 1746 г., и «Recherches sur la valeur de monnaies
et sur le prix des grains avant et après le concile des Francfort» (1762).
99

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
сетье. Г-н Дюпре де Сен-Мор считает, что урожай зерновых хлебов в
обычные годы составляет тридцать семь миллионов сетье. Таким
образом, никакого остатка от урожая не будет. Но имеются другие виды
зерновых и плоды, которые служат крестьянам в качестве питания.
Кроме того, я полагаю, что, определяя объем урожая, полученного
в результате обеих систем ведения сельского хозяйства, о которых
мы говорим выше, может быть получено в обычные годы сорок два
миллиона сетье.
Если бы все пятьдесят миллионов арпанов земли, которая может
быть возделана (а это минимальный расчет)*, были заняты высокой
культурой (la grande culture), то каждый арпан земли мог бы дать в
обычный год по крайней мере пять сетье (уже за вычетом части
урожая, которая должна пойти на семена). Таким образом, урожай
зерновых хлебов с третьей части всей площади должен был бы составить
восемьдесят пять миллионов сетье. Но по крайней мере одна восьмая
часть этих земель должна была бы быть отведена для овощей, льна,
конопли и т. д., требующих плодородных земель и тщательной
обработки. Иначе говоря, под зерновые хлеба в этом случае могло бы быть
отведено только примерно четырнадцать миллионов арпанов, урожай с
которых мог бы составить примерно семьдесят миллионов сетье. Таким
образом, увеличение урожая составило бы для каждого года двадцать
шесть миллионов сетье.
Эти двадцать шесть миллионов сетье будут для королевства
избыточными, поскольку тот урожай, который собирается в настоящее
время, более чем достаточен для обеспечения питания населения.
Такое превышение урожая в обычные годы составляет примерно девять
миллионов сетье. Таким образом, даже если ожидать значительного
прироста населения в будущем, то все же останется больше 26
миллионов сетье, которые могут быть проданы за границу.
Но вряд ли является возможной продажа по выгодным ценам
такого большого количества зерновых. Англичане ежегодно
экспортируют не больше одного миллиона. Алжир экспортирует всего
лишь один миллион сетье, Пенсильвания, земли которой являются
необыкновенно плодородными, экспортирует примерно столько же.
Из Польши вывозится примерно восемьсот тысяч тонн, или семь
миллионов сетье. Страны, которым поставляются эта зерновые, не
платят за них дорого, если судить по ценам, по которым продает
Англия. Но из этого приходится сделать вывод, что мы не могли бы
продавать этим странам по двадцать шесть миллионов сетье в год во
* Согласно карте, составленной г-ном Кассини**, площадь Франции насчитывает все
сто двадцать пять миллионов арпанов, половина из которых могла бы быть засеяна
зерновыми хлебами. — Прим. издателей «Энциклопедии* (по-видимому, Дидро).
** Кассини Жак (1677—1756) — французский астроном и геодезист, член Академии,
один из руководителей большого градусного измерения Парижского меридиана.
100

ФЕРМЕРЫ ΊΙ Основной текст...
, И >
всяком случае по такой цене, которая могла бы возместить
земледельцу его издержки* (frais).
В связи с этим необходимо подробно рассмотреть
сельскохозяйственное производство с точки зрения получения от него
максимальных доходов.
Наибольшее значение в этом отношении имеет животноводство.
Производство зерновых хлебов требует больших расходов. Возможности
продажи их являются крайне неустойчивыми: если земледелец
вынужден продавать зерно по низким ценам или хранить его, то единственной
поддержкой для него могут служить прибыли от животноводства. Но
от этого производство зерна не перестанет быть основой и сущностью
сельского хозяйства: только благодаря производству зерновых
земледелец имеет возможность кормить большое количество скота, так как
скоту недостаточно летних пастбищ. Скот должен быть обеспечен на
зиму фуражом, и, кроме того, для прокорма большей части скота
необходимы также зерновые. Развитие животноводства обеспечивается
богатыми урожаями — именно с этих двух точек зрения и должно
осуществляться руководство сельским хозяйством.
В таком королевстве, как Франция, территория которого является
очень обширной и которая могла бы производить зерновых хлебов
гораздо больше, чем их можно было бы продать, посевы зерновых
хлебов должны производиться только на плодородных землях. При
обработке под зерновые хлеба неплодородных земель расходы
возмещаться не будут. Мы не затрагиваем здесь вопрос о мелиорации
этих земель. Затраты, связанные с мелиорацией земель, не под силу
Франции, в которой едва покрываются расходы, связанные с
примитивными методами ведения сельского хозяйства. Но эти же самые
земли могут стать более прибыльными, если отнести их под прочие
зерновые культуры, корнеплоды, пастбища или искусственные луга.
Чем больше можно будет в результате этого прокормить скота, тем
более он доставит навоза для удобрения, тем более обильными будут
урожаи зерновых и фуражных и тем больше можно будет увеличить
численность скота. Леса, виноградники, имеющие большое значение,
также могут занимать значительные площади, не становясь помехой
для производства зерновых. Существует мнение, что следовало бы
ограничить посевы зерновых хлебов. Но это означало бы лишить
королевство весьма важного продукта без какой бы то ни было
необходимости. Кроме того, это не устранило бы трудностей, мешающих
развитию земледелия. Виноградарь, по-видимому, находит более вы-
* Некоторые исследователи (см. примечание к данной работе во втором томе
французского издания «Фермеров» — «François Quesnay et la Physiocratie») полагают, что эти
идеи явились результатом влияния Ле Руа. Но для этого вывода практически нет никаких
оснований, хотя Ле Руа и высказывал такие же идеи в своей статье «Ferme»,
опубликованной в первом томе «Энциклопедии». Они были навеяны современной
действительностью и являлись азбукой агрономии.
101

Φ. КЕНЭ, II Физиократы. Избранные экономические произведения
годным для себя возделывать виноградники или во всяком случае ему
надо иметь меньше средств для возделывания виноградников, чем для
обработки земли под пшеницу. Каждый поступает в соответствии со
своими интересами. Если ограничить законодательным путем обычаи,
установленные непреодолимыми основаниями, то такого рода
законодательные ограничения представляли бы собою не что иное, как новые
препятствия для развития сельского хозяйства. Такое законодательство
было бы тем более неуместным в отношении виноградников, так как
для развития производства зерновых хлебов недостает не земель, а
средств для их обработки.
В Англии значительное количество земель отводится для
обеспечения прокорма скота, численность которого на этом острове
достигает огромной величины. Прибыль, получаемая там от животноводства,
является настолько значительной, что одна только продукция шерсти
составляет больше ста шестидесяти миллионов. Нет ни одной отрасли
торговли, которую можно было бы сравнить с одной только этой
частью продукции животноводства. Торговля неграми, которая является
основным объектом внешней торговли этой нации, достигает всего лишь
шестидесяти миллионов. Таким образом, доля земледельца
неизмеримо превышает долю торговца. Обороты по продаже зерна составляют
четвертую часть всей внутренней торговли Англии, а продукция
животноводства значительно выше зерновой продукции. Такое изобилие
является результатом богатства земледельцев. В Англии фермеры очень
богаты, очень уважаемы и очень поддерживаются правительством.
Земледелец в Англии может пользоваться своими средствами, не скрывая
их и не боясь, что получаемые им прибыли в конце концов приведут
к его разорению из-за налогов, устанавливаемые совершенно
произвольно и необоснованно.
Чем более богаты земледельцы, тем больше увеличивают они
благодаря своим возможностям сельскохозяйственную продукцию и мощь
нации. Бедный фермер, обрабатывая свою землю, не может принести
пользы государству, потому что он не может получить такую
продукцию, которую земля могла бы дать в том случае, если бы она хорошо
обрабатывалась.
Необходимо признать, что в королевстве с большой территорией
плодородные земли должны быть предоставлены для посевов зерновых
хлебов, так как затраты, связанные с их производством, являются очень
высокими. Чем менее плодородна почва, тем больших она требует
расходов и тем меньше возможности имеет земледелец возместить
произведенные им затраты. Если предположить, что посевы зерновых хлебов
будут производиться во Франции только на плодородных землях, то
земельная площадь под этими культурами должна была бы сократиться
до тридцати миллионов арпанов, из которых десять миллионов арпанов
ежегодно засевались бы зерном, десять миллионов — овсом и десять
миллионов оставались бы под паром.
102

ФЕРМЕРЫ II Основной текст...
, 1 »
Десять миллионов арпанов хорошо обрабатываемых плодородных
земель, засеянных зерновыми хлебами, должны давать в обычные годы
по меньшей мере шесть сетье урожая с каждого арпана, за вычетом
семян. Таким образом, на десяти миллионах арпанов должен быть
получен урожай в размере шестидесяти миллионов сетье.
Это количество на восемнадцать миллионов сетье превысило бы
урожаи зерновых хлебов, получаемые нами в настоящее время.
Прирост этот, будучи продан за границу хотя бы только по семнадцать
ливров за сетье, должен был бы дать более трехсот миллионов. Кроме
того, остается еще двадцать или тридцать миллионов арпанов наших
земель, не считая виноградников, которые могут быть использованы
для посевов других культур.
Прирост урожая овса и прочих зерновых, которые чередуются с
зерновыми хлебами, будет иметь место в такой же пропорции. Этот
прирост вместе с продукцией неплодородных земель будет
способствовать увеличению прибылей, получаемых от скотоводства. Можно
даже предполагать, что зерновые хлеба, вывозимые за границу, будут
продаваться примерно по двадцать ливров за сетье — обычная цена в
условиях свободной торговли зерновыми хлебами, так как со времен
Карла IX до конца царствования Людовика XIV цены,
формировавшиеся на протяжении десятков лет, колебались примерно от двадцати
до тридцати ливров в переводе на наши современные деньги, иначе
говоря, от одной трети до половины ценности серебряной чеканной
марки. Один фунт зерна, из которого может быть выпечен один фунт
печеного хлеба, стоил раньше примерно одно су, что составляет в
переводе на наши современные деньги два су.
В Англии зерно продается примерно по 22 ливра — это обычная цена.
Но в связи с существующей там свободой торговли цены за различные
годы не подвержены большим колебаниям. Страна не подвергается ни
голоду, ни обесценению денег. Такая устойчивость в ценах на зерно
является весьма важной основой для развития сельского хозяйства,
так как земледелец, не будучи вынужден сохранять свое зерно, всегда
имеет возможность производить затраты, необходимые для ведения
сельского хозяйства, из урожая, получаемого на протяжении года.
Во Франции последнее время цены на зерновые хлеба упали
значительно ниже их обычной цены. Часто наступают периоды голода.
На протяжении уже больше тридцати лет цена на зерновые хлеба не
поднималась выше семнадцати ливров. Самая низкая цена на зерновые
хлеба составляла при этом от одиннадцати до тринадцати ливров.
В королевстве с таким большим количеством бедных земледельцев
снижение цен приводит к наступлению голода, так как они не в
состоянии ждать более благоприятного времени для продажи своего
зерна. Больше того, они бывают вынуждены из-за отсутствия
сбыта скармливать часть зерновых хлебов скоту, чтобы получать хоть
какой-нибудь доход. Все эти неудачи обескураживают земледельцев,
103

Φ. KEH3t "Д Физиократы. Избранные экономические произведения
сельскохозяйственное производство сокращается, сокращаются также
урожаи зерновых хлебов и наступает голод. Земледельцы очень часто не
молотят хлеб до конца для того, чтобы в фураже, которым они кормят
овец, оставалось больше зерна. При такой широко распространенной
практике они добиваются высокой упитанности овец на протяжении
зимы и весны и получают от их продажи больше доходов, чем от
продажи зерна. Поэтому нетрудно понять, почему неурожайные годы
приводят к наступлению голода.
Считается, что в обычные годы собранный урожай зерновых хлебов
превышает годовую потребность в них примерно на два месяца. Но такие
расчеты основываются на данных за урожайные и неурожайные годы.
При этом предполагается, что излишек зерна, произведенный в
урожайные годы, сохраняется и может быть использован в неурожайные
годы. Однако такое предположение является ошибочным. Дело в том,
что зерновые хлеба должны сильно подняться в цене при наступлении
неурожайного года, так как их низкая цена в предшествующие годы
привела к тому, что земледелец употреблял зерновые хлеба на корм
скоту и, кроме того, пренебрегал работами, связанными с
производством этих зерновых. Известно, что обильные урожаи, приводящие к
снижению цен на зерновые хлеба, не предохраняют от голода,
наступающего в следующий за ними неурожайный год. Но высокие цены на
зерновые хлеба не могут компенсировать более бедных земледельцев,
так как им по существу почти нечего продавать в неурожайные годы.
Общая цена, которая образуется в результате целого ряда лет, для
него фактически не существует и взаимные компенсации в результате
колебания цен существуют для него только в расчетах, реально он их
не чувствует. Для того чтобы лучше понять, как чрезмерные разрывы
в ценах на зерновые хлеба неизбежно усугубляют и без того тяжелое
состояние сельского хозяйства, необходимо вспомнить о расходах,
связанных с производством зерновых хлебов.
Плуг с четырьмя сильными лошадьми обрабатывает сорок арпанов
зерновых хлебов и сорок арпанов прочих зерновых культур, которые
высеваются в марте.
Одна сильная лошадь, достаточно загруженная работой, требует для
своего прокорма, если ее кормить надлежащим образом, пятнадцать
сетье сена в год. Если одно сетье сена стоит десять ливров, пятнадцать
сетье должны обойтись в сто пятьдесят ливров. Таким образом, расход
сена на прокорм четырех лошадей составит 600 ливров.
В этот расчет не входит фураж, который получается от урожая и
который должен быть потреблен лошадьми на территории самой фермы,
для того чтобы обеспечить потребность хозяйства в навозе.
Расходы на колесника, шорника, на оснащение, на холст, на кузнеца,
на лемехи, на оси, тележки, на крепления колес и т. д. — 250, питание
и оплату возчика — 300, батрака-чернорабочего — 200.
104

ФЕРМЕРЫ, ΊΙ Основной текст...
В этот расчет не входит остальная прислуга, занятая уходом за
скотом и за птицей, ибо она не имеет непосредственного отношения к
полевым работам и издержки на нее должны быть отнесены на
предмет ее занятий.
Лошадям дается сено с естественных или с искусственных лугов.
Но урожаи, которые получаются в результате возделывания зерновых,
доставляют фураж другому скоту и тем самым возмещают расход сена
на лошадей.
Плата за землю, арендуемую для обработки ее под зерновые
хлеба, уплачивается каждые два года. Если арендная
плата за один арпан составляет восемь ливров, то
арендная плата за два года составит за сорок арпанов .... 640 ливров
Талья, соляной налог и прочие налоги, достигающие
половины арендной платы, составят 320 »
Издержки, связанные с жатвой, — четыре ливра и по уборке
в амбары — один ливр десять су на один арпан зерновых
хлебов. Эти расходы составят на сорок арпанов 220 »
На молотьбу — пятнадцать су на сетье зерна. Если с одного
арпана получается шесть сетье, то эти расходы на сорок
арпанов составят 180 »
Проценты по фондам и издержки на приобретение лошадей,
плугов, тележек и по другим затратам (avances foncières),
которые после исключения части, относящейся к
животноводству, могут достигнуть примерно трех тысяч
ливров. Сумма процентов должна составить, таким
образом, по меньшей мере 300 »
Непроизводительные издержки и несчастные случаи .... 200 »
*
Итого возделывание сорока арпанов 3220 ливров
Эти издержки составляют на один арпан, занятый под посевами
зерновых хлебов, примерно восемьдесят ливров. С каждого арпана
может быть собрано шесть с половиной сетье продукции зерновых
хлебов, в особенности вблизи Парижа. Такой урожай можно считать
более или менее удовлетворительным, принимая во внимание различия
между плодородными и неплодородными землями, всякого рода
непредвиденные помехи и случайности, а также урожайные и неурожайные
годы. Из семи с половиной сетье продукции зерновых хлебов, которая
может быть получена с одного арпана земли, следует исключить ту ее
часть, которая идет на семена. После этого фермеру остается только
пять сетье и десять буассо. При этом следует принять во внимание,
что почва этих сорока арпанов производит зерновые хлеба различные
по своей ценности: рожь, смесь пшеницы и ржи и чистую пшеницу.
* Ошибка в подсчете, следовало считать 3210. На это впервые указал А. Онкен в
примечании к изданию сочинений Кенэ 1888 г.
105

Φ. КЕНЭ, ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Если цена чистой пшеницы составляет шестнадцать ливров за сетье,
то средняя цена на все зерновые хлеба в целом может быть принята
в размере 14 ливров. Это означает, что урожай зерновых хлебов,
получаемых с одного арпана, может быть оценен в восемьдесят один
ливр тридцать су. Таким образом, земледелец едва лишь в состоянии
возместить свои расходы даже в том случае, если наивысшая цена
зерновых достигает шестнадцати ливров. Но необходимо помнить о
том, что его хозяйство подвержено еще таким стихийным бедствиям,
как неурожайные годы, град, гибель лошадей и т. д.
Для того чтобы определить издержки и величину урожая по прочим
зерновым культурам, посев которых производится в марте, мы будем
условно считать, что все они состоят из овса. Таким образом, исходя
из того, что все сорок арпанов засеваются овсом, а также учитывая,
что большая часть издержек, сделанных для зерновых хлебов, служит
также и для возделывания почвы, засеянной под овес, нам остается
определить только:
Размер годичной арендной платы за сорок арпанов,
которая составляет 320 ливров
Ту часть тальи, соляного сбора и других налогов, которая
падает на площадь, занятую овсом 160 »
Издержки по сбору урожая 80 »
Молотьба 80 »
Накладные расходы (faux frais) 50 »
Итого 690 ливров
Если разделить эти издержки на сорок арпанов, то на каждый арпан
будет приходиться восемнадцать ливров пять су. На одном арпане
может быть получено примерно два сетье овса (уже за вычетом той части
продукции, которая должна пойти на семена). Если считать, что одно
сетье овса равно десяти ливрам, то получится 20 ливров с арпана.
Издержки на производство зерновых хлебов на 40 арпанах
составляют 3220 ливров
Расходы на производство прочих зерновых культур 690 »
Итого 3910 »
Продукция зерновых хлебов равна 3266 ливров
Продукция прочих зерновых культур равна 800 »
Итого 4066 ливров
Таким образом, вся продукция зерновых хлебов и овса превышает
издержки, связанные с их производством, всего лишь на сто
пятьдесят ливров, причем в эти расходы не включены расходы на питание
106

ФЕРМЕРЫа ΊΙ Основной текст...
и содержание земледельца и его семьи. Иначе говоря, самые
насущные потребности земледельца могут быть удовлетворены только в том
случае, если он будет иметь хотя бы несколько голов скота, и даже в
этом случае он все-таки будет оставаться всегда неимущим и над ним
всегда будет висеть опасность разорения. Для того чтобы земледелец
мог обеспечить свое существование и устроить будущность своих детей,
цены на зерновые должны стоять на более высоком уровне, чем это
имеет место в настоящее время.
Испольщик, обрабатывающий землю при помощи волов, собирает
обычно не больше трех с третью сетье зерновых с одного арпана,
причем пятая часть этого урожая должна быть предназначена на семена.
Полученный урожай испольщик делит пополам с земельным
собственником, который обеспечивает его волами, землей, находящейся под
паром, пастбищами для быков в обмен за денежную арендную плату и,
кроме того, предоставляет ему в пользование некоторые другие виды
скота, доходы от которых также делятся между арендатором и
землевладельцем. Испольщик занимается обработкой земли сам со своей
семьей и таким образом избегает издержек на прислугу, части издержек
на жатву и издержек на молотьбу; расходы на шорника, кузнеца и т. д.
являются совсем незначительными. Если этот испольщик ежегодно
обрабатывает тридцать арпанов под зерновые хлеба, он обычно собирает
для себя тридцать или тридцать пять сетье, большая часть которых
расходуется им на свое питание и на питание его семьи. Остаток идет
на уплату тальи, на оплату рабочих, без которых он не может обойтись,
и на расходы, которые он должен произвести для себя и для членов
своей семьи. Он всегда остается очень бедным, а в тех случаях, когда
земля является неплодородной, он вынужден заниматься извозным
промыслом, для того чтобы обеспечить существование свое и своей семьи.
Талья, которой облагается испольщик, является очень незначительной
в сравнении с тем, что платит фермер, так как он получает очень мало
и не имеет ресурсов для оплаты таких налогов: урожаи, получаемые
им, являются очень незначительными, у него не имеется достаточно
кормов для скота зимою. Таким образом, доходы испольщика являются
чрезвычайно ограниченными, и это связано главным образом с
недостаточно совершенными методами ведения сельского хозяйства.
Положение землевладельца при такой системе ведения сельского хозяйства
является не более выгодным. Он получает примерно пятнадцать буассо
с одного арпана. Вместо арендной платы, которую фермер мог бы
выплачивать ему за два года вперед, он не только не получает этого, но,
кроме того, лишается процентов на авансируемые средства (du fonds
des avances), предоставляя своих волов испольщику.
Эти волы питаются на пастбищах землевладельца, и очень
значительная часть его земельных владений остается невозделанной, будучи
занятой этими пастбищами. В результате его земли плохо используются,
а его имущество обесценивается. Но какой огромный ущерб наносится
107

Φ. КЕНЭ. ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
в результате всего этого сельскохозяйственному производству и какие
огромные потери означает это для государства!
Фермер во всех случаях является более выгодным для государства
и даже в том случае, если он не получает никаких доходов от
урожаев из-за низкой цены на зерно. Продукция, получаемая в результате
производимых им затрат, означает ежегодное возрастание реального
богатства во всяком случае в масштабах всего королевства. В
действительности это возрастание богатств не может продолжаться, если
отдельные лица, производящие затраты, не только не будут получать
в результате этого какую-либо прибыль, но будут страдать от
убытков, которые уменьшают их возможности. Если дешевизной зерновых
хлебов пытаются создать более благоприятные условия для населения
городов, для рабочих, занятых в промышленности, и для
ремесленников, то такие низкие цены на зерновые хлеба разоряют сельское
хозяйство, являющееся действительным источником богатств
государства. Кроме того, поставленная при этом цель все равно почти не
достигается. Хлеб не является единственной пищей человека, а другие
необходимые человеку пищевые продукты производятся все в том же
сельском хозяйстве.
Между тем остальные продукты, необходимые для его питания,
могут быть получены в изобилии в сельском хозяйстве, если будут
созданы благоприятные условия для его развития. Горожане, покупая
фунт хлеба на несколько ливров дороже, потребляли бы его гораздо
меньше. Государственные органы, препятствуя экспорту зерновых
хлебов, могут добиться только снижения цен на них. Цены же на другие
товары находятся уже вне сферы их воздействия. Противодействие
экспорту наносит значительный ущерб благосостоянию городского
населения, давая, правда, ему возможность оберечь наибольшие суммы
при покупке зерновых хлебов, но в то же время подрывая сельское
хозяйство. Масло, сыр, яйца, овощи и т. д. продаются по непомерно
высоким ценам, что приводит к удорожанию в соответствующей
пропорции одежды и других изделий, производимых ремесленниками, в
которых нуждаются широкие слои населения. Дороговизна всех этих
товаров приводит к росту заработной платы рабочих. Неизбежные и
повседневные расходы этих самых рабочих были бы менее
обременительны, если бы деревни были населены жителями, занимающимися
птицеводством, молочным хозяйством, возделывающими такие
культуры, как бобы, фасоль, горох и т. п.
Богатый фермер предоставляет крестьянам работу и тем самым
поддерживает их. Крестьянин же доставляет городскому населению
продукты, необходимые им для существования. Там, где фермеров нет
и обработка земли производится при помощи волов, крестьяне
изнемогают от нужды, так как испольщик, который сам очень нуждается,
не может предоставить им работу. Крестьяне покидают деревню или
вынуждены питаться овсом, ячменем, гречихой, картошкой и другими
108

ФЕРМЕРЫ 11 Основной текст...
ι И *
дешевыми продуктами, которые производятся ими самими и урожаи
которых могут быть быстро получены. Производство зерновых хлебов
требует большого количества времени и труда, а они не в состоянии
ожидать урожай в течение двух лет.
Наиболее благоприятные условия для производства зерновых хлебов
имеются в фермерских хозяйствах, в которых можно сделать
необходимые издержки (frais). Хозяйства испольщиков представляют в этом
отношении значительно меньшие возможности, несмотря на помощь,
получаемую ими от землевладельцев. Но там, где отсутствуют
фермеры, эти хозяйства мелких арендаторов представляют единственную
возможность для производства зерновых хлебов.
Сами фермеры могут получить прибыль только в результате более
совершенных методов ведения сельского хозяйства и при повышении
плодородия земель, которые они обрабатывают, так как они не могут
получить прибыли больше, чем разность между получаемым урожаем
и произведенными издержками. Если после исключения семян и
произведенных издержек фермеру останется не более сетье с арпана, то
это сетье и будет являться его доходом. В этом случае сорок арпанов
земли, засеянные зерновыми хлебами, принесут ему доход в размере
сорока сетье, которые равноценны примерно 600 ливрам. И если фермер
будет вести свое хозяйство настолько хорошо, что получит излишек в
размере двух сетье с каждого арпана земли, то в этом случае его
прибыль удвоится. Для этого каждый арпан земли должен производить от
семи до восьми сетье зерновых хлебов. Но такой урожай может быть
получен только на хороших землях. Когда же часть обрабатываемых
земель является хорошей, а другая часть — плохой, то в этом случае
прибыль может быть посредственной (fort médiocre).
Крестьянин, который возьмется за возделывание зерновых хлебов
своими собственными руками, не сможет возместить затрат своего труда.
Количество обработанной им земли будет настолько незначительным,
что даже в том случае, если у него и останется какие-нибудь несколько
сетье прибыли сверх того, что пойдет на возмещение произведенных им
издержек и на его питание, то этот доход будет все же недостаточен
для удовлетворения его нужд. Сколько-нибудь значительная прибыль
может быть получена только от больших урожаев. Вот почему фермер,
пользующийся в своем хозяйстве многими плугами и имеющий хорошие
земли, получает гораздо большую прибыль, чем фермер,
ограничивающийся одним-единственным плугом даже в том случае, если его земля
не уступает по своему качеству земле первого фермера. Кроме того,
в последнем случае издержки (frais) будут пропорционально гораздо
более значительными. Но если фермер, пользующийся одним только
плугом, не имеет достаточно средств для того, чтобы расширить свое
хозяйство, он поступает правильно, воздерживаясь от этого, так как
он все равно не выдержал бы тех издержек, которых требует крупное
предприятие.
109

Φ. KEH3t Il Физиократы. Избранные экономические произведения
Земледелие не имеет, как торговля, источника средств в кредите.
Торговец может занять средства, необходимые для закупки товаров,
или он может купить в кредит, так как эти средства должны вернуться
к нему через непродолжительное время вместе с прибылью и тогда
он сможет произвести выплату долга. Но земледелец не располагает
ничем, кроме прибыли, которую он авансирует для повышения
культуры земледелия, так как затраченные им средства (les fonds) остаются
вложенными в его хозяйство и необходимы для его ведения. В связи с
этим он не может произвести заем с условием возвращения его в
точно обусловленный срок, и те, кто могли бы предоставить ему взаймы
средства, не могут быть уверены в надежности помещения своих денег.
Таким образом, фермеры должны быть достаточно богатыми сами
по себе. Государство должно обратить самое серьезное внимание на
это обстоятельство и всемерно способствовать улучшению положения
фермеров, имеющих важнейшее значение для королевства.
Но не следует надеяться достигнуть в этом направлении каких-
либо успехов до тех пор, пока будет распространено представление о
том, что занятие сельским хозяйством требует якобы только людей
и работы, и пока у земледельцев не будет уверенности в надежности
авансируемых ими средств и в доходах, которые должны быть ими
получены. Те, кто имеет возможность производить такие затраты,
не согласятся поместить свои средства при наличии опасности, что
часть их имущества будет потеряна. Все говорит о том, что цены на
зерновые хлеба у нас очень низки. И это в то время, когда цены на
все продукты и на рабочие руки поднялись очень высоко. В связи с
этим ростом цен издержки земледельцев повысились больше чем на
одну треть, в то время как получаемая ими прибыль сократилась на
одну треть. Таким образом, земледелец страдает от двойной потери,
и это уменьшает его средства и лишает его возможности производить
издержки (frais), необходимые для высокой культуры земледелия. В
результате всего этого число фермеров сведено у нас фактически на
нет. Ведение сельского хозяйства предоставлено испольщикам, что
наносит огромный ущерб государству.
Цена на зерновые хлеба зависит не только от плохих или хороших
урожаев; она определяется прежде всего наличием свободы или
ограничений в торговле этими продуктами питания, которые определяют
их ценность (qui decide de sa valeur).
Попытки ограничения или стеснения торговли зерновыми хлебами
в периоды хороших урожаев приводят к нарушениям в
сельскохозяйственном производстве, в результате чего ослабляется мощь
государства, сокращаются доходы (le revenu) собственников (propriétaires
des terres), пробуждается лень и пренебрежение к исполнению своих
обязанностей у прислуги и у батраков, помогающих в
сельскохозяйственных работах, разоряются земледельцы и происходит обезлюдение
деревень. Только непонимание действительных выгод Франции может
ПО

ФЕРМЕРЫ, ]| Основной текст...
привести к ограничению экспорта зерновых хлебов из-за боязни, что
их может не хватить, в то время как в действительности во
Франции может быть произведено зерновых хлебов гораздо больше, чем
их можно было бы продать за границу. Поведение, которого в этом
отношении придерживается Англия, доказывает как раз
противоположное, а именно, что продажа части собранного урожая за границу
является самым верным средством поддержать земледелие, обеспечить
изобилие продуктов и предупредить голод. С тех пор как в Англии
поощряется экспорт зерновых хлебов за границу, английский народ
не страдает ни от чрезмерной дороговизны зерновых хлебов, ни от
их обесценения.
Однако я полагаю, что помимо противодействия экспорту зерновых
хлебов за пределы королевства существовала еще какая-то причина,
содействовавшая снижению цен на зерновые хлеба. Такое
предположение связано с тем, что с некоторых пор значительное снижение цен
на зерновые хлеба имело место также и в Англии. Это снижение цен
принято объяснять успешным развитием сельского хозяйства Англии,
но имеются основания считать основной причиной такого снижения
цен на зерновые хлеба влияние, оказываемое земледелием колоний,
находящихся в весьма благоприятных условиях. Это в первую очередь
относится к Пенсильвании, которая добилась на протяжении
последних пятидесяти лет больших успехов в развитии своего сельского
хозяйства и которая поставляет в Европу и на Антильские острова
очень большое количество зерна и муки, причем следует отметить,
что влияние этого обстоятельства в дальнейшем может оказаться еще
более сильным. В связи со всем этим я считаю правильным исходить
из средней цены зерновых хлебов во Франции не выше восемнадцати
ливров, предполагая, что в земледелии Франции будет возрождена
высокая культура и исчезнут препятствия для экспорта зерновых хлебов
за границу. Это будет компенсироваться ростом производительности
земель и постоянным превышением доходов над расходами, которое
станет серьезной опорой для развития земледелия.
Свобода продажи нашей зерновой продукции за границу является,
таким образом, основным и совершенно необходимым условием
возрождения сельского хозяйства королевства, однако наличие одного
этого условия является еще недостаточным. Правда, возделывание
земли должно будет при этом обеспечивать большие прибыли, но
необходимо еще, кроме того, чтобы земледелец не был обременен
произвольными и ничем не обоснованными налогами. Если для
земледельцев не будут созданы благоприятные условия, никто не захочет
помещать свои средства столь ненадежным образом и всегда будет
отдано предпочтение помещению средств в крупных городах, вместо
того чтобы помещать их в сельское хозяйство, так как попытки
получить доход в сельском хозяйстве могут привести к потере всех тех
111

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
средств, которые необходимо затратить, для того чтобы вести столь
ненадежное хозяйство.
Детей фермеров очень страшит военная служба. Между тем защита
государства является одной из самых основных обязанностей каждой
нации и никто не может быть освобожден от нее помимо
правительства, регулирующего использование людей и распределяющего их в
соответствии с интересами государства. Но, именно исходя из
интересов государства, не следует направлять в солдаты всех тех, которые
или по своему богатству или по профессии могут быть более полезны
обществу.
С этой точки зрения отношение к фермерам должно было бы
отличаться от отношения к испольщикам, если бы оба эти сословия были
хорошо известны (si ces deux états étaient bien connus).
Te, кто являются достаточно богатыми для того, чтобы быть
фермерами, имеют полную возможность избрать какую-либо другую
профессию.
Для того же, чтобы эти лица посвятили себя сельскому хозяйству,
необходима решительная поддержка их в этом направлении со стороны
правительства*.
* Небольшое количество детей фермеров, которые отбывают воинскую службу, не
имеет сколько-нибудь существенного значения с точки зрения самой военной службы.
Но тот факт, что некоторые из них принимают решение бросить занятия своих отцов,
заслуживает большого внимания с точки зрения перспектив развития сельского
хозяйства, представляющего собою действительно реальную опору государства. В настоящее
время, по данным г-на Дюпре де Сен-Мора, примерно семь восьмых возделываемой
земельной площади королевства обрабатывается при помощи волов. Таким образом, только
одна восьмая часть всей земли возделывается фермерами, число которых не превышает
тридцати тысяч. Число их сыновей, отбывающих воинскую службу, не может составить
даже одной тысячи. Значение такого небольшого числа для нашей армии равно нулю. Но
зато четыре тысячи фермеров, которые из опасения необходимости отбывать воинскую
повинность покидают деревни каждый раз, когда производится набор в армию, имеют
очень большое значение для сельского хозяйства страны. Мы имеем здесь в виду только
тех земледельцев, которые производят обработку земли при помощи лошадей, так как
(согласно точке зрения автора настоящей статьи) остальные не могут
рассматриваться как фермеры. Площадь, обрабатываемая при помощи лошадей, составляет примерно
шесть или семь миллионов арпанов, на которых должно применяться примерно тридцать
тысяч плугов, исходя из расчета один плуг на сто двадцать арпанов. Большая часть
фермеров имеет по два плуга, а многие имеют и по три. Таким образом, число фермеров,
обрабатывающих землю при помощи лошадей, не превышает тридцати тысяч, тем более
если не включать в их число привилегированных землевладельцев, которые также
применяют лошадей. Половина этих фермеров не имеет детей в том возрасте, в котором
отбывается военная служба, так как они могут иметь детей в этом возрасте только спустя
восемнадцать-двадцать лет после женитьбы и, кроме того, среди детей мальчики
составляют только половину. Таким образом, число сыновей фермеров, которые могут быть
призваны на военную службу, не должно превысить десяти тысяч. Причем так как часть
из них уезжает в города, то в конечном итоге число сыновей фермеров, попадающих на
военную службу в результате жеребьевки, в которой они принимают участие наравне с
сыновьями крестьян, может достичь самое большее одной тысячи или даже, может быть,
только пятьсот человек. Когда число фермеров возрастет настолько, насколько это
возможно, государство должно будет продолжать оказывать им покровительство для того,
чтобы поддержать сельское хозяйство и обеспечить поступление значительных сумм
налогов. — Прим. издателей «Энциклопедии*.
112

ФЕРМЕРЫ, ΊΙ Основной текст...
Теперь перекинем взор еще на один предмет, не менее важный, чем
культура зерновых хлебов, я намереваюсь говорить о выгодности (le
profit) скотоводства в современном земледелии Франции.
На тридцати миллионах арпанов земли, занятых под мелкими
хозяйствами (la petite culture), может быть расположено 375 тысяч
отдельных хозяйств, каждое с площадью возделываемой земли в размере
восьмидесяти арпанов. Предполагая, что в каждом хозяйстве будет
иметься двенадцать волов, следует считать, что во всех этих хозяйствах
будет занято 4 миллиона 500 тысяч волов. Таким образом, в мелких
хозяйствах занято обработкой земли от 4 до 5 миллионов волов.
Волы начинают работать в возрасте трех или четырех лет. В некоторых
хозяйствах они работают только на протяжении трех, четырех, пяти
или шести лет, но в большинстве хозяйств они выполняют работу на
протяжении семи, восьми и девяти лет. В этих случаях волы продаются
тем, кто будет заниматься их откормом для забоя на мясо в
возрасте двенадцати-тринадцати лет. К этому времени они находятся уже
в неважном состоянии, и их продают по цене более низкой, чем та,
которую они имели перед тем, как их стали использовать на работе.
Эти волы на протяжении длительного времени пасутся на пастбищах,
от которых не получается никакого дохода. Между тем если бы эти
пастбища использовались лишь для того, чтобы выращивать быков
только до того времени, когда они могут быть направлены на откорм
для последующего забоя, то волы сменялись бы на пастбищах каждые
пять-шесть лет.
При высокой культуре земледелия лошадей оставляют на
свободных пастбищах и они сами добывают себе пищу, не нанося ущерба
доходам (profit) земледельцев, труд которых становится от этого еще
более производительным, чем при применении волов.
При таком способе ведения земледелия прибыльность пастбищ
увеличивают тем, что эти пастбища на протяжении не меньше шести
лет могут служить для прокорма четырех или пяти миллионов волов,
используемых для производства земледельческих работ в мелких
хозяйствах.
При существующей системе обработки земли пастбища
представляют собою чистую потерю, в то время как при обработке земли при
помощи лошадей они могли бы быть использованы для откорма тех
же четырех или пяти миллионов голов быков, но уже для забоя их
на мясо.
Волы перед их отправлением на откорм для последующего забоя
на мясо продаются по самым различным ценам, в зависимости от их
упитанности. Средняя цена одного вола составляет примерно сто
ливров. Таким образом, четыре с половиной миллиона волов могут давать
каждые шесть лет на 450 миллионов больше. Если к этому прибавить
треть суммы, которая может быть получена в результате откорма, то
113

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
всего будет шестьсот миллионов, что даст ежегодный доход в сумме
ста миллионов.
Мы рассматриваем здесь получаемые результаты только с точки
зрения использования пастбищ, а также земель, оставляемых под паром,
которые, будучи предоставлены для откорма волов, используемых для
обработки земли, представляют не что иное, как просто потери.
Но необходимо иметь в виду, что эти пастбища в большинстве
случаев могут быть возделаны и на них могут быть получены урожаи
различных культур или во всяком случае какой-либо одной
культуры, в результате чего может быть обеспечено значительно большее
количество кормов для скота, а следовательно, и будут получены еще
бо'лыиие результаты.
Стада овец представляют собою еще один источник дохода,
который может стать еще более значительным, если принять во внимание
возможности возрастания ежегодной продукции шерсти и ежегодных
продаж овец. В 375 тысячах хозяйств, применяющих волов, не имеется
и трети того числа овец, которые могли бы прокормиться на
занимаемых ими землях, если бы эти земли лучше обрабатывались и
производили бы большее количество фуража. Каждое из этих хозяйств,
включая и земли, находящиеся под парами, могло бы прокормить стадо
в 250 овец. Таким образом, увеличение численности овец на две трети
составило бы примерно 250 тысяч стад, или 60 миллионов овец; в числе
их имелось бы примерно 30 миллионов ярок, которые должны были
бы произвести 30 миллионов ягнят. Примерно половину этих ягнят
составили бы бараны, которых в возрасте двух-трех лет продают для
забоя на мясо. Вторая половина, состоящая из ярок, частично также
подлежала бы продаже для забоя на мясо, а частично сохранялась
бы для обновления маточного поголовья. Из числа тридцати
миллионов родившихся ягнят число ярок составило бы примерно пятнадцать
миллионов, а из этих пятнадцати миллионов можно было бы продать
примерно десять миллионов. При цене три ливра за одну голову было
бы выручена тридцать миллионов ливров.
Таким образом, из года в год имелось бы пятнадцать миллионов
овец на продажу для забоя на мясо, что при цене восемь ливров за
одну голову давало бы 120 миллионов ливров. Кроме того, ежегодно
продавалось бы пять миллионов старых овец, что при цене три ливра
за одну голову дало бы сумму в пятнадцать миллионов ливров. Сверх
всего этого, ежегодно получалось бы 60 миллионов туазов шерсти (без
шерсти ягнят), ценность которой при средней цене сорок су за туаз
составила бы сумму в 120 миллионов ливров. Таким образом, прирост
продукции за счет овцеводства превысил бы 285 миллионов, а общий
объем прироста за счет зерновых хлебов, быков и овец составил бы
примерно 685 миллионов.
Возможно, в качестве возражения будет выставлен довод о том,
что вся эта продукция не может быть получена без больших издержек.
114

OEPMEPbIt ΊΙ Основной текст...
Действительно, если рассматривать доход (profit) земледельца, то из
него надо вычесть издержки (frais); но если рассматривать этот вопрос
с точки зрения государства, то нетрудно заметить, что деньги,
расходуемые на эти издержки, остаются в королевстве и при этом будет
получено больше продукции.
Наблюдения, которые были сделаны в отношении увеличения
продукции, получаемой от быков и от овцеводства, должны быть
распространены на лошадей, коров, телят, свиней, домашнюю птицу,
шелковичных червей и т. д., так как в результате восстановления высокой
культуры земледелия (par le rétablissement de la grande culture) должны
иметь место богатые сборы, которые доставят большое количество
зерна, овощей и фуража. Путем использования неплодородных земель
под посевы прочих зерновых культур и корнеплодов, под пастбища и
искусственные луга, под посадку тутовых деревьев и т. д. будет еще
более увеличиваться количество корма для скота, птицы и
шелковичных червей, в результате чего будет иметь место возрастание доходов,
которые будут такими же значительными, как исчисленный нами доход
от волов и овцеводства. Таким образом, в результате повсеместного
восстановления высокой культуры земледелия было бы достигнуто
непрерывное возрастание богатств больше чем на миллиард ливров.
Эти богатства были бы распространены на всех жителей; они
обеспечили бы всем жителям лучшее питание; они удовлетворили бы их нужды;
они осчастливили бы их; они увеличили бы население и приумножили
бы доходы собственников и самого государства. Издержки на ведение
земледелия при этом не будут особенно значительными; однако будут
необходимы только более крупные затраты (de plus grands fonds) для
проведения восстановления (en former l'établissement). Но такие
средства (ces fonds) отсутствуют в деревне, так как они все были отвлечены
в большие города. Правительство, которое определяет направление
движущих сил в обществе и определяет общий порядок в стране, в
состоянии найти надлежащие рычаги, для того чтобы заинтересовать
в возвращении этих средств обратно в сельское хозяйство, где они
будут доставлять гораздо больше прибыли частным лицам и большие
доходы государству. Лен, пенька, шерсть, шелк и т. д. доставят сырье,
необходимое для наших промышленных производств. Зерновые хлеба,
вина, водка, кожа, засоленное мясо, масло, сыр, сало, жиры, холст,
такелажные снасти, сукна, ткани составили бы основные предметы
нашей торговли с заграницей. Эти товары, представляющие не предметы
роскоши, а предметы повседневного потребления, всегда обладали бы
реальной ценностью и, будучи произведены внутренними средствами,
являлись бы для государства чистой прибылью. Они представляли бы
собою богатство, постоянно воспроизводящееся и всегда
превосходящее богатство других наций.
Эти выгоды, имеющие такое большое значение для благополучия и
процветания нации, привели бы также к увеличению рождаемости, к
115

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
оздоровлению населения и прежде всего к росту сельского населения,
что в неменьшей мере обусловило бы рост богатства и силы государства.
Богатые фермеры используют труд крестьян, которые нанимаются
на работу из-за соблазна получить оплату за свой труд в денежной
форме. Крестьяне становятся трудолюбивее, получаемые ими деньги
обеспечивают им определенный достаток, который способствует тому,
чтобы они оставались в провинции, и который дает им возможность
прокормить своих детей, оставить их около себя и затем помочь им
обосноваться. Население деревень увеличивается пропорционально
богатствам, затрачиваемым на поддержание земледелия, а земледелие
в свою очередь увеличивает богатства нации.
В провинциях, в которых обработка земли производится при помощи
волов, сельское хозяйство является бедным: оно не может обеспечить
занятость крестьян; последние, не видя цели труда в виде получения
денег, становятся ленивыми и томятся в нищете; единственный
способ обеспечить себе существование заключается в обработке
клочков земли. Но какое питание может обеспечить себе крестьянин при
такой системе ведения хозяйства? Слишком бедный для того, чтобы
подготовить землю для производства зерновых хлебов и ждать их
урожая, он ограничивается, как мы уже отмечали, менее трудоемкими
культурами, которые можно жать уже через несколько месяцев. Он
сеет ячмень, овес, гречиху, картофель, кукурузу и другие дешевые
виды продукции. Вот продукты, которые могут быть произведены
крестьянином и которые служат питанием для его детей. Эти продукты,
которые едва-едва достаточны для того, чтобы не умереть с голода,
разрушают здоровье и губят часть населения еще в детском возрасте.
Те же, кто выдерживают такое питание и сохраняют здоровье и силы
и кто к тому же еще достаточно разумен, избавляются от подобного
жалкого существования, убегая в города. Менее способные и менее
жизнестойкие остаются в деревнях, не принося никакой пользы
государству и будучи в тягость самим себе.
Жители городов простодушно думают, что земли обрабатываются
самими крестьянами и что упадок земледелия объясняется только
недостатком людей в деревнях. Необходимо, говорят, прогнать школьных
учителей, которые, обучая крестьян, тем самым способствуют тому,
что они покидают деревни и переселяются в города. Такие
представления являются столь же нелепыми, как и неправильными.
Крестьяне в этом случае рассматриваются как рабы государства, а сельская
жизнь представляется наиболее тяжелой, трудной и презренной, так
как предполагается, что сельские жители должны выполнять работы,
предназначенные для животных (aux animaux). Когда крестьянин сам
обрабатывает одну и ту же землю, это является доказательством его
нищеты и неприспособленности. Четыре лошади могут обработать более
ста арпанов земли, а четыре человека не в состоянии обработать даже
восьми. За исключением виноградарей и садоводов, которые занима-
116

ФЕРМЕРЫ, ΊΙ Основной текст...
ются непосредственной обработкой земли, крестьяне используются
богатыми фермерами для выполнения других работ, более выгодных
для них и более полезных для земледелия. В богатых провинциях, где
земледелие ведется хорошо, крестьяне располагают большими
возможностями. Они засевают несколько арпанов земли зерновыми хлебами
и прочими зерновыми культурами. Они, эти фермеры, работают на
самих себя и пашут землю, а их жены и дети собирают урожаи. Эти
небольшие урожаи доставляют им часть необходимого пропитания
и, кроме того, обеспечивают их фуражом и навозом. Эти фермеры-
крестьяне занимаются также возделыванием льна, конопли, различных
овощей. Они имеют скот и домашнюю птицу, которые доставляют
им добротное питание и даже некоторые прибыли (profits). Они
обеспечивают себе средства существования земледельческим трудом и
другими заработками, которые они имеют в остальное время года; они
все время остаются занятыми в деревне. Они живут непринужденно и
беззаботно; они презирают зависимое положение домашней прислуги,
батраков, являющихся рабами других людей; они не завидуют участи
низших слоев городского населения, живущих в чердачных помещениях,
ограниченных получаемой ими мизерной заработной платой, которой
едва хватает на повседневные нужды, вынужденных жить без каких
бы то ни было запасов на будущее, без возможности обеспечить свои
будущие потребности и постоянно изнывающих от нужды.
Крестьяне не впадают в нужду и не покидают провинции до тех
пор, пока их не слишком тревожат новыми притеснениями в
дополнение к тем, которым они подвергаются обычно или когда отсутствуют
фермеры, которые могли бы обеспечить их работой, и там, где земли
возделываются бедными половниками, имеющими возможность вести
лишь небольшое хозяйство и обрабатывающих землю своими
собственными силами, причем очень плохо. Свой небольшой урожай эти
половники делят с землевладельцем, и та часть, которая приходится
на долю половников, может обеспечить только их собственные нужды;
они не имеют возможности ни отремонтировать свой инвентарь, ни
обновить его. Эти бедные земледельцы, приносящие так мало пользы
государству, не могут считаться настоящими земледельцами, какими
являются богатые фермеры, имеющие крупные хозяйства, управляющие
и распоряжающиеся ими, производящие многочисленные издержки
ради увеличения прибылей. Они не пренебрегают никакими
средствами, никакими частными выгодами, делают добрые дела. Они создают
доходы для всех жителей деревни. Фермеры имеют возможность
выбирать и выжидать более благоприятное время для сбыта своего зерна,
для покупки и продажи скота. Эти богатства фермеров делают землю
более плодородной, увеличивают численность скота, привлекают
население в деревню, способствуют его оседанию в деревне и создают
могущество и процветание нации.
117

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Распад империи часто следовал за периодами расцвета торговли.
Когда нация расходует на роскошь то, что она получает от торговли,
то в результате не происходит ничего, кроме движения денег без
реального увеличения богатств. Только продажа избыточного продукта
(superflu) обогащает подданных и государя. Продукция наших земель
должна служить сырьем для промышленности и быть предметом
торговли. Всякие другие виды торговли, которые не базируются на этих
основаниях, не являются достаточно надежными. Чем более блестящей
является такого рода торговля в каком-либо королевстве, тем больше
возбуждает она соперничество соседних стран и тем более сама вступает
с ними в соперничество. Если же государство богато плодородными
землями, то другое государство, не имеющее таких преимуществ, не
сможет соперничать с ним в области развития сельского хозяйства. Но,
для того чтобы использовать эти преимущества, необходимо
устранить причины, приводящие к тому, что сельское население покидает
деревню, а богатства отвлекаются и оседают в крупных городах. Все
сеньоры, все богатые люди, все те, кто имеют ренты или пенсии,
достаточные для того чтобы жить в достатке, стремятся жить в Париже
или в каком-либо другом крупном городе, где они и расходуют почти
все доходные фонды (revenu de fonds) королевства. Их издержки
привлекают в города множество торговцев, ремесленников, домашней
прислуги и чернорабочих. Это скверное распределение людей и богатств
является неизбежным, но оно зашло слишком далеко, и этому, может
быть, в значительной мере содействует политика, покровительствующая
больше горожанам, чем сельским жителям. Люди стремятся в города
в надежде получить больше доходов и обеспечить себе более
спокойную жизнь. Если бы эти преимущества были обеспечены в деревнях,
то последние были бы заселены относительно не меньше, чем города.
Нельзя сказать, что все городские жители являются богатыми или даже
зажиточными. Деревня имеет свои богатства и свои положительные
стороны. Население покидает деревню только для того, чтобы избежать
притеснений, которые приходится переносить сельским жителям. Но
правительство имеет возможность устранить эти неудобства.
Представление о цветущем состоянии городской торговли основывается на
том, что города полны богатыми торговцами. Но каков может быть
результат от этого, если почти все деньги государства используются
для торговли, которая никак не способствует увеличению богатства
нации. Локк* сравнивает торговлю с игрой, в результате которой после
выигрыша одних и проигрыша других общая сумма денег остается такой
же, как и до игры. Внутренняя торговля необходима для обеспечения
нужд населения, для того, чтобы поддержать роскошь, и для того,
чтобы облегчить потребление. Она содействует усилению могущества
* Имеется в виду Джон Локк (1632—1704) — английский философ и экономист, идеи
которого оказали значительное влияние на французских просветителей и на Кенэ.
118

ФЕРМЕРЫ, II Основной текст...
и процветания государства. Но если бы часть огромных богатств,
которые государство притягивает к себе и применяет для производства и
которые дают так мало для королевства, была бы направлена в сельское
хозяйство, то в результате этого были бы обеспечены гораздо более
реальные и гораздо более значительные доходы. Сельское хозяйство
является достоянием государя. Вся его продукция находится на виду.
Установление налогов на сельскохозяйственную продукцию не
представляет трудностей. Между тем установление налогов на денежные
богатства сопряжено с большими сложностями, и государство может
обеспечить их получение только при помощи средств, весьма для него
обременительных.
Однако раскладка налогов на земледельцев также связана с
большими трудностями. Произвольно устанавливаемые размеры налога
являются слишком большими и несправедливыми, для того чтобы не
противодействовать самым сильным образом возрождению земледелия.
Пропорциональное же распределение налога является невыполнимым.
Налоги не могут устанавливаться на основании данных о ценах на
земли и о размерах поземельного налога, так как два способа ведения
сельского хозяйства, о которых мы говорили, дают на совершенно
равноценных землях совершенно разную продукцию. Таким образом,
до тех пор пока эти два типа земледелия будут существовать, а также
будет изменяться соотношение между ними, земля не сможет служить
основанием для пропорциональной раскладки тальи. Если произвести
таксацию земель, исходя из современного состояния, то картина
отклонений будет недостаточной, по мере того как роль высокой
культуры будет увеличиваться. Кроме того, имеются провинции, в которых
прибыль от скотоводства является гораздо более значительной, чем
доходы от земледелия, и, наоборот, имеются провинции, в которых
доходы от урожаев значительно превышают прибыль, получаемую от
скотоводства, причем это различие в условиях подвержено сильным
изменениям. Не представляется возможным установить единую систему
пропорционального распределения налогов.
Но менее трудно обезопасить фонды (des fonds) земледельца от
произвольной оценки, чем точно установить и разложить налоги. Для
этого достаточно установить незыблемые разумные основания,
которые обеспечили бы поступление налогов и которые гарантировали бы
налогоплательщика от злоумышленных посягательств или ошибочных
предположений тех, кто устанавливает размеры налога. Эти размеры
должны устанавливаться на основании прямых сведений о размерах
наличного имущества. Попытки определить размеры имущества,
которое налогоплательщик, возможно, пытается утаить, могут привести
только к ложным результатам и всегда могут служить предлогом для
злоупотреблений, которых надо стремиться избегать.
Наличным имуществом для всех земледельцев являются все те
средства, которые необходимы им для извлечения прибылей. Если
119

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
среди земледельцев имеются люди более трудолюбивые, более
способные и более экономные, которые благодаря этим своим качествам
получают больший доход, то они заслуживают того, чтобы спокойно
пользоваться результатами своей бережливости и своих способностей.
Таким образом, было бы вполне достаточно обязать земледельцев
ежегодно представлять сборщику налогов точную декларацию,
содержащую сведения о количестве и природе различных благ, которыми
собственники или фермеры располагают, а также перечислить все
полученное ими от урожая, о численности скота и т. д. Эти сведения
должны представляться абсолютно правдиво под угрозой того, что в
случае обнаружения подлога установление налога будет произведено
совершенно произвольно. Все жители деревни имеют точное
представление об имуществе каждого из них. Подложные декларации могут
быть легко обнаружены. Сборщикам налогов должны быть даны самые
строгие указания о необходимости производить размещение налога
в точном соответствии с данными деклараций. Что касается простых
рабочих и ремесленников, то в отношении этих категорий должен быть
установлен общий налог, подлежащий дифференциации в зависимости
от наличия у лиц указанных категорий детей в раннем возрасте и в
возрасте, в котором они уже способны самостоятельно работать. Несмотря
на то что в материальном положении этих жителей могут иметь место
существенные различия, незначительность размеров налога, которым
облагаются эти трудящиеся деревни, сделает неточности, связанные
с таким методом обложения, малозначительными.
Наиболее сложно обстоит в деревне с установлением размеров
налога на торговцев. Их декларации об объеме торговли и
реализуемых товарах могут быть или приняты или поставлены под сомнение
сборщиками налогов. В последнем случае эти данные могли бы быть
подтверждены или исправлены на сходе (assemblée) прихожан. Решение,
которое было бы принято на основании общего мнения прихожан,
сдерживало бы попытки налогоплательщиков представить ложные сведения
и противодействовало бы злоупотреблениям со стороны сборщиков и
их попыткам совершенно произвольного обложения.
Ввиду того что число торговцев в деревнях очень невелико, эти
предосторожности, принимаемые при определении размеров
обложения, могут считаться вполне достаточными.
Мы рассматриваем здесь только деревню и прежде всего с точки
зрения создания у земледельцев уверенности в своем положении. Что
касается провинциальных городов, которые выплачивают налоги, то
они сами должны установить такой порядок, который избавил бы их
от произвола в налогообложении.
Если перечисленные меры и не могут устранить все недостатки,
имеющиеся в обложении, то во всяком случае остающиеся недостатки
и те недостатки, которые могут дополнительно возникнуть,
несравнимы с положением, при котором установление обложения полностью
120

ФЕРМЕРЫ, ΊΙ Основной текст...
предоставлено усмотрению сборщиков налогов. Каждый, без сомнения,
предпочтет, чтобы обложение налогами основывалось на определенных
законных нормах. Это преимущество, такое важное и такое желаемое,
устранило бы чрезмерные тяготы, которые причиняются в деревнях
произвольным взиманием тальи (arbitraire de la taille).
Здесь могут возразить, что необходимость представления
деклараций, на основании которых должен устанавливаться размер обложения
каждого плательщика, может побудить последнего сократить
размеры посевных площадей и численность скота, для того чтобы платить
меньше тальи, что означало бы еще одно препятствие на пути развития
сельского хозяйства. Но можно быть уверенным, что земледелец не
примет подобных неправильных решений. Если получаемые им урожаи,
его скот и т. д. не будут больше служить основанием для чрезмерного
обложения тальей, он будет заинтересован в развитии своего хозяйства
для получения бо'лыиих доходов.
Может встретиться также и другое возражение, а именно, что такое
пропорциональное распределение является для сборщиков делом очень
сложным и трудноосуществимым, так как они недостаточно сведущи
во всякого рода расчетах. Но все расчеты могут -быть возложены на
писарей, которым сборщики налогов поручают составление податных
списков.
Прежде всего община должна будет разработать основной тариф
в соответствии с оценкой общего объема производства различных
видов продукции в данной местности. В этом деле община может
воспользоваться помощью священника или сеньора или его управляющего
или каких-либо других знающих и уважаемых лиц. Этот тариф будет
принят и утвержден жителями и вскоре станет известным каждому
отдельному лицу, так как каждый будет заинтересован в том, чтобы
знать, что он должен платить. Таким образом, спустя немного времени
осуществление такого пропорционального распределения уже не будет
представлять трудности.
Если бы деревенские жители были бы освобождены от
произвольного взимания тальи, они стали бы жить так же спокойно, как и жители
больших городов. Много собственников вернулось бы в деревню, для
того чтобы поднять ценность их имений; деревню не стали бы более
покидать, богатство и население деревни стало бы
восстанавливаться. Наряду с этим при условии устранения и всех остальных причин,
противодействующих прогрессу земледелия, могущество королевства
стало бы мало-помалу укрепляться в результате роста численности
населения и увеличения доходов государства.

~<&^>-
ЗЕРНО*
1757
Исновными предметами торговли Франции являются зерно, вина,
водка, соль, пенька, лен, шерсть и другие продукты, доставляемые
животноводством. Предприятия, производящие полотно и ткани,
могут значительно увеличить ценность (la valeur) пеньки, льна и
шерсти и обеспечить существование большому числу людей, которые
благодаря этому получают возможность иметь выгодную работу. Однако
можно заметить, что в настоящее время производство большей части
этих товаров и торговля ими сведены во Франции почти на нет. Уже
на протяжении длительного времени мануфактуры по производству
предметов роскоши прельщают нацию; мы не располагаем ни шелком,
ни шерстью достаточно хорошего качества, для того чтобы
производить красивые ткани и тонкие сукна. Мы стали заниматься
производствами, которые были для нас совершенно чуждыми. И в этих
производствах занято теперь множество людей, в то время как королевство
страдает от недостатка людей, а деревни стали вообще совершенно
безлюдными. Цены на производимые нами зерновые хлеба
снижаются для того, чтобы промышленное производство и рабочие руки
обходились менее дорого, чем за границей. Люди и богатства
сосредоточиваются в городах. Земледелие, представляющее наиболее
плодотворную и наиболее благородную основу нашей торговли и источник
доходов королевства, далеко от признания его первоначальной основой
(le fonds primitif) всех наших богатств, и можно подумать, что в нем
заинтересованы одни только фермеры и крестьяне, деятельность
которых, обеспечивающая существование нации, ограничивается тем,
что продажа производимых ими товаров возмещает только издержки
производства (paye les dépenses de la culture). При этом
предполагается, что золото и деньги должны быть получены от торговли,
основанной на промышленности.
Так, в связи с этим было запрещено насаждение виноградников и
рекомендовалось насаждение тутовых деревьев; сбыт
сельскохозяйственной продукции задерживался, а доходы от земли сокращались —
и все это для того, чтобы покровительствовать мануфактурам, торговля
изделиями которых невыгодна.
* Статья «Зерно» написана Кенэ, как и статья «Фермеры», для опубликования в
«Энциклопедии». Она была включена Онкеном в издание «Экономических и философских
сочинений Кенэ», вышедших в 1888 г. в Париже и во Франкфурте-на-Майне. В 1958 г.
она была переиздана во втором томе книги «François Quesnay et la Physiocratie». (Paris,
1958).
122

ЗЕРНО, ΊΙ Введение
Франция имеет возможность производить в изобилии все
предметы первой необходимости и покупать за границей одни только
предметы роскоши. Взаимный товарообмен между нациями необходим
для поддержания торговли. Но мы занимаемся в основном
производством и торговлей такими товарами, которые мы могли бы ввозить
из-за границы. И, конкурируя в торговле предметами роскоши, мы
стремимся нанести ущерб нашим соседям и лишить их прибылей,
которые могли бы быть получены ими от нас, если бы они продавали
нам свои товары.
В результате такой политики мы добились только уменьшения
взаимной торговли между нами и иностранными государствами, которая
представляет для нас одну только выгоду. Эти иностранные
государства запретили ввоз к себе наших товаров, а мы вынуждены закупать
у них сырье для нашей промышленности контрабандным путем и по
очень дорогим ценам.
Во имя того чтобы получить несколько миллионов от
производства и продажи дорогих тканей, мы теряем миллиарды на продукции
наших земель. И нация, украшенная тканными золотом и серебром
материями, возомнила, что обладает цветущей торговлей.
Развитие такого рода производств повергло нас в беспорядочную
роскошь, которая нашла некоторое распространение и у других
наций и возбудила своего рода соперничество. Возможно, что мы выше
их в промышленном отношении. Но это преимущество было основано
главным образом на наших собственных расходах.
Потребление, осуществляемое подданными, является источником
доходов государя, а продажа излишков иностранцам увеличивает
богатство подданных. Процветание государства зависит от сочетания
этих двух факторов. Но потребление, поддерживаемое посредством
роскоши, является весьма ограниченным. Оно может основываться
только на изобилии. Люди, которым фортуна мало благоприятствует,
могут потреблять предметы роскоши только во вред себе и в ущерб
государству.
Наиболее просвещенные министры знают, что только
потребление, удовлетворяющее насущные потребности жизни, может
обеспечить большие доходы государю и счастье его подданным. Только самая
большая нужда может заставить нас уменьшить количество выпиваемой
воды, съедаемого скверного хлеба и нас покрывающего тряпья. Все
люди стремятся трудом обеспечить себе хорошее питание и
приличную одежду. Не бойтесь поощрять их усилия, потому что лишь доходы
королевства, зерновые хлеба и издержки народа составляют истинное
богатство государя.
Детальное исследование доходов, которые могут быть получены в
результате обильных урожаев зерновых культур и допущения свободы
в торговле зерном, покажет с достаточной убедительностью, что про-
123

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
изводство предметов первой необходимости, их сбыт и потребление
интересуют все сословия королевства и дают возможность судить о
том, каковы должны быть в настоящее время взгляды правительства
на возрождение земледелия.
Нами уже было рассмотрено положение сельского хозяйства во
Франции, а также имеющиеся в нем два типа земледельческого
производства, а именно — высокая культура (la grande culture), или то
производство, в котором используются лошади, и низкая культура (petite
culture), или то, в котором применяются волы. Мы рассмотрели также
различия в продукции, которая производится каждым из этих двух типов
земледельческой культуры, причину деградации нашего земледелия и
средства к его возрождению. (См. статью «Фермеры».)
Нам известен взгляд, согласно которому во Франции
обрабатывается примерно тридцать шесть миллионов арпанов, а наши урожаи
дают в обычные годы примерно около сорока пяти миллионов сетье
зерновых хлебов, из каковых одиннадцать миллионов производится
хозяйствами высокой культуры и тридцать четыре миллиона —
хозяйствами низкой культуры1.
Нам следует изучить, какой доход может быть получен
королем от сорока пяти миллионов сетье зерновых хлебов по каждому
из двух типов земледельческого производства; мы изучим также,
какими должны быть размеры десятины, арендной платы и доходов
земледельца, получаемых при каждой из этих двух форм
сельскохозяйственного производства. Затем мы сравним эти доходы с тем,
что сможет производить наше полностью возрожденное
земледелие при условии разрешения свободного экспорта. Без разрешения
свободного экспорта наши урожаи, предназначенные только для
потребления внутри королевства, не могут быть увеличены, так
как если они будут более обильными, то это приведет к
обесценению зерновых хлебов. Земледельцы не смогут выдержать расходы,
связанные с ведением сельского хозяйства, земли не будут
ничего приносить ни королю, ни собственникам. Таким образом, если
урожаи зерновых хлебов могут быть потреблены только в пределах
самого королевства, следует избегать избытка и стремиться
собирать лишь то, что необходимо для существования нации. Но в этом
случае невозможно избежать и наступления периодов голода, так
как если урожай зерновых хлебов превысит годовое потребление
1 Если бы земледельцы были достаточно богаты, для того чтобы обработать все
тридцать шесть миллионов арпанов посредством высокой культуры (par la grande culture)
вместо шести миллионов, которые обрабатываются посредством этой культуры теперь, то
ежегодный урожай составлял бы примерно шестьдесят шесть миллионов сетье вместо
сорока четырех, что может быть доказано на основе исследования современного состояния
хозяйств высокой культуры (de Pétat actuel de la grande culture).
124

3EPHOa ΊΙ Производство зерна в крупных хозяйствах
на три-четыре месяца, то цены на эти зерновые упадут настолько
низко, что такое превышение урожая над годовой потребностью
приведет к разорению земледельца и будет недостаточно для
обеспечения потребления следующего года в случае неурожая. Таким
образом, только возможность сбыта по достаточно высоким ценам
может обеспечить изобилие и прибыль.
Производство зерна в крупных хозяйствах
настоящее время высокая земледельческая культура
ограничивается примерно шестью миллионами арпанов земли,
включающей в основном провинции: Нормандия, Бос, Иль-де Франс,
Пикардия, Французская Фландрия, Гено и немногие другие. Один
арпан плодородной земли, хорошо обрабатываемой, при высокой
культуре может дать восемь и более сетье зерновых (в парижских
мерах), что равноценно 240 ливрам. Но не все земли, обрабатываемые
посредством этой культуры, являются одинаково плодородными;
потому что эта культура связана остатками сохранившихся в некоторых
провинциях обычаев, которые влияют на качество земель. Большую
часть этих земель держали бедные фермеры, которые не могли их
хорошо обрабатывать. В связи с этим мы оцениваем продукцию с
каждого арпана земли в размере только пяти сетье (за вычетом той
части, которая идет на семена). Мы исходим из того, что арпан* равен
100 першам, а один перш равен 22 футам**.
Из шести миллионов арпанов земли, обрабатываемой посредством
этой культуры, два миллиона арпанов ежегодно засеваются
зерновыми хлебами, два миллиона арпанов засеваются овсом и прочими
зерновыми культурами в марте и два миллиона арпанов остаются под
паром и подготавливаются под посевы зерновых хлебов в следующем
году.
Для того чтобы определить возможно более точно общую
рыночную цену зерновых хлебов при современном состоянии высокой
культуры земледелия во Франции, когда экспорт зерновых хлебов
запрещен, необходимо принять во внимание изменения размеров
продукции урожаев зерновых хлебов и цен на них в зависимости от более
или менее благоприятных условий.
Общая сумма за пять лет в 87 ливров за вычетом издержек,
разделенная на пять лет, составит на один арпан 17 ливров 8 су чистого
продукта (produit net).
* Арпан как мера площади не был одинаковым на всей территории Франции.
**Это на одну пятую больше измерения арпана, произведенного г-ном де Вобаном.
Если исходить из измерения последнего, урожаи должны произвести на одну пятую
зерна на арпан больше, чем считает этот автор. — Прим. оригинала.
Ъ
125

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Годы
Изобильные
Богатые
Средние
Низкие
Плохие
Итого за пять лет
Сетье
с одного
арпана
7
б
5
4
3*
25**
Цена
сетье
10
12
15
20
30
87
Итого
с одного
арпана
Издержки
на арпан
в ливрах
70
72
75
80
90
387
60
***
Остаток
на арпан
10
12
15
20
30
87
Если прибавить к этим 17 ливрам 8 су издержки в сумме 60 ливров,
это составит в итоге на каждый арпан 11 ливров 8 су.
Продукция зерновых хлебов за пять лет равна 25 сетье, что
составляет в общем 5 сетье за один год. Чтобы определить обычную
цену за каждое сетье, надо разделить полученный выше итог на 5, в
результате чего обычная цена за каждое сетье зерновых хлебов будет
установлена в размере 15 ливров 9 су.
С каждого арпана, кроме того, была еще взимаема десятина,
которая вначале была снята нами из общего объема урожая и поэтому
не вошла в расчет. Десятина составляет обычно тринадцатую часть во
всем объеме урожая или одну двенадцатую от урожая, из которого
эта десятина уже снята. Таким образом, для того чтобы определить
весь объем продукции, получаемой с каждого арпана, необходимо
прибавить к 11 ливрам 8 су продукцию, идущую на уплату десятины,
которая отчисляется от общей величины урожая, включающей и часть,
идущую на семена. Та часть урожая, которая направляется на семена,
оценивается в 10 ливров 6 су, что вместе с 11 ливрами 8 су составит
87 ливров 14 су, одна двенадцатая от которых, снимаемая на оплату
десятины, будет равна 7 ливрам. Таким образом, общий объем
произведенной продукции за вычетом той части, которая оставляется на
семена, определяется в 84 ливра 16 су.
* Обычная регулируемая цена (le prix commun réglé) устанавливается на основе цен
разных годов без учета издержек урожая каждого года; она не является общей ценой
для тех покупателей, которые ежегодно покупают для обеспечения своего существования
одно и то же количество хлеба. Этой общей ценой в данном примере является одна пятая
от 87 ливров или 17 ливров 8 су, что примерно равно обычной продажной цене зерновых
хлебов, установившейся в Париже на протяжении длительного времени. Но обычная цена
для фермеров, которые являются продавцами, составляет примерно только 15 ливров 9 су
по причине различий в урожаях. — Прим. оригинала.
** Здесь совершенно не принимаются во внимание совсем неурожайные годы, так
как они являются очень редкими и, кроме того, потому, что не представляется
возможным определить цену зерновых хлебов в такие годы. — Прим. оригинала.
***См. состав этих расходов в статьях «Фермеры» и «Фермы».
126

3EPHOt 1| Производство зерна в крупных хозяйствах
Эти 84 ливра 16 су подразделяются следующим образом:
Десятина 7 ливров ]
Издержки 60 ливров [ 84 ливра 8 су
Чистый продукт 17 ливров 8 су J
Обработка каждого арпана земли, производящего зерновые хлеба,
производится на протяжении двух лет. Таким образом, фермер должен
уплатить из чистой продукции урожая, составляющей 17 ливров 8 су,
арендную плату за два года; он должен также уплатить из этой чистой
продукции налог и, кроме того, получить часть ее в виде дохода, для
того чтобы обеспечить свое существование.
Таким образом, чистая продукция должна распределяться
примерно следующим образом:
Собственнику 3/5 или 10 , 7 , 7 |
Талья У5 » 3 , 9 , 6 г 17 ливров 8 су
Фермеру У5 » 3 , 9 , 6 J
Общая величина затрат составляет 60 ливров; суммы,
выплачиваемые землевладельцу и в счет налогов, составляют 13 ливров 18 су
6 д1. В сумме все это дает 73 ливра 18 су 6 д на один арпан, засеянный
зерновыми хлебами. Исходя из того что в обычные годы один арпан
дает в среднем примерно 5 сетье, можно считать, что каждое сетье
обходится фермеру 14, 15, 8.
В годы изобильного урожая каждый арпан земли дает примерно
семь сетье по 10 ливров за сетье.
При этом фермер теряет на каждом сетье 0 , И , 2 1/2
Или на каждом арпане 3 , 18 , 6.
В годы хорошего урожая каждый арпан приносит 6 сетье по 12
ливров.
При этом фермер берет на каждом сетье 0 , 6 , 5.
Или на каждом арпане 1 , 18 , 6.
Если фермер будет выплачивать бо'льший налог, чем это принято в
приведенных расчетах, и если арендная плата будет выплачиваться им
за каждый арпан в размере, превышающем 5 ливров 5 су, то тогда его
'Мы исходим здесь не из действительного положения и предполагаем, что взимание
тальи производится в размерах, сохраняющих возможность получения прибыли фермеру
и дохода землевладельцу, который некоторым образом поддерживает богатство нации и
содержание земель в надлежащем порядке*.
*Эта оговорка весьма существенна. Кенэ отлично знал, как производилось взимание
тальи и к чему оно приводило французского крестьянина и фермера. Но писать на эту
тему было, видимо, небезопасно. Поэтому он ограничился прозрачным намеком.
127

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
потери будут еще более значительными (во всяком случае если его земли
не будут отличаться особенно высоким плодородием1, которое могло
бы компенсировать его более высокими урожаями). Таким образом,
фермер заинтересован в том, чтобы зерновые хлеба не производились
в больших количествах, так как в урожайные годы он получает доходов
почти столько же, сколько и в неурожайные. Я говорю «почти» потому,
что у фермера почти ничего не остается для продажи, и потому, что
при более высоких ценах значительно увеличиваются его расходы. Если
исходить из того, что цены за различные годы в среднем составляют
15 ливров 9 су, то можно считать, что фермер получает в обычные годы
14 су с одного сетье, или 13 ливров 10 су с одного арпана.
Почва двух миллионов арпанов, занятых под зерновыми хлебами,
дает в среднем 5 сетье с одного арпана, а если прибавить ту часть
урожая, которая идет на оплату десятины, то общее количество зерновых
хлебов, производимых на всей этой площади, составит 10 944 416 сетье,
оцениваемых в 169 907 795 ливров.
Эта общая сумма в 169 907 795 ливров распределяется следующим
образом:
Талья 7 000 000
Собственникам 21 000 000 l· 35 000 000
Фермерам 7 000 000
Десятина 14 907 795 .
" 434 907 795
}-
Издержки 120 000 000
Итого весь произведенный продукт . 169 907 795
Площадь, занятая хозяйствами высокой культуры, содержит также
два миллиона арпанов земли, ежегодно засеваемых овсом или другими
яровыми культурами. Мы будем условно считать, что вся площадь
засевается одним овсом, для того чтобы избежать совершенно излишних
усложнений, которые все равно привели бы к той же самой величине
исчисляемой продукции, так как все яровые культуры имеют примерно
одну и ту же стоимость, и, кроме того, потому, что овес действительно
1 Крупные фермеры*, имеющие крупные хозяйства и плодородные земли, хорошо ими
обрабатываемые, получают большие доходы, несмотря на то что более плодородные
земли арендуются по более высоким ценам, ибо земля, производящая большую продукцию,
дает более значительные доходы сверх затраченных средств и сверх семенных фондов. Но
здесь идет речь о самом общем расчете, основанном на средних данных, относящихся к
различным по своей ценности землям и к различным по своей состоятельности фермерам.
Дальше будут подробно показаны разные соотношения между доходами, получаемыми
от земли и издержками на ее обработку. Эти соотношения должны быть внимательно
исследованы, для того чтобы можно было установить связь между величиной
произведенной продукции и размерами доходов землевладельцев, прибылей фермеров, налогов и
десятины. Эти соотношения будут меняться в зависимости от вида продукции.
* Редкий случай, когда Кенэ применил выражение «Les gros fermiers», т. е. крупные
фермеры.
128

ЗЕРНО, ΊΙ Производство зерна в крупных хозяйствах
составляет основную часть всей продукции яровых культур. Можно
считать, что с одного арпана может быть получено (уже за вычетом
десятины) 2 сетье овса, причем ценность одного сетье овса может
быть оценена в 9 ливров. Одна шестая этих двух сетье должна быть
оставлена на семена. После вычета этой части от продукции овса,
произведенной на одном арпане земли, остается 15 ливров, или 2 2/3
сетье. Если прибавить сюда десятину, то общий объем продукции овса
составит 16 ливров 10 су, из которых:
Фермаж (арендная плата) за один год 5
Талья 2 г 10
Фермеру 2 , 15
Издержки1 5 _"кю
Десятина
5 к
1 , 10 J
Итого весь произведенный продукт 16, 10
Два миллиона арпанов, засеянных овсом, дают продукцию в
количестве 3 675 000 сетье, включая десятину и за вычетом части,
оставляемой на семена. Эта продукция в денежном выражении составляет
33 330 333 ливров 7 су, которые распределяются следующим образом:
Собственники 10 500 000 ^
Талья 4 000 000 Ьо 000 000
Фермеры 5 500 000 J
Десятина 3 000 000 Ί
" \ 13 000 000
Издержки 10 000 000 J
Итого весь произведенный продукт 33 000 000
Общий объем продукции урожая зерновых хлебов и овса,
произведенной крупными хозяйствами
зерновые хлеба . . 21 000 000 "|
овес 10 500 000,
vJVUllVUUlV. St/14. IS« · · Л. Л. \J\S\J \J\J\J ■
Собственнику \ 31 500 000
J овес 10 500 000 J
зерновые хлеба . . 7 000 000 Ί
В счет тальи HI 000 000
овес 4 000 000 J
^ зерновые хлеба . . 7 000 000 Ί л т
Фермерам г П2 500 000
овес 5 500 000 J
Итого 55 000 000
1 Здесь включены только издержки, связанные со сбором урожая, ибо издержки
по обработке земли содержатся в расходах по обработке земли под посевы зерновых
хлебов.
129

Φ. КЕНЭ, ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
зерновые хлеба . . 18 900 000
В счет десятины
овес 3 100 000
зерновые хлеба . . 120 000 000
Издержки
овес 10 000 000
18 000 000
130 000 000
Итого 148 000 000
Итого весь произведенный продукт 203 000 000
Производство зерна в мелких хозяйствах
»
статье «Фермеры», на которую мы уже ссылались, отмечается,
что в провинциях, в которых отсутствуют земледельцы,
достаточно богатые для того, чтобы производить обработку земель
при помощи лошадей, собственники или фермеры, стремящиеся
извлечь доход из земли, вынуждены обрабатывать ее при помощи волов,
которых они предоставляют крестьянам. Мы видели, что издержки,
которых требует эта форма ведения сельского хозяйства, не
являются менее значительными, чем при обработке земли лошадьми, но
из-за отсутствия денег, которых не хватает в этих провинциях, на
помощь в оплате расходов приходит сама земля. Земли остаются
невозделанными и служат пастбищами для выгона рабочих волов;
зимою эти волы питаются сеном с лугов. А тем, кто занимается ее
обработкой, вместо жалованья уступается половина собранного
урожая. Таким образом, если не считать издержки на приобретение
волов, расходы по обработке земли авансируются, если можно так
сказать, самою землею. Однако это обходится земледельцу очень
дорого; но еще дороже обходится все это государству, ибо невоз-
делываемые земли, служащие пастбищами для скота, лишают
собственников и государство продукции, которая могла бы быть
получена на этих землях, если бы они обрабатывались. Волы, пасущиеся
на этих пастбищах, не удовлетворяют даже потребности в навозе.
Землевладельцы почти совсем не занимаются овцеводством, так как
не могут поручить уход за стадами овец испольщикам или крестьянам,
занимающимся обработкой земли, в результате чего производство
шерсти во Франции чрезвычайно сильно падает. Но, помимо всего
остального, отсутствие овец лишает почву навоза, а из-за отсутствия
удобрений земли дают низкие урожаи. Так, даже в урожайные годы
получаемая продукция составляет всего лишь сам-пять, т. е. только
в пять раз превышает количество посеянного зерна, что составляет
130

3EPHOt II Производство зерна в мелких хозяйствах
примерно три сетье с одного арпана. И это считается еще хорошим
урожаем. Земли, на которых применяется такая неблагодарная
система обработки, обесцениваются. Один арпан земли, имеющий в
таких местностях цену примерно от 30 до 40 ливров, мог бы стоить
при надлежащей системе ведения сельского хозяйства от 2* до 300
ливров. Эти земли с трудом обеспечивают получение процентов с
сумм, затраченных на их приобретение, особенно в тех случаях,
когда собственники отсутствуют. Если вычесть из доходов,
получаемых с земель, занятых хозяйствами испольщиков, то, что могло бы
быть произведено на части их, занятой под пастбища для скота; и
если (исходя из десяти процентов годовых) исключить проценты на
суммы, которые были авансированы на приобретение волов для
обработки земли (цена которых уменьшается после нескольких лет
работы), то после всего этого чистый доход с обрабатываемых земель
составил бы в среднем от 20 до 30 су с одного арпана. Несмотря на
погрешности, допущенные при исчислении размеров продукции и
произведенных издержек при такой системе сельского хозяйства,
низкая покупная цена таких земель устанавливается на основании
точных расчетов, подтверждаемых опросами покупателей и
продавцов.
Посмотрим, как обстоит дело с землей, которая производит для
собственника в обычный год зерновых хлебов примерно на 300 000
ливров за вычетом той части, которая идет на семена, причем почти вся
продукция состоит из одной пшеницы. Мы будем исходить из того,
что эта земля является достаточно плодородной и что получаемый
урожай бывает обычно сам-пять. Площадь обрабатываемой земли
составляет 400 арпанов, из которых 200 арпанов дают урожай
каждый год. И этот урожай делится пополам между испольщиками и
собственником. Земля эта обрабатывается десятью плугами, каждый
из которых тянут четыре крупных вола. Сорок волов стоят примерно
8000 ливров. Исходя из нормы процентов, равной десяти (что связано
с определенным риском и с потерями, имеющими место при продаже
этих волов, когда они становятся старыми и худыми), проценты от
ценности этих волов составляют 800 ливров. Луга производят
примерно 130 возов сена, которые потребляются волами. Кроме того,
имеется сто арпанов невозделанных земель для выгона волов. Таким
образом, продукция зерновых хлебов, получаемая собственником,
цена которой равна 3000 ливров, может быть подразделена
следующим образом**:
*Явная описка или опечатка, должно быть от 200 до 300.
**В своих расчетах Кенэ исходил из 5% для семенного фонда и 10% от общей цены
волов, учитывая снижение их цены с возрастом. Кенэ в данном случае не провел разницы
между процентами на капитал и т.н. амортизационными отчислениями.
131

Φ. КЕНЭ, II Физиократы. Избранные экономические произведения
Проценты на цену волов 800 ливров
Проценты на 1000 ливров зерновых хлебов,
отобранных для семян и авансированных
собственником 50 » 1050 ливров
200 ливров специальных издержек,
произведенных собственником, без учета расходов,
связанных с ремонтом и жалованьем
управляющих 200 »
130 возов сена из расчета 10 ливров за воз . . . 1300 »
100 арпанов пастбищ из расчета 15 су за арпан 75 » 1 950 »
Остается от продукции, произведенной на 400
арпанов обрабатываемой земли 575 »
Итого 3 000 ливров
Таким образом, эти четыреста арпанов плодородных земель дают
в среднем на один арпан всего лишь 1 ливр 10 су дохода1. Но в случае,
о котором пойдет речь далее, арендная плата за каждый арпан
составит 10 ливров. Таким образом, 400 арпанов должны будут доставить
своим владельцам 4000 ливров вместо 575. Остается только удивляться
тем огромным потерям, которые имеют место в доходах, получаемых
королевством от земли.
Неплодородные земли дают настолько низкие урожаи, что, согласно
г-ну Дюпре де Сен-Мору («Essai sur les monnaies»)*, земли в Солони и
Берри, расположенные в центральной части королевства, арендуются
всего по 15 су с арпана в целом за луга, возделываемые земли и целину.
Кроме того, необходимо иметь в виду, что собственнику приходится
производить весьма значительное по своим размерам авансирование
средств в виде предоставления скота фермерам, за который
землевладелец ничего не получает, а авансированные им средства возвращаются
ему только после окончания срока арендного договора. Значительная
часть Шампани, Бретани, Мэн, Пуату, окрестностей Байонны и т. д.,
говорится у того же автора, производит не больше2. В Лангедоке зем-
1 Если продукции будет получено хотя бы немного меньше или если затраты окажутся
немного больше, то и от этого небольшого дохода ничего не останется. Поэтому
приведенный расчет справедлив только в том случае, если мы будем исходить из того, что годы
будут урожайными, что цена на сено не превысит 10 ливров и что большая
продолжительность зимы не приведет к тому, что волами будет потреблено бо'льшее количество сена.
* Имеется в виду книга Дюпре де Сен-Мора «Исследование о деньгах».
2 Это дает возможность судить о том, насколько малообоснованно мнение тех, кто
считает, что обезлюдение деревень является результатом того, что крупные собственники
захватили все земли и крестьяне не имеют поэтому возможности обрабатывать землю и
обеспечивать себе необходимый доход. В действительности арендная плата (фермаж) находится
на таком низком уровне, что крестьяне легко могли бы арендовать земли в таком количестве,
которое им только потребовалось бы. Этому препятствуют совершенно другие причины,
которые будут рассмотрены нами дальше. Необходимо рассеять обывательские предрассудки,
скрывающие истинное положение вещей, которое должно быть тщательно исследовано.
132

3EPHOé ΊΙ Производство зерна в мелких хозяйствах
ли обрабатываются лучше и являются более плодородными, но эти
преимущества не могут быть достаточно использованы, потому что
зерновые хлеба, производство которых распространено в этих местах,
не имеют сбыта. И торговля развита настолько слабо, что во многих
местностях этих провинций, как и во многих других странах,
продажа и покупка производятся только путем непосредственного обмена
одних товаров на другие.
Низкие урожаи, состоящие в основном из ржи1 и дающие мало
фуража, плохо обеспечивают питание скота, который может быть
прокормлен только путем выгона на пастбища или на земли, оставляемые
под паром. Вот почему к землям относятся так небрежно. К тому же
испольщики, всегда очень бедные, используют волов, предоставляемых им
собственниками, в той мере, в какой это только возможно, для занятий
извозным промыслом, который дает им денежные доходы.
Землевладельцы вынуждены терпеть эти злоупотребления со стороны испольщиков
для того, чтобы сохранить их у себя. Эти испольщики, считающие более
доходным для себя заниматься извозным промыслом, чем земледелием,
обрабатывают землю очень небрежно. Когда испольщики на протяжении
длительного времени оставляют землю невозделанной и дают ей
покрыться терновником и кустарником, то она навсегда остается в таком
невозделанном виде, ибо расчистка этой земли и подготовка ее под
пашню* должны обойтись дороже всей ее ценности.
В этих местностях крестьяне и батраки лишены возможности
получить работу у богатых фермеров, как это имеет место в провинциях,
в которых распространены крупные хозяйства, использующие крестьян
и батраков на сельскохозяйственных работах и для ухода за скотом.
Испольщики сами слишком бедны для того, чтобы обеспечить работу
другим. Эти крестьяне питаются плохим хлебом, выпеченным из муки,
которая получается от самых дешевых зерновых культур,
возделываемых ими самими. Такие зерновые культуры не требуют больших затрат,
но и не доставляют никаких доходов государству.
В этих местностях зерновые хлеба имеют очень небольшой сбыт из-
за недостаточного их потребления. Если потребности крупных городов
в зерновых хлебах обеспечиваются близлежащими провинциями, то в
более отдаленных провинциях зерновые хлеба почти совсем не находят
сбыта. Земледельцы вынуждены или сбывать зерновые хлеба по крайне
низким ценам, или сохранять их в ожидании более благоприятного
времени для сбыта. Это обесценение зерновых хлебов приводит к еще
Мелкие хозяйства мало заинтересованы в фураже, который доставляется пшеницей,
так как они мало им пользуются, и они охотно предпочитают заниматься возделыванием
ржи, так как она лучше произрастает на неплодородных землях. При этом часть посевной
площади всегда используется ими под яровые культуры, которые мы объединяем здесь
вместе с зерновыми хлебами для того, чтобы избежать ничего не дающей детализации.
Различия в ценности этих различных зерновых культур могут быть компенсированы тем, что
средняя цена может быть принята на уровне немного более низком, чем цена пшеницы.
* Здесь у Кенэ употреблена другая форма глагола essarter.
133

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
большему пренебрежению их производством. Та часть урожая, которую
получает испольщик, оказывается едва достаточной для пропитания
его семьи. В случае же неурожайного года он вынужден голодать, и в
такие периоды у него возникает нужда в получении помощи от
землевладельца. Все это приводит к тому, что урожаи, получаемые в
хозяйствах испольщиков, не дают возможности создать какие-либо запасы
на случай наступления голода, ибо в неурожайные годы получаемой
продукции едва хватает для поддержания существования собственника
и колона. Таким образом, дороговизна зерновых хлебов в
неурожайные годы совершенно не компенсирует их обесценение в урожайные
годы. И только очень немногие более богатые собственники имеют
возможность ожидать наступления более благоприятного времени для
сбыта полученного ими урожая зерновых культур и получения
соответствующих доходов.
Таким образом, цена зерновых хлебов, производимых в хозяйствах
испольщиков, должна рассматриваться только исходя из обычной цены
в урожайные годы. Но недостаток сбыта зерновых хлебов, который
имеет место в урожайные годы в провинциях, расположенных
далеко от столицы, сдерживает цены на зерновые хлеба на очень низком
уровне. Таким образом, для тех провинций, в которых распространена
испольщина, мы должны оценивать одно сетье пшеницы и ржи не выше
двенадцати ливров. Действительно, в этих провинциях цена зерновых
хлебов держится на таком низком уровне, что не может выдержать
денежных расходов, которых требует крупное хозяйство. Земли в этих
провинциях возделываются путем их истощения, а продукция
производится при самых минимальных затратах.
Очень низкие урожаи, получаемые в хозяйствах испольщиков, не
являются результатом того, что земли обрабатываются при помощи
волов. В мелких хозяйствах можно было бы получать почти такие же
урожаи, какие получаются в хозяйствах, применяющих вместо волов
лошадей, но только при условии, что были бы произведены
необходимые затраты. Однако такие затраты могут быть произведены только
собственниками. А собственники никогда не пойдут на издержки до
тех пор, пока не будет свободной торговля зерновыми хлебами и пока
они не будут уверены в том, что обесценение зерновых хлебов может
привести лишь к небольшим потерям.
Считается, что хозяйства испольщиков занимают во Франции
приблизительно тридцать миллионов арпанов земли, причем каждый арпан
в обычные годы производит в среднем урожай сам-четыре, или
тридцать два буассо, не считая выплаты десятины. Из этих тридцати двух
буассо восемь должны быть сняты для семян. В результате остается
два сетье, которые делятся пополам между землевладельцем и
испольщиком. Испольщик должен уплатить из своей доли налог и произвести
некоторые неизбежные издержки.
134

3EPHQt ΊΙ Производство зерна в мелких хозяйствах
Тридцать миллионов арпанов земли, занятой хозяйствами
испольщиков, делятся на две половины, которые попеременно производят
зерновые хлеба. Пятнадцать миллионов арпанов ежегодно засеваются
зерновыми хлебами, если не считать незначительного количества
арпанов, которые каждый испольщик оставляет для посева яровых
культур в связи с тем, что в мелких хозяйствах не отводится специальной
земельной площади под посевы этих зерновых культур. Мы не будем
выделять в общем объеме продукции зерновых культур незначительный
урожай яровых культур, ибо значение этого урожая настолько
невелико, что нет смысла усложнять анализ введением ничего не дающих
деталей. К тому же урожай зерновых хлебов, получаемый с каждого
арпана, настолько невелик, что почти не отличается от урожая,
получаемого по яровым культурам.
Каждый арпан земли дает в среднем урожай сам-четыре, или два
сетье, за вычетом части урожая, идущей на семена, и не считая
десятины. Исходя из общей цены ржи и пшеницы в обычные годы в размере
двенадцати ливров, цена полученных двух сетье будет составлять 24.
Сюда следует прибавить 1/и часть, которая снимается для уплаты
десятины и исчисляется от всего объема урожая, включая и ту его
часть, которая идет на семена — 2, 13; итого — 26, 13.
24 ливра, или два сетье, распределяются следующим образом:
Собственнику в виде процентов на авансированные им средства,
на некоторые другие расходы и на возмещение средств,
предоставленных для питания рабочих волов 9
Собственнику в виде арендной платы за два года по 1 ливру
10 су за каждый год 3
Испольщику за его расходы по дому и питание 10 |
На уплату тальи 1
В виде прибыли и вознаграждения за риск 1
12
12
Весь объем продукции, получаемый с одного арпана и составляющий
26 ливров 13 су, распределяется следующим образом:
Арендная плата (фермаж) за два года 3 ]
Талья 1
Испольщику 1
Десятина 2,
Издержки 19
5
2, 13 Ί
19 J .
Весь произведенный продукт 26, 13
Продукция зерновых хлебов, произведенная на 15 миллионах
арпанов, занятых хозяйствами испольщиков, включая десятину, и за
вычетом части, идущей на семена, составляет 3 150 000 сетье, цен-
135

Φ. КЕНЭ. 11 Физиократы. Избранные экономические произведения
ность которых в денежном выражении равна 397 802 040 ливрам. Эти
397 802 040 ливров распределяются следующим образом:
Налог 15 000 000 "|
Собственникам 45 000 000 Г 75 000 000
Испольщикам 15 000 000 J
Десятина 37 802 040 Ί „„ ол/э лал
\ 322 802 040
Издержки 285 000 000 J
Итого весь произведенный продукт 397 802 040
Общий объем продукции, произведенной хозяйствами
высокой и мелкой культуры
крупные х-ва ... 31 500 000
мелкие х-ва .
Землевладельцами
т крупные х-ва
мелкие х-ва . ,
крупные х-ва ,
мелкие х-ва . ,
Фермерами
Итого
А крупные х-ва .
Десятина rj
мелкие х-ва . .
гж крупные х-ва .
Издержки rj
мелкие х-ва . .
Итого
45 000 000
11 000 000
15 000 000
125 000 000
150 000 000
К
26
27
500 000
000 000
500 000
18 000 000
32 000 000
130 000 000'
285 000 000.
50
500 000*
000 000
415 000 000
465 000 000
Вся продукция урожая зерновых культур, производимая
в настоящее время 595 500 000
Производство зерновых
в благоприятных условиях
теснения в области торговли зерновыми культурами, трудности с
их экспортом, обезлюдение деревни, недостаток богатств в
деревне, произвольная система обложения, наборы рекрутов в армию,
чрезмерные размеры барщины свели получаемые нами урожаи к этой
незначительной величине. Прежде, когда число жителей было на одну
треть больше, что определяло и бо'льшие размеры потребления, сельское
хозяйство Франции поставляло за границу большое количество
продукции зерновых культур. Англичане жаловались в 1611 г., что фран-
Ώ
* Ошибка в оригинале, правильно 130 000 000.
136

ЗЕРНО. 1| Производство зерновых в благоприятных условиях
цузы ввозят к ним зерновые хлеба в таком большом количестве и по
таким низким ценам, что Англия не в состоянии выдержать подобной
конкуренции на своем внутреннем рынке1. В то время зерновые хлеба
продавались во Франции по цене 18 ливров в нашей современной
валюте — это была низкая цена для того столетия. Такое положение
могло иметь место только при том условии, что ниши урожаи
составляли по меньшей мере 70 миллионов сетье зерновых хлебов, а в
настоящее время зерновых хлебов производится примерно 45 миллионов
сетье. Превышение численности жителей по сравнению с их
современной численностью в настоящее время, составляющее примерно одну
треть, приводило к тому, что зерновых хлебов потреблялось в то время
примерно на 20 миллионов сетье больше, чем их потребляется теперь.
А кроме того, королевство в изобилии снабжало зерновыми хлебами
заграницу. Изобилие это было счастливым результатом экономической
политики г-на де Сюлли. Этот великий министр считал, что источником
доходов короля и нации является деятельность земледельцев,
виноградарей и животноводов и что именно они являются опорой,
поддерживающей могущество государства.
Возрождение нашего сельского хозяйства может иметь место только
при условии увеличения населения. Развитие сельского хозяйства и рост
населения должны происходить одновременно. Цена на зерновые
культуры должна превышать затраты на их производство. Необходимо также,
чтобы потребление внутри страны и продажа за границу производились
по ценам, обеспечивающим получение определенной прибыли. Продажа
за границу облегчает сбыт, поощряет развитие сельского хозяйства и
увеличивает доходы, получаемые от земли. Рост доходов обеспечивает
возможность увеличивать затраты, что благоприятно отражается на
населении, так как увеличение затрат обеспечивает заработки большему
числу лиц. Рост населения приводит к расширению потребления, а это в
свою очередь способствует тому, что цены на товары поддерживаются
на должном уровне. Продукция увеличивается в соответствии с
потребностями людей, т. е. в соответствии с ростом населения. Исходным
принципом всего этого развития является, таким образом, экспорт продуктов
земледелия, так как продажа за границу увеличивает доходы, увеличение
доходов способствует увеличению населения, больший объем потребления
приводит ко все большему развитию сельского хозяйства, к увеличению
доходов, получаемых от земли, и к росту населения. Увеличение доходов
приводит к росту населения, а рост населения увеличивает доходы.
Но все это развитие может быть начато только в результате
увеличения доходов. Вот основной вопрос, значение которого совершенно не
1 Трактат о преимуществах и слабостях (désavantages) Великобритании*.
* Трактат о преимуществах и слабостях Великобритании (Traité des avantages et
désavantages de la Qrande-Bretaqne). По-видимому, имеется в виду сочинение Томаса Ма-
на, опубликованное в Лондоне в 1700 г. под заглавием «Преимущества и слабые стороны
заграничной торговли Англии».
137

Φ. KEH9t ^1 Физиократы. Избранные экономические произведения
понимается во Франции или значением которого во Франции крайне
пренебрегают. Достаточно сказать об отсутствии у нас понимания
различия между продукцией труда, которая только возмещает цену рабочей
силы, и продукцией, которая оплачивает рабочую силу и доставляет
определенную прибыль. В результате такого непонимания
промышленность предпочитается сельскому хозяйству, торговля
промышленными изделиями предпочитается торговле продуктами земледелия;
промышленность и торговля предметами роскоши поддерживается в
ущерб сельскому хозяйству.
Между тем совершенно очевидно, что правительство может
способствовать расцвету торговли и развитию промышленности, только
непрестанно заботясь об увеличении доходов, так как только доходы
привлекают торговцев и ремесленников и вознаграждают их
деятельность. Необходимо ухаживать за корнями дерева, а не ограничиваться
заботами о ветвях. Оставим ветви располагаться и простираться на
свободе и не будем пренебрегать землею, которая доставляет соки,
необходимые для их развития и роста. Г-н Кольбер, весь поглощенный
заботами о развитии промышленности, считал, однако, что следовало
уменьшить налоги и предоставить земледельцам средства для
восстановления сельского хозяйства, пришедшего в упадок. Но он не сумел связать
это с интересами государства. Он не сказал о самом главном, а именно
о необходимости придерживаться при налогообложении определенной
системы и о необходимости разрешения свободной торговли зерном.
Сельское хозяйство находилось в заброшенном состоянии. Постоянные
войны, армии, опустошавшие деревни, — все это приводило к сокращению
доходов королевства. Откупщики при помощи всяческих злоупотреблений
добивались своих должностей и становились как бы представителями
государственной власти1. Министр же не был достаточно
предусмотрительным для того, чтобы оценить, насколько гибельным окажется для
Франции этот злополучный источник поступления средств*.
Производство зерновых хлебов обходится очень дорого. Мы имеем
земли для посева зерновых хлебов в гораздо большем количестве, чем
это нам надо. Поэтому посевы зерновых следует ограничить
плодородными землями, урожаи на которых значительно превышают расходы,
которых требует надлежащая обработка земли. Тридцать миллионов
арпанов плодородных земель дадут возможность ежегодно
располагать десятью миллионами арпанов для производства зерновых хлебов.
Плодородные земли при надлежащей обработке дадут в обычные годы
урожаи по меньшей мере шесть сетье с арпана (уже за вычетом части,
идущей на семена). Таким образом, все десять миллионов арпанов
дадут урожай по меньшей мере в шестьдесят пять миллионов сетье
]Le Financier citoyen. Chap. Ill et IV.
* Критика в адрес Кольбера у Кенэ встречается во многих его сочинениях, ибо
Кольбер был для него главным представителем меркантилистической системы во Франции со
всеми ее отрицательными последствиями.
138

3EPHOt ΊΙ Производство зерновых в благоприятных условиях
зерновых хлебов1, включая десятину. Цена за одно сетье зерновых
хлебов в обычные годы может быть принята в восемнадцать ливров,
немного больше или меньше, это не имеет значения при условии, что
потребление внутри страны будет увеличиваться и что будет
полностью восстановлена свобода торговли зерновыми хлебами. При этом
условии стоимость всего произведенного урожая составит сто восемь
ливров, не считая десятины.
Для того чтобы более точно определить среднюю цену зерновых
хлебов при условии разрешения экспорта, необходимо принять во
внимание колебания в размерах урожая и в ценах на зерновые хлеба
в зависимости от величины этих урожаев. Об этих колебаниях можно
судить на основании данных об экспорте зерновых хлебов в Англию,
говорящих о том, что на протяжении уже многих лет цены на зерновые
хлеба не выходят за пределы 18—22 ливров. Нетрудно понять,
почему эти колебания цен являются такими незначительными. Сельское
хозяйство Англии сделало огромные успехи: урожаи там, какими бы
низкими они ни были, всегда являются более чем достаточными для
обеспечения питания жителей. Если бы наше сельское хозяйство
находилось в хорошем состоянии, мы бы получали в неурожайные годы
почти столько же зерновых хлебов, сколько получаем в настоящее
время в урожайные годы. Таким образом, если бы не происходило
каких-либо экстраординарных событий, можно было бы не бояться
наступления голода, так как самые небольшие урожаи, добавленные к
тому, что обязательно будет оставаться от урожайных лет, всегда будут
выше потребностей населения в зерновых хлебах. Это подтверждается
приведенными нами ниже данными о колебаниях урожая, имеющих
место при надлежащей обработке земли за различные годы. Из этих
•Мы предполагаем, что каждый арпан дает шесть сетье за вычетом части продукции,
идущей на семена, но нам известно, что один арпан плодородной земли, если он
надлежащим образом обрабатывается, должен дать больший урожай. Мы решили, однако, для
большей осторожности исходить в расчетах именно из урожайности в шесть сетье. Но
для того, чтобы дать представление о том, сколько продукции может быть произведено
на одном арпане земли в случае, о котором здесь идет речь, мы приведем пример, взятый
из статьи «Ферма», составленной лейтенантом охоты Версальского парка. «Я имею, —
пишет этот автор, — у себя перед глазами ферму, располагающую более чем тремястами
арпанами земли. Эта земля является плодородной, но не первоклассной. Она находилась
в течение четырех лет в руках одного фермера, который обрабатывал землю достаточно
хорошо, но который удобрял ее совершенно недостаточно, так как он продавал свою
солому и плохо кормил скот. Эти земли приносили только от трех до четырех сетье зерновых
хлебов с одного арпана даже в самые лучшие годы. В результате фермер разорился и был
вынужден передать свою ферму другому земледельцу, более предприимчивому. Все
совершенно изменилось. Расходы не стали меньше, но земли, обрабатываемые еще лучше, чем
прежде, были покрыты стадами, от которых получалось много навоза: в течение двух лет
состояние их настолько улучшилось, что они стали давать десять сетье зерновых хлебов с
одного арпана, и есть все основания надеяться, что в дальнейшем урожайность будет еще
выше. Такие результаты будут повторяться каждый раз, как будут делаться
соответствующие попытки. Увеличивая наши стада, мы почти удвоим получаемые нами урожаи. Как
землевладельцы, так и фермеры должны убедиться в этом, и, если это убеждение станет
всеобщим, если оно будет поощряться, мы скоро станем свидетелями быстрого развития
сельского хозяйства, которое обеспечит нам изобилие со всеми его последствиями».
139

Φ. КЕНЭ, Ί| Физиократы. Избранные экономические произведения
данных видно, что при плохом урожае на десяти миллионах арпанов
может быть получено сорок миллионов сетье зерновых хлебов, не
считая урожая, который должен быть получен с такого же количества
арпанов, засеянных яровыми культурами.
Ц Всего Издержки ; л
ена за сетье t v Остаток
Годы : Сетье ; !...^1^"?!!?....;..."?.^"?"...!
в ливрах
Изобильные | 128 | 61
Хорошие 7 17 119 66 53
Средние 6 18 108 42
Слабые 5 19 95 29
Плохие 4 20 80 142
Итого | 30 J 90 | j j 200
Общая сумма всего урожая за вычетом затрат,
составляющая 200 ливров, будучи разделенной на пять лет, даст в
среднем за год 40 ливров
Прибавьте сюда издержки 66 »
Итого 106 ливров
Эти 106 ливров, будучи разделены на шесть сетье,
составят среднюю цену за сетье 17 , 13 , 43
Ценность всех шести сетье составляет 106
Прибавим на десятину У12, исчисленную от всей
продукции, включая и ту часть ее, которая предназначает-
ся на семена 10
Общий объем продукции с одного арпана равен 116
•Мы поставили здесь цену более низкую, чем в Англии, хотя зерновые хлеба Франции
лучше по своему качеству. Но если мы будем продавать их за границу, то конкуренция
может привести к снижению цен как с той, так и с другой стороны.
2 В крупных хозяйствах во Франции в настоящее время, как было отмечено выше,
фермер терпит убытки, если год является плодородным. Данные же этой таблицы говорят
о том, что в плодородные годы он получал бы больше доходов, но зато он терял бы в
неплодородные годы. Таким образом, фермер был бы заинтересован в том, чтобы зерновых
хлебов было произведено больше. Между тем как в рассмотренном нами прежде случае
изобилие разоряло фермера и он мог хоть немного возместить свои убытки только в
неплодородные годы.
3 Общая цена для покупателей будет равна одной пятой от 90 ливров, т. е. составит
18 ливров. Это примерно равно обычным общим ценам, по которым последнее время
продаются наши зерновые хлеба. Таким образом экспорт не повлияет на повышение цен на
зерновые хлеба для покупателей, но будет способствовать повышению их для фермеров
на 2 ливра 4 су на каждом сетье. На 65 миллионов сетье это составит 160 миллионов
ливров дохода от сельского хозяйства, причем цена зерновых хлебов останется для
покупателя без изменения, — и все это благодаря разрешению свободного экспорта
зерновых. Именно в связи со всем этим не приходится удивляться прогрессу, наблюдаемому в
сельском хозяйстве Англии.
140

ЗЕРНОа II Производство зерновых в благоприятных условиях
Получаемая при этом чистая продукция в размере 40 ливров
распределяется следующим образом:
Арендная плата (фермаж) за 2 года составляет половину
или 20 ливров
Уплата тальи 1/. или ΙΟ1 Ί ,л
Фермеру У4 или 10 J
Десятина 10
Издержки 66
)»
Общий объем продукции с одного арпана 116
66 ливров, составляющие издержки, и 20 ливров, составляющие
талью и фермаж, дают в сумме 86 ливров на один арпан. Считая, что
продукция с одного арпана составляет шесть сетье, получаем, что одно
сетье обходится фермеру в среднем за год в шестнадцать ливров. В годы
изобильного урожая, когда с одного арпана получается восемь сетье,
каждое сетье обойдется фермеру в двенадцать ливров. В этом случае
фермер получит при продажной цене в шестнадцать ливров доход в
размере четырех ливров.
В неурожайный год, когда с одного арпана может быть получено
всего четыре сетье, каждое сетье обойдется фермеру в 24 ливра.
Продавая сетье по цене 20 ливров, он потеряет при этом 4 ливра. Если
свести урожайность за хорошие и плохие годы к одной общей, то
заработок фермера с каждого сетье составит 1 ливр 13 су, или примерно
10 ливров с каждого арпана.
Урожай зерновых хлебов с десяти миллионов арпанов составляет
в обычные годы, включая десятину (исчисленную от объема всего
урожая, включая и семенные фонды) и за вычетом части урожая,
предназначенной на семена, 65 555 500 сетье, которых в деньгах
можно оценить в 1 159 500 000 ливров, распределяющихся следующим
образом:
Землевладельцы 200 000 000
Талья 100 000 000
Фермеры 100 000 000
Десятина 99 500 000
Издержки 660 060 000
400 000 000
| 759 500 000
Весь произведенный продукт 1 159 500 000
Кроме того, будут иметься еще десять миллионов арпанов,
занятых яровыми. Каждый арпан плодородной земли, обрабатываемой
^а земли, на которые распространяются шампар (champart) или земельная десятина
(la dîme agraire), фермеры не выплачивают столько тальи, но образующийся от этого
недостаток выплачивается теми, кто арендует этот сорт десятины (cette espèce de dîme).
141

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
надлежащим образом, может дать в обычные годы по меньшей мере
два сетье урожая яровых культур уже за вычетом части,
предназначенной на семена и на десятину. Каждое сетье этой продукции может
быть оценено примерно в 2/3 от цены зерновых хлебов, т. е. примерно
в десять ливров.
21 17
15
Продукция одного арпана земли составляет 20
И десятина, составляющая У2 от всего урожая 1 17 J
Эти 21 ливра 17 су распределяются следующим образом:
Арендная плата землевладельцу за один год 10
Талья 2 10
Фермеры 2 10 J
Десятина
Издержки 5
Итого весь произведенный продукт 2117
Десять миллионов арпанов, засеянных овсом, должны дать, включая
десятину, 21 944 441 сетье, которые могут быть оценены в 218 500 000
ливров, распределяющихся следующим образом:
Землевладельцы 100 000 000 ^
Талья 25 000 000 1150 000 000
Фермеры 25 000 000 J
Десятина 18 500 000
;")-
)
68 500 000
Издержки 50 000 000
Итого весь произведенный продукт 218 500 000
Продукция урожая с десяти миллионов арпанов, занятых зерновыми
хлебами, и с десяти миллионов арпанов, занятых яровыми, составит
всего:
Урожай включая десятину,
за вычетом издержек
Издержки
зерновые хлеба . . 499 500 000
овес 168 500 000
668 000 000
I ливров
зерновые хлеба
овес
660 000 000
50 000 000
J ли
000 000
ливров
1 378 000 000
Итого весь произведенный продукт ливров
142

ЗЕРНО
1| Производство зерновых в благоприятных условиях
Эти 1 378 000 000 ливров распределяются следующим образом
зерновые хлеба 200 000 000
овес 100 000 000
зерновые хлеба 100 000 000
овес 25 000 000
зерновые хлеба 100 000 000
овес 25 000 000
Землевладельцы
Талья
Фермеры
}
}
}
300 000 000
125 000 000
125 000 000
Десятина.
Издержки
Итого
зерновые хлеба 999 500 000
зерновые хлеба 660 000 000
50 000 000
овес.
550 000 000
118 000 000
710 000 000
Итого
828 000 000
Итого весь произведенный продукт 1 378 000 000
Помимо тех тридцати миллионов арпанов, величина продукции
которых была только что определена, имеются еще другие тридцать
миллионов арпанов земель, которые могут быть возделаны. Эти земли
имеют меньшую ценность, чем предыдущие. Они могут быть
использованы для производства других различных видов продукции.
Лучшие — для конопли, льна, овощей, ржи, ячменя, для искусственных
лугов и для прочих зерновых культур. Остальные — в зависимости
от их особенностей могут быть засажены лесом, виноградниками,
тутовыми деревьями, насаждениями для производства сидра,
орешником, каштанами или засеяны гречихой, картофелем, брюквой, репой
и другими видами продукции для корма животным. Определение
размеров различных видов продукции, которая может быть получена на
этих тридцати миллионах арпанов, является весьма затруднительным.
Но так как большая часть этих культур не требует больших издержек
для их производства, можно, не допуская большой ошибки, их оценить
для расчета распределения доходов примерно в размере одной третьей
величины продукции других тридцати миллионов арпанов. Исходя из
этого, получаем:
Землевладельцы 100 000 000 Ί
Талья . 40 000 000 J
Фермеры 40 000 000 ^
Десятина 37 000 000 |
Издержки 220 000 000 J
180 000 000
257 000 000
Итого весь произведенный продукт 437 000 000
143

Φ. KEH3t Ι! Физиократы. Избранные экономические произведения
Итоговые данные о распределении различных
видов продукции хорошо обрабатываемых земель
Шестьдесят миллионов арпанов земли, которая может возделы-
ваться во Франции, могут дать:
плодородные земли.
посредственные земли.
Землевладельцы
тт плодородные земли. .
посредственные земли
Фермеры плодородные земли. .
посредственные земли
Итого
А плодородные земли. .
Десятина
посредственные земли
Затраты.
плодородные земли. .
посредственные земли
Итого
300 000 000 Ί
100 000 000 J
125 000 000 Ί
40 000 000 J
125 000 000 Ί
40 000 000 J
400 000 000
165 000 000
165 000 000
118 000 000
37 000 000
710 000 000
220 000 000
730 000 000
155 000 000
930 000 OOO1
1 085 000 000
Продукция за вычетом издержек 885 000 000
1 815 000 000
Итого весь произведенный продукт ливров
Сравнение продукции, получаемой в настоящее время,
с продукцией, которая могла бы быть получена
при хорошей обработке земли
1
Землевладельцы
Талья
Современная
j система сельского
хозяйства
2
76 500 000
Π 000 000
Рациональная
система сельского 1
хозяйства
3 !
400 000 000
165 000 000*
Разница
4
323 500 000 больше 4/;
138 000 000 больше 5/,
!Не все затраты производятся в денежной форме; корм лошадей и питание прислуги
получаются от урожаев прямо в натуре. Можно считать, что только половина всех этих
затрат участвует в денежном обращении. Иначе обстоит с затратами при возделывании
виноградников и при сборе урожая винограда, так как почти все эти затраты
производятся в денежной форме. Все это говорит о том, что больше половины всей денежной массы,
имеющейся в королевстве, должно циркулировать в деревне, для того чтобы могли быть
осуществлены затраты, которые необходимы для ведения сельского хозяйства.
*Как для современной, так и для рациональной системы сельского хозяйства налоги
приняты в размере, равном примерно одной трети доходов землевладельцев. Подушная
подать и различные другие виды налогов, добавленные к талье (la taille), составляют в
настоящее время общую сумму налогообложения, равную примерно половине доходов
землевладельцев, или 40 миллионам. Если придерживаться этого соотношения, то общая сумма
налогообложения при рациональной системе ведения сельского хозяйства составит 200
миллионов вместо 40 миллионов. В обоих случаях мы подходим с одной и той же точки зрения
и имеем в виду как налоги, выплачиваемые непосредственно государству, так и налоги,
выплачиваемые по финансово-налоговым округам. В действительности эти налоги
выплачиваются в настоящее время одновременно, dons gratuits et capitulation составляют примерно
40 миллионов по всем землям королевства, занятым под посевы зерновых культур.
144

ЗЕРНО. ~\\ Производство зерновых в благоприятных условиях
1
Фермеры
Десятина
Издержки
Продукция за
вычетом издержек ;
Вся продукция
Современная
I система сельского !
хозяйства
2
27 500 000
60 000 000
415 000 000
178 000 000
595 000 000
Рациональная
система сельского I
хозяйства
3 1
165 000 000
155 000 000
930 000 000*
885 000 000
1 815 000 000
Разница
4
137 000 000 больше '/<
105 000 000 больше 73
515 000 000 больше 5/,
707 000 000 около 4/,
1 220 000 000 больше 2/3
Замечания по поводу преимуществ производства зерновых культур.
Средства, затрачиваемые на производство зерновых культур, остаются
в королевстве, и весь произведенный продукт принадлежит
государству. Продукция животноводства составляет по меньшей мере половину
ценности (richesses) ежегодно получаемых урожаев. Таким образом,
продукция этих двух отраслей сельского хозяйства могла бы составить
около трех миллиардов. Продукция виноградников составляет свыше
500 миллионов и могла бы быть значительно увеличена, если бы
население королевства возросло, а торговля винами и водкой не подвергалась
бы таким ограничениям1.
* При современных методах ведения сельского хозяйства издержки составляют не
более 30% произведенной продукции. Между тем при рациональном ведении сельского
хозяйства, когда сбыту зерна будет благоприятствовать разрешение свободного его
экспорта (как это имеет место в Англии), издержки возрастут примерно на 100%.
1 Автор книги под названием «Le financier citoyen», намерения которого могут быть
самыми похвальными, является весьма большим сторонником взимания налогов с
продуктов, и создается впечатление, что он рассматривает только с точки зрения
потребителей, которые, по его мнению, совершенно свободны производить расходы на вино в
больших или меньших размерах. Но размеры расходов, производимых потребителями
на приобретение вина, являются чрезвычайно важным обстоятельством для размера
доходов, получаемых от виноградарства, и для жителей, занимающихся возделыванием
виноградников. В этой отрасли сельского хозяйства занято много людей и могло бы быть
занято еще больше. И что заслуживает особенно большого внимания по отношению к
населению — это то, что земли, занятые под виноградниками, дают большую продукцию.
Весьма важной задачей правительства является наблюдение за увеличением доходов в
интересах государства и для увеличения источников поступления налогов. Земли,
которые производят больше продукции, могут выдержать и более значительное обложение.
Виноградники дают продукцию ежегодно. Это означает, что каждый арпан земли,
занятый виноградниками, может доставить налогов вдвое больше, чем арпан земли, занятый
зерновыми хлебами. Это доставило бы королю примерно столько же сколько и налоги
на продаваемое вино, которые разрушают важнейшую отрасль торговли королевства и
разоряют виноградарей в результате применяемых суровых мер и притеснения
торговцев. При хорошем состоянии сельского хозяйства основным источником доходов короля
должна быть талья, получаемая от сельского хозяйства. Эта сторона вопроса остается до
сих пор совершенно неизученной и известна только губительными злоупотреблениями,
которые вызывают постоянные протесты, но которые никак не могут быть устранены.
(См. «Налоги».)
Создается также впечатление, что автор упомянутой книги в некоторой степени
придерживается распространенного предрассудка по отношению к промышленности. ►
145

Φ. КЕНЭ, ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Таким образом, вся продукция сельского хозяйства могла бы
составить по меньшей мере четыре миллиарда, не считая конопли,
лесоводства, рыболовства и т. д. Мы не учитываем также доходы от
домовладений, ренты, рудников, от продукции ремесел и художеств,
судоходства и т. д., которые также будут увеличиваться по мере роста
доходов и населения. Но самое главное из этих преимуществ,
обеспечиваемых земледелием, состоит в том, что оно доставляет сырье
для производства предметов первой необходимости, обеспечивает
доходы государю и землевладельцам, десятину — духовенству, и
прибыли — земледельцам. Именно постоянно воспроизводимые богатства
сельского хозяйства служат основой для всех других форм богатства,
обеспечивают занятие всем видам профессий, способствуют расцвету
торговли, благополучию населения, приводят в движение
промышленность и поддерживают процветание нации. Но необходимо еще
очень много для того, чтобы Франция могла воспользоваться всеми
этими миллиардами доходов, которые, как мы видели, могли бы быть
созданы в ней самой. В настоящее время общая величина ежегодного
потребления или ежегодного расхода нации составляет не больше
двух миллиардов. Расходы примерно равны доходам, включая сюда
оплату рабочей силы, обеспечивающей существование рабочих всех
видов профессий. Источником для оплаты всех этих рабочих
является продукция земли (за исключением рыболовства, добычи соли
и судоходства). Однако доходы, получаемые от судоходства,
являются сами по себе очень незначительными и основным источником
доходов от судоходства являются доходы от торговли продуктами
нашего земледелия. Сельское хозяйство и торговля всегда рассма-
Продолжение сноски со стр. 145
Промышленность обеспечивает существование множеству людей, оплачивая их рабочую
силу. Но промышленность не создает доходов, и она может поддерживаться только
доходами граждан, которые покупают изделия промышленного производства. Автор пытается
защитить промышленность от обложения налогами из страха, что это может привести к
уничтожению промышленности. Но промышленность всегда будет существовать в
королевстве ввиду наличия доходов от производства предметов роскоши, и взимание налогов
приведет только к некоторому повышению цен на эти предметы роскоши. Однако это
имеет очень малое значение для внешней торговли, которая может привести к нашему
обогащению только в результате продажи произведенной нами продукции. Автор
решительно высказывается в пользу системы откупа налогов при условии, что эти налоги
будут правильно распределяться. Он считает, что при такой системе обеспечиваются
доходы короля, обезличенные проценты землевладельцам, честно нажитое имущество
фермерам и субарендаторам (sous fermiers), жалованье служащим, но при этом он считает
необходимым, чтобы королевские откупщики действовали бы честно. Другое
преимущество, которое этот автор находит в системе откупа налогов, заключается в том, что при
этой системе, по его мнению, налоги могут быть увеличены, не нанося ущерба развитию
сельского хозяйства, промышленности и торговли. Можно считать правильным, что в
недостаточно развитых королевствах, такая система, возможно, действительно является
единственным способом получения доходов для государства и для землевладельцев. Но
в государстве с достаточно развитым производством и торговлей такое обременительное
средство, как система откупа налогов, совсем не является необходимым, и
землевладельцы вполне могут обеспечить свои расходы продукцией, получаемой с их земель.
146

3EPHOt 1| Производство зерновых в благоприятных условиях
триваются как два источника наших богатств. Между тем торговля,
так же как и промышленное производство, представляет собою не
что иное, как ответвление сельского хозяйства; но промышленное
производство является гораздо более обширным и гораздо более
значительным, чем торговля. Обе эти отрасли существуют только
благодаря сельскому хозяйству. Сельское хозяйство доставляет сырье
для промышленности и товары для торговли и оплачивает как ту,
так и другую. Торговля и промышленность возвращают полученные
им прибыли сельскому хозяйству, которое возобновляет богатства,
ежегодно расходует их и потребляет. Действительно, без продукции
наших земель, без доходов и затрат землевладельцев и земледельцев
откуда могли бы возникнуть прибыль в торговле и заработная плата
рабочих? Представление о том, что торговля имеет свое
самостоятельное, отдельное от сельского хозяйства существование, является
абстракцией, представляющей собою совершенно бесплодную идею.
Такое представление, однако, соблазняет некоторых авторов,
занимающихся исследованием такого рода проблем, и отдельные из
них относят к производительной торговле внутреннюю торговлю,
которая в действительности ничего не производит, а только
обслуживает нацию и оплачивается нацией.
Трудно преувеличить превосходство взглядов г-на де Сюлли. Этот
великий министр правильно определил основные принципы
экономической политики королевства исходя из того, что богатство короля,
могущество государства, счастье народа основываются на доходах,
получаемых от земли, т. е. от сельского хозяйства, и на внешней
торговле сельскохозяйственными продуктами. Он говорил, что без
экспорта зерновых хлебов подданные государства останутся без денег,
а государство — без доходов. Пресловутые преимущества всех видов
промышленного производства его не соблазняли. Из всех видов
промышленного производства он покровительствовал только производству
шерстяных тканей, потому что он понимал, что изобилие урожаев
зависит от возможностей сбыта шерсти, так как увеличение сбыта шерсти
дает возможность увеличивать численность овец, необходимых для
удобрения земли.
Хорошие урожаи дают много фуража для корма животных; часть
из тридцати миллионов арпанов посредственных земель также должна
быть выделена для этого назначения. Автор* «Искусственных лугов»
весьма разумно считает, что количество арпанов земли, занятых под
искусственными лугами, должно быть примерно равно количеству
арпанов земли, ежегодно засеваемой зерновыми хлебами. Таким образом,
из тридцати миллионов арпанов необходимо было бы иметь десять
миллионов арпанов для искусственных лугов, для прокорма живот-
*La Salle de l'Étang. — Прим. ред.
147

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
ных, обеспечивающих достаточное количество навоза для удобрения
земель, которые должны ежегодно засеваться зерновыми хлебами.
Целесообразность этого является совершенно очевидной, так как если
в результате удобрения земли урожай зерновых хлебов, получаемый с
каждого арпана, увеличивается на одно сетье, то это означает удвоение
получаемой прибыли.
Действительно, если один арпан приносит урожай зерновых хлебов
в размере пяти сетье по пятнадцать ливров за сетье, то за вычетом
всех издержек остается двадцать ливров дохода. Но получаемое
лишнее сетье урожая приведет почти к удвоению дохода, получаемого с
одного арпана, так как если один арпан дает урожай в шесть сетье,
то получаемый при этом доход составит уже тридцать пять ливров,
а если урожай составит семь сетье, то доход достигнет пятидесяти
ливров, или на три пятых превысит первоначально полученный доход.
Получаемый доход зависит не только от произведенного продукта, но
также и от размера произведенных затрат. К тому же увеличение
издержек относится к животноводству, которое имеет свою собственную
продукцию. Следовательно, прибыли, получаемые при устарелой
культуре земледелия, несравнимы с прибылями, получаемыми при хорошей
культуре (bonne culture).
Таким образом, мы видим, что благосостояние фермера, дающее
ему возможность произвести затраты для хорошей обработки земли,
зависит от одного или двух лишних сетье продукции, которые могут
быть произведены на одном арпане земли. И хотя фермер должен часть
их ценности отдать для уплаты тальи и арендной платы, все-таки его
собственный барыш является гораздо более значительным и лучшая его
часть всегда принадлежит ему, так как сверх всего фермер получает в
соответствующей пропорции фураж, который он скармливает скоту,
от чего происходит дальнейшее увеличение прибыли.
Фермер может воспользоваться этим преимуществом только
посредством скота, но, кроме того, он получит еще большие прибыли
непосредственно от продукции животноводства. Правда, фермер,
возможности которого ограничены одним плугом, не может
рассчитывать на получение значительных прибылей. Только более богатые
фермеры, имеющие возможность обзавестись более крупными
хозяйствами, могут рассчитывать на получение больших прибылей и,
производя соответствующие затраты, придать своим землям большую
ценность.
Те же, кто имеет один только плуг, должны прежде всего получить
при его помощи средства, необходимые для содержания семьи. Кроме
того, необходимо, чтобы они производили расходы на различные
хозяйственные нужды, причем пропорционально эти расходы в мелком
хозяйстве будут больше, чем в крупном. Например, имея всего один
плуг, фермер может иметь только одно небольшое стадо овец, уход за
148

ЗЕРНО, 1| Производство зерновых в благоприятных условиях
которым ему будет обходиться не меньше, чем если бы у него было
большое стадо овец, которое могло бы доставить ему больше прибыли.
Мелкое хозяйство и крупное хозяйство требуют, таким образом, во
многих отношениях расходов, которые непропорциональны прибылям,
получаемым этими хозяйствами. В связи с этим богатые земледельцы
пользуются несколькими плугами с гораздо большей выгодой и для
себя и для государства, чем те, кто ограничивается применением одного
плуга, ибо в первом случае имеет место экономия рабочей силы и
различных затрат, а в результате всего этого получается большая прибыль.
Производимые расходы и затрачиваемый труд выгодны для государства
только в той мере, в какой они обновляют и увеличивают богатство
нации. Земли должны кормить не только тех, кто их обрабатывает, но они
должны доставлять государству основную часть его средств, должны
обеспечивать духовенство десятиной, землевладельцев — доходами,
фермеров — прибылями и заработной платой — тех, кто занимается
обработкой земли. Доходы короля, духовенства, землевладельцев,
заработки фермеров и тех, кого они привлекают к обработке земли, через
их расходы распределяются между лицами всех остальных положений и
профессий. Один автор1 уяснил себе эти основные истины, когда писал:
«Проживание в одном месте некоторого числа богатых землевладельцев
достаточно для того, чтобы образовать то, что называется городом,
в котором торговцы, фабриканты, ремесленники, рабочие, прислуга
сосредоточиваются в соответствии с доходами, которые расходуются
землевладельцами. Таким образом, размеры города пропорциональны
числу землевладельцев или, вернее, размерам продукции, производимой
на принадлежащих им землях. Столичный город образуется таким же
образом, как и провинциальный город, с той только разницей, что в
столице сосредоточиваются крупные землевладельцы всего
государства».
Земли, обрабатываемые мелкими фермерами, требуют бо'льшего
числа людей и бо'лыпих расходов, а прибыли, получаемые при этом,
являются очень ограниченными. Люди и средства не должны
расточаться на работы, которые могут быть выполнены меньшим количеством
людей и с меньшими затратами. Такое неразумное использование людей
в сельскохозяйственных работах является предосудительным даже в
очень плотнонаселенном государстве, так как чем больше население,
тем больше потребность в продукции, получаемой с земли. Но такое
нецелесообразное использование людей является еще более
невыгодным в королевстве с недостаточно плотным населением, так как в этом
случае необходимо особенно внимательно отнестись к распределению
людей по наиболее необходимым и наиболее выгодным для государства
работам. Выгоды земледелия во многом предопределяются сосредото-
'Кантильон. Исследование о торговле. Гл. V, VI.
149

Φ. KEH3t Ί| Физиократы. Избранные экономические произведения
чением земель в крупные фермы, которые богатые фермеры приводят
в наилучшее состояние.
Производством, которое требует одного только человеческого
труда, является виноградарство. В нем могло бы быть занято во
Франции более значительное число людей, если бы торговля вином
поощрялась, а население увеличивалось. Виноградарство и торговля
вином и водкой у нас чрезвычайно стеснены. Между тем эта отрасль
хозяйства заслуживает не меньше внимания, чем производство
зерновых культур.
Мы рассматриваем здесь богатого фермера не как обыкновенного
рабочего, который сам обрабатывает землю, а как предпринимателя,
осуществляющего руководство своим предприятием и извлекающего
из него доход благодаря своему умению и материальным средствам.
Сельское хозяйство, которое ведется богатым земледельцем,
является очень прибыльным занятием, предназначенным для людей,
располагающих возможностью авансировать значительные средства
на расходы, которых требует обработка земли, и обеспечивающих
работу и постоянный и достаточный заработок крестьянам. Вот
какими должны быть, по идее г-на де Сюлли, настоящие фермеры
или настоящие предприниматели, которые должны быть созданы и
поддерживаемы в королевстве, обладающем большой территорией.
И именно богатство этих фермеров должно служить источником
существования нации, благополучия народа, обеспечения доходов
государя, землевладельцев и духовенства, распределения доходов
между лицами всех профессий, роста населения, могущества и
процветания государства.
Бо'льшие расходы приносят бо'льшие доходы и способствуют
увеличению населения, так как при наличии больших расходов
расширяются торговля и различные производства, обеспечивающие
заработок большему числу людей. Те, кто рассматривают преимущество
наличия большого населения только с точки зрения возможности
располагать крупными армиями, имеют очень неправильное
представление о факторах, определяющих могущество государства.
Настоящий государственный деятель так же сожалеет о людях,
предназначенных для использования на войне, как землевладелец жалеет
о земле, на которой приходится рыть канавы для сохранения поля.
Содержание больших армий истощает государство, а большое
население и большие богатства делают его могущественным. Важные
преимущества, которые вытекают из большой численности населения,
благоприятно сказываются на производстве и потреблении,
увеличивающих и приводящих в движение денежные богатства королевства.
Чем больше нация, обладающая хорошей территорией и развитой
торговлей, тем более она может быть богатой. И чем более она
богата, тем она могущественнее. Денежные богатства королевства в
150

3EPHOt Ί| Замечания по поводу тальи...
настоящее время возможно меньше, чем в прошлом столетии. Но для
того чтобы судить о размерах этих богатств, — их следует
рассматривать не только с точки зрения их величины, но и с точки зрения
скорости кругооборота этих богатств, возможности их реализации
и цен, существующих в королевстве. Сто сетье зерновых хлебов по
двадцати ливров за сетье с простейшей точки зрения представляют
собою богатство в четыре раза большее, чем пятьдесят сетье по
десяти ливров за сетье. Таким образом, богатства так же реально
существуют в ценности произведенной продукции, как и в золотых
и серебряных монетах, особенна тогда, когда торговля с заграницей
создает уверенность в возможности реализации произведенной
продукции по определенным ценам.
Доходы являются продуктом земли и человека. Без приложения
труда человека земли не представляют никакой ценности.
Первоначальными благами, которыми располагает государство, являются
люди, земли и скот. Без продукции сельского хозяйства нация не может
иметь других источников существования, кроме промышленности и
торговли. Но и промышленность и торговля могут существовать в этом
случае, только если они поддерживаются иностранными богатствами.
Однако такая поддержка является очень ненадежной и имеет очень
ограниченные возможности; она может быть достаточной только для
очень небольших государств.
Замечания по поводу тальи, взимаемой
с продукции зерновых культур
зимание налогов с фермеров должно производиться весьма
осторожно в отношении той части, которая получается от животно-
водства, так как именно скот способствует тому, что земли
становятся более производительными. Но даже в том случае, если не
взимать налог с прибылей, получаемых от животноводства, общая
сумма тальи может достигнуть в результате роста доходов от
сельского хозяйства при правильном обложении примерно половины всей
суммы арендной платы. Таким образом, исходя из того, что общая
сумма доходов, получаемых землевладельцами от их земель,
составляет 400 миллионов, можно считать, что вся сумма тальи должна
составить примерно 200 миллионов, не включая прочие виды тальи,
взимаемой с ренты и собственников, с домовладений, с виноградников,
с лесов, со специально арендуемых лугов, с лиц, занимающихся
извозным промыслом, с торговцев, с крестьян, с ремесленников, с
рабочих и т. д.
Из 200 миллионов тальи, которые могут быть получены от продукции
зерновых культур, необходимо снять У20 часть, считая, что некоторые
знатные и привилегированные лица, освобождаемые от уплаты тальи,
ъ
151

Φ. КЕНЭ, ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
сами занимаются сельским хозяйством на своих землях,
предоставленных им королевским указом. Таким образом, остается сумма тальи в
190 миллионов, но к ней надо прибавить талью, взимаемую с fermiers
des dîmes, что в итоге составит по меньшей мере 200 миллионов1.
Установление тальи в зависимости от размеров арендной платы за
землю является одним из наиболее обоснованных принципов ее
взимания с фермеров и в то же время представляет лучшую гарантию от
произвольного обложения. Землевладелец и фермер будут ясно
представлять себе круг своей деятельности, и их взаимные интересы будут
точно определены королевскими узаконениями2.
'Мы предполагаем здесь, что талья, падающая на fermiers des dîmes, составит
примерно только 10 миллионов, но продукция des dîmes, не будучи отягощена затратами,
которые должны производиться для обработки земли, в состоянии выдержать более высокую
талью. Таким образом, la dîme qui est affermée, т. е. которая не собирается по церковным
приходам, могла бы достичь при восстановлении сельского хозяйства 100 миллионов, и с
этих хозяйств можно было бы получить без нарушения справедливости больше 20
миллионов налога. Действительно, даже в этом случае налогообложение не достигнет нормы,
применяемой в отношении земледельцев. И те, кто affermeraient leurs dîmes, еще больше
выиграл бы при восстановлении нашего сельского хозяйства.
2 Талья, равная половине арендной платы, может показаться слишком большой, и
возможно, что это действительно так. Но, если размер тальи будет точно установлен,
фермеры, арендуя землю, будут исходить из этой, твердо установленной нормы
обложения, которая имеет следующие преимущества; талья не будет разорительной, так как
она будет известна фермеру еще до аренды им земли, в то время как произвольное
установление тальи может привести к разорению фермера, в связи с тем что на протяжении
срока аренды ее размеры могут произвольно повышаться, а фермер лишен возможности
добиться каких-либо изменений в арендной плате для того, чтобы хоть как-нибудь
компенсировать потери, причиняемые ему ее произвольным повышением. Когда же фермеру,
исходя из размера арендной платы, будет известен размер тальи, которая должна быть
им выплачена, он уже не допустит произвольного ее взимания, и, таким образом, это не
сможет нанести ущерба его хозяйству. Талья будет оплачена из произведенной фермером
продукции, а та часть продукции, которая представляет собою доход землевладельца,
также будет достаточно надежной, и тогда никакое произвольное обложение не будет
ставить под угрозу возможность обработки его земельных владений. И наоборот, талья,
произвольно взимаемая с фермера, делает его положение очень неуверенным. Его доходы
ограничиваются его расчетами с землевладельцем; он не может вносить изменения в эти
расчеты в соответствии с изменениями, происходящими в обложении. Если обложение
становится чрезмерно большим, фермер лишается возможности производить
необходимые хозяйственные затраты и его хозяйство приходит в упадок. В связи с этим
необходимо, чтобы подати выплачивались за счет свободных средств, а не за счет средств,
необходимых для ведения сельского хозяйства, причем подати должны выплачиваться
с учетом размеров этих средств и состояния хозяйства. Лучшим в этом отношении
показателем является размер выплачиваемой арендной платы.
Может возникнуть сомнение, что определение размеров тальи в зависимости от
выплачиваемой арендной платы может привести к мошенническим соглашениям между
землевладельцем и фермером о том, чтобы приводить в арендном договоре неправильные
сведения о размерах арендной платы. Однако в подобного рода случаях землевладелец,
несомненно, захочет иметь гарантии того, что он получит всю причитающуюся ему арендную
плату и постарается оформить это каким-либо специальным договором или специальным
актом. Такие договора, понятно, будут отличаться малоупотребительной формой и
неизбежно вызовут подозрения. Благодаря этому их нетрудно будет обнаружить и принять
меры к категорическому их запрещению. Таким документом может быть, например,
расписка о денежном займе, предоставленном землевладельцем фермеру. Так как
предоставление землевладельцем денег в долг фермеру представляет собою явление очень редкое,
такого рода расписка не сможет не вызвать подозрений, тем более если дата этой ►
152

3ΕΡΗΟ§ ΊΙ Замечания по поводу тальи...
Было бы очень желательно установить достаточно твердые
принципы в обложении испольщиков. Но если сельское хозяйство будет
восстановлено, то число фермеров будет все увеличиваться, а число
испольщиков соответственно сокращаться. Одним из основных
условий восстановления сельского хозяйства является увеличение числа
фермеров, устранение произвола при взимании тальи и создание у
земледельцев уверенности в сохранности авансируемых ими средств.
Но прежде всего должны быть приложены усилия к тому, чтобы
гарантировать фермеров, приносящих наибольшую пользу
государству, от опасностей, связанных с произвольным взиманием тальи.
Известно, что отсутствие упорядоченной системы во взимании тальи
оказывает гораздо более разрушительное действие в деревне, чем в
городе. Объясняется это тем, что доходы производятся в деревне, и
поэтому всякое уменьшение этих доходов наносит ущерб государству
в целом. Состояния городских жителей имеют своим источником
доходы, создаваемые в деревне, и города заселяются жителями именно
в той мере, в какой это соответствует доходам, создаваемым сельским
хозяйством данной местности. В связи с этим чрезвычайно важно
установить в деревнях твердую и неизменную систему обложения,
для того чтобы способствовать увеличению числа богатых фермеров
и постепенно сокращать число неимущих испольщиков, возделывание
земли которыми наносит государству только ущерб. Однако
необходимо заметить, что при современном соотношении крупного и мелкого
хозяйства во Франции представляется чрезвычайно сложным
обеспечить выполнение всех этих принципов. Вот почему для обеспечения
поступления налогов мы предложили в статье «Фермеры» некоторые
другие методы при проведении обложения. Но в дальнейшем размеры
производимой продукции зерновых хлебов или размеры
выплачиваемой арендной платы будут служить самым простым и, самым
удобным основанием для пропорционального распределения тальи среди
земледельцев. При современном состоянии земледелия один арпан
Продолжение сноски со стр. 152
расписки будет близка к дате заключения арендного договора. Подозрение должно
возникнуть также и в том случае, если соответствующий документ не оформлен у нотариуса.
Не разрешая заключать такого рода подозрительные соглашения, можно не допустить
мошеннических сделок. Однако в тех случаях, когда акты оформляются спустя три или
четыре года после заключения арендного договора, причем оформляются нотариусом и
не изменяют пунктов арендного договора, то такие акты не могут служить для
мошеннических сговоров на основе неправильного указания размеров арендной платы и могут
быть необходимы во взаимоотношениях между землевладельцем и фермером в тех
случаях, когда на протяжении действия арендного договора происходят какие-либо несчастные
случаи со скотом или с урожаем, когда землевладелец бывает вынужден прийти на
помощь своему фермеру. Если же фермер, для того, чтобы показать в арендном договоре
преуменьшенные размеры арендной платы, авансирует деньги в виде pot de vin, то это
представляет собою не что иное, как мошенничество, которое может быть обнаружено
по слишком низкой арендной плате по сравнению с ценою, существующей на остальные
земли в этой местности. Если при этом имеется явно выраженное расхождение, то
необходимо добиться расторжения такого договора и избавиться от этого фермера.
153

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
дает в крупном хозяйстве продукцию в размере 74 ливров зерновых
хлебов, из которых может быть уплачено в виде тальи не больше У20
всего произведенного продукта. Один арпан в мелком хозяйстве дает
продукцию в размере 24 ливров, из которых в виде налога может быть
уплачена только У24 часть. Один арпан при хорошей обработке земли
мог бы произвести продукцию в 106 ливров, а в виде тальи при этом
могло бы быть уплачено 1/п часть всей произведенной продукции.
Таким образом, только в результате различий в обработке земли
один и тот же арпан земли, имеющий одинаковую ценность, может
произвести продукцию для уплаты тальи в одном случае в размере
10 ливров, в другом случае — в размере 3 ливров 10 су и, наконец,
в третьем случае — всего один ливр. Это говорит о невозможности
установления твердой ставки тальи с земель, поскольку продукция,
производимая на этих землях, так подвержена изменениям в
зависимости от применяемых способов обработки земли. Тем более нельзя
устанавливать размер тальи в зависимости от общего объема
произведенной продукции без учета производимых затрат и различий в
количествах зерна, которое должно быть оставлено для семян, а также
безотносительно к получаемым прибылям и различиям в способах
обработки земли. Таким образом, те, кто предлагает ввести талью в
размере, равном десятине1, и те, кто предлагает установление une taille
!Мы видели, рассматривая продукцию, получаемую при различных способах
обработки земли, что талья, приравненная к десятине при обработке земли волами, должна
составить примерно две трети от доходов, получаемых землевладельцами. К тому же
талья не может быть установлена навсегда, исходя из доходов, получаемых в настоящее
время при такой системе обработки земли, ибо при лучшей обработке земли она будет
давать большие доходы и получится, что талья будет взиматься с этих земель в семь или
восемь раз меньше, чем с тех земель, которые уже в настоящее время обрабатываются
надлежащим образом.
При современном положении земли, занятые под крупными хозяйствами,
производят продукции больше, чем остальные земли, но они доставляют наполовину меньше,
доходов по сравнению с теми доходами, которые доставлялись бы ими при разрешении
свободной торговли зерном. В настоящее время десятина равна половине арендной платы;
талья, приравненная к десятине, была бы очень обременительна. Но в случае разрешения
свободного экспорта земли стали бы приносить большие доходы. При этом десятина по
своим размерам стала бы равна всего одной трети арендной платы. Талья, приравненная
к десятине, составляла бы примерно половину всех получаемых доходов и была бы
значительно менее обременительной чем в настоящее время. Таким образом, соотношения
тальи и десятины с арендной платой могут быть самыми различными в зависимости от
различия в размерах продукций, получаемой на различных землях. В мелких хозяйствах
талья будет очень обременительной, если она будет составлять половину десятины. В
хозяйствах с хорошей обработкой земли она будет легко выплачиваться даже в том случае,
если будет равна всему объему десятины. Соотношения между величиной тальи и
размерами получаемой продукции в различных хозяйствах являются менее несогласованными,
но во всяком случае эта несогласованность всегда остается достаточно значительной, для
того чтобы пытаться установить какой-то единый принцип. Основой для установления
тальи должна служить совокупность цен на зерновые культуры, состояние хозяйства и
качество земель, а также данные о доходах землевладельцев. Необходимо также заметить
по поводу установления тальи в размере десятины на земли, обрабатываемые при помощи
волов за счет землевладельцев, что в одних случаях эта талья может составить половину
доходов, а в других — будет изъят весь доход.
154

3EPHOt "|| Замечания по поводу тальи...
réelle на земли, не исследовали всех тех беспорядочных отклонений,
которые порождаются различными способами ведения хозяйства, и
всех тех изменений, которые происходят в связи с этим. Верно, что в
некоторых местностях государства устанавливается общий налог (1а
taxe sur les terres) на земли, так как эти местности ограничиваются
особыми провинциями, где способы ведения земледелия являются
более или менее однообразными и поэтому взимание обложения
может производиться просто на основе ценности земель и различий в
качестве высеваемых семян, с учетом различной ценности
производимой продукции. Но такого порядка нельзя придерживаться для всех
остальных провинций королевства. Так, в настоящее время
установление пропорциональной тальи невозможно без предварительного
распределения ее по каждому из церковных приходов в соответствии
с состоянием сельского хозяйства в данной провинции. И эта сумма
тальи должна быть распределена, как об этом сказано в статье
«Фермеры», в соответствии с видимым состоянием земледелия, о котором
каждый год представляются точные сведения каждым частным лицом.
Причем можно было бы избежать представления этих деклараций в
тех случаях, когда все доходы сводятся к произведенной продукция
зерновых культур. И когда повсеместно будет восстановлена
хорошая обработка земли, форма обложения сможет быть значительно
упрощена и обложение может взиматься пропорционально арендной
плате. Земледелец, улучшая культуру своего хозяйства и увеличивая
производимые затраты, должен будет, конечно, выплачивать бо'лыыую
талью; но он будет уверен в том, что получит также бо'лыыие доходы
и что он больше не будет подвергаться разорительному для него
обложению, если талья будет увеличиваться только в соответствии с
ростом его барышей.
Таким образом, уже теперь можно было бы установить взимание
тальи пропорционально выплачиваемой арендной плате в тех
местностях, где земли возделываются фермерами. И надо полагать, что
можно найти какой-либо близкий к этому принцип для
установления тальи в тех местностях, где землевладельцы обрабатывают свои
земли при помощи испольщиков. Размер продукции, производимой
каждым испольщиком, бывает обычно известен. Исключая издержки,
произведенные испольщиком, можно определить доход, получаемый
землевладельцем. При этом пропорциональное распределение тальи
должно быть произведено таким образом, чтобы не затрагивать
дохода землевладельца, а взимать обложение с части, принадлежащей
испольщику, пропорционально доходу, получаемому в его хозяйстве.
Если бы при таком пропорциональном распределении обложения
возникли какие-либо несоответствия, могущие нанести ущерб
испольщикам, они могли бы быть выправлены на основании договоренности
между землевладельцем и испольщиком. Мне представляется
возможным установление уже с настоящего времени как для крупных, так и
155

Φ. KEH3t Ί| Физиократы. Избранные экономические произведения
для мелких хозяйств общих и твердых оснований пропорционального
распределения обложения.
Мы видели при исчислении размеров продукции, производимой в
крупных хозяйствах в настоящее время, что размер взимаемой тальи
составляет примерно одну третью часть от доходов землевладельца.
В таких хозяйствах почти все земли являются фермерскими и
пропорциональное распределение обложения в соответствии с доходами,
определяемое размерами арендной платы, не представляет никаких
трудностей.
Но далеко не так обстоит дело с землями, занятыми мелкими
хозяйствами, которые превращаются в фермы очень редко (rarement
affermées). О размерах доходов, получаемых землевладельцами от этих
земель, можно судить только исходя из размеров произведенной
продукции. Мы видели при исчислении размеров этой продукции, что в
мелких хозяйствах талья составляет также примерно одну третью часть
от доходов землевладельцев; но эти доходы, которые являются весьма
неопределенными, могут рассматриваться с другой точки зрения, чем
та, с которой мы их рассматривали в наших расчетах. Они должны
быть рассмотрены с другой точки зрения для того, чтобы избежать
смешения, которое может возникнуть из-за различных способов
рассмотрения доходов землевладельцев, предоставляющих обработку своих
земель испольщикам, авансирующим денежные средства и
использующим значительную часть угодий для обеспечения кормом рабочих
волов. Немного выше был приведен пример, относящийся к такому
способу обработки земли, при котором земледелец может получить в
обычный год на 3000 ливров продукции зерновых хлебов за вычетом
части, идущей на семена. Известно, что в этих 3000 ливров расходы
составляют 1050 ливров. Таким образом, общая величина полученного
дохода будет равна 1950 ливрам.
Однако в этой общей сумме доходов, составляющей 1950 ливров,
доходы от пастбищ и земель, находящихся под паром в виде корма
для волов, составляют 1375 ливров. Это означает, что земли,
приносящие урожай, участвуют в общей сумме доходов, составляющей
1950 ливров, только в размере 575 ливров, ввиду того что доход,
получаемый от лугов и от залежных земель, входит как часть все в
тот же доход, исчисленный в размере 1950 ливров. Если бы талья
устанавливалась в размере одной третьей части от этих 1950 ливров,
то она должна была бы составить 650 ливров, которые, будучи
распределены поровну между пятью испольщиками, составили бы сумму,
в размере 131 ливра.
Все эти испольщики имеют вместе половину всего произведенного
зерна, т. е. половину от 3000 ливров. Таким образом, на долю каждого
приходится 600 ливров. Если каждый фермер, исходя из того, что
талья взимается в размере одной третьей от 1950, уплачивает талью
в размере 131 ливра, то ему остается на его издержки, на содержание
156

ЗЕРНО, ΊΙ Замечания по поводу тальи...
себя и своей семьи всего лишь 479 ливров 16 су. При рассмотрении
примера, о котором мы сейчас напомнили, нами было оговорено, что
произведенная продукция принята в размере бо'льшем, чем это имеет
обычно место при обработке земли волами, и что эта продукция
примерно на одну четверть превосходит обычные урожаи, получаемые при
такой системе обработки земли. Таким образом, в последнем случае,
когда расходы остаются на том же уровне, доход землевладельца не
может превысить 1450 ливров, а доля каждого испольщика составит
всего лишь 453 ливра. Если талья будет равна одной трети дохода
землевладельца, то он должен составить 497 ливров. Это означает,
что на долю каждого испольщика будет приходиться 102 ливра тальи.
В этом случае мелкому арендатору останется от всей произведенной
им продукции всего лишь 348 ливров, которых, конечно, не может
хватить на его расходы. В связи с этим возникает необходимость
в том, чтобы хотя бы половина всей суммы тальи, которая должна
быть выплачена испольщиками, была бы оплачена землевладельцем.
Между тем землевладельцу и без того приходится нести большие
расходы, связанные с обработкой земли, и к тому же получаемые им
доходы являются весьма ненадежными. Если исходить из того, что
землевладельцы, для того чтобы несколько облегчить положение
испольщиков, должны часть своих доходов отдать для уплаты тальи,
то общая сумма выплачиваемого ими обложения была бы по крайней
мере на одну треть больше тальи, выплачиваемой землевладельцами,
сдающими свои земли в аренду. Доход землевладельцев, сдающих свои
земли в аренду, точно определяется условиями арендного договора.
Получение его не вызывает никаких сомнений и не связано с
дополнительными заботами. Талья же, составляющая по своим размерам
одну третью часть доходов землевладельцев, выплачивается не из этих
доходов, что определяется и гарантируется содержанием арендного
договора. Между тем если талья будет взиматься в той же пропорции
с земель, обрабатываемых испольщиками, то по меньшей мере
половину ее будет вынужден уплатить землевладелец за счет доходов. При
этом размеры доходов землевладельцев никак не регламентируются
и являются совершенно неопределенными. Таким образом,
возделывание земель при помощи испольщиков является весьма невыгодным
для землевладельцев и, кроме того, хозяйствами испольщиков очень
сложно управлять в тех случаях, когда землевладельцы не живут
сами в своих поместьях и нанимают управляющих. Если бы взимание
тальи с земель, возделываемых испольщиками, производилось бы в
тех же соотношениях, что и в отношении земель, занятых крупными
хозяйствами, то земли, занятые хозяйствами испольщиков, были бы
обложены чрезмерно.
Но обложение тальей будет справедливо произведено в отношении
как тех, так и других земель, если ее размер будет равен половине
или одной трети доходов землевладельцев, земли которых арендуются
157

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
как крупными, так и мелкими хозяйствами и размеры доходов
которых твердо установлены арендным договором. Размеры тальи следует
считать справедливыми также и в том случае, если они будут
равны примерно одной четвертой части доходов землевладельцев, земли
которых возделываются испольщиками и размеры доходов которых
являются непостоянными. В последнем случае четвертая часть от
доходов землевладельцев будет примерно равна шестой части доходов,
причитающихся испольщику.
Таким образом, располагая сведениями о размерах продукции,
производимой хозяйством испольщика, нетрудно установить размер
тальи, подлежащей выплате испольщиком на протяжении срока аренды
земли. Он равен одной шестой или одной пятой доли той половины
продукции, которую получает испольщик.
Имеют место случаи, когда земли являются настолько
плодородными, что испольщик получает в виде своей доли всего только третью
часть продукции, произведенной в его хозяйстве.
В этом случае получение этой третьей части произведенной
продукции является для испольщика таким же выгодным, как получение
половины продукции испольщины (le tiers du produit de la métairie)
на менее плодородной земле. Взимаемая при этом талья в обоих
случаях будет одинаковой по отношению к размерам получаемой
продукции, но она уже не будет находиться в одной и той же
пропорции к размерам дохода, получаемого землевладельцем. На более
плодородной земле землевладельцем будет получен доход,
составляющий уже две трети собранного урожая. В связи с этим в данном
случае талья могла бы быть установлена уже в размере одной трети
от величины дохода. Таким образом, устанавливая размеры тальи в
тех случаях, когда урожай делится между ним и землевладельцем
пополам, в размере одной шестой или одной пятой от той части
продукции зерна, которая приходится на долю испольщика, можно
установить общий и достаточно простой порядок установления
пропорциональной тальи.
Установление такого пропорционального взимания тальи обеспечит
увеличение доходов короля от сельского хозяйства, развитие которого
в свою очередь обеспечено свободой торговли зерном и улучшением
обложения.
Общая сумма обложения, взимаемая с крупных хозяйств на основе
арендных договоров, примерно вдвое больше, чем с мелких хозяйств,
так как продукция крупных хозяйств является гораздо более
значительной.
Я не знаю, в какой мере, исходя из современного положения с
обложением тальей, предлагаемые мною нормы обеспечат такое же
поступление, но это нетрудно привести в соответствие, придерживаясь
определенных пропорций. (См. в связи с этим статью «Налоги».)
158

ЗЕРНО, 1| Замечания по поводу тальи...
Если бы эти правила точно и всегда соблюдались, если бы была
разрешена свободная торговля зерном, если бы дети фермеров были
освобождены от военной службы, если бы дорожная повинность
(corvées) была отменена1, то значительное число землевладельцев,
способных платить талью, переехавших в города и живущих там,
ничем не занимаясь, вернулись бы в деревню и занялись бы
извлечением доходов из принадлежащего им имущества и участвовали
бы в распределении прибылей, получаемых от сельского хозяйства.
Именно эти состоятельные городские жители, которые покинули
бы города, если бы у них была уверенность в том, что деревни
опять будут заселены земледельцами, в состоянии восстановить
сельское хозяйство. Они выплачивали бы налоги так же, как
фермеры, из прибылей, получаемых от земледелия, пропорционально
доходам, которые они извлекали бы из своих земель, как если бы
они были арендованы фермерами. И как собственники, которые
подлежат обложению, они выплачивали бы талью, полагающуюся
с их имущества, а десятую часть дохода они получали бы, если бы
не занимались сами сельским хозяйством и сдавали свои земли в
аренду. Интересы заставляют искать честных и выгодных занятий.
Между тем нет другой такой отрасли хозяйства, где можно было бы
так быть уверенными в честном заработке, как сельское хозяйство,
при условии, конечно, что для его развития созданы необходимые
условия. Таким образом, сельское хозяйство было бы быстро
восстановлено людьми, располагающими необходимыми для этого
средствами. Было бы также очень желательно для развития сельского
хозяйства разрешить знатным людям, самостоятельно
занимающимся извлечением доходов из принадлежащих им земель, расширить
пределы их деятельности путем аренды земель; в таком случае налоги
Немного более зажиточные фермеры стараются, чтобы их дети получили какие-
нибудь занятия в городах, для того чтобы они могли избежать отбывания военной
службы. И что особенно неблагоприятно отражается на сельском хозяйстве, это то, что
деревня не только теряет людей, как бы с рождения предназначенных для того, чтобы быть
фермерами, но она теряет также богатства, которые отцы этих людей употребляли для
возделывания земли. Для того чтобы приостановить эти разрушительные действия, г-н
де ле Галазьер, интендант Лотарингии, добился королевского указа об освобождении от
военной службы возчиков и сыновей фермеров, ссылаясь на то, что это было необходимо
для обеспечения работы плугов. Выполнение обязательных работ, которые возлагаются
на крестьян, также наносит большой ущерб как государству, так и королю. Крестьяне
при этом обрекаются на нищету и лишаются возможности поддерживать свои небольшие
хозяйства. Этим наносится огромный ущерб производимой продукции, потреблению и
доходам. Такого рода способ избежать расходов, связанных с производством
государственных работ, очень далек от того, чтобы действительно сберечь государственные средства,
и обходится государству очень дорого. Между тем все эти работы могли бы стоить
государству гораздо дешевле, если бы они производились за государственный счет. В этом
случае государство оплачивало бы эти работы по принятым в каждой провинции весьма
скромным ставкам оплаты рабочих. Кроме того, для всех провинций настолько бесспорны
выгоды, получаемые от производства работ, облегчающих возможность заниматься
торговлей, что они охотно сами приняли бы участие в расходах по производству этих работ
при условии, что они будут использованы точно по назначению.
159

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
уплачивались бы ими в соответствии с размерами арендной платы.
Они стали бы получать значительно бо'льшие прибыли и в очень
большой степени содействовали бы развитию сельского хозяйства.
Такого рода занятия гораздо больше подходят к их положению,
чем занятие торговцев, занимающихся сбытом товаров в городах.
Рост торговли в городах может только нанести ущерб развитию
сельского хозяйства, являющегося для государства гораздо более
важным, чем розничная торговля, которая всегда будет отвлекать
и без того большое количество людей.
Положение богатого земледельца должно быть уважаемо и
поощряемо, тогда крупные хозяйства будут все больше и больше
распространяться в королевстве. Обработка земли при помощи волов
будет сведена почти совсем на нет в результате того, что прибыли,
получаемые в сельском хозяйстве, заставят собственников сдавать
земли в аренду богатым фермерам. Эти богатые фермеры будут
располагать достаточными средствами, чтобы производить
затраты, которых требуют крупные хозяйства. Если мелкие хозяйства и
сохранятся в некоторых местностях, где они будут казаться более
подходящими, чем крупные хозяйства, то они смогут принять более
совершенные формы, обеспечивающие получение больших доходов.
Эти доходы с избытком возместят землевладельцам авансированные
ими средства. В этом случае испольщики смогут выплачивать из своей
части урожая такую же талью, что и фермеры. Если часть урожая,
принадлежащая испольщику, будет составлять на восемнадцать или
двадцать буассо зерновых хлебов на один арпан больше, чем это
имеет место обычно в мелком хозяйстве, то он сможет получить
гораздо больше доходов, чем он получает в настоящее время, и при
этом выплатить в четыре или в пять раз бо'льшую талью. Таким
образом, размеры урожая, получаемого испольщиком, могли бы в
этом случае стать достаточно надежным источником для взимания
пропорциональной тальи.
Вот простые, легко выполнимые и надежные средства, которые
могут гарантировать земледельцев от произвольного установления тальи,
а также устранить возможность уничтожения доходов государства в
результате применения губительной системы произвольного
обложения. Все это будет способствовать возрождению сельского хозяйства
и восстановлению могущества королевства.
Пропорциональное обложение остальных сельских жителей
может быть основано также на данных о получаемых заработках и
доходах. Но так как они являются гораздо менее важными, то здесь
при обложении следует проявлять больше осторожности, чем
точности. Ошибки, допущенные при этом, будут иметь очень небольшое
значение для доходов короля, и самым важным здесь является
всяческое поощрение, способствующее увеличению сельского населе-
160

ЗЕРНО. II Замечания по поводу экспорта зерна
ния. Что касается системы обложения в городах, то она не может
основываться на таких же принципах, что и в деревне. Города сами
должны выступать с предложениями о том, какая форма обложения
им больше подходит. Я не буду здесь говорить об одном не имеющем
существенного значения политическом соображении, заключающемся
в том, что произвольное обложение рассматривается как надежное
средство держать подданных в необходимом повиновении. Такое
нелепое соображение не может быть приписано великим министрам,
которые не могут не понимать всю его неприемлемость и абсурдность.
Подданные — налогоплательщики являются людьми очень скромно
обеспеченными, которые больше нуждаются в том, чтобы их
подбодряли, чем в том, чтобы их подавляли. Они полностью подчиняются
королевской власти и существующим законам. Если они и имеют
какое-нибудь имущество, то это делает их только еще более
зависимыми и более подверженными страху и боязни наказания. Грубоватая
надменность, в которой их обвиняют, является просто формой их
поведения, а это должно являться для государства совершенно
безразличным. Они ограничиваются оказанием сопротивления только
тем, кто примерно равен им по занимаемому положению, но не тем,
кто является еще более надменным, чем они, и претендует на то,
чтобы занимать первое место. Этот небольшой недостаток никак не
нарушает общего порядка в государстве и даже, наоборот, служит
как бы отдушиной для того чувства недовольства, которое мелкий
буржуа всегда испытывает по отношению даже к могущественному и
достойному самого большого уважения государству. Какая же может
быть получена польза от произвольной системы обложения, которая
только подавляет людей, в то время как правительство
заинтересовано в том, чтобы покровительствовать этим людям. Не заключается
ли она в том, чтобы предоставить их полному произволу нескольких
частных лиц, которые могут их только погубить и нанести тем самым
ущерб благополучию государства.
Замечания по поводу экспорта зерна
кспорт зерна, который является другим важнейшим условием
восстановления сельского хозяйства, не будет вызывать
повышение цен на зерно. Об этом можно судить по тем умеренным
ценам, по которым наши соседи производят продажу зерна за
границу. Но зато экспорт будет противодействовать обесценению зерновых
хлебов. Одно это, как нами было отмечено, дает возможность
сельскому хозяйству избежать потери в размере ста пятидесяти миллионов.
Таким образом, не сам факт продажи зерна за границу приведет к
нашему обогащению, ибо размеры этой продажи будут весьма
ограничены из-за недостатка покупателей. (См. статью «Фермеры»: «Эн-
а
161

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
циклопедия». Т. VI. С. 533). Действительно, наш экспорт с трудом
сможет достичь двух миллионов сетье.
Я не буду отвечать здесь тем, кто высказывает опасения, что
экспорт может привести к наступлению периодов голода1, поскольку
экспорт, наоборот, способствует росту изобилия, и, как было показано,
урожаи при условии разрешения экспорта даже в плохие годы должны
будут превышать урожаи, которые мы получаем в настоящее время в
обычные годы. Я не буду касаться здесь также ни химерических
проектов создания зерновых хранилищ для предотвращения голода, ни
недостатков и неизбежных злоупотреблений, связанных с такого рода
мерами предосторожности. Достаточно пораздумать над тем, что пишет
по этому поводу один английский автор*.
«Предоставим другим нациям беспокоиться по поводу средств,
которые должны предотвратить голод. Будем наблюдать, как они будут
испытывать голод во время разработки проектов, чтобы гарантировать
себя от его наступления. Мы открыли достаточно простым способом
секрет спокойно и в изобилии пользоваться этим продуктом первой
необходимости для жизни. Более счастливые, чем наши предки, мы
уже не испытываем больше эти чрезмерные и внезапные изменения
в ценах на зерновые хлеба, являющиеся результатом скорее боязни
наступления голода, чем следствием действительного голода. Вместо
обширных и многочисленных хранилищ запасов зерна и
предусмотрительности мы имеем обширные равнины, засеянные зерновыми
хлебами.
До тех пор пока Англия думала о производстве зерновых только
для себя, она часто оказывалась не в состоянии обеспечить свои
потребности и была вынуждена покупать зерновые хлеба за границей.
Но с тех пор, как она превратила зерновые хлеба в предмет своей
внешней торговли, его производство настолько увеличилось, что
урожай, собранный в плодородный год, может прокормить Англию на
протяжении пяти лет. И в настоящее время она имеет возможность
снабдить зерновыми хлебами нации, которые испытывают в них
недостаток.
Если окинуть взором некоторые из провинций Франции, то
окажется, что не только большое количество земли этих провинций остается
невозделанной, в то время как на ней могли бы произрастать зерновые
хлеба и кормиться скот, но что и возделываемая земля не дает
продукции, соответствующей ее плодородию, из-за того, что земледелец
не имеет средств, необходимых для хорошей ее обработки.
'См.: «Le traité de la police des grains» par M. Herbert.
*См.: Плюмар de Дансёль. Преимущества и слабые стороны Великобритании. —
Прим. ред.
162

3EPHOt 1| Замечания по поводу экспорта зерна
Не без чувства радости я заметил, что в порядках,
существующих во Франции, имеется недостаток, последствия которого являются
очень серьезными, и я не мог не поздравить с этим мое отечество. Но
это не помешало мне почувствовать, каким грозным могло бы стать
могущество Франции, если бы она воспользовалась преимуществами,
которые предоставлены ей ее владениями и ее людьми. О sua si bona
norint»1.
Таким образом, только те нации должны бояться наступления
периодов голода, земледельческое производство которых рассчитано
!Если, несмотря на такие решительные доводы, все-таки остаются какие-либо
сомнения в возможности наступления голода в результате экспорта зерновых хлебов, то в
этом очень легко разубедиться, разрешив одновременно с экспортом импорт зерновых
хлебов из-за границы без взимания пошлины. В этом случае цена на зерновые хлеба не
сможет быть более высокой у нас, чем в тех странах, которые занимаются их экспортом.
Между тем известно из долголетнего опыта, что страны, экспортирующие зерновые
хлеба, всегда имеют их в изобилии и что эти страны редко испытывают дороговизну
на зерновые хлеба. Конкуренция зерновых хлебов, ввозимых этими странами к нам,
помешает нашим торговцам держать свои хранилища закрытыми в ожидании
наступления высоких цен, и беспокойство народа по поводу возможного наступления голода
не будет способствовать повышению цен, что почти всегда является единственной
причиной чрезмерного повышения цен на зерновые хлеба. Но когда это понадобится, то
такие причины исчезнут при одном виде иностранных кораблей с зерном, прибывающих
в Париж. Дороговизна наступает всегда только из-за отсутствия свободной
торговли зерном. Наступления периодов настоящего всеобщего голода являются во Франции
очень редкими. Они являются еще более редкими в тех странах, в которых разрешение
свободной торговли зерновыми хлебами способствует развитию сельского хозяйства.
В 1709 г. градом был побит весь урожай. Одно сетье зерновых хлебов стоило во
Франции 100 ливров (в наших современных деньгах), а в Англии они продавались по цене не
ниже 43 ливров или по цене, примерно в два раза превышающей обычную цену тех лет.
Таким образом, это не представляло для нации такой уже чрезмерной дороговизны. Во
время голода в 1693 и 1694 гг. зерновые хлеба стоили в Англии половину того, что они
стоили во Франции, хотя Англия начала экспортировать зерновые хлеба всего за три
или четыре года до этого. До того как Англия стала заниматься экспортом, она часто
страдала от чрезмерной дороговизны зерновых хлебов, от которой мы получали выгоду
благодаря свободной торговле зерновыми, которая была разрешена во времена
царствования Генриха IV, Людовика XIII и в первый период царствования Людовика XIV.
Изобилие и хорошие цены поддерживали богатство нации. Средняя цена на зерновые
хлеба часто достигала во Франции 25 ливров и выше в наших современных деньгах, что
создавало за год в королевстве новые богатства на сумму в три миллиарда. В деньгах
того времени это составляло примерно 1200 миллионов. Это богатство уменьшилось в
настоящее время на пять шестых. Однако экспорт не должен быть неограниченным.
Необходимо, чтобы он, как это имеет место в Англии, запрещался в том случае, если цены
на зерновые хлеба стали бы превышать определенный предел, установленный законом.
Англия недавно испытала дороговизну на зерновые хлеба, потому что это правило было
нарушено в результате всяких злоупотреблений и монополий в торговле, которые были
допущены государством и которые всегда приводят к очень печальным последствиям в
государстве, прибегающем к таким неблаговидным средствам. В результате нации
пришлось испытать дороговизну на зерновые хлеба, от которой ее предохранял экспорт на
протяжении больше чем шестидесяти лет. Во Франции периоды голодов наступают чаще
потому, что экспорт зерновых хлебов чаще всего бывал запрещен и поэтому изобилие
продукции было настолько же невыгодно для фермеров, насколько наступление голода
было печально для народа. Попытки запретить во время наступления голода торговлю
зерновыми хлебами между провинциями под предлогом облегчить голод в
действительности приводят только к злоупотреблениям, которые увеличивают нищету и разрушают
сельское хозяйство, а также поглощают доходы королевства.
163

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
на удовлетворение потребностей одной только своей страны. Вообще
говоря, может возникнуть совершенно противоположное опасение,
что свободная торговля зерновыми может привести к совершенно
обратным результатам, т. е. к обесценению зерна в результате
создания изобилия продукции, которая будет доставляться сельским
хозяйством Франции, достигшим высокого развития. Однако такого
рода сомнение может быть также отброшено. Расположение этого
королевства, порты и реки, пересекающие его во всех направлениях,
обладают всеми преимуществами для развития торговли. Все
благоприятствует транспортировке и сбыту ее товаров. Успехи развития
сельского хозяйства будут способствовать восстановлению
численности населения и росту его благосостояния. Потребление
всякого рода продукции как сельскохозяйственной, так и промышленной,
которое будет увеличиваться с ростом численности населения,
оставит только небольшой избыточный продукт, который можно будет
продать за границу. Правда, можно было бы опасаться плодородия
колоний Америки и развития сельского хозяйства в Новом Свете,
но качество зерновых во Франции настолько превосходит качество
зерновых, производимых в этих и даже в других странах, что нам не
приходится опасаться равного соотношения сил в конкурентной борьбе.
Они производят меньше муки, и она значительно уступает нашей по
качеству. Мука колоний, перевезенная через море, легко портится и
может храниться лишь очень короткое время. Ей предпочитают муку,
экспортируемую Францией, ибо она является более выгодной, из нее
выпекается лучший хлеб и она может сохраняться более длительное
время. В связи с этим наши зерновые хлеба и наша мука всегда будут
продаваться за границей лучше. Другое соображение, которое должно
нас успокоить, заключается в том, что сельское хозяйство колоний не
может увеличивать своей продукции без того, чтобы не увеличивалось
пропорционально население колоний и потребление в них. Таким
образом, избыточный продукт колоний не сможет возрасти в результате
развития их сельского хозяйства.
Недостаток в сбыте и обесценение наших товаров, разоряющие
наши провинции, являются результатом только нищеты нашего народа
и помехами, которые ставятся развитию торговли нашей продукцией.
У нас спокойно относятся к тому, что во многих провинциях товары
не находят сбыта и совершенно обесцениваются. Эти недостатки
объясняют отсутствием богатых людей, которые покинули
провинции, для того чтобы находиться при дворе и в крупных городах.
При этом считают, что положение может быть исправлено, если
епископы, губернаторы провинций и все те, кто по своему
положению должны были бы находиться в этих провинциях, расходовали
бы свои доходы на их территории. Но эти соображения являются
весьма неубедительными. Неужели непонятно, что это никак не
164

ЗЕРНО, ΊΙ Правила экономического управления
может привести к увеличению потребления в королевстве, а будет
означать только перемещение этого потребления из места, где оно
производится расточительно, в другие места, где оно будет
производиться с экономией. Таким образом, эта мера не только не приведет
к увеличению потребления в королевстве, но будет иметь своим
результатом уменьшение этого потребления. Увеличение
возможностей сбыта может быть достигнуто только в результате развития
экспорта и внутреннего потребления, которое наряду с продажей за
границу поддерживает цены на товары.
Для того чтобы лучше уяснить преимущества торговли зерновыми
с заграницей, необходимо сделать несколько основополагающих
замечаний о торговле вообще и главным образом о торговле
промышленными сельскохозяйственными товарами. Что же касается посреднической
торговли, то она заключается лишь в том, чтобы покупать для
перепродажи, и может служить занятием только для некоторых небольших
государств, которые не имеют других источников, кроме торговли. Такого
рода посредническая торговля с заграницей не заслуживает никакого
внимания в большом королевстве. Поэтому мы ограничимся
сопоставлением преимуществ двух других основных видов торговли, для того
чтобы определить, который из них представляет бо'льший интерес.
Правила экономического управления
I. Труд в промышленности не увеличивает богатств
Τ1 Ι руд в сельском хозяйстве возмещает издержки, оплачивает
рабочих, занятых возделыванием земли, доставляет доход земле-
■ I дельцу и, кроме того, производит доходы земельной
собственности. Те, кто покупают изделия промышленности, оплачивают
произведенные затраты, рабочую силу и прибыль торговца; но сверх
этого в таких изделиях не производится никакого дохода.
Все затраты на производство изделий промышленности
покрываются за счет доходов, получаемых от земельной собственности, так как
работы, которые не производят никакого дохода, могут производиться
только за счет богатств тех, кто их оплачивает.
Сравните заработок рабочих, производящих изделия
промышленности, с заработком рабочих, которых земледелец использует для
сельскохозяйственных работ. Вы найдете, что заработок того и
другого ограничивается средствами их существования и никак не может
служить источником увеличения богатства. Ценность изделий
промышленности пропорциональна ценности средств существования,
которые потребляются рабочим и торговцем. Иначе говоря, ремесленник
потребляет столько средств существования, сколько он производит в
результате своей работы.
165

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Таким образом, при производстве изделий промышленности не
происходит никакого увеличения богатств, поскольку ценность этих
изделий увеличивается только в зависимости от цен на средства
существования, которые потребляются рабочими, производящими
промышленные изделия. Крупные состояния торговцев также не должны
рассматриваться иначе, как с этой точки зрения. Они представляют
собою крупные торговые предприятия, которые как бы объединяют
вместе заработки, соответствующие заработкам многих мелких
торговцев. Точно таким же образом крупные предприятия образуют крупные
состояния в результате объединения небольших прибылей, которые
извлекаются из работы большого числа рабочих. Все эти
предприниматели составляют крупные состояния только потому, что другие
лица производят расходы. Таким образом, при этом не происходит
никакого роста богатств.
Богатство — это источник средств существования для людей.
Промышленность обрабатывает их для того, чтобы люди могли ими
пользоваться. Землевладельцы, для того чтобы иметь возможность
пользоваться изделиями промышленности, оплачивают труд,
затрачиваемый в промышленности, и таким образом их доходы поступают
ко всем другим людям.
Численность людей увеличивается в соответствии с ростом
доходов, получаемых от земельной собственности. Одни способствуют
созданию богатств в сельском хозяйстве, другие заняты обработкой их,
для того чтобы ими можно было пользоваться. А те, кто пользуются
ими, оплачивают как тех, так и других.
Таким образом, необходимо наличие земельной собственности,
людей и богатств, для того чтобы располагать богатствами и людьми.
Иначе говоря, государство, населенное одними лишь торговцами и
ремесленниками, может существовать только за счет доходов от
земельной собственности, получаемых за границей.
II. Труд в промышленности способствует росту
численности населения и увеличению богатств
Если какая-либо нация получает от другого государства за счет
продукции своей рабочей силы один миллион на товарах,
произведенных ею, и если она продает за границу на один миллион продуктов
своего земледелия, то и то и другое является для нее в одинаковой
степени приростом богатств, в равной мере для нее выгодным, если
только доходы от земледелия недостаточны для того, чтобы содержать
имеющееся в ней население, так как в этом случае часть людей может
существовать, только если производимая ими продукция будет
продаваться за границу.
166

3EPHOt 11 Правила экономического управления
При этих условиях нация извлекает из земли и из людей весь тот
продукт, который может быть от них получен. Но она получает
значительно больше в результате продажи на один миллион продуктов своего
земледелия, чем в результате продажи на один миллион товаров,
произведенных рабочей силой в промышленности, так как за эти изделия
она получает цену труда ремесленника, а за продукты земледелия она
получает цену труда, затраченного на возделывание земли, и цену
продуктов, произведенных землею. Таким образом, при равенстве сумм,
полученных за те и другие товары, торговля продуктами земледелия
является всегда более выгодной.
III. Труд в промышленности, отвлекающий людей
от обработки земель, наносит ущерб населению
и росту богатств
Если какая-либо нация, продающая за границу на один миллион
товаров, произведенных рабочей силой, занятой в промышленности,
и на один миллион продуктов земли, не имеет достаточно людей, для
того чтобы извлекать доходы из своей земельной собственности, то в
этом случае она больше теряет на том, что люди заняты производством
промышленных товаров, чем приобретает от продажи этих товаров за
границу. Объясняется это тем, что люди могут заниматься
производством промышленных товаров только в ущерб доходам, получаемым от
земли, а продукт труда людей, занятых возделыванием земли, может в
два и в три раза превышать продукцию промышленности, произведенную
таким же количеством людей.
IV. Богатства земледельцев способствуют
созданию богатств в сельском хозяйстве
Продукция, получаемая в сельском хозяйстве, может представлять
для государства нуль или почти нуль, если земледелец не в состоянии
производить затраты, необходимые для надлежащего ведения сельского
хозяйства. Неимущий человек, который в результате своего труда
извлекает из земли только малоценные продукты, такие, например, как
картофель, гречиха и т. д., питается только произведенными им
продуктами, ничего не покупает и ничего не продает, работает только на
себя одного, — такой человек живет в нищете. Он и земля, которую
он возделывает, не приносят ничего государству.
Таков результат нужды в провинциях, в которых отсутствуют
земледельцы, имеющие возможность использовать в своем хозяйстве
крестьян. Крестьяне в этих провинциях очень бедны и могут обеспечить
себе только крайне плохое питание и плохую одежду.
167

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Таким образом, использование людей в сельском хозяйстве может
оказаться бесплодным в таком королевстве, где они не имеют
необходимых средств для такой обработки земли, которая могла бы принести, им
богатые урожаи. Но доходы, получаемые от земельной собственности,
будут всегда прочными в государстве, достаточно населенном богатыми
земледельцами.
V. Труд в промышленности содействует
увеличению доходов, получаемых с земельной
собственности, а доходы с земельной собственности
поддерживают промышленность
Если какая-либо нация в результате плодородия своей почвы и
трудностей, связанных с транспортировкой товаров, ежегодно получает
сверхизбыточное количество сельскохозяйственных товаров, которые
не могут быть проданы соседним странам, но вместе с тем могли бы
быть проданы им легко транспортируемые промышленные товары,
то в интересах этой нации было бы привлечь побольше фабрикантов
и ремесленников, которые будут потреблять сельскохозяйственные
товары, произведенные этой страной, а свои изделия будут продавать
за границу и, таким образом, будут способствовать росту богатства
нации своим потреблением и своими доходами.
Но такого рода разрешение подобной проблемы не является легким,
так как фабриканты и ремесленники сосредоточиваются в какой-либо
стране в пропорции, соответствующей существующим доходам нации.
Это означает, что число фабрикантов и ремесленников в каком-либо
государстве находится в определенной зависимости от числа
землевладельцев и торговцев, могущих купить произведенные ими промышленные
товары примерно по тем же ценам, по которым они их продавали
прежде и которые будут обеспечивать им сбыт, по мере того как они будут
производить свою продукцию. Это является совершенно невозможным
для нации, которая не в состоянии сама обеспечить сбыт производимых
ею товаров и у которой обесценение этих товаров приводит к тому,
что производимых доходов оказывается недостаточно для создания
мануфактур и использования имеющейся рабочей силы.
Такого рода проекты могут осуществляться только очень
постепенно и медленно. Многие нации, пытавшиеся это сделать, не смогли ничего
достичь в этом направлении. И, однако, это является единственной
возможностью для правительства с пользой заняться проблемой,
развития промышленности в государстве, располагающем плодородными
землями, ибо когда торговля продуктами земледелия осуществляется
легко и свободно, то труд рабочей силы, занятой в промышленности,
обеспечивается доходами, получаемыми с земельной собственности.
168

3EPHOt ΊΙ Правила экономического управления
VI. Нация, имеющая развитую торговлю продуктами
своего земледелия, всегда может поддержать
во всяком случае для своих собственных нужд
развитую торговлю товарами, произведенными
рабочей силой в промышленности,
так как она всегда в соответствии с доходами, получаемыми ею
от земельной собственности, может оплатить рабочих,
производящих промышленные изделия, которые являются для нее
необходимыми.
Таким образом, торговля промышленными изделиями
осуществляется этой нацией в такой же мере, как и торговля продуктами
земледелия.
VII. Положение нации, имеющей слаборазвитую
торговлю продуктами своего земледелия
и вынужденной для обеспечения своего существования
заниматься торговлей промышленными товарами,
является непрочным и ненадежным,
так как ее торговля может быть захвачена другими, соперничающими
с нею нациями, которые могут более успешно заниматься торговлей
этими же самыми товарами.
К тому же такая нация всегда находится в зависимом положении от
наций, занимающихся торговлей предметами первой необходимости.
Она вынуждена осуществлять самую дорогую экономию, так как почти
совсем не располагает доходами, которые могли бы быть ею
израсходованы. Поддерживать и расширять свою торговлю, промышленность и
судоходство такая нация может только за счет сбережений, в то время
как нации, располагающие земельной собственностью, увеличивают
свои доходы в процессе их потребления.
VIII. Обширная внутренняя торговля товарами
промышленного происхождения может
существовать только благодаря доходам,
получаемым от земельной собственности
Необходимо исследовать соотношение, которое имеет место в
королевстве, между внешней и внутренней торговлей промышленными
изделиями. Если внутренняя торговля промышленными товарами
составляла бы, например, три миллиона, а внешняя торговля — один
миллион, то три четверти всей торговли промышленными товарами
оплачивались бы (sic) доходами, получаемыми от земельной собствен-
169

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
ности нации, поскольку заграница оплатила бы только одну четвертую
часть.
В этом случае доходы, получаемые от земельной собственности,
составляли бы основное богатство королевства. Тогда главная забота
правительства должна была бы заключаться в том, чтобы следить за
поддержанием и увеличением доходов, получаемых от земельной
собственности.
Средствами для достижения этого являются разрешение
свободной торговли и поддержание богатств земледельцев. Без наличия этих
условий доходы, население и промышленное производство будут
сведены на нет.
Сельское хозяйство производит два вида богатств: одна часть
годовой продукции представляет собою доход, принадлежащий
землевладельцам, а другая — возмещение затрат, произведенных в
сельскохозяйственном производстве.
Доходы должны быть израсходованы для того, чтобы ежегодно
происходило распределение их между всеми гражданами, и для того,
чтобы выплачивались налоги государству.
Богатства, которые должны быть затрачены на расходы,
производимые в сельском хозяйстве, должны быть оставлены земледельцам
и должны быть освобождены от каких бы то ни было
налогообложений. Если эти богатства не будут оставлены земледельцам, то
это приведет к разорению сельского хозяйства, к прекращению
заработков сельских жителей и к уничтожению источников доходов
государства.
IX. Нация, располагающая большой территорией
и снижающая цены на продукты своего земледелия
для поощрения производства промышленных изделий,
разоряет себя во всех отношениях,
так как, если земледелец не может возместить большие затраты,
которых требует сельскохозяйственное производство, и если он ничего
не зарабатывает, то это приводит к упадку сельского хозяйства. Нация
теряет доходы, получаемые ею от земельной собственности. Производство
промышленных изделий сокращается, так как они не могут больше
оплачиваться землевладельцами, население страны уменьшается, что приводит
к нищете и бегству фабрикантов, ремесленников, рабочих и крестьян,
которые не могут существовать, если им не обеспечивается определенный
заработок, источником которого являются доходы нации.
В этом случае могущество государства подрывается, богатства
уничтожаются, налоги обременяют нацию сверх всякой меры и доходы
государя сокращаются. Такого рода плохо понимаемая политика вполне
достаточна, чтобы привести к разрушению государства.
170

3EPHOt ^1 Правила экономического управления
X. Выгоды внешней торговли не заключаются
в увеличении денежных богатств
Прирост богатств, происходящий в результате внешней торговли
нации, не всегда представляет собою прирост денежных богатств, так
как внешняя торговля с иностранными государствами может
производиться путем обмена на другие товары, которые потребляются
данной нацией. Но от этого богатство, которым эта нация пользуется, не
перестает быть богатством; в целях экономии она имеет возможность
превратить его в денежные богатства и использовать их для другого
употребления.
К тому же продукты, рассматриваемые как товары, представляют
в своей совокупности денежные богатства, причем богатства вполне
реальные. Земледелец, продающий свое зерно торговцу, получает
взамен его деньги, причем деньги эти служат ему для уплаты налога, для
оплаты прислуги, рабочих и для приобретения товаров, служащих для
удовлетворения его собственных нужд.
Торговец, продающий зерновые хлеба за границу и покупающий
там другие товары или производящий непосредственный обмен одних
товаров на другие, вновь продает по возвращении привезенные им
товары и на полученные от этого деньги снова покупает зерно. Иначе
говоря, зерновые хлеба, рассматриваемые как товар, представляют
собою денежное богатство для продавцов и реальное богатство для
покупателей.
Таким образом, продукты, которые могут быть проданы, должны
всегда рассматриваться в государстве как денежные богатства и как
реальные богатства, которыми подданные могут располагать так, как
это им представляется нужным.
Богатства нации не определяются величиной денежных богатств.
Денежные богатства могут увеличиваться или уменьшаться без
изменения общего объема богатств нации, так как эти богатства всегда
имеются в государстве или в виде непосредственной наличности или
в виде товаров, находящихся в обращении, причем скорость их
обращения зависит от изобилия этих товаров и от цен на них. Испания,
пользующаяся сокровищами Перу, всегда истощена необходимостью
обеспечить свои потребности. Изобилие же Англии основывается на
ее реальных богатствах. Бумажные знаки, представляющие там деньги,
имеют твердую ценность, которая обеспечивается торговлей, доходами,
получаемыми от всего имущества нации.
Таким образом, богатство государства не определяется
большими или меньшими размерами его денежных богатств. В связи
с этим запрещения вывозить деньги из королевства, наносящие
ущерб выгодной торговле, могут основываться только на вредных
предубеждениях.
171

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Для поддержания государства необходимы действительные
богатства, иначе говоря, богатства, которые постоянно
возобновляются, в которых всегда имеется потребность и которые могут быть
всегда проданы для того, чтобы их можно было бы использовать
для получения определенных удобств и удовлетворения своих
потребностей.
XI. Состояние торгового баланса между
различными нациями не может дать представления
о выгодах, получаемых в результате торговли,
и о богатстве каждой из наций
Одни нации могут быть более богаты людьми и земельной
собственностью по сравнению с другими нациями, но зато эти последние
могут иметь менее развитую внутреннюю торговлю, меньше потреблять
и иметь более развитую внешнюю торговлю, чем первые.
К тому же некоторые из этих наций могут иметь более развитую
посредническую торговлю, чем остальные нации. Торговля,
возмещающая цену приобретения перепродаваемых этими нациями товаров,
может занимать весьма значительное место в балансе таких наций,
в то время как такого рода посредническая торговля далеко не
приносит тех выгод, которые могут быть получены от меньшей по своему
объему торговли других наций, продающих за границу продукцию
своего собственного производства.
Торговля промышленными товарами также может ввести в
заблуждения, ибо в цене этих товаров содержатся цены на сырье и издержки
обработки, которые необходимо различать.
XII. О богатстве наций можно судить
на оснований сведений о внутренней
и внешней торговле, но прежде всего
по состоянию внутренней торговли
Если нация потребляет много продовольственных товаров по
высоким ценам, то ее богатства будут пропорциональны количеству этих
товаров и ценам на них. Эти самые товары будут представлять собою
реальное богатство наций, если они будут произведены в изобилии и
цены на них будут держаться на высоком уровне. Эти товары, будучи
проданы, могут дать возможность удовлетворить любую другую
потребность, которая может неожиданно возникнуть. Таким образом,
достаточно располагать наличием таких товаров, для того, чтобы
обладать реальным богатством.
172

3EPHOt 1| Правила экономического управления
XIII. Нация не должна завидовать торговле соседних
с нею стран, если она извлекает из своей земли, своих
людей и из своего судоходства продукты наилучшего
качества,
так как она ничего не сможет предпринять, руководствуясь
недоброжелательными намерениями в отношении торговли своих соседей,
без того, чтобы не внести беспорядок у себя и не нанести себе ущерб,
особенно в том случае, если у нее с этими странами налажена
взаимная торговля. Таким образом, торговые нации, соперничающие и даже
враждующие между собою, должны больше заботиться о
поддержании и расширении, если это возможно, своей собственной торговли,
чем стараться нанести вред торговле других наций. Они даже должны
поощрять торговлю других наций, так как взаимная торговля между
нациями поддерживается богатствами, которыми располагают как
продавцы, так и покупатели.
XIV. Во взаимной торговле нации, продающие
товары более необходимые или более
полезные, имеют преимущества перед теми,
кто продает предметы роскоши
Нация, располагающая земельной собственностью, которая
обеспечивает ей возможность торговли продуктами своего земледелия,
а в связи с этим и возможность внутренней торговли изделиями
промышленности, является совершенно независимой от других наций.
Она торгует с этими нациями только для того, чтобы поддержать,
облегчить и расширить свою внешнюю торговлю, и она должна
настолько, насколько это возможно для сохранения своей независимости
и своих преимуществ во взаимной торговле, не покупать у этих наций
ничего, кроме предметов роскоши, а продавать им предметы первой
необходимости.
Эти нации будут считать, что с точки зрения реальной ценности всех
их товаров такого рода взаимная торговля является для них наиболее
предпочтительной. Однако преимущество всегда будет у той нации,
которая продает наиболее полезные и необходимые товары, так как при
этом положении внешняя торговля данной нации будет основываться
на самых насущных потребностях других наций. Данная нация будет
продавать другим нациям только свой избыточный продукт, а
покупаемые ею товары будут служить для удовлетворения потребностей
в роскоши. Эти нации больше заинтересованы в том, чтобы продать
данной нации свои товары, чем она — купить товары у них, и ей гораздо
легче отказаться от предметов роскоши, чем другим нациям урезать
себя в удовлетворении своих самых насущных потребностей.
173

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Необходимо также заметить, что государства, которые занимаются
производством предметов роскоши, страдают от чрезвычайно резких
перемен. Так, в неблагоприятное время торговля предметами роскоши
совсем замирает и рабочие, занятые производством предметов роскоши,
остаются без работы и без хлеба.
Франция в состоянии, при условии разрешения свободной торговли,
в изобилии производить предметы первой необходимости, количество
которых было бы вполне достаточно для полного удовлетворения
потребностей страны и для значительной по своим размерам внешней
торговли, а также для поддержания в королевстве значительной
торговли промышленными товарами.
Но положение с населением Франции не дает возможности отвлечь
большое количество людей для производства предметов роскоши, и
для Франции было бы выгодно в целях облегчения своей внешней
торговли продуктами земледелия поддержать взаимную торговлю с
заграницей путем приобретения у иностранных государств предметов
роскоши.
К тому же Франция не должна гнаться за всеобъемлющей внешней
торговлей. Она должна отобрать для внешней торговли несколько
видов продукции, менее важных для остальных отраслей производства,
которые являются для нее наиболее выгодными и которые должны
способствовать увеличению доходов, получаемых от земельной
собственности королевства.
Однако при этом необходимо, чтобы вся торговля осуществлялась
свободно и торговцы могли выбрать те отрасли внешней торговли,
которые являются для них наиболее прибыльными и надежными.
Правительство может ограничиться наблюдением за возрастанием
доходов королевства, не стесняя развитие промышленности, и
предоставить самим производителям выбрать выгодное для них помещение
средств:
созданием условий для возрождения сельского хозяйства
посредством развития торговли в провинциях, в которых имеет место
обесценение продуктов;
устранением запрещений и препятствий, наносящих ущерб развитию
внутренней торговли, а также взаимной торговле с заграницей;
отменой или уменьшением чрезмерных речных и дорожных
сборов, сводящих на нет доходы отдаленных провинций, реализация
продуктов которых требует их предварительной длительной
транспортировки. Те, кому поступают эти речные и дорожные сборы, будут
вполне компенсированы своей долей в возросшем объеме всех доходов
королевства.
Не менее необходимой является отмена всякого рода привилегий,
присвоенных провинциям, городам, общинам, которые используются
ими в своих узких интересах.
174

3EPHOt ΊΙ Правила экономического управления
Очень важным является также улучшение путей сообщения и
условий транспортировки товаров посредством исправления дорог и
развития судоходства на реках1.
Очень важно, кроме того, еще не дать подчинить торговлю
продуктами в провинциях всякого рода произвольным и неопределенным
разрешениям и запретам, которые разоряют деревни под обманчивым
предлогом необходимости обеспечения изобилия в городах. Существование
городов основывается на расходах, производимых землевладельцами,
которые в них обитают. Поэтому уничтожение доходов, получаемых
от земельной собственности, не может привести ни к улучшению
положения городов, ни к улучшению положения всего государства.
Руководство доходами нации не должно быть предоставлено на
усмотрение низшим властям.
Экспорт зерна не должен ограничиваться специально выделенными
для этого провинциями, так как эти провинции окажутся истощенными
прежде, чем другие провинции смогут пополнить их запасы. И может
получиться так, что жители в течение нескольких месяцев окажутся
обреченными на голод, который вполне основательно будет
приписываться экспорту.
Но когда свобода экспортировать станет повсеместной, то вывоз
зерна для экспорта уже не будет так ощущаться, ибо торговцы будут
вывозить его из всех частей королевства и прежде всего из провинций
с низкими ценами на зерно.
Таким образом, уже не будет больше провинций, в которых продукты
были бы обесценены. Сельское хозяйство повсюду будет возрождено
в соответствии с возможностями сбыта.
Прогресс торговли и сельского хозяйства идут рука об руку, и
экспорт забирает только ту часть продукции, которая является избыточной
1 Сельские дороги или сообщение с большими дорогами, городами и рынками почти
во всех провинциях или совсем отсутствуют, или находятся в очень плохом состоянии,
что является весьма серьезным препятствием для развития торговли. Между тем
представляется, что это препятствие могло бы быть устранено на протяжении небольшого
количества лет: землевладельцы слишком заинтересованы в сбыте продуктов, которые
производятся их землями, для того чтобы не захотеть участвовать в расходах по
исправлению дорог. Для них можно было бы установить совсем небольшой налог в размере
одного су с одного ливра налога, выплачиваемого их фермерами и от которого фермеры и
крестьяне, не имеющие земли, были бы освобождены. Дороги, подлежащие исправлению,
определялись бы господами интендантами в каждом округе после обсуждения этого
вопроса с жителями, и затем производство этих работ могло бы быть поручено
специальным подрядчикам. Сначала надо было бы исправить все самые непроходимые места, а
затем последовательно были бы улучшены и все остальные дороги. Затем на фермеров и на
крестьян следовало бы возложить обязанность поддерживать их в надлежащем порядке.
Так же могли бы быть при помощи провинций приведены в порядок реки, которые могли
бы быть сделаны судоходными. Имеются провинции, настолько хорошо понимающие
пользу, приносимую такими работами, что они сами обратились с просьбой разрешить
им произвести соответствующие расходы. Однако средства, которые были предназначены
для этого, были использованы для других нужд государства и эти печальные результаты
свели на нет намерения, такие полезные для блага государства.
175

Φ. КЕНЭ^ Il Физиократы. Избранные экономические произведения
и которой вообще не было бы, если бы не было экспорта; она постоянно
поддерживает изобилие и увеличивает доходы королевства.
Этот рост доходов приводит к увеличению населения и потребления,
ибо увеличение расходов приводит к увеличению заработков, которые
привлекают людей. В результате такого прогресса какое-либо
королевство может достигнуть за короткий срок высокого уровня
процветания и могущества. Таким образом, в результате применения совсем
простых средств государь может на территории своего собственного
государства достичь гораздо более выгодных побед, чем те, которых он
мог бы достичь над своими соседями. Такого рода прогрессы бывают
очень быстрыми. Так, при Генрихе IV королевство, истощенное,
перегруженное долгами, на протяжении короткого времени превратилось
в страну изобилия и богатства. (См. статью «Налоги».)
Замечания о необходимости богатств
для производства зерна
икогда не надо забывать, что такое состояние процветания,
которого мы хотим достичь, будет в значительной мере меньше
результатом труда земледельца, чем результатом тех богатств,
которые он сможет вложить в сельскохозяйственное производство.
Богатые урожаи получаются в результате удобрения земли навозом;
для приобретения же скота и оплаты людей, занимающихся уходом
за ним, нужны деньги. Мы уже видели при предшествующем
подробном рассмотрении, что затраты на тридцать миллионов арпанов земли,
занятые мелкими хозяйствами, составляют всего лишь 285 миллионов,
а те, которые необходимо было бы сделать для тридцати миллионов
арпанов земли, занятых крупными хозяйствами, земли которых
обрабатывались бы надлежащим образом, должны были бы составить
710 миллионов. Но в первом случае продукции было бы произведено
всего 390 миллионов, а во втором случае — 1378 миллионов. Еще
большие по своим размерам затраты дали бы еще большие результаты.
Затраты на приобретение скота и на содержание людей, необходимых
для ухода за ним, также доставляют продукцию, которая является не
менее значительной, чем продукция урожая.
Между тем плохо поставленное сельское хозяйство требует большой
работы. Но так как земледелец не в состоянии произвести необходимые
расходы, то его труд не дает надлежащих результатов; он изнемогает,
а глупые буржуа объясняют его неуспехи ленью. Они, без сомнения,
полагают, что земледельцу достаточно не оставлять в покое землю, для
того чтобы заставить ее приносить хорошие урожаи, и остаются очень
довольны, когда бедному человеку, не имеющему занятий, говорят:
«Иди обрабатывать землю». Между тем земля должна обрабатываться
лошадьми, волами, но не людьми. Стада должны ее удобрять. Без этого
земля плохо вознаграждает труд земледельца. Не известно ли к тому
я
176

3EPHOt "|| Замечания о необходимости богатств...
же, что земля никогда не представляет авансов и, наоборот, что она
заставляет долго ждать урожаев? Какова же может быть участь этого
неимущего человека, которому говорят — «иди обрабатывать землю»?
Может ли он заниматься сельским хозяйством за свой собственный
счет? Найдет ли он работу у фермеров, если они сами бедны? Такие
фермеры, будучи сами не в состоянии производить затраты, которых
требует надлежащее ведение сельского хозяйства, и не имеющие
возможности оплатить прислугу и рабочих, не могут также обеспечить
занятие крестьянам. Земля без удобрений почти не может быть
возделана и оставляет томиться в нужде как тех, так и других.
Необходимо также заметить, что все обитатели королевства должны
использовать преимущества хорошей организации сельского хозяйства,
для того чтобы обеспечить себя и доставить большие доходы государю.
Именно увеличивая доходы землевладельцев и прибыли фермеров,
сельское хозяйство при хорошей его постановке обеспечивает заработок
всем остальным категориям населения и поддерживает потреблением
расходы, которые в свою очередь поддерживают сельское хозяйство.
Но если налоги, установленные государством, взимаются с самих
земледельцев, если в результате этого изымаются их прибыли, то
сельское хозяйство начинает приходить в упадок, а доходы
землевладельцев сокращаются. Отсюда возникает неизбежное сокращение
расходов, которое распространяется на служащих, торговцев, рабочих,
прислугу. Общая система расходов труда, заработков и потребления
нарушается. Государство ослабевает, налогообложение становится все
более и более разрушительным. Таким образом, какое-либо королевство
может находиться в состоянии расцвета и быть могущественным только
в том случае, если производство его постоянно возобновляется или
продукция его постоянно возрождается на основе богатства,
принадлежащего многочисленному и деятельному народу, промышленность
которого поддерживается и поощряется правительством.
Распространено представление о том, что если какие-либо действия
правительства приводят к разорению того или иного частного лица,
то это не имеет якобы значения для благополучия всего государства в
целом. Утверждают, что если кто-либо становится богатым за счет
других, то общий размер богатства в королевстве от этого не изменяется.
Между тем такое представление является неправильным и абсурдным,
так как богатства государства поддерживаются не сами собою, а
сохраняются и увеличиваются только по мере того, как они возобновляются
в результате их целесообразного использования. Если земледелец будет
разорен каким-либо ростовщиком, то доходы королевства при этом
будут сведены на нет, торговля и промышленность замрут, рабочие
останутся без работы, государь, землевладельцы, духовенство лишатся
доходов; расходы и заработки уничтожатся, а богатства, запертые в
сундуках ростовщика, останутся лежать, не принося никакой пользы,
а если они будут ссужаться под проценты, то это только обременит
177

Φ. KEH3t ^11 Физиократы. Избранные экономические произведения
государство. Необходимо поэтому, чтобы государство с самой большой
заботой относилось к сохранению у всех производительных
профессий принадлежащих им богатств, необходимых им для производства
продукции и увеличения богатств королевства.
Замечания по поводу населения,
существование которого основывается
на производстве зерновых культур
аконец, необходимо иметь в виду, что продукция земли сама по
себе еще не представляет богатства. Она является богатством
только в том случае, если она необходима людям и может быть
продана. Таким образом, продукция земли является богатством
только при условии, что она может быть потреблена и что имеется
определенное число людей, которые испытывают в ней потребность. Каждый
человек, живущий в обществе, не занимается производством всего
того, в чем он испытывает потребность. Но продавая то, что он
производит, он доставляет себе то, что ему необходимо. Таким образом,
все становится предметом для продажи, все становится богатством в
результате взаимной торговли, существующей между людьми. Если
число людей в каком-либо государстве сокращается на одну треть, то
богатства при этом должны сократиться на две трети, потому что
расходы и продукция, производимые каждым человеком, образуют
двойное богатство для общества. Сто лет тому назад в нашем
королевстве насчитывалось около двадцати четырех миллионов человек.
После сорока лет непрерывных войн и после отмены Нантского
эдикта численность населения все еще составляла девятнадцать с
половиной миллионов человек. Но разорительная война за наследование
испанской короны, сокращение доходов королевства, вызванное
стеснениями в области торговли и системой произвольного налогообложения,
нищета деревни, побеги за пределы королевства, приток прислуги в
большие города в результате нищеты и стремления уклониться от
отбывания воинской повинности, где семейная жизнь подменялась
развратом, беспорядочная роскошь, расходы на которую пытались
компенсировать экономией за счет сокращения рождаемости, — все эти
причины заставляют считать правильным мнение тех, кто
предполагает, что современная численность населения составляет всего лишь
шестнадцать миллионов. В деревнях имеется очень большое количество
людей, вынужденных ограничиваться в своем питании гречихой и
другими дешевыми видами зерна. Эти люди так же мало приносят
государству пользу своей работой, как и своим потреблением. Крестьянин
может быть полезен в деревне только в той мере, в какой он
производит и получает от этого доход, и в той мере, в какой его потребление
хороших пищевых продуктов и хорошей одежды содействует поддер-
%
178

3EPHOt II Замечания по поводу населения...
жанию на определенном уровне цен на продовольственные товары и
доходов от земельной недвижимости, а также увеличивает заработки
фабрикантов и ремесленников, которые могут выплачивать королю
налог в соответствии с размерами произведенной продукции и
получаемых доходов.
Таким образом, необходимо иметь в виду, что если нищета будет
возрастать или если королевство потеряет еще несколько миллионов
человек, то имеющиеся в настоящее время богатства уменьшатся в
соответствующей степени и другие нации извлекут двойную выгоду из
этого бедствия. Если же численность населения сократится наполовину
от той, которой она должна быть, т. е. от той, которой она была сто
лет тому назад, то королевство окажется совершенно опустошенным.
Останутся только отдельные города или отдельные торговые
провинции, в которых будут иметься жители, все остальное королевство будет
находиться в состоянии полного запустения. Земельная собственность
не будет больше производить доходы. Свободная земля будет иметься
всюду в избытке, и ею сможет пользоваться каждый, кто только
захочет без необходимости иметь дело с землевладельцами и платить
кому-нибудь за пользование ею.
Земли, напоминаю, представляют собою богатства только потому,
что их продукция является необходимой для удовлетворения
потребностей людей. Таким образом, чем больше людей имеется в королевстве
с обширной и плодородной территорией, тем большими богатствами
располагает такое королевство. И именно сельское хозяйство,
развивающееся под воздействием потребностей людей, является наиболее
обильным источником удовлетворения этих потребностей и главной
основой существования населения. Оно доставляет предметы,
необходимые для удовлетворения наших потребностей, и обеспечивает
получение доходов государю и землевладельцам. Население увеличивается
в гораздо большей степени в результате роста доходов и расходов, чем
в результате его естественного прироста.
Замечания по поводу цен на зерно. Доходы создают возможность
увеличения расходов, а расходы привлекают людей, ищущих
заработок. Люди покидают свое отечество, для того чтобы разделить
обеспеченную жизнь какой-нибудь богатой нации. Приток иностранцев
еще более увеличивает богатство этой нации, поддерживая в
результате увеличения потребления на достаточно высоком уровне цены на
сельскохозяйственную продукцию и способствуя этим производству
сельскохозяйственных продуктов в изобилии. Надо иметь в виду, что
высокие цены не только способствуют развитию сельского хозяйства,
но являются его необходимым условием. Так, стоимость одного сетье
зерновых хлебов, рассматриваемая как богатство, заключается только
в его цене. Таким образом, чем больше имеется зерновых хлебов, вина,
шерсти, скота и чем выше цены на них, тем больше богатств имеется в
государстве. Обесценение в сочетании с изобилием совсем не является
179

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
богатством. Дороговизна в сочетании с крайним недостатком — это
нужда. Изобилие в сочетании с высокими ценами представляет собою
богатство.
Я имею в виду постоянные дороговизну и изобилие, так как
временная дороговизна не приведет ко всеобщему распределению богатств
в пределах всей нации, она не увеличит ни доходов землевладельцев,
ни доходов короля. Она принесет выгоду только некоторым частным
лицам, имеющим продовольственные товары, которые они смогут
продать по высоким ценам.
Таким образом, продовольственные товары могут представлять
собой богатство для всей нации лишь в том случае, если они постоянно
имеются в изобилии и если цены на них постоянно поддерживаются
на достаточно высоком уровне — все это в результате надлежащей
постановки сельского хозяйства, больших размеров потребления этих
продовольственных товаров и разрешения внешней торговли.
Необходимо также иметь в виду, что изобилие в сочетании с высокими ценами,
которые остаются такими и в расчетах с заграницей, является очень
большим богатством для этой нации, особенно если это богатство
состоит из продуктов сельского хозяйства, производство которых в каждом
государстве ограничено размерами территории, на которой она может
быть произведена. Таким образом, подобная форма богатства при его
изобилии и при высоких ценах составляет преимущество той нации,
которая имеет его больше и может продавать другим. Ведь чем больше
богатств может какое-либо государство обеспечить себе в виде денег,
тем могущественнее оно будет и тем большими возможностями будут
располагать отдельные частные лица, так как деньги —это единственная
ценность, которая может быть использована для любых целей и которая
определяет могущество наций по отношению друг к другу.
Нации всегда являются бедными в тех случаях, когда продукция
страны, наиболее необходимая для существования, имеет низкую цену.
Эти виды продукции являются наиболее важными и легко
реализуемыми. Обесценение их может быть результатом только или недостаточной
численности населения или отсутствия внешней торговли. В этих
случаях источник денежных богатств исчезает для стран, лишенных
преимуществ, связанных с торговлей, и в этих странах люди, вынужденные
строго ограничиваться потреблением только самых необходимых для
существования благ, не могут способствовать укреплению отечества.
Именно в таком положении находятся наши провинции, в которых цены
на продовольственные товары находятся на очень низком уровне и в
которых изобилие продуктов сочетается с крайней бедностью. В этих
провинциях самый усиленный труд и самая строгая бережливость
не дают возможности получить деньги. Когда же цены на продукты
стоят на высоком уровне и когда доходы и заработки возрастают в
соответствующей пропорции, создается возможность разнообразить
свои расходы, оплачивать долги, делать приобретения, обеспечивать
180

ЗЕРНО. Ί1 Замечания по поводу населения...
будущность своих детей и т. д. Такие возможности связаны с созданием
определенного уровня зажиточности, который может быть достигнут
в результате высоких цен на продукты. Вот почему города и провинции
какого-либо королевства, цены на продукты в котором являются
высокими, оказываются более населенными, чем города и провинции в
королевстве с очень низкими ценами на эти продукты, так как низкие
цены уменьшают доходы, сокращают расходы, разрушают торговлю,
уничтожают заработки всех других видов профессий и лишают работы
и заработка ремесленников и рабочих. Больше того, они лишают короля
его доходов, так как основную часть торговли предметами потребления
составляет торговля продовольственными товарами и никак не
содействует денежному обращению, в результате чего король лишается
налогов, поступающих от торговли продовольственными товарами, и
очень мало получает доходов от земельной собственности.
Если торговля является свободной, то дороговизна продуктов имеет
свои пределы, определяемые ценами на эти же товары, существующие
у других наций, которые стремятся распространить свою торговлю
повсюду. Иначе обстоит дело с обесценением или с дороговизной
продовольственных товаров, которые являются результатом запрещения
свободной торговли. Они чередуются друг с другом совершенно
беспорядочно, и как обесценение, так и дороговизна являются
одинаково вредными и зависят почти всегда от недостатков, допускаемых в
управлении страною.
Обычная хорошая цена на зерновые хлеба, которая обеспечивает
государству большие доходы, не может нанести ущерб низшим слоям
населения. Один человек потребляет три сетье зерновых хлебов. Если
в связи с более высокими ценами на зерновые хлеба он будет покупать
каждое сетье на четыре ливра дороже, то при этом его ежедневные
расходы возрастут самое большее на одно су. Правда, его заработная
плата должна будет соответствующим образом увеличиться, но это
увеличение не будет иметь никакого значения для тех, кто ему ее
выплачивает, в сравнении с теми богатствами, которые будут получены
в результате высоких цен на зерновые хлеба. Таким образом, выгоды,
получаемые от высоких цен на зерновые хлеба, никак не нарушаются
необходимостью несколько увеличить заработную плату рабочих. Это
могло бы иметь место лишь в том случае, если бы увеличение
заработной платы рабочего приближалось по своим размерам к увеличению
прибыли фермера, доходов землевладельцев, доходов, получаемых от
десятины, и доходов короля. Следует отметить также, что все это могло
бы привести к удорожанию цены рабочей силы, занятой в
промышленности, самое большее на одну двадцатую или даже на одну сороковую.
Между тем мануфактуры неблагоразумно настаивали на запрещении
экспорта наших зерновых хлебов, что нанесло государству огромный
ущерб. К тому же совершенно нецелесообразно приучать народ покупать
зерновые хлеба по слишком низким ценам, так как в результате этого
181

Φ. KEH3t 11 Физиократы. Избранные экономические произведения
он становится менее трудолюбивым, он привыкает обеспечивать себя
хлебом, производя для этого совсем небольшие затраты, и становится
ленивым и нахальным. Земледельцы с трудом находят себе рабочих и
прислугу, причем особенно плохо обслуживаются они в урожайные
годы. Очень важно, чтобы низшие слои населения зарабатывали больше
и чтобы они были вынуждены больше зарабатывать. В прошлом веке,
когда зерновые хлеба продавались по гораздо более высоким ценам,
народ привык к этим ценам и соответствующим образом зарабатывал.
Он должен был быть более трудолюбивым и жил в довольстве.
Необходимо также заметить, что здесь под высокими ценами
понимаются не какие-то чрезмерно высокие цены, а обычные цены, по
которым производится торговля между нами и заграницей.
Те, кто рассматривают распределение богатств не во всем его объеме,
могут возразить, что дороговизна выгоднее только продавцам и что
она приводит к обеднению тех, кто покупает, и что таким образом
дороговизна уменьшает богатства одних настолько же, насколько она
увеличивает богатства других. Дороговизна, согласно этим идеям, не
может, таким образом, ни в коем случае привести к увеличению
богатств государства.
Но дороговизна и изобилие продуктов сельского хозяйства не
увеличивают ли прибыли земледельцев, доходы короля и землевладельцев
и прибыли, получаемые в виде десятины? Эти богатства не увеличивают
ли в свою очередь расходы и заработки? Рабочий, ремесленник,
владелец мануфактур и т. д. не заставляют ли оплачивать свое время и свои
изделия в соответствии с издержками их существования? Чем больше
доходов в государстве, тем более становятся необходимыми прибыльная
торговля, промышленность, искусства, ремесла и другие профессии.
Но такой расцвет может иметь место только при наличии высоких цен
на продовольственные товары. Когда правительство задерживает сбыт
продукции земли и приводит к снижению цен на нее, оно препятствует
созданию изобилия и уменьшает богатства нации соответственно тому,
насколько снизились цены на сельскохозяйственные продукты, которые
должны быть превращены в деньги.
Это состояние изобилия при высоких ценах существовало в нашем
королевстве до тех пор, пока производимые нами зерновые являлись
предметом торговли, пока наше сельское хозяйство поощрялось, а
население было многочисленным. Но стеснения в области торговли,
существующая форма взимания налогов, нерациональное использование
людей и богатств в мануфактуре по производству предметов
роскоши, постоянные войны и другие причины, приведшие к обезлюдению
и нищете, уничтожили все эти преимущества. И в настоящее время
государство ежегодно теряет три четверти продукции зерна, которые
оно получало сто лет тому назад, не говоря о других товарах, что
является неизбежным результатом огромной деградации сельского
хозяйства и населения.

^^
НАСЕЛЕНИЕ *
1757[1908]
огущество государства составляют люди: благодаря их
потребностям растут богатства; чем больше народы увеличивают
продукцию, в которой они нуждаются, и чем больше они ее
потребляют, тем они становятся богаче. Без пользования и потребления
продукция была бы бесполезна. Именно потребление делает ее предметом
торговли и поддерживает цены; хорошие цены и большое количество
продуктов создают доходы или ежегодный прирост народного богатства.
Таким образом, увеличивая продукцию и потребляя ее, люди сами
оказываются первым созидательным началом своих богатств.
Таким образом, от использования труда людей и от роста
населения зависит сохранение и увеличение богатств наций, постоянно
возрождающихся и возобновляющихся. Поэтому состояние
народонаселения и использование труда людей представляют главный
объект экономической политики государств. Ведь от человеческого
труда и от усердия людей зависит плодородие земель, продажная
цена продукции и правильное пользование денежными богатствами.
Таковы четыре источника изобилия, и они соревнуются между
собой в своем росте. Но они могут действовать только при правильной
защите правительством как людей, так собственности и продукции.
Бездействующие денежные богатства служат явным доказательством
каких-то пороков в управлении, свидетельствуют о подавлении
народа и его упадке.
Состояние народонаселения
аселение в стране увеличивается по мере того, как растут
доходы нации, потому что доходы доставляют зажиточность
и выгоды, привлекающие людей и сохраняющие их; но только
при таком применении труда людей, которое соответствует
природным преимуществам страны, нация может увеличить свои
доходы.
* Статью «Население», или «Люди» (Hommes), Кенэ написал для «Энциклопедии»
Дидро, но взял ее обратно в 1757 г., когда обстановка чрезвычайно обострилась. Затем
она попала в руки Дюпон де Немура, который не смог ее опубликовать, хотя в 1769 г. и
сообщил о ее существовании читателям «Ephémérides du citoyen» (t. I). Она увидела свет
лишь в 1908 г. в первом номере «Revue d'histoire des doctrines économiques et sociales»
под редакцией А. Дешампа и А. Дюбуа. В 1958 г. ее издали вновь во втором томе книги
«François Quesnay et la Physiocratie».
Ж
Я
183

Φ. KEH3t Ί| Физиократы. Избранные экономические произведения
Благодаря географическому положению, пересекающим ее
судоходным рекам, благодаря своей большой площади и плодородной почве,
отсутствию у ее соседей некоторых продуктов, которыми она изобилует,
Франция может занять множество людей в земледелии и во внешней
торговле, которые представляют источник восстанавливающихся
богатств и доходы наций.
Считают, что население королевства достигало сто лет тому назад
24 миллионов человек. Но, по исчислению 1701 г., оно сократилось до
19 500 тысяч вследствие увеличения армии, почти постоянных войн,
которые мы вели, и отмены Нантского эдикта*.
Исследуя численность населения после этого года, мы
обнаруживаем, что оно снова сильно уменьшилось вследствие войны за
испанское наследство, которую Франция вела с большими армиями в
течение 12 лет. Она содержала как на море, так и на суше по крайней
мере 400 тысяч войска, к которым надо прибавить 200 тысяч человек,
обслуживавших армию, что составляет 600 тысяч человек. А это на
400 тысяч больше, чем армия Франции сто лет тому назад. Исходя
лишь из этого, мы видим, что требовалось каждый год более 100 тысяч
человек, чтобы покрыть потери, причиненные этой разрушительной
войной. В течение 12 лет нация потеряла, сверх того, по крайней мере
миллион взрослых людей и лишилась соответствующего прироста,
который был бы от них получен.
Основываясь на ходе воспроизведения населения, можно считать,
что каждая пара, состоящая из мужчины и женщины, имела бы по
крайней мере двух детей, которые достигли бы брачного возраста, и
нескольких детей, умерших до наступления его. Таким образом, эти
мужчина и женщина и их дети, живущие одновременно, составили бы
семью по крайней мере в четыре человека. Гибель миллиона человек
с их приростом означает уменьшение народонаселения на 4 миллиона
человек.
Наше население, составлявшее 19 500 тысяч человек по исчислению
1701 г., сократилось вследствие войны за испанское наследство
примерно до 45 500 тысяч человек, т. е. уменьшилось в предшествующее
царствование приблизительно на одну треть, или на 8 миллионов
человек. Благодаря победам Людовика XIV королевство приобрело
около 500 или 600 тысяч человек. Следовательно, население с тех
пор не увеличилось. Мы, правда, пользовались миром в течение 18
или 20 лет, но в продолжение примерно 26 лет мы вынуждены были
содержать почти постоянно многочисленную армию, так что без
приобретения Лотарингии, население которой составляет около одной
пятой всего населения королевства, наше население сократилось
*Кенэ имеет в виду Эдикт 1598 года, изданный Генрихом IV и отмененный
Людовиком XIV в 1685 г. Отмена его принесла Франции огромный экономический и политический
вред. Как и французские просветители XVIII в., Ф. Кенэ осуждал его отмену и боролся
за установление во Франции веротерпимости.
184

НАСЕЛЕНИЕ§ Ι! Состояние народонаселения
бы очень сильно. Но и сегодня считается, что во Франции, включая
Лотарингию, имеется около 4 миллионов семей1, что при среднем
количестве в 4 души на каждую составляет примерно 16 миллионов
человек.
Исходя из расчетов Управления общих откупов, каждая семья
сводится к трем с половиной душам, так что 4 миллиона семей дают
не более 14 миллионов человек. Но если учесть детей в возрасте 2 лет,
то можно считать, что каждая семья состоит из 4 душ, так что 4
миллиона семей могут составить приблизительно 16 миллионов человек.
Если включить новорожденных детей, то общее число достигло бы
24 миллионов, потому что из детей до двухлетнего возраста умирает
больше одной трети. Но ведь мы изучаем народонаселение лишь с точки
зрения производства, потребления и его прироста.
Маленькие дети могут учитываться лишь в отношении
потребления, но до двухлетнего возраста их потребление представляет
небольшой интерес. Тот, кто изучает наше население с точки
зрения годового отношения рождений к смертям, должен пользоваться
большей цифрой, чем мы, так как мы учитываем детей лишь с
двухлетнего возраста.
Если исходить из расчетов Дюпре де Сен-Мора и Бюффона
относительно предположительной длительности жизни, то надо считать,
что в возрасте от 2 до 16—17 лет умирает около одной четверти людей.
Поэтому в числе 16 миллионов человек, включая двухлетних детей,
имеется 12 миллионов взрослых, в том числе 6 миллионов мужчин,
6 миллионов женщин и 4 миллиона детей разного возраста, начиная
с 2 лет до 17*.
Судя по сельскохозяйственным работам, можно думать, что более
половины мужчин и женщин живут в деревне; считается, что
приблизительно 750 000 участков используются под культуру зерна и что
не менее 2 миллионов взрослых мужчин заняты физическим трудом,
в том числе обработкой этих участков. Можно предполагать, что эта
отрасль требует не менее 1500 тысяч взрослых мужчин. Уход за
скотом и виноградарством занимают приблизительно столько же. Прочие
сельские работы, изготовление орудий и другие дела, относящиеся к
этой отрасли, отправление церковных служб в приходах, постройка
жилищ и других зданий и т. п. требует еще более одного миллиона,
что доводит число взрослых мужчин до цифры в 4 миллиона с лишним.
Если число их менее, что вполне вероятно, то восполнять
недостающих должны женщины и дети и в таком случае работы производятся
очень несовершенно. Но они будут производиться еще гораздо более
1 «Details du Royaume de France» par M. Doisy, 1753.
*Эти расчеты численности населения Франции, сделанные Кенэ на основании
современной ему статистической литературы, имели серьезное научное значение и получили
подтверждение в позднейшей исторической и статистической литературе. Эту цифру Кенэ
дал еще в статье «Зерно».
185

Φ. KEH3t ~]\ Физиократы. Избранные экономические произведения
несовершенно, если всякие виды трудовой повинности, притеснения
и нужда приведут крестьян в упадок и если они так бедны, что не в
состоянии оплачивать рабочих.
Итак, хотя наше земледелие находится в очень плохом состоянии,
а площадь обрабатываемых земель составляет половину пригодных к
обработке, оно все же должно занимать более половины жителей
королевства. На торговлю, ремесла, юриспруденцию, искусства и науки,
на мануфактуры, училища, монастыри и городских
церковнослужителей, на строительство, на городских предпринимателей, на армию,
извозное дело, военное и торговое судоходство и т. д. остается лишь
около 2 миллионов взрослых мужчин.
Отсюда видно, что для такого большого государства, как Франция,
население всего в 16 миллионов человек чрезвычайно мало, что из
60 миллионов арпанов пригодных к обработке земель половина
остается в залежи, что другая половина должна быть плохо обработана,
особенно если в деревне не хватает средств для покрытия расходов, и
что другие виды физического труда соответственно ограничены. Ведь
промышленность может развиваться лишь на основе доходов, которые
получают собственники и которые дает внешняя торговля продукцией
ремесленного труда.
По исчислению Дюпре де Сен-Мора, в Париже живет 600 тысяч
человек*, о чем можно судить по годовому потреблению пшеницы в этом
городе, которое составляет приблизительно 81 250 мюид, или 975 тысяч
сетье, включая хлеб, выпекаемый вне города. Оценивая в среднем
потребление одного человека в полтора сетье, 975 тысяч сетье требуются
для пропитания 650 тысяч человек. В это число включены иностранцы,
систематически проживающие в Париже. Мука потребляется также
детьми, не достигшими двухлетнего возраста. Правда, многие жители
не живут в Париже весь год. Но зато потребление одного человека
было оценено всего лишь в полтора сетье, что слишком мало, особенно
для слуг и рабочих, составляющих три четверти населения Парижа.
Таким образом, получается исходя из годового потребления пшеницы
в Париже, что, включая детей двухлетнего возраста, число жителей
не превышает 600 тысяч человек, из которых 450 тысяч взрослых и
150 тысяч детей разного возраста, начиная с 2 и до 17 лет. Замечено,
что это потребление было приблизительно таково же сто лет тому
назад и что по исчислению, сделанному во времена кардинала Ришелье, в
Париже считалось тогда 800 тысяч душ населения; таким образом, хотя
сельское население сильно сократилось за сто лет, население Парижа
* Здесь Кенэ дает свою цифру населения Парижа, отличную от тех, которые были
даны Вобаном (720 тысяч), Согреном (750 тысяч), Депарсье (800 тысяч), Бюффоном (600
тысяч), Экспильи (между 600 и 650 тысячами) и несколько позднее Неккером (620 тысяч),
Дюпре де Сен-Мором (600 тысяч). Важно то, что Кенэ подчеркивает близость результатов
всех расчетов, объясняя различия лишь разностью учитывавшихся объектов.
186

HACEJIEHHEt ΊΙ Состояние народонаселения
не увеличилось. Так как в предположениях Сен-Мора учитываются
лишь дети в возрасте 2 лет, то они согласуются с общим мнением, что
население Парижа составляет 800 тысяч человек. Действительно, если
прибавить всех детей, начиная с их рождения, то население может
составить 800 тысяч человек, потому что с рождения до 2 лет умирает
примерно треть детей. Если оценивать население Парижа по количеству
смертей за год, которое достигает приблизительно 20 тысяч и которое
считается равным одной сороковой всего числа населения, то все
расчеты оказываются довольно близкими друг к другу*.
Пропорция прироста населения приблизительно одинакова в
Париже и в деревне. Распущенность нравов сильно сокращает число браков
в Париже. Но в деревне матери кормят не только своих детей, но и
детей буржуазии, поэтому они не могут рожать чаще, чем раз в три
года. В итоге сокращение возможного прироста оказывается в обоих
случаях равным.
В Париже рождается ежегодно 20 тысяч детей, что составляет одну
тридцатую от 600 тысяч жителей; в таком случае 16 миллионов или
все население должно ежегодно давать примерно 530 тысяч детей. Из
них умирает 290 тысяч, не достигнув возраста в 17 лет; таким образом,
ежегодно остается лишь 240 тысяч, которые достигают 17 лет, причем
из них около 120 тысяч мальчиков и 120 тысяч девочек.
Учитывая срок женского чадородия, можно считать, что за тридцать
лет должно родиться столько же людей, сколько их вообще существует.
Предполагая, что женщины выходят замуж в возрасте 20 лет, причем
случаи, противоречащие этому предположению, вероятно, друг друга
компенсируют, и что в 50 лет женщины утрачивают способность к
деторождению, надо для поддержания численности населения на одном
и том же уровне, чтобы за тридцать лет родилось столько же людей,
сколько их вообще существует.
Хотя в Париже ежегодно рождается лишь около 20 тысяч детей и
это систематическое размножение дает ежегодный прирост только в
9 тысяч взрослых мужчин и женщин, число ежегодно заключаемых в
этом городе браков составляет около 4700. Итак, число лиц, ежегодно
вступающих в брак, по крайней мере равно числу людей, ежегодно
достигающих зрелого возраста, что как будто противоречит тому
обстоятельству, что в Париже множество людей остается безбрачными.
Но дело в том, что уроженцы Парижа, особенно мужского пола,
составляют только малую часть тех, кто заключает браки в этом городе.
Большое число горожан восполняется постоянно за счет провинций,
откуда они приезжают устраиваться в Париж. Количество прислуги
достигает 150 тысяч, а из них и восьмая часть не родилась в Париже.
*Этот вывод был правильным и точно указывал основной источник пополнения
населения Парижа.
187

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Две четверти лиц, имеющих самостоятельную профессию, являются
уроженцами провинций. Например, из 397 парламентских прокуроров
не более 100 родились в Париже1. Поэтому можно считать, что даже
половина женившихся в Париже мужчин не родилась в этом городе.
Замужние женщины, если исключить прислугу, по большей части
уроженки Парижа, так как почти все поселяющиеся в этом городе
мужчины женятся на его уроженках.
Надо еще заметить в связи с заключаемыми в Париже браками, что
много вдовцов и вдов вступает там в новый брак; это еще подтверждает
вывод о том, что из вступающих в Париже в брак мужчин даже
половина не родилась в этом городе. Таким образом, население Парижа
поддерживает свой уровень за счет провинций*.
Причины сокращения
или роста численности населения
ойны, безбрачие, низкая ценность продуктов питания, отсутствие
средств для обработки земли, бедность народных низов
препятствуют росту населения. Многочисленные армии, содержимые
нацией, истощают государство, что совместно с чрезмерной суровостью
церкви подрывает королевство.
Страна, в которой господствует нетерпимость, оказывается в очень
невыгодном положении, если она окружена государствами сильными
и терпимыми. Свобода религии привлекает людей и богатства.
Исключительная религиозная нетерпимость заставляет их покидать свою
страду и препятствует их возвращению. Оба эти условия мешают
процветанию такого государства и содействуют благосостоянию стран,
в которых господствует терпимость. Таким образом, нетерпимость
постепенно разрушает государство и содействует росту богатств,
населения и мощи его соседей.
Сила государства поддерживается сейчас его богатствами, а
богатства создаются людьми, которые производят эти богатства, большие
же армии губят как то, так и другое. Англичане, всегда руководимые
расчетом, судят о силе своих противников по числу занятых людей и
по их затратам: они обеспечивают себе успех, постоянно увеличивая
применяемые ими богатства; они не исходят в своих оценках из суммы
денег, имеющихся в государстве. «Мы должны, говорят они в своих
работах о политике, считаться только с богатствами, которые
беспрерывно действуют, восстанавливаясь и возрождаясь, в торговле и
сельском хозяйстве; наши постоянно возобновляемые богатства
представляют для нас источник затрат, которые не могут нас разорить.
^м. список прокуроров в королевском альманахе.
* Взято из сочинения Уильяма Петти «Политическая арифметика».
Ъ
188

НАСЕЛЕНИЕ1 1| Причины сокращения или роста численности населения
Мы ведем себя как богатые собственники, у которых мало наличных
денег, но которые вследствие больших доходов всегда могут покрыть
большие издержки. Наши армии не представляют собой отборную
часть военной нации, наши солдаты воинственны за вознаграждение;
наше правительство обеспечивает свои военные успехи не столько
военными операциями, сколько нашими богатствами и политическими
соглашениями. Мы почти всегда находимся в состоянии войны. Но
наше государство не лишается своего благосостояния, не теряет своего
престижа в Европе и своего господства на морях, оно не испытывает
сокращения населения и уменьшения колониальных богатств. Мы
заключали займы, чтобы упорно продолжать войну, но мы были
вознаграждаемы выгодным мирным договором. Мы не имеем, как Франция,
12 или 15 миллионов денег в золоте и серебре, но мы также могли бы
расширить свои денежные богатства, увеличив их сумму, ведь
наша денежная масса могла бы быть пропорциональна размеру нашего
королевства и численности нашего населения. Однако соотношение
наших доходов и французских иное, чем денег, и наши доходы отнюдь
не менее значительны, чем французские»1.
Сила государства действительно зависит от доходов, а не от
денежной массы. Последняя редко достигает суммы, равной
половине дохода. Поэтому расходы народа должны основываться не
на ней, а на богатствах, ежегодно восстанавливаемых посредством
доходов.
Если верно, как убедительно доказывают англичане, что английские
доходы так же велики, как французские2, то из этого вытекает, что
Англия богаче, так как страна, имеющая доход, равный доходу другой,
но большей страны, относительно богаче, потому что она меньше тра-
1 «Journal économique», juin et juillet 1757, Avis économique d'Angleterre.
2 Считается, что население Англии составляет 7 миллионов человек, Шотландии —
2500 тысяч человек в Ирландии — 1500 тысяч человек. Наше население на 5 миллионов
человек больше населения этих трех королевств. Зажиточность англичан вызывает
большое потребление, что всегда служит показателем больших доходов. По этому признаку
можно действительно судить об ежегодном воспроизводстве богатств у данного
народа. Но Франция могла бы легко достигнуть такого же процветания своего населения и
быстро увеличить его численность. Ее правительство, признавшее теперь правильность
принципов Сюлли, не менее его озабочено тем, чтобы сделать королевство богатым.
Выдержки из английских статей основаны на теперешнем положении с доходами во Франции
и в Англии; их расчеты исходят из обложения земли, пропорционального доходу
землевладельцев; а это обложение свидетельствует о доходе землевладельцев в 200 миллионов
ливров. При этом авторы статей доказывают, что во Франции доходы с земель
(составляющие примерно одну восьмую всей продукции, даваемой землей, включая затраты) не
превышают эту цифру. Они считают, что торговля Англии в два раза превышает торговлю
Франции. Они доказывают, что доходы с земель определяются не размером площадей,
а способом обработки и ценой на продукцию. Очень убедительное доказательство тому
дают Голландия и Зеландия. Обе они извлекают из своих 150 тысяч арпанов продукцию,
равную даваемой одной третью Франции, т. е. 130 миллионами арпанов. В число доходов
нельзя включать поступления от сдачи домов и от ренты, выражающейся в деньгах, так
как дома и деньги представляют бесплодное имущество, и для оплаты жилья и ренты
нужно иметь доход от другой собственности.
189

Φ. KEH3t Ί| Физиократы. Избранные экономические произведения
тит на администрацию, на укрепления, на обеспечение безопасности
пограничных городов и потому что ее богатства служат потребностям
меньшего количества населения: если каждый человек богаче, то и весь
народ состоятельнее.
Население Англии, менее многочисленное, чем население
Франции, едва достаточно для удовлетворения потребностей ее флота,
поэтому она не может иметь больших наземных армий. Но
численность населения вообще не определяет вооруженной силы страны,
армии соответствуют ее доходам. Если эти армии превосходят
возможности страны, то оказываются более опасными для нее, чем армии
врага. Англия считает себя тем более могущественной, что она мало
нуждается в наземных войсках, что она поэтому освобождается от
больших расходов и может производить затраты на другие виды
обороны, более ей нужные.
Армии служат орудием обороны государства, но эта оборона
находится в руках самого государства и зависит от его сил и его разумения,
т. е. от его богатств и от его политических соглашений. Историк
передает потомству рассказ о военных деяниях своей нации, он вызывает
восторг читателей своим повествованием о военных подвигах; но если
ему неизвестны экономические и политические ресурсы правительства,
то книга его будет не столько поучительной, сколько занимательной;
он даст историю войн, а не историю мирных договоров и причин,
приведших к военным успехам.
Понятно, что солдаты и офицеры, не видавшие ничего, кроме
военных походов, думают, будто судьба народа зависит исключительно
от успеха осад и битв. Они считают, что плотно населенная страна
сильна, потому что она может выставить большое число бойцов, и
что из дюжих крестьян получаются лучшие солдаты, чем из горожан.
Но правительство более дальновидное не опустошает деревень и не
истощает источники доходов государства, чтобы иметь средства
против врага и содержать хороших генералов. О влиянии военного
набора в деревнях на сокращение прироста населения можно судить по
воздействию, которое оказывает постоянное ополчение, введенное в
королевстве около тридцати лет тому назад. Первоначально это
мероприятие казалось настолько удобным, что нелегко было заметить
непоправимые потери, причиняемые им государству. В основе это
ополчение состоит из 60 тысяч человек, которые замещаются каждые шесть
лет, и из 20 тысяч человек, которые на протяжении этих же шести
лет, предназначены для восполнения потерь. В итоге это составляет
80 тысяч взрослых людей, которые не могут жениться и из которых не
возвращается домой при их замещении даже 20 тысяч. Таким образом,
на протяжении каждых тридцати лет страна теряет потомство от 300
тысяч человек. Размер каждой из последовательно сменяющих друг
друга семей исчисляется в 4 души. Поэтому отсутствие потомства у
190

НАСЕЛЕНИЕ
I
Причины сокращения или роста численности населения
300 тысяч человек означает сокращение последовательного прироста
населения на 1200 тысяч мужчин и женщин.
Более двух третей ополчения падает на сельские местности, так как
большие города и лица привилегированные от набора в него
освобождены. В итоге из 60 тысяч человек, которые набираются безвозвратно
в ополчение на шесть лет, деревня дает более 40 тысяч, это составляет
около 7 тысяч в год, т. е. примерно одну восьмую деревенских юношей,
достигающих в данный год возраста 17 лет. Но постепенно эта восьмая
часть превратилась в седьмую и шестую; таким путем за тридцать лет
ополчение лишило деревню 200 тысяч человек и тем сократило население
на 800 тысяч человек. Еще более влияет на обезлюдение деревни уход в
город юношей, желающих избежать жеребьевки в ополчение. Поэтому
вместо одного юноши, попавшего в ополчение, деревня теряет не менее
трех. В итоге за тридцать лет убыль составляет еще 400 тысяч человек,
потомство которых утрачено для деревни. В результате ополчение
сократило население в сельских местностях за тридцать лет больше чем
на 2 миллиона мужчин и женщин. Если такое положение будет
продолжаться, то деревня обезлюдеет за срок менее одного века.
Военные считали, что учреждение постоянного ополчения даст
большие преимущества. Оно обеспечивало государству постоянный
контингент в 60 тысяч человек сверх обычных армий. В военное время
можно было бы часть их ввести в состав регулярных полков или
сформировать за их счет особые полки королевских гренадер, французских
гренадер и т. д., что увеличило бы постоянный контингент наших армий.
Но все эти преимущества вытекали из мысли, что королевству для
его существования обязательно требуются военные действия, причем
забывались вызываемые ими огромные расходы.
Узкая точка зрения военных побуждает их учитывать лишь
интересы армии и притом лишь армии наземной, потому что
преимущества, даваемые будто бы ополчением, не относятся к нашему военному
флоту, напротив, вызываемое им сокращение населения очень вредно
для последнего.
Однако Франция — морская держава, которой больше приходится
защищать себя на море, чем на суше, с тех пор как Англия со своим
военным и торговым флотом стала опорой наших врагов. Кроме
того, Франция должна поддерживать свою торговлю и защищать свои
заморские владения. Большая часть государств, входящих в состав
Германии, будучи лишена преимуществ, которые дает мореплавание,
не может создать себе больших богатств продажей продуктов питания
собственного производства. Доходы этих государств весьма
ограниченны, они не в состоянии были бы содержать большие армии и не могли
бы даже выводить их за пределы земель, где эти армии кормятся, если
бы им не помогала Англия своим богатством, которое ей доставляет
ее флот. Именно поэтому последняя так боится роста нашего флота.
Она не скрывает, что если бы мы противопоставили ее силам на море,
191

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
обеспечивающим ее господство, достаточные собственные силы, то
мы изменили бы европейскую систему и не нуждались бы в большом
увеличении своих наземных войск; в этом случае наши соседи,
предоставленные своим собственным силам, не могли бы выдвигать против
нас многочисленные армии. Действительно, если бы торговля Англии
была пресечена или очень затруднена нашими морскими силами, то она
перестала бы служить для нее неиссякаемым источником богатства,
притом, принужденная производить весьма большие расходы на морях,
чтобы защищаться от наших громадных сил, Англия не могла бы
поддерживать с помощью денег направленные против нас конфедерации.
Наши соседи, видя истощение ее ресурсов, были бы менее склонны
участвовать в ее предприятиях и поддерживать ее честолюбивые планы.
Войны стали бы для нас менее опасны, менее часты и менее
разорительны, потому что те войны, которые нам пришлось бы вести на морях
против этой морской державы, требовали бы гораздо менее расходов,
чем войны, которые она возбуждает против нас на суше.
В морской войне нет таких огромных расходов на артиллерию,
требующую продовольствия, фуража и кадров, как на суше. Она не
сопровождается вывозом богатств нации за границу, в ней участвуют
небольшие военные силы; она не требует кавалерии; морские
офицеры более сдержаны в своих расходах. Для покупки продовольствия и
боевых припасов всегда заключаются соглашения, получаются
льготы и достигаются такие цены, которые невозможны при сухопутных
войнах.
Морские силы обеспечивают упрочение и прогресс внешней
торговли, которая содействует повышению доходов с земельных владений.
При поддержке военного флота, страшного для других морских держав,
наша торговля распространилась бы повсюду, увлекая за собой
население. Никто не диктовал бы ей свои законы, и заграничные конторы
вели бы спокойно и свободно двухстороннюю торговлю с другими
торговыми и соперничающими странами. Исчезли бы всяческие
стеснения, запрещения, поборы и притеснения, препятствующие продаже
товаров; корабли обеих сторон беспрепятственно входили бы во все
их порты, и торговля приняла бы нормальный характер к выгоде всех
торговых наций. Они вынуждены были бы признавать все условия и
соглашения, содействующие общим интересам. Они должны были бы
только стремиться к развитию у себя тех видов торговли, которые для
них наиболее выгодны. Никто не смел бы создавать другим мелочных
затруднений и вредить им; на торговлю смотрели бы с более широкой
точки зрения и поняли бы, что обе стороны должны взаимно
содействовать друг другу, что чисто активная торговля представляет собой
химеру, так как продавцы нуждаются в покупателях, что каждая
сторона должна быть как тем, так и другим и что их богатства одинаково
содействуют процветанию обеих сторон.
192

НАСЕЛЕНИЕ.
4
Причины сокращения или роста численности населения
Знаменитый Навигационный акт Кромвеля*, закрывший порты
Англии для иностранцев, отнюдь не был так выгоден для английской
торговли, как думают англичане и как думаем мы сами. Большинство
авторов, писавших о торговле и особенно о торговле
продовольствием нашего производства, считают, что для содействия нашему
судоходству вывоз наших продуктов морским путем должен быть
сохранен полностью за Францией, но вопрос об этой монополии был
поставлен исключительно под влиянием частных интересов
торговцев. Они очень правильно доказывают, что для распространения
нашей торговли и для нашего обогащения надо установить полную
свободу в продаже наших продуктов за границей. Но они считают,
что непосредственной целью развития нашей торговли должно быть
увеличение нашего флота, что мы сами должны перевозить свои
продукты за границу и привозить приобретенное там, наконец, что
наш торговый флот учит большое количество людей мореплаванию
в интересах военного флота.
Несомненно, что внешняя торговля даст указанные хорошие
результаты, но она должна дать их независимо от других условий,
препятствующих общему развитию торговли и вредных для национального
дохода. Нам следует насколько только возможно облегчать и расширять
сбыт наших продовольственных товаров. Но этого нельзя достигнуть,
запрещая вход в наши порты иностранным судам, прибывшим, для
закупок, или не давая свободного доступа в них товарам, привозимым
самими иностранцами, с целью лишить их выигрыша на фрахте и
обеспечить последний нашему судоходству.
Таковы взгляды наших негоциантов, стремящихся лишь к большим
заработкам и боящихся конкуренции иностранцев при продаже
продовольственных товаров нашего производства. Их сограждане всегда
оказываются жертвами их ложных доказательств и их частных
интересов. Они стремятся лишь к снижению цен на продовольственные
товары в собственной стране; дешевые цены при покупке, говорят
они, представляют первый источник заработка и облегчают продажу
за границей. Они убеждают нас, что это единственный способ
расширить торговлю. По их словам, получается, что единственный способ
расширения нашей внешней торговли заключается в извлечении из
нее прибыли за счет собственной нации. Подобные взгляды стали
источником всяких привилегий, запрещений и монополий, причем рост
такой разрушительной торговли привел лишь к тому, что наша
продукция утратила свою ценность, что народ был вынужден покупать по
более дорогим ценам привозимые товары и что от этого пострадала
* Стремление Кенэ снизить оценку значения Навигационного акта Кромвеля,
изданного в 1651 г., согласуется с его убеждением в том, что только полная свобода внутренней
и внешней торговли и уничтожение всяких монопольных прав и ограничений способны
создать наиболее благоприятные условия для развития торговли и разумных
международных отношений.
193

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
торговля в целом. Кроме того, подобные принципы не приносят никакой
пользы нашему земледелию, не содействуют умножению наших стад
и расширению посевов льна.
Если сделка выгодна покупателю, то продажа товара облегчается,
и продавец, заинтересованный в том, чтобы как можно лучше продать
и расширить сбыт, не должен препятствовать покупателю в получении
прибыли. Если мы стесним торговлю своих соседей, для того чтобы
содействовать росту нашего флота, то это будет означать, что мы
подчиним главную задачу частной, притом мы не достигнем поставленной
себе цели, потому что меры, препятствующие успеху торговли и
вредящие обеспечению нации продуктами питания, окажутся столь же
опасными для нашего флота, как и для доходов государства. Сверх того,
вынуждая других подчиняться условиям, для них невыгодным, надо
считаться с тем, что они со своей стороны выставят условия еще более
вредные для нашей торговли и для нашего судоходства. Итак, все эти
мелкие и порочные мероприятия обращаются постоянно против тех,
кто к ним прибегает, потому что они больше стесняют и ослабляют
собственную торговлю, чем благоприятствуют своему судоходству.
Расширение английского судоходства вызвано было не
Навигационным актом 1660 г. Оно объясняется ослаблением нашего военного
флота, а последнее отнюдь не представляет следствия этого акта,
который оказался лишь вреден для торговли издавшего его государства
и сократил его доходы.
Если бы наш военный флот смог защищаться, то англичане легко
обнаружили бы невыгодность этого акта и отменили бы его. Успех
торговли зависит от ее свободы и от законов, содействующих
общему благу, потому что торговля процветает, если она выгодна обеим
сторонам.
Но больше всего будет содействовать успеху нашего флота рост
государственных доходов. Как военный флот поддерживает торговый,
так последний благоприятствует военному. Они могут расти лишь
совместно и поддерживая друг друга: военный флот может стать мощным,
только поскольку торговый снабжает его людьми, опытными в
судоходстве, а торговый не может развиваться, если его предварительно не
поддержит военный. Но расходы на военный флот покрываются лишь
нашими доходами. Торговый флот зарабатывает, а военный расходует,
но благодаря ему сокращаются армии и сухопутные войны. Прибыли
торгового флота привлекают в морскую торговлю много людей,
приобретающих опыт в судоходстве; источником этих прибылей служат
изобилие продуктов нашего земледелия и возможность их сбыта, а
также поддержка со стороны населения и со стороны морских и
сухопутных сил.
Чтобы не остаться без хороших солдат и матросов, надо их
хорошо оплачивать и добывать средства на эти издержки путем высокой
культуры (par une riche culture) и развития внешней торговли, которая
194

НАСЕЛЕНИЕ§ 1| Причины сокращения или роста численности населения
повышает доходность земельных владений в королевстве. Только таким
образом сможет Франция стать действительно военной нацией, т. е.
действительно могущественной нацией.
Когда Франция была разделена на несколько крупных государств,
состоявших в вассальной зависимости от короны, она была военной
страной в другом смысле: каждый из вассалов должен был защищать
свои владения, находившиеся в его державной власти, и был занят
только обработкой своих земель и военным делом; но с тех пор как вся
Франция объединена под властью одного государя и права владельцев
стали защищены законом, она превратилась вследствие этого единства
и своего положения в державу морскую, торговую и земледельческую,
потому что ее богатства и мощь могут сохраняться и возрастать только
при помощи ее сельскохозяйственной продукции, ее торгового и
военного флотов; ведь она должна препятствовать другим государствам
захватить господство над морями и овладеть торговлей с даваемыми
ею выгодами, что могло бы превратить их в преобладающие державы в
Европе. Несмотря на наши военные силы, они стали бы диктовать нам
законы, мы сделались бы зависимыми от них и обнаружили бы нашу
слабость и их преобладание.
Итак, основная задача правительства заключается в облегчении
при помощи развития торговли сбыта продовольственных товаров
собственного производства. Без такого сбыта даже изобилие
продуктов земледелия не увеличит доходов государства; напротив, как
раз это изобилие приведет к падению ценности, доходы не возместят
земледельцам издержки (frais) их производства, а доходы с земельных
владений сведутся на нет. К изобилию сельскохозяйственных
продуктов в какой-либо стране надо стремиться только при наличии сбыта
и таких цен, которые возмещают издержки и обеспечивают доходы.
Для достижения подобного положения надо создать все
возможности торговли с заграницей, тогда сбыт совместно с хорошими ценами
создаст доход, который вызовет рост населения: людей привлекают в
данную страну доходы, вознаграждающие их труд, обеспечивающие
прибыли и дающие достаток. При наличии больших доходов мы не
будем нуждаться в людях для нашего судоходства и для защиты страны
на море и на суше.
Нельзя благоприятствовать судоходству введением таких условий,
которые ограничивают или стесняют торговлю с заграницей; напротив,
оно расширяется при содействии торговле и при полной ее свободе;
развитое судоходство, со своей стороны расширяя торговлю,
увеличивает доходы страны.
Блага, которые более всего нужны людям, привлекаемым и
удерживаемым ими в данной стране, заключаются в товарных богатствах
в ценах и в денежном изобилии.
Богатствами товарными мы считаем такие, которые
обмениваются на деньги в соответствии с ценами, которые конституируют их
195

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
продажную ценность. Богатства являются продажными или товарными
постольку, поскольку владельцы могут их продать и поскольку
покупатели в них нуждаются. Поэтому не все блага представляют собой
продажные богатства: воздух, которым мы дышим, воду, которую мы
набираем в реке, и все подобные блага, или богатства, имеющиеся в
изобилии и принадлежащие всем людям, не представляют собой
предмета торговли, это блага, а не богатства*.
Блага, владение которыми носит постоянный характер, как
земельная собственность, редко рассматриваются как товарные богатства.
Действительно, продукты земли, которые сами по себе продажны и
которые устанавливают и регулируют ценность поместья, когда его
продают, и даже продовольствие, необходимое людям, не могут
считаться, если они и продажны, богатствами, приносящими прибыль,
если их продажная цена не превышает затрат и трудов, идущих на их
производство. Поэтому нельзя смешивать все блага, нужные людям для
их существования, для потребления и пользования, с богатствами
продажными, которые дают выгоду благодаря их ценности в торговле.
Люди нуждаются в различных потребительных ценностях, и те
из них, которые они имеют в большем количестве, чем им требуется,
должны служить для приобретения таких благ, которых им не хватает
и в которых они нуждаются. Поэтому люди желают иметь много
таких богатств, которые можно обменивать на другие. К ним относятся
богатства продажные или товарные и деньги или денежные богатства:
ведь обмен всех видов продажных богатств совершается при помощи
денег, а деньги обмениваются на все виды богатств. Поэтому
посредством денег люди могут, имея одно какое-либо товарное богатство,
приобрести любое иное на основе цены того и другого.
Цена предмета выражает продажную ценность (valeur vénale)
товарных богатств. Не надо смешивать цену товарных богатств с
их потребительной ценностью, потому что обе эти величины часто не
имеют никакого отношения друг к другу. Потребительная ценность
остается всегда одной и той же и всегда более или менее зависит от
людей, от их потребностей и от желания пользоваться данным
предметом. Цена же, напротив, изменчива и зависит от различных причин
столь же непостоянных, сколь независимых от человеческой воли. Она
не регулируется потребностями людей, но в то же время не является
ценностью, устанавливаемой произвольно или соглашениями между
коммерсантами.
*В этих рассуждениях Кенэ о различии между благом и богатством по сути было
выражено его стремление провести различие между потребительной ценностью с одной
стороны, и между т.н. хозяйственными и даровыми благами — с другой.
Также, отметим, очень часто он употреблял понятия ценности и цены как
равнозначные. «Valeur» y него зачастую идентично не только «richesse», но и «valeur usuelle».
И это «смешение» очень затрудняет не только перевод его сочинений на русский язык, но
и понимание его мысли. Не случайно и до сих пор за Кенэ сохранилась слава писателя,
трудного для понимания.
196

HACEJIEHHEt 11 Причины сокращения или роста численности населения
Продажная цена бриллиантов, наименее полезных из всех
товарных богатств, почти всегда на много превосходит продажную цену
продуктов питания, за исключением случаев крайнего недостатка в
последних.
Но при величайшей нужде в продовольственных товарах цена на
них может повышаться беспредельно, и в этих условиях потребительная
ценность случайно определяет их продажную цену. Я говорю —
случайно, так как неурожай или вообще недостаток продуктов, вследствие
которого повышается их цена, зависит от причин, не имеющих
никакого отношения к потребительной ценности богатств. Итак, ценность
всех богатств, которые считаются продажными, не определяется их
ценой (ne consiste que dans le prix). Прибыль, получаемая при
производстве этих богатств, не связана с их потребительной ценностью.
Сетье пшеницы или кусок кружев одинаковой ценности представляют
равное богатство для тех, кто их продает, и для тех, кто желает
использовать их. Товарные богатства же потому являются богатствами,
что их цена определяется разумом. Поэтому о богатстве народа и о
его процветании надо судить по изобилию товарного продовольствия
и по устойчивым высоким ценам на него.
Хотя ценность товарных богатств отнюдь не произвольна и не
создается путем соглашения торговцев между собой, но государство
все же может посредством своих губительных мероприятий вызвать
большое и вредное расстройство цен. Особенно это возможно в
государстве морском и торговом, потому что правительство, не имея
никакого влияния на другие торговые народы, может создать своими
односторонними мерами такие цены, которые будут расходиться с
ценами повсеместными и общими для всех других наций, свободно
торгующих между собой. В результате понижаются доходы того
государства, в котором торговля стеснена правительством. В то же время,
как мы докажем, цены повсеместные и общие для всех торгующих
наций очень мало подвержены изменениям, весьма устойчивы и выгодны
для всех этих наций.
Цена товарных богатств регулирует обмен их в деньгах или на
денежные богатства, которые поступают в обмен на всякого рода товарные
богатства. Деньги представляют собой род богатства, эквивалентного
при сделках продажной цене всех видов товарных богатств.
Деньги или золото и серебро, поскольку они служат деньгами,
отнюдь не представляют сами по себе потребительских богатств.
Ведь деньги являются, так сказать, только орудием торговли, которое
не подвержено порче, не изнашивается, не ветшает, исполняя свое
дело при покупках, которое спустя десять лет после тысячи и ста
тысяч покупок продолжает существовать и остается по-прежнему
полезным при покупках. Поэтому при непрерывных сделках с
продажными богатствами может постоянно и неизменно служить очень
197

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
небольшое количество денег. Чаще всего при продажах и покупках
они служат лишь для обозначения цены товарных богатств и имеют
в торговле только отвлеченное значение. Заменяющие их
письменные обязательства более удобны. Они обслуживают в письменных
отношениях купцов непрерывные сделки в виде продаж и покупок
товарных богатств без участия наличных денег, эквивалентных этим
богатствам. Поэтому процветание государства не заключается в
количестве его денег, а зависит от изобилия товарных богатств и от
их хорошей цены.
Количество денег можно всегда восполнить, но нельзя возместить
недостаточность товаров или их цен, которые создают основу
богатств и их продажную цену. Всякий частный человек во Франции,
имеющий 100 мюид вина, цена которого сейчас составляет 54 ливра
за мюид, так же богат, как если бы он имел 100 марок в денежной
форме; если только он захочет, то он сможет действительно
получить эту сумму, равную продажной цене его вина. В торговом
государстве всегда имеется достаточно денег для обмена товаров в
соответствии с их ценами. Ведь сама цена товаров служит верным
доказательством того, что их желают обменять на деньги, исходя
из теперешней цены.
Если данная страна бедна, то не потому, как обычно говорят, что
у нее мало денег, а потому, что у нее не хватает товарных богатств,
или потому, что в этой стране их цена слишком низка. Ведь
сельскохозяйственная страна может быть богата только при большом
годовом производстве и при хороших ценах. Иначе говоря, ее
богатство обеспечивается хорошей обработкой земли и обширной внешней
торговлей продуктами собственного производства, которая не только
дает возможность сбыта, но и поддерживает выгодные и устойчивые
цены, опирающиеся на сделки торгующих народов. Государство
достигает высокого уровня благосостояния не при помощи большого
количества денег. Ведь государство, которое не имеет собственных
рудников, может увеличить сумму своих денежных богатств, только
продавая продукты своего земледелия за границу. Поэтому их изобилие
и хорошие цены всегда составляют источник образования денежных
масс, но деньги сами по себе без торговли остаются бесплодны. Они
не могут увеличить богатства народа иначе, как путем выгодного
обмена на товарные богатства, купленные за границей. Поэтому деньги
не должны накапливаться в стране, так как это препятствует росту,
богатств, создаваемых торговлей.
Чрезмерное накопление денег в какой-либо стране не составляет
богатства, которое может принести выгоды. Поэтому все нации
пускают свои деньги в оборот в интересах взаимной торговли. Вся же
масса денег распределяется между торговыми нациями в пропорции,
соответствующей намерениям дельцов, которые считают, что задача
198

НАСЕЛЕНИЕа ΊΙ Причины сокращения или роста численности населения
торговли заключается в том, чтобы забирать друг у друга деньги. Купцы
следуют совсем другой системе. Они всегда используют свои деньги на
покупку товаров, которые они экспортируют и которые они привозят,
зарабатывая в обоих случаях и, кроме того, на мореплавании.
Земледелец и фабрикант, продающие купцу, также заставляют
деньги, получаемые от купца, приносить доход, так как с их помощью
они восстанавливают товарную продукцию. Землевладелец
употребляет деньги, получаемые от фермера, на покупку иностранных
товаров, привезенных купцом, а этот передает их фермеру, продающему
ему свои сельскохозяйственные продукты. Рабочие, оплачиваемые
фабрикантом, земледельцем и всеми теми, кто их нанимает, тратят
деньги на продукты питания и другие товары с целью их
потребления. Деньги снова идут на обработку земли и на другие работы, где
также совершается воспроизводство. Поэтому количество денег в
стране должно приблизительно соответствовать количеству и цене
ее товарных богатств. Но основа ее богатства не изменится от того,
будет ли денег больше или меньше при наличии неизменного
количества товарной массы.
Доходы государства зависят от цены производимых им
сельскохозяйственных продуктов, а их цена устанавливается и регулируется
посредством внешней торговли, так как в стране, не торгующей с другими
странами, т. е. не имеющей экспорта и импорта, цена
сельскохозяйственных продуктов ничем не регулируется и не подчинена никакому
порядку; она неизбежно следует за сменой в стране недостатка в
продуктах их изобилием, а государство страдает от обесценения продуктов
и от их дороговизны, одинаково вредных и неизбежных.
Фундаментальная* цена товаров зависит от затрат или от
издержек, которые нужно сделать для их производства или приготовления;
если они продаются по более низкой цене, чем себестоимость их
производства, то получается убыток, если же они продаются по такой
цене, которая дает достаточную прибыль, позволяющую продолжать
или увеличивать производство, считается, что цена на них хороша.
Если же при неурожае они достигают цены, обременительной для
народа, то наступает дороговизна. Если бы цена намного превышала
цену фундаментальную, но не была бы обременительна для народа,
то ее можно было бы считать только высокой и очень выгодной. Так
обстояло бы дело с высокой ценой на пшеницу в стране, где она всегда
имелась бы в изобилии, где ее много продавали бы за границу и где
эта высокая цена на пшеницу давала бы большие доходы государю и
землевладельцам и обеспечивала бы жителям заработки или прибыли,
которые покрывали бы их повышенные расходы на пшеницу. Поэтому
* Термин «фундаментальная цена» у Кенэ равнозначен термину «издержки
производства».
199

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
внешняя торговля может создать в стране высокие цены на
пшеницу или на любой другой сельскохозяйственный продукт, которые не
будут обременительны для населения и в то же время очень выгодны
государству. Надо изучить все эти условия, прежде чем судить о том,
хороши ли цены на сельскохозяйственные продукты нашего
производства, не продаются ли они по слишком высокой цене и не нужно
ли стремиться к их снижению.
Иначе обстоит дело, когда цены низки и длительно не
превышают фундаментальных, потому что не может быть такого случая,
чтобы они не были разорительны и не вынуждали прекратить
производство того продукта, цена которого систематически стоит так
низко. Поэтому никакое правительство не должно считаться с теми
выгодами, которые по предрассудку приписываются ценам, в
просторечии называемым дешевыми, так как они одновременно могут
подрывать доходы государя и землевладельцев, заработки остальных
жителей, рост населения и расширение производства в стране. Их
вредное влияние можно наблюдать в наших провинциях, в которых
сельскохозяйственные продукты обесценены; жизнь там дешева, но
жалование так низко, люди так мало зарабатывают, что их труд не
дает им никакого достатка; не привлекаемые заработком, они
предаются лени и живут в бедности. Собственники земель получают такие
маленькие доходы, что не могут производить необходимых затрат,
чтобы улучшить свои угодья, чтобы дать работу и приличный
заработок рабочим и ремесленникам. Последние покидают провинцию и
идут в города, где жизнь дороже и заработки больше; поэтому страны,
в которых продукты питания дороги, имеют более густое население,
люди в них более трудолюбивы и живут в большем довольстве, чем в
странах, в которых продукты питания слишком дешевы. Потребности
людей не ограничиваются одной только пищей, им нужна одежда,
орудия труда и другие предметы, чтобы они могли жить в
довольстве. Французы уезжают за море и селятся на острове Сен-Доминго
или Мартинике и т. д. не в поисках хлеба, их привлекают заработки,
которые могли бы дать достаток.
Как мы уже говорили, в стране, которая ведет с другими народами
двухстороннюю экспортную и импортную торговлю, ничем не
затрудненную и совершенно свободную, цены не подвержены большим
колебаниям. Объясняется это тем, что цены в таком государстве равны общим
ценам, существующим в других странах. В этих случаях плохие или
изобильные урожаи в указанной стране обычно не вызывают никакого
изменения в ценах; ведь в один и тот же год в одних странах может
быть хороший урожай, а в других — плохой, но благодаря свободной
и незатрудненной торговле между этими странами те, у которых
недостаток, снабжаются теми, у которых излишки, а затем, наоборот,
первые будут снабжать вторых, когда те окажутся в нужде. При такой
200

НАСЕЛЕНИЕе 1| Причины сокращения или роста численности населения
связи стран и последовательной смене у них изобилия голодом цены
остаются на постоянном среднем уровне, который зависит от общих
фундаментальных цен в этих странах, объединенных торговлей.
Голландцы и англичане, у которых торговля зерном свободна,
не испытывают таких громадных колебаний в ценах зерна, каким
мы подвержены во Франции*, в которой экспорт и импорт зерна
за границу запрещен. Наши урожаи, служащие только для
прокормления собственного народа, оказываются то чрезмерными, то
много ниже необходимого, и потому цены подвержены
беспорядочным колебаниям между дороговизной и обесценением. Поэтому в
стране, лишенной свободы или возможности вести экспортную и
импортную торговлю, в цены на продукты питания не может быть
внесено никакого порядка, и они лишаются всякой устойчивости. В
урожайные годы земледелец теряет слишком много, а в
неурожайные простонародье гибнет от голода и от эпидемических болезней,
которые следуют за голоданием. Понятно, что сильные нечастые
колебания в ценах являются причиной пагубной бедности и
сокращения населения.
Они не менее вредны для доходов государства: хотя может
казаться, что при смене высоких цен ценами чрезмерно низкими они
уравновешивают друг друга и создают какую-то общую, на которой
покоятся наши доходы, но в действительности эта общая цена сама
неблагоприятна для доходов с земель. Колебания цен и колебания
урожаев при своем сочетании и уравновешивании создают для
продавца общие цены гораздо более низкие, чем общие цены
покупателя. Общая цена покупателя, который каждый год покупает одно и
то же количество пшеницы для своего потребления, создается как
результат колебаний цен на протяжении нескольких лет. Но общая
цена продавца, который не собирает и не продает каждый год одно
и то же количество пшеницы, создается как результат различных
цен и неравных количеств пшеницы, проданных по разным ценам
на протяжении ряда лет. Она отличается от цены покупателя,
возникающей из покупки одинаковых количеств пшеницы на
протяжении тех же лет. Но экспортная и импортная торговля исключает
возможность больших колебаний в ценах, поэтому цена продажная
оказывается в этом случае много ближе к цене покупной. Это будет
видно из таблицы, дающей колебание цен на пшеницу во Франции
в связи с качеством урожая, и из такой же таблицы, относящейся
к Англии.
*Эта точка зрения вызывает сомнения. Ни Англия, ни Голландия, судя по
источникам, не придерживались полностью принципа свободной торговли хлебом. См.: Ба-
аш Э. История экономического развития Голландии в XVI—XVIII веках. Рус. пер. М.,
1949. Глава «Торговля и торговая политика». Экспорт зерна из Англии был запрещен в
1757—1759 гг.
201

Φ. KEH3t 11 Физиократы. Избранные экономические произведения
Пшеница
Состояние цен на пшеницу во Франции, где вывоз зерна запрещен
г | Сетье на ! Цена сетье ! j Выручка, подать и арендная
арпан в ливрах Р плата на арпан в ливрах
r r - в ливрах г г
; ; ; ;
Изобильный 7 10 70
Хороший 6 12 72
Средний 5 15 75 74
Слабый 4 20 80
Плохой 3 30 90
Итого | 25 j 87 | 387 j 370
Общая фундаментальная цена. 370 ливров расходов,
распределенных между 25 сетье, дают 14 ливров 16 денье, которые представляют
собой среднюю себестоимость (coût) каждого сетье для земледельца
(см. статью «Фермеры»).
Общая покупная цена. Человек потребляет 3 сетье в год, т. е. 15 сетье
в 5 лет, которые ему стоят 261 ливр, или три раза по 87 ливров, что, как
доказано выше, составляет себестоимость 5 сетье. Если 261 ливр
разделить между 15 сетье, то получится 17 ливров 8 денье, составляющих
цену одного сетье. Такова обычная общая цена во Франции с давних
пор.
Общая продажная цена. 387 ливров общих поступлений за 5 лет,
разделенных между 25 сетье, дают 15 ливров 9 денье, а одна пятая этой
суммы будет ценой сетье. Таким образом, общая цена продавца
превосходит фундаментальную цену лишь на 13 денье, что составляет на
арпан 3 ливра 8 денье. Она на 2 ливра 4 денье ниже цены покупателя,
так что если бы в годы дороговизны цена на пшеницу была ниже, то
земледелец всегда терял бы и посев пшеницы прекратился бы. Он не мог
бы продолжаться без экспорта и при более обширных посевах, потому
что если бы собиралось большое количество пшеницы, то общая
продажная цена упала бы ниже фундаментальной и давала бы убыток, причем
прекратилось бы также поступление доходов короля и народа.
Состояние цен на пшеницу в Англии, обусловленных ее экспортом
: ~ :TÏ Всего : -,
г j Сетье на ;цена сетье; j Годовая выручка, подать и арендная
арпан ! в ливрах ! Р плата на арпан в ливрах
r r в ливрах : r r
; ; ; ;
Изобильный : 7 16 ! 112
Хороший 6 17 | 102
Средний 5 18 90 74
202

НАСЕЛЕНИЕ
4
Причины сокращения или роста численности населения
Годы
Слабый
Плохой
Итого
j Сетье на
арпан
4
| 3
1 25
|Цена сетье|
: В ЛИВраХ :
19
20
87
Всего
с арпана !
в ливрах ί
76
60
387
| Годовая выручка, подать и арендная
плата на арпан в ливрах
370
Общая фундаментальная цена. 370 ливров расходов, разделенным
между 15 сетье, дают 14 ливров 16 денье, которые представляют собой
среднюю себестоимость (coût) каждого сетье для земледельца.
Общая покупная цена. 3 сетье превращаются за 5 лет в 15 сетье,
которые стоят 370 ливров. Сумма эта, разделенная на 15, дает 18 ливров
себестоимости (coût) одного сетье.
Общая продажная цена. 440 ливров общих поступлений за 5 лет,
разделенный между 25 сетье, дают 17 ливров 12 денье как цену сетье.
Таким образом, общая цена продавца превосходит фундаментальную
цену на 2 ливра 16 денье и лишь на 8 денье меньше общей покупной
цены. В предшествовавшем случае за отсутствием экспорта продавец
получал только 15 ливров 9 денье, так что его прибыль составляла всего
2 ливра 3 денье на один сетье. На арпан это дает 10 ливров 15 денье,
что вместе с 3 ливрами 9 денье составляет 14 ливров 3 денье, причем
покупатель не платит дороже за пшеницу.
Мы собираем ежегодно около 45 миллионов сетье, так что на своем
урожае пшеницы мы теряем 100 миллионов, не считая выручки от
продажи примерно 3 или 4 миллионов сетье, которые мы могли бы сбывать
за границу1. Но наш сбор пшеницы мог бы быть увеличен на 20 или
30 миллионов сетье. В результате воздействия одного лишь экспорта
на состояние цен как самой пшеницы, так и разного другого зерна,
которые последуют за пшеницей, увеличатся более чем на 150
миллионов доходы с земельной собственности, причем не возрастет ни
]В статье «Зерно» наш сбор пшеницы был оценен в обычный год в 45 миллионов
сетье, полученных в крупных хозяйствах, и в 34 миллиона — в мелких хозяйствах. Но
при оценке последней в общее количество пшеницы было включено все зерно,
произведенное в этих хозяйствах (для устранения лишних подробностей). Пшеница этих хозяйств
была оценена по более низкой цене, чтобы свести все зерно в целом к общей цифре. Но
если быть точным, то мы собираем всего 45 миллионов сетье пшеницы, остальное же
количество заключается в разном эквивалентном зерне. Этот урожай должен
представлять собой продукцию 15 миллионов арпанов хорошо обработанной земли, но мы имеем
60 миллионов земли, пригодной для обработки. Таким образом, наше земледелие не
использует трех четвертей площади.
Франция, ограничивая земледелие потребностями своего народа, лишает свои
земельные владения трех четвертей дохода. Отсюда легко понять, каким образом Англия со
своими 20 миллионами арпанов хорошо обработанных земель получает больше доходов,
чем Франция. (См. данные о результатах хорошей обработки в статье «Зерно».)
203

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
цена пшеницы в стране, ни выручка от продажи того зерна, которое
мы вывезем за границу1.
Но экспорт дает еще то преимущество, что он препятствует
возникновению чрезмерной дороговизны, которая разоряет народные низы и
губит множество людей из-за голода и еще более из-за эпидемических
болезней, следующих за ним. Могут возразить, что Англия, несмотря
на удовлетворительный урожай, все же испытала дороговизну. Но это
был исключительный случай для английского королевства, который
не может быть приписан экспорту, так как именно экспорт всегда его
предохранял от сильного повышения цен вследствие вызываемого им
расширения земледелия. Вообще одного экспорта недостаточно для
повышения цен на зерно, так как Англия вывозит не более одного
миллиона сетье пшеницы в год, что не составляет и одной двадцатой
ежегодного урожая. Поэтому ей надо было бы повысить цену пшеницы
в соответствующей пропорции, что немыслимо. Так редко
наблюдающаяся в стране дороговизна должна иметь какие-то особые причины,
которые она не пожелала обнаружить.
О всех этих вопросах, относящихся к экономической политике,
смотрите статьи: «Ферма», «Фермеры», «Зерно», «Налоги», «Проценты
на деньги» и др.
Ценам на сельскохозяйственные продукты не уделялось
достаточного внимания, между тем доходы могут быть правильно оценены, лишь
исходя из цен на продукты, даваемые землей. Но сама по себе
продукция не дает дохода: она действительно может быть очень большой
и в то же время бездоходной. Если цена, по которой она продается, не
превышает фундаментальной цены, т. е. себестоимости, то она
вызывает убыток для земледельцев, так что она создает доход только в той
степени, в которой цены превышают затраты или расходы, требуемые
этой продукцией. Поэтому, чем выше цены, которых она может достичь
благодаря торговле с заграницей, тем это выгоднее для государства,
для собственников, для народа, тем больше они способствуют росту
населения и благосостояния. Государству это выгодно, потому что
благодаря росту цен увеличивается национальное богатство,
собственникам — потому что растут их доходы, народу — потому что
возрастают затраты, благодаря которым получается зерно; с точки зрения
роста населения это важно, потому что изобилие зерна привлекает
людей и благоприятствует естественному его приросту, а в отношении
благосостояния это существенно, потому что прибыли побуждают
расширять производство. Но только цены, достигаемые вследствие
торговли с заграницей, имеют решающее значение для национального
богатства. Можно думать, что если бы какой-нибудь народ был так
англичане, торговля которых с заграницей обширнее и устойчивее, чем наша,
вывозят более миллиона сетье пшеницы и миллиона сетье другого зерна. Продажа зерна во
всей международной торговле в Европе составляет в целом около 10 миллионов сетье.
Поэтому за отсутствием покупателей торговля Англии зерном, естественно, ограничена.
204

НАСЕЛЕНИЕе ΊΙ Причины сокращения или роста численности населения
изолирован, что не имел бы никакого общения с другими народами и
вел бы внутреннюю торговлю лишь в интересах собственного
потребления, то он интересовался бы продуктами питания только с точки
зрения своей потребности в них, а не их продажной ценой, так что
низкая цена была бы очень желательна, потому что освобождала бы от
тяжелого бремени лишних денег. Однако если бы этот воображаемый
народ состоял, подобно другим, из людей разных категорий, имел бы
в своей среде земледельцев, землевладельцев, государя, правительство
и представителей разных доходных профессий, то оказалось бы, что
государю, как и землевладельцам, нужны доходы, тем, кто участвует
в управлении, — жалование, представителям разных профессий и
рабочим, которых нанимает земледелец, — заработки. Итак, годовой
доход этого народа должен был бы распределяться так же, как у всех
других народов, между этими категориями людей, посредством купли
и продажи в соответствии с продажными ценами годовой продукции и
физического труда. Как и повсюду, здесь были бы годы хороших
урожаев и годы недорода, что вызывало бы сильные колебания в ценах.
Поэтому для такой нации продажная цена товарных богатств была бы
почти столь же существенна, как и для других.
Но когда нация должна защищаться от своих соседей с помощью
денежных богатств, то ее продукция становится для нее драгоценной
в той мере, в какой она может стать источником этих богатств; я
говорю — в той мере, в какой она может стать источником богатств, а
не в какой она действительно им становится. Эти два условия надо
различать, чтобы создать себе правильное представление о богатствах
государства. Если какой-нибудь товар может доставить 100 экю, то
этого достаточно, чтобы он сам считался равным этим 100 реальным
экю. В этом смысле все богатства представляют собой действительные
денежные богатства в соответствии со своей ценой, даже когда они
вовсе еще не обращены в деньги. Поэтому богатства нации, торгующей
с заграницей, состоят как из богатств денежных, так и из богатств
реальных, оцениваемых в соответствии с их ценой за границей.
Таким образом, нация, которая имела бы сельскохозяйственные
продукты ценностью в два миллиарда, но не имела бы денег, была бы
столь же богата, как другой народ, который имел бы на два миллиарда
денег, но не имел бы сельскохозяйственных продуктов.
Но для наличия таких продажных богатств необходима
двухсторонняя внешняя торговля. Если бы два торгующие друг с другом народа
не имели никаких отношений или никакой торговли с заграницей, то
один из них не мог бы получить деньги за свои продукты, а другой
не имел бы возможности истратить свои деньги на удовлетворение
своих потребностей. Поэтому они оба будут одинаково нуждаться во
внешней торговле — один для того, чтобы затратить свои денежные
богатства, эквивалентные продуктам, а другой, чтобы обеспечить своим
205

Φ. KEH3t "|| Физиократы. Избранные экономические произведения
продуктам такую цену, которая сделает их эквивалентными денежным
богатствам.
Однако о своих богатствах надо судить не по количеству денег,
извлекаемых из-за границы путем продажи продуктов, а по цене на
эти продукты, установленной посредством постоянной двухсторонней
торговли, свободной у обоих народов. Если бы вы вывозили в год всего
только 100 сетье пшеницы, не имея возможности продавать больше, то
общая цена пшеницы, существующая у торгующих наций, будет иметь
такую же силу для вас, как если бы вы продавали 10 миллионов сетье.
Эта общая цена создается таким же образом, как уровень воды в
сообщающихся водоемах: если на протяжении какого-либо времени океан
не получает воды из Средиземного моря, а последнее не получает ее из
океана, то уровень воды в обоих этих водоемах будет все же одинаков,
потому что он обеспечивается сообщением их между собой. Так же
обстоит дело с равенством цен у торгующих народов: оно
устанавливается и неизменно сохраняется благодаря постоянной связи в виде
двухсторонней торговли. Поэтому, если вы в этом году не продадите
пшеницы своим соседям, а они также не продадут вам, потому что вы
имеете ее столько, сколько вам требуется для вашего потребления,
но не больше, то цена ее все же будет у вас не ниже и не выше, чем у
соседей. Потому что если бы цена вашей пшеницы оказалась ниже, то
при свободе внешней торговли вы стали бы ее вывозить и тогда цена
в вашей стране уравнялась бы с ценой, по которой вы продавали ее за
границей. В этом заключается преимущество свободы двухсторонней
внешней торговли: она позволяет вам всегда пользоваться общими
ценами на любой продукт, даже когда вы не имеете возможности продавать
его или покупать. Эта общая цена создает реальную и относительную
по связи с соседями продажную цену ваших продуктов, а эта
относительная продажная цена создает ваши реальные богатства. Всякая же
цена, относящаяся только к внутренней торговле страны, не могла бы
сама по себе сделать эту нацию ни более богатой, ни более бедной, но
в меру своей беспорядочности и неустойчивости могла бы разрушить
экономический порядок для частных лиц, администрацию и сельское
хозяйство. Поэтому продажная ценность товаров реализуется только
при посредстве общей и устойчивой цены, действующей у торгующих
наций, ибо каждая торговая нация может действительно продать их
за границу по этой цене. И тогда самой богатой нацией окажется та,
которая обладает самыми обширными и плодородными земельными
площадями.
Если благодаря внешней торговле товары становятся
богатствами, эквивалентными деньгам, а деньги — богатством, эквивалентным
товарам, то никакого смысла не имеют сетования, что покупаемый за
границей товар лишает нас наших денег. Подобные жалобы тем более
лишены всякого содержания, что внешняя торговля почти всегда
происходит в виде взаимных покупок друг у друга и что вообще эта внешняя
206

HACEJIEHHEt ΊΙ Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
торговля происходит у наций в виде взаимной продажи товаров. Нет
никакого смысла в изучении баланса внешней торговли для суждения
об ее выгодности. Если одна сторона приобрела больше денег, то
другая купила больше товаров. Которая из них стала богаче? К тому же
торговый баланс не показывает прибыли, полученные одной стороной
на своих деньгах, а другой — на товарах.
Но мы очень хорошо знаем, что без двухсторонней торговли
сельскохозяйственные продукты не имели бы в данной стране устойчивой
продажной ценности, что внутренние цены в ней были бы беспорядочны
и неустойчивы, так как зависели бы от смены урожайных лет
недородами, и что, кроме того, общая цена, вытекающая из этих колебаний,
очень неблагоприятна для национальных доходов. Поэтому морская
держава, пренебрегающая вывозной торговлей сельскохозяйственными
продуктами собственного производства, наносит огромный ущерб росту
своих богатств и своего населения, а также своему могуществу.
Рост населения полностью зависит от прироста
богатств, от способа применения труда,
людей и самих этих богатств
юди собираются и плодятся повсюду, где они могут
приобрести богатства, жить в довольстве и спокойно владеть в
качестве собственников тем, что добыто их трудом и усердием.
Человек может приобретать богатства лишь с помощью тех богатств,
которые он уже имеет, и прибылей, которые ему доставляют чужие
богатства. Человек, не обладающий потребительскими богатствами,
не мог бы поселиться в пустыне. Он погиб бы, если бы не нашел
животных или другие произведения природы, чтобы питаться до тех
пор, пока обработанная им земля станет давать средства для
удовлетворения его потребностей. Это значит, что надо уже
предварительно располагать богатствами для приобретения богатств,
необходимых для существования и для достижения такого уровня
зажиточности, который благоприятствует размножению. Государство, в
котором доходы растут, привлекает возможными в нем заработками
новых поселенцев, поэтому рост богатств сопровождается приростом
населения.
Но для прироста богатства и населения надо, чтобы люди были
уверены в своей свободе и в обладании своими богатствами. Люди не
привязываются ни к своему государю, ни к родине, если они лишены
защиты, прав и собственности. Если и остается кто-нибудь, преданный
своей нищете, то такие существа бесполезны государству. Тот, кто
примиряется с бедностью, кто привыкает к дурной пище, к плохой
одежде, ко всякого рода лишениям, кто, подобно Диогену, способен
пить из собственной горсти, тот откажется от работы и будет чужд
интересам своей родины: в пустыне царствуют тирания и нищета.
χ
207

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Обычной причиной падения государств являются злоупотребления
власти и жестокость правительства. Некоторые писатели, мало
знакомые с беспорядками, вызванными тиранией римских императоров,
считали, что Империя пала вследствие роскоши. На самом же деле
причина заключалась в чрезмерном обложении провинций, за счет
которых поддерживалась эта роскошь в Риме. Когда же провинции
были разорены, то такой громадный город не мог больше сам себя
поддерживать и сохранять свое господство. Провинции и Империя
испытали революцию, подготовленную громадными поборами
правительства. Историки упоминают некоторые подробности, наводящие
ужас: «Галерий пренебрегал законами, позволял себе все и разрешал
такое же своевольство судьям, которых он посылал в провинции;
эти люди знали только войну, были лишены всякого образования и
всех принципов и слепо обожали деспотизм, орудие которого они
представляли. Но всеобщее отчаяние в провинциях было вызвано
переписью всего населения государства и оценкой его имущества.
Комиссары вызывали повсюду такое беспокойство и страх, как если
бы появился неприятель и вся империя Галерия с края и до края
казалась населенной пленниками. Измерялись земельные участки,
сосчитывались виноградные лозы, деревья и как бы даже бугорки
земли; регистрировались люди и животные; города наполнились
множеством крестьян и рабов, пришедших для подачи сведений, отцы
влекли за собой детей. Такое притеснение населения могло бы
казаться простительным вследствие справедливости самого принципа
пропорционального обложения, если бы его смягчало человеческое
отношение и если бы это обложение само по себе было выносимым.
Но, напротив, повсюду раздавался свист бичей и стоны: дети, рабы,
женщины подвергались пыткам для проверки показаний отцов,
хозяев и мужей; терзали самих владельцев, их заставляли под пытками
показывать, что они владеют бо'льшим имуществом, чем на самом
деле; ни старость, ни болезни не избавляли людей от необходимости
являться в назначенное место; возраст людей устанавливался
произвольно, а так как по закону обязанность платить поголовную подать
начиналась и прекращалась в известном возрасте, то детям
прибавляли годы, а старикам их убавляли. Первые комиссары действовали с
безжалостной суровостью, чтобы удовлетворить жадность государя,
однако Галерий несколько раз посылал новых, для того чтобы те,
оказав еще большее давление на его несчастных подданных, нашли
новые источники обложения. Новые комиссары, для того чтобы
перещеголять своих предшественников, обременяли население по своей
прихоти и вносили в реестры гораздо больше имущества и людей,
чем находили в самом деле. Животные подыхали, люди умирали, но
после этого их оживляли в реестрах и требовали налогов с тех и
других. Природная жестокость Галерия и терпеливость его подданных
создавали источник, который он считал неисчерпаемым. Новая стая
208

НАСЕЛЕНИЕ, ΊΙ Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
вымогателей распространилась по его государству, и они безжалостно
похищали то, что удалось спасти от предшествующих притеснителей.
Они грабили дома, обирали жителей, которых лишали даже
надежды на будущий урожай, так как не оставляли земледельцам ничего
для посева, у них забирали даже то, что земля им еще не дала. Эти
несчастные умирали от голода и нищеты, чтобы дать возможность
государю проявлять свою щедрость.
Максенций считал имущество всех своих подданных собственным
достоянием; он не щадил даже храмов своих богов; это была бездна,
поглощавшая все богатства мира, которые около одиннадцати веков
накапливались в Риме. Италия кишела доносчиками и убийцами,
разделявшими его неистовства и прикармливаемыми частью его добычи.
Из-за такой тирании города и деревни пустели, люди скрывались в
самых потайных убежищах, земли оставались незасеянными и
необработанными1. В царствование Диоклетиана и Валентиниана III грабеж
управителей вызвал восстания в Галлии, и людей убивали, отняв у них
предварительно имущество2. Затем другие народы овладели этими
разоренными провинциями, не имевшими ни сил, ни средств для
поддержания Империи, которая стала столь же слаба и презренна, как
раньше она была богата и мощна. Испания была захвачена готами,
Англия — саксами, Галлия — франками, Германия — аллеманами,
Италией овладели турсилинги и ломбарды».
К этим гибельным результатам привел военный деспотизм в
Римской империи, я сказал — военный деспотизм, потому что деспотизм
всегда представляет собой союз государя с каким-нибудь сословием
в государстве, ставшим более мощным, чем сам государь.
Монархический деспотизм — это химера, его никогда не было и не может
быть. Один человек не в состоянии самовольно управлять миллионами
людей; верховная монархическая власть может существовать лишь
при поддержке законов и при равновесии государственных чинов,
сдерживающих друг друга, причем законы, определяющие их
устройство, ограничивают и обеспечивают их права. Ведь монарх не может
располагать самодержавной властью, если он не разделяет ее с каким-
нибудь сильным сословием, которое он подымает над прочими и в
котором сосредоточивается вся тираническая сила, проявляемая им
в отношении подданных. Но подобная шаткая власть столь же
опасна, сколь недостойна всеми почитаемого и законного государя! Кто
бы ни поддерживал деспотизм, он всегда так же страшен для самого
государя и его министров, как государь страшен для своих
подданных. Военный же деспотизм в варварских странах самый буйный и
беспорядочный, самый насильственный и разрушительный. Римская
1 «Histoire du Bas Empire» par M. Le Beau.
1 Richer. Histoire des Empereurs.
209

Φ. KEH3t II Физиократы. Избранные экономические произведения
империя, Оттоманская империя и варварские государства дают тому
разнообразнейшие и отвратительные примеры.
Богатства и население сохраняются лишь при достатке, который
создается богатствами же. Люди содействуют процветанию
государства посредством своей продукции и своего потребления. Для
производства богатств нужны богатства. Земледелец, состояние которого
уничтожено градом, падежом скота, податями или другими причинами,
не в состоянии больше производить затрат, требуемых для обработки
земли: государство теряет продукт, последовательно воспроизводимый
богатствами и трудом земледельца; бедность, в которую он попал,
неизбежно удерживает его в бедности и не дает ему возможности
делать свое дело и устроить своих детей. Такая семья не имеет
способов найти средства к существованию, и ей остается только перейти
к физическому труду. Но и в качестве простого рабочего человек
может быть полезным только в той степени, в какой он в состоянии
посредством своего труда достигнуть зажиточности. Порабощенные
налогами, сдельной работой и другими тяготами, которые убивают у
них надежду на возможность чего-либо достичь, эти люди по
необходимости начинают питаться плохим хлебом, носить плохую одежду,
спать на соломе, лишаются всех удобств, всякого признака домоводства,
всех принадлежностей домашнего хозяйства, остаются без всякого
домашнего скота, который мог бы дать немного молока, масла, сыра,
несколько яиц; им остается одна только крайняя бедность, которая
предохраняет их от страданий, причиняемых наложением ареста на
имущество. Они ограничивают свой труд таким заработком,
который обеспечивает им лишь самое необходимое для существования,
а этого у них не отнимешь, потому что вещи, удовлетворяющие
повседневные потребности, лишены всякой ценности. В результате они
оказываются бесполезными как по своей продукции, так и по своему
потреблению. Поэтому в общее количество населения, приносящего
доход государству, нельзя включать таких людей или, вернее, такие
семьи, которые потеряли для него всякую ценность. Требуя от них
слишком многого, их сделали бесполезными и несчастными, поэтому
теперь ничего нельзя ждать от их детей; привыкшие к нужде,
узнавшие из стонов отцов и матерей причины своих страданий, наблюдая
вокруг себя праздность, они приучились к ней, и, действительно, это
единственное услаждение, которое они могут себе доставить. К
таким результатам приводят принципы тех жестоких людей, которые
утверждают, что низшие классы общества нужно довести до нужды,
чтобы заставить их работать. Люди и земли представляют блага, их
товарная продукция представляет богатство; люди, как и земли,
подвергаются запустению и теряют всякую ценность, когда истощаются.
Миллионы людей в нужде и миллионы акров земли в запустении
свидетельствуют о падении государства.
210

НАСЕЛЕНИЕ, ΊΙ Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
Зажиточность возбуждает трудолюбие потому, что люди
пользуются благосостоянием, которое оно доставляет, привыкают к удобствам
жизни, к хорошей пище, хорошей одежде и боятся бедности. Они
воспитывают своих детей в такой же привычке к труду и благосостоянию;
они удваивают свои старания и усердие, чтобы устроить их небольшое
благополучие с некоторыми удобствами, которые облегчат их труд и
увеличат заработки; надежда на успех поддерживает их мужество, а
удача доставляет удовлетворение их родительским чувствам и
самолюбию. Вот что дают государству трудолюбивые представители низших
классов, работающие с выгодой.
Никогда зажиточность не доводит низшие классы до лени,
потому что она слишком для них ценна, чтобы ее лишиться; помимо
сладости домашней жизни, зажиточностью дорожат ради чести, по
чувству и тщеславию; человек желает быть одетым в соответствии со
своим положением, иметь инструментарий и домоводство,
свидетельствующие о благополучии, и не возбуждать презрения, связанного
с бедностью. Поэтому не только стремление увеличить богатства с
помощью богатств же является истинной причиной, побуждающей
людей к труду, делающей их полезными и доставляющими богатства
государству.
Результат человеческого труда не ограничивается производимой
продукцией, но он служит для потребностей потребления и для
покрытия издержек, которые сами представляют собой еще один
источник богатств. Все, что человек тратит из своих заработков или
прибыльных доходов, приносит выгоду другим людям и возвращается
к источнику возникновения и восстановления богатств.
Земледелец продал 100 сетье пшеницы за 1600 ливров.
Землевладелец получает 1600 ливров за аренду земли, он употребляет эту сумму
на постройки; рабочие, которым он уплачивает ее, покупают на нее
пшеницу для своего питания; таким путем 1600 ливров возвращаются
к земледельцу, который продает пшеницу. Земледелец же употребляет
их на обработку земли, чтобы вырастить новую пшеницу. В итоге
расходы землевладельца превращаются в заработок рабочих,
которые возвращают земледельцу сумму, уплаченную им землевладельцу.
Если этой суммы лишается землевладелец, рабочие или земледелец,
то не происходит ее последовательного возвращения. Источник
богатств не доставит ее больше ни землевладельцу, ни рабочим, ни
земледельцу. Средство ее постоянного восстановления в виде затрат
землевладельца, рабочих и земледельцев устранено; пшеница, которая
представляла реальное богатство, восстанавливавшееся и ежегодно
потреблявшееся в качестве пищи людей, уничтожена. В итоге люди
должны искать в другом месте средства существования, государство
беднеет и лишается населения, потому что люди создают в стране
богатства и восстанавливают их в той мере, в какой их число умно-
211

Φ. KEH3t II Физиократы. Избранные экономические произведения
жается при помощи богатств и в какой они могут умножать богатства
при помощи богатств же.
Если правительство лишает богатства того источника, который
их постоянно воспроизводит, то оно разрушает богатства и губит
людей.
Если, например, виноделов, очень многочисленных и приносящих
большие выгоды государству своим производством, довести до
бедности, то они не сумеют нести расходы по виноградарству в те годы,
когда мороз, град и т. п. уничтожат урожай, но и в годы изобилия они
не смогут выждать благоприятного времени для продажи вина и не
покроют расходов по производству вследствие обесценения урожая.
Они оказываются одинаково бедными как в годы неурожая, так и в
годы изобилия, поэтому они плохо обрабатывают свои виноградники,
употребляют со своими семьями плохую пищу и своим потреблением
не приносят никакой пользы государству.
Этот вопрос не так безразличен для нации, как это думают. Если
бы два миллиона виноделов со своими семьями питались пшеничным
хлебом вместо ячменного, овсяного или ржаного, то они потребили
бы 15 или 18 миллионов сетье пшеницы, что соответственно
расширило бы посевы этого зерна и создало бы в государстве богатство в
200 миллионов, вследствие чего возросли бы доходы короля и
землевладельцев и увеличились бы издержки фермеров, а это создало бы
заработки рабочим, которых землевладельцы в большем количестве
привлекали бы к сельскохозяйственным работам. Рост доходов короля
и землевладельцев привел бы к увеличению издержек, дал бы заработок
представителям всех доходных профессий и, расширив потребление,
создал бы новый источник богатств, который содействовал бы новому
росту земледелия в соответствии с расширением потребления. Таким
образом, пшеница, потребленная этими виноделами, вызовет прирост
богатств, что в свою очередь увеличит богатства и население; если
же эти виноделы потребляют дешевый хлеб, производя сами зерно и
сокращая вследствие этого обработку виноградников, то все
перечисленные преимущества исчезнут. Если же они будут вынуждены к еще
более строгой экономии в отношении других видов питания и одежды,
то потери для государства возрастут в меру их обнищания.
Поэтому для государства не безразлично, живут ли низшие классы
в довольстве или ограничивают свое потребление строго необходимым.
Эта часть населения несравнимо более многочисленна, чем люди
богатые. Поэтому государство теряет в соответствии с тем, насколько оно
ограничивает потребление, которые должно быть обеспечено
малоимущим людям при помощи их труда и правильной фискальной политики,
так как это потребление сокращается вследствие плохо обдуманных
налогов, истощающих источники доходов государя и нации.
212

НАСЕЛЕНИЕ, II Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
Обложение сельскохозяйственных продуктов собственного
производства уничтожает доходы, даваемые земельными владениями,
сокращает население и доходы государя.
Например, обложение вин и водок создает искусственные на них
цены, которые вызывают уменьшение потребления и производства, лишают
государство источника богатства, мешая сбывать их соседям, а такой
сбыт давал бы землевладельцам и государю большие доходы, обогатил
бы нацию, сильно увеличил бы население за счет людей, привлеченных к
обработке новых виноградников, так как в нашей стране площадь земель,
которые могли бы быть обработаны, намного превосходит площадь,
требующуюся под посев зерна*. (См. статью «Зерно».)
Соответственно с увеличением ежегодно создаваемых богатств,
вызванным расширением виноградарства, возрастет и население, так
как число людей в стране возрастает в соответствии с их доходами.
Указанное обложение значительно удорожает наши вина и коньяки1,
что мешает их продаже за границу. Поэтому там их заменяют другими
напитками и хлебной водкой, но они обходятся иностранцам дороже,
чем стоили бы наши вина и коньяки при их нормальной цене. Соседние
с нами страны, не имеющие собственного виноделия, очень обширны.
Торговля вином могла бы быть для них очень интересна, если бы давала
прибыль. Их торговля возросла бы в той же степени, в какой возросла
бы наша, и прибыли были бы двухсторонни: они зарабатывали бы на
продаваемых нам товарах, а мы получали бы выгоду от продажи им
вина и коньяка. Дело в том, что для поддержания внешней торговли
надо, чтобы она была двухсторонней. Обычно неправильно считают, что
внешняя торговля совершается как внутренняя, когда купец сбывает
свои товары просто с целью обратить их в деньги. Государственные
люди в своих соображениях о выгодах внешней торговли не должны
разделять подобных поверхностных суждений.
Если бы вследствие торговли сельскохозяйственными
продуктами возросли наши доходы и население, то выросли бы также наши
расходы, и мы покупали бы за границей товары в соответствии с ее
покупками у нас.
*Речь идет о том, что высокая культура земледелия немыслима без развития наряду
с зерновым хозяйством технических культур.
^то обложение увеличивает на треть или на половину цену вина, продаваемого за
границу, что чрезвычайно сокращает его сбыт (существуют другие виды обложения, еще
гораздо более тягостные). Бочка вина ценностью в 100 ливров, перевезенная из Бордо
в Бретань для потребления там, обкладывается налогом в 254 ливра («Observations sur
la culture de la Guyenne» par Vivens, 1755). Штаты Бретани обложили напитки налогом
и таким образом сократили их потребление в этой провинции по крайней мере на три
четверти. В итоге это обложение падает на само государство. Интересно знать, что стало
с бретанскими землями, за счет которых должно оплачиваться это обложение. Может
быть, они потеряли всякую ценность или землевладельцы избегают налогов, отказываясь
от производства? Если земли потеряли ценность за отсутствием сбыта для зерна, то это
зло должно сопровождаться другими бедами.
213

Φ. KEH3t Ί| Физиократы. Избранные экономические произведения
Северные нации много бы выиграли от потребления наших вин.
Напитки, которые они употребляют, особенно же хлебные и сахарные
водки, им очень вредны. Мы со своей стороны могли бы много
выгадать на товарах, продаваемых ими для нашего потребления, потому
что народы восстанавливают свои ежегодно создаваемые богатства
путем потребления.
Однако не следует думать, что такая двухсторонняя торговля
создаст равенство в богатстве торгующих народов. Ясно, что они могут
быть богаты лишь в меру годовой производительности своих земельных
угодий и развития торговли. Поэтому страна, обладающая лучшей и
большей земельной площадью, притом более совершенно
обработанной, будет богаче другой. Но она заинтересована в
благоприятствовании торговле соседей для того, чтобы облегчить самой себе сбыт
сельскохозяйственных продуктов своего производства. Такая страна
всегда превзойдет другие своим богатством и количеством населения,
поскольку она превосходит их продуктивностью своих земель. При
этом торговля, сводящаяся к покупке у другого народа с целью
перепродажи для получения прибыли, может увеличить богатства народа,
но подобная торговля преследует слишком мелочные цели для великого
государства. У него она должна быть торговлей земельных
собственников, т. е. сводиться к сделкам с сельскохозяйственными продуктами
собственного производства. Поэтому источником богатств является не
торговля, а территория, которая должна удовлетворять потребности
страны и создавать ей богатства.
Благодаря торговле нации обмениваются своими излишками и
разнообразят свои богатства путем покупок. Настоящие богатства
только такие, которые потребляются и ежегодно восстанавливаются. Их
желают приобрести, они представляют предмет торговли и создают
прибыли только потому, что они потребляются. О процветании
государства надо судить отнюдь не по массе денег. Оно богато вследствие
своих ежегодно создаваемых богатств и их цены, потому что оно ими
пользуется, потому что эти богатства воспроизводятся и
восстанавливаются и за них государство всегда может достать деньги, если оно
в них нуждается.
Деньги не представляют собой предмета торговли. Государство,
добывающее их в своих рудниках, превращает их для их восстановления
в реальные богатства, которые потребляются. При помощи этих денег
нация не могла бы удовлетворить собственные потребности и тем
более дать средства существования рабочим, которые извлекают их из
недр земли, очищают от примесей и превращают в средство торговли.
Поэтому эти деньги, восстанавливаемые трудом, являются в отношении
добывающих их рабочих тем же, чем в отношении нас являются ежегодно
созидаемые богатства, которые мы добываем путем обработки наших
земель. Деньгами этими никто не пользуется, и они восстанавливаются
только путем превращения в богатства, т. е. потребления денег. Поэтому
214

HACEJIEHHEt ]| Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
сами по себе деньги не представляют предмета торговли. Последняя
выгодна только в той степени, в какой она доставляет нам богатства,
нужные для потребления и увеличивающие и воссоздающие наши доходы
посредством этого потребления. Выгоды торговли вовсе не заключаются
в изъятии денег у других народов. Такого рода торговля не только не
может существовать, но она вынуждала бы постоянно превращать эти
деньги в потребляемые богатства для восстановления богатств,
подлежащих торговому обмену. Сами купцы это отлично понимают! Как
только они продают свои товары за границу, они покупают там другие,
причем выгадывают как на тех, которые привезли, так и на тех, которые
увозят, что делает торговлю еще более доходной.
Мы можем, однако, представить себе такую внешнюю торговлю,
при которой получались бы только деньги. Такова была бы, например,
внешняя торговля народа, который бы продавал продукты своего
сельского хозяйства другому народу, покупающему на деньги, добытые в
его рудниках, и не имеющему товаров для продажи. Возникает вопрос,
не была ли бы такая торговля более выгодна народу, продающему свою
сельскохозяйственную продукцию, чем внешняя торговля, приносящая
товары. На первый взгляд может показаться, что она действительно была
бы много выгоднее. Ведь при помощи денег, полученных за границей за
проданные там товары, можно было бы расширить обработку земель,
дать заработок многим рабочим и ремесленникам, что увеличило бы
потребление в стране! Благодаря этому возросли бы доходы и
численность населения. Кроме того, питаясь только продуктами собственного
производства и потребляя товары и изделия, приготовленные и
сфабрикованные ею самой, страна сохранила бы все деньги, полученные
за границей. Таким образом, внешняя торговля, полностью активная,
должна умножить численность населения, реальные и денежные
богатства страны.
Но такая чисто активная внешняя торговля предполагает два
химерических условия:
1. Надо, чтобы со страной, торгующей при помощи только денег,
добытых в ее рудниках, вело торговые отношения лишь одно государство;
ведь если много народов будут привозить ей свои продукты, то ни один
из них не сможет иметь с ней настолько обширной активной торговли,
чтобы сбывать ей все продукты или товары, которыми он располагает.
Конкуренция настолько раздробила бы эту торговлю, что она стала
бы не более выгодной, чем взаимный обмен товарами. Дело в том, что
каждый народ стал бы с целью получения денег так снижать цены на
свои продукты, что свел бы выгоду от этой чисто активной торговли
до уровня выгоды от двухсторонней торговли. В итоге прибыльность
обоих видов торговли уравнялась бы.
2. Для того чтобы сохранить деньги, полученные от торговли
полностью активной, надо, чтобы народ не покупал никаких товаров за
границей! Но частные лица, имеющие деньги, желают пользоваться ими
215

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
и приобретать иностранные товары, нужные им или удовлетворяющие
их. Очень важно, чтобы государство не стесняло ни потребления, ни
торговли. Поэтому надо предоставить гражданам свободу в
расходовании денег и не терять притом из виду выгоды, проистекающие из этого
для сбыта собственной продукции. Ведь всякий товар, приобретенный
за границей, представляет собой эквивалент какого-то числа бочек
вина или других продуктов нашего производства, которые мы
продали за границу. Затем торговец, продающий после своего возвращения
привезенный им товар, снова покупает вино или другие продукты для
вывоза их за границу. Своей торговлей он создает постоянный сбыт
для нашей продукции и способствует ее воспроизводству.
Чисто активная торговля, приносящая не больше денег, чем на
величину ценности иностранных товаров, получаемых при продаже
наших продуктов, не более выгодна, чем двухсторонняя торговля.
Она доставила бы не больше богатств и содействовала бы не больше,
чем двухсторонняя, росту наших доходов и населения, а может быть,
содействовала бы тому даже меньше, потому что не могла бы в той
же степени побуждать частных лиц к расходованию своих средств,
что благоприятствует сбыту и производству сельскохозяйственной
продукции.
Однако может казаться, что при производстве дома тех изделий,
которые мы покупаем, мы займем большее число людей, а это вызовет
рост населения, потребления и доходов. Но изделия, производимые
дома, не связаны с потреблением вина или других продуктов,
продаваемых нами за границу. Потребление же наших продуктов за границей
нам так же выгодно и так же содействует росту наших доходов, как
если бы оно происходило дома. Потребление является необходимым
условием воспроизводства. Но они оба связаны одним общим
существенным условием, именно, ценой. Без продажной цены не
существовало бы связи или правильного взаимоотношения между потреблением
и воспроизводством. Цена служит мерилом богатств, которые могут
быть воспроизведены при помощи эквивалента, извлекаемого из
потребленных богатств. Поэтому рост или падение цен решает вопрос о
большем или меньшем количестве богатств, которые могут быть
воспроизведены в данном году. Торговля, как внутренняя, так и внешняя,
имеет своей целью выигрыш на цене или на обесценении товарных
богатств. Наша внешняя торговля должна вследствие даваемой ею
прибыли содействовать ежегодному воспроизводству и росту наших
богатств. Но другое преимущество этой торговли заключается в том,
что она обеспечивает нашим продуктам очень устойчивую и
благоприятную цену или продажную ценность, вследствие чего обеспечивается
также их воспроизводство.
Может казаться, что с ростом населения дело складывается иначе,
потому что изделия, которые мы покупаем у других народов,
производятся иностранными рабочими. Но при нашей двухсторонней торговле
216

HACEJIEHHEt 1| Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
иностранцы также покупают изделия наших рабочих, так что они дают
работу и нашему населению, увеличивая тем его численность.
Если рассматривать людей только с точки зрения пользы,
приносимой ими государству, то окажется, что рабочие, занятые в своей
стране, не более полезны, чем чужие, производящие изделия, которые
продаются нам. Ведь потребление ими продуктов, продаваемых нами
и стоящих столько, сколько труд этих рабочих, нам так же выгодно,
как если бы это потребление происходило дома. Поэтому хотя это
не наши люди, но они дают нам прибыль, а она способствует росту
нашего населения. Чем больше мы увеличиваем свои богатства
вследствие расширенного потребления наших продуктов за границей, тем
сильнее растет наше население вследствие увеличения заработка
доходных профессий.
Большой экспорт, например, вина занял бы множество людей
обработкой виноградников. А эта культура действительно может быть
очень выгодной для Франции, потому что никакая другая не требует
большего количества людей, не дает большего дохода и не содействует
так, как она, росту населения вследствие производимых ею богатств.
Чем больше люди производят сверх своего потребления, тем они
полезнее государству, но чем больше люди тратят сверх своих доходов
или потребляют сверх полезной продукции, создаваемой их трудом,
тем они обременительнее для государства.
Этот общий принцип позволяет судить о том, как применять труд
людей самым выгодным способом и какое количество населения
требуется для государства. С точки зрения полезной для людей продукции
можно население разделить на две группы: одна действительно
производит богатства своим трудом, другая косвенно содействует производству
или сохранению богатств своими услугами. Слуга, приготовляющий
обед своему хозяину или делающий другую работу, необходимую для
существования нанимателя и для удовлетворения его потребностей,
сберегает своему хозяину время, которое требуется на такие занятия
и которое он может употребить на производительный труд. Таким
образом, слуга косвенно содействует производительности труда своего
хозяина.
Строго говоря, только люди, трудом которых производятся
необходимые человеку продукты, создают богатства, потому что все
доходы землевладельцев и государя, вся оплата рабочих, все жалованье
прислуги и заработки доходных профессий извлекаются из ценности
этих продуктов. Люди, делающие товар своими руками, не создают
богатств, потому что их труд увеличивает ценность такого товара
только на сумму уплачиваемого им жалованья, которая извлекается
из продукции земли. Фабрикант, делающий ткани, портной, шьющий
одежду, сапожник, выпускающий обувь, создают не больше богатств,
чем повар, готовящий обед своему хозяину, чем рабочий, который
пилит дрова, чем музыканты, дающие концерт. Все они оплачиваются
217

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
за счет одного и того же источника, исходя из заработка, который
обычен для их работ и который тратится на средства существования.
Поэтому они потребляют столько же, сколько производят. Продукт
их труда равен издержкам, которые он требует. В итоге не получается
никакого прироста богатств. Поэтому только труд, примененный к
земле и дающий продукцию, ценность которой превосходит затраты,
создает богатства или ежегодные доходы. Итак, все группы граждан, за
исключением рабочих, занятых изготовлением или торгом изделиями,
продаваемыми за границу, извлекают свои доходы или заработки из
продукции земли.
Земля предоставляет средства существования тем, кто занят ее
обработкой и дает доходы государю и землевладельцам, а также десятину
духовенству. Расходование этих доходов создает заработки для
представителей доходных профессий. В результате население королевства
возрастает или уменьшается в соответствии с ростом или сокращением
этих доходов. Это сокращение или рост не зависят от народа, но всегда
связаны с мероприятиями правительства данного государства. Однако
правительство объясняет упадок государства леностью народа, и
необработанные земли как будто подтверждают такой взгляд. Но человек
всегда стремится к достатку и к богатству и никогда не ленится, если
может его достигнуть. Его лень отражает только его бессилие, а его
бессилие есть результат действий правительства. Бессилие создает
упадок духа и побуждает покидать родные места, деревня теряет
население, и земли остаются необработанными, города переполняются
людьми, которые существуют за счет последних ресурсов правительства,
а население в целом сокращается до такого количества, какое только
возможно в состоянии полного упадка.
При этом раздаются жалобы на нехватку людей для сельских
работ, но никто не жалуется на то, что не хватает богатств, которые
позволили бы людям воспроизводить богатства. Стране нужно много
зерновых хлебов, но никто не интересуется тем, сколько стоит
земледельцу обработка полей. При этом сбыт хлеба затруднен, но никто
не замечает, что земледелец не получает в обычный год даже и одной
двадцатой урожая за свои труды и риск. Но ведь невозможно при таком
маленьком доходе достичь расширения посевов зерна, цена которого
стала бы убыточной при увеличении урожаев. Никто не замечает, что
продажная цена зерна, которая стоит ниже себестоимости, разоряет
крестьянина. Земледелие приходит в полный упадок, земли теряют
свою ценность, иссякают доходы короля и землевладельцев, а также
заработки людей всех других классов, население королевства
уменьшается и, наконец, наступает полная гибель государства, если обложение
не будет сокращено в ту меру, какая требуется для исправления
положения, вызванного ошибками правительства.
Этот упадок простодушно объясняется леностью жителей и их
уходом из деревень. Кольбер создал в 1666 г. проект, по которому он
218

НАСЕЛЕНИЕе ΊΙ Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
жертвовал доходами королевства ради устройства мануфактур,
выпускавших предметы роскоши. Он содействовал снижению хлебных
цен в течение десяти лет и, не имея более средств для ведения войны,
должен был прибегнуть к займам и торгу со сторонниками. (Это первая
стадия экономического упадка, установленная Сюлли.)
Все понимают, что нужно увеличить сельское население, но
никто не хочет знать того, что рост населения прежде всего зависит
от прироста богатств, что люди плодятся и увеличивают богатство
только при содействии тех же богатств и что надо заниматься не
увеличением населения, но увеличением богатств, потому что люди
станут действительно полезны только тогда, когда будет обеспечена
успешность их труда.
В королевстве имеется 30 миллионов арпанов земли, которая могла
бы быть обработана, но находится в запустении, а остальные земли
обрабатываются плохо, потому что посев зерна не возмещает затрат.
(См. статью «Зерно».) Виноградные лозы уничтожаются, и
запрещается сажать новые. Между тем виноградарство может с выгодой занять
большое количество людей, оно содействует росту населения и дает
возможность вести большую торговлю с заграницей. Несмотря на это,
считают, что жаль занимать земли под виноградники и лучше засеять
их зерном, в то время как половина наших земель, пригодных для
обработки, обесценена, а земледелие ограничивается потребностью страны
в зерне. Очевидно, при таком порядке нельзя сеять больше зерна, чем
теперь, потому что цена его упадет так, что оно станет убыточным,
а изобилие его вызовет падение доходов и сокращение населения в
королевстве.
Посмотрим же, какова фундаментальная цена пшеницы и
какова обычная цена, получаемая земледельцем. Вы увидите, насколько
бездоходны посевы пшеницы, и согласитесь, что невозможно их
расширять, потому что никто не захочет посвящать себя бесполезному
труду и производить затраты, разорительные для земледельца и для
государства.
В этих условиях неизбежны голодовки, потому что посевы,
ограниченные в урожайные годы потребностью населения в хлебе,
окажутся недостаточными при недороде. Неужели же не ясно, что вся эта
неурядица является следствием мероприятий, стесняющих торговлю
и свободу земледельца?
Для того чтобы предотвратить голод, которого вообще можно
было избегнуть, вводят законы, препятствующие созданию изобилия
и мешающие росту населения, потому что они лишают страну
способов сбыта продуктов земледелия. Подначальная администрация, мало
понимающая в сельском хозяйстве и находящаяся под воздействием
представлений частных лиц, имеющих правдоподобный характер,
добилась введения гибельных законов, в то время когда среди народа
господствовали предрассудки. Такого рода ошибки почти неизбежны.
219

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Не следует также удивляться тому, что трибуналы поддержали* закон
о виноградниках, более того, что они сами выносили определения об
уничтожении виноградных лоз и об ограничении площади
виноградников. Они со всей строгостью заставляли выполнять эти определения с
целью расширения площадей под пшеницей, причем это происходило в
королевстве, где посевы ее ограничены в силу запрещений,
препятствующих ее сбыту, и где имеется столько пустующих земель, потерявших
вследствие этих запрещений всякую ценность.
Цель заключалась в том, чтобы во вред национальным доходам
понизить цену пшеницы. Но при этом не изучили фундаментальную цену,
которая создает непреодолимое препятствие для такой необдуманной
меры, как эти постановления. Устанавливая продажную цену
сельскохозяйственных продуктов, они лишали государство части его богатств,
заключавшихся именно в цене этой продукции; уничтожая прибыль, они
вызывали сокращение производства и создавали голод и дороговизну,
тем более опасные, что власть не позволяла их предотвратить.
Все управление экономикой, стремящееся к увеличению сельского
населения, должно ставить перед собой задачу увеличения
сельскохозяйственной продукции в виде продуктов питания для населения путем
бережного отношения к людям и богатствам, нужным для этих работ,
и путем соответствующих затрат на земледелие.
Самая выгодная культура — это та, которая дает наибольший
доход, производит самые нужные продукты, выше всего оплачиваемые за
границей. Частные лица, производящие затраты, должны сами решать
этот вопрос.
Если земля, дающая пять сетье пшеницы, может производить в
другом зерне эквивалент шести сетье пшеницы, то не дает ли она во
втором случае больше пшеницы, чем в случае ее фактического засева
пшеницей? Но возникает вопрос, кто же даст нам пшеницу для нашего
потребления? Ее дадут нам страны, которые так же хотят ее продать,
как мы — купить; они будут состязаться в стремлении нам ее дать. Но
в отношении нас этот вопрос бессмыслен. Вследствие обширности
нашей территории мы могли бы с избытком производить всевозможную
продукцию для своего потребления и для продажи другим, если бы
только наша торговля была свободна.
В наше время правительство, более просвещенное, судит
правильнее о способах применения труда людей, о земельных владениях и о
преимуществах свободной торговли.
Естественно, что люди, производящие в сельском хозяйстве и в
торговле годовые богатства нации, являются самыми полезными для
государства. Чем больше людей будет с пользой занято в земледелии
* Здесь пробел в рукописи. — Прим. фр. изд.
220

НАСЕЛЕНИЕ> ^11 Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
и во внешней торговле, тем сильнее увеличатся наши богатства и наше
население1.
Земли, обрабатываемые с помощью домашних животных, требуют
меньше людей, чем обрабатываемые одними человеческими руками.
Так же точно обработка с помощью лошадей требует меньше людей,
чем обработка с помощью волов. Но чем меньше обработка земли
нуждается в людях, тем она выгоднее для государства.
Расходы, увеличивающие цену продукта, но не содействующие его
росту, должны быть в меру возможного устранены. Но отсутствие
средств у земледельцев принуждает их при применении рабочей силы
к расходам, не соответствующим продукции. Они могли бы их
избежать, если бы имели достаточно средств для ведения работ. (См.
статью «Зерно» в «Энциклопедии».)
Такие виды сельскохозяйственной культуры, как виноградарство,
и прочие, которые требуют человеческих рук, нуждаются в большом
количестве людей и потому связаны с большими затратами. Но эти
затраты неизбежны и должны входить в цену подобного рода продуктов,
так что люди работают в этом случае с выгодой. Такого рода культуры
могут содействовать заселению деревень больше, чем посевы зерна.
В зерновом хозяйстве труд одного человека прибыльнее, чем в
виноградарстве. (См. о продукции зернового хозяйства в статье «Зерно».)
Но виноградники все же не менее выгодны для государства. Всюду,
где труд человека необходим и производит больше, чем сам человек
потребляет, государство извлекает прибыль, которую оно должно
всячески увеличивать. Ведь продукция и потребление этих полезных
людей, которые потребляют и производят или торгуют, содействуют
потреблению и удовлетворению потребностей других людей...* (См. о
продукте виноделов в статье «Налоги».) Люди, занимающиеся уходом
за скотом и его разведением, образуют другую группу производительно
занятого населения, связанную с земледелием, ибо скот дает удобрение
для полей и тем обеспечивает хорошие урожаи, а земледелие
снабжает его кормами в виде зерна и фуража во время выпадения снега и в
холода, когда пастбища недоступны.
Скот представляет собой особый род продукции, очень прибыльной
в хорошо управляемом государстве. В то же время эта отрасль
сельского хозяйства больше всего страдает от неурядицы, вносимой
произвольным обложением, и всяких притеснений, которым подвергаются
жители сельских местностей. Благодаря своей ценности и легкости
выращивания скот представляет удобный объект при взимании
оброка и соляной пошлины, при вымогательствах хозяйских
приказчиков или сборщиков налогов, при наложении произвольных штрафов
администрацией; в итоге крестьянская корова навлекает на своего
*См. статьи «Фермеры», «Зерно», «Налоги» и др. в «Энциклопедии».
* Фраза не закончена. — Прим. ред.
221

Φ. KEH3t II Физиократы. Избранные экономические произведения
хозяина всякого рода притеснения, пока, наконец, ее не уведут вовсе!
Если правительство не следит за сохранением этих производительных
богатств, то в деревне начинается упадок, земли лишаются удобрений
и остаются необработанными, а крестьяне оказываются без всяких
средств. Мясо, которое имеет такое значение для потребителей,
становится столь редким продуктом, что низшие классы, т. е. почти все
население, лишаются его вовсе. Количество шерсти и других продуктов
скотоводства сокращается в той же пропорции. Нация же в целом
теряет огромные богатства, которые могли бы значительно содействовать
благосостоянию сельского населения, увеличить доходы с земельных
владений, способствовать сохранению людей и их счастью, росту
населения и процветанию государства. Но такие блага могут давать
только имущества, хорошо управляемые. Английское правительство
уделило много внимания этому вопросу. Известно, насколько
англичане увеличили свои богатства в этой области. По сообщению одного
английского автора, Англия уже в XIV в. извлекала из своей шерсти
10 миллионов ф. ст., или 230 миллионов ливров.
С тех пор успех этого рода богатства был так велик, что сейчас оно
представляет, помимо удовлетворения нужд внутреннего потребления,
одну из основных статей английского экспорта. Действительно, от
богатства, доставляемого скотоводством, зависит богатство сельского
хозяйства, а от последнего — доходы нации, количество населения и
могущество государя.
Среди людей, ведущих хозяйство собственным трудом, наименее
полезны государству те, которые потребляют только то, что сами
производят, и все, что они производят. К ним относятся бедные
крестьяне, которые выращивают немного продуктов, не имеющих цены,
питаются ими, ничего не продают, ничего не покупают, не приносят
никакой пользы другим людям и заняты лишь тем, чтобы с трудом
и самым жалким образом удовлетворять собственные потребности.
Прирост этого населения вполне соответствует его бедственному
состоянию, а оно вызвано теми, которые им управляют и, разоряя его,
разоряют государство. В итоге население покидает земли и исчезает,
а под властью государя остаются пустыри.
Люди, занятые рыболовством, должны также быть отнесены к тем,
кто производит. Хотя рыболовство не может быть сравнено с сельским
хозяйством, его все же можно считать очень прибыльной отраслью.
Улов макрели и сельдей в одном только департаменте Дьеппа
оценивается больше чем в 13 миллионов. Отсюда можно судить, что дает
рыболовство во всех наших портах. Рыболовство в открытом море,
т. е. лов кита и трески и т. п., представляет предмет очень важный и
заслуживает большого внимания. Оно является первой школой для
людей, готовящихся к службе во флоте, и достигло бы гораздо больших
успехов, если бы не чрезмерное его обложение. Улов мог бы сильно
возрасти, если бы это обложение не было таким обременительным.
222

HACEJIEHHEt ]| Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
При возросшем количестве продукции увеличился бы и объект
обложения, рыболовство привлекло бы большее число матросов и вызвало
бы прирост национальных богатств. Но интересы частных людей не
подчиняются той точке зрения, которая учитывает общее благо. Лишь
мудрость правительства может привести к описанным результатам.
В таком же разумном отношении нуждается продукция людей,
занятых извлечением минералов и металлов из рудников*. Это занятие
также представляет обильный источник продукции и богатств. В
действительности это не богатства, предназначенные для питания людей
или для удовлетворения их потребностей, которые по естественным
условиям представляются самыми ценными или необходимыми. В
торговом обществе нельзя руководствоваться нормами естественного порядка,
потому что продукты представляют собой товарные богатства только
по причине своей цены. Поэтому несущественно, какова должна быть
их сущность и для чего они служат, но важно только, чтобы каждое
из них могло быть обменено при помощи денег или непосредственно
на любое другое богатство в соответствии с его ценой. Каждый
может предпочитать то или иное из них в зависимости от нужды в нем.
Но, рассматривая их в качестве товарных богатств, надо оценивать
их в зависимости от их цены. Поэтому, каковы бы ни были предметы,
которые торговая нация может получить с помощью своего труда,
наиболее прибыльны для нее те, которые дают наибольшее богатство
благодаря своему изобилию, цене и минимальным затратам. Каждое
частное лицо должно само направлять свой труд и расходы на такое
производство, которое для него наиболее выгодно, в зависимости от
его способностей, места жительства и собственников земли,
предназначенной им для извлечения самого выгодного для него продукта.
Если он ошибется, то собственные его интересы заставят его быстро
разглядеть ошибку.
Купцы должны быть причислены к тому классу людей, которые
производят**, если только они содействуют общему достатку при
помощи хороших цен, достигаемых в торговле с заграницей. Но мы видим
постоянно в их писаниях, что они придерживаются иного взгляда на
выгоды, даваемые их торговлей, и собственные их интересы
заставляют их забывать интересы нации. По их мнению, низкая цена
благоприятствует торговле. Торговля, говорят они, увеличивает сбыт, сбыт
создает изобилие, а изобилие вызывает понижение цен. Поэтому если
расширяется торговля и они могут покупать по низким ценам, то их
цель достигнута. Ведь сбыт, расширенный при помощи торговли,
вызовет изобилие, содействующее снижению цен на продукцию земли;
* Отсюда ясно, что Кенэ причислял к представителям производительного труда и
людей, занятых в горнодобывающей промышленности. Однако в его последующих работах
это высказывание не встречается.
**Этот тезис не согласуется со взглядами Кенэ на торговлю. В дальнейшем он не
повторяется.
223

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
покупка по низким ценам поможет продать за границей, облегчив
конкуренцию с другими соперничающими нациями. Эта низкая цена
расстроит их торговлю или разорит их, сократив их доходы, и заставит
понизить цены на товары.
Таковы принципы, которые наши купцы всегда старались внушить
правительству, чтобы побудить его издавать выгодные им правила и
запрещения и создавать привилегированные компании. Таким способом
они обеспечивали себе большие барыши при покупке наших
сельскохозяйственных продуктов и продажу нам по очень дорогой цене тех
товаров, которые они нам привозили. Они хотят, чтобы иностранным
судам был запрещен вход в наши порты. Мы не можем, говорят они,
выиграть на фрахтах при конкуренции с голландцами, потому что
судоходство обходится им очень дешево. Из всего этого видно, что
наши торговцы заняты только своей выгодой в ущерб всей нации и
интересам торговли в целом.
Надо надеяться, что их торговля создаст изобилие посредством
сбыта, а изобилие вызовет снижение цен на продукты питания не
только во Франции, но и у других торгующих народов. Правда, изобилие
может вызвать такое падение цен, которое будет равно обесценению
продуктов, а обесценение не создает изобилия: затраты, необходимые
для производства продуктов питания, обусловливают фундаментальную
цену, и продажная цена вызывает убыток, когда она падает ниже этой
фундаментальной цены. Нам могут возразить, что фундаментальная
цена снизится в меру падения продажных цен, потому что средства
существования рабочих будут менее дороги. Но в фундаментальную
цену входит обложение и арендная плата (fermage des terres),
поэтому нельзя снизить издержки производства, не уменьшив заработков
сельских жителей, доходы земельных собственников и короля. Итак,
если вы сопоставите эти гибельные последствия с тем химерическим
изобилием, которое вам обещают, то вы легко обнаружите, что целью
купеческой системы не является общее благо.
Но не следует ли нам рассматривать как большое достижение
разорение торговли других морских народов, которые испытают те же
бедствия, что и причиненные нашей торговлей нам самим? Однако что
мы приобретем, разорив себя с целью разорить других? Мы даже не
сумеем повредить им так, как мы повредим себе. Но если бы даже вред,
причиненный той и другой стороне, был одинаков, то мы сами испытаем
все же лишь вред без всякой для себя пользы. Притом наши дурные
намерения могут относиться только к голландцам и англичанам.
Голландцы занимаются посреднической или обменной торговлей
и покупают продукты продовольствия с целью их продажи. Они
всегда регулируют покупную цену по продажной, они продают не свою
продукцию, снижение цен не понизит ни их доходов, ни прибылей
от их торговли. Торговля англичан, правда, в значительной степени
заключается в сбыте собственной продукции, но охватывает и много
224

НАСЕЛЕНИЕ> 1| Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
других отраслей, в которых они не конкурируют с нами и которые не
потерпят никакого ущерба от низкой цены продуктов питания,
продаваемых нами за границей. Поэтому они испытают лишь частичный
ущерб, мы же понесем его полностью.
Но не увеличивает ли морская торговля наше влияние в отношении
других народов, лишенных такого преимущества? Англия, вынужденная
нести огромные расходы на море, чтобы противодействовать нашим
морским силам, не сумеет предоставлять им средства для ведения
сухопутной войны с нами. Как же могут торговцы нас убедить, что мы
должны снизить цены на наши продукты продовольствия, сократить
свои богатства и утратить преимущества, которые нам дает торговля и
которые мы разделяем с некоторыми другими морскими нациями под
предлогом причинить ущерб конкурирующей с нами нации, но разорив
при этом и ослабив самих себя в отношении всех других стран?
Итак, наша морская торговля может быть для нас выгодна только
при высоких ценах на продукты, которые мы продаем, и при
дешевизне тех, которые мы покупаем. Когда купцы начнут следовать этим
принципам, они будут содействовать обогащению нации, заслужат
уважение сограждан и получат право на почести.
К классу купцов можно причислить лиц, занимающихся
посреднической и обменной торговлей, которые покупают у одних наций с
целью продать другим, а также фабрикантов, производящих изделия,
которые продаются за границей. Ведь они создают для страны
прирост богатств, получаемый из прибылей, которые они извлекают из
других наций и которые тратят дома. Но такой результат может быть
достигнут нацией только в том случае, когда она обладает избытком
населения.
Обыкновенно нации, ведущие посредническую и обменную торговлю,
почти совсем не имеют сельскохозяйственных площадей, их население
живет в приморских городах, где оно легко может вести морскую
торговлю. Таковы голландцы, гамбуржцы, генуэзцы и т. д. Такой вид
торговли является источником существования для наций, у которых
деспотизм разрушил земледелие и которые имеют только богатства,
легко поддающиеся утайке и увозу. Таковы варварские государства,
Турция, еврейский народ и т. д. При помощи судоходства, караванов и
взаимных письменных отношений они поддерживают торговлю в
интересах городов, где они находят приют и где они менее подвержены
притеснениям со стороны тирана и его агентов, наделенных властью,
потому что города, особенно столицы, требуют больше осторожности.
Произвол властей проявляется полностью только в деревнях,
почему они и пустеют. Подобная власть дерзает изощряться только в
отношении крестьян и достигает того, что земледелие гибнет, а
провинции опустошаются.
Обменная торговля очень ограничена и составляет слабый
источник средств в больших государствах. Дело в том, что нации, ставшие
225

Φ. KEH3t Il Физиократы. Избранные экономические произведения
богатыми благодаря своему производству и удобно расположенные
для судоходства, сами торгуют своими продуктами продовольствия
с заграницей. Они очень ограничивают поле деятельности
посредничающих наций, так что большинство последних является только
перевозчиками и комиссионерами. Их прибыли в основном проистекают из
экономии в потреблении, они не располагают никакими продуктами
собственного производства и могут заработать только на продаже того,
что покупают. Поэтому чем больше они потребят, тем меньше
получат прибылей. Напротив, нация, обладающая большим производством,
поддерживает свои богатства посредством потребления, потому что
потребление содействует высоким ценам на продукты! Их постоянное
уничтожение вызывает их постоянное возрождение, а это означает
восстановление богатств нации.
Производство изделий, которые могут быть проданы иностранцам,
не заслуживает большого внимания со стороны государств, богатых
земельными угодьями, в особенности когда нет большого количества
людей, способных сделать их ценными. Вообще число людей, которые
могут быть заняты работой для иностранцев, очень ограниченно.
Население всех стран всегда соответствует их ежегодно
производимым богатствам; последние обеспечивают каждой стране то число
людей, которое ей нужно для производства изделий, ей необходимых.
Только богатые люди тратят деньги на вещи редкостные или на причуды;
они покупают то, что им нужно, за границей. Поэтому итог внешней
торговли такими изделиями имеет всегда ничтожное значение для
большого государства по сравнению с вывозом сельскохозяйственных
продуктов собственного производства.
Можно превозносить сколько угодно продукцию наших модных
товаров, шелковых мануфактур и других предметов экспорта, вообще
весь этот мелочный товар*. Но мы навсегда останемся при том
мнении, что, отвлекаясь от вопроса о сырье, эта продукция, возмещающая
лишь цену физического труда, имеет ничтожное значение для
большого государства по сравнению с доходами, которые могут давать
земельные угодья.
Мы должны рассматривать наших наемных рабочих, производящих
изделия для продажи за границей, как нахлебников, которые
оплачивают нам свое содержание за счет заработка, получаемого ими за
труд и не превосходящего их издержек.
Рыболовство, дающее очень малую часть нашей продукции и
значительно менее охраняемое, чем мануфактуры, выпускающие предметы
роскоши, обремененное чрезмерным обложением и не привлекающее
внимания, является питомником наших матросов; оно в сотню раз более
* Здесь Кенэ разделяет взгляд, свойственный большинству французских
просветителей: роскошь недопустима тогда, когда еще не удовлетворены основные потребности.
Отсюда и его неприятие развития промышленности, производящей предметы роскоши.
226

НАСЕЛЕНИЕ, ]| Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
выгодно, чем эти мануфактуры, занимающие людей, которые могли бы
найти гораздо более полезное занятие в земледелии или во флоте.
Мануфактурное производство тканей шелковых, бумажных и из
привозной шерсти так сократило потребление нашей собственной шерсти,
что может казаться, будто оно поставило себе целью уничтожить наши
стада, необходимые для удобрения полей и для повышения потребления
мяса, являющегося предметом первой необходимости. Все эти выгоды
приносятся в жертву торговле, имеющей лишь видимость реальной,
так как торговля сводится к покупке иностранного сырья, которое при
обработке не дает нашим рабочим и государству более, чем издержки
их существования. Ради этого мы сокращаем нашу внешнюю торговлю
хлебом и теряем продуктивную работу людей, которые отвлекаются
от обработки земли и занимаются разорительным производством.
Могут возразить, что покупка мануфактурами, выпускающими
предметы роскоши, сырого материала содействует торговле с заграницей
и тем самым способствует продаже сельскохозяйственных продуктов
нашего производства. Но нам было бы гораздо выгоднее покупать эти
предметы роскоши готовыми, они обходились бы в два раза дороже*. Это
позволило бы нам продавать в обмен гораздо больше продуктов
собственного производства, уменьшило бы у нас распространение роскоши,
которая уничтожает наши стада, делает наши земли бесплодными и
занимает людей, требующихся для более выгодных работ.
Поэтому не будем забавляться мелкой торговлей предметами
роскоши, которая возмещает только издержки физического труда, ибо
мы очень богаты земельными угодьями. Будем удобрять наши земли и
продавать как можно больше зерна, вина, конопли, тканей и
собственной шерсти. Разнообразная продукция — реальное богатство, и эти
ежегодно возрождающиеся богатства обеспечат нас всевозможными
изделиями мануфактур и промышленными товарами всех сортов.
Богатство — это мать ремесел и роскоши.
Земельные собственники могут также рассматриваться как люди
производящие, так как они управляют землями и улучшают их.
Даже государь и его министры содействуют косвенно в общей форме
приросту богатств посредством управления экономикой государства.
Процветание нации зависит и от них, но администрация не должна
терять из виду истинный источник богатств королевства.
До открытия Америки Испания извлекала свои богатства из
земледелия, и ее население было очень многочисленно. Но после того как
рудники Перу стали источником доходов короля и грандов
королевства, земледелие было оставлено. Крупные земельные собственники,
благосостояние которых зависело теперь только от королевской казны,
довели свои земли до обесценения, королевство обезлюдело, а его
* Здесь два варианта прочтения: 1) очевидная описка, и надо читать: в два раза
дешевле; 2) «...готовыми, [хотя] они [и] обходились бы в два раза дороже».
227

Φ. КЕНЭ, ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
плодородные земли, запустев, представляют собой обширные пустыни.
Количество населения стало соответствовать ежегодно созидаемым
в рудниках Перу богатствам. Таким образом, Испания, извлекая из
этого источника сотню миллионов, потеряла миллиарды на продукции
земледелия.
Когда крупные собственники в каком-нибудь государстве не имеют
для покрытия своих расходов другого источника, кроме продуктов,
даваемых землей, то они поддерживают земледелие и защищают его
благодаря своему влиянию от злоупотреблений низшей администрации.
Они уведомляют правительство, и беспорядок прекращается. Сельские
жители сохраняют средства, необходимые для того, чтобы земельные
владения не теряли ценности, для оплаты аренды и податей и для
обеспечения своим семьям существования, соответствующего привычному
для них положению.
Крупные собственники, которые живут в своих имениях,
поддерживают их и улучшают, предупреждают их упадок из-за фермеров
слишком бедных или нерадивых. Они идут на затраты, вызванные
разными улучшениями и расширениями, работами, которые могут
обеспечить или увеличить доходы, или необходимостью оказать помощь
фермерам при случающихся у них затруднениях. Они предоставляют
последним отсрочки при уплате арендной платы (du fermage) в
случае, если условия для продажи их продукции оказываются
неблагоприятными. Покойный маршал Мирпуа предоставил в распоряжение
управителя своего имения* сумму в 10 тысяч ливров для оказания
помощи фермерам, пострадавшим от заморозков, падежа скота или
от других несчастий. Этот вельможа утверждал, что указанная
сумма не уменьшилась, что фермеры весьма добросовестно и при первой
же возможности возвращали заимствованные деньги. Если бы все
крупные землевладельцы проявляли такую же готовность прийти на
помощь, то они сохранили бы государству множество хороших
фермеров, погибающих от несчастий, которым подвержено дело
земледельца. Монастыри, имеющие земли, являются почти
единственными сейчас владельцами, выполняющими такого рода обязанности.
В результате их земли всегда находятся в хорошем состоянии и они
сохраняют своих фермеров, передающих аренду от отца к сыну, в
течение нескольких веков. Они отказываются содействовать
вредному соревнованию фермеров, которые неосмотрительно заявляют о
желании повысить арендную плату. Фермер, хорошо обрабатывающий
землю, всегда может быть уверен, что она останется за ним. Такие
землевладельцы содействуют выгодам земледельца и соглашаются на
* Бауэр сообщает: «Шарль-Пьер-Гастон-Франсуа де Леви, маркиз, потом герцог де
Мирпуа (1699—1757), посол в Вене и в Лондоне, служил в Провансе и в Ницце во
время войны, затем был губернатором Бруажа, капитаном королевского конвоя, генерал-
лейтенантом Лангедока и маршалом Франции». (Revue d'histoire des doctrines économiques
et sociales. 1908. №1. P. 67.)
228

НАСЕЛЕНИЕ> ΊΙ Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
получение платежей в удобное для него время. Но обычно фермеры,
сидящие издавна на их землях, в состоянии платить в положенные
сроки, потому что они располагают временем спокойно создать себе
достаток, основанный на труде и хорошей обработке земель. Чем
выше их зажиточность, тем лучше они могут обрабатывать землю,
тем точнее могут производить платежи, спокойнее выжидать время,
благоприятное для продажи продукции, и выдерживать несчастия,
которым они подвержены. Поэтому для государства очень полезен
такой собственник, который хорошо управляет своими землями,
увеличивает их продукцию при помощи вкладываемых на их улучшение
средств, выбирает хороших фермеров, способных хорошо
обрабатывать землю, помогает им в их расходах и трудах и способствует их
достатку. Чем богаче такой землевладелец, тем больше он содействует
годовому производству национальных богатств, потому что чем он
богаче, тем легче ему увеличить свои доходы путем улучшения своих
владений. При таком благоразумии земельных собственников
ценность земель в королевстве может удвоиться и утроиться. В Англии
крупные землевладельцы живут часть года в имениях, и они достигли
очень многого в улучшении своих земель; объясняется это тем, что
там земледелие составляет источник их богатства.
Производители составляют основную часть населения, прочие же
представляют собой часть вспомогательную или дополнительную,
всегда пропорциональную первой. Эта вспомогательная часть населения
помогает основной части сберегать время, которое ей пришлось бы
затрачивать на разные занятия для удовлетворения своих потребностей,
для защиты страны и сохранения продуктов своего труда, а также для
защиты земельных владений, которые представляют источник богатств,
ежегодно возрождаемых.
Всякий человек, только пользующийся богатствами королевства
или не пользующийся ими вовсе, бесполезен государству. Однако
можно сказать, что человек полезен благодаря своему потреблению.
Это действительно так, если он возмещает свое потребление трудом
или пользой, приносимой прямо или косвенно производству того, что
он потребляет, или того, что он присваивает. Потому что если он не
возвращает массе богатств ценности того, что он из нее извлекает, то
эта масса неизбежно уменьшается. Но не восстанавливает ли он ее,
если платит за свое потребление? Нет, потому что если он не
зарабатывает, то он платит тем, чем владеет, и в лучшем случае возвращает
массе богатств то, что поступило из нее в его владение. Сам же он
не содействует воспроизводству того, что потребляет; богатства же
возрождаются и неизменно воссоздаются только при помощи
человеческого труда. Поэтому всякий человек, который не работает над
восстановлением богатств, им присвоенных или потребленных,
безвозвратно уничтожает то, что им потреблено. Может казаться, что,
уплачивая, он восстанавливает для общества потребленное им, но
229

Φ. КЕНЭ, 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
нет сомнения, что той части богатств, которые потреблены им, в
воспроизведенных богатствах не будет, потому что он сам не содействует
ни прямо, ни косвенно такому воспроизводству. Можно возразить,
что другие люди воспроизведут без него: другие люди действительно
воспроизведут все, что может дать их труд или что связано с
приносимой ими пользой, но они не воспроизведут того, что должен был
бы воспроизвести он сам своим трудом или посредством приносимой
обществу пользы, так как он потребляет, но не возмещает того, что
потребил. Поэтому его потребление составляет чистую потерю, ибо
оно не входит в состав воспроизведенных богатств. Если же он
продолжает потреблять, не возмещая потребленного, то необходимо,
чтобы эта часть богатств все же воспроизводилась вследствие
продолжающегося потребления. Действительно, она воспроизводится,
но трудом других людей, а того, что он не производит ни прямо, ни
косвенно, все же не хватает. Поэтому с точки зрения национальных
богатств такого бесполезного человека как бы вообще не существует.
Можно возразить, что дети, ничего не производя, потребляют и не
считаются бременем для государства, потому что полезность
человека для общества складывается на протяжении всей его жизни. Годы
детства и дряхлости возмещаются годами, когда он приносит
пользу. Не надо также думать, что иностранец, приезжая к нам тратить
свои деньги и потреблять наши богатства, не приносит пользы, ибо,
как известно, он оплачивает нам свое потребление иностранными
богатствами, а не нашими. Но разве праздный рантье, возразят мне,
не приносит пользы, тратя свои доходы? Делают вывод, что он
полезен, потому что не замечают последствий и путают человека с
богатствами, потребляемыми им. Правда, если бы богатые люди, ничем
не содействующие производству богатств, не тратили свои доходы,
то они были бы крайне вредны. Но хотя они не настолько вредны,
однако из этого не следует, что они полезны. Было бы даже хорошо,
чтобы они тратили также свой капитал (capital), который, переходя
к людям трудовым, становился бы еще более полезным; принадлежа
людям праздным, не приносящим лично никакой пользы и ничего не
дающим, эти богатства можно считать плохо помещенными. К счастью,
таких людей не слишком много. Среди знати мало людей, которые бы
не посвятили себя какому-нибудь важному делу или видной
должности, будь то в церкви, в армии, в управлении королевством или в
суде и т. д.
Лица, не обладающие очень большим состоянием, обращаются к
занятиям, соответствующим их возможностям и образованию. О
полезности людей богатых и денежных и вообще тех, кого называют людьми
деловыми, можно судить на основании их доходов, которые
свидетельствуют о ценности их трудов для процветания государства.
При применении человеческого труда государство должно не только
считаться с пользой, приносимой людьми фактически, но оно также
230

НАСЕЛЕНИЕ§ 1| Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
обязано учитывать возможность извлечения более значительной пользы
для королевства при данном уровне его населения путем применения
их труда на других, более выгодных работах. Оно должно также
сокращать число людей, занятых на работах, которые можно было бы вести
с меньшим числом людей и с меньшими расходами. Люди, которые без
надобности употребляются на таких работах, отвлекаются от других
работ, где они могли бы принести пользу государству. Затраты, которые
благодаря им без всякой пользы увеличивают цену товара или
сельскохозяйственных продуктов, сокращают их сбыт и продукцию. Лица,
более интересующиеся ростом населения, чем увеличением богатств,
могут сказать, что даже эти затраты приносят государству пользу,
потому что дают возможность существовать более многочисленному
населению, увеличивают потребление, расширяют сбыт и производство
сельскохозяйственных продуктов.
Все эти выгоды только воображаемы, так как затраты,
увеличивающие цены на продукты, не увеличивая их количества и дохода
собственников, сокращают сбыт, потребление и производство. Потребление
соответствует богатству потребителей, и богатства эти зависят от
национального дохода. Рост же издержек не увеличивает доходов,
напротив, он их сокращает, потому что снижает ценность продовольствия,
которая должна выражать истинную цену. Обременяя его излишними
затратами, делают его таким дорогим, что он лишился бы сбыта, если
бы цену не снизили до пределов возможного в ущерб истинной
ценности продукта. Отсюда ясно, что затраты, которых можно было бы
избежать и которые образуют заработок множества людей, не дающих
того, что им платят, сокращают доходы или богатства потребителей и
уменьшают сбыт и производство продуктов.
Сокращение продукции означает сокращение богатств. Но
население страны всегда соответствует годовой продукции и доходам нации.
Поэтому люди, которые лишь увеличивают расходы по производству
сельскохозяйственных продуктов или товаров, не только вредны для
роста богатств, но и препятствуют увеличению населения. Таким
образом, все машины, сокращающие расходы на человеческий труд, и все
каналы и реки, позволяющие избегать труда возчиков, способствуют
созданию таких цен, которые соответствуют истинной ценности
продуктов или товаров. Они благоприятствуют сбыту и производству, что
помогает увеличивать богатства и, следовательно, численность населения,
потому что рост богатств вызывает увеличение расходов, которое
сопровождается приростом заработков всех доходных профессий и
привлекает к ним повышенное количество людей. Поэтому неверно, будто
население может возрастать в ущерб годовому производству богатств:
часть населения, потребляющая сверх того, что она производит, не так
многочисленна, как думают.
В этом положении заключается ответ на множество вопросов,
связанных с сокращением издержек, которые увеличивают цену товаров
231

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
нашего производства. Так, например, возникает вопрос, не следует ли
запретить каботажное судоходство голландцам, которые перевозят
из одного французского порта в другой наши товары с меньшими
издержками, чем мы сами. Говорят, что наше судоходство теряет
прибыли, которыми пользуются иностранцы. Но нация выигрывает на
дешевизне голландских услуг, поэтому надо решить, следует ли
предпочесть частные интересы судоходства общим интересам нации. Могут
возразить, что интересы судоходства тесно связаны с национальными
интересами и оба требуют ликвидации голландского каботажного
мореплавания, потому что такая ликвидация будет способствовать
развитию нашего торгового и военного флотов. Подобное
запрещение, конечно, полезно для успеха нашего торгового флота, так как
обеспечит ему прибыли, которые позволят расширить эту важную
часть нашего судоходства; оно также полезно и для военного флота,
потому что даст возможность привлечь большое количество людей к
мореплаванию. Но можно ли вообще смешивать каботажное плавание
с торговым флотом, не представляет ли оно особую область, так как
его задача не заключается в торговле с заграницей, а сводится к
перевозке товаров из одного порта в другой, что связано только с нашей
внутренней торговлей? Поэтому сокращение расходов по такой
перевозке одинаково интересует продавца и покупателя, принадлежащих
к одной нации. Повышение же расходов по этой перевозке, хотя и
выгодно для нескольких соотечественников, может нанести большой
ущерб сбыту, потреблению и производству сельскохозяйственных
продуктов, а отсюда неизбежно последует сокращение годовой продукции
богатств в стране.
Сокращение богатств государства равносильно причинению ему
вреда в самой его основе. Что касается умножения числа матросов, то
это, несомненно, важное дело, но оно зависит не столько от мелкого
каботажного судоходства, сколько от прироста населения и богатств.
Если у нас есть богатства для того, чтобы хорошо их оплачивать, то
найдутся и матросы, особенно если мы будем содействовать успехам
рыболовства, которое представляет собой рассадник моряков и в
то же время источник богатств. Но если для их умножения примут
такие меры, которые вызовут сокращение богатств, то
уменьшится и население, потому что оно всегда соответствует богатствам.
Подобные меры не только не будут благоприятствовать частным
интересам, которые ими преследуются, но еще меньше будут
способствовать общему благу. Итак, в ожидании желанных нам перемен
можно по крайней мере сказать, что существующее положение для
нас не опасно.
Когда население в сельских местностях притесняется и беднеет,
когда обработка земель не поддерживается и не обеспечивает средств
существования людям, живущим в деревнях, то они уходят в большие
города. Там их привлекают в слишком большом количестве такие за-
232

НАСЕЛЕНИЕа ΊΙ Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
нятия, в которых они оказываются мало полезными и даже совсем
бесполезными или становятся бременем для прочих граждан. В
особенности же чрезмерно многочислен класс розничных торговцев и
класс прислуги.
Строго говоря, купец, ограничивающийся внутренней торговлей, не
занят производительным трудом*. Он оказывает услуги нации, и нация
его оплачивает. Число купцов и их прибыли так неопределенны и так
независимы от какого-либо установленного порядка, что количество
розничных торговцев всякого рода может умножаться беспредельно.
Каждый из них старается по крайней мере обеспечить свою семью,
поэтому чем многочисленнее эти семьи, тем розничная торговля
становится дороже и обременительнее для населения. Благодаря тому,
что каждый, имеющий немного денег, легко может приняться за сбыт
какого-либо товара, получается, что множество людей, спасающихся
в больших городах от разорения в деревне, начинает торговать; они
вкладывают в торговлю те небольшие средства, которые их отцы
затрачивали бы на земледелие. Таким путем произвольное обложение,
призыв в ополчение, принудительные работы, стеснения торговли
сельскохозяйственными продуктами и другие притеснения отвлекают
и отнимают от земледелия рабочие руки и средства! Множество
торговцев, поселяющихся в больших городах, вызывают в ущерб граждан
повышение цен вследствие необходимости иметь заработок,
соответствующий их численности. Высокие же цены, вызванные изобилием
торговцев, позволяют тем из них, которые имеют сбыт, сколотить
состояния, вредные для общества, потому что прибыли, создающие
эти состояния, намного превосходят затраты и потребление таких
крупных торговцев.
Собранные и задержанные богатства образуют скопления и
препятствия, мешающие циркуляции производительных богатств, которые
должны систематически проходить через земледелие для ежегодного
воспроизводства богатств и государственных доходов.
Между тем накопление таких состояний, вредных для
земледельческого государства, рассматривается как показатель национального
богатства, в то время как оно представляет, напротив, причину упадка.
Нельзя считать средства земледельца аналогичными средствам
мелкого городского торговца. Земледелец, обрабатывая землю, может
заработать только посредством труда, выгодного для государства, и
только ежегодно затрачивая свои богатства на выплату заработной
платы крестьянам, которых он нанимает для работ в своем хозяйстве.
Такие последовательные заработки создают ему состояние, если ему
вообще удается его создать, но они не составляют даже одной
пятнадцатой ежегодно производимого им продукта. Поэтому чем больше
такое состояние, тем, следовательно, полезнее тот, кто его приобрел, и
* Исправление взгляда, изложенного выше. См. прим. на с. 223.
233

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
тем целесообразнее было применение им своих богатств при создании
состояния. Дело в том, что большие затраты на земледелие увеличивают
в три и четыре раза продукцию земли, в то время как недостаточные
затраты дают продукцию, лишь на 30% превосходящую издержки,
а достаточные затраты дают 100% прибыли в отношении вложений,
часть которой идет государству, а часть земледельцу. Таким образом,
именно богатства, созидаемые земледельцем, обеспечивают доход
нации, могущество государя и процветание страны. Поэтому профессия
земледельца заслуживает гораздо большего внимания вследствие своего
значения и характера применения богатств, чем профессия торговца,
который приступает к делам в трудные времена, в момент роста
количества обращающихся ценных бумаг. Такая торговля, ставшая
неизбежной, отклоняет денежные средства от производительного процесса.
Учетно-ссудные кассы не только не содействуют своими состояниями
воспроизводству богатств, но изымают еще деньги из обращения и
выкачивают мало-помалу все небольшие сбережения нации.
В такие-то периоды в столице сосредоточиваются все деньги
королевства. Людям, которые могут предложить заимодавцам только
ипотеки, трудно заключить заем. Прибыль слишком мала, когда она
сводится к простому проценту за отчуждение капитала. Приходится
обходить закон, чтобы обеспечить себе большие прибыли и быстрое
возвращение денег.
Под влиянием больших удач, достигаемых в финансовом мире,
малопроницательные граждане думают, что количество обращающихся
денег возросло и что государство обладает хорошими источниками
средств. Но эти удачи не представляют собой, как они думают,
источника средств для государства. Дельцы (l'agioteur) беспрерывно
обогащаются в периоды, когда, как они знают, нужда в кредите
поддержит ценность векселей, учитываемых ими. Но они никогда
не откажутся от распоряжения своими богатствами и выставляют
их лишь тогда, когда им обеспечена полная безопасность, а затем
прячут их в кладовые. И тогда остаются лишь тяжелые последствия
пережитых времен.
Люди, которые считают, что было бы целесообразно восполнить
количество золота и серебра в королевстве посредством
постоянного обращения известной суммы государственных билетов и других
коммерческих государственных бумаг, не понимают, что такого рода
векселя пригодны только для поддержания обременительной и
недобросовестной торговли, ничего не производящей, существующей
единственно за счет денежной массы и помогающей профессиональным
дельцам удерживать в своих руках часть денег королевства. Эти деньги
отвлекаются от обращения, благодаря которому они постоянно
восполняли бы источник реальных богатств и удовлетворяли бы
потребность в авансах, необходимых издержках, делаемых для ежегодного
возрождения этих же богатств. Деньги не порождают денег. Поэтому
234

НАСЕЛЕНИЕв 1| Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
обманчивая торговля, в которой деньги представляют одновременно
товар и средство расчета, обогащает дисконтера в ущерб тому, кто
учитывает. Профессия дельца может быть только вредной для
общества. Единственный вид торговли, который дает деньги, который
может быть выгоден как для продавца, так и для покупателя и полезен
для всей нации, заключается в обмене товара на деньги. Обращение
государственных и коммерческих бумаг не может считаться
подлинным восполнением богатств государства; достаточно иметь товары и
беспрепятственно производимую свободную торговлю, чтобы не было
недостатка в деньгах.
Народ обращает больше внимания на чрезмерное количество
людей, покидающих деревни с целью наняться в прислуги в Париже, чем
на занятия городских жителей, кидающихся в розничную торговлю
и в торговлю деньгами. Правда, наем в прислуги означал бы потерю
земледелием людей, если бы оно давало им возможность существовать
и если бы они не подвергались опасности попасть в ополчение или
измучиться на принудительной дорожной повинности (corvée), доводящей
до нищеты. Они не могут вести земледельческих работ за собственный
счет, если не имеют требуемых для того средств, и не могут вести их
за счет фермера, если последний сам не в состоянии их нанимать и
платить заработную плату, достаточную для обеспечения им
существования в течений всего года. Но в большинстве провинций фермеры
и испольщики с таким трудом добывают средства существования для
своих семей и извлекают так мало денег из своего зерна, сбыт
которого не свободен, что они не в состоянии осуществлять крестьянские
работы, если не обеспечена скромная и хотя бы не полностью
соответствующая их тяжелому труду цена; далеко не все сельские рабочие
могут трудиться и в состоянии выдержать тяготы такой бедности и
перегрузки. Можно ли удивляться, что они получают отвращение к
такому тяжелому и нищенскому труду и предпочитают наняться в
прислуги, чем оставаться в своем жалком положении?
Нельзя, сохраняя гуманность, приостановить обезлюдение деревень.
Если бы можно было удержать людей принудительно, то все
запустевшие места оказались бы заселенными несчастными.
Может быть, следует вспомнить те королевства, где крестьяне
являются сервами крупных собственников и обязаны работать в пользу
своих господ, которые обеспечивают их лишь самым необходимым. Но
такое устройство, которое столь же сильно подрывает власть государя,
как и процветание государства, глушит всякое соревнование и всякую
активность. Кроме того, оно несовместимо с развитием судоходства и
торговли; эта феодальная тирания не годится ни для морского
королевства, ни для правительства истинно монархического, потому что
только свобода и частный интерес оживляют государства.
Напрасно предлагают во Франции изгнать из деревень сельских
учителей. Это мелкое средство, которое иногда приветствуют, но ко-
235

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
торое нелепо и приведет лишь к еще одному притеснению! Умеют ли
несчастные крестьяне читать или не умеют, им достаточно знать, что
в Париже они смогут просуществовать, достаточно иметь там
родственников или земляков, которые их примут и устроят. С этим можно
бороться только одним способом — улучшением их положения. В
деревне крестьяне крепко привязаны к своей местности и не покидают
ее, если только нужда не принуждает их к тому. Если деревня теряет
своих жителей, то это происходит потому, что ей не хватает богатств;
люди там бесполезны, когда они не могут приобрести какую-то
зажиточность. Ведь без зажиточности и спокойствия они не имеют ни
возможности, ни мужества отдаться с пользой для дела обработке
земли. Таким образом, в подобных крайних случаях, когда крестьяне
покидают свои места, чтобы, может быть, принести на чужбине какую-
нибудь пользу, государство ничего не теряет, так как потребление этих
людей ограничивается самой плохой пищей и самым жалким платьем;
они ничего не покупают и ничего не продают, а труд их так бесплоден,
что не позволяет им удовлетворять даже насущнейшие потребности.
Хотя изобилие слуг мало способствует годовому производству богатств,
они все же как-то содействуют ему косвенно.
Надо предоставить богатым свободу производить расходы. Если
роскошь побуждает их кормить и оплачивать бесполезных людей, то
не следует, правда, причислять таких слуг к числу производительно
работающих людей, но надо все же рассматривать их как потребителей,
которые помогают распределению денег богачей между всеми доходными
профессиями. Ведь слуги не накапливают сокровищ, извлекаемых из
денежного обращения, которое предназначено к постоянно
повторяющемуся возвращению в источник ежегодно производимых богатств. Их
пища, одежда и жалование представляют собой полезное для общества
потребление. Богатый, пользуясь своими богатствами, возвращает их
обществу. Отнюдь не следует мешать богатым пользоваться своими
богатствами или доходами, потому что это содействует
возникновению и воспроизведению богатств! Таким образом, изобилие слуг,
вынужденных вследствие бедности пойти в услужение, менее вредно,
чем их нищее и бесцельное существование в деревне. С этими слугами
дело обстоит как с рабочими, занятыми изготовлением предметов
роскоши на пользу нации. Ведь подобные рабочие полезны только
постольку, поскольку они побуждают богатых делать расходы и
поскольку они сами расходуют заработки, полученные за труд. Однако
те и другие бесполезны в королевстве, не имеющем достаточно людей
для того, чтобы сделать ценной земельную собственность (faire valoir
les biens — fonds).
Но если правительство отказывается от доходов с земельных
владений, если оно ограничивает с помощью законов обработку земли
только выращиванием продуктов, необходимых для существования
нации, то всегда некоторое число людей в соответствии с общим ко-
236

НАСЕЛЕНИЕ, 1| Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
личеством населения, как бы мало оно ни было, окажется полезным
только своим потреблением. Возможно даже, что многие люди будут
обременительны для нации.
Если не противодействовать злоупотреблениям и неурядицам,
которые помогают одним создавать вредные для общества состояния, а
других ввергают в нищету и ничтожество, то роскошь будет
доведена до крайности, побуждающей граждан всех разрядов производить
разорительные траты, потому что положение и уважение можно
заслужить только богатством; богатство смешивает все социальные
положения, уничтожает ранги, отличия, добродетели, заслуги и вообще
все основные общественные качества; с его помощью можно купить
себе покровителей, чтобы разорять слабых и получать должности, по
праву принадлежащие людям способным и заслуженным. Подобный
беспорядок убивает заинтересованность людей в общем благе, ломает
пружины, на которые отирается правительство в своей внутренней
политике, нарушает экономический порядок и потрясает государства.
Рим был всего богаче и расточительнее именно тогда, когда он
опустошал провинции, подчиненные его господству. Но эта расточительность
послужила искрой того пожара, который загубил* силы Империи и
подчинил ее врагам.
Когда государство достигает высшей степени процветания как
в отношении численности населения, так и изобилия продукции, то
люди приносят больше пользы стране своими богатствами, чем
численностью. Когда богатства эти велики, то население живет в
достатке, и его потребление, соответствующее достатку, содействует
производству богатств и поддерживает мощь государства. Но если
бы население оказалось слишком многочисленно в отношении к
количеству богатств, ежегодно извлекаемых им из земельных угодий
и из внешней торговли, то такое избыточное население не могло бы
уже содействовать приросту богатств, но своим потреблением
привело бы к повышению цен на продукты питания. Однако рост цен не
увеличил бы фонд богатств, а нужда людей, возросшая вследствие
их численности, понизила бы зажиточность всего населения. Если
бы население стало чрезмерно многочисленным, то потребление
населения свелось бы к насущно необходимому. В результате нация
стала бы бедной среди процветания. Люди не имели бы возможности
ограничить свое потребление, чтобы уделить какую-то часть его на
издержки, необходимые для правительства и для защиты
государства. Такая нация была бы вынуждена свести свою продукцию земли
к предметам первой необходимости и ограничить ими также свое
потребление. Так обстоит дело с населением в Китае, обширной и
плодородной территории которого едва хватает, чтобы обеспечить
* Здесь в тексте подлинника описка: вместо consumait (загубил) стоит consommait
(потребил). — Прим. фр. изд. 1958 г.
237

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
ему рис и некоторые другие зерновые хлеба для питания. Китайский
народ, хорошо управляемый, не знающий войн и не захватывающий
чужих стран, разросся до такой степени, что его численность
превосходит те средства существования, которые может дать хорошо
обрабатываемая обширная территория. Однако такой совокупности
обстоятельств, которые благоприятствуют чрезвычайному росту
населения, не имеется в других государствах.
Деспотизм государей и их наместников, недостаточность и
неустойчивость законов, беспорядок в администрации, необеспеченность
владения землей, войны, неупорядоченное обложение губят людей и
богатства государей. В мире почти нет народов, которые довели бы свое
население до такой численности, которая позволила бы извлекать из
земли все то, что она способна дать, и помогла бы создать богатства,
достаточные для пользования возможным в таких условиях
благосостоянием.
Правительства всегда стремятся к увеличению населения,
потому что люди умножают богатства. Но, слишком жадные, они спешат
изъять богатства, которые должны служить делу повышения доходов
государства и роста населения. Они сами себя обрекают на бедность,
спеша воспользоваться имеющимися богатствами сверх меры,
допустимой без нанесения ущерба земледелию. Они изымают эти богатства
путем разорительных и плохо регулируемых налогов, путем насилия
и расходов, связанных с их взысканием, путем препятствий, чинимых
сбыту продукции, путем лишения торговли всякой свободы или же
путем наложения пошлин на продукты продовольствия, продаваемые
за границу.
Такие плохо обдуманные пошлины имеют следствием сокращение
доходов короля, так как они вызывают повышение цен как самих
по себе, так еще более из-за издержек, связанных с их взысканием,
а повышение цен препятствует производству и продаже продуктов
питания, в особенности тех, которых не имеют другие страны и
которые мы можем производить в изобилии. Именно эти продукты могут
представлять для государства источник огромных богатств и давать
средства существования многочисленному населению не только
потому, что их производством может быть занято много людей, но и
еще более потому, что расходование этих богатств создает заработок
представителям доходных профессий. Франция могла бы производить
огромное количество вина и продавать его соседним нациям по
ценам, которые были бы им выгодны, а нам давали бы большие доходы.
Богатства увеличились бы на много миллионов, а население возросло
бы на миллионы людей.
Однако земледельческое государство обогащается не только
благодаря росту своих богатств. Дело в том, что изобилие богатств
содействует более, чем изобилие людей, приросту этих богатств, но,
с другой стороны, прирост богатств содействует увеличению числа
238

НАСЕЛЕНИЕ1 ΊΙ Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
людей, занятых доходными профессиями. Например, мелкое
земледелие, в котором за недостатком средств используются волы, занимает
гораздо больше людей и получает гораздо меньше доходов, чем крупное
земледелие, которое пользуется лошадьми. Последнее требует более
крупных авансов, но оно может давать сто процентов прибыли, а в
первом, занимающем гораздо более людей, затраты дают только 20%
(см. статьи «Зерно», «Политическая экономия»); тем не менее крупное
земледелие, занимающее меньше людей, обеспечивает бо'льший прирост
населения, потому что оно дает заработок и средства существования
гораздо бо'льшему количеству людей1.
Таким образом, рост богатств нации дает ей возможность достичь
еще большего роста этих богатств, а также населения и могущества
страны.
Государства, лишенные судоходства, которое позволяет вести
большую торговлю продуктами продовольствия собственного
производства, почти совсем не в состоянии увеличить свои богатства и свое
население. Ведь за отсутствием внешней торговли они даже не могут
расширять земледелие, потому что изобилие может обесценить их
продукцию и уничтожить доходы землевладельцев и государя. Изобилие,
снижающее цену на продукты, не благоприятствует росту населения,
потому что бедность отнюдь не удерживает людей в стране и не
привлекает их туда. Действительно, если соответствие между богатствами
и людьми нарушается и людей оказывается относительно больше, то
такой избыток людей будет содействовать все бо'льшему обеднению
государства. Заработная плата будет падать пропорционально росту
числа людей, а потребление — пропорционально падению заработной
платы, что доведет людей до такой бедности, которая принудит их
покинуть страну. Так же обстоит дело с сокращением доходов, даваемых
земельной собственностью, потому что собственники уменьшат в этом
случае свои издержки, что вызовет опять-таки уменьшение заработка
представителей всех доходных профессий, а в итоге сократится
население.
То же самое происходит с морской нацией, которая по своей
территории может иметь большой избыток продуктов питания, но запре-
1 Земли, обрабатываемые богатыми фермерами, имеющими крупные фермы, менее
населены, чем земли, обрабатываемые мелкими фермерами или испольщиками. Если
бросить взгляд на топографическую карту местностей Бос и Перш, то первая покажется
пустынной по сравнению со второй. В Бос имеются только большие приходы, разделенные
значительными пространствами; жилищ в приходах очень много, и они, напротив, стоят
тесно; доходы, даваемые землями в Бос, намного превосходят доходы с земель в Перш.
В итоге Перш, хотя и более населенный, чем Бос, гораздо меньше содействует росту
населения в королевстве. О целесообразности использования людей в деревне надо судить
по их занятиям и по их способности увеличивать ценность земельной собственности.
Наибольшие доходы и самое многочисленное население будут обеспечены такому
государству, земли которого обрабатываются богатыми земледельцами. Необходимо
богатства фермера сохранять, а доходы собственника издерживать. Первые создают доходы,
а последние предоставляют населению средства существования.
239

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
щает их вывоз или же препятствует их сбыту при помощи налагаемой
на них пошлины. В итоге устанавливается убыточная для земледельца
цена, а поступление доходов с земель прекращается. Тогда остается
одно только средство, именно восстановление внешней торговли, либо
же строгое ограничение земледелия потребностью нации в средствах
существования, что создает для народных низов опасность частого
голода в неурожайные годы. Но обесценение продуктов еще более
опасно, потому что оно сокращает земледелие, уничтожает доходы и
источники существования для нации, уменьшает население и разоряет
государство.
Поэтому когда вывоз хлеба запрещен, то не надо жаловаться на
то, что жители деревень не подымают пустошей и не создают избытка
хлебов! Избыток наряду с обесценением означает бедность, потому
что, как бы изобильны ни были хлеба, если они возмещают
земледельцу только его издержки, то изобилие не означает увеличения
богатств; заработки и доходы образуются, когда продажная цена
превосходит издержки. Поэтому всегда надо тщательно изучать, не
превысят ли издержки цену продукции, не вызовет ли расширение
обработки земель ликвидации доходов с тех земель, которыми
ограничивались до сих пор из-за необходимости держать цену зерна на
определенном уровне, вернуть издержки, оплатить аренду и налоги
и возместить труд и риск земледельцев. Тогда только станет ясно, не
нужно ли, напротив, точно ограничить при помощи законов пределы
обрабатываемой площади, следуя примеру нации, весьма
просвещенной в коммерческих делах, которая бросает в море некоторые
избыточные товары с целью поддержать цены на продаваемую им
часть их. Такие законы были бы более разумны, чем запрещающие
продавать за границу избыток продукции, который получился бы
при обработке земель, обесцененных благодаря этому гибельному
запрету. Они были бы также разумнее, чем законы, запрещающие
делать новые посадки виноградной лозы и предписывающие ее
вырывать для расширения посевов зерна, сбыт которого затруднен. В
королевстве еще имеется более 30 миллионов арпанов
необрабатываемых земель, пригодных для посева зерновых хлебов, но их нельзя
вспахивать во избежание такого падения цены на зерно, которое
вызовет уменьшение национальных доходов, а также во избежание
уменьшения населения, которое наступит при потере доходов и при
упадке земледелия, следующего за уменьшением населения.
Неужели, вводя эти запретительные законы, верили, что низкая
цена на пшеницу будет способствовать изобилию зерна и росту
населения? Разве не ясно было, что в них заложена цепь явлений, ведущих
к общему упадку? Сегодня уже нет надобности искать его причин. Для
того, чтобы освободиться от этого вредного предрассудка, достаточно
бросить взгляд на провинции, лежащие по ту сторону Луары, где из-за
240

НАСЕЛЕНИЕ, 1| Рост населения полностью зависит от прироста богатств...
отсутствия сбыта зерно очень часто обесценивается и где крестьянин
зарабатывает так мало, что не может воспользоваться его низкой ценой
и питаться пшеничным хлебом. Это самые бедные и слабо населенные
провинции, возделывающие очень мало земель. Весьма печально, что
Франция, государство морское, земледельческое и торговое, должна
была ознакомиться с этими истинами на собственном опыте. Их легко
было бы обнаружить из опыта соседних народов, лишенных
преимуществ мореплавания.

^<^
НАЛОГИ*
1757 [1902]
|бложение подданных или подати, которые они платят государству
для покрытия расходов правительства, опираются на ежегодно
^воспроизводимые богатства народа. Эти богатства можно
разделить на четыре группы:
1. Доходы, приносимые земельными владениями;
2. Богатства, которые служат для возмещения издержек или
затрат, необходимых для восстановления доходов;
3. Богатства, создаваемые промышленностью;
4. Доход по государственным бумагам или проценты на фонды,
сдача в наем домов** или другой недвижимости и имущества,
собственник которого извлекает из него доход, но которое не дает никакой
прибыли тому, кто платит, в отличие от земель, дающих ежегодный
доход, который фермер уплачивает землевладельцу. Перечисленные
виды дохода, строго говоря, им вообще не являются, но представляют
собой годовые долги, которые платятся за заем денег и за наем домов.
Но хотя эти доходы извлекаются из особых фондов и не являются
продуктом богатств, циркулирующих в государстве, они все же могут
рассматриваться с точки зрения собственников, которым они платятся
как настоящие доходы (потому что для них они представляют собой
реальный доход). Поэтому они, так же как прочие доходы, должны
облагаться. Исключение представляют проценты по закладным на
* Статья «Налоги» была написана Кенэ в 1757 г. для «Энциклопедии», но не была
опубликована. Впервые она была опубликована Г. Шеллем в «Revue d'histoire des doctrines
économiques et sociales» (1902. № 2). В стилистическом отношении, однако эта статья
далека от совершенства и плохо отредактирована. Тюрго написал к ней примечания,
которые имеют существенный интерес. Они приводятся полностью. Особое значение имеет
его указание на то, что идеи этой статьи были развиты в двух сочинениях Виктора Мира-
бо, популяризатора основных идей Кенэ: «Теория налогов» и «Философия земледелия».
**Мне кажется, что доход от сдачи домов в городах в наем должен
рассматриваться как настоящий доход. Действительно, тот, который его уплачивает, не
извлекает из него никакой выгоды и оплачивает его за счет других своих доходов. Но не
менее верно, что для собственника дома это чистая и ничем не обремененная прибыль,
правда, не вытекающая из производительной и творческой эксплуатации. Надо
изучить вопрос о том, не представляет ли собой налог на дома совместно с обложением
годовых доходов с земель двойного обложения? Это возможно, но такое двойное
обложение не имеет места, если дома облагаются только при снятии налога с земли. В
этом случае имеется не столько двойное обложение, сколько обложение косвенное. Но
подобное косвенное обложение не сопровождается теми неудобствами, как косвенное
обложение, взимаемое за счет промышленности и торговли сельскохозяйственными
продуктами. При этом оно имеет большое преимущество в виде единообразия и
простоты. — Прим. А.Р.Ж. Тюрго.
242

НАЛОГИ, ΊΙ Денежные богатства
землю, но в этом случае их нельзя отличать от дохода, даваемого
земельной собственностью, поскольку они создаются за счет этого
же дохода*.
Денежные богатства
Мы не говорим здесь о другом виде богатств, который может
быть очень значительным и который можно рассматривать как часть
денежных богатств, употребляемых на ежегодное воспроизводство.
Этот вид богатств, как бы похищаемых у государства и называемых
циркулирующими финансами (finance circulante**), представляет
собой денежные средства, накопленные в столице, иногда даже при
посредстве государственных бумаг. Они служат для сделок на разницу в
курсе или для игры путем противопоставления одних фондов другим,
причем они доставляют при учете биржевых бумаг большие прибыли
тем, кто располагает крупными денежными средствами для такого
рода сделок.
Большие денежные средства, которые как будто свидетельствуют
о богатстве государства, в действительности говорят об его упадке и
разрушении, потому что они создаются в ущерб земледелию,
судоходству, внешней торговле, ремеслу и доходам государя.
Они губят массу производительных богатств и укрываются от
обложения, по этой причине мы не относим их к богатствам,
содействующим доходам государя. Однако если бы обложение стало по
своему характеру менее вредным для государства и если бы сельское
хозяйство окрепло и торговля сельскохозяйственными продуктами
собственного производства получила свободу, то указанные денежные
богатства сами по себе вернулись бы в общую систему, потому что их
привлекли бы прибыли, более обеспеченные и более устойчивые, чем
* Сельскохозяйственные и торговые предприятия не могут существовать без авансов
и, следовательно, без фондов. Необходимо, чтобы у нации было большое количество
денежных богатств, предназначенных на такое авансирование; отсюда неизбежно
возникает торговля между владельцами денег и теми, кто нуждается в них для своих
предприятий; поэтому торговля деньгами сама по себе ничуть не хуже, чем всякая вообще
торговля, хотя она занимается лишь посредничеством между потребителем и
производителем и всегда оплачивается за счет доходов с земельных владений, в чем она похожа
на любой вид торговли. Подобная торговля деньгами становится злом только тогда, когда
нужды правительства, вызванные его беспорядочностью, принуждают государство
прибегнуть к кредиту, причем злоупотребление последним принимает самый разнообразный
и неожиданный характер. В этом случае торговля деньгами становится азартным делом,
на котором спекулируют негодяи, думающие обогатиться за счет простаков. Но
правительство покровительствовало такому ажиотажу не больше, чем запутавшиеся молодые
люди покровительствуют ростовщикам. — Прим. А.Р.Ж. Тюрго.
** Finance circulaire — обращающиеся ценности, т. е. денежные капиталы
спекулятивного характера; явление, широко распространенное во Франции со времен Джона
Ло, хотя и не в таких размерах, как в конце второго и в начале третьего десятилетия
XVIII в.
243

Φ. КЕНЭ, ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
те, какие дают сделки на разницу или биржевая игра, совершаемая
при посредстве биржевых бумаг, представляющих почти всегда
государственный долг*.
Воспроизводимые богатства
Богатства, воспроизводимые и возмещающие расходы,
произведенные для получения прибылей, не должны считаться новыми богатствами,
так как они только возмещают издержки или расходы, авансированные
для того, чтобы земельные угодья дали продукцию, необходимую для
удовлетворения постоянных потребностей людей. Богатства,
употребленные для получения прибылей, должны рассматриваться как
семена, дающие урожай, которые должны быть извлечены из сбора для
посева на следующий год. Эти семена, изымаемые из сбора зерна, не
являются частью прибылей, даваемых урожаем, поскольку они
представляют лишь возмещение тех семян, которые были затрачены для
получения урожая, и поскольку они должны быть возвращены земле
для производства каждый год нового урожая.
Так же точно обстоит дело с издержками земледельца при
обработке им земли. Эти издержки, приблизительно составляющие две
трети продукта, даваемого урожаем, должны быть возвращены
земледельцу при сборе урожая для того, чтобы он мог снова затратить
их на обработку земли. Поэтому указанные две трети урожая отнюдь
не составляют части прибылей, извлекаемых из урожая. Ясно, что
налоговые обложения не должны обременять собой этот вид богатств,
служащих для обработки земли, потому что если землевладелец
лишается какой-то их части, то тем самым уменьшается продукция
земельных угодий.
Такое неправильно налагаемое обложение постепенно в корне
разрушает доходы народа и государя, ослабляет и в конце концов полностью
губит государство. Налоги не должны обременять собой богатства
земледельца, предназначенные на обработку земли.
Чистый продукт
Ежегодно создаваемые богатства, которые образуют доходы нации,
представляют продукт, составляющий после изъятия всех издержек
прибыли, извлекаемые из земельных владений.
*Это верно для Франции XVIII в., но вряд ли верно для Англии и Голландии, где
наряду с государственными ценными бумагами на биржах продавались и покупались ценные
бумаги коммерческих предприятий, ведших обширную торговлю.
244

НАЛОГИ1 ^11 Доходы промышленности
Землевладельцы не должны
удерживать чистый продукт
Необходимо, чтобы собственники земли, получающие эту прибыль,
ежегодно ее тратили и благодаря этому распределяли ее среди всей
нации. Без такого распределения государство не могло бы
существовать. Если бы землевладельцы удерживали эту прибыль, то необходимо
было бы ее у них отнять. Этот вид богатств принадлежит государству
столько же, сколько собственникам; последние пользуются им только
для того, чтобы его растратить*.
Землевладельцы полезны государству только своим потреблением:
их доходы избавляют их от труда, они ничего не производят. Если
бы их доходы не распределялись между представителями доходных
профессий, то государство обезлюдело бы от скупости таких
несправедливых и жестоких собственников. В этом случае пришлось бы при
помощи законов принять меры против таких бесполезных для общества
людей, удерживающих богатства родины.
Таким образом, прибыли или доходы, извлекаемые
землевладельцами из их земельных владений, представляют собой истинные
богатства нации, богатства государя, богатства подданных,
богатства, служащие потребностям государства, т. е. богатства, за счет
которых оплачиваются налоги, устанавливаемые для того, чтобы
правительство могло производить необходимые ему расходы и
оборонять государство.
Доходы промышленности
Промышленность производит вещи, удовлетворяющие потребности
людей и облегчающие их жизнь. Эти вещи представляют собой
богатства для тех, кто эти вещи покупает. Поэтому надо, чтобы те, кто их
покупает, обладали богатствами для их оплаты, но эти богатства могут
проистекать лишь из прибылей или доходов, даваемых земельными
владениями. Только продукт, даваемый землей, представляет собой
богатство первоначальное, даровое, всегда возрождающееся, за счет
которого люди оплачивают все, что они покупают.
Вещи, изготовляемые человеком, требуют со стороны тех, кто их
производит, издержек и расходов, равных ценности этих изделий. Такие
издержки подобны затратам земледелия, которые служат для
пропитания сельских рабочих: люди, их зарабатывающие, тратят их на свои
потребности, земледелец, платящий их, извлекает их из продукции,
земли. Эти издержки представляют собой одновременно богатство и
расход. Они представляют собой богатство, потому что служат для
*Так как пользоваться можно только тратя, то нечего бояться, что землевладельцы
перестанут тратить. — Прим. А.Р.Ж. Тюрго.
245

Φ. КЕНЭ, 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
пропитания тех, кто их зарабатывает, и в то же время они
представляют собой расход, потому что изымаются у тех, кто платит, и
потребляются теми, кто зарабатывает. Подобные издержки не могут сами
себя порождать. Они рождаются землей при помощи человеческого
труда. Не надо смешивать порождающий их источник богатств с
самим человеческим трудом или с производимыми человеком изделиями.
При суждении о природе этих богатств надо рассматривать богатства,
циркулирующие в промышленности, и богатства, составляющие
расходы земледелия, как подобные друг другу: первые дают средства
существования людям, занятым в городской промышленности,
вторые — рабочим в деревнях; те и другие ежегодно восстанавливаются
за счет продукции земледелия.
В этом отношении сравнение правильно, но что касается их действия,
то богатства, представляющие собой издержки земледелия, сильно
отличаются от богатств промышленности. Первые порождают
прибыли, вторые же производят изделия, ценность которых равна лишь
вызванным ими же затратам. Рабочий, изготовляющий ткань, покупает
сырье и производит траты на удовлетворение своих потребностей,
возникающих во время производства; плата, получаемая им при продаже
своего изделия, возмещает ему расход на сырье и на удовлетворение
собственных потребностей. Выручка, доставляемая ему работой,
представляет собой только возмещение произведенных им расходов, причем
это возмещение позволяет ему существовать своим трудом. Конкуренция
рабочих, стремящихся иметь подобную выручку, ограничивает таким
возмещением плату за труд. Итак, эта выручка или возмещение издержек
не представляет собой, как доход, даваемый землей, первоначального
богатства и чистого дохода; даже если бы эта выручка превосходила
издержки, то она все же могла бы существовать только благодаря
наличию первоначальных богатств, всегда восстанавливающихся, которые
оплачивают рабочие руки. Богатства, созидаемые промышленным трудом,
возникают при помощи доходов, даваемых землей, и являются сами по
себе богатствами бесплодными, которые воспроизводятся только при
помощи доходов от земельных угодий. Нация существует лишь благодаря
потреблению и постоянному воспроизводству. Богатства,
поддерживающие существование нации, требуют восстановления, богатства же
бесплодные служат только потреблению и уничтожаются этим самым
потреблением. Если их воспроизводству не служат другие богатства, то
они не могут обеспечить беспрерывного удовлетворения человеческих
потребностей и последовательного восстановления богатств.
Денежные богатства
О денежных богатствах мы говорить здесь не будем. Такие богатства
не являются ежегодно воспроизводимыми, они представляют собой
в государстве только фонд богатств вспомогательных или скрытых и
246

НАЛОГИ, 1| Внешняя торговля
находящихся в обращении, который в торговле олицетворяет богатства
реальные. Сами денежные богатства не воспроизводятся. Деньги сами
по себе не удовлетворяют потребностей людей и не порождают денег.
Без реальных богатств денежные богатства оставались бы
богатствами бесплодными и бесполезными. Но деньги, как богатства скрытые,
оказываются очень полезными людям, так как помогают приобретать
богатства реальные и устанавливают для этих видов богатств меру
сравнения в виде ценности потенциального богатства. В итоге, при
существующем порядке обмена богатствами между людьми, достаточно
обладать денежным богатством, чтобы иметь возможность всегда
приобрести все другие; причем деньги в своем обращении не потребляются
и не воспроизводятся, но всегда служат обмену богатств таких, которые
годны только для потребления, и таких, которые неизменно
существуют благодаря воспроизводству. Руководители хозяйства должны
учитывать эту существенную разницу между двумя видами богатств.
Все нации должны постоянно стремиться к увеличению суммы
реальных богатств и привлекать в страну обращающиеся богатства при
помощи цен на богатства реальные. Но среди последних надо отличать
богатства производительные, дающие доходы, от богатств бесплодных
и потребляемых, т. е. удовлетворяющих потребности людей. К
последним относятся изделия промышленности или ремесел, которые
оплачиваются за счет дохода, но сами дохода не создают.
Внешняя торговля
Могут возразить, что при помощи торговли изделиями
промышленности доходы, даваемые земельными угодьями какой-либо нации, могут
служить для оплаты промышленного труда другой нации и что, благодаря
такой торговле, последняя может привлечь к себе часть иностранных
богатств. Но обычно торговля бывает двухсторонней, и, таким образом,
плата за товары, приобретаемые одной нацией у другой, возвращается
к первой нации вследствие продажи ею товаров второй нации; таким
путем взаимные продажи возмещают те средства, которые послужили
для покупок. Поэтому продажа изделий промышленности данной нации
не ведет к привлечению богатств из-за границы и эти изделия
оплачиваются за счет доходов производящей их нации. Если бы даже торговый
баланс оказался положительным для какой-либо страны, то все же этот
результат был бы весьма сомнителен, потому что сумма цен проданных
изделий промышленности не представляет собой суммы извлеченной
из них прибыли; ведь сумма цен включает не только ценность сырья, но
также издержки и выручку рабочих и торговцев.
Однако надо признать, что есть нации, получающие мало доходов
от земельных владений и создающие свои богатства при помощи
заработков от торговли и промышленного труда. Но такие богатства
достаточны только для городов или для маленьких государств, рас-
247

Φ. КЕНЭ, ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
положение которых благоприятствует судоходству. В этом случае море
или реки представляют собой как бы землю или угодья и дают им
богатства, заменяющие доходы скорее при помощи торговли, чем при
помощи промышленности.
Большие государства, которые расположены так же благоприятно и
могут благодаря своим земельным угодьям вести обширную торговлю
продуктами собственного производства, не должны довольствоваться
ресурсами таких маленьких стран, потому что зажиточность последних
слишком мала для большого государства. Амстердам ведет большую
заморскую торговлю только благодаря разрушению Антверпена.
Следовательно, эта торговля настолько ограничена, что ее не могут вести
одновременно даже два города в одной стране. Наши мануфактуры,
производящие предметы роскоши, сохраняются в нескольких городах
только при помощи исключительных привилегий*, а их изделия
продаются больше в собственной стране, чем за границей.
Обширные государства, у которых земельные угодья, реки, порты
и моря соперничают в создании крупных доходов, должны
интересоваться только продукцией земли и ее сбытом для получения
ежегодно больших доходов от сельского хозяйства и торговли
продуктами собственного производства. Им не следует заниматься развитием
промышленности, потому что оно обеспечено им в соответствии с их
доходами. Фабриканты, ремесленники, рабочие всегда оказываются в
государстве в количестве, соответствующем наличию богатых
земледельцев. Земледельческие богатства оплодотворяют земли, создают
зажиточность и обеспечивают крупную торговлю товарами
собственного производства**.
В государстве, обладающем большой территорией и благоприятно
расположенном в отношении сбыта продукции, богатства
землевладельцев, государя, торговцев, фабрикантов, ремесленников и рабочих
зависят от богатств земледельца. Вся нация будет богатой, если в ее
народе много богатых земледельцев.
* Мысль, что мануфактуры, производящие предметы роскоши, не могут действовать
без исключительных привилегий, совершенно ложна и служит предпринимателям
предлогом для давления на правительство. Исключительные привилегии являются, напротив,
почти всегда причиной того, что они не могут выдержать конкуренции иностранцев.
Хотя им очень выгодно платить низкие проценты на деньги, но при наличии свободной
и деятельной конкуренции это преимущество исчезнет вследствие экономии расходов на
перевозку и вследствие предусмотрительного размещения подобных мануфактур в местах
для них благоприятных либо по дешевизне рабочих рук, либо же по легкости сбыта;
впрочем, если мануфактуры не могут действовать без исключительных привилегий, то
Кенэ совершенно прав, считая, что попытка их поддержать представляет собой весьма
невыгодное дело. — Прим. А.Р.Ж. Тюрго.
[Таким образом, Тюрго здесь не разделяет взгляда Кенэ на то, что мануфактуры,
производящие предметы роскоши, не могут существовать без исключительных
привилегий. Он допускал, что они могут приносить своим владельцам прибыль и в обычных
условиях. — Прим. науч. ред.]
**См. статьи «Фермеры» и «Зерно».
248

НАЛОГИ. ΊΙ Внешняя торговля
К земледельцу надо присовокупить коммерсантов, перевозящих
наши сельскохозяйственные продукты в чужие страны, где они могут
быть проданы по хорошей цене, ибо расширение их сбыта и увеличение
ценности способствуют увеличению их производства. Эти богатства,
привлекающие средства из-за границы, также составляют источник
богатств для нации. Их надо освобождать от обложения, потому что
они производительны и содействуют приросту доходов королевства.
Но нельзя смешивать такого коммерсанта с купцами или торговцами,
ограничивающимися внутренней торговлей, которые ничего не
производят, обслуживают нацию и ею оплачиваются. Более того, надо
заметить, что чем значительнее их прибыли и чем сильнее возрастают
их состояния, тем больше богатств они изымают из массы их,
производительно употребляемых. Те, кто защищают торговлю, часто не
отличают процветания торговли внутренней от процветания торговли
внешней, и такое заблуждение привело к ошибкам, очень вредным для
народа*.
Внешняя торговля сама склонна к многочисленным
злоупотреблениям, которые очень вредны для государства и против которых
правительство не принимает мер. Купцы и их сотрудники никогда
не имеют в виду общего блага нации. Они интересуются в торговле
только своей выгодой и всегда стремятся захватить правительство
врасплох, чтобы получить прибыль за счет нации, вместо того чтобы
извлекать ее из-за границы. Они стремятся убедить других, что
выгода их торговли для нации пропорциональна ее размеру и что
внешняя торговля в 60 миллионов всегда более выгодна для государства,
чем торговля в 40 миллионов. Эти рассуждения о размере торговли
влияют на тех, кто не обладает достаточными знаниями для
проникновения в сущность такого рода торговли. Если торговля снизится
с 60 миллионов до 40 миллионов, то купцы заявят, что необходимо
понизить цены на сельскохозяйственные продукты в королевстве для
того, чтобы их можно было продавать за границей по более низким
ценам, чем назначают другие страны, конкурирующие с нами. Они
будут утверждать, что благодаря этому наша торговля сильно
возрастет, что это облегчит сбыт продуктов сельского хозяйства внутри
королевства и вызовет увеличение их производства, а все это
приведет к дешевизне и изобилию в королевстве. Наша торговля одержит
верх над торговлей других наций. Их богатства сократятся, а наши
1 Здесь вкралось недоразумение: правительство губило доходы, даваемые
земледелием, не тем, что чрезмерно покровительствовало торговле, а по совсем другим причинам.
Точно говоря, оно отнюдь не защищало торговлю, напротив, оно препятствовало ей
всякими стеснениями, регламентацией, обложением и монополиями, которые вредили как
торговле, ограничиваемой ими, так и сельскому хозяйству, терпящему в конечном итоге
ущерб от косвенного обложения, которое при чрезмерном развитии уничтожает чистый
продукт и делает бесплодными авансы земледельцев. — Прим. А.Р.Ж. Тюрго. [Еще один
пункт расхождений между Кенэ и Тюрго. Поправка Тюрго очень существенна. Но в
других сочинениях Кенэ есть подобные же мысли. — Прим. науч. ред.]
249

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
возрастут*. Все города будут прибегать к одинаковым доводам для
получения исключительных привилегий в интересах собственной
торговли и в ущерб другим городам или провинциям королевства. Будут
доказывать, что конкуренция большого числа купцов в одной отрасли
торговли ее губит, что такая конкуренция поддерживает цены на
сельскохозяйственные продукты на слишком высоком уровне и снижает
их за границей, что неизбежно губит внешнюю торговлю.
Подобные доводы кажутся довольно убедительными, поэтому
можно не заметить, что претенденты на привилегии стремятся только
к собственному обогащению посредством монополий в ущерб нации.
Никогда подобные мнимые защитники внешней торговли не
вскрывали того, что продукты, которые они хотят покупать по низкой
цене, имеют в королевстве цену фундаментальную**, вытекающую
из издержек, требуемых их производством, и что в случае если
продавцы этих продуктов не получат соответствующей цены и должной
прибыли, то производство их сократится. Поэтому легко доказать на
опыте, что чем больше были исключительные привилегии торговцев,
тем меньше защищено было производство сельскохозяйственных
продуктов в королевстве, и что привилегированные купцы обогащаются
всегда в ущерб нации и никогда в ущерб иностранцам. Чем больше
они покупают по низким ценам у своих соотечественников, тем
больше они зарабатывают и тем значительнее потери нации; чем больше
они зарабатывают, тем сильнее они распространяют свою торговлю
и тем больше влияют на нацию и правительство. Торговля боится
конкуренции, а страна должна бояться привилегированного купца,
который создает себе состояние благодаря своему влиянию и при
посредстве монополии распоряжается ценами продуктов, которые
он покупает.
Английская торговля
Англичане, лучше, чем мы, осведомленные о выгодах внешней
торговли и об издержках, которые требуются для производства
сельскохозяйственных продуктов, представляющих объект
торговли, не упускают из виду расходы и прибыли земледельца при
организации своих торговых дел. Эти стороны вопроса так тесно
связаны, что нелепо было бы думать, будто нация может выиграть
на росте своей внешней торговли, если она теряет на производстве
сельскохозяйственных продуктов. Англия, стремящаяся как можно
более расширить экспорт зерна, могла бы действительно сильно его
*Все эти глупости противоречат как принципам торговли, так и принципам
правильного управления хозяйством. Но нередко частные интересы отдельных купцов
воздействуют на невежественных администраторов. — Прим. А.Р.Ж. Тюрго.
**0 фундаментальной цене, т. е. об издержках производства, Кенэ говорил в статье
«Зерно».
250

НАЛОГИа 1| Английская торговля
увеличить, если бы купец покупал у хлебопашца хлеб по 16 ливров
вместо 20 ливров. Но хорошо осведомленное правительство знает,
что без роста земледелия успех торговли бесплоден. Поэтому для
благоприятствования одновременно торговле и земледелию оно
выдает сверх цены зернового хлеба премию на каждый его
экспортированный квартер.
Франция принимает в интересах своего привилегированного
купечества меры обратные указанным. После того как купцы уничтожили
культуру конопли в королевстве, Индийская компания предложила
в 1719 г. Совету весьма странное средство для ее восстановления:
она просила дать ей привилегию на закупку конопли в королевстве
по цене 33 ливра за квинтал при условии, что ей будет поручена
поставка конопли для флота по той же цене. Постановлением Совета
эта привилегия была ей предоставлена. Но такое постановление
можно рассматривать только как позволение сеять коноплю в
королевстве под условием, что весь урожай будет запродан Индийской
компании по цене 33 ливра за квинтал. Земледельцы не приобрели
ничего от этого постановления, так как восстановление культуры
конопли было для Индийской компании лишь предлогом; следуя
традиции купцов, она в своих расчетах не учла издержек, требуемых
этой культурой. Совет также не был знаком с этим вопросом, и весь
проект оказался порочным в основе; флот по-прежнему продолжал
закупать коноплю за границей, а культура ее в королевстве не была
восстановлена.
Привилегии, предоставленные торговцам сукном и другими
шерстяными тканями, привели не к лучшим результатам в отношении
роста стад, дающих шерсть, и удобрение наших земель за счет этого
источника не усилилось. Покровительство, слепо предоставленное
торговцам шелковыми и бумажными тканями, повело к ускоренному
сокращению нашего скотоводства. Следовательно, привилегии,
благоприятствуя купцам, но не торговле, по крайней мере не торговле
продуктивной, ведут только к полной гибели источников нашего
производства и доходов нации и государя.
Купцы обладают большой ловкостью и имеют хорошую защиту
со стороны своих покровителей, а потому они извлекают из внешней
торговли всю ту прибыль, на которую можно рассчитывать. Сейчас
следует ждать более разумных мероприятий со стороны тех,
кому поручено руководство этой важной частью правительственного
дела.
Налогами можно обременять без вреда землевладельцев, купцов,
ремесленников*, но они отнюдь не должны касаться земледельцев и
*Кенэ здесь дает поправку: он знает, что налоги не должны платить ни торговцы, ни
ремесленники, а одни только землевладельцы. — Прим. А.Р.Ж. Тюрго. [Это уточнение
не противоречит высказываниям Кенэ, а только, может быть, лучше их формулирует. —
Прим. науч. ред.].
251

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
коммерсантов, ведущих внешнюю торговлю, и не должны сокращать
их богатств, потому что, занятые обработкой земли и торговлей с
заграницей, они ежегодно восстанавливают богатства королевства.
Последние могут постоянно тратиться, так как их неизменно
восстанавливают земледельцы и коммерсанты. Итак, нетрудно понять, какую
часть ежегодно создаваемых богатств королевства можно облагать.
Но не менее важно найти такую форму обложения, которая была бы
наименее обременительной для нации.
Давно уже говорят, что для государств гибельны не сами налоги,
а способ их взимания. Эта истина была угадана, но она не была ни
доказана, ни углублена. Все же было предложено много проектов для
того, чтобы взыскивать налоги способом наименее обременительным
для государства. Но все они были недостаточно обоснованы, чтобы
их осуществить. Произвольное обложение состояний частных лиц и
торговли сельскохозяйственными продуктами, представляющее
наиболее вредную форму обложения, применяется издавна как наиболее
верный и легкий способ обложения или, скорее, как способ наиболее
темный и удобный для тех, кто управляет сбором налогов.
Измерение богатства
Для введения такой формы обложения, которая делала бы его
пропорциональным состоянию подданных, надо хорошо знать источники
богатств государства.
Действительно, сейчас известно, что продукция земельных угодий,
промышленности и ремесел образует ежегодно восстанавливаемое
богатство народа. Но невозможно было найти мерку или
определенный измеритель для установления количества и ценности этой
продукции.
Талья
Изучая продукцию в самом ее источнике, пришли к выводу, что
можно определить с приблизительной точностью продукт, даваемый
землей, и предложили разные приемы для установления обложения,
пропорционального доходам частных лиц. Но видя, что трудно найти
верные методы для оценки продукции промышленности и ремесла,
пришли к выводу, что следует всю систему обложения построить на
обложении земли. Некоторые считали, что вообще трудно его
распространить на промышленность. Эта форма обложения была введена
в провинциях под названием тальи. Но другие думали, что эта подать
переобременяет землю и что промышленное производство, будучи
весьма значительным, должно быть также подвержено обложению.
Вобан, стремясь устранить произвольность в обложении, долго и
тщательно разрабатывал систему королевской десятины, которая
252

НАЛОГИ II Косвенное обложение
охватывала бы оба эти объекта, но оказалась не подходящей ни к
одному из них*.
Для того чтобы вернее взыскивать налоги, требующиеся на покрытие
государственных расходов, и не слишком обременить плательщиков,
правительство не ограничилось тальей, которой произвольно
облагаются источники ежегодно воспроизводимых богатств подданных. Оно
распространило налоги (taxes) на сами сельскохозяйственные продукты,
которые представляют собой объект торговли и предмет потребления,
и создало управление сборами и откупщиков для взимания этих
податей с помощью множества агентов, которые оказались гораздо более
обременительны для нации, чем сами налоги.
Однако злоупотребления, связанные с таким обложением, и
вытекающие из него неудобства хорошо известны. Все знают также, что
король не извлекает из него больших доходов.
Действительно, легко было бы доказать, что налоги, накладываемые
на источники ежегодно воспроизводимых богатств или же взимаемые
с их общего потребления, в сущности обременяют один и тот же фонд.
Можно также доказать, что способ их взимания в первом случае
гораздо более прост и менее тягостен, чем во втором. Но, как бы они ни
взимались, расходы на их сбор делают их еще более тягостными.
Косвенное обложение
Обложение сельскохозяйственных продуктов и товаров создает очень
большие трудности, связанные с его распределением и со всякими его
деталями, причем управление ими и сбор их очень сложен. Все это дело
требует большого числа людей, рассеянных по всему королевству,
которые угнетают граждан, стесняют торговлю и обеспечивают себе прибыли
и состояния только благодаря государственным субсидиям и тайному
притеснению народа. Эти чрезмерные издержки, налагаемые на
сельскохозяйственные продукты, создают им искусственную цену, которая их
значительно удорожает и наносит большой ущерб их реальной цене и
потреблению. Оба эти обстоятельства одинаково способствуют
расстройству основного источника королевских доходов и доходов народа.
*См. статью «Зерно* с замечаниями о талье. Королевская десятина с урожая хлебов
непригодна, несмотря на пример церковной десятины. Как доказано в статье, на которую
сделана ссылка, десятина, взысканная с плохой земли, представляет двойное
обложение по сравнению с десятиной, взятой с хорошей земли. Поэтому десятина, взимаемая
с зерновых хлебов, является обложением несправедливым в смысле своей
пропорциональности при обложении разной продукции земледелия. Правда, она
пропорциональна продукции, но не пропорциональна издержкам и ценности посевного материала при
различном качестве земли. С виноделием дело обстоит иначе, потому что качество вина
совершенно различно на землях, производящих мало, и на землях, производящих много.
Поэтому, хотя издержки тут и там почти одинаковы, разница (в качестве) вина возмещает
малую производительность земель, дающих лучшее вино. В итоге десятина, взимаемая
с виноделия, далеко не так несправедлива, как десятина, взимаемая с зерна. — Прим.
А.Р.Ж. Тюрго.
253

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Доходы королевства пропорциональны цене
сельскохозяйственных продуктов
Доходы королевства всегда пропорциональны цене
сельскохозяйственных продуктов. Когда она является их реальной ценой, то
дороговизна не сокращает потребления, потому что оно всегда соответствует
заработкам и доходам частных лиц*. Но, если дороговизна
сельскохозяйственных продуктов вызвана их фиктивной ценой, связанной с
расходами, которые не увеличивают их реальной ценности, то она
сокращает реальную цену, потребление, производство и доходы. Эта
дороговизна сокращает реальную цену сельскохозяйственных
продуктов, потому что фиктивная цена, сделавшая их слишком дорогими,
мешала бы их сбыту, если бы дороговизна не была уменьшена путем
снижения реальной цены. Однако эта дороговизна все же еще
чувствуется настолько, что она побуждает сокращать потребление. Доходы
уменьшаются, потому что снижение реальной цены и сокращение
потребления вызывают в итоге сжатие производства, которое определяет
доходы, и, обратно, сокращение доходов сопровождается снижением
потребления, так как расходы всегда соответствуют доходам. Снижение
же доходов и снижение потребления содействуют уменьшению
реальной цены, потому что то и другое способствует уменьшению сбыта,
который поддерживает реальную цену продуктов.
Кардинал Ришелье очень правильно заметил**, что «если
увеличение доходов короля не может быть достигнуто иначе как увеличением
обложения всякого рода сельскохозяйственных продуктов, то ясно,
что при расширении благодаря этому поступлений возрастут также и
расходы, потому что придется покупать по более дорогой цене то, что
раньше покупали дешевле. Если мясо подорожает, если цена тканей
и всяких вещей подымется, солдату будет труднее прокормиться и
содержать самого себя, так что придется увеличить его жалование, и
заработки всех ремесленников станут больше, чем они были раньше,
так что рост расходов приблизится к росту заработков, а это создаст
большие потери для частных лиц при очень ничтожном выигрыше для
государя».
Один автор, большой сторонник хорошо организованных
генеральных откупов, пытался опровергнуть эти соображения, говоря, что
«правительство не понимало необходимости увеличения откупов в
соответствии с ростом торговли и увеличением достатка народов»***.
«Налоги, — говорит он, — повышают цену сельскохозяйственных
продуктов, на которые они налагаются вследствие большого размера
обложения. Но если эти налоги невелики, то ими надо облагать преиму-
*См. статью «Зерно», замечания о цене.
** Политическое завещание кардинала Ришелье. С. 380. Приписывается Полю Хай,
маркизу дю Шастеле. — Прим. науч. ред.
***Финансист-гражданин. Т. I. С. 21. — Прим. науч. ред.
254

НАЛОГИа ΊΙ Доходы королевства пропорциональны...
щественно сельскохозяйственные продукты, не имеющие первостепенного
значения. Это дает два преимущества: во-первых, налог оплачивается
всеми потребителями без всякого исключения; во-вторых, наибольшая
часть налога падает на самых состоятельных потребителей». (Это
рассуждение тем более убедительно, что оно соответствует
распространенному взгляду.) «Из этого вытекает, что налог в экстренном случае
можно вводить без особых опасений, если он носит всеобщий характер
и падает на зажиточных потребителей в большей степени, чем на
несостоятельных; я прибавлю, — говорит автор, — что подобный налог
сможет укрепиться и расшириться и его не следует отменять»*.
Однако автор согласен, что эти зажиточные потребители будут
платить больше, так как он говорит, что на них падает большая часть
обложения. В действительности они заплатят значительно больше,
чем неимущие, вследствие расходов по сбору налогов, которые более
обременительны, чем сам налог. Под этими зажиточными
потребителями автор понимает тех, которые имеют значительные доходы, так
как потреблять можно только в соответствии с доходами. Но
неизбежно должно случиться, что дороговизна продуктов уменьшит их
доходы. Тут дело идет об увеличении не реальных цен на продукты,
но цен фиктивных, что не вызовет роста дохода. Такое уменьшение
потребления, как уже доказано, причиняет ущерб всем, кто продает
сельскохозяйственные продукты, уменьшает доходы с земель,
производящих эти продукты, и заработки промышленных рабочих. Подобное
уменьшение заработков и доходов отражается на землевладельцах,
купцах, фабрикантах, ремесленниках и рабочих. Поэтому неверно, что
налог или, точнее, издержки по его сбору падают только на зажиточных
потребителей; очевидно, что они сокращают заработки, доходы нации
и основу доходов государя. В то же время наш автор предполагает,
что усовершенствование откупов, успехи торговли и рост достатка
народа должны происходить одновременно. Но такое предположение
трудно понять. Я думаю, что его следует объяснить указанным ниже
образом: чем больше повышается обложение, тем успешнее
развивается откупное дело и тем дешевле обходится управление им в смысле
относительной его себестоимости; ведь если взыскивание одного экю
подати требует расходов в одно экю, то при повышении подати в два
или три раза расходы остаются прежними. К этому сводится основа
развития откупного дела, которое сделает обложение более легким,
поможет расширить торговлю и увеличит благосостояние народа. Поэтому
«подобное обложение будет расширяться, оно сможет удержаться, и
его не следует отменять». Автор с основанием замечает, что кардинал
Ришелье не смог разъяснить эту тайну.
Таким образом, когда откупы хорошо организованы, то выгодно
постепенно все более увеличивать обложение вина; по мере его роста
* Финансист-гражданин. Т. I. С. 23. — Прим. науч. ред.
255

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
бремя расходов по его сбору будет относительно сокращаться, это
даст выгоду, потребление вина увеличится и больше людей станет
заниматься виноделием. Торговля вином расширится, и земли под
виноградниками начнут давать больше доходов. Отсюда проистекает
для государства хорошо организованный рост поступлений по
податям, а для народа обеспеченное увеличение доходов! Если же опыт не
оправдает ожиданий автора, то объясняет он это тем, что финансисты
получают чрезмерные барыши от откупов.
Расходы по сбору податей
Однако улучшению общего положения, на которое рассчитывает
автор, мешают не столько чрезмерные барыши финансистов, сколько
тяжесть содержания огромного количества чиновников,
несправедливости и стеснение торговли. Утверждение, будто бы увеличение налогов
ведет к сокращению огромных издержек по их сбору, которые делают
эту форму обложения такой гибельной, неправильно, напротив,
увеличение налогов ведет лишь к росту их бремени. Откупы в самом деле
сопровождаются большими успехами, о которых не имел понятия
кардинал Ришелье, но привели ли эти успехи к тем результатам, которых
ожидал автор? Судить об этом надо по реальному ходу вещей.
С основанием замечают, что множество людей, занятых сбором
налогов, которыми обложены сельскохозяйственные продукты, само
по себе означает потерю людей для государства. Все эти люди,
оплачиваемые нацией, не производят для государства своим трудом
никакого богатства, так что расходы и сами люди представляют чистую
потерю для королевства. Борьба с контрабандой, которой
сопровождается такая форма обложения, прибавляет к уже существующему
новое бедствие, столь же вредное государству, сколь противоречащее
человечности.
Ясно, что налоги на сельскохозяйственные продукты и товары
вызывают расходы и сопровождаются потерями, которые разрушают и
губят могущество и богатства государя.
Реальные источники
Теперь остается рассмотреть возможность обложения самих
источников ежегодно воспроизводимых богатств нации и результат такого
обложения.
Богатства создаются ежегодно земельными угодьями,
промышленностью и внешней торговлей.
Богатства, производимые землей, сами зависят от труда
человеческих рук, поэтому надо отличать труд людей, позволяющий рождаться
богатствам, производимым землей, от изготовления разных изделий
с помощью человеческого труда в промышленности. Последнее обе-
256

НАЛОГИ§ ΊΙ Реальные источники
спечено в любой стране лишь в ту меру, в какую она обогащается
сельским хозяйством, так как трудами земледельца создаются доходы,
привлекающие купцов, фабрикантов, ремесленников, рабочих. Ведь
издержки землевладельцев поддерживают существование представителей
всех этих доходных профессий благодаря тем богатствам, которые
собственники земли ежегодно извлекают из ее обработки.
Но не надо думать, будто доходы землевладельцев и государя
создаются просто земельными угодьями вследствие даваемой ими
продукции. Они обуславливаются также ценами на эту продукцию.
Всякое определение величины налогов должно основываться на оценке
доходов собственников, которая может быть сделана только исходя
из цен на продукты питания. Для получения больших доходов
недостаточно, например, чтобы земля давала большой урожай. Надо еще,
чтобы снятый хлеб продавался по хорошей цене. В таких странах, где
продукция самой плодородной земли обесценена или же продается
по очень низкой цене, землевладельцы и государь не получают почти
никаких доходов. Изобилие без хороших цен разорительно, потому
что оно не позволяет земледельцу возмещать издержки. Всякая цена,
которая не дает возможности возмещать издержки, сопровождается
убытками, и изобилие не означает тогда богатства. В таком случае
налоги становятся гибельными. Но обесценение
сельскохозяйственных продуктов всегда вызывается в стране, лежащей близко к морю,
ошибками правительства. Плохая администрация государства, стремясь
увеличить доходы государя, может вызвать их большое уменьшение.
Тщетны будут все усилия поднять доходы государства посредством
расширения земледельческого производства, если правительство не
умеет держать цену сельскохозяйственных продуктов на том уровне,
который существует за границей, ибо в этом случае нация будет каждый
год терять огромные богатства. Кроме того, численность населения
страны всегда соответствует ее доходам и мудрости ее правительства.
Плохая власть, допускающая снижение цен на сельскохозяйственные
продукты, стесняющая торговлю и угнетающая народ, вызывает
сокращение населения по мере уменьшения доходов, вызванного падением
цен на продукты земледелия, бедностью жителей деревень и уходом
их оттуда. О целесообразности податей, о доходах нации и о
населенности страны можно судить, только зная способности и умение тех,
кому поручено управление страной.
Сюлли, достигший благодаря своим военным заслугам одного из
самых высоких положений в армии, стал еще более знаменит, когда
начал руководить экономикой страны. По правде говоря, великие
государственные деятели такого рода гораздо более редки, чем великие
полководцы. Но разве такое просвещенное государство, как наше, не
может приобрести сейчас нового Сюлли?
Прибыли фермеров и заработки людей, которые работают на этих
фермах, надо отличать от ежегодных доходов землевладельцев, по-
257

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
лучаемых ими благодаря земледелию, потому что только издержки и
прибыли половников (colons) обеспечивают существование земледелия
и получения доходов.
Только благодаря богатствам, созидаемым фермерами,
улучшаются земли. Обработка их требует больших издержек, и чем больше
эти издержки, тем плодороднее становятся земли и тем больше дают
они заработков сельскохозяйственным рабочим, прибылей фермерам
и доходов землевладельцам*.
Поэтому нельзя облагать производительные богатства половников,
так как это означало бы разрушение источника ежегодного
воспроизводства богатств страны.
Богатство земледельца и большой размер его прибылей обеспечивают
хорошую обработку земли. При этом деревня станет богата стадами,
земля покроется обширными нивами, крестьяне будут заняты, а их
заработки обеспечены, доходы же страны умножатся. Поэтому не надо
им завидовать и пытаться уменьшить их богатства. Они должны быть
под охраной, потому что они представляют то начало, которое лежит
в основе богатств государства.
Самое существенное и ненарушимое правило, которым должно
руководствоваться управление экономикой, заключается в том, чтобы
не посягать посредством налогов на обеспеченность и успехи
земледелия. Только тогда защищаемое правительством земледелие расцветет и
создаст богатства, которые по его же собственному указанию можно
будет обложить способом самым верным и необременительным для
народа. Тогда можно будет с успехом обложить доходы
землевладельцев, а не создающие их прибыли земледельцев. Я говорю — с успехом,
потому что налоги, падающие на землевладельцев, менее вредны, чем
обложение земледелия или сельскохозяйственных продуктов.
Легко доказать, что обложение, падающее на собственников земли,
менее вредно для них самих, чем обложение земледелия, т. е. ресурсов
фермеров, потому что доходы, как было отмечено выше, сокращаются
по мере того как налоги уменьшают ресурсы земледельцев. Налоги,
которыми обложены неземледельческие доходы, не затрагивающее
земледелия, не причиняют никакого ущерба, потому что земледелие
в полную меру возместит землевладельцу вследствие доставляемого
ему дохода те подати, которые обременят его доходы. Это положение
было развито и полностью доказано в статье «Зерно».
Легко также понять, почему обложение доходов менее
обременительно для землевладельцев, чем обложение сельскохозяйственных
продуктов или товаров. Дело в том, что землевладельцы, потребляя
и производя траты, оплачивали бы не только налоги, но и огромные
расходы, связанные с их сбором при обложении ими продуктов
земледелия и товаров.
*См. статью «Зерно».
258

HAJIOrHt Ί1 Реальные источники
Талья, пропорциональная доходам землевладельца, налагаемая на
основе арендной платы, уплачиваемой фермером и установленной в
арендном договоре с соблюдением правил, изложенных в статье
«Зерно», не требовала бы издержек по ее сбору. Она не наносила бы ущерба
фермеру, потому что он знал бы ее размер, беря в аренду землю у
собственника. Чувствуя себя в этом отношении уверенным, фермер
спокойно и не таясь брал бы на себя все издержки, необходимые для
разведения скота и для хорошей обработки земли. Угодья землевладельца
всегда содержались бы прекрасным образом, и он мог бы при каждом
возобновлении аренды извлекать доход, соответствующий хорошему
состоянию земель. Эти доходы были бы ему обеспечены, потому что
была бы обеспечена обработка земли. Фермер не получал бы прибыли
за счет землевладельца, но она представляла бы плод сделанных им
самим издержек. Конкуренция фермеров при возобновлении аренды
всегда приводит доходы землевладельца в соответствие с продукцией
земли. Талья, пропорциональная доходам, даваемым землей, ничего не
меняет в положении землевладельца, потому что она всегда
оплачивается за счет продукции земли. Но зато фермер был бы освобожден от
злоупотреблений, связанных с произвольным обложением.
Эти злоупотребления так огромны, что фермеры не решаются
вкладывать свои богатства в обработку земли. Они или их дети покидают
землю и ищут других занятий. Землевладельцы не могут найти
фермеров, которые были бы в состоянии должным образом использовать их
земли. Земельные угодья приходят в упадок и распадаются на мелкие
участки. Действительно, в таком печальном состоянии они находятся
почти во всех провинциях королевства, а это — последняя степень
упадка земледелия. Об этом можно судить по доходам: земли, которые
арендуются по 10 ливров за арпан при крупном хозяйстве, доходят до
12 или 13 буассо при мелком хозяйстве, и если обложение не считается
с этой деградацией, то земля вообще забрасывается. Арпан земли при
крупном хозяйстве продается по 200 или 300 ливров, при мелком же
он стоит 20 или 30 ливров; земельные владения сами по себе ничего не
стоят, если вложенные в них богатства не придают им ценности.
Трудно примирить эти факты с идеями дельцов, которые хотят
нас убедить, что обитатели деревень должны быть бедны! Между тем
именно от их богатства зависит богатство нации; при их бедности
доходы падают, земельные владения теряют ценность. Если жители
деревень бедны, то кто же будет богат? Можно ответить, что богаты
будут те, кто их разорит. Но что создадут их богатства? Государство
позаимствует их, но, обременив себя долгами, не сумеет их оплатить.
Тогда наступит полное уничтожение государственных богатств.
Из статей, цитированных выше, видно, что теперешнее зерновое
хозяйство, выплачивающее тальи примерно на 30 миллионов, могло
бы выплатить при своем восстановлении с помощью богатых фермеров
приблизительно 200 миллионов. При этом доходы земледельцев и при-
259

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
были фермеров возросли бы более чем на три четверти того, что они
составляют теперь. Если бы при этом расходы собственников земли
были освобождены от обложения, взимаемого откупщиками, то талья
могла бы быть увеличена, притом к выгоде первых. Дело в том, что
фермеры, сами освобожденные от этого обременяющего их обложения,
могли бы повысить арендную плату за земли.
Эти 200 миллионов тальи составляют только часть тальи, наложенной
на имущества и подданных королевства, т. е. на виноградники, луга, дома,
на всякое другое добро, на товары, ремесленников, рабочих и т. д.
Талья с виноградников
Если бы виноградные и яблочные вина были освобождены от
налога (droit d'aides), то виноградники и яблочные сады могли бы быть
обложены тальей, которая давала бы королю больше, чем эти права,
осуществление которых связано с большими издержками. Указанные
droit d'aides не дают королевскому казначейству и 15 миллионов.
Если вместо него ввести налог в десять ливров, т. е. обложить каждый
арпан виноградников десятью ливрами в среднем, исходя из большей
или меньшей плодородности угодий под виноградниками, то эта
подать возместила бы прежнее обложение. Но здесь дело идет не о том,
чтобы получить немного больше или меньше, а о том, чтобы наладить
эту отрасль хозяйства и правильно ею руководить.
Такая подать, налагаемая на виноградники и выплачиваемая в один
год, позволила бы виноделам-предпринимателям, находящимся в
стесненном положении, продать вино и оплатить подать за счет выручки.
Прежде им давали отсрочку на два или три года, чтобы облегчить
уплату тальи; благодаря ей годы хороших урожаев помогали пережить
годы плохих и винодел мог дожидаться благоприятного момента для
продажи вина, между тем как, вынужденный платить подать в
неблагоприятные годы, он совершенно разоряется. Когда урожай плох
или цена вина слишком низка, виноделие требует особого внимания
правительства. Если бы вино было свободно от всех повинностей (tous
droits), то оно продавалось бы по более дорогой цене и выручка вполне
вознаграждала бы винодела за наложенную на него талью.
Действительно, ясно, что обложение виноградника не падает ни на винодела,
ни даже на виноградник, потому что оно естественно входит в цену
вина и оплачивается покупателем. При обложении всех виноградников
продавцы возместят себе эту подать при продаже вина, как и всякий
другой расход, связанный с виноделием, так как в обычный год цена
вина соответствует всем таким расходам. Поэтому цена вина
приспосабливается также к этой постоянной подати в соответствии с качеством
вина. Причем обложение должно устанавливаться отдельно для каждого
виноградника. Подать естественно возместится виноделу благодаря
цене вина, которая везде будет соответствовать обложению.
260

НАЛОГИв ΊΙ Талья с виноградников
Правда, если заменить подать десятиной, которую собирали бы
сами фермеры, назначенные для этого по каждой провинции, то оплата
была бы еще легче для виноделов, потому что такая десятина в вине и
сидре избавила бы их от расходов на бочки для этой части продукции,
а в годы изобилия, когда цена на вина низка, этот расход
обременителен. Им легче было бы заплатить наполовину больше за счет вина, чем
идти на дополнительные первоначальные затраты. Фермер, который
нуждается меньше виноградаря в спешной продаже вина, идущего на
десятину, мог бы выиграть, выжидая благоприятного времени для
продажи. Десятина вина могла бы быть установлена в одну 10-ю или
в одну 9-ю, при этом фермеры дали бы королю больше, чем обложение
вина, а государство избежало бы огромных расходов, которые сильно
увеличивают цену вина, сокращают его потребление, стесняют торговлю
им и сопровождаются большими злоупотреблениями.
Внутренняя и внешняя торговля вином стала бы гораздо активнее
и шире, доходы, даваемые виноградниками и виноделием, расширились
бы повсеместно и давали бы вследствие этого гораздо бо'льший доход
государству, чем винные откупы. Эта отрасль сельского хозяйства
представила бы источник значительных для государства богатств, что
дало бы средства существования большому числу людей.
Виноградники составляют важную отрасль хозяйства для
королевства, так как для него большое значение имеют владения,
позволяющие обогащаться за счет дорогой продукция, которая не может
быть получена в другом климате, но в которой нуждаются за границей.
Поэтому не следует облагать сам этот продукт, он представляет собой
особо привилегированный товар, торговлю которым надо облегчать, для
того чтобы наша нация полностью могла использовать преимущество,
предоставленное ей природой в отличие от других наций.
Нелепо было бы опасаться недостатка земли для насаждения
виноградников, ибо, помимо посева хлебов и существующих уже
виноградников, мы располагаем для обработки больше чем 30 миллионами
арпанов земли, часть которой может быть использована для расширения
площади под виноградниками*.
Однако надо заметить, что расширение виноградников должно
происходить с учетом роста посевов зерна, так как по мере такого роста
увеличивается потребность в людях при сборе урожая. Помимо людей,
постоянно занятых обработкой земли под посевы зерна, их требуется
во время снятия урожая, в течение нескольких месяцев, в пять или
шесть раз больше. Между тем земледельцы уже теперь испытывают
недостаток рабочих, что часто вызывает значительные потери, потому
что они не могут воспользоваться благоприятным временем для снятия
урожая. Надо, чтобы в деревнях было большое число людей, занятых
другими работами, которые они оставляли бы на время сбора урожая,
*См. статьи «Зерно» и «Фермеры».
261

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
чтобы участвовать в нем. Как раз виноградники требуют больше людей,
чем всякая другая культура в деревне, и могут дать земледельцам во
время урожая много рабочих рук, потому что виноградники не
нуждаются в них в это время года. Хорошо оплачиваемая работа по сбору
урожая хлебов помогла бы виноградарям производить требующиеся
культурой винограда затраты.
Рост производства зерна, увеличивающий доходы, и рост доходов,
увеличивающий население городов, благоприятствуют расширению
виноделия, ибо при росте населения возрастает потребление вина.
Таким образом, посев зерна и виноделие способствуют друг другу и
содействуют вместе росту продукта земли.
Расширение виноградников на три миллиона арпанов дало бы
занятие одному миллиону взрослых мужчин, что предполагает также
один миллион заинтересованных в этом женщин, не считая детей,
не достигших зрелого возраста, которые рождаются от браков этих
мужчин. Поэтому увеличение виноградников на три миллиона
арпанов вызвало бы рост населения приблизительно на 2 500 000 человек,
которые, если рассматривать их с точки зрения потребления,
потребовали бы не менее 6 миллионов сетье зерновых хлебов, не говоря о
других предметах, необходимых для существования, а это увеличило
бы продукт земледелия примерно на 100 миллионов. Их прочее
потребление составило бы более 100 миллионов, которые также
производятся землей.
Если мы будем рассматривать теперь расширение виноградников
на три миллиона арпанов с точки зрения производства вина, то
обнаружим, что применение труда людей в этой отрасли хозяйства не
менее полезно для государства, чем занятие их зерновым хозяйством.
Правда, при одинаковой продукции виноградники требуют в три раза
больше людей, но она получается с угодий в три раза меньших и была
бы нам гораздо выгоднее во внешней торговле, если бы правительство
покровительствовало этой торговле и если бы ее не губило обложение,
вредное государству и сокращающее доходы государя. Прочие народы
покупают мало хлебов и почти все его продают. Англичане, внешняя
торговля которых гораздо более прочна, чем наша, едва могут за
отсутствием покупателей экспортировать миллион сетье хлебов. Нам
едва ли можно рассчитывать на более широкую внешнюю торговлю
нашим зерновым хлебом.
Рост наших богатств в зерне зависит от увеличения численности
населения в королевстве, т. е. от увеличения народного потребления;
виноградная лоза представляет собой, как мы это доказали,
важнейшее средство увеличить население во Франции. А такой рост, как было
указано, нужен также для расширения посевов зерна. Если ограничить
виноградарство, то тем самым будет ограничено также зерновое
хозяйство. Между тем виноделие не связано нашим потреблением. Все
соседние с нами южные народы не производят вина. Вследствие плохого
262

НАЛОГИ, ΊΙ Талья с виноградников
руководства нашей торговлей они вынуждены пользоваться напитками,
вредными в их климате, например пивом, от которого люди, дышащие
влажным воздухом, тяжелеют и слабеют. Хлебная водка, которую они
много потребляют как возбуждающее средство, является ядом,
вредящим мозгу и нервам и делающим людей вялыми и меланхоличными.
При этом они находятся в соседстве со страной, которая могла бы им
поставлять в изобилии напиток целительный в их климате.
Наши раздоры в двухсторонней торговле с другими странами
лишают обе стороны больших выгод, которые можно было бы из нее извлечь.
Соперничество или неправильно понятые интересы, препятствующие
развитию двухсторонней торговли между народами, причиняют ущерб
обеим сторонам. Более разумный народ должен сам устранить
препятствия на пути развития торговых отношений.
Нам надо ликвидировать обложение, которое губит нашу внешнюю
торговлю и, препятствуя сбыту собственных сельскохозяйственных
продуктов, сокращает их производство; размер этого губительного
обложения мешает восстановлению торговли и сельского хозяйства;
потеря средств, доставляемых такими податями, была бы стократно
возмещена торговлей и наступившим изобилием.
Для того чтобы в этом убедиться, рассмотрим подробно продукцию
виноградарства, сделав при этом предположение о росте населения,
соответствующем по меньшей мере успехам сельского хозяйства. Будем
исходить из расширения виноградников на три миллиона арпанов: один
арпан требует на средства существования винодела, на шпалерник,
бочки, уборку урожая 100 ливров затрат, что дает 300 миллионов
затрат на три миллиона арпанов. Эти расходы возмещаются продуктом
виноделия и ежегодно выплачиваются другим заинтересованным в
земельных владениях сторонам. Таким образом, ежегодный реальный
продукт составляет 300 миллионов. Помимо этих расходов, надо
упомянуть еще 10 ливров арендной платы за каждый арпан, 10 ливров
тальи и 15 ливров прибыли винодела. Поэтому понятно, что общая
продукция трех миллионов арпанов достигнет 405 миллионов.
При одном миллионе человек, занятых обработкой трех миллионов
арпанов под виноградниками, каждый из них производит 405 ливров и,
кроме того, зарабатывает 30 ливров при снятии урожая. Итог равен 435
миллионам. Женщины и дети, занятые культурой конопли, прядением,
уходом за скотом и птицей и т. д., производят издержки или прибыль
(produisent en frais ou profit) примерно на 10 франков в день, или 200
ливров в год, так что общая продукция достигает 200 миллионов;
если их прибавить к 435 миллионам, то получится более 600 миллионов
ежегодно производимых этой отраслью дополнительных богатств при
росте населения на 2 500 000 мужчин и женщин разного возраста.
Трудно понять соображения тех, кто способствовал запрещению
насаждения виноградников в некоторых провинциях и побуждает
соблюдать его со всей строгостью. Говорят, что виноделы страдают в
263

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
годы, когда виноградники дают малый урожай, потому что теперь уже
не смеют говорить, что не хватает земли для посева зерновых хлебов.
Так что сейчас беспокоятся только о судьбе винодела. Правда, трудно
примирить такие гуманные чувства с притеснением крестьян,
обременяемых тяжелой дорожной повинностью! Действительно, виноделам
приходится очень трудно в годы плохих урожаев, но это происходит
потому, что они чересчур бедны и угнетены. Не следует ли поэтому, до
того как они будут совершенно разорены, поискать другие ресурсы, а
не губить их безвозвратно. Мы оставляем в стороне иные объяснения
такого отношения к ним; но при использовании людей, когда выгоды
государства так же очевидны, как и выгоды самих людей, которые лучше
понимают свои интересы, чем те, которые хотят решать за них, трудно
выставить предлоги, достаточно убедительные, чтобы явно
противодействовать общему благу.
К счастью, взгляды и благие намерения людей, на которых теперь
возложена обязанность управлять провинциями, несомненно,
склоняются к тому, чтобы восстановить свободу, необходимую для развития
сельского хозяйства и для успеха торговли. Они стремятся создать
правильный порядок в деле наложения податей, чтобы внушить доверие
земледельцам впредь до того времени, когда правительство проведет
общую реформу для эффективного восстановления деревень.
При управлении страной никогда нельзя упускать из виду, что
ценность продукции земельных угодий и заработков людей не может
быть установлена иначе, как только посредством цен, что государство
не может быть богатым без разумных цен, что доходы короля должны
регулироваться на этой же основе и что оборот торгового государства
реален только в той мере, в какой он связан с заграницей. Поэтому все
внимание правительства при уменьшении годовой продукции в стране
должно быть направлено неизменно на то, чтобы не допускать
снижения цен на сельскохозяйственные продукты ниже уровня обычных
цен, существующих за границей. Оно может успеть в этом деле только
путем всемерного способствования внешней торговле. Состояние
богатств всякого народа всецело зависит от поведения правительства в
этом отношении. Всякое обложение вывоза и ввоза, всякие запрещения
и всякое регламентирование, препятствующие внешней и внутренней
торговле, сокращают фонд богатств государства и доходы государя;
всякое обложение, причиняющее ущерб торговле и производству
продуктов продовольствия, является губительным.
При обложении надо исходить из общего количества наибольшей
возможной продукции и из влияния различных ее частей в их
взаимодействии на уровень цен, на увеличение численности населения и на
производство сельскохозяйственных продуктов; при этом не следует
основываться на цене и на количестве каждого продукта в отдельности:
надо изучать их воздействие друг на друга, приводящее ко взаимной
поддержке.
264

НАЛОГИ, 1| Талья с виноградников
Виноделие надо рассматривать как вспомогательную отрасль
сельского хозяйства, имеющую очень большое значение и требующую
особого внимания; так же точно следует рассматривать разведение скота,
работающего в земледелии и дающего удобрения. Виноградники
представляют собой земли, приобретающие ценность из-за особой
культуры, издержки которой надо вычесть из цены производимого вина,
чтобы определить доход, даваемый ими. Но для сохранения уровня
дохода надо поддерживать цены, возмещающие издержки винодела;
обложение должно исходить из этого основания. Если оно умеренно, то
будет способствовать распределению количества насаждений; если оно
слишком велико, то в результате его уменьшится площадь насаждений.
А это создаст ущерб для богатств государства и для государя.
Талью, налагаемую на дома и на другое имущество, легко
определить и установить пропорционально плате за наем домов.
После сказанного нетрудно понять, что талья, наложенная
пропорционально всем объектам обложения к выгоде всего народа,
создаст королю без посредничества дельцов значительные доходы помимо
других выгод, на которые мы укажем ниже.
Промышленность, которая концентрирует производство изделий или
товаров ручного труда, труднее обложить пропорциональной тальей.
Но связанные с этим неудобства не так разрушительны, как талья,
произвольно налагаемая на обрабатываемые земли, ибо производство
изделий ремесленного труда не является, как земледелие,
первоначальным источником богатств. Оно не создает дохода, а только возмещает
цену труда ремесленника и существует благодаря доходам, создаваемым
земледелием. Именно эти доходы оплачивают труд ремесленника; число
промышленников, ремесленников, купцов, рабочих, живущих и
существующих в королевстве, соответствует доходам, даваемым землей.
Я не обсуждаю вопроса о продаже их изделий за границу; если
исключить полотняные и шерстяные ткани, то это дело слишком мелко
для большого государства. Но мануфактуры, производящие полотна
и шерстяные ткани и связанные с торговлей продуктами нашего
собственного производства, нельзя смешивать с изделиями ремесленников
и еще менее с производством предметов роскоши, требующим
иностранного сырья и особенно шелка, применение которого получило
широкое распространение в королевстве в ущерб торговле нашей шерстью,
размножению стад и удобрению полей. Вся продукция, выпускаемая
нашей промышленностью для нашего собственного потребления, не
нуждается в особом покровительстве; она оплачивается самим народом.
Такие производства всегда будут процветать в государстве, в котором
сельское хозяйство дает хорошие доходы, потому что промышленников,
ремесленников, купцов, рабочих и слуг привлекают и удерживают на
новом месте заработки, которые обеспечиваются землевладельцами,
пользующимися этими доходами. Когда земледелие и внешняя торговля
сельскохозяйственными продуктами процветают, то можно не бояться,
265

Φ. KEH3t Ι! Физиократы. Избранные экономические произведения
что талья, не вполне пропорциональная, повредит этим профессиям,
потому что потребность в ремесленных изделиях и товарах всегда
обеспечит занятие и прибыли фабрикантам, ремесленникам, купцам,
рабочим и слугам в соответствии с доходами и расходами нации; они
будут оплачены так, что возместят себе налоги, налагаемые на них.
Ведь обложение падает на доходы. В отношении этой части хозяйства
важно только, чтобы обложение было правильно распределено; тут
могут интересовать лишь размеры издержек, связанных с взысканием
налогов и обременяющих более или менее государство, так как
издержки эти одинаково убыточны для государя и нации.
Талья, налагаемая на эти части хозяйства, требует мало издержек,
но равномерное ее распределение сложно. Произвольное обложение
плохо тем, что оно несправедливо, а не тем, что оно вредно для
государства, ибо промышленность, производящая предметы нашего
потребления, сумеет сохраниться вследствие богатств нации; однако если
нельзя совершенно устранить несправедливость, то можно ее сильно
ослабить. Некоторые города просили о том, чтобы талья была
распределена между их цехами. В этом случае цехи сами раскладывают
подать между своими членами, и такая форма обложения
удовлетворяет плательщиков всюду, где она применяется. Города могут принять
эту форму обложения, однако им надо оставить свободу выбирать ее
самим, ибо обложение городских жителей не касается земледелия и
относится только к самим городам, так что им следует предоставить
возможность решать, какая его форма для них наименее тяжела.
Купцов и ремесленников в деревнях очень немного, и к ним можно
применять ту форму обложения, которая называется «обложением по
положению» (taxe d'office), достаточно только следить за тем, чтобы это
обложение не было слишком обременительно для мелких торговцев.
Падающая на них часть налога не составляет в доходах короля такой
существенной части, чтобы приходилось требовать строгого взыскания.
Возможно, что следует вообще исключить из обложения реальную
торговлю, ограничивающуюся сделками с зерном, вином и скотом; этой
торговле надо покровительствовать, ибо она очень полезна земледелию,
как будет указано ниже при обсуждении видов торговли, которой могут
заниматься дворяне.
С такой же умеренностью надо облагать крестьян, батраков или
поденщиков; очень важно, чтобы налоги на деревенские низы не были
чрезмерными и чтобы они были спокойны в отношении их размеров.
При той неуверенности, которая создается произвольной тальей, они
не могут возлагать никаких надежд на свою работу. Они даже боятся
работать из опасения, что заработки, доставляемые этой работой,
вызовут увеличение обложения. Более того, они даже не уверены, что
сумеют извлечь из нее какую бы то ни было пользу; они не знают, смогут
ли они даже сохранить свою постель или другие предметы обихода;
они предаются бедности и лени; подобная беспечность представляет
266

HAJIOrHt 1| Колониальные продукты
большой вред для государства. Если крестьянин не имеет возможности
пользоваться хорошей пищей, носить хорошую одежду и употреблять
другие предметы обихода, соответствующие его положению, если он
не может достичь того уровня зажиточности, который оправдывал бы
его труд и усердие, если он ни в чем не может помочь своим детям в
их устройстве, то он теряет мужество. Он становится бесполезен, он
почти ничего не зарабатывает, ничего не производит, ничего не продает,
ничего не покупает; он существует, потребляя плохие продукты своей
земли, так что он не содействует ни своими расходами, ни своей
продукцией росту богатств королевства. Такая утрата имеет для
государства огромное значение, ибо покупка множеством людей необходимых
им вещей колоссально увеличила бы потребление. Таким образом, не
следует усиливать налоги для расширения доходов короля.
Большие доходы короля не могут создаваться иначе, как
восстановлением доходов нации, иначе говоря, восстановлением земледелия, а
достичь этого можно только посредством увеличения богатства
земледельцев и при помощи крестьян, побуждаемых к труду расчетом на
заработки и уверенностью в том, что они смогут ими воспользоваться.
Богатства, изъятые из земледелия, снова должны уйти из городов
и распространяться по деревням, если только их будут тщательно
приберегать для земледелия, потому что лица, применяющие их в деле
обработки земли, найдут это для себя выгодным и захотят навсегда
остаться при своем занятии. Это приведет к ежегодному
восстановлению богатств нации. Производство ремесленных изделий и внешняя
торговля будут пропорциональны росту этих богатств. Таким путем
фонды, облагаемые налогами, дадут королю без посредничества
откупщиков доходы, достаточные для покрытия расходов правительства
и для поддержания могущества страны и блеска трона.
Вопрос о том, на какие объекты падают налоги, не имеет
никакого значения. Они ложатся всегда на один и тот же фонд, так как
оплачиваются всегда за счет доходов с земель. Поэтому руководители
хозяйства должны направить все свои усилия на рост и непрерывность
поступления этих доходов; все прочие преимущества, связанные с этим,
сами проявят себя и умножат успех.
Колониальные продукты
Соль, табак, наши колониальные товары и другие иностранные
товары могут также содействовать росту фискальных доходов; надо
лишь избегать больших расходов по их сбору, так как эти расходы
всегда ложатся на государство и представляют собой чистую потерю
для государя и народа. Соль, табак, продукты, производимые в наших
колониях и потребляемые во Франции, могут в месте своего
производства или при поступлении в королевство подлежать в отношении
обложения специальному управлению по его взысканию, причем по-
267

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
следнее должно быть невелико и не требовать больших издержек.
После этого указанные товары должны поступать в ведение свободной
торговли. Такое не вызывающее больших затрат обложение будет не
обременительным и не должно побуждать к обману. Области,
пользующиеся правом потреблять свободную от обложения соль, смогут
покупать ее по такой низкой цене, что им не придется жаловаться на
мероприятие, введенное для общего блага и не причиняющее им
вреда. Притом они будут в достаточной степени вознаграждены отменой
других податей, гораздо более для них тягостных, чем небольшое
повышение цены на соль.
Колониальные продукты, потребляемые в городах, свободных от та-
льи, не должны освобождаться от обложения, потому что справедливо,
чтобы жители таких городов платили за ввоз этих продуктов наравне с
жителями тех городов, которые платят талью. Ведь не обложены тальей
большие города, в которых живут крупные землевладельцы, рантье,
богатые купцы и ремесленники, а они-то и должны содействовать
поступлениям фиска. Изъятие таких городов из обложения ввоза привело
бы к тому, что в них начало бы скапливаться еще большее количество
населения и богатств в ущерб сельским местностям и маленьким
провинциальным городам.
Десятина, дающая приблизительно 50 миллионов, может при
восстановлении сельского хозяйства превысить 100 миллионов. Этот
прирост, составляющий расход фермеров и не поступающий до поры до
времени в пользование тех, кто получает десятину, мог бы в какой-то
части послужить на пользу королю.
Если бы оказалось нужным еще несколько увеличить доходы
короля, то можно было бы сохранить подушную подать; ее поступления
даже возрастали бы по мере роста численности населения, связанного
с возрастанием богатств государства.
Обложение в такой его форме обеспечило бы большие доходы
королю, оно означало бы значительное облегчение для народа и устранение
двух губительных явлений, разоряющих государства: чрезмерные налоги,
поглощаемые издержками по сбору, и обложение, налагаемое на сами
основы народного дохода и разрушающее источник богатств нации.
Способность земледельца обрабатывать землю так же важна для получения
дохода, как сама обрабатываемая им земля. Обложение, приводящее к
обнищанию земледельца, оказывает такое же действие, как град,
уничтожающий жатву. Если нация располагает землями, пригодными для
земледелия, если страна расположена так, что может с успехом вести
торговлю своими продуктами, если земледельцы богаты, если их богатства
сохраняются ими и содействуют им в обработке земли, то такая нация
всегда будет жить в достатке. Правильно организованное обложение
не может привести к его обнищанию, потому что государству доходы
государя не менее полезны, чем доходы землевладельцев, трата которых
дает заработок гражданам и приводит к росту их богатств.
268

HAJIOrHt 1| Дворянство, занимающееся торговлей
Откупы
Не знаю, следует ли здесь отвечать на одно возражение, которое
может казаться убедительным только людям поверхностным. Говорят,
что нельзя уничтожать генеральные откупы, потому что король лишит
себя возможности пользоваться большим источником средств,
которые ему предоставляют финансисты в момент насущной потребности
в них. В процветающем государстве нет никакой надобности в таких
средствах, которые разоряют страну; государь сумеет обращаться к
источнику гораздо более изобильному, именно к богатству своих
подданных, вводя чрезвычайные и временные подати, которые не будут
сопровождаться ростом государственной задолженности. Так, например,
десятина могла бы дать ему в три раза больше, чем она дает сейчас, и
притом обременить его подданных в два раза меньше, чем теперешние
откупы. Если бы государю все же пришлось в чрезвычайных
обстоятельствах прибегать к займу под проценты, то он быстро нашел бы
нужные ему средства благодаря богатствам своих подданных. Если бы
ему потребовались авансы в счет податей, то сделанное возражение
оказалось бы безосновательным, потому что когда дело идет об
операции, разорительной для государства, то всегда находятся нужные
для этого откупщики. Извлечение выгоды из установленных податей
настолько прибыльное дело, что всегда является множество людей,
желающих авансировать государству средства, от чего для получения
откупа требуется протекция. Но надо надеяться, что процветающее
государство навсегда избавит себя от необходимости прибегать к
такому опасному источнику.
Дворянство,
занимающееся торговлей
Сейчас поднят важный для государства вопрос о предоставлении
дворянству возможности свободно вести торговые дела без утраты
дворянских прав. Но вопрос этот обсуждался в очень общих и
неопределенных чертах, что вызвало много суждений за предоставление
таких прав и против него, притом дело шло о торговле вообще, без
всяких ограничений. Сторонники той и другой точки зрения
приводили разные доводы в свою пользу, потому что сам предмет, взятый
в целом, дает основание для противоположных суждений,
заслуживающих внимания.
В споре имели в виду главным образом бедное дворянство. Поэтому
разговор велся не об оптовой торговле, которая для него недоступна, но
о мелкой торговле, соответствующей возможностям небогатых дворян,
которые нуждаются в заработках для того, чтобы содержать себя и
свои семьи в то время, когда они заняты военным делом, к которому
они главным образом предназначены.
269

Φ. KEH3t ^11 Физиократы. Избранные экономические произведения
Наблюдая в королевстве множество дворян, не обладающих
состояниями, приходится признать, что они нуждаются в каких-то доходных
и пристойных занятиях для заработка. Но нельзя также отрицать,
что занятия купца или городского торговца им при их положении не
подходят. Все неприличие и все неудобство для них такого занятия
хорошо доказаны, но есть и некоторые другие условия, создающие
большой вред для государства.
Нет никакой надобности увеличивать количество купцов в городах,
их там и так слишком много. Все обитатели сельских местностей
стремятся поселиться в городах, поэтому торговля там слишком
раздроблена и в ней занято чересчур много людей: вместо множества мелких
торговцев достаточно было бы одного купца для ведения тех же дел.
Такое положение приводит к большой потере людей для государства
и к неправильному использованию их способностей.
Если бы число торговцев в городах еще увеличилось за счет
дворянства, то ущерб государству возрос бы. В деревнях небогатые дворяне
вынуждены обрабатывать то небольшое количество земли, которым
они обладают. Если бы им было позволено превратиться в городских
купцов или торговцев, то много людей покинуло бы сельские
местности, что было бы очень вредно для земледелия.
Однако хорошо было бы, чтобы эта важная для государства группа
населения не прозябала в бедности и чтобы она имела средства для
пристойного существования и даже стала благодаря тому полезной
для государства.
Обработка земель всегда была совместима с положением
благородного сословия, которое обладало землями на правах собственности.
Между тем если это условие ничего не меняет в самом его занятии, то
оно делает менее полезными таких дворян, которые обладают очень
малым количеством земли для обработки и которые едва извлекают из нее
достаточно средств для самого жалкого существования своих семей.
Но если им разрешить брать земли в аренду при условии участия
в пропорциональном обложении в форме подушной подати с целью
облегчения платежей по талье других сельских жителей, то это
улучшило бы их материальное положение, позволило бы им нанимать слуг
и не пахать самим. Они помогли бы оживить земледелие, так что это
занятие было бы полезно не только им самим, но и государству.
Хорошая обработка земли требует больших издержек, а обильные
урожаи создаются богатствами земледельцев. Бедные дворяне не могли
бы производить такие затраты, так что все их старания остались бы
безрезультатными; поэтому надо еще дать им возможность добыть
нужные им средства, и это будет достигнуто при разрешении им
заниматься сельской торговлей, т. е. торговлей продуктами земледелия,
сводящейся к сделкам с зерном, окотом, шерстью, сеном и вином.
Никакое содействие торговле в сельских местностях не может быть
чрезмерным, потому что она помогает сбывать сельскохозяйственные
270

НАЛОГИ> ^1 Дворянство, занимающееся торговлей
продукты. Чем она оживленнее, тем больше она способствует сельскому
хозяйству, составляющему источник государственных доходов. При
развитии сельской торговли земледелец не будет бедствовать в
ожидании продажи своих продуктов; он не будет вынужден скармливать
скоту зерно, когда оно продается по слишком низкой цене; он всегда
сумеет покрыть разные издержки по обработке земли путем сбыта
своих продуктов.
Когда торговлей в сельских местностях занято много богатых
торговцев, то они покупают в годы большого изобилия продукцию
земледельцев и виноделов, которые не могут выжидать благоприятного
времени для ее продажи. При этом благодаря конкуренции купцов цены
держатся на хорошем уровне. Для земледельцев же такая торговля
представляет средство сбывать свою продукцию. Купцы приносят
пользу народу в целом; те из них, которые имеют возможности сберегать
продукты и вина для их продажи в неурожайные годы, создают для
королевства запасы, помогающие пережить тяжелые годы.
Если бы дворяне, живущие в деревнях, участвовали в сельской
торговле, то они принесли бы большую пользу; в этом деле не было бы
ничего не достойного их, потому что они вели бы ее при помощи своих
слуг и лично помогали бы им только знанием дела и распоряжениями.
Таким образом, давая возможность сельскому дворянству добывать
себе средства для более широкой жизни и для несения расходов на
военное дело и на обработку земли, ему позволили бы содействовать
процветанию государства при помощи привилегий, предоставляемых для
обеспечения ему существования, соответствующего его положению.
Считается, что уничтожение генеральных откупов может быть
осуществлено только тогда, когда земледелие будет восстановлено в
королевстве и когда поступления платежей по талье, наложенной на
земли, превзойдут в три и четыре раза теперешний их уровень, так что
они возместят королю потерю дохода от генеральных откупов и даже
превзойдут их. Но при теперешнем состоянии земледелия во Франции
талья, наложенная на имущества, хотя бы и очень высокая, не может
заменить дохода, даваемого генеральными откупами. Поэтому, до тех
пор пока продукция сельского хозяйства останется такой ограниченной,
как теперь, уничтожение откупов будет невозможно.
Между тем эти доходы оплачиваются нацией, которая несет
также огромные расходы, связанные с их сбором; несомненно, что если
бы она оплачивала только эти доходы, а не расходы, вызываемые их
сбором, то она несла бы гораздо меньшее бремя и не испытывала бы
тех тягот, которые теперь связаны с ними. При уничтожении откупов
дело не идет о том, чтобы немедленно увеличить обложение;
напротив, предполагается, что оно уменьшится благодаря новому способу
его взимания; оно будет гораздо менее обременительно, гораздо менее
насильственно и гораздо менее губительно для потребления, для
производства и для торговли сельскохозяйственной продукцией.
271

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Генеральные откупы дают королю ПО миллионов. Табак, соль,
ввоз обложенных товаров, ввоз сельскохозяйственных продуктов в
города, не платящие тальи, словом, все виды обложения,
взыскиваемые генеральными откупщиками, дадут примерно ту сумму, которую
выплачивают сейчас королю генеральные откупы; но при этом новая
система не потребует такого множества сотрудников по всей стране,
как сейчас, и взыскивание налогов не будет так обременительно для
населения. Поэтому при уничтожении этих откупов речь идет только о
распределении какой-то небольшой дополнительной суммы между теми,
кто платит сейчас в три раза больше. Сейчас тяжелее всего обложены
виноградари вследствие косвенного обложения вин и города, платящие
талью, в результате больших платежей по обложению напитков.
Виноградники, обложенные на основе числа арпанов, как мы уже
указывали, в форме небольшого повышения тальи дадут больше, чем
откупы по косвенному обложению вин, притом с большой выгодой
для государства, потому что взыскивание этого вида обложения
сопровождается сейчас весьма крупными расходами по управлению
сборами.
Если бы после этого пришлось распределить еще какую-то сумму,
то ее превратили бы в талью или в подушную подать с городов,
подлежащих обложению тальей, в пошлину с ввоза и в подушную подать
с городов, не платящих тальи. Немного возросли бы пошлины на ввоз
сельскохозяйственных продуктов и товаров, менее всего нужных для
существования, а также увеличилась бы слегка подушная подать с
богатых жителей этих городов. Одновременно была бы также
соответственно увеличена талья с городов, подлежащих обложению ею,
и установлена подушная подать с привилегированных жителей этих
городов, которые тем самым были бы освобождены от обложения,
взимаемого откупщиками. Я повторяю, что это не поведет к реальному
росту платежей, производимых городами; напротив, они будут платить
значительно меньше, чем теперь.
Такое распределение платежей между городами равнозначно их
наложению на деревню, потому что всякие налоги в итоге падают на
доходы с земель и потому что землевладельцы, и особенно крупные
землевладельцы, почти все живут в городах. Поэтому, платя по
городскому обложению, они в сущности платят за счет доходов,
получаемых с их собственности в деревнях. Расходы купцов и городских
ремесленников покрываются также суммами, извлекаемыми из доходов
землевладельцев, причем цены на их товар и на их изделия возрастают в
соответствии с ростом их расходов и податей. В результате увеличение
городского обложения частью перелагается на доходы землевладельцев,
а частью на заработки сельских жителей, которые покупают в городах
нужные им товары и изделия. Строго говоря, купцы, ремесленники
и рабочие только авансируют налагаемые на них суммы, так как они
перелагают их посредством цены на покупателей своих товаров и из-
272

НАЛОГИ, ΊΙ Дворянство, занимающееся торговлей
делий или компенсируют себя при оплате своей работы, так что в итоге
облагается всегда продукция земли.
Уничтожение откупов, очень обременительных для государства, и
простая выплата королю тех доходов, которые они ему давали,
приводит к сильному сокращению обложения. Все те, кто участвует в такой
выплате, извлекают нужную сумму из одного и того же источника,
т. е. из доходов, даваемых землей, но они попадают в города, где
скапливаются богатства и люди. Государство содействует такому дурному
распределению, обременяя податями жителей деревень и щадя горожан.
Вследствие такой практики деревня лишается людей и богатств,
потребных для обработки земли, доходы нации уменьшаются. Страдают
от этого и города, население в стране сокращается и государство
беднеет. В конечном итоге королевство сводится к нескольким крупным
городам, которые могут существовать благодаря проживающим в них
крупным землевладельцам, финансистам и некоторому числу богатых
купцов. Но такие города, в которых обеспечивалось бы небольшой
части населения страны зажиточное существование, представляют
собой слишком малый ресурс для большого государства. Таким образом,
неправильное распределение обложения между городом и деревней
причиняет с точки зрения самого фиска большой ущерб государству.
Поэтому очень важно перестроить распределение обложения, ввести
такую форму взимания налогов, которая была бы наименее
обременительной, и отнюдь не облагать само земледелие, но только доходы,
даваемые им, и те виды занятий, которые существуют за их счет.
Такой способ обложения тальей жителей деревень, который не
затрагивал бы богатств, применяемых в земледелии, заслуживает большого
внимания, потому что благосостояние государства зависит от успешного
проведения этого мероприятия. Если бы все земли сдавались в аренду,
то верный и удобный способ для определения размера тальи заключался
бы в пропорциональности ее арендной цены, определяемой договором.
Исходя из теперешнего размера тальи, подушной подати и других видов
обложения, она могла бы примерно составить десять су на каждый
ливр арендной платы, т. е. талья и подушная подать вместе равнялись
бы половине арендной платы. Этому правилу следуют довольно точно
в тех областях, где администрация следит за тем, чтобы ассесоры или
сборщики податей соблюдали пропорциональность в обложении.
Но большинство земель обрабатывается испольщиками, которые
делят урожай с землевладельцем, и в этом случае земледелец участвует
в земледелии только своим трудом. Большая часть издержек падает
на землевладельца, и поэтому трудно определить доход, получаемый
испольщиком, и установить размер издержек. Тут талья налагается
на ту долю урожая, которая причитается испольщику. Земли,
обрабатываемые таким способом, производят очень мало; та часть зерна,
которую получает испольщик, почти целиком потребляется им и его
семьей. Если учесть ценность его доли, то станет ясно, что он может
273

Φ. KEH3t ]\ Физиократы. Избранные экономические произведения
заплатить по обложению тальей и подушной податью не больше, чем
два или три су на ливр, т. е. приблизительно У6 или У7 ценности его
части урожая*.
Такая норма, с которой испольщики могли бы примириться, если
бы она всегда соблюдалась, годится, однако, только для тех
испольщиков, которые производят одно лишь зерно. В тех случаях, когда
посевы хлебов составляют ничтожную часть хозяйства испольщиков,
которое в основном сводится к лугам и пастбищам или к скотоводству,
определить его продукцию для пропорционального обложения еще
труднее, так как скотоводство связано с большим риском и потому
требует особой осторожности при решении такого важного
вопроса. Вследствие этого в некоторых провинциях решили определять в
арпанах площадь пастбищ, лугов и пахотных земель, разделив их на
несколько классов в соответствии с их ценностью, чтобы затем на
основе этих расчетов установить некую реальную талью. Но в этом
случае надо устранить возможность двукратного учета одного и того
же объекта обложения. Ведь если луга и пастбища, служащие для корма
рабочего скота, применяемого при обработке пахотных земель,
облагаются тальей согласно своей ценности и если продукция этих лугов и
пастбищ смешивается с продукцией пахотных земель, для обработки
которой служит этот рабочий скот, потребляющий продукцию лугов
и пастбищ, то один и тот же продукт окажется обложенным дважды.
Поэтому надо выяснить, как используется продукция лугов и пастбищ
испольщиками, чтобы определить, служит ли она для прокормления
скота, не работающего на пахотных землях, и тогда установить доход,
даваемый ими, помимо обслуживания рабочего скота, что позволит
ввести справедливую норму обложения.
Вся эта операция представляет в своих подробностях большие
трудности, но они могут быть преодолены при помощи сведущих людей в
провинциях. Даже если бы не удалось достигнуть полного успеха, то во
всяком случае можно будет приблизиться к введению пропорционального
и твердого обложения, исходя из которого землевладелец и испольщик
сумеют вести хозяйство таким образом, чтобы издержки земледелия
всегда возмещались тому, кто их несет. Это важное достижение не
совместимо с произвольным и неустойчивым обложением.
Оценка земель в арпанах неизбежно будет подвержена большим
изменениям. Если высокая культура земледелия сменяется культурой
низкой, то продукция сильно падает; если же, напротив, низкая культура
обработки заменяется культурой высокой, то продукция вырастает в
два или три раза**.
Поэтому при том состоянии, в котором находится наше земледелие,
нельзя установить путем оценки земель твердую и неизменную базу для
*См. статью «Зерно», замечания о талье.
**См. статьи «Фермеры» и «Зерно».
274

НАЛОГИ§ 1| Дворянство, занимающееся торговлей
введения обложения, пропорционального продукции этих земель. При
изменении качества обработки они могут давать совершенно другую
продукцию, чем теперь, а ценность земель меняется с изменением их
продукции. В то время как правительство легко может ввести во Франции
высокую культуру обработки, сейчас нельзя установить путем оценки
земель твердую и неизменную талью, пропорциональную продукции.
Надо найти такой способ, который позволил бы постоянно увеличивать
доходы короля в связи с усовершенствованием земледелия.
Подданные заинтересованы не только в пользовании своими
богатствами; надо также, чтобы оно было им обеспечено и закреплено
за ними властью государя; но эта власть зависит от его богатства. В
результате, чем богаче государь, тем опаснее он для врагов страны,
поэтому для самих подданных важно, чтобы доходы короля
возрастали пропорционально росту их богатства1.
Необходимо остановиться на такой форме обложения, которая
приведет к росту поступлений от тальи в связи с совершенствованием
земледелия. Оценка земель в арпанах при теперешнем их состоянии не
может служить твердой и неизменной базой для установления такой
тальи. Постепенность усовершенствования земледелия будет постоянно
требовать частичных новых оценок, учитывающих разные подробности
и создающих множество неудобств. Поэтому гораздо проще и удобнее
установить талью в соответствии с годичной продукцией земель, так
чтобы она неизменно регулировалась самим продуктом земли. Но этот
продукт, который даже к выгоде землевладельцев может вызвать
повышение обложения на 5/6 его размера, не даст роста до тех пор, пока
обложение не будет подвержено общей и неизменной норме.
При теперешней неурядице каждый хлебопашец, зная, что только
произведенные им издержки и понесенный труд могут привести к
увеличению продукции, в то же время будет бояться, что это увеличение
навлечет на него дополнительное произвольное обложение, которое
его разорит. Осторожность побудит его не отступать от поведения,
которого придерживаются все остальные земледельцы его
местности; таким образом, по вине правительства государь и страна теряют
огромные богатства.
Увеличение доходов короля необходимо для уверенности в оплате государственных
долгов. Кроме того, жалованье войскам слишком низко, что препятствует
добровольному найму и принуждает повышать наборы, а это постепенно губит деревню и сокращает
доходы нации. Правительство не может, однако, увеличить доходы короля иначе, как
содействуя росту доходов подданных, потому что если оно усилит обложение, то оно
станет гибельным и государство будет разрушаться. Франция может подвергнуться
такому упадку только вследствие порочности правительства. Благодаря своему положению,
своим рекам и землям, она при свободной торговле сельскохозяйственными продуктами
собственного производства должна стать самым богатым и могущественным
государством.
275

Φ. КЕНЭа ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Аренда дает основание для определения размера обложения,
пропорционального продукции, потому что, заключая соглашение,
землевладелец и фермер в одинаковой степени соблюдают свои интересы.
Можно достичь верных результатов, если устанавливать обложение
в соответствии с арендной платой на земельные угодья, сдаваемые
фермерам, и учитывать два вида культуры при обложении продукции
земель, не сдаваемых в аренду и обрабатываемых самим
землевладельцем.
Высокая культура обработки земель дает не только больше
продукции, но является и более выгодной, чем низкая культура, в отношении
издержек. Поэтому такие земли платят по талье в два или три раза
больше, чем вторые. Почти все земли высокой культуры сдаются в
аренду, и вследствие этого арендная плата может служить основанием
для установления обложения. Что касается тех, которые не сдаются
в аренду и обрабатываются землевладельцем, то в каждой местности
можно определить их продукт по их ценности, т. е. по арендной плате
тех земель в той же местности, которые сдаются в аренду.
Если, помимо обрабатываемых земель, имеются другие имущества,
дающие особые доходы, то их надо оценивать тем же способом по их
ценности в данной местности.
Можно опасаться какого-нибудь обмана со стороны
землевладельца и фермера для сокрытия истинной цены аренды, но его возможно
избежать, как уже указывалось*.
Интенданты искренне стремятся ввести пропорциональную талью
в тех округах, где преобладает высокая культура обработки земель;
в этом они успевают постольку, поскольку это возможно при
теперешнем положении фермеров, которым постоянно препятствуют в
их деле ограничением торговли сельскохозяйственными продуктами
собственного производства, ежегодным изменением ставки обложения
и чрезмерностью сдельных работ.
Земли, обрабатываемые в мелком хозяйстве, могут не подлежать
таким точным нормам обложения, но, как уже было оказано, надо
избегать злоупотреблений, вытекающих из произвольного обложения,
для чего следует облагать их пропорционально той части урожая,
которая причитается испольщику. Талью оценивают по качеству земель
испольщика, исходя из обычных цен на зерно в данной местности.
Если имеются другие угодья, как луга и пастбища, превышающие то,
что требуется для корма рабочего скота, то их можно оценивать и
облагать пропорционально их ценности. Ценность лугов и других
угодий, не требующих обработки, не подвержена таким колебаниям, как
ценность пахотных земель, которая зависит от характера культуры,
обычной в этой местности. Поэтому оценка такого рода угодий дает
твердое основание для реального или пропорционального обложения.
*См. статью «Зерно», замечания о талье.
276

HAJIOrHt ^1 Дворянство, занимающееся торговлей
В то же время при пропорциональном обложении пахотных земель
приходится руководствоваться характером хозяйства, поскольку оно
остается неизменным; если же мелкие хозяйства заменяются крупными,
то обложение зависит от даваемого землей продукта, причем прежде
всего надо учитывать большие издержки, требуемые такой заменой.
Мелкое хозяйство могло бы приблизиться по своей продукции к
хозяйству крупному, если бы земледелец мог понести необходимые
издержки*. Но он довольствуется своим хозяйством как раз потому,
что не в состоянии их выдержать; в итоге мелкое хозяйство всегда
находится в неизменном состоянии. Если предрассудки народа и даже
администрации уступят, наконец, под давлением требований общего
блага необходимости вывоза зерновых хлебов и перевоза их из
провинции в провинцию или если разорение королевства принудит
правительство установить посредством общего и ненарушимого закона
свободу хлебной торговли, то земледельцы, побуждаемые предстоящими
заработками, подняли бы земледельческую культуру во Франции.
Распространились бы крупные хозяйства, а мелкие приобрели бы более
совершенный характер. Искусственные луга позволили бы разводить
стада, кормить рабочий скот круглый год в стойлах и таким путем
создать хозяйства, которые повысили бы урожай. При заметном
увеличении продукта земледелия можно было бы также повысить
пропорциональную талью. Но тут требовалась бы большая осторожность,
чтобы не отпугнуть земледельцев, которые привыкли к тому, что при
произвольно налагаемой талье их труд и издержки лишь навлекают
на них разоряющее их дополнительное обложение. Их нельзя убедить
путем простых рассуждений, что им выгодно платить более высокую
талью, соответствующую увеличению их урожая; надо, чтобы они
узнали это на опыте.
Поэтому рост пропорциональной тальи не должен следовать
непосредственно за успехами земледелия. Надо, чтобы земледелец
настолько хорошо почувствовал выгоду таких успехов, чтобы он признал,
что талья, пропорциональная им, не лишит его прибылей и что, платя
более высокую талью, он при высокой культуре обработки заработает
больше, чем при низкой.
Надо еще заметить, что увеличение и уменьшение суммы
платежей приходов полностью уничтожает значение и воздействие
пропорционального обложения. Эти платежи препятствуют урегулированию
отношений между землевладельцем и испольщиком, потому что
ежегодные изменения расценок мешают крестьянину, платящему талью,
чувствовать себя уверенным.
Например, фермер, арендующий на девять лет землю, не имеет
никакой уверенности, что платежи по аренде и талье будут ему под
силу. Он рискует разориться во время действия арендного договора
*См. статью «Зерно», замечания о талье.
277

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
вследствие возможного повышения обложения. Потому положение
фермеров стало таким опасным и число их так сократилось в королевстве,
что землевладельцы почти повсеместно вынуждены сдавать земли в
аренду под низкую культуру. Поэтому для того, чтобы фермеры были
уверены в своем деле, и для того, чтобы количество их умножалось,
необходимо сохранять норму обложения неизменной; это самый
верный способ увеличить доходы короля. Произвольные повышения тальи
мало дают государству и сильно вредят земледелию.
Однако изменение обложения приходов тальей представляется
неизбежным, так как град и другие бедствия, которые обрушиваются на
ту или иную местность, принуждают уменьшать обложение в одних
местах и увеличивать его и других. Но разве государство не может
выдержать такие случайные потери, не нарушая порядка обложения?
Подобные бедствия происходят почти каждый год в разных частях
страны, что в сумме делает вызываемые ими потери почти
неизменными. Не лучше ли было бы несколько увеличить талью для возмещения
ущерба, понесенного государством, чем тревожить земледельцев
нерегулярными надбавками, которые они не могут предусмотреть в своих
сделках с землевладельцами?
Государство должно в своих интересах содействовать спокойствию и
прочности положения земледельцев и оказывать им надежную помощь
при наступлении губительных для них бедствий, которым они
подвержены. Если введение пропорционального обложения сопровождается
для администрации слишком большими сложностями, трудностями и
хлопотами, то она может их избежать, поручив самим провинциям
распределение наложенной суммы. Они справятся с этим делом лучше,
чем частные агенты. Вопрос этот так важен, что им нельзя
пренебрегать, так как от его решения зависят могущество короля, блеск трона,
процветание государства и счастье народа1.
Важнейшая задача министерства финансов заключается в том,
чтобы хорошо руководить земледелием и прочно обеспечить его
положение, потому что оно служит основой для всей экономики
государства. Сюлли направил свое внимание на произведения природы,
кто-то другой ограничил свой кругозор ремесленным производством.
Первый заинтересовался стволом дерева, второй ухватил только его
ветвь. Один проник в глубь экономических основ большого государства,
другой не мог оторваться от картины промышленного развития мелких
торгующих народов. Один вел государство к изобилию и богатству,
другой погубил то и другое*.
^м.: Mémoires sur l'État provinciaux (par Mirabeau).
*См. статьи «Фермеры» и «Зерно». («Другой», о котором здесь идет речь, — это
Кольбер.) — Прим. науч. ред.

-<ö<^>—
ОБЪЯСНЕНИЕ
«ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТАБЛИЦЫ >*
роизводительные издержки совершаются на земледелие, луга,
пастбища, леса, рудники, рыболовство и т. п. с той целью,
чтобы воспроизводить беспрестанно богатства, состоящие в
зерновых хлебах, напитках, лесах, скоте, в сырых материалах для изделий
ручного труда и т. п.
Бесплодные издержки совершаются на изделия ручного труда, на
помещения, одежду, на уплату денежного процента, на прислугу,
торговые расходы, чужеземные товары и т. п.
Продажа чистого продукта, произведенного в предшествовавшем
году земледельцем, при помощи 600 ливров годичных затрат,
употребленных фермером на обработку, дает возможность уплатить
собственнику 600 ливров дохода.
300 ливров годичных затрат на бесплодные издержки идут на
образование торгового капитала и на расходы по торговле, на покупку
сырого материала для изделий ручного труда, на продовольствие и
удовлетворение других потребностей ремесленника, пока он не
сработает и не продаст своего изделия.
600 ливров дохода тратятся собственником; половина дохода идет
на производительные издержки: на хлеб, вино, говядину и т. п.; другая
половина — на одежду, мебель, посуду и т. п.
Величина тех и других трат этого дохода может быть
неодинакова, смотря по тому, на что предполагает каждый тратить свой доход:
на улучшение еды или обстановки. Здесь взято среднее положение,
при котором издержки воспроизводства из года в год приносят один
и тот же доход. Но об изменениях, могущих произойти в годичном
воспроизводстве дохода, легко можно заключать по тому, насколько
преобладали производительные или бесплодные издержки; об этом,
говорю я, легко будет составить представление по самым изменениям,
которые произойдут в схеме таблицы. Предположим, в самом деле,
что издержки на роскошь в обстановке увеличились на одну шестую
и у собственника и у ремесленника; воспроизводство дохода
сократится в таком случае с 600 ливров до 500 ливров. Если же, наоборот,
увеличатся издержки на потребление или на вывоз сырых материалов,
*Эта работа не вошла в «Экономические и философские труды Кенэ», изданные в
1888 г. А. Онкеном. А.И. Миклашевский и A.B. Горбунов сделали ее перевод по первому
французскому изданию для «Выбранных мест» Кенэ. В 1958 г. она была переиздана во
Франции во втором томе книги «Франсуа Кенэ и физиократия». Публикуется в
переводе A.B. Горбунова, отредактированном А.Н. Миклашевским, с издания сочинений Кенэ
1960 г. Перевод сверен с оригиналом и отредактирован для настоящего издания.
Ш
279

Φ. KEH3t Ι! Физиократы. Избранные экономические произведения
то сообразно с этим поднимется и воспроизводимый доход с 600 до
700 ливров. Отсюда видно, что чрезмерная роскошь может чрезвычайно
скоро разорить вполне богатую страну.
300 ливров дохода, согласно со схемой таблицы, истраченные на
производительные издержки, дают деньгам возмещение за те затраты,
которые воспроизводят 300 ливров чистого дохода, представляющего
собой лишь часть воспроизведенного дохода собственника. И в
конечном итоге при посредстве распределения тех сумм, которые снова
возвращаются к производительному классу, ежегодно воспроизводится
вся сумма дохода.
Эти 300 ливров, которые возвращаются затем к классу
производительных издержек через продажу продуктов, которые собственник у них
покупает, тратятся фермером; половина — на потребление продуктов,
добытых этим самым классом, другая же половина — на поддержание
одежды, посуды, орудий и т. п.; последние издержки совершаются в
виде вознаграждения класса бесплодных издержек. И эти издержки
воспроизводятся вместе с чистым продуктом.
300 ливров дохода собственника, которые перешли к классу
бесплодных издержек, тратятся ремесленником — половина на покупку у
класса производительных издержек средств к существованию, сырого
материала, необходимого для ремесленных изделий, и на поддержание
внешней торговли; другая половина идет на поддержание и возмещение
затрат у класса бесплодных издержек. Это обращение и обоюдное
распределение идет в том же порядке и в тех же пропорциях до
последнего остатка тех сумм, которые обоюдно переходят от одного
класса издержек к другому.
Обращение переносит 600 ливров к классу бесплодных издержек;
из этой суммы 300 ливров следует вычесть на годичные затраты;
остается 300 ливров на заработную плату. Эта заработная плата равняется
300 ливрам, которые этот класс получает от класса производительных
издержек, а затраты равняются 300 ливрам дохода, переходящего к
тому же классу бесплодных издержек.
За вычетом налога, десятины и процента на затраты земледельца, —
каковые расходы будут рассмотрены отдельно, дабы не осложнять
слишком порядка издержек, — произведения другого класса представляют
собой ценность в 1200 ливров. Расходуются эти произведения в таком
порядке: собственник дохода покупает их на 300 ливров; такую же
сумму затрачивает на их покупку бесплодный класс, причем половина
этой суммы — 150 ливров — тратится на средства продовольствия в
этом классе, другая половина — 150 ливров — идет на внешнюю
торговлю, издержки на которую являются также бесплодными. Наконец,
из остающихся произведений половина ценностью в 300 ливров
потребляется классом производительных издержек, т. е. людьми, которые их
производят; другая же половина в 300 ливров идет на продовольствие
и содержание скота. Итак, из всей суммы произведений ценою в 1200
280

ОБЪЯСНЕНИЕ «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТАБЛИЦЫ«
Основной текст
pTABLEAU ECONOMIQUE
Objets a considérer, if trais sorte* de Dépense*. 2* /eur Jource. 3f lettre avance*)
At leur Distribution, ό? kurs £/fets. 6? leur Reproduction, yf leur* Rapport*
entrolle*, Bf leur* Rapport* avec la population, y* avec l'CZjricultu**, /#.# aoac
l'Industrie, и ? aoec le touuneree, i2 f ave* la masse de* richesses d'une Nation.
DEPENSES
Prod active s
Matante* л
t'dfrinArt IlV.
Avances annuelles
/wir priluire ил Л/гели
de 2too* sent luvt*
lose* prodmeen* neb .
DEPENSES DU REVENU
t Impft amprù je partajent
a ta Class* prvdttetwe si
Л ta Clam si/rite
Revenu
jinnuet
de
DEPENSES
Sierilcs
ЛеЬешы а
(Industrie Me-
Avances annuelles
pour tas Puvraoes de*
Dépenses s Writes sent
2<W Л
••«Ъ+
'.woo*.-f..»*
. .,..Sca\*....'...
·»?*/.. ;.
:'.".'.".".. is*, ν.-:..^"' ·
ZZZiisZ»Z*z '
""'.". it se.-
ΖΖΖ.δ/Ζ'/'Ζ' "
ΖΖΖ'ιϊ',*"*
ZZZ../Zsï'.'s.'''
ZZZ.b.jiZj.'."
; · » if л
0..JO.. О.
ZZZZaZ.sZZ''''
ZZZZZjZs.
ZZ....*Z.ïZj':"
ZZZ. .* "oZs.."'
-**#* **..
'Cotai 2ooo*...-*. - *
Jl n'eH pas нйы*вт* dt satbeAsr a i'ûUcttyeiu* dt се Tableau amnt U keturt du j premier*
ЛЦ**у/, d *ιφΐ а Ыыаие cAapürt de fiiret tUtrnhen a, L partie da Tableau am' y a nipwt «
mi ~
Роскошное издание "Tableau Économique", находящееся
в "Éléments de la Philosophie rurale" (1767) маркиза Мирабо.
[Это выдержка из "Philosophie rurale" 1763 г. В ранних вариантах «Зигзага»
Кенэ начинал с "базиса" в 400 (см. в наст, изд., с. 662) и 600 ливров.]
281

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
ливров этот класс издерживает их на 600 ливров; 600 ливров
сделанных им затрат возвращаются ему через те продажи, которые совершил
он [по отношению к] собственнику и классу бесплодных издержек.
Одна восьмая часть всей суммы этих произведений идет на внешнюю
торговлю, т. е. для вывоза, или же на сырые материалы и на пищу тех
туземных рабочих, которые продают свои произведения другим
нациям. Продажи купцов уравниваются покупками товаров и золотых
и серебряных слитков, которые получаются из-за границы.
Таков распределительный порядок потребления сырых материалов
между классами граждан и таково представление, которое следует
составить себе о том значении и о тех размерах, в каких должна вестись
внешняя торговля в процветающей земледельческой стране.
Взаимный обмен одного класса издержек с другим распределяет
между ними 600 ливров дохода, что дает по 300 ливров на каждый
из этих классов, не считая затрат, которые сохраняются.
Собственник существует на 600 ливров, которые он издерживает. 300 ливров,
распределенные между обоими классами, вместе с произведениями,
составляющими налог, десятину и т. д., могут содержать по одному
человеку в том и другом классе, так что 600 ливров дохода вместе с
дополнительными суммами могут дать пропитание троим мужчинам —
главам семейства. Таким образом, на 600 миллионов дохода могут
просуществовать 3 миллиона семей, считая в каждой из них по 4 человека
всякого возраста.
Расходы, покрываемые годичными затратами класса
производительных издержек, затратами, которые ежегодно воспроизводятся и
около половины которых идет на прокормление окота, а другая
половина на уплату вознаграждения людям, занятым в работах этого
класса, дает еще 300 миллионов издержек; эта сумма с присоединением
к ней части других продуктов может поддержать существование еще
одного миллиона глав семейства.
Таким образом, согласно рассматриваемому порядку обращения
и распределения годичных доходов, эти 900 миллионов, которые за
вычетом налога, десятины и процентов на годичные и первоначальные
затраты земледельца ежегодно воспроизводятся земельными имуще-
ствами, могли бы доставить средства к существованию для 16 миллионов
лиц всякого возраста.
Под обращением подразумеваются здесь покупки из первых рук (les
achats de la première main), оплачиваемые доходом, который
распределяется между всеми классами людей. Торговля здесь не принимается
во внимание, так как она лишь увеличивает число покупок и продаж,
не умножая вещей, и является одним только увеличением общей суммы
бесплодных издержек.
Богатства класса производительных издержек в стране, в которой
собственники земель имеют 600 миллионов постоянного дохода, могут
быть исчислены таким образом.
282

ОБЪЯСНЕНИЕ «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТАБЛИЦЫ», ΊΙ Основной текст
600 миллионов дохода, получаемого собственниками,
предполагают, кроме того, 300 миллионов налога и 150 миллионов десятины
с годичного продукта, считая в том числе все расходы, падающие на
земли, как подлежащие десятине. Все это вместе с доходом
составляет 1 миллиард 50 миллионов; сюда следует присоединить 1 миллиард
50 миллионов воспроизведенных годичных затрат и ПО миллионов
процентов на последние, считая из 10%. В конечном итоге получается
2 210 000 000 ливров.
В королевстве, в котором имеется много виноградников, лесов, лугов
и т. п., лишь около двух третей этой суммы могло бы быть получено
с помощью плужной обработки земли. Для этого понадобилось бы в
благоустроенном государстве с крупным землевладением, в котором
употребляются лошади, 333 334 плугов, считая один плуг на 120 десятин,
333 334 человека для управления ими и 40 миллионов десятин земли.
Под эту культуру может быть употреблено во Франции более 60
миллионов десятин, что потребует 5 или 6 миллиардов затрат.
Здесь не говорится о мелком землевладении, где работы
исполняются с помощью быков и где потребовалось бы более миллиона плугов
и около 2 миллионов человек для обработки 40 миллионов десятин,
причем получалось бы лишь две пятых того количества продуктов,
которое приносит крупное землевладение. Эта мелкая система культуры,
держаться которой земледельцы бывают вынуждены за неимением
богатств, необходимых для первоначальных затрат, составляет
невыгодное употребление самих этих земельных имуществ, тогда как земля
обрабатывается здесь в большинстве случаев лишь для того, чтобы
окупить расходы; на содержание массы людей, занятых в этом роде
культуры, тратятся чрезмерные суммы, которые поглощают почти все
количество получаемого продукта. Эта неблагодарная система
культуры, являющаяся признаком бедности и упадка страны, в которой
она господствует, не имеет никакого отношения к схеме таблицы;
последняя предполагает такое состояние земледелия, при котором
земля обрабатывается половинным употреблением каждого плуга и в
котором годичные затраты могут при помощи фонда первоначальных
затрат произвести 100 на 100.
Первоначальные затраты, вполне достаточные для обеспечения
работы одного плуга при крупной культуре и совершенные на
приобретение животных, инструментов, семян, пищи, содержания, на выдачу
заработных плат и т. п., в период 2 лет до первой жатвы вычисляются в
10 000 ливров. Таким образом, вся сумма, требуемая для употребления
333 334 плугов, равняется 3 333 340 000 ливров1.
Эти затраты должны приносить по меньшей мере 10%, потому что
продукты земледелия подвержены разным гибельным случайностям,
которые в десять лет поглощают по крайней мере ценность годовой
См. в «Энциклопедии» статьи: «Ферма», «Фермеры», «Зерно».
283

Φ. KEH3t Ι! Физиократы. Избранные экономические произведения
жатвы. Кроме того, надо много средств, чтобы держать эти затраты
на известном уровне и возобновлять; таким образом, сумма
процентов на издержки, употребленные земледельцами на первоначальное
обзаведение, равняется 333 322 000 ливров.
Луга, виноградники, пруды, леса и т. п. требуют со стороны фермера
небольших первоначальных затрат. Ценность этих затрат, включая сюда
первоначальные издержки на насаждения и другие работы,
производимые за счет собственников, может быть принята в 1 000 000 000
ливров.
Виноградники и садоводство требуют больших годичных затрат, но
вместе с затратами на остальные отрасли культуры можно включить
их, не вникая в бо'лыпий или меньший размер всех затрат вообще, в
общую сумму вышеприведенных годичных затрат.
Годовое воспроизводство чистого продукта (la reproduction totale
annuelle en produit net), годичных затрат и процентов на них,
процентов на первоначальные затраты, исчисленное согласно с схемой
таблицы, может быть оценено в... 2 543 322 000 ливров.
Французская территория, принимая во внимание затраты, делаемые
в ней, и сбыт ее продуктов, могла бы производить столько же и даже
гораздо более.
Из приведенной суммы в 2 543 322 000 ливров, 525 миллионов
составляют половину воспроизведенных годичных затрат, употребленных
на прокормление скота. Таким образом, из общей суммы остается (если
только весь налог входит в обращение и если он не падает на затраты
земледельца) 2 018 322 000 ливров.
На расходы людей идет по приблизительному расчету около
504 580 500 ливров на каждый миллион глав семейства, что дает на
одного главу 562 ливра; разные случайные бедствия могут уменьшить
эту сумму до 530 ливров. При таком положении вещей государство
можно считать богатым, а людей — живущими в довольстве.
Земля производит ежегодно на человеческую пользу 2 543 322 000
ливров, из которых 1 050 000 000 ливров составляют чистый продукт.
Если капитализировать приносимый ею продукт из 30%, то он явится
с этой точки зрения богатством в 33 455 000 000 ливров, к которому
еще следует прибавить 4 333 340 009 ливров* первоначальных
издержек; общая сумма, включая сюда еще 2 210 500 000 ливров годичного
продукта, будет равняться 36 788 340 000 ливров.
Общая сумма богатств класса производительных издержек вместе
со всеми расходами будет равняться... 40 332 660 000 ливров.
* Согласно с предшествующим текстом — 3 333 340 000 ливров; точно так же и
стоимость годичного продукта равняется не 2 210 500 000 ливров, как напечатано строкой
ниже, а 2 543 322 000 ливров. Вследствие этих ошибок и общая сумма оказалась равной
40 332 660 000 ливров, а не 39 331 662 000 ливров, как следовало бы. — Прим. проф.
А.Н. Миклашевского.
284

ОБЪЯСНЕНИЕ «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТАБЛИЦЫ». 11 Основной текст
При этом не вычислена особо ценность и доходность скота, потому
что как та, так и другая были приняты во внимание при оценке затрат
фермеров и при исчислении суммы годичных продуктов.
Мы включаем сюда земли на том основании, что они благодаря своей
продажной ценности могут быть рассматриваемы до некоторой степени
как движимые богатства, ибо цена земель подвержена изменениям в
зависимости от уровня стоимости других богатств, необходимых для
культуры, поэтому, по мере того как убывают богатства фермеров, земли
ухудшаются и собственники теряют на их продажной ценности.
Богатства класса бесплодных издержек составляются:
Во-первых, из фонда годичных бесплодных затрат... 525 000 000
ливров.
Во-вторых, из первоначальных затрат этого класса на устройство
мануфактур, на орудия, машины, мельницы, кузницы или другие
принадлежности и т. п. — 2 000 000 000 ливров.
В-третьих, из монеты или денежного фонда богатой земледельческой
страны, равного почти чистому продукту, который она получает ежегодно
с земельных имуществ через посредство торговли 1 000 000 000
ливров1.
1 Или около 18 600 000 марок серебра. Следует заметить, что и в Англии наблюдается
почти та же пропорция между денежным фондом и чистым продуктом страны: при
настоящем положении богатств последней денежный фонд ее держится приблизительно на
26 миллионах фунтов стерлингов, или на 11 миллионах марок серебра. Если благодаря
своим войнам Англии и случалось испытывать страшную нужду и прибегать вследствие
этого к чрезмерным займам, то это случалось не вследствие недостатка денег, а потому,
что расходы государства превышали его доходы; так что, если бы денег и было вполне
достаточно для покрытия займов, доходы тем не менее были бы поглощены долгами, а
нация была бы разорена, ибо в данном случае самый источник доходов испытывал
прогрессивное ухудшение, которое уменьшило годичное воспроизводство страны. С этой именно
точки зрения и следует рассматривать положение страны, так как в государстве,
богатства которого постоянно возобновляются без умаления, в денежном фонде недостатка
никогда не будет. В продолжение почти целого столетия, т. е. с 1450 по 1550 гг. в Европе
замечалось большое уменьшение количества денег, о чем можно судить по цене товаров
за это время. Но это уменьшение денежных фондов не оказало какого-либо влияния на
государства Европы; продажная ценность этого богатства оставалась все время одной и
той же во всех странах; точно так же и количество денежного фонда оставалось в том
же соответствии к их доходам, ибо они повсеместно измерялись однообразной ценностью
денег. В подобных случаях для людей было бы удобнее, если бы ценность восполняла
количество, а не наоборот, если бы количество восполняло ценность. Принято думать,
что благодаря только открытию Америки в Европе появилось большое изобилие золота и
серебра; между тем еще задолго до наплыва золота и серебра из Америки в Европу
ценность денег в последней понизилась сравнительно с товарами до того уровня, на котором
находится теперь. Но все эти общие изменения ничего не изменяют в положении
денежных запасов каждой страны; последние всегда пропорциональны доходам с земельных
имуществ и барышам внешней торговли. В прошлом столетии при Людовике XIV марка
денег стоила 28 ливров; таким образом, 18 600 000 марок стоило тогда около 500
миллионов. Приблизительно таково было состояние денежных запасов Франции в это время,
когда королевство было богаче, чем под конец царствования этого монарха.
В 1716 г. после общей переливки монеты количество ее не превышало 400 миллионов;
марка чеканенного серебра стоила 42 ливра 12 су; так что все количество перечеканенной
монеты не превышало девяти миллионов марок, т. е. было более чем наполовину менее
количества ее при общей переливке 1683 и 1693 гг. Эта масса денежных запасов могла ►
285

Φ. KEH3t ^11 Физиократы. Избранные экономические произведения
В-четвертых, из ценности земли под четырьмя миллионами
домов или помещений для 4 миллионов семей, которая, если оценивать
землю под каждым домом средним числом в 1500 ливров, равняется
6 000 000 000 ливров.
В-пятых, из ценности обзаведения и меблировки 4 миллионов домов,
которая, считая, что на этот предмет идет годовой доход, или
заработок, 4 миллионов глав семейств, равняется 3 000 000 000 ливров.
В-шестых, из ценности серебряных изделий, драгоценных камней,
изделий из них, зеркал, картин, книг и разных других изделий ручного
труда, которые покупаются или переходят по наследству, которые могут
равняться у богатого народа... 3 000 000 000 ливров.
В-седьмых, из ценности торговых и военных судов и их
принадлежностей, если только страна морская; артиллерии и других прочных
орудий для сухопутной войны, зданий, построек и других прочных
общественных сооружений; совокупность всего этого имущества может
быть оценена в 2 000 000 000 ливров.
Здесь не говорится об изделиях ручного труда, предназначенных для
торговли, о съестных припасах, вывозимых или ввозимых, о
произведениях, находящихся в лавках и магазинах торговцев и предназначенных
на пользование и годичное употребление; все эти предметы вычислены и
включены в общую сумму произведений и годичных издержек согласно
со схемой таблицы.
Совокупность богатств класса бесплодных издержек равняется
18 000 000 000 ливров.
Продолжение сноски со стр. 285
увеличиться ежегодно чеканкой денег лишь в том случае, если бы национальный доход
увеличился. Как бы значительна ни была сумма ежегодной чеканки, она менее
содействовала увеличению количества монеты, чем пополнению того количества ее, которое
ежегодно поглощалось контрабандой, различными отраслями пассивной торговли и
другими способами, отвлекавшими деньги за границу; если хорошенько вычислить, сколько
за 44 года утекло подобным образом денег, то получится довольно значительная сумма.
Увеличение стоимости монеты, которая довольно продолжительное время держится на
высоте 54 ливров, отнюдь не доказывает того, что количество денежных запасов
страны значительно увеличилось. Эти рассуждения мало согласуются с ходячими
представлениями относительно количества монеты, необходимого для страны. Простой народ
воображает, что богатства государства состоят только в деньгах, но деньги, подобно
всем остальным произведениям, являются богатством лишь вследствие их продажной
ценности; их не труднее достать, чем всякий другой товар, уплатив за них товарами.
Количество денег ограничивается в государстве их употреблением, которое
регулируется годичными издержками на покупки и продажи; издержки же регулируются в свою
очередь доходами. Нация должна иметь поэтому только такое количество денег, которое
стоит в соответствии с ее доходами; большее количество денег было бы для нее
совершенно бесполезно; она могла бы обменять излишек своих денег на иного рода богатства
других стран, для нее более полезные и выгодные, и это потому, что обладатели денег,
даже наиболее осторожные, всегда не прочь извлечь из них доход. Если можно в стране
отдать деньги в рост под высокий процент, то это служит доказательством, что их
обращается количество, недостаточное в вышеуказанном смысле, иначе употребление их или
потребность в них не оплачивалась бы так дорого; такой денежный процент держится во
Франции уже давно.
286

ОБЪЯСНЕНИЕ «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТАБЛИЦЫ», ΊΙ Основной текст
Общая же сумма богатств страны равняется 59 000 000 000
ливров.
Предположим, что мы ошиблись приблизительно на У20, тогда общая
сумма богатства будет от 55 до 60 000 000 000 ливров.
Мы говорим здесь о богатой нации, владеющей территорией и
производящей затраты, которые ежегодно возвращают ей без ущерба
1 миллиард 50 миллионов чистого продукта. Иначе обстоит дело, когда
земледельческая страна приходит в упадок; в таком случае все
богатства, последовательно поддерживаемые годичным продуктом, могут
уничтожиться или потерять свою ценность просто в силу сокращения
затрат на производительные издержки, а это может произойти в весьма
непродолжительное время вследствие восьми главных причин:
1) Дурной формы обложения; если бы, например, последнее
коснулось затрат земледельца, Noli me tangere* — вот в чем заключается
девиз этих затрат.
2) Излишнего бремени налогов вследствие чрезмерности издержек
по их взиманию.
3) Излишества в роскоши на всякого рода украшения.
4) Чрезмерных расходов на ведение тяжб.
5) Отсутствия внешней торговли произведениями земли.
6) Отсутствия свободы во внутренней торговле сырыми
материалами и в культуре земель.
7) Личной несвободы (vexations personneles) обитателей деревни.
8) Отсутствия возврата (défaut du retour) годичного чистого
продукта к классу производительных издержек.
* Не прикасайся ко мне (лат.). — Прим. науч. ред.

^ч^
ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ
(Глава VII из книги В. Мирабо)*
1763
Отношения издержек между собой
§ I. Основная идея этой главы**
ы рассмотрели природу и сущность издержек, мы изучили их
влияние; теперь обсудим их отношение к продукции и ко всем
частям хозяйства и движимого имущества, которые
составляют костяк и основу общественного здания. Первые шесть частей
показали сущность вещей и их естественный ход; последние шесть дадут
картину взаимоотношения издержек.
Начнем с взаимоотношения издержек между собой и будем
рассматривать их детально, в связи с различием их характера, назначения,
размера, в связи с отношением к разным видам воспроизводства, к
доходу предпринимателей, к вознаграждению представителей
производительного класса и класса бесплодного и т. п., словом, учитывая
все стороны, соответствующие и содействующие друг другу, их роль в
экономическом целом и их различные особенности. Тема эта важна, а к
цели можно прийти, только идя простым путем и следуя физическому
порядку вещей, переходя от причин к следствиям, оставляя в стороне
результаты нерегулярного вмешательства политической власти,
потому что мы ищем лишь простейшую правду путем ясного изображения
всех частей экономического целого. Прежде всего нужно
ознакомиться с ходом механизма воспроизводства. Дело идет о необходимости
разобрать его и выяснить его организацию посредством установления
анатомии всех его частей в их взаимодействии, их связи и результата
их совместного действия.
В природе все является лишь следствием взаимодействия. Говорят,
что разные силы находятся в состоянии борьбы, но они, напротив,
*Эта глава была написана Кенэ для книги Виктора Мирабо «Философия земледелия»,
вышедшей из печати в ноябре 1763 г. Первоначально вместо заглавия — «Отношение
издержек между собой» — Кенэ предполагал назвать ее «Большая экономическая таблица»,
которое точнее выражало основное идейное содержание этого труда, в котором главное
внимание сосредоточено на обороте издержек. Седьмая глава «Философии земледелия»
написана при непосредственном участии Мирабо. Это наиболее оригинальная и важная
глава всей книги. Арифметические выкладки Кенэ явились примером точного подхода к
вопросам воспроизводства общественного продукта, взятого в целом.
**Есть предположение, что первый параграф этой главы написан В. Мирабо (См.:
F. Quesnay et la Physiocratie. Paris, 1958. Vol. II. P. 687).
288

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ, ΊΙ § II. Предварительные замечания
поддерживают и содействуют друг другу. Стремление каждого начала
к господству дает противоположному началу силу сопротивления и
живительной реакции. Сосредоточение усилий и действий представляет
результат борьбы и сопротивления, а возрождение и долговременность
творений природы являются следствием сосредоточения и напряжения
ее великих сил. Система и ход этой изумительной машины
предустановлены окончательно ее Создателем. Великий закон, предначертанный
для всего в целом, распространяется на отдельные части и управляет
ими всеми*.
§ II. Предварительные замечания**
I ^^ I здержки делятся на различные группы, которые все имеют
ΙΙ тенденцию привлекать к себе наибольшую часть доходов или
ι *^ I даже все доходы целиком. Вся экономическая наука сводится
к умению направить их на максимально возможное воспроизводство
посредством изучения физических законов, обеспечивающих
человеческому обществу восстановление и повторение издержек. Для
разрешения этой простой, но тонкой и обязательной задачи необходимо
выяснить природу издержек и в особенности их взаимоотношения.
Взаимоотношение издержек и продукции,
представленных в Таблице
Эти взаимоотношения определены и, так сказать, представлены
на обозрение в Экономической Таблице настолько отчетливо, что их
основная и взаимная связь обнаруживается со всей ясностью, так что
невозможно предположить какого-либо изменения в количестве или
в распределении этих затрат, не признавая очевидного воздействия
такого изменения на всю систему экономического порядка.
Действительно, это воздействие будет предрешено точностью приведенного
внизу Таблицы итога годичного воспроизводства в ценах, действующих
между торгующими нациями; этот итог окажется возросшим или
сократившимся в зависимости от того, было ли обсуждаемое изменение
выгодным или вредным. Когда изменится одна лишь цифра в этой
пропорциональной зависимости или в продажной цене, выраженной в
деньгах, то влияние такого изменения скажется на всех частях Таблицы
и потребует нового общего расчета, который приведет к совершенно
новым результатам.
Из Таблицы видно, что производительные издержки представляют
основу богатств. Предполагается, что авансировано 2000 ливров в каче-
*Эти деистические идеи Виктора Мирабо соответствовали, в общем, и взглядам
самого Кенэ, который симпатизировал Мальбраншу. Он стремился рассматривать
человеческое общество как часть мироздания, подчиненную законам природы.
** Отсюда начинается текст, бесспорно принадлежащий полностью Кенэ.
289

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
стве годовых производительных издержек; при наличии всех условий,
необходимых для успешной обработки земли, эти расходы дадут сто
процентов дохода, а также восстановление тех же самых издержек и
средств, авансируемых ежегодно бесплодным классом классу
производительному; последние служат источником процента на капитал,
предоставляемый производителю для его первоначальных затрат. Во
главе Таблицы стоят богатства предсуществовавшие, затрата которых
ежегодно возрождает одни и те же богатства; таким образом, если
производительному классу авансировано 2000 ливров, то это даст 2000 ливров
дохода и 1000 ливров возмещения аванса бесплодному классу; при
затрате этих 5000 ливров, возвращающихся целиком к производительному
классу, восстанавливаются 5000 ливров вследствие производительного
применения средств, авансированных этим классом.
Таким образом, от сохранения или от увеличения авансов, ежегодно
возрождающих богатства, зависит благоденствие земледельческих
наций. Потому что если эти авансы недостаточны для воспроизводства
с широтой, обеспечивающей наибольший возможный доход, то нация
теряет продукт, который она могла бы извлечь из своей земли. Если же
эти авансы так малы, что могут лишь восстанавливаться, то исчезнет
доход, авансы, предоставляемые бесплодным классом, уничтожатся,
и вся продукция строго ограничится количеством, необходимым для
существования земледельца и его рабочих. При этом вся нация будет
состоять из людей, вынужденных ограничиваться простыми средствами
питания, необходимыми для существования, так как она сумеет жить
только в полной изоляции от других наций, не подвергаясь воздействию
их предприятий. Средства существования, доставлявшиеся илотами
спартиатам, могли быть плохи, бедны и ограниченны. Но
несомненно, что если бы земли Спарты давали только то, что необходимо для
пропитания земледельцев, то спартиаты погибли бы или должны были
бы изгнать своих рабов и сами приняться за возделывание земель.
В результате они сами превратились бы в илотов и забыли бы
гимнастические упражнения, общие трапезы и защиту отечества.
Сохранение средств эксплуатации земли должно интересовать
правительство и собственников земли настолько же, насколько
самих земледельцев, которым эти средства принадлежат
Собственники и правительства часто бывают недальновидны и в
падении земледелия видят лишь бедствие для земледельцев; они
относятся к нему с безразличием, не понимая, что первыми будут разорены
они сами, потому что при общей гибели последний колос все же
получает земледелец. Поэтому внимание нации должно быть привлечено
не только положением земледельца, которое рассматривается часто с
таким спокойствием. Его положение будет обеспечено, когда нация со
знанием дела займется улучшением собственного положения.
Земледелец, предоставленный самому себе, нуждается лишь в простейших
290

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ, ΊΙ § II. Предварительные замечания
средствах существования. Но нации нужно, чтобы земля производила
как можно больше и чтобы продукт имел как можно более высокую
продажную цену: ведь на этой цене основываются доходы и богатства.
Действительно, если продажная цена не превышает издержек по
земледелию, то не окажется ни доходов, ни богатств, как бы обильна ни была
продукция. Тогда все люди будут вынуждены работать на земле, даже
если ее продукт не даст им ничего, кроме средств питания. Они будут
лишены возможности всякого обмена и удовлетворения других
потребностей; ведь никто не захочет работать для производства излишнего
продукта, бесполезного ему. Все люди будут равны и независимы друг
от друга. Та же сила, т. е. сила физическая, утратит свое значение, так
как все будут заинтересованы в ее подавлении в целях безопасности. Ее
носители будут лишены возможности объединяться для обеспечения себе
преобладания; ведь там, где продукция и услуги не оплачиваются, там,
говорю я, где нет вознаграждения, там не может быть ни коммерции,
ни обязательств, ни хозяев, ни слуг, ни военной силы, ни гражданской
власти. Такое состояние общества может быть только временным,
потому что оно будет тотчас захвачено соседями или же превратится в
общество дикарей и пастухов, осужденное на рассеяние его жителей.
Продажная цена создает богатства
Земледельческая нация должна стремиться к возможно более
высокой цене продукции, поддерживать ее на возможно более высоком
уровне, ввиду того что дороговизна содействует ее росту, из чего
проистекает максимальное процветание. Ведь перепродавцы (если они
составляют всю нацию) сами не страдают от дороговизны продукции.
Между тем именно опасение такой дороговизны приводит в
беспокойство ограниченные умы и служит причиной упадка земледельческих
наций, которые, не ведая истины столь существенной и легко
доказуемой, губят себя ложными суждениями о настоящем источнике
богатства и, губя сами себя, снижают и разрушают ценность своей
продукции. Боязнь дороговизны продуктов питания нелепа, например,
у нации, земля которой дает хорошие урожаи зернового хлеба, между
тем как нации, не имеющие земельных угодий, естественно не
принимают никаких мер для устранения предполагаемой беды. Указанное
опасение приводит к принятию ряда мер против дороговизны хлебов,
в то время как, содействуя высоким ценам, нация могла бы достигнуть
величайшей власти и благополучия вследствие благоприятных условий
для торговли и размера своей земельной площади.
Продажная цена в деньгах
есть общая мера богатств, принятая нациями
Простой продукт, получаемый с земли, не составляет еще дохода
нации, надо чтобы этот продукт имел продажную цену, превосходящую
цену издержек по обработке земли. Только эта разница между ценой
291

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
и издержками составляет доход, или чистый продукт (produit net).
Таким образом, чем больше эта разница превосходит издержки, тем
выше будет доход нации. Но доходы и налоги выражаются в деньгах.
Поэтому все издержки и весь продукт должны быть оценены в деньгах.
В итоге продажная цена в деньгах служит базой всех расчетов и всех
исчислений в политической экономии и всех подсчетов соотношения
богатств у наций. Поэтому все мероприятия правительств, ведущие к
снижению продажной цены, не могут не наносить ущерба государю
и собственникам и не нарушать экономической системы и
соотношения богатств разных наций. Если вы откажетесь считаться с этой
ценностью, выраженной в деньгах и принятой всеми странами, то вы
лишитесь средства измерения как своих богатств, так и богатств
других народов, а слово «богатство» утратит свое значение. Поэтому для
оценки ежегодно создаваемых нацией богатств, а также для
определения соотношения этих богатств между собой и градации наций по их
торговле и могуществу, надо изучить весь комплекс в целом, именно:
1) количество продукции; 2) ее цену в денежном выражении. Эти два
условия связаны с тремя другими: 1) с качеством земельных угодий,
2) с характером земледелия, 3) с состоянием торговли продуктами.
Из этих трех условий два первых определяют количество
продукции, а третье — ее цену в деньгах. Поэтому нельзя установить
действительный доход нации, не определив точно эти пять условий.
Управление политикой и экономикой не может сохранить или
увеличить доход нации иным путем, как благоприятствуя перечисленным
условиям, ибо они тесно связаны с доходом и с ежегодно созидаемым
богатством нации.
Условия, существенные
для собственности земледельческих наций
Перечисленные пять условий сами сопряжены с другими условиями
и имеют с ними существенные связи. Изучение этого комплекса
отношений естественно ведет к анализу средств эксплуатации,
продукции, дохода, населения, обильного вознаграждения путем издержек,
о применении дохода и об экономическом действии всех этих пружин.
Изучение всего вопроса будет вестись на основе расчетов площадей
и благосостояния, представленных в Таблице. Приведенный там
расчет отнюдь не вымышлен, он соответствует уровню благосостояния в
империях, хорошо управляемых. В 1698 г. в Англии успешно занялись
восстановлением земледелия путем введения свободной внешней
торговли зерновым хлебом и отмены личного и произвольного обложения.
Кадастр земель, площадь которых определена в 50 миллионов акров
для одного лишь королевства Англии, позволил установить налог в
2 су на ливр дохода в мирное время. Это обложение, дававшее фиску
19 миллионов ливров, сейчас вследствие прогресса земледелия упало
приблизительно до семи денье на ливр чистого дохода собственника.
292

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ, ΊΙ § II. Предварительные замечания
Таким образом, этот доход, составлявший в 1678 г. лишь 190
миллионов ливров, достиг сейчас приблизительно 800 миллионов, без учета
других видов обложения. Акр земли соответствует 9/10 французского
арпана. Поэтому 50 миллионов акров соответствуют 45 миллионам
арпанов, что составляет приблизительно треть территории
французского королевства. Если бы при новом кадастре земли были обложены,
как первоначально, в размере одной десятой дохода, то они дали бы
фиску примерно 80 миллионов, а удвоение во время войны повысило
бы поступления фиска до 160 миллионов, помимо доходов, получаемых
от Шотландии и Ирландии и от колоний, а также дохода от торговли.
Таким образом, предполагаемое нами благосостояние оказывается
много ниже действительного у нации, о которой мы только что
говорили; позже мы обсудим это более подробно. Но если бы при таком
уровне благосостояния во Франции, две седьмых чистого продукта
с облагаемых земель поступали в королевский доход, то без всякого
другого обложения король стал бы намного сильнее других государей
Европы. Таким образом, мы доказали на основании фактов, очень
близких к нам по времени, что в Таблице нет никакого преувеличения
в расчетах дохода. Еще более решающими будут примеры, относящиеся
к богатству и к положению населения во Франции в разные периоды.
Итак, в основе наших предположений нет ничего фантастического.
Высокая культура земли предполагает достаточно большие авансы
на эксплуатацию, обеспеченную прибыль для тех, кто эксплуатирует
землю, и затем — разнообразные издержки на улучшение качества
плохих земель, которые в большей своей части должны быть сделаны
собственником. Однако для успеха этих затрат требуются знания,
которыми не располагают земледельцы и собственники, не
посвятившие себя изысканиям, исследованиям и опытам, необходимым для
обеспечения успеха разнообразным издержкам, которые требуются
при теперешних несовершенных качествах земли.
Сельскохозяйственные академии, учрежденные мудрым правительством в провинциях
королевства*, должны заняться изучением этого вопроса и проблемами
экономической науки. Но они не должны касаться вопросов,
связанных с техникой земледелия. В стране, в которой богатому сельскому
хозяйству обеспечены все условия для процветания и где земледелие
дает по меньшей мере 100% чистого продукта, земледельцы не могут
утратить необходимые им знания. Прежде чем прибегать к мерам
чрезвычайным и противоречащим обычным приемам, столь выгодным
и надежным, надо во всех провинциях королевства достигнуть
высокого уровня земледелия с помощью методов, уже известных мастерам
своего дела.
*В начале 60-х годов XVIII в. было основано несколько земледельческих королевских
обществ, похожих на наше прежнее «Вольное экономическое общество», но проводивших
свою деятельность под надзором интендантов и служивших целям правительства. Кенэ к
ним относился отрицательно.
293

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
§ III. Изучение торговли в связи
с вызываемыми ею издержками
и доходами от земельной собственности
ы уже говорили о торговле и будем еще часто о ней говорить,
потому что все здесь связано с торговлей, доходами и
расходами, а общие проблемы, рассмотренные в деталях, принимают
в связи с ней различный облик; торговля, как я утверждаю, должна
изучаться в отношении ее расходов или ее издержек, а также в связи
с доходом. Надо, рассматривая вызываемые ею издержки, отличать те,
которые составляют издержки земельной собственности, изымающие
часть чистого продукта, и те, которые оплачивают из дохода или
чистого продукта, получаемого собственником. Эти оба момента надо
иметь в виду: 1) изыскивая способы уменьшения издержек на торговлю,
следует увеличивать потребление в тех провинциях, в которых
продажа из первых рук местной продукции дает мало прибыли, либо же
следует искать более выгодных мест сбыта, пользуясь путями,
сокращающими издержки перевозок; 2) необходимо отличать потребителей,
издержки которых во внутренней торговле продовольственными
продуктами относятся на земельную собственность и уменьшают даваемые
ею доходы от тех потребителей, издержки которых оплачиваются
доходами собственников, постоянно и беспрерывно циркулирующими в
стране. Поэтому существуют торговцы, исходящие в своих надеждах
на коммерческий успех только из расчетов на денежную циркуляцию;
но есть и такие, более дальновидные, которые руководствуются в
своих предприятиях видами на потребление и на изобилие или же
расчетами на недостаток продуктов питания.
Изъятие части дохода, поглощаемого издержками
сельской торговли, и его отношение
к массе продукта, даваемого землей
Любой продукт продается по разной цене в различных местах
королевства или провинции. Какова же тогда действительная ценность
этого продукта в королевстве? Сажень дров, привезенная в Париж из
близких или дальних мест, одинаково продается за 40 ливров. Если
издержки по перевозке составили только 3 ливра, а расходы по
производству — 34 ливра, то собственник может продать дрова на корню за
34 ливра; но если издержки по перевозке равны 34 ливрам, а издержки
производства — 3 ливрам, то собственник не продаст их дороже, чем
за 3 ливра. Однако сажень дров стоит в последнем случае не меньше,
чем в первом, поскольку ценность в Париже покрывает издержки в
34 ливра на перевозку, в 3 ливра на производство и плату в 3 ливра
собственнику, что составляет в целом 40 ливров. Ценность издержек
перевозки столь же реальна, как и цена, уплачиваемая собственнику,
294

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ, II § HL Изучение торговли..
поскольку она представляет вознаграждение возчика и издержки на
кормление его лошадей. Но эту сумму в 34 ливра нельзя смешивать с
доходом собственника, поскольку она не взята из 3 ливров чистого
продукта. Если угодно, то доход собственника уменьшен на эти 34 ливра,
но они не представляют издержек, которыми оплачен его наличный
доход. Поэтому этот род издержек не должен входить в счет
действительных издержек собственника. Они не составляют теперь части его
дохода, поскольку они получены торговцем для возмещения торговых
издержек. Их нельзя в то же время относить в количество издержек,
связанных с извлечением дохода для того, кто покупает эту сажень
дров в Париже, поскольку она куплена не дороже, чем при издержках
на перевозку в 3 ливра. Ему пришлось бы в Париже даже заплатить
дороже за дрова, привезенные из более близкого места. Таким
образом, эти издержки покрываются за счет собственника леса в ущерб
чистому продукту или доходу собственника. Следовательно, такого
рода издержки могли бы быть отнесены на счет бесплодного класса,
если бы они входили в порядок распределения издержек по извлечению
того дохода, который извлек этот класс. Но поскольку он изымается
непосредственно из земли, по исключении дохода или чистого
продукта, он должен быть отнесен к расходам производительного класса.
Но при этом его нельзя смешивать с издержками этого класса, идущими
на производство и содержащимися в Таблице, из которой видно, что
восстановление этих издержек обеспечивает ежегодное
возобновление земледельческого производства. В то же время надо отличать
издержки по торговле продовольственными продуктами от издержек по
торговле ремесленными продуктами, потому что последняя не может
их относить непосредственно и немедленно на счет недвижимости,
ибо вознаграждение того, кто из первых рук продает ремесленный
товар, производится тотчас же тем, кто его покупает. Иначе говоря,
эта оплата происходит посредственно или непосредственно за счет
реального дохода собственника, как это видно из системы
распределения издержек, связанных с этим доходом.
Эти объяснения были необходимы для того, чтобы дать себе
отчет во всей системе, связанной с землей, чтобы понять совокупность
расходов по эксплуатации земли и постигнуть разные мероприятия
экономического управления. Они помогут разобраться в различии
всевозможного рода издержек по эксплуатации от издержек, связанных с
доходом собственников, и от издержек, вызванных вознаграждением
агентов производительного класса, а также агентов класса бесплодного,
как это изображено в Таблице. В ней пришлось ограничиться доходами
одной лишь нации, а также наций, связанных с ней. Все они
объединены общей подчиненностью единой системе распределения, поскольку
только доход составляет богатство, которым можно распоряжаться.
Все прочее имеет определенное предназначение, и ни одна часть его
295

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
не может быть произвольно употреблена, не создав опасности для
ежегодно восстанавливаемого богатства земледельческой нации.
Но при этом надо изучать богатства, идущие на эксплуатацию,
вызванные ею расходы и их восстановление, потому что все это так
существенно связано с ежегодным воспроизводством дохода, что рост
или сокращение отдельных видов этих богатств оказывает
соответствующее влияние на все остальное.
Воспроизводство постоянно возобновляется издержками,
а издержки возобновляются воспроизводством
Всегда надо помнить, что существует три рода богатств, ежегодно
затрачиваемых: 1) богатства, ежегодно авансируемые производительным
классом в 2000 ливров; 2) чистый продукт, или доход, в 2000 ливров;
3) ежегодные авансы бесплодного класса в 1000 ливров. Сказанное
свидетельствует об ежегодном потреблении продукции в 5000 ливров.
Этим подразумеваются ежегодные издержки в пять миллиардов; но
сюда не включены некоторые другие ежегодные особые расходы, как,
например, те, о которых говорилось раньше и которые не имеют
непосредственного отношения к производству и к расходованию
реального дохода, вследствие чего они не могут быть помещены в Таблицу.
Мы не учитываем также возобновляемые расходы по покупке сырья,
входящего в аванс бесплодного класса, что вместе с теми 5000 ливров,
о которых мы уже говорили, вводит в Таблицу 6000 ливров расхода.
Действительно, с точки зрения денежного обращения это составляет
6000 ливров расхода, но это не представляет 6000 ливров потребления.
Ведь указанное возобновление сырья, как уже говорилось, представляет
возмещение материала потребляемого, но не потребленного;
последний может быть возобновлен, но не может возобновиться, ибо то, что
потреблено, более не существует. Итак, авансы бесплодного класса
составляют расходы двойного рода: расходы на материал, ежегодно
потребляемый, и расходы на покупку материалов для возобновления
потребленных. Изображенное нами здесь ежегодное потребление и
восстановление предполагает большое государство, земля которого
хорошо возделывается, что обеспечивает сохранность его
эксплуатационных средств. В таком королевстве торговля ведется свободно и
легко, а это укрепляет за его продукцией возможно более высокую
продажную цену; при этом просвещенные правители и правдивые по-
литикоэкономы создают необходимые условия для процветания.
Первоначально может казаться, что продажи и покупки,
производимые за границей, должны вносить большое замешательство в дело
исчисления годичных расходов нации, основанных на ежегодном
производстве богатств. Но если учесть, что нельзя покупать, не продавая
своей продукции, то затруднение исчезает и становится ясно, что в
системе регулярных расходов нации покупки предполагают продажи, так
что в сущности происходит обмен. Поэтому при исчислении издержек,
296

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ. ΊΙ § IV. Подробное объяснение..
связанных с ежегодным воспроизводством богатств нации, можно не
учитывать ее внешнюю торговлю.
Таким образом, достаточно изложить в подробностях порядок
ежегодного воспроизводства этих богатств, чтобы перейти к детальному
изучению ежегодных издержек, ибо раньше надо истратить и лишь
затем можно восстановить. Поэтому понятно, когда говорят, что
потребление и доходы — понятия однозначные.
§ IV. Подробное объяснение данного
в Таблице отношения между
издержками и продуктом
низу Таблицы показано, что по данной ею системе
распределения издержек, связанных с доходами, воспроизведенный доход
равен доходу затраченному и что, кроме того, земля возмещает
ежегодно затраченные авансы по земледелию и, сверх того, дает
земледельцу 10% на капитальную сумму его годового аванса (du capital
de ses avances annuelles) u аванса первоначального. Но в этом полном
воспроизводстве нет места для ежегодных авансов бесплодного
класса, потому что эти авансы не восстанавливаются при своем
расходовании и возмещаются этому классу, давшему первоначальный фонд,
ежегодно при распределении издержек, связанных с доходом. В то же
время указанный фонд не уничтожается своим расходованием; он
ежегодно переходит к производительному классу при закупке у него
сырья. Он переходит к нему полностью и удерживается им. Поэтому
его нет в Таблице среди сумм, переходящих от одного класса к
другому. В то же время расходование этих фондов, передаваемых
производительному классу, не остается бесполезным, ибо из такого
расходного фонда рождаются годовые проценты на авансы
производительного класса. Поэтому этот первоначальный фонд, составляющий
часть тех 5000 ливров богатств, которые ежегодно потребляются,
пропорционально участвует в воспроизводстве богатств в 5000 ливров,
ежегодно возрождающихся; иначе говоря, в воспроизведении 2000
ливров ежегодных авансов, 1000 ливров авансов бесплодного класса
и 2000 ливров дохода, что вместе составляет 5000 ливров издержек на
потребление, что и приводит к возрождению 5000 ливров.
Как мы видели, воспроизведенные 5000 ливров ежегодно
возвращаются к производительному классу вследствие распределения дохода
посредством покупок и вследствие перехода средств от одного класса к
другому. Производительный класс платит 2000 ливров собственникам,
расходует 2000 ливров и сохраняет 1000 ливров в виде процентов на
ежегодные авансы. Эта последняя сумма составляет резерв,
предназначенный на возмещение первоначальных авансов, покрытие ущерба,
который может возникнуть из-за всяких случайностей, связанных с
В
297

Φ. KEH3t ^1 Физиократы. Избранные экономические произведения
урожаем и т. п. Ясно также, что в бесплодном классе обращается 3000
ливров, из которых 1000 ливров есть жалование, расходуемое
представителями этого класса, 1000 ливров — аванс, затрачиваемый из
собственных фондов этого же класса и возмещаемый 1000 ливрами,
создаваемыми сбережением; эта сумма идет на закупку сырья и
постоянно возобновляется. Таким образом, сумма богатств, обращающихся
между этими двумя классами, составляет 8000 ливров, из которых 5000
ливров представляют продукцию, созданную производящим классом,
2000 ливров — денежные средства, которыми оплачиваются доходы,
постоянно участвуют в обращении, связанном с продажей и покупкой
продукции в 5000 ливров, и, наконец, 1000 ливров представляют авансы
бесплодного класса, возвращаемые ему посредством обращения 2000
ливров денежных средств; из последних 1000 ливров употребляются на
закупку сырья, которое должно заместить сырье ежегодно затрачиваемое.
В итоге получается тот фонд в 8000 ливров, о котором идет речь.
Но из этих 8000 ливров только 5000 ливров ежегодно
восстанавливаются, потому что 2000 ливров, представляющих денежные средства,
не потребляются и всегда остаются в обращении для оплаты покупок и
продаж. Так же обстоит дело с 1000 ливров аванса бесплодного класса.
Этот класс постоянно его возмещает, иначе говоря, бесплодный класс
ежегодно его одалживает и сам себе его ежегодно возмещает, изымая
его каждый год из тех 2000 ливров, которые он получает и из которых
он тратит на себя лишь 1000 ливров, представляющих его жалование.
В этом заключается различие с производительным классом, который
также получает 2000 ливров, но их тратит и в то же время сам
воспроизводит; ими он покрывает фонды своих ежегодных авансов,
затрачиваемых им и ежегодно восстанавливаемых. Расходование этих
2000 ливров — это издержки, возрождающие доход. Таким образом,
издержки представителей производительного класса вдвое выше расходов
представителей класса бесплодного. Расходы собственников составляют
2000 ливров, что в целом дает сумму в 5000 ливров ежегодных расходов
на производительное потребление, которое воссоздается, покупается,
возрождается, ежегодно опять приобретается и возвращается к
производительному классу.
В Таблице, где доход по авансам производительного класса дан в
размере ста процентов, предполагается, что, расходуемый в течение
года, он переходит полностью к производительному классу, а к
бесплодному классу попадает опять-таки целиком в результате
постоянных переходов средств от одного класса к другому; весь этот доход
полностью воспроизводится вследствие годового воспроизводства, как
это показано в Таблице, данной в конце предшествующей главы.
Нельзя никогда упускать из виду, что именно покупки,
оплачиваемые за счет 1000 ливров аванса бесплодного класса классу
производительному, позволяют последнему восстанавливать проценты по
авансам земледельца. Таким образом, если какое-нибудь нарушение
298

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ, ΊΙ § V. Отношение издержек..
порядка экономической жизни вызвало бы сокращение авансов
бесплодного класса, то это сокращение повлияло бы на воспроизводство
процентов по авансам класса производительного, причем уменьшение
воспроизводства этих процентов было бы равносильно сокращению
авансов бесплодного класса. Поэтому когда происходит уменьшение
этих авансов, вследствие чего они оказываются недостаточными для
оплаты процентов по авансам земледельца, то проценты возмещаются
за счет дохода.
§ V. Отношение издержек
и продукции зерновых кукътур
аибольшая часть годового продукта, даваемого землей,
получается от пахотного хозяйства, а остальное — от других видов
обработки или эксплуатации земли. Во Франции на площадь в
120 или 130 миллионов арпанов, из которых каждый равен ста першам,
а перша — 22 футам, имеется примерно 60 миллионов арпанов
пахотной земли, а остальное заключается в лесах, лугах, виноградниках,
неплодородных землях, поселениях, реках, озерах, дорогах и т. д.
Мы пришли к выводу, что 60 миллионов арпанов земли могут быть
эксплуатируемы посредством раздела на 500 тысяч участков высокой
культуры: 120 арпанов, составляющих каждый участок, делятся на
три равных поля, каждое размером в 40 арпанов, которые поочередно
засеваются, притом одно из них озимым хлебом, другое — яровым, а
третье остается под паром и отдыхает; его подготавливают при помощи
удобрений и обработки к посеву озимых на следующий год, а после
снятия урожая озимых засевают яровыми.
Расчет в деньгах зерновой продукции, без учета продукции
скотоводства, связанного с земледелием
Для учета в деньгах продукции урожая зерна на арпан мы
предполагаем, что вследствие свободы внешней торговли продажная цена зерна
во всех провинциях королевства стоит на уровне цены, действующей
между торгующими друг с другом нациями, т. е. что цена сетье озимого
зерна весом в 240 фунтов составляет обычно около трети марки в
серебре или 18 ливров на наши деньги. При таком расчете, если каждый
арпан дает в среднем шесть с половиной сетье озимого хлеба, включая
десятину, то стоимость всей продукции арпана составит 117 ливров.
Урожай яровых хлебов может быть оценен приблизительно в 3/g
стоимости озимого зерна, т. е. в 45 ливров. Таким образом, ежегодная
продукция одного пахотного участка составит примерно 6490 ливров. Но
мы оценили все зерно исходя из цены пшеницы. Между тем даже при
том цветущем состоянии, в каком, по нашему предположению,
находится земледелие королевства, четверть урожая озимых заключается
и
299

Φ. КЕНЭ, "II Физиократы. Избранные экономические произведения
во ржи, цена которой составляет только две трети цены пшеницы.
Поэтому итог в 6490 ливров должен быть снижен до 6120 ливров; при
этом надо еще исключить то зерно, которое требуется для будущего
посева озимых и яровых. В итоге после всех вычетов общий годовой
продукт с одного участка сведется приблизительно к 5500 ливрам, а
общий продукт 500 тысяч участков — к 2 750 000 000 ливров.
Продукция, даваемая скотом хлебопашца
Существует еще один продукт, связанный с земледелием, именно
продукт, даваемый скотом, т. е. овцами, быками, коровами, свиньями,
птицей и т. д. Эту продукцию мы только упоминаем здесь, потому что
она поглощается издержками, из-за которых она совершенно не
отражается на чистом продукте, или доходе*. Тем не менее она все же
имеет значение для эксплуатации земли и для населения, потому что
издержки, которые она поглощает, идут на кормление рабочего скота
и на оплату и пропитание пастухов и рабочих, обслуживающих стада и
птичники. Это дополнение к пахоте, рассматриваемое отдельно, может
быть оценено в 450 000 000 ливров.
Итак, при прибавлении указанного продукта в 450 миллионов к
2750 миллионам получится общий продукт земледелия в 3200
миллионов ливров.
Продукцию остальной площади мы назовем луговой; она весьма
разнообразна и, за исключением виноградарства, требует мало
земледельческого труда. Сюда относятся леса, луга, пастбища, плодовые сады,
пруды, ланды, горы, другие необрабатываемые пажити, каменоломни,
рудники, морское рыболовство, реки и т. д. Различная даваемая ими
продукция может считаться примерно равной земледельческой, что
составит в итоге приблизительно 6000 миллионов ливров.
Луга по большей части используются, помимо земледельческих стад
и коров, для прочего прибыльного животноводства. Они представляют
пастбища для лошадей, быков, коров и другого пастбищного скота,
выращиваемого для себя и для продажи на убой. Поэтому продукт
животноводства, извлекаемый из лугового хозяйства, должен быть
по крайней мере не меньше, чем продукт, получаемый от скота в
земледельческих хозяйствах. Но нам кажется, что в луговом хозяйстве
не имеется такого количества рабочего скота, как в земледельческом.
При этом в луговом скотоводстве требуется также меньше людей для
охраны скота и ухода за ним, потому что ланды и другие пустынные
и просторные места позволяют обходиться меньшим числом пастухов.
Однако мы будем по-прежнему считать, что продукт этого
скотоводства лишь компенсирует издержки по питанию и по оплате людей,
*Кенэ, в общем, отрицал за скотоводством способность создавать чистый продукт,
хотя и рассматривал его как отрасль земледелия. Но при некоторых расчетах он все же
говорил о чистом продукте, создаваемом скотоводством.
300

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ, ΊΙ § V. Отношение издержек...
работающих в луговом хозяйстве, и расходы по кормлению рабочего
скота; поэтому окажется, что продукт скотоводства земледельческого
и лугового в целом лишь компенсирует издержки и поглощается ими
полностью. Но оно помогает другим видам продукции и служит к
выгоде населения благодаря вознаграждению, которое оно получает
за счет этих расходов. Понятно, впрочем, что такое животноводство
не может давать никакого чистого продукта или дохода иначе, как за
счет другой продукции и в ущерб населению. Но хотя животноводство
не дает продукции, которая могла бы влиять на доход, оно тем не
менее помогает питанию людей и удовлетворяет другие их потребности.
Поэтому продукт, получаемый от всего животноводства в целом, имеет
продажную цену примерно в 900 миллионов, входящих в общую сумму
ежегодно создаваемого нацией богатства в шесть миллиардов.
Когда мы показываем в Таблице продукт в 5 миллиардов, то
связанная с ним проблема не ограничивается простым вопросом об отношении
между производством и издержками; дело идет об отношениях гораздо
более сложных, именно о связи продукции с издержками, с чистым
продуктом или с доходом; о связи с издержками производства, с
затратами или с доходом; о связи с авансами и с доходами и с
производством авансов и дохода; о связи с ежегодным распределением богатств
и вознаграждением людей каждого класса. Поэтому надо рассмотреть
отдельные элементы, приводящие к получению дохода, прежде чем
вносить приведенные расчеты в Экономическую таблицу.
Подробности отношения издержек
к продукции земледелия
Годовая продукция одного пахотного участка была исчислена в
5500 ливров, из которых земледелец извлекает 2142 ливра для
возмещения своих ежегодных авансов и 1216 ливров для процентирования
своих ежегодных и первоначальных авансов, т. е. всего 3358 ливров, так
что остается на прибыль 2142 ливра. Но из них четыре седьмых, или
1224 ливра, идут собственнику, две седьмых, или 612 ливров, — на налог,
одна седьмая, или 306 ливров, — на десятину; таким образом, каждый
арпан земли, как известно, ежегодно производит в общем 45 ливров,
из которых 10 ливров достаются собственнику, 2 ливра 10 су — на
десятину, и 27 ливров 10 су поступают вновь фермеру.
Десятина исчислена здесь примерно, так как эта подать весьма
нерегулярна: она не везде имеет одинаковую ставку и взимается в
связи со всей продукцией, которая не всегда находится в одном и том
же отношении к чистому продукту. Поэтому она значительно
превышает одну седьмую чистого продукта на землях плохого качества и
достигает двойного и тройного размера на землях, где урожай лишь
покрывает издержки по земледелию; тогда она достигает одной трети
всего продукта. Но при рассмотрении в целом, при учете продукции,
избавленной от нее, и разнообразия ставок, по которым она взимается
301

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
с обложенных ею земель, она примерно относится к чистому продукту
так, как мы указали.
Говоря о доходах фермера, мы упомянули только о воспроизводстве
его ежегодных авансов и его процентов, ничего не сказав о
вознаграждении его забот, трудов, риска, связанного со всем предприятием. Дело
в том, что это вознаграждение находится в скрытом виде в расходах,
относящихся к ежегодным авансам, и в продукции его производительного
скота, которая возмещает ему издержки на кормление овсом его рабочих
лошадей в сумме 600 ливров на плуг. Это сокращение эксплуатационных
издержек, которые должны были бы входить в расходы по ежегодным
авансам, туда не вносится. Таким образом, эта сумма служит к выгоде
земледельца в смысле сокращения расходов по его ежегодным авансам.
Она представляет вознаграждение его личного труда. Итак, его общие
поступления по одному участку (charrue)* составляют 3968 ливров, из
которых 1816 ливров представляют его проценты и вознаграждение;
остальное служит восстановлению его ежегодных авансов. Он не должен
ежегодно тратить всю эту сумму в 1816 ливров, потому что ему надо
иметь сбережения на случай каких-нибудь неожиданностей, которые
могут грозить его урожаю и скоту, а также на устройство детей. Но
эти сбережения могут приносить ему доход и возрастать, если он их
использует в своем сельском хозяйстве.
Фермы, эксплуатируемые земледельцами, фермерами и
собственниками, могут быть оценены в силу двух плугов. При этом условии в
королевстве при том уровне благосостояния, которое мы
предполагаем, имелось бы приблизительно 250 000 фермеров или земледельцев.
Расход производительного класса на содержание этцх земледельцев
и их семейств составляет 600 ливров на каждое хозяйство, что равно
половине их вознаграждения, исчисленного в размере 1200 ливров
на хозяйство в два плуга. В итоге это дает 300 миллионов ливров,
получаемых всеми 250 000 фермерами из общей суммы ежегодных
авансов в 1071 миллион ливров. Эти фермеры тратят половину своего
взноса в 300 миллионов ливров как производительный класс, так что
их половина составляет 150 миллионов ливров, другая же половина
затрачивается на класс бесплодный.
После израсходования средств на вознаграждение земледельцев
и других лиц, занятых в сельском хозяйстве, остается 771 миллион
ливров, из которых половина расходуется на производительный класс,
а другая половина — на класс бесплодный.
Если эти 771 миллион ливров разделить между главами семейств по
500 ливров на главу семьи, то можно было бы вознаградить 1 542 000
глав семейств, занятых обработкой земли. Прибавив к этому 250 000
фермеров, мы получим 1 792 000 глав семейств.
* Слово «charrue» в прямом смысле означает плуг. Но в некоторых случаях оно
применялось и для обозначения участков земельных угодий.
302

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ/!!
§ VI. Отношение издержек к продукции...
Если в каждой семье четыре члена, то 1 792 000 глав семейств
означают 7 168 000 человек. Если 1 792 000 глав семейств распределить
между 250 000 фермами размером в 2 участка каждая, то на каждую
придется по 7 глав семейств. Таким образом, каждая ферма может
иметь одного хозяина и шесть рабочих, исполняющих обязанности
пахарей, скотников, молотильщиков, жнецов, кузнецов, шорников,
тележников, поденщиков, которые, заменяя друг друга, равноценны
шести постоянным рабочим.
Надо только всегда помнить, что, как мы предполагаем, дело идет
о королевстве, которое благодаря хорошему и честному управлению
процветает, где нация живет в довольстве, где цена
сельскохозяйственных продуктов высока и где фермеры ведут богатое хозяйство,
дающее по крайней мере сто процентов чистого продукта, или дохода,
на ежегодно авансированные издержки.
Результат произведенных выше расчетов
Общий продукт 2 750 000 000
Чистый продукт в 2142 ливра на участок, что составляет
17 ливров 10 су на арпан, включая налог и десятину
Всего 1 071 000 000
Итог годовых авансов 1 071 000 000
Сумма вознаграждения служащих и рабочих 771 000 000
Итог вознаграждения 250 000 фермеров по 600 ливров
на участок 300 000 000
Проценты на их авансы в сумме 1216 ливров на участок. . 608 000 000
Население
I Хпяярпя или г
Главы семейств
Число людей при четырех членах семьи 7 168 000
Хозяева или фермеры 250 000Ί .. лл ллл
ψ * * \ 1 792 000
Рабочие и домашняя прислуга. . . 1 542 000J
§ VI. Отношение издержек к продукции
в других отраслях земледелия
Издержки и их отношение
к продукции в виноградарстве
уговое хозяйство не имеет такого количества хозяев или
предпринимателей, как пахотное. Однако существуют
собственники больших виноградников, сами ведущие предприятие и
зарабатывающие на управлении им. Если мы предположим, что
половина виноградников эксплуатируется вознаграждаемыми за это
303

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
хозяевами или собственниками, то в таком государстве, как Франция,
где такого рода дело должно быть прибыльно при зажиточности
населения и при свободе торговли как внутренней, так и внешней,
можно считать, что 1500 тысяч арпанов будут находиться в управлении
эксплуатирующих их собственников. Предполагая, что в среднем
каждый эксплуатирует десять арпанов, число таких предпринимателей
окажется равным 150 000; их годовые авансы, исходя из 100 ливров
на арпан, составят в целом 150 000 000 ливров, на которые они
заработают не меньше 10 процентов, хотя и не выделенных из общего
продукта. Иначе они предпочли бы сдать свои владения в аренду
виноградарям и не брали бы на себя несение расходов по такому
дорогому хозяйству, из которого не извлекается никакой прибыли.
Поэтому в итоге проценты на их авансы в 150 000 000 ливров должны
составить 15 миллионов. Другая половина виноградников, разделенная
на более мелкие предприятия (entreprises) и эксплуатируемая
виноградарями за собственный счет, должна им давать тот же процент,
независимо от вознаграждения за их труд. Таким путем получаются
15 миллионов, которые вместе с 15 миллионами, получаемыми
собственниками-хозяевами, составят 30 миллионов; сверх этого
чистого вознаграждения, восполнение ежегодных авансов в 300
миллионов.
В данном случае чистый продукт, идущий собственникам,
служащий для уплаты налогов и десятины, должен составить не менее ста
процентов авансов. Но чистый продукт такого размера не получается
в странах, где он отчуждается на уплату налогов в ущерб самому
налогу, доходу собственников, качеству культуры, в ущерб потреблению
и, наконец, внутренней и внешней торговли вином. Однако легко
доказать, что в воображаемом нами государстве общий продукт
виноградарства мог бы составить по меньшей мере 630 000 000 ливров.
В некоторых провинциях были бы удивлены, узнав, что затраты
на эксплуатацию одного арпана виноградников, на самую обработку,
на сбор урожая, на бочки и т. д. могут составить по меньшей мере
100 ливров, потому что в местах, где продукты питания не имеют
ценности и где виноград растет деревцами и очень запущен, издержки
незначительны. Но мы говорим о большом государстве, густо
населенном, в котором из-за очень развитой торговли продукты питания
дороги; там виноделы могли бы выжидать благоприятного времени
для продажи своего вина; там освобождение от губительных налогов
увеличило бы выручку от продажи из первых рук и сбыт и, наконец,
зажиточность и прибыли оживили бы сельское хозяйство и доставили
бы необходимые авансы для получения большой продукции высокого
качества.
Обработка виноградников происходит с помощью человеческого
труда; поэтому более трех четвертей ежегодных авансов, требуемых
этой культурой, служит для оплаты труда. Если вся сумма оплаты
304

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ ΊΙ § VI. Отношение издержек к продукции...
примерно составляет 225 миллионов, то ее хватит на
вознаграждение 450 000 глав семейств по 500 ливров в год на каждого. Из
этого расчета вытекает, что на обработке виноградников занято 900
тысяч человек, работающих шесть месяцев в году. Действительно,
эта работа происходит лишь в течение указанного периода. Но в
остальные месяцы люди заняты другими работами: сбором
урожая — в страдное время, а зимой — заготовкой леса и разными
другими делами.
Расчеты, относящиеся к виноградарству
Общий продукт 630 000 000
Чистый продукт 300 000 000
Ежегодные авансы в виде заработной платы и других
издержек 300 000 000
Сумма заработной платы рабочих 225 000 000
Проценты на авансы 30 000 000
Население
Главы семейств 450 000
Число людей при четырех членах семьи 1 800 000
Другие отрасли сельского хозяйства
В луговой отрасли сельского хозяйства имеются еще разные другие
хозяева или предприниматели. Назовем, например, тех, кто покупает
и эксплуатирует леса, кто занимается оптовыми сделками с кормами
и торговлей убойным скотом, кто является собственником больших
стад на лугах, пастбищах, в пустынях, горах, назовем также
собственников рудников, каменоломен, рыбных тонь, хозяев извозного дела и
торговцев продуктами питания в виде сырья. В целом все эти аграрные
предприниматели могут быть отнесены к категории сельских хозяев,
если судить по получаемому ими вознаграждению и по процентам,
поступающим на их годовые авансы.
Отношение издержек к продукции в лесном деле
В таком государстве, как Франция, где при высоком благосостоянии
и большой населенности провинций потребление обесточивало бы сбыт,
доход, доставляемый лесом, может быть оценен в 300 миллионов, как
это уже указано в книге «Теория налогов». Издержки на эксплуатацию
можно определить в такую же сумму, что вместе дает 600 миллионов.
Этой суммой ведают 24 тысячи предпринимателей (entrepreneurs),
причем каждый дает 25 000 ливров ежегодного аванса на эксплуатацию и
оплату собственников. Как в каждом предприятии, связанном с риском
305

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
и требующем для возвращения авансированных средств по крайней мере
одного года, лесное дело должно давать 10%, что составит 2500 ливров.
Если прибавить 1200 ливров на вознаграждение труда по управлению
предприятием, то получится 3700 ливров, а в итоге на 24 000
предпринимателей (entrepreneurs) — 888 800 000 ливров*.
Труд по эксплуатации лесов требует приблизительно столько же
людей, сколько труд по обработке виноградников, т. е. около 900 тысяч
человек. Однако можно их свести к 450 тысячам, потому что они тоже
заняты примерно шесть месяцев в году, но в период коротких дней. Их
вознаграждение в сумме составит 225 000 000 ливров.
Расчеты, относящиеся к лесному делу
Общий продукт 688 800 000
Чистый продую 300 000 000
Ежегодные авансы 300 000 000
Вознаграждение рабочих 225 000 000
Вознаграждение 24 предпринимателей по 1200 ливров каждому
28 000 000
10% на фонды 24 000 предпринимателей, дающих по
25 000 ливров каждый 60 000 000
Население
I Предприниматели 24 000 Ί
| Рабочие 450 000 J
Число людей при четырех членах семьи 1 896 000
Главы семейств
Отношение издержек
к продукции в луговом хозяйстве
Эксплуатация лугов требует весьма мало издержек не только
потому, что луга сами по себе незначительны, но вследствие того, что
такого рода работа производится по большей части людьми,
занятыми в другого рода предприятиях, а главное — рабочими пахотных
хозяйств. Тем не менее можно предполагать, что приблизительно
половина лугов не входит в другого рода предприятия; издержки их
можно считать равными 50 миллионам, а это означает 50 миллионов
вознаграждения людям. Мы ограничимся сейчас определением чистого
продукта этих предприятий, который при высоком благосостоянии
французского королевства можно считать равным 250 миллионам,
что требует 50 миллионов на издержки по эксплуатации; в то время
как половина лугов входит в фермерские хозяйства, фонд каждого
*Явная ошибка или опечатка, следует считать 88 800 000.
306

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ 1| § VI. Отношение издержек к продукции...
предпринимателя мы считаем равным 10 000 ливров; потребуется
24 000 предпринимателей, и, как во всяком другом
сельскохозяйственном предприятии, они должны получить 10% на свои авансы и
вознаграждение.
Расчеты, относящиеся к луговому делу
Общий продукт 338 400 000
Чистый продукт 250 000 000
Ежегодные авансы 50 000 000
Вознаграждение рабочих 50 000 000
Вознаграждение фермеров 14 000 000
Проценты на их авансы 24 000 000
Население
I ТТпрлппинимя
Главы семейств
Число людей при четырех членах семьи 496 000
Предприниматели или фермеры .... 24 000 Ί
Рабочие 100 000 J
Таким образом, луговое хозяйство представляет собой исключение
из общего порядка в части отношения ежегодных авансов к чистому
продукту.
Другие отрасли, в которых расходы
по эксплуатации примерно равны продукции
и которые дают мало чистого продукта, или прибыли
Надо обратить внимание на то, что имеются такие виды
предприятий, в которых почти вся продукция поглощается расходами; к
ним относятся морское рыболовство, рудное дело, каменоломни и др.,
они дают лишь возможность вознаграждать людей, занятых в них.
Все эти предприятия, которые могли бы все вместе давать продукции
на 300 миллионов, не дают даже 80 миллионов чистого продукта.
Но они своей продукцией предоставляют средства существования
по крайней мере 400 000 рабочим, являющимся главами семей, из
которых 20 000 хозяев извлекают 20 миллионов в виде процентов и
вознаграждения.
Эти обе отрасли, из которых у одной, именно луговой, почти
весь продукт является чистым, а у другой почти весь уходит на
издержки по эксплуатации, до известной степени компенсируют друг
друга; так что в итоге восстанавливается обычное соотношение между
чистым продуктом и эксплуатационными расходами
производительного класса.
307

Φ. KEH3t 11 Физиократы. Избранные экономические произведения
Расчеты, относящиеся к этим последним отраслям
Общий продукт 300 000 000
Ежегодные авансы 200 000 000
Чистый продукт 80 000 000
Вознаграждение рабочих 200 000 000
10% на авансы 20 000 000
Население
I Предприниматели 20 000 Ί ,-п плп
[Рабочие 400 000 J ^υ υυυ
Число людей при четырех членах семьи 1 680 000
Главы семейств
Отношение издержек к продукции в скотоводстве,
когда при возмещении издержек продукцией
не получается чистого продукта, или прибыли
Мы признали продукцию скотоводства, дающую прибыль, в луговой
отрасли сельского хозяйства равной его же продукции в пахотной
отрасли, т. е. оценили его продукцию в 450 миллионов, балансирующихся
с 450 миллионами издержек на рабочий скот, применяемый в луговой
отрасли хозяйства, и на вознаграждение лиц, занятых охраной этого
скота и уходом за ним. Общая продукция обеих этих частей
скотоводства составит 900 миллионов, из которых 600 миллионов идет на
содержание рабочего скота обеих этих частей, 200 миллионов — на
вознаграждение 400 000 пастухов или глав семей, а 100 миллионов — на
вознаграждение 800 тысяч рабочих скотных дворов. Сумма
первоначального аванса на производительное скотоводство луговой
отрасли может быть оценена не меньше чем в 2 миллиарда, а ежегодные
авансы — в 150 миллионов. Проценты на обе эти суммы из расчета
10 на 100 составят 215 миллионов. Таким образом, хозяева или
предприниматели извлекут из своего скотоводства 215 миллионов, так что
каждый получит в среднем 1000 ливров, т. е. в луговой отрасли вся
сумма процентов делится между 215 тысячами хозяев.
Результаты частной калькуляции
издержек к продукции скотоводства
Общая продукция 900 000 000
Эта общая продукция в 900 миллионов поглощается
следующими издержками:
ежегодные авансы на вознаграждение пастухов и рабочих. . 300 000 000
расход на рабочий скот в разного рода хозяйствах,
приносящих прибыль 600 000 000
проценты хозяев в луговой отрасли1 215 000 000
последняя статья, которая не может быть покрыта за счет общего продукта,
поглощаемого расходами в 900 миллионов, возмещается прибылью, даваемой работой скота,
применяемого в таких частях хозяйства, которые не связаны с пахотой.
308

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ II § VI. Отношение издержек к продукции...
Главы семейств
Население
I Хозяева 210 000
I Пастухи 400 000
Число людей при четырех членах семьи 2 440 000
Рабочие скотных дворов 800 000
3 240 000 человек
| 610 000
Издержки в торговле сельскохозяйственными продуктами,
покрываемые продукцией земли с исключением прибыли
Продукция производительного класса, извлекаемая из прибыли
или чистого продукта для покрытия издержек по перевозке
продовольственного сырья, составляет по крайней мере 760 миллионов, из
которых 300 миллионов расходуются на кормление упряжных или
грузовых лошадей, а 100 миллионов — на вознаграждение людей, занятых
в этой торговле, где имеется 100 тысяч хозяев или предпринимателей.
Каждый из них получает 2400 ливров в виде 10% на свои авансы и
1200 ливров вознаграждения, а всего вместе — 360 миллионов.
Оба эти элемента производительного труда, содействующие
созиданию прибыли, но не дающие ее, т. е. производительное
скотоводство и торговля сельскохозяйственными продуктами, о которых
теперь идет речь, не включены в Таблицу, показывающую порядок
распределения расходов и воспроизводства дохода путем
расходования этого самого дохода. Не давая дохода, они, естественно, не
могут быть внесены в Таблицу, показывающую распределение и
воспроизводство доходов. Поэтому достаточно их оценить и
присовокупить к общему ежегодному воспроизводству, с тем чтобы
восполнить детали и дать общие соображения о взаимоотношении
продукции и расходов.
Расчет, относящийся к торговле
сельскохозяйственными продуктами
| Расходы на грузовых и упряжных
лошадей 300 000 000
| Вознаграждение возчиков 100 000 000
Вознаграждение 100 000 предпринимателей по 1200 ливров
каждому 120 000 000
10% по их авансам 240 000 000
Общий итог расходов внутренней торговли
сельскохозяйственными продуктами 760 000 000
Ежегодные авансы
Главы семейств
Население
Предприниматели 100 000 Ί
300 000
| Возчики и другие рабочие 200 000 J
Число людей при четырех членах семьи 1 200 000
309

Φ. КЕНЭ
ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Общие результаты расчетов отношения издержек к продукции
Пашня 1 071 000 000
Виноградарство 300 000 000
Леса 300 000 000
Луга 250 000 000
Рудники, каменоломни и пр 80 000 000
Прибыль, или
чистый продукт
Ежегодные
авансы
Вознаграждение
прислуги и
рабочих
Вознаграждение

предпринимателей
Проценты на
ежегодные
первоначальные
авансы
Всего 2 001 000 000
Пашня 1 071 000 000
Виноградарство 300 000 000
Леса 300 000 000
Луга 50 000 000
Рудники, каменоломни и пр 200 000 000
Всего 1 921 000 000
Пашня 771 000 000
Виноградарство 225 000 000
Леса 225 000 000
Луга 50 000 000
Рудники, каменоломни и пр 200 000 000
Скот 300 000 000
Всего 1 717 000 000
Пашня.
Леса . .
Луга. . .
Торговля сельскохозяйственными
продуктами
300 000 000
28 000 000
14 400 000
120 000 000
Всего
Пашня
Виноградарство.
Леса
Луга
Рудники, каменоломни и пр
Скот луговой отрасли
Торговля сельскохозяйственными
продуктами
463 200 000
608 000 000
30 000 000
60 000 000
24 000 000
20 000 000
215 000 000
240 000 000
Всего*
1 197 000 000
*Если эти 1 197 000 000 удесятерить, то общая сумма авансов составит 11 970 000 000.
310

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ^ § VI. Отношение издержек к продукции...
Общий продукт
Главы семейств

производительного
класса
Главы семейств
класса
бесплодного
Пашня
Виноградарство
Леса
Луга
Торговля сельскохозяйственными
продуктами
2 750 000 000
630 000 000
688 800 000
338 400 000
300 000 000
900 000 000
760 000 000
Всего 6 367 200 000
Общее количество населения
Собственники 1 000 000 ^
Предприниматели 635 000 | 5 177 000
Слуги и рабочие 3 542 000 J
Число людей при четырех членах
семьи 20 708 000 I 21 508 000
Слуги 800 000
Всего
21 508 000
Высшие категории наемного труда или
предприниматели по 2000 ливров каждый . . 300 000
Низшие категории наемного труда
или ремесленники по 500 ливров
каждый в среднем* 1 800 000
Всего 2 100000
Число людей при четырех членах семьи ... 8 400 000
Общее количество людей обоих классов ... 29 900 000
Взаимоотношение воспроизводства и издержек
Ежегодное воспроизводство составляет .... 6 367 200 000
Из дохода, составляющего 2 миллиарда,
тратится 1 000 000 000
Рабочие, испольщики и слуги 883 000 000
*При определении вознаграждения каждого рабочего — главы семьи — в 500 ливров,
мы исходили из среднего вознаграждения всех слуг и рабочих, принадлежащих как к
производительному, так и к бесплодному классу; вообще вознаграждение очень
неравномерно у разного рода служащих и рабочих. Но в целом, оценивая средства существования
и учитывая наличие разных категорий и различие способностей (за исключением
нищеты), можно считать, что в среднем оно не должно быть меньше 500 ливров в государстве,
где цена продукции стоит на высоком уровне.
311

Φ. КЕНЭ
11 Физиократы. Избранные экономические произведения
Фермеры или

предприниматели
Бесплодный
класс
тратит
На питание
На поддержание первоначальных авансов. . .
Затрата части процентов, использованных
производительно или израсходованных, так как
все резервы или сбережения
последовательно используются или расходуются
Кормление скота
На авансы по своим изделиям и ^
по экспортной торговле. . . 1 437 066 667
На средства существования. . . 718 535 333J
231 600 000
598 500 000
598 500 000
900 000 000
2 155 600 000
Итого расходования ежегодной продукции. 6 367 200 000
Для того чтобы наши подробные расчеты не казались простыми
гипотезами, мы возьмем в качестве примера такое государство, где
сельское хозяйство действительно достигло требуемой высокой степени
благосостояния и где, исходя из цены зерна, из состояния
сельскохозяйственной культуры и из размера площади под ней и ее качества,
можно строить расчеты об ежегодно производимых богатствах. Мы
выбираем Англию, потому что ее угодья обрабатываются богатыми
земледельцами и потому что в этом случае имеются все нужные условия
для оценки ее сельскохозяйственной продукции.
Доход с земельной площади
английского королевства в собственном смысле
Площадь Англии в собственном смысле слова считается равной 50
миллионам акров или 45 миллионам арпанов, при этом предполагается,
что около 30 миллионов арпанов дают продукцию.
Предполагая, что эти земли в целом обладают средним
плодородием, можно считать, что они дают при хорошей обработке шесть сетье
пшеницы, включая десятину и вычитая семенной материал.
Предполагается, что эти 30 миллионов арпанов разделены между тремя
полями, поочередно засеваемыми: одно — пшеницей, другое — яровыми
хлебами, причем третье остается под паром, или отдыхает. Последнее
не имеет места, но мы делаем такое предположение, чтобы наши
расчеты приводили к более низкому результату.
Урожай пшеницы, следуя предшествующему расчету, должен быть
равным 60 миллионам сетье, урожай яровых также должен составлять
60 миллионов сетье. Урожай яровых мы делим пополам, чтобы сделать
эквивалентными одно сетье озимых и яровых. Таким образом,
урожай пшеницы и яровых составит 90 миллионов сетье, что при цене в
21 ливр за сетье даст 1 890 000 000 ливров, из которых одна половина,
т. е. 945 миллионов представляет чистый продукт, или прибыль,
другая же изымается снова земледельцами в соответствии с состоянием
земледелия в этой стране, где авансы вследствие хорошей цены на
сельскохозяйственную продукцию дают 150%.
312

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ/!!
§ VI. Отношение издержек к продукции...
t .1 *
Нам известно, что в Англии урожай зерновых далеко не так велик,
как мы считали; ведь в ней много земель занято искусственными лугами,
льном, коноплей, хмелем и т. п., дающими более значительный доход,
чем посев зерна. Итак, наш итог снова оказывается ниже реального.
Кроме того, мы не учитываем продукцию естественных лугов, лесов,
рыболовства, рудников и т. п., а сводим все к продукции, даваемой
30 миллионами арпанов земли среднего качества, хорошо
обрабатываемой под зерно. Ведь если площадь, которая может быть
обработана под зерно, используется, например, под искусственные луга, то
нет сомнения, что земледелец учитывает издержки на эти культуры и
возмещает их. Поэтому ценность зерна в стране служит указанием на
цену продукта, даваемого, например, искусственными лугами, если они
предпочитаются в этой стране зерновой культуре; ценность же
продукта, даваемого искусственными лугами, которые подобны естественным
лугам и пастбищам, свидетельствует о ценности продукта последних
и т. д. Итак, цена зерна может служить основой для оценки других
продуктов, предпочитаемых культуре зерна, которая была взята нами
как основа для наших расчетов, учитывавших лишь две трети площади,
для того чтобы итог был скорее преуменьшен, чем преувеличен.
Но наш итог может показаться слишком малым, если вспомнить
других авторов, которые утверждают, «что из площади Англии в
собственном смысле слова в 50 миллионов акров лишь не более трех
миллионов бесплодны; к тому же в это количество входят горы, болота,
озера и площади, заливаемые морем в заливах, бухтах и образуемых им
излучинах». Однако такая оценка слишком оптимистична. Надо
прибавить еще площади, занятые жилищами, дорогами и реками. В то же
время следует учесть, что здесь речь идет лишь о площадях и доходах
Англии в узком смысле и не рассматриваются прочие части английского
королевства. Поэтому приведенный здесь доход не составляет, может
быть, даже половины общего дохода всех частей королевства1.
Южная часть Англии
Суффолк
Очень населен. Воздух приятен и здоров; земля плодородна, в
особенности на северо-западе, со стороны же моря он полон песка и
влаги. Конопля и хлеба рождаются в изобилии, выкармливается много
скота; насчитывается более сорока выгонов, которые используются
для самого разнообразного животноводства.
Эссекс
Орошается несколькими реками, вследствие чего воздух влажен,
но почва хороша, жирна и плодородна: она производит зерновые хлеба
^ля более правильной оценки земельных угодий Англии в узком смысле слова
мы дадим обзор территории всех провинций королевства, для чего используем «Essai
géographique sur les Iles Britanniques». [Далее текст сноски вынесен в основной текст, на
с. 313—318. — Прим. науч. ред.].
313

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
и шафран. Лесов мало. Пастбища очень хороши, выращивается много
скота.
Кент
Это одна из самых прекрасных провинций Англии и одна из самых
населенных. Часть ее, расположенная в сторону Франции, покрыта
дюнами и довольно бесплодна. Иные части низки и болотисты, что
превращает их в отличные пастбища. Прочие части провинции очень
хороши, имеется много лесов, и хлеба выращиваются в изобилии.
Суссекс
Почва плодородна и богата. Имеется несколько железных
рудников.
Суррей
Воздух довольно сух и хорош, почва плодородна в некоторых
частях и бесплодна в других. Хлеба произрастают в изобилии, имеются
пастбища.
Мидлсекс
Провинция приятна и плодородна.
Гарфорд
Это одна из самых плодородных провинций Англии.
Кембридж
Южная часть хорошо обрабатывается. Там снимают большой
урожай хлебов и шафрана. Кроме того, имеется много хороших пастбищ.
В северной части много болот, тем не менее она изобилует скотом,
дичью и рыбой.
Бедфорд
В своей северной части это графство орошается рекой Узой, очень
извилистой, и дает хорошие урожаи зерна, она богата пастбищами.
Букингем
Эта маленькая провинция очень богата пастбищами, в
особенности долина Эльсбери, где пасется большое число овец, дающих очень
хорошую и высоко ценимую шерсть.
Варвик
Провинция хороша и урожайна. Имеется немного леса в северной
части.
Ворчестер
Саверна, протекающая по всему графству с севера на юг, делает
его плодородным и богатым, особенно пастбищами, на которых
выращивается много скота; собирается также большой урожай зерновых
хлебов.
Герефорд
Провинция плодородна, орошается несколькими реками.
Имеются леса и горы. Производится все необходимое для жизни, главным
образом хлеба, и ведется большое животноводство, особенно много
выращивается овец, дающих очень хорошую шерсть. В большом
количестве производится лучшее в Англии яблочное вино.
314

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ^ § VI. Отношение издержек к продукции...
Monnaye
Имеются небольшие леса; в остальной части провинция довольно
плодородна и орошается несколькими небольшими реками. Много гор.
Глочестер
Эта провинция очень хороша и плодородна; выращивается
много овец, дающих очень хорошую шерсть. Кроме того, имеются леса,
вырабатываются железо и сталь. Прежде были виноградники, но их
уничтожили и насадили вместо них яблони; производится отличное
яблочное вино.
Оксфорд
Провинция эта хороша и плодородна; имеются прекрасные равнины
и хорошие пастбища, орошаемые двумя реками, из слияния которых
образуется Темза.
Соусемптон
Очень приятен, его орошают две реки и несколько ручьев;
собирается много зернового хлеба; пастбища очень хороши, а шерсть
отличная.
Дорсет
Очень красивая провинция, дающая много зернового хлеба и
богатая пастбищами; скот и дичь имеются в изобилии, реки богаты рыбой,
конопля рождается очень хорошего качества и в большом количестве.
Леса, хотя и необширные, дают отличный мачтовый лес. Имеются
хорошие каменоломни и мраморные разработки.
Соммерсет
Одна из самых прекрасных и населенных провинций Англии. Почва
хороша и плодородна, ее орошают несколько рек. Земля дает хорошие
урожаи зерна и фруктов, особенно же она изобильна пастбищами,
поэтому выращивается много скота.
Дивон
Воздух хорош, почва плодородна; провинция богата хлебами,
пастбищами, скотом, шерстью. Имеются оловянные и свинцовые рудники.
Есть также небольшие леса.
Корнуэл
Внутренняя часть этой провинции покрыта горами, знаменитыми
своими оловянными и медными рудниками и мраморными и шиферными
карьерами. Почва здесь менее плодородна, чем в других частях Англии,
тем не менее в долинах сеют хлеба и находятся хорошие пастбища. Как
реки, так и все приморские районы богаты рыбой. Поэтому жители
много занимаются рыболовством, особенно ловлей сардин и сельдей,
которых сбывают в большом количестве во Францию, в Испанию и в
Италию. В целом провинция довольно густо населена.
Северная часть Англии
Нортумберленд
Эта провинция на востоке ограничена морем; провинция хороша и
почва очень плодородна. Имеется много гор и лесов; некоторые места
315

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
совсем не обрабатываются и не населены. Она дает большое
количество каменного угля, который перевозится в другие районы Англии и
особенно в Лондон.
Дурхам
Западная часть покрыта горами; имеются угольные шахты,
свинцовые и железные рудники. Южная часть более низкая, а морское
побережье очень красиво и плодородно.
Кумберленд
Здесь воздух чист и почва довольно плодородна, хотя имеются
горы и много озер и маленьких речек. В изобилии водится рыба. Есть
несколько угольных шахт и медных и свинцовых рудников.
Уэстморленд
Эта маленькая провинция очень плоха и мало населена; в ней
множество гор и скал, много озер и ручьев.
Йорк
Эта провинция одна из наиболее значительных и пространных в
Англии; почва довольно хороша, сеют хлеба; она изобилует скотом и
дичью; разводятся лошади, очень ценимые; протекает несколько рек.
Аанкастр
Довольно плодородная провинция, орошаемая реками; почва
жирна; пшеница и ячмень дают обильные урожаи, а пастбища очень
хороши; поэтому выращиваемые здесь быки достигают необычайного
размера.
Иль де Май
Почва довольно плодородна, а территория очень велика, но
недостает леса, поэтому жгут торф.
Честер
Эта провинция увлажняется реками, ручьями и озерами; имеются
леса и горы. Почва плодородна; есть очень хорошие равнины, служащие
пастбищами для овец и лошадей. Когда король проезжал через эту
провинцию, его сопровождали жители с целым кортежем
запряженных в плуги лошадей, для того чтобы выразить ему благодарность за
успехи сельского хозяйства.
Дерби
Провинция дает хорошие урожаи хлебов и изобилует пастбищами,
поэтому здесь выращивается много скота. Имеются леса и несколько
гор с карьерами плиточного камня и мрамора, есть также жерновой
камень для мельниц и известняк, есть несколько угольных шахт и
железных рудников; свинцовые рудники знамениты: считается, что они
дают самую лучшую и чистую руду.
Стафорд
Провинция орошается несколькими реками; почва не везде
одинаково хороша. На юге она производит в изобилии хлеба, на севере
316

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ/11 § VI. Отношение издержек к продукции...
находятся бесплодные горы, но имеются хорошие пастбища и есть
несколько водоемов, откуда добывают соль.
Нотингем
Орошается несколькими реками. В восточной части почва
плодородна, на западе много лесов. Добывается также каменный уголь.
Аинколн
Эта провинция велика и красива. Ее южная часть низка,
богата болотами и перерезана маленькими каналами, вследствие чего
она не дает много хлебов, но зато она изобилует рыбой и дичью.
Северная и западная часть более возвышенны и значительно более
урожайны.
Норфолк
Он граничит с морем на севере и на востоке. Почва весьма
разнообразна: в некоторых местах она жирна и плодородна, в других
растет лишь вереск и имеется немного лесов. Часть, примыкающая к
морю, плоская, хлеба произрастают там в изобилии. Море богато
рыбой, жители побережья ловят особенно много сельди. Кроме того, эта
провинция дает шерсть, мед, шафран. Мануфактурное производство
шерсти превышает сумму в 100 000 ф. ст. (на наши деньги 2 300 000
ливров).
Рутленд
Почва плодородна и жирна. Изобилует очень хорошими
пастбищами.
Гантингтон
Поверхность очень разнообразна: юго-запад горист, на севере —
болота, а в центре — прекрасные равнины, дающие хорошие урожаи
хлебов. Прежде было много лесов, теперь они сведены.
Норсемптон
Очень красив и плодороден. Изобилует хлебами и скотом; есть
также леса.
Аейчестер
Богат хлебами и пастбищами. Много выгонов, где выращивается
много скота. Имеется каменный уголь, но очень мало лесов.
Шроп
Довольно плодороден и населен.
Княжество Уэльское
Провинция гориста и менее плодородна, чем большинство других
английских провинций, однако недостатка в продуктах питания нет.
Выращиваются хлеба, имеется скот, особенно много овец. Есть лес
и каменный уголь. Следующие провинции входят в состав княжества
Уэльского.
Энглси
Почва хороша и дает отличные урожаи хлебов, территория
изобилует пастбищами, где пасется много скота.
317

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Кернервен
Провинция хороша у океана и на юге благодаря морскому климату.
Изобилует скотом, дичью и лесами.
Денбиг
Эта маленькая провинция гориста и мало населена; имеются
свинцовые рудники.
Флингт
Он невелик, имеется много гор и довольно плодородных долин.
Мерионес
Маленькая гористая провинция, малоплодородная, с небольшим
населением.
Монтгомери
Покрыт горами, среди которых есть очень красивые и очень
плодородные долины.
Брекнок
Провинция покрыта горами и равнинами. Горы бесплодны, а
равнины плодородны и хорошо обрабатываются.
Кардиган
Изобилует хлебами, скотом, рыбой и дичью.
Раднор
В этой маленькой провинции почва неблагодарна и бесплодна,
поверхность покрыта горами.
Кармарден
Богат и плодороден; имеются угольные шахты и свинцовые
рудники.
Пемброк
Эта провинция плодородна.
Глеморгем
Северная часть окружена горами, но южная так плодородна, что
ее называют садом Уэльса.
Акциз, или косвенный налог, которым в Англии обложено
потребление и дома, дает 159 миллионов и 15 миллионов на управление
сборами, а всего 174 миллиона. Эта сумма обременяет, естественно,
как это будет показано ниже, доходы собственников.
Акциз, или косвенный налог, в 174 миллиона нарушает правильное
соотношение между ежегодными авансами на обработку и доходом.
Поэтому, чтобы сохранить прежний уровень обработки земли и
прежнее ежегодное воспроизводство, как это имеет место в Англии, где
авансы приносят 150%, надо, чтобы фермеры платили меньше арендной
платы вследствие потери, причиняемой им косвенным обложением,
падающим прежде всего на обработку земли; это значит, что они должны
сократить свои платежи землевладельцам на 174 миллиона, изъятых
акцизом; более того, лишь в ту меру, в какую их авансы сумеют
воссоздать прежнюю сумму ежегодных богатств посредством устойчиво
высоких цен на продукцию, они сумеют сократить арендную плату на
318

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ^ § VI. Отношение издержек к продукции...
сумму, равную 174 миллионам косвенного обложения, как это следует
из двух следующих таблиц.
Из приложения видно, что земли, примерно составляющие У8
территории Англии в собственном смысле, могут считаться ниже
среднего качества; У8 составляет территорию плохих площадей и
6/8 — площадей среднего и отличного качества. Итак, ясно, что
территория Англии в собственном смысле с точки зрения плодородия в
целом много выше среднего. Кроме того, известно, как хороша там
обработка земли и как высоки цены на зерновые хлеба. Поэтому
имеются все необходимые нам элементы для оценки и исчисления
доходов этого королевства.
Таблица, показывающая сокращение доходов от земель
в Англии вследствие акциза или косвенного обложения
Ежегодные авансы бесплодного
класса
394 млн
Половина дохода, затраченного
на этот класс
Ежегодные авансы
производительного класса
630 млн
)ловина дохода, затраченного
на этот класс
ДОХОД
945 млн
474 474
Акциз Акциз
изымает изымает
87 87
остается остается
386 386
X
350
Переход затрат бесплодного
класса к классу
производительному
Всего 736 млн получено
производительным классом после уплаты
акциза, компенсирующего подорожание
всех товаров и увеличение всех платежей
производительного класса, вызванных
этим налогом
315
Половина производительных
авансов, израсходованных этим
классом
Всего 701 млн. получено бесплодным
классом после уплаты акциза,
который возмещается этому классу
производительным классом и
землевладельцами
Ежегодная общая продукция равна сумме, которая
затрачивается на производительный класс, именно:
Производительный класс
получает 736
Авансы производительного
класса 630
За исключением поступления 174 млн
от косвенного обложения, которые
могут быть исключены или
возвращены в обращение и которые будут
учтены ниже
319

Φ. КЕНЭ
ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Авансы бесплодного класса,
затраченные на покупку
сырья производительным
классом, составляя
половину полученного первым,
они равны 350
Воспроизводство 1 716
Вместо 1890, разница в 174, которые
должны вернуться в обращение
вследствие расходования налога,
как это будет видно из следующей
таблицы
Земледелец получает 945
Акциз или косвенный налог
изымает 174
1 119
Остается на доход 597 Вместо 945; разница в 348.
Губительному влиянию косвенного налога на сельское хозяйство
можно противодействовать только путем восстановления правильного
соотношения между затратами земледелия и доходом землевладельцев.
Сами же землевладельцы и фермеры должны в своих же
интересах решиться на эту меру, установив порядок, представленный в
следующей таблице.
Таблица, показывающая отношение между суммами, получаемыми
фермерами, и доходом собственников, возмещающих сумму в 174 млн
косвенного обложения, которую фермеры вычитают из дохода,
уплачиваемого ими собственникам, что сводит его с 945 к 771
Ежегодные авансы
производительного класса
Половина дохода, затраченного
на производительный класс
Переход затрат представителей
бесплодного класса к
производительному классу
Возвращение денег, изъятых
акцизом и затраченных на
производительный класс
Получено производительным
классом
386
386
Ежегодные авансы бесплодного
ДОХОД класса
630 771 вместо 345 394
/" " s
Половина дохода, затраченного на
бесплодный класс
Половина авансов
производительного класса,
затраченная на бесплодный класс
Возвращение денег, изъятых
акцизом и затраченных на
бесплодный класс
Получено бесплодным классом,
который передал половину дохода
производительному классу.
393
87
Всего
867
315
87
Всего
788
320

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ,!! § VI. Отношение издержек к продукции...
Общее ежегодное воспроизводство равно суммам издержек,
израсходованным на производительный класс, именно:
Производительный класс получает . . 867
Авансы производительного класса . . 630
Авансы бесплодного класса,
затраченные на производительный класс, в
виде закупки сырья 394
Воспроизводство.
1891 За вычетом небольших сумм,
что сводит
воспроизводство, как указано
раньше, к 1890 миллионам
Суммы, возвращаемые фермерам по их
ежегодным авансам и по процентам
на их ежегодные и первоначальные
авансы 945
Акциз или косвенное обложение,
взимаемое ежегодно 174
Всего 1119
Остается дохода 771 Вместо 945; разница
равняется 174 млн,
составляющим косвенное
обложение.
771 млн дохода обложены прямым
налогом в виде двойного военного
налога на земли в сумме 38 млн
Налог для бедных 30 млн
Всего 68 млн
За вычетом всего прямого и косвенного
обложения остается в военное
время чистого дохода у собственников
в сумме 703 млн
Следует заметить, что мы очень сильно уменьшили итог расчета, так
как предположили, будто треть земли обесценена и не обрабатывается,
будто треть обрабатываемых земель находится под паром или в состоянии
покоя, что в Англии не имеет места; затем мы оценили всю продукцию
на основе цен на зерно, в то время как повсюду арпан хороших лугов или
выгонов дает больше дохода, чем арпан, хорошо обрабатываемый под
зерно. Отсюда ясно, что наш расчет дает преуменьшенные результаты.
Но тут имеется одна ошибка, которую надо устранить.
В Англии запрещено вывозить необработанную шерсть за пределы
королевства, где предприниматели, владеющие мануфактурами,
покупают ее много дешевле, чем они могли бы ее купить при свободной
321

Φ. КЕНЭ
ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
торговле. Эта потеря на цене при продаже из первых рук полностью
переносится на собственников земли; правительство же думает, что
мануфактуры, занятые фабрикацией тканей из этой шерсти, сильно
выгадывают вследствие выигрыша на сдельной плате и вследствие
распространения мануфактур, занимающих значительную часть населения
и содействующих более широкому потреблению ежегодной
сельскохозяйственной продукции. Однако все эти мнимые преимущества,
всегда привлекавшие нации, занятые сельскохозяйственным трудом,
оказываются вымышленными при правильной калькуляции.
Предположим, что потеря от продажи из первых рук
необработанной шерсти уменьшит на 100 миллионов доход всего английского
сельского хозяйства и сведет его с 945 миллионов к 845 миллионам.
Составим сравнительную таблицу обоих этих положений.
Ежегодные авансы про- Ежегодные авансы бесплод-
изводительного клас- ного класса 418 3/4 вместо
сабЗО
Половина дохода,
истраченного на этот
класс
Половина дохода
бесплодного класса тратится
на него же, другая
идет на авансы
производительному классу
доход
845 вместо 945
422 У, вместо
418 3/4 315
вместо
393
393, так как авансы
бесплодного класса должны
быть равны половине
дохода этого класса
422 У2 вместо 472 У2
составляет половину дохода,
истраченного на этот
класс
Половина производительных
авансов, затраченных на
этот класс
Итог выручки этого класса 841 У4
Вместо 865 У2
100
837 У2*
Вместо
787 У2
Извлечено из дохода в
интересах этого класса
Итог выручки этого класса
Общее воспроизводство равняется суммам, поступающим
к производительному классу и затрачиваемым на него, именно:
Выручка производительного класса 841 У4
Авансы производительного класса 630
Авансы бесплодного класса, затрачиваемые на производительный
класс 418 3/4
Общее воспроизводство 1 890
* Ошибочно вместо 837 3/4.
322

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ. ΊΙ § VII. Замечания...
Вычитается:
945 миллионов, поступающих к земледельцам, а именно:
630 миллионов на авансы
315 миллионов на проценты
100 миллионов потерь предпринимателей при продаже необработанной
шерсти, так что остается 845.
Выручка бесплодного класса возрастает всего лишь на 50
миллионов, остается 50 миллионов потери для нации; соответственно этой
потере сокращается народонаселение, а собственники земель теряют
100 миллионов дохода.
§ VII. Замечания, относящиеся к этой главе
ами дан подробный анализ продукции одной страны и
сделана ее оценка в соответствии с Таблицей и положенными в
основу ее расчетами*. Последние можно суживать или
расширять в зависимости от реальных возможностей и
территориальных и природных особенностей рассматриваемого государства и
общества. Но все соображения такого рода будут всегда подчинены
основным началам, твердо здесь намеченным и установленным.
Приведенные расчеты, механически выведенные, могли показаться
сухими тем читателям, которые желают овладеть наукой путем
легкого чтения за туалетом. Таким путем нельзя научиться ничему, тем
менее тому, что так важно знать. Здесь представлено дерево жизни
во весь его рост, и поскольку мы взяли на себя труд его искать и
его обнаружили, то пусть те, которые намерены воспользоваться
его плодами, по крайней мере не поленятся следовать вехам,
намечающим путь.
Важно не только определить взаимоотношение издержек, но и
установить их наличие, их природу, размер, назначение, а также
изучить распределение, соответственно которому размещаются средства
существования, и указать, что получает каждый на свою долю.
Все эти вопросы обсуждены в главе о взаимоотношении издержек,
притом даны экономические оценки благ, распределяемых природой и
рассчитанных этой общей матерью по ее планам. Сухость этой главы
объясняется деталями, от которых избавлены остальные главы, потому
менее сухие. Это позволяет наполнить почти всю прочую часть книги
изложением одних только принципов и развитием уже установленных
положений. Но в настоящей главе содержится основа расчетов, как
*Во французском издании этой главы (см.: Fr. Quesnay et la Physiocratie. Paris, 1958.
Vol. II. P. 725) указано, что этот параграф принадлежит В. Мирабо. Приводится потому,
что в нем содержится хорошее резюме всей главы, облегчающее читателю его
понимание.
И
323

Φ. КЕНЭ, 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
бы расходная книга дома, и потому ее полезно перелистывать и
просматривать, хотя она и менее занимательна.
В ней показано отношение издержек к земледелию, к торговле, к
промышленности, к богатствам, которые двигают каждую из этих
отраслей и все их вместе, наконец, к населению, к средствам
существования и к издержкам перечисленных отраслей как внутри каждой из
них, так и вовне. Устанавливая взаимоотношение всех эти элементов,
глава определяет и ясно отмечает ту точку, в которой все элементы
общественной жизни сосредоточивают свои действия, создающие
беспрерывную циркуляцию при помощи воспроизводства.
Мы ясно видим, что если издержки претендуют на независимость
в выборе места применения, на бережливость при вкладывании, на
расточительность как единовременную, так и годовую при
приобретениях, то они увеличивают богатство средств эксплуатации земледелия,
создают препятствия в торговле и отклоняют ее от правильного пути,
приносят убытки промышленности, сокращают население, разрушают
систему продовольствия и сокращают средства питания. Мы видим, что
если земледелие привлекает к себе в ущерб доходу более значительную
часть продукции, оно приостанавливает нормальное движение издержек
и благодаря этому вредит всем остальным отраслям, укрепляющим
здание в целом и обеспечивающим его существование. Мы видим, что
если торговле удается захватить первенство и заставить считать свои
доходы выгодными для государства, она создает ошибочный взгляд на
природу вещей, понуждает рассматривать издержки как доходы,
налоги — как расходы, а свои прибыли — как благоденствие. Мы видим, что
если промышленность побуждает считать свои достижения за прирост
богатств, а покровительство себе — за одну из первых обязанностей
государства, то она дает издержкам ложное направление и вызывает
все беды, которые связаны с нарушением важнейшего движущего
начала. Мы видим, что если население оценивается по числу людей, а не
по их занятиям; если оно оценивается по занятиям, а не по заработку,
даваемому этими занятиями; если оно оценивается по заработку, а не
по средствам существования, обеспечиваемым этим заработком; если
оно оценивается по средствам существования, а не по продажной цене,
даваемой потреблением продовольственным продуктам, которая одна
позволяет земледельцу продолжать и расширять свои труды и
увеличивать доходы, — то производится перестановка и государственное
здание получает форму перевернутой пирамиды. Наконец, мы видим,
что если средства существования рассматриваются в качестве благ, а
не как богатства; если они расцениваются по своему количеству, а не
по своей продажной цене; если они учитываются в своей массе или по
общему продукту, а не по чистому продукту, — то такой способ
рассматривать общую массу обычного продовольствия ведет к отказу от
всех преимуществ, вытекающих из возможности располагать доходом.
Вследствие этого теряется возможность содействовать тем началам,
324

ФИЛОСОФИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ, ΊΙ § VII. Замечания...
которые создают государство и поддерживают его. Остается лишь
узкое задание кормить людей и сохранять общество, лишенное
богатств, которые могли бы быть объектом торговых сборов. Подобная
практика неприемлема, потому что обесценение продовольственных
товаров лишает земледельца возможности возместить свои издержки,
уничтожает доходы собственников и государя, а также заработки, на
которые существуют разные классы людей данной нации; она приводит
в упадок промышленность, мануфактуры, мастерство, военную силу,
лишает государство защиты, доводит население до нищеты и побуждает
жителей к выселению.
Давая важные сведения, эта глава, кроме того, показывает, как
происходит распределение разнообразной ежегодной продукции. К вопросу
о распределении присоединяется проблема оценки богатств общества,
а обе эти процедуры неотделимы друг от друга вследствие потребности
в воспроизводстве. Так как воспроизводство и возобновление издержек
зависят от беспрерывности этих издержек, от вкладывания
соответствующих сумм, от направления их и от равномерной и правильной
циркуляции во всех артериях общества, то необходимо проследить
и распознать, выяснить и выявить мельчайшие каналы, установить
строение всего механизма, чтобы быть уверенным в правильности его
работы. Именно поэтому обсуждаемая глава трудна, но она очень
важна, ибо может служить как бы внутренним светочем, позволяющим
распознавать наступление политических неурядиц; трудность борьбы
с ними происходит от незнания заключенных в ней принципов.
Наконец, если потребовалось столько труда, чтобы мысленно рассечь
политический организм, то излишне говорить, что для сохранения его
здоровья необходимо иметь в руках скальпель. Множество бед,
приводивших в отчаяние человеческий род с его склонностью к наведению
порядка, отнюдь не произошло, по крайней мере в большинстве
случаев, от алчности, которая появляется позже, прикрываясь хорошими
словами. Напротив, большинство этих бед обязано первоначальным
своим происхождением неведению того, что мир движется сам по
себе. Il mondo va da se*, говорит итальянец, и слова эти исполнены
глубокого смысла. Пусть только установится порядок и
добросовестность в управлении и пусть все идет своим естественным ходом, и мы
увидим тогда, как все наши принципы осуществятся вследствие начал,
заложенных в самой жизни. Правительству останется лишь облегчать
им дорогу, убирать камни на их пути и дать свободу действия
конкурентам; ведь именно они обеспечивают богатства народа.
Но было очень важно установить и показать принципы, чтобы
навсегда устранить ложные взгляды на предмет, который можно легко
выявить и который служит основной пружиной всего, потому что все
люди одинаково хотят жить и действовать. В тяжелые времена упадка
*Мир движется сам по себе (итал.). — Прим. науч. ред.
325

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
обычно жалуются на склонность каждого на свой манер обсуждать
вопросы управления. Такая жалоба лишь отражает беспокойство
начальства, нарушающего свои обязанности по подкупности или слабости,
а также апатию праздных людей, удовольствия и развлечения которых
нарушаются подобными спорами. Такая жалоба была бы, правда,
весьма обоснованна со стороны умного и трудолюбивого народа. Однако
легко удержать беспокойные умы в должных границах, дав им
нужные сведения, подтвержденные доказательствами. Прежде всего надо,
чтобы каждый привязался к своему делу; лучший гражданин — это
тот, который всегда занят своими делами и не интересуется чужими.
На основе живых, скромных и естественных знаний таких граждан
первые законодатели, положившие начало обществу, построили те
могущественные учреждения, которые оказались так устойчивы, несмотря
на воздействие веков и страстей. Но как только в тиши кабинетов под
влиянием мечты рождаются идеи, с помощью которых хотят
управлять ходом вещей и руководить экономической жизнью народа, так
тотчас на место правды становится заблуждение, весь порядок под
его воздействием клонится к упадку и быстро идет к гибели. С этого
момента ложные правила заменяют во всем естественный ход вещей.
Умение рассуждать относительно средств существования может
привести лишь к идеям, обладающим ложной правдоподобностью, а ведь
люди не питаются иллюзиями. Все страдают, и подобно тому как в
доме больного все считают себя врачами, так и в государстве, которое
истощается, граждане становятся в соответствии со своими
способностями к логическим рассуждениям политиками и реставраторами.
Усилия, направленные на разрушение господствующих предрассудков,
ведут лишь к тому, что предметы самые простые и самые важные
ставятся под сомнение и вызывают противоречивые суждения. Среди
такого замешательства возобладает отнюдь не мнение того или иного
гения; победить могут только принципы, притом только принципы,
основанные на правильном и разумном расчете, могут привести к истине.
Сколько заблудившихся путников должны были вернуться по
длинному и кружному пути к тому же месту, с которого они начали; так же
точно нужны разумные и последовательные изыскания, чтобы вернуть
нас на простые дороги, которые требуются природой, и удержать нас
на них, противодействуя нашему стремлению идти по ложным путям,
указуемым научными гипотезами. В этом заключается вся задача
нашего труда. В мореплавании вовсе не требуется, чтобы моряк не сводил
глаз с компаса; на него надо смотреть лишь всякий раз, как возникает
опасность сбиться с курса.
Теперь пора перейти к другим предметам и изучить различные
иные части нашего инвентаря. Мы начнем с самой важной из всех,
именно с населения.

~<^*^>~
ЕСТЕСТВЕННОЕ ПРАВО*
1765
Глава I. Что представляет из себя
естественное право людей
стественное право человека может быть определено
приблизительно как право человека на вещи, пригодные для его
пользования.
Прежде чем говорить об естественном праве людей, следует
рассмотреть самого человека, его различные физические и интеллектуальные
способности и разнородные отношения к остальным людям.
Рассмотрение этих вопросов должно предшествовать изложению естественного
права каждого человека; иначе невозможно было бы понять, что оно
из себя представляет1.
Лишь вследствие игнорирования этих предварительных вопросов
философы пришли к столь различным и даже противоположным
понятиям об естественном праве человека. Одни, и не без основания,
совершенно не хотели признавать его; другие, с несколько большим
основанием, признавали его; истинным же является и то и другое
мнение. Но одна истина относительно какого-либо объекта исключает
другую, раз только он меняет свое положение, точно так же как при
существовании одной формы другая форма в одном и том же теле
абсолютно немыслима.
Тот, кто сказал, что естественное право человека сводится к нулю,
сказал правду2.
Тот, кто сказал, что естественное право человека есть право, которое
установила природа для всех живых существ, сказал правду3.
* «Естественное право» было написано и опубликовано впервые в 1765 г. как
необходимое дополнение к предшествующим экономическим сочинениям Кенэ. Оно появилось
в «Journal de l'agriculture, du commerce et des finances». A. Онкен включил его в
«Экономические и философские труды Кенэ». В 1958 г. оно было издано вновь во втором томе
книги «Франсуа Кенэ и физиократия».
Это сочинение Кенэ имеет существенное значение для изучения философских корней
его учения и характеристики его мировоззрения. Оно представляет большой интерес не
только для экономистов, но также для юристов и философов.
106 естественном праве, справедливом и несправедливом, так же много рассуждали,
как и о свободе, причем эти относительные понятия хотели рассматривать как
абсолютные, между тем как полное и точное представление о них можно получить не иначе, как
относя эти понятия к определяющим их коррелятивам, при отсутствии которых они
представляют из себя лишь отвлеченные и пустые абстракции.
2 См. пример, приведенный в конце этой главы.
3 Подобно другим определениям, это определение Юстиниана в некоторых
отношениях справедливо.
τ
327

Φ. KEH3t Ί| Физиократы. Избранные экономические произведения
Тот, кто сказал, что естественное право человека есть право,
которое обеспечивает его силой и умом, сказал правду1.
Тот, кто сказал, что естественное право ограничивается частным
интересом каждого человека, сказал правду2.
Тот, кто сказал, что естественное право есть всеобщий, верховный
закон, регулирующий право всех людей, сказал правду3.
Тот, кто сказал, что естественное право людей есть неограниченное
право всех на все, сказал правду4.
Тот, кто сказал, что естественное право людей есть право,
ограниченное молчаливым или прямо выраженным согласием, сказал правду5.
Тот, кто сказал, что естественное право не предполагает ни
справедливого, ни несправедливого, сказал правду6.
Тот, кто сказал, что естественное право есть справедливое,
верховное и основное право, сказал правду*.
Но никто не сказал правды, которая оказалась бы ею во всех
случаях.
Таким образом, философы в своих изысканиях относительно
этого важного предмета, представляющего собой естественный принцип
всех человеческих обязанностей, регулируемых разумом, не шли далее
паралогизмов или несовершенных аргументов.
Ребенок, лишенный силы и разума, неоспоримо имеет естественное
право на существование; его право покоится на обязанности,
внушаемой природой отцу и матери. Это право ребенка является тем
более обеспеченным, что обязанность отца и матери сопровождается
естественным влечением, которое действует на них более сильно, чем
знание естественного порядка, установившего эту обязанность. Тем
не менее нельзя игнорировать, что эта обязанность, подсказываемая и
обеспечиваемая чувством, входит и в область справедливого, так как
отец и мать только то и делают, что возвращают своим детям то, что
сами получили от своих родителей. Следовательно, всякое
предписание, устанавливаемое справедливостью, обязывает всякое разумное
существо.
*См. примеры, приведенные в III и IV главах.
2 См. пример в примечании ко II главе.
3См. пример, приведенный в IV главе. Это определение, взятое в несколько более
широком смысле, принимается и нами.
4 Это система софиста Тразимаха, приведенная у Платона, воспринятая впоследствии
Гоббсом и после Гоббса автором книги, озаглавленной «Принципы естественного права
и политики». Изложение и опровержение этой системы см. во II главе.
5 См. пример, приведенный в главе IV.
6 Предположим, например, человека живущего в одиночестве на необитаемом острове:
в таком случае естественное право этого человека на произведения острова не допускает
оценки ни с точки зрения справедливости, ни несправедливости, так как справедливость
и несправедливость суть относительные понятия, которые не могут существовать при
отсутствии людей, к которым могли бы быть отнесены. См. начало IV главы.
7 См. конец этой главы и начало четвертой.
328

ЕСТЕСТВЕННОЕ ПРАВО, II Глава II. Область применения...
Если меня спросят, что такое справедливость, я отвечу, что это
естъ естественный и верховный закон, признанный светом разума
и точно определяющий, что принадлежит индивиду и что другим
индивидам.
Если отец и мать ребенка умрут и последний очутится без всякой
помощи, предоставленный непосредственно своим силам, то он не в
состоянии будет воспользоваться своим естественным правом, и оно
сведется к нулю, так как относительный атрибут теряет свое значение,
раз коррелятив отсутствует. Пользование глазами прекращается в
пространстве, недоступном для света.
Глава II. Область применения
естественного права людей
стественное право людей отличается от законного (legitime)
права, или права, принудительно установленного
человеческими законами, тем, что с очевидностью признается светом
разума и в силу одной только этой очевидности, помимо какого-либо
принуждения, обязательно; тогда как законное право, ограниченное
положительным законом, обязательно в силу наказания,
установленного санкцией этого закона за его нарушение, и признается нами лишь
вследствие простого указания закона. Этими различными условиями
определяется вся область применения естественного права и его
различия от права законного.
Законное право часто ограничивает естественное право отчасти
потому, что человеческие законы не столь совершенны, как законы
Творца природы, отчасти же потому, что человеческие законы
издаются иногда под влиянием таких мотивов, справедливость коих не всегда
признается просвещенным разумом; вот почему мудрые законодатели
отменяют впоследствии те законы, которые сами и издали. Обилие
противоречивых и нелепых законов, последовательно установлявшихся
народами, несомненно доказывает, что положительные законы
подвержены частым уклонениям от неизменных правил справедливости
и естественного порядка, наиболее выгодного для общества.
Некоторые философы, увлеченные абстрактной идеей об естественном
праве людей, предоставляющем всем право на все, допускали естественное
право человека лишь в состоянии абсолютной независимости людей друг
от друга и в состоянии войны между ними, которую каждый из них вел
для того, чтобы воспользоваться своим неограниченным правом.
Поэтому раз человек законной властью или в силу соглашения
лишается некоторой части естественного права, которое имеет на вещи,
пригодные для пользования, то его общее право, по мнению этих
философов, сводится к нулю; сам же он поступает в зависимость от
другого или в силу заключительных условий, или в силу принудительного
авторитета. Он не находится более в простом естественном состоянии
τ
329

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
или состоянии совершенной независимости, он не является более
единственным судьей своего права, а подчинен суждению другого; поэтому,
говорят они, он не находится более ни в первобытном естественном
состоянии, ни, следовательно, в области естественного права.
Но бесплодность этой абстрактной идеи об естественном праве всех
на все очевидна; для того чтобы согласовать ее с самим естественным
порядком, пришлось бы свести это естественное право человека лишь на
те вещи, пользования которыми он может достигнуть, и это хваленое
общее право окажется в действительности сильно ограниченным.
С этой точки зрения можно заметить, что вышеприведенные
рассуждения являются лишь пустыми софизмами или одной игрой ума, совершенно
неуместной при исследовании столь важной материи; нетрудно убедиться,
что естественное право каждого человека сводится в действительности
к той части, которую может он добыть своим трудом.
Его право на все походит на право каждой ласточки на всех
летающих по воздуху мошек, которое сводится в действительности к тому
количеству, какое она может добыть трудом или поисками,
предписываемыми потребностью.
В первобытном естественном состоянии вещи, пригодные для
пользования людей, сводятся лишь к тем, которые производит одна только
природа без всякого содействия человека; причем последний может
воспользоваться своим неограниченным естественным правом на эти
вещи лишь в том случае, если обеспечит себе некоторую долю их своим
трудом, т. е. своими поисками. Откуда следует:
1) что его право на все является лишь идеалом; 2) что та часть
предметов, которой он пользуется в первобытном естественном
состоянии, добывается трудом; 3) что его право на вещи, пригодные
для пользования, должно быть рассматриваемо с точки зрения
естественного порядка и с точки зрения правового порядка; с первой
точки зрения оно не ограничено, пока не обеспечено действительным
владением естественного права; с точки же зрения правового порядка
оно ограничивается действительным владением естественного права,
приобретенным трудом без нарушения права владения третьих лиц;
4) что в первобытном естественном состоянии люди, вынужденные
удовлетворять своим потребностям с помощью поисков, не станут
напрасно терять времени на ведение междоусобной борьбы; она мешала
бы только их занятиям, необходимым для добывания средств
существования1; 5) что естественное право, рассматриваемое с точки зрения
естественного и правового порядка, простирается на все отношения,
какие только могут существовать между людьми.
!В этом случае к людям, находящимся в первобытном естественном состоянии,
можно обратиться со следующей поговоркой: если ты нуждаешься в чем-либо, ступай ищи,
никто тебе не мешает; это предписание применимо и к животным одной и той же
породы; находясь в подобном положении, они не стремятся к дракам, дабы не помешать
друг другу в поисках пропитания.
330

ЕСТЕСТВЕННОЕ ПРАВО, 11 Глава III. О неравенстве людей..
Глава III. О неравенстве людей
в области естественного права
ы видели, что даже в первобытном естественном состоянии
или в состоянии абсолютной независимости люди пользуются
своим естественным правом на вещи, в которых чувствуют
нужду, лишь благодаря труду, т. е. поискам, необходимым для их
добывания; право всех на все сводится, таким образом, к праву на ту
долю, которую каждый из людей может себе обеспечить, причем
безразлично, живет ли он охотой, рыбной ловлей или естественно
растущими произведениями земли. Но для того чтобы совершать и успевать
в этих поисках, требуются известные физические и интеллектуальные
способности, а также инструменты и орудия, необходимые для того,
чтобы люди имели возможность действовать и удовлетворять своим
потребностям. Вообще в этом первобытном естественном состоянии
независимости, в котором мы не предполагаем между людьми какого-
либо сочетания труда для взаимной помощи и в котором сильные
могут злоупотреблять своей силой по отношению к слабым,
пользование своим естественным правом должно быть сильно ограничено.
Входя же в общество и заключая между собой обязательства
относительно взаимной помощи, люди усиливают таким путем пользование
своим естественным правом и обеспечивают даже довольно широкое
применение этого пользования, если только организация общества
согласна с порядком, наиболее выгодным для людей, и соответствует
основным законам их естественного права.
Но принимая во внимание физические и интеллектуальные
способности и другие ресурсы каждого человека в отдельности, мы находим
еще одно большое неравенство среди людей, проявляющееся при
пользовании ими своим естественным правом. По своему принципу
неравенство это не может быть ни справедливым, ни несправедливым; оно
вытекает из известной комбинации законов природы; и люди, не имея
возможности проникнуть в замыслы верховного существа, которые оно
имело при создании вселенной, не могут возвыситься до понимания
неизменных правил, предназначенных и установленных им для
образования и сохранения своего творения. Между тем если рассматривать
внимательно эти правила, то можно без труда заметить, что физические
причины физического зла являются в то же время причинами и
физического блага; что тот дождик, который беспокоит путешественника,
оплодотворяет земли, и если вычислять без предубеждения, то придешь
к тому выводу, что эти причины производят гораздо более добра, чем
зла, и предназначены лишь для того, чтобы производить добро; и что
зло, которое они случайно причиняют, вытекает с необходимостью
из самой сущности тех свойств, в силу которых они приносят добро.
Вот почему в естественном порядке, относящемся к людям, эти
причины являются обязательными законами лишь для добра, налагая на
331

Φ. КЕНЭ§ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
нас обязанность избегать по возможности зла, которое мы можем
предусмотреть при помощи нашего благоразумия.
Следует поэтому остерегаться приписывать физическим законам
то зло, которое является справедливым и неизбежным наказанием за
нарушение самого порядка физических законов, установленных для
того, чтобы производить добро. Если бы правительство уклонилось от
естественных законов, обеспечивающих успех земледелия, разве могло
бы оно приписать самому земледелию недостаток хлеба, уменьшение
населения и увеличение несчастий?
Нарушения естественных законов являются наиболее
распространенными и обыкновенными причинами физических несчастий,
постигающих людей; даже богатые, которые имеют большую возможность
избегать их, благодаря своей самонадеянности, своим страстям и даже
удовольствиям, навлекают на себя много неприятностей, в чем
могут винить только самих себя. Это незаметно приводит нас к другой
причине физического и морального зла, несколько иного характера,
чем физические законы, а именно к злоупотреблению людьми своей
свободой. Свобода, которая является основным атрибутом человека
и которую ему хотелось бы расширить далее ее естественных границ,
всегда представляется ему непогрешимой, даже если он сам наносит
себе вред и вследствие злоупотребления свободой расстраивает свое
здоровье, растрачивает имущество и разоряет свою семью, — во всех
подобных случаях он жалуется лишь на виновника своей свободы, так
как ему хотелось бы быть еще более свободным1; он не замечает при
]Что означает выражение более свободный? Не тождественно ли оно с выражением
более произвольный, т. е. более независимый от мотивов, определяющих волю? Нет, так
как если бы эта независимость была абсолютной, она свела бы волю к состоянию
индифферентизма, а в таком состоянии свобода исчезла бы; стало быть, не в этом смысле
следует понимать слова более свободный. Это выражение еще менее может быть относимо к
состоянию воли, определенной неизменными мотивами. Эти две крайности представляют
из себя границы, в которых должно вращаться естественное пользование свободой.
Свобода есть способность, имеющая дело с побуждающими и преодолевающими
мотивами, уравновешивающими и ослабляющими друг друга и являющимися
представителями противоположных интересов и побуждений, которые более или менее просвещенный
и подготовленный разум исследует и оценивает. Этот процесс оценки состоит из целого
ряда актов пользования свободой, более или менее успешно выполняемых внимательным
умом. Но для того чтобы получить еще более ясное представление о свободе, не следует
смешивать процесс оценки с решающим моментом воли; последний является простым,
окончательным, более или менее порывистым актом, который завершает пользование
свободой и является отнюдь не актом свободы, а лишь абсолютным определением воли,
более или менее подготовленным для выбора вследствие пользования свободой.
После этих замечаний, известных каждому человеку, сколько-нибудь способному
размышлять, можно спросить тех, которые отрицают свободу: твердо ли уверены, они
в том, что никогда не обсуждали своих решений? Если они сознаются, что им
случалось обсуждать, то можно спросить: ради чего обсуждали они? И если они ответят, что
делали это с целью выбора, то они тем самым признают существование
интеллектуальной способности, производящей оценку мотивов и предшествующей окончательному
решению.
В таком случае все стороны придут к соглашению относительно сущности
рассматриваемой способности, а спорить о названиях совершенно бесполезно.^
332

ЕСТЕСТВЕННОЕ ПРАВО, ΊΙ Глава III. О неравенстве людей...
этом, что он противоречит самому себе. Пусть познает свои
излишества; пусть научится более целесообразно пользоваться столь дорогой
ему свободой; пусть обвиняет свое невежество и беспутство, источник
тех зол, которые он причинил самому себе, пользуясь свободой. По
своей природе человек является свободным и разумным существом,
хотя иногда не бывает ни тем, ни другим. Слепым и неразумным
пользованием своей свободой он может делать плохой выбор; при
достаточном же развитии он может сделать более удачный выбор и вести
себя разумно, насколько позволяет это порядок физических законов,
создавших вселенную1.
Физическое благо и физическое зло, моральное благо и моральное
зло, несомненно, стало быть, ведут свое происхождение от
естественных законов. Все имеет свою неизменную сущность и свойства,
неотделимые от этой сущности. Другие законы имели бы другие основные
свойства, по всей вероятности, менее пригодные для
совершенствования, к которому Творец природы предназначил свое создание; те
же, которые он установил, справедливы и совершенны в общем плане,
если только согласуются с порядком и целями, ради которых он их
установил, так как он сам творец законов и правил и, следовательно,
Продолжение сноски со стр. 332
Но под этим именем не следует соединять противоположных условий, как, например,
возможности одинаково соглашаться со всеми действующими мотивами и возможности
одинаково не соглашаться ни с одним из них условия, которые исключают всякую мысль
о предпочтении, выборе и решении. Так как тогда всякое упражнение, употребление,
одним словом, все существенные свойства той самой способности, которую называют
свободой, не существовали бы; это название означало бы лишь такую же непригодную
абстракцию, какую представляет из себя понятие о палке без двух концов. Изолировать
человеческую волю от всех определяющих причин, чтобы сделать ее свободной, значит
уничтожить волю, так как каждый акт воли заключается в хотении какой-либо вещи,
которая сама по себе определяет волю к хотению. Уничтожить мотивы — значит
уничтожить самую свободу или интеллектуальную способность, которая исследует и
оценивает объекты, заставляющие волю функционировать.
Не будем останавливаться более на этом абсурде и закончим замечанием, что лишь
мудрый человек занимается усовершенствованием своей свободы; другие воображают
себя достаточно свободными, раз удовлетворяют всем своим желаниям; они заняты в
таком случае лишь тем, как бы обеспечить себе средства увеличить выбор, который
может расширить не свободу, а лишь неразумное пользование ею. Тот, кто имеет для обеда
только одно кушанье, может выбирать лишь между тем, чтобы съесть его или оставить,
скушать больше или меньше. Но тот, у кого двадцать блюд, имеет возможность расширять
пользование своей свободой на все эти блюда, выбрать те, которые признает лучшими,
и съесть выбранные в большем или меньшем количестве. Вот в каком смысле грубый
человек постоянно только тем и занят, как бы расширить пользование своей свободой и
удовлетворить своим страстям с столь же малой разборчивостью, как и умеренностью;
это и побудило людей, живущих в обществе, самим установить законы с целью подавить
разнузданное пользование свободой. Они расширяют в таком случае свою свободу с
помощью мотивов, уравновешивающих друг друга и возбуждающих внимание, которое
является, так сказать, активным органом свободы и обсуждения. Итак, свобода, или
обсуждение, могут расширяться в зависимости от самих мотивов, которые ограничивают
опрометчивое и неразумное пользование свободой.
Существует несколько видов и степеней безумия; но всякий человек, безумный в
силу плохого устройства своего черепа, ограничен в своих способностях физическим
законом, который не позволяет ему совершать наилучший выбор, или вести себя разумно.
333

Φ. КЕНЭ, ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
выше всех законов и правил. Но назначение их — производить добро,
и все подчиняется этим законам Творца; человек, одаренный разумом,
обладает прерогативой созерцать и познавать их, дабы извлечь из этого
возможно бо'льшую пользу и не явиться нарушителем этих законов и
верховных правил.
Отсюда следует, что каждый имеет естественное право разумно
пользоваться всеми способностями, какими только наделила его
природа, и при всех тех обстоятельствах, среди которых она поместила его,
под условием не вредить ни себе, ни другим; условие, при отсутствии
которого никто не был бы уверен в том, что сохранит пользование своим
естественным правом; это приводит нас к следующей главе.
Глава IV. О естественном праве
людей, регулирующем их взаимные
отношения друг к другу
юди могут быть рассматриваемы в изолированном состоянии и
в общественном быту.
Предположим, что люди рассеяны по свету и лишены
способности сообщаться между собой; нетрудно заметить, что они находятся
в таком случае в первобытном естественном состоянии или состоянии
совершенной независимости, исключающем возможность применения к
их взаимным отношениям понятий справедливого и несправедливого.
Но подобное состояние может продолжаться лишь в продолжении
жизни каждого индивида; иначе следовало бы предположить, что
каждый из этих людей живет в своем убежище по крайней мере со своей
женой; а это совершенно изменило бы гипотезу об их изолированном
состоянии, так как эта ассоциация жены и детей, которые появились
бы, допускает порядок зависимости, справедливости, обязанностей,
безопасности и взаимной помощи.
Каждый человек должен заботиться о самосохранении под угрозой
страданий; он страдает один, когда не исполняет этой обязанности по
отношению к самому себе, что заставляет его исполнять эту
обязанность раньше всякой другой обязанности. Но все те, с кем он живет в
общении, наделены той же обязанностью по отношению к самим себе
под угрозой того же самого наказания. Согласно с естественным
порядком более сильный становится во главе семьи; но он нарушил бы
порядок справедливости, если бы присвоил себе естественное право тех,
которые имеют общие с ним интересы. Замена в пользовании чьим-либо
естественным правом подчиняется, стало быть, известному порядку,
который должен быть регулирован главой последней согласно самому
порядку распределительной справедливости, согласно с
предписываемыми природой обязанностями и согласно кооперации, в которой каждый
содействует по мере своих способностей общему благу. Каждый
содействует по-своему, но занятия одного служат к облегчению занятия
334

ЕСТЕСТВЕННОЕ ПРАВО, ΊΙ Глава IV. О естественном праве...
другого; в силу такого разделения труда каждый может исполнять
свое дело более совершенным образом, а вследствие этой взаимной
поддержки каждый содействует выгоде общества почти в одинаковой
степени; поэтому каждый должен пользоваться всею совокупностью
своих естественных прав соответственно тому благоденствию,
которое вытекает из сочетания общественного труда; те же, которые не в
состоянии чего-либо внести в общество, должны участвовать в
благодеяниях этого сочетания в силу того довольства, которое это частное
общество может себе обеспечить. Эти правила, очевидные сами собой,
направляют поведение главы семейства к тому, чтобы согласовать в
обществе естественный порядок с порядком справедливости. В этом
он поощряется также чувством долга, нежности, сожаления и т. п.,
каковые чувства указывают таким образом намерения Творца природы
относительно соблюдения правил, установленных им для того, чтобы
обязать людей ко взаимной помощи.
Но людей можно рассматривать еще живущими в общественном
быту, в котором отношения между ними неизбежны, а
положительных законов, которые соединили бы их в общество под авторитетом
верховной власти и подчинили бы какой-либо форме правления, еще
не имеется; в таком положении находятся дикие племена, живущие в
пустынях; необходимость заставляет их питаться естественными
произведениями территории или подвергаться опасностям разбоя, когда
представляется возможность совершить набег на племя, у которого есть
что пограбить; в подобном состоянии племена эти не могли бы добыть
себе богатства ни с помощью земледелия, ни с помощью скотоводства,
потому что у них нет попечительной власти (puissanse tutélaire), которая
была бы в состоянии гарантировать им какую-либо собственность. Но
между ними должны существовать по крайней мере молчаливые или
явно выраженные соглашения относительно личной безопасности, так
как в подобном состоянии независимости люди испытывают опасения
относительно друг друга, которые их всех беспокоят; освободиться же
от этих опасений совсем нетрудно, раз ничто так всех не интересует,
как желание избавиться от этого чувства страха. Люди, живущие в
одном и том же округе, встречаются наиболее часто; они привыкают
видеться, между ними устанавливается доверие: они начинают помогать
друг другу, соединяются узами брака и образуют в некотором роде
особое племя, в котором все соединены ради общей защиты; несмотря на
это, каждый пребывает в состоянии полной свободы и независимости
по отношению к прочим под условием уважения личной свободы всех
остальных и соблюдения собственности на жилье и немногие предметы
и орудия, которые каждый держит на свой страх в своем владении.
Если бы богатства этих племен оказались более значительными,
разбросанными и более подверженными грабежу, то их организация
стала бы уже непригодной для обеспечения собственности на эти
богатства; появилась бы необходимость в положительных, писаных
335

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
законах или соглашениях и в верховной власти, которая заставила бы
соблюдать их; иначе богатства этих племен, легко похищаемые и
охраняемые одним только общественным мнением (abandonnées à la fidélité
public), возбудили бы в их не очень добродетельных членах желание
нарушить права своих земляков.
Итак, форма общества зависит в большей или меньшей степени от
рода имущества, которым каждый владеет или может владеть и
сохранение которого и собственность над ним хочет обеспечить.
Таким образом, люди, которые ставят себя в зависимость или,
точнее, под охрану положительных законов и попечительной власти,
значительно расширяют свою способность быть собственниками;
следовательно, вместо того чтобы сузить пользование своим естественным
правом, они значительно расширяют его.
Глава V. Об общественном праве
людей, соединенных в общество
под авторитетом верховной власти
ε' Ι реди существующих обществ одни управляются монархической
властью, другие — аристократической, третьи — демократической
1 и т. д. Но не эти различные формы власти решают вопрос о
сущности естественного права людей, соединенных в общество, так как
законы сильно видоизменяются при каждой из этих форм. Законы,
регулирующие форму правления и определяющие права подданных,
сводятся почти всегда к положительным законам или законам
человеческого происхождения; эти законы, таким образом, не представляют
собой существенного и незыблемого основания естественного права и
так изменчивы, что при них невозможно было бы познать состояние
естественного права людей. Было бы даже бесполезно приниматься за
это исследование; так как там, где законы и верховная власть не
обеспечивают совсем собственности и свободы, не имеется ни сколько-
нибудь пригодного правительства, ни общежития, а существует под
видом правительства лишь анархия; в подобном обществе
положительные законы и власть покровительствуют и обеспечивают узурпацию
сильных, уничтожая собственность и свободу слабых. Так что даже
первобытное естественное состояние является более выгодным, чем
это грубое состояние общества, подверженное всевозможного рода
беспорядкам вследствие перемены форм, властей и государей. Это
явление представляется столь неизбежным, что люди, занимающиеся
изучением этих перемен, искренне убеждаются, что существует
известный фатальный порядок, в силу которого правительства
возникают, развиваются, достигают высшей степени своего могущества,
приходят в упадок и погибают. Но эти люди должны были бы обратить
внимание также и на то, что этот порядок не отличается вполне
правильной последовательностью в явлениях, что происшествия соверша-
336

ЕСТЕСТВЕННОЕ ПРАВО. ΊΙ Глава V. Об общественном праве...
ются тут более или менее быстро, внезапно, однообразно,
неодинаково, более или менее усложняются непредвиденными обстоятельствами,
благоприятными или гибельными, более или менее вызванными или
случайными, в большей или меньшей степени обязанными своим
происхождением благоразумию или ошибкам, развитию или невежеству,
мудрости или разнузданным страстям тех лиц, которые управляют.
Таким образом, они должны были бы отсюда заключить по крайней
мере то, что фаталистическая неизбежность плохого правительства не
зависит от естественного и неизбежного порядка, не является каким-
то первообразным типом (ГагсЬе — type) правительства.
Для того чтобы познать, как определять время и местонахождение,
как регулировать мореплавание и обеспечить торговлю, понадобилось
наблюдать и точно измерять законы движения небесных тел; точно так
же, для того чтобы познать область применения естественного права
людей, соединенных в общество, следует сосредоточиться на
естественных основных законах возможно лучшего правления. Это правление,
KOTOjpoMy должны быть подчинены люди, заключается в естественном
и положительном порядке, наиболее выгодном для людей, соединенных
в общество.
Следовательно, люди, соединенные в общество, должны быть
подчинены естественным и положительным законам.
Естественные законы бывают либо физические, либо моральные.
При этом под физическим законом понимается правильное
течение всякого физического явления из области естественного порядка,
очевидно, наиболее выгодного для людей.
Под моральным же законом подразумевается здесь правильное
течение каждого человеческого действия из области морального порядка,
согласного с физическим порядком, очевидно, наиболее выгодным для
человеческого рода.
Совокупность этих законов составляет то, что называется
естественным законом. Все люди и все человеческие власти должны быть
подчинены этим верховным законам, установленным верховным
Существом; эти законы незыблемы, ненарушимы и вообще самые лучшие
законы, какие только могут существовать1; основанием наилучшего
правительства является, следовательно, основное правило всех
положительных законов; так как положительные законы суть не что иное, как
законы управления, относящиеся к естественному порядку, очевидно,
наиболее выгодному для человеческого рода.
Положительные законы суть правила, изданные верховной властью
для того, чтобы установить порядок в администрации и управлении,
естественный порядок, наиболее выгодный для людей, не является, может быть,
таким же и для других живых существ, но человек имеет неограниченное право устраивать
свою участь возможно лучше. Это превосходство вытекает из его разума, который в свою
очередь вытекает из естественного порядка, так как человек получил этот разум от
Творца природы, определившего законы, установленные в порядке образования вселенной.
337

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
обеспечить защиту общества и тонное соблюдение естественных
законов, чтобы видоизменить или поддержать существующие в народе
обычаи и бытовые привычки (les conformes et les usages), чтобы
регулировать частные права подданных применительно к их различным
состояниям, чтобы восстановить положительный порядок в
сомнительных случаях, возникающих из различия во мнениях и взглядах, чтобы
привести в исполнение решения распределительной справедливости.
Но первый положительный закон, основной для всех прочих
положительных законов, заключается в установлении публичного и частного
обучения законам естественного порядка, являющегося руководящим
образцом для всякого человеческого законодательства и всякой
гражданской, политической, экономической и социальной организации. Без
этого основного постановления государственное управление и
человеческое поведение было бы лишь блужданием в потемках, отличаясь
путаницей и беспорядочностью; без знания естественных законов,
которые должны служить руководством для человеческого
законодательства и верховными правилами для человеческого поведения, не
было бы никакого различия между справедливым и несправедливым,
сколько-нибудь ясного понятия об естественном праве, физическом и
моральном порядке; никакого представления о существенном различии
между общим и частным интересом, о настоящих причинах
процветания и упадка народов; никакого понятия о сущности морального блага
и зла, о священных правах тех, которые правят, и обязанностях тех,
которым социальный порядок предписывает повиновение.
Положительное законодательство заключается, стало быть, в
декларации естественных законов, на коих зиждется порядок, очевидно,
наиболее выгодный для людей, соединенных в общество; можно было
бы сказать совершенно просто: порядок наиболее выгодный для
государя, так как то, что в действительности наиболее выгодно для государя,
наиболее выгодно и для подданных. Одно только знание этих высших
законов может прочно обеспечить спокойствие и процветание какой-либо
империи, и чем более приблизится нация к этому знанию, тем в большей
степени будет господствовать в ней естественный порядок и тем более
целесообразным окажется положительный порядок. В таком государстве
не предложат неразумного закона, так как правительство и граждане
тотчас же заметят его нелепость.
Основанием общества являются средства для существования людей
и богатства, необходимые для содержания силы, которая должна их
защищать. Таким образом, лишь невежество могло бы способствовать,
например, введению положительных законов, противоречащих порядку
воспроизводства и правильного годичного распределения богатств,
производимых территорией государства. Если светоч разума просветит
правительства, все положительные законы, враждебные для общества
и государя, исчезнут.
338

ЕСТЕСТВЕННОЕ ПРАВО, ΊΙ Глава V. Об общественном праве...
Здесь идет речь о глубоком разуме, развитом и
усовершенствованном на изучении естественных законов. Так как простой рассудок не
поднимает человека выше животного; в сущности рассудок есть не
что иное, как способность или навык, с помощью которого человек
может приобрести необходимые для него сведения и при посредстве
последних раздобыть себе физические и моральные блага, требуемые
природой его существа. Разум же по отношению к душе является тем
же, чем являются глаза для тела; без глаз человек не может
пользоваться светом, а без света он ничего не может видеть.
Так что в своем поведении человек не может руководиться одним
рассудком; с помощью последнего он должен приобрести необходимые
для него сведения и пользоваться этими сведениями для того, чтобы
вести себя достойным образом и обеспечить себе блага, в которых
чувствует потребность. Невежество есть первобытное свойство
человека грубого и одинокого; в общественном быту оно представляет из
себя наиболее пагубный человеческий недостаток; оно является даже
преступлением, так как люди, одаренные разумом, должны
подняться выше животного состояния; по своему составу преступление это
ужасно, являясь наиболее частой причиной несчастий человеческого
рода и его недостойного поведения по отношению к Творцу природы,
к вечному свету, высшему разуму и первой причине всякого блага.
Но просвещенный разум, развитый и усовершенствованный до
ясного представления о ходе естественных законов, является
необходимым руководителем возможно лучшего правительства; соблюдая эти
верховные законы, последнее значительно содействовало бы
возрастанию богатств, необходимых для существования людей и содержания
попечительной власти, покровительство которой гарантирует людям,
соединенным в общество, собственность их богатств и безопасность
их личности.
Таким образом, очевидно, что естественное право каждого человека
расширяется по мере того, как распространяется соблюдение возможно
лучших законов, устанавливающих порядок, наиболее выгодный для
людей, соединенных в общество.
Эти законы совсем не стесняют свободы человека, составляющей
часть его естественного права, так как выгоды этих высших законов
являются результатом наилучшего пользования свободой. Разумный
человек не может отказаться от должного повиновения этим законам,
иначе его свобода оказалась бы вредной как для него самого, так и
для других; она явилась бы свободой безумного, который при
хорошем правительстве должен быть сдерживаем и укрощаем воздействием
авторитета положительных законов общества.

^ч^
ОТВЕТ НА МЕМУАР Г-НА М. X.*
(о пользе промышленности и торговли,
о производительности так называемого
бесплодного класса и т. д.)
1765
Милостивые государи!
аметка, которую поместили вы 15 сентября на 156 странице
вашего журнала, сделалась темой серьезного спора, принять
участие в котором довольно лестно. Г-н М. X. с жаром напал на
эту заметку или скорее на те принципы Экономической таблицы,
которые были в ней изложены. Против этих специальных и сжатых
рассуждений вы привели аргументы, которые, на мой взгляд, по
меньшей мере, уравновешивают их, и мне очень хотелось бы, чтобы вы
сами или кто-нибудь другой разработал «Опыт о ценах», план
которого наметили вы в своих рассуждениях и который, я полагаю,
необходим для завершения спора о затронутом вопросе. Но в ожидании
этого произведения, которое, может быть, недостаточно еще
обдумано для того, чтобы появиться в печати, я считаю полезным дать г-ну
М. X. предварительный ответ. Большая дружба, существующая между
нами, убеждает меня, что, адресуя свою заметку вам, он стремился
лишь способствовать выяснению истины; поэтому, возражая ему, я,
вероятно, исполню только его желание. Приведу сначала вашу
заметку, в которой заключается постановка вопроса.
«Производительный класс, говорите вы согласно с Экономической
таблицей, обнимает собой всех людей, занятых в трудах,
необходимых для получения из земли продуктов, пригодных для человеческого
пользования. Труды эти завершаются продажей продуктов из первых
рук. Через посредство этой продажи продукты переходят или в
качестве сырого материала в руки представителей бесплодного класса
для производства изделий этого класса, или же в качестве товаров в
руки купцов для перевозки и перепродажи их в местах потребления.
Возвышение цены, которое испытывают товары после продажи из
первых рук вследствие ли торговли перепродавцов, или вследствие труда
других представителей бесплодного класса, не является увеличением
*Этот «Ответ» Кенэ написан и опубликован впервые в 1765 г. в «Journal de l'agriculture,
du commerce et des finances». Он был включен в «Экономические и философские труды
Кенэ», изданные в 1888 г. А. Онкеном. Вновь издан в 1958 г. во втором томе книги
«Франсуа Кенэ и физиократия». Первый русский перевод был сделан еще в 1895 г. A.B.
Горбуновым под редакцией А.Н. Миклашевского.
340

ОТВЕТ НА МЕМУАР Г-НА М. X., ΊΙ Основной текст
богатства; это возвышение происходит лишь вследствие должного
вознаграждения труда представителей бесплодного класса (rétribution due
aux travaux...), которым оно уплачивается из цены продукта,
устанавливаемой при продаже его из первых рук. Уплата этого
вознаграждения представителям названного класса совершается или из дохода
земельных собственников, или из той суммы, которая предназначена
производительным классом на производство издержек у бесплодного
класса. Чем меньше будет это вознаграждение, тем бо'льшая доля
дохода останется у государства и народа, ибо оно или понижает цену
продуктов, продаваемых из первых рук, или же берется из доли этих
самых продуктов. Сумма, полученная производительным классом от
продаж из первых рук в продолжение года, является мерилом богатств,
возобновленных в том же самом году. Промышленность и торговля
не могут увеличить их сверх этого предела. Земледельческие страны,
ведущие между собой торговлю, всегда подчиняются тому же закону.
Ни одна из них не дает своих богатств другой иначе, как в обмен за
богатства той же ценности. Таким образом, деятельность купцов не
увеличивает богатств этих стран; все они оплачивают друг другу то
вздорожание продуктов, которое произошло вследствие расходов,
неизбежно нарастающих при занятии торговлей и промышленностью.
Увеличение расходов не увеличило бы богатств тех, которые
возмещают эти расходы; возвышение цен, происшедшее в силу торговых
расходов, не является, стало быть, увеличением богатства для стран,
которые оплачивают эти расходы друг другу при взаимных покупках
и продажах. В этой меновой торговле между странами каждая из них
может покупать лишь в том случае, если совершает в то же время
продажи; таким образом взаимные продажи и покупки приводят их к
тому уровню богатства, который каждая из них в отдельности имела
до меновой торговли. Казалось бы даже, что уровень этот должен
понизиться, так как каждая страна оплачивает расходы всех
остальных стран; но ведь они и возмещают друг другу эти расходы, что и
приводит их одинаково к тому уровню богатств, который они имели
ранее. При этом предполагается, что они одинаково внимательны к
своим интересам: в противном случае оставалось бы предположить,
что они по очереди являются жертвами обмана; это привело бы нас
к тому же выводу. Во всяком случае, выгоду получают не те страны,
которые ведут торговлю преимущественно ремесленными изделиями,
хотя им и возмещается больше расходов. В данном случае происходит
одно только возмещение тех расходов, которые совершены были при
фабрикации этих изделий; издержки на эти расходы не влекут за собой
увеличения богатств, подобно тем издержкам, которые идут на
производство продуктов. Только последние обеспечивают чистый продукт,
который, кроме потребителей, живущих на счет издержек, плодом коих
является он, содержит своим излишком также и других потребителей.
Вот ход издержек, изображенный в Экономической таблице, и вот в
341

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
чем заключается предмет того большого спора, который возник между
учеными, занимающимися экономической наукой».
Автор мемуара, напечатанного в вашем журнале в ноябре месяце,
не хочет признать этого деления на производительный и бесплодный
класс в том самом смысле, какой имеют эти противоположные
названия. По его мнению, вследствие цены, придаваемой продуктам
покупками, между обоими этими классами существует как бы круговое
производительное общение, которое делает их одинаково и обоюдно
плодовитыми по отношению друг к другу. Класс, который называется
в Экономической таблице производительным, действительно создает
продукцию, но он не сообщает ей цены, придающей ей свойство богатств.
Лишь тот класс, который называется в Таблице бесплодным, говорит
он, своими покупками, совершаемыми у производительного класса,
сообщает им продажную цену, на которой построены все расчеты
Таблицы. Только этим покупкам бесплодного класса следует поэтому
приписать происхождение богатств страны; следовательно, и класс
этот не бесплоден. Совершенно неуместно, стало быть, ограничивать
понятие о производительном классе лицами, занимающимися
продажей из первых рук, так как продажа продуктов совершается
благодаря классу, считаемому бесплодным. Следовательно, не бесплодному
классу обязаны мы этим продуктом. Класс, якобы бесплодный, так
же производителен, как и другой, потому что благодаря только ему
образуется продажная цена произведений, продаваемых из первых
рук. Границы производительного класса простираются, следовательно,
лишь до того предела, которым завершаются труды по добыванию из
земли продуктов, а отнюдь не до продажи этих продуктов из первых
рук. Лишь до этого предела производительный класс произвел все, что
мог произвести; продажную же цену, которую этот класс извлекает
из своих произведений, доставляет им при продаже из первых рук так
называемый бесплодный класс. Таким образом, класс, называемый
бесплодным, является не в меньшей степени производительным, чем
сам производительный класс.
Это специальное рассуждение, развиваемое крайне последовательно
и с большим искусством, представляется очень убедительным и
совершенно изменяет объяснение расчетов Экономической таблицы. Но
спросим автора, что именно производит, по его мнению, бесплодный
класс, что он на это ответит? Не деньги ли, которые он уплатил
производительному классу за продукты? Но ведь известно, что он получил
эти деньги с помощью проданных предварительно изделий и что, таким
образом, он не произвел денег. Кроме того, известно, что бесплодный
класс старается получить при продаже как можно больше, а при
покупках уплатить как можно меньше; он способствует, таким образом,
возможно большему уменьшению цены тех произведений, которые
покупает, и старается, наоборот, по мере сил и способностей поднять
цену тех произведений, которые продает; с этой точки зрения он был
342

ОТВЕТ НА МЕМУАР Г-НА М. X., ΊΙ Основной текст
бы производительным не в качестве покупщика, а в качестве продавца,
являясь творцом той продажной цены, которая образует богатства.
Но тогда, в том же самом смысле, оказался бы производительным и
производительный класс, способствуя образованию продажной цены
тех продуктов, которые продает. Но все эти рассуждения абсурдны:
цены отнюдь не подчиняются интересам покупщиков или продавцов.
Сами эти интересы противоречат друг другу при продажах и при
покупках, так что продавец и покупатель, рассматриваемые отдельно,
совсем не являются создателями цен продуктов. Было бы непонятным
парадоксом сказать, что бесплодный класс, рассматриваемый отдельно,
является производителем продажной цены продуктов, которые
производит производительный класс. Всем хорошо известно, что главными
причинами, образующими рыночную цену произведений, являются
их редкость или изобилие и более или менее сильная конкуренция
продавцов и покупателей. В силу этих причин действительная цена
продуктов устанавливается до их продажи и даже до продажи,
совершаемой из первых рук.
На этой-то абсолютной цене (prix absolues), которой подчинен сам
бесплодный класс еще до совершения своих покупок, основаны
расчеты в Экономической таблице относительно продажной ценности
тех продуктов, появление которых вызывает производительный класс.
И действительно, с этой ценой, устанавливаемой в отчетный год,
сообразуются фермеры при установлении арендной платы, которую они
обязываются платить собственникам в продолжение их контрактов.
Это основание для расчетов нельзя, стало быть, рассматривать как
результат построения новой системы, которая должна перевернуть
весь экономический строй; это будто бы новое построение так же
древне, как и земледелие. Автор стремится оставить себе лазейку,
продолжая утверждать, что бесплодный класс способствует по
крайней мере образованию продажной ценности тех продуктов, которые
покупаются им у производительного класса. Но ему следует принять
во внимание, что бесплодный класс не способствует этому точно так
же, как и производительный класс не содействует образованию
продажной ценности произведений, покупаемых у бесплодного класса.
Покупки уравновешиваются с обеих сторон таким образом, что их
обоюдное действие сводится к обмену ценности на равную ценность,
причем эти ценности существовали, как я утверждаю, с той и с
другой стороны до обмена; так что обмен в действительности ничего не
производит. Следовательно, бесплодный класс, покупая у
производительного класса продукты, не создает тем не менее ценности этих
продуктов. То же самое следует сказать и о производительном классе
по отношению к тому, что он покупает у бесплодного класса. Оба эти
класса по очереди являются в одинаковой степени и покупателями и
продавцами и подчинены обоюдно тем же самым условиям и тем же
самым законам обмена. Автор, пожалуй, подумает, что его не поняли
343

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
и что якобы бесплодный класс является производительным в качестве
продавца, так как ценность того, что он продает, существовала даже
до продажи; при этих продажах происходит только обмен ценности
на равную ценность. Но что касается вопроса, о котором идет здесь
речь, то следует различать ценность воспроизводимых продуктов от
ценности издержек, идущих лишь на расходы (dépenses purement en
frais); эти издержки не представляют собою продуктов и возмещение их,
раз оно делается не с помощью воспроизводства богатств, рождаемых
природой, и является лишь новой затратой, которая представляет из
себя произведение не в большей степени, чем издержки, идущие лишь
на расходы. Так что при своих продажах бесплодный класс продает
лишь ценность простых издержек, пошедших на расходы. Но ведь
несомненно, что издержки, пошедшие исключительно на расходы, не
связаны с производством; так же ясно должно быть и то, что
бесплодный класс, продавая лишь ценность этих издержек, не производит цен
продаваемых произведений.
Нас, без сомнения, спросят: ремесленник, который продает свое
изделие, например сапожник, продающий пару башмаков, разве он не
продает вместе с этой парой и сырой материал, из которого смастерил
ее, и свой труд? И разве ценность последнего не определена ценностью
издержек, пошедших на продукты и товары, необходимые для
существования и содержания его самого и его семейства во время работы,
употребленной для того, чтобы смастерить пару башмаков? Очевидно,
здесь существует лишь потребление, а совсем не производство. А разве
здесь нет производства пары башмаков? — может быть, спросит кто-
нибудь. Нет, так как, если вы различите сырой материал, из которого
сделана пара башмаков, от фасона этой работы, то найдете, что
последняя состоит лишь в придании сырому материалу известной формы;
причем ценность труда сапожника составляется лишь из издержек,
затраченных им на средства пропитания. Если же вы спросите
сапожника, в чем состоит фасон, за который он хочет взять деньги, он вам
ответит, что он состоит в труде, затраченном на то, чтобы смастерить
пару башмаков. Рабочий всегда говорит одинаково, что ему следует
оплатить фасон, труд, расходы; все эти термины являются для него
синонимами. Остается, пожалуй, сказать еще, что этот труд
производит по крайней мере средства существования, необходимые как для
самого рабочего, так и для его семьи. Но мы не предполагаем, чтобы
хотели злоупотреблять словами до такой степени, чтобы потребление
отождествлять с производством.
В самом деле, то производство, которое в данном случае
подразумевается, является возобновлением богатства, тогда как простое
потребление является уничтожением богатства. Трудно соединить два
столь противоположных понятия в одно представление, в самом
благоприятном случае из этого получилось бы довольно сложное понятие,
которое следовало бы развить, дабы предупредить недоразумение.
344

ОТВЕТ НА МЕМУАР Г-НА М. X.. ΊΙ Основной текст
Рабочий выражается более точно, говоря, что он зарабатывает
средства для существования, а не производит их. Но не имеется ли здесь
производства по отношению к сырому материалу, из коего
вырабатываются изделия бесплодного класса? Вот это следует тщательно
рассмотреть.
Нетрудно заметить, что ремесленник не производит сырого
материала для своего изделия; он его покупает и перепродает вместе с
изделием. В этом отношении он является купцом-перепродавцом;
заработок же, который он получает при этой перепродаже, берется или
с того, кто покупает работу, или с того, кто продал сырой материал
и кто в таком случае потерпел бы убыток вследствие понижения цены
продаваемого продукта. Итак, здесь не было бы производства, а была
бы лишь уплата расходов, совершенная покупщиком или первым
продавцом. Но разве сырой материал не получает своей продажной цен-
ности от употребления, которое сделал из него ремесленник? Какую
полезность и какую продажную ценность имел бы, например, лен, если
бы он не был употреблен ткачом на производство полотна?
Признаюсь, что в этом отвлеченном случае лен, по всей
вероятности, не имел бы никакой ценности и земледелец перестал бы
разводить его. Но земля, на которой произрастал лен, не осталась бы без
всякого употребления, так как почва, на которой можно разводить
лен, может производить и другие продукты хорошей ценности и даже
такие продукты, которые не нуждались бы в переработке со стороны
какого-либо представителя бесплодного класса; такими продуктами
являются, например, рожь, вино и т. п. Так что земледелец продает
лицам, покупающим у него продукты, то или другое употребление
земли: ему безразлично при этом, разводить ту или другую культуру,
лишь бы эксплуатация земли была выгодна. Даже в том случае, если
бы какие-либо продукты повысились в цене вследствие дальнейшей
переработки их бесплодным классом, земледельцы тотчас же
расширили бы культуру этих продуктов, пока цена их не сравнялась бы
с ценой других продуктов. Таким образом, переработка бесплодным
классом сырых материалов страны может возвысить их цену лишь на
непродолжительное время. Но разве разнообразие продуктов не
способствует тому, чтобы сделать культуру земли более обеспеченной
и выгодной? И раз производится одним полезным продуктом более, не
происходит ли при этом соответствующего возрастания богатств?
В этом случае, если и можно что-либо заметить, так это то, что
употребление земли распределяется между разнообразными выгодными
культурами, не увеличивая общей суммы добываемых продуктов.
Качества почвы столь разнообразны, что лишь разнообразие культуры
может обеспечить выгодную эксплуатацию земель; это несомненно.
Но, помимо сырого материала, идущего на произведения роскоши,
имеется множество разнообразных продуктов, обеспечивающих
возможность утилизации разнородных качеств почвы. Сырой материал
345

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
для произведений роскоши, доставляемый культурой земли, крайне
незначителен; так что, если бы фабрикация этих изделий была
заброшена, земли, доставляющие для них сырой материал, были бы тем не
менее употреблены для культуры иных произведений. Я говорю —
сырой материал для произведений роскоши, так как во всякой стране, в
которой культура производит много богатств, в сыром материале для
необходимых произведении никогда не будет недостатка.
Одна только нужда является матерью промышленности; она
заставляет ремесленника заниматься ею, чтобы заработать себе
средства существования; она же побуждает всех тех, которые в состоянии
покупать, добывать себе требуемые изделия. Правительство может
избавить себя от труда усиливать этот стимул, побуждая людей
заниматься промышленностью, потому что бесплодный класс всегда будет
существовать в надлежащем соответствии с богатствами страны. Я
говорю — в соответствии с богатствами страны, так как он, ничего
не производя и работая лишь из-за потребления, может существовать
лишь на те богатства, которые производит производительный класс.
Но если нужда в достаточной степени побуждает людей, которые
могут существовать лишь своим трудом, заниматься промышленностью и
куплей-перепродажей; если занятия бесплодного класса в общем менее
тяжелы, чем занятия производительного класса; если бесплодный класс
отвлекает людей в города, пребывание в которых более приятно, чем
в деревнях; если, наконец, древняя поговорка eati qui habitant urbes
не оставляет никакого сомнения в том, что бесплодный класс всегда
является наиболее многочисленной и богатой частью нации. Если все
это так, то эти самые соображения заставляют еще более думать, что
этот класс значительно расширяет свои труды и промышленность,
что он употребляет значительное количество сырого материала для
фабрикации своих продуктов и что это употребление сырого
материала должно увеличить сбыт и цену продуктов, доставляемых ему
производительным классом. Так что с этой точки зрения этот класс не
должен быть рассматриваем как совершенно бесплодный. Мы в свою
очередь заметим, что даже и с этой точки зрения следует обратить
внимание на то, что он не может увеличить своих изделий сверх того
количества, какое может продать. А он может продать их лишь в
размере, соответствующем количеству национальных богатств, ежегодно
воспроизводимых трудами производительного класса; и если бы он
возвысил цену того материала, который он получает от
производительного класса, он должен был бы сделать соответствующую надбавку к
цене тех изделий, которые продает, что произвело бы с
рассматриваемой точки зрения лишь мнимое увеличение богатств. Впрочем, этот
материал, покупаемый у производительного класса, составляет такую
незначительную часть продуктов, получаемых с помощью культуры
значительной территории, что слабое изменение в их цене не могло
346

ОТВЕТ НА МЕМУАР Г-НА М. X., ΊΙ Основной текст
бы оказать сколько-нибудь заметного влияния на всю совокупность
ежегодно возобновляемых богатств страны.
Справедливость требует сделать из этого общего правила
исключение для обработки шерсти, низкая цена которой отражается на
производительном классе к большой выгоде для земледелия, но и это зависит
не столько от бесплодного класса, сколько от того, что сокращается
употребление роскошных материй, производством коих занимается этот
класс в ущерб потреблению шерсти. Но если даже и допустить, что
сырой материал, идущий на изделия бесплодного класса, возвысился в
цене благодаря обработке последнего, то и в этом случае нельзя было
бы рассчитывать на реализацию этого мнимого увеличения богатств
посредством продажи упомянутых изделий за границу, так как то самое
вздорожание этих изделий, которое произвел бы своим трудом сам
бесплодный класс, помешало бы их сбыту за границу. Следовательно,
это вздорожание сырья может иметь некоторое значение лишь для той
страны, которая не имеет рынков, доступных для внешней торговли
произведениями земли и где их сбыт мог бы быть обеспечен лишь с
помощью развития промышленности; так что не следовало бы
смешивать средства с причиной. Но горе тем нациям, которые вынуждены
прибегать к такому ресурсу, и счастливы те, которые не нуждаются
в нем вследствие доступности их страны для внешней торговли;
последняя всегда поддержит цены продуктов страны на уровне, слишком
высоком для того, чтобы ее бесплодный класс мог конкурировать в
сбыте своих изделий за границу, вследствие чего он вынужден будет
довольствоваться почти одной внутренней торговлей.
Имеется один аргумент, который беспрестанно приводится и
окончательно будто бы доказывает обильную производительность (fécondité
opulente) промышленности; но если хорошенько проанализировать его,
то окажется, что он означает нечто другое, чем то, что
навязывают ему, и доказывает противоположное тому, что хотят им доказать.
Утверждают, что чем более потребителей находится в государстве,
тем более возвышают они цену продуктов, доставляемых
территорией, и сообщают им свойство богатств. Следовательно, чем более
людей занято в государстве промышленностью, тем более имеется в
нем потребителей. Так что и т. д. В школе просто отвергли бы первую
посылку, мы же удовольствуемся замечанием, что вместо того чтобы
сказать — чем более имеется потребителей, следовало бы сказать —
чем более развито потребление. В потребителях недостатка никогда
не будет; везде большинство потребителей не в состоянии потребить
всего того, чего им хотелось бы. Те, которые едят только черный хлеб
и пьют одну воду, не прочь есть белый хлеб и пить вино; те, которые
не настолько состоятельны, чтобы питаться мясом, не отказались бы,
конечно, питаться им; те, которые имеют лишь плохое одеяние, не
прочь иметь хорошее; те, у кого нет дров для топки, желали бы купить
их и т. д. Итак, бывает недостаток не в потребителях, а в возможно-
347

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
сти потреблять. Очевидно, следовательно, что чем более
сокращаются издержки и лишний труд, затрачиваемые бесплодным классом на
фабрикацию произведений роскоши и на покупку сырого материала
из-за границы, и чем больше сберегаемого труда и издержек идет на
воспроизводство новых продуктов, тем более появляется потребляемых
продуктов вообще и съедобных продуктов в особенности. В этом случае,
стало быть, имело бы место большее потребление, так как имелось бы
больше продуктов, пригодных для потребления. Следовательно,
увеличилось бы количество потребителей, которые только и стремятся к
возможно большему потреблению; вследствие же различия культуры
расширилось бы потребление, возросли бы богатства, доходы,
народонаселение и могущество государства. Но чем более возросли бы богатства
и потребление, тем большая потребность ощутилась бы в этом случае
в услугах бесплодного класса, занятия которого всегда расширяются
в соответствии с теми средствами, которыми он оплачивается; эти же
средства заметно увеличились бы у представителей производительного
класса и у собственников чистого продукта, доставляемого культурой
земель, каковыми являются владельцы земель, государство и лица,
имеющие право на получение десятины. Таким образом, по мере все
большего и большего увеличения произведений, способных к обмену,
значительно развивается и потребление.
Даже сам бесплодный класс увеличился бы в данном случае
вследствие уменьшения излишних издержек, уплачиваемых этому классу;
и как вполне естественно, что умножение богатств и предметов
потребления увеличивает число потребителей, так нелепо было бы
думать, что затрата труда и богатств на занятия, последствием коих не
являются новые богатства и которые увеличиваются лишь в ущерб
издержкам и труду, производящим богатства, увеличила бы
количество богатств и потребителей. Это соображение является решающим,
так как доказывает, что бесплодный класс обременителен для
производительного класса и отнюдь не обогащает его и нацию. Ничто не
доказывает лучше бесплодности, даже более, чем бесплодности этого
класса, как то обстоятельство, что чем более увеличиваются издержки
на фабрики, перевозку, транспорт и т. п. и т. п., тем обременительнее
является он для производительного класса. Нельзя утверждать, что
чем более уменьшится бесплодный класс вследствие сокращения всех
этих расходов, тем более уменьшится количество потребителей, ибо
чем более увеличивается труд производительного класса в силу
сокращения бесплодного класса, тем большее количество потребителей
содержит он. Следовательно, не вследствие промышленности
процветает производительный класс и обогащается государство. Благодаря
только производительному классу и производимым им богатствам
бесплодный класс возрастает, государство становится могущественным
и увеличивается население.
348

ОТВЕТ НА МЕМУАР Г-НА М. X.. ΊΙ Основной текст
Что же касается того, что автор говорит о пользе торговли с целью
доказать ее производительность, то то же самое он мог бы сказать и
о пользе дорог, необходимых для перевозки продуктов; и он, конечно,
доказал бы этими рассуждениями, что жатвы приносятся дорогами.
С помощью подтасовки искусно подобранных идей можно все доказать
лицам, не привыкшим к анализу. Зерновой хлеб обесценился бы,
говорит он, если бы вывоз его за пределы государства не охранялся, и т. д.
Стоит предположить недостаточную охрану подвод во время езды по
дорогам, и легко будет заметить пародию на рассуждения автора. Так
что мы можем избавить себя от труда опровергать их.
Торговля представляет из себя обмен вещей которые уже
существуют и имеют соответствующую продажную ценность по отношению
друг к другу. Сверх того существует потребность обмена — условие,
без которого не было бы обмена или торговли; все эти обстоятельства
предшествуют процедуре обмена. Обмен или торговля не порождает
богатств, совершение обмена ничего, стало быть, не производит; оно
необходимо лишь для того, чтобы удовлетворить потребность, которая
является настоящей причиной обмена. В данном случае следует
поэтому различать то, что является простой необходимостью, от того, что
производительно; если то, что производительно, необходимо, то
отсюда еще не следует, как утверждает автор, чтобы то, что необходимо,
было и производительно. Путаница служит убежищем для софизмов,
раскрыть которые можно лишь с помощью анализа.

—<&^>~
АНАЛИЗ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ
ТАБЛИЦЫ*
Анализ арифметической формулы
Экономической таблицы, показывающей
распределение ежегодных издержек
земледельческой нации
1766
1 ация состоит из трех классов граждан: класса
производительного, класса собственников и класса бесплодного.
! Классом производительным является тот, который возмещает
путем обработки территории ежегодные богатства нации, делает
затраты на расходы по земледельческим работам и оплачивает ежегодно
доходы собственников земли. В зависимости от этого класса
находятся все затрачиваемые для этой цели издержки и весь труд вплоть до
продажи произведений из первых рук, продажи, которая определяет
ценность ежегодного воспроизводства богатств нации.
Класс собственников включает в себя государя, землевладельцев и
получателей десятины. Этот класс существует на доход, или чистый
продукт от земледелия, уплачиваемый ему ежегодно производительным
классом, после того как последний вычел из ежегодно воспроизводимых
им богатств часть, необходимую на возмещение ежегодных затрат и
на поддержание богатств, употребляемых на обработку.
Класс бесплодный образуют все граждане, выполняющие другие
занятия и другие виды труда, помимо относящихся к земледелию.
Издержки их оплачиваются классом производительным и классом
собственников, которые в свою очередь получают свои доходы от
производительного класса.
Чтобы проследить и в ясной форме представить отношения,
существующие между этими различными классами, необходимо
остановиться на каком-либо определенном случае, ибо нельзя основать верного
расчета на простых абстракциях.
* «Анализ арифметической формулы Экономической таблицы, показывающий
распределение ежегодных издержек земледельческой нации» первоначально был опубликован
в 1766 г. в «Journal de l'agriculture, du commerce et des finances», в июньском номере. Два
года спустя он был опубликован вторично в журнале «Physiocratie ou costitution naturelle
du gouvernement le plus avantageux au genre humain». В 1888 г. А. Онкен перепечатал его
в «Экономических и философских трудах Кенэ», а в 1958 г. оно было опубликовано во
втором томе книги «Франсуа Кенэ и физиократия».
Ж
350

АНАЛИЗ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТАБЛИЦЫ. II Основной текст
Итак, предположим большое государство, территория которого
при самой высокой ступени развития земледелия доставляет каждый
год сумму воспроизводства ценностью в пять миллиардов и где
постоянство этой ценности основано на постоянных ценах, принятых
в отношениях между торговыми нациями, при условии постоянного
существования свободной конкуренции в торговле и полной
обеспеченности собственности на богатства, занятые в обработке земли.
Экономическая таблица охватывает три класса и их ежегодные
богатства и описывает обращение их в следующей форме:
Класс производительный
Затраты
ежегодные этого класса,
достигающие двух
миллиардов*, произвели
пять миллиардов, из
которых два миллиарда
представляют собой чистый
продукт, или доход.
Класс собственников
Доход
этого класса составляет
два миллиарда, из
которых один миллиард
расходуется на покупку у
производительного класса,
а другой миллиард — на
покупки у бесплодного
класса.
Класс бесплодный
Затраты
этого класса составляют
сумму в один миллиард,
который расходуется
бесплодным классом
на покупки сырых
материалов производства у
производительного класса.
Таким образом, производительный класс продает на один миллиард
своих произведений собственникам дохода и на один миллиард —
бесплодному классу, покупающему у него сырые материалы для своих
изделий, что составит 2 миллиарда. Миллиард, который собственники
дохода израсходовали на покупку у бесплодного класса, употребляется
последним для поддержания существования лиц, из которых состоит
этот класс, на покупку произведений, полученных от
производительного класса, что составит еще 1 миллиард. Итог покупок, сделанных
собственниками дохода и бесплодным классом у производительного
класса, составит 3 миллиарда. Из этих трех миллиардов, полученных
производительным классом за три миллиарда в произведениях,
проданных им, он должен уплатить собственникам за текущий год два
миллиарда дохода, а один миллиард он расходует на покупки
изделий, доставляемых бесплодным классом. Этот последний удерживает
эту сумму на возмещение своих затрат, которые были совершены им
вначале на покупки у производительного класса сырых материалов,
употребляемых в изделиях бесплодного класса. Следовательно, его
затраты ничего не производят; он совершает их и они возмещаются
ему, оставаясь всегда в запасе (en réserve) из года в год.
Сырые материалы и труд, затрачиваемый на изделия, поднимают
продажи бесплодного класса до суммы в два миллиарда, из которых
* Ежегодные затраты заключаются в расходах, производимых ежегодно на
земледельческую работу; эти затраты должны быть отличаемы от первоначальных затрат,
которые составляют фонд земледельческого оборудования (l'établissement) и которые по
стоимости приблизительно в пять раз превышают ежегодные затраты.
351

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
один миллиард был израсходован на средства существования лиц,
составляющих этот класс; очевидно, что здесь имеет место только
потребление или уничтожение произведений, а отнюдь не
воспроизводство, ибо этот класс существует только на последовательную уплату
присвоенного его труду вознаграждения, неотделимую от расхода на
средства существования, т. е. от расхода на чистое потребление без
восстановления того, что уничтожается этим бесплодным расходом,
который целиком падает на сумму ежегодного воспроизводства
земли. Другой миллиард был сохранен для возмещения издержек этого
класса, которые в следующем году будут вновь совершены на покупки
у производительного класса сырых материалов для изделий,
производимых бесплодным классом.
Таким образом, три миллиарда, которые производительный класс
получил за совершенные им продажи собственникам дохода и
бесплодному классу, были употреблены производительным классом на
уплату дохода текущего года в размере двух миллиардов и на покупки
в размере одного миллиарда изделий, за которые он уплачивает
бесплодному классу.
Ход этой торговли между различными классами и ее основные
условия не являются гипотетическими. Каждый, кто захочет подумать
над этим, убедится, что они верно отражают действительность, но
предпосылки (données), которыми пользовались при расчетах, как уже
указывалось, приложимы только к рассмотренному случаю.
Различные состояния процветания или упадка земледельческой
нации представляют массу других случаев и, следовательно, других
предпосылок, из которых каждая является основанием для особого
расчета, свойственного во всей своей точности только ей одной.
Те предпосылки, из которых мы исходили, определяют в
соответствии с наиболее постоянным законом в естественном порядке итог
воспроизводства в сумме пяти миллиардов рублей, восстанавливаемых
ежегодно производительным классом с помощью двух миллиардов
ежегодных затрат на территории, подобной описанной нами. Согласно этой
гипотезе, на каждую сотню ежегодных затрат воспроизводится двести
пятьдесят. Доход собственников может быть тогда равен ежегодным
затратам. Но эти предпосылки основаны на условиях sine quabos non
[непременных] они предполагают, что свобода торговли
поддерживает продажу произведений по высокой цене, устанавливая, например,
цену хлеба в 18 ливров за сетье. Они предполагают, кроме того, что
земледелец ни прямо, ни косвенно не уплачивает иных повинностей,
кроме дохода собственников, часть которого, например две седьмых,
должна образовать доход государя. При наших предпосылках, при
всем доходе в два миллиарда, часть государя была бы равна 572
миллионам; часть собственников составляла бы четыре седьмых, или 1
миллиард 144 миллиона; часть получателей десятины — одну седьмую,
или 286 миллионов. Никаким иным способом нельзя установить налог,
352

АНАЛИЗ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТАБЛИЦЫ, ΊΙ Основной текст
могущий доставить столь большой общественный доход, не причиняя
при этом никакого ухудшения в ежегодном воспроизводстве богатств
нации.
Собственники, государь и вся нация весьма заинтересованы в
немедленном установлении налога, целиком падающего на доход от земли,
ибо всякая другая форма обложения противоречила бы естественному
порядку, была бы вредна и для воспроизводства и для самого налога,
один налог падал бы на другой. Все подчинено в этом мире законам
природы: люди одарены достаточным разумом, чтобы постигнуть эти
законы и соблюдать их, но множество объектов наблюдения требует и
множества различных выводов, образующих предмет весьма обширной
науки, построенной на очевидности (d'une science évident), изучение
которой необходимо для того, чтобы избежать ошибок на практике. Из
пяти миллиардов всей суммы воспроизводства собственники дохода и
бесплодный класс купили на три миллиарда для покрытия своего
потребления; следовательно, в руках производительного класса остается
еще на два миллиарда произведений. Кроме того, этот класс купил один
миллиард изделий у бесплодного класса, что составило фонд в три
миллиарда, потребленный различными лицами, входящими в состав
этого класса и занятыми в различных работах, оплачиваемых
затратами на земледелие. Он расходовался также на различный текущий
ремонт земледельческого оборудования, оплачиваемый процентами, о
которых речь будет ниже.
Таким образом, ежегодный расход производительного класса
составляет три миллиарда, а именно: два миллиарда в произведениях,
удерживаемых им на покрытие своего потребления, и один миллиард
в изделиях, покупаемых им у бесплодного класса.
Эти три миллиарда образуют то, что называется обратными
поступлениями (les reprises) производительного класса; из них два
миллиарда составляют ежегодные затраты, употребляемые на прямой труд
по воспроизводству пяти миллиардов, которые этот класс воссоздает
ежегодно, чтобы покрывать и беспрерывно продолжать расходы,
уничтожаемые потреблением. Следующий миллиард удерживается тем же
классом с его продаж с целью покрытия процентов на издержки по
основному оборудованию. Мы сейчас покажем необходимость этих
процентов.
1. Фонд богатств, употребляемых на обработку и составляющих
первоначальные затраты (les avances primitives), подвержен
ежегодному ухудшению, которое требует постоянных восстановлений,
совершенно необходимых для того, чтобы этот важный фонд остался в
том же самом состоянии, а не стремился бы прогрессивно к полному
уничтожению. Последнее погубило бы земледелие, а следовательно,
и воспроизводство, следовательно, также и богатства государства,
следовательно, также и население.
353

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
2. Земледелие неотделимо от многих больших бедствий, почти
совершенно уничтожающих иной раз жатву. Таковы заморозки, град, хлебные
паразиты, наводнения, падеж скота и т. д., и т. д. Если земледельцы
не располагают никаким запасным фондом, то в результате они после
подобных бедствий или не в состоянии будут уплатить собственникам и
государю, или не в состоянии будут покрыть расходов на свою культуру
в следующем году. Этот последний случай является как раз тем, который
всегда происходит, так как государь и собственники обладают властью
заставить себе заплатить. Скоро почувствуются гибельные результаты
такого упадка земледелия, которые не замедлят отразиться, не
оставляя никакой надежды на будущее, на собственниках, на государе, на
получателях десятины и на всей остальной части нации.
Проценты на затраты по оборудованию, совершаемые
земледельцами, должны быть включены, следовательно, в их ежегодные обратные
поступления. Они служат для противодействия этим большим бедствиям
и для текущего поддержания богатств, употребляемых на обработку
и требующих беспрестанного восстановления.
Выше было замечено, что первоначальные затраты на приведение
земли в годный для обработки вид почти в пять раз превышают
ежегодные затраты. По принятому предположению, ежегодные затраты
составляют два миллиарда, следовательно, первоначальные затраты
равны десяти миллиардам, ежегодные проценты в размере одного
миллиарда составляют в таком случае десять процентов. Если
принять во внимание количество расходов, которые должны покрываться
этими процентами, если подумать о важности назначения последних,
если поразмыслить о том, что без них уплата арендной платы и
налога не будет никогда обеспечена, что восстановление расходов
общества прекратится, что фонд богатств, затрачиваемых на обработку и,
следовательно, само земледелие исчезнут, что это опустошение
уничтожит бо'льшую часть рода человеческого, а меньшую принудит вновь
вернуться к жизни дикаря, — то легко убедиться, что норму в десять
процентов в отношении процентов на подверженные уничтожению
затраты в земледелии нельзя признать слишком высокой.
Мы не говорим, что земледельцы ежегодно извлекают, помимо
их ежегодных затрат, еще десять процентов на их первоначальные
затраты, но мы утверждаем, что таково одно из главных условий
процветания, что всякий раз, когда у какой-либо нации это не имеет
места, данная нация находится в состоянии упадка и притом упадка
прогрессирующего из года в год, так что, когда известно направление
движения, можно определить путем расчета момент полной
катастрофы. Мы говорим, сверх того, что фонды, помещенные так же выгодно
для нации, как и фонды ее затрат на земледелие, должны сами собой
приносить фермерам, присоединяющим к ним свой труд и свой разум,
ежегодный процент по крайней мере в таких же размерах, как процент,
уплачиваемый праздным рантье.
354

АНАЛИЗ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТАБЛИЦЫ,
Общая сумма этих процентов ежегодно расходуется, ибо
земледельцы не оставляют их лежать без дела. В промежутках, когда они не
вынуждены употреблять их на увеличение и улучшение своей культуры,
без чего они не могли бы устоять против больших бедствий. Вот почему
проценты засчитываются в сумме ежегодных издержек.
Резюме
Общая сумма в пять миллиардов, разделенная вначале между
производительным классом и классом собственников, будучи израс-
J ходована правильным образом, обеспечивающим постоянно
неизменную сумму ежегодного воспроизводства, дает один миллиард,
израсходованный собственниками на покупки, совершенные у
производительного класса, и один миллиард — на покупки, совершенные у
бесплодного класса. Производительный класс, продающий на три
миллиарда произведений двум другим классам, возвращает из них два
миллиарда на уплату дохода и издерживает один миллиард на
покупки, совершенные у бесплодного класса. Таким образом, бесплодный
класс получает два миллиарда, которые он употребляет на покупки
у производительного класса средств существования для входящих в
его состав лиц и сырых материалов для своих изделий.
Производительный класс расходует сам ежегодно на два миллиарда произведения,
что завершает расход или итог потребления пяти миллиардов
годового воспроизводства.
Таков правильный порядок распределения издержек в пять
миллиардов, восстанавливаемых ежегодно производительным классом
путем израсходования двух миллиардов ежегодных затрат, которые
включаются в общий итог издержек в пять миллиардов, составляющий
сумму ежегодного воспроизводства.
Теперь вниманию читателя будет предложена арифметическая
формула распределения этих издержек.
Направо*, наверху, находится сумма затрат производительного
класса, которые были издержаны в предшествующем году для создания
жатвы текущего года. Под этой суммой проведена линия, отделяющая
ее от столбца сумм, полученных этим классом.
Налево указаны суммы, полученные бесплодным классом.
Посредине, наверху, указана сумма дохода, которая распределяется
направо и налево между двумя классами, где она расходуется.
Распределение издержек отмечено пунктирными линиями, которые
исходят из суммы дохода и идут, спускаясь по наклонным линиям,
к одному и другому классу. В конце этих линий, с одной и с другой
стороны, указана сумма, расходуемая собственниками дохода на
покупки у каждого из этих классов.
*В действительности в схеме, помещаемой ниже, поступления производительного
класса находятся слева, а бесплодного — справа.
Резюме
355

Φ. КЕНЭ, ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Обоюдная торговля между двумя классами также обозначена
пунктирными линиями, которые идут, наклонно спускаясь, от покупающего
класса к классу, где совершаются покупки. В конце каждой линии
находится сумма, получаемая одним классом от другого благодаря
обоюдной торговле, совершаемой между ними на их расходы1.
Наконец, исчисление заканчивается на каждой стороне итоговой
суммой поступлений каждого из двух классов. Нетрудно заметить,
что в данном случае, когда распределение издержек следует в порядке,
подробно описанном выше, поступления производительного класса,
включая в них его затраты, равны итогу годового воспроизводства.
В таком случае земледелие, богатства, население остаются в том же
самом состоянии, не возрастая и не приходя в упадок. Иной случай,
как было указано выше, дал бы и иной результат.
Формула Экономической таблицы
Общий итог воспроизводства 5 миллиардов
Затраты еже- Доход собствен- Затраты бес-
годные произ- ников земли,
государя и получа-
Суммы,
употребляемые на уплату дохода
и процентов на
первоначальные затраты
Издержки на
ежегодные затраты
плодного класса
водительного
класса
2 миллиарда .#
1 миллиард
1 миллиард
1 миллиард
2 миллиарда
телеи десятины
Итог 5 миллиардов
2 миллиарда ..··! миллиард
"".·.·· 1 миллиард
'•••1 миллиард
Итог — 2 миллиарда, из
которых половина
удерживается этим классом
для затрат в следующем
году
каждая сумма, получаемая производительным классом и классом бесплодным, пред^
полагает существование двойной стоимости, потому что налицо продажа и покупка, а
следовательно, стоимость того, что было продано, и стоимость суммы, уплаченной за
покупку. Но действительное потребление совершается только на стоимость в пять
миллиардов, составляющих итог поступлений производительного класса. Суммы денег,
проходящие через руки каждого класса, распределяют в них путем обращения определенную
сумму денег, возобновляющую каждый год то же самое обращение. Эту сумму денег
можно предполагать большей или меньшей в ее размерах и обращение более или менее
быстрым, ибо быстрота обращения может возместить в значительных размерах
количество денежной массы. В тот год, например, когда при отсутствии уменьшения в
воспроизводстве произошло бы значительное повышение цен произведений в силу ли облегчений,
предоставленных торговле, или в силу других причин, увеличение денежной массы не
было бы необходимым, чтобы оплатить покупки этих произведений. И, однако, через руки
покупателей и продавцов прошли бы значительно бо'льшие суммы денег, и это заставило
бы большинство думать, что масса денег сильно возросла в государстве. Эта видимость,
заменяющая действительность, является весьма таинственной для простого народа.
356

АНАЛИЗ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТАБЛИЦЫ,
Если бы собственники расходовали больше в производительном
классе, чем в классе бесплодном, с целью улучшения их земель и
увеличения их дохода, то этот прирост (sucroît) издержек, употребленный
на работы производительного класса, должен рассматриваться как
добавление к затратам этого класса.
Расход сумм дохода предполагается здесь при состоянии
процветания, распределяющимся поровну между производительным и
бесплодным классами, в то время как производительный класс передает
только треть своих издержек бесплодному классу, потому что своими
издержками земледелец менее свободно может распоряжаться, чем
собственник — своими. Но чем более земледелие находится в
упадке, тем бо'льшая часть издержек, которыми можно распоряжаться по
свободному усмотрению, должна быть посвящена ему с целью его
восстановления.
Резюме

~<&^>~
СУЩЕСТВЕННЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ*
Первое замечание
ельзя смешивать издержки, совершаемые собственниками в
отношении бесплодного класса и употребляемые последним на свое
пропитание, с теми издержками, которые собственники
непосредственно совершают в отношении производительного класса для
поддержания существования самих себя и содержащихся ими слуг и животных.
Ибо те издержки, которые собственники делают в отношении
производительного класса, могут быть значительно выгоднее для земледелия,
чем издержки, совершаемые в отношении бесплодного класса.
Между собственниками дохода имеется большое число людей весьма
состоятельных, потребляющих произведения, имеющие самую
высокую цену. Следовательно, масса произведений, потребляемых ими,
представляет собой пропорционально значительно меньшую
величину, чем масса произведений, потребляемых другими классами по
гораздо более низким ценам. Соразмерно этому люди, расходующие
доход и покупающие столь дорого, должны быть значительно менее
многочисленны сравнительно с суммой их покупок. Но их расходы
поддерживают цену продуктов лучшего качества, что в свою очередь
путем градации поддерживает хорошую цену на другие произведения
к пользе для доходов от земли.
Совсем иначе обстоит дело с теми большими издержками, которые
собственники могут совершать в отношении бесплодного класса, и
именно в этом состоит различие между роскошью в средствах
пропитания и роскошью в украшениях. Результатов первой не следует
бояться, в отличие от результатов второй.
Тот, кто покупает фунт сладкого горошка за 100 ливров, уплачивает
их земледельцу, употребляющему эти деньги на издержки по
земледелию, которые идут на пользу ежегодному воспроизводству. Тот же,
кто покупает золотой позумент за 100 ливров, уплачивает последние
рабочему, употребляющему часть из них на новую покупку за границей
сырого материала, и только вторая часть, употребляемая на покупку
* Это перевод статьи Кенэ «Observations importantes jointes au "Analyse du Tableau
Économique"», которая была опубликована вместе с «Анализом экономической таблицы»
и перепечатана А. Онкеном в «Экономических и философских трудах Кенэ» в 1888 г.
В 1958 г. была перепечатана во втором томе книги «Франсуа Кенэ и физиократия».
Первый русский перевод был издан в 1926 г. в книге «Буржуазные предшественники
социалистической экономии» (вместе с «Анализом Экономической таблицы»), повторен
в издании сочинений Кенэ 1960 г. В настоящем издании вновь сверен с оригиналом и
выправлен стилистически. — Прим. науч. ред.
%
358

СУЩЕСТВЕННЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ, ΊΙ Третье замечание
средств его пропитания, возвращается к производительному классу.
Но даже этот возврат не может быть столь же выгодным, как
непосредственные издержки собственника в отношении производительного
класса, так как рабочий не покупает для своего потребления
произведений, имеющих высокую цену, и, следовательно, не содействует,
подобно собственнику, поддержанию ценности и доходов с хороших
земель, способных производить ценные продукты питания. Что
касается той части, которая уходит на покупки за границей, если она даже
и возвращается к производительному классу (как это и происходит
в действительности, по крайней мере частично, у наций, где имеется
взаимность в торговле произведениями), то возвращается она всегда
обремененная торговыми издержками, уменьшающими ее и
препятствующими этому возвращению в полном объеме.
Второе замечание
I ^г| I здержки простого потребления являются издержками, которые
III сами по себе уничтожаются безвозвратно. Они могут быть по-
' I крыты только производительным классом. Что же касается
последнего, то он может обойтись собственными силами.
Следовательно, эти издержки, когда они не употреблены на воспроизводство,
должны рассматриваться как бесплодные или даже как вредные
издержки роскоши в том случае, когда они являются излишними и
вредными для земледелия.
Наибольшая часть издержек собственников представляет собой по
меньшей мере бесплодные издержки, из них можно исключить только
те, которые совершаются ими для сохранения и улучшения имений и
для развития ими земледелия. Но так как на собственниках, согласно
естественному праву, лежат заботы по управлению и по совершению
издержек на восстановление своих родовых имений, то их нельзя
смешивать с той частью населения, которая образует класс абсолютно
бесплодный.
Третье замечание
государстве, находящемся в состоянии процветания, на
территории которого земледелие, свобода и легкость торговли достигли
самой высшей ступени своего развития, где, следовательно, доход
собственников уже не может более возрастать, последние могут
издерживать половину этого дохода на покупки у бесплодного класса. Но
если территория еще не обработана и не улучшена полностью, если не
хватает дорог, если необходимо еще сделать реки годными для
навигации и провести каналы для перевозки произведений, то
собственники должны быть бережливыми в тех издержках, которые они
совершают в отношении бесплодного класса, с целью увеличения путем не-
\ь
359

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
обходимых издержек своих доходов и наслаждений, насколько только
возможно. Пока они этого не достигнут, их излишние издержки в
отношении бесплодного класса были бы издержками роскоши, вредными
как для их благосостояния, так и для процветания нации. Ибо все то,
что невыгодно для земледелия, приносит ущерб также и нации и
государству, а все то, что благоприятствует земледелию, выгодно и для
государства и для нации. Именно эта необходимость издержек, которые
могут осуществлять одни только собственники для возрастания своих
богатств и для всеобщего блага общества, именно эта необходимость
делает обеспеченность поземельной собственности основным условием
естественного порядка в управлении государством.
Феодальная политика рассматривала некогда эту поземельную
собственность как опору военной силы сеньоров, но она принимала
во внимание только собственность на самую землю. Отсюда столько
обычаев и столько странных законов в порядке наследования земельных
имуществ, которые существуют еще до сих пор, несмотря на
изменения, происшедшие в монархии. В то же время обращалось весьма мало
внимания на обеспеченность собственности на движимые богатства,
необходимые для земледелия, которые одни только могут поддерживать
высокую ценность земельных имуществ. Не обращалось достаточно
внимания на то, что опорой военной мощи государства является само
благосостояние нации.
Рим сумел покорить и подчинить себе много наций, но он не умел
ими управлять. Он разграбил земледельческие богатства стран,
подчиненных его господству. С этих пор его военная мощь исчезла,
обогатившие его завоевания были отняты у него, и сам он беззащитным
был предан грабежу и насилию неприятелей.
Четвертое замечание
правильном порядке, которому мы следуем здесь, вся сумма
покупок, производимых ежегодно собственниками и бесплодным
классом, возвращается ежегодно к производительному классу
на уплату ежегодного дохода собственникам в размере двух
миллиардов и для оплаты самим себе процентов по своим первоначальным
затратам и ежегодных затрат.
Нельзя ничего исключить из этого распределения издержек без
ущерба для земледелия. Равным образом нельзя ничего исключить
при помощи каких бы то ни было поборов или каких бы то ни было
помех в торговле из обратных поступлений (reprises) земледельца, так
как результатом этого были бы упадок в ежегодном воспроизводстве
богатств нации и уменьшение населения, что легко обнаружить при
помощи расчета. Следовательно, именно на основе распределения
издержек в соответствии с тем, возвращаются ли они или нет
производительному классу; в соответствии с тем, увеличивают ли они
3
360

СУЩЕСТВЕННЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ, ΊΙ Пятое замечание
его затраты или уменьшают их; поддерживают ли или заставляют
падать цену произведений, — можно исчислить результаты хорошего
или плохого управления нацией.
Бесплодный класс может расходовать на пропитание своих агентов
только около половины получаемых им двух миллиардов, ибо другая
половина употребляется на покупки сырых материалов для его
изделий. Таким образом, этот класс может составлять приблизительно
только одну четверть нации.
Мы указывали, что в сумме обратных поступлений
производительного класса в размере трех миллиардов имеется один миллиард,
предназначенный для уплаты процентов на первоначальные и
ежегодные затраты этого класса и употребляемый постоянно на
восстановление этих затрат. Таким образом, у этого класса остается
приблизительно два миллиарда на издержки его собственных
непосредственных агентов, которые, следовательно, приблизительно вдвое
превосходят число агентов бесплодного класса. Но каждый из них с
помощью рабочего скота может вести воспроизводство, достаточное
для пропитания восьми человек, т. е. для своей семьи, состав которой
можно предположить в четыре человека, и для другой семьи такой
же численности, принадлежащей к бесплодному классу или к классу
собственников,
Если захотят войти в более подробное изучение распределения
издержек нации, то его можно найти в «Philosophie rurale», глава 7.
Там увидят, что, помимо пяти миллиардов, падающих здесь на долю
нации, есть еще другие издержки: таковы издержки на торговлю и
на прокормление рабочего скота, употребляемого в земледелии. Эти
издержки не включены в распределение издержек, представленное в
Таблице, и если их присоединить к последним, то они поднимут общую
ценность годового воспроизводства до шести миллиардов трехсот
семидесяти миллионов. Необходимо заметить по этому поводу, что
торговые издержки могут увеличиваться к ущербу или уменьшаться к
пользе для нации в зависимости от того, находится или нет эта часть
издержек в противоречии с естественным порядком.
Пятое замечание
том расчете издержек, который был изложен, предполагалось,
что нация ведет только внутреннюю торговлю. Но нет
государства, территория которого производила бы все виды богатств,
способных удовлетворять потребности его жителей. Таким образом,
является необходимость во внешней торговле, при помощи которой
нация продает за границу часть своих произведений с целью покупки
там тех произведений, в которых она сама испытывает нужду. Однако,
так как она может купить за границей только на такую сумму, на
какую продает ей, то состояние ее издержек должно всегда соответ-
J3
361

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
ствозать воспроизводству, ежегодно воссоздаваемому на ее территории.
Исчисление этих издержек можно правильно построить, исходя из
этого самого воспроизводства и абстрагируясь от всякой внешней
торговли, детали которой неопределенны, не поддаются исчислению
и бесполезны для расчета. Достаточно обратить внимание на то
обстоятельство, что при условии свободной конкуренции во внешней
торговле происходит только обмен ценности на равную ценность, без
потери или барыша для той или другой стороны.
Что касается издержек на перевозку, нация и заграница оплачивают
их, с той и с другой стороны, в своих продажах и в своих покупках.
Они образуют для торговцев фонд, отличный от фонда нации, потому
что во внешней торговле земледельческих наций всякий негоциант
является иностранцем по отношению к интересам этих наций.
Следовательно, земледельческое и торговое государство объединяет две
нации, отличные друг от друга: одна образует существенную часть
общества, неотделимую от территории, приносящей доход; другая
представляет собой внешний придаток, составляющий часть общей
республики внешней торговли. Торговля эта совершается и
оплачивается земледельческими нациями. Издержки ее, хотя и необходимые,
должны рассматриваться как накладной расход, вычитаемый из
дохода собственников земли, следовательно, они должны быть
свободны от всякой монополии и всяких добавочных обложений, которые
отразились бы опустошительным образом на доходах государей и
других собственников.
При наличии свободной конкуренции во внешней торговле цены,
поддерживаемые в отношениях между торговыми нациями, должны
быть основой для исчисления богатств и ежегодных издержек наций,
имеющих легкую и свободную торговлю. Внешняя торговля более или
менее развита в зависимости от разнообразия в потреблении жителей
и от большего или меньшего разнообразия в произведениях. Чем
более произведения какого-либо государства разнообразны, тем меньше
экспорт и импорт, тем более нация сберегает на расходах по внешней
торговле. Однако последняя должна быть совершенно свободна,
избавлена от всяких стеснений и исключена из всяких обложений, ибо
только путем торговых отношений, поддерживаемых между нациями,
может быть обеспечена наилучшая цена на произведения во внутренней
торговле и наибольший доход для государя и для нации.
Шестое замечание
етрудно заметить, что одни и те же произведения проходят
несколько раз через руки купцов и ремесленников, но необходимо
обратить внимание на то обстоятельство, что эти повторения
продаж и покупок, которые умножают бесплодно обращение,
представляют собой лишь перемещение товаров и умножение издержек, не
ι
362

СУЩЕСТВЕННЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ, II Шестое замечание
производящих никаких богатств. Счет произведений сводится,
следовательно, только к их количеству и к цене их продаж из первых рук.
Чем более эти цены подчинены естественному порядку, чем
постоянней они держатся на высоком уровне, тем более выгодны они также
в обменах, совершаемых с заграницей, тем более они стимулируют
земледелие, поддерживают ценность различных произведений почвы,
увеличивают доходы государя и собственников; тем более они
увеличивают также количество звонкой монеты нации и массу заработных
плат, уплачиваемых в вознаграждение за труд или службу тех, кто не
является первоначальным владельцем произведений.
Употребление этих заработных плат, хорошо или плохо
распределенных, содействует в значительной степени благосостоянию или
упадку государства, строгости или развращенности нравов народа и
возрастанию или уменьшению населения. Людям может наскучить
деревня, роскошь и удовольствия будут привлекать их в столицу, или
же они могут быть равномерно распределены по провинции. В
последнем случае они могут поддерживать свое потребление в
соответствии с производством, в то время как в первом случае они не смогут
избежать больших расходов по перевозке, что заставит упасть цены
произведений при продажах из первых рук и уменьшит доход земли,
массу заработных плат и население.
Торговля, заключающаяся в перепродаже, может развиваться в
зависимости от активности и способностей торговцев, но торговля
земледельческой нации регулируется размером ежегодного воспроизводства
на ее территории. Барыши, составляющие чистую прибыль туземных
торговцев, отнюдь не должны смешиваться с богатствами нации, ибо
последние не могут быть подняты выше сбыта суммы действительного
воспроизводства ее территории, подчиненного текущим ценам,
существующим при продажах из первых рук. Торговец стремится покупать
по возможно более низкой цене и перепродать по возможно более
высокой, чтобы возможно больше увеличить свою прибыль к ущербу
для нации; его частный интерес и интерес нации противоположны
друг другу. Отсюда не следует, однако, что все сословие торговцев и
даже каждый отдельный член этого огромного сословия, рассматривая
вещи во весь рост и в их истинном объеме, не заинтересован весьма
действительно в том, чтобы произведения постоянно продавались из
первых рук по самой высокой цене, какая только возможна. Чем по
более высоким ценам они продаются, тем больше земледелие дает
чистого продукта; чем более земледелие дает чистого продукта, тем более
оно выгодно; чем выгоднее земледелие, тем более оно увеличивается в
своих размерах, тем больше оно производит, тем больше поступлений
приносит оно для земледельцев, дохода для государя, собственников,
получателей десятины и заработной платы, для всех других категорий
граждан; тем более возрастают расходы всякого рода, доставляющие
торговле объект, удобный случай и побуждающие ее к активности; тем
363

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
более, следовательно, увеличивается общая сумма барышей торговцев
от действий самой конкуренции, которая в каждом отдельном случае
препятствует этим барышам быть чрезмерными, к ущербу для цен на
продукты.
Но найдется весьма мало торговцев, заглядывающих столь
далеко, и еще меньше таких, которые способны были бы пожертвовать
сегодняшним барышом для обеспечения больших выгод в будущем.
Наконец, отнюдь не торговцы, но потребности потребителей и средства
удовлетворения их обеспечивают первоначально цены на
произведения при продаже из первых рук. Негоцианты не создают ни цен, ни
возможности торговли, но как раз, напротив, возможность торговли
и существующие цены порождают негоциантов.
Седьмое замечание
ы еще не говорили о денежной массе, которая обращается в
торговле каждой нации и которую простой народ
рассматривает как истинное богатство государств, ибо при помощи
денег, как говорят, можно купить все, в чем нуждаются. Но не
задаются при этом вопросом: при помощи чего можно получить деньги в свое
распоряжение. Однако же это богатство не дается даром: оно
ценится во столько, сколько стоит тому, кто его покупает. Торговля
доставляет деньги нациям, не имеющим ни золотых, ни серебряных
рудников, но сами эти нации не имели бы ни золота, ни серебра, если
бы не имели чем заплатить за них, и они всегда будут их иметь
столько, сколько пожелают или согласятся купить, при условии если они
располагают произведениями, могущими быть отданными в обмен на
них.
Я сказал столько, сколько согласятся купить, ибо деньги не
являются богатством, в котором люди нуждаются для удовлетворения
своих потребностей. Только блага, необходимые для жизни и для
ежегодного воспроизводства этих же самых благ, являются такими,
к обладанию которыми нужно стремиться. Превращение
произведений в деньги извлекло бы эти деньги из издержек, выгодных для
земледелия, и означало бы уменьшение в таких же размерах
годового воспроизводства богатств. Денежная масса в какой-либо нации
может возрастать только в таких размерах, в каких возрастает само
воспроизводство. Увеличение денежной массы сверх этих размеров
могло бы произойти только к ущербу для ежегодного воспроизводства
богатств. Однако уменьшение этого воспроизводства повлекло бы за
собой немедленно и неизбежно и уменьшение массы денег и
обеднение всей нации. В то же время масса денег может быть уменьшена в
какой-либо нации без соответствующего уменьшения богатств этой
нации, ибо можно многими способами заместить (suppléer) деньги при
богатстве нации и при наличии в ней свободной и легкой торговли,
364

СУЩЕСТВЕННЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ. ΊΙ Седьмое замечание
но ничто не может возместить без потери недостатка в ежегодном
воспроизводстве богатств, способных удовлетворять потребности
людей. Нужно даже предположить, что денежные запасы (le pécule)
бедной нации должны быть относительно более значительны, чем
нации богатой, так как и у той и другой из них они определяются
суммой, в которой они нуждаются для своих продаж и покупок.
Однако бедные нации испытывают гораздо бо'лыпую нужду в
посредничестве денег при торговле; там нужно все оплачивать наличными
деньгами и нельзя почти положиться на чье-либо обязательство. У
богатых же наций есть много людей, хорошо известных как люди
богатые, письменное обязательство которых считается вполне
верным и хорошо обеспеченным их богатствами. Таким образом, все
значительные продажи совершаются там с помощью кредита, т. е.
при посредстве ценных бумаг, заменяющих деньги и значительно
облегчающих торговлю. Следовательно, не по бо'льшему или
меньшему количеству денег следует судить о богатстве государств.
Равным образом денежный запас, равный доходу собственников земли,
можно считать более чем достаточным для земледельческой нации,
где обращение происходит правильно и где торговля основана на
доверии и полной свободе.
Что же касается всемирной торговой республики, распространенной
на различные страны, и что касается небольших чисто торговых наций,
которые являются лишь частями этой огромной республики и могут
быть рассматриваемы как ее главные города или, если хотите, как ее
главные конторы, — то их денежная масса пропорциональна объему
их торговли по перепродаже. Они увеличивают эту массу, насколько
могут, своими прибылями и своими сбережениями с целью увеличения
фондов (le fonds) своей торговли. Деньги являются их единственным
родовым имуществом. Торговцы употребляют деньги в своих покупках
только с целью извлечь их с прибылью из своих продаж. Они могут,
следовательно, увеличивать свое денежное имущество, только
причиняя ущерб нациям, с которыми они ведут торговлю. Оно всегда
сохраняется в их руках, и если выходит из их контор и поступает в
обращение, то только для того, чтобы вернуться обратно с
приростом. Таким образом, эти деньги не могут входить составной частью
в богатства земледельческих наций, всегда ограниченные суммой их
воспроизводства, из которой они и оплачивают барыши торговцев.
Последние, в какой бы стране они не обитали, связаны с различными
нациями через посредство своей торговли. Именно эта торговля и
является их отечеством и хранилищем их богатств. Они занимаются
продажей и покупкой и в месте своего жительства и в иных местах;
их профессия не знает ни определенных границ, ни особой
территории. Наши торговцы являются также торговцами других наций, а
последние — нашими, и, кроме того, те и другие торгуют также между
собой. Таким образом их торговые отношения проникают и простира-
365

Φ. KEH3t 11 Физиократы. Избранные экономические произведения
ются повсюду, всегда устремляясь в конце концов к деньгам, которые
самой же торговлей доставляются и распределяются между нациями
в соответствии с ценами. Последние же подчиняются естественному
порядку, повседневно регулирующему текущие цены произведений.
Но земледельческие нации имеют иную исходную точку зрения, более
полезную для них и более широкую: они должны стремиться только к
возможно бо'льшему воспроизводству с целью постоянного увеличения
богатств, способных удовлетворять потребности людей. Деньги
являются для них лишь незначительным посредническим (intermédiaire)
богатством, которое исчезло бы моментально при отсутствии
воспроизводства.

^ч^
О ТОРГОВЛЕ*
Первый диалог между М. X. и M. H.
1766
. X. — Вы продолжаете утверждать, мой друг, что торговля,
искусства и ремесла представляют собой бесплодные
занятия. Между тем вы не можете не согласиться, что если в
занятиях торговлей, искусствами и ремеслами господствует
свободная конкуренция, то соперничество купцов и ремесленников
принуждает их довольствоваться меньшим вознаграждением к
выгоде тех наций, которые оплачивают их услуги. Следовательно, вы
не можете отрицать и того, что торговля, рассматриваемая в
состоянии свободной конкуренции, доставляет или производит
прибыль. Было бы бесполезно входить здесь в исследование
относительно точного значения слов производить и доставлять; стоит
только согласиться, что при помощи торговли, искусств и ремесел
получается прибыль, чтобы согласиться также и с тем, что
торговля, искусства и ремесла не бесплодны. Вот, строго говоря, та
настоящая точка зрения, на которой я настаиваю в настоящую
минуту для того, чтобы свести вопрос к наиболее простой постановке.
Нельзя же утверждать, в самом деле, что все то, что доставляет
прибыль, могло бы обозначаться словом бесплодный, или могло бы
характеризоваться так правительством, стремящимся обеспечить
нации все те выгоды, какие только могут доставить ей торговля,
искусства и ремесла.
М. Н. — Я с удовольствием вижу, мой друг, что вы усвоили себе,
наконец, ту точку зрения, с которой следует рассматривать наш вопрос.
Но во взятом вами случае та прибыль, которая так поражает вас, не
может быть приписана торговле; причем все равно, рассматривать ли
последнюю как известную услугу со стороны торговцев, или же, как
и следует смотреть на нее, простой обмен. Эта прибыль, столь
подчеркиваемая вами, сводится лишь к сбережению, которое продавец из
первых рук и покупатель-потребитель делают на расходах, вызываемых
*Это сочинение Ф. Кенэ впервые было напечатано в июньском номере журнала
«Journal de l'agriculture, du commerce et des finances» (1766). E. Дэр поместил его во
втором томе «Collection des principaux économistes». Вновь оно было опубликовано Августом
Онкеном в 1888 г. В 1958 г. это сочинение было переиздано во втором томе книги «François
Quesnay et la Physiocratie».
В русском переводе оно было опубликовано сначала в книге Ф. Кенэ «Выбранные
места» (пер. A.B. Горбунова, под ред. А.Н. Миклашевского. 1896), а затем в «Сочинениях»
Кенэ 1960 г.
367

Φ. KEH3t 11 Физиократы. Избранные экономические произведения
торговлей купцов-перепродавцов (marchande-revendeurs); получается
же она благодаря только полной конкуренции между торговцами,
заставляющей довольствоваться их меньшим вознаграждением или
барышом. Следовательно, то, что вы называете прибылью, есть, строго
говоря, не что иное, как предотвращение потери (privation de perte)
для продавца из первых рук и для покупщика-потребителя.
Предотвращение же потери не представляет собой реального продукта или
прироста богатств, полученного с помощью торговли, если только
рассматривать ее как простой обмен независимо от расходов на
перевозку или же совместно с ними. Напротив, вы видите, что торговля,
обремененная расходами на перевозку, всегда является занятием более
или менее дорогим и что, чем менее нуждаешься в нем, тем менее оно
обременительно. А то, чего следует по возможности избегать ради
получения наибольшей прибыли, не может быть источником богатств.
Как же можете вы заключать отсюда, что торговля, которая является
не чем иным, как обменом ценности на равноценность, и вызываемые
торговлей расходы, представляющие собой лишь обременительные
издержки, не бесплодны?
М. X. — Я полагаю, однако, мой друг, что вы согласитесь по крайней
мере с тем, что свободная конкуренция среди торговцев-перепродавцов,
перевозящих произведения одной страны в другую, увеличивает
цены в той стране, где они слишком низки, и понижает их там, где они
слишком высоки; отчего в одной стране получает прибыль продавец
из первых рук, а в другой — покупщик-потребитель. Следовательно,
торговля доставляет этим странам двойную прибыль. Каким же
образом хотите вы доказать, что она бесплодна?
M. H. — Остановитесь, мой дорогой друг! Вы смешиваете здесь
влияние свободных торговых отношений между различными
странами с влиянием самой торговли. Последняя есть не что иное, как
обмен одного произведения, имеющего продажную ценность, на
произведение равной ценности; обмен, при котором, если только
рассматривать его в чистом виде, нечего терять и выгадывать, строго
говоря, ни тому, ни другому из контрагентов; хотя вследствие вполне
независимых от торговли причин, которые могут с одной стороны
понизить, с другой возвысить цены, какой-либо из контрагентов и
может потерпеть большой убыток. Продавец из первых рук теряет,
когда цены слишком низки, покупатель-потребитель — когда они
слишком высоки; следовательно, то, что уничтожает причины этого
неравенства цен в этих двух странах, дает возможность избежать
потерь, которые продавец из первых рук потерпел бы в стране, в которой
цены слишком низки, а покупщик-потребитель — в стране, где цены
слишком высоки. Но наступившее уравновешивание (rétablissement
de la compensation) этих цен обеспечивает обеим сторонам лишь
предотвращение потерь, а отнюдь не какой-либо реальный продукт.
368

О ТОРГОВЛЕ. ΊΙ Первый диалог между М. X. и М. Н.
Наступление этого уравновешивания цен не предполагает никакой
прибавки к сумме произведений; оно парализует только влияние
причин, действующих на неравенство цен. С этой точки зрения
торговля сама по себе является, строго говоря, бесплодным занятием.
Нельзя, конечно, сомневаться, что во взятом вами примере перевозка
произведений необходима для предотвращения потерь; точно так
же и море само по себе необходимо для перевозки произведений
морским путем. Но заключать отсюда, что и перевозка и море
производительны, значило бы смешивать условия сообщений, о которых
идет здесь речь, с причиной, производящей продукты, способные
обращаться в торговле, или с причинами, производящими цены и
существовавшими постоянно до торговли, сообразуясь с которыми,
торговец строит свои расчеты.
М. X. — Разве выигрывать не значит того же, что не терять, а
терять — того же, что не выигрывать? Раз выражения эти — синонимы,
наш спор должен прекратиться, так как можно было бы сказать, что
торговля, избавляя нацию от потерь, обогащает ее и является
вследствие этого не бесплодной.
М. Н. — Мой друг, филологи утверждают, что точное выражение
идей почти совсем не допускает синонимов, а чтобы убедить вас в
том, они сказали бы вам, что если только допустить ваши
синонимы, то следовало бы допустить также и то, что не потерять и не
выиграть означает то же, что и потерять и выиграть. Так что об
игроке, который оставил игру, не выиграв и не проиграв, можно было
бы сказать одинаково: он ни проиграл, ни выиграл, или он проиграл
и выиграл. Разве последнее выражение имеет то же значение, что и
первое? Разве поясняет оно, что он более проиграл или выиграл, или,
что он более выиграл, чем проиграл. Разве не следует разъяснить это
выражение, чтобы быть понятым? А для того чтобы разъяснить его,
разве не следует подчиниться в точности настоящему значению слов
терять и выигрывать и признать по необходимости, что эти два
слова не синонимы?
На вашем языке следовало бы сказать также, что выигрывает
всякий, кто не обворовывается. В таком случае барыши подобного рода
могли бы быть значительно увеличены, но разве можно было бы
разбогатеть на них? Подобные софизмы основываются, следовательно,
лишь на злоупотреблении словами.
М. X. — Я хочу сделать вам одно новое возражение, которое, быть
может, окажется более удачным. Если производительный класс получает
цену за продаваемые им свои произведения лишь благодаря
конкуренции торговцев, то ведь справедливо, как утверждали некоторые, что
этот класс нельзя считать производительным в момент продажи им
своих произведений. При этой продаже из первых рук он является,
напротив, бесплодным классом, как неудачно называют другой класс;
369

Φ. KEH3t II Физиократы. Избранные экономические произведения
в действительности же последний не является бесплодным классом,
так как, покупая произведения, продаваемые из первых рук, он
придает им свойство богатства.
Μ. Η. — Обращайте внимание на то, что вы говорите, мой друг.
Придерживаясь даже вашего мнения, следует считать бесплодной
не продажу из первых рук, а ту покупку, которая совершается при
этом, так как по смыслу вашего возражения покупает у
производительного класса торговец; продает ведь не бесплодный класс?
Образование же цены всегда предшествует покупкам и продажам.
Если только конкуренция продавцов и покупщиков не производит
каких-либо изменений, то цена остается такой же, какая образовалась
в силу других причин, независимых от торговли. Если конкуренция
и производит здесь изменения, то лишь по отношению к нуждам
потребителей.
Это изменение, вызываемое конкуренцией торговцев, является не
чем иным, как уравнением неодинаковых цен в том случае, если они
неодинаковы в разных странах, между которыми установились
благодаря конкуренции торговые отношения. Таким образом, цена,
слишком низкая, возвышается на счет другой цены, слишком высокой, что
ничего не прибавляет к общей сумме цен, подобно тому как сведение
различных измерений к одной общей мере ничего не прибавляет к
количеству измеряемых произведений. В рассматриваемом случае, стало
быть, ничто не доставляется бесплодным классом производительному;
ибо та сумма денег, которая употребляется в данной торговой
сделке, существовала раньше в силу совсем других причин, и последних
не следует смешивать с простыми условиями, которые содействуют
заключению подобных сделок, ничего не прибавляя к общей сумме
существовавших ранее денежных сумм.
Торговля перепродавца ведется одинаково при всех изменениях
в цене, и целью представителей этого занятия является не что иное,
как заработная плата, уплачиваемая производительным классом.
Всеобщая конкуренция, избавляющая последний класс от потерь,
противоречит интересу торговцев и ремесленников, которые
постоянно стремятся к тому, чтобы покупать по низким ценам. Таким
образом, бесплодный класс отнюдь не заботится о том, чтобы
обеспечить прибыль производительному классу, который его оплачивает
и избавляет от всех издержек; наоборот, он постоянно старается
наверстать на ценах те потери, от которых может избавить
последнего конкуренция.
Лишь благодаря тем ценам, которые потребность придает
произведениям, производительный класс в состоянии воспроизводить ежегодно
богатства посредством затраты труда на культуру земель. Благодаря
этим же ценам он возмещает свои издержки из воспроизведенных
богатств, уплачивает доходы собственников, государя и лиц, имеющих
370

О ТОРГОВЛЕ, ΊΙ Первый диалог между М. X. и М. Н.
право на получение десятины, и уплачивает все издержки
бесплодного класса. Названный нами класс моментально исчез бы, как только
перестал бы оплачиваться богатствами, постоянно воспроизводимыми
производительным классом. Последний всегда может существовать
самостоятельно на плоды трудов своих. Бесплодный же класс,
предоставленный самому себе, не мог бы обеспечить себе какого бы то ни
было существования с помощью одного своего бесплодного труда; он
немедленно вынужден был бы оставить этот труд, чтобы приняться
как можно скорее за обработку земли или за поиски тех земных
продуктов, которые произрастают естественным путем и необходимы для
удовлетворения материальных потребностей человека. Всякое занятие
промышленностью ограничилось бы производством нескольких изделий,
необходимых для его производительных работ и для удовлетворения
некоторых особенных и неизбежных потребностей1.
Но заметьте, мой друг, одно особенное обстоятельство: вопрос
о бесплодности торговли-перепродажи, точно так же как искусств и
ремесел, рассматривается нами при предположении полной свободы
конкуренции. Лишь при этом условии торговля, искусства и ремесла
приносят всю ту пользу, какую только могут приносить и которая
дает повод утверждать, что эти занятия не следует рассматривать как
бесплодные. Но не забывайте, что даже при наличности конкуренции
лица, занятые в торговле, искусствах и ремеслах, утверждают
противное; они убеждают вас, что иностранные торговцы, фабриканты
и ремесленники, которые благодаря конкуренции получали бы у вас
прибыль, вели бы с вами торговлю, чрезвычайно для вас невыгодную.
Между тем эти иностранцы торговали бы с нами по тем же ценам, что
и туземные торговцы, вследствие чего для нас были бы одинаково
полезны как одни, так и другие. Тем не менее сами торговцы, не
довольствуясь утверждением, что в случае свободной конкуренции торговцев
LTaK и те разбойники и искатели приключений — класс очевидно более чем
бесплодный, — которые основали римскую республику, немедленно вынуждены были изменить
образ жизни и заняться исключительно земледелием; этим они создали почву,
благоприятную для развития республики. Благодаря продуктам земледельческого труда, который
в продолжение более пятисот лет постоянно пользовался большим почетом и поощрялся,
республика видела беспрерывное возрастание своего населения и славы и превратилась
в счастливое, богатое и самое могущественное государство, какое только было известно
тогда на земном шаре. Вот чем был Рим, пока занимался исключительно земледелием,
пока эта удивительная республика представляла собой в некотором роде один только
производительный класс. Но когда крупные собственники сосредоточились в Риме и здесь
стали тратить свои доходы, когда провинции были предоставлены тирании сборщиков
податей, а земледельческая культура — рабам; когда для продовольствия столицы
понадобилось привозить хлеб из Египта и явилась, таким образом, необходимость в создании
торгового флота; когда развитие искусств, роскоши и промышленности придали значение
городскому населению, а пролетариев (capite censi) сделало значительными людьми; когда
вся совокупность этих причин, вызванных забвением естественного порядка, повлекла
за собой падение нравов, — государству, ослабленному во всех отношениях, ничего не
предстояло, да и не могло и не должно было предстоять чего-либо другого, кроме
опустошения и гибели.
371

Φ. КЕНЭ, ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
всего света торговля бесплодна, идут еще далее: они утверждают, что
эта всемирная конкуренция сделала бы торговлю вредной для нации,
допустившей подобную свободу.
Что касается бесплодности торговли, то мы вполне соглашаемся
с торговцами, которые занимаются ею. Остается, стало быть,
расследовать: действительно ли конкуренция вредит торговле, в чем они
хотят нас уверить.
М. X. — Признаюсь, мой друг, что я должен отказаться от моего
мнения относительно тех выгод, которые приписывал торговле при
наличности свободной конкуренции. Подобно вам я считал последнюю
наиболее благоприятным условием для торговли и притом столь
выгодным, что я не допускал даже возможности рассматривать торговлю
как бесплодное занятие. Теперь же, наоборот, торговля
представляется мне при наличности конкуренции не только бесплодной, но я
склонен думать даже, что торговцы правы, утверждая, что благодаря
всемирной конкуренции она становится вредной. Так как с этой точки
зрения существует одно обстоятельство, которое трудно скрыть от
вас. Ведь иностранные купцы увозят и расходуют на своей родине то
вознаграждение, которое мы уплачиваем им за оказанные нам услуги;
таким образом, мы обогащаем этим вознаграждением прочие нации.
Тогда как, будучи предоставлено нашим туземным купцам, это
вознаграждение расходовалось бы у нас; деньги, полученные последними,
были бы употреблены на покупку у нас произведений и мануфактурных
товаров, которые их агенты и они сами потребили бы внутри самой
страны.
M. H. — С первого взгляда это обстоятельство заслуживало бы
внимания, если бы только это мнимое преимущество могло уравновесить
тот убыток, который происходит вследствие исключения свободной
конкуренции из торговли. Но покупки, имеющие целью издержки и
которые были бы совершены в стране при помощи денег, полученных в
виде вышеупомянутого вознаграждения, представляли бы из себя лишь
ряд обменов ценности, выраженной в деньгах, на равную ценность,
выраженную в товарах. С этой точки зрения не было бы ни потери,
ни выгоды для какой-либо стороны ни по отношению к
обмениваемым ценностям, ни, следовательно, по отношению к потреблению, о
котором говорите вы.
Впрочем, вы не замечаете, что в вашей гипотезе об устранении
конкуренции, те, которые исключат из своей торговли иностранцев, в
силу репрессалий будут исключены из торговли иностранных наций.
Так что все те мнимые выгоды, которые приписываете вы
исключению, будут уничтожены самим исключением. Правда, ваши торговцы
охотно похлопочут об этой мере, раз будут уверены, что вознаградят
себя у вас же и за свое исключение из-за границы, и за увеличение
расходов, вызываемых морской торговлей, которая прекратится, как
372

О ТОРГОВЛЕ, 11 Первый диалог между М. X. и М. Н.
только будут вывезены ваши товары. В самом деле, раз вывоз будет
предоставлен повсеместно туземным купцам, все путевые расходы по
ввозу должны будут покрываться иным путем; почему иностранцы
постараются как можно более сократить ввоз или же возместить
все расходы по нему с вывозящих наций. Ваше исключение ведет,
таким образом, не только к тому, чтобы обременить вашу торговлю
излишними расходами, но также и к тому, чтобы сильно сократить
ее. Не это ли обременение торговли расходами представляется вам
прибыльным для нации, так как эти расходы являются будто бы
прибылью, предоставленной исключительно нашим торговцам, а не
иностранным. Но не замечаете ли вы при этом также и того, что
эта прибыль предоставляется им в ущерб самой нации, которая ее
оплачивает?
М. X. — Но вы забываете или не ставите ни во что ту выгоду,
которую доставляет сбыт, обеспеченный издержками наших
торговцев?
М. Н. — Этот сбыт, по-видимому, сильно занимает вас. Но разве
чувствуется бо'льшая потребность в покупщиках, чем в продавцах?
Разве более выгодно продавать, чем покупать? Разве деньги
предпочтительнее жизненных благ? Не являются ли эти самые блага настоящим
объектом всякой торговли, именно истинными потребительными
ценностями, посредством которых приобретаются деньги, циркулирующие
лишь для облегчения взаимного обмена этих самых ценностей? Всякая
торговая сделка не соединяет ли покупщика и продавца? Продажи и
покупки совершаются, мой друг, свободно; несомненно, стало быть,
что потребность продавать и потребность покупать одинаковы для
той и другой стороны.
Прибыли* торговцев какой-либо нации отнюдь не являются
прибылями для последней. Они служат лишь для того, чтобы расширить
их торговлю или увеличить их издержки. В том и другом случае они
усиливают не сбыт, а конкуренцию, так как во всех странах
количество произведений, годных для торговли, ограничено. Так что чем
более будет торговцев, занимающихся вывозом и ввозом товаров,
тем большая конкуренция создастся среди лиц, занятых перевозкой
товаров, тем меньшим вознаграждением будут вынуждены
довольствоваться эти лица и не только в той стране, в которой они живут,
но также во всех других странах, на которые будет простираться их
конкуренция, причем безразлично, будет ли последняя иметь место
при покупках или при продажах; и это потому, что всякая покупка,
совершенная торговцем в одной стране, предполагает продажу в
другой. Следовательно, та страна, в которой живут торговцы, поль-
* Обращаем внимание на то, что в отношении прибыли иностранных купцов Кенэ
вместо термина «le salaire» применял термин «rétribution».
373

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
зуется не бо'льшим преимуществом, чем другие страны, в которых
они не живут.
В другом случае, когда барыши торговцев тратятся в стране их
жительства, издержки эти не обеспечивают последней большего сбыта,
так как количество того, что предназначается в этой стране к
продаже, ограничено. Если этого количества не хватает сравнительно со
средствами, предназначенными на издержки, то пополнить его можно
лишь ввозом произведений других стран; и при полной свободе
торговли и цена покупаемых потребителями произведений, и цена
продаваемых произведений тех стран, в которых эти торговцы живут,
регулируется всегда ценой главного рынка. Таким образом, все прочие
страны, которые ведут торговлю между собой, одинаково содействуют
и образованию этой самой цены, и установлению одного и того же
сбыта. Издержки потребителей, в какой бы стране они ни совершались,
служат к общей выгоде всех тех стран, которые поддерживают друг с
другом свободные торговые отношения. Это обстоятельство должно
успокоить вас относительно обогащения соседних стран при помощи
той торговли, которую их торговцы ведут у вас, так как выгоды,
доставляемые этой торговлей, обоюдны.
М. X. — Это мне нравится! Ведь продажи и покупки совершаются
всегда лишь в силу известных потребностей; те, которым нужно
продать что-либо, часто не находят покупателей. Если барыши наших
туземных торговцев уменьшатся благодаря конкуренции, то в
соответствии с уменьшением их прибылей уменьшатся также и их издержки
в стране; тогда наша потребность сбыть то, что мы имеем продать,
не будет удовлетворена теми издержками, которые наши торговцы в
состоянии сделать.
Μ. Η. — Это возражение неприменимо для страны, где свободная
конкуренция в торговле увеличивает число покупателей. q
Μ. Χ. — Этот ответ может иметь силу лишь по отношению к тем
съестным припасам и товарам, которые могут быть вывезены. Кроме
того, расходы по перевозке будут вычтены из цены продуктов,
продаваемых из первых рук.
Μ. Η. — В этом втором замечании вы не обращаете внимания, мой
друг, на ту потерю, которую мы понесем на расходах по нашему вывозу,
если будем лишены конкуренции в нашей торговле. Уменьшение расходов
по перевозке достигается через посредство свободной конкуренции
перевозчиков всех стран благодаря тому, что соперничество друг с
другом побуждает их довольствоваться меньшим вознаграждением; а
уменьшение торговых расходов послужило бы к нашей выгоде,
увеличило бы наши продажи и усилило бы нашу способность к издержкам.
Наши издержки оживили бы нашу внутреннюю торговлю, земледелие,
увеличили бы население и расширили бы, следовательно, обоюдный
сбыт съестных припасов и товаров страны для нашего собственного
374

О ТОРГОВЛЕ, ΊΙ Первый диалог между М. X. и M. H
пользования. Все эти выгоды, которых мы были бы лишены, если бы
торговля велась исключительно нашими торговцами, ибо те
чрезмерные расходы этой торговли, которые обогатили бы наших торговцев,
разорили бы нацию.
Эти расходы возвысили бы цену произведений, продаваемых из
первых рук, и уменьшили бы доходы государя и собственников, издержки
которых идут на вознаграждение, дающее возможность
существовать лицам, не имеющим собственности. И вы утверждаете, что нация
была бы тогда хорошо вознаграждена тем ничтожным увеличением
издержек со стороны наших торговцев, которые также относятся к
издержкам страны, как 1 к 300! Таким-то путем доказываете вы, что
наша торговля, предоставленная нашим торговцам, производительна
для страны, а свободная конкуренция сделала бы ее поэтому не
только бесплодной, но и вредной. Мне думается, что вы лучше понимаете
интересы торговцев, чем интересы нации.
Никак не в сбыте ощущается недостаток, а в цене. По низкой цене
всегда можно сбыть товары, так как количество потребителей
всегда значительно превосходит размеры действительного потребления и
возможного сбыта. По мере умножения средств существования
повсеместно, увеличивается и количество потребителей; но одна только
свободная конкуренция иностранных торговцев может обеспечить
возможно лучшую цену, и лишь высокие цены могут обеспечить и
поддержать благосостояние народа и государства при помощи успехов
земледелия. Вот альфа и омега экономической науки.
Благодаря влиянию конкуренции мы были бы, следовательно,
хорошо вознаграждены, платя умеренное вознаграждение иностранным
и нашим торговцам за расходы по вывозу.
Иностранные торговцы не обогатили бы полученным
вознаграждением своей родины, в особенности же в том случае, если бы в
последней не существовало конкуренции. Так как эти торговцы при своих
продажах и покупках назначали бы цены, не особенно благоприятные
для своей родины.
Предположите, напротив, что в торговле этих стран
господствует свободная конкуренция, и вы заметите, что они получают выгоду
благодаря лишь этой свободной конкуренции, установленной здравой
торговой политикой. Эта свободная конкуренция увеличила бы в этих
странах количество покупщиков, обеспечила им независимо от издержек
своих собственных торговцев верный сбыт, который поддерживал бы
на хорошем уровне цену их съестных припасов и товаров. Покупки,
которые совершали бы эти торговцы при помощи издержек, были бы
тогда, как и следует во всякой правильной торговле, лишь
обеспеченным обменом ценностей на равноценности, без потери и без выгоды
для какой-либо стороны.
375

Φ. KEH3t Ί| Физиократы. Избранные экономические произведения
Представления, которые образовались относительно обогащения
посредством торговли одной страны в ущерб другой, суть лишь
иллюзии, навеянные заблуждением. Если какая-либо страна и терпит
некоторый убыток от своей торговли сравнительно с другой страной,
то это бывает благодаря только стеснениям ее торговцев и
торговли. Так как торговля сама по себе, если страна ведет ее согласно
с естественным порядком, одинаково благоприятна всем нациям*.
Намерения нанести вред могут быть выгодны лишь для некоторых
торговцев, внушающих их своему народу и невыгодны этому, плохо
наученному народу.
М. X. — Однако же Англия, Голландия, Гамбург, Данциг и т. п.
обогатились благодаря только морской торговле. Эти примеры, а
также примеры многих других наций, прославившихся своей торговлей
в разные времена и в разных странах, более убедительны, чем ваша
новая теория, основанная лишь на благовидном различии народа и его
торговцев. Разве можно представить себе торговлю без народа и народ
без торговли, и разве не абсурдно спорить против фактов?
Μ. Η. — Мы не спорим против фактов, представляющих из себя
нечто реальное; но родовое название, какое представляет собою слово
торговля, обнимающее целый ряд реальных отношений, не является
само реальным фактом. В данном случае речь идет о морской торговле,
представляющей из себя ничтожную отрасль всей национальной
торговли, притом такую отрасль, которая ведется не самими нациями, а
посредниками, барыши коих оплачиваются одинаково всеми нациями,
соединенными этой посреднической торговлей. Эта торговля совсем
не имеет родины и представляет собой нечто чуждое и внешнее тем
нациям, которые не ведут ее сами, а сообщаются между собой
благодаря только ее посредничеству.
Правда, что морские гавани привлекают судохозяев, которые
устраивают в них фактории, и что эти гавани принадлежат нациям. Но, без
сомнения, крайне странно, что вы смешиваете выгоду, доставляемую
от обладания гаванями, с частным, исключительным интересом
судохозяев. Но вы делаете еще более грубую ошибку, смешивая богатства
этих самых торговцев с богатствами самой страны.
Правда, что имеются фактории, гавани которых находятся во
владении самих торговцев; эти торговцы образуют в таком случае нечто
вроде республики, не признающей других наций, кроме самой себя.
Но мне кажется, что вы все еще смешиваете эти фактории с нациями
и империями, которые поддерживают свое существование благодаря
богатствам своей собственной территории; так как вы одинаково смо-
*Этот тезис Кенэ об одинаковой для всех наций пользе торговли, если она ведется
в соответствии с естественным порядком, с разных точек зрения оспаривали Дидро, Га-
лиани, Мабли, Ленге и др.
376

О ТОРГОВЛЕ, ΊΙ Первый диалог между М. X. и M. H
трите на торговлю Гамбурга и Англии. Может быть, и сама Англия
ставит себя на одну и ту же линию. Так и следует, скажете вы, если
благосостояние этой нации зависит более от морской торговли, чем
от ее территории. По крайней мере в этом королевстве господствует
правительство торговой республики, при котором морской флот
значительно развился в угоду морской торговле, немало содействовавшей
заключению государственных займов.
Но обратите внимание, что торговля, которая кредитует нацию, не
представляет из себя последней. Нация может рассматривать морскую
торговлю как один из источников богатств. Тот, кто ссужает, всегда
представляется очень богатым тому, кто занимает; богатства в этом
случае представляются общими тому и другому, пока не наступает
момент, когда кредитор начинает преследовать должника.
С этой точки зрения вам легко различить земельный фонд
английской нации от богатств ее торговой республики. Последняя может
ссужать народу, но ссужать не значит еще давать или даже
содействовать удовлетворению государственных нужд; а займы не служат еще
доказательством богатства и могущества государства. Если, таким
образом, морская торговля обогащает, по вашему мнению,
английский народ, то вы забываете настоящий источник богатств, который
делает ее способной к платежу, на котором покоится ее кредит и без
которого торговый флот никогда не содействовал бы триумфу
военного флота. Если вы скажете, что возможность заключать займы
представляет для страны по меньшей мере ресурс, то вы должны
принять во внимание, что этот гибельный ресурс есть не что иное,
как кредит страны, который вызывает уплату процентов
заимодавцу. В подобных случаях воображают, что нация должна нации и что
нация платит нации; но эта игра слов не может скрыть от вас, что
здесь имеются две нации, из коих одна должна платить другой. Когда
первая занимает, она не заботится о том, являются ли заимодавцами
туземцы или нет; это ей также безразлично и тогда, когда приходится
платить. Таким образом, английская нация должна хорошо заметить,
что морская торговля, которая является ее кредитором, не является
в то же время ее должником. Вы, может быть, скажете, что,
уплачивая налоги, она уплачивает тем самым свою долю государственного
долга? Ни в коем случае; те налоги, которые уплачивает торговля,
являются увеличением торговых расходов, падающих на нацию. Так
как необходимо, чтобы нация уплачивала все расходы по обмену
своих произведений самими продуктами земли, которая является
единственным источником всяких богатств и издержек. Торговые
богатства являются лишь фондом издержек, который мгновенно исчез
бы, как только прекратилось бы ежегодное воспроизводство богатств,
доставляемых землей. Если при распределении последних упускают
377

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
из виду их источник, политика запутывается и становится роковой
для народа.
О мой друг! Чтобы обеспечить ход этого распределения, следует
содействовать не отдельным корпорациям торговцев, а самой
торговле; ее следует поощрять свободой, безопасностью, льготами и
всеми, облегчениями, какие только можно предоставить. Запрещения,
исключительные привилегии, все мнимые льготы в этом роде,
предоставляемые якобы национальным торговцам, которые на самом деле
являются членами общей торговой республики, могут обеспечить
лишь чрезмерную прибыль этим торговцам; но одна только свобода
торговли может обеспечить благосостояние государств.
Значительная торговая навигация, которая обогащает торговцев, не обогащает
великих наций. Торговцы пользуются богатствами нации, но нации
не пользуются богатствами торговцев. Купец является иностранцем
в своем отечестве, ведя торговлю с своими согражданами, так же
как и с иностранцами. Отеческим достоянием (le patrimoine) нации
является земля. Отеческое же достояние торговца-перепродавца
составляют барыши, уплачиваемые ему нацией. Таким образом,
значительный торговый флот (который не следует смешивать с
военным флотом) не составляет части достояния земледельческих
наций; последним нечего и претендовать на этот флот; напротив,
они должны быть независимы от него и ни на что не полагаться,
кроме своей территории.
Если, для того чтобы рассеять предрассудки, требуется сделать эти
истины более наглядными, то достаточно сравнить состояние Испании
в то время, когда ее торговый флот появлялся во всех частях земного
шара, когда она открыла и разорила новую часть света, столь громадную
и столь неизмеримо богатую, и вскоре затем сама разорилась; сравнить
состояние ее в это время, говорю я, с тем благоденствием, которым
она пользовалась задолго до этого, когда ее территория тщательно и
прилежно культивировалась, а все торговое мореплавание сводилось
к простой, мало развитой каботажной торговле.
«Мавры владели наиболее богатыми провинциями этого
счастливого королевства, которые были в то время (в десятом и последующих
столетиях) чрезвычайно населены. В одной только Кордове, бывшей
столице Мавританского государства, насчитывали двести тысяч домов,
шестьсот мечетей и девятьсот общественных бань». Арабский историк,
у которого заимствовал я эти подробности относительно Кордовы,
говорит, что в его время имелось в Испании двадцать четыре больших
города, триста городов второго и третьего порядка, и бесчисленное
количество деревень и поселков; на берегах Гвадалквивира
насчитывалось их, по словам историка, до двенадцати тысяч.
«Доходы испанских калифов из династии Омайадов доходили во
время Абдур-Рамана до 12 миллионов 500 тысяч динаров (или пистолей)
378

Q ТОРГОВЛЕ. ΊΙ Первый диалог между M. X. и M. H.
деньгами, что на наши деньги составляет более 130 миллионов1; кроме
того, громадное количество налогов уплачивалось натурой,
произведениями земли, оценить которые было бы трудно; но достоверно то, что они
взимались с продукта земель (produit des terres), следовательно, должны
были быть очень значительны у такого земледельческого, трудолюбивого
и многочисленного народа, который поднял земледелие до такой степени
совершенства, что превосходил в этом отношении все прочие народы».
(История Африки и Испании под владычеством арабов,)
Правда, арабы владели большей половиной Испании; однако и та
часть ее, которая находилась под господством христианских
принцев, вынужденных обороняться от столь могущественного врага и
вести с ним постоянную войну, должна была образовать столь же
могущественное государство, как и государство ее столь сильных
соседей. Отсюда можно представить себе, какие значительные богатства
должна была производить территория Испании и как
многочисленно должно было быть население столь богатой страны. Варварские
войны того времени, сопровождавшиеся опустошениями, грабежом
и пожарами, постоянно разрушали большую часть богатств этого
королевства, но культура его восстановляла убыль, исправляла
последствия опустошений и поддерживала благоденствие и численность
населения на высоком уровне. Те, которые считали тогда население
Испании равным пятидесяти миллионам жителей, не преувеличивали,
говоря о состоянии богатств страны, ежегодная сумма
воспроизводства которых должна была равнять от 9 до 10 миллиардов на нашу
настоящую монету.
Настоящее положение этого королевства достаточно известно, чтобы
его можно было сравнить с положением того времени и признать, что
отнюдь не морская торговля обогащает нации; она может обогатить
только торговцев, которые, наживая богатства на счет нации,
удерживают их исключительно для самих себя. Напротив, земледельцы
делят продукт своих трудов с государем и собственниками земель;
ибо один только производительный труд может покрыть издержки
производства и доставить, кроме того, излишек богатств, который
образует доход наций; этой самой выгодой он существенно
отличается от бесплодного труда, расходы во время которого нужно
предварительно покрыть и в результате которого является одно только
возмещение этих расходов.
Придерживаясь этих столь широких взглядов, посланник
Генриха IV заключал договор с голландцами. «Это морское пространство, —
Ценность денег сравнительно с ценностью съестных припасов, превышала тогда
почти вдвое ценность денег настоящего времени, так как со времени открытия рудников
Америки деньги стали гораздо менее редки. Это открытие вызвало прекращение
разработки серебряных и золотых рудников в Испании, потому что стоимость труда по их
разработке не окупалась добываемым продуктом. Таким образом, этот доход в 130
миллионов равняется по крайней мере 260 миллионам на наши деньги.
379

Φ. КЕНЭ, ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
говорил он им, — которое делите вы бесспорно только с Англией,
является предметом раздора между вами; вы хорошо знаете, что как
ваши богатства, так и богатства Англии добываются благодаря только
морской торговле. Что же касается Франции, богатой как своей
собственной почвой, так и тем, что последняя производит из недр своих,
то она мало заботится о море».
Нации, занятые морской торговлей, могут насчитать большое
количество богатых торговцев, но государство в подобных случаях остается
всегда бедным. Государственный доход не имеет никакого касательства
к этим богатствам. Своим блеском Карфагенская республика обязана
была одному богатому городу, фактории торговцев, привязанных
единственно к своим сокровищам и мало заботившихся о государственных
потребностях даже в то время, когда им грозила участь подпасть под
владычество римлян.
Чтобы не запутаться в столь важной и до сих пор столь мало
изучавшейся теме, о которой мы рассуждаем, следует тщательно
различать торговые отношения на почве свободной конкуренции и самую
торговлю; это два совершенно различные явления. Исключительные
привилегии или другие вредные причины могут стеснить свободную
конкуренцию в ущерб стране, ничуть не стесняя торговли. Каждая
страна несет потери, которые неотделимы от этих препятствий и не
могут быть приписаны торговле, и последняя не может избавиться от
этого бедствия сама собой, разве только с помощью того, что
монополия называет контрабандой.
Действие торговых отношений при наличности свободной
конкуренции заключается в установлении общего уровня цен в различных
странах, торгующих друг с другом. Это всемирное уравновешивание
цен создает естественный уровень цен, при котором нации ничего не
теряют ни от обмена, ни от неравенства цен. Я говорю, что это есть
естественное состояние цен, так как свободная конкуренция торговли
является естественным свойством торговли повсюду, где только эта
конкуренция облегчена перевозкой и мореплаванием, так что хорошие
дороги, реки, каналы, море подымают слишком низкие цены и могли
бы с большим основанием, чем торговля, считаться
производительными, если бы посредством не совсем точного языка попытались смешать
средства и побочные условия с действительной причиной
воспроизводства богатств.
При господстве в торговле свободной конкуренции страна не должна
в ущерб своим интересам покровительствовать более своим торговцам,
чем иностранным; она должна стремиться к возможно выгодной цене
для своих продаж и покупок, чтобы получить возможно большее
количество вещей, какие только может доставить себе при помощи обмена.
Это наибольшая выгода, какую она может обеспечить себе в своей
торговле, так как, чем больше вещей, годных для потребления людей,
может добыть она, тем большее количество людей может просущество-
380

О ТОРГОВЛЕ. Il Первый диалог между М. X. и М. Н.
вать на эти предметы. Вели же она стремится в ущерб конкуренции в
своей торговле увеличить состояние своих торговцев-перепродавцев,
она уменьшает этим самым свои богатства и население, ибо эти
состояния образуются не только на счет доходов государя, земельных
собственников и лиц, имеющих право на получение десятины, но и в
явный ущерб для них; издержки этих классов делаются всегда к выгоде
всех прочих жителей.
Лишь эти доходы, эти богатства, которыми можно располагать по
усмотрению, увеличивают население и свободное и прибыльное
применение труда. Чем больше этих богатств и труда будет затрачено на
культуру земель, принижение дорог и каналов, улучшение речных путей
сообщения, тем сильнее увеличатся годичные богатства вследствие
возрастания продуктов и сбережения да торговых расходах внутри
государства.
М. X. — Я выслушал с большим вниманием, мой друг, ваше
длинное возражение, ваше отступление к истории Испании и в
особенности ваше заключительное рассуждение. Но, согласно с вашими же
собственными принципами, не следует ли на те богатства, которыми
можно располагать по усмотрению и необходимость которых вы
заставили признать, соорудить и увеличить торговый флот и занять в
нем большое количество досужих людей, которые своими издержками
содействовали бы сбыту произведений и обеспечивали бы ежегодное
воспроизводство этих богатств?
М. Н. — Без сомнения, это было бы возможно и еще более
увеличивало бы богатства торговцев на счет нации; она пожертвовала
бы таким путем свои доходы на создание тортового флота к выгоде
своих торговцев, которые являются в такой же степени ее торговцами,
в какой и иностранные торговцы.
Еще раз повторяю, торговым мореплаванием следует обеспечивать
не только сбыт произведений, но также и возможно выгодную цену
для покупок и продаж, т. е. возможность продавать за границу
возможно дороже и покупать там возможно дешевле, не причиняя при
этом несправедливости. Сбыт всегда обеспечивается в достаточной
степени внутренней торговлей государства, ибо в потребителях,
которые обыкновенно не потребляют столько, сколько им хотелось бы,
недостатка никогда не будет.
Если вы в ущерб себе умножите исключительные привилегии в
денежных профессиях, те, которые будут в них заняты, не замедлят
увеличить свои издержки на счет остальных граждан. Вследствие
этого ремесленники с большей силой будут соперничать в возвышении
рабочей платы к выгоде ремесленного производства, так как все хотят
потребить более того, чего они не потребляют, и содействовать сбыту
по мере возможности. Побуждать их к этому совсем не представляется
необходимости. Всегда и всюду существует возможно больший сбыт,
ибо он отсутствует лишь в том случае, когда потребители слишком
381

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
бедны для того, чтобы быть в состоянии покупать, а они бывают еще
более бедны когда низкие цены произведений уничтожают богатства.
Падение цен не уменьшает нужды в потреблении; эти потребности
всегда превосходят количество потребляемых предметов, в особенности
же в те времена, когда последние обесцениваются вследствие бедности
потребителей. Низкая цена потребляемых предметов не увеличивает
их количества; напротив, она препятствует их воспроизводству,
разоряет земледельцев, уничтожает национальный доход и рабочую плату.
Последняя всегда соразмеряется с состоянием доходов, доходы — с
состоянием цен, сбыт — с состоянием рабочей платы, которая может
отсутствовать лишь в случае отсутствия предшествующих причин.
Доходы, цены и рабочая плата покоятся, стало быть, не на сбыте.
Наоборот, сбыт находится в зависимости от цен, доходов и рабочей платы; он
бывает при всевозможных ценах и отсутствует лишь тогда, когда цены
и способность покупать исчезают. В подобных случаях люди бывают
вынуждены вести образ жизни диких племен, которым поиски съестных
продуктов, производимых естественным образом землею, восполняют по
возможности количество покупок, т. е. то, что мы называем сбытом. В
этом состоянии при отсутствии ограниченной собственности, богатства
и культуры все люди становятся собственниками. Но так существовать
могут лишь некоторые немногочисленные народности, разбросанные
по обширным пустыням и неспособные образовать ни политического
тела, ни нации.
Население может возрастать лишь при наличности продуктов,
получаемых посредством обработки земли, и не может разбогатеть и
обеспечить прогресс культуры иначе, как при выгодной цене в своих
продажах и покупках. Эту выгодную цену страна может обеспечить
себе лишь при свободной конкуренции в своей внешней торговле,
т.е. с помощью свободной конкуренции торговцев-перепродавцев, как
туземных, так и иностранных, ибо они, изобилуя в стране,
довольствуются меньшим вознаграждением и обеспечивают установление
общих цен, имеющих место среди других стран. Лишь с помощью этой
двойной выгоды в сбережении торговых расходов и в установлении
общей цены для всех стран обеспечивается возможно лучшая цена
при продажах и покупках. Следовательно, не затратой доходов на
сооружение и увеличение торговых кораблей и усиленного занятия
людей в этих работах может народ сделать свою торговлю наиболее
выгодной, так как работы и сбыт поддерживались бы при этом на
счет самой страны. Поэтому выгода может заключаться в подобных
случаях лишь в сбережении, а не в увеличении торговых расходов,
которые в конце концов падают на страну и постоянно стремятся
стеснить конкуренцию среди иностранцев, которая одна может вполне
обеспечить установление общих цен и сбережение на торговых
расходах, выгодное для всей страны.
382

О ТОРГОВЛЕ, Ι! Первый диалог между М. X. и М. Н.
М. X. — Вам сто раз возражали, что такая большая страна, как
Франция, обладающая выгодными, удобными и вполне пригодными
для развития большой внешней торговли гаванями, должна быть
рассматриваема не только как земледельческая, но и как торговая
страна.
М. Н. — Если вы хотите сказать этим, что великая земледельческая
страна, которая имеет много произведений к продаже и нуждается
в совершении многих покупок посредством продажи продуктов, есть
торговая нация внутри и вне своей страны, то можно согласиться с
вами, что даже и колоны — торговцы, точно так же как и все прочие
обитатели земледельческого государства. И действительно, они своей
деятельностью дают основание торговле. Но это не та торговля, о
которой говорите вы и которая, являясь посреднической торговлей,
зависит от только что названной и образует особую профессию,
предназначенную к услугам земледельческо-торговой нации. Это занятие
отправляется внутри страны главным образом туземцами, а вне ее —
туземцами и иностранцами. Не эти ли туземцы, занятые в этой
посреднической внешней торговле, побудили вас рассматривать
земледельческую нацию как земледельческую и торговую в одно и то же время?
С этой точки зрения она показалась бы нам гораздо менее торговой,
какой она не является в действительности, так как подразделяется на
несколько общественных групп, занятых во многих других занятиях,
которые все зависят от богатств, производимых посредством культуры
земли. Вы могли бы сказать, что земледельческая нация есть не
только торговая нация, но еще с большим основанием назвать ее нацией
рантье, финансистов, нищих и т. д. И вы нашли бы, что в качестве
торговой нации в вашем смысле она, хотя и была бы необходимой, но
благодаря своим потребителям, издержки которых представляются
вам столь выгодными для сбыта наших произведений, заслуживала
бы гораздо меньшего внимания, чем нация рантье или финансистов.
Последняя с этой точки зрения должна была бы привлечь гораздо
большее внимание, так как вы думаете совсем просто, что здесь идет речь
лишь о том, чтобы платить потребителям для покупки и потребления
наших произведений. Но вы должны были бы также знать, что при
этом условии вы никогда не будете ощущать недостатка в
потребителях; между тем это именно условие может отсутствовать у вас, если
только вы не позаботитесь о том, чтобы оно действовало к возможно
большей выгоде воспроизводства. О мой друг! Вы не рассматриваете
здесь морскую торговлю с настоящей точки зрения, которая была бы
наиболее выгодна для наций. Благодаря установлению связей и
уравнению цен, которые торговля производит между разными странами, она
доставляет прибыль всем странам, а отнюдь не богатствами, которые
похищают у наций барыши торговцев, пользующихся их услугами,
причем безразлично, обитают ли они в этих странах или нет.
383

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
М. X. — Чем более я вас слушаю, тем труднее представляется
мне согласиться с вами. Разве, наконец, барыши туземных торговцев-
перепродавцев не являются в то же время богатствами для нации?
Μ. Η. — Нет, не являются. Интересы этих торговцев совершенно
противоположны интересам нации. Нация должна стремиться к
возможно большему сбережению на своих торговых расходах, торговцы же
стремятся увеличить, насколько могут, издержки нации на эти расходы
ради увеличения своих барышей в ущерб нации; и они ничего ей не дают,
чего бы она ни оплатила им точно так же, как и иностранным купцам.
Таким образом, богатства туземных торговцев совершенно отличны от
богатств нации, за исключением только торговых республик, где
торговцы являются одновременно государем, государством и народом. Что
же касается до прочих государств, которые оплачивают эту торговлю
перепродавцев, то ясно, что и свои и чужие купцы одинаково чужды
странам, с которыми они ведут эту разорительную торговлю.
М. X. — Но те состояния, которые образуются из торговых
барышей перепродавцев, разве они не возвращаются обратно к нации,
когда богатые торговцы перестают заниматься торговлей или когда их
состояния переходят к наследникам, выбравшим другие занятия?
Μ. Η. — Нужно рассмотреть ваше возражение. Разве владельцы
этих богатств займутся земледелием? Нет, они слишком богаты для
того, чтобы обременять себя заботами по ведению сельских работ и
лишить себя общественных удовольствий и развлечений города. Купят
они землю? Это очень правдоподобно, но этим они не увеличат ни
количества земель, ни количества собственников; так как земли, которые
продаются, меняют только собственников, не меняя ни
местоположения, ни пространства. Приобретут они разного рода обязательства (de
charges) или ренты? И это может быть, но в таком случае они обратят
свои богатства в ложные доходы, которые отнюдь не обогащают
нации, а ведут только к тому, что те, которые занимают деньги, впадают
в долги, совершенно их разоряющие.
Ах мой друг! Вы можете хорошо спорить, анализировать,
приводить многочисленные возражения против приводимых фактов, но в
конце концов вы согласитесь, что лишь богатства, затрачиваемые на
удобрение земли, обогащают государства, так как истинными
богатствами являются продукты, которые ежегодно рождаются из земли.
Без этого воспроизводства прочие богатства, те состояния, которыми
вы хвастаетесь, богачи и бедняки, все это тотчас исчезло бы. Источник
богатств, добываемых бесплодным трудом, иссяк бы очень быстро, если
бы эти богатства были употреблены для удовлетворения жизненных
потребностей и не были потом восстановлены при помощи труда,
затраченного на культуру земель.
Те, которые стали бы содействовать благосостоянию государств
этим родом богатств, поступили бы как дети, которые ценят в саду
гораздо более цветы, насаженные в клумбах, чем овощи и плодовые
384

О ТОРГОВЛЕ, 11 Первый диалог между M. X. и M. H.
деревья. Десять миллиардов, расходуемые в бесплодном занятии
в продолжение двадцати лет, все время будут оставаться теми же
десятью миллиардами. Тогда как десять миллиардов, помещенных
в земледельческие предприятия, принесут в двадцать лет десять
миллиардов, из коих пять миллиардов будет употребляться
ежегодно на средства существования без ущерба для первоначального
капитала (premier capital). Таким образом, десять миллиардов,
употребленные на те же средства пропитания, но не воспроизводимые
ежегодно, были бы совершенно и безвозвратно издержаны в
продолжение двух лет.
Вот как следует думать о всех денежных богатствах государства,
которые, ослепляя народ и представляя собой обманчивый ресурс для
заемщиков, не могут быть в великом государстве ни чем иным, как
бесплодными, преходящими сокровищами, раз отсутствуют богатства,
идущие на применение культуры и возобновляющие ежегодно все
издержки страны.
М. X. — Допустим, что денежные богатства представляют из себя
бесплодные и преходящие сокровища, если вам это нравится, но раз
вы признаете, что они образуют сокровища, все разногласие между
нами должно исчезнуть. Не можете же вы отрицать, в самом деле,
что наши торговцы накапливают благодаря своим барышам денежные
богатства. Я знаю, вы скажете, что их барыши уплачиваются страной.
Но это верно лишь относительно одной части этих барышей. Наши
торговцы ведут торговлю с другими странами так же, как и с нашей.
Они наживаются, стало быть, также и на счет других стран. Я охотно
признаю, что та часть их барышей, которая уплачивается нами, не
является приростом богатств. Но вы в свою очередь должны
признать, что та часть барышей, которая уплачивается нашим торговцам
иностранцами, представляет из себя настоящее увеличение богатства
для страны и что, таким образом, их торговля производительна, по
крайней мере с этой точки зрения.
M. H. — Вы забываете, что если наши торговцы выигрывают на
счет прочих стран, то иностранные торговцы выигрывают таким же
образом на наш счет. Следовательно, с этой точки зрения страны не
имеют никакой выгоды друг перед другом. Расходы по обоюдной
торговле уравновешиваются точно так же, как и барыши торговцев тех
стран, которые торгуют друг с другом. Торговцы ввозят, вывозят и
наживаются по очереди на счет каждой страны. Таким образом, при
свободной конкуренции во внешней торговле ни одна страна не
пользуется каким-либо преимуществом по отношению к обоюдным барышам
торговцев. При отсутствии же полной свободы конкуренции расходы
увеличиваются и становятся обременительными для стран, изгнавших
у себя эту свободу.
С какой бы точки зрения вы ни смотрели на барыши торговцев
какой-либо страны, вы заметите, что эти барыши суть не что иное,
385

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
как расходы, уплачиваемые этой страной или различными странами,
взаимно обремененными этим родом издержек в соответствии с
торговлей, которую они ведут между собой.
Торговые расходы всегда уплачиваются на счет тех продавцов
продуктов, которые получали бы полностью цену, платимую покупателями,
если бы вовсе не было посредствующих расходов. Следовательно, мы
покрываем расходы при продаже наших произведений иностранцам,
а последние уплачивают таким же способом расходы при продаже
своих произведений нам. Прибавьте и вычтите с той и другой стороны
барыши, которые составляются этими обоюдными платежами расходов
разными торговцами всего света, занятыми в торговле всех наций, и
вы найдете всюду лишь компенсацию расходов, вызванных этой
посреднической торговлей.
Правда, эти расходы могут увеличить богатства торговцев,
получающих от них прибыль, но не богатства стран, обоюдно их
оплачивающих. Так как, повторяю это еще раз, торговцы совсем не допускают к
пользованию своими богатствами народа, тогда как сами пользуются
богатствами последнего.
М. X. — Я знаю, что торговцы, покупая наши произведения,
продают свои деньги за эти произведения или обменивают ценность на
равную ценность, при этом, как вы мне говорили, совсем не
происходит возрастания богатств страны. Но ведь торговцы в этом случае
делают то же, что и другие люди, собственники и даже земледельцы,
которые также продают свои деньги за произведения или свои
произведения за другие, т. е. обменивают ценность на равную ценность.
Какое же различие находите вы между этими двумя сходными
операциями, которое дало бы вам повод отнести торговлю к бесплодным
профессиям, а земледелие — украсить почетным названием
производительного занятия.
Μ. Η. — Различие существует, мой друг, довольно ощутимое;
торговцы не могут ни увеличить своих богатств, ни оплатить своих
издержек, пока им самим не будет уплачено то вознаграждение, которого
заслуживают их труды в качестве перевозчиков и содержателей
магазинов. Одной рукой они получают вознаграждение, другой расходуют
его. Они не могут издержать одним су больше того вознаграждения,
которое было им уплачено продавцами произведений при обоюдных
продажах и покупках, посредниками коих были торговцы. Их труд
состоит только в том, чтобы перемещать богатства из одних рук в другие;
так что по существу своему он является исключительно бесплодным в
строгом смысле этого слова. Наоборот, земледельцы и собственники,
делящие между собой те произведения, появление которых
вызывают земельные издержки (dépenses foncières) собственников вместе с
первоначальными и годичными затратами и трудом земледельцев,
ежегодно возобновляемыми, ничего не получают иначе, как из рук самой
природы, которую их затраты и труды сделали производительницей
386

О ТОРГОВЛЕ, ΊΙ Первый диалог между M. X. и М. Н.
богатств. С помощью этих богатств, которые они воспроизвели, они
оплачивают те покупки, которые совершают друг у друга, и
посредничество торговцев в этих взаимных покупках. Торговцы, стало быть,
ничего не оплачивают сами; им сначала платят для того, чтобы они
были в состоянии производить платежи; их издержки не являются в
действительности их издержками, но лишь частью того фонда издержек,
который производят собственники и земледельцы, платящие за них.
И вы меня спрашиваете: какое различие нахожу я в этом отношении
между земледельцами и собственниками, с одной стороны, и
торговцами, с другой? Разве, на ваш взгляд, не имеется никакого различия
между универсальными плательщиками всех издержек общества и теми,
которые лишь участвуют в расходовании этих издержек, не будучи в
состоянии произвести их; между плательщиками заработной платы и
наемными рабочими.
М. X. — Я вам сказал, что я согласен с этими принципами по
отношению к внутренней и той части внешней торговли, расходы
по которой уплачиваем мы. Но мы расходимся во взглядах на ту
часть расходов по внешней торговле, которая уплачивается нашим
торговцам иностранцами и дает им возможность покупать наши
произведения для собственного своего потребления. Так как в конце
концов мы нуждаемся в потребителях, которые покупали бы наши
произведения; для нас выгодно, если последние оплачиваются
иностранцами. Вот почему вы не можете говорить, что мы уплатили в
данном случае торговцам то, что они уплачивают нам при покупке
наших произведений.
М. Н. — Вы возвращаетесь, кажется, к старому. Вспомните, что
мы отметили три вещи: во-первых, то, что та прибыль, которую
другие нации могут уплачивать нашим торговцам, уравновешивается
естественным образом той прибылью, которую уплачиваем мы
торговцам других наций; во-вторых, то, что при наличности свободной
конкуренции в своей торговле каждая нация пользуется наибольшим
сбытом своей продукции по возможно выгодным ценам, причем
барыши торговцев бывают в подобном случае, так же как и их издержки,
наименьшими; в-третьих, то, что при отсутствии свободной
конкуренции торговля, сбыт и цены на продукцию устанавливаются к крайней
невыгоде для наций, последняя не может быть вознаграждена за
потери, причиняемые ей отсутствием конкуренции, барышами своих
торговцев, хотя бы эти барыши всецело уплачивались иностранцами;
чего никогда не бывает и никогда не может быть, в особенности же
в том случае, который встречается наиболее часто, а именно когда
иностранцы в силу репрессалий запрещают купцам других стран
торговать своими вывезенными произведениями, вследствие чего
торговцы эти лишаются всякого рода барышей, а торговые расходы
сильно увеличиваются с той и другой стороны, к взаимной невыгоде
обеих наций.
387

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
М. X. — Как! Если мы обеспечим себе выгодный торговый баланс,
который увеличит наши денежные запасы, разве мы не в состоянии
будем оплатить большее количество потребителей и дать им
возможность покупать и потреблять нашу продукцию?
M. H. — Вы не ожидаете, конечно, этой выгоды от нашей торговли
с Восточной Индией и тем не менее вы думаете вместе с лицами,
заинтересованными в этой торговле, что она для нас очень выгодна. Та
выгода, которая состоит в денежном балансе и к которой клонятся
ваши виды, не является, конечно, целью наших торговцев в Восточной
Индии. Они сообщили бы вам, что этот денежный баланс есть химера
политических спекулянтов, которую не следует осуществлять во
внешней торговле; последняя и без того всегда выгодна в силу тех барышей,
которые она доставляет в виде товаров или денег. По правде, во всех
подобных случаях говорит частный интерес, и нам следует остерегаться
его рассуждений, всегда очень коварных и подтасовывающих к своей
выгоде доводы «за» и «против» и притом всегда, вплоть до наших дней,
с успехом, которого нам следовало бы стыдиться.
Без сомнения, что вы считаете денежный баланс выгодным не в
силу тех барышей, которые доставляет он торговцам? Так как
барыши их всегда обеспечены и отделены от национального имущества и
вполне независимы от рассматриваемой выгоды денежного баланса,
притом барыши эти могут быть одинаково барышами как туземных,
так и иностранных купцов, ибо выгодный денежный баланс может
быть достигнут лишь при обширной торговле, в которой количество
продаваемых продуктов превышает количество покупаемых. Обширная
торговля может преуспевать, стало быть, лишь при полной и свободной
конкуренции покупщиков всех наций.
Следовательно, для того чтобы получить выгодный денежный
баланс, следует более продавать, чем покупать. Но мы замечаем при
этом одно только начало торговли, так как страна продает вещи,
способные обращаться в торговле, лишь для того, чтобы купить вещи,
пригодные для ее пользования. Лишь своими покупками она
завершает свою торговлю и тем самым уничтожает наконец эту хваленую
выгоду денежного баланса. Вообще ни одна страна не продает своих
произведений с целью накопить себе сокровища; такой торговлей она
привела бы свое земледелие к упадку, и хваленая выгода денежного
баланса оказалась бы для нее очень убыточной. Вы ведь знаете, что
торговля должна вернуть в конце каждого года в руки земледельца
всю ценность произведений, проданных для уплаты дохода земельным
собственникам, для того, чтобы работы по возделыванию земель могли
продолжаться. Как же допускаете вы торговлю, которая обеспечивает
выгодный денежный баланс?
М. X. — Как вы сами не замечаете, что вместе с заключением
выгодного денежного баланса страна завершает у себя свою торговлю,
388

О ТОРГОВЛЕ, ΊΙ Первый диалог между М. X. и M. H.
оплачивая потребителей, которые покупают и потребляют ее
произведения?
М. Н. — Но вы забываете, что страна эта, согласно с вашей
гипотезой, продала иностранцам произведения для того, чтобы
получить деньги; что количество ее произведений, способных обращаться
в торговле, ограничено; так что, когда они проданы или обменены за
деньги, она завершает свою торговлю покупками, а не продажами? Вы,
конечно, скажете, что эти покупки она делает у самой себя, т. е., как
я выражаюсь, она оплачивает потребителей (c'est que j'appelle payer
des consommateures). Согласно с этим ходом ваших рассуждений
следовало бы также и то, что потребители должны отправиться выкупать
те продукты потребления, которые страна продала за границу. Разве
в этом заключается выгода вашего денежного баланса? Но в таком
случае эти деньги снова вернулись бы к иностранцам, и все расходы
по такой торговле пали бы на вас. Избегайте же по возможности этой
хваленой выгоды денежного баланса и заметьте, что самой выгодной
торговлей, какую только может вести нация, является ее внутренняя
торговля; эта торговля регулируется ценами, которые
устанавливаются в торгующих странах и пользование которыми обеспечено ей
благодаря полной и совершенной свободе во всякого рода торговле.
Внутренняя торговля избегает всех расходов внешней. Правда, это
сбережение делается ко вреду торговцев, заинтересованных обыкновенно
в том, чтобы влиять на вас заманчивой выгодой денежного баланса.
Они знают, что простой народ чрезвычайно расположен верить тем,
которые увлекают его возможностью нажить деньги; но они иначе
рассуждают, когда идет речь об их торговле в Восточной Индии, которая
поглощает наше серебро без возврата. Тогда они ставят вам на вид,
что конечной целью торговли является обмен денег на товары и что
только благодаря нашим покупкам торговля для нас выгодна. Таким
образом, при продажах ли, при покупках ли они всегда указывают нам
на выгоду морской торговли, которая всецело служит к их выгоде. Все
это трудно раскрыть тем, которые не занимаются этой профессией;
почему софизм всегда торжествовал в подобных случаях и убеждал
нас, что торговля перепродавца производительна, что только она
достойна внимания правительства и названия торговли. Таким-то
образом естественные узы различных обществ превратились в роковое
пламя раздора между морскими нациями, а заключение договоров
об исключительной торговле стало главной целью дипломатических
переговоров и политики.
М. X. — Все страны всегда чрезвычайно заботились о
выгодном денежном балансе во внешней торговле; это — несомненный
факт. Так что я никак не могу убедить себя в том, что выгода эта
нереальна.
M. H. — Нация не может обеспечить себе выгодного денежного
баланса иначе, как увеличивая свои продажи иностранцам и уменьшая
389

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
свое потребление. Нельзя не согласиться, что частный человек может
подобным путем посредством сбережений скопить себе состояние на
счет других; я говорю — на счет других, так как сокращение
издержек со стороны этого человека является сокращением прибыли для
других людей. Но разве может обогатиться народ, ведя себя таким
образом? Рассмотрите в Экономической таблице ход обращения денег
и распределение ежегодно воспроизводимых богатств и посмотрите,
могут ли три класса граждан найти какую-либо выгоду для себя в
подобном сокращении издержек? Издержки земледельца ограничены в
этой таблице теми, которые он обязан делать, чтобы поддержать свою
культуру; если вследствие отсутствия сбыта в стране он вынужден
будет увеличить количество продаж иностранцам и уменьшить свои
издержки, то он уменьшит этим самым свою жатву, соответственно с
чем уменьшится также количество его продаж. Разве такое поведение
может обогатить его? Если собственник приостановит обращение
дохода, который выплачивается ему земледельцем деньгами, он уменьшит
свои покупки у производительного и бесплодного класса и уменьшит
средства существования последнего класса пропорционально своему
сбережению. Если, наконец, бесплодный класс начнет сберегать,
чтобы увеличить свою казну, и если жатва уменьшится в соответствии
с сбережениями земледельца и собственника, труды и прибыли
названного класса уменьшатся в той же пропорции; следовательно, и
этот класс необходимо придет в упадок. Мы видели, что вследствие
подобного поведения производительного класса становится также
неизбежным и упадок годичного воспроизводства богатств. Стало быть,
уничтожение дохода собственников является необходимым следствием
упадка годичного воспроизводства богатств, который влечет за собой
уменьшение продаж за границу, уменьшение народонаселения и массы
циркулируемых денег.
Таким образом, страна, которая посредством внешней торговли
стремилась бы обеспечить себе выгодный денежный баланс,
совершенно разорилась бы.
Но любопытнее всего во мнении сторонников выгодного денежного
баланса то, что они указывают на распространение роскоши как на
одну из выгодных сторон его; между тем оно уравнивает по крайней
мере расходы с доходами, полученными при помощи баланса; другими
словами, уравнивает потребление с производством, покупки с
продажами. Ясно, следовательно, что согласно даже с вашим мнением, вы
не должны рассчитывать на иное возрастание богатств, кроме того,
которого можно достигнуть, культивируя земли и сокращая роскошь
для того, чтобы увеличить с выгодой издержки на эту культуру.
М. X. — Несмотря на все ваши рассуждения, я вижу, однако, еще
то, что чем больше будем мы продавать иностранцам и чем менее будем
покупать у них, тем более увеличим мы также наш денежный фонд,
не прибегая к каким-либо сбережениям.
390

О ТОРГОВЛЕ, ΊΙ Первый диалог между М. X. и М. Н.
М. Н. — И я, мой друг, замечаю одно противоречие в ваших идеях.
Если вы исключаете сбережения, то вы должны допустить по меньшей
мере потребление, равное вашему годичному воспроизводству; откуда
следует, что купить за границей другие произведения, в которых
почувствуете потребность, дабы привести ваше потребление или же, если
вы продадите их, вы принуждены будете купить за границей другие
произведения, в которых почувствуете потребность, привести ваше
потребление в соответствие с вашим годичным воспроизводством. Таким
образом, вы продадите иностранцам не более того, что купите у них.
Если вам случится ошибиться, продав им часть произведений,
потребить которые должны были бы вы сами, то вы обязаны будете снова
купить их и оплатить расходы по этой торговле. Правда, вы можете в
таком случае увеличить денежный баланс к выгоде ваших торговцев,
но это будет на ваш счет.
М. X. — Это, может быть, и справедливо по отношению к торговле
произведениями земли, но по отношению к торговле изделиями ручного
труда это не совсем так.
М. Н. — Почему же не так? Разве вы не замечаете, что те, которые
изготовляют эти изделия, продают их лишь для того, чтобы купить
произведения, в которых чувствуют нужду? Таким образом, их покупки
уравновешиваются их продажами; причем к этой торговле, которая
по существу своему является всегда торговлей произведениями земли,
страна не получает какого-либо выгодного денежного баланса.
М. X. — Для получения выгодного денежного баланса посредством
внешней торговли достаточно, чтобы наши продажи превысили наши
покупки, так как те издержки, которые народ делает у себя дома, не
влекут за собой вывоза денег из государства. Таким путем можно
согласить выгоду, получаемую страной от роскоши, с выгодой,
доставляемой ей денежным балансом.
М. Н. — Вы не можете продать иностранцам тех товаров, которые
потребляете сами у себя на родине. Масса богатств, способных
обращаться в торговле, ограничена годичным воспроизводством вашей
территории. Таким образом, чем более потребите вы их, тем менее
останется у вас денег и тем менее будете вы в состоянии купить на них
потребные для вас товары, которых не производит ваша территория.
Ваша внешняя торговля окажется в таком случае сильно стесненной;
незначительно будет и количество меновых сделок между вами и
иностранцами. Не стесняя ли, таким образом, вашу внешнюю торговлю,
надеетесь вы получить выгоду от денежного баланса и роскоши? Разве
это последовательно?
Перестаньте, мой дорогой друг, рассматривать международную
торговлю как войну с неприятелем и средство грабежа. Убедитесь
наконец, что вы не можете увеличить ваших богатств и наслаждений
(jouissances) за счет других путем торговли. Ваш единственный интерес
по отношению к этому естественному пользованию вашим правом соб-
391

Φ. КЕНЭ, ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
ственности на принадлежащие вам продукты состоит в предоставлении
этому пользованию полнейшей свободы, с тем чтобы возможно
большей конкуренция покупателей и продавцов обеспечила вам возможно
высшую цену при продаже ваших произведений и наиболее низкую
цену при покупке иностранных произведений; это повлечет за собой
наибольшее приращение к продуктам вашего земледелия и доставит вам
единственно верные и солидные средства увеличить вашу торговлю,
ваши богатства и наслаждения.
М. X. — Стоит только сильно увеличить количество ремесленных
изделий, для того чтобы вы были в состоянии как потребить сами,
так и продать значительное количество их иностранцам. Последние,
уплачивая вам за эти изделия деньгами, обеспечат вам этой
торговлей выгодный денежный баланс, а с ним вместе и выгодное развитие
роскоши.
Μ. Η. — Чем более увеличите вы количество ремесленных изделий,
тем более увеличите вы также количество фабрикантов и ремесленников,
которые будут покупать у вас или у иностранцев продукты для своего
существования и сырой материал для своих изделий. Те произведения,
которые они купят у вас, вы не в состоянии будете продать за границу.
Те же, которые они купят у иностранцев, унесут деньги, которые
получат последние за продажу своих изделий; таким образом, эти деньги
не будут содействовать вашему денежному балансу. Те произведения,
которые фабриканты и ремесленники купят у вас, уменьшат
количество продуктов, продаваемых вами иностранцам; так что вы получите
от последних настолько менее денег, насколько количество продаж,
которые совершите вы у них, будет уменьшено покупками, которые
ваши фабриканты и ремесленники сделают у вас. Ваше возражение
предполагает, таким образом, что продаваемые вами произведения
исполняют двоякое назначение, нелепость чего вы легко заметите. Кроме
того, вы хорошо знаете, что для того, чтобы увеличить количество
продавцов ремесленных изделий, следует также увеличить количество
покупателей. Вы ничего не выиграете в том случае, если умножите
количество первых, не увеличив количества вторых. Необходимо, стало
быть, обогатить предварительно иностранных покупщиков, и только
тогда вы будете в состоянии расширить свою внешнюю торговлю
ремесленными изделиями и обогатиться в свою очередь посредством
торговли за счет иностранцев. Разве ваша торговая политика может
достигнуть зараз этих двух противоположных условий?
М. X. — Моя политика отнюдь не страдает противоречиями. Я не
имею ни малейшего желания обогащать иностранцев, а хочу только
обеспечить нам торговый баланс за их счет.
Μ. Η. — Я замечаю, мой друг, что вы так заняты этим балансом, что
не удостаиваете даже выслушать меня. Посмотрим, не придем ли мы
к соглашению, если я вернусь несколько назад к тому, о чем говорил
ранее; тогда, может быть, вы поймете меня скорее.
392

О ТОРГОВЛЕ. Il Первый диалог между М. X. и M. H.
В чем именно заключается та самая выгода, которую вы хотите
достигнуть и которую называете денежным балансом?
М. X. —- Вот прекрасный вопрос! Я уже говорил вам, что мне хотелось
бы, чтобы мы продавали иностранцам более, чем покупали у них.
М. Н. — Это представляется мне трудным, так как в
действительности каждая покупка есть продажа и каждая продажа есть покупка.
И я не вижу, каким путем могло бы осуществиться ваше желание; разве
только вы согласитесь продавать иностранцам продукты и товары, за
которые они ничего не будут платить вам. В таком случае вы
действительно больше продадите, чем купите, если только это можно назвать
продажей. Но я сомневаюсь, чтобы такая продажа была выгодна.
М. X. — Это не то, что я хочу сказать; я утверждаю, и вы хорошо
это знаете, что иностранцы уплатят деньгами излишек тех продаж,
которые мы совершили у них и которые превзойдут сумму ваших
покупок.
М. Н. — В таком случае, вы так же плохо выразились, как и те
писатели, у которых заимствовали вы свои идеи и выражения; и это все,
что хотел я в данном случае отметить. Вместо того чтобы сказать, что
вам желательно, чтобы наши продажи превысили наши покупки, что
физически невозможно, следовало бы совершенно просто сказать, что
вы хотите купить деньги за свои произведения. В этом же я вовсе не
вижу той большой выгоды, которая вас поражает. Мне кажется, что
иностранец при этом торге не даст вам такой суммы денег, которая
превышала бы ценность продаваемых ему произведений.
Вы, конечно, не скажете мне, что деньги иностранцев стоят
дороже ваших товаров. Если бы они стоили дороже, то другие страны,
которые не в большей степени простодушны, чем вы, не дали бы их в
обмен, потому что обмен этот совершается свободно с обеих сторон,
что и доказывает, что обе ценности, обмениваемые друг на друга,
совершенно равны. Следовательно, если деньги других стран стоят
ваших товаров, а ваши товары стоят этих денег, то выгода от обмена
представляется одинаковой для той и другой стороны.
М. X. — Но разве вы не понимаете, что иностранцы потребят ваши
товары, и тогда у них ничего не останется; тогда как все те деньги,
которые они уплатили нам, останутся в наших руках и увеличат наше
богатство?
М. Н. — А! Я вас понимаю! Продукты и товары потребляются;
деньги же имеют продолжительное существование; стало быть, деньги, по
вашему расчету, стоят в действительности всегда больше, чем товары,
будь они даже равной ценности. Утверждение единственное в своем
роде; но не проводите слишком далеко ваших рассуждений. Иначе в
силу свойства денег быть сохраняемыми вы могли бы утверждать
даже, что было бы выгодно дать, например, сто тысяч экю в товарах за
393

Φ. КЕНЭ. 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
пятьдесят тысяч экю в деньгах1, так как иностранцы потребили бы
ваши сто тысяч экю в товарах, а пятьдесят тысяч экю не могли бы
исчезнуть подобным путем. То, что я утверждаю относительно
пятидесяти тысяч, можете вы сказать о тысяче экю и даже об одном экю;
отсюда вы могли бы легко заключить, что страна поступила бы выгодно,
продав иностранцам за один экю продукт или товар, который она могла
бы продать внутри страны за сто тысяч экю. Как жаль, что, несмотря
на рассуждения вас самих и сторонников вашего мнения, торговля эта
не является привлекательной; так как если бы только страна захотела
заняться подобной торговлей, она никогда не испытала бы недостатка
в продавцах денег, которые постарались бы удовлетворить ее вкус к
этому металлу. По вашему мнению, она получила бы в таком случае,
бесспорно, самый выгодный торговый баланс и увидала бы
беспрерывное возрастание своего денежного богатства. Между тем находятся
люди, которые твердо убеждены, что таким путем она увеличила бы
свою действительную бедность. Сознаюсь, что и я принадлежу к этим
людям; для меня совершенно ясно, что согласно приведенному
примеру уплата деньгами сальдо торгового баланса отнюдь не доказывает
увеличения богатств страны, которая его получает. Когда-нибудь вы
убедитесь, может быть, в этой истине. В настоящее же время я считаю
вас слишком рассудительным для того, чтобы решиться утверждать, что
деньги предпочтительнее продуктов. Если же они не предпочтительнее,
как мне представляется с крайней очевидностью, то скажите мне, в
силу каких оснований тот, кто обменял свои продукты или товары на
деньги, должен радоваться своей сделке более того, кто обменял свои
деньги на продукты или товары?
Иностранцы, говорите вы, потребят товары, купленные у вас,
и у нас ничего не останется. Разве этот ничтожный результат
удовлетворит конечному назначению всякого богатства — наслаждениям?
Когда вы истратите деньги, которые иностранцы дали вам в уплату,
ваша выгода исчезнет, и ваше положение сравняется с положением
иностранцев. Если же вы не захотите тратить эти деньги, то это вы
потеряете в торге, так как иностранцы удовлетворят своим
потребностям, а вы лишитесь этой возможности. Вы заслуживали бы в таком
случае чтобы вам сказали о ваших деньгах то же, что сказал Аафонтен
скупому в своей басне:
Mettez une pierre à la place,
Elle vous voudra tout autant*.
M. X. — Но вы, так хорошо понимая необходимость иметь капиталы
для затрат на земледелие, на сооружение зданий, на эксплуатацию и
приблизительно так рассуждают все нации, которые стеснениями торговли вызвали
понижение цены своих произведений.
* Положите камень на место, он будет хотеть того же (фр.)· — Прим, науч. ред.
394

О ТОРГОВЛЕ. Ι! Первый диалог между М. X. и М. Н.
улучшение земель, на устройство выгодных мануфактур и т. п., разве
вы не думаете, что образование капиталов для этих затрат требует
большего накопления денег? А раз это так, то разве торговый баланс,
увеличивая ваш денежный фонд, не делает накопление это более
легким и не увеличивает вследствие этого затраты на все наши полезные
предприятия? И разве отсюда не воспоследует возрастание продуктов
и населения?
М. Н. — Нет, мой друг, я совсем не думаю, чтобы уплата деньгами
торгового баланса ничем не отражалась на этих важных явлениях.
Затраты, необходимые для того, чтобы получить возможно большее
количество продуктов с территории, совсем не находятся в
зависимости от величины денежных запасов. Осмотрите фермы, мастерские и
вы увидите, в чем состоит фонд этих столь драгоценных затрат. Вы
найдете там строения, скот, семена, сырой материал, движимость
и инструменты всякого рода. Все это, без сомнения, стоит денег,
но ничто из этого не является деньгами; и возрастание всего этого,
отнюдь не вытекая из накопления денег, изъятых из обращения,
понизило бы цену продуктов и уменьшило бы, следовательно, прибыль
от культуры и возможность увеличить затраты на нее; возрастание
же всего этого вытекает единственно из хорошего употребления
издержек. Пока продукты, доставляемые культурой земель,
употребляются для выполнения работ, необходимых для умножения жатв;
пока вся жатва или по крайней мере ее большая часть жертвуется,
так сказать, не для чего иного, как для образования затрат,
необходимых для производства новых жатв, до тех пор затраты, капиталы
(les capitaux)*, полезные работы, продукты и богатства1 беспрерывно
* Термин «les capitaux» (капиталы) в экономическом смысле был введен в
употребление лишь на страницах «Энциклопедии» Дидро и Даламбера и не являлся
общепризнанным. До этого он употреблялся лишь как прилагательное, определяющее некоторые
налоги, и как существительное — для обозначения частей строений и одежды.
«Энциклопедия» определила его как «сумму, подлежащую уплате независимо от процентов и
фонда акционерных компаний». — Прим. ред. издания 1960 г. (С. 549).
!Надо заметить, что пока богатства следуют этому порядку нарастающего
благоденствия, всякое состояние находит в земледелии выгодное приложение и ни одно не
остается праздным; поэтому очень мало находится людей, которые соглашаются в
подобных случаях ссужать свои деньги другому, вследствие чего денежный процент и
держится на очень высоком уровне. Лишь по мере того как собственники сосредоточиваются
в городах, потребление удаляется от производства, перевозка и бесплодные издержки
расширяются и устанавливается производство изделий роскоши, образуются постепенно
денежные состояния; они накапливаются преимущественно торговцами и
ремесленниками, которые сберегают на своей заработной плате, удерживая часть ее вне обращения к
ущербу цен и воспроизводства. Эти состояния, увеличиваясь в руках людей, привыкших
к постоянной жизни в городах и желающих на старости лет спокойно и без трудов
насладиться, увеличивают предложение денег для займа и понижают, следовательно, его
условия или уровень процента. Вследствие этого процент и бывает всегда более низок
в тех местах, где торговля перепродавцев и роскошь наиболее развиты. В силу этой же
причины понижение денежного процента отнюдь еще не доказывает, как думали раньше,
увеличения богатства. Это замечание, которое я впоследствии разовью, впрочем, более
подробно, вполне подтверждается историей; и удивительно, сколько политических
ошибок порождено тем, что оно не было сделано.
395

Φ. КЕНЭ, 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
и быстро возрастают. Это замечается особенно в молодых обществах
начинающих развиваться; это же наблюдается в действительности
в английских колониях Северной Америки; это же можно было бы
заметить во всех странах, где только находятся свободные земли,
пригодные для обработки, которые управлялись бы сообразно с
законами естественного порядка.
Чтобы достигнуть этого спасительного действия, почти совсем
не требуется денежных фондов, еще менее накопления денег, ибо
оно безусловно препятствовало бы этому процессу. Когда это
распределение издержек прекращается, когда на культуру идет лишь
часть их, безусловно необходимая для поддержания ее in statu quo
или, как мы выражаемся, для возмещения расходов земледельца
(...pour l'entretenir in statu quo que ce que nons appelons les reprises
de cultivateurs), возрастание фонда затрат повсеместно
останавливается; они могут переходить из рук в руки, могут образоваться в
известной части на счет других поглощающихся затрат, но в конечном
результате они не увеличиваются. Когда же земледельцам не
обеспечивают обратного получения всех произведенных расходов (les
reprises indispensables), когда собственники перестают заниматься
своими имениями и всецело или главным образом начинают
тратиться на роскошь, когда они поселяются в больших городах; когда
потребление повсеместно отдаляется от места производства, когда
начинают стеснять торговлю под предлогом заключить более
выгодный торговый баланс, как это и случилось в большинстве стран
Европы, — во всех этих случаях затраты, богатства, полезные
предприятия, необходимые занятия, продукты, доходы, население, — все
это уменьшается вследствие непреодолимой силы. В этом состоит
физический закон, установленный природой и дающий возможность
судить о прошлых, настоящих и будущих судьбах государства по
тому поведению, которого они держались или держатся в настоящее
время. Невозможно, чтобы по отношению к этому очевидному,
всеобщему, священному, простому и верховному закону ваши мелочные
комбинации о балансе не показались вам столь же пустыми, сколь и
мало достойными остановить наш разговор, ведь в действительности
они и являются такими.
М. X. — Но в чем же состоит по-вашему, мой друг, выгода от
оплаты деньгами сальдо торгового баланса, та выгода, которая занимала
почти все европейские страны и восхвалялась столькими знаменитыми
писателями?
M. H. — Ровно ни в чем, и это, может быть, в самом благоприятном
случае. В самом деле, я чрезвычайно охотно присоединяюсь к мнению
тех торговцев, которые ничего так не опасаются, как вывезти из-за
границы деньги после отправки туда товаров. Эти люди знают, что
они ничего не выгадают, вывезя эти деньги, что это доказывает лишь
то, что они не могли совершить тех покупок, какие хотели. К концу
396

О ТОРГОВЛЕ. II Первый диалог между М. X. и М. Н.
войны 1740 г. англичане нашли свой денежный фонд увеличившимся
на пять миллионов фунтов стерлингов, из чего заключили, что их
страна обеднела, так как вследствие сокращения торговли их деньги
не могли быть употреблены за границей на покупку товаров. Они не
думали тогда, подобно вам, о торговом балансе.
Существуют страны, которые имеют рудники, и другие, в которых
их нет. Так как золото и серебро непотребляемы, и обычная
собственность на них достаточно ограничена, то страны, имеющие рудники,
находят, конечно, большую выгоду в том, чтобы оплачивать то, что
вы называете денежным балансом, т. е. продавать свои деньги за
другие житейские и потребляемые продукты. Такая продажа является
для этих стран единственным средством поддержать ценность денег
и обеспечить сбыт золота и серебра, которые являются продуктами
их территорий. Для наций, которые не имеют рудников, а имеют
лишь потребляемые и обычные продукты, было бы очень невыгодно,
если бы они были принуждены заниматься внешней торговлей; это
доказывало бы только, что у них дома ощущается недостаток в
потребителях, которые в состоянии были бы оплатить произрастающие
там продукты, что и заставляет их сбывать эти продукты за границу
и влечет за собой увеличение торговых расходов на счет этих стран.
Для последних внешняя торговля является тогда необходимым и
даже неизбежным злом для того, чтобы поддержать ценность своих
продуктов и чтобы избежать еще большего зла, заключающегося
в ее понижении. Эта внешняя торговля, которая во всех случаях
должна оставаться совершенно свободной и избавленной, подобно
внутренней торговле, от каких-либо стеснений, контрибуций и
тягостей; эта внешняя торговля, говорю я, может оказаться невыгодной
для страны еще в одном случае, а именно если последняя в обмен
своих произведений не может найти произведений, годных для
своего употребления, и должна брать в уплату посредствующий знак,
каким является серебро, ибо оно в виде монеты1 не может служить
для чего-либо иного, кроме обмена произведений, что требует тогда
двойного оборота и двойных расходов на перевозку и обмен за счет
торгующих стран.
Серебро, рассматриваемое в качестве материала для украшений, является таким
же, хотя и менее полезным товаром, как и все прочие товары, но покупается, подобно
остальным товарам, за равную ценность. Но этот товар совсем не увеличивает количество
денежных запасов или находящейся в обращении монеты; не оказывает он и
приписываемых торговому балансу действий, при анализе которого сторонники его обращали
внимание лишь на возрастание серебра монеты.
Было бы легко доказать с несомненностью богатым людям, что они могли бы сделать
из своего богатства употребление, гораздо более выгодное как для них самих, так и для
нации, чем употреблять его на серебряную посуду и другие драгоценные изделия. Не
следует ограничиться сказанным, так как этот вопрос не имеет никакого отношения к
тому, что в торговле называется денежным балансом, и для своего разрешения, подобно
остальным вопросам, ничего не требует, кроме света и свободы.
397

Φ. КЕНЭ§ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Не могу не заключить, мой друг, что внешняя торговля есть самое
худшее, что только может быть (le commerce extérieur est un pis-aller)
для тех наций, которые не могут сбыть выгодно своих продуктов в
своей собственной стране путем внутренней торговли*. Что же касается
денежного баланса, то это есть самое худшее, что могут получить
от своей внешней торговли страны, которые не могут вывезти обратно
произведений, годных для употребления. И чрезвычайно странно, что
писатели, способные, впрочем, обнаружить большую сообразительность,
придавали такое значение этому денежному балансу, который
представляет собой самое худшее, что только можно получить от самой
невыгодной торговли (...n'est que le pis-aller du pis-aller du commerce).
Лишь в тех случаях, когда страны не могут сделать ничего лучшего,
могут они стремиться к получению денежного торгового баланса, так
как что-нибудь, несомненно, лучше, чем ничего. Но всегда следует
обращаться к общей свободе, чтобы определить те случаи, когда можно
прибегнуть к этому крайнему средству. Оно предпочтительнее одной
только безрезультатной торговли и в тех случаях, когда может иметь
место, по крайней мере так же выгодно для той страны, которая
уплачивает баланс, как и для той, которая его получает.
Еще раз повторяю: перестаньте, мой друг, перестаньте путаться
с политическими спекулянтами, которые стараются убедить вас, что
посредством торговли вы можете выгадать на счет прочих наций.
Справедливый и благой бог захотел, чтобы это было невозможно и чтобы
торговля, как бы она ни производилась, была бы всегда одним только
плодом несомненно обоюдной выгоды. И заметьте раз навсегда этот
основной принцип, не допускающий никаких исключений: раз вы
допустите полную и совершенную свободу конкуренции между продавцами
и покупщиками всякого рода, вы воспользуетесь торговлей наиболее
выгодно и несомненно заключите возможно выгодные обороты в
ваших продажах и покупках. Но раз вы стесните в чем бы то ни было
эту свободу, вы подвергнетесь неисчислимым и неизбежным потерям,
невознаградимым денежным балансом вашей торговли, который не
представляет собой никакой выгоды.
М. X. — Оставим, мой друг, эту тему о денежном балансе, которая
только удаляет нас от нашего вопроса.
В моем уме возникают еще возражения на более значительные
пункты. Не могу скрыть от вас, что мне всегда представлялось, что
туземные торговцы способствуют своими издержками сбыту своих
туземных продуктов. Не содействуют ли они в таком случае и
удовлетворению потребностей государства?
* Таким образом, Кенэ утверждал, что развитие внутренней торговли безо всяких
барьеров и ограничений, на основе полной свободы, гораздо важнее для экономического
развития нации, чем усиленный искусственный рост внешней торговли посредством
всяких поощрений со стороны государства. — Прим. ред. издания 1960 г.
398

О ТОРГОВЛЕ, ΊΙ Первый диалог между М. X. и M. H
M. H. — Я уже обращал ваше внимание, мой друг, что в стране,
где большая часть граждан никогда не потребляет того, что хотела
бы потребить, имеется недостаток не в сбыте продуктов, а в хорошей
цене; эта же цена всегда отсутствует, когда не бывает обеспечена
свободной конкуренцией в торговле. Чем более в данном случае имелось
бы покупателей у нации, которые уплачивали бы лишь с помощью
барышей, уплаченных последней, тем более теряла бы она в сбыте
своих продуктов, цены которых не устанавливала бы всеобщая
конкуренция.
Сбыт не может расшириться сверх того количества продукции,
которое имеется к продаже. Напрасно пытались бы приноровить
сбыт к одной части жителей в ущерб всем прочим; всегда имелся
бы один и тот же сбыт, который не мог бы превзойти массы
продукции, которую можно продать. Повторяя мне свое возражение,
вы принимаете в расчет один только сбыт, но экономический строй
имеет другие основания для развития благоденствия и наиболее
выгодного назначения издержек, которые завершают сбыт во
внутренней торговле произведениями земли. Нельзя предполагать, что
среди покупателей во внутренней торговле возрастет конкуренция
и поднимет цены и сбыт, так как при известном уровне издержек в
стране может быть столько покупателей, сколько их было оплачено
с целью дать им возможность покупать. Конкуренция покупателей,
продажи, покупки, сбыт — все подчинено размеру издержек, которые
могут делать владельцы продуктов земли. Лишь эти владельцы, и
только они одни, оплачивают потребителей страны, которые с
помощью полученных денег покупают у первых продукты, возвращая
владельцам то, что они уплатили ранее. Внешняя торговля страны
не может выйти из сферы того круга, в котором заключена. Лишь
при полной свободе во внешней торговле продукты одной страны
могут постоянно содействовать установлению тех цен, которые имеют
место среди всех торгующих наций, Таким образом, сбыт, который
обеспечивается будто бы во внутренней торговле издержками
торговцев, обогащающихся в ущерб полной свободе, может быть лишь
крайне невыгодным и внести только беспорядок в распределение
издержек1.
То же самое следует сказать и о налогах, которые уплачивались
бы лишь из барышей, уплаченных страной лицам, обложенным на-
*Сбыт продуктов территории отличается от сбыта товаров какой-либо лавки. Купец,
который распродал товар своей лавки, может снова накупить других товаров и увеличить
таким путем свой сбыт. Но сбыт земледельца ограничен природой: продав свою жатву,
последний не может продать чего-либо другого. Следовательно, свой достаток земледелец
может увеличить лишь посредством хорошей цены проданной жатвы.
Напрасно указывали бы на то, что, продав свою жатву, он ног бы купить жатву
своих соседей, с тем чтобы перепродать ее. Соседи земледельцы находятся в том же
самом положении, что и он; так что, занявшись торговлей, он не увеличил бы продуктов
территории.
399

Φ. KEH3t 11 Физиократы. Избранные экономические произведения
логами. Никакой налог не может быть уплачен из какого-либо иного
источника, кроме доходов территории; иначе он вызвал бы чье-либо
разорение.
Торговцы-перепродавцы умеют охранить свои барыши и укрыть их от
налога; их богатства, так же как и они сами, совсем не имеют отечества;
они неизвестны, кочуют и распространяются по всем странам, входящим
в сферу их торговли, и так слиты с активными и пассивными долгами,
что их нельзя вычислить, с тем чтобы подвергнуть пропорциональному
обложению. Если облагать товары, то обложение упадет одинаково на
торговлю как туземных, так и иностранных торговцев, но при этом и
те и другие при своих продажах и покупках предохранят себя от них,
перекладывая их в общем на народ, т. е. на доходы с земельных иму-
ществ. Торговля не может быть обременена налогом, который поглотил
бы заработок этого занятия; иначе оно прекратилось бы или же налог
этот включили бы в торговые расходы ради облегчения туземных и
иностранных торговцев, произведших затраты. Таким образом, богатства
туземных купцов в такой же степени чужды богатствам страны, как
и богатства иностранных купцов-перепродавцев. При господстве
конкуренции в своей торговле нация не должна поэтому питать большую
склонность к одним, чем к другим; иначе она повредила бы той общей
конкуренции, которая целиком служит к ее выгоде в силу сбережения
на торговых расходах и установления общих цен между торгующими
странами.
М. X. — Разве налоги голландской республики не покоились на ее
торговле? Разве могущество голландцев, их войска и морской флот,
которые содержались на счет налогов, платившихся торговцами, не
внушали почтения остальным нациям? И разве эти торговцы, несмотря
на усиленное обложение, не были еще достаточно богаты? Если бы эта
провинция была присоединена к Франции, разве она не увеличила бы
значительно могущества королевства? Почему же говорите вы, что те
налоги, которые уплачивает наша морская торговля, не содействуют
росту государственных доходов?
M. H. — Торговля Голландии могла выплачивать сильные налоги
республике потому, что торговля других стран также была обременена
значительными налогами, которые повсюду возвышали
вознаграждение торговцев за счет тех самых наций, которые взимали налоги с
своей торговли. Вследствие этого голландские торговцы были в
состоянии, в особенности же благодаря сбережениям в издержках на
навигацию, конкурировать с торговцами других стран и принимать
участие в уплате республике налогов; и эти налоги не могли бы быть
столь значительными, если бы торговцы других стран не были
вынуждены увеличить свое вознаграждение с целью вернуть себе те
налоги, которыми обложили их торговлю. Как бы вы ни смотрели на
этот предмет, вы всегда заметите, что торговля необходимо ведет к
переложению тех налогов, которыми ее облагают, на лиц, подвергаю-
400

О ТОРГОВЛЕ, ΊΙ Первый диалог между М. X. и М. Н.
щих обложению те услуги, которые оказывают им торговцы. Если бы
Голландия, говорите вы, была провинцией Франции, она значительно
увеличила бы могущество нации теми налогами, которые взимало
бы с нее государство. Но Голландию не следует рассматривать как
исключительно торговую страну; ее следует также рассматривать
как владельца территории, которая много производит, колоний,
продукты которых для нее очень выгодны, морей, из коих извлекает она
с помощью рыболовства громадное количество продуктов. Так что
в качестве собственника она может получать значительные суммы,
которые извлекают из производительного фонда. Эти суммы не
следует смешивать с налогами, которые падают на услуги торговцев, ибо
эти услуги должны быть последним оплачены. Если вы обложите их
налогами, то торговцы вынуждены будут увеличить соответственно
свое вознаграждение на счет тех, которые оплачивают его. Услуги
голландских торговцев могут быть выгодны для нашей торговли лишь
в том случае, если они заставят нас оплачивать их услуги менее
дорого, чем другие торговцы. Так что эта выгода исчезла бы, если бы
вы обложили их услуги налогами; вы уменьшили бы этим цену тех
продуктов, которые вы им продаете, и повысили бы цену тех
продуктов, которые вы у них покупаете; или же торговля между вами и
торговцами прекратилась бы, но в таком случае торговцы эти сами
собой исчезли бы, а вместе с ними прекратилось бы и получение
налога.
М. X. — Я хорошо понимаю, что если мы обложим налогами своих
торговцев, то повредим только нашей собственной торговле, вот
почему я и думаю, что следует облагать лишь иностранных торговцев,
которые уплачивали бы эти налоги на счет своего вознаграждения.
Подобное обложение иностранных торговцев будет иметь два хороших
последствия: оно увеличит доходы государства, не обременяя нации, и
предоставит нашим туземным торговцам преимущество в конкуренции
с иностранными торговцами.
М. Н. — Разве вы не замечаете, мой друг, что подобным
обложением вы установите к выгоде своих торговцев род исключительной
привилегии, которая оказалась бы очень вредной для вашей
собственной торговли? Отвлекитесь на одно мгновенье от своих
торговцев и подумайте, что для обеспечения нашей торговле возможно
большего сбыта следует допустить здесь полную, совершенную и
свободную конкуренцию торговцев всех стран, чтобы всегда
продавать тем, которые могут и хотят купить у нас по самой дорогой
цене, и чтобы покупать у тех, которые хотят и могут продавать нам
по наиболее сходной цене и которые будут поступать таким образом,
чтобы поддержать торговлю с нами и обоюдную торговлю других
стран. Наоборот, если вы своими налогами оттолкнете иностранных
торговцев, они будут привозить к вам требуемые товары лишь в том
случае, если им удастся переложить на вас те налоги, которыми вы
401

Φ. КЕНЭ, ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
хотели их обложить, а покупать ваши продукты лишь тогда, когда им
удастся уплатить этот самый налог на счет продаваемых вами
продуктов. Вследствие этого вы установили бы у себя рыночные цены
(des prix courants), которые были бы крайне невыгодны для вас при
ваших продажах и покупках и на которых хорошо нажились бы одни
только ваши собственные торговцы к вашему ущербу. Иностранные
торговцы заставили бы вас самих платить налоги, которые вы
надеялись получить из их вознаграждения. В силу же тех цен, которые
установились бы к вашей невыгоде в вашей торговле, вы уплачивали
бы налоги еще вашим собственным торговцам.
М. X. — Но если прочие нации обложат налогами ваших
торговцев, то разве вы не воспользуетесь репрессалиями и не обложите их
торговцев? Неужели вы оставите торговлю прочих наций свободной и
неприкосновенной, тогда как прочие нации стеснят вашу торговлю и
подвергнут ее обложению? Выгода от подобной торговли не была бы
одинаковой для той и другой стороны.
M. H. — Не забывайте, мой друг, что те налоги, которыми мы
облагаем в силу репрессалий иностранных торговцев, всегда служат
к нашему ущербу и возмещаются нами этим торговцам на счет
цены товаров, которые мы им продаем. Этот ущерб распространяется
незаметно для нас даже на цены тех товаров, которые мы продаем
нашим собственным торговцам. Наконец, я скажу, подобно вам, но
в совершенно ином смысле, что выгода, доставляемая изъятием от
обложения, которую мы одни предоставили бы торговле, не была бы
одинаковой для той и другой стороны. Нет, конечно, она не была
бы равной для наций, которые изгнали бы у себя конкуренцию
покупщиков и продавцов стеснениями и налогами. Торговцы и
перевозчики всех наций изобиловали бы у нас, где они не находили бы этих
препятствий и избегали бы тех неразумных наций, которые ставили
бы преграды их свободе.
Но это же самое очень скоро просветило бы эти нации; они не
замедлили бы обратить внимание на влияние этой конкуренции покупщиков,
продавцов и перевозчиков, которая обеспечила бы нам пользование
возможно лучшей ценой при наших продажах и покупках и весьма
ускорила бы развитие нашего благоденствия и могущества; они не долго
предоставляли бы нам одним извлекать пользу из конкуренции. Она
побудила бы их, подобно нам, серьезно войти в естественный порядок
торговли, который не возбуждает никаких поводов к войне и никаких
исключений при заключении мирных трактатов. Тогда узнали бы, что
все войны и все изъятия в области торговли не могут иметь какой-либо
другой цели, кроме установления монополии; правда, оно может быть
нежелательным и для части туземных торговцев, но является всегда
вредным для тех наций, которые не различают своих интересов от
интересов своих торговцев и которые разоряются, стремясь вести войну
402

О ТОРГОВЛЕ, ΊΙ Первый диалог между М. X. и М. Н.
ради обеспечения туземным представителям торговли исключительных
привилегий, вредных для них самих.
М. X. — Как ухитряетесь вы, мой друг, примирить те
противоречия, которые замечаю я в ваших рассуждениях. Вы мне говорите,
что требуется очень мало времени для того, чтобы торговцы сумели
предохранить себя совершенно от налогов и переложить их на те
нации, которые их устанавливают. Теперь же вы говорите, что свобода
от обложения, иммунитет, привлекли бы к нам торговцев изо всех
стран и что налоги, которыми обложили бы их торговлю в других
странах, удалили бы их из мест, где хотели бы их подвергнуть
обложению. Если торговцы избегают налогов, что представляется мне
вполне естественным, то это служит доказательством, что эти налоги
являются им в тягость; если же они являются им в тягость, то это
доказывает, что они не вполне вознаграждаются нациями, с
которыми торгуют, и что последние уплачивают по крайней мере часть
этих налогов на счет своего вознаграждения и своих собственных
богатств. Следовательно, если торговцы могут платить налоги из
своего вознаграждения, то и правительство может налагать на них
налоги, которые вовсе не будут служить к ущербу прочих граждан.
Таким образом, те налоги, которые явились бы потерей для
торговцев, служили бы к выгоде фиска и всегда брались бы из продуктов
их торговли, которая с этой точки зрения и явилась бы обложенной
налогом.
M. H. — Если бы торговцы были принуждены, как вы предполагаете,
платить налоги, которыми нации облагают торговлю, то это служило
бы лишним поводом для их привлечения отовсюду туда, где
торговля была бы свободной. Вознаграждение, уплачиваемое за их услуги,
должно быть им обеспечено, иначе они забросили бы свою
профессию. Но так как они могут освободиться от этого обложения, то ваше
возражение не попадает в цель. Впрочем, имеются другие неудобства,
которые побуждают их опасаться этих налогов. Эти другие неудобства
слишком реальны, ибо, кроме проволочек, дознаний и других
тягостных формальностей, практикуемых сборщиками податей, обложение
торговли влечет за собой понижение цены продуктов, которые нужно
продать, и подымает цену тех, которые надо купить у иностранцев;
все это сильно стесняет торговлю. С одной стороны, низкая цена
заставляет потреблять те продукты, которые хотелось бы продать, или
же побуждает забросить культуру этих продуктов. Вздорожание же,
с другой стороны, обязывает обойтись без тех продуктов, которые
хотелось бы купить за границей, так как покупать можно лишь до
тех пор, пока продаешь; следовательно, при продаже по низкой цене
и покупке по дорогой нарушается соответствие между продажами и
покупками к ущербу тех или других. Вот почему вывоз и ввоз, цены,
торговля, торговцы — все это находится в неопределенном положении
403

Φ. КЕНЭ> "|| Физиократы. Избранные экономические произведения
у наций, которые облагают свои товары и торговлю, думая обложить
товары и торговлю у своих соседей.
М. X. — По крайней мере эти неудобства не имеют места по
отношению к торговле земледельческих колоний, когда метрополия
предоставляет ее своим торговцам, чтобы обеспечить себе всю прибыль от
этой торговли. Метрополия, учреждая свои колонии, имеет в виду
лишь свою собственную выгоду и не должна забывать эту основную
цель в своей торговле с нами.
M. H. — Без сомнения, метрополия постоянно должна быть занята
своей выгодой, почему и должна обеспечить себе прежде всего прибыль
от своей торговли, т. е. торговли всех провинций, которые ее
составляют. Таким образом, с этой точки зрения она должна держаться той
же политики по отношению к своим колониям и провинциям. Поэтому
она может извлечь наибольшую выгоду из своей торговли лишь в том
случае, когда обеспечит себе полнейшую свободу конкуренции торговцев
всех стран. Вы станете торговать с Индией, Китаем и т. д. Думаете ли
вы, что нациям этих стран выгодно запретить вам торговать у себя?
Почему же вы в таком случае думаете, что вам выгодно запретить у
себя торговать иностранцам?
М. X. — Не смешиваете ли вы интересов колоний с интересами
метрополии, т. е. тех провинций, которые ее составляют?
M. H. — Разве колонии метрополии находятся под другим
владычеством, чем остальные провинции метрополии? Разве общий
национальный интерес не обнимает все частные интересы провинций, находящихся
под одним и тем же владычеством? Можете ли вы отделить частный
интерес какой-либо из этих провинций от общего интереса нации? И
можете ли вы повредить частному интересу этих самых провинций без
того, чтобы не повредить общему интересу нации?
М. X. — Разве колонии не сами отделились от метрополии? Разве
между ними и метрополией не существует внешней торговли, похожей
на ту, которую поддерживает метрополия с иностранцами? Наконец,
не стремится ли метрополия наживаться, насколько это возможно, на
счет других наций с помощью торговли? Почему же не извлечь ей той
же выгоды также и на счет своих колоний?
M. H. — Я мог бы вам ответить совершенно просто, что колонии
не являются иностранными нациями для империи, и ваше сравнение
падет тогда само собой. Но вы должны заметить, кроме того, еще
следующее обстоятельство: если бы не было торговцев-перепродавцев, то
международная торговля ничем не отличалась бы от торговли, которую
ведут между собой провинции каждой страны, и от той, которую ведут
между собой обитатели какой-либо страны, так как каждый
стремится извлечь из торговли выгоду, какую только может, при продажах
и покупках. Правда, это намерение обще обеим договаривающимся
сторонам, что и устанавливает обмен ценности на равную ценность.
Чем более вы будете размышлять о торговле, тем скорее заметите,
404

О ТОРГОВЛЕ, ΊΙ Первый диалог между М. X. и M. H
что она повсеместно подчинена этому общему порядку и что все те
законы, какие только могут установить нации, чтобы извратить его,
всегда будут вредны для их учредителей1.
М. X. — Но если бы допустили, таким образом, общую свободу
конкуренции, что сделалось бы с нашим торговым флотом, который
доставляет матросов?
M. H. — Разбогатейте с помощью свободы в вашей собственной
торговле, и ваш торговый флот увеличится в соответствии с вашими
богатствами и образует матросов, обучение которых обойдется вам
гораздо дешевле. Всякая богатая нация, имеющая гавани, всегда имеет
большой торговый флот. Торговцы, купцы, судовладельцы, перевозчики
никогда не замедлят собраться около богатых. Раз вы допустите общую
свободу конкуренции, ваш торговый флот станет, подобно флотам
других наций, богатым и могущественным.
М. X. — Но если нация не покровительствует своим торговцам
предпочтительно с иностранными торговцами, она не будет иметь у
себя достаточно торговцев, чтобы расширить конкуренцию в своей
торговле и избавить ее от монополии иностранных торговцев.
M. H. — Без сомнения, следует, чтобы нации покровительствовали
своим торговцам, но еще более выгодно для нее покровительствовать
своей торговле. Итак, все ваши рассуждения заставляют вас признать
наконец необходимость свободной конкуренции, при которой
торговля представлялась вам, как и торговцам, не только бесплодной, но и
вредной.
Не упрекайте же нас, что мы считаем торговлю просто
бесплодным занятием, раз вы сами вместе со своими торговцами хотели
доказать нам, что даже в самом благоприятном случае, согласном
с естественным порядком, она вредна. Признайте, кроме того, мой
друг, что поощрения, которыми нация обязана содействовать
своим торговцам, не могут состоять в исключительных привилегиях,
а лишь в свободе от обложения в соединении с безопасностью их
плавания от нападений пиратов и иностранных торговцев,
поддерживаемых морскими силами своих наций. В действительности при
этих условиях всякая богатая и могущественная нация, имеющая
гавани, никогда не почувствует недостатка в судохозяевах и
торговцах; торговые барыши привлекают их и собирают повсюду, где
имеются богатства, которые обеспечивают успех профессии столь
чтимой и доходной.
Вы начинаете соглашаться, что нация должна развивать по
возможности конкуренцию в своей торговле, вы мечтаете о том, чтобы
предохранить ее от монополии иностранных торговцев и, чтобы
достигнуть этого, предаете ее монополии туземных торговцев? Это не
]См. мемуар, которым начинается апрельская книжка «Журнала земледелия,
торговли и финансов» за 1766 г.
405

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
совсем основательные предложения, мой друг. Вы теперь очень хорошо
понимаете, что одна только свобода от обложения и вообще
абсолютная свобода торговли может увеличить количество туземных и
иностранных торговцев, изгнать монополию, сократить обременительные
расходы, обеспечить нациям возможно высокую цену при их продажах
и возможно низкую цену при их покупках и обеспечить им, таким
образом, торговлю наиболее развитую и выгодную, к какой только они
могут стремиться.

^ч^
ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ
ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ
ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКОГО
ГОСУДАРСТВА И ПРИМЕЧАНИЯ
К ЭТИМ ПРИНЦИПАМ*
1758
I Верховная власть должна быть едина и выше всех членов
общества и всех незаконных посягательств частных интересов, так
"I как целью господства и повиновения является достижение
всеобщей безопасности и удовлетворение дозволенных интересов.
Система многовластия является пагубным заблуждением, так как она
повлекла бы за собой лишь распри сильных и угнетение слабых.
Разделение общества на различные сословия граждан, из коих одним
принадлежала бы верховная власть над другими, уничтожает
обыкновенно общий национальный интерес и возбуждает среди этих
сословий борьбу из-за своих частных интересов; подобное разделение
извратило бы строй земледельческого государства, которое должно
направить все частные интересы к одной основной цели — процветанию
земледелия, являющегося источником богатств как самого государства,
так и всех его граждан.
П. Народ должен быть обучаем общим законам естественного
порядка, являющегося основой, очевидно, наиболее совершенного управления.
Изучения человеческого права недостаточно для образования
государственных мужей; необходимо, чтобы те, которые посвящают себя
административной деятельности, были привлечены к изучению естественного
порядка, наиболее пригодного для людей, соединенных в общество. Еще
необходимо, чтобы те практические и благодетельные сведения, которые
нация приобретает с помощью опыта и обобщения, послужили бы к
образованию общей науки об управлении; тогда верховная власть, всегда
хорошо осведомленная, издавала бы наилучшие законы и заставляла бы
их неукоснительно исполнять, чем достигалась бы всеобщая безопасность
и возможно большее благосостояние общества.
* Впервые это сочинение было издано в 1758 г. вместе с «Экономической таблицей».
В 1768 г. появилось их второе, значительно дополненное издание в первой книге журнала
«Физиократия». Оно было включено в «Экономические и философские труды Кенэ»,
изданные в 1888 г. А. Онкеном, который в своих трудах ссылается на эту работу Кенэ как на
«Максимы». Затем оно было переиздано во втором томе книги «Франсуа Кенэ и физио-
кратия» (1958). Первый русский перевод был сделан A.B. Горбуновым для «Выбранных
мест» из сочинений Кенэ в 1896 г.
407

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
III. Государь и народ никогда не должны упускать из виду, что земля
есть единственный источник богатства и что одно только
земледелие умножает последние, так как умножение богатств обеспечивает
увеличение населения; люди же и богатства обусловливают
процветание земледелия, расширение торговли, оживление промышленности
и непрерывное возрастание богатств. От этого обильного источника
зависит успех всех отраслей управления в государстве.
IV. Собственность как над недвижимыми, так и движимыми
богатствами должна быть гарантирована их законным владельцам, так
как обеспеченность собственности является основным фундаментом
экономического строя общества. Без этой обеспеченности
территория осталась бы невозделанной. Не нашлось бы ни собственника, ни
фермера, готовых произвести издержки, необходимые для того, чтобы
придать ей ценность и начать ее обработку, если бы обладание землей и
продуктами не было гарантировано тем, которые произвели затраты на
эти издержки (les avances de ses dépenses). Лишь обеспеченность
постоянного владения привлекает труд и полезные богатства к возделыванию
и улучшению земель, к предприятиям торговли и промышленности. И
одна только могучая верховная власть, которой принадлежит исконное
право на распределение плодов земли, этого единственного источника
богатств, в состоянии гарантировать подданным их собственность.
V. Налог не должен быть обременителен или непропорционален
количеству национального дохода, его возвышение должно иметь место
лишь в случае возрастания последнего; он должен взиматься
непосредственно с чистого продукта земельных имуществ (produit net des
biensfonds), a отнюдь не с заработной платы или с жизненных припасов;
в противном случае он увеличил бы расходы по своему взиманию,
причинил вред торговле и ежегодно уничтожал бы часть богатств страны.
Ни в коем случае не следует взимать налога с богатств земельных
фермеров: затраты государства на земледелие должны рассматриваться
как неприкосновенный фонд, который необходимо тщательно
сохранять для получения налога, дохода и средств существования для всех
классов граждан; в противном случае налог вырождается в средство
грабежа, истощая и быстро разрушая государство.
VI. Затраты земледельцев должны быть достаточны для того,
чтобы при помощи издержек, употребляемых на культуру земли, могло
получаться ежегодно возможно большее количество продуктов, так
как при недостаточности затрат издержки на культуру соответственно
возвышаются и приносят менее чистого продукта (produit net).
VII. Все количество дохода должно поступать в годичное обращение
и пройти все его стадии. Отнюдь не следует образовывать денежных
имуществ (fortunes pécuniaires) или по крайней мере следует соблюдать
равновесие между этими вновь возникающими имуществами и теми
богатствами, которые поступают снова в обращение; в противном случае
эти денежные имущества изъяли бы из распределения некоторую часть
408

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ .... ΊΙ Принципы VIII—XIII
ежегодного дохода нации и удержали бы вне обращения денежные
запасы (le pécule) государства в ущерб поступлению затрат на земледелие,
выдаче ремесленникам заработной платы и потреблению различных
классов людей, занимающихся прибыльными профессиями; таким
образом, удерживание денежных запасов вне обращения уменьшило бы
воспроизводство доходов и налога.
VIII. Экономическая политика должна поощрять лишь
производительные издержки и торговлю сырьем, бесплодные же издержки
предоставить самим себе.
IX. Нация, владеющая большой территорией, годной для
обработки, и имеющая возможность вести большую торговлю сырьем, не
должна допускать большого наплыва денег и людей в мануфактуры
и торговлю произведениями роскоши в ущерб труду и издержкам,
затрачиваемым на земледелие, так как прежде всего государство должно
быть населено богатыми земледельцами.
X. Ни одна часть из суммы доходов не должна быть вывезена за
границу иначе, как в обмен за деньги или товары.
XI. Следует предупреждать эмиграцию жителей, которые могли
бы вывезти из государства свои богатства.
XII. Детям богатых фермеров следует селиться в деревнях для
того, чтобы там не чувствовалось недостатка в земледельцах, так
как в том случае, когда какие-либо притеснения побуждают их
покинуть деревню и удалиться в город, они уносят туда богатства
своих отцов, которые затрачивались последними на культуру земли. В
деревни следует привлекать не столько людей, сколько богатство,
так как чем больше богатств затрачивается на культуру земель, тем
менее людей требует она, тем более процветает и тем больший доход
приносит она. По отношению к зерновым хлебам подобное явление
замечается, например, при крупном землевладении богатых фермеров
в противоположность мелкому землевладению бедных половников,
обрабатывающих землю с помощью быков или коров.
XIII. Каждому следует предоставить свободу возделывать на своем
поле такие произведения, какие только подсказывают ему его
собственные интересы, способности, свойства почвы, и какие, по его мнению,
способны давать возможно большее количество продуктов. Отнюдь не
следует поощрять монополии в культуре земель, так как эта монополия
наносит ущерб общему национальному доходу. Предрассудок, в силу
которого следует стремиться к изобилию продуктов первой
необходимости предпочтительно перед другими произведениями и в ущерб
продажной цене (valeur vénale) тех или других, порожден
близорукостью; люди, зараженные этим предрассудком, не замечают влияния
обоюдной внешней торговли, доставляющей все и устанавливающей
цену продуктов, которые может производить нация с наибольшей для
себя прибылью. После богатств, идущих на эксплуатацию и культуру
земель, следует поставить доходы и налог государства, которые пред-
409

Φ. КЕНЭ. ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
ставляют из себя богатства первого порядка, необходимые для того,
чтобы обезопасить подданных от голода и неприятеля, поддержать
славу и могущество монарха и благосостояние народа.
XIV. Следует поощрять разведение домашнего скота, так как
только он доставляет земле удобрение, обусловливающее собой обильные
жатвы.
XV. Земли, предназначенные для культуры зерновых хлебов,
следует соединять по возможности в большие участки, эксплуатируемые
богатыми фермерами, так как в крупных земледельческих
предприятиях сравнительно с мелкими издержки на содержание и ремонт менее
значительны, расходы гораздо ниже, а чистый продукт несравненно
значительней. Многочисленность мелких фермеров невыгодна для
населения. Наиболее обеспеченным и способным к разным занятиям и
профессиям, разделяющим общество на разные классы, является то
население, которое содержится на чистый продукт. Всякое полезное
сбережение, сделанное в труде, выполняемом с помощью животных,
машин, водяной силы рек и т. п., служит к выгоде народа и государства,
потому что более значительный чистый продукт обеспечивает больший
заработок для людей, занятых в других профессиях и работах.
XVI. Отнюдь не следует стеснять внешней торговли сырьем,
потому что каков сбыт, таково и воспроизводство,
XVII. Следует облегчать сбыт и перевозку произведений и изделий
ручного труда посредством исправления дорог, навигации по каналам,
рекам и морю, так как, чем более сберегает нация на торговых расходах,
тем более возрастает доход, доставляемый территорией.
XVIII. Государство не должно стремиться к понижению цены
на съестные продукты и товары, так как обоюдная иностранная
торговля оказалась бы в этом случае невыгодной для нации. Какова
продажная цена, таков и доход; избыток и низкие цены не создают
богатства. Неурожай и дороговизна равноценны нищете. Изобилие
же и дороговизна создают богатство.
XIX. Пусть не думают, что дешевизна съестных припасов выгодна
для простого народа, ибо она понижает заработную плату простого
народа, снижает его благосостояние, доставляет ему менее труда и
выгодных занятий и уничтожает доход нации.
XX. Не следует уменьшать достатки беднейших классов обще-
ства, так как они не могли бы в таком случае потребить достаточного
количества съестных припасов, которые могут быть потреблены только
внутри страны, вследствие чего воспроизводство и доход нации
сократились бы.
XXI. Собственники и лица, занимающиеся прибыльными
профессиями, не должны стремиться к бесплодным сбережениям, которые изъяли
бы из обращения и распределения часть их доходов или барышей.
XXII. Отнюдь не следует поощрять роскоши (le lux de décoration)
в ущерб издержкам на эксплуатацию и улучшение земледелия и на по-
410

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ ....
требление средств пропитания, так как эти издержки поддерживают
хорошую цену и сбыт сырья и воспроизводство доходов нации.
XXIII. Нация должна стремиться к тому, чтобы не потерпеть
ущерба в обоюдной торговле с иностранцами, в особенности же в том
случае, когда последняя была бы выгодна ее купцам, которые при
продаже доставляемых торговлей товаров наживаются обыкновенно на счет
своих сограждан; иначе увеличение состояний этих торговцев повлекло
бы за собой сокращение доходов, находящихся в обращении, а это
отразилось бы вредным образом на распределении и воспроизводстве.
XXIV. Не следует увлекаться кажущейся выгодой благоприятного
денежного баланса, получаемого от обоюдной торговли с
иностранцами. Надо принимать во внимание и тот более или менее значительный
выигрыш, который получается вследствие отличия продаваемых товаров
от покупаемых. Часто теряет та нация, на стороне которой более
выгодный денежный баланс, и эта потеря наносит ущерб распределению
и воспроизводству доходов.
XXV. Следует поддерживать полную свободу торговли, так как
самое надежное, совершенное и выгодное для народа и государства
управление внутренней и внешней торговлей заключается в
установлении полной свободы конкуренции.
XXVI. Следует обращать меньшее внимание на увеличение
населения, чем на возрастание доходов. Увеличение довольства,
обеспеченного большими доходами, предпочтительнее развития настоятельных
потребностей питания, удовлетворения которых требует население.
Когда народ живет в достатке, более ресурсов имеется на
удовлетворение потребностей государства и более средств для процветания
земледелия.
XXVII. Правительство должно менее заботиться о сбережениях,
чем о работах, необходимых для процветания государства, так как
очень большие издержки могут перестать быть таковыми при
соответствующем возрастании богатств. Но не следует смешивать пустые
растраты с настоящими издержками, так как первые могут поглотить
все богатства нации и государя.
XXVIII. При управлении финансами, все равно — при взимании ли
налогов или их расходовании, не следует давать повода к созданию
денежных имуществ, извлекающих часть доходов из обращения,
распределения и воспроизводства.
XXIX. Источник для удовлетворения чрезвычайных потребностей
государства следует видеть лишь в процветании народа, а не в
кредите финансистов, так как денежные имущества представляют собой
тайные богатства, не знающие ни государя, ни отечества.
XXX. Государство должно избегать займов, устанавливающих
денежные ренты, ибо последние обременяют его всепожирающими
долгами и при посредстве удобопродаваемых бумаг, дисконт
которых все более увеличивает денежные бесплодные имущества, отдают
ΊΙ Принципы ХХШ-ХХХ
411

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
финансовое хозяйство в жертву торговли или спекуляции. Эти
имущества отвлекают финансы от земледелия и лишают деревни богатств,
необходимых для улучшения земельных имуществ, эксплуатации и
культуры земель.
Примечание к принципу III
(Земля есть единственный источник богатств,
и лишь земледелие умножает последние.)
Обоюдная торговля с иностранными нациями доставляет товары,
платеж за которые производится из доходов либо деньгами, либо
1 товарами; таким образом, при подробном исчислении доходов
государства, не следует присчитывать к ним доставляемых из-за
границы товаров, дабы не просчитать одного и того же дважды. Так же
следует отнестись и к наемной плате домов и к денежным процентным
рентам, так как эти платежи для тех, которые уплачивают их,
являются издержками, покрываемыми из другого источника. Исключением
являются ренты с денег, помещенных в землю, которые уплачиваются
из производительного источника, но эти ренты включаются
обыкновенно в ту сумму продуктов, которая составляет доход с земель. Итак,
только земли и предпринятые на их культуру затраты представляют
из себя единственный источник доходов для земледельческих наций.
Примечание к принципу V
(Налог не должен быть разорительным й т. д.)
орошо организованный налог, т. е. налог, который благодаря
дурному способу обложения не вырождается в средство грабежа,
следует рассматривать как часть дохода, которая извлекается из
чистого продукта, доставляемого земельными имуществами
земледельческого государства; иначе он не имел бы никакого правильного
соотношения ни с богатствами и доходами нации, ни с положением
классов, платящих налоги; такой налог мог бы незаметно все разрушить,
прежде чем правительство заметило бы это.
Чистый продукт земельных имуществ распределяется между
тремя собственниками: государством, собственниками земель и лицами,
имеющими право на взимание десятины. Одна только доля
землевладельца может быть отчуждаема, причем продается она лишь за цену,
соответствующую приносимому землей доходу. Собственность
владельца не простирается, следовательно, далее этого. Это не он, стало
быть, оплачивает других поземельных собственников, потому что их
части не принадлежат ему, он не приобретал, да и не мог приобрести
их по той простой причине, что они неотчуждаемы. Землевладелец
не должен поэтому рассматривать обыкновенный налог как тягость,
412

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ .... ΊΙ Примечание к принципу V
обременяющую его долю, так как не он уплачивает этот вид дохода,
а та часть земли, которую он не приобретал и которая ему не
принадлежит, уплачивает доход, кому следует. И лишь в чрезвычайных
случаях, когда обеспеченность собственности подвергается опасности,
все собственники в своих собственных интересах должны принять
участие в платеже из своей доли той экстраординарной субсидии,
которую могут потребовать настоятельные нужды государства.
Но не следует забывать, что налог ни в каком случае не должен
падать на что-либо иное, кроме дохода, т. е. на годичный чистый
продукт, произведенный землей, а отнюдь не на затраты землевладельцев,
на трудящихся или на продажу товаров (la vente des marchandises); в
противном случае он станет разрушительным. Если бы он упал на
затраты трудящихся, он перестал бы быть налогом, а превратился бы
в средство грабежа, сделал невозможным воспроизводство и повлек
бы за собой ухудшение земель, разорение фермеров, собственников
и государства. Падая же на заработную плату рабочих и на продажу
товаров, он оказался бы произвольным, причем издержки по взиманию
налога превысили бы самый налог и в противность всем правилам легли
бы на доходы нации и государя. При этом следует различать издержки
по взиманию налога от самого налога; в рассматриваемом случае эти
издержки в три раза превысили бы сумму налога и в конце концов
отозвались бы и на последней, так как при всяких государственных
расходах налоги, падающие на товары, пришлось бы уплачивать из
суммы налога. Таким образом, рассматриваемый налог оказался бы
призрачным и разорительным.
Обложение же налогом рабочего класса, живущего своей
заработной платой, является, строго говоря, не чем иным, как обложением
труда, оплачиваемым лицами, нанимающими рабочих, подобно тому
как обложение лошадей, употребляемых при земледелии, было бы в
действительности не чем иным, как обложением тех издержек,
которые затрачиваются на культуру земли. Итак, взимание налога
непосредственно с людей, а не с дохода отозвалось бы на самих расходах,
вызываемых промышленностью и земледелием, двойной тяжестью пало
бы на земельный доход и быстро повлекло бы за собой уничтожение
самого налога. То же самое следует сказать и о налогах на товары, они
также явились бы бременем, падающим на доход, налог и издержки,
затрачиваемые на культуру земли, причем для их взимания
потребовались бы огромные расходы, избежать которых большому государству
было бы невозможно.
Между тем этот способ обложения является неизбежным ресурсом
маленьких морских государств, существующих на счет перевозочной
торговли; не имея совсем территории, эти государства по
необходимости облагают налогом свою торговлю* Кроме того, этот налог
почти всегда рассматривался как чрезвычайный ресурс для больших
государств, когда земледелие приходило в такой упадок, что дохода
413

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
с территории не хватало для доставления всей нужной суммы налога.
Но и в подобных случаях этот подозрительный ресурс является
лишним бременем, которое принуждает народ сберегать на потреблении,
стесняет труд, сокращает воспроизводство и грозит гибелью
подданным и государю.
Часто говорили об установлении такого налога, который вносился
бы натурой в форме десятой части жатвы; и действительно, этот
способ обложения был бы пропорционален общему количеству жатвы,
включая сюда и расходы, но он не имел бы никакого соотношения с
чистым продуктом; чем хуже была бы земля и меньше урожай, тем
более он был бы обременителен, несправедлив и гибелен.
Следовательно, налог должен взиматься непосредственно с чистого
продукта земли, ибо, каким бы способом он ни взимался в
государстве, получающем богатства с своей территории, он уплачивался бы в
конце концов с земли. Таким образом, самой простой, справедливой,
выгодной для государства и наименее обременительной для
плательщиков формой обложения является та, при которой налог взимается в
количестве, пропорциональном чистому продукту, и непосредственно
с самого источника постоянно воспроизводимых богатств.
Этот простой способ взимания с источника доходов, т. е. с чистого
продукта земель, становится крайне сложным в государстве, где за
отсутствием необходимых затрат земледелие пришло в совершенный
упадок или по крайней мере в состояние, не допускающее производства
точного кадастра, который мог бы принять во внимание качества плохо
обрабатываемых земель, крайне незначительная доходность которых
вполне соответствует жалкому состоянию культуры, так как
улучшение последней, которое могло бы воспоследовать вследствие лучшей
администрации, тотчас же сделало бы кадастр совершенно
несоответствующим действительности.
Обложение, падающее одинаково на земли, их произведения, на
людей, человеческий труд, товары и домашний скот, представляло бы
из себя градацию шести разных налогов, из коих один ложился бы на
другой, при этом все они покоились бы на одном основании хотя и
уплачивались бы врозь, и все вместе доставили бы менее дохода
государю, чем один простой, настоящий налог, падающий исключительно и
без издержек на чистый продукт в пропорции, равной предположенной
сумме шести налогов. Этот указываемый естественным порядком налог
сильно увеличил бы доход государя, между тем обошелся бы народу
и государству в пять раз менее, чем вышеупомянутые шесть налогов,
которые поглотили бы все произведения территории и по всей
вероятности исключили бы всякую возможность исправить положение дел.
Так как по мере того как ухудшение земледелия увеличивается, эти
налоги, призрачные для государя и гибельные для народа,
представляются житейским умом все более и более неизбежными.
414

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ .... ΊΙ Примечание к принципу V
Итак, сначала следует уничтожить как можно скорее произвольные
налоги, падающие на земельных арендаторов, иначе этот вид обложения
не замедлит поглотить все доходы государства. Из налогов, падающих
на земли, труднее всего урегулировать тот, которым обложено мелкое
землевладение, так как здесь отсутствует арендная плата, которая
могла бы служить мерилом обложения, затраты производятся самим
собственником, чистый продукт и слишком мал и слишком
неопределенен. Подобная культура, представляемая в странах, в которых налог
разорил фермеров, половниками и являющаяся последним ресурсом
падающего земледелия, требует весьма осторожного отношения к себе,
ибо налог, хотя бы и не очень обременительный, поглощает
обыкновенно все затраты, делаемые на земледелие, и губит его
окончательно. Следует, стало быть, точно различать земли, разбитые на мелкие
участки, расходы на обработку которых являются сравнительно с
приносимым продуктом слишком большими и которые не приносят
часто даже какой-либо прибыли, от земель, обрабатываемых
богатыми фермерами, которые гарантируют собственникам определенный
доход, могущий служить точным масштабом для пропорционального
налога. Этот налог должен падать на собственника, а не на фермера,
и браться с арендной платы, как бывает обыкновенно в том случае,
когда фермер осведомлен о налоге до заключения арендного
контракта. Если государственные нужды требуют усиления налогов, то оно
должно иметь место лишь на счет собственников, ибо правительство
очутилось бы в противоречии с самим собой, если бы потребовало,
чтобы фермеры выполнили все условия заключенных контрактов, в то
время когда облагая их непредвиденным налогом, поставило бы их в
невозможность удовлетворить этим условиям. Во всех случаях уплата
налога должна быть гарантирована самой ценностью земельных иму-
ществ, а не ценностью богатств, затрачиваемых на культуру земель, так
как эти богатства, не подвергаясь разграблению, не могут выполнять
какой-либо другой общественной функции, как только возобновлять
богатства народа и государя, и от этого естественного и необходимого
назначения они никогда не должны быть отвлекаемы; употребление их
на что-либо иное было бы грабежом. Собственники, принуждаемые к
соблюдению этого правила правительством, опасались бы в видах
обеспечения своего дохода и налога сдавать свои земли в аренду кому-либо
другому, кроме богатых фермеров; эта предосторожность обеспечила
бы развитие земледелия. Количество фермеров все увеличивалось бы,
так как они не беспокоились бы, что до истечения срока контрактов
введут новый налог; мелкое землевладение постепенно исчезало бы,
а доходы собственников и налоги возрастали бы пропорционально
умножению продуктов с земельных владений, обрабатываемых
богатыми земледельцами.
Существует нация, которая сумела утвердить свое могущество и
обеспечить благоденствие, не облагая земледелия какими-либо на-
415

Φ. KEH3t II Физиократы. Избранные экономические произведения
логами. Собственники, сами обложившие себя налогами, страдают
во время войн от экстраординарных субсидий, но зато работы по
культуре земель от этого отнюдь не приостанавливаются, а сбыт и
продажная цена земельных имуществ всегда остается обеспеченной
благодаря свободной торговле произведениями почвы. Точно так же
земледелие и скотоводство в этой стране ничуть не ухудшаются во
время самых продолжительных и разорительных войн; по водворении
мира собственники находят свои земли хорошо обработанными и
хорошо содержащимися, а свои большие доходы хорошо помещенными и
обеспеченными. Отсюда легко заметить разницу, которая существует
между чрезмерным и разорительным налогом, так как в зависимости
от формы обложения налог может оказаться разорительным, не будучи
чрезмерным, или оказаться чрезмерным, не будучи разорительным.
Примечание к принципу VI
(Затраты на земледелие должны быть достаточны.)
С' I ледует заметить, что наиболее плодородные земли ничего не
стоили бы при отсутствии богатств, необходимых для произ-
I водства издержек на культуру земель, поэтому упадок
земледелия в государстве следует приписывать не лености людей, а их
бдительности. Если бы вследствие ошибок правительства затраты на
культуру земли принесли мало чистого продукта, то издержки производства
оказались бы слишком большими, доходы стали бы наименьшими, а
обедневшее население было бы вынуждено заниматься в деревнях без
всякой выгоды для государства плохой культурой земли, которая
давала бы ему возможность влачить нищенское существование. Когда-то
в подобном королевстве годичные затраты воспроизводили чистого
продукта средним числом, включая сюда и налог на земледельца,
около двадцати пяти на сто; продукт этот распределялся на следующие
части: на десятину, налог и долю собственника, причем
предварительно делался вычет на возмещение годичных затрат земледельца.
Если бы первоначальные затраты делались в достаточном
размере, то земля свободно могла бы приносить сто и даже более чистого
продукта на сто годичных затрат. Таким образом, нация терпела бы
дефицит, равный по крайней мере четырем пятым чистого продукта,
полученного с помощью годичных затрат; при этим не принимается
во внимание потеря, получающаяся вследствие плохой эксплуатации
и бездоходности земель, которые без всякого удобрения окупали
расходы по жалкой культуре и по очереди на много лет оставались под
паром для восстановления их производительности и приведения в такое
состояние, при котором они могли бы приносить хотя бы ничтожную
жатву. Так как, каков чистый продукт, получаемый с помощью
сделанных затрат и остающийся за вычетом издержек, таков и чистый
продукт, приносимый трудом людей, занятых в этом производстве;
416

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ .... Ί1 Примечание к принципу VI
и каков чистый продукт земли, таков чистый продукт и для дохода,
налога и поддержания существования разных классов людей данной
нации. Итак, чем меньше затраты, тем меньше пользы приносят
государству люди и земля. Колоны, сами влачащие жалкое существование
вследствие нерациональной культуры, могут доставлять средства
пропитания, недостаточные даже для населения бедной нации.
Почти все налоги в этом королевстве взимались произвольным
образом с фермеров, рабочих и с товаров. Таким образом, они
падали косвенно или прямо на фонд издержек по культуре земледелия,
что обременяло земельные имущества почти тремястами миллионами,
составлявшими обычную сумму налогов, и такой же суммой,
падавшей на управление, издержки взимания и т. п. И продукты земли за
последнее время приносили нации, если судить по недочету налога,
равному одной десятой части фонда производства, и по ухудшению
качества продуктов, лишь около четырехсот миллионов чистого дохода,
включая сюда десятину и прочие церковные доходы, жалкий продукт
для столь обширной и плодородной территории и столь великого и
трудолюбивого населения. Вывоз зерновых хлебов был воспрещен,
производство было ограничено размерами народного потребления,
половина земель была заброшена под пар и на ней было запрещено
разводить виноград, внутренняя торговля зерновыми хлебами была
подвергнута произвольной регламентации, сбыт между провинциями
постоянно прерывался и продажная ценность съестных припасов
постоянно колебалась.
Фонд производительных затрат (les avances des dépenses productives)
постепенно был исчерпан произвольными последовательно
возраставшими налогами и косвенными платежами, пока не прекратилось
производство, а с ним вместе и получение налогов: дети земледельцев
покинули деревни; надбавка налога на жизненные припасы возвысила
их естественную цену и увеличила издержки нации вследствие
чрезмерного вздорожания товаров и роста заработной платы; это в свою
очередь вредно отразилось на возмещении издержек фермера, чистом
продукте с земельных имуществ, налоге, культуре и т. п. Страшное
разорение, причиненное частью налога, падавшего на фермеров,
причинило сверх того прогрессивное ухудшение земледелия, которое в
связи с отсутствием свободной торговли повлекло за собой дробление
земельных участков и оставление их под паром.
Вот при таком-то состоянии упадка издержки на производство
и давали не более 25 на 100, считая в том числе и налог, и то лишь
благодаря крупному земледелию, существовавшему в четвертой части
королевства*. Не будем следить за быстрым ходом этого прогрессивного
упадка, достаточно вычислить совокупное влияние всех этих разру-
*См. в «Энциклопедии» статью о зерновых хлебах, в которой приводится пример
нации, терявшей ежегодно четыре пятых продукта земледельческой культуры. [См. статью
♦Зерно» в наст. изд. — Прим. науч. ред.].
417

Φ. КЕНЭ§ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
шающих причин, обусловливающих одна другую, чтобы представить
себе все печальные последствия.
Все эти неустройства и злоупотребления были в свое время отмечены,
и устранение их составило заслугу более просвещенного министерства.
Но потребности государства данного времени не всегда
представляются очевидными, когда приступают к реформам, требуемым здравой
экономической политикой, хотя бы эти реформы и были чрезвычайно
существенны и необходимы для общего блага государя и нации.
Примечание к принципу VII
(Имущества, поступающие в обращение.)
од имуществами, поступающими в обращение, не следует
понимать лишь те имущества, которые при употреблении
уничтожаются, но также — имущества бесплодные или праздные
(fortune stériles ou oisives), которые делаются активными, когда
употребляются, например, для образования затрат в крупных
земледельческих предприятиях, в торговле и производительных мануфактурах
или же затрачиваются на улучшение земельных участков, доходы с
которых ежегодно поступают в обращение. И лишь благодаря этим
производительным, хорошо помещенным имуществам государство
получает устойчивость и становится обладателем больших богатств,
которые обеспечивают ежегодное образование новых значительных
богатств, безбедное содержание населения, благоденствие государства
и могущество государя. Но не следует думать того же ни о денежных
состояниях, образовавшихся вследствие отдачи денег в рост и
основывающихся не на производительном фонде, ни о тех состояниях,
которые идут на бесполезные траты, покупку привилегий и т. п.
Бесплодное обращение этих капиталов далеко не препятствует им быть
разорительными и тягостными для народа.
Примечание к принципу VIII
(Бесплодные издержки следует предоставить самим себе.)
ля нации труд, занятый в ремеслах и промышленности,
является объектом, вызывающим расходы, а не источником дохода.
Продажа ремесленных и мануфактурных произведений за
границу прибыльна лишь тем странам, где произведения эти дешевы
вследствие низкой цены съестных припасов, служащих для продовольствия
рабочих, условие, крайне убыточное для продукта земельных имуществ
и не долженствующее поэтому существовать в государствах,
установивших свободную и общедоступную внешнюю торговлю; последняя
и без того поддерживает сбыт и цену произведений земли и
уничтожает, к счастью, ту малую прибыль, какую можно было бы извлечь из
ъ
418

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ .... ΊΙ Примечание к принципу VIII
внешней торговли произведениями ручного труда и которая покоится
исключительно на потере, причиняемой дешевизной сырья. Здесь не
следует смешивать чистый продукт, или доход нации, с барышами
купцов и мануфактурных предпринимателей; по отношению к нации
барыши эти следует включить в число расходов; какая польза была бы,
например, для нее от богатых земледельцев, если бы обрабатываемая
ими территория производила богатства только для них.
Существуют бедные королевства, где большинство чрезмерно
распространившихся мануфактур, производящих предметы роскоши,
поддерживается исключительными привилегиями и запрещениями
употреблять иные товары, производимые ручным трудом, что подвергает
народ излишним переплатам. Эти запрещения, всегда вредные для
народа, еще более убыточны, когда дух монополии и заблуждения,
породивший их, распространяется на земледелие и торговлю сырьем,
где для умножения богатств страны безусловно необходима самая
сильная конкуренция.
Мы не будем говорить здесь о перевозочной торговле, выпадающей
на долю маленьких морских государств. Великое обширное государство
не должно бросать земледелия для того, чтобы сделаться
перевозчиком. Никогда не следует забывать, как один министр прошлого века,
ослепленный успехом голландской торговли и блеском мануфактур,
произведений роскоши, вовлек свое отечество в такое безумие, что
только и говорили что о торговле и деньгах, не думая ни о настоящем
назначении денег, ни о настоящей торговле нации.
Этот министр, столь почтенный по своим благим намерениям, но
чересчур приверженный к своим идеям, вздумал добыть богатства с
помощью ручного труда в ущерб истинному источнику богатств, чем
извратил весь экономический строй земледельческой нации. Внешняя
торговля хлебом была приостановлена, дабы фабрикант мог
воспользоваться низкими ценами на хлеб, сбыт ржи внутри королевства
подвергся произвольной регламентации, которая прекратила торговлю между
провинциями. Городские магистраты, желая оказать покровительство
промышленности и обеспечить себе дешевый хлеб, разорили благодаря
этим ложным расчетам свои города и провинции, ухудшая постепенно
земледельческую культуру последних; все клонилось к уничтожению
доходов с земельных имуществ, мануфактур, торговли и
промышленности, каковые отрасли хозяйства могут вестись в земледельческой
стране лишь при наличности продуктов земли, так как излишек их
обусловливает возможность вывозной торговли; из этих же самых
продуктов оплачиваются доходы собственников и заработная плата людей,
занятых в прибыльных занятиях. Различные причины эмиграции людей
и богатств ускорили ход этого упадка.
Люди и деньги отвратились от земледелия и обратились к
мануфактурам по обработке шелка, хлопка и иностранной шерсти в ущерб
мануфактурам, обрабатывавшим туземную шерсть и продукты скотовод-
419

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
ства. Стали поощрять роскошь, и она быстро развилась. Администрация
провинций, поглощенная государственными нуждами, не гарантировала
более обитателям деревни спокойного и открытого пользования
богатствами, необходимыми для ежегодного воспроизводства новых богатств,
а это повлекло за собою дробление земель на мелкие участки, оставление
их под паром и окончательное их обесценение. Доходы землевладельцев
были принесены в явную жертву меркантильной торговле, которая не
могла быть привлечена к уплате налога. Упавшему и обремененному
земледелию, казалось, нельзя было и помочь; подобное безнадежное
состояние распространялось мало-помалу на людей, средства питания,
торговлю сырьем; оно усиливалось еще благодаря издержкам по
взиманию налогов и грабительским налогам, падавшим на
воспроизводство, пока не сделалось объектом финансовой системы, обогатившей
столицу наследием провинций. Спекуляция деньгами, отдаваемыми под
проценты, образовала главный вид доходов, покоившихся на деньгах и
получавшихся с денег и бывших для нации лишь воображаемыми
доходами, которые ускользали от налога и подтачивали государство. Эти
доходы, покоившиеся на деньгах и призрачном благосостоянии,
поддерживавшиеся блеском гибельной роскоши, ложились на простой народ
и все более и более уменьшали воспроизводство настоящих богатств и
денежный фонд нации. Увы! Причины этого всеобщего неустройства
игнорировались, к сожалению, слишком долго. Но теперь правительство
придерживается более верных принципов, оно знает ресурсы
королевства и средства для их восстановления.
Примечание к принципу IX
(Не следует поощрять наплыва денег и людей в мануфактуры
и торговлю произведениями роскоши в ущерб труду
и издержкам, затрачиваемым на земледелие.)
Г' I ледует устраивать мануфактуры для таких лишь произведений,
сырой материал для которых производится в стране и которые
. I можно фабриковать поэтому с меньшими издержками, чем в
других странах; следует также покупать за границей те произведения
ручного труда, которые продаются там по более дешевой цене чем та,
в какую обходились бы стране, если бы она производила их сама.
Этими покупками создается обоюдная торговля, так как если бы не
хотели ничего покупать и продавать, уничтожили бы внешнюю
торговлю и выгоду, доставляемую вывозом сырья, который несравненно
более выгоден, чем вывоз изделий ручного труда. Земледельческая
нация должна покровительствовать внешней активной торговле сырьем
посредством внешней пассивной торговли изделиями ручного труда,
которые она может купить с выгодой для себя за границей. Вот в чем
заключается секрет торговли; при таких условиях не будем бояться
превратиться в плательщиков других наций.
420

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ .... 11 Примечания к принципам IX и XII
Примечание к тому же принципу
(Прежде всего королевство должно быть
населено богатыми земледельцами.)
А1 I нглийский городок Goodmanschester прославился в истории тем,
что сопровождал своего короля самым почетным кортежем, со-
! ! стоявшим из ста восьмидесяти плугов. Нашим горожанам,
привыкшим к мишурному блеску, это великолепие должно показаться
довольно жалким. Существуют еще бестолковые и пустые люди, которые
не знают, что одни только богатые земледельцы и богатые торговцы,
занятые торговлей продуктами земледелия, оживляют торговлю, все
исполняют, всем повелевают и управляют, будучи сами вполне
независимы; это они обеспечивают доходы нации; они же после
собственников, составляющих родовую, должностную и умственную
аристократию, образуют класс граждан наиболее почетный, достойный и
значительный в государстве. Однако этих самых почетных обитателей
деревни, этих господ, патриархов и крупных сельских хозяев, которых
буржуа знают лишь под презрительной кличкой пейзанов, хотят лишить
даже школьных учителей, которые обучают этих почтенных людей
читать, писать, приводить в строгий порядок свои дела и расширяют
их сведения относительно разных сторон их положения.
Это обучение, говорят буржуа, делает их пустыми сутягами; следует
ли допускать юридическую защиту по отношению к людям, возящимся
с землей, осмеливающимся нахально сопротивляться тем, которые
по достоинству своего пребывания в городе должны бы
пользоваться особенным уважением и почетом со стороны жителей деревень.
Таковы смешные и пустые претензии горожанина, этого наемника,
оплачиваемого богатствами деревни.
Из всех способов приобретения нет более хорошего, выгодного,
приятного и более достойного свободного человека, чем занятие
ЗЕМЛЕДЕЛИЕМ... По моему мнению, нет более счастливого занятия,
чем земледелие; и не только по той пользе, какую приносит оно
человеческому роду, но также и по тому довольству, удовлетворению и
обилию всех произведений, необходимых не только для существования
человека, но и для почитания богов.
Примечание к принципу XII
(Следует привлекать богатства в деревни, для того чтобы
развить крупное и вытеснить мелкое землевладение.)
I ри крупном землевладении один человек, управляя плугом, в
который запряжены лошади, выполняет то же самое количество
I работы, что и шесть человек при трех плугах, влекомых быками.
В этом последнем случае вследствие отсутствия первоначальных
затрат, необходимых для устройства крупного хозяйства, годичные за-
ж
421

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
траты слишком велики сравнительно с чистым продуктом,
равняющимся почти нулю, и количеством употребляемой непроизводительно
земли, в десять или двенадцать раз более, чем в первом случае.
Собственники не находят фермеров, способных произвести нужные для
хорошей обработки затраты; отсутствие затрат влечет за собой
крайне убыточное истощение земли; сено, доставляемое лугами,
потребляется быками земледельца во время зимы; летом же им
предоставляется для пастбища часть поля; чистый продукт жатвы до того
ничтожен, что достаточно малейшего налога, чтобы совершенно
отказаться от обработки земли, что случается вскоре само собой
вследствие бедности жителей. Говорят, что существует бедная нация, три
четверти территории которой очутилось под мелким земледелием,
причем около трети годных к обработке земель утратило всякую
ценность. Но правительство стремится остановить ход этого упадка и
принять меры для его устранения.
Примечание к принципу XIII
(Отнюдь не следует поощрять монополии в культуре полей;
каждому должна быть предоставлена свобода возделывать
на своем поле такие произведения, какие он найдет нужным.)
И дно время во Франции было распространено мнение, что
достаточно стеснить разведение винограда для того, чтобы культура
хлеба расширилась; это имело место, когда внешняя торговля
хлебом была запрещена, когда даже сообщение между провинциями
королевства с целью торговли зерновыми хлебами было затруднено;
когда вследствие ограничения культуры хлеба внутренним рынком
каждой провинции большая часть земель была заброшена и когда
количество этих земель вследствие уничтожения винограда
увеличивалось все более и более. Удаленные от столицы провинции были
вынуждены тем не менее делать представления с целью протестовать
против расширения культуры зерновых хлебов, которая за
отсутствием сбыта не приносила в их краях никакого дохода, разоряя лишь
собственников и фермеров и не принося того налога, которым были
обременены земли. Так что все было направлено к уничтожению двух
главных культур королевства и к все большему и большему
обесценению земельных участков; одна часть землевладельцев пользовалась
исключительными привилегиями в определенной культуре в ущерб
другой части; жалкие результаты запрещений и ограничений торговли
сырыми продуктами в королевстве, в котором провинции сообщаются
реками и морями, а столица и все прочие города легко могут быть
снабжены произведениями изо всех частей территории и где удобства
вывоза обеспечивают сбыт излишка.
Культура винограда является наиболее выгодной культурой во
французском королевстве, так как чистый продукт с десятины винограда
422

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ .... ΊΙ Примечание к принципу XIII
средним числом в три раза превосходит чистый продукт с десятины
наиболее плодородной земли, засеянной зерновым хлебом. Кроме того,
следует заметить, что издержки, включенные в общее количество
продуктов, доставляемых той и другой культурой, более производительны
в культуре винограда, чем в культуре хлеба, так как издержки первой
культуры, кроме прибыли, доставляют гораздо более заработной
платы для людей; расходы же на подпорки и бочки содействуют сбыту
леса, а люди, занятые в виноградниках, свободны во время жатвы и
представляют поэтому большое подспорье для земледельцев во время
уборки зерновых хлебов. Кроме того, только что упомянутый класс
людей, труд коих оплачивается землей, становясь очень
многочисленным, увеличивает сбыт хлеба и вина и по мере расширения культуры
поддерживает продажную ценность этих продуктов; с расширением
же культуры увеличиваются и богатства, так как умножение богатств
увеличивает численность всех общественных классов нации, а
увеличение населения поддерживает в свою очередь наиболее совершенно
продажную цену продуктов культуры.
Следует обратить внимание на то, что удобства внешней торговли
сырьем, свободным от обременительных налогов, представляют
большие выгоды для нации, владеющей обширной территорией, на которой
она может разнообразить культуру для получения разнородных
продуктов высокой ценности, в особенности же тех продуктов, которые
не могут быть производимы в соседних странах. Продажа вина и
водок за границу является для нас привилегированной торговлей,
которой мы обязаны нашему климату и почве и которая в особенности
должна поощряться правительством; поэтому ее не следует подвергать
тяжелому обложению, отзывающемуся вредно и на взимании самого
налога и на сбыте продуктов, служащих предметом большой внешней
торговли, способной поддержать могущество королевства; налог
должен просто и прямо падать на почву, производящую эти богатства, и
при уравнивании общего обложения нужно щадить те продукты, сбыт
коих за границу следует поощрять соответствующей ценой, так как за
умеренность налога, падающего на эти продукты, государство будет
вознаграждено в этом случае выгодным влиянием рассматриваемой
торговли на все прочие источники богатств государства.
Примечание к тому же принципу
(После затрат на культуру доходы и налог являются богатствами
первого порядка, обеспечивающими благоденствие нации.)
чем заключается благоденствие земледельческой нации? — В
крупных затратах, делаемых на воспроизводство и возрастание
доходов и налога; в свободной и общедоступной внутренней и
внешней торговле; в пользовании богатствами, производимыми
ежегодно землей, в крупных денежных уплатах дохода и налога. Изобилие
з
423

Φ. КЕНЭ, ^11 Физиократы. Избранные экономические произведения
произведений получается при посредстве крупных затрат; потребление
и торговля поддерживают сбыт и продажную цену произведений;
продажная цена есть мерило богатств нации; богатства определяют размер,
в каком может взиматься налог, доставляют деньги, которыми они
оплачиваются; последние должны циркулировать в торговле, отнюдь
не накопляясь в странах в ущерб пользе и потреблению годичной
продукции, которая с помощью воспроизводства и взаимной торговли
должна обеспечить беспрерывное существование настоящих
богатств.
Чеканеная монета представляет из себя богатство, оплачиваемое
другими богатствами и являющееся для наций не чем иным, как
посредствующим знаком между покупками и продажами; будучи удерживаемо
вне обращения и не обмениваясь на другие богатства, это богатство
нисколько не содействует постоянному воспроизводству богатств
государства, так что, чем более накапливается монеты, тем больших богатств
она стоит, тем больше богатств извлекает она из воспроизводства и
тем скорее разоряет нацию. Деньги, стало быть, представляют из себя
действительное и полезное для государства богатство лишь в том случае,
если постоянно обмениваются на другие богатства. Монета сама по
себе есть не что иное, как бесплодное богатство, полезное благодаря
лишь тому, что служит для продаж и покупок, для уплаты доходов
и налогов, вызывающих ее циркуляцию, так что одни и те же деньги
беспрестанно употребляются то для производства этих платежей, то
для обращения в торговле.
Точно так же и денежные запасы земледельческой нации должны
равняться приблизительно чистому продукту, или годовому доходу, с
земельных участков, так как в этой пропорции их оказалось бы более
чем достаточно для употребления нации, большее количество монеты не
было бы полезным богатством для государства. Хотя налог и
уплачивается деньгами, но доставляют его не деньги, а ежегодно
воспроизводящиеся богатства; в этих-то возрождающихся богатствах, а отнюдь не в
денежных запасах, как думают обыкновенно, состоит благоденствие и
сила государства. Последовательное возобновление этих богатств
невозможно заменить денежными запасами, но последние легко заменяются
в торговле письменными обязательствами, посылаемыми за границу и
гарантируемыми богатствами нации. Алчность к деньгам есть одна из
сильных страстей, свойственных частным людям; каждый желает иметь
богатства, представляющие собой другие богатства. Но эта алчность,
отвлекающая деньги от их назначения, не должна быть страстью
государства. Большое количество денег желательно в государстве лишь
тогда, когда оно пропорционально доходу и является вследствие этого
признаком постоянно возобновляемого большего богатства,
пользование которым действительно и вполне обеспечено. Таково именно было
при Карле V, прозванном Мудрым, изобилие денег, которое явилось
следствием изобилия других богатств королевства. Об этом можно
424

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ .... II Примечание к принципу XIII
судить уже по тем богатствам, которые подробно перечислены в
длинном инвентаре этого государя, не упоминая об остатке в 17 миллионов
(около 300 миллионов на наши деньги), найденных в его сундуках. Эти
громадные богатства тем более замечательны, что бюджет французских
королей не достигал тогда и одной трети нынешнего бюджета.
Итак, деньги не представляют из себя настоящего национального
богатства, которое беспрестанно потреблялось бы и воспроизводилось:
деньги не порождают денег. Правда, хорошо помещенный экю может
породить два экю, но это благодаря лишь тому, что умножилось
производство, а не деньги; последние, стало быть, не должны пребывать в
бесплодных руках. Поэтому для государства не все равно, как думают
некоторые, переходят ли деньги в карман Петра или Павла, так как
существенно, чтобы деньги не выходили из рук того, кто употребляет
их с пользой для государства. Строго говоря, деньги, получающие в
государстве подобное назначение, не имеют собственника; они
принадлежат потребностям государства, которые вызывают их циркуляцию
для воспроизводства богатств, поддерживающих существование нации
и доставляющих подати государству.
Эти деньги не следует смешивать с теми пагубными деньгами,
которыми спекулируют, отдавая их в рост, и которые ко вреду для
государства избегают обложения, падающего на всякий годовой доход.
Деньги, в которых чувствуется действительная потребность, имеют у
частных людей известное назначение, которому, по моему мнению, они
всецело и принадлежат. Деньги, предназначенные для действительной
уплаты налога, принадлежат налогу; предназначенные для какой-либо
покупки, принадлежат вызвавшей последнюю потребности; те, которые
оживляют земледелие, торговлю и промышленность, принадлежат этому
назначению, предназначенные для уплаты срочного долга или займа —
принадлежат этому долгу и т. д., но совсем не тому, кто обладает ими:
эти деньги принадлежат народу и никто не должен их удерживать, так
как никому в частности они не принадлежат. Между тем эти самые
разрозненные денежные суммы образуют главную массу денежных
запасов истинно богатого королевства, в котором они употребляются
постоянно с пользой для государства. Пусть же не колеблются
продавать деньги за ту цену, какую они стоили, другими словами, вывозить
за границу для покупки товаров, в которых чувствуется потребность.
Иностранцы не игнорируют более выгод подобной торговли, в которой
потребность обмена решает об употреблении денег в качестве товаров
и товаров в качестве денег, так как деньги и товары представляют из
себя богатства лишь в силу своей продажной ценности.
Деньги, изъятые и удержанные вне обращения, представляют собой
ничтожный объект, который может быть скоро поглощен несколько
учащенными займами. Между тем эти-то праздные деньги и
производят иллюзию в простом народе; он смотрит на них как на истинные
богатства и большой ресурс для удовлетворения потребностей государ-
425

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
ства, хотя бы даже такого великого государства, которое может быть
действительно богатым благодаря только чистому продукту богатств,
которые производятся ежегодно его территорией и как бы порождают
деньги, постоянно возобновляя и ускоряя их обращение.
Впрочем, когда государство при посредстве торговли своими
произведениями богатеет и процветает, оно имеет благодаря своим торговым
отношениям богатства в других странах и бумага заменяет ему деньги.
Изобилие и сбыт его произведений обеспечивают ему повсюду
пользование денежными запасами других наций. И в хорошо обработанном
государстве никогда не отсутствовали деньги для уплаты государю и
собственникам доходов, доставляемых чистым продуктом таких
произведений почвы, которые способны обращаться в торговле и
воспроизводиться ежегодно землей; но хотя деньги и не будут отсутствовать
для уплаты этих доходов, не следует заблуждаться и воображать, что
налог может покоиться на обращении денег1.
Деньги являются богатством, ускользающим от взора. Подати могут
быть наложены лишь на источник таких богатств, которыми можно
располагать по усмотрению, которые заметны, способны обращаться
в торговле и постоянно воспроизводиться. Только здесь и образуются
доходы государя; здесь же он может найти надежный ресурс для
удовлетворения настоятельных нужд государства. Взоры правительства не
должны поэтому останавливаться на деньгах; они должны обращаться
гораздо далее и сосредоточиться на изобилии и продажной цене
произведений земли — условиях, необходимых для возрастания доходов.
В этой именно части видимых и ежегодно производимых богатств и
состоит могущество государства и благоденствие нации; эта именно часть
привязывает и привлекает подданных к земле. Деньги, промышленность,
меркантильная и перевозочная торговля образуют лишь временно
независимое владение, которое без произведений почвы могло бы образовать
лишь республиканское государство. Даже Константинополь, который,
не занимаясь земледелием, принужден довольствоваться богатствами,
доставляемыми перевозочной торговлей, и тот среди своего
деспотизма сумел обнаружить в своих отношениях и в свободном заведовании
торговыми богатствами гениальность и независимость.
Примечание к принципу XIV
(Следует поощрять скотоводство.)
ыгоды, достигаемые поощрением названной отрасли хозяйства,
заключаются для государства в сбыте, употреблении и
пользовании шерстью, большом потреблении мяса, молочных продуктов,
масла, сыра и т. п., потреблении, которым должен довольствоваться
по преимуществу простой народ, всегда наиболее многочисленный;
См. что говорилось о налоге выше.
J5
426

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ .... ΊΙ Примечание к принципу XIV
лишь благодаря этому потреблению скот имеет сбыт и его разводят;
точно так же удобрение, которое доставляет скот земле и которое
обеспечивает обильные жатвы, получается благодаря тому же
скотоводству. Обилие жатвы и домашнего скота обеспечивает государство
средствами существования и устраняет всякие опасения относительно
голода. Пища, доставляемая людям скотом, уменьшает потребление
хлеба, который нация может продавать в большем количестве за
границу, постоянно увеличивая торговлей столь драгоценным продуктом
свои богатства. Проистекающий отсюда достаток простого народа
также немало содействует процветанию государства.
По отношению к доходу собственника доход, доставляемый
скотоводством, неразрывно соединен с доходом от земледелия, так как
в странах, в которых затраты фермеров не подвергаются риску быть
обложенными произвольным налогом, арендная плата за ферму
устанавливается по принятии в соображение количества продуктов,
доставляемых земледелием и скотоводством вместе. Но, когда налог падает на
фермера, доходность земель уменьшается, ибо фермеры не решаются
производить затраты на покупку скота из опасения, что этот скот,
будучи заметным объектом, будет обложен каким-либо разорительным
налогом. В таком случае вследствие недостатка скота, который мог бы
доставить удобрение для земли, культура ее приходит в упадок,
расходы, вызываемые обработкой истощенных земель, поглощают чистый
продукт и уничтожают доходность земель.
Прибыль, доставляемая скотоводством, настолько содействует
производительности земельных участков, что последняя достигается
лишь с помощью первой, так что при исчислении продуктов культуры,
составляющих доход собственников, нельзя оценивать в отдельности
то содействие, которое оказывают друг другу эти отрасли хозяйства.
В действительности благодаря скорее скоту получается чистый
продукт, доставляющий доходы и налог, чем труду людей, который вряд
ли окупил бы расходы на их существование. Но на покупку скота
необходимы крупные затраты, почему правительству и следует
привлекать в деревни скорее богатства, чем людей; в людях недостатка
не будет, раз имеются богатства, но без последних все погибнет,
земли утратят свою ценность и королевство очутится и без ресурсов
и без сил.
Необходимо, следовательно, чтобы существовала полнейшая
безопасность для свободного помещения богатств в земледелие и совершенная
свобода в торговле продуктами. И те богатства, которые служат для
воспроизводства новых богатств, не следует обременять налогами. Кроме
того, фермеры и их фамилии должны быть изъяты от всяких личных
повинностей; иначе эти зажиточные обитатели, столь необходимые для
своего дела, перевезли бы свои богатства, затрачивавшиеся на
земледелие, в города с целью воспользоваться там привилегиями, которые
невежественное правительство из особенной склонности к горожанам,
427

Φ. КЕНЭ, Ц Физиократы. Избранные экономические произведения
этим людям наживы, предоставляет городам. Самодовольные буржуа,
в особенности же мелочные торговцы, которые наживаются
исключительно на счет публики, эти буржуа, говорю я, в покровительствуемом
и почитаемом земледелии нашли бы для своих детей более солидные
и менее зависимые занятия, чем в городах; их богатства, вывезенные
в деревни, улучшили бы земли, умножили богатства и обеспечили бы
процветание и могущество государства.
Следует сделать одно замечание относительно дворянства,
занимающегося земледелием в своих поместьях. В этом сословии найдется
много лиц, не имеющих земельной собственности, достаточной и для
употребления всех их плугов и для полного применения их способностей,
почему они теряют как на издержках производства, так и вследствие
неприменения своих способностей. Что было бы позорного для знати,
если бы ей разрешили снимать в аренду землю с целью расширения
культуры и применения своих способностей на пользу государства, в
особенности же в стране, где бремя постыдного налога не падало бы
более ни на личность, ни на земледельцев? Есть ли что-либо
унизительного в том, что герцог или пэр нанимает отель в городе? Платеж
арендной платы не устанавливает какой-либо зависимости к кому бы
то ни было, точно так же как и покупка платья, платеж ренты, займа
и т. п. Кроме того, следует заметить, что в земледелии владелец
земли и владелец затрат, производимых на ее обработку, оба являются
в одинаковой степени собственниками и в этом отношении
достоинство обоих одинаково. Знать, расширяя свои предприятия на землю,
способствовала бы этим благоденствию государства и нашла бы в них
ресурсы для своих издержек и расходов, производимых их сынками
во время военной службы. Во все времена земледелие было тесно
связано с дворянством. У свободных народов аренда земель, изъятых от
произвольных и личных налогов, представляет сама по себе явление
совершенно индифферентное. Поземельная подать, падающая на
землю и от которой не изъято даже дворянство, никогда не позорила ни
знати, ни земледелия.
Примечание к принципу XVI
(Каков сбыт, таково и воспроизводство.)
риостанавливая внешнюю торговлю зерновым хлебом и другими
сырьевыми продуктами, заставляют земледелие сообразоваться
с количеством населения, тогда как следует содействовать
увеличению последнего, расширяя земледелие. Продажа сырых продуктов
за границу увеличивает доходность земельных участков; увеличение
издержек привлекает в государство людей, возрастание населения
увеличивает потребление сырых продуктов; увеличение же потребления
и продажи этих продуктов за границу ускоряет в свою очередь
прогресс земледелия и возрастание населения и доходов.
Ж
428

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ .... ΊΙ Примечание к принципу XIV
Вследствие свободы и общедоступности внешней торговли как
вывозной, так и ввозной зерновые хлеба постоянно имеют более
равномерную цену; под последней разумеют цену, которая устанавливается
среди торгующих наций. Подобная торговля постоянно уравнивает
неодинаковость годичного урожая в разных странах; она доставляет
по очереди тем нациям, которые постиг неурожай, излишек хлеба тех
наций, которые получили обильный урожай, поддерживая тем самым
всегда и всюду производство и цены почти на одинаковом уровне.
Вот почему торговые нации, не имеющие земель для возделывания,
имеют столь же обеспеченный хлеб, как и те, которые обрабатывают
громадные территории. Малейшая выгода в цене, получаемая одной
страной, привлекает туда товар, и равенство цены постоянно
восстанавливается.
Между прочим, было отмечено, что, помимо сбыта за границу и
более высокой цены, одно более или менее устойчивое равенство цен
увеличивает более чем на одну десятую долю земельный доход;
увеличивает и обеспечивает затраты, предупреждает чрезмерную дороговизну,
уменьшающую население, и препятствует обесценению, которое изнуряет
земледелие. Напротив, при запрещении внешней торговли наступает
часто недостаток в предметах необходимости. Культура земель, чересчур
стесненная размером потребностей нации, заставляет цены колебаться
в зависимости от хорошего или дурного урожая страны — большая
часть земель обесценивается и теряет доходность, непрочность сбыта
беспокоит фермеров, они приостанавливают затраты на культуру и
арендные цены понижаются. И по мере того как нация страдает от
обманчивой предосторожности, упадок этот все более и более
возрастает, пока наконец страна не разоряется совершенно.
Если бы с целью избежать недостатка в зерновом хлебе запретили
торговцам продавать его за границу и наполнять им амбары в
урожайные годы, для того чтобы восполнять этими запасами недостаток
хлеба в неурожайные годы, если бы вздумали воспретить, говорю я,
учреждение этих свободных магазинов, благодаря которым конкуренция
торговцев предупреждает монополию, обеспечивает земледельцам сбыт
во время урожая и поддерживает изобилие во время неурожая, — то
из принципов администрации столь боязливой и чуждой
земледельческой нации, которая может обогатиться лишь при наличности сбыта
для своих продуктов, можно было бы заключить, что следовало бы
стеснить по возможности также и потребление в стране хлеба, сводя
потребление простого народа к картофелю, черному хлебу, желудям
и т. п. В силу столь неуместной и гибельной предусмотрительности
следовало бы воспретить также транспорт хлеба из провинции, где он
находится в изобилии, в провинции, лишенные его. Какое заблуждение!
Какую монополию установило бы это произвольное и разорительное
регулирование! Что случилось бы с доходами, налогом, заработной
платой и силами нации?
429

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Примечание к принципу XVIII
(Низкая цена сырых продуктов сделала бы
торговлю невыгодной для нации.)
<^мг ели, например, покупают за границей известное количество то-
|К вара за один сетье хлеба, стоящий 20 ливров, то понадобилось
^^^ 1 бы два сетье, чтобы оплатить то же количество этого товара в
том случае, если бы правительство принудило понизить цену хлеба до
10 ливров.
Примечание к тому же принципу
(Какова продажная ценность, таков и доход.)
^| I каждом государстве следует различать блага, которые имеют
1гВ потребительную ценность, не имея продажной, от богатств,
■^^Ί имеющих и потребительную и продажную ценность. Дикие
племена Луизианы пользовались, например, многими благами, как-то:
водой, лесом, дичью, продуктами почвы и т. п., которые не составляли
богатства, не имея продажной ценности. Но с тех пор как эти
племена завязали некоторые торговые отношения с Францией, Англией,
Испанией и т. д., часть этих благ приобрела продажную ценность и
стала богатством. Итак, администрация королевства должна
стараться обеспечить народу в одно и то же время и возможно большее
изобилие продуктов, и возможно большую продажную ценность их, так
как, имея большие богатства, она обеспечит посредством торговли все
прочие вещи, какие только понадобятся ей, в пропорции,
соответствующей состоянию ее богатств.
Примечание к принципу XIX
(Дешевизна съестных припасов невыгодна
для бедных классов населения.)
tt\\ ороговизна хлеба, например, хотя бы постоянно существующая
If в земледельческом государстве, была бы более выгодна для про-
I стого народа, чем низкие цены. Поденная плата ремесленника
устанавливается довольно естественным путем в соответствии с ценой
хлеба и равняется, обыкновенно, одной двадцатой доле цены сетье.
При этом условии и предположив, что цена хлеба постоянно равнялась
бы 20 ливрам, ремесленник заработал бы в течение года около 260
ливров, издержал бы на хлеб для себя и своей семьи 200 ливров, и 60
ливров ему осталось бы на прочие потребности. Если же, наоборот,
сетье стоил бы только 10 ливров, он заработал бы только 130 ливров,
из них издержал бы на хлеб 100 ливров, и на остальные потребности
ему осталось бы лишь 30 ливров. Точно так же замечено, что
провинции, где хлеб дорог, гораздо более населены, чем те, где он дешев.
430

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ .... ΊΙ Примечания к принципам XX и XXII
Та же самая выгода получается и для всех других классов общества,
так как увеличивается прибыль земледельцев, доход собственников,
налог и благоденствие государства. Продукт земли в этом случае с
избытком вознаграждает за возвышение издержек на заработную плату
и пропитание. В этом легко убедиться, высчитав количество издержек
и возвысившуюся сумму продуктов.
Примечание к принципу XX
(Не следует уменьшать достатки простого народа.)
тобы оправдать притеснения деревенских жителей, сборщики
податей выставили принцип, по которому крестьяне должны
оставаться бедными, для того чтобы не могли облениться.
Спесивые буржуа охотно усвоили этот варварский принцип, потому
что недостаточно обращают внимание на другие более верные
принципы вроде того, например, что человек, не имеющий возможности
делать сбережения, работает лишь для того, чтобы не умереть с
голоду, и что в общем всякий человек, имеющий возможность
сберегать, трудолюбив, так как всякий человек стремится к богатству.
Истинная причина лености забитого крестьянина заключается в
слишком низкой заработной плате и в недостатке занятий в тех странах, в
которых препятствия, чинимые торговле сырьем, обесценили съестные
продукты или где другие причины разорили земледелие. Притеснения,
низкая цена съестных припасов, заработок, недостаточный для того,
чтобы побудить крестьян к работе, — вот что делает их браконьерами,
бродягами и ворами. Принудительная бедность не является, стало
быть, средством сделать крестьян более трудолюбивыми. Лишь
обеспеченная собственность и спокойное пользование своим заработком
могут ободрять их и сделать более энергичными.
Министры, руководимые гуманными чувствами, высшим
образованием и более широкими взглядами, с негодованием отвергают
ненавистные и разрушительные принципы, которые ведут только к
запустению деревень; они не игнорируют того, что лишь богатства
жителей деревни порождают богатства нации. Бедны крестьяне —
бедно и королевство.
Примечание к принципу XXII
(Крупные издержки на потребление средств питания
поддерживают хорошую цену съестных продуктов
и воспроизводство доходов.)
Τ1 Ι о, что говорится здесь относительно больших издержек на
потребление съестных припасов, относится лишь к земледельческим
' нациям. Совсем иное следует сказать относительно маленьких
торговых наций, не имеющих территории, ибо в их интересах сберегать
431

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
на всякого рода издержках для того, чтобы сохранить и увеличить
фонд богатств, необходимых для торговли, дабы торговать с
меньшими издержками, чем другие нации, и тем самым обеспечить себе
выгоды конкуренции при покупках и продажах за границей. Эти
маленькие торговые нации следует рассматривать как торговых агентов
больших государств; последним гораздо выгоднее торговать через их
посредство, чем заниматься самим всевозможного рода торговлей, ибо
они производили бы ее с бо'льшими расходами и извлекали бы из нее
меньшую выгоду, чем какую получили бы, вызвав у себя сильную
конкуренцию иностранных торговцев, так как лишь с помощью возможно
бо'лыией конкуренции, доступной для торговцев всего света, может
нация обеспечить себе наилучшую цену, возможно лучший сбыт
произведений своей территории и предохранить себя от монополии своих
торговцев.
Примечание к принципу XXVI
(Следует обращать меньшее внимание
на увеличение населения, чем на возрастание доходов.)
рисущее всем нациям стремление к военному могуществу и
незнание того, что действительно необходимо для ведения войны, —
обыкновенно думают, что для этого требуются только люди, —
дало повод предполагать, что сила государства заключается в
многочисленном населении. При этом просматривают, что для ведения
войны совсем не требуется такого уж большого количества людей, как
представляется это с первого взгляда. Очень многочисленные армии
обыкновенно бывают, да и должны быть наиболее пагубными для
нации, которая разоряется, употребляя их лишь для того, чтобы разбить
неприятеля, потому что та часть нации, которая составляет войско,
не может ни существовать, ни действовать без содействия части нации,
платящей налоги.
Некоторые поверхностные умы предполагают, что большие
богатства добываются многочисленным населением, но они забывают, что
люди могут получать и воспроизводить богатства лишь с помощью
богатств и лишь до тех пор, пока существует надлежащая пропорция
между людьми и богатствами.
Нация постоянно думает, что она не обладает достаточным
количеством людей, не замечая, что в стране не имеется достаточных средств
для поддержания большого населения и что люди без собственных
средств полезны для страны лишь в том случае, если находят в ней
обеспеченный заработок, дающий им возможность существовать своим
трудом. За отсутствием заработка часть сельского населения может,
конечно, заняться для своего пропитания возделыванием некоторых
дешевых продуктов, которые не требуют ни больших издержек, ни
продолжительного труда и жатва которых не заставляет себя долго ждать;
Ж
432

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ .... 11 Примечание к принципу XXVI
но эти люди, произведения и земли, на которой они произрастают, для
государства не имеют никакого значения. Для того чтобы извлечь из
земли доход, необходимо, чтобы сельские работы, помимо заработной
платы, доставили чистый продукт, так как лишь чистый продукт дает
средства для существования другим общественным классам,
необходимым для государства. Вот этого-то и нельзя ожидать от бедных людей,
обрабатывающих землю с помощью рук своих или других несовершенных
орудий; они только и могут что раздобыть себе средства существования,
не имея возможности заняться культурой хлеба; последняя требует
слишком много времени, труда и издержек, чтобы быть выполненной
людьми, лишенными способностей и вынужденными добывать из земли
средства пропитания с помощью только своих рук.
Не этим бедным крестьянам, стало быть, можете доверить вы
обработку своих земель. Домашний скот — вот кто должен
обрабатывать и удобрять ваши доля. Потребление, сбыт, удобства и свобода
внутренней и внешней торговли — вот что обеспечивает продажную
ценность, из которой образуются ваши доходы. Следовательно,
богатым людям — вот кому должны вы предоставить культуру земель и
сельскую торговлю. Только тогда вы и сами разбогатеете, обогатите
государство и произведете неиссякаемые богатства; при наличности
же последних вы можете с избытком пользоваться произведениями
земли и ручного труда, содержать сильное войско для защиты от
врагов и делать щедрые затраты на общественные работы; с помощью же
последних вы можете доставить нации предметы удобства, облегчить
торговлю вашими товарами, укрепить ваши границы, содержать
значительный флот, украсить королевство и доставить трудовым классам
заработок, что привлекал бы и удерживал их в пределах королевства.
Итак, управление земледелием и торговлей его продуктами является в
земледельческой нации основанием для министерства финансов и всех
прочих частей администрации.
Одних огромных армий недостаточно для успешной зашиты от врага;
для этого нужно хорошо платить солдатам, чтобы они были хорошо
дисциплинированны, развиты, сильны, довольны и мужественны. Война на
суше и море требует также и других средств, кроме человеческих армий,
и требует других издержек, гораздо более значительных, чем средства
на содержание солдат. Так что скорее богатства, чем люди,
поддерживают войну; пока имеются богатства для уплаты жалованья солдатам,
до тех пор не будет недостатка в них для пополнения армий.
Чем более богатств имеет нация для годичного воспроизводства
богатства, тем менее людей требует оно, тем больший чистый
продукт доставляет оно и тем более людей может занять правительство
на службе и общественных работах; и чем более имеется средств для
уплаты солдатам жалованья, на которое они существуют, тем более
эти люди полезны государству своим трудом и издержками, благодаря
которым плата их снова поступает в обращение.
433

Φ. КЕНЭ, Ί| Физиократы. Избранные экономические произведения
Выигранные битвы, в которых только убивают людей, не нанося
другого урона, мало ослабляют неприятеля, если только жалованье
тех людей, которых он потерял, остается и достаточно для
привлечения других людей.
Армия в сто тысяч хорошо оплачиваемых человек равняется армии
в миллион людей, так как всякая армия, в которую привлекает людей
жалованье, не может быть истреблена. Сами солдаты, следовательно,
более всех заинтересованы в том, чтобы храбро защищаться; они
могут потерять при этом всего более, потому что недостатка в их
преемниках, твердо решившихся бороться с опасностями войны, никогда
не будет. Богатства — вот что, следовательно, поддерживает честь
армии. Герой, который выигрывает битвы, берет города, приобретает
славу и вскоре приходит в совершенное изнеможение, не является
еще завоевателем. Историк, который в рассказе о военных действиях
останавливается лишь на чудесном, плохо осведомляет потомство об
успехах действительно решающих военных событий, если оставляет
его в неведении относительно положения настоящих сил и политики
тех наций, историю которых пишет, так как лишь в постоянном
довольстве плательщиков нации и в патриотических добродетелях состоит
истинное могущество государств.
То же самое следует заметить и относительно общественных работ,
облегчающих возрастание богатств, каковы суть: проведение каналов,
исправление дорог, речных путей сообщения и т. п. Эти работы не
могут быть выполнены иначе, как при благосостоянии плательщиков,
имеющих возможность содействовать затратам на эти издержки без
вреда для годичного воспроизводства богатств нации; иначе эти
дорогие, хотя и очень желательные работы, явились бы вследствие
неправильного обложения или беспрерывной барщины разорительными
предприятиями, последствия которых не окупились бы пользой этих
принудительных и тягостных работ, так как упадок государства с
трудом преодолевается. Разрушительные причины, все более и
более усиливаясь, делают бесполезной всю предусмотрительность и все
усилия государства, когда хотят только уничтожить их влияние, не
доискиваясь до самых причин. Для своего времени это было хорошо
доказано автором книги, изданной в 1669 г. под заглавием «Подробное
описание Франции при Людовике XIV». Этот автор относит начало
упадка к 1660 г. и прослеживает ход его до времени издания книги;
он утверждает, что доходы с земельных имуществ, равнявшиеся
приблизительно 700 миллионам (1400 миллионам на нашу теперешнюю
монету), за промежуток времени с 1660 по 1669 г. уменьшились вдвое;
он замечает, что это ужасное сокращение доходов следует приписать
не количеству налогов, но дурному способу обложения и его
последствиям. Так как подобное управление продолжало еще действовать, то
отсюда можно судить и о дальнейшем ходе этого сокращения.
434

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ .... ΊΙ Примечание к принципу XXVI
Обложение налогами было таким неустроенным, что из 750
миллионов налогов королевская казна получила при Людовике XIV лишь
250 миллионов; это ежегодно лишало плательщиков пользования
500 миллионами, не считая ежегодного убытка, который причиняла
произвольная подать (taille), падавшая на фермеров. Многочисленные
и разорительные налоги на всякого рода издержки возросли до того,
что коснулись и издержек по взиманию самих налогов в ущерб
государю, для которого большая часть доходов оказалась совершенно
призрачной. Лучшим управлением, замечает далее автор, можно было бы
весьма быстро и в значительной степени увеличить получаемую сумму
налогов и обогатить подданных, уничтожив это гибельное обложение
и оживив внешнюю торговлю зерновым хлебом, винами, шерстью и т.
п. Но кто мог бы осмелиться на подобную реформу в то время, когда
не имели никакого понятия об экономической политике
земледельческой нации? Указанным путем, как думали тогда, можно было бы
лишь ниспровергнуть колонны здания.

~<&s>~
О РЕМЕСЛЕННОМ ТРУДЕ*
Второй диалог
1766
.X. — В последней нашей беседе мы ограничились
обсуждением лишь тех доводов, которые побудили вас поместить
торговлю в класс занятий, называемый вами бесплодным. Но этот
класс, которому придаете вы название бесплодного, в отличие от того,
который называете производительным, ограничивая тем самым идею
о производстве только богатствами, рождаемыми землей, должен,
стало быть, обнимать все прочие занятия и работы, которые не
употребляются непосредственно для того, чтобы воспроизвести богатства и
сбыть их путем продажи из первых рук. Я допускаю, что было бы
трудно, согласно вашему подразделению, подвести все эти занятия под
какое-либо другое родовое название, чем избранное вами, так как
торговля, науки, искусства, гражданская и военная служба, домашняя
прислуга, праздные рантье и даже нищие представляют столько
предметов, услуг, трудов и различных занятий, отличающихся от
производства, взятого в физическом наиболее узком смысле, что я не вижу
родового термина, который в точности подводил бы ко всем им. Вот
почему я с трудом допускаю ваше деление и те наименования, которые
вы присоединяете к нему для пояснения. Это деление Представляется
мне тем менее точным, что вы различаете поземельных собственников
от тех общественных групп, которые называете производительным и
бесплодным классами.
М. Н. — Вы должны заметить, мой друг, что все в природе находится
во взаимном соприкосновении и что все в ней проходит через
переплетающиеся друг с другом круги. При неизбежном соприкосновении
этих различных движений нельзя следить, расчленять и рассматривать
объекты иначе, как при помощи отвлеченных понятий. Эти понятия
ничего в природе не устанавливают, не перемещают и ничего не
обнимают в этом хаосе иначе, как отвлеченно и с помощью расчленения.
Всякое отношение может быть выделено здесь по тем причинам и
действиям, которые его характеризуют. Чем более надеешься прийти
к точным различиям, тем более приходишь только к некоторым при-
*Это сочинение Кенэ является существенным дополнением к диалогу «О торговле».
Оно написано и опубликовано в 1766 г. в «Journal de l'agriculture, du commerce et des
finances». Переиздано А. Онкеном в 1888 г. в «Экономических и философских трудах
Кенэ»; затем — в 1958 г. в книге «Франсуа Кенэ и физиократия» (т. II).
Единственный русский перевод был издан в книге «Выбранные места» (1896),
который после сверки и редактирования был воспроизведен в «Сочинениях» Кенэ 1960 г.
Ш
436

О РЕМЕСЛЕННОМ ТРУДЕ, ΊΙ Второй диалог
чинам и некоторым действиям, что дает возможность, не теряя из
виду общего сцепления, ясно представлять себе типичные отношения
по их различному влиянию на общий строй природы. Ограничиваясь
в настоящем случае исследованием физического порядка, наиболее
выгодного для людей, соединенных в общество, мы рассматриваем
лишь в общих чертах те занятия людей, которые содействуют общему
благу; поэтому мы различаем эти занятия по их причинам и
действиям, наиболее замечательным и отчетливым (distincts), для того чтобы
отнести их к основным, ведущим (générales) классам. Лишь с помощью
такого отвлечения можно изучить и оценить взаимные отношения
этих различных классов людей и занятий в общественном строе, дать
им наименования, наиболее подходящие к их назначению и наиболее
удовлетворяющие точности выражений, которую следует соблюдать
при подробном изложении экономической науки.
Идея производства или порождения (regeneration), которая является
в данном случае основанием для различия основных классов граждан,
заключена в физических границах, столь твердо установленных
действительностью, что они не могут соответствовать неопределенным
выражениям, употребляемым в обыкновенном языке. Но не
естественному же порядку сообразоваться с таким языком, который передает
лишь неопределенные и двусмысленные выражения; скорее последние
следует согласовывать с точным знанием естественного порядка при
расчленении, строго соответствующем действительности.
Я замечаю, что различие между производительным и бесплодным
классом, понимаемое вышеуказанным способом, не позволяет, как вам
кажется, чтобы между ними поместили какой-нибудь другой класс, так
как не имеется, по-видимому, ничего среднего между утверждением
и отрицанием, между классом производительным и классом
непроизводительным. Это верно в случаях, исключающих все другие
отношения. Но вам легко заметить: 1) что собственники, которые совсем не
затрачивают издержек и труда на культуру земель (что не позволяет
отнести их к производительному классу), сделали тем не менее
первоначальные затраты, чтобы сделать земли годными для обработки; на
их же руках лежит поддержание своего владения — все это не
позволяет более смешивать их с бесплодным классом; 2) кроме того,
между этими двумя крайними классами имеется общение, постоянно
поддерживаемое благодаря жатве и издержкам того класса, который
является между ними посредником. Общественный строй необходимо
подразумевает этот третий класс граждан, состоящий из
первоначальных работников, охранителей культуры и собственников, расходующих
чистый продукт.
С этой последней точки зрения и следует рассматривать, в частности,
этот смешанный класс в его отношении к двум остальным классам;
отношения последних между собой являются следствием отношений,
которые он сам поддерживает с этими двумя классами. Выделение
437

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
класса собственников неизбежно, стало быть, для того, чтобы
проследить ясно и беспрепятственно ход отношений между различными
общественными группами. Таким образом, это различие не только не
может внести путаницы в ваши представления, но, наоборот, должно
послужить к связи и упорядочению их.
М. X. — Это было бы справедливо, если бы я, подобно вам,
ограничивал производство лишь теми богатствами, которые рождаются из
земли. Но я не могу скрыть от вас, что я всегда признавал настоящее
производство и за изделиями ремесленников, несмотря на все
диссертации, которые публикуются с некоторого времени с целью вызвать
прекращение этого производства.
M. H. — Никто никогда не стремился к прекращению
производства изделий, выделываемых посредством ремесленного труда; точно
так же несомненно, что существует производство тех самых изделий,
на которые вы указываете. Но вы должны были бы заметить, что в
сочинениях, указываемых вами, речь идет не об этом производстве,
т. е. не о простом производстве форм, которые придают
ремесленники материалу своих изделий, но о реальном производстве богатств;
я говорю — реальном, так как не хочу отрицать, что при выработке
ремесленником своих изделий не происходит прибавки богатств к
первоначальному материалу. Труд этих людей действительно увеличивает
ценность сырого материала, употребленного на изделия.
М. X. — Вы сделали сейчас, мой друг, признание, которое, на
мой взгляд, решительно подкрепляет мое мнение, и я думаю, что наш
спор не может более продолжаться. Но это признание внушает мне
в то же время некоторое недоверие, препятствующее мне предаться
всецело тому предубеждению, которое я давно питаю в пользу моего
мнения. Вы, по-видимому, совсем не расположены ограничиться
сделанным замечанием, которым предполагали, без сомнения, совершенно
устранить из спора ходячие мнения, затемняющие бесполезно вопрос.
Уверяю вас, однако, что я не замечаю, куда приведут вас дальнейшие
рассуждения.
M. H. — Вы ошибаетесь, мой дорогой друг, если полагаете, что я
имею намерение исключить из спора те вульгарные мнения, о
которых вы только что упомянули: это не был бы кратчайший путь для
окончания нашего спора. И я прошу извинить меня, если откровенно
выскажу, что как раз эти самые вульгарные мнения разделяются
вами; и вы представляли бы их мне без конца, если бы я не начал
обнаруживать их противоречие между собой, чтобы побудить вас
быть на стороже против господствующих иллюзий, в которые они вас
вовлекли. Признайтесь откровенно: разве вы не сказали бы мне, что
сапожник, смастеривший пару башмаков, произвел увеличение богатств,
так как продажная ценность этой пары башмаков значительно
превосходит ценность кожи, употребленной на них; следовательно, одна
только продажная ценность придает продуктам свойство богатств. И
438

О РЕМЕСЛЕННОМ ТРУДЕ,
t
вы думаете почерпнуть отсюда неотразимый аргумент в пользу
производительности работы сапожника, в пользу, говорю я, реальности
истинного производства богатства?
М. X. — А разве подобный аргумент не убедителен даже с вашей
точки зрения? Вы советуете мне остерегаться ходячих мнений; я же
замечаю, напротив, что мне следует остерегаться некоторых
увлекательных софизмов, которые могли бы овладеть мною, хотя я и готов
признать истину, которая представляется вполне очевидной.
М. Н. — Следовательно, я был прав, предполагая, что неминуемо
придется коснуться тех ходячих мнений, которые, как думали вы, я хотел
исключить из нашего спора. В действительности я не знаю других
доводов, которые можно было бы привести в подтверждение производства
богатств посредством ремесленного труда. Вот тезис, который вы беретесь
доказать; это — те самые мнения, которые привели бы вы сами, если бы
моей первой заботой не было привести их и указать на двусмысленность,
скрытую в языке, на котором обыкновенно их излагают.
Но не опасайтесь, мой дорогой друг, что я имею коварное
намерение прибегнуть к некоторым софизмам, для того чтобы убедить
вас. Я предполагаю идти прямым путем вместе с вами. Я думаю, что
чем более открыто будем мы подвигаться вперед, тем скорее придете
вы к сознанию и тем более будете вы удивлены тому пути, который
привел нас к нему. Путь этот очень знаком вам, и вы проходили его
несколько раз вплоть до того места, на котором находимся мы, но вы
не уделяли достаточного внимания различным предметам, которые
представлялись вашим взглядам.
Необходимо различать прибавку к известной сумме богатств (une
addition de richesses réunies) от производства богатств; другими словами,
увеличение посредством присоединения (par réunion) к первоначальному
материалу издержек на потребление вещей, существовавших до этого
увеличения, от порождения или создания богатств, которое является
возобновлением и реальным приращением возрождающихся богатств
(...une génération, ou création de richesses, qui forment un renouvellement
et un accroissement réel de richesses renaissantes).
Te, которые не различают этого истинного от того мнимого
увеличения богатств, впадают, сами того не замечая, в постоянные
противоречия всякий раз, когда рассуждают о мнимом производстве богатств,
являющемся результатом труда ремесленников.
Они соглашаются, что чем более сберегает страна без ущерба на
расходах и дорого стоящих работах, затрачиваемых на фабрикацию
(fabrication) ремесленных изделий, тем выгоднее является это сбережение
вследствие уменьшения цены этих изделий. Это не мешает думать, что
производство богатства, которое следует из работ ремесленников,
состоит в увеличении продажной цены этих изделий. Эти противоречивые
идеи существуют в одной и той же голове и постоянно сталкиваются,
причем люди не замечают обыкновенно этого разногласия.
Второй диалог
439

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Дорогостоящий труд рабочего, занятого плетением кружев,
увеличивает продажную ценность ниток, которые являются первоначальным
материалом для кружева. Стало быть, заключают эти лица, плетение
кружева произвело увеличение богатства. Так же рассуждают и о
труде художников, которые рисуют весьма дорогие картины; чем
дороже оплачивается труд художников и ремесленников, тем
производительнее является он.
Этот стакан для питья стоит один су, первоначальный же материал,
употребленный для его изделия, стоит один лиар*; труд ремесленника,
сделавшего этот стакан, учетверил ценность этого материала.
Производство богатства, стало быть, вызвало в данном случае тройное
увеличение; так что, по-вашему, было бы очень выгодно найти способ
делать подобный стакан посредством труда, затрачиваемого двумя
рабочими в продолжение года, и еще выгоднее, если этот труд займет
четырех рабочих в продолжение двух лет. Оставаясь последовательным,
вы сказали бы нам, что было бы крайне невыгодно, если бы изобрели
машину, которая плела бы без всяких расходов или с незначительными
расходами прекрасные кружева и рисовала превосходные картины. И
действительно, изобретение книгопечатания дало повод к чрезвычайно
серьезным рассуждениям относительно уменьшения
производительности труда писателей, однако после тщательного исследования
книгопечатание было вполне одобрено. Итак, мой дорогой друг, согласуйте,
если можете, ваши идеи со всеми этими противоречиями. Если же
вы не в состоянии этого сделать, то тема о мнимом производстве
богатств посредством ремесленного труда не заслуживает дальнейшего
обсуждения.
М. X. — Вы не замечаете, мой друг, что впадаете в ту же путаницу
по отношению к труду производительного класса. Разве не стремятся
сберегать как можно более на этом труде? И разве можно заключить
отсюда, что труд этот не производителен?
M. H. — Увертки и скачки довольно часто встречаются в разговорах,
и вы, мой дорогой друг, стараетесь, по-видимому, избежать
затруднения, создавая другое затруднение, которое сейчас будет разрешено
нами; но, прежде чем заняться им, закончим окончательно вопрос о
мнимом производстве богатств посредством занятия ремеслами и
промышленностью. Вы не станете, конечно, упорствовать более в
смешении этого производства с приданием формы изделиям ремесленников,
художников, строителей, фабрикантов, промышленников и т. п. Нет
ли у вас других каких-либо доводов, которые могли бы вы привести в
пользу своего мнения?
М. X. — Я хорошо понимаю, что не следует смешивать производства
богатств, которое может иметь место вследствие труда ремесленников,
ни с производством их изделий, ни с увеличением цены, которое при-
* Мелкая медная монета, равнявшаяся четвертой части су. — Прим. перев.
440

О РЕМЕСЛЕННОМ ТРУДЕ,
чиняют вызываемые трудом расходы (les frais du travail). Последний,
действительно, всегда неотделим от необходимых издержек на средства
существования рабочих; но благодаря этим самым издержкам является
производство богатств, с какими имеет дело промышленность
ремесленников, ибо только эти самые издержки и обеспечивают продажу
произведений земли и поддерживают их цены. Так что, согласно с вами,
одна только продажная ценность продуктов, продаваемых из первых
рук, придает им свойство богатства и является в то же время
мерилом богатств, производимых ежегодно территорией. Эти издержки, о
которых говорю я, расширяют потребление, усиливают конкуренцию
покупателей и увеличивают, таким образом, цену произведений, а
вместе с ней, следовательно, и годичные богатства страны, население
и потребление. В этом самом кругообороте и состоит, следовательно,
реальное производство богатств, которым обязано оно трудам
промышленности.
M. H. — Что касается кругооборота, который вы только что
изобразили, то вы упускаете один очень существенный пункт, который
пояснил бы нам его происхождение и размеры. Думаете ли вы, что он
может расшириться сверх размеров годичного воспроизводства,
которое само является мерилом годичных издержек страны? Не видите
ли вы, наоборот, что это мерило ограничивает издержки, которыми
оплачиваются труды ремесленников, и регулирует, следовательно,
потребление, которое эти ремесленники могут оплатить
производительному классу?
Очевидно, здесь имеет место лишь циркуляция без увеличения
богатств, регулируемая размером годичных издержек страны; размер
же последних в свою очередь равняется размеру богатств, ежегодно
рождаемых территорией. Труды художников и ремесленников не
могут, следовательно, расшириться сверх пропорции издержек, которые
нация может затратить на них; последние же должны находиться в
соответствии с общей суммой издержек, которые может эта нация
затрачивать ежегодно.
Эти труды не могут, стало быть, вызвать прироста богатств,
издерживаемых ежегодно страной; они сами ограничены размером этих
богатств, которые могут возрасти лишь с помощью земледельческих
работ, а не с помощью издержек на труды ремесленников. Таким
образом, происхождение и начало всяких издержек и богатств заключается
в плодородии земли, продукты которой нельзя умножить иначе, как с
помощью ее же продуктов. Одна только земля возвращает земледельцу
те затраты, которые делает он с целью удобрить ее, чтобы она была в
состоянии производить более. Ремесленник может содействовать
этому лишь фабрикацией некоторых инструментов, необходимых, чтобы
вспахать землю, которые при отсутствии ремесленника сделал бы сам
земледелец. Кто бы ни был работником, все равно необходимо, чтобы
земля заранее произвела то, что он потребил для поддержки своего
Второй диалог
441

Φ. КЕНЭ§ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
существования; следовательно, не его труд производит эти средства
существования. Потребление средств существования также ничего не
производит; оно является лишь уничтожением богатств,
произведенных ранее землей. Тщетно рассчитывал бы рабочий, усилив свой труд,
поднять свое вознаграждение или расширить свое потребление; он не
может увеличить ни того, ни другого сверх того количества продуктов,
которое существует в действительности для пропитания как его самого,
так и земледельца и всех прочих людей, составляющих нацию.
Вы должны, следовательно, заметить, что отнюдь не спрос
ремесленников, которые могут платить одним только полученным
вознаграждением, регулирует цену произведений. Сами потребности и само
количество продуктов — вот что определяет продажную ценность.
М. X. — Вы, конечно, не отвергаете, мой друг, что существуют
изделия, цена которых значительно превосходит издержки производства;
таковы, например, картины великих художников и все прочие изделия
артистов, выдающихся в своей профессии.
M. H. — Вы могли бы присоединить сюда также изделия
ремесленников, которым правительство предоставляет исключительные
привилегии, так как выдающиеся художники пользуются тем же самым
преимуществом благодаря тому, что их мало и конкуренция между
ними не принуждает их оценивать дешевле свой труд к выгоде тех,
которые покупают их изделия. Но не присоединяйте сюда занятий тех
лиц, профессии которых требуют очень продолжительного и дорогого
обучения, так как, высчитывая цену их произведений, позабывают
обыкновенно принять во внимание большие издержки, вызванные этим
обучением.
М. X. — Разве изделия ремесленников, которые существуют в
продолжение целого ряда годов, каковы, например, строения, мебель,
картины и т. п., разве они не составляют также части богатств
страны? Разве эти изделия не являются действительным производством
богатств, имеющих продажную ценность для тех, кто владеет ими?
Правда, эти лица заплатили за них, но они могут снова их продать.
Ведь продажи и покупки всегда предполагают двойное богатство, так
как здесь имеется обмен богатства одной ценности на другое
богатство равной ценности. Разве издержки праздных людей производят
подобные богатства?
M. H. — То, что вы называете здесь производством богатств,
является, мой друг, лишь сохранением богатств. Издержки тех, которые
покупают эти произведения, идут не на мгновенное потребление, а на
продолжительное пользование. Но эти два рода издержек являются
одинаково выгодными по отношению к тем, которые делают эти
издержки; и даже те издержки, которые вы считаете менее выгодными
по причине мгновенного потребления, как, например, издержки на
ежедневное пропитание, более неизбежны и, следовательно,
предпочтительнее других. Как же беретесь вы доказать, что труд художника
442

О РЕМЕСЛЕННОМ ТРУДЕ, II Второй диалог
более производителен, чем труд булочника? Я допускаю, что дорогая
картина является большим богатством, потому что художник
заставляет покупателя картины оплатить свой труд по очень дорогой цене.
Поэтому при не столь дорогом труде картина, хотя и замечательная,
представляла бы собой ничтожное богатство. Хорошие рисунки
также стоили бы дорого, если бы не изобрели средства умножать их с
небольшими издержками посредством гравирования и тиснения. Или
вы думаете, что уменьшение цены этих изделий уменьшит богатства
страны? Не обеспечит ли, напротив, это уменьшение цены к нашей
выгоде возможности разнообразить по своему желанию и увеличивать
свои наслаждения с помощью тех же самых издержек? Эта выгода,
простирающаяся даже на издержки потребления и существования, не
является ли настоящей целью всех издержек? Вы, я думаю, согласитесь,
что достигнуть возможно большего увеличения наслаждений
посредством возможно большего уменьшения издержек является идеалом
экономической деятельности. Но что станет тогда с вашим
утверждением относительно действительного будто бы производства богатств
посредством ремесленного труда?
М. X. — Ах, мой друг! Чем более рассуждаете вы, тем более
противоречий замечаю я в вашей экономической науке. Разве не поучает она, что
богатства добываются при помощи издержек и что издержки каждого
человека совершаются к выгоде прочих людей? С другой же стороны, она
говорит нам, что наибольшее уменьшение издержек является идеалом
экономической деятельности людей. Этот идеал представляется мне,
согласно с вашими же принципами, уничтожением благоденствия и
населения государств. Повинуясь своему частному интересу, я стремился
бы, конечно, наслаждаться как можно более при возможно малых
издержках; так же думает и всякий другой. Но частный интерес
находится в противоречии с общим интересом и столь непоследователен,
что исчез бы сам собой, если бы естественный порядок не создал для
этого препятствий, т. е. если бы эти самые частные интересы не
препятствовали взаимно своему собственному уничтожению. Люди так
близоруки и жадны, что они постоянно заблуждались бы, если бы не
наставлялись на путь истины необходимостью, принуждающей их слепо
стремиться к общему благу. Не частный ли интерес внушал вам этот
прекрасный принцип, руководствуясь которым следует стремиться к
возможно большему увеличению наслаждений при посредстве
возможно большего уменьшения издержек?
М. Н. — Я должен был бы пойти еще далее, мой друг, так как
помимо возможно большего уменьшения издержек и возможно большего
увеличения наслаждений мне хотелось бы также возможно большего
уменьшения тягостного труда. Это желание, как мне думается, обще
всем людям; тот, кто может получить эту выгоду, не нарушая закона,
выигрывает при этом более всего без всякого ущерба даже для общего
блага. Размер тех издержек, которыми оплачиваются ремесленники,
443

Φ. KEH9t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
неизбежно вынужденные работать, для того чтобы заработать себе
средства существования, всегда более ограничен, чем те потребности,
которые необходимо побуждают их трудиться. Богатые ради своих
наслаждений расходуют издержки, оплачивая ими рабочих. Они
причинили бы последним большой ущерб, если бы принялись за труд с
целью заработать сумму, которую они тратят1. Самим себе они также
причинили бы ущерб, предаваясь тяжелому труду, который уменьшает
только их наслаждения, так как то, что тяжело, является лишением
соответствующего наслаждения. Таким путем они не достигли бы
возможно большего увеличения наслаждений посредством возможно
большего уменьшения издержек. Не менее справедливо и то, что для
соединения этих двух условий стремятся извлечь выгоду из
конкуренции соискателей труда; при этом выгадывает, как я думаю, тот,
кто старается сберечь по возможности на издержках и увеличить,
насколько это можно, наслаждения. Но это сбережение также имеет свои
границы. Всякий труд неотделим от издержек, и ему предаются лишь
для того, чтобы удовлетворить своим потребностям. Правда,
конкуренция понижает цену труда; но заработок, который следует обеспечить
последнему, для того чтобы рабочий мог обеспечить удовлетворение
своих потребностей, повелительно задерживает беспорядочное
понижение цены труда, причиняемое конкуренцией. Итак, принцип
достижения возможно большего увеличения наслаждений посредством
возможно большего уменьшения издержек регулируется верховными
и ненарушимыми законами физического порядка, наиболее выгодного
для людей, соединенных в общество. Проследите же в подробностях
связь и применение принципов экономической науки, и вы не заметите
тогда в ней противоречий.
М. X. — Если я соглашусь с этими вашими принципами по
отношению к внутренней торговле, разве не останется вечной истиной то,
что торговля изделиями ручного труда образует отрасль
международной торговли?
M. H. — Отрасль торговли, пожалуй, хотя следовало бы сказать
ветвь. Но торговать не значит производить.
1 Однако следует различать рабочих-ремесленников от рабочих-колонов. Если бы
собственники занялись земледельческими предприятиями и поместили в них свои
богатства, они увеличивали бы этим всю сумму произведений, а это увеличило бы общую
сумму издержек, сначала к выгоде самих собственников, богатства которых умножились
бы, а затем к выгоде и прочих классов граждан, не исключая ремесленников, которые
все получили бы определенную выгоду от расходования этого прироста произведений и
богатств. Отсюда воспоследовал бы почти с самого первого момента больший достаток
для населения, а в скором времени и возрастание последнего. Точно так же во всякой
стране, где земледелие и количество произведений территории не достигли высшей
точки развития, собственники обязываются религией как в своих собственных интересах,
так и в интересах всех своих сограждан сокращать как можно больше свои издержки на
простое потребление, чтобы плоды этого сбережения жертвовать на производительные
издержки — те издержки, которые улучшают их владения, умножают произведения их
земель и увеличивают ценность последних.
444

О РЕМЕСЛЕННОМ ТРУДЕ, ΊΙ Второй диалог
М. X. — Ваши ответы весьма неудовлетворительны; общие места,
особенные принципы, метафизико-геометрические абстракции
являются вашими обычными приемами в споре с теми, кто не привык к
подобного рода диспутам. Если бы вы говорили просто, вы признали
бы, подобно всем остальным, что здесь имеется сбыт и производство
товара рабочим и что один только труд последнего произвел
продажную ценность этого продукта.
М. Н. — Мои ответы, мой друг, представляются вам
абстрактными лишь потому, что вы не усвоили себе хорошенько, что продажная
ценность этих продуктов есть не что иное, как продажная ценность
первоначального материала и тех средств существования, который
рабочий потребил во время своей работы. Сбыт же этой продажной
ценности, повторенный рабочим, является в сущности не чем иным,
как торговлей перепродавца. Не имеете же вы намерения заставить
меня уверовать в то, что перепродавать значит производить? Я в свою
очередь мог бы упрекнуть вас в странности ваших намерений.
М. X. — Мое намерение совсем не странно; я вполне искренне
думаю, что перепродавать с выгодой — значит производить,
М. Н. — Вы, пожалуй, опять обвините меня в том, что я отвечаю
общими положениями, если отвечу вам, что торговля есть не что
иное, как обмен ценности на равную ценность и что по отношению к
этим ценностям договаривающиеся стороны ничего не выигрывают и
не теряют.
М. X. — Это выраженное в форме афоризма определение торговли
является лишь абстракцией, не принимающей во внимание массы
обстоятельств, которые обеспечивают в торговле действительный барыш
тому или другому из контрагентов и часто им обоим. Я не удалюсь от
сущности рассматриваемого вопроса, если замечу, что вы
рассматриваете фабриканта как торговца-перепродавца. Я же утверждаю, что
по отношению даже к сбыту своих изделий он является покупщиком
наших продуктов, так как в своей торговле перепродавца он продает
иностранцам ценность туземных произведений, которые он потребил
во время своего труда.
М. Н. — Что же, по-вашему, вытекает отсюда? Что касается меня,
я всегда вижу в торговле один только обмен ценности на равную
ценность без производства, даже и в том случае, когда обмен этот выгоден
в силу каких-либо обстоятельств тому или другому из контрагентов
или даже им обоим. В действительности всегда можно предположить,
что он выгоден для обоих, так как оба контрагента обеспечивают себе
наслаждение богатствами, которые они могут получить лишь с помощью
обмена. Но разве в подобных случаях не происходит всегда один только
обмен богатств одной ценности на другие богатства равной ценности?
Следовательно, тут совсем не может быть какого-либо действительного
увеличения богатств.
445

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
М. X. — Итак, вы соглашаетесь, что без обмена нельзя добыть тех
богатств, которые можно получить лишь посредством обмена. Применим
это положение к внешней торговле изделиями ручного труда. Рабочий
получает посредством продажи своих изделий за границу деньги, чтобы
купить ваши продукты для своего существования, и для него, конечно,
чрезвычайно выгодно обеспечить свое существование этой торговлей.
Деньги же, получаемые им от иностранцев и употребляемые на покупку
ваших продуктов, которые понадобилось вам продать, являются столь
же большой выгодой для вас.
M. H. — Продукты, которые мне нужно продать, а ремесленнику
купить, существуют до продажи их мною и до покупки их
ремесленником. Таким образом, наша торговля, состоящая из продажи и покупки
этих продуктов, совсем не вызывает их появление. Она, стало быть,
отнюдь не производит вещи, которую мне надо продать, а
ремесленнику купить.
М. X. — Я не ожидал этого ответа. Между нами идет речь не о
том производстве, о котором говорите вы. Речь идет об иного рода
производстве — производстве богатства. Товар является богатством
в силу своей продажной ценности. Покупщик, стало быть, в такой же
степени содействует продажной ценности товаров, в какой и продавец.
Следовательно, ремесленник является производителем богатств, если
только заработок, который он получает от продажи своего изделия
иностранцам, настолько значителен, что содействует увеличению цены
того произведения, которое вы ему продаете.
M. H. — Вы поднимаете вопрос, который мы подробно обсудили в
нашей предыдущей беседе, где было показано, что цена произведений,
способных обращаться в торговле, не зависит ни от покупщика, ни
от продавца. Если бы она зависела от продавца-покупщика, он не
содействовал бы ее увеличению; в его интересах покупать по возможно
дешевой цене. Если бы она зависела от продавца, он один был бы
производителем продажной ценности продаваемых им произведений, так
как он один заинтересован в том, чтобы покупать по возможно высокой
цене. Между тем один вынужден покупать более дорого, чем это в его
интересе, а другой — продавать по более низкой цене, по какой ему
совсем не хочется. Существуют, стало быть, другие условия, которые
определяют цены и побуждают контрагентов поступаться своими
интересами при своих продажах и покупках; следовательно, торговля
этих лиц отнюдь не является производительницей (leur commerce n'est
donc point producteur) богатства или продажной цены (valeur vénale)
обмениваемых между ними произведений, потому что товар и деньги,
которые уплачиваются за него, имели свою цену до обмена.
М. X. — Как и вы, я признаю эту истину, но не согласитесь ли и вы
со мной, что, чем более выигрывают наши ремесленники при продаже
своих изделий за границу, тем более наших произведений могут они
купить. Итак, большая конкуренция покупщиков является одним из
446

О РЕМЕСЛЕННОМ ТРУДЕ. 11 Второй диалог
условий, увеличивающих покупную и продажную цену продуктов.
Выгодная торговля наших ремесленников с иностранцами производит в
таком случае увеличение богатств или продажной цены (valeur vénale)
наших произведений.
M. H. — Несомненно, что чем более наши ремесленники
выигрывают при продаже своих изделий за границу, тем больше наших
произведений могут они купить, и это может иметь некоторое значение в
стране, где торговля продуктами нуждается в рынках для сбыта. Но
везде, где внешняя торговля продуктами общедоступна, это условие
уничтожает, к счастью, тот ничтожный ресурс, о котором говорите вы,
так как он оказывается в таком случае неспособным произвести
перемену в общей цене, которая имеет место между торгующими нациями.
Итак, ваше замечание соединяет два противоположных утверждения.
Конкуренция ремесленников не может увеличить цены продуктов в
силу незначительного увеличения покупок, потому что это
ничтожное действие всегда парализуется конкуренцией другого рода, т. е.
иностранным ввозом, вызванным расширением сбыта, которое в свою
очередь происходит вследствие увеличения покупок со стороны наших
ремесленников. Таким образом, возвышение цен приостанавливается
конкуренцией продавцов, которая всегда находится в соответствии с
конкуренцией покупщиков. С другой стороны, если издержки
ремесленников делаются более значительными, цена их изделий поднимается:
иностранцы не находят более выгоды покупать их и наши ремесленники
лишаются возможности извлечь выгоду из конкуренции во внешней
торговле. Вы, конечно, не прибегните к такому абсурдному средству,
как закрытие наших гаваней с целью запретить торговлю продуктами
земли и дать фабриканту возможность наживаться на низких ценах. Вы
слишком внимательны к сбыту наших произведений, чтобы не заметить
все невыгоды столь грубой меры. Таким образом, ваше возражение
является одним только сплетением несовместимых условий.
М. X. — Мне известны общие выгоды, доставляемые свободной
торговлей произведениями; но, вы, конечно, не думаете, что полная
свобода конкуренции должна простираться и на внешнюю торговлю
изделиями ручного труда. Нельзя ведь сомневаться в том, что
продажа нашими ремесленниками своих изделий другим нациям для нас
выгодна, а покупка изделий иностранных ремесленников невыгодна.
M. H. — Я не понимаю тонкости этого замечания; вы хотите
торговать изделиями ручного труда, которые, по-вашему, невыгодно
покупать. Вы, стало быть, сильно изменили свое прежнее мнение
относительно продажной и покупной цены подобного рода изделий;
вы теперь полагаете, что невыгодно покупать изделия других наций.
Если эта невыгода действительно существует, разве иностранцы будут
покупать произведения ваших ремесленников? Ваша отрасль торговли
представляется мне очень сомнительной, ибо необходимы по крайней
мере двое, чтобы начать ее.
447

Φ. KEH3t 11 Физиократы. Избранные экономические произведения
М. X. — Превосходство в искусстве и способности наших
ремесленников побуждают иностранцев покупать их изделия.
M. H. — В данном случае вы имеете прекрасную исключительную
привилегию; но достаточно ли она распространена и продолжительна?
Не думаете ли вы, скорее, что вследствие склонности наций к разным
модам между странами устанавливается обоюдная торговля их
изделиями? Следовательно, эта отрасль торговли не может расшириться
иначе, как посредством свободной конкуренции. Можете думать об
этом ничтожном обстоятельстве как хотите, но не будем заниматься
им: De minimus non curat praetor*.
Μ. Χ. — Вы, по-видимому, мало придаете значения деньгам, которые
получаются лишь посредством торговли.
Μ. Η. — Вам должно быть известно, что я на самом деле очень мало
забочусь о них; меня более занимает благосостояние страны, так как
при богатствах никогда не испытывают недостатка в деньгах и всегда
имеют чем восполнять их недостаток. Вспомните, как один из наших
друзей, хотя и очень богатый, но не имевший совсем денег, купил,
несмотря на это, очень значительный участок земли. Отсутствие денег
не явилось препятствием для этого приобретения; напротив, земля
была быстро приобретена при посредстве ценных бумаг. Таким путем,
посредством перехода бумаг из одного портфеля богатого кредитора
в другой, совершалось много платежей, из которых только один был
совершен на наличные деньги.
М. X. — Не предпочтительнее ли давать занятия нашим
согражданам, чем иностранцам?
Μ. Η. — Да, предпочтительнее, если при этом не терпишь убытка
на вознаграждении их труда; в противном случае я предпочел бы не
только иностранцев, но также скот и даже машины, если замена ими
людей и скота прибыльна, и эта прибыль, вызывающая возрастание
богатств, которыми можно располагать по усмотрению, всегда служит
к выгоде населения страны.
М. X. — Лошади и машины, которых предпочитают людям ради
сбережения на расходах, не вывозят наших денег за границу. Лошади,
употребляемые при работах, потребляют и содействуют сбыту припасов,
которые служат для их пропитания, являясь в то же время товаром,
торговля которым для нас выгодна. Но когда мы для уборки жатвы
предпочитаем савояров обитателям страны, то эти иностранцы уносят
на свою родину деньги, полученные от нас, к ущербу обитателей наших
деревень; тогда как если бы мы наняли последних, они истратили бы
свое вознаграждение у нас и наши деньги не вышли бы из государства.
То же самое бывает, когда мы покупаем изделия иностранных
ремесленников даже и в том случае, когда они продают нам по более сходной
*0 слишком малых делах предводительствующий не заботится (лат.). Pretor — одно
из высших должностных лиц в Древнем Риме, которое осуществляло руководство
правосудием. — Прим. науч. ред.
448

О РЕМЕСЛЕННОМ ТРУДЕ, ΊΙ Второй диалог
цене, чем наши ремесленники. Настоящее возражение я делал вам
несколько раз, между прочим, и по отношению к иностранным торговцам
при господстве в торговле свободной конкуренции; и мне кажется, вы
не ответили на него точно.
М. Н. — Монета предназначена обращаться между странами так
же, как и между отдельными жителями каждой страны; она выходит
из государства и снова возвращается туда в силу постоянных торговых
отношений. Она не имеет иного назначения, как облегчать обмен
товаров, служа посредствующим знаком между продажами и покупками,
так как конечной целью обменов являются совсем не деньги. Таким
образом, в том случае, когда деньги обмениваются за равные ценности,
страна обеспечивает себе без потери то, что нужно ей купить; то же,
что нужно купить, всегда предпочтительнее денег. При обменах продают
и покупают, а для того чтобы облегчить эти обмены, при продажах и
покупках употребляют деньги. Ни в одной стране не может оказаться
недостатка в деньгах, за исключением тех случаев, когда в ней не
происходит обмена способных к перевозке товаров. Следует, стало быть,
думать не о деньгах, а об обмениваемых предметах, которые имеешь
продать и купить; в одних только этих обменах и заключается выгода,
которую хотят обеспечить себе контрагенты. Они обозначают, правда,
ценности в деньгах, потому что деньги служат им мерилом ценности
вещей, способных обращаться в торговле. Но они знают хорошо, что
большинство обменов, в особенности же наиболее значительных,
совершается без действительного посредства денег. Обещания уплаты, раз
они вполне надежны и засвидетельствованы на бумаге, принимаются в
обменах и употребляются в торговле вместо денег, причем
контрагенты не терпят никакого ущерба от отсутствия денег; стало быть, не на
деньгах сосредоточивается интерес наций при обмене, а на той выгоде,
которая обеспечивается самим обменом. Предположим поэтому, что в
тех случаях, когда употребляются деньги, они отсутствуют, и займемся
лишь той выгодой, которую можно обеспечить употреблением денег и
которая заставляет постоянно циркулировать деньги между странами
и их представителями.
М. X. — Ваши рассуждения чрезвычайно специальны, но они
совсем не помогают предположить в рассматриваемом случае отсутствие
денег, которые увозят от нас савояры.
М. Н. — Почему мы даем им наши деньги?
М. X. — Потому что предпочитаем их жителям наших деревень
при уборке нашей жатвы.
М. Н. — Почему предпочитаем мы их?
М. X. — Потому что оплачиваем их труд менее дорого.
М. Н. — Следовательно, земледелец, предпочитая савояров, может
достигнуть уменьшения издержек?
М. X. — Да, но к ущербу наших сельских жителей.
449

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
M. H. — Этот ответ очень неопределенен; точно так же можно
было бы сказать, что всякое сбережение на расходах вредно тем, кто
выгадал бы, если бы они были произведены, позабывая при этом тех,
которые выгадывают на сбережении этих расходов. Но если обратить
внимание на интересы тех и других, то следует решить, должно ли
устранять какой-либо ущерб, вызывая другой ущерб, или же следует
предоставить совершаться ходу издержек вполне беспрепятственно,
согласно с интересами тех, которые их совершают. Естественное право
высказывается в пользу последних, так как это их дело — свободно
располагать употреблением своей собственности. Впрочем, следует обратить
внимание на то, что сбережение на издержках не есть еще абсолютное
воздержание от производства издержек, а лишь такое распределение
их, которое клонится к выгоде тех, которые получают при этом
прибыль, а также тех, которые расходуют эти издержки согласно с своим
интересом. Если одни выгадывают в том случае, когда производятся
издержки, то те, которым приходится делать их, выгадывают на
сбережении издержек; таким образом, вы найдете, что последние никоим
образом не являются вредными обществу и что если они вредны одним,
то служат к выгоде других. Итак, это дело тех, которые живут на счет
получаемого вознаграждения, распределяя его между собой согласно
с распределением издержек. Этот процесс совершается очень быстро,
сам собой, без всякого вмешательства правительства, в задачи которого
это совсем не входит; благодаря только свободе в выборе положений
или профессий может произойти правильно это приспособление.
М. X. — Признаюсь, мой друг, что этот ответ, столь согласный с
вашими общими принципами, мало удовлетворителен. Он не доказывает,
что для обитателей страны, живущих рабочей платой, на которую идут
совершаемые в государстве издержки, остается то же самое количество
последних, после того как жители Савойи лишили этих лиц части
заработной платы. Можно также утверждать, что не имеется того же
количества издержек, так как та самая заработная плата, которую
вывезли жители Савойи, тратится в последней. Я не прочь отвлечься
от наших денег, которые идут за границу, но я не желаю упускать из
виду той заработной платы, которой лишились наши сограждане.
M. H. — Ваше сильное беспокойство вызывает продолжение того
объяснения, которое должно совершенно рассеять ваше возражение;
но оно показывает по крайней мере ясно то затруднение, которое
остается выяснить, и приводит нас к источнику издержек, который
является в то же время источником заработной платы. Первоначально
все издержки и всю заработную плату распределяют земледельцы и
собственники, поэтому чем более могут они увеличить фонд богатств,
идущих на издержки, тем более раздадут они заработной платы и тем
более увеличат доход государя. Не следует упускать из виду этих двух
обстоятельств. Вы заняты в действительности лишь тем, как бы удержать
в королевстве всю заработную плату, какую только могут выделить
450

О РЕМЕСЛЕННОМ ТРУДЕ, ΊΙ Второй диалог
издержки, не исследуя употребления издержек, наиболее выгодного
для благоденствия и могущества государства. Но вы должны принять
во внимание, что всякое уменьшение расходов на земледельческую
культуру, совершаемое без ущерба для нее и которое может и должно
возрастать, является увеличением доходов для собственников и государя;
это же увеличение доходов является возрастанием издержек, которыми
можно располагать по усмотрению, и обеспечивает вследствие этого
могущество нации и умножает заработную плату. Вот вам два элемента
для расчета, результат которого рассеет ваши трудности.
Выгода, побуждающая предпочитать жителей Савойи для уборки
жатвы, заключается в уменьшении расходов на земледельческую культуру,
возрастании дохода, а стало быть, и тех издержек, которыми нация
может располагать по усмотрению. Напротив, при увеличении упомянутых
расходов в ущерб доходу государство и народ не вознаграждаются в этой
потере, так как издержки на расходы (les dépenses en frais) совсем не
являются теми издержками, которыми можно располагать по усмотрению
(les dépenses disponibles). Издержки на расходы распределяют, правда,
заработную плату, но ее распределяют также издержки, которыми можно
располагать по усмотрению. Следовательно, даже в том случае, когда
уменьшение издержек на расходы вызывает, по-видимому, сокращение
заработной платы, не возмещаемое увеличением издержек, которыми
можно располагать по усмотрению, даже и в этом случае, вы не могли бы
заключить отсюда, что это уменьшение заработной платы убыточно для
нации, раз ход издержек, которыми можно располагать по усмотрению,
для нее более выгоден. В самом деле, когда земледельческая культура
обходится менее дорого, прибыль, получаемая благодаря сбережению
издержек на расходы, употребляется земледельцем естественным
образом на расширение своей деятельности, которая увеличивает количество
произведений и доход. В действительности, таким образом, происходит
не уменьшение издержек, а увеличение дохода, который очень скоро
обеспечил бы нации заработную плату, превышающую ту, которой
пользовалась она до того времени, когда жители Савойи понизили цену на
труд. И с самого первого момента сбережения на расходах нация, имея
большую сумму производимых богатств, была бы более могущественна
и наслаждалась бы большим достатком.
И вот мы дошли незаметно до употребления вьючного скота, машин,
до исправления дорог, до перевозки товаров по рекам, каналам и т. д.
Все эти средства употребляются с целью уменьшить большие расходы на
заработную плату, уплачиваемую людям; отчего происходит увеличение
доходов, т. е. издержек, которыми можно располагать по усмотрению и
которые, составляя благосостояние нации, распределяются в
государстве на заработную плату.
Издержки на расходы хотя и доставляют заработную плату, но
совсем не обеспечивают того благосостояния, при котором страна щедро
и произвольно производит издержки, не рискуя обеднеть, потому что
451

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
нельзя располагать по усмотрению названными издержками, пока они
предназначаются для того употребления, от коего их нельзя отвлечь, не
приостанавливая труда или не заменяя его посредством других средств.
Это снова приводит нас к тому сбережению на издержках на расходы,
к которому следует по возможности стремиться, не причиняя в то же
время ущерба годичному воспроизводству нации и даже увеличивая его,
так Как только оно одно обеспечивает всевозможного рода издержки,
умножает наслаждения и обеспечивает благосостояние государства.
Итак, вы видите, что ваше возражение заставило нас вращаться
постоянно в одном и том же круге, в результате чего обнаруживалась его
абсурдность; ведь оно в самом деле направлено против всех средств,
которые употребляют для сокращения расходов посредством уменьшения
заработной платы, которая могла бы поглотить земельный доход. По-
вашему, отсюда можно заключить, что вся нация должна быть занята
работами, которые увеличивают издержки на расходы, не увеличивая
годичного воспроизводства богатств и не оставляя доходов для
издержек, которыми можно располагать по усмотрению.
М. X. — Согласитесь же по крайней мере с тем, что всякие издержки
ремесленников и всего того класса, который называете вы бесплодным,
достаются классу земледельцев и что это те самые издержки, которые
поддерживают цену произведений земли. Ведь по этой самой цене
названных произведений высчитываете вы все расходы (reprises) земледельца,
доходы собственников, одним словом, все, что называете богатствами,
ежегодно возрождающимися из земли. Но разве можно назвать их
богатствами при отсутствии продажной ценности, т. е. в том случае, когда
они не могут быть обменены на другие богатства равной ценности; я
хочу сказать — на другие богатства, которые, за исключением сырого
материала, сами являются богатствами или произведениями, ежегодно
воспроизводящимися посредством ремесленного труда. В этом обмене
все, что можно назвать богатством с той и другой стороны, называется
так лишь потому, что оплачивается взаимно богатством равной ценности.
За изделия ремесленников приходится платить; вот почему изделия эти
являются богатствами. Так же платят и за продукты земледелия, и разве
не по той же причине продукты эти являются богатствами? Какую же
разницу находите вы между произведениями промышленности и
продуктами земледелия? И раз вы ее найдете (так как в действительности
всегда можно отыскать различие даже между индивидом и другим
индивидом того же рода), что в состоянии будете вы заключить отсюда
по отношению к сущности вопроса, о котором идет между нами речь,
когда специфические условия, которые должны нас соединить, являются
существенно одними и теми же для той и другой стороны?
М. Н. — Я уже вам сказал, что все эти аргументы покоятся лишь на
двусмысленности языка; и если бы мне нужно было сообразоваться с
этим неточным языком, я сказал бы, подобно вам, что изделия
ремесленников являются произведениями и что эти произведения суть богатства,
452

О РЕМЕСЛЕННОМ ТРУДЕ. ΊΙ Второй диалог
которыми ремесленник может уплатить за продукты земледелия. Но
позвольте мне заметить вам, что все оплачиваемые лица бесплодного
класса, которые совсем не делают изделий, даже нищие и воры, которых
уж никто не заподозрит в производстве богатств, и те также оплачивают
с помощью раздобытых денег продукты земледелия богатствами равной
ценности. Впрочем, мы согласились, что чем менее произведения
ремесленников являются богатствами, я хочу сказать, чем более сберегают на
издержках, которые их производят и придают им ценность, тем менее
обременительными являются богатства этого сорта для лиц,
обменивающих продукты земли на эти богатства. А вы меня еще спрашиваете,
мой друг, какую разницу нахожу я между произведениями
промышленности и продуктами земледелия, откуда я мог бы заключить, что первые
не являются настоящим порождением или созданием (générations ou
créations) богатств? Неужели то различие, которое следует нам выяснить
и обсудить во всей подробности, ускользнуло от вас?
М. X. — Вы всегда говорите, что следует заплатить представителям
бесплодного класса, дабы они были в состоянии уплатить за
произведения, покупаемые ими у производительного класса. И вот кто-то
из нас, вы или я, вовлечены в порочный круг; ведь я также признаю
необходимость того, чтобы сами представители бесплодного класса
платили производительному классу, дабы тот в свою очередь мог
платить им. Таким образом, с той и другой стороны все оплачиваются и
все оплачивают (tous sont payés et tous sont payeurs).
M. H. — Правда, что представители бесплодного класса являются
плательщиками за те продукты, которые они покупают у
производительного класса. Можно было бы сказать даже, если хотите, что эти
покупки содействуют сбыту и ценам продуктов; но следует ли отсюда,
что одни и те же деньги, которыми оплачиваются покупаемые ими
продукты, служат также и для того, чтобы представители бесплодного
класса сами уплатили себе заработную плату. Не предполагаете ли вы
при этом двойное употребление денег в одном и том же торговом акте?
Ведь деньги, которыми вышеупомянутые лица заплатили за купленные
продукты, были выменены у производительного класса за равные
ценности. Бесплодный класс столько же получил от производительного
класса, сколько последний получил от бесплодного. Вы же идете далее,
утверждая, что бесплодный класс сам оплатил себе заработную плату
деньгами, употребленными на покупку продуктов, но в таком случае
он должен был бы иметь при сделках с производительным классом и
товар, который покупал, и деньги, которыми уплатил за него. Не
значит ли это, что производительный класс доставил ему товар задаром?
А раз это так, то как же мог бесплодный класс оплатить самого себя?
Это противоречит тому, что хотите вы доказать.
Несомненно, вы хотели сказать, что когда бесплодный класс
выменял свои деньги у производительного класса на равную ценность,
его деньги стали собственностью производительного класса, который в
453

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
свою очередь употребляет их для оплаты услуг и изделий, получаемых
от бесплодного класса. Вот, по вашей идее, круг или циркуляция этих
денег, которые постоянно меняют собственников, причем последние
остаются одними и теми же, но взаимно чередуются.
Но здесь не идет речь просто о деньгах, так как деньги не
потребляются; нам следует заняться также теми продуктами, которые
потребляются бесплодным классом и ежегодно воспроизводятся
производительным и которые последний класс продает первому. Кроме того,
мы должны заметить следующее: совсем неверно, что производительный
класс передает обратно бесплодному классу полученные от него деньги;
он отдает их поземельным собственникам, чтобы уплатить доход,
который обязан уплачивать. Таким образом, эти деньги получают совсем
не то направление, какое представляете себе вы, стремясь установить
постоянный, единый и взаимный кругооборот между
производительным и бесплодным классом. Впрочем не на циркуляции денег, как мы
заметили, следует нам сосредоточиться. Мы позабываем наш главный
предмет, которым является годичное распределение произведений,
ежегодно рождаемых при посредстве производительного труда.
Отвлекитесь же еще раз от денег и сосредоточьте ваше внимание на
одном только распределении, которое может совершаться в
действительности и без посредства денег. В самом деле, производительный
класс может оплатить услуги и изделия, которые получает от
бесплодного класса, самими продуктами. Таким же способом он может
уплатить доход собственникам, которые в таком случае уплачивали бы
продуктами заработную плату бесплодному классу. И тогда у
производительного класса останется часть жатвы, безусловно необходимая
ему для издержек на труды, без которых нельзя достигнуть того же
самого годичного воспроизводства, которое распределялось бы
ежегодно таким же образом между тремя классами. Вам известно, что это
распределение совершалось таким образом в большой и плодородной
империи, управлявшейся инками.
Из этого хода распределения, которое поистине является
действительным распределением годичного производства и потребления
(distribution réelle des productions et des consommations) между тремя
классами, вы видите, что оно непосредственно и вполне заканчивается
потреблением и снова начинается с воспроизводства. Таким образом, это
распределение не возвращается к производительному классу; поэтому
исчезает и ваш кругооборот.
Бросьте взгляд на Экономическую таблицу, и вы увидите, что
производительный класс доставляет деньги, с помощью которых другие
классы покупают у него произведения и которые они возвращают ему,
являясь на следующий год совершать у него те же самые покупки. Вы
могли бы без большого усилия воображения представить себе эти
кусочки металла наподобие билетов, которые обозначают часть, какую
каждый может иметь в ежегодном распределении (la réparation) произ-
454

О РЕМЕСЛЕННОМ ТРУДЕ, II Второй диалог
ведений, так как производительный класс регулярно возвращает те же
самые билеты, чтобы снова обеспечить распределение следующего года.
Таким образом, то, что вы называете ценой, имеющей место в
международной торговле, покажется вам лишь мерилом, которое регулирует
распределение средств существования, рождаемых территорией при
помощи земледельческого труда, между согражданами каждой страны.
Земледельцы сами имеют лишь определенную часть в ходе этого
распределения ежегодно потребляемых произведений, которые вы легко
отличите от услуг и изделий, предназначенных делать более
доступным потребление или наслаждения, подготавливать и разнообразить
их. Вы не увидите здесь, стало быть, иного кругооборота, кроме того,
который создается издержками, вызывающими воспроизводство, и
воспроизводством, вызывающим издержки; кругооборот этот проводится
и циркуляцией денег, которые размеряют издержки и производство.
Итак, перестаньте смешивать меру с измеряемой вещью и циркуляцию
одной с воспроизводством другой.
М. X. — В теории о налоге сказано довольно удачно: «Все люди
работают, потому что каждый в своем занятии стремится к тому,
чтобы обеспечить время для труда земледельца. Портной делает для
него платье, и земледелец не вынужден бросать свой плуг ради шитья
себе платья. Жена портного занята хозяйством; портной благодаря
этому не отвлекается от работы» и т. д. и т. д.
М. Н. — Эта метафора, помещенная в цитированной вами книге,
где, как вы знаете, бесплодный класс точно различается от
производительного, не должна была бы навести вас на ошибку. Она смешивает,
правда, производительный труд с трудом, необходимым для
удовлетворения потребностей (pour la jouissance) и создающим те условия,
которые облегчают этот процесс. Но не видите ли вы, что подобной
заботой о рабочем времени земледельца достигается увеличение
производительного труда последнего; этот же труд должен произвести
затем средства существования как для него самого, так и для труда
портного. Последний существует, стало быть, лишь благодаря
увеличению производительного труда земледельца. Следовательно, если
земледелец оставляет свой труд для того, чтобы сшить себе одежду, он
не в состоянии произвести средства существования для другого
человека, так как время, которое он затратил бы на это бесплодное занятие,
было бы отнято у его производительного труда. Таким образом, труд
портного необходимо подразумевает двойной производительный труд
со стороны земледельца; иначе ремесленник не мог бы существовать;
это ясно доказывает, что труд последнего бесплоден.
М. X. — Я начинаю понимать, что результаты труда ремесленников
становятся богатствами лишь в соединении с другими богатствами,
существовавшими уже до фабрикации этих изделий; что при равном
качестве они стоят менее этих богатств; иначе говоря, чем в меньшей
степени являются они богатствами, тем предпочтительнее они. Но я
455

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
возвращаюсь к возражению, которое я вам уже сделал относительно
сбережения, которое стремятся делать и на земледельческих работах,
вызывающих рождение богатств землей. Не является ли это близким
тому, чтобы богатства эти стоили меньших богатств; иначе говоря,
близким к тому, чтобы они в меньшей степени являлись богатствами?
В таком случае что сделается с тем различием, которое, как
утверждаете вы, говорит так в пользу вашего мнения?
Μ. Η. — Это различие, которого вы не замечаете, может быть
показано вам довольно ясно.
Все люди, которые работают, потребляют для того, чтобы
существовать. Но потребление уничтожает средства существования.
Необходимо, стало быть, воспроизвести их. И вот труд земледельца, и
только один он, воспроизводит не только те средства существования,
которые он сам уничтожил, но также и те, которые уничтожают все
прочие потребители. Наоборот, труд ремесленника обеспечивает ему
лишь право принять участие в потреблении средств существования,
возрождаемых при помощи земледельческого труда.
Вы видите, стало быть, что воспроизведенный продукт, появление
которого вызвано земледельческим трудом, следует разделить на две
части, а именно: на ту, которая предназначается для его собственного
пропитания, и ту, которая превышает норму последнего. Откуда следует,
что если можно без ущерба для суммы воспроизведенных продуктов
уменьшить первую часть, то этим увеличится соответственно вторая.
Предположим, например, сумму воспроизводства равной двадцати,
издержки земледельца равными десяти, остаток в таком случае будет
равняться десяти. Если же издержки могут быть сведены к восьми, то
остаток будет равняться двенадцати.
Продукты независимо от расходов на культуру имеют свою цену,
регулируемую количеством и конкуренцией покупателей, потребности
которых всегда превышают массу воспроизведенных продуктов.
Следовательно, сбережение, делаемое на издержках земледельца, хотя и
увеличивает ту часть, которая превышает расходы последнего, однако
не уменьшает этим самым цены; следовательно, и воспроизводство
является не меньшим богатством.
Наоборот, в изделиях ремесленника, как это было доказано, не
имеется какого-либо возрастания богатств сверх его издержек; таким
образом, чем более сберегают на его издержках, тем меньшими
богатствами являются его изделия.
Эти замечания, несомненно вам знакомые, должны были бы
заставить вас заметить различие между влиянием издержек, затрачиваемых
на земледельческую культуру, и действием издержек ремесленника; в
особенности же между ценностью богатств, производимых
земледельческой культурой, и ценностью изделий ремесленника. Можно
сравнивать, пожалуй, ремесленника и земледельца по отношению к ценности
их издержек, потому что издержки и того и другого должны быть
456

О РЕМЕСЛЕННОМ ТРУДЕ, Ί1 Второй диалог
приняты во внимание при вычислениях экономического порядка. Но
ремесленник и земледелец не могут быть сравниваемы по отношению к
результатам их трудов. Здесь различие столь ощутимо, что нет нужды
развивать его далее, для того чтобы рассеять ваше замечание
относительно того влияния, какое имеют сбережения на издержки, вызываемые
ремесленным трудом, и на издержки труда, затрачиваемого на
земледельческую культуру. Издержки, вызываемые трудом, устанавливают
цену изделий ремесленников, а конкуренция между ними ограничивает
их издержки на труд. Совсем не так обстоит дело, — я повторяю это
еще раз, — по отношению к цене произведений земли; здесь цена не
является результатом одних только издержек на культуру по многим
другим причинам, которые могут поддержать их продажную ценность,
несмотря на сбережение в расходах на культуру. Продукт труда
ремесленника стоит лишь издержек; если он стоит дороже, происходит
убыток. Продукт земледельческого труда превышает издержки; чем
более превышает он их, тем более он выгоден и тем более увеличивает
благосостояние народа. Таким образом, сравнение, которое послужило
основанием для вашего замечания, исчезает, а с ним вместе и ваше
замечание. Чем больше можно сберечь на издержках, затрачиваемых на
культуру земли, не нанося ущерба воспроизводству, тем более имеется
чистого продукта или дохода для поземельных собственников. Их
издержки составляются из покупок, совершаемых у производительного
и бесплодного классов и бесплодным у производительного класса для
того, чтобы последний мог воспроизвести тот же самый доход и те же
самые издержки. Вот различие, которого не заметили вы и которое,
как выразились вы сами, говорит так в пользу моего мнения.
Эти замечания, справедливость которых очевидна, должны рассеять
все разногласия относительно сбыта и цен продуктов, вознаграждения
и потребления лиц, получающих всякого рода плату за труд, как-то:
рабочих, фабрикантов, художников, торговцев, извозчиков, прислуги
и т. д. Чем дороже будете вы им платить, тем в большей степени будет
в состоянии каждый из них увеличить свое потребление. Но тогда
будет меньше лиц, получающих вознаграждение за труд, и менее
потребителей, конкурирующих в сбыте ваших продуктов, так как фонд
заработной платы ограничен. Таким образом, чем дороже будете вы
платить лицам, получающим плату за труд у производительного класса,
тем менее в состоянии вы будете платить бесплодному классу; и по
той же причине, чем дороже будете вы платить бесплодному классу,
тем менее в состоянии вы будете платить производительному классу.
Все подчинено здесь строгим правилам, где рассуждения должны
уступить место расчету. Разочтите же, и вы не скажете более, что
большие расходы на уплату всякого вознаграждения за труд увеличивают
потребление, а с ним вместе сбыт и продажную ценность продуктов.
Вы заметите, что это рассуждение, которое казалось вам решающим
в частных случаях, обсуждаемое отвлеченно, противоречит общему
457

Φ. KEH3t Ι! Физиократы. Избранные экономические произведения
строю. Вы придете к необходимости допустить возможно большую
свободу конкуренции во всякого рода торговле, чтобы сократить по
возможности обременительные расходы. Как только примете вы во
внимание влияние этой общей свободы, предписанной естественным
правом, в силу которого каждый должен иметь законную возможность
устраивать свою судьбу возможно лучше, не узурпируя прав другого, вы
ясно увидите, что она является существенным условием к умножению
общественного и частного богатства. Вы усомнитесь и отвергнете все
противоположные мнения и посягательства на эту священную
свободу, которую можно рассматривать как резюме всех прав человека. Вы
оцените тогда систему, которую только что защищали, т. е. систему
людей, которые хотят приравнять мнимое производство, являющееся
результатом труда бесплодного класса, с действительным производством,
вытекающим из трудов производительного класса. Вы почувствуете,
что если представить себе отвлеченно и в чистом виде эту систему, она
сведется к пустому, мелочному и бессмысленному до ясности
предрассудку; если же захотеть позаимствовать из нее практические выводы
(что и является целью ее защитников), она явится опасным и вредным
заблуждением, которое, к несчастью, повлекло бы за собой
чрезвычайно многочисленные несправедливые стеснения, жестокие репрессалии,
разорительные исключения, тягостные монополии и разрушительные
привилегии. Вы признаете, наконец, что эта система, которая, очевидно,
должна быть или пустой, если нельзя извлечь из нее никакого
практического правила, или гибельной, если взять ее принципом поведения,
не может в том и другом случае выдержать критики иначе, как при
помощи неточного языка, на котором выражают с помощью одних и тех
же слов совершенно разные понятия. Я отдаю вам должное, думая, что
вы не из числа тех, которые стараются выгадать, пользуясь темнотой
этого двусмысленного языка, чтобы запутать предмет нашего спора
и в потемках продолжать его. Тема, о которой мы беседуем, слишком
значительна, и вы слишком преданы истине, чтобы прибегнуть к этому
мелкому подлогу. Сложность идей, разобраться в которой трудно даже
науке, еще мало известной и затемненной частными интересами и
господствующими предрассудками, только и могла побудить вас защищать
серьезно заманчивое мнение. Но в настоящую минуту вы, без сомнения,
понимаете, что общее предубеждение, на котором основывается оно,
уступит вскоре место истине.

-ч&^>~
КИТАЙСКИЙ ДЕСПОТИЗМ*
1767
Глава VIII. Сравнение китайских законов
с естественными принципами, лежащими
в основе процветающих правительств
о сих пор вы изучали политическое и моральное устройство
обширной Китайской империи, покоящееся на науке и
естественном законе, развитием коих оно является. В настоящей
компиляции мы буквально следовали рассказам историков и
путешественников, большинство которых очевидцы, заслуживающие
благодаря своему единогласию полного доверия.
Эти считающиеся несомненными факты послужили основанием
для резюме, заключающегося в этой главе; последняя представляет
из себя не что иное, как систематическое и подробное изложение
китайской доктрины, вполне достойной служить образцом для всех
государств.
§ 1. Основные
общественные законы
Основными общественными законами являются законы
естественного порядка, наиболее выгодного для человеческого рода. Эти законы
бывают либо физические, либо моральные.
Под физическим законом, на котором покоится все государственное
управление, подразумевается правильное течение всякого физического
явления из области естественного порядка, очевидно, наиболее
выгодного для человеческого рода. Под моральным законом, на котором
покоится все государственное управление подразумевается
правильное течение всякого морального действия из области естественного
порядка, очевидно, наиболее выгодного для человеческого рода.
Совокупность этих законов образует то, что называется естественным
законом.
* Приводится лишь восьмая глава из этого большого и интересного сочинения Кенэ,
изданного в 1767 г. в журнале «Ephémérides du citoyen». Оно полностью издано в
«Экономических и философских трудах Кенэ» в 1888 г. и с тех пор не переиздавалось. В 1958 г. из
него опубликована лишь восьмая глава в книге «Франсуа Кенэ и физиократия». Русский
перевод этой главы был дан в «Выбранных местах» из сочинений Кенэ (1896) и затем в
«Сочинениях» Кенэ (1960).
D
459

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Эти законы установлены Творцом природы раз навсегда для
постоянного воспроизводства и распределения благ, необходимых для
потребностей людей, соединенных в общество и подчиненных порядку,
который предписывают им эти законы.
Посредством правильного сочетания труда и частных интересов
эти незыблемые законы образуют моральное и политическое тело
общества, научая людей содействовать с возможно большим успехом
общему благу и обеспечивать возможно выгодное распределение его
между различными общественными классами.
Эти основные законы, которые отнюдь не человеческого
происхождения и которым должна быть подчинена всякая человеческая власть,
составляют естественное право людей, диктуют законы
распределительной справедливости, учреждают силу, которая должна обеспечить
защиту общества от всех злостных посягательств внутренних и внешних
властей, от коих только потребуется оградить его, и устанавливают
государственный доход для удовлетворения всех издержек, необходимых
для безопасности, хорошего порядка и благоденствия государства.
§ 2. Попечительная власть
Соблюдение этих естественных и основных законов политического
тела должно быть поддерживаемо попечительной властью (autorité
tutelaire), установленной обществом с целью управлять им при помощи
положительных законов согласно с естественными законами,
окончательно и неизменно регулирующими устройство государства.
Положительные законы суть принудительные правила, изданные
верховной властью с целью установить порядок государственного
управления, обеспечить соблюдение естественных законов, подкрепить или
изменить обычаи и бытовые привычки, установившиеся в стране,
регулировать частные права подданных соответственно с их положением,
авторитетно выяснить положительный порядок в сомнительных случаях,
возникающих вследствие различия во мнениях и взглядах, и привести
в исполнение решения распределительной справедливости.
Управление заключается, таким образом, в установлении
положительного порядка, наиболее выгодного для людей, соединенных в
общество под авторитетом верховной власти.
§ 3. Разнообразие форм правления,
созданных людьми
Верховную власть не следует предоставлять сумасбродному
деспоту; в противном случае образовавшееся при подобном господстве
политическое тело меняло бы последовательно одного властителя
за другим и предало бы нацию в жертву слепым или разнузданным
интересам, которые стремились бы превратить верховную власть в
460

КИТАЙСКИЙ ДЕСПОТИЗМ, II § 3. Разнообразие форм правления...
средство наживы, а это имело бы своим последствием разорение
государя и подданных; этот государь оказался бы, таким образом, лишь
деспотом-грабителем.
Верховная власть не должна быть аристократической или
предоставленной крупным земельным собственникам; последние,
соединившись вместе, могли бы образовать власть более могущественную, чем
сами законы, поработить нацию, причинить своими честолюбивыми
и жестокими распрями разорение, неустройства, несправедливости,
наиболее зверские насилия и создать самую разнузданную анархию.
Власть не должна быть монархической и аристократической в одно
и то же время; в противном случае она создала бы лишь столкновение
властей, которые по очереди стремились бы подчинить себе друг
друга, подвергали бы своему мщению и насилию союзников враждебных
партий и тратили бы богатства народа на увеличение своих сил и
продолжение внутренних жестоких войн, которые вовлекли бы страну в
пучину бедствий, насилий и бедности.
Верховная власть не должна быть демократической, потому что
невежество и предрассудки, которые господствуют в простом
народе, разнузданные страсти и неистовства, которым он способен
иногда предаваться, подвергают государство волнениям, возмущениям и
ужасным бедствиям.
Власть не должна быть монархической, аристократической и
демократической в одно и то же время; в противном случае она была
бы совращена с пути и приведена в расстройство частными,
исключительными интересами разных классов граждан, которые разделяли бы
ее с монархом. Власть должна быть едина и беспристрастна в своих
решениях и действиях; поэтому она должна быть сосредоточенной
в одном властителе, который один имел бы исполнительную власть
и полномочие побуждать граждан к соблюдению законов, охранять
права каждого гражданина от остальных граждан, защищать слабых
от сильных, предупреждать и подавлять противозаконные
предприятия, злоупотребления и притеснения внутренних и внешних врагов
государства. Власть, разделенная между разными сословиями
государства, превратилась бы во власть, склонную к злоупотреблениям
и разногласиям; она не имела бы ни руководителя, ни единства,
достаточного для того, чтобы предупредить всякого рода уклонения
и вызвать содействие частных интересов общему благу и порядку.
Монарх, лишенный власти, достаточной для того, чтобы правильно
управлять политическим телом, стремился бы лишь к тому, чтобы
восстановить всевозможного рода средствами свое господство, а для
того, чтобы обеспечить свою деспотическую власть, стремился бы
достигнуть такого могущества, которое превышало бы силу и права
даже самой нации. Постоянное беспокойство, вызываемое в
обществе этими тираническими намерениями, держало бы политическое
тело в напряженном состоянии, которое беспрестанно приводило бы
461

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
его к каким-нибудь гибельным кризисам. Сословие знати и крупных
земельных собственников, плохо осведомленное о своих настоящих
интересах и тех средствах, которые могли бы обеспечить его
благоденствие, воспротивились бы установлению налога на его земли; с
целью уклониться от него оно прибегло бы к разорительным формам
налогов, которые предоставили бы народ алчности и притеснениям
сборщиков податей и причинили бы опустошение территории. Коммуны,
в которых преобладает третье сословие, состоящее из ремесленников,
фабрикантов и торговцев, презирающих земледельца, совратили бы
нацию с истинного пути; для того чтобы иметь возможность покупать
произведения страны по дешевой цене, а ввозимые произведения
перепродавать своим согражданам по дорогой цене, они стремились бы
лишь к монополиям, исключительным привилегиям и уничтожению
взаимного содействия наций в международной торговле. С помощью
своих огромных богатств, нажитых на счет нации, это сословие
стало бы убеждать своих сограждан, что его исключительная торговля,
вызывающая постоянные войны с соседними нациями, является
источником богатств государства. При смешанной форме правления все
различные сословия государства содействуют, стало быть, разорению
страны вследствие разногласия частных интересов, которые
расчленяют и развращают ее, делая склонной к политическим интригам и
злоупотреблениям, гибельным для общества. Следует заметить, что
мы не говорим здесь о чисто торговых республиках; эти государства
представляют из себя не что иное, как денежные компании,
оплачиваемые теми нациями, которые пользуются богатствами, производимыми
подвластной им территорией.
Власть не должна также принадлежать исключительно верховным
судам распределительной справедливости; слишком сосредоточенные
на знании положительных законов, они часто могли бы игнорировать
законы природы, которые образуют основной порядок общества,
обеспечивают благоденствие нации и силу государства.
Пренебрежение изучением этих основных законов
благоприятствовало бы введению наиболее разорительных форм обложения и таких
положительных законов, которые сильно противоречили бы
экономическому и политическому порядку. Суды, которые ограничились бы
одним только изучением законов распределительной справедливости,
не в состоянии были бы подняться до первоначальных принципов
естественного, публичного и международного права. И для государства
было бы выгодно, если бы эти почетные корпорации, которым поручен
контроль и охрана положительных законов, расширили свои познания
изучением естественных законов, по существу своему являющихся
основными законами общества и источником положительных законов;
но не следует забывать, что эти физические первоначальные законы
могут быть изучаемы лишь на самой природе.
462

КИТАЙСКИЙ ДЕСПОТИЗМ, II § 5. Естественные законы..
§ 4. Обеспечение прав общества
При правительстве, сумевшем предохранить себя от этих
гибельных форм правления, общественное благо всегда будет составлять
наиболее могущественную силу государства. Всеобщее и единодушное
содействие воль, сознательно соблюдающих наиболее превосходные
и выгодные для общества законы, образует непоколебимое основание
для наиболее совершенного управления.
Все положительные законы, которые касаются общего
экономического строя страны, влияют на естественный ход годичного
воспроизводства богатств государства; эти законы требуют от законодателя
и лиц, применяющих их, очень обширных знаний и очень сложных
расчетов, результаты которых должны с очевидностью выяснить
выгоды государя и нации, в особенности же выгоды государя, которые
всегда следует выставлять на вид, для того чтобы побудить
последнего делать добро. К счастью, хорошо понятые интересы государя
согласуются всегда с интересами народа. Следует, стало быть, чтобы
законодательный совет и суды, применяющие положительные
законы, были хорошо осведомлены относительно влияния последних на
ход ежегодного воспроизводства национальных богатств, дабы
решаться на издание нового закона лишь в том случае, если знают его
влияние на вышеупомянутое явление природы. Следовало бы даже,
чтобы эта моральная корпорация нации, т. е. интеллигентная часть
народа, знала в общих чертах это влияние. Первым положительным
актом правительства было бы, следовательно, учреждение школ для
обучения этому знанию. За исключением Китая, все государства
игнорировали необходимость этого установления, служащего основанием
для управления.
§ 5. Естественные законы обеспечивают
единение между государем и нацией
Точное и всеобщее знание естественных законов является, стало
быть, существенным условием того содействия воль, которое может
прочно обеспечить конституцию государства посредством признания
авторитета этих божеских законов основанием власти, предоставленной
главе нации, так как очень важно, чтобы каждый член общества знал
свое назначение. Разве в государстве, в котором все сословия
граждан достаточно просвещены, чтобы точно знать и хорошо доказать,
в чем состоит законный порядок, наиболее выгодный для государя и
народа, нашелся бы деспот, который, опираясь на военные силы
государства, стал бы явно причинять зло ради зла, извращать естественные
и основные законы общества, признаваемые и почитаемые народом, и
без всякого разумного основания стал бы предаваться тираническим
463

Φ. КЕНЭ, 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
выходкам, которые могли бы возбудить лишь ужас и отвращение и
вызвать всеобщее, опасное и непреодолимое восстание?
Право издавать законы и устанавливать налоги бывает
неиссякаемым источником беспорядков и пререканий между государем и
народом. Вот, стало быть, где кроются неизбежные причины, которые
всегда должны колебать все основы общественного порядка:
действительное существование этого явления слишком хорошо доказывается
неустройствами и беспорядками, которыми отличаются
вышеупомянутые уродливые формы правления, учреждавшиеся людьми; но человек
не может создать и установить естественного порядка точно так же, как
не может создать самого себя. Первоначальный закон обществ вошел в
общий план создания вселенной, в каковом плане все предусмотрено и
устроено высшей мудростью. Не будем уклоняться от путей, указанных
Всевышним, и мы избежим ошибок человечества, содействовавших
разрыву прочного единения между государем и народом. Не будем искать
уроков в истории народов или истории человеческих заблуждений,
изображающей одну только пучину неустройств; историки способны
удовлетворять лишь любопытству своих читателей; их слишком
книжной учености не достаточно для того, чтобы внести сюда свет, который
мог бы осветить этот хаос.
§ 6. Основные общественные законы
установлены не людьми
Законодательная власть, часто служащая предметом раздора между
государем и народом, не принадлежала первоначально ни тому, ни
другому; происхождение ее покоится на верховной воле Создателя и
на совокупности законов физического порядка, наиболее выгодного для
человеческого рода; эта основа физического порядка не представляет
из себя ничего устойчивого, все смешано и произвольно в порядке
обществ; вследствие этого смешения и появились все неправильные
и уродливые формы правления, выдуманные людьми, слишком мало
осведомленными о той теократии, которая как бы с помощью мер и
весов установила раз навсегда взаимные права и обязанности людей,
соединенных в общество. Естественные законы общественного порядка
являются в то же время физическими законами, по которым
происходит воспроизводство благ, необходимых для питания, продолжения
существования и удобства людей. Человек, стало быть, отнюдь не
является творцом этих законов, регулирующих ход явлений природы
и человеческий труд, который вместе с силами природы должен
содействовать воспроизводству благ, потребных для людей. Весь этот
порядок составляет часть физического устройства; это же устройство
образует физический порядок, подчиняющий своим законам людей,
соединенных в общество; лишь с помощью своего ума и взаимной
464

КИТАЙСКИЙ ДЕСПОТИЗМ, ΊΙ § 6. Основные общественные законы...
ассоциации и соблюдая притом эти естественные законы люди могут
достигнуть изобилия необходимых им благ.
Не может быть, следовательно, и спора о законодательной власти,
установившей первоначальные, основные общественные законы; она не
может принадлежать кому-либо иному, как Всемогущему, который все
устроил и предусмотрел в общем строе вселенной; люди могут внести
сюда лишь беспорядок, и этот беспорядок, которого им следует
избегать, может быть устранен лишь посредством точного соблюдения
естественных законов.
Правда, верховная власть может и обязана установить законы
против явного беспорядка, но она не должна посягать на естественный
строй общества. Садовник должен выполоть мох, вредящий дереву,
но он должен остерегаться вырезать корень, так как с помощью
последнего дерево получает влагу, благодаря которой оно произрастает;
если, для того чтобы предписать садовнику эту обязанность,
понадобилось бы издать положительный закон, то этот закон, диктуемый
самой природой, не должен был бы устанавливать чего-либо иного
сверх этой обязанности. Строение дерева само по себе представляет
естественный порядок, регулируемый основными, незыблемыми
законами, которые отнюдь не должны быть изменяемы
противоположными законами. Области этих двух законодательств различаются
ясно просвещенным разумом, так как законы той и другой области
издаются и публикуются совершенно различными установлениями и в
совершенно различной форме. Одни изучаются по книгам, в которых
порядок, наиболее выгодный для людей, соединенных в общество,
рассматривается по существу. Другие являются лишь результатами
этого изучения, выраженными в форме строго предписанных
велений. Естественные законы заключают в себе правило, превосходство
которого очевидно само собой. Положительные законы заключают
в себе простые, сплошь и рядом случайные и способные к
исправлениям правила; одни законы соблюдаются благодаря лишь
письменному велению и наказаниям, назначенным принудительной властью;
другие же неизменны и вечны и соблюдаются свободно, без всякого
принуждения, под влиянием одних только мотивов интереса (motifs
intéressants), указывающих на те выгоды, которые достигаются их
исполнением; одни законы обеспечивают вознаграждение, другие
предполагают наказание.
Положительное или писаное законодательство не устанавливает
тех мотивов и оснований, на которых покоятся ее законы; эти
основания существуют, следовательно, до положительных законов, будучи
по существу своему выше человеческих законов; очевидно, стало быть,
что основания эти суть в действительности не что иное, как
первоначальные и незыблемые законы правильного государственного
управления. Справедливые положительные законы являются, следовательно,
не чем иным, как точными выводами или простыми комментариями к
465

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
этим первоначальным законам, обеспечивающим, насколько это
возможно, их повсеместное исполнение. Основные общественные законы
заимствуют свое содержание непосредственно из верховного и прямого
правила об абсолютно справедливом и несправедливом, моральном
благе и зле; они коренятся в сердцах людей, являясь светом, который
просвещает их и господствует над их совестью; этот свет ослабляется
или утасает лишь вследствие их разнузданных страстей. Главной целью
положительных законов и являются эти самые нарушения, которым
они противопоставляют страшную для нарушителей санкцию, так как
в общем что требуется для благоденствия нации? — Обрабатывать
землю с возможно большим успехом и предохранять общество от
воров и нищих. Осуществление первого требования предписывается
собственным интересом каждого; осуществление же второго поручается
гражданскому правительству. Люди доброй воли нуждаются лишь в
наставлениях, развивающих им те великие истины, которые живо и
ясно различаются лишь развитым умом. Положительные законы могут
содействовать этому интеллектуальному познанию лишь в крайне
несовершенной степени; они необходимы, чтобы сдерживать и подавлять зло
и вспышки страстей. Но положительное законодательство не должно
вторгаться в область физических законов; они должны
соблюдаться свободно в силу тех весьма обширных, глубоких и всесторонних
знаний, которые не могут быть приобретены иначе, как с помощью
изучения общего и превосходного законодательства высшей мудрости;
разве можно подчинить теорию и практику медицины одним только
положительным законам? Разве можно допустить, чтобы то основное
законодательство, на котором покоится естественный и всеобщий строй
общества, было подчинено подобным законам? Нет, нельзя. Это высшее
законодательство требует со стороны управляющих и управляемых
одного только физического изучения тех основных неизменных
законов, которые установлены раз навсегда Творцом природы. Это изучение
ведет к доктрине, которая хотя обнародуется и без законных
формальностей, но тем не менее действительна, раскрывая незыблемые законы,
из которых государственные мужи и вся нация могут черпать знания,
необходимые для того, чтобы образцово поставить управление, так
как в этих самых законах, как это мы и увидим ниже, можно найти
первоначальные принципы и неиссякаемый источник положительного
законодательства и распределительной справедливости. Божественное
законодательство должно, стало быть, прекратить всякое разногласие
относительно самого законодательства и подчинить исполнительную
власть и нацию этому высшему законодательству, так как оно
раскрывается людям при посредстве света разума, развитого воспитанием и
изучением природы, которая не допускает иных законов, кроме
свободного функционирования разума.
Лишь с помощью этой свободной деятельности разума люди могут
двигать вперед экономическую науку — ту великую науку, на которой
466

КИТАЙСКИЙ ДЕСПОТИЗМ, ΊΙ § 8. Естественное право
покоится общественный строй. При заведовании хозяйством и
культурой земель какой-либо фермы, каковое заведование является как бы
моделью общего управления страной, земледельцы не сообразуются
с какими-либо иными законами, кроме знаний, приобретенных с
помощью воспитания и опыта. Положительные законы, которые
принудительно регулировали бы режим культуры земель, расстроили бы
весь хозяйственный план земледельца и оказались бы тормозом для
земледелия; земледелец подчинен естественному порядку и должен
поэтому соблюдать одни только физические законы и те условия,
которые они ему предписывают; этими же самыми законами и
условиями должна руководствоваться также и администрация при общем
управлении обществом.
§ 7. Право облагать налогами покоится
на прочном основании
Налог, этот источник распрей и восстаний, вызываемых
невежеством, опасениями и скупостью, определен в существенных чертах
неизменными законами и правилами, от которых государь и подданные
могут уклониться лишь к своей невыгоде. Эти законы и правила, как
это мы увидим ниже, ясно обнаруживаются при расчете и притом с
крайней точностью, которая исключает всякого рода
несправедливость, произвол и притеснение. Прокляните невежество и признайте
основной порядок по существу — и вы станете почитать божественную
предусмотрительность, которая дала вам в руки факел, дабы безопасно
шествовать в этом лабиринте, наполненном ложными дорогами,
открытыми для беззакония. Человек одарен разумом, необходимым для
приобретения тех знаний, в которых он нуждается, для того чтобы познать
пути, указанные ему верховной мудростью и служащие основанием для
наиболее совершенно организованных империй. Наука является, стало
быть, существенным условием правильной общественной организации
и того порядка, который обеспечивает благоденствие наций и
предписывает всякой человеческой власти соблюдение законов, установленных
Творцом природы с целью подчинить всех людей разуму, сдержать их
при исполнении своих обязанностей и обеспечить им наслаждение
благами, которые он предназначил для удовлетворения их нужд.
§ 8. Естественное право
Физические законы, которые устанавливают естественный порядок,
наиболее выгодный для человеческого рода, и с точностью определяют
естественное право всех людей, являются вечными, неизменными и
несомненно лучшими законами, какие только могут существовать. Их
очевидность повелительно подчиняет всякий человеческий рассудок
467

Φ. КЕНЭ, 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
и разум, проявляясь в деталях с геометрической и арифметической
точностью, не допускающей никакого места для заблуждений, обмана
и незаконных притязаний.
§ 9. Очевидность основных законов
совершенного правительства достаточна
для обеспечения естественного права
Одна только очевидность их авторитетно высказывается против
ошибок администрации, злостных посягательств и злоупотреблений
различных сословий государства и против установления положительных
законов, противоречащих основному общественному строю. Знание
этих первоначальных правил и несомненная очевидность их авторитета
являются, таким образом, высшей охраной политического тела, так как
нация, осведомленная о воле и непреложных законах Всемогущего и
руководимая светом сознания, не решится нарушить эти божественные
законы, которым должна быть подчинена всякая человеческая власть.
Впрочем, эти законы, будучи объявлены, сами по себе являются в
действительности очень могущественными и внушительными, по своей
очевидности и превосходству образуя оплот нации. Государь не может
игнорировать того, что его власть установлена для достижения
познания и соблюдения этих законов и что столько же в его собственных
интересах, сколько и в интересах самого народа, чтобы сознательное
соблюдение их служило неразрывной связью для общества. Пока эти
законы никому не известны, они бессильны и бесполезны, подобно
тому как и обитаемые нами земли, будучи не обработаны, не
приносят нам никакой пользы; в подобном случае нации могут образовать
преходящие, варварские и ненадежные государства. Необходимость
изучения естественных законов сама является, стало быть, основным
законом естественного общественного строя; этот закон является так
же первым из основных законов хорошего правительства, потому что
без этого изучения естественный порядок был бы лишь невозделанной
землей, обитаемой дикими зверями.
§ 10. Необходимость изучения
и обучения естественным основным
общественным законам
Люди могут претендовать на естественное право лишь благодаря
свету разума, который отличает их от животных. Так что главным
предметом управления прочное и процветающее правительство должно
поставить себе по примеру Китайской империи глубокое изучение и
продолжительное всеобщее обучение естественным законам, на
которых покоится общественный строй.
468

КИТАЙСКИЙ ДЕСПОТИЗМ, ΊΙ § 14. Общность благ..
§ 11. Различные общественные формы
Люди соединяются в различные общественные формы в зависимости
от того, к какой форме предназначаются они условиями,
необходимыми для их пропитания, как, например, охотой, рыболовством,
скотоводством, земледелием, торговлей, разбоем. Отсюда и образовались
дикие племена, племена, занимающиеся рыболовством, скотоводством,
земледельческие, торговые нации, кочевые, варварские, разбойничьи
племена и племена, живущие в палатках (scenites).
§ 12. Земледельческие общества
За исключением разбойничьих шаек, враждебных всякой
общественной организации, все остальные общественные группы
соединяются земледелием, без которого они могли бы образовать из себя
лишь несовершенные нации. Одни только земледельческие нации могут
образовать прочные и долговечные государства, способные к общему
незыблемому управлению, в точности подчиненному неизменному строю
естественных законов, так что в подобных случаях само земледелие
образует основание этих государств, предписывает и устанавливает
порядок их управления, являясь источником благ, удовлетворяющих
потребностям народов; но и развитие или упадок земледелия в свою
очередь необходимо зависит от формы правления.
§ 13. Примитивная простота управления
в земледельческих обществах
Для того чтобы ясно изложить эту основную истину, рассмотрим
состояние земледелия при наиболее простой организации общества.
Предположим, что какое-либо племя находится в пустыне, в таком
случае оно вынуждено питаться продуктами, которые произрастают там
естественным путем; но произведений этих недостаточно для прочного
обоснования племени на этой невозделанной территории; между тем
ее плодородие могло бы оказаться источником благ, которые природа
обеспечивает труду и промышленности.
§ 14. Общность благ, их естественное
и мирное распределение, личная свобода,
собственность на приобретаемые
ежедневно средства пропитания
В первобытном состоянии не существует какого-либо иного
распределения благ, кроме того, которое устанавливают люди, разыскивая
продукты, необходимые для их существования. Все принадлежит всем;
но при наличности тех условий, которые устанавливают естественным
469

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
образом дележ между всеми, с необходимостью обеспечивают каждому
свободу личности, дабы он был в состоянии удовлетворять своим
потребностям, и спокойное пользование продуктами, которые он добудет
своими поисками, так как посягательства одного на счет остальных
явились бы препятствием для поисков, необходимых для удовлетворения
потребностей, и возбудили бы лишь борьбу, столько же бесполезную,
как и опасную. В самом деле, какие мотивы в подобных случаях могли
бы возбудить борьбу между людьми? Стая птиц садится в месте, где она
находит благо (bien) или пригодную для нее пищу; между птицами не
происходит никакой драки из-за дележа пищи, доля каждой
определяется соответственно энергией ее поисков, направленных на удовлетворение
потребностей. Таким образом, все животные подчинены, следовательно,
этому мирному закону, предписанному природой, которая постановила,
чтобы право каждого индивида ограничивалось в естественном строе
тем, что он может добыть своим трудом; таким образом, право всех на
все является химерой. Личная свобода и собственность или уверенность
в пользовании теми произведениями, которые каждый обеспечит себе
поисками, произведенными с целью удовлетворить своим потребностям,
гарантированы, стало быть, людям извне естественными законами, на
которых покоится основной строй благоустроенных обществ. Племена,
живущие на северном полюсе и вынужденные жить в
вышеупомянутом первобытном состоянии, точно и постоянно соблюдают законы,
предписанные природой, и не нуждаются в какой-либо высшей власти,
которая побуждала бы их исполнять их взаимные обязанности.
§ 15. Междоусобные войны племен
Дикие племена Америки, которые живут в подобном же
состоянии, не столь миролюбивы и часто предаются междоусобным войнам,
но внутренний порядок соблюдается в каждом племени с большим
единодушием и самообладанием. Войны, которые ведут эти племена
между собой, не имеют иной причины, кроме взаимных опасений и
ненависти, которые заставляют их пренебрегать опасностями
кровавого мщения.
§ 16. Защита наций обеспечивается
силой; сила нуждается в богатствах;
богатства различаются по своей силе
Внешние войны не допускают каких-либо иных предупредительных
мер, кроме защиты, обеспеченной силой и долженствующей служить
главной целью хорошего управления, так как многочисленные силы
требуют больших расходов, большие же расходы предполагают большие
богатства, сохранение которых может быть обеспечено лишь большими
470

КИТАЙСКИЙ ДЕСПОТИЗМ, 11 § 17. Учреждение...
силами. Но эти богатства нельзя ни получить, ни заработать иначе,
как соблюдая естественные законы, установленные до учреждения
гражданского и политического правительства. Это законодательство не
принадлежит, следовательно, ни народам, ни владыкам, управляющим
ими; это те самые законы, которые обеспечивают успех земледелия,
которое одно является источником богатств, удовлетворяющих
потребностям людей, и созидает силы, необходимые для их охраны.
§ 17. Учреждение земледельческого
общества, в котором встречаются
естественным образом все условия,
необходимые для его существования
Вышеупомянутое племя, обитающее в пустыне и вынужденное
обрабатывать ее для того, чтобы существовать, является подчиненным
законам, которые предписывает ему природа для успешности его
трудов и для спокойного обоснования. Невозделанная земля, которую
заселяет это племя, не имеет никакой действительной ценности и
может приобрести ее лишь при посредстве труда. Владение и продукты
этого племени должны, следовательно, быть обеспечены трудом, без
этого естественного условия совсем не было бы ни культуры, ни
богатств. Необходимо, стало быть, чтобы люди разделили территорию
между собой, дабы каждый из них мог ее обрабатывать, насаждать
и в полной безопасности наслаждаться плодами своего труда. Этот
дележ происходит сначала поровну между всеми равными людьми,
которые, не имея права выбора, обязаны подчиниться при этом
беспристрастию жребия; решение последнего естественно укажет каждому
его долю и обеспечит за ним ее под одним и тем же титулом навеки
вместе с правом свободы, необходимой для того, чтобы пользоваться
этой своей долей без перерывов и притеснений, занимаясь свободно
меновой торговлей различного рода произведениями и фондами.
Отсюда вытекают прочие необходимые для общества выгоды. Таковыми
являются, помимо мирного дележа земель, обеспечения собственности
на землю и ее продукты и личной свободы, также и свобода
торговли, соответственное вознаграждение труда, постоянное внимание к
успехам земледелия, сохранение богатств, необходимых для занятия
им, разведение рабочего и продуктивного скота, зарождение
промышленности для фабрикации инструментов и одежды, сооружение
построек и приготовление продуктов и т. д. — все это является
результатом естественных первоначальных законов, которые, очевидно,
созидают эти общественные узы. Здесь идет речь об естественном и
миролюбивом установлении обществ, а не о состоянии обществ,
подпавших под власть разбойничьих шаек и предоставленных варварству
узурпаторов; последние являются лишь незаконными правителями,
471

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
пока не подчиняются естественному порядку; все эти регламенты,
независимо от каких-либо старинных положительных законов, суть
возможно лучшие регламенты и для частных интересов каждого, и
для блага всего общества.
Но все это устройство, продиктованное естественным и основным
порядком земледельческих наций, предполагает еще одно условие столь
же существенное, как и естественное, а именно полнейшую
обеспеченность права собственности на землю и продукты, которые последняя
производит благодаря затратам труда и издержкам на ее культуру.
§ 18. Учреждение
попечительной власти
Каждый земледелец, занятый в продолжение дня обработкой своего
поля, имеет потребность в отдыхе и сне во время ночи, так что он не
может сам заботиться о своей личной безопасности и об охране
продуктов, которые он производит с помощью своего труда и издержек;
тем более не следует, чтобы он прекращал свой труд во время дня для
защиты своего участка и богатств от нападений внешних врагов.
Необходимо, следовательно, чтобы каждый содействовал установлению
и содержанию силы и охраны, находящейся под властью начальника и
достаточно могущественной для того, чтобы обеспечить защиту
общества от нападений извне, поддержать порядок внутри, предупредить и
наказать преступления злоумышленников.
§ 19. Положительное
законодательство
Основная конституция общества и естественный порядок
установлены, стало быть, до издания положительных законов распределительной
справедливости; это письменное законодательство не может иметь ни
другого основания, ни других принципов, кроме тех самых естественных
законов, которые устанавливают основы общественного строя.
Таким образом, положительные законы, определяющие в
подробностях естественное право граждан, указаны и регулированы
первоначальными законами, установленными Творцом природы, и должны
приниматься нацией лишь постольку, поскольку согласны и строго
подчинены этим основным законам. Они, стало быть, отнюдь не
произвольного установления, и законодатель, будет ли им государь или
народ, не может в силу своего авторитета сделать их справедливыми,
если только они несправедливы по существу; сама власть подвержена
ошибкам, и, несмотря на свое согласие, даваемое на издание законов,
она всегда сохраняет за собой право исправлять злоупотребления и
ошибки положительного законодательства, что и должно быть совер-
472

КИТАЙСКИЙ ДЕСПОТИЗМ. ΊΙ § 20. Государственный доход
шаемо на основании точного знания; подобное исправление не может
нарушить порядка, оно может лишь восстановить его; иначе вопреки
всякой очевидности следовало бы утверждать, что нет по существу
ни абсолютно справедливого, ни абсолютно несправедливого, ни
морального блага, ни добра, — ужасный принцип, который уничтожал
бы естественное право подданных и государя и лишил бы нацию выгод
порядка, образовавшегося при содействии тех законов Творца
природы, нарушение коих тотчас же наказывается потерей или
уменьшением благ, необходимых для существования людей. Справедливость,
следовательно, строго запрещает людям произвольно устанавливать
положительные законы в общественном быту.
Положительное законодательство вполне подчинено, стало быть,
первоначальным общественным законам. Таким образом, оно не может
принадлежать кому-либо другому, кроме единой власти, стоящей выше всех
различных исключительных интересов, которые она должна подавлять.
§ 20. Государственный доход
Одной из наиболее важных забот в государствах, подчиненных
абсолютной власти государя, является произвольное обложение подданных
налогами; оно не подчиняется, по-видимому, каким-либо правилам или
размеру, предписанным естественными законами. Между тем Творец
природы подчинил и обложение налогами определенному порядку; в
самом деле, очевидно, что налог, необходимый для удовлетворения
государственных потребностей, не может иметь в земледельческой
стране иного источника или иного происхождения, кроме того, который
может производить блага, необходимые для удовлетворения
человеческих потребностей; этим же источником является, несомненно, сама
территория, обработанная при посредстве денежных затрат и
человеческого труда; следовательно, годовая сумма налога, необходимого
для государства, не может быть чем-либо иным, как частью годичного
продукта территории, принадлежащей владельцам, между которыми
она разделена; следовательно, и налог не может быть также не чем
иным, как частью продукта территории, принадлежащего владельцам,
продукта, который превышает притом издержки труда, затраченного на
культуру, и издержки на другие затраты, необходимые для применения
этой культуры. Излишек, полученный за вычетом этих издержек из
добытого с их помощью продукта, представляет собой чистый
продукт (le surplus est produit net), образующий доход государства и доход
собственников. Часть, которая должна образовать доход государства,
будет очень значительной, если будет равняться половине доли всех
собственников, взятых вместе. Но сами собственники должны понять,
что сила, доставляющая им безопасность и спокойствие, состоит в
доходах государства и что большая сила импонирует соседним нациям
и предупреждает войны. Кроме того, раз доход государства постоян-
473

Φ. KEH3t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
но пропорционален растущей или убывающей сумме дохода с земель
государства, то государь является как бы заинтересованным вместе с
собственниками в возможно большем содействии процветанию
земледелия при помощи хорошего управления государством. Наконец,
в силу этого возможно выгодного устройства они будут избавлены
от всяких других налогов, а эти последние, несомненно, нанесли бы
ущерб как их собственным доходам, так и доходам государства; этого
мало: раз возникнув, эти налоги все более и более возрастали бы под
предлогом нужд государства, разоряя в то же время государство и
нацию и создавая лишь денежные имущества (fortunes pécuniaires),
вызывающие разорительные государственные займы.
Собственники, или владельцы, территории управляют каждый в
отдельности своим участком с целью поддержать и поднять ценность
земель и обеспечить за собой чистый продукт или доход (produit net
ou revenu), какой она может давать. Если бы не было владельцев, за
которыми была бы обеспечена земельная собственность, и земли
находились в общем владении, то они были бы заброшены, так как никто
не захотел бы тратиться на их улучшение или поддержание, раз
прибыль от этих трудов не была бы за ним обеспечена. Без этих же затрат
земли с трудом окупали бы расходы по их обработке, какие только
осмелились бы произвести земледельцы, постоянно опасающиеся за свое
перемещение; в таком случае земли не приносили бы никакого чистого
продукта, или дохода, который мог бы доставить налог, необходимый
для государственных потребностей. При таком положении дел не могли
бы существовать ни общество, ни правительства; сам цалот являлся бы
ущербом, если бы взимался с фонда, из которого делаются затраты на
культуру или на издержки, вызываемые человеческим трудом.
Я говорю: на издержки, вызываемые человеческим трудом,
потому, что этот труд немыслим без необходимых издержек на средства
человеческого существования. Человек сам по себе лишен богатств и
наделен лишь потребностями; налог, стало быть, не может браться ни
с него самого, ни с заработной платы за его труд (le salaire du à son
travail) потому, что эта заработная плата необходима человеку для
его существования и должна быть достаточной для него и его семей,
потому что уплатить налог он мог бы лишь при возвышении этой
самой заработной платы за счет тех, которые оплатили бы ему это
возвышение. А это подняло бы цену на труд, не увеличивая его
производительности, в ущерб тем, которые уплачивают заработную плату.
Таким образом, увеличение заработной платы, которое превысило бы
продукт труда, необходимо причинило бы прогрессивное уменьшение
труда, продукта и населения. Таковы основные принципы доктрины,
которой в продолжении уже нескольких веков руководствуется к своему
благополучию китайское правительство. Китайцы делают из нее
выводы, в справедливости которых нелегко убедить европейцев.
474

КИТАЙСКИЙ ДЕСПОТИЗМ, ΊΙ § 20. Государственный доход
Личный налог, например, взимаемый с людей или с должного
вознаграждения за человеческий труд, является, по их мнению, налогом
безусловно неправильным и несправедливым, не имеющим другого
мерила, кроме случайной и произвольной оценки способностей
граждан; это обложение, следовательно, и нерационально, и гибельно. Все
сельские рабочие, все ремесленники, все торговцы, — одним словом,
все классы людей, получающих заработную плату или вознаграждение,
не могут быть привлечены непосредственно к уплате государственного
дохода на нужды государства; иначе налог этот отразился бы вредно
на культуре земель, упал бы двойным бременем на доход и в конце
концов свелся бы к нулю и разорил нацию. Вот, стало быть, один из
естественных законов, который нельзя нарушить, не навлекая на себя
наказания, неизбежно следующего за этим нарушением; а это
наказание сделало бы налог, необходимый для потребностей государства,
более ощутительным, чем эти самые потребности.
Очевидно также, что этот налог не может взиматься с фонда,
затрачиваемого на эксплуатацию и культуру земель, так как подобный
налог тотчас уничтожил бы и эту культуру и все блага, необходимые
для существования людей. Это не был бы, следовательно, налог,
взимаемый на нужды государства, а налог, ведущий к всеобщему разорению,
которое привело бы к гибели и государство, и нацию.
Точно так же налог не должен быть налагаем, по мнению китайцев, на
съестные припасы или товары, предназначенные для человеческого
употребления, так как это значило бы обложить самих людей, их потребности
и труд, превратить этот налог, взимаемый будто бы для удовлетворения
нужд государства, в разорение тем более быстрое, что он предал бы
страну алчности множества людей или врагов, занятых взиманием этого
позорного налога. При этом сам государь не получил бы возмещения
от тех потерь, которые причинил бы ему этот налог, падая на ту долю
дохода, которую он взимает для себя с чистого продукта земель.
В других сочинениях можно найти рассуждения, противоречащие
этим китайским взглядам, и правила, которым нужно следовать, для
того чтобы обеспечить государству возможно большую сумму налога,
которая вся послужила бы к выгоде нации и избавила ее от убытков,
причиняемых другими налогами.
Излишек продукта земель, который остается за вычетом издержек,
вызванных трудом, употребленным на их культуру, и тех затрат,
которые необходимы для применения этой культуры, есть чистый продукт,
образующий доход государства и землевладельцев, приобретших или
купивших собственность. Деньги, уплаченные за приобретение
собственности, определяют величину их дохода, доставляемого чистым
продуктом и пропорционального покупной цене этих земель. Но что
обеспечивает им этот доход с еще большим основанием, так это то,
что всякий чистый продукт, как мы упоминали уже выше, является
необходимым следствием их собственности и управления, так как без
475

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
этих существенных условий земли не приносили бы чистого продукта,
но лишь неизвестный, ничтожный продукт, который едва окупал бы
расходы, производимые с чрезвычайной бережливостью; и это потому,
что неопределенный срок пользования никому не позволил бы делать
затраты на улучшение и поддержание земель, выгода от каковых
затрат не была бы обеспечена тому, кто их произвел.
Государь не мог бы претендовать на собственность на все земли
своего государства, так как он не мог бы ни сам лично, ни с помощью
других заведовать их управлением; сам лично потому, что не в состоянии
был бы постичь неисчислимого количества деталей; через посредство
других потому, что управление столь обширное, разностороннее и столь
доступное для злоупотреблений и обманов не может быть вверено чужим
интересам и открыто соблазну произвольно обманывать с помощью
отчетов в издержках и продуктах. Государь вскоре вынужден был бы
отказаться от этой собственности, которая разорила бы его самого и
государство. Очевидно, стало быть, что земельная собственность должна
быть распределена между многими владельцами, заинтересованными в
том, чтобы получать с своих участков возможно больший доход с
помощью наиболее выгодного управления, так как подобное управление
обеспечивает государству часть этого дохода, пропорциональную как
количеству и возрастанию последнего, так и потребностям государства;
таким образом, возможно большие успехи земледелия обеспечивают
возможно больший доход и государю и собственникам.
§ 21. Отмена всех исключительных
частных интересов
Монополия, рискованные затеи и узурпация общественных
интересов во имя интересов частных, конечно, не могут иметь места при
хорошем управлении. Авторитетом главы государства, наделенного
высшей властью, этот постыдный грабеж, несомненно, был бы раскрыт
и подавлен, так как при хорошем управлении происки общин, высших
сословий, высоких должностей, особых личных влияний не могли бы
соединиться с целью благоприятствовать столь вредному беспорядку.
Торговцы, владельцы мануфактур, ремесленные корпорации, всегда
жадные до наживы и очень находчивые на средства, являются врагами
конкуренции и всегда изобретательны на выдумки исключительных
привилегий. Город замышляет на счет другого города, провинция — на
счет других провинций, метрополия — на счет колоний. Собственники
территории, благоприятной для некоторых продуктов, стараются
достигнуть воспрещения другим заниматься культурой и торговлей
этими самыми продуктами; нация предоставляется повсеместно уловкам
этих узурпаторов, втридорога перепродающих ей съестные припасы
и товары, необходимые для удовлетворения ее нужд. Доход нации
имеет свои границы, поэтому покупки, которые она делает по цене,
476

КИТАЙСКИЙ ДЕСПОТИЗМ, ΊΙ § 22. Уменьшение расходов на юстицию
установленной алчной торговлей, уменьшают потребление и население
и приводят к истощению земледелие и доходы. Этот прогрессивный
ход ведет к исчезновению собственности и могущества государства;
сама торговля расстраивается благодаря алчности торговцев, которые
по свойственному им лукавству осмеливаются прикрываться коварным
предлогом привести торговлю в цветущее состояние и обогатить народ
развитием ее богатств. Успех этих купцов обольщает мало
просвещенную администрацию и народ, пораженный самими богатствами тех,
которые подвергают его обложению и разорению. Говорят, что эти
богатства остаются в государстве и, распределяясь здесь с помощью
циркуляции, ведут к благоденствию народа; то же самое можно было
бы сказать в таком случае и о богатствах ростовщиков, спекулянтов
и т. п.; но простаки уверены, что те богатства, которые монополия
доставляет торговцам, составляются из прибыли, которую последние
получают в чужих странах. И действительно, если смотреть на колонии
государства как на чужеземные нации, то окажется справедливым,
что они не щадятся монополией; но монополия, установленная в одной
стране, не оказывает обыкновенно вредного влияния на другую страну;
в противном случае она побудила бы иностранных купцов прибегнуть
к репрессалиям, которые вызвали бы нелепую войну; таким
образом, зараза от монополии все распространялась бы и увеличивала бы
зло. Естественная торговая политика заключается, следовательно,
в установлении свободной и неограниченной конкуренции, которая
обеспечивает нации возможно большее количество покупателей и
продавцов, что в свою очередь обеспечивает ей наиболее выгодную
цену при ее продажах и покупках.
§ 22. Уменьшение
расходов на юстицию
Чрезмерные издержки, связанные с отправлением правосудия и
столь значительные в стране, где вид неправильно нажитых богатств
развращает все классы граждан, становятся более правильными при
хорошем правительстве, которое обеспечивает чиновникам почет и
уважение, соответствующие достоинству и пользе их службы.
При хорошем управлении превосходство и соблюдение естественных
законов внушает благочестие и поддерживает честь, которая царит в
сердцах просвещенных людей; они проникаются совершенством этих
законов, установленных верховной мудростью для счастья человеческого
рода, одаренного разумом, необходимым для того, чтобы вести себя
разумно.
В естественном порядке общества все люди, составляющие его,
должны приносить пользу и сообразно своим способностям
содействовать общественному благу. Богатые собственники установлены
Провидением, дабы безвозмездно отправлять наиболее почетные пу-
477

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
блинные должности, которым нация должна всецело вверить свои
интересы и безопасность; эти важные и священные должности не
должны быть предоставляемы людям наживы, заботящимся только
о том, как бы обеспечить себе барыш. Доходы, которыми пользуются
собственники, предназначены не для того, чтобы дать им
возможность вести недостойную их праздную жизнь; этот столь презираемый
род жизни несовместим с уважением, которое может им доставить
большое состояние, соединяющееся с высоким положением,
общественным почетом и уважением и достигаемое или с помощью военной
службы, или же при посредстве почтенных судебных должностей,
этих божественных, верховных и религиозных должностей, которые
внушают тем большее уважение и доверие, что не знают иных
руководителей и другого влияния, кроме света и совести. Провидение
произвело, следовательно, людей, которые стоят выше прибыльных
профессий и при хорошем управлении, согласном с естественным
порядком, расположены в силу своего положения предаваться
безвозмездному и достойному отправлению этих столь благородных и
важных должностей; заняв эти должности, они будут стремиться к
строгому подавлению злоупотреблений, которые могут быть
внесены в ход производства дел скупостью лиц, склонных препираться и
защищать партийные интересы, удлинять и осложнять это
производство массой излишних формальностей, опираясь на ничтожные
инциденты, темноту и противоречие законов, нагроможденных в
кодексе юриспруденции, совсем не удовлетворяющей простоте и ясности
естественных законов.
§ 23. Международное право
Каждая нация в отдельности, подобно тому как и каждый член
нации, владеет территорией, которой или само общество придало
ценность или которая досталась нации в силу приобретения, или по праву
преемства, или же в силу соглашений, заключенных договаривающимися
нациями, так как последние имеют право устанавливать границы своих
территорий все равно посредством ли положительных законов, которым
они подчинены, или посредством заключения мирных договоров, — вот
естественные способы приобретения и способы отчуждения, коими
устанавливается право национальной собственности. Но так как
нации образуют в отдельности разные частные власти, которые взаимно
уравновешивают друг друга и не могут быть подчинены общему
порядку иначе, как с помощью употребления силы против силы, то каждая
нация обязана в силу этого иметь наготове достаточную силу, какую
только в состоянии содержать ее казна, или же должна образовать
достаточную силу путем союза с другими нациями, которые обязались
бы содействовать друг другу в обеспечении безопасности.
478

КИТАЙСКИЙ ДЕСПОТИЗМ. ΊΙ § 23. Международное право
Собственные силы каждой нации должны быть сплочены и
соединены под одной властью, так как разделение сил, принадлежащих
различным вождям, не может быть полезно одному и тому же государству,
одной и той же нации; оно неизбежно разделит последнюю на разные
государства или принципаты, неприязненные и часто враждебные друг
другу; в результате этого получится уже конфедеративная сила, всегда
склонная к распадению, подобно тому как феодальные нации сами
по себе совсем не образуют настоящих государств, а держатся лишь
единством государя-сюзерена с прочими государями, которые наравне
с ним пользуются верховными правами, каковыми являются: право
облагать налогами, вести войны, чеканить монету, отправлять правосудие
и непосредственная власть над подданными, из которой и вытекают все
перечисленные права, обеспечивающие всем одинаковое пользование
и владение верховной властью.
Эти союзные власти, соединенные под авторитетом главы всех
суверенов, из которых каждый в своем принципате равняется по власти
этому главе, сами находятся в конфедерации с своими феодальными
вассалами, что в действительности ведет скорее к целому ряду заговоров,
чем образует настоящее общество, соединенное под одним и тем же
правительством. Эта непрочная конституция конфедеративной империи
образуется или в силу узурпации крупных собственников, или в силу
дележа территории, захваченной разбойничающими нациями; она не
является, следовательно, естественным ослаблением общества,
образовавшегося в силу основных законов разумного порядка государственного
управления, сила и могущество которого нераздельно сосредоточены в
верховной власти одного и того же королевства: наоборот, она является
скорее насильственной и противной природе конституцией, которая
представляет людей варварскому и деспотическому игу, а
правительство — раздорам, гибельным и жестоким междоусобицам.
Сила нации должна заключаться в государственном доходе,
достаточном для удовлетворения потребностей государства во время
мира и войны; и эта сила отнюдь не должна доставляться подданными
натурой и управляться на феодальный лад, так как в подобном случае
она благоприятствовала бы скопищам и войнам среди знати,
которые разорвали бы общественное единство, разъединили государство
и предоставили бы народ неустройствам и феодальным притеснениям.
Кроме того, этот род силы непригоден для защиты страны против
иноземных властей; при подобной организации сил можно было бы
вести войну лишь в продолжение очень ограниченного времени и на
очень небольших расстояниях, так как было бы трудно обеспечить на
продолжительное время необходимый провиант, затруднительный для
перевозки; это было бы еще более непригодно в настоящее время, когда
в военных операциях господствует крупная артиллерия. Лишь с
помощью государственного дохода, стало быть, нация может обеспечить
себе постоянную защиту против властей и не только во время войны,
479

Φ. KEH3t J[ Физиократы. Избранные экономические произведения
но и во время мира с целью избежать последней; и действительно, при
хорошем правительстве война ведется чрезвычайно редко: оно устраняет
обыкновенно всякий абсурдный предлог к войне из-за торговли и все
прочие плохо обоснованные и капризные претензии, которыми
прикрываются ради нарушения международного права, разоряя при этом
самих себя и других. Так как для поддержания этих несправедливых
предприятий делают чрезвычайные усилия, набирая столь
многочисленные и дорогие армии, что ими не достигается иного результата,
кроме позорного истощения воюющих наций, которое пятнает только
их героизм и сокрушает честолюбивые, завоевательные проекты.
§ 24. Отчетность
в общественных суммах
Отчетность в расходовании государственных доходов является одной
из отраслей управления, отличающейся крайней сложностью и
наиболее склонной к неустройствам. Каждое частное лицо с таким трудом
ухитряется внести в счета своих расходов порядок, что мне
представлялось бы невозможным внести ясность в хаос издержек правительства,
если бы не было примера великих государственных мужей, которые
разрешили эту задачу: находясь во главе управления, они подчинили
эту отчетность формам и правилам, с помощью которых оказалось
вполне возможным предупредить расхищение финансов государства
и подавить изобретательную жадность и хитрые обходы большинства
чиновников. Но эти формы и правила сводятся к таинственной
технике, которая приноравливается к обстоятельствам и не возведена
в ранг знаний, могущих просветить нацию. Добродетельный Сюлли,
доверявший знаниям и благим намерениям трибуналов, поручил им
эту важную отрасль государственного управления несомненно с той
целью, чтобы заняться в особенности противодействием
беспорядочности и алчности знати, так как она благодаря своей службе и
кредиту завладела большей частью государственных доходов, а для того
чтобы безопасно преуспевать в этом хищении, благоприятствовала
алчным сборщикам податей и другим лицам, которые, имея участие в
управлении финансами, расхищали государственную казну. Строгая
бдительность этого достойного министра навлекла на него ненависть
других министров и фаворитов, встревоженных строгим порядком,
установившимся в управлении государственными доходами, тогда как
этот порядок должен был бы служить им хорошим предзнаменованием,
если бы только они были менее скупы и менее слепы к своим
интересам. Эти крупные собственники, обедневшие вследствие беспорядков,
господствовавших в управлении предшествовавшего царствования,
и вынужденные прибегать к столь низким и презренным средствам,
должны были бы понять, что столь необходимая реформа непременно
повлекла бы за собой благоденствие народа и восстановление доход-
480

КИТАЙСКИЙ ДЕСПОТИЗМ, ΊΙ § 24. Отчетность в общественных суммах
ности их земель, а это избавило бы их от падения и подняло на
высоту величия, соответствующую их крупным владениям и рангу. Их
понимание не простиралось до этого; и всегда можно заметить, что
невежество является главной причиной наиболее постыдных ошибок
правительства, разорения наций и падения империй. Китай всегда и
весьма удачно избегал этих ошибок благодаря наукам, при помощи
которых образуется там первое сословие нации и которые являются
столь пригодными для того, чтобы руководить народом посредством
света разума и всецело подчинить правительство естественным и
незыблемым законам, устанавливающим основы общественного строя.
В этой обширной империи все ошибки и злоупотребления начальства
постоянно обнародуются в публичных посланиях, разрешенных
правительством, с целью обеспечить во всех провинциях столь большого
государства соблюдение законов против злоупотребления властью; так
что благодаря свободному обжалованию, этому существенному условию
устойчивого и уверенного в себе правительства, деятельность
последнего постоянно контролируется. Слишком распространено мнение, что
империи могут иметь лишь преходящие формы правления, что здесь на
земле все подвергается постоянным изменениям и что империи имеют
свое начало, развитие, упадок и конец. Это мнение так вкоренилось в
умы, что все неустройства в управлении приписывают естественному
порядку. Разве этот абсурдный фатализм может быть принят светом
разума? Не ясно ли, наоборот, что законы, которые устанавливают
естественный порядок, суть вечные и незыблемые законы и что неурядицы в
управлении являются лишь вследствие нарушения этих вечных законов?
Разве долговечность, пространство и постоянное процветание
китайской империи не обеспечены благодаря соблюдению ею естественных
законов? Разве эта столь многочисленная китайская нация не взирает, и
вполне основательно, на остальные народы, управляемые человеческой
волей и принуждаемые оружием к социальному повиновению, как на
варварские нации? Эта обширная империя, подчиняющаяся
естественному порядку, не представляет ли собою примера прочного, постоянного
и неизменного правительства, которое доказывает, что непрочность
случайных правительств не имеет другого основания, ни других
причин, кроме непостоянства самих людей? Но разве нельзя сказать, что
эта счастливая и постоянная неизменяемость (uniformité) китайского
правительства существует лишь потому, что эта империя менее других
государств подвергается нападениям со стороны соседних властей? А
разве она не была завоевана? Разве ее обширное пространство не
могло подвергнуться раздроблению и образовать несколько государств?
Следовательно, не частным обстоятельствам можно приписать
долговечность ее правительства, а прочному порядку по существу.

»4^Q>^
ЗАМЕЧАНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО
ДЕНЕЖНОГО ПРОЦЕНТА*
1766
ост, или процент, требуемый за пользование капиталом, отданным
взаймы, по справедливости, основывается на сходстве, которое
имеет он с доходом, доставляемым земельными имуществами и
тем заработком, который обеспечивает торговля перепродавцам. С
помощью денег можно приобрести в собственность землю, приносящую
доход. Собственность на земельный участок заменяет денежный
капитал, уплаченный за приобретение этого участка и приносящий
помимо собственности ежегодный доход. Таким образом, с помощью
подобного употребления денег приобретается годовой доход с
сохранением капитала. С помощью денег можно, стало быть, согласно с
требованиями самой строгой справедливости, приобрести годовой
доход, сохраняя при этом денежный капитал, обеспечивающий доход.
Мы говорим согласно с требованиями наиболее строгой
справедливости потому, что одна только земля, приобретенная за деньги, приносит
доход, ничего не отнимая у кого бы то ни было. Всякий, дающий
взаймы деньги, отчуждает, стало быть, богатство, которое по
справедливости может приносить ему доход при сохранении того капитала,
который был отчужден.
Можно было бы возразить, что дать взаймы деньги совсем не одно
и то же, что купить имение, которое приносит доход, не отнимая того,
что принадлежит другим. Было бы пустой отговоркой утверждать,
что эти деньги, употребленные на покупку участка, приносили бы тот
же доход, не отнимая у других того, что принадлежит им. Слишком
хорошо известно, что отдаваемые взаймы деньги не приносят
должнику того дохода, которого требует от него кредитор. Но приведенное
возражение не имеет никакой силы по отношению к последнему; оно
даже совершенно его не касается. В самом деле, ссужая свои деньги,
кредитор лишает себя употребления богатства, которое при сохранении
в целости капитала и без ущерба для кого бы то ни было может
приносить ему доход. Это дело заемщика, являющегося обладателем этого
богатства, употребить его таким образом, чтобы оно без ущерба для
третьих лиц могло приносить ему доход, который он обязался платить
* Напечатаны впервые в 1766 г. в «Journal de l'agriculture, du commerce et des finances».
Вошли в «Экономические и философские труды Кенэ» в издании А. Онкена 1888 г.
Переизданы во втором томе книги «Франсуа Кенэ и физиократия». В переводе A.B. Горбунова
вошли в состав «Выбранных мест», изданных в 1896 г.; затем — в «Сочинениях» Кенэ
1960 г.
482

ЗАМЕЧАНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО ДЕНЕЖНОГО ПРОЦЕНТА, 11 Текст
кредитору. Но этот решающий довод доказывает также и то, что этот
доход имеет, очевидно, свои границы, устанавливаемые естественным и
справедливым порядком и ограничивающие право кредитора на доход,
который он может требовать от должника. Было бы, следовательно,
несправедливо требовать дохода, который выходит из этих границ.
Поэтому законы государя должны поставить себе целью искоренить
столь явную несправедливость.
Уровень денежного процента подчинен, стало быть, наравне с
земельным доходом естественному закону, который ограничивает размер
того и другого. Доход, доставляемый землей и приобретаемый с
помощью денег, является лишь частью чистого продукта, которая
продается приобретателю в собственность вместе с земельным участком.
Эта самая часть чистого продукта, известная и продавцу и покупателю,
определяет, следовательно, цену приобретаемого участка. Вследствие
этого количество дохода, которое можно приобрести, купив участок
земли, не является ни произвольным, ни неизвестным; это очевидное
и ограниченное природой мерило является законом для продавца и
покупателя. И мы сейчас докажем, что согласно с порядком
справедливости тот же самый закон должен регулировать уровень денежного
процента или непрерывного дохода, приносимого в земледельческой
стране деньгами, помещенными в вечные ренты.
Рискованно, говорят, помещать деньги в вечные ренты, что должно
навести на размышления относительно выгодности такого помещения
денег. Но если имеется риск, то для рантье зато чрезвычайно выгодно
избавиться от всяких забот о получении дохода и обеспечить себе
праздный покой. Риск встречается всюду; если бы тот вид дохода, о
котором идет здесь речь, был вполне свободен от риска, масса ложных
доходов значительно превысила бы количество действительных доходов
государства. Эти же самые ложные доходы, не имея за собой никакого
основания, разорили бы только территорию. Чрезвычайно важно
поэтому, чтобы существовал противовес, который стеснял бы их развитие,
иначе земли обесценились бы и пришли в упадок, а деньги стали бы
употребляться лишь на приобретение рент. Но вскоре не достало бы
и денег, потому что государство, не имеющее рудников, может добыть
деньги лишь с помощью продуктов почвы. Собственники, земельные
доходы, рантье, ренты, капиталы упали бы в ту же самую пропасть.
Ничто в действительности не может приносить дохода, кроме земли
и воды. Можно даже сказать просто: кроме земли, так как без
последней вода ничего не производит. Итак, согласно с естественным и
моральным порядком побуждение отдавать деньги в рост не может
быть основано на чем-либо ином, как на сходстве этого процента с
доходом, который можно приобрести, купив на деньги землю, ибо с
помощью денег невозможно получить иного дохода без того, чтобы не
посягнуть несправедливо на то, что принадлежит другому. Я не
игнорирую того, что ложные представления о богатствах, которые будто
483

Φ. KEH3t Ι! Физиократы. Избранные экономические произведения
бы производит торговля, могут привести массу громких возражений,
но они все разобьются об этот несокрушимый принцип. Мы не будем
предупреждать этих возражений, дабы избежать излишнего и
несвоевременного спора; мы будем говорить ниже лишь о тех временных
займах, которые совершаются в торговле и несколько иного характера,
чем займы, заключаемые для учреждений вечных рент.
Довольно известно, что деньги сами по себе представляют собой
бесплодное богатство, которое ничего не производит и получается в
обмен за равноценную вещь. Таким образом, деньги могут приносить
доход лишь в том случае, если будут употреблены на покупку земельного
участка, приносящего его, или же будут отчуждены заемщику, который
может употребить их для той же цели. Что деньги могут быть
употреблены для этой цели, это не подлежит сомнению; и тот, кто помещает
их в ренты, с полным основанием может предполагать, что заемщик,
имея возможность пустить в дело те же самые деньги, удовлетворит его
ежегодной уплатой вечной ренты, уплачивать которую он обязался до
тех пор, пока не выкупит ее, возвратив добровольно капитал.
Но при произвольном определении процентов на ссужаемый
капитал кредитор не может предполагать с таким же основанием, что
заемщик в состоянии будет, не нарушая закона, вознаграждать себя
гораздо большим доходом, чем тот, который приносит земля, так как
лишь последняя приносит в действительности доход, и один только этот
доход может служить основанием для взимания процента с капиталов,
помещенных в вечные ренты. Здесь не было бы постоянного
положительного закона, который мог бы установить уровень денежного процента,
допускаемый справедливостью; последний не допускает иного закона,
кроме естественного, т. е. действительного состояния доходов, которые
доставляются природой и могут быть приобретены с помощью денег.
Закон государя может установить только границы, которые кредитор,
пожелавший бы злоупотребить нуждою должника, не мог бы нарушить,
предоставляя, впрочем, договаривающимся сторонам уславливаться о
меньшем проценте. Но и этот закон бывает вредным для должника в
спорных делах, где вопрос о высоте процента предоставляется решать
самому судье, ибо последний не может присудить кредитору процента
ниже установленного законом, хотя этот законный процент и бывает
временами разорителен для должника. Между тем необходимо, чтобы
судья всегда имел точные данные для постановления своих решений,
хотя было бы более справедливо следовать обязательному
постановлению, которое возобновлялось бы по крайней мере каждые десять
лет и объявляло бы лишь действительно существующую и наиболее
часто встречающуюся цену земель и их дохода. Таким обязательным
постановлением, например, могла бы служить для каждого
десятилетия единодушная оценка окружных нотариусов каждого из главных
провинциальных городов, которую они обязаны были бы доставлять
в канцелярии окружных судов для утверждения, откуда извлечения
484

ЗАМЕЧАНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО ДЕНЕЖНОГО ПРОЦЕНТА, II Текст
из нее отсылались бы в высшие провинциальные суды. Эти сведения в
спорных делах об определении денежного процента имели бы то же
действие для постановления судебных решений, какое имеют периодически
устанавливаемые обычные цены съестных припасов, продаваемых на
рынке. Эти цены вывешиваются во время каждого базара в канцелярии
местного суда и служат последнему для определения в спорных случаях
высоты земельного оброка на основании цен зерновых хлебов и высоты
дохода, который должны платить должники кредиторам.
Естественное соотношение сходства денежного процента с ценой и
доходом земель требует того же правила для справедливого разрешения
споров между должником и кредитором. Но существуют люди,
которые, отдавая деньги в рост, прикрываются при взимании произвольных
процентов пользой торговли; эти лица не преминут возразить, что
подчинение высоты денежного процента строгому принципу соотношения
сходства денежного процента с доходом земель повлечет за собой
прекращение торговли. У этих лиц чересчур широкое понятие торговли
спутывает все: под это понятие подводят, между прочим, и займы,
совсем не относящиеся к сфере торговли, чем узаконивают как бы даже
совершенно недозволенные займы под проценты, которые, совершаясь
в торговом быту, одинаково вредят и торговле и обществу. Заключают,
наконец, что цена денег, отданных в рост, должна быть такой же
свободной и подвижной, как цена товаров на рынке, при условии только,
чтобы раз условленный процент отнюдь не изменялся. Таким образом,
хотят, чтобы влияние постоянно изменяющейся причины оставалось
неизменным, так как доход с земельных имуществ подвержен
значительным изменениям в зависимости от их покупной цены. Эти
противоречия, вызванные алчностью ростовщиков и несогласные с порядком
справедливости, имеют поводом мнимые выгоды торговли, о которых
имеют лишь сбивчивые и ошибочные представления. От правительства
беспрестанно требуют покровительства торговле, причем всегда
подразумевают торговлю-перепродажу и никогда — торговлю-продажу
произведений из первых рук, приносящую государству доходы. Между
тем народ может покупать лишь в размере своих продаж или доходов,
а торговля, заключающаяся в перепродаже, всегда находится в
соответствии с количеством произведений, которое народ может купить.
Эта торговля не нуждается в покровительстве. В богатом государстве
торговцы всегда будут находиться в излишестве; но ведь не торговцы
обогащают государство, а богатства, которые, увеличивая количество
торговцев, влекут за собой процветание того, что называют торговлей,
т. е. торговли-перепродажи, не нуждающейся в каком-либо другом
стимуле, кроме привлечения национального богатства. Но торговля купцов,
национальная торговля, промышленность, роскошь, доходы
государства, торговые расходы — все, что имеет некоторое соприкосновение
с торговлей, было спутано и подведено под родовое и двусмысленное
понятие торговли; и при этом смешении на всякий вид займа под про-
485

Φ. KEH3t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
центы смотрели безразлично как на подспорье торговли; это вульгарное
мнение всегда покровительствовало алчности ростовщиков.
Дабы выпутаться из этого хаоса, в ожидании, пока свет не рассеет
потемки, достаточно заметить: 1) что займы под учреждение вечных
рент почти никогда не имеют места в торговле: фонды коммерсантов
(les fonds des commersants), быстро возвращаясь в руки последних
вследствие сбыта их товаров, дают им возможность расплачиваться
с теми временными займами, в заключении которых они нуждаются
во время застоя торговли; 2) что между купцами, собственно говоря,
существует род торговли деньгами, отдаваемыми в рост, торговля
производится на месте как на рынке и ведется лишь между ними; 3) что
наиболее обыкновенными займами бывают у торговцев займы товаром,
платеж по которым отсрочивается до предполагаемого срока сбыта
товаров, так что купцы являются лишь комиссионерами друг друга, а
сами товары образуют самую большую часть фондов, употребляемых
в торговле для займов; 4) что купцы имеют консульскую юрисдикцию
по таким спорным делам, которые в отличие от других относятся лишь
к области торговли, так что юриспруденция, свойственная торговле,
совсем не влияет на спорные дела других классов граждан, а
спорная юрисдикция последних не влияет на чисто торговые дела между
торговцами. Таким образом, кредиторы, не являющиеся по своему
положению торговцами и дающие взаймы под вечные ренты, не имеют
никакого основания ссылаться на торговлю; этим они внесли бы только
путаницу в естественный порядок, определяющий уровень процента на
капитал, помещенный в вечные ренты. Нет также никакого основания
утверждать, ссылаясь на выгоды торговли, что уровень процента на
деньги, помещенные в вечные ренты, должен повышаться или падать в
соответствии с большей или меньшей конкуренцией среди кредиторов
и должников. Отсюда последовало бы разорение народа, так как в
тяжелые времена число должников значительно превышает
количество кредиторов; денежный процент вследствие этого поднимается
на значительную высоту, и ренты поглощают в конце концов доходы с
земельных имуществ; культура земель постепенно ухудшается,
потребность в займах возрастает еще более. И по мере того как уменьшаются
доходы, уровень денежного процента подымается сверх меры,
ипотеки принуждают собственников покинуть их имения, и заброшенные
и пришедшие в упадок земли остаются единственным ресурсом для
рентьеров, которые сами оказываются разоренными вследствие
бедности тех, кого разорили.
Когда, впрочем, процент поднимается выше своего естественного
уровня, излишнее бремя падает на всех граждан. Купцы, которые строят
свои расчеты на деньгах и приносимом ими проценте, увеличивают в
таком случае торговые расходы соответственно чрезвычайному
возвышению текущего денежного процента; это влечет за собой
уменьшение цены продуктов, продаваемых из первых рук и увеличение цены
486

ЗАМЕЧАНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО ДЕНЕЖНОГО ПРОЦЕНТА. ΊΙ Текст
произведений, перепродаваемых купцами; а все это в совокупности
устанавливает скрытую, всеобщую контрибуцию, которая является
тем более тягостной, что на остановку ее развития слишком мало
обращают внимания. Это чрезмерное возвышение нормы денежного
процента нарушает то соотношение сходства, в силу которого она
должна быть наиболее высока лишь в том случае, когда цена земель
повышается вместе с приносимым ими доходом; вследствие этого бремя
этого возвышения падает, как утверждаю я, на то, что принадлежит
гражданам и государству, ибо оно превышает в действительности тот
доход, который можно приобрести с помощью денег, употребив их на
покупку земель, которые одни могут приносить доход. Таким образом,
исчезает соответствие между этим употреблением денег и отдачей их
в рост за неимоверные проценты, ибо процент, превышающий
естественную цену, за которую приобретается доход, является грабежом,
от которого несправедливо страдают и государство, и весь народ.
Этот излишний процент является еще более гибельным, когда само
государство является главным должником рантье, которые
злоупотребляют в тяжелые годы настоятельной потребностью его в займе;
они игнорируют по крайней мере то, что приманка слишком высокого
процента делает этот последний опасным для них же самих в силу
того, что он является гибельным для государства и народа. В самом
деле, ведь государство есть не что иное, как сам народ,
обремененный тяжестью, превышающей его силы и грозящей ослабить и тех,
которые делают ее еще более тяжелой, какой она не должна быть
согласно естественному порядку. Различные средства, которыми можно
было бы попытаться непосредственно облегчить тяжесть, не могут
иметь в подобном положении того успеха, на который надеялись бы.
В таких случаях имеется масса обстоятельств, которые
препятствуют успешности этих средств в земледельческом государстве, и масса
потребностей, которые перепутывают действия. Гораздо безопаснее
поэтому прибегнуть к правилу, предписываемому естественным
законом и голосом справедливости для установления порядка, так как
ложный доход, превышающий нормальную высоту доходов, является
паразитарным наростом в стране, внося ужасный беспорядок в общий
экономический строй земледельческого государства.

ПЬЕР САМЮЭЛЬ
ДЮПОН ДЕ НЕМУР
~<&^>~·
ί 14.09.1739 - 06.08.1817 ]
и Париж - Уилмингтон, США I

~<&^>~
П.С. ДЮПОН ДЕ НЕМУР
О происхождении
и развитии новой науки*
1768
[335] Если бросить философский взгляд от одного конца света до
другого на историю самых замечательных наук, и если рассмотреть,
каким образом они появлялись, распространялись и
совершенствовались, всякий с удивлением заметит, что это происходило среди
величайших препятствий [336], самых настойчивых
предубеждений, самых горьких противоречий, самых трудноразрешимых
сопротивлений. Он найдет Конфуция преследуемым и находящимся
под угрозой смерти в Китае, Пифагора — обязанным прятать свое
учение за таинственной завесой и скрывать от людей истину чтобы
сохранить свободу развивать его для нескольких адептов,
Демокрита — сказаться сошедшим с ума и считаться таковым среди жителей
Абдер, Сократа — пьющим яд, Галилея — в оковах инквизиции,
* Перевод П.Н. Клюкина с примечаниями выполнен по оригинальному изданию:
Dupont de Nemours P.-S. De l'origine et des progrès d'une science nouvelle [1768]// Collection
des principaux économistes / E. Daire (éd.). Les Physiocrates. Paris: Guillaumin, 1846. T. II.
P. 335—366. Сверен с последующими французскими изданиями, воспроизводящими текст:
Dupont de Nemours P.-S. De l'origine et des progrès d'une science nouvelle / A. Dubois (éd.).
Paris: Geuthner, 1910; Paris: Institut National de la Langue Française, 1961. И также с
современным английским переводом, впервые осуществленным лишь недавно, но
страдающим смысловым искажением текста: Du Pont de Nemours P.S. On the Origin and Progress
of a New Science // Commerce, Culture and Liberty: Readings on Capitalism Before Adam
Smith / Ed. by Henry C. Clark. Indianapolis: Liberty Fund, 2003. P. 564—597. Курсив автора
сохранен. В квадратных скобках даются уточняющие слова переводчика, а также — в
соответствии с современными требованиями к переводу классических текстов — номера
страниц французского оригинала. Примечания автора обозначены цифрами, примечания
переводчика — звездочками.
Насколько нам известно, это один из первых в России перевод произведений
Дюпона де Немура (1739—1817). Ряд источников, среди которых и «Большая советская
энциклопедия» (3-е изд. Т. 8. 1972. С. 575), небезосновательно считают, что в этой
работе Дюпон дал наиболее полное систематическое изложение учения физиократов;
что этот текст может рассматриваться как ценное введение в обширную галерею
физиократического мышления по целому спектру политико-экономических, социальных и
нравственно-правовых вопросов. Поэтому особое внимание было уделено адекватной
передаче физиократической терминологии (в этом отношении английский перевод очень
далек от совершенства, в частности, термин «чистый продукт» — produit net —
передавался как «net profit», причем даже без оговорок). Перевод часто повторяющегося слова
«évidence», имеющего для физиократов важное значение и означающего
«самоочевидность», «достоверность» или соответствующее качество «быть самоочевидным», «не
требовать дальнейшего доказательства или обоснования», осуществлялся в зависимости
от контекста; в ряде случаев, допускающих амбивалентное толкование, в скобках
давался сам оригинал. Краткие биографические сведения о Дюпоне приводятся ниже.
489

П.С. ДЮПОН ДЕ НЕМУРа II Физиократы. Избранные произведения
Декарта — вынужденного искать убежище на Севере, Вольфа —
высланного и в течение восемнадцати лет приносимого в жертву
из-за интриг Аанге и Штралера, и т. д.*
[Выражения типа] «Все уже сказано», «Все уже известно», «Будем ли
мы иметь намерение быть умнее своих отцов?» — банальности, лень,
невежество и тщеславие которых в любую эпоху и в любой стране во
весь голос противостоят всякому, кто имеет мужество, гений, талант,
предрасположенность судьбы к тому, чтобы искать, обнаруживать и
раскрывать полезные истины.
Много раз было сказано, что человек является животным
легковерным (crédule). Это было ошибкой: следует сказать, что легковерен
ребенок, а взрослый человек является упрямым. Вы не найдете никого,
кто бы беззаботно и без достаточных оснований верил чему-нибудь
отличному от того, что он изучал в период своей восприимчивой юности.
Поскольку это, говорю я, не вопрос доверчивости, но — рутины и
упрямства. Взгляните на зрелого человека; вы не сможете не заметить,
что далекий от того, чтобы быть легковерным, он впадает скорее в
противоположную крайность. Его душа закрыта для новых идей. Он
склонен отрицать все, чего он не знает. Будь это истина или
заблуждение, он одинаково ведет бой с тем, о чем он не слышал. Есть несколько
исключений, касающихся очень высоких людей; но сама природа тех
исключений свидетельствует о том, насколько они редки.
Поэтому не следует удивляться, и еще менее — раздражаться,
когда встречаешь людей (я скажу даже знаменитых и трудолюбивых),
которые, будучи увлеченными очевидностью (l'évidence) того, что им
известно, образуют себе лишь смутно идеи о том, о чем они не знают
совсем; и [тем самым] они полагают, что приближаются к пределам
возможностей познания человеческого рода, не представляя, что в
Европе может существовать новая наука.
Если кто-то из таких ученых людей говорил вам: «В чем мы
испытываем недостаток? Чего мы не знаем? Мы измеряем небо и землю;
мы наблюдаем их обращения; мы вычисляем их движения; мы
предсказываем затмения; мы взвешиваем атмосферу; мы знаем, исчисляем и
используем силу ветров и вод; мы обнаружили рабочее вещество (fluide
actif), которое, различным образом живя внутри всех тел, беспрестанно
*Речь в данном абзаце идет о древнекитайском мудреце Конфуции (551—479? до н.э.);
древнегреческом философе Пифагоре (около 582 — около 507 до н.э.); древнегреческом
философе из Абдер Демокрите (около 460 — около 370 до н.э.), и следовательно, о
жителях г. Абдеры, которые, по преданию, были глупыми, ограниченными и косными людьми;
древнегреческом мудреце Сократе (469-399 до н.э.); итальянском физике, астрономе и
математике Галилео Галилее (1564—1642); французском философе, физике и математике
Рене Декарте (1596—1650). Также Дюпон имеет в виду, скорее всего, влиятельного
немецкого философа Христиана Вольфа (1679—1754), критику его философии Иоахимом
Аанге (1670—1744) в своем труде: «Neue Schriften über die Angegebene Irrthümer welche in
der Philosophie des... Wolffs enthalten seyn sollen» (Leipzig, 1736), и, наконец, критику со
стороны Христиана Августина Эрнста Штралера: Strähler Ch.A.E. Kurze doch gründliche
Widerlegung (1754).
490

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ НОВОЙ НАУКИ, ΊΙ Введение
и с поразительной силой стремится рассеяться по всем их частям, но
которое — поскольку оно также окружает все тела — сжимает те же
самые части и через огромное усилие удерживает их в [337] том месте,
которое отмечено им природой; мы знаем, и не в единичном случае,
как управлять по своей воле могущественным действием этой первой
универсальной движущей силы, подражая огню и раскатам грома; все
свойства существ кажутся устройствами (instruments), подготовленными
для нашего ума; при своем использовании силы тяжести, движения
мы обращаемся к способу, каким одно возникает из другого; самые
большие трудности возникают с нашими слабыми и немощными
руками в воздухе; минерал сообщает железу естественное стремление
к некоторой точке земного шара, и этого для нас достаточно, чтобы
прочертить маршрут на бескрайних морских просторах», — то следует
горячо аплодировать таким возвышенным идеям. Но если вы спросите
того же человека, что должно быть сделано дабы иметь процветающее,
богатое, мощное политическое общество; чтобы семьи и индивиды,
составляющие его, были счастливы настолько, насколько это возможно,
и он ответит вам, «что это не является предметом точной науки, а
зависит от бесчисленных изменчивых условий, в которых трудно
разобраться и [которые] трудно подвергнуть оценке», то вам не следует
считать этот ответ смехотворным, потому что для тех, кто произносит
его добросовестно, он кажется естественным и разумным; и когда вы
предлагаете вопросы, с которыми [люди] не знакомы, то вам судить
заранее о том, насколько мало' должно быть число людей, которым
подобает знать о том, чему их не учили учителя. Только представьте,
что сам Монтескье, во всех отношениях достойный того, чтобы со
всей основательностью обучать человеческий род, сказал нам, как и
другим, что принципы управления государством должны изменяться
в соответствии с формой его конституции, но не сообщил нам того, в
чем состоит простейшее основание и что является общим предметом
всякого государственного устроения; и [все же] вы видите, что этот
великий человек использует практически крайнюю степень изящества
и высшую проницательность своего разума, чтобы искать и изобретать
особенные причины специально для данных случаев.
Люди тем временем не случайным образом собирались в гражданские
общества. Вовсе не без причины они распространяли естественную
цепь взаимных обязательств, которую подчинили верховной власти
(autorité souveraine). У них была и теперь есть цель, в существе своем
отмеченная их природой, чтобы вести себя именно таким образом.
И вот их физическое строение, а [также] строение других существ,
которыми они окружены, не позволяют быть тому, чтобы средства для
достижения этой цели были произвольными; поскольку не может быть
ничего произвольного в физически обусловленных действиях,
направленных на [достижение] определенной цели (fin déterminée). Прийти к
какой-либо точке можно только путем, который вообще ведет к ней.
491

П.С. ДЮПОН ДЕ НЕМУРв ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
Стало быть, есть один необходимый путь, чтобы приблизиться
настолько, насколько это возможно, к предмету союза между людьми и к
образованию политических учреждений. Существует, стало быть, один
[порядок] — порядок естественный, важнейший (essentiel) и всеобщий, —
который заключает в себе законы, основополагающие и
фундаментальные для всех обществ; [338] один порядок, от которого общества не
могут отклониться без потери своего существования, по крайней мере
в качестве обществ, без потери, по крайней мере, устойчивости своего
политического положения, без того, чтобы члены общества не нашли
себя в состоянии большего или меньшего разъединения и в неприятном
(violente) положении; один порядок, от которого нельзя было бы
полностью отказаться, не осуществляя разложения общества и, в конечном
счете, не уничтожая в абсолютной степени человеческий род.
Вот то, чего не знал Монтескье; то, от чего мелкие, так
называемые писатели по политическим вопросам, которые думали, что могли
следовать по следам этого великого гения, были еще дальше в своем
понимании, чем он; то, о чем огромное число очень достойных людей,
перечисленных нами в начале этого очерка и прекрасно
осведомленных во всех областях познания и имеющих в них заслуги, абсолютно
ничего не ведают.
Неведение, подобно всем вещам в этом мире, имеет склонность
непрерывно продолжаться само собой. Наше [неведение]
относительно этих наиболее важных из всех истин для людей, объединенных в
общество, поддерживалось и взращивалось громадным количеством
внешних причин, которые нет нужды развивать здесь. Мы не знаем,
как долго оно бы продолжалось, но судя по сопротивлению
зарождающемуся в наши дни просвещению можно сделать вывод, что оно
обладает неутомимым темпераментом.
Тринадцать лет назад или около того один человек великого гения1,
который привык к глубоким размышлениям и был уже известен своими
превосходными трудами и успехами в искусстве, где величайшее
умение состоит в наблюдении и уважении природы, разгадал [ее замысел]
(devina) — [и сообщил], что природа не ограничивает свои физические
законы теми, которые изучались до сих пор в наших школах и в наших
Академиях; и что когда она дает муравьям, пчелам и бобрам способность
подчиниться, по общему согласию и исходя из своих собственных
интересов, хорошему, устойчивому и единообразному управлению, этим вовсе
не отрицается возможность для человека возвышаться до удовольствия
обладать тем же самым преимуществом [от подобного устроения].
Вдохновленный важностью такого проникновения в суть дела и перспективой
великих последствий, которые будут выведены из него, он посвятил всю
Франсуа Кенэ, бывший постоянный секретарь Королевской академии хирургии, член
Королевской академии наук, Королевского общества в Лондоне, Академии Лиона, и т. д.
и т. д. Первый ординарный врач и советник короля.
492

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ НОВОЙ НАУКИ. II Введение
интеллектуальную мощь своего духа разысканию физических законов,
касающихся общества, и в конечном счете ему удалось достичь
непоколебимой основы этих законов, охватить их всех вместе (l'ensemble),
развернуть из них цепь [последовательных рассуждений], извлечь и показать
получившиеся результаты. Все это было совершенно новым учением,
далеким от предубеждений, которые были в ходу у всеобщего неведения,
и располагающимся далеко за пределами понимания обычного человека,
чья привычка еще с детства упражнять только память заглушает в нем
возможность использовать собственные суждения.
И все же данный момент времени не был полностью неблагоприятным
для опубликования этого учения. Знаменитый г-н де Гурнэ, интендант
торговли, ведомый подобно Кенэ только крепостью своего гения, пришел
в то же самое время ко многим тем же самым практическим результатам,
хотя и другим путем. [339] Он начал представлять их высшим лицам в
администрации и своими переговорами и советами обучать молодых и
заслуживающих доверия представителей власти (magistrats), которые
сегодня — честь и надежда нации; между тем как доктор Кенэ передал
в «Энциклопедию» статьи «Фермеры» и «Зерно», — первые
публичные работы, в которых он начал представлять науку, им открытую.
Вскоре после этого он изобрел «Экономическую таблицу» (Tableau
économique) — ту удивительную формулу, которая описывает порождение,
распределение и воспроизведение богатств, и которая позволяет нам
вычислить с такой уверенностью, быстротой и точностью последствия
всех операций, касающихся богатства. Эта формула, ее объяснение и
«Общие принципы экономической политики» (Maximes générales du
gouvernement économique), присоединенные автором, были напечатаны
с поясняющими примечаниями в Версальском дворце в 1758 г.1
Три человека, одинаково достойные того, чтобы быть друзьями
изобретателя науки и «Экономической таблицы» — г-н де Гурнэ, г-н
маркиз де Мирабо и г-н Мерсье де ла Ривьер* — в это время близко
сошлись с ним. Были все основания надеяться на быстрый прогресс
новой науки вследствие сотрудничества трех столь талантливых людей
с ее основателем. Но ранняя смерть, похитившая г-на де Гурнэ (1759),
воспрепятствовала реализации пожеланий и счастья для своей страны.
Г-н де ла Ривьер был назначен интендантом Мартиники (Martinique),
и его рвение, его старание на службе во имя полезных действий для
своей страны, постоянно направляемых просвещенными правилами,
с которыми он был знаком, не позволили ему, передающему другим
!Эти работы, вместе с «Трактатом о естественном порядке», несколькими
«Проблемами» и некоторыми «Экономическими диалогами» того же самого автора можно найти
в собрании сочинений, озаглавленном «Физиократия», которое опубликовано в Париже
(Merlin, Rue de la Harpe, Paris).
* Виктор Рикетти, маркиз де Мирабо [Victor Riqueti, Marquis de Mirabeau] (1715—
1789), главный протеже Кенэ и автор сочинения «L'ami des Hommes»; Пьер-Поль ле
Мерсье де ла Ривьер [Pierre-Paul Le Mercier de la Rivière] (1720?—1793 или 1794).
493

П.С. ДЮПОН ДЕ НЕМУРв II Физиократы. Избранные произведения
очевидность тех принципов, которые наполняли его огромную
каждодневную работу, занимать свое место в администрации в течение
всего срока полномочий. Добродетельный «друг человечества» (ami des
hommes) один-единственный остался защищать творческий дух этой
самой полезной для человеческого рода науки, начав на новом
поприще с того, что публично отрекся от ошибок, допущенных им в своем
«Трактате о населении» (Traité de la population). Это был отважный
поступок, оказавшийся достаточным для [340] того, чтобы служить
масштабом для сравнения решительного разума, честного сердца и
благородной души этого настоящего гражданина, с одной стороны, и
слабости, гнусной гордыни и коварных хитростей некоторых писателей-
современников — с другой; ошибки последних были гораздо более
значительными и опасными, но они, преследуемые очевидностью (l'évidence),
хотели убедить публику, что никогда не ошибались и никогда не имели
никаких обязательств по отношению к кому бы то ни было за знание
истин, противоречащих их прежним мнениям, — мнениям, которые они
тщетно пытаются сегодня соединить [с этими истинами].
«Другу человечества» недостаточно было только того признания,
что он ошибочно принял следствия за принципы; ему нужно было
исправить свои ошибки с помощью публикации истин. Именно это он и
сделал. Из-под его плодоносного пера вышли «Новое введение» к его
«Отчету о состоянии провинций» [Mémoire sur les états provinciaux],
в котором содержалось опровержение на критику в адрес этого
«Отчета» одного работника в области финансов; выразительная «Речь о
земледелии» [Discours sur l'agriculture], адресованная Обществу Берна;
превосходная работа «О принудительном труде» [Sur les corvées];
объяснение «Экономической Таблицы» [Tableau économique];
«Теория налогообложения» [Théorie de l'impôt]; «Философия земледелия»
[Philosophie rurale], и т. д., и т. д.1 Некоторые авторы, воспитанные на
этих уроках, а также на тех, в которых принимал участие Учитель
(maître), увлеченные очевидностью [évidence] сего учения, начали идти
по его стопам. Целые организации, и организации
представительные — Академия наук и художественной литературы в Кане (Caen),
Королевское общество земледелия в Орлеане — изучали новую науку
и провозглашали себя ее защитниками.
Такова была ситуация с этой наукой, так долго остававшейся
неизвестной, пока г-н Мерсье де ла Ривьер не возвратился из Мартиники,
чтобы оживить и ускорить прогресс в ней. Вскоре он возобновил
исследования, которые занимали его перед своим путешествием. Попутно он
поместил несколько отчетов в «Journal du commerce» [341] под именем
M. G., и в конечном счете написал книгу с названием «Естественный и
1С тех пор он опубликовал краткое изложение той великой и глубокой работы под
названием «Элементы философии земледелия». Ее экземпляры можно найти в: Desaint,
Librairie [книжном магазине], rue du Foin S. Jacques.
494

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ НОВОЙ НАУКИ, ΊΙ Введение
необходимый порядок политических обществ» [L'ordre naturel et essentiel
des sociétés politiques], которая только что была издана [Dessaint, rue du
Foin S. Jacque, в Париже]. Эта превосходная книга в убедительной и
аргументированной логической форме доводит до сведения ее читателей и
раскрывает перед ними идею самого порядка. Всегда ясный и очевидный
для сильных умов, г-н М. де ла Ривьер владеет высшим искусством
сделать свои рассуждения понятными для умов слабых, искусно выделяя ту
сторону [проблемы], на которой наиболее часто пренебрегаемые истины
теснейшим образом соседствуют с истинами наиболее известными. Он
представляет их соединение со столь простодушной (naïve) очевидностью,
что каждый воображает, будто он является первым, кому пришлось
думать о вещах, о которых он раньше никогда и не подозревал. Именно
это высочайшее простодушие (naïveté), которое разрушает софизмы и
неудержимо доводит очевидность (évidence) до ума, друзья автора
называют простыми ходами мысли г-на М. де ла Ривьера. В каждом из
этих простых ходов видится проявление гения.
Я* был бы очень счастлив, если бы мог достойно представить здесь
вкратце ясную идею главных истин, цепочка которых — обнаруженная
*Пьер Сэмюэль Дюпон де Немур родился в 1739 г. в семье часовых дел мастера.
С ранних лет проявил себя незаурядным учеником, интересуясь буквально всем, от
естественных наук до литературы. После знакомства с физиократическими идеями в 1763 г.,
благодаря своей активной натуре быстро стал редактором ведущих печатных изданий
физиократов — «Journal d'Agriculture» и «Ephémérides du citoyen». Сотрудничал с
местными интендантами, такими как Тюрго в Лиможе, и завоевал международную известность
у таких правителей, как Густав III в Швеции, Екатерина II в России, Маркграф Бадена
(сделавшего его советником), а также короля Польши (который назначил его
официальным воспитателем). Дюпон был близким другом Тюрго в 1760-х гг., но особенно — в
период министерства последнего в 1774—1776 гг.; позже он был редактором трудов Тюрго,
хотя и не всегда это получалось у него удачно (см. также текст А. Онкена, приводимый
в наст. изд.).
После краткой ссылки Дюпона вследствие отставки Тюрго в 1776 г. Вергеннами на
него была возложена ответственность составить торговый договор с Англией и
осуществлять наблюдательные дипломатические функции в возникшей Американской республике.
В 1780-е гг. он стал генеральным уполномоченным по торговле. Избранный депутатом в
третье сословие во время потрясений 1789 г., во время Революции Дюпон занимал
позицию, которую в общем можно описать как позицию либерала, но роялиста,
поддерживающего ликвидацию ненавистного соляного налога (gabelle); но также использующего свой
собственный журнал, чтобы выступать против радикального течения событий, которое
привело к насильственному захвату королевской фамилии во время государственного
переворота (coup d'état) 10 августа 1792 г. Мнение против смертного приговора в
отношении короля (январь 1793), высказанное Дюпоном, привело в конце концов к ордеру на
его арест тем же летом. В итоге он был арестован, но ему сохранили жизнь благодаря
падению Робеспьера (июль 1794).
Во время своего нахождения в Директорате он получил шанс стать участником
движения родителей эмигрантов. Будучи вновь арестованным, а также потерпев крах в кругу
представителей прессы, он спасся бегством в Соединенные Штаты со своими двумя
сыновьями; он поселился в Нью-Джерси, где занялся сельским хозяйством и планировал
организовать поселение для преследуемых эмигрантов. Вице-президент Джефферсон передал
ему черновик плана для организации общественного образования в Америке. При
Наполеоне Дюпон вернулся во Францию (1802), став президентом Торговой палаты. Школьные
и филантропические работы отныне стали занимать большую часть его времени; его
известная оппозиция Наполеоновскому режиму привела его к избранию в качестве ►
495

П.С. ДЮПОН ДЕ НЕМУРе ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
доктором Кенэ — столь исключительно хорошо и отчетливо развита в
той возвышенной книге. Глубокое убеждение, которое они принесли в
мою душу на столь долгое время, оберегает меня от того, чтобы
сопротивляться желанию предпринять попытку выполнения такой задачи,
которая может быть выше моих способностей. Но перед тем, как
поддаться этому настоятельному желанию, я думаю, должен предупредить
моих читателей о том, что буду продолжать размышления, обозначенные
в августовском выпуске старого «Journal de l'agriculture, du commerce
et des finances» (1766. P. 881): было бы столь же опрометчиво судить об
исследовании даже по лучшим и самым добросовестным выдержкам,
как и судить о красоте картины (tableau) по эскизу ее копии, или же
по внешнему виду ее схематического изображения.
§1
Существует общество, соответствующее природе (société naturelle),
которое предшествовало любому соглашению между людьми, и оно
основывается на устройстве этих людей, на их материальных
потребностях и на их очевидных общих интересах.
В этом примитивном состоянии люди имеют права и взаимные
обязанности [342] по абсолютной справедливости, поскольку они —
физической природы, и, следовательно, являются абсолютными для
существования людей.
Не существует никаких прав без обязанностей, и никаких
обязанностей не существует без прав.
Права каждого человека, предшествующие всякому соглашению,
состоят в свободе обеспечить свое существование (subsistance) и
благосостояние, и в собственности как на свою личность, так и на вещи,
приобретенные своим собственным трудом.
Его обязанности заключаются в том, чтобы трудиться для
удовлетворения своих потребностей, и уважать свободу, личную собственность
и собственность на движимое имущество других людей.
Соглашения между людьми могут осуществляться только для
подтверждения и взаимной гарантии тех прав и обязанностей, которые
установлены непосредственно Богом.
{продолжение сноски со стр. 495)
секретаря временного правительства в 1814 г. Он стал советником государства в период
реставрации монархии. Во время краткого возвращения Наполеона в 1815 г. во Францию,
уже пожилой Дюпон спасся бегством в Делавэр, присоединившись к своим сыновьям.
Известно, что во время приступов бессонницы он переводил Ариосто; ему был присущ
поистине неиссякаемый философский оптимизм. Умер Дюпон в 1817 г.; его сын Элефериус
основал известную промышленную химическую компанию Дюпон де Немур.
^о, что мы называем прежним изданием «Journal de l'Agriculture, du Commerce et
des Finances», началось в 1765 г., а завершилось в ноябре 1766 г. Новое издание началось в
декабре 1766 г. Известно, что оба периодических издания имеют сходство только в своем
названии.
496

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ НОВОЙ НАУКИ.
4МД
Существует, таким образом, естественный и необходимый порядок
(ordre naturel et essentiel), которому подчинены общественные
соглашения [343], и этот порядок — единственный, гарантирующий людям,
соединенным в общество, обладание всеми их правами при соблюдении
всех их обязанностей. Строгое и универсальное подчинение этому
порядку является единственным условием, при соблюдении которого
каждый может с уверенностью ожидать иметь свою долю во всей массе
преимуществ, обеспечиваемых обществом.
§2
Стихийные произведения земли и воды недостаточны ни для того,
чтобы обеспечивать существование многочисленного населения, ни
для того, чтобы доставить людям все удовольствия, которыми они
способны наслаждаться.
Природа человека, однако, неизбежно ведет его к размножению
своего рода, к тому, чтобы доставить себе удовольствия, и тому, чтобы
избегать, насколько это возможно, страданий и лишений.
Поэтому природа дает человеку способ, как умножить его
произведения, и земледелие (culture), чтобы улучшить (améliorer) свое
состояние, а также щедро оказывать материальную поддержку растущим
семействам.
[344] Земледелие не может быть основано иначе как посредством
подготовительных работ и земельных авансов (avances foncières),
необходимых предварительных мероприятий к труду в течение года,
авансов постоянно осуществляемых, затрат — постоянно
возобновляемых, почему, собственно, [это занятие] и называется земледелием
[земле-делием или возделыванием земли].
Перед тем как обрабатывать (cultiver) землю, нужно свалить деревья,
освободить почву от древесины, вынуть из нее корни деревьев; нужно
осушить стоячие воды или воды, которые, находясь внутри земли,
вымывают плодородный слой почвы; нужно приготовить помещения
для хранения урожаев и т. д., и т. д.
Используя свою собственную личность (personne), a также свое
движимое богатство для работы и подготовительных к культивации
почвы затрат, человек приобретает земельное право собственности
(propriété foncière) на тот участок земли, на котором он трудился. Если
бы он был лишен этого участка земли, его труд и средства, используемые
им для его обработки, были бы фактически отняты у него; это было
бы нарушением его [прав] личной собственности и собственности
на движимое имущество.
Приобретая право собственности на земельный участок (propriété
du fonds), человек приобретает право собственности на продукт,
произведенный на этом участке земли. Это право собственности на
продукт является целью всех затрат и работ, выполненных для того, чтобы
497

П.С. ДЮПОН ДЕ НЕМУРа "|| Физиократы. Избранные произведения
приобрести или создать земельную собственность. Без этого человек не
стал бы осуществлять такие затраты и трудиться; не было бы никаких
земельных собственников, а земля оставалась бы невозделанной, к
большому ущербу для настоящего и будущего поколений.
Если человек, став земельным собственником посредством законного
использования своей личной собственности и своей собственности на
движимое имущество, вступает в связь с другим человеком для того,
чтобы продолжать осуществлять обработку своей земли; или даже
если после того, как были произведены все [предварительные] затраты,
связанные с подготовкой земли к обработке (dépenses foncières), он
договаривается с кем-нибудь еще, кто позаботится обо всех необходимых
затратах на обработку земли, тогда, собственно говоря, соглашение
будет свободным и достигнуто оно будет естественным образом;
посредством этого договора каждая договаривающаяся сторона будет
наслаждаться плодами собственности на долю произведенного
[продукта], пропорциональную вложенному каждой из сторон труду и
затратам; в результате, право личной собственности и собственности
на движимое имущество обоих будет полностью сохранено.
§з
Мы только что видели, что земледелие, рассмотренное вне связи
с земельными авансами, требует существования постоянного запаса
фондов, который, вместе с землей, формирует, если так можно
выразиться, первичный материал (matière) для его работ. Таковыми
являются земледельческие орудия, повозки, рабочие животные и животные,
снабжающие землю органическим удобрением, и т.д., и т.д.
Эти первоначальные авансы (avances primitives) в земледелии
являются преходящими и подвержены всяческим случайностям. Их
нужно беспрестанно поддерживать [в рабочем состоянии], восполнять и
обновлять.
Нужно также покрывать годичные затраты (dépenses annuelles),
которые вызваны заработной платой и [345] поддержанием в
нормальном состоянии всех людей и животных, чей труд вносит свой вклад в
обработку почвы.
Поэтому абсолютно необходимо, чтобы каждый год из ценности
собранного урожая вычиталась достаточная сумма для поддержания на
должном уровне первоначальных авансов и обеспечения годичных затрат
возделывания земли (dépenses annuelles de la culture) в течение следующего
года; в противном случае земледелие бы в заметной и прогрессивной
степени истощалось, и неизбежно последовало бы пропорциональное
сокращение количества воспроизводимого [продукта] и населения.
В равной мере необходимо, чтобы эта сумма, вычтенная из ценности
зерновых культур в пользу продолжительного занятия земледелием,
не измерялась бы в точности текущими затратами таким образом, что
498

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ НОВОЙ НАУКИ,
1-U
совсем не оставляла бы земледельцам (cultivateurs) никаких средств для
противостояния большим неожиданностям, вызванным плохой погодой:
заморозкам, граду, тле и другим насекомым-паразитам, наводнениям
и т. д.; в противном случае эти неизбежные несчастные случаи лишили
бы земледельцев способности продолжать свое дело, и уничтожили бы
не только урожай текущего года, но также и следующих лет.
Те суммы, которые должны быть затрачены на то, чтобы получать
урожаи бесперебойно во все годы, называются изъятиями из
имущества земледельцев (reprises des cultivateurs).
Забота о том, чтобы обеспечить возобновление работ [в области
земледелия], образует предмет свободных соглашений, которые
предприниматели (entrepreneurs) в земледелии заключают с земельными
собственниками.
§4
Когда изъятия из имущества земледельцев — а именно, суммы,
необходимые для того, чтобы возместить издержки (frais) занятия
земледелием в течение следующего года, чтобы поддерживать на должном
уровне запас фондов, постоянно существующих в виде скота, инвентаря
и т. д.; те суммы, используемые ежегодно для обработки земли, которые
властно требуются и определяются природой — вычитаются из урожая,
остается то, что называется чистым продуктом (produit net).
Этот чистый продукт представляет собой часть земельной
собственности. Он является ценой затрат и работ по очистке, осушению, посадке,
постройке [сооружений земледельческого назначения] и т. д. — всех
действий, дабы ручаться, что земля в состоянии быть возделана.
Чем более значителен этот чистый продукт, тем более выгодным
должно быть существование землевладельца (propriétaire foncier). Чем
более выгодным является существование землевладельца, тем больше
можно найти людей, которые выделят [средства] на затраты и труд,
чтобы создать, приобрести, расширить и обработать участки земельной
собственности.
Чем больше людей выделят [средства] на затраты и труд, чтобы
создать или улучшить качество участков земельной собственности, тем
больше земледелие будет распространяться и совершенствоваться.
[346] Чем больше земледелие будет распространяться и
совершенствоваться, тем больше произведений земли, годных для потребления,
будет вновь появляться каждый год.
Чем больше будет умножаться [количество] произведений земли,
годных для потребления, тем больше людей будут в состоянии
доставить себе удовлетворение [своих потребностей], и в результате тем
счастливее они будут.
Чем счастливее будут люди, тем сильнее будет увеличиваться
население.
499

П.С. ДЮПОН ДЕ НЕМУР. II Физиократы. Избранные произведения
Вот таким образом процветание всего человечества связано с
самым большим по возможности чистым продуктом, с наилучшим из
возможных состоянием землевладельцев.
§5
Для того, чтобы достичь наибольшего по возможности чистого
продукта, все работы, которые ведут к возрождению и сбыту
произведенного [продукта], должны выполняться с затратами, наименьшими
из возможных.
В сфере работ, которые должны выполняться с затратами,
наименьшими из возможных, нужна самая сильная по возможности
конкуренция между теми, кто осуществляет авансы, и теми, кто берет
на себя напряжение этого [земледельческого] труда; поскольку при
конкуренции каждый стремится экономить на издержках своего
труда, чтобы заслужить предпочтение [перед другими], и такая всеобщая
экономия оборачивается к выгоде для всех.
Чтобы обеспечить самую сильную конкуренцию между теми, кто
делает работу, и всеми теми, кто побуждает в выполнению всех работ,
связанных с человеком, требуется самая большая по возможности
свобода в использовании всей личной и земельной собственности, а
также собственности на движимое имущество, и самая большая по
возможности гарантия (sûreté) на сохранность владения того, что
приобретается посредством использования этой собственности.
В любом случае нельзя мешать свободному использованию личной
и земельной собственности, а также собственности на движимое
имущество человека, не уменьшая тем самым чистого продукта земледелия,
и, следовательно, интереса, имеющегося у человека в земледелии, не
уменьшая, следовательно, [объема] самого земледелия, и, следовательно,
количества произведений, годных для потребления, и, следовательно,
населения.
Чтобы совершить проступок [подобного рода], следует объявить
войну созданиям, подобным нам самим; следует нарушить права и не
выполнить обязанности, установленные Творцом; следует противостоять
его предписаниям, насколько позволяет это сделать слабость [нашей
природы], следует совершить преступление оскорбления величества
[lèse-majesté] — божественного и человеческого.
Всеобщая свобода наслаждаться всем пространством своих прав
собственности обязательно подразумевает по отношению к каждому
индивиду полную гарантию этого наслаждения, и запрещает, стало
быть, — с очевидностью — любое использование способностей одних
против собственности других.
Не существует никакой собственности без свободы; не
существует никакой свободы без гарантии.
500

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ НОВОЙ НАУКИ,
4M
§6
[347] Для того, чтобы иметь самую большую по возможности
свободу в использовании личной и земельной собственности, а также
собственности на движимое имущество, и самую большую из
возможных гарантию наслаждаться ими, люди, объединившиеся в общество,
должны взаимно гарантировать и обоюдно защищать эти свои права
со всей силой, на какую только они способны. [Только] эта гарантия
и эта взаимная защита действительно создают общество.
§7
Если всем людям, для того чтобы сохранить взаимную гарантию
прав собственности, приходилось бы дежурить для защиты своего
имущества и имущества других, то они находились бы в условиях
менее выгодных, чем те, которые были в первоначальном состоянии
(l'état primitif), когда каждый должен был охранять только свое
собственное имущество. Поэтому необходима охраняющая власть (autorité
tutélaire), которая была бы бдительна в отношении всего в то время,
пока каждый индивид занят своим делом.
Для того, чтобы эта власть выполняла порученные ей
обязанности, она должна быть властью верховной (souveraine), a также должна
быть вооруженной силой, которая превосходила бы все препятствия,
с которыми могла бы столкнуться.
Она должна также быть единственной [в своем роде]. Идея о том,
что в одном и том же государстве может быть несколько властей,
является совершенно абсурдной. Если они равны, то не существует
никакой власти; тогда может быть только анархия, в большей или
меньшей мере. Если одна из них является превосходящей другие, то
она и есть власть, а другие — ничто.
§8
Верховная власть учреждается не для того, чтобы производить
законы; поскольку законы произведены полностью и самолично тем,
кто создал права и обязанности.
Общественные законы, установленные Всевышним существом (l'être
suprême), предписывают только сохранение прав собственности, и
свободы, которая неотделима от них.
Предписания Государей (des souveraines), называемые
положительными законами, должны быть не более чем только декларативными
актами в отношении законов, которые необходимы для
общественного порядка.
501

П.С. ДЮПОН ДЕ НЕМУР. "|| Физиократы. Избранные произведения
Если бы предписания Государей противоречили законам
общественного порядка, если бы они препятствовали уважению к
собственности, если бы они приказывали сжигать зерновые культуры, если бы
они предписывали [необходимость] жертвовать маленькими детьми,
они были бы не законами, они были бы безрассудными действиями,
которые не являлись бы обязательными для каждого.
Таким образом, существует естественный и неопровержимый судья
предписаний самих Государей, и этот судья — очевидность (l'évidence)
их согласованности или их противопоставленности естественным
законам общественного порядка.
[348] Причина, почему нужно иметь крайнее уважение к законам и
полностью повиноваться им, состоит в том, что они выгодны для всех,
и что люди были бы обязаны подчиняться им посредством внутреннего
религиозного убеждения души даже если бы эти законы не были
провозглашены Государем, и даже если бы он не использовал всю мощь
своей благодетельной власти для обозрения их.
Государи обязаны провозгласить положительные постановления
естественных законов, необходимых для общественного порядка, и
они имеют право осуществлять эту священную функцию (ministère);
поскольку они являются хранителями всех общественных сил, только
им надлежит объявлять от имени общества открытую войну тем, кто
нарушает права его членов.
Таким образом, то, что называется законодательной властью,
которая заключается не в том, чтобы создавать, а в том, чтобы
декларировать законы, принадлежит исключительно Государю в
соответствии с принципом соблюдения устава (d'en assurer l'observance), тогда
как исполнительная власть принадлежит исключительно Государю
(souverain) по самой природе его владычества (souveraineté).
Эти две власти не могут быть отделены [одна от другой], не
создавая беспорядка; поскольку право командовать стало бы бесполезным
без власти, которая принуждает подчиняться себе.
§9
Вследствие самой причины того, что Государь обладает
законодательной и исполнительной властью, функция тех, кто подвергает суду
граждан, является несовместимой с владычеством.
Функция суда несовместима с владычеством, поскольку ее действие
относительно того, каким образом следует применять закон к
конкретным случаям, влечет за собой исследование бесчисленных отдельных
фактов, которое Государь осуществить не в состоянии.
Функция суда несовместима с владычеством, поскольку она лишила
бы владычество и законы их священного характера. Она ввергла бы
Государя в пучину всевозможных соблазнов, а также
беспрестанного подозрения во всевозможных соблазнах. Нельзя больше было бы
502

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ НОВОЙ НАУКИ,
1_щ
знать, говорит ли он как законодатель или как судья; больше не было
бы никаких истинных положительных законов, а все постановления
рассматривались бы как мимолетные желания.
Функция суда несовместима с владычеством, поскольку в тот момент,
когда какой-либо Государь ошибся бы в своем суждении — что было бы
неизбежно и в том случае, если какому бы то ни было судье были бы
переданы факты, которые являются неопределенными или трудными
для проверки, и что тем более было бы неизбежно для любого Государя
(у которого никогда не бывает досуга, чтобы достаточно исследовать
рассматриваемый случай из-за многочисленности случаев, которыми
он буквально завален), — не было бы [таким образом] никого, к кому
можно было бы так часто обращаться [349], в том числе и за тем, чтобы
пересмотреть высказанное суждение. И потому в отношении тех, кто
хотел бы, чтобы свершилось правосудие, Государь, в таком случае, был
бы лишен власти вершить правосудие.
Поэтому должны существовать магистраты, должности которых
учреждены для того, чтобы применять законы, расследовать споры,
возникающие между отдельными лицами — и даже между Государем
как защитником общества (public) и теми индивидами, которые
обвиняются в нарушении общественного порядка, и даже для того, чтобы
после достаточного исследования объявлять, что представляет собой
такой-то и такой-то [гражданин] в таком-то и таком-то случае, о
котором говорит закон.
Для обеспечения очевидности того, что магистраты достаточно
исследовали случаи, представленные на их суждение, они должны
подвергаться различным формам [контроля], которые бы постоянно
демонстрировали [прозрачность] этого их исследования.
Право устанавливать эти формы принадлежат Государю, т.к. это
есть отрасль положительного законодательства.
§ю
Магистраты, ответственные за то, чтобы судить согласно
положительным законам и в соответствии с правилами, которые предписаны
положительными законами, и уполномоченные принимать решения
касательно собственности, жизни и чести своих товарищей граждан, —
они неукоснительно обязаны начинать с вынесения судебных решений
в соответствии с положительными законами.
Очевидно, что магистрат заслуживал бы порицания, если бы он
решил вынести вердикт против граждан себе подобных согласно
законам, которые были бы очевидным образом несправедливыми.
Следовательно, перед тем как настроиться на то, чтобы судить
согласно постановлениям, магистраты должны сравнить положительные
постановления с законами правосудия по самой своей природе (justice
503

П.С. ДЮПОН ДЕ HEMYPt ]| Физиократы. Избранные произведения
par essence), которые регулируют права и обязанности каждого и
являются таким образом основой общественного порядка.
Незнание не извиняет магистратов, если они не проводят этого
исследования и этого сравнения; поскольку незнание само по себе
является преступлением, которое карается смертной казнью в
отношении человека, занимающего значительную должность; [поскольку]
последняя требует с необходимостью, чтобы те, кто исполняет
соответствующие обязанности, не были незнающими.
§п
Исследование фактов, которое магистраты обязаны выполнять, не
должно наносить вред власти Государя (Pautorité souveraine); но это
верно только в отношении власти Государя, потому что он является
хранителем сил общества и у него нет никакого другого интереса кроме
увеличения сил, имеющихся в распоряжении, посредством наилучших
положительных законов.
Власть Государя является хранительницей сил общества и их
правительницей, потому что общий интерес несет в себе такую очевидность,
что склоняет на свою сторону все [индивидуальные] проявления воли.
[350] Именно это объединение [индивидуальных] воль и сил
[общества] создает могущество Государя и его власть.
Вот почему то, что является выгодным для граждан, увеличивает
могущество и власть Государя.
Государей серьезно оскорбило бы предположение о том, что они
несправедливы и безрассудны; предположение о том, что они хотели
уменьшить свое могущество и свою власть, разъединяя путем
очевидной несправедливости [индивидуальные] воли и силы [общества],
естественным образом привлекая последние к собственной персоне.
Если в положительные постановления Государей вкралась ошибка,
то она может быть только непреднамеренным действием; и магистраты,
указывая Государям на эти непреднамеренные ошибки, оказывают им
помощь с искренностью, неукоснительно, и с пользой.
§12
Для того, чтобы магистраты исполняли свои обязанности,
неразрывно связанные с их должностным положением, т.е. важную
функцию проверки положительных постановлений путем сравнения их с
естественными и необходимыми законами порядка в обществе, они,
как мы отмечали, должны быть глубоко осведомленными
относительно этих первоначальных законов, которые являются фундаментом
всякого общества.
504

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ НОВОЙ НАУКИ, II § 14
Для того, чтобы быть уверенным, что магистраты являются
просвещенными и хорошо осведомленными о естественных законах
общественного порядка, нужно быть в состоянии квалифицированно
судить об их уровне изучения [предмета] и об их способностях в этом
отношении.
Для того, чтобы быть в состоянии квалифицированно судить о
способностях магистратов, все население страны само должно быть очень
просвещенным в отношении взаимных прав и обязанностей людей,
объединенных в общество, а также относительно физических законов,
касающихся воспроизводства (reproduction) и распределения богатства.
Для того, чтобы быть уверенным, что все население страны является
достаточно просвещенным в отношении этих естественных законов,
должно быть организовано всеобщее просвещение широкой публики,
а труды, содержащие доктринальные тексты в этой области, должны
поощряться и пользоваться расположением [общества]; причем дело
должно быть организовано так, чтобы даже самое малое число граждан
могло узнать о них по меньшей мере самую малость, а все те, кто
претендует на продвижение к любому виду должности, — имели глубокое,
тщательное и полное знание этих законов.
§13
Власть Государя может быть употреблена только на исполнение
своих покровительствующих функций, гарантию всем и каждому его
собственности посредством сил, превосходящих все те, которые могли
бы посягнуть на это [священное] право, покрытие затрат на
правосудие относительно распределения и затрат на просвещение публики, и
Государь осуществляет свои властные полномочия за счет расходов —
и весьма значительных.
[351] Поэтому общество должно нести те затраты, которые
являются необходимыми для сохранения общества, соблюдения порядка
и поддержания в силе права собственности.
Часть богатства, идущего на покрытие этих общественных затрат,
называется налогом.
В качестве охранителя собственности налог является важным
связующим звеном, узлом союза, священными узами общества. Этот предмет
[рассмотрения] является настолько важным, что мы посвятим несколько
параграфов объяснению естественных законов, касающихся его.
§14
Установления налогов не зависит от людей, следующих своим
капризам; налоги имеют основание и форму, по необходимости
устанавливаемую естественным порядком.
505

П.С. ДЮПОН ДЕ НЕМУРа ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
Выражение «это не зависит от людей» подразумевает
просвещенных и разумных людей; никто не сомневается, что неосведомленные
[об этом предмете] в состоянии впасть в великие ошибки, но тогда
естественные законы подвергают их очень тяжелым наказаниям,
которые неизбежно следуют за такими ошибками, и это — все, что здесь
имеется в виду.
Налоги должны обеспечить покрытие беспрестанно
возрождающихся затрат; поэтому они могут взиматься только с богатства, которое
само является беспрестанно возрождающимся.
Налоги не должны также ложиться на все возрождающееся
богатство одинаковым бременем. Природа отрицает способность вносить
[свою долю] в сумму налогов тех [источников], которые были названы
«изъятиями из имущества земледельцев» (см. параграф 3); поскольку
если бы они принудительно подвергались налогообложению, то закон,
предписывающий поддерживать и сохранять земледелие посредством
них, причинял бы муки — видеть прогрессирующее разрушение
обработки земли, урожаев, населения, империй.
Таким образом, только часть урожая, названная чистым продуктом
(см. параграф 4), является единственной, которая может внести свой
вклад в [суммарную величину] налогов — единственной, установленной
по предписанию природы для выплат в качестве налогов.
Поэтому сущность налога состоит в том, чтобы быть долей чистого
продукта земледелия.
§15
Цель налогов состоит в сохранении права собственности и свободы
человека во всех их естественных и первоначальных пределах. Такое
сохранение является единственным способом гарантировать быстрое
увеличение богатства и населения.
Любая форма налогообложения, которая ограничивала бы
собственность и свободу человека, и которая с необходимостью уменьшала бы
богатство и население, явно, таким образом, противоречила бы цели
налогов.
Если было бы установлено налогообложение лиц, товаров, затрат
и потребления, взимание этих налогов [352] стоило бы весьма дорого;
их существование препятствовало бы свободе человеческого труда,
и обязательно увеличило бы издержки торговли и земледелия (см.
параграф 5).
Это увеличение издержек торговли и земледелия, эти высокие
разорительные сборы, [распределенные] между производством и
потреблением, не увеличили бы богатства покупателя или потребителя,
и не были бы в состоянии заставить кого бы то ни было израсходовать
[на налоги] больше величины его дохода.
506

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ НОВОЙ НАУКИ,
JM
Они, таким образом, принудили бы покупателей предъявлять
неадекватный спрос на продукты и сырые материалы по причине
сборов, дорогой [процедуры] взимания этих сборов, а также увеличения
промежуточных затрат в сферах торговли и производства, ставших
следствием сборов и дороговизны их взимания.
Они, таким образом, обязательно снизили бы цену продаж из первых
рук на все (de toutes les ventes de la première main) на соответствующую
величину.
Земледельцы, которые осуществляют эти продажи, обнаружили
бы у себя дефицит в поступлениях, равный совокупному снижению в
цене своих продуктов и сырых материалов.
Они, таким образом, были бы вынуждены отказаться от обработки
плохих или посредственных земель, которые, перед понижением цен
на произведенные [продукты], приносили очень мало или не приносили
вовсе ничего сверх затрат, затрачиваемых на их обработку, и которые,
вследствие данного снижения ценности урожая, больше не были бы в
состоянии возмещать необходимые издержки на их возделывание. Это
привело бы к первому и значительному уменьшению в общем объеме
предметов существования, в благосостоянии людей, и вскоре — в
[размере] населения.
Земледельцы были бы также вынуждены изъять из доходов,
полученных от использования земли (le revenu des propriétaires) или из
затрат на ее обработку, сумму, равную дефициту, который образовался
в их поступлениях.
Если бы земледельцы могли изъять эту сумму из доходов,
полученных от использования земли (что было бы справедливо, поскольку эти
доходы являются единственными, которыми они располагают, тогда
как изъятия из имущества земледельцев являются по существу залогом
работ, связанных с воспроизводством), то, очевидно, в этом случае они
как собственники переложили бы всю сумму сборов на людей, на их
труд, на произведения [труда], на продовольственные продукты (denrées),
на промышленные товары (marchandises); также множились бы
издержки по взиманию этих сборов, кроме того эти сборы создали бы много
трудностей для получения урожаев и понизили бы их в ценности.
Равным образом очевидно, что в этом случае земельные
собственники столкнулись бы с более высокими затратами, чем если бы они
выплачивали суммы налогов непосредственно в государственную казну
(fisc) из своего дохода, без затрат по взиманию [налогов] и без
снижения в ценности произведенных продуктов, которая является
основой их — теперь уже уменьшенного — дохода; эта сумма, вызванная
выросшими затратами, равна той, которую Государь извлек бы из
косвенных налогов.
Если земледельцы имели обязательства по отношению к земельным
собственникам, которые [353] обязывали их выплачивать каждый год
строго установленную сумму, то эти обязательства были бы сокращены
507

П.С. ДЮПОН ДЕ HEMYPt ]| Физиократы. Избранные произведения
до вычета расходов от их занятия земледелием, вследствие тех потерь,
которые они понесли бы в результате снижения цен произведенных
продуктов, а также выплат причитающихся косвенных налогов и
расходов по их взиманию.
Вычитание производственных затрат неизбежно привело бы к
снижению [объема] произведенного, поскольку расходы, необходимые
для занятия земледелием, являются непременным требованием,
обязательным условием [получения] урожаев. Эти затраты нельзя
уничтожить, не уничтожив урожаи; их нельзя уменьшить, не уменьшая,
соответственно, [величины] урожаев.
Если договоры аренды, которыми облечены земледельцы по
отношению к земельным собственникам, нужно было бы продолжить еще
на несколько лет, и если прежний [договор] не был бы в состоянии
свести их на нет, ухудшение происходило бы все более нарастающими
темпами, и [происходило бы] все быстрее, поскольку земледельцам
пришлось бы выплачивать каждый год ту же арендную плату и те же
налоги на урожай, сокращающийся каждый год вследствие тех выплат,
которые земледельцы были бы в состоянии осуществлять единственно
только за счет ежегодного сокращения расходов, предназначавшихся
для занятия земледелием.
Это ухудшение, столь опасное для населения, в конечном счете
пало бы на головы земельных собственников и Государя, — или через
разорение предпринимателей в сфере земледелия, или через окончание
их договоров аренды.
Те предприниматели в сфере земледелия, которые все еще
способны, наставляемые опытом, заключить свои договоры аренды
заново, выдвинут такие условия, чтобы быть в состоянии
компенсировать себе свои же потери, или же, по крайней мере, избежать их в
будущем. Уменьшенные средства предпринимателей, не позволяющие
им вести свои занятия земледелием столь же прибыльно, как раньше,
не будут вовлечены [полностью] по причине общего ослабления сил
(l'impuissance), которое будет вызвано потерей части их богатства; это,
[в свою очередь], приведет к снижению цен продаж из первых рук (le
prix des ventes de la première main), к избыточной нагрузке со стороны
обложения косвенными налогами и к [дополнительным] издержкам,
связанным с взиманием последних.
Обеднение этих предпринимателей в сфере земледелия, и разорение
всех тех других, которые больше не имеют возможности осуществлять
авансы для покрытия своих издержек по обработке земель, отвернет
богатых людей от того, чтобы посвятить себя делу, сулящему им в
качестве перспективы только потерю своих благосостоянии. Из-за
отсутствия способов, с помощью которых земельные собственники были
бы обязаны обеспечивать [население] средствами существования,
земледелие в своей большей части будет покинуто несчастными поденными
рабочими (manouvriers). Но тогда окажется невозможным добиться
508

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ НОВОЙ НАУКИ.
4M
крепкого здорового скота, чтобы решать задачи земледелия мощно и
быстро, так же как невозможно будет иметь достаточное количество
скота для снабжения земель удобрением; тогда имелся бы недостаток
необходимых удобрений; не был бы произведен достаточный ремонт
[354], и не в состоянии были бы поддерживаться на должном уровне
постройки, [дренажные] канавы и т. д.; урожаи, средства существования,
население, чистый продукт, который образует богатство земельных
собственников, общественный доход (revenu public), являющийся ничем
иным, как частью этого чистого продукта (см. предыдущий параграф),
могущество Государя, основанное на общественном доходе, — все это
было бы почти полностью уничтожено.
Косвенные налоги; бедные крестьяне. Бедные крестьяне; бедное
королевство. Бедное королевство; бедный король (souverain).
§16
Мы продолжили предыдущий параграф, излагая мысль относительно
бед, которым подвержены нации в том случае, если они полагают, что
в состоянии управлять собой сами или же управляться произвольно,
несмотря на то, что природа окружила нас высшими законами, а
также материальной и нерушимой цепью причин и следствий, которая
оставляет нашему интеллекту и нашей свободе только заботу изучать
их и согласовывать с ними наш образ действий (conduite); [последнее]
нужно для того, чтобы мы могли приобрести те преимущества,
которые эти законы предлагают нам, и избежать бедствий, которые были
бы неизбежно навлечены на нас в случае нашего отказа или
пренебрежения нашим собственным просвещением относительно порядка,
ими создаваемого, а также подчинением себя самих тому, что этими
законами нам предписывается.
Мы только что видели, что если желать следовать косвенному пути
взимания налогов, то в конечном счете, по предыдущему анализу, эти
налоги все равно могут быть выплачены только из чистого продукта
земельного имущества (biens-fonds); однако, они в таком случае
оплачиваются путем, который является в высшей степени губительным и
намного более дорогостоящим для земельных собственников. Они
препятствуют свободе и ограничивают собственность граждан; они
понижают цены произведенных продуктов при продаже их из первых
рук; они уменьшают количество продуктов, и даже более того —
совокупный доход [данной] местности; они приносят страдания и
вырождение населения; они постепенно разрушают земледелие, земледельцев,
земельных собственников, нацию и Государя.
Очевидно, таким образом, что косвенные налоги полностью
противоречили бы целям налогообложения и тем самым — установлению
власти Государя, и, следовательно, власти общества.
509

П.С. ДЮПОН ДЕ НЕМУРа Ί1 Физиократы. Избранные произведения
Очевидно, таким образом, что налоги должны собираться
непосредственно из чистого и имеющегося в наличии продукта земельного
имущества; поскольку только тогда это не затронет законных и
необходимых схем действий земледельцев, для которых безразлично,
в чьи руки попадет выплачиваемая часть чистого продукта — в руки
Правителя или земельных собственников. Свобода в отношении всех
видов работ остается совершенно полной, а цены продажи собранных
урожаев из первых рук нисколько не будут снижаться, поскольку
не будет изменен порядок осуществления затрат, и ничто не
воспрепятствует им вернуться непосредственно к земле, [355] с тем чтобы
содержать свои производства; а власть покровителя просто заменит
земельных собственников в том, что касается выплаты части
располагаемого [чистого] продукта.
Остается исследовать только, какие правила указывает природа
для прямого обложения той части, которая должна идти на налоги из
чистого продукта [данной] местности.
§17
Во-первых, очевидно, что в отношении к чистому продукту доля,
уходящая на налоги, не может быть произвольной.
Она не должна быть частью, [принадлежащей] власти Государя
(Fautorité souveraine); поскольку тогда Государь мог бы вторгнуться во
всякую собственность, и больше не расценивался бы как ее защитник, а
люди скорее были бы более склонны не доверять ему, чем подчиняться,
и вскоре он уже не имел бы авторитета (d'autorité).
Это соотношение также не должно быть произвольным со стороны
земельных собственников; поскольку, в моменты неведения,
неосознанный интерес мог бы повести их к [действиям], понижающим
общественный доход, а тем самым причиняется вред прочности общества
[как единого целого] и безопасности его устройства, основанного на
сохранности права собственности.
Также очевидно, что налоги не могут быть неизменным образом
(invariablement) привязаны к определенной сумме денег; поскольку
общественный доход, достаточный для слабого и [только] начинающего
развиваться общества, не был бы достаточен для более протяженного
и более состоятельного общества, которое уже обработало земельные
участки и использует ценность большой территории. Однако, также и
доход, необходимый для процветающего общества, стал бы, конечно,
чрезмерным, обременительным и разрушительным для того же самого
общества в случае если внешние обстоятельства или же политические
ошибки приведут к уменьшению чистого продукта земли, и таким
образом вернут общество обратно к состоянию первоначальной
неразвитости (faiblesse).
510

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ НОВОЙ НАУКИ, 11 § 17
В этом состоит наиболее внушающее угрозу мнение, ведущее к
убеждению, что любое государство должно защищать себя
подвергаясь налогообложению, что налоги выплачиваются для [поддержания]
общественной силы, примерно равной силе соседствующих народов.
Это предубеждение, которое увеличивает и множит налоговые сборы
в недоразвитых (faibles) и бедных нациях, ни по какой другой причине,
кроме самой слабости и самой бедности, вызывает самое ужасное зло,
когда-либо испытываемое человеческим родом. Под предлогом защиты
собственности и поддержания устоев общества из-за него
собственность приносится в жертву, а основы общества иссушаются. Из-за
того же налоги стали произвольными, и не знают никаких пределов
кроме тех, которые ставятся беспорядочному воображению постоянно
преувеличенными общественными потребностями и необходимостью.
Это привело бы людей к тому, чтобы желать, вопреки природе, иметь
для принца Монако доход, соразмерный с мощью короля Франции.
[356] Таким образом, налоги должны быть пропорциональными не
так называемым потребностям государств, но тому богатству, которым
они располагают. Как только произошло отклонение от этого правила,
вообще никакого правила не может быть признано; и империи вскоре
будут приведены к той ужасной эпохе, когда нации будет все равно,
опустошена ли ее территория [внешним] врагом или ее [собственными]
сборщиками налогов.
Соотношение налогов и чистого продукта, составляющего
единственное богатство, которым располагает [общество] (см. параграф
4), должно гарантировать, что судьба земельных собственников будет
наилучшей из возможных, и что их положение будет предпочтительнее
сравнительно с любым другим [классом] в обществе. Поскольку если [в
обществе] есть какое-либо другое более предпочтительное положение,
чем то, которым обладает земельный собственник, все люди будут
обращать свое внимание на это другое положение. Они
пренебрегли бы тогда тем, чтобы использовать свое движимое имущество для
создания, улучшения (améliorer) и поддержания в должном порядке
земельной собственности, и посвятили бы себя другим предприятиям
и работам. Тогда, начиная с этого момента, постройки, необходимые
для ведения земледелия — амбары, загоны для скота, помещения для
прессов и т. д. — пришли бы в полную негодность и превратились в
руины; от плантаций бы отказались; деревья бы срубили; ограды бы
разрушились; канавы были бы засыпаны; воды на земельных угодьях
превратились бы в стоячие болота; на местах, [предназначенных для]
собранного урожая, образовались бы болота и невспаханная целинная
земля; урожаи, чистый продукт и сами налоги — все это неизбежно
и с ускорением шло бы навстречу своей гибели.
Это законное и естественное соотношение налогов и чистого
продукта, из которого они должны выплачиваться, само собой устанавливается
в обществе, встающем на путь развития (société naissante). Поскольку
511

П.С. ДЮПОН ДЕ НЕМУРе *|| Физиократы. Избранные произведения
общество и есть эти земельные собственники, находящиеся под
прессом необходимости подчинения покровительствующей власти, которая
создает для них среду взаимных гарантий пользования находящимися
в их распоряжении благами, то они добровольно и в соответствии со
своим собственным интересом выделяют часть чистого продукта,
[полученного] со своих владений, на то, чтобы сделать затраты в пользу
должностных функций*, выполняемых этой покровительствующей и
защищающей властью.
Именно таким образом установление налогообложения, вместо
того чтобы выступать против прав земельных собственников,
наоборот, является использованием их прав собственности.
Оно является даже выгодным использованием прав земельных
собственников, поскольку благодаря гарантиям, которые дает
собственности и свободе это установление, земельные собственники могут
расширять и умножать свою деятельность, неограниченно увеличивать
сферу земледелия и продукты своих земель.
И если требуется, чтобы покровительствующая власть вечно
оставалась совладельцем чистого продукта земледелия, в соответствии с
соотношением, установленным на основании (révidence) доли, которую
должны представлять налоги для обеспечения наибольшей
безопасности и стабильности общества, а также наилучших из возможных
условий для земельных собственников — и также предпочтительного
положения для всех остальных, живущих в обществе, — то
устанавливается самая выгодная из всех возможных форма налогообложения
для Государя и для нации.
По этой форме налоги естественным образом пропорциональны
действительным потребностям [357] общества, потому что они
увеличиваются по мере роста населения, вызванного прогрессом земледелия
и возрастанием чистого продукта; эта форма, однако, требует
увеличения общественных расходов, выделяемых на сохранение благого
порядка (le bon ordre) и защиту собственности.
По этой форме земледельцы в соответствии со своими свободными
и добровольными обязательствами выплачивают стоимость** чистого
продукта тем, кто является его собственниками. То, что часть этого
продукта должна перейти в руки верховной власти, оказывается для
земледельцев большим преимуществом, поскольку это единственный
способ для [верховной] власти дотянуться до них и защитить их права
собственности. И земледельцам не приходится платить за это ничего,
потому что у них нет никакого права собственности на чистый продукт,
*В оригинале: à faire les frais du ministère, букв, «делать издержки [в пользу]
должностных функций»; в русском языке, однако, слова «издержки» и «затраты»
употребляются в основном с глаголами, несущими в себе негативный оттенок, отражающими
тяжесть или бремя. Ср.: (по)нести затраты, взять на себя издержки и т. д.
**В оригинале: «...les cultivateurs payent... la valeur du produit net..л. Альтернативный
вариант перевода: «земледельцы передают... ценность чистого продукта».
512

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ НОВОЙ НАУКИ, ΊΙ § 17
и они вынуждены через конкуренцию (par la concurrence) полностью
отдавать себе отчет в том, кому он принадлежит; и для них не имеет
большого значения то, что одна часть этого чистого продукта
называется налогом, тогда как другая [часть] называется арендной платой
[за землю] (fermage), лишь бы только они сами не были обременены
[затратами], превышающими [величину] чистого продукта, и чтобы
изъятия из их имущества (reprises) [для безостановочного занятия
земледелием] были всегда для них ясными, незапятнанными [действиями
или помыслами других лиц] и защищенными (assurées).
По этой форме земельные собственники, которые, по-видимому,
платят налог со своего дохода, оплачивают его, напротив, за счет
увеличения располагаемого богатства или за счет чистого продукта, который
не существовал бы без учреждения налогообложения; поскольку только
защита (sûreté), которую обеспечивают налоги в отношении
собственности, могла бы быть поручительством и благоприятным фактором
для предприятий и работ, способствующих порождению хотя бы даже
незначительного (или [наоборот], значительного) чистого продукта в
области земледелия.
Таким образом, по этой форме налоги, которые составляют
пропорциональную часть чистого продукта, являются для земельных
собственников большим преимуществом, поскольку они расширяют их
богатства и те удовольствия, которые они могут себе доставить. Они
образуют род (espèce) неотчуждаемой общей собственности; они не
входят ни в одно из соглашений, заключаемых между собой (ensemble)
земельными собственниками; когда они покупают и продают земли,
они не покупают или продают налоги, они только распоряжаются
частью земли, которая им принадлежит и подпадает под уплату налога.
Таким образом, существование этого вида налогов обуславливается
[существованием] какого-либо земельного собственника не более, чем
[существование] права, которое имеют на земли, граничащие с его
землей, другие земельные собственники.
По этой форме налоги являются очень выгодными для класса
людей, которые существуют только на заработную плату; поскольку они
предоставляют им гарантию на все их права на личную собственность
и собственность на движимое имущество, а также обеспечивают
обладание этими правами. Налоги никоим образом их за это не обременяют,
так как, вовсе ничего не изымающие из заработной платы и не влияющие
на легкость ее приобретения (obtenir), они увеличивают совокупную
заработную плату посредством увеличения богатства, которое вытекает
из наличия полной гарантии всех прав собственности.
По этой форме свобода работ, выполняемых человеком (des travaux
humains), является наибольшей из возможных, конкуренция среди
тех, кто нанимает на работу, и [358] тех, кто ее выполняет, [также]
распространяется настолько, насколько это возможно; положение
земельных собственников является наилучшим из возможных; умножение
513

П.С. ДЮПОН ДЕ НЕМУРв ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
богатства и чистого продукта происходит самыми быстрыми темпами,
какие только возможны, и, следовательно, общественный доход,
который всегда пропорционален беспрестанно возрастающему чистому
продукту, является наибольшим из возможных.
По этой форме охраняющая власть располагает целиком всеми
суммами, посвященными образованию общественного дохода, поскольку
расходы на сбор [налогов] сокращены до нуля или почти до нуля, так
же, как и расходы по сбору арендной платы за землю, которые ничего
не стоят нации.
По этой форме любого рода споры между представителями власти
и подчиненными устраняются навсегда, потому что доля налогов на
этот раз установлена и известна, и арифметики вполне достаточно для
того, чтобы с помощью одной только воли Государя (souverainement)
решить вопрос о том, какова доля каждого в чистом продукте
[данной] местности.
По этой форме, таким образом, общественный доход является
наибольшим из возможных, он увеличивается каждодневно и служит к
наибольшей выгоде всех членов общества, ни для кого не обременителен,
ничего никому не стоит, никем не оплачивается, не убавляет чьей бы
то ни было собственности, которая имеется в наличии.
По этой форме, в конечном счете, верховная власть обретает
совершенное единение с интересами нации. Доход последней не может
расточаться, так как Государь, встревоженный уменьшением своего
причитающегося дохода, имел бы побуждение со стороны наиболее
настоятельных мотивов положить конец беспорядку, который
разрушает богатство его подчиненных и его самого, и, напротив,
предпринять самые действенные меры к тому, чтобы увеличить и доход членов
общества, и свой доход.
§18
Единство интересов Государя и нации, явным образом
установленное путем пропорционального разделения чистого продукта [данной]
местности, представляет собой самую надежную гарантию того, что
законы естественного порядка будут соблюдены.
Невозможно, чтобы Государь, который с помощью арифметики
убежден в том, что он в состоянии увеличить свои богатства, — и
следовательно, свою власть, — только через процветание своих
подчиненных, не проявлял бы повышенного внимания к просвещению
своих граждан обо всем том, что могло бы увеличить их достаток и
благополучие, так же как и не был бы очень настойчив в [делах]
сохранения за своими гражданами свободы обладания всеми правами
собственности.
Везде, где дурное устроение [общества],делает это единство
интересов менее прозрачным, и где представители власти могли бы, или
полагали, что могли бы делать, по крайней мере, мимоходом свои дела
514

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ НОВОЙ НАУКИ,
IM
независимо от дел нации, очень скоро пренебрегли бы просвещением
общества относительно естественных законов, одно соблюдение [359]
которых только и может обеспечить наилучшие из возможных условия
для Государей и граждан. Можно даже дойти до такого состояния, когда
нельзя будет найти нескольких, а то и вовсе ни одного должностного
лица, осведомленного об этих законах. От всего отказались бы во имя
потока предубеждений, капризов мнений, уловок темной и своевольной
политики. Можно было бы тогда забыть, что значат собственность и
свобода; из-за этого гибельного забвения богатство бы уменьшилось.
Губительные временные решения (expédients) могли бы
рассматриваться как часть обычного хода хозяйственной политики, на одно лишь
мгновение скрывшего от Государя разрушение, которому они
способствовали; [разрушение], ведущее общество к слабости и разорению, а
государство — к бедности и немощи; и все это происходит задолго до
того, как будет понято, насколько необходимой и эффективной является
помощь этих естественных законов против установления беспорядка,
столь губительного для государства и для нации.
§19
Это единство [интересов], столь необходимое в отношениях между
управляющей и управляемой частями государства; это единство,
полагающее в качестве самого главного интереса Государя увеличение
чистого продукта с земель, подчиненных его правлению; это единство,
без которого никакая нация не может сказать, что она обладает
постоянно преуспевающей системой управления (administration), — все
это показывает нам, какую форму должна иметь верховная власть и
в чьи руки эта власть должна быть вверена. Поскольку любая форма
государственного управления (gouvernement), которая не предполагает
этого совершенного и прозрачного единства интересов между теми,
кто осуществляет верховную власть, и теми, кто ей подчиняется, будет,
очевидно, в соответствии с законами естественного порядка, формой
осуждаемой, то существует только одна форма, наиболее выгодная
для людей, соединенных в общество.
Очевидно, что Государь при демократической форме правления не
может осуществлять свою власть сам, что он может только использовать
ее, назначая — для того, чтобы осуществлять эту власть, —
уполномоченных (commissaires) или представителей. Эти представители,
наделенные демократическим Государем полномочиями исполнять власть,
представляют собой личности, чьи функции с необходимостью являются
временными (passagères). Эти временные представители (passagers) не
могут иметь вечно длящегося [во времени] единства своих интересов с
интересами нации. У этих личностей есть, или по крайней мере могут
быть исключительные частные интересы, противоположные [интересам]
соблюдения порядка и интересам общества. Находиться, таким образом,
515

П.С. ДЮПОН ДЕ НЕМУР§ ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
под началом демократического управления с точки зрения [доктрины]
естественного порядка не рекомендуется, и оно не в состоянии крепче
связать общество узами единения с помощью союза интересов
представителей власти и интересов остальной части нации.
То же самое можно сказать и о Государе при аристократической
форме правления. Составляющие эту форму правления члены также
являются индивидами, которые имеют земли и семьи, чьи
исключительные личные интересы часто могут быть противоположными интересам
других земельных собственников, подчиненных этому их господству,
[360] и, таким образом, их интересы, естественно, ближе к интересам
аристократов, чем к интересам собственников, образующих интерес
общества.
То же самое можно сказать и об избираемом монархе. Этот
Правитель также имеет земли и семью, которые принадлежат ему как
частному лицу, которые существуют независимо от его владычества,
и которые останутся после того, как его владычество закончится. Он,
таким образом, имеет исключительный личный интерес использовать
вверенную ему власть для улучшения и расширения своих владений,
для увеличения и обогащения своего семейства. Если этот интерес
противоположен интересу [увеличения] общественных и частных
доходов нации, правитель будет подвержен постоянным искушениям,
которые часто могут становиться губительными.
Не возвышенная добродетель и не великая гениальность в случае
[указанных выше] различных форм правления — при избираемом
монархе, нескольких аристократических правителях, или же
представителях демократического Правителя, — в соединении с достаточным
просвещением наций относительно прав собственности и свободы могут
обеспечить на некоторое время процветание обществ, подчиненных
этим формам государственного управления. Но возвышенной
добродетелью и великой гениальностью являются качества личности,
которые не всегда передаются от одного Государя к другому — своему
престолонаследнику, и которые редко распространяются на большое
число людей одновременно. Когда в этих несовершенных государствах
обнаруживается недостаток высших должностных лиц, они легко могут
поддаться соблазну привлекательности следовать своим
исключительным частным интересам. В таком случае просвещенность нации может
показаться им таящей в себе угрозу. Тогда нация с необходимостью
становится менее просвещенной, чем она должна была бы быть, и чем
она была бы, если бы текущие и видимые интересы представителей
власти были направлены на расширение и содействие просвещению
общества относительно естественного порядка. В этом случае
невежество способствует сохранению разногласий между [различными]
интересами и делает их более опасными.
Только при наследуемых монархах все личные и частные, настоящие
и будущие интересы в состоянии быть тесно, ощутимо и явно связан-
516

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ НОВОЙ НАУКИ,
^_§20
ными с интересами своих наций, посредством их совместного владения
всем чистым продуктом местности, подчиненной их власти.
Верно, что это единственное совместное владение в состоянии
вызвать совершенную общность интересов монарха, даже передающего
свою власть по наследству, и его граждан; поскольку если у этого
монарха, вместо того совместного владения, были бы земли, которые
нужно производительно использовать в целях получения с них дохода
на вложенные общественные суммы расходов, он не был бы в состоянии
выполнить обязанности земельного собственника на такой обширной
площади земли, и ему для поддержания [того же уровня] дохода не
оставалось бы ничего другого, кроме как иметь разорительный
источник — отдать приоритет покровительства этим своим землям в
ущерб землям своих подданных; тогда этот монарх был бы монархом,
относящимся к государственному имуществу (domanial), лицом к лицу
со своей нацией, [361] т.е. в положении, абсолютно несовместимым с
должностью верховного Государя.
Однако, наследуемая монархия представляет самую совершенную
форму правления, когда она действует вместе с установлением
совместного владения с населением (public) чистым продуктом, полученным
со всего земельного имущества, а именно в таком соотношении, что
доход казны является наибольшим из всех возможных, в то время
как и положение земельных собственников одновременно остается в
обществе самым лучшим [из всех].
§20
Наследуемый монарх, связанный со своей нацией через
пропорциональное разделение чистого продукта земельного имущества, явным
образом заинтересован в том, чтобы чистый продукт был наибольшим
из возможных.
Он, таким образом, явно заинтересован в том, чтобы были
выполнены все условия, необходимые для существования чистого продукта,
наибольшего из всех возможных.
Он явно заинтересован в том, чтобы все виды работ (les travaux),
прямо или косвенно вносящие свой вклад в образование этого чистого
продукта, находились под воздействием самой сильной конкуренции.
Он явно заинтересован в том, чтобы свобода всякого рода торговли,
как внутренней, так и внешней, была полной.
Он явно заинтересован в том, чтобы было гарантировано
пользование всеми правами личной собственности, собственности на движимое
имущество и земельной собственности.
Он явно заинтересован в том, чтобы использование всех этих прав
было разъяснено населению путем самого понятного, самого обширного,
самого всеохватного, самого благосклонного просвещения.
517

П.С. ДЮПОН ДЕ НЕМУРа ]| Физиократы. Избранные произведения
Он явно заинтересован в том, чтобы это всеобщее просвещение о
законах естественного порядка привело к появлению должностных
лиц, на знания и достоинства которых он мог бы полагаться при
исследовании и вынесении решения в соответствии с этими законами, — о
том, как следует применять свою верховную власть в отдельных
случаях с целью поддерживать собственность; ведь на продукте от этой
собственности зиждется его собственный доход.
Он явно заинтересован в том, чтобы эти прилежные и умелые
должностные лица сравнивали положительные законы (lois positives), которые
он обязан провозгласить, с божественными законами естественного
порядка, с тем чтобы предостеречь его [в случае], если в его
руководящие постановления проникла некая пагубная для его дохода ошибка;
поскольку даже положительные законы, которые, по всей видимости,
находятся дальше всего от того, чтобы быть законами о налоговом
обложении, не могут во всех случаях не затрагивать [величины] дохода
монарха, совместно [с нацией] владеющего [чистым продуктом].
Должностные лица с необходимостью действуют или в соответствии
с естественными законами, или вопреки им, [362] они либо
благоприятствуют, либо вредят собственности, а также свободе, которая от
собственности неотделима.
Если они действуют в соответствии с законами естественного
порядка, благоприятствуют собственности и свободе, то они побуждают
людей к наибольшей активности в их работе, оставляя открытое
пространство для реализации интереса всех и каждого в рамках закона, и
вызывая в каждом уверенность, что он пожнет плоды своего труда [и
будет наслаждаться ими]; они, таким образом, расширяют земледелие,
умножают богатства, увеличивают чистый продукт, и, следовательно,
доход Государя, который пропорционален этому чистому продукту.
Если их действия противоречат законам [естественного] порядка
и являются вредными для собственности и для свободы, то они сеют
в сердцах людей уныние, по причине бессилия, вызываемого
сокращением этих свобод [и прав], а также по причине трудностей,
встающих перед людьми и заставляющими их выполнять больше работ; они
ограничивают земледелие, уменьшают богатства и чистый продукт,
и, следовательно, доход Государя.
В результате нет никакого положительного постановления,
относительно которого кто-либо не мог бы задать такого вопроса: должен ли
он увеличить наши урожаи, растить наших детей и увеличивать доход
Государя, или же придется сжигать уже собранные урожаи, заглушать
свое потомство (postérité) и разрушать государственные финансы}
Решение этого вопроса, обсуждаемого должностными лицами до тех
пор, пока не будет достигнуто очевидности, всегда будет напоминать
наследуемому монарху, имеющему [чистый продукт] в совместном
владении, о том, какова его истинная воля; поскольку никто не состоянии
представить себе Государя, или даже человека, который может нанести
518

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ НОВОЙ НАУКИ,
1МД
вред другим, не получив при этом прибыли, и еще меньше — того, кто
пожелает понести эту потерю или возложить ее на своих родственников:
это предполагало бы решение без мотивов, действие без причины; или,
скорее, решение, противоположное мотивам, действие, противоположное
его причине: это предполагало бы ситуацию полного абсурда.
§21
Здесь, таким образом, свод всех общественных учреждений,
основанных на [законах] естественного порядка, на физическом строении
людей и других существ, их окружающих.
Личная собственность у установленная природой, а также
физической необходимостью каждого индивида, под воздействием которой
находятся все способности каждого индивида как личности, — она
для того, чтобы обеспечить его вещами, предназначенными для
удовлетворения его потребностей, под угрозой страдания и смерти.
Свобода трудиться, неотделимая от личной собственности, часть
которой она составляет.
Собственность на движимое имущество, которая является
просто самой по себе личной собственностью, рассматриваемой с точки
зрения ее использования, ее цели, ее необходимого распространения
на все вещи, приобретаемые посредством труда личности.
[363] Свобода обмена, торговли, использования [каждым] своего
богатства, неотделимая от личной собственности и собственности на
движимое имущество.
Земледелие, которое представляет собой использование личной
собственности, собственности на движимое имущество, а также свободы,
неотделимой от этих двух: использование выгодное, необходимое и
обязательное для того, чтобы население могло расти и впоследствии, —
за счет умножения произведенных продуктов, которые необходимы
для человеческого существования.
Земельная собственность, необходимое следствие земледелия,
которое является просто сохранением личной собственности и
собственности на движимое имущество [каждого], используемых для
подготовительных работ и затрат, — обязательных для того, чтобы земля
была в состоянии, пригодном для последующей обработки.
Свобода в использовании земли, в [выборе] рода деятельности в
сфере земледелия, во всех соглашениях, связанных с обработкой,
концессией, переуступками, обменом и продажей земли [каждого], которые
неотделимы от земельной собственности.
Естественное разделение урожая на изъятия из имущества
земледельцев, или богатство, использование которого с необходимостью
должно служить вечному воспроизведению земледелия, под угрозой
снижения величины урожаев и, следовательно, уровня населения; и
на чистый продукт, или располагаемое богатство, величина которого
519

П.С. ДЮПОН ДЕ НЕМУР, 11 Физиократы. Избранные произведения
определяет степень процветания общества, использование которого
оставляется на усмотрение воли и интересов земельных собственников,
[богатство], которое составляет для них естественную и законную
цену сделанных ими затрат, а также работ, осуществленных ими в
целях привести землю в состояние, пригодное для ее последующей
обработки.
Защита (sûreté), без которой собственность и свобода были бы
только правами, а не фактами действительности; [защита], без которой
чистый продукт был бы вскоре истреблен; [защита], без которой не
могло бы продолжать существовать и само земледелие.
Охраняющая и верховная власть, — для обеспечения защиты, в
высшей степени необходимой для [сохранения] собственности и свободы.
Она выполняет эту важную должностную функцию, провозглашая и
выполняя законы естественного порядка, посредством которых
собственность и свобода установлены [должным образом].
Должностные лица, — чтобы решать, каким образом следует
применять в отдельных случаях законы естественного порядка, превращаемые
верховной властью в положительные законы; у них есть также
высочайшим образом данные им полномочия нести обязанность сравнивать
предписания Государей с законами справедливости по своей природе,
перед тем как решиться принять эти положительные предписания за
правила для вынесения собственных суждений. Просвещение населения
и покровительствование ему, — чтобы граждане, власть [Государя]
и должностные лица никогда не теряли из виду неизменные законы
естественного порядка, и никогда не вводились в заблуждение
авторитетом мнения или привлекательностью исключительных частных
интересов, которые, как только они становятся исключительными,
всегда истолковываются в худшую сторону [для нации].
Доход государства, — чтобы образовать силу и мощь, необходимую
для власти [364] Государя; чтобы покрыть затраты, вызванные
осуществлением защитных [государственных] функций, а также важных
функций, выполняемых должностными лицами, и необходимым
просвещением относительно законов естественного порядка.
Прямой налог, или разделение чистого продукта [данной]
местности между земельными собственниками и верховной властью так,
чтобы доход государства формировался способом, который не служил
бы ограничением ни для собственности, ни для свободы, и, таким
образом, не являлся бы разрушительным.
Существенное и необходимое соотношение прямого налога и
чистого продукта, — чтобы оно обеспечивало обществу наибольший из
возможных государственный доход, и, следовательно, наивысшую из
возможных степень гарантии, что судьба земельных собственников
беспрестанно будет оставаться самой лучшей из всех, существующих
в обществе.
520

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ НОВОЙ НАУКИ, II Заключение
Наследуемая монархия, — чтобы все настоящие и будущие интересы
представителя верховной власти были теснейшим образом связаны с
интересами общества через пропорциональное разделение чистого
продукта.
Таково краткое изложение этой доктрины, которая, следуя природе
человека, раскрывает необходимые законы для управления
государством, действующим в интересах человека; эти законы действенны в
отношении человека, живущего во всех без исключения климатических
условиях; это законы управления государством, которые
продолжали существовать в течение четырех тысяч лет в Китае под тропиком
Рака, и которые гений великой императрицы* собирается установить
ради счастья своих подданных посреди Северных льдов; это законы
управления государством, которое является, очевидно, наиболее
выгодным для народов, так как обеспечивает им полное и совершенное
осуществление всех их естественных прав, и наибольший из возможных
достаток в вещах, удовлетворяющих их потребности; это государство,
очевидным образом, наиболее выгодное для королей, поскольку в нем
им обеспечены богатство и власть, наибольшие из возможных.
Только при таком простом и естественном управлении Государи
являются настоящими деспотами1, которые могут делать все что они
желают для своего собственного блага, т.к. последнее неразрывно и
явным образом связано с благом управляемых ими народов. Требовать
от них большего значило бы наносить им вред и оскорбление.
Преимущественное право причинять вред себе самим [365] принадлежит только
безумцам, а слабоумие не предназначено для трона. Если бы мы могли
предположить, что сумасшествие в состоянии коснуться престола, то
до тех пор пока нации будут в достаточной степени осведомлены о
законах [естественного] порядка, а должностные лица, находящиеся
"Имеется в виду Екатерина II (Великая), российская императрица (1762—1796).
Ср. интересное мнение о ней Пушкина в связи с общей оценкой Великой французской
революции (Петраков Н.Я. Александр Пушкин: загадка ухода. М.: Экономика, 2005.
С. 141).
1 Слово «деспот* (despot), как ясно из его этимологии, указывает на человека,
который расположен действовать так, как ему хочется. Применяя его к произвольно
выбранным Государям, как это делают некоторые известные современные писатели, не замечают,
что термин подразумевал противоречие с идеей, которую хотели выразить; поскольку эти
произвольно выбранные Государи, которые простым (vulgaire) неосведомленным должны
представляться деспотами и которые могут быть сами достаточно неосведомленными,
чтобы полагать, что они деспоты, тем не менее, не в состоянии располагать ничем, или
по крайней мере могут располагать очень малым. Они суть служащие своих служащих,
рабы мимолетных мнений своих людей, слабохарактерные игрушки своих солдат. Они не
в состоянии сделать практически ничего для своего собственного блага, или же для блага
других. Они могут улучшить свое рабское и опасное положение только отказываясь от
своего так называемого деспотизма. Таким образом, они не являются истинными
деспотами. Давать им это название значит потерпеть неудачу в Метафизике языка, и
очевидным образом не использовать нужное слово. Эта ошибка хотя и ускользала от внимания
великолепных гениев, тем не менее, все равно является ошибкой. Поэтому мы должны
изменить нашу терминологию именно теперь, когда серьезный анализ и скрупулезное
исследование идей заставляют нас осознать необходимость выражаться более точно.
521

П.С. ДЮПОН ДЕ НЕМУР§ II Физиократы. Избранные произведения
под надзором со стороны общества (Pévidence publique), будут,
следовательно, ощущать необходимость быть ответственными в выполнении
своих задач по отношению к Государю и по отношению к народу, оно
не в состоянии принести большого вреда — ни Государю, который имел
несчастье быть им затронутым, ни его подданным. И тем не менее,
Государь, который был совладельцем чистого продукта просвещенной
империи, управляемой в соответствии с законами естественного
порядка, все же был бы деспотом настолько, насколько вообще человек
в состоянии быть таковым; поскольку если он захочет увеличить свой
доход и свою мощь, он уверен, что сможет рассчитывать на всю волю
и все силы своих подданных, которые расположены поддержать его,
и услышать от них, что они скажут всякому: благословенный быть
Государем, он хочет увеличить наши богатства и наги доход.
Государство, которое столь совершенным образом согласовывает
интересы всех людей, которое столь хорошо гарантирует им все их права
и обязанности по отношению друг к другу, которое с такой
необходимостью ведет их к приобретению самых возвышенных наслаждений,
на какие они только способны, — это государство, очевидно, является
лучшим государством, которое только можно себе представить; это
государство, предписанное людям естественным порядком.
Можно ли было поверить, однако, в то, что несмотря на
очевидность высших истин, которые мы пытались выразить, за которыми
старались следовать здесь как за нитью [Ариадны], и которые явным
образом раскрывают нам законы этого физиократического управления
государством, все еще находятся люди, все еще находятся писатели, и
даже писатели, утверждающие что они изучили эти истины, которые,
тем не менее, настаивают на том, что Бог не установил естественного
порядка, — [порядка], который должен служить образцом для общества;
или что даже если он и установил такой порядок, то не соответствует
истине то, что люди в состоянии получить знание об этом порядке и
ему подчиняться; или что если бы люди и были в состоянии получить
такое знание, то все же неправда, что каждый из них должен взять
инициативу на себя и принять решение? Нет, без сомнения, в это нельзя
было поверить, и последующие поколения, которые совсем не увидят
их трудов, будут удивлены, узнав, что таких было до трех человек,
которых я могу процитировать. К ним следует проявить сожаление,
если они действительно испытывают сомнения в том, что Бог дал
законы всем существам; или если же, принужденные опытом к признанию
того, что мы можем добиться определенного знания о бесчисленном
множестве естественных законов, [366] имеющих для нас весьма малое
значение, они, тем не менее, думают, что мы не в состоянии приобрести
никакого знания о тех [законах], которые на самом деле являются в
высшей степени важными для нашего существования и нашего счастья.
Они достойны сожаления, если им действительно не удается в
достаточной степени осознать, что человек — животное разумное (animal
522

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ НОВОЙ НАУКИ, II Заключение
raisonnable) и способное к тому, чтобы направлять свое бытие
посредством осознания (par l'évidence) собственного интереса. Но если они
не жалели никаких ухищрений, чтобы задержать исследовательский
прогресс в таких важных вопросах; если они в своих трудах
распространяли самую горькую враждебность; если они обливали грязными
обвинениями кротких людей, которые с усердием трудятся ради
единственной цели — способствовать счастью человеческого рода; если они
пытались, хотя бы и тщетно, вызвать подозрения у административных
учреждений касательно добродетельных граждан, все чаяния и все
исследования которых направлены только на прославление Государя
и на процветание государства, к ним надлежит проявить еще большее
сожаление. Деятельность, а также многочисленные усилия,
вызванные неправильно понятой гордостью, так же как и низкими (de vils)
частными интересами, в противоположность очевидности полезных
истин, — все это способствует только тому, чтобы все глубже и глубже
укрывать [от посторонних глаз] тех, которые сами уходят в трясину
презрения и всеобщего возмущения.

АНН РОБЕР ЖАК ТЮРГО
^-<^
[ 10.05.1727 - 20.03.1781 |
| Париж - Париж I

—<Ώ*^>-
Α. Р. Ж. ТЮРГО
ПИСЬМО АББАТУ ДЕ СИСЭ
О БУМАЖНЫХ ДЕНЬГАХ*
Париж, 7 апреля 1749 г.
Обязанности, которыми нас обременяют, мешали мне до
сегодняшнего дня написать Вам, дорогой аббат, и я пользуюсь первой
I представившейся мне свободной минутой. Вы, наверно, были
тоже сильно заняты как службами Страстной недели, так и визитами.
Я по крайней мере видел письмо аббата де Вери, в котором он
отмечает, что общество в Бурже было многочисленным и хорошим.
Поздравляю с этим вас обоих и особенно его; это может смягчить
досаду разлуки с Парижем и позволит Вам отдохнуть от занятий
накануне предстоящих важных дел. Что касается меня, дорогой аббат, то
Вам хорошо известно, что никакое место на земле не могло бы заменить
мне удовольствия видеть Вас и обнимать столь часто, как того
требуют мои дружеские к Вам чувства.
Три письма аббата Террассона
Итак, нам придется вести беседу на большом расстоянии. Я не забыл
своих обязательств и, чтобы уже с сегодняшнего дня приступить к
рассмотрению какого-нибудь вопроса, скажу Вам, что прочел три письма,
опубликованные аббатом Террассоном** в защиту системы Ло*** за
несколько дней до знаменитого постановления от 21 мая 1720 г., которое, как
Вы легко можете себе представить, поставило его в смешное положение.
* Напечатано в изданиях «Сочинений» Тюрго под редакцией: Дюпона де Немура
(Oeuvres de m. Turgot. 9 vols. Paris, 1803—1811. Vol. 2. P. 1—16); Ε. Дэра (Oeuvres de m.
Turgot. 2 vols. Paris, 1844. Vol. 1. P. 94—102); Г. Шелля (Oeuvres de Turgot et documents le
concernant. 5 vols. Paris. 1913—1923. Vol. I. P. 143—151); П. Вигре (Turgot, 1727—1781. Textes
choisis et Préface par Pierre Vigreux. Paris, 1947. P. 229—237).
Вопрос о бумажных деньгах стал предметом многочисленных споров после краха в
1720 г. системы Ло. О нем писали, в частности, Мелон, Дюто, Пари-Дювернэ и Монтескье.
Поэтому вопрос этот был далеко не новым, когда Тюрго, находясь еще в семинарии Сен-
Сюльпис, обратился с письмом на эту тему к своему соученику аббату де Сисэ. Уже тогда
Тюрго обладал большими знаниями, и этот юношеский труд, как отмечает Дюпон,
показывает, что «еще в 1749 году молодой семинарист, не достигший и 22 лет, имел весьма правильное
представление о политической экономии» (разумеется, в понимании самого Дюпона).
**Террассон Антуан (1705—1782) — французский юрист, профессор Коллеж де Франс.
***Ло Джон (1671—1729) — родоначальник денежной системы, основанной на
банкнотном обращении. При попытке осуществления во Франции вызвала сначала огромный
ажиотаж, а затем потерпела крах. Назначенный в 1719 г. руководителем финансов
Франции, Ло в мае 1720 г. получил отставку и, спасая свою жизнь, бежал за границу.
525

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Часть этих писаний посвящена установленным законом
процентам, которые он считает ростовщическими. В его рассуждении есть и
верное, и ошибочное, но нет ничего обоснованного. Он недостаточно
знаком с природой процента и с тем, как последний создается
посредством обращения, но он достаточно ясно показал, что Парламент
в своих увещеваниях относительно уменьшения процентов еще более
невежествен, чем он.
В остальной части труда рассматривается вопрос о кредите и его
природе, и, поскольку в этом заключается основа системы или, скорее,
вся система, я расскажу Вам, какие мысли возникли у меня при этом
чтении. Думаю, что изложенные им принципы совпадают с принципами
Ло, ибо он, несомненно, писал в согласии с ним. И с тех пор я не могу
отказаться от мысли, что Ло не обладал ни достаточно твердыми, ни
достаточно широкими взглядами для предпринятого им труда.
Кредит негоцианту
«Прежде всего, — говорит аббат Террассон в начале своего второго
письма, — в торговле принята аксиома, что кредит, [оказываемый]
негоцианту, умело ведущему свои дела, достигает десятикратного
размера его состояния». Но этот кредит отнюдь не является билетным
кредитом, подобным кредиту банка Ло. Купец, который бы захотел
закупить товаров на сумму, в десять раз превышающую его состояние, и
оплатить их векселями на предъявителя, разорился бы в скором времени.
Вот истинный смысл этой задачи: негоциант занимает определенную
сумму денег, чтобы пустить ее в выгодный оборот, и не только
извлекает из этой суммы средства на уплату условленных процентов и на
возвращение ее через определенное время, но и получает значительную
прибыль для себя. Этот кредит основан отнюдь не на состоянии этого
купца, а на его безукоризненной честности и деловых способностях,
и непременно предполагает погашение [долга] в определенный срок,
ибо, если бы векселя оплачивались по предъявлении, купец никогда не
мог бы пустить в выгодный оборот занятые им деньги. Следовательно,
было бы противоречием, если бы предъявительский вексель приносил
проценты, и подобный кредит не может превышать фондов того, кто
совершает заем. Итак, барыш, получаемый негоциантом благодаря
кредиту, превышающему в десять раз тот, какой он получил бы только
под свое собственное имущество, является исключительно результатом
его деловых способностей. Это — прибыль, которую он извлекает из
денег, проходящих через его руки благодаря доверию, вызванному
точностью, с какой он их возвращает, и смешно делать из этого вывод,
какой я, кажется, прочел у Дюто, что купец может выдавать векселя
на сумму, в десять раз превышающую его состояние.
Заметьте, что король не извлекает никакой прибыли из денег,
которые он берет взаймы; он нуждается в них либо для уплаты своих
526

ПИСЬМО АББАТУ ДЕ СИСЭ.... ΊΙ Деньги и кредит
долгов, либо для государственных расходов, поэтому он может
вернуть деньги лишь из собственных средств и если занимает больше,
чем имеет, то разоряется. Кредит ему сходен с кредитом духовенству.
Одним словом, всякий кредит представляет собой заем и по самой
своей сущности связан с возвратом. Купец может занимать больше,
чем имеет, потому что и проценты и капитал он оплачивает не из
того, что имеет, а из сумм, которые он занимал и которые не только
не уменьшаются в его руках, но возрастают благодаря его деловым
способностям.
Государство, король, духовенство, штаты какой-либо провинции,
потребности которых поглощают занятые ими суммы, неизбежно
разоряются, если их доходы недостаточны для того, чтобы ежегодно,
помимо текущих расходов, выплачивать проценты и часть капитала,
взятого взаймы во время чрезвычайной нужды.
Аббат Террассон думает совершенно иначе. По его мнению, «король
может намного превысить десятикратную пропорцию, которой
должны придерживаться негоцианты и частные лица. Вексель негоцианта,
если он оказывается непринятым при каких-либо торговых сделках,
не обращается как деньги и, следовательно, вскоре возвращается к
своему источнику; лицо, выдавшее этот вексель, оказывается
вынужденным оплатить его и как бы лишается выгод кредита. Иначе обстоит
дело в отношении короля: все обязаны принимать его вексель, и если
этот вексель пускается в обращение как деньги, то он действительно
платит самим обязательством своим». Эта доктрина, совершенно
очевидно, является иллюзией.
Деньги и кредит
Если вексель ценится так же, как и деньги, то зачем нужно
обещание платить по нему? Если вексель заменяет монеты, это уже не
кредит. Ло хорошо почувствовал это и признал, что находящиеся в
обращении бумаги являются на самом деле монетой; он утверждает,
что они такие же хорошие деньги, как золотые и серебряные. «Оба
эти металла, — говорит аббат Террассон, — являются лишь знаками,
представляющими реальные богатства, то есть товары. Экю* — это
вексель, составленный в следующих выражениях: любой продавец даст
предъявителю сего нужные ему продукты или изделия на сумму в три
ливра за полученный ...на такую же сумму товар, и изображение
государя заменяет подпись. Так вот, не все ли равно, будет ли этот знак
изготовлен из серебра или из бумаги? Не лучше ли выбрать материал,
который ничего не стоит, который не приходится изымать из торговли,
где он используется в качестве товара, и который, наконец,
изготавливается в королевстве, т. е. не ставит нас в неизбежную зависимость
* Экю — серебряная монета, чеканившаяся во Франции в 1641—1793 гг.
527

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
от иностранцев и владельцев рудников, жадно использующих соблазн
или блеск золота и серебра, чтобы губить другие народы, материал,
производство которого можно увеличивать по потребности, не
опасаясь, что его когда-либо не хватит, и в отношении которого никогда
не возникнет искушение употребить его для какой-либо другой цели,
кроме денежного обращения. Бумага обладает всеми этими
преимуществами, заставляющими предпочитать ее серебру».
Колебания ценности золота
Если бы все эти рассуждения были справедливы, то философский
камень явился бы большим благодеянием, ибо тогда никогда бы не
было нехватки золота или серебра для покупки всякого рода товаров.
Но позволительно ли было Ло не знать того, что золото, как и все
остальное, теряет в цене, если его количество увеличивается? Если
бы он прочел и обдумал Локка*, писавшего за двадцать лет до него,
то знал бы, что все товары какого-либо государства всегда находятся
в равновесии друг с другом и с золотом и серебром соразмерно
количеству и сбыту их, он бы узнал, что золото отнюдь не имеет
внутренне присущей ему ценности, всегда соответствующей определенному
количеству товаров; но, когда золота больше, оно менее дорого и его
следует давать больше за определенное количество товаров; таким
образом, золото при свободном его обращении всегда удовлетворяет
потребности государства и совершенно безразлично располагать сотней
миллионов марок или одним миллионом, если покупать товары за цену,
возросшую в той же пропорции. Он не представлял себе, что деньги
лишь символическое богатство, доверие к которому основывается на
печати государя.
Однако эта печать лишь удостоверяет вес и достоинство денег. Она
настолько мало устанавливает их цену, что увеличение количества
монет всегда оставляет неизменным соотношение веса и достоинства
их с товарами, и серебро в слитках столь же дорого, как и в монетах;
их нарицательная ценность всего лишь название. Вот чего не знал Ло,
создавая свой банк.
Итак, в качестве товара деньги выступают не как знак, а как общая
мера для других товаров; и это происходит не в результате
произвольного соглашения, обусловленного блеском этого металла, а потому,
что, будучи в состоянии разделить его на точные части, всегда можно,
приведя к тому же знаку, определить ценность.
Золото обладает ценностью вследствие своей редкости, и совсем
неплохо, что оно употребляется одновременно и как товар и как мера,
ибо оба способа употребления поддерживают его цену.
*Локк Джон (1632—1740) — английский философ. Его экономические работы
посвящены главным образом вопросам денег и денежного обарщения.
528

ПИСЬМО АББАТУ ДЕ СИСЭ.... ΊΙ Бумажные деньги
Бумажные деньги
Я предполагаю, что король может ввести бумажные деньги, хотя
и при всей силе его власти это является делом нелегким. Рассмотрим,
какие это принесет выгоды. Во-первых, если он увеличит количество
бумажных денег, то тем самым он их обесценит; и так как он всегда
сохраняет возможность их увеличения, то невероятно, чтобы
народ согласился отдавать свои товары за чек (effet), для обесценения
которого достаточно одного росчерка пера. «Но, — говорит аббат
Террассон, — король заинтересован в том, чтобы для сохранения
своего кредита удержать бумажные деньги в должных границах, и
этой заинтересованности государя достаточно, чтобы создать к ним
доверие». Каковы будут эти должные границы и как их определить?
Рассмотрим эту систему во всех возможных случаях и посмотрим,
какова будет надежность ее и приносимая ею польза в каждом из
них.
Замечу сначала, что совершенно невозможно, чтобы король заменил
употребление золота и серебра бумагой. Золото и даже серебро, если
их рассматривать лишь как денежные знаки, благодаря обращению
распределены в настоящее время среди населения пропорционально
товарам, промыслам, землям, реальным богатствам частных лиц или,
скорее, в соответствии с доходами от этих богатств и издержками. Но
это соотношение никогда не может стать известным, ибо оно скрыто
и каждое мгновение меняется в результате нового обращения. Король
не станет раздавать свои бумажные деньги, каждому в зависимости
от имеющегося у того количества золотой монеты, запрещая лишь
употребление последней в торговле; следовательно, нужно, чтобы он
привлекал к себе золото и серебро своих подданных, давая им
взамен свои бумаги, а это он может делать, лишь давая эти бумаги как
представляющие деньги. Иначе народ их не возьмет. Таким образом,
ценность банковских билетов определяется в серебре, они по самой
природе своей подлежат покрытию. Это относится и ко всякому
долговому обязательству, ибо было бы противно разуму, чтобы народ давал
серебро за бумагу. Это значило бы отдавать свое состояние на милость
государю, как я это докажу ниже.
И теорией и опытом одинаково доказано, что народ никогда не
согласится принять бумагу, если она не предоставляет серебра и,
следовательно, не обратима в деньги. Один из способов и, быть может,
единственный, которым король мог бы привлечь к себе серебро,
заключается в том, чтобы принимать свои билеты наравне с серебряными
деньгами, а выдавать лишь билеты, оставляя у себя серебро. Тогда ему
пришлось бы выбрать одно из двух: или расплавить серебро, чтобы
пользоваться им как товаром, принуждая своих подданных употреблять
бумажные деньги, или одновременно пустить в обращение
металлические и бумажные деньги, взаимно представляющие друг друга.
529

А. Р. Ж. ТЮРГОв 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Гипотеза одновременного обращения
металлических и бумажных денег;
обесценение бумажных денег
Начну с рассмотрения этого последнего положения. Теперь я
предполагаю, что король вводит в торговлю количество бумажных денег,
равное серебряным (Ло хотел вложить в десять раз больше).
Поскольку общее количество знаков всегда уравновешивается с общим
количеством товаров, которое всегда одинаково, то очевидно, что
знак будет стоить вполовину меньше, или, что то же самое, товары в
два раза больше. Но, независимо от их качества как знака, золото и
серебро имеют свою реальную ценность в качестве товара; эта
ценность также колеблется вместе с ценностью других товаров в
соответствии с их количеством, и этой ценности они не теряют и в виде
монет, ибо монету можно всегда расплавить. Итак, серебро будет
стоить больше в виде слитков, чем в виде монет; это означает, что на
серебро в слитках можно приобрести больше товара, чем на сумму
бумажных денег, соответствующую серебру в монете. Таким образом,
как я это докажу ниже, король всегда будет вынужден увеличивать
число своих билетов, если не захочет сделать их бесполезными. Это
несоответствие будет возрастать до тех пор, пока серебро и бумага
не перестанут быть взаимно обратимыми; бумажные деньги будут со
дня на день падать в цене, в то время как серебряные всегда будут
стоять на одном уровне и будут соответствовать одному и тому же
количеству товаров. С того же момента, как прекратится взаимный
обмен серебра и билетов, последние потеряют всякую ценность, и я
полностью докажу это при рассмотрении другого предположения,
заключающегося в том, что король заставит своих подданных
пользоваться исключительно бумажными деньгами.
Гипотеза обращения только бумажных
денег; неустойчивость их ценности
Отмечу, что бумажные деньги имеют общее неудобство, которое
заключается в том, что ввиду произвольности их количества никогда
не может быть твердой уверенности в его соответствии количеству
товаров. В то время как нарицательная ценность монеты меняется
вместе с изменением ее веса, монета одного и того же веса всегда
соответствует одному и тому же количеству товаров. Но в случае
бумажных денег, имеющих лишь нарицательную ценность, ничто не
может быть постоянным, ничто не обеспечивает соответствия
нарицательной ценности, проставленной на билетах, ценности всего серебра,
имеющегося в королевстве. Окажем им гипотетически все возможное
530

ПИСЬМО АББАТУ ДЕ СИСЭ.... II Выпуск билетов..
доверие; если число билетов будет увеличено вдвое, цена товаров
увеличится вдвое и т. д.
Поэтому в первую очередь неверно, что система [Ло], как
утверждает аббат Террассон, является средством всегда иметь достаточно
соответствующих товарам знаков для производимых расходов, т. к.
одинаково противоречивы утверждения, что для того, чтобы
уравновесить товары, не имеется достаточно денег и что их может оказаться
слишком много, ибо цена на товары связана с большей или меньшей
редкостью денег и представляет собой лишь выражение этой
редкости.
Во-вторых, выгода, которую получит король от системы, будет
преходящей выгодой при выпуске билетов или, в особенности, при
увеличении их числа, а [действие этой выгоды] весьма скоро
прекратится, ибо продукты будут пропорционально возрастать в цене по мере
увеличения числа билетов.
Я знаю, что мне ответят: «Здесь имеется отличие от простого
увеличения нарицательной ценности, когда количество денег возрастает
в руках всех частных лиц, среди которых они распределены, что
отражается только на долгах, выраженных в нарицательной ценности.
Здесь это увеличение количества денег совершается полностью в руках
короля, который таким образом создает себе богатства по своим
надобностям и, выпуская в обращение билет уже обесцененным, извлекает
из него всю выгоду еще до того, как этот билет, находясь в обращении,
начинает увеличивать цену продуктов».
Выпуск билетов, бюджетный ресурс
Что же тогда получится? Король, выпуская таким образом для
своих надобностей билеты, сможет освободить полностью свой народ
от податей и совершать гораздо более значительные траты, только
следует знать (а это легко рассчитать), в какой прогрессии число билетов
должно ежегодно возрастать. Очевидно, что поскольку билеты
предшествующего года, повысив цены на товары, вызвали соответственное
увеличение расходов по тем же статьям, то в следующем году надо
выпустить билетов намного больше, соблюдая прогрессию, которая
будет постоянно возрастать по мере того, как будет увеличиваться
номинальная ценность издержек. Вообще всегда нужно сохранять то
же соотношение между всей массой старых билетов и массой новых,
например один к четырем.
Проследим, какие преимущества и какие неудобства может создать
эта гипотеза, и сделаем отсюда некоторые выводы.
1. — Я признаю, что с помощью этого средства король избавит
своих подданных не от обложения, — ибо из ничего ничего нельзя
сделать, а получать от своих подданных товары, давая им билеты, не
равноценные этим товарам, значит пользоваться их добром, — но по
531

А. Р. Ж. ТЮРГОе 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
крайней мере от издержек и притеснений, которые увеличивают число
и тяжесть податей.
2. — Мне неясно, как можно узнать, будет ли это вспоможение,
которое король получит от своих подданных, выплачено всеми
соответственно состоянию каждого. Ясно, что если купец, получивший
королевский билет, выручает лишь ту цену, какую он [билет] должен
иметь в обращении вместе со всей массой билетов, число которых он
увеличил, то все бремя обложения несли бы только те лица, с которыми
король имеет непосредственные отношения.
Решение этого вопроса зависит от довольно сложной задачи: когда
и как новая сумма денег в обращении уравновешивается со всей массой
товаров? Совершенно ясно, что лишь постепенное предложение этих
денег при покупке различных товаров удорожит их для населения.
Когда лицо, получившее от короля деньги, тратит их, они еще не
поступают в обращение, следовательно, товары еще не дорожают. Лишь
после того, как новые деньги прошли через несколько рук, цена на
все товары повышается. По-видимому, отсюда можно сделать вывод,
что, хотя в этой области ничего нельзя знать абсолютно точно, все же
весьма правдоподобно, что убыток довольно равномерно
распространяется на всех частных лиц.
Но досадно, что столь прекрасная система неосуществима. Из
книги записей Монетного двора известно, что с момента общей
перечеканки в 1726 году во Франции было изготовлено монет на сумму
1200 миллионов. Сумма денег, ввезенная из-за границы,
уравновешивается той суммой, которую надобности страны заставили уйти за
пределы королевства. Сумму же эту можно исчислить приблизительно
в 1200 миллионов. Доход короля составляет около 3Ö0 миллионов, что
представляет собой ее четвертую часть. Таким образом, королю для
покрытия своих необходимых расходов потребуется четвертая часть
всей массы нарицательных ценностей, существующих в государстве и
находящихся в обращении. В том случае, если бы король сам создавал
весь свой доход, как это могло бы иметь место при наличии
философского камня, или при произвольном увеличении числа билетов, то в
момент выпуска новых билетов, когда цены на товары еще не возросли,
он не был бы вынужден вновь увеличивать сумму выпуска. Итак, в
первый год сумма билетов составила бы:
а + - = 1200 + 300 = 1500.
4
На второй год:
+ -
« + £ + 1_± = 1500 + ^ = 1845*.
4 4 4
*Во французских изданиях сочинений Тюрго явная опечатка: напечатано 1975
вместо, как следует из приведенного им самим расчета, 1875. Это письмо, по-видимому, не
было закончено, во всяком случае, остальная часть его не обнаружена. — Прим. ред.
532

^ч^
ПЛАН РАБОТЫ О ТОРГОВЛЕ,
ДЕНЕЖНОМ ОБРАЩЕНИИ, ПРОЦЕНТЕ
И БОГАТСТВЕ ГОСУДАРСТВ*
1753-1754
Установление цен
Тем, кто впервые предложил устанавливать цены на товары,
следовало бы немножко поразмыслить о способе, посредством ко-
I I торого уравновешиваются интересы продавца и покупателя при
установлении цены каждой вещи. Интересы обоих побуждают их
прийти к соглашению, ибо одному столь же необходимо продать, как
другому купить; но они расходятся во взглядах и спорят
относительно назначения цены, ибо один хочет продать дорого, а другой —
дешево купить.
Итак, перед нами два противоположных интереса, из которых один
уравновешивает и ограничивает другой: желание продать дорого
уступает необходимости продать; желание купить по дешевой цене уступает
необходимости купить. Каждый сравнивает оба эти интереса для себя
самого и решает в результате, предложить больше или просить меньше,
до того как оба приходят к соглашению, и сделка совершается.
Если рассматривать в отдельности лишь одну торговую сделку
между двумя частными лицами, то вполне очевидно, что обмен был бы
всегда совершенно равным, и ни один из них не потерпел бы ущерба,
ибо обмениваемые вещи не имели бы другой цены, чем та, какую
устанавливает желание каждого из договаривающихся, и только они могут
судить об этом желании. В действительности, когда несколько человек
предлагают продать один и тот же товар и несколько человек желают
его приобрести, на него устанавливается общая (commun) цена, ибо
покупатель, имея возможность выбора между продавцами, не стал бы
покупать по более высокой цене у одного то, что другой предлагает за
меньшую цену; равно как продавец, не будучи вынужденным продать
свой товар скорее одному, чем другому, не отдаст первому своего товара
за более низкую цену, чем та, какую он может надеяться получить от
другого. В этом случае взаимной конкуренции между продавцами и
* Написано в 1753—1754 гг. Помещено в изданиях «Сочинений» Тюрго под редакцией:
Шелля (Vol. 1. Р. 376-387); Вигрё (Р. 181-184).
Еще примерно в 1748 г., находясь в Сорбонне, Тюрго составил «список
предполагаемых работ» — обширный план трудов, в число которых входил «Трактат об обращении,
о проценте, банках, системе Ло, кредите, об обмене и о торговле». Помещенный в книге
«План работы о торговле» является началом выполнения соответствующего раздела этой
программы.
533

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
покупателями цена устанавливается в результате споров между
всеми продавцами, с одной стороны, и всеми покупателями — с другой,
вместо того чтобы быть установленной в результате договоренности
всего лишь между двумя лицами; но отношение предложения к спросу
всегда представляет собой единый принцип этого установления. Когда
имеется большое количество товара к продаже или мало покупателей,
цена на него понижается; когда, наоборот, продукт редок или
покупателей много, цена на него повышается. Конечно, может случиться, что
какое-то частное лицо окажется обманутым, покупая какой-нибудь
товар выше текущей цены*, если он не осведомился о последней по
небрежности или же слепо поверил на слово незнакомому ему купцу,
но никогда не бывает, чтобы текущая цена оказалась слишком высокой
или слишком низкой. Для этого нужно, чтобы данный товар сам по
себе обладал естественной ценой (prix naturel), независимо от того,
более или менее редко он встречается, больший или меньший на него
спрос. Однако этого не бывает и не может быть, ибо только
сравнение потребности, испытываемой всеми покупателями коллективно, с
коллективным же предложением всех продавцов устанавливает
продажную цену.
Это именно и заставило господина де Монтескье сказать, что
«государь или магистрат столь же мало могут устанавливать цену товаров,
как постановить, что отношение одного к десяти равно отношению
одного к двадцати».
Установить цену на товары, чтобы воспрепятствовать обману
граждан купцом, который злоупотребил бы их неопытностью, продавая
им товар по цене, превышающей текущую цену, было бы ребячеством.
Это означало бы заставить правительство делать то, что может делать
каждый и что каждый сделает гораздо лучше, чем оно; помимо того,
это означало бы пытаться совершить вещь невозможную, ибо текущая
цена всех товаров меняется беспрестанно; магистрату пришлось бы
беспрестанно менять свои постановления, и, прежде чем он успел бы
получить достаточно сведений, чтобы со знанием дела изменить ее,
могло бы уже произойти множество изменений.
Устанавливать цену на товары в целях регулирования самой текущей
цены, то есть чтобы удержать ее на низком уровне в пользу покупателей,
значило бы прежде всего совершать несправедливость, ибо почему
надо покровительствовать покупателю больше, чем продавцу? Разве они
все не договариваются между собой одинаково свободно и о той же
собственности — один о своем товаре, другой о своих деньгах, —
разве они не равны в глазах закона и магистрата? Более того, это значит
совершать безрассудную несправедливость, ибо если бы здесь
политика могла заставить весы склоняться неравномерно, то они должны
были бы скорее склониться на сторону продавца. В конечном счете
*Под текущей ценой (prix courant) Тюрго понимает рыночную цену.
534

ПЛАН РАБОТЫ О ТОРГОВЛЕ.... II Установление цен
продавец и покупатель сливаются с тем, кто производит, и с тем, кто
потребляет; однако совершенно ясно, что именно труд производящего
удовлетворяет все потребности общества, и этот труд не имеет иной
цели, кроме выгоды при продаже. Покушаться на право собственности
значит нападать на основной принцип всякого общества, ибо полное
и безраздельное пользование собственностью является целью всякого
законодательства, побуждением, заставившим людей покинуть дикое
состояние, чтобы объединиться в общество и подчиниться законам.
Наконец, это значит непосредственно выступить против поставленной
себе цели, которая заключается в получении для народа пропитания
по возможно низкой цене.
Эта цель могла быть достигнута естественным путем в результате
конкуренции, к которой всегда приводит свобода. Сбыт и потребление
привлекают со всех сторон продавцов, и последние, взапуски один перед
другим, снижают цены, чтобы добиться у покупателей предпочтения.
Все же они не могут понизить цену настолько, чтобы отказаться от
всякой прибыли, ибо они живут своим торгом; им надо добыть себе
на пропитание, издержки и проценты на потребные для их коммерции
авансы. Когда конкуренция сводит прибыль продавца до этого уровня,
товары продаются по самой низкой цене, какая только возможна; если
бы цены упали еще ниже, то продавец продавал бы себе в убыток и,
следовательно, перестал бы продавать, а производитель —
производить. Что будет делать магистрат? Попытается ли установить текущую
цену ниже той, какую можно назвать основной ценой? Горе ему, если
бы это удалось! Торговля вскоре прекратилась бы совсем и вместо
дороговизны, которой магистрат хотел избежать, возник бы голод.
Вскоре магистрат оказался бы вынужденным вновь повысить цены,
чтобы вернуть купцов, которые в свою очередь получили бы над ним
власть, ибо опасение быть предоставленным тревожным причудам
такого распорядка, устраняя всех тех, кто может искать другие рынки
сбыта, уменьшило бы конкуренцию и, сократив число купцов, облегчило
бы им возможность сплотиться. Магистрат несомненно пытался бы
установить текущую цену по справедливой таксе, благодаря которой ни
потребитель, ни продавец не потерпят ущерба, то есть стал бы делать
то, что конкуренция сделала бы гораздо вернее без него.

~<&^>~
УЧРЕЖДЕНИЕ ФОНДОВ*
1757
Политика и естественное право
Г' I лова учреждать, учредить, учреждение применимы ко всякому
установлению, прочному и постоянному, как весьма естественная
! ! метафора, ибо само слово установление основывается как раз
на такой же метафоре.
В этом смысле говорят: учреждение империи, учреждение
республики. Но мы в этой статье не будем затрагивать такие обширные
темы: все, что мы могли бы о них сказать, связано с первоначальными
принципами государственного права, с первым установлением людьми
органов управления.
Говорят также: учредить секту. Наконец, говорят: учредить
академию, школу, больницу, монастырь, фонды для служения обедни, выдачи
призов, для проведения публичных увеселений и т. д. В этом смысле
учредить фонд значит предназначить фонд или известную сумму
денег для длительного осуществления поставленных учредителем целей,
независимо от того, предусматривают ли эти цели выполнение обряда
религиозного культа или удовлетворение общественных нужд, или же
дело идет лишь об удовлетворении тщеславия учредителя, что часто
является единственным подлинным мотивом, если даже оба других
мотива служат ему покровом.
В рамки настоящей статьи не входят: формальности, необходимые для
передачи собственности или фондов лицам, коим поручено выполнение
намерений учредителя и которые были для этого последним
предназначены; меры предосторожности, которые должны быть приняты для
обеспечения постоянного выполнения обязательств, принятых этими
лицами; возмещение убытков тем, которых эта передача собственности
может интересовать, например сюзерену, навсегда лишающемуся пошлин,
получаемых им при каждой перемене собственника данного участка;
пределы, которые политика мудро хотела поставить чрезмерному росту
этих отнюдь не скромных дарений; наконец, различные существенные
или привходящие обстоятельства учреждения фондов, давшие повод к
созданию различных законов. Подробное описание этого дано в статьях
[Энциклопедии]: Учреждение (юриспруденция), Крепостное состояние,
Погашение долгов, к которым мы и отсылаем.
* Статья написана в 1757 г. и помещена в «Энциклопедии» (т. VII). Также в
«Сочинениях» Тюрго под редакцией: Дюпона де Немура (vol. 3. Р. 235—255); Дэра (vol. 1.
Р. 299—309); Шелля (vol. 1. Р. 584—593); Вигрё (Р. 170-180).
536

УЧРЕЖДЕНИЕ ФОНДОВ, II Паллиативные меры..
Невыгоды учреждения фондов
Наша цель здесь заключается не в чем ином, как в рассмотрении
пользы учреждения фондов вообще в отношении к общественному благу,
или, вернее, в показе их невыгод. Пусть последующие соображения
совместно с философским духом нашего века способствуют тому,
чтобы отбить охоту к учреждению новых фондов и уничтожить остаток
суеверного уважения к старым.
Паллиативные меры и средства устранения
некоторых общественных бедствий
1. Учредитель фондов — это человек, которому желательно
увековечить осуществление своей воли. Но, предполагая самые чистые
его намерения, сколько можно привести доводов для сомнения в
его познаниях? Как легко причинить зло, желая сделать добро? Как
можно с уверенностью предусмотреть, произведет ли какое-нибудь
установление то действие, какое от него ожидается, а не совершенно
обратное, разглядеть сквозь иллюзию близкого и кажущегося блага
реальные беды, которые повлечет за собой длительное сцепление
неизвестных причин, знать подлинные язвы общества, доискаться
их причин, отличать средства излечения от паллиативов; защитить
себя, наконец, от власти искушений, окинуть строгим и спокойным
взором проект, окруженный ореолом славы, в котором нам его
представляет восхваление слепого народа и наш собственный восторг.
Потребовались бы усилия величайшего гения, и, быть может, успехи
политических наук в настоящее время еще недостаточны, чтобы этого
достигнуть. Нередко некоторым частным лицам предлагают средства
против зла, причина которого имеет общий характер, причем иногда
само средство борьбы со злом усиливает влияние причины зла. Мы
имеем поразительный пример такого рода в нескольких домах,
предназначенных служить убежищем для раскаявшихся женщин. Чтобы быть
принятыми в подобное убежище, надо доказать свою причастность
к разврату. Я прекрасно знаю, что эту предосторожность пришлось
придумать для того, чтобы помешать использованию этого
учреждения для других целей, но одно это разве не доказывает, что отнюдь
не подобными установлениями, не имеющими отношения к истинным
причинам распущенности, следовало с ней бороться? То, что я сказал
о распутстве, истинно и для бедности. Бедняк имеет неоспоримые
права на изобилие богача. Гуманность, религия одинаково
обязывают нас помогать нам подобным в нужде. Для выполнения этого
необходимого долга в христианском мире было создано множество
благотворительных установлений для облегчения всякого рода нужд;
бесчисленные бедняки были собраны в больницах, ежедневно
получали пропитание у ворот монастырей. Что же произошло? Именно в
537

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
странах, где эта бесплатная помощь более всего распространена, как
то в Испании и в некоторых частях Италии, нищета представляется
более обычным и более общим явлением, чем в других странах.
Причина этого весьма проста и отмечена многими путешественниками.
Дать возможность жить бесплатно большому числу людей значит
поддерживать праздность и все обусловленные ею беспорядки, это значит
оказывать предпочтение положению бездельника перед положением
человека, который трудится, следовательно, это значит уменьшить для
государства сумму труда и произведений земли, часть которой
неизбежно остается необработанной. Отсюда частый недород, усиление
нищеты и, как следствие этого, уменьшение народонаселения: порода
искусных в мастерстве граждан заменяется гнусным простонародием,
состоящим из нищих бродяг, готовых на всякого рода преступления.
Чтобы убедиться в зловредности этой плохо направленной милостыни,
представим себе государство, столь хорошо управляемое, что у него
не имеется ни одного бедняка (вещь, несомненно, возможная для
государства, имеющего колонии, которые надо заселить). Установление
бесплатной помощи для некоторого числа людей немедленно создало
бы бедняков, то есть дало бы этому же числу людей стимул стать
таковыми, забросив свои занятия. Результатом этого были бы вычет
из труда и богатства государства, увеличение бремени общественных
повинностей, возлагаемого на каждого работающего человека, и все
непорядки, какие мы наблюдаем в современном устройстве обществ.
Таким образом, самые чистые добродетели могут ввести в заблуждение
тех, кто неосторожно предается всему, что они им внушают. Но если
благочестивые и достойные намерения обманывают возлагаемые на
них надежды, то что подумать об учреждении тех фондов, истинный
мотив и цель которых заключались лишь в удовлетворении пустого
тщеславия и которые, несомненно, наиболее многочисленны. Я не
побоялся бы сказать, что если сравнить преимущества и недостатки всех
существующих в настоящее время в Европе фондов, то, возможно,
не нашлось бы ни одного, который выдержал бы испытание с точки
зрения просвещенной политики.
Невозможность длительного
выполнения воли учредителя
2. Но, как бы ни была велика польза, которую приносит
учреждение фонда, оно в самом себе несет неисправимый порок, вытекающий
из самой его природы, — невозможность длительного использования
фонда по назначению. Учредители грубо обольщаются, когда
воображают, что их рвение будет передаваться из века в век лицам, коим
поручено выполнение их воли. Некоторое время они, может быть, и
будут воодушевлены ею, но не бывает лиц, которые бы постепенно не
утратили своего первоначального духа, не бывает такого чувства, ко-
538

УЧРЕЖДЕНИЕ ФОНДОВа ΊΙ Невозможность длительного выполнения...
торое не притупляется самой привычкой и близостью к волновавшим
его предметам. Каких только смутных чувств ужаса, грусти, умиления
человеколюбием, жалостью к страждущим не испытывает человек,
впервые вошедший в больничную палату. Ну что ж, пусть он откроет
глаза и посмотрит: в этом самом месте, посреди всех собранных здесь
человеческих несчастий, священники, обязанность которых
заключается в облегчении этих несчастий, разгуливают с невнимательным и
рассеянным видом; они машинально и равнодушно разносят от одного
больного к другому еду и прописанные лекарства, иногда с
убийственной небрежностью; они ведут безразличные разговоры и заняты, быть
может, самыми веселыми и безрассудными мыслями; они стремятся к
своим целям, преследуют их, а стоны, громкие крики боли могут отвлечь
их не больше, чем журчание ручейка может прервать оживленный
разговор; тщеславие, зависть, ненависть, все страсти господствуют там, как
и везде. Трудно себе представить, но бывало так, что то же самое ложе
было одновременно ложем смерти и ложем разврата. Таково действие
привычки в отношении предметов наиболее способных трогать
человеческое сердце. Вот почему никакой энтузиазм не бывает устойчивым.
А как могут те, кто управляет фондом, выполнять волю учредителя
длительно и точно без воодушевления? Какой интерес пересилит в них
лень, эту тяжесть, кроющуюся в человеческой природе и непрестанно
стремящуюся удержать нас в бездействии? Сами меры
предосторожности, принятые учредителем для обеспечения исполнителям его воли
постоянного дохода, избавляют последних от стараний заслужить его.
Может ли он назначить наблюдателей и инспекторов, чтобы заставить
выполнять условия фонда? С этими инспекторами произойдет то же
самое, что и со всеми, кого определяют для установления какого бы
то ни было порядка. Если препятствие, мешающее установлению
порядка, обусловлено ленью, то та же лень помешает им его устранить;
если дело заключается в денежном интересе, то они легко смогут
разделить между собой прибыль. Таким образом, сами наблюдатели
нуждаются в надзоре, и где был бы конец этой нелепой
последовательности? Каноников, правда, обязали аккуратно посещать службу, сведя
почти все их доходы к получениям за участие в священнодействиях, но
это средство может принудить [их] лишь к чисто внешнему участию.
Какую же пользу оно может оказать в отношении других, значительно
более важных целей учрежденных фондов? Поэтому почти все фонды,
созданные в прошлом, выродились по сравнению со своим
первоначальным назначением. И тогда тот же дух, который породил первые
фонды, заставил создать новые по тому же или другому плану,
последние в свою очередь выродились и также были заменены таким же
способом. Обычно учредители столь предусмотрительно принимали
меры, чтобы предохранить свои установления от вносимых извне
нововведений, что обычно оказывается легче, и, несомненно, также более
почетно учредить новые установления, чем преобразовать старые, но
539

А. Р. Ж. ТЮРГО§ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
благодаря этим двойным и тройным перестройкам число дармоедов в
обществе и сумма фондов, изъятых из общего обращения, непрерывно
увеличиваются.
Некоторые фонды перестают существовать еще по другой причине,
а именно вследствие истечения срока; это — фонды, учрежденные в
деньгах или в процентных бумагах. Известно, что все виды дохода с
течением времени теряют почти всю свою ценность по двум причинам:
первая заключается в постепенном и последовательном увеличении
нарицательной ценности марки серебра*, которое ведет к тому, что
тот, кто первоначально получал ливр, стоивший двенадцать унций
серебра, сегодня за ту же пробу получит в наших ливрах лишь один,
не стоящий и семьдесят третьей части этих двенадцати унций. Вторая
причина заключается в увеличении массы серебра. Это привело к
невозможности сегодня за три унции серебра получить то, что можно
было до открытия Америки иметь за одну. Если бы указанные фонды
были целиком упразднены, это не причинило бы больших неудобств.
Созданные на эти фонды учреждения продолжают существовать, хотя
и не на условиях этих фондов. Так, например, если доходы больницы
пострадают от такого убавления, то будет сокращено число больничных
коек, но сохранятся оклады капелланов.
Со временем польза, приносимая
учрежденными фондами, исчезает
3. Я хочу предположить, что всякий учрежденный фонд
первоначально приносил неоспоримую пользу, что были приняты достаточные
меры предосторожности, чтобы помешать лени и небрежности привести
его к вырождению, что природа учрежденных фондов предохраняет
их от влияющих на общественные богатства перемен, которые
происходят с течением времени: неизменность, которую его учредители
постарались ему придать, также является значительным недостатком,
ибо время приносит новые перемены, кои уничтожают пользу, которую
данный фонд первоначально приносил, и могут даже сделать его
вредным. Общество не всегда имеет те же потребности: природа и
распределение собственности, деление разных сословий народа по мнениям,
нравам, общим занятиям нации или различных ее частей, сам климат,
болезни и другие несчастные случаи человеческой жизни
подвержены непрерывным изменениям. Возникают новые потребности, другие
перестают ощущаться; соотношение живущих в обществе людей изо
дня в день меняется, и вместе с тем исчезает или уменьшается польза
фондов, предназначенных для их [потребностей] удовлетворения. Войны
в Палестине послужили стимулом к созданию бесчисленных фондов,
* Марка — полфунта, или 8 унций, — старинная мера веса серебра.
540

УЧРЕЖДЕНИЕ ФОНДОВ> ΊΙ Всеобщая потребность в свободе действий
которые перестали приносить пользу с прекращением этих войн. Не
говоря уже о военных религиозных орденах, Европа еще покрыта
больницами для прокаженных, хотя здесь давно уже неизвестна проказа.
Большая часть этих установлений надолго переживает приносимую
ими пользу: во-первых, потому, что всегда найдутся люди, которые на
них наживаются и заинтересованы в их сохранении; во-вторых, даже
тогда, когда люди совершенно уверены в их бесполезности, они очень
долго раздумывают над их уничтожением и не могут решить, какие
избрать меры и какие выполнить формальности то ли для того, чтобы
сломать эти огромные здания, упрочившиеся за столько веков и часто
связанные с другими строениями, которые боятся расшатать, то ли для
того, чтобы использовать и поделить их обломки; в-третьих, поскольку
людям требуется много времени, чтобы убедиться в бесполезности этих
учреждений, они иногда успевают стать вредными до того, как люди
начинают подозревать, что они бесполезны.
Следует предполагать, что всякий фонд, сколь бы полезным он ни
казался, окажется в один прекрасный день по крайней мере
бесполезным, а может быть, и вредным, и долго останется таковым. Разве этого
недостаточно, чтобы остановить каждого учредителя, который ставит
себе иную цель, кроме удовлетворения своего тщеславия?
Чрезмерный размах
4. Я ничего не сказал еще о роскоши зданий и пышности многих
учреждений: в некоторых случаях оценка приносимой ими пользы в
одну сотую долю затраченных на них средств явилась бы весьма
благоприятной.
Более удачные решения
5. Горе мне, если, представляя эти соображения, я стремился бы к
тому, чтобы сосредоточить все помышления человека на его собственной
выгоде, сделать его нечувствительным к страданиям или благополучию
ему подобных, погасить в нем дух гражданина и заменить
бездейственной и низменной осторожностью благородную страсть принести
пользу людям. Я хочу, чтобы гуманность, стремление к общественному
благу доставляли людям те же блага, что и тщеславие учредителей,
но надежнее и в более полном объеме, с меньшими издержками и без
примеси недостатков, на которые я сетовал.
Всеобщая потребность в свободе действий
Среди разных потребностей общества, которые было бы желательно
удовлетворить посредством долговечных установлений или фондов,
следует различать два рода потребностей. Одни свойственны обще-
541

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
ству в целом и являются лишь результатом интересов каждой из его
частей: таковы общие потребности человечества, пища для всех людей,
добрые нравы и воспитание детей всех семей, и этот общий интерес
более или менее настоятелен для разных потребностей, ибо человек
сильнее чувствует потребность в пище, чем потребность дать своим
детям хорошее воспитание. Не требуется больших размышлений, чтобы
убедиться в том, что этого рода потребности общества не таковы, чтобы
их могли удовлетворить учрежденные фонды или какое-либо другое
даровое средство: в этой области общее благо должно быть
результатом действий каждого частного лица в собственных интересах. Всякий
здоровый человек должен добывать себе пропитание своим трудом,
ибо если бы он насытился не работая, то это произошло бы за счет
тех, кто работает. Обязанности государства в отношении каждого из
своих членов заключаются в устранении препятствий, которые мешают
их деятельности или омрачают удовольствие пользования продуктами,
являющимися вознаграждением за нее. Если эти препятствия
существуют, то частные благодеяния отнюдь не уменьшат всеобщей нищеты,
ибо причина ее целиком сохранится.
Совершенно так же все семьи обязаны давать образование своим
детям, все они в этом непосредственно заинтересованы, и только усилия
каждой из них в частности могут привести к общему совершенству
образования. Если вас забавляет учреждать фонды на оплату
преподавателей и стипендии для учеников в школах, то это будет
полезным для небольшого числа людей, случайно обласканных судьбой
и, возможно, совсем не обладающих талантами, необходимыми для
использования ее [судьбы] даров: для всего народа это будет лишь
каплей в море, и вы, затратив очень много, достигнете весьма малых
результатов. И затем, следует ли приучать людей все требовать, все
получать и ничем не быть обязанными самим себе? Этот род
попрошайничества, распространившийся среди всех сословий, унижает народ
и придает всем высоким страстям характер низости и интриги. Если
люди сильно заинтересованы в добре, которое вы хотите им оказать,
предоставьте им свободу действий — вот великий и единственный
принцип. Если вам покажется, что они проявляют меньше пыла, чем
это вам было бы желательно, увеличьте их заинтересованность. Вы
хотите усовершенствовать дело образования — предложите премии
для соревнования отцов и детей, но пусть эти премии будут выданы
тем, кто их заслуживает, по крайней мере в каждом сословии граждан,
пусть должности и места всякого рода становятся наградой заслугам
и работой с обеспеченной перспективой, и вы увидите, как дух
соревнования вспыхнет в каждой семье. Вскоре ваш народ подымется на
более высокую ступень, вы просветите его ум, вы привьете ему добрые
нравы, вы совершите большие дела, и для этого не потребуется таких
издержек, как на учреждение школы.
542

УЧРЕЖДЕНИЕ ФОНДОВ, ΊΙ Случайные потребности..
Случайные потребности — частная помощь
Другой вид общественных потребностей, которые пытались
удовлетворить с помощью учреждения фондов, включает потребности, которые
можно рассматривать как случайные. Будучи ограничены определенным
местом и определенным промежутком времени, они в меньшей мере
входят в систему общего управления, и для их удовлетворения может
понадобиться особая помощь. Дело может идти о помощи в случае
недорода, эпидемии, о содержании нескольких стариков, нескольких
сирот, о воспитании подкинутых детей, о производстве или
поддержании работ, необходимых для благоустройства или оздоровления
какого-либо города, усовершенствовании земледелия или каких-либо
чахнущих в каком-нибудь округе ремесел, о вознаграждении услуг,
оказанных каким-либо гражданином городу, членом которого он
является, о привлечении в какой-либо город людей, известных своими
талантами, и т. д. Однако весьма сомнительно, чтобы путь общественных
установлений и учреждения фондов был бы наилучшим для обеспечения
людям всех этих благ в самом широком объеме. Свободное пользование
доходами какой-либо общины или обложение всех ее членов в случае
срочной и общей необходимости, свободное сообщество и добровольная
подписка нескольких щедрых граждан в случае, когда интерес менее
непосредственен и менее ощутим всеми, — вот каким образом можно
прекрасно выполнить все эти действительно полезные намерения, и
этот метод имеет по сравнению с учреждением фондов то неоценимое
преимущество, что он исключает какое бы то ни было крупное
злоупотребление. Поскольку взносы каждого совершенно добровольны,
невозможно, чтобы фонды были обращены не по назначению. Если
это произойдет, то источник средств немедленно иссякнет; деньги не
израсходуются бесполезно на роскошь и сооружения. Это сообщество
того же рода, что и общества в торговле, с той разницей, что оно ставит
себе целью лишь общественное благо, и, поскольку фонды
используются лишь на глазах участников, последние в состоянии наблюдать
за наиболее благоразумным их использованием; помощь оказывается
лишь страждущей части общества, лишь хиреющей отрасли коммерции.
Прекращается нужда, прекращается и помощь, которая обращается
на другие нужды. Здесь не происходит ненужных повторений, ибо
щедрость общественных благотворителей всегда определяется
признанной в настоящий момент необходимостью. Наконец, этот метод
не изымает никаких фондов из общего обращения: земли не будут
больше навсегда передаваться в ленивые руки, и их продукция в руках
деятельного владельца будет ограничена лишь плодородием почвы.
Пусть не говорят, что это несбыточные мечты; Англия, Шотландия и
Ирландия полны таких обществ и в течение многих лет испытывают их
благодетельное действие. То, что имеет место в Англии, может иметь
место и во Франции, и что бы ни говорили, англичане не обладают
543

А. Р. Ж. ТЮРГОв 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
исключительным правом быть настоящими гражданами. Мы уже в
нескольких провинциях имеем примеры таких объединений, что
доказывает их возможность. Приведу в пример город Байе, жители которого
добровольно сложились, чтобы полностью уничтожить нищенство.
Это им удалось сделать, предоставив работу всем здоровым нищим и
оказывая милосердие инвалидам. Этот прекрасный почин может быть
поставлен в пример другим городам: если сильно захотеть, ничто не
может быть легче, чем направить на общеполезные и известные цели
соревнование и склонности народа, столь чувствительного к вопросам
чести, как наш, и столь легко поддающегося всем впечатлениям, какие
правительство захочет и сможет создать у него.
Общественная польза — высший закон
6. Эти размышления должны привести нас к восхвалению мудрых
ограничений, поставленных королем в своем эдикте от 1749 года,
свободе учреждения новых фондов. Добавим, что эти ограничения
не оставляют ни малейшего сомнения в неоспоримом праве сначала
правительства в гражданских делах, а затем правительства и церкви
в религиозных делах располагать старыми фондами, направлять их
на новые цели, или, еще лучше, совершенно их уничтожать.
Общественная польза — это высший закон, и она не должна страдать ни в
результате суеверного уважения к тому, что называют намерениями
учредителей, как будто бы невежественные и ограниченные частные
лица имели право подчинять своим прихотям будущие поколения, ни
из опасения нарушить мнимые права некоторых объединений, словно
частные объединения пользуются какими-то правами в отношении
государства. Граждане имеют права, и их права священны для самого
общества в целом, они существуют независимо от него, они являются
его необходимыми элементами, и [граждане] вступают в общество,
чтобы вместе со всеми своими правами встать под защиту тех самых
законов, кои обеспечивают им имущество и их свободу. Но частные
объединения не существуют ни сами по себе, ни для самих себя; они
были созданы для общества и должны прекращать свое существование,
когда перестают быть полезными.
В заключение скажем, что ни одно из творений человека не создано
для бессмертия, и поскольку учреждение фондов, число которых
постоянно увеличивается из-за тщеславия, поглотило бы в конце концов все
средства и все имущество частных лиц, необходимо сделать так, чтобы
их можно было бы упразднять. Если бы все люди, когда-либо жившие
на свете, имели могилы, то, чтобы найти землю для обработки, было
бы совершенно необходимо разрушить эти бесполезные памятники и
потревожить мертвецов, чтобы накормить живых.

~<ö^>~
ЯРМАРКА*
1757
Определение
рмарка (Торговля и Политика). Это слово французского языка
происходит от латинского слова форум — публичное место и
первоначально было синонимом слова рынок; в некоторых
отношениях оно остается им и поныне. И то, и другое слово означает
скопление продавцов и покупателей в указанных местах и в указанное
время; но слово ярмарка дает представление о более многочисленном
скоплении людей, более торжественном и, следовательно, более редком.
Это различие, которое поражает с первого взгляда и определяет
употребление каждого из этих двух слов; однако само это различие
проистекает из другого, более скрытого и, так сказать, более коренного
различия между этими двумя предметами. Перейдем к выяснению
этого различия.
Происхождение ярмарок и рынков.
Их польза
Очевидно, что продавцы и покупатели не могут собираться в
определенное время и в определенных местах без какой-либо
приманки, какого-либо интереса, возмещающего или даже перекрывающего
траты на дорогу и перевозку продуктов или изделий. Не будь этой
приманки, каждый оставался бы у себя дома; чем она значительнее,
тем более далекий провоз будут выдерживать товары, тем
многочисленнее и торжественнее будет скопление продавцов и покупателей
и тем обширнее сможет быть округа, центром которой является это
сосредоточение. Естественного хода торговли достаточно, чтобы
создать это сосредоточение и увеличивать его до известного предела.
Конкуренция продавцов ограничивает цену товаров, а цена товаров
в свою очередь ограничивает число продавцов. Действительно, раз
любая торговля должна прокормить того, кто ею занимается,
необходимо, чтобы число продаж возместило торговцу умеренность
прибыли, получаемой от каждой продажи, вследствие чего число торговцев
должно соответствовать действительному числу потребителей, с тем
чтобы каждому торговцу соответствовало известное число последних.
* Впервые опубликовано в 1757 г. в «Энциклопедии» (т. VII). Помещено в издениях
«Сочинений» Тюрго под редакцией: Дэра (vol. 1. Р. 291—298); Шелля (vol. 1. Р. 577—583);
Вигрё (Р. 163-169).
\Ж\
ь*&

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Признав это, предположим: цена какого-либо товара должна быть
такова, что для поддержания торговли необходимо было продать его
в количестве, потребном для трехсот семейств; ясно, что три деревни,
в каждой из которых живет всего по сто семейств, смогут содержать
лишь одного купца, торгующего этим товаром. Этот купец, по всей
вероятности, обоснуется в той из трех деревень, где наиболее удобно
или с наименьшими издержками сможет собраться наибольшее число
покупателей; ибо это уменьшение издержек заставит их предпочесть
купца, обосновавшегося в этой деревне, купцам, которые захотели бы
обосноваться в одной из двух других деревень. Но такое положение,
весьма вероятно, создается в отношении нескольких видов товара, и
купцы, торгующие каждым из них, соберутся в том же месте по той
же причине уменьшения издержек и потому, что человек, которому
потребуется два вида товара, предпочтет совершить лишь одну поездку,
чтобы достать их, а не две: в действительности получится так, словно он
за каждый из этих товаров платит дешевле. Место, ставшее известным
благодаря такому соединению торговцев разными товарами,
приобретает все бо'льшую известность, ибо все ремесленники, род работы
которых не связывает их с деревней, и все люди, достаток которых
позволяет им быть праздными, съезжаются туда в поисках больших
удобств. Конкуренция покупателей привлекает торговцев надеждой на
продажу; в этом месте поселяются несколько продающих [один и] тот
же товар; конкуренция торговцев привлекает покупателей надеждой
на дешевизну, и число тех и других продолжает обоюдно возрастать
до тех пор, пока невыгодность расстояния для находящихся далеко
покупателей не будет компенсирована дешевизной товара, созданной
конкуренцией, а также тем, что обычай и сила привычки добавляют
к приманке дешевой цены. Так естественно образуются различные
центры торговли, или рынки, которым соответствуют более или менее
обширные кантоны, или округа, в зависимости от природы товаров,
большей или меньшей легкости путей сообщения и большей или
меньшей численности населения. Вот, скажем мимоходом, первая и самая
обычная причина возникновения посадов и городов.
Те же соображения удобства, определяющие стечение купцов и
покупателей в известных местах, определяют также известные дни этих
стечений, когда товары слишком дешевы для того, чтобы выдержать
длительную перевозку, а кантон недостаточно населен, чтобы
обеспечить достаточный и ежедневный сбыт. Эти дни устанавливаются
как бы молчаливым соглашением, причем для этого довольно
самого незначительного обстоятельства. Число дней пути между самыми
крупными окрестными селениями в связи с известными периодами,
когда люди больше ездят; близость к местам, где отмечаются храмовые
праздники; сроки, принятые для платежей; всякого рода периодические
торжества, наконец, все то, что собирает в известные дни известное
число людей, становится основанием для устройства рынка именно в
546

ЯРМАРКАе Ι! Затруднения из-за налогов и ограничений торговли
эти дни, ибо торговцы всегда заинтересованы в том, чтобы найти
покупателей, и наоборот.
Но хватит и довольно небольшого расстояния, для того чтобы этот
интерес и созданная конкуренцией дешевизна уравновесили издержки
на поездку и перевозку товаров. Поэтому вовсе не естественному ходу
торговли, воодушевленной свободой, надо приписать эти блестящие
ярмарки, где с большими издержками собирают изделия части
Европы, ярмарки, кажущиеся местом свидания народов. Выгода, которая
должна компенсировать эти непомерные издержки, отнюдь не
вытекает из природы вещей, а является следствием привилегий и льгот,
предоставляемых торговле в известных местах и в известное время,
тогда как во всех других местах она чрезмерно обременена налогами и
пошлинами. Неудивительно, что обычные ограничения и притеснения,
которым подвергалась так долго торговля во всей Европе,
насильственно направили ее пути в места, где ей предоставляли несколько больше
свободы. Именно этим способом государи, даруя освобождение от
пошлин, создали столько ярмарок в разных частях Европы, и само собой
разумеется, что эти ярмарки должны иметь тем большее значение, чем
больше перегружена торговля пошлинами в обычные времена.
Таким образом, как ярмарка, так и рынок представляют собой
стечение купцов и покупателей в определенных местах и в
определенные дни; но на рынках купцы и покупатели ищут друг друга в
силу объединяющей их взаимной заинтересованности; на ярмарках же
их объединяет желание использовать известные привилегии. Отсюда
вытекает, что ярмарки должны быть гораздо более многолюдными и
гораздо более торжественными.
Затруднения из-за налогов
и ограничений торговли
Хотя естественного хода торговли достаточно для образования
рынков, случилось так, что, руководствуясь злополучным принципом,
который почти при всех правительствах так долго вредил торговле, —
я имею в виду манию всем руководить, все регулировать и никогда не
полагаться на людей в том, что касается их собственного интереса, —
случилось так, говорю я, что в устройство рынков заставили
вмешаться полицию. Под предлогом, что одни рынки могут нанести ущерб
другим, ограничили их число; запретили продажу некоторых товаров
повсюду, за исключением мест, специально для этого указанных. Так
сделали то ли для удобства служащих, уполномоченных взыскивать
пошлины, которыми эти товары обложены, то ли потому, что хотели
ввести специальный порядок осмотра и наложения клейма, и нельзя
было для выполнения этих формальностей держать повсюду
соответствующие конторы. Трудно охватить все случаи борьбы против этой
547

А. Р. Ж. ТЮРГО§ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
роковой для промышленности системы; они неоднократно встречаются
в Энциклопедии,
Самые знаменитые во Франции ярмарки происходят в Лионе, Бордо,
Гибрэ, Бокэре и т. д.; в Германии — в Лейпциге, Франкфурте и т. д. Моя
цель заключается не в их перечислении, не в подробном изложении
привилегий, дарованных некоторыми государями ярмаркам вообще и
той или иной ярмарке в частности. Я ограничусь несколькими мыслями,
направленными против почти общепринятой иллюзии, заставляющей
некоторых лиц ссылаться на объем и размах торговли на известных
ярмарках как на доказательство того, что торговля данного
государства ведется в огромных размерах.
Ярмарка, несомненно, должна обогатить то место, где она
происходит, и создать величие какого-либо отдельного города. Без сомнения,
во времена, когда вся Европа стонала в многообразных путах,
которыми ее связала феодальная власть, когда каждая деревня представляла
собой, так сказать, независимую державу, когда укрывшиеся в своих
замках сеньоры видели в торговле лишь случай увеличить свои
доходы, взимая непомерные налоги и дорожные пошлины со всех, кого
необходимость заставляла проезжать по принадлежащим им землям,
те, кто, оказавшись достаточно просвещенными, первыми поняли, что
при некотором смягчении строгости при взимании пошлин они будут
более чем вознаграждены увеличением торговли и потребления, вскоре
увидели, как обогатились, увеличились и украсились их резиденции.
Нет сомнения в том, что когда короли и императоры достаточно
укрепили свою власть, чтобы избавить от взимаемых их вассалами пошлин
товары, предназначавшиеся для ямарок некоторых городов,
пользующихся их покровительством, эти города неизбежно стали центрами
очень большого торга и показали, как наряду с богатством возросло и
их могущество. Но неудивительно ли, что уже после того, как все эти
маленькие державы объединились, чтобы образовать одно большое
государство под властью единого государя, небрежность, сила
привычки, трудность устранения злоупотреблений даже при желании их
устранить и трудность появления самого этого желания побуждали
сохранить те же ограничения, те же местные пошлины и те же
привилегии, какие были установлены, когда каждая провинция и каждый
город подчинялись разным государям. Не странно ли, что такие
случайные действия не только восхвалялись, но и служили предметом
подражания, как творение здоровой политики? Не странно ли, что с
весьма похвальными намерениями и ради процветания торговли были
устроены новые ярмарки, расширены привилегии и льготы некоторым
городам, что даже запретили некоторые отрасли торговли в лоне
бедных провинций из опасения нанести ущерб некоторым другим городам,
издавна обогатившимся благодаря именно этим отраслям торговли?
А не все ли равно, Пьер или Жак, [провинции] Мэн или Бретань
изготавливают то или иное изделие, лишь бы государство богатело и
548

HPMAPKAt ^1 Затруднения из-за налогов и ограничений торговли
французы жили? Не все ли равно, будет ли продана какая-нибудь ткань
в Бокэре или в месте своего изготовления, лишь бы работник получил
цену своего труда? Огромный торг, сосредоточенный в одном месте
и охватываемый единым взглядом, более чувствительно поразит взор
поверхностных политиков. Воды, искусственно собранные в бассейнах
и каналах, забавляют путешественника выставкой напоказ
легкомысленной роскоши, а равномерно изливаемые дождями на поверхность
полей воды, течение которых направляет один лишь наклон местности,
распределяя их по всем долинам, образуя там водоемы, всюду приносят
богатство и плодородие. Не все ли равно, будет ли в известном городе
и в известное время производиться большой торг, если эта временная
торговля имеет большой размах лишь по тем самым причинам, какие
стесняют торговлю и приводят к сокращению ее во всякое другое
время и на всем протяжении государства? «Следует ли, — говорит
магистр-гражданин*, которому мы обязаны переводом Чайлда и
которому Франция, быть может, будет в один прекрасный день обязана
уничтожением препятствий, поставленных развитию торговли из
желания поощрить ее, — следует ли поститься целый год, чтобы изрядно
поесть в известные дни? В Голландии не бывает никаких ярмарок, но
на всем протяжении этого государства и в течение всего года, можно
сказать, происходит непрерывная ярмарка, ибо торговля там всегда и
повсюду равно процветает».
Говорят: «Государство не может обходиться без доходов; чтобы
удовлетворить его потребности, необходимо обложить товары
различными налогами. Однако не менее необходимо облегчить сбыт нашей
продукции, главным образом за границу, чего нельзя сделать, не снизив
насколько возможно ее цену. Но эти две цели можно примирить, указав
места и сроки для беспошлинной торговли, тогда низкая цена товаров
привлечет иностранцев и создаст огромный сбыт, в то время как обычное
и необходимое потребление даст достаточно [средств] для
государственного дохода. Само желание использовать эти льготные моменты
придает продающим и покупающим рвение, которое еще усиливается
соблазном торжественности этих крупных ярмарок, в результате чего
происходит увеличение общего объема торговли». Таковы доводы,
которые приводятся в доказательство полезности крупных ярмарок. Но
нетрудно убедиться в том, что с помощью общих мер, покровительствуя
в равной степени всем членам государства, гораздо легче примирить
обе цели, которые может поставить себе правительство. Действительно,
поскольку государь согласен потерять часть своих пошлин и
пожертвовать ими в интересах торговли, ничто не препятствует тому, чтобы
при установлении единообразных пошлин общая сумма, которую он
согласен потерять, осталась бы неизменной. Цель освободить от пошлин
продажу за границу, сохранив их лишь для внутреннего потребления,
* Имеется в виду Венсан де Гурнэ. Посвященная ему работа Тюрго помещена ниже.
549

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
могла бы быть гораздо легче достигнута при освобождении всех
выпускаемых товаров от пошлин; ибо, в конце концов, нельзя отрицать,
что наши ярмарки не покрывают значительной части нашего
потребления. При подобном порядке огромный сбыт, происходящий во время
ярмарок, значительно бы уменьшился, но всем ясно, что снижение
пошлин в обычное время сильно увеличило бы общее потребление
с той разницей, что в случае единообразной и умеренной пошлины
торговля получает все то, что государь хочет ей пожертвовать. Между
тем в случае более высокой общей пошлины с местными и временными
освобождениями от обложения король может пожертвовать многим,
а торговля при этом почти ничего не выиграет; или, что то же самое,
продукты либо изделия могут понизиться в цене гораздо меньше, чем
понизятся пошлины. И это потому, что из выгод, полученных от этого
снижения, следует отнять затраты на перевозку продуктов и изделий в
места, предназначенные для ярмарки, на перемену местопребывания,
оплату помещений на ярмарке, удорожаемую монополией владельцев,
и, наконец, риск не продать в предусмотренный довольно короткий
срок и совершить дальнюю поездку без всякой пользы. Таким образом,
необходимо, чтобы товар оплатил все эти издержки и риск. Поэтому
требуется многое, для того чтобы жертва государя, выражающаяся
во временных и местных льготах, была столь же полезна, как и при
незначительном уменьшении всей совокупности пошлин. Требуется
весьма много для того, чтобы чрезвычайное потребление увеличилось
настолько же при особой льготе, насколько повседневное потребление
уменьшается от обычного чрезмерного обложения. Добавим, что не
бывает особых льгот, которые бы не порождали злоупотреблений,
новых стеснений, увеличения числа служащих и инспекторов, обязанных
препятствовать этим злоупотреблениям, и трудности наказания за них.
Снова потеря денег и людей для государства.
В заключение скажем, что польза крупных ярмарок никогда не
бывает столь велика, сколь велик наносимый ими вред, и что, весьма
далекие от того, чтобы служить доказательством цветущего состояния
торговли, они, напротив того, могут существовать лишь в государствах,
в коих торговля стеснена, обременена пошлинами и, следовательно,
слаба.

~ч&^>~
ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО
ВЕНСАНУ ДЕ ГУРНЭ*
1759
ак-Клод-Мари Венсан, господин де Гурнэ, почетный советник
Большого Совета, почетный интендант торговли, скончался в
Париже 27 июня этого [1759] года в возрасте сорока семи лет.
Он родился в Сен-Мало' в мае месяце 1712 года; его отцом был
Клод Венсан, один из самых крупных негоциантов этого города и
секретарь короля.
Родители предназначали его к коммерческой деятельности и в 1729
году, едва ему исполнилось семнадцать лет, отправили его в Кадикс.
Предоставленный так рано самому себе, он сумел предохранить
себя от опасностей и столь обычного в этом возрасте легкомыслия и
в течение всего времени пребывания в Кадиксе его жизнь проходила в
занятиях науками, трудах, соответствующих его сословию, в
бесчисленных связях, требуемых его деятельностью, а также и тех, которые
его личные достоинства не замедлили ему создать.
Наука о коммерции
Прилежание позволило ему находить время для обогащения
своего ума множеством полезных познаний и не пренебрегать даже теми,
которые доставляли лишь развлечение. Больше всего он занимался
наукой о коммерции, которая его увлекала и на изучение которой он
направил всю силу своего ума.
Сравнивать между собой произведения природы и искусств в
различных странах; узнавать ценность этих произведений или, другими
словами, их отношение к потребностям и богатствам местного населения
и иностранцев; издержки на перевозку, меняющиеся в зависимости от
природы товаров и разнообразия дорог; многочисленные налоги,
которыми они обложены, и т. д., одним словом, охватить во всем объеме и
проследить постоянные перемены в состоянии произведений природы,
состоянии промышленности, населения, богатств, финансов,
потребностей и даже капризов моды у всех народов, соединенных между собой
торговлей, чтобы, опираясь на глубокое изучение всех этих
обстоятельств, прийти к плодотворным заключениям — это значит изучить
* Помещено в «Сочинениях» Тюрго под редакцией: Дюпона (vol. 3. Р. 321—375); Дэра
(vol. 1. Р. 262—291); Шелля (vol. 1. Р. 595—623); Вигрё (Р. 141—160).
Тюрго написал это «Похвальное слово» для Мармонтеля, который использовал его
при составлении некролога Венсану де Гурнэ, напечатанного в журнале «Mercure de
France» в августе 1759 г.
Ж
551

А. Р. Ж. ТЮРГОв 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
коммерцию так, как ее изучает негоциант, и это всего лишь часть науки
о коммерции. Но обнаружить причины и скрытое действие этого
множества непрерывных перемен, добраться до простых побудительных
причин, действие которых, всегда сложное и иногда искаженное местными
обстоятельствами, направляет все коммерческие операции; распознать
эти единые и первоначальные законы, основывающиеся на самой
природе, по которым все ценности, существующие в торговле, взаимно
уравновешиваются между собой и получают определенную ценность,
подобно тому как тела, предоставленные их собственному притяжению,
располагаются сами по себе в соответствии своему удельному весу;
уловить эти сложные отношения, благодаря которым торговля
связывается со всеми областями политической экономии; увидеть взаимную
зависимость коммерции и земледелия, влияние обоих на богатства,
на население и на мощь государства, их тесную внутреннюю связь с
законами, нравами и всеми действиями правительства, прежде всего
с распределением финансов; оценить помощь, получаемую торговлей
от военного флота, и ту, которую торговля оказывает ему, изменения,
происходящие благодаря ей во взаимных отношениях государств, ее
влияние на политическое равновесие; наконец распознать в случайности
событий и в принципах управления, принятых различными странами
Европы, истинные причины их прогресса или их упадка в области
коммерции — это значит рассматривать ее с точки зрения философа
и государственного человека.
Если действительное положение, в котором находился г. Венсан,
обязывало его заниматься наукой о коммерции с первой из этих точек
зрения, то обширность и проницательность его ума не позволяли ему
этим ограничиваться.
К познаниям, полученным из собственного опыта и размышлений,
он присоединил чтение лучших трудов, которыми располагают по этим
вопросам разные народы Европы, и в особенности английский народ,
самый богатый из всех в этом отношении, язык которого он с этой
целью глубоко изучил.
Трудами более близкими ему по духу, которые он читал с большим
удовольствием, были Трактаты знаменитого Джозаи Чайлда*,
переведенные им впоследствии на французский язык, и Мемуары
великого пенсионария Яна де Витта**. Всем известно, что эти два великих
человека считаются — один в Англии, другой в Голландии —
законодателями коммерции; что их принципы стали национальными
принципами и что соблюдение этих принципов считается одной из причин
необычайного превосходства, достигнутого этими двумя нациями в
торговле над всеми другими державами. Г-н Венсан на опыте широко
*Чайлд Джозая (1630—1699) — английский экономист, рассматривавший низкую
норму процента как причину богатства страны.
**Витт Ян (1625—1672) — государственный деятель Нидерландов, правитель
провинции Голландия.
552

ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО ВЕНСАНУ ДЕ ГУРНЭ. ΊΙ Наука о коммерции
развернутой торговли непрерывно находил подтверждение этих
простых и блестящих принципов. Он применял их, не предполагая, что
сам был предназначен к тому, чтобы в один прекрасный день
распространить их свет во Франции и заслужить от своей родины ту же дань
признательности, какую Англия и Голландия приносят памяти этих
двух благодетелей своего народа и человечества. Таланты и познания
г-на Венсана, соединенные с самой безукоризненной честностью,
обеспечили ему уважение и доверие массы негоциантов, которую торговля
собирает в Кадиксе со всех частей Европы, в то время как приятность
его обхождения привлекала к нему их дружеские чувства. Вскоре он,
несмотря на свой юный возраст, стал пользоваться глубоким уважением,
знаки которого равно спешили выразить ему как уроженцы страны,
так и его соотечественники и иностранцы.
В течение пребывания в Кадиксе он совершает несколько
путешествий — то к испанскому двору, то в различные провинции этого
королевства.
В 1744 году несколько коммерческих подрядов, которые должны
были быть согласованы с правительством, привели его обратно во
Францию и заставили вступить в отношения с министром Морского
флота графом де Морепа, быстро оценившим его.
Покинув Испанию, г-н Венсан принял решение провести
несколько лет, путешествуя по разным частям Европы как для увеличения
своих познаний, так и для расширения своих связей и установления
отношений, выгодных для коммерческой деятельности, которую он
собирался продолжать. Он поехал в Гамбург, побывал в Голландии и
Англии. Повсюду он делал заметки, собирал сочинения о состоянии
торговли и флота и о принципах управления, принятых разными
народами в этих важных отраслях. Во время своих путешествий он вел
постоянную переписку с г-ном де Морепа, с которым делился
приобретенными познаниями.
Повсюду он проявлял себя с самой лучшей стороны. Он привлекал
к себе уважение и дружбу самых крупных негоциантов, самых
выдающихся во всех областях людей, министров* иностранных держав,
живших в местах, через которые он проезжал. Дворы Вены и Берлина,
как один, так и другой, хотели удержать его при себе и делали ему
весьма соблазнительные предложения, которые он неизменно отвергал.
Он не имел других намерений, кроме продолжения своей коммерческой
деятельности и возвращения в Испанию после осмотра Германии и
Италии, когда непредусмотренное событие расстроило его проекты и
вернуло его на родину.
Господин де Виллебарр, его компаньон и друг, скончался в 1746 году
и, не имея детей, сделал его наследником всего своего имущества. Г-н
Венсан находился в Англии, когда получил это известие; он вернулся
* Т. е. послов.
553

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
во Францию. Его состояния хватало для удовлетворения умеренных
потребностей: он счел нужным обосноваться на родине и отошел в
1748 году от коммерции. Он принял тогда имя владения де Гурнэ,
бывшего частью наследства, полученного им от г-на де Виллебарра.
Министерство поняло, какую пользу могут принести его познания в
коммерции для управления этой важной отраслью. Двор намеревался
послать его на совещания, происходившие в Бреде, чтобы добиться
обеспечения всеобщего мира, примерно так, как то было поручено г-ну
Менаже в 1711 году на совещаниях, предшествовавших заключению
Утрехтского договора*, для обсуждения наших интересов в отношении
коммерческих дел. Происшедшие во время совещания перемены не
дали возможности осуществить это мудрое намерение, но г-н де Мо-
репа сохранил желание использовать таланты г-на де Гурнэ на службе
правительству. Он посоветовал ему направить свою энергию на
получение места интенданта торговли и взять пока какой-нибудь пост при
Дворе. Поэтому г-н де Гурнэ купил в 1749 году должность советника
Большого Совета, и когда пост интенданта торговли в начале 1751
года оказался свободным, г-н де Машо, которому также были хорошо
известны заслуги г-на де Гурнэ, предложил ему этот пост. Именно с
этого момента его жизнь стала жизнью общественного деятеля: его
появление в Торговой палате казалось революционным. Г-н де Гурнэ
за двадцать лет самой широкой и самой разнообразной коммерческой
деятельности, общения с самыми искусными негоциантами Голландии
и Англии, изучения наиболее почитаемых авторов этих двух стран,
пристального наблюдения причин их удивительного процветания
выработал для себя принципы, казавшиеся новыми некоторым из
должностных лиц, входивших в состав Торговой палаты.
Свобода труда
Г-н де Гурнэ считал, что всякий гражданин, который работает,
заслуживает признательности общества. Он был удивлен, увидев, что
гражданин не мог ни производить что-либо, ни продать, не купив на
это права путем вступления в какое-нибудь объединение, и что после
приобретения этого права путем больших затрат приходилось еще
иногда провести целое расследование, чтобы узнать, получил ли он,
вступив в то или иное объединение, право продавать или производить
именно ту или иную вещь. Он полагал, что работник, изготовивший
кусок ткани, добавил к массе богатств государства действительное
богатство, что если эта ткань по своему качеству хуже других тканей,
то среди множества потребителей может найтись такой, для которого
именно это худшее качество окажется более подходящим, чем доро-
* Утрехтский договор — общее название ряда мирных договоров, завершивших войну
за Испанское наследство 1701—1714 гг. и подписанных в г. Утрехте.
554

ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО ВЕНСАНУ ДЕ ГУРНЭ. ΊΙ Свобода труда
же стоящее совершенство. Он [Гурнэ] никак не мог себе представить,
что из-за несоответствия этого куска ткани определенным правилам,
согласно которым он должен быть разбит по три локтя [в длину], на
три локтя [в ширину], несчастный, изготовивший эту ткань, будет
приговорен к штрафу, могущему привести всю его семью к нищете, что
работник, изготовив кусок ткани, подвергается риску и издержкам,
от которых избавлен человек праздный, что изготовленный им кусок
ткани неизбежно влечет за собой тягостное расследование и спор, дабы
установить, соответствует ли ткань предписанию, весьма длинному и
зачастую трудному для понимания, что этот спор должен происходить
между изготовителем, который не умеет читать, и инспектором,
который не умеет изготовлять, и что все же этот инспектор оказывается
верховным распорядителем судьбы этого несчастного и т. п.
Г-н де Гурнэ также не представлял себе, что в королевстве, где
порядок наследования устанавливается лишь обычаем и где право
применения смертной казни за некоторые преступления все еще
предоставлено усмотрению судей, правительство соблаговолило: путем
точных законов устанавливать длину и ширину каждого куска ткани,
число нитей, из которых он должен состоять, подтвердить печатью
законодательной власти четыре тома ин-кварто, содержащие все эти
важные детали, [подтвердить] бесчисленное количество статутов,
продиктованных духом монополий, вся цель которых состоит в том, чтобы
отбить у людей охоту к занятию промыслами, сосредоточить коммерцию
в возможно меньшем числе рук путем умножения формальностей и
издержек, путем установления обязательного пребывания в учениках
и подмастерьях в течение десяти лет для ремесел, которым можно
обучиться и в течение десяти дней, путем исключения из их числа всех
тех, кто не родился сыном мастера или кто родился вне определенных
границ, путем запрещения допускать женщин к изготовлению тканей
и прочее и прочее.
Он не представлял себе, что в королевстве, под властью одного и
того же государя, каждая провинция, каждый город смотрели друг
на друга как на врагов, присваивали себе право запрещать работать в
своих пределах французам, обозначаемым словом чужаки,
противодействовать продаже и свободному провозу товаров соседней провинции и
бороться таким образом во имя ничтожных интересов против общего
интереса государства и прочее и прочее.
Он был бы не менее удивлен, увидев, что правительство занимается
установлением цены на каждый товар, запрещает один вид промыслов
ради процветания другого, подвергает особым стеснениям продажу
самых необходимых для жизни продуктов, запрещает делать запасы
продукта, урожай которого изменяется из года в год и потребление
которого всегда приблизительно одинаково, запрещает выпуск
продукта, могущего испортиться, и считает, что обеспечивает изобилие
555

А. Р. Ж. ТЮРГО§ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
хлеба, делая условия жизни земледельца более необеспеченными и
несчастными, чем условия жизни всех остальных граждан, и т. д.
Г-ну де Гурнэ было небезызвестно, что многие злоупотребления,
против которых он боролся, существовали когда-то в значительной
части Европы и что остатки их сохранились еще даже в Англии. Но он
знал также, что английское правительство уничтожило часть их, что
если некоторые из них еще продолжали существовать, то
правительство, будучи весьма далеким от признания их полезными, старалось
их ограничить, препятствовать их распространению и терпело их еще
лишь потому, что в то время как республиканская конституция ставит
иногда препятствия исправлению некоторых недостатков, эти
последние могут быть исправлены лишь властью*, чьи самые полезные для
народа действия всегда возбуждают его недоверие. Он, наконец, знал,
что уже в течение ста лет все просвещенные люди как в Голландии, так
и в Англии рассматривали эти недочеты как остатки средневекового
варварства и слабости всех правительств, не умевших ни оценить
важность торговли, ни защитить общественную свободу от подавления ее
духом монополизма и частным интересом.
Принцип личного интереса
Г-н де Гурнэ в течение двадцати лет вел и видел, как ведут другие
самую крупную торговлю в мире. Не имея случая узнать, иначе как
из книг, о существовании всех этих законов, которым, как он теперь
увидел, придавали столь большое значение, он и не помышлял в то
время, что его сочтут новатором и доктринером, тогда как он всего
лишь станет развивать принципы, внушенные ему опытом и принятые
во всем мире самыми просвещенными негоциантами, среди которых
он жил.
Эти принципы, объявленные новой системой, казались ему лишь
житейскими правилами самого простого здравого смысла. Вся эта
пресловутая система опиралась на такое правило: человек сам лучше
знает, что ему нужно, чем другой, которому эти интересы совершенно
безразличны.
Частные интересы и общий интерес
Исходя из этого, г-н де Гурнэ заключал, что там, где интерес
частных лиц совпадает с общим интересом, самое лучшее — предоставить
каждому человеку делать то, что он хочет. Ведь невозможно, чтобы в
коммерции, предоставленной самой себе, частный интерес не совпадал
с общим. Коммерческая деятельность не может быть подчинена обще-
*Тюрго имеет в виду монархическую, королевскую власть.
556

ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО ВЕНСАНУ ДЕ ГУРНЭ. II Свобода торговли..
му интересу или, что то же самое, государство может интересоваться
торговлей лишь с двух точек зрения: как покровитель составляющих
его частных лиц, оно заинтересовано в том, чтобы никто не мог
нанести другому значительного вреда, от которого тот не может себя
обезопасить. Образуя политическое тело, вынужденное защищаться
от внешних вторжений и затрачивать крупные суммы на внутренние
улучшения, оно заинтересовано в том, чтобы масса богатств
государства и годичная продукция земли и промышленности были возможно
бо'льшими. Как с той, так и с другой точек зрения, оно еще
заинтересовано в том, чтобы в ценности товаров не происходило внезапных
потрясений, которые, подвергая народ ужасам голода, могут нарушить
общественное спокойствие и безопасность граждан и должностных
лиц. Так вот, по отношению ко всем этим целям ясно, что интерес
всех частных лиц, освобожденных от всяких стеснений, неизбежно
совпадает со всеми этими видами общей пользы.
Что касается первой задачи, состоящей в том, чтобы
воспрепятствовать частным лицам наносить друг другу ущерб, то, очевидно,
хватит того, чтобы государство всегда защищало естественную свободу
продавца продавать, а покупателя покупать. Ибо покупатель,
который всегда может сам решить, купить ему или не купить, несомненно,
будет искать среди продавцов того, который по самой дешевой цене
даст ему самый подходящий для него товар. И не менее верно то, что
каждый продавец, кровно заинтересованный в том, чтобы добиться
превосходства над своими конкурентами, вообще станет продавать
самый лучший товар по самой низкой цене. Следовательно, неверно,
что торговец заинтересован в том, чтобы обманывать, если только он
не обладает исключительной привилегией.
Свобода торговли. Пагубные последствия
вмешательства государства
Но, если правительство путем исключительных привилегий или
как-либо иначе ограничивает число продавцов, то потребитель,
несомненно, потерпит ущерб, продавец, уверенный в сбыте, заставит его
покупать задорого плохие товары.
Если же число покупателей уменьшено вследствие исключения
иностранцев или определенных лиц, тогда терпит ущерб продавец, и если
ущерб достигает такого уровня, что цена не возмещает с избытком его
издержек и риска, он перестает производить данный продукт в таком
изобилии, и следствием этого будет голод.
Итак, общая свобода покупки и продажи является единственным
средством обеспечить, с одной стороны, продавцу — цену, способную
поощрить производство, с другой, — покупателю — наилучший товар
по наименьшей цене. Это не значит, что в отдельных случаях не может
встретиться купец-обманщик и обманутый потребитель, но обманутый
557

А. Р. Ж. ТЮРГОе 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
потребитель приобретает опыт и перестает обращаться к
мошенничающему купцу. Последний будет дискредитирован и тем самым наказан
за свой обман, и это никогда не будет происходить часто, ибо, в общем,
людям всегда будет ясен их явный и непосредственный интерес.
Желать, чтобы правительство было обязано принимать меры,
препятствующие самой возможности подобного обмана, — значит желать,
чтобы оно было обязано устилать соломой путь каждого, кто может
споткнуться. Притязать на то, чтобы добиться предотвращения всякого
возможного лихоимства подобного рода посредством постановлений, —
значит жертвовать во имя несбыточного совершенства всеми успехами
промышленности. Это значит ограничить воображение художников
узкими границами того, что уже существует, это значит запретить
им все попытки создания чего-то нового, это значит отказаться от
надежды соперничать с иностранцами в изготовлении новых тканей,
которые они постоянно придумывают, ибо, поскольку эти ткани не
соответствуют постановлениям, работники могут подражать им, лишь
получив на то разрешение правительства, то есть часто лишь тогда,
когда заграничные фабрики, использовав первый успех новинки у
потребителей, уже заменили ее другой новинкой. Это значит забывать,
что выполнение подобных постановлений всегда поручается людям,
которые тем более заинтересованы в обмане или в потворстве
обману, что совершенный ими обман будет прикрыт, так сказать, печатью
общественной власти и доверием, какое она внушает потребителю. Это
значит также забывать, что эти постановления, эти инспектора, эти
конторы для постановки клейма на товары и осмотра их всегда
требуют издержек, а эти издержки всегда покрываются из [цены] товара,
следовательно, они ложатся бременем на отечественного потребителя
и отвращают потребителя иностранного. В результате очевидной
несправедливости налагают на торговлю вообще, а следовательно, и на
народ, тягостный налог, дабы избавить незначительное число праздных
людей от труда осведомиться или посоветоваться во избежание
обмана. Таким образом, предполагая, что все потребители простофили,
а все торговцы и фабриканты — мошенники, мы разрешаем им быть
таковыми и унижаем всю работающую часть нации.
Что касается второй цели правительства, которая заключается в
том, чтобы дать народу возможно большую массу богатств, то разве
не очевидно, что государство, не имея других действительных
богатств, кроме годичной продукции своих земель и промыслов своих
жителей, будет наивозможно богаче тогда, когда продукт каждого
арпана земли и промысла каждого индивида достигнет наивозможно
высокого уровня? [Разве не очевидно], что владелец каждого участка
земли более чем кто-либо заинтересован в том, чтобы извлечь из
него возможно больший доход? [Не очевидно ли], что каждый человек
заинтересован также в том, чтобы с помощью своих рук заработать
как можно больше денег?
558

ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО ВЕНСАНУ ДЕ ГУРНЭ. ΊΙ Покровительство..
Не менее очевидно и то, что использование земли или занятие
промыслом, которые доставят наибольший доход каждому владельцу или
каждому жителю, всегда окажутся наиболее выгодными для
государства, — ибо сумма, которую государство может ежегодно использовать
для обоих нужд, всегда представляет собой некоторую часть суммы
доходов, ежегодно производимых в государстве. Причем сумма этих
доходов состоит из чистого дохода с каждого участка земли и чистого
продукта от промысла каждого частного лица. Итак, если вместо того
чтобы положиться в этом вопросе на частный интерес, правительство
вмешивается в дела каждого, предписывая ему, что он должен делать,
то ясно, что все утраты в барыше частных лиц, вызванные навязанными
им ограничениями, соответственно отразятся на сумме чистого дохода,
ежегодно производимого в государстве.
Покровительство промышленности
Вообразим, что по требованию государства надо выращивать одни
культуры предпочтительно перед другими, что скорее следует
устраивать одни мануфактуры, а не другие. Следовательно, надо запрещать
некоторые производства, поощрять другие, запрещать некоторые виды
промыслов из опасения повредить другим видам; поддерживать
мануфактуры за счет земледелия, сбивая цены на съестные припасы ниже
тех, какие установились бы естественным путем; создавать некоторые
мануфактуры за счет государственной казны; осыпать их множеством
привилегий, милостей, запрещать всякие другие мануфактуры того же
рода в целях обеспечения предпринимателям барыша, коего не дал
бы, надо думать, естественный сбыт их произведений. — Это значит
грубо ошибаться относительно истинных выгод коммерции; это значит
забывать, что, поскольку никакая нация не может одна вести всю
торговлю на земле, все продавать иностранцам и ничего у них не покупать,
она выигрывает, изготавливая какой-либо товар вместо другого, лишь
в том случае, когда этот товар, за вычетом всех издержек, приносит
больше денег тому, кто его выращивает на своей земле, или тому, кто
его изготавливает. Таким образом, продажная цена каждого товара,
за вычетом всех издержек, является единственным основанием для
суждения о выгоде, получаемой государством от какого-либо вида
производства. Следовательно, всякая мануфактура, для которой
продажная цена не возмещает с избытком требуемых ею издержек, не дает
никакой выгоды, и суммы, затраченные на ее поддержание, вопреки
естественному ходу коммерции, — это налог, представляющий собою
чистую потерю для нации.
Нет нужды доказывать, что каждое частное лицо является
единственным судьей самого выгодного использования своей земли и своих
рук. Оно одно знакомо с местными условиями, без знания которых и
самый просвещенный человек может рассуждать лишь вслепую. Только
559

А. Р. Ж. ТЮРГОа ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
оно обладает опытом, тем более надежным, что таковой ограничен
одним предметом. Оно приобретает знания с помощью повторных
опытов, посредством своих успехов, путем потерь и получает
житейскую сноровку, тонкость которой, заостренная изучением потребности,
далеко превосходит всякую теорию равнодушного наблюдателя.
Если нам возразят, что, независимо от продажной цены,
государство может быть еще заинтересовано в том, чтобы как можно меньше
зависеть от других наций в отношении продуктов первой
необходимости, то: 1. лишь докажут, что, хотя и свобода промышленности и
свобода торговли продуктами земледелия весьма драгоценны, однако
последняя имеет еще более существенное значение; 2. непреложной
истиной остается то, что самое большое богатство и самое большое
население предоставят данному государству возможность обеспечить
свою независимость наиболее надежным способом. Впрочем, это
вопрос чисто умозрительный; крупное государство всегда производит
все, а что касается маленького государства, то плохой урожай быстро
приведет к гибели эту прекрасную систему независимости.
Что касается третьей цели, двояким образом могущей
интересовать государство — в качестве покровителя частных лиц, которым оно
должно облегчать возможность обеспечить себе посредством труда
зажиточное существование, и в качестве политического тела,
заинтересованного в предотвращении внутренних волнений, которые могут
быть вызваны голодом, — то этот вопрос был так тщательно разработан
в труде г-на Херберта* и в статье Зерно г-на Кенэ**, что я воздержусь
говорить здесь на эту тему.
Из этого обсуждения следует, что со всех точек зрения, с которых
торговля может интересовать государство, частный интерес,
предоставленный самому себе, всегда надежнее обеспечит общее благо, чем
действия правительства, всегда ошибочные и неизбежно руководимые
пустопорожней и неопределенной теорией.
В заключение г-н де Гурнэ пишет, что единственная цель, какую
должна ставить себе администрация, состоит в том, чтобы: 1.
предоставить всем отраслям коммерции ту драгоценную свободу, которой
предрассудки веков невежества, легкость, с какой правительство дает
себя склонить на сторону отдельных интересов, стремление к плохо
понятому совершенству лишили их; 2. облегчить труд всех членов
государства в целях поощрения наибольшей конкуренции в продаже,
отчего неизбежно последует наибольшее совершенство изготовления
и наиболее выгодная цена для покупателя; 3. вместе с тем создать
последнему возможно большее число конкурентов, предоставляя продавцу
все рынки сбыта для его товара, — единственное средство обеспечить
*Херберт (Герберт), лорд Чербери Эдуард (1581—1648) — английский философ,
историк, поэт и дипломат; был английским послом в Париже.
**См. в наст. изд. С. 122 и ел.
560

ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО ВЕНСАНУ ДЕ ГУРНЭ.
вознаграждение труда и упрочить навсегда производство, которое,
кроме этого вознаграждения, не имеет никакой другой цели.
Помимо того, администрация должна поставить себе задачу
устранять задерживающие развитие промышленности препоны, понижающие
размеры прибылей и их надежность. Главной среди этих препон г-н де
Гурнэ считал высокий процент на деньги, который предоставляет
обладателям крупных капиталов возможность жить не работая, поощряет
роскошь и праздность, отторгает от коммерции и делает бесплодными
для государства богатства и промыслы множества граждан. Он
исключает нацию из всех отраслей коммерции, которые дают не более
2-х процентов сверх действительно уплаченного процента [на заем].
[Высокий процент] предоставляет, следовательно, иностранцам
исключительную привилегию на все эти отрасли коммерции и легкость
получать предпочтение перед нами почти во всех других странах,
снижая цены на товары на большую сумму, чем это возможно для нас.
[Он] создает для обитателей наших колоний мощное побуждение для
занятия контрабандой с заграницей и тем самым уменьшает
естественное влечение, какое они должны иметь по отношению к метрополии;
он один обеспечивает голландцам и ганзейским городам каботажную
торговлю во всей Европе и вдоль наших собственных берегов; он
[высокий процент] ежегодно делает нас должниками иностранцев вследствие
огромных процентов, которые мы им платим за предоставляемые нам
фонды; он, наконец, вынуждает нас оставлять невозделанными все
земли, которые после покрытия всех издержек на обработку принесли
бы не более 5 процентов, ибо с тем же капиталом можно без труда
получать тот же доход.
Налоги
Второй вид преград успехам промышленности, от которых, по
мнению г-на де Гурнэ, необходимо было возможно скорее
освободить ее, заключался в многочисленности налогов. Необходимость
удовлетворения потребностей государства заставила обложить все виды
промышленности, а трудности взимания налогов делали их иногда
еще более обременительными. [Ко второму виду преград относятся
также] произвольность тальи, многообразие пошлин на всякий вид
товаров, разнообразие тарифов, различие между пошлинами в разных
провинциях, бесчисленные конторы, устроенные на границах этих
провинций, множество осмотров, тяготы обысков, необходимых для
предупреждения беспошлинного провоза, необходимость обращаться
для установления этих злоупотреблений к свидетельству отдельных
участников и презренных людей. [Сюда относятся] бесконечные распри,
столь пагубные для торговли, что почти не найдется негоцианта,
который не предпочел бы убыточную мировую самому явно обоснованному
судебному процессу. Наконец, [здесь перед нами] непроницаемая тьма
Налоги
561

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
и тайна, порожденная этим множеством мастных пошлин и законов,
опубликованных в разные времена, тьма, злоупотребление коей всегда
будет приносить пользу финансистам в ущерб торговле, чрезмерные
пошлины, зло контрабанды, потеря множества граждан, которых она
к себе привлекает, и прочее, и прочее, и прочее.
Финансисты необходимы, раз государству нужны доходы, но
источником этих доходов являются земледелие и торговля или, скорее,
земледелие, поощряемое торговлей. Поэтому не следует, чтобы финансы
вредили торговле, ибо они тем самым вредят себе. Оба эти интереса
по существу связаны между собой, и если они казались
противоположными, то, быть может, оттого, что смешивали финансовый интерес
короля и государства, которые не умирают, с интересом финансистов,
которые, будучи заинтересованными только в течение некоторого
времени, больше интересуются увеличением доходов, чем сохранением
земельного фонда. Добавим к тому сомнительный и неверный способ,
каким образовалась эта гидра пошлин всякого рода, последовательное
объединение множества ленных и суверенных владений и сохранение
налогов, которыми пользовался каждый отдельный государь, причем
настоятельные нужды королевства никогда не предоставляли досуга
для того, чтобы разобраться в этом хаосе и установить единообразное
обложение, и, наконец, легкость, с которой финансисты во все времена
заставляли слушать их голос в ущерб голосу торговли.
Финансисты с давних пор представляют собой сословие людей,
облеченных доверием, и тем более облеченных доверием, чем
настоятельнее нужды государства; они всегда заняты одним вопросом, не
позволяют себе ни отвлечений, ни оплошностей, проживают в столице
и поддерживают постоянную связь с министерством. Негоцианты,
наоборот, заняты каждый своим предметом, рассеяны по провинциям,
далеки от двора, неизвестны и не пользуются покровительством, не
имеют места, где бы они могли собираться, могут в каждом отдельном
случае возвышать лишь слабый и одиночный голос, который, наверно,
будет заглушён множеством голосов и весом их противников и
легкостью, с какой они используют для защиты своих интересов таланты
опытных писак. Если негоциант согласен оставить заботу о своих
делах, чтобы вести тяжбу, но не уступить, он рискует погибнуть; и
даже тогда, когда он побеждает, он всегда остается во власти
могущественной корпорации, которая в строгости законов, внушенных
ею же министерству, находит легкое средство погубить негоцианта.
Ибо [и это будет не наименьшим из злоупотреблений] существует
нескольков законов такого рода, выполнение которых невозможно
и которые служат откупщикам лишь средством обеспечить себе
покорность частных лиц под угрозой требования строго соблюдать эти
[невыполнимые] законы.
Г-н де Гурнэ полагал, что Торговая палата была значительно менее
полезна для руководства торговлей, которая должна развиваться само-
562

ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО ВЕНСАНУ ДЕ ГУРНЭ. ΊΙ Поощрение...
стоятельно, чем для защиты ее от посягательств кучки финансистов.
Он желал, чтобы надобности государства дозволили бы освободить
торговлю от всякого рода пошлин. Он считал, что нация, настолько
счастливая, чтобы достигнуть такого уровня, неизбежно привлекла бы
к себе наибольшую часть торговли Европы. Он полагал, что все налоги,
какого бы рода они ни были, в конечном итоге всегда оплачиваются
собственником земли, который продает соответственно меньше
продуктов своей земли, и, что если бы все обложение распределить по
земле, то собственники [земель] и королевство выиграли бы на этом
все, что поглощается тратами на управление акцизными сборами, всем
бесплодным потреблением или бесплодным использованием людей
либо для взимания налогов, либо для содействия контрабанде, либо
для борьбы с нею; не говоря уже о громадном увеличении ценности в
результате роста торговли.
Существуют и другие препятствия успехам промышленности,
порождаемые нашими нравами, нашими предрассудками, некоторыми из
наших гражданских законов; но самыми пагубными являются те два,
о которых я говорил, а остальные потребовали бы от нас слишком
подробного рассмотрения.
Поощрение промышленности
Впрочем, г-н де Гурнэ не настолько стремился ограничить
деятельность администрации в области торговли, охраняя ее свободу и
устраняя препоны, мешающие успехам промышленности, чтобы это
воспрепятствовало ему прийти к глубокому убеждению в пользе
содействия промышленности либо путем вознаграждения авторов полезных
изобретений, либо путем попыток освоить во Франции иностранное
мастерство, либо посредством поощрения премиями и наградами
искусников, соревнующихся в совершенствовании мастерства. Он знал,
что даже в том случае, когда промышленность пользуется самой
большой свободой, эти средства часто бывают полезны для ускорения
естественного ее хода и особенно нужны, когда боязнь стеснений не
совсем еще рассеялась и еще замедляет ее движение. Но он не мог
согласиться с тем, чтобы эти поощрения при каких бы то ни было
условиях препятствовали новым успехам, налагая запреты или создавая
исключительные преимущества. Он весьма сдержанно относился к
выдаче правительством задатков и всем видам поощрения предпочитал
награды, выдаваемые в соответствии с увеличением производства, и
премии, предлагаемые за совершенство работы, наконец, знаки почета
и все то, что может представлять цель соревнования для возможно
большего числа людей.
Вот в общих чертах способ мышления г-на де Гурнэ об управлении
торговлей. Таковы принципы, постоянно применявшиеся им ко всем
делам, рассматривавшимся в Торговой палате с момента его вступления
563

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
туда. Поскольку он и не мыслил создать новую систему, он
довольствовался тем, что по поводу каждого дела в частности развивал то, что
было необходимым для поддержки его мнения. Но прошло немного
времени, и все были поражены последовательностью и
плодотворностью его принципов. Тем не менее ему вскоре пришлось встретиться
с множеством возражений.
Он с радостью принимал участие в этих спорах, которые могли
лишь разъяснить содержание их [возражений] и тем или иным путем
привести к познанию истины. Свободный от всякой личной
заинтересованности, от всякого тщеславия, он даже не проявлял того пристрастия
к собственному мнению, которое порождается самолюбием, ему было
дорого лишь общественное благо, и только его жаждал он. Поэтому
он выражал свое мнение столь же скромно, сколь и мужественно.
Равно неспособный говорить как властным тоном, так и против своего
убеждения, он излагал свои воззрения простым языком, становившимся
повелительным лишь в силу доводов, которые он искусно умел сделать
понятными для всех благодаря яркой точности изложения принципов,
подкрепленных удачно подобранными примерами их приложения. Когда
ему противоречили, он терпеливо слушал и, как бы яростно ни было
нападение, никогда не изменял своей обычной учтивости и кротости,
не терял хладнокровия и присутствия духа, необходимых для того,
чтобы с предельной ясностью распутать сеть противополагаемых ему
рассуждений.
Его простое красноречие, воодушевленное тем жаром, который
придает речам добродетельного человека глубочайшее убеждение в
том, что он защищает дело общественного блага, нисколько не умаляло
основательности его выступления. Иногда оно было приправлено
легкой, безобидной шуткой, тем более уместной, что она всегда являлась
доводом.
Его усердие было спокойным потому, что оно было свободно от
всякого самолюбования, но тем не менее оно было деятельным, ибо
стремление к общественному благу было страстью г-на де Гурнэ.
Репутация г-на де Гурнэ становилась все более прочной, и его
усердие передавалось другим. Именно той горячности, с какой он
пытался привлечь к изучению коммерции и политической экономии
всех знакомых ему талантливых людей, и легкости, с какой он
передавал другим все полученные им знания, следует приписать отрадное
брожение, возникшее несколько лет тому назад в связи с этими
важными вопросами. Брожение это ярко проявилось через два или три
года после вступления г-на де Гурнэ на пост интенданта торговли и
принесло нам за это время несколько проникнутых пытливой мыслью
и глубокими воззрениями работ, очистивших наш народ от обвинения в
легкомыслии, которое было им более чем заслужено его безразличием
к изучению истинно полезного.
564

ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО ВЕНСАНУ ДЕ ГУРНЭ. 11 Учение де Гурнэ
Поездки де Гурнэ
Усердие породило в нем желание ознакомиться с королевством,
чтобы самому увидеть, каково состояние торговли и фабрик, узнать
причины успехов или упадка каждой из отраслей торговли, выяснить
злоупотребления, потребности, всякого рода ресурсы. Он приступил
к выполнению этого проекта в 1753 году. Выехал он в июле. Начиная
с этого времени и до декабря он проехал Бургундию, Лионэ, Дофинэ,
Прованс, Верхний и Нижний Лангедок и вернулся через Лион. Он
продолжал свои поездки в 1755 году и посетил Ла-Рошель, Бордо, Монтобан,
Гюйенн и Байонну. В 1756 году он проехал вниз по течению Луары от
Орлеана до Нанта и одновременно посетил Мэн и Анжу; затем проехал
вдоль побережья Бретани от Нанта до Сен-Мало' и оказался в Ренне
в период заседаний Генеральных Штатов 1756 года. С этого времени
состояние здоровья не позволяло ему больше разъезжать.
Г-н де Гурнэ на каждом шагу находил новые доводы, утверждающие
его в его принципах, и новое оружие против стеснений, с которыми
он вел борьбу. Он принимал жалобы от бедного и не получающего
поддержки промышленника, который, не умея ни писать, ни
расписать под благовидным предлогом свои интересы [и] не имея при дворе
заступников, всегда становился жертвой обмана правительства,
создаваемого заинтересованными людьми, к которым ему приходилось
обращаться. Г-н де Гурнэ считал своим долгом разоблачать скрытый
интерес, заставлявший требовать якобы полезных постановлений, вся
цель которых заключалась в усилении власти богача над бедняком.
Плодами поездок г-на де Гурнэ были: искоренение бесконечного числа
злоупотреблений этого рода, знакомство с истинным положением
провинций, более достоверное и более полезное для руководства действиями
министерства, более точная оценка жалоб и прошений, предоставление
народу и простому ремесленнику возможности принести свои жалобы
и быть выслушанным и, наконец, новое соревнование во всех областях
коммерции, которое г-н де Гурнэ сумел вызвать своим убедительным
красноречием, четкостью, с какой он излагал свои мысли, и
благодетельной заразительностью своего патриотического усердия.
Учение де Гурнэ
Все его учение основывалась на абсолютной невозможности
управлять посредством неизменных правил и постоянного наблюдения за
множеством операций, сама необъятность чего препятствует
ознакомлению с ними. Более того, они постоянно зависят от массы непрерывно
меняющихся обстоятельств, не поддающихся никакому воздействию
и даже предвидению. Поэтому он хотел, чтобы администрация не
считала нужным водить всех людей на помочах, чтобы она давала им
возможность двигаться самостоятельно и рассчитывала больше на
565

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
естественную силу заинтересованности, чем на внешнее и
искусственное принуждение посредством постановлений, всегда произвольных
по своему содержанию, а зачастую и по своему применению. Если
произвол и мания приспосабливать вещи к своим идеям, а не идеи к
вещам являются характерными признаками духа системы, то г-н де
Гурнэ, несомненно, не был приверженцем такой системы.
Необходимость переходных ступеней
Он вовсе не думал, — как его в том обвиняли многие люди, — что
не надо соблюдать никакой осторожности при искоренении
злоупотреблений. Он знал, насколько все перемены должны быть заранее
подготовлены, насколько опасны внезапные потрясения, но он полагал,
что осторожность должна проявляться в действии, а не в рассуждении.
Он не хотел, чтобы полностью разрушали все устаревшее здание, не
заложив основ нового, но он считал, что раньше, чем приняться за дело,
следует иметь план, разработанный полностью, чтобы не действовать
вслепую ни при разрушении, ни при сохранении существующего, ни
при возведении нового здания.

^ч^
ТОРГОВЛЯ ЗЕРНОВЫМИ*
1761
Набросок письма генеральному контролеру
Бертену о проекте эдикта**
следствие перевода господина де Маршеваль в интендантское
управление Гренобля, письмо, которое вы оказали мне честь
написать 1 августа [1761 г.], чтобы узнать мое мнение о свободе
торговли зерном, проблуждало некоторое время. Оно дошло до меня
только после долгих скитаний, и это помешало мне ответить вам столь
быстро, как бы мне этого хотелось, на важный вопрос, изложенный
в этом письме и в приложенной к нему памятной записке. Я даже не
мог заняться этим предметом в первые дни после моего прибытия,
которые был вынужден посвятить разбору многочисленных дел,
накопившихся за это время, и подготовке работы отделов. В этой
невольной задержке меня утешает мысль о том, что вопрос был так
исчерпывающе разъяснен во многих трудах, вышедших за последние
несколько лет, и так ярко освещен при обсуждении вашего письма,
что я не могу льстить себя надеждой представить вам какую-либо
новую мысль и мне остается только выразить свое одобрение
мудрости мер, которые вы собираетесь принять для того, чтобы наконец
обеспечить народу пропитание, которое было бы ему всегда по
средствам, земледельцам — плод их трудов и собственникам недвижимых
имений — доход, соответствующий естественному плодородию
земли.
Все же, раз вы оказываете мне честь, спрашивая о моем мнении, я
не могу уклониться от того, чтобы сообщить его Вам и приложить все
усилия для того, чтобы преодолеть затруднение, в каком неизбежно
оказываешься, когда требуется установить принципы,
представляющиеся очевидными, но в коих все же многие лица еще сомневаются;
напряженно стараешься угадать, что именно нуждается в разъяснении,
и колеблешься между опасением оставить без ответа сомнения и
нежеланием обременить себя слишком пространным объяснением само
собой разумеющихся вещей.
* Помещено в изданиях «Сочинений» Тюрго под редакцией: Шелля (vol. 2. Р. 122—
128); Вигрё (Р. 305-317).
**Указанный проект эдикта, составленный в 1761 г., был положен в основу
Декларации короля от 25 мая 1763 г., провозглашавшей свободу торговли зерном внутри
королевства. В июле 1764 г. король издал эдикт, имевший более общий характер.
567

А. Р. Ж. ТЮРГО§ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Выгода земледельца —
двигатель земледелия
I. — Хлеб не родится сам собой; чтобы его получить, следует
обработать землю, посеять зерно и собрать урожай; эта истина настолько
очевидна, что провозглашать ее смешно. Не менее очевидно, что все
это невозможно без труда и издержек.
Люди, которые занимаются обработкой земли, посевом и сбором
урожая, берут на себя этот труд и несут издержки лишь в целях
получения прибыли. Эта прибыль не может быть ничем иным, как тем,
что они извлекают из продажи своих товаров. Поэтому земледелец
выращивает лишь столько зерна, сколько он может продать, причем
продать достаточно дорого, чтобы это было ему выгодно; если это
перестанет быть выгодным, он перестанет выращивать зерно. Отсюда
можно сделать вывод, который превращается в принцип, а именно,
что выгода земледельца является двигателем земледелия и,
следовательно, источником производства хлеба. Единственный способ помочь
потребителю и обеспечить ему длительное изобилие заключается в
благоприятствовании земледельцу.
Польза конкуренции
между покупателями
И. — Содействие, о котором просит земледелец, цель, которую
он себе ставит, обрабатывая землю, награда, ожидаемая им за свой
труд, могут заключаться лишь в легкой и выгодной продаже его
урожая. Однако продажа совершается тем легче и выгоднее, чем больше
конкуренция среди покупающих. Поэтому покупателей никогда не
может быть слишком много, и все, что направлено на уменьшение их
числа, ведет к уменьшению прибылей и надежд земледельца и
косвенным образом ведет к сокращению производства: таков второй вывод
и второй принцип.
Земледелец — жертва
двойной монополии
III. — Я не могу воздержаться от того, чтобы не привести здесь
высказывание покойного господина де Гурнэ, которое очень ясно и
очень точно показывает, насколько предрассудки, царившие столь
долгое время во Франции в политике относительно зерновых,
отдалили нас от истинных принципов управления. «Наши законы в
политике относительно зерна, — говорил он, — имели главным
образом в виду сохранить зерно в пределах королевства и устранить
с наших рынков иностранного потребителя в целях содействия на-
568

ТОРГОВЛЯ ЗЕРНОВЫМИ, II Колебания урожая
циональному потребителю». В то же время наши законы о торговле,
дабы обеспечить национальным мануфактурам более надежный сбыт,
содержат всякого рода предупредительные меры против
проникновения в королевство произведений иностранных мануфактур. Что
же происходит при этом? Земледельцу нужно продать свой хлеб
и купить сукно, фабриканту нужно продать свое сукно и купить
хлеб; но фабрикант может купить хлеб и продать свое сукно во
всех странах мира; земледелец, напротив, может продать свой хлеб
только французам и купить сукно только у французов. Фабрикант
продает, кому он хочет, и покупает, у кого хочет. Земледелец может
продавать лишь своим соотечественникам и может покупать лишь
у соотечественников. Таким образом, фабриканты пользуются по
отношению к нему двойной монополией — и как покупатели, и как
продавцы. Итак, положение земледельца в обоих случаях менее
выгодно, чем положение фабриканта, и из сопоставления принципов,
которым следовали до сих пор в управлении земледелием и в
управлении торговлей, следует, что, мысля поощрить торговлю, приносили
в жертву земледелие. Возникает искушение сравнить этот образ
действий с образом действий садовника, который, воображая, что
придает мощь и пышность ветвям дерева, препятствует развитию
его корней.
Колебания урожая
IV. — Если бы труд, затрачиваемый ежегодно земледельцем на то,
чтобы его земля была в состоянии производить, приносил ежегодно
по крайней мере одинаково обильный урожай, то забота об
устранении с наших рынков иностранцев не имела бы других нежелательных
последствий, кроме уменьшения возделанной площади до размеров,
соответствующих потреблению внутри королевства, и исключения из
суммы национального богатства продукта земель, которые при
предположении большей свободы были бы возделаны для того, чтобы
удовлетворить заграничное потребление. Поскольку потребление оставалась
бы одинаковым и соответствующим населению, то и обрабатываемая
площадь сама по себе соответствовавала бы потреблению. Народ всегда
получал бы пропитание по той же цене, а земледелец всегда получал
бы ту же цену за свой труд.
К несчастью, урожай никогда не бывает одинаковым несколько лет
подряд. Температура времен года иногда благоприятна, иногда
неблагоприятна для земледельческого производства; тысячи неизбежных
случайностей часто уничтожают большую часть урожая. Повсюду на
земле изобилие и неурожай следуют одно за другим в неподчиняющейся
никаким правилам смене, в которой эти колебания компенсируются
лишь в течение довольно длинного ряда лет. Особенно в умеренных
поясах, единственно пригодных к выращиванию хлебных злаков, не-
569

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
равномерность урожаев более чувствительна и менее предвидима.
Отсюда следует, что если бы потребление соответствовало производству
изобильных лет, значительная часть народа умирала бы с голоду в
неурожайные годы. Наоборот, если бы потребление соответствовало
лишь производству неурожайных лет, земледелец в годы обильного
урожая мог бы продать только часть своего хлеба по очень низкой цене
и не мог бы получить за нее достаточно для того, чтобы оплатить аренду
и налоги и покрыть затраты, которые всегда остаются неизменными;
следовательно, он вместо прибыли имел бы убытки; труд его пропал
бы даром, и земля не приносила бы никакого дохода.
В действительности потребление не соответствует и не может в
точности соответствовать ни производству урожайных лет, ни
производству неурожайных лет, но соответствует среднему количеству
съестных припасов, производимых землей в обыкновенный год;
урожайные годы возмещают недостаток производства неурожайных лет
или, лучше сказать, обрабатываемая площадь земли расширяется или
сокращается сама по себе до размера, достаточного для того, чтобы
в обыкновенный год дать то количество [хлеба], какое требуется для
годичного потребления.
Запасы хлебов
V. — Поскольку потребление равно производству обыкновенного
года, ясно, что, с одной стороны, народ может жить в неурожайные годы
лишь благодаря излишку урожайных лет и, с другой, что земледелец
может выгодно продать продукты, собранные им сверх потребления
в урожайные годы, лишь сохранив их для неурожайных лет. Таким
образом, ясно, что запасы, образованные из избытка урожайных лет
для продажи в неурожайные годы, являются поддержкой земледельца
во время изобилия и спасением потребителя во время дороговизны.
Значит, никакие льготы и даже поощрения к хранению хлебных
запасов не будут чрезмерными, равно как не будут излишними никакие
усилия для устранения всего, что может помешать этому [хранению].
VI. — Чтобы создать значительные запасы хлеба, надо заранее
делать закупки, чтобы продавать его иной раз лишь спустя многие
годы. Впрочем, хранение хлеба требует больших издержек и связано
с большими потерями. Поэтому необходимо, чтобы владелец запасов
мог рассчитывать не только покрыть в неурожайные годы большую
часть своих закупок, но и получить проценты на свои затраты,
получить возмещение понесенных им издержек по хранению и потерям.
Если бы случилось так, что владелец запаса оказался бы вынужденным
продавать свой хлеб менее выгодно, и если бы ему всегда приходилось
опасаться, как бы правительство или должностные лица не заставили
его открыть свои амбары раньше, чем ему бы этого хотелось, то не
нашлось бы никого, кто захотел бы взяться за подобное дело и тем
570

ТОРГОВЛЯ ЗЕРНОВЫМИ> ΊΙ Выгоды свободы вывоза...
самым подвергнуть себя одновременной опасности верного разорения
и позорных обвинений со стороны простонародья, поощряемого к
несправедливости и подстрекаемого чиновниками, которые должны были
бы его успокаивать. Коммерческая деятельность по хранению хлебов,
став разорительной и ненавистной, полностью прекратилась бы, и ею
занимались бы лишь не имеющие состояния лица низкого звания или
же пользующиеся покровительством власть имущих злонамеренные
богачи. В урожайные годы хлеб обесценивался бы, а в неурожайные
годы народ испытывал бы все ужасы голода.
Выгоды свободы вывоза
и обращения хлебов
VII. — Если не создавать запаса хлебов в годы, когда производство
превышает потребление, что делать с излишками хлеба? Ибо, сколь
бы ни была низка цена на него, народ не будет покупать хлеба сверх
своих потребностей. Приходится выбрать один из трех выходов: либо
хранить его для лет, когда производство будет меньше потребления,
либо послать его в места, где урожай был недостаточным, или же
потерять его и скормить скоту.
Никто никогда не мог бы всерьез подумать, что этот последний
выход является наиболее выгодным, но повелось так, будто
придерживались этого мнения, ибо это единственное положение, при котором
свобода предоставляется целиком и полностью. Потому что все законы
политики относительно зерна стремятся, с одной стороны, стеснять
его вывоз и обращение между провинциями и городами, а с другой
стороны, запугать тех, кто был бы склонен хранить запасы его;
другими словами, эти законы всегда стремятся к тому, чтобы зерна было
потреблено возможно больше именно в тот год и именно в том месте,
когда и где оно было произведено.
VIII. — Однако не требуется очень глубоких размышлений, чтобы
понять, что если хлеб не будет перевезен из тех мест, где он имеется в
изобилии, в те места, где его не хватает, и в урожайные годы не будет
сохранен для потребления в следующие за ними неурожайные годы, то
всегда найдется какой-нибудь округ, где народ будет умирать с голоду,
причем каждый округ в свою очередь будет переходить от излишеств
к ужасам голода. Чем больше будет облегчена перевозка зерна и его
хранение, другими словами, чем больше будет поощряться обращение
и создание запасов зерна и чем больше будет смягчено неравенство
условий по временам года, тем скорее цена на зерно приблизится к
постоянно равной цене и тем обеспеченнее станут доходы от земли и
пропитание народа.
IX. — Свободное повсеместное обращение зерна имеет то огромное
преимущество перед хранением его, не связанным с подобным
обращением, что при подобном обращении коммерческие расчеты становятся
571

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
гораздо более надежными не только потому, что купцу значительно
проще основывать свои операции на данном и известном урожае, чем
на туманном предвидении колебаний от года к году, но и потому, что
расчеты, связанные с риском, тем более надежны, чем больше число
компенсирующих друг друга случаев.
X. — Это обращение имеет и другое, еще более ценное
преимущество: оно сокращает время хранения зерна, что избавляет потребителей
от выплаты процентов на затраты в течение всего времени хранения
хлеба и сохраняет для рода человеческого громадное количество зерна,
которое бы было уничтожено насекомыми или сгнило.
XI. — Облегчение обращения зерновых становится дополнительным
обеспечением владельца запасов, который может покрыть свои траты
лишь в период дороговизны. Если изобилие закрывает ему рынки сбыта
в одной местности, то голод откроет ему их в другой. Таким образом,
обращение зерна будет способствовать созданию запасов, а множество
амбаров, увеличивая складское помещение, облегчит обращение. Оба
эти пути, открытые всегда, соединят разные местности и времена года
и поддержат повсеместно единый и постоянный уровень цен на зерно.
Земледелец будет испытывать лишь радость в годы изобилия и не будет
опасаться потерять плоды своего труда, в то время как трудолюбивый
ремесленник без опасения будет взирать на превратности погоды и
всегда найдет пропитание в размере, определенном его заработком.
Убыточно низкие цены и дороговизна могут быть устранены лишь
равной ценой, а равная цена может быть установлена лишь при полной
свободе обращения и хранения.
XII. — Чем более обширное пространство охватывает торговля
зерновыми и чем более разнообразны условия климата и почвы, тем
бо'льшими и более надежными становятся выгоды этой торговли.
Обращение зерновых между городами одной и той же провинции не
может помешать ощущаемому иногда голоду, и главным средством
борьбы с ним было бы создание запасов. В большом королевстве выгоды
становятся более ощутимыми вследствие различия в климатических
условиях разных провинций и неравномерности производства в них.
Наконец, обращение в Европе и во всем мире, являющееся
следствием свободного вывоза зерна, освобождает эту торговлю от всякого
риска. Негоциант, который рассчитывает на потребности всего мира,
рассчитывает наверняка.
XIII. — До сих пор я рассматривал свободу торговли зерновыми
или, вернее, вытекающий отсюда вопрос о равенстве цен, лишь по
отношению к прибыли земледельца и пропитанию потребителя.
Имеется и другая, столь же важная точка зрения, которую следует
рассмотреть: я имею в виду влияние этого равенства цен на доход с
земель и, следовательно, на богатство и мощь государства...*
*Тюрго, по всей видимости, не развил эту вторую точку зрения.
572

ТОРГОВЛЯ ЗЕРНОВЫМИ. II Выгоды свободы вывоза..
Декларация короля, содержащая разрешение
на оборот зерновых, муки и овощей по всему
королевству с освобождением от всех пошлин,
включая дорожные и мостовые
Версаль, 25 мая 1763 г.
Людовик.., и проч. Рассматривая производство жизненно
необходимых съестных продуктов и торговлю ими как самое важное дело
для блага народов, короли, наши предшественники, уделяли особое
внимание средствам для создания изобилия, равно соблюдая интересы
как земледельцев, так и потребителей. Они считали необходимым
поддерживать свободу обращения внутри страны, но предупредительные
меры, которые им казалось необходимым принимать против
злоупотреблений, часто приводили к некоторому нарушению этой свободы.
Воодушевленные тем же стремлением и убежденные в том, что ничто
не может более способствовать прекращению неудобств монополий, чем
свободная и полная конкуренция в торговле съестными припасами, мы
сочли нужным умерить строгость ранее установленных предписаний,
чтобы поощрить земледельцев в их трудах и дать этой драгоценной
части наших подданных особые доказательства нашей заботы о ее
интересах. С этой целью мы...*
Ст. I. — Разрешаем всем нашим подданным, какого бы звания и
происхождения они ни были, даже благородным и привилегированным,
вести, если им заблагорассудится, торговлю зерновыми, продавать и
покупать зерно в пределах королевства, а также создавать запасы,
причем ведущих эту торговлю нельзя ни удручать, ни принуждать к
выполнению каких-либо формальностей.
Ст. П. — Разрешаем также всем нашим подданным свободно
перевозить из одной провинции королевства в другую всякого рода зерновые
продукты и съестные припасы, не обязывая их делать какие-либо
заявления, брать какие-либо свидетельства или разрешения. Мы весьма
строго запрещаем всем нашим должностным лицам и должностным
лицам сеньоров требовать под каким бы то ни было предлогом
выполнения каких-либо формальностей.
Ст. III. — Мы также запрещаем всем нашим подданным,
пользующимся на основании права собственности, принятых ими на себя
обязательств или по каким-либо другим основаниям правом взимания
пошлин за проезд и проход по дорогам и мостам и переправу на пароме,
требовать уплаты этих пошлин за обращающиеся в королевстве зерно,
муку и овощи. Однако это не должно касаться права на взимание по-
* Здесь приведена первая часть преамбулы. В ее составлении, как отмечает Шелль,
участвовали Тюрго и Дюпон де Немур. В русском переводе опущены вторая
(ограничительная), часть преамбулы, добавленная генеральным контролером Л'Аверди, а также
окончание следующего за декларацией текста эдикта.
573

А. Р. Ж. TK)PrOt 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
шлин за тягу судов бичевой, пошлины с меры зерна и других рыночных
пошлин, которые будут и впредь взиматься обычным способом.
Ст. IV. — Мы, однако, не намерены вводить в настоящее время
какие-либо изменения или нововведения в ранее установленные
правила снабжения продовольствием города Парижа, которые будут
соблюдаться и впредь.
Ст. V. — Настоящим отменяем все предшествующие эдикты и
постановления, противоречащие этой [декларации].
Эдикт Короля относительно свободы
вывоза и ввоза зерновых в королевстве
Компьен, июль 1764 г.
Людовик.., и проч. Внимание, оказываемое нами всему, что может
способствовать благу наших подданных, побудило нас благосклонно
выслушать направленные нам со всех сторон пожелания об установлении
большей свободы в торговле зерновыми и отмене предшествовавших
законов и постановлений, имевших целью поставить эту свободу в
слишком тесные границы. Выслушав мнение лиц, наиболее сведущих
в этом вопросе, и по зрелом обсуждении его в нашем Совете мы
сочли нужным уступить обращенным к нам настоятельным
просьбам о свободном вывозе и ввозе зерна и муки. Ибо это будет способ
ободрить земледелие и расширить площадь возделываемых земель,
продукт которых является наиболее реальным и самым надежным
из богатств государства. [Это способ] поддерживать изобилие путем
создания запасов и ввоза зерновых из-за границы, не допускать, чтобы
зерновые были в цене, приводящей в уныние земледельца, устранять
монополию путем безвозвратной отмены всех особых разрешений и
путем свободной и полной конкуренции в этой торговле, [способ]
поддерживать, наконец, отношения между разными нациями по обмену
избытка на необходимое, что сообразуется с порядком,
установленным божественным Провидением и гуманными намерениями, которые
должны воодушевлять всех государей. Мы признали надлежащим в
соответствии с нашими постоянными заботами о счастье наших
народов и со справедливостью по отношению к собственникам земель
и арендаторам предоставить им свободу, которой они так страстно
желают, и даже сочли нужным с помощью торжественного и вечного
закона предохранить торговцев и негоциантов от всякой боязни
возвращения к запретительным законам.

~<ö*^>~
ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА
О РУДНИКАХ И КАМЕНОЛОМНЯХ *
1764
Проект эдикта о рудниках. Людовик и пр.
остоянно рассматривая открытие и разработку руд, которыми
Провидение наградило наше королевство, в качестве одной из
самых полезных отраслей промышленности наших подданных
как благодаря сохранению [этой отраслью] денежных сумм для наших
подданных, которые были бы вынуждены покупать за границей
необходимые для надобностей ремесел и общества материалы, так и
благодаря поступлению новых ценностей в торговлю, деятельность
коей они оживляют, мы, к сожалению, убедились в том, что эта
промышленность является не столь цветущей, сколь она могла бы быть,
и что весьма значительное число рудников, продукты которых могли
бы стать мощным источником богатств для наших народов, отнюдь не
приведены в надлежащее состояние. Намереваясь найти все средства
для устранения этого недостатка и все в большей мере возбуждать
соревнование наших подданных в этом деле, мы пожелали
ознакомиться с различными эдиктами, патентами и постановлениями по вопросу
о рудниках, изданными королями, нашими предшественниками. По
рассмотрении этих документов мы признали, что среди многих весьма
мудрых постановлений имеются такие предписания, которые, устраняя
путем исключительных пожалований конкуренцию между
предпринимателями, подвергли их стеснениям. Требуя [от предпринимателей]
выполнения множества формальностей, обязывали их получать от нас
особые разрешения и, ограничивая срок этих разрешений немногими
годами, не предоставляли концессионерам никаких прав на сделанные
за их счет в течение времени их владения рудниками сооружения и
галереи, что могло увеличить трудности и риск, связанные с
разработкой рудников, и произвести действие, противное цели, которая за-
* Помещено в изданиях «Сочинений» Тюрго под редакцией: Дюпона де Немура
(vol. 4. Р. 400—462); Шелля (vol. 2. Р. 354—404); Вигрё (в извлечении, р. 318—320).
Эта докладная записка была составлена Тюрго 18 июля 1764 г. в связи с
ходатайством о возобновлении концессии на разработку свинцового рудника в Гланж, поданным
маркизом де Мирабо.
Тюрго излагает собранные им об этом руднике сведения, затем дает весьма
тщательный анализ аргументов в пользу свободы разработки рудников.
Он приходит в выводу о необходимости всеобщей свободы открытия рудников
всякого рода и в заключении предлагает проект эдикта, проводящего эту точку зрения. Здесь
дан перевод извлечения из этого проекта с его преамбулой.
1
575

А. Р. Ж. ТЮРГР1 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
ключалась в особом поощрении поисков и добычи руды. Нам также
представляется, что взимание нашей королевской пошлины в размере
одной десятой продукта предварительно расплавленной и очищенной
руды должно было в очень большом числе случаев отнимать почти всю
прибыль, которая оставалась бы предпринимателям сверх их издержек
и процентов на их затраты, увеличивать риск предпринимателей и
уменьшать надежду, которая одна лишь могла побудить их вложить
свой труд и состояние в подобные предприятия. Эти соображения
привели нас к мысли, что было бы выгодно возбудить конкуренцию и
соревнование предпринимателей, сочетая всеобщую свободу открытия
рудников всякого рода с усилением поощрения предпринимателей,
отказом от нашего права на десятину и обеспечением им сохранения
собственности на произведенные ими сооружения.
Одновременно мы сочли необходимым точно установить взаимные
права собственников поверхности [земли] и предпринимателей
[занимающихся разработкой] рудников.
Вследствие этого мы решили издать новый закон, охватывающий
все вопросы, касающиеся рудников, относительно которых мы сочли
необходимым нашей властью установить:
Ст. I. — Разрешаем всем лицам открывать на своей земле или с
согласия собственника на чужой земле всякого рода рудники и
каменоломни и разрабатывать их в свою пользу так и таким способом,
каким они найдут нужным, не обязывая их брать у нас на это особое
разрешение.
Ст. II — Всем лицам, разрабатывающим упомянутые каменоломни
или рудники, разрешается расширять свои работы и удлинять
галереи под соседними владениями с обязательством, однако, принимать
необходимые меры предосторожности к тому, чтобы гарантировать
собственников поверхности [этих земель] от всякого рода убытков,
риска или неудобств, от всякого малейшего ущерба и нарушения
интересов.
Ст. III. — Однако упомянутые предприниматели, разрабатывающие
каменоломни или рудники, не имеют права ни проделывать какие бы
то ни было выходы на поверхность указанных владений, ни устраивать
под каким бы то ни было предлогом проходы, не получив на это
предварительного согласия собственника. Согласие действительно лишь на
то время и на тот способ, как это будет установлено договором между
сторонами.
Ст. IV. — Шахты, галереи и прочие сооружения, сделанные
предпринимателями для разработки каменоломен и рудников как на своей
земле, так и под землей, [находящейся в собственности] других, — будут
принадлежать им и их наследникам на вечные времена, причем никто,
кто бы то ни был, ни в каком случае не может ими пользоваться иначе,
как с их согласия, за исключением прямого предписания закона.
576

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА...я ΊΙ Проект эдикта о рудниках
Ст. V. — Порода, извлеченная из упомянутых каменоломен и
рудников, будет полностью принадлежать указанным предпринимателям;
мы, считая это необходимым, уступаем им ее и приносим в дар.
Ст. VI. — Однако упомянутые предприниматели не могут притязать
ни на какие исключительные привилегии и в дальнейшем не должны
притязать на пласты или рудные жилы упомянутых пород за пределами
действительно произведенных ими разработок.
Ст. VII. — В целях более действенного поощрения поисков и
добычи руды мы настоящим эдиктом отказываемся от нашего
королевского права на одну десятую продукта рудников нашего королевства
и даруем ее всем указанным предпринимателям, каждому из них в
отношении разрабатываемого им рудника. Однако в настоящее время
мы не предусматриваем отказа от пошлин, установленных на
клеймение железа.
Ст. VIII. — Мы желаем, чтобы все лица, дворяне, чиновники и
другие, какого бы звания и состояния они ни были, могли
разрабатывать и давать разрабатывать в свою пользу рудники всякого рода и
участвовать в предприятиях, которые могут быть созданы с этой целью
другими, не нанося этим ущерба ни своему дворянскому достоинству,
ни какой бы то ни было из своих привилегий.

~<&^>~
РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ
И РАСПРЕДЕЛЕНИИ БОГАТСТВ*
1769
§ 1. Невозможность торговли при
предположении равного раздела земель,
когда каждый человек имел бы только то,
что необходимо для его пропитания
ели бы земля была распределена между всеми жителями
страны так, что каждый имел ее лишь в количестве, потребном для
своего пропитания, и ничего больше, то, очевидно, все, будучи
равными, не пожелали бы трудиться один для другого. Никто также
не имел бы средств для оплаты труда другого, ибо каждый, имея лишь
столько земли, сколько требуется для производства [средств] своего
существования, потреблял все собранное им, и у него не оставалось
бы ничего для обмена на труд других.
§ 2. Предположенное выше никогда не
существовало и не могло иметь силы.
Разнообразие почв и многочисленность
потребностей порождают обмен
произведений земли на другие произведения
Предположенное никогда не могло существовать, ибо земли
обрабатывались до их раздела; обработка сама послужила единственным
побуждением к разделу [земель] и для возникновения закона, который
обеспечивает каждому его собственность. А те, кто первыми начали
обработку, вероятно, обрабатывали столько земли, насколько хвата-
*Это главное экономическое произведение Тюрго, написанное в 1766 г., впервые
напечатано в журнале «Epémérides du Citoyen» (1769. T. XI, XII; 1770. T. 1) Дюпоном де
Немуром, существенно изменившим те места этого произведения, в которых Тюрго, по
его мнению отклонялся от физиократической доктрины. Тюрго решительно возражал
против таких изменений текста, и по его требованию отдельное издание этого
произведения, вышедшее в 1776 г., содержало первоначальный, подлинный текст, принадлежавший
Тюрго.
Помещено в «Сочинениях» Тюрго под редакцией: Дюпона (vol. 5. Р. 1—130); Дэра
(vol. 1. Р. 7-67); Шелля (vol. 2. Р. 534-602); Вигрё (Р. 77-140).
Русский перевод этого произведения, сделанный в 1905 г. проф. А.Н. Миклашевским,
был вновь сверен с подлинным текстом Тюрго и отредактирован в 1961 г.
τ
578

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., ΊΙ § 3. Произведения земли..
ло сил, а потому и получали больше, чем им было нужно для своего
пропитания.
Если бы такой порядок и мог существовать, то он не мог бы быть
прочным: каждый, получая со своего поля лишь собственное пропитание
и не имея возможности оплачивать труд других, мог бы удовлетворять
прочие свои потребности — в жилище, платье и др., не иначе как при
помощи собственного труда, что почти невозможно, ибо всякая земля
производит далеко не все.
Тот, чья земля пригодна лишь для зерновых, но не может произвести
ни хлопка, ни конопли, терпел бы недостаток в холсте для одежды.
Другой мог бы иметь землю, пригодную для хлопка, которая не
производила бы зерна, а иному могло недоставать дерева для отопления,
в то время как другому зерна для пропитания. Скоро опыт научил бы
каждого, для какого рода продукта наиболее пригодна его земля, и
он ограничился бы его культивированием, с тем чтобы получать все
остальное путем обмена со своими соседями, которые,
руководствуясь подобными же соображениями, стали бы также культивировать
только наиболее подходящие к их полю продукты и забросили бы все
другие культуры.
§ 3. Произведения земли требуют длительной
и трудной обработки, чтобы отвечать
потребностям человека
Продукты, производимые землей для удовлетворения различных
потребностей человека, в наибольшей [своей] части не могут служить
этой цели в том виде, в каком их дает природа. Необходимо, чтобы
они испытали ряд преобразований и были обработаны искусной рукой:
пшеницу надо обратить в муку и хлеб; вычистить или выдубить кожи;
спрясть шерсть, хлопок; размотать коконы шелковичных червей;
выбелить, вычесать и спрясть пеньку и лен, сделать из них разные ткани,
затем скроить и сшить их для того, чтобы сделать разные предметы
одежды, обуви и т. д. Если бы один и тот же человек, который
производит на своей земле все эти разнообразные вещи и удовлетворяет
ими свои потребности, должен был подвергать продукты этим
посредствующим операциям, то, наверно, он мало чего достиг бы. Наибольшая
часть этих операций требует заботы, внимания, долгого опыта —
[качества], которые приобретаются последовательной работой и [к тому
же] над значительным количеством материала. Возьмем, к примеру,
изготовление кожи. Какой земледелец в состоянии выполнить все
необходимые детали этой операции, которая длится несколько месяцев,
а иногда и лет? Если бы он и был в состоянии, мог ли он выполнить
это на одной коже?
579

А. Р. Ж. ТЮРГО> 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Какая потеря времени, места, материалов, которые могли бы
служить одновременно или последовательно для выработки большого
количества кож! Но когда он сумеет выработать самолично одну
кожу, окажется, что ему нужна лишь одна пара башмаков: что будет
он делать с остатком [кожи]? Убьет ли он быка для того, чтобы иметь
эту пару башмаков? То же можно сказать о всех других потребностях
каждого человека, если он, будучи ограничен своим полем и своим
трудом, тратил бы много времени и усилий для того, чтобы быть во
всех отношениях весьма плохо снабженным и [вместе с тем] скверно
обрабатывал бы свою землю.
§ 4. Необходимость обработки приводит
к обмену продуктов на труд
То же побуждение, которое вызвало обмен продукта на продукт
между [людьми], обрабатывающими различные по своему характеру
почвы, породило также обмен продукта на труд между земледельцами и
другой частью общества, которая предпочла заниматься переработкой
и обработкой продуктов земли вместо их производства.
Такой порядок был бы выгоден всем, ибо каждый,
сосредоточиваясь на одном виде труда, гораздо больше успевал в нем. Земледелец
стал бы извлекать из земли возможно большее количество продуктов
и удовлетворять все другие свои потребности посредством обмена
своего избытка с большей легкостью, чем [производя все
необходимые ему продукты] собственным трудом. Сапожник, делая башмаки
для земледельца, стал приобретать себе часть жатвы последнего.
Каждый работник стал трудиться для удовлетворения потребностей
всех других работников, а те, со своей стороны, стали трудиться
для него.
§ 5. Преимущество земледельца, который
производит, перед ремесленником,
который обрабатывает. Земледелец
является первой движущей силой в ходе
[всех] работ; это он производит на своей
земле заработок всех ремесленников
Следует, однако, заметить, что преимущество земледельца,
снабжающего всех предметом, самым важным и наиболее значимым в
их потреблении (я хочу сказать пищей и материалом почти для всех
других работ), состоит в большей независимости. Его труд сохраняет
такое же первенствующее значение, то же преимущество перед дру-
580

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., II § 6. Заработная плата...
гими видами труда, распределенными между различными членами
общества, какое труд, необходимый для его пропитания, занимал
среди различных работ, которые должен был выполнять человек для
удовлетворения своих разнообразных потребностей до общественного
разделения труда. Это не первенство в смысле почета или
достоинства; это первенство, обусловленное физической необходимостью.
Земледелец, собственно говоря, может обходиться без труда других
работников, но ни один работник не может трудиться, если
земледелец не обеспечит ему [средств для] жизни. В этом обороте, который
благодаря взаимному обмену предметами, удовлетворяющими
потребности, делает людей необходимыми друг другу и создает между
ними общественную связь, труд земледельца дает первое движение.
То, что труд земледельца извлекает из земли сверх необходимого для
удовлетворения его личных потребностей, образует единственный
фонд заработков, которые получают все другие члены общества в
обмен за свой труд. Эти последние — тем, что они в свою очередь
используют получаемую ими при этом обмене плату для покупки
продуктов земледельца, — возвращают ему точь-в-точь только то, что они
получили. Таково существенное различие между этими двумя видами
труда, на которое следует обратить особое внимание, чтобы хорошо
усвоить его, прежде чем перейти к бесчисленным последствиям, из
него вытекающим.
§ 6. Заработная плата рабочего благодаря
существующей между рабочими конкуренции
ограничена необходимым для его
существования. Он приобретает только
необходимое для своей жизни
Простой рабочий, у которого нет ничего, кроме умения работать,
имеет лишь столько, сколько ему удается получить от продажи своего
труда другим. Он продает его дороже или дешевле, но эта более или
менее высокая цена не зависит от него самого: она является
результатом соглашения с тем, кто оплачивает его труд. Последний старается
заплатить за труд как можно дешевле. Имея для выбора значительное
количество рабочих, наниматель предпочитает того, кто соглашается
работать за самую низкую цену. Рабочие должны поэтому один перед
другим понижать цену за свой труд. Во всех отраслях труда должен
иметь место, и действительно имеет место, тот факт, что заработная
плата рабочего ограничивается тем, что ему безусловно необходимо
для поддержания жизни.
581

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
§ 7. Труд земледельца — единственный труд,
производящий больше того, что составляет
оплату труда. Поэтому он единственный
источник всякого богатства
Положение земледельца совсем иное. Земля, независимо от всякого
другого человека и от всякого соглашения, непосредственно выплачивает
земледельцу цену его труда. Природа не торгуется с ним, чтобы
принудить его как работника довольствоваться безусловно необходимым. То,
что природа дает, не находится в соответствии ни с его потребностями,
ни с договоренным расчетом цены его дневного труда. Даруемое
природой составляет физический результат плодородия почвы и гораздо
больше зависит от правильности [ее обработки], чем от тех способов,
которые земледелец применяет для того, чтобы сделать землю
плодородной. Как только земледелец своим трудом начинает производить
сверх того, что необходимо для удовлетворения его потребностей, он
получает возможность на этот избыток, предоставляемый ему природой
как чистый дар сверх платы за его труд, покупать труд других членов
общества. Эти последние, продавая ему свой труд, зарабатывают себе
только на жизнь; земледелец же кроме своих средств существования
пожинает еще такое богатство, которым он может самостоятельно и
свободно распоряжаться, богатство, которое он не купил, но которое
он продает. Он [земледелец] является, таким образом, единственным
источником богатств, оживляющих своим обращением все виды труда
в обществе, так как только его труд производит избыток сверх платы
за труд.
§ 8. Первое разделение общества на
два класса: один — производительный,
или [класс] земледельцев, другой —
содержимый или [класс] ремесленников
Таким образом, с необходимостью, основывающейся на самой
природе вещей, происходит разделение общества на два класса; оба этих
класса заняты трудом. Но один из них своим трудом производит или,
лучше сказать, извлекает из земли богатства, постоянно
воспроизводящиеся, доставляющие всему обществу средства к существованию
и материалы для [удовлетворения] всех других потребностей; другой
[класс] занят тем, что обрабатывает произведенные материалы и
придает им формы, в которых они становятся пригодными для
использования людьми; [этот класс] продает свой труд первому и получает
от него в обмен средства существования. Первый [из этих классов]
можно назвать производительным, второй — содержимым.
582

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., ΊΙ § 11. Собственники начинают..
§ 9. В первоначальные времена собственник
не должен был отличаться от земледельца
До сих пор мы еще не различали земледельца и собственника земель,
и первоначально земельный собственник не отличался от
земледельца. Именно благодаря труду тех, которые первыми стали
обрабатывать землю и которые огородили ее для того, чтобы обеспечить себе
урожай, земля перестала быть общей собственностью, установилась
частная собственность на землю. До того времени, пока в обществе не
возникло прочного порядка и пока общественная власть, для которой
закон стал сильнее частной воли, не сможет гарантировать каждому
спокойное обладание своей собственностью, оградив ее от
посторонних вторжений, до той поры можно сохранять собственность на
приобретенную землю только в том виде, в каком она приобретена, и
продолжать обрабатывать ее. Владелец земли не мог с уверенностью
отдать ее под обработку другому. Последний, затратив на обработку
земли свой труд, едва ли бы понял, что урожай ему не
принадлежит. К тому же в те далекие времена, когда каждый трудолюбивый
человек находил столько земли, сколько хотел, ни у кого и не могло
быть побуждения работать на другого. При таком положении каждый
собственник должен был сам обрабатывать свое поле или же вовсе
покинуть его.
§ 10. Прогресс общества:
все земли имеют хозяина
Но земля заселялась и все больше распахивалась. Со
временем все хорошие земли оказались занятыми; для последних
пришельцев не осталось ничего, кроме бесплодных земель, не
занятых первыми поселенцами. Но в конце концов каждый участок
земли нашел себе хозяина, и те, которые не смогли добыть себе
земельную собственность, не имели вначале другого выхода, как
обменивать труд своих рук, осуществляемый в виде занятий
содержимого (stipendiée) [наемного] класса, на излишек продуктов
земледельца-собственника.
§ IL Собственники начинают приобретать
возможность возлагать труд обработки на
земледельцев, получающих заработную плату
Так как земля давала хозяину, который ее обрабатывал, не только
необходимые средства существования, не только то, за что путем
обмена он мог удовлетворить другие свои потребности, но еще и значи-
583

А. Р. Ж. ТЮРГР1 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
тельный избыток, то этим избытком он мог оплачивать людей, чтобы
они обрабатывали его землю: ведь для тех, кто живет на заработную
плату, безразлично, за какой род труда получать ее. Собственность на
землю должна была поэтому отделиться от земледельческого труда,
и это вскоре произошло.
§ 12. Неравенство в распределении
собственности, причины
неизбежности такого порядка
Как уже было сказано, первые собственники заняли вначале
такое количество земли, какое могли обрабатывать силами своей семьи;
человек более сильный, более трудолюбивый и более заботящийся о
будущем захватывал больше земли по сравнению с человеком
противоположного характера. Обладавший большей семьей, имевший больше
потребностей и больше рук мог еще больше расширить свои владения;
это было уже первое неравенство.
Все почвы не одинаково плодородны; два человека, имеющие
равные по площади земли, одинаково трудясь, смогут получить
весьма различное количество продукта; [это] второй источник
неравенства.
Собственность, переходя от отцов к детям, раздробляется на большие
или меньшие доли в зависимости от того, много- или малочисленны
семьи; наследства со сменой поколений то еще более раздробляются,
то снова соединяются благодаря вымиранию отдельных линий. Вот
третий источник неравенства.
Противоположность разумности, действенности и в особенности
бережливости одних и беспечности, праздности и расточительности
других была четвертой причиной неравенства и самой могущественной
из всех [причин].
Небрежный и непредусмотрительный собственник, плохо
обрабатывающий землю, в годы изобилия безрассудно потребляющий весь
свой избыток, вынужден был при малейшем злоключении просить
помощи у своего более благоразумного соседа и жить в долг. Если
благодаря новым злоключениям или вследствие продолжающейся
его небрежности [в ведении дел] он окажется не в состоянии
отдать занятого, если ему придется делать новые долги, то он в конце
концов не будет иметь иных средств, кроме того, как отдать часть
или даже весь свой земельный фонд заимодавцу как равноценное
возмещение взятого или же отдать землю другому в обмен на
другие ценности, чтобы ими непосредственно расплатиться со своим
заимодавцем.
584

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИЦ § 15. Новое распределение общества...
§ 13. Последствия неравенства.
Обособление земледельца от собственника
Таким образом земельные фонды поступают в торговый оборот:
они покупаются и продаются. Доля собственника расточительного
или несчастного присоединяется к доле более счастливого или
более благоразумного. В этом бесконечно разнообразном неравенстве
владений — невероятно, чтобы у значительного числа собственников
не оказалось бы больше того количества земли, чем они сами могут
обработать. К тому же весьма естественно, что человек богатый
желает спокойно пользоваться своим богатством и, вместо того чтобы
тратить все свое время на тяжелый труд, предпочитает отдавать
часть своего избытка людям, которые работают на него.
§ 14. Раздел продуктов между
земледельцем и собственником.
Чистый продукт, или доход
Вследствие такого нового распорядка [обособление земледельца от
земельного собственника] продукт земли делится на две части: одна из
них включает в себя средства существования и прибыль земледельца,
вознаграждающие его труд и составляющие то условие, при котором
он берет на себя обработку полей собственника; остаток представляет
собой ту самостоятельную и свободную часть, которую земля дает
обрабатывающему ее в качестве чистого дара, сверх затраченных им
средств и оплаты его труда, и это составляет долю собственника, или
доход, на который он может жить не работая и с которым он может
делать что угодно.
§ 15. Новое распределение общества на
три класса: земледельцев, ремесленников
и собственников, или на производительный
класс, содержимый класс и незанятый класс
Так общество распадается теперь на три класса: класс земледельцев,
для которого можно сохранить наименование класса
производительного; класс ремесленников и всех других, содержимый за счет [фонда]
продуктов земли, и класс собственников, единственный, который, не
будучи привязан к какому-либо особому труду необходимостью
добывать средства к существованию, может быть призван к несению [таких]
общественных обязанностей, как воинская и исполнение правосудия;
[он может выполнять их] либо личной службой, либо выплачивая часть
585

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
своего дохода, на который государство или общество нанимает людей
для выполнения этих обязанностей. Наиболее подходящим поэтому для
него названием будет незанятый (disponible) класс, [которым можно
располагать].
§ 16. Сходство между двумя
работающими или занятыми классами
Оба [эти] класса — земледельцев и ремесленников во многих
отношениях схожи; главным образом в том, что лица, их составляющие, не
обладают никаким доходом и одинаково живут на заработки, которые
им выплачиваются из продуктов земли. И те и другие схожи еще в том,
что они выручают только цену своего труда и свои затраты, причем
цена эта почти одинакова для обоих классов. Собственник торгуется
совершенно одинаково как при найме тех, которые обрабатывают землю,
стараясь оставить им наивозможно меньшую часть продуктов, так и
со своим сапожником, когда хочет купить [у него] башмаки возможно
дешевле. Одним словом, оба, земледелец и ремесленник, получают
только вознаграждение за свой труд.
§ 17. Существенное различие между
двумя работающими классами
Однако разница между двумя указанными родами труда
заключается в том, что труд земледельца производит свою собственную
заработную плату и, кроме того, доход, служащий для оплаты всего
класса ремесленников и других наемных лиц; ремесленники же просто
получают свою заработную плату, т. е. свою долю из продукта земли
в обмен за их труд, и не производят никакого дохода. Собственник
получает все то, что он имеет, только благодаря труду земледельца;
он получает от земледельца средства существования для себя и для
оплаты труда других наемных лиц. Он нуждается в земледельце в
силу необходимости физического порядка, согласно которому земля
не производит ничего без труда; но земледелец нуждается в
собственнике только в силу человеческих соглашений и гражданских
законов, которые обеспечивают первым из возделывающих землю и их
наследникам собственность на занятые ими земли даже после того,
как они перестали их обрабатывать. Но эти законы могут обеспечить
праздному человеку только ту часть продукта, которую земля дает
сверх вознаграждения земледельцев. Собственник, не желая потерять
всего, должен оставить ему эту долю.
Земледелец, получая лишь одно вознаграждение за труд, сохраняет,
однако, свои естественное и физическое преимущества, которые делают
586

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., ΊΙ § 20. Первый способ..
его первой движущей силой в общественном механизме, благодаря чему
только от его труда зависит и существование его самого, и богатство
собственника, и заработная плата за все другие работы.
Ремесленник, напротив, получает свою заработную плату то от
собственника, то от земледельца и дает им, обменивая свой труд, лишь
эквивалент своей заработной платы и ничего больше.
Таким образом, хотя земледелец и ремесленник зарабатывают тот и
другой лишь возмещение своего труда, однако земледелец создает сверх
этого возмещения доход [земельного] собственника, а ремесленник не
создает никакого дохода ни для себя самого, ни для других.
§ 18. На этом различии
основывается разделение классов
на производительный и бесплодный
Таким образом, можно разделить оба работающих класса на класс
производительный, состоящий из земледельцев, и класс бесплодный,
включающий в себя всех других членов общества, получающих
заработную плату.
§ 19. Как собственники могут
извлекать доход из земли
Собственники, не обрабатывающие сами землю, могут отдавать
ее в обработку на различных началах или заключать различные
соглашения с теми, кто возделывает землю.
§ 20. Первый способ: обработка земли
наемными людьми
Собственники могут сначала оплачивать людей поденно либо по-
годно за то, что они обрабатывают их поля, оставляя собственнику
продукты целиком. [Такой способ] предполагает, что собственник делает
затраты, дает семена и оплачивает рабочих до урожая.
Однако этот первый способ имеет недостаток: он требует от
собственника много труда и прилежания; [собственник] сам должен
руководить рабочими в их труде, наблюдать за использованием их времени
и за их честностью, чтобы они не расхищали продукты.
Правда, он может также нанять разумного, известного ему своей
верностью человека, который в качестве управляющего или
заведующего руководит рабочими и ведет счет продуктов, но [в этом случае]
собственник всегда может быть обманут.
587

А. Р. Ж. ТЮРГР1 ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Кроме того, этот способ чрезвычайно разорителен; дешевле он
[обходится] там, где вследствие многочисленности населения и его
недостаточного использования в других отраслях труда рабочие
удовлетворяются очень низкой заработной платой.
§ 21. Другой способ: обработка
земли рабами
В эпоху, близкую к началу человеческих обществ, было почти
невозможно найти людей, которые желали бы обрабатывать землю
другого, ибо не все земли были еще заняты; желающие трудиться
предпочитали поднимать новую землю и обрабатывать ее за свой
собственный счет. Такие обстоятельства почти всегда встречаются в
новых колониях.
Жестокие люди выдумали тогда принуждать насильственно других
людей работать на них. Они завели себе рабов. Последние не могли
требовать никакой справедливости от людей, которые могли обратить
их в рабство, нарушив все права гуманности. Однако физический закон
природы еще обеспечивал им часть продуктов, которые они производят,
ибо необходимо, чтобы хозяин кормил рабов, если он пользуется их
трудом. Но такая заработная плата ограничивается самыми
необходимыми средствами для их существования.
Этот гнусный обычай рабства когда-то имел всеобщее
распространение и еще теперь господствует на большей части земли. Главной целью
войн, которые вели древние народы, было приобретение рабов, которых
победители заставляли работать на себя или продавали их другим.
Такое разбойничество и такая торговля еще и теперь господствуют
со всеми их ужасами на берегах Гвинеи, куда приезжают европейцы
покупать негров для работы в американских колониях.
Чрезмерный труд, к которому алчные хозяева принуждают рабов,
губит значительное число их. Между тем для постоянного содержания
потребного для обработки [земли] числа рабов необходимо, чтобы
торговля каждый год доставляла их в очень большом количестве. А
так как война всегда служит первым источником этой торговли, то
очевидно, что последняя существует лишь тогда, когда люди разделены
на очень маленькие нации, которые непрерывно истребляют друг друга,
причем каждая ничтожная группа ведет войну с соседней.
Если Англия, Франция и Испания поведут между собой
ожесточеннейшую войну, то будут нарушены только границы каждого государства,
и то лишь в некоторых немногих отдельных пунктах. Вея остальная
часть страны останется в покое, и ничтожное количество пленников,
которых может захватить та или другая сторона, будут весьма слабым
подспорьем в обработке земли каждой из трех наций.
588

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., II § 24. Крепостничество..
§ 22. Обработка трудом рабов не может
существовать в больших обществах
Итак, когда люди сплачиваются в большие общества, пополнение
числа рабов перестает в достаточной мере покрывать потребность в
них для обработки земли. И хотя труд людей стараются восполнить
работой животных, наступает время, когда земли уже не могут
обрабатываться рабами. Использование рабов ограничивается только
домашними услугами и со временем прекращается совсем, ибо, по мере того
как народы учреждают у себя гражданский порядок, они заключают
договоры по обмену военнопленными. Эти договоры заключаются с
тем большей охотой, что каждое частное лицо весьма заинтересовано
устранить для себя опасность попасть в рабство.
§ 23. Крепостничество заменяет
рабство в чистом его виде
Потомки первых рабов, прикрепленных прежде к обработке земель,
изменяют свое положение. Мир между нациями, лишив торговлю
источника удовлетворения громадной потребности в рабах, принуждает
их господ обращаться с ними более бережно.
Те, которые родились на дворе [господина] и привыкли с детства
к своему положению, менее склонны к возмущению, и господам нет
такой необходимости применять суровость для того, чтобы обуздать
их. Мало-помалу земля, которую они обрабатывают, становится их
отечеством, их языком становится язык господ, устанавливаются
дружественные отношения и как следствие их — доверие и гуманность
со стороны господ.
§ 24. Крепостничество заменяется
вассалитетом, и раб становится
владельцем. Третий способ:
отчуждение земли в обмен на оброк
Управление имением, где земля обрабатывается рабами, требует
тягостных забот и стеснительного пребывания в нем. Господин
обеспечивает себе более свободное, более легкое и более надежное
пользование, заинтересовав своих рабов в обработке путем предоставления
каждому из них некоторого пространства земли с условием отдачи ему
части ее плодов. Одни [господа] заключали подобный договор на время;
они предоставляли своим рабам лишь временное владение и сохраняли
за собою право отнять его; другие отдавали землю навечно, удерживая
ежегодную ренту, уплачиваемую продуктами или деньгами, и требуя от
589

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
держателей [земли] выполнения известных обязанностей. Те, которые
получали земли на точно определенных условиях, становились
владельцами и свободными под названием арендаторов, или вассалов*, а
прежние собственники, именуемые сеньорами, сохраняли лишь право
требовать платежа ренты и [выполнения] условленных обязательств.
Так складывались отношения в наибольшей части Европы.
§ 25. Четвертый способ:
издольная обработка
Земли, ставшие свободными при условии платежа ренты, могут еще
менять собственника, делиться, сосредоточиваться в одних руках через
наследование и продажу; и такой вассал в свою очередь может иметь
земли больше, чем он сам в состоянии обработать. Чаще всего рента,
которую должны платить с этих земель, не настолько велика, чтобы
при хорошей обработке их нельзя было сверх [возмещения] авансов,
издержек и пропитания земледельца получить еще избыток
продуктов, который составляет доход: с той поры и у вассала-собственника
должно явиться желание пользоваться доходом без [затраты] труда,
отдавая землю для обработки другим. С другой стороны, большинство
сеньоров отчуждают только самые неудобные части своих владений
и сохраняют те, которые они могут обрабатывать с наименьшими
издержками. Так как обработка [земли] рабами становится невыгодной,
то первым представившимся и простейшим средством для привлечения
свободных людей к обработке земли, им не принадлежащей, было
предоставление [этим людям] части плодов [земли], что побуждало их
обрабатывать землю гораздо лучше, чем это делают работники,
получающие определенную плату. Обычно разделяли [продукт] на две равные
части, из которых одна принадлежала колону, другая — собственнику.
Это послужило поводом названию — половник, или колон, получающий
половину плодов [земли]. При такого рода сделках, имевших место в
наибольшей части Франции, собственник совершает заранее все затраты
на обработку, то есть доставляет за свой счет рабочий скот, плуги и
другие земледельческие орудия, семена, а также пропитание колона
и его семьи с того самого момента, когда последний приступает к
обработке земли, и вплоть до первой жатвы.
* Вассал — в Западной Европе во времена раннего Средневековья несвободный слуга;
затем — свободный человек, ставший в отношения подчиненности к другому
свободному человеку; в период развитого феодализма — феодал, держащий от другого феодала
земельное владение и несущий за него определенные повинности. Тюрго имеет здесь в
виду вассала во втором из указанных значений этого слова, то есть свободного человека
недворянского происхождения.
590

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., 11 § 27. Этот последний способ...
§ 26. Пятый способ: аренда,
или наем земель
Разумные и богатые земледельцы, понимавшие, что, не жалея ни
трудов, ни издержек, можно значительно увеличить плодородие
земель, подвергая их усиленной и хорошо организованной обработке,
пришли к разумному выводу, что им было бы выгодно, если
собственник согласится предоставить им в течение определенного числа лет
сбор всего урожая с условием ежегодной выплаты ему постоянного
дохода и совершения всех предварительных затрат на обработку.
Таким путем [арендаторы] обеспечивали себе целиком весь избыток
продукта, который создавался благодаря их издержкам и их
труду. Собственник в свою очередь приобретал возможность спокойнее
пользоваться своим доходом, ибо он освобождался от необходимости
делать затраты и вести счет продуктов; его доходы становятся более
равномерными, так как он ежегодно получает ту же цену аренды, и
более прочными, ибо он никогда не избежал бы риска потерять свои
авансы; и, кроме того, скот и другие предметы, которые находятся
на ферме арендатора, обеспечивают собственнику верный платеж
[со стороны арендатора]. К тому же, так как аренда заключается
только на малое число лет, то он .[собственник], если его арендатор
даст за его земли слишком низкую цену, может повысить ее в конце
срока аренды.
§ 27. Этот последний способ — самый
выгодный из всех, но он применим только
в такой стране, которая достаточно богата
Этот способ — отдавать землю в аренду — выгоднее всех других
как для собственников, так и для земледельцев; он устанавливается
везде, где имеются богатые земледельцы, способные делать
предварительные затраты на обработку, а так как богатые земледельцы могут
приложить к земле больше труда и лучше удобрять ее, то результатом
этого является громадное увеличение продукта и дохода с земельного
участка.
В Пикардии, в Нормандии, в окрестностях Парижа и в бо'лыпей
части провинций севера Франции земли обрабатываются
арендаторами, в провинциях юга господствует половничество. Провинции севера
Франции поэтому несравненно богаче, и их почвы лучше
обрабатываются, чем на юге.
591

А. Р. Ж. ТЮРГО§ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
§ 28. Обозрение различных способов
извлечения дохода от земли
Я насчитал, таким образом, пять различных способов, при
помощи которых собственники, освобождая себя от труда по
обработке, могут извлекать руками других доход с земель. Первый [из
этих способов] — обработка при помощи работников, получающих
определенную плату; второй — применение рабов; третий — сдача
земли с условием платежа ренты; четвертый — когда за обработку
земледелец получает определенную часть, обыкновенно половину
плодов [земли], причем предварительные затраты лежат на
собственнике; пятый — сдача земель арендаторам, которые обязуются делать
все затраты и платить собственнику в течение условленного ряда лет
всегда равный доход.
Из всех этих пяти способов первый слишком дорог и редко
применяется; второй может иметь место только в странах еще
невежественных и варварских; третий является не столько способом
получения дохода от собственности, сколько передачей своей
собственности на условии долгового обязательства за землю, так что
прежний собственник является, по существу говоря, только
кредитором нового.
Чаще всего применяются два последних способа обработки:
обработка при помощи половников — в странах бедных, и при помощи
арендаторов — в наиболее богатых странах.
§ 29. О капиталах вообще
и о доходах от денег
Существует и другой способ, о котором я еще не говорил, быть
богатым, не трудясь и не обладая землями. Необходимо объяснить
происхождение этого способа и его связь с остальной частью системы
распределения богатств в обществе, очерк которого я только что дал.
Этот способ состоит в приобретении того, что называют доходом от
его [заимодавца] денег, или процентом, который получают за отданные
в заем деньги.
§ 30. Об употреблении золота
и серебра в торговле
Золото и серебро — два таких же товара, как и другие, [даже] менее
ценные, чем многие другие, ибо они никак не служат удовлетворению
действительных потребностей жизни. Для того чтобы объяснить, как
эти два металла сделались залогом (gage), представляющим всякое
592

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., ΊΙ § 31. Происхождение торговли...
богатство, какое влияние они оказывают на ход торговли и как они
входят в состав имущества, надо вернуться немного назад и обратиться
к началу наших рассуждений.
§ 31. Происхождение торговли.
Принцип оценки вещей,
находящихся в торговом обороте
Взаимная потребность привела к обмену того, что имеется, на то,
чего нет. Стали обменивать один товар на другой товар и на труд. В
этих обменах обе стороны должны были прийти к соглашению
относительно качества и количества каждой обмениваемой вещи. Естественно,
что при этом соглашении всякий желает получить возможно больше и
дать возможно меньше. А так как оба равно являются хозяевами того,
что они предлагают в обмен, то каждый из них должен определить
степень своей привязанности к той вещи, которую он отдает,
сравнительно с собственным желанием получить другую вещь и,
следовательно, определить количество каждого из обмениваемых предметов.
Если они не приходят сразу к согласию, то необходимо, чтобы они
столковались, немного уступая друг другу, предлагая больше или
довольствуясь меньшим. Я предполагаю, что один нуждается в хлебе,
другой в вине и оба приходят к согласию обменять одну меру* хлебного
зерна на шесть пинт** вина. Очевидно, что для каждого из них мера
хлеба и шесть пинт вина будут вполне равноценны и что при этом
отдельном обмене цену одной меры хлеба составляют шесть пинт вина,
а цену шести пинт вина составляет одна мера хлеба. Но при другом
обмене между иными людьми эта цена будет различной в зависимости
оттого, кто из них имеет более или менее настоятельную потребность
в товаре другого. Одна мера хлеба может быть обменена на восемь
пинт вина, в то время как другая мера [хлеба] обменивается только на
четыре пинты вина. Отсюда с очевидностью следует, что из всех этих
трех цен ни одна не должна рассматриваться как истинная (véritable)
цена меры хлеба, ибо для каждого из договаривающихся полученное
им вино было эквивалентом хлеба, который он отдал; одним словом,
если рассматривать каждый обмен изолированно и обособленно, то
ценность каждой из обмениваемых вещей не имеет иного измерителя,
кроме потребностей или желаний договаривающихся, которые
уравновешивают друг друга, и ценность устанавливается лишь согласованием
их желаний.
*Мера (boisseau) сыпучих тел, величина которой была различной в разных
провинциях Франции того времени.
**Пинта — единица измерения жидкостей, применявшаяся во Франции до введения
метрической системы.
593

А. Р. Ж. TK)PrOt 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
§ 32. Как устанавливается текущая
(courante) ценность в обмене товаров
Может оказаться, однако, что тем, кто обладает хлебом, многие
предлагают вино. Если один из них за меру [хлеба] не пожелает дать
больше четырех пинт вина, то собственник хлеба, зная, что другой
даст ему шесть или восемь пинт, не отдаст [первому] своего
хлеба. Если первый пожелает иметь хлеб, он будет вынужден повысить
цену до уровня цены того, кто предлагает больше. Продавцы вина
со своей стороны используют конкуренцию между продавцами
хлеба. Каждый решается отдать свой товар, только сообразуясь с
различными предложениями товара, в котором он нуждается, и отдает
предпочтение наибольшему предложению. Ценность хлеба и вина не
является предметом спора двух частных лиц в зависимости от их
обоюдных потребностей и средств; она определяется уравновешиванием
потребностей и средств всей совокупности продавцов хлеба с
потребностями и средствами всей совокупности продавцов вина. Ибо тот,
кто охотно дал бы восемь пинт вина за одну меру хлеба, даст за нее
лишь четыре, если узнает, что какой-то собственник хлеба согласен
дать две меры хлеба за восемь пинт. Средняя (mitoyen) цена между
различными предложениями и различными запросами сделается
текущей (courant) ценой, с которой все покупатели и продавцы будут
сообразовываться в своих обменах и можно будет с полным правом
сказать, что шесть пинт вина будут для всех составлять эквивалент
одной меры хлеба, если здесь это средняя цена, и до тех пор, пока
уменьшение предложения, с одной стороны, или спроса, с другой, не
изменит этой оценки.
§ 33. Торговля дает каждому товару текущую
ценность в отношении каждого другого товара,
из чего следует, что всякий товар является
эквивалентом некоторого количества всяких
других товаров и может рассматриваться как
представляющий их залог
Хлеб обменивается не только на вино, но и на все другие
предметы, в которых могут нуждаться собственники хлеба, а именно: на
лес, кожу, шерсть, хлопок и т. д.; то же относится к вину и ко всякому
товару в отдельности. Если одна мера хлеба является эквивалентом
шести пинт вина, а один баран — эквивалентом трех мер хлеба, то
этот же баран будет эквивалентом восемнадцати пинт вина. Имеющий
хлеб, но нуждающийся в вине может без затруднений обменять свой
хлеб на барана с тем, чтобы немедленно затем обменять этого барана
на вино, которое ему потребно.
594

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., ΊΙ § 35. Не всякий товар..
§ 34. Каждый товар может служить шкалой,
или общей мерой, для сравнения ценности
всех других товаров
Отсюда следует, что в стране, где торговля весьма оживленна, где
много производят и много потребляют, где большой спрос и
предложение на всякого рода товары, каждый вид [товара] будет иметь
текущую цену по отношению к другому виду, т. е. определенное
количество одного будет равняться определенному количеству каждого
из других. Таким образом, одно и то же количество хлеба, которое
стоит восемнадцать пинт вина, будет стоить одного барана, одной
выдубленной кожи, определенного количества железа, и все эти вещи
в торговом обороте будут иметь равную ценность.
Чтобы выразить и узнать ценность вещи в каждом отдельном случае,
очевидно, достаточно знать количество другого товара, который будет
рассматриваться как эквивалент. Так, чтобы узнать, сколько стоит
кожа определенной величины, можно просто сказать, что она стоит
три меры хлеба или восемнадцать пинт вина; так же точно можно
выразить ценность определенного количества вина числом баранов или
мер хлеба, которого оно стоит в торговом обороте.
Отсюда явствует, что все виды товаров, могущие быть предметом
торговли, взаимно, так сказать, измеряют друг друга; каждый из них
может служить общей мерой, или шкалой, для сравнения, к которой
приводятся ценности всех других [товаров]. И подобным же образом
всякий товар становится в руках того, кто им владеет, средством для
получения всех других [т. е.] своего рода всеобщим залогом.
§ 35. Не всякий товар представляет равно
удобный масштаб ценностей. Пришлось
предпочесть употребление тех, которые,
не различаясь значительно по качеству,
имеют ценность, зависящую главным
образом от числа или количества
Хотя всякий товар по самому своему существу и имеет способность
представлять все другие [товары], служить общей мерой для
выражения их ценности и всеобщим залогом для приобретения всех [других]
через обмен, но не каждый из них может с одинаковой легкостью
употребляться для этих двух целей.
Чем больше товар подвержен изменениям ценности в зависимости
от его качества, тем труднее его сделать масштабом ценности других
товаров.
595

А. Р. Ж. ТЮРГО§ ]| Физиократы. Избранные экономические произведения
Например, восемнадцать пинт вина из Анжу суть эквивалент одного
барана, а восемнадцать пинт вина из Капа будут эквивалентом
восемнадцати баранов; если бы при определении ценности барана кто-
либо сказал, что он равен восемнадцати пинтам вина, получилась бы
двусмысленная фраза, которая не создала бы никакого определенного
представления; пришлось бы добавлять много пояснений, что было бы
очень неудобно.
Поэтому нужно предпочесть в качестве масштаба сравнения такие
товары, которые, будучи чаще в общем употреблении и имея поэтому
более известную ценность, были бы в большей мере сходны между
собой и ценность которых зависела бы более от числа или количества,
нежели от качества.
§ 36. При отсутствии точного
соответствия между ценностью и числом,
или количеством, приходится остановиться
на средней оценке, которая обращается
в своего рода идеальную монету
В стране, где имеется только одна порода овец, легко принять за
общее мерило ценностей ценность одного руна, или одного барана;
и тогда можно сказать, что бочка вина или штука материи стоит
определенное число рун, или баранов. В действительности же между
баранами имеются некоторые различия. Когда дело идет о продаже
баранов, то стараются оценить эти различия и считать, например,
двух ягнят за одного барана. Когда приходится оценивать всякий
другой товар, берут в качестве единицы общую ценность одного барана
среднего возраста и среднего веса.
Таким образом, выражение ценностей в баранах становится как
бы условным языком, и это слово баран на языке торговли
вызывает в умах тех, которые им пользуются, не только представление
о баране, но и о каком-то количестве каждого из наиболее
употребительных товаров, которые рассматриваются как эквивалент
этого барана, и это выражение в конечном счете применяется
больше к абстрактной и фиктивной ценности, чем к реальному барану.
Поэтому если вдруг случится падеж баранов и чтобы получить
одного [барана], придется отдать вдвое больше хлеба или вина,
чем прежде, то будут скорее говорить — один баран стоит двух
баранов, но не изменят выражения, к которому привыкли, говоря
о всех других ценностях.
596

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ.... II § 38. Всякий товар...
§ 37. Примеры таких средних оценок,
которые сделались идеальным
выражением ценностей
В торговом обороте всех наций известны многие примеры таких
фиктивных оценок в товарах, которые, так сказать, являются лишь
условным языком для выражения ценностей.
Так, мясники Парижа, торговцы рыбой, поставщики крупных
торговых домов обыкновенно заключают свои сделки, считая поштучно.
В то или иное время года одна жирная пулярка считается за штуку,
цыпленок за полштуки, и таким же образом [поступают] с прочими
[товарами]. В торговле неграми, которых продают колониям в
Америке, сбывают груз негров, беря столько-то индийских монет за голову
негра. Женщины и дети оцениваются следующим образом: например,
три ребенка или же женщина с ребенком считаются как голова негра.
Увеличивают или уменьшают оценку в зависимости от силы и других
качеств рабов, так что такой раб [с известными достоинствами]
считается за две головы негра.
Негры Мандинго, которые торгуют золотым песком с арабскими
купцами, приводят все товары к фиктивной шкале, части которой
называются макутами; поэтому они говорят купцам, чтобы те уплатили
им столько-то макут в золоте. В тех же макутах они оценивают
получаемые товары и спорят с купцами об этой оценке.
Таким же образом в Голландии считают на банковые флорины,
которые являются лишь фиктивной монетой, оцениваемой в
торговом обороте то дороже, то дешевле монеты, которая называется
флорин*.
§ 38. Всякий товар, представляя все
другие предметы торговли, является
залогом, и [в качестве такового он] более
или менее пригоден к употреблению
в зависимости от того, насколько легко он
перевозится и сохраняется без изменений
Изменение в качестве товаров и их цене в соответствии с этим
качеством, которое делает их более или менее пригодными по
сравнению с другими к тому, чтобы служить общим мерилом, [это изме-
* Флорин — название золотой монеты средневековой Флоренции, принятое
впоследствии в ряде европейских стран, в том числе в Голландии, где так назывался гульден —
золотая монета, равная 100 центам.
597

А. Р. Ж. ТЮРГО, "|| Физиократы. Избранные экономические произведения
нение] предполагает также большую или меньшую непригодность их
служить залогом, представляющим всякий другой товар одинаковой
ценности.
Однако касательно этого последнего свойства следует также
[заметить], что между разными видами товаров имеются очень большие
различия.
Очевидно, например, что человек, имеющий штуку холста,
значительно больше уверен в том, что приобретет за нее, когда захочет,
определенное количество хлеба, чем имея бочку вина той же ценности,
ибо вино подвержено бесконечным случайностям, которые могут сразу
полностью обесценить его.
§ 39· Всякий товар обладает двумя
существенными свойствами монеты:
измерять и представлять всякую ценность,
и в этом смысле всякий товар есть монета
Эти два свойства — служить общей мерой всех ценностей и
залогом, представляющим все товары одинаковой ценности, — заключают
в себе все составляющее сущность и полезность того, что
называют монетой; и из [рассмотрения] обстоятельств, к которым я теперь
перехожу, вытекает то, что все товары в некотором смысле являются
монетой и имеют два ее существенных свойства, в большей или
меньшей степени в зависимости от природы каждого [товара]. Все [товары]
более или менее пригодны служить общим мерилом в зависимости от
того, больше ли они находятся в общем употреблении, более ли они
схожи по качеству и легче ли они делятся на части равной ценности.
Все [товары], которые менее подвержены уничтожению и изменению в
своем количестве или в своем качестве, могут более или менее служить
всеобщим залогом в обменах.
§ 40. В свою очередь всякая монета
по существу является товаром
За общую меру ценностей можно принять только то, что [само]
имеет ценность [и] принимается в торговле в обмен на другие ценности.
Не может быть иного всеобщего залога, представляющего ценность,
кроме равной ей другой ценности. Поэтому монета как нечто
совершенно условное — вещь невозможная.
598

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., ΊΙ § 42. Почему металлы..
§ 4L Различные материалы служили
и могут служить обычной монетой
Многие нации усвоили в своем языке и приняли в своем торговом
обороте как общую меру ценностей различные, более или менее
дорогие, материалы, [но] еще и теперь имеются некоторые варварские
народы, которые пользуются небольшими раковинами. Я
припоминаю, что видел, как в школе пользовались в качестве подобия
монеты косточками абрикосов, которые были средством обмена между
школьниками в разных играх. Я уже товорил об оценке головы скота.
Следы таких оценок встречаются в законах древних германских
наций, которые разрушили Римскую империю. Первые римляне, или по
крайней мере их предки — латиняне, также пользовались для этой
цели скотом. Утверждают, что первые выбитые из меди монеты
представляли ценность барана и носили на себе его изображение и что
отсюда произошло слово ресипга, от pecus [скот]; это предположение
имеет большую вероятность.
§ 42. Почему металлы, и особенно золото
и серебро, более чем всякий другой
материал, пригодны служить монетой
Вот мы и подошли к введению благородных металлов в торговлю.
Все металлы, по мере того как их открывали, поступали в обмен
сообразно с их реальной полезностью; блеск металлов привел к добыче
их как украшения; их легкоплавкость и твердость дали возможность
делать из них сосуды более прочные и более легкие, чем из глины.
Но, попав в торговый оборот, эти материалы не могли вслед за тем
не стать тотчас же общеупотребительной монетой. Кусок любого
металла обладает теми же качествами, как и любой другой кусок того
же металла, если только они равной чистоты. А легкость, с которой
можно отделять при посредстве различных химических процессов один
металл от других, с ним соединенных, вызывает то, что всякий металл
всегда можно привести к той степени чистоты, или, как выражаются,
к той пробе, которая желательна; тогда ценность металла может
различаться только по его весу. Выражая ценность каждого товара весом
металла, даваемого в обмен, можно таким образом получить для всех
ценностей выражение, наиболее ясное, наиболее удобное и наиболее
точное. И все станут потому предпочитать пользоваться именно такой
мерой, а не какой-либо другой.
Металлы не менее пригодны, чем другие товары, и к тому, чтобы
быть всеобщим залогом для всех ценностей, которые они могут
измерять; так как они могут подлежать любому воображаемому дроблению,
то в торговом обороте нет ни одного предмета, ценность которого,
599

А. Р. Ж. ТЮРГОв ^| Физиократы. Избранные экономические произведения
малая или большая, не могла бы быть точно оплачена определенным
количеством металла. Кроме этого преимущества — способности к
любому раздроблению, они обладают еще и другим — неизменяемостью,
а те из них, которые редки, например золото и серебро, имеют очень
большую ценность при весьма незначительном весе и объеме.
Из всех товаров эти два металла могут наиболее легко проверяться
по их качеству, подразделяться на определенные количества,
сохраняться вечно без изменения, перевозиться с наименьшими издержками
в любое место. Всякий человек, обладающий избытком любого товара
и не имеющий в данное время потребности в другом товаре,
постарается обменять его на серебро, которое дает бо'льшую, чем всякая
другая вещь, уверенность получить желаемый товар, как только в нем
появится потребность.
§ 43. Золото и серебро по самой природе
вещей сделались монетой, и притом
всеобщей монетой, независимо от всякого
соглашения и всякого закона
Вот так золото и серебро сделались монетой, и притом всеобщей
монетой, без всякого произвольного соглашения людей, без
вмешательства какого бы то ни было закона, а по самой природе вещей. Они
не являются, как воображают многие люди, знаками ценностей; они
сами имеют ценность. Если они могут быть мерой и залогом других
ценностей, то в этом свойстве они тождественны всем другим
предметам, которые имеют ценность в торговом обороте.
Они отличаются только тем, что, как легче дробимые, более
неизменные и удобнее перевозимые, чем другие товары, они [золото и
серебро] более пригодны для того, чтобы измерять и представлять
ценности.
§ 44. Другие металлы употребляются
для этой цели только вспомогательно
Можно было бы употреблять все металлы в качестве монеты.
Но те из них, которые широко распространены, имеют слишком
малую ценность при большом объеме, чтобы ими пользоваться в
обычных торговых сделках. Медь, серебро и золото — вот единственные
обычно употребляемые [для этой цели металлы].
И за исключением нескольких народов, которых ни рудники, ни
торговля не могли снабдить достаточным количеством золота и
серебра, [везде] даже медь служила только для обмена самых малых
ценностей.
600

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., II § 46. Изменения в ценности...
§ 45. Употребление золота и серебра
в качестве монеты увеличило ценность
их как вещества
Желание, с каким каждый стремился обменять избытки своих
товаров на золото и серебро, предпочитая их всякому другому товару,
не могло не возвысить значительно ценность этих двух металлов в
торговле. А это сделало их лишь еще более удобными для
использования как залога и как общего измерителя.
§ 46. Изменения в ценности золота
и серебра сравнительно с другими
предметами торгового оборота
и между собой
Эта ценность может изменяться и в действительности постоянно
изменяется, так что одно и то же количество металла,
соответствовавшее определенному количеству того или иного товара, перестает
ему соответствовать, и требуется больше или меньше денег для
представления ценности этого товара. Когда требуется больше, говорят,
что товар подорожал; когда меньше, говорят, что он стал дешевле;
но с тем же основанием можно сказать, что это деньги подешевели в
первом случае и стали дороже во втором.
Серебро и золото изменяются в цене не только по сравнению
со всеми другими товарами, но и по отношению друг к другу,
смотря по большему или меньшему их изобилию. Известно, что в
настоящее время в Европе дают от четырнадцати до
пятнадцати унций серебра за одну унцию золота, а в древнейшие времена
за одну унцию золота давали лишь от десяти до одиннадцати
унций серебра.
Даже в настоящее время в Китае дают лишь около двенадцати
унций серебра за унцию золота, так что очень выгодно вывозить в
Китай серебро для обмена на золото и привозить последнее в Европу.
Очевидно, что эта торговля должна с течением времени сделать золото
более обычным в Европе и более редким в Китае, причем ценности
обоих металлов в конце концов должны повсеместно прийти к одному
и тому же соотношению.
Тысяча разных причин влияет на установление и непрерывное
изменение в каждый данный момент ценности различных товаров,
сравниваемых как друг с другом, так и с деньгами. Те же причины
определяют и изменяют ценность денег как в сравнении с ценностью
всякого другого товара в отдельности, так и по отношению ко всей
совокупности других ценностей, действительно находящихся в торговом
601

А. Р. Ж. ТЮРГО, 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
обороте. Но было бы невозможно распознать эти различные причины
и обнаружить их следствия, не входя в подробные пространные и
очень сложные описания, от которых я воздержусь.
§ 47. Обычай платить деньгами
послужил основанием различию
между продавцом и покупателем
По мере того как люди свыкались с обычаем все оценивать в
деньгах, обменивать все свои избытки на деньги и приобретать на деньги
только те вещи, которые им полезны или приятны в данный момент,
они привыкли рассматривать торговые сделки с новой точки зрения.
Они стали различать [в торговой сделке] двух лиц: продавца и
покупателя. Продавцом был тот, кто давал товар за деньги, а покупателем
тот, кто давал деньги, чтобы иметь товар.
§ 48. Употребление денег сильно
облегчило разделение разных работ
между различными членами общества
Чем больше деньги входили в общее употребление, тем более мог
каждый, отдаваясь только земледелию или избранному им промыслу,
освободить себя от всех забот об удовлетворении других своих
потребностей и думать лишь о том, чтобы приобрести как можно больше денег
от продажи своих продуктов или своим трудом в полной уверенности,
что на эти деньги можно получить все остальное: таким образом,
употребление денег чрезвычайно ускорило общественный прогресс.
§ 49. О запасе годичных продуктов,
накопленных для образования капитала
Как только нашлись люди, которым собственность на землю
обеспечивала годичный доход, более чем достаточный для удовлетворения
всех их потребностей, должны были найтись люди, заботящиеся о
будущем или просто благоразумные, которые стали сохранять часть
того, что собирали ежегодно как для помощи в возможных
злоключениях, так и для того, чтобы увеличить свой достаток. Когда продукты,
собранные ими, было трудно сохранять, они должны были стремиться
приобрести в обмен товары, по своей природе самые прочные, такие,
которые не теряют с течением времени своей ценности, которые можно
было употреблять для получения прибыли, с избытком возмещающей
естественную убыль.
602

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., ΊΙ § 51. Движимые богатства...
§ 50. Движимые богатства·
Скопление денег
Этот род владения в накопленных [и] непотребленных годичных
продуктах известен под названием движимого богатства. Мебель,
дома, посуда, товары в магазинах, орудия всякого ремесла, скот — вот
что принадлежит к этому роду богатства. Очевидно, что до введения
денег очень стремились приобрести возможно большее количество
этих богатств. Но не менее очевидно, что, как только стали известны
деньги, как только было установлено, что из всех предметов торговли
они [суть] самый неизменный и легче всего, без особых затруднений
сохраняемый предмет, всякий, кто хотел накапливать, стал
разыскивать главным образом деньги. Таким накоплением избытков стали
заниматься не одни только собственники земель. Прибыли
промышленности не являются даром природы, как доходы от земель, и
промышленный работник выручает своим трудом только цену, которую
он получает от своего нанимателя, платящего ему заработную плату.
Наниматель старается возможно больше сэкономить на заработной
плате, а конкуренция заставляет промышленного работника
довольствоваться требованием наименьшей цены. Тем не менее известно,
что эта конкуренция никогда не была настолько распространенной,
настолько оживленной во всех отраслях труда, чтобы более ловкий,
более деятельный и в особенности более чем другие бережливый в
своем личном потреблении человек не мог в любое время заработать
немного больше того, чем нужно для содержания себя и своей
семьи, и сохранять этот избыток, сколачивая таким путем маленькие
сбережения.
§ 51. Движимые богатства составляют
необходимое предварительное условие
всех прибыльных работ
Необходимо также, чтобы в каждой отрасли труда работники или
предприниматели, дающие им работу, имели некоторый фонд движимых
богатств, собранных заранее. Теперь мы вынуждены вернуться назад
для того, чтобы припомнить многие вещи, вскользь указанные ранее,
когда шла речь о разделении на различные профессии и о различных
способах, при помощи которых собственники могут извлекать доход
из своих земель. Прежде эти вопросы нельзя было хорошо разъяснить,
не прерывая нити рассуждений.
603

А. Р. Ж. ТЮРГО> 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
§ 52. Необходимость предварительных
затрат на обработку земли
Все виды работ по обработке земли, в промышленности, в торговле
требуют предварительных затрат. Когда обрабатывали землю руками,
нужно было [только] сеять для того, чтобы собирать урожай; нужно
было также и жить до урожая. Чем больше обработка
совершенствуется и поощряется, тем крупнее затраты. Необходим скот, пахотные
орудия, постройки для содержания скота, для хранения продуктов;
кроме того, надо оплачивать и содержать до урожая такое количество
людей, которое соответствует объему обработки. Только при крупных
авансах получают значительное количество продукта, и земли дают
большой доход.
В любой отрасли труда работник должен заранее иметь орудия
труда и достаточное количество материалов, являющихся предметом
его труда; затем он должен иметь возможность содержать себя до
продажи своих изделий.
§ 53. Первые авансы доставляются
еще не обработанной землей
Земля всегда является первым и единственным источником всякого
богатства, это она, подвергаясь обработке, производит весь доход,
она доставила первый фонд авансов еще до какой-либо ее обработки.
Первый земледелец собрал зерна с растений, которые земля
произвела сама по себе; ожидая урожая, он жил охотой, рыбной ловлей,
[питался] дикими плодами; его орудиями были ветви деревьев,
сорванные в лесах и разрезанные отточенными друг о друга камнями;
он стал ловить бродящих в лесу зверей, преследовал или заставлял
их попадать в расставленные капканы; он подчинял и приручал их;
первоначально он употреблял их в пищу, затем в помощь в его труде.
Мало-помалу этот первый фонд увеличивался, скот был тем
движимым богатством, которое в эти первоначальные времена стремились
приобретать больше всего и которое легче всего было накапливать.
Скот погибает и воспроизводится, и заключенное в нем богатство
как бы никогда не гибнет; этот фонд даже увеличивается только
путем размножения и дает ежегодно такие продукты, как молоко,
шерсть, кожу и другие материалы, составившие вместе с добытыми
в лесу деревьями первоначальный фонд для промышленного
производства.
604

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ.... ΊΙ § 56. Движимые богатства наряду..
§ 54. Движимое богатство,
[воплощенное] в скоте,
предшествовало даже обработке земель
В то время, когда еще существовало значительное количество
необработанных земель, никому не принадлежащих, можно было содержать
скот, не будучи собственником земли. Весьма вероятно даже, что люди
почти повсеместно начали собирать стада и жить за счет продуктов
скотоводства, прежде чем они стали заниматься более тяжелым трудом
по обработке земли.
Народы, обрабатывавшие землю с давних пор, — это, по-видимому,
те, которые нашли в своей стране породы животных, могущие быть
прирученными, и поэтому перешли от бродячей и беспокойной жизни
охотничьих и рыболовных племен к более спокойной жизни
пастушеских племен.
Пастушеская жизнь заставляет дольше пребывать на одном месте;
она дает больше досуга, предоставляет больше случаев узнать, чем
различаются земли, наблюдать естественный процесс произрастания
трав, служащих пищей животным. Может быть, именно по этой
причине азиатские народы стали первыми обрабатывать землю, а народы
Америки так долго оставались в состоянии дикости.
§ 55. Другой вид движимых
богатств и предварительных
затрат на обработку — рабы
Рабы были другим видом движимых богатств, которыми ранее
запасались при помощи насилия, а потом посредством торговли и
обмена.
Имевшие значительное количество рабов использовали их не только
для обработки земель, но также и для различных промышленных работ.
Почти безграничная легкость накопления этих двух видов богатства
(скота и рабов) и удобство их употребления вне всякой даже связи с
землей дали возможность оценивать сами земли и сравнивать их
ценность с ценностью движимых богатств.
§ 56. Движимые богатства наряду
с землей имеют меновую ценность
Человек, имеющий большое количество земли без скота и рабов,
несомненно, совершил бы выгодную сделку, уступив часть своих
земель лицу, которое дало бы ему в обмен скот и рабов для обработки
605

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
оставшейся земли. Преимущественно этим путем земельные фонды
поступили в торговый оборот и приобрели ценность сравнительно
со всеми другими товарами. Если четыре четверти хлеба, чистый
продукт одного арпана земли, стоили шесть баранов, то сам этот
арпан, производящий это количество хлеба, мог быть отдан за
известную, правда, бо'льшую ценность, но ее всегда легко определить
тем же способом, что и цену всех других товаров, т. е. сперва через
торг между двумя договаривающимися, а затем по текущей цене,
устанавливающейся через взаимную конкуренцию тех, кто желает
обменять земли на скот, и тех, кто желает дать скот, чтобы иметь
земли. Именно в соответствии с этой текущей ценой оценивают земли,
когда должник, преследуемый своим кредитором, вынужден уступить
ему свое имущество.
§ 57. Оценка земель по отношению
дохода к сумме движимых богатств,
или ценности, на которую они
обмениваются: это отношение
составляет то, что называют
кратностью цены земель
Очевидно, что если земля, производящая доход, равный шести
баранам, может быть продана за известную ценность, которую
всегда можно выразить числом баранов, равным этой ценности, то это
число будет иметь определенное отношение к шести и последнее
будет содержаться в нем определенное число раз. Цена земли,
таким образом, будет равняться лишь доходу от нее, увеличенному
в несколько раз: в двадцать, если цена составляет сто двадцать
баранов, в тридцать, если сто восемьдесят баранов. Текущая цена
земель определяется, таким образом, по отношению ценности земли
к ценности дохода от нее, а [показатель того], сколько раз в цене
земли содержится ее годичный доход, называется кратностью цены
земли. Они продаются с кратностью в двадцать, тридцать, сорок
и т. д., когда платят за землю в двадцать, тридцать или сорок раз
больше дохода от нее.
Столь же очевидно, что эта цена или эта кратность должна
изменяться, смотря по тому, имеется больше или меньше людей, желающих
продавать или покупать земли, так же как и цена всех других товаров
изменяется в зависимости от различий в отношении между
предложением и спросом.
606

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., ΊΙ § 59. Другое употребление..
§ 58. Всякий капитал в деньгах,
или любая сумма какой-либо ценности,
равен ценности земли, производящей
доход, равный определенной доле этой
суммы. Первое употребление капиталов.
Покупка земельного фонда
Перейдем теперь к эпохе, наступившей после введения денег.
Легкость их накопления вызвала то, что они вскоре стали излюбленной
частью движимых богатств, и это дало средство беспрерывно
умножать их количество путем простой бережливости. Кто-то
получающий ежегодно либо из дохода от своей земли, либо из заработков
от своего труда, или от своего промысла больше ценности, чем ему
нужно истратить, может отложить этот избыток и накапливать его;
эти накопленные ценности составляют то, что называется капиталом.
Боязливый скупой, который собирает деньги, чтобы успокоить свое
воображение, заставляющее его опасаться возможного недостатка
необходимых для жизни вещей в неизвестном будущем, хранит свои
деньги в [наличной] их массе. Если опасности, которых он ожидал,
осуществляются, и если ему приходится из-за бедности жить
ежегодно за счет своего сокровища, или если появится расточительный
наследник, начинающий тратить его по мелочам, то это сокровище
быстро иссякнет, и капитал окажется совершенно потерянным для
[его] владельца; но последний может употребить его [капитал] с
гораздо большей выгодой. Оттого, что земельный фонд, приносящий
известный доход, является лишь эквивалентом суммы ценности, равной
этому доходу, повторенному известное число раз, следует, что всякая
сумма ценности есть эквивалент земельного фонда, производящего
доход, равный определенной доле этой суммы. Совершенно
безразлично, заключается ли эта сумма ценности, или этот капитал, в массе
металла или в совсем других вещах, ибо деньги представляют все
виды ценности, как и всякая ценность представляет деньги. Поэтому
владелец капитала может употреблять его на покупку земель, но у
него [владельца капитала] имеются и другие способы [использования
своего капитала].
§ 59. Другое употребление денег —
для авансов на промышленное
производство и деятельность
Я уже отметил, что все работы, будь то обработка земли, будь то
промышленность, требуют затрат, и я также показал, как земля
своими плодами и злаками, которые она сама производит для прокорма
607

А. Р. Ж. TK)PrOt "|| Физиократы. Избранные экономические произведения
людей и животных, а также деревьями, из которых люди сделали свои
первые орудия, доставила первые авансы на обработку [земли] и даже
первые изделия, которые человек мог изготовить для своих нужд.
Например, земля доставила камень, глину и лес, из которых строились
первые дома; и до разделения занятий, когда один и тот же человек
обрабатывал землю и своим же трудом удовлетворял все другие свои
потребности, не было надобности в других авансах. Но с тех пор как
для значительной части членов общества их собственные руки стали
единственным источником существования, те, которые жили на свою
заработную плату, должны были получать кое-что вперед для того,
чтобы иметь сырье для переработки и чтобы прожить до выплаты им
заработка.
§ 60. Так развилось обыкновение
авансировать капиталы на
промышленные предприятия в расчете
на их выручку и на прибыль, которую
они должны принести
В первое время дающий работу доставлял сам материал и
выплачивал заработок работнику поденно. Земледелец или собственник
давал сам прядильщице лен, который он собрал, и кормил ее в течение
времени работы; он давал затем нить ткачу, которому ежедневно
платил условленную плату, но и эти незначительные ежедневные
затраты могут быть достаточны лишь при грубой работе. Многие
ремесла, и даже те, которые обслуживают беднейших членов
общества, требуют, чтобы тот же материал прошел через множество
разных рук, и нуждаются в течение очень долгого времени в очень
трудных и весьма разнообразных подготовительных работах. Я уже
замечал насчет выработки кожи, из которой делается обувь; всякий,
кто был в мастерской дубильщика, знает, что безусловно
невозможно, чтобы один или даже несколько бедных людей могли запастись
кожами, орудиями, дубильными чанами и пр., построить здания, в
которых можно разместить мастерскую, и чтобы эти бедняки могли
существовать несколько месяцев вплоть до того, как кожи будут
проданы. Не нужно ли, чтобы в этом промысле и во многих других
все работающие изучили свое ремесло, прежде чем прикасаться
к материалу, который они могут испортить в самом начале
работы? Вот еще один необходимый аванс. Кто же соберет материалы,
потребные для труда, вещества и орудия, необходимые для
выработки? Кто соорудит каналы, склады, строения всякого рода? Кто
даст возможность жить до момента продажи кож большому числу
работников, из которых никто самолично не может приготовить и
608

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., ΊΙ § 61. Разделение..
одной кожи? А разве прибыль, полученная от продажи одной кожи,
могла бы дать необходимые средства к существованию даже для
одного [работника]? Кто доставит средства для обучения учеников
и подмастерьев? Кто даст им возможность существовать до тех пор,
пока они будут обучаться, постепенно переходя от легкого и
подходящего к их возрасту труда к работам, требующим наибольшей
силы и ловкости? Таким лицом может быть только владелец
капиталов или накопленных движимых ценностей. Капиталист станет
употреблять свои капиталы частью как авансы на постройку зданий
и как средства для закупки материалов, частью же на заработную
плату рабочим, которые обрабатывают эти материалы. Капиталист
будет ждать, пока продажа кож не возместит ему всех авансов и не
даст еще достаточную прибыль, равную той, какую принесли бы ему
деньги, если бы он употребил их на покупку участка земли. Кроме
всего этого, он должен получить заработную плату за свой труд, за
свои заботы, свой риск и даже за свое искусство; ибо несомненно,
что при одинаковой прибыли он предпочел бы жить, совершенно не
трудясь, на доходы с земли, которую мог бы приобрести на тот же
капитал. По мере того как этот капитал возвращается к нему через
продажу его произведений, он употребляет его на новые покупки,
чтобы питать и поддерживать свою фабрику этим постоянным
обращением: он живет на свои прибыли и откладывает то, что может
сберечь, для приращения своего капитала и для использования его
на своем предприятии, увеличивая массу своих авансов, дабы еще
увеличить свои прибыли.
§ 61. Разделение промышленного
наемного класса на предпринимателей-
капиталистов и простых рабочих
Весь класс, занятый изготовлением бесконечно разнообразных
произведений промышленности для удовлетворения различных
потребностей общества, распадается, так сказать, на два разряда: на
предпринимателей-мануфактуристов, хозяев-фабрикантов; все они
являются обладателями больших капиталов, которые они употребляют
для получения прибыли, давая работу за счет своих авансов. Второй
разряд состоит из простых ремесленников, которые не имеют ничего
кроме своих рук, которые авансируют предпринимателям только свой
ежедневный труд и прибыль которых сводится к получению
заработной платы.
609

А. Р. Ж. ТЮРГОе 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
§ 62. Другое употребление капиталов —
на авансирование земледельческих
предприятий. Раскрытие
употребления необходимой выручки
и необходимых прибылей с капиталов
в земледельческих предприятиях
Рассуждая выше об употреблении капиталов в промышленных
предприятиях, я имел в виду представить наиболее яркий пример
необходимости и последствий крупных авансов, а также и самого
хода их обращения; но я несколько нарушил естественный порядок,
согласно коему мне следовало бы начать с рассуждений о
земледельческих предприятиях, которые также могут существовать, лишь
расширяясь и принося прибыль не иначе, как посредством крупных
авансов. Владельцы крупных капиталов, стремящиеся извлекать из
них доход путем вложения в земледельческие предприятия, берут
земли в аренду, дорого платят собственникам за наем и
принимают на себя обязательство совершать все предварительные
затраты на обработку. Их участь должна быть схожей с участью
предпринимателей-фабрикантов: как и последние, они должны
совершить первые вложения в предприятие, обеспечить себя
скотом, лошадьми, пахотными орудиями, купить первые семена; как и
фабриканты, они должны содержать и кормить возчиков, жнецов,
молотильщиков, слуг, рабочих всякого рода, которые обладают
лишь руками, авансируют только свой труд и добывают лишь
заработную плату. Как и фабриканты, они должны получать, кроме
возвращающихся обратно капиталов, т. е. кроме возвращения всех
первоначальных и ежегодных авансов: 1) прибыль, равную доходу,
который они могли бы получить со своим капиталом без всякого
труда; 2) заработную плату, цену их труда, их риска, их искусства*;
3) [некоторую сумму], из которой они могли бы возмещать
ежегодную утрату в вещах, употребляемых на их предприятии, павших
животных, изношенные орудия и т. п.
Все это должно быть предварительно вычтено из цены продуктов
земли; избыток служит земледельцу для уплаты собственнику за
разрешение пользоваться его землей, на которой земледелец основывает
свое предприятие. Это — арендная плата, доход собственника, чистый
продукт, ибо все то, что земля производит для возмещения авансов
всякого рода и прибылей того, кто делает эти авансы, не может рас-
*В оригинале: «2) заработную плату и цену труда, их риска, их искусства».
Соединительный союз (и) явно искажает мысль самого Тюрго, отождествлявшего заработную
плату предпринимателей с ценой их труда, риска, забот и даже искусства (см. § 60).
Поэтому при редактировании перевода приведенного выше текста Тюрго соединительный
союз (и) опущен.
610

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., II § 64. Недостаток...
сматриваться как доход, а лишь как возмещение издержек по
возделыванию земли: ведь если бы земледелец не выручал этих издержек,
он не стал бы затрачивать свои средства и свой труд на обработку
чужих полей.
§ 63. Конкуренция капиталистов-
предпринимателей устанавливает
текущую цену аренд и создает крупное
производство в земледелии
Конкуренция богатых предпринимателей в земледелии
устанавливает текущую цену аренд сообразно плодородию земли и в соответствии
с ценой, по которой продаются ее произведения. Эту цену фермеры
всегда исчисляют предварительно, беря сумму всех своих издержек и
прибылей, которые они должны получить на свои авансы: они могут
отдать собственнику [земли] лишь избыток.
Но когда конкуренция между ними [фермерами, арендаторами]
значительно оживляется, они отдают ему [собственнику земли] весь
свой избыток, ибо собственник отдаст свою землю только тому, кто
предложит ему более высокую плату за наем [земли].
§ 64. Недостаток капиталистов-
предпринимателей в обработке
ограничивает эксплуатацию земель
рамками мелкого производства
Если, напротив, нет богатых людей, обладающих большими
капиталами для вложения в земледельческие предприятия, если вследствие
низкой цены на произведения земли или по какой-либо другой причине
урожаи недостаточны, чтобы обеспечить предпринимателям
возвращение не только их фондов, но еще и прибылей, равных по крайней
мере тем, которые они могли бы получить, употребляя свои деньги
совсем иным способом, то нельзя будет найти фермеров, желающих
нанять земли.
Собственники будут вынуждены обрабатывать их при посредстве
колонов, или половников, которые не в состоянии делать какие бы то
ни было вложения и хорошо обрабатывать землю.
В этом случае собственник сам делает незначительные вложения,
которые доставляют ему скудный доход; если земля принадлежит
бедному собственнику, или [собственнику], обремененному долгами,
или нерадивому, либо вдове или малолетнему, она остается
необработанной.
611

А. Р. Ж. ТЮРГОв 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Таково действительное начало различий, которые я уже отметил,
между такими провинциями, как Нормандия* и Иль-де-Франс**, где
земля обрабатывается богатыми фермерами, и такими, как Лимузен,
Ангумуа, Бурбонне*** и многими другими, где земля обрабатывается
бедными половниками.
§ 65· Подразделение класса
земледельцев на предпринимателей,
или фермеров, и на простых
наемников, слуг или поденщиков
Отсюда следует, что класс земледельцев, как и класс фабрикантов,
распадается на два разряда людей: на предпринимателей, или
капиталистов, дающих авансы, и на простых рабочих, получающих
заработную плату. Отсюда также видно, что только капиталы образуют и
поддерживают крупные земледельческие предприятия; они дают
землям постоянную наемную ценность, если можно так выразиться; они
обеспечивают собственникам доход, всегда равный и самый большой,
какой только возможно получить.
§ 66. Четвертое употребление
капиталов — авансы на торговые
дела. Необходимость торгового
посредничества в собственном смысле
этого слова между производителями
товара и потребителями
Предприниматели как в обработке земли, так и в мануфактурах,
возвращают свои авансы и получают свои прибыли только через
продажу произведений земли или изготовленных фабрикатов.
Потребности и средства потребителя всегда определяют продажную
цену; но потребитель не всегда нуждается в вещи, изготовленной или
произведенной в момент сбора урожая или завершения работы.
* Нормандия — провинция на северо-западе Франции, разделенная во время
революции конца XVIII века на департаменты.
** Иль-де-Франс — старинное название области, представлявшей собой историческое
ядро французского государства; с 1790 г. разделена на департаменты. На территории
Иль-де-Франс расположен Париж.
*** Провинция Лимузен расположена на северо-западе Центрального Французского
массива, Ангумуа — на западе Франции, Бурбонне — в восточной части Центрального
Французского массива; эти провинции при разделении Франции на департаменты были
упразднены в 1790 г.
612

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., ΊΙ § 66. Четвертое употребление..
А между тем предпринимателям необходимо, чтобы их фонды
немедленно и регулярно возвращались для нового вложения их в дело.
Необходимо, чтобы обработка земли и посев следовали непосредственно
за жатвой: надобно давать непрерывную работу рабочим мануфактуры,
начинать изготовление новых предметов по окончании изготовления
ранее начатых, возмещать материалы по мере их потребления. Нельзя без
ущерба приостанавливать работу во всяком налаженном предприятии
и нельзя, как только заблагорассудится, снова возобновить ее.
Поэтому предприниматель наиболее заинтересован в том, чтобы
его фонды возвращались к нему вскоре по продаже его урожая или
его произведений. С другой стороны, потребитель заинтересован в том,
чтобы всегда иметь возможность найти, когда ему угодно и где ему
угодно, вещи, в которых он нуждается; ему было бы весьма неудобно,
если бы он был вынужден покупать в момент урожая запас на весь
год.
Среди предметов обычного потребления имеется множество таких,
которые требуют долгой и дорогостоящей работы; эту работу можно
предпринять с выгодой только при весьма значительном количестве
материала; при этом изготовленное даже одной мануфактурой не
может быть потреблено малым числом людей или небольшой
округой.
Предприятий по выделке таких предметов непременно бывает мало.
Они находятся на значительном расстоянии друг от друга и,
следовательно, весьма удалены от места жительства большинства потребителей.
Нет почти людей, разве за исключением пребывающих в состоянии
крайней бедности, которым не приходилось бы потреблять многие
вещи, собираемые или изготовляемые в местах, весьма отдаленных от
них и не менее удаленных одно от другого. Человек, имеющий
возможность добывать предметы своего потребления, только покупая их
непосредственно из рук того, кто их собирает либо их изготавливает,
не мог бы добыть себе многих вещей, либо был бы принужден
употребить свою жизнь на путешествия.
Обоюдный интерес производителя и потребителя, первого — найти
покупателя, второго — найти продавца, и притом не теряя
драгоценного времени на ожидание покупателя или поиски продавца, должен
был дать повод третьим лицам подумать о том, не могут ли они быть
посредниками между тем и другим. Это дело стало занятием торговцев,
которые покупают товары из рук производителя, с тем чтобы делать
запасы или устраивать магазины, где потребитель мог снабжать себя.
Таким способом предприниматель, уверенный в продаже и в
возвращении его фондов, занимается без тревоги и без перерыва
произведением новых товаров, а потребитель находит под рукой и в любой
момент вещи, в которых он нуждается.
613

А. Р. Ж. ТЮРГОв 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
§ 67. Различные разряды торговцев.
Общее у них то, что все они покупают
для перепродажи и что их торг
основывается на авансах, которые
должны возвратиться с прибылью,
чтобы вновь поступить в дело
Начиная с продавщицы, выставляющей растения на рынке, и до
судовладельца из Нанта или Кадикса, который совершает свои
продажи и свои покупки даже в Индии и Америке, профессия купца, или
торговля в собственном смысле этого слова, распадается на бесконечное
число видов, или, так сказать, степеней. Один купец запасается только
одним или несколькими видами товаров, едет продавать некоторые
товары в такие места, где их не хватает, с тем чтобы привезти в обмен
товары, которые повышаются в цене и которых недостает в том месте,
откуда он выехал. Один совершает свои обмены в одной местности и
самостоятельно, другой — при посредстве корреспондентов и с
помощью возчиков, которых он оплачивает и заставляет ездить из одной
провинции в другую, из одного королевства в другое, из Европы в
Азию, из Азии в Европу. Один продает свои товары малыми партиями
каждому из тех, кто их потребляет, другой продает товары только в
большом количестве — оптом — другим торговцам, которые продают
их в розницу потребителям, но все торговцы имеют то общее свойство,
что они покупают, чтобы перепродать, и их первые покупки — это
аванс, который впоследствии возвращается к ним. Аванс должен
возвращаться к ним, так же как таковой у предпринимателей в земледелии
и промышленности, не только полностью [и] в известный срок, чтобы
потом поступить на новые покупки, но кроме того: 1) с прибылью,
равной доходу, который они могли бы получить со своим капиталом,
не трудясь; 2) с заработком, ценой их труда, их риска, их искусства.
Без уверенности в получении необходимых прибылей ни один купец
не стал бы заниматься торговлей; никто не мог бы ее продолжать.
Руководствуясь подобной точкой зрения, он совершает свои покупки,
принимая в расчет цену вещей и количество, которое он надеется
продать в известное время. Розничный торговец узнает по опыту, по
удаче небольших попыток, совершенных с осторожностью, каково
приблизительное количество недостатков у потребителей, которые
он должен удовлетворить. Негоциант получает сведения от своих
корреспондентов относительно изобилия или недостатка и о цене
товаров в разных странах, с которыми он торгует; соответственно
этому он ведет свои расчеты; он посылает товары из тех мест, где они
дешевле, туда, где они продаются дороже; само собой разумеется, что
расходы на провоз входят в расчет авансов, которые должны быть
ему возвращены.
614

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., II § 69. Все предприятия...
Так как торговля необходима и нельзя предпринять никакой
торговли без авансов, соответствующих ее размерам, то отсюда и
возникает еще одно употребление движимых богатств, новое
употребление, совершая которое, владелец массы сбереженных и накопленных
ценностей, суммы денег, одним словом, капитала, может приобретать
выгоды, чтобы поддержать свое существование, а если сможет, то и
увеличить свои богатства.
§ 68. Истинное представление
об обращении денег
Из сказанного видно, как обработка земель, фабрики всякого
рода и все отрасли торговли основываются на массе капиталов, или
накопленных движимых богатств, которые, будучи заранее
авансированы предпринимателями в каждом из этих различных родов труда,
должны ежегодно возвращаться к ним с постоянной прибылью; надо
знать, какой капитал должен быть снова влит и вновь авансирован
на продолжение [деятельности] того же предприятия и какая будет
получаться прибыль для более или менее зажиточного существования
предпринимателей. Эти постоянные затраты и их постоянное
возвращение и составляют то, что следует назвать обращением денег, то
полезное и плодотворное обращение их, которое оживляет все роды
труда в обществе, поддерживает движение и жизнь в политическом
теле и которое с большим основанием сравнивают с кровообращением
в животном организме. Ибо если вследствие какого-нибудь нарушения
в порядке расходов различных классов общества предприниматели
перестанут получать обратно свои авансы с прибылью, на которую
они вправе рассчитывать, то, очевидно, они вынуждены будут
сократить как свои предприятия, так и количество [применяемого] труда,
сократится потребление произведений земли; производство и доход
настолько уменьшатся, что бедность станет на место богатства, и
простые рабочие, не находя себе применения, впадут в состояние
глубочайшей нищеты.
§ 69. Все предприятия, особенно
фабричные и торговые, до введения
в торговый оборот золота и серебра могли
иметь лишь очень ограниченные размеры
Почти нет надобности отмечать, что всякого рода предприятия,
преимущественно фабричные и особенно торговые, до введения золота
и серебра в торговый оборот могли иметь лишь очень ограниченные
размеры. Ибо было почти невозможно накапливать значительные ка-
615

А. Р. Ж. ТЮРГО§ ^| Физиократы. Избранные экономические произведения
питалы, а еще труднее было увеличивать число платежей и дробить их,
насколько это необходимо, чтобы облегчить и множить обмены в меру
требований торговли и оживленного обращения. Только обработка
земли могла кое-как существовать, ибо скот составляет главный аванс,
который она требует; к тому же вероятно, что в это время не было
другого предпринимателя по обработке земли, кроме собственника.
Что же касается всякого рода ремесел, то до введения денег они
могли пребывать лишь в крайне жалком состоянии. Они ограничивались
выделкой самых грубых предметов, для изготовления которых
собственники давали авансы, кормя рабочих и доставляя им материалы,
либо заставляли собственных слуг делать такие предметы.
§ 70. Так как капиталы являются столь
же необходимыми во всех предприятиях,
как труд и искусство, то промышленник
охотно делится прибылями с капиталистом,
который доставляет ему фонды,
в коих он нуждается
Капиталы являются неизбежной основой всякого предприятия, а
деньги — главнейшее средство для сбережения небольших барышей,
для накопления прибылей и обогащения. Поэтому обладающие
искусством и усердием в труде, но не владеющие капиталами или имеющие
недостаточное их количество для устройства задуманных ими
предприятий без колебаний согласятся уступить владельцам капиталов или
денег, желающих доверить им [предпринимателям] эти последние, часть
прибылей, ожидаемых сверх возвращения их авансов.
§ 71. Пятое употребление капиталов:
заем под проценты. Природа займа
Владельцы денег, сопоставляя риск, которому может подвергнуться
их капитал при неудаче предприятия, с выгодой получения
постоянной прибыли, без [затраты] труда, требуют, исходя отсюда, больше
или меньше прибыли, или процента на свои деньги, т. е. соглашаются
занять их за процент, предлагаемый им заемщиком. Вот еще один
выход для владельца денег: заем под проценты, или торговля деньгами.
Не следует заблуждаться: заем под проценты [есть] не что иное, как
торговля, в которой заимодавец — человек, продающий пользование
своими деньгами, а заемщик — человек, покупающий его, точно так
же как собственник земли и его фермер продают и покупают один у
другого пользование арендуемым имением.
616

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., ΊΙ § 73. Опровергнутые...
Это превосходно выражалось у римлян названием, которое они
давали денежному проценту, — usura pecuniae — слово, которое во
французском переводе сделалось ненавистным вследствие
возникновения ложных идей относительно денежного процента.
§ 72. Ложные идеи относительно
займа под проценты
Цена займа вовсе не основывается, как можно было бы думать, на
прибыли, которую заемщик надеется получить от капитала, пользование
которым он покупает. Эта цена определяется, так же как и цена всех
товаров, через торг между продавцом и покупателем, через уравнение
предложения со спросом.
Занимают исходя из разных точек зрения и по всякого рода мотивам.
Один занимает на устройство предприятия, которое его обогатит,
другой — на покупку земли, иной — для уплаты карточного долга, тот — для
возмещения утраты своего дохода, происшедшей из-за какого-нибудь
случая, а этот — для того чтобы жить, пока не сможет зарабатывать
своим трудом. Но все эти мотивы, которыми руководится заемщик,
совершенно безразличны для заимодавца. Этого занимают только две
вещи: процент, который он будет получать, и надежность [помещения]
своего капитала. Он вовсе не беспокоится о том употреблении, которое
сделает из его денег заемщик, так же как торговец не интересуется тем,
как употребит покупатель товары, которые он ему продает.
§ 73. Опровергнутые
заблуждения схоластов
С точки зрения истины — ошибка, когда более строгие, чем
просвещенные, моралисты рассматривали отдачу в рост как преступление.
Схоластические богословы, исходя из того, что деньги сами по себе ничего
не производят, заключили, будто несправедливо требовать процент за
занятые деньги. Исполненные предрассудков, они верили, что их учение
освящается словами Евангелия: «Взаймы давайте, не ожидая ничего».
Богословы, усвоившие более разумные взгляды по вопросу о
проценте, терпели самые жестокие упреки со стороны возражавшей им
части писателей.
А между тем требуется [лишь] немного поразмыслить, чтобы
признать неосновательность доводов, которыми пользовались для
осуждения займа под проценты. Заем есть обоюдный свободный договор
между двумя сторонами; они вступают в него только потому, что он им
выгоден. Очевидно, если заимодавец находит выгодным получать плату
за пользование его деньгами, то и заемщик не менее заинтересован в
том, чтобы найти нужные ему деньги, раз он решил занять и платить
617

А. Р. Ж. ТЮРГОе 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
за пользование этими деньгами. Итак, следуя какому принципу, можно
представить себе что-нибудь преступное в договоре, который выгоден
обеим сторонам, коим обе довольны и который не приносит вреда
никому другому? Сказать, что заимодавец, требуя процент,
злоупотребляет нуждой в деньгах своего заемщика, — это значит говорить так
же бессмысленно, как если сказать, будто булочник, требующий деньги
за продаваемый им хлеб, злоупотребляет нуждой своего покупателя.
Если в этом последнем случае деньги суть эквивалент хлеба, который
получает покупатель, то деньги, получаемые сегодня заемщиком, равно
являются эквивалентом капитала и процента, которые он обещает
вернуть в известный срок. Ибо, наконец, это выгодно заемщику — иметь
деньги в тот промежуток времени, когда он в них нуждается, и столь
же невыгодно это для заимодавца, одолжившего деньги. Эта выгода
подлежит оценке и в действительности оценивается: процент и есть
ее цена. Эта цена должна быть еще гораздо большей, если заимодавец
подвергается риску потерять свой капитал вследствие
несостоятельности заемщика. Оселка, таким образом, совершенно равна для одной
и для другой стороны и, следовательно, законна. Деньги,
рассматриваемые как физическое тело, как масса металла, не производят ничего;
но деньги, употребляемые как авансы на предприятия по обработке
земли, на фабрики, на торговлю, доставляют известную прибыль. С
деньгами можно приобрести землю и доставить себе известный доход.
Тот, кто отдает деньги взаймы, не уступает, таким образом, только
одно бесплодное обладание этими деньгами, он лишается прибыли или
дохода, который он мог бы получить. Процент, который вознаграждает
его за эту потерю, не может рассматриваться как несправедливый.
Вынужденные в силу этих соображений сдаться, схоласты разрешили
извлекать процент из денег при условии отчуждения капитала, то есть
чтобы заимодавец отказался требовать возвращения своих денег в
известный срок и предоставил заемщику держать их сколько угодно,
уплачивая только процент. Смысл такой терпимости заключался в
том, что тогда процент получался не на ссужаемые деньги. В данном
случае покупалась за известную сумму рента, так же как покупается
земля. Это было маленькое ухищрение, к которому они прибегали,
чтобы уступить абсолютной необходимости в займе для хода дел
общества без открытого признания ложности оснований, по которым
они его осудили; но эта оговорка относительно отчуждения капитала
вовсе не к выгоде заемщика, который остается не менее
обремененным долгами до возвращения капитала и имущество которого всегда
служит обеспечением для данного капитала. Это невыгодно даже и
потому, что при этом условии заемщику труднее найти деньги в случае
нужды, ибо тот, кто охотно согласится занять на год или два сумму,
предназначенную на покупку земли, не захочет дать эту сумму в заем
на неопределенное время. Кроме того, если можно продавать свои
деньги за вечную ренту, почему нельзя отдать их в пользование на
618

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., 11 § 75. Денежный процент...
несколько лет за ренту, которая будет длиться лишь это число лет?
Если рента в 1000 франков в год равноценна сумме в 20 000 франков
для того, кто удерживает ее вечно, то 1000 франков будут ежегодно
эквивалентом обладания этой суммой в течение одного года.
§ 74. Истинное обоснование
денежного процента
Итак, можно отдавать свои деньги в пользование на столь же
законном основании, как и продавать их; владелец денег может делать и
то и другое не только потому, что деньги составляют эквивалент
дохода и средство приобретения дохода, не только потому, что в течение
времени займа заимодавец теряет доход, который он мог бы получить,
не только потому, что он рискует своим капиталом, не только потому,
что заемщик может использовать их для выгодных приобретений или
для предприятий, которые принесут ему большие прибыли:
собственник денег может законно получить процент на более общем и
решающем основании. Если даже все это и не имело бы места, он имел бы
неменьшее право требовать процент на заем по тому единственному
основанию, что деньги его принадлежат ему. Так как они принадлежат
ему, он волен сохранять их, ничто не обязывает его отдавать их в
заем. Если же он дает взаймы, он может отдавать в заем на условиях,
какие сочтет желательным. Тем самым он не наносит никакого ущерба
заемщику, ибо этот последний соглашается на его условия и не имеет
никаких прав на занятую сумму. Прибыль, которую можно получить,
имея деньги, является, несомненно, одним из наиболее частых
побуждений, склоняющих заемщиков брать в заем под проценты; это один из
источников, который дает возможность выплачивать этот процент. Но
вовсе не это дает право заимодавцу требовать его; для этого достаточно,
чтобы деньги принадлежали ему [заимодавцу], и это право неотделимо
от собственности. Тот, кто покупает хлеб, делает это из желания себя
накормить, но право булочника взыскивать цену совершенно независимо
от этого употребления хлеба: это такое же право, как и право продавать
ему камни; это основывается единственно на том, что никто не может
заставить его отдать принадлежащий ему хлеб даром.
§ 75. Денежный процент, подобно цене
всякого товара, должен устанавливаться
только торговым оборотом
Я уже сказал, что цена ссужаемых денег, так же как и цена всех
других товаров, регулируется уравнением спроса и предложения.
Поэтому когда много заемщиков, нуждающихся в деньгах, денежный
процент повышается, когда много владельцев денег, предлагающих
619

А. Р. Ж. ТЮРГО§ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
взаймы, процент понижается. И поэтому было бы ошибкой думать,
что денежный процент в торговом обороте должен устанавливаться
законами государей: это текущая цена, устанавливаемая как и цена всех
других товаров. Эта цена немного разнится в зависимости от большей
или меньшей уверенности заимодавца в том, что он не потеряет свой
капитал; при равной уверенности процент должен повышаться или
понижаться в зависимости от избытка и потребности [в капиталах],
и закон не должен устанавливать денежного процента, так же как
не должен определять цены на все другие товары, обращающиеся в
торговле.
§ 76. Деньги имеют в торговом обороте две
различные оценки: одна выражает количество
денег, которое дают, желая получить разного
рода товары; другая выражает отношение
суммы денег к проценту, который она дает
в зависимости от хода торговли
Изложение способа, при посредстве которого продаются или
отдаются в пользование за ежегодный процент деньги, может вызвать
мысль, будто имеются два способа оценки денег в торговом обороте.
В покупках и продажах известный вес серебра представляет
известное количество ценностей или товаров всякого рода; например,
унция серебра равноценна известному количеству хлеба или известному
числу [рабочих] дней человека.
В займе и в торговле деньгами капитал есть эквивалент ренты,
равной определенной части этого капитала, и, наоборот, годичная
рента представляет капитал, равный сумме этой ренты, повторенной
некоторое число раз, смотря по тому, более или менее высок
множитель [суммы] процента.
§ 77. Эти две оценки независимы
друг от друга и определяются на
совершенно различных основаниях
Эти две различные оценки имеют гораздо меньше связи между
собой и гораздо меньше зависят друг от друга, чем можно было бы
подумать с первого взгляда.
Деньги могут быть очень распространены в обыкновенном
торговом обороте, могут содержать очень мало ценности, соответствовать
очень малому количеству товаров, а денежный процент в то же время
может быть очень высок.
620

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., II § 77. Эти две оценки..
Я предполагаю, что при одном миллионе унций серебра,
действительно находящемся в торговом обороте, одна унция серебра дается
за меру хлеба. Я предполагаю, что каким бы то ни было способом в
государство ввозится второй миллион унций серебра и это прибавление
[денег] разошлось равномерно по всем кошелькам в той же пропорции,
что и первый миллион, так что тот, кто раньше имел две унции
серебра, теперь имеет четыре. Деньги, рассматриваемые как масса металла,
уменьшились бы, конечно, в цене или, что то же, товары оплачивались
бы дороже, и для приобретения одной меры хлеба, за которую
платили одну серебряную унцию, нужно было бы давать гораздо больше
серебра, быть может, две унции вместо одной.
Но отсюда вовсе не следует, что денежный процент понизится, если
все эти деньги поступят на рынок и будут употреблены на текущие
расходы тех, кто ими обладает, как то предполагалось относительно
первого миллиона унций серебра; ибо денежный процент понижается
лишь настолько, насколько больше, чем прежде, имеется денег для
займа соразмерно с потребностями заемщиков.
Деньги же, которые выносятся на рынок, не идут взаймы;
одалживают деньги, отложенные про запас, накопленные капиталы, и просто
невероятно, чтобы прибавление денег на рынке или понижение их
цены сравнительно с товарами в обыкновенной торговле неизбежно и
с непосредственной последовательностью влекло за собою понижение
денежного процента; может произойти, напротив, что та же причина,
которая увеличивает количество денег на рынке и повышает цену других
товаров, понижая цену денег, является именно той [причиной], которая
увеличивает плату за пользование деньгами, или уровень процента.
В самом деле, я на мгновение предполагаю, что все богатые люди
какой-либо нации, вместо того чтобы сберегать кое-что из своих доходов
или своих годичных прибылей, расходуют их целиком. Не довольствуясь
тратой всего своего дохода, они растрачивают и свой капитал.
[Предположим], что человек, имеющий сто тысяч франков деньгами, вместо
того чтобы употреблять их для приобретения прибыли или отдавать
взаймы, проматывает их мало-помалу на нелепые траты. Очевидно,
что, с одной стороны, будет больше денег на текущие покупки для
удовлетворения потребностей или [осуществления] фантазий каждого
частного лица и что поэтому они [деньги] понизятся в цене; с другой
стороны, наверное, будет гораздо меньше денег для отдачи взаймы, и
так как многие люди разорятся, то, вероятно, будет и больше ищущих
займа. Следовательно, денежный процент повысится, тогда как денег
будет на рынке гораздо больше и они понизятся в цене именно по той
же причине [по которой денежный процент возрос].
Перестанут удивляться этой кажущейся несообразности, если
примут во внимание, что деньги, предлагаемые на рынке для приобретения
хлеба, суть те, которые ежедневно расходуют для удовлетворения
своих потребностей; а деньги, отдаваемые взаймы, — это именно те,
которые сбережены при ежедневных расходах, с тем чтобы отложить
их про запас и образовать капиталы.
621

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
§ 78. При оценке денег сравнительно
с товарами предметом оценки служат
деньги, рассматриваемые как металл.
При оценке денежного процента предметом
оценки является пользование деньгами
в течение определенного времени
На рынке мера хлеба уравнивается с известным весом денег. На
товар покупают некоторое количество серебра, и это количество
оценивают и сравнивают с другими ценностями. В займе под проценты
предметом оценки является пользование некоторым количеством
ценностей в течение известного времени. Здесь уже не сравнивают
некоторую массу денег с некоторой массой хлеба; здесь масса
ценности сравнивается с ее же определенной частью, которая становится
ценой пользования этой массой в течение известного времени. Пусть
на рынке двадцать тысяч унций серебра равноценны двадцати
тысячам мер хлеба или только десяти тысячам, все же использование
этих двадцати тысяч унций серебра в течение одного года не будет
стоить в торговле займами менее двадцатой части основной суммы,
или тысячи унций серебра, если процент составляет одну двадцатую
[суммы долга].
§ 79. Цена процента зависит
непосредственно от отношения спроса
заемщиков к предложению заимодавцев,
а это отношение зависит главным образом
от количества движимых богатств,
накопленных путем сбережения из доходов
и годичного продукта, чтобы образовать
из них капиталы, независимо от того,
существуют ли эти капиталы в деньгах
или во всяких других вещах, имеющих
ценность в торговом обороте
Цена денег на рынке зависит лишь от количества металла,
употребляемого в текущих сделках, но уровень процента зависит от
количества ценностей, накопленных и отложенных в запас для образования
капиталов. Безразлично, заключаются ли эти ценности в металле или
в других вещах, лишь бы эти вещи можно было бы легко обратить в
деньги.
Хорошо, если бы масса металла, имеющаяся в государстве, была
столь же велика, как и сумма ценностей, отдаваемых в заем под про-
622

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., ΊΙ § 81. Понижение процента...
центы на годичный срок; но все капиталы в мебели, товарах, орудиях,
животных заменяют деньги и представляют их. Вексель,
подписанный человеком, который, как хорошо известно, обладает движимым
имуществом в сто тысяч франков и который обещает уплатить сто
тысяч франков в такой-то срок, передается до этого срока за сто
тысяч франков.
Все капиталы того, кто подписал этот вексель, обеспечивают
платеж независимо от рода движимостей, которыми он обладает, лишь
бы они имели ценность в сто тысяч франков.
Стало быть, вовсе не количество денег, существуя как металл,
повышает либо понижает денежный процент, и не оно предоставляет
торговому обороту больше денег для дачи взаймы. Это [повышение
или понижение процента] зависит единственно от суммы капиталов,
находящихся в торговом обороте, то есть от наличной суммы всякого
рода движимых ценностей, накопленных, сбереженных последовательно
из доходов и прибылей для употребления их с целью доставить
владельцу новые доходы и новые прибыли. Это накопленные сбережения,
предлагаемые заемщикам, и чем их [сбережений] больше, тем ниже
денежный процент, если только число заемщиков не возрастает в
соответствующей пропорции.
§ 80. Дух экономии в нации непрерывно
увеличивает сумму капиталов; роскошь
непрерывно ведет к их уничтожению
Дух экономии в нации стремится непрерывно увеличить сумму
ее капиталов, умножить число заимодавцев и уменьшить число
заемщиков. Привычка к роскоши действует совершенно в обратном
направлении, и из того, что уже было сказано относительно
употребления капиталов во всех предприятиях по обработке земли, в
промышленности и в торговле, можно судить, обогащает ли роскошь
нацию или обедняет ее.
§ 81. Понижение процента доказывает,
что в общем бережливость преобладает
в Европе над роскошеством
Так как в Европе денежный процент беспрерывно понижался в
течение нескольких веков, то отсюда следует заключить, что дух
экономии преобладал над духом роскоши. Только уже разбогатевшие
люди предаются роскоши, и [даже] среди богачей все благоразумные
ограничиваются расходованием своего дохода и весьма заботятся о
623

А. Р. Ж. ТЮРГО§ Ч| Физиократы. Избранные экономические произведения
том, чтобы никак не затронуть своих капиталов. Те, которые желают
обогатиться, составляют в нации гораздо большее число, чем уже
разбогатевшие; а при настоящем положении вещей, когда все земли
заняты, имеется единственное средство стать богатым: надобно иметь
или приобрести каким бы то ни было способом доход или годичную
прибыль сверх абсолютно необходимого к существованию и
откладывать ежегодно этот избыток про запас для образования капитала,
посредством которого можно было бы получить возрастание дохода
или годичной прибыли, что тоже можно сберечь и обратить в капитал.
Поэтому имеется большое число людей, заинтересованных в
накоплении капиталов и занятых этим.
§ 82. Обозрение пяти различных способов
употребления капиталов
Я насчитал пять способов употребления, или прибыльного
помещения, капитала.
Первый — приобретение земельного фонда, приносящего
некоторый доход.
Второй — помещение своих денег в предприятия по обработке
земли; арендуя земли, произведения которых должны кроме возмещения
цены аренды принести процент на авансы и оплатить цену труда тех,
кто посвящает обработке земли свои богатства и свои старания.
Третий — помещение своего капитала в промышленные предприятия
или фабрики.
Четвертый — помещение капитала в торговые предприятия.
И пятый — отдача капитала взаймы тем, кто в нем нуждается, под
ежегодные проценты.
§ 83· Взаимное влияние различных
употреблений денег
Очевидно, что годичные продукты, которые можно получить от
капиталов, помещенных в разные дела, ограничивают друг друга и все
[они] зависят от существующей нормы денежного процента.
§ 84. Деньги, помещенные в земли, должны
приносить меньше [чем получившие иное
применение]
Тот, кто направил свои деньги на покупку земли, находящейся в
аренде у вполне платежеспособного фермера, приобретает доход, для
получения которого ему приходится приложить лишь очень мало усилий
624

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., ΊΙ § 86. Деньги..
и который он может тратить самым приятным образом, давая волю
всем своим вкусам. Он находится в самом благоприятном положении,
ибо собственность на землю и имение в целом наиболее обеспечена
от всяких случайностей.
§ 85. Одолженные деньги должны
приносить немного больше, чем доход
с земель, приобретенных на равный
капитал
Тот, кто отдает взаймы под проценты свои деньги, пользуется ими
еще спокойней и свободней, чем владелец земли; но несостоятельность
должника может привести его [кредитора] к потере своего капитала.
Он не удовольствуется поэтому процентом, равным доходу от земли,
которую он может купить на тот же капитал.
Процент на одолженные деньги должен быть выше дохода с земли,
купленной на тот же капитал, ибо, если бы заимодавец нашел для
покупки землю, приносящую равный [денежному проценту] доход, он
предпочел бы такое употребление [своего капитала].
§ 86. Деньги, вложенные в обработку
земли, в фабрики и в торговлю, должны
приносить больше доставляемого
одолженными деньгами процента
По подобным же соображениям деньги, вложенные в земледелие,
в промышленность и в торговлю, должны приносить прибыль более
значительную, чем доход с того же капитала, употребленного на
[покупку] земли, или процент на те же деньги, отданные взаймы, ибо
эти занятия требуют кроме авансированного капитала много забот
и труда, и не будь они более прибыльны, было бы гораздо лучше
приобретать равный доход, которым можно было бы пользоваться,
ничего не делая. Необходимо поэтому, чтобы кроме процента на
свой капитал предприниматель получал ежегодно прибыль как
вознаграждение за свои заботы, за свой труд, за свои таланты, за свой
риск; из этой прибыли он должен также возмещать ежегодные потери
в своих авансах, которые он должен был с самого начала обратить
на вещи, подверженные изменению и предоставленные всякого рода
случайностям.
625

А. Р. Ж. ТЮРГОа ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
§ 87. Между тем продукты
этих различных употреблений
[капитала] ограничивают друг друга
и, несмотря на их неравенство,
поддерживаются в некотором
равновесии
Различное употребление капиталов приносит, таким образом,
весьма неравные [по количеству] продукты; но это неравенство не мешает
им оказывать взаимное влияние друг на друга, так что между ними
^устанавливается своего рода равновесие, как между двумя
жидкостями неравного веса в двух сообщающихся сосудах, соединенных
внизу трубкой; жидкости не были бы на одном уровне, если бы
уровень одной из них мог повыситься, не вызвав повышения уровня в
другом сосуде.
Я предполагаю, что очень большое число собственников
земель вдруг возымело желание продать их; очевидно, цена земель
понизится, и с меньшей суммой [денег] можно будет приобретать
бо'льший доход. Это не может произойти без повышения денежного
процента, ибо владельцы денег предпочтут скорее скупать земли,
чем отдавать их взаймы под проценты, не превышающие дохода от
земель, которые они могут купить. Поэтому, если заемщики хотят
иметь деньги, они будут вынуждены платить более высокую плату
за пользование ими. Если денежный процент станет выше,
предпочтут отдавать деньги взаймы, чем извлекать из них прибыль более
трудным и рискованным способом в предприятиях по обработке
земли, промышленных и торговых, и станут заводить только такие
предприятия, которые приносят кроме заработной платы за труд
гораздо бо'льшую прибыль, чем процент на деньги, отданные
взаймы. Одним словом, по мере того как прибыли, получающиеся из
какого-либо употребления денег, увеличиваются или уменьшаются,
капиталы вкладываются в одни дела и извлекаются из других, а это
неизбежно изменяет в каждом из этих употреблений отношение
капитала к годичному продукту. Вообще деньги, превращенные
в земельный фонд, приносят меньше, чем одолженные деньги, а
одолженные деньги приносят меньше, чем деньги, вложенные в
работающие предприятия, но продукт [то есть доход от] денег,
употребленных любым способом, не может увеличиться или
уменьшиться без соответствующего увеличения или уменьшения во всех
других применениях [денег или капитала].
626

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., ΊΙ § 89. Влияние уровня...
§ 88. Текущий денежный процент
служит на рынке термометром, по
которому можно судить об избытке
или недостатке капиталов; он является
мерой того распространения, какое
может дать нация своим предприятиям
по обработке земли, фабрикам
и торговым предприятиям
Текущий процент на занятые деньги может, таким образом,
рассматриваться как своего рода термометр избытка или недостатка
капиталов у нации и как показатель распространения предприятий
всякого рода, которые она может иметь. Очевидно, что чем ниже
денежный процент, тем бо'льшую ценность имеют земли. Если земли
продаются за двадцатикратную величину [к своему доходу], человек,
имеющий пятьдесят тысяч ливров ренты, обладает богатством в
миллион; он имеет два миллиона, если земли продаются за сорокакратную
величину [к доходу от них].
Если денежный интерес 5 на 100, всякая могущая подвергнуться
обработке земля, продукты которой не принесут кроме возмещения
авансов и вознаграждения стараний земледельца 5 на 100,
останется в залежи, всякая фабрика, всякая торговля, не приносящая 5 на
100 кроме вознаграждения за труд и риск предпринимателя, не будет
существовать.
Если имеется соседняя нация, у которой денежный интерес
составляет лишь 2 на 100, то она будет вести не только всю торговлю,
исключенную для нации, у которой денежный интерес составляет
5 на 100, но фабриканты и купцы [соседней нации], довольствуясь
меньшей прибылью, назначат во всех сделках на свои товары
меньшие цены и захватят торговлю всеми вещами, за исключением разве
тех, которые в силу особых обстоятельств или слишком больших
издержек на перевозку останутся за страной, где деньги стоят 5
на 100.
§ 89. Влияние уровня денежного
процента на все предприятия
для получения прибыли
Цену процента можно рассматривать как своего рода уровень,
ниже которого прекращается всякий труд, всякая обработка земли,
всякая промышленность, всякая торговля. Это как море, покрывающее
обширную страну: вершины гор возвышаются над водами и образуют
острова с плодородной и обработанной почвой.
627

А. Р. Ж. ТЮРГОа ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Если это море опускается, то по мере понижения его уровня земли
на склонах гор, затем равнины и долины открываются и покрываются
произведениями всякого рода. Стоит воде подняться, и она затопляет;
стоит опуститься на один фут, и она открывает для обработки
обширные пространства. Избыток капиталов оживляет все предприятия, и
вместе с тем низкий денежный процент — и последствие, и показатель
избытка капиталов.
§ 90. Все богатство нации состоит:
1) из цены земель, кратной чистому
доходу со всех земельных фондов;
2) из суммы всех движимых богатств,
наличных в государстве
Земельные фонды равноценны капиталу, равному годичному
доходу с них, умноженному на кратность цены земель. Если бы поэтому
сложить годичный доход со всех земель, то есть чистый доход,
доставляемый ими собственникам и всем тем, с которыми они разделяют
свою собственность, как-то: сеньору, получающему ренту, священнику,
берущему десятину, и государю, получающему налог, если бы, говорю
я, сложить все эти суммы и умножить их на кратность цены, по
которой продаются земли, тогда получилась бы сумма богатств нации в
земельных фондах.
Чтобы получить богатства нации в целом, сюда надо прибавить:
движимые богатства, заключенные в общей сумме капиталов,
затраченных на все предприятия по обработке земли, промышленные и
торговые предприятия, из которых они никогда не возвращаются;
все вложения в предприятия всякого рода должны непрерывно
возвращаться к предпринимателям, чтобы снова беспрерывно вливаться
в предприятие, которое без этого не могло бы продолжать [свое
существование].
Было бы очень грубой ошибкой смешивать огромную массу этих
движимых богатств с массой денег, существующих в государстве; они
[деньги] составляют сравнительно очень малую величину. Чтобы
убедиться в этом, достаточно представить себе огромную массу скота,
орудий, семян, составляющих авансы в земледелии; материалы,
инструменты, всякого рода утварь, которые составляют фонд
мануфактуристов, магазины всех купцов и крупных торговцев. Тогда станет ясно,
что во всей массе богатств нации, недвижимых и движимых, деньги,
как таковые, составляют весьма малую часть. Но все эти богатства и
деньги постоянно обмениваются: все [богатства] представляют деньги,
а деньги представляют все [богатства].
628

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., II § 91. При подсчете...
§ 91. При подсчете общей суммы
богатства не следует включать
в нее капиталы, отданные в заем.
Так можно было бы подсчитать
одну и ту же сумму дважды
Исчисляя богатства нации, не следует принимать во внимание
сумму капиталов, отданных взаймы; ибо эти капиталы могут быть
отданы в заем только собственникам земель или предпринимателям
для получения прибыли в их предприятиях, так как только эти два
рода лиц могут отвечать [за взятый взаймы] капитал и платить
проценты: деньги, отданные в заем людям, не имеющим ни земли, ни
промышленных предприятий, были бы капиталом истраченным, но
не употребленным. Если собственник земли [ценностью] в четыреста
тысяч франков занимает еще сто тысяч, его имение обременяется
рентой, которая уменьшает его доход на столько же [сколько
составляет последняя]; и если бы он продал свое имение, то из
четырехсот тысяч, которые бы он получил, сто тысяч принадлежали бы
заимодавцу. Капитал заимодавца составлял бы, таким образом, при
подсчете наличных богатств двойной счет с равной ему частью
ценности земли. Земля всегда стоит четыреста тысяч франков: когда
собственник занял сто тысяч франков, это не привело к пятистам
тысячам франков. Получилось лишь так, что из четырехсот тысяч
франков заимодавцу принадлежит сто тысяч, а заемщику только
триста тысяч.
Такой же двойной счет имел бы место, если включить в расчет
целиком все денежные капиталы, занятые предпринимателем для
употребления их как авансов в его предприятии; ибо этот заем не
увеличивает общую сумму необходимых предприятию авансов; из чего лишь
следует, что эта сумма и доля прибылей, которая представляет процент
[на нее], принадлежат заимодавцу. Пусть торговец употребляет десять
тысяч франков из своего имущества на свою торговлю и получает всю
прибыль от нее, или пусть он займет десять тысяч франков у другого,
которому он платит проценты, довольствуясь сам только остатком
прибыли и заработком от своего искусства, — все равно это только
десять тысяч франков.
Но если нельзя, не совершив двойного счета, при исчислении
богатств нации включать капитал, отданный взаймы под денежные
проценты, то сюда надо включить все другие движимые имущества;
последние хотя и составляют первоначально предмет издержек, не
принося никакой прибыли, однако благодаря длительности
своего существования становятся действительным капиталом, который
беспрерывно накапливается и который, если нужно, может быть
обменен на деньги и составляет как бы резервный фонд, могущий
629

А. Р. Ж. TK)PrOt 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
вступить в торговый оборот и послужить, когда того пожелают, к
восполнению утраты других капиталов. Таковы суть мебель всякого
рода, драгоценности, посуда, картины, статьи, наличные деньги,
запертые в сундуке скупого. Все эти вещи имеют ценность, и сумма всех
этих ценностей может быть весьма значительной у богатых наций.
Но значительна она или нет, [спрашивается], всегда ли справедливо,
что она должна быть добавлена к сумме цен земельных фондов и
к тем авансам, которые находятся в обращении, чтобы исчислить
всю сумму богатств нации. В конце концов не следует говорить, что,
хотя, как уже было показано, и можно прекрасно определить, в чем
состоят богатства нации в целом, но, очевидно, невозможно
обнаружить, какой величины они достигают, если не будет по крайней
мере найдено какое-нибудь правило для установления отношения
всей торговли нации к доходу от ее земель. Это, быть может, дело
возможное, но до сих пор оно не было еще выполнено так, чтобы не
возбуждать никаких сомнений.
§ 92. В какой из трех классов общества
следует зачислить капиталистов,
отдающих деньги взаймы?
Посмотрим теперь, как то, что мы говорили о различных
способах употребления капитала, согласуется с тем, что мы ранее
установили относительно разделения всех членов общества на три
класса: на класс производительный, или земледельцев, класс
промышленный, или коммерческий, и класс незанятый, или [класс]
собственников.
§ 93. Капиталист-заимодавец денег
принадлежит лично к незанятому классу
Мы уже видели, что всякий богатый человек необходимо является
собственником либо капитала в движимых богатствах, либо земли,
равноценной капиталу. Всякий земельный фонд равноценен
определенному капиталу. Таким образом, всякий собственник есть капиталист,
но не всякий капиталист есть собственник недвижимого имущества.
Владелец движимого капитала имеет выбор либо употребить его на
приобретение земель, либо вложить его для получения прибыли в
предприятия класса, обрабатывающего землю, либо промышленного
класса. Капиталист, став предпринимателем по обработке земли или
в промышленности, уже стал занятым: и он, и его прибыли; [занят]
даже простой рабочий этих двух классов; оба они [земледельческий
и промышленный классы] привязаны к ведению своих предприятий.
630

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., ΊΙ § 95. Денежным процентом...
Капиталист, который сводит свою деятельность только к отдаче
денег взаймы, одалживает их собственнику либо предпринимателю.
Если он одалживает собственнику, то кажется принадлежащим к
классу собственников; он становится соучастником в собственности.
Доход [собственника] с земли сокращается платежом процента по
займу; ценность земли служит порукой надежности [помещения] его
[заимодавца] капитала вплоть до погашения долга. Одолжив деньги
предпринимателю, заимодавец уверен, что он лично принадлежит к
незанятому классу, но его капитал употребляется на авансы в
предприятия и не может быть извлечен оттуда без ущерба для них либо
без замещения его другим капиталом равной ценности.
§ 94. Процентом, получаемым
заимодавцем денег, можно располагать
в отношении его использования
В самом деле, кажется, что можно располагать процентом,
получаемым им [заимодавцем] с этого капитала, так как предприниматель и
предприятие могут обойтись без него; представляется также возможным
заключить, будто в прибылях двух работающих классов, занятых
обработкой земли или в промышленности, имеется часть, которой можно
распоряжаться, а именно та [часть], которая соответствует проценту
на авансы, исчисленному по сложившемуся на данный момент
денежному проценту. Может представиться также, будто это заключение
колеблет нами сказанное, что только класс собственников обладает
доходом в собственном смысле этого слова, доходом, которым можно
располагать, и что все члены обоих других классов получают только
заработные платы и прибыли. Это требует некоторых пояснений.
Если рассматривать тысячу экю, которые получает ежегодно
человек, отдавший взаймы шестьдесят тысяч франков коммерсанту для
употребления их по его усмотрению, то, вне всяких сомнений, нельзя
считать, что этой тысячью экю можно свободно располагать, так как
предприятие может обойтись без нее.
§ 95. Денежным процентом нельзя
располагать в том смысле, будто
государство может без помех
присваивать себе часть его
на свои нужды
Но отсюда не следует, что им [процентом] можно располагать в
том смысле, будто государство может без вредных последствий
присваивать часть его на общественные потребности. Эта тысяча экю
631

А. Р. Ж. ТЮРГО> ^1 Физиократы. Избранные экономические произведения
вовсе не является таким вознаграждением, которое обработка земли
или коммерция дают даром тому, кто произвел затраты. Это цена и
условие этого аванса, без которого предприятие не могло бы
существовать. Если это вознаграждение уменьшится, капиталист возьмет
обратно свои деньги и предприятие прекратит свое существование.
Следовательно, это вознаграждение должно быть свято и пользоваться
полной неприкосновенностью, ибо оно есть цена аванса, сделанного
предприятию, без которого оно не может существовать. Затронуть
его означало бы увеличить цену авансов во всех предприятиях, и
следовательно, ослабить сами предприятия, то есть обработку земли,
промыслы и торговлю.
Это возражение приводит к [следующему] выводу: если мы
сказали, что капиталист, ссудивший собственнику, кажется
принадлежащим к классу собственников, то это кажущееся представление
заключало в себе некую двусмысленность, которая нуждается в
разъяснении.
В самом деле, вполне верно, что процент на его деньги не
является уже доходом, которым можно распоряжаться, то есть он так
же не подлежит изъятию, как и деньги, ссуженные
предпринимателю в земледелии и в промышленности. Этот процент, равно как
и его цена, определяется свободным соглашением, и нельзя изъять
[никакой его доли] без того, чтобы изменить или переменить цену
ссуды. Конечно, неважно, кому был сделан заем: если цена займа
изменяется и увеличивается для собственника, она изменится и
увеличится также для земледельца, мануфактуриста и торговца. Одним
словом, капиталист-заимодавец денег должен быть рассматриваем
как торговец товаром, который безусловно необходим для
производства богатства и не может быть в слишком низкой цене. Столь
же безрассудно облагать его торговлю налогом, как и облагать
навоз, служащий удобрению земель. Отсюда можно заключить, что
заимодавец денег принадлежит к незанятому классу как личность,
ибо ему нечего делать, но не по природе своего богатства, причем
безразлично, уплачивается ли процент на его деньги собственником
земель из части своего дохода или таковой уплачивается
предпринимателем из части своих прибылей, предназначенной на оплату
процентов за авансы [ссуды].
§ 96. Возражение
Мне скажут, конечно, что капиталисту безразлично, одолжить свои
деньги или использовать их на приобретение земель; как в том, так и
в другом случае он получает только цену, эквивалентную его деньгам,
и как бы он ни употребил их, он должен тем не менее участвовать в
несении общественных издержек.
632

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., ΊΙ § 98. Кроме чистого продукта...
§ 97. Ответ на возражение
Я отвечаю сначала, что на самом деле, когда капиталист купил
землю, доход [с нее] равнозначен для него тому [доходу], который он
приобрел бы от отдачи своих денег взаймы, но для государства это
различие имеет существенное значение. Цена, уплаченная им
[капиталистом] за свою землю, нисколько не содействует доходу, который
она производит; она [земля] давала бы не меньше дохода, если бы она
не была куплена. Этот доход, как мы объяснили, заключается в том,
что земля сверх заработной платы земледельцев дает им прибыли и
процент на авансы. Того же нельзя сказать о денежном проценте; он
является самим условием займа, ценой аванса [ссуды], без чего не
существовали бы и доходы, или прибыли, дающие средства для платежа
[денежного процента].
Я отвечаю, во-вторых, что если бы лишь земли должны были
нести бремя налогов на общественные расходы, то, как только было бы
установлено такое обложение, капиталист, покупающий их [земли], не
исчислял бы процент на свои деньги из [той] части дохода, которую
поглощает это обложение; так же как человек, покупающий сегодня
землю, не покупает десятины, которую получает священник, а лишь
покупает остающийся за вычетом этой десятины доход.
§ 98. Кроме чистого продукта земель, не
существует в государстве иного дохода, которым
действительно можно распоряжаться
Из сказанного следует, что процент на занятые деньги берется
из дохода земель или из прибылей предприятий по обработке земли,
промышленных и торговых предприятий.
Но сами эти прибыли, как мы уже показали, составляют только
часть произведений земли: продукт земель разделяется на две части;
одна из них идет преимущественно на заработную плату земледельца,
на его прибыли, на возмещение [его издержек] и на процент по его
авансам; другая составляет часть собственника, или доход, который
собственник может расходовать по своей прихоти и из которого он
может оплачивать общие расходы государства.
Мы уже показали, что все получаемое другими классами
общества — это лишь заработные платы и прибыли, выплачиваемые либо
собственником из своего дохода, либо лицами производительного класса
из той части [их дохода], которая идет на удовлетворение потребностей
путем покупок у промышленного класса. Как бы эти прибыли ни
распределялись — на заработные платы рабочих, на прибыли
предпринимателей, на проценты по авансам, — все это не изменяет их природы
и нисколько не увеличивает суммы дохода, создаваемого сверх цены
633

А. Р. Ж. ТЮРГО, ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
своего труда производительным классом, к которому [доходу]
промышленный класс причастен только в размере цены своего труда.
Итак, прочно установлено, что нет иного дохода, кроме чистого
продукта земель, и что всякая другая годичная прибыль либо
уплачивается из дохода, либо составляет часть издержек, служащих
производству дохода.
§ 99. Земля произвела также всю совокупность
движимых богатств, или существующих
капиталов, образовавшихся лишь из той части
ее произведений, которые сберегались ежегодно
Не существует и не может существовать другого дохода, кроме
чистого продукта земель, и только земля доставила все капиталы, которые
образуют массу всех авансов на обработку [земли] и на коммерцию.
Она [земля] без обработки доставила первые простые и необходимые
авансы для первоначальных работ; все остальное накоплено вековыми
сбережениями, которые последовательно совершались с тех пор, как
начали обрабатывать землю. Эта экономия имела место, конечно, не
только за счет доходов собственников, но и за счет прибылей всех
членов работающих классов. Вообще справедливо, что, хотя
собственники имеют больше избытков, они меньше сберегают, ибо, располагая
большим досугом, они имеют и больше желаний, у них больше страстей;
они считают себя более обеспеченными своим состоянием; они думают
больше о приятном использовании своего дохода, чем об умножении
его: их удел жить роскошно. Получающие заработную плату и в
особенности предприниматели [из] других классов, получая прибыли
соответственно их авансам, их талантам, их деятельности, имеют, хотя
они и не обладают доходом в собственном смысле, избыток сверх
необходимого для их существования; и почти все [они], преданные
единственно своему делу, заняты тем, чтобы увеличить свое
состояние; отвлекаемые трудом от удовольствий и разорительных страстей,
они сберегают весь свой избыток, с тем чтобы направить его в свое
предприятие и увеличить таковое. Большинство предпринимателей
по обработке земли занимают мало, и для получения прибыли почти
все употребляют только свои собственные фонды. Предприниматели
в других отраслях труда, желающие приобрести солидное состояние,
стремятся достигнуть того же, так что требуется большая ловкость от
тех, кто ведет свое дело на взятые в заем фонды: они сильно рискуют
их потерять. Хотя капиталы образуются отчасти из тех сбережений,
которые делаются из прибылей работающих классов, но так как эти
прибыли получаются всегда из земли, ибо все они оплачиваются или из
дохода, или из издержек производства этого дохода, то очевидно, что
и капиталы, совершенно так же, как и доход, проистекают из земли,
634

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ..., ΊΙ § 100. Хотя деньги..
или, точнее, они являются ничем иным, как накоплением той части
производимых землей ценностей, которую владельцы дохода или же
те, с кем они делят свой доход, могут ежегодно откладывать, не
затрачивая ее на удовлетворение своих потребностей.
§ 100. Хотя деньги и составляют
непосредственный предмет сбережений
и являются, так сказать, главным материалом
капиталов при образовании их, но деньги,
как таковые, составляют почти незаметную
часть совокупной суммы капиталов
Мы видели, что деньги составляют ничтожную долю в совокупной
сумме наличных капиталов, но они имеют большое значение в
образовании капиталов. В самом деле, почти все сбережения делаются только
в деньгах: в деньгах поступают доходы к собственникам, в них [деньгах]
авансы и прибыли возвращаются ко всякого рода предпринимателям;
стало быть, они накапливают в деньгах, и годичный прирост капиталов
выражается в деньгах. Но все предприниматели тотчас же обращают
их в разного рода вещи, необходимые для ведения их предприятий.
Таким образом деньги поступают в обращение, и наибольшая часть
капиталов состоит из вещей разного рода, как мы уже и разъясняли
это выше.

^<^
ПООЩРЕНИЕ МАНУФАКТУР
Письмо Трюдэну*
1766
ПИСЬМО ПЕРВОЕ
Таможенные пошлины и пошлины
во внутреннем обороте
аконец, что касается их [братьев ла Форе]** последней просьбы,
то есть об освобождении от пошлин на ввоз и вывоз как во [всем]
Королевстве, так и в провинциях по пяти крупным податным
откупам, как в отношении тканей, изготовленных на их мануфактуре,
так и в отношении используемого ими хлопка и другого сырья, то я
рассматриваю эту просьбу весьма благосклонно. Это освобождение
вознаградило бы их за потерянную ими исключительную привилегию
и заменило бы вредный для провинции вид поощрения поощрением
другого рода, выгодным и для нее. Лимузен вследствие трудности
сбыта произведений своих земель и низкой цены рабочих рук весьма
подходит для устройства различных мануфактур; но изделия, которые
были бы там изготовлены, нельзя сбывать в провинциях Бурбонне,
Верри, Пуату, наиболее пригодных для этого по своему положению,
без уплаты [пошлин] в пользу пяти крупных податных откупов, что
лишает их [новые мануфактуры Лимузена] возможности конкурировать
со старыми мануфактурами.
По-видимому, с некоторых пор Совет, здраво рассуждая,
довольно легко давал это освобождение. Мне известно несколько подобных
примеров, самым разительным из которых является льгота господам
Метезо из Нанта, данная постановлением, упоминаемым господами
* Написано в феврале 1766 г. Напечатано в «Сочинениях» Тюрго под редакцией:
Дюпона де Немура (vol. 5. Р. 167-200); Дэра (vol. 1. Р. 352-370); Шелля (vol. 2. Р. 478-495);
Вигрё (Р. 321—324).
Трюдэн Даниэль Шарль (1703—1769) — интендант финансов и директор мостов и
дорог.
** Братья ла Форе, владельцы мануфактуры в Лиможе, изготовлявшей бумажные
ткани, получили в 1743 г. исключительную привилегию на производство этих тканей, а
также несколько других преимуществ и привилегий. В 1763 г. они обратились за
возобновлением полученных привилегий сначала к Тюрго, но тщетно. Затем они обратились
непосредственно к Трюдэну. Помимо возобновления или пожалования различных
преимуществ или привилегий они ходатайствовали об освобождении тканей, изготовленных
на их мануфактурах, от всех пошлин как внутри страны, так и при вывозе их за пределы
королевства, а также от пошлин на используемое ими сырье. Приведенные письма Тюрго
относятся к этому делу, и в них он показывает Трюдэну, как желательно его решить.
1
636

ПООЩРЕНИЕ МАНУФАКТУР, ΊΙ Письмо первое
ла Форе. Мануфактура господ Метезо имеет всего 5 действующих
станков, мануфактура господ ла Форе имеет их более 60. Можно
привести множество доводов в пользу утверждения, что мануфактура,
расположенная в Лиможе, выгоднее и больше заслуживает поддержки,
чем находящаяся в Нанте, где крайне оживленная морская торговля,
постоянно требующая вложения капиталов негоциантов и
человеческого труда, неизбежно делает рабочие руки очень дорогими, вследствие
чего [эта торговля] становится почти непреодолимым препятствием к
развитию мануфактур.
Господа ла Форе настаивают на освобождении от новых пошлин,
которыми облагается бумажная пряжа из Леванта. Возможно, что с
этим товаром дело будет обстоять труднее, если, как я это
предполагаю, введение этих новых пошлин было вызвано желанием ускорить
устройство бумагопрядильни в королевстве. Все же я думаю, что весьма
опасно, чтобы оборудованные мануфактуры простаивали за отсутствием
сырья, до тех пор пока эти бумагопрядильни не будут открыты.
Однако совершенно ясно, что уже основанные бумагопрядильни являются
единственной причиной, способной привести бумагопрядение в
действие. Владельцы мануфактур заинтересованы в том, чтобы развивать
вокруг них эту промышленность [по производству пряжи], ибо им
[мануфактуристам] всегда будет гораздо выгоднее получать бумажную
пряжу поблизости, чем издалека. Поэтому я рассматриваю
заграничную пряжу лишь как дополнение, но дополнение, которое во многих
случаях может стать необходимым для поддержания мануфактур и
своим более отдаленным, но не менее верным последствием будет иметь
само установление бумагопрядения внутри страны. Поэтому я полагаю,
что хотя бы в одной провинции, где бумагопрядение еще недостаточно
распространено, чтобы снабжать мануфактуры, не может быть никаких
препятствий к облегчению ввоза заграничной пряжи. Если вы все же
находите это затруднительным, я тем не менее буду настаивать, чтобы
вы оказали милость пожаловать господам ла Форе освобождение от
пошлин, о котором они просят для своих тканей и для разного сырья,
которое они используют на своей мануфактуре.
Итак, сударь, подводя итог, вот к чему, по моему мнению, сводятся
поощрительные меры, которые мне представляется справедливым и
полезным принять в отношении господ ла Форе:
1. — Подтверждение [их] владения [документом], где они
рассматриваются как жители города Лиможа и в качестве таковых включаются в
корпорацию купцов этого города, подчиняясь консульской юрисдикции
и муниципальным органам, и их личные доходы будут облагаться
налогами по податному списку города.
2. — Продление различных других привилегий, помимо
исключительной привилегии, которыми они пользовались в силу указа Совета
от 30 июля 1743 г., то есть освобождения от денежных поборов, от
ополчения, от воинского постоя, опеки, попечительства и других обще-
637

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
ственных повинностей, а также [продление] привилегии умеренного
обложения.
3. — Подтверждение права именоваться «королевская мануфактура»
и связанных с этим отличий в том виде, в каком они им были дарованы
письмом генерального контролера от 16 сентября 1748 г.
4. — Освобождение от пошлин на ввоз в королевство и вывоз из
него и во внутреннем обращении как тканей, изготовленных их
мануфактурой, так и используемых ими сырьевых материалов и даже, если
возможно, пряжи, получаемой ими из-за границы.
ПИСЬМО ВТОРОЕ
Полная свобода торговли
Ваши замечания относительно освобождения от пошлин ввоза в
королевство и вывоза из него, а также внутреннего обращения как
готовых тканей, так и сырых продуктов полностью совпадают с моими
взглядами. Кроме того, вы согласны предоставить господам ла Форе
просимое ими освобождение от пошлин, поэтому я считаю лишним
распространяться по этому поводу.
Вы смотрите иначе на просимое ими освобождение от пошлины на
бумажную пряжу, получаемую из-за границы, и считаете эту пошлину
единственным средством развития во Франции бумагопрядения и
быстрого его совершенствования.
Я полагаю, сударь, что такой способ поощрения какой-либо
отрасли промышленности в королевстве путем обложения пошлинами
произведений иностранной промышленности может быть подвергнут
большим сомнениям. Признаюсь вам, что, по моему личному мнению,
ничем не ограниченная свобода торговли и полное освобождение от
всякого рода пошлин были бы самым надежным средством для того,
чтобы поднять все отрасли национальной промышленности до самой
большой высоты, какой они только способны достичь, а ввоз в
королевство иностранных произведений, допускаемый этой
неограниченной свободой, всегда был бы компенсирован увеличением вывоза
национальных произведений. Но, поскольку эти принципы у нас еще не
приняты, я согласен с вами, что нет никаких оснований освобождать,
в частности, господ ла Форе от пошлины, которую сочли нужным
установить для всего королевства в целях побуждения фабрикантов
к устройству бумагопрядилен. Впрочем, я предвидел это возражение
с вашей стороны и полностью полагаюсь на вас в этой части льгот,
испрашиваемых господами ла Форе.

^<^
ПИСЬМО ЮМУ*
Распределение дохода
не бы очень хотелось остановиться на некоторых деталях
вопроса о налогах, но, чтобы ответить на ваши возражения,
следовало бы, пожалуй, написать целую книгу и получить за
это премию. Я хочу только указать вам принцип, из которого я
исхожу и который я считаю неоспоримым. Он заключается в том, что
нет никакого иного возможного дохода в государстве, кроме суммы
годичных произведений земли. Совокупность годичных произведений
[земли] делится на две части. Одна предназначается для
воспроизводства в следующем году и включает не только часть продуктов,
потребляемых предпринимателями в земледелии в натуральном виде, но и
все то, что они тратят на оплату труда работников всякого рода,
которые трудятся для них: кузнецов, тележных мастеров, шорников,
ткачей, портных и т. д. Она [первая часть] включает также и их
[арендаторов] доходы и проценты на их вложения. Другая часть есть чистый
продукт, который арендатор вручает собственнику, когда последний
не является одновременно земледельцем, что бывает не всегда.
Собственник использует [этот доход], чтобы оплачивать всех тех, кто на
него работает.
Перераспределение налога
Исходя из этого, [следует признать], что налог, не взимаемый
прямо с собственника земли, падает либо на получающих
заработную плату, которые живут за счет чистого продукта, либо на тех,
чей труд оплачивается из доли земледельца. Если заработная плата
сведена путем конкуренции до своей настоящей цены, нужно, чтобы
она повысилась: и так как она может быть повышена лишь за счет
тех, кто ее платит, то одна [ее] часть падает на собственника, на
расходы, которые он делает из своего чистого продукта, другая часть
увеличивает расход земледельцев, которые с тех пор вынуждены
меньше давать собственнику. Таким образом, во всех случаях платит
собственник.
* Написано 25 марта 1767 г. Напечатано в изданиях Тюрго под редакцией: Шелля
(vol. 2. Р. 658-665); Вигрё (Р. 291-294).
Юм Давид (1711—1776) — английский философ, психолог, историк и экономист. В
политической экономии выступал против меркантилизма, за свободу торговли, отстаивал
количественную теорию денег.
Ж
639

А. Р. Ж. ТЮРГО^ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Уровень заработной платы
Вы говорите, что я предполагаю, будто заработки возрастают
соразмерно с налогами и что опыт доказывает ложность этого положения;
и вы справедливо замечаете, что отнюдь не налоги, более или менее
высокие, определяют цену заработных плат, а [определяет ее]
исключительно отношение предложения к спросу.
Это положение, конечно, никогда не оспаривалось. Это
единственный принцип, непосредственно устанавливающий цену всех вещей,
имеющих ценность в торговом обороте. Но следует различать две цены:
текущую цену, которая устанавливается отношением предложения и
спроса, и основную цену, которая в применении к товару есть то, чего
данная вещь стоит работнику. Что касается заработной платы
рабочего, то основная цена — это та, чего стоит рабочему его пропитание.
Нельзя обложить налогом человека, получающего заработную плату,
не повысив цены его содержания, ибо к прежним его расходам следует
добавить расход на налог. Поэтому повышается основная цена
труда. Хотя основная цена и не является непосредственным основанием
текущей ценности, все же это тот минимум, ниже которого она не
может опуститься. Ибо, если купец продает товар себе в убыток, он
перестает [его] продавать или изготавливать. Если работник не может
жить своим трудом, он становится нищим или покидает свою родину.
Это еще не все. Нужно, чтобы работник получал известную прибыль,
дабы он мог иметь некоторый запас на черный день [и] на воспитание
своих детей. В стране со свободной и оживленной торговлей и
промышленностью конкуренция устанавливает эту прибыль на самом низком
уровне, какой только возможен.
Общее экономическое равновесие
Между ценностью всех произведений земли, потреблением
различного рода товаров, различными видами изделий, числом занятых [их
производством] людей и ценой их заработной платы устанавливается
своего рода равновесие.
Заработные платы не могут даже устанавливаться и оставаться
постоянно на определенном уровне иначе, как в силу этого равновесия и
влияния, оказываемого всеми частями общества друг на друга, всеми
отраслями производства и торговли. Если это так, то ясно, что при
изменении веса одной [из этих частей] невозможно не вызвать во всей
машине движения, стремящегося к восстановлению прежнего
равновесия. Отношение текущей ценности заработных плат к их основной
ценности было установлено законами этого равновесия и сочетанием
всех обстоятельств жизни всех частей общества.
Вы увеличиваете основную ценность: необходимо, чтобы
обстоятельства, установившие ранее соотношение текущей ценности с этой
640

ПИСЬМО ЮМУ> ^|| Многочисленные недостатки...
основной ценностью, подняли текущую ценность до [такого уровня], на
котором восстановилось бы отношение равновесия. Я прекрасно знаю,
что это наступит не сразу и что во всякой сложной машине возникают
трения, замедляющие получение результатов, самым непреложным
образом доказанных в теории. Даже уровень абсолютно однородной
жидкости восстанавливается лишь со временем, но со временем он
[обязательно] восстановится. То же относится и к равновесию
рассматриваемых нами ценностей.
Напряженность труда
Работник, по вашим словам, старается работать больше или
потреблять меньше, но все это лишь временно. Несомненно, нет такого
человека, который бы работал, сколько может работать. Но было бы
неестественно, чтобы люди работали, сколько могут работать, так же
как невозможно, чтобы веревка была натянута до последнего предела.
У всякой машины существует нужная степень напряжения, не будь
ее, машина в любой момент могла бы сломаться. Эта нужная степень
напряжения в труде устанавливается тысячью причин, которые
продолжают действовать после [взимания] налога, и поэтому если при
первом усилии напряжение увеличилось, [то затем] вещи не замедлят
вернуться в свое естественное положение.
Уменьшение потребления
То, что я сказал об усилении напряженности труда, я скажу и об
уменьшении потребления. Потребности всегда одни и те же. Тот род
излишка, от которого можно в крайнем случае отказаться, все же
представляет собой необходимый элемент обычного пропитания
рабочих и их семейств. Скупой Мольера утверждает, что когда имеется
обед на пять человек, то шестой всегда сможет поесть. Но если мы
будем развивать эту мысль немного дальше, то очень скоро дойдем до
абсурда. Добавлю к этому, что уменьшение потребления имеет еще и
другое ужасающее действие на доход собственника, снижая ценность
товаров и произведений его земли.
Многочисленные недостатки
налогов на потребление
Я не стану подробно рассматривать возражения против торговли с
заграницей, которую я не рассматриваю как предмет, имеющий большое
значение для какой бы то ни было нации, если не считать того, что
она [внешняя торговля] способствует увеличению дохода с земель и
что, кроме того, нельзя ее облагать, не уменьшая ее. Но мне недостает
641

А. Р. Ж. ТЮРГО§ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
времени, и я вынужден заканчивать, хотя еще многое мог бы сказать
о неудобствах налога на потребителей, взимание коего представляет
собой постоянное посягательство на свободу граждан: приходится
обыскивать их на таможнях, вторгаться в их дома для взимания налога на
продукты и спиртные напитки, не говоря уже об ужасах контрабанды
и о жизни людей, приносимой в жертву денежному интересу казны.
Вот превосходная проповедь, читаемая законодательством
разбойникам с большой дороги.
Заканчивая поневоле, прошу вас верить в мою, без лести, самую
искреннюю и самую нерушимую преданность.

— ~<&^>~
ЦЕННОСТИ И ДЕНЬГИ *
1769
Сравнение денег с языками
еньги имеют то общее со всеми видами мер, что они суть некое
подобие языка.
Языки разных народов различны во всем, что произвольно
и условно; но эти языки сближаются и отождествляются, в
некотором смысле, по своим отношениям к общему выражению или общему
основанию для сравнения их (terme ou étalon commun).
Общая основа языков — мысли
Это общее выражение, сближающее все языки и дающее им всем
нерушимую основу сходства, несмотря на все различие звуков,
которыми они пользуются, есть не что иное, как сами мысли, выражаемые
словами; то есть это — чувственные представления предметов
природы, передаваемые человеческому разуму, и те понятия, которые люди
составили себе, различая разные стороны этих вещей и комбинируя
их на тысячи ладов.
Эта общая основа, присущая всем языкам независимо от каких-либо
условностей, дает возможность взять любой язык, любую систему,
принятую для обозначения понятий, и сравнивать с ней все другие условные
системы; так же можно сравнивать их с самой системой понятий, которую
передал бы любой язык, на всяком другом языке, одним словом, как то
происходит издревле, переводить с одного языка на другой**.
Общее выражение всех мер длины, поверхности и объема есть не
что иное, как протяжение, различные измерения которого, принятые у
разных народов, суть лишь произвольные подразделения, а эти
последние можно равным образом сопоставлять и сводить друг к другу.
С одного языка переводят на другой, одну меру приводят к
другой. Эти различные выражения обозначают две совершенно разные
операции.
*Эна незаконченная рукопись относится к 1769 г. Данный отрывок помещен в
«Сочинениях» Тюрго под редакцией: Дюпона (vol. 3. Р. 256—293); Дэра (vol. 1. Р. 75—93); Шелля
(vol. 3. Р. 79-98); Вигрё (Р. 238—258).
Русский перевод этого произведения, впервые сделанный в 1905 г. проф. А.Н.
Миклашевским, был вновь сверен с оригиналом и отредактирован в 1961 г.
**См. специальную работу Тюрго на эту тему «Размышления о языках» (Тюрго А.Р.
Избранные философские рпоизведения / Пер. И.А. Шапиро. М., 1937. С. 145—162).
Ъ
643

А. Р. Ж. ТЮРГО> ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Языки выражают мысли при посредстве звуков, которые сами по
себе чужды этим мыслям. Эти звуки в разных языках совершенно
различны и чтобы истолковать их, надо один звук заменить другим: на
место звука иностранного языка поставить соответствующий звук того
языка, на который переводят. Меры, напротив, измеряют протяжение
протяжением же. Произволен и изменчив только выбор величины
протяжения, то есть то, что условно считают единицей, и подразделения,
принятые для разных измерений. Не приходится, таким образом,
прибегать к замене одного другим; мы имеем дело только со сравнением
количеств и одни отношения заменяем другими отношениями.
Общая основа денег — ценность
Общее выражение, к коему приводятся монеты всех наций, есть
сама ценность (valeur) всех предметов торговли, ценность, которую они
[монеты] помогают измерять. Так как эта ценность не может быть
выражена иначе, как количеством монет, которому она соответствует, то
отсюда следует, что нельзя оценивать (évaluer) одну монету иначе, как
при посредстве другой монеты, подобно тому как можно истолковать
звуки одного языка только при посредстве звуков других [языков].
Монеты всех имеющих государственное устройство наций, сделанные
из одного и того же материала и различающиеся между собой как
измерения лишь подразделением этого материала и произвольным установлением
того, что считается единицей, могут быть, с этой точки зрения, сводимы
одна к другой, так же как меры, принятые у разных народов.
Мы увидим в дальнейшем, что это сведе'ние совершается весьма
удобным способом — через указание их веса и пробы.
Монеты реальные и счетные
Но этот способ оценки монет через указание веса и пробы
недостаточен для понимания коммерческого языка по отношению к деньгам.
Все нации Европы знают два рода монет. Кроме монет реальных, как
экю, луидор, крона, гинея, которые представляют собой куски металла,
отмеченные известным штемпелем и имеющие хождение под этими
наименованиями, каждая [из этих наций] создала для себя своего
рода фиктивные деньги, называемые счетными; их названия и
подразделения, не соответствуя ни одной из монет реальных, образуют
общую шкалу, к которой приводят реальные монеты, оценивая их по
этой шкале тем числом частей, которому они соответствуют. Таков во
Франции счетный ливр, состоящий из двадцати су, а каждый су делится
на двенадцать денье. Нет ни одной монеты, которая соответствовала
бы ливру; но один экю стоит трех ливров, один луидор стоит двадцать
четыре ливра, и выражение ценности этих двух реальных монет в
644

ЦЕННОСТИ И ДЕНЬГИ, ΊΙ Относительная ценность..
монете счетной устанавливает отношение между экю и луидором как
один к восьми.
Эти счетные монеты, являясь, как видно, простыми произвольными
наименованиями, различны у разных народов и могут изменяться у
одной и той же нации от эпохи к эпохе.
Англичане также имеют свой фунт стерлингов, разделенный на
двадцать су, или шиллингов, подразделяющихся в свою очередь на
двенадцать денье, или пенсов. Голландцы считают на флорины, подразделения
которых вовсе не соответствуют подразделениям нашего ливра.
Поэтому в коммерческой географии мы должны изучать не только
реальные монеты каждой нации и их оценку по весу и пробе, но
также и применяемые каждой нацией счетные монеты, отношение этих
счетных монет к реальным, имеющим хождение, и отношение, которое
существует между счетными монетами разных наций.
Отношение счетной монеты к реальной монете каждой нации
определяется путем выражения ценности реальной монеты в счетной монете
той же страны: дуката во флоринах, гинеи в шиллингах и пенсах,
луидоров и экю в турнских фунтах.
Что касается соотношения, существующего между счетными
монетами, принятыми у разных наций, то представление о нем легче всего
складывается из отношения счетных монет каждой страны к реальным
и из знания веса и пробы последних. В самом деле, зная вес и пробу
кроны в Англии и вес и пробу экю во Франции, мы знаем и отношение
между кроной и французским экю; зная, сколько стоит экю в турнских
пенсах, можно вычислить, сколько стоит в них и крона; так как известно,
сколько стоит крона в пенсах стерлинга, то становится известным и
число пенсов стерлинга, равное такому же количеству пенсов турнских.
Таково отношение между фунтом стерлингов и турнским фунтом.
Относительная ценность золота и серебра
Этот способ оценки счетных монет разных наций через сравнение с
их реальными монетами, через определение веса и пробы последних не
представлял бы никаких трудностей, если бы монеты были из одного
металла, например из серебра, или если бы относительная ценность
разных металлов, употребляемых для выделки монеты, например золота
и серебра, была бы одна и та же у всех коммерческих наций, то есть
если бы вес какой-нибудь доли чистого золота, например марки,
равнялся бы в точности некоторому количеству гранов* чистого серебра, и
такое отношение существовало бы у всех наций. Но эта относительная
ценность золота и серебра колеблется в зависимости от избытка или
недостатка этих двух металлов у разных народов.
*Гран (от латинского granum — зерно) — мельчайшая единица аптекарского веса до
введения метрической системы.
645

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Если у какой-либо нации в тринадцать раз больше серебра, чем
золота, если вследствие этого будут давать тринадцать марок
серебра за одну марку золота, то у другой нации, где в четырнадцать раз
больше серебра сравнительно с золотом, за одну марку золота дадут
14 марок серебра. Отсюда следует, что, желая определить ценность
счетных монет двух наций, где золото и серебро не имеют одной и той
же относительной ценности, при оценке, например, фунта стерлингов
в турнских фунтах, при которой для сравнения взята золотая монета,
не получится тот же результат, что при сравнении, где за единицу
взята серебряная монета. Очевидно, что правильная оценка находится
между этими двумя результатами; но, чтобы определить ее совершенно
точным образом, надо было бы при решении этой задачи принять во
внимание целую массу тончайших соображений. Однако
международная торговля деньгами, все сделки, относящиеся к этой торговле,
замена монеты бумажными представителями денег, вексельные курсы
и операции банков — все это предполагает проблему решенной.
Определение слова монета
Слово монета в своем прямом, основном и первоначальном смысле,
точно соответствующем латинскому moneta, означает кусок металла
определенного веса и пробы с гарантией, даваемой штемпелем,
поставленным правительственной властью. Дать наименование, различить
штемпель, определить вес и пробу каждой монеты у разных наций,
приводя ее вес к весу марки, — вот все, что надо сделать, чтобы дать
ясное представление о монетах с этой первой точки зрения.
Но обычай дал этому слову монета значение более абстрактное
и широкое. Металлы разделяют на части определенного веса; власть
гарантирует их пробу своим штемпелем, чтобы можно было с
уверенностью и удобством употреблять их в торговле, дабы они смогли
служить одновременно мерой ценности и залогом, представляющим
цену товарных запасов. Вернее, самая мысль [именно] так подразделить
металлы, их отштемпелевать, одним словом, сделать из них монету,
возникла именно потому, что эти металлы служили мерой и общим
залогом всех ценностей.
Различные виды денег
Так как деньги не имеют другого употребления, кроме указанного,
то такое название стали применять для обозначения этой функции;
и, по правде сказать, деньги есть мера и залог ценностей так же как
все служащее мерой и залогом ценностей, следует считать деньгами;
поэтому стали называть деньгами в этом распространенном смысле
все, что употребляется для выполнения этой функции. В этом смыс-
646

ЦЕННОСТИ И ДЕНЬГИв II Этимология слова «ценность»
ле называют деньгами кораллы Мальдивских островов, скот считают
деньгами германцев и древних обитателей Лациума*; говорят, что
золото, серебро и медь — деньги народов, имеющих государственное
устройство, и что эти металлы были деньгами гораздо ранее того, как
додумались обозначать их вес и пробу при посредстве
установленного законом штемпеля. В этом же смысле кредитным знакам, которые
представляют монету, дают наименование бумажных денег. Таким же
образом, наконец, пользуются словом деньги, когда употребляют его
как абстрактное выражение при сравнении друг с другом всех
ценностей и даже ценности реальных монет, и тогда говорят: счетные
деньги, банковые деньги и т. п.
В этом значении слово деньги (monnaie) следует передать не
латинским словом moneta, a словом ресипга, которому оно вполне точно
соответствует.
Мы будем рассматривать деньги в этом последнем смысле, то есть
как меру ценностей и как залог имуществ, стараясь проследить их
внедрение в торговлю и успехи, которые сделало у людей искусство
измерять ценности.
Этимология слова «ценность»
Прежде всего надлежит составить себе ясное представление о том,
что подразумевается здесь под словом «ценность».
Это абстрактное существительное, соответствующее глаголу ценить
(valoir), латинское — valere, имеет в повседневном языке несколько
значений, которые нужно различать.
Первоначальный смысл этого слова на латинском языке означал
силу, здоровье; слово valere означало также чувствовать себя
здоровым, и мы еще сохраняем этот первоначальный смысл слова в
производных французских словах valide, invalide, convalescence. Исходя из
слова valeur в значении силы, его стали употреблять для выражения
воинской отваги, достоинства, которое народы в древности всегда
обозначали тем же словом, каким они пользовались для выражения
телесной силы.
Слово valoir приобрело во французском языке еще и другое, весьма
распространенное значение, хотя и отличающееся от смысла,
придаваемого этому слову и слову ценность в торговле; но такое значение
тем не менее является первой основой этого слова.
Оно означает соответствующую нашим потребностям годность
(bonté) даров и благ природы; поэтому они считаются пригодными
для нашего пользования, для удовлетворения наших желаний. Говорят,
что рагу ничего не стоит (vaut rien), когда оно плохо на вкус, что, с
точки зрения здоровья, такая-то пища ничего не стоит, что такая-то
*Лациум, Лацио — область Италии в средней части Аппенинского полуострова.
647

А. Р. Ж. ТЮРГОа ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
ткань стоит большего (vaut mieux), чем другая; все эти выражения не
имеют никакого отношения к торговой ценности (valeur commercable)
и означают лишь то, что все эти вещи более всего пригодны для
употребления, к которому они предназначены.
Прилагательные плохой, средний, хороший, отличный
характеризуют различные степени этого рода ценности. Следует, однако,
заметить, что существительное ценность (valeur) далеко не так часто
употребляется в таком смысле, как глагол valoir — стоить. Но если
этим существительным пользуются, то его понимают лишь как
пригодность вещи по отношению к нашим потребностям. Хотя эта годность
по отношению к нам самим, но, применяя слово ценность, мы всегда
имеем в виду реальное и присущее вещи качество, благодаря которому
она пригодна для нашего употребления.
Ценность для изолированного человека
В этом смысле слово ценность имело бы место у изолированного
человека, находящегося вне отношений с другими людьми.
Рассмотрим, как этот человек будет обнаруживать свои свойства по
отношению к одному только предмету: он будет стремиться его найти,
он станет избегать его или отнесется к нему безразлично. В первом
случае у него, несомненно, есть побуждение искать эту вещь: он
находит ее пригодной для пользования, считает хорошей, и эту
относительную годность (bonté relative) с полным основанием безусловно
можно назвать ценностью. Но эта ценность, без сравнения с другими
ценностями, не подлежит измерению, а вещь стоящая (qui vaut) не
может быть оценена.
Если тот же человек имеет возможность выбора между несколькими
вещами, пригодными для употребления, он может предпочесть одну
вещь другой, он может найти апельсин более приятным, чем каштаны,
мех более годным для защиты от холода, чем хлопок. Он рассудит,
что одна из этих вещей ценнее другой; он станет сравнивать в уме, он
будет определять ценность их. В заключение он решится приобрести
себе вещи, которые он предпочитает, и оставит без внимания другие.
Дикарь убил теленка и понес его в свою хижину; по дороге ему
попался козленок, он убивает его и берет вместо теленка, желая съесть
мясо повкуснее. Совершенно так же поступает ребенок, наполнивший
сначала свои карманы каштанами и опорожняющий их, когда ему
дают конфеты.
Так возникает сравнение ценностей, оценка различных
предметов в суждениях дикаря и ребенка; но эти оценки не имеют ничего
прочного, они меняются время от времени соответственно изменению
потребностей человека. Когда дикарь голоден, он предпочтет любую
дичь лучшей медвежьей шкуре, но, насытившись и почувствовав холод,
он будет считать медвежью шкуру драгоценной.
648

ЦЕННОСТИ И ДЕНЬГИ. II Редкость
Чаще всего дикарь ограничивает свои желания удовлетворением
насущной потребности, и, каково бы ни было число вещей, которыми
он может воспользоваться, взяв то, что ему нужно, он оставляет все
прочее, как ненужное ему.
Возможность сохранения ценностей
Опыт, однако, учит нашего дикаря, что между пригодными ему
вещами имеются такие, которые вследствие присущих им свойств могут
быть сохранены в течение некоторого времени, и он может накопить
их для удовлетворения потребностей в будущем; эти вещи сохраняют
свою ценность даже после того, как удовлетворены потребности
момента. Он старается присвоить их, то есть положить в такое надежное
место, где бы он мог их спрятать или защитить. Отсюда следует, что
соображения, которыми человек руководствуется при определении
этой ценности, единственно имеющей отношение к человеку с его
потребностями и желаниями, усложняются вследствие этой новой точки
зрения, присоединяющей предусмотрительность к первому чувству —
потребности.
Когда это чувство, сначала кратковременное, приобретает
постоянный характер, человек начинает сравнивать свои потребности и
соразмерять свои поиски вещей не только с внезапными побуждениями,
которые вызваны настоятельными потребностями, но и в соответствии
со степенью необходимости и важности различных потребностей.
Что касается других соображений, под влиянием которых эта
степень полезности становится более или менее настоятельной,
изменяется или колеблется, то первое, что бросается в глаза, — это особые
достоинства вещи или ее большая или меньшая способность
удовлетворять тот род желаний, ради которого она разыскивается. Следует
признать, что такой порядок рассмотрения вещей по их достоинствам
подводит через вытекающую отсюда оценку к градации полезности;
ибо большее удовольствие, вызываемое этими особыми достоинствами
вещи при [ее] потреблении, само по себе является преимуществом, и
это преимущество человек сравнивает с более настоятельной
необходимостью в таких вещах, относительно которых он предпочитает
изобилие превосходным достоинствам одной вещи.
Редкость
Третье соображение, с которым приходится считаться человеку
при приобретении вещей, удовлетворяющих его желания, есть большая
или меньшая трудность их получения; ибо совершенно очевидно, что
из двух одинаково полезных и равных по качеству вещей та, для
получения которой ему придется употребить гораздо больше усилий,
649

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
покажется ему более ценной, и он затратит более забот и усилий,
чтобы ее добыть. Вот почему вода, несмотря на всю ее необходимость
и множество удовольствий, которые она доставляет человеку, не
рассматривается как нечто ценное в стране хорошо орошенной; человек
не стремится обеспечить себе обладание ею, так как изобилие этого
вещества дает возможность всегда иметь его. Но в песчаных пустынях
вода имела бы беспредельную цену.
Мы еще не имеем дела с обменом, а редкость уже стала одним из
элементов оценки. Следует заметить, что эта оценка, связанная с редкостью,
основывается еще на особого рода полезности; ибо полезнее запасать
заранее вещь, которую трудно найти; такая вещь больше разыскивается,
и человек прилагает больше усилий, чтобы присвоить ее.
Можно свести к этим трем соображениям все те, которые входят
в расчет при определении этой ценности, имеющей значение для
изолированного человека; это — три элемента, которые содействуют ее
образованию. Чтобы дать этой ценности подходящее наименование, мы
будем называть ее valeur estimative, ценностью значения, потому что в
действительности она вполне определенно показывает, какую степень
значения придает человек различным предметам своих желаний.
Потребности и средства их удовлетворения
Небесполезно* разобраться в том, что такое степень значения,
которую придает человек различным предметам своих желаний, какова
природа этой оценки или единое выражение для сравнения ценностей
отдельных предметов, какова счетная шкала этого сравнения, в чем
ее полезность**.
Размышляя, мы заметим, что совокупность вещей, необходимых
для сохранения жизни и для благополучия человека, образует, если
можно так выразиться, некую сумму потребностей, которые, несмотря
на всю свою широту и многообразие, все-таки весьма ограничены.
Для удовлетворения этих потребностей человек располагает еще
более ограниченным количеством сил и способностей (facultés)***.
*В книге «Тюрго. Избранные тексты» под ред. Вигрё (р. 246) напечатано: «Il n'est
pas utile d'appuyer...», т. е. «Бесполезно разбираться...», что противоречит дальнейшему
тексту, где Тюрго пытается разобраться в понятии «степень значения». В указанной книге
явная опечатка. В издании «Сочинений Тюрго» под ред. Дэра (vol. 1. Paris, 1844. P. 82)
напечатано: «Il n'est pas inutile d'appuyer...», т. е. «Небесполезно разобраться...», что вполне
согласуется с дальнейшим текстом. Поэтому перевод данного предложения сделан по
изданию Тюрго под редакцией Дэра.
**В книге «Тюрго. Избранные тексты» под ред. Вигрё (р. 246) напечатано (в конце
третьей строки снизу) слово l'unité, т. е. единство, что по смыслу не вяжется с
контекстом. Здесь явная опечатка. В издании Тюрго под ред. Дэра (vol. 1. Р. 82) напечатано
Vutilitéy т. е. полезность, что логически связано с контекстом всего абзаца.
***Слово facultés Тюрго употребляет, по-видимому, в двояком смысле: как
способности человека и как средства удовлетворения его потребностей.
650

ЦЕННОСТИ И ДЕНЬГИ> ΊΙ Определение ценности значения
Каждый предмет его желаний стоит ему забот, утомления, трудов и
по крайней мере времени.
Именно это употребление своих средств, которое он [человек]
должен сделать при отыскании каждого предмета, создает компенсацию —
пользование им и, так сказать, цену предмета. Человек еще одинок;
природа одна снабжает его благами для удовлетворения потребностей,
а он уже заключает с ней первую торговую сделку, по которой
природа не дает ничего без оплаты трудом человека, употреблением его
способностей и его времени.
Его капитал в этого рода [торговле] ограничен узкими пределами;
необходимо, чтобы с размерами [этого капитала] сообразовалась сумма
его потребностей; необходимо, чтобы в необъятной кладовой
природы человек сделал выбор и разделил эту цену, [уплатив] которую, он
может располагать разными подходящими ему предметами так, чтобы
он оценил их соответственно значению для своего самосохранения и
своего благосостояния. А эта оценка, разве она не что иное, как отчет,
который он [человек] дает самому себе о своем труде и своем времени
или, выражая эти две вещи одним словом, о доле своих средств,
которую он может употребить на отыскание оцениваемого предмета без
пожертвования теми [предметами], которые равно или более важны?
Определение ценности значения
Какое же здесь мерило ценностей? Какова будет шкала сравнения?
Это, очевидно, не что иное, как сами его [человека] средства. Только
общая сумма его средств образует единство этой шкалы,
единственный прочный пункт, откуда он [человек] может исходить, и ценности,
которые он придает предметам, являются пропорциональными частями
этой шкалы. Отсюда следует, что ценность значения предмета для
изолированного человека точным образом представляет долю
совокупности его средств, соответствующих его желанию в отношении
того или другого предмета, который он хочет использовать для
удовлетворения этого желания. Можно сказать другими словами, что
это есть отношение данной пропорциональной части к совокупности
средств человека; это отношение можно было бы выразить дробью,
которая имеет в числителе единицу [долю, часть], а в знаменателе
число ценностей, или равных пропорциональных частей, содержащее
в себе целиком все средства человека.
Мы не можем не сделать здесь одно замечание. Мы еще не видели
возникновения торговли; мы еще не соединили двух людей, а уже с
первых шагов нашего исследования мы натолкнулись на одну из самых
глубоких истин, и самых новых, которую заключает в себе общая теория
ценностей. Это та истина, которую господин аббат Галиани высказал
двадцать лет тому назад в своем трактате «О деньгах» с такой ясностью
и энергией, но почти без надлежащего развития, сказав, что общей
651

А. Р. Ж. ТЮРГО§ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
мерой всех ценностей является человек*. Весьма вероятно, что эта
же истина, которую неясно видел и автор только что появившегося
труда под названием «Опыт анализа богатства и налога»**, послужила
основанием для его доктрины о постоянной и единой ценности,
выраженной всегда в единстве, в коем все отдельные ценности являются
лишь пропорциональными частями, доктрины, представляющей собой
смесь истины с ложью, вследствие чего она показалась большинству
читателей весьма неясной.
Здесь, в этом нашем кратком изложении не место развивать более
подробно то, что действительно может показаться неясным для
наших читателей. Это положение заслуживает тщательного обсуждения,
соответствующего его значению, и мы не должны в данный момент
подробно излагать многочисленные выводы [из этого положения].
Обмен
Будем следовать по пути, которым мы шли до сих пор; расширим
наше первое предположение. Вместо того чтобы рассматривать
изолированного человека, возьмем двух людей; пусть каждый из них имеет в
своем распоряжении вещи, пригодные для него, но вещи эти различны
и годятся для удовлетворения разных потребностей. Предположим,
например, что на пустынный остров в северных морях причалили с
разных сторон два дикаря. Один в своей лодке привез больше рыбы,
чем сам он может потребить, другой привез шкур больше, чем он может
употребить на то, чтобы прикрыться и разбить шатер. Тот, кто привез
рыбу, испытывает холод, тот, кто привез шкуры, голодает. И тогда он
попросит у владельца рыбы часть его запаса и предложит ему взамен
несколько своих шкур, и другой согласится. Вот обмен, вот и торговля.
Остановимся немного на рассмотрении того, что происходит в этом
обмене. Прежде всего очевидно, что тот человек, который наловил рыбу,
чтобы прокормиться в течение немногих дней, по истечении которых
она испортится, выбросил бы остаток, как бесполезный; но, заметив, что
эта рыба служит для получения (путем обмена) шкур, которые нужны
ему, чтобы прикрыть себя, начинает придавать ей большее значение;
эта избыточная рыба приобретает в его глазах ценность, которой она
ранее не имела. Владелец шкур будет рассуждать так же и научится со
своей стороны ценить те из них, в которых он сам не имеет надобности.
*Галиани Фердинандо (1728—1787), аббат — итальянский экономист, критик физио-
кратизма. В сочинении «О деньгах» (1750) выдвигал положение о том, что стоимость
вещи определяется ее полезностью — значением той потребности, которую удовлетворяет
данная вещь. Высказал ряд ценных положений о природе товара и денег.
** Автор этой книги — Жан Жозеф Луи Грален (Graslin) (1727—1790). Противник
учения физиократов, Грален критиковал его основные положения: схему
воспроизводства, идею создания чистого продукта лишь в земледелии, принцип единого налога на
чистый доход — ренту.
652

ЦЕННОСТИ И ДЕНЬГИ,
ι
Весьма вероятно, что в этом первом положении, где мы допустили, что
каждый из двоих наших людей обильно снабжен вещами, которые ему
принадлежат, и привык не придавать цены избытку, торг относительно
условий обмена не будет особо оживленным: каждый из них предоставит
взять другому всю рыбу или все шкуры, в которых он сам не нуждается.
Но изменим несколько предположение: допустим, что каждый из этих
двоих людей имеет интерес сберегать свой избыток, имеет основание
придавать ему ценность. Предположим, что вместо рыбы один привез
маис, который может очень долго сохраняться, а другой вместо шкур
привез дрова и что на острове нет ни зерна, ни леса. Один из наших
двоих дикарей имеет пропитание, другой — топливо на несколько
месяцев. Они не могут возобновить свои запасы иначе, как возвратившись
на континент, откуда, быть может, они были изгнаны страхом перед
дикими зверями либо перед враждебной нацией. Они не могут этого
сделать, не встречая на море почти неизбежных опасностей в бурное
время года. Очевидно, что весь маис и все дрова станут очень ценными
для обоих владельцев, они приобретут для них очень большую ценность;
но дрова, которые один может потребить в течение месяца, будут ему
вовсе бесполезны, если в тот же промежуток времени он умрет с голоду
из-за недостатка маиса; а владелец маиса будет не в лучшем
положении, если ему суждено умереть от холода из-за недостатка дров. Они,
следовательно, вновь совершат обмен, дабы каждый из них мог иметь
дрова и маис, пока время или погода позволят им отправиться морем
на континент для поисков другого маиса и другого леса.
В таком положении и тот и другой были бы, конечно, менее
великодушны: каждый из них стал бы старательно взвешивать все
соображения, могущие побудить его предпочесть известное количество
вещей, которых нет у него, известному количеству тех, которые у
него имеются; то есть, другими словами, он начнет сравнивать силу
двух потребностей, двух интересов, между которыми он колеблется,
а именно, интереса сохранить маис и приобрести дрова и интереса
сохранить дрова и приобрести маис; одним словом, он точно
установит ценность значения по отношению к себе самому. Эта ценность
значения пропорциональна интересу, который он имеет к
приобретению этих двух вещей, и сравнение двух ценностей есть, очевидно,
сравнение двух интересов. Но каждый делает вычисления со своей
стороны, и результаты могут быть различны: один согласен обменять
три меры маиса на шесть охапок дров, другой захочет отдать свои
шесть охапок дров только за девять мер маиса. Независимо от той
мысленной оценки, посредством которой каждый из них
сравнивает интерес сохранения с интересом приобретения, оба проникнуты
также общим и не зависящим ни от какого сравнения интересом: это
интерес каждого сохранить возможно бо'лыиее количество своего
продукта и приобрести возможно бо'лыпее количество продукта другого.
С этой целью каждый будет хранить втайне сделанное в своей голове
Обмен
653

А. Р. Ж. ТЮРГОа 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
сравнение двух этих интересов, двух ценностей, которые он придает
этим обмениваемым вещам. Он будет выведывать, предлагая меньшее
[количество] и требуя большего у владельца вещи, которую он желает.
Другой держится такой же линии поведения. Они начнут
торговаться об условиях обмена и, так как оба сильно заинтересованы в том,
чтобы прийти к соглашению, они и придут к нему в конце концов:
мало-помалу каждый из них начнет увеличивать свои предложения
либо уменьшать свои требования до тех пор, пока они не условятся,
наконец, дать определенное количество маиса за определенное
количество дров. В тот момент, когда совершается обмен, дающий, например,
четыре меры маиса за пять охапок дров предпочитает, вне сомнения,
эти пять охапок четырем мерам маиса: он придает им превосходящую
[по сравнению с дровами] ценность значения; но, с другой стороны,
получающий четыре меры маиса предпочитает их пяти охапкам дров.
Это превосходство ценности значения (valeur estimative), придаваемой
покупаемой вещи [ее] приобретателем сравнительно с уступаемой [им],
существенно для обмена, ибо оно является единственным его мотивом.
Каждый остался бы при своем, если бы он не находил интереса личной
выгоды в обмене, если бы по отношению к самому себе он не полагал,
что получает больше, чем дает.
Меновая, или оценочная, ценность
Но это различие в ценности значения является обоюдным и
совершенно равным для обеих сторон, ибо не будь оно равным, один
из двоих меньше желал бы вступить в обмен и принудил бы другого
приблизиться к своей цене путем более значительного предложения.
Поэтому остается всегда неоспоримо верным, что каждый дает равную
ценность за равную ценность. Если дают четыре меры маиса за пять
охапок дров, то дают также пять охапок дров за четыре меры маиса,
и, следовательно, четыре меры маиса в этом отдельном обмене
равноценны пяти охапкам дров. Оба эти предмета имеют, таким образом,
равную меновую ценность (valeur échangeable).
Остановимся снова. Посмотрим, что такое в точности эта меновая
ценность, равенство которой является необходимым условием
свободного обмена. Мы уже не будем исходить из нашей простой гипотезы,
где мы рассматриваем только двоих договаривающихся и два
обмениваемых предмета. Это не вполне ценность значения, или, другими
словами, интерес, который каждый из двоих придавал в отдельности
обоим потребным предметам, владение которыми он сравнивал,
желая определить, что он должен уступить из одного, дабы получить
из другого, ибо результат этого сравнения мог быть не равен в уме
обоих договаривающихся: эта первая ценность, которой мы дали
наименование ценности значения, устанавливается путем производимого
каждым со своей стороны сравнения двух борющихся в нем интересов.
654

ЦЕННОСТИ И ДЕНЬГИ. ΊΙ Обмен увеличивает богатство...
Она [ценность значения] существует только в уме каждого из них,
взятого в отдельности. Меновая ценность, напротив, принята обоими
договаривающимися, которые усматривают в ней равенство и делают
его условием обмена. При установлении ценности значения каждый
человек, взятый в отдельности, сравнивал только два интереса: интерес
к предмету, который есть у него, и к тому, которого он желает. При
установлении меновой ценности мы имеем двоих человек, которые
сравнивают, и четыре сравниваемых интереса. Но оба интереса каждого
из двоих [лишь] были ранее сравнены ими в отдельности, и сейчас оба
результата сравниваются между собой или, лучше сказать, происходит
торг между обоими договаривающимися, чтобы составить среднюю
ценность значения, которая и является в точности меновой
ценностью; ей мы и предлагаем дать наименование оценочной (appréciative)
ценности, ибо она определяет цену, или условия обмена.
Из сказанного видно, что оценочная ценность — равная ценность
обоих обмениваемых предметов — имеет в сущности ту же природу,
как и ценность значения; она отличается от нее только тем, что
представляет собой среднюю ценность значения. Выше мы видели, что для
каждого из договаривающихся ценность значения полученной вещи
больше отданной в обмен и что эта разница совершенно одинакова
для обеих сторон; взяв половину этой разницы, чтобы отнять ее от
большей ценности, и прибавив ее к меньшей, мы сделаем их [ценности]
равными. Мы видели, что это совершенное равенство и составляет
подлинный характер оценочной ценности в обмене. Эта оценочная
ценность, очевидно, не что иное, как средняя ценность значения из тех
[ценностей значения], которые придаются обоими договаривающимися
каждому предмету. Мы доказали, что ценность значения предмета
для изолированного человека есть не что иное, как отношение между
частью средств, которую человек может посвятить отысканию этого
предмета, и всей массой его средств; таким образом, оценочная
ценность в обмене между двумя людьми представляет собой отношение
между суммой частей их обоюдных средств, которую они
предназначают для отыскания каждого из обмениваемых предметов, и [общей]
суммой [всех] средств обоих этих людей.
Обмен увеличивает
богатство обменивающихся
Здесь кстати заметим, что возникновение обмена между двумя
этими людьми увеличивает богатство и того и другого, то есть, дает
им с теми же средствами бо'лыиее количество наслаждений. Я
предполагаю в примере с нашими дикарями, что места, где произрастает маис,
и места, где — лес, отдалены друг от друга. Один дикарь принужден
был сам совершить два путешествия, чтобы иметь у себя запас маиса
и запас дров; он потерял бы, следовательно, в плавании много времени
655

А. Р. Ж. ТЮРГО§ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
и сил. Если, напротив, их будет двое, то один займется рубкой леса,
другой — добыванием маиса, используя время и труд, которые они
должны были бы затратить на второе путешествие. Общая сумма
собранного маиса и дров будет большей, а следовательно, и доля каждого
[будет большей].
Возвратимся назад. Из нашего определения оценочной ценности
следует, что она не является отношением между двумя
обмениваемыми вещами или между ценой и продаваемой вещью, как некоторые
склонны думать. Это выражение было бы совершенно неверным при
сравнении двух ценностей, двух оснований обмена. Имеется
отношение равенства, и это отношение равенства предполагает две вещи уже
равными. А эти две равные вещи являются отнюдь не двумя
обмениваемыми вещами, но именно ценностями обмениваемых вещей. Не
следует поэтому смешивать ценности, которые находятся в отношении
равенства, с этим отношением равенства, которое предполагает две
сравнимые ценности.
Конечно, есть смысл [в выражении], что ценности находятся в
отношении, и мы выяснили это выше, стараясь глубже проникнуть
в природу ценности значения; мы даже сказали, что это отношение,
как и всякое отношение, можно было бы выразить дробью. Именно
равенство этих двух дробей и составляет существенное условие обмена,
равенство, которое получается путем установления оценочной ценности,
составляющей половину двух различных ценностей значения.
Цена и ценность
На языке торговли часто бессознательно смешивают цену и
ценность, ибо на самом деле указание цены заключает в себе и указание
ценности. Но тем не менее это весьма различные понятия, которые
важно различать.
Цена — это вещь, которую дают в обмен на другую. Из этого
определения с очевидностью следует, что эта другая вещь есть также цена
первой; когда говорят об обмене, почти излишне делать это замечание,
и так как всякая торговля есть обмен, то, очевидно, это выражение
(цена) всегда соответствует находящимся в торговом обороте вещам,
каждая из которых равно является ценой другой. Цена и купленная
вещь, или, если угодно, обе цены, имеют равную ценность: цена стоит
покупки, а покупка стоит цены. Но наименование «ценность», строго
говоря, столь же мало соответствует первому, как и второму из двух
отношений обмена. Почему же употребляют оба этих термина, один
вместо другого? Вот довод, объяснение которого поможет нам сделать
еще один шаг в теории ценностей.
656

ЦЕННОСТИ И ДЕНЬГИ> ΊΙ Ценность не имеет иного измерения...
Невозможность выразить
ценность в себе самой
Этот довод заключается в том, что невозможно выразить ценность
в себе самой. В этой невозможности легко убедиться, чуть
поразмыслив над тем, что мы сказали и доказали относительно природы
ценности.
Как, в самом деле, найти выражение для отношения, первый член
которого — числитель, основная единица, представляет собой нечто
не поддающееся оценке и имеющее самые неопределенные границы?
Можно ли объявить, что ценность предмета соответствует двухсотой
доле средств человека, и о каких средствах здесь шла бы речь? Без
сомнения, при расчете этих средств следует принять во внимание и
время, но на каком промежутке его следовало бы остановиться? Взять
ли все протяжение жизни, или год, или месяц, или день? Без сомнения,
ни один из этих сроков нельзя взять, ибо применительно к каждому
потребному предмету средства человека неизбежно должны быть
использованы в более или менее продолжительные, но всегда весьма
неравные промежутки времени. Как оценить эти промежутки времени, в
течение которых удовлетворяются совместно все виды потребностей,
которые должны, однако, входить в расчет не иначе, как
[промежутками] неравной длительности, соответственно виду каждой
потребности? Как оценить воображаемые части времени, всегда единого и
протекающего, если можно так выразиться, по одной неделимой линии?
И какая нить могла бы указать путь в этом лабиринте расчетов, все
элементы которых неопределенны? Стало быть, невозможно выразить
ценность в самой себе, и в этом отношении человеческий язык может
выразить лишь то, что ценность одной вещи равна ценности другой.
Оценка [своих] интересов, или, вернее, сознание их двумя людьми,
устанавливает это равенство в каждом отдельном случае, и никто при
этом никогда не думал суммировать средства человека, чтобы сравнить
общую массу их с каждым предметом потребности. Интерес всегда
фиксирует результат этого сравнения, но он никогда не создавал его,
да и не мог создавать.
Ценность не имеет иного измерения,
кроме самой ценности
Итак, единственный способ выразить ценность, как мы уже
говорили, заключается в том выражении, что одна вещь по ценности
равна другой, или, если хотите, другими словами: одна ценность равна
искомой ценности. Ценность, как и ее величина, не имеет иной меры,
кроме ценности, и измеряют ценности, сравнивая их с ценностями
же, как измеряют протяжение мерами длины; в том и в другом случае
657

А. Р. Ж. ТЮРГО, 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
нет основной единицы, данной природой. Имеется только единица
произвольная и установленная соглашением; так как в каждом обмене
имеются две равные ценности и можно найти меру одной, выражая ее
в другой, то следует прийти к соглашению относительно произвольной
единицы, которую принимают за основу этой меры или, если угодно,
как элемент исчисления частей, из коих составят шкалу сравнения
ценностей. Предположим, что один из двоих договаривающихся в
обмене захочет выразить ценность приобретаемой вещи; он возьмет
за единицу своей шкалы ценностей постоянную часть того, что он
дает, и выразит в целом [числе] и в дроби этой единицы количество
даваемого за определенное количество получаемой вещи. Это
количество выразит для него ценность и будет ценой вещи, которую он
получает; отсюда видно, что цена есть всегда выражение ценности, и,
таким образом, для приобретателя выразить ценность — это значит
объявить цену приобретенной вещи. Поэтому, выражая количество
того, что дается для ее приобретения, он и будет, не различая, говорить:
это количество есть ценность, или цена покупаемого им. Употребляя
оба эти способа выражения, он в уме будет придавать им один и тот
же смысл, и подобным же образом поймут это и те, кто его слушает.
Отсюда становится понятным, каким образом два слова ценность и
цена, хотя и выражают различные по существу понятия, могут без
затруднений замещать друг друга в обычном языке, не стремящемся
к строгой точности.
Полностью очевидно, что если один из договаривающихся принял
некоторую произвольную долю отдаваемой им вещи для измерения
ценности приобретаемой им вещи, то другой договаривающийся в свою
очередь имеет разное право взять эту же вещь, приобретенную его
противником, но отданную им самим, для измерения ценности вещи,
отданной ему противником и служившей мерой для последнего. В
нашем примере тот, кто дал четыре мешка маиса за пять охапок дров,
возьмет за единицу своей шкалы мешок маиса и скажет: охапка дров
стоит четыре пятых мешка маиса. Тот, кто дал дрова за маис, примет,
напротив, за свою единицу охапку дров и скажет: мешок маиса стоит
охапки с четвертью дров. Это точно такое же действие, какое
происходило бы между двумя людьми, пожелавшими взаимно оценить товары
друг у друга: один — французские локти в испанских, а другой —
испанские локти во французских*.
Чтобы оценить [какую-либо] вещь, в обоих случая берут как твердую
и неделимую единицу часть той вещи, которой пользуются для оценки
[других вещей], и оценивают вещь, сравнивая ее с произвольно взятой
за единицу частью [вещи, служащей для оценки других вещей]. Но по-
* Локоть — мера длины в древности и в Средние века, соответствующая
приблизительно длине локтевой кости. Величина этой меры несколько различалась в разных
странах и даже по провинциям одной и той же страны. Во Франции локоть (aune) был
больше вары — испанского локтя.
658

ЦЕННОСТИ И ДЕНЬГИи ΊΙ Меновая ценность существует...
добно тому, как локоть Испании не является мерой локтей Франции,
так и мешок маиса не измеряет ценности охапки дров, а охапка дров
не измеряет ценности мешка маиса.
Из этого общего положения следует сделать вывод, что во всяком
обмене оба отношения обмена одинаково являются мерой ценности
друг друга. На том же основании во всяком обмене оба отношения
равно являются залогами, представляющими друг друга; то есть,
имеющий маис может за этот маис приобрести некоторое количество дров,
равное по ценности, так же как имеющий дрова может за эти дрова
приобрести некое количество маиса, равное по ценности.
Вот очень простая, но весьма существенная истина в теории
ценностей, денег и торговли. Как она ни очевидна, но она еще часто не
признается даже очень хорошими умами, а незнание ее самых
непосредственных последствий часто вовлекало правительство в пагубнейшие
ошибки. Достаточно напомнить знаменитую систему Ло.
Меновая ценность существует
для большинства обменивающихся
Мы надолго остановились на этих первых гипотезах относительно
изолированного человека и о двоих людях, обменивающихся двумя
предметами; но мы хотели вывести отсюда все понятия теории
ценностей, которые не требуют бо'лыпего усложнения. Становясь всегда
таким образом на почву наивозможно простой гипотезы, мы выводим
из нее понятия, которые необходимо представляются уму в более
чистом и незапутанном виде.
Нам остается только расширить наши предположения, увеличить
число обменивающихся и предметов обмена, чтобы представить себе
возникновение торговли и дополнить ряд понятий, связанных со
словом ценить (valoir).
Для этой последней цели достаточно лишь увеличить количество
людей, рассматривая постоянно лишь два предмета в обмене.
Предположим наличие четырех человек вместо двоих, то есть двух
владельцев дров и двух владельцев маиса. Сперва можно предположить,
что двое обменивающихся встречаются на одной, а двое — на другой
[стороне острова], причем все четверо не сталкиваются друг с другом.
Тогда каждый обмен совершится в отдельности, как будто лишь двое
обменивающихся существуют на свете. Но именно потому, что оба
обмена совершаются в отдельности, нет никаких оснований полагать,
что они совершатся на одинаковых условиях. В каждом обмене, взятом
в отдельности, оценочная ценность обоих обмениваемых предметов
будет равной на одной и на другой стороне. Но не следует упускать из
виду, что эта оценочная ценность есть не что иное, как средний
вывод из двух оценочных ценностей, придаваемых договаривающимися
предметам обмена. Следовательно, весьма вероятно, что этот средний
659

А. Р. Ж. ТЮРГОа ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
вывод будет совершенно различным в двух обменах, заключенных в
отдельности, ибо оценочные ценности зависят от способа
рассмотрения каждым предметов, удовлетворяющих его потребности, и от места
полезности, которое он отводит ей среди других своих потребностей,
[а] они [потребности] различны у каждого индивида. Таким образом,
если рассматривать только двух индивидов на одной стороне и двух на
другой [стороне острова], вывод может быть весьма различен. Очень
возможно, что договаривающиеся в одном из обменов будут менее
чувствительны к холоду, чем договаривающиеся в другом [обмене];
это обстоятельство побудит их придавать меньшее значение дровам и
бо'лыиее — маису. Поэтому если в одном из двух обменов четыре мешка
маиса и пять охапок дров имеют равную оценочную ценность, то для
обоих других договаривающихся пять охапок дров будут равноценны
лишь двум мешкам маиса; это не помешает в каждом договоре тому,
что для двоих договаривающихся ценности обоих предметов будут
совершенно равны, ибо один [предмет] дают за другой.
Сблизим теперь наших четырех человек, дадим им возможность
сообщаться, узнавать об условиях, предложенных каждым владельцем
маиса либо дров. С тех пор тот, кто раньше соглашался отдать четыре
мешка за пять охапок дров, не захочет делать этого, когда узнает, что
один из владельцев дров охотно даст пять охапок дров за два лишь мешка
маиса. Но этот, в свой черед, узнав, что можно за те же пять охапок
дров получить четыре мешка маиса, тоже изменит свое мнение и не
пожелает довольствоваться двумя. Он очень хотел бы потребовать четыре
мешка, но владельцы [маиса] уже не согласятся дать им [это количество],
так же как владельцы дров не будут согласны удовольствоваться двумя
мешками. Поэтому предполагавшиеся условия сделок изменятся,
составится новая оценка, новая оценка ценности дров и ценности маиса.
Прежде всего ясно, что эта оценка будет одинаковой в обоих обменах
и для четверых обменивающихся, то есть за то же количество дров оба
владельца маиса не дадут друг другу ни больше ни меньше маиса и,
напротив, оба владельца дров дадут ни больше ни меньше дров за то же
количество маиса. С первого взгляда ясно, что если один из владельцев
маиса потребует меньше дров, чем другой, за то же количество маиса,
то оба владельца дров обратятся к нему, чтобы воспользоваться этой
скидкой. Эта конкуренция побудила бы данного собственника
потребовать больше дров, чем он требовал прежде за то же количество маиса; со
своей стороны другой собственник маиса понизил бы свои требования в
отношении дров или увеличил бы свое предложение в отношении маиса,
чтобы привлечь к себе владельцев дров, в которых он нуждается; и все
это будет так происходить, пока владельцы маиса не предложат того
же количества его за то же количество дров.

ЧАСТЬ II
SSrcsSdj»
ИЗ ИСТОРИИ РАЗВИТИЯ
ФИЗИОКРАТИЧЕСКОЙ
МЫСЛИ

&Α^ ifci*5»ÎH* -£·♦ -
старфйппй собственноручный навросокъ
Tableau économique Кэнэ,
шайдкиный WL· лштвгатэпржожъ иасл-ьджш ШАРкаэА ПшгАво,РАвсн1>т Матюжаывв,
РАЖЮ, Н. 784.

~<&^>~
Α. ΟΗΚΕΗ
СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ *
§1. Франсуа Кенэ, его жизнь
и деятельность
икто не станет спорить против того общего положения, что
социальные теории следует объяснять условиями их века. Можно
пойти дальше и утверждать, что на их возникновение имеют
влияние личные свойства их основателей и потому для полного понимания
следует принять во внимание и эти последние. Несомненно, известное
значение имело то обстоятельство, что первый экономист, выдвинувший
систему, построенную естественно-научным методом для лечения
болезненного состояния общества, был врачом. Далее, большой вопрос,
принялся ли он за разработку этой проблемы с таким же рвением, если бы
он сам не жил при дворе и не усвоил бы таким путем ясный взгляд на все
недостатки французского государственного строя.
И физиократия имеет свой период развития. Утверждение
позднейшей школы, что эта система вышла совершенно законченной из головы
ее основателя, как Минерва из головы Юпитера, не подтверждается
подробным исследованием. Это верно лишь в том смысле, что процесс
развития совершился только в голове Кенэ. Ни один из его учеников не
принимал в этом участия. Это обстоятельство требует уделить особое
внимание биографии этого деятеля.
Франсуа Кенэ родился 4 июня 1694 г. восьмым из 13 детей
землевладельца Николая Кенэ и его супруги Луизы Жиру (Giroux) в деревне
Méré около Monfort TAmaury (Arrondissement Rambouillet). Утвержде-
* Источник: Онкен А. История политической экономии до Адама Смита / Под ред.
M.B. Бернацкого и с предисловием A.C. Посникова. СПб.: Тип. М.А. Александрова, 1908.
Кн. II. Национальная система как наука. Глава I. С. 321—485.
Эта авторитетная книга А. Онкена (1844—1911), одного из ведущих немецких
экономистов и историков экономической мысли, проф. Бернского университета и
признанного исследователя физиократического движения, была переведена студентами Санкт-
Петербургского политехнического института под руководством проф. A.C. Посникова
в качестве «вспомогательного руководства» по курсу истории экономических учений в
1902—1903 гг. В 1908 г. книга увидела свет; с тех пор на русском языке не переиздавалась.
Текст был заново сверен с оригиналом (Oncken A. Geschichte der Nationalökonomie. Teil I.
Die Zeit vor Adam Smith. Leipzig, 1902), обработан для настоящего издания
физиократических трудов и в стилистическом отношении приведен в соответствие с современными
требованиями русского языка. Многочисленные цитаты на иностранных языках (прежде
всего на французском), оставленные в первом русском оригинале без перевода,
переведены. Текст подготовлен к публикации П.Н. Клюкиным. (Особая благодарность Г.Д. Глове-
ли за указание на этот источник по истории физиократического движения.)
Ж
663

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
ние, что его отец был адвокатом, высказанное секретарем
французской академии Grand-Jean de Fouchy и графом д'Альбон в «Eloges de
Quesnay»1, оказалось при более близком ознакомлении с церковными
книгами и архивами местных учреждений, таким же неосновательным,
как и предположение, что он был единственным ребенком у родителей.
Еще в детстве он потерял своего отца и был предоставлен самому себе.
Говорят, что он выучился читать в 11-летнем возрасте при содействии
помощника садовника и притом — что достойно упоминания — на
стихотворении Liébault «La maison rustique»*, в котором уже находятся
в зародыше некоторые основные положения будущей «экономической»
науки. Пытливый ум Кенэ толкнул его сначала в другую сторону.
Против желания матери он 16 1/2 лет поступил в учение к неизвестному
врачу-хирургу, поселившемуся в соседнем местечке. Здесь он остался,
однако, лишь один год, был послан после того (в 1711 г.) в Париж, с
согласия матери, и отдан на 5 лет в учение к известному тогда граверу
Pierre de Rochefort. Из этого периода для нас многое неясно. Говорят,
что он в это время слушал также лекции по медицине и естественным
наукам и посещал практические занятия по хирургии при
хирургической академии de St. Come2. Достоверно лишь то, что по окончании
учения Кенэ поселился в городе Mantes (1717) не в качеств гравера,
а как хирург. Незадолго до этого он женился на Екатерине Дофэн
(Dauphins), дочери одного парижского купца.
Его слава, как хирурга и акушера, быстро возрастала и открыла ему
доступ в высшее общество, между прочим в замок Мэнтенон,
принадлежавший маршалу герцогу Ноэльскому. В его салоне он встретился с
двумя знаменитейшими хирургами Франции, La Peyronie и Garengeot.
В связи с этим знакомством созрел его первый труд «Observations sur les
effets de la saignée» (1730)**, в котором он опровергает наделавшее много
шуму сочинение королевского лейб-медика Сильва о кровопускании
и предостерегает от увлечения этим средством. Этот труд вызвал его
избрание на должность секретаря и учителя парижской «Académie de
Chirurgie», основанной La Peyronie в 1781 г. Вследствие этого он скоро
переселился в Париж, сделавшись вместе с тем лейб-хирургом герцога
de Villeroi. Незадолго до этого умерла в Манте его жена. Из его трех
детей остались в живых мальчик и девочка. В 1743 г. он издал первый
том мемуаров хирургической академии, в которых он поместил, кроме
специальных статей, известное предисловие. В нем он говорит о методе
1 «Eloges de Quesnay» переизданы мной в изд[ании]: «Oeuvres de Quesnay» (Part I.
Francfort et Paris, 1888).
* Сельский дом (франц.) — Прим. науч. ред.
2 Об этом и о дальнейших сообщениях см. мои статьи: «Zur Biographie des Stifters
der Physiokratie, F. Quesnay» и «Entstehen und Werden der physiokratischen Theorie» (Vi-
erteljahrsschrift für Staats- und Volkswirtschaft / Herausgegeben von Kuno Frankenstein.
1896—1897). Далее: Lorrin. François Quesnay / Mémoires de la Société Archéologique de
Rambouillet. Versaille, 1899; idem. Mémoires sur la fortune de Fr. Quesnay. Paris, 1897.
** «Наблюдения за последствиями кровопускания» (франц.). — Прим. науч. ред.
664

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . 11 § 1. Франсуа Кенэ...
хирургической науки, причем одинаково отрицательно высказывается
как против безыдейной рутины, так и против отрешенной от опыта
догматики. Истина — это освещенный и руководимый наукой опыт.
Еще раньше он старался дать общую научную основу хирургии, которая
тогда пользовалась меньшим доверием в сравнении с медицинской наукой
вообще. Появившийся в 1736 году «Essai physique sur l'économie animale»
должен был быть своего рода философской основой физиологии. Во
втором издании 1747 г., выросшем в 3 тома, он прибавил подробное учение
о душе и старался построить психологию на физиологии человеческого
тела. В конце Кенэ говорит об общественном человеке и набрасывает в
нескольких штрихах основные положения социальной философии,
разработанные впоследствии в его экономическом учении1.
По причине ревматизма, который мешал ему исполнять обязанности
хирурга, он принялся уже в Манте за изучение внутренних болезней
и удостоился в 1744 г. степени д[окто]ра медицины при университете
Pont-à-Mousson в Лотарингии.
1749 год вызвал важное изменение в его жизни. Благодаря умению
хранить тайны, которое Кенэ выказал при эпилептическом припадке
одной придворной дамы, на него обратила внимание Помпадур. Она
вызвала его в качестве придворного врача в свой королевский замок,
в Версаль, где ему предоставили квартиру около ее покоев.
Кенэ было тогда 55 лет. Остававшийся после занятий досуг он
употребил прежде всего на окончание старых набросков; сочинение «Traité
des fièvres continues»*, которым заканчивается его медицинская
литературная деятельность, он посвятил в 1753 году своей покровительнице.
Годом раньше (1752) он был принят благодаря стараниям Помпадур
в число официальных придворных врачей. В то же время он излечил
дофина (отца Людовика XVI) от оспы, за что получил от короля право
занять наследственное место (survivance) «premier médecin ordinaire»,
т.е. второго королевского придворного врача, посредством покупки
его у тогдашнего обладателя Marcot; обязанности «premier médecin
ordinaire» сводились к надзору за гигиеническими условиями обихода.
Вследствие последовавшей вскоре смерти своего предшественника, он
занял эту должность. Еще в 1752 году король возвел его в дворянское
достоинство, а именно — как сказано в жалованной грамоте — в
награду за самопожертвование, обнаруженное им во время болезни
дофина, и в знак признания его научных заслуг, которое он приобрел
«своими значительными произведениями, сообщенными им публике
в части наиболее ценных (intéressantes) областей медицины». Значит,
неосновательно традиционное утверждение, будто Кенэ был возведен
в дворяне благодаря своим экономическим воззрениям, которым со-
1 См. выдержки, сообщенные в «Oeuvres de Quesnay», Part III, и рецензию (1748),
взятую из «Göttinger Anzeigen von gelehrten Sachen» и принадлежащую, по всей
вероятности, А. фон Галлеру.
* «Трактат о продолжительной лихорадке» (франц.). — Прим. науч. ред.
665

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
чувствовал король. Пожалование дворянства произошло за 4 года до
обнародования его первого экономического сочинения, относящегося
к 1756 году, и исключительно благодаря другим его заслугам.
Переход Кенэ к экономическим вопросам произошел в течение 3-х
лет, 1753—1756 гг. Это был тот период, когда французская публика
заваливалась экономическими произведениями и переводами школы
Гурнэ. Но и издававшаяся с 1751 года Дидро и Д'Аламбером Большая
Энциклопедия обратила главное внимание, следуя Бэкону Веруламскому,
на экономическую и техническую дисциплины. Не выяснено, каким
образом Кенэ, личному другу Д'Аламбера, предложили писать статьи
не медицинского или хирургического содержания, а по экономическим
вопросам, для которых уже имелись сотрудники в лице Форбоннэ,
Le Roy, Руссо (стат[ья] Economie Politique) и др. Он сам чувствовал
необычайность этого обстоятельства; ибо когда он выступил, наряду
с анонимной метафизической подготовительной статьей «Évidence», со
статьями «Fermiers» (1756) и «Grains» (1757), он подписал их не
своим именем, а именем сына (Quesnay le fils), который был агрономом.
И впоследствии он также не подписывал своим именем экономические
труды.
Когда Энциклопедия благодаря Дидро стала принимать все более
и более материалистический характер, что послужило причиной
выхода Д'Аламбера из состава редакции и отстранения всех умеренных
элементов, тогда и Кенэ отказался от сотрудничества. Вследствие
этого пропали составленные им статьи «Hommes», «Impôt» и «Intérêt de
l'argent », из которых, однако, первая найдена в напщ дни Стефаном
Бауэром, в отделе манускриптов в «Bibliothèque Nationale» в Париже.
Для своего сына, Biaise-Guillaume, он купил в начале 1755 года
большое имение в Nivernais (теперь Departament de la Nièvre), состоявшее
из земель Beauvoir, St. Germain и Beaurepaire. Надежда отца иметь в
сыне продолжателя своего учения не оправдалась. Только впоследствии
упоминается его внук, Quesnay de St. Germain, как принадлежащий к
физиократической школе.
К июлю 1757 г. относится его встреча с маркизом Мирабо по
поводу его «L'ami des Hommes». Как раз в это время появилась вторая
его статья «Grains» в 7 томе Энциклопедии; его статья «Hommes»
лежала в манускрипте; она, как и первая, может быть названа «Traité
de polulation». К этому первому догматическому спору в истории
политической экономии приурочивают возникновение физиократической
школы; и с литературно-исторической точки зрения стоит
остановиться несколько подробнее на этом событии, которое так много
впоследствии восхвалялось. За этим «обращением» Мирабо имело место
много других.
При позднейшей, неудавшейся попытке обратить Руссо, Мирабо в
пространном письме дает собственное освещение интересующему нас
666

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 1. Франсуа Кенэ...
событию. Так как его рассказ характерен во многих отношениях, то я
его приведу1. Мирабо говорит:
«Я почерпнул мои первые и единственные понятия об этом
предмете из «Essai sur la nature du commerce» Кантильона, манускрипт
которого находился почти 16 лет в моем владении. Этот выросший в
торговой среде автор, который заслуживает быть названным во многих
отношениях гением, довел в своих исследованиях и наблюдениях до
крайности заблуждение настоящего столетия, по которому торговля
должна считаться началом богатства. Сообразно с этим я, как он и
многие другие, принимая кажущееся за действительность, заключал,
что, если я держа руку перед глазами, заслоняю солнце, то, стало
быть, моя рука больше солнца. Я рассуждал следующим образом:
«Богатства — плоды земли и человеческой деятельности. Только
человеческий труд обладает способностью увеличивать богатства.
Следовательно — чем больше людей, тем больше труда, чем больше труда, тем
больше богатств. Таким образом, путь к благосостоянию следующий:
1) увеличение населения; вследствие этого 2) увеличение
продуктивного труда; в результате чего 3) увеличение богатства». Я считал себя
таким непобедимым в этой своей позиции, что основал на ней все мое
политическое мировоззрение; сюда относятся: брачные законы, законы
против излишней роскоши и многое тому подобное. Вряд ли Голиаф
вступил в бой с большей уверенностью, чем я подступил к тому
человеку, который, как я узнал, написал о моей книге следующее замечание:
«Ребенок выпил скверного молока; хотя сила темперамента влечет его
к верным результатам, но в принципах он ничего не понимает». Мой
критик не любил долго разговаривать. Он прямо заявил мне, что я
впряг быков сзади плуга и что Кантильон, мой политический учитель,
большой дурак (un sot). Я счел сумасшедшим (un fou) того человека,
который произнес это поношение; из вежливости я прекратил
разговор. К моему счастью я вернулся вечером, чтобы со свежей головой
продолжать беседу. Тут-то и случилось, что Голиафу раскроили череп.
Мой собеседник просил меня оказать людям такую же честь, как и
овцам, для увеличения числа которых увеличивают раньше пастбища.
Я возражал на это, что овца является лишь второстепенной причиной
благосостояния, между тем как человека необходимо рассматривать
как первопричину создания плодов. В ответ на мое возражение он
засмеялся и попросил обяснить его поподробнее и ответить, не
захватил ли человек при своем появлении на свет в свой карман хлеба,
которым он мог бы жить до тех пор, пока он вспашет, засеет землю,
снимет урожай и обмолотит его. Этот аргумент совершенно побил
меня. Нужно было либо предположить, что человек, подобно медведю,
в состоянии питаться в продолжение 8 или 10 месяцев своим жиром,
или же допустить, что земледелец находит уже при своем появлении
1 Помеченное 30-м июля 1767 г., письмо приведено в сочинении «J.J. Rousseau, ses amis
et ses ennemis» (par Streckeisen-Moultou. Paris, 1865. T. II. P. 358 et suiv).
667

Α. ΟΗΚΕΗ t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
плоды, которые не были посеяны им самим. Затем он попросил меня,
чтобы и все последующие поколения разделяли ту же участь, так как
и для них дело не может обстоять иначе».
Вот рассказ Мирабо, который он оканчивает замечанием,
освещающим его характер с положительной стороны. Он говорит: «У глупца
разрушение его ложного мнения ведет за собой стыд и ненависть, у
порядочного же мыслителя оно вызывает, наоборот, благодарность
и преданность; последнее случилось со мной». В самом сообщении,
конечно, нужно многое подвергнуть критике.
Прежде всего, выражения «sot» и «fou», без сомнения, ложно
вложены в уста Кенэ. Он никогда не пользовался такими грубыми словами
и даже часто порицал резкий способ выражения Мирабо. Далее, как
нам уже известно, он с благодарностью ссылался на Кантильона по
поводу другого пункта в своей статье «Grains». Наиболее замечательно
то, что в произведениях Кантильона тщетно было бы искать взглядов,
приписываемых ему Мирабо. Кантильон утверждал скорее противное,
и не без основания. Джевонс считает его предшественником Мальтуса.
Но наибольшего внимания заслуживает то обстоятельство, что
Мирабо сам является в своем «[UJami des Hommes» представителем обоих
взглядов, не сознавая противоречия1. Таким образом Кенэ, который
ознакомился с материалом, благодаря незадолго до этого законченной
статье «Hommes», не стоило никакого труда разбить такого
неостроумного мыслителя, каким был Мирабо.
Новая доктрина приобрела в лице Мирабо — «старшего сына», как
он сам называл себя. Вскоре появились и другие. Еще в том же году
(1757) выступил Мерсье де ла Ривьер (1720—1794), который, однако,
непосредственно после усвоения взглядов Кенэ был назначен
интендантом Вест-Индского острова Мартиника, где ему, конечно, не удалось
много поработать. В 1764 г., по возвращении в Париж он занялся
распространением учения Кенэ; с этой его деятельностью нам придется
столкнуться позже. По мемуарам придворной дамы Помпадур, m-me
du Hausset, Кенэ возлагал на него большие надежды. Мемуары m-me
du Hausset являются вообще очень ценным документом для
первоначальной истории физиократии. Они сообщают о посещениях Кенэ
единомышленниками и передают даже отдельные разговоры2. О Гурнэ
1 Так, хотя мы и читаем в «[L'Jami des Hommes» (T. I. P. 270): «Богатства находятся
везде, где имеются люди», далее (р. 272): «Я повторяю: повсюду, где бы ни находились
люди, имеются богатства», наконец (р. 26): «Сколько стоит человек, столько стоит
земля, — говорит очень мудрая пословица. Из нее следует, что первое благо, — это иметь
людей, а второе — иметь землю». В другом же месте значится (Т. III. Р. 374): «Население
зависит от средств существования (la subsistance), средства существования вытаскиваются
только из земли»; там же (р. 289): «[Существует] один и единственный принцип, — мера
существования (la subsistance) есть мера населения»; «В итоге: умножая средства
существования, вы умножаете население» (Т. I. Р. 78 etc.).
2 Относящиеся сюда важнейшие места находятся в моих «Oeuvres de Quesnay»
(Part I). Сравни также мою статью: «Entstehen und Werden der physiokratischen Theorie»
(Vierteljahrsschrift für Staats- und Volkswirtschaft / Herausgegeben von Kuno Frankenstein.
Jahrg[ang] 1896—1897).
668

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 1. Франсуа Кенэ...
она не упоминает, но упоминает о Тюрго, причем видно, что тогда он
еще не принадлежал к близким знакомым Кенэ.
Здесь уместно установить, когда состоялось то единственное
свидание между Мирабо и Гурнэ, на котором, вероятно, присутствовал и
Кенэ. В моей статье о максиме: «laisser faire et laisser passer» я, по
внешним основаниям, считал возможным утверждать, что оно состоялось
в августе или сентябре 1758 г.1 Это свидание могло состояться только
в Париже по причине болезни Гурнэ. Из слов Мирабо: «Ты поспешил
на мой братский призыв» можно заключить, что Гурнэ был приглашен.
Он пришел, вероятно, не один, а судя по тому, что речь идет о
братстве, — с некоторыми приверженцами, среди них Тюрго. Следующее
сообщение в мемуарах m-me du Hausset наводит нас на истинный след.
Она рассказывает:
«Однажды я была в Париже и направилась к доктору Кенэ, который
также находился там. У него было против обыкновения много гостей и
среди них молодой Maître des requêtes* представительной наружности,
носивший имя какого-то поместья, которого я не помню, кроме того
сын Prévôt des Marchands — Тюрго. Говорили много об
администрации, что меня вначале мало занимало. После того речь зашла о любви
французов к их королю. Начал говорить Тюрго: «Эта любовь ни в каком
случае не слепа, — сказал он, — она является смутным воспоминанием
о бывших благодеяниях. Нация, скажу более — Европа и человечество
обязаны одному королю Франции (я забыла его имя) гражданской
свободой; он основал общины и доставил возможность гражданского
существования бесчисленному количеству людей. Я прекрасно знаю,
что можно не без основания возразить, что он своими благодеяниями
преследовал свою личную пользу: ему платили земельную ренту и
власть сильных и дворянства была ослаблена, но что следует из этого?
Только то, что эта мера столько же полезна, сколько политична и
человечна». От королей вообще перешли к Людовику XV; тот же Тюрго
сказал, что его царствование останется всегда знаменитым благодаря
развитию наук, просвещения и философии. Он добавил, что
Людовику XV недоставало того, чего было много у Людовика XIV —
высокого самомнения; он — очень образован и никто не знает топографии
Франции лучше его; в совете министров его мнение всегда наиболее
основательное, нехорошо лишь, что он так мало полагается на себя и
не облек доверием какого-либо премьер-министра, одобренного нацией.
Каждый разделял мнение Тюрго. Я попросила Кенэ записать то, что
сказал Тюрго и показала это M-me Помпадур. Она отозвалась весьма
1 Р. 117.
* «Докладчик в Государственном совете» (франц.). Речь идет о должности
официального лица, как, например, «maître des requêtes au Conseil d'Etat» — также «докладчик в
Государственном Совете». — Прим. науч. ред.
669

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
лестно о Maître des requêtes и сообщила о нем королю, сказавшему:
«Это хорошая раса»1.
Описанное собрание, день которого к сожалению не обозначен,
происходило, вероятно, до смерти Гурнэ, так как Тюрго называется
еще Maître des requêtes; между тем несколько времени спустя он был
назначен интендантом в Лимож. Оно происходило во всяком случае
не ранее 1758 г.; в противном случае Тюрго был бы назван одним из
первых учеников Кенэ; между тем, очевидно, она видела его тут
впервые. В те времена существовала только одна группа людей, в среде
которых можно было научно говорить об «администрации»; это была
школа Гурнэ, к которой принадлежал тогда Тюрго.
Последний не всегда оставался верным своей тогдашней точке
зрения. Позднее, в бытность свою министром он высказывался в
поданном королю проекте учреждения муниципалитетов2 о
деятельности королевских предков в такой форме, что вызвал этим резкое
неудовольствие Людовика XVI; то же можно сказать и о Préambule
к эдикту об уничтожении цехов. Еще перед самым назначением его в
министры (1774 г.) он сказал уезжавшему в Польшу Дюпону де Немур:
«Я вовсе не являюсь энциклопедистом, так как верю в Бога. Я вовсе
не являюсь экономистом, так как я не желал бы короля»1. В этом
последнем пункте он не сходился, как мы знаем, ни с Гурнэ, ни с Кенэ.
Достоверно одно: что Тюрго лишь незадолго до смерти Гурнэ ближе
сошелся с Версальским врачом4. Более близкое отношение было
невозможно вследствие различия местожительств, Парижа и Версаля,
и связанности в этом отношении Кенэ вообще. Уже по этой причине
не может быть принято мнение, будто первое издание «Eloge» в том
виде, как оно появилось в «Mercure de France» несколько недель спустя
после смерти Гурнэ (27 июня 1759 г.), содержало уже в рукописи всю
физиократическую теорию, и будто пропуск ее, как многие думают,
объясняется препятствиями со стороны редактора Мармонтеля. Если
бы она была напечатана, это, несомненно, вызвало бы возражения со
стороны тогда еще крепкой школы Гурнэ, да и Кенэ заявил бы
некоторые притязания на свои идеи.
Из людей, дружески преданных Кенэ, бывших более чем
учениками, следует назвать трех лиц, которые в то время разделяли его
сельскохозяйственно-технические воззрения. Это обер-егермейстер
версальских парков Ле-Руа (Le Roy), автор целого ряда статей по
сельскому хозяйству в «Энциклопедии»; далее, поместный дворянин
Де Маривель (De Mariveit), совместно с которым Кенэ написал и
издал (1759 г.) в добавление к новому изданию «[L']ami des Hommes» —
1 См.: Oeuvres de Quesnay. P. 135.
2 Подробнее об этом ниже.
3 Loménie. Les Mirabeau. Vol. II. P. 416.
4 Я удивляюсь, что ни одно из многих сочинений о Тюрго не сообщает об этом
подробнее и даже не попыталось исследовать отношение Тюрго к Кенэ.
670

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ
«Questions interessantes sur la population, l'agriculture et le commerce»
как основу для Enquête* по народному хозяйству в аграрном
отношении. Третий — стюартский беглец Патулло (Patullo), в
произведении которого «Essai sur l'amélioration des terres» (1758) Кенэ написал
главу о хлебной торговле. Рекомендованная в этих работах система
сельского хозяйства есть т.н. английская, которую немец Альбрехт
Таер (Thaer) назвал «плодопеременное хозяйство». Оно
представляет собой коммерческие предприятия крупных арендаторов (fermage)
на больших округленных поместьях с преобладающим разведением
скота и кормлением его в стойле. Последнее — с целью установления
более интенсивного производства удобрения (Humus). Это — так
называемая «grande culture» при помощи лошадей, которую Кенэ уже в
своей статье «Fermiers» ставит выше, чем «petite culture» при помощи
быков (métayage)1.
Внимание Кенэ и Мирабо было обращено в то время (1759 г.) на
конкурсное сочинение «Экономического общества в Берне» о преимуществах
обрабатывания хлеба. Это общество было основано в декабре 1758 г. по
образцу «Société de l'agriculture, des arts et du commerce», учрежденного
в Бретани Гурнэ и Монтодуэном. Общество начало свою деятельность
названным конкурсом, в котором решил принять участие Мирабо.
Хотя его сочинение и не получило премии при объявлении результатов
конкурса 2 февр[аля] 1760 г., потому что в нем не обращено должное
внимание на швейцарские условия, — но оно заслужило почетный отзыв
и автор был провозглашен почетным членом общества. В Национальном
Архиве в Париже среди сохранившегося литературного наследия
Мирабо находится рукописный экземпляр этого «Mémoire sur l'Agriculture,
envoyé à la très louable Société d'Agriculture de Bern», с примечаниями
Кенэ; он был издан в том же году самим Мирабо в виде дополнения
к «[L']ami des Hommes». Эта статья имеет литературно-исторический
интерес в том отношении, что является первым произведением «Друга
человечества», обозначающим переход к новому учению. Но в ней
содержатся еще глухие отголоски его старых воззрений2.
Между тем доктрина была закончена. Это совершилось благодаря
изобретению «Tableau économique», этой прославленной
арифметической формулы, посредством которой можно высчитать с величайшей
быстротой, точностью и достоверностью действие различных
неправильностей, обнаруживаемых распределением, обращением и
воспроизведением богатств» (Дюпон). Относительно точной даты возникновения
этого «complément de la science de l'économie politique» существует
* Обследования, сбора информации (франц.). — Прим. науч. ред.
"Об агрикультурно-технических воззрениях Кенэ см. мою статью «Entstehen und
Werden der physiokratischen Theorie» (Vierteljahrsschrift für Staats- und Volkswirtschaft /
Herausgegeben von Kuno Frankenstein. Jahrg[ang] 1896—1897. Kap. IX).
1 См. мое сочинение: Der ältere Mirabeau und die ökonomische Gesellschaft in Bern. Bern,
1886.
§ 1. Франсуа Кенэ..
671

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
разногласие. Дюпон де Немур рассказывает в своей «Notice abrégée»,
касающейся различных произведений, способствовавших возникновению
науки политической экономии («Ephémérides du citoyen» за 1769 г.)1, о
том, что по словам Кенэ, им самим неоднократно слышанным, первое,
заготовленное лишь в незначительном количестве экземпляров издание
«Tableau» появилось в декабре месяце 1758 года, и что он точно помнит
это. Совершенно другое утверждал Мирабо, первый ученик Кенэ,
связанный с ним тесной дружбой; по его сообщению, издание последовало
лишь в 1759 году и даже не в начале года, причем он утверждает, что
также прекрасно помнит это2. Надо полагать, что сообщение Кенэ
более верно. Мирабо, очевидно, имел в виду тот момент, когда ему
впервые сообщили «Tableau», a это было некоторое время спустя
после ее составления. Кенэ намеревался опубликовать в официальном
«Mercure» изготовленную первоначально лишь в четырех экземплярах в
версальской дворцовой типографии «Tableau», к которой был приложен
ряд максим под особым заглавием «Extraits des économies royales de
Sully»*. Он отказался от этого плана по совету Помпадур, опасавшейся
насмешек со стороны публики из-за неясности изложения, и позволил
уговорить себя передать эту «Tableau» для популярной переработки
своему новоприобретенному другу и ученику. Это и было сделано; в
результате появился опубликованный в 1760 году в виде прибавления к
«[L^ami des Hommes» и составляющий 228 страниц в 12-ю долю листа
труд «Tableau économique avec ses explications», который, однако, со
своей стороны не избежал насмешек публики. В первоначальном своем
виде 1758 года «Tableau» пропала. По указанию Альфреда Штерна она
была найдена в 1890 г. Стефаном Бауэром в Archives Nationales
среди литературного наследия Мирабо. По поводу двухсотлетия со дня
рождения Кенэ «Tableau» была издана в факсимиле в 1894 г. «British
Economic Association»3. Не следует смешивать это издание с
помещенным здесь в факсимиле наброском почерка Кенэ, который был также
найден среди литературного наследия Мирабо (Archives Nationales, M.
784) и здесь впервые публикуется4. Как можно заключить из одной
дополнительной статьи Кенэ, речь идет о том наброске, на основании
которого Мирабо написал упомянутую «Explication» (1760). К
сожалению, статья без обозначения даты. По внешним данным она может
быть отнесена к середине 1759 года. Этим объясняется, почему Кенэ,
по сообщению Дюпона, относил возникновение «Tableau» к моменту,
на несколько месяцев более раннему, чем Мирабо.
1 Важнейшая часть ее передана в «Oeuvres de Quesnay» (p. 145 ff.).
2 Oeuvres de Quesnay. P. 155.
* «Извлечения королевской экономической политики Сюлли» (франц.). — Прим.
науч. ред.
3London: Macmillan, 1894. — См. ниже перевод статьи С. Бауэра (1895).
"См. с. 662. — Прим. науч. ред.
672

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . Ί1 § 1. Франсуа Кенэ...
Приложенный здесь наиболее старый из до сих пор известных
набросок «Tableau économique» повторен в помещенном ниже роскошном
его издании, которое взято из «Eléments de la Philosophie rurale» (1767)
Мирабо. Очень возможно, что и последний набросок выполнен самим
Кенэ. Мы знаем, что он юношей прошел пятилетний курс гравировки
на меди у известного мастера Pierre de Rochefort. «Tableau» выполнен с
такой любовью и так тщательно, что его могло исполнить только лицо,
понимавшее ту большую важность, которое оно занимает в учении
Кенэ. О последнем скажем ниже. Утверждение, будто Людовик XV
принимал личное участие в печатании «Tableau économique», является
вымыслом. Напротив того, король всегда держался уклончиво по
отношению к экономическим прихотям своего врача.
Рассмотрим следующий плод совместной работы обоих друзей —
«Théorie de l'Impôt»* (1760) Мирабо. Произведение, облеченное в форму
свободного обращения к королю, по сообщению маркиза, написано в
невероятно короткое время1. Мы имеем основание предположить, что
оно было разработано на основании недошедшей до нас статьи
«Impôt», которая была предназначена Кенэ для «Энциклопедии», но потом
взята им обратно. Если Мирабо, судя по некоторым намекам, надеялся
быть призванным королем к управлению пришедшим в финансовое
расстройство государством, то он жестоко ошибался. Из мемуаров
m-me du Hausset можно узнать о приеме, который эта книга нашла у
короля. Он пришел в такую ярость, что велел тотчас же арестовать
автора и заключить его в тюремный замок Vincennes. Лишь после
заступничества Помпадур, вызванного перепуганным Кенэ, наказание
было, после пятидневного заключения, уменьшено до обычной ссылки
в имение Мирабо Bignon2. После этого следует перерыв в 2 1/2 года
в литературной деятельности обоих друзей, так сильно
подействовало на них случившееся. Комичное впечатление производят жалобы
Дюпона в его литературно-исторической «Notice abrégée» о потерях,
которые потерпело человечество от этого 2 У2-годового перерыва в
эволюции социального учения3. Оба друга, казалось, потеряли с этих
пор всякую надежду видеть короля на стороне их реформы. Кенэ стал
возлагать надежды на дофина, в то время как Мирабо пошел дальше
экономического либерализма и обратил все свое внимание на общее
реформационное движение, народившееся в обществе. Почва для этого
была подготовлена окончанием семилетней войны.
Если мир в Аахене (1748), закончивший войну за австрийское
наследство, вызвал во Франции умственное движение, направленное на
общую реформу государства, то окончание семилетней войны (1763)
* «Теория налогов» (франц.). — Прим. науч. ред.
■См. письмо Мирабо к секретарю «Экономического Общества» в Берне в добавлении
к моей статье «Der ältere Mirabeau und die ökonomische Gesellschaft in Bern» (1886).
2 См.: Oeuvres de Quesnay. P. 131.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 158, note.
673

A. QHKEH ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
дало толчок движению к реформам отдельных отраслей управления, и
прежде всего — к реформам податного дела. «Théorie de l Impôt» (1760)
была преждевременным проявлением этого движения. Все
набросились теперь на этот вопрос. Благодаря войне обнаружились наиболее
опасные недостатки французского административного строя — именно
в области финансового управления. Сигнал подал некий Rouxel de la
Tour агитационным сочинением «La Richesse de l'Etat» (1763), в котором
он предлагает прогрессивный подоходный налог для всех сословий,
чтобы привести в равновесие расстроенное государственное хозяйство.
Сочинение следовало за сочинением и среди них находилась брошюра,
озаглавленная «Réflexions sur la Richesse de l'Etat», в которой
делается противоположное предложение — одного-единственного
равномерного налога на земельное имущество. Эта мысль соприкасалась с
предложением, которое было сделано в «Théorie de l'Impôt» и Мирабо
постарался познакомиться с молодым, еще только 23-летним автором,
Дюпоном. Это удалось ему, и он познакомил его с Кенэ, который дал
ему дальнейшее образование в «новой науке»1.
Обнадеженные видимой терпимостью правительства по
отношению к другим, оба друга решились вновь выступить публично. Это
произошло анонимно; они опубликовали написанный во время
вынужденного досуга труд «Philosophie rurale»2, который является по
своему содержанию расширенным объяснением «Tableau économique».
Значительные доли трехтомного труда, как, например, вся седьмая
глава, принадлежит всецело перу Кенэ. Но и кроме этого многое в
остальной части, написанной Мирабо, принадлежит в сущности ему,
как можно заключить из первоначального наброска с пометками
Кенэ на полях, находящегося среди литературного наследия Мирабо.
В этом труде Мирабо едва узнаваем. Старая блестящая манера писать
исчезла. Лишь в отдельных местах прорывается необузданный
темперамент. Заметно, что его обуздывала чья-то бдительная рука.
Благодаря этому изложение делается сухим, что отталкивает читателя. Как
ни содержательна эта книга, — она не доставляет приятного чтения.
Книга, по-видимому, и не нашла большого круга читателей, что можно
заключить из изданных Мирабо несколько лет спустя «Eléments de la
Philosophie rurale» (1767), где он во вступлении жалуется на то, что
основной труд был до сих пор пренебрегаем публикой, как «чересчур
тягостный для понимания»3; по этой причине он хочет дать
популярный очерк изложенной там подробно «science économique». Но и эти
1 См. об этом прекрасную книгу «Du Pont de Nemours et l'école physiocratique» (par
G. Schelle. Paris: Guillaumin, 1888).
2 Philosophie rurale ou Economie générale et politique de l'agriculture, réduite à l'ordre
immuable des lois physiques et morales, qui assurent la prospérité des Empires. 3 vols. 1763.
[Философия земледелия или всеобщая и политическая экономия сельского хозяйства,
приведенная к непреложному порядку законов физических и моральных, которые
обеспечивают благополучие империи (франц.) — Прим. науч. ред.]
3 Discours Préliminaire. P. С.
674

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ t ΊΙ § 1. Франсуа Кенэ...
«Eléments», по-видимому, не имели большого успеха; да и вообще все
произведения школы, относящиеся к «palladium des Sociétés»*, — как
называл Мирабо «Tableau Économique», — наталкивались на
непонимание и даже насмешки со стороны публики; это отношение удержалось
до сегодняшнего дня.
Но вдруг ветер подул в благоприятную сторону для «économistes»,
как называла себя новая партия. Назначенный Помпадур, незадолго до
ее смерти, генеральный контролер финансов L'Averdy искал, по крайней
мере вначале, связей с ними. Он вознамерился проводить изданный при
Сешелле закон 1754 г. о свободе хлебной торговли не только внутри
Франции, — до тех пор закон оставался мертвой буквой, — но
распространить его также на внешние отношения. Это осуществилось при
помощи изданного в июле 1764 года «Édit sur la liberté de la sortie et de
l'entrée des grains dans le royaume»**, на который впоследствии весьма
часто ссылались. Пропаганде эдикта была посвящена брошюра: «De
l'exportation et de l'importation des grains» (1764), написанная Дюпоном
совместно с его покровителями и посвященная Помпадур. Это
посвящение не лишено литературно-исторического значения; в нем сказано:
«Вы увидели, мадам, как рождается эта важная и возвышенная наука;
именно вам публика обязана первым знакомством и печатью
«Экономической таблицы» и ее объяснения, которые вы заставили делать у вас
и на ваших глазах». Из этого следует, что первым изданием «Tableau
économique» обязано Помпадур, а не королю, как обыкновенно считается
по традиции. Помпадур не дожила до появления этой брошюры.
Мучимая тяжелыми угрызениями совести, она умерла 15 апреля 1764 года.
Однако, несмотря на ее смерть, посвящение осталось.
Для выработки обычного предисловия к эдикту были призваны
Дюпон и Тюрго, что ясно видно из этого акта. Но закон, изданный
Трюдэном, не вполне соответствовал желаниям обоих экспертов. Он
был написан скорее в духе Гурнэ, а не Кенэ. Так, например, вывоз был
ограничен национально-французскими суднами, как в английском
хлебном законе, точно также вывоз воспрещался в том случае, когда цена на
хлеб внутри страны превышала известную границу. Последний пункт
противоречил не столько учению самого Кенэ, сколько учению его
школы, в чем мы еще убедимся. Дюпон написал статью «l'anti-restricteur», в
которой он нападает на эти ограничения абсолютной свободы хлебной
торговли. Но эта статья не была напечатана1. Наряду с этими были
удержаны легкие пошлины в 1—3 % для ввоза и у2 % — для вывоза.
Во всяком случае, этот закон был первым практическим успехом новой
* «Защите общества» (франц.). Перевод слова «palladium» дан в переносном значении.
Возможен вариант «палладиум» (статуя Афины Паллады). — Прим. науч. ред.
** «Эдикт о свободе вывоза и ввоза зерна в королевство» (франц.). — Прим. науч.
ред.
1 Schelle. Du Pont de Nemours et l'école physiocratique. P. 30, где отпечатано и
предисловие (p. 29).
675

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
школы. Наступившая вслед за этим реакция была направлена в такой
же степени против этого закона, как и против партии.
Со смертью Помпадур начинается новая фаза в жизни Кенэ. Раньше
он должен был безотлучно находиться при Помпадур, так как она не
принимала пищи без удостоверения Кенэ, что она не содержит яда, —
теперь он сделался более независимым. Он покинул свое маленькое
помещение в Версальском дворце и переехал во вместительную квартиру
в так называемую «grand commun», казарму для чиновников,
находившуюся около дворца. Тут он мог, сколько душе угодно, принимать
своих друзей и мог также предпринимать более частые поездки в
Париж. Мы знакомимся теперь с семидесятилетним стариком в качестве
экономического агитатора, к чему его привлек Мирабо.
Главный контролер L'Averdy основал официальный экономический
полунедельный журнал «Gazette du Commerce», чтобы создать
сочувствие своим административным мерам. Первый номер появился
1 апреля 1764 г., непосредственно перед смертью Помпадур.
Ответственным редактором был сделан Трюдэн, друг и начальник Гурнэ.
Он пригласил сотрудничать бывших учеников интенданта торговли.
К ним примкнули приверженцы Кенэ и они боролись рука об руку за
экономический прогресс. К этому времени, вероятно, относятся первые
регулярные собрания «Économistes», с целью совместно обсуждать
готовящиеся к опубликованию статьи и поддерживать друг друга в общем
духе. Прямых указаний на это не имеется. После того эти собрания
происходили поочередно в Версале у Кенэ и в Париже в доме одной
дружественно настроенной дамы, имя которой не называется. К ним
присоединились новые приверженцы, [такие] как Абейль, Saint-Péravy,
Ле-Трон (Le Trosne) и др. Тюрго во время своих частых и
продолжительных поездок из Лиможа в Париж также принимал, по-видимому,
в этом деятельное участие. В одном письме к Дюпону от 20 февраля
1766 г. он говорит по отношению к Кенэ и Гурнэ: «Я сделаю себе честь
всю свою жизнь быть учеником и того, и другого»1.
Однако, «Gazette du Commerce» не могла осилить громадный
притекающий материал. Поэтому редакция решила разделить материал по
его содержанию. Практические вопросы должны были по-прежнему
разрабатываться в «Gazette». Для теоретических же обсуждений было
предназначено месячное приложение под особым заглавием: «Journal
de l'Agriculture, du Commerce et des Finances»; оно появилось 1 июля
1765 г. Вскоре ощутилась необходимость в особом редакторе для
этого приложения; с этой целью был приглашен 1 сентября того же года
Дюпон. Теперь группа Кенэ имела публичный орган. Ибо, хотя новый
ежемесячник и обязался открыть свои столбцы для всех направлений
и быть по выражению Дюпона в предисловии «своего рода ареной,
где настоящие граждане могут и должны сотрудничать, измеряя свои
1 Schelle. Du Pout de Nemours. P. 74.
676

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ t Il § 1. Франсуа Кенэ...
силы», но тем не менее редактирование велось так односторонне в
смысле учения версальского врача, что большинство старых
приверженцев Гурнэ вскоре опять возвратилось к «Gazette du Commerce»,
которая велась более в их духе; здесь они образовали со все более
возраставшей горячностью оппозицию против «Journal».
Уже первая статья, опубликованная Дюпоном, обнаружила новое
направление, которое принял «Journal». Это была статья Кенэ «Le droit
naturel»*. В ней подробно развиваются общественно-философские
взгляды, которые излагаются уже в конце «Économie animale» (2 изд. 1747 г.)
Статья представляет собой критическое обсуждение с точки зрения
философии права всех противоположных воззрений на естественное
право, так, например, Гроциуса, Гоббса, Пуфендорфа и др., причем
автор старается доказать, что каждый прав до известной степени. «Но
никто не сказал правду относительно всех случаев»1. После того автор
излагает свои собственные положения, свои учения: о первобытном
состоянии общества; о естественном праве людей на поддержание жизни,
которое человек переносит на государственный порядок, возникший
из договора; о различии естественных и положительных законов; об
обязанностях индивидуумов поддерживать себя и просвещаться; об
обязанностях государства в этом направлении. Не без основания данная
статья была признана одной из лучших, которые вышли из-под пера
Кенэ. Он опять не назвал себя. И впоследствии он продолжал писать
под произвольно выбранными обозначениями, как M. H., M. N., М.
de risle, M. Nisaque (анаграмма Кенэ). Так же поступали и его друзья.
Мирабо скрывался под буквой F., Мерсье де ла Ривьер, возвратившийся
к тому времени из Мартиники, — под буквой G, и т.д.
Сейчас же возник горячий спор. В сентябрьском номере в одной
заметке Дюпон дал краткое изложение «Tableau économique», в
котором купцы называются «classe stérile». Эта типично физиократическая
терминология вызвала сильнейшие возражения со стороны так
охарактеризованных кругов. Сам Кенэ был вынужден остановиться на
этом пункте и точно установить вопрос, вызывающий разногласие; он
сделал это в ноябрьском номере, симулируя нападение на свое
собственное учение в статье, озаглавленной «Mémoire sur les avantages de
l'industrie et du commerce et sur la fécondité de la classe prétendue stérile,
par M. H.»**. В январском номере (1766) он написал в опровержение
своей собственной статьи «Réponse au Mémoire de M. H.». Теперь
пошли и ответные статьи, причем Кенэ еще много раз выступал на сцену;
подробнее всего в обоих обширных «Dialogues entre M. H. et M. X.»,
* «О естественном праве» (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 364.
** «Исследование о преимуществах промышленности и торговли и о плодородии так
называемого бесплодного класса» (франц.). — Прим. науч. ред.
677

Α. ΟΗΚΕΗ II Физиократы. Избранные экономические произведения
в одном о торговле (июнь 1766), в другом — о ремесленниках и
промышленниках (ноябрь 1766).
Руководство противной партией приняло на себя правое крыло
школы Гурнэ. Форбоннэ и Монтодуэн выступали то в самом «Journal»,
то в «Gazette du Commerce» против предполагаемого унижения
почтенных классов торгового и промышленного. Напрасно другая сторона
обращала их внимание на то, что различие производительных и
непроизводительных классов еще не содержит ничего оскорбительного для
последних. Этим должен быть выражен только тот физический факт,
что земледелие дает избыток веществ, между тем как промышленность
и торговля занимается только изменением их формы и
передвижением. Противники требовали признания равноправия этих категорий с
земледелием во всех отношениях. Земледелие ни в коем случае не
составляет «source unique» производства и тем самым богатства.
Это был второй догматический спор в истории политической
экономии; но в этот раз он разыгрался не между двумя лицами в пределах
узких стен кабинета, а на широкой публичной арене. Наконец, вмешалось
и правительство, в среде которого находился старый противник Кенэ —
министр Шуазель. Монтодуэну поручили в официальном «Mercure de
France» произвести вылазку против Дюпона и скрывающихся за ним
приверженцев. Это поручение было исполнено в статье, которая
появилась 13 сентября 1766 г. за его подписью; в ней экономисты называются
«novateurs», желающими изменить весь экономический порядок страны
и возвысить земледелие на счет высших отраслей промышленности. Это
был опасный удар. Кенэ еще раз выступил на поле битвы и опубликовал
в следующем, октябрьском номере за подписью M. H. опровержение на
«Observations sur le Commerce par M. Montaudouin», причем Дюпон
поддержал его заметкой1. Кенэ обращает с непривычной для него
горячностью внимание читателей на то, что выражение «непроизводительный»
ни в коем случае не может быть отождествлено с «вредным». Труд
духовенства, чиновников, военных и т.д. также непроизводителен с точки
зрения народного хозяйства. «У физических различий нет ничего от
достоинства, они должны мало интересовать самолюбие людей»2.
Однако, судьба Дюпона была уже решена. «Мы все, — писал
впоследствии маркиз Мирабо своему другу, итальянцу Лонго, — были на
собрании у доктора, который жил в доме нашей знакомой дамы, когда
Дюпон получил извещение об отставке к концу года». Общее угнетенное
состояние вскоре вновь сменилось более повышенным настроением,
когда выступил аббат Бодо (Baudeau), незадолго до этого привлеченный
в партию, и предоставил в распоряжение друзей издававшийся им в
продолжение года еженедельный журнал «Ephémérides du Citoyen». Это
предложение было с радостью принято. И с начала нового 1767 года
1 Oeuvres de Quesnay. P. 516 et suiv.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 522.
678

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ а ΊΙ § 1. Франсуа Кенэ...
этот журнал, превращенный в ежемесячный, стал выходить как орган
исключительно новой школы, без обязательства предоставлять место
также другим точкам зрения. «Journal de PAgriculture, du Commerce
et des Finances» перешел после этого под руководством аббата Yvon
совершенно в лагерь Форбоннэ и Монтодуэна. Деятельность Дюпона в
качестве редактора «Journal» продолжалась в общем 16 месяцев. К
этому спору следует отнести замечание д'Альбона в его «Eloge historique
de Quesnay», что если бы Кенэ и Гурнэ могли предвидеть при жизни
первого, что в будущем их будут противопоставлять друг другу, то их
братское сердце возмутилось бы.
В течение всего 1766 года, во время разгара спора о продуктивности
или непродуктивности промышленной деятельности, Адам Смит
находился в Париже вместе со своим воспитанником, молодым герцогом
Buccleugh. По свидетельству Дюпона, он принимал участие в
собраниях школы и все считали его единомышленником. Известно также
его более позднее замечание о том, что он посвятил бы свое «Wealth
of Nations» Кенэ, если бы тот до того не умер. Тем более обращает на
себя внимание то обстоятельство, что в своем изложении
«земледельческой системы», как он называл учение физиократов, Смит упрекает
экономистов за то, что они хотели унизить мануфактуристов и купцов,
назвав их «непроизводительными» (degrade by the humiliating appellation
of the barren or unproductive class. Book IV. Chap. IX*), между тем как
физиократы постоянно со всей энергией протестовали против этого
недоразумения. Это тем более удивительно, что, как известно, Адам
Смит в своей системе также называет непроизводительными классами
либеральные профессии, духовенство, чиновников, военных,
художников и т.д. Он бы резко протестовал против обвинения, будто он этим
выражает нечто унизительное.
Дюпон удалился после своей отставки в Лимож к своему другу
Тюрго. Он добился от L'Averdy поручения статистически обследовать
промысел каменщиков (в Лимузине). Наряду с этим он подготовил к
печати собрание статей, написанных Кенэ для «Journal» за время его
редакторства. Оно появилось в 2-х томах в ноябре 1767 года под
заглавием, давшим впоследствии имя всей школе: «Physiocratie, ou constitution
naturelle du gouvernement le plus avantageux au genre humain. Recueil
publié par Du Pont, Pecking»**. Труд этот был тотчас же причислен к
классическим книгам школы, по крайней мере эти два первых тома.
Впоследствии Дюпон выпустил еще четыре тома с произведениями
других авторов, среди них и самого себя, которые, однако, встретили
мало внимания.
*См. издание труда Смита в настоящей книжной серии: Смит А. Исследование о
природе и причинах богатства народов. М.: Эксмо, 2007. Кн. IV. Гл. IX.
** «Физиократия, или естественное учреждение государства, наиболее выгодного для
человеческого рода». Сборник, опубликованный Дюпоном, Пекинг (франц.). — Прим.
науч. ред.
679

Α. ΟΗΚΕΗ *|| Физиократы. Избранные экономические произведения
Среди опубликованных Дюпоном сочинений Кенэ особенно
выделяются «Analyse du Tableau économique», опубликованный в июньском
номере «Journal» за 1766 г.; далее обе «Problèmes économiques»,
явившиеся иллюстрацией способа применения «Tableau». Из них первая
(август 1766) обсуждает вопрос о хлебной торговле, вторая — о
лучшей налоговой системе. Последняя статья не могла быть напечатана в
«Journal» по причине отставки Дюпона и появилась потому впервые в
этом сборнике. Появление «Analyse» обязано выраженному публикой
желанию иметь вкратце изложенное обяснение «Tableau» «en langue
vulgaire», потому что появившиеся до этого времени «Explications»
Мирабо не были удобопонятны. Дюпон рассказывает в предисловии,
что он считал наиболее целесообразным сообщить об этом желании
самому автору, после чего ему и был прислан «Analyse du Tableau
économique». Последнему предпослана уже рассмотренная нами
цитата из «Oekonomicus» Ксенофонта: «Когда процветает земледелие,
процветают и все другие искусства; если же земледелие приходит в
упадок, то вместе с ним погибают и все прочие отрасли
промышленной деятельности, на суше и на море»*. Это изречение получило
впоследствии у физиократов модернизированную форму: «Pauvre Paysan,
pauvre Royaume, pauvre Roi»**. Оно приписывается обыкновенно Кенэ,
что, быть может, и верно. Но напрасно было бы искать это изречение,
по крайней мере в его полном объеме, в сочинениях Кенэ.
Нельзя сказать, что «Tableau» сделался более понятным благодаря
«Analyse» Кенэ. Последний составляет вообще лишь выдержку. Общее
впечатление, им производимое, скорее впечатление игры понятиями,
чем теоретического фундамента, на что он претендует. Это мало
лестное впечатление исчезает, однако, при ознакомлении с обеими более
поздними «Problèmes», показывающими способы его применения. Здесь
приводятся на числовых примерах точные и обширные исчисления, за
которыми хотя и трудно уследить, но которые производят, однако,
впечатление, что речь идет о действительно серьезном вопросе. Основная
мысль та, что «Tableau économique» изображает здоровое общественно-
экономическое состояние, т.е. «состояние, наиболее выгодное для людей,
объединенных в общество»; между тем «Problèmes» изображают
болезненное состояние, когда потеряно равновесие. Задача заключается в том,
чтобы на основании вычислений найти средства, противодействующие
упадку (dépérissement) и помогающие вернуть «Tableau», переставшей
действовать, ее уравновешивающую роль и тем самым привести общество
*В своей книге «История политической экономии до Адама Смита» (с. 29—30) А. Он-
кен отмечает, что эта цитата из Ксенофонта, приписываемая последним Сократу, сделана
Кенэ эпиграфом к «Analyse» и «действительно, в этих словах выражена основная мысль
всего учения физиократов»; однако, «за исключением этого отрывка... рассуждения
Ксенофонта (444—353 гг. до Р.Х.) о земледелии в его «Oekonomicus» не имеют существенного
значения и не были заимствованы Кенэ» (с. 30). — Прим. науч. ред.
** «Бедный крестьянин, бедное королевство, бедный король» (франц.). — Прим.
науч. ред.
680

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 1. Франсуа Кенэ...
в «состояние процветания». Числа, которые Кенэ применяет при этом,
совершенно гипотетичны. Государственные деятели должны подставлять
вместо них числа, взятые в каждом данном случае из реальной жизни,
т.е. из статистики. Статистика составляет, таким образом, условие
применения Tableau. Если неверны данные, то то же самое следует
сказать о выводах построенного на них исчисления.
Но не все сочинения Кенэ из «Journal» были воспроизведены
Дюпоном в «Physiocratie». Среди пропущенного находится появившаяся
в январском номере 1766 г., очень важная для выяснения точки зрения
автора статья «Observations sur l'intérêt de l'argent par M. Nisaque». Мы
знаем, что Кенэ обработал для «Энциклопедии» также статью «Intérêt
de l'argent», которая, однако, затерялась. Здесь перед нами, очевидно,
выдержка из нее. Почему Дюпон выпустил ее? В ответ можно указать на
обстоятельство, очень важное для верной оценки учения Кенэ. Школа
была последовательницей Кенэ не во всех вопросах, как обыкновенно
полагают. Дюпон находился во время подготовки сборника в среде
Тюрго. Относительно Тюрго нам известно, что он в противоположность
своему другу и учителю Гурнэ сочувствовал идее абсолютной свободы
процента. Эту точку зрения он впоследствии в 1769 году развил
подробно в своем «Mémoire sur les prêts d'argent». В вышеупомянутой статье
Кенэ заметно проявляет некоторую симпатию к законодательному
ограничению процента, чтобы высота его махинациями ростовщиков
не могла подниматься над размером обычного чистого дохода с земли,
ибо, в таком случае, нарушается естественный порядок. Дюпон же,
напротив, склонялся к мнению Тюрго. Неудивительно, что для него как и
для других членов школы, упомянутое сочинение Кенэ было неудобно,
почему он и выпустил его, вероятно, по совету Тюрго.
Может быть для того, чтобы скрыть мотивы этого поступка, он так
же поступил и с другой статьей, которая более согласовывалась с его
мировоззрением. Речь идет об упомянутых уже прежде «Remarques sur
l'opinion de l'auteur de l'Esprit des Lois concernant les Colonies»*. Здесь
Кенэ критикует выставленный Монтескье принцип, что колониальная
торговля должна быть монополией метрополии. В «Physiocratie»
недостает также всех статей Кенэ, опубликованных в «Ephémérides du
Citoyen», о которых речь еще впереди. В моем издании «Oeuvres de
Quesnay» я вновь собрал и опубликовал эти отчасти забытые статьи.
Необходимо сказать еще несколько слов о заглавии сборника,
которое послужило впоследствии, как уже было упомянуто, названием
для всей школы. Обыкновенно предполагают, что составленное по
греческому образцу выражение «физиократия» (господство природы)
встречается здесь впервые в литературе и что, следовательно, Дюпона
следует считать автором этого характерного для системы названия. Так
* «Замечания о мнении автора «Духа законов» касательно колоний» (франц.). —
Прим. науч. ред.
681

Α. ΟΗΚΕΗ ^11 Физиократы. Избранные экономические произведения
думает, в частности, и Г. Шелле в своем почтенном труде «Du Pont de
Nemours et l'Ecole physiocratique» (1888)1. В противоположность этому я
в другом месте2 обратил внимание на то, что это выражение встречалось
еще полгода раньше в статье Baudeau «Principes de tout gouvernement»,
опубликованной в «Ephémérides» (апрель 1767). Здесь говорится именно
о «принципах физиократии, то есть естественного и общественного
порядка, основанного на природной необходимости и на неотразимой
силе очевидности». Но ни Дюпон, ни Бодо никогда не претендовали на
изобретение этого слова, они меньше всего думали о том, чтобы таким
образом дать учению и его группе типичное название3. Можно поэтому
не без некоторого основания утверждать, что это словопроизводство
принадлежит самому Кенэ; известно его пристрастие к греческому
языку и литературе, да и заглавие относится к его собственным трудам.
Мало того, мы имеем неоспоримый признак того, что он самолично
был причастен к составлению заглавного листа. А именно, последний
снабжен еще следующим латинским эпиграфом:
Ex natura, jus et leges
Ex homine, arbitrium, regimen et coercitio.*
F.Q.
В первый и единственный раз мы встречаем тут инициалы,
указывающие на имя Кенэ. Таким образом, авторство его здесь не подлежит
никакому сомнению. Мы не ошибемся, если припишем не только
латинский эпиграф, но и греческое словопроизводство той личности, которой
принадлежит и содержание произведения. Еще одно обстоятельство:
местом печатания указан «Pecking», т.е. столица того государства, в
котором Кенэ находил осуществленным свой «ordre naturel», о чем
он как раз тогда опубликовал в «Ephémérides» длинную статью под
заглавием «Despotisme de la Chine»; это также позволяет заключить,
что весь заглавный лист с начала до конца составлен самим автором,
а не его учеником, который является только издателем.
Здесь будет уместно затронуть вопрос еще об одном имени.
Обыкновенно полагают, что название «меркантильной системы» для
характеристики дофизиократического образа мыслей ведет начало от
Адама Смита, который пользуется в «Wealth of Nations»
поочередно названиями «mercantile system» и «commercial system». И эти два
выражения должны быть отнесены на счет Кенэ. Термин «système
1 «Это учение, которому он сам (Дюпон) дал название «физиократия» и т.д. (р. 3).
2 Oeuvres de Quesnay. P. 696; далее в статье «Quesnay» (Handwörterbuch der
Staatswissenschaften. 2 Aufl. Bd. VI. S. 280, note).
3 В Германии выражения «Физиократы» и «Физиократическая система» были
употреблены впервые, хотя и в связи с трудом Дюпона, Mauvillon'oM, a именно в 1776 г. Они
сами называли себя, как раньше, так и впоследствии «экономистами» или
«философствующими экономистами» («Philosophes économistes»).
*Из природы, права, и законов; из человека, свободы [воли], распорядка и
общежития (лат.). — Прим. науч. ред.
682

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ t ΊΙ § 1. Франсуа Кенэ..
mercantile» находится уже в его разработанной совместно с Мира-
бо (1763 г.) «Philosophie rurale» (том III, стр. 91, пометка на полях);
название «système de commerce» Кенэ дает опровергаемому учению
в упоминавшихся уже, направленных против Монтескье «Remarques
concernant les Colonies» (1766). Обыкновенно, впрочем, употребляются
им выражения «régime réglementaire» или «système du privilège exclusif»,
которые еще долго употреблялись наряду с теми.
В том же году, к концу которого появилась «Physiocratie», появился и
другой важный труд, который носит отпечаток учения Кенэ и предлагает
это учение широкой публике в более доступной форме, чем это делалось
до сих пор; это труд Мерсье де ла Ривьера (Mercier de la Rivière) «L'ordre
naturel et essentiel des Sociétés politiques» (1767). Адам Смит отмечает
эту «маленькую книгу» (на самом деле она совсем не мала), как лучшее
изложение экономического учения. Но это безусловно преувеличено.
В сущности эта книга является лишь бледной популяризацией того,
что было сказано самим Кенэ в более сжатой форме. В книге нет ни
малейшего следа оригинальности и, очевидно, этому обстоятельству и
следует приписать ее успех у публики. Как было замечено выше,
тогдашний русский посланник в Париже, князь Голицын, рекомендовал
автора императрице Екатерине II, чтобы оказать ей некоторую помощь
при составлении ею новых законов. Она вызвала к себе де ла Ривьера,
и при громких приветствиях своей партии он выехал в Петербург еще
к концу того же года. Но образ мысли Екатерины уже находился под
влиянием Монтескье, так что между ними не могло установиться
необходимого отношения. На умную императрицу не мог, впрочем,
произвести впечатление доктринер, заимствовавший свои идеи из вторых рук.
Известно ее замечание в письме к Вольтеру, что Ривьер думал найти в
России людей бегающими на четвереньках и считал своей обязанностью
прежде всего вежливенько поставить их на задние ноги. После
непродолжительного и бесплодного пребывания он тихо и разочарованно
возвратился в Париж. С тех пор замолкли громкие похвалы, которые
его приверженцы расточали до тех пор северной Семирамиде.
В Париже партии между тем удалось приобрести возрастающее
значение. И это было главной заслугой Мирабо. С самого
момента, когда «Ephémérides du Citoyen» сделался органом партии (январь
1767 г.), Мирабо стал устраивать в своем парижском отеле на Rue de
Vaugirard два вечерних экономических собрания еженедельно; одно
эзотерическое по вторникам, на котором обсуждались внутренние
дела партии, другое — экзотерическое — по пятницам, для вербовки
новых членов. Сначала был общий обед, затем начинались дискуссии.
Дамы также имели доступ. Впоследствии оба вечера были соединены
в один — по вторникам, на котором читались и обсуждались статьи,
предназначенные к опубликованию в «Ephémérides». То, что до сих пор
носило при участии Кенэ нерегулярный характер, продолжалось теперь
в организованной форме. Мирабо при этом подражал, с одной стороны,
683

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
бывшему «Club de l'Entresol», с другой — прежним собраниям
школы Гурнэ. В течение десятилетнего своего существования (1767—1776)
эти «séances académiques», развившиеся под руководством Мирабо в
«espèce d'académie», пользовались все возраставшим успехом. Вначале,
по-видимому, место секретаря занимал Бодо. Когда же он в мае 1768 г.,
следуя зову виленского епископа, поехал в Польшу, Дюпон взял на
себя и эту должность наряду с должностью редактора «Ephémérides».
Обыкновенно заседания открывались осенью речью председателя и
заканчивались в начале лета обзором сделанного1.
Стареющий Кенэ лишь изредка приезжал из Версаля на эти
заседания. И участие его в партийном органе сократилось. В объявлении
о подписке на 1767 г. Бодо прославляет его как «Confucius d'Europe».
Очевидно, он уже тогда имел в своих руках обширную рукопись, в
которой Кенэ, следуя общему духу времени, восхищался китайскими
порядками; заглавие этой рукописи «Despotisme de la Chine». Она
была напечатана в номерах март — июнь и, в известном смысле, может
считаться экономическим завещанием Кенэ. Ему должна была быть
особенно симпатична страна, в которой почитание земледелия
выражалось в том, что император ежегодно торжественно управляет
плугом. К тому же мнимая долговечность Китайской Империи,
казалось, доказывает правильность порядка правления, согласного с «ordre
naturel». В конце статьи приводятся основные положения китайского
способа управления. С совершенно незначительными отклонениями
они представляют собой положения собственного учения Кенэ.
Помимо этой более длинной и важной статьи, в которой все же
заметны признаки начинающейся старости, Кенэ напечатал в «Ephémérides»
лишь несколько очерков. Прежде всего следует назвать «Analyse du
gouvernement des Incas de Pérou», где он старается найти следы «Ordre
naturel» также у инков. Затем «Lettre de M. Alpha, maître ès-arts, à
l'auteur des Ephémérides sur le langage de la Science économique» (октябрь
1767)*. В этом последнем находится единственное место, где Кенэ
употребляет формулу «laissez faire et laissez passer», да и то в виде ссылки
на одну из статей Бодо, обращаясь к которому он говорит: «Вы знаете
только единственное правило торговли, это (к моим услугам ваши
собственные термины) принцип «de laissez passer et de laissez faire» для всех
покупателей и всех и любых продавцов». Замечательно, однако, то, что
у Бодо в цитированном месте нет этих слов. Там (августовский номер
1767 г.) говорится: «Оставьте наиболее полную свободу, возможную для
1 Все происходившее в этой академии в течение 1772—1774 гг. подробно
исследовано в работе: Knies K. Carl Friedrichs von Baden brieflicher Verkehr mit Mirabeau und Du
Pont. 1892. См. также мою статью: Zur Geschichte der Physiokratie // Schmollers Jahrbuch.
Jahrg[ang] 1893.
* «Письмо господина Альфа, магистра искусств, автору «Эфемерид» о языке
экономической науки» (франц.). — Прим. науч. ред.
684

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ
торговли и для совершенной конкуренции»1. Очевидно, Кенэ смешал
его с Мирабо.
В феврале 1768 г. появилась последняя статья Кенэ в виде двух
«Lettres d'un Fermier et d'un Propriétaire», где Кенэ еще раз сводит
счеты со своим старым противником Форбоннэ. Зато тем многочисленнее
становятся статьи Мирабо и других членов «секты», как все чаще и
чаще стали называть в обществе школу, к ее большому неудовольствию.
Разбор этих статей завел бы нас слишком далеко2. Упомяну только,
что журнал имел большое распространение за границей, и семена, им
там посеянные, продолжали давать ростки, когда во Франции учение
давно было забыто.
К концу своей жизни Кенэ вернулся к своим любимым занятиям
арифметикой и геометрией. В 1773 г., за год до смерти он опубликовал
сочинение «Recherches philosophiques sur l'évidence des vérités
géométriques», которому он, по-видимому, придавал большое значение, тогда
как последователи Кенэ находили в этой работе признаки наступающей
старческой слабости. Он думал, что нашел нечто вроде квадратуры
круга. Книга вышла в такое время, когда в лагере школы царило глубокое
уныние. Тогдашний генеральный контролер, аббат Террэ (Теггау) сделал
редакции «Ephémérides» предостережение и, под угрозой закрытия,
предписал следовать ограничительным правилам. При таких
обстоятельствах предпочли в ноябре 1772 г. закрыть журнал3. Дюпон, вложивший
в предприятие значительную часть своего имущества, был безутешен.
Он принял предложение польского князя Чарторыйского быть у него
личным секретарем и воспитателем его детей, и в начале 1774 г. выехал
в Варшаву. Едва только он успел прибыть туда, как получилось известие
о возвышении Тюрго, а вскоре затем и его вызвали обратно в Париж,
в учрежденное Тюрго при министерстве литературное бюро; тогда он
после кратковременного пребывания в Польше вернулся обратно.
Самые смелые надежды Кенэ, казалось, получают одним ударом
свое осуществление, — и это в такой момент, когда всякая надежда
на успех была потеряна и когда ему лично пришлось испить чашу
страданий. Вероятно по причине разногласий с другими врачами,
призванными к смертному одру короля, наследник еще за несколько дней
до смерти Людовика XV уволил его от должности и дал ему отставку.
С философским спокойствием перенес Кенэ эту немилость, хотя она и
сильно его затронула, как показывает рассказ Мирабо. Тогда судьба
внезапно и неожиданно подарила последний солнечный луч больному
старцу. В июле 1774 г. его ученик Тюрго возвысился до положения
советника короля.
1 См.: Schelle G. Vincent de Gournay. S. 216, note 2.
2 Подробный отчет о них можно найти в статье С. Бауэра: Bauer St. Ephémérides //
Palgrave Dictionary of Political Economy.
3 По неопубликованной переписке Дюпона с шведским графом von Scheffer'oM.
§ 1. Франсуа Кенэ...
685

A. QHKEH 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Счастьем для Кенэ было то обстоятельство, что судьба не дала ему
пережить падение его приверженца. Через полгода после призвания
Тюрго, 16 сентября 1774 года основатель «экономического учения»
скончался, не теряя сознания почти до последнего момента, в своей
квартире в «grand commun» в Версале. Ревматизм, сопутствовавший
ему бо'лыную часть его жизни, наконец одолел его1. 20-го декабря в
помещении школы произошло торжественное собрание, посвященное его
памяти, причем Мирабо держал перед бюстом почившего напыщенную
речь2. Смерть «учителя» сначала не произвела никакого
задерживающего влияния на развитие школы, внезапно вошедшей в моду. Потеря,
которую потерпела партия, дала себя почувствовать лишь когда
положение Тюрго пошатнулось и внутри партии возникли разногласия.
Тогда почувствовался недостаток в примиряющем элементе и падение
Тюрго увлекло за собой и всю школу.
§ 2. Учение
а. Общий взгляд. Чтобы правильно понять учение физиократов,
необходимо, прежде всего, помнить, что «science économique» является не
только специальной наукой, но вместе с тем и целым мировоззрением,
построенным на экономическом фундаменте «Ordre naturel et social»,
в который верили «philosophes-économistes», — это опыт социальной
философии, построенной на основаниях, совершенно противоположных
тем, которые мы находим у итальянца Джордано Вико. Кенэ в статье
«Le droit naturel» насмехается над теми, которые пытаются убедить
себя, «что порядок состоит в неизбежности (fatalité), обусловленной
зарождением государств, их прогрессом, затем достижением высшей
точки могущества, их упадком и, наконец, их исчезновением»3; с тем
же намерением, в заключении статьи «Despotisme de la Chine» он
говорит: «слишком обще верят, что правительства государств имеют лишь
преходящие формы, что все на этом свете подвержено постоянным
изменениям, что государства имеют — каждое свое возникновение,
свое развитие, свое падение и свой конец»4. Говоря все это, Кенэ,
очевидно, имел в виду Монтескье и Бодена. Противореча такому «fatalisme
absurde», пример Китая доказывает, что существует «ordre stable par
1 О наследстве, оставленном Кенэ, сообщает подробные сведения «Mémoire sur
la fortune de François Quesnay», опубликованный секретарем «Société archéologique de
Rambouillet» Lorin. Согласно этим сведениям, размер наследства был 234608 L.,
половину которых получил его сын Biaise-Guillaume, землевладелец в Nivernais, другую — дети
скончавшейся в 1761 г. супруги коллеги Кенэ, хирурга P. Hévin, — Marie-Jeanne Nicole. —
23 августа 1896 года «Société populaire du Canton de Montfort PAmaury (председатель г-н
Jules Allain-le Cannu) воздвигло ему в Méré, месте его рождения, памятник.
2 Перепечатано в «Oeuvres de Quesnay» (p. 3 ff.).
3 Oeuvres de Quesnay. P. 374.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 660.
686

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 2. Учение
essence»*, соблюдение которого сообщает каждому политическому
союзу свойства «empire fixe et durable». После этого, собственно говоря,
ничего не существует, что не стояло бы в каком-нибудь отношении к
«science économique», о которой граф д'Альбон в своем «Eloge historique
de M. Quesnay» говорит, что «в круг, который ее охватывает, попадает
религия, нравы, законы, политика, финансы, земледелие, торговля,
искусства, учебная часть, взаимные обязанности, короче все то, что
содействует благополучию государя и подданных»1. В таком же смысле
выражался Мирабо в надгробной речи о своем друге и учителе: «он
открыл в медицине животную экономию, в метафизике — моральную,
в земледелии — политическую и, образуя из всего того, что человек
представляет, понимает, желает, приобретает, достает и производит,
нечто цельное, он объединяет это все, исходя из двоякой точки
зрения наших прав и обязанностей, которые дал нам Бог в момент своей
творческой воли и которые сделал очевидными в великих законах
естественного порядка»2.
Кенэ стремился, как это уже было замечено, предпринять такую
же реформу в современной философии, какую предпринял Сократ в
древней. У Картезия — родоначальника новой философии — только
теоретическая философия подобающим образом была обоснована. Он
пренебрег практической философией. Только в его учении об аффектах
есть некоторые намеки на нее. Мальбранш пытался пополнить его в этом
отношении; но он оставался одиноко на высотах метафизики, не
спускаясь до обыденной человеческой жизни. Как некогда Сократ произвел в
древности целый переворот, переместив центр тяжести философии из
теоретической части в практическую; так и Кенэ поставил подобную же
цель перед современной философией, продолжая далее труды Маль-
бранша. При этом он думал, что идет дальше Сократа, входя в научное
рассмотрение промышленной жизни, пренебрегаемой в древности. После
этого понятно пропитанное насмешкой выражение Мирабо в надгробной
речи над телом Кенэ: «Сократ, как говорят, низвел мораль с неба, наш
же учитель дал ей возможность пустить всходы на земле. Небесная
мораль давала духовную пищу только немногим привилегированным, эта
же мораль из своего чистого продукта (produit net) обеспечивает всему
человечеству средства к жизни, препятствует расхищению их посредством
грабежа и обмана, указывает распределение, обеспечивает
воспроизведение их и т.д.»3. С особенной любовью ссылается Кенэ на те места,
где ученики Сократа, а именно Ксенофонт и Платон, вкладывали в уста
своего учителя изречения, которые касались преследуемой Кенэ точки
зрения. Так — эпиграф к «Analyse du Tableau économique» о важности
* «Устойчивый порядок в сущности» (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 64.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 9.
J Oeuvres de Quesnay. P. 8. Следующие подстрочные указания относятся все, где не
указано ничего иного, также к этому изданию.
687

Α. ΟΗΚΕΗ II Физиократы. Избранные экономические произведения
земледелия взят из «Экономики» Ксенофонта; равным образом эпиграф
для второй «Problème économique» о необходимости подвергать
политический материал численному изучению — из «Законов» Платона1.
С Аристотелем у Кенэ дело обстояло хуже. Образ воззрений первого
был для последнего, очевидно, слишком историческим. В особенности
Кенэ не признавал установленного Стагиритом деления практической
философии на этику, политику и экономику. По его мнению, все эти
деления сливаются в одну науку. Благосклонно упоминает он о том,
«что китайцы совсем не различали мораль и политику»; искусство жить
добродетельно было одно и то же с искусством хорошо управлять, «и эти
две науки в результате делают только одно»2, говорит он. Далее то же
самое: «Законы Китая все основаны на законах морали; мораль и
политика образуют одну и ту же науку»3. Такое воззрение ведет свое начало,
главным образом, от Конфуция, которого китайцы чтили «как самого
большого из ученых (des docteurs), самого великого из преобразователей
законодательства, морали и религии своей империи»4. Ученик Кенэ Бодо
называл его поэтому, как мы знаем, — «Конфуцием Европы».
Целью Кенэ было — содействовать всеобщей социальной и
государственной реформе, которая сгладила бы экономическую рознь
между интересами землевладельческими и [интересами] капитала, и
чтобы притом ни одно сословие не могло выйти из заранее
определенных ему законом границ или приобрести незаконный перевес. Это
имело место, по его мнению, во Франции относительно городских
интересов, вскормленных придворным и своевольным абсолютизмом
(despotisme arbitraire). Речь идет о том, чтобы отвоевать подобающее
место подавленным интересам представителей земли, а именно сельской
производительной деятельности. Крестьянин находится под двойным
гнетом: во-первых, феодализма, стесняющего его мелкое
производство, а во-вторых — государственного предпочтения
промышленности. Земледелец должен подняться до высоты
сельскохозяйственного предпринимателя, до высоты арендатора-буржуа, как это имеет
место в Англии. Поэтому можно в социально-историческом смысле
охарактеризовать систему физиократов как систему протекционизма
сельскому третьему сословию, которую относительно можно
противопоставить системе протекционизма городскому третьему сословию,
характеризующей меркантилизм. Изложение учения Кенэ во всем его
объеме затрудняется прежде всего тем, что он сам не оставил после
себя систематического труда, все в себе заключающего. Можно только
свести вместе некоторые отрывки из его сочинений и очерков. Кроме
того, при изучении его трудов много мешает то обстоятельство, что
школа отнюдь не во всех отношениях следовала за учителем; вследствие
1 Oeuvres de Quesnay. P. 305 et 696.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 592.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 605.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 575.
688

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . II § 2. Учение
этого можно придавать только второстепенное значение сочинениям,
написанным о Кенэ сообща некоторыми его учениками (напр[имер],
Мирабо и Мерсье де ла Ривьером).
Ь. Метод, Кенэ стал в такое же отношение к задаче, как и Картезий,
который впервые перенес арифметико-геометрический метод или
метод точного исследования, применявшийся раньше в области физики,
в область моральных отношений; этим самым он подводил под одну и
ту же точку зрения две области, прежде остававшиеся раздельными.
Хотя и другие уже защищали подобный метод, как например —
Платон в древности, Гоббс и его критик Кэмберлэнд в новое время*, но
* Ранее в своей книге А. Онкен отмечает следующее: «В то время как сущность
учения Кенэ сводится к положению, установленному еще Сократом, свой научный метод
глава школы физиократов заимствует у Платона, исследуя явления общественной жизни
при помощи математического анализа. Эпиграфом одной из своих работ, в которой
применяемый им метод подчеркивается с особенной силой, Кенэ избрал следующие слова
из «Законов» Платона: «Желательно, чтобы лица, посвящающие себя управлению
государством, были основательно знакомы с наукой о числах» [Ссылка на «Second problème
économique» (1767), см. в: Oeuvres de Quesnay. P. 696] (с. 31). Там же Онкен говорит о
том, что «Адам Смит не был сторонником этого метода. Напротив того, он всегда питал
к нему некоторую антипатию и придерживался скорее историко-философского метода
Аристотеля, которого, в свою очередь, не признавали физиократы».
Относительно Гоббса и Кэмберленда говорится следующее: «К истории
политической экономии принадлежат не только произведения непосредственно экономического
содержания, но и такие, которые хотя и возникли в области других наук, но послужили
материалом для построения экономической науки. Здесь необходимо назвать двух
философов, которые при всей диаметральной противоположности своих исходных точек зрения
дополняли друг друга и сообща оказали большое влияние на развитие теории. Эти
философы — Томас Гоббс (1588—1679), с одной стороны, и Ричард Кэмберленд (Cumberland) —
с другой (с. 222). Пропуская изложение «Левиафана» Гоббса, кратко отметим то, что
говорит Онкен о Кэмберленде. «...Материалистической теории, выраженной не только в
«Левиафане», но и в книге «О гражданине» (1642), теолог Кэмберленд противополагает,
исходя из спиритуалистической точки зрения, диаметрально противоположную доктрину
в своем произведении «De legibus naturae disquisitio philosophica» (1672). Основной
импульс человеческой натуры — не себялюбие, а благоволение (bienveillance, benevolence).
Источником индивидуального благоволения является универсальное благоволение,
которое есть божество и состоит в «стремлении делать другим добро». В любви ко всем уже
содержится любовь к самому себе, поскольку она законна. Государство — создание Бога.
Каждый в отдельности должен подчиняться божственным заповедям, продолжением
которых являются государственные законы. Тогда человек может быть свободно
предоставлен сам себе подобно тому, как в системе небесных тел каждое тело движется свободно,
не мешая другим и все-таки подчиняясь общим законам, которые необходимы для
сохранения целого. Кэмберленд ограничился этими в тесном смысле морально-философскими
рассуждениями и не написал ни учения о государстве, ни трактата по экономике.
Последовательное проведение его точки зрения в последнем отношении привело бы к «Laissez
faire»... В то время как Гоббс и Кэмберленд совершенно противоположны друг другу в
основных вопросах их философии, оба автора примиряются в одном пункте, а именно в
научном методе. Кэмберленд говорит очень ясно, что он в этом отношении находится на
одинаковой почве со своим противником. Это метод не исторический, а математически-
абстрактный. По Гоббсу всякое мышление есть исчисление. Организованное общество —
не что иное, как механизм, колеса которого всегда вертятся в одинаковом направлении,
раз они приведены в движение побудительной силой себялюбия (у Кэмберленда — силой
благоволения)... В предисловии к книге «О гражданине»... наглядным образом обрисовано
то, что было позже названо математически точным или изолирующим методом, которым
потом пользовались физиократы. Последние назвали Гоббса своим предшественником в
этом методологическом, формальном пункте, в содержании идей они более приближались
к Кэмберленду» (с. 223—224). — Прим. науч. ред.
689

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
однако никто не пользовался им в достаточной мере. Соответственно
этому Кенэ не полагает грани между естественными и гуманитарными
науками. Правда, он проводил различие между законами моральными
(lois morales) и физическими (lois physiques). Но они не
противополагаются друг другу, как это позднее требовал Кант, они скорее идут
параллельными путями и образуют в своей связи естественные законы
(lois naturelles). Таким образом, вся область человеческих действий,
равно как и физических явлений подпадает исчислению; также права
и обязанности делаются «определяемыми по количеству и весу и
исчисляемыми на талеры и пфениги». Речь идет о том, чтобы отыскать
для людей, по выражению Мирабо, «эффективный метод исчисления
бытия счастливыми и справедливыми»1.
Средством сделать общественные отношения доступными для
расчетов является «Tableau économique». До появления «Tableau économique»,
говорит Дюпон в «Avis au lecteur»* к «Analyse», «science économique»
была только «science conjecturale»**: в ней можно было работать
только соответственно накоплению эмпирического материала, в то время
как «с момента гениального изобретения формулы «Экономической
Таблицы», та же наука стала точной наукой, все моменты которой
поддаются столь же строгим и столь же достоверным демонстрациям,
что и демонстрации [истин] геометрии и алгебры»2. После того, как
нам стало ясно, что значение «Tableau» заключается в ее методе, а
не в содержании, как это обыкновенно полагалось, становится также
понятным, почему физиократы ставят ее во главе своей системы,
почему видят в ней «ключ к научному знанию и почему Мирабо, конечно
с большим преувеличением, говорил о ней, что она является третьим
величайшим изобретением человеческого рода, после изобретений
письма и денег3. Более подробное объяснение «Tableau économique»
можно будет дать только в заключении, так как оно требует
предварительного общего обзора системы. Точка зрения «точности» у Кенэ
побуждает его неоднократно к резким нападениям на исторический
метод. Последний должен быть оставлен, как в области теории, так и
при ее практическом применении. Историки ищут скорее удовлетворения
любопытства, чем любознательности. Притом этот метод приводит,
вернемся опять к старому, к фаталистическому предположению, что
народы необходимо должны переживать возникновение, рост, упадок
и конец. Это касается только тех наций, которые управляются не по
абсолютным принципам естественного порядка. Доказательством этому
служит, так сказать, вечная твердыня китайского государства, кото-
1 Oeuvres de Quesnay. P. 5.
* Обращение к читателю, предисловие (франц.). — Прим. науч. ред.
** «Предположительная, гадательная наука (франц.). — Прим. науч. ред.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 442.
3 Philosophie morale. T. I. P. 52.
690

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . II § 2. Учение
рое управляется по справедливым положениям Конфуция и которое
поэтому, как показывает опыт, остается неизменным.
Кенэ перенес сюда главную точку зрения из своей профессии — из
медицинской науки. Он резко отличает у общества, как и у отдельного
человека, здоровое или совершенное состояние, когда его силы находятся
в равновесии, от больного или несовершенного состояния. Здоровье —
это прочно намеченный идеал, который надо стараться осуществить,
держась строго определенного образа жизни. «Tableau économique» в
своем положении равновесия отражает «состояние, наиболее
выгодное для человеческого рода» (état le plus avantageux au genre humain).
Реальные отношения всегда отступают от него более или менее.
Поэтому дело в том, чтобы никогда не терять из виду этого
совершенного или «естественного» состояния и избегать ложных путей.
Средства и пути для его восстановления дают «максимы», которые
приложены к «Tableau». В общем же гигиена и в социальной жизни, как
и в физической имеет преимущество перед терапией. Каждое
физическое тело, как и общественное, обладает известного рода естественным
устройством, которое само в себе поддерживает порядок; обладает
оно также и естественной целительной силой, которую врач должен
умело направлять, но не подавлять. Если взять сравнение, то лихорадка
отнюдь не всегда означает упадок сил, почему она должна быть
подавляема, но также часто она является как действие самостоятельной
целительной силы природы1. Соответственно этому, надо быть крайне
осторожным в кровопускании, которое обыкновенно рассматривается
как абсолютное целительное средство. Часто бывает так, что как раз
пускается здоровая кровь, которая необходима больному для его
выздоровления. В конце концов, врач должен действовать активно только
в чрезвычайных обстоятельствах и должен направлять все свое
внимание, главным образом, на восстановление здорового образа жизни и
устранения причин болезни. Вот это-то и понимал Кенэ под искусством
«излечиваться хорошим режимом»2. Но это не значит, чтобы врач
вообще был лишним. Кенэ прославляет Конфуция, который сам был в
одно и тоже время «и хозяином, и врачевателем империи»3. Медицина
для Кенэ сделалась, — как говорит один из его биографов, Романс
де Мемон (R. de Mesmon), — точкой опоры, при посредстве которой
творческий дух его перекинул мост через ту пропасть, которая
отделяла низкое занятие земледелием от высоких спекуляций политики4.
Это в сущности Платоновские идеи, перемешанные с медицинской и
естественной точками зрения.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 85.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 53, note.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 576. См. далее (р. 575): «Знаменитый Конфуций, которого
китайцы рассматривают как наиболее великого из ученых (des docteurs), наиболее великого
преобразователя законодательства, морали и религии своей империи».
4 Oeuvres de Quesnay. P. 85.
691

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
с. Метафизика. Приводимые здесь идеи излагаются в двух местах:
прежде всего, в дополненном втором издании «Economie animale» 1747 года
в 3 томе (первое однотомное издание 1736 года содержит в себе только
общее естественно-научное, т.е. физиологическое изложение) и потом в
кратком изложении в статье «Évidence» в «Энциклопедии», 1756 г. Вместе с
Картезием Кенэ принимает две мировые субстанции: дух и материю. Он не
соглашается с учением Спинозы о единой субстанции1. Обе эти основные
субстанции не действуют друг на друга, потому что, сами по себе, они
пассивны. Для этого воздействия необходим третий элемент, движение
(mouvement). Этот элемент исходит от Бога, как от единого активного
основного принципа Вселенной. «Обе субстанции не могут действовать
одна на другую. Именно действие Бога оживляет все одушевленные тела,
которое постоянно производит всякую активную и интеллектуальную
форму»2. Божество также вызывает в человеке ощущения (sensations)3.
Представителем принципа активности в человеке является разум (raison),
который судит о похвальности и непохвальности вызванного к жизни
внешними впечатлениями интереса4. Врожденных идей — нет5. Всякого
рода земное познание мы получаем «путем смыслов, который является
единственным источником наших естественных знаний, и единственным
принципом очевидности действительной истины»6.
В отличие от животного, которому свойственно только земное
существование, человек предназначен для двойной жизни: для здешней,
преходящей, и для вечной на том свете. Как существу разумному (animal
raisonnable) ему предоставлено в обоих случаях вести себя подобающим
образом. Двойной цели соответствуют два различных ствола познания:
во-первых, очевидность (évidence), и, во-вторых, вера (foi)7. Познания,
носящие характер очевидности (vérités réelles), касаются земной жизни
и основаны исключительно на чувственном опыте. Сверхчувственные
истины (vérités révélées)8 не могут быть познаваемы точным путем, со
степенью очевидности; они открыты нам Богом в Священном писании
и должны быть принимаемы с детской верой, с покорностью и
благодарностью за ниспосланные нам Создателем благодеяния. Только
самый факт существования Бога можем мы с очевидностью познать
из наблюдения сил, действующих вне и внутри нас, независимо от
нашей воли. Особенные же свойства высшего существа недоступны
нашему познанию и должны по определению Бога оставаться для нас
скрытыми. Кенэ насмехается над «idées factices»*, которые составили
1 Oeuvres de Quesnay. P. 778 et 787.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 793.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 769.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 793.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 782 et 774.
6 Oeuvres de Quesnay. P. 780.
7 Oeuvres de Quesnay. P. 704.
8 Oeuvres de Quesnay. P. 765.
* Искусственными идеями (франц.). — Прим. науч. ред.
692

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ ш ΊΙ § 2. Учение
себе люди, пытаясь проникнуть в «mystères de la foi». Всякая попытка
в этом направлении необходимо должна вывести на ложную дорогу1.
Действительно научное познание возможно только естественной, но не
сверхестественной жизни. Наши познания идут все же настолько далеко,
что дают знать, что оба мира находятся в соответствии друг с другом и
друг другу не противоречат2. От Мальбранша, за которым Кенэ главным
образом следует в своих математических воззрениях, он отличается,
однако, тем, что не принимает учения последнего о созерцании всего
в Боге3. Он выступает также против Локка. Хотя Кенэ и разделяет
учение последнего о происхождении познания всех естественных
явлений из чувственных восприятий, он все же ставит ему в вину то, что
тот проглядел активное содействие свободно самоопределяющегося и
ставящего себе собственные цели индивидуума при восприятии и
образовании познаний4.
d. Этика. Она у Кенэ, как уже было замечено, не выделена в особую
категорию, также как и политика и экономика. Поэтому практикуемое в
последующем изложении, ставшее снова обычным расчленение материала
будет иметь место лишь исключительно в виду внешней
целесообразности. Этика непосредственно вытекает из основных метафизических
воззрений, и поэтому главнейшими источниками в данном случае
являются те же работы, что и при выяснении метафизики Кенэ. Приходится
принимать также во внимание некоторые места из сочинения «Droit
naturel». Понятие свободы воли является центральным пунктом.
Свобода (liberté) не должна быть смешиваема с необузданностью (licence).
Последняя является «liberté animale», и на самом деле это не свобода,
потому что она обращает людей в рабов их страстей; она должна резко
отличаться от «liberté morale ou d'intelligence», которая не подвержена
беспорядочным склонностям, но которая каждому ставит перед
глазами его обязанности по отношению к Богу, к самому себе и к своим
ближним5. Будет ложным пониманием свободы, если ее представлять
как возможность действовать помимо всяких мотивов: это будет
произвол. Даже Богу не дано действовать помимо всяких мотивов6.
До'лжно различать два рода мотивов: с одной стороны, чувственные
или побудительные (sensitifs et affectifs), с другой стороны —
наставительные (instructifs). Первые соответствуют животному инстинкту,
последние имеют своим источником разум, при помощи которого человек
находится в связи с неземными силами. Наставительными мотивами,
которые могут быть укреплены воспитанием, человек сдерживает
чувственные побуждения. Если духовные мотивы побеждаются чувствен-
1 Oeuvres de Quesnay. P. 763.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 762.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 745, note.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 745.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 796.
6 Oeuvres de Quesnay. P. 748.
693

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
ными, то индивидуум решается на плохие поступки; если возьмут верх
первые, то результатом этого бывают хорошие поступки. В
возможности рассчитать последствия различных способов действия, данных на
выбор, и после рассуждения решиться на то или иное и заключается
сущность человеческой свободы, которая, следовательно, вытекает из
разума. Например, купец, подстрекаемый постоянно жаждой барыша
(désir du gain), желает истратить известную сумму денег на покупку
товаров. Перед глазами его два пути, посредством которых он может
получить барыш, причем один из них уже на первый взгляд кажется
ему выгоднее, чем другой; но опасение обмануться заставляет его
рассматривать и рассчитывать покупную цену каждого из предлагающихся
на выбор товаров; издержки, которые ему предстоит сделать; убыток,
который он может понести; быстроту сбыта и возможность получения
желаемой продажной цены. Тщательно все рассчитав, купец
избирает более выгодный путь. Итак, этого купца сначала жажда наживы
заставляет истратить свои деньги; но боязнь обмануться побуждает
производить расчет (délibérer); наконец, он высказывается в пользу
известного товара, который, как ему кажется, наиболее прибылен; часто
бывает, что это не тот товар, который представлялся ему
прибыльным на первый взгляд1. Кенэ следующим образом определяет свободу:
«Свобода состоит во власти размышления, с тем чтобы с основанием
(avec raison) определить, действовать или не действовать»2. Только во
время рассуждения воля свободна. Раз человек покинул нерешительное
состояние обдумывания и принял решение, Бог, как действующая в
человеке активная сила, приводит в исполнение это решение независимо
от того, хорошо или плохо оно было. Это все, однако, происходит при
условии тройной ответственности, а именно «envers Dieu, envers lui-
même et envers autrui»3. Трудность при пользовании свободой, которая
опять-таки имеет несколько различных степеней (degrés de liberté),
состоит в том, чтобы никогда не терять из вида этих трех условий и
поступками поддерживать равновесие между ними. Кенэ сравнивает
человеческую душу с рулевым на корабле, который постоянно
следит, чтобы держать корабль на правильном пути. «Этот пример дает
справедливую идею власти души в исполнении своей свободы; так
как именно душа является штурманом, который руководит и который
желает; внимание есть всегда тот руль, которым она может овладеть
и придать ценность мотивам, приводящим ее в движение»4.
Все естественные действия имеют своим источником раздражение
чувств и своим предметом, главным образом, физическое благо или
отдельных личностей, или общества. Побудительной причиной здесь
1 Oeuvres de Quesnay. P. 748.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 748.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 758 et 796. [«по отношению к Богу, по отношению к себе
самому и по отношению к другому» (франц.). — Прим. науч. ред.]
4 Oeuvres de Quesnay. P. 751.
694

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . 11 § 2. Учение
является личный интерес (intérêt)1. В «sensations de plaisir»* заключается
счастье (bonheur), a в «sensations de douleur»** — несчастье (malheur)
людей2. Но так как опыт показывает, что чувственное удовольствие,
более сильное в начале, отнюдь не всегда оказывается и в дальнейшем
наиболее ценным и, во всяком случае, не всегда похвальным с моральной
точки зрения, то наряду с «intérêt», соответствующим скоропреходящему
чувству удовлетворения, следует признать «intérêt bien entendu»***,
направленный на получение длящейся выгоды и моральной ценности.
Этот хорошо понятый интерес часто враждебно выступает против
мгновенного раздражения чувств. Часто натиск инстинктивных страстей
бывает настолько могуч, что недостаточно одной интеллектуальной
силы человека, чтобы победить их. В подобных случаях благоразумный
человек (ГЬотше bien né) обращается за сверхъестественной помощью
(secours surnaturel, secours de la religion)3, в которой ему Бог не
откажет. В будущей жизни (vie future) каждый даст отчет о пользовании
свободой и по своим заслугам получит: кто награду, кто наказание4.
Неотложной задачей общества является просвещение своих
членов, путем планомерного обучения относительно их обязанностей и,
следовательно, относительно соответственного использования ими
своей свободы. Немыслимо, — здесь Кенэ рассуждает совершенно по-
сократовски, — чтобы кто-нибудь, зная свои истинные интересы, не
старался их осуществлять.
Невежество есть не только причина всякого бедствия; оно в то же
самое время есть преступление (crime), с которым до'лжно бороться
всякими средствами. Отсюда получается, что дети, идиоты и
душевнобольные лишаются свободы5. То же и относительно тех неразумных
личностей, которые умышленно идут наперекор основным положениям
естественного порядка. Сохранение таким личностям свободы было
бы сохранением свободы, вредной не только для них самих, но и для
других (liberté nuisible à lui-même et aux autres)6. Государство обязано
защищать общество, путем положительного законодательства, от
подобных наростов7. По закону образование должно быть всеобщим и
обязательным8. Это приводит нас к области политики и права.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 771.
* Ощущениях удовольствия (франц.). — Прим. науч. ред.
** Ощущениях боли (франц.). — Прим. науч. ред.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 792.
*** Хорошо понятый интерес (франц.). — Прим. науч. ред.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 776, 794 et 796.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 753 et 795.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 761 et 762.
6 Oeuvres de Quesnay. P. 377 et 797.
7 Oeuvres de Quesnay. P. 377.
8 О социально-педагогических идеях XVIII века вообще см.: Edelheim John. Zur
Geschichte der Sozialpädagogik. Berlin und Bern, 1901.
695

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
е. Политика и учение о праве. В этой области исходным пунктом
для Кенэ является Гуго Гроций, естественно-правовые идеи1 которого
он пытается развивать более самостоятельно. В общем он занимает
среднее место между Гоббсом и Кэмберлэндом, применяя свойственный
обоим метод. Соответствующие воззрения Кенэ излагал неоднократно.
Намеки можно найти уже в заключении к «Economie animale» (1747 г.).
Подробное изложение естественно-правовых вопросов он оставил в
сочинении «Le droit naturel» (1765), а политических — в последней
своей работе: «Despotisme de la Chine» (1767). Кроме того встречаются
отдельные мысли, рассеянные по остальным его сочинениям.
По его воззрениям, человек подпадает действию двух правовых
порядков: с одной стороны, действию «ordre naturel» и с другой —
«ordre positif». Законы «естественного порядка» исходят от Бога; они
внушены Им вселенной, еще до образования какого бы то ни было
человеческого общества, в самом акте создания. Они также переживут
все общественные явления. Это идеальные, мыслимые наилучшие для
человечества законы, являющиеся вследствие этого постоянной целью
всех стремлений (lois évidemment les plus avantageuses aux hommes réunis
en société)2. В конечном счете, естественные законы, как установленные
Богом, следует рассматривать как Его предписания. В качестве таковых
они имеют, прежде всего, моральный характер. Форма их — форма
заповедей или максим. Они не абсолютно обязательны, потому что от
свободной воли людей зависит следовать им или нет. Поэтому люди
всецело несут ответственность за это в будущем.
Эти естественные законы человек может с очевидностью вывести при
помощи своего разума из наблюдений над общим мировым порядком.
«Ordre naturel» касается только основных, неизменных отношений
общественного устройства. Практическое развитие его, применение к
национальным различиям — является задачей «ordre positif». Последний —
произведение человека. Соответствующие «писанные» законы снабжены
принудительной обязательностью, т.е. наказаниями за непослушание им3;
они предназначены для буквального (littéralement) исполнения, но имеют
только временный характер; они зависят от перемен в потребностях и
обстоятельствах и поэтому подвергаются постоянному изменению4. Их
задача состоит в том, чтобы осуществлять в каждом отдельном случае
общие принципы «естественного порядка». Если они отдаляются от этого
прямого направления — наступает господство произвола и тирании. Но
где наблюдается правильное отношение между ними, там существует
1 О развитии этих идей см.: Hasbach Wilhelm. Die allgemeinen philosophischen
Grundlagen der von François Quesnay und Adam Smith begründeten politischen Ökonomie. Leipzig,
1890. Затем: Gierke Otto. Iohannes Althasius und die Entwickelung der naturrechtlichen
Staatstheorien. Breslau, 1880.
1 См. заглавный лист к «Physiocratie».
3 Oeuvres de Quesnay. P. 365 et 370, note.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 374, 375, 643.
696

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ т II § 2. Учение
истинное «gouvernement économique», которое обеспечивает
продолжительное благосостояние (prospérité), в то время как противоположное
состояние имеет последствием неизбежную гибель (dépérissement). Кенэ
упрекает своих предшественников в науке о государстве за то, что они
в своих исследованиях почти исключительно держались «ordre positif».
Отсюда и получилось то, что каждый познал не всю истину, но только
часть ее. Истину можно вывести только философским путем из
познания всей природы, а не ограничиваясь узким кругозором изданных до
сих пор и более или менее покоящихся на произволе положительных
законов, т.е. не из истории положительного права (камешек в огород
Монтескье). Наоборот, необходимо, «чтобы нация была обучена общим
законам естественного порядка, которые создают, очевидным образом,
наиболее совершенное правительство»1. Одного изучения человеческой
юриспруденции (jurisprudence humaine) не достаточно, чтобы образовывать
государственных людей в истинном смысле этого слова. Но, с другой
стороны, так же необходимо, «чтобы практические и ясные знания,
приобретаемые нацией посредством опыта и размышления, собирались в общую
науку о государстве», т.е. необходимо изучение обеих отраслей.
Этот дуализм «естественного порядка» (ordre naturel) и
«положительного порядка» (ordre positif), какъ известно, отнюдь не является
чем-то новым. Уже в древности встречаемся мы с ним, может быть
только под другим названием. В идеальном государстве Платона (Politeia),
предназначенном как таковое только для сыновей богов, и в рядом
стоящем обыкновенном государстве закона (nomoi) мы уже находим
подобное различие. Civitas Dei и civitas terrena святого Августина
выражают позднее также родственное противоположение. И вся естественно-
правовая философия государства покоится на дуализме.
Кенэ, делая это противопоставление, касается важнейшего понятия
во всем учении о государстве. Его школа впоследствии перестала
обращать на это внимание. В то время, как по мнению учителя
государственный человек должен изучать обе ветви науки права: естественную
и положительную, и чтобы хорошо управлять, должен быть тверд в
обеих, — ученики всецело погрузились в «ordre naturel» и пренебрегали
«положительным порядком», рассматривая его как одну из деталей
низшего характера, которая не нуждалась в изучении. В конце концов
они пришли, как например Тюрго, к тому, что пожелали прямо
перенести в область практических отношений «ordre naturel» во всей его
чистоте, что уже вовсе не соответствовало воззрениям Кенэ. Вполне
справедливо посыпались упреки в доктринерстве и утопизме. Но в
системе учителя ничего подобного не было. Тот в своих трудах
«медицинского» периода всегда настойчиво указывал на «наблюдение и
опыт», на общность теоретического и практического мышления2.
1 Maxime II (Oeuvres de Quesnay. P. 331).
1 См. предисловие к «Mémoires de l'Académie de Chirurgie» (Oeuvres de Quesnay. P. 721
et suiv.).
697

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Государственный «Ordre naturel». Кенэ начинает с первобытного
состояния (simple état primitif, état de pure nature)1. Было бы неправильно
противополагать его общественному состоянию в том смысле, будто
бы гражданин, вступающий в общественный договор, пожертвовал
известной частью своего естественного права, чтобы быть в состоянии тем
вернее пользоваться остальной частью (Монтескье и др.). На самом деле
человеку не пришлось ничего потерять из своего естественного права,
по крайней мере, в обществе, организованном по принципам
«естественного порядка». Наоборот, при нем оставлены все его первоначальные
права и пользование ими еще более расширено. Совсем иначе обстоит,
конечно, дело в таком государстве, где насилие и произвол взяли верх
над естественным правом. В сравнении с таким порядком, первобытный
естественный строй имеет даже преимущество2. Но в чем же заключается
естественное право людей? Кенэ дает ему в начале своего сочинения «Le
droit naturel» следующее определение: «Естественное право человека
может быть определено приблизительно как право человека на вещи,
пригодные (propres) для его пользования»3. Эта не вполне ясная
формулировка разъясняется следующим положением: «Если меня спросят, что
такое справедливость, я отвечу, что это есть естественный и верховный
закон, признанный светом разума и точно определяющий, что
принадлежит индивиду и что — другим людям»4. Другими словами, говоря вообще,
естественное право людей заключается в праве на собственность.
Объем собственности, выводимой из естественного права и
достающейся каждому сочлену общества, однако, ограничен. Будет
обольщением утверждать, что в первобытном строе право обладания было
материально неограниченным и сузилось только при общественном
состоянии. Существующее там формально «право всех на все» (droit
de tous à tout), которому Гоббс придает так много значения,
суживается очень значительно, если присмотреться поближе. Его можно
сравнить с правом ласточки на всех комаров, летающих вокруг нее в
воздухе5. Ласточка все-таки может овладеть ими, лишь затратив
известные усилия. Также ограничивалось фактически естественное право
людей в первобытном состоянии на обладание теми предметами,
которые предоставляет природа и которые человек присваивал себе лишь
благодаря своему труду (travail)6. Ни в коем случае эта сумма благ не
превышала ежедневного физического потребления. Во всяком случае,
на это их в общем всегда хватало; и так как люди не могли вступить
в общественный договор с иной целью, как с целью лучше обеспечить
свои естественные права, то отдельная личность и при общественном
1 Oeuvres de Quesnay. P. 366.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 374.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 359.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 365.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 366.
6 Oeuvres de Quesnay. P. 367.
698

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ ш ΊΙ § 2. Учение
состоянии не могла потерять этого «естественного права на
поддержание жизни» (droit naturel à la subsistance). Прежде всего лежит эта
обязанность на родителях по отношению к детям; ибо они тем самым
только платят за то, чем они прежде пользовались от своих
собственных родителей1. Так как это право детей по отношению к их родителям
падает со смертью последних, то в таком случае, так же как и при
безработице взрослых, происходящей не по их вине, на их защиту путем
заботы о бедных должно выступить общество, которое само по себе
есть и должно быть только разросшимся семейством. Ведь общество
представляет вместе с тем институт взаимного страхования, средства
которого составляются из относительно одинаковых взносов на общее
благо каждого члена, затрачивающего всю свою рабочую энергию2.
Этой обязанности взаимопомощи среди организованных в общество
людей Кенэ придает огромнейшую важность. Соответствующую теорию
он выставил уже в заключении своей «Economie animale» (1747)3 и
разработал подробнее в сочинении «Le droit naturel» (1765). Естественно-правовое
притязание отдельных личностей простирается до требования
«количества товаров, которое для них необходимо для того, чтобы поддерживать
[жизнь]» (quantité de biens qui lui est nécessaire pour se conserver). Так как
люди обязаны к самосохранению, то они не имеют права лишать друг
друга этой части благ, и то, что нуждающийся получает в этом отношении,
принадлежит ему столько же в силу естественного, как и положительного
права4. Но за этот предел притязание переходить не может; ибо и в эпоху
первобытного состояния человек не имел больше. Что касается
собственности, выходящей из этих пределов, то ее присвоение должно быть
предоставлено свободной индивидуальной хозяйственной деятельности.
Первоначальная общность благ у людей (communauté des biens) поэтому
уступает, все более и более5, место неравенству обладания, сообразно с
индивидуальными экономическими способностями и усилиями. Само по
себе это «inégalité» не противоречит высоко развитому общественному
состоянию естественного порядка, — наоборот, оно ставит промышленной
и культурной жизни высокие задачи и побуждает бедных к прилежанию
и бережливости. По принципу естественного порядка неравенство
обладания (равенство всех членов общества перед законом подразумевается
само собой) не заключает в себе еще ничего ни несправедливого, ни
справедливого. Оно является следствием установленного Богом мирового
плана, «в котором люди, существующие прежде, существующие сейчас и
те, кто только будет существовать, составляют весьма малую его часть».
О праве или не-праве следует судить на основании общего плана, а не
1 Oeuvres de Quesnay. P. 365.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 372.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 755.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 755.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 674 et suiv.
699

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
на основании случайного положения отдельных людей1. Впрочем, уже и
в малом можно заметить, что кажущееся зло неравенства сглаживается
благодаря получению большей выгоды в другом отношении. Например:
дождь, который беспокоит странника, оплодотворяет землю2. Человеку
предоставлено при помощи ума предвидеть бедствия и направлять их к
лучшему для себя.
Естественному праву индивидуума соответствует, с другой стороны,
такое же право общества, рассматриваемого как организм. Совершенно
неправильно приписывать учению Кенэ крайне индивидуалистический
характер, как это обыкновенно делается. Оно имеет уже вполне
характер социального учения3, хотя и строящегося на
индивидуалистической основе. Выражение «ordre social» встречается у физиократов
неоднократно, например, в заглавии книги Ле-Трона, появившейся в
1777 г.: «De Tordre social» и т.д. Второй том озаглавлен: «De l'intérêt
social» и т.д. Здесь мы имеем дело с конституционными и основными
законами (lois fondamentales, lois naturelles et constitutives) общества,
выведенными из общего мирового строя. По образцу
неограниченного всемирного господства единого высшего Существа (Être suprême)
общественный организм людей также должен находиться под единой
и неограниченной властью (autorité unique et absolue).
Рассматривая все важнейшие формы государственного строя, Кенэ
все осуждает, кроме «despotisme légitime» или «despotisme légal»,
господствующего в Китае, который следует строго отличать от «despotisme
arbitraire», царящего в Европе. Против феодального государства он
возражает, что в нем феодалы или вассалы обладают всеми регалиями, так
что, в сущности, здесь дело идет о слабой конфедерации с номинальным
сюзереном во главе, а это легко может повести к распадению
государства4. Однако, и при том конституционализме, который рекомендовал по
английскому образцу Монтескье, при «gouvernement mixte» или системе
разделения властей (système de contre-forces, division des forces) существует
опасность, что отдельные классы населения, как, например, в Англии
купцы, овладеют государственной властью и используют ее в своем
классовом интересе на счет остальных классов. То же самое можно сказать
о демократическом и республиканском государственном устройстве5.
Только монарх, снабженный нераздельной полнотой власти, достаточно
силен, чтобы поддерживать внутренний порядок и управлять непартийно,
1 Oeuvres de Quesnay. P. 757.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 368.
3 «Человек не должен рассматриваться изолированно (lui seul) в исполнении своей
деятельности и в использовании своей свободы; он живет в обществе, совместно с
другими людьми, которые, как и он, имеют права; эти права он должен уважать и их
нарушение не может пройти для него безнаказанно; эти права являются естественными и
законными (Oeuvres de Quesnay. P. 754).
4 Oeuvres de Quesnay. P. 657 et suiv.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 638 et suiv.
700

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 2. Учение
чтобы каждый получал свое. Напротив, монарх, ограниченный в своей
власти, должен всегда испытывать страх за свое положение перед
внутренними врагами. Между тем не существует более богатого источника
тиранического распутства, чем страх. Впрочем, неограниченный монарх
должен управлять не произвольно, а по общим законам, как Бог правит
миром. Таким образом, наилучшее государственное устройство сводится
к «неограниченной власти, регулируемой законами», т.е. к «despotisme
légitime»1. Только при такой форме правления интересы главы
государства совпадают с интересами граждан и «законный порядок, наиболее
выгодный для государя и народа (nation)» может развиваться2.
Однако, совершенный государственный организм может возникнуть
лишь на основе сельского хозяйства. «Без сельского хозяйства общества
могут образовывать только несовершенные нации (des nations)»3. Такими
несовершенными общественными организмами являются торговые
республики, — как Генуя, Венеция, Гамбург, даже Голландия, которые, обладая
сравнительно незначительной территорией, влачат лишь жалкое
существование паразитов, прекращающееся как только из их рук ускользнет их
движимая собственность — капитал. «Существуют, таким образом, только
сельскохозяйственные нации, которые были бы в состоянии учредить
постоянные и долговременные империи (des empires), способные к тому,
чтобы иметь всеобщее, неизменное правительство, подчиненное в точности
незыблемому порядку (l'ordre immuable) естественных законов»4.
Если таким образом земля, как основа истинных государств и как
источник всего национального богатства, играет особенно выдающуюся
роль, — то то же самое можно сказать, в политическо-правовом
отношении, о том классе населения, среди которого она распределена, — о
классе землевладельцев (classe des propriétaires). Этот класс, который
не следует смешивать с классом сельских хозяев (classe productive), в
цивилизованном состоянии предназначен Провидением на роль
помощника главы государства в управлении общественными делами. Ведь
общество, и тем более правительство, возникло лишь через раздел
земли в частную собственность. Пока таким путем не создался
устойчивый порядок, ни у кого не было интереса возделывать землю; только
тогда, когда это осуществилось, можно было перейти к более высокой
культуре земли, дающей чистый продукт, из которого мог черпаться
налог на содержание правительства5. Только землевладельцы обладают
политическими правами, так как только они платят налоги и замещают
главнейшие должности в государстве, как почетные.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 564.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 641.
J Oeuvres de Quesnay. P. 647. § 12.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 647. § 12.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 652, 654.
701

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Класс землевладельцев должен безвозмездно (sans rétribution)
замещать не только высшие светские, но и высшие духовные должности1.
Ибо в лучшем государстве духовная и светская власть соединены в руках
главы государства. Монархи должны быть «императорами, чтобы
управлять, учителями (maîtres) — чтобы обучать, и священниками — чтобы
жертвовать»2. Соответственно этому в китайском государственном строе
император является вместе с тем «единственным жрецом» (le seul pontife)3,
и таким образом естественное государственное устройство
характеризуется как «теократия, которая неизменно устанавливает весом и мерой
права и взаимные обязанности людей, объединенных в общество»4. С этим
связано то обстоятельство, что в Китае, в этом образцовом государстве,
священные книги «включают весь ансамбль (ensemble) религии и
правительства империи, гражданских законов и законов политических»5.
Положительный «ordre positif». Данные, сюда относящиеся, мы
можем найти в описании китайской империи (Despotisme de la Chine),
этого «прекраснейшего, населеннейшего и самого цветущего государства
в мире»6, наиболее последовательно осуществившего «ordre naturel» и,
вследствие этого, могущего служить образцом для всякого
государственного устройства. В качестве источников следует присоединить еще
ряд примечаний, касающихся практического выполнения этих максим
и добавленных Кенэ к «Maximes générales du gouvernement économique».
Возражение, что Китай представляет собой общественный организм,
развившийся в совсем другом поясе и климате, он отводит указанием
на большое территориальное протяжение государства: он является
как бы Европой, объединенной под властью одного государя7,
откуда следует, что различие в климате еще не обуславливает различия
в государственном устройстве8 (следовательно иначе, чем у Бодэна
и Монтескье). Конечно, Кенэ отнюдь не хочет сказать, что следует
при этом подражании слепо копировать положительные учреждения
Китая. Он неустанно обращает внимание на переменчивость законов,
предназначенных для практического осуществления, сравнительно с
неизменностью путеводной звезды — «ordre naturel». Первые —
творение рук человеческих, и как таковые «реформируемые и
кратковременные» (réformables et passagères), тогда как последний исходит
от Бога, неподвижен и вечен — «незыблемый и вечно действующий»
(immuable et perpétuel)9.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 656. § 22.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 586.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 573.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 642.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 605.
6 Oeuvres de Quesnay. P. 577.
7 Oeuvres de Quesnay. P. 577.
8 Oeuvres de Quesnay. P. 578.
9 Oeuvres de Quesnay. P. 643.
702

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 2. Учение
Истинное «gouvernement économique», как нам известно, одной
ногой опирается на основные законы природы, имеющие над нами
власть исключительно авторитетом своей очевидности, которая
подчиняет им разум; «писанные положительные законы или соглашения»1,
напротив, должны соблюдаться буквально (littéralement)2, под угрозой
непосредственного принуждения и связанных с ним кар со стороны
власти. Нет ничего хуже, если положительные законы занимают место
естественных, тогда как на самом деле они должны быть как бы
постановлениями о проведении последних в жизнь (lois de manutention)3.
В этом случае оправдывается положение: «Ex natura, jus et leges; ex
homme, arbitrium, regimen, et coercitio»*. С другой стороны, и «ordre
naturel» не может обойтись без «ordre positif». «Люди, объединенные в
общество, должны быть, таким образом, подчиненными естественным
законам (des lois naturelles) и положительным законам»4.
Кенэ приводит очень характерную иллюстрацию взаимоотношений
обоих родов законов. Он говорит: «Для того, чтобы мореплаватель
мог определять время или географическое положение данного места,
необходимо было тщательное наблюдение над движением небесных
светил. Подобным же образом, с целью познать объем естественного
права людей, соединенных в общество, следует опираться на
естественные законы устройства наилучшей из возможных форм правления»5.
Отсюда следует, что естественные законы должны для нас быть лишь
путеводными звездами, по которым мы должны направлять наш
жизненный путь, как мореплаватель по созвездиям. Поэтому Кенэ не без
основания изложил «ordre naturel» в ряде максим и избегал придавать
ему форму законов; об этом подробнее ниже. Из этого воззрения
вытекает далее, что кроме единственного, в этом мире неосуществимого
идеального государства, может существовать несколько позитивных
форм государства, каждая из которых может следовать путеводной
звезде «ordre naturel»; ведь и на море могут плавать суда разных видов.
Физиократы никогда не оспаривали того, что например, Швейцария, к
которой они всегда питали особое пристрастие, может осуществлять
естественный порядок и при своем республиканском устройстве.
Несмотря на это, они все же считали законную монархию наилучшей и
самой естественной формой государства.
Во главе «ordre positif» стоит центральная охраняющая власть
(autorité tutélaire)6, которая лучше всего может быть представлена
неограниченным монархом. Главнейшей его задачей является защита
1 Oeuvres de Quesnay. P. 373.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 643.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 643.
* См. перевод выше. — Прим. науч. ред.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 374.
' Oeuvres de Quesnay. P. 374.
6 Oeuvres de Quesnay. P. 637. § 2.
703

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
страны1. И наилучший общественный порядок не может быть вполне
обеспечен от насильственных нападений внешних и внутренних врагов.
Государство должно предотвращать и те, и другие. Для этого
необходима армия; правда, в виду того, что с этих пор отпадают все торговые
войны и все несправедливые поводы к войне, является возможность
уменьшить ее численность сравнительно с настоящим моментом, но
обойтись совершенно без нее невозможно. Она должна
подчиняться исключительно воле монарха, т.е. необходимо постоянное войско.
Организация воинской повинности по образцу ополчения in natura,
какъ это было при феодальной системе, заключает в себе опасность
появления своевольных и революционных скопищ. К тому же эта
система не годилась бы для эпохи, когда войны распространяются на
обширные территории и когда тактический центр тяжести перенесен
на тяжелую артиллерию2. «Для того, чтобы солдат смог быть хорошо
воспитанным, хорошо исполняющим свои обязанности, сильным,
довольным и смелым, нужно, чтобы он получал хорошее жалование»3.
Для этого необходимы соответствующие средства. Чем народ богаче,
тем более необходима ему воинская защита, но и тем легче ему снести
необходимые налоги. Таким образом, войны ведутся скорее
богатствами, чем людьми. Если у государства есть деньги для вознаграждения
солдат, то оно никогда не будет испытывать недостатка в войске4. Итак,
богатство — тот истинный герой, который дает сражения5.
Рядом с внешней защитой стоит внутренняя защита права. Главным
злом является дороговизна отправления права. Собственно все
государственные пошлины должны бы быть упразднены и класс
землевладельцев должен безвозмездно исполнять эти функции, как почетные. Ведь
достоинство правосудия существенно зависит от отсутствия
имущественной заинтересованности доллкностных лиц. И назначение
значительных доходов землевладельцев заключается отнюдь не в том, чтобы
быть растраченными в бесплодной праздности. Их имущество является
как бы вознаграждением за добровольное занятие судейских, воинских
и церковных должностей. Этот класс, стоящий над промысловой
жизнью, может также беспристрастно надзирать за тем, чтобы отправление
правосудия не затягивалось крючкотворством жадных низших чиновников
или ходатаев и не удорожалось вследствие излишних формальностей.
Во всяком случае, судебные пошлины должны быть возможно более
низкими6. Правосудие должно отправляться, как в Китае, именем главы
1 Oeuvres de Quesnay. P. 648. § 16: «Защита, обеспеченная силами [нации], всегда
должна быть главным предметом хорошего правительства». Р. 183: «Защита государства
есть одна из первых обязанностей нации (nation)».
2 Oeuvres de Quesnay. P. 658.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 356.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 357.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 656. § 22.
6 Oeuvres de Quesnay. P. 356.
704

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . 11 § 2. Учение
государства, к которому восходит на утверждение каждый приговор.
Нехорошо, если суды решают дела как суверенные власти. С другой
стороны, желательно, чтобы всякий закон, изданный монархом, получал
бы обязательную силу лишь после регистрации их высшими судами1.
Особенное значение придает Кенэ народному просвещению.
Просвещенным народом легче управлять, чем невежественным. Чем более
человек сознает правомерность изданных постановлений и законов,
тем охотнее он им подчиняется. Для этого необходимо, однако, чтобы
образование не ограничивалось элементарными знаниями, а
распространялось на всю «science économique». В этом отношении Китай является
образцом для всех других стран. Стало быть, первым и главнейшим
законом, который должен быть издан в государстве, вступающем на
путь естественного порядка, является закон о всеобщем обязательном
обучении2. Ведь посредством просвещения надлежит бороться также
с пороками и преступлениями, а поэтому не следует бояться
принуждения. Чем просвещеннее станет народ, тем более его жизнь будет
руководиться «ordre naturel» и тем ближе к последнему будет «ordre
positif»; тем более будут расти могущество и благосостояние (force et
prospérité), как общие цели государственной политики.
f. Экономика. Как уже было замечено, она не составляет
самостоятельной категории; по крайней мере так думал и хотел Кенэ. У него
политика и экономика так же совпадают, как политика и этика. Его взгляд
в этом отношении сходен со взглядом канонистов, только у Кенэ центр
тяжести лежит в экономике, тогда как у канонистов этика, в религиозном
смысле, как бы поглощала все остальное. Тем не менее, основатель физио-
кратии должен признать, что цели, преследуемые учением о государстве
и учением о хозяйстве, не одни и те же. Он спрашивает: «Что, в общем,
составляет задачу процветания нации?» И отвечает: «Обрабатывать землю
с как можно бо'льшим возможным успехом, и предохранять общество от
воров и дурных людей (méchants)»3. Осуществление обеих целей, однако,
отнюдь не совпадает и определяется различными точками зрения. Кенэ
еще подробнее говорит: «Первое дело приводится в систему выгодой (par
l'intérêt), второе — поручается гражданскому правительству»*. Впрочем,
следует заметить, что в этой области мы будем иметь дело в особенности
с «Tableau économique», которая заключает в себе только экономическую
точку зрения, даже сознательно отделяет ее от других, так что несмотря
на неоднократные оговорки Кенэ, мы все же можем говорить о его
экономическом учении в тесном смысле; правда, у него это учение имеет то
преимущество, что заключено в рамки общего социально-философского
мировоззрения.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 606.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 641 et 375.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 643.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 643.
705

Α. ΟΗΚΕΗ II Физиократы. Избранные экономические произведения
Мотивом экономической деятельности является собственный интерес
(intérêt). Стремление сложить свою судьбу возможно более благоприятно
составляет естественное право человека, поскольку это возможно без
нарушения прав других людей1. Эту «священную свободу» (liberté sacrée)
следует рассматривать как «краткий итог всех прав человека»2.
И вот, Кенэ возвращается к сформулированному еще в древности
«гедоническому принципу»: высшей экономической мудростью он
называет «получать как можно большее приращение удовольствия за
счет как можно большего снижения расходов (dépense)»3. Но для этого
индивиду необходима полная свобода в экономических действиях как
в отношении к производству, так и в отношении к потреблению благ.
Все это при условии, что этим не нарушаются интересы других людей.
Предупредить такое нарушение составляет задачу «ordre positif» с его
внешней силой принуждения.
Экономический «ordre natureh. «Среди всех средств для
приобретения имущества, — говорит Кенэ, — нет ни одного, которое было бы для
человека лучше, выгоднее, приятнее и приличнее, даже достойнее для
свободного человека, чем земледелие. Нет также другого образа жизни,
который был бы счастливее, — не только вследствие полезности этого
занятия, создающего средства существования для всего общества, но
и вследствие того внутреннего удовлетворения, которое им
доставляется, потому что земля создает все необходимое «для жизни людей и
для культа Богов»4. Отсюда главный лозунг системы, повторяющийся
бесконечное число раз: «Земледелие есть источник всех богатств
государства и богатств всех граждан»5 или, так как земледелие — лишь
сознательное присвоение даров природы (dons de la nature), находящихся
в земле: «земля является единственным источником богатств»6.
Это положение нам уже известно из догматического спора школ
Гурнэ и Кенэ. Торговля и промышленность заслуживают внимания
лишь как «отрасль земледелия» или, как Кенэ иногда выражается,
как «зависимость от земледелия» (dépendance de l'agriculture).
Разделение основывается лишь на неверной абстракции7. Из этого выво-
1 «Каждый должен законно иметь право (faculté) творить свою судьбу наилучшим
образом, которая была бы для него возможна без узурпации прав другого» (Oeuvres de
Quesnay. P. 553).
1 Oeuvres de Quesnay. P. 553.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 537.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 345.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 331. Maxime I.
6 Oeuvres de Quesnay. P. 337.
7 Oeuvres de Quesnay. P. 602. § 9. Заглавие: «Торговля, рассмотренная как зависимая
от земледелия». Далее (р. 216): «Посмотрим внимательно на земледелие и торговлю как
на два источника наших богатств; торговля, так же как и трудовые ресурсы, является
только отраслью земледелия, эти два сословия существуют только за счет земледелия,
различие торговли и земледелия — абстракция, которая представляет только
несовершенную идею и которая соблазняет авторов, пишущих об этом предмете».
706

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ ш ΊΙ § 2. Учение
дится заключение, что с точки зрения «ordre naturel» общественному
благу служат только такие мануфактуры и такая торговля, которые
перерабатывают или пускают в обращение отечественное сырье1. Если
торговля ввозит в страну иностранные сырье и пищевые продукты, и
если отечественная промышленность их перерабатывает, то это создает
для всего общества совершенно нездоровое состояние, которому
положительное законодательство должно противодействовать насколько
возможно. Ибо «все, что вредит земледелию, вредит также нации и
государству; и все, что благоприятствует земледелию, выгодно для
народа и государства»2. Другими словами: «Pauvre paysan, pauvre royaume;
pauvre royaume, pauvre roi!»*.
Отсюда следует далее, что государственный деятель должен
оказывать земледелию «решительную поддержку»3, тогда как
непроизводительные интересы должны быть предоставлены самим себе4.
Общественный строй народа, находящегося под «экономическим
правительством» (gouvernement économique), рисуется следующим
образом.
Как и Кантильон, Кенэ различает три главных класса населения
по роду собственности и связанной с ней деятельности. Под этим
социальным строением, обусловленным отношениями собственности,
находится еще многочисленный четвертый слой народа, не имеющий
собственности; экономическое значение его заключается в рабочей силе
и потреблении, в обороте роль его совершенно пассивна. Поэтому он
не включен в «Tableau économique».
Социально наиболее высоко стоящим классом, хотя и не самым
главным в народнохозяйственном отношении, является класс
землевладельцев (classe des propriétaires или classe disponible), упомянутый уже
по своей политической роли. Он слагается из трех категорий: монарх,
светские и духовные (décimateurs) собственники5. У землевладельцев
двойная миссия. Одной ногой они стоят в политической, другой — в
хозяйственной жизни. Там они, как единственные носители
политических прав и обязанностей, содействуют управлению государством
и поддержанию общественного порядка; здесь, — хотя сами они и не
занимаются земледелием, которое посредством сдачи земли в аренду
возлагается на особый промысловый класс, — они все же
первоначально обработали землю и возвели необходимые для производства
строения. И теперь они еще заняты мелиорацией имений посредством
1 Oeuvres de Quesnay. P. 344. Примечание к максиме IX.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 319.
* Бедный крестьянин, бедное королевство; бедное королевство, бедный король!
(франц.). — Прим. науч. ред.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 183.
4 Максима VIII: «Чтобы экономическое правительство занималось только тем, что
благоприятствует производственным расходам и торговле продуктами земли и тем, что
не способствует вмешательству в расходы бесплодных [занятий] самих по себе».
5 Oeuvres de Quesnay. P. 338.
707

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
осушительных и оросительных сооружений, охранительных
лесонасаждений, проведения каналов, дорог и т.д. Одним словом, и теперь
они сохраняют в своих руках высшее управление, предоставляя саму
обработку земли классу арендаторов. Без этих, нередко чрезвычайно
больших затрат на землю (dépenses foncières), она не давала бы никакого
чистого продукта (produit net). Следовательно, не иначе, как с
одобрением следует относиться к тому факту, что этот чистый продукт в
виде арендной платы получается землевладельцами, за вычетом лишь
приличной предпринимательской прибыли в пользу класса
арендаторов. Эта рента слагается из двух составных частей; во-первых, из
процентов и погашения затраченных «dépenses foncières» и, во-вторых, из
излишка плодов (surcroît), добровольно даруемого природой. В руках
землевладельцев эти доходы, которыми они могут свободно располагать
(richesses disponibles), получают активный характер путем отчуждения
сельским и городским хозяйственным классам с целью потребления.
Таким образом, создается постоянно возрождающийся спрос, а это
приводит в движение и поддерживает всю экономическую машину
общества. «Tableau économique» наглядно изображает этот процесс в
линиях. Чем больше эти «richesses disponibles», т.е. чистые доходы, тем
больше спрос на сельские и городские продукты, тем сильнее расцвет
народного хозяйства. Таким образом, всеобщее благосостояние растет
и падает вместе с «produit net» сельского хозяйства. Вопрос, являются
ли землевладельцы производительным классом или нет, разрешается
в том смысле, что они занимают среднее положение. Они — «classe
mixte»1. С точки зрения публичноправных функций землевладельцев их
следует причислять к непроизводительному, с точки зрения их сельской
административной деятельности — к производительному классу.
В социальном отношении «classe des propriétaires» охватывает первое
и второе сословия. Третье сословие состоит из двух групп: из сельского
«classe productive» (или classe productrice) и городского «classe stérile»
(или classe stipendiée). Тогда как меркантилизм ошибочно придавал
в экономическом отношении наибольшее значение классу
торговому и мануфактурному, в действительности это следует признавать за
земледельцами. Лишь их деятельность создает, благодаря щедрости
природы, излишек сравнительно с возмещением затраченного труда и
других расходов, — и следовательно, только они, по природе вещей,
могут быть охарактеризованы как производительный класс.
Но для этого необходимо, чтобы земледельцы занимались
сельским хозяйством в качестве самостоятельных предпринимателей
(entrepreneurs), т.е. с помощью капитала и не при феодальных
принудительных условиях2.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 529, 318. [Смешанный класс (франц.). — Прим. науч. ред.]
1 «Земли и авансы предпринимателей [в области] обработки земли суть единственный
источник доходов сельскохозяйственных наций» (Oeuvres de Quesnay. P. 337).
708

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 2. Учение
Дело в том, что среди земледельцев, составляющих половину нации1,
надо различать две группы. Прежде всего, мелких крестьян, ведущих
мелкую сельскохозяйственную культуру (petite culture),
преимущественно в форме арендования исполу (métayage); это — работники, не
имеющие собственности и затрачивающие только свою рабочую силу,
причем землевладельцы предоставляют в их распоряжение небольшой
земельный участок вместе с постройками и урожай делится in natura.
Обработка земли совершается при помощи быков. Она не приносит
чистого продукта, скорее может характеризоваться как хищническая
эксплуатация — ив лучшем случае дает скудное пропитание работнику
и собственнику2. Эта низкая культура (mauvaise culture), к сожалению,
еще сильно преобладает во Франции и является существенной
причиной печального положения сельского населения. Иначе обстоит дело
с производительным классом в собственном смысле слова, с
арендаторами (fermiers) на английский образец (fermage). Эти занимаются
земледелием при помощи собственных капиталов, на началах крупной
культуры (grande culture). Последняя характеризуется большим
количеством рогатого скота и интенсивным возделыванием торговых растений.
Рабочее животное здесь не бык, а лошадь3. Во Франции эта система
(bonne culture) введена лишь в немногих провинциях, например в
Пикардии, в Нормандии, во французской Фландрии и т.д. Она предполагает
соединение более мелких участков в более крупные поместья, так как
крупное производство хозяйничает бережливее мелкого, и поэтому оно
в состоянии производить «produit net» в возрастающих размерах4.
Интенсивность производства существенно зависит от величины
«richesses d'exploitation de la culture du cru»*: государственный деятель
должен обращать внимание на увеличение этих капиталов и,
соответственно, на образование возможно более зажиточного сословия арендаторов.
А именно, капиталы не должны отниматься у земледелия через налоги5,
их скорее надо рассматривать, так сказать, как «immeuble»6, как желез-
1 Oeuvres de Quesnay. P, 320.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 204.
3 См. точное воспроизведение этой системы в статье «Fermiers» (Oeuvres de Quesnay.
P. 159 et suiv.) и статье «Grains» (Oeuvres de Quesnay. P. 193 et suiv.) [См. Статьи «Фермеры»
и «Зерно» в настоящем издании. — Прим. науч. ред.]. Ср. также отдел VI моего
сочинения «Was sagt die Nationalökonomie als Wissenschaft über die Bedeutung höher und niedriger
Getreidepreise» (Sonderabdruck. Verlag d[er] Monatlichen] Nachrichten zur Regulierung der
Getreidepreise. Berlin, 1901).
4 «Для того, чтобы земли, используемые для производства зерна, объединить так,
насколько это возможно, богатые земледельцы используют крупные фермы; поскольку
[в таком случае] в крупных предприятиях сельского хозяйства по сравнению с мелкими
производится гораздо меньше расходов по содержанию и ремонту зданий и соразмерно
этому намного меньше производственных издержек (frais) и намного больше чистого
продукта» (Oeuvres de Quesnay. P. 334. Maxime XV).
* Богатств, направленных на обработку земли (франц.). — Прим. науч. ред.
' Oeuvres de Quesnay. P. 237.
6 Oeuvres de Quesnay. P. 332. [Недвижимое имущество (франц.). — Прим. науч. ред.]
709

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
ный фонд, по принятому выражению. Эти капиталы, в свою очередь,
расчленяются на «avances primitives» и на «avances annuelles»1. Первые
соответствуют так называемому впоследствии «постоянному капиталу»
и относятся к основным, долго сохраняющимся средствам производства,
как скот, машины и т.п. Вторые являются оборотным капиталом и
обнимают собой семена и заработную плату. Центр тяжести лежит в «avances
primitives», которые исчисляются Кенэ в пять раз бо'лыыими, чем другие.
Они сообщают системе производства присущий ей характер.
Необходимо, чтобы затраты арендаторов приносили соответственные
проценты. За минимальное использование «richesses d'exploitation»
принимают 10 процентов2, куда, однако, входит доля погашения стоимости
машин. Кенэ вообще, и в этом он отличается от Гурнэ и от
меркантилистов, считает высокий процент благоприятным признаком для народного
хозяйства, исключая произвольные повышения3. Чем лучше арендаторы
вознаграждаются за приложение своих капиталов, тем больше капитал и
население стремятся к земледелию, тем больше увеличиваются «richesses
d'exploitation», и тем выше поднимается чистый продукт, а вместе с
ним и все народное хозяйство. Общее благосостояние, таким образом,
зависит (помимо земли, являющейся источником всего) от количества
капиталов сословия арендаторов. Отсюда слова: «Королевство должно
быть хорошо населенным богатыми земледельцами» (cultivateurs)4.
Третий класс образуют мануфактуристы и купцы. Занимаясь
только перерабатыванием или перемещением продуктов, они не могут
требовать признания за собой характера производительности; поэтому
дано название бесплодного класса (classe stérile или classe stipendiée). Не
потому, что их труд ничего не стоил, но производимое ими увеличение
ценности поглощается расходами на их собственное содержание; стало
быть, избытка, как в земледелии, при обычном состоянии не бывает. Кто
считает этот класс производительным, тот смешивает ведро у колодца
с самим источником, средство с причиной5. Кенэ поясняет
существенную особенность бесплодной деятельности, говоря, что через нее в
богатстве происходит только «addition», тогда как земледельческое
производство дает «multiplication», a сама земля — «génération» или
«création»6. В силу этого непроизводительный класс, составляющий в
общем около четверти нации7, имеет только право на возмещение труда
(gage, salaire), служащее для его содержания, — отсюда и название
«classe salariée»*. Там, где этот класс имеет сверх того прибыль, она
1 Oeuvres de Quesnay. P. 312.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 313.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 481, note.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 333. Maxime IX.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 415.
6 Oeuvres de Quesnay. P. 321, 531, 546.
7 Oeuvres de Quesnay. P. 320.
* Класс наемных работников (франц.). — Прим. науч. ред.
710

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 2. Учение
всегда получается на счет других слоев населения, главным образом
более мелких деловых людей1, и происходит это обыкновенно таким
путем: вместо свободной конкуренции государство вводит в пользу
торговли и мануфактуры монополии, привилегии и запретительные
пошлины. Накопление этих прибылей ведет к «richesses pécuniaires»*
или «richesses fictives» в противоположность «richesses réelles»,
производимых земледелием и образующих «véritables richesses»2.
Для правильной оценки торговых интересов нельзя обойти одного
важного различия. Интересы торговли, как таковой, нельзя смешивать
с интересами лиц, занимающихся ею. Часто одни прямо
противопоставляются другим. Торговля в смысле «ordre naturel» лучше всего
протекает без участия посредников, непосредственно между производителем
(vendeur de la première main) и потребителем (acheteur consommateur);
это — обмен сельских продуктов (commerce rural). Ему
противопоставляется торговля для перепродажи (commerce de revendeur, commerce
mercantile et de trafic), которую надо рассматривать самое большее как
необходимое зло, вторгающееся там, где потребитель и производитель
слишком удалены друг от друга, чтобы встречаться непосредственно.
Из разницы цен при покупке и при продаже такая торговля старается
извлечь прибыль, которую искусственно повышают тем, что
производителю возможно меньше дают, а у потребителя возможно больше
отнимают; и в этих усилиях ее, к сожалению, поддерживает
неправильная меркантилистическая торговая политика. Неестественность зашла
так далеко, что целые государственные образования основались на
колеблющемся фундаменте этих «richesses fictives»; таковы эфемерные
маленькие торговые республики, как Гамбург, Генуя, Венеция, Голландия
и др. с их карфагенским государственным строем. В сущности, крупные
торговцы всего света образуют вместе одну-единственную
международную торговую республику (république commersante universelle3),
территория которой — капитал, и которая имеет в тех маленьких
торговых государствах только свои независимые бюро, в то время
как ее граждане живут рассеянными по всем остальным странам.
Неправильно рассматривать их здесь как принадлежащих к стране,
в которой они живут, и считать их интерес интересом торговли их
колонии. Верно совершенно противоположное: «особенный интерес
спекулянтов противопоставлен всегда интересу сельского хозяйства и
торговли»4. Особенности положения иностранца также свойственны
туземным купцам, как и чужеземным, и обратно5. Поэтому никогда
1 Oeuvres de Quesnay. P. 234.
* Денежным богатствам (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 238 et suiv.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 326 et suiv.; 459, 420 et suiv.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 670, 321.
5 «Наши коммерсанты — также коммерсанты других наций; коммерсанты других
наций — также наши коммерсанты» (Oeuvres de Quesnay. P. 328, 463).
711

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
нельзя проводить между ними разницу, покровительствуя местным
купцам преимущественно перед иностранцами1. Напротив,
рекомендуется привлекать чужих купцов, чтобы при помощи их конкуренции
понизить прибыли местных торговцев до их законной меры; ибо эти
прибыли точно также получаются на счет туземных производительных
сословий, как и прибыли иностранцев. К этим «marchands revendeurs»*
относятся слова: «У их богатств, так же как у них самих совсем нет
отечества»2. Лучше всего обставлено государство, производительная
жизнь которого, подобно Китаю, сформирована так многосторонне,
что оно самодовлеет, — где, таким образом, возможно меньше
распространена внешняя торговля. Однако, обойтись совсем без нее нельзя,
да Бог этого и не хотел, как видно из того, что он снабдил различные
страны особенными продуктами, делающимися доступными всем людям
путем международного обмена3. Внешние торговые отношения
необходимы также для регулирования цен отечественных произведений.
Это «неизбежное зло»4 все же лучше, чем ничего.
«Classe des propriétaires», «classe productive» и «classe stérile»
являются категориями населения, активными в хозяйственной жизни.
Они одни были поэтому включены в «Tableau économique». Однако,
они отнюдь не составляют всего общества. Среди них живет еще все
неимущее население, «которое наиболее многочисленно». Это
«последние (les dernières) классы граждан»5, называемые также «petit
peuple», «bas peuple» или «menu peuple»**. He будучи самостоятельными
предпринимателями, они заслуживают внимания лишь пассивно, т.е.
только в отношении их потребления, которое должно быть
направляемо по возможности на пользование отечественными продуктами. Это
четвертое сословие, живущее своей постоянной заработной платой и
заслуживающее «особой защиты от имени правительства»6. Подробнее
о нем будет речь в популяционистике.
Итак, согласно «ordre naturel», в общественной постройке Кенэ мы,
собственно говоря, различаем в общем четыре классовых слоя,
интересы которых с самого начала отнюдь не все согласуются между собой.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 465.
* Торговцам, занятым перепродажами (франц.). — Прим. науч. ред.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 486; далее максима XXIX: «Денежные состояния суть тайные
(clandestines) богатства, которые не знают ни Короля, ни Отечества» (Oeuvres de Quesnay.
P. 337, 461, 459).
3 Oeuvres de Quesnay. P. 322, 427. «Таким образом, небо желало того, чтобы никакая
нация, равно как и никакое частное лицо не могло пользоваться всей совокупностью
товаров, которую ему предлагает природа, не обменивая их на предметы производства или
продукты труда себе подобных».
4 Oeuvres de Quesnay. P. 483.
5 Максима XX (Oeuvres de Quesnay. P. 335).
** Соответственно: маленькие люди, простонародье, мелкие люди (франц.). — Прим.
науч. ред.
6 Oeuvres de Quesnay. P. 635.
712

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 2. Учение
Параллельно всеобщему интересу народного хозяйства идет интерес
земельных собственников и сельских хозяев. От него не отличается
интерес «dernière classe»*, так как для них нужны работодатели, от
платежеспособности которых они зависят. Но в торговле можно считать
полезными только тех купцов и промышленников, которые
занимаются сбытом и перерабатыванием отечественных сырых материалов
(commerce des denrées du cru)1.
Как только они начинают способствовать обороту иностранных
предметов роскоши и заставляют снижаться цены на национальные
земледельческие продукты, они делаются вредной категорией. Только абсолютно
свободная конкуренция иностранных и туземных торговцев может
положить преграду неправомерному стремлению к монополии2 этих групп
населения — ведь крупный торговец всегда падок на монополии — и
только она может достаточно понизить его вознаграждение (gage)3.
Из этих социологических воззрений выводится принципиальное или
догматическое учение физиократической системы во всех его деталях.
В центре меркантилистической теории стояли деньги. Это, по
мнению Кенэ, большая переоценка, из которой вытекают все остальные
ошибки этой системы. Он постоянно повторяет то же, что Буагильбер
выдвигал против Кольбера, а именно, что деньги — не богатство, [но] с
той разницей, что он выставляет это заблуждение не как особое мнение
меркантилистов, а как убеждение всего народа. «Народ верит (croît),
что именно в деньгах состоит богатство государства»4. «Вульгарность
рассматривает денежную массу"* в качестве настоящего богатства
государства, потому что на деньги, как говорят, можно купить все, в
чем мы нуждаемся»5. Но не спрашивают себя, по словам Кенэ, о том,
что и деньги надо сперва купить. В действительности, деньги — не
то богатство, «в котором люди нуждаются для своего пользования
(jouissance)»; скорее этим богатством являются «товары, необходимые
для жизни и для ежегодного воспроизводства (reproduction annuelle)
этих товаров, которые нужно получить (obtenir)»6. Удивительно, как
Кенэ не замечает, что оспариваемое им заблуждение в действительности
существует только в его воображении. Ведь когда он возражает, что
* Последнего класса (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 233. [Торговля продуктами земли (франц.). — Прим. науч.
ред.]
1 Oeuvres de Quesnay. P. 304.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 670 et suiv.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 327, note.
** В оригинале: la masse d'argent (во французском языке «деньги» и «серебро»
передаются одним словом). — Прим. науч. ред.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 324.
6 Oeuvres de Quesnay. P. 324. [Рикардо, говоря о воспроизводстве, также употребляет
в аналогичном случае глагол «получить» (obtain) в смысле «произведения товара». См.:
Рикардо Д. Начала политической экономии. Избранное. М.: Эксмо, 2007. С. 924. — Прим.
науч. ред.]
713

A. QHKEH II Физиократы. Избранные экономические произведения
деньги — только «промежуточный знак между продажами и
покупками», «инструмент торговли»1, посредством которого
действительные предметы потребления приобретаются в обмене, — «деньги не
потребляются»2, «деньги хороши для того только, чтобы обменивать их
на другие богатства»3, — то и в критикуемых им словах также
заключается положение, что деньги считаются богатством на том основании,
«что на деньги, как говорят, можно купить все, в чем мы нуждаемся».
Может ли тут идти речь о заблуждении Мидаса, против которого Кенэ
вообще направляет свое оружие? В частностях денежная теория Кенэ
строится следующим образом.
Благородные металлы, из которых на первом плане стоит серебро,
имеют двоякого рода потребительную ценность: во-первых,
«рассматриваемые как разменные деньги (monnaie)» и, во-вторых, «рассматриваемые
как движимое имущество (matière de meuble)»4. В первом смысле, как
орудие обращения «numéraire circulant» или «pécule de la nation»5, они
никому не принадлежат и являются учреждением, введенным
государством и несущим всеобщую службу, «у денег вовсе нет владельца, они
принадлежат потребностям государства»6. Во втором случае, напротив,
благородный металл, как сырой материал для промышленных целей, есть
«товар как и [любой] другой»7. Если рассматривать металл с точки зрения
орудия обращения, то его количество должно стоять в неизменном
отношении к чистому доходу с земли данной страны, т.е. быть равным ему8.
Наличность излишка бесцельна тем больше, что в развитом народном
хозяйстве многие и, как раз, самые важные акты мены совершаются без
участия звонкой монеты, а именно посредством кредита, «то есть при
посредстве имеющих юридическую силу документов, которые
восполняют деньги (suppléent à l'argent) и значительно облегчают торговлю»9.
Уже поэтому непозволительно измерять богатство государств большим
или меньшим денежным запасом. Бедная страна относительно всегда
имеет больше денег, чем богатая. Из рассуждений Кенэ можно усмотреть,
что «pécule» должна быть определяема правительством государства; по
крайней мере, он указывает на то, что так дело обстоит в Англии, где
установлена сумма в 26 миллионов фунтов стерлингов или 11 миллионов
марок серебром, что соответствует годовому чистому доходу10. Между
1 Oeuvres de Quesnay. P. 483, 542, 290, 348.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 483, 548.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 348.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 483, note.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 325. [Соответственно, «обращающаяся единица измерения»
и «денежные накопления нации» (франц). — Прим. науч. ред.]
6 Oeuvres de Quesnay. P. 349.
7 Oeuvres de Quesnay. P. 483.
8 Oeuvres de Quesnay. P. 325.
' Oeuvres de Quesnay. P. 543.
10 Oeuvres de Quesnay. P. 543.
714

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ t II § 2. Учение
тем, надо ясно отличать этот фонд, служащий национальному обмену, от
того, который служит крупной торговле. «Нужно различать денежные
накопления коммерсантов и денежные сбережения нации (nation): y этих
двух частей нет ничего общего»1. Более подробных сведений об этом у
Кенэ нет. Так как, по его мнению, деньги в качестве орудия обращения
получают свою ценность от содержащегося в них благородного металла,
то можно допустить без сомнения, что его точка зрения согласуется с
чеканкой полновесной монеты. У Кенэ всюду выступает предположение,
что деньги, как масштаб ценности, а именно, как «мера для установления
ценности (valeur) торгуемых вещей»2, по крайней мере для внутреннего
обмена страны, являются прочным официальным институтом. Если,
следовательно, в этом пункте, т.е. рассматривая деньги как валюту,
он едва ли расходится в своем понимании с просвещенными
меркантилистами, то иначе обстоит с его взглядами на деньги как на орудие
сбережения ценности и форму капитала. Тут мы замечаем возвращение
к домеркантилистическому периоду; и если не к образу мыслей полного
натурального хозяйства, то все-таки к воззрениям связанного денежного
хозяйства, приблизительно в духе позднейших канонистов.
Мы знаем уже, что «richesses pécuniaires»* — только «richesses
stériles» или «richesses fictives». Кенэ говорит: «Деньги не являются,
таким образом, настоящим богатством нации, богатством, которое
потребляется и которое постоянно снова возрождается (renaît): так
как деньги не порождают деньги»1. Итак, мы находим здесь вновь
положения Аристотеля, подхваченное канонистами, о том, что деньги
не могут плодиться.
И у канонистов замечалось особое предпочтение земледелия и
отрицательное отношение к посреднической торговле. И у них
находится противоположная оценка капитала, истраченного на землю, и
капитала, вложенного в торговлю. Представление Кенэ о «dons de la
terre»", в конечном смысле, как о Божьих дарах, ибо земледелец «под
воздействием божественной помощи (bienfaisance)»4 производит больше
плодов, чем сколько он их употребляет на поддержание своей рабочей
силы, — в сущности совпадает со взглядами канонистов, объяснявших,
что жатва происходит от Божьего благословения и от человеческого
труда. Но можно еще продолжить параллель. По мнению канонистов,
деньги, по своей природе, только сопровождают акты обмена в
качестве меры ценности. Активная роль на их долю не приходится, так как
действительный обмен происходит между товарами, и чтобы понять
сущность обмена как такового надо исключить понятие о деньгах. Но
1 Oeuvres de Quesnay. P. 543, note.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 543.
"' Денежные богатства (франц.). — Прим. науч. ред.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 349.
** Дарах земли (франц.). — Прим. науч. ред.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 441.
715

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
подобное этому говорит и Кенэ: «Деньги не являются действительным
богатством»1, «решающие объекты меновых сделок — совсем не деньги»2,
«давайте абстрагируемся, таким образом, от денег в использовании
(l'emploi) самих денег»3. Тогда как меркантилистическое понимание, в
противоположность натурально-хозяйственному, разлагает акт обмена
на две половины, на куплю и продажу, причем одна часть временно
и пространственно отделена от другой, — Кенэ говорит в согласии с
канонистическим пониманием: «Всякая покупка есть продажа и всякая
продажа — покупка»4, что нелепо продавать и не хотеть одновременно
покупать5. С этим связано воззрение, что нельзя продавать больше, чем
закупать, что в естественном и справедливом соотношении акт купли
есть обмен одинаковых ценностей. Эта идея красной нитью проходит
через всю канонистическую экономическую доктрину. Но таким же
образом у Кенэ говорится, что нации «могут купить только на ту же
величину [ценности], на какую могут продать»6, и что «торговля
представляет собой только обмен ценностями равной величины»7.
Акт обмена, без сомнения, имеет место лишь в том случае, когда один
чувствует потребность в предмете, которым другой владеет в избытке,
и постольку можно сказать, что торговля «в равной степени выгодна
и тому, и другому»8. И так как это вообще взаимно выравнивается, то
торговля не дает «следовательно, реального увеличения богатства»9.
Торговля, как таковая, есть и остается бесплодной.
Несмотря, однако, на это согласие физиократической и канони-
стической доктрин, встречается и резкое противоречие между ними,
на которое мы указывали уже раньше. Канонисты выводили из своих
посылок необходимость верховной регламентации хозяйственной жизни,
свободная конкуренция представлялась им корнем всего зла, потому
что через нее осуществляется право сильного над слабым. Дело идет
о том, чтобы защитить бедных от самоуправства богатых при помощи
преобладающего могущества церкви и светских властей.
У Кенэ, наоборот, неограниченная конкуренция (la pleine liberté de la
concurrence)10 выставляется как верное целебное средство для
восстановления естественного равновесия в оборотах. Вмешательство власти (не считая
исключений) происходит регулярно в пользу богатых и за счет бедных.
Конкуренция, напротив, обходится со всеми одинаково и т.д. Интересы
1 Oeuvres de Quesnay. P. 548.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 542.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 543, 549.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 478.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 292.
6 Oeuvres de Quesnay. P. 450, 386.
7 Oeuvres de Quesnay. P. 449, 389, 583.
8 Oeuvres de Quesnay. P. 456, 583.
9 Oeuvres de Quesnay. P. 583.
10 Oeuvres de Quesnay. P. 336, maxime XXV.
716

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . Ί1 § 2. Учение
индивидуумов сами собой приводятся в равновесие. Отсюда положение,
прямо противоположное канонистическому учению: «справедливый рынок
является результатом естественного желания получить как можно более
высокую прибыль, регулируемого (réglé) законом конкуренции»1.
В последнем пункте меркантилизм, как известно, стоял ближе к
канонистическому пониманию, от которого он в остальном сильно
отличается. Уже у Уллоа встречается выражение «commerce réciproque»*,
понимаемое Кенэ как выравнивание ценностей обмениваемых нациями
товаров. Но только там оно должно было быть результатом
предусмотрительной государственной политики торгового баланса. У Кенэ
вообще исчезает противоположение туземной и иностранной торговли,
поскольку дело идет о выгоде торгового сословия как такового. Теория
торгового баланса для него не больше как «химера политических
спекулянтов». По природе своей торговый баланс должен всегда находиться в
равновесии, так как и в международных оборотах, предполагая
свободную конкуренцию, могут быть обмениваемы только равные ценности.
Когда у купцов случается такого рода прибыль, то можно принять с
достоверностью, что в действительности она есть результат
торговых привилегий ко вреду отечественной производственной жизни, что
следовательно она получилась за отечественный, а не за заграничный
счет. «Прекратите, стало быть, — восклицает Кенэ, — заблуждаться
вместе с вашими политическими спекулянтами, которые пытаются вас
убедить в том, что в своей торговле вы можете получать прибыль за
счет других наций; так как справедливый и добрый Бог желал, чтобы
это было невозможно, и чтобы торговля велась таким способом, когда
она была бы всегда только плодом очевидной взаимной выгоды»2.
К учению о деньгах непосредственно примыкает учение о ценности
и цене, так как деньги, по вышеприведенному, — «мера для установления
ценности (valeur) торгуемых вещей». Центр тяжести тут в выражении
«choses commerçables». Дело в том, что существуют еще и другие блага,
не поступающие в оборот, но предназначенные для пользования или
для потребления. Во вновь найденной, но еще не напечатанной статье
«Hommes», находится подробно разработанное учение о ценности и
цене, далеко превосходящее то, что позднее говорил на ту же тему
Адам Смит. Согласно дуализму потребительной и меновой ценности,
после Аристотеля выступающему вновь у Джона Ло, и Кенэ отличает
«richesses usuelles» от «richesses vénales ou commerçables» и «valeur
usuelle» от «valeur vénale»**. Только товары, поступающие в оборот,
имеют меновую ценность и могут быть понимаемы как богатство в
1 Oeuvres de Quesnay. P. 682.
* Взаимная торговля (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 484.
** Соответственно, «потребительные богатства» (или богатства для потребления),
«богатства, обладающие меновой ценностью, или ценностью для торговли»,
«потребительная ценность», «меновая ценность» (франц.). — Прим. науч. ред.
717

Α. ΟΗΚΕΗ II Физиократы. Избранные экономические произведения
настоящем смысле. Что остается вне этого, может быть причислено
к благам, но не к истинному богатству. «Таким образом, не все блага
являются богатствами, имеющими меновую ценность; воздух,
которым мы дышим, вода, которую мы черпаем из реки и все другие блага
или богатства, имеющиеся в изобилии и являющиеся общими для всех
людей, не обладают ценностью для торговли (richesses... commerçables),
поэтому они суть блага, а не богатства». Потребительная ценность и
меновая ценность следуют различным законам; первая стоит в прямом
отношении к потребности, вторая к рынку. Алмаз, имеющий только
небольшую потребительную ценность, по меновой ценности намного
превышает необходимые съестные припасы, имеющие, со своей стороны,
очень большую потребительную ценность. Это зависит от сравнительной
редкости алмаза. В необычное время, например, при голоде или при осаде
города в случае войны, цена быстро поднимается, благодаря возросшей
настоятельности потребности с одной стороны и редкости благ — с
другой, и тут «par accident»* потребительная ценность определяющим
образом вмешивается в сферу меновой ценности. В обыкновенное время,
напротив, первенство принадлежит меновой ценности.
О меновой ценности в отдельности трактует обстоятельное учение о
цене. Здесь надо различать естественную цену (prix naturel) и текущую
рыночную цену (prix courant). Первой, собственно меновой ценностью,
товары владеют уже до того, как попадают на рынок1; последняя
изменяется сообразно спросу и предложению и постоянно колеблется около
уровня естественной цены. Но при этом надо делать важное различие
между сельскохозяйственными и промышленными продуктами. В
естественной цене мануфактурных товаров содержатся только издержки на
продовольствие производителей и прочие прямые расходы. В
сельскохозяйственных произведениях сюда присоединяется еще вознаграждение за
добровольные дары природы (surcroît, dons de la nature**), выражающиеся
в чистом доходе. Конечно, это предполагает наличность «grande culture»;
«petite culture», как и бесплодное занятие, доставляет только
необходимое продовольствие. В силу этого учение о цене строится следующим
образом2. Надо различать три категории: 1. основная цена товаров (prix
fondamental des marchandises). Эта цена «установлена расходами или
издержками, которые нужно авансировать для их произведения и для их
приготовления (préparations)». Затем идет 2. цена при продаже из первых
рук (prix du vendeur de la première main). Она обыкновенно выше первой.
* Случайно (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Ненапечатанная статья «Hommes» в отделении рукописей парижской Bibliothèque
Nationale. См. передачу ее содержания в моем сочинении «Entstehen und Werden der
physiokratischen Theorie» (отдел V).
** Прибавка, дары природы (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Кенэ в принадлежащем ему отделе «Débit de grains» [Сбыт зерна (франц.). — Прим.
науч. ред.] книги Патулло «Essai sur l'amélioration des terres» (1758) повторил
нижеследующую теорию цены из статьи «Hommes».
718

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ л ΊΙ § 2. Учение
Но это еще не окончательная цена, так как часто, раньше чем товар
попадет в руки потребителя, цена его значительно повышается благодаря
перепродаже и переработкам. Отсюда, в конце концов, возникает еще 3.
цена покупателя — потребителя (prix de l'acheteur — consommateur).
Эти три категории находят себе приложение при обмене как «richesses
stériles», так и «richesses réelles», но в различном отношении. Купцы и то,
что с ними связано, естественно заинтересованы в том, чтобы промежуток
от цены при продаже из первых рук до цены покупателя — потребителя
был бы возможно велик, так как в пределах этой разности проявляется
все их стремление к наживе. Они стараются достигнуть этого тем, что с
одной стороны заставляют потребителя платить наивысшую цену, какую
допускает его платежеспособность, а с другой стороны, по возможности
понижают цену сырья при продаже из первых рук, пока она не совпадет
с основной ценой; они извлекают свою прибыль как из хищнического
присвоения сбережений потребителя, так и из наживы, за счет чистого
дохода с земли1. Наоборот, естественный порядок предписывает, чтобы
первая продажная цена и последняя покупная стояли бы возможно
ближе одна к другой или совпадали бы, и чтобы у земледельческих
продуктов разность между основной ценой и ценой при продаже из первых
рук была бы по возможности велика. Ибо в пределах этого последнего
промежутка движется принадлежащий землевладельцам чистый
продукт (produit net), от величины которого зависит все процветание
народного хозяйства. Следовательно, политика «gouvernement économique»
стремится, с одной стороны, при помощи бережливого производства
возможно удешевить основную цену сельскохозяйственных продуктов,
что лучше всего достигается введением машин в производство и т.п., а с
другой стороны, — возможно повысить цену при продаже из первых рук
и приблизить ее к цене покупателя — потребителя, а это скорее всего
достигается исключением прибылей посредников. Последнее — задача
соответствующей политики сбыта.
Вопреки кольбертистскому обычаю понижать цены на хлеб путем
запрещения вывоза, чтобы доставить промышленному работнику
дешевый хлеб, а через это мануфактуре — низкую заработную плату,
Кенэ во главе своей доктрины ставит положение: «Существует только
высокая цена, которая смогла бы обеспечить и поддержать изобилие и
население королевства в результате успешного занятия земледелием.
Вот альфа и омега экономической науки»2. Так как если сельский хозяин
может продавать по хорошей цене (prix du vendeur de la première main),
то он в состоянии соразмерно увеличивать свои орудия производства,
наряду с этим доставлять землевладельческому классу высокий «produit
net» и, наконец, повышать заработную плату промышленного класса
и трудящихся слоев населения, благодаря чему достигается всеобщее
1 Oeuvres de Quesnay. P. 449.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 458.
719

A. QHKEH II Физиократы. Избранные экономические произведения
благосостояние. Иное [будет] при низких ценах на земледельческие
продукты. Сельские хозяева принуждены иногда ограничивать свое
производство, иногда переходить к «petite culture» с ее хищнической
разработкой, благодаря чему понижается весь уровень народного
хозяйства. В минимуме должна быть достигнута основная цена.
«Haut prix»* не обозначает чрезмерно высокой цены1, которая во
всяком случае переходит в свою противоположность — «non-valeur»,
a «haut prix continuel»**, — одинаково далекую от дороговизны и от
обесценивания и, следовательно, движущуюся в «état mitoyen»***.
Резкие колебания вверх и вниз так же вредны, как длительные
понижения цен, «обесценение [продуктов земли] (les non-valeurs) и большие
изменения в ценах на зерно разрушают земледелие». В XVIII максиме
Кенэ высказывает свой взгляд по этому вопросу в таком изречении:
«[Одновременно] избыток и обесценение [продуктов земли] не
являются богатством; неурожай и дороговизна — нищета. Избыток и
дороговизна — изобилие»2.
Регулирование цен не должно совершаться ни путем установления
цен властями, ни путем устройства государственных магазинов, а
посредством целесообразной политики внешней торговли. Надо установить
свободный вывоз хлеба, а это предупредит возможность понижения
цены от внутреннего перепроизводства. Тогда цена движется по мало
колеблющейся шкале, действующей в международном обмене («prix
commun qui a cours dans les autres pays»****) и стоящей всегда выше,
чем средняя цена внутри земледельческой страны. Отсюда положение:
«Принцип всех этих достижений, таким образом, заключается в вывозе
продуктов земли»3. Кенэ не говорит о свободном ввозе, — так же как и
Буагильбер. Где он применяет выражение «liberté de l'entrée»*****, что
случается очень редко, там он всегда имеет в виду ввоз мануфактурных
товаров4. При вывозе сырья естественно должны ввозиться другие
товары, и так как это не могут и не должны быть земледельческие
продукты, то лучше всего пользоваться для этой цели произведениями
* Высокая цена (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 248. «Под словом «дороговизна* мы не имеем здесь в виду
цену, которая была бы в состоянии когда-либо стать чрезмерной, но [имеем в виду]
только общую цену между нами и иностранной [нацией]; так как, в предположении свободы
внешней торговли цена всегда будет регулироваться конкуренцией торговли продуктов
соседствующих [с нами] наций».
** Постоянная высокая цена (франц.). — Прим. науч. ред.
*** В среднем положении (франц.). — Прим. науч. ред.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 335, 246.
**** Общая цена, которая в ходу в других странах (франц.). — Прим. науч. ред.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 207. «Потому что продажа за границей увеличивает доходы,
потому что рост доходов увеличивает население, потому что рост населения увеличивает
потребление, потому что более высокое потребление все более и более увеличивает
культуру [возделывания земли], доходы от земель и население» и т.д.
***** Свобода ввоза (франц.). — Прим. науч. ред.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 286 III.
720

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 2. Учение
бесплодных народных классов. Обратно тому, как в
меркантилистической торговой политике, где старались развить активную торговлю
фабричными продуктами при помощи пассивной торговли сырыми
материалами, внимание государственного деятеля по «ordre naturel»
должно быть обращено на то, чтобы «способствовать активной торговле
земледельческими продуктами при помощи пассивной торговли
промышленными продуктами. Вот и вся тайна торговли»1. Меркантилистическое
правило следует предоставить маленьким торговым республикам, не
владеющим большой территорией и вынужденным поэтому прибегать
к бесплодным видам хозяйственной деятельности.
В известной связи с этим стоит учение Кенэ о проценте. По
принципу «Pargent n'engendre pas d'argent»* он, собственно, должен был бы
выступать, как Аристотель, против всякого права на проценты. Однако
уже канонисты допускали по крайней мере покупку ренты. Смотрели
же они на ренту как на «собственность, связанную с собственностью
на землю и, вместе с тем, на ее продукты». Кальвин и его приверженцы
впоследствии оправдывали процент указанием на то, что на капитал
можно купить участок земли и тем самым вступить во владение рентой.
Все же он должен быть сдерживаем властями в известных пределах.
Такова и точка зрения Кенэ. В сочинении «Observations sur l'intérêt de
l'argent»2 говориться: «При деньгах, приобретая собственность и доход
с недвижимого имущества..., при деньгах, таким образом, можно в
порядке наибольшей справедливости приобрести годовой доход,
сохраняя капитал [в виде тех] денег, которые обеспечивают доход»3.
Следовательно, процент по существу не что иное, как «produit net»,
принявший новую форму. Как высокая степень «produit net» является
благоприятным показателем для народного хозяйства страны, так же
обстоит дело и с процентом.
Мы знаем из прежнего, что Кенэ не разделял воззрения
меркантилистов и в особенности Гурнэ, по которому низкий процент составляет
признак благосостояния народа. От этого, по его мнению, существенно
бы пострадал арендатор, которого обеспечивает высокий процент с его
«richesses d'exploitation»**. На возражение, что арендатор извлекает
выгоду из низкого процента, так как он может дешевле занять капитал, Кенэ
отвечает, что сельские хозяева всегда работали с собственным капиталом4,
что потому они не извлекают выгоды из переполнения рынка капиталами,
а наоборот, могут потерпеть убытки из-за связанного с этим понижения
1 Oeuvres de Quesnay. P. 345.
* Деньги не порождают денег (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Январский номер 1766 г. «Journal de l'agriculture...» (Oeuvres de Quesnay. P. 399 et
suiv.).
3 Oeuvres de Quesnay. P. 400.
** Богатств, направленных на обработку [земли] (франц.). — Прим. науч. ред.
А Oeuvres de Quesnay. P. 181 et suiv. «В сфере земледелия нет, как в торговле, ресурса,
заключенного в кредите... нужно, таким образом, чтобы фермеры были богаты сами».
721

Α. ΟΗΚΕΗ 11 Физиократы. Избранные экономические произведения
процента. Всеобщая низкая процентная норма есть верный признак того,
что у бесплодных народных классов произошло вредное накопление
денежных богатств; а это могло случиться только за счет «richesses réelles»,
вложенных в земледелие1. Благодаря именно тому, что капиталы
вкладывались в мануфактуру предметов роскоши и в посредническую торговлю,
уменьшился спрос на произведения отечественного земледелия, сбавилась
цена на них, в одинаковом отношении понизился «produit net», a с ним и
размер процента; поэтому массовое предложение ссудных капиталов —
дурной, а не хороший признак для всеобщего благосостояния.
Принципиально Кенэ восстает против всякого сбережения (épargnes stériles),
поскольку оно не идет на пользу земледелию. Особенно предосудительны
вклады в государственные долговые обязательства и прочие кредитные
бумаги, так как этим путем отнимаются у земледелия его
производительные фонды. Государство также не имеет от этого выгоды. Ведь особенно
об этих имуществах, вложенных в кредитные бумаги, можно сказать, что
они принадлежат к тем быстротечным и легко скрываемым богатствам,
«которые не знают ни Короля, ни Отечества».
Но из тесного соотношения процента и «produit net» вытекает в
другом направлении очень важное следствие. Если бы размер
процента превысил когда-нибудь долю чистого продукта с земли, то это
противоречило бы «ordre naturel». Раз это где-либо обнаруживается,
естественный порядок опрокидывается и, наверное, предстоит
разрушение народного хозяйства. Задача монарха — противодействовать
этому двояким образом: самому не заключать займов путем обещания
высоких процентов, потому что в силу этого искусственным образом
отвлекаются от земледелия его производительные фонды2, и
устанавливать посредством положительного законодательства максимальный
размер процента, обязательный и для частных лиц, как
соответствующий чистому среднему продукту. Эти рассуждения Кенэ приводят нас
к экономическому положительному порядку.
Экономический ordre positif. В экономических вопросах важнее, чем
во всяких других, дуализм законов, которым подчинено человеческое
общество, а именно естественных неизменных, с одной стороны, и
положительных изменчивых, — с другой. «Science économique» требует,
как мы знаем, изучения обеих частей, и задача «autorité tutélaire»* —
привести в равновесие обе сферы права. Государь должен быть
одновременно учителем и врачом подчиненного ему общества. В качестве
учителя он заботится посредством положительного законодательства об
обязательном народном обучении, в качестве врача он должен направлять
образ жизни народа по соответствующему правильному пути, пользуясь
для этого гражданскими законами, подкрепленными принудительной
1 Oeuvres de Quesnay. P. 481 et suiv.; 327, note.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 337, maxime XXX.
* Центральная охраняющая власть (франц.). — Прим. науч. ред.
722

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 2. Учение
силой и угрозой наказания. Из этих двух порядков законов важнее
естественные: однако отдельному лицу в своих поступках не с ними
приходится непосредственно считаться. Такое значение скорее имеют
положительные законы, которым надо следовать буквально (littéralement)
даже тогда, когда они не проникнуты духом естественных законов.
Каждый народ имеет свои собственные положительные законы и
должен их иметь. Безусловно неправильно упрекать Кенэ в
космополитическом и, стало быть, лишенном патриотизма образе мыслей. Последний
упрек он сам, как известно, обращает против односторонних торговых
государств. Конечно, он того мнения, что принципы естественного
порядка действительны для всех государств и народов. Но как только
ставится вопрос о положительном порядке, он всегда имеет в виду свое
отечество — Францию. Настоящими французами он считает только те
классы, которые, прямо или косвенно, стоят в связи с земледелием.
Правительство должно уделить особую «protection décidée»1
арендаторскому сословию, «classe productive», чтобы тем крепче привязать
его к его трудному призванию. Ведь крестьянин, по мнению Кенэ, не
мог бы держаться без такого покровительства. К сожалению, практика
управления до сих пор проявлялась в противоположном направлении,
«больше защищая жителей городов (les citoyens), чем жителей деревень
(les habitants de campagnes)»2. Этому неверному правилу Кенэ
противопоставляет VIII максиму: «Чтобы экономическое правительство
занималось только тем, что благоприятствовало бы производственным
расходам и торговле продуктами земли, и чтобы оно позволяло бы идти
своим ходом (laisse aller) расходам бесплодным (les dépenses stériles)»3.
Поэтому неправильно предполагать, как делают обыкновенно, что Кенэ
отвергает всякое покровительство с помощью положительных законов
по отношению к народному хозяйству. Это применимо только к
непроизводительным занятиям, как торговля и промышленность.
Земледелие, напротив, всеми силами должно быть защищаемо и поощряемо.
Единственный раз, когда Кенэ применяет формулу «laissez faire et laissez
passer» в «Lettre sur le langage de la science économique»4, он относит ее
к торговле, а именно, — в противоположность Форбоннэ, оспаривая его
противопоставление национальных и чужих купцов, из которых первым
надо покровительствовать, а вторым — не надо. И те и другие должны
быть лишены всякого покровительства, так как они в одинаковой мере
чужие по отношению к отечественной хозяйственной жизни.
При покровительстве сельским интересам дело, конечно, не в
запрещениях, монополиях и других исключительных привилегиях. Все
подобные предпочтения одних за счет других должны быть отвергнуты.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 183. [Решительную защиту (франц.). — Прим. науч. ред.]
1 Oeuvres de Quesnay. P. 189.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 333.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 671.
723

A. QHKEH ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Иначе обстоит дело с всеобщими поощрительными мероприятиями для
усиления сбыта земельных продуктов.
Альфой и омегой всей экономической политики Кенэ выставляет,
как мы видели, подобно Буагильберу, прочную высокую цену на хлеб.
Активная внешняя торговля земледельческими продуктами и пассивная
внешняя торговля фабричными изделиями, — такова цель, к которой
должна стремиться политика внешней торговли. Как только торговля
делает поворот в противоположном направлении, монарх должен придти
на помощь естественному порядку с положительным законодательством.
Каким же образом должно это происходить? Кенэ отвечает постоянными
указаниями на тогдашние хлебные законы Англии. Пример этого
государства, по мнению Кенэ, показывает, что не существует другого более
важного средства поднять земледелие, «чем продажа части собранного
урожая за границей». Англичане были защищены и от недостатка, и
от излишка. «Эта нация совсем не испытывала ни чрезвычайной
дороговизны, ни обесценения зерновых (blé), с тех пор как стала
покровительствовать им и активизировала их вывоз». Кенэ нигде не говорит
о свободе ввоза хлеба; речь всегда идет только о «liberté d'exporter à
l'étranger»*, так как «продажа за границей облегчает сбыт, оживляет
культуру [земледелия] и увеличивает доход с земель»1 и т.д.
Что Кенэ действительно не имел в виду ничего другого, как хлебный
закон Вильгельма III от 1689 г., видно из того, что в статье «Grains»
он, подобно тому закону, предлагает для Франции нормальную цену.
Он определяет ее в 18 ливров за сетье (12 четвертей). В Англии она,
правда, составляет 22 ливра. Но, принимая во внимание, что средняя
цена стояла до сих пор во Франции на 17-ти ливрах, можно считать
достаточным вышеприведенный пример. При этом уровне не может
жаловаться и потребитель; если, в виде исключения, наступает значительное
повышение цены на хлеб, то всегда можно прибегнуть, как в Англии, к
беспошлинному ввозу заграничного хлеба. Потому что, говорит Кенэ,
в таком случае «можно, разрешая вывоз, разрешить также ввоз
иностранных зерновых, не требуя прав»2. Тогда цена на хлеб никогда не
может подняться во Франции выше, чем у других наций, которые его
вывозят. Отсюда видно, что Кенэ смотрит на беспошлинный ввоз хлеба
только как на меру, годную при исключительных обстоятельствах.
Но и вывоз, как бы он обыкновенно ни был выгоден, не должен быть
неограниченным; Англия опять является образцом. «Вывоз не должен
быть, однако, неограниченным; нужно, чтобы он был как в Англии, —
находиться в запретительном положении, когда зерновые имеют
обозначенную законом цену»3. Если, с другой стороны, Кенэ предостерегает
* Свободе вывоза за границу (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 207.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 231, note.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 231.
724

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 2. Учение
от подражания английскому Навигационному акту1, одобрявшемуся
Гурнэ и впоследствии Адамом Смитом, хотя по разным причинам, то
это связано с тенденцией этого закона покровительствовать торговле
и судоходству, бесплодным, по мнению Кенэ, промысловым отраслям,
которые бы следовало предоставить им самим.
Внутри страны «protection décidée», обращенная на земледелие,
должна преследовать следующие задачи. Правительство должно всеми
средствами стараться заменить мелкую культуру («métayage»)
крупной («fermage»)*. Хорошим поощрением этого было бы
освобождение сыновей арендаторов от тягостной службы в ополчении (milice
permanente), в то время как на сыновей мелких крестьян она
должна распространяться2. Но надо создать и условия, необходимые для
«grande culture», которые состоят в соединении более мелких поместий
в более крупные3. Далее, арендаторы должны быть освобождены от
дорожной повинности (corvées)4. Дело государства или
землевладельцев — заботиться о подходящих путях сообщения, как дороги,
каналы и т.п. Особое внимание должно быть обращено на приумножение
общего количества скота, так как он одновременно служит
источником удобрения и является необходимым условием для возникновения
«produit net»5. Принудительный севооборот должен быть отменен.
Каждый крестьянин должен иметь право возделывать плод, который
обещает ему наибольший доход, как он считает нужным. Все налоги
на производительный класс должны быть отменены и перенесены на
землевладельческий класс6.
Особенно важны положительные законы о процентах. По «Ordre
naturel» размер процента никогда не должен превышать средней доли
чистого продукта с земли. Но это соразмерное отношение далеко не
всегда устанавливается само собой. Скорее своекорыстие заимодавцев
постоянно стремится перешагнуть эту естественную границу ко вреду
должников и извлечь неправомерную выгоду из трудного положения
последних. Против «injustice si manifeste»** должен выступить государь
со своим положительным законодательством. Необходим «неизменный
(constante) положительный закон, который смог бы беспристрастно
установить размер процента на деньги, и который не признавал бы
1 В ненапечатанной статье «Hommes».
* Соответственно, «испольщину» и «со сдачей в аренду» (франц.). — Прим. науч.
ред.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 227.
3 «Чтобы земли, используемые для выращивания зерна, насколько это возможно,
были объединены в крупные фермы и разрабатывались богатыми земледельцами» (Oeuvres
de Quesnay. P. 334, maxime XV; p. 219).
4 Oeuvres de Quesnay. P. 227.
5 «Чтобы благоприятствовали увеличению скота; так как именно он снабжает земли,
доставляющие богатые жатвы, удобрениями» (Oeuvres de Quesnay. P. 334 maxime XIV).
6 Oeuvres de Quesnay. P. 332.
** Очевиднейшей несправедливости (франц.). — Прим. науч. ред.
725

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
другого закона, кроме естественного закона (la loi naturelle)»1. Конечно,
дело тут идет только об установлении максимальной границы. «Закон
государя может установить только границы, которые заимодавец, будучи
в состоянии злоупотребить потребностью заемщика [в средствах], не
может перейти, позволяя, впрочем, договаривающимся сторонам свободно
обсуждать меньшую величину процента (un moindre intérêt)»2. Кенэ
смеется над утверждением, будто бы, по его словам, цена ссужаемых денег
«должна быть столь же свободной и столь же изменчивой, как цена
продуктов на рынках»3. На это ссылаются, по его словам, крупные торговцы,
интересы которых отнюдь не совпадают с интересами общества.
Предписываемое государем «règle authentique»* должно
устанавливаться каждое десятилетие на основании происшедших за это время
перемен в отношениях чистого продукта. Оно должно служить
нормой при судебных решениях. Для понимания взаимоотношения «ordre
naturel» и «ordre positif» заслуживает особого внимания следующий
взгляд Кенэ: он усиленно подчеркивает, что задача положительного
закона — дозволять только сделки, соответствующие естественному
порядку. Отсюда видно, что для осуществления естественных законов
всегда нужно посредничество положительных законов, и что эти
законы должны действовать то поощряюще, как мы это видели в политике
хлебной торговли, то задерживающе, как в последнем случае в политике
процентов, смотря по обстоятельствам, в каких находится народное
хозяйство страны. Это соответствует положению врача, которое
государственный деятель должен занимать по отношению к обществу. При
этом все-таки нельзя забывать, что эти мероприятия предназначены
для чрезвычайных обстоятельств, а для обыкновенных — достаточно
целебной силы природы, чтобы вернуть общество к его нормальному
положению. О состоянии здоровья или болезни общества, сложившегося
в национальный организм, дает указание в каждый данный момент
«Tableau économique»; об этом мы скажем ниже.
g. Популяционистика. Физиократия является, как уже замечено,
системой третьего сословия, в сельской ветви которого она берет свою
точку опоры подобно тому, как меркантилизм находил свой центр
тяжести преимущественно в городских интересах. У меркантилистов
общественный интерес сводится к капиталистическому купеческому и
промышленному сословию, — у физиократов к сильным капиталами
предпринимателям в области сельского хозяйства, как «classe productive».
«Pauvre paysan, pauvre royaume»4, по-немецки: «Hat der Bauer Geld, hat's
die ganze Welt» — проходит красной нитью через всю систему.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 402.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 402.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 403.
* Подлинное правило (франц.). — Прим. науч. ред.
4 В этом сокращении формула «Pauvre paysan, pauvre royaume, pauvre royaume, pauvre roi»
[Бедный крестьянин, бедное королевство; бедное королевство — бедный король» (франц.). —
Прим. науч. ред.] находится в: Oeuvres de Quesnay. P. 353 (прим. к максиме XX).
726

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . II § 2. Учение
Четвертое сословие у Кенэ еще не играет самостоятельной роли, оно
распределяется по остальным классам, интересы которых разделяет, и
поэтому не было принято в «Tableau économique». Между тем было бы
неправильно предположить, что его этим обошли или пренебрегли им
в теории. Где только Кенэ приходится говорить о «dernières classes de
citoyens», o «petit peuple», «menu peuple», «bas peuple»*, об этом
«многочисленнейшем» слое населения, он делает это с большой теплотой. Он
называет варварским принцип, утверждающий, что народ следует держать
в бедности, иначе он станет ленивым и дерзким1. Напротив, ничто не
делает человека ленивее, чем безнадежность в успешности своей работы.
Каждому врождено стремление к улучшению своего положения, и в этом
лежит, где только предвидится малейший успех, достаточное поощрение
к промысловой деятельности2. В действительности, низшее население,
сельское, находится в таком подавленном состоянии, что о самопомощи
не может быть и речи. Поэтому нужна «особая поддержка со стороны
правительства»3, чтобы осуществить «aisance du bas peuple»**,
необходимую для развития государства и общества. Какого же оно рода? Тут
надо снова различать естественный и положительный порядок.
Ordre naturel. Как к исходной точке, нужно вернуться к
старейшему догматическому спору в науке, как он развернулся при обращении
старшего Мирабо, — спору о том, является ли богатство последствием
населения или население — последствием богатства. Несомненно
характерно для учения Кенэ тогдашнее разрешение спора: «для того, чтобы
увеличить население и богатства, предварительно нужны богатства»4.
Отсюда следует, «что правительство должно быть внимательнее к
увеличению богатств, чем к увеличению населения», так как богатства
доставляют людям работу, а в зависимости от количества работ
регулируется население5. Согласно с этим, интерес трудящихся классов
идет параллельно чистому продукту (produit net) с земли; ибо от
последнего зависит увеличение богатства.
Можно здесь же упомянуть о том, что впоследствии возник вопрос,
стоит ли интерес трудящихся классов в связи с чистым или валовым
продуктом производства (Рикардо и др.). Физиократы разрешали
вопрос в первом смысле.
Существенным свойством «grande culture» является, рассуждает
Кенэ, такая организация производства, чтобы в пользу чистого
продукта уменьшились издержки как на материалы, так и на рабочую
* Соответственно, «последних (низших) классах граждан», «маленьких людях»,
«простонародье», «мелких людях» (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 170 et suiv.; p. 265.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 354 (прим. к максиме XX).
3 Oeuvres de Quesnay. P. 635.
** Обеспеченность простонародья (франц.). — Прим. науч. ред.
* Oeuvres de Quesnay. P. 269, note.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 301, I.
727

Α. ΟΗΚΕΗ Il Физиократы. Избранные экономические произведения
силу путем применения машин1; это постоянно заставляет
сельскохозяйственного предпринимателя «предпочитать [такие] способы обработки
[земли], которые экономят труд людей»2. Подобное же происходит и в
других отраслях хозяйства. Эти обстоятельства и стремление человека
к размножению ведут к тому, что с возрастанием культуры и богатства
количество населения всегда превосходит наличные средства к труду и к
существованию. Здесь мы видим начало учения, нашедшего впоследствии
распространение под названием закона Мальтуса о населении, автор
которого мог почерпнуть свою мысль у физиократов. Трудно выразить этот
закон точнее, чем это сделал Кенэ в следующем изречении: «Население
всегда превышает богатства при хороших и при дурных правительствах,
потому что распространение его происходит не в пределах, обусловленных
[средствами] существования, а всегда стремится к тому, чтобы с лихвой
выйти за них: везде имеются люди, живущие в бедности»3.
У Кенэ находятся также следы и закона заработной платы,
связанного впоследствии с именем Рикардо. Если у последнего говорится,
что заработная плата зависит от цены предметов, необходимых для
существования, то уже у Кенэ мы читаем: «Совокупная цена (le prix
commun) предметов первой потребности обычно составляет (règle)
заработную плату рабочих»4, и если затем у Рикардо, впрочем как и у
Адама Смита, особенно выдвигается хлеб в качестве представителя
необходимых средств пропитания, и его ценой определяется уровень
заработной платы, — то подобным же образом у старшего писателя,
«заработная плата дня рабочего человека основывается довольно
естественно на цене зерновых (blé)»5. Отсюда вытекает дальнейшее
следствие, что высокая цена на хлеб не имеет в себе ничего убыточного для
работника. С возрастанием цен на хлеб в одинаковой мере возрастает
и заработная плата, и спрос на труд увеличивается, а не
уменьшается6. Рикардо, как известно, не делал подобного вывода. По его теории
выгода работника требует низких цен на хлеб, о чем будет сказано в
своем месте. Из связи с общим учением Кенэ — минимальная
заработная плата (обеспечивающая существование работника) соответствует у
него более высокому уровню потребностей, чем у Рикардо. Не только
безусловно необходимое, но и относительно хорошее содержание
рабочих понимается под словом «subsistance», так как «их существование
(subsistance) заключается в благах, которые для него необходимы, чтобы
1 Oeuvres de Quesnay. P. 266, VI.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 265, VI.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 635, 579. «Именно богатства умножают богатства и людей: но
распространение людей осуществляется сверх [имеющихся] богатств».
4 Oeuvres de Quesnay. P. 271.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 354, прим. к максиме XIX.
6 Oeuvres de Quesnay. P. 335, maxime XIX. «Чтобы не думали, что дешевизна продуктов
выгодна простым людям; так как низкая цена продуктов приводит к снижению
заработной платы людей из народа, сокращению их достатка, доставляет им меньше работы и
доходных занятий и уничтожает доход нации».
728

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . 11 § 2. Учение
существовать, и в тех [благах], которыми он может с успехом
(utilement) пользоваться для своего собственного сохранения и для своего
счастья»1. Такой взгляд больше соответствует воззрениям Адама Смита,
полагающего, что физическое поддержание жизни должно составлять
низшую границу, но не нормальную высоту заработной платы.
Впрочем, из закона о населении Кенэ вывел другое следствие, чем
Мальтус. Последний, на основании его, резко нападал на «droit de
subsistance»* и требовал отмены всякого общественного призрения
бедных. Кенэ, напротив, усердно защищает «droit naturel à la subsistance»**,
в качестве человеческого права и постулирует необходимость соот-
вественного общественного призрения бедных. Это приводит нас к
«ordre positif».
Ordre positif. Наилучшим средством для создания «aisance bas
peuple»***, понятно, является вообще хозяйственная политика,
соответствующая «ordre naturel». Через «protection décidée»****
земледелия капиталы отводятся от нездорового накопления в городах
и обращаются к земле, где они действуют производительно и могут
давать занятие и пропитание большему количеству населения. Таким
путем население Франции, упавшее со времен Сюлли с 24-х до 16
миллионов жителей, не только может быть вновь приведено к прежнему
количеству, но еще и быть увеличено на половину и больше. Но кроме
этого должно иметь место еще «protection pariculière****** бедным
со стороны правительства. Оно состоит отчасти в общественном
попечении о бедных, отчасти в организации эмиграции.
В Китае само государство, по праву, взяло в свои руки общественное
призрение бедных. Там требуемые для этой цели суммы удерживаются
провинциальными властями из собранных в дистрикте налогов до
отсылки их в государственную кассу и обращаются на предназначенную
цель подобно тому, как это делается с жалованием служащих2. Наряду
с этим Кенэ рекомендует, — а именно по образцу государства Инков
в Перу, где «ordre naturel», по его мнению, также был осуществлен, —
отсрочку брачного возраста у мужчин до 25, у женщин — до 20 лет3.
Для экстренных случаев нужды еще допускается милостыня4. Но всего
этого недостаточно, если сюда не присоединяется колонизация в
невозделанных территориях вне государства. Она должна происходить «под
1 Oeuvres de Quesnay. P. 289, note.
* Право на существование (франц.). — Прим. науч. ред.
** Естественное право на существование (франц.). — Прим. науч. ред.
*** Достатка простого народа (франц.). — Прим. науч. ред.
**** Решительную поддержку (франц.). — Прим. науч. ред.
***** Особая поддержка (франц.). — Прим. науч. ред.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 614.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 636.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 580. «Милостыня необходима, чтобы удовлетворить самые
насущные потребности бедняка».
729

A. QHKEH 11 Физиократы. Избранные экономические произведения
покровительством хорошей администрации»1, т.е. на счет государства.
В том, что Китай из плохо понятого патриотизма не пошел этим путем,
и в результате постоянно подвержен страданиям перенаселения, Кенэ
видит один из немногих недостатков этого в остальном образцового
государственного строя.
h. Учение о финансах и о налогах. Оно предполагает знание
всего общественного строения и его принципов и поэтому место его в
конце изложения. Кенэ называет широко распространенной ошибкой
мнение, что тут нет принципов и одна эмпирика является решающей.
Конечно, реальные отношения образовали «лабиринт, пересеченный
неверными путями, ведущими к несправедливости (l'iniquité)»2. Но и
для этого создатель природы ввел «незыблемые законы и правила, от
которых государь и подданные не могут отмахнуться без ущерба для
себя»3. Это доказала административная деятельность Сюлли, который
проявил себя мастером в этой области4.
Ordre naturel. Всякий государственный механизм нуждается в
известных фондах для экстренных случаев. С этой целью лучше скопить
государственную казну так, чтобы государство могло оперировать
собственными средствами, вместо того чтобы вступать на путь
публичного кредита. Ибо таким образом создается класс государственных
рантьеров, питающихся плотью и кровью общества. Вместе с тем среди
частных лиц разжигается страсть к образованию «fortunes pécuniaires
stériles»*, a это идет за счет производительных, вложенных в
земледелие «richesses d'exploitation», от которых отвлекается часть притока.
Сообразно с этим XXX максима настоятельно подтверждает: «Чтобы
государство избегало займов, которые образуют финансовые ренты»5.
Поэтому при чрезвычайных потребностях все же лучше апеллировать
к налогоплательщику, чем к финансисту. Вообще, и при организации
податей, и при государственных расходах следовало бы избегать всех
средств и путей, ведущих к образованию больших денежных богатств6
(отдача податей на откуп и т.п.). Ибо такие денежные богатства
являются фондами, которые легко скрыть и к которым применимы слова,
что они «не знают ни Короля, ни Отечества»7.
Естественный порядок оправдывает только один единственный
налог, а именно налог на чистый продукт (produit net) с земли, с которого
он и должен непосредственно взиматься (impôt unique et directe). Два
основания говорят за это. Во-первых, одна земля производит богатства
1 Oeuvres de Quesnay. P. 634.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 645, § 7.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 645, § 7.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 659, § 24.
* Бесплодных денежных состояний (франц.). — Прим. науч. ред.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 337.
6 Oeuvres de Quesnay. P. 337. Maxime XXVIII.
7 Oeuvres de Quesnay. P. 337. Maxime XXIX.
730

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 2. Учение
и поэтому, по праву, платит налоги государству; во-вторых, — всякий
другой класс старается свалить с себя возложенную на него подать,
благодаря чему она в конце концов все-таки ложится на
землевладельческий класс, только повышенная бесчисленными и ненужными
расходами. Поэтому гораздо экономнее с самого начала брать налог с
того источника, на который он в конце концов все-таки падает и
избежать обходного пути, связанного с большими ненужными расходами.
Отсюда положение: «Налог должен браться непосредственно с чистого
продукта земельных участков; ибо каким бы образом ни распределялся
налог в королевстве, извлекающем свои богатства из собственной
территории, его всегда будут нести земельные участки. Соответственно
этому, наиболее простым, упорядоченным, выгодным для государства
и наименее обременительным для плательщиков является такой налог,
который падает пропорционально на чистый продукт и тем самым
непосредственно на источник постоянно воспроизводимых богатств»1.
В особенности неправильно брать налог с земледельческих «richesses
d'exploitation». Они должны оставаться изъятыми от повинностей за
счет всего общества, так как вычет из них мстит уменьшением
чистого продукта2. Их надо рассматривать, как священный фонд, как бы
«immeuble»*. Свободными от налогов должны оставаться и разные
виды занятий бесплодного класса купцов и фабрикантов: так как они,
согласно с естественным порядком не производят чистого продукта,
то они не могут уплачивать и налога с него. Это, конечно, оказывается
верным и для обыкновенного работника, имеющего только необходимые
средства к существованию. Понятно, что всякий личный налог
неправилен. Так как «человек, чья физическая конституция представляет
только потребности, ничего не может оплатить сам по себе»3. Это бы
повредило его существованию. Значит, налог не может браться ни с его
личности, ни с его заработной платы, «так как эта заработная плата
необходима для его существования»4. По существу налог все же лег
бы на работодателя, подобно тому, как происходило бы при налоге на
рабочих лошадей5. Такой же результат имел бы потребительный
налог на необходимые средства существования: «Налоги, установленные
на наемных рабочих или на расходы, которые они несут, очевидно,
таким образом, оплачиваются полностью теми, кто выплачивает им
заработную плату»6. Отсюда V максима, в которой выражена вся
теория налога Кенэ: «Налог должен падать непосредственно на чистый
продукт с земельных участков, а не на вознаграждение за труд и не на
1 Oeuvres de Quesnay. P. 339.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 332, maxime V.
* Недвижимое имущество (франц.). — Прим. науч. ред.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 704.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 625.
' Oeuvres de Quesnay. P. 338.
6 Oeuvres de Quesnay. P. 706.
731

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
средства к существованию, иначе умножаются издержки на взимание
податей, наносится убыток торговле и ежегодно уничтожается часть
национальных богатств»1.
Единый налог должен быть устанавливаем пропорционально высоте
чистого продукта, т.е. он возрастает и убывает вместе с ним. Отсюда ясна
выгода, которую находит государь в высоком «produit net». Говоря точно,
налог — не дань, а доля дохода, которую монарх получает в силу
совладения, удержанного им за собой при дальнейших передачах поместий,
и в производстве которой он участвует правовой защитой, устройством
дорог, каналов и вообще содействием обороту, поднимающему ценность
земельных участков2. Таким образом, платит сам участок, а не
собственник; этот последний уплачивает подлежащую долю ренты, как ему не
принадлежащую, монарху, занимающему, на одинаковых с ним правах,
место «associé»3. Следовательно, это налог на доход в настоящем
смысле. Все остальные виды налогов, к которым принадлежат таможенные
и дорожные пошлины, налоги на потребление, затем все виды личного
обложения, как «taxe personelle», «capitation»*, далее — дорожные
повинности, налоги на ссуды, на проценты и пр., словом, — все налоги, не
основанные на чистом продукте с земли, Кенэ объединяет под названием
«impôts indirectes»4, и как таковые они должны быть отброшены. Если
хотят, говорит Кенэ, распределить налоги равномерно между землей,
сельскими хозяевами, мануфактуристами, торговцами, наемными
работниками, предметами потребления, то это в действительности означает
шестикратное обложение, которое независимо от своего дурного влияния
на народное хозяйство, благодаря издержкам на взимание податей, стоит
государству в пять раз больше, чем единый налог; сюда присоединяется
еще и увеличенное обременение землевладельцев, на которых
сваливаются не только налоги, но и увеличенные расходы5.
Мы знаем, что учение о едином налоге представлено было и до Кенэ,
а именно англичанами Локком, Asgill'eM и Вандерлинтом. Но тем не
менее, ясно видно, что идея Кенэ развилась самостоятельно. В статье
«Fermiers» говорится еще только о регулировании «taille arbitraire»,
лежащей на мелкой промышленности, и можно ясно распознать образец
«taille tarifée» аббата Сен-Пьерра. Затем, в статье «Grains» появляется
предложение возложить этот налог на землевладельцев соразмерно с
получаемой ими арендной платой. Здесь этот налог еще не постули-
1 Oeuvres de Quesnay. P. 332.
2 Граф д'Альбон в своем «Eloge historique de M. Quesnay» применяет для этого
название «avances souveraines» [«авансы монарха-властителя» (франц.). — Прим. науч. ред.],
определенно ссылаясь на главу школы (р. 56). В собственных сочинениях Кенэ я нашел
эту мысль, но не такую ее формулировку.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 625, 338. [Компаньона (франц.). — Прим. науч. ред.].
* Подушная подать (франц.). — Прим. науч. ред.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 699.
5 Oeuvres de Quesnay. P. 339.
732

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . Ц § 2. Учение
руется как единый. Это положение высказано впервые из сочинений
Кенэ только в «Analyse du tableau économique» после того, конечно,
как оно уже было подробно обосновано в произведениях, написанных
совместно с Мирабо: «Théorie de l'Impôt» и «Philosophie rurale»1.
Ordre positif. Последний часто значительно отличается и должен
отличаться от естественного порядка, а именно в небольших торговых
государствах, как, например, Генуя, Гамбург и т.д., — не обладающих,
можно сказать, никакой территорией, вследствие чего в них невозможно
«gouvernement économique». Пошлины на товары, на потребление, личные
налоги и т.п., одним словом, вообще косвенные налоги являются «по
необходимости ресурсом для небольших морских государств, которые
существуют торговлей и коммерческими перевозками (trafic)»2. В виде
исключения случалось и сельскохозяйственным странам прибегать к
помощи таких налогов, в случае такого падения сельского хозяйства,
что чистого продукта не хватало для обложения. Однако, этот путь
всегда опасен и не может быть успешным более продолжительное время.
Вообще, при восстановлении пошатнувшейся финансовой и податной
системы следует действовать осторожно и осмотрительно. Чрезвычайно
важно «установить это преобразование в соответствии с хорошо
отлаженным планом и сделать это наверное»; это работа, которая требует
времени и людей с теми незаурядными способностями, которые присущи
очень немногим и которые трудно приобрести»3. И министр, удачно
справившийся с таким делом, должен бы вечно считаться благодетелем
своего народа и достойнейшим слугой своего государя.
В «Théorie de l'Impôt», — книге, написанной совместно Кенэ и
Мирабо (1760), — мы можем предполагать, что в ней заключается главное
содержание статьи «Impôt», предназначавшейся для «Энциклопедии»,
но затем утерянной, — предлагаются для Франции в виде временной
переходной меры до восстановления финансового равновесия
следующие чрезвычайные налоги, наряду с «impôt territorial», такие как «impôt
ordinaire». Во-первых, для покрытия текущего дефицита в
государственном управлении, — «taxe de supplément»*, заключающийся в «подушной
подати или индивидуальном налоге пропорционально площади жилья
или арендной плате за жилой фонд» «на всех жителей какого бы то
ни было Королевства, так же как и на Духовенство, на Дворян и на
Религиозные общины». Это «subvention passagère»**, платимое всеми
жителями государства «пропорционально их общественному положе-
1 В «Théorie de l'Impôt» (p. 20) находятся три следующие, без сомнения
формулированные Кенэ, главные максимы или «conditions nécessaires» для налога, соответствующего
естественному порядку: «а) чтобы он был установлен незамедлительно на источ"ник
дохода (revenus); б) чтобы он стоял в известной и приемлемой пропорции с этим же доходом;
в) чтобы он не был совсем перегружен издержками взимания [налога].
2 Oeuvres de Quesnay. P. 338.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 515.
* Дополнительный налог (франц.). — Прим. науч. ред.
** Кратковременное пособие (франц.). — Прим. науч. ред.
733

A. QHKEH II Физиократы. Избранные экономические произведения
нию и способностям», является ничем иным, как личным подоходным
налогом, исчисляемым по затратам на жилище1.
К этому присоединяются как специальные налоги для погашения
государственных долгов, — соляной налог в виде пошлины при
перевозке из одной провинции в другую, так и затем прямой налог в виде
надбавки к поземельному за разрешение разводить табак2. Правда, все
это должно носить временный характер. Однако, из этого следует, что
Кенэ и в голову не приходило непосредственное осуществление
реформы по мановению руки, как это предполагал впоследствии, будучи
министром финансов, его ученик Тюрго, согласно с представленным
им королю проектом муниципалитетов.
Что касается способа взимания налогов, то оно должно
производиться не путем откупов, а как в Китае, непосредственно чиновниками
государства. Они должны взиматься не in natura, а деньгами, а также
не в форме и не по образцу десятины. «Impôt unique» Кенэ нельзя
смешивать с «dîme royale»* маршала Вобана. По поступлении налогов
провинциальные власти удерживают суммы, необходимые для уплаты
жалованья чиновникам, для содержания и устройства школ, почтовых
и других общественных учреждений, для призрения бедных; остаток
отсылается в центральную государственную кассу. Последняя не
должна копить поступающие налоги, но возможно быстрее пускать их
обратно в оборот путем организации общественных работ, необходимых
для общего блага. В случае избытка — остатки могут ассигноваться
нуждающимся провинциям.
Преобразовав таким образом государственное управление, можно
не сомневаться, что общество вступит на путь оздоровления. Как же
определить, находится ли данное общество в состоянии
прогрессирующем или регрессирующем, или же в состоянии покоя, и на какой
ступени этого движения? Ответ на это дает «Tableau économique», к
которой мы и перейдем.
§ 3. Tableau économique и ее объяснение
а. Общий взгляд. Фридрих Энгельс в своем сочинении «Herrn Eugen
Dührings Umwälzung der Wissenschaft»3 справедливо назвал
«Экономическую таблицу» Кенэ загадкой сфинкса, решение которой осталось
непосильным для всей новейшей экономической науки. Но то, что он сам
приводит из литературного наследия Маркса4 против Дюринга, видевшего
1 Théorie de l'Impôt. P. 315 et suiv. Ср. также: Oeuvres de Quesnay (прим. к максиме V.
P. 337 et suiv.).
2 Théorie de l'Impôt. P. 387.
* Королевской десятиной (франц.). — Прим. науч. ред.
3 Aufl. 1894, Vorrede III.
< Ibid. S. 260 ff.
734

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 3. Tableau économique
в «Таблице» только «путаницу и произвол, доходящие до мистицизма»,
отнюдь не вносит больше света в эту область. Если мы и получили
приблизительное понятие о том, что обозначают в отдельности «зигзаги»
«Таблицы», то ведь все еще остается неясным, каким образом физиократы
могли видеть в них «основу экономической науки и компас (boussole)
правительства государства»1. Да и вообще сочинение Кенэ «Analyse du
tableau économique», являющееся единственной основой исследования
Маркса, уже потому недостаточно для полного понимания «Таблицы»,
что оно вовсе не содержит «grand tableau», a ограничивается «tableau
abrégé»*, которая уже в «Philosophie rurale» имела лишь вспомогательное
значение. Из этого видно, что педагогические способности Кенэ и его
творческая сила — это, впрочем, всегда допускали, как сам Кенэ, так и
его ученики — не стояли на равной высоте. Чтобы знать, что собственно
автор хотел выразить своей «formule arithmétique», безусловно
необходимо сопоставить все объяснения «Таблицы», непосредственно или только
косвенно исходящие от Кенэ; сюда относятся: обработанная и
опубликованная Мирабо в 1760 году в виде приложения к «[L'Jami des hommes»
«Tableau économique avec ses explications»; затем «Philosophie rurale» 1763 г.;
далее «Analyse» 1765 г. и обе «Problèmes économiques» 1766—1767 гг.,
разъясняющие способы применения «Таблицы» в отдельных конкретных
случаях; и, наконец, составленное Бодо и пересмотренное Кенэ, по
свидетельству автора, «Explication du tableau économique»2 1770 г. Всякий,
изучив серьезно все эти труды (а это дело нелегкое)3, необходимо придет
к тому заключению, что «Таблица» сама по себе вообще необъяснима,
что она может быть понята лишь в связи со всем учением физиократов
и что только после общего обзора последнего можно понять и оценить
положение этой формулы в системе. Поэтому мы здесь предпослали
подробному объяснению «Таблицы» изложение учения Кенэ.
То обстоятельство, что мы рассмотрели все фактическое
содержание учения, только вскользь упоминая о «Таблице», указывает, что
1 Philosophie rurale. Préface.
* Сокращенной версией «Таблицы» (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Воспроизведено в сборнике: Daire Ε. Physiocrates. Deuxième partie. Paris, 1846.
3 Сами физиократы всегда утверждали, что понять «Tableau économique» нелегко.
В письме, в котором маркиз Мирабо переслал «Экономическому обществу» в Берне свою
первую «Explication», говорится, например, по этому поводу следующее: «Этот фрагмент
включает все и отвечает на все. Но ни при первом, ни при 12-ом прочтении
рассудительный ум не будет чувствовать, что охватил все изложение целиком, но чем больше он
возвращается [к уже прочитанному], тем больше понимания (des lumières) он находит в
своей собственной голове» и т.д. (Это письмо приводится в приложении к моей книге
«Der ältere Mirabeau und die ökonomische Gesellschaft zu Bern. 1886.) И в «Philosophie
rurale», в сущности только более подробном объяснении «Tableau économique», на самом
графическом изображении, как бы в виде извинения, находится указание: «Нет
необходимости стремиться к пониманию этой «Таблицы» до прочтения первых семи глав». Это
замечание находится и на роскошном издании «Tableau économique» (внизу) в «Eléments
de la philosophie rurale» маркиза Мирабо, приложенном к этой книге [и воспроизводимое
в настоящем издании. — Прим. науч. ред.].
735

Α. ΟΗΚΕΗ Ί| Физиократы. Избранные экономические произведения
ее значение следует искать не в фактической части системы. Остается
область метода и мы уже не раз указывали, что к этой именно области
и относится «Tableau». Теперь мы подробнее остановимся на этом
вопросе. Везде, где идет речь о «Таблице», ее называют орудием (outil,
ustencile) познания — «un nouveau genre de dialectique»1, служащим
для открытия и объяснения новых истин. «Таблица» преследовала
две цели: во-первых, она должна была дать общее понятие о
круговороте экономических сил внутри общественного организма, «для того,
чтобы судить о состоянии здоровья или болезни общества»2, и затем
она должна была служить инструментом, чтобы подвергнуть подсчету
экономические отношения, подобно физическим явлениям природы,
чтобы сделать возможным их исчисление.
Нам уже известны слова Дюпона во введении к «Analyse»:
экономическая наука до «замечательного изобретения формулы
«Экономической таблицы», говорит он, была лишь «une science conjecturale»*,
о которой можно было рассуждать только индуктивным, т.е.
эмпирическим путем, но с этого момента она стала «une science exacte»,
все отделы которой могут быть в равной степени строго и
неоспоримо доказаны, подобно всем частям алгебры и геометрии. Мирабо в
«Philosophie rurale» говорит в этом смысле: «Экономическая таблица»
представляет собой первое правило Арифметики, которое изобрели для
того, чтобы довести до точного и ясного расчета основы экономической
науки (la science élémentaire) и осуществить беспрерывное выполнение
постановления Всевышнего: вы [будете] есть хлеб в поте лица своего»3.
Между обеими задачами существует тесная связь, причем первая
опирается на вторую, так как нельзя поставить верно диагноз болезни
общественного организма без точного знания его деятельности:
«Вычисления в экономической науке — то же, что кости в человеческом
теле; нервы, сосуды, мышцы оживляют тело и дают ему движение;
кости защищают его и поддерживают и т.д.»4. Мы здесь ясно видим
перенесение воззрений, взятых из области физиологии, с «économie
animale» на «économie politique». Из всего этого следует, что «Tableau
économique», по мнению его изобретателя, есть орудие исследования,
своего рода «Novum organon»: и подобно тому, как индуктивная логика
Бэкона Веруламского указывает путь к осознанию явлений природы,
«Tableau économique» есть метод исследования общественных
отношений. Рассматривая «Таблицу» с этой точки зрения, мы не найдем уже
ничего странного в том, что последователи Кенэ видели в ней «основу
экономической науки и компас правительства государства».
1 Mirabeau. Explication. P. 214. [Новым родом диалектики (франц.). — Прим. науч.
ред.]
2 Philosophie rurale. T. I. P. 171.
* Предположительной наукой (франц.). — Прим. науч. ред.
3 Préface. P. XLIV.
« Ibid. P. XLV.
736

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ ш ΊΙ § 3. Tableau économique
Впрочем, одно обстоятельство как будто препятствует
сравнению с «Novum organon» Бэкона. Последнее имеет дело с опытом,
a «Tableau économique» есть орудие дедукции, формула, полученная
путем абстракции. Бесспорно, что диагноз болезни общества может
быть поставлен только на основании опыта и наблюдения. Сам Кенэ
заявил в своем знаменитом «Préface»1 к первому тому (1743) мемуаров
королевской хирургической академии, что наблюдение («observation»)
и опыт («expérience») являются источниками хирургии и медицины;
он сослался при этом на открытие кровообращения в человеческом
организме Гарвеем; Кенэ особенно указывал на то, что при операциях
«помощь руки должна быть правилом только из-за необходимости
обстоятельств, которые всегда меняются»2, а следовательно «лечение
должно изменяться согласно природе и различию в осложнениях
болезни (ces accidents)»3. Конечно, теория и практика должны были бы
идти рука об руку. Как же примирить это с «Tableau économique»?
Нигде нельзя видеть с большей ясностью, чем в этом месте, в какой мере
необходимо судить об отдельных частях доктрины Кенэ, лишь исходя из
обзора всех его сочинений. Кенэ позаботился и о том, чтобы опыт нашел
себе место в его экономической системе; впоследствии это было, конечно,
забыто благодаря небрежности и поверхностности его учеников.
В том же 1759 году «Таблица», изобретенная в декабре 1758 г., была
передана, по инициативе Помпадур, Мирабо, которому и поручено было
популяризировать ее в «Explication»; в том же году Мирабо получил
от Кенэ для опубликования еще одно сочинение: это были «Questions
intéressantes sur la Population, l'Agriculture et le Commerce, proposées
aux Académies et autres Sociétés savantes des Provinces»* — совместный
труд Кенэ и некоего Mariveit4. Мирабо издал эту «Tableau de Questions»
в виде приложения (четвертой части) к «[L']ami des Hommes» в 1759 г.
еще до издания своей «Explication du Tableau économique». Он заявляет,
что «Questions» написаны не им самим, но имени их автора он не
называет. В коротком предисловии к ним он замечает, что последующие
вопросы не дают указаний, а только требуют их: «они устанавливают
связь идей, а не господство, основанное на идеях». И действительно,
он требует, как уже было выше замечено, ни более ни менее, как
организации анкеты, охватывающей всю Францию, все отрасли
хозяйства. То обстоятельство, что этот план опытного исследования
возник в то же время, когда и «la formule arithmétique», заставляет
подозревать, что оба эти произведения не только не противоречат
друг другу, а скорее стоят в определенной связи между собой. И это
1 Oeuvres de Quesnay. P. 724 et suiv.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 732.
J Oeuvres de Quesnay. P. 733.
* Интересные вопросы о населении, земледелии и торговле, предложенные в
Академиях и других ученых обществах страны (des Provinces)» (франц.). — Прим. науч. ред.
4 Воспроизведено в: Oeuvres de Quesnay. P. 250.
737

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
предположение находит фактическое подтверждение в примечаниях
Дюпона к «Analyses» и «Problèmes économiques». Здесь особенно
подчеркивается необходимость пополнения «Таблицы» данными,
почерпнутыми из опыта, т.е. из статистики. « Он изобрел1, — так говорится
о Кенэ, — арифметическую формулу, которая точно представляет
этот ход общественных отношений и которая сообразно различию в
данных показывает различные результаты». Без величайшего старания
в установлении и применении этих «данных величин» (données) можно
будет придти только к ложным результатам даже в том случае, если
вычисление сделано безошибочно, так как объективная истина лежит
в фактах, а не в механизме исчисления.
В этом смысле Дюпон и говорит: «Эти формулы — прекрасные
инструменты для получения с легкостью точных результатов по данным
условиям (conditions données), «но подобные перегонному аппарату, они
обеспечивают нам соответственно только то, что мы им сообщаем; и
искусство обнаруживать данные именно в том и состоит, чтобы постичь
соотношения (les rapports), собрать их в соответствующем правилам
порядке, который указывает нам природа; из этих соотношений
образуется всегда настоящая (véritable) наука политической Арифметики,
величественная наука, принципы которой зависят только от своей
собственной очевидности и которая подтверждает эти свои следствия
точностью дедукции»2.
Мы видим, таким образом, что для применения «Tableau économique»
здесь прибегают к помощи статистики. «Не достаточно в таком
случае, — говорится далее, — уметь считать в общем и даже обладать
формулой «Экономической таблицы»; нужно еще быть очень
внимательным к способу постановки своей задачи и сбору данных. Поскольку
без тщательнейшего внимания к данным, которые принимаются, и без
строгого исследования всех остальных данных, которые существуют
или могут существовать, будучи нераздельно связанными с первыми,
мы — даже проделав все возможные вычисления — дойдем всегда
только до неверных результатов, которые могут быть крайне опасным
руководством в области практики»3. Установление и применение этих
фактов, почерпнутых из опыта, — дело нелегкое. Понять формулу саму
по себе, замечает Дюпон в другом месте4, в сущности нетрудно. «Но
искусство постижения данных в различных случаях, в которых мы можем
применить эту формулу, сопряжено с гораздо большими трудностями
и намного сложнее». Для этого необходимо полное знание почти всех
отделов политической экономии. Немногие обладают этим знанием и
1 Oeuvres de Quesnay. P. 442.
2 Oeuvres de Quesnay. P. 495, note.
3 Oeuvres de Quesnay. P. 495, note.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 156. [Dupont. Notice abrégée des différents écrits modernes qui
ont concouru en France à former la science de L'Economie politique (première partie). —
Прим. науч. ред.]
738

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ ш ΊΙ § 3. Tableau économique
поэтому-то «Tableau économique» и кажется большинству непонятной
и малопоучительной. И все же это поистине «un excellent outil»*,
применение которого требует, однако, большого напряжения и
достоинство которого могут оценить только те, которые умеют обращаться с
ним1. Из всего этого можно заключить, таким образом, что «Questions
intéressantes» и формула «Tableau économique» в действительности не
противоречат друг другу, но обуславливают и дополняют друг друга.
То же — с принципиальной стороны — относится и к третьей части
учения Кенэ, именно, к максимам.
Мы знаем, что к первому изданию «Tableau économique» был
приложен целый ряд максим под названием «Extrait des Oeconomies Royales
de M. de Sully». Максимы не являются составной частью «Таблицы», они
должны скорее рассматриваться отдельно и имеют свою собственную
историю. Они были созданы раньше, чем «Таблица». В числе 14
максимы встречаются уже в статье «Grains», образуя отдельную часть ее,
озаглавленную: «Maximes du Gouvernement économique». Но здесь мы
их читаем еще не в окончательной редакции. Это простые положения,
к которым приложены некоторые объяснения. В первом печатном
издании «Таблицы»2, найденном С. Бауэром, изменены и название максим,
и их число, и их формулировка. Здесь мы находим 23 максимы; они
являются необходимыми предположениями «порядка непрерывного
кругооборота (de la circulation régulière)» и выражены в следующей
форме: «в этом расположении [максим] предполагаем: 1. Чтобы...»
и т.д. В «Explication» Мирабо, помещенном в приложении к «[L'Jami des
Hommes», их число возросло до 24. Они приведены здесь без заглавия,
просто как «conditions nécessaires» естественного, т.е. совершенного
обращения экономических сил внутри социального организма. Ту же
императивную форму максимы сохраняют в «Philosophie rurale»3, где
они снова появляются под прежним названием «Maximes générales du
Gouvernement économique». Ссылка на Сюлли выпущена. В «Analyse»
максимы вообще не встречаются. Они были, однако, помещены Дюпоном
в «Physiocratie» уже в числе 30 под заглавием «Maximes générales du
Gouvernement économique d'un Royume agricole»**. Здесь к ним
приложены длинные объяснительные примечания. В одном из примечаний4
Дюпон высказался о положении максим во всей системе: «Этот
сборник, — говорит он, — является наиболее поучительной частью всего
учения для того большого числа читателей, которые требуют одних
* Превосходный инструмент (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 156.
2 «Tableau Oeconomique» by François Quesnay, first printed 1758 and now reproduced in
Facsimile for the British Economic Association. London, 1894.
3 T. II. Chap. IX.
** Всеобщие максимы для управления экономикой земледельческого Королевства
(франц.). — Прим. науч. ред.
4 Oeuvres de Quesnay. P. 330, note.
739

A. QHKEH 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
только выводов, не имея времени более подробно ознакомиться с
вопросом. Если максимы покоятся на естественном порядке, они везде
находят себе признание и одобрение, они переходят из уст в уста и
легко запоминаются. Ученым, государственным деятелям, выдающимся
умам и др. известно их происхождение и знакомы доказательства их
истинности. Они убеждены в ней и их ясное убеждение покоится на
доводах разума. В том же убеждены и обыкновенные люди и даже
простой народ, но в этом последнем случае мы имеем скорее дело
с верой, основанной, если мне будет позволено так выразиться, на
чувстве. Всеобщее признание является здесь следствием того, что эти
истинные максимы — не вымысел людей, а только выражение Богом
установленных естественных законов; в противном случае они не
были бы вовсе максимами. Среди них есть несколько таких, которые на
первый взгляд кажутся простыми следствиями предыдущих. Нетрудно,
однако, заметить, что нельзя опустить ни одной из них, не причиняя
ущерба целости этого своего рода экономического кодекса. И если бы,
с другой стороны, кто-либо пожелал увеличить их число, то он заметил
бы к своему изумлению, что сделать это очень нелегко и что число
предложений, в которых можно выразить основные законы счастья
обществ и могущества государств, весьма невелико».
Как бы то ни было, максимы действительно являются «une espèce de
code économique»*. Это — принципы, иначе говоря императивы,
простирающиеся на всю область «science économique», охватывающие все
материальное содержание системы, изложенное нами выше in nuce**.
Максимы выведены не из опыта, а из общих философских воззрений
на социальный организм и относятся они не к его действительному, а
к его совершенному состоянию. Они имеют в виду, как говорит Дюпон,
«материальный (physique) общественный порядок, основанный неизменно
и для наибольшего благоприятствования человечества в соответствии с
естественными законами и учреждениями совершенного правительства»1.
С этим идеальным масштабом следует приступить к фактам
действительности, чтобы судить о них. Таким путем мы найдем ту ступень, на
которой стоит данный общественный организм сравнительно с идеальным
состоянием. Следует, однако, определить не только степень совершенства
общественного организма, но и направление, в котором он развивается,
находится ли он на пути к выздоровлению или же приближается к своей
погибели. Для этого служит сама «Tableau économique».
Таким образом, «Questions», «Tableau» и «Maximes» находятся в
тесной взаимной связи. Они образуют единое целое; это три части,
взаимно обуславливающие друг друга, и ни одна из них не может быть
понятна, если не приняты во внимание остальные. Но из этого следует,
* Видом кодекса экономической науки (франц.). — Прим. науч. ред.
** Вкратце, в сжатом виде (лат.). — Прим. науч. ред.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 330, note.
740

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . 11 § 3. Tableau économique
что «Tableau économique», действительно, центральный пункт всей
системы и что мы, согласно определению Мирабо, действительно имеем
дело с «un nouveau genre de dialectique»1, т.е. с новым научным методом,
который если присмотреться к нему ближе, является ничем иным, как
нашим современным математическим или точным методом, методом
изолирования; но физиократы применяли его в гораздо более совершенном
виде, чем делают это современные его сторонники. Подробное изучение
трех названных выше частей системы еще более выяснит сделанный
нами вывод.
b. «Formule arithmétique». Мы находим следующие слова в письме к
Мирабо, которое было послано без обозначения числа вместе с
приведенным выше эскизом «Tableau économique», по всей вероятности, в мае
1759 г.: «Я поставил себе задачей составить основную таблицу
экономического строя (tableau fondamental de l'ordre économique) и изобразить в
ней в общедоступном виде издержки производства и само производство;
на основании этой таблицы легко будет судить о порядке и беспорядке,
виновником которого может быть правительство. Вы увидите, достиг
ли я своей цели. На днях Вы видели еще другие таблицы, — есть о чем
подумать и теперь, и в будущем... В Вашем последнем письме Вы, правда,
замечаете, что усилия частных лиц весьма бесплодны, но не следует
терять мужества, так как ужасному кризису не миновать, а тогда
придется прибегнуть к средствам, которые ставит в наше распоряжение
медицина (médecine)»2.
В этом письме два пункта заслуживают внимания: во-первых, —
«Tableau économique», два издания которой в виде факсимиле
приложены к этой книге, называется здесь «Tableau fondamental», наряду с
которой существуют еще и другие «Tableau»; во-вторых, она буквально
называется здесь средством общественного врачевания. Мы указываем
на это по той причине, что в недавнее время оспаривалось идейное
родство экономических и медицинских воззрений Кенэ. В бесчисленных
местах сочинений Кенэ, а также в «Philosophie rurale» приводятся для
наглядности сравнения из области медицины. Сама «Tableau» есть не
что иное как (прибегнем к современной аналогии) аппарат, дающий
возможность осветить рентгеновскими лучами социальный организм.
И при этом мы можем изучить не только строение скелета и мускулов,
но нашему наблюдению становятся доступны и внутреннее
кровообращение, удары пульса и их возможные остановки. Если, таким образом,
исследована сущность болезни, иначе говоря, поставлен диагноз и
если можно еще предвидеть направление дальнейшего ее хода
(прогноз), то является вопрос, какой же указать (индицировать) способ
лечения. Для этого следует обратиться к максимам: они должны быть
1 Explication. P. 214. [Новым родом диалектики (франц.). — Прим. науч. ред.]
1 Издано Стефаном Бауэром в мартовской книге «Economic Journal» (1895. P. 20).
741

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
путеводными звездами при издании положительных распоряжений и
законов, удовлетворяющих требованиям времени.
Кенэ кладет в основание «Tableau» свое деление общества на классы.
«Classe productive» является как бы желудком, вырабатывающим кровь и
отводящим ее затем к сердцу. Это сердце представляет собой «classe des
propriétaires» с государем во главе. «Classe stérile» — мануфактуристов
и купцов — можно считать обоими легкими, которые доставляют
организму кислород и поддерживают обмен веществ. Импульс к движению
исходит от сердца, от «classe des propriétaires». В этом месте безусловно
видно сходство с мыслями, которые мы встретили у Кантильона. Точно
так же и по Кантильону экономическая деятельность народа приводится
в движение расходами землевладельцев. Как известно, Кенэ,
высказывая эту мысль в статье «Grains», сослался на Кантильона. Мы имеем,
однако, дело с двумя различными мыслями, ибо как раз в том пункте,
который нам предстоит исследовать и который должен быть признан
основным, характерным элементом системы физиократов, обе теории
резко расходятся. По Кантильону класс мануфактуристов и класс купцов
имеют большее значение, чем класс землевладельцев. Напротив того, у
Кенэ первые два класса считаются бесплодными, и производительность
приписывается только последнему. Далее, для Кенэ далеко не
безразлично, кому внутри страны, главным образом, достанется богатство,
и в этом пункте он расходится с системой меркантилизма, согласно
которой внутри страны одни всегда выигрывают то, что проигрывают
другие, а это для интересов целого является безразличным. Наоборот,
фонды, принадлежащие классу земледельцев, имеют ту особенность,
что в процессе производства они не только воспроизводят свою
собственную ценность, но дают еще излишек (surcroît), чистый продукт
(produit net), что не происходит с теми суммами, которые достаются
бесплодным классам. Последние в лучшем случае воспроизводят всю свою
ценность. На этой мысли основаны все зигзаги «Tableau économique»,
за которыми легче следить по приведенной здесь гравюре, взятой из
«Eléments de la Philosophie rurale»1 Мирабо, чем по приложенному
выше эскизу самого Кенэ.
Находящийся посередине наверху «Revenu annuel de 2000 L.»
есть гипотетический чистый продукт (produit net), уплаченный в виде
арендной платы за истекший год производительным классом классу
землевладельцев; этот доход надлежит теперь передать обоим
хозяйственным классам. «Tableau» предполагает, что половина этой прибыли
переходит в виде «dépenses productives»* к земледельцам в качестве
платы за съестные припасы, другая половина, в виде «dépenses stériles»
1 «Eléments de la Philosophie rurale» (1767) — выдержка из «Philosophie rurale» (1763),
которую Мирабо составил с популяризаторскими целями. Весьма возможно, что и это
роскошное издание «Tableau» было выгравировано на меди самим Кенэ, который в
молодости долгое время занимался этим искусством.
* Производительных расходов (франц.). — Прим. науч. ред.
742

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ ш ΊΙ § 3. Tableau économique
достается промышленникам и купцам. Судьбы обеих частей, однако,
различны. Часть, переданная производительному классу, тотчас же
возмещается и притом не в равном, а в двойном размере; полученный
излишек приписывается в середине «Tableau» к доходам класса
землевладельцев.
Напротив того, 1000 L., полученные бесплодным классом,
потребляются им, не принося чистого продукта. Поэтому отсюда нечего и
переносить в среднюю колонку. Но потребление бесплодного класса,
подобно потреблению класса землевладельцев, может быть разделено
на две качественно различные части. Половину своего дохода
бесплодный класс тратит на промышленные изделия, изготовляемые им
самим, другая половина расходуется на съестные припасы и сырые
продукты и возвращаются производительному классу. Эта половина,
она равна 500 L., тотчас же воспроизводится последним в двойном
размере и часть полученного (500 L.), составляющая чистый продукт,
снова записывается посередине.
Но производительный класс нуждается, наряду с добытыми
собственными силами съестными припасами и в промышленных изделиях,
на приобретение которых он предназначает половину своего дохода.
Таким образом, из первоначальных 1000 L., полученных от класса
землевладельцев, 500 L. переходят к бесплодному классу, который в свою
очередь выплачивает производительному классу половину из них за
сырые продукты и съестные припасы; это вновь приводит к
образованию чистой прибыли, равной затраченному капиталу и т.д. В конце
концов израсходованные землевладельцами 2000 L. совершили свой
путь через оба других класса; они в обоих возбудили хозяйственную
деятельность, были шаг за шагом воспроизведены продуктивным
классом и в конце концов вся вновь образовавшаяся сумма была уплачена
в виде арендной платы землевладельцам. В следующем году весь этот
процесс возобновляется.
Мы видим здесь таблицу в состоянии равновесия, устойчивости,
т.е., по воззрениям Кенэ, в здоровом состоянии. Но этому
совершенному, идеальному состоянию никогда не соответствует
действительность. Воспроизводи таблица эту последнюю, она наверное имела бы
другой, менее благоприятный вид. С одной стороны, придворная и
городская роскошь (luxe de décoration) заставляет землевладельцев
отдавать бесплодному классу более половины чистого дохода, и доля,
которая достается крестьянам-земледельцам, становится вследствие
этого меньше; но вместе с ней сокращается «produit net», получаемый
в конце года. И бесплодный класс потребляет более половины своего
дохода на предметы роскоши или иностранные сырые продукты; это
уменьшает сумму, возвращающуюся от него к сельскому хозяйству,
сокращается вследствие этого и соответственная доля чистого продукта.
Таблица, измененная соответственно этим данным, приводит к тому
заключению, что чистый продукт воспроизводится только частью, и
743

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
что в следующем году в обороте будут участвовать уже не 2000 L., а
примерно 1600 L., еще годом позже уже всего 1200 L. и т.д., пока чистый
продукт не исчезнет совершенно и не наступит полный застой. Это
и есть тот «ужасный кризис», навстречу которому, по мнению Кенэ,
движется его родина — Франция. И он ищет способ предотвратить
его с помощью общественной медицины.
Существуют различные болезни; они носят отчасти местный характер.
Для того, чтобы исследовать их с этой последней точки зрения,
недостаточно одного «Tableau fondamental», так как она изображает лишь общее
течение дел и намеренно отвлекается от маловажных моментов, чтобы
не затемнить картины изобилием деталей. Сообразно с объектом, на
изучение которого «Tableau» направлена, она нуждается в дополнениях,
заключающихся в маленьких таблицах (petits tableaux),
группирующихся вокруг большой (grand tableau, tableau fondamental). Эти маленькие
таблицы необходимо каждый раз составлять заново в зависимости от
того, на какую точку зрения необходимо встать; Кенэ различает всего 12
основных точек зрения, которые перечислены в начале основной
таблицы. Достаточно при этом вместо всей основной «Tableau» пользоваться
«Tableau abrégé»*, которая воспроизводит только первые зигзаги, так как
знатоку это уже даст возможность обозреть всю остальную «систему
зубчатых колес» (rouage) общественного механизма. Такая таблица
положена в основание «Analyse» и объяснения Бодо1. В «Philosophie rurale»
автор попеременно пользуется то этой, то полной таблицей.
Необходимо обратить внимание на следующее обстоятельство: в
физике и химии, метод исследования которых послужил здесь образцом
для Кенэ, объекты исследования помещаются в реторту, устроенную
так, что отдельные моменты действуют изолированно друг на друга, а
второстепенные факторы не оказывают на процесс никакого влияния;
так и здесь. Мы всегда получаем результат, соответствующий только той
задаче, к решению которой была приспособлена реторта, и тем
материалам, которые были в нее вложены. Материалом являются статистические
данные. Мы уже знаем, что эти данные таблица черпает из наблюдения.
Если эти коэффициенты неверны, то и результат исчисления получится
неверный, даже в том случае, если таблица, функционирующая здесь
как счетная машина, верно произвела подсчет, так как, по выражению
Дюпона, «подобно перегонному аппарату, они (подсчеты) обеспечивают
нам соответственно только то, что мы им сообщаем»2; это приводит нас
* Сокращенной версией «Таблицы» (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Oeuvres de Quesnay. P. 316.
2 Кенэ со своей стороны говорит об этом следующее в первой «Problème économique»:
«Расчеты не являются ни причиной ни следствием, таким образом в науках они никогда
не являются объектами наших исследований. Итак, во всех науках достоверность
заключается в очевидности объектов. Если мы не достигаем этой очевидности, которая
представляет в процессе расчета факты или данные, годящиеся для подсчета и измерения,
[сам] расчет не исправит наших ошибок, откуда следует, что в исследовании истины
посредством расчета вся достоверность заключается в очевидности данных (Oeuvres de ►
744

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ t ΊΙ § 3. Tableau économique
к более детальному рассмотрению искусства находить данные (l'art de
découvrir les données), т.е. к «science arithmétique politique» в том виде,
в каком она разработана в «Questions».
«Questions». Здесь нам необходимо коснуться теории познания
Кенэ. В общем, как мы видели уже выше, он занимает в этой области
среднее положение между Мальбраншем и Локком. Первый из этих
философов в своей теории, согласно которой мы познаем все вещи
в Боге, упустил тот факт, что источник человеческих впечатлений
следует искать во внешнем мире. С другой стороны, Локк не обратил
внимания на то обстоятельство, что воспринимая ощущения, человек
относится к ним не только пассивно, но и активно, придавая
впечатлениям форму, соответствующую своим целям. В этом смысле и следует
понимать вышеупомянутую мысль (Дюпона) о том, что для правильного
установления фактов необходимо «предварительное и полное знание
о почти всех областях науки политической экономии». Действительно,
при решении этих вопросов дело заключается не только в собирании
сырого фактического материала, но и в суждении о причинах явлений.
Каждый отдельный вопрос рассматривается с определенной точки
зрения, которая прилагается к фактам в качестве масштаба для решения
вопроса в положительном или отрицательном смысле. Идеи должны
руководить уже при собирании материала, они должны привести его в
состояние, допускающее научную обработку, — в противоположность
воззрениям наших новейших политико-экономов исторического
направления, полагающих, что фактический материал следует собирать
безо всякой идеи, что лишь впоследствии, когда этот материал уже
собран, его нужно осветить с философской точки зрения.
Выходит, что «Questions» составлены так, что из них можно
вывести обратным путем всю систему физиократов. Вот, например, первая
(Продолжение сноски со стр. 744)
Quesnay. P. 511, note). Здесь речь идет о том же приеме, который был применен в XIX веке
Генрихом фон Тюненом, «Изолированное государство» которого является ничем иным,
как другой «Tableau économique», с той лишь разницей, что у Тюнена мы имеем дело не с
вертикальным, а с горизонтальным разрезом «Gouvernement économique», причем задачей
является исследование того, какое экономическое влияние оказывает на производство
географическое положение последнего по отношению к рынку. Обе таблицы дополняют друг
друга. Тюнен незнаком обстоятельно с теорией Кенэ. Весьма замечательно поэтому, что
в зародыше разрабатываемый им вопрос можно найти уже у главы школы физиократов.
В написанной им седьмой главе «Philosophie rurale», сочинения, разработанного совместно
с Мирабо, Кенэ также наталкивается на проблему транспорта продуктов на рынок, но
он не составляет, однако, для решения ее отдельной таблицы. Здесь (Oeuvres de Quesnay.
P. 346 et suiv.) говорится о том, что сажень дров в Париже имеет одну и ту же рыночную
цену, все равно, привезена ли она из отдаленной или близкой местности. Если
предположить, что цена равна в Париже 40 L., а расходы на транспорт составляют 3 L., то
землевладельцу остается 37 L.; если же вычесть из этого еще 3 L. расходов на производство,
то остается чистый доход, равный 34 L. С другой стороны, если бы расходы на транспорт
составляли 34 L., чистый доход при тех же расходах на производство сократился бы до
3 L. Из этого выводится необходимость по мере возможности уменьшить издержки на
транспорт путем приближения производителя к потребителю.
745

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
группа вопросов из главы «Culture des Terres»*: «Обрабатываются
(в данной провинции) поместья волами или лошадьми? Какова
разница в продуктах и издержках при ведении хозяйства первым и вторым
способом? Почему не предпочитают более выгодного способа? Почему
цена имений при продаже ниже там, где они обрабатываются волами,
чем там, где они обрабатываются лошадьми?» и т.п. Или же в другом
месте: «Сколько шерсти приносит овца в данной местности?
Обрабатывается ли шерсть на месте добывания или же вывозится? Повысилась
или понизилась цена в продолжение последнего столетия, принимая во
внимание изменение ценности денег? Не выгоднее ли для государства
издержки на продукты, изготовленные из собственной шерсти, чем на
шелковые и хлопчатобумажные ткани?» и т.п.
Везде, где вопрос касается товарных цен, высоты заработной платы,
цены имений и т.д., требуется указание изменения этих величин за
последние 100 лет. Не потому, что история интересует автора вопросов.
Кенэ предполагает, что при этом обнаружится не развитие Франции,
а скорее падение ее с прежней культурной высоты, и следовательно,
необходимость возвращения к системе Сюлли. Наилучшим
положением является прочное состояние равновесия. В общем «Questions»
обнимают 228 главных вопросов, разделенных на следующие 14 глав:
климат провинций, территория, способ обработки, население, хлеб,
скот, торговые растения, вино, плодоводство, речные пути сообщения,
торговые пошлины, торговля, города, богатства.
Кенэ желал, чтобы этим делом занялись ученые академии провинций
и чтобы результаты публиковались ими в «Journal Oeconomique».
Насколько мне известно, это предложение не имело никаких последствий.
Ведь сама школа впоследствии пренебрегала такими «Détails». Поэтому
и была забыта вся эта работа, столь важная для правильного
понимания учения Кенэ. Дюпон не включил даже «Questions» в «Physiocratie».
И все же без этого дополнения нельзя понять «Tableau économique».
Судьба «Maximes» была более благоприятной.
«Maximes», Исторические сведения о них мы сообщили уже выше.
По своему содержанию они охватывают все основные принципы
политической экономии, выраженные в форме императивов. Это их
особенность, которую следует ценить чрезвычайно высоко. В наше время стало
модой упрекать физиократов в идеализме и утопизме. Первый упрек
верен, хотя он и звучит несколько странно в устах как раз таких
исследователей, которые считают нужным выдвигать «этический» момент в
противовес старой политической экономии (Рошер и историко-этическая
школа). Но упрек в утопизме совершенно не обоснован. Напротив, в
этом пункте Кенэ выгодно отличается от Платона, за которым он в
общем следует в основах своей системы. Конечно, Кенэ постулировал
совершенное или идеальное состояние в противоположность несовер-
* Культура [возделывания] земель (франц.). — Прим. науч. ред.
746

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . II § 3. Tableau économique
шенному реальному состоянию. Но в то время как Платон изобразил
свой идеал в «Политейе» в виде настоящего государства (это и вызвало
то недоразумение, будто он хотел дать абсолютный образец, в рамки
которого человеческое общество просто должно быть втиснуто для
осуществления наибольшего счастья на земле), — Кенэ, в
противоположность всем утопистам, пошедшим в этом отношении по стопам
Платона, избрал другой, более разумный путь. Совершенное является
для него лишь велением разума. Оно служит путеводной звездой
государственному мужу и направляет его деятельность, подобно тому, как
небесные светила указывают путь кормчему корабля в океане. Подобно
10 заповедям Моисея в индивидуальной и религиозной сфере,
«Максимы» являются регулятивными принципами, общими и специальными
требованиями того, как следует действовать в политико-экономической
области. Очевидно, что в воззрениях Кенэ нет абсолютно ничего
утопического. Он предлагает не механический образец, который может быть
осуществлен только определенным образом и не иначе: он пытается
внушить нашему разуму ряд положений, которым должен следовать в
своих поступках человек, стремящийся к совершенству.
Исследователь не становится утопистом только потому, что он, наряду
с действительностью, принимает во внимание и идеальное состояние.
Не может составить себе критического мнения о существующем тот,
кому чуждо представление о лучшем. Отказ от высшего масштаба для
суждения о вещах равносилен отказу от всякой научной оценки вообще.
Характерной чертой утописта является то, что он вообще не обращает
никакого внимания на явления действительности и вращается
исключительно в сфере вымысла. Этого о Кенэ сказать нельзя. Он не пытается
заменить методическое исследование действительности установлением
готового, совершенного идеала; он ставит ряд требований, следуя которым
можно достигнуть идеального состояния. Императивы сами по себе не
утопичны. В одно и то же время можно иметь в виду несколько велений
и — как указывает Кенэ в области чистой морали — в своих действиях
следует всегда стремиться к соответствующему равновесию мотивов.
«Formule arithmétique» нисколько не противоречит этому воззрению.
Правда, и она изображает совершенное состояние, но не ограничиваясь
этим, она дает также изображения несовершенного хозяйственного строя
в зависимости от природы введенного коэффициента. Она имеет лишь
формальный характер и служит орудием познания всех общественных
явлений вообще, вовсе не являясь идеалом сама по себе. Идеал — это
состояние полного здоровья. Но человеку никогда не приходится
наслаждаться им вполне. Вот что говорит Бодо в своей книге «Introduction
à la philosophie économique»: «Совершенное здоровье человека есть также
химера всякой метафизики, оно не будет существовать никогда»1; то же
можно сказать и о «метафизической идее всякой совершенной экономи-
1 Daire Ε. Physiocrates. Deuxième partie. Paris, 1846. P. 792.
747

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
ческой монархии», которую можно себе только представить «в качестве
образца, цели, к которой до'лжно беспрестанно стремиться, не надеясь
никогда достичь ее полностью»1. Бодо принадлежит к числу тех учеников
Кенэ, которые наиболее приблизились к воззрениям учителя. Напротив,
в неясных мыслях Мирабо понятия об идеале и действительности
постоянно перепутывались и это смешение сделалось, к сожалению, обычным в
школе. Во всяком случае, необходимо признать метод Кенэ — выражение
идеального в форме императивов, «должного» — более разумным, чем
метод утопистов, придающих ему форму «сущего». Этот метод не сказал
еще своего последнего слова в науке.
Кенэ связал первоначально свои максимы с именем Сюлли. В
действительности, однако, отличаясь от максим последнего по форме, они
и по своему содержанию имеют с ними мало общего. В то время, как
Сюлли указывает, чего следует избегать, чтобы не разориться
(например, «увеличение тальи — ослабление государства»), Кенэ избирает
положительную форму; его максимы говорят, что следует делать для
достижения совершенного состояния, они указывают на «conditions»
его осуществления. В этом смысле приведены среди других и следующие
максимы: «Максима 1-ая: Чтобы суверенный орган власти (l'autorité
souveraine) был единственным и превосходящим всех индивидов
общества... Максима V-ая: Чтобы налог был незамедлительно установлен
на чистый продукт недвижимого имущества... Максима XI-ая: Чтобы
земли, используемые для выращивания зерна, насколько это
возможно, были объединены в крупные фермы и разрабатывались богатыми
земледельцами» и т.д. Замечательно, что положение «laissez faire, laissez
passer» среди максим не встречается. Ему было бы место в максиме XXV,
рекомендующей свободу торговли. В последней, ХХХ-ой максиме речь
идет о государственном кредите; вот она: «Чтобы государство
избегало займов, которые образовывают финансовую ренту». Почти ко всем
максимам приложены обосновывающие их прибавления. В приложении
находится ряд подробных «Notes sur les Maximes», в которых
высказанные в максимах мысли разработаны подробнее. Главное содержание их
было уже использовано при изложении теоретической части системы.
Поэтому здесь нет более надобности останавливаться на них.
Все предыдущее объяснение «Tableau économique», кажется,
поставило вне всякого сомнения, что «Formule arithmétique», «Questions»
и «Maximes» образуют единое целое, каждая часть которого служит
ключом к пониманию обеих других частей. Все целое построено с точки
зрения общественной гигиены. Вопросы отвечают первому процессу —
выслушиванию и выстукиванию. При помощи формулы и вычислений
ставится диагноз сущности и вероятного хода болезни. Затем
необходимо установить, которое из указанных средств следует применить:
для этого служат максимы. Только в этом месте заканчивается теоре-
1 Daire Ε. Physiocrates. Deuxième partie. Paris, 1846. P. 793.
748

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ t ΊΙ § 4. Школа физиократов..
тический процесс и начинается практическая деятельность. Она лежит
в области активных постановлений, в сфере положительного
законодательства. Следует помнить, — мы указывали на это уже выше, — что
в практической деятельности нужно руководствоваться постоянно
изменяющимися обстоятельствами, применяясь к ним. «Théorie de Tmpôt»,
сочинение, написанное совместно Мирабо и Кенэ, представляет собой
положительный проект приблизить тогдашнее французское государство
в финансовом отношении к «ordre naturel». Рассмотрение этого проекта
завело бы нас слишком далеко. Как известно, он не встретил сочувствия
со стороны лица, которому принадлежал решающий голос — короля
Людовика XV; даже напротив того, этот проект был причиной
тюремного заключения Мирабо. Вместе с этим рухнули и сами надежды на
осуществление новой теории при помощи привлечения короля на ее
сторону. Пришлось волей-неволей ограничиться одной теорией, что и
повело к ее односторонности, на которую так часто указывают; но эта
односторонность в начале вовсе не была свойственна системе.
§ 4. Школа физиократов
и ее противники
а. Мирабо как глава школы. Беспристрастное знакомство со всем
учением Кенэ показывает, что оно представляет собой грандиозное
научное построение, а никак не фантастическую теорию
талантливого, но чудаковатого ученого, как думают многие еще и в наши дни; с
этим может не согласиться только человек или невежественный, или
же сознательно относящийся с недоброжелательством к творцу
учения. В нем подготовлены почти все основные догматические вопросы,
занимавшие впоследствии экономистов-теоретиков. Мы еще увидим
далее, как благодарны должны были бы быть позднейшие экономисты
версальскому врачу, мысли которого они молча присваивали себе,
скрывая это под личиной открытого пренебрежения к их истинному автору.
С другой стороны, однако, и собственная школа Кенэ зашла слишком
далеко в обоготворении своего главы и незаслуженно
скомпрометировала этим скромного «учителя» в глазах света. Дальше всех зашел в
этом отношении «старший сын доктрины», действительный основатель
экономической «секты», маркиз Виктор де Мирабо. Мы должны еще
раз остановиться на нем.
Мирабо обладал ярко выраженным абсолютистским темпераментом
и, что связано с последним, радикальным характером мышления. Это
сказалось как в его семейной жизни, так и в его теоретических
построениях. Чуждый всякого оппортунизма, он всегда готов был биться
головой о стену, как из-за принципа, так и ради практического интереса.
Поэтому все, за что он ни брался, и выходило односторонним. У Мирабо
мы не находим того дуализма, который Кенэ установил между «ordre
749

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
naturel» и «ordre positif»: y Кенэ человек подчинен обоим, последнему
практически и философски первому; положительные же законы с их
принудительным характером служат поддержкой естественного порядка.
Иначе по мнению Мирабо: положительные законы только определяют
те детали «ordre naturel», которые выходят за пределы научного
исследования. В «Максиме II» Кенэ говорит: «Изучения правовой системы,
созданной людьми (jurisprudence humaine), недостаточно для того, чтобы
сформировать государственных мужей; необходимо, чтобы те, кому
предназначаются рабочие места в администрации, подлежали
обучению естественному порядку, наиболее выгодному для людей, которые
объединены в общество»1. Здесь говорится, таким образом, лишь то,
что изучение положительных законов, издаваемых людьми, само по
себе недостаточно; что оно должно быть связано с познанием
философского естественного права. И то, и другое одинаково необходимо.
Что это было действительно мнение Кенэ, прямо вытекает из следующих
его слов: «необходимо, чтобы практические и ясные знания, которые
нация приобретает через опыт и размышления, были объединены во
всеобщей науке о государстве (du gouvernement)».
Совершенно иначе рассуждает Мирабо. Он находит, что новый
путь, открыть который суждено было нашему веку, [состоит в]
«экономном изучении подробностей, или, проще говоря, в предоставлении
судеб земледельцев (laborieuses) исключительно в руки практической
деятельности»2. Все дело заключается в манипуляциях, регулирование
которых в частностях должно быть обязанностью не государства, а самое
большее, местных властей. Здесь воззрения Мирабо вполне совпадают
с мыслями д'Аржансона; оба они полагают, что государственный
деятель не имеет возможности обозревать деятельность членов общества,
а следовательно не имеет и права регулировать ее. Она должна быть
вполне предоставлена индивидуальной свободе и частному интересу;
это поведет и к общему благополучию. «Очевидно, таким образом,
что любой член общества, беспристрастно занятый своим особенным
частным интересом, будет способствовать общему благу»3. Кенэ в
сочинениях, написанных им совершенно самостоятельно, в свободе
хлебной торговли (под этим он понимал главным образом одну свободу
вывоза) видел только средство сделать хлебные цены по возможности
устойчивыми и высокими и готов был тотчас же стеснить эту свободу
законом, если бы можно было ожидать от нее результатов
противоположного характера; Мирабо, напротив, во всех своих трудах ставит
выше всего свободу как самостоятельный и над всеми господствующий
принцип, перед которым все должно отступить на задний план. Этим
принципом является «всеобщая и неограниченная свобода торговли,
1 Oeuvres de Quesnay. P. 331.
2 Philosophie rurale. IL P. 98.
3 Philosophie rurale. I. P. 130.
750

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ ш II § 4. Школа физиократов..
вывоза и ввоза товаров (des denrées)»1, которую он защищал уже в своем
«L'ami des hommes», не будучи еще физиократом. Во всяком случае, он
всегда защищает свободу хлебной торговли в том предположении, что
с ее помощью лучше всего можно будет достигнуть достаточно высокой
цены на хлеб, к которой и он стремится. Мирабо настолько проникнут
убеждением в выгодности этой «liberté sacrée et absolue»* для
земледелия, что в напыщенных словах призывает на себя громы небесные, если
бы она привела к противоположным результатам. Вот, что он говорит
в своем сочинении, удостоенном Бернской премии: «Мнение, будто в
каком-либо отношении выгодно поддерживать низкие цены на хлеб в
государстве или городе, является настолько же укоренившейся,
насколько и устарелой ошибкой, с которой следует бороться. Надо опасаться
только быстрого и непредвиденного поднятия цен, опасного для бедного
класса. За исключением этого случая высокие хлебные цены (le haut
prix) полезны для всех... Высокие цены поощряют земледелие и дают
изобилие продуктов. Дороговизна производит избыток (abondance)»2.
И далее: «Свобода есть первый божественный и человеческий закон и
всякое насильственное вмешательство в этом отношении должно быть
поставлено разумным и просвещенным народом на одну ступень с
поджогом, отравлением общественных колодцев, даже государственной
изменой. Пусть меня присудят к наказанию, постигшему одного отца,
известного благодаря поступку, который принято называть «римской
благотворительностью» (caritas); я готов прозябать в тюрьме, питаясь
только молоком моей собственной дочери, я готов умереть на ее
руках, когда иссякнет этот источник, если когда-нибудь какой-либо
народ издаст этот закон и будет терпеть из-за него нужду» и т.д.3 Одно
выражение «police de grains»** является для него «un mot à jamais
détestable et détesté»***.
Именно Мирабо пустил среди физиократов лозунг «laisser faire et
laissez passer», который сделался главной максимой школы Кенэ и она
стала понимать этот лозунг в гораздо более абсолютном смысле, чем
того желали сам Кенэ и, особенно, Гурнэ. Согласно этой максиме нет
надобности в особом положительном законодательстве: «Достаточно
позволить (laisser) действовать естественному порядку [самому по
себе], — в этом состоит закон и пророчества управления [государством]
(de l'administration)». Все лозунги и всю аргументацию позднейшей
манчестерской школы мы находим уже у Мирабо. Вот его слова: «Из
1 Philosophie rurale. III. P. 143.
* Священной и неограниченной свободы (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Ср. мое сочинение «Der ältere Mirabeau und die ökonomische Gesellschaft in Bern»
(Bern, 1886. S. 32).
3 Der ältere Mirabeau und die ökonomische Gesellschaft in Bern. Bern, 1886. S. 32.
** Поддержание порядка [в торговле] зерном (франц.). — Прим. науч. ред.
*** Выражением, заслуживающим ненависти и проклятия (франц.). — Прим. науч.
ред.
751

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
двух вещей выбирается одна; одним словом, когда правительство хочет
вмешаться в земледелие, оно делает это чтобы руководить им согласно
законам природы, и в этом случае оно берет на себя излишнюю заботу,
которая легко может оказаться вредным занятиемц вмешательство
излишне, так как вещи, предоставленные самим себе, и без того бы шли своим
чередом, но оно окажется вредным, если регламентация захочет заменить
чем-нибудь другим естественный порядок1. Регулирование этой области
отношений есть дело одного Бога. Напрасно желали «игнорировать [тот
факт], что мир движется сам собой. Мир идет сам по себе (Il mondo va
de se), говорит итальянец, — выражение с великим смыслом»2. Не только
в хлебной торговле, но и во всех областях народного хозяйства должно
быть отвергнуто государственное вмешательство, т.е. положительное
законодательство. «Правительство не должно делать почти никакой другой
вещи, кроме как освободить себя от действий. Чем больше управления
[государством] (d'administration), вникающего в подробности, тем больше
существует благоприятных случаев использования служебного положения со
стороны тирании»3. Этим дело осуждено и с точки зрения теории, так как
«все то, что является тираническим, в равной мере является абсурдным»4.
И если Кенэ сравнивает государственного деятеля с кормчим, который
должен внимательно следить за компасом, наблюдать за звездами и
выжидать благоприятного ветра и погоды, чтобы безопасно провести судно
среди всех угрожающих ему превратностей, Мирабо, напротив, находит,
что «во время плавания вовсе не важно постоянно следить за компасом,
нужно обращаться к нему тогда, когда грозит опасность сбиться с верного
пути». Это, действительно, характерная картина!
Из всего сказанного видно, что теория Мирабо действительно нечто
совершенно отличное от учения Кенэ. Скверно однако то, что в книгах,
написанных сообща, проводятся рядом обе точки зрения. Это именно и
делает чтение таких произведений, как, например, «Philosophie rurale»
чрезвычайно неприятным. Из них ничего нельзя вынести. Между тем
как Помпадур полагала, что Мирабо может популяризировать идеи
Кенэ, он, как раз напротив, внес в них только путаницу понятий. Из
замечаний, сделанных Кенэ на полях сохранившихся манускриптов
Мирабо, с удовольствием можно заключить, что друзья часто вступали
в письменные споры. И совершенно верно мнение последнего издателя
«[L'Jami des hommes» Рукселя (Rouxel), что Кенэ, в сущности,
никогда не удалось вполне обратить Мирабо, хотя сам Руксель и не сумел
научно обосновать это положение. Мирабо приобрел такое большое
влияние на школу физиократов, что пожалуй можно говорить о
победе, одержанной им впоследствии над Кенэ. Во всяком случае то, что
1 Philosophie rurale. II. P. 108.
2 Philosophie rurale. I. P. 417.
3 Philosophie rurale. III. P. 111.
4 Philosophie rurale. III. P. 240.
752

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . 11 § 4. Школа физиократов..
современники понимали под учением Кенэ, было собственно учением
Мирабо и его школы. Против них и были главным образом направлены
возражения, становившиеся постепенно все более резкими по мере
того, как учение делалось достоянием публики.
Ь. Организация школы. Мы уже знаем, что по примеру прежнего Club
de l'Entresol, с одной стороны, и школы Гурнэ — с другой, Мирабо собрал
вокруг себя учеников, чтобы выработать апостолов новой веры и
приобрести таким путем влияние на общественное мнение. Уже в то время,
когда в руках Дюпона находилось редактирование «Journal de l'Agriculture,
du Commerce et des Finances» (1765—1766), происходили периодические
собрания единомышленников, посещавшиеся и Кенэ, более свободным
со смерти Помпадур, и приезжавшим для этого из Версаля в Париж; он
принял на себя роль руководителя собраний. Кажется, однако, что в это
время собрания не происходили вполне регулярно. Изменилось это, когда
Дюпон к концу 1766 г. был вынужден оставить пост редактора «Journal»
и органом новой партии сделались «Ephémérides» Бодо. Теперь партия
освободилась от связывавших ее прежде стеснительных условий и могла
действовать свободнее. Если до тех пор собрания происходили в доме
единомыслящей дамы (имя ее неизвестно), то начиная с 1767 г. Мирабо
стал устраивать свои, впоследствии знаменитые собрания по вторникам
в собственном доме на Rue Vaugirard в Париже. Целью собраний было, с
одной стороны, приобретение новых последователей, с другой — чтение
и критика рефератов и других манускриптов, которые предназначались
к напечатанию в «Эфемеридах». Начинали с ужина, во время которого
велись общие разговоры. Затем переходили к чтению литературных работ;
за ним следовало их обсуждение, принимавшее часто оживленный
характер. Заключение составляли мелкие доклады1. Швейцарка (из кантона
Ваад) подруга маркиза, Madame de Pailli, кажется, играла роль хозяйки
дома, да и вообще на собрания привлекались и дамы.
Выпущенная Карлом Книсом книга «Carl Friedrichs von Baden
briefliecher Verkehr mit Mirabeau und Du Pont»2 ближе знакомит нас с
этим «видом академии» (espèce d'académie), как называет ее Дюпон, по
крайней мере за 1772—1774 гг. Дюпону поручено было письменно
преподавать учение физиократов наследному принцу. Его письма содержат
в себе не что иное, как изложение манускриптов, которые читались
в течение этого периода по вторникам, и со времени прекращения
«Эфемерид» (1772) не могли быть более напечатаны. Для Дюпона это
не представляло затруднений, так как он был секретарем общества,
руководимого Мирабо.
Сезон открывался ежегодно осенью (обыкновенно в ноябре, но
иногда и позже) вступительной речью Мирабо. Он продолжался до
1 Ср. сочинение: Loménie Louis de. Mirabeaus nouvelles études sur la société française au
XVIII siècle. Paris, 1897. T. II. P. 262 et suiv.
2 Heidelberg: С. Winter, 1892. Bd. 1—2.
753

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
мая или июня и закрывался торжественной речью президента.
Иногда его заменял секретарь, Дюпон. «Messieurs et Mesdames»*, — были
характерные вступительные слова. Заключительная речь содержала
обыкновенно очерк выполненной по программе работы. В своем
сочинении: «Zur Geschichte der Physiokratie»1 я дал на основании
опубликованных Книсом документов подробную картину этих работ за
зимы 1772/73 и 1773/74 гг., на которую в данном случае и ссылаюсь.
Это было время, когда, судя по внешним признакам, положение нового
учения во Франции было самым отчаянным. Вмешательство главного
контролера, аббата Террэ, повлекло за собой прекращение в 1772 г.
издания «Эфемерид». На это и жалуется Дюпон в своей
заключительной речи сезона 1772/73 г.: «Мне хотели закрыть рот; я потерял свой
журнал, свой статус (état), свое состояние, все за исключением чести,
мужества, вашего уважения и желания заслуживать его все более и
более»2. Во вступительной речи к восьмому «année académique»**
1773/74 г. Мирабо дает печальный обзор развития основанной им школы.
Он был первым и долгое время единственным учеником почтенного
основателя учения. Занятый только исследованием принципов, Ке-
нэ поручил ему вербовать сторонников учения. Он сам начал новую
жизнь актом самоотвержения. Мирабо намекает на свое обращение в
новую веру и публичное отречение от прежних заблуждений. Задача,
которую он взял на себя в преклонном возрасте, была не из легких и,
чтобы выполнить ее, нужно было немало мужества. Но это мужество
было вознаграждено все возраставшим притоком приверженцев учения
общего учителя. Он восклицает: «С какой заботой и какой радостью
я их собрал!». «Это было, — продолжает он, — время наших первых
ассамблей. Этим возмущались и применяли к нам выражение «секта».
Как будто речь шла о каком-нибудь тайном учении, а не о вещах,
доступных разуму ничтожнейшего из смертных». Впоследствии, когда
* Господа и дамы (франц.). — Прим. науч. ред.
1 См. в «Schmollers Jahrbuch für Gesetzgebung, Verwaltung und Volkswirtschaft»
(Jahrgang 1893).
2 Очень распространено мнение, будто аббат Террэ прямо запретил издание
«Эфемерид». Это не совсем верно, что явствует из ненапечатанного еще письма Дюпона к
шведскому графу Шефферу от 6 мая 1773 г. В нем Дюпон говорит следующее: «Господин
генеральный контролер запретил мне говорить в моем журнале о финансах, торговле и
управлении. В то же время канцлер, управляющий департаментом, заведующим делами
о печати, приказал моему цензору не пропускать ничего, что относится к политике,
правительству и законодательству. Он велел ему заботиться, чтобы я держался в границах
частной морали (morale particulière) и указал мне через различных лиц, что против меня
будут приняты строгие меры, если я не буду придерживаться указанного им
направления. Я не вполне понимал, что это означает: границы частной морали. Но одно мне было
ясно — что невозможно будет редактировать «Библиотеку нравственных и политических
наук» (подзаголовок «Эфемерид»), в которой нельзя было бы касаться политики,
правительства, управления, законодательства, финансов и торговли. Находясь в этом крайне
затруднительном положении, я обратился за советом к своим друзьям и их мнение было,
что следует совершенно оставить это дело».
** Академическому году (франц.). — Прим. науч. ред.
754

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ t 11 § 4. Школа физиократов..
собрания разрослись, стали нападать, наоборот, на излишнюю огласку.
Однако, этой публичности не искали и вообще выступление не может
считаться вызывающим. Теперь, может быть, ассамблеи находят
чрезмерно разросшимися. Действительно, лишь немного лиц отвернулось
от них, да и те примыкали исключительно из любопытства, так что
без них легко можно обойтись. Часто и иностранцы чтили собрания
своим присутствием, и это были личности незаурядные.
Основанный первоначально лишь с целью сплачивать
единомышленников и укреплять их в учении, союз постепенно был вынужден
приступить к отражению нападений извне. Затем следует
характеристика различных нападок, которым подвергался союз. Неожиданную
поддержку партия нашла за границей и даже среди монархов. Далее
обсуждаются отношения к маркграфу баденскому, к великому герцогу
тосканскому и к шведскому королю, от которого оратором незадолго
перед тем получен был орден Вазы; об этом он упоминает с
благодарностью. Наконец оратор переходит к несчастной, раздробленной
Польше, в своей беде с упованием прислушивавшейся к благой вести
«Tableau économique». Он призывает к мужеству ее государственных
деятелей, советуя им не отчаиваться в спасении отечества. Кто
перестает надеяться на себя, тот во всяком случае проигрывает дело.
Замечательная речь заканчивается приподнятым обращением к собранию;
Мирабо указывает в нем, что их делу принадлежит будущее и не
следует поэтому охладевать в своем усердии.
Это было добрых полгода до смерти Людовика XV. За ней, в
правление Людовика XVI последовал поворот, приведший к возвышению
Тюрго. В «Nouvelles Ephémérides économiques», основанных Тюрго и
выходивших под редакцией Бодо, физиократы снова получили публичный
орган. Несмотря на то, что между Тюрго и Мирабо большой близости
не существовало, этот поворот благоприятно повлиял на ассамблеи.
В письме к маркграфу Карлу Фридриху Баденскому от 5 апреля 1775 г.
Мирабо хвалится тем, что ассамблеи стали «plus nombreuses que jamais»".
Вместе с падением Тюрго в мае 1776 г. рушилось все это величие.
Не следует, однако, полагать, что внутри общества «Ephéméristes»,
как их иногда называли, никогда не бывало конфликтов. Темпераменты
обоих вождей, — консервативного, спокойного Кенэ и деятельного,
радикального Мирабо, — были для этого слишком различны.
Обыкновенно Кенэ в таких случаях одерживал верх. Но в одном весьма важном
случае Кенэ пришлось уступить. Версальский королевский врач не мог
освободиться от убеждения, что государственная реформа, к которой
он стремился, должна быть проведена сверху. Когда же рушилась
попытка привлечь на свою сторону Людовика XV посредством «Théorie
de l'Impôt», он возложил все свои надежды на тогдашнего дофина,
сына короля, которого он в 1752 г. вылечил от оспы. Его планом бы-
* Более многочисленными, чем когда-либо (франц.). — Прим. науч. ред.
755

Α. ΟΗΚΕΗ ^11 Физиократы. Избранные экономические произведения
ло поставить редактировавшийся Дюпоном «Journal de l'Agriculture»
etc. (1765/66) под покровительство дофина. Но прежде чем это было
осуществлено, дофин внезапно умер (1765) и дело таким образом не
могло состояться. Тогда взоры Кенэ обратились на нового дофина,
впоследствии Людовика XVL Тот же план должен был быть выполнен
относительно «Ephémérides»1. С этой целью Кенэ завязал отношения с
воспитателем принца, герцогом de la Vauguyon, сын которого герцог de
Saint-Mégrin считался сотрудником «Ephémérides». Предложение было
принято сочувственно и, казалось, что все идет благополучно.
В виде первого шага к открытому выступлению в номере журнала от
16 июня 1768 г. было помещено письмо из Версаля, написанное, вероятно,
Кенэ; в нем сообщалось о черте характера дофина, обнаруживающей
его симпатии к сельскому хозяйству. Рассказывалось, что принц во
время прогулки остановился у вспахивавшегося поля; он наблюдал за
работой и затем вдруг пожелал собственноручно управлять плугом.
И сделал это дофин с такой силой и ловкостью, что все окружающие
были изумлены. Нет, таким образом, надобности «отправляться в Китай,
чтобы видеть, как коронованные особы почитают земледелие, отлично
управляя плугом».
Надо заметить, что этот случай, в основе которого лежит без
сомнения действительное происшествие, имел место за год до знаменитого
хождения за плугом императора Иосифа II в Моравии (1769). Иосиф
II по этой причине также причислялся физиократами к числу их
единомышленников.
Дюпон и Кенэ совместно подали дофину просьбу о разрешении
посвятить ему журнал; дофин выразил согласие. С начала 1769 г.
«Эфемериды» должны были официально выходить под покровительством
наследника престола. Но прекрасный план, который наверное
предотвратил бы журнал от последовавшего запрещения, будь он приведен
в исполнение, не осуществился. Он разбился о резкое сопротивление
маркиза Мирабо. Мирабо предвидел, что из-за напечатанного впереди
имени наследника свобода выражения ими своих мнений будет
стеснена. Со свойственной ему вспыльчивостью он решительно объявил,
что порвет всякие отношения с журналом, если он будет поставлен
под покровительство двора. Дело правителей — заслуживать своими
поступками одобрение «Ephémérides», a не наоборот.
Кенэ попал в весьма неудобное положение. Дофин принял
посвящение, но ясно было, что если Мирабо приведет свою угрозу в исполнение
и удержит кроме того своих учеников от дальнейшего сотрудничества,
то жизненный нерв органа будет перерезан. Разные примирительные
попытки не удались. План должен был быть оставлен к великому
1 См. об этом мою работу "Ludwig XVI und das Physiokratische System" в
издававшемся Куно Франкенштейном «Zeitschrift für Literatur und Geschichte der Staatswissenschaften»
(1892/93. Bd. I).
756

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ ш II § 4. Школа физиократов..
неудовольствию Кенэ, положение которого относительно дофина было
весьма неприятным. С этого времени Кенэ перестал принимать участие
в журнале и, как кажется, только несколько лет спустя посетил одно
из собраний. Кто знает, не повлиял ли этот случай, вызвавший
неудовольствие дофина, на немилостивое увольнение Кенэ в то время, как
старый король находился на смертном одре.
с. Физиократы за границей. Между тем «Ephémérides» сумели
заслужить уважение за границей. Париж стоял в то время настолько
прочно во главе умственных течений Европы, что все, что исходило из
него, принималось за откровение. Доктрина, заявлявшая о себе, что она
раскрыла тайну философского камня явлений общественной жизни,
и действительно умевшая защищать свое дело новыми аргументами,
должна была поэтому обратить на себя всеобщее внимание.
Наиболее гостеприимно новое учение было принято в Германии,
и при дворах князей, и в ученых кругах. На юге очагом его сделался
двор маркграфа Карла Фридриха Баден-Дурлахского. Здесь веймарец
А. ШлёттвейНу призванный в 1763 г. в Карлсруэ в качестве «Kammer- und
Polizeirat»*, сильно увлекся новым учением. Он сумел убедить маркграфа,
человека с возвышенными стремлениями, поручить ему устройство опыта
управления по образцу учения физиократов. Новая «Шлеттвейнская
система», как называл ее народ, должна была быть введена с начала
1769 г. в селении Дитлинген у Пфорцгейма, где бедственное состояние
хозяйства вызвало массовую эмиграцию, и отсюда она должна была
быть распространена и на другие области1. Шлеттвейн,
пропагандировавший свое дело во многих широковещательных статьях, полагал,
что сумеет дать свету доказательство безусловной целительной силы
учения, которое послужит примером для всего мира. Предполагалось
распространить систему на все маркграфство, после того как опыт
удастся в малых размерах. Затем ей уже суждено было обойти весь
мир. Но вскоре натолкнулись на препятствия и должны были увидеть,
что многие из предположений, на которых было построено учение
Кенэ, вовсе не имели места. Хозяйственная жизнь стояла на ступени не
денежного, а феодально-натурального хозяйства, т.е. она была в том
состоянии, которое Кенэ охарактеризовал как «petite culture», где не
существует «produit net» и рабочий в лучшем случае получает от земли
свои скудные средства пропитания. Арендаторов в сущности совершенно
не было, еще менее можно было говорить о существовании того богатого
класса фермеров (riches fermiers), который был бы в состоянии вести
рекомендованную Кенэ «grande culture» в смысле плодопеременного
* Советника в отделение ландгерихта (суда земли) и полиции (нем.). — Прим. науч.
ред.
1 См. об этом: Emminghaus. Karl Friedrichs von Baden physiokratische Verbindungen,
Bestrebungen und Versuche. Ein Beitrag zur Geschichte des Physiokratismus // Hildebrands
Jahrbücher. Bd. XIX; также мое сочинение «Zur Geschichte der Physiokratie» (Schmollers
Jahrbuch. Jahrgang 1894).
757

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
хозяйства по английскому образцу. Для этого нужны были большие
округленные поместья и не годилось то раздробленное мелкопоместное
землевладение, которое господствовало в Баден-Дурлахе.
Словом, дело плохо подвигалось вперед и пришли наконец к решению
обратиться за советом к самим авторам системы. Маркграф написал
Мирабо письмо и просил более подробных указаний; на этой почве
возникла переписка, которая напечатана в работе Книса. Так как и она
не совсем привела к желанному результату, маркграф поехал в июне
1771 г. инкогнито, в сопровождении всей своей семьи и Шлеттвейна в
Париж, чтобы получить на месте желаемое поучение. Он привез при этом
собственноручно составленное «Abrégé de l'Économie politique»* и
передал его Дюпону для напечатания в «Ephémérides», что и было сделано в
начале 1772 года непосредственно перед прекращением журнала. Доклад
Шлеттвейна о его опытах в Дитлингене и других местах, написанный
в Париже, был издан в 1772 г. в Карлсруэ под заглавием: «Les moyens
d'arrêter la misère publique et d'acquitter les dettes des Etats»"*.
Время для поездки было неудачно выбрано в том отношении, что
сезон собраний по вторникам уже закончился и Мирабо собирался
выехать в свое имение. Но тогда Дюпон лично стал излагать
наследному принцу учение физиократов, сначала устно, затем письменно. Эти
письма Дюпона впоследствии были изданы Книсом. С этого времени
и установились близкие отношения между маркграфом и Дюпоном,
вызвавшие продолжительный визит последнего в Карлсруэ, затем
возведение его в звание маркграфского баденского надворного
советника и, наконец, баденского поверенного в делах при французском
министре иностранных дел. Зато влияние Шлеттвейна начало с этого
времени падать. Причины его отставки в октябре 1773 г. еще не вполне
выяснены. После нее он жил некоторое время в Вене, затем у своего
друга-физиократа Изелина в Базеле, пока не был приглашен наконец в
Гиссен (1777) во вновь основанный факультет государственного
хозяйства. Кроме собственных оригинальных сочинений, он издавал здесь
также физиократический журнал «Archiv für den Menschen und Bürger
in allen Verhältnissen». В 1785 г. Шлеттвейн оставил свою профессуру и
переселился в мекленбургское имение Безеритц, доставшееся его жене
по наследству. Он у*мер в 1802 г., приват-доцентом в Грейфсвальде.
Его дочь была матерью Родбертуса. Шлеттвейн — безусловно, самый
выдающийся немецкий физиократ. И в то же время он был самым
фанатичным приверженцем учения об исключительности «ordre naturel».
Когда франкфуртец И.Г. Шлоссер (шурин Гете)1, приглашенный на
баденскую службу, ответил однажды на предложение Шлеттвейна
* Краткий курс политической экономии (франц.). — Прим. науч. ред.
** Средства для прекращения общественной нищеты и выплат долгов государств
(франц.). — Прим. науч. ред.
1 См. о нем: Gothein Ε. Johfannes] Georg Schlosser als badischer Beamter / Neujahrsblatt
der Badischen Historischen Komission. Heidelberg, 1899.
758

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ л 11 § 4. Школа физиократов..
ввести свободу промышленности в баденских землях, что реформа
может быть проведена только постепенно, Шлеттвейн горячо возражал
на это: если что-нибудь признано несправедливым, оно должно быть
отменено немедленно и без всяких колебаний; только дети могут
поступать иначе. Неудивительно, что Шлеттвейн терпел неудачу в своих
практических предприятиях, хотя он и утверждал всю жизнь, что все
его опыты удались. Впрочем, следует отдать ему дань справедливости:
его преемники в Бадене не были счастливее его самого. В 1776 г. Карл-
Фридрих призвал к себе на службу для продолжения дела Шлеттвейна
финансиста Charles de Butré, рекомендованного ему Мирабо; но дела
стали идти еще хуже, чем прежде, и князь увидел себя принужденным
восстановить везде старый порядок, что и было сделано рескриптом от
25 февраля 1795 г. Два года спустя (1797) Butré1 также оставил Баденскую
службу. Попытка ввести физиократическую систему, предпринятая с
таким энтузиазмом, потерпела полное фиаско.
Наряду с этими южными представителями физиократии,
стремившимися преимущественно к практическому осуществлению теории, в
Германии существовала еще северная ветвь, занимавшаяся
исключительно литературной разработкой учения. Во главе ее стоит Яков Мо-
вильон (Mauvillon), бывший сначала профессором военно-инженерного
дела в Кассельском, а затем преподавателем тактики и политики в Бра-
уншвейгском Каролинуме (Carolinum). Сын француза, поселившегося
в Лейпциге в качестве учителя языков, он хорошо знал французский и
немецкий языки, и начал свою литературную деятельность переводами
с французского. В числе книг, переведенных им (1775), была и работа
Тюрго «Réflexions sur la formation et la distribution des richesses»; она-
то и сделала его приверженцем нового учения. В 1776 и 1777 годах он
издал «Sammlung von Aufsätzen über Gegenstände aus der Staatskunst,
Staatswirtschaft und neuesten Staatengeschichte»* в 2-х томах. Это
сочинение имеет литературно-историческое значение, так как в нем
впервые вместо выражений «économistes» и «science économique», которыми
пользовались Кенэ и его французские ученики, встречаются термины
«физиократы» и «система физиократов»: автор воспользовался
заглавием сборника сочинений Кенэ «Physiocratie», изданного Дюпоном (1767).
Мовильон посвятил книгу своему тогдашнему коллеге Дому (C.W. Dohm),
профессору камеральных наук в Касселе, приглашая его высказаться по
поводу нового учения. Дом ответил ему статьей «Über das physiokratische
System», помещенной в 1778 г. в «Deutsches Museum». Мовильон
возразил книгой «Physiokratische Briefe an den Herrn Professor Dohm» (1780),
главной его работой в этой области. Мовильон и Дом не были
единственными участниками спора, кроме них отметим: Пфейффер, впоследствии
1 О Butré ср. в особенности: Reuss Rodolphe. Charles de Butré, un physiocrate tourangeau
en Alsace et dans le Margraviat de Bade. Paris, 1887.
* Сборник статей о предметах из государственного искусства, государственного
хозяйства и новейшей истории государств (нем.). — Прим. науч. ред.
759

Α. ΟΗΚΕΗ Il Физиократы. Избранные экономические произведения
профессор камеральных наук в Майнцском университете, [известный]
своим сочинением «Der Antiphysiokrat» (1780), далее К.Ф. Фюрстенау
(«Versuch einer Apologie des Physiokratischen Systems», 1779), £. Шприн-
гер («Über das Physiokratische System», 1780). Примиряющую позицию
стремился занять Г.А. Билль в своем «Versuch über die Physiokratie,
deren Geschichte, Literatur, Inhalt und Wert» (1782) и т.д. Все эти книги
имеют тот недостаток, что авторы их или вовсе не были знакомы с
французскими оригинальными сочинениями, или же плохо знали их.
Вследствие этого встречаются различные недоразумения. Сам Мовильон
сознается в своих «Physiokratischen Briefe», что он читал лишь
немногие оригинальные сочинения, и просит называть «мавильоническими»
(Mauvillionisch) его уклонения от системы, если таковые встречаются.
И действительно, с ним случилось подобное несчастье: он объединил
класс землевладельцев и производительный класс сельских хозяев, что
совершенно противоречило учению физиократов. Так как противники, в
свою очередь, почерпали свои знания о системе из изложения Мовильо-
на, то ошибки продолжали повторяться. Этот литературный спор тем
менее заслуживает внимания, тем, что он не дал повода к каким-либо
практическим опытам. Когда впоследствии «Исследование о богатстве
народов» Адама Смита, появившееся в 1776 г., сделалось известным и в
Германии, интерес к системе физиократов исчез сам собой.
Довольно благоприятную почву идеи физиократов нашли и в
Швейцарии. Независимо от них здесь уже было положено начало заботам о
земледелии. «Oekonomische Gesellschaft in Bern», основанное в 1759 г.,
назначило премию за лучшую работу о «vorzügliche Notwendigkeit des
Getreidebaues»*; это дало повод Мирабо написать свою работу, в
которой впервые было возвещено более широкому кругу читателей учение
о «produit net», содержащееся в законченной к тому времени «Tableau
économique» (1758). Хотя на основании решения 2 февраля 1760 г. Мирабо
и не получил премии за свое сочинение, так как оно было признано
слишком мало соответствующим реальным швейцарским условиям,
но работа удостоилась почетного отзыва. В то же время автор ее
был избран почетным членом общества1. Из числа учеников Кенэ это
звание получили впоследствии еще Дюпон, Ле-Трон, граф д'Альбон, а
также и маркграф Карл Фридрих Баденский. Общество не перешло,
однако, вполне на сторону школы физиократов. Начиная с 1766 г. ими
руководил Альбрехт фон Галлер, вернувшийся из Геттингена в Берн.
Будучи противником Кенэ в области физиологии, он стоял в общем
гораздо ближе к его экономическим воззрениям. В те два года (1770
и 1771), когда он председательствовал в Ивердоне (Yverdon), была
напечатана шестнадцатитомная «Encyclopédie Oeconomique»: она состо-
* Преимущественной необходимости земледелия (нем.). — Прим. науч. ред.
1 См. мое сочинение «Der ältere Mirabeau und die Oekonomische Gesellschaft in Bern»
(Bern, 1886. S. 18 ff.).
760

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ ш II § 4. Школа физиократов..
ит почти исключительно из перепечаток физиократических и других,
родственных им по духу, статей "Энциклопедии" Дидро — д'Аламбера;
на заглавном листе этого издания стояло замечание: "Le tout revu par
quelques membres de la Société oeconomique de Berne»*. В предисловии
и в отдельных статьях восхваляются заслуги Кенэ, Мирабо и др. в деле
развития экономической науки. Только в деле восхваления
монархического просвещенного деспотизма авторы словаря, по их словам, не
могли следовать их примеру. Этот вопрос вообще серьезно обсуждается
в письмах Мирабо и Ле-Трона, сохранившихся в архиве общества.
Если отношения к Бернскому Экономическому Обществу никогда
не становились особенно близкими, то французские физиократы могли
найти удовлетворение в той особенной сердечности, с которой новое
учение было встречено в Базеле.
Секретарь базельского городского управления, Исаак Изелин
принадлежал к числу тех филантропов-энтузиастов, которых знало так
много восемнадцатое столетие. Сначала юрист, он впоследствии
отдался философским и историческим занятиям, к которым питал особую
склонность; в этой области он приобрел значение. В 1755 г. Изелин
издал свое первое сочинение «Patriotische und Philosophische Träume
eines Menschenfreundes»**; в нем мы находим важнейшие мысли, позднее
более подробно разработанные в его «Geschichte der Menschheit» (1762).
Это сочинение претендует на значение философии истории; идеей,
проходящей красной нитью через историю, Изелин считает «движение
человечества от крайней несложности (Einfalt) ко все более
увеличивающейся степени просвещения и благосостояния». В
действительности, этот труд содержит в себе лишь самые общие соображения,
имеющие только слабое отношение к самой истории и подвергшиеся
справедливой отрицательной критике Гердера. Изелин резко изменил
свой образ мыслей со времени первого знакомства с сочинениями
физиократов. Это впервые нашло выражение в статье «Versuch über die
gesellige Ordnung»*** (1772); продолжением ее служит книга «Träume
eines Menschenfreundes» (1776 г.; не смешивать с сочинением того же
названия, но совершенно отличного содержания, появившемся в 1755 г.).
«То были лишь впечатления юноши, — пишет он в предисловии, —
которые в свое время могли оказать некоторую пользу тем читателям, для
которых они были предназначены... Пусть они по заслугам будут преданы
забвению, добычей которого сделалось бесчисленное число книг того
же рода». Зато в настоящее время он намерен обратить внимание своих
современников на важные истины; и он льстит себя надеждой, что они
окажутся гораздо более соответствующими потребностям читателей,
* «Целое, заново пересмотренное некоторыми членами «Экономического Общества»
Берна» (франц.). — Прим. науч. ред.
** «Патриотические и философские сновидения филантропа» (нем.). — Прим. науч.
ред.
*** Опыт о порядке в общении (нем.). — Прим. науч. ред.
761

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
чем были в свое время его мечтания (Träume). Об этом своем переломе
Изелин передает следующее: сведущий (geschickter) человек познакомил
его с некоторыми старейшими сочинениями так называемых
французских экономистов. Они были написаны в высшей степени неясно и это
долго мешало ему оценить по заслугам содержащиеся в них истины;
тот жар, с которым некоторые защитники этих истин прославляли их
открытие перед своими читателями, всегда казался ему скорее
шарлатанством, чем тем достойным уважения усердием, которое наполняет
души благородных борцов за истину. «Но к моему счастью, несколько
лет спустя «Эфемериды» этого гражданина попали в мои руки. Я нашел
изложенные там части экономического учения настолько блестящими,
столь связными и настолько совпадающими с моими собственными
чувствами, что я решился еще раз исследовать те принципы, на основании
которых авторы статей, помещенных в «Эфемеридах», строили, по их
уверению, свои выводы». Тут словно завеса спала с его глаз. «Учение о
чистом продукте, которое столь естественно и которое, тем не менее,
до г[-на] Кенэ никто не сумел как следует развить или использовать,
казалось мне самым важным открытием, сделанным когда-либо в
области экономических исследований; и автор новой истины стал в моих
глазах тем, чем для математика является Ньютон».
Этот рассказ есть в то же время и история обращения большинства
остальных приверженцев Кенэ. Ничто не заражает более, чем энтузиазм.
Если вам удалось завладеть чувством, то вы подчините себе вскоре и разум.
Воодушевление Изелина было так велико, что он решил основать немецкий
ежемесячный журнал того же направления, как «Ephémérides». Это были
«Ephemeriden der Menschheit», начавший выходить в свст в 1776 г. В нем
сотрудничали почти все немецкие писатели-сторонники нового учения.
После смерти Изелина в 1782 г. редактором журнала стал Г.В. Беккер,
профессор дрезденской дворянской гимназии. Но под его руководством
журнал продолжал существовать лишь недолгое время.
И Изелин не был вполне ортодоксальным приверженцем учения.
Так, он требовал, чтобы единый налог был не пропорциональным, а
скорее прогрессивным. Кроме того, в хлебной торговле он стоял за
устройство общественных хлебных магазинов, которые осуждал Кенэ.
В остальном он был почти так же радикален, как и его друг Шлеттвейн.
Он считал вполне очевидным, что то, что верно в Китае, должно быть
верным и в Сан-Марино и т.д. Высшим руководящим принципом было
для него положение: «Увеличение средств пропитания при возможно
меньших издержках производства, подъем сельского хозяйства при
помощи справедливой и выгодной оплаты продуктов, наибольший
допускаемый этическими и физическими требованиями чистый продукт,
являются первыми условиями истинного экономического благосостояния»1.
В противоположность своим коллегам из Бернского Экономического
1 Träume eines Menschenfreundes. 2 Aufl. Karlsruhe. В. I. S. 187.
762

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 4. Школа физиократов..
Общества, Изелин относился с симпатией к монархической форме
правления. В картине идеального государства, изображенной им в конце
его «Träume», он старается соединить преимущества монархической и
республиканской организаций. По его мнению, «государь, желающий
только добра и разумно стремящийся к нему, может пользоваться самым
неограниченным авторитетом при республиканской форме правления.
В республике гражданин может оставаться полным рабом»1. Как истый
сын своего времени, Изелин придает весьма большое значение
воспитанию. Кенэ и Базедов являются в его глазах величайшими
благодетелями человеческого рода. «Дайте народу наисовершеннейшую форму
правления, но пусть этот народ будет недостаточно добродетелен, и
свобода у него невозможна»2.
Ни в Базеле, ни где-либо в другом месте в Швейцарии дело не
дошло до практической попытки проверить учение на опыте.
Иначе развивалась физиократия в более южном государстве, где
тоже нашелся государь, взявший учение под свое покровительство:
в Италии. Когда брат императора Иосифа II, Леопольд, наследовал
в 1765 г. родительский престол великого герцогства Тосканского, он
случайно приобрел министра Помпео Нери, горячего поклонника
французских экономистов, пользовавшегося уже известностью писателя-
экономиста. Более осторожный чем Иосиф II, Леопольд ревностно
заботился, однако, подобно брату, о благе человечества; он позволил
убедить себя провести в своей стране реформу в духе физиократии.
Вывоз хлеба был облегчен, косвенные налоги были преобразованы и
ограничены, а прямые налоги велено было слить в единую «Tassa di
redenzione»*. К этому присоединился грандиозный план погашения
государственного долга, мысль о котором ему подал сенатор Джиан-
ни (Gianni). Государственные долги были конвертированы в единый
долг и были обеспечены непосредственно единым налогом: каждый
землевладелец должен был капитализировать приходившуюся на его
долю часть налога по 3 1/2 % и внести эту сумму в казначейство
государственными облигациями. Полагали, что этим путем можно будет
без труда освободить государство от бремени долгов. Но и здесь
предприятие встретило затруднения, и когда Леопольд оставил Тоскану,
чтобы наследовать после смерти Иосифа II (1790) престолы Австрии
и Германии, в Тоскане был восстановлен прежний порядок (эдикт от
27 сентября 1794 года). Свои мысли о реформе Леопольд велел изложить
в записке «Governa délia Toscana, sotto il regno di Leopoldo II»** (1790);
ее перевел впоследствии (1795 г.) на немецкий язык под заглавием «Die
1 Träume eines Menschenfreundes. 2 Aufl. Karlsruhe. Bd. II. S. 303.
2 Träume eines Menschenfreundes. 2 Aufl. Karlsruhe. Bd. II. S. 351. Ср. об Изелине:
Miaskowski Α. ν. Isaak Iselin. Basel, 1875; затем мою статью «Iselin» в «Palgrave's Diction-
nary».
* Искупительную плату (итал.). — Прим. науч. ред.
** Управление Тосканой в царствование Леопольда II» (итал.). — Прим. науч. ред.
763

Α. ΟΗΚΕΗ "]| Физиократы. Избранные экономические произведения
Staatsverwaltung von Toscana unter der Regierung Leopolds II» гиссенский
профессор Crome, преемник Шлеттвейна по кафедре камеральных
наук. Когда Леопольд стал императором, его мысли были слишком
заняты политическими событиями того времени, чтобы он мог далее
предаваться своей склонности к физиократии. Он умер в 1792 г.
Наряду с этим в Тоскане и в других местах Италии выросла
физиократическая литература. Мы уже заметили, что эта литература не вполне
ортодоксальна, но она сумела усвоить себе новые цели. Первым следует
здесь назвать тосканского писателя Бандини; его жизнь относится ко
времени, предшествовавшему появлению физиократов, но он с
энтузиазмом присоединился к идеям Буагильбера, предшественника
последних, которые он защищал в своем «Discorso Economico» (написано и
представлено великому герцогу Францу в 1735 году, напечатано только
в 1775 г.). Совершенно последовательным физиократом является
флорентинец Паолетти в своем сочинении «Pensieri sopra Tagricoltura» (1769);
но и у него, как и у Нери, государственного деятеля и автора «Discorso
sopra la materia frumentaria»* (1767), встречаются некоторые
меркантилистические воззрения. Далее следует назвать: Beccaria, Filangieri,
Briganti, Verriy Carli, Arco и др.; все они эклектики и колеблются
между меркантилизмом и физиократией. Известной оригинальностью
отличаются воззрения Джиаммариа Ортеса (Giammaria Ortes), автора
сочинения «Errori populari intorno AirEconomia nazionale», изданного
в 1774 г. В нем впервые употребляется обыденное в настоящее время
название политической экономии — национальная экономия. В другой
своей книге «Riflessioni sulla Populazione» (1790) Ортес является прямым
предшественником Мальтуса, поскольку он защищает положение, что
народонаселение имеет тенденцию возрастать в геометрической
прогрессии, в то время как рост богатства совершается медленнее. Отсюда
выводится необходимость бороться с социальными бедствиями
благоразумной умеренностью и добровольным безбрачием1.
Появление физиократии в одном из северных государств, в Польше,
носило опять-таки своеобразный характер. Отношения французов с
аристократией этой страны начались довольно рано. На первом
месте называют обыкновенно графа Хрептовича, литовского канцлера,
завязавшего отношения с Кенэ во время своих неоднократных
поездок в Париж; его считают учеником французского экономиста. Далее
следует князь Массальский, епископ Виленский, предложивший Бодо
в мае 1768 года приехать в Польшу. Бодо приглашение принял; это
* Рассуждение о таком предмете как пшеница (итал.). — Прим. науч. ред.
1 Ср. статью „Ortes" в «Palgrave's Dictionary», затем там же статью «Italian School
of Economics», и: Cossa L. Introduzione etc. Chap. VII. Более подробные описания
реформ в Тоскане находятся у: Zabi. Manuale storico degli ordinamenti economici in Toscana.
Florenz, 1847; Baldasseroni. Leopoldo II, Granduca di Toscana e i suoi tempi. Florenz, 1871;
Morena Abele. Le riforme e le dottrine economiche in Toscana (во флорентийской «Rassegna
Nationale», 1886—1887). Сравнительный обзор попыток ввести физиократический единый
налог находится в сочинении: Dollfus Roger. Über die Idee der einzigen Steuer. Basel, 1897.
764

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 4. Школа физиократов..
обстоятельство и было причиной уступки Дюпону поста редактора
«Ephémérides», который до того времени он занимал сам. Говорят, что
этот князь Массальский во время своего второго посещения Парижа
взял с собой в 1773 г. в Польшу на один год внука Кенэ, Quesnay de
Saint-Germain; последний пользовался здесь, по свидетельству Дюпона,
особенной благосклонностью короля Станислава Понятовского1. Кроме
того, в физиократической литературе упоминают о графах Замойском,
Любомирском, Водзицком, Мнишек, Весёловском и др. Дело в том, что
после первого раздела Польши в 1772 г., когда принялись за
внутреннюю реформу растерзанного государства, взоры патриотов обратились
к единственной научной системе управления того времени, имевшей к
тому еще то преимущество, что она выходила из обожаемой Франции.
Дюпон был приглашен в качестве воспитателя детей графа Чарторий-
ского, двоюродного брата короля, а также в качестве его личного
секретаря. Дюпон неохотно покинул свой милый Париж в начале 1774 г.
Едва лишь он прибыл в Варшаву, как получил известие о возвращении
Тюрго и вскоре затем был отозван назад, чтобы стать во главе
учрежденного Тюрго литературного бюро, в которое вступили также Бодо,
снова вернувшийся в Париж, и Quesnay de Saint-Germain.
Однако, дело не дошло до осуществления на практике
физиократических проектов. Все-таки, быть может, в основе так называемого
«пожертвования десятого гроша», данного конституцией 3 мая 1791 г.,
лежала идея единого налога. Но это был в действительности
подоходный налог, в смысле «королевской десятины» Вобана, а не «impôt
unique», как понимал его Кенэ.
Зато в области научного развития физиократических идей
польская литература имеет довольно крупное значение. В своей работе
«Der Physiokratismus in Polen»2 Julius Marchlewski сообщает об этом
подробные сведения. На первом плане стоит профессор этики и
естественного права краковского университета Антон Поплавский,
сочинение которого «Собрание нескольких политических материй» (1774)
примыкает к «Première introduction à la philosophie économique» Бодо;
Бодо, быть может, и побудил Поплавского написать эту книгу. Далее
следует назвать профессора естественного права виленской академии
Иеронима Стройновского, сочинение которого «Учение естественного
права, политического права, политической экономии и международного
права» (1785) обнаруживает, однако, уже влияние Адама Смита;
однофамилец этого автора, депутат и чиновник, Валериан Стройновский,
напротив того, пытается в своей «Общей национальной экономии» (1816)
защитить систему физиократов от критики Адама Смита. Горячего
приверженца физиократия нашла в лице политического деятеля Гуго
1 Du Pont. Necrologue de M. Quesnay de Saint-Germain, petit fils du Docteur Quesnay
(напечатано в: Oeuvres de Quesnay. Appendice. P. 805 et suiv.).
2 Zürich: J. Schabelitz, 1896.
765

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Коллонтая: его книга «Физический и нравственный порядок или наука
о правах и обязанностях людей, вытекающих из вечных, неизменных
и необходимых законов природы» (1810) весьма близка к воззрениям
Кенэ. Здесь, как и повсюду за границей, физиократия не выступает в
совершенно чистом виде.
Нам следует еще коснуться Швеции. Густав III, будучи еще
наследником, приехал в Париж со своим воспитателем бароном и впоследствии
графом Карлом фон Шеффером в такое время, когда экономические
дебаты начали становиться все более оживленными. Он завязал
отношения с Мирабо и его кружком, а вместе с тем и с группой
энциклопедистов. Эти отношения не прекратились и тогда, когда молодой
король вернулся на родину и в 1772 г. совершил изящно выполненный
государственный переворот, низвергнувший господство знати и
установивший в Швеции правление в форме просвещенного абсолютизма.
Это вполне соответствовало желаниям физиократов и они никогда
не скрывали симпатий к этой «révolution bienfaisante»*. Установилась
постоянная переписка между Мирабо, Дюпоном, Бодо и другими в
Париже, с одной стороны, и графом Шеффером в Стокгольме — с
другой. Эта переписка была недавно найдена в Копенгагене датским
ученым Биргером Ганстедом (Birger Hansted). Из нее видно, что курс
учения, который Дюпон посылал наследному принцу Баденскому в
Карлсруэ, отправлялся и графу Шефферу в Стокгольм, а тот уже
передавал его королю. Эти письма (они еще не напечатаны, но я имел
возможность их просмотреть) содержат сообщения о фактах, которые
до сих пор не были известны. В то время, как маркиз де Мирабо в своих
бесчисленных письмах сохранял достоинство дворянина, о поведении
Дюпона, Бодо и других нельзя сказать того же. Все они в большей
или меньшей степени являются попрошайками. То они в униженной
форме добиваются ордена Вазы, который (в августе 1772 г.) получил
уже Мирабо, то они прямо просят о денежной поддержке. Так,
Дюпон подтверждает однажды получение 1000 ливров. Бодо требует за
«idée majeure dont l'exécution serait utile aux opérateurs, à leur patrie,
à l'Europe, à l'humanité»**, трех вещей, а именно: 1) единовременного
вознаграждения, 2) пожизненной пенсии, 3) медаль ордена Вазы.
Неизвестно, было ли принято это предложение.
Сочинение Мерсье де ла Ривьера «De l'instruction publique» (1775)
было написано по инициативе шведского двора; содержание переписки
с Мирабо также касается, главным образом, вопросов народного
просвещения. До реального влияния физиократических идей на шведское
законодательство дело, кажется, не дошло. Ничего неизвестно до сих
пор о самостоятельной физиократической литературе в скандинавских
* Благодетельной революции (франц.). — Прим. науч. ред.
** Главную идею, осуществление которой было бы полезно для исполнителей, для их
Отечества, для Европы, для всего человечества (франц.). — Прим. науч. ред.
766

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ t Il § 4. Школа физиократов...
государствах. Но было бы все же желательно, чтобы нашелся научный
исследователь этой ветви физиократии, который собрал бы рассеянные
здесь семена учения.
В других европейских государствах физиократия не пустила глубоких
корней. Называют обыкновенно в числе приверженцев учения императора
Иосифа II и можно действительно привести кое-какие свидетельства
его симпатий к земледелию. Сюда относятся, например, факт
собственноручного ведения плуга в Моравии 19 августа 1769 года, а также
несколько замечаний в физиократическом духе. Так, в собственноручном
письме от 1783 г. к министру Коловрату (этим посланием планируется в
Австрии всеобщая реформа налоговой системы) говорится следующее:
«земля есть единственный источник, из которого все исходит и к
которому возвращается все, что служит для поддержания жизни людей.
Время здесь ничего не изменяет, государственное благо должно стоять
выше противодействующих законов и государственных установлений,
площадь обрабатываемой земли должна нести все бремя налогов.
Налоги на предметы потребления сохраняются только в главных
городах. Доходность земли определяется средним урожаем, рассчитанным
за десять лет. Устанавливается всеобщая и равномерная обязанность
землевладельцев платить налоги. Прежде всего должен быть обновлен
кадастр»1. Шлёттвейн после своего отъезда из Карлсруэ оставался
некоторое время в Вене, в надежде получить должность у Иосифа И, но
противодействие министров, противников физиократии, разрушило эту
надежду. Характерно в этом отношении, что указ о налогах, изданный
два года после вышеупомянутого письма (20 апреля 1785 г.), встретил
при своем введении такое сильное сопротивление, что даже преемник
Иосифа II Леопольд И, приверженец физиократии, отменил его сейчас
же по вступлении на престол (1790 г.). В своей промышленной политике
Иосиф вовсе не был приверженцем физиократических идей. В этой
области он был последователем венского меркантилиста Зонненфельса.
Мы говорили уже выше, что императрица Екатерина II, в конце концов,
отклонила попытку князя Голицына, русского посла в Париже, навязать
ей советника в лице Мерсье де ла Ривьера. О первой и, собственно говоря,
единственной встрече Екатерины с Мерсье де ла Ривьером Thiébault
передает следующее: «Можете ли вы мне указать, — спросила императрица, —
лучшие пути для того, чтобы хорошо управлять государством?» — «Есть
только один путь, государыня, — отвечал ученик Кенэ, — а именно, быть
справедливым, т.е. поддерживать порядок и добиться исполнения законов».
«Но на какой основе должны покоиться законы государства?» — «Только
на одной, государыня, на природе вещей и людей». — «Конечно, но если
хочешь дать народу законы, какими правилами следует предпочтительно
руководствоваться при этом?» — «Государыня, издавать законы, — это
1 Цитировано в: Österreich unter Maria Theresia, Joseph II und Leopold II (von A. Wolf
und H. von Zwiedineck-Südenhorst. Berlin, 1884. S. 274).
767

Α. ΟΗΚΕΗ II Физиократы. Избранные экономические произведения
задача, которую Бог удержал за собой. Как может человек считать себя
способным предписывать законы существам, которых он или вовсе не
знает, или же знает очень поверхностно! И по какому праву он стал бы
давать законы людям, власть над которыми ему не предоставлена
Богом?» — «К чему же сводится, по вашему, наука об управлении?» — «К
тому, чтобы изучать, открывать и выяснять законы, которые Бог явным
образом вложил в природу человека, создавая его. Пытаться выйти за
пределы этого было бы большим несчастьем и пагубным
предприятием». — «Милостивый государь, я очень рада, что имела случай услышать
вас и желаю вам всего лучшего».
Этот рассказ был, наверное, вымышлен противниками Мерсье. Но
он тем не менее характерно выражает его точку зрения. Мерсье также
принадлежал к числу людей, полагавших, что нет надобности
заботиться об «Ordre positif»; это косвенно выражено в заглавии главного
его сочинения, по которому в книге идет речь только об «Ordre naturel
et essentiel des Sociétés politiques».
Князь Голицын остался ревностным посетителем собраний по
вторникам у Мирабо. Он написал впоследствии двухтомный труд,
заглавие которого выдает его апологетический характер; оно гласит: «De
l'esprit des économistes, ou les économistes justifiés d'avoir posé par leurs
principes les bases de la révolution française»* (1796). Насколько мне
известно, это единственная книга с физиократическим содержанием,
написанная русским.
На втором плане в числе приверженцев учения называют также Карла
III Испанского и Фердинанда Неаполитанского. Всего холоднее учение
было встречено в Великобритании. Это вполне понятно; и по многим
причинам. Во-первых, Великобритания вовсе не находилась в то время в
духовной зависимости от Франции, подобно континентальным странам;
напротив, скорее Франция старалась в это время следовать британскому
образцу. Затем, и в экономическом отношении Великобритании не
приходилось, подобно Франции, охранять земледелие от неблагоприятствовав-
шего ему законодательства. «The landed interest» тогда господствовал еще
в Англии, и хлебный закон 1689 г. вполне обеспечивал аграрные интересы.
Поэтому-то британские авторы, как например, Юм, Адам Смит, Артур
Юнг, говоря о физиократической или земледельческой системе, как ее
называли в Британии, всегда упрекают ее в односторонности. Насколько
мне известно, физиократов в Британии вовсе не было.
Из всего сказанного следует, что школа физиократов за границей
стоит в таком же отношении к школе физиократов во Франции, в каком
последняя стоит к учению самого Кенэ. Мы встречаем здесь еще большее
обесцвечивание, шаблонизирование, даже прямое смешение понятий,
доходящее до того, что авторы не замечают, какие идеи они заимствовали у
* О рассуждениях экономистов, или экономистов, доказывающих установление основ
французской революции с помощью своих принципов (франц.). — Прим. науч. ред.
768

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 4. Школа физиократов..
меркантилистов. Вполне понятно поэтому, что публика видела в системе
физиократов только произвол и абсурд, в лучшем же случае ненаучную
поверхностность. Ведь еще во второй половине девятнадцатого века один
немецкий ученый полагал, что заблуждения физиократов являются
последствием «лишенного всякого идейного содержания наблюдения над
сельским хозяйством того времени»1. Он, конечно, не имел никакого
понятия о действительном содержании учения Кенэ2. Между тем и в
самом отечестве появилось сильное противное течение, разраставшееся
как лавина и приведшее в конце концов к борьбе, захватившее не только
всю Францию, но и Европу.
d. Противники во Франции. 1767 год имел для распространения
учения огромнейшее значение. Не только потому, что с этого года стали
выходить в свет «Ephémérides du Citoyen» в качестве официального
органа партии; но тогда же появились и два важных труда: «LOrdre naturel
et essentiel des Sociétés politiques» Мерсье де ла Ривьера и два первых
тома «Physiocratie» Дюпона со статьями Кенэ. В особенности первая
из названных книг вызвала сильный интерес благодаря популярному
изложению. В течение нескольких месяцев разошлось, как говорят, 3000
экземпляров. Такой успех вызвал немедленно появление возражений.
Первым, выступившим против нее, был не кто иной, как Вольтер.
От него не ускользало ничто, достойное насмешки, и вот, в том же году
он опубликовал сатиру «L'Homme aux quarante ecus»*. В книге Мерсье
говорилось, что человек со средним ежегодным доходом в 40 талеров
(120 ливров)** может не бояться нужды. С этого начинает Вольтер.
В форме диалога, который ведется между мелким землевладельцем,
обрабатывающим свою землю в поте лица своего от раннего утра до
поздней ночи, и между крупным городским купцом, проезжающим в
экипаже, Вольтер вышучивает требования единого налога на землю и
свободы от налогов населения, занимающегося городскими
промыслами. Но Вольтер обнаруживает здесь непонимание одного важного
пункта системы. Физиократы постулировали в своих рассуждениях
существование так называемой «grande culture», где земледельцы и
землевладельцы образуют отдельные классы. Земледельца как такового
и физиократы хотели видеть свободным от податей. Только богатые
землевладельцы, являющиеся исключительно политическим сословием,
должны бы нести расходы, необходимые для поддержания
политического строя.
1 Sivers von. Turgots Stellung in der Nationalökonomie. Jena, 1874. S. 13.
2 См. еще о школе физиократов: Higgs H. The Physiocrats, six lectures on the French
Economistes of the 18th Century. London, 1897 (рус. пер. с англ. О.Ю. Гофмана под
ред. Струве: Гиггсъ Г. Физиократы. Французские экономисты XVIII века. Спб., 1899.
Издание О.Н. Попопой). Далее: Lexis. Physiokratische Schule // Handwörterbuch der
Staatswissenschaften; Schelle G. Dupont de Nemours et l'école physiocratique. Paris, 1888.
* Человек в сорок экю (франц.). — Прим. науч. ред.
** Экю — старинная французская монета; écu blanc — серебряное экю, имевшее в
XVII—XVIII вв. стоимость 3 ливра. — Прим. науч. ред.
769

A. QHKEH 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Другое, более серьезное возражение исходило от аббата Мабли (МаЫу),
старшего брата Кондильяка, более близко стоявшего к экономистам, как
это видно будет из дальнейшего изложения. В книге «Doutes proposés
aux Philosophes économistes sur lOrdre naturel et essentiel des Sociétés
politiques» (1768) Мабли останавливается на вопросе, действительно ли
природе вещей отвечает только частная собственность, как это
утверждает Мерсье, или же ей скорее соответствует коллективная
собственность. Ссылаясь на устройство Спарты и других античных общин, он
решает вопрос в пользу коммунизма. Мабли защищал эту точку зрения
и в других своих сочинениях: так, например, в книге «De la législation ou
principes des lois» (1776) и др. Он является одним из предшественников
современного коммунизма. Еще в 1767 году Форбоннэ в своем
двухтомном труде «Principes et observations économiques» выступил прямо против
«Tableau économique» Кенэ и пытался опровергнуть его, но он вряд ли
правильно понял то, на что возражал. Благодаря тому уважению, которым
пользовался в то время Форбоннэ, его книга, тем не менее, произвела
на публику сильное впечатление. В том же духе написан был целый ряд
памфлетов известного в то время журнального критика Linguet. Самым
замечательным из них является статья «Réponse, aux doctrines modernes
ou apologie pour Pauteur de la théorie des lois et des lettres sur cette théorie
avec la réfutation du système des philosophes économistes» (1771)1.
Кульминационного пункта борьба эта достигла в юмористической
статье «Dialogues sur le commerce des blés»* (1770) Галиани, автора
упоминавшейся уже книги «Delia Moneta» (1750), проживавшего в то
время в Париже в качестве секретаря неаполитанского посольства.
Статья направлена прямо против Мирабо, хотя он и не, назван в ней по
имени. Просмотренная и исправленная в стилистическом отношении
Дидро, статья эта наделала очень много шума в кругу французских
ученых и привлекла на свою сторону тех, кого заражала своим смехом.
В теоретическом отношении ее можно характеризовать как реакцию со
стороны «ordre positif», оставленного в пренебрежении Мирабо,
против «ordre naturel». Практически она направлена против закона 1764
года, допустившего для Франции внешнюю торговлю хлебом. В целом
она защищает принцип относительности против фанатического
догматизма школы физиократов. В то время как последняя высказала ту
мысль, что в народнохозяйственных мероприятиях мы имеем дело с
«единообразными, простыми и настоящими (propres) планами для всех
климатических зон и для всех народов» (Mirabeau. Avertissement — к
Бернскому «Mémoire sur l'Agriculture»), Галиани, наоборот, пытается
доказать, что каждая нация нуждается в своей особой экономической, а
1 Ср.: Philipp Α. Linguet, ein Nationalökonom des XVIII Jahrhunderts, in seinen rechtlichen,
socialen und volkswirtschaftlichen Anschauungen. Zürich, 1896. [Название статьи: «Ответ на
современные учения, или апология автора теории законов и писем об этой теории с
опровержением системы философствующих экономистов» (франц.). — Прим. науч. ред.]
* Диалоги о торговле зерновыми (франц.). — Прим. науч. ред.
770

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 4. Школа физиократов...
следовательно и хлебной политике в зависимости от своего
географического положения и исторически выработанных условий. Главная ошибка
в политике заключается в том, что средствами, первоначально верными,
пользуются и тогда, когда обстоятельства изменились. «Так, старик,
который много ест и портит себе желудок, следует опыту и примеру
юности, не обращая внимания на то, что он постарел. Распространите
этот пример на все случаи жизни: на нравственные поступки человека,
на государства, на правительства — и вы везде найдете ту же ошибку».
«История, единственное и наиболее верное изображение нравов
прошедших времен, свидетельствует о том, сколь полезны и мудры были многие
законы, которые теперь никуда не годны, так как они не соответствуют
потребностям нашего времени! Будем же восторгаться мудростью
наших отцов и будем стараться подражать им, удовлетворяя требованиям
нашего времени»1. Как следует понимать эти слова, Галиани поясняет в
следующих выражениях: «Достаточно одного канала, чтобы изменить
хлебную политику провинции, даже целого государства. Великий
Кольбер издавал распоряжения, проектировал каналы, гавани и т.п. Быть
может, он ожидал только окончания постройки этих сооружений, чтобы
затем отменить свои распоряжения. Будем же подражать Кольберу, не
следуя слепо зд ним: между тем и другим есть разница, которой многие
не замечают. Мы должны делать то, что делал бы Кольбер в
настоящее время»1. Такая концепция, по мнению автора, равно устраняет как
слишком высокую, так и слишком низкую оценку прошлого. А именно
в последнем отношении новая школа преступает всякие границы. «Все
наши новые писатели относятся к законам наших предшественников с
крайним пренебрежением; с их слов можно подумать, что наши предки
бегали на четвереньках».
Аксиома, что земледелие является основой и источником богатства
всех стран, выражена слишком категорично и должна быть поэтому
признана неверной. Существуют государства, которые живут
исключительно своими мануфактурами; такова, например, Женева. Но аксиома
эта верна в применении к большим территориальным государствам, хотя
и в отношении к ним неправильно положение, будто ввозу и вывозу хлеба
следует предоставить абсолютную свободу. Это зависит от организации
народа, которой должны соответствовать все законы страны. Во всяком
случае, закон 1764 г. впал в ошибку, сразу заменив абсолютное
запрещение хлебной торговли полной ее свободой. Следовало действовать
постепенно и сначала в виде переходной ступени ввести умеренные
охранительные пошлины на ввоз и вывоз. Все внезапные перемены в
политике опасны. Здесь дело обстоит так же, как в искусстве кормчего
управлять кораблем. «Все искусство кормчего сводится к простому и
краткому положению: nil repente, ничего не делай сразу! Чтобы благо-
1 См. с. 3 и 16 немецкого перевода [труда Галиани] (Blei F.). Bern: K.J. Wyss, 1895.
2 Ibid. S. 12.
771

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
получно путешествовать, нужно ставить паруса по ветру и лавировать;
но если повернуть паруса слишком быстро, вода может хлынуть в люки,
корабль — пойти ко дну, и погибнет все: и цель, и средство. Недостаточно
еще знать, куда хочешь направиться, нужно также знать, как следует
взяться за дело; это лавирование и выбор средств труден потому, что
надо всегда избегать быстрых движений и толчков, совершая обходы
и тем замедляя слишком быстрое движение по прямому пути. Прямой
путь — кратчайший; но поэтому-то и следует удлинять его, чтобы
успело пройти больше времени. Однако, эта тактика не уживается с
энтузиазмом, который хочет все сделать сразу: он никогда не может
выжидать и сгорает от нетерпения. Поверьте мне, энтузиазм и искусство
управления, — это антитезы. И если бы мы даже вошли в гавань этой
хваленой «Очевидности» (Evidenz) (допустим, что мы ее открыли), то и
тогда мы не должны были бы отдавать корабль на волю ветра и волн,
чтобы он не был опрокинут»1. Что в глазах Галиани, скрывающегося
в диалоге под именем Кавалера Zanobi, делает экономистов не только
простоватыми, но и действительно опасными людьми, это именно их
честный энтузиазм. «Почему вы относитесь так отрицательно к этим
экономическим сочинениям?», — спрашивает президент П. «Потому что
их авторы — честные люди, увлеченные идеей всеобщего счастья!» —
отвечает на это Кавалер. «Это парадокс», — восклицает президент. В ответ
на это Кавалер дает следующее, в психологическом отношении весьма
тонкое объяснение: «Добродетель, стремление делать добро, есть такая
же страсть, как и все другие. Она встречается редко, но там, где она
находится, она слишком пылка: ибо пока нас возбуждает стремление
к добру, нас не удержат никакие рассуждения. Эта пылкость и
горячность порождают энтузиазм. Мы, не задумываясь, вверяемся нашим
стремлениям; мы и других убеждаем горячностью речей именно потому,
что мы добродетельны. Мы не приводим верных доказательств, не
обнаруживаем острого ума, но мы обладаем горячей смелостью истины,
прекрасным мужеством добродетели, огнем собственного убеждения —
и этим увлекаем за собой других, так как они не видят основания не
доверять нам. Поверьте, шарлатанов и мошенников нечего бояться: в
короткое время они обнаруживают свою истинную физиономию. Но
берегитесь честного человека, если им овладело заблуждение. Для него
нет сомнений, и он стремится к лучшему. Всякий доверяет ему, — но к
сожалению, он ошибается в средствах, необходимых для того, чтобы
сделать людям добро»2.
Эти возражения Галиани прекрасно характеризуют школу
физиократов. Но и Галиани отнюдь не требует пренебрежительного
отношения к земледелию. Это вытекает из следующих предложений, которые
он делает в конце своей книги и которые, по его мнению, будут равно
1 Ibid. S. 183.
2 Ibid. S. 180 и 181.
772

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ , ΊΙ § 4. Школа физиократов..
охранять и интересы промышленности как потребителя
сельскохозяйственных продуктов, и интересы земледелия. Должна существовать
постоянная пошлина на вывозимый хлеб и наряду с ней переменная
пошлина на ввозимый. Размеры последней меняются в зависимости
от природного превосходства конкурирующих стран и условий
транспорта. Высота ее должна регулироваться естественной для
французского землепашца ценой. «Естественной ценой я называю ту, которую
имеет хлеб в средние по урожайности годы, когда земледелец может
извлечь от продажи хлеба столько, сколько необходимо для уплаты
налогов государству и покрытия расходов на хозяйство и собственное
пропитание. В этом только случае условия равны. Тогда иностранец не
может погубить французского земледельца и, с другой стороны, это
будет препятствовать чрезмерному повышению цен на хлеб»1. Таким
образом, Галиани желает видеть в своей подвижной ввозной пошлине
то, что в наше время принято называть уравнительной пошлиной.
Книга Галиани была тяжелым ударом для экономической «секты»,
как ее все чаще стали называть. Публика, верившая до сих пор в
превосходство их знания, хотя и не вполне соглашавшаяся со всеми их
положениями, начала терять свое доверие. Ведь выражение «система»
вообще еще не потеряло того неприятного привкуса, который оно имела
во Франции со времен Джона Ло. Дюпон и Бодо, возвратившиеся тем
временем из Польши, поместили горячие возражения в «Ephémérides».
Мерсье де ла Ривьер написал особое сочинение «L'intérêt général de
l'Etat ou la liberté du commerce des blés, avec la réfutation d'un nouveau
système publié par l'abbé Galiani»* (1770) и т.д.
Сам автор диалогов тем временем был отозван своим правительством
в Неаполь, по настоянию министра Шуазеля, который был им
недоволен из-за целого ряда обстоятельств. Мало того, Шуазель побудил
еще аббата Морелле написать опровержение — «Réfutation» — книги
Галиани. Но контролер финансов Террэ, нерасположенный к
физиократам, не захотел выдать деньги на печатание и объемистая книга
оставалась первое время в виде рукописи. Лишь четыре года спустя, когда
Тюрго осенью 1774 г. занял место Террэ, она появилась в печати, но не
произвела уже сильного впечатления, так как успела потерять интерес
современности. Сам Морелле сознался в своих мемуарах, что книга
эта принадлежала к числу тех его произведений, которые доставили
ему наименьшее удовлетворение. И действительно, старый защитник
охранительных пошлин орудует здесь теми аргументами, с которыми
он раньше сам боролся; и если он упрекает Галиани в том, что тот в
своей более старой книге «Delia Moneta» высказал мысли, которые очень
уже близко подходят к мнениям людей, на которых он обрушивается
1 Ibid. S. 272.
* Общественный интерес государства, или свобода торговли зерновыми, с
опровержением новой системы, опубликованной аббатом Галиани (франц.). — Прим. науч. ред.
773

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
теперь, то Галиани мог бы возвратить ему этот упрек. Из следующих
примеров видно, какого рода доказательствами пользуется Морелле.
Галиани, как упомянуто, утверждал, что если подражать Кольберу,
то не следует поступать буквально так же, как поступал он, а делать
то, что соответствует нынешнему времени и отличается от тогдашних
мероприятий. На это Морелле отвечает: «Если регламенты были
хороши в эпоху Кольбера, то они хороши и в настоящее время, а то, что
никуда не годно теперь, и при Кольбере ничего не стоило»1. — Далее:
Галиани настаивал на необходимости возможно более точной статистики
производства, чтобы на основании ее можно было судить о
целесообразности свободы вывоза хлеба. На это Морелле возражает: «Что
касается защитников свободы, то им не нужны такие исследования...,
так как они предполагают, что в состоянии свободы всегда существует
избыток, если хлеб продается за границу, и чтобы установить это, не
нужно никаких вычислений»2.
Видно, что здесь говорит уже не бывший последователь Гурнэ. Эти
мысли внушены Морелле с другой стороны; но кто их ему внушил и
причастен ли к этому Тюрго — эти вопросы мы оставим здесь
открытыми. В письме к Mademoiselle de TEspinasse от 26 января 1770 г. Тюрго
высказал, при рассмотрении книги Галиани, следующее классическое
утверждение: «Я утверждаю вообще: кто не забудет, что существуют
отдельные и различно устроенные государства, никогда не сможет
хорошо разработать какой-либо вопрос политической экономии»3. Он
писал Морелле после того, как прочитал представленную ему рукопись:
«Доказательство [положений] проведено там с самой высокой степенью
очевидности»4. Он находит в рукописи лишь немного недостатков.
На все эти нападки «эфемеристы», как их называли по имени
органа, отвечали с величайшим рвением, и, к их чести можно сказать,
вполне корректно. Поэтому Мирабо не без основания утверждал, что
он и его приверженцы образуют партию порядочных людей. Но этим
он во всяком случае только подтверждал то обстоятельство, которое
Галиани считал причиной опасности, угрожающей с их стороны.
Конечно, столбцы «Ephémérides» были очень оживлены этими
спорами. Поэтому и друзья, и недруги читали их с интересом.
Рассмотрение всех подробностей завело бы нас слишком далеко5. Из важнейших
сотрудников должны быть названы: Кенэ, Мирабо, Дюпон, Мерсье де
ла Ривьер, Бодо, Абейль, Ле-Трон, Butré, Roubaud, St. Péravy, Тюрго,
Морелле, Франклин, Fréville, Pezay, Fourqueux, De Vauvilliers, герцог de
1 Morellet. Réfutation de l'ouvrage qui a pour titre "Dialogues sur le commerce des Blés".
1770. P. 32.
2 Ibid. P. 283.
3 Daire. Oeuvres de Turgot. T. IL P. 800.
4 Ibid. P. 799 (письмо к аббату Морелле от 25 июля 1769 г.).
5 Наглядный обзор их содержания дал в своей статье «Ephémérides» (в «Palgrave's
Dictionary») Стефан Бауэр.
774

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ ш ΊΙ § 4. Школа физиократов..
St. Mégrin, Bigot de Ste. Croix, Loiseau, Rouxelin, de la Torane, Treillard,
Belly, St. Maurice de St. Leu, граф д'Альбон, шведский граф Шеффер
и маркграф Баденский.
Однако в конце концов — то же случилось в свое время с «Journal
d'Agriculture» — поднятый шум показался правительству слишком
громким. В ноябре 1772 г. последовало предписание генерального контролера
Террэ, которое заставило Дюпона прекратить дальнейшее издание
ежемесячника на 63-м номере. Два года спустя, при министерстве Тюрго,
издание возобновилось под заглавием «Nouvelles Ephémérides».
е. Догматический спор между Кондильяком и Ле-Троном. Пока
основатель учения был жив, более или менее серьезные
противоречия внутри школы были невозможны. Этому противодействовали его
авторитет, его личный такт, его примиряющий характер. Но когда он
скончался в Версале 16 декабря 1774 г., с ним как бы исчез добрый
гений, сдерживавший вместе всех друзей. Дело дошло до раздоров, и
можно сказать, что партия внутренне уже распалась к тому времени,
когда падение Тюрго рассеяло ее членов во все стороны. Раньше всего
начались догматические споры.
Философ Кондильяк, главный представитель сенсуализма,
принадлежал к числу лиц, посещавших собрания, устроенных Кенэ в 1764—1766 гг.,
чтобы ознакомиться с новой наукой. Но он держался в стороне от эфе-
меристов, так как руководительство Мирабо ему не могло быть по душе.
Он продолжал работать самостоятельно и в 1776 г. неожиданно для
своих старых друзей выпустил книгу «Le Commerce et le Gouvernement
considérés relativement Tun à l'autre»* и высказал в ней разные ереси.
Сочинение было рассчитано на три части, из которых вышли только первые
две; третья, которая должна была следовать за ними и обсуждать вопрос
о применении принципов, не появилась, быть может, вследствие резких
возражений, которые рассуждения автора встретили со стороны школы
и в особенности со стороны его старого друга, Ле-Трона.
В предисловии к своей книге Кондильяк говорит, что главная его
цель заключается не в открытии новых истин, а в дальнейшем
распространении старых. Первая задача должна быть предоставлена гениям,
он же пишет только «pour l'instruction»**. Но он не следует этой
программе. Он полагает, что может исправить учение Кенэ в двух
главных его пунктах: во-первых, в вопросе о распространении понятия
производительности на торговлю и промышленность и, во-вторых, в
представлении о ценности.
Что касается первого пункта, вопроса о производительности
торговли и промышленности у то нам уже известно, что постановкой этого
вопроса Кондильяк только возобновил старый спор, который велся в
* Торговля и правительство, рассмотренные в их взаимной связи (франц.). — Прим.
науч. ред.
** Ради образования (франц.). — Прим. науч. ред.
775

Α. ΟΗΚΕΗ ^11 Физиократы. Избранные экономические произведения
«Journal d'Agriculture, du Commerce et des Finances» как раз в то время,
когда он посещал лекции Кенэ. Судя по этому, тогдашние аргументы
Кенэ не убедили его, как не убедили они и Адама Смита, который в ту
пору, во время пребывания своего в Париже (1766), по словам Дюпона,
тоже принимал участие в собраниях, в качестве гостя. Но Кондильяк
глубже захватывает сущность вопроса, чем в то время Форбоннэ, Мон-
тодуэн и др. Он пытается догматически обосновать свое мнение.
Он так же исходит из положения: «Земля является единственным
источником всякого богатства» (гл. VI). Но так как земля доставляет
свои произведения только через приложение к ней труда, то и
последний должен быть признан производительным, а в таком случае
он остается производительным и там, где он стоит на первом плане —
в промышленности и торговле. Кроме того, ведь неверно, что при
обмене «равная ценность обменивается на равную ценность (valeur
égale)». Если бы дело обстояло так, то нельзя было бы заключить ни
одной меновой сделки. Скорее для осуществимости такой сделки
необходимо как раз обратное, неравенство ценностей. «Обменивается
всегда меньшее на большее». Кондильяк заканчивает свои рассуждения
об этом предмете торжествующей фразой: «Доказано, таким образом,
что промышленность (l'industrie) в конечном счете также является
источником богатства» (гл. VII). До сих пор эта аргументация в общем
совпадает с той, которую напечатал в том же году Адам Смит в своем
«Исследовании». И кто знает, не сговорились ли оба автора лично по
вопросу об этом отступлении от учения Кенэ. Но дальше Кондильяк
обнаруживает непоследовательность, которой не совершает вместе
с ним Адам Смит. В теории налогов он присоединяется к учению об
«impôt unique». Кондильяк горячо оспаривает налоги на
промышленность и потребление, так как эти налоги все же в конце концов вместе
с накладными расходами падают на землевладельцев, и поэтому лучше
взимать их непосредственно с последних (гл. XXVIII). На этот пункт
прежде всего направлена критика Ле-Трона.
Другой важнейший предмет спора образует учение о ценности.
Здесь Кондильяк выказывает себя решительным сторонником теории,
называемой в настоящее время субъективной теорией ценности. Мы
знаем, что еще со времен Аристотеля ведет свое начало деление ценности
на потребительную, в которой решающим моментом является
субъективная потребность, и меновую, основание которой образует рыночная
цена, покоящаяся на издержках производства. В новое время Петти
может считаться предшественником последователей так называемой
объективной теории или теории издержек, а Ло — провозвестником
субъективной теории ценности. Но это все только отдельные
замечания. Галиани первый подробнее развил субъективное направление, в
котором факторами, образующими ценность, считаются полезность и
редкость. Кенэ пытался соединить оба направления, как желали это,
скорее инстинктивно, сделать уже канонисты. Кондильяк снова
является приверженцем субъективной теории ценности, в полную противо-
776

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ t ΊΙ § 4. Школа физиократов..
положность Адаму Смиту, который был выразителем объективного
ее понимания. Потребность образует исходный момент, полезность и
редкость являются обоими факторами ценности благ. Рассуждения,
относящиеся к этому вопросу, находятся в первых же главах книги. В них
сказано: «Ценность вещей основана, таким образом, на их полезности,
или, что возвращает к тому же самому, на потребности, которая у нас
есть, или, что опять возвращает к тому же, на использовании (l'usage)
ее, которое мы можем осуществить»; и далее: «Обладая большей или
меньшей ценностью, полезность [вещи] оставалась бы той же самой,
будучи основанной только на степени редкости или избытка (le degré
de rareté ou d'abondance)». И другие важнейшие утверждения
современных представителей субъективной теории ценности сформулированы
уже Кондильяком; так, например, положение: «Не потому вещь имеет
ценность, что она дорога (coûte), как предполагается; но она дорога,
потому что имеет ценность» и т.д.
Книга Кондильяка вызвала в кругу школы полное возмущение.
Бодо немедленно выступил против нее в возобновившемся издании
«Nouvelles Ephémérides», a Ле-Трон тотчас же разработал второй том
к уже приготовленному к печати сочинению; в этом томе он пытался
обстоятельно опровергнуть ереси Кондильяка. Это двойное сочинение
Ле-Трона носит название: «De l'Ordre social, ouvrage suivi d'un traité
élémentaire sur la valeur, l'argent, la circulation, l'industrie, le commerce
intérieur et extérieur»*. Оно вышло в 1777 году, когда, благодаря
падению Тюрго, публика отвернулась от этих вопросов; поэтому книгу не
встретили с тем вниманием, которого она заслуживала. Первый том
был уже отдан в цензуру в рукописном виде в 1775 г. (следовательно,
еще при Тюрго) и был разрешен цензором Cadet de Senneville на
следующем основании: он нашел, что основные принципы управления
государством разработаны в нем чрезвычайно убедительно. «Я поэтому
считаю его тем более достойным напечатания, что наше современное
государственное управление, по-видимому, приближается отчасти к
этим принципам, о которых тем правильнее будут судить в будущем,
чем больше они будут обсуждаться печатью перед читателями».
Немного времени спустя цензор рассуждал бы, вероятно, иначе.
Нас интересует здесь прежде всего второй том, в котором
находится полемика против Кондильяка: он носит еще отдельное название
«De l'Intérêt social»1. В предисловии автор упрекает Кондильяка в том,
* Об общественном порядке, произведение, связанное с элементарным трактатом
о ценности, деньгах, обращении, промышленности, внутренней и внешней торговле
(франц.). — Прим. науч. ред.
1 Я цитирую по немецкому переводу Вихмана (Christian August Wichmann),
изданному в Лейпциге (у F.G. Jacobäer und Sohn) в 1780 г. и посвященному маркграфу Баден-
скому. Первый том носит название: «Des Herrn Le-Trosne Lehrbegriff der Staatsordnung
oder Entwicklung des vom D. Franz Quesnay erfundenen Physiokratischen Regierungs- und
Staatswirtschaftssystems»; второй: «Des Herrn Le-Trosne Elementarwerk vom Staatsinteresse
in Rücksicht auf Geltung, Umlauf, Kunstfleiss, und inländischen sowohl, als auswärtigen Handel,
worinnen einige Grundsätze des Herrn Abbé von Condillac geprüft werden».
777

Α. ΟΗΚΕΗ II Физиократы. Избранные экономические произведения
что он принял только отчасти теорию, образующую стройное целое,
исказил ее до неузнаваемости и создал массу внутренних
противоречий. Правда, Кондильяк в конце концов пришел к верным выводам, но
это произошло лишь «потому что они не находятся ни в какой связи
с его посылками».
Он доказывает это в IV главе в связи с вопросом о производительности
промышленного труда, признаваемой Кондильяком. Вот его рассуждения:
«Я со своей стороны признаю не более, чем один источник богатства; а
г[-н] Кондильяк признает их столько, сколько различных видов труда и
предпринимательской деятельности он видит перед собой. Между тем
здравый смысл вернул его на верный путь, как только он должен был
перейти к практике. Он самым решительным образом настаивает на едином
налоге, на свободе промышленности, также и на свободе внутренней и
внешней торговли, на печальных последствиях монополий, на опасности
и вреде от стеснений торговли. Таким образом, те мнения, которых он
придерживается в теории, не имеют никакого влияния на его выводы,
хотя время от времени было основание опасаться, что такое влияние
скажется. Так например, из положения, что промышленность производит
богатство, естественно вытекает вывод, что правительство имеет право
облагать промышленность налогами, но господин аббат отказывается от
этого вывода, когда он устанавливает прямое обложение. Здесь он
прекрасно показывает, что класс людей, живущих промышленным трудом,
получает только жалованье и заработную плату, которые уже доведены
конкуренцией до минимума; что издержки этого класса должны быть
возмещены ему теми, кто желает пользоваться его трудом, и что налог
поэтому падает на покупателя. Где же в таком случае богатство, которое
будто произвела промышленность? — Таким образом, вывод правилен
только потому, что он противоречит принципу»1.
Нельзя не сознаться, что здесь преимущество большей
последовательности — на стороне Ле-Трона.
Что касается второго главного пункта спора, теории ценности, то
Ле-Трон возражает Кондильяку следующим образом: конечно,
говорит он, справедливо, что всякое благо должно обладать полезностью,
чтобы быть богатством. Существуют, однако, предметы, которые, при
незначительной полезности, имеют высокую ценность, как, например,
алмазы и жемчуг, и наоборот, как например, вода. Таким образом, в
полезности нельзя видеть сущность ценности, приходится принимать
во внимание еще издержки и рыночные отношения. «Словом, свойство
предмета, делающее его богатством, не только предполагает, что
предмет удовлетворяет какую-либо потребность и обладает каким-либо
полезным качеством, оно предполагает еще возможность обменять или
продать этот предмет»2. И далее: «Если бы издержки производства не
1 Ibid. P. 577 et 578.
2 Ibid. P. 494.
778

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ , II § 4. Школа физиократов..
покрывались ценой, люди не имели бы ни желания, ни возможности
совершать для дальнейшего производства те же усилия и те же
затраты». Другими обстоятельствами, влияющими на ценность, являются
редкость или изобилие товаров, предложение и спрос, покупательная
сила населения и т.п.
Ле-Трон формулирует свое учение о ценности, которое, впрочем,
является общим учением школы физиократов, в следующих словах: «Вот
результат предшествующего исследования: ценность продуктов
основывается прежде всего на их полезных свойствах и на издержках, которые
произведены для того, чтобы получить их; затем она видоизменяется
под влиянием редкости или изобилия, степень которых зависит от силы
конкуренции между покупателями и между продавцами» и т.д.
Книга Ле-Трона имеет особенное литературно-историческое
значение, потому что она является первым сочинением, содержание
которого образует главным образом спор об экономических теориях.
Кондильяк не ответил на нее и общее впечатление было [таково], что
в споре он оказался слабейшим. Ж.-Б. Сэй, который в обоих главных
пунктах спора придерживался того же мнения, что и Кондильяк,
полагал, однако, что последний попытался создать особую систему в
незнакомой ему области знания. Но он считал, что в его книге можно
найти несколько дельных мыслей.
Первый том сочинения Ле-Трона не представляет собой ничего
замечательного; он дает только популярное изложение учения Кенэ и
должен был, по-видимому, служить поддержкой для режима Тюрго.
В нем прославляется судьба Франции, имеющей короля, который
постарался «поднять законы к себе на трон», как это было уже сделано ранее
в Тоскане, в Швеции и в маркграфстве Баденском. Но Ле-Трон, как и
все эфемеристы, понимал под этими законами — законы естественные,
а не положительное законодательство; что касается последнего, то он
полагал, что только абсолютная свобода приводит к благу. «Свобода, —
восклицает он, — не есть продукт особой системы, или произвольной
спекуляции, она — естественное состояние, соответствующее
справедливости и интересам государства; она существовала и господствовала
уже прежде, чем явился положительный закон, чтобы с ней бороться и
разрушить ее своими захватами. Для того, чтобы восстановить свободу,
нужно только, чтобы мы перестали ее подавлять; для этого мы должны
лишь принять руку, державшую ее в порабощении, разбить ее оковы и
тогда она сама собой оправится».
Мы знаем, что это было мнением школы, но не мнением Кенэ. Как
мы еще увидим далее, и Ле-Трон также изменил впоследствии свои
убеждения.
Этот том заканчивается апофеозом Кенэ. Никогда великие люди мира
сего не забудут заслуг человека, который впервые превратил искусство
управления — произвольное и изменчивое — в действительную науку,
основанную на неизменных законах. «Эта наука явилась на свет вполне
779

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
законченной; она всегда останется такой, какой открыл и изложил ее ее
творец... Философы, последовавшие по его стопам по пути, который он
проложил, всегда будут почитать за честь право признавать его своим
наставником и учителем. Они ничего не прибавили к его учению и никто
ничего к нему не прибавит... Могу ли я, не совершая несправедливости,
не принесть ему дани похвалы, им заслуженной? Если я принесу ее, я
исполню этим долг благодарности ему за те усилия, которые он
употребил, письменно и устно руководя моими первыми шагами на этом
пути. Смерть, которая недавно похитила его у нас, лишает меня
удовольствия преподнести ему эту книгу, принадлежащую ему, так как
в ней не содержится ничего, кроме развития его учения. Ныне же я
посвящаю ее его памяти»1.
Когда эти слова, полные энтузиазма, появились перед публикой, все
величие физиократов уже рухнуло. Только за границей книга нашла
еще читателей. В самой Франции уже никто не верил в их спасительную
миссию. В заключение всего этого отдела мы рассмотрим еще
относящиеся сюда события, поскольку они имеют значение для теории.
§ 5. Тюрго и крушение физиократии
а. Тюрго как государственный деятель. Драматические моменты
встречаются не только в политической истории. Их можно найти и
в истории науки. И вряд ли развитие какого-нибудь учения богаче
ими, чем история системы физиократов. Сюда относятся: обращение
Мирабо во время достопамятной беседы его с Кенэ в июле 1757 года в
Версальском дворце; затем устранение Дюпона от должности
редактора «Journal», после чего Бодо выступил со своими «Ephémérides» и
способствовал этим новому подъему общего дела. Кроме того, сюда
же следует причислить: призвание Тюрго в министерство в момент,
когда друзья отчаялись в каком бы то ни было успехе. Но и падение
Тюрго принадлежит к числу таких моментов, так как оно отнюдь не
было чисто политическим событием, как обыкновенно полагают:
значительную роль сыграла при этом и теория.
Мы уже неоднократно говорили о Тюрго*. Мы познакомились с
ним как с историком экономической литературы. Историком он
оказался неудовлетворительным. Сможем ли мы оценить его выше как
государственного деятеля и теоретика?
Anne-Robert-Jacques Turgot, младший сын парижского Prévôt des
Marchands Michel-Etienne Turgot, родившийся в 1727 году, вступил
первоначально в духовное сословие. В 1749 г. он был избран приором
1 Ibid. P. 439.
* См. особенно: Онкен А. История политической экономии до Адама Смита. СПб.,
1908. Кн. I. § 2 d. Гурнэ и его либерально-административная школа. С. 287—317. — Прим.
науч. ред.
780

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . II § 5. Тюрго и крушение физиократии
Сорбонны и прочитал здесь две замечательные лекции: одну «о выгодах,
которые доставило человечеству введение христианства» (июль 1750) и
другую, в конце того же года, о постепенном развитии человеческого
духа» (декабрь 1750). Нам еще придется вернуться к обоим.
Внезапно (в 1751 году) он решил бросить духовную карьеру и
посвятить себя государственному управлению. Причины этого не вполне
выяснены. Объяснение, которое он давал своим друзьям, — что он не в
состоянии всю жизнь носить маску на лице, — нельзя считать серьезным
основанием такого шага в среде, в которой даже высшие церковные
сановники не стыдились открыто заявлять о своем атеизме; к тому же
он сам ведь вовсе не был атеистом. С другой стороны, звание аббата
вовсе не могло помешать ему достигнуть высших административных
должностей и на это вполне справедливо ему указывали удерживавшие
его друзья. И Террэ, сделавшийся позднее его предшественником по
должности генерального контролера, был ведь аббатом.
В 1753 г. Тюрго был назначен Maître des Requêtes*. Свободным
временем он пользовался, чтобы написать для большой энциклопедии
ряд философских статей, из которых особенно замечательна статья
«Existence». Это было время, когда на французский язык
переводились иностранные сочинения, главным образом английские
экономические книги; инициатором этого дела был Гурнэ. По тому же пути
пошел и Тюрго, который уже молодым священником интересовался
этими вопросами и написал еще в 1749 году возражение на работу
аббата Террасона (Abbé Terrasson), защищавшую систему Ло. В 1755
году он издал перевод небольшого сочинения англичанина Дж. Такера
(Josias Tucker) под заголовком «Questions importantes sur le commerce
à l'occasion des oppositions au dernier bill de naturalisation»**. Эта
книга — либерально-меркантилистическое сочинение в духе Чайльда и
отличается от последнего лишь тем, что с еще большей настойчивостью
защищает допущение иностранного (протестантского) труда в Англию.
Сила и богатство страны заключаются, по его мнению, в обильном
народонаселении; поэтому страна никогда не может иметь слишком много
жителей. «Самая богатая страна, не является ли ей та, где имеется
более всего труда (de travail)? Не является ли ей та, жители которой,
более многочисленные, [скорее] достанут себе [средства существования]
в результате занятости других?.. Если признаем, что у Франции и у
Швеции есть по отношению к нам преимущество баланса (торговли), то
не является ли интересом Англии привлекать к себе и, [соответственно],
лишать эти два королевства данного избытка (excédent) фабрикантов,
что и обеспечивает ее превосходство?»1
* См. примечание выше. С. 669.
** Важные вопросы торговли по случаю возражений на последний билль о принятии
в гражданство (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Oeuvres de Turgot / Éd. Eugène Daire. Paris, 1844. T. I. P. 335.
781

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Из этих слов, с которыми Тюрго и сам вероятно соглашался в то
время, так как в них выражена главная мысль работы, видно, что его
экономические воззрения не выяснились еще тогда окончательно, так
как впоследствии он оспаривал идею торгового баланса. Достоверно
известно, что эти воззрения встретили полное сочувствие со стороны
Гурнэ, с которым он познакомился — не знаем, до издания книги, или
вследствие ее появления (1755). Тюрго сильно привязался к парижскому
торговому интенданту и посвятил ему несколько почтительных слов
в первой из двух экономических статей «Энциклопедии»: «Foires et
Marchés»* и «Fondation» (1756). Он сопровождал Гурнэ в большинстве
его официальных путешествий по Франции в 1755—1759 годах. После
смерти Гурнэ, похитившей его 11 июня 1759 г. в возрасте 47 лет, он
написал по предложению Мармонтеля для официозного «Mercure de France»
тот «Eloge de Gournay»**, которым мы уже занимались подробно***.
Сохранилось еще препроводительное письмо к «Eloge», написанное
22 июля, т.е. менее чем через 4 недели после смерти Гурнэ, при отсылке
его Мормонтелю. Тюрго извиняется в нем в позднем доставлении статьи.
Он хотел уже несколькими днями раньше лично передать рукопись у
мадам Жофрен (Geoffrin), но к сожалению не встретил у нее
Мармонтеля. Он не мог за недостатком времени исполнить свое желание и
еще более развить «ébauche de l'éloge»****. «Так как у вас нет времени
ждать, я посылаю вам главные тезисы (les traits), намеченные, впрочем,
еще слишком наспех». И действительно, «Eloge» в том виде, в каком оно
было напечатано тогда в «Mercure de France», действительно производит
впечатление наброска. Он поразительно краток и ограничивается, как
было выше указано, биографическими сведениями, а в теоретическом
отношении — простым замечанием, что покойный был последователем
идей Чайльда и де Витта. Здесь еще отсутствует подробное изложение
идей физиократов, которое содержится в «Eloge de Gournay», найденном
Дюпоном в литературном наследии Тюрго. Этот «Eloge», как известно,
вышел в свет только в начале девятнадцатого века в девятитомном
сочинении Тюрго, предпринятом Дюпоном в 1809—1811 гг. К этому
изданию приложена «Notice sur les Économistes» Дюпона, которая ввела
в заблуждение позднейшие поколения. В этой более поздней форме
«Eloge» производит впечатление чего только угодно, но не «ébauche
esquissé trop à la hâte»*****. Это скорее стилистически самое лучшее и
наиболее обработанное сочинение, которое оставил Тюрго.
С точностью неизвестно, когда отношения между Тюрго и Кенэ стали
более близкими. Мы уже упомянули о том собрании в Париже (1758),
* Ярмарки и рынки (франц.). — Прим. науч. ред.
** Похвальное слово [Венсану] Гурнэ (франц.). — Прим. науч. ред.
*** См.: Онкен А. История политической экономии до Адама Смита. СПб., 1908.
С. 295—314. — Прим. науч. ред.
**** Набросок «Похвального слова» [Гурнэ] (франц.). — Прим. науч. ред.
***** Наброска, намеченного слишком наспех (франц.). — Прим. науч. ред.
782

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ ш II § 5. Тюрго и крушение физиократии
на котором встретились Кенэ и Тюрго; о нем рассказывает также
присутствовавшая камер-фрейлина г-жи Помпадур Madame du Hausset. Так
как ее мемуары, доведенные до смерти любовницы короля (1764), не
упоминают более Тюрго в числе посетителей Кенэ, то можно с
достоверностью предположить, что отношения между ними до этого времени не
носили характера близости. И кроме того, Тюрго с 1761 года находился
в Лиможе в качестве интенданта. Таким образом указание, что близкое
знакомство с Кенэ относится к тому же времени, что и знакомство с Гурнэ
(1755), — мы находим его в большинстве биографий Тюрго, — безусловно
неверно. Оно, очевидно, основано на предположении (распространенном
Дюпоном), что и знакомство Кенэ с Гурнэ также относится уже к этому
времени, — а теперь доказано, что это предположение неправильно.
По всей вероятности, отношения были первоначально преимущественно
письменные, хотя с другой стороны против этой гипотезы говорит то
обстоятельство, что в наследии Кенэ и Тюрго не нашлось соответствующих
писем. Зато есть много показаний, что Тюрго, сохранивший в Париже
постоянную квартиру, был частым гостем на собраниях, которые Кенэ
устраивал после смерти Помпадур в Париже, чтобы посвящать своих
учеников в тайну новой науки и подготавливать статьи для «Journal».
Напротив, по-видимому, если он и участвовал в собраниях по вторникам
у маркиза Мирабо, то только вначале. Его душе претил тот
декламаторский пафос, который маркиз внес в учение и из-за которого новая группа
получила название «секты». Кроме того, гордясь своей независимостью,
он не хотел нести ответственность за глупости и экстравагантности
замкнутой группы; по крайней мере, он неоднократно высказывал это
Дюпону и др. Наряду с этим он поддерживал постоянно добрые
отношения с остальными литературными кружками, даже тогда, когда они
начали выступать против экономистов: с энциклопедистами, с кружком
Гольбаха, с Вольтером и даже с Галиани.
В Лиможе он немедленно выступил реформатором. Как тогда, так и
впоследствии судили весьма различно об этой административной
деятельности Тюрго. Ее называли иногда предисловием — «Préface» — к
его министерской деятельности, подобно тому, как последнюю
называли «Préface» к великой революции. Другие думали, что он там менее
всего выказал себя физиократом и только потому и имел успех; третьи,
наконец, оспаривали сам успех. В этом смысле один из наиболее
расположенных к Тюрго и наиболее добросовестных его биографов, А.
Мастье, считает своим долгом не умолчать о том, что Тюрго покинул
свою провинцию в худшем состоянии, чем нашел ее при своем
вступлении в должность. «Достаточно прочесть его годовые Уведомления
(Avis) об обложении тальей, чтобы убедиться, что нищета [населения]
все увеличивается и что положение провинции Лимузен (Limousin) в
1774 г. еще печальнее, чем в 1761 »*.
1 Mastier A. Turgot, sa vie et sa doctrine. Paris, 1862. P. 64 et 67.
783

Α. ΟΗΚΕΗ Il Физиократы. Избранные экономические произведения
Реформа налогов, на которую здесь намекает Мастье, была уже
начата предшественником Тюрго, интендантом Турни (Tourny). Дело
заключалось в преобразовании «taille arbitraire» в «taille tarifée», в
смысле Буагильбера. Тюрго взялся за выполнение этого проекта, но
не довел его, конечно, до удовлетворительного конца. Но он настолько
увлекся этой задачей, которая вполне соответствовала его
экономическим воззрениям, получившим дальнейшее развитие благодаря
отношениям с Кенэ, что отказался, чтобы не прервать предпринятого дела,
от выгодного назначения на пост интенданта Лиона, которое было
выхлопотано для него у тогдашнего генерального контролера финансов
Бертена стараниями его матери.
Много шуму наделало устройство так называемых «Bureaux de
charité»*, основанных им при поддержке духовенства и дворянства;
эти бюро имели целью доставить бедным провинциям занятия и,
таким образом, облегчить их нужду. В них можно видеть предвестников
«Ateliers nationaux»** в том виде, в каком они были осуществлены во
время великой революции 1789 года и впоследствии во время революции
1848 года. Тюрго, как впрочем и остальные физиократы, считал вполне
дозволенным отклонение от принципа «laisser faire et laisser passer» в
вопросе о призрении бедных.
В остальных отношениях общее благосостояние провинции должно
было быть поднято соответственными мероприятиями. Лучшим
средством для этого ему казалось тогда, как и впоследствии, в бытность его
министром, введение полной свободы хлебной торговли, которая хотя
и существовала на бумаге с 1764 года, но или вовсе или почти не была
осуществлена в провинциях. Характерно для воззрений Тюрго, что он
разослал подчиненным органам большое число экземпляров сочинения
своего друга и единомышленника Ле-Трона: «La liberté du commerce
des grains tojours utile et jamais nuisibles»***. В письме от 15 февраля
1765 г., сопровождавшем эту посылку, говорится следующее: «Если у
вас могли еще остаться некоторые сомнения по поводу этого важного
вопроса, то я убежден, что прочтение прилагаемого превосходного
труда рассеяло бы их окончательно». Кроме того, он особенно
настоятельно поручает чиновникам «вовлекать приходских священников,
дворян, все лиц, которые в состоянии влиять на образ мыслей народа
своим положением [в обществе] и своей просвещенностью, в чтение
произведения г-на Ле-Трона; несколько экземпляров его я направляю
на ваш адрес для рассмотрения, чтобы, убедившись самостоятельно,
они смогли работать совместно с вами, убеждающими других»1.
* Бюро помощи бедным (франц.). — Прим. науч. ред.
** Национальных мастерских (франц.). — Прим. науч. ред.
*** Всегда полезная и никогда не вредная свобода торговли зерном (франц.). —
Прим. науч. ред.
1 Oeuvres de Turgot / Éd. Eug. Daire. T. I. P. 665.
784

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ ш II § 5. Тюрго и крушение физиократии
В этих словах мы видим перед собой всего Тюрго. Он — человек
просвещения. Этому духу обязаны своим происхождением и длинные
«Préambules» к его министерским эдиктам. Это пространные
рассуждения, которые как бы хотят поставить на место привычного «car tel
est notre plaisir»* формулу «car tel est la loi naturelle»**. Не следует
только думать, что Тюрго хотел в то время добиться всего одними
мерами кротости. Быть может то обстоятельство, что он видел в каждом
человеке, противившемся просвещению в том смысле, в каком он сам
его понимал, или опасного глупца или человека, наделенного злой
волей, — было остатком богословского периода его жизни. Выражения
«absurde», «ridicule», «puéril», «imbécile»*** и т.п. для людей первого
рода и «frivole», friponnerie», «brigandage»**** для лиц второго рода у
него постоянно на языке. Его мышление не допускает вообще середины.
Поэтому не следует удивляться тому, что в конце упомянутого письма
он предлагает полицейским чиновникам в случае, если закон вызовет
недовольство, «осуществлять аресты на полях кого бы то ни было,
подающего пример недовольства и [вызывающего] скопление людей.
У коннополицейской стражи есть порядок оказать помощь со стороны
государственных властей везде, где она требуется». Мы имеем здесь
уже прообраз его поведения во время так называемой мучной войны
(guerre de la farine) в начале его министерской деятельности.
Несколько лет спустя тогдашний генеральный контролер финансов
аббат Террэ побудил его подробно изложить свои собственные мысли о
свободе торговли хлебом. Эдикт 1764 года о свободе хлебной торговли
в сущности никого не удовлетворил. Если экономистам он казался
недостаточным, то с другой стороны публика по большей части видела
в нем преступное пренебрежение к обязательной заботе о тех классах
населения, которые живут собственным трудом, потому что в ее глазах
свобода вывоза поднимала цены на хлеб. Горячие нападки на новую
систему исходили и из писательской среды. В январе 1770 г. появились
«Dialogues sur le commerce des blés» Галиани, направленные прямо
против закона 1764 года и привлекшие своим блестящим изложением
симпатии всей образованной публики на сторону того дела, которое они
защищали. К концу того же года генеральный контролер, относившийся
враждебно к закону, решил, что наступил благоприятный момент для
его отмены. Ряд неурожаев действительно вызвал вздорожания,
ответственность за которые возлагалась на эдикт. Чтобы придать отмене
легитимный вид, он окружным циркуляром в начале октября месяца
пригласил интендантов высказаться о влиянии существующего закона
* Потому что таково наше желание (франц.). — Прим. науч. ред.
** Потому что таков естественный закон (франц.). — Прим. науч. ред.
*** Вздор, нелепость, ребячество, глупость (франц.). — Прим. науч. ред.
**** Легкомыслие, плутовство, разбой (франц.). — Прим. науч. ред.
785

Α. ΟΗΚΕΗ Ί| Физиократы. Избранные экономические произведения
и о проекте ограничительного регламента, который был приложен к
циркуляру. Ответ он просил прислать к концу того же месяца.
Тюрго был крайне взволнован. Он тотчас же принялся за дело и
написал генеральному контролеру семь писем, в которых он резко
протестовал против его намерений. В этих письмах замечательно одно. Это
учительский тон обращения сверху вниз, в котором интендант
незначительной провинции говорит со своим всесильным начальником. Тюрго
раньше всего упрекает его в том, что срок назначен слишком короткий
для того, чтобы высказать суждение, соответствующее важности дела;
в этом он прав. Тем не менее он намерен постараться «обсудить этот
вопрос основательно», насколько это позволяет короткое время, причем
он хочет придать защищаемым им принципам в глазах Террэ
очевидность «математических доказательств», каковую они уже давно имеют
в глазах тех, которые изучали этот вопрос. Он указывает министру, как
опасно для него совершить ошибку в таком важном деле. «У вас есть
ваша репутация просвещенного человека и министра, мудрость
которого состоит в сохранении спокойствия; но самое главное — вы должны
нести ответственность перед публикой, перед королем и перед самим
собой, [ибо] на вас лежит судьба целой нации»1. Он сам занимается
этими вопросами уже восемнадцать лет2 и может с уверенностью
сказать, что составил свое убеждение лишь после зрелого обсуждения. То
же убеждение разделяют не только «Économistes», на которых столько
раз нападали за их энтузиазм и сектантское поведение, но и задолго
до них много уважаемых людей, такие как Du Pin, Гурнэ, Гербер и др.,
защищали идею «свободы наиболее цельной, наиболее неограниченной
(absolue), наиболее очищенной от всякого рода препятствий» в этой
области. И снова, совершенно в тоне учителя, автор писем советует
своему начальнику в последнем своем письме приобрести для
дальнейшего поучения вышедшую недавно брошюру аббата Бодо, трактующую
об этом вопросе. «Я осмеливаюсь вас, милостивый государь, просить
прочитать коллекцию брошюр, которую аббат Бодо опубликовал на эту
тему в течение 1768 г.; он умоляет довести до сведения читателей то, что
в них содержится большое число пропущенных мест (omissions), это я
и исправляю в письмах, в которых есть и последняя из них»3.
Письма Лиможского интенданта не достигли желанного результата.
Вот что Дюпон рассказывает в своей биографии Тюрго: «Аббат Террэ
прочитал письма, восхищался ими, с живостью хвалил их содержание,
талант и смелость автора перед всеми, с кем он имел случай беседовать,
и — уничтожил свободу хлебной торговли»4.
Рассмотрение всех частностей административной деятельности
Тюрго в Лиможе завело бы нас слишком далеко. Они являются глав-
1 Oeuvres de Turgot / Éd. Eug. Daire. T. I. P. 162.
2 Ibid. P. 166.
3 Ibid. P. 254.
4 Du Pont. Mémoires sur la vie et les ouvrages de M. Turgot. Philadelphie, 1782. Part. I.
P. 89.
786

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . 11 § 5. Тюрго и крушение физиократии
ным образом прелюдией его административных мероприятий того
времени, когда он был министром1. Нельзя оспаривать одного — что
он развил большую энергию, слишком большую для того, чтобы не
натолкнуться на сопротивление. Когда он после 13-тилетней
деятельности оставил Лимож, не одна грудь вздохнула вероятно свободнее.
В то время, когда вопрос о его назначении министром еще оставался
открытым, двор был извещен о том, что его ненавидят в его провинции.
«Это действительно так» (Le fait est vrai), — сознался даже один из
таких горячих его сторонников, как Бодо. Но это, говорит он, верно
только относительно высшего класса, зато он пользовался тем большим
уважением среди мелкого люда2.
Его практические обязанности чиновника не оторвали его от
научных занятий, скорее и те и другие шли у него рука об руку. Как
президент «Société Royale d'Agriculture de Limoges» он пытался вызвать
движение в области экономического просвещения назначением премии
за литературные произведения. Так например, для 1767 года он
предложил тему «О влиянии косвенных налогов на доходы землевладельцев».
В следующем году тема для сочинения на премию гласила: «Каким
образом может быть точнее всего вычислен чистый доход поместий, в
зависимости от различных способов обработки», другой темой был
вопрос «О преимуществах культуры при помощи лошадей перед культурой
при помощи волов» и т.д. Тюрго не соглашался с тем разграничением,
которое устанавливал в этом вопросе Кенэ.
К тому же времени относится затем работа, которая обыкновенно
признается самым значительным сочинением Тюрго, так как в ней он
как бы явился предшественником и даже учителем Адама Смита; это
«Réflexions sur la formation et la distribution des richesses».
Происхождение этого сочинения также очень характерно для автора. В 1766 году,
рассказывает Дюпон3, Тюрго близко познакомился с двумя китайцами,
Ко и Янгом, привезенными во Францию миссионерами-иезуитами для
получения образования цивилизованных стран. Французское
правительство, желая способствовать развитию торговли между Францией
и Китаем, сочло возможным воспользоваться этими молодыми
людьми для получения периодических сведений из их отечества, которое
возбуждало тогда сильное удивление в Европе; с этой целью им было
назначено, по возвращении, жалование. Тюрго в своей жажде обучать,
по-видимому, по собственному желанию, давал обоим иностранцам
уроки экономической науки. По крайней мере, сочинение возникло из
отношений с ними. Оно написано в форме краткого учебника основных
понятий политической экономии и состоит всего из 101 параграфа.
1 Подробное изложение этого дает Альфред Неймарк (Alfred Neymarck) в сочинении:
Turgot et ses Doctrines. 1885. T. I. Livre II; затем: D'Hugues G. Essai sur l'Administration de
Turgot dans la généralité de Limoges, 1859.
2 Ibid. P. 171.
3 Mémoires sur la vie et les ouvrages de M. Turgot. 1782. Première Partie. P. 108 et suiv.
787

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Чтобы облегчить молодым людям их задачу корреспондентов, Тюрго
выработал наряду с этим целый ряд вопросов, дабы указать им, на что
они должны обращать преимущественно свое внимание. Эти «Questions
sur la Chine»1 аналогичны «Questions» Кэнэ, с той лишь разницей, что в
последних дело идет о положении Франции, а в первых — о положении
далекой страны. Быть может следует приписать стремлению не
обременять слишком трудными задачами сравнительно мало образованных
китайцев то, что вопросы, которых всего 52, носят отчасти довольно
тривиальный характер. Они начинаются например следующим образом:
«I. Есть ли в Китае много богачей, или, что означает одно и то же,
очень ли велики имущественные различия? И. Есть ли люди, владеющие
очень большими участками земли, домами, имениями?» и т.д. Во всяком
случае, они совершенно не поддаются сравнению с «Questions» Кенэ.
Но и отдельные параграфы «Réflexions» носят отчетливую печать
своего происхождения. Видно, что автор имеет в виду читателей еще
совершенно незнакомых с предметом и отличающихся весьма невысоким
уровнем образования. Как можно назвать это сочинение «éternellement
classique»*, подобно Дюпону и всему хору исследователей Тюрго,
повторившему это вслед за Дюпоном, совершенно непонятно. Вернее суждение,
которое высказал в своей работе «Smith und Turgot»2 Зигмунд Фейльбоген.
Воздавая должное стремлениям Тюрго, он все же не считает его
человеком истинной науки и отрицает внутреннюю связь между «Réflexions» и
«Wealth of Nations» Смита. Но при этом Фейльбоген сам также впадает в
ошибку, предполагая, что сочинение Тюрго в самой совершенной форме
отражало систему физиократов3. Какого низкого мнения, однако, наша
современная политическая экономия об учении КенэГ*
Еще несколько статей относятся к тому периоду, когда Тюрго был
интендантом в Лиможе. К их числу принадлежит довольно обширный
«Mémoire sur les prêts d'argent»** 1769 г. Он образует самостоятельную
и дополнительную разработку заключительного отдела «Réflexions»,
1 Приведены в издании: Oeuvres de Turgot / Éd. Daire. T. I. P. 310 et suiv.
* Вечной классикой (франц.). — Прим. науч. ред.
2 Wien, 1892.
3 То же суждение высказывает W.J. Ashley в предисловии к английскому переводу
«Réflexions», изданному им в «Economie Classics»; он хвалит это сочинение за то, что в
нем физиократическая доктрина получила «свое самое краткое, но самое ясное
выражение». Фон Шель (Scheel von. Turgot als Nationalökonom // Thübinger Zeitschrift] f[ür] d[ie]
gesamte Staatsw[issenschaften]. Jahrgfang] 1868. S. 261) идет еще дальше. На основании той
же статьи он характеризует Тюрго как «первого систематика народного хозяйства» и
хочет поставить его чуть ли не выше Адама Смита. И все же дело идет при этом о
совершенно незначительной в научном отношении статейке, о которой вероятно никто и
не говорил бы, если бы автором ее не был случайно французский министр-реформатор.
Подробнее об этом см. ниже.
А «Réflexions sur la formation et la distribution des richesses» были написаны в 1766 году,
но были изданы только в 1769 году Дюпоном в «Ephémérides du Citoyen». Часто указывают
уже на 1766 год, как на год появления этого сочинения, но это неверно.
** Мемуар о денежных займах (франц.). — Прим. науч. ред.
788

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ а ΊΙ § 5. Тюрго и крушение физиократии
трактующего о свободе процента, и вызван происшествием в Ангулэме,
где несколько купцов пытались отделаться от своих долговых
обязательств тем, что обвинили в уголовном порядке своих кредиторов
в ростовщичестве. Это настолько возмутило Тюрго, что он написал
мемуар, чтобы протестовать против этих «cabale de fripons»* во имя
свободы договора. При этом он вообще предлагает отменить законы о
ростовщичестве и проценте. Об этом мы еще будем говорить ниже. Мы
уже упомянули о «Lettres sur la liberté du commerce des Grains» (1770) к
генеральному контролеру Террэ, которые занимают следующее место
в хронологическом порядке. Они не были изданы тогда и появились
впервые не ранее 1809 года в издании сочинений Тюрго, предпринятом
Дюпоном; они взяты из оставшихся после бывшего министра бумаг. Из
семи писем, образующих в совокупности самое обширное из всех
сочинений Тюрго, письма II, III и IV имеются только в виде извлечений,
изготовленных Дюпоном на основании конспектов. Оригиналы
потерялись, потому что Тюрго, будучи министром, дал их прочесть королю,
которого он стремился настроить в пользу восстановления отмененной
Террэ свободы хлебной торговли. Письма достигли тогда результата, к
которому стремился Тюрго, но, кажется, не были ему возвращены.
Медленно подвигался период правления Людовика XV к своему
концу. Когда же 10-го мая 1774 года смерть короля, наконец,
наступила, она слишком еще рано застигла важнейшее лицо в государстве,
двадцатилетнего наследника престола Людовика XVI; он приступил
к своим новым обязанностям без веры в себя и со страхом перед
величием поставленной ему задачи.
Всякий образованный человек знает те обстоятельства, которые
сделали старого придворного Морепа первым министром в новом
министерстве, в котором получил место Тюрго1. Каким образом Тюрго
достиг этого положения, не выяснено вполне и в настоящее время. Во
всяком случае, не его симпатии к группе экономистов доставили ему
этот пост. Обыкновенно рассказывают, что друг дома супруги Морепа,
Abbé de Very с восторгом представил ей своего приятеля как искусного
администратора и что Морепа избрал Тюрго по настоянию своей жены.
Кажется, однако, что дело обстояло не так просто. Я подозреваю, что
другое обстоятельство имело решающее значение. Морепа — это тот
человек, который в пятидесятых годах восемнадцатого века, будучи
морским министром, был другом и покровителем Гурнэ. Но Тюрго считался
самым выдающимся учеником Гурнэ и возможно, что воспоминание о
старом интенданте торговли было причиной веры Морепа в то, что Тюрго
будет в состоянии реформировать расстроенное финансовое управление.
Кажется, что он хотел сначала произвести опыт, и таким образом Тюрго
* Происков плутов (франц.). — Прим. науч. ред.
1 См. подробности у Вильгельма Онкена (Wilhelm Oncken): Das Zeitalter Friedrichs des
Grossen. Berlin, 1882. Bd. II. P. 560 ff. [Брата Августа Онкена. — Прим. науч. ред.].
789

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
не был тотчас же назначен на пост генерального контролера финансов,
а был выбран морским министром, т.е. получил ту должность, с которой
сам Морепа лучше всего был знаком. Это произошло 20 июля 1774 года.
Несмотря на то, что при вступлении в должность Тюрго заявил, что он не
имеет никакого понятия о морском деле, его управлением, по-видимому,
остались довольны, так как ровно пять недель спустя, 24 августа, он
был поставлен во главе управления финансами на место аббата Террэ,
остававшегося до этого времени в должности.
Было написано много литературных исследований по вопросу о
том, как Тюрго понимал свою задачу. Обыкновенно его рисуют каким-
то кудесником, которому следовало предоставить свободу, и он
тогда заново организовал бы французское государство, расшатанное в
финансовом отношении, и повел бы его навстречу более счастливым
временам. Но, к сожалению, его прекрасные намерения были прерваны
слишком ранней отставкой. Если биографы-физиократы или люди,
стоявшие близко к нему, как Дюпон и Кондорсе, высказывают такое
мнение, то оно понятно. Но если писатели-противники физиократов, как
Неймарк, Леон Сэй, Мастье, Батби, Дэр и др., склоняются к подобным
взглядам, то это все же несколько странно. При более внимательном
отношении такое суждение не выдерживает критики.
На аудиенции, на которой Людовик XVI объявил своему морскому
министру о том, что он избрал его преемником аббата Террэ, Тюрго
просил короля разрешить ему письменно изложить свою программу
необходимых финансовых реформ. Это было сделано в довольно
большой работе, написанной непосредственно за этим и дошедшей до нас.
Прежде чем перейти к рассмотрению сделанных в ней предложений,
будет полезно бросить общий взгляд на положение и задаться воиросом:
в чем нуждалось в то время французское государство?
Франция была неограниченной монархией, это значит, что в ней
господствовал так называемый «despotisme arbitraire», который, как
мы знаем, физиократы хотели заменить системой «despotisme légal».
В природе всякого неограниченного личного господства лежит [то], что
с переходом короны от одного лица к другому начинается новая эра в
управлении. Для этого необходимо создать административные условия;
другими словами, нужно ликвидировать старую систему, чтобы
проложить свободный путь для новой. Поэтому во Франции существовала
старая традиция, что при переходе престола к новому лицу
рассматривались прежние обязательства и затем их или признавали, или [же] от
них отказывались. Ибо существовал принцип, что долги, которые взял
на себя государь, были его личными долгами, а не долгами
государства в современном смысле. Постоянный государственный кредит, как
таковой, развился только со времени возникновения представительной
формы государственного управления. Такого рода ликвидация походила
несколько на банкротство, но это было честное банкротство и как раз
самые выдающиеся финансовые гении, как Сюлли при Генрихе IV и
790

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ а ΊΙ § 5. Тюрго и крушение физиократии
Кольбер при Людовике XIV выдвинулись благодаря таким ликвидациям.
При смерти Людовика XIV (1715) французская монархия, как известно,
была в неоплатном долгу. Во время последовавшего регентства герцог
Сен-Симон сделал единственно правильное предложение оздоровить
финансовые условия объявлением «честного банкротства». Нам
известно, что регент Филипп Орлеанский отверг этот путь и кинулся
в объятия химерических проектов Джона Ло. Но банкротство было
этим только отсрочено, а не предотвращено. Несколько лет спустя его
все же пришлось признать, но это уже не было честным банкротством.
От скольких бедствий страна была бы избавлена, если бы банкротство
было объявлено вовремя и с разумной предусмотрительностью! Тот же
вопрос, который был поставлен во времена регентства, стоял и в момент
смерти Людовика XV. И этот король покинул монархию в состоянии
финансового расстройства. Что же следовало предпринять?
Тюрго отвечает в своем мемуаре на этот вопрос тремя
предложениями:
«Никакого банкротства!
Никакого увеличения налогов!
Никаких займов!»
Тюрго действительно должен был бы быть кудесником, чтобы иметь
успех с такой программой. Он стал бы выше Сюлли, выше
Кольбера, — что он сам, пожалуй, и полагал в своем доктринерском
заблуждении.
Чтобы достичь цели, у него под руками было одно средство, но зато
универсальное: бережливость. Нужно сократить расходы сравнительно
с доходами, — тогда можно не только свести концы с концами, но и
ежегодными остатками покрывать старые долги. Логически это было
совершенно правильно. Однако, затруднение начиналось тогда, когда
необходимо было определить, в какой области и каким образом должна
проявляться бережливость. Он сам, в своем департаменте, будучи
министром, расходовал скорее больше, чем раньше. Упрекать его в этом,
однако, можно лишь с той точки зрения, что наряду с этим он еще
уменьшил доходы государства путем сокращения косвенных налогов. Впрочем,
Тюрго, говоря о бережливости, имел в виду исключительно расходы
королевского двора. Здесь необходимо сокращение. Для проведения этого
он потребовал, чтобы министром двора было назначено его доверенное
лицо. Он предложил для этой цели своего друга Малерба, бывшего до
того президентом податной палаты; 21 июля 1775 г. он и был призван в
министерство. Но тут произошло нечто своеобразное. У короля были
наилучшие намерения; молодая королева была менее довольна. Однако
вскоре и она примирилась с новым министром двора, когда последний
при переоценке расходов признал, что в сущности содержание двора
допускает лишь небольшие сбережения, или даже никаких. В сознании
того, что он не отвечает задаче, предназначенной ему Тюрго, он в апреле
1776 г. внезапно подал в отставку. Уже раньше он давал дружественный
791

Α. ΟΗΚΕΗ "|| Физиократы. Избранные экономические произведения
совет Тюрго проводить свою реформу не так стремительно и
прямолинейно. «Почему это, — говорил он, — вы должны хотеть все сразу? Вы
воображаете, что чувствуете любовь к общественному благу: нет, это
не любовь, а помешательство (vous en avez la rage)». Тюрго мог ответить
на это лишь, что он страдает семейным недугом — подагрой, и что ему
недолго остается жить. Поэтому он должен использовать каждый час.
Обстоятельства, вызвавшие отставку Малерба, в то же время
нанесли удар программе Тюрго, и падение последнего должно было тем
более явиться неизбежным следствием указанного факта, когда король
отклонил назначение аббата де Вери, предложенного Тюрго в качестве
преемника, и призвал лицо, не пользовавшееся его доверием. Это уже
решило судьбу Тюрго. Но и преемники последнего по должности не
умели попасть на верный путь; менее всего был способен на это Неккер,
который в качестве бывшего банкира не признавал другого средства,
кроме займов и только займов; вследствие этого положение дел еще
более ухудшилось. Когда, наконец, и этот источник иссяк, — вспыхнула
революция с сопровождавшими ее ужасами. Нежелание своевременно
объявить себя честным банкротом — вот то, что определило собой
участь Людовика XVI и его супруги. В конце 18 ст[олетия], как и в
начале его, Франция была бессильна избежать банкротства. А между
тем — не пролились бы реки крови, если в нужную минуту имели бы
смелость признать государственное банкротство. И именно Тюрго в
своем доктринерском ослеплении проложил неправильный путь.
В сравнении с этой кардинальной ошибкой остальные ложные шаги
министерства Тюрго не представляют такого значения. Вскоре после
занятия Тюрго министерского поста возник конфликт между ним и
общественным мнением, относившимся κ нему до сих пор с полным
доверием. 21 сентября 1774 г. было опубликовано постановление
Государственного Совета (от 13 сентября), которое в существенном
восстанавливало эдикт 1764 года о свободе хлебной торговли, ограниченной
аббатом Террэ в декабре 1770 года. Придворные противники Тюрго
воспользовались народным брожением, вызванным опасением, что
упомянутый эдикт поведет к удорожанию хлеба, — для организации
восстания против ненавистного министра. Восстание, вспыхнувшее в
Дижоне 18 апреля 1775 года, нашло себе отклик в Париже, где 1 мая
организованная народная масса разгромила мучные склады и булочные,
и двинулась в Версаль, чтобы заставить короля взять обратно
решение Государственного Совета. Получив на время этих беспорядков, в
шутку прозванных «мучной войной» (guerre des farines), полномочия
военного министра, Тюрго быстро стянул значительное количество
войска и подавил восстание с беспощадной жестокостью, что не могло
не оставить неприятного осадка в народном сознании.
В данном случае министр повторил то, что было уже раз проделано
им, только в меньших размерах, когда он был интендантом в Лиможе.
И в этот раз он снова обратился (10 мая) к духовенству с воззвани-
792

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ t 11 § 5. Тюрго и крушение физиократии
ем, в котором говорил о непоколебимой решимости короля, чтобы
«brigandages»*, являющиеся в настоящее время причиной беспорядков
в провинциях Его Величества «были подавлены быстрыми и строгими
наказаниями». Далее, духовенству вменялось в обязанность
употребить все свое духовное влияние для умиротворения Франции, так как
«поддержание общественного порядка является законом Евангелия как
законом государства, и все те, кто его нарушает, представляет собой
также преступника перед Богом и перед людьми». Опубликованный
вслед за этим ордонанс грозил даже смертной казнью всем, кто будет
схвачен в скопищах1.
Едва было подавлено это возмущение, как появился новый
противник — на этот раз литературный. Это был Неккер, который, получив
премию французской Академии наук за малосодержательное сочинение
«Eloge de Colbert», вообразил себе, что ему следует принять участие в
практической борьбе. В книге «Sur la législation et le commerce des grains»
(1775) он является противником абсолютной свободы торговли хлебом.
Научными достоинствами его сочинение отнюдь не отличается. Теперь
совершенно непонятна шумная сенсация, вызванная в свое время этой
книгой. Публика, признававшая в женевском банкире специалиста по
экономическим вопросам, не уступающего, по крайней мере, своими
знаниями министру, горячо приветствовала автора. По своему
содержанию труд этот представляет собой не что иное, как новое и притом
значительно растянутое изложение взглядов, высказанных Галиани в
его полных остроумия диалогах. Вся суть его исчерпывается следующим
положением, высказанным во вступлении: «Хлебные законы, которые
кажутся в одной стране установленными самой природой, в другой
стране, которая имеет менее плодородную почву, другое географическое
положение и, наконец, другие обычаи, — могут оказаться гибельными».
Кроме того, Неккер протестует против злоупотребления словом
«свобода», что, впрочем, до него сделал тот же Галиани. «Только та свобода
спасительна, которая не противоречит общему благу» (Гл. XXVI).
Из дальнейших законодательных эдиктов для нас представляют
важность только шесть, которые Тюрго опубликовал в январе и феврале
1776 года и в которых наиболее радикально выражена его основная
точка зрения. Они трактуют: 1) о превращении натуральных
дорожных повинностей (corvées) в денежные сборы, платимые земельными
собственниками, 2) об уничтожении сохранившихся еще в Париже
местных сборов с хлебной торговли, 3) об отмене известных сборов,
ложившихся бременем на остальную торговлю, 4) об уничтожении
цехов (jurandes) и привилегий, предоставленных мастерам (maîtrises), 5) о
закрытии в Пуасси кассы, сборы которой отягощали мясную торговлю,
и 6) об уничтожении определенных пошлин на ввозимое из заграницы
* Разбои (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Oeuvres de Turgot / Éd. Eug. Daire. T. I. P. 191—196.
793

Α. ΟΗΚΕΗ ^1 Физиократы. Избранные экономические произведения
сало. Особенное значение представляют первый и четвертый эдикты.
Остальные являются дальнейшими распространениями и дополнениями
к ним, а также к известным эдиктам о свободе хлебной торговли.
Каждому эдикту было предпослано обширное «Préambule»,
разъясняющее его смысл. В данном случае особенно ярко высказалась
догматичность их автора. Подобные предисловия были освящены обычаем
старого порядка. Обыкновенно указывались цель эдикта и повод к
его изданию, причем присоединялось [то], что король издает
нижеследующий эдикт в силу своего всемогущества и из особого
расположения к французскому народу. Никаких теоретических доводов при
этом не приводилось. Совершенно иное теперь. Своим эдиктам Тюрго
предпосылает целые научные трактаты. И обязательность эдиктов,
по мнению их автора, основывается на авторитете не королевского, а
естественного права. Мало того, эти «Préambules» не останавливаются
перед критикой, зачастую самой беспощадной, постановлений прежних
абсолютных королей. Так например, «Édit du Roi portant suppression des
jurandes»* начинается следующими словами: «Всем нашим подданным
мы обязаны гарантировать возможность полного и совершенного
пользования предоставленными им правами... С прискорбием убеждались мы
в неоднократном нарушении этого естественного права (droit naturel)
и справедливости со стороны известных старых институтов и
организаций, существование которых не может быть освящено и оправдано ни
давностью, ни надеждами, ни даже поступками, исходящими от
высших административных лиц... Злоупотребления эти укоренились мало-
помалу. Они представляют собой обыкновенно порождение частных
интересов, которые одержали верх над интересами общественными и
которые администрация санкционировала, иногда застигнутая врасплох,
иногда введенная в заблуждение их мнимой пользой». Далее следует
указание на то, что в первый раз Генрих III в 1581 году дал форму
общего государственного закона этим «своеобразным тираническим
постановлениям, противоположным человечеству и добрым обычаям,
которые были составлены с жадностью и приняты безо всякого
испытания во времена невежества». Вследствие этого явилась иллюзия,
«что право работать было королевским правом, что государь был в
состоянии предавать (vendre), a подчиненные должны были заниматься
подкупом (acheter). Мы торопимся отвергнуть подобную максиму».
А затем идет известное положение: «Бог, предоставляя человеку
потребности, возвратил ему по необходимости способность к труду (1а
ressource du travail), сделал из права трудиться собственность всякого
человека, и эта собственность является первой, самой священной и
самой неотъемлемой из всех». Таким образом, вся прежняя политика
французских королей в области промышленности объявляется ложной
и несправедливой.
* Эдикт короля, несущий упразднение цехов (франц.). — Прим. науч. ред.
794

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ ш Ί1 § 5. Тюрго и крушение физиократии
Под «droit de travailler»* не следует разуметь позднейшего «droit au
travail»**, как это сделали впоследствии. Это выражение означает не что
иное, как промышленную свободу, т.е. свободу заводить предприятия,
не встречая в этом помехи со стороны привилегий других лиц; в своей
основе это — буржуазное право. «Право на работу»***, наоборот,
заключает в себе притязание не только на то, чтобы искать работу, но и
[на то], чтобы находить ее. Это — пролетарское право. В самом деле,
эдикт, снабженный указанным предисловием, трактует только об
уничтожении привилегий цехов и об отмене подчинения предпринимателей
полиции безопасности. Долги корпораций должны быть погашены по
определенному плану, а до тех пор эдикт не входит в полную силу.
В подобном духе написаны предисловия и к пяти остальным
эдиктам. Подобные предисловия — принципиального характера, с целью
обосновать закон — были вещью очень опасной. В самом деле: тем,
что король открыто апеллировал к разуму своих подданных, он делал
закон объектом всеобщей критики, а последнего не могла терпеть
абсолютная монархия. Только такой глубоко убежденный в правоте своих
взглядов человек, как Тюрго, мог думать, что лишь глупость или злая
воля людей способны остаться непоколебленными логической силой
его доводов; — поэтому администратор имеет право прибегать к
принуждению, более того — обязан делать это. Нет ничего удивительного
в том, что когда его идеи не встретили одобрения, он стал думать, будто
при дворе его окружают исключительно бездельники и дураки.
Опубликование эдиктов вызвало чрезвычайное возбуждение. Для
их окончательного превращения в закон необходима была регистрация
их высшим судебным учреждением, т.н. парламентом. Парламент
согласился зарегистрировать только эдикт о закрытии кассы в Пуасси.
Чтобы принудить его, пришлось устроить закрытое заседание (lit de
justice)**** 12 марта, в присутствии короля. Уже то, что королю
пришлось выслушать из уст президента парламента d'Aligre, переходит за
пределы достойной критики: о том, что говорили снаружи, на
улицах, — лучше и не упоминать.
До сих пор король во всем доверял своему министру. Он был
непоколебимо убежден, что только Тюрго в силах урегулировать
государственные финансы. Когда в нем поколебали это убеждение, — он
отшатнулся от Тюрго, в особенности после того, как последний
представил ему свой проект реформы управления, заставивший короля
внезапно почувствовать опасность, в которую его ввела дружеская
привязанность к министру. Дело идет о так называемом проекте
муниципалитетов. Тюрго вскоре убедился, что осуществлению его планов
* Правом трудиться (франц.). — Прим. науч. ред.
** Права на труд (франц.). — Прим. науч. ред.
*** Таков оригинальный перевод выражения «droit de travailler» начала XX века. Мы
не стали изменять его. — Прим. науч. ред.
**** Букв.: королевское кресло (в парламенте); заседание парламента с участием
короля (франц.). — Прим. науч. ред.
795

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
мешает устарелый государственный порядок с иерархией различных
сословий. Совершенно последовательно он задумал произвести в этой
области реформы. Тюрго обсудил этот вопрос совместно со своим
литературным сотрудником Дюпоном, и так как лично он был очень
занят, то поручил ему составить проект, руководясь данными ему
разъяснениями; на время работы Дюпон получил отпуск в свое имение
Chevannes недалеко от Немура. Это произошло в августе и сентябре
1775 года. Как сообщает сам Дюпон, проект должен был войти в силу
с началом предстоящего (1775/1776) финансового года, с 1 октября.
Но для этого было необходимо согласие короля и всего министерства.
В виду неожиданного противодействия, встреченного эдиктом о свободе
хлебной торговли, Тюрго решил отложить осуществление своего плана
до начала следующего (1776/1777) финансового года. К сожалению,
жалуется Дюпон, они оба тогда уже не были у власти. Проект,
составленный с целью уврачевать все недуги Франции, «который никогда не
был представлен королю» — остался только заманчивой мечтой.
Впрочем, в последнем Дюпон заблуждается. Дело в том, что
незадолго до своей отставки, не говоря ни слова своему сотруднику, Тюрго
представил этот проект королю. С каким успехом — это видно из
собственноручных пометок короля на полях, которые отыскал Soulavie среди
захваченных при штурме Тюльери (10 августа 1792 года) бумаг короля и
опубликовал в своих «Mémoires historiques et politiques du règne de Louis
XVI»1. Этот проект несколько раз издавался, сначала графом Gabriel
Honoré de Mirabeau, a затем самим Дюпоном. Каково его содержание?
В целом проект предлагает систему стоящих друг над другом
муниципалитетов: сельских и городских общин, уездных и провинциальных
муниципалитетов, с общегосударственным мунициплитетом во главе;
высшие — составляются из депутатов низших. Избирательными правами
пользуются только те подданные короля, которые ведают земельной
рентой минимум в 600 ливров. Политических полномочий муниципалитеты
не имеют. Их роль ограничивается распределением требуемых королем
податей. Распределение это совершается таким образом, что общая
сумма, сообщаемая государственному муниципалитету, распределяется
им между провинциальными. Последние, в свою очередь, разлагают
сумму между уездными, эти — между общинами, которые производят
раскладку между отдельными плательщиками. Самое большее, в чем
может проявиться самостоятельность муниципалитетов, — это постройка
местных дорог и забота о призрении бедных. Ясно, что система
построена довольно шаблонно, — и если отнестись к проекту беспристрастно,
нельзя отделаться от впечатления, что имеешь дело... — к сожалению,
трудно подыскать более подходящее выражение — с продуктом
дилетантства. Непонятно, как чеювек, который в качестве министра
1 [Исторические и политические мемуары о правлении Людовика XVI]. Paris, 1801.
Т. III. О подлинности этих пометок см. мою статью: Ludwig XVI und das physiokratische
System (Frankenstein'sche Zeitschrift für Literatur und Geschichte der Staatswissenschaft.
Jahrgang 1893/1894).
796

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 5. Тюрго и крушение физиократии
имел возможность постигнуть сущность сложного государственного
механизма в целом, — не только не отверг подобного плана, а наоборот
одобрил его и верил, что им сейчас же можно заменить политический
порядок, существовавший более тысячи лет. При этом чрезвычайно
характерно одно. Указанный проект не признает более сословий: он
делает собственность, как таковую, — правда, с ограничением ее
земельной собственностью, — единственным источником политических прав.
В этом факте проявляется до известной степени буржуазный характер,
которым несомненно отличаются воззрения Тюрго.
Лучшую критику проекта, правда, с точки зрения старого
режима, дал сам Людовик XVI в своих примечаниях. Эти примечания тем
более достойны внимания, что здесь ярко проявляется борьба между
«despotisme arbitraire» и «despotisme légal», причем первый пока все еще
оказывается сильнее. Мы здесь имеем дело с системой физиократов
в апогее ее исторического развития, перейдя который, она потерпела
внезапное крушение.
Примечания Людовика XVI к проекту
муниципалитетов Тюрго (по Soulavie).
«Проект. Для того, чтобы убедиться, целесообразно ли организовать
муниципалитеты, необходимо улучшить или изменить уже
существующие; и для введения тех, которые необходимы, —недостаточно
обращаться к истории происхождения этих форм общинного управления.
Слишком часто приходится наблюдать, что в важных случаях в своем
поведении руководствуются опытом и примером того, что делали наши
предки во времена, которые мы сами считаем временами невежества и
варварства. Подобный метод ведет лишь к возбуждению в правителях
нежелания выполнять свои важнейшие обязанности, так как им
внушается мысль, будто выполнение их с успехом и пользой возможно только
в том случае, если быть ужасно ученым (prodigieusement savant).
Примечание Людовика XVI. Не нужно быть очень ученым, чтобы
понять, что этот проект составлен с целью дать Франции новую форму
управления, а прежние учреждения, в которых автор видит плод
столетнего невежества, — опорочить. Как будто царствование трех моих
предшественников может быть сравниваемо, справедливым и умным
человеком, с правлением периодов варварства и как будто мое
государство не этим именно трем царствованиям обязано тем почетом и
положением, которое оно занимает в Европе. Никогда в Европе не дадут
себя убедить в том, что эти три царствования были опорой варварства
и невежества; скорее согласятся с тем, что отчасти именно этим трем
царствованиям Франция обязана цивилизацией, благами которой она
пользуется.
Проект. Вы, Ваше Величество, могли бы управлять как Бог, при
помощи всеобщих законов, если бы главные части вашего государства
797

Α. ΟΗΚΕΗ 11 Физиократы. Избранные экономические произведения
имели правильную организацию и поставлены были в подлежащее
известное отношение друг к другу.
Примечание. Весьма вероятно случилось бы наоборот. Если бы
организация моих провинций была однородна, — это повело бы к
тому, что мне не оказывалось бы никакого повиновения или по крайней
мере очень слабое. Мне было бы гораздо труднее воздействовать на
всю эту массу, чем моим предшественникам, которые правили ею при
посредстве интендантов и провинциальных штатов (Pays d'Etats).
Проект. Причина зла, Ваше Величество, заключается в том, что у
вашей нации нет никакой конституции.
Примечание. Это глубоко огорчает г[-на] Тюрго. Новаторам нужна
Франция, превосходящая в этом отношении даже Англию.
Проект. Правда, некоторые из ваших провинций имеют
конституцию, право политических собраний, способ выражения общественной
воли. Эти собрания носят название «Pays d'Etats»; но так как они
составлены из сословных групп, интересы которых враждебны не только
друг другу, но и государству, — то эти штаты далеки от того, чтобы
принести провинциям, в управлении которых они участвуют, всю пользу,
которая желательна... Вы, Ваше Величество, имеете полную
возможность дать провинциям не обладающим конституцией, — конституцию
лучше той, которой обладают «Pays d'Etats»... Для этого необходимо
составить план, гарантирующий связь индивидуумов с их семьей, семьи
с деревней, деревни и города — с уездом (arrondissement), уезда —
с провинцией, и последней — с государством.
Примечание. Опять очевидно, что г[-н] Тюрго — враг сословного
состава штатов, а также иерархического строя их собраний, что' тем не
менее дает Франции возможность охранять права и честь каждого
отдельного индивидуума и что в то же время является формой сословного
строя, без которого немыслимо само существование ни одной части
монархии. Тюрго предлагает иерархию властей (hiérarchie des pouvoirs).
Подобный род иерархии является химерой, если она не опирается на
иерархию рождения, как это можно наблюдать не только во всех
монархиях прошлого и настоящего, но и почти во всех республиках.
Проект. Гражданские права или права голоса в общинных собраниях
по справедливости следует предоставить только местным земельным
собственникам.
Примечание. Это было бы средством вызвать неудовольствие класса
не-землевладельцев. Достаточно разрешить земельным собственникам
собираться, как это станет источником разного рода конфликтов.
Проект. Я предложил бы Вашему Величеству предоставить право
голоса как гражданину только владельцу 600 ливров земельного
дохода... Обладающий только 100 ливрами — владеет только шестой
частью гражданских прав.
Примечание. Делить в политическом собрании права одного
человека на половину или на четыре части по величине его имущества,
это — столь новая, и для нашего образа мыслей столь удивительная,
798

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ ш ΊΙ § 5. Тюрго и крушение физиократии
столь странная идея, что достоинство государства не может позволить
ее проектировать.
Проект. Провинциальные собрания составлялись бы из депутатов
общинных собраний и имели бы целью распределение налога,
приходящегося на их округ1.
Примечание. Эта операция производится интендантами по
назначению от короля, а в «Pays d'Etats» тремя сословиями. Состав штатов
из трех сословий находится в тесной связи с дарованными
французам привилегиями, и полномочия интендантов слишком тесно связаны
с королевским авторитетом, чтобы возможно было их превращение
в народных депутатов (députés du peuple). Это совершенно изменило
бы существующий порядок, а также, за немногими исключениями, и
управление «Pays d'Etats». Управление интендантов, не считая немногих
злоупотреблений, — лучшее в моем королевстве. Не в этом заключается
слабая сторона нынешних порядков.
Проект. Ваше Величество! Главный муниципалитет, т.е. общий
государственный муниципалитет (la municipalité générale du royaume)
дополнял бы собой муниципалитеты низшего разряда. Он явился бы
средством, которое безо всякого затруднения дало бы возможность
Вашему Величеству концентрировать в своих руках все нити, идущие
из самых отдаленных и незначительных мест. Этот главный
муниципалитет может быть составлен из депутатов от каждого провинциального
собрания, причем каждый из них имел бы своего заместителя. Ваше
Величество объявляли бы через министра финансов сумму, которая
должна быть внесена всеми провинциями.
Примечание. Это легко может вызвать совершенную пустоту
государственной казны. Мои парламенты привыкли санкционировать все,
что от них ни потребуют за счет народа; они привыкли отказывать в
санкции и позволяют себя разогнать, если потребовать введения
налогов, затрагивающих их личные интересы. Созвать земельных
собственников моего королевства и потребовать от них, чтобы они вотировали
возлагаемые на них налоги, — значит призвать их к сопротивлению
против этого. Аббат Террэ ясно показал, что поступление налога
обеспечено только тогда, когда он взимается по приказанию лиц, которых
этот налог мало или совсем не затрагивает. Идея учреждения
постоянного государственного представительства (Etats généraux perpétuels)
может оказаться роковой для монархии, которая абсолютна только
вследствие того, что ее авторитет неделим. С момента учреждения
подобного представительства единственным посредником между королем
и его нацией является армия и чрезвычайно достойно сожаления, что
последней приходится вверить охрану государственного авторитета
от собрания французов. Система г[-на] Тюрго не более как краси-
1 С этим должна быть соединена податная реформа в направлении «постепенной
отмены специального налогообложения на одной третьей части территории страны, и даже
для дворянства, [затем] установления одного единообразного обложения (contribution)
для всех доходов».
799

A. QHKEH ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
вая греза (beau rêve). Кроме того, это — странная утопия человека,
который полон благих намерений, но который тем не менее может
способствовать ниспровержению существующего порядка. Идеи г[-на]
Тюрго в высшей степени опасны (extrêment dangereuses), и их новизна
побуждает бороться с ними.
Проект. Все это можно осуществить в этом и начале следующего
года, но во всяком случае муниципалитеты могут собраться не раньше
первых чисел октября, когда урожай снят и определен его размер.
Примечание. Это было бы настоящим воскресением из мертвых,
представительным собранием новой Франции; но пока что старая
Франция, именно: знатные лица государства, парламенты, штаты
провинций, старшины, купеческие комитеты, советники, — все они, в свою
очередь, собирались бы и протестовали, чтобы узнать преступление,
вызвавшее их отставку.
Проект. По истечении нескольких лет Ваше Величество повелевало
бы новым народом и наилучшим из всех народов.
Примечание. Само собой разумеется, подобные собрания были
бы новостью во Франции, так как право собственности в соединении
с правом рождения и сословия, а также вместе со старыми формами
монархического строя были бы уничтожены и заменены новой
народной организацией.
Проект. Вместо подкупности, трусости, интриг и алчности,
которые вы всюду, Ваше Величество, находите, вы встретили бы повсюду
добродетель, бескорыстие, честность и рвение.
Примечание. Не знаю, будет ли Франция, управляемая
выборными от народа и самыми богатыми гражданами, добродетельнее, чем
теперь, когда она управляется на основании прав рождения и
лицами, избранными королем. В рядах администраторов, назначенных
моими предшественниками, среди высшего духовенства, даже среди
финансистов моего государства я знаю французов, которые могли
бы быть украшением всех известных наций. Переход от настоящего
режима к предлагаемому немедленно г-ном Тюрго (que Mr. Turgot
propose actuellement) наводит на сомнения: ведь хорошо известно то,
что есть, а не то, чего еще нет и что представляет собой только плод
воображения; и не следует производить никаких опасных опытов, не
представляя себе их результатов».
Кому приходилось читать этот письменный диалог короля с его
министром, тот не поверит утверждениям Дюпона, будто только
личные интриги Морепа были причиной падения Тюрго, и не будь их,
последний «остался бы возможно министром короля до самой его
смерти». Удивительным самообманом звучат слова Дюпона,
сопровождающие мемуар в собрании сочинений Тюрго (1809): «Будем сожалеть
о несчастной скромности славного Людовика XVI, которая мешала
ему верить в справедливость своего собственного разума, и дорожить
своими собственными привязанностями, когда большинство тех, кто
его окружал, не были уведомлены».
800

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ й ΊΙ § 5. Тюрго и крушение физиократии
Результат был совершенно обратным тому, на который рассчитывал
Тюрго. Известно, что отношение короля к Тюрго уже после заседания
парламента совершенно изменилось. В конце апреля произошел
знаменитый случай, который показал министру, что наступило сильное
охлаждение короля к нему. Король с возраставшим нетерпением
следил за докладом своего генерального контролера по вопросу о замене
уходящего из министерства Малерба аббатом de Very и по окончании
доклада грубо спросил: «Это все?» Получив утвердительный ответ, он
повернулся спиной к министру и произнес: «Тем лучше!» Тюрго
почувствовал себя оскорбленным до глубины души. Полагая, что против него
интригует первый министр Морепа, Тюрго написал 30 апреля 1776 года
королю четыре письма, одно другого резче. Как сообщает Дюпон, Тюрго
хотел сделать все от него зависящее, чтобы добиться падения Морепа.
Эти письма, которые Тюрго просил сохранить в тайне, видел Soulavie.
Последний приводит отрывок из наиболее важного письма, которое
должно было произвести глубокое впечатление на несколько трусливого
короля, именно указание, что в свое время слабость характера привела
Карла I Английского на эшафот. Недавно был опубликован полный
текст этого письма, извлеченного из литературного наследства аббата
de Very, которому его друг Тюрго, по-видимому, послал копию. Это
письмо представляет собой наиболее энергичное из того, что осмелились
заявлять своему королю не только министры при старом режиме, но и
вообще когда-либо. Между прочим там говорится следующее:
«Вы, Ваше Величество, сказали мне, что Вам необходимо обдумать
положение дел и что Вы чувствуете недостаток опытности. Да! Сир, Вы
недостаточно опытны; я знаю, что в 22 года и в Вашем положении нельзя
обладать тем, что дает частным лицам в смысле житейского опыта
общение с подобными себе; но разве Вы будете опытнее через 8 дней, месяц?...
Личной опытности у Вас нет, но нет ли у Вас свежей опытности Вашего
деда, чтобы чувствовать настоящую опасность Вашего положения?... Для
Вашего управления самое необходимое — это сила воли. Не забывайте,
Сир, что именно слабость привела Карла I на эшафот... Вы сказали,
Сир, что Вам недостает опытности, что Вам необходим руководитель и
что этот руководитель должен обладать проницательностью и энергией.
Откровенно сознаться, я не понимаю Вас. Вам могуг говорить, что я
горячая голова, что я мечтатель; но мне кажется, все, что я говорю, не
походит на выдумки глупца. Мне кажется, что мероприятия, которые я
провел, несмотря на всеобщее недовольство и противодействие,
увенчались именно тем успехом, какой я предсказывал; и если я не глупец, если
в указанной мной опасности есть хоть некоторая реальность, —. тогда,
раз Вы не желаете изменять себе самому, не следует из расположения
к Морепа поддаваться увлечению».
В конце письма Тюрго высказывает вполне понятное предчувствие:
«Если меня в конце концов постигнет несчастье и если это письмо
послужит причиной Вашей немилости ко мне, умоляю Ваше Величество,
801

A. QHKEH ^1 Физиократы. Избранные экономические произведения
выскажите мне это лично. Во всяком случае, я надеюсь, что все это
будет сохранено в тайне».
Кажется, просьбу о сохранении письма в тайне король исполнил.
Он хранил письма в конверте, на котором его рукой было написано:
«Lettres de Turgot»; их видел именно так Soulavie. Объявить Тюрго
лично о своей немилости король не согласился. 12 мая король предложил
ему через министра Бертена (Bertin) сложить свои полномочия. Только
18 мая Тюрго покорился этому требованию и 20-го, действительно,
последовала его отставка. Рассказ, будто приказ об отставке застал
Тюрго при составлении отчета, причем будто бы он отложил в сторону
перо, говоря: «Пусть это окончит мой преемник»1, оказывается не
более, как красивым вымыслом, относящимся к более позднему времени.
Возможно, что Тюрго так никогда и не узнал действительной причины
своей отставки, которая, без сомнения, заключалась в неодобрении
королем его проектов реформы государственного управления. Короля,
во всяком случае, нельзя обвинять за то, что он разошелся с министром,
с которым у него не было никаких точек соприкосновения.
После своей отставки Тюрго вернулся всецело к своим научным
занятиям. Аббат Морелле, его старинный друг еще с того времени, когда
они вместе были учениками Гурнэ, рассказывает в своих мемуарах2, что
он часто посещал Тюрго и после отставки. «Rage de perfection»*, которую
Тюрго проявил, будучи министром, не покидала его и в уединении. Вместе
с аббатом Рошон он задался целью определить экспериментальным путем
годную для всякого времени и места точку термометра, чтобы на ней
построить неизменную шкалу. Морелле тогда будто бы заметил ему: «Вы
поступаете в физике точно так, как раньше в политике: также и здесь
Вы боретесь против природы, которая все-таки сильнее Вас и которая
не хочет, чтобы человек обладал абсолютной мерой чего-либо».
Плодом этих его занятий в уединении явилось, без сомнения,
второе обработанное издание его «Eloge de Gournay». Это особенно ясно
видно из того, что в этом лучшем из всех его сочинений он особенно
старается защитить своего героя от упрека, будто он был «homme à
système»**. Есть основание думать, что этим он хотел защитить себя
самого от вечного упрека, делавшегося ему, когда он был министром.
Мы можем смотреть на «Eloge de Gournay» во втором издании как на
экономическое завещание Тюрго, как бы на «Eloge» его самого.
Окончено оно было, по-моему, приблизительно в 1780 году. 18 марта 1781 года
Тюрго умер, 54-х лет от роду, в Париже, как он сам это предчувствовал,
от наследственной болезни — ревматизма.
Ь. Тюрго как теоретик. В общем основная теоретическая точка
зрения Тюрго уже выяснена нами, когда мы противопоставляли его
1 Kellner G. Zur Geschichte des Physiokratismus. Göttingen, 1847. S. 156.
2 T. I. P. 16 et suiv.
* Страсть к совершенству (франц.). — Прим. науч. ред.
** Человеком в системе (франц.). — Прим. науч. ред.
802

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ ш ΊΙ § 5. Тюрго и крушение физиократии
Гурнэ*. Мы видели, что он не был настоящим учеником последнего.
Был ли он учеником Кенэ? Как известно, Тюрго с гордостью заявлял,
что он — последователь обоих. Строго говоря, это также неверно,
как и первое. Этот факт тем более важно установить, что существует
общераспространенное мнение, будто в «Réflexions sur la formation et la
distribution des richesses» Тюрго физиократическая система достигла
высшей точки своего развития, и для ее понимания совершенно достаточно
знакомства с этой работой; падение Тюрго может считаться наиболее
красноречивым доказательством ложности всей доктрины Кенэ.
В действительности же, к Тюрго приложимо то же, что и ко всей
школе: именно, что ему остался чужд истинный дух учения Кенэ.
Хотя Тюрго, правда, чуждался Мирабо и собраний, происходивших у
последнего, так как ему не нравился господствовавший там дух
сектантства, однако теоретически он стоял на той же радикальной почве.
Таким образом, он — дальнейший представитель того политического
радикализма, который, как мы видели, начинается Сен-Пьерром и
продолжается д'Аржансоном, Кантильоном и Мирабо. Наилучшее
выражение этот радикализм нашел, как известно, в д'Аржансоне, который
первый провозгласил принцип «Laissez faire» руководящим началом
экономической политики, причем он выставил требование, чтобы
товары также свободно могли переходить границы страны, как воздух
и вода. Интересно заметить, что его «Демократия в Монархии»
предлагала построить государство на совокупности небольших общинных
республик, как Тюрго — на муниципалитетах.
Державшийся консервативных убеждений Кенэ, как известно, не
одобрял подобных воззрений. У него все вращается около
противоположения «ordre naturel» и «ordre positif». О подобном разграничении в
«Réflexions» нет и речи. Хотя в других своих произведениях Тюрго при
случае касается противоположения обоих понятий, но ясно, что автор
не составил себе определенного мнения на этот счет. Во всяком случае
«ordre positif» не занимает у Тюрго такого места, как у Кенэ. Между
прочим, Тюрго говорит: «Все, что должны сделать положительные
законы (lois positives), — это ничего не отбрасывать и ничего не добавлять
к тому, что устанавливается естественной справедливостью»1. Вообще,
знание как таковое оперирует не с несовершенной действительностью,
а с более совершенным состоянием. «Это всегда лучшее, чем до'лжно
заниматься в теории»2. Он думает, что не представляет никаких
особенных затруднений сейчас же реализовать это лучшее. Правда, в конце
своего «Mémoire sur les prêts d'argent» Тюрго высказывает мнение, что
при отмене законов о ростовщичестве необходимо приступать к делу
осторожно и считаться с мнением народа, который против этого. Но
* См.: Онкен А. История политической экономии до Адама Смита. СПб., 1908.
С. 295—314. — Прим. науч. ред.
1 Ouevres de Turgot / Éd. Eug. Daire. T. IL P. 164.
2 Ibid. P. 393.
803

Α. ΟΗΚΕΗ Ί| Физиократы. Избранные экономические произведения
насколько мало считается он с этим, показывает делаемое им
непосредственно затем предложение: «Наиболее прямой путь к достижению
этого, и тот, к которому, признаю, я бы сильно склонялся, состоит в
том, чтобы полностью запретить посредством закона любое преступное
продолжение (poursuite) фактов ростовщичества»1. Трудно сказать, что
оставалось еще делать для уничтожения законов о ростовщичестве после
подобного, якобы подготовительного шага. Впрочем, нам приходит на
память, что Тюрго надеялся осуществить свою реформу французского
государственного строя согласно своему проекту муниципалитетов —
в одно мгновение. Недаром сам Людовик XVI не мог удержаться от
насмешки над тем, будто «все это можно сделать как в этом году, так
и в начале будущего года».
Впечатление не изменится, если мы перейдем к частностям.
Укажем, кстати, что Тюрго нигде не упоминает о «Tableau économique»,
изучением которой он, очевидно, не занимался. Но даже там, где он
примыкает к Кенэ, он обнаруживает недостаток точности. Правда, мы
находим и у него главный тезис доктрины, что земля является
источником всех богатств, но формулировка, которую он дает ему в своих
«Réflexions» — неясна и ошибочна. Так заглавие к § VII гласит: «Труд
земледельца — единственный труд, производящий больше того, что
составляет оплату труда. Поэтому он единственный источник всякого
богатства». В пояснение он прибавляет [там же]: «...земледелец же, кроме
своих средств существования, пожинает еще такое богатство, которым
он может самостоятельно и свободно распоряжаться (une richesse
disponible), богатство, которое он не купил, но которое он продает. Он
является, таким образом, единственным источником богатств...». Что
земледелец, кроме средств своего существования, производит еще и
излишек или, как говорится дальше в указанном месте, «излишек
(superflu), который предоставляется ему природой как чистый дар сверх
платы за его труд (du salaire des ses peines)», — это говорит и Кенэ, но
ни ему, ни кому-либо из его учеников никогда не приходило в голову
видеть в земледельце источник всех богатств. Наоборот, Кенэ
остерегался подобного смешения орудия производства с самим источником его.
В действительности, признание земледельца источником всех богатств
привело бы к совершенно другим результатам. Тогда, по праву, налоги
должен бы нести земледелец, а не земля. А это именно обстоятельство
и являлось в глазах Кенэ той ненормальностью, которая укоренилась
вследствие злоупотреблений и против которой была направлена вся его
система. Но в данном случае Тюрго не стоит в принципиальном
разногласии с Кенэ; все дело в неточности выражения; это видно из того,
что в другом месте того же «Réflexions...» он правильно формулирует
указанное отношение. § LUI он начинает следующими словами: «Всегда
именно земля является первым и единственным источником всякого
богатства; это она, подвергаясь обработке (par la culture), производит
1 Ibid. P. 144.
804

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . II § 5. Тюрго и крушение физиократии
весь доход (revenu)...». Допущенных им противоречий в определениях
Тюрго не замечает. Подобных неясностей понятий — так как именно о
них идет в этом случае речь — в «Réflexions» можно найти очень много.
Но едва ли стоит дальше исследовать этот вопрос.
Тюрго принято приписывать ту заслугу, что он вместо терминов
Кенэ «classe des propriétaires», «classe productive» и «classe stérile» ввел
лучшие: «classe disponible», «classe productrice» и «classe stipendiée»*.
В этой форме подобное мнение нельзя признать верным. Во всяком
случае, последние термины Тюрго употреблял особенно охотно
вероятно потому, что первые потеряли до известной степени свой кредит.
Однако, мимоходом они встречаются и у Кенэ. Нельзя сказать, чтобы
выбор Тюрго обусловил собой бо'льшую ясность понятий.
Правда, в одном принципиальном пункте, по-видимому, Тюрго
превосходит Кенэ большей определенностью. Это — учение о деньгах.
Нам вспоминается старый спор между меркантилистами по
вопросу о том, нужно ли видеть в деньгах общественно-государственный
институт, нечто вроде представительного знака или просто частную
ценность, товар, как и всякий другой. Дадли Норт (Dudley North) был
главным сторонником последнего взгляда. Кенэ также склонялся к
этому взгляду, но делал известные оговорки. Что касается Тюрго, то
он целиком присоединяется к нему. Этот взгляд является в известной
мере центральным пунктом его теории.
Еще когда Тюрго не был знаком ни с Кенэ, ни с Гурнэ, а был 22-
летним начинающим теологом, в отрывке письма, найденного
Дюпоном в бумагах министра, письма, написанного товарищу по занятиям,
впоследствии аббату Сисе (de Cicé) — он подробно высказывается по
этому вопросу. Поводом к этому послужило небольшое сочинение
аббата Террассона, защищавшее систему Ло; там было выставлено
следующее положение: «Эти два металла (золото и серебро) являются
только знаками, которые представляют реальные богатства, то есть
продукты». Талер есть не что иное, как вексель на эквивалентную
ценность, выраженную в съестных припасах, «а изображение
государя заменяет подпись». Отсюда следует, что безразлично, будет ли
этот знак сделан из бумаги или металла. Против подобного мнения
и высказывается Тюрго. Только вещь, сама обладающая ценностью,
может выполнять функцию масштаба и эквивалента ценности. Мнение
Ло представляет собой иллюзию, стоящую на одинаковой ступени с
идеей философского камня. С другой стороны, мы знаем, что идеи Ло
не вполне точно совпадают с идеями, высказанными аббатом Террас-
соном; поэтому товарищ Дэра по изданию сочинений Тюрго, Hypolyte
Dussard указал на то, что Тюрго совершенно неверно приписывает Ло
взгляды аббата. Как бы то ни было, Тюрго во всех своих позднейших
сочинениях твердо держится положения «серебро и золото суть два
* Класс, располагающий свободным продуктом; класс производящий; класс,
существующий на жалованье (франц.). — Прим. науч. ред.
805

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
товара, как и [все] прочие», именно: в «Réflexions» (§ XXX и след.), затем
в «Mémoire sur les prêts d'argent», во фрагменте «Valeurs et Monnaies»
и т.д. Из указанного тезиса он умозаключает обратно: «Любой товар
есть деньги» («Réflexions», § XXXIX). Каждый товар может служить
масштабом ценности для всякого другого товара. «Имеется знак (gage),
универсальным образом представляющий ценность какой-либо другой
равной ценности. Монета (une monnaie) как результат чистого
соглашения (convention), таким образом, — невозможная вещь» («Réflexions»,
§ ХХХХ). Отсюда ясно видно, что деньги, в силу своей природы, не
являются устойчивым масштабом, но что, наоборот, последний зависит
от спроса и предложения, а потому подвержен постоянным
колебаниям. Только в силу физических причин, так как благородные металлы
обладают известными преимуществами для роли мерила ценности и
орудия обращения, представляется возможность употреблять их для
указанной цели. Государственный штемпель имеет только то значение,
что подтверждает вес и содержание монеты, но ни в коем случае не
определяет их ценности; отсюда выводится тезис: «[Вот так] золото
и серебро, по самой природе вещей, сделались (constitués) деньгами и
[притом] всеобщими деньгами, независимо от какого бы то ни было
соглашения (convention) и какого бы то ни было закона» («Réflexions»,
§ XLIII).
Итак, мы видим, что Тюрго решает вопрос просто. Он и не
догадывается о сложности денежной проблемы. Эти поверхностность
и односторонность, которые в сущности возвращают нас к методу
теории натурального обмена, — впоследствии стали шаблоном и в
общем господствуют в политической экономии и до настоящего
времени, хотя Кенэ и Адам Смит признавали этот принцип только с
оговорками.
С теорией денег у Тюрго тесно связано учение о проценте. Если
деньги — товар, как и всякий другой; если обратно: всякий товар —
деньги, то накопленный денежный запас по существу не отличается
ничем от накопленного запаса товаров. Как последние можно продавать
и отдавать в наем, ставя при этом свои условия, так можно поступать
и с деньгами. Поэтому государство так же не вправе запрещать или
ограничивать продажу или отдачу в наем денежной суммы, как и
продажу и отдачу в наем любого из товаров. Свобода процента — прямое
следствие свободы торговли, а последняя, в свою очередь, есть следствие
права собственности как такового; т.е. из права индивидуума свободно
распоряжаться принадлежащими ему вещами — все равно, в целях
потребления или производства — вытекает постулат абсолютной свободы
процента. Как там, так и здесь имеет значение только закон спроса
и предложения. На государство в данном случае не падает никаких
обязанностей. Возможность убытка для кого-либо из участвующих в
обмене исключена как там, так и здесь, ибо «в любом акте торговли
человека с человеком равная ценность обменивается всегда на равную
ценность». Здесь господствует гармония интересов. Единственный слу-
806

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ ш II § 5. Тюрго и крушение физиократии
чай, когда ссудные операции могут нарушать чьи-либо интересы, — тот,
когда отдача в рост денег расточительным молодым людям является
профессией. Но, думает Тюрго, «в любом случае именно им, а не
закону принадлежит хлопотливая деятельность по сохранению своего
имущества»1. Перед нами в чистом виде позднейшая манчестерская
теория. Тюрго подробно возражает схоластикам и канонистам. Нового
ничего при этом он не высказывает. Он упрекает их прежде всего в том,
что они не поняли священного писания, смешав предписания морали с
требованиями положительного закона. Далее он опровергает аргумент
Аристотеля, что деньги не могут производить денег; при этом, по его
словам, упускается из виду, что якобы бесплодные деньги у всех народов
являются не только эквивалентом всех товаров, «но еще и участков
земли [в собственности] (fonds de terre), которые производят весьма
реальный доход (revenu)». Мы знаем, что этот аргумент первый раз был
употреблен с особенной силой Кальвином, который, впрочем, этим хотел
уничтожить запрещение процента, а отнюдь не его законодательное
регулирование, так как он был сторонником последнего; это относится
и ко всем последующим сторонникам процента. Тюрго, наоборот,
распространяет этот аргумент на законодательство о процентах вообще.
Он сваливает в одну кучу абсолютное запрещение процента и свободу
от всякого законодательного регулирования. И в данном случае снова
сказывается его радикализм. Тюрго признает возможным вообще только
две системы: 1) «système des prohibitions»*, которая господствовала во
времена невежества (siècles d'ignorance) и 2) «système de la liberté»**,
которая начинает завоевывать себе признание в настоящее время и
которая обнимает «истинные принципы просвещенного человечества».
Первая — абсолютно ложна, вторая — абсолютно верна; среднего не
может быть. Он неоднократно повторяет, что суть не в том, чтобы
улучшать зло, а в том, чтобы его уничтожить2.
1 Oeuvres de Turgot / Éd. Eug. Daire. T. I. P. 141.
* Систему запрещений (франц.). — Прим. науч. ред.
** Систему свободы (франц.). — Прим. науч. ред.
2 Насколько неспособен был Тюрго уяснить себе способ мышления другого и вообще
понять умеренную точку зрения, — видно из его отношения к английскому экономисту
[Дж.] Такеру. В 1755 году, как мы знаем, Тюрго перевел на французский язык небольшое
сочинение Такера («Questions importantes sur le commerce»), чем он приобрел и укрепил
дружбу с Гурнэ. Мы знали Такера как либерального меркантилиста, который был
сторонником теории торгового баланса, но (как и Гурнэ) был умерен в практических
требованиях. Дюпон опубликовал из литературного наследства Тюрго два письма его к Такеру,
из которых одно датировано 12 сент[ября] 1770 г. из Парижа, а другое — 10 дек[абря]
1773 г. из Лиможа. (Переиздано у Дэра: Oeuvres de Turgot / Éd. Eug. Daire. T. II. P. 801
et 803 et suiv.). Хотя тогда уже Тюрго укрепился в своем экономическом радикализме,
однако в обоих письмах он исходил из предположения, будто между их воззрениями
едва ли существует разница. Он говорит в первом: «Я вижу из ваших трудов, что наши
принципы в отношении свободы и главных предметов политической экономии сильно
походят друг на друга. Я признаюсь вам, что не могу удержаться от удивления, что у нации,
пользующейся свободой печати, вы будете почти единственным автором, который узнал
бы и почувствовал преимущества свободы торговли, и который не соблазнился бы
ребяческой и кровожадной иллюзией так называемой исключительной торговли (commerce ►
807

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Во всех этих вопросах он так же мало имеет общего с Кенэ, как позже
с Адамом Смитом. Последние были сторонниками законодательного
регулирования процента и, как мы знаем, Кенэ особенно насмехался
над теми, которые утверждали «что цена серебра (le prix de l'argent),
переданного в займ под проценты, должна быть столь же свободной
и столь же переменной, как цена продуктов на рынках». Это именно и
есть точка зрения Тюрго. В общем же, Кенэ стоит за высокий процент,
Тюрго — за низкий. Первый желал возможно больше ограничить оборот
капиталами, последний, наоборот, измерял величину народного
благосостояния количеством накопленных в данной стране и пущенных в
обращение капиталов и т.д. Очевидно, что их точки зрения совершенно
различны; поэтому с полным основанием можно сказать, что Тюрго
так же мало был настоящим учеником Кенэ, как мало, насколько мы
видели раньше, он был учеником Гурнэ.
Необходимо обратить внимание еще на один особенный пункт. При
чтении экономических сочинений Тюрго прежде всего бросается в глаза
и поражает совершенное отсутствие исторической точки зрения. Ярче
всего это проявляется в вопросе об осуществлении его проекта
организации муниципалитетов. Проект, как известно, начинается следующими
словами: «Для того, чтобы знать, необходимо ли установить
муниципалитеты во Франции... речь идет о том, чтобы восходить к истокам
муниципальных служб (administrations municipales), о том, чтобы
установить историческую связь» и т.д. Слишком долго, говорится там, при
важных обстоятельствах спрашивали о том, «что сделали наши предки
в те времена, что мы сами соглашаемся быть временами невежества и
варварства». Лучше руководствоваться правами и интересами людей;
так как «права людей, объединенных в общество, основаны совсем
не на их истории, но на их природе. Не может иметься основания (de
(Продолжение сноски со стр. 807)
exclusif)». Как гражданин мира (citoyen du monde) Тюрго с радостью видит предстоящее
исчезновение «призрака зависти торговли» (fantôme de la jalousie du commerce). Во втором
письме он опять возвращается к этой теме: «Я абсолютно одного мнения с вами
относительно бесполезности денежного поощрения, которое ваше правительство так надолго
предоставило в пользу вывоза зерна. Мои принципы по этому предмету состоят в следующем:
неограниченная свобода ввоза, без различий в судах, принадлежащих такому-то
[владельцу] или такой-то нации, и без каких-либо ввозных пошлин; точно так же неограниченная
свобода вывоза на судах любого вида, без каких-либо вывозных пошлин и без какого-либо
ограничения, даже во времена неурожаев (disette); свобода продавать [зерно] внутри страны
для того, кто этого хочет, когда он хочет, и где, не будучи подчиненным поставлять [зерно]
по частноправовой сделке, которая заключается государственной организацией (marché
public), и эта свобода — без участия лиц, которые могли бы взяться за принудительное
установление цен (de fixer les prix) на зерно или на хлеб. Я бы даже распространил эти
принципы на торговлю товарами всякого иного рода и т.д.». На основании этих слов
политическая экономия XIX столетия хотела видеть в Такере главного представителя течения
«Laissez faire» и одного из самых выдающихся предшественников маичестерской теории.
Кто же сам читал его — кстати сказать, маловыдающиеся — сочинения, тот знает, что это
совершенно неверно. Рекомендует же он введение в Англии мануфактурных инспекторов
по французскому образцу, — меру, против которой, как мы видели, высказывался со всей
энергией даже Гурнэ. Итак, в письме к самому автору Тюрго не мог стать выше самого себя
и превратил либеральную точку зрения Такера в радикальную.
808

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ л II § 5. Тюрго и крушение физиократии
raison) увековечивать учреждения, которые произведены без участия
разума (sans raison). Короли, предшественники Вашего Величества порой
обманывались (se sont trompés)» и т.д. Необходимо считаться с
потребностями и способностями нации. «Это то, что было бы полезнее, чем
история прошлых точек зрения». Этим духом проникнут весь проект.
Составляя свой проект, Тюрго не считался с историей государства,
которое он собирался реформировать; он становится даже во враждебное
отношение к его прошлому. Но как же примирить с этим взглядом то
обстоятельство, что в социологических и философских трудах Тюрго
постоянно признается одним из родоначальников философии истории и,
нужно сознаться, не без известного основания. Как объясняется это?
Обратимся к ранним трудам Тюрго, которые относятся к тому
периоду, когда он, не будучи учеником ни Гурнэ, ни Кенэ, в качестве приора
Сорбонны, как известно, прочитал два реферата; первый — 8 июля
1750 г. о пользе, которую принесло человечеству введение христианства,
и второй — 11 декабря того же года о постепенном прогрессе
человеческого духа. Тогда оба эти реферата в печати не появились. И впервые
они были опубликованы много лет спустя после смерти Тюрго, в полном
собрании его сочинений (1809—1811), предпринятом Дюпоном, причем
были внесены некоторые дополнения, найденные издателем в рукописи.
В этих статьях, взятых в целом, заключается план большой работы по
всеобщей истории и стоящей в связи с последней политической
географии, — план, оставшийся неосуществленным. Здесь мы имеем дело
с эскизом философии истории, набросанным крупными штрихами.
Дюпон рассказывает о происхождении этой работы следующее. Как член
Сорбонны, Тюрго занялся изучением «Discours sur l'histoire universelle»
Боссюэта. Восхищенный способом изложения автора, Тюрго однако
не вполне был удовлетворен содержанием сочинения. Поэтому он
задумал «заново составить эту книгу, распространить ее, что было бы
желательно, и упомянуть в ней в письменном виде те принципы,
которые известный епископ Meaux обошел молчанием, — может быть, не
постигнутые (n'avait... pas conçus) им, а может быть им не принятые»1.
План этот, однако, был слишком широко задуман, чтобы быть
осуществленным. Проект «политической географии» Тюрго составил для
одного из своих товарищей, который намеревался написать подобный
труд. Сам Тюрго задумал написать сочинение, состоящее из трех
частей: первая — «histoire universelle», вторая — «géographie politique», и
последняя — «toute la science de gouvernement»2.
Если прочесть названные работы, трудно поверить, что они написаны
автором «Réflexions» и «Mémoire au Roi sur les municipalités». В этих
1 Oeuvres de Turgot / Éd. Eug. Daire. T. II. P. 627.
2 Сам Тюрго высказывается о задуманном им плане так: он хотел «изложить 1.
всеобщую историю, рассмотренную с точки зрения разума (une histoire universelle raisonnée),
2. политическую географию, которая была бы продолжением и следствием первой,
3. трактат об управлении (un traité du gouvernement), который заключал бы в себе то, что
я называю теорией политической географии». Ibid. P. 614.
809

A. QHKEH 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
ранних произведениях он является теоретиком эволюции. В
физической природе существуют только подчиненные непреложным законам
рождение и смерть: «Tout renaît, tout périt»*. Прогресса здесь нет.
«Непрерывный ряд людей, напротив, предлагает из века в век спектакль
всякий раз разный (un spectacle toujours varié)». Каждое поколение
оставляет последующему «trésor commun»**, что ведет к непрерывному
прогрессу, как у отдельных индивидов. Тюрго говорит: «человеческий
род, рассмотренный с момента его происхождения, казался (paraît)
глазам философа [предметом] совершенно огромных размеров, у которого
у самого, как у всякого индивида, есть свое детство и свое развитие
(progrès)»1. В целом развитие проходит три стадии. Низшая — это
варварство. Здесь господствует равенство; деспотизм является
необходимой формой правления. На второй ступени развития проявляются
национальные и индивидуальные различия, которые зависят от
воспитания и склонностей известных народов, а также от территориальных
условий и климата страны. Здесь Тюрго упрекает Монтескье за то, что
он преувеличивал влияние климата. На этой ступени нации вступают во
взаимные отношения и борьбу между собой. Государственное устройство
становится республиканским, чтобы снова смениться деспотизмом. Дело
в том, что анархия всегда рождает деспотизм. В общем нет тирании
хуже тирании большинства. Постепенно, с прогрессом просвещения,
после постоянных колебаний от одной крайности к другой — наступает
равновесие. «Через эти колебания около линии уровня (balancements)
все постепенно приближается к равновесию и занимает в конце концов
в высшей степени устойчивое и спокойное (tranquille) положение»2.
Этой ступени развития соответствует своя форма государственного
устройства: просвещенный абсолютизм. «Властитель (Le souverain)
является единственной точкой для объединения»3. Обе Сорбоннские
речи оканчиваются пламенным обращением к Людовику XV, которого
он восхваляет еще мечтательнее, чем в той речи, которая нам известна
из мемуаров Madame Du Hausset.
Эту общую историко-философскую мысль, основой которой служит
принцип относительности, Тюрго думал конкретизировать в
политической географии, второй части задуманного труда. К сожалению, до
нас дошел только изрядно запутанный фрагмент, в котором между
прочим есть указания и на содержание третьей части; особого наброска
последней не имеется. Тюрго был твердо убежден в том, что «science
* Все рождается, все погибает (франц.). — Прим. науч. ред.
** Общее сокровище (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Ibid. P. 598. Эта мысль повторяется часто; так, например, на с. 627, где говорится:
«Постоянное сочетание этого развития со страстями и с событиями, ими
произведенными, образует историю человеческого рода, где каждый человек является не больше,
чем частью совершенно огромного [тела] (d'un tout immense), которое, как и он (человек),
имеет свое детство и свое развитие».
2 Ibid. P. 599.
3 Ibid. P. 625.
810

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ t ΊΙ § 5. Тюрго и крушение физиократии
du gouvernement» должна опираться на политическую географию, под
которой он разумеет всеобщую статистику, так что они в известном
смысле у него совпадают.
Как сильно отличается эта точка зрения от высказанной через 10 лет
в уже упомянутом письме к Mademoiselle de TEspinasse, где он следующим
образом возражает на диалоги Галиани, исходящие из той же идеи
зависимости государственной политики от политико-географических
условий: «Я вообще еще скажу следующее: кто не забудет, что существуют
отдельные и различно устроенные в политическом отношении
государства, тот никогда не сможет хорошо разработать какого бы то ни было
вопроса политической экономии»1. Чтобы понять, в какое непримиримое
противоречие попал Тюрго, достаточно вспомнить слова, с которыми он
обратился к королю: для того, чтобы дать Франции новую
конституцию, нет нужды обращаться к ее истории; на природу, а не на историю
необходимо опираться при этом; в том именно и заключается ошибка
практиковавшейся до сих пор политики, что считались с историей.
Как произошел в Тюрго этот переворот, — так как именно о
последнем, а не о простой перемене взглядов идет в данном случае речь, — и
сознавал ли его он сам? Для ответа на последний вопрос мы не находим
данных в остальных его сочинениях. Он мог или просто-напросто
забыть свои ранние произведения, или видеть в них юношеские грехи, о
которых не стоит вспоминать, а так как они не были напечатаны, то
не было и повода публично от них отрекаться. Что касается первого
вопроса, то такова уж была психология Тюрго, что он, покинув
известную точку зрения, мог стать только на противоположную. Среднего
для него не существовало. Между прочим те, которые ценят в Тюрго
философа истории, не должны забывать того, что он не остался верен
своему девизу, но впоследствии стал поклоняться другим богам.
Подобный перелом мыслим только в человеке, который лишен
настоящей оригинальности, который свои идеи черпает извне, чтобы все
воспринятое удержать со всем упорством второразрядного ума. В
действительности Тюрго не заслуживает места, которое ему до сих пор
отводили благоволящие к нему историки. Если назначение Тюрго министром
было промахом, который не мог не отразиться тяжело на Франции, так
как он еще больше запутал начала управления, — то при этом больше
всего пострадало учение Кенэ, которое им превратно понималось,
применялось на деле и, таким образом, было совершенно дискредитировано.
1 Ibid. P. 800. Удивительно, что В. Рошер совершенно не понял этого места. В своей
«Geschichte der Nationalökonomie in Deutschland» (München, 1874. S. 481), он
сочувственно замечает, что «Гурнэ и Тюрго значительно смягчили теорию Кенэ: один объявил
продуктивной и промышленность, другой признал практический смысл за тем, кто «не
забудет, что существуют отдельные и различно устроенные в политическом отношении
государства». Как известно, хронологически Гурнэ предшествовал Кенэ; что касается
Тюрго, то смысл оригинала совершенно обратный. Было бы противоречием со взглядами,
высказанными Тюрго в остальных экономических сочинениях, если бы он утверждал
что-либо подобное сказанному Рошером. Наоборот, сравнительно с Тюрго именно Кенэ
отличался практическим духом.
811

A. QHKEH ^1 Физиократы. Избранные экономические произведения
Если приглядеться ближе, то окажется, что Тюрго стал жертвой своих
личных ошибок, а не системы физиократов. Его падение поэтому не может
служить аргументом против правильности учения Версальского врача, но
скорее — против экономического радикализма его школы, с которой Тюрго
как практически, так и теоретически, стоял на одинаковой почве.
Устанавливая этот факт, мы отнюдь не желаем ломать копий для
доказательства истинности учения Кенэ. Продукт своего времени,
система физиократов обладала относительной верностью только для
этого времени. Но подобная заслуга за ней действительно имеется и
ее не следует отрицать дешевыми фразами.
с. Конец системы физиократов. 10 мая 1776 года Малерб получил
согласие на просимую им отставку. 12 мая король послал старого
министра Бертена к Тюрго, чтобы сказать последнему, что он, в свою
очередь, может покинуть министерский пост. Этим завершился хотя
и краткий, но очень важный по своим последствиям период в истории
французского государства.
До сих пор не было известно или лишь глухо упоминалось, что с
Тюрго в конце концов порвала сама группа физиократов. Чтобы не
быть скомпрометированным их несвоевременным энтузиазмом и
сектантством, Тюрго совершенно разошелся с ними. Вновь основанные
«Nouvelles Ephémérides» в первом же номере напечатали высокопарную
надгробную речь Мирабо о скончавшемся 16 декабря 1774 г. Кенэ; в
ней Мирабо называл себя духовным наследником Кенэ, «старейшим
сыном доктрины» — демонстрация, вызвавшая всеобщие насмешки
своей напыщенностью1. Тюрго снова стал все больше сходиться с своими
друзьями-энциклопедистами и по возможности старался сторониться
секты. В тесной связи с этим стоит тот факт, что Дюпон, несмотря на
свою близость к Тюрго, никогда не узнал, что выработанный им проект
организации муниципалитетов был представлен королю, по крайней
мере он до конца своей жизни с упорством отрицал это.
Об этих взаимных раздорах нам дает представление ненапечатанное
до сих пор письмо, которое редактор «Nouvelles Ephémérides», аббат
Бодо написал в Стокгольм графу фон Шефферу 15 марта 1776 г.,
следовательно, накануне падения Тюрго и в котором говорилось следующее:
«Получите с этим письмом разъяснение той загадки, которая, очевидно,
беспокоит Ваше Сиятельство. У нас здесь имеется нечто вроде
философского общества. Это — энциклопедисты. Последние никогда не любили
экономистов: за что, я не знаю, но это неоспоримый факт. Господин
Тюрго раньше любил нас всех и я думаю, что он любит нас всех и теперь,
но его друзья водят дружбу с энциклопедистами и настроены против
нас. Ему в настоящее время внушили, что экономисты, пользующиеся
плохой репутацией у парижского общества, компроментируют его, это
их буквальное выражение, поскольку он заодно с ними и питает к ним
расположение. Вследствие этого, нас сначала оттеснили на задний план, а
1 Речь помещена в: Oeuvres de Quesnay. P. 3 et suiv.
812

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ ш ΊΙ § 5. Тюрго и крушение физиократии
затем нами пожертвовали. С тех пор, как Тюрго стал министром, Мирабо
имел у него всего одну аудиенцию, весьма холодную и продолжавшуюся
только несколько минут. Никто из экономистов не приглашался в качестве
советника и не получил занятия. Все, что для нас делают, — это терпят
«Gazette» аббата Рубо и «Ephémérides». Самому Дюпону, который для
невысокой должности с вознаграждением в 8000 φρ., оставил в Польше
место в 20 000 φρ., было внушено не встречаться с нами, не
показываться по вторникам на собраниях у маркиза Мирабо и всецело отдаться
будничной работе. Энциклопедисты и их протеже: несколько писателей,
поэтов, геометров — пользуются открытым доверием министра и
вместе с тем получили места, пенсионы и т.д., чего мы, слава Богу, никогда
не добивались. Я давно предвидел, что пренебрежение к нам сменится
преследованием, и мои опасения оправдались. Недовольство, вызванное
новыми законами среди чиновников, финансистов и придворных, тем
легче свалили на нас, что эти законы прежде всего были опубликованы на
страницах наших органов [печати]. Все лично заинтересованные подняли
крик против экономистов и это обстоятельство дало энциклопедистам
право утверждать, что мы компроментируем министра. Так как мы не
видели его уже 15 месяцев, и не замечали ни малейшего знака внимания
к нам с его стороны, оставалось заключить, что мы компроментируем
министра нашими сочинениями. И вот, аббат Рубо получил формальное
запрещение продолжать «Gazette», a я — «Ephémérides».
«Впрочем, — так заключает Бодо свое длинное письмо, — нас
обещали удовлетворить, но, с одной стороны, еще ничего подобного не
сделано, а с другой — нелегко это сделать: ведь мы лишились
приятной обязанности поддерживать благородное министерство и вместе с
ним продолжать распространение полезных истин. «Пока в ожидании
решения о том, чтобы мы закрыли «Gazette» и «Ephémérides» в конце
апреля месяца».
Отсюда видно, что закрытие этих двух органов физиократов
(«Gazette» — прежняя «Gazette du commerce», основанная в 1764 году
министром л'Аверди, долгое время была органом Форбоннэ, но
позже попала в руки редактора-физиократа) было решено еще до падения
Тюрго. Из письма видно также, в чем заключалась «нескромность», в
которой впоследствии всегда упрекали Бодо: это — преждевременное
опубликование эдиктов. В полном соответствии с указаниями Бодо
находятся некоторые уже ранее известные письма Мирабо. Уже 25 мая
1775 г. он пишет своему брату bailli*: «Будь уверен, что я не вижусь ни
с Тюрго, ни с d'Albert (полицейским лейтенантом), ни даже с Дюпоном.
Надменные мошенники, которые окружают министра, сильнее всего
нападают на экономистов: идет слух о враждебном отношении их к нам.
Этого именно я и [не] хотел, и ничто не злит меня больше, чем смешение
нас с ними». 31 августа того же года, следовательно, через несколько
* Бальи, королевский чиновник, выполнявший административные и судебные
функции (франц.). — Прим. науч. ред.
813

Α. ΟΗΚΕΗ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
месяцев после падения Тюрго, он писал своему другу, итальянцу Лонго
(Longo): «Говорят, что г[-да] Тюрго и Малерб едут в Италию. В таком
случае ты увидишь двух людей, которые обладают прямым сердцем и
неповоротливым умом, а по-моему, нет ничего менее пригодного для
политики, как именно эти два качества». Два года спустя (29 августа
1778 г.) маркиз высказывается своему брату о Тюрго в еще более резкой
форме: «Раньше, как и теперь, ты верно оценил министра; это —
взбалмошная философская голова, один из тех господ, политические системы
которых сводятся лишь к тому, чтобы все запутывать. Что касается его
фискального проекта, то он не принадлежал ему; но свойственная Тюрго
опрометчивость, выразившаяся в преждевременном разглашении проекта,
неуклюжий и отвлеченный способ его трактования, равно как грубая,
лишенная всякого достоинства манера выполнения — могли бы, будь
это возможно, отсрочить осуществление плана на сто лет. Необходимо
природное достоинство и удивительная прямота взглядов или из ряда
вон выходящие интеллектуальные способности, чтобы на подобном месте
поступать как цельная натура. А Тюрго не обладал ничем подобным: он
был добродетельным мечтателем или, вернее, — только головорезом»1.
Что Мирабо и в личных отношениях с другими не удерживался от
подобных выражений, видно из письма Дюпона к маркграфу Баденскому,
в котором он, после смерти Тюрго, сообщает о положении дел во время
министерской деятельности последнего, и где он (1 февраля 1783 г.)2
жалуется: грустно убеждаться, что даже маркиз Мирабо не с особенным
уважением отзывается о мероприятиях министра. Дюпон прибавляет,
что особенно печальную роль сыграл аббат Бодо. Оскорбленный тем, что
его из-за нескромности перестали приглашать в качестве советника, он
бросился в объятия Неккера, против которого он раньше боролся. Для
Неккера и других он писал статьи, которые вооружали короля против
Тюрго. Подобного рода работы посланы были им и к Морепа; последний
со злорадством обращал внимание короля на то, что даже друзья Тюрго
не одобряют его планов. Кто знает, насколько вообще недостоверны
свидетельства Дюпона, тот с трудом поверит его обвинениям против
человека, которого он, как он сам раньше с гордостью заявлял, сделал
приверженцем Кенэ. Но из всех этих сообщений видно, что дух единения,
раньше одушевлявший группу, отлетел после смерти основателя.
О событиях, последовавших вслед за падением Тюрго, мы узнаем из
одного (ненапечатанного) письма к графу Шефферу (8 сентября 1779 г.).
Там Дюпон жалуется, что при преемнике Тюрго (Clugny) от реформ
последнего не осталось и следа, если не считать частичной свободы
торговли вином. Свобода хлебной торговли снова уничтожена.
Торговля мясом опять подчинена кассе в Пуасси, цехи снова получили свои
прежние привилегии, сельское население, как и раньше, изнемогает
1 Montigny Lucas von. Memoiren Mirabeaus. Buch IX. Kapitel I, Schlussnote.
2 Knies K. Karl Friedrichs von Baden brieflicher Verkehr mit Mirabeau und Du Pont. B. II.
S. 370.
814

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ t Ί| § 5. Тюрго и крушение физиократии
под тяжестью дорожных повинностей. К этому Дюпон прибавляет, что
экономисты разбрелись, как разбитая армия. Маркизу Мирабо, хотя и
не приказали, но настоятельнейшим образом посоветовали (fortement
conseillé) прекратить собрания по вторникам, что он и без того сделал бы,
так как его постигли семейные раздоры. Мерсье де ла Ривьер вернулся
судьей в парламент. Здоровье аббата Рубо совершенно расшаталось.
Аббат Бодо, подкупленный обещанием пенсиона со стороны
правительства, согласился не писать больше об административных делах. Сам он
(т.е. Дюпон), по истечении известного промежутка времени, которое
он провел в занятиях сельским хозяйством в своем имении Chevannes,
получил от Неккера, который всегда питал к нему известное уважение,
приглашение снова поступить на государственную службу. Цензоры
получили от правительства строгое предписание не пропускать в печать
нпчего такого, что имеет отношение к Тюрго и его планам. Вообще
делают все, чтобы стереть всякое воспоминание о Тюрго. Это происходит
из зависти и из желания убедить всех, «что этот искусный (habile) и
чистый человек был сумасшедшим, так как нельзя, как говорят,
позволить существовать ничему из того, что было им сделано». При этом
Дюпон высказывает мнение, которое может считаться очень
характерным. Именно, он говорит, что хотя Тюрго и не принадлежал к обществу
экономистов (société des Économistes), a скорее, как философ-эклектик,
выбирал из всех направлений то, что подходило к нему, и поэтому в
некоторых пунктах отклонялся от них, — тем не менее, экономисты,
которые держатся одинаковых с ним воззрений на податное обложение
и свободу торговли, попали в немилость у министра. В высшей степени
характерно, что самый ревностный физиократический поклонник Тюрго
называет последнего «philosophe éclectique», только в отдельных пунктах
солидарным с учением системы.
Единственным человеком из всего кружка, не сложившим оружия,
был Ле-Трон. Он не только, преодолев неблагоприятные
обстоятельства, нашел средство и возможность опубликовать свой двойной труд
«Ordre social» и «Intérêt social», о котором мы уже говорили; Ле-Трон
неутомимо продолжал работать над другой книгой, которую он начал
в 1775 г. еще в бытность Тюрго министром, и в которой можно видеть
последний, достойный внимания, труд школы; — я имею в виду
двухтомный труд «De l'Administration provinciale et de la réforme de l'impôt ».
Он вышел в Базеле, в издании одного из его друзей, сначала в 1779, а
затем — в 1783 г. После первого издания автор умер 26 мая 1780 г.
До сих пор Ле-Трон был известен нам как один из самых
односторонних защитников чистого «Ordre naturel». Очевидно, ободренный тем,
что призвание к кормилу государственной власти единомышленника
налагает на экономистов обязанность не только пропагандировать свое
учение, но также и осуществлять его, Ле-Трон поставил себе задачей
изыскать средства и пути для достижения этой цели, другими словами
для того, чтобы ближе подойти к положительной «Detail»,
рассматриваемой до сих пор как дело второстепенной важности. «Пришло
815

Α. ΟΗΚΕΗ Ι! Физиократы. Избранные экономические произведения
время, — говорится в предисловии, — вытащить эти истины из их
абстракции, прослеживая тот способ, с помощью которого правительство
может на деле применить эти принципы, являющиеся в соответствии
с доводами разума (le raisonnement prouve) единственными, которые
смогли бы обеспечить обществу счастье». При этом он натолкнулся
на нечто неожиданное. «Осмелюсь сказать, что этот труд, —
восклицает он, — будет потруднее, чем спекулятивное изложение учения!»
Ле-Трон прибавляет, что он никогда не решился бы взяться за эту
задачу, если бы он с самого начала предвидел ее трудности. Сначала он
думал ограничиться простой запиской, но впоследствии он все больше
убеждался в необходимости выработать целый план государственной
реформы, считаясь с действительным положением монархии. Что проект
муниципалитетов Тюрго думал разрешить на нескольких страницах,
для этого Ле-Трону потребовался труд в 1200 страниц (in octavo*); для
осуществления чего первый считал достаточным несколько месяцев,
для этого второй требовал от 9 до 12 лет. Речь идет о «реформе,
выполняемой постепенно и с осторожностью»1. Соответственно этому,
книга не проектирует немедленного перехода к «impôt unique», но
предлагает пока еще сохранить существующие «impôts personnels» и
вводит даже еще новый налог. «Если мне возразят, что это
противоречит принципам, которые я сам установил, я призна'ю, что допустил
[ошибку]». Но, — отвечает он на это, — в минуту введения реформы
не всегда возможно «в точности придерживаться принципов», если еще
к тому же приходится считаться со значительным государственным
долгом. Достаточно в таком случае поставить себе определенную цель
и возможно энергичнее добиваться ее осуществления. Мы знаем, что
эта точка зрения была чужда и школе, и самому автору в прежнее
время. Он, один из самых ревностных последователей Кенэ, невольно
вернулся к идее, принятой учителем в то время, когда система едва
возникла. Мирабо, Тюрго и сам Ле-Трон всегда смотрели на эту «Detail»
с пренебрежением, как на вещь, которая не имеет ничего общего с
настоящей наукой. Когда один из них, наконец, проникся правильным
взглядом, было слишком поздно.
В труде Ле-Трона особенный интерес представляет одна заметка,
помещенная в виде приложения и озаглавленная: «Dissertation sur la
Féodalité, dans laquelle on discute son origine, son état actuel, ses inconvénients
et les moyens de la supprimer»**. Как общее правило, можно признать,
что физиократы не особенно добивались отмены феодальных тягостей
и только косвенно, пропагандируя экономическую свободу и добиваясь
превращения всех натуральных повинностей в денежные, способствовали
их устранению. В самом деле, напрасно искать в главных их сочинениях
* В одну восьмую листа (лат., франц.). — Прим. науч. ред.
1 Т. I. Р. 121.
** Сочинение о феодализме, в котором обсуждаются его происхождение, его
современное состояние, его недостатки и способы его ликвидации (франц.). — Прим. науч. ред.
816

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . II § 5. Тюрго и крушение физиократии
обстоятельного разбора данного вопроса; ведь дорожные повинности,
против которых столь решительно воевал именно Тюрго, были
обязанностью по отношению к государству, а не земельному дворянству. Очевидно
этот вопрос считался вопросом практики, а не теории, вопросом «Detail»,
который разрешится сам собой. Ле-Трон восполняет этот пробел. Он
начинает с общего замечания, что феодальные тягости находятся в
противоречии с принципом полной собственности и, если бы они не
существовали, следовало бы остерегаться вводить их. До сих пор
предлагали два способа уничтожения феодальных земельных повинностей.
Один состоит в том, чтобы предоставить отмену их соглашениям между
отдельными, заинтересованными в этом лицами, другой — отменить их
общим законом. Насчет первого способа a priori можно сказать, что он
не может довести дела до конца, второй — не может быть осуществлен
без нарушения интересов многих лиц. Ле-Трон пытается разрешить
вопрос, обойдя неудобства как первого, так и второго способа.
Необходимым условием для этого он считает государственную
реформу на основе новой организации провинций, изложенную в
главной части его книги. Как известно, Тюрго в своем проекте исходил из
муниципалитетов.
Провинциальные управления должны взять дело в свои руки; они
должны явиться органами посредничества между лицами,
облеченными правами, и лицами, несущими обязанности. Провинциальные
управления должны перевести на деньги натуральные повинности и
погашать их, взыскивая по частям с должников и удовлетворяя этими
взносами кредиторов. Ле-Трон считает, однако, эту реформу
независимой от государственной реформы. О последней он говорит: «Этот
план может быть выполнен, не касаясь [системы] феодализма». Отмена
феодальных повинностей, правда, должна быть рассматриваема, «как
дополнение к реформе», но «внутри себя самой она индифферентна в
отношении лично к Властителю (Souverain)».
Предлагаемый здесь Ле-Троном план почти в настоящем своем виде
был, как известно, осуществлен в первой половине XIX ст[олетия] в
большинстве европейских государств. Только во Франции отвергнутый
Ле-Троном путь насильственной отмены без вознаграждения был
осуществлен революцией. Это явилось результатом столкновения учений
тысячелетнего бесправия и тысячелетних прав — и победы первого.
Через 10 лет после падения Тюрго его проекты могли до некоторой
степени отпраздновать свое возрождение. Вернувшись к
государственной деятельности, Дюпон оказался единственным человеком, серьезно
занимавшимся экономическими вопросами, и вследствие этого он вскоре
стал советником министра иностранных дел Vergennes, по поручению
которого он, в качестве представителя интересов Франции, заключил
либеральный торговый договор 1786 года с Англией (Edenvertrag).
Впоследствии его привлек к себе генеральный контролер Calonne и
выработал с ним и графом Gabriel Honoré de Mirabeau, сыном маркиза,
тот проект, который был предложен созванному в 1787 г. Собранию
817

A. QHKEH 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Нотаблей; вместе с тем он был назначен секретарем собрания вместо
графа Мирабо, который имел притязание на этот пост; это повело
впоследствии к охлаждению между ними.
Как известно, финансовая программа Тюрго при вступлении его на
министерский пост гласила: никакого банкротства, никаких новых
налогов, никаких займов. После того, как его универсальное средство —
бережливость — оказалось невозможным, назначенный министром Неккер
обратился к займам, что дало возможность Франции вмешаться в войну
Северо-Американских штатов против английской метрополии; вследствие
этого положение дел еще более ухудшилось. Франция вышла из этой
войны обремененная новым долгом в 1200 миллионов ливров (1783). Скоро
и этот источник иссяк. Калонн предполагал обратиться к третьему
средству — налогам. Личность совершенно безыдейная, он искал в архивах
прежних проектов реформ и напал на проект Тюрго. С помощью Дюпона
он обработал шесть докладов, которые уже своими заглавиями выдают
их духовное родство. Они озаглавлены: Sur rétablissement des assemblées
provinciales; Sur l'imposition territoriale; Sur le remboursement des dettes du
clergé; Sur la taille; Sur le commerce des grains; Sur la corvée1.
Первый и самый важный доклад представляет собой не что иное,
как переиздание проекта муниципалитетов, — проекта, составленного в
свое время Дюпоном. Только общий государственный муниципалитет не
вошел в проект, так как он уже был представлен Собранием Нотаблей.
Кроме того, центр тяжести был перенесен от отдельных
муниципалитетов к провинциальным.
Собрание Нотаблей, как известно, не оправдало возлагаемых на него
Калонном и королем ожиданий. Со стороны Тюрго было настоящим
ребячеством думать, будто общее государственное собрание станет послушно
вотировать королю налоги и принимать их, как знак милости, с
благодарностью. Подобного мнения держался и Калонн. Нельзя обвинять собрание
за то, что объявив о своей готовности на все жертвы, оно потребовало
сообщить размер и причины дефицита; тем более, что Неккер несколько
лет назад в своем известном «Compte Rendu» (1781) определял излишек
государственных доходов над обыкновенными расходами в 10 миллионов.
Правда, Калонн мог с полным основанием заявить, что отчет Неккера
представляет собой сплошное заблуждение. Но при всем своем желании он
не мог дать требуемого отчета, так как он сам недостаточно был знаком с
состоянием государственных финансов, которые находились в полном
расстройстве. В данном случае нет основания сваливать вину исключительно на
него, так как подобное знакомство даже при современных урегулированных
административных отношениях является трудным делом.
Об этот важный вопрос, о финансовый контроль разбилась
похвальная попытка урегулировать государственные финансы посред-
1 Подробнее см.: Wahl Adalbert. Die Notablenversammlung von 1787. Freiburg. I. B.
1899. [Об учреждении провинциальных собраний; о территориальном налогообложении;
о погашении долгов духовенства; о талье; о торговле зерном; о дорожной повинности
(франц.). — Прим. науч. ред.]
818

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ . ΊΙ § 5. Тюрго и крушение физиократии
ством собрания нотаблей. Также и в данном случае для государства
оставалось только войти в сделку с кредиторами, т.е. объявить себя
честным банкротом. Но не было больше людей, способных это
осуществить. Было слишком поздно, и государство неуклонно, с
возрастающей быстротой неслось к гибели.
К немногому из того, что после падения Калонна, Ломени де Бри-
еннОхМ (Loménie de Brienne) было осуществлено из предложенных им
Собранию Нотаблей мер, относятся и провинциальные собрания с их
низшими подразделениями («assemblées de paroisse»* и «assemblées
municipales» по образцу Тюрго). Только вместо требования первого
проекта о предоставлении политических прав лишь лицам, обладающим
цензом в 600 ливров дохода от земли, был предложен общий податный
ценз в 10 ливров (июньский эдикт 1787 г.)1. Реформа пока не затронула
«Pays d'Etats». Передают, что когда королю представили проект для
подписи, он отшатнулся в ужасе и сказал: «Но вы мне даете здесь
чистейшей воды Неккера!» Он с бо'льшим правом мог назвать Тюрго вместо
Нёккера; очевидно, именно его он и имел в виду2. С каким чувством
должен был несчастный монарх, которого тогда уже покинула всякая
твердость, подписывать документ, опасность которого он раньше так
хорошо сумел охарактеризовать.
Каков был результат этого нового учреждения? В своем
превосходном труде «Старый порядок и революция» (1856) Токвиль ставит
падение старого режима в связь с этой «grande révolution administrative»**,
которая предшествовала политической революции.
Он говорит: «Все известные нам действия провинциальных собраний,
учрежденных в 1787 г., и сами их протоколы показывают, что тотчас же
после своего возникновения они вступили в глухую, а нередко и
открытую борьбу с интендантами, которые пользовались преимуществом своей
опытности лишь для того, чтобы мешать своим преемникам. То собрание
жалуется, что ему стоит больших усилий вырвать необходимейшие ему
бумаги из рук интенданта. То интендант обвиняет членов собрания в том, что
они хотят захватить права, оставленные ему, как он говорит, эдиктами. Он
апеллирует к министру, который часто ничего не отвечает или колеблется;
потому что предмет и для него нов и так же темен, как и для всех других.
Порой собрание рассуждает о том, что интендант плохо управлял, что
устроенные им дороги неудачно проведены или плохо содержатся; что он
допустил разорить те общины, попечителем которых был. Нередко собрания
становятся в тупик среди неясностей малознакомого законодательства; они
издалека обращаются друг к другу за советами и беспрестанно делают
запросы. Ошский (Auch) интендант считает себя вправе воспротивиться воле
провинциального собрания, разрешившего одной общине обложить себя
* Собрания церковных прихожан (франц.). — Прим. науч. ред.
1 Wahl. Die Notablenversammlung von 1787. S. 96.
2 Schelle. Du Pont de Nemours. P. 262.
** Великой административной революцией (франц.). — Прим. науч. ред.
819

Α. ΟΗΚΕΗ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
налогом; собрание уверяет, что в этих делах интенданту отныне
предоставляется только выражать мнения, а не приказывать, и обращается к
провинциальному собранию Иль-де-Франса с вопросом, что оно об этом
думает. Среди этих препирательств и совещаний ход административной
деятельности нередко замедляется, а иногда и приостанавливается, — и
тогда публичная жизнь как бы замирает. «Дела находятся в полном
застое»,— говорит Лотарингское провинциальное собрание, в один голос со
многими другими: «все добрые граждане огорчены этим»1.
К подобной дезорганизации управления присоединилась все резче
проявлявшаяся рознь сословий между собой. Новые муниципалитеты
неожиданно отдали всю власть в руки третьего сословия, до сих пор
порабощенного, высшие сословия были оттеснены на задний план;
конечно, и они не хотели поступиться своими интересами. В эту борьбу
вмешалась литература. «Что такое третье сословие?» — спрашивал
аббат Сийес в зажигательной брошюре в начале 1789 г. Ответ, который
он дает, гласит: «Все!» «Чем оно было до сих пор?» «Ничем!» «Чем оно
хочет быть?» «Чем-нибудь!» «Быть всем\» — очень последовательно
заключили хором народные массы.
Случилось то, что предвидел Людовик XVI в своих критических
заметках к проекту Тюрго. На место старого сословного порядка,
укоренившегося в течение столетий, заступила анархия.
События следовали ускоренным темпом. В созванных Неккером во
время его второго министерства и собравшихся 5 мая 1789 г.
генеральных штатах третье сословие получило одинаковое с двумя высшими
число депутатов. Скоро оно добилось совместных заседаний трех
сословных групп, по старому обычаю заседавших отдельно. Перебежчики
из высших сословий дали ей большинство в «Assemblée constituante»*
и возможность перестраивать мир по своему желанию. Но оно менее
всего думало о том, чтобы платить долги старой монархии. Оно
зачеркнуло счета и просто приговорило к смерти кредиторов. Это, конечно,
было своего рода разрешением вопроса.
Непосредственно перед своим трагическим концом королю было
суждено еще раз освежить в своей памяти воспоминание о времени
своего восшествия на престол; вместе с этим всплыл перед ним
образ того человека, который уже тогда указывал ему на судьбу Карла
I Английского и хотел предостеречь его, но сам больше всего сделал
для того, чтобы события приняли именно это направление.
Это было в 1792 году. Король сидел в Temple, обвиненный в
государственной измене и ожидал суда. Трудно было найти защитника, который
имел бы мужество взяться за его дело. Тогда рыцарски выступил тот
человек, внезапный уход которого из министерства в мае 1776 г. повлек
за собой падение Тюрго: это был Малерб. 11 декабря 1792 года Малерб
написал президенту Конвента следующее письмо: «Гражданин прези-
1 Кн. 3, гл. 7 (рус. пер. под ред. проф. П.Г. Виноградова. М., 1903. С. 217).
* Учредительном собрании (франц.). — Прим. науч. ред.
820

СИСТЕМА ФИЗИОКРАТОВ л ΊΙ § 5. Тюрго и крушение физиократии
дент! Я не знаю, разрешит ли Конвент Людовику XVI воспользоваться
правом защиты и избрать себе защитника. Если да, я желаю, чтобы
Людовик XVI знал, что я готов взяться за это, если он изберет меня».
При свидании они упали друг другу в объятия, плача от волнения.
«Ваша жертва тем более великодушна, — сказал ему король, — что
вы подвергаете опасности собственную жизнь, не будучи в состоянии
спасти меня». И на этот раз Людовик XVI оказался прав — 21 января
1793 года он погиб, а в апреле 1794 г. взошел на эшафот и Малерб со
всей своей семьей, состоявшей из трех поколений.
В тюрьме Малерб встретился с de Vaines, бывшим «premier commis»
(помощником государственного секретаря) Тюрго. Малерб вступил с ним
в откровенную беседу. «Тюрго и я, — так сказал он, — были людьми,
достойными уважения, очень образованными и исполненными
наилучших намерений; кто мог подумать, что можно сделать что-нибудь
лучшее, как призвать нас к власти. Но мы плохо справились с нашей
задачей. Зная людей только по книгам и не обладая опытностью, мы не
могли направить короля по правильному пути... и таким образом мы,
не желая и не предвидя этого, довели государство до революции»1.
Редко высказывалось более меткое суждение. Тюрго и Малерб
знали людей только по книгам. Это оказалось роковым как для них,
так и для Франции.
Только одному из участников старого дружеского кружка
экономистов суждено было пережить время революции и еще довольно долго
в XIX веке защищать девиз физиократов. Это был Дюпон, который во
избежание смешения его с депутатом, носившим сходную фамилию
Du Port, выбранным в Учредительное собрание, принял имя Du Pont
de Nemours по месту своего рождения и избирательному округу; под
таким именем он и известен в науке. Маркиз Мирабо умер в 1789 году
при самом начале революции, в одиночестве и потрясенный семейными
несчастиями. Аббат Бодо в припадке помешательства выбросился в
1792 г. из окна лечебницы, куда он был помещен, и погиб. Годом позже
умер в совершенном одиночестве Мерсье де ла Ривьер.
В Учредительном собрании Дюпон боролся против возрождения
идей Ло, выразившегося в проекте выпуска ассигнаций, сторонником
которых был граф G.H. de Mirabeau (сын). Верный своему направлению,
он с большим успехом добивался введения всеобщего государственного
земельного налога. Короткое время он был также президентом
собрания, но лавров себе не стяжал. В дни террора Дюпон только с трудом
избежал эшафота. С наполеоновским режимом он не мог ужиться.
После 9 фруктидора* он переселился в Северную Америку, где его сын
вел промышленное предприятие. Материальные неудачи принудили его
вернуться во Францию и заняться изданием литературного наследства
1 Mémoires de l'Abbé Morellet. T. II. P. 427.
* Фруктидор — двенадцатый месяц республиканского календаря, 18—19 августа —
17—18 сентября (франц.). — Прим. науч. ред.
821

Α. ΟΗΚΕΗ ]\ Физиократы. Избранные экономические произведения
Тюрго, которое появилось в 9 томах (1809—1811). Дюпон присоединил
к сочинениям Тюрго много примечаний об историческом развитии
теории физиократов, примечаний, которые считаются классическими,
хотя они, как мы старались показать, в высшей степени недостоверны.
Отсюда впоследствии черпали все, кто желал ближе познакомиться
с системой Кенэ, и таким образом сочинения Тюрго, «Réflexions» и
«Eloge de Gournay», приобрели до некоторой степени классическую
известность. Признавалось фактом, не нуждающимся в особенном
доказательстве, что в этих сочинениях физиократическая система
достигла своего теоретического апогея. Позже Дюпон вторично вернулся
в Америку и умер в Делавере 11 лет от роду в 1817 г.1 Никакие удары
судьбы не были в силах поколебать его философского оптимизма.
Позже, когда система была совершенно дискредитирована или
оттеснена на задний план другими теориями, находились еще отдельные
ученые, которые проявляли симпатию к ней и потому могут быть
названы эпигонами физиократов. К ним принадлежат: во Франции
Germain Gamier (скончался в 1831), в Германии Schmalz (скончался в
1831) и Krug (скончался в 1843). Никто из них, однако, не был знаком с
теорией по оригиналам, и потому они допускают значительные, частью
сознательные, частью бессознательные отклонения.
Меркантилизм и физиократия — две диаметрально противоположные
доктрины. Трудно подыскать более различных государственных деятелей,
чем Кольбер и Тюрго, эти наиболее яркие выразители упомянутых
течений. Если один из них отличался чрезмерным практицизмом, то другой,
наоборот, страдал чрезмерным доктринерством. История не осталась
при подобном контрасте равнодушной. Она искала примирения этих
крайностей и выражением этого явилась научная система, выросшая
самостоятельно и поставившая своей конечной задачей синтез обоих
течений. Это система шотландского морального философа Адама Смита,
который начинает собой новый экономический период.
1 Schelle. Du Pont de Nemours. Ch. XV.

~<ö^>~
СТЕФАН БАУЭР
«Экономическая таблица» Кенэ*
[1] Среди целей Британской экономической ассоциации есть одна,
которая была озвучена в то же время, когда была основана
Ассоциация, и тогда же начала выполняться — это переиздание старой и
редкой экономической классики. Основатели, желающие содействовать
продвижению в систематическом изучении экономической науки, по-
видимому, чувствовали, что недостаток исторической критики теорий,
распространенных в настоящее время, возможно, способствовал
спутанному состоянию экономической мысли. Однако, может быть,
появление первого такого переиздания требует нескольких слов вводного
характера. Это приятное задание было возложено на меня как на того,
кому улыбнулась удача — обнаружить оригинал этого переиздания,
«Экономической таблицы» Кенэ, и кто так благодарен [судьбе] за то,
что его скромная работа — нет, скорее даже его удача — так высоко
оценена. Он приносит слова особой благодарности м-ру Хиггсу (Higgs),
автору предисловия к этому художественному произведению
[экономической] литературы, а также всем тем, кто приложил все усилия
для его выявления.
Как вкратце замечено в "Предисловии к переизданию «Tableau
Économique»", пишущий эти строки обнаружил среди рукописей Мирабо,
хранящихся в Национальном архиве (Archives Nationales) в Париже,
ряд документов касательно начала экономической науки во Франции.
Рассеянные по всему корпусу источников, были найдены следующие
документы (имеющие штемпель М. 784): заметка о ценности денег;
несколько заметок о десятине (dîme); рукопись, имеющая название
«Tableau Économique»; вычисления относительно «Налогов на соль и
снижения их бремени для людей» {Gabelles et Décharges pour le peuple);
запись об «Издержках для поднятия фермерского хозяйства в Бари»
{Dépense pour monter la Ferme de la Barre); несколько писем, обычно
заканчивающихся «Будьте здоровы» (Vale), что доказывает авторство
Кенэ; два из них приведены в приложении к данной статье. Далее, в
отдельном пакете с надписью [2] «Тетради Мирабо» (Cahiers Mirabeau),
следует отпечатанная брошюра формата в 1/4 долю листа, которая
озаглавлена как Tableau Œconomique. Она состоит из собственно
«Экономической таблицы» (Tableau Économique), «Объяснения иЭкономической
* Перевод П.Н. Клюкина с англ. и фр. языков (с примечаниями) выполнен по
оригинальному изданию: Bauer St. Quesnay's Tableau Économique // Economic Journal. 1895.
Vol. 5. No. 17. March. P. 1—21. В квадратных скобках даются уточняющие слова
переводчика, а также номера страниц английского оригинала.
823

С. БАУЭР я 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
таблицы"» (Explication du Tableau Économique) в 12 страниц, другой
«Экономической таблицы» (Tableau (Economique), [изложенной] на 2-х
страницах, и «Извлечения из "Королевской экономии" г-на де Сюлли»
(Extrait des Œconomies royales de M. de Sully) на 4-х страницах. Первый
сборник документов, [посвященный] экономической науке, покрывался,
таким образом, девятнадцатью страницами печатного текста.
Значение этих сокрытых прежде документов и трактата
«Население» (Hommes), авторство которого пишущий эти строки оказался в
состоянии в то же самое время приписать Кенэ, не было недооценено.
Темная глава физиократической доктрины была с тех пор пересмотрена
и уточнена, и в данной статье мы стремимся дать только краткий обзор
работы, выполненной в этом отношении, со специальным акцентом на
той части, в которой принимал участие Кенэ1.
Вообще говоря, выражение «физиократическая школа» обозначает
литературное движение, начавшееся во Франции примерно в середине
XVIII столетия, а лица, способствующие его развитию, назывались
«экономистами» (économistes), или, позже, физиократами, в соответствии
с названием их большой книги школьного содержания «Физиократия;
или естественное устроение государства, наиболее выгодное для
человеческого рода» (Physiocratie; ou Constitution naturelle de Gouvernement
le plus avantageux au genre humain) (1767). «Естественный порядок
государства», который эта книга, судя по ее названию, обещала детально
изложить, сильно отличался от руссоистского состояния природы, от
состояния первоначальной (rude) простоты человека, возвращающегося
к природе из лабиринтов цивилизации. Это была природа, [более]
известная естествознанию [чем обществознанию], законы которой нужно
было найти и применить к государству в его функционировании. «Из
природы, права и законов; из человека, свободы [воли], распорядка и
общежития» (Ex natura, jus, et leges; ex homine, arbitrium, regimen, et
coercitio). Человек в своей общественной жизни рассматривался
экономистами как исполнительный орган природы. Проблема политической
науки, поэтому, состояла в необходимости исследовать тот естественный
порядок, которому человек должен был подчиняться. Этот порядок был
бы гарантирован только в том случае, если бы каждый человек был в
состоянии удовлетворить свои потребности в существовании. Проблема
социальной науки, состоящей, таким образом, в изучении источников
[обеспечения] существования общества и их последующего развития,
должна была сформировать основу для теории национального дохода.
Этот доход, средства существования общества, которые оно должно было
произвести [в размере] бо'льшем, чем составляют расходы на их создание,
снова был единственной в своем роде работой природы: в ней заключался
1 Читатели, интересующиеся историческими подробностями физиократической
доктрины, могут обратиться к библиографии, которая содержится в предисловии к Tableau
Economique.
824

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА КЕНЭ.
ι
источник продовольствия (victuals) и сырых материалов. «Земледелие
производит все то, что может быть желаемо для человеческой жизни
и поклонения Богам». Но для того, чтобы осуществить эту функцию,
должна быть поддержка со стороны капитала и труда. Применение
обоих к сфере земледелия создает национальный дивиденд; те, кто
применяет капитал и труд, были [названы] производительными классами.
Они передают одну часть этого излишка (surplus) [3] землевладельцам,
а последние вместе с самими производительными классами доставляют
средства производства и существования работодателям (employers) и
занятым в тех классах [общества], которые [непосредственно] не связаны
с земледелием, которые только воспроизводят свои расходы и ничего
больше, — эти классы [называются поэтому] бесплодными классами
(classe stérile). Из этой теории вытекали два следствия, касающиеся
отношения государства к национальному доходу. Чтобы устремить
последний к максимуму, государство должно было поощрять способность
земледельческих классов к воспроизводству, позволить цене зерна путем
свободной торговли и экспорта достичь своего естественного уровня:
это привлекло бы в земледелие [дополнительные] вложения капитала.
С другой стороны, средства на покрытие расходов государства нужно
было бы взимать только из [произведенного] дохода, передаваемого
производительными классами землевладельцам; в противном случае,
сбор их за счет имущества или потребления разрушил бы [процесс]
воспроизводства дохода. Таким образом, в торговой политике
физиократическая доктрина достигла своего апогея в «свободной торговле»,
в области финансов — в едином земельном налоге, которым облагается
[только] одна часть дохода земледелия, а именно, — как впервые
назвали ее физиократы, — чистый продукт (produit net).
Эта доктрина, которую передает Physiocratie, по-видимому,
является значительным отклонением от предшествующей экономической
мысли и от результата, достигнутого одним главным умом, — Кенэ.
Она стоит практически отдельно в истории экономических учений.
В своей конечной форме, однако, она является исходом
непрерывного интеллектуального развития, и на ее генезисе отпечатывался след
большого теоретика, решающего бо'льшую часть жгучих вопросов и
споров современной ему действительности.
Основа физиократической доктрины, т.е. тезис о единственном
источнике производительности (или, если говорить точнее,
источнике производства излишка) капитала, который применен к сфере
земледелия, является сравнительно новой. Было бы ошибкой назвать
мнения, приписывающие создание богатства [исключительно]
земледелию, физиократическими. В противном случае вся экономическая
мысль античности и Средних веков расположилась бы в ряду
предшественников этого учения. Никакого другого источника, кроме труда,
занятого в земледелии, «естественное богатство» не могло и иметь в
те времена, когда доход землевладельцев доставлялся трудом рабов на
Текст
825

С. БАУЭР t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
плантациях, или крепостных (villeins) в поместье*, и когда большую
часть фригольдеров** составляли сами себя содержащие
домохозяйства, зависящие от своего собственного труда в сельском хозяйстве
(husbandry)1.
В начале современной эпохи, в век огораживаний и роста ренты и
в то же самое время в век глубокого [4] религиозного подъема в
большом количестве выпускались памфлеты, приписывающие все богатство
созданию труда, который был затрачен в земледелии, в соответствии со
смыслом Священного писания. Цитаты из Священного писания часто
использовались для осуждения скотоводов и тех, кто [необоснованно]
повышает ренту (rent-raisers). В первой половине XVII столетия
начинается эра меркантилизма, которая приписывает торговле волшебную
силу накопления национальной казны.
Рассчитанная на широкие массы экономическая теория, которая
обращается к земледелию как основе богатства, однако, дважды
снова появляется в XVII столетии. Сначала, во время борьбы против
землевладельцев и высшего духовенства описанная в Евангелии
теория об источнике богатства была использована Уравнителями2
* В оригинале употреблено слово «demesne*, которое означает или просто
собственность как объект обладания владельца, или же поместье, не сдаваемое владельцем в
аренду. Принят второй вариант перевода.
** Freeholders — букв, свободные землевладельцы, фригольдеры (ист.).
1 Например, «Правда, как ни много она [обработка почвы] презирается, что
считается последним [делом] среди лиц знатного происхождения, но все же именно крепостным
(villaines), крестьянам или рабам они должны быть благодарны, а те, в свою очередь,
должны испытывать высшее удовлетворение за свой образ жизни» (A Discourse of the
Common Weal of England / Ed. Lamond. 1549. P. 123). См. также: Clement Armstrong y:
Pauli. Drei volkswirtschaftliche Denkschriften. S. 43, 50: «Сбор королевской дани с
заводов, с материальных тел людей есть не что иное, как рента с земли (erthe)». [Последний
случай с домохозяйствами, зависящими от своего собственного земледельческого труда
и содержащими самих себя таким образом, стал предметом исследований A.B. Чаянова.
См.: Чаянов A.B. Очерки по теории трудового хозяйства. Вып I. M., 1912 (переизд. в
1989). — Прим. перев.]
2 «Мы, чьи фамилии стоят в качестве подписи, от имени всего бедного и угнетенного
населения в Англии заявляем вам, тем, которые называют себя Владельцами Поместий
и Владельцами Земли (Land)..., что Земля (Earth) не была создана специально для того,
чтобы вы были ее Владельцами, а мы — вашими Рабами, Слугами и Нищими; но она
была создана для того, чтобы обеспечить средства к существованию всем без исключения
людям: И то, что вы один другому покупаете и продаете Землю и Плоды, взращенные
на ней, есть Проклятая Вещь... Поскольку власть над огороженной Землей и владение
Собственностью были Сотворены вашими Предками посредством Меча; они сначала
убили (murther) своих Ближних, Мужчин (Men), после этого путем грабежа захватили их
Землю и незаметно ускользнули, а потом успешно передали эту Землю вам, их Детям...
Поскольку Земля вместе со всеми ее Плодами в виде Зерна, Скота и тому подобного,
была создана чтобы быть общей Кладовой средств существования для всего Человечества,
друзей и врагов без исключения... стремясь не допустить, чтобы Сотворение (Creation)
стало проклятой вещью, называемой Правом Собственности отдельных Лиц; последняя
является причиной всех войн, всех кровопролитий, всех грабежей и воровских захватов,
а также подчинения [себе] законодательства, приводящего людей к бедности и нищете
(miserie)» — Декларация от имени всего бедного и угнетенного населения в Англии,
направленная всем тем, кто называет себя или называется [другими] Владельцами
поместий по всей стране; о том, чтобы начать, или же действуя через страх и алчность, иметь ►
826

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА КЕНЭ.
ι
(Levellers)*. Затем снова, во второй половине XVII столетия эти
аргументы популярной экономической теории минувшей эпохи
воспроизводятся в споре земледельческого и денежного интересов, представленных
традиционно большими группами. Однако, различна форма, в которую
были облечены эти аргументы: то, что прежде объявлялось в качестве
священного принципа управления государством, теперь используется
как аксиома политической науки со стороны интереса землевладельцев.
Эти теории всегда служили преамбулами к «схеме», в рамках которой
предполагалось усиление финансовых ресурсов политической партии;
и как только схема переставала действовать либо в результате роста
ценности денег, либо в результате роста ценности земли (в обоих
случаях с помощью искусственных средств), сама она также исчезала. В
этом состоит общий отличительный признак экономической теории,
выражающей интерес землевладельцев, начиная с «Соображений о
целесообразности запрета экспорта шерсти» (Considerations on the
expediency of prohibiting the exportation of wool) (1677), с проектов
земельного банка Асгилла (Asgill), Чемберлена (Chamberlen), Барбона
(Barbon) и Бриско (Briscoe) и до Ло (Law), Дрейка (Drake), Эразма
Филипса (Erasmus Philips) и Якоба Вандерлинта (Jacob Vanderlint)1. Это
литературное движение, однако, в Англии скоро отошло на задний план.
[5] Новым правительством была предоставлена премия за экспорт зерна,
поощряющая вложение капитала и проведение усовершенствований в
земледелии. Развитие английской фермерской системы, новых систем
обработки почвы, дорог и сельскохозяйственного кредита
осуществлялось тогда, когда общественное внимание привлекали финансовые
схемы, когда акционерная банковская система сделала свое появление
громким, и когда торговцы подавали жалобы на сокращение внешней
торговли вследствие французской конкуренции.
Однако, когда меркантилизму был нанесен серьезный удар из-за
крушения схем «Компании Миссисипи» и «Компании Южных морей» [в
1720 г.], вопрос о происхождении национального дохода получил новый
импульс. Искали мерило количества обращающихся денег.
Изобретательный ирландский банкир, Ричард Кантильон пытался разрешить эту
проблему. Он не разделял общего убеждения (разделяемого Т. Маном
и Дж. Локком), что неравенство масс денег, обращающихся в различных
(Продолжение сноски со стр. 826)
намерение начать рубить леса и деревья, которые растут на общей и изобильной Земле (А
Declaration from the Poor oppressed People of England directed To all that call themselves or
are called LORDS of Manors through this Nation; That have begun to cut, or that through fear
and covetousness, do intend to cut down the Woods and Trees that grow upon the Commons
and Waste Land). Напечатано в 1649 г. (Yeer).
* Левеллеры, уравнители — радикально-демократическая группировка, выражавшая
интересы мелких и средних собственников, недовольных политикой пресвитериан и ин-
депендентов; выступала с требованием расширения избирательного права, пользовалась
большим влиянием, особенно в парламентской армии. Возникла в 1645—1647 гг.; была
разгромлена О. Кромвелем в 1649 г. — Прим. перев.
1 Цитаты приведены в моем очерке «Zur Entstehung der Physiokratie» (s. 145, note).
Текст
827

С. БАУЭР ш 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
странах, составляло причину неравенства в их покупательной
способности, и что это неравенство было пропорциональным балансу
внешней торговли. Однако, его великая заслуга, тем не менее, заключалась
в исследовании этого обращения с точки зрения его последствий. По
его мнению, деньги служили осуществлению меновой торговли между
городом и деревней. Количество этих денег, таким образом, было
пропорционально спросу со стороны покупателей. Предположим теперь,
что существует страна, в которой половина населения вела бы сельское
хозяйство, а половина годового продукта фермеров потреблялась бы
городским населением. Совокупный продукт, в соответствии с обычным
правилом в Англии, как говорит Кантильон, доставляет три ренты1; [6]
в той стране, где сельское хозяйство ведется в большем объеме и с
достаточным количеством капитала, одна треть стоимости совокупного
1 «Три ренты» Кантильона, насколько я мог проследить, в первый раз встречаются
у Джона Беллерса (John Bellers) в следующем интересном пассаже: «Вот причины,
доказывающие, что труд наших Людей составляет величину, примерно в 8 или 9 раз
превосходящую Ренту со всей Земли, которая используется в Сельском хозяйстве.
1-ая. Земледелец должен производить примерно в 3 раза больше на своей ферме, чем
величина ренты с нее; одну часть для уплаты своему землевладельцу, вторую для уплаты
своих расходов, а третью — на содержание себя и своего семейства.
2-ая. Производители производят свою продукцию на величину ценности, более чем в
2 раза превышающую ценность материалов (шерсти, кожи и т.д.), стоивших столько, когда
они вышли из рук земледельцев и затем добавившие в ценности за счет труда Плотникову
Каменщиков и т.д. если речь идет о строительстве и другой механической работе; кроме
того, если взять еще всех Слуг и Моряков, [которые обеспечивают доставку], тогда и
получается утверждение о том, что Труд заключает в себе величину, примерно в 8 или 9 раз
бо'льшую, чем рента с Земли». Затем он вычисляет ценность труда.
«Предположим, что такой Рабочий Человек уплачивает:
Королевской власти за акцизные сборы, таможню и т.д. в год :
Землевладельцу за ренту
Мясникам и т.д. за продовольствие
Продавцам одежды, портным и т.д. за одежду
Итого
£
0
1
6
2
10
1 s. I
: Ю !
! о ι
! о j
! ю j
! о !
d.
0
0
0
0
0
и закупки которого за 20 лет составят 200 фунтов стерлингов. И если у него есть
трудолюбивые жена и дети, это увеличит создаваемую им ценность» (An Essay Towards the
Improvement of Physick, etc. 1714).
Эволюцию в экономическом характере сельского хозяйства в течение XVIII столетия,
возможно, лучше всего иллюстрирует суждение Арбутнота (Arbuthnot) о «трех рентах».
«[Эта теория] с необходимостью приводит меня к тому, чтобы намекнуть на другое
наблюдение автора, на которого я ссылаюсь (Uniting and Monopolizing Farms plainly proved
disadvantageous to the Landowner and highly prejudicial to the Public. 1773). Он, кажется,
делает такой большой акцент на преимуществах нации от увеличения рент, и на старом
методе вычисления прибыли земледельца посредством трех рент. На ранней стадии
развития сельского хозяйства это было сознательным и хорошим разделением собственности,
которое теперь практикуется в менее просвещенных частях мира; в большинстве областей
Франции, Германии, и в некоторых из наших американских колоний: один находит землю
и капитал, другой — умения (knowledge) и труд; но на хорошо обрабатываемой и
плодородной почве рента теперь дает наименьшее количество продукта; последний составляет
величину [ценности], которую человек в состоянии потерять, вложив средства в акционерный
капитал (stock), и величину в годичном расходе его труда, на который он вынужден
рассчитывать процент на свои вложенные деньги, или доход» (An Inquiry into the Connection
between the present Price of Provisions and the Size of Farms, etc / By a Farmer. 1773).
828

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА КЕНЭ.
I
продукта платится в качестве требуемой ренты землевладельцу;
вторая треть идет на его собственное существование, на найм рабочих и
на прокорм лошадей; наконец, последняя третья треть остается ему в
качестве прибыли от его предприятия1. Две последние ренты частично
потребляются в натуре; таким образом, деньги требуются только затем,
чтобы оплатить необходимую ренту, равную одной третьей части
совокупного продукта, и [равную] приблизительно половине от последней
трети, которая расходуется на городских производителей, составляя,
таким образом, половину стоимости годового продукта. Но эта сумма
снижается из-за введения квартальных платежей землевладельцам и
сборщикам налогов, из-за ускорения денежного обращения; поэтому
величина требуемой денежной массы составляет всего одну девятую
стоимости совокупного продукта. Весь аргумент Кантильона, по-видимому,
был направлен на то, чтобы показать основы устройства экономической
системы, только начавшей формироваться в его время, а именно
банковской системы. Поэтому, принимая во внимание его
меркантилистские взгляды, касающиеся торгового баланса, он не может быть назван
физиократическим писателем. Однако, прослеживая пути денежного
обращения, но не как обычно — к иностранной торговле, а, наоборот, к
торговле внутри страны, и к производству; приписывая расходам на ренту
в пользу землевладельца доминирующую роль в этом процессе; называя
Государя и землевладельцев единственными независимыми классами; и,
наконец, — среди остальной части общества — проводя различие между
предпринимателями и людьми, живущими на заработную плату (gens
à gages)*, этот автор сделал гораздо больше остальных в направлении
эволюции доктрины французских экономистов.
Его идеи, получившие хождение в рукописях среди некоторых
политических мыслителей во Франции, выпали на эпоху снижающихся
рент, коммерческих [7] войн между Францией и Англией, завышенного
налогообложения и глубоких финансовых затруднений государства.
Дух религиозного и политического недовольства, унаследованный
периодом военной славы, заставил почувствовать себя в литературе,
в парламентах провинций и даже в Суде. Там, в самом средоточии
роскоши и интриги, «спекулятивный врач» (speculative physician), как
называл его Адам Смит, искал законы процветания нации.
Франсуа Кенэ родился 4-ого июня 1694 г. в местечке Montfort-
ГАтаигу и был сыном сельского торговца, имевшего в том же месте
свою ферму. Говорят, что произведение Либо (Liébault) «La Maison
rustique»**, внушило юному Кенэ любовь к земледелию. Он хотел
изучать медицину, и из своих средств к существованию, которые по-
1 Essai sur la Nature du Commerce. 1755. Pt. II. Ch. III. P. 180. Относительно заслуг
Кантильона в теории ценности, заработной платы и населения будет справедливо
отослать читателя к очерку М-ра Хиггса «Cantillon's Place in Economics» (Quarterly Journal
of Economics. Harvard, 1891).
* Или «наемными работниками» (фр.). — Прим. перев.
** Сельский дом (франц.). — Прим. перев.
Текст
829

С. БАУЭР t ]| Физиократы. Избранные экономические произведения
лучал, работая в мастерской гравера, выкраивал на накопление денег
для дальнейшего обучения. В Париже он вскоре посвятил себя изучению
естествознания и философии, любовь к которой пришла к нему с трудом
Мальбранша «Разыскания истины» (Recherche de la Vérité). В 1718 г. он
женился и обосновался в качестве специалиста-хирурга в городе Манте.
После смерти жены в 1728 г. он переехал в Париж. В 1723 г.
знаменитый хирург в Париже, Гаранжо (Garangeot), исцелявший вместе с Кенэ
мочекаменную болезнь в Манте путем разрезания1, обнаружил у него
способности и представил Кенэ Герцогу Ноэльскому (Noailles),
который порекомендовал его королеве. Ко времени переезда Кенэ в Париж
(1732) его репутация в качестве ученого медика основывалась на работе
о кровопускании или флеботомии (1727), которую он направил против
[распространенного тогда мнения], что злоупотребление этим средством
не является вредным. Он стал секретарем Королевской академии
хирургии (Académie Royale de Chirurgie), будучи в числе ее основателей; и в то
же время он стал врачом Герцога Виллеруа (Villeroy). В своей функции
секретаря по [хирургической] специальности, официальное положение
которой было предметом соперничества, ему пришлось изложить перед
публикой научные основы хирургии в объемистом труде «Essai physique
sur l'Économie animale» (1736), и дать отчет о возложенной на него и
его учреждение задаче в философском предисловии к «Mémoires de
l'Académie Royale de Chirurgie» (1743). В 1744 г., страдая от подагры,
он отказался от своей хирургической практики и стал врачом. Пятью
годами позже его квалифицированная и тактично-сдержанная
врачебная помощь, которая была оказана им другу маркизы де Помпадур,
привела, как говорят, к его назначению в качестве врача к Помпадур
в Королевский дворец в Версале. В 1752 г. он [8] стал врачом в
Ординаторской короля. В этом статусе он оставался до мая 1774 г., когда
после смерти Людовика XV он впал в немилость и удалился от дел в
место общего пользования (grand commun), т.е. в дом для престарелых
в Версале, где и умер 16-ого декабря того же года.
Начальный этап этого проживания на постоянном месте жительства
в течение двадцати четырех лет в Королевском дворце в Версале
замечателен возобновлением агрономических занятий, родиной которых
была Англия. Севооборот, введенный в Норфолке и описанный Туллом
(Tüll) в его «Обработке сельских земель лошадьми», стал любимой темой
землевладельцев. Сам Кенэ, который приобрел большое поместье, Бовуа
(Beauvoir) в Ниверне (Nivernais), был среди тех, кто вводил новую систему
в крупном масштабе2. Но он, должно быть, вскоре осознал трудности,
1 Эта деталь биографии содержится в «Mémoires de l'Académie Royale de Chirurgie»
(1743. Vol. I. P. 406), в очерке о мочекаменной болезни M. Хусте (M. Houstet). Она
ускользнула от упоминания последнего и самого наиболее неустанного биографа Кенэ,
профессора А. Онкена. Ср. издание Франкенштейна: Zeitschrift für Literatur und Geschichte der
Staatswissenschaften. Bd. III. S. 247. [В основной книге Онкена 1902 г. этот факт также не
упоминается, см. выше. - Прим. перев.]
2 См.: Patullo Henry. Essai sur l'Amélioration de Terres. 1758. P. 77f книгу, посвященную
маркизе де Помпадур.
830

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА КЕНЭ.
Текст
противодействующие непосредственно расширению этой системы. Бок о
бок с рациональным ведением земледелия, которое осуществляют
местные землевладельцы в крупном масштабе, другие поместья и окружающие
их земли разрабатывались мелкими фермерами, частично испольщиками
(métayers), которые платили половину своего продукта отсутствующему
землевладельцу и, будучи лишенными своего собственного дохода из-
за налогообложения и феодальных услуг, не были заинтересованы ни
в каком усовершенствовании в земледелии. Однако, даже последний
стимул осуществлять вложения капитала в сельское хозяйство убивался
ограничениями в торговле зерном, которые рассматривались
государством не только в качестве неизбежного средства против недоступных
(вследствие дороговизны) цен, а также практики монополизации
отрасли, но и как способ понизить заработную плату людей,
работающих в экспортных мануфактурах, — просто делая продовольственные
товары дешевле. Среди французских административных деятелей того
времени люди подобные Махо (Machault), Трюдэну (Trudaine), Гурнэ
(Goürnay), Бертену (Bertin), Тюрго (Turgot), были, однако, убеждены в
опасных последствиях ограничения рынка зерна в пользу искусственно
взращиваемых отраслей. Влияния этих людей оказалось, тем не менее,
как раз достаточно только для того, чтобы установить внутреннюю
свободную торговлю зерном в 1754 г. То, что оставалось еще сделать,
состояло, [во-первых], в необходимости подробного описания убытков,
причиняемых обществу и государству ограничением внешней торговли, а
также смешанного и не делающего никаких различий налогообложения
на капитал, труд, доход и потребление; и, во-вторых, в установлении
такой системы торговли и финансов, в которой пришлось бы
перестроить естественный порядок обоих. Первая задача была выполнена Кенэ,
когда он написал свои статьи «Зерно» и «Фермеры», для которых была
предоставлена Encyclopédie, в коей, выполняющей эту великую работу,
бродящий дух эпохи нашел уже свое пристанище. В этих статьях
содержится классическая критика в адрес правящего режима, исходящего из
законодательных нормативов. Автор пробует путем дедукции вывести
из них мелкий масштаб сельского хозяйства во многих провинциях
Франции, сокращение населения [9] в деревне, а также снижение уровня
экономического благосостояния. Его заключения, опирающиеся на
лучшие доступные в то время статистические вычисления, указывают — как
на единственные средства исправить положение дел — на свободный
экспорт зерна и налогообложение дохода, [полученного от продажи
произведенного прежде продукта] (revenue).
Первое требование было признано в 1764 г. И все же беспорядок в
финансах в 1757 г. был таким, что банкротство государства казалось
неизбежным. В то время как было доказано, что старые методы образования
дохода — займы и налогообложение потребления — явно недостаточны,
должен был быть найден новый метод. По мнению Кенэ, свободная
торговля зерном была только одной частью большого естественного порядка
экономической свободы, в котором производство дохода Государя имело
831

С. БАУЭР л 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
свое обозначенное место. Для того чтобы восстановить этот
естественный порядок торговли и финансов, он сначала попробовал уяснить себе
механизм обращения расходов земледельца, на что было указано Канти-
льоном, но в условиях наиболее развитых форм управления в сельском
хозяйстве. Эти вычисления он прилагал к Франции в целом как к
«сельскохозяйственной области». Идея космического порядка, сообщенная
ему философией Мальбранша и Кэмберленда (Cumberland)1, а также
изучение естествознания и медицинские штудии Борхева (Boerhave)2,
привели, таким образом, к естественной системе производства, обращения
и налогообложения — «Экономической таблице».
Три фундаментальные проблемы рассматриваются в первоначальном
варианте «Экономической таблицы» Кенэ. Во-первых, процесс нормального
распределения годового национального дивиденда (используя современную
терминологию); во-вторых, максимальное значение этого дивиденда* в
целях поддержки населения; в-третьих, максимальное накопление
национального богатства при таком нормальном процессе распределения.
Первая задача обозначена следующим предложением Кенэ:
«Таков [10] порядок распределения процесса потребления произведенного
продукта земли между классами граждан, и такова идея, что должны
образоваться [варианты] использования и распространения внешней
торговли нации, процветающей в области земледелия» (p. iv). Это
предложение показывает тесную связь новой теории распределения с
проблемой торговли зерном, которая была в то время злободневной и не
терпящей отлагательства. Проследим за этой теорией распределения.
Предположим, что продукт последнего урожая был продан
земледельцем, и что он доставил 600 ливров в денежном выражении
землевладельцу в качестве ренты (дохода, revenu); [предположим], что эти 600
ливров представляют собой излишек (чистый продукт, produit net) над
1 Философия Мальбранша привила Кенэ вкус к спекулятивной науке (см.:
Oeuvres de Quesnay / Ed. A. Oncken. P. 22, 69); она обсуждается в его «Économie animale»
(Ibid. P. 745—746), и в полном объеме как этическое основание экономической науки в
«Philosophie rurale» (Ed. 1776. Vol. I. Preface. P. XI—XXXIV). Автор данной статьи не
отрицал, что работы Кэмберленда, возможно, повлияли, на позднейшее развитие
физиократической идеи естественного права, как предполагал профессор Гасбах (Hasbach); но
в своем обзоре работы последнего, «Die allgemeinen philosophischen Grundlagen der von
Adam Smith und F. Quesnay begründeten Nationalökonomie», он предоставил только одно
положительное свидетельство в пользу своей точки зрения, а именно цитату из «Ephé-
merides du Citoyen» (1767. Vol. II. P. 182). (См.: Conrad's Jahrbücher für Nationalökonomie.
Ill F[olge]. Bd. II. 1891. S. 601.) Беспристрастный читатель этого обзора и недавней статьи
проф. Гасбаха в «Revue d'Économie politique» (1893. P. 766—769) сформирует свое
собственное суждение по этому вопросу.
2 Ср. античный спор между «физиократией», ведущей к «нигилизму», и
«технократией» в истории медицины, как это описано проф. Руд. Вирховым (Rud. Virchow): Über die
Heilkräfte des Organismus. 1875. S. 12; аналогичным образом — спор между гомеопатией
и аллопатией, о чем проф. Беринг (Behring) из Галле любезно поведал автору и дал
соответствующее объяснение.
* В оригинале: «the maximum power of this dividend»; альтернативный вариант
перевода — «максимальную покупательную способность этого дивиденда». — Прим. перев.
832

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА КЕНЭ
затратами капитала, обращающегося каждый год {годичные авансы,
avances annuelles), затратами, которые должны быть воспроизведены,
чтобы поддержать земледелие по меньшей мере в стационарном состоянии;
предположим далее, что превышение чистого продукта земледелия по
отношению к текущим затратам составляет 100%, согласно английской
ставке процента; тогда, каким образом расходование землевладельцами
этого дохода повлияет на экономическое состояние нации?
Землевладелец хочет хлеба, мяса, овощей; предположим, что член
земледельческого класса {класса производительных затрат, classe
des dépenses productives, который для краткости мы можем назвать
классом I), снабжает его этими продуктами, и получает за это
половину дохода землевладельца в денежном выражении, или 300 ливров;
300 ливров также платятся последним члену класса, изготавливающего
мануфактурные товары {класса бесплодных затрат, classe des dépenses
stériles, класса III), за готовые изделия. В то время как при
дальнейших, следующих одна за другой покупках эти суммы перетекают к
членам каждого класса из денежного фонда (purse) землевладельца,
первый [класс] употребляет их на цели производства. Отдельный член
класса I воспроизведет свою часть в 300 ливров так: (а) 150 ливров,
которые тратятся на индивидуальное потребление в течение процесса
производства; (б) 150 ливров, которые в денежном выражении будут
обменены на инструменты, плуги, предметы одежды, изготовленные
классом III, т.е. классом мануфактурных товаров. Этот представитель
класса III снова подобным же образом потратит одну половину из
300 ливров, которые он получил в денежном выражении от
землевладельца, а именно — покупая изделия, произведенные его собственным
классом; другую половину [своего дохода] он потратит на покупку у
класса I сырых материалов и продовольствия, причем и то, и другое
ради производства. Таким образом, в целом этот процесс можно вкратце
описать следующим образом:
[11] Земледелец (класс I) создает доход в 600 ливров для землевладельца (класс II);
последний платит земледельцу 300 ливров, ремесленнику (класс III) также 300 ливров,
из кото- f 150 ливров тратятся на
рых покупки у других
членов класса III, и
остаются поэтому
•s внутри этого класса
в денежном
выражении.
150 ливров тратятся на
^ покупки у класса I.
Итого: 300 ливров.
Текст
из ко- I 150 ливров тратятся на покупки у
торых | других членов класса I, и они
остаются поэтому в пределах
этого класса в денежном
выражении.
150 ливров тратятся на покупки у
класса III, и на величину этой
ценности остаются в пределах
этого класса [III].
Итого: 300. Обе величины в 150 ливров, в
сумме составляющие как раз 300 ливров,
воспроизводятся с получением чистого продукта
833

С. БАУЭР ш 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Из этого анализа можно получить следующие выводы:
Во-первых. Очевидно, что описанный процесс в целом зависит от
способа постатейного распределения расходов классу I или классу III.
Предположим, что пристрастие к шелку или фарфору выросло среди
всех классов на 1/6 от прежнего объема потребления; в этом случае
на 1/6 долю [вырастет] объем всего обращения и будет перетекать к
классу III, а доход следующего года, произведенного земледельцем,
сократится с 600 до 500 ливров. Это называется роскошью убранства
(luxe de décoration). Снова предположим, что класс I, за счет роста
посевных площадей (outlets) для зерна, в состоянии потратить на
1/6 часть [своего дохода] больше, чем раньше; тогда к доходу
следующего года прибавится [дополнительно] 1/6 часть и он составит,
таким образом, 700 ливров. Это называется роскошью существования
(luxe de subsistance). В результате показываются разрушительные
последствия политики, благоприятствующей производству
[предметов] роскоши и ограничивающей производство [предметов] первой
необходимости.
Во-вторых. Непрерывность распределения доказывается через
зависимость класса, производящего мануфактурные товары, и внешней
торговли на воспроизводство капитала, применяемого к сфере
земледелия.
Оборотный капитал класса I предполагается составляющим 600
ливров, а у класса III — равным 300 ливров; эти суммы должны ежегодно
воспроизводиться, в то время как обращение дохода землевладельца
продолжается, как описано выше. Соединяя вместе дэа процесса,
получим, что общая сумма столбцов показывает:
(1) 600 ливров будут обращаться через класс III в течение года, т.е.
300 ливров в виде годичных авансов, воспроизводимых той частью дохода,
которая обращается через класс I в направлении [класса] землевладельцев
и тратится ими на класс III; к этим 300 ливрам должна быть добавлена
заработная плата (salaire) в объеме 300 ливров, которую класс III
получает за счет следующих одна за другой покупок у класса I.
(2) Тем же способом, как показано относительно общей суммы
столбца ниже производительных затрат, класс I показывает объем
производства в 1200 ливров в целом.
[12] (3) Из этой общей стоимости в 1200 ливров 300 ливров
отходят землевладельцу; 300 ливров поступают классу III, из
которых половина потребляется в качестве средств для существования
этого класса, а другая половина расходуется на затраты по внешней
торговле, касающейся этого класса. Оставшуюся часть в 600
ливров использует класс I: на потребление его членов в течение
производственного процесса (300 ливров) и на содержание старого и
выращивания нового поголовья скота. Таким образом, класс I
расходует из своего совокупного продукта 1/2 часть натурой на свои
834

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА КЕНЭ.
собственные цели — он платит заработную плату (salaries) самому
себе — и получает другую половину [совокупного продукта] — свой
капитал — в денежном выражении путем следующих одна за
другой продаж землевладельцам и классу III. Только 1/8 из этих 1200
ливров находит себе применение во внешней торговле. Продажи в
сфере внешней торговли уравновешиваются покупками,
сделанными за границей, или же слитками драгоценного металла (bullion),
которые изъяты из сферы внешней торговли.
Теперь вслед за первой решается вторая задача, состоящая в том,
чтобы посредством непрерывного распределения обеспечить поддержку
уровня населения. Землевладелец живет за счет расходов в размере
600 ливров дохода, направляемого к каждому из классов; на 300 ливров
один домовладелец может жить в классе I, и на ту же сумму может
жить и другой в классе П. Таким образом, посредством
расходования 600 ливров дохода поддерживаются в своем существовании три
семейства (землевладелец, земледелец, ремесленник). На фундаменте
в 600 000 000 ливров, к которым должна быть добавлена продукция,
состоящая из десятины и т.д., можно поддержать 3 000 000 семейств,
или, если каждая семья оценивается в 4 человека любого возраста,
то 12 000 000 лиц.
Однако, кроме дохода расходуются еще годичные авансы, из которых
половина используется на скот, а вторая половина на заработную плату
в земледелии. Эта половина в 300 000 000 ливров может поддержать
дополнительно 1 000 000 семейств. Таким образом, только с помощью
непрерывного обращения и воспроизведения оборотного капитала (не
принимая во внимание прибыль и налогообложение) можно обеспечить
существование 16 000 000 людей.
Этим вычислением Кенэ вступает в область, в которой наиболее
блестящим интерпретатором был сэр Уильям Петти; проблема,
которую он затем исследует, решена не в меньшей степени с помощью
проницательной демонстрации на основе политической
арифметики. Не говоря уже об исходных условиях, которые они принимали,
вычисления иногда демонстрируют ошибочные [положения]; но они
будучи впервые введенными в экономическую науку, выражают
элементарные формы математического стиля рассуждений, а также их
практическое значение.
Насколько большим было бы национальное богатство при условии
непрерывного распределения? В этом заключается последний вопрос,
который требуется разрешить с помощью «Таблицы».
Богатство нации в целом состоит из богатства класса I и
богатства класса III. (а) Составные части богатства класса I суть
следующие:
Текст
835

С. БАУЭР ш 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
[13]
(1) Доход, до передачи землевладельцам 600 000 000 ливров;
(2) Доход в 600 000 000 ливров позволяет взимать
налоги 300 000 000 ливров;
Доход в 600 000 000 ливров позволяет взимать де- т 000 000 дивров на годовой
сятину про
Всего: . 1 050 000 000 ливров. дукт
(3) Воспроизводство годичных авансов (та же сумма) 1 050 000 000 ливров.
Воспроизводство [средств, идущих] на уплату
процентов по этим авансам по ставке ЮУо ПО 000 000 ливров.
Всего: 2 210 000 000 ливров.
(4) Основной капитал (первоначальные авансы, avances
primitives) состоящий из затрат на плуги,
постройки, инструменты, заработную плату, в течение двух
лет до получения первого урожая, оценивается
по состоянию земледелия, ведущегося в крупном
масштабе, в расчете на 10 000 ливров на один надел
пахотной земли в 100 акров (one hide, charrue)*.
Если 2/3 производственной площади возделано
плугом, то для производства 2 210 000 000 ливров
будет занято 333 334 плугов; если один плуг — на
120 арпанов**, то будет возделано 40 000 000 арпа-
нов. Первоначальные авансы для 333 334 наделов
пахотной земли (плугов, charrues) из расчета на
каждые 10 000 ливров дадут в сумме: 3 333 340 000 ливров.
(5) Проценты, начисленные на этот основной капитал по
ставке 10% с учетом несчастных случаев, ремонта
и т.д 333 322 000 ливров.
(6) Основной капитал для неземледельческого
производства, такого как сады, леса, виноградарство
и т.д 1 000 000 000 ливров.
Всего годичное воспроизводство составляет 2 543 322 000 ливров.
Если из этих 2 543 322 000 ливров часть авансов вычитается по
причине [увеличения затрат] на разведение нового поголовья скота
(525 000 000 ливров), то на расходы для людей остаются 2 018 322 000
ливров, или же, принимая за семейство группу, состоящую из 4-х
человек, — 504 580 500 ливров на 1 000 000 семейств. Каждое семейство этого
класса имело бы в своем распоряжении доход в 505 ливров; очевидно,
считая долю главы семейства составляющей величину бо'льшую, чем
доли остальных его членов, Кенэ оценивает доход семейства в 562 ливра,
который вследствие различных несчастных случаев может сократиться
до 550 ливров. Эту величину он принимает в качестве стандарта
настоящего благосостояния (comfort) нации и государства.
Ценность земли рассчитывается теперь путем капитализации
годичного воспроизводства по ставке 30%. Если к этим 33 455 000 000 ливрам
* Hide — хайд, надел земли; мера земельной площади, равная 100 акрам (англ., ист.);
charrue - плуг (фр.)· — Прим. перев.
** Арпан — старая французская земельная мера, равная 20—50 акрам. — Прим.
перев.
836

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА КЕНЭ.
Текст
добавляются ценность основного капитала в 3 333 340 000 ливров, а
также [14] ценность годичного воспроизводства, указанная выше, именно
2 543 322 000 ливров, совокупное богатство класса производительных
затрат представляет собой величину 39 331 662 000 ливров1.
(6) Вычисление богатства класса III представило для Кенэ меньше
трудностей. Есть, однако, важное движение вперед в его варианте учета
статей [доходов и расходов] по сравнению с теми, который
использовали сэр Уильям Петти и Давенант. Он задает капиталу и деньгам их
соответствующие должные места, составляя следующий список:
(1) Годичные авансы (оборотный капитал,
запасы для производства и потребления) 525 000 000 ливров.
(2) Первоначальные авансы (основной капитал, инструменты,
механизмы, мельницы) 2 000 000 000 ливров.
(3) Деньги (money, le pécule), которые по величине примерно
равны чистому продукту в обращении (18 600 000 марок
серебра*) 1 000 000 000 ливров.
(4.) Ценность основного капитала на сумму 4 000 000 ливров
в виде домов, которые служат жильем для 4 000 000
семейств, каждый дом из расчета в 1 500 ливров 6 000 000 000 ливров.
(5) Ценность мебели в домашнем хозяйстве и т.д., равная
годовому доходу каждого домовладельца 3 000 000 000 ливров.
(6) Произведения искусства, драгоценности, драгоценные
камни и т.д., и прочее богатство длительного
пользования, переданное по наследству 3 000 000 000 ливров.
(7) Ценность судов, орудий, общественных зданий и т.д 2 000 000 000 ливров.
Таким образом, совокупное богатство
класса III составляет 18 000 000 000 ливров.
Прибавляя эти 18 000 000 000 ливров, богатство класса
«бесплодных затрат» [класса III], к богатству класса I (39 331 662 000 ливров;
или, поскольку Кенэ ошибается в процессе расчета, — 40 331 660 000
ливров), богатство нации в целом оценивается в 59 000 000 000
ливров, или, принимая в качестве погрешности 1/20 долю, — от 55 до
60 000 000 000 ливров.
Это — экономический идеал, который политика во Франции в
области экономики должна стремиться достигнуть; но действуют
весомые причины, снижающие уровень этого богатства, — факторы,
которые уменьшают капитал класса производительных затрат
(налогообложение капитала в земледелии, издержки налоговых сборов)
или его воспроизводство (нехватка рынков сбыта и обращения
произведенного в земледелии продукта), или же [факторы], способствующие
росту затрат в неземледельческих классах (протекционистские меры
1 В ^Таблице* присутствуют три любопытных опечатки (p. viii): 4 333 340 000 ливров
вместо 3 333 340 000 ливров; 2 210 500 000 ливров вместо 2 543 322 000 ливров. Первая
опечатка привела Кенэ к общей сумме в 40 331 660 000 ливров вместо 39 331 662 000 ливров.
* В оригинале: «marcs of silver», marc — мера веса, равная 8 унциям (244,75 г.), при
взвешивании драгоценных металлов; марка (фр.)· — Прим. перев.
837

С. БАУЭР t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
в отношении производителей мануфактурных товаров, издержки
[административных] процедур) и нарушению непрерывности описанного
процесса распределения.
Такой была картина экономических условий во Франции, которую
Доктор, возможно, представил на суд своему могущественному другу
Мадам де Помпадур; видимо, по приказу этой дамы оригинал [Таблицы]
был напечатан в Версале1. Если она представила оригинал на
рассмотрение [15] королю Людовику XV, он, вполне вероятно, был поражен
теми средствами, которые изобретательный вычислитель выставил пред
королевскими очами. В то время как люди в провинциях отчаянно
просили хлеба, казначейство было в большой опасности оказаться
пустым, министрам приходилось умасливать финансистов-выскочек,
«выход», казалось, был найден, — в защите также и личных
потребностей самого роскошного [королевского] двора Европы в качестве
военного превосходства Франции, слава (la gloire)! Этот энтузиазм,
даже если королевский покровитель Кенэ когда-либо разделял его,
должно быть, вскоре исчез.
Основные способы для того, чтобы восстановить нормальное
распределение, были указаны в заключении «Таблицы»: свободная
торговля зерном и налогообложение дохода землевладельцев,
ликвидация откупщиков и системы займов. Что оставалось еще сделать,
так это дать исчерпывающую критику существующих пороков
административной системы в отношении торговли и финансов, а также
проекта финансовой системы, основанной на теории естественного
распределения. Вкратце можно сказать, что первая задача была
решена Кенэ во второй части опубликованного издания, имеющей
название: «Выдержка из королевской экономии г-на М. де Сюлли»; это
название обращается к самым великолепным временам французской
финансовой системы. Эта часть, правда, с небольшими дополнениями
и изменениями, вошла в известные издания «Таблицы» под заголовком
«Всеобщие принципы экономического управления земледельческого
государства». Поэтому она не нуждается в дальнейших комментариях.
Вторая задача — обнародовать перед публикой проект финансовой
системы — была поручена Кенэ [маркизу] Мирабо. Однако
последствиями публикации его «Теории налогов» (Théorie de l'Impôt) было
заключение под стражу и затем изгнание автора из Парижа.
Финансисты и сторонники политики протекционизма праздновали победу
над честным энтузиазмом нескольких малопонятных теоретиков.
К чести французских экономистов, такое преследование не
ослабило их воодушевления, но только увеличило их веру. Вплоть до
своей победы, до министерства Тюрго они вели постоянную борьбу
против нахлебников загнивающей феодальной административной
1 «Первое издание с примечаниями и «Таблицей» обязано усердию высокой
протекции, которая заставила напечатать его с высокой точностью; но это издание является
очень редким» (Philosophie rurale/ Ed. Amsterdam. 1766. T. II. Ch. IX. P. 340).
838

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА КЕНЭ.
системы. В целях усиления общественного резонанса касательно
своих взглядов они использовали весь аппарат литературной и
политической агитации, издание памфлетов, основание трех
периодических журналов, лекции и т.д. В самом начале деятельности
экономической науки не было недостатка в чем-то, что называется
героизмом. В то же самое время Кенэ работал над целостным зданием
науки в его финансовом, торговом и политическом аспектах. Пока
«практичные люди» придумывали новые средства [от всех бед], он
отказывался от того, чтобы предлагать панацеи. Ряд фрагментов
из «Philosophie rurale» являются хорошей иллюстрацией этой
интеллектуальной позиции:
[16] «Все терпит: и так же, как в доме больного весь мир хочет быть врачом,
таким же образом в государстве, которое истощается, каждый хочет быть в
зависимости от хода своей логики мыслителем, политиком и реставратором
[былого государственного величия]. Напрасные усилия! Все они руководятся
по образцу господствующих предубеждений, и результат их состоит в том,
чтобы ввергать людей в противоречия и в споры по поводу наиболее простых
и интересных предметов. В среде этой путаницы [мнений] мнение того или
другого гения совсем не может быть услышано; одни принципы могут
произвести свет дня; я говорю, одни только принципы, руководимые исчислением
действительных и осязаемых объектов, и могут восстановить правду» (Ch.
VIII. Р. 419-420).
Две большие работы были посвящены подробному исчислению
того, какие последствия будет иметь это распределение на богатство
Франции, и демонстрации [процесса] уменьшения ее дохода с
помощью основных участников существующего режима. Мирабо, Бутре
(Butré) и другие были вовлечены в решение этой бунтарской задачи;
автору новой системы пришлось принять все меры предосторожности,
чтобы направить исследование в правильное русло и уберечь его от
эксцентричностей Мирабо. В конце концов, он придал классическую
форму своей теории в «Анализе "Экономической таблицы"». Кажется
уместным сделать краткий обзор этой работы1, чтобы сравнить ее с
первым изданием «Таблицы», которое теперь опубликовано.
Начальные условия — три класса, производительный класс,
землевладельцы, бесплодный класс - те же самые. Цифры годичных авансов,
принадлежащих каждому из классов I и III, изменены. Вместо того, чтобы
наблюдать обращение дохода единственного землевладельца, благодаря
целому классу — как это рассчитывается в третьей части первого
варианта «Таблицы» — появляется сумма, которая приписывается им [всем,
землевладельцам], и изложение начинается с величины воспроизводства
в пять миллиардов, примерно вдвое превышающей величину в
первоначальном варианте [Таблицы]. Таким образом, процесс
индивидуального распределения сжат, и его черты наблюдаемы только в той мере, в
какой они влияют на обращение продукта нации. Единичные покупки
1 Ср.: Oeuvres de F. Quesnay / Ed. Oncken. P. 305 ff.
Текст
839

С. БАУЭР ш "|| Физиократы. Избранные экономические произведения
и продажи, которые осуществляют члены классов I и III между собой
внутри каждого из классов, исчезают; постепенное расходование дохода
в течение одного производственного года сжато, [и представлено] в виде
состоящего из двух больших покупок, производимых землевладельцами
у земледельческого класса и у класса, производящего мануфактурные
товары и торгующего [ими]. Это изобретательное сжатие в формулу
представлено в хорошо известной формуле «Экономической таблицы»,
расположенной на оборотной стороне страницы1.
Процесс распределения начинается (1) с землевладельцев,
получающих два миллиарда в денежном выражении в качестве дохода от
воспроизводства в течение прошлого года; землевладельцы покупают
земледельческие продукты у класса I на величину в один миллиард.
Таким образом, один миллиард в денежном выражении осуществляет
процесс обращения в направлении класса I. (2) Землевладельцы тратят
оставшийся у них [17] миллиард в денежном выражении на покупку
мануфактурных изделий у класса III, а последний, таким образом,
получает один миллиард в денежном выражении. Класс III тратит ту
же величину, исчисленную в денежном выражении, на покупку
продовольствия для своих членов у класса I, который, тем самым, получает
второй миллиард в денежном выражении.
(3) Класс I покупает на один миллиард инструменты и
мануфактурные изделия у класса III; та же самая сумма в денежном выражении
[18] возвращается назад вследствие покупок сырых материалов, которые
класс III желает получить у класса I2.
Результат, таким образом, состоит в том, что в конце этого
процесса класс I получает обратно пять миллиардов, которые образовывали
первоначальный фонд; в то время как класс III произвел для обращения
один миллиард, составлявший его авансы, и еще один миллиард должен
быть израсходован этим классом III в качестве капитала для
следующего периода производства. В нормальном процессе распределения,
поэтому, он не производит излишка подобно классу I; его члены,
предприниматели, или же, [иначе говоря], наниматели являются в строго
экономическом смысле наемными работниками (wage-earners)
производительных классов. Опять же, налогообложение дохода землевладельцев,
в число которых включаются также Государь и владельцы десятины,
представляет собой единственный способ, не приносящий никакого
вреда ежегодному воспроизводству национального продукта. Поэтому
1 Рисунок, представленный на с. [17] (см. ниже), отличается от расположения Кенэ,
чтобы сократить интерпретацию.
2 Кроме работы Бодо «Explication du Tableau Économique* (Daire. Physiocrates. Pt. II. P.
822 ff) существует только одно хорошее истолкование «Анализа "Экономической таблицы"*.
Оно было написано Марксом и содержится в работе Фридриха Энгельса «Herrn Eugen
Dühring's Umwälzung der Wissenschaft* (3rd ed. 1894. S. 263—270). Первооткрыватель [понятия]
чистого продукта был, кажется, автором, близким по духу теоретику-классику теории
прибавочной ценности. Маркс восторгался «Экономической таблицей * в своем анализе
основного и оборотного капитала (Das Kapital. Bd. II. S. 332—333), a также — в 3-ем томе
«Капитала* — пониманием ренты у Кенэ (Das Kapital. Bd. III. Teil II. S. 316 ff).
840

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА КЕНЭ.
t
Совокупное воспроизводство: пять миллиардов.
Доход, предназначаемый для
Годичные авансы произво- собственников земли, Государя Авансы бесплодного
дительного класса и сборщиков десятины класса
2 миллиарда
суммы, которые Г 1 миллиард
служат для выплаты
дохода и процентов J j миллиард
по первоначальным
авансам
[_ 1 миллиард
затраты на годичные
авансы 2 миллиарда
живается этим классом для
авансов на следующий год.
в целях сохранения непрерывного воспроизводства ренты предлагается
единый земельный налог в размере 3/7 от дохода, из которых 2/7
принадлежали бы государству, а 1/7 уходила бы на уплату десятины.
Для наших целей нет необходимости подробно останавливаться на
той метаморфозе, которой подверглась теория Кенэ после упадка его
школы. Адам Смит был в Париже у физиократов в качестве гостя в то
время, когда появилась «Philosophie Rurale». Их сектантская позиция
стала с его стороны предметом насмешек. Но его восхищение главой
школы физиократов не замедлило появиться в «Богатстве народов»,
в труде, объединившем результаты исследований Кенэ с результатами,
которые были получены английскими экономистами, особенно Темплом
(Temple) и Петти; «триединая формула» — земля, труд и капитал —
принимается им в качестве основы для своей теории распределения1.
В то время, когда он писал, промышленная революция в Англии быстро
приближалась; его теория, даже в своих «абстрактных понятиях»,
также несла в себе отличительные черты экономики этой страны.
Теория, которая объясняла [промышленную революцию], таким
образом, сыграла свою роль, и те же самые сомнения — не напрасны
ли были столь большие усилия, затраченные на то, чтобы понять
работающий механизм общества — возможно, будут выражены некоторыми
современными читателями, как они выражались не [19] только со
стороны наиболее поверхностных современных [литературных] кругов, но
и сто пятьдесят лет тому назад2. На эти сомнения Кенэ ответил бы:
1 Недавно вышедшая книга г-на Кеннана по «Истории теорий производства и
распределения* [Carman Ε. A History of the theories of production and distribution in English
political economy from 1776 to 1848. London, 1893. — Прим. перев.] может служить
руководством для дальнейшего развития доктрины классической школы.
2 Одна из версий критики, наиболее полной сарказма, в отношении энтузиазма, который
выказывали физиократы в адрес «Экономической таблицы*, содержится в книге Саймона
Ленге (Simon Linguet) «Annales Politiques* (1778. Vol. III. No. II. P. 275): «Чтобы понять
всю эту остроумную конструкцию (étalage), нужно знать, что примерно сорок лет тому
назад в Версале, со стороны той местности, где находится grand commun [дом для
престарелых, где Кенэ окончил свои дни. — Прим. перев.]у появился пророк по имени Кенэ. ►
Текст
2 миллиарда,
1 миллиард
Общая сумма 5 миллиардов,
мо νητηηιιν πι-iirtDMUO жгяап-
841

С. БАУЭР ш 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
«Впрочем, если бы нужно было столько труда для того, чтобы
препарировать политическое тело, то не стоило говорить о потребности иметь в
руке скальпель для поддержания здоровья [на должном уровне]. Многих и
многих бед, которыми упорядочивающий разум огорчал человеческий род,
удалось бы избежать совсем, и по большей части с самого начала, если бы не
жадность, проникающая затем под [маской] красивых внешних проявлений.
Самая большая часть их, напротив, возникает только из-за желания нарочно
игнорировать то, что мир идет сам по себе. Il mondo va de se [Мир идет сам
по себе], говорит итальянец, и выражение это имеет великий смысл. Для того,
чтобы порядок и надежность административной системы восстановились, чтобы
позволить каждой вещи следовать своим собственным ходом, нужно увидеть
с этого момента, что все наши принципы выполняются в силу внутреннего
порядка вещей. Государство в таком случае не будет выражать свою заботу,
даже несмотря на то, что тем самым оно создает благоприятные условия для
[поиска] средств, для выбора пути, на котором меньше мешающих камней;
также пусть оно позволяет свободно двигаться [по этим путям] конкурентам;
так как именно они обеспечивают состояние богатства нации (Philosophie
rurale. Ch. VII. P. 417-418).
Таково было провозглашение веры в дух свободной конкуренции,
борющейся против привилегий, монополий и коррупции. Есть какая-то
особая возвышенность в этой отчаянной борьбе одинокого мыслителя
в окружающем его мире декаданса. Эта отличительная черта
интеллектуального бесстрашия больше всего должна бы врезаться в память
последующим поколениям, когда речь заходит о первой системе
экономической науки. Великобритания для Кенэ была моделью экономической
системы, каковой в области политики она была для Монтескье; Кенэ
воодушевлялся основатель экономической науки (economics) свободного
предпринимательства в Великобритании [А. Смит]; опять же к Кенэ
восходит тезис об изменениях в экономической политике, классическим
представителем которых снова оказывалась Великобритания. Задачи
изменились; и проблема распределения в индустриальную эпоху все еще
ждет своего решения. В теории и практике «естественный порядок»
физиократии имел обширные возможности [для применения]; но в обоих
случаях в качестве результата «естественной эволюции» достигалась
{Продолжение сноски со стр. 841)
Воображение этого большого человека, наставляемое сверхъестественным светом, произвело
на свет «Экономическую таблицу». Эта таблица представляет собой шедевр философской
промышленности: в ней все - логика, политика, математика, торговля, культура', нет
никакой драгоценной тайны в человеческом разуме, которая была бы в нем скрыта; так как
0... 0... 8... воспроизводят чистый [продукт] ... 0... 0... 8... 0... 0... 8
и
0... 1... 3... воспроизводят чистый [продукт] ... 0... 1... 3... 0... 1... 3
Размещая шестнадцать линий такого рода в параллелограмме, пересекая их
пунктирными линиями, которые накладываются друг на друга крест-накрест сверху донизу,
начиная всегда с нуля, или заканчивая нулем, мы будем обладателями этого чудесного
вклада в сокровищницу человеческих знаний».
842

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА КЕНЭ,
функция [только] одного вида управления государством1. Но в том, что
делает Британская экономическая ассоциация в празднование
двухсотлетней годовщины рождения Кенэ, переиздавая его «Экономическую
таблицу», [20] видится акт исторической справедливости не только
по отношению к нынешнему времени, но и к прошлому.
Приложение
Неопубликованные письма Кенэ к Мирабо,
касающиеся «Экономической таблицы»*
I.
[Предположительно, май 1759 г.]
Я постарался построить фундаментальную таблицу экономического
порядка, чтобы представить в ней затраты и продукты под тем углом
зрения, следуя которому было бы легко понять, а также [можно было бы]
ясно судить о порядках и беспорядках, причиной которых может быть
правительство (gouvernement); вы увидите, достиг ли я своей цели. Вы
видели в эти дни и другие таблицы — здесь есть еще, о чем поразмышлять и
в настоящем, и в будущем. Для меня явилось крайне неожиданным то, что
парламент предоставляет ресурсы для восстановления [сил] государства
только в экономике, но не узнает об этом так же долго, как тот интендант
сеньора, расходующего больше дохода, чем имеется в наличии, и
предписывающего интенданту находить [для себя] ресурсы, а тот ему об этом
не говорит, экономя; но интендант представил ему [дело так], что он не
обязан был помещать рабочих лошадей в карету, равно как и оставлять
лошадей, впряженных в карету, в конюшне, и что все, стоящее на своем
месте, он мог бы расходовать в еще большей степени, не подвергая это
разрушению. Кажется, таким образом, что наши примеры показывают
не что иное, как очень малую образованность горожан в предметах, о
которых они говорят, и имеющих слабую [доказательную] поддержку
для обнародования на публике. В вашем последнем письме действительно
отмечается, что усилия отдельных лиц по большей части бесплодны, но
не стоит отчаиваться, так как устрашающий кризис нагрянет и нужно
будет прибегнуть к свету медицины. Будьте здоровы*.
1 См.: Physiokratie oder Anthropokratie? // Briefe und sozialpolitische Aufsätze von Dr.
Rodbertus-Jagetzow / Herausgegeben von Dr. Rudolf Meyer. 1881. Vol. II. S. 519—522.
* Французский оригинал, приводимый в конце статьи Бауэра, содержит значительное
число опечаток и устаревших написаний слов. Перевод сделан с учетом проведенных
корректур. - Прим. перев.
* В оригинале: Vale; этим словом Кенэ обычно заканчивал свои письма. Vale — обще-
употребимая в Древнем Риме форма приветствия «будь здоров». Восходит к латинскому
«valeo», указывающего и на здоровье, и на жизнь (ср. дисциплина «валеология» — учение
о здоровом образе жизни). — Прим. перев.
Текст
843

С. БАУЭР ш Ι! Физиократы. Избранные экономические произведения
II.
[без даты]
Мадам маркиза де Пелли (Pailli) говорит мне, что вы еще впутаны в
зигзаг. Справедливо, что в отношении таких вещей, в которых трудно
достичь понимания [обычным способом], скорее проникнуть в суть
дела с помощью очевидности (évidence). С помощью этого зигзага мы
можем увидеть то, что происходит, не видя общего [положения дел]
(le commun), но этого для вас будет недостаточно.
Там видно (1), что использование 400 ливров годичных авансов в
качестве издержек земледелия производит 400 ливров дохода, и что
200 ливров авансов, занятых в мануфактурах (l'industrie), не
производят ничего, кроме заработной платы, которая возвращается к рабочим;
кроме того, заработная плата предоставляется за счет дохода, который
производится земледелием. Этот доход разделяется на затраты
собственника приблизительно в равных долях, половина возвращается в
земледелие для закупок хлеба, вина, мяса, мебели (bois) и т.д., а [другая
половина уходит] на людей, которые получают эту половину дохода и
которые на нее живут, будучи занятыми на работах на земле; эти люди
осуществляют повторное рождение ценности на ту же самую величину,
производя продукт в земледелии; таким образом [достигается] то, что тот
же самый доход непрерывно воспроизводится (se perpétue). Вы скажете,
может быть, что видите, как воспроизводится еще только половина
[вместо целого]. Смотрите на другие распределения, оставшаяся [половина]
возвратится туда. Свободные земледельцы живут в то же самое время на
эту, остающуюся той же самой, сумму [ценности]; но их труд благодаря
дарам земли (les dons de la terre) производит больше, чем затрачивает*,
и этот чистый продукт есть то, что называется доходом (revenu).
Другая половина дохода собственника используется им для
закупок предметов мануфактуры (des ouvrages de main d'oeuvre)**, и она
служит земледельцам для поддержания на должном уровне одежды,
жилых домов, домашней утвари, и всех остальных вещей, которые
используются или которые потребляются без вновь оживающего
воспроизводства этих, т.е. тех же самых вещей. Таким образом, продукт
труда рабочих, которые изготавливают его, производится в размере не
превышающем их заработную плату, коей они вынуждены
поддерживать себя в своем существовании и которая возвращает им их авансы.
Здесь, таким образом, т.е. в питании людей нет ничего
дорогостоящего и разорительного, и люди производят только для возмещения
своих собственных, сделанных должным образом, затрат; затраты их
оплачиваются доходом, который производится в земледелии. Именно
по этой причине я называю эти затраты бесплодными. На память
* В оригинале: leur travail... produit plus que leur dépense — их труд производит
больше того, что составляет их затраты (φρ.). — Прим. перев.
** Это выражение используется Кенэ для обозначения предметов, производимых
«бесплодным» классом. — Прим. перев.
844

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА КЕНЭ.
всегда приходит аксиома, которая гласит, что когда товар не стоит
издержек, нужно [21] оставлять [данную] профессию (métier), и эта
аксиома действует истинно без исключения. Но если по крайней мере
товар стоит издержек, то нужно проводить различие, зная, вместе с
тем, что издержки кормят людей; поскольку есть затраты, которые
не кормят совсем и они интересны только тем, какой чистый продукт
имеется для получения с него прибыли. Я намереваюсь осуществить
транспортировку леса в Париж издалека, и смотрю, не лишат ли
меня издержки, связанные с доставкой грузов, всей прибыли; а те
издержки, которые кормят лошадей и почти так же людей, суть
издержки другого рода, — по сравнению с теми, которые кормят [только]
людей, и их не существует в моем зигзаге, если рассматривать их с
той же точки зрения; поскольку там рассматриваются богатства в
их отношении к людям, а люди — относительно богатств, и это
отношение есть одно из главных объектов таблицы. Вторым объектом
является движение распределения доходов, которые с уверенностью
возвращаются [с тем, чтобы обеспечить] существование людей. Там
видно сначала, каким образом затраты собственника распределяются
на земледелие и мануфактуры (Pindustrie); затем там видно, каким
образом каждая сумма, прибывшая к одной и к другой [отраслям],
распределяется вдобавок взаимно с той и с другой стороны вплоть до
последней песчинки (sol)*. Рабочие в классе мануфактур расходуют
по своей классификации половину суммы своей заработной платы на
предметы мануфактуры, в которых они нуждаются для содержания
себя в порядке, а другая половина возвращается в земледелие, для
закупки средств [их] существования. Видно, как одна и та же вещь
оказывается на стороне земледелия, свободные земледельцы для
обеспечения своего существования используют половину суммы, которую
они получают, а другую половину направляют в мануфактуры для
приобретения необходимых им предметов мануфактуры в целях
поддержания себя в порядке. Таким образом, у каждого класса имеются
для затрат суммы, которые этим классам распределены; одна и та же
часть уходит на затраты из дохода собственника, из запаса, за счет
которого каждый из этих классов получает взаимно от остальных;
тем самым они одинаково поддерживают друг друга, но весь [продукт]
воспроизводится в земледельческом классе; и видно, что посредством
распределения дохода в 400 ливров эта [общая] сумма составляет
800 ливров, распределенная как на собственника, так и на
земледельческий и неземледельческий [мануфактурный] классы, где она повсюду
используется для закупок вещей, которые служат нуждам питания и
удовлетворяют другие потребности людей.
Однако, другой объект, который нужно рассмотреть в нашем
зигзаге, — это необходимые авансы для движения машины, которая
приводится в действие людьми, и отношение этих авансов к доходу, positis
* Возможен альтернативный вариант перевода, если учесть, что «sol» — соль
(денежная единица Перу). — Прим. перев.
Текст
845

С. БАУЭР ш II Физиократы. Избранные экономические произведения
ponendis, видно там еще на стороне земледелия; что авансы,
используемые в качестве издержек, возрождаются по своему источнику там же,
где и доход, и что часть этих авансов занята для этого в заработной
плате людей, которые трудятся над возделыванием почвы (la culture)
и которые существуют там на эту заработную плату; тем самым видна
перспектива применения и расчета богатств и людей, их взаимное
отношение и влияние, и вся душа управления экономикой государства
земледельческих штатов; точно так же хорошо изложенный зигзаг
значительно сокращает подробности и рисует перед глазами сильно
переплетенные между собой идеи, схватить которые, распутать их [в этом
клубке] и расположить в правильном порядке в условиях живой речи для
простого ума в действительности было бы сплошной головной болью;
кроме того, эти идеи были бы сами по себе мимолетными, вместо того,
чтобы подтверждаться в воображении [этой] таблицей; но ни эти идеи,
ни их комбинации не в состоянии больше теперь ускользать от разума,
или же, по крайней мере, они будут очень легкими для представления
в качестве единого целого (ensemble) — в своем порядке и в своем
соответствии одному-единственному облику, где можно себе позволить
размышлять, ничего не теряя из виду и не опасаясь, что разум будет
произвольно менять расположение [основных элементов].
Я, по обыкновению, буду завидовать вашему второму,
расширенному и исправленному изданию; но не опасайтесь, эта Книжечка
о хозяйстве (Livret du Ménage) не будет слишком объемной. Я
вынужден напечатать три экземпляра с тем, чтобы лучше видеть ее на
свету, но полагаю, что для нее было бы вполне достаточно места в
конце вашего сочинения о цене для Общества в Берне (La Société
de Berne); если вы сочтете достойным сопроводить ее вашей
предварительной обработкой, то уже и сама ваша диссертация послужит
для нее хорошим предварением; но так как именно вы нашли в ней
затруднения [для печати], по этой причине вы и в состоянии лучше,
чем я, предусмотреть то, что может оказаться поводом для
наложения ареста; потому что даже вы уже однажды были арестованы. В
своем втором издании я говорю о доходе в 600 ливров, чтобы сделать
долю [распределяемого дохода] немного большей для всего мира,
поскольку она слишком мала, если исходить из дохода в 400 ливров;
это то, что слишком дорого обошлось несчастным судьбам наших
бедных жителей Истощенного Королевства (Royaume d'Atrophie), или
Застоя (de Marasme), который в довершение всех несчастий подпал
под управление медицины, которая не экономит ни пущенной крови,
ни какого-либо воздержания от пищи, не представляя последнее без
какого бы то ни было ресторана. Я не буду говорить вам о заслугах
чересчур достойного гражданина, из страха перед пробуждением в
вас сентиментальных чувств, которые слишком удручающи и печальны.
Но, по меньшей мере, переведите дух в безмолвной тишине вашего
загородного дома (campagne).

~<&^>~
ТОМАС П. НЕЙЛ
Кенэ и физиократия*
[153] Физиократы представляли собой группу социальных
философов восемнадцатого столетия, теории которых — с горечью [можно
констатировать] — толковались настолько неправильно, как этого
не случалось в истории экономической мысли ни с какой другой
группой1. Они жили в тот период интеллектуального, общественного
и нравственного брожения, который известен как
«Интеллектуальная революция», в век, когда психология Локка и научный метод
Ньютона изо всех сил пытались заменить рационализм Декарта.
Это был век, в мыслительном отношении сбивающий с толку, и
поэтому неудивительно, что мы находим у физиократов
смешанные, а не объединенные [в единое целое] элементы рационализма
Картезия, эмпиризма Локка, науки Ньютона и оптимизма деистов2.
Эти новейшие способы мышления вплетались в уже существующую
традицию, которая, по-видимому, остается во Франции весьма
живучей и имеет большую укорененность, чем привыкли признавать
историки3. Физиократов почти всегда, далее, рассматривают скорее
* Перевод П.Н. Клюкина с англ. (с примечаниями) выполнен по оригинальному
изданию: Neill Thomas P. Quesnay and Physiocracy // Journal of the History of Ideas. 1948. Vol. 9.
No. 2. April. P. 153—173. В квадратных скобках даются уточняющие слова переводчика, а
также номера страниц английского оригинала. Другая статья Нейла (Neill Thomas P. The
Physiocrats' Concept of Economics // Quarterly Journal of Economics. 1949. Vol. 63. No. 4.
Nov. P. 532—553), показалась нам менее удачной.
1 Согласие по этому вопросу на сегодняшний день только кажущееся. Никто и
пальцем не шевельнул для того, чтобы либо оспорить, либо признать несостоятельным
указание, сделанное в 1931 г. Норманом Дж. Уэйром (Norman J. Ware), когда он сделал
следующее наблюдение: «В экономической теории нет такого сообщества, идеи
которого толковались бы более неверно, чем идеи физиократов» (The Physiocrats: A Study in
Economic Rationalization // American Economic Review. [1931.] Vol. XXI. P. 607).
2 Изучающие физиократию не сумели прийти к осознанию того, что в такую
переходную эпоху почти всегда обнаруживаются такого рода смешанные, часто конфликтующие
друг с другом, элементы. Они склоняются к тому, чтобы отождествить физиократию с
одной или другой из господствующих систем. Чарльз Бортомью (Charles Bourthoumieux),
например, настаивает: «Без сомнения, их метод почти чисто дедуктивный и
априористический» (Le mythe de l'ordre naturel en économie politique depuis Quesnay. Paris, 1935. P. 31).
С другой стороны, Джон Артур Моран (John Arthur Mourant) заявляет: «Все физиократы
настаивали на необходимости научного метода, основанного на наблюдении и постановке
экспериментов» (The Physiocratic Conception of Natural Law. [Диссертация,
представленная в Чикагский университет в 1940 г., напечатана в 1943 г.] Р. 18).
3 Современный историк, настаивающий на градуализме, удивляется, когда
обнаруживает только двух или трех комментаторов физиократического учения, которые видели в
системе [физиократов] какие бы то ни было элементы, унаследованные ими от
предыдущих эпох. Труд Луи де Ломене (Louis de Loménie), «Les Mirabeau: Nouvelles études sur la
société fran3aise au XVIIIe siècle» (Paris, 1879), является замечательным исключением в ►
847

ТОМАС П. H ЕЙ Л Д| Физиократы. Избранные экономические произведения
как тех, кто написал первую главу в книге о современной
экономической мысли, нежели как создавших последнюю главу в экономической
мысли более раннего времени, но также современной; с физиократами
обходились некорректно, просто считая их [154]
предшественниками Адама Смита и Жана-Батиста Сэя, которые, как предполагается,
развили и видоизменили физиократические теории и таким образом
спустили на воду корабль классической экономической теории.
I
Физиократы, которые были у всех на виду в течение краткого
отрезка времени в 15 лет в «Эпоху Просвещения», представляли собой
группу, вращающуюся вокруг своего центра — Франсуа Кенэ, врача
Мадам де Помпадур. В возрасте около 60 лет Кенэ обратился к
экономическим проблемам, опубликовав свою статью «Фермеры» в
Энциклопедии в 1756 г. В течение последующих 12 лет он написал много
статей по экономике, окруженный группой пылких последователей,
и с успехом сделал популярными свои идеи во всех образованных
кругах тогдашней Франции. Первым, кто стал значительным
последователем Кенэ, был маркиз де Мирабо, ставший наиболее плодовитым
популяризатором идей Кенэ1. Вскоре вокруг Кенэ собрались и другие,
наиболее выдающимися из которых были аббат Николас Бодо, Пьер-
Самуэль Дюпон, Гильом-Франсуа Ле-Трон (Le Trosne) и Пьер-Поль
Мерсье де ла Ривьер.
Ни один участник этой группы не выдвигал никаких
претензий на оригинальность; каждый действовал только затем, чтобы
популяризировать идеи Кенэ. Они искренне смотрели на него как
на своего учителя2, и их единственным занятием должно было бы
(Продолжение сноски со стр. 847)
XIX столетии. В более близкие к нам времена работа Макса Бира (Max Beer) «An Inquiry
into Physiocracy» (London, 1939) предлагает то, что он называет первой новой
интерпретацией физиократии с тех пор, как появился Адам Смит. Бир показывает тесное сходство
между экономической мыслью Средневековья и экономической мыслью физиократов, и
стремится установить причинно-следственную взаимосвязь между ними для объяснения
этого сходства.
1 Это Victor de Riquetti, старший Мирабо, отец, конечно, более знаменитого Honoré-
Gabriel, графа де Мирабо, овеянного революционной славой. Старший Мирабо оставил
после себя 40 изданных томов, 400 кварто [листов формата в 1/4 листа] в рукописях,
статьи в различных журналах, в суммарном объеме составляющих не один том, а также
интенсивную переписку, насчитывающую свыше 4000 писем с одним только своим братом.
2 Физиократы постоянно ссылались на Кенэ как на: «наш учитель* (notre maître) и
«наш отец* (notre père). Они часто называли его «Конфуцием Европы»; еще чаще они
называли его «современным Сократом», и любили сравнивать себя с молодыми людьми,
собравшимися вокруг Сократа, дабы срывать жемчуга мудрости, падающие с его губ,
и передавать их затем человечеству. Эта взаимосвязь лучше всего отражена в «Éloge
funèbre* [Надгробном слове] Мирабо, напечатанном у Августа Онкена (ред.): Oeuvres
économiques et philosophiques de F. Quesnay. Paris, 1888.
848

КЕНЭ И ФИЗИОКРАТИЯ. II I
быть повторение его лаконичных утверждений и их более подробное
изложение. Мирабо был первым и наименее удачным1 из
популяризаторов теорий Кенэ. Отчасти под влиянием указания последнего,
отчасти под влиянием того направления, в [155] котором в 1766 г.
Мирабо написал свою «Philosophie rurale», Гримм имел основание
ссылаться на «Philosophie rurale» как на «Пятикнижие группы»2.
Когда стало очевидно, что эта работа не сумела достичь своей
цели — собрать все физиократические теории в систематическое
единство, Кенэ и Мирабо вдохновили Мерсье де ла Ривьера
написать в следующем году свой «L'Ordre naturel et essentiel des sociétés
politiques». Этот труд был принят физиократами, равно как и их
противниками, в качестве решающего утверждения физиократии3.
Тем временем, группа получила в свое распоряжение периодическое
издание Бодо «Ephémérides du citoyen», для того чтобы служить
официальным органом их мысли. В 1768 г. Дюпон начал публикацию
официального издания физиократических сочинений в шести томах
под названием «Физиократия» (Physiocratie)4. Примерно в это
время физиократы вышли на пик своего влияния; к 1772 г. прекратили
выходить Ephémérides, старик Кенэ потерял интерес к социальным
проблемам и обратился к геометрии, Бодо и Дюпон заняли
должности в Польше, де ла Ривьер и Ле-Трон с головой ушли в свои
профессиональные обязанности по части права. Мирабо в одиночку
продолжал разрабатывать физиократическую теорию, но его
необузданное перо склоняло читателя скорее к отказу от чтения его
произведений, чем к привлечению к ним. За эти 15 лет, однако,
физиократы привлекли внимание интеллектуалов и коронованных
1 Мирабо не был хорошим писателем. Он был утомительно скучен и надоедливо
многословен — факт, который, по-видимому, он и сам признавал по отношению к себе.
Он описывал свое самое известное произведение, «L'Ami des Hommes», например, как
«хаос идей и подробностей, у которых порядок прослеживается только в заголовках
глав... [изложение] беспорядочное, лишенное хорошего стиля, небрежное, зачастую
неясное и двусмысленное... вялое и подавленное» (L'Ami des Hommes. 4me éd. (Hamburg,
1758). Vol. II. P. 425-426).
2 Baron de Grimm. Correspondance littéraire, philosophique et critique. Paris, 1813. Pt. I.
Vol. V (February, 1766). P. 481.
3 Дюпон высказывал официальную физиократическую точку зрения, когда
ссылался на этот труд как на «возвышенную книгу*, в которой «истины, открытые доктором
Кенэ, так превосходно и так ясно развиты» (Physiocratie / Du Pont (ed.). Paris, 1768—
1769. Vol. III. P. 15). Сам Дюпон, по совету Дидро, написал краткий очерк, излагающий
основные идеи «L'Ordre naturel» де ла Ривьера: «De l'origine et des progrès d'une science
nouvelle» [см. в наст. изд. выше. — Прим. перев.], который он поместил в свое издание
Physiocratie.
4 Первые два тома этой работы состояли из статей, написанных Кенэ для «Journal
de Vagriculture, du commerce et des finances* и для «Ephémérides du citoyen^ остальные
четыре тома составляли избранные произведения, главным образом, Бодо, Ле-Трона и
Дюпона.
849

ТОМАС П. НЕЙ Л ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
особ по всей Европе1; их теории повсеместно обсуждались, и было
сделано несколько попыток осуществить их на практике.
II
[156] С тех пор как историки, которые серьезно обратились к
изучению физиократической теории, попытались связать ее с
Французской революцией, так же как и с началами классической
экономической теории XIX века, неудивительно, что произведения
физиократов стали читать вне контекста, в котором они писали. Неправильная
интерпретация физиократической теории, развивавшаяся в XIX веке,
вытекала отчасти из самой природы физиократии, которая являлась
всеобъемлющей системой взглядов об обществе, примерно аналогичной
науке политики в аристотелевском значении этого термина. Таким
образом, почти для любого теоретика-обществоведа открывалась
возможность преследовать собственные корыстные цели —
обнаруживать то, чего он искал в физиократических трудах, и игнорировать
все остальное2.
Однако это неправильное толкование было результатом, главным
образом, необычной комбинации событий, которые, по-видимому,
словно сговорились против открытия истинного знания
физиократической теории. В течение двух десятилетий физиократы, бывшие столь
1 «Государственные деятели, послы, и вся плеяда королевских особ, включая
Маркграфа Баденского, который попытался привести в исполнение их программы в своей
собственной области, Великий Герцог Леопольд Тосканский, Император Иосиф II
Австрийский, Екатерина Великая, Императрица России, Станислав, Король Польский, и
Густав III Шведский, — вот кого можно перечислить среди аудитории физиократов»
(Gide Ch., Rist Ch. A History of Economic Doctrine [перевод на англ. с отредактированного
издания 1913 г. Р. Ричардса (R. Richards), Лондон, без даты]. Р. 5).
2 Прудон, например, видел в их едином налоге (impôt unique) утопическую схему
налогообложения, и рассматривал физиократов как «наших первых экономистов, чья
теория налогообложения земельной ренты имеет честь быть первой утопией,
предложенной почти сто лет назад» (Théorie de l'impôt. Paris, 1851. P. 288). Прудон игнорировал в
трудах физиократии все, кроме единого налога. Луи Блан (Blanc), опять же, рассматривал
физиократов как важное явление, оказавшее содействие Французской революции; но он
обвинял их в том, что они являются сторонниками буржуазного индивидуализма, а не
братства, заявляя, что всю их систему в целом можно суммировать в принципе laissez-
faire, laissez-passer. См. его «Histoire de la révolution française» (Paris, 1847. P. 515—531).
Большинство изучающих историю экономической мысли заявляют, что физиократы
создали первую целостную систему экономической теории, и почти все разделяют точку
зрения, высказанную Льюисом X. Хани (Lewis H. Haney), который заметил, что физиократы
были людьми «взявшими на себя выполнение миссии по развитию экономической мысли
в мире» (History of Economic Thought. New York, 1936. P. 205). Но есть и такие, которые
не соглашаются со столь простой точкой зрения. Пеллегрино Росси (Pellegrino Rossi)
полагал, что «для них экономика была только главой в [книге] об организации общества»
(Cours d'économie politique [Brussels, 1851]. Vol. I. P. 21). И Луи де Ломене характеризует
физиократов как «клубок противоречий». Он полагает, что они создали обширный
синтез, «который стремится отрегулировать нравственный, общественный, политический и
даже международный порядок». Но «этот синтез в то же время является темным,
фантастическим и непоследовательным» (Op. cit. Vol. II. P. 282).
850

КЕНЭ И ФИЗИОКРАТИЯ. II II
известными на протяжении нескольких лет, были преданы забвению
и затем окутаны полным мраком. Неудача, постигшая Тюрго в его
попытке улучшить состояние дел во Франции во время своего короткого
министерства (1774—1776), повлекла за собой крушение
физиократической доктрины во Франции, поскольку Тюрго обычно относили к
физиократии и рассматривали как физиократа1, а он, соответственно,
стремился применить большую часть [157] теории [физиократической]
группы в качестве лекарственного средства для лечения экономических
болезней Франции. Противники физиократии использовали его неудачу
как доказательство апробации системы и вывода о том, что она
недостаточна, и вскоре уже не было ни одного физиократа, который мог
бы успешно защищать систему.
Триумф во время Французской революции политических идей
Монтескье и Руссо, двух [мыслителей], против которых
физиократы беспрерывно направляли свои критические аргументы, еще
больше дискредитировал физиократическую систему.
Политический идеал великодушного (benevolent) деспотизма физиократов
казался связанным с эпохой, навсегда ушедшей в прошлое, тогда
как их экономические теории, казалось, служили точкой отсчета
для идей Адама Смита и позднейших «радикальных» английских
экономистов. Этические теории физиократов, которые, по их
мнению, лежали в основании всего их мышления об обществе, также
казались устаревшими позднейшим теоретикам-обществоведам
XIX века, воспринявшим метод и критерии позитивизма и
утилитаризма. Таким образом, в качестве подходящего материала для
мыслителей XIX века остались жить только те физиократические
теории об обществе, которые непосредственно касались
экономических проблем.
Однако для правильного понимания физиократической
теории даже более катастрофическим оказалось появление в 1776 г.
«Богатства народов» Адама Смита, чья расплывчатая похвала
низвергла физиократическую экономическую доктрину в разряд
забытых теорий более чем на полвека2. Насколько триумф теорий
Монтескье и Руссо дискредитировал политические идеи
физиократов, настолько же триумф экономических теорий Смита и его
последователей дискредитировал их экономические идеи. Дело в
том, что подход Смита был новым и соответствовал потребно-
1 Тюрго посещал физиократические собрания и соглашался с физиократами по
большинству элементов теории, но он отказывался от того, чтобы отождествляться с какой-
либо группой. Фактически, он был больше последователем Венсана Гурнэ, чем Кенэ.
2 Август Онкен в результате своего анализа искажения Смитом физиократической
доктрины заключает следующими словами: «Большой престиж, которым этот труд
[«Богатство народов»] пользовался долгое время вплоть до последних десятилетий нашего
века и который начал снижаться только в последние годы, т.е. в сравнительно мало
удаленную от нас эпоху, заставлял всех учеников Смита видеть нечто кощунственное в том,
чтобы уделять серьезное внимание системе, которую Смит осуждал» (Op. cit. P. XIII).
851

ТОМАС П. H ЕЙ Л ]| Физиократы. Избранные экономические произведения
стям растущей индустриальной экономики, тогда как физиократы
делали свой акцент на земледелии. Физиократы были известны
англоязычному миру почти исключительно через Смита1, а Смит
не представил перед своими читателями истинной картины того,
что такое физиократия2.
[158] Главную причину неправильного понимания физиократической
теории, однако, нужно искать в триумфе позитивистского метода в
социальных науках в первой половине XIX столетия и образования
экономики как независимой науки. Эта тенденция до некоторой степени
наблюдается в труде Адама Смита и в гораздо большей степени в
труде Жана-Батиста Сэя; оба определили экономическую науку как
науку о богатстве. Оба смотрели на физиократов как на своих
интеллектуальных отцов, но выжившие [после событий Французской
революции] физиократы поспешили отречься от обоих детей. Дюпон,
например, поспешил написать Сэю после прочтения книги
последнего «Cours complet d'économie politique», выражая свое недовольство
тем, что Сэй не является последователем физиократов. «Вы слишком
сильно сузили сферу действия экономической науки, — протестовал
он, — рассматривая ее только как науку о богатстве. Она — наука
1 Типичный представитель — Генри Джордж. Он посвятил свой труд «Protection and
Free Trade» «памяти тех прославленных французов, живших сто лет тому назад, — Кенэ,
Тюрго [который не был физиократом], Мирабо, Кондорсе [не физиократ], Дюпону и их
товарищам, — которые в ночи деспотизма увидели сияние наступающего дня». В другом
месте Джордж признается: «Я знаком с теориями Кенэ и его учеников только из
вторичных источников, через посредников — английских писателей» (Progress and Poverty. New
York: The Modern Library, 1938. P. 424).
2 За исключением общей тенденции смитианской интерпретации, поставленной под
сомнение Максом Биром в его «Inquiry into Physiocracy», Смит допустил несколько
специфических серьезных ошибок в своем объяснении физиократии. Во-первых, Смит
не сумел понять того, что именно физиократы подразумевали под словом «бесплодный»
(stérile), когда использовали этот термин в своих ссылках на все классы, кроме
земледельческого. Это неправильное толкование вредит физиократам больше, чем любой
другой единичный факт, рассматриваемый позднейшими историками экономической
мысли. Смит придерживался того мнения, что физиократы хотели совершенного
равенства, так же как и совершенной свободы и совершенной справедливости. (Wealth of
Nations [Everyman's Edition, 1910]. Vol. II. P. 163—164.) Но ничто не было столь далеким
от их идей, как это утверждение. И снова, то, что призвано было быть смыслом
физиократической системы и [было необходимо] для ее адекватного исследования, т.е. идея
единого налога, — об этом Смит никак не упоминает, что так же плохо, как и описание
«Богатства народов» без упоминания теории ценности Смита. Если Смит был так
хорошо знаком с физиократическими трудами (что выдается за общепризнанный факт),
то трудно понять, каким образом он был в состоянии пропустить политические
размышления Кенэ, о чем можно судить на основании следующего его замечания: что «Г-н
Кенэ (Quesnai), который сам был врачом, и притом очень глубокомысленным врачом,
держался, по-видимому, такого же взгляда и относительно политического организма»
(Op. cit. P. 459 [См. в настоящей серии: Смит А. Исследование о природе и причинах
богатства народов. М.: Эксмо, 2007. С. 635. — Прим. перев.]). А так же как он мог
сослаться на двухтомный трактат де ла Ривьера как на «небольшую книжку»,
содержащую «наиболее ясное и наилучшим образом связанное с этим учением изложение
физиократов» (Op. cit. P. 464).
852

КЕНЭ И ФИЗИОКРАТИЯ
4
естественного порядка (la science du droit naturel), применяемая,
как это и должно быть, к цивилизованному обществу»1.
[159] Точка зрения Смита и Сэя, конечно, была преобладающей,
и когда Евгений Дэр (Eugène Daire) избавил физиократов от тьмы,
издав собрание их трудов, он включил только те из них, которые
попадали в предметную область экономической науки как науки о
богатстве. Все прочие получили более низкую оценку, как «собрание
трактатов, весьма сбивающих с толку, — рассматривающих сразу
и моральный порядок, и политический порядок, и материальные
интересы общества2. Издание Дэра и его комментарии не остались
без возражений. В «Journal des économistes» за 1847 г. Пасси (Passy)
критиковал Дэра за то, что тот отгораживает экономическую теорию
физиократов от остальной части их системы. «Что обеспечило первое
место [в истории экономической науки] доктору Кенэ, —
аргументирует Пасси, — так это то, что он представил своим современникам
целостную социальную философию, из которой экономическая наука
была только основным следствием (emanation), и что эта философия
базировалась на идеях, которые, не имея всего очарования новизны,
никогда прежде не были изложены с такой упорядоченностью,
ясностью и полнотой»3.
Дэр защищался в двух последующих выпусках «Journal des
économistes», анализируя учения физиократической школы4. Первая
из его девяти глав была в целом неадекватным и содержащим ошибки
обзором физиократической philosophie générale, a остальные восемь
глав были посвящены их экономическим учениям. Ему ответили
снова, на сей раз в статье Анри Бодрийяра (Henri Baudrillart), который
1 Это утверждение было сделано в письме, написанном Дюпоном на борту «Fingal»
22 апреля 1815 г. Оно напечатано в седьмом издании труда Сэя «Cours complet» (Brussels,
1844. P. 582). Это письмо Дюпона ценно тем отношением, которое он проявляет к
последователям Адама Смита. «Ваш гений обширен, — пишет он Сэю, — не заключайте его в
тюрьму идей и языка англичан, из числа которых корыстные (sordide) люди полагают, что
человек стоит тех денег, которыми располагает; людей, которые именуют общественный
интерес словом общее богатство (commune richesse, англ. Common-wealth), как если бы
не было ничего такого, что называется нравственностью, правосудием, международным
общественным правом, — тех понятий, которые еще даже не вошли в их язык. Они
говорят о своих равнинах, о своих горах, о своих реках, о своих портах, о своих берегах, о
своей стране (contrée); но они еще не сказали, что у них есть родина (patrie)».
2 Eugène Daire (éd.). Physiocrates. Paris, 1846. P. 436. Это утверждение сделано в сноске
к первым 26 главам «L'Ordre naturel» де ла Ривьера, но Дэр мог сказать то же самое
относительно любого произведения физиократов. Из трех важных работ Ле-Трона —
другой пример — Дэр включил только «Intérêt sociah, произведение, в котором речь шла о
специфических экономических концепциях Ле-Трона. Его же наиболее важную работу,
«L'Ordre sociahy которая включает его социальные, политические и моральные теории,
во вводной статье Дэра только лишь упоминаются.
3 Passy H. De l'école des physiocrates // Journal des économistes. 1847. Vol. XVII. June.
P. 231.
4 Eugène Daire. Mémoire de M. Eugène Daire sur la doctrine des physiocrates // Journal
des économistes. 1847. Vol. XVII. July. P. 349—375; и: Ibid. 1847. Vol. XVIII. September.
P. 113-140.
853

ТОМАС П. НЕЙ Л ]| Физиократы. Избранные экономические произведения
предложил последнее за истекшие практически сто лет разумно-
взвешенное описание физиократии. «Основная заслуга доктора Ке-
нэ, — настаивал Бодрийяр, — состоит в его утверждении
действительности и священном характере естественного права»1. Автор сделал
попытку проанализировать философские принципы физиократии и
показать их гармонию с экономическими учениями физиократов.
Однако оценка, данная физиократии Дэром, возобладала, и с того
времени физиократия рассматривается почти исключительно с точки
зрения подгонки под определение экономической науки как науки о
богатстве. Издание Дэра, [160] в самом деле, оставалось основным
источником информации о физиократии вплоть до конца XIX века.
Типичной для середины XIX столетия точкой зрения о физиократах
является точка зрения Леонса де Лавернье (Léonce de Lavergne),
который после посвящения пятидесяти-двух страничного обзора
произведениям Кенэ на чисто экономические темы, в последнем параграфе
по воле случая упоминает: «Кенэ также интересовался метафизикой;
он написал статью «Évidence» для Энциклопедии»1.
В 1888 г. Август Онкен выпустил свои Oeuvres économiques et
philosophiques de F. Quesnay, которые заменили издание Дэра в качестве
наиболее авторитетного и наиболее полного собрания сочинений Кенэ.
Онкен гораздо дальше продвинулся в направлении правильной оценки
физиократов, чем Дэр, но он читал их глазами экономиста конца XIX
века, и считал их просто основателями «первой строго научной системы
экономической науки»3. Онкену, подобно другим экономистам в его
время, не удалось вынести правильного суждения о физиократах в свете
традиции, преемниками которой они были; вместо этого он оценивал
их в русле их последователей в истории экономической мысли.
Тот же самый упрек нужно адресовать и главному авторитету
того времени во Франции, Густаву Шелле (Gustav Schelle)4, а также
его последователю Георгу Велерсу (Georges Weulersse)5, последнему
1 Baudrillart H. La philosophie des physiocrates // Journal des économistes. 1851.
Vol. XXIX. May. P. 4.
2 Lavergne Léonce de. Les économistes français du dix-huitième siècle. Paris, 1870. P. 111.
3 August Oncken. Op. cit. P. IX.
4 Основные работы Шелля: Le Docteur Quesnay, chirurgien, médecin de Madame de
Pompadour et Louis XV, physiocrate (Paris, 1907); Du Pont de Nemours et l'école physiocratique
(Paris, 1888); Turgot (Paris, 1909); Vincent de Gournay: laissez-faire, laissez-passer (Paris,
1897). Шелле также был редактором статьи Кенэ «Налоги» (Impôts), первоначально
написанной для Энциклопедии. Она появилась в «Revue d'histoire des doctrines économiques
et sociales» (1908. Vol. I. P. 137—186).
5 Основные работы Велерса по физиократам следующие: Le mouvement physiocratique
en France. 2 vols (Paris, 1910); Les manuscrits économiques de François Quesnay et du Marquis
de Mirabeau aux archives nationales (M. 778 à M. 785) (Paris, 1910); Les physiocrates sous le
ministère de Turgot // Revue d'histoire économique et sociale. 1925. Vol. XIII. P. 314—337;
Sully et Colbert jugés par les physiocrates // Revue d'histoire économique et sociale. 1922.
Vol. X. P. 234—251; Le mouvement pre-physiocratique en France, 1743—1755 // Revue d'histoire
économique et sociale. 1931. Vol. XIX. P. 244—272. Велерс написал статьи о разных
физиократах для Энциклопедии общественных наук (Encyclopedia of the Social Sciences).
854

КЕНЭ И ФИЗИОКРАТИЯ
4
(на голову превосходящему других) авторитету по истории
физиократической мысли. Велерс, на которого в своей оценке физиократов
опирается сегодня большинство изучающих этот предмет, считает,
что философские принципы физиократов определялись их
экономической наукой, а их экономическая мысль является в своей сущности
[осмыслением] экономики капитализма.
[161] До недавнего времени единственным отчетом о физиократах
на английском языке была небольшая и крайне неудачная книга Генри
Хиггса (Henry Higgs)1, которая не добавила ничего нового к результатам
Онкена, Шелля и Велерса. Был также ряд статей о различных аспектах
физиократической мысли2, и совсем недавно появилась статья Марио
Эйнауди (Mario Einaudi) «The Physiocratic Doctrine of Judicial Control».
Эйнауди преуспел в демонстрации того, каким образом был
совершенно неправильно истолкован физиократический идеал легального
деспотизма, а также в анализе тех ограничений, которым физиократы
предлагали подвергнуть своего монарха (despot). Однако, он [в конце
концов] согласился с выводом о том, что «их система естественного
порядка была заимствована из (removed from) метафизической
абстракции систем естественного права, господствующих в двух
предшествующих столетиях»3, и считал, что вся физиократическая
доктрина проистекает от «Экономической таблицы», «ключа, который
открывает дверь правильной интерпретации целого»4.
В 1939 г. Макс Вир опубликовал свою провокационную и
революционную книгу небольшого объема «An Inquiry Into Physiocracy»,
которая, как он подчеркивает, стала первым отходом от оценки
физиократов, данной Адамом Смитом5. Вир провел параллели между
средневековой экономической мыслью и экономической мыслью физиократов
и пришел к выводу, что «все трудности и несоответствия, с которыми
встречаются при изучении физиократии, исчезли бы, если бы мы
рассматривали ее как попытку рационализировать средневековую
экономическую жизнь в свете прогресса философии и физической
1 Higgs Henry. The Physiocrats. London, 1897.
2 Наиболее важные статьи на английском языке по физиократам следующие: Ware
Norman J. The Physiocrats: A Study in Economic Rationalization // American Economic
Review. 1931. Vol. XXI. P. 607—619; Bloomfleld Arthur J. The Foreign Trade Doctrines
of the Physiocrats // American Economic Review. 1938. Vol. XXVIII. P. 716—735; Veblen
Thorstein. The Preconceptions of Economic Science // Quarterly Journal of Economics. 1899.
Vol. XIII. P. 121—151; Taylor O.H. Economics and the Idea of Natural Law // Quarterly
Journal of Economics. 1929. Vol. XLIV. P. 1—39; Economics and the Idea of Jus Naturale
// Quarterly Journal of Economics. 1930. Vol. XLIV. P. 205—241; Bauer Stephan. Quesnay's
Tableau Économique// Economic Journal. 1895. Vol. V. P. 1—21. [См. последнюю в наст. изд.
выше. Нейл все же несколько преуменьшает роль исследовательского тандема А. Онкена
и С. Бауэра в освоении физиократического наследия, в частности, его связи с
экономической мыслью Средневековья. — Прим. перев.]
3 Einaudi Mario. The Physiocratic Doctrine of Judicial Control. Cambridge, 1938. P. 20.
4 Ibid. P. 10.
5 Beer Max. An Inquiry Into Physiocracy. London, 1939. P. 189.
855

ТОМАС П. НЕЙЛJ Физиокр аты. Избранные экономические произведения
науки начиная с XVI столетия»1. Отход Бира от оценки, данной
Смитом и его последователями, происходил в правильном направлении.
Он, однако, судит о физиократах просто как об экономистах,
теории которых были поразительно схожи с теориями Аристотеля и
средневековой традиции. Он не делает никакой попытки обнаружить,
какое место занимает [162] экономическая наука в физиократической
системе, или же [попытки] определить отношение так называемых
экономических законов к естественному праву, о котором так много
писали и средневековые экономисты, и физиократы2.
Бир более близко подходит к правильному пониманию
экономической доктрины физиократов, чем кто-либо с тех пор, как она
появилась, но он вовсе не удовлетворяет той потребности, которая была
высказана Ласки (Laski), сетовавшего: «Крайне необходимо полное
изучение политических идей [физиократов], и особенно их концепции
естественного права»3. Такого рода исследование было предпринято
Джоном Артуром Мораном в его книге «The Physiocratic Conception
of Natural Law». Это исследование, однако, не является
удовлетворительным4.
III
Историк, который пожелал бы вынести здравое суждение о
физиократах, должен читать их произведения в свете того, что знали
они, а не в свете того, что последовало за их теоретизированием.
Он должен обнаружить, каковы были источники их мысли, должен
найти, какова была их реакция на среду, в которой они жили и
которую надеялись реформировать. Только тогда он в состоянии лучше
понять, что они имели в виду под тем, что говорили. Это — старая
проблема, так часто поднимаемая, но слишком часто игнорируемая
1 Ibid. P. 147.
2 У Бира на самом деле есть в книге глава об «Экономике естественного права*, но в
ней он просто отмечает сходство между физиократической и средневековой доктринами
по вопросам обмена, торговли и цены. Бир заканчивает главу так: «Суммировать главу
можно в одном-единственном предложении: физиократы унаследовали универсалистское
мировоззрение от стоиков и христианства; взгляды на земледелие, обмен, цену и
торговлю от Аристотеля и Фомы Аквинского; а также рассуждения Локка о собственности и
росте гражданского общества для защиты жизни, свободы и прав собственности» (Ор.
cit. P. 23).
3 Laski Harold J. The Rise of Liberalism. New York, 1936. P. 319.
4 Моран приходит к заключениям, которые поразили бы любого, кто читал
физиократов. Несмотря на использование всего корпуса источников и сочинений де ла Ривьера,
Дюпона, Ле-Трона и Мирабо (см. р. 17—19), он утверждает, что физиократы хотели
построить научную систему, основанную на эксперименте и наблюдении. Моран, очевидно,
не читал большую часть того, что написал Кенэ, поскольку считает, что физиократы
«сводят человека к уровню животного, к созданию, состоящему полностью из материальных
желаний» (Op. cit. P. 23). Кенэ был занят доказательством свободы воли и бессмертия
души и демонстрацией того, каким образом человек принимает участие в естественном
праве будучи [существом] свободным и разумным, а не вслепую, подобно животным.
856

КЕНЭ И ФИЗИОКРАТИЯ.
историками, проблема невозможности вписать образ мысли более
позднего времени в исследуемый предмет.
Физиократы смотрели на Францию, где всюду был заметен
упадок после блистательного царствования Людовика XIV. Война за
испанское наследство была для Франции в лучшем случае только
ничьей; а война за австрийское наследство была полным провалом, [163]
каковым должна быть расценена и Семилетняя война. Страдание от
нищеты и состояние, близкое к банкротству, в значительной мере
последовавшие за этими войнами, заставило французов исследовать
причины ослабления Франции; а успех Англии в этих войнах привлек
их к тому, чтобы посмотреть на другой берег пролива Ла-Манш и
изучить причины усиления Англии. Вольтер и Монтескье делали
только естественные вещи, когда пересекали Ла-Манш ради изучения
английского общества и английской мысли.
Франция XVIII-го века была земледельческой страной, которая
еще не освободилась от феодальных ограничений. Бо'льшую часть
земельных участков составляли маленькие наделы; интенсивное
земледелие было неизвестно; все еще использовались устаревшие
методы, а сочетание мелких хозяйств и феодальных обязательств
фактически препятствовали принятию Францией тех
усовершенствований, которые осуществлялись «аграрной революцией» в Англии.
Это было как раз то время, когда земледелие во Франции находилось
в бедственном состоянии, а Кенэ жил в этой стране и сталкивался
с существующими препятствиями в отношении реформ. Более того,
это было время, когда результаты «аграрной революции» в Англии
привлекали внимание. Физиократы стремились устранить все
препятствия на пути к подобной революции во французском земледелии.
Более того, Франция была нацией, где торговле препятствовали
тысячи пошлин и барьеров. Именно против них в особенности
физиократы направят свои аргументы, защищающие свободу торговли.
Физиократы писали в тот период, когда дискуссии по
экономическим вопросам были, что называется, в моде1. Беды Франции казались
в основном экономическими, и журналы были заполнены дискуссиями
об этих бедах и средствах их устранения. Действительно, был учрежден
ряд новых журналов, получивших одобрение правительства, с ярко
выраженной целью помещать статьи на темы экономики и финансов2.
1 Гримм осуждает физиократов за попытку монополизировать предмет изучения. «С
тех пор как политическая экономия стала во Франции модной наукой, сформировалась
образованная секта, которая хотела властвовать в этой области» (Op. cit. Pt. I. Vol. V.
[February, 1766]. P. 480).
2 Наиболее известной была среди них «Gazette du commerce, d'agriculture et des
finances*, учрежденная в 1763 г.; в проспекте говорилось, что ей даны исключительные
привилегии рассматривать экономические темы за тридцать последних лет. В 1765 г., однако,
был учрежден «Journal de l'agriculture, du commerce et des finances) в качестве дополнения
к «Gazette^ которая должна была ограничиваться практическими вопросами, в то время
как «Journal) должен был специализироваться на обсуждении теоретических проблем.
4
857

ТОМАС П. НЕЙЛ II Физиократы. Избранные экономические произведения
Но на данном этапе никакой независимой науки об экономике еще
не было сформировано. Лавернье правильно отражает ситуацию,
отмечая, что «слово «политическая экономия» (économie politique)
было известно; им пользовались многие писатели и во [164] Франции,
и за ее пределами, но это еще вовсе не означало какой-либо четко
сформулированной идеи»1.
Экономика все еще считалась ветвью политики или этики, в
зависимости от того, как рассматривал предмет автор, — исходя из
фактического состояния дел или же в нормативном ключе. Руссо,
например, написавший статью Economie politique для Энциклопедии,
[на самом деле] написал очерк из области политической философии.
Только случайно он уделил свое внимание экономическим проблемам;
[но даже и в этом случае] он рассматривал их как вопросы
государственной политики. Это, конечно, было в духе и старой аристотелевско-
схоластической традиции, и традиции меркантилизма. Обсуждение
Аристотелем экономических вопросов можно найти в первой части
его Политики и, в рассеянном виде, в различных частях Этики;
схоласты трактовали экономику как ветвь этики, а меркантилисты
смотрели на экономические проблемы как на часть науки об
искусстве управления государством.
Физиократы называли себя философствующими экономистами
(philosophes économistes), и смотрели на свою систему как на
социальную философию, охватывающую то, что сегодня было бы
включено в экономическую науку, в политику, социологию и этику.
Это была нормативная социальная наука, которую они основывали
на естественном праве, на что указывает само слово «физиократия»
(pbysiocratie). Дюпон определяет предмет в подзаголовке своего
издания «Physiocratie» как «Естественное устроение государства,
наиболее выгодное для человеческого рода» («Constitution naturelle
du gouvernement plus avantageux au genre humain»), a в рамках
принятого собрания физиократических сочинений содержится
утверждение о том, что «наука экономики есть не что иное, как применение
естественного порядка управления к обществу»2. В своем Discours
de l'éditeur, в котором резюмируется физиократическая доктрина,
Дюпон писал, что физиократия «с уверенностью излагает
естественные права человека, естественный порядок общества и
естественные законы, которые являются наиболее выгодными для людей,
объединенных в общество»3.
Кенэ указывает, что экономика, политика и социология — все
должны быть частью социальной философии; он описывает устройство дел
в Китае, т.е. в той стране, которая, предположительно, ближе всех
1 Lavergne. Op. cit. P. 65.
2 De l'utilité des discussions économiques // Physiocratie. Vol. IV. P. 9.
3 Discours de l'éditeur // Physiocratie. Vol. I. P. II—III.
858

КЕНЭ И ФИЗИОКРАТИЯ. ΊΙ III
подошла к осуществлению идеального порядка физиократов. Кенэ
рассказывает, что у китайцев есть свой свод священных правил
(U-King), который соответствует христианской Библии или
мусульманскому Корану. Но больше всех приближается к совершенству
именно китайский свод правил (U-king), потому что он управляет
всеми общественными отношениями между людьми, будь они
политическими, экономическими или религиозными.
[165] Эти священные книги [китайского императора] заключают в себе
целостный и законченный ансамбль (ensemble) религии и управления
империей, гражданских и политических законов; и то, и другое безоговорочно
предписываются естественным правом, изучение которого должно быть
крайне тщательным, и действительно, главная забота государя и ученых
связана с подробностями административного управления. Таким
образом, все в управлении этой империей является столь же постоянным,
сколь и неизменным, и все строго и мудро устроено в соответствии с
всеобщим и фундаментальным законом1.
Аббат Бодо назвал свой труд, в котором попытался подвести
итог всей физиократической системе в целом, «Введением в
экономическую философию» (Introduction à la philosophie économique).
Его résumé général включает три принципа, на которых базируется
эта экономическая философия, после чего Бодо утверждает: «Вот
естественное право и моральная философия»2. Это исследование,
подчеркивает он, можно усовершенствовать только путем
«наставления моральной философией, то есть наставления в естественном
праве правосудия, [рассмотренном] в его сущности»3.
Когда Дюпон собирал произведения, которые сформировали бы
полное синтетическое представление о физиократии, работу Кенэ
«Le droit naturel» он поместил первой, в качестве свода
первичных принципов, на которых была основана наука. Это была, кстати,
первая статья, которую Кенэ опубликовал в Journal de l'agriculture,
du commerce et des finances; [Дюпон] взял на себя труд редактора в
1765 г. в этом периодическом издании. Во введении к этой статье
Дюпон стремился подчеркнуть взаимосвязь, которую имеют в
физиократической системе экономическая наука и философия:
В нашем предисловии мы сказали: знание порядка и естественных
и физических законов должно служить основанием экономической
науки. Мы не можем повторять это слишком часто для наших
читателей, потому что эта великая, фундаментальная истина, видимая во
всех ее следствиях, рассеивает все распространенные предубеждения и
все каверзные рассуждения, вроде того, что в науку, где ошибка
представляет большую опасность, [тем самым] вносят ложные изобретения и
1 Quesnay. Despotisme de la Chine / Oncken (ed.). Op. cit. P. 605.
2 См. у Дэра: Daire (ed.). Physiocrates. P. 819.
3 Ibid. P. 820.
859

ТОМАС П. H ЕЙ Л Д| Физиократы. Избранные экономические произведения
необузданные интересы. И небольшого размышления достаточно, чтобы
увидеть с уверенностью, что верховные законы природы заключают в себе
важнейшие принципы экономического порядка... Тогда здесь имеется
прочное основание, на котором должна быть выстроена система взглядов:
мы надеемся никогда не терять из виду фундаментальных истин, здесь
установленных1.
В дни после Французской революции Дюпон безуспешно
пытался сохранить эти «фундаментальные истины» перед
публикой в качестве «прочного основания», на котором строится наука
экономики. Именно в защиту [166] старой физиократической точки
зрения и против новейшего понятия экономической науки как «науки
о богатстве» он писал Жану-Батисту Сэю:
«Как это получается, что вы не увидели того, что все естественные
науки и все моральные принципы экономической науки находятся в ней
[в физиократии]? Почему вы пытались разделить эту науку на две части,
дабы отграничить науку о богатстве, которая представляет собой только
коллекцию вычислений, от науки дальнейших изысканий, подходящих
для демонстрации пользы [этих вычислений] в результате согласования
их с законом? Последняя наука была, была всегда и всегда будет делом
первостепенной важности, внутри закона, который не может быть
нарушен без участия несправедливости, без участия тирании, без участия
преступления »2.
В таком случае получается, что экономическая наука для
Дюпона была моральной и нормативной наукой, «наукой естественного
порядка, применимого, как это и должно быть, к цивилизованному
обществу»3. Это раз то самое значение термина «политическая
экономия» (économie politique), говорит Дюпон Сэю, которое и было
распространено во Франции в то время. Он обвиняет Сэя в том,
что тот не пишет по-французски, пытаясь включить все
политические события в термин «политический» (la politique), — последний
означает «науку Макиавелли, кардинала Ришелье, Бонапарта. Но
политическая экономия (économie politique) — это политическая
экономия порядка, проясненная во всех своих внутренних и внешних
общественных отношениях»4.
IV
Физиократы договорились [между собой] по вопросу о сфере
действия физиократии, и какое-то время, казалось, были между собой
1 Цитировано у Онкена (Op. cit. P. 362—363).
2 Correspondance de Du Pont de Nemours avec J.-B. Say / Daire (ed.). Op. cit. P. 396.
3 Ibid. P. 397.
4 Correspondance de Du Pont de Nemours avec J.-B. Say / Daire (ed.). Op. cit. P. 397.
860

КЕНЭ И ФИЗИОКРАТИЯ
в согласии и относительно того, что подразумевалось под
«естественным правом» и «естественным порядком». Но для всякого,
кто читал их работы более внимательно, очевидно, что между
Кенэ и младшими физиократами, которые, предположительно,
были его учениками, существуют важные различия1. Есть признаки
того, что по крайней мере Кенэ, и может быть, также некоторые из
его учеников осознали эти различия [167], поскольку равнодушие
Кенэ в последние годы стало расти. Его последнее сочинение на
экономическую тему вышло в начале 1768 г., вскоре после издания
труда де ла Ривьера L'Ordre naturel·, после этого он отошел от
школы и сосредоточился на геометрии. Хотя Кенэ и не делает никакого
явного утверждения по этому поводу, есть основания полагать, что
ему пришлось осознать, что его ученики не были истинными
последователями его учения и его методологии2. И, вероятно, можно
считать более чем просто совпадением тот факт, что статьи «Intérêt
de l'argent», «Impôts» и «Hommes», которые он передал Дюпону,
никогда не издавались молодыми деятельными физиократами3.
Критика в отношении того, что физиократы исповедовали метод
Декарта и, следовательно, что их наука, будучи однажды созданной
в своем законченном виде, лишается новых открытий4, может быть
с некоторым основанием направлена по адресу де ла Ривьера и боль-
1 Все современники — это факт — считали физиократов сектой (secte), этот термин
они с укоризной бросали в физиократов. Линге (Linquet) говорит о физиократах как «о
команде (l'ordre) Собратьев экономической доктрины... это новая команда, основанная
около 1760 г. под именем «Братьев экономистов* отцом Ке[нэ]...» (цитируется Жозе-
фом Гарнье (Joseph Garnier): Physiocrates // Dictionnaire de l'économie politique. Paris,
1854. Vol. II. P. 361). Сами физиократы полагали, что они были школой подобно школе
Конфуция или школе Сократа, и смотрели на себя как на объединение против софистов
XVIII-го столетия. Но факт остается фактом, что младшие физиократы, которые
стремились популяризировать Кенэ и разрабатывать его теории, на самом деле отклонялись
от его учения гораздо дальше, чем это осознавалось ими самими. Это, конечно, является
обычным явлением в истории идей.
2 Единственным комментатором физиократии, который, кажется, осознавал этот
момент, был Август Онкен, который сделал соответствующее наблюдение: «Мы не можем,
в итоге, признать с уверенностью, что Кенэ был полностью и, следовательно, в точности
понят кем-либо из своих учеников. Различные указания заставляют нас прийти к
заключению, что Кенэ, главным образом к концу своей жизни, также испытал это чувство»
(Op. cit. P. 721).
3 Для этого отчуждения была также своя особая причина. Кенэ хотел поместить
Epbèmèrides под покровительство дофина; Мирабо и другие физиократы
противодействовали такому повороту событий. Кенэ, живший при дворе и посещавший собрания
кружка, не был вовлечен в дворцовые интриги и был настроен склонить дофина на
сторону своих взглядов. Но ни один из его союзников-учеников не соглашался с этой
политикой. Следует отметить также, что Кенэ обнаруживал только преходящий, хотя и
всепоглощающий интерес к экономической науке. Первоначально он выполнил видную
работу по медицине, затем по философии и только после этого обратился к экономике
в возрасте 60 лет. В конце концов по достижении 70-летнего возраста он посвятил все
свои силы геометрии.
4 См., например: Mille Jerome. Un Physiocrate oublié. Paris, 1905. P. 306; Edgard
Allix. Le physicisme des physiocrates // Revue d'économie politique. 1911. Vol. XXV. P. 563;
Bourthoumieux Charles. Op. cit. P. 31.
4-^
861

ТОМАС П. H ЕЙ Л Д| Физиократы. Избранные экономические произведения
шинства младших членов школы. Éphémérides пошли очень далеко
в своем явном отрицании индуктивного метода, который защищал
Беккариа (Beccaria):
Мы в состоянии знать эти науки [моральную, политическую и
экономическую науки, составляющие физиократию] во всей их полноте, потому
что фундаментальные принципы, лежащие в их основе, очевидны по своей
природе для тех из нас, у кого есть желание хотя бы немного предаться
размышлениям — и иногда даже вопреки самим себе. Применяясь к
тщательному познанию этих принципов и рассматривая их всегда в
качестве исходного пункта для наших размышлений, мы легко и с
большой уверенностью приходим к самым отдаленным заключениям из этих
принципов: неодолимо ясная логика быстро ведет нас к этому через ряд
бесспорных умозаключений (deductions)1.
[168] В том же самом журнале за год до того Мирабо явным
образом сравнивал свой метод достижения истины с методом Монтескье
и пришел к выводу, что эти два метода не имеют между собой ничего
общего. «Мы не следуем ни тому же самому плану, ни причисляем
себя к той же самой доктрине. Он рассматривает установленные
законы, следуя политическим точкам зрения правительств. Мои
принципы остаются более высокими; поскольку я рассматриваю саму
природу или конститутивную сущность законов, предохраняясь от
всякого рода произвольностей и человеческого обмана»2.
Де ла Ривьер проявлял даже еще бо'льшую настойчивость в
следовании дедуктивному методу. «Я не смотрю ни на какую нацию
или страну в отдельности, — заявляет он, — я стремлюсь
описывать вещи как они должны быть в своей сущности, не связывая
себя тем, чем они являются или чем они были раньше, в какой бы
то ни было стране вообще»3. И снова он подчеркивает: «Поскольку
истина существует через саму себя и является одной и той же во
всех местах и во все времена, мы в состоянии ее достичь, а также
постичь все практические следствия, из нее вытекающие, одним только
рассуждением и экспериментом. Примеры, которые, казалось бы,
противоречат этим следствиям, ничего не доказывают; они
показывают только, что люди утратили путь и не достигли уверенности и
полного знания истины»4. В одной из своих позднейших работ де ла
Ривьер формулирует отстаиваемую им точку зрения так: «Чтобы
установить общественный порядок на истинном основании,
необходимо забыть о фактах, и обращать внимание только на причины
1 Éphémérides du citoyen. 1769. Vol. VI. P. 62.
2 Quatrième lettre sur la restauration de l'ordre légal // Éphémérides du citoyen. 1768.
Vol. VI. P. 11—12.
3 Le Mercier. L'Ordre naturel. Vol. I. P. 194.
4 Ibid. Vol. I. P. 194—195.
862

КЕНЭ И ФИЗИОКРАТИЯ. ΊΙ IV
вещей, на ту цепь вечных истин, от практической реализации которых
зависит благосостояние человеческого рода»1.
Метод Декарта сознательно и преднамеренно
культивировался физиократами. Статья «De Vutilité des discussions économiques»,
которая появилась в четвертом томе Physiocratie, например,
благосклонно цитировала из знаменитого «Похвального слова» (éloge) Фомы
(Thomas) y Декарта. В этой работе Фома объяснял, каким образом
метод универсального сомнения Декарта применялся в области
общественных наук, и в заключении приводит следующую цитату: «Было
бы великим предприятием применить Декартовское сомнение к этим
предметам, исследовать их один за [169] другим, как он [Декарт]
исследовал все свои идеи, и вынести о них суждение на основании
одного только великого принципа очевидности {évidence)»1. Именно
посредством этого метода де ла Ривьер стремился построить науку
физиократии в своем LOrdre naturel. Он специально подтверждает
это в следующих словах:
Очевидность, говорит один из наших наиболее знаменитых
современников [Декарт], представляет собой ясное и отчетливое различение
имеющихся у нас ощущений, а также всех восприятий, которые от них
зависят. Таково преимущество, которое имеет очевидность перед
заблуждением, — что тот, кто обманывается, не знает причину
уверенности, следующей из очевидности, в то время как кто бы ни обладал
очевидностью, он во всякие времена знает и причину своей уверенности,
и причину заблуждения3.
Кенэ нигде не присоединялся к [сторонникам] простого
дедуктивного подхода в решении экономических проблем. В самом деле,
Кенэ невозможно причислить ни к одному из удобных ярлыков,
таких как «рационалист», «эмпирик» или что-то в этом роде. Он
не обнаруживает своей принадлежности ни к одной системе или
методу, но использует из них какой угодно, лишь бы тот казался
наиболее подходящим в рассмотрении поставленной проблемы.
Первоначально Кенэ привлек к себе внимание во Франции за свои нападки
на принятую в то время практику кровопускания, и когда в 1731 г.
была основана Королевская академия хирургии {Académie royale de
chirurgie), его выбрали в качестве секретаря Академии. Будучи в
1 Essai sur les maximes et loix fondamentales de la monarchie française, ou Canevas d'un
code constitutionnel. Paris, 1789. P. XV. Дюпон без обиняков формулирует эту проблему:
«Эти очевидные принципы наиболее совершенного учреждения обществ открываются
человеку сами. Я не хочу сказать — только человеку образованному и прилежному; но они
открываются даже и человеку простому и дикому, только вышедшему из рук Природы,
ограниченному еще первичными суждениями, которые являются результатом ощущений»
(Discours de l'éditeur // Physiocratie. Vol. I. P. XIX).
2 De l'utilité des discussion économiques // Physiocratie. Vol. IV. P. 46. Автор был не в
состоянии определить, кто именно написал эту статью, но очевидно, что это был не Кенэ,
сочинения которого включены в первые два тома Physiocratie.
3 Le Mercier. Op. cit. Vol. I. P. 96.
863

ТОМАС П. НЕЙЛ II Физиокр аты. Избранные экономические произведения
этой должности, в 1743 г. он написал предисловие к первому
тому Мемуаров (Mémoires) данного научного Общества. В этой статье
Кенэ подверг обсуждению способы достижения «истин, которые
могут обогатить наше искусство»1; способы, к которым он пришел,
были двоякого рода: наблюдение и опыт. Он утверждал, что каждый
метод приводит исследователя к новому знанию, и каждый может
исправить или подтвердить полученные данные или знания посредством
другого метода.
Кенэ был известен своим современникам и своим ранним
биографам скорее как философ, чем как экономист2. Прежде чем [170]
начать писать по экономике, он заслужил себе имя во Франции и за ее
пределами за рассмотрение таких тем, как бессмертие души, свобода
воли, происхождение идей, а также той проблемы, которая ставила
его поколение в тупик, — а именно, проблемы отношения души и тела.
В этих сочинениях Кенэ показал строгую независимость мышления и
отказ принимать какую бы то ни было из существующих на то время
систем мысли. К неудовольствию Дидро и энциклопедистов он
настаивал на свободе воли и бессмертии души. Его анализ обоих этих
тем показывает знание и близость к декадентскому аристотелизму,
все еще существующему во Франции3.
Кенэ, конечно же, не был картезианцем. В своей статье
«Очевидность», написанной для Энциклопедии*, Кенэ предпринимает
прямую атаку на гипотезу врожденных идей Декарта; он также
нападает на принцип «мыслю, следовательно, существую» (je pense,
donc je suis), который он характеризует как «метафизический эгоизм»
(égoisme métaphysique)4. В то же время он осуждает логику схоластов
как бессодержательный тип рассуждения. В своем Droit naturel он
специально отвергает теории общественного договора и Гоббса, и
1 См. у Онкена (Op. cit. P. 724—726).
2 Ни одно из трех «Похвальных слов», посвященных Кенэ, которые служат главным
источником биографических сведений о нем, не называет его экономистом, хотя все они
провозглашают его основателем физиократии. Граф д'Альбон (d'Albon) утверждает: «Все
науки и все искусства были усвоены этим великим гением. Его работы отмечены печатью
эрудиции и оригинальности, возможно, не сравнимых с любым другим писателем до
него» (см. у Онкена: Op. cit. Р. 69). М. де Романс (M.G.H. de Romance) утверждает, что Кенэ
был человеком, «который соединял в себе великий интеллект государственного деятеля
с тонкой чувствительностью философа, врагом всякой приверженности, стоял выше всех
сект, выбирал для каждой [новой] статьи [принципы] из числа разбросанных толкований
универсального разума, тем человеком, чья сдержанность делала его эклектиком» (см. у
Онкена. Op. cit. P. 112).
3 Аристотелизм оставался «официальной» философией в Сорбонне до знаменитого
дела De Prades 1752 г. В то время теория врожденных идей Декарта была принята на
официальном уровне, чтобы заменить ею теорию «нет ничего в интеллекте, него бы прежде
не было в чувствах» (nihil in intellectu nisi in sensu) о происхождении идей. Есть хорошие
основания полагать, что к картезианству присоединилось бы большинство молодых
философов до 1750 г., но это учение не было официально принято университетом.
* См. в наст, издании выше. — Прим. перев.
4 Évidence // Oncken (ed.). Op. cit. P. 777.
864

КЕНЭ И ФИЗИОКРАТИЯ
Руссо. В своем Essai physique sur l'économie animale он нападает на
известную теорию окказионализма Мальбранша, который пытался
разрешить задачу, завещанную философам Декартом, отделившим
тело от души. В том же произведении он критикует данное Локком
объяснение происхождения идей, — за то, что оно оставляет разум
слишком пассивным хранилищем чувственных ощущений.
Медицинские и философские труды Кенэ раскрывают его мышление как более
склонное к индуктивному, а не дедуктивному типу рассуждения,
готовое проверить теорию наблюдением и экспериментом; тем не
менее, разум отнюдь не враждебен в отношении дедуктивного,
аналитического рассуждения [в случае] когда этот метод представляется
наиболее подходящим для рассматриваемого предмета.
Его трактовка экономических проблем не обнаруживает никакого
радикального отклонения в методологии от той линии, которой он
придерживался в своих предшествующих исследованиях. Фактически,
Кенэ неявно разделяет предмет исследования физиократии на
нормативную сферу, с одной стороны, и научную — с другой. Его «Droit
naturel» и «Despotisme de la Chine», например, рассматривают вещи
так, как им следует быть, и - как полагает Кенэ — так, как они могли
бы быть, если бы человек вел себя разумно в соответствии [171] с
законами природы1. Это — тип рассуждения a priori, который ведет
свое начало от первых принципов, принимаемых Кенэ; но [вместе с
тем] это рассуждение — не жесткого типа, оно не продолжается без
оглядки на факты. «Одного разума, — отмечает он, — здесь
недостаточно, чтобы привести человека к знанию естественного порядка;
необходимо, чтобы он посредством разума приобретал знания, которые
для него необходимы»2. В этих нормативных исследованиях Кенэ
постоянно подкрепляет свои заключения фактами, доставляемыми
посредством наблюдения и опыта.
Его статьи о научных аспектах экономики раскрывают
совершенно другой, отличный от этого, подход. Свою статью «Фермеры»,
[написанную] для Энциклопедии, он начинает с сообщения
читателю о том, что «если вы рассматриваете земледелие во Франции
только в его общих чертах, то сможете образовать у себя только
несколько неопределенных и несовершенных идей»3.
Следовательно, советует он, нужно «вступить в контакт непосредственно с
1 Законы природы, подчеркивает Кенэ в нескольких местах, являются либо
физическими, либо моральными. Первые управляют физическим порядком вселенной —
количеством осадков, ростом и упадком, сменой времен года и т.д.; последние регулируют
«каждое человеческое действие в сфере морального порядка». Кенэ настаивает на том,
что человек разумен и свободен, «хотя временами он не является ни тем, ни другим». Он,
следовательно, свободен подчиняться моральному естественному закону, но как
физическое существо он не имеет свободы подчиняться физическому естественному закону.
Или он ест, или умирает от голода.
2 Le droit naturel // Physiocratie. Vol. 1. P. 28.
3 Fermiers// Oncken (ed.). Op. cit. P. 159.
4
865

ТОМАС П. H ЕЙ Л Д| Физиократы. Избранные экономические произведения
теми, кто возделывает землю»1. Затем исследование продолжает
выяснять, каким образом осуществляется земледелие в различных
провинциях Франции, используются быки или лошади, каков размер
фермерского хозяйства, какого рода пищу нужно употреблять, и
каково, следовательно, соотношение выпуска к затратам при
различных методах ведения земледелия. Это - тщательным образом
проведенное сравнительное статистическое исследование. То же
самое верно и в отношении статьи Кенэ «3tf/>«o», где он
предпринимает сравнительное изучение крупных земельных хозяйств (grande
culture) и мелких земельных хозяйств (petite culture) и приходит к
выводу, что первый тип является экономически более выгодным. В
своей статье «О торговле» (Du Commerce) он настаивает почти на
номиналистическом образе мысли: «Мы не должны вести
рассуждения против фактов; факты — это реальности. Но универсальный
термин, такой как слово торговля, которое сводит вместе множество
различных реальностей, сам уже не является реальностью»2.
Кенэ также прибегал к «геометрическому», гипотетическому методу
аргументации. Его первая экономическая проблема такого рода
дается в Августовском номере Journal de l'agriculture, du commerce et
des finances за 1766 г. Здесь он продолжает Евклидов образ мысли,
осуществляя постановку проблемы (поможет ли нации повышение
цен или оно скорее [172] повредит ей?), выдвигая предпосылки,
отвечая на возражения и формулируя решение. Однако, заявляет
Кенэ в своем вступительном примечании, «эта проблема является
чисто гипотетической»3.
V
Кенэ не присоединился к легкому рационалистическому
рассмотрению проблем общества, как это делали его ученики. Он верил в
существование объективного порядка и в способность человека постичь
этот порядок. Не естественному порядку следует согласовываться
с человеческим языком, говорит он читателю, но языку и мысли
нужно сообразоваться с естественным порядком4. Здесь он избегает
пути субъективизма, который можно обнаружить и у Декарта, и у
Локка. Он отказывается, однако, впадать и в другую крайность —
отрицать, что человек в состоянии обоснованно (validly) достичь все-
1 Fermiers // Oncken (ed.). Op. cit. P. 160.
2 См. у Онкена (Op. cit. P. 459).
3 Ibid. P. 494. Вступительное примечание, сделанное Кенэ, появилось только в первом
издании этой работы. Дюпон исключил его из своего собрания физиократических трудов,
очевидно, потому, что не думал, насколько это примечание важно. Этот пропуск является
еще одним свидетельством справедливости замечания Онкена о том, что последователи
Кенэ не до конца понимали того, что писал их учитель.
4 Sur les travaux des artisans // Oncken (ed.). Op. cit. P. 528.
866

КЕНЭ И ФИЗИОКРАТИЯ
l·^
общих законов посредством индуктивного метода. Он отказывается
стоять на той точке зрения, что знание состоит только из «фактов».
Он, кажется, заимствует [идеи] у всех своих предшественников, не
присоединяясь полностью ни к одной из созданных ими систем. В
одно время он был в дружеских отношениях с энциклопедистами,
но никогда не соглашался с Дидро в том, что касается нападок
последнего на свободу воли или с его абсолютным сенсуализмом1. Он
многое взял у Локка, но никогда не колебался в своей решительной
критике «Essay Concerning Human Understanding». Он поддерживал
многие определения, которые, возможно, прямо или косвенно взял
исключительно из Аристотелевско-схоластической традиции2.
Дальнейшее изучение физиократов, как это должно казаться,
следует продолжать в том направлении, которое связано с
пониманием того, что они были единодушны в своем желании [173]
основать науку физиократии; последняя должна была включить
экономику как одну из своих основных частей — наряду с политикой,
социологией и этикой. Они были согласны [между собой] и в том, что
это была бы наука в более широком смысле, чем наука о богатстве,
которую Дюпон презрительно называл «коллекцией вычислений»
(un recueil de calculs)3. Но Кенэ придерживался другой, нежели его
ученики, точки зрения на методологию этого исследования и на
принципиальные пункты доктрины. Неправильно было бы считать,
как это делалось в прошлом, что физиократы создали секту и что в
своих трудах «они все неявно, и без какого бы то ни было заметного
отклонения, следуют учению г-на Кенэ (Quesnai)»4.
Гримм и Дидро подытожили различия между Кенэ и его
выдающимся учеником, Мерсье де ла Ривьером, так, как это видели
глаза энциклопедистов. Гримм говорит относительно Кенэ, что «он
не только естественным образом загадочен, но он систематически
загадочен и уклоняется [от разговора] на том основании, что истину,
1 Из-за своего положения при дворе Кенэ писал в Энциклопедию под псевдонимом.
После того как работа была приостановлена, он больше не писал туда статей. Но его
«Fonctions de Vâme» была представлена на рассмотрение и должна была появиться перед
статьей «Зерно». Однако статья не была напечатана, и сравнение той точки зрения, на
которой стоял Кенэ по этим вопросам о душе, с убеждениями Дидро, заставляет нас
сделать заключение, в отсутствие какой-либо достоверной информации, что Дидро статья
не понравилась и он ее печатать не захотел. Он в действительности взял «Évidence» для
печати, потому что она была антикартезианской; а статьи «Фермеры» и «Зерно»
представляли собой исследования, проведенные в соответствии с индуктивным методом, поэтому
Дидро легко их одобрил.
2 Определения, данные Кенэ в отношении цены, обмена, ценности и торговли, его
антипатия к негоциантам и предпочтение земледелия, — все это обладает
поразительным сходством с идеями средневековой схоластики, как это очень хорошо показал Бир.
Но было бы чересчур поспешно заключать, как это делает Бир, что Кенэ читал Св. Фому
[Аквинского].
3 См. у Дэра (Op. cit. P. 396).
4 Это утверждение Адама Смита (Op. cit. Vol. II. P. 173), с которым большинство
[ученой публики] в общем согласно.
867

ТОМАС П. H ЕЙ Л Д| Физиократы. Избранные экономические произведения
по его мнению, никогда не следует выражать в явном виде»1. И
снова: «Старик Кенэ — решительный циник»2. Дидро лиричен в своей
похвале в адрес де ла Ривьера. Своему другу Фальконнэ (Falconnet)
он пишет: «Я знал М. де ла Ривьера; он хороший, мудрый и простой
человек; он — человек редкой добродетели»3. И снова Фальконнэ он
говорит, что «это он [де ла Ривьер] раскрыл тайну, истинную тайну,
вечную и непреложную тайну защиты, долголетия и благосостояния
империй. Это он является тем, кто предложит нам утешение в ответ
на кончину Монтескье»4. И наконец: «Я восхищаюсь уверенностью
и плодовитостью его принципов, той легкой манере, в какой он
разрешает сложнейшие проблемы, и той простотой, с какой он отводит
возражения. В его книге написано все, но только для тех, кто знает,
как читать»5. Кенэ не был в моде у людей Просвещения; его ученики,
особенно де ла Ривьер, были.
Сент-Ауисский университет.
1 Grimm. Op. cit. Pt. I. Vol. IL P. 481.
2 Ibid. P. 482.
3 Letter of May, 1768 // Oeuvres completes de Diderot. Paris, 1875. Vol. XVIII. P. 259.
4 Letter of July, 1767 // Oeuvres completes de Diderot. Paris, 1875. Vol. XVIII. P. 236.
5 Letter of September, 1768 // Oeuvres completes de Diderot. Paris, 1875. Vol. XVIII.
P. 273.

ЧАСТЬ III
развитие метода
«Экономической
таблицы» кенэ

^<^
М.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙ
ТЕОРИЯ РЫНКА*
Глава первая
Круговорот общественного капитала
Товарная, денежная и производственная
формы капитала. — Проблема рынка.
ы изложили историю английских промышленных
кризисов в XIX столетии**. При этом мы старались выяснить те
хозяйственные условия и причины, которые в каждом
отдельном случае приводили английскую промышленность к кризису.
Каждый кризис имел свои индивидуальные черты, как и всякое
историческое событие, совершающееся в конкретной исторической
обстановке, и при объяснении кризисов было сравнительно нетрудно указать
те непосредственные причины, свойственные только данному,
определенному моменту, которые вызвали кризис. Но наряду с
индивидуальными особенностями кризисов бросается в глаза необыкновенное
сходство всех их между собой во всех существенных чертах.
Состояние товарного рынка, непосредственно предшествующее кризису,
изменения в области денежного обращения, сопровождающие развитие
кризиса, следующие затем колебания кредита — во всем этом заметно
такое сходство, что при изложении истории каждого кризиса
приходится почти без всяких изменений повторять то же самое, что было
сказано раньше про другие кризисы. Это придает истории кризисов
большую монотонность, но в то же время именно эта монотонность и
* Публикуется по изданию (подготовил для публикации П.Н. Клюкин): Туган-
Барановский М.И. Периодические промышленные кризисы. История английских
кризисов. Общая теория кризисов. 3-е изд. СПб.: Товарищество О.Н. Поповой, 1914 [1894].
Ч. II, гл. I—IV. См.: Туган-Барановский М.И. Периодические промышленные кризисы.
М.: Наука, РОССПЭН, 1997. С. 217—276. Публикацию следует также воспринимать как
дань современному издателю трудов Туган-Барановского Г.Н. Сорвиной, скончавшейся
в марте 2007 г.
В предисловии к третьему изданию своей книги о кризисах Туган-Барановский
отмечал, что он «более, чем когда-либо, убежден в закономерности и периодичности
промышленных кризисов»; но по контрасту с оценкой теорией кризисов современниками
«мне по-прежнему кажется непонятным, каким образом может отвергаться моя теория
рынков, которую я считаю единственно возможным выводом из всеми признаваемых
бесспорных положений» (с. 56).
** См.: Туган-Барановский М.И. Периодические промышленные кризисы. М., 1997.
Ч. I. История кризисов. С. 63—214.
Ж
871

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙ, II Физиократы. Избранные произведения
служит лучшим доказательством законосообразности исследуемого
явления. Очевидно, кризис зависит не только от случайных причин,
свойственных определенному историческому моменту, но и от
постоянно действующих, общих причин, присущих современному культурно-
экономическому строю.
Мы видели, что промышленные кризисы, или эпохи промышленного
застоя, повторяются в Англии с поразительной правильностью. Каждое
десятилетие имеет свою эпоху оживления и свою эпоху застоя
торговли. Если бы колебания современной промышленности имели характер
индивидуальных явлений, как большинство исторических событий,
например, войны, революции и т.д., то в повторении их не могло бы
быть постоянства и правильности, и они должны были бы происходить
через такие же неопределенные и непредвидимые заранее промежутки
времени, как и другие социальные явления. Но колебания современной
промышленности так периодичны, что их неоднократно удавалось
предсказывать заранее. Следовательно, в исследуемом явлении типичные
черты, общие всем отдельным случаям его наступления, преобладают
над индивидуальными чертами. Поэтому наша задача — объяснение
современных промышленных кризисов во всем их объеме — отнюдь не
может считаться законченной, когда мы объяснили причины каждого
отдельного кризиса. Это объяснение составляет только первую и самую
легкую часть нашей работы; нам остается вторая ее часть —
установление тех общих причин, коренящихся в современной организации
народного хозяйства, которые делают отдельные промышленные кризисы
такими сходными явлениями и вызывают повторения эпох торгового
застоя с такой правильной периодичностью.
Продукты производятся в капиталистическом хозяйстве не для
собственного потребления, а для сбыта. Если продукт не находит
себе сбыта, то капиталист не только не получает прибыли, но теряет и
свой капитал. Для возможности восстановления последнего требуется
безостановочный сбыт продуктов капиталистического производства;
если этот сбыт по какой-либо причине приостанавливается на более
или менее продолжительное время, то, по необходимости,
приостанавливается и капиталистическое производство. Таким образом, процесс
капиталистического производства предполагает постоянную смену форм
общественного капитала. Эта смена форм общественного капитала
образует собой круговорот общественного капитала. Если мы начнем
этот круговорот с того момента, когда товары поступают в продажу,
то первым актом названного круговорота будет превращение товаров
в денъгщ товарный капитал превращается в денежный. Затем следует
второй акт — превращение денег в предметы, необходимые для
возобновления производства: на деньги, вырученные от продажи
изготовленных продуктов, капиталист закупает средства производства и
рабочую силу. Но так как в ценности товаров, создаваемых в процессе
капиталистического производства, содержится и прибавочная ценность,
872

ТЕОРИЯ РЫНКА, ΊΙ Глава первая
то известная доля их ценности превращается не в средства дальнейшего
капиталистического производства, а в предметы потребления
капиталистического класса. Эта часть ценности произведенных товаров
заканчивает свое обращение обратным превращением в товары,
переходящие в потребление капиталистического класса. Напротив, та часть
ценности, которая превратилась в средства производства и рабочую
силу, продолжает свой круговорот; в процессе производства она
превращается в новые товары, причем создается прибавочная ценность, и
этим заканчивается круговорот капитала, чтобы опять возобновиться
в том же виде.
Весь этот процесс может быть схематически изображен следующим
образом1:
С
Τ - Д- ...П...Т
Ρ
+ + .+
τ — д — τ .τ
Τ выражает собой ценность той части товаров, которая
восстанавливает собой израсходованный в процессе производства капитал,
τ — ту часть ценности товаров, которая соответствует прибавочной
ценности; те же самые части ценности, превращенные в деньги,
выражаются буквами Д и д. Буквы С и Ρ выражают собой ценность средств
производства и рабочей силы. Буква Π и ряды точек выражают собой
процесс производства.
Верхний ряд букв схематизирует круговорот самого капитала,
нижний — круговорот создаваемой в процессе капиталистического
производства прибавочной ценности. Верхний ряд букв показывает,
как товарный капитал превращается в денежный, затем в средства
производства и рабочую силу, после чего следует процесс
производства, в результате которого восстанавливается в товарном виде
затраченный капитал и создается прибавочная ценность. Нижний ряд
1 Эта схема представляет собой несколько измененную схему Маркса. (См.: Маркс К.
Капитал. Т. II. С. 48.) Круговорот капитала можно начать с любой формы капитала —
напр[имер], с денежной или производительной. Но, рассматривая круговорот капитала
в целом общественного хозяйства, мы должны принять исходным, а, значит, также и
конечным пунктом круговорота именно товарную форму по той причине, что
общественный процесс производства заканчивается созданием товара, деньги же являются простым
орудием обращения товаров. «Форма Τ — Τ, — справедливо замечает Маркс, — лежит в
основе «Tableau économique» Кенэ, проявившего огромный и верный такт, выбрав именно
эту форму» (Там же. С. 58). Схема, приведенная в тексте, предполагает воспроизводство
капитала в одних и тех же размерах. При воспроизводстве же капитала в расширяющихся
размерах, накоплении капитала часть прибавочной ценности капиталиста превращается
не в предметы потребления капиталиста, а в средства производства, и в результате
ценность товарного капитала в конце круговорота оказывается высшей, чем в начале.
873

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙе "|| Физиократы. Избранные произведения
букв показывает круговращение прибавочной ценности. Возникнув в
товарном виде, прибавочная ценность принимает денежную форму и
затем опять превращается в товары, потребляемые капиталистами.
Таким образом, в процессе своего круговорота общественный
капитал появляется последовательно в трех различных формах — в
форме товарного, денежного и производственного капитала. В процессе
производства капитал изменяет свою материальную форму, но не меняет
своего владельца: тот же самый капиталист, который приобрел в свое
распоряжение рабочую силу и средства производства, руководит и
процессом превращения средств производства в новые продукты,
долженствующие затем перейти в обмен. Но в процессе превращения товарного
капитала в денежный и денежного в производственный происходит
перемещение капитала из рук одного владельца в руки другого.
Из этих двух актов — продажи и покупки — покупка не
представляет, по условиям капиталистического хозяйства, никаких трудностей.
Лишь были бы деньги, а купить товары легко.
Иное следует сказать о другом акте круговращения капитала —
продаже. Продать в капиталистическом хозяйстве гораздо труднее, чем
купить. Совокупность пунктов сбыта данного товара называется его
рынком. Характернейшей особенностью капиталистического хозяйства
является то, что рынок для каждого товара, как общее правило,
заполнен и даже переполнен предложением. Только временно
предложение товаров может, при современных условиях хозяйства, отстать
от спроса. Напротив, избыток предложения товаров, сравнительно
со спросом на них, не только не представляет собой редкого явления
современного хозяйственного строя, а является общим правилом.
Обычное, нормальное состояние товарного рынка характеризуется
в наше время трудностью сбыта товаров вследствие крайнего
переполнения рынка товарами.
Отсюда возникает борьба за рынок, составляющая столь
выдающуюся особенность хозяйственной жизни нашего времени.
При условиях капиталистического хозяйства трудность заключается
не в том, чтобы произвести товар, а в том, чтобы его сбыть, найти для
него рынок. Эта вторая задача по своей важности совершенно
оттеснила на задний план первую. Известно, как сложна организация сбыта
в наше время, какие усилия должен делать каждый предприниматель,
чтобы втолкнуть свой товар в густую толпу всевозможных товаров,
переполняющих рынок. Предложение, как общее правило, всегда идет
впереди спроса, обгоняет его, и товаропроизводитель готов пойти на что
угодно, лишь бы стимулировать спрос. Современный предприниматель
создал сложную сеть торгового посредничества, экономическое
значение которой трудно преувеличить. Эта сеть, как паутина, охватила
своими петлями весь мир. Всякая крупная фирма располагает
многочисленными агентами, оседлыми и странствующими, исключительно
занятыми приисканием покупателей или заказчиков для товаров фирмы. Если
874

ТЕОРИЯ РЫНКА, ΊΙ Глава вторая
мы прибавим к сети частнохозяйственных посредников разнообразные
общественные предприятия и учерждения, специально существующие
для поиска рынков для товаров — консульские агентства за границей,
местные, национальные и международные выставки, торговые музеи,
всевозможные общества развития торговли, экспорта и т.д., то нам
будет ясно, какую огромную подавляющую роль в современном хозяйстве
играет организация товарного сбыта — иначе говоря, рынок.
Рынок — это узел, где сплетаются нити современной хозяйственной
жизни. Рынок управляет производством, а не производство управляет
рынком, — таково непосредственное впечатление, производимое строем
капиталистического хозяйства. Капиталистическое хозяйство
располагает огромным запасом производительных сил, только часть которых
находит себе применение. Всякая капиталистическая страна во всякое
время могла бы значительно расширить свое производство, если бы
нашли себе применение все ее производительные силы. Что же мешает
такому применению, что задерживает рост общественного производства
в капиталистическом хозяйстве? Не что иное, как трудность найти сбыт
для производимых товаров — иначе говоря, недостаток рынка. Рынок
является, таким образом, центральной силой, управляющей всем
капиталистическим хозяйством, а недостаток его, постоянно чувствуемый
капиталистическим производством, — эластичной повязкой,
задерживающей развитие последнего.
На какой же почве возникает этот недостаток рынка, эта трудность
сбыта товаров, благодаря чему капиталистическое производство всегда
напирает на рынок, всегда стремится произвести более, чем допускает
рынок? В этом и заключается важная и трудная проблема рынка,
разрешение которой долгое время было не под силу экономической науке.
Глава вторая
Теория рынка классической школы
С э[й]. — Невозможность общего перепроизводства. —
Полемика с Мальтусом. — Рикардо. —
Учение о накоплении капитала. — Д[ж].С. Милль. —
Слабые стороны теории Сэ[я] и его школы.
rtBÏjfl роблема рынка была впервые ясно поставлена в науке одним из
Hl самых слабых теоретиков политической экономии, Ж.-Б. Сэ[ем],
«^»™1 совершенно лишенным способности теоретического углубления,
всегда скользившим лишь по поверхности явлений. Объясняется это
тем, что центральная идея теории рынка крайне проста и элементарна,
и вся трудность заключается в понимании логических выводов из этой
идеи, в объяснении с ее точки зрения конкретных фактов
капиталистического развития.
875

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИ^ "|| Физиократы. Избранные произведения
При изложении истории промышленных кризисов нам часто
приходилось употреблять слово «перепроизводство». Непосредственная
причина кризисов всегда заключалась в том, что производство
оказывалось превосходящим спрос. Но возможно ли общее перепроизводство
товаров? Возможно ли такое положение рынка, когда все товары в своей
совокупности оказываются произведенными в большем количестве, чем
их требуется рынком? Этот вопрос впервые был поставлен Ж.-Б. Сэ[ем]
в начале прошлого столетия, вызвал оживленные споры между Сэ[ем] и
Рикардо, с одной стороны, и Мальтусом и Сисмонди — с другой, был
обстоятельно разобран Миллем в его первой книжке «Some unsettled
Questions of Political Economy»*, а затем в его известном курсе
политической экономии, и все-таки и в настоящее время остается таким
же спорным вопросом, каким был сто лет тому назад.
Так называемая «Теория рынков» Сэ[я] была впервые намечена им в
«Traité d'économie politique», изданном в 1803 г., и затем более полно была
развита в «Cours Complet d'économie politique pratique» (1828 г.). В первом
из названных сочинений содержится краткий набросок (в 3 небольшие
страницы) этой знаменитой теории, составляющей единственный вклад
Сэ[я] в экономическую науку. Напротив того, в «Cours d'économie politique
pratique» теории рынков посвящены сотни страниц и вопрос разработан
с той обстоятельностью, на какую Сэ[й] был способен. В последующем
изложении мы будем придерживаться последнего сочинения.
Сэ[й] рассказывает, что следующее обстоятельство дало ему повод
задуматься над вопросом о значении рынков для производства. Когда
он был молодым человеком, ему случилось быть в одной веселой
компании. Во время ужина, обильного вином, один из гостей стал разбивать
бутылки вина, по мере того, как они опорожнялись, и приговаривал при
этом: «нужно поддержать фабрики». Сэ[й] вместе с другими смеялся над
такой оригинальной поддержкой отечественной промышленности, но на
другой день весь этот эпизод показался ему заслуживающим
глубокого размышления. Каким образом для отечественной промышленности
может быть полезно уничтожение продуктов? Между тем, в обществе
воззрения, совершенно подобные тем, которые так легко проводил в
жизни подвыпивший юноша, были долгое время господствующими.
Многие и до настоящего времени убеждены, что роскошь богатых классов,
разорительные издержки двора, огромные суммы, которые государства
тратят на разные непроизводительные цели, напр[имер], на войны, не
только полезны для промышленности, но даже необходимы для нее.
Если бы богатые люди перестали потреблять бархат, шелк, вина и пр.,
то что сталось бы с производителями этих продуктов? Кому эти
продукты могли бы быть проданы? А между тем продажа предметов
роскоши служит для производителей их средством удовлетворения самых
насущных потребностей.
* Перевод методологической части этой книги Дж.С. Милля (а именно, гл. V) см. в
издании данной серии: Милль Дж.С. Основания политической экономии. М.: Эксмо, 2007.
876

ТЕОРИЯ РЫНКА, ΊΙ Глава вторая
Другими словами, вопрос заключается в том, при каких условиях
производство может продолжаться и продукты [могут] находить себе
сбыт? Само собою разумеется, для того, чтобы производители могли
продать свой продукт, нужно, прежде всего, чтобы на эти предметы
существовал действительный спрос, т.е. чтобы были люди, готовые
заплатить достаточную сумму денег для приобретения этих продуктов.
Но откуда берутся у покупателя деньги? Он сам их не производит, и,
следовательно, деньги у него являются вследствие того, что он
предварительно продает свой продукт другому лицу. Говоря другими словами,
чтобы купить какую-нибудь вещь, нужно раньше что-нибудь продать.
Несмотря на то, что, благодаря деньгам, процесс этот усложняется,
по существу он остается тем же, как и при натуральном обмене:
продукты всегда обмениваются на продукты.
Из этого Сэ[й] делает следующее заключение, являющееся
краеугольным камнем всей его теории: если какие-либо продукты, способные
удовлетворять человеческим потребностям, не находят себе сбыта,
то причиной этого является недостаток других продуктов, которые
можно было бы променять на данные. «Каждый продукт находит тем
более покупателей, чем более растет число всех остальных продуктов»1.
Товары загромождают рынок и падают в цене не потому, что их
слишком много, а потому, что общественный труд распределен
неравномерно — в то время, как одних товаров производится слишком мало,
других производится больше, чем следует. Лучшим средством, чтобы
последние товары были проданы, является увеличение производства
первых товаров. В Париже и Лондоне промышленники жалуются на
конкуренцию, понижающую цены их продуктов. Но в какой стране
положение производителя лучше — в стране богатой или бедной? Если
бы парижского фабриканта переселить в разоренную, обнищавшую
страну, вроде Испании или Польши — мог ли бы он в такой стране
сбывать свои продукты, хотя бы у него там и не было конкурентов?
Ему пришлось бы приостановить свое производство за
невозможностью сбыта, и единственным средством спасения для него было бы
поднятие благосостояния покупателей, т.е. увеличение производства
других продуктов. Распространенное убеждение, что роскошь и
вообще непроизводительное потребление необходимы для поддержания
отечественной промышленности, основано на неправильном понимании,
в чем заключаются истинные границы производства. Разумеется,
производство имеет своей целью потребление. Но человеческие
потребности так обширно и до такой степени могут расширяться, что ничего
не может быть неосновательнее опасения, что человечество не.будет
1 Say J.-B. Cours complet d'économie politique pratique. Paris, 1852. Vol. I. P. 339. Один
русский автор признает истинным творцом этой теории не Сэ[я], а Джеймса Милля.
С этим я не могу согласиться, хотя, конечно, теоретическое понимание у Джеймса Милля
глубже, чем у Сэ[я]. См.: Миллер В. Теория рынка Сэ[я]-Рикардо // Вопросы
обществоведения. 1911. Т. III. С. 1—29.
877

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙ. ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
в состоянии потребить произведенные продукты. «До тех пор, пока в
обществе есть неудовлетворенные потребности, нельзя говорить, что
продукты производятся в избытке»1.
Если уменьшится спрос на предметы роскоши, то увеличится спрос
на предметы необходимости, ибо те самые деньги, которые раньше
расходовались на покупку предметов роскоши, не останутся праздными, но
пойдут на приобретение других предметов. Действительно, что может
сделать с деньгами человек, желающий уменьшить свое потребление? Он
может или хранить их в своей шкатулке, и в таком случае потребление
только отсрочивается, или же он может поместить их производительно,
т.е. затратить их на рабочую плату, машины и пр., в последнем случае
спрос на товары не уменьшится, только вместо товаров, служивших для
непосредственного потребления, будут спрашиваться товары, служащие
для потребления производительного, в результате которого получится
увеличение капитала и богатства страны.
«Точно говоря, нельзя произвести продуктов более того, сколько их
можно потребить»2. Но при том нужно условиться, что мы разумеем
под термином «продукт». «В строгом смысле нельзя называть
хозяйственным продуктом всякую вещь, способную удовлетворить
человеческим потребностям. Продукт — это такая вещь, полезность которой
окупает расход ее производства. Если для того, чтобы произвести
вещь, стоящую 5 φρ., нужно потребить, т.е. затратить ценностей, на
6 φρ., то я не только не произвожу новой ценности, но уничтожаю
ценность одного франка»3. «Только тогда можно говорить о
производстве, когда то, что мы произвели, окупает издержки производства...
Таким образом, мы видим, что производство может возрастать до
некоторого предела, который нельзя точно обозначить и который
зависит от местных условий. За этим пределом производство убыточно,
потому что продукты становятся слишком дороги и не окупают своих
издержек»4. В чем же заключаются эти местные условия, которые, по
словам Сэ[я], полагают границу производству, нарушая равновесие
между стоимостью производства и ценностью вещи? Сэ[й] сводит их
к следующим 4 пунктам.
«1) Или цивилизация слишком отстала для того, чтобы люди
испытывали потребности, удовлетворяемые данным продуктом.
2) Или искусство производить стоит на слишком низком уровне
развития.
3) Или недостатки общественного управления непомерно
возвышают стоимость производства.
1 Say J.-B. Op. cit. Vol. II. P. 210.
2 Ibid. Vol. II. P. 209.
3 Ibid. Vol. I. P. 346.
4 Ibid. Vol. II. P. 209.
878

ТЕОРИЯ РЫНКА, ΊΙ Глава вторая
4) Или вследствие избытка населения общество должно прибегнуть
к таким убыточным родам производства, которые не окупают своих
расходов»1.
Первый пункт Сэ[й] поясняет примером некоторых отсталых
провинций Франции, в которых люди еще не так давно обходились без
помощи ножей и вилок. В подобных случаях распространение
цивилизации создает новый рынок.
Второй и третий случаи Сэ[й] поясняет примером того, как
увеличивается сбыт товаров, когда они дешевеют вследствие тех или других
причин.
Четвертый случай Сэ[й] поясняет гипотетическим примером страны,
которая вследствие размножения населения истощила все свои ресурсы
и принуждена производить предметы потребления (напр[имер], хлеб) на
самой худой почве и при самых неблагоприятных условиях. Очевидно,
производство хлеба должно когда-нибудь прекратиться.
По всей вероятности, читатель, который не был раньше знаком
с сочинениями Сэ[я], был немало изумлен приведенным изложением
знаменитой теории рынков, стяжавшей своему автору такую громкую
известность. Трудно представить себе большую путаницу и бо'льшую
непоследовательность, чем те, которые обнаруживаются в приведенных
взглядах Сэ[я]. Эта непоследовательность и путаница объясняются
следующими обстоятельствами: теория Сэ[я], впервые изложенная
им в 1803 г., была подвергнута обстоятельной критике Мальтусом в
сочинении этого последнего «Principles of Political Economy» (1820) и
послужила поводом к обширной переписке между обоими
экономистами. Нечего и говорить, что оба они, на словах по крайней мере,
остались при своих прежних взглядах, но Сэ[й], чтобы защитить свою
теорию от критики Мальтуса, должен был сделать к ней некоторые
существенные дополнения, и эти дополнения не только не согласовались
с его теорией в ее первоначальном виде, но прямо ей противоречили.
В такой форме теория рынков была изложена в 1828 г., в самом
полном и обработанном сочинении Ж.-Б. Сэ[я] «Cours complet d'économie
politique pratique».
Постараемся теперь отделить ядро этой теории от шелухи,
прибавленной к ней самим автором. Вопрос заключается в том, возможно ли
общее перепроизводство товаров или нет. Заметим при этом, что под
общим перепроизводством товаров не следует понимать такого состояния
товарного рынка, когда каждый товар оказывается произведенным в
количестве, превышающем спрос. Достаточно, чтобы только один род
товаров был произведен в избытке, если при этом капитал, затраченный
на производство избыточных товаров, не может быть вложен в какую-
нибудь другую отрасль промышленности без того, чтобы не вызвать в
ней такого же избытка предложения товаров.
1 Ibid. Vol. I. P. 347.
879

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙа "|| Физиократы. Избранные произведения
Сэ[й] дает на этот вопрос два различных ответа. Сначала он говорит,
что до тех пор, пока в обществе имеются неудовлетворенные
потребности, нельзя говорить, что продукты произведены в избытке; а так
как до сих пор мы не знаем таких обществ, в которых все потребности
удовлетворены, то отсюда следует, что в настоящее время избытка
предложения товаров быть не может. В полном согласии с этим, Сэ[й]
утверждает, что единственная причина загромождения рынка товарами
заключается в неправильном распределении общественного труда, и что
лучшим средством для сбыта товаров, не находящих спроса, является
увеличение производства других товаров. Но вслед затем читатель с
удивлением узнает, что для производства товаров существует некоторый
предел, именно: производство может возрастать только до тех пор,
пока цена товара окупает издержки производства: другими словами,
пока на товары существует достаточный спрос. Когда же этот предел
перейден производством, тогда производство становится убыточным
и должно прекратиться.
Оказывается, что недостаточное развитие известных потребностей,
создаваемых цивилизацией, полагает предел производству, и
единственным средством расширить производство является развитие этих самых
недостающих потребностей. Но если так, то не правы ли все те, кто
утверждал, что без роскоши богатых людей промышленность должна
прекратиться? Если только признать в принципе необходимость
развития известных потребностей в интересах производства, то где указать
границу, за которой развитие потребностей перестает быть полезно для
промышленности? Свою перемену фронта Сэ[й] старается
замаскировать своеобразным толкованием термина «продукт». По толкованию
Сэ[я] выходит, что продуктом называется не всякое произведение
человеческого труда, удовлетворяющее человеческим потребностям, как
это обыкновенно принимается; по терминологии Сэ[я], продуктами
могут быть названы только такие произведения, цена которых окупает
издержки их производства. При таком понимании термина «продукт»
утверждение Сэ[я] о невозможности общего перепроизводства
продуктов принимает вид простой тавтологии: произведения, на которые
существует достаточный спрос, еще не произведены в количестве,
превышающем спрос. С этим положением никто не стал бы спорить, и
потому неудивительно, что Рикардо, вполне соглашавшийся с Сэ[ем]
относительно невозможности общего товарного перепроизводства,
признавал аргументацию Сэ[я] очень неудачной и представляющей своего
рода капитуляцию перед противником1.
Однако, отказ Сэ[я] от его теории рынка не помешал тому, что вся
школа Рикардо, со своим учителем во главе, твердо отстаивала
первоначальное утверждение Сэ[я], что общественный спрос создается самим
предложением, производство само создает себе рынок. Аргументация
1 Letters of David Ricardo to Thomas Robert Malthus. Oxford, 1887. P. 178—189.
880

ТЕОРИЯ РЫНКА
школы Рикардо покоилась на определенном представлении о процессе
накопления капитала. Именно накопление капитала и должно
вызывать, по обычному мнению, общее перепроизводство, так как при этом
капиталист сберегает часть своих средств и не расходует их на свое
личное потребление. Этому мнению еще Смит противопоставил тезис,
что «общая масса годовой производительности земли и труда каждой
страны, или, что то же, общая сумма их ценности, разбивается на три
части — поземельную ренту, заработную плату и прибыль на
капитал — и составляет доход трех различных классов населения»1. Этот
тезис Смит повторяет много раз, как нечто совершенно очевидное и
бесспорное. Точно так же и Рикардо говорит, почти теми же словами,
что «весь продукт почвы и труда каждой страны разделяется на три
части: одна из них посвящается на задельную плату, другая на
прибыль и третья на ренту»2.
Из этого тезиса непосредственно вытекает, что накопление капитала
нисколько не уменьшает потребительного спроса. «То, что ежегодно
сберегает, — говорит Смит, — так же правильно потребляется, как и то,
что ежегодно расходуется, и даже почти в тот же промежуток времени,
только другим классом людей. Та часть годового дохода, которая
ежегодно расходуется человеком, потребляется чаще всего бесполезными
людьми и прислугой, которые ничего не создают взамен того, что
потребляется ими. Но часть, ежегодно сберегаемая им и поступающая
в капитал, чтобы приносить пользу, тоже потребляется почти так же
быстро, как и первая, но другим классом людей — работниками,
фабрикантами и ремесленниками, которые воспроизводят с прибылью то,
что ежегодно потребляется ими»3. Так же представляет себе процесс
накопления капитала и Рикардо. «Не следует упускать из виду, —
замечает он, — что потребляется все производство страны; но составляет
огромнейшую разницу, которую только можно себе представить,
потребляется ли оно теми, кто производит, или теми, кто не воспроизводит
его ценности. Когда мы говорим, что доход сбережен и присоединен к
капиталу, то мы думаем при этом, что часть дохода, о которой говорят,
что она присоединена к капиталу, потребляется, вместо
непроизводительных производительными рабочими»4.
По мнению Рикардо и его школы, накопление капитала является не
чем иным, как потреблением капитала рабочими, занятыми в процессе
производства. С этой точки зрения совершенно понятно, почему
накопление капитала, как быстро бы оно ни шло, никогда не может вызвать
превышения общественного производства сравнительно с общественным
1 Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. СПб., 1801. Т. I.
С. 477. [См. издание труда Смита в настоящей книжной серии. — Прим. науч. ред.]
2 Рикардо Д. Сочинения / Пер. Н. Зибера. СПб., 1882. С. 221. [См. также издание
труда Рикардо в настоящей книжной серии. — Прим. науч. ред.].
3 Смит А. Цит. соч. Т. II. С. III.
4 Рикардо Д. Цит. соч. С. 87—88.
881
Глава вторая

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙ. 11 Физиократы. Избранные произведения
потреблением, превышения предложения сравнительно со спросом: при
накоплении капитала размеры общественного потребления нисколько
не сокращаются, и только потребление одного общественного класса
заступает место другого.
Теория рынка Сэ[я], утверждавшая невозможность общего
перепроизводства, получила, таким образом, теоретическое обоснование в
учении о капитале, основание которому было положено еще Смитом1.
В системе Рикардо положение об отсутствии каких-либо границ
возрастанию производства, кроме недостаточности производительных
сил, играло роль краеугольного камня. Все дальнейшие выводы Рикардо
падают сами собой, если только допустить, что расширение производства
имеет тенденцию понижать цену товара и уменьшать прибыль. Учение
Рикардо о ценности, заработной плате, прибыли и ренте основано на
том предположении, что спрос определяет только направление
национального труда, но сам по себе не есть фактор образования ценности.
Согласно теории Рикардо, ценность товаров, производство которых
может неограниченно возрастать, зависит только от количества труда,
затраченного на их производство, а изменения спроса могут вызывать
только временные колебания товарных цен. Поэтому вполне понятно,
что Рикардо совершенно отрицал возможность избыточного производ-
1 Цена каждого продукта, — утверждал А. Смит, — разлагается без остатка на
ренту, прибыль и заработную плату. Но разве ценность средств производства не входит в
ценность продуктов? Нет, — отвечает Смит: «в цене хлеба, напр[имер], одна часть
оплачивает ренту поземельного собственника, другая — заработную плату или содержание
работника и рабочего скота, а третья часть составляет прибыль фермера. Эти три части
непосредственно и окончательно составляют всю цену хлеба. По-видимому, можно было
бы думать, что к ним можно присоединить еще четвертую часть, необходимую для
возвращения капитала фермера и для вознаграждения за его рабочий скот и земледельческие
орудия. Но если вникнуть хорошенько в этот предмет, то нетрудно заметить, что цена
каждого орудия для земледельца — как, напр[имер], лошади, — сама состоит из этих же
трех частей: из дохода с земли, на которой она взращена, из труда работника, который
кормил и присматривал за ней, и из прибыли фермера, который оплатил доход с земли
и содержание работника. Поэтому, хотя хлеб должен оплатить также и цену лошади и
ее содержание, тем не менее полная цена его всегда может быть разложена,
непосредственно или в окончательном результате на одни и те же составные части — ренту, труд и
прибыль» (Смит А. Богатство народов. Т. I. С. 171—172). Это рассуждение представляет
собой любопытный образчик наивного софизма, и Маркс имел полное основание назвать
его «изумительным». Ведь совершенно с тем же основанием, с каким Смит скидывает со
счетов одну составную часть расхода производства — расход на средства производства, —
он мог бы скинуть со счетов и любую другую часть, мог бы, напр[имер], утверждать, что
только средства производства составляют окончательный расход производства, а
заработная плата совсем не является статьей расхода. Можно было бы, напр[имер], сказать,
что хотя заработная плата входит в состав цены продукта, но ведь предметы потребления
рабочего созданы при помощи средств производства, которые и являются поэтому
окончательным элементом цены. С таким же правом можно было бы утверждать, что предки
каждого человека — только мужчины, а не женщины: хотя каждый и имеет мать, не ведь
мать существовала лишь потому, что она имела отца, и т.д. Но всего более изумительно то,
что нелепость рассуждения Смита вплоть до настоящего времени совершенно не сознается
экономистами, которые, как и Смит, продолжают утверждать, что средства производства
не являются составной частью общественного продукта, целиком разлагающегося на
элементы народного дохода — ренту, прибыль и заработную плату.
882

ТЕОРИЯ РЫНКА, ΊΙ Глава вторая
ства, избыточных капиталов, не находящих помещения на рынке. Эта
мысль развивается во многих главах его знаменитого труда «Principles
of Political Economy and Taxation» (1817 г.), но в особенности в той главе,
которая посвящена описанию действия накопления капиталов на
прибыль и процент1. В этой главе он говорит, между прочим, следующее:
«Не существует границ для спроса, не существует границ для
употребления капитала, пока он приносит какую-либо прибыль... Как бы
ни был изобилен капитал, не бывает другой причины для понижения
прибыли, кроме повышения задельной платы»2. «Никакое накопление
капитала не может непрерывно понижать прибыли, если нет налицо
какой-либо постоянной причины для увеличения задельной платы»3.
Аргументация Рикардо заключается в повторении того, что уже было
сказано Сэ[ем] об одинаковости спроса на товары, вызываемого
удовлетворением личных потребностей собственников капитала и
создаваемого расширением производства. Тем не менее, и Рикардо признает
теоретическую возможность такого случая, когда перепроизводство
товаров, по крайней мере временно, будет иметь место; именно, «если
бы все и каждый отказались от предметов роскоши и стали бы думать
только о накоплении, то могло бы быть произведено такое количество
предметов необходимости, которое нельзя было бы потребить
немедленно... В подобном случае могло бы наступить всеобщее переполнение
рынка этими продуктами, и, следовательно, могло бы не быть ни спроса
на добавочное количество таких товаров, ни прибыли от употребления
более значительного капитала»4. Но Рикардо не думает, чтобы такое
положение вещей когда-либо наступило в действительности.
Полнее всего учение о невозможности общего перепроизводства
товаров было развито Миллем, сначала в «Some unsettled Questions of
Political Economy» и затем в его известном курсе «Principles of Political
Economy»*. Пятая глава этого курса содержит в себе изложение и
доказательство четырех основных теорем относительно капитала. Теоремы
эти заключаются в следующем: 1) размер национального производства
ограничен размером национального капитала; 2) капитал есть результат
сбережения; 3) сбережение капитала заключается в потреблении
капитала, но только не собственниками его, а другими лицами; 4) спрос
на товары не есть спрос на труд.
Мы не будем подробно излагать содержание и доказательства этих
теорем, так как курс Милля слишком общеизвестен. Заметим только,
что по данному вопросу изложение и аргументация Милля до такой
степени запутаны, что, напр[имер], такой остроумный и проницатель-
1 Рикардо Д. Сочинения. [Начала политической экономии...] Гл. XXI.
2 Там же. С. 186.
3 Там же. С. 181.
4 Там же. С. 184.
* См. в настоящей серии: Милль Дж.С. Основания политической экономии. М.: Экс-
мо, 2007.
883

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙе "|| Физиократы. Избранные произведения
ный писатель, как Роберт Моффат, совсем не понял смысла последней
теоремы Милля о различии спроса на товары и труд1, а Н. Зибер
спрашивал «любого из читателей Милля, составил ли он себе отчетливое
понятие о содержании этих отделов?»2
Такова была аргументация сторонников теории рынка Сэ[я], —
аргументация, сводившаяся к утверждению, что накопление капитала есть
умножение доходов рабочего класса. Но с точки зрения этой теории
не был понятен целый ряд фактов капиталистического хозяйства — и,
прежде всего, обнищание в XIX веке народных масс одновременно с
ростом народного богатства. Если накопление капитала равнозначаще
превращению имущества капиталиста в заработную плату, то чем, быстрее
идет накопление капитала, тем бо'лыпая доля общественного богатства
должна переходить в распоряжение рабочего класса. Но никто не
отрицает, что в XIX веке накопление капитала шло гораздо энергичнее,
чем когда-либо раньше. Согласно теории школы Рикардо, это должно
было вызвать превращение в заработную плату соответственно более
значительной доли национального богатства. Нужно было ожидать,
таким образом, чрезвычайного подъема благосостояния рабочего класса.
Однако первая половина XIX века характеризовалась не подъемом, а
падением уровня жизни рабочего класса — и именно в той стране, в
которой капитал накапливался всего быстрее, в Англии. Это
очевиднейшим образом противоречило учению школы Рикардо.
Не менее непонятна была, с точки зрения этого учения, другая
характерная особенность развивающегося капиталистического хозяйства —
периодичность промышленных кризисов. В первые десятилетия XIX века,
когда промышленные кризисы повторялись без большой правильности,
можно было думать, что они объясняются случайными расстройствами
товарного обращения, напр[имер], войнами; но когда обнаружилось,
что каждое десятилетие Англия переживает тяжелый промышленный
кризис, и все способы борьбы с ними оказались безуспешными, тогда
потребовалась уже теория кризисов, объяснение их закономерности
в современном хозяйственном строе. Теория же рынка классической
школы, отрицавшая возможность общего перепроизводства товаров —
отличительной черты всякого промышленного кризиса, — не только не
могла дать объяснения необходимости и периодичности промышленных
кризисов, но даже была склонна отрицать наличность последней. Именно
эта бросавшаяся в глаза слабость данной теории — ее неспособность
объяснить реальные факты капиталистического хозяйства — и повела к
тому, что в экономической науке водворилась противоположная теория
рынка, господствующая и в настоящее время. Эта последняя теория
была развита Мальтусом-Сисмонди и их школой.
1 См. критику этой теоремы в очень интересной и содержательной книге: Moffat R.
The Economy of Consumption. London, 1878. Chap. II.
2 См. предисловие H. Зибера к сочинениям Рикардо. С. XIV.
884

ТЕОРИЯ РЫНКА. 11 Глава третья
Глава третья
Теория рынка Мальтуса-Сисмонди и школы Маркса
Мальтус. — Его полемика с Сэ[ем]. — Номере. — Моффат. —
Сисмонди. — Возникновение избыточного продукта. —
Внешний рынок как место помещения
избыточного продукта. — Взгляды Энгельса
на проблему рынка. — Маркс. — Его школа. —
Ревизионисты. — Экономисты других направлений. —
Теория рынков русских народников.
згляды Мальтуса на значение непроизводительного потребления
в народном хозяйстве были изложены им в седьмой главе «Principles
of Political Economy» (первое издание в 1820 г.). Эта книга, по
мысли Мальтуса, должна была установить законы, которым
подчиняется возрастание народного богатства, подобно тому, как в своем
знаменитом «Essay on the Principle of Population» он пытался установить
законы размножения народонаселения.
Для размножения народонаселения существует определенная
граница, которую оно не может перейти ни в каком случае. Эту границу
составляет запас пищи и других предметов потребления, которыми
располагает данная страна. Существует ли какая-либо подобная граница
возрастанию народного богатства? Может ли национальный капитал
накапливаться слишком быстро или же капитала никогда не может
быть слишком много, и нация должна заботиться только об его
увеличении? Адам Смит (как и большинство его последователей — Сэ[й],
Милль и Рикардо) обращал внимание на одно условие народного
богатства — сбережение. Частный человек, когда он хочет увеличить свое
богатство, сокращает расходы и капитализирует свои сбережения. По
мнению Адама Смита, если вся нация будет поступать так же, как этот
человек, то и результаты получатся те же — национальное богатство
будет возрастать точно так же, как возрастает богатство частных лиц.
Поэтому А. Смит утверждает, что всякие непроизводительные расходы
так же вредны для нации, как и для частного лица.
Сэ[й] и Рикардо развили дальше учение А. Смита и стремились
доказать, что так как продукты обмениваются всегда на другие
продукты, то не может быть общего перепроизводства продуктов. Избыток
производства одного рода продуктов всегда предполагает недостаток
производства каких-либо других продуктов. Так называемые
непроизводительные классы (землевладельцы, представители либеральных
профессий и пр.) могут быть очень полезны государству своей
деятельностью, но с чисто хозяйственной точки зрения вся сумма их
потребления является чистым убытком для страны. Нация не нуждается в
потребителях; всякий производитель есть вместе с тем и потребитель,
но его потребление имеет ту особенность, что оно постоянно возобнов-
В
885

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙв Ί1 Физиократы. Избранные произведения
ляет тот источник, из которого человек черпает удовлетворение своих
потребностей, между тем как потребление ничего не производящего
человека представляет собою разрушение хозяйственного блага без
всякого эквивалента.
Сэ[й] и Рикардо утверждают, что общее перепроизводство
невозможно потому, что продукты всегда обмениваются на продукты. По
мнению Мальтуса, это утверждение совершенно неправильно, и он его
оспаривает следующем образом.
1) Неверно, чтобы продукты всегда обменивались на продукты.
Продукты обмениваются также на труд — идут в уплату рабочим за
приобретенное от них право пользования их рабочей силой. Если бы
производство всех продуктов увеличилось, а имущие классы не желали
бы сократить свое потребление, то, очевидно, пришлось бы производить
только предметы потребления рабочих классов. «Так как число рабочих
осталось бы неизменным, то предметы потребления их должны были
бы упасть в цене относительно труда, а это понизило бы прибыль и,
на некоторое время, сделало бы производство убыточным. Но это и
называется переполнением рынков, которое, в этом случае, было бы
общим, а не частным»1.
2) Другая ошибка Рикардо и Сэ[я] заключается в том, что они не
принимали в расчет склонности человека к лени и бездействию. Они
предполагали, что если бы производительные силы страны возросли,
то люди стали бы производить все больше и больше предметов, и их
потребление возросло бы соответственным образом. Но в
действительности могло бы произойти нечто совсем другое. Производители могли
бы предпочитать отдыхать вместо того, чтобы работать, по той причине,
что у них не развиты те утонченные потребности, которые являются на
известной ступени цивилизации. Страна не могла бы прогрессировать
вследствие ограниченности потребностей жителей, и, чтобы побудить
ее производить больше, надо было бы развить эти потребности.
3) Третья ошибка Рикардо и Сэ[я] заключается в их
предположении, что накопление продуктов всегда обеспечивает их сбыт. «Когда
земледельческие классы расположены потреблять предметы роскоши,
произведенные мануфактуристами, а последние — потреблять
продукты земледелия, то все идет хорошо. Но если одна сторона, или обе,
пожелают сберегать свои средства для увеличения капитала, тогда
положение резко изменится. Фермер, вместо того, чтобы покупать ленты,
кружева и бархат, стал бы довольствоваться грубой одеждой, и этим
самым он лишил бы мануфактуриста возможности покупать у него
столько, сколько прежде; рынок для земледельческих продуктов,
очевидно, должен бы был сократиться. По той же причине мануфактурист,
который пожелал бы отказаться от табака и винограда и сберегать на
1 Malthus Т. Principles of Political Economy. London, 1820. P. 354.
886

ТЕОРИЯ РЫНКА
своих расходах, не мог бы разбогатеть вследствие недостатка спроса
на мануфактурные произведения»1.
«Нельзя сомневаться, что только соответственное стремление к
потреблению может поддерживать равновесие между спросом и
предложением, и также несомненно, что неумеренная страсть к накоплению
богатств должна вести к тому, что продукты производятся в количестве,
превышающем возможное потребление их при существующей
общественной организации и привычках».
По мнению Мальтуса, законы накопления капитала чрезвычайно
напоминают законы размножения народонаселения. Как для размножения
необходимо обилие продуктов потребления, так для накопления
капитала необходим обильный спрос, рынок. Аналогия капитала и населения
видна в той легкости, с какой разрушенный капитал восстанавливается
тогда, когда существует сильный спрос на продукты (напр[имер], во
время войны); точно так же легко пополняется убыль населения, когда
много пищи. «Капитализировать доход в то время, когда нет
достаточного спроса на продукты, так же нелепо, как нелепо поощрять браки и
размножение населения, когда не существует спроса на рабочие руки
и фонда для прокормления нового населения»2.
Следовательно, усиленное накопление капиталов неминуемо
должно вести к падению цен и потому в конце концов должно
приостановиться. Как же может капитал накапливаться? Путем сбережения, но
при этом необходимо, чтобы потребление тоже прогрессировало. Все
дело заключается в соблюдении должной пропорции между спросом
и предложением. «Производство и распределение продуктов суть два
элемента богатства, которые, комбинированные в надлежащих
пропорциях, увеличивают до последних пределов национальное богатство
и народонаселение страны, между тем как каждый из этих элементов
в отдельности, когда пропорция между ними нарушена, приводит к
тому скудному населению и богатству, которые мы наблюдаем в
настоящее время»3.
По мнению Мальтуса, следующие условия содействуют
возрастанию спроса на товары и соблюдению надлежащей пропорции между
производством и потреблением:
1) разделение земельной собственности;
2) развитие внутренней и внешней торговли;
3) существование обширного класса непроизводительных
потребителей.
Разделение земельной собственности увеличивает спрос вследствие
того, что при этом условии народонаселение может быстро
возрастать (пример — Северо-Американские Соединенные Штаты). Богатый
1 Malthus Т. Principles of Political Economy. P. 363.
2 Ibid. P. 375.
3 Ibid. P. 426.
887
Глава третья

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙа ^| Физиократы. Избранные произведения
и многочисленный класс мелких собственников представляет из себя
лучший рынок, чем немногие, хотя и колоссально богатые феодалы,
как это было в Средние века. Но если разделение земли идет слишком
далеко, то оно приводит к вредным результатам: уменьшается спрос
на предметы роскоши и комфорта, и страна беднеет от недостатка
спроса. Благосостояние страны может возрастать только тогда, когда
соблюдена надлежащая пропорция между крупной и мелкой
собственностью. В Англии, по словам Мальтуса, эта пропорция соблюдена: очень
крупных поместий мало, но они полезны, поощряя промышленников
накапливать капиталы, чтобы сравняться в богатстве с крупными
землевладельцами, и поддерживая спрос на предметы роскоши. «Если бы
предприниматели и капиталисты потребляли весь свой доход, то особый
класс непроизводительных потребителей не был бы нужен. Но такое
потребление не совместимо с обыкновенными привычками капиталистов:
главная цель их жизни — скопить состояние путем сбережений; в этом
заключается их обязанность перед семьей, и, кроме того, невозможно
с удовольствием проживать доходы, будучи обязанным в течение 7—-8
часов проводить время в конторе»1.
«Поэтому для того, чтобы промышленные классы могли получать
прибыль и накапливать капиталы, необходимо, чтобы существовал
многочисленный класс людей, который имел бы желание и средства
потреблять больше того, что они производят. В этом классе
землевладельцы занимают первое место»2.
«Что касается до потребления рабочих, то последние, если бы и
хотели, не могли бы потреблять в усиленном количестве... Значительное
увеличение потребления рабочего класса подняло бы издержки
производства, понизило бы прибыль и уменьшило бы накопление
национального богатства раньше, чем земледелие и промышленность достигли
процветания. Если бы каждый рабочий стал потреблять вдвое больше
хлеба, чем теперь, то от этого не только не выиграло бы национальное
богатство, но были бы покинуты без обработки многие земельные
участки и сократилась бы внутренняя и внешняя торговля»3.
Итак, учение Мальтуса о необходимости непроизводительного
потребления в конце сводится к доказательству полезности крупной
земельной собственности и роскоши богатой земельной аристократии.
Заметим кстати, что спор между Рикардо и Мальтусом о значении
непроизводительного потребления имел не только теоретический характер.
В сущности, Рикардо и Мальтус явились выразителями двух сопер-
ничествующих общественных классов. Мальтус, сочинения которого
были в высшей степени тенденциозны и всегда преследовали
определенную политическую цель, выступил в защиту землевладельческого
1 Malthus Т. Principles of Political Economy. P. 465.
2 Ibid. P. 466.
3 Ibid. P. 471-472.
888

ТЕОРИЯ РЫНКА
г
класса от тех нареканий в бесполезности, которым землевладельцы
подвергались со стороны Адама Смита и его учеников. Такое
отношение к общественной роли и значению земельной аристократии со
стороны Смита вполне гармонировало с революционным характером
той эпохи, во время которой Смит писал. Хотя Смит во многих местах
своей знаменитой книги говорит, что интересы торгово-промышленного
сословия противоположны интересам всей нации, тем не менее, вся
книга его проникнута воззрением, что торгово-промышленные классы
представляют собой главную, если не единственную, силу нации, и что
свободная конкуренция, устранение всех препятствий для широкого и
неограниченного развития промышленности является в настоящее время
первенствующей задачей государства. Самый выдающийся из учеников
Смита — Рикардо с особенной энергией настаивал на необходимости
свободной конкуренции и прекращении искусственной поддержки
землевладельческих интересов, каковой являлась покровительственная
пошлина на хлеб — настоящий налог на бедных в пользу богатых.
Отмена хлебных законов сделалась лозунгом промышленных классов
и экономистов фритредерского направления, и весьма понятно, что
Мальтус, защитник аристократического строя, явился горячим
противником того учения, которое отрицало полезность непроизводительного
потребления, а следовательно, и земельной аристократии.
Итак, в чем же заключаются возражения Мальтуса против Сэ[я] и
Рикардо? Первое возражение предполагает следующий случай:
капиталисты отказываются от потребления предметов роскоши и затрачивают
капиталы на производство предметов потребления рабочего класса.
Заработная плата возрастает, прибыль падает, товары понижаются в
своей цене относительно труда, «а это и называется переполнением
рынков». Очевидно, Мальтус играет словами: Рикардо не думал
отрицать понижения прибыли в случае повышения заработной платы. Он
утверждал только, что если заработная плата не повысится, то никакое
накопление капитала не может понизить прибыль. Переполнением же
рынка промышленники и экономисты называют не понижение цены
товаров относительно труда (другими словами, повышение реальной
заработной платы), а такое состояние рынка, когда предложение товаров
превышает спрос, и вследствие этого падает денежная цена товаров.
Второе возражение Мальтуса заключается в следующем: Рикардо не
принял в соображение, что производство может перестать возрастать
вследствие нежелания производителей (по тем или другим причинам)
производить больше. Но этого Рикардо и не думал отрицать. По его
теории, производство всегда может быть расширено, если этого
желают производители и если имеется достаточно капитала и рабочей
силы. Но если производители расширения производства не желают, то,
разумеется, оно расширено не будет.
Третье возражение Мальтуса основано на указании
невозможности производить те продукты, на которые не существует спроса.
889
Глава третья

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙ, ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
С этим опять-таки Рикардо вполне согласен, но Мальтус не указал,
что будут делать фермер и мануфактурист со своими сбережениями.
Чтобы получить доход с этих сбережений, они должны будут
затратить их на расширение производства, а значит, и увеличить спрос на
рабочие руки.
Предметы потребления рабочего класса, а также сырой материал и
орудия труда будут спрашиваться в большем количестве, и
расширением рынка для предметов необходимости предприниматели и фермеры
будут вознаграждены за сокращение рынка для предметов роскоши.
Мы видим, что возражения Мальтуса против Сэ[я] — Рикардо
основаны на недоразумениях и нисколько не колеблют учения этих
экономистов. Если Сэ[й] был до такой степени убежден доводами Мальтуса,
что поспешил ретироваться и очень неискусно замаскировал свое
отступление, то это говорит только против самого Сэ[я], но нисколько не
колеблет его теории. Напротив, достаточно прочитать письма Рикардо
к Мальтусу, в которых вопрос о возможности общего перепроизводства
товаров неоднократно подвергался обсуждению, чтобы убедиться в
полной победе Рикардо. Рикардо не изменил ни одного своего
первоначального положения, между тем как Мальтус видимым образом делает
уступки1.
Томас Номере, выдающийся экономист первой половины прошлого
века, является таким же горячим противником учения Сэ[я] — Рикардо,
как и Мальтус. Его книга «On Political Economy in Connexion with the
Moral State and Moral Prospects of Society» (1831 г.) направлена, главным
образом, против распространившегося в английском обществе взгляда
на промышленность и торговлю, как на главную опору могущества и
благополучия Англии. Подобно Мальтусу, он отрицает возможность
неограниченного расширения производства, если потребление
земледельческого класса не возрастает соответствующим образом. По словам
Чомерса, «те, кто говорят о способности капитала давать занятие и
содержание труду, не хотят смотреть вперед. Они обращают внимание
только на первый шаг всего процесса — на ту стадию, когда капиталист
нанимает рабочих и в течение одного года или какого-либо другого
срока исправно платит им. Но они не смотрят на второй шаг — на ту
стадию, когда изготовленный продукт продается потребителям. Если
эта продажа не может совершиться, то затраченный капитал не может
быть восстановлен, и, следовательно, после одного оборота капитал
уменьшится в своей величине и пропорционально уменьшится его
способность содержать труд»2.
Чтобы объяснить весь процесс круговращения капитала, Чомерс
предполагает следующий гипотетический случай: допустим, говорит
1 См. очень интересные «Letters of David Ricardo to Thomas Malthus» (Oxford, 1887.
P. 170, 178, 185 и др.).
2 Chalmers T. On Political Economy etc. Glasgow, 1832. P. 82.
890

ТЕОРИЯ РЫНКА. ΊΙ Глава третья
он, что весь оборотный капитал какой-либо страны в обрабатывающей
промышленности достигает 100 млн ф.ст., и что, будучи затрачен
производительно, этот капитал превращается через год в ПО млн ф.ст.
Прибыль капиталистов равняется, следовательно, 10 млн ф.ст. В конце
года произведено товаров на НО млн ф.ст. и все эти товары на такую
же сумму приобретаются потребителями (земледельческими классами).
При таком положении дела спрос на все товары равен предложению,
и капиталисты и рабочие исправно получают свои доходы.
Но предположим теперь, что землевладельцы пожелают сократить
свои расходы на 20 млн ф.ст. и положат эту сумму в банк на проценты.
Образовавшийся добавочный капитал в 20 млн ф.ст. перейдет в руки
капиталистов, которые воспользуются им для расширения производства.
Если раньше на производство затрачивалось 100 млн ф.ст., то теперь
будет затрачено 120 млн ф.ст. Между тем товаров может быть потреблено
только на 90 млн ф.ст., так как потребительный фонд страны сократился
на 20 млн ф.ст.. Таким образом, стремление землевладельцев сократить
свои расходы поведет к нарушению равновесия между производством и
потреблением. Увеличение предложения товаров будет сопровождаться
сокращением спроса на них, и в результате получится, что целая 1/4 всех
произведенных товаров, стоимостью в 20 млн ф.ст., не найдет для себя
сбыта. Капиталисты, прибыль которых раньше равнялась 10 млн ф.ст.,
теперь получат убыток в 30 млн ф.ст., а национальный капитал страны,
достигавший раньше 100 млн ф.ст., теперь опустится до 90 млн ф.ст.
«В этом случае нельзя сказать, что производители ошиблись,
приготовили не те товары, которые были нужны потребителям. Как бы ни было
производство приспособлено к вкусам потребителей, все-таки
производители не могут продать на 120 млн ф.ст. ст. товара в то время, как
потребители располагают покупательными средствами только в размере
90 млн ф.ст. Потребители не нуждаются в каких-либо других товарах,
вместо действительно изготовленных. Они просто хотели разбогатеть, и
разбогатеть не путем накопления каких-либо определенных продуктов,
но путем увеличения своей покупательной силы, своей власти
располагать всеми товарами»1. Именно непонимание этого последнего
обстоятельства и привело, по мнению Чомерса, экономистов школы Рикардо
к отрицанию возможности общего перепроизводства товаров.
По всей вероятности, для внимательного читателя не нужно
прибавлять, что приведенные расчеты Чомерса основаны на бросающейся в
глаза ошибке. Чомерс предполагает, что производители и потребители
представляют собою два совершенно различных класса общества, из
которых производители только производят, а потребители — только
потребляют. Одним этим и можно объяснить утверждение Чомерса,
что, несмотря на увеличение капитала, затраченного на производство,
на 20 млн ф.ст., потребительный фонд нации сократился на 10 млн
1 Chalmers Т. On Political Economy. P. 164.
891

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙ. ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
ф.ст. Но ведь капиталисты и рабочие, которые произвели эти лишние
20 млн ф.ст. товаров — они должны что-нибудь потреблять для своего
существования? Если спрос со стороны землевладельцев сократился,
то разве не расширился спрос со стороны всех тех новых рабочих и
капиталистов, к которым перешли средства землевладельцев?
Мы видим, что попытку Чомерса доказать при помощи числового
примера возможность общего перепроизводства товаров никоим
образом нельзя считать удавшейся.
Также мало удалось дать требуемое доказательство и Роберту
Моффату. Моффат написал очень интересную книгу «The Economy
of Consumption» (1878 г.). Эта книга содержит в себе блестящую
характеристику как современной промышленной системы, так и
господствовавшей до последнего времени школы экономистов, видевших в
свободной конкуренции панацею от всех социальных зол и несчастий.
В книге Моффата посвящено много страниц специально интересующему
нас вопросу, но, к сожалению, аргументация его отличается большой
расплывчатостью и неопределенностью. В различных частях книги он
говорит вещи, не совсем согласные между собой, и потому трудно с
уверенностью сказать, каковы его взгляды по тому или другому
вопросу. Возражения Моффата против теории неограниченного накопления
капитала заключаются скорее в указании практической невыполнимости
такого накопления, чем в доказательстве логической невозможности его.
Тем не менее, в одном месте своей книги Моффат старается доказать
последнее. Сущность доказательства Моффата заключается в
следующем. «Предположим, — говорит Моффат, — что, следуя учению таких
экономистов, как Смит и Милль, многие капиталисты действительно
стали бы затрачивать на расширение производства все свои свободные
средства. Мы предполагаем, следовательно, что новые помещения
капиталов вызваны не потребностями промышленности, а стремлением
капиталистов увеличивать свои богатства. Поэтому вновь затраченные
капиталы не могут быть поглощены существующим спросом. Указал ли
Милль, откуда явится этот спрос? Я думаю — нет. Этот спрос должен
явиться или со стороны публики вообще, или со стороны
предпринимателей, или со стороны рабочих. У нас нет основания
предполагать увеличение спроса со стороны публики. Увеличение спроса не
может исходить и от предпринимателей, так как капитализирование
их свободных средств уменьшает те средства, которые они могли
расходовать на себя лично. Следовательно, увеличение спроса должно
исходить от рабочих. Но каким образом? Если есть лишние рабочие,
которых можно привлечь к производству, то их заработная плата будет
составлять такую же долю добавочного производства, какую долю
прежнего производства составляет заработная плата прежних рабочих.
Поэтому заработная плата добавочных рабочих не может поглотить
всего добавочного производства, но только небольшую долю его; в
противном случае не осталось бы прибыли предпринимателям. Если
892

ТЕОРИЯ РЫНКА, ΊΙ Глава третья
же предприниматели выручат за свои излишне изготовленные товары
только то, что они заплатили рабочим за работу, то они не только
лишатся прибыли, но не вернут своих расходов на сырой материал и
другие издержки производства. Таким образом, вновь затраченный
капитал скоро сам собою израсходуется, и производство вернется к
своим прежним размерам»1.
Итак, Моффат утверждает, что если бы капиталисты стали
затрачивать, независимо от состояния рынка, все свои доходы на
расширение производства, они могли бы найти сбыт только для той части
добавочного производства, которая равняется, по ценности, заработной
плате. Большая часть товаров, равная по ценности всем остальным
издержкам производства и прибыли, по мнению Моффата, не нашла
бы для себя сбыта. Но на это можно возразить, что спрос на товары
последнего рода был бы создан именно расширением производства: для
производства нужны не только рабочие, но и сырой материал, машины
и пр. Поэтому расширение производства вызывает добавочный спрос
не только на рабочие руки, но и на все остальные предметы,
необходимые при производстве. Что же касается до той части добавочного
производства, которая соответствует прибыли, то, как мы увидим
ниже, для нее также нетрудно найти рынок.
Но пока мы не будем останавливаться на разъяснении этого
вопроса, а пойдем дальше. Самым замечательным противником учения
Сэ[я] — Рикардо о невозможности общего товарного
перепроизводства был, без сомнения, знаменитый швейцарский экономист Симонд
де-Сисмонди. Свои взгляды по данному вопросу он изложил в двух
капитальных работах: «Nouveaux Principes d'économie politique» (первое
издание в 1819 г.) и «Études sur l'économie politique» (1837). Первое
сочинение представляет собой систематический курс политической
экономии, второе — собрание отдельных этюдов, написанных Сис-
монди в разное время по поводу различных экономических вопросов
и изданных им в значительно измененном и переработанном виде в
двух больших томах.
Основная ошибка школы Сэ[я] — Рикардо, по мнению Сисмонди,
заключается в том, что она совершенно упустила из виду истинную цель
всякой хозяйственной деятельности. По учению этой школы выходит,
будто цель народного хозяйства заключается в накоплении богатства.
Но ведь богатство само по себе не есть цель, а только средство. Целью
же всякой хозяйственной деятельности является увеличение
человеческого благополучия, другими словами — потребление продуктов. Если
накопление продуктов человеческого труда не увеличивает народного
благосостояния, потребления полезных и приятных предметов, то,
очевидно, народное хозяйство идет по ложному пути и не достигает
своей цели.
1 Moffat R. The Economy of Consumption. London, 1878. P. 73—74.
893

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙ. Ί1 Физиокр аты. Избранные произведения
«Первый феномен, — говорит Сисмонди, — поражающий нас в
революции, которую переживает в наши дни народное хозяйство всего
мира — это чрезмерное возрастание производства, не соответствующее
потребностям рынка... избыток предложения товаров и бедность,
испытываемая всеми теми, кто своим трудом произвел слишком много
богатства. Одно констатирование этого феномена, по-видимому,
заключает в себе противоречие: мы говорим об увеличении производства
продуктов человеческого труда; эти продукты составляют, как нам
сообщают, богатство; каким же образом возрастание богатства может
быть причиной бедности?»1
Чтобы объяснить этот феномен, нужно выяснить хозяйственный
процесс в его наиболее простой форме. Богатство всякого
отдельного члена общества измеряется, очевидно, его доходом. Размер
дохода полагает максимальную границу потреблению, которой оно
не может переступить, не уничтожая фонда потребления на
будущее время.
«Нации суть агрегаты индивидов; то, что верно для каждого из
последних, верно и для них всех. Потребление нации, по крайней мере
такое потребление, которое может идти из года в год, не уменьшая
национального богатства, есть не что иное, как совокупное
потребление каждого из ее членов, в границах, полагаемых доходом каждого
отдельного лица»2.
«Совокупный ежегодный доход нации предназначен для обмена
на совокупность ежегодного производства; благодаря этому обмену,
каждый обеспечивает себе потребление, восстанавливает
затраченный капитал, дает место новому спросу и вызывает его для
нового воспроизводства. Если бы ежегодный доход не затрачивался на
покупку всего ежегодного производства, часть этого производства
осталась бы непроданной, она загромождала бы склады
производителей, парализовала бы их капиталы, и производство должно было
бы приостановиться»3.
Между тем, современная организация народного хозяйства
направлена к тому, чтобы уменьшить общественный доход и сократить
общественное потребление. Под давлением свободной конкуренции
предприниматели принимают всевозможные меры для удешевления
своих товаров и уменьшения стоимости их производства. С этой
целью они заменяют ручной труд машинным и оставляют без работы
множество рабочих, которые раньше находили себе у них занятие.
Заработная плата тех рабочих, которые остаются на фабриках, тоже
падает вследствие увеличения предложения труда сравнительно со
1 Sismondi J.C.L. Simonde de. Études sur l'Économie Politique. Bruxelles, 1837. T. I.
Du Revenu Social. P. 78.
2 Ibid. P. 84.
3 Sismondi J.C.L. Simonde de. Nouveaux Principes d'Économie Politique, ou de la Richesse
dans ses Rapports avec la Population. Paris, 1827. T. I. P. 106.
894

ТЕОРИЯ РЫНКА, ΊΙ Глава третья
спросом на рабочие руки. Таким образом, общественный доход
значительно сокращается. Далее, машинное производство, как более дешевое,
вытесняет менее совершенные способы производства, и все мелкие
производители, самостоятельные хозяева и рабочие, подавленные
непосильной конкуренцией, разоряются и также лишаются всего своего
дохода. Иными словами, уменьшается доход низших классов населения,
составляющих главный контингент покупателей. Доход капиталистов и
предпринимателей может увеличиться вследствие увеличения капитала
в их руках, но, во всяком случае, доход их будет возрастать медленнее
роста производства. Если по состоянию ссудного рынка
предприниматель раньше мог занять 100000 фр. и платил за них 6%, то, когда
предложение капиталов увеличится вдвое и предприниматель получит
возможность занять 200000 φρ., ему придется платить меньший
процент по занятому капиталу, скажем, 4%. Раньше капиталист, ссудивший
капитал, получал 6000 фр. дохода, теперь же станет получать 8000 φρ.;
его доход увеличился на 1/3, между тем как производство
расширилось вдвое. Точно так же, предприниматель согласится на понижение
своей прибыли для того, чтобы увеличить и ускорить свои обороты.
Следовательно, доходы всего класса капиталистов и предпринимателей
возрастут медленнее производства.
Итак, свободная конкуренция одновременно уменьшает доходы
массы населения и замедляет возрастание доходов высших классов
общества.
При таком положении дела вполне понятно, что товары не находят
себе покупателей и загромождают рынок. Каким образом может быть
приобретено увеличенное количество товаров, если покупательные
средства нации (которые слагаются из совокупности индивидуальных
доходов) уменьшились? По той же причине в настоящее время все
страны с быстро развивающейся промышленностью стремятся
захватить внешний рынок, сбыть за границей тот продукт, для которого не
находится места дома. Но на внешнем рынке действуют те же самые
причины, и потому единственное средство достигнуть правильного
сбыта всех производимых продуктов заключается в поднятии
благосостояния массы населения, в соблюдении известной пропорции,
равновесия, между ростом производства и ростом потребления. «Бедный
человек, работник, по необходимости главный потребитель
мануфактурных произведений: для того, чтобы он мог покупать, необходимо
увеличить его доход... Поэтому низкая заработная плата не только не
составляет благополучия для фабрикантов (как часто утверждают),
но, напротив, она является обстоятельством, крайне гибельным для
них, лишающим их главной массы покупателей»1.
1 Sismondi J.C.L. Simonde de. Études sur l'Économie Politique. Bruxelles. T. 2. P. 222.
Изложение теории Сисмонди содержится в 1, 2, 13, 14 этюдах названного сочинения и
во 2-й и 4-й книгах «Nouveaux principes d'Économie Politique, ou de la Richesse dans ses
Rapports avec la Population» (Paris, 1827).
895

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙа *|| Физиократы. Избранные произведения
Теория Сисмонди, при всей своей кажущейся убедительности, в
сущности основана на таком же неправильном понимании процесса
товарного обращения в капиталистическом хозяйстве, как и все раньше
разобранные теории. Заметим, кстати, что в споре с Рикардо Сисмонди
значительно отступил от высказанных им раньше взглядов и признал,
что, если только капитал может свободно переходить из одной отрасли
промышленности в другую, рост производства сам создает для себя
рынок1.
Несмотря, однако, на фактический отказ Сисмонди от его теории,
последняя и до настоящего времени остается господствующей. На ее
почве стоят Маркс и Энгельс.
Теория недостаточности рынков для капиталистической
промышленности была вполне ясно изложена и обоснована уже в половине
40-х годов Энгельсом в одной из его речей в Эльберфельде,
напечатанных в «Rheinische Jahrbücher», а также в его же статье «Die engliche
Zehnstundenbill» («Neue Rheinische Revue», 1850).
В речи в Эльберфельде Энгельс ставит себе задачей доказать, что
коммунизм «является для Германии если не исторической, то
экономической необходимостью». Это положение доказывается им
следующим образом. Германия должна выбирать между свободой торговли и
протекционизмом. Если Германия предпочтет первое, то германская
промышленность будет уничтожена английской конкуренцией и
массовая безработица вызовет в Германии социальный переворот. Но если
Германия пойдет другой дорогой и введет высокие покровительственные
пошлины, то это должно иметь своим следствием быстрое развитие
германской промышленности. Внутренний рынок скоро окажется слишком
узким для все возрастающей массы ее продуктов, и Германия быстро
окажется в необходимости искать для своей промышленности внешние
рынки, что, в свою очередь, должно повести к борьбе не на жизнь, а на
смерть между немецкой и английской промышленностью.
«Промышленность неизбежно должна прогрессировать, чтобы не оставаться позади
и не клониться к упадку, а для этого она должна завоевать новые
рынки, постоянно расширяться путем устройства новых предприятий. Но
так как, с тех пор, как Китай доступен мировой торговле, нет новых
рынков, которые можно было бы завоевать, а нужно увеличивать
использование старых рынков, благодаря чему рост промышленности в
будущем должен быть по необходимости более медленным, то в
будущем Англия в еще меньшей мере, чем теперь, будет склонна выносить
конкуренцию промышленности другой страны». Таким образом, борьба
между германской и английской промышленностью может иметь только
один конец — разорение слабейшего конкурента, а следовательно, и
социальный переворот. Но если капитализм рухнет в одной стране, он
должен рухнуть и во всех остальных.
1 Sismondi J.C.L. Études sur l'Économie Politique. P. 55 (note) et suiv.
896

ТЕОРИЯ РЫНКА
>
Вся эта аргументация кажется Энгельсу совершенно неотразимой.
«С такой же достоверностью, — утверждает он, — с какой мы приходим
на основании известных математических посылок к определенному
математическому выводу, мы должны придти к заключению, на основании
существующих экономических отношений и принципов политической
экономии, что социальный переворот неизбежен»1.
Те же взгляды Энгельс развивает и в своей позднейшей статье (1850 г.)
в применении к Англии. Вся аргументация его исходит из положения,
что «на современной высоте своего развития промышленность
несравненно быстрее расширяет свои производительные силы, чем она может
расширять свои рынки», почему «английские промышленники, средства
производства которых расширяются несравненно быстрее, чем рынки,
идут быстрыми шагами к тому моменту, когда их средства помощи
будут исчерпаны, когда периоды процветания, разделяющие теперь
один кризис от другого, совершенно исчезнут под давлением
производительных сил, достигших чрезмерного развития, когда кризисы будут
отделены друг от друга короткими периодами вялой, едва оживляющейся
промышленной деятельности, когда промышленность, торговля, все
современное общество подверглись бы опасности погибнуть от
избытка неиспользованных жизненных сил, с одной стороны, и от полного
истощения (населения) — с другой, если бы это самое ненормальное
положение не заключало в себе своего средства исцеления и если бы
промышленное развитие не создавало класса, к которому естественно
должно перейти руководство обществом — пролетариата. Социальный
переворот тогда неизбежен и победа пролетариата несомненна»2.
Эта же теория недостаточности рынка для продуктов быстро
развивающейся капиталистической промышленности составляет и в других
сочинениях Маркса и Энгельса теоретическую основу их рассуждений
о необходимости крушения капитализма, как, напр[имер], в
знаменитом «Манифесте» и в полемической книге Энгельса против Дюринга.
Авторы «Манифеста» утверждают, что «общественные отношения
буржуазного общества слишком тесны, чтобы вместить все
создаваемое ими богатство. Чем преодолевает буржуазия кризисы? С одной
стороны, вынужденным уничтожением массы производительных сил;
с другой же стороны, завоеванием новых рынков и более глубоким
использованием старых. Итак, чем же? — тем, что она подготавливает
более всесторонние и тяжелые кризисы и сокращает средства борьбы
с ними. Оружие, которым буржуазия сокрушила феодализм,
направляется теперь против самой буржуазии»3.
В своей книге о Дюринге Энгельс указывает на потребность в
расширении капиталистической промышленности, преодолевающую
1 Gesammelte Schriften von Marx und Engels. Teil II. 1902. S. 393—399.
2 Ibid. Teil III. S. 389-394.
3 Marx K., Engels F. Das Manifest der Kommunistischen Partei. Auflage 5. 1891. S. 14.
897
Глава третья

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙе ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
всякое сопротивление. «Силой же, сопротивляющейся этому
расширению, является потребление, потребность в рынках для продуктов
крупной промышленности. Способность рынков к расширению, как
экстенсивная, так и интенсивная, подчиняется совершенно иным
законам, действующим с несравненно меньшей энергией. Расширение
рынков не может идти таким же быстрым темпом, как расширение
производства. Столкновение того и другого становится неизбежным,
и так как столкновение это не допускает никакого разрешения, пока
капиталистический способ производства от него не рухнет, то оно
принимает периодический характер»1. Ход капиталистической
промышленности образует собой суживающуюся спираль, долженствующую
закончиться хроническим перепроизводством и невозможностью
дальнейшего развития капиталистического производства, следовательно,
его окончательным крушением.
В третьем томе «Капитала» Маркс указывает, что непосредственным
производством заканчивается лишь первый акт капиталистического
хозяйственного процесса. Остается второй и труднейший акт —
реализация произведенного продукта. Законы капиталистического
производства и реализации не только не тождественны, но даже находятся
в противоречии друг с другом. Капиталистическое производство
ограничено производительными силами общества, а реализация —
«пропорциональностью различных отраслей производства и
потребительной силой общества. Эта последняя определяется, в свою очередь, не
абсолютной производительной силой и не абсолютной потребительной
силой, но потребительной силой на основе антагонистических условий
распределения, сводящих потребление широких народных масс к
минимуму, колеблющемуся в узких пределах. Далее эта сила встречает
свою преграду в стремлении к накоплению, увеличению капитала...
Возникающее, таким образом, внутреннее противоречие стремится к
своему разрешению путем расширения внешнего поля производства.
Но чем более растут производительные силы, тем в большее
противоречие они попадают с узкой основой, на которой покоятся отношения
потребления».
В результате, Маркс приходит к заключению, что «истинной
границей капиталистического производства является сам капитал», а именно
то, что «производство есть производство для капитала, а не
наоборот, не средства производства суть средства постоянного расширения
жизни общества производителей». Эти границы капиталистического
производства (недостаточность рынков для сбыта продуктов
капиталистического производства) находятся в неустранимом противоречии
со стремлением капитала к расширению. «Средство —
неограниченное развитие общественных производительных сил — непрерывно
1 Engels F. Herrn Eugen Dührings Unwälzung der Wissenschaft. Philosophie. Politische
Oekonomie. Sozialismus. Leipzig, 1878. S. 296.
898

ТЕОРИЯ РЫНКА, ΊΙ Глава третья
вступает в конфликт со своей ограниченной целью восстановления
капитала»1.
Можно следующим образом резюмировать теорию, лежащую в
основании всех этих рассуждений. Размер рынка для капиталистического
производства определяется размером общественного потребления. Если
масса производимых продуктов возрастает быстрее потребления, то
часть произведенных продуктов остается без сбыта и часть капитала
без помещения. Следует общее перепроизводство товаров. Развитие
капиталистического производства должно делать это перепроизводство
все более устойчивым, так как общественное потребление расширяется
при капиталистическом хозяйстве сравнительно медленно, между тем
как производство растет весьма быстро. Таким образом, должен
наступить момент, когда общее товарное перепроизводство станет
хроническим и капиталистический хозяйственный строй рухнет вследствие
невозможности дальнейшей реализации продуктов капиталистической
промышленности.
Эти воззрения господствуют среди различных групп марксистов
до настоящего времени. Карл Каутский так же непоколебимо убежден,
как и его учителя, что капиталистический хозяйственный строй идет
верными шагами к хроническому перепроизводству, которое должно
покончить с капиталистическим способом производства. «Такое
состояние, — говорит Каутский, — неизбежно должно наступить, если
только экономическое развитие сохранит свое настоящее направление,
так как и внешний, и внутренний рынок имеет свои границы, между тем
как расширение производства практически безгранично...
Капиталистический способ производства станет невозможным с того исторического
момента, когда окончательно определится, что рынок не может
расширяться тем же темпом, как производство, т.е. когда перепроизводство
станет хроническим». И этот момент, по мнению Каутского, недалек.
Неизлечимое хроническое перепроизводство образует собой «крайнюю
границу жизнеспособности современного общества»2.
Точно так же и Кунов верит в неизбежность крушения капитализма
вследствие недостаточности рынка. Для него является лишь
вопросом, «как долго продержится капиталистический способ производства
в отдельных странах и каким образом совершится в них крушение
капитализма... То здесь, то там промышленность будет принуждена
сокращать свой вывоз, от которого зависит все ее существование...
пока, наконец, не наступит состояние, подобное тому, которое уже
наблюдается, хотя в гораздо слабейшей степени, в некоторых отраслях
нашего земледелия — хозяйственный упадок, от которого есть одно
спасение — уничтожение господствующей системы хозяйства»3.
1 Marx К. Das Kapital. Hamburg, 1894. Bd. III. S. 225-232.
2 Kautsky К. Bernstein und das socialdemokratische Programm. [...] 1899. S. 142, 145.
3 Cunow. Zur Zusammenbruchstheorie // Die Neue Zeit. Bd. XVII. S. 427—428.
899

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙа ]| Физиократы. Избранные произведения
Впрочем, нет ничего странного в том, что Каутский и Кунов верны
заветам своего учителя. Интереснее, что ревизионист Конрад Шмидт так
же твердо верит, как и Каутский, в возможность хронического
перепроизводства вследствие недостаточной способности капиталистического
рынка к расширению. В своей статье по поводу моей немецкой книги о
кризисах* Шмидт говорит, между прочим, следующее: «Если бы было
верно мнение Туган-Барановского, что всякое перепроизводство
объясняется только непропорциональным распределением капитала, то было
бы непонятно, почему капитализм, как полагают Маркс и марксисты,
роет сам себе яму. Если зло кризисов основывается только на отсутствии
пропорциональности в распределении производства, то оно вовсе не
должно неизбежно возрастать по мере развития капитализма, пока не
поколеблет всей основы существующей системы хозяйства. Дело примет,
однако, совсем другой вид, если признать, что расширение производства
само по себе, совершенно независимо от непропорциональности его,
как причины кризисов, встречает свою границу, хотя и эластичную, в
потребительном спросе населения. С этой точки зрения можно всего
проще и очевиднее показать, что капиталистическое развитие ведет с
роковой неизбежностью к общей экономической катастрофе. Ибо разве
капиталисты не борются, с одной стороны, с повышением заработной
платы, что должно иметь тенденцию сводить к минимуму доход, а
следовательно, и потребительный спрос массы населения, а с другой
стороны, разве сами капиталисты не увеличивают весьма быстро свой
доход, а вместе с тем и накопление капитала, ищущего помещения?
Может ли в этом случае рост потребления угнаться за ростом накопления
капитала? И если нет... то не должен ли сбыт товаров становиться тем
затруднительнее, чем более основа производства — потребительный
спрос — остается позади накопления капитала и расширения
производства? Таким образом, само капиталистическое развитие имеет
тенденцию усиливать перепроизводство... Естественный ход развития
капиталистического общества есть дорога к его банкротству,
необходимому превращению в новой общественный строй»1.
Правда, такое направление развития капитализма Шмидт признает
лишь тенденцией, ограничиваемой другими тенденциями
противоположного характера. Но, во всяком случае, ясно, что Шмидт стоит по
данному пункту на почве той же теории рынков, как и Каутский.
«Ревизионисты» и «ортодоксы» в этом пункте совершенно солидарны2.
* Имеется в виду книга: Studien zur Theorie und Geschichte der Handelkrisen in
England, von Dr. Michael von Tugan-Baranovsky. Jena: G. Fischer, 1901. VIII, 425 s. Mit ill.; 6 BI.
Diagr. (Пер. на нем. яз. книги 1894 г.) — Прим. науч. ред.
1 Schmidt К. Zur Theorie der Handelkrisen und der Überproduction // Socialistische
Monatshefte. 1901. S. 675.
2 Недавно появился толстый том Розы Люксембург: Luxemburg R. Die Akkumulation
des Kapitals, в котором развивается совершенно та же точка зрения и критикуется моя
теория рынков.
900

ТЕОРИЯ РЫНКА, ΊΙ Глава третья
Но и буржуазные экономисты признают несомненным, что размеры
производства определяются размерами потребления и что производство
не может возрастать быстрее потребления. При этом школа Сэ[я] —
Рикардо не допускает возможности общего перепроизводства товаров,
исходя из взгляда, что накопление капитала не может уменьшить
общей суммы народного потребления, ибо, по мнению этой школы, при
накоплении капитала вся сумма помещаемого капитала переходит в
распоряжение рабочих, благодаря чему потребление последних
возрастает в такой же мере, в какой уменьшается потребление капиталистов.
Напротив, школа Мальтуса-Сисмонди признает возможность общего
перепроизводства товаров от чрезмерной быстроты накопления
капитала, приводящей к относительному избытку предложения товаров
сравнительно со спросом на них. И та, и другая школа считают
очевидным, что размеры общественного производства должны находиться
в необходимом соответствии с размерами общественного потребления
и что капиталистическое производство должно неизбежно опираться
на народное потребление.
Среди новейших теоретиков, исследовавших условия накопления
капитала, особенно выделяется Бем-Баверк, учение о капитале
которого признается многими истинным шедевром тонкости и глубины
анализа. И действительно, Бем-Баверк занимает, по силе и
оригинальности мысли, одно из самых первых мест среди экономистов-теоретиков
нашего времени. И вот, этот замечательный теоретик, в результате
своего тщательного анализа условий накопления капитала, приходит
к выводу, что «общая сумма народного дохода, в конце концов, вполне
совпадает с общей суммой народного производства», и сочувственно
цитирует другого выдающегося теоретика нашего времени, Лексиса,
по мнению которого ежегодная «сумма потребления», «сумма
производства» и «основная сумма дохода» являются, по своим размерам,
почти совпадающими величинами1.
Итак, можно, по-видимому, признать, что положение о необход-
мости соответствия между капиталистическим производством и
потребительным спросом является общим догматом веры экономистов,
к какому бы лагерю они ни принадлежали. Разумеется, очень многие
экономисты не верят в возможность крушения капиталистического
строя, но лишь потому, что, по их мнению, капиталистическое
развитие вовсе не сопровождается относительно более быстрым ростом
производства, чем потребления. Но если допустить последнее, то очень
немногие из современных экономистов решились бы оспаривать, что, в
таком случае, дальнейшее существование капиталистического хозяйства
дожно оказаться, в конце концов, экономически невозможным.
Что касается русских экономистов, то огромное большинство
их признает целиком и без всяких оговорок теорию Сисмонди. До
1 Böhm-Bawerk Ε. Positive Theorie des Kapitals [...] 1902. P. 123.
901

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙв "|| Физиократы. Избранные произведения
настоящего времени в этой области господствуют взгляды В.П.
Воронцова [В.В.] — даже его противники-марксисты, как, напр[имер],
г. Финн-Енотаевский, повторяют без всяких существенных изменений
соображения этого теоретика* русского народничества. Соображения
В.П. Воронцова повторяются и A.A. Исаевым, а также в немецкой
литературе г-жой Люксембург, которая в данном вопросе является
правоверной ученицей русского народничества. Теория В.П. Воронцова
заключается в следующем.
Для того, чтобы обращение капитала совершалось без препятствий,
необходимо, чтобы ценность продукта труда равнялась сумме ценностей
всех продуктов, затраченных при производстве, т.е. чтобы не было того
излишка, который называется прибылью. В этом случае обращение
капитала заключается лишь в перемене одной конкретной формы, в
которой проявляется капитал, в другую; но общая ценность
обращающегося капитала не изменяется. «Сумма издержек производства, прежде
объединенная в одном продукте, теперь распалась на слагаемые
(материал, содержание рабочего и т.д.); каждое из них играет определенную
роль в процессе производства и потому не может был излишним, не
может не найти себе потребителя». Производство, выбрасывая массу
продуктов на рынок, в свою очередь, требует такого же количества
их; поэтому, если только производство по каким-нибудь причинам не
прекратится, все произведенные товары найдут себе сбыт1.
Совсем в другом виде представляется В.В. обращение капитала в
том случае, когда производство принимает капиталистический
характер и дает прибыль. «Прибыль не находится в органической связи с
производством. Производство, как и в первом случае, для своего
продолжения нуждается лишь в материале, орудиях труда, средствах
содержания рабочих, и потому само потребляет лишь соответственную
часть продуктов. Излишек же их, образующий прибыль, не находя себе
помещения в постоянном элементе промышленной жизни — в
производстве продуктов — должен искать других потребителей, не связанных
органически с производством, до известной степени случайных. Он
может найти таких потребителей, но может и не найти их в надлежащем
количестве, и в таком случае будем иметь избыток снабжения рынка
товарами2.
Далее В.В. доказывает, что капиталисты, если бы и хотели,
физически не смогут израсходовать на свои личные потребности всей своей
прибыли. Поэтому в стране с развитым капиталистическим хозяйством
всегда существует перепроизводство товаров, которые не могут найти
себе сбыта на внутреннем рынке. Только внешний рынок может избавить
В оригинале — устаревшее слово «обоснователя». — Прим. науч. ред.
1 В[оронцов] В. Излишек снабжения рынка товарами // Отечественные записки. 1883.
С. 20.
2 Там же. С. 21.
902

ТЕОРИЯ РЫНКА, II Глава третья
страну от излишних товаров, не потребленных капиталистами, и потому
для беспрепятственного развития промышленности под руководством
капитала необходимо, чтобы имеющий образоваться излишек продуктов
находил себе помещение вне страны, [чтобы] был сбыт за границу1.
Теория, развиваемая В.В., не нова и представляет собой, в
значительной степени, повторение того же, что уже давно говорил Сисмонди.
Тем не менее она заслуживает полного внимания, как интересная
попытка разрешить один из капитальных вопросов экономической
теории — явление общего товарного перепроизводства. В.В. пошел дальше
Мальтуса и Чомерса — те доказывали, что предложение товаров может
превысить спрос, если потребление богатых классов не будет возрастать
так же быстро, как возрастает производство, а В.В. утверждает, что
капиталистическое производство всегда и во всяком случае обгоняет
потребление и приводит к загромождению рынка товарами, не
находящими себе сбыта.
В.В., очевидно, смущает то же обстоятельство, которое смущало
и Моффата — именно, затруднительность найти место для прибыли в
процессе обращения капитала. Действительно, при недостаточном
анализе этого процесса, прибыль легко представляется чем-то излишним,
не умещающимся в рамки товарного обращения. Когда производство не
дает прибыли, тогда все совершенно понятно: произведенный продукт
затрачивается целиком на возобновление производства, в результате
которого получается опять такое же количество продуктов, и так далее,
до скончания века. Но прибыль, излишек производства — куда ее
поместить? И вот В.В. помещает этот излишек продуктов за границу.
Теория Сисмонди есть очень стройная логическая конструкция,
дающая, что самое главное, вполне правдоподобное объяснение фактам
капиталистического развития. С точки зрения этой теории становится
вполне понятной борьба капиталистических стран за внешний рынок,
становятся понятными промышленные кризисы, обнищание народа
наряду с ростом национального богатства. Поэтому нисколько не
удивительно, что теория эта произвела глубокое впечатление на умы и вплоть
до настоящего времени остается господствующей.
Вместе с тем, несмотря на различие во многих существенных пунктах,
обе изложенные теории рынка (Сэ[я] и Сисмонди) сходятся между собой
в том отношении, что в равной мере признают потребительный спрос
границей рынка. Рикардо стоит на этом так же твердо, как и Сисмонди,
и если Рикардо отвергает возможность более быстрого роста
общественного производства, чем растет общественный спрос на товары, то лишь
потому, что, с точки зрения Рикардо, общественное потребление всегда
растет параллельно спросу и отстать от него никогда не может.
Накопление капитала является, ведь, не чем иным, как заменой потребления
1 Воронцов. Излишек снабжения рынка товарами. С. 26. В одной из позднейших
работ В.В. теория эта получила более полное развитие, но основы ее остались те же.
903

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙ. II Физиократы. Избранные произведения
капиталиста потреблением рабочего: значит, как быстро бы ни шло
накопление капитала, сокращения общественного потребления получиться
не может. Точно так же и Сисмонди видит границу общественного спроса
в общественном потреблении, но, в противность Рикардо, полагает, что
накопление капитала сопровождается сокращением общественного
потребления, так как общественный доход при этом относительно падает,
а возможность потребления ограничивается величиной дохода.
И, без сомнения, в этом пункте был прав Сисмонди, а не Рикардо.
Школе Рикардо было нечего возразить на доводы Сисмонди, и
нисколько не удивительно, что в общественном мнении победителем остался
Сисмонди, теория которого на долгое время стала господствующей.
Опровергнуть эту последнюю теорию можно только одним способом, —
доказав, что ее исходный пункт — тезис относительно необходимой
связи между размерами рынка и размером потребительного спроса —
неверен. Но, конечно, нечто подобное было не под силу школе Сэ[я] —
Рикардо, как не под силу и господствующей политической экономии,
так как вся она стояла и стоит на этом самом тезисе.
И, однако, этот тезис не только не составляет собой очевидной
истины, а является несомненным заблуждением, чрезвычайно укоренившимся
и имеющим всю видимость истины. Тезис этот вытекает из
неправильного представления относительно процесса накопления капитала.
Накопление капитала вовсе не является заменой потребления капиталиста
потреблением рабочего по той простой причине, что накапливающийся
капитал превращается не только в заработную плату, но и в средства
производства, которые не составляют элемента потребления какого бы
то ни было класса населения.
Глава четвертая
Разрешение проблемы рынка
Постановка проблемы в «Экономической таблице» Кенэ. —
Схемы Маркса. — Воспроизведение общественного
капитала в одних и тех же размерах. — Воспроизведение
общественного капитала в возрастающих размерах. —
Фетишизм капиталистического хозяйства. — Парадоксы
капитализма. — Эластичная повязка капитализма. —
Фактическое обоснование теории рынка.
тобы удовлетворительно разрешить трудную проблему рынка,
необходимо, прежде всего, дать научный анализ процесса
накопления капитала и притом не единичного частного капитала,
а всего общественного капитала в целом. Если проблема рынка оказалась
не под силу экономистам, то лишь потому, что они никогда и не пытались
охватить в одной картине все общественное хозяйство в совокупности.
904

ТЕОРИЯ РЫНКА
Такую задачу поставил себе на самой заре истории экономической
науки Кенэ. Его знаменитая «Экономическая таблица» именно потому
и произвела такое огромное впечатление на современников, что Кенэ
посмотрел на общественное хозяйство, как на нечто целое, в пределах
которого совершаются перемещения товаров и восстанавливаются
части общественного продукта, уничтоженные в процессе потребления и
производства. После Кенэ никто из экономистов в течение более
столетия не делал ни малейшей попытки пойти по его пути и применить к
исследованию народнохозяйственных явлений его метод. Именно этим
и объясняется неудовлетворительное состояние экономической теории
во всех отделах, соприкасавшихся с явлениями, захватывающими целое
народного хозяйства, как напр[имер], учение о распределении,
накоплении общественного капитала и реализации продуктов общественного
производства. И только Маркс опять поднял нить, оборванную после
Кенэ, и дал во втором томе своего «Капитала» схемы капиталистического
производства в целом общественного хозяйства. Только на основе этого
метода Кенэ и Маркса — метода рассмотрения целого общественного
хозяйства — возможен научный анализ процесса накопления капитала
и установление законов реализации общественного продукта.
Но анализ Маркса остался незаконченным и неиспользованным им
самим для каких-либо общих выводов. Его знаменитые схемы остались
без своего логического завершения, как бы совершенно инородным
телом в стройной системе марксизма. А так как логические выводы,
вытекающие из них и совершенно не указанные Марксом, находятся
в несомненном противоречии с собственными воззрениями Маркса,
которых он держался раньше, до построения этих схем1, то нисколько
не удивительно, что школа Маркса оказалась не в силах продолжить
дело своего учителя и проблема рынка осталась неразрешенной.
Капиталистическое производство предполагает превращение
денежного капитала в средства производства и затем обратное превращение
капитала в деньги. Но при абстрактном анализе общественного
воспроизводства капитала можно игнорировать пертурбации
круговорота капитала, вызываемые трудностями превращения товара в деньги.
Общественное воспроизводство капитала состоит в воспроизведении
различных элементов капитала и замещении путем одних из них другими.
В результате этого воспроизведения и обменов получается реализация
как прибыли капиталиста (точнее говоря, всех доходов, не основанных
на труде — ренты, по терминологии Родбертуса), так и составных
частей самого капитала.
1 Теория рынка, положенная в основу III тома «Капитала», находится в полном
противоречии со схемами воспроизводства общественного капитала, данными во II томе.
Но нужно иметь в виду, что III том, как указывает Энгельс, был написан значительно
раньше II тома, представляющего собой последнюю работу Маркса, его самый зрелый
труд (об этом см. предисловие Энгельса ко II тому «Капитала»).
905
Глава четвертая

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙв ]| Физиократы. Избранные произведения
Нижеследующая схема изображает воспроизводство общественного
капитала в одних и тех же размерах.
Схема № 1
I отдел
Производство средств производства
720с + 360p + ЗбОп = 1440
II отдел
Производство предметов потребления рабочих
360с + 180р+ 180п = 720
III отдел
Производство предметов потребления капиталистов
360с + 180р + 180п = 720
Эта схема иллюстрирует, каким образом распределяется
капиталистическое производство в целом общественного хозяйства в том случае,
когда потребляется весь прибавочный продукт. Первый член каждого
трехчлена выражает собой в каких-либо единицах ценности (миллионах
рублей, марок, франков и т.д.) ценность средств производства, занятых
в данном производстве; второй — ценность рабочей силы (заработную
плату); третий — ценность прибавочного продукта (которая в данном
случае отождествляется с прибылью капиталистов). Отношение средств
производства к заработной плате и прибыли принято во рсех трехчленах
одним и тем же. Первый отдел выражает собой производство средств
производства, второй — производство предметов потребления рабочих
и третий — производство предметов потребления капиталистов (точнее,
всех классов, потребляющих прибавочный продукт). Абсолютные числа
взяты произвольно. Различие основного и оборотного капитала, для
простоты, игнорировано в схеме: в то время, как в действительности
только часть средств производства уничтожается в течение года и
требует замещения, в схеме предполагается, что средства
производства за год уничтожаются целиком и целиком замещаются, — иными
словами, что основной капитал обращается так же, как оборотный.
В третьем отделе производства, согласно схеме, изготавливаются
предметы потребления капиталистов. Каким образом могут быть
реализованы на рынке товары этого рода (ценностью в 720)? Схема дает
на это ясный ответ. Четверть этих товаров будут потреблена
капиталистами этого же отдела (180); такая же часть требуется капиталистами
II отдела (прибыль которых равна также 180); остальная часть будет
приобретена капиталистами I отдела (их прибыль — 360). В обмен на
отчуждаемые продукты рабочие III отдела получат на 180 предметов
своего потребления — продуктов II отдела, а капиталисты III отдела
906

ТЕОРИЯ РЫНКА. Ί1 Глава четвертая
на 360 средств производства — продуктов I отдела. Таким образом,
совершится реализация всех товаров III отдела.
Товары II отдела (предметы потребления рабочих, ценностью также
в 720) будут реализованы следующим образом: четверть этих товаров
(180) будет потреблена в пределах этого же отдела рабочими, занятыми
в нем; другая четверть (180) — рабочими III отдела; и половина (360) —
рабочими I отдела. В обмен на это капиталисты II отдела получают из
III отдела на 180 предметов своего потребления и из I отдела на 360
средств производства.
Из товаров I отдела (средства производства ценностью в 1440)
половина (720) потребляется в этом же отделе; четверть (360) требуется
производством II отдела и четверть (360) производством III отдела.
В обмен на это капиталисты I отдела получают из III отдела на 360
предметов своего потребления, а рабочие — из II отдела на такую же
сумму предметов, удовлетворяющих их потребностям.
Спрос на все товары равен предложению. Ценность изготовленных
средств производства — 1440 — равна ценности средств производства,
требуемых общественным производством (720 + 360 + 360). Ценность
предметов потребления рабочего — 720 — равна сумме заработной
платы (360 + 180 4- 180), а ценность предметов потребления
капиталистов, — также 720 — равна прибыли (360 + 180 + 180). Товары каждого
отдела частью потребляются и обмениваются в пределах этого же
отдела, частью же вступают в обмен с товарами двух других отделов.
В этой схеме нужно обратить внимание на то, что средства
производства изготавливаются и обращаются на рынке рядом и одновременно
с предметами потребления рабочих и капиталистов. Это кажется вполне
очевидным; однако, именно это и не понималось как школой Смита-
Рикардо, так и школой Сисмонди, для которых весь общественный
продукт распадался на элементы общественного дохода. Между тем,
в приведенной схеме общественный продукт равен по своей ценности
2880, а общественный доход только 1440 — половине ценности
общественного продукта. Общественный продукт вдвое превосходит сумму
всего общественного дохода и, тем не менее, закупается на рынке без
остатка; никакого превышения общественного предложения
сравнительно с общественным спросом не возникает.
Но для такого равновесия спроса и предложения требуется, чтобы
общественное производство было распределено пропорционально, в
соответствии со спросом. При непропорциональном же распределении
производства некоторые продукты окажутся произведенными в избытке,
а спрос на другие будет превышать предложение.
В рассмотренной схеме накопления капитала не происходит, — весь
прибавочный продукт потребляется капиталистами.
Рассмотренный нами случай простого воспроизведения капитала
очень прост и не возбуждает никаких сомнений: если весь прибавочный
продукт потребляется, то легко понять, что при пропорциональном
907

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙе "|| Физиократы. Избранные произведения
распределении производства спрос на все товары должен быть равным
предложению. Но что будет, если капиталисты перестанут потреблять
часть своей прибыли, если они будут принуждены условиями
конкуренции ее капитализировать? Не превысит ли в этом случае предложение
товаров спрос?
Мы не можем принять, что долю прибыли, оставшуюся непотре-
бленной, капиталисты сохраняют в виде сокровища — денежной суммы,
запертой в шкатулке. Мы исходим из предположения, что капиталисты
стремятся капитализировать непотребляемую ими самими часть
прибыли и получить с нее новый доход. Наша задача будет заключаться в
выяснении того, каким образом это стремление может быть
осуществлено.
Нижеприводимая схема изображает собой накопление капитала
при предположении, что половина прибавочного продукта постоянно
капитализируется. Рассмотрим же эту схему.
Схема № 2
Воспроизведение общественного капитала в расширяющихся размерах
(накопление капитала)
1-й год
I отдел
Производство средств производства
840с + 420р + 420п = 1680
II отдел
Производство предметов потребления рабочих
420с + 210р + 210п = 840
III отдел
Производство предметов потребления капиталистов
180с + 90р + 90п = 360
2-й год
I отдел
Производство средств производства
980с + 490р + 490п = 1960
II отдел
Производство предметов потребления рабочих
490с + 245р + 245п = 980
III отдел
Производство предметов потребления капиталистов
210с + 105р + 105п = 420
908

ТЕОРИЯ РЫНКА. ΊΙ Глава четвертая
3-й год
I отдел
Производство средств производства
1143 У3с + 571 У3Р + 571 2/3п = 2286 2/3
II отдел
Производство предметов потребления рабочих
571 У3с + 285 5/6р + 285 5/6п = 1143 У3
III отдел
Производство предметов потребления капиталистов
245с + 122 У2р + 122 У2п = 490
Первая схема изображала собой воспроизведение капитала в том
случае, когда потребляется весь прибавочный продукт. Допустим теперь,
что условия конкуренции принуждают капиталистов затрачивать на свое
личное потребление только половину своей прибыли, а остальную часть
ее капитализировать. Если сберегаемая часть прибыли будет лежать
праздно, она никакого барыша не принесет. Чтобы получить выгоду от
своих «сбережений», капиталист должен их тоже затратить, но только
не на свое личное потребление, а производительно — на расширение
производства. Но если бы производство возросло равномерно во всех
отраслях промышленности, то капиталисты не могли бы реализовать
свою прибыль и превратить ее в капитал, так как значительная часть
произведенных товаров была бы никому не нужна, а именно —
половина предметов собственного потребления капиталистов. Эти товары
остались бы частью непроданными, так как спрос на них, согласно
нашему предположению, сократился вдвое. В то же время товаров, на
которые явился бы усиленный спрос (средства производства и
предметы потребления рабочих), было бы недостаточно на рынке. Поэтому
капиталисты могут капитализировать прибыль только одним путем:
изменением распределения национального производства. Изменение
распределения национального производства — дело далеко не легкое, но
нас в настоящее время интересует не сам процесс этого изменения, а его
результаты. Схема № 2 представляет такое распределение национального
производства, при котором стремление капиталистов капитализировать
половину своей прибыли оказывается вполне осуществимым.
В этой схеме общая ценность всего национального продукта в течение
1-го года принята такая же, как и в схеме № 1 (2880); ценность
затрачиваемого на производство капитала — средств производства и предметов
потребления рабочих — точно так же не изменилась. Все это продукты
прошлого производства, количество которых должно считаться данным.
Точно так же отношение средств производства к заработной плате и
прибыли в схеме № 2 принято таким же, как и в схеме № 1.
Единственное отличие схемы № 2 (год 1-й) от предшествовавшей
схемы заключается в ином распределении производства. В схеме № 1
909

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙе 1| Физиократы. Избранные произведения
производство было распределено таким образом, что капитал не
нарастал и прибыль шла целиком на личное потребление капиталистов.
В схеме № 2 накопление капитала требуется самим распределением
производства.
Общая сумма прибыли за первый год в схеме № 2 остается такой
же, как и в схеме № 1, а именно 420 + 210 + 90 = 720. Но предметов
потребления капиталистов изготовлено только 360 — сравнительно со
схемой № 1 вдвое меньше. Зато других продуктов произведено
больше, причем средств производства произведено больше на 240 единиц
ценности и предметов потребления рабочих больше на 120 единиц.
Задача заключается в том, чтобы объяснить, каким образом может быть
производительно употреблен этот добавочный капитал, несмотря на
сокращение вдвое спроса на предметы потребления капиталистов.
Этот добавочный капитал будет употреблен на расширение
производства второго года. Спрос на средства производства во втором
году превышает на 240 таковой же спрос первого года (в первом году
занято было 1400 средств производства, а во втором году 980 + 490 +
210 = 1680); спрос на предметы потребления рабочих во втором году
на 120 больше, чем в первом (рабочая плата первого года: 420 + 210 +
90 = 720; рабочая плата второго года: 490 + 245 + 105 = 840). Таким
образом, избыточные средства производства и избыточные предметы
потребления рабочих, изготовленные в первом году, будут поглощены
производством второго года. Реализация продуктов, изготовленных в
течение первого года, будет произведена следующим образом.
Предметов потребления капиталистов (отдел III) изготовлено 360. Согласно
нашему предположению, капиталисты потребляют только половину
своей прибыли. Так как прибыль капиталистов I отдела за первый год
равна 420, то, следовательно, их спрос на предметы потребления
выразится 210, спрос на предметы потребления капиталистов II отдела
будет равен 105, а III отдела — 45. Общая сумма спроса равна 360,
т.е. вполне покрывает предложение этих продуктов. Предметов
потребления рабочих изготовлено в первом году 840. Для расширенного
производства 2-го года требуется товаров этого рода: для первого
отдела — 490, для второго — 245 и для третьего — 105, т.е. опять столько
же, сколько изготовлено. Точно так же спрос на средства производства
для производства второго года (980 — производство первого отдела,
490 — второго и 210 — третьего) равен ценности средств производства,
изготовленных в первом году (1680). Таким образом, все продукты 1-го
года нашли себе сбыт в течение второго года.
Но для чего служит расширенное производство второго года?
Какое право мы имели принимать, что спрос на средства производства и
предметы потребления рабочих во втором году больше, чем в первом?
Мы исходили, по-прежнему, из предположения, что капиталисты
половину своей прибыли (во втором году, как и в первом) не потребляют
лично, а превращают ее в капитал. Распределение производства во
втором году таково, что половина прибыли продолжает накапливаться.
910

ТЕОРИЯ РЫНКА,
Спрос на продукты второго года создается расширенным
производством 3-го года.
В конце 2-го года произведено на 1960 средств производства, на 980
предметов потребления рабочих и на 420 — предметов потребления
капиталистов. Рассмотрим же, каким образом могут быть реализованы
эти продукты.
Общая прибыль за второй год равна 840 (490 + 245 + 105). Согласно
нашему предположению, капиталисты половину этой прибыли
затрачивают на свое потребление. Таким образом, рынок для 420 предметов
потребления капиталистов, произведенных в течение 2-го года, найден.
Средства производства расширенного производства 3-го года (1143 У3 +
5712/3 + 245) равны 1960 — ценности средств производства,
изготовленных во 2-м году; рабочая плата 3-го года (5712/3 + 285 5/6+ 122 У2) равна
980 — предметам потребления рабочих, произведенным во 2-м году.
Таким образом, все продукты второго года реализуются в 3-м году —
рынок для них создается расширенным производством 3-го года.
Нет необходимости продолжать анализ распределения
производства в 4-м, 5-м и следующих годах. Приведенные схемы должны были
с очевидностью доказать мысль, которая сама по себе очень проста, но
легко вызывает возражения при недостаточном понимании процесса
воспроизведения общественного капитала, а именно, что
капиталистическое производство само для себя создает рынок. Если только можно
расширить производство, если хватит для этого производительных сил,
то при пропорциональном распределении общественного производства,
можно соответственно расширить и спрос, ибо при этом условии
каждый вновь произведенный товар есть вновь появившаяся покупательная
сила для приобретения других товаров1.
Уже первая схема показала всю несостоятельность обычного
представления, что общественный продукт разлагается без остатка на
элементы народного дохода. Вторая схема делает ясной ошибочность
всего учения классической школы о процессе накопления капитала.
Накопление капитала вовсе не равносильно замещению одного вида
общественного потребления другим. Накапливающийся капитал
превращается, правда, в заработную плату, но также и в средства
производства. Только часть капитала, соответствующая заработной плате,
превращается, таким образом, в элементы общественного потребления,
а другая часть совсем изымается* из общественного потребления и
1 Приведенные схемы являются арифметической иллюстрацией пропорционального
общественного производства и распределения. Утверждаемые мной тезисы можно было
бы математически доказать в общей форме, но изложение приняло бы в этом случае столь
абстрактный характер, что следить за ним было бы нелегко для обычного читателя,
непривыкшего к абстрактным формулам алгебры. Работа эта исполнена Н. Бернштейном,
к весьма содержательной статье которого я и отсылаю читателя. См.: Бернштейн Н.И.
Теория рынка К. Маркса и М.И. Туган-Барановского // Вопросы обществоведения. 1911.
Вып. III. С. 30-59.
* В оригинале здесь и далее — устаревшее слово «изъемлется». — Прим. науч. ред.
911
Глава четвертая

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙе "|| Физиократы. Избранные произведения
представляет собой такую долю общественного расхода, которая не
становится ничьим доходом.
Всякое ускорение темпа накопления капитала при одном размере
производства равносильно абсолютному сокращению общественного
потребления. Когда капиталист затрачивает свое имущество для своих
личных целей, оно превращается целиком в предметы общественного
потребления; когда же имущество капитализируется, то только часть его
превращается в предметы общественного потребления, а другая часть
совсем изымается из фонда общественного потребления и переходит
в фонд общественного производства. Спрос на средства производства
замещает в этом случае спрос на предметы потребления.
Это обнаруживается в приведенных схемах. В схеме № 1 капитал
совершенно не накапливается; спрос на все товары выражается при этом
2880 единицами ценности, а спрос на предметы потребления — 1440
единицами. В схеме № 2 половина дохода капиталистов капитализируется;
благодаря этому, в течение 1-го года изготовлено предметов потребления
значительно меньше — только на 1200 (840 — предметов потребления
рабочих + 360 — предметов потребления капиталистов*); в течение 2-го
года изготовлено предметов потребления на 1400 (980 + 420), между тем
как общая сумма изготовленных продуктов достигает в этом году 3360 ед.
Все продукты 2-го года, как предметы потребления, так и средства
производства, поглощаются, как видно из схемы, потреблением и
производством 3-го года. Таким образом, сравнивая первую и вторую схему, мы
наблюдаем расширение общественного производства при одновременном
сокращении общественного потребления без всякого нарушения равновесия
между общественным предложением и общественном спросом1.
В приведенной схеме накопления капитала спрос на рабочие руки
предполагается растущим параллельно росту общественного
производства. На самом же деле, по мере прогресса техники, рабочий все
более и более замещается в процессе производства средствами
производства — машиной. В данной затрате капитала затрата на заработную
плату составляет все меньшую часть, а затрата на средства
производства — все бо'лыпую. Рабочий отступает на задний план сравнительно с
машиной — и, соответственно этому, отступает на задний план рынок,
создаваемый потреблением рабочего, сравнительно с рынком,
создаваемым производительным потреблением средств производства. Рынок
от этого нисколько не сокращается, и только характер общественного
спроса изменяется, — спрос на предметы потребления замещается
спросом на средства производства.
Заработная плата есть один из видов общественного дохода, между тем
как машина никакого дохода не получает. Поэтому замещение рабочего
* В издании 1997 г. — «рабочих» (С. 257). — Прим. науч. ред.
1 В схеме № 2 доля предметов потребления в общественном продукте остается из
года в год неизменной, благодаря тому, что темп накопления капитала принимается
неизменным. Всякое ускорение этого темпа привело бы к сокращению доли предметов
потребления.
912

ТЕОРИЯ РЫНКА, Ί| Глава четвертая
машиной равносильно относительному сокращению общественного дохода;
чем большую долю капитала представляют средства производства, тем
меньшая доля капитала превращается в элементы общественного
дохода. Сумма общественного производства и, следовательно, общественного
богатства при этом растет, а сумма общественного дохода относительно
(а при известной быстроте процесса замещения рабочего машиной — и
абсолютно) падает. Но никакого избыточного продукта при этом не
возникает, так как спрос на средства производства вполне замещает в этом
случае спрос на предметы потребления; ведь машина требует для своей
работы известных хозяйственных затрат, как и рабочий. Если, напр[имер],
в производстве известного продукта машина заместила рабочего, то
общественный спрос на предметы потребления рабочего класса соответственно
сокращается, но зато соответственно возрастает спрос на сами машины
и все необходимое для того, чтобы машина могла работать — топливо,
смазочные масла и т.п. В общем итоге рынок для товаров нисколько не
сокращается, и только изменяется род товаров, спрашиваемых рынком.
Таким образом, становится возможным увеличение общественного
богатства (выражающегося в количестве продуктов, которым располагает
общество) при одновременном падении общественного дохода.
Как ни парадоксально звучат эти выводы, к ним естественно
приводит анализ круговорота капитала в целом капиталистического
хозяйства. И только потому, что экономисты никогда не пользуются
методом рассмотрения целого капиталистического хозяйства, в науке
мог утвердиться взгляд, что размер рынка в капиталистическом
хозяйстве определяется размером общественного потребления.
Однако именно от этого тезиса отправлялась как школа Смита-
Рикардо, так и школа Сисмонди во всех своих рассуждениях
относительно проблемы рынка. И потому ни той, ни другой школе не удалось
разрешить этой проблемы.
Из схематического рассмотрения капиталистического хозяйства в
его общественном целом неизбежно вытекает вывод, что размер рынка
в капиталистическом хозяйстве отнюдь не определяется размером
общественного потребления. Общественный продукт состоит не только
из предметов потребления, но и из средств производства. Если машина
замещает рабочего, то общественный спрос на предметы потребления,
конечно, сокращается; но зато возрастает спрос на средства
производства. Точно так же при превращении дохода капиталиста из фонда его
личного потребления в капитал спрос на предметы потребления
сокращается; но зато возрастает спрос на средства производства. В общем,
при пропорциональном распределении общественного производства
никакое сокращение потребительного спроса не в силах вызвать
превышения общего предложения продуктов на рынке сравнительно со
спросом на последние.
Но разве потребление не представляет собой естественной цели
производства? Разве производить не значит изготовлять предметы
913

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙ> "|| Физиократы. Избранные произведения
человеческого потребления? На это нужно ответить, что
хозяйственные системы бывают различных типов и что цели общественного
производства в антагонистических хозяйственных системах (рабское,
феодальное, капиталистическое хозяйство) иные, чем в хозяйствах
гармонического типа (первобытное полукоммунистическое хозяйство,
городское средневековье, социализм).
Совершенно очевидно, что при гармоническом хозяйстве
хозяйственная деятельность не может иметь иной цели, кроме удовлетворения
потребностей общества. Иное следует сказать об антагонистическом
хозяйстве. В хозяйственном процессе принимают участие в этом случае
лица двух категорий, хозяйственная роль которых весьма различна.
Лица первой категории суть субъекты хозяйственного предприятия и
определяют объективное направление хозяйственного процесса. Лица
эти — рабовладельцы, помещики, капиталисты — находятся, очевидно,
в таком же положении, как все члены общества в хозяйствах
гармонического типа. Но в антагонистическом хозяйстве участвуют своим
трудом и рабочие, функционирующие в роли простых средств
производства. Они входят в состав хозяйственного механизма, служащего
не их целям, но целям других людей. Коротко говоря, рабочие — не
субъект, но объект антагонистического хозяйства, наряду с рабочим
скотом, орудиями труда и сырым материалом.
Очевидно, что это верно относительно, напр[имер], рабов. Если раб
сам для себя и остается целью, то это не оказывает никакого влияния на
объективное направление рабовладельческого хозяйства, так как не раб, а
рабовладелец определяет это направление. Для рабовладельца — а
следовательно и объективно для рабовладельческого хозяйства — потребление
рабов ничем не отличается по своему хозяйственному характеру от так
называемого производительного потребления — от расходования средств
производства в процессе производства. Рабовладельческое хозяйство лишь
постольку нуждается в том, чтобы рабы ели, пили и пр., поскольку это
необходимо для выполнения рабами возложенных на них работ.
Рабовладелец принужден кормить своих рабов, и благоразумный
рабовладелец будет их хорошо кормить, но лишь потому, что хорошее питание
увеличивает работоспособность человека, как и лошади или вола.
Раба можно заменить другими средствами производства без всякого
ущерба для конечных целей рабовладельческого хозяйства.
«Староперуанский плуг был простым бревном, с поперечным отрезком дерева на заднем
конце, и это бревно тащило по полю от 6 до 8 человек»1. Наш воображаемый
рабовладелец может прийти к заключению, что лошади могут с большим
успехом исполнять эту работу, и заменить часть своих рабов лошадьми.
Часть его полей будет засеваться овсом для корма лошадей, вместо того,
чтобы засевать рожью для пропитания рабов. Данное хозяйство будет
поддерживать жизнь меньшего числа людей, но большего числа лошадей.
1 Lippert /. Die Kulturgeschichte der Menschheit in ihrem organischen Aufbau. Stuttgart,
1886—1887. Bd. I. S. 52.
914

ТЕОРИЯ РЫНКА
1
Рабовладелец станет от этого не беднее, но богаче, так как обработка его
полей будет идти успешнее и прибавочный продукт, поступающий в его
личное потребление, будет больше по количеству. Таким образом,
увеличение потребления со стороны субъекта хозяйства будет сопровождаться
уменьшением потребления со стороны людей, играющих роль средства
производства. Это последнее уменьшение может быть так значительно, что
общая сумма общественного потребления в данном хозяйстве (т.е. сумма
потребления рабовладельца и рабов) станет меньше. Хозяйство будет так
же успешно или даже успешнее достигать своей объективной цели —
удовлетворения потребностей своего субъекта, рабовладельца — при
помощи других средств производства, чем рабы. Количество производимого
продукта возрастет; та часть его, которая соответствует капиталу при
капиталистическом производстве, будет израсходована и потреблена без
остатка (но другим способом — частью лошадьми, между тем как раньше
людьми); количество прибавочного продукта также возрастет. Только
общественное потребление сократится без всякого нарушения равновесия
производства и потребления в рабовладельческом хозяйстве.
Переходим теперь к капиталистическому хозяйству. Каутский в
своих статьях по поводу немецкого издания этой книги не возражал
против вышеприведенных схем накопления капитала. Но, по мнению
моего критика, схемы эти доказывают совсем не то, что я вывожу из
них. «Схемы Тугана, — утверждает Каутский, — указывают на
существование лишь одного случая, в котором сокращение потребления
не вызывает кризиса: при переходе от простого к расширенному
воспроизводству капитала. Этот единственный случай Туган признает
типом капиталистической действительности; однако, на самом деле,
этот случай почти никогда не наступает»1.
По моему же мнению, то, что Каутский называет единственным и
почти никогда не наступающим случаем, составляет общее правило
капиталистического развития. Я рассмотрю в нижеследующем изложении
тот случай накопления капитала, который может казаться наименее
благоприятным для моей теории, — случай накопления капитала при
постоянном и значительном падении заработной платы и при
неподвижности потребления капиталистического класса. В нижеследующей
схеме я принимаю, что заработная плата понижается каждый год по
своей ценности на 25%, а ценность потребления капиталистического
класса, несмотря на увеличение общей суммы прибыли капиталистов,
остается неизменной. Согласно моему предположению, 1/4 общей суммы
прибыли первого года накапливается капиталистами (т.е. употребляется
на расширение производства), а остальные 3/4 потребляются самими
капиталистами; в следующих годах потребление капиталистов не
испытывает перемены — следовательно, накапливается все бо'льшая и
большая доля прибыли.
1 Kautsky К. Krisentheorien// Die Neue Zeit. 1901. S. 116.
915
Глава четвертая

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙ. ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
Воспроизводство общественного капитала в возрастающих
размерах при понижении заработной платы
и неподвижности потребления капиталистов1
Первый год
I. Производство средств производства
1632с + 544р + 544п = 2720
П. Производство предметов потребления рабочего класса
408с + 136р + 136п = 680
III. Производство предметов потребления
капиталистического класса
360с + 120р + 120п = 600
Второй год
I. Производство средств производства
1987,4с + 496,8р + 828,1п = 3312,3
II. Производство предметов потребления рабочего класса
372,6с + 93,2р + 155,2п = 621
III. Производство предметов потребления
капиталистического класса
360с + 90р + 150п = 600
Третий год
I. Производство средств производства
2585,4с + 484,6р + 1239п = 4309
II. Производство предметов потребления рабочего класса
366,9с + 68,9р + 175,5п = 611,3
III. Производство предметов потребления
капиталистического класса
360с + 67,5р + 172,5п = 600
Эта схема показывает, каким образом должно быть распределено
общественное производство, чтобы, несмотря на сокращение
общественного потребления и быстрое расширение общественного производства,
не образовывалось никакого избыточного продукта, не находящего себе
1 Для первого года я предположил, что во всех отделах общественного производства
средства производства (с) в три раза больше по своей ценности заработной платы (р), а
прибыль (п) равна по своей ценности заработной плате. Все эти отношения изменяются во
втором году по той причине, что, согласно предположению, заработная плата понижается
на 25%, а прибыль соответственно возрастает. Поэтому заработная плата во втором году
в III отделе производства, не изменяющемся по своей ценности, составляет не 120 (как в
первом году), а только 90 (следовательно, понизилась на 25%); напротив прибыль в этом же
отделе соответственно возросла и достигает во втором году 150. Ценность средств
производства не испытала перемены. В третьем году заработная плата опять падает на 25% — в
III отделе общественного производства на 22,5 единиц ценности, прибыль соответственно
возрастает, а ценность средств производства остается (в том же отделе) прежней.
916

ТЕОРИЯ РЫНКА. ΊΙ Глава четвертая
помещения на рынке. Общая сумма прибыли первого года равна 800
млн руб. (544 4-136 + 120). 25% этой прибыли, согласно предположению,
капитализируется. Поэтому для собственного потребления
капиталистов остается для второго года только 600 млн руб. Такой же суммой
выражается потребление капиталистов и в последующих годах.
В конце первого года средств производства произведено на сумму
2720 млн руб. Все эти средства производства поглощаются
расширенным производством второго года, так как оно требует средств
производства на сумму (1987,4 4- 372,6 4- 360) = 2720 млн руб. Предметов
потребления рабочих изготовлено в первом году на сумму 680 млн
руб., так же велика сумма заработной платы (следовательно, спрос со
стороны рабочих на предметы потребления) во втором году (496,8 +
4 93,2 4- 90). Предметы потребления капиталистического класса,
изготовленные в первом году на сумму 600 млн руб., потребляются без
остатка во втором году. Следовательно, весь общественный продукт
первого года расходуется без остатка общественным производством
и потреблением второго года.
Общая сумма заработной платы в первом году равнялась 544 4-136 4-
4 120 = 800 млн руб., во втором году — 680 млн руб. Следовательно,
потребление рабочих понизилось на 120 млн руб., или на 15%,
потребление же капиталистов, согласно предположению, не испытало
перемены. Весь общественный продукт первого года равен по своей
ценности (2720 4- 680 4- 600) = 4000 млн руб., второго года — (3312,3 +
4- 621 4 600) = 4533,3 млн руб. Ценность общественного продукта
повысилась на 13%.
Расширение общественного производства сопровождается,
следовательно, сокращением общественного потребления — и, несмотря на это,
предложение и спрос продуктов остаются в совершенном равновесии1.
В третьем году общая сумма заработной платы понижается до 484,6 +
1 Может показаться, что это равновесие в моей схеме не достигнуто. Так, в первом
году произведено продуктов на 2720 млн руб. Для I отдела общественного производства
требуется во втором году средств производства на сумму 1987,4 млн руб. Таким образом,
для обмена с продуктами двух последних отделов остается средств производства на
сумму 2720-1987,4 = 732,6 млн руб. В то же время, капиталистами и рабочими I отдела
предъявляется запрос на продукты двух последних отделов в размере 904,8 млн руб. (на
496,8 млн руб. спрашивается предметов потребления рабочих и на 408 млн руб. —
предметов потребления капиталистов, так как, согласно предположению, капиталисты сами
потребляют 3/4 своей прибыли первого года, достигающей 544 млн руб.). Таким образом,
капиталисты и рабочие I отдела покупают на 172,2 млн руб. более, чем продают (904,8 -
732,6 = 172,2). Каким образом покрывается этот дефицит в 172,2 млн руб.?
Трудность эта только кажущаяся. Сокращение заработной платы и неподвижность
потребления капиталистического класса ведут к тому, что капитал, помещенный в двух
последних отделах, сокращается и переходит в I отдел, который испытывает
значительное расширение. Так, капитал II отдела во втором году на 78,2 млн руб. менее капитала
того же отдела первого года, капитал III отдела меньше на 30 млн руб.; кроме того,
капиталисты II отдела вкладывают в I отдел свою капитализированную прибыль в размере
34 млн руб.; капиталисты III отдела — прибыль в размере 30 млн руб. Сумма 78,2 + 30 +
34 + 30 равна 172,2 млн руб.; кажущийся дефицит I отдела покрывается, следовательно,
капиталами, притекающими к этому отделу из двух других отделов.
917

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙ§ ~|| Физиократы. Избранные произведения
68,9 + 67,5 = 621 млн руб., в четвертом году — до 611,3 млн руб., между
тем как ценность потребления капиталистов не испытывает перемены,
а ценность всего общественного продукта возрастает все быстрее и
быстрее. Постоянное сокращение общественного потребления при
постоянном расширении общественного производства не в силах вызвать
хотя бы малейшего расстройства в процессе реализации продуктов
капиталистического производства.
Таким образом, невзирая на предположенное мной огромное
понижение заработной платы, никогда не наблюдавшееся в действительности,
невзирая на абсолютное сокращение общественного потребления, не
возникает никаких трудностей для реализации общественного
продукта. Расширение производства, производительное потребление средств
производства заменяет собой человеческое потребление, и все идет
так гладко, как будто бы не хозяйство было средством
удовлетворения потребностей человека, а человек был средством удовлетворения
потребностей хозяйства.
Это и есть основной парадокс капиталистического (и вообще всякого
антагонистического) хозяйства: так как в этом хозяйственном строе
субъектом хозяйственного предприятия является лишь часть общества,
а остальная и бо'льшая часть является хозяйственным объектом, то
становится возможным такое направление хозяйственного процесса,
при котором хозяйство из средства удовлетворения общественных
потребностей становится средством простого расширения производства
в ущерб народному потреблению, иными словами, хозяйство перестает
достигать своих естественных целей. Это не выдуманный мной «смелый
парадокс», как его называет Каутский, а естественный закон,
заложенный в самом существе капиталистической системы хозяйства.
Таким образом, капиталистическое хозяйство не подвергается
опасности крушения даже при огромном абсолютном сокращении
народного потребления. Неизбежность крушения капиталистического
способа производства вследствие недостаточности рынка — этот символ
веры не только «ортодоксов», но, по-видимому, и некоторых
«ревизионистов» — оказывается чистейшей фантазией. Капиталистическая
оболочка современного общества не рискует лопнуть даже при таких
условиях, которые, по-видимому, противоречат всем естественным
задачам хозяйства.
Чтобы доказать несостоятельность обычного учения о законах
рынка, я избрал для своего анализа тот случай, который, по-видимому,
наиболее благоприятен для этого учения. Но я отнюдь не думаю, чтобы
сделанное мной предположение — понижения заработной платы —
сколько-нибудь соответствовало капиталистической действительности.
Я думаю, наоборот, что новейшая фаза капиталистического развития
характеризуется значительным повышением реальной заработной платы.
Поэтому может казаться, что хотя мой анализ и доказал неоснова-
918

ТЕОРИЯ РЫНКА
тельность названного учения, он очень мало содействовал пониманию
действительных законов капиталистического хозяйства.
Однако это не так. Относительное сокращение общественного
потребления, несмотря на абсолютное повышение заработной платы,
является, напротив, основной тенденцией капиталистического развития.
До сих пор я отвлекался от самого существенного момента
капиталистического накопления, как оно совершается в действительности — от
относительного замещения живого труда средствами производства.
Технический прогресс в том именно и заключается, что машины, орудия
труда и иные средства производства замещают в процессе
производства человеческий труд. Правда, абсолютное число рабочих, занятых
общественным производством, возрастает, но в еще сильнейшей
степени возрастает масса и ценность средств производства, приводимых в
движение рабочими. Строение общественного капитала — выражаясь
терминами Маркса — становится все более высоким. Иными словами,
все меньшая доля общественного продукта переходит в народное
потребление. Производство продуктов, не могущих быть
потребленными человеком — угля, железа, машин и пр. — увеличивается гораздо
быстрее, чем производство предметов потребления человека — пищи,
одежды и пр. Происходит, следовательно, относительное сокращение
общественного потребления — оно падает сравнительно с ценностью
общей суммы средств производства (хотя абсолютно оно и возрастает).
Правда, и при гармоническом хозяйстве технический прогресс будет
выражаться относительным увеличением роли средств производства. Но
разница заключается в том, что при гармоническом хозяйстве машина
никогда не может стать конкурентом рабочего — потребление железа,
угля, смазочного масла никогда не может идти на счет потребления
хлеба, мяса, молока и пр.
При капиталистическом хозяйстве капиталистический класс
превращает в средства производства значительно бо'льшую долю
общественного продукта, чем это было бы возможно при гармоническом
хозяйстве. В ассоциации производителей целью производства было
бы возможно полное удовлетворение общественных потребностей,
почему совершенно исключалось бы такое положение дела, при
котором расширение производства не сопровождалось бы расширением
общественного потребления. В капиталистическом же хозяйстве
технический прогресс имеет тенденцию замещать человеческое
потребление потреблением средств производства в ущерб общественному
потреблению.
Не вызовет ли, однако, это относительное замещение человеческого
потребления производительным потреблением средств производства
образования избыточного продукта, не находящего себе помещения
на рынке? Конечно, нет. Ничего не стоит построить новую схему по
образцу вышеприведенной и наглядно показать, что самое широкое
замещение рабочих машинами не в силах само по себе сделать какую-
919
Глава четвертая

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙа ~|| Физиократы. Избранные произведения
либо машину излишней и бесполезной. Пусть все рабочие вплоть до
одного будут замещены машинами; в таком случае, этот единственный
рабочий будет приводить в движение всю колоссальную массу машин
и с их помощью производить новые машины и предметы потребления
капиталистического класса. Рабочий класс исчезнет, но это нисколько
не затруднит реализации продуктов капиталистической
промышленности. Капиталисты будут получать в свое распоряжение бо'лыпую
массу предметов потребления, и весь общественный продукт одного
года будет поглощаться производством и потреблением капиталистов
следующего года. Если же капиталисты в своей страсти к
накоплению пожелают сократить и свое собственное потребление, то и это
вполне осуществимо; в этом случае сократится производство
предметов потребления капиталистов, и еще бо'лыыая часть общественного
продукта будет состоять из средств производства, предназначенных
для дальнейшего расширения производства. Будет производиться,
напр[имер], уголь и железо, которые будут идти на дальнейшее
расширение производства угля и железа. Расширенное производство
угля и железа за каждый последующий год будет поглощать уголь
и железо, произведенные в предыдущем году, и так до
бесконечности, пока не будут исчерпаны естественные запасы соответствующих
минералов.
Все это может звучать очень странно — может даже показаться
величайшей нелепостью. Быть может — истина не всегда легко доступна
пониманию; все же она остается истиной. Само собой разумеется, что
я называю истиной не совершенно произвольное и отнюдь не
соответствующее действительности предположение, будто замещение ручного
труда машинным ведет к абсолютному сокращению числа рабочих
(предположение это понадобилось мне лишь для доказательства того,
что моя теория сохраняет всю свою силу даже в своих самых крайних
выводах), но положение, что при пропорциональном распределении
общественного производства никакое сокращение общественного
потребления не может повести к образованию избыточного продукта1.
Основной же тенденцией капиталистического развития я считаю
постоянное сокращение доли народного потребления в общественном
продукте, что, вопреки Марксу, не создает никаких новых трудностей
для процесса реализации продуктов капиталистического производства.
Относительное сокращение спроса на предметы потребления не
препятствует таковой реализации и потому не может само по себе вызвать
крушения капиталистического хозяйственного строя.
Маркс указал, что в товарном хозяйстве товар, вещь как бы
одухотворяется и становится повелителем создавшего его человека. В этом
1 Другой вопрос, достижима ли, и в какой мере достижима, для капитализма эта
пропорциональность общественного производства. На этот вопрос я даю ответ в своей
теории кризисов.
920

ТЕОРИЯ РЫНКА
заключается то, что Маркс называет фетишизмом товарного хозяйства.
Фетишизм капиталистического хозяйства, природа которого Марксу
была не вполне ясна, идет дальше. Если в товарном хозяйстве вещь
превращается как бы в человека, то капиталистическое хозяйство делает
человека вещью. В капиталистическом хозяйстве человек низводится
на степень орудия труда, становится эквивалентом машины.
На этой почве и создается непонятный для современной
политической экономии парадокс капиталистического хозяйства — то, что не
общественное потребление управляет в нем общественным
производством, является его целью, а, наоборот, общественное производство
управляет общественным потреблением, является для последнего целью.
Не капитал для человека, а человек для капитала — таков девиз
капиталистического хозяйства. И если школа Маркса приняла теорию рынка
Сисмонди, то лишь по непоследовательности, неверности основным
принципам самого марксизма. Стимулом капиталистического хозяйства
является не человеческое потребление, а накопление капитала.
Накопление капитала есть круговорот — товарный капитал превращается
в деньги, затем в средства производства и рабочую силу, затем опять в
товар. В этом круговороте каждый отдельный момент его может
рассматриваться как средство (по отношению к последующему) и как цель
(по отношению к предыдущему). Что, например, является целью
капиталистического производства — создание хлеба (предмета потребления
человека) или чугуна (предмета производительного потребления)? Все
зависит от того пункта, с которого мы будем рассматривать процесс
круговорота капитала.
Если мы будем рассматривать, например, земледельческое
производство, то целью его является создание хлеба, а создание чугуна
(плуга) есть лишь средство к этой цели. На чугунно-плавильном заводе
целью производства является, наоборот, чугун, а создание хлеба для
рабочих, занятых производством чугуна, есть лишь средство к этой
цели. Значит, и хлеб и чугун совершенно в одинаковой мере могут
рассматриваться и как цель и как средство. Обычное же
противопоставление хлеба чугуну (как цели средству) доказывает лишь непонимание
законов капиталистического хозяйства.
Такие парадоксы капиталистического хозяйства, как одновременный
рост общественного богатства и сокращение общественного дохода, без
всякого нарушения равновесия общественного спроса и предложения,
объясняются тем, что среди общественных доходов капиталистического
хозяйства имеются доходы различной экономической природы: доходы
нетрудовых классов, управляющих общественным производством, и
доходы рабочего класса, фигурирующего в роли средства производства.
Доход рабочего есть расход с точки зрения капиталиста. Эта двусторон-
ность дохода рабочего объясняется двусторонностью экономической
роли рабочего, особенностью последнего, как — одновременно — и
средства производства, и потребителя. Как средство производства,
921
ΊΙ Глава четвертая

М.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙ. ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
рабочий может быть, в большей или меньшей мере, заменен машиной.
От такого замещения общественное богатство не сокращается, а
увеличивается, ибо увеличивается общая сумма производимых продуктов.
Общественный же доход сокращается, ибо сокращается доход рабочего
класса. Сумма общественного производства при этом возрастает, а сумма
общественного потребления падает. Все эти парадоксы капитализма
возникают на почве антагонистического хозяйства. Понятное дело,
что если бы рабочие располагали средствами производства, то ничто
подобное не могло бы иметь места. Но руководителями
капиталистического хозяйства являются не рабочие, а те, для кого рабочие — простое
средство производства.
Итак, при пропорциональном распределении общественного
производства общественный спрос и общественное предложение
остаются в равновесии, как бы ни сокращался потребительный спрос
общества. Отсюда можно было бы, по-видимому, сделать вывод, что
капиталистическое хозяйство никогда не может страдать от
недостатка рынка. Становится непонятным, почему капиталистическим
предприятиям приходится испытывать такие трудности в
нахождении покупателей для изготавливаемых продуктов, почему борьба
за рынок составляет такую характерную черту капиталистического
хозяйства.
Объясняется это следующим образом. Капиталистическое
производство располагает громадными производительными силами и всегда
стремится к расширению количества производимых продуктов. Но сбыт
этих продуктов возможен лишь при условии пропорционального
распределения общественного производства. Капитализм же не обладает
никакой организацией для такого распределения производства. На
этой основе возникают кризисы капиталистической промышленности,
природа которых будет выяснена в следующей главе*. Пока же
достаточно указать, что отсутствие какой бы то ни было организации для
пропорционального распределения производства играет в
капиталистическом хозяйстве роль эластичной повязки, которая постоянно давит
на капиталистическое производство и препятствует ему развернуть все
свои производительные силы. Именно на этом и основана трудность
реализации продуктов в системе капиталистического хозяйства. Рынок
всегда недостаточен для капитализма не потому, что потребителей для
капиталистического продукта было слишком мало, а потому, что такое
пропорциональное распределение производства совершенно
неосуществимо при условии капиталистического хозяйства, а приближение к
такой пропорциональности достигается капитализмом с величайшим
трудом, путем кризисов и уничтожения чрезмерно разросшихся
отдельных предприятий.
* См.: Туган-Барановский М.И. Периодические промышленные кризисы. М.: Наука,
РОССПЭН, 1997. С. 277 и далее.
922

ТЕОРИЯ РЫНКА
^| Глава четвертая
Всякая экономическая теория лишь тогда может считаться вполне
доказанной, когда она проверена на фактах. Тем более требуется
фактическая поверка для доктрины, до такой степени
расходящейся с обычными взглядами и имеющей такой парадоксальный вид,
как изложенная теория рынка. Сущность этой теории, как видно
из вышеизложенного, сводится к тому, что спрос на средства
производства создает такой же рынок для товаров, как и спрос на
предметы потребления, благодаря чему никакое сокращение доли
предметов потребления не может вызвать никаких новых
трудностей по отношению к реализации продуктов капиталистического
производства.
И, действительно, факты показывают, что характерной чертой
капиталистического развития является сравнительно медленный рост
производства предметов потребления и быстрый рост производства средств
производства. Еще несколько десятилетий тому назад руководящую
роль в капиталистической промышленности играла хлопчатобумажная
промышленность, теперь же такую роль играет железоделательная
промышленность. Земледелие уже несколько десятилетий находится
в Западной Европе в состоянии относительного застоя. В таком же
почти положении находится и текстильная промышленность. Напротив,
чрезвычайно быстро растет производство чугуна, химических
продуктов, машин, каменного угля, вообще средств производства.
Соответственно этому, доля населения, занятого производством предметов
потребления, уменьшается, а доля населения, занятого производством
средств производства, возрастает.
Вот, напр[имер], данные относительно Германии1:
Годы
Число лиц, занятых
производством
предметов потребления
(в тыс.)
Увеличение
(в %)
Число лиц,
занятых производством
средств
производства (в тыс.)
Увеличение
(в %)
1882
1895
11669
12560
8
2784
4414
59
Данные последней германской промышленной переписи 1907 г.
показывают дальнейший огромный рост населения, занятого
производством средств производства. Нижеследующие данные в таблице
относятся к Пруссии:
1 К первой группе отнесены рабочие в сельском хозяйстве, садоводстве, рыболовстве,
текстильной промышленности, обработке кожи, пищевых веществ, изготовлении
предметов одежды, трактирном промысле; ко второй группе — рабочие в горном деле,
обработке камня и глины, производстве машин и инструментов, химической промышленности,
производстве осветительных веществ, мыла и масел, писчебумажном, обработке дерева,
строительном, полиграфическом производстве. Конечно, эта группировка ни малейшим
образом не претендует на точность и служит лишь для целей иллюстрации.
923

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИИ
1| Физиократы. Избранные произведения
Текстильная промышленность
Приготовление предметов одежды
Обработка пищевых веществ
Трактирный промысел
Обработка камня и глиня
Горное дело
Обработка металлов
Пригоовление машин и инструментов
Химическая промышленность
Строительная промышленность
Число занятых лиц !
(в тыс.)
1895 г.
441,9
800,5
586,4
326,0
314,3
458,5
383,9
329,4
66,7
596,7
1907 г. |
445,5 !
901,8 !
706,7 |
446,7 |
447,5 !
736,4 1
573,4 !
655,8 |
106,0 !
919,7 |
Увеличение
(■%)
0,8
12,7
20,5
37,0
42,4
60,5
49,3
99,1
59,0
54,1
Текстильная промышленность (не говоря уже о земледелии) почти
перестала увеличивать число рабочих; доход рабочих классов
увеличивается слишком медленно, чтобы спрос народных масс на
предметы одежды мог быстро возрастать. Доля населения, занятого в
текстильной промышленности, за 1895—1907 гг. значительно
сократилась. Напротив, производство средств производства увеличивается
с удивительной быстротой. Особенно возросло производство машин
и инструментов — почти вдвое по числу занятого персонала. Еще в
1895 г. текстильная промышленность занимала в Пруссии большее
число рук, чем производство машин и инструментов; в 1907 г. — уже
значительно меньшее.
Рынок для предметов потребления расширяется очень медленно,
что объясняется бедностью народных масс; но относительная
стационарность производства предметов потребления вовсе не
приводит к стационарности всего общественного производства. Напротив,
оно растет гораздо быстрее, чем когда-либо, растет, направляясь,
однако, все в большей и большей мере на создание средств
производства. Что же делают, однако, эти машины, количество которых
так сильно увеличилось в Пруссии за 1895—1907 гг.? Отчасти они
служат производству предметов потребления, но все в возрастающей
степени производству новых машин и иных средств производства
капиталистической промышленности, которая все больше и больше
направляется на создание своих собственных средств производства,
на накопление капитала.
Накопление капитала все больше становится самоцелью, которой
подчиняется весь строй общественного производства. Рынком для
капиталистического производства все больше становится само
капиталистическое производство; и этот рынок расширяется с достаточной
быстротой, чтобы поддерживать победоносное шествие капитала по
лицу всего мира.
924

ТЕОРИЯ РЫНКА
t
Процесс этот происходит во всех капиталистических странах мира.
Тем не менее, капиталистическое хозяйство не наталкивается ни на
какие новые трудности по отношению к реализации изготавливаемых
продуктов. В конце 40-х годов истекшего столетия Энгельс, исходя из
доктрины, признающей, что рынок для продуктов капиталистической
промышленности определяется потребительным спросом со стороны
населения, предсказывал неизбежность замедления в будущем роста
капиталистической промышленности и хронический промышленный
застой1. С тех пор прошло более полустолетия, капиталистическое
производство получило гигантское развитие, особенно производство
средств производства, между тем как производство предметов
потребления увеличилось гораздо менее. Оправдалось ли, однако, предсказание
Энгельса? Ни малейшим образом. Ничего похожего на хронический
промышленный застой мы не наблюдаем, и капитализм продолжает
находить рынок для возрастающего количества средств производства,
несмотря на относительно сокращающийся общественный спрос на
предметы потребления. Таковы факты, и легко видеть, до какой степени
они подтверждают изложенную теорию.
Но, быть может, рынок для продуктов капиталистической
промышленности находится лишь потому, что капиталистическое хозяйство
выбрасывает свой избыточный продукт за свои пределы, на внешний
рынок? Действительно, всякая капиталистическая страна вывозит свои
продукты в большем или меньшем количестве на внешний рынок. Для
многих отраслей английской промышленности внешний рынок имеет
бо'льшее значение, чем внутренний. И, конечно, без внешнего рынка
английская промышленность существовать не могла бы.
Доказывает ли это, однако, что капиталистическое производство
создает в Англии избыточный продукт, что покупательные силы
английского капитализма слишком ограничены, чтобы внутри страны
находилось место для всего количества создаваемого ею продукта?
Несостоятельность этого мнения явствует уже из того, что Англия,
как известно, ввозит из-за границы товаров на значительно бо'лыыую
сумму, чем вывозит.
Ценность английского ввоза превосходит за последние годы
ценность вывоза на 150 и более млн ф.ст. в год. Иными словами, англий-
1 «С тех пор, как Китай доступен мировой торговле, — писал Энгельс в 40-х
годах, — нет новых рынков, которые можно было бы завоевать, а нужно увеличивать
использование старых рынков, благодаря чему рост промышленности в будущем должен
быть, по необходимости, более медленным». «Английские промышленники, — говорил
он в то же время в другом месте, — средства производства которых расширяются
несравненно быстрее, чем рынки, идут быстрыми шагами к тому моменту, когда их средства
помощи будут исчерпаны, когда периоды процветания, разделяющие теперь один кризис
от другого, совершенно исчезнут под давлением производительных сил, достигнувших
чрезмерного развития, кризисы будут отделены друг от друга короткими периодами
вялой, едва оживляющейся промышленности» (Gesammelte Schriften von Marx und Engels.
Bd. II. S. 393; Bd. III. S. 389).
925
Глава четвертая

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙа "|| Физиократы. Избранные произведения
ский внутренний рынок потребляет товаров на 150 млн ф.ст. более, чем
их производится внутри страны, — покупательная сила английского
капиталистического хозяйства не только не отстает от его
производительных сил, но значительно превосходит последние. Можно ли
говорить об избыточном продукте капиталистического хозяйства, когда
английский капитализм покупает товаров на значительно большую
сумму, чем продает?1
Многие думают, что капиталистическая промышленность, по мере
своего развития, все больше и больше нуждается во внешних рынках.
И действительно, по своему абсолютному размеру, вывоз на внешний
рынок продуктов капиталистического производства быстро
увеличивается. Однако это еще отнюдь не доказывает, что внутренний рынок
в капиталистических странах по своему относительному значению
для реализации общественного продукта падает. Наоборот, Зомбарт
доказал, что в Германии все меньшая доля [продукта] чрезвычайно
быстро растущей германской промышленности вывозится на внешний
рынок и все бо'льшая доля находит себе выгодное помещение внутри
страны.
Особенно поучительно при этом, что различные отрасли
промышленности развиваются в этом отношении неодинаково. Так, избыток
вывоза железных фабрикатов понизился, несмотря на колоссальный
рост железоделательного производства Германии за время 1880—1900 гг.
с 29,3% всего производства Германии до 7,8%, избыток вывоза
каменного угля — с 11% до 7,3%. Гораздо меньше понизилась доля вывоза
продуктов хлопчатобумажной, шерстяной и других отраслей
текстильной промышленности2. Таким образом, внутренний рынок Германии
расширяется очень быстро для угля и железа, гораздо медленнее для
предметов одежды. Почему? Очевидно, потому, что развитие
капитализма создает усиленный спрос на средства производства, но не на
предметы потребления.
Нужно, однако, объяснить, с точки зрения изложенной теории,
почему внешний рынок так необходим для промышленности
большинства капиталистических стран. Объяснение это никакой трудности не
представляет. Если страна ввозит товары из-за границы, то она должна
и вывозить их для оплаты своего ввоза. Для Англии внешний рынок
потому так важен, что ее внутренний рынок в значительной части
заполнен иностранными товарами. Ничего нет странного в том, что
капиталистическая промышленность работает, в большей или меньшей
мере, на внешний рынок. Почему внутренний рынок, с точки зрения
капиталиста, должен заслуживать предпочтения перед внешним? Для
1 Этот избыток ввоза над вывозом объясняется, как было разъяснено выше, тем, что
Англия является кредитором других стран, уплачивающих Англии проценты по своим
долгам товарами.
2 Sombart W. Die deutsche Volkswirtschaft im XIX und zu Anfang des XX Jahrhunderts.
Berlin, 1903. S. 430—431.
926

ТЕОРИЯ РЫНКАе ΊΙ Глава четвертая
капиталиста нужен покупатель, а будет ли этим покупателем
соотечественник или иностранец — это ему безразлично.
Исторически капитализм развился на основе именно внешнего
рынка и по следующей причине. Первоначально капиталистическая
промышленность изготавливала, преимущественно, предметы
роскоши — шелковые ткани, тонкие сукна, фарфор, стекло, дорогое
оружие и т.п. Потребителей предметов роскоши в родной стране
было мало, — нужно было их искать по всему свету, так как
везде богатые люди составляют ничтожную долю населения. Вообще,
капитал — космополит, он международен. Он стремится к
неограниченному расширению производства и потому ищет своего
покупателя везде; в результате, страны всего капиталистического мира
тесно сплетаются между собой торговыми узами. Каждая страна
является рынком для других, а другие страны являются ее рынком;
каждая ввозит и вывозит товары и каждая не может обойтись без
рынка, которым являются для нее другие страны, по той причине,
что ее собственный рынок в большей или меньшей степени заполнен
товарами других стран.
Вывоз продуктов капиталистической промышленности одной
страны в другую капиталистическую страну не есть вывоз за пределы
капиталистического хозяйства и не может дать место для
избыточного продукта капиталистического производства, если бы
такой избыточный продукт существовал. Поэтому сторонники теории
избыточного продукта, говоря о внешнем рынке для капитализма,
должны были бы подразумевать рынок некапиталистических стран.
С точки зрения этой теории, следовало бы думать, что
развивающийся капитализм все более и более нуждается для реализации
своих продуктов в рынке тех стран, в которых система хозяйства не
имеет капиталистического характера. А так как капиталистическая
система быстро развивается во всем мире, то рынок для избыточного
продукта капитализма должен бы давно прекратить свое развитие
за отсутствием рынков.
Между тем, развитие капитализма не только не прекращается, а
уже много десятилетий идет все ускоряющимся темпом. Рынок для
продуктов капиталистической промышленности, очевидно, не только
не сокращается, а быстро растет. Куда же сбывают капиталистические
страны ту часть своего продукта, которая не находит себе помещения
на внутреннем рынке? Преимущественно в другие капиталистические
страны.
Вывоз в некапиталистические страны имеет особое значение,
среди всех стран мира, для Англии. Именно поэтому Англия и должна
так дорожить своими колониями. Однако было бы большой ошибкой
думать, что большая часть английского экспорта направляется в
колонии. Вот, напр[имер], распределение вывоза продуктов Соединенного
Королевства в 1910 г.
927

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙ. 11 Физиократы. Избранные произведения
Ценность вывоза произведений Соединенного Королевства
в разные страны (в млн ф.ст.)

Британские
колонии

Соединенные
Штаты

Германия
Франция
Бельгия

Нидерланды
Италия
Весь
вывоз
145,4
31,4
37,0
22,7
13,8
12,8
12,5
430,4
Колонии дают место одной трети британского экспорта; почти на
такую же сумму Англия вывозит продуктов в Центральную Европу и
Соединенные Штаты, т.е. в страны капиталистического хозяйства.
Среди предметов английского вывоза огромную и, притом, все
возрастающую роль играет вывоз средств производства капиталистической
промышленности — железа, машин, инструментов, каменного угля.
Ценность предметов вывоза
Соединенного Королевства в 1910 г. (в млн .ст.)
Хлопчатобумажные
готовые фабрикаты
Шерстяные готовые
фабрикаты
Железо и фабрикаты
его (включая машины) ;
: Каменный уголь
92
25
93
38
За время 1868—1870 гг. годовая ценность вывоза хлопчатобумажных
тканей из Соединенного Королевства достигала 54 млн ф.ст.,
шерстяных — 21 млн ф.ст., железа и его фабрикатов — 26 млн ф.ст. и каменного
угля — 5,4 млн ф.ст. Таким образом, с конца 60-х годов закончившегося
века по 1906 г. ценность вывоза бумажных тканей возросла на 70%,
шерстяных тканей — на 16%, железа и его фабрикатов — на 258% и
каменного угля — на 604%. Английский экспорт все более и более
начинает направляться на удовлетворение потребностей в средствах
производства развивающейся капиталистической промышленности других
стран; вывоз же предметов потребления относительно падает.
Однако с точки зрения изложенной теории рынка, представляет,
по-видимому, больше трудностей объяснение факта отлива капитала из
стран старой капиталистической культуры в страны молодой
капиталистической культуры. Отлив этот совершается в огромных размерах.
Так, напр[имер], считают, что из Англии уходит ежегодно для
помещения за границей до 50 млн ф.ст. капитала, причем еще в начале 90-х
годов прошлого века за границей было помещено около 2,5 млрд ф.ст.
английского капитала; Франция помещает ежегодно до 1,5 млрд фр.
своих сбережений за границей, причем в настоящее время за границей
помещено до 40 млрд фр. французского капитала; Германия поместила
за границей до 26 млн марок своего капитала и т.д.
Эта постоянная и все возрастающая эмиграция капитала из стран
старой капиталистической культуры представляет собой фактор
огромной важности в деле распространения капиталистической системы
928

ТЕОРИЯ РЫНКА
хозяйства по всему миру. Именно благодаря приливу капитала в
молодые страны капитал так быстро завоевывает в новейшее время одну
страну за другой: эмигрируя за границу, капитал остается капиталом
и всюду разносит новую систему хозяйства.
Чем же вызывается эмиграция капитала? Не доказывает ли она,
что в старых капиталистических странах наблюдается
перепроизводство капитала, что в них нет места для помещения нового капитала?
Но если так, то как можно утверждать, что капитал сам создает для
себя рынок?
Однако факт отлива капитала может быть вполне удовлетворительно
объяснен и не прибегая к совершенно несостоятельной теории
избыточного продукта. Капитал притекает в молодые страны под влиянием,
прежде всего, более высокого уровня прибыли, господствующего в
этих странах, причины чего были выяснены выше, в главе о прибыли.
Капитал, по самому своему существу, международен; смысл и цель
всего круговорота капитала заключаются в реализации возможно более
высокого процента прибыли. Если процент прибыли в одной стране
выше, чем в другой, то это не может не приводить к тому, что капитал
уходит из той страны, где капитал оплачивается ниже, в ту страну, где
капитал дает брлыпую прибыль. Процесс этот так же закономерен и
неизбежен, как и передвижение воды в двух сообщающихся сосудах
с различным уровнем воды.
Кроме того, на международное перемещение капитала влияют и
факторы другого порядка. В старых капиталистических странах расширение
общественного производства возможно лишь при пропорциональном
распределении добавочного капитала, помещаемого в промышленности.
Эта необходимость пропорционального распределения общественного
производства составляет, как выше было указано, эластичную повязку
капитализма — постоянно действующий тормоз, задерживающий рост
капиталистического производства. Напротив, в молодых странах, в
которых капиталистические предприятия вкраплены в систему хозяйств
иного типа, рост капиталистических предприятий возможен за счет
вытесняемых ими форм некапиталистического хозяйства.
Поясним это на конкретном примере. Для того, чтобы на
внутреннем рынке Англии нашлось место для добавочного количества сукна,
необходимо, чтобы соответственно увеличилось производство каких-
либо других товаров, которые могли бы быть обменены на добавочное
сукно. Это и затрудняет расширение в Англии суконного производства.
Напротив, в России расширение капиталистического суконного
производства может вовсе не сопровождаться расширением производства
каких-либо других продуктов.
Добавочное сукно, производимое на суконной фабрике, может
просто замещать сукно, производившееся раньше некапиталистическим
образом — напр[имер], крестьянином для своих собственных нужд.
В этом случае капиталистическое производство может быстро расти
929
1| Глава четвертая

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙа 11 Физиократы. Избранные произведения
на счет некапиталистических форм производства, не испытывая на
себе действия тормоза, задерживающего рост капиталистического
хозяйства в странах старой капиталистической культуры. Рынок для
возрастающего количества продуктов данной отрасли
капиталистической промышленности создается в этом случае не пропорциональным
расширением других отраслей капиталистической промышленности, что
представляет собой очень сложный и трудный процесс, а разрушением
натурального хозяйства и упадком мелкого некапиталистического
производства, с которым конкурирует капиталистическое хозяйство.
Так, напр[имер], Николай-он [Н.Ф. Даниельсон] высчитал, что за
время 1886-1891 гг. общее количество льняного волокна и хлопка,
перерабатываемого в России, сократилось с 18,5 млн пуд. до 13,8 млн пуд.;
количество пеньки, собираемой в России, сократилось за то же время
с 9,4 млн пуд. до 6 млн пудов. Это доказывало сильное сокращение
нашего внутреннего рынка по отношению к продуктам текстильной
промышленности. Но рынок для продуктов капиталистической текстильной
промышленности в России не только не сократился, а значительно
расширился: в 1886 г. в России было переработано хлопка 8,3 млн пуд., а в
1892 г. — уже 9,9 млн пуд. Объяснялось это тем, что бумажная ткань,
изготавливавшаяся капиталистическим производителем, вытесняла
крестьянскую льняную и пеньковую ткань; рынок для капиталистического
хлопчатобумажного производства создавался разрушением
крестьянского производства льняных и пеньковых тканей1.
Поэтому в молодых странах рынок для продуктов
капиталистической промышленности расширяется с большей легкостью, чем в
старых. И в этом заключается важное условие, благоприятствующее
приливу капитала из старых стран в молодые.
Однако отсюда не следует, что в старых странах капиталистическое
производство не может развиваться и расти. Эластичная повязка только
тормозит, а не прекращает рост капитализма. На наших глазах
происходит поразительно быстрое развитие капиталистического хозяйства
Германии на основе, преимущественно, внутреннего рынка. Вообще,
никаких границ для развития капиталистического хозяйства, кроме
производительных сил общества, не существует, так как капитал сам
себе создает рынок; но процесс этого создания, в виду необходимости
пропорционального распределения общественного труда, не может не
прерываться задержками и остановками развития — хозяйственными
кризисами.
В такой стране, как Россия, в которой еще сохранилось натуральное
хозяйство и капиталистическое производство охватывает лишь
меньшинство населения, размер рынка для продуктов капиталистической
промышленности очень существенно зависит от благосостояния массы
1 Николай-он. Очерки нашего пореформенного общественного хозяйства. СПб., 1893.
С. 239.
930

ТЕОРИЯ РЫНКА. ΊΙ Глава четвертая
населения, стоящей вне капиталистического производства. Хороший
урожай увеличивает покупательные силы массы крестьянства, и это
увеличивает спрос на продукты капиталистического производства.
Напротив, разорение крестьянства сокращает рынок для фабричных
продуктов. Все это совершенно бесспорно и не находится ни в
каком противоречии с изложенной в тексте теорией рынка. Эта теория
должна была разъяснить процесс реализации продукта в пределах
капиталистического хозяйства; поэтому она должна была исходить
из предположения, так сказать, замкнутого капитализма —
капиталистической системы, реализующей общественный продукт в своих
собственных пределах. Оказалось, что единственным препятствием
для такой реализации является непропорциональность распределения
общественного производства, но отнюдь не недостаток
общественного спроса на предметы потребления. Но препятствие это все же
остается препятствием, дающим себя чувствовать вполне реальными
задержками капиталистического развития. В молодых странах это
препятствие чувствуется гораздо слабее, благодаря наличности
некапиталистического рынка. Разорение массы некапиталистических слоев
населения сокращает этот некапиталистический рынок и приближает
молодые капиталистические страны по отношению к условиям
развития капиталистического хозяйства к старым странам. Но как в
старых странах развитие капиталистического производства, несмотря на
огромное трение, создаваемое непропорциональностью общественного
производства, не прекращается, так и разорение некапиталистического
населения в молодых странах не может воспрепятствовать в них росту
капиталистического производства.
Разорение русского крестьянства является, конечно,
обстоятельством, замедляющим развитие капиталистической промышленности в
России (поскольку, впрочем, это разорение не составляет, само по себе,
одного из проявлений роста капитализма, — в вытеснении пеньковой и
льняной ткани бумажной выражается упадок крестьянского хозяйства,
но вместе и рост хлопчатобумажной фабрики). Но, несмотря на это, наш
капитализм развивается уже многие годы и будет, конечно, развиваться
и впредь. И если развитие это идет не столь быстро, как этого можно
было бы ожидать, то не по причине недостатка рынка, — рынка для
продуктов капиталистической промышленности у нас, все же, гораздо
больше, чем в странах старой капиталистической культуры, — а по
причине низкой производительности у нас общественного труда,
недостатка капиталов и свободы общественной предприимчивости.
Изложенная в тексте теория рынка, впервые развитая в первом
издании этой книги в 1894 г., естественно встретила возражение со
стороны народников1. Что же касается русских марксистов, то для них
1 В новейшее время эти возражения сгруппированы в книге: В[оронцов] В.
Производство и потребление в капиталистических обществах. СПб., 1907.
931

M.И. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙе ]| Физиократы. Избранные произведения
эта теория явилась аргументом в пользу возможности дальнейшего
роста в России капиталистического производства на основе
внутреннего рынка. И потому изложенная теория была вначале признана
большинством из них теорией Маркса1, для чего имелись известные
объективные основания, так как она, действительно, является
логическим завершением анализа круговорота общественного капитала,
данного Марксом во II томе «Капитала».
Затем, после выхода в свет моей немецкой книги о кризисах, с
этой теорией познакомилась западноевропейская публика. Немецкие
марксисты самым решительным образом отвергли, чтобы моя теория
имела что-либо общее с теорией Маркса; ревизионисты, как Бернштейн
или Конрад Шмидт, в этом совершенно сошлись с ортодоксами, как
Каутский или Роза Люксембург. Каутский посвятил ее опровержению
ряд статей, в которых отвергал ее на основании почти тех же доводов,
которые в России выдвигал против нее В.П. Воронцов. То же нужно
сказать и о Конраде Шмидте и Розе Люксембург.
В новейшее время и русские марксисты стали склоняться к точке
зрения своих германских собратьев. Все это убедило меня, что если
изложенная теория рынка и соответствует духу марксизма, то она,
несомненно, противоречит его букве. Во всяком случае, если даже
такие знатоки марксизма, как Каутский, не в силах найти ее у Маркса,
она не может быть приписываема автору «Капитала». Лескюр прав,
упрекая меня в том, что я напрасно отказываюсь от авторских прав на
свою теорию и приписываю ее Марксу2. Правы и наши народники,
настаивая на том, что моя теория не укладывается в рамки правоверного
марксизма. Но она от этого нисколько не становится хуже.
1 См., например, книги: Булгаков С.Н. О рынках при капиталистическом
производстве. СПб., 1897 [1898]; Ильин В. [Ленин В.И.]. Развитие капитализма в России. СПб.,
1899 и статьи В. Ильина, Нежданова [Ф.А. Липкина], Изгоева [A.C. Ланде] и других по
вопросу о рынках и развитии капитализма в России в марксистских журналах: «Новое
слово», «Жизнь», «Научное обозрение», «Начало» в [18]90-х годах.
2 См.: Лескюр Ж. Общие и периодические промышленные кризисы / Пер. Н. Суви-
рова. СПб., 1908. С. 433.

~<ö«^>~·
В. ЛЕОНТЬЕВ
ХОЗЯЙСТВО
КАК КРУГООБОРОТ*
Введение С. 577. — А. Общая схема хозяйственного кругооборота С. 579.
Объект познания С. 579. Цель в хозяйстве С. 580. Техника и хозяйство С. 580.
Затраты и выпуск С. 582. Хозяйство как кругооборот С. 583. Новые комбинации
С. 586. Элементарная схема хозяйственного кругооборота С. 587. — Ступени
производства С. 588. Три фазы локального снижения производительности
С. 589. Локальное повышение производительности С. 591. Перемещение затрат
С. 591. Изменение коэффициентов распределения С. 592. Комбинированное
изменение С. 592. Качественное изменение С. 593. Общая картина хозяйственного
изменения С. 594. Равномерное изменение С. 594. Иррегулярное изменение
С. 594. Замещение затрат С. 595. «Элементы капитала» С. 596. Резервные
запасы С. 596. — Экскурс: Пропорция обмена. Общий и частный обмен С. 597
Неопределенные уравнения обмена С. 598. Доход от собственности С. 599.
«Простое меновое хозяйство» С. 599. Второе уравнение стоимости С. 600.
Меновая пропорция в переменном кругообороте С. 601. — В. Эмпирический
кругооборот. — Эмпирическое понятие капитала С. 602. Длина производственного
пути С. 603. Исследование структуры С. 604. «Капитализация» С. 605.
Накопление или, соответственно, потребление капитала С. 605. Определение
капитала у Фишера С. 606. Непрерывность хозяйственного процесса С. 606.
* «Докторская работа» В. Леонтьева (1905—1999), опубликованная в 1928 г. (Leon-
tieff W. Die Wirtschaft als Kreislauf// Archiv für Sozialwissenschaft und Sozialpolitik. 1928.
Bd. 60. S. 577—623). На русском языке перевод, выполненный П.H. Клюкиным, впервые
опубликован в юбилейном издании: Леонтьев В. Документы. Воспоминания. Статьи. СПб.:
Гуманистика, 2006. С. 56—107. Воспроизводится по этому изданию с исправлениями
(благодарность директору издательства А.И. Мелуа).
Это раннее произведение В. Леонтьева, которое может считаться методологическим
введением к созданному впоследствии методу «затраты-выпуск», продолжало
оставаться непереведенным на иностранные языки вплоть до 1991 г. В 1991 г. текст был
переведен на английский язык (Leontief W. The Economy as a Circular Flow // Structural
Change and Economic Dynamics. 1991. Vol. 2. No. 1. P. 181—212. Translated by Robert Ay-
lett. Goldsmith's College, London, UK). Он предварялся вводными словами Нобелевского
лауреата П.Э. Самуэльсона и прибавлением самого В. Леонтьева, которые см. выше. От
английского перевода, с которым, тем не менее, в ряде мест производилась сверка,
русский перевод отличают, во-первых, полнота, и во-вторых, максимальное приближение
к оригиналу немецкого текста. Неточности и прямые ошибки в формулах, в изобилии
имеющиеся в оригинале (полностью не устраненные и в английском переводе),
исправлены по умолчанию. Лишь в отдельных местах делались соответствующие ссылки.
Табличные и графические изображения приведены в надлежащий вид. Для иллюстрации
физиократической терминологии Леонтьева в конце приведен список используемых им
немецких терминов и, соответственно, принятый их перевод. Исходя из требований
последних лет к качеству переводов классических текстов добавлены — в квадратных
скобках — номера страниц немецкого издания.
933

ЛЕОНТЬЕВ В.
4
Физиократы. Избранные экономические произведения
Понятие капитала у Э. фон Бём-Баверка С. 608. Понятие капитала у Кларка
С. 609. Поток благ С. 609. Резервные запасы С. 610. — Экскурс: Поток
товаров и поток денег. Два компонента «суммы товарооборота» С. 614. Три
вида скорости обращения С. 615. Скорость обращения товаров и денег С. 616.
Уравнения денежного обращения С. 616. «Одновременность» платежей С. 617.
Изменение скорости обращения денег С. 617. — Человек в хозяйственном
кругообороте С. 618. Доход и затраты С. 619. Чистый доход С. 619.
«Накопление» С. 619. Производственное и непроизводственное потребление С. 620.
Непроизводственные услуги С. 620. Первичные факторы производства С. 621.
Заключение С. 622.
[577] Если рассматривать современное состояние экономической
теории, то прежде всего перед глазами расстилается ужасающий
беспорядок основных принципов и воззрений, теорий ценности и теорий
цены, которые говорят по большей части друг против друга, без того
чтобы какое-либо направление было господствующим и одержало
победу, что еще недавно можно было сказать о школе предельной
полезности. Если, однако, собрать теперь всю острую критику и общие
введения, приведшие к позитивным результатам, что, к сожалению,
очень затруднительно вследствие терминологии, которая больше
походит на кроссворд, то окажется, что все противоположные друг
другу положения далеко не так радикальны, [578] как это
представляют себе сами отдельные теоретики. Можно видеть, что основные
воззрения, даже методы развиваются в определенных границах и
в общих направлениях вопреки всем спорам о методах, и если все
же они говорят на разных языках, то причина кроется по большей
части лишь в словах. Вовсе не стоит совсем уж разочаровываться в
политико-экономической теории, как об этом объявляют некоторые
пессимисты (Готтль-Оттлилиенфельд [Gottl-Ottlilienfeld], Штольцман
[Stolzmann], Салин [Salin]).
Можно было бы подумать, однако, что общность отдельных
теорий является просто числом само собой разумеющихся очевидностей,
которые доверяют «опытному практику» без какой-либо науки.
Последующее исследование должно доказать противоположное. Никакие
«практические очевидности» не лежат сегодня, да и не только сегодня,
в основе экономической теории, а только в высшей степени
абстрактные, даже априорные точки зрения.
Хозяйство как кругооборот — этот девиз, кажется, наилучшим
образом подходит к тому, чтобы выразить основную черту современной
экономической теории.
Когда мы говорим об экономической теории, то вместе с тем ни в
коем случае не подразумевается весь понятийный аппарат
экономического исследования. Наше исследование признает исключительно
рациональные конструкции, которые излагаются в форме «чистой»
экономической теории, например, в форме законов цен.
934

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, ΊΙ Введение
По мере того, как в последующем анализе мы будем пытаться
проникнуть в определенном направлении несколько глубже, это будет
происходить с ясным сознанием того, что как постановка проблемы,
так и ее разрешение осуществляется в тесном круге изолирующего
метода. При этом никогда речь не идет о чем-то сущем, а
исключительно только о возможном.
Разумеется, при этом переступаются границы собственно теории
цен. Нам, однако, кажется, что абстрактный метод связан отнюдь не
с определенной областью познания, а скорее характеризует
определенный уровень познания.
Совершенно понятно, что рациональное познание сначала было
направлено на те явления, которые по своей сущности и своему
содержанию были движимы субъективной рациональностью, — на рыночные
явления капиталистического хозяйства; здесь совпадают, так сказать,
теория и практика. Отсюда тривиальная, сама собой разумеющаяся
очевидность большинства «законов цен».
Однако, как только выяснилось, что даже в этих тесных
границах совершенно не нужно отыскивать никакой чистой культуры homo
oeconomicus, для абстрактной теории в наличии имелись только два
положительных выхода. Они заключались либо в том, чтобы
придерживаться тождества, вернее, параллелизма практического и
теоретического разума и развивать экономическую теорию как нормативную
дисциплину — учение о «правильном хозяйстве»1, — либо намеренно
оборвать непосредственную связь [579] между рациональной схемой
познания и рациональным объектом познания. Пробуют также
рационально определять вещи, которые противоречат практическому
основанию (ratio) или вообще никак с ним не связаны2.
Мы посвятим себя последнему методу. Но именно вследствие того,
что все внешние границы рационального познания снимаются, его
внутренняя ограниченность должна проявиться особенно отчетливо.
Даже самая утонченная гипотеза не содержит ни единого
высказывания о действительности. В этом смысле можно было бы сказать, что
рациональная теория вообще еще не является никаким познанием,
а только лишь средством познания. Мы также рассматриваем
теорию хозяйственного кругооборота только в качестве инструмента.
Мы полагаем, однако, что могли бы констатировать: этот инструмент
хорошо выдержал проверку в ходе осуществления научного познания
хозяйства.
1 См., например: Ernst Schuster. Wirtschaftstheorie und Wirtschaftspraxis. 1928. I. Ben-
sheimer, Mannheim.
2 Конечно, это гносеологическое расщепление легко можно устранить
метафизическим компромиссом. Если находится понятие более высокого всеобщего разума, то все
же в конце концов можно найти и его рациональное оправдание, благодаря
«кажущемуся» противостоянию разуму или вообще безрассудству. В этом смысл философского
рационализма: все сущее разумно!
935

ЛЕОНТЬЕВ B.t Ч| Физиократы. Избранные экономические произведения
Часто так бывает, что определенные составные части
теоретической системы рассматриваются и разрабатываются сначала в качестве
имманентных качеств объекта познания, чтобы затем постепенно от
него отдаляться и в конце концов осознать их в качестве
методологических, т.е. извне привнесенных принципов. Хозяйственный
кругооборот издавна также был объектом теоретического рассмотрения; и,
однако, только в последнее время стали подчеркивать, что осознается
особенность проблемы.
Соответственно этому задача методологически ориентированного
исследования представляется не как опыт построения «новой науки»
с помощью «нового органона», а скорее как более скромная работа по
расчистке в пределах старого теоретического здания. Нужно только
развить последние выводы. Таким образом, наше исследование также
приобретает, в сущности, критический характер.
Проблема хозяйственного кругооборота, однако, еще настолько
слабо отделена от других, настолько слабо примыкает к какому-либо
отдельному теоретическому направлению, определенному ученому
мнению или системе отдельного автора, что каждая чисто критическая
точка зрения должна была бы приводить в движение медлительный
механизм цитирования, от разнообразия и неоднородности которого
каждая систематическая критика в конце концов должна была бы все
же потерпеть неудачу. Кажется более целесообразным отказаться от
беспрестанных ссылок на отдельные ученые точки зрения и
рассмотреть проблему сначала чисто аналитически.
А. Общая схема
хозяйственного кругооборота
Объект познания
асто исследователь, прежде чем он начнет собственное
исследование, считает своим первым долгом сначала строго
определить объект познания, [580] тщательно отграничив его от
соседних областей, чтобы разрабатывать затем собственную область в
полной безопасности, — это методологически полностью
необоснованное предубеждение.
Вообще нет абсолютных, данных природой, границ между
различными объектами познания. Чем больше проникают в глубину, тем
дальше можно распространяться также и в ширину. Насколько далеко,
это можно зафиксировать в каждом отдельном случае уже только
после окончания проведенного исследования. Таким образом, прав был
Зиммель, указавший, что «...это уж является свойством нашего духа,
что он, все же, способен возводить надежное здание на еще не
достоверных в понятийном отношении основаниях». С логической точки
зрения очередь [строительства] объекта должна быть последней.
936

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, ΊΙ Техника и хозяйство
Сначала требуется общее указание, и не определение, а обозначение,
которое должно нести по возможности незначительную понятийную
нагрузку, но зато тем бо'лыпую наглядность.
Наш объект познания — это хозяйство в широком смысле, т.е. во
всем возможном разнообразии значения этого слова.
Цель в хозяйстве
Это процесс, который заключается в том, что определенные
элементы находятся в определенных связях друг с другом и чередуются в
беспрестанном потоке. Эти элементы — различного рода: вещи, услуги,
ощущения (Empfindungen) и т.д.
Теперь, однако, ставится вопрос: могут ли эти отдельные, чуждые
друг другу элементы образовывать единообразную структуру? Здесь мы
намеренно избегаем вопроса о цели, а довольствуемся проблемой
возможности; так как если бы хозяйство должно было зависеть также от
какой-либо более высокой цели, то нужно было бы исследовать сначала,
все же, объективную возможность исполнения целей и их условия.
Однако, если какая-либо цель действенна даже в объекте познания, например,
в форме «экономического принципа» — стремления к максимальному
удовлетворению потребностей, то наш анализ, который является никаким
не практическим, а чисто теоретическим, может принять исполнение
целей в качестве предпосылки (в большей или меньшей мере) и снова
ограничиться [вопросом] «как».
Техника и хозяйство
С точки зрения представления кругооборота кажется, что вся
дискуссия об отношении «техники» к «хозяйству» также не имеет значения
в качестве самостоятельного комплекса вопросов.
Прямо-таки удивительно, как едины большинство теоретиков,
несмотря на все различие, даже противоположность их систем в этом
пункте, как единогласно превозносят они строгое разделение техники
и хозяйства до высшего методологического требования и как усердно
они соответственно этому упрекают друг друга в нарушении его.
[581] Здесь нужно различать два способа рассмотрения. Во-первых,
стремятся объективно разграничить обе области как два различных,
чуждых друг другу предмета. Например, тем способом, что все
происходящее в механических процессах на фабрике относится
к.технике, а напротив, то, что протекает в головах людей в виде всяческих
экономических соображений и оценок, считается относящимся к
хозяйству. При этом разделительная линия пролегает совсем рядом с
психическим (например, Лифман [Liefmann]), или она отодвигается
дальше в материальное.
937

ЛЕОНТЬЕВ В.§ ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Другой способ представления имеет логический, точнее,
телеологический характер, так как два способа понимания, две различные точки
зрения противопоставляются друг другу, так что каждое явление могло
бы рассматриваться под углом как одной, так и другой точки зрения.
Определение Готтль-Оттлилиенфельда (Gottl-Ottlilienfeld), например,
звучит: «Хозяйство есть сообразная с конечной целью форма действия,
техника — поиск средства»1.
Обе точки зрения, собственно говоря, должны были бы на
определенном уровне пересечься. Поэтому существует фактическая
тенденция к их комбинации. Сейчас, однако, большинство таких попыток
комбинации страдают искусственностью и неестественностью.
Причина этого, по-видимому, состоит в том, что ни с одной, ни с другой
стороны не достигается соответствующий уровень. При объективном
разделении «хозяйство» должно было бы сжаться до чистой идеи (в
соответствии с видом объекта познания у Риккерта), т.е. лишиться
всякой объективности, и это было бы неприемлемо для объективного
способа разграничения. Во втором случае, нужно было бы, собственно,
исходный пункт различных способов рассмотрения совершенно
вознести над хозяйством, что также кажется невозможным, так как здесь
его перемещают в человека, т.е. в сам объект, по типу «имманентного
телоса».
Как «техническими», так и «хозяйственными» (в смысле
объективного различения) фактами для нас являются фиксированные данные,
которые используются как исходный пункт для дальнейшего анализа,
и при этом все одним и тем же способом, без какого-либо различия,
так же как, например, физик при исследовании законов плавучести и
погружения знает только тело различного удельного веса и не
принимает во внимание его структуру, химическое свойство и все другие
качества. О дальнейшем дифференцировании может идти речь только
если его исходные данные, отдельные удельные веса, сами станут
объектом исследования. Систематический анализ — и это в нашем случае
является особенно важным — невозможен здесь именно из-за
неизбежного дифференцирования, так как от этого пункта отдельные цепи
причин тянутся в совершенно различных направлениях.
Если бы хотели исследовать отдельные элементы экономического
кругооборота [582] в его специфической структуре, то должны были
бы обратиться за помощью к большому числу общественных и
естественных наук. Связи, которые соединяют все эти элементы в единое
целое, в хозяйство, не являются специфически хозяйственными, но
так разнообразны, как сами эти элементы: физические, биологические,
психологические, социологические и т.д. И если теоретик хозяйства в
противоположность практику не требует для анализа экономического
кругооборота ни физических или биологических, ни каких-либо дру-
Grundriß d[er] Sozialök[onomie]. IL Abteilung]. IL T., 1923. S. 14, 16.
938

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ. ΊΙ Затраты и выпуск
гих специальных сведений, то как раз потому, что он рассматривает
существование этих связей в качестве данности и не ищет никакого
дальнейшего объяснения. При этом могло бы быть так, что также и в
сфере деятельности других наук нельзя было бы найти специального
исследования некоторых из них — так, например, психологическая
закономерность удовлетворения потребностей может быть объяснена
психологической наукой только в очень ограниченном объеме.
Экономист может приняться за восполнение пробелов; однако, при этом он
занимается именно психологией, совершенно так же, как с целью
объяснить другие связи он может заниматься метеорологическими, даже
собственно (как в свое время Джевонс, теперь Мур) астрономическими
исследованиями. Методологически все эти исследования — можно
называть их также экономическими, здесь дело не в словах, — выходят
за границы собственно исследуемой проблемы.
Затраты и выпуск
Форма связей, которые существуют между отдельными элементами
хозяйственного события, является единственно возможной формой
реальной связи, а именно причинной. В процессе производства одни
[элементы] порождаются посредством других, чтобы те, в свою очередь,
использовались в течение дальнейшего производства и превращались
в потребленные.
С точки зрения большинства теорий этот процесс, однако,
заканчивается в акте так называемого конечного потребления. Для того, чтобы
иметь возможность добыть несколько основных понятий, мы хотим
пока избежать этого спорного вопроса и остановиться сначала на сфере
«непосредственного» производства в самом узком смысле слова.
Затраты и выпуск являются двумя соотносительными основными
понятиями. Товары, выступающие на стороне затрат, — это те
хозяйственные элементы, потребление которых в процессе производства
вызывает возникновение соответствующих товаров, выступающих на
стороне выпуска.
Сначала кажется, что положение вещей является крайне простым.
Для производства определенного количества хлеба необходимо столько-
то муки, угля для отопления и т.д., для производства мешка зерна
используется столько-то труда, зерна для посева, удобрений и других
товаров. Теперь, однако, в первом случае из-за нецелесообразного
[использования] теплоэнергетики может расходоваться больше угля,
совершенно так же, как во втором случае часть зерна для посева может
быть утрачена вследствие неблагоприятных погодных условий.
Является ли этот излишек потребления также [583] составной частью
затрат, или он, возможно, образует «непроизводственное
потребление»? Можно пойти еще дальше и утверждать, что производственное
потребление угля паровой машиной ограничивается, собственно говоря,
939

ЛЕОНТЬЕВ B.t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
например, термодинамическим эквивалентом ее эффективной
производительности, а все остальное (примерно 70—80% совокупного
потребления) выгорает в воздух, т.е. используется «непроизводительно».
С физической точки зрения элемент затрат, напротив, должен был бы
представлять кислород, используемый в процессе сгорания.
Однако, поскольку ни тот, ни другой [вариант] не касаются
объективного способа рассмотрения, кажется, что коллизия снова, очевидно,
заключена между техническим и экономическим (wirtschaftlichen)
подходами к рассмотрению проблемы. Фактически, в этом пункте
экономическая теория обычно обращается за помощью к своей специфической
точке зрения. Здесь выступает понятие ограниченности, различение
нехозяйственных и хозяйственных благ и т.д. Это переключение на
совершенно новую колею, по-видимому, не будет для нас
необходимым. Нужно попытаться избежать всякой трещины [в аргументации]
и разрешить кажущийся полностью противоречивым вопрос на почве
объективного факта. Рассматривая дело с этой точки зрения, проблема
ставится следующим образом.
Хозяйство как кругооборот
Предположим, что вся область события, в диапазоне которой
происходят так называемые хозяйственные явления, исследуется во всей
своей сложности полностью и целиком, т.е. все ее отдельные элементы
до самого последнего и самого мелкого известны в своих
закономерных связях. Каким образом возможно объективно очертить контуры
области хозяйства из всех этих последних элементов?
Самым простым решение должно было бы быть в том случае, когда
все искомые явления находились бы в тесной связи друг с другом как
звенья одной и той же причинной цепи. Однако, этого не происходит.
Хозяйственное событие идет не параллельно общему движению, а в
известной мере пересекает его. Некоторые цепочки причинных
связей, как мы указали, выступают из ткани хозяйственного процесса [и
входят] в область, [не принадлежащую] хозяйству1.
И все же объективная возможность выделения [области хозяйства]
дана. А именно — с помощью представления кругооборота.
Сначала нужно сказать о том, что последние элементы
хозяйственного процесса (вернее, теории хозяйства) стоят на гораздо более
низкой ступени понятийной абстракции, чем [584] «последние элементы»
только что мысленно проведенного (fingierten) исчерпывающего ана-
1 Неоднократно — и по праву — указывалось на то, что хозяйственный процесс
обнаруживает в своем развитии тенденцию приспосабливаться к всеобщему направлению
причинности. Слишком часто видят только одну, желательную в практическом отношении
сторону этого процесса — растущую утилизацию затрат — без учета другой -
снижающейся доли так называемых свободных мощностей.
940

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, Il Хозяйство как кругооборот
лиза. (Только поэтому теория хозяйства и может появиться в качестве
особенной, специальной системы.)
Из этого следует также характерная для хозяйственных явлений
многозначность связей, например, различие товаров, выступающих на
стороне затрат, которые используются в производстве товара, а также
различные возможности использования [в производстве] одного и того
же товара — что, собственно, если рассматривать [ее] с «абсолютной»
точки зрения, представляет собой соединение параллельных рядов.
Вместе с тем дана также внутренняя связь хозяйственных процессов,
которые должны были бы быть вскрыты анализом, идущим «до самого
конца». Однако, вместе с этим ни в коем случае не дается очерчивание
контура [хозяйства] извне; поскольку объединение с пространством, [не
принадлежащим к области] хозяйства, должно быть особенно тесным
как раз из-за многозначности связей.
Именно здесь, по-видимому, формулировка специфической точки
зрения должна быть необходимой — в форме представления
кругооборота. Из принимаемых в расчет связей рассматриваются только те,
которые прослеживаются до исходного пункта.
Более глубокое обоснование этого принципа будет дано позже.
Сначала один пример его применения: пусть пробуют проследить
возникновение естественной гидроэнергии, которая приводит в движение
турбины электростанции, происхождение солнечных лучей —
важнейшего условия каждого вегетационного процесса, — или действие
отработанного пара в цилиндре парового двигателя. Путь в самые
отдаленные области [произошедшего] события не приведет когда-нибудь
к возврату в начало пути. Напротив, в случае хозяйственных товаров,
выступающих на стороне затрат, будет ли это израсходованный уголь
или изношенная машина, можно наблюдать шаг за шагом весь процесс
их «воспроизводства».
Всю систему хозяйственных отношений наглядно можно представить
как длинную дорогу, которая описывает широкий круг и возвращается
к исходному пункту. На всем протяжении она разветвляется на большое
количество более мелких путей, которые частично снова
объединяются в различных комбинациях, частично, однако, уходят совершенно в
сторону. Исследователь принимает во внимание только те направления,
которые делают возможным круговое движение.
Таким образом предлагается возможность избежать пропасти между
«техническим» и «экономическим» способами рассмотрения. Обе точки
зрения не противопоставлены, а тесно друг с другом связаны так, что
технический (в объективном смысле) остов уже должен стоять, чтобы
на его основе, вернее из его элементов можно было бы соорудить
хозяйственную (вернее, хозяйственно-научную) систему.
941

ЛЕОНТЬЕВ B.é ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Технические коэффициенты
[585] Во-первых, каждый процесс производства качественно
соответствует виду товаров, выступающих на стороне затрат и на стороне
выпуска, и, во-вторых, количественно соответствует
установленному численному отношению этих отдельных элементов друг к другу.
Однозначность качественной характеристики товаров, выступающих
на стороне затрат и на стороне выпуска, достигается строгой
терминологией сразу. (Здесь укажем только на то, что с теоретической точки
зрения мы полностью отказываемся от всякого различения между так
называемыми основными и вспомогательными материалами.)
Количественные отношения внутри качественно определенного
процесса можно выразить, само собой разумеется, различными
способами. По-видимому, для этой цели лучше всего подходит комбинация
следующих относительных чисел — технических коэффициентов.
1. Коэффициенты затрат — отношения числа единиц затрат каждого
специфического вида [товаров], которые принимают участие в
определенном производственном процессе, к количеству единиц какого-либо
товара, выступающего на стороне затрат и принимающего участие в
производстве изменяющимся образом.
Обычно в знаменателе ставится не отдельная группа затрат, а
выпуск. Но для нашей цели это относительное число непригодно, так как
оно зависит от степени производительности, для которой мы вводим
отдельный коэффициент.
2. Количественное отношение выпуска к затратам — коэффициент
производительности — находит свое выражение в отношении
совокупного выпуска, измеренного в его специфических единицах, к одной
из упомянутых групп затрат.
3. И, наконец, распределение выпуска — его использование в
различных точках кругооборота можно представить относительным
числом, аналогичным коэффициенту затрат, — можно назвать его
коэффициентом распределения. Отнесем единицы выпуска, нашедшие свое
специфическое применение, к его совокупному числу.
Совершенно все равно, какой вид затрат при расчете обоих первых
технических коэффициентов выбирается в качестве знаменателя дроби
(Divisor), поскольку он не зависит от абсолютной величины
технических коэффициентов.
Если, например, в производстве 6 натуральных единиц товара №1
используется 4 единицы товара №2 и 10 единиц товара №3, то коэффициент
затрат [товара] №2, если мы выбираем в качестве знаменателя ту же группу,
будет равен 1, а для №3 — равен 2 1/2. Коэффициент производительности
равен 1 1/2. Если элементы перенесенной суммы распределяются таким
способом, что [2] из них используются в одном, а 4 остальных [единицы]
используются в другом производственном процессе, то соответствующие
коэффициенты распределения будут равны 1/3 и 2/3.
942

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ. ΊΙ «Новые комбинации»
«Новые комбинации»
[586] До сих пор мы рассматривали хозяйственный кругооборот в
качестве вечно повторяющегося кругового движения. Теперь должна
быть исследована возможность изменения. При этом речь снова идет
не о каких-нибудь движущих силах и причинах, а лишь о формальных
условиях хозяйственных изменений.
Если бы хозяйственный кругооборот представлял собой
«технически» совершенно закрытую систему, то, само собой разумеется,
вообще было бы невозможно какое-либо изменение. Он был бы подобен
вечному двигателю, который, однажды пущенный в ход, должен был
бы без конца повторять свое равномерное движение. В
действительности, однако, хозяйственный процесс является только частью более
обширной системы связей, и как таковой, он может изменять свое
содержание посредством присоединения новых или исключения старых
элементов.
Предметом технических наук является исследование объективных,
а предметом психологии — исследование субъективных возможностей
всех отдельных частных изменений. С точки зрения хозяйственного
кругооборота все возможности изменения можно рассматривать в
качестве принципиально неограниченных.
Обыкновенно главное слово, с которым связывается техническое
изменение, звучит как «новая комбинация». Оно не является
ошибочным, но оно настолько неопределенно, что лучше было бы вовсе ничего
не говорить, чем говорить только его.
Например, комбинация трех ткацких станков, рабочего и такого-то
количества хлопка производит определенное количество пряжи. Если
установить более хорошие машины, которые работают с меньшими
отходами, то можно изготовить большее количество пряжи. Техническое
изменение произошло, однако комбинация остается прежней: три ткацких
станка, рабочий, а также столько же сырья, сколько было раньше.
Хочется верить, что речь [в этом примере] идет о чистом недоразумении [в
терминологии], а фактически новая комбинация подразумевается внутри
фактора производства «машина».
И в самом деле, если новые ткацкие станки «разобрать» на их
элементы затрат, то наверняка выявится, что их производство
осуществляется с другим составом затрат, чем в прежнем случае. Это значит,
что «новой комбинации» можно «достичь» только на определенном
уровне утонченности понятий.
Однако, с другой стороны, мы видели, что весь объект «хозяйство»
сам связан с определенным уровнем абстракции. Если этот предел
превзойден, то отдельные причинные цепочки должны распасться, а вместе
с ними также и объект как таковой, рассматриваемый с хозяйственно-
научной точки зрения.
943

ЛЕОНТЬЕВ В.§ 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Чем глубже находится точка [хозяйственного кругооборота], в
которой появляется новая комбинация, тем более тонкой и растянутой в
понятийном отношении должна становиться сеть связей затрат, [587]
чтобы достичь этой точки. Однако, как мы видели, хозяйственное
разделение [на затраты] может идти в ногу с «техническим» только до
упомянутого предела. Если искомая точка изменения лежит ниже этой
границы, то существующая на самом деле новая комбинация не может
быть охарактеризована как хозяйственная.
Поскольку комбинация элементов затрат находит свое выражение в
коэффициентах затрат, и, с другой стороны, не каждое хозяйственное
изменение является безусловно изменением именно этих технических
коэффициентов, тезис о «новых комбинациях» в его всеобщей
формулировке несостоятелен.
Элементарная схема
хозяйственного кругооборота
Чтобы сделать возможным строгий анализ, в наше прежнее
представление хозяйственного кругооборота нужно внести понятийное
уточнение.
Мы представляем себе хозяйственный процесс как замкнутую цепь
причинно-следственных связей. Между двумя смежными звеньями
такой цепи, из которых одна является причиной, а другая — ее
непосредственным действием, лежит определенный бесконечно малый
промежуток времени.
Назовем его элементарным периодом производства. В течение этого
короткого отрезка времени в каждой точке производства расходуется
и производится определенное, точно так же бесконечно малое
количество определенных хозяйственных элементов. Можно обозначить их
как элементарные выпуски, и соответственно, элементарные затраты.
Если расположить эти бесконечно малые величины друг за другом,
то возникают конечные относительные величины, которые хорошо
поддаются расчетам. Так как из всех упомянутых элементарных
величин — периодов производства, элементарных затрат и элементарных
выпусков - только период производства является одним и тем же во всех
производственных процессах, то целесообразнее всего положить его
равным 1, [588] а различные элементарные выпуски и, соответственно,
элементарные затраты свести к этой базе. Если в ходе последующих
размышлений мы будем оперировать, все же, с абсолютными числами,
то происходит это только в целях простоты.
Сверх этого добавляются еще два других понятия. Самый
короткий, измеренный в терминах периодов производства, путь, который
должна проделать субстанция товаров (это слово нужно понимать
здесь только как символ, значение которого скоро прояснится), чтобы
описать полный круг от данной точки хозяйственного кругооборота по
944

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, ΊΙ Элементарная схема...
одной из многих возможных траекторий производства и возвратиться
к исходному пункту. Этот период назовем «кратчайшим периодом
воспроизводства ».
Теперь, поскольку траектории производства разветвляются, та же
субстанция, однако, может также двигаться по многим другим путям.
Самый продолжительный из них мы назовем «самым длинным периодом
воспроизводства». При этом само собой разумеется, что исключено
всякое, также только частичное, повторение того же пути. Излишне
доказывать, что все элементы производства могут иметь периоды
воспроизводства различной длины.
С помощью этой схемы можно исследовать весь сетевой график
хозяйственного кругооборота относительно любого элемента А, таким образом,
что все остальные элементы разделяются на группы — зоны, каждую
из которых можно обозначить соответствующим индексом удаления, —
[разделяются] в направлении производства сообразно с самым коротким
из интервалов [времени], измеренных в периодах производства.
Все точки, одинаково удаленные от точки А в направлении
производства и рассчитанные в периодах производства, т.е. все те, в которых
элемент А расходуется в качестве элемента производственных затрат,
обозначим А1, точки следующей зоны назовем А2 и т.д. (см. рис. 1).
Рис. 1
Аналогичные системы можно выстроить относительно всех
отдельных точек хозяйственного кругооборота. Если объединить теперь
все обозначения, которые получает какой-либо элемент во всех этих
системах, в единственную формулу, то положение данного элемента в
хозяйственном кругообороте будет характеризоваться ею однозначным
и исчерпывающим образом.
Однако, нужно указать на то, что формула не является
непосредственно обратимой, так как интервалы можно измерять только в
определенном направлении. Чтобы избежать использования
продолжительных (путем исчисления самых коротких кругов воспроизводства)
формул обращения, можно просто ввести понятие отрицательного
удаления, причем, например, А1 обозначало бы все элементы затрат,
[исходящих] от А0.
945

ЛЕОНТЬЕВ B.t "|| Физиократы. Избранные экономические произведения
Ступени производства
Сеть производственных связей внутри системы кругооборота
можно строить либо унифицированно, т.е. таким образом, что [589]
воспроизведение каждого отдельного элемента в конце концов
непосредственно или опосредованно зависит от независимого
одновременного существования всех остальных, либо составным образом, — так,
что целое состоит из нескольких, независимо [друг от друга]
воспроизводимых групп, каждой из которых достаточно (непосредственно
или опосредованно) для производства всех остальных, а также для
своего собственного воспроизведения. В этом случае, собственно
говоря, речь идет о нескольких вполне равных системах
воспроизводства, которые сосуществуют рядом друг с другом с определенным
сдвигом по фазе.
Например, у следующей четырехчленной системы [рис. 2]:
Рис.2
аА + ЬВ -> С dD + сС -> А1
(1 - а)А + (1 - Ь)В -> D * (1 - d)D + (l-c)C^>B
имеются элементы А, В, с одной стороны, и С, D, — с другой, которые
образуют такие независимые [друг от друга] воспроизводимые
группы. Речь также идет, собственно говоря, об удвоении кругооборота
(A + ß)-»(C+D)->(A + 2J)-»(C+D)-> и т.д. с таким сдвигом по фазе,
что (А + В) и (C+D) существуют одновременно.
1 а и (1-я), Ь и (1-£), с и (l-c)> d и (1-^) представляют собой коэффициенты
распределения [точек] А, В, С и D. Отдельные хозяйственные элементы появляются в виде
специфических единиц, которые не могут подчиняться никакому подразделению и
представляют, таким образом, нижнюю границу всех технических коэффициентов. Об этом
см. нашу статью «Ueber die Theorie und Statistik der Konzentration» in d. Jahrbfücher] f[ür]
Nationalökonomie] u[nd] Statistik]. [1927]. [III Folge. Bd. 71. Drittes Heft.] Bd. 126. S. 301.
[На рус. яз.: Теория и статистическое описание концентрации / Леонтьев В.
Экономические эссе. Теории, исследования, факты и политика: Пер. с англ. М., 1990. С. 249—264. —
Прим. пер.]
* В оригинале: {l + a)A+ (\-b)B-+ D; в англ. переводе: (l + a)A+(l + b)B-*D (p. 186).
946

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, ΊΙ Три фазы...
Независимые [друг от друга] элементарные группы А, В и С, D можно
обозначить как различные ступени производства1. Каждая такая
производственная ступень может, само собой разумеется, представлять
для себя самой в высшей степени сложную систему.
Три фазы локального
снижения производительности
На основании элементарной схемы кругооборота мы можем теперь
проанализировать действие локального снижения производительности.
Весь процесс можно разделить на отдельные периоды производства:
[590] 0-период: — где еще имеет место простое воспроизводство
без какого-либо изменения.
1-ый период: — В точке А0 производительность снижается на
[величину] JL от своего прежнего значения. Из этого возникает следующее
η
положение дел: во всех точках первой зоны, которые получают от А0
свои товары, выступающие на стороне затрат, потребление А станет
меньшим на _ , чем в производственном периоде 0. Все остальное
η
остается как в производственном периоде 0.
2-ой период: — В пункте А0 выпуск остается на уровне первого
производственного периода, так как поступление товаров, выступающих на
стороне затрат, все еще равно тому, которое было в производственном
периоде 0. В точках первой зоны выпуск снизится на _ вследствие
η
более низкого притока товаров, выступающих на стороне затрат. При
этом остается _ дополнительных неиспользованных элементов, ко-
п
торые расходуются здесь вместе с товарами от А0, выступающими на
стороне выпуска.
3-ий период: — В точке А0 и зоне А1 все остается неизменным.
Изменения, которые господствовали в течение предыдущего периода в
первой зоне, повторяются в зоне А2.
Аналогичным способом изменение происходит далее, до тех пор
пока не наступит вторая фаза развития. Мы видели, что потребление
всех других дополнительных элементов ограничивается параллельно
постепенному воздействию первоначального снижения
производительности из точки А0 на зоны А1, А2, А3 и т.д. в той же пропорции, как и
1 Слово «ступень производства» здесь используется умышленно. В принципе,
наше понятие полностью соответствует тому, что обычно понимают под ним. Разумеется,
думают при этом всегда об одностороннем отношении. Однако, это происходит потому,
что видят не весь большой круг, а только его сектор.
947

ЛЕОНТЬЕВ В.
4
Физиократы. Избранные экономические произведения
элемента А. Поскольку, однако, точки производства этих элементов
еще не были застигнуты волной сокращения производства, возникает
неиспользованный излишек этих товаров, выступающих на стороне
выпуска. Теперь же приходит также их очередь, они также получают
сокращенный рацион товаров, выступающих на стороне затрат.
Выпуск падает. Избыточное производство исчезает.
Схематически процесс можно представить следующим образом:
А0 — исходный пункт изменения, Ар и (Apl)Aq - две другие точки
производства. Индексы ру 1 и р - 1 обозначают связи, существующие между
этими тремя элементами: если p>q, то поскольку положение третьей
группы по отношению ко второй, с другой стороны, обозначается
индексом (-1), должно быть р-1 = q. В этом случае из А0 получаются две
следующих друг за другом зоны. Если, напротив, p<q*9 то мы имеем
случай, уже обсужденный выше. Ограничение потребления (Apl)Aq
наступит в период р, вследствие чего искомый излишек производства
имеет место (q-p) периодов, до тех пор пока в периоде q он не будет
уравновешен равным сокращением выпуска.
4-ый период: — Теперь наступает четвертая фаза. Она
характеризуется тем, что волна снижения выпуска снова достигает уже однажды
затронутых ею точек на самом коротком пути воспроизводства. Это
возвращение касается отдельных частей системы в совершенно
различные моменты времени. Как только первые последствия
первоначального [591] снижения производительности еще едва касаются одних
точек производства, другие могут испытать уже повторное снижение
выпуска.
Со временем эта разница фаз будет становиться все больше. Если
удаление двух точек производства от исходного пункта всего движения
равно К1 и К2, а их наикратчайшие периоды воспроизводства равны
М1 и, соответственно, М2, то через V периодов после первоначального
снижения производительности между ними будет существовать
следующая разница фаз D:
или:
V (М2 - М1 )+ (1 - М2 )К2М1 - (1 - Μ1 )ΚλΜ2
М1М2 "
Видно, что чем больше V, тем больше также и D.
Однако, относительные различия выпуска, которые вызываются
такой разницей фаз, по истечении достаточно большого числа перио-
* В оригинале: p>q.
948

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, ΊΙ Перемещение затрат
дов неуклонно сокращаются, а именно, при первоначальном
снижении производительности, равном _L , в соответствии со следующей
формулой: η
-M2 +К2
( ΐΛν + 1-Μ1 +К1 Г lW + 1
Ι η) Μ1 Ι η)
Μ2
Локальное повышение
производительности
Локальное повышение производительности вообще не может вызвать
никакого изменения в системе хозяйственного кругооборота при
неизменных коэффициентах затрат первой зоны в противоположность
случаю снижения производительности. Дополнительные элементы выпуска,
которые производятся посредством повышения производительности,
не могут найти никакого применения при остающемся тем же самым
снабжении дополнительными товарами. Они остаются за рамками
хозяйственного кругооборота.
Перемещение затрат
Таким образом, мы можем перейти ко второму виду количественных
изменений, перемещению затрат, т.е. изменению коэффициентов
затрат.
Если коэффициент затрат элемента зоны А1 вырос в точке
производства А0 на _ , то вместе с тем выпуск при А0 сокращается на J_ *,
так как при новом распределении затрат для более раннего объема
производства недостаточно поступлений из точки А1. Но при этом, с
другой стороны, _L всех остальных элементов зоны А1 не найдут себе
η
никакого применения.
Снижение выпуска в точке А0 должно отражаться, само собой
разумеется, так же, как в случае простого снижения
производительности.
При обратном перемещении затрат, т.е. когда коэффициент затрат
элемента стал меньше, выпуск не будет [592] претерпевать никакого
изменения, однако освобождается _ упомянутых товаров,
выступающих на стороне затрат. η
Таким образом, и этот случай можно без затруднений свести к уже
известному явлению локального перепроизводства.
'В оригинале: п.
949

ЛЕОНТЬЕВ B.t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Изменение коэффициентов распределения
Наконец, локальное изменение коэффициентов распределения
должно иметь последствия в тех точках производства, снабжение которых
сократилось, — как недопроизводство; а в других, в пользу которых
имело место перемещение, — как перепроизводство.
Комбинированное изменение
Теперь будет естественным исследовать комбинации элементарных
количественных изменений. Действия однонаправленных (только
положительных или только отрицательных) изменений просто
складываются. Изменения, противоположные по направлению, должны,
напротив, компенсироваться. При этом можно легко установить, что полная
компенсация возможна лишь между противоположными изменениями
различного вида; изменения одного рода, хотя и противопоставленные
также друг другу, никогда не смогут полностью скомпенсироваться.
Каждое изменение производительности в точке А0 может
уравновешиваться в зоне А1 противоположным перемещением коэффициентов
затрат.
Противоположные изменения одного рода могут уравновешивать
друг друга, напротив, лишь в сочетании с соответствующим
перемещением коэффициентов распределения.
После локального прироста производительности хозяйственный
кругооборот никогда не сможет быть окончательно приведен в
равновесное состояние новым распределением; однако, пожалуй, возможно
отложить текущее (akute) перепроизводство на срок нескольких
производственных периодов при относительно малых перемещениях.
Простой пример может разъяснить положение вещей. Представим
себе хозяйственную систему, которая состоит из трех элементов,
производящихся сначала в количествах А, В и С. Производство имеет вид
в соответствии с формулой:
У2В + У2С-»А,
У2А+У2С->В,
У2А+У2В-»С.
Пусть теперь в момент времени 0 выпуск А возрастает на _. Пред-
10
ставим соответствующие перемещения распределения схематически.
При этом для графического представления едва ли можно
применить используемую до сих пор круговую диаграмму. Мы воспользуемся
табличной формой представления [593]:
950

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ
Качественные изменения

Период
-1
0
+1
+2
+3
+4
Выпуск:
А: |
1 I
ι,ι |
0,99 |
1,331 I
0,7139 |
2,253011
Потребление А
при производстве
В С
0,5 | 0,5
0,55 I 0,55
0,495 j 0,495
0,6655 | 0,6655
0,30645 | 0,30645
Выпуск
В:
1
1
1,1
0,99
1,331
0,7139
Потребление В j
при произвол- ;
стве j
A j С !
0,5 j 0,5 j
0,45 j 0,55 j
0,605 j 0,495 |
0,3245 j 0,6655 |
0,3245 | 0,30645 j
1,02455 j ;
Выпуск
С:
1
1
1,1
0,99
1,331
0,7139
Потребление С
при
производстве
A j В
0,5 j 0,5
0,45 j 0,55
0,605 | 0,495
0,3245 j 0,6655
1,02455 j 0,30645
Видно, что вместо равномерного развертывания кругооборота
после уломянутого увеличения производства наступает маятникообраз-
ное движение. При этом размах от одного периода воспроизводства
к другим постоянно увеличивается, так что, в конце концов, полное
использование товара, затронутого приростом производства, будет
все же невозможным. Как скоро эта, скажем, «абсолютная
диспропорциональность» наступит, зависит от величины первоначального
изменения производительности. В нашем примере она появляется в
четвертом воспроизводственном периоде. При пятидесятипроцентном
приросте производительности излишек окажется неизбежным уже
по истечении двух производственных периодов; напротив, при
однопроцентном повышении производительности перепроизводство будет
отложено до десятого воспроизводственного периода.
При снижении производительности весь процесс разворачивается
полностью аналогичным образом.
Качественные изменения
Качественные изменения, так же как и количественные, могут
подразделяться на положительные и отрицательные: появление новых и
исчезновение старых видов хозяйственных элементов.
Снова возьмем элементарный пример. В определенной точке
кругооборота без какого-либо изменения затрат вместо продукта вида
№ 1 возникает продукт нового вида № 2. Если эти новые элементы
(№ 2) не присоединяются к точке производства следующей зоны, то
это равносильно снижению производительности в исходном пункте до
нуля. Кругооборот полностью разрушен, так же как если бы вместо
№ 1 ничего не было произведено.
Если состав элементов затрат в какой-либо точке производства
изменился тем способом, что один или несколько из них полностью
выпали, то возникает соответствующее [этим изменениям] перепроиз-
951

ЛЕОНТЬЕВ B.t Ί| Физиократы. Избранные экономические произведения
водство товаров, ставших непригодными. Видно, что каждое
локальное качественное изменение оказывается в своем действии в качестве
крайнего случая соответствующего количественного перемещения.
Общая картина хозяйственного изменения
[594] После того, как мы познакомились с отдельными элементами
хозяйственного изменения, попытаемся теперь получить общую картину
переменного кругооборота. Возможности технического изменения при
этом, как уже говорилось, будут предполагаться неограниченными.
Точная постановка вопроса заключается в следующем: При какого
рода изменениях технических данных хозяйственного процесса
последний сохраняет признаки хозяйственного кругооборота? Речь идет
также о том, чтобы установить общую схему хозяйственного изменения
из самого [его] определения (ex definitione).
Равномерное изменение
Согласно нашей принципиальной предпосылке сначала должны
исключаться все те ряды изменений, которые вообще не соответствуют
принципу воспроизводства. Однако, имеется тип кругооборота, который
полностью удовлетворяет упомянутым принципам и обнаруживает,
все же, непрерывное изменение.
При анализе локального снижения производительности мы уже
познакомились с кругооборотом этого вида. При неизменном составе
затрат элементов, остающихся равными, совокупный выпуск
производственного периода постоянно сокращается [в отношении] к другим.
Эквивалент этому регрессивному изменению образует аналогичное
прогрессивное развитие. Конечно, последнее, как мы видели, может быть
вызвано не локальным, а только одновременным и пропорциональным
во всех точках кругооборота повышением производительности.
Изображение этого равномерного типа развития вообще можно
легко понять как частный случай равномерного кругооборота.
При α=1 это неизменное, равномерное развитие; при а<\ —
регрессивное, и при а>\ — прогрессивное равномерное изменение.
952

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, ΊΙ Замещение затрат
Иррегулярное изменение
Абсолютное — иррегулярное изменение можно сконструировать
таким образом, что сначала варьируют одну часть элементов процесса
воспроизводства, в то время как другие, однако, оставляют
неизменными, [595] затем новые оставляют неизменными, подвергая изменению,
напротив, старые.
При таком пошаговом изменении принцип хозяйственного
кругооборота сохраняется путем повторения одинаковых элементов во
всех соседних производственных периодах и все же неограниченная
возможность изменения в течение продолжительного времени не
исключается.
Эта кажущаяся настолько произвольной схема отвечает, однако,
также и «практическому», непредвзятому способу восприятия. Если
хотят рассматривать хозяйство в качестве определенной
рациональной, планомерной деятельности, то каждое изменение непременно
должно возникать из [хотя бы] частичного повторения. Беспрерывное,
устойчивое изменение (Wandel) хозяйственного процесса является
совершенно непонятным при рассмотрении именно с этой точки зрения.
Ибо бесконечный, непрерывный процесс может рационально-осознанно
выстраиваться и управляться в качестве хозяйственного только как
вечно повторяющийся. Все новое появляется как новое средство для
[достижения] старой цели. Новая машина производит «старые»
предметы. Даже если бы они были новыми, то со своей стороны они
используются для старой цели. [Независимо от того,] насколько
длинным будет этот окольный путь, он непременно должен иметь связь с
тем, что было раньше. Впоследствии это новое может стать со своей
стороны неподвижным пунктом. Но именно поэтому оно и должно
непременно повторяться.
Замещение затрат
До сих пор мы рассматривали хозяйственный кругооборот в той
форме, в какой он представлен в нашей элементарной схеме. Теперь,
однако, более близкое рассмотрение его элементов показывает, что он
представляет собой только определенный крайний случай. Отношение
выпуска и затрат, также как и каждое другое понятие причинной связи,
демонстрирует определенную эластичность.
Каковы затраты 100 фунтов хлеба? При исчерпывающем знании
обстоятельств дела на этот вопрос можно дать очень много
совершенно различных ответов, которые все будут одинаково правильны. Один
звучит: такое-то количество теста, такое-то количество угля и труда
пекаря; другой — такое-то количество муки, дрожжей, воды и угля;
наконец, третий, также безупречный ответ мог бы звучать: такое-то
953

ЛЕОНТЬЕВ Ъ.л 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
количество посевного зерна, удобрений, сельскохозяйственных машин,
такое-то количество угленосной земли и т.д.
Каждое из предшествующих звеньев причинной цепи можно
рассматривать в качестве причины каждого следующего звена.
Соответственно этому мы также можем модифицировать нашу
схему в любом направлении. Мы можем осуществить редукцию
кругооборота, который первоначально состоял из четырех элементов,
например, к трем элементам1.
а;-1 +1;-1 -> 15? 4Г1 + тг~х -> ю3и
8*"1 + 12Г1 -> 42п Зр1 + Т{х -> 13J
Заменим 12 его затратами (21+34) [596]
г3-1 +ι;-1 -> i5j
4Г1+(41+64Г2->10з-
ЗГ1+(41+64)и"2+63->134и
Тем же способом можно было также исключить второй элемент2.
Однако, при этом возникает новый вид состава затрат, где отдельные
элементы отличаются друг от друга не только качественно и
количественно, но и относительно их расположения в ряду следующих друг за другом
периодов производства: наша новая, редуцированная схема содержит,
например, не только простые периоды производства, но и удвоенные.
При распределении зон это также должно приниматься во внимание.
Изменение в точке, которая была исключена при редукции, может
выражаться в новой схеме только косвенным путем. Процесс, который в
первой схеме можно было представить совершенно коротко и просто, здесь
мог бы быть отражен только в высшей степени сложным образом.
«Элементы капитала»
Если рассмотреть хозяйственные элементы, имеющиеся в наличии
в конце (п- 1)-го периода, то мы имеем сначала выпуск этого периода,
равный 15х, 104 и 133. При этом имеются в наличии также и еще 8t и
124, которые произведены, правда, уже в период (w-2), но достигли
1 Верхние индексы обозначают промежутки времени, нижние — различные виды
хозяйственных элементов.
2 Граница возможностей замещения определяется качественным составом затрат
последнего из исключенных элементов. Никакая отдельная группа затрат в нашем примере
не состоит менее чем из двух дополнительных видов товаров. Так как здесь содержится,
однако, в целом четыре точки производства, то нельзя исключить более чем две.
Особенно излишне доказывать, что метод на основании схемы воспроизводства,
действительной в каждый момент, должен быть полностью реализован. При этом с
фактическими, вероятно, техническими изменениями, вызванными «историей возникновения»
отдельных элементов, ничего делать не нужно.
954

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, II Экскурс
потребления только в момент времени w, a в промежутке [времени],
однако, согласно сокращенной форме представления они находятся
вне кругооборота. Назовем их «элементами капитала».
Понятие капитала в этом смысле слова не является ни особым, ни
всеобщим свойством или вообще признаком отдельных хозяйственных
элементов, а только выражением особенного способа понимания, точнее
сказать, способа исчисления.
Величина «фонда капитала» растет пропорционально числу точек
производства, замещенных соответствующими элементами затрат.
Резервные запасы
Мы познакомились с изменениями технических коэффициентов и
формальными условиями комбинации этих основных элементов.
[597] Теперь, однако, мы знаем, что последние элементы
хозяйственной системы не являются абсолютно простыми, и соответственно этому
их взаимные связи также не могут обладать абсолютным постоянством
фактических «последних» связей. Таким образом постоянные
технические коэффициенты, которые мы исследовали, представляют собой,
строго говоря, также только определенные средние величины, вокруг
которых колеблются фактические единичные случаи. Это
действительно так, поскольку гладкое течение хозяйственного процесса может
мыслиться только таким образом, что в каждой точке производства
имеются в наличии определенные запасы, которые уравновешивают все
отклонения коэффициентов затрат и, соответственно, коэффициентов
производительности. Величина этих резервных запасов зависит от
размеров случайных отклонений и длины временного периода, в течение
которого они взаимно выравниваются. Так как, однако, абсолютное
различение случайных и неслучайных изменений невозможно, то все
эти резервные запасы можно рассматривать в качестве хозяйственных
элементов только с определенной вероятностью.
Излишне разъяснять, что периодически возвращающиеся, но не
случайные технические изменения (причины которых известны) также
требуют таких же резервных запасов, как и случайные. (Более
подробно о резервных запасах см. с. [610] и след.)
Экскурс
Пропорция обмена
озяйственный кругооборот в своем движении вплоть до
мельчайших подробностей определяется имманентными законами затрат.
Теперь, однако, при меновой организации хозяйства их
недостаточно; поэтому здесь наряду с уже известным производственным
отношением вступает второе, меновое отношение.
955

ЛЕОНТЬЕВ B.t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Общий и частный обмен
Противопоставленные [друг другу] количества товаров являются
в обоих случаях, собственно говоря, такими - товарами,
выступающими на стороне выпуска, с одной стороны, и соответствующими им
элементами затрат, — с другой. Если при этом обмен принимает такую
форму, что все производители вместе выбрасывают [на рынок] свои
товары, определенные для обмена, чтобы после этого вынуть оттуда
необходимые товары, выступающие на стороне затрат (и таким образом
очень часто стремятся наглядно представить течение общественного
процесса обмена), то вообще не существовало бы никакой особенной
проблемы. Меновое отношение было бы ничем иным, как простым, уже
известным отношением выпуска и затрат. Однако, в действительности
будет иметь место не общее подведение итогов обмена (Abrechnung),
а частное, т.е. товары будут противостоять друг другу не групповым
образом, как в производственном процессе, а попарно. Конечный
результат обмена будет одним и тем же при общем и при частном
подведении итогов обмена; пути, однако, различаются.
Неопределенные уравнения обмена
[598] Не останавливаясь подробно на внутренних основаниях и
причинах той или иной формы меновых пропорций, рассмотрим общие
условия, которые непременно должны выполняться в рамках
хозяйственного кругооборота.
Точная постановка проблемы заключается в следующем.
Совокупный выпуск, т.е. сумма отдельных выпусков во всех точках
производства производственного периода, распределен по отдельным
областям собственности таким образом, что дальнейшее производство
внутри этих отдельных групп не может иметь места. Путем частного
обмена должно произойти новое распределение, которое объединит все
хозяйственные элементы соответственно действительным
коэффициентам затрат в «способные к производству» группы затрат, необходимые
для продолжения кругооборота. Спрашивается, в соответствии с какими
меновыми пропорциями это может происходить.
В целях упрощения мы предполагаем сначала, что первоначальное
распределение собственности соответствует качественному
подразделению выпуска, т.е. что выпуск каждого отдельного производства
продукта образует самостоятельную группу собственности.
Чтобы сделать наглядной всю дедукцию в алгебраической форме,
нужно ввести понятие стоимости. Под ним ни в коем случае не должно
пониматься какое-либо новое свойство товаров, но именно
результирующее меновое отношение из всех исследованных нами соотношений.
Дана система, состоящая из двух элементов, которые находятся
друг с другом в следующих отношениях воспроизводства:
956

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ. ΊΙ Доход от собственности
аА + ЪВ -> А,
(1-а)А + (1-Ь)В^>В.
Две первоначальные группы собственности должны совпадать с
группами выпуска, различными по качеству.
«Способные к производству» группы затрат можно выразить в
следующей общей формуле:
к(аА + ЬВ) и т[(1-л)А + (1-*)Д],
причем «коэффициенты собственности» кит могут принимать любые
значения от 0 до 1.
Имеем следующие два общих уравнения обмена:
АД = к(аАрх + ЬВр2) + т[(1 - а)Ар, + (1 - Ь)Вр2]
Вр2 =1{аАрх +bBp1)+r[(i-a)Apl +(l-b)Bp2].
Из двух цен pj и р2 одну можно установить равной 1, так как речь
идет только о соотношениях.
С другой CTOjpoHbi, имеем:
m + г = 1.
Имеется четыре уравнения при пяти неизвестных.
Однозначное решение [системы] невозможно. Можно по усмотрению
варьировать пропорции обмена и в соответствии с ними — отношения
распределения собственности [599] без какого-либо нарушения при
этом хозяйственного кругооборота. С этой точки зрения определенная
система ценовых соотношений является «случайным» феноменом.
Доход от собственности
Из этого результата видно, что однозначное разрешение проблемы
обмена ни в коем случае не может лежать в области круга понятий,
существовавшего до сих пор. Все моменты, которые находят свое
непосредственное выражение в технических коэффициентах, уже использовались
в расчете. Проблему нужно рассмотреть с другой стороны.
Между различными факторами, которые определяют тот или иной
состав затрат, наряду со всеми возможными естественными
параметрами находятся, как уже упоминалось, также социальные причины.
Как и все остальные, они также могли рассматриваться до сих пор без
более подробного специального исследования в качестве «данного»
положения дел.
957

ЛЕОНТЬЕВ B.t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Теперь, однако, одна из этих «предпосылок», а именно
распределение собственности, непосредственно принимается во внимание при
анализе обмена. При этом ее косвенное воздействие на состав затрат
остается существовать, однако, само собой разумеющимся.
Таким образом, для исчерпывающего познания меновых
отношений требуется подробное исследование связи между распределением
собственности и ее воздействием на существующие технические
коэффициенты. Она состоит в том, что особенный вид элементов затрат,
так называемый доход от собственности, соответствует феномену
собственности. (О доходе как элементе затрат см. с. [619] и след.)
Простое меновое хозяйство
Тесные связи между проблемой стоимости и проблемой дохода от
собственности особенно ясно проявляются, если подумать о том, что
гипотетическое меновое хозяйство без дохода от собственности
испытывает недостаток во всякой «необходимой» системе цен.
Представим себе воспроизводство двух видов товаров, например,
«средства потребления» и «средства производства» (так называемых
капитальных благ). При определенном, произвольно установленном
меновом отношении, соответствующем неопределенным уравнениям
цен, каждая из двух отраслей производства принадлежит отдельному
«собственнику».
Если теперь происходит перемещение цены, то один из двух
сможет выменять меньше товаров, выступающих на стороне затрат, чем
раньше, к тому же также меньше из своих личных, составляющих [его]
доход, товаров, в которых он нуждается для воспроизведения своей
рабочей силы. В качестве собственника в простом «бесприбыльном»
хозяйстве он не получает ничего.
Другой собственник, однако, в пользу которого сместилось
соотношение цен, будет в состоянии расширить обычную покупку [600] товаров,
выступающих на стороне затрат. Если это, например, производитель
капитальных благ, то он принесет в свою сферу собственности не только
элементы затрат производства капитальных благ, но и ту часть
элементов, необходимых для производства предметов потребления, которая не
была приобретена другим из-за потери его покупательной способности.
Часть производства предметов потребления осуществляется,
следовательно, под контролем собственности производителя капитальных благ.
При этом, однако, рабочая сила, также оставшаяся частично
неиспользованной в своем собственном «деле», используется пострадавшим от
перемещения цен производителем предметов потребления в той же
«области», но уже при господстве чужой собственности. Его личный доход
после случившегося перемещения цен остается таким же, как и раньше.
В этом случае «интерес» для того или иного [частного] установления
цены полностью бы отсутствовал, следовательно, [он отсутствовал бы]
также и для каждого состояния равновесия системы цен.
958

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ. ΊΙ Второе уравнение стоимости
Второе уравнение стоимости
Само собой разумеется, доход от собственности учитывается в
общей схеме кругооборота наряду с другими элементами затрат также
без какой-либо непосредственной ссылки на свою причину (феномен
собственности). Задача теории процента на капитал [состоит в том,
чтобы] исследовать эти причинные связи.
Мы не можем позволить себе вступать в специальную область и
просто хотим оговорить результат, определяющий для теории обмена.
Это тенденция к равенству стоимости между потребленными в области
данной группы собственности товарами, выступающими на стороне
затрат, и товарами, выступающими на стороне выпуска, которые были
из них произведены.
Это утверждение может служить для расширения нашей системы
уравнений.
Чтобы избежать какого бы то ни было излишнего сложного
расчета, рассмотрим уже известный элементарный случай двучленной
схемы кругооборота.
Соответственно этому первая группа уравнений обмена
формулируется следующим образом:
Арх = к(аАрх + ЬВр2)+т[(1 - а)Арх + (1 - Ь)Вр2]
(Ш) Вр2 = (1 - к)(аАрх + ЬВр2)+ (1 - т)[(1 - а)Арх + (1 - Ь)Вр2].
Сверх этого добавляются еще два новых уравнения, которые
фиксируются на основании только что упомянутого принципа.
Арх = к Ару + тВр2
(IV) Вр2 = (1 - к)Ару + (1 - т)Вр2 р2 = 1.
Чтобы установить пропорцию обмена, общая система уравнений
должна быть разрешена относительно рг При этом в каждой из двух
пар уравнений одно уравнение должно оставаться неизменным, так как
в противном случае в конце получилось бы тождественное уравнение.
Таким образом, мы берем следующие две формулы [601]:
(IIIj, I) Арх = к{аАрх + ЬВ)+ т[(1 - а)Ару + (1 - Ь)В]
(IVX, I) Ару = кАру + тВ
Из этого получается:
(V) к (аАРу +ЬВ)+т [(1 - а)Ару + (1 - Ь)В] = кАрх + тВ
или: (к - т)(аАру +ЬВ- Арх ) = 0.
Отсюда следует, что либо (к-т) = 0, либо аАрх + ЬВ- Арх = 0. Первое
решение (к=т) означает, что все отдельные отрасли производства рас-
959

ЛЕОНТЬЕВ B.t ]| Физиократы. Избранные экономические произведения
пределены пропорционально на две группы собственности. В этом случае,
однако, нет никакого повода для обмена. В качестве меновой пропорции
соответствующее значение ρλ также не принимается в расчет.
Остается уравнение аАрх + ЬВ- Арх = 0. Эта формула означает, что
стоимость товара и стоимость его затрат равны. Таков «закон
стоимости» так называемого объективного учения о стоимости. Этот закон
затрат играет в теории стоимости приблизительно ту же роль, как и
«уравнение обращения» в денежной теории. Функциональная связь,
находящая свое выражение в формуле, признается всеми теоретиками.
Тем сильнее, однако, спорят о том, какому элементу нужно придавать
при этом решающее значение.
Здесь, где мы имеем дело с проблемой кругооборота, кажется
целесообразным разложить это положение на два его компонента (первый
и второй вид уравнений обмена) и отделить элемент, [связанный] с
кругооборотом (kreislaufmäßige), от другого, который можно было бы
обозначить, вероятно, как непосредственный принцип стоимости.
Меновая пропорция в переменном кругообороте
В случае переменного кругооборота можно применять те же
уравнения, что и в случае равномерного воспроизводства. Предположим,
например, что в периоде производства №2, следующем за только что
рассмотренным производственным периодом, производится новый
элемент, который в дальнейшем подключается к остальным.
Пусть новая формула производства имеет вид, например:
аА + ЬВ -> А, аА + сС -> А,
и позже: ,
(1 - а) А + (1 - Ь)В -> С. (1 - а) А + (1 - с)С -> С.
В третьем производственном периоде новый элемент используется
как для своего собственного воспроизводства, так и для производства
товара вида №1. При этом появляются две новые неизвестные цены, —
нового продукта, а также старого элемента №1, но производимого
теперь (hervorgebrachten) с новыми производственными затратами.
Для краткости мы рассмотрим цену элемента №1 в качестве
неизвестной уже во втором периоде. Поэтому особое доказательство для
следующего периода будет излишним.
Опираясь в то же время на формулу (IV), первая пара уравнений
такова [602]:
kApl +тВ = I (аАрх +ЬВ)+г [(1 - а) Ар, + (1 - Ь)В~]
(VI) (1 - к)Ар, + (1 - т)В = (1 - 1){αΑρλ + ЬВ) +
+ (1-г)[(1-а)АА+(1-/)В].
960

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, Il Меновая пропорция...
вторая:
kApl+mB = lAp, + rCp4,
( } (1 - к) Ар, + (1 - т)В = (1 - 1)Аръ + (1 - г)С/>«.
Обе неизвестных цены — р3 и р4. Новые, также неизвестные
коэффициенты собственности, — /иг. Цены pj и р2 известны из более
раннего периода.
Одно уравнение из первой пары должно, как и раньше, исключаться.
Напротив, оба других можно использовать вместе, так как в
противоположность равномерному воспроизводству их сумма не дает в итоге
тождественного уравнения.
Три уравнения при четырех неизвестных. И все же для р3 и р4
имеется определенное решение.
(кАр1 + тВ) и [(1 - к)Арг + (1 - w)ß] ради простоты можно
заменить согласно уравнениям (IV) на Apj и В.
(аАрх + ЬВ) мы обозначим через х; [(1 - а)Ар1 + (1 - £)ß] — через у.
Из (VII) следует:
(1 - 1)гСр4 - (1 - /) АД = / (1 - г)С/>4 - /Я,
или: гС/>4 - Арх + /АД = /С/>4 - 1В.
(VIII) ä=m^«.
Из (VI, [уравнение] 1) находим: Ар^Хх + ry, или:
(ix) l=*hzll.
χ
Из (VIII) и (IX) следует:
Ад(АД-гу) BJAfr-ry)
. ^ * χ _ Abxjz (M + В)(Арг - гу)
Так как, однако: А/>1 + 2? = ;с + у, TO
С (г# - АД + гу)
yfjrx-Apt +ry) y
Ра = тгт : к = т: или
А=(1-а)АА+(1-*)В.
Тем же образом можно найти также р3.
Видно, что «закон затрат» действителен также для переменного
кругооборота.
961

ЛЕОНТЬЕВ B.t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
ARCHIV
FUR
SOZIALWISSENSCHAFT
UND
SOZIALPOLITIK
BEGRÜNDET VON
WERNER SOMBART, MAX WEBER UND EDGAR JAFFE
IN VERBINDUNO MIT
JOSEPH SCHUMPETER UND ALFRED WEBER
HERAUSGEOEBEN VON
EMIL LEDERER
60. BAND / 3. HEFT
TÜBINGEN
VERLAG VON J. С В. MOHR (PAUL SIEBECK)
1928
962

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ
4-
Факсимильные иллюстрации
' }χHv $*.* '*>^ä£s: r*S<iV
Band 60
INHALT DES DRITTEN HEFTES
(Dezember 1928)
л-*гаяв
Salt· ·.
I. ABHANDLUNGEN
Die Fragestellung nach der Wirklichkeit im historischen Materialismus.
Von Dr. PAUL EPPSTEIN, Mannheim». ........... 449
Der Bundschuh. Eine Studie zur Vorgeschichte des deutschen
Bauernkrieges. Von Professor Dr. WILLY ANDREAS, Heidelberg .... 508
Einige Materialien sur Geschichte und Soziologie des italienischen
Hochschulwesens. Von Professor Dr. ROBERT MICHELS, Rom und Perugia 54a
Die Wirtschaft als Kreislauf. Von Dr. WASSILIJ LEONTIEFF, Kiel . . ; 577
Das AbrOstungsproblem in der Sozialistischen Arbeiter-Internationale,
Von Dr. JULIUS DEUTSCH, Wien 624
П. LITERATUR
Sander contra Oppenhelmer? Von Dr. JULIUS KRAFT, Frankfurt a. M. 648
Replik auf Julius Kraft's „Sander contra Oppenhèimer14? Von Profeasor
Dr. FRITZ 8ANDRR, Prag .v^iv. ..;.:..,.. ... «5a
....„ -Г,. ^z^"'Z~z~M^'^^Z:.\ :... 6*«
Titelbogen;
I. Abhandlungen: il^r^t. John-D/ Black;'Çambr1ldge(MAea.)i Die Lage
der amerikanischen Landw. chaft. '. sv Prof. Boris* Bru tzku β »Berlin: Die^
wirtschaftliche Und soziale-««.age der Juden in Rußland vor und nach der Re·"*;
ν '"»ton. 3. Wladimir Woy tinsky/..BerUn:;Leben8mittelpreiee, Beechif- .
tî*u. -*grr* und KriminalitÄL 4. Dr. Fritz Elsas, Vizepräsident des
deutschen St *ges, Berlin : Die Entwicklung der kommunalen Finanzen seit dem
Kriegsenat y. Dr. Paul Wit te k, Konstantinopel: Türkentum und Islam II.
6 Moritz Jaffé, Gerichtsassessor a. D„ ' Berlin : Gedanken sur Venetian!-
sehen Geschichte II. . ν^ ; * ■*"■·■/';-.
II. Literatur: 1. K. A. Wittfogel, Frankfurt a. M : Voraussetzungen und
Grundelemente der chinesischen Landwirtschaft*. Prof. Dr. Albert Hensel,
Bonn: Staatslehre und Verfassung. 3. Prof. Dr. Paul Mombert, Gießen:
Neuere Literatur auf dem Gebiet der BevOlkcrungelehre.
?·:&
•-'41
Zuschriften und Zusendungen sind an Herrn Dr. A. von SchelfIng für die
Redaktion des Archivs für Sozlalwlssenschatt und Sozialpolitik In
Heidelberg zu richten. Manuskriptsendungen 1st Rückporto beizufügen·
Die Aufnahme eines dieser Zeitschrift zur Veröffentlichung angebotenen
Manuskripts steht selbstverständlich unter der Voraussetzung, daß der Verfasser
nicht gleichzeitig In einer anderen Zeltschrift denselben Gegenstand behandelt. '
Mit einer Beilage der Firmen Duncker db Humblot in München,
R. L. Prager in Berlin und г Beilagen der Verlagsbuchhandlung.
963

ЛЕОНТЬЕВ B.t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
В. Эмпирический кругооборот
о сих пор мы познакомились с хозяйственным кругооборотом
в той его форме, которая была основана на элементарных
отношениях выпуска и затрат. Предметом нашего анализа был,
собственно говоря, не [603] сам хозяйственный процесс, а модель
хозяйственного кругооборота.
Переход от этой общей схемы к эмпирической данности является
нашей следующей задачей.
Однако, ни в коем случае речь не идет при этом о «снижающейся
степени абстракции». Новая проблема — той же теоретической
природы, как и все другие, с которыми мы имели дело ранее.
Эмпирическое понятие капитала
Трудность перехода из области схематических конструкций к
реальному хозяйственному кругообороту состоит в том, что там мы
принимали в расчет бесконечно малые периоды времени и
предполагали наличие исчерпывающего знания цепи причин; здесь, однако, ни
первое, ни второе невозможно. В реальном хозяйственном процессе
можно фиксировать сколь угодно много точек производства вместе со
всеми принадлежащими им техническими коэффициентами, но никогда,
однако, не все, поскольку число их бесконечно велико.
Здесь нам на помощь приходит понятие капитала. Замещение затрат
при схематическом анализе означало излишнее усложнение
элементарной формы представления [кругооборота], здесь оно предлагает
единственное средство справиться с бесконечным разнообразием
посредством небольшого числа понятий.
Принцип замещения, как было показано, состоит в том, что
выпуск сколь угодно длинного производственного ряда непосредственно
сводится к его первоначальным затратам. Все промежуточные звенья
заменяются суммой капитала. Она равняется продукту первичных
затрат и числу замещенных промежуточных периодов. Поскольку,
однако, первичные затраты (в нашей схеме — элементарные затраты)
равны выпуску производственного периода (в нашей схеме —
элементарного периода производства), то сумму капитала можно определить
таким образом, что говорят, что капитал равен сумме первичных
затрат, которые расходовались на протяжении замещенного отрезка
времени.
Однако, эта величина может быть обнаружена для каждого
реального хозяйственного элемента практически без затруднений. И таким
образом каждый хозяйственный кругооборот с помощью понятия
капитала можно свести к любому небольшому числу элементов.
964

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, II «Исследование структуры»
Длина производственного пути
Соответственно этому разработка эмпирической схемы
кругооборота должна начинаться с установления временного распределения,
т.е. взаимного удаления произвольно выбранных опорных точек.
Однако, здесь мы наталкиваемся на значительную трудность.
Отдельные производственные точки могут быть связаны друг с другом
несколькими производственными путями различной длины. Самый
короткий из них, вероятно, можно легко зафиксировать; поскольку,
как мы видели, [604] снижение выпуска распространяется в точке как
раз по самому короткому пути, и принципиально измерение [степени]
удаления возможно только с помощью такого «эксперимента»1.
Напротив, для определения всех других соединительных линий нужно
отслеживать их направление шаг за шагом. Если бы все бесконечно
многие производственные точки были связаны друг с другом в нескольких
направлениях, то при этом натолкнулись бы на такое разнообразие,
которое должно было бы быть преодолено принципом замещения.
Учение о кругообороте имеет дело только с возможными формами
хозяйственного процесса, и поэтому вопрос о том, является ли число
разветвлений отдельных производственных путей на самом деле
бесконечно большим, или, оно, вероятно, все же, имеет границу, в любом случае
остается без ответа на почве какого-либо дедуктивного соображения.
Построение хозяйственного кругооборота эмпирическим путем
никогда не может, однако, принять окончательную форму вследствие
его бесконечного разнообразия, которое к тому же находится еще в
постоянном изменении. Таким образом, мы должны прибегнуть к
помощи либо каких-нибудь других теоретических соображений, которые
анализируют не только форму, но и содержание хозяйственного
процесса, либо уж оставаться при неполных эмпирических данных. Для
полной обработки этих «фрагментарных» данных, однако, тем более
необходимо методологическое указание со стороны теории.
«Исследование структуры»
Эмпирическое исследование получает от теории также формальный
принцип упорядочивания.
При анализе общей схемы кругооборота мы познакомились со
способом ступенчатого подразделения воспроизводственных связей.
1 Этот «эксперимент» вопреки внешнему сходству принципиально отличается от
того, на котором базируется так называемое учение о вменении. Там «специфическая
производительность» фактора затрат определяется изменением его коэффициента затрат —
метод, который страдает внутренней противоречивостью — поскольку «специфическая
производительность», собственно говоря, предполагает определенный технический
коэффициент. В нашем случае технические коэффициенты остаются неизменными;
потребление всех товаров, выступающих на стороне затрат, снижается равномерно.
965

ЛЕОНТЬЕВ В.а 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
В качестве ступеней производства мы обозначили такие элементарные
группы системы кругооборота, каждой из которых достаточно для
производства всех остальных. Из этого следует, что удаление всех звеньев
такой производственной ступени от [аналогичных] им, [имеющихся] в
другой [производственной ступени], всегда одно и то же.
Поскольку, однако, каждая точка производства составной
системы принадлежит какой-либо производственной ступени, это означает,
что все элементы, принадлежащие одной и той же производственной
ступени, лежат относительно каждой другой точки системы в той же
зоне; следовательно, другие, более длинные производственные пути
вообще не могут существовать.
[605] Задача эмпирической науки о хозяйстве, поскольку она, следуя
теории, хочет проникнуть в течение хозяйственного процесса, состоит
как раз в исследовании поступенчатого построения хозяйственного
кругооборота.
Нам кажется, что ставшее современным «исследование структуры»
должно было бы понимать свою задачу именно в этом смысле. При этом
можно различать две группы вопросов: разграничение различных
производственных ступеней друг от друга — можно было бы, вероятно, говорить
об исследовании зон — с одной стороны, и установление связей, которые
существуют между элементами одной и той же производственной
ступени — строго полученного здесь знания единственной производственной
ступени было бы достаточно — с другой. Отношение «теории
кругооборота» к «исследованию структуры» было бы типичным случаем
сотрудничества чисто «номологического» направления познания с настолько же
ярко выраженным «идиографическим» типом исследования.
Упомянутые опорные точки, принадлежащие к одной и той же
производственной ступени, ради простоты остаются, само собой
разумеется, также соединенными вместе и дальше, но для того чтобы это
последующее замещение основных связей было правильно передано,
все эти точки должны быть уже известны заранее.
«Капитализация»
Временно'е распределение отдельных производственных точек,
определенное тем или иным образом, можно наглядно представить
следующей формулой — в качестве примера возьмем схему
кругооборота, сведенную к двум опорным точкам.
аАп~к + ЬВп~1 -> Ап
(l-a)And +(l-b)Bnr ->ß\
В качестве масштаба времени можно взять, само собой разумеется,
любую единицу времени. А и В представляют выпуск, производимый
в течение этой единицы времени.
966

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ. Il Определение капитала...
Теперь эту первоначальную систему можно «капитализировать»:
[аА (п - *)]""' + [ЬВ (п - /)]""' -> А"
[(1 - а)А (п - d)J'1 + [(1 - Ь)В (п - г)]""1 -> В.
Отношения выпуска и затрат в этой новой системе являются
совершенно другими, чем в элементарной схеме. Коэффициенты
капитализации (отрезки времени между «первичными затратами» и «конечным
продуктом») являются постоянными величинами.
Накопление или, соответственно,
потребление капитала
Если приток затрат в точку потребления увеличивается, то
«технически-необходимая» сумма капитала станет вследствие этого
больше на дополнительную величину, умноженную на
коэффициент капитализации. Прирост выпуска, соответствующий возросшему
потреблению, в соответствии с этим появится только тогда, когда
станет «накапливаться» [606] дополнительный капитал. Кроме того,
однако, требуется отрезок времени, равный периоду капитализации.
Уменьшенный приток затрат означает, напротив, пропорциональное
уменьшение необходимого фонда капитала. Разница между ним и
фактическим количеством капитала может «потребляться»;
вследствие этого выпуск некоторое время сможет удерживаться на
первоначальном уровне.
Мы отказываемся от какого бы то ни было последующего
анализа, так как методологически вещь кажется ясной уже на основании
данных примеров.
Из современных теоретиков [И.] Фишер, Э. фон Бём-Баверк и
[Дж.Б.] Кларк являются теми, кто особенно подробно рассматривал
проблему капитала с морфологической — если так можно сказать —
точки зрения хозяйственного кругооборота.
Определение капитала у Фишера
Краткое определение Фишера гласит:
«Запас богатства в некий момент времени называется капиталом
(И. Ф.). Поток услуг за период времени называется доходом»1.
Из двух пар понятий запаса и потока, с одной стороны, богатства
и услуги, — с другой, на которых основывается это различение
капитала и дохода, только первая лежит в области нашей постановки
проблемы. Это противопоставление запаса и потока может применяться,
I. F[isher]. The natur[e] of capital and income. 2 Aufl. New York, 1923. P. 52.
967

ЛЕОНТЬЕВ В.в 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
по собственному пониманию Фишера, только к материальным благам
(богатству), в то время как услуги ([англ.] service) мыслимы только в
состоянии потока. Таким образом, мы можем позволить себе для
начала опустить их.
Поток ([англ.] flow) есть: «Количество какой-либо определенной
вещи, претерпевающей какое-либо определенное изменение в течение
какого-либо определенного периода времени».
Запас есть: «Количество какой-либо определенной вещи в любой
момент времени»1.
Непрерывность хозяйственного процесса
Если представить себе хозяйственный кругооборот принципиально
как непрерывный процесс, то это понятие капитала соответствует
элементарным выпускам или, соответственно, затратам в нашей базовой
схеме2.
[607] «Запас» Фишера, строго говоря, означает то же самое, что и
сумма всех элементарных выпусков. «Поток» в таком случае является
ни чем иным, как этой суммой, взятой несколько раз.
Однако, теперь у Фишера отсутствует всякое указание на то, как
вообще можно зафиксировать это бесконечно большое число
бесконечно малых единиц. Мы видели, что это определение непосредственным
путем принципиально невозможно. Способ, каким Фишер проходит
мимо проблемы исчисления капитала, был бы понятен только тогда,
если бы он рассматривал хозяйственный кругооборот — вопреки
нашему способу представления — в качестве принципиально дискретного.
Однако, прямого указания на это у него нет. Таким образом, мы сами
рассмотрим этот вопрос.
Строго говоря, доказывать здесь нечего. Все зависит от того, что
именно хотят понимать под «хозяйством». Однако, все же мы в
состоянии показать, что на основании обычного понимания хозяйство
едва ли можно рассматривать в качестве дискретного процесса.
Прежде всего едва ли кажется сомнительным, что абсолютная
дискретность, измеренная «астрономическим временем», не имеет
совершенно никакого значения для хозяйственного кругооборота.
Представим себе, например, что вся хозяйственная жизнь вместе со
всеми своими условиями была приведена, как волшебной палочкой,
2 I. F[isher]. The natur[e] of capital and income. 2 Aufl. New York, 1923. P. 332, 336.
3 Краткий пример для объяснения: ежегодно воспроизводится определенное
количество определенного блага. Можно представить себе процесс таким образом, что все
происходит один раз в год, например, 31 декабря. Тогда всегда имелся бы в наличии «запас»,
равный годовому продукту. Если бы превращение происходило каждые шесть месяцев,
например, 30 июня и 31 декабря, то только вдвое меньший запас должен был бы лежать
на складе, при ежемесячном воспроизведении — только двенадцатая часть годичного
производства. Однако, при непрерывном [воспроизведении] он составлял бы только
бесконечно малую часть совокупного выпуска.
968

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, ΊΙ Непрерывность ... процесса
к полной стагнации, чтобы снова возобновить свое движение по
истечении определенного промежутка времени. Совершенно ясно, что
этот всеобщий мораторий, совершенно все равно, продолжался ли он
секунду или сто лет, вообще никогда не мог бы быть зарегистрирован
в качестве хозяйственного факта.
Если говорить о дискретности хозяйственного процесса, то при
этом можно подразумевать только относительную неустойчивость
(Unstetigkeit). Иначе выражаясь: та самая метаморфоза внутри
хозяйственного кругооборота, которая, будучи измерена абсолютным
временем, протекает по сравнению с другими более всего равномерно —
с минимальными паузами, может рассматриваться с хозяйственной
[точки зрения] в качестве абсолютно непрерывной. При этом в качестве
хозяйственных, т.е. относительно-дискретных имеют значение только
те части всего процесса, которые в своем движении превосходят эту
минимальную меру абсолютной дискретности.
В «практических примерах» недостатка нет. Для производства
хорошего вина требуется пятьдесят лет; производство готового платка
из сырой шерсти отнимает, скажем, примерно один год; какой-либо
химический процесс происходит в течение немногих минут. То же самое
имеет значение также при потреблении; здесь, однако, мы ни на что
другое не смотрим кроме как на производство со стороны затрат.
Теперь, однако, становится значимым следующее возражение:
период производства шерсти кажется таким продолжительным только
потому, что [608] его рассчитывают с того дня, когда постригали овец
в Австралии. Если, напротив, взять за исходный пункт час
выпрядаемой на ткацком станке пряжи, то производство едва ли займет
большее время, чем упомянутый химический процесс. Если, однако,
распространять изготовление данного химического продукта также на
производство сырья, то можно легко подсчитать период производства,
продолжающийся несколько месяцев. Похоже обстоит дело с вином:
пятидесятилетнее токайское вино легко изготовить в течение 12
месяцев, если его... производят из 49-летнего. То же самое имеет значение
также для потребления.
Это зависит именно от того, где начинают считать и,
соответственно, где прекращается подсчет. Теоретик, который наряду с понятием
потока благ хочет ввести в свою систему понятие капитала в качестве
основополагающей категории, непременно должен построить ясную и
в главных чертах обоснованную классификацию отраслей
производства, «классификацию отраслей» ([англ.] «classification of industries»),
как это называют англичане1, в противном случае понятие капитала
вообще не сможет иметь определенного смысла.
Обычно такой четкий анализ Ирвинга Фишера дает осечку в этом
пункте. Он говорит о мгновенном запасе благ как о нечто само собой
1 См., например: Jevons [W]. The principles of economics. 1905. P. 107, 114 ff.
969

ЛЕОНТЬЕВ B.t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
разумеющемся, и вместо того, чтобы исследовать понятие
систематически, он консультирует при этом 11 словаря.
Теперь, однако, приходя при обсуждении понятия дохода к потоку
благ, он наталкивается при этом — что также не могло бы быть по-
другому — на проблему различения отдельных ступеней производства
и прямо утверждает, что через какую-либо последовательность
производства можно протянуть линию по своему собственному усмотрению,
также совершенно правильно добавляя [при этом], что положение этой
границы с точки зрения расчета дохода (причем доход означает у него
то же, что и поток) является несущественным. Он не замечает, что его
понятие капитала теряет при этом всякую основу.
Понятие капитала у Э. фон Бём-Баверка
В своей критике теории Фишера Э. фон Бём-Баверк также оставил
без внимания упомянутый недостаток. Однако, он спрашивает даже:
«В каком смысле все же действительно и бесспорно существует
отмеченное противопоставление (между капиталом и доходом. — В. Λ.)?»
и отвечает:
«Наверное, в том смысле, на который столь же часто, сколь и
настойчиво указывал Фишер, — что капитал есть «запас», а доход —
«поток»1.
Однако, несмотря на это, в своей собственной конструкции Бем-
Баверк с редким теоретическим тактом избежал опасного подводного
камня:
[609] «Капиталом называется, — говорит он, — не что иное, как
совокупность промежуточных продуктов (В. Л.), которые
возникают на отдельных этапах намеченных (ausholenden) окольных путей
производства»2.
Если речь заходит теперь о том, чтобы дать пример, то
«промежуточные продукты» исчезают в одночасье. На их место вступает
осуществленный труд.
Если бы, однако, Э. фон Бем-Баверк предпринял попытку, согласно
собственному «реалистичному», как он его называет, определению
перечислить все эти «промежуточные продукты», то его положение
вряд ли было бы лучше, чем [положение] Фишера.
Понятие капитала у Кларка
Из современных теоретиков, кажется, лучше всего сумел увидеть
логические трудности в теории капитала Кларк. Но здесь также
недостает безупречного определения.
2 Kapital und Kapitalzins. 4 Aufl. Jena, 1921. Bd. II, 1. S. 4.
3 Ibid. S. 16.
970

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, ΊΙ «Поток благ»
«Капитал — это неизменный фонд производительных товаров,
тождественность составных элементов которых никогда не остается
постоянной. Капитальные блага являются переменными составными
частями этого неизменной совокупности»1.
В другой раз он называет его:
«Мы описываем эти действительные вещи, используя абстрактный
термин (капитал. — В.Л.), точно так же, как мы описываем тысячи
других реальностей»2.
Однако, относительно характера этого родового понятия сам
Кларк, кажется, не пребывает в полной ясности. В большом
количестве аналогий, к которым он обращается за помощью, не давая [даже]
единственного примера, проявляется типичное колебание между тем,
что само собой разумеется, и тем, что до крайней степени неясно.
Очень легко объясняется, что «капитальные блага» находятся в вечном
движении, и чтобы внести что-то новое в собственно понятие
капитала, они должны представляться все же «как некоторым образом
конституирующие запас». О том, каков этот «определенный путь»,
ничего не говорится. Указание на то, что «бизнесмен» представляет
капитал по большей части как сумму денег, также не делает понятие
более ясным; так как прежде чем подходить к масштабу стоимости,
измеряемые объекты должны сначала быть зафиксированы в
натуре.
«Поток благ»
Изображение потока воды, по-видимому, является для Кларка, так
же как и для многих других теоретиков, особенно показательным.
Сопоставление проводится, приблизительно, в следующих параллельных
положениях:
1. Длина (Strecke) определенного от- !
резка потока.
[610] 2. Движение отдельной части-1
цы воды вдоль направления по-1
тока.
3. Запас воды внутри определенно-1
го участка потока остается no-j
стоянным, несмотря на то, что:
отдельные частицы воды всегда!
сменяются [другими].
11.
\2.
!з.
«Совокупный запас» внутри
определенного отрезка хозяйственного
кругооборота.
Переход хозяйственных благ от
одного этапа производства к другому.
«Запас благ» внутри определенного
отрезка хозяйственного
кругооборота остается неизменным,
несмотря на то, что отдельные единицы
благ сменяются [другими].
1 Essentials of economic theory. New York, 1922. P. 29.
2 Ibid. P. 32.
971

ЛЕОНТЬЕВ B.t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Однако, теперь между обоими потоками существует
принципиальное различие, [состоящее в том,] что «запас воды», если отказаться
от расположения отдельных его элементов, представляет однородную
массу, поток благ же, напротив, состоит из пестрого ряда бесконечно
многих видов элементов. Однако, можно было бы абстрагировать,
вероятно, «потребительскую стоимость» и найти всеобщий масштаб
в «меновой стоимости»?
«Средство производства составляет фонд, но доллары служат для
того, чтобы его описывать»1, — думает Кларк.
Это снова ошибочный вывод по аналогии. Можно, как сказано, не
предпринимать никакой оценки, если невозможно точно сосчитать
элементы, подлежащие оценке.
Объем участка потока воды можно определить или
непосредственно, измерив в любом месте поперечное сечение потока, а затем и его
длину, или также косвенно, определив массу воды, которая протекает
через площадь сечения в течение того промежутка времени, который
требуется каждой отдельной частице воды, чтобы протечь сквозь
упомянутый участок. — Объем потока благ, в противоположность этому,
можно определить только вторым, косвенным путем (с помощью метода
капитализации). Этого не следует забывать при всех заключениях по
аналогии с «теорией потока».
Резервные запасы
Если в конце концов задаться вопросом, почему, собственно говоря,
«реалистичное» понятие капитала кажется настолько убедительным,
то все же, это несомненно [благодаря] тому обстоятельству, что в
действительности в хозяйственном процессе имеются мгновенные запасы
конечной величины. Это резервные запасы.
Строго говоря, такой запас должен иметься в наличии у каждого
элемента хозяйственного кругооборота (см. с. [596] и след.). Однако,
он достигает конечной величины только в нескольких точках; так как
иначе при бесконечном числе производственных точек совокупный
запас должен был бы быть бесконечно большим.
Уже видно, что сумма конечных запасов ни в коем случае не
соответствует представлению мгновенного совокупного запаса, который,
к примеру, лежит в основе определения капитала Фишера.
[611] Гораздо более трудным является вопрос, не приводится ли
также наше «номиналистическое» определение капитала к срыву
[самим фактом] существования резервных запасов. Проблему можно
исследовать лучше всего при помощи известной элементарной схемы. Из
модели кругооборота возьмем отрезок времени длиной в два периода.
При этом ради простоты должна быть принята во внимание только
1 Essentials of economic theory. P. 31.
972

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ
4-
Резервные запасы
одна-единственная производственная линия. Из вида товаров №1
производится вид товаров №2, который снова расходуется при изготовлении
№3. Элементарное потребление №1 равно А. Выпуск №3 равен С. Выпуск
и потребление №2 вследствие определенных технических изменений
претерпевают известные колебания. Если бы изменение выпуска и
изменение потребления шли параллельно, то гармоничное протекание
воспроизводства было бы гарантировано без какого-либо запаса. Если,
однако, производственные коэффициенты изменяются независимо друг
от друга, то должен иметься в наличии резервный фонд.
В качестве примера возьмем следующий ряд (см. Табл. 1).
Nr. 1 Nr. 2 Nr. 3
2
С -î
3
С -î
4
С
Период
Период
Период
Период
Период
->
—>
->
->
->
0
А
1
А
2
А
3
А
4
А
В
2
В
В
3
в
в
в
4
и
►
►
5
С
Период
Период
2V,
2'Л
Периоды капи-
}" тализации
между №1 и№3
1%
Табл.1
Выпуск элемента №2 в первом периоде равен В, в течение трех
следующих производственных периодов он удваивается, [612] чтобы
затем снова вернуться к исходной величине. Напротив, потребление №2
остается в течение четырех первых периодов (само собой разумеется,
рассчитано при соответствующем сдвиге на период) равным В, а трех
последних — равным 2В.
В периоды с 1-ого по 4-ый, соответственно этому, накапливается
запас №2, который расходуется в течение последующих 3-х периодов.
Затем ряд колебаний начинается снова.
973

ЛЕОНТЬЕВ В.
I
Физиократы. Избранные экономические произведения
Несколько иначе оформляются производственные связи, если
производственный процесс периодически полностью останавливается (как,
например, в сезонных профессиях). Тогда два резервных запаса должны
будут попеременно накапливаться и, соответственно, расходоваться.
С одной стороны упомянутого производственного процесса это товары,
выступающие на стороне выпуска, а с другой — товары, выступающие
на стороне затрат. Схематически эти связи могут быть представлены
следующим образом (см. Табл. 2).
Период
Nr. 1
0
А
1
А
А
2
А
А
3
А
4
А
А
5
А
Nr. 2
1
► В
2
^ 15
В
3
^ 1>
В
В
4
^ В
13
В
В
5
D
В
6
*■ В
1)
Nr. 3
2
г*
L·
С
с
3
с
4
5
^ С
6
С
7
* С
С
с
Nr. 4
3
^ π
^ и
4
^ и
5
^ и
6
*■ и
7
^ и
8
^ и
->
—>
->
->
->
—>
4
3
2'/,
2
1,5
m
δ
ции между № 1 ι
со
СО
S
Период капитал
5
5
5
5
5
5
ч-
а
ё
&
ции меж,
Со
со
s
эиод капитал
си
Период
Период
Период
Период
Период
Табл.2
Для того, чтобы суметь «капитализировать» запасы, сначала нужно
установить периоды капитализации с помощью уже известного
гипотетического «эксперимента».
В точке №1 (Табл. 1) мы производим изменение и определяем
промежуток времени, по истечении которого в точке №3 дает о себе знать
соответствующее изменение. Что значит, однако, соответствующее
изменение? Оно означает, что [613] в предположении полного постоянства
всех технических коэффициентов на промежуточной ступени выпуск
испытывает изменение, пропорциональное первоначальному, и остается
на этом новом уровне так же долго, как первичные затраты.
При этом как постоянство технических коэффициентов, так и
изменчивость выпуска мыслятся как относительные. В данных случаях,
974

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, II Резервные запасы
например, где обе величины также испытывают определенное
колебание без какой-либо особенной «помехи», они должны быть включены
в область «постоянства».
Представьте, например, что — вследствие повышения
производительности в одной из предшествующих точек — в точке производства №1
с периода времени 0 наступает удвоенное потребление, следовательно,
также возникает удвоенный выпуск. По истечении одного периода
потребление товаров этого вида также может испытать соответствующее
повышение. Если рассчитать последующее смещение за весь «период
колебаний», то в конце получится полное балансирование.
Период 6 7
Ν, Ν2
А ► В
В
В
В
То же имеет значение для всех изменений выпуска товара №1 в
периоде 0. Период капитализации здесь также равен 1. Он остается тем
же самым также для изменений, [происходящих] в первом периоде.
Если бы первоначальное изменение выпуска №1 наступило,
напротив, только во втором периоде, то в случае, когда потребление товара
№2 возрастает уже в ближайший период времени, в конце периода
колебаний должен был бы возникнуть дефицит. Причина очевидна.
Количество В, которое было произведено во втором периоде еще при
старых производственных условиях, для того, чтобы быть
включенным в «запас» и послужить возмещению в конце периода колебаний,
не увеличилось [вслед за] возросшим, между тем, потреблением. При
удвоенном выпуске №1 во втором периоде и последовавшим сразу за
этим пропорциональным увеличением потребления дефицит в
последнем, седьмом периоде был бы равен 1 В. Если увеличение потребления
происходит, напротив, не в четвертом, а только в пятом периоде, то в
конце получилось бы полное балансирование.
Период капитализации при удвоении первоначальных затрат во
втором периоде равен 2. Здесь также, равно как в случае простого
производственного ряда, величина и направление изменения не играют
никакой роли при определении периода капитализации. В третьем
периоде коэффициент капитализации №1 равен 21/2, в четвертом — также
21/2, в пятом он снижается до 2, и, наконец, в шестом он составляет
только V/2 периода.
[614] Тем же способом (см. Табл. 2) можно рассчитать также
периоды капитализации во втором случае (именно, между точками №1
и №3, с одной стороны, и №1 и №4 — с другой). В последнем случае
период капитализации образует, как и следовало ожидать, постоянную
975

ЛЕОНТЬЕВ В.в 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
величину. После этого противоположные изменения обоих запасов
взаимно нейтрализуются1.
Экскурс
Поток товаров и поток денег
ольшой методологический интерес представляет сравнение
«потока благ», с которым мы знакомились до сих пор, с «потоком
товаров» и «потоком денег», как они противопоставляются друг
другу в так называемом уравнении обмена.
Одна сторона уравнения в своей обыкновенной форме содержит
сумму цен всех товаров, которые пущены в оборот в течение
определенного промежутка времени. На другой стороне находится общее
количество денег, умноженное на число оборотов, которые оно совершает
в течение того же периода. Ради простоты позволим себе оставить без
внимания многократный оборот одного и того же товара. Выраженное
алгебраически, уравнение обмена выглядит следующим образом:
Σ(ο·ρ)=Μ·ν.
Если пытаться представить себе реальный процесс, к которому
относится это уравнение, то сразу бросается в глаза, что поток денег
представлен полнее, чем поток товаров. Сумма оборота на правой
стороне разложена на два компонента; на левой она дана как
единственная величина. (То обстоятельство, что на обеих сторонах уравнения
стоят по две величины, приводит к видимой симметрии. Сомножителю
Ρ на стороне товаров на другой половине уравнения соответствует,
собственно говоря, также «коэффициент цены»; однако, поскольку
денежная единица сама является единицей измерения, последний равен
1 и может быть вследствие этого опущен.)
Если скорость обращения определяется как число оборотов,
которое совершает одна и та же монета в течение некоторого промежутка
времени, то на стороне товаров, конечно, нельзя найти никакой
аналогичной величины; ибо большинство товаров пускается в оборот только
однажды: поток состоит всегда из новых единиц.
Два компонента «суммы товарооборота»
Однако, скорость обращения можно рассматривать таким образом,
как если бы она просто указывала, сколько раз данное количество
денег было одновременно израсходовано в течение определенного
промежутка времени.
1 Однако, было бы совершенно ошибочно говорить о «постоянном запасе». Это
понятие содержит внутреннее противоречие. Запас является всегда резервным фондом. Как
таковой, он должен не только быть «колебательным» (schwankend), но и время от времени
опускаться также до нулевой отметки. «Минимальный запас» не принадлежит
хозяйственному кругообороту.
976

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, II Три вида скорости...
[615] Тогда Q также можно разложить на два аналогичных
компонента: с одной стороны, [на] количество товаров, которое обменивается
единовременно; можно обозначить его через Mw; с другой стороны, [на]
число таких актов обмена в определенный промежуток времени — Vw.
MWVW=Q.
Уравнение обмена принимает тогда следующий вид:
MWVWP = MV.
Три вида скорости обращения
Совершенно ясное понятие общего денежного обращения
является исходным пунктом при рассмотрении потока денег: это вся сумма
платежей, совершенных за указанные товары в течение определенного
промежутка времени на левой стороне уравнения обмена. Труднее
разделить эту величину на два ее компонента M и V. Они, конечно,
по определению должны быть соотносительными понятиями. Чтобы
точно определить одно из них, достаточно найти дедуктивным
способом определение другого.
Поскольку денежная масса — это что-то более осязаемое, чем
скорость обращения, то преимущественно именно она определяется
прежде всего.
Обычно различаются две различных денежных массы: 1. вся
имеющаяся в наличии, и 2. находящаяся в обращении. К находящейся в
обращении или эффективной принадлежит только часть имеющейся
в наличии денежной массы, которая по крайней мере один раз была
пущена в оборот в течение наблюдаемого периода.
Мы добавляем к этому третье понятие: 3. одновременно пущенная
в оборот денежная масса.
Соответствующим способом образуются также три различных
понятия скорости обращения. Простой пример разъясняет различия
между всеми тремя парами понятий.
В течение одного года есть 1000 М. Платежи осуществлены. При
этом 500 M в целом имеются в виде наличности. Половина из этой
суммы вообще не попала в обращение. Другие 250 M были, напротив,
пущены в оборот четырежды, а именно таким образом, что в различные
времена были осуществлены 8 платежей по 125 М.
1. Вся имеющаяся в наличии денежная масса составляет, как сказано,
500 М. Соответствующую скорость обращения мы находим делением
денежной массы на сумму оборота: 1000:500 = 2.
2. Находящаяся в обращении денежная масса составляет 250 М.
Ее скорость обращения равна: 1000:250 = 4.
3. Наконец, разом выплаченная денежная масса равна 125 М,
следовательно скорость обращения равна 1000:125 = 8.
977

ЛЕОНТЬЕВ В.а 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Ранжирование шести величин следующее: М1 > М2 > М3 и, с другой
стороны, V1 < V2 < V3.
Каждое изменение суммы оборота может представляться трояким
образом. Если в нашем примере общий денежный запас остается тем
же, а находящаяся в обращении денежная масса увеличивается до
375 M и 15-тью платежами по 100 M пускается в оборот [616] (сумма
оборота поэтому равна 1500), то результирующий прирост суммы
оборота может быть представлен следующим образом:
1. М! = 500 V1=1500:500 = 3
2. М2=375 ^=1500:375 = 4
3. М3=100 \^= 1500:100= 15.
Либо это выросшая наполовину скорость обращения при постоянной
денежной массе, либо увеличенная наполовину денежная масса при
постоянной скорости обращения, либо, наконец, уменьшенная на 1/5
денежная масса при почти удвоенной скорости обращения.
Изменение «потока денег», без сомнения, «точнее всего» передается
последним методом.
Скорость обращения товаров и денег
Отношение потока денег к потоку товаров может конструироваться
тремя способами:
1. При сделке, осуществляемой через платеж наличными, скорость
обращения обоих в каждой отдельной серии обменов должна быть
одинаковой (V = Vw). 2. Уплата в рассрочку означаем что несколько
перемещений денег выпадает на одно перемещение товаров; здесь имеем
(V>Vw). 3. Наконец, трансферт товаров также может происходить,
напротив, чаще, чем трансферт денег (V<Vw)*.
Непрерывность или, вернее, дискретность потока товаров
является, собственно говоря, технически данной величиной. Однако, было
бы ошибочно связывать ее с продолжительностью отдельных
производственных процессов. Самое старое вино может доставляться так
же непрерывно, как свежая вода из водопровода. Это скорее явление
концентрации, которое делает редкую поставку больших количеств до
определенной степени выгоднее, чем более частые перемещения более
мелких [партий товаров].
Уравнения денежного обращения
Для представления потока денег можно использовать обычную схему
кругооборота. При этом, однако, должны приниматься во внимание
только те точки производства, продукты которых пользуются спросом,
* В оригинале: V > Vw.
978

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, II «Одновременность платежей»
а движение потока должно мыслиться как одно из противоположных
направлению производства.
При трехчленном кругообороте товаров для каждой «точки обмена»
можно составить уравнение денежного обращения, аналогичное
формулам производства. Как и те, оно действительно для определенного
периода времени.
I. (MV\+(MV\ =(MV\+(MV\
II. (M - V\ + (M · V\ = (M · V\ + (M · V\
III. (M · V\ + (M · V\ = (M · V\ + (M · V\ *
В левой стороне стоят все входящие платежи, в правой - все
выплаты.
«Одновременность платежей»
[617] С помощью этой схемы можно уточнить смысл [понятия]
одновременности платежей. Как и все понятия, относящиеся ко времени,
оно также при применении к хозяйственному кругообороту имеет не
абсолютное, а относительное значение. «Одновременными» мы
считаем такие следующие друг за другом платежи, между которыми не
происходит никаких выплат, и наоборот. Однако, из этого следует,
что число одновременных входящих платежей и выплат, которые
принимаются в точке обмена и, соответственно, выполняются, должны
быть равны друг другу в пределах определенного периода времени,
или (при нечетном числе трансакций) иметь разницу, равную 1. — При
достаточно большом промежутке времени эта разница едва ли может
иметь значение1.
* В оригинале: (М · У)5 + (М · V\ = (M ■ V\ + (M · V)2 . Для объяснения варианта,
принятого в тексте, см. содержание следующей сноски и приводимую в ней систему
уравнений.
1 Могло бы, вероятно, показаться, что один и тот же результат платежа в
принимающей точке обмена может быть разложен на сомножители количества и частоты по-
другому, нежели в той точке, которая осуществляет выплаты. Ибо плотность остальных
трансакций в обоих [точках] может быть различной. Однако, более внимательное
рассмотрение показывает, что в замкнутой системе денежного кругооборота такая разница
в частоте выплат и, соответственно, входящих платежей невозможна. Эта невозможность
станет особенно очевидной, если подумать об элементарной двучленной системе. В таком
случае правая сторона одного уравнения обращения должна была бы быть равна левой
стороне других. Тогда было бы уже два отображения одной и той же трансакции.
Однако, каждый сложный денежный кругооборот можно редуцировать к двучленному
таким образом, что все уравнения обращения объединяют в любые две группы, а все связи
платежей между точками обмена одной и той же группы просто оставляют без внимания.
Таким образом, в нашем примере строки II и III могли бы слиться в одну; при этом исклю-
чились бы серии обменов (М · V\ и (MV),, и система приняла бы следующий вид:
(I) (MV\+(MV\=(MV\+(MV\
(II и III) (М · V\ + (M · V)6 = (M · V\ + (M V\
979

ЛЕОНТЬЕВ Ъ.ш ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Изменение скорости обращения денег
Изменение в скорости обращения на одной стороне уравнения
обращения может иметь место только при [соответствующем] равном
изменении на противоположной стороне той же формулы. При этом
она должна распределяться на отдельные денежные массы таким
образом, чтобы сумма оборота на правой стороне [уравнения] осталась
равной сумме на левой стороне [уравнения].
Однако, с другой стороны, каждое изменение суммы оборота в
строке означает соответствующее перемещение «корреспондирующих
статей» в других строках. Тем, в свою очередь, соответствуют
изменения на противоположных сторонах уравнений и т.д., до тех пор
пока круг не замкнется. При этом то, что заодно должен пострадать
[целиком] весь кругооборот денег, вовсе необязательно. Таким образом,
в нашем примере величины (М · V\ и (М · V\ в I и III строках могут
изменяться, [618] никак не затрагивая при этом остальных платежей.
Это происходит в случае, когда М2 = М6*.
Скорость денежного обращения, рассмотренная с точки зрения
транспортной техники, имеет очень широкие границы. Если бы
кругооборот денег не был привязан к темпу товарообмена через расчет
наличными, то последствия входящих платежей и выплат могли бы
достигать очень большой плотности.
Однако, тем значительнее внутреннее сопротивление. Повышение
скорости обращения может иметь место, как мы видели, только тогда,
когда она одновременно охватывает более значительные области
денежного кругооборота. Частота выплат привязана к скорости входящих
платежей. Повышение скорости обращения может произойти только в
случае, если несколько точек обмена (которые образуют «платежный
круг») ускорят свои выплаты. Однако, это может произойти только
тогда, когда общий импульс, например, грозящая инфляция, служит
дополнительным поводом к этому. «Локальное» ускорение денежного
обращения невозможно по определению.
Человек в хозяйственном кругообороте
Теперь мы рассмотрим положение человека в хозяйственном
кругообороте. Постановка вопроса может производить несколько странное
впечатление, — как будто бы [до этого] человек не был «естественным»
центром хозяйственного процесса.
В самом деле, в большинстве теорий понятие хозяйствующего
субъекта образует исходный пункт всей дедукции; другое присоединяется,
так сказать, по мере надобности в совершенно недифференцированной
форме. Мы несколько систематичнее пытались собрать вместе это
* Так в оригинале. Скорее всего, имеется в виду: (М · V\ = (M · V\ -
980

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, ΊΙ Чистый доход
«другое» под понятием хозяйственного кругооборота. Если теперь
вопреки традиции человек также выбирается исходным пунктом всего
анализа, то это происходит по двум причинам (методологическое право
на это не может уже подлежать никакому сомнению).
С одной стороны, это наша критическая задача. Несоответствия
теоретической конструкции могут обнаруживаться гораздо легче если
исходить из новой, необычной точки зрения, [по сравнению с тем],
как если бы ее рассматривали под обыкновенным углом зрения. Здесь
отсутствует всякая ассоциация, и нет никакой опасности
непроизвольно исправлять самые серьезные недостатки за счет собственной
фантазии1.
С другой стороны, принципу кругооборота также по чисто
систематическим причинам, а именно вследствие его простоты, по-видимому,
подобает логический [619] приоритет по отношению к сложному в
максимальной степени понятию хозяйствующего субъекта.
Доход и «затраты»
Схематично упомянутую проблему можно сформулировать очень
просто. Если хозяйствующий субъект рассматривается в качестве «точки
превращения» внутри всего кругооборота, то можно двояким образом
установить связь всех различных элементов системы с этим исходным
пунктом. Либо вдоль направления производства — как доход, — либо
против потока производства — как затраты в узком смысле слова.
В соответствии с этим каждый элемент может рассматриваться как в
качестве дохода, так и в качестве «затрат». Выпуски последней (первой
отрицательной) зоны можно обозначить при этом как непосредственный
доход, затраты первой зоны — как непосредственные затраты.
Чистый доход
Теперь, однако, мы наталкиваемся на обычное различение между
доходом нетто и [доходом] брутто, «необходимыми» средствами
существования и «свободным» излишком.
Тенденция изымать доход из общего кругооборота каким-либо
образом, так же стара, как сама экономическая наука. Образец
аристотелевских телят появляется снова и снова тем или иным образом.
1 Если Ф. Визер хочет усмотреть в ассоциации «одно из самых действенных средств
исследования», а всякую «новую» терминологию, которая отстраняет от читателя
всякую ассоциацию, именно поэтому осуждает (см.: Grundriß d[er] Sozialök[onomie]. Nr. 1.
Bd. 2. S. 11), то нам кажется, что, напротив, полностью однозначная, свободная от каких-
либо ассоциаций, терминология является первым предварительным условием научного
анализа. Если вследствие излишней наглядности она не поддается строгому контролю
со стороны исследователя, тогда, [как говорится], тупой инструмент уже «отжил свой
век».
981

ЛЕОНТЬЕВ В.§ *|| Физиократы. Избранные экономические произведения
Однако, аргументы, которые должны были бы оправдать это
представление, — совершенно различного рода. У Адама Смита, например,
это были совершенно прозаические (nüchterne) рассуждения о
производительности труда, причем вол едва ли был бы более подходящим
[для этого], чем человек. У Шмоллера эти размышления имели более
этическую природу, они запрещали низведение человека на уровень
исключительно машины.
Что касается последней аргументации, то, с одной стороны, речь
идет о проблеме убеждения, с другой стороны, однако, только вокруг
вопроса терминологии. Обе стороны также не подлежат обсуждению.
Смысл теории излишка, как она была представлена классической
школой (например, также Рикардо) и большей частью принимается также
теперь, лучше всего понять, если спросить о применении «свободного»
дохода. Ответ таков: он либо накапливается, либо непроизводительно
расходуется.
«Накопление»
Накопление означает здесь измеримое хозяйственное изменение.
То, что хозяйственные изменения возможны, не подлежит никакому
сомнению. Спрашивается, однако, в какой мере и каким образом можно
измерить их.
При равномерном изменении, где все отдельные выпуски испытывают
равномерные приращения или, соответственно, сокращения, достаточно
[620] определить коэффициенты изменения в любой точке производства,
чтобы быть в состоянии сделать вывод об общем изменении.
Если, однако, технические коэффициенты изменяются
неравномерно, то стоят перед принципиально неразрешимой задачей: привести
к общему знаменателю эти иррегулярные изменения отдельных видов
выпуска.
Масштаб стоимости, который при равномерном изменении
является излишним, в случае неравномерного [изменения], так же, как и
натуральная мера, оказывается несостоятельным. [Дело в том, что]
оказываются различными величина, и даже направление изменения,
в зависимости от того, тот или другой элемент выбирают в качестве
единицы измерения.
Производственное
и непроизводственное потребление
Различие между производственным и непроизводственным
потреблением теснейшим образом связано с общей проблемой
производительности, которую мы уже подробно обсудили при обосновании
принципа кругооборота (см. с. [583]).
982

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, ΊΙ «Первичные факторы...»
Является ли потребление товаров, вызванное убытком от
пожара, или 10—20% бесплодных зародышей, содержащихся также в
наилучшем посевном зерне, производственным или непроизводственным
потреблением? Можно называть это как угодно. Однако, при данном
состоянии хозяйства эти элементы затрат так же неизбежны, как,
например, несомненно «производственное» потребление сырья. Любая
попытка различить в личном потреблении производственную и
непроизводственную часть является настолько же произвольной, как и [в
случае] «объективных» товаров, выступающих на стороне затрат.
«Непроизводственные» услуги
Некоторые теоретики противопоставляют непроизводственные
услуги непроизводственному потреблению. В этом смысле говорят о
«производном доходе». Конструкция в своем самом чистом виде
напоминает хозяйство леди-благотворительницы из старого английского
романа: «Миледи была по-своему очень милосердной. Она содержала
школу милосердия для бедных детей, где их учили читать и писать
безвозмездно, и где они, в свою очередь, содержались для того, чтобы
безвозмездно прясть для миледи».
Конечно, «непроизводственная» услуга также по большей части
характеризуется без ссылки на «производный» доход, только исходя
из самой себя. Часто только материальные услуги, продукты которых
накапливаются, считаются производительными, причем накопление
приравнивается к складированию. Так, например, Мальтус
установил целую шкалу видов труда от более до менее производительного,
которые он отличает по степени «сохраняемости» их продуктов. Это
также, собственно говоря, подразумевает Фишер, когда он применяет
понятие запаса только к потоку товаров, но не к потоку услуг.
[621] После того, что было сказано о понятии капитала и
накоплении, излишне опровергать обоснованность этой аргументации.
Сильным методологическим аргументом считается, однако,
возможность свести всякий «производный» доход и всякую
«непроизводственную» услугу к «первичному» доходу и, соответственно,
«производственной» услуге.
Тем же образом иногда доказывается примат труда над
«капиталом».
«Первичные факторы производства»
Так как оба раза речь идет об одном и том же ходе мыслей, то
мы лучше рассмотрим несколько более подробно вторую проблему.
Здесь, по-видимому, особенно злоупотребляют методом редукции как
средством доказательства.
983

ЛЕОНТЬЕВ B.t ]| Физиократы. Избранные экономические произведения
Со времен Адама Смита существует большой спор о том, нужно ли
рассматривать оба фактора производства в качестве первичных, или
только труд, капитал же, напротив, как производный, который может
быть сведен к единственному первичному.
Эта постановка проблемы очень легко склоняет к слиянию двух
совершенно различных вопросов, из которых один является чисто
историческим, другой же, напротив, имеет чисто аналитическую
природу. В первом случае речь идет о том, чтобы исследовать историю
возникновения капитальных благ в их отношении к труду, во втором — о
положении обоих в данной системе воспроизводства.
Именно к этой последней проблеме мы обратимся. Базовое
отношение между обоими элементами можно исследовать при помощи
двучленной схемы:
аАп~1 + kKH~l -> Ап
(1 - а)Ап~х + (1 - k)K"-1 -> К*.
Замещение К («капитала») могло бы проводиться по следующей
схеме:
Период:
п-\ аА+ kK
п-2
(l-a)A + (l-k)K
п-Ъ k{\-k)
(1-α)Α+ (!-*)£
η-A
k(l-k)2[(l-a)A + (l-k)K]
и т.д.
Как и на основании более ранних реализаций, нужно ожидать, что
полное исключение фактора из данной [622] системы
принципиально невозможно. Разумеется, величина «фактора капитала» по мере
возвращения к более давним периодам снижается до сколь угодно
низкого уровня.
Какую цель, однако, может иметь эта процедура редукции?
«Приоритет» труда над капиталом тем самым можно доказать так же мало,
как мало он может быть опровергнут выполненной точно таким же
способом редукцией фактора труда к фактору капитала.
984

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ 1| Заключение
Принцип замещения имеет совершенно ясную методологическую
задачу, — прежде всего с помощью понятия капитала вообще дать
возможность понять реальный хозяйственный кругооборот, а затем в
каждом конкретном случае исключить все несущественные для анализа
элементы. Таким образом, например, в двучленной системе
воспроизводства можно противопоставить капитал как нечто единообразное
труду, и исследовать связи обоих элементов, как они
конструируются в пределах одного периода воспроизводства. Для вышеназванной
цели двоекратная, троекратная и еще последующая редукция тех же
элементов вообще не принимается в расчет. Это также не
упрощение; ибо элементы, учитывающиеся при этом, будут находиться друг
с другом не в их непосредственных связях, т.е. в диапазоне одного
периода воспроизводства, а только на определенном удалении один от
другого. При бесконечной редукции — даже на бесконечно большом
удалении.
В начале исследования было указано на то, что взятое в своей основе
оно является критическим, и приняло свой аналитический характер
только из чисто методических соображений.
Заключение
Τ1 Ι аким образом, по крайней мере в конце мы хотели бы
совершенно кратко подвести итоги критического результата.
1 В свое время Дж.С. Милль выдвинул протест против «катал-
лактики». С тех пор усилилась тенденция рассматривать хозяйство как
систему цен, а экономическую науку изучать как чистую теорию цены.
Обоснованно также звучали голоса против этого принципиального
пренебрежения «натуралистическими» точками зрения. Нам кажется
ошибочным, если пытаются достигать их реабилитации посредством
того, что на сторону масштаба стоимости ставят натуральный масштаб,
как если бы вся проблема теоретической экономии [вообще]
заключалась [только] в том, чтобы найти «правильный масштаб».
Достаточно рассмотреть основы «чистой теории цены» несколько
подробнее, чтобы суметь зафиксировать, как сильно они
преисполнены «натуралистическими» взглядами. Достаточно немного привести в
порядок и систематизировать эти взгляды и отделить от всего здания
теории, чтобы суметь восстановить в правах правильное соотношение
[623] «натуралистического» и «стоимостного» моментов.
Поэтому вопрос заключается не в том, что либо одна, либо
другая точка зрения правильна. Как одна, так и другая должны
получить причитающееся им по праву. Разумеется, при справедливом
распределении «стоимостной» способ рассмотрения должен будет
признать некоторую, несправедливо узурпированную область
«натуралистического».
985

ЛЕОНТЬЕВ В.а 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Основные экономические термины В. Леонтьева
и их перевод с немецкого, принятый в тексте статьи:
abgeleitetes Einkommen — производный доход
Abrechnung — подведение итогов (обмена)
absolute Disproportionalität — абсолютная диспропорциональность
Akkumulation — накопление
Aktivseite der Umsatzgleichung — левая сторона уравнения (денежного)
обращения
Anfangskosten — первоначальные затраты
Aufräumungsarbeit — работа по расчистке (завалов в старом здании
теории)
Aufspeichern — складирование
Ausgleich — балансирование, возмещение
Ausgleichsfonds — резервный фонд
Ausgleichvorräte — резервные запасы
Barzahlung — расчет наличными
Barzahlungsgeschäft — сделка, осуществляемая через платеж наличными
Brutto- und Nettoeinkommen — доход брутто и доход нетто
Diskontinuität des wirtschaftlichen Prozesses — дискретность
хозяйственного процесса
Eigentumsbereich — область собственности
Eigentumseinkommen — доход от собственности
Eigentumsgruppen — группы собственности
Eigentumskoeffizienten — коэффициенты собственности
einfache Reproduktion — простое воспроизводство
einfache Tauschwirtschaft — простое меновое хозяйство (при отсутствии
прибыли)
Einkommen — доход
Einzahlungen und Auszahlungen — входящие платежи и выплаты
elementare Produktionsperiode — элементарный период производства
Elementarerträge und Elementarkosten — элементарные выпуски и
элементарные затраты
Elementargruppen — элементарные группы (затрат и выпусков)
Endprodukt — конечный продукт
Entfernungsindex — индекс удаления (одной зоны производства от
другой)
Ertrag und Kosten — выпуск и затраты
Ertragsgüter — товары, выступающие на стороне выпуска
ewiger Fluß — вечное движение (в котором находятся хозяйственные
элементы)
Gegenposten — «корреспондирующие статьи» (в бухгалтерии)
Geldkreislauf — кругооборот денег, денежный кругооборот
Geldmenge — денежная масса
Geldtransfer — трансферт денег
986

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, ΊΙ Перевод терминов
Geldumlauf, Geldumsatz — денежное обращение
Geldvorrat — запас денег, денежный запас
genereller und spezieller Tausch — общий и частный обмен
gesamte vorhandene Geldmenge — вся имеющая в наличии денежная
масса
Gesamtertrag — совокупный выпуск
Gesamtvorrat — совокупный запас
gleichmäßige Kreislauf — равномерный кругооборот
gleichmäßige Reproduktion — равномерное воспроизводство
gleichmäßige Veränderung — равномерное изменение
gleichzeitig umgesetzte Geldmenge — одновременно пущенная в оборот
денежная масса
Gleichzeitigkeit der Zahlungen — одновременность платежей
Güterstrom — поток благ
Gütervorrat — запас благ
Haltbarkeit — сохраняемость (продуктов)
ideographische Forschungsweise — идиографический тип
исследования
isolierende Methode — изолирующий метод (в «чистой» теории
хозяйства)
Kapitalakkumulation — накопление капитала
Kapitalbegriff — понятие капитала
Kapitalbestand — фонд капитала
Kapitalelemente — элементы капитала
Kapitalgüter — капитальные блага
Kapitalisation — капитализация
Kapitalisationsperiode — период капитализации
Kapitalisationsverfahren — принцип капитализации
Kapitalverbrauch — потребление капитала
kausale Zusammenhang — причинная связь -
Klassifikation der Produktionszweige — классификация отраслей
производства
Konsummittel — предметы потребления
Kontinuität des wirtschaftlichen Prozesses — непрерывность
хозяйственного процесса
Kostengesetz — закон затрат (издержек производства)
Kostengüter — товары, выступающие на стороне затрат
Kostenkoeffizienten — коэффициенты затрат
Kostensubstitution — замещение затрат
Kostenverschiebung — перемещение затрат
Kreislauf — кругооборот
Kreislauflehre — учение о кругообороте
kreislaufmäßiges Element vs eigentliches Wertprinzip — элемент, связанный
с кругооборотом vs непосредственный принцип стоимости
Kreislaufprinzip — принцип кругооборота
987

ЛЕОНТЬЕВ B.t ]| Физиократы. Избранные экономические произведения
Kreislaufschema — схема кругооборота
kürzeste Reproduktionsperiode — кратчайший период
воспроизводства
längste Reproduktionsperiode — самый длинный период
воспроизводства
letzte Konsumtion — конечное потребление
Methodenstreit — спор о методах
nationalökonomische Theorie — политико-экономическая теория
neue Kombinationen — новые комбинации
nomologische Erkenntnisrichtung — номологическое направление
познания
notwendige Unterhaltsmitteln — необходимые средства существования
Passivseite der Umsatzgleichung — правая сторона уравнения
(денежного) обращения
Phasendifferenz — разница фаз
Phasenverschiebung — сдвиг по фазе
Preisverschiebung — перемещение (изменение) цены
primäre Produktionsfaktoren — первичные факторы производства
primäres Einkommen — первичный доход
Produkt — продукт
Produktionsetappe — этап производства
produktionsfähige Kostengruppen — «способные к производству» группы
затрат
Produktionsmittel — средства производства
Produktionsperiode — производственный период, период
производства
Produktionsprozeß — процесс производства, производственный
процесс
Produktionspunkt — точка производства
Produktionsreihe — производственный ряд
Produktionsstufen — ступени производства
Produktionsüberschuß — излишек производства
Produktionsweg — производственный путь
produktive Leistung — производственная услуга
produktiver und unproduktiver Verbrauch — производственное и
непроизводственное потребление
Produktivität — производительность
Produktivitätskoeffizient — коэффициент производительности
Ratenzahlung — уплата в рассрочку
Reduktionsmethode — метод редукции
reduziertes Schema — редуцированная схема (кругооборота)
Reduzierung — процедура редукции
reines Einkommen — чистый доход
Reproduktion — воспроизводство, воспроизведение
Reproduktionsbeziehungen — воспроизводственные связи
988

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, ΊΙ Перевод терминов
Reproduktionskreis — круг воспроизводства
Reproduktionsperiode — период воспроизводства, воспроизводственный
период
Reproduktionssystem — система воспроизводства
Rundreise, Rotationsbewegung — круговое движение
Schwingungsperiode — период колебаний
Schwingungsreihe — ряд колебаний
ständiger Vorrat — постоянный запас
Stillstand — стагнация
Strom vs Vorrat — поток vs запас
Stützpunkte — опорные точки (производства)
Substitutionsverfahren — принцип замещения
Tauschgleichung — уравнение обмена
Tauschproportion — пропорция обмена, меновая пропорция
Tauschtheorie — теория обмена
technische Betrachtungsweise — технический способ рассмотрения
(проблемы)
technische Koeffizienten — технические коэффициенты
technisch-erforderliche Kapitalsumme — технически-необходимая сумма
капитала
umgesetzte Geldmenge — пущенная в оборот денежная масса
Umkehrungsformeln — формулы обращения
Umlaufsgeschwindigkeit — скорость обращения
Umlaufsumme — сумма оборота
Umsatzgeschwindigkeit — скорость обращения
Umsatzgleichung — уравнение обращения
Umsatzsumme — сумма оборота
Umweg — окольный путь
unmittelbare Kosten — непосредственные затраты
unmittelbares Einkommen — непосредственный доход
unproduktive Leistungen — непроизводственные услуги
unregelmäßige Veränderung — иррегулярное изменение
Urkosten — первичные затраты
ursprüngliche Eigentumsverteilung — первоначальное распределение
собственности
veränderlichen Kreislauf — переменный кругооборот
Verbrauchsüberschuß — излишек потребления
Verkehrsgleichung — уравнение обмена (в количественной теории денег
И. Фишера)
Verteilungskoeffizient — коэффициент распределения
vorgetane Arbeit — осуществленный труд
Warenaustausch — товарообмен
Warenstrom und Geldstrom — поток товаров и поток денег
Warentransfer — трансферт товаров
Warenumsatz — товарооборот
989

САМУЭЛЬСОН П.Э.а Ч| Физиократы. Избранные произведения
Wert — стоимость
Wertgleichung — уравнение стоимости
Wertmaßstab — масштаб стоимости
Wirtschaft — хозяйство
wirtschaftender Mensch — хозяйствующий субъект
wirtschaftliche Betrachtungsweise — экономический способ
рассмотрения (проблемы)
wirtschaftliche Elemente — хозяйственные элементы
wirtschaftliche Erscheinung — хозяйственное явление
wirtschaftliche und freie Güter — хозяйственные и нехозяйственные
блага
wirtschaftlicher Prozeß — хозяйственный процесс
wirtschaftliches Geschehen — хозяйственное событие
wirtschaftliches Kreislauf — хозяйственный кругооборот
Wirtschaftstheorie — теория хозяйства, экономическая теория
wirtschaftswissenschaftliche Erkenntnis — научное познание хозяйства
Zahlungen — платежи
Zahlungskreis — платежный круг, круг платежей
zirkulierende Geldmenge — находящаяся в обращении денежная
масса
Zone — зона (производства)
zweigliedriges Kreislaufschema — двучленная схема кругооборота
Zwischenprodukte — промежуточные продукты.
Пол Э. САМУЭЛЬСОН
Хозяйство как кругооборот: предисловие*
Τ1 Ι ем, кто сказал, что первая работа ученого, подобно первой
любви человека, имеет ключевое значение, — этим человеком был
I Василий Леонтьев. Однако, в своем собственном случае, Леонтьев
никогда не старел; и начало пути не по годам чрезвычайно рано
созревшего Леонтьева должно уходить своими корнями к юности и
детству в Петербурге, Петрограде и Ленинграде. Тем не менее, его
главная работа — работа ученого, и этот перевод работы Леонтьева 1928 г.
«Хозяйство как кругооборот» звучит как первая нота увертюры к его
круговому [методу] «затраты-выпуск».
* Перевод предисловия Нобелевского лауреата П.Э. Самуэльсона к публикации
статьи В. Леонтьева 1928 г. на английском языке с прибавлением самого Леонтьева (Sam-
uelson P.A. Leontieffs «The Economy as a Circular Flow»: an Introduction // Structural
Change and Economic Dynamics. 1991. Vol. 2. No. 1. P. 177—179). На русском языке
перевод, выполненный П.H. Клюкиным, впервые был опубликован в юбилейном издании:
Леонтьев В. Документы. Воспоминания. Статьи. СПб.: Гуманистика, 2006. С. 111—114.
Воспроизводится по этому изданию с исправлениями (благодарность директору
издательства А.И. Мелуа). Ссылки Самуэльсона на литературу были оставлены без
изменений.
990

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, ΊΙ Предисловие
22-летний Василий, работающий в Киле, но руководимый (stable)
из Берлина Борткевичем, трудился самостоятельно. За исключением
поверхностных ссылок на Ирвинга Фишера, Джевонса и Бем-Баверка
он, по-видимому, даже не упоминает таких очевидных работ, как
«Экономическая таблица» Кенэ, схемы (Tableaux) простого и
расширенного воспроизводства Маркса (появившиеся в мало изученном
2-ом томе «Капитала» в 1885) или в сущности неизвестный русский
очерк Дмитриева 1898 г., в котором было взято под защиту разложение
Адамом Смитом всего дохода на добавленную стоимость заработной
платы, рентных платежей за землю и прибыли-процента. Конечно, он
не обращался — и не мог бы этого сделать до 1960 г. — к пробным
исследованиям, проведенным в то время в Кембридже 30-летним Пьеро
Сраффой по поводу сложностей производства товаров посредством
товаров.
Историк науки подобно Роберту К. Мертону, знающий о Ньютоне
и Лейбнице и о Дарвине и Уоллисе, ожидал бы, что приблизительно
где-нибудь в одно и то же время Леонтьев и Сраффа независимо [друг
от друга] обнаружат теорию «затраты-выпуск»1. Если Василий не знал
Пьеро в 1928, то Пьеро не знал Василия. Что более интересно — и это
многое говорит нам об этих двух лицах — так это то, что за
прошедшую половину столетия [с того времени] ни один из них, по-видимому,
никогда явно не обращался к имени другого. Статуя гения стоит на
своих собственных плечах!
Новый эмбрион содержит в себе будущий организм, но даже не самый
проницательный взгляд может разглядеть в совокупности зародышевых
клеток прекрасного ребенка, который должен [из них] получиться.
Обозревая настоящий перевод, видится значительный промежуток между
данным [трудом] и работой моего учителя в Гарварде 1936 г.,
опубликованной в «Review of Economies and Statistics»*. (Поскольку Василий,
подобно Йозефу Шумпетеру, редко читал лекции в Гарварде по своим
собственным текущим исследованиям, мне приходилось узнавать о
[методе] «затраты-выпуск» самостоятельно — почти так же, как
самостоятельно пришлось разобраться в любопытной теории Шумпетера 1911 г.
1 Ни Леонтьев, ни Сраффа не знали, что в 1928 г. 24-летний Джон фон Нейман
занимался усовершенствованием своей модели игры с нулевой суммой с двумя участниками —
модели, двойственность и свойства седловой точки которой указали ему путь к модели
[экономического] роста на базе общего равновесия (1932, 1937 и 1945 гг.), имеющей
значительное пересечение с анализом на основе методов «затраты-выпуск» и линейного
программирования. Насколько знает Мертон, хорошие вещи в науке часто ходят тройками.
* Речь идет о статье: Leontief Wassily W. Quantitative Input and Output Relations in
the Economic Systems of the United States // Review of Economic Statistics. 1936. Vol. 18.
No. 3. August. P. 105—125. В ней предлагалась теоретическая схема исследования и ее
конкретное статистическое приложение для «построения на базе доступных статистических
материалов «Экономической таблицы» экономики США за 1919 г.*. Перевод этой статьи,
выполненный впервые для настоящего издания, см. далее. — Прим. науч. ред.
991

САМУЭЛЬСОН П.Э.а 1| Физиократы. Избранные произведения
о необходимости нулевой процентной ставки в состоянии равновесия
кругооборота без инноваций, отвечающих за развитие*.)
Это первое плавание 1928 г. не заключает в себе ничего из того,
что всегда было признаком леонтьевского типа исследования:
ничего из поддающегося управлению измерения эмпирических данных.
Никакая мать не смогла бы спутать своего детеныша гориллы и вон
того детеныша шимпанзе. В эмбриональной стадии развития, когда
все млекопитающие начинают внешне одинаково, степень подобия
намного больше. Поэтому сраффианские принципы, которые навсегда
остались лишенными эмпирических исследований, начали гораздо более
близко напоминать формулировки работы Леонтьева 1928 г., чем это
сделал классический труд 1960 г. «Производство товаров посредством
товаров». Странно, что итальянец не-математик в 1928 г. в большей
степени начал с алгебры и формальной математики, чем это сделал
вундеркинд математической экономики. Настоящая статья не содержит
никаких матриц, еще меньше — определителей. Она, если можно так
выразиться, прежде всего таксономическая и топологическая. Пионер
[в результате упорного труда] создает для нас новый язык, прежде
чем сочинить научную поэму на этом языке. Направленные стрелки
соединяют друг с другом точки А, В, С и D, изображая потоки
наличных денег или, фундаментальнее, временную структуру производства
выпуска от предшествующего ему по времени употребления затрат.
[Количеству] угля, необходимому в прошлом периоде, чтобы произвести
уголь настоящего периода, предшествовало меньшее дробное общее
количество угля, необходимого в предшествующий прошлому период,
чтобы произвести уголь прошлого периода — и так далее в духе того,
что является неявной сходящейся геометрической прогрессией
скалярного или матричного типа. То, что Дорфман-Самуэльсон-Солоу в 1958 г.
продублируют бесконечные ряды Леонтьева-Корнфилда и Гейтскилла
(Gaitskill), кратко намечалось отважным пионером уже в 1928. Набросок
формальных случаев неотрицательных матриц Перрона-Фробениуса,
которые являются или не являются разложимыми и циклическими,
был сделан широкими мазками. Методология «классной доски» для
распределенных по времени производственных функций, в которых
выпуск товара в момент времени t+1 зависит от затрат труда, а также
от различных видов сырья и произведенных факторов (включая,
возможно, затраты самого этого товара), была готова. Чтобы сделать свою
модель идентифицируемой эмпирически, Леонтьев аппроксимировал
действительность специальным предположением о единственном наборе
технологий (фиксировал технические коэффициенты труда а0. и
произведенных затрат а.) и агрегированием [их] сначала в первую дюжину
секторов [экономики], а в конечном счете — в несколько сотен.
* См. книгу Й. Шумпетера «Теория экономического развития» в настоящей книжной
серии: Шумпетер Й.А. Теория экономического развития. Избранное. М.: Эксмо, 2007.
992

ХОЗЯЙСТВО КАК КРУГООБОРОТ, Il Предисловие
Все остальное — история. Индикативное планирование для
возвращения индустрии к условиям мирного времени. Планирование роста
и развития. Оценка воздействий энергетических шоков ОПЕК. Эти
и множество подобных приложений для экономической политики и
эконометрические измерения были плодами исследовательских групп
Леонтьева в Гарварде, Бюро статистики труда США и в Нью-Йоркском
университете (и это на девятом десятке жизни!).
Публика в массе своей говорит Василию Леонтьеву спасибо за его
исследовательские результаты Нобелевского уровня. Цех
профессиональных экономистов благодарит его за блестящие, глубокие и
многочисленные крупные научные достижения и прорывы. Его ученики,
коллеги и друзья ценят Василия Леонтьева за его творческую
продуктивность, невозмутимую прямоту и великодушную доброжелательность.
По велению счастливого случая я встретил моего Мастера молодым
и с тех пор, побуждаемый его мудростью и знаниями, продвигался
вперед без усилий.
Ссылки
DORFMAN R., SAMUELSON P. and SOLOW R. Linear Programming
and Economic Analysis. N.Y.: McGraw-Hill, 1958.
DMITRIEV V.K. The Theory of Value of David Ricardo [1898] /
Economic Essays on Value, Competition and Utility. Ed. by D.M. Nuti. London:
Cambridge University Press, 1974.
LEONTIEF W.W. The Economy as a Circular Flow// Archiv für
Sozialwissenschaft und Sozialpolitik. 1928. Bd. 60. S. 577—623.
LEONTIEF W.W. Quantitative Input and Output Relations in the
Economic System of the United States // Review of Economics and Statistics.
1936. Vol. 18. P. 105—125.
LEONTIEF W.W. The Structure of the American Economy, 1919—1929.
Cambridge, MA: Harvard University Press, 1941. Второе издание 1951 г.
(Oxford University Press) является расширенной версией первого.
MARX К. Kapital. Bd IL 1885.
QUESNAY F. Tableau Économique (так называемое «первое издание»
«Таблицы» воспроизведено и переведено в Приложении A: Kuczynski
and Meek. Quesnay's Tableau Economique. London: Macmillan, 1972).
SRAFFA P. Production of Commodities by Means of Commodities.
Cambridge: Cambridge University Press, 1960.
VON NEUMANN J. Zur Theorie der Gesellschaftsspiele // Math. An-
nalen. 1928. Bd. 100. S. 295-320.
VON NEUMANN J. and MORGENSTERN O. The Theory of Games
and Economic Behavior. New York: John Wiley, 1964.
993

ЛЕОНТЬЕВ B.t 1| Физиократы. Избранные произведения
Вводное примечание
профессора Леонтьева
Τ1 Ι екст следующей ниже* статьи был представлен осенью 1927 г.
декану Берлинского университета с моим заявлением на соис-
J кание PhD.
В конфиденциальной оценке ее, запрошенной деканом, копия
[документа] которой недавно была помещена в архивы этого университета,
профессор Ладислаус Борткевич, автор хорошо известного
статистического «закона малых чисел», сказал:
«Хотя я нахожу в ней много такого, что вызывает возражения, эта
диссертация вне всякого сомнения является удовлетворительной. В
разработке своих — на мой взгляд, очень сомнительных — теоретических
конструкций кандидат не получил вообще никакого руководства со
стороны его академических преподавателей. Он пришел к своей
существующей на сегодня позиции совершенно независимо от них, можно
сказать, вопреки им. Очень вероятно, что он будет отстаивать эту
научную точку зрения также и в будущем».
Василий Леонтьев
* В наст. изд. см. выше, с. 931 и ел. — Прим. науч. ред.

~<ö^>-
B.C. НЕМЧИНОВ
«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА»
Φ. КЕНЭ*
1. Идеи Франсуа Кенэ
XVIII в. на заре развития экономической науки выдающийся
французский экономист, основоположник школы физиократов
Франсуа Кенэ (1694—1774) создал «Экономическую таблицу»,
явившуюся гениальным взлетом человеческой мысли. В 1958 г.
исполнилось 200 лет с момента опубликования этой таблицы, однако идеи,
заложенные в ней, не только не померкли, а приобрели еще бо'льшую
ценность.
Франсуа Кенэ — первый экономист, начавший рассматривать жизнь
страны с общей народнохозяйственной точки зрения. Бесчисленные
индивидуальные акты создания и обмена материальных ценностей
показываются в «Экономической таблице» как народнохозяйственные
процессы производства и распределения общественных продуктов.
Если охарактеризовать таблицу Кенэ в современных экономических
терминах, то ее можно считать первым опытом макроэкономического
анализа, в котором центральное место занимает понятие о совокупном
общественном продукте. Это первая идея Франсуа Кенэ.
Вторая идея, положенная в основу таблицы, имела особую ценность.
Изучая национальную экономику Франции середины XVIII в., Ф. Кенэ
смог разглядеть в движении национального продукта экономические
отношения между основными классами (сословиями): землевладельцами-
собственниками, фермерами-арендаторами, ремесленниками и
торговцами. Правда, автор «Экономической таблицы» допустил
существенную ошибку, считая производительным классом только фермеров-
земледельцев. Но эта ошибка была объективно неизбежна в период,
когда капитализм еще только выходил на историческую арену, а
господствовавшие феодальные отношения представляли земледелие как
единственное производительное занятие людей.
Колоссальное значение имела третья идея Ф. Кенэ — идея
«экономического излишка». В таблице было наглядно показано, как
образуется и распределяется этот «излишек». Конечно, Ф. Кенэ как глава
* Публикуется (с некоторыми корректурами) по изданию: Немчинов B.C. Экономико-
математические методы и модели. 2-е изд., дополненное и переработанное. М.: Мысль,
1965. Часть вторая. Экономико-математические модели. Гл. пятая. С. 175—197.
Подготовил для публикации П.Н. Клюкин.
В
995

НЕМЧИНОВ B.C.а 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
школы физиократов считал «экономический излишек» даром природы,
и его идея носила аграрный характер. Однако не на этой ошибочной
стороне идеи «экономического излишка» следует ныне сосредоточить
внимание. Наоборот, необходимо подчеркнуть другое, а именно то, что
Франсуа Кенэ в своей знаменитой «Экономической таблице» впервые
правильно и отчетливо показал сам акт безэквивалентного
присвоения «экономического излишка» классом земельных собственников,
королем и церковью.
Характерно, что, отмечая двухсотлетие Таблицы Кенэ, французские
экономисты с некоторым осуждением упоминали о его идее
«экономического излишка». Так, старейший экономист Франции, член
Французской академии моральных и политических наук Л. Бодэн (Baudin
L.) в докладе «Зигзаг доктора Кенэ» (Le zig-zag du Dr. Quesnay) писал
с оттенком сожаления и укоризны, что эта идея Ф. Кенэ, «войдя в
историю, произвела там разрушения»1. Представители прогрессивной
экономической мысли, наоборот, считают идею «экономического
излишка» величайшей исторической заслугой Ф. Кенэ, ибо она в простейшей
форме впервые научно сформулировала тот важнейший экономический
факт, который впоследствии был глубоко исследован К. Марксом и
получил название прибавочной стоимости.
Четвертая весьма важная идея Франсуа Кенэ заключается в
трактовке экономического обращения как процесса циркуляции
национального богатства и совокупного общественного продукта. Ф. Кенэ в этом
процессе различал движение дохода и продукта, приравнивая доход
к чистому продукту. Он разграничивал также основные и оборотные
фонды, причем для того времени было установлено их соотношение
5:1. Ф. Кенэ видел разницу в обращении этих фондов, различая
первоначальные затраты и ежегодные затраты (авансы). В состав последних
он включал и затраты на ремонт основных фондов.
Циркуляцию богатства и продукта Ф. Кенэ рассматривал как процесс
воспроизводства одного и того же объема общественного продукта, т.е.
в «Экономической таблице» уже была сформулирована идея простого
воспроизводства, правда в первоначальном и неразвернутом виде. Для
того чтобы эта идея стала четким научным понятием, необходимо было
рассматривать простое воспроизводство в качестве элемента
расширенного воспроизводства. Но на той стадии развития общественного
производства такой подход еще не был возможен. Только спустя 100
лет этот научный подвиг совершил Карл Маркс, создав научную теорию
расширенного воспроизводства.
Пятая идея, заложенная в «Экономической таблице», — это
представление о потоке материальных ценностей, совершающемся как в
процессе производства, так и в процессе обращения. Экономисты —
предшественники и современники Ф. Кенэ — (политические арифметики,
1 «Séance publique annuelle des cinq Académies». 24 octobre 1958. P. 6.
996

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» Φ. КЕНЭ. ΊΙ Карл Маркс о Кенэ
меркантилисты) интересовались главным образом суммой накопленных
материальных ценностей. Идея же потока этих ценностей родилась
лишь в начале XIX в. Значит, и в этом отношении Ф. Кенэ также
обогнал своих современников на столетие.
Большой заслугой автора таблицы явилось новое для его времени
рассмотрение денежного обращения как производного, вторичного
процесса и признание первичным процесса производства и
обращения товаров. Такой двойственный аспект рассмотрения процесса
производства и распределения продуктов распространяется Ф. Кенэ на
большой круг экономических явлений. Он разграничивает с этой точки
зрения затраты и доходы, основные и оборотные фонды. Это шестая
идея, положенная в основу «Экономической таблицы». С необычайной
прозорливостью Франсуа Кенэ сумел выявить повторное появление
стоимости израсходованного сырья и материалов в виде части
стоимости годового продукта.
«Экономическая таблица» Франсуа Кенэ — это первая в истории
политической экономии макроэкономическая сетка натуральных
(товарных) и денежных потоков материальных ценностей. Заложенные в
ней идеи — это зародыш будущих экономических моделей. В частности,
создавая схему расширенного воспроизводства, К. Маркс отдал должное
гениальному творению Франсуа Кенэ, предпринявшему составление
первой экономической модели для эпохи умирающего феодального строя
и зарождающегося в его недрах капиталистического общества.
2. Карл Маркс о Кенэ
Ж Маркс исключительно высоко оценивал Таблицу Кенэ. «Эта
попытка, — писал К. Маркс, — сделанная во второй трети XVIII
1 века, в период детства политической экономии, была в высшей
степени гениальной идеей, бесспорно самой гениальной из всех, какие
только выдвинула до сего времени политическая экономия»1.
К. Маркс дал четкую научную характеристику содержания
«Экономической таблицы»:
1) «...это была попытка представить весь процесс производства
капитала как процесс воспроизводства, а обращение — только как
форму этого процесса воспроизводства...»;
2) «...это была попытка включить в этот процесс воспроизводства
происхождение дохода, обмен между капиталом и доходом, отношение
между воспроизводительным и окончательным потреблением, а в
обращение капитала включить обращение между производителями и
потребителями (в действительности — между капиталом и доходом)»;
3) «наконец, это была попытка представить в качестве моментов
процесса воспроизводства обращение между двумя большими подраз-
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 26. Ч. I. С. 345.
997

НЕМЧИНОВ B.C.ш 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
делениями производительного труда — между производством сырья
и промышленностью...»1.
Во втором томе «Капитала» К. Маркс указывал, что «Т...Т лежит
в основе «Tableau économique» Кенэ, и то обстоятельство, что он в
противоположность форме Д... Д' (форме, которой исключительно
придерживалась меркантилистская система) избрал именно эту форму, а
не форму П...П, свидетельствует о его большом и верном такте»2. Далее
К. Маркс, сравнивая анализ воспроизводства А. Смита и Ф. Кенэ, пишет
о том, «...что Смит не видит, как это видел уже Кенэ, повторного
появления стоимости постоянного капитала в обновленной форме,
следовательно, он не видит важного момента процесса воспроизводства...»3.
В этом отношении Франсуа Кенэ [стоит] выше Адама Смита.
Анализируя «Экономическую таблицу», К. Маркс вскрывает
социальную сущность концепции, лежавшей в основе воззрений Ф. Кенэ.
Он пишет о том, что под феодальной вывеской физиократической
системы скрывалась первая систематическая концепция
капиталистического производства и буржуазное общество приобретало феодальную
видимость.
В своих экономических исследованиях К. Маркс несколько раз
возвращался к анализу «Экономической таблицы». В частности,
десятая глава второго отдела «Анти-Дюринга», написанная К. Марксом,
содержит объяснение этой таблицы4. Основное внимание здесь
сосредоточивается на изложении последовательности меновых и денежных
актов обращения. Первым актом обращения К. Маркс считает
безвозмездную выплату фермерами землевладельцам 2 млрд ливров денежной
ренты, приходящихся на их долю. Последовательная нумерация меновых
актов, принятая Марксом, позволяет ему обойтись этой денежной
наличностью в 2 млрд ливров, хотя сам Кенэ предусматривает еще 1 млрд
ливров, находящийся у «бесплодного» класса.
Сущность всего процесса экономического оборота,
представленного в «Экономической таблице», Маркс видит в том, что фермеры
выбрасывают в обращение 2 млрд ливров деньгами для уплаты ренты и
на 3 млрд ливров продуктов (2/3 — жизненные средства, 1/3 — сырые
материалы). Половина жизненных средств поглощается
землевладельцами и их свитой, а другая половина поступает «бесплодному» классу
в уплату за его труд по изготовлению промышленных изделий. Сырье
возмещает оборотный капитал этого класса. Из находящихся в
обращении мануфактурных товаров на сумму 2 млрд ливров половина
достается землевладельцам и половина фермерам. Для фермеров эти
товары представляют собой процент на основной капитал, процент,
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 26. Ч. I. С. 345.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 24. С. 114.
3 Там же. С. 407.
4 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 20. С. 252—261.
998

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» Φ. КЕНЭ, ΊΙ Карл Маркс о Кенэ
получаемый непосредственно из сельскохозяйственного производства.
Деньги же, которые фермеры пустили в обращение, уплатив ренту,
возвращаются к ним после продажи сельскохозяйственных продуктов.
Следовательно, рассмотренный кругооборот может быть проделан вновь
в следующем хозяйственном году.
К. Маркс особо отмечает и те новые способы анализа, которые
применил Ф. Кенэ в «Экономической таблице», особенно то, что
«бесчисленные индивидуальные акты обращения с самого начала
объединяются в характерно-общественное массовое движение, — в обращение
между крупными функционально определенными экономическими
классами общества»1.
Одновременно К. Маркс обращает внимание на технические
особенности построения Кенэ. Он пишет, что эта таблица
«...фактически состоит всего лишь из пяти линий, связывающих шесть исходных
точек или же точек возврата»2. Такой способ изображения процесса
воспроизводства К. Маркс оценил очень высоко и свою первую схему
простого воспроизводства также дал в виде графика. Критическое
рассмотрение «Экономической таблицы» помогло К. Марксу создать
верную схему расширенного воспроизводства.
Отмечая огромные достоинства Ф. Кенэ и его заслуги перед
научной политической экономией, К. Маркс отчетливо показал и
недостатки его концепции. Он остро критиковал Ф. Кенэ и всю школу
физиократов прежде всего за ошибочное представление о
непроизводительном характере труда работников промышленности. Источник
чистого продукта и «экономического излишка» Ф. Кенэ видел только
в продукте земледелия, а продукцию промышленности считал только
результатом обработки сельскохозяйственного продукта. Поэтому и
класс людей, занятых в промышленности, он называл бесплодным.
Сущность критики К. Маркса заключалась в показе того, что
источником создания «экономического излишка» является не природа, как
утверждали физиократы, а труд работников сферы материального
производства.
К. Маркс, критикуя физиократов, писал, что всякая прибавочная
стоимость «...основывается на некоторой данной производительности
труда... Эта степень производительности, — продолжает К. Маркс, —
служащая исходной предпосылкой, должна быть налицо прежде всего
в земледельческом труде, а потому она кажется даром природы,
производительной силой природы. Здесь, в земледелии, с самого начала
дано в широких размерах содействие сил природы, увеличение
рабочей силы... человека путем применения и эксплуатации автоматически
действующих сил природы. В промышленности это использование сил
природы в крупном масштабе появляется только с развитием крупной
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 24. С. 404.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 26. 4. I. С. 345.
999

НЕМЧИНОВ B.C.t ]| Физиократы. Избранные экономические произведения
промышленности. Базисом для развития капитала является
определенная степень развития земледелия, будь то в собственной стране
или в чужих странах»1.
В этих конкретных исторических условиях в известной мере и
кроются причины ошибочного взгляда физиократов на природу прибавочной
стоимости, «...которая в их понимании, — как писал К. Маркс, — не
есть определенный общественный способ существования человеческой
деятельности (труда), а состоит из вещества, даваемого землей,
природой, и из различных видоизменений этого вещества»2.
В течение 100 лет «Экономическая таблица» оставалась непонятой.
И все эти годы взгляды Франсуа Кенэ были предметом беспрерывных
нападок как со стороны приверженцев мелкого земледелия, так и
со стороны крепнущей буржуазии, которая за внешней феодально-
аграрной формой не могла рассмотреть капиталистического
содержания концепции физиократов. Только Карл Маркс справедливо и
объективно оценил как достижения, так и ошибки в экономических
воззрениях Ф. Кенэ.
3. Формула «Экономической таблицы»
1758 г. Франсуа Кенэ дал первое объяснение своей таблицы, а в
1766 г. вторично анализировал ее. В результате были даны две
интерпретации «Экономической таблицы», которые хотя и не
изменяют ее существа, но дают объяснение экономических процессов
с двух различных позиций.
Остановимся сначала на второй интерпретации, которую сам Кенэ
назвал арифметической формулой своей таблицы. Следует указать, что
при анализе «Экономической таблицы» К. Маркс рассматривал только
этот более поздний вариант.
Арифметическая формула «Экономической таблицы»
показывает распределение ежегодных издержек земледельческой нации. Она
устанавливает, во-первых, как затраты «производительного» класса
(земледельцы-фермеры), осуществляемые в виде расходов по
сельскохозяйственным работам, определяют ценность ежегодно
воспроизводимого богатства нации, и как из этой воспроизводимой ценности
оплачиваются ежегодные доходы собственников земли.
Во-вторых, арифметическая формула показывает, как издержки
«бесплодного» класса (ремесленники, торговцы и другие работники
неземледельческого труда) оплачиваются классом «производительным»
и классом собственников. Причем последний класс, в свою очередь,
получает доход в виде ренты от «производительного» класса. И наконец,
в-третьих, из формулы следует, как класс собственников (землевла-
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 26. Ч. I. С. 19—20.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 26. Ч. I. С. 14.
\Ь
1000

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» Φ. КЕНЭ
Формула...
дельцы, получатели церковной десятины, государь и его приближенные)
существует за счет чистого продукта земледелия, который остается
после возмещения ежегодных затрат «производительного» класса.
Табл.1
«Экономическая таблица» Ф. Кенэ 1766 г. (арифметическая формула)
Итог воспроизводства 5 млрд ливров
Ежегодные
авансы
производительного
класса
Доход
собственников земли
государя и
получателей десятины
(церкви)
Авансы
бесплодного класса
Суммы для
уплаты
дохода и
процетнов
на
первоначальные
авансы
2 млрд ливров
1 млрд ливров
1 млрд ливров
1 млрд ливров
2 млрд ливров 1 млрд ливров
1< ^
\ ^
> 1 млрд ливров
^ 1 млрд ливров
Затраты на
ежегодные
авансы
2 млрд ливров
Итого: 5 млрд л.
Итого: 2 млрд л., из
которых половина
удерживается этим
классом для
авансов следующего
года
Таблица 1766 г. (см. Табл. 1) состоит из пяти линий, которые
связывают исходные точки (они же точки возврата). Эти линии характеризуют
поток материальных ценностей и одновременно денежных средств в
процессе обмена между тремя основными классами французского
общества того времени (классом собственников-рантье, классом фермеров-
земледельцев, классом ремесленников, торговцев и лиц свободных
профессий). В схеме Ф. Кенэ верхние концы линий характеризуют
покупателей, нижние — продавцов. Поток материальных ценностей
и обмен услуг показаны Ф. Кенэ не только графически, в виде линий,
но и соответствующими числами, выражающими объем
реализованной продукции или размер возмещения элементов капитала, а также
ту часть общественного продукта, которая выходит из обращения в
сферу потребления.
Гениальность Ф. Кенэ состоит в том, как указывал К. Маркс, что
бесчисленные индивидуальные акты хозяйственной деятельности он стал
1001

НЕМЧИНОВ B.C.é 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
рассматривать в их совокупности, в их целостности — как отношения
между основными классами и отраслями — и сделал попытку численно
охарактеризовать обращение товаров и услуг между производителями
и потребителями, между производящим классом и классом
собственников. Денежные потоки в его схеме также правильно объяснены как
всецело обусловленные не обращением товаров, а их производством,
т. е. процессом обращения капитала.
Ф. Кенэ подчеркивает, что расчеты в его таблице основаны на
реальных цифрах, и одновременно указывает, что верный расчет не может
базироваться на простых абстракциях. В основу расчетов Ф. Кенэ легли
конкретные данные, собранные французскими статистиками Вобаном,
Бюффоном, Буленвилье, Согреном, Дюпре де Сен-Мором. Далее Ф. Кенэ
пишет о том, что ход торговли между различными классами и ее основные
условия, показанные в таблице, не являются гипотетическими и верно
отражают действительность, но предпосылки, которыми он пользовался
при расчетах, приложимы только к рассматриваемому случаю.
Расчеты Ф. Кенэ исходят из следующих предположений: существует
большое государство, территория которого при самой высокой ступени
развития земледелия доставляет каждый год сумму в 5 млрд турских
ливров, причем «земледелие, богатства, население остаются в том же
самом состоянии, не возрастая и не приходя в упадок». Это государство
имеет 30 млн человек населения, основной капитал — 10 млрд ливров,
оборотный капитал — 2 млрд ливров, земли — 130 млн арпанов, наличных
денег — 3 млрд ливров (из них 2 млрд у собственников земли и 1 млрд у
непроизводительного класса) и годовой продукт — 5 млрд ливров1.
В основу «арифметической формулы» Ф. Кенэ кладет,
выражаясь современным экономическим языком, ряд народнохозяйственных
пропорций, при которых весь экономический оборот осуществляется
беспрепятственно:
1) на каждые 100 ливров затрат воспроизводится в годовом
продукте 250 ливров;
2) доход собственников равен ежегодно авансируемым затратам
«производительного» класса;
3) получаемый чистый продукт нации делится в следующей
пропорции: землевладельцы получают 4/7, государь и его чиновники — 2/7,
церковь и ее представители — 1/7; от чистого продукта нации;
4) первоначальные затраты на приведение земли в годный для
обработки вид, включая расходы на оборудование, в 5 раз больше
ежегодных затрат (авансов);
5) земледельцы ежегодно извлекают помимо их ежегодных затрат
еще 10% дохода на их первоначальные затраты (этот доход добавляется
в таблице к ежегодным затратам);
1 См. в наст. изд. С. 350—357; Классики политической экономии от XVII до середины
XIX в. М.-Л., 1926. С. 124—137.
1002

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» Φ. КЕНЭ. ΊΙ Формула...
6) продается 60% земледельческих продуктов и 100% мануфактурной
продукции «непроизводительного» класса;
7) торговля происходит на эквивалентных началах, без каких-либо
наценок (речь идет о торговле «из первых рук»);
8) суммы дохода земледельческой нации расходуются поровну
«производительным» и «бесплодным» классами. В то же время
«производительный» класс передает «бесплодному» классу только треть своих
ежегодных издержек;
9) исходным началом экономического оборота является
безвозмездная передача чистого продукта нации классу земельных собственников,
которая производится земледельцами-фермерами в виде ренты.
Характерно, что Ф. Кенэ признает лишь одну форму
«экономического излишка» (прибавочного продукта) — земельную ренту. Правда,
в комментариях к своей таблице он подчеркивает огромное значение и
необходимость существования дохода, равного 10% первичных затрат
земледельцев. Этот доход в сущности есть другая форма
прибавочного продукта. Без него, указывает Ф. Кенэ, процесс воспроизводства
(восстановление расходов общества) прекратится, уплата арендной
платы и налогов не будет обеспечена, земледелие исчезнет. Однако
этот доход он все-таки причисляет к ежегодным издержкам, а не к
чистому продукту.
«Экономическая таблица» Ф. Кенэ представлена в виде графика,
в котором восходящие и нисходящие линии образуют сетку,
изображающую потоки материальных и денежных ценностей, обращающихся
между тремя основными классами общества (см. Табл. 1). Эта сетка
иллюстрирует, с одной стороны, порядок распределения ежегодных
затрат между классами, а с другой — потоки товаров (сверху вниз) и
денег (снизу вверх), т.е. процесс торговли.
В арифметической формуле обращение денег всецело
предопределено обращением товаров и их производством. Эта правильная
трактовка зависимости между товарным и денежным обращением является
большим достижением Франсуа Кенэ. Весь экономический оборот он
подразделяет на ряд меновых актов, в которых участвуют товары и
деньги. Для того чтобы сделать более ясными эти две стороны
товарного и денежного обращения, покажем их в схематической форме (см.
Табл. 2). Эта схема заимствована нами из статьи Ж. Бенара «Маркс и
Кенэ» (Gean Benard. Marx et Quesnay)1.
При анализе «Экономической таблицы» Ф. Кенэ следует указать,
что в ней нашли отражение лишь те торговые сделки, которые
проводились между отдельными классами. Торговые же сделки, совершаемые
в пределах каждого класса, в таблице совершенно не рассматриваются.
Указанное ограничение анализа привело к тому, что из «Экономической
таблицы» выпали такие акты, как затраты «бесплодного» класса на
1 «François Quesnay et la phisiocratie». T. I. Paris, 1958.
1003

НЕМЧИНОВ B.C.e 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
орудия труда, производимые этим же классом, а также потребление
им промышленных изделий собственного производства. В результате
годовой продукт этого класса оказался равным только тому объему
промышленных изделий, который ежегодно потреблялся классом
фермеров-земледельцев и классом собственников земли.
Однако основную задачу — установить, как реализуется поток
товаров в части, распределяемой между классами, — «Экономическая
таблица» выполнила в достаточно полной мере. Ф. Кенэ показал в ней,
что процесс производства и реализации товаров и процесс денежного
обращения могут бесперебойно осуществляться только при условии
выполнения заданных народнохозяйственных пропорций. И это
гениальная догадка Ф. Кенэ.
Табл.2
Схема товарного и денежного обращения
в «Экономической таблице» Ф. Кенэ 1766 г.
Сетка реальных товарных потоков
Сетка денежных потоков
4. «Зигзаг» доктора Кенэ
Яазвав «Экономическую таблицу» 1766 г. арифметической
формулой, Ф. Кенэ как бы подчеркнул, что в основе «Экономической
1 таблицы» 1758 г. лежала формула другого типа. И действительно,
объяснение «Экономической таблицы» 1758 г. опирается на формулу
убывающей геометрической прогрессии. Ф. Кенэ взял частный случай
1004

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» Φ. КЕНЭ. ΊΙ «Зигзаг»..
этой прогрессии со знаменателем, равным 0,5. В его числовом примере
сумма дохода в 600 ливров делится пополам. Одна половина — 300
ливров — расходуется на покупку сельскохозяйственных продуктов, а
другая половина — на покупку промышленных изделий.
Суммы, поступившие земледельческому классу (300 ливров) снова
используются фермерами производительно и дают 300 ливров дохода.
Эти 300 ливров дохода вновь делятся пополам, и 150 ливров, затраченные
в земледелии, дают 150 ливров дохода, который опять распределяется
на две равные части, и 75 ливров, будучи затраченными в земледелии,
опять дают 75 ливров дохода в год и т. д. Таким образом, получается
убывающая геометрическая прогрессия 600; 300; 150; 75; 37,5; 18,75;
9,375 и т. д. (или, в денежном выражении, при 1 ливре = 20 су = 240
денье: 600 ливров, 300 ливров, 150 ливров, 75 ливров, 37 ливров 10 су,
18 ливров 15 су, 9 ливров 7 су 6 денье и т. д. См. Табл. 3).
«Это обращение и обоюдное распределение, — пишет Ф. Кенэ, —
идет в том же порядке и в тех же пропорциях до последнего остатка
тех сумм, которые обоюдно переходят от одного класса издержек к
другому»1. Таков основной принцип построения «Экономической
таблицы» 1758 г., которая на родине Франсуа Кенэ получила название
«Зигзаг» (Le zig-zag).
Другой принцип, положенный в основу этой таблицы,
сформулирован Ф. Кенэ следующим образом: «И в конечном итоге при посредстве
распределения тех сумм, которые снова возвращаются к
производительному классу, ежегодно воспроизводится вся сумма дохода». При
этом основное, исходное положение выражено им так: «...об
изменениях, могущих произойти в годичном воспроизводстве дохода, легко
можно заключать по тому, насколько преобладали производительные
или бесплодные издержки...»2.
В экономической литературе, связанной с 200-летием
«Экономической таблицы» Франсуа Кенэ, это соотношение двух типов издержек
получило название стратегического параметра воспроизводства3. На
заре политической экономии Кенэ удалось сформулировать важнейшие
принципы воспроизводства: а) производительные затраты воспроизводят
не только себя, но и чистый продукт (доход); б) доля чистого продукта
(дохода), выделяемая для новых производительных затрат в следующем
цикле, определяет ход воспроизводства. Вот эта доля и является
стратегическим параметром воспроизводства. Весь доход можно израсходовать
непроизводительно, но в этом случае невозможен процесс расширенного
воспроизводства. Или, как писал Ф. Кенэ, «...чрезмерная роскошь может
чрезвычайно скоро разорить вполне богатую страну»4.
Кенэ называл восемь главных причин, которые могут привести к
упадку богатую земледельческую страну. Это неправильная форма на-
1 См. в наст. изд. С. 280.
2 Там же. С. 279, 280.
3 См., например: «Kyoto University Economic Review». 1960. Vol. XXX. No. 1. April. P. 13.
4 См. в наст. изд. С. 280.
1005

НЕМЧИНОВ B.C.t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
логового обложения, излишнее бремя налогов, излишества в роскоши,
чрезмерные судебные расходы, личная несвобода обитателей
деревни, отсутствие свободы во внутренней торговле, отсутствие внешней
торговли и отсутствие возврата годичного чистого продукта к классу
производительных издержек.
Судя по комментариям Ф. Кенэ к Таблице 1758 г., он считал
оптимальным коэффициентом половину прироста чистого продукта,
расходуемого в последующем акте производства на производительные
издержки. Эту величину ему, очевидно, подсказывала широко
распространенная в то время практика испольной аренды.
В «Экономической таблице» как 1758, так и 1766 г. в сущности речь
идет об одном и том же. В обеих таблицах фигурируют три класса
(фермеры-земледельцы, собственники земли, «бесплодный» класс —
ремесленники, торговцы) и три вида расходов («производительные»
расходы, относящиеся к земледелию; «непроизводительные» расходы,
относящиеся к промышленности; расходы за счет чистого продукта).
В обеих таблицах «производительные» затраты воспроизводятся
в годовом продукте с коэффициентом 2,5. В Таблице 1766 г. 2 млрд
ливров затрат дают 5 млрд ливров годового продукта земледелия.
В Таблице 1758 г. 600 ливров производительных затрат воспроизводят
1500 ливров годового продукта, распадающегося на 600 ливров затрат,
600 ливров дохода и 300 ливров процентов на первоначальные
вложения земледельца. В обеих таблицах проценты затем присоединяются
к производительным затратам, а доход собственников приравнивается
к производительным затратам за вычетом процентов.
В таблицах 1758 и 1766 гг. рассматривается ход экономического
обмена между тремя классами, начинающийся с уплаты фермерами
ренты землевладельцам-собственникам и распадающийся затем на
процессы товарного и денежного обращения. Однако аспекты
рассмотрения этого оборота в каждой из таблиц неодинаковы. Различны
и формулы (арифметическая и геометрическая), положенные в основу
таблиц. Таблицы отличаются и по внешнему виду.
Так, в Таблице 1758 г. (см. Табл. 3) линии графика, соединяющие три
вида расходов (или, иначе, два вида затрат и расход чистого продукта),
образуют зигзаг из трех переплетающихся линий, многократно
повторяющихся. Около острых углов, образованных линиями, которые соединяют
два вида затрат («производительные» и «непроизводительные»), стоят
суммы затрат, последовательно уменьшающиеся по убывающей
геометрической прогрессии (со знаменателем 0,5). От «производительных»
затрат идет (только до центра ромба) горизонтальная третья линия,
соединяющая «производительные» затраты и годовой доход.
В комментариях к «Экономической таблице» 1758 г. Ф. Кенэ
рассматривает вопросы, которые указаны в верхней ее части. Правда, это
рассмотрение крайне сжато и лаконично, а сами комментарии изложены
довольно бессистемно. Все это создает трудности при анализе таблицы.
Однако даже общий взгляд на «Зигзаг» позволяет установить, что в нем
1006

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» Φ. КЕНЭ. II «Зигзаг»...
Ф. Кенэ правильно анализирует годовой продукт как источник, откуда
черпаются все средства для различных расходов независимо от того,
являются ли эти расходы затратами в земледелии и промышленности
или представляют собой просто трату дохода собственника.
В своих объяснениях этой «Экономической таблицы» Ф. Кенэ
подчеркивает, что воспроизводство обусловлено «распределительным
порядком», в котором производятся затраты в земледелии и в промышленности,
а также потреблением сырых материалов между классами граждан.
Согласно рассматриваемому порядку обращения и распределения годичных
доходов 900 млн ливров (600 млн ливров — доход собственников плюс
половина затрат «производительного» класса) «...могли бы доставить
средства к существованию для 16 миллионов лиц всякого возраста»1.
Годовое воспроизводство чистого продукта, годичных затрат,
процентов на них и на первоначальные затраты в соответствии со схемой
таблицы оценивается Ф. Кенэ в сумме, превышающей 2,5 млрд ливров,
а при повсеместном распространении крупного земледелия, за которое
он ратует, одни затраты в земледелии Франции могли бы достигнуть
5—6 млрд ливров. Эту величину годового продукта Ф. Кенэ исчисляет
следующим образом:
1. 600 млн ливров дохода, получаемого собственниками,
предполагают, кроме того, 300 млн ливров налога
и 150 млн ливров церковной десятины 1 050 млн ливров
2. Это соответствует воспроизведенным годиным
затратам в той же сумме 1 050 млн ливров
3. Проценты от этих затрат ПО млн ливров
4. Проценты с первоначальных затрат в земледелии,
а также в луговодстве, виноградарстве и т.д. . . . 333,3 млн ливров
Всего годовое воспроизводство чистого продука,
годичных затрат и процетов на них и процентов
на первоначальные затраты 2 543,3 млн ливров
Воспроизводство 2,5 млрд ливров годового продукта (или 1,05 млрд
ливров чистого продукта) обеспечивало нормальное существование 30
млн человек, т.е. населения Франции того периода.
Кроме расчета годового продукта Ф. Кенэ, объясняя свою таблицу,
производит расчет национального богатства. В основу этого расчета
положен чистый продукт (1 050 млн ливров), капитализированный из
30%, т.е. 33,4 млрд ливров. К этой сумме прибавлены первоначальные
издержки (4,3 млрд ливров) и годичный продукт (2,2 млрд ливров). Это
богатство «производительного» класса. Оно равно примерно 40 млрд
ливров. Кроме того, в состав национального богатства включается и
имущество «бесплодного» класса, которое состоит из фонда годичных
См. в наст. изд. С. 282.
1007

НЕМЧИНОВ B.C.t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
затрат (0,5 млрд ливров), первоначальных затрат (2 млрд ливров),
монетного фонда (1 млрд ливров), ценности земли под жилыми домами (6
млрд ливров), ценности домашнего имущества (3 млрд ливров), ценности
«Экономическая таблица» Ф. Кенэ 1758 г.
Табл. 3
Рассмотрению подлежат: три вида расходов, их источник, их затраты, их распределение,
их отношение друг к другу, к населению, к земледелию, к промышленности, к торговле,
к общей массе богатства нации.
Производительные расходы, Рсходы за счет прибыли, за Непроизводительные рас-
относящиеся к земледелию вычетом налогов, делятся на ходы, относящиеся к про-
и т.д. расходы производительные мышленности и т.д.
и непроизводительные
Годовые затраты для
получения дохода в 600 ливров
составляют 600 ливров
Годовой доход
Годовые затраты на
промышленность, являющиеся
непроизводительными
600 ливров производят 600 ливров #0
ί°**
Сельскохозяйственная
продукция
300 л..
Годовой доход^4^^^ Промышленные изделия
:«*
с*,
воспроизводят чистых 300 л.
150 л.^ЩЩ^^_^ воспроизводят чистых 150 л.
jiQAOBHifâ BHliaovou^
75 л. - ' воспроизводят чистых 75 л.
и т.д.
' 300 л.
150 л.
^воспроизводят чистых 37 л. 10 се
„воспроизводят чистых 18 л. 15с.
^воспроизводят чистых 9 л. 7 с. b денье
эспроизводят чистых 2 л. 6 с. 10 д.
одроизводят чистых 1 л. 3 с. 5 д.
спроизводят чистых 0 л. 11 с. 8 д
эспроизводят чистых 0 л. 5 с. 10 д.~
воспроизводят чистых 0 л. 2 с. 11 д.
0 л. 1 с. 5 д. воспроизводят чистых 0 л. 1 с. 5д.
и т.д.
Воспроизведено всего 600 ливров дохода плюс годовые затраты в 600 ливров и проценты на
первоначальные вложения земледельца в 300 ливров, которые земля возвращает. Таким
образом, воспроизведено 1500 ливров, включая доход в 600 ливров, который составляет базу
расчета, за вычетом уплаченного налога и затрат, нужных для его ежегодного воспроизведения и т.д.
1008

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» Φ. КЕНЭ
4-
Современные...
всякого рода сокровищ (3 млрд ливров), ценности торговых и военных
судов (2 млрд ливров). Таким образом, «бесплодный» класс обладает
имуществом на сумму около 18 млрд ливров. А все национальное
богатство составляет, следовательно, 55—60 млрд ливров.
Выше показано, что комментарии к «Экономической таблице» 1758 г.
кроме геометрической формулы воспроизводства содержат также
экономические расчеты годового продукта и чистого продукта (равного
доходу собственников), а также расчет национального богатства. Все
эти исчисления опираются на тот порядок распределения расходов и
затрат, а также на тот взаимный обмен одного вида издержек с другим,
которые составляют основное содержание «Экономической таблицы»
и которые графически изображены в ней в виде зигзага из
пересекающихся линий, характеризующих потоки материальных ценностей между
тремя общественными классами Франции того времени.
5. Современные интерпретации
«Экономической таблицы»
τ
аблица Кенэ в последнее время вызывает пристальное внимание
экономистов как первый опыт объяснения процесса воспроизводства.
Ее стремятся интерпретировать с учетом современных приемов
исследования. Рассмотрим одну из таких попыток (см. Табл. 4).
Табл.4
«Экономическая таблица» 1766 г., представленная в виде
межотраслевой балансовой схемы (млрд. ливров)
Продажи |ПРоизво-
J ; класс
Производительный класс . . i —
Класс собственников земли j —
Непроизводительный класс j 1
Итого покупок '· 1
Потребление земледельче- j
ских продуктов i 2
Годовой продукт I 5**
Класс соб- i Непроиз- j
ственников 1 водитель- ; Итого
земли ! ный класс ;
1 | 2* j 3
2 ! — ! 2
2 = 2=5
— | 1 j 2
ι : 2* ! S**
— j 2* j 7
* В том числе 1 млрд ливров сельскохозяйственного сырья
** Первая колонка (после «итого покупок») соответствует предыдущей
строке, а последняя строка — последней колонке.
По этой схеме воспроизводство осуществляется бесперебойно
только в том случае, когда класс собственников и «непроизводительный»
класс покупают у «производительного» класса жизненные средства
1009

НЕМЧИНОВ B.C.g 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
и сельскохозяйственное сырье на сумму, равную стоимости годового
чистого продукта, или, иначе говоря, когда стоимость годового чистого
продукта возвращается «производительному» классу.
Из этой схемы следует также, что годовой продукт нации не
ограничивается земледельческими продуктами (5 млрд ливров), как считал
Ф. Кенэ, а включает еще и продукцию промышленности (2 млрд
ливров), т. е. всего составляет 7 млрд ливров. Таким образом, становится
очевидной неправомерность предположения, что в составе годового
продукта промышленности нет чистого продукта.
«Экономическая таблица» в отношении материальных потоков по
существу статична — поступления (продукция) равны расходам, запасы
отсутствуют. Однако при введении в оборот денег у Ф. Кенэ появляется
динамический элемент. В самом деле, 2 млрд ливров, израсходованные
собственниками, представляют собой ренту, которая была получена в
предшествовавшем году. Это означает, что расходы в одном
временном промежутке производятся за счет дохода, полученного в
предшествующем. Точно так же из 2 млрд ливров, полученных торговцами и
ремесленниками, половина удерживается ими для начальных расходов
в следующем году. Таким образом, схему Кенэ можно построить и с
опережениями и с запаздываниями, т.е. приблизить ее к современным
дискретным моделям динамического характера. Однако это потребует
включения в нее добавочных элементов, явно в этой таблице не данных,
и поэтому ее труднее будет понять.
Другим примером интерпретации «Экономической таблицы»
может служить исследование японского экономиста Исуми Хишиямы
(Hishiyama I.)1. Он попытался выразить в абстрактно-математической
форме Таблицу 1758 г. («Зигзаг»). В этой таблице, как мы видели в
предыдущем параграфе, половина чистого продукта (дохода) идет на
«производительные» расходы, а другая половина составляет
категорию «непроизводительных» издержек. Обе эти доли, следовательно,
одинаковы. Однако они могут быть и неравны. Если в этом случае
долю дохода, расходуемого на «производительные» цели, обозначить
г, то доля дохода, затрачиваемого «непроизводительно», будет (1-г).
Начальный доход обозначается а. При этих условиях «Экономическая
таблица» 1758 г. обобщается в виде графика значений
последовательных членов убывающей геометрической прогрессии, следующих друг
за другом в зигзагообразном порядке (см. Табл. 5).
На этом графике показаны производства I и II, а также
непроизводственный сектор.
Рассматривая значение последовательных членов геометрической
прогрессии, видим, что эти значения полностью определяются
величинами а и г. Первая величина имеет в схеме решающее значение и
названа И. Хишиямой стратегическим фактором. Она характеризует
«Kyoto University Economic Review». 1960. Vol. XXX. No. 1. April. P. 1—45.
1010

1
Математическая интерпретация «Экономической таблицы» 1758 г.
Табл. 5
a(l-r2)r a(2r2-r3)
l-r(l-r) l-r(l-r)
(Б') (А)
Производительные
расходы
Годовые затраты
Сельскохозяйственная
Расходы
из дохода
Доход
(чистый продукт)
Непроизводительные
расходы
Годовые затраты
Промышленные
изделия
II
а(2г-г2)
1-г(1-г)
(В)
*г (2 -г)
1-
в(2г
1-
-г(1-
(£)
^2?"
г(1-
(F)
-г)
+ 0
0
l-r(l-r)
a(l-r2)(l-r) a(2r-r2)(l-r) =]=*
l-r(l-r) l-r(l-r)
Φ) (С)

НЕМЧИНОВ B.C.t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
величину чистого продукта. Коэффициент г есть параметр,
характеризующий долю затрат, производимых из чистого продукта, идущую
на покупку продуктов производства I.
В результате зигзагообразного процесса изменения начальных
величин — поочередно по коэффициенту г и по коэффициенту (1-г) —
получаем в каждой колонке графика две бесконечно убывающие
геометрические прогрессии с одним и тем же знаменателем прогрессии
г(1-г), но разнящиеся между собой первым членом: одна —
последовательность членов, стоящих на нечетных местах; другая —
последовательность членов, стоящих на четных местах. Так, учитывая,
что 1>г>0, средняя колонка (доход) может быть представлена в виде
следующих двух чередующихся рядов:
1) ar, аг2(1-г), яг3(1-г)2*,... сумма нечетного ряда
αν
sx =
l-r(l-r)'
2) ar{\-r), ar^l-r)2, er3(l-r)3, ... сумма четного ряда
_ ar{\-r)
*2-l-r(l-r)·
r r ar(2-r)
Сумма членов этих двух прогрессий равна Sx + Л2 = г, т.е.
1-г (1-г)
равна величине £, стоящей внизу, в итоге средней колонки.
В Табл. 5 имеется несколько вертикальных столбцов, обозначенных
внизу латинскими буквами. Эти столбцы имеют следующий
экономический смысл:
А и D — начальные взаимосвязи с производствами I и II, причем
А — общая величина спроса со стороны «производительных»
затрат;
D — общая величина спроса со стороны «непроизводительных»
затрат;
В — продажи продуктов производства I;
С — продажи продуктов производства II;
F — общая сумма продаж обоих производств (В + С);
Ε — общая стоимость чистого продукта;
В'— продукт, продаваемый на «непроизводительные» нужды;
С"— продукт, продаваемый на «производительные» нужды.
Все величины, как это следует из изложенного выше метода их
построения, имеют одинаковый знаменатель l-r(l-r) и различные
числители.
В своей интерпретации «Экономической таблицы» И. Хишияма
стремится обнаружить зачатки будущих экономических теорий, включая
сюда теории межотраслевых производственных связей, теорию рынка,
теорию динамики экономического развития и т. д.
В оригинале очевидная опечатка: аг3(1-г)3.
1012

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» Φ. КЕНЭ
4-
Современные...
Обозначим внеотраслевые продажи производства I через ху а внео-
траслевые продажи производства II через у, получаем Табл. 6 и систему
уравнений межотраслевых производственных связей.
Табл. 6
«Экономическая таблица» 1758 г., представленная в виде схемы
межотраслевых производственных связей
Покупки
Производство II . .
Продажи j
Производства
I II
— j уг
x(\-r) \ а(\-г)

Непроизводственный сектор
ŒY
х = уг + аг\
y = x(l-r)+a(l-r);
(1 > г > 0).
Решая эти два уравнения эквивалентного и уравновешенного
обмена, имеем:
χ =
_ а(2г-г2) _ a(lr-r2)
У =
1-г(1-г)' У l-r(l-r)'
Эти величины соответствуют колонкам В и С графика,
выражающего в общем виде «Зигзаг» Кенэ.
В современной экономической литературе имеются и другие более
или менее удачные интерпретации «Экономической таблицы» Франсуа
Кенэ. Однако они не являются дальнейшим творческим углублением
«Экономической таблицы» Кенэ, подобной той, которую осуществил
почти 100 лет тому назад Карл Маркс, заменивший «Экономическую
таблицу» Кенэ своими гениальными схемами простого и расширенного
воспроизводства.
Основная ошибка Кенэ, как мы уже показали выше, состояла в том,
что, вскрыв наличие «экономического излишка», он неправильно
объяснил природу прибавочного продукта, отождествив его с вещественным
излишком земледельческого продукта. Если бы Ф. Кенэ сумел понять,
что прибавочный продукт есть результат прибавочного труда, он не
причислил бы работников промышленности к «бесплодному» классу
и не сводил бы стоимость промышленных издержек только к
совокупности затрат на их производство (полагая, что в стоимости изделий
промышленности нет «экономического излишка»).
Однако людей науки следут оценивать по тому, что они сделали, а не
по тому, что по условиям времени и места им свершить не удалось.
1013

НЕМЧИНОВ В.С.а 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Прибавление916
1. Схема простого воспроизводства К. Маркса
Л№1 ервоначальный вариант схемы простого воспроизводства Карл
IIIM Маркс дал взамен «Экономической таблицы» Ф. Кенэ, как он
«^"1 сообщает в письме к Ф. Энгельсу 6 июля 1863 г. В этом письме
К. Маркс начертил схему своей «Экономической таблицы», а под ней
поместил Таблицу Кенэ (см. Табл. 7)1.
Табл. 7
Схема простого воспроизводства К. Маркса
233 1/3
466 2/3
Продукт
1/3
ПрАДугг
1633 1/3
3ko>owhhuw lêbmm ««тер* fan
Прмммпммм! ямсе
*) t mump» ^
О I
») I мяляир*
"" ^х"^**
Kw*"T
1«шЦ11
■М »J
■м *)
► a «иапцм
* Фрагмент, посвященный восприятию К. Марксом «Экономической таблицы» Ф.
Кенэ в изложении B.C. Немчинова. Публикуется (с обработкой) по изданию: Немчинов B.C.
Экономико-математические методы и модели. 2-е изд., дополненное и переработанное.
М.: Мысль, 1965. Часть вторая. Экономико-математические модели. Гл. шестая. Схемы
расширенного воспроизводства К. Маркса и В.И. Ленина. С. 198—203.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 30. С. 299—300.
1014

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» Φ. КЕНЭ. II Прибавление
Первоначальный вариант схемы простого воспроизводства К.
Маркса имеет некоторые черты сходства с «Экономической таблицей». Обе
схемы анализируют процесс простого воспроизводства и выполнены в
виде графика, имеющего восходящие и нисходящие линии. В
первоначальном варианте подразделение, производящее жизненные средства,
К. Маркс назвал первым подразделением, как бы следуя в этом за
физиократами. Однако в окончательном варианте своей схемы, помещенном
во втором томе «Капитала», Маркс считает первым подразделением
производство средств производства.
Нужно отметить, что сходство между первоначальным вариантом
схемы простого воспроизводства К. Маркса и «Экономической
таблицей» Ф. Кенэ является чисто внешним. По существу же они кардинально
отличаются друг от друга.
В первом варианте схемы простого воспроизводства (Табл. 7)
К. Маркс прежде всего различает обращение дохода и обращение
постоянного капитала. В его таблице переменный капитал соединен
полудугой с прибавочной стоимостью, и тем самым они рассматриваются
как элементы, входящие в одну категорию — доход. В таблице показано,
как доход распадается на заработную плату и прибыль, а последняя в
свою очередь на промышленную прибыль (включая торговую прибыль),
проценты и ренту (пунктирные восходящие линии).
В своей схеме простого воспроизводства К. Маркс рассматривает
годовой продукт с двух точек зрения. С одной стороны, годовой
продукт анализируется как состоящий из потребительных стоимостей,
которые различаются по своей вещественной форме и образуют два
основных класса потребительных стоимостей — средства производства
(машины и сырье) и предметы потребления (жизненные средства). С
другой стороны, годовой общественный продукт в схеме рассматривается
со стоимостной точки зрения как состоящий из элементов прошлого
труда (постоянный капитал), оплаченного живого труда (переменный
капитал) и неоплаченного прибавочного труда (прибавочная стоимость).
Характерно, что уже в первоначальном варианте схемы денежный
аспект рассмотрения воспроизводства заменен стоимостными письме
к Ф. Энгельсу К. Маркс подчеркивает различия в обращении дохода и
капитала. Доход, полученный в общественном подразделении,
производящем средства производства, пишет Маркс, не может быть реализован
в своем собственном продукте. Подразделение же, производящее
жизненные средства, может возместить свой постоянный капитал только за
счет продукта, производимого в другом подразделении, выпускающем
сырье и машины. В схеме простого воспроизводства Карл Маркс
рассматривает обращение отдельных составных частей годового продукта
как в стоимостной, так и в натуральной форме. При этом он ставит и
разрешает вопрос о том, «...каким образом капитал, потребленный в
процессе производства, возмещается по своей стоимости из годового
продукта, и каким образом процесс этого возмещения переплетается
1015

НЕМЧИНОВ B.C.t ^11 Физиократы. Избранные экономические произведения
с потреблением прибавочной стоимости капиталистами и заработной
платы рабочими?»1 Причем при рассмотрении воспроизводства
всего общественного капитала анализируется «... не только возмещение
стоимости, но и возмещение натуральной формы продукта...»2.
Анализируя свою схему, К. Маркс прежде всего устанавливает,
что в условиях, когда производство совершается в одном и том же
масштабе при неизменной производительности труда, должно быть
соблюдено равенство:
vx+mx= c2.
Необходимость соблюдения [этого] равенства вытекает из того,
что годовой продукт подразделения производства средств
производства (сх + v1 + m1) должен полностью возместить в условиях простого
воспроизводства все затраты по материальным издержкам обоих
подразделений (сг + с2)ш Поэтому и доход, созданный в первом
подразделении, производящем средства производства (vl + ml), должен быть равен
авансированному постоянному капиталу (материальным издержкам)
второго подразделения (с2), производящего предметы потребления.
В.И. Ленин, развивая положения К. Маркса, дал такую
формулировку простого воспроизводства: «Условием простого воспроизводства
является равенство суммы переменного капитала и сверхстоимости
1-го подразделения с постоянным капиталом Н-го подразделения:
I(i>+w) = II. Другими словами, можно формулировать этот закон так:
сумма всей вновь произведенной в течение года стоимости (в обоих
подразделениях) должна равняться валовой стоимости продукта,
существующего в форме средств потребления: l(v+m) + ll(v+m) = lll(c +
+ i>+m)»3.
В.И. Ленин придавал огромное значение соотношению между νλ + τηλ
и cv определяющему условия простого и расширенного
воспроизводства, полагая, что это соотношение будет иметь значение «даже в
чистом коммунизме...»4.
Проблема воспроизводства, как простого, так и расширенного,
заключается, с одной стороны, в создании условий, при которых
постоянный капитал II подразделения, воспроизведенный в форме жизненных
средств, можно было бы заменить в процессе обращения на
натуральную форму средств производства, единственную форму, в которой он
может и дальше функционировать как капитал. С другой стороны,
необходимо, чтобы переменная часть капитала I подразделения, а также
прибавочная стоимость этого подразделения, существующие в форме
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 24. С. 442.
2 Там же. С. 444.
3 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 1. С. 73—74.
4 Ленинский сборник. XI. С. 349.
1016

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» Φ. КЕНЭ. ΊΙ Прибавление
средств производства, могли бы быть в процессе обращения заменены
такой формой, которая позволила бы потребить их как доход.
Эти необходимые условия воспроизводства могут быть обеспечены
только в процессе обмена, который при наличии товарно-денежных
отношений предполагает обязательное участие всеобщего
эквивалента — денег. Причем, как указывал К. Маркс, в капиталистическом
хозяйстве воспроизводятся не только отдельные части годового
продукта, но и общественные отношения между наемными рабочими и
капиталистами.
Рассматривая процесс воспроизводства с точки зрения
общественного разделения труда, К. Маркс указывает на следующие его
особенности.
Во-первых, общественный рабочий день распадается только на
необходимый и прибавочный труд. Во-вторых, никакая часть общественного
труда текущего периода не служит для производства стоимости того
наличного постоянного капитала (в условиях социализма — основных
и оборотных средств), который функционирует в общественном
производстве с начала данного периода. Весь постоянный капитал создан
прошлым трудом в предыдущие периоды, но вследствие его снашивания
в процессе воспроизводства возникает обмен между рабочим временем
текущего года и рабочим временем прошлых периодов.
В-третьих, новая стоимость, которая производится в форме средств
производства, еще не есть постоянный капитал, но она предназначена
функционировать в этом качестве в будущем. В то же время с точки
зрения общества в целом известная часть совокупного рабочего дня
затрачивается исключительно на производство, как говорил К. Маркс,
свежего постоянного капитала, предназначенного в будущем
функционировать в качестве средств производства.
В этих особенностях процесса воспроизводства, связанных с
общественным разделением труда, К. Маркс видит основную проблему
воспроизводства, которая может быть разрешена, если труд будет
рассматриваться не только как производящий определенные потребительные
стоимости, но и как абстрактный труд, создающий стоимость.
При конкретном анализе процесса простого воспроизводства
К. Маркс особо отмечает, что на годовой продукт переносится лишь
снашиваемая часть основного капитала, причем эта снашиваемая часть
основного капитала может не возмещаться в натуре в течение данного
года.
Как известно, К. Маркс исключил из своей схемы наличный
(применяемый) основной капитал, продолжающий функционировать в своей
натуральной форме в процессе производства, и включил в схему лишь
авансированный постоянный капитал (сырье, топливо, снашиваемую
часть машин, оборудования и строений).
Анализируя особенности основных фондов, Карл Маркс обращает
внимание на то, что некоторая часть предметов потребления второго
1017

НЕМЧИНОВ В.С.^11 Физиократы. Избранные экономические произведения
подразделения не может быть обменена на средства производства
первого подразделения и эта часть как раз равна величине износа
основных средств производства второго подразделения, которая
подлежит возмещению. В результате часть прибавочной стоимости
первого подразделения не может быть превращена в процессе обращения
из натуральной формы средств производства в натуральную форму
предметов потребления.
Следовательно, даже при простом воспроизводстве в условиях
капитализма может иметь место некоторое перепроизводство. В условиях
социализма, при контроле общества над материальными ценностями,
обращающимися в процессе воспроизводства, этого можно избежать,
указывал К. Маркс, путем образования и расхода соответствующих
общественных резервов. Имея возможность планировать использование
всего прибавочного продукта, социалистическое общество обеспечивает
возможность полной реализации продуктов прибавочного труда, так
же как и полное использование продукта, созданного в данной
натуральной форме, в соответствии с нуждами и интересами общества.
К. Маркс уделил значительное внимание анализу простого
воспроизводства. Он показал, что прибавочный продукт имеет место и
в условиях простого воспроизводства, но только здесь он полностью
расходуется в непроизводственной сфере (непроизводственное
потребление). Чистое накопление в условиях простого воспроизводства равно
нулю, а валовое накопление (капитальные вложения) имеет место лишь
в размерах, покрывающих в среднем за ряд лет снашивание основных
средств производства.
Анализируя простое воспроизводство, К. Маркс особо
подчеркивает, что оно составляет самую значительную часть всякого годового
воспроизводства в расширенном масштабе.

~<ö^>~
ЛЕОНТЬЕВ В.
КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ
СООТНОШЕНИЯ ЗАТРАТ И ВЫПУСКА
В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ США*
Введение
[105] Статистическое исследование, представленное на следующих
ниже страницах, лучше всего можно определить как попытку
построить на основе доступных статистических материалов «Экономическую
таблицу» (Tableau économique) Соединенных Штатов для 1919 г.1
Сто пятьдесят лет назад, когда Кенэ впервые опубликовал свою
знаменитую схему, его современники и ученики объявили ее величайшим
«изобретением» после законов Ньютона. Идея всеобщей
взаимозависимости, существующей между различными частями экономической
системы, к сегодняшнему дню стала подлинной основой экономического
анализа. И по сей день, когда дело доходит до практического
применения этого теоретического инструмента, современные экономисты
вынуждены полагаться, так же, в точности, как и Кенэ, на
измышляемые (fictitious) числовые примеры. В каком состоянии находилась бы
сейчас теория и политика международной торговли, если бы вместо
фактических балансов внешней торговли экономисту приходилось
основывать свой анализ на предполагаемых наборах числовых значений,
дополненных разрозненными единицами фактической статистической
информации? Но это как раз та ситуация, в которой находится
сегодняшний студент, изучающий экономику, когда он сталкивается с
проблемой национального производства, потребления и распределения.
Несмотря на значительный рост объема первичных статистических
данных, пресловутые «коробки» теоретических предположений в этом
* Это первый перевод данной статьи В. Леонтьева на русский язык (не включенной
в 3-х томное собрание его сочинений, которое выпускает издательство «Экономика»).
Он выполнен по оригинальному изданию: Leontief Wassily W. Quantitative Input and
Output Relations in the Economic Systems of the United States // The Review of Economic
Statistics. 1936. Vol. XVIII. No. 3. Aug. P. 105—125. Перевод (с примечаниями)
осуществлен П.H. Клюкиным. В квадратных скобках указаны номера страниц английского
оригинала.
1 Исследовательский проект, краткое изложение результатов которого представлено
в данной статье, был профинансирован Комитетом Гарвардского университета по
исследованию в области общественных наук. Г-н Мейнард К. Хайнс (Maynard С. Heins) работал
в нем ассистентом на полную ставку в течение 4-х лет. Работа в своей статистической
части едва ли могла быть выполнена без его деятельного участия.
1019

ЛЕОНТЬЕВ В. ш ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
отношении остаются, как и когда-либо ранее, пустыми*. Значительный
прогресс достигнут в области статистики национального дохода. Со
значительным успехом подвергался изучению экономический баланс
некоторых из наиболее важных подразделений национальной
экономической системы, в частности, сельского хозяйства. Таким образом,
для более полного анализа взаимоотношений, имеющихся в
экономической системе в целом, основа у нас, хотя бы отчасти, уже заложена.
Тем не менее, сложность той задачи, которая еще ждет решения, едва
ли можно преувеличить.
Публикация этого предварительного обзора стала результатом
убеждения в том, что путь проб и ошибок является неизбежным
путем эмпирического исследования.
Правительственные публикации составляют основной источник
первичной статистической информации, используемой в анализе данной
статьи. Дополнительные данные отбирались из отраслевых изданий,
а в некоторых случаях — были результатом специально проведенных
исследований. Во многих случаях использовались плоды работы
Национального Бюро Экономических Исследований (NBER) в отношении
национального дохода.
Ко времени начала данного исследования (1932) публикация
подробных результатов Ценза 1929 г. была еще далека от завершения.
Стоимость чеков и
векселей, оплаченных
банками за счет вкладчиков,
за пределами
Нью-Йорк Сити
ЮЮ'11 П Ί3 '14 1ЮГ6 Ί7 18 WO 20 21 22 23 2402528 27 28 29193031 32 '33'34№5
Рис. 1. Ряды, показывающие состояние деловой конъюнктуры.
* Намек на известную статью Дж. Клэпхема (Clapham J. Of empty economic boxes //
Economic Journal. 1922. Vol. 32. Sept.), в которой критиковались абстрактные
теоретические конструкции относительно отраслей с разными вариантами отдачи от масштаба
за их бесполезность при анализе реальных производственных отраслей. По мнению
современных методологов, уже эта статья стала «ранним симптомом «затоваривания»
[экономической науки] частными теориями» (Ананьин О.И. Структура экономико-
теоретического знания. М., 2005. С. 156), переросшим затем в масштабное явление, позже
названное Леонтьевым «симптомом фундаментальной несбалансированности» (1970). —
Прим. пере в.
1020

КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ СООТНОШЕНИЯ..., ΊΙ Теоретическая схема...
В результате пришлось прибегнуть к использованию Ценза 1919 г.
Именно по этой причине все исследование базируется на данных
1919 г.
Общее состояние деловой конъюнктуры, преобладающее в течение
этого года, описаны в «Business Annals» У.Л. Торпа в следующих
терминах: «Оживление; процветание. Неопределенность открывает путь
чрезвычайной деятельности к концу весны; оживление строительства;
гигантский выпуск новых ценных бумаг; спекуляция; сталь, уголь и
забастовки железнодорожных рабочих осенью; рост товарных цен;
активная внешняя торговля.
Денежная политика слегка смягчена, но ужесточается к концу года;
бум на фондовых биржах, [ценные бумаги] железнодорожных компаний
достигают своего пика в мае, а промышленных предприятий — в
ноябре; курс государственных процентных бумаг (bond prices) падает;
снятие запрета на экспорт золота в июне.
Высокие урожаи пшеницы, качественного хлопка и кукурузы; цены
очень высокие1.
[106] Ситуация 1919 г. в рамках структуры циклических колебаний
соседних десятилетий прекрасно отражается с помощью трех базовых
экономических рядов, представленных на рис. 1.
Теоретическая схема
и ее статистическое применение
Фундаментальные понятия
I
Теоретическая основа последующего статистического анализа
довольно проста. Экономическая деятельность целой страны
представляется так, как если бы она охватывалась одной огромной системой
учета (accounting system). Предполагается, что не только все отрасли
промышленности, сельского хозяйства и транспорта, но также и
индивидуальные бюджеты всех частных лиц включены в эту систему.
Каждое деловое предприятие, равно как и каждое единичное
домохозяйство, трактуется в качестве отдельной единицы, подлежащей учету.
Законченная система счетоводства (bookkeeping system) состоит из
большого числа различных типов счетов. Для нашей конкретной цели,
однако, важен только один из них: счет расходов и доходов. На.
стороне пассивов регистрируется отток товаров и услуг из предприятия
или домохозяйства (что соответствует общей сумме поступлений или
продаж), а на стороне активов — приобретение товаров и услуг от-
1 Business Annals (National Bureau of Economic Research). New York, 1926. P. 143.
1021

ЛЕОНТЬЕВ В. ш "\\ Физиократы. Избранные экономические произведения
дельным предприятием или домохозяйством (т.е. то, что соответствует
совокупным издержкам). Другими словами, подобный счет описывает
поток товаров и услуг по мере того, как последний входит в данное
предприятие (или домохозяйство) с одного конца и выходит из
другого. В отличие от бухгалтерского баланса этот вид счета связан не с
одним «мгновением», а, скорее, с периодом времени, скажем, годом,
месяцем или неделей. Он отличается и от обычного счета прибылей
и убытков, — тем, что включает все продажи и все покупки. В случае
покупок он включает не только те, которые представляют затраты
в смысле бухгалтерского учета, но также и «капитальные затраты»
и пр. Другими словами, наш счет доходов и расходов охватывает
целиком «торговый баланс» индивидуального предприятия (или
домохозяйства).
Предполагается, что прибыли, выплачиваемые «собственникам»,
так же как и расходы, связанные с дополнительными инвестициями
(в оборудование и т.д.), отражаются на стороне активов вместе с
платежами по всем текущим операциям — затратам, покупкам, заменам
машинного оборудования и т.д. Покупки, сделанные в кредит или
уплаченные за деньги, взятые взаймы, так же как и все другие
расходы, отражаются на стороне активов; в то время как продажи, даже
если они сделаны в кредит, отражаются на стороне пассивов тем же
путем, что и продажи за наличные.
Счет доходов и расходов такого типа за истекший период
времени может показывать и отрицательное сальдо (продаж было меньше,
чем покупок), но только до той величины, в пределах которой данное
предприятие или домохозяйство тратит ранее накопленные
наличные [деньги], банковские средства или другие допускающие передачу
собственности [средства], или же расходует фонды, полученные
через дополнительные займы. Положительное сальдо (объем продаж
превышает объем затрат), с другой стороны, может быть следствием
накопления наличных [денег], возврата долгов или же увеличения
банковских депозитов или запасов ценных бумаг. Таким образом
описанная структура счета доходов и расходов очень похожа на структуру
«торгового баланса» страны; он явно охватывает все сделки с
товарами и услугами, но не так называемые статьи движения капитала (в
платежном балансе).
II
Из очевидной природы экономических сделок следует, что каждая
единица дохода предприятия или домохозяйства (как определено выше)
должна снова показаться в качестве единицы расхода в счете какого-
нибудь другого предприятия или домохозяйства. Это соображение
дает возможность представить целостную систему взаимосвязанных
счетов в одной двухсторонней таблице (Табл. 1).
1022

КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ СООТНОШЕНИЯ..., ΊΙ Теоретическая схема...
Табл.1

Распределение
расходов
(затрат)
А
В
С
D
Ε
Итого
А
в.
св
D
Ε
α
£
Σ«.
л
в
Α.
с,
D»
Ε,
£
Ση
Α
Распределение выпуска (дохода)
С
А
с
В
с
D,
Ее
£
Σ'.
А
D
А,
в,
с,
Е,
£
Σ',
/4
Ε
А,
в.
с.
D
е
Ε
Σ».·
А
Итого
ΣΑ
а
Σ*
α
α
ΣΑ
α
?£·
S
[107] Заглавные буквы А, В, С, D и Е отражают единицы деловых
предприятий и домохозяйств.
Каждая строка заключает в себе единицы дохода (выпуска)
каждого отдельного предприятия (или домохозяйства), подразделенные в
зависимости от происхождения дохода или, что сводится к одному и
тому же, от целевого назначения их продуктов. Данные в строке А,
например, показывают, что продукт фирмы А был распределен в
течение определенного периода времени следующим образом: количество
b было взято фирмой В, количество с — фирмой С, а количество d и е
было продано фирмам D и Ε соответственно. Последнее число, У~) Д,
представляет собой общую сумму этих отдельных статей и показывает
совокупный доход или производство фирмы А. Похожим образом
последующие строки показывают распределение производства/доходов
фирм В, С, D и Е.
Если смотреть таблицу по вертикали, столбец за столбцом, то она
показывает сторону расходов счетов, следующих один за другим. По-
Ε
следняя ячейка первого столбца, 2j*e> например, показывает общую
А
сумму расходов фирмы А; ячейки, расположенные выше нее в том
же столбце показывают распределение этих расходов по различным
источникам предложения; Ва было получено от В, Са — от С и т.д.
В последующих столбцах раскрывается распределение затрат фирм
В, С, D и Е.
* В оригинале (р. 106) — ^^ · — Прим. переб.
1023

ЛЕОНТЬЕВ В. ш ]| Физиократы. Избранные экономические произведения
Если бы таблица содержала эмпирические данные, то, естественно,
в ней имелись бы пустые ячейки. Те, которые лежат на главной
диагонали, должны остаться пустыми, так как наш принцип учета не
позволяет регистрировать какие-либо сделки в пределах одной и той же
фирмы. Фактически, не существует такой фирмы или домохозяйства,
которые продавали бы свои продукты или предоставляли свои услуги
всем остальным фирмам или домохозяйствам и которые осуществляли
бы также свои покупки у каждой из них. Это означает, что не только
диагональные, но и многие другие ячейки нашей таблицы доходов-
расходов останутся незаполненными.
Общая сумма всех сделок S, располагающаяся в правом нижнем
углу, может быть получена суммированием всех доходов различных
фирм, которые показаны в последнем столбце, или же всех расходов,
отраженных в последней строке. Хотя, как было отмечено ранее,
сторона пассивов и сторона активов счета для каждой конкретной фирмы
или домохозяйства вовсе не обязаны уравновешивать друг друга,
совокупные расходы всех фирм и домохозяйств должны, по очевидным
причинам, равняться общей сумме всех их доходов.
Простая система букв и нижних индексов, используемая здесь,
приводит к сокращенному методу идентификации каждой отдельной
ячейки таблицы всевозможных сочетаний; ячейка AB располагается
на пересечении строки А и столбца В; CD определяет [в общем случае]
площадь (square), принадлежащую строке С и столбцу D, и т.д.
III
Даже если бы построение полной и исчерпывающей таблицы,
описывающей все сделки, которые осуществляются между независимыми
экономическими единицами внутри национальной экономики,
действительно было возможным, сам размер такой таблицы стал бы серьезной
помехой для любого полезного использования содержащейся в ней
информации. Очевидно, необходимо значительное упрощение
первоначальной схемы. Первый шаг к такому упрощению — это группирование
счетов. Большинство теоретических и практических экономических
проблем, для решения которых может использоваться «Экономическая
таблица», сформулировано скорее не в терминах индивидуальных
предприятий и домохозяйств, а связано с целыми классами подобных
независимых единиц.
Группирование может основываться на множестве различных
принципов. Деловые предприятия могут классифицироваться, например,
по типу производимых ими продуктов и подразделяться на отдельные
отрасли, или же — если необходимо отразить различия в
местоположении — должна быть применена группировка по регионам.
Однако, каким бы ни был принцип классификации, фактическая
техника консолидации счетов по своему существу остается той же
самой. Если, например, есть необходимость объединить фирмы В и С
1024

КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ СООТНОШЕНИЯ..., ΊΙ Теоретическая схема...
(Табл. 1) в одну «отрасль», должна быть сформирована новая единица
учета В -h С.
Новая строка В + С получится, если просуммировать (по
вертикали) соответствующие элементы строк В и С первоначальной Табл. 1.
Добавление (по горизонтали) соответствующих элементов столбцов
В и С производит в результате группировки новый столбец В + С.
Единственное отличие между старой и новой таблицами состоит в
том, что последняя содержит меньшее число независимых отдельных
счетов. Общая сумма S остается такой же, как и прежде.
Консолидированный счет В + С, однако, отличается от оригинального «первичного»
счета; ячейка, которая располагается на главной [108] диагонали, теперь
уже не обязательно должна быть пустой. Если фирмы В и С покупают
товары или услуги друг у друга, так же как и у других фирм, новый
консолидированный счет покажет покупки или продажи от В + С к
В + С. Этот вид учтенного внутреннего оборота увеличивает различие
между брутто- и нетто-счетами. Первые учитывают все перемещения
ценности между первоначальными единицами, подлежащими простому
учету, безотносительно ко всякой дальнейшей группировке.
Последние исключают все сделки между членами группы, прошедшей через
консолидированный учет; другими словами, они раскрывают только
связи с внешними [по отношению к ним] единицами и имеют дело с
вновь сформированными группами как если бы они были фирмами и
домохозяйствами в своем первоначальном состоянии.
Табл. 2
Распределение
расходов
(затрат)
А
В + С
D
Ε
Итого
Распределение выпуска (дохода)
А
В +С
а а
D.
К
А
В + С
\ + А
в, + с,
Dft + Df
Е6 + Ес
Efc + O
А
D E
d ; €
в„ + с. 1 в +c
d d : € e
\ D
: t
E< !
£ : E
Σ<« Ι Σ».
a : a
Итого
ΣΑ
α
α
Σ 4
a
Σ*.
α
S
Табл. 2 построена по принципу валового учета. Для того, чтобы
преобразовать ее в базис нетто-сделок, нужно исключить содержимое
(если это имеет место) ячейки [(В + С)(В + С)], т.е. запись Вс 4- Сь.
1025

ЛЕОНТЬЕВ В. л 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Величины общей суммы доходов в правом конце строки (В+С) и общей
суммы расходов в основании столбца (В + С) должны быть уменьшены
на одно и то же значение.
Табл. 3
Распределение
расходов (затрат)
А
В + С
D
Ε
Итого
А
(В + С).
De
Ε,
Σ*.
А
Распределение выпуска
В + С
А(Ь+с)
%+с)
Е(Ъ+с)
£
А
D
А,
(В + С),
Е,
£
л
ι (дохода)
Ε
А.
(в + с);
D.
£
А
Итого
Ι ί>
1 i(B+c\
Ι ΣΑ
'. a
Ι Σ*.
i s
Результат показан в Табл. 3. Теперь нотация Табл. 2 несколько
изменилась. Консолидированные элементы определяются не как суммы
подлежащих учету первоначально независимых элементов, а просто как
однородные сделки между новыми составными (composite) группами.
Например, содержание ячейки (В+С)А, которое ранее в Табл. 2
описывалось значением Ва + Св, теперь определяется как (В + С)а («продукт
фирмы (В + С), направляющийся к фирме А»); аналогичным образом
мы записываем Д. , , вместо D.+D.
(о +с) о с
Общая сумма S для консолидированной Табл. 3 оказывается
меньшей, чем для Табл. 2. Разница образовалась вследствие исключения
внутренних сделок (Вс + Сь).
Процесс консолидации, т.е. редукции числа независимых счетов,
можно продолжать до тех пор, пока вся таблица в целом не сократится
до одной ячейки [(А + В + С + D + Е)(А + В + С + D + £)]. Нетто-
содержимое этих полностью объединенных счетов будет равняться
нулю.
Вряд ли нужно говорить о том, что подобное объединение счетов
сокращает (reduces) объем передаваемой информации. Утверждение,
что общая сумма сделок между фирмами В и С равняется (Вс + Сь)
(Табл. 2), значительно менее информативно, чем отдельные списки
продаж, которые были произведены фирмой В в отношении С, и
[наоборот], — фирмой С в отношении фирмы В.
* В оригинале (р. 108) — (В+С). — Прим. перев.
1026

КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ СООТНОШЕНИЯ.... 11 Теоретическая схема...
Как уже было замечено, даже самый детальный экономический
анализ едва ли требует индивидуального рассмотрения всех
фактически независимых фирм и домохозяйств. С другой стороны, многие
современные деловые предприятия сочетают в себе такой конгломерат
разнородных видов экономической деятельности, что оказывается в
высшей степени желательным распределение всех их сделок по числу
меньших, более однородных, как бы независимых (quasi-independent)
учетных единиц.
IV
До сих пор обсуждение основывалось на предположении, что
первичный статистический материал, состоящий из счетов доходов и расходов
всех отдельных фирм и домохозяйств, является совершенно полным.
В виду практических сложностей, которые делают невозможным такой
всесторонний охват всех экономических сделок, возникает вопрос о
том, [109] какое влияние на форму и содержание окончательного
варианта таблицы будут иметь неизбежные информационные пробелы
в исходных (primary) счетах.
Отсутствие единичного индивидуального счета во всяком случае
не уменьшило бы степень завершенности сложившейся картины.
Поскольку каждая сделка всегда отражается на стороне пассивов счета
одной фирмы или домохозяйства, и, соответственно, на стороне
активов — другой, отсутствующий элемент всегда можно найти внутри
соответствующего «противоположного» счета. В случае более
обширного пробела возможно только частичное восстановление данных. Все
сделки, осуществляемые теми фирмами, чьи счета отсутствуют в наших
записях, определенно невосполнимы. Только те статьи доходов или
расходов, которые ведут свое происхождение от продаж или покупок,
произведенных «подотчетными» фирмами, могут быть собраны
косвенным путем на основании статей противоположных сторон [счетов].
Это означает, что конечный результат полного табулирования будет
таким же, как и в случае, если бы счета «не подотчетных» фирм были
объединены в одну группу и редуцированы до базиса нетто-сделок (net
basis). В частности, принимая во внимание наш предыдущий пример,
[можно заметить], что если бы отчеты от фирм В и С отсутствовали,
таблица доходов и расходов была бы идентична Табл. 3, которая
представляет счета «нетто».
V
Значение и экономическую природу таблицы доходов и расходов
национальной экономики можно далее разъяснить путем соотнесения
ее с некоторыми из основополагающих понятий статистики
национального дохода, таких как «добавленная стоимость», «общественный
продукт» и др.
1027

ЛЕОНТЬЕВ В. ш ]| Физиократы. Избранные экономические произведения
Такое соотнесение было бы особенно простым в статичном
хозяйстве. Разделив все счета на две большие группы, — одну, содержащую
счета Домохозяйств, и другую, содержащую все остальные счета,
которые можно было бы назвать [счетами] Деловых предприятий, — и
консолидируя каждую из двух групп в один элемент (Н и В
соответственно, в Табл. 4), можно сократить (reduce) общее число ячеек до
четырех.
Табл.4
Распределение рас- ;
ходов (затрат)
H (Домохозяйства) ;
В (Деловые
предприятия)
Итого
H
(Д<
Распределение выпуска
эмохозяйства) |
нА
в„
н» + в.
В (Деловые пред
приятия)
н4
в,
н4 + в4
(дохода)
Итого
нл + н,
в„ + в4
s
Так как в условиях статики суммы по соответствующей строке и
соответствующему столбцу с необходимостью равны, мы находим,
что сумма ценностей, перемещенная из сектора деловых предприятий
в сектор домохозяйств, оказывается равной потоку суммарной
ценности в обратном направлении. Общая сумма расходов домохозяйств
(столбец Н) представляет «Национальный доход»; она же равна
совокупной ценности предоставленных им услуг (строка Н). «Добавленная
стоимость» в секторе деловых предприятий равна по своей величине
Нь (т.е. величине услуг, оказанных деловым предприятиям домохозяй-
ствами), и, в условиях статики, она равна стоимости товаров и услуг,
поставляемых из сектора деловых предприятий в сектор домохозяйств
(Bh). Совокупный продукт отрасли Вь + Вь равняется Нь + Ву
Величина Вь представляет собой платежи внутри сектора деловых
предприятий. Ее добавление [в схему] часто определяется как «двойной
счет» и очень часто исключается из счетов, принимающих
окончательный вид. Bh {=Hb) определяется как «чистый продукт» отрасли. Счета
домохозяйств также можно редуцировать до базиса нетто-сделок путем
игнорирования услуг, предоставленных и оплаченных внутри сектора
домохозяйств (Hh). При таком базисе национальным доходом будет
величина BhJ которая равна «добавленной стоимости» Ну
В условиях динамики [национальной экономики] отношения [между
секторами] являются менее симметричными. Добавленная стоимость
Нь не обязательно равна расходам домохозяйств Ву В
расширяющейся экономике последняя величина будет несколько меньше первой.
Разница, измеряющая «активный торговый баланс» между сектором
домохозяйств и сектором деловых предприятий, указывала бы в этом
1028

КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ СООТНОШЕНИЯ.... II Теоретическая схема..
случае на перемещение покупательной способности от домохозяйств к
деловым предприятиям (см. [далее], р. 115). Аналогичное перемещение
обнаружится также и в соответствующем превышении (surplus)
совокупных расходов отрасли (затрат), т.е. столбца В, над совокупными
продажами отрасли (выпуском), т.е. строкой В.
Предшествующий анализ основывался на предположении, что
счета сбережений и инвестиций являются строго отделенными друг
от друга. В некоторых случаях — как в случае сельского хозяйства —
строгое разделение единиц, относящихся к сектору домохозяйств и
к сектору деловых предприятий, невозможно не только практически,
но и теоретически. Объединенная единица подобного рода в
состоянии, например, увеличить свои капитальные активы на всю величину
своего дохода путем покупки капитальных благ, и при этом все же
сохранить свой счет доходов и расходов таким же сбалансированным,
как и раньше.
То же самое верно и в отношении промышленного предприятия,
которое несет «потери в капитале» или накапливает «нераспределенный
излишек [средств]» (undistributed surplus). Его текущие [110] расходы
все еще могут быть равны его совокупным доходам (см. ниже, р. 113).
Для того, чтобы обнаружить дефицит или излишек, необходимо
исследовать состояние счета основных средств этого предприятия. Однако
«счет движения капитала» в этом смысле ведет к совершенно новому
спектру экономических проблем, таких как амортизация, оценка
активов и т.д. Прямые методы регистрации фактической ценности всех
товаров и услуг, по мере того как они пересекают демаркационные
линии единиц, подлежавших раздельному учету, не в состоянии внести
никакого вклада в решение этих проблем.
VI
В статистической литературе, имеющей дело с методами исчисления
национального дохода, большое внимание уделено понятию «двойного
счета».
Вряд ли будет преувеличением сказать, что принцип двойной
записи образует существо рациональной системы учета. Двойной счет
возникает в результате реализации процесса консолидации счетов.
Если два связанных между собой счета складываются вместе, один и
тот же элемент может одновременно появиться и на стороне пассивов,
и на стороне активов нового счета. Если целью подобного
суммирования оказывается устранение всех следов взаимных отношений между
двумя счетами, то этот элемент можно исключить из обеих сторон
[нового счета].
Факт появления или, наоборот, не появления некоторой единичной
сделки на обеих сторонах того же самого (консолидированного) счета,
зависит от метода группировки учетных единиц в целях консолида-
1029

ЛЕОНТЬЕВ В. t ^1 Физиократы. Избранные экономические произведения
ции. Если, вместо того, чтобы выделить счета домохозяйств в одну
группу, а остальных — в другую, как было сделано в Табл. 4, мы
отделим все единицы, относящихся к сельскому хозяйству, от единиц, не
имеющих к последнему никакого отношения, то получим совершенно
другую картину. Группировка последнего вида раскрывает перед нами,
например, «торговый баланс» между промышленностью и сельским
хозяйством. Многие стоимостные единицы, которые в соответствии с
первой классификацией могли быть исключены по причине «двойного
счета», пришлось бы оставить при осуществлении второй, несмотря на
то, что некоторые первоначальные единицы дохода первой таблицы
[все равно] исчезли бы после последующей перегруппировки.
Исключение дважды учитываемых единиц по своему
фактическому применению означает изъятие из наших регистрационных
записей всех тех статистических данных, которые описывают механизм
межотраслевых отношений. Однако именно этот механизм в самой
значительной степени определяет размер потока чистого дохода и
его вариаций.
Даже приблизительное знание детализированного счета доходов
и расходов более важно для понимания экономической структуры
делового предприятия и оценки перспектив его будущего развития,
чем самая скрупулезная информация, касающаяся данной единичной
цифры чистого дохода или дефицита. То же самое справедливо и в
отношении эмпирического анализа структуры всей национальной
экономики в целом. С точки зрения экономической теории благосостояния
верно, что часть годового потока ценностей, который более или менее
произвольно определяется как национальный доход, заслуживает
отдельного внимания. Для более беспристрастного наблюдателя, однако,
это может показаться просто побочным продуктом в высшей степени
сложного процесса производства и распределения экономических
ценностей, представленного как единое целое1.
Статистическое применение
I
Классификация счетов, используемая в последующем статистическом
исследовании, представляет собой компромисс между теоретическим
идеалом и практической необходимостью.
Согласно абстрактной теоретической схеме, все
производственные предприятия должны быть разделены на множество однородных
производственных групп, где однородность определяется в терми-
1 В этой связи интересно отметить крайне высокую изменчивость теоретического
понятия национального дохода. Рикардо, например, определенно рассматривал все
заработные платы как дважды учтенный элемент и отождествлял чистый доход общества
с общей суммой рент и прибылей.
1030

КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ СООТНОШЕНИЯ... ΊΙ Статистическое применение
нах а) идентичности продуктов, и Ь) количественного и качественного
сходства структуры издержек фирм внутри каждой группы. Далее, все
домохозяйства должны подразделяться на отдельные классы в
соответствии с видом предоставляемых ими услуг, т.е. с типом получаемого
дохода. В действительности, ни одного из этих желаемых [результатов]
достичь невозможно.
Для начала стоит отметить, что при рассмотрении международных
сделок было сделано определенное отступление от базовой
«функциональной» классификации и группировки отраслей. Консолидация
всех иностранных экономических единиц в один счет иностранных
государств (счет импорта и экспорта) основывается, очевидно, на
географическом принципе, т.е. на принципе местоположения.
Еще более важным фактом является то, что сама [111] природа
фактического процесса производства и потребления исключает
возможность четкой дифференциации отраслей. В случае сельского
хозяйства даже фундаментальное разграничение между предприятием
и домохозяйством является невозможным. С другой стороны,
первичная статистическая информация для отрасли, рассматриваемой в
качестве единого целого, представляется фрагментарной и неполной.
Практически ничего из того, что в нее входит, нельзя использовать
непосредственно; большая часть данных в нашей окончательной
таблице (Табл. 5, помещенная между р. 124 и 125*) представляет собой
более или менее косвенные оценки. Среди направлений экономической
деятельности, полностью проигнорированных в настоящем анализе,
самыми важными являются такие целостные области, как: а)
распределение [продукта], оптовая и розничная торговля; Ь) банковская
деятельность и финансы, и с) все грузоперевозки, исключая
железнодорожный транспорт. Не менее серьезным [моментом] является
пропуск d) счетов доходов и расходов общественных организаций,
включая бюджеты федеральных, штатных и местных
правительственных учреждений.
Было бы ошибкой, однако, заключать, что эти пропуски, сами по себе
значительные, разрушают фундаментальную связность окончательной
таблицы. Отношение между экономическими единицами, которые «не
подлежали учету», и остальной системой неявным образом отображено
в анонимном «Нераспределенном» счете (Табл. 5).
Подробное представление методов вычисления, а также описание
всех статистических источников дается в последней части этой статьи.
Цель настоящего анализа состоит в том, чтобы показать, какой смысл
имела бы общая таблица (Табл. 5), если бы все числовые данные, со-
* В таблице 5 («Количественные соотношения затрат и выпуска в экономической
системе США*, 1919 г., в млн долл.) дается подробное описание 44 отраслей
американской экономики (не считая результирующих двух строк и столбцов валовых и чистых
совокупных выпусков и затрат, соответственно). Она располагается между с. 124 и 125
англ. оригинала, занимает 2 страницы, полностью не приводится по техническим
причинам. — Прим. перев.
1031

ЛЕОНТЬЕВ В. ш Ч| Физиократы. Избранные экономические произведения
держащиеся в ней, были отражены в своей номинальной стоимости
(at their face value).
Бо'льшая часть 44-х счетов главной таблицы состоит из 41-го
производственного счета: из них 1 представляет сельское хозяйство; 34
[счета] — промышленные группы; 4 — горнодобывающую отрасль;
1 — транспортную отрасль (железные дороги); и 1 — отрасль
электроэнергетики. Сельское хозяйство представлено комбинацией
производственных единиц и домохозяйств. Расходы и поступления домохозяйств
консолидированы в строке «Совокупные услуги» (Total Services) и в
столбце «Потребление». Торговля иностранными товарами включена
в столбец «Экспорт» и в строку «Импорт».
Систематическое изучение таблицы можно провести с трех
различных точек зрения. Если в качестве отправной точки выбирается
распределение продуктов различных отраслей, то анализ должен идти
от строки к строке; с другой стороны, если на первом плане находится
аспект издержек, таблицу следует изучать от столбца к столбцу. В
итоге, вопрос о балансировании отраслей приведет к сравнению каждого
столбца с соответствующей строкой.
II
Типичное отраслевое распределение представлено строкой 32,
пряжей и тканью (Yarn and Cloth). Общая сумма в 5578 миллионов
долларов представляет стоимость выпуска этой группы отраслей в 1919 г.,
оцененную «на фабрике». Экспорт составил 318 миллионов долларов;
41 миллион был использован в сельскохозяйственном производстве;
8 миллионов — в производстве автомобилей; 31 миллион — в других
отраслях, связанных с лесом (мебель). 911 миллионов представляли
собой торговый оборот между различными стадиями [производственного
процесса]* в отрасли, производящей пряжу и ткань, но внутри нее
самой, тогда как 1208 миллионов было поглощено отраслью, которая
производит одежду, и 290 миллионов - отраслями, производящими
другие текстильные товары. Объем отрасли по производству кожаной
обуви составил 6 миллионов; объем других отраслей, имеющих
отношение к коже, — 1 миллион; и 189 миллионов было направлено в
отрасль, которая производит резину. Путь еще 1-го миллиона можно
проследить в направлении разнородной группы отраслей под общим
заголовком N.E.S.** (нигде не отраженные), и 1812 миллионов было
направлено на потребление.
* Употребленный Леонтьевым термин «stages [of the yarn and cloth manufacturing
industry itself]» восходит к его диссертации «Хозяйство как кругооборот» (1928), в
которой он говорит о «ступенях производства» (Produktionsstufen), см. в наст. изд. — Прим.
перев.
** Not elsewhere specified (англ.). — Прим. перев.
1032

КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ СООТНОШЕНИЯ....ΊΙ Статистическое
Таким образом, товары из отрасли по производству ткани и
пряжи на сумму 4816 миллионов локализованы на определенных счетах;
вычитая эту сумму из общей суммы в 5578 миллионов, мы получаем
остаток в 762 миллиона. Эта балансирующая статья относится к
специальному столбцу «Нераспределенное» (Undistributed). Этот столбец
включает как те продукты, характер использования которых полностью
неизвестен, так и те, чья классификация (как можно установить на
основании доступных статистических данных) является
недостаточно четкой для того, чтобы приписать их к одному из других счетов.
Сказанное означает, что этот столбец, с одной стороны, содержит
сторону чистых активов незарегистрированных счетов, как это было
определено ранее (р. 109), а с другой стороны содержит
агрегированные значения ошибок распределения соответствующих товаров по
43-м зарегистрированным счетам. Вполне вероятно, что определенную
часть этих товаров могут вобрать в себя отрасли, у которых — в
соответствии с текущим распределением — за счет поступлений товаров
из отрасли, производящей ткань и пряжу, не увеличивается сторона
активов. Недооценка некоторых распределенных сумм представляет
собой другой источник нераспределенного излишка.
9102 миллиона своего собственного продукта, поглощенного сельским
хозяйством, включает как пищу, так и другие промежуточные продукты,
а также те потребительские товары, которые — в соответствии с
доступными [112] статистическими данными — были удержаны на фермах.
Возникает, однако, небольшое сомнение относительно того, что такой
значительный объем сельскохозяйственных продуктов, потребляемый
фермерами, был получен через посредника (medium) в виде обычных
каналов распределения. Это означает, что некоторая часть из 2209
миллионов сельскохозяйственных продуктов, приписанная в нашей таблице
разделу «Потребление», на самом деле использовалась на фермах.
Распределение транспортных (паровые железные дороги) услуг
ставит новую проблему: в статью издержек какой отрасли должны
быть отнесены издержки транспортировки товаров, доставленных по
железной дороге? Даже если бы на практике можно было разграничить
случаи, в которых производитель продает [товар] прямо «на фабрике»,
и случаи, когда он доставляет свои товары бесплатно к двери дома
потребителя, то такая двойная система регистрации статей едва ли
была бы подходящей. Одна из главных целей текущего статистического
анализа состоит в том, чтобы выявить типичные производственные
и распределительные взаимосвязи, которые определяют структуру
национальной экономики. Это требует такой классификации и
группировки различных элементов системы, которые бы установили
наиболее устойчивый аспект таких взаимоотношений. Дифференциация
сделок типа «f.o.b.» и «c.i.f.», a также любая другая классификация
по типу платежа вряд ли соответствует этому критерию. Таким
образом, систематическое представление всех сделок на единообразной
1033

ЛЕОНТЬЕВ В. а 11 Физиократы. Избранные экономические произведения
(«f.o.b.» или «c.i.f.») основе с теоретической точки зрения кажется
более желательным. В Табл. 5 транспортные издержки каждого класса
благ относятся на отрасль, их производящую, т.е. стоимость каждого
продукта включает общую сумму дохода, которая получена железной
дорогой за транспортировку этого конкретного вида товара. Однако,
при распределении товаров доступная статистическая информация не
позволяет нам идентифицировать стоимость (количество, умноженное
на цену, включая транспортные издержки) конечных товаров по
местоположению покупателей. Издержки на фрахт, падающие на продукт
отрасли, распределяются в нашей таблице, таким образом, равными
долями между всеми единицами, что было бы корректно только в случае,
очевидно, нереалистичного предположения, что фактические издержки
на фрахт составляют фиксированную долю совокупной цены, которая
уплачивается каждым и [вообще] всяким покупателем.
Применение нашего метода к импорту делает необходимым
увеличить стоимость импорта иностранных товаров на величину,
пропорциональную транспортным издержкам внутри страны. Эквивалент
общей суммы этих транспортных издержек относится — в строке
распределения железнодорожных услуг — на экспорт. Эту статью нельзя
смешивать с той частью транспортных услуг, которая отнесена
непосредственно на счет издержек конкретных отраслей, и, таким образом,
повышает «заводскую» стоимость («at factory» value) американских
экспортных товаров.
Видно, что 4161 миллион долларов «продукции» железной дороги
распределен по определенным счетам. Нераспределенные 1464
миллиона содержат менее 1000 миллионов транспортных издержек, все еще
не подлежащих учету; все остальное представляют так называемые
неоперационные доходы (non-operating revenues).
В распределении импорта мы сталкиваемся частично с той же
проблемой, которая обсуждалась в связи с распределением транспортных
услуг. Одна порция изделий, поступившая из-за границы, состоит из
благ, которые подобно резине, шелку или бриллиантам, не могут,
вероятно, происходить из источников внутри страны. Данные, отражающие
потребление этих конкретных видов товаров разными отраслями, в
то же время показывают распределение импорта этих товаров. Такое
простое решение, однако, нельзя применить к импорту, который
непосредственно конкурирует с товарами того же вида, производимыми
внутри нашей страны. В этом случае данные о потреблении оставляют
открытым вопрос о том, какая же часть общего объема, поглощенного
единичной отраслью, имеет иностранное происхождение. Здесь, как
и в случае с издержками на фрахт, используется пропорциональное
распределение — как во всех отношениях единственное решение
проблемы с практической точки зрения. Соотношение совокупного объема
производства внутри страны и импорта иностранных товаров каждого
конкретного вида применяется в качестве фиксированного распреде-
1034

КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ СООТНОШЕНИЯ..., ΊΙ Статистическое применение
ления, являющегося определяющим для всех различных категорий
потребителей данного товара. Импортные пошлины включаются в цену
товаров, получаемых из-за границы.
III
Строка, отображающая величину услуг (43), для удобства разделена
на две части. Распределение услуг труда (строка 43а) является более
простым: на сторону активов каждой отрасли вносится совокупный
объем выплаченных заработных плат и жалований. Поскольку цифры
по этой строке заключают в себе только выплаты наемным рабочим,
на сторону пассивов отрасли сельского хозяйства вносится
исключительно величина денежных заработных плат наемных работников в
сельском хозяйстве.
Определение и оценка услуг капитала и предпринимательских услуг
(строка 43Ь) ставят крайне сложную теоретическую и статистическую
[113] проблему. Услуги капитала отчетливо распознаются на предприятии
только тогда, когда оно работает с заемными фондами и производит
договорные процентные выплаты. Но даже в этом случае, постоянно
меняющиеся экономические условия периодически создают ситуацию,
когда договорная процентная ставка значительно отличается от текущей
процентной ставки. Оплату этой части капитального оборудования,
которая принадлежит владельцам предприятия, едва ли можно отличить
от предпринимательской прибыли (entrepreneurial returns), монопольного
дохода, непредвиденной прибыли (windfall profits), проистекшей от
повышения стоимости наличных товарных запасов и т.д. Коль скоро речь
заходит о монопольной и спекулятивной прибыли, в высшей степени
сомнительно определять, можно ли (или до'лжно ли) рассматривать эти
прибыли в качестве оплаты за некоторый особый вид услуг.
Теоретическая сложность, а также практическая невозможность
различения этих различных видов оплаты делают необходимым объединить
их все в одну отдельную группу, несколько неопределенно называемую
«Услуги капитала и предпринимательские услуги». Эта группа больше
всего согласуется с бухгалтерским понятием чистого дохода (за вычетом
налогов), увеличенного на общую сумму всех процентных выплат на
заемный капитал, и включает следующие три элемента типичного дохода
корпорации и счета расходов: а) выплачиваемый процент, Ь)
выплачиваемые дивиденды, и с) нераспределенная прибыль. Согласно этой структуре
нераспределенный излишек играет, так сказать, двойную роль в счете
издержек предприятия. С одной стороны, он представляет стоимость
материалов, дополнительные денежные выплаты и другие элементы
издержек, на величину которых происходит его трата в процессе нового
инвестирования; с другой стороны, он является измерителем (в
дополнение к двум другим элементам, описанным выше) производительных
услуг капитала и предпринимательской способности (entrepreneurship).
1035

ЛЕОНТЬЕВ В. t 11 Физиократы. Избранные экономические произведения
Такая двоякая роль была бы более очевидной, если бы каждому
предприятию приходилось выплачивать всю сумму своего чистого дохода
своим акционерам и другим владельцам [компании] и, соответственно,
получать от них, — или в виде займа, или же — вместо выпуска новых
акций — эквивалентную сумму денег, которую нужно потратить на новые
инвестиции. Формальное различие между данным [методом] и обычным
методом удерживания нераспределенного излишка заключается только
в том факте, что в первом случае процедура включает две
дополнительные сделки в денежном выражении; ближайшие же материальные
последствия в обоих случаях являются одинаковыми. Идентичность
материальных последствий в этом случае существует до того предела,
когда даже при условии произвольного изменения ценности получаемых
услуг не будет произведено никаких различий, поскольку последние
будут нивелированы соответственным приписыванием (или сокращением)
суммы займа ([случай], когда все полученные прибыли распределены
и затем тут же использованы в качестве заемных средств). С
определенной точки зрения, таким образом, можно сказать, что стоимостные
выражения излишка, введенные в таблицу, являются фиктивными. Их
значение полностью зависит от интерпретации фактической оценки и
практики бухгалтерского учета в отрасли1.
В соответствии с нашим определением, таким образом, стоимость
услуг капитала будет ничтожно мала, если не последует выплаты
процентов и дивидендов в течение рассматриваемого периода, и, следовательно,
никакой излишек за этот период не будет накоплен. Каждый платеж по
счету процентов и дивидендов отражается на стороне активов в качестве
услуги капитала, даже если в целом это сопровождается дефицитом.
Фундаментальная структура нашей таблицы неизбежно влечет за
собой радикальный отход от традиционных практик бухгалтерского
учета, коль скоро дело касается рассмотрения дефицита. Существование
дефицита или а) отражает тот факт, что данное предприятие закупило
больше товаров и услуг (включая дивиденды и процентные выплаты),
чем продало само, или же Ь) показывает, что предприятию не удалось
поддерживать [на прежнем уровне] свои инвестиции в основной
капитал, материально-производственные запасы и т.д.
В первом случае предприятие должно было потратить некоторую
часть ранее накопленной наличности, или же, если это признается
невозможным или непрактичным, «убытки» «финансируются» из
«дополнительных» инвестиций. В любой из этих ситуаций мы имеем
1 Не вступая в фундаментальную дискуссию о проблеме оценивания, важно указать
на то, что объяснение реальных экономических сил нужно четко отличать от любой
попытки улучшить существующую практику в области финансов. Таким образом,
было бы в равной степени недопустимо оспаривать обоснованность данных об излишках
корпораций на основании неадекватности существующих систем бухгалтерского учета,
как и неверно, например, освободиться от статистики заработной платы, отметив, что
существующий уровень заработной платы не в состоянии обеспечить приемлемого уровня
жизни рабочего класса.
1036

КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ СООТНОШЕНИЯ... 11 Статистическое применение
превышение расходов над продажами, которое оказывает влияние на
«торговый баланс» предприятия точно таким же образом, как и новые
дополнительные инвестиции.
Во втором случае дефицит ограничен так называемыми
бухгалтерскими убытками (book losses). Он в самом деле сопровождается
переоценкой некоторых активов, но не оказывает влияния каким-либо
непосредственным способом на равновесие внешних платежей и
поступлений. «Платежный баланс», так же как и «торговый баланс»
предприятия остаются полностью незатронутыми воздействием
внутренних переоценок такого рода.
[114] Это приводит нас к заключению, что до тех пор пока они
финансируются за счет сокращения запасов наличности или
дополнительных инвестиций, дефициты в нашей табличной структуре не
должны рассматриваться; отрицательные излишки (дефициты) в состоянии
полностью остаться за рамками таблицы (см. ниже, р. 125).
Официальная финансовая статистика по очевидным причинам не
следует по этому пути рассуждений. Данные о доходах, вычисленные
для любой отраслевой группы на основе обычной практики
бухгалтерского учета, показывают только нетто-разницу между совокупной
положительной чистой выручкой (net revenue) всех предприятий,
отражающей чистый доход (net income), и чистыми убытками, которые
терпит остальная часть отрасли. Статистика доходов, публикуемая
Налоговым управлением (Bureau of Internal Revenue), однако, дает
отдельные цифры для доходов «Корпораций, предоставляющих
информацию о чистом доходе», и также отдельные цифры для агрегированных
величин дефицита «Корпораций, предоставляющих информацию об
отсутствии чистого дохода». Первые данные можно использовать в
процессе вычисления услуг капитала, так, как это определено для
[достижения] нашей конкретной задачи.
При использовании официальных данных о чистом доходе мы все
еще вводим систематическую недооценку услуг капитала и
предпринимательских услуг. Общая сумма выплат по дивидендам и другим
услугам капитала в действительности превышает на определенную
величину агрегированный чистый доход отрасли, поскольку ряд торгово-
промышленных фирм выплачивает дивиденды в превышение
фактических заработков. Точный объем этих переплат для 1919 г. нельзя
выяснить без особого труда; исключительно для производящих и
горнодобывающих отраслей эти переплаты, по-видимому, не превышают
100 миллионов долларов1.
1 Агрегированный чистый доход (за вычетом подоходного налога) «Производящих
и горнодобывающих корпораций, предоставляющих информацию о чистом доходе» в
1919 г. составлял 4217 миллионов долларов, согласно «Statistics of Income» (Bureau of
Internal Revenue), тогда как объем суммарных платежей по дивидендам и объем
сбережений корпораций, по оценке У. Кинга (King W.I. National Income and Its Purchasing Power.
New York, 1930), составил 4276 миллионов долларов.
1037

ЛЕОНТЬЕВ В.
4
Физиократы. Избранные экономические произведения
Положение в отрасли, терпящей убытки, в определенных отношениях
идентично тому, которое возникает в случае дополнительных
инвестиций (последние могут финансироваться за счет нераспределенной
прибыли, продаж ценных бумаг или из уже ставших доступными
наличных денежных средств). С точки зрения текущего анализа не имеет
значения то, что в одном случае превышение затрат над поступлениями
сопровождается снижением в ценности «капитальных активов», тогда
как в другом [случае] эта ценность повышается. Подход в своем целом
основан на регистрировании текущего потока товаров и услуг;
повышение или понижение [ценности] капитальных активов в явном виде
не принимается во внимание.
Эти соображения приводят к соответствующей интерпретации
строки «Совокупных расходов» (см. р. 115).
Теоретические и практические сложности в отношении труда,
занятого в сельском хозяйстве, а также услуг капитала по своей сути
являются теми же самыми, как и в случае соответствующих таблиц
(schedules) отраслевых издержек. В дополнение ко всему, эти
сложности усиливаются вследствие невозможности вернуться в анализе
к объективным данным бухгалтерского учета. Любая попытка
разделить общие расходы подотчетных единиц в сельском хозяйстве на
стандартные компоненты заработной платы, доходов на капитал и
доходов от предпринимательской способности, а также на другие
издержки, связанные с производством, ограничена угрозой возврата к
произвольным принципам вменения (imputation)*.
Самый радикальный метод решения проблемы заключался бы в том,
чтобы включить закупки потребительских товаров, осуществляемые
крестьянским хозяйством, в число всех других расходов и поместить
в строку услуг только величины заработной платы, процента и т.д.,
которые действительно были выплачены. Этот тип рассуждений был
применен в общей таблице в отношении распределения той части
продукции сельского хозяйства, которая была потреблена непосредственно
на фермах (см. р. 116). Очевидные статистические сложности делают
неосуществимой содержательное использование этой процедуры с
практической точки зрения. К тому же, существует удовлетворительное
теоретическое соображение в пользу того, чтобы удерживать как можно
дольше распределение потребительских благ, имеющих широкое
хождение на рынке, отдельно от распределения других видов товаров.
Простое непротиворечивое решение нашей проблемы состоит в том,
чтобы отнести все расходы сельского хозяйства, кроме тех, которые уже
распределены по другим отраслям, к строке «Нераспределенное». По
существу, именно этот прием используется в нашей таблице. Величина
* Намек на теорию «вменения» факторных доходов и расходов Ф. фон Визера.
Леонтьев критиковал подход Визера в экономической теории еще в статье «Хозяйство как
кругооборот», см. наст. изд. — Прим. перев.
1038

КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ СООТНОШЕНИЯ.... ΊΙ Статистическое применение
остатка (за исключением налогов) переносится, однако, из строки
«Нераспределенное» в строку услуг. Такое размещение оправдывается тем
фактом, что большинство этих денежных расходов по своей экономической
природе аналогичны отраслевым доходам, входящим в смежные ячейки
строки услуг. Строго говоря, стоимость затрат сельскохозяйственных
услуг, полученных таким косвенным путем, окажется переоцененной.
Эти затраты включают в себя определенную величину торговых услуг,
оплаченных в связи с покупкой сельскохозяйственных благ, которые
представляют собой издержки для отрасли сельского хозяйства (agricultural
cost-goods); если бы для этой статьи была известна точная цифра, она
оказалась бы в строке «Нераспределенное». С другой стороны, при
использовании этой цифры приходится иметь в виду то, что [115], как
показано выше, одна часть (примерно 1900 или 2000 миллионов долларов)
из общего объема товаров, передаваемых из отрасли сельского хозяйства
обратно в нее же саму, состоит из потребительских благ.
5382 миллиона от услуг капитала и предпринимательских услуг,
отнесенных на потребление, включают рентные платежи за дома и
квартиры, которые взяты в наем, а также вклад (contribution) этих
факторов в так называемые индустрии обслуживания, свободные
профессии и т.д.
IV
Каждый вертикальный столбец Табл. 5 показывает структуру
расходов соответствующих отраслевых счетов или счетов домохо-
зяйств. Он образует перечень товаров и услуг, которые поглощались
каждым конкретным видом экономической деятельности в течение
рассматриваемого периода. В системе, которая полностью статична,
это распределение можно определить как структуру издержек. При
преобладающем влиянии динамических процессов, имеющих место в
действительности, большая часть совокупных затрат, однако,
представляет не только текущие производственные издержки, но также и
дополнительные инвестиции. В настоящем исследовании не делается
попытки разделить расходы предприятия на две части в соответствии
с этими двумя видами затрат.
Первичные статистические данные не содержат непосредственной
информации, касающейся совокупных расходов различных отраслей,
подобной той, которую дают данные ценза об общей «ценности
продукта» относительно совокупных поступлений. Величину совокупных
затрат можно, однако, определить косвенным путем, увеличивая общую
ценность продукта на величину ценности дополнительных новых
инвестиций в капитальное оборудование и сокращения запасов денежной
наличности. Сложности, возникающие в связи с проблемой учета
капитала, коль скоро они отражают сложность разграничения текущих
издержек и затрат в новый капитал, не вредят обоснованности
совокупных величин, получаемых таким образом, — до тех пор, пока мы
1039

ЛЕОНТЬЕВ В. ш 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
заинтересованы в [получении] агрегированных расходов, а не их двух
различных частей (текущих и дополнительных расходов, как определено
выше). Методики оценки, широко применяющиеся в настоящее время,
однако, оказывают влияние на величину совокупных затрат в той мере,
в какой они определяют ту часть стоимости услуг капитала и
предпринимательских услуг, которые отражаются в счетах излишков.
Общий принцип рассмотрения излишков корпораций как единиц услуг
был заложен предыдущим обсуждением услуг капитала и
предпринимательских услуг. Совокупные затраты предприятия можно определить
как стоимость продаж (продукта) плюс дополнительные инвестиции в
капитальное оборудование и займы (borrowing) плюс приращение
положительного излишка минус нетто-изменения в кассовой наличности
(которые могут быть как положительными, так и отрицательными).
Доступная статистическая информация не дает никакого ключа для
оценки последнего элемента. Есть хорошее основание полагать, однако,
что финансирование новых инвестиций посредством траты прежде
накопленной денежной наличности играло в 1919 г. относительно менее
существенную роль. Намного более серьезным выглядит пропуск
краткосрочных банковских кредитов, полученных различными отраслями за
период с начала 1919 г. и до его завершения. Очень грубая оценка
показывает, что таким путем к совокупным отраслевым расходам был добавлен
примерно 1 миллиард долларов1. Абсолютное отсутствие каких-либо
статистических фактов касательно распределения совокупной величины
[расходов] по отдельным отраслям препятствует сделать мало-мальскую
попытку использовать эту оценку в нашем исследовании.
Элементы совокупных затрат в основании столбцов 1-45
представляют общие стоимости продуктов, включающие вмененные
транспортные издержки (см. р. 112), и увеличенные на сумму дополнительных
положительных излишков и долгосрочных инвестиций в капитальное
оборудование соответствующих конкретных отраслей.
Цифра нераспределенных затрат (строка 44с) является
балансирующей статьей, которая заполняет разрыв между совокупными
затратами в каждой отрасли и общей суммой индивидуальных выходных
единиц (outgo items), распределенных по другим строкам [таблицы].
Налоги выделены в особый подраздел счета «Нераспределенное», для
того, чтобы показать, до какой степени счета расходов отраслей и до-
мохозяйств связаны со счетами доходов государства. Сумма расходов
на потребление (столбец 43) получена на основании самых последних
1 Согласно «Докладу органа контроля за денежным обращением 1920 г.» (Report of
the Comptroller of the Currency for the year 1920. Vol. 1. P. 31) 23% от общего объема ссуд
и дисконтов, предоставленных национальными банками за этот год, были поглощены
промышленными предприятиями, включая железные дороги и предприятия коммунальных
служб. Применяя это процентное соотношение к среднегодовому росту общего объема
ссуд и дисконтов у всех подотчетных банков в период между июнем 1918 г. и июнем
1920 г., мы найдем, что пропорциональная доля промышленности в 1919 г. будет
приблизительно равна 1 миллиарду долларов.
1040

КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ СООТНОШЕНИЯ.., ΊΙ Статистическое применение
и точных оценок, произведенных Артуром Р. Гейнсборо (Arthur R.
Gainsborough)1.
Элементарные структурные характеристики экономической
системы, представленные в Табл. 5, можно наблюдать более явно в Табл. 6
(вставка)*, где все [116] статьи выражены в процентном отношении к
нетто общих сумм соответствующих строк и столбцов. Каждая ячейка
содержит две цифры. Цифра не в круглых скобках показывает
значение конкретного элемента в его отношении к совокупному чистому
выпуску отрасли или той группы [отраслей], предоставляющей услуги
(service group), которая его порождает; другая цифра, заключенная в
круглые скобки, отражает значение того же элемента в отношении к
совокупным чистым затратам отраслевых счетов и счетов домохо-
зяйств, которыми они поглощались.
Интересно отметить, что нераспределенных элементов в строках
и столбцах, относящихся к сельскому хозяйству и промышленности
(industrial) и пронумерованных от 1 до 41, сравнительно гораздо меньше,
чем в строке услуг и столбце потребления. Объяснение этого факта,
по-видимому, заключается в том, что значительная часть совокупных
расходов домохозяйств направляется непосредственно в отрасли с
нераспределенным нематериальным производством, которые в свою
очередь поглощают значительный объем услуг, но относительно
меньшую величину материальных издержек.
V
Статистическое исследование — результаты которого
представлены здесь — было предпринято с определенной целью предложить
эмпирическую основу для изучения взаимозависимости между
различными частями нашей национальной экономики на базе теории общего
экономического равновесия. Эти результаты не являются полными; во
многих отношениях они открыты для критики; и конечно,
последующие исправления и доработки должны видоизменить многие важные
детали картины. Работа над аналогичной «Экономической таблицей»
за 1929 г. уже ведется. Но даже тот доступный материал, каким бы
несовершенным, однако, он не был, по-видимому, удовлетворяет
лабораторной проверке относящихся к делу теоретических формулировок.
Подобная попытка будет сделана в следующей статье.
Статистические данные, собранные в нашей главной таблице,
наполняют «пустые коробки» в теории общего равновесия. Гипотетические
уравнения производства и потребления приобретают явно выраженный
смысл, как только символические алгебраические знаки заменяются
наблюдаемыми численными значениями. В свете однажды созданного
1 Как представлено в работе: Lough W.H. High Level Consumption. New York, 1935.
* Таблица 6 (с тем же названием, что и Табл. 5, той же структуры, но уже не в млн
долл., а в %) располагается вслед за Табл. 5, между с. 124 и 125 англ. оригинала, занимает
2 страницы; полностью не приводится по техническим причинам. — Прим. перев.
1041

ЛЕОНТЬЕВ В. t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
таким образом эмпирического основания неопределенные обобщения
абстрактных теоретических утверждений получат конкретную
эмпирическую значимость.
Статистические источники
и методы исчисления
Фундаментальная теоретическая структура нашего анализа, а также
главные принципы его статистического применения развиты в первой
части этой статьи. Последующие страницы содержат систематическое
объяснение конечных численных результатов, которые воплощены в
общей таблице (Табл. 5).
Недостаток места препятствует возможности полного
воспроизведения всех предварительных вычислений. Здесь не делается попытки
познакомить читателя с подробностями отдельных вычислений или
представить ряды альтернативных оценок, которые во многих случаях
использовались для того, чтобы проверить [поставленные
исследователем] цели.
Предварительные комментарии
a. Значения совокупного выпуска всех отдельных отраслей от «Муки
и молотого зерна» (строка 2) до «Отраслей, нигде в другом месте не
отмеченных» (строка 39), за исключением «Электроэнергетики общего
пользования» (строка 25), основаны на Цензе производителей (Census of
Manufactures) и Цензе шахт и карьеров (Census of Mines and Quarries),
оба источника — за 1919 г.
b. Всякий раз, когда данные о совокупном производстве и
совокупном потреблении использовались в качестве базы для
распределения, осуществлялись вспомогательные корректировки по экспорту или
импорту. Эти корректировки отдельно в каждом конкретном случае
не комментируются.
c. Ссылки на «производство» указывают, что конкретные
элементы основаны на статистике производства; ссылки на «издержки» или
«данные о потреблении» показывают, что привлекается статистика
издержек по отрасли, которая использует конкретный продукт.
d. Всякий раз, когда выпуск отрасли распределяется на
основе производственных стоимостей, транспортные издержки (если
они есть) добавлялись отдельно, на базе фиксированной доли от
общей стоимости выпуска. Во всех случаях, когда распределение
основывалось на данных об издержках в отраслях, использующих
конкретный продукт, ни в какой подобной корректировке не было
необходимости.
e. Аббревиатуры Mfr. и Min. указывают, соответственно, на Ценз
производителей и на Ценз шахт и карьеров, оба источника — за 1919 г.,
если не оговорен источник за какой-то другой год. Аббревиатура «n.e.s.»
1042

КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ СООТНОШЕНИЯ..,ΊΙ Статистическое
означает «Нигде в другом месте не отмеченные». Для краткости
термин «транспортировка» (Transportation) (паровые железные дороги)
записывался как «транспортировка» (железные дороги).
f. Все первоначальные вычисления осуществлялись в тысячах
долларов. Округление проведено таким способом, чтобы избежать каких-
либо расхождений между общими суммами и их соответствующими
составляющими частями.
g. Следующие ниже комментарии организуются путем
распределения строк и в пределах каждой строки — согласно порядку элементов,
путем прочтения слева направо, в общей таблице. Главные заголовки,
набранные курсивом, отсылают к строкам таблицы, в то время как
ссылка на элементы, располагающиеся в пределах каждой строки,
вводится через слово «к» (То)*.
1. Сельское хозяйство. [117] 2. Мука и продукты из молотого
зерна. 3. Консервирование и заготовки. 4. Хлеб и хлебобулочные
изделия. 5. Сахар, глюкоза и крахмал. 6. Жидкости и напитки. 7.
Табачные изделия. 8. Сырое мясо и мясо в упаковке. 9. Масло, сыр
и т.д. 10. Прочие продовольственные продукты. 11. Добыча железной
руды. 12. Доменные печи. 13. Сталелитейные заводы и металлопрокат.
[118] 14. Прочие отрасли, производящие [изделия] из железа и стали.
15. Автомобили. 16. Добыча цветных металлов. 17. Цветные металлы:
плавка и очистка. [119] 18. Латунь (brass), бронза и изделия из меди
и т.д. 19. Полезные ископаемые неметаллического происхождения.
20. Нефть и природный газ. 21. Очищенная нефть. 22. Уголь**. [120]
23. Кокс. 24. Отопительный газ (Manufactured gas). 25.
Электроэнергетика общего пользования. 26. Продукты химии. 27. Пиломатериалы и
изделия из древесины. [121] 28. Прочие изделия из древесины. 29.
Бумажная и древесная масса. 30. Прочие бумажные изделия. 31. Печать
и издательское дело. 32. Пряжа и ткань. 33. Одежда. 34. Прочие
текстильные изделия. 35. Кожа, дубление. 36. Обувь. 37. Кожа,
прочие изделия. [122] 38. Изделия из резины. 39. Отрасли, нигде в
другом месте не отмеченные. 40. Строительство. 41. Транспортировка
(паровые железные дороги). 42. Импорт. [124] 43а. Заработная плата
и жалование. 43Ь. Услуги капитала и предпринимательские услуги.
[125] 44а. Налоги. 44Ь. Прочее нераспределенное. 45. Валовые
совокупные затраты***.
Гарвардский университет Василий В. Леонтьев
* Далее на с. 116—122, 125 оригинала идет подробное описание 44 отраслей (плюс
«45. Валовые совокупные затраты»), составляющих упоминаемые выше Таблицы 5 и 6. Мы
приводим только наименования выделенных В. Леонтьевым отраслей. — Прим. перев.
** На с. 119 оригинала отмечается, что «главная часть распределения угля [по
отраслям] проистекает из общего распределения топлива и [электрической] мощности», и
это общее распределение далее описывается в отдельном параграфе на с. 119—120
оригинала. — Прим. перев.
*** На следующих двух страницах (р. 123—124 оригинала) для иллюстрации и без
перевода приводится сводный счет по 42 позициям (исключая 43а, 436, 44а, 446, 45). — Прим. перев.
1043

ЛЕОНТЬЕВ В. л ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Сводный счет по 42 позициям «Экономической таблицы»
США за 1919 г.
IMPORTS
(Unit: thousand dollars)
Agricultural
To: Agriculture 38,700
Flour and grist mills 17*156
Bread and bakery products 8,865
Liquors and beverages 238
Tobacco 75>i46
Slaughter and meat packing 56,77?
Other food products 335*677
Yarn and cloth 714,502
Chemicals 64,868
Consumption 138,161
Undistributed 8,363
Flour and grist mill products τ »458,448
To: Bread and bakery products 738
Consumption 9,905
Canning and preserving χο»643
To: Consumption 27*509
Bread and bakery products
To: Consumption 6,842
Sugar, etc.
To: Sugar, etc. (refining) 393»i7i
Undistributed 4,420
Liquors and beverages 397*591
To: Consumption 798
Tobacco mfrs.
To: Consumption "»339
Slaughtering and meat packing
To: Slaughtering and meat packing 5*629
Chemicals 1,820
Leather, tanning 306*509
Consumption 16,020
Undistributed 8,050
Butter, cheese, etc. 338,028
To: Consumption 11*013
Undistributed 2,010
Other food products хЗ»о23
To: Consumption 2,807
Iron mining
To: Blast furnaces 2,386
Blastfurnaces
To: Steel works and rolling mills 5,443
Other iron and steel industries 1,652
Steel works and rolling mitts 7»°°5
To: Steel works and rolling mills 3*849
Other iron and steel industries 808
Transportation 652
Automobiles 5'3°°
To: Consumption 123
Other iron and steel industries
To: Agriculture 4,083
Other iron and steel industries 589
Textiles, yarn and cloth 1,136
Construction 134
Consumption 773
Undistributed 9,314
Non-ferrous metal mining τ 'oao-
To: Blast furnaces 19,200
Smelting and refining 21,868
Smelting and refining 4I'°68
To: Blast furnaces 144
Steel works and rolling mills 22,188
Other iron and steel industries 28,702
Smelting and refining 29,331
Brass, bronze, etc 9,277
Undistributed 12
Brass, bronze, etc. 139,654
To: Other iron and steel industries 3,923
Brass, bronze, etc 5,811
Clothing 1,283
Other textile products 1,283
Chemicals 471
Other industries n. e. s 3,77o
Consumption 1,669
Undistributed 4*613
Non-metal minerals "'8аз
To: Brass, bronze, etc 37
Non-metal minerals 9,674
Chemicals 983
Construction 1,800
Consumption 83,218
Other industries n. e. s 28,526
Undistributed 13,881
Petroleum and natural gas 1з8'х I9
To: Petroleum refining 26,443
Petroleum refining
To: Consumption 4,997
Undistributed 974
Coal 5,971
To: Consumption 5,473
Coke
To: Consumption 141
Lumber and timber
To: Agriculture 137
Lumber and timber 32,768
Other wood products 5,772
Paper and pulp.. 10,459
Construction 11,883
Transportation 355
Electric utilities 182
Consumption 536
Undistributed 13,222
Other wood products 7S'314
To: Other wood products 236
Consumption 5,819
Undistributed . 4,401
Paper and wood pulp ^S6
To: Tobacco mfr 6,124
Paper and wood pulp 37,049
Printing and publishing 43.732
Consumption 143
Undistributed 2,677
80,72c
Other paper products
To: Consumption 104
Undistributed 1,814
1,918
Printing and publishing
To: Consumption 4,894
Undistributed 237
Yarn and cloth 5'131
To: Agriculture 2,696
Flour and grist mills 590
Other wood products 427
Yarn and cloth 28,130
Clothing 3M57
1044

КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ СООТНОШЕНИЯ...
Сводный счет...
Other textile products.
Consumption
Undistributed
Clothing
To: Consumption...
Other textile products
To: Yarn and cloth..
Clothing
Consumption...
Undistributed...
Chemicals
To: Agriculture
Textiles
Chemicals
Construction
Consumption
Undistributed
Vegetable oils
To: Canning and preserving
Slaughtering and meat packing.
Other food products
Steel works and rolling mills...
Other iron and steel
Yarn and cloth ,
Chemicals
Consumption
Undistributed
Chemicals including vegetable oils.
Leather, tanning
To: Other wood products
Tanning
Shoes
Other leather products
Undistributed
50,000
35,102
53,393
192,795
21,020
497
2,843
26,680
43,472
33,345
5,466
41,700
1,236
9,330
14,254
105,331
8,000
41,181
1
98
127
10,606
43,107
10,014
15,700
«7,834
233,165
5,75i
3,966
",376
123
Shots
To: Consumption
Other leather products
To: Agriculture
Consumption
Undistributed....
Rubber
To: Consumption..
Undistributed.
Rubber, crude
To: Rubber industries.
Industries n. e. s.
To: Industries n. e. s...
Consumption
Undistributed
Miscellaneous
To: Tobacco mfrs
Other food products
Steel works and rolling mills.
Brass, bronze, etc
Other wood products
Paper and pulp
Other textiles
Chemicals
Leather» tanning
Industries n. e. s
Consumption
Undistributed
Special imports
Other
Household effects
U. S. mfrs. returned
21,217
226
230
6,261
287
6,778
368
636
1,004
221,626
70
40,368
8411
48,849
3,865
6,217
3,341
3,267
6,036
7,185
74,235
22,688
10,225
3,337
12,919
32,377
16,092
8^49
44,777
255,010
Total Imports 3,904,368
Shoes
21,217

ЛЕОНТЬЕВ В.
II Физиократы. Избранные экономические произведения
Эскиз ♦Экономической таблицы» США за 1919 г.. млн долл. [Таблица Я
Распре делен ие вы пуска по группам
Распределение ! Сельское!Мука и продук-ί Консерви-
затрат по груп- ; хозяйство; ты из молотого; рование и
пам зерна ; заготовки
'■ 1 j
JL
-L
Экс- ; Потре- ; Нераспре-: Валовый Чистый
порт ; бление ; деленное ; совокупный ; совокупный
выпуск выпуск
" ! "
JL
JL
JL
1. Сельское
хозяйство
2. Мука и
продукты из моло- ;
того зерна
3. Консервировав
ние и заготовки ;
42. Импорт
43а. Заработная ;
плата и
жалование
43Ь. Услуги
капитала и пред-;
принимательские;
услуги
43с. Суммарные ;
услуги
44. Нераспреде- ;
ленное:
44а. Налоги
44Ь. Прочее [не- ;
распределенное] ;
44с. Итого
45. Валовые
совокупные за- ;
траты
46. Чистые сово- !
купные затраты i
9102 ;
686
85
1099 ;
9818 j
10917 j
133
133
23047 j
13945 j
1771
21
97
78
175
20
403
423
2506
2506
208
8
91
37
128
15
176
191
656
656
Эскиз ♦Экономической
j 2100
; 318
! ш
j 50
! 50
j 7890
I 7890
таблицы»
; 2209
Ι 968
j 462
Ι 572
j 3464
j 5382
i 8846
! 1355
j 11980
i 13335
! 52362
| 43516
США за
972
136
15
257
Ι 10137 j
9151
j 19288 !
j 38536 !
i 38536 |
22147
2462
628
4205
33356
30937
64293
4174
32083
36257
205576
1919 г.. в % [Таблица 61
13045
2462
628
4205
55447
36257
182020
Распре делен ие выпуска по гру π па м
Распределение ; Сельское! Мука и π роду к-: Консерви-! ... ! Экспорт
затрат по груп- ;хозяйствос ты из молотого; рование и ;
пам зерна ; заготовки ;
! 1 !
JL
J.
JL·
Потребле-j Нерас- ! Валовый Чистый
ние ; преде- ; совокупный ; совокупный
; ленное ; выпуск выпуск
JL
JL
JÎ-
1. Сельское
хозяйство
2. Мука и
продукты из
молотого зерна
3.
Консервирование и заготовки
42. Импорт
43а. Заработная
плата и
жалование
43Ь. Услуги
капитала и

принимательские услуги
43с. Суммарные
услуги
44.
Нераспределенное:
44а. Налоги
44Ь. Прочее
[нераспределенное]
44с. Итого
45. Валовые
совокупные
затраты
46. Чистые сово-
купные затраты
27,9
И.9)
2,0
(0,6]
19,7
(78,2)
0,4
(1,0)
(165,3)
(100,0)
13,6
(70,7)
0,5
(0,8)
0,3
(7.0)
1,2
(16.9)
(100,0)
(100,0)
1.6
(31,7)
0,2
(1,2)
0,2
(19,5)
0,5
(29,1)
(100,0)
(100,0)
16,1
(26,6)
12,9
(4,0)
24,0
(1.9)
16,9
(5,1)
39,3
(2.2)
73,6
(1,1)
13,6
(1,3)
7,5
(2.5)
5,5
(0.4)
2,4*
6,1
(0.7)
169,8
100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
34,8 116,0 100,0
(50,1)
0,1 36,8 100,0 100,0
(0,6) (30,6)
(100,0) (120,3) (100,0)
(100,0) (100,0) (100,0) 182020

^^
АЛМАРИН ФИЛЛИПС
«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА»
КАК ПРОСТАЯ МОДЕЛЬ ЛЕОНТЬЕВА*
I. Введение, 137. — II. Таблица Кенэ, 138. — Экономическая таблица
как система «затраты-выпуск», 140. — IV. Предложенные
интерпретации Экономической таблицы, 142. — V. Выводы, 144.
I. Введение
[137] Главной целью этой небольшой статьи должно стать описание
«Экономической таблицы» Франсуа Кенэ в качестве простой леон-
тьевской системы «затраты-выпуск». Таблица, представленная таким
образом, гораздо более доступна для понимания, а вклад Кенэ в
экономическую мысль (thinking), возможно, станет более очевидным. Не
в последнюю очередь, такое описание может послужить введением к
экономическому методу «затраты-выпуск» для тех, кто еще в
достаточной степени не ознакомлен с ним.
Впервые Таблица была напечатана в 1758 г. Как известно,
экземпляров первого издания не сохранилось, но несколькими более поздними
изданиями мы с готовностью располагаем. Наиболее часто
воспроизводимое издание [«Таблицы»] — это издание 1759 г., которое было
обнаружено доктором Стефаном Бауэром и опубликованное Британской
экономической ассоциацией в 1894 г.**
Засвидетельствованные мнения относительно Таблицы, даже те,
которые [выдвигались] изучающими экономические учения, более
приближенными к нам по времени, сильно отличаются друг от друга. Мирабо
заявлял, что она является одним из трех самых грандиозных открытий
с момента возникновения мира1. Карл Маркс распространялся почти
столь же далеко, когда, делая заметки о Таблице, высказывал мнение,
что «никогда прежде мышление (thinking) в политической экономии
не достигало подобных высот гения»2. И нет необходимости ходить
* Перевод П.Н. Клкжина с англ. (с примечаниями) выполнен по оригинальному
изданию: Phillips A. The Tableau Économique as a Simple Leontief Model // Quarterly Journal
of Economies. 1955. Vol. 69. No. 1. Feb. P. 137—144.
** См. перевод статьи С. Бауэра в настоящем издании. - Прим. науч. ред.
1 Marquis de Mirabeau. Philosophie Rurale ou économie générale et politique de
l'agriculture, pour servira l'ami des hommes (Amsterdam, 1766). Tom I. P. 52, 53 (цит. у
Адама Смита: Adam Smith. Wealth of Nations / Ed. by Ε. Cannan. Vol. II. P. 177 п.).
2 Karl Marx. A History of Economie Theories / Ed. by Karl Kautsky; translated by Terence
McCarthy. N.Y.: The Langland Press, 1952. P. 67, 68.
1047

ФИЛЛИПСА.
4
Физиократы. Избранные экономические произведения
далеко, чтобы найти слова похвалы, сказанные современными
авторами. Ньюмен полагает, что Таблица «дала [экономике]* начало как
науке» и является «самой ранней успешной попыткой проанализировать
богатство нации на макроэкономической основе»1. По существу та же
точка зрения высказывается [138] Хани2 и Роллем3. Жид согласился
бы, что физиократическая школа, пытаясь определить естественный
порядок, «фиксирует начало... науки политической экономии»4, но,
по его мнению, энтузиазм Мирабо относительно Таблицы «является
практически невероятным»5. Говоря далее о Мирабо и о других среди
тех, кто восхищался Кенэ, Жид чувствует, что «повторное открытие
миллионов заразило (intoxicated) их, но, подобно другим экономистам-
математикам сегодня, они забыли, что в конце своих вычислений они
получали только то, что предположили в самом начале. Очевидно, что
таблица не доказывает ничего в отношении сущностного (essential)
момента в их системе, а именно, действительно ли в ней существует
производительный и бесплодный (sterile) классы»6.
Язвительный критик Грей пишет, что Таблицу следовало бы «урезать
до громоздкого примечания»7 в истории экономической мысли. «Можно
усомниться в том, будет ли она когда-либо в будущем всем чем угодно,
только не пространной мистификацией, предметом, который осторожно
рассматривается комментаторами, толкующими его с неловким (uneasy)
чувством, что они не совсем понимают то, о чем говорят»8.
Однако, расширяя мистификацию, Леонтьев начинает свою работу,
говоря о том, что она «лучше всего может быть охарактеризована как
попытка построить... Экономическую Таблицу США»9, явным образом
осознавая сходство между своим методом и методом Кенэ.
II. Таблица Кенэ
Кенэ представил свою Таблицу в двоякой форме. Более
знакомая нам форма восходит к изданию 1759 г., обнаруженному доктором
Бауэром10. Эта таблица, однако, представляет собой не анализ всего
* Квадратные скобки автора статьи. — Прим. науч. ред.
1 Newman P.C. The Development of Economic Thought. N.Y., 1952. P. 34 ff.
2 Haney L.H. History of Economic Thought. 4th ed. N.Y., 1949. P. 169 ff.
3 Roll E. A History of Economic Thought. N.Y., 1942. P. 132 ff.
4 Gide С, Rist С. A History of Economic Doctrines. 2nd English ed. P. 22.
5 Ibid. P. 37.
6 Ibid. P. 40.
7 Gray A. The Development of Economic Doctrine. L., 1931. P. 106.
8 Loc. cit.
9 Leontief W.W. The Structure of American Economy: 1919-1939. 2nd ed. N.Y., 1951. P. 9.
Об аналогичных комментариях см.: Evans W. Duane, Hoffenberg Marvin. The Interindustry
Relations Study for 1947. Bureau of Labor Statistics, 1951. P. 1-1; Charnes Α., Cooper W.W.,
Henderson A. An Introduction to Linear Programming. N.Y., 1953. P. 2.
10 Эта таблица так хорошо известна, что не воспроизводится здесь. См.
воспроизведения: Gray. Op. cit. Изображена: p. 106; или: Newman. Op. cit. P. 36.
1048

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА»... . ΊΙ Таблица Кенэ
хозяйства в его целом, а скорее схематическое (diagrammatic)
изображение восстановления* дохода вследствие расходов представителя класса
собственников. Она показывает, как тратятся 600 ливров, полученных
одним землевладельцем в качестве ренты: половина на [139]
сельскохозяйственные продукты, и половина на продукты ремесленников. Тогда,
в свою очередь, земледельцы (farmers) покупают промышленные
продукты, ремесленники покупают продовольствие и сырые материалы,
и так далее назад [вверх] и вперед вниз таблицы в постоянно
уменьшающихся подразделениях первоначально потраченных 600 ливров.
Согласно интерпретации Кенэ, при данной величине [затрат] на
постоянную мелиорацию земель (land improvements) и данной величине
основного капитала (avances foncières и avavces primitives) стоимость
(value) производства в земледелии превышает стоимость (cost) труда,
семян [для посадки], других повторяющихся каждый год затрат (costs),
процента [на вложенный капитал] и амортизации (avances annuelles)
и, с повторной тратой первоначальных 600 ливров, продолжающейся
неопределенно долго, этот излишек над затратами (cost) в результате
приведет к сумме в 600 ливров, возмещаемых владельцу. Фактически,
конечно, 600 ливров идут к классу собственников, а не обязательно
[тому] владельцу, который инициировал поток расходов.
Эта «зигзагообразная» таблица трудна для интерпретации. Более
поздние издания Таблицы упрощают иллюстрацию, изменяя цифры
[отдельных лиц] на цифры собственников, земледельцев и ремесленников,
взятых отдельно как целый класс, и представляя только величину их
ежегодных приходов (receipts) и расходов. Таблица I воспроизведена с
произведения Кенэ «Анализ "Экономической таблицы"», которое было
опубликовано в «Journal d'Agriculture, du Commerce et des Finances»
(июнь 1766)1. В этой версии [Таблицы] собственники потратили два
миллиарда (две тысячи миллионов ливров), — один миллиард на
сельскохозяйственные продукты и один миллиард на продукты
ремесленников. Они показаны в Таблице I двумя пунктирными линиями от двух
миллиардов дохода собственников к земледельцам (la classe productive)
и ремесленникам (la classe stérile) соответственно. Ремесленники также
потратили два миллиарда, но всю эту величину на сельскохозяйственные
продукты — продовольствие и сырые материалы. В таблице показаны
две пунктирные линии от ремесленников к земледельцам,
иллюстрирующие эти отношения. Земледельцы покупают продуктов только на
один миллиард, эта линия идет от ремесленников, но земледельцы
оставляют у себя два миллиарда для своего собственного
производства. Полное воспроизведение пяти миллиардов, показанное Кенэ,
представляет собой величину сельскохозяйственного производства,
которая состоит из одного миллиарда, на который покупают собствен-
* Использован химический, медицинский и технический термин «regeneration». —
Прим. науч. ред.
1 Перепечатана в: Les Physiocrats / Eugene Daire (ed.). Vol. I. Paris, 1846. P. 65.
1049

ФИЛЛИПСА.
1| Физиократы. Избранные экономические произведения
ники, двух миллиардов, на которые покупают ремесленники, и двух
миллиардов, оставленных земледельцами у себя. Это - наиболее ясная
схема Таблицы, которую создал Кенэ1. В следующем параграфе те же
самые данные будут представлены в качестве модели «затраты-выпуск»
и природа анализа Кенэ станет более ясной.
Таблица I
Формула «Экономической таблицы»
Совокупное воспроизводство: 5 миллиардов
Доход соб-
Годичные
авансы

изводительного класса
2 миллиарда^
ственников
земли, Госуда- Авансы
ря и сборщиков бесплодного
десятины класса
2 миллиарда ^1 миллиард
\
Суммы, которые
служат для выплаты
дохода и процентов по
первоначальным авансам
Затраты на
годичные авансы
1 миллиард /
1 миллиард ^
L1 миллиард —-
/
>
^ \
2 миллиарда
\
^ ^>\ миллиард
\
^1 миллиард
Итого: 2 миллиарда,
из которых половина
удерживается этим
классом для авансов
на следующий год
Итого: 5 миллиардов
III. Экономическая таблица
как система «затраты-выпуск»
[140] Закрытая модель Леонтьева для экономики, состоящей из
трех отраслей, имеет вид:
+ (1 - ап) X, - ап Х2
(1) -апХ1 + (\-аа)Х1
- ап Χι - ап Хг + (1 - *зз) Хг = 0
где Хг, Х2 и Хъ — уровни выпуска в каждой из трех отраслей, и
аг — коэффициенты, представляющие собой необходимые средства
"«23*3 = 0
1 Решающим элементом, не показанным линиями в формализованной таблице,
является «покупка» земледельцами на два миллиарда «рентных услуг» у собственников, с
которой эти последние начинают следующий год.
1050

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА»... II Экономическая..
(requirements) отрасли / для продукта отрасли / на единицу выпуска
отрасли у. То есть, например:
л2
где х]2 — количество продукта первой отрасли, который покупает вторая
отрасль. Эти уравнения описывают необходимое (truistic) условие того,
что если три отрасли охватывают все хозяйство в целом, то совокупный
выпуск отрасли равен количеству [продукта], оставшемуся в этой
отрасли, плюс количество [продукта], проданное другим отраслям. Более
формально, уравнения устанавливают, что количество продукта отрасли
[141], которое в ней не сохраняется, (1 - д..) X., меньше количеств,
купленных у этой отрасли другими отраслями, чтобы в сумме дать нуль.
Исходя из Таблицы [Кенэ], пусть Земледельцы будут представлять
Отрасль I, Собственники — Отрасль II, и Ремесленники — Отрасль III.
Тогда мы можем построить таблицу сделок (transactions), из которой
вычислим требуемые коэффициенты в соответствии с информацией,
предоставленной [Таблицей] Кенэ.
Таблица II
Таблица сделок в «Экономической таблице»
(ценность материальных благ в миллиардах)
Потребляющая отрасль
Производственная
отрасль
I Фермеры
II Собственники
III Ремесленники
Совокупное потребле- , 2 ? I о
1
Земледельцы производят на сумму в пять миллиардов, два из
которых они сохраняют у себя. На один миллиард [продукт] продается
собственникам, а на другие два миллиарда — ремесленникам. Земледельцы
покупают на оставшиеся у них два миллиарда свои собственные
продукты, на два миллиарда — «рентных услуг» у собственников, и на один
миллиард продуктов — у ремесленников. Собственники «производят»
на два миллиарда «рентные услуги», которые целиком все продаются
земледельцам. Ремесленники производят на два миллиарда продуктов,
половина из которых покупается собственниками и половина —
земледельцами. Вся Таблица в целом, таким образом, просто представляется
с помощью этой двусторонней схемы сделок [купли-продажи].
Используя значения Таблицы И, коэффициенты [системы]
«затраты — выпуск» для Таблицы оказываются следующими:
I
Фермеры
2
2
1
II
Собственники
1
0
1
III
Ремесленники
2
0
0
Совокупное
производство
5
2
2
1051

t
«21
«31
=
=
=
A
A
.2
«12
«22
«32
=
=
=
.5
0
.5
«n
«23
«33
=
=
=
1.0
0
0
[142] Подставляя эти значения в закрытую леонтьевскую систему
уравнений (1), имеем:
+ .6 (5) - .5 (2) - 1.0 (2) = 0
(2) - .4 (5) + 1.0 (2) - 1.0 (2) = 0
- .2 (5) - .5 (2) - 1.0 (2) = 0
Фактические значения для Xv Х2 и Хъ, приведенные Кенэ,
представляют собой только одно из бесконечного ряда значений для них,
которые удовлетворили бы леонтьевским уравнениям. Будучи
замкнутой системой линейных и однородных уравнений и без всякой связи
со спросом на продукты, автономно заданным, уравнениям
удовлетворяет любой набор значений для Χχ, Χ2 и Хр которые находятся в
соотношении 5, 2 и 2 соответственно. При условии, что заданы только
коэффициенты, невозможно далее разрешить проблему определения
соотношения, в каком находится выпуск одной «отрасли» к выпуску
одной из остальных [отраслей]. С другой стороны, если заданы
коэффициенты и уровень выпуска в какой-нибудь одной отрасли, уровни
выпуска всех остальных отраслей также определяются.
IV. Предложенные интерпретации
«Экономической таблицы»
Представление Таблицы в виде [схемы] «затраты — выпуск»
позволяет прояснить некоторые из наиболее темных сторон анализа Кенэ.
Кенэ был очевидным образом обеспокоен проблемой объяснения того,
откуда появились деньги, чтобы процесс был начат. Для разрешения
этого вопроса он использовал тот тип анализа, который [можно
назвать] анализом периода эксплуатации (period analysis) и который не
совсем отличается от анализа, использованного в методе Робертсо-
на для исследования национального дохода. Два миллиарда, которые
тратят собственники, описываются Кенэ так, как [будто бы] они были
получены в качестве ренты за предыдущий год. То есть, расходование
дохода в одном [настоящем] периоде является результатом дохода,
полученного в течение предыдущего периода. Подобным же образом из
двух миллиардов, полученных ремесленниками, половина сохраняется
для первичных (initial) расходов в следующем году.
Разумеется, нет никакой ошибки в том, чтобы поместить такого
рода направляющие и запаздывания (leads and lags) в Таблицу, но они
действительно значительно затрудняют [ее] понимание. Таблица II
показывает, что хозяйство в представлении Кенэ (Quesnay's economy)
гораздо легче может быть изображено как кругооборот, поскольку
1052

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА»... t 11 Предложенные интерпретации...
каждая из отраслей имеет совокупные поступления (производство)
равными совокупным расходам (покупки)1. [Тогда] нет необходимости в
направляющих и лагах, каждый сектор просто тратит в каждом периоде,
приносящем доход, поступления (receipts) того же самого периода.
Представление Таблицы как системы «затраты - выпуск» также
проясняет зачастую мистифицирующую природу годичных авансов
[avances annuelles] и первоначальных авансов [avances primitives]. [143]
В издании Таблицы, из которой взяты цифры для Таблицы II, Кенэ
предполагал, что величина основного капитала в земледелии, за
исключением [затрат] на возделывание земли и постоянное ее
улучшение (avances foncières), составляла десять миллиардов. Он назвал ее
первоначальными авансами (avances primitives) и возникла некоторая
путаница относительно содержания этого [вида капитала]. В одном
месте Кенэ говорит о выплатах процента [на этот капитал],
составляющих 10 процентов с данных десяти миллиардов2, но это не показано в
Таблице. В другом месте, говоря о том же миллиарде расходов,
осуществляемых земледельцами, Кенэ описывает их как покупки, которые
делает класс ремесленников3, и это в Таблице показывается. Кажется
предпочтительным рассматривать десятипроцентную ставку как норму
амортизации, а не ставку процента. Тогда десять процентов основного
капитала каждый год изнашиваются, но заменяются покупками
[изделий] от ремесленников. Таким образом, принимается, что основной
капитал остается постоянным (permanent) и стационарным, круговое
равновесие поддерживается. Такая интерпретация, по-видимому,
ухватывает действительное значение [мысли], вкладываемое Кенэ4.
Годичные авансы (avances annuelles) наиболее просто описываются
как не относящиеся к капиталу и ренте издержки производства и
принимаются Кенэ равными величине в два миллиарда ежегодно. В Таблице
они представлены двумя миллиардами, которые удерживают у себя
земледельцы для своего собственного производства. Они включают
1 Как уже отмечалось, в земледелии покупки включают товары, произведенные
земледельцами и сохраненными ими для своего собственного использования. Они могут
включать, а могут не включать денежные сделки, но в любом случае из-за этого не
должно нарушаться равенство между доходом и расходами.
2 Daire. Op. cit. P. 62: «другой миллиард взят тем же классом для продаж по
[выплате] процентов по авансам, предназначенным для его собственного учреждения» (курсив
оригинала).
3 Ibid. P. 60: «закупки изделий на миллиарду которые платятся бесплодному классу*
(курсив оригинала).
4 Сравните эту интерпретацию с интерпретацией Маркса (Op. cit. P. 65): «В своем
примере Кенэ оценивает этот основной капитал в десять миллиардов, процент на которые, исходя
из ставки в десять процентов, составил бы один миллиард. Тем самым он обозначает не
прибавочную стоимость, а просто стоимость ремонта и обслуживания строений, восполнения
запасов скота, откладывания резерва из запасов [зерна], чтобы компенсировать случайные
потери, вызванные гибелью посевов, эпидемиями, наводнениями, а также [стоимость]
мероприятий по улучшению почвы или же для расширения обрабатываемой посевной площади.
Третий миллиард, следовательно, соответствует в сумме той части постоянного капитала,
который равен износу и который вновь появляется в стоимости годового продукта. Главным
образом она потребляется в земледелии, в котором производится годовой продукт».
1053

ФИЛЛИПС А. 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
затраты на семена для посева, удобрения, заработную плату в
земледелии (средства существования) и другие повторяющиеся ежегодные
расходы, в отличие от амортизации [основного капитала].
Сумму годичных авансов (avances annuelles) и первоначальных авансов
(avances primitives) Кенэ называет личным имуществом (les reprises), это
все издержки производства в отличие от ренты. Они составляют, конечно,
три миллиарда. В Таблице II личное имущество показывается как два
миллиарда, на которые земледельцы покупают у самих себя, и еще один
миллиард, на который они покупают [изделия] у ремесленников.
Физиократический «чистый продукт» эквивалентен платежам
земледельческой ренты. И они обнаруживают разительное сходство с тогда
еще неизвестным дифференциальным излишком Рикардо, [как] разность
между ценностью продукта земли и затратами (cost) производственных
факторов, исключая землю. Оказывается, что только [144] в земледелии
производится чистый продукт, поскольку, по предположению, только
земледельцы платят ренту. Может быть, типичные мелкомасштабные
ремесленные цехи — [объединения] ремесленников, преимущественно
управляемые владельцем, скрывали от физиократов платежи ренты
непроизводительным владельцам собственности в [области] производства,
отличной от земледелия. Конечно, для физиократической программы
было бы нелогичным принять теорию чистого продукта,
производимого в земледелии, и [в то же время] предполагать, что платежи ренты
осуществляются другими отраслями [хозяйства]1.
V. Выводы
«Экономическая таблица* Кенэ может рассматриваться как
статическая, закрытая леонтьевская система. Представленная таким образом,
она делает более очевидным характер хозяйства как кругооборота
(circularity) и сокращает некоторые трудности в интерпретации. Более
важным является то, что посредством такого анализа проявляется
яркость Кенэ в формулировке системы всеобщей взаимозависимости
[отраслей хозяйства]. Это приводит нас к тому, чтобы расценить его
вклад в экономическую мысль так же высоко, как и Маркс: «Никогда
прежде мышление в политической экономии не достигало подобных
высот гения». «Экономическая таблица» обозначает начало
экономических теорий общего равновесия и вполне заслуживает упоминания в
предисловии к [работам] Вальраса, Парето, Касселя и Леонтьева.
Университет штата Пенсильвания
1 Сравните эту [интерпретацию] с [мнением, высказанным в книге]: Weulersse G.
Encyclopaedia of the Social Sciences. Ed. 1931. Vol. V. P. 349: «Торговля и промышленность
выступали в качестве бесплодных, потому что физиократы не могли обнаружить
регулярно приносимый ими излишек прибыли, аналогичный чистому продукту земледелия».
1054

-ч&^>-
ШЛОМО МАЙТАЛ
«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА»
КАК ПРОСТАЯ МОДЕЛЬ ЛЕОНТЬЕВА:
ПОПРАВКА*
ι
[504] Много лет тому назад Алмарин Филлипс опубликовал полезную
и интересную статью в этом же журнале, в которой дал интерпретацию
«Экономической таблицы* Кенэ как закрытой системы Леонтьева1.
Таким образом он поместил последнее связующее звено в 200-летнюю
причинную цепь, в которой физиократы оказали влияние на Маркса, в
свою очередь повлиявшего на русскую экономическую мысль, от
которой отталкивался (sprang) Леонтьев, изобретатель анализа на основе
метода «затраты-выпуск»2.
Цель Филлипса была двоякой, — и аналитической, и
разъяснительной: использовать истолкование «Таблицы» в виде [схемы] «затраты-
выпуск» для прояснения физиократических понятий и изложения (set
out) простой, даже элегантной отправной точки в обучении [методу]
«затраты-выпуск». Однако представление «Таблицы» как закрытой,
а не открытой системы оказывается недостаточным для достижения
[сразу] двух целей. Ни основная проблема (crux) физиократической
мысли (что земля является источником всей ценности), ни краеугольный
камень педагогики и эмпирического содержания анализа на основе
метода «затраты-выпуск», — обратная матрица, — из закрытой системы
появиться не может. Давая иное толкование «Таблицы» как открытой
леонтьевской системы, и аналитическая, и учебная ценность
представления Филлипса может быть значительно увеличены3.
* Перевод П.Н. Клюкина с англ. (с примечаниями) выполнен по оригинальному
изданию: Maital Sh. The Tableau Économique as a Simple Leontief Model: An Amendment //
Quarterly Journal of Economics. 1972. Vol. 86. No. 3. Aug. P. 504—507.
1 Phillips A. The Tableau Économique as a Simple Leontief Model // Quarterly Journal of
Economics. 1955. Vol. 69. No. 1. Feb. P. 137—144. [См. в наст. изд. — Прим. науч. ред.]
2 Рецензент обратил мое внимание на статью Уоррена Самуэлса (Samuels W. The
Tableau Économique as a Simple Leontief Model: a Precursor to Phillips // Indian Economie
Journal. 1969. Vol. XVII. No. 1. July-Sept.). Самуэлс замечает, что «Джордж Маланос (George
Malanos) включил в свою докторскую диссертацию в Гарварде описание «Экономической
таблицы* Кенэ в виде [системы] «затраты-выпуск», сводящееся к тому, которое
опубликовал Филлипс, но предвосхищая последнего почти на десятилетие». Наблюдения, которые
следуют [в данной статье], в равной степени применимы и к представлению [Таблицы]
Маланоса, и к представлению Филлипса.
3 Профессиональная литература вообще радуется защите как будто вроде бы
неписаного «закона об исковой давности». Можно ли поэтому найти оправдание поправке ►
1055

МАЙТАЛ Ш. *|| Физиократы. Избранные экономические произведения
II
Факты, которые содержатся в «Таблице», эмпирически основаны на
опыте Франсуа Кенэ в качестве земледельца (farmer) восемнадцатого
века. [505] Существует три сектора: земледельцы, землевладельцы и
ремесленники. Земледельцы используют две единицы своего собственного
выпуска, две единицы рентных услуг, выкупленных у землевладельцев,
и одну единицу товаров ремесленников, чтобы произвести пять единиц
выпуска. Землевладельцы используют свой доход для покупки одной
единицы продовольствия и одной единицы товаров ремесленников.
Ремесленники покупают две единицы продовольствия и сырых
материалов и преобразуют их в две единицы выпуска.
Результат выражается в Таблице I, следуя Филлипсу (в
коэффициентной форме), как система, где покупки каждого сектора
рассматриваются как затраты (inputs), включая покупки землевладельцами
продовольствия и товаров ремесленников. Такая система обозначается
как «закрытая».
Таблица I
Производящий сектор
Фермеры
Ремесленники
Землевладельцы
Фермеры
2/5
1/5
2/5
Потребляющий сектор
Ремесленники Землевладельцы
1 1/2
0 0
0 1/2
Таблица I представляет матрицу «затрат-выпуска» Л*. Матрица
(/ - А) именуется «вырожденной», имея в виду, что матрицы, ей
обратной (/ - А)"1, не существует; это свойство, верное для любой закрытой
системы1. Это означает, что данные ограничения коэффициентов вы-
(Продолжение сноски со стр. 1055)
статье, написанной 16 лет назад? Обычно нет, за исключением того, как в данном
случае, [поскольку] статья Филлипса продолжает часто входить в антологии и
пересказываться другими словами, например, в: Blaug M. Economie Theory in Retrospect. Rev. ed.
Homewood, 111.: R.D. Irwin, 1968. P. 27—29; и в: Gherity J. Economic Thought: A Historical
Anthology. New York: Random House, 1965. P. 150—158.
* В оригинале опечатка: «input-out»; имеется в виду матрица технологических
коэффициентов (название, принятое в отечественной литературе). — Прим. науч. ред.
1 Экономическая интерпретация (/ - Л)-1, в общем, состоит в том, что для любого
данного столбца сумма элементов, его составляющих, дает величину валового выпуска
товара, необходимую для производства (yield) одной единицы конечного потребления
этого товара. В закрытой системе все выпуски (outputs) становятся затратами (inputs);
там не существует конечного потребления. Поэтому в ней не будет никакого
эквивалента матрице (/ - А)-1. Если говорить с более формальной точки зрения, пусть X будет
вектором валовых выпусков. В закрытой системе верно АХ = X, где АХ символизирует
спрос [отраслей] на затраты (input demands). Другой способ записать это уравнение —
Х(1 - А) = 0. Это система уравнений, которую, если А известна, мы можем разрешить
относительно Χ. Β системе Кенэ одно решение для X заключено в (5 2 2). Но если
некоторый X является решением, то решением являются и 2Х, 6Х или 3,14159Х. Это свойство
известно как однородность. Для однородной системы — чтобы она имела нетривиальное
решение — детерминант матрицы коэффициентов должен быть равен нулю; то есть ►
1056

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА»... .
4
пуска определяют только относительные уровни отраслевых выпусков;
с ними было бы совместимо бесконечное число комбинаций абсолютных
уровней выпуска. Это также означает, что Таблица I не может
использоваться для объяснения экономического смысла обратной матрицы и
того, как вычислять ее, — показатель, снижающий ее значение в качестве
обучающего средства. Далее, мы вполне можем согласиться с Миком в
том, что «Кенэ очень бы удивился [506] этой модели, которая фактически
умалчивает о разнице между способностью производительного класса
производить излишек (surplus-producing) и способностью бесплодного
класса, и обязывает нас предполагать, что [класс] собственников
производит «рентные услуги» в оплату за свой доход (revenue)1».
Возможно, удивление Кенэ могло бы быть несколько, фигурально
выражаясь, погашено, если бы покупки землевладельцев расценивались
как конечный спрос, а не затраты. Услуги земли, в конце концов, не
исчезают даже при том [условии], что ее могут обрабатывать и старые
солдаты. Пересмотренная «открытая» матрица, А*, показана в Таблице
И. Она сконструирована путем замены коэффициентов 1/2 в столбце
землевладельцев на нули, поскольку покупки землевладельцами
продовольствия и товаров ремесленников (manufactures) больше не
рассматриваются как затраты.
Производящий сектор
Фермеры
Ремесленники
Землевладельцы
Фермеры
2/5
1/5
2/5
Таблица II
Потреблящий сектор
Ремесленники
1
0
0
Землевладельцы
0
0
0
Матрица (/ - А*) — невырожденная. Обратная к ней есть
(5/2 5/2 0]
1/2 3/2 0 . Обратная матрица (/ - Л)"1 используется в базовом
1 1 1J
выражении системы «затраты-выпуск»:
ι=ν(/-Λ*)Λ
где / есть трехэлементный единичный вектор, и ν — вектор,
представляющий добавленную стоимость в расчете на единицу выпуска в каждой
из трех отраслей (sectors). Это [выражение] можно интерпретировать
(Продолжение сноски со стр. 1056)
матрица коэффициентов должна быть вырожденной. Поскольку все закрытые системы
принимают вид Х(1 - А) = 0, детерминанты матриц (I - А) в таких системах нулевые, и
поэтому обратная матрица (/ - А)1 не существует.
1 Meek Ronald L. The Economics of Physiocracy. Cambridge, Mass.: Harvard University
Press, 1963. P. 295.
1057

МАЙТАЛ Ш. 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
как систему из трех уравнений с тремя неизвестными, — неизвестными
тремя элементами v. В результате решения1 имеем ν = (0 0 1).
В этом хозяйстве земля является единственным источником
добавленной стоимости (или чистого продукта, как ее называли
физиократы). Бо'льшая часть физиократических предписаний относительно
хозяйственной политики можно проследить, возводя [их рассуждения]
к этой предпосылке; в самом деле, так [507] можно поступить с
некоторыми из идей о едином земельном налоге Генри Джорджа и даже с
некоторыми предложениями относительно налогов, с которыми
выступила британская лейбористская партия в первые годы существования
этой предметной области (country). He включив это предположение в
свою первоначальную статью, Филлипс не использовал полностью то,
что было довольно хорошей идеей.
Университет Тель-Авива
1 ν можно сразу же извлечь из чисел Кенэ. Земледельцы используют 5 единиц сырых
материалов (2 + 2 + 1) для производства 5 единиц выпуска; их добавленная стоимость,
таким образом, 5-5 = 0. Ремесленники используют 2 единицы сырых материалов, чтобы
произвести 2 единицы выпуска; их добавленная стоимость тоже равна нулю.
Землевладельцы обеспечивают 2 единицы выпуска (рентные услуги), но не приобретают никаких
затрат; их добавленная стоимость равна 2, или, в качестве доли выпуска, 2/2 = 1.

~<ö^>~
Т. ВАРНА
«ТАБЛИЦА» КЕНЭ В СОВРЕМЕННОМ
ПРЕДСТАВЛЕНИИ*
ι
[485] Хотя современные исследования по составлению системы
общественного счетоводства взаимозависимости отраслей [экономики] и по
построению выводимых из них количественных моделей ведут свое
происхождение от «Экономической таблицы» Франсуа Кенэ1,
интерпретация самой «Таблицы» как таковой, предпринятая несколькими
поколениями экономистов, существенно продвинулась вперед в связи
с применением технических возможностей метода «затраты-выпуск»,
который был развит Леонтьевым. В 1955 г. Алмарин Филлипс
преобразовал Таблицу в матрицу национального счетоводства размером
3 χ З2. Она была «слегка модифицирована» Миком в 1962 г. на основе
тщательного изучения системы Кенэ3. Цель этой статьи состоит в том,
чтобы продолжить эти исследования.
Кенэ отграничил земледелие** (к которому он добавлял, в
некоторых местах, рыболовство и разработку [горных] месторождений)
от производства мануфактурных товаров, торговли и сферы услуг.
Он рассматривал издержки при производстве продуктов земледелия
как «производительные», а издержки при производстве всех прочих
отраслей — в качестве «бесплодных». Данная статья не связана с
последствиями этой терминологии.
Кенэ также различал три общественных класса: собственников,
предпринимателей и рабочих. Различая две отрасли и три обществен-
* Перевод П.Н. Клюкина с англ. (с примечаниями) выполнен по оригинальному
изданию: Вагпа Т. Quesnay's Tableau in Modern Guise // Economic Journal. 1975. Vol. 85. No. 339.
Sept. P. 485—496. В квадратных скобках даются уточняющие слова переводчика, а также
номера страниц английского оригинала.
1 Это признавалось в предисловии к первой современной работе по Советскому
национальному счетоводству, [Балансу] 1923—1924 гг. См.: Попов П.И. Предисловие к Балансу
национального хозяйства / Spulber N. (ed.) Foundations of Soviet Strategy for Economic
Growth. Bloomington: Indiana University Press, 1964. P. 8.
2 Phillips A. The Tableau Économique as a Simple Leontief Model // Quarterly Journal
of Economics. Vol. 69. P. 137. [См. выше в наст. изд. — Прим. перев.]. См. также: Blàug M.
Economie Theory in Retrospect. 2nd ed. London: Heinemann, 1968. P. 25—29, где
воспроизведена матрица 3x3.
3 Problems of the «Tableau économique» // Meek R.L. The Economics of Physiocracy.
London: Allen and Unwin, 1962.
** Здесь и далее термин «agriculture» передается как «земледелие», но при чтении
статьи вполне можно иметь в виду и «сельское хозяйство». — Прим. перев.
1059

ВАРНА Т. ^11 Физиократы. Избранные экономические произведения
ных класса, мы должны получить шесть групп населения, но для целей
арифметики в рамках Таблицы Кенэ сократил их до трех. Он полностью
проигнорировал собственников вне сферы земледелия, хотя в некоторых
своих трудах он ссылается на «владельцев городской собственности»
и «владельцев денег»; и также он агрегировал предпринимателей и
рабочих. Три класса населения, таким образом, таковы: собственники
земли, которых я буду называть землевладельцами (landlords);
земледельцы, которые включают и фермеров, и работающих на фермах
рабочих; и, наконец, все те, кто вовлечен в деятельность, не связанную
с земледелием, т.е. и наниматели, и нанимаемые, и их, следуя традиции,
я буду называть ремесленниками. Второй из этих классов является
получателем «производительных» издержек, а третий — получателем
«бесплодных» издержек.
Таблица обычно рассматривается как способ демонстрации сделок
между этими тремя группами населения, и действительно, это то, что
Филлипс представил в своей матрице 3x3. С моей точки зрения, однако,
такое представление не воздает должного Кенэ в полной мере.
Фактически, Кенэ провел различие между различными денежными потоками
[486] в соответствии с их собственной природой, и теми товарами, на
которые деньги были потрачены. В общепринятом представлении
[матрицы] 3x3 наблюдается тенденция к агрегированию денежных потоков
различных типов, а также тенденция к сведению на нет денежных
потоков, двигающихся в противоположных направлениях, или же потоков
внутри секторов. Поскольку целью межотраслевого анализа является
демонстрация всех значимых взаимосвязей, этого можно достигнуть
легче (коль скоро это вообще возможно) с помощью более
разукрупненной матрицы сделок. Такого рода матрица, показывающая большее
количество сделок, является не только более подходящим средством
для демонстрации вклада Кенэ в методы экономического анализа, но
и, я думаю, она сможет значительно облегчить разрешение некоторых
трудностей, которые возникают в трудах Кенэ.
II
Кенэ заявлял, что его метод, «если он будет должным образом
понят, отбрасывает большое число подробностей, и представляет перед
глазами читателя определенные, плотно переплетенные друг с другом
идеи, при соприкосновении с которыми ум в одиночку при попытке
понять их, распутать и согласовать с помощью дискурсивного метода,
столкнулся бы с большими трудностями»1. Верно, что он действенно
описал зависимость между производством национального продукта
и его распределением «немногими крупными штрихами» (используя
1 Письмо к Мирабо (перевод Мика. См.: Op. cit. P. 117). [См. выше переведенный
с франц. оригинал этого письма в приложении к переводу статьи О. Бауэра. — Прим.
перев.]
1060

«ТАБЛИЦА» КЕНЭ В СОВРЕМЕННОМ ПРЕДСТАВЛЕНИИ . ΊΙ II
слова Маркса)1. Тем не менее, в интерпретации Таблицы существуют
трудности.
Кенэ, несмотря на блеск и великолепие [своего стиля], гораздо
более труден для чтения по сравнению и с Кантильоном, который писал
раньше его, и с Тюрго, который писал позже. Действительно, Кенэ
сам ссылается на свои «арифметические иероглифы» (hiéroglyphes
arithmétiques), a издатель его работ отмечает, как Кенэ упорствовал в
«жонглировании малопонятными цифровыми данными»2. Чтобы
объясниться лучше, он создал не менее восьми вариантов «Таблицы»3, которые
до некоторой степени отличаются друг от друга и терминологически,
и в цифрах. Одно и то же понятие (например, «воспроизводство»)
может принимать в разных местах в принципе различные значения.
Чтобы подытожить трудности, [отметим], что арифметические ошибки
часты, а корректуры самого Кенэ в его рукописях далеко не всегда
согласуются друг с другом.
Я проделал обширное исследование (use) той интерпретации,
которую дал Мик в отношении вариантов «Таблицы» и относящихся
к этим вариантам текстов, а также его предложений относительно
преодоления трудностей. Сам Мик, однако, не считал необходимым
увеличивать матрицу Филлипса 3x3.
Цели «Таблицы»
Перед тем, как продолжать изложение далее, необходимо сделать
некоторые замечания относительно целей Таблицы. Хорошо известно,
что Таблица описывает стационарное равновесие в закрытой системе4.
И земледельцы, и ремесленники начинают год с имеющегося у них
заданного количества капитала, и Таблица показывает, что они
заканчивают год с тем же [487] количеством [капитала]. Но нужно также
напомнить, что Таблица была предназначена для того, чтобы описать
хозяйство Франции не в его фактическом, а в его идеализированном
состоянии. Кенэ защищал принцип laissez faire и налоговую реформу.
Он верил, что если первый будет реализован, то это приведет к
высоким ценам на продукты земледелия, а если будут осуществлены оба,
то результатом станет переход сельского хозяйства Франции на более
высокий уровень развития, с такой организацией и методами обработки
земли, которые уже существовали в Англии. Этот тип ведения
земледелия потребовал бы больших количеств капитала и привел бы к более
1 Это цитируется Поповым (см. сноску 1, с. [485]).
2 François Quesnay et la Physiocratie // Salleron L. (ed.). Institut National d'Etudes
Démographiques. Paris, 1958. P. 687 n[ote]. Ссылка на это издание — INED.
3 См.: Meek R.L. The 1758-[175]9 «edition^» of the Tableau Économique // M. Kuczyn-
ski and R.L. Meek (eds.). Quesnay's Tableau Economique. London: Macmillan; New York:
Augustus M. Kelley Publishers, for the Royal Economic Society and the American Economic
Association, 1972; и также: Meek R.L. Op. cit.
4 См., например: Schumpeter J.A. History of Economic Analysis. New York: Oxford
University Press, 1954. P. 242.
1061

ВАРНА Т. 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
высокой производительности и большей величине излишка [продукта]
сверх издержек производства. Этот чистый продукт (surplus) был бы
тогда потрачен землевладельцами и, таким образом, привел бы к росту
как внутри сферы земледелия, так и за ее пределами.
Цель Таблицы состояла в том, чтобы описать это состояние счастья
и показать, что оно осуществимо и жизнеспособно. Действительно,
следующие друг за другом варианты Таблицы обещали в количественном
отношении все большие и большие вознаграждения. Из этого не следует,
однако, что Кенэ верил в то, что прогресс закончится в стационарном
состоянии; есть большое количество свидетельств, рассыпанных по
его текстам, которые отрицают эту точку зрения. Он упоминает, к
примеру, о том, что «процент» (см. ниже) должен быть [на уровне] не
менее 10% от стоимости капитала, тогда как стационарное равновесие
требует в точности 10%. Это может сбивать с толку; но остается
весьма мало сомнений, что арифметика Таблицы была предназначена для
демонстрации совершенного (precise) стационарного равновесия1.
III
Хотя количественные соотношения, выраженные в различных
вариантах Таблицы, приблизительно одни и те же, было бы более удобно
ссылаться, насколько это возможно, на один вариант. Превосходное
новое издание так называемого «третьего издания» 1769 г.,
осуществленное г-жой Кучински (Kuczynski) и проф. Миком (Meek), является
подходящим для этой цели и также, по всей вероятности, является
наиболее доступным для читателей. «Экономическая таблица» — в трех
частях: во-первых, схема Таблицы, зигзаг; во-вторых, «пояснения»; и,
наконец, в-третьих, «принципы» (maxims), т.е. ряд фундаментальных
физиократических положений2. То, что мы ищем, содержится скорее
в пояснениях, чем собственно в зигзаге.
Во-первых, возможно отделить действия потребителей от действий
производителей; ремесленники, например, могут использовать
продукты земледелия в качестве продовольствия для потребления или в
качестве сырья для мануфактурного производства. Вместо того,
чтобы иметь дело с сектором «земледельцев», мы можем рассматривать
«земледелие» в качестве производственного сектора, а «фермерские
домохозяйства» — в качестве отдельного потребительского сектора;
аналогично и для сектора «ремесленников».
Во-вторых, деятельность в сфере земледелия производит продукт
не только для других секторов (теперь включающих и «фермерские
1 Я обсуждаю динамический аспект работы Кенэ в докладе «Quesnay's Model of the
Economy», представленном на Всемирном конгрессе эконометрического общества в
Торонто в 1975 г. (World Congress of the Econometric Society, Toronto, August 1975).
2 Ссылки на страницы, на которых содержатся пояснения, даются римскими
цифрами; на страницы, содержащие максимы, — арабскими. Соответственно, ссылки на «третье
издание» (см. в: М. Kuczynski and R.L. Meek (eds.). Op. cit.) передаются так: Tableau
(«Таблица») и затем номер страницы (римскими или арабскими цифрами).
1062

«ТАБЛИЦА» КЕНЭ В СОВРЕМЕННОМ ПРЕДСТАВЛЕНИИ
III
домохозяйства») но также и для использования его в пределах самого'
земледелия, частью в виде текущих затрат, частью в качестве затрат
капитала. Поскольку оказывается возможным отделить текущий счет
производства в земледелии от его же счета капитала, то также можно
представить в цифрах сделки, происходящие внутри сектора
земледелия1. Кенэ не упоминал о соответствующих характерных чертах
деятельности, протекающей вне сферы земледелия.
[488] В-третьих, продажи на экспорт должны быть отграничены
от продаж внутри страны (at home). Тогда в явном виде должен быть
отмечен баланс импорта.
В-четвертых, так как в системе Кенэ налоги и десятины падают
на чистый продукт, и так как в отношении их расходования делаются
вполне ясные предположения, то не представляет никаких трудностей
добавить в качестве отдельных секторов государство и церковь, которые
получают налоги и десятины соответственно.
Эти отличительные особенности дают нам 9 секторов и,
соответственно, 9 элементов затрат. В Табл. I показана матрица потоков затрат
9x9. Запасы оборотного и основного капитала показаны также.
Таблица I
Матрица сделок общественного счетоводства
(В миллионах ливров, годовой показатель.)
Отрасли
Текущий счет Счет

капитала
Не-
земле-
дель-
ческие
Земле- отрас-
Земледелие ли делие
(1) (2) (3)
Домохозяйства
Г 1

Фермер-
Земские Ремес- левла-
хозяй- ленни- дель-
ства ки цы
(4) (5) (6)


дарство
(7)
Цер-
ковь
(8)


странные


дарства

(экспорт)
(9) Всего
(1): Продукт
jземледелия
(2)| [Продукт]
: мануфактур
|ит.д.
(3)| Потребление
:капитала
(4)|Доходы
: фермерских
jхозяйств
525
525
1050
525
525
525
525
263
263
300
300
150
150
75
75
263
—
3150
1313
525
1050
Об определении. Кенэ см. ниже.
1063

ВАРНА Т.
1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Отрасли
Текущий счет Счет

капитала
Домохозяйства
Не-
земле-
дель-
ческие

Фермер-
Земские Ремес- левла-
Земле- отрас- Земле- хозяй- ленни- дель-
делие ли делие ства ки цы


дарство
Цер-
ковь


странные


дарства

(экспорт)
(1) (2) (3)
j фермерских j j j
jХОЗЯЙСТВ : : j
Гб^Рентя : 1050 : :
/9\:Импппт : : 264 :
JBcero j 3150 j 1313 j 525
j Оборотный j 1050 j 525 ;
1 капитал j j j
j Основной | 4333 | 2000 j
: капитал j j \
(4) (5) (6) (7) (8) (9) Всего
·!···· tit
!!!!:: 1050
: : 100 : : ! i Я00
i j 150 i i i I 150
I : : i : ί 263
1050 j 525 j 1050 j 300 j 150 j 263 j 8325
Источник: «Третье издание» Экономической таблицы.
Примечание: Цифры не могут быть сложены точно из-за погрешностей округления.
Комментарии к Табл. I
Каждый столбец таблицы показывает структуру затрат и, для
сферы земледелия, также чистый продукт, который забирается
землевладельцами в качестве ренты. Несмотря на то, что и государство, и
церковь обладают некоторым количеством земли, здесь они выступают
только как получатели налогов и десятин. Столбец «Всего» показывает
совокупные затраты каждого сектора, а соответствующие строки -
происхождение платежей, которые имеют результатом эти затраты.
Платежи, осуществленные иностранными государствами за импорт,
равняются объему экспорта, перетекающего в них.
Ради простоты продукт неземледельческих [секторов] назван здесь
«[продуктом] мануфактур». Подразумевается, что потребление
капитала является эквивалентным амортизации и поддержанию капитала
на должном уровне (maintenance). Доходы фермерских и нефермерских
хозяйств включают как прибыли, так и заработные платы; в том
состоянии, которое описывает Таблица, рентные платежи таковы, что
остается только нормальная (мое [489] выражение) прибыль, если при-
1064

«ТАБЛИЦА» КЕНЭ В СОВРЕМЕННОМ ПРЕДСТАВЛЕНИИ t ]| III
нимать во внимание потребление, осуществляемое нанимателями для
себя, но не для целей накопления капитала1.
Что касается налогов, то Таблица представляет гипотетическую
ситуацию после осуществления реформ, которые поддерживал Кенэ:
налог на фермерские хозяйства, а также сопровождающие его
высокие издержки, был отменен, а все налоги заменены прямым налогом,
падающим на чистый продукт.
Различные величины в Таблице указывают стандартные
соотношения, принятые Кенэ. Так, оборотный капитал в каждом производящем
секторе равен годовым доходам; Кенэ часто ссылается на последние как
на «издержки производства». Затратам, определенным таким образом,
соответствует чистый продукт в размере 100%, на английский манер,
но только в земледелии. Теперь же, поскольку Кенэ хочет показать, что
налоги приходятся на чистый продукт, потребление землевладельцев
сокращается на величину сумм налогов. Где-то в другом месте, если
Кенэ хотел показать, что налоги, против которых он возражал, легли
бременем на земледельцев, он включал их в издержки производства. В
Таблице налоги составляют 2/7 от величины чистого продукта, и 1/7
приходится на десятину. Поскольку чистый продукт столь высок, то и
налоги, и десятины кажутся вполне достаточными для удовлетворения
потребностей государства и церкви.
Основной капитал обычно принимается Кенэ как в 4 раза
превышающий оборотный капитал, и таким образом потребление основного
капитала должно составлять, при ставке в 10% на весь капитал,
половину оборотного капитала. Здесь Кенэ вычислял основной капитал
немного по-другому, но я, тем не менее, принял потребление основного
капитала как половину оборотного капитала2.
Не все мои цифры были напрямую взяты из Таблицы?. Некоторые
из них можно вывести из других данных и, в известной степени, нужно
1 В главе 7 «Philosophie rurale», которая приписывается Кенэ (INED. Р. 703—712),
доходы предпринимателей выражены в несколько бо'льших цифрах, чем доходы рабочих;
первые обычно составляют 1200 ливров, а вторые — 500 ливров. Случай, когда прибыль
высока настолько, что накопление капитала действительно имеет место, описывается в
«Philosophie rurale» в другом месте, но он не имеет отношения к «Таблице». См. также
сн. 1, с. [487] выше.
2 Кенэ брал основной капитал в расчете на 120 арпанов земли (которые являются
его стандартной мерой земельного надела) как 10 000 ливров, который он затем
рассматривал как если бы тот был в точности равен последней цифре (за исключением
арифметических ошибок). Отношение 4 к 1 обычно применялось к полеводству, и коль
скоро он производил отдельные вычисления для виноградников, а также для других
непахотных земледельческих культур, то для всего земледелия в совокупности не было в
точности выполнено отношение 4 к 1. В последующих вариантах, где он производил более
детальные вычисления также и для других элементов, — там могли оказаться небольшие
вариации во всех стандартных отношениях, таких как отношение оборотного капитала
к издержкам производства.
3 Таблица вводит в заблуждение. Как видно из Табл. I, довольно много клеток
таблицы содержат идентичные записи. Поэтому, поверхностный взгляд читателя может
попасть на правильную цифру, даже если его истолкование определения или контекста
неверно.
1065

ВАРНА Т. 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
сделать ссылку на другие варианты Таблицы или же на другие труды
Кенэ. Однако все цифры, приведенные здесь, совместимы с текстом
Кенэ в третьем издании1. Последующее изложение служит замечаниями
относительно некоторых из этих трудностей.
Совокупный выпуск земледелия (.,1)2 представляет собой сумму
трех элементов затрат и чистого продукта (который берется в момент,
предшествующий выплате из него налогов и десятин). Часто Кенэ
оперирует с суммой, которая включает только один из элементов затрат,
а именно доходы фермерских хозяйств (4,1). Иногда он получает два
элемента затрат, т.е. доходы фермерских хозяйств и либо продукт,
используемый в качестве затрат (1,1), либо потребление основного
капитала (3,1). Очевидно, что совокупный выпуск [490] (воспроизводство)
является произвольной величиной, в зависимости от того, насколько
большим по величине получается продукт. Что касается произведенного
в земледелии, которое используется в пределах самого земледелия в
качестве текущих затрат, то оно состоит из фуража для поголовья
домашнего скота и представляет собой выпуск в пахотном секторе
земледелия, который используется в секторе домашнего скота. Легко
видеть, что сделки в пределах сектора земледелия можно определять
различными путями, каждый из них произволен, хотя Кенэ использовал
свое определение последовательно и согласованно.
Я называю «процент» Кенэ потреблением основного капитала. Данное
им объяснение проясняет, что это — не процент в современном смысле,
но элемент, соответствующий амортизации и обслуживанию основного
капитала. Типичным элементом, включенным в «процент», является
замещение поголовья домашнего скота, который является главной формой
основного капитала. Что касается оборотного капитала, то существуют
потери от стихийных бедствий и непредвиденных обстоятельств, и
«процент» включает своего рода страховую премию. В результате, продукт,
проданный другим секторам, является чистым продуктом, который
используется для замещения износа капитала или непредвиденных потерь.
Не имеется никаких покупок, которые бы делались сферой
земледелия у внешнего мира3. Капитальные блага полностью производятся
внутри сферы земледелия, снашивание основного капитала составляет
10% от его стоимости. Конечно, должно происходить также снаши-
1 Однако, не совсем верно то, что нет затрат на мануфактурные товары, используемые
в сфере земледелия. Клетка (2, 4) описывается (Tableau, p. и) как состоящая из «одежды,
утвари, инвентаря» и т.д.», так что в принципе неизвестное, но все же предположительно
не очень большое число должно стоять на местах (2, 1) и (2, 3), а также сделан
соответствующий вычет из (2, 4). Вычисления Кенэ, проведенные в статьях «Энциклопедии*,
наводят на мысль, что цифра вряд ли превышает 100 миллионов ливров. Однако, любая
поправка на «инвентарь», проистекающая извне сферы земледелия, привела бы к
несоответствиям в каком-то другом месте таблицы.
2 Элемент в i-той строке и j-том столбце матрицы обозначается как (i, j), сумма по
i-той строке как (i,.), а сумма по j-тому столбцу — как (.,j).
3 Но см. сн. 3, с. [489].
1066

«ТАБЛИЦА» КЕНЭ В СОВРЕМЕННОМ ПРЕДСТАВЛЕНИИ . ΊΙ III
вание основного капитала и в неземледельческих секторах, но это
не показано явным образом; можно предполагать, что обслуживание
капитала, занятого в неземледельческих секторах, имеет место внутри
неземледельческого сектора1.
Кенэ утверждает, что произведенное земледелием продается
неземледельческому сектору (торговцам) на экспорт; он далее утверждает, что
произведенное земледелием может либо экспортироваться напрямую,
либо использоваться в качестве сырья и средств существования для
ремесленников, чей произведенный продукт затем отправляется на
экспорт. Поскольку масштаб операций ремесленников можно установить
однозначным образом, можно заключить, что весь экспорт должен
состоять из продуктов земледелия как таковых; альтернативный
вариант, т.е. что экспорт представляет собой дополнительный продукт
ремесленников, не согласуется с данными Таблицы. Должна быть,
таким образом, балансирующая статья импорта мануфактурных
товаров, и я нахожу удобным вписать ее [в Табл. I] как покупку,
осуществляемую неземледельческим сектором (торговцами), чтобы она была
затем распределена среди потребителей наряду с мануфактурными
товарами, которые производятся у себя в своем собственном секторе
(home-produced)2; невозможно по отдельности назначить импорт для
каждого класса домохозяйства.
«Базис» Таблицы
Сам зигзаг дает нам не цифры, показанные в Табл. I, но цифры
для сделок между средним землевладельцем и «производительным» и
«бесплодным» секторами, при абстрагировании от налогов и десятин.
Табл. I можно преобразовать в матрицу, которая, по выражению Кенэ,
абстрагируется от налогов и десятин, в соответствии со следующей
процедурой. Удалим строки (7) и (8) и столбцы (7) и (8), но оставим
столбец (6) неизменным во всем остальном. Это сократит затраты
землевладельцев на 3/7, также пропорционально сократив все прочие
записи в таблице3.
Полученная таким образом матрица 7x7 относится к сделкам, в
которых предполагается, что землевладельцы принимают участие в
размере 1 миллиона [ливров]; для того чтобы это было совместимо с
зигзагом, нужно просто удалить [491] «миллион» в заголовке
таблицы. Доход среднего землевладельца после уплаты налога и десятины
1 В базовом описании кругооборота (Tableau, pp. i-iv) две отрасли рассматриваются
примерно одинаковым образом. Утверждение о «проценте» добавляется позже (p. vii).
Если бы Кенэ предполагал, что «бесплодный» класс осуществляет обслуживание своего
собственного капитала, у него не было бы никакой нужды высказывать это утверждение
в явной форме.
2 Кенэ неоднократно замечает, что склонность к импорту, или торговле, [составляет] 10%.
3 Таким образом, 1050 меняется на 600; 525 — на 300; и т.д. Итоговые суммы, конечно,
требуют соответствующей корректировки.
1067

ВАРНА Т. 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
составляет 600 ливров (сумма элементов (1,6) и (2,6) в Табл. I), и это
называется «базисом» Таблицы.
В первом издании базис составлял 400 ливров, но уже во втором
он был увеличен до 600 ливров, «чтобы сделать долю каждого
немного бо'лыпей», как отметил Кенэ [в своем письме к] Мирабо1. В более
поздних версиях цифры увеличивались, вне всякого сомнения, с
целью сделать обещанную каждому долю еще более привлекательной.
В «Анализе [Экономической таблицы]» (1766), например, цифры снова
приблизительно удвоены. Тогда как в Табл. I чистый продукт (включая
налоги и десятины) равен 1 050 миллионов ливров, в «Анализе» он
становится равным 2 миллиардам ливров; эта цифра, которая
используется и Филлипсом, и Миком2.
Население
Как уже было упомянуто, Таблица предусматривает 1 миллион
землевладельцев со средним доходом (после уплаты налога и десятин)
в 600 ливров3. Средний доход каждого из остальных классов
принимается в качестве половины от него, т.е. в 300 ливров. Поэтому
существует 3 500 000 фермерских домохозяйств и 1 750 000 домохозяйств
ремесленников4. Предполагая, что в семье 4 человека в каждом классе5,
получается совокупное население в размере 25 миллионов человек6.
Занятые в государстве и церкви, по-видимому, уже были приняты во
внимание, исходя из трех [основных] классов домохозяйств.
Матрица 3x3
Матрицу в Табл. I можно легко преобразовать в матрицу Филлипса-
Мика 3x3. «Производительный» сектор получается объединением секто-
1 Перевод Мика (Op. cit. P. 117). [См. выше переведенный с франц. оригинал этого
письма в приложении к переводу статьи О. Бауэра. — Прим. перев.]
2 Для сравнения, замените 525 миллионов в Табл. I на 1 миллиард, и т.д.
3 Фактически, Кенэ, кажется, не придает большого значения точным цифрам,
поскольку замечает, что вполне могло получиться меньшее число землевладельцев с более
высоким средним уровнем затрат (Tableau, p. 2, сн. а).
4 Этих цифр нет в Таблице. Кенэ точно определял население этих двух секторов как
раз для того состояния, описываемого Таблицей, которое абстрагируется от налогов и
десятин; данные Таблицы (pp. iv-v), таким образом, относятся к моим как 4/7 к 1.
Вычисления, нашедшие свое отражение в Таблице (р. 2, сн. Ь), скорее наводят на мысль, что
Кенэ выпустил из виду соображение, что если бы он не абстрагировался от налогов и
десятин, то население составляло бы больше 16 миллионов, которые получились [в итоге]
у него. Но см. сноску 6 ниже, для сравнения с более поздним вариантом [Таблицы].
5 В «первом издании» в семье было 3 человека, исключая младенцев. В более поздних
вариантах, например, в «Philosophie rurale» в семье уже было 4 человека плюс несколько
слуг, хотя бо'льшая часть домашней прислуги предположительно уже включена в
фермерские семьи.
6 В «Philosophie rurale» (INED. P. 712) эта цифра возросла до 29,9 миллионов,
включая 0,8 миллионов слуг. Таким образом, Кенэ увеличил не только средние доходы, но
также и число семей, на которые он умножал величины средних доходов. Число
землевладельцев оставалось тем же самым, что и прежде, т.е. 1 миллион человек.
1068

«ТАБЛИЦА» КЕНЭ В СОВРЕМЕННОМ ПРЕДСТАВЛЕНИИ . II IV
ров (1), (3) и (4); сектор «собственников» — объединением секторов (6),
(7) и (8); и «бесплодный» сектор — объединением секторов (2), (5) и (9),
причем последний сектор включается на том основании, что внешняя
торговля ведется «бесплодным» сектором. Если базис меняется в
направлении от того, который был в Таблице, к тому, который получился
в Таблице периода «Анализа» (см. выше), то сделки между секторами
будут как раз соответствующими матрице Филлипса-Мика.
Матрица Филлипса-Мика, однако, содержит один диагональный
элемент, состоящий из суммы (1,4) и (3,1) Табл. I (соответственным образом,
естественно, увеличенный); в частности, опущен элемент (1,1). Так как
диагональные элементы в любом случае являются произвольными,
возможно, было бы лучше представить матрицу 3 χ 3 с пустой диагональю,
как это имеет место в стандартных матрицах «затраты — выпуск».
[492] Более важен тот факт, что эта матрица не показывает, каким
образом экспорт продуктов земледелия преобразуется в импорт
мануфактурных товаров. В результате матрица становится несовместимой с
предположением Кенэ о том, что каждый класс равномерно разделяет
свое потребление на продовольствие и мануфактурные товары1.
Совместимость требует явным образом выраженных элементов для экспорта
и импорта, а для этого матрица 3x3 является недостаточной.
IV
Национальный доход2 составляет 2 625 миллионов ливров,
полученных за счет сумм (.,4), (.,5) и (.,6). Это число, очевидным образом,
инвариантно в отношении степени разукрупнения в матрице, но
«воспроизводство» (1,.) — это произвольное число, зависящее от объема, в
котором регистрируются сделки внутри сектора земледелия3. Косвенным
образом, отношение капитала к объему выпуска также является
произвольным, если выпуск принят за валовый (т.е. «воспроизводство»).
На основе установленных (fixed) коэффициентов первоначальный
объем оборотного капитала определяет масштаб операций в двух
секторах производства, и, следовательно, размер национального дохода.
Кенэ принимает величину оборотного капитала для каждого сектора
равной фонду его заработной платы4, но он бы мог взять и любой
1 Как обнаружил Мик (Op. cit. P. 282—283), Таблица приобретает смысл (makes sense)
только если мы обсуждаем хозяйство, участвующее во внешней торговле.
2 На основании двойного счета Кенэ исключил арендную плату за жилые дома и
процент на деньги (Tableau. P. 7). Следуя практике XVIII века, определенные услуги, такие
как бытовое обслуживание, также исключены.
3 Этот факт послужил причиной значительных трудностей для тех поколений
экономистов, которые использовали понятие «воспроизводство». Леонтьевские комментарии
к методологии Советских таблиц, сделанные в 1925 г., указывают на то, что он
осознавал зависимость «валового выпуска» от степени разукрупнения матрицы сделок.
(Leontief W.W. The Balance of the Economy of the USSR // in N. Spulber. Op. cit. P. 88.)
4 Текст, конечно, проясняет, что оборотный капитал используется и для выплаты
заработных плат, и для возмещения других затрат (Tableau, p. i).
1069

ВАРНА Т. 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
другой ряд цифр, при условии сохранения совместимости
коэффициентов отношений капитала к выпуску для этих двух отраслей
производства с уже прежде выбранными им коэффициентами затрат (flow
coefficients).
Поскольку (1,.) и (2,.) соответственно равны (.,1) и (.,2), оборотный
капитал поддерживается на своем первоначальном уровне — не существует
никаких отклоняющихся от нормы прибылей или убытков. Подобным
же образом, равенство (3,.) и (.,3) указывает на то, что нет никаких
чистых инвестиций в основной капитал. Остальная часть равенств между
предельными итоговыми суммами (marginal totals) указывает на то, что
нет никаких чистых сбережений, осуществляемых любым из секторов,
а также на то, что экспорт балансирует импорт.
Некоторые из предположений о стационарном равновесии вкратце
содержатся в «принципах», и действительно, «принципы» в гораздо
большей степени отражают природу допущений, на которых
основана Таблица (допущений, имеющих отношение не только к условиям
равновесия, но и к условиям, обеспечивающим существование
производительного земледелия), чем природу собственно экономических
принципов (economic principles). В системе не должно быть никаких
утечек — ни через накопление товарных запасов или сбережения, ни
через платежный баланс, ни через аккумулирование богатства в
результате налогообложения фермерских хозяйств (что, как предполагается,
будет иметь последствия, сходные с богатством, аккумулированным в
виде профицита бюджета (budgetary surplus))1.
Кенэ удалось так выбрать коэффициенты и соотношения для своей
модели, чтобы удовлетворить условиям равновесия. Он также очень
хорошо осознавал тот факт, что едва ли мог бы пропорционально
изменить цифры в абсолютном выражении, не нарушив тем самым [493]
условий равновесия. Но вызывает сомнения, сумел бы он провести
свои вычисления с любыми, исключая простейшие, коэффициентами
и соотношениями.
V
После описания своей системы в состоянии равновесия Кенэ
проанализировал последствия отклонений от него; в каждом таком случае он
заключал, что всякий будет чувствовать себя хуже, чем в состоянии,
которое описывается Таблицей. Поскольку именно такой вывод
вытекает из Таблицы, то каждое упражнение по проверке
эффективности рассматривается в плоскости сравнительной статики. Можно
различить три типа отклонений: вызванные (i) изменением во вкусах,
(и) изменением в цене продуктов земледелия, и (iii) изменением в
методах налогообложения2.
1 См. в частности, принципы под номерами 1, 2, 5 и 6.
2 См.: Meek. Op. cit. P. 287—292.
1070

«ТАБЛИЦА» КЕНЭ В СОВРЕМЕННОМ ПРЕДСТАВЛЕНИИ . ΊΙ V
(i) Предполагается, что изменение во вкусах увеличивает склонность
землевладельцев к потреблению мануфактурных товаров и на равную
величину снижает их склонность потреблять продукты земледелия;
другие классы следуют примеру землевладельцев.
Кенэ, как обычно, начинает свои расчеты с землевладельцев, которые
тратят свой доход. В конце, так сказать, первого раунда
землевладельцы обнаруживают, что у них не скапливается средств в виде ренты в
том же объеме, в каком они первоначально тратили, и, следовательно,
второй раунд начинается с меньшими затратами. Существует, таким
образом, кумулятивное снижение в «базисе» Таблицы, и каждый будет
чувствовать себя, естественно, хуже, чем прежде.
Этот вывод очевидным образом не следует из предположений
Таблицы. В рамках структуры статической модели Леонтьева сдвиг спроса
с продуктов земледелия в сторону мануфактурных товаров должен
вызвать сокращение деятельности в сфере земледелия и увеличение
деятельности, направленной на производство мануфактурных товаров.
Будет происходить перераспределение доходов в сторону от
землевладельцев. Но нет никакой причины, почему совокупный национальный
доход должен измениться.
Если также предполагается, что ремесленники тратят меньше на
сырье, которое закуплено у сферы земледелия, и больше оставляют
себе в качестве дохода, то сдвиг в сторону от земледелия будет больше,
но совокупный национальный доход все еще не будет изменяться. Это
должно быть так в системе, в которой все доходы тратятся полностью и в
которой каждый класс следует одной и той же модели потребления.
(и) Предполагается1, что земледелие находится в
ухудшающемся состоянии. Тогда вводится принцип laissez faire и соответственно
этому цена, получаемая земледельцами за свою продукцию, растет.
Рост частично происходит благодаря свободной внешней торговле,
при том условии, что существует идущий на экспорт излишек зерна, а
частично - благодаря сокращению маржи между ценой, уплачиваемой
потребителями, и ценой, получаемой производителями. Проблема в том,
является ли рост цены, вызывающий в свою очередь рост издержек, в
итоге благоприятным или же нет.
Аргументация Кенэ осуществляется в терминах сравнительной
статики. Рост цены сначала вызывает рост прибыли фермерских хозяйств,
но через некоторое время конкуренция между фермерскими
хозяйствами понижает прибыль до своего нормального уровня и происходит
рост ренты. (Подобным же образом, конкуренция между
ремесленниками препятствует тому, чтобы расширение спроса на мануфактурные
товары имело своим результатом увеличение их дохода в расчете на
человека; занятость увеличивается пропорционально спросу.) Кенэ ис-
1 См.: First Economic Problem. Перевод у Мика (Op. cit. P. 168—185).
1071

ВАРНА Т. ]| Физиократы. Избранные экономические произведения
числяет увеличение ренты, которое следует за ростом цены1, и затем
использует Таблицу с новым базисом [494], чтобы показать последствия
этого. Данный метод, однако, не может продемонстрировать того, что
если бы все цены и денежные доходы изменились, то действительно
извлекались бы реальные выгоды.
Зная об этой проблеме, Кенэ затем вычисляет рост реальной
стоимости ренты. Это эквивалентно увеличению реального дохода
земледелия, если абстрагироваться от перемещения (transfer) покупательной
способности в результате действия налогов, которая, по
предположению, является фиксированной в денежном выражении. Самый
крупный источник такого увеличения — сокращение маржи посредников.
Другим, меньшим в количественном отношении, источником являются
усовершенствования в условиях торговли. Предполагается, что в то
время как экспортные цены (продукции) повысились, импортные
цены (мануфактурных товаров) остались неизменными; таким образом,
при данной величине экспорта получено дополнительное количество
импорта. Но как можно показать, что выгоды, выпадающие на долю
землевладельцев, не возмещаются потерями за пределами сферы
земледелия (например, потерями дохода посредниками)?
В этом обсуждении неявно содержится то, что Кенэ допускает
существенное увеличение в производительности земледелия. В
исходном состоянии предполагается, что основной капитал в земледелии
находится в плохом состоянии, а уровень производительности низок.
Следуя введению принципа laissez faire, как показано в Таблице,
земледелие «восстанавливается». Более высокая цена, полученная за
продукцию, — не причина более высоких доходов, но симптом изменений
в условиях ведения земледелия. Кенэ осознал это, поскольку отмечал,
что дальнейшее повышение цены не приведет к соответствующим
соразмерным выгодам.
Мы, таким образом, имеем увеличение выпуска в земледелии,
вызванное экзогенными факторами модели. Таблица в состоянии показать
последствия увеличения объема покупательной способности в
земледелии на производство мануфактурных товаров, но не более того.
(iii) Предполагается2, что прямое налогообложение чистого продукта,
который является характерной чертой Таблицы, возвращает к
косвенным налогам или налогам на земледельческие хозяйства. Заработная
плата фермеров и потребление фермерских хозяйств фиксированы на
уровне прожиточного минимума или на некотором условном уровне,
так что новые налоги вызывают эквивалентное увеличение издержек.
Также, существенной является стоимость взимания новых налогов.
1 Вычисления Кенэ справедливы при условии, что цена растет на 1/5 в результате
введения принципа свободной торговли. Фактически, Кенэ приблизительно определил
цифру в 1/6, но он, должно быть, имел в виду, что увеличение составило 1/6 от новой
цены — характерная неточность (slip).
2 См.: Second Economic Problem. Перевод у Мика (Op. cit. P. 186-202).
1072

«ТАБЛИЦА» КЕНЭ В СОВРЕМЕННОМ ПРЕДСТАВЛЕНИИ . II V
Аргументация Кенэ следующая. При заданном оборотном капитале
и увеличенных издержках производства выпуск в земледелии будет
сокращаться. Это сокращение, при заданных ценах, полностью падает
на ренту. Тогда в действие включается Таблица, исходящая уже из
более низкого базиса.
Эта аргументация, очевидно, противоречива. Поскольку Кенэ
настоятельно утверждал, что косвенные налоги передаются [для уплаты]
землевладельцам, изменение налогов с прямых на косвенные не может
иметь никаких реальных последствий в контексте модели. Составляя
Таблицу для первоначального состояния, Кенэ прослеживал последствия
затрат, которые проистекали от прямых налогов, в связи с рентой и
в связи с доходами. В Таблице, [используемой для описания] второго
состояния [с меньшим базисом], однако, затраты от дохода,
проистекающие в результате действия косвенных налогов, опущены; этот пропуск
любопытен, поскольку на одном этапе Кенэ замечает, что некоторые
косвенные налоги будут падать на затраты от косвенных налогов. Тот
факт, что существенная часть косвенных налогов предполагается
отходящей к сборщикам налогов, а не падает на доход, снова оказывается
не имеющим значения, так как эти суммы, по предположению, также
должны быть потрачены.
Аргумент со ссылкой на данный объем оборотного капитала
представляет интерес [495], но ограничение по ликвидности должно быть
явлением краткосрочного периода, не связанным со сравнительной
статикой. Фактически, Кенэ сам отмечает1, что последствия от введения
косвенных налогов подобны тем, которые имеют место при обесценении
валюты; через некоторое время цены и доходы приспосабливаются к
новым условиям, а прежние пропорции восстанавливаются.
Здесь снова, реальное изменение выпуска в земледелии остается
в дискуссии в неявном, затемненном виде. В результате действия
косвенных налогов, падающих на земледелие, снижаются стимулы
производить; Кенэ, конечно, не считал, что обложение налогом тех, у кого
низкая заработная плата, заставит их работать больше (harder). Но
сама Таблица начинается с предположения, что выпуск в земледелии
сокращается. Чтобы показать, что налоги на издержки производства
сокращают выпуск, тогда как налоги на ренту — нет, Кенэ нуждался
бы в анализе Рикардо.
Математические трудности
Систему экономического кругооборота, такую как система Кенэ,
можно описать посредством ряда одновременных линейных
уравнений, которые могли бы быть решены или аналитически, или через
итеративный процесс. Идея описания такой системы в явном виде
посредством линейных уравнений, а также разрешение таких уравнений
1 См.: Meek. Op. cit. P. 184.
1073

ВАРНА Т. ш "|| Физиократы. Избранные экономические произведения
аналитическим путем фактически не выдвигалась до 1937 г., когда
Леонтьев опубликовал свою новаторскую статью1. Кенэ использовал
итерационный метод решения. Знал ли он о лежащей в основе системе
уравнений или нет, — не имеет значения. Равно как не должно иметь
значения и то, принимал он за основу, т.е. за отправную точку своих
вычислений, доход землевладельцев, или какой-то другой элемент.
Фактически, алгебраические решения не являются трудными, поскольку
степень взаимозависимости, показанная в моей Табл. I или же в каком-
либо другом представлении системы Кенэ, мала, а также поскольку
коэффициенты Кенэ — однозначные числа2.
Существуют, однако, трудности, связанные с тем, что итерационный
процесс вычислений иногда смешивается с динамическим экономическим
процессом, протекающим во времени. Итерационный процесс
вычислений сходится к решению посредством убывающих шагов; было бы
неверно полагать, что каждая фаза соответствующего экономического
процесса занимает одно и то же количество времени. Далее, порядок, в
котором берутся шаги в итерационном процессе, может предполагать,
что существуют определенные запаздывания во времени в реально
происходящем экономическом процессе; но порядок шагов произволен,
коль скоро отправная точка вычислений также произвольна.
Некоторые из трудностей, с которыми имел дело Кенэ, должно
быть, проистекали из-за того, что он неизменно начинал свои
вычисления с дохода землевладельцев, предположительно, будучи убежден
в правильности только этого пути. Затем, он склонялся к тому, что
экономический процесс имеет форму временных запаздываний,
соответствующих его собственным пошаговым вычислениям. Вид
периодического анализа, который Кенэ пытался проводить, в принципе
является совершенно законным, но это довольно трудное мероприятие.
Альтернативный тип анализа, основанный на матрице Леонтьева, более
прост и, как показано в этом параграфе, не подкрепляет собственные
выводы Кенэ.
VI
Заключение
[496] В этой статье утверждалось, что описание экономического
кругооборота в различных вариантах Экономической Таблицы дает
возможность построить матрицу сделок большего размера, чем
стандартная матрица 3x3. Кенэ ни в коем случае не прост для чтения, и его
1 Leontief W.W. Interrelation of Prices, Output, Savings and Investment // Review of
Economic Statistics. 1937. Vol. 19. P. 109.
2 В терминах математики матрица коэффициентов «затраты — выпуск» разложима.
Например, если коэффициенты рассчитываются для каждого столбца Табл. I, можно
найти, что набора из двух уравнений достаточно для определения относительных величин
«воспроизводства» и национального дохода (обе определены в тексте статьи). Тогда
становится возможным один за другим получить масштаб деятельности в каждом секторе.
1074

«ТАБЛИЦА» КЕНЭ В СОВРЕМЕННОМ ПРЕДСТАВЛЕНИИ . ΊΙ VI
изложение не является полностью непротиворечивым, но большинство
главных трудностей можно разрешить. В Табл. I предлагается
матрица размером 9x9, с тем убеждением, что она дает и демонстрирует
адекватное описание процесса, исследуемого Кенэ. Даже при том, что
таблица содержит намного больше нулевых элементов, чем элементов
положительных, она имеет гораздо бо'лыпую объяснительную силу,
чем хорошо известная матрица Филлипса-Мика 3 χ 3. С помощью
такой расширенной матрицы, должно быть, можно с бо'лыпим успехом
раскрыть значение текстов Кенэ.
Великим достижением Кенэ было описание кругооборота в
состоянии равновесия, в котором система, при заданных предположениях,
может поддерживать себя сама. Но Таблица была разработана для того,
чтобы описать состояние счастья (bliss), и Кенэ, а также его ученики
стремились использовать Таблицу для демонстрации того, что это
действительно так. Согласно Кенэ, были проведены три исследования
для сравнения состояния счастья с отклонениями от него. Ни одно из
этих исследований не в состоянии показать, что Таблица описывает
состояние более предпочтительное, чем альтернативное, до тех пор,
пока не сделаны дополнительные допущения. Эти допущения,
касающиеся предполагаемых последствий экономических реформ, в которые
верил Кенэ, являются эквивалентными утверждениям, что в
состоянии, описываемом Таблицей, производство или производительность
в сфере земледелия были бы более высокими, чем в альтернативных
состояниях. Кенэ имел очень серьезные основания для поддержки
реформы сельского хозяйства и других, связанных с ним,
учреждений во Франции, но обоснованность самих этих оснований не может
быть проверена в рамках формальной аналитической структуры его
статической модели.
Университет Сассекса
Дата получения окончательного варианта текста: февраль 1975

~<^*^>~
САЙХАН БИЛДЖИНСОЙ
«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА»
КЕНЭ: АНАЛИТИКА И ВЫВОДЫ ДЛЯ
ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ*
1. Введение
[519] «Экономическая Таблица» Кенэ была предметом любопытства
современных экономистов как первая формализованная модель
общего экономического равновесия и основа для анализа в теории
благосостояния. Такая интерпретация, однако, является проблематичной.
Замешательство, выражаемое по поводу печально известных зигзагов
Таблицы, часто затмевало восхищение ее концептуальной
элегантностью. Современные конструкции Таблицы как линейной системы
(например, Phillips, 1955**; Maital, 1972***; Samuelson, 1982) сделали
анализ менее громоздким и прояснили целый ряд проблем, таких как
проблема определения цены (Vaggi, 1985) и проблема перенесения
налогового бремени (Tsoulfidis, 1989). Для распутывания физиократической
системы эта линейная интерпретация, однако, не была задействована
в полном объеме. Говоря более конкретно, совместимость линейной
интерпретации с принципами (maxims) государственной политики,
предложенными Кенэ, едва ли были предметом систематического
исследования, хотя Варна (Вагпа, 1975)**** и Самуэльсон (Samuelson,
1982) поставили вопросы в этом отношении. В данной статье я берусь
за решение этой задачи.
Таблица описывает идеальное состояние экономики и служит
точкой отсчета для исследования и иллюстрации источников и последствий
отклонения от этого состояния (Quesnay, 1963, p. 151)1. В Принципах Кенэ
дает список рекомендаций относительно политики, который гарантирует
* Перевод П.Н. Клюкина с англ. (с примечаниями) выполнен по оригинальному
изданию: Bilginsoy С. Quesnay's Tableau Economique: Analytics and Policy Implications// Oxford
Economic Papers. 1994. New Series. Vol. 46. No. 3. July. P. 519—533. В квадратных скобках
даются уточняющие слова переводчика, а также номера страниц английского оригинала.
Термин «industrial sector» везде передан как «сектор мануфактур» для большего
соответствия с условиями времени, в которых жил Кенэ (то же касается «мануфактурных»,
а не «промышленных» товаров).
** См. в наст. изд. — Прим. перев.
*** См. в наст. изд. — Прим. перев.
**** См. в наст. изд. — Прим. перев.
1 Все ссылки на Кенэ даются по переводу Мика (1963). [См. ссылки на литературу в
конце статьи. — Прим. перев.]
1076

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» КЕНЭ... . ΊΙ 2. Модель
жизнеспособность этого состояния [системы]. В данной статье я
представляю линейную модель Таблицы и сопоставляю выводы, следующие
из нее, с ключевыми принципами, для того, чтобы оценить степень
совместимости физиократической модели с предписаниями Кенэ относительно
политики [управления государством]. У модели, здесь развиваемой, есть
два важные особенности. Во-первых, в отличие от Кенэ и многих из
его комментаторов, которые выражали все акты обмена в стоимостном
выражении, я доказываю, что отделение материально-вещественных
потоков от потоков финансовых является обязательным для демонстрации
потенциальных сбоев в физиократической системе равновесия, а также
для проверки физиократической точки зрения относительно политики
[управления государством]. Во-вторых, лежащая в основе интерпретации
модель «затраты-выпуск» делает расходы на потребление эндогенной
величиной. Этот подход высвечивает круговой характер производства и
потребления в физиократической модели, понятие, которое остается в
тени, если следовать формализациям Таблицы в духе линейной модели
открытого типа (например, Maital, 1972; Samuelson, 1982).
Во второй части этой статьи я представляю модель и конструирую
альтернативную Таблицу реальных и денежных активов общественных
классов в течение процесса кругооборота. В третьей части статьи я
анализирую, каким образом оказывают влияние на систему такие
возмущения, как чрезмерное накопление товарных запасов, демонстративное
потребление, косвенный налог на земледелие, а также отклонения от
надлежащих условий торговли. Методология проводимого исследования
лежит в русле традиции, связанной с интерпретацией физиократии по
методам «затраты-выпуск» и «сравнительной статики», как [520] это было
показано Филлипсом (1955), Миком (1963) и Элтисом (Eltis, 1975a, 1975b).
Результаты указывают на то, что предложения Кенэ относительно
политики либо являются несовместимыми с лежащей в их основе моделью,
либо же, — в тех случаях, когда они моделью подтверждаются, —
отсутствуют необходимые доказательства. В этой статье я рассматриваю
эти проблемы и обеспечиваю строгое основание для формализации
физиократической политики в ее же собственных терминах.
2. Модель
Согласно физиократической модели два класса, земледельцы и
ремесленники, производят соответственно земледельческие и мануфактурные
товары1. Оба производственных процесса используют сырье и рабочую
1 Даваемая здесь формализация основана на «Анализе [Экономической
таблицы]» (Quesnay, 1963, pp. 150—167). В «Философии земледелия» (Rural Philosophy. 1963,
pp. 138—149) Кенэ исключил зигзаги, которые были характерной чертой первых трех
изданий Таблицы, и заменил их кратким изложением (précis). Позже в «Анализе» он дал
окончательную формулу, ставшую основой для интерпретации физиократической модели
экономики в духе линейной системы. В соответствии с «Анализом» я также игнорирую
различие между земледельцами и рабочими в сфере земледелия (равно как и торговый ►
1077

БИЛДЖИНСОЙ С. 1| Физиократы. Избранные произведения
силу. Земледелие, кроме того, использует землю. Рабочая сила обильна и
реальная заработная плата земледельцев и ремесленников определяется
на уровне прожиточного минимума в долгосрочном периоде.
Совершенная конкуренция в секторе мануфактур (industrial sector) уравнивает
стоимость выпуска с издержками его производства. Стоимость выпуска
в секторе земледелия, напротив, превышает материально-вещественные
издержки труда и сырья, а чистый продукт* выплачивается
землевладельцам (знати — государству — церкви) в качестве ренты. Хотя
предположение об исключительной способности земледелия производить
чистый продукт является для физиократической модели решающим,
оно остается самым серьезным пробелом в физиократической мысли.
Мик предполагает (1963, р. 389), что обсуждение Кенэ [этого вопроса]
представляет собой скорее выражение этого предположения, чем
собственно его объяснение. Некоторые комментаторы оправдывают его на
том основании, что земля используется только в секторе земледелия и
что количество ее оказывается недостаточным или же
монополизированным в руках землевладельцев (Eltis, 1975a; Samuelson, 1982). Такое
истолкование обеспечивает непротиворечивую логику модели, но как
указал Ваджи (Vaggi, 1987, р. 182—187), оно не полностью совпадает с
мыслью Кенэ. Вместо этого сам Ваджи предполагает, что допущения
Кенэ можно объяснить с помощью сочетания постоянного эффективного
спроса на продукт земледелия (1987, р. 106) и сравнительного отсутствия
конкуренции среди производителей перед лицом издержек вступления
[в отрасль] (р. 116).
Таблица изображает в этой экономике межотраслевые потоки
товаров и денег. Простой счет процесса воспроизводства выглядит
следующим образом: первоначально земледельцы и ремесленники
держат у себя, соответственно, годичные авансы в размере двух
миллиардов ливров в виде продуктов земледелия. Земледельцы
также держат два миллиарда ливров денег, которые, в свою очередь,
выплачиваются землевладельцам в качестве ренты. Земледельцы и
ремесленники используют свои годичные авансы для того, чтобы
произвести продуктов земледелия на величину в 5 миллиардов
ливров и мануфактурных товаров на величину в 2 миллиарда ливров,
соответственно. Затем, землевладельцы покупают для целей
потребления на один миллиард ливров продукты земледелия, и еще на
один миллиард — мануфактурные товары. Земледельцы тратят один
миллиард на мануфактурные товары для пополнения своих
первоначальных авансов. Ремесленники тратят один миллиард своих авансов
[521] на предметы продовольствия, необходимые для жизни, а другой
(Продолжение сноски со стр. 1077)
класс). Эта дифференциация в физиократической мысли проведена и является важной
в анализе роста (Vaggi, 1985); однако, в данном контексте, фокусирующемся на простом
воспроизводстве, она не представляется логичной.
* В оригинале — surplus. В переводе максимально используется физиократическая
терминология. — Прим. перев.
1078

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» КЕНЭ... . 11 2. Модель
миллиард — на покупку сырья у сектора земледелия. Таким
образом, когда круг замыкается, экономика снова готова к собственному
воспроизводству: земледельцы остаются с продуктами земледелия
на величину в два миллиарда, а также с двумя миллиардами ливров
(денег); ремесленники держат у себя годичные авансы в размере
одного миллиарда в виде сырья.
В этом вербальном изложении все акты обмена выражены в
ценностных величинах, хотя есть два типа описываемых здесь потоков:
кругооборот товаров и кругооборот денег. Ниже я отделяю эти потоки
один от другого, потому что обсуждение физиократических
предложений относительно политики [управления государством], а также
доказательство губительных последствий факторов, перечисленных
Кенэ, требует дифференцированного анализа системы количеств и
системы цен1.
Пусть а., обозначают коэффициенты модели «затраты-выпуск»,
X. — выпуски секторов в натурально-вещественном выражении, и С —
уровни конечного потребления. Модель, описанная в «Анализе» Кенэ,
формализуется линейной системой:
аЛА аА1
+
\СА
\ХА
[χ, J
Нижние индексы Аи I обозначают блага земледельческого (зерно) и
мануфактурного (железо) происхождения, соответственно2. Поскольку
ключевой переменной в физиократической системе является чистый
продукт земледелия, — чистый выпуск земледелия сверх
межотраслевых спросов и уровней потребления для сохранения существования
земледельцев и ремесленников — то а., определяются как
пополненные коэффициенты [матрицы] «затраты-выпуск», т.е. агрегированные
величины прямых и косвенных затрат, которые требуются для
воспроизводства на уровне прожиточного минимума3.
Представленную выше модель можно интерпретировать или как
закрытую, или как открытую систему Леонтьева. Филлипс (1955)
сформулировал Таблицу как закрытую систему, рассматривая собствен-
1 Ради простоты я предполагаю, что в рассматриваемом состоянии наблюдается
нулевой рост и нет никакой внешней торговли.
2 Круговой счет, представленный выше, подразумевает следующие значения для ко-
2 1
эффициентов «затраты — выпуск»: аАА = —, аА1 = 1, а1А = -. В этой формулировке железо
не используется в качестве затрат в секторе мануфактур. Некоторые формулировки,
однако, устанавливают коэффициент ап положительным, который учитывает
амортизационные отчисления в секторе мануфактур. Аргументация, представленная в этой статье,
однако, не зависит от значения а1Г
3 Потребление на уровне прожиточного минимума определяется как необходимое
потребление, которое требуется для того, чтобы воспроизводить экономическую систему
в ее устойчивом состоянии. Оно обуславливается социальными и историческими
условиями существования [соответствующего] уровня жизни (Quesnay, 1963, pp. 57—64).
1079

БИЛДЖИНСОЙ С.
1| Физиократы. Избранные произведения
ников в качестве третьего сектора, «производящего рентные услуги»;
согласно Мику, это — совершенно невозможное истолкование (1963,
р. 295). Майтал (1972) и Самуэльсон (1982) выбрали модели открытого
типа, где конечное потребление определяется экзогенной переменной
вкусов. Проблема интерпретаций, основанных на системе
открытого типа, заключается в том, что они игнорируют круговой характер
производства и потребления в Таблице — единственный в своем роде
вклад Кенэ в экономическую теорию согласно Марксу (1963, р. 344) и
Шумпетеру (1968, p. 243)1. Чтобы высветить этот круговой характер, я
предпочту формулировку модели закрытого типа. Однако, в отличие
от Филлипса, я не закрываю систему рассмотрением землевладельцев
в качестве отдельного сектора: вместо этого [522] я выношу ренту на
передний план, требуя выполнения двух условий, которые вытекают
непосредственно из Таблицы: (i) сумма расходов на потребление равна
ренте, заданной экзогенным образом; и (И) в стационарном
состоянии рента равна величине (value) чистого продукта. Условие (i) можно
формализовать так:
7#
(1-7)Д
Pi
(2)
где РА и Рт
цены зерна и железа, R — рента в номинальном
выражении, и γ — константа, которая измеряет долю рентного дохода,
потраченную на зерно (0 < γ < 1). Следуя Ваджи (1987, pp. 87—88,
181—185), я предполагаю, что рента в номинальном выражении
обуславливается экзогенными социально-политическими и историческими
условиями, которые оформляют отношения между земледельцами и
землевладельцами. Пусть s означает норму чистого продукта (чистый
продукт в натуральном выражении в расчете на единицу зерна), тогда
условие (и) выражается так:
R = sPAXA. (3)
Подставляя уравнение (3) в функции потребления (2), объединяя
последние с (1) и разрешая относительно уровней выпуска секторов,
получим систему Леонтьева закрытого типа:
0),__
*АА
*1А
*А1
+
75
-l)sPA
ρ,
А
1*1 J
[χ,
1 «Разумеется, начало традиции описания системы производства и потребления как
кругового процесса находится в «Экономической таблице* Кенэ, и это находится в
разительном контрасте со взглядом, представляемом современной теорией, — односторонней
дорогой, ведущей от «факторов производства» к «потребительским благам» (Sraffa, 1960,
р. 93 [См. Сраффа П. Производство товаров посредством товаров. Прелюдия к критике
экономической теории. М., 1999. С. 134. — Прим. перев.]).
1080

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» КЕНЭ... . ΊΙ 2. Модель
или, в матричном представлении:
AX + LX = X (4)
В этой формулировке экзогенно заданная в номинальном выражении
рента является точкой входа в физиократический кругооборот, который
осуществляется от [момента] рентных платежей до обмена и потребления,
до производства чистого продукта, и обратно назад, к способности опять
осуществлять рентные платежи. Сбои в системе, которые служат
препятствием для приобретения [товаров в качестве] материальных затрат,
или же мешают земледельцам накапливать денежные остатки, чтобы
осуществить рентные платежи, создают неблагоприятные накопленные
отклонения от стационарного состояния. Таким образом, полный отчет
о несчастьях в этой экономике требует исследования вопроса о ценах.
Физиократические цены, объясняющие исключительную
производительность земледелия, описываются следующей линейной системой1:
(РАР,)=(РАР,)
'aAA+s αΑΙλ
αΙΑ 0
(5)
Согласно системе (5), цена железа равна издержкам его
производства в расчете на единицу продукции. С другой стороны, цена
зерна равна сумме издержек [523] его производства в расчете на
единицу продукции и ценности (value) нормы чистого продукта (sPA)2. В
равновесии эта ценность равна ренте в расчете на единицу выпуска
(г). Если, к примеру, рента в расчете на единицу выпуска превышает
ценность чистого продукта в расчете на единицу продукции (г > sPA),
тогда земледельцы будут страдать от нехватки финансовых средств,
который дезавуирует равновесие. Я определяю фундаментальную
относительную цену (π) как условия торговли, по которым в секторе
мануфактур не существует никаких доходов с чистого продукта. Эта
цена и норма чистого продукта получаются из уравнения (5):
ρ
π = -^ = <*Αΐ (6)
S = 1 - <*АА - <*А1а1А (7)
1 Ценовые концепции Кенэ подробно разработаны Ваджи (Vaggi, 1985). Об
интерпретациях, похожих на представленную здесь линейную систему, см. работы Жильбера
(Gilibert, 1972), Картельера (Cartelier, описано у Vaggi, 1987, р. 8), Ваджи (Vaggi, 1985) и
Тсулфидиса (Tsoulfidis, 1989). О критическом обсуждении интерпретации системы цен как
линейной системы см. Ваджи (Vaggi, 1987, eh. 5).
2 Это верно в устойчивом состоянии [системы] при отсутствии роста. В противном
случае, цена зерна должна также включать прибыль земледельца или предпринимателя
в секторе земледелия. См. работу Ваджи (Vaggi, 1985).
1081

БИЛДЖИНСОЙ С. 1| Физиократы. Избранные произведения
Жизнеспособность системы требует выполнения условия Хоукинса-
Саймона (Hawkins-Simon condition), т.е. чтобы s > О.1
Таблица 1 является руководством по ведению расчета, которое
отслеживает акты обмена между классами. Эта Таблица отображает
материальные и денежные активы каждого класса на последовательных
стадиях процесса производства/кругооборота.
На шаге 1, в начале производственного периода, земледельцы
держат у себя годичные авансы зерна и железа, а также запас денег
(равный обязательствам по выплате ренты). Я буду ссылаться на них
как на натурально-вещественные и денежные годичные авансы,
соответственно. Ремесленники держат у себя натурально-вещественные
годичные авансы, которые требуются для производства
мануфактурных товаров. Затем, земледельцы передают свои денежные активы
землевладельцам в качестве рентных платежей. Производство
осуществляется на третьем шаге. Шаги с (4) по (7) иллюстрируют акты
обмена между классами: землевладельцы покупают СА и С; у
земледельцев и ремесленников, уплачивая, соответственно, суммы РАСА и
PjCj'j земледельцы покупают мануфактурные [товары] в качестве затрат
dIAXAj уплачивая PfilAXA\ ремесленники уплачивают РАаА1Хг чтобы
купить в качестве затрат [товары] аА1Хг После того, как выполнены
все акты обмена, экономика на шаге (9) восстанавливается до своего
исходного состояния.
Модель иллюстрируется на Рис. 1, где уровень валового выпуска
каждого товара отображен как единичный, а горизонтальная и
вертикальная оси координат измеряют количества зерна и железа2.
Положительные и отрицательные количества символизируют выпуски и
«затраты» соответственно. Следуя интерпретации Таблицы в духе модели
закрытого типа, матрица «затраты-выпуск» (из уравнения 4) выглядит
как А + L; таким образом, «затраты» включают не только натурально-
вещественные затраты и предметы существования производящих классов,
но также и потребление класса собственников, которое необходимо для
продолжения кругооборота. Новый выпуск, в свою очередь,
определяется как выпуск сверх натурально-вещественных затрат, потребления
производителей, необходимого для поддержания их жизни, а также
потребления землевладельцев3. В случае простого воспроизводства он
является нулевым.
1 Это подробное изложение чистого продукта несколько отличается от описания,
предложенного выше в кратком отчете о Таблице. В первоначальном варианте Таблицы
чистый продукт в 3 миллиарда ливров включал на 1 миллиард сырья, проданного
ремесленникам. Здесь, однако, чистый продукт определен как нетто всех затрат в секторах
земледелия и мануфактур.
2 Жильбер (Gilibert, 1972) дает аналогичное описание с помощью диаграммы, но не
использует ее в своем последующем анализе Таблицы.
3 Чтобы избежать путаницы, следует подчеркнуть, что это понятие отличается от
«чистого продукта* Кенэ, который относится к излишку в секторе земледелия сверх
стоимости совокупных затрат.
1082

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» КЕНЭ...
2. Модель
[524] Таблица 1
Последовательный анализ воспроизводства и кругооборота
Натурально-вещественные и денежные активы каждого класса*
1. Годичные авансы 1
2. Рентные платежи :
3. Производство !
4. Обмен земледельца и :
землевладельца j
5. Обмен ремесленника :
и землевладельца ;
6. Потребление землев- :
ладельца :
Земледельцы
йААХЛ> а1ЛХЛ
R
аЛЛХА> а1АХА
Х\
Ха-Са> -
Wa
ХА - СА, -
WA
ХА - СА, -
Wa
; Землевла- ;
дельцы
j R \
1 R \
! с* 1
! R-p*c* 1
\ сА,с, \
; :
Ремесленники
аА1Х1< —
ал1Хг —
-.*,
-.*,
-<х,-с,
р,с,
->х,-с,
р,с,
7. Затраты,
[направляемые] из сектора
земледелия в сектор
мануфактур
"А ~ СА ~ aAlXV -
РаСа + *А А
аА 1Х1* Х1 С1
ΡΪ,-ΡαΆΛ
8. Затраты,
[направляемые] из сектора
мануфактур в сектор
земледелия
! XA-CA~aAlXVaiAXA
IPaCa + Pa'aJj-P^a
αΑΙΧΠΧΙ С1 а1АХА
Ρ£γΡα*αιΧι + Ρι*ιαΧα
9. Годичные авансы
αΑΑΛΑ <
R"**
а1АХА
«A-*
* Первые и вторые элементы по первой строке каждого шага указывают натурально-
вещественные активы (holdings), соответственно, зерна и железа. Денежные активы
показываются по второй строке каждого шага.
"«„*,-*,-С, - α,*, (ι,/-Л,/).
*** Из примечания (**) и относительной цены, данной уравнением (6), следует, что
Pft - Ра*>аХа + Р^аХа - 0 и РАСА + РАаА1Х1 - Р,а1АХА = РАСА + Р,С, = R.
Вектор OB показывает процесс производства единицы зерна: чтобы
(1-7) J
произвести одну единицу зерна аАА + ys единиц зерна и а1А + - —
π
единиц железа используются в качестве затрат. Чистый выпуск зерна
(1-7)j1
представляет собой величину
1
*АА
-ys,-aIA -■
π
, он изображен
как вектор нетто экономической деятельности О А. Для железа вектор
затрат OG[-aAI, 0] и вектор чистого выпуска OI[-aAI, 1] получены таким
же образом. Наконец, граница чистого выпуска AI представляет собой
линейную комбинацию векторов нетто экономической деятельности.
Только часть этого геометрического места точек, которая состоит из
неотрицательных количеств зерна и железа, охватывает собой жизнеспо-
1083

БИЛДЖИНСОЙ С. t ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
собные точки производства. В случае простого воспроизводства начало
координат, по определению, является единственной допустимой точкой.
В самом деле, после замены на π и s из уравнений (6) и (7) линии ОА и
1
О/, показанные на рис. 1, имеют один и тот же наклон , указывая на
аА1
то, что в состоянии равновесия уровни производства оказываются в
точности равными необходимым условиям простого воспроизводства. Сбои
системы тогда можно изучить в терминах их влияния на линию AL
xil
1 ОД)
I _ М_о ал
А
À'
[525] Рис. 1.
3. Физиократические принципы
политики управления государством
В своих «Принципах» Кенэ перечисляет 24 условия, необходимые
для того, чтобы экономика, описанная Таблицей, имела
жизнеспособное состояние. Аналитические средства, развитые в этой статье,
подходят для тщательного исследования нарушений, которые относятся
к поведению в отношении потребления, к налогообложению, а также
к надлежащей (proper) цене. Предшествующий анализ показывает,
что простое воспроизводство экономической системы не может иметь
места, если либо (i) производящие классы не имеют под рукой
необходимых количеств натурально-вещественных затрат; либо (и)
земледельцы страдают от недостатка финансовых средств и не в состоянии
осуществлять рентные платежи. Следуя методологии, предложенной
Миком (1963, р. 294), я прослеживаю последствия каждого нарушения
в терминах его влияния на активы каждого класса и выявляю
противоречия, возникающие в реальной и финансовой сферах1.
1 Моя рабочая гипотеза состоит в том, что земледельцы и ремесленники закупают
авансы в натурально-вещественном выражении таким образом, как если бы существовал
кредитный механизм.
1084

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» КЕНЭ... . II 3. Физиократические...
3.1. Изменение поведения
в отношении потребления
В соответствии с «Анализом» [Кенэ] я предполагаю, что
производящие классы осуществляют потребление на уровне прожиточного
минимума и сосредотачиваю свое внимание на модели потребления
класса [526] собственников1.
Таблица 2
Последствия чрезмерного накопления товарных запасов землевладельцами
Земледельцы
5-*л-5Сл,-
№АСА
9.ХЛ-8СЛ-аЛ1Х„
&лСл + РЛ°Л,Х, - Р,
аглХл \
а,ЛХА \
Землевладельцы
ВСА,К,
(1-6)Я
(1-8)Ä
Ремесленники
; —. X, _ 8С,
! *р,с,
Ι αλΙΧ„ Χ, - ОС, - αΙΛΧλ
Ι δΡΑ - Ρα"λ,Χ, + РАлХл
Кенэ утверждал, что и чрезмерное накопление товарных запасов,
и перераспределение фондов от земледелия к мануфактурам ведут к
упадку земледелия и экономики в целом.
Во-первых, в случае чрезмерного накопления товарных запасов
снижающееся потребление создает из системы утечку и снижает конечный
спрос. Положительные денежные активы землевладельцев
подразумевают сокращение годичных финансовых авансов земледельцев.
Процесс, лежащий в основе этих изменений, лучше всего проанализирован
в терминах Таблицы 1. Предположим, что покупки землевладельцем
зерна и железа пропорционально сокращаются до 6СА и 5С7, где δ —
константа (0 < δ < 1). Совокупные активы каждого класса на шаге 5
и на шаге 9 теперь показаны в Таблице 2.
Заметим, что производственные мощности экономической
системы не сократились. Как видно из шага 9 Таблицы 2, земледельцы и
ремесленники держат у себя избыточные количества зерна и железа
соответственно, которых достаточно для воспроизводства выпуска (в
натурально-вещественном отношении) на уровне предыдущего периода,
если они обмениваются [друг на друга] и помещаются в
производственный процесс. Таким образом, источник проблемы - в том, что чистый
продукт земледелия реализуется не полностью. Обследование второй
строки шага 9 раскрывает то, что финансовые активы земледельцев
1 Мыслимо, что некоторую часть чистого продукта можно распределить в пользу
земледельцев (подобно распределению в пользу государства и церкви). При условии
простого воспроизводства с этим накоплением можно было бы обращаться
симметричным по отношению к потреблению землевладельцев образом, и анализ не
претерпел бы изменений. Поведение земледельцев в отношении расходования [средств]
из доставшейся им доли чистого продукта заключает в себе интересные результаты в
контексте динамики прибыли и [экономического] роста, которые [тем не менее] лежат
за пределами данного исследования.
1085

БИЛДЖИНСОЙ С. ш ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
стоят ниже суммы, необходимой для осуществления рентных платежей.
Если этот недостаток финансовых средств задан, земледельцы не могут
удовлетворить своих будущих обязательств по выплате ренты.
Пониженный спрос на железо, в свою очередь, подразумевает, что конечные
денежные активы ремесленников являются «отрицательными».
Во-вторых, Кенэ (1963, pp. 149, 158, 236) утверждал, что растущие
расходы землевладельцев на железо за счет зерна приводят к вредным
воздействиям на экономику. Этот аргумент, в общем, формализуется
в терминах вариаций в склонностях к потреблению: увеличение
средней склонности к потреблению железа якобы подразумевает
накопление финансовых фондов в руках ремесленников за счет земледельцев
(Hishiyama, 1960; Eagly, 1974, pp. 28—29; Eltis, 1975b, pp. 330—331).
Свертывание экономики объясняется тогда на основе мультипликаторов
расходов. Формализация, резюмированная в Таблице 1, однако, не [527]
подтверждает этой точки зрения. Как видно по строкам 4 и 5
Таблицы 1, конечный результат (строка 9) не зависит от модели потребления
землевладельцев. Переключение потребления с зерна на железо (более
низкое значение γ) подразумевает, что для производства зерна требуется
больше железа и меньше зерна. Как видно из рис. 1, вектор затрат на
производство зерна OB вращается против часовой стрелки к OB'. Так
как наклон линии ОА не зависит от γ, единственным изменением чистого
выпуска зерна будет его расширение до ОА\ а единственной
жизнеспособной точкой производства все еще останется начало координат.
Хотя это заключение противоречит Кенэ и интерпретациям в духе
идеи мультипликатора, оно едва ли ново. Варна (1975) и Самуэльсон
(1982) также указывали на то, что изменение во вкусах не приводит к
разрушению физиократического равновесия, но никто из них не
обсуждал источник некоторой путаницы по этому вопросу. Исследования
на основе мультипликатора, следуя вариантам Таблицы в виде зигзага
(где все классы распределяют свои расходы на зерно и железо в равных
долях), предполагают, что решения относительно расходов,
принимаемые земледельцами и ремесленниками, подобно решениям
землевладельцев, являются дискреционными, и рассматривают случай, когда все
классы смещают свои расходы от зерна в сторону железа. Но любая
симметрия между моделями расходования [средств] землевладельцами
и земледельцами/ремесленниками является только кажущейся. Более
внимательное прочтение объяснения даже более ранних вариантов
Таблицы указывает на то, что Кенэ считал расходование [средств]
землевладельцами категорией полностью отличной от расходования
[средств] земледельцами/ремесленниками (Quesnay, 1963, pp. 128—130).
Землевладельцы принимают решение о распределении [средств] между
«роскошью в смысле средства существования» (зерно) и «роскошью в
смысле украшения» (железо). Ремесленники и земледельцы, однако, не
принимают решений о расходовании [средств] самих по себе, потому что
они покупают товары — средства для поддержания существования, а
также сырье, — которые, в свою очередь, обуславливаются историче-
1086

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» КЕНЭ... . II 3. Физиократические...
скими/социальными и техническими условиями, соответственно. Цель
Кенэ в действительности состояла в [исследовании] влияния вариаций
в расходовании [средств] из чистого продукта, предназначенного для
выплаты ренты. В самом деле, в своем «Анализе» Кенэ сосредотачивает
внимание на поведении землевладельцев, оставляя в стороне
предпосылку об идентичности долей, в которых распределяются средства
на покупку зерна и железа всеми тремя классами. Таким образом,
допущение о жестко установленной модели расходования [средств]
в отношении земледельцев/ремесленников, и переменной модели — в
отношении землевладельцев, хотя, по-видимому, и не является
несовместимым с вариантами Таблицы в виде зигзага, тем не менее, не
конфликтует с существом модели Кенэ.
Склонности землевладельцев к потреблению, оказывается, играют
свою роль в различном контексте, который, однако, ускользнул от
внимания Кенэ и его комментаторов: речь идет о налогообложении.
3.2. Налогообложение
Большинство комментаторов соглашаются с Кенэ, что косвенный налог
на земледелие — вещь, ограничивающая возможности последнего* (Eltis,
1975b, pp. 337—341; Eagly, 1974, p. 33; Tsoulfidis, 1989), хотя Варна (1975,
p. 494) и утверждает, что эта установка противоречит последствиям
интерпретации Таблицы в духе линейной системы. Три вопроса кажутся
уместными для обсуждения проблемы налогообложения: (i)
распределение налогового бремени; (ii) воздействия со стороны спроса (или утечки
[из системы]); и (iii) эффекты относительных цен. В физиократической
литературе не встречалось еще исследования налогообложения, которое
бы включало в себя все эти три проблемы.
[528] Таблица 3
Воздействие косвенного налога на зерно
(налоговое бремя падает на земледельцев)
Земледельцы j Ремесленники
8. ХА -(1 + ША)(СА + аА1Х,),а1АХА \аыХ„Х,-С, - (' ~7)'λ (СА + аА1Х,)-а1АХА
[1 - (1 - l)tA\PA (СА + »„Х.УРА^ЫС, + а,АХА) + (1 - Ί)ίΑΡΑ (СА + аА,X,)- РАаА,Х,
Заметим: Для краткости, активы землевладельца и государства в Таблицах 3 и 4 не
показаны.
Обсуждение возражения Кенэ относительно косвенного налога на
зерно фокусируется на последствиях налогообложения, связанных с
* В оригинале «contractionary», но это не опечатка (напрашивается «contradictionary» —
«противоречивая»), т.к. термин повторяется в заключении данной статьи (р. 532). — Прим.
перев.
1087

БИЛДЖИНСОЙ С. 1| Физиократы. Избранные произведения
издержками и финансами. Я рассматриваю влияние налога на продажи
/Л, которым облагается зерно, в двух альтернативных случаях сферы
действия налога: (i) когда бремя налога падает исключительно (fury)
на земледельцев; и (ii) когда земледельцы полностью перекладывают
налог на покупателей зерна1. Из уравнения (6) следует, что косвенный
налог на зерно не изменяет относительную цену при любом сценарии
развития событий. Вслед за Кенэ я предполагаю, что государство
полностью тратит выручку, полученную от налогов, и что поведение
конечных потребителей (как государства, так и землевладельцев)
относительно расходования [средств] является идентичным.
Если налог полностью поглощается земледельцами, тогда они
получают (1 - tA)PA за каждую проданную единицу зерна, в то время как
землевладельцы и ремесленники платят РА. Номинальные расходы
государства на конечные блага составляют: Τ = tAPA(CA+aAIXj). Активы
земледельцев и ремесленников по завершении меновых сделок показаны в
Таблице 3. Со стороны реальных активов, расходы государства
подразумевают более высокий спрос на конечное потребление, и, следовательно,
недостаточный объем годичных авансов в натурально-вещественном
выражении на следующий период. На шаге 8 Таблицы 3 присутствуют
меньшие количества обоих товаров, которые доступны в качестве затрат
и для земледельцев, и для ремесленников. Во-вторых, выплаты налога
приводят к перемещению денежных активов: увеличенные покупки железа
с целью потребления создают накопление денежных остатков на руках
ремесленников с соответствующим недостатком финансовых средств
у земледельцев. Сравнительное значение затруднений в натурально-
вещественном и финансовом отношениях обуславливается моделью
конечного потребления, т.е. значением γ. В крайнем случае максимума
(γ = 1) земледельцы в том, что касается финансовых средств, находятся
в равновесии, но система разрушается, потому что более высокий
потребительский спрос на зерно «вытесняет» натурально-вещественные
годичные авансы. В крайнем случае минимума, когда γ стремится к нулю,
земледельцы сталкиваются с дефицитом финансовых средств, которому
соответствует избыток последних у ремесленников. Таким образом, в
следующем периоде рентные платежи не могут быть осуществлены2.
В целях графического представления систему с участием
государства можно записать так:
АХ + LX + SX = X (8)
1 Эти противостоящие друг другу ситуации были рассмотрены, соответственно, Элти-
сом (Eltis, 1975b, p. 338) и Варна (Barna, 1975). Сочинения Кенэ, кажется, поддерживают
первую точку зрения. См., например, Кенэ (Quesnay, 1963, pp. 186—202).
2 Альтернативный вариант замыкания системы, предложенный Элтисом (Eltis, 1975b,
p. 339), состоит в том, что землевладельцы приняли бы более низкие рентные платежи,
которые, в свою очередь, вызывают проблемы с конечным спросом и реализацией
[продукта].
1088

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» КЕНЭ...
3. Физиократические...
[529] где S — матрица расходов государства
S =
tV
Ί*Α*ΑΙ
(l-j)ytAs (\-l)tAaAI
π π
Координаты новых затрат 05' и ОС таковы:
(1-7)(1 + 7*а)*
-aAA-^(i + ltA)s,-aIA--
π
-(! + 7'аК
(1-7) Ά*.
AI
π
Они обе показывают более высокие испрашиваемые средства на затраты
(Рис. 2). Векторы чистого выпуска вращаются [и становятся],
соответственно, ОА и ОГ, а граница чистого выпуска — АГ. Так как вдоль этого
луча, по крайней мере, одно из количеств всегда является отрицательным,
отсюда следует, что экономика не в состоянии воспроизвести себя.
Цель второго случая сферы действия налога — оценить аргумент
Варны (Вагпа, 1975), что главный результат физиократической системы
является индифферентным в отношении налогов, потому что косвенные
налоги перекладываются на покупателей зерна. Теперь [530]
землевладельцы и ремесленники платят (1 + tA)PA за каждую единицу зерна,
тогда как земледельцы получают РА. Выручка от налогов представляет
собой: Τ = tAPA
(l + 'л)
+ аА,Х,
АЛ
1089

БИЛДЖИНСОЙ С. .
1| Физиократы. Избранные произведения
Таблица 4
Воздействие косвенного налога на зерно
(налоговое бремя падает на ремесленников и землевладельцев)
Земледельцы
Ремесленники
Уа1АХА
аЛ!^ПХ1 ~
_£, (1-7)'л
1 + 'л
l + t.
■ + "λιΧι
(1 + 7θ^11 + ίΛ
+ "ΛΙΧ,
с,
+ α,λΧΑ
+ (1-7)/^л
ι + ',
■ + *Λΐ*ι
Этот случай отличается от предыдущего двумя аспектами. Во-
первых, снижающийся спрос землевладельцев компенсирует до
некоторой степени растущий спрос со стороны государства и делает
результирующее изменение в совокупном спросе неоднозначным. Во-
вторых, при заданном механизме образования цены на мануфактурные
товары цена железа растет пропорционально (1 + tA)Pr Таким образом,
условия торговли касательно цен, по которым земледельцы продают
продукцию, и цен, по которым они ее покупают, обращаются против
сектора земледелия. Натурально-вещественные и денежные активы
производящих классов показаны в Таблице 4. Из Таблицы 4 видно, что
аргумент Варны относительно налоговой нейтральности не имеет силы,
потому что изменяются натурально-вещественные годичные авансы. Еще
более важно то, что поскольку земледельцы теперь за железо платят
больше, покупка железа в качестве затрат подразумевает недостаток
финансовых средств в секторе земледелия. Для того, чтобы дать
графическую иллюстрацию этого случая, я сначала переписываю матрицы
потребления землевладельцев и государства из уравнения (8):
и
7*
1 + /А
(1-7)*
1(1 +Ά )*
О
о
s' =
7V
Ί*Α*Α
l + 'л
(1-ύ)7'λ* (1 - Ί)ίλαΑ
(1 + /Α)π
Испрашиваемые на затраты средства в секторе железа однозначно
увеличиваются, что показано вращением [вектора] от OG до ОС, как
в предыдущем случае. Испрашиваемые средства для зерна снижаются
до OB":
' 7(1 + 7*л)' _„ (1-7)(1 + 7*л)*'
1 + Ά ' "' (1 + '>
а вектор чистого выпуска зерна получает вращение до состояния ОА".
Система будет не в состоянии воспроизвести себя, потому что вращение
вектора чистого выпуска железа больше вращения [531] вектора чистого
1090

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» КЕНЭ... . II 3. Физиократические...
выпуска зерна. Новая строка чистого продукта ГА" не проходит через
начало координат или квадрант Iх.
Суммируя вышесказанное безотносительно к вопросу о том, кто берет
на себя налоговое бремя, косвенный налог на производство в секторе
земледелия вызывает рост конечного спроса на зерно и железо, вытесняет
годичные авансы и снижает производственную мощность [экономики].
Анализ налогообложения в одном важном отношении изменяется, когда
обложению косвенным налогом tl подвергается железо. Так как этот налог
перекладывается на покупателей железа [Р7 = (1 + tj)aAIPA], новая
относительная цена равна π = (1 + tj)aAI. В дополнение к изменяющимся
доходам и издержкам производства, теперь налогообложение также
воздействует на экономику через относительную цену. В следующей
части [статьи] эта проблема рассматривается в более общем контексте
последствий, возникающих вследствие относительных изменений в
физиократическом равновесии.
3.3. Отклонения от фундаментальной
относительной цены
Исследование вопроса об условиях внутренней торговли,
проведенное Кенэ, не привлекало большого внимания, хотя его обсуждение
надлежащей (proper) цены напоминает последующие споры Рикардо и
Мальтуса, а также Бухарина и Преображенского. Целью
физиократической ценовой политики было предотвратить отклонения рыночной
цены мануфактурных товаров от их фундаментальной цены, и
гарантировать поддержание надлежащей цены в секторе земледелия —
цены достаточно высокой для покрытия издержек и ренты в расчете на
единицу производимой продукции. Если фактическая относительная
цена зерна превышает ту, которая существует при надлежащих
условиях внутренней торговли (π из уравнения (6)), тогда воспроизводство
экономики неосуществимо. При таких обстоятельствах земледельцы
не реализуют чистый продукт [полностью] и, следовательно, не в
состоянии будут осуществить будущие рентные платежи. Предположим,
что относительная цена мануфактурного товара растет выше издержек
его производства в расчете на единицу, скажем, вследствие
обложения косвенным налогом /7 товаров, изготовленных в мануфактуре:
π' = (1 + tj)aAI > π 2. Это приводит к положительным денежным
активам в секторе мануфактур на шаге 9 Таблицы 1, потому что совокупная
1 Наклоны ОА" и О/', когда γ = 0, соответственно, равны:
dXj
dXA
1 tAaA,au
1 + /А (l + /J(l-^)j
1 . \-tA 1 =dXt
a ai 1 + Ά α. ΑΙ dXA
2 Из других возможных причин — барьеры в сфере международной торговли
продуктами земледелия, или же действия монополистов в секторе мануфактур внутри страны.
1091

БИЛДЖИНСОЙ С.
4-
Физиократы. Избранные произведения
выручка от продаж, [поступающая] землевладельцам и земледельцам,
будет больше ценности покупок, которые производят ремесленники у
земледельцев. То есть, (1 + t^Pj(Cf\-aIAXA) > PAaAIXr Поскольку выручка
превышает расходы, излишек финансовых средств скапливается у
ремесленников. Чистых денежных поступлений земледельцев на момент
окончания процесса кругооборота оказывается меньше, чем была рента
предыдущего периода. Вместе со снижением доходов, полученных в
секторе земледелия, снижается способность производящего класса к
осуществлению годичных авансов и, следовательно, выпуска и чистого
продукта сектора земледелия.
Эта аргументация проиллюстрирована на рис. 3. Увеличение π
служит причиной роста испрашиваемых средств на железо для
производства единицы зерна. Векторы OB и ОА получают вращение [и принимают
вид] OB' и ОА\ а линия IA сдвигается вниз, становясь IA'.
4. Заключение
Экономическая таблица Кенэ хотя и является большим прорывом
в терминах формализованного экономического рассуждения,
содержит много логических слабостей, на что указывалось среди прочих
Миком (1963), Варна (1975) и Самуэльсоном (1982). Начиная с понятий,
привычных физиократическому мышлению, эта статья закладывает
аналитическую основу и исследует ее результаты для оценки
физиократических принципов (maxims) в их же собственных терминах.
Во-первых, в статье показано, что в отличие от тезисов Кенэ и многих
из его комментаторов, уровни выпуска и чистого продукта в секторе
1092

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА» КЕНЭ... t ΊΙ Заключение
земледелия независимы от модели потребления класса собственников
и не реагируют на вариации в структуре их потребительской корзины.
Это заключение получается сразу, как только осознается качественное
различие между расходованием [средств] земледельцем/ремесленником
и расходованием их землевладельцем. Расходование земледельца и
ремесленника состоит из расходов на средства существования, которые
требуются для воспроизводства системы. Землевладельцы (и
государство) — единственные потребители в том смысле, что они принимают
решения о распределении [средств]. Во-вторых, хотя другие тезисы
Кенэ относительно политики, рассматриваемые здесь, прошли серьезное
исследование, аргументов для их обоснования и защиты оказывается
недостаточно. Ни одна из интерпретаций физиократии не обеспечивает
полного отчета об ограничительных воздействиях чрезмерного
накопления товарных запасов или косвенного налогообложения выпуска
в секторе земледелия. Эта статья показывает, что адекватный анализ
последствий этих [533] «шоков» должен подвергнуть рассмотрению
вопрос о том, как они влияют на имеющие место в действительности
потоки денежных средств. Прерывания этих потоков вытесняют [из
системы] испрашиваемые натурально-вещественные средства,
[необходимые] для [продолжения] воспроизводства, и/или приводят к более
низкой способности земледельцев осуществлять рентные платежи, а
также подавляют способность экономики к собственному
воспроизводству.
Благодарности
Мой интерес к данной теме разгорелся в результате обсуждений с
[коллегами] (Bill Gibson, Herbert Gintis и Gary Mongiovi). [Специалисты]
(Gunseli Berik, Christopher Bliss, William Lunt, Paul A. Samuelson) и два
анонимных рецензента сделали полезные комментарии и предложения
на различных стадиях подготовки данной работы. Я благодарен им всем,
но оставляю за собой ответственность за оставшиеся погрешности.
Библиография*
Вагпа Т. Quesnay's Tableau in Modern Guise // Economic Journal.
1975. Vol. 85. Sept. P. 485-496.
Eagly R.V. The Structure of Classical Economic Theory. Oxford
University Press, New York. 1975.
Eltis W.A. François Quesnay: A Reinterpretation. 1. The Tableau
Économique // Oxford Economic Papers. 1975. Vol. 27. P. 167—200
(1975a).
* Оставлена без изменений. — Прим. науч. ред.
1093

БИЛДЖИНСОЙ С. ш ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
Eltis W.A. François Quesnay: A Reinterpretation. 2. Theory of Economic
Growth// Oxford Economic Papers, 1975, Vol. 27. P. 327—351 (1975b).
Gilibert G. Una Formulazione Algebrica del Tableau Economique //
Studi Economici, 1972, Vol, XX. No. 1-6.
Hishiyama I. The Tableau Économique of François Quesnay: Its Analysis,
Reconstruction, and Applications // Kyoto University Economic Review,
I960, Vol, 30. April. P. 1—45.
Maital Sh. The Tableau Économique as a Simple Leontief Model: An
Amendment // The Quarterly Journal of Economics, 1972, Vol, 86. P.
504-507.
Marx K. Theories of Surplus Value, Vol, I, Progress Publishers, Moscow.
1963.
Meek R.L. The Economics of Physiocracy: Essays and Translations,
Harvard University Press, Cambridge, MA. 1963.
Phillips A. The Tableau Economique as a Simple Leontief Model// The
Quarterly Journal of Economics, 1955, Vol, 69. P. 137—144.
Samuelson P.A. Quesnay's "Tableau Economique" As a Theorist Would
Formulate It Today// I. Bradley, M. Howard (eds). Classical and Marxian
Political Economy: Essays in Honor of Ronald L, Meek, St. Martin's Press,
New York. 1982.
Schumpeter J.A. History of Economic Analysis, Oxford University
Press, New York. 1968.
Sraffa P. Production of Commodities by Means of Commodities,
Cambridge University Press, Cambridge. 1960.
Tsoulfidis L. The Physiocratic Theory of Tax Incidence // Scottish
Journal of Political Economy, 1989. Vol, 36. P. 302—310.
Vaggi G. A Physiocratic Model of Relative Prices and Income
Distribution // Economic Journal. 1985. Vol. 95. P. 928—947.
Vaggi G. The Economics of François Quesnay. Duke University Press,
Durham. 1987.

^<^
C.A. ПОДОЛИНСКИЙ
ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ
К РАСПРЕДЕЛЕНИЮ ЭНЕРГИИ*
Глава I. Что такое энергия?
Ее сохранение и рассеяние
Тг I руд человека и тех животных, к действиям которых приложимо
понятие о труде, есть один из многочисленных видов проявления
ι I общей мировой энергии. Как ни разнообразны и сбивчивы в
настоящее время понятия о труде, мы надеемся, что в таком общем виде
наше определение не встретит возражений. Целью нашей будет
попытка, выходя из этого общего положения, выяснить значение условий,
сопровождающих происхождение труда, представить главнейшие
проявления его в жизни организмов и указать на последствия потребления
труда, то есть на последствия воздействия трудящихся людей и
животных на окружающую природу. Настоящая статья есть не более как
введение к такой работе, и потому вопросы эти затрагиваются в ней
только самым общим образом.
Для более удобного понимания нам необходимо начать с краткого
очерка учения об энергии, о родах ее, их взаимных превращениях
и о мировом рассеянии энергии. Под словом «энергия» какой-либо
системы тел нынешняя наука понимает сумму способностей тел этой
системы к каким бы то ни было действиям. «Полная энергия системы
тел есть величина неизменная для всех состояний, в которые эта
система может быть последовательно приведена взаимными действиями
различных ее точек». «Полная энергия какой-либо конечной системы
есть величина конечная»1.
Так как все действия тел обусловливаются какой-либо** из
физических сил, то, следовательно, энергия и представляет собой сумму всех
физических сил, заключающихся в данной системе тел. Обыкновенно
принимают существование семи различных физических сил: теплоты,
света, электричества, магнетизма, химического сродства, частичных
сил и всемирного тяготения2. Сумма этих семи сил, заключающихся в
* Публикуется по изданию (с незначительными исправлениями): Подолинский Сергей
Андреевич. (Серия «Мыслители Отечества».) М.: Ноосфера, 1991 [1880]. С. 11—82. Текст
(с примечаниями) подготовлен для публикации в настоящем издании П.Н. Клюкиным.
1 См.: Werdet. Theorie me'canique de la chaleur. T. I. P. 4—16.
** В оригинале устаревшее: «которою-либо».
2Секки. Единство сил. С. XXX.
1095

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш 1| Физиократы. Избранные произведения
какой-либо уединенной системе тел, то есть такой системе, которая не
подвергается никаким внешним влияниям, равна энергии этой системы и
представляет собой величину абсолютно неизменную. Примером такой
уединенной системы может служить вселенная, количество энергии
которой есть величина вечно неизменная. Закон сохранения энергии,
в сущности, есть не более как недавнее обобщение давно известного
закона механики, начало которому положено еще Гюйгенсом в его
предположении, что общий центр тяжести группы тел, колеблющихся
под влиянием тяготения около горизонтальной оси, может подняться
до своей первоначальной высоты, но не выше ее1. Это положение,
принятое вначале за аксиому, стало впоследствии зародышем той общей
идеи, из которой Лейбниц развил принцип сохранения живой силы.
Еще более общий вид этому закону был придан Лагранжем,
выразившим его в той форме, что сумма виртуальных (возможных) действий
системы, находящейся в равновесии, равняется нулю2.
Закон этот, выведенный первоначально для механики, то есть для
непосредственно ощущаемого человеком движения, был применен
впоследствии ко всем родам энергии, как только с открытием
механической теории тепла была доказана превратимость всех физических сил,
всех форм энергии, одних в другие. Такое широкое обобщение было
значительно облегчено тем обстоятельством, что в настоящее время
все физические силы уже сведены или сводятся на различные формы
движения, к которым вполне приложимы законы, выработанные
механикой. Теплота, свет, электричество, магнетизм, химическое сродство
и частичные силы представляются нам теперь уже не иначе, как под
видом колебательных или иных движений мельчайших частиц веществ.
Одно тяготение стоит пока в стороне, так как многие принимают
его еще за коренное свойство материи, способное обнаруживать свое
действие на расстоянии, непосредственно, вопреки ныне известным
законам механики. Но и для тяготения теперь уже существуют
теории, объясняющие более или менее удовлетворительно все явления его
предположением движения мельчайших частиц и непосредственными
толчками их о тяготеющие тела; такова, между прочим, известная
теория Лесажа3. Рано или поздно одна из подобных теорий, вероятно,
будет принята, и тогда, по справедливому замечанию Тэта4, мы
должны будем признать все роды энергии в конце концов кинетическими,
т.е. представляющими собой движение. В различных родах энергии
эти движения отличаются между собой, вероятно, только скоростями
и кривыми путей, проходимыми движущимися частицами вещества.
Тем не менее с практической точки зрения теперь еще выгодно под-
1 Dühring. Kritische Geschichte der allgemeinen Principien der Mechanik. 1873. S. 120.
2 Dühring. Loc. cit. S. 318.
3 Le Sage. Lucrèce Newtonien Mémoires de Berlin. 1782; и: Prévost. Deux traités de
Physique mécanique. Geneve, 1818.
4 Тэт. О новейших успехах физических знаний. 1877. С. 328.
1096

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ...,
держивать различие, существующее между общепринятыми понятиями
энергии кинетической и потенциальной. Различие это, совершенно не
существенное, если действительно все проявления энергии основаны
на движении мельчайших частиц вещества, — очень важно для нас,
потому что в тех случаях, где мы имеем кинетическую энергию, движение
непосредственно доступно нашему ощущению, например, в текущей
воде, падающей лавине, работающей паровой машине, снаряде,
выброшенном из орудия, в движении Луны вокруг Земли и т.д. Напротив, в
потенциальной энергии движение вещества, хотя также существует, но
еще не приняло формы, доступной нашему ощущению, хотя и может
принять ее при известных обстоятельствах. Лавина, нависшая над
обрывом, паровая машина, нагретая, но еще не работающая, заряженная
пушка, пища человека, еще не превращенная в мышечное сокращение
при работе, — вот примеры потенциальной энергии.
Мы уже сказали, что сумма энергии всей вселенной есть величина
абсолютно неизменная, но нельзя сказать то же о различных частях
вселенной. Мы не будем входить уже теперь в рассмотрение
атомистических теорий, но из самого того факта, что некоторые небесные тела
передают различные виды энергии в большом количестве через мировое
пространство другим небесным телам, мы вправе заключить, что эти
небесные тела, солнца, содержат в себе сравнительно больше энергии,
чем мировое пространство и те небесные тела, планеты и спутники,
которые получают энергию под видом тепловых, световых, химических
лучей, магнетизма и т.п. от ближайших к ним солнц. Несомненно, что
такая постоянная передача энергии из мест, обладающих большим
ее запасом, в другие места, где ее менее, должна через очень долгий
период времени повести к повсеместному уравнению энергии.
Но этого мало. Не следует забывать, что все колебания, которыми
совершается уравновешивание* энергии между различными
небесными телами и мировым пространством, неоднократно сопровождаются
превращениями энергии одного рода в энергию другого. Свет нередко
превращается в химическое действие, которое в свою очередь часто дает
свет и тепло. Но не все роды энергии одинаково легко превращаются
в другие, и всякий раз, когда происходит такое превращение, в
энергии появляется наклонность переходить, по крайней мере, частью, от
легко видоизменяемой формы, например, движения, к форме, которая
видоизменяется с большим трудом, например, теплоте.
Таким образом, энергия вселенной постоянно переходит от
легко превратимых форм к более устойчивым, и, вследствие этого,
возможность превращений в ней постоянно уменьшается. После долгого
промежутка веков вся энергия примет форму, уже неспособную к
превращениям, которая будет состоять в теплоте, равномерно
распространенной по всей вселенной. В таком случае всякая жизнь и всякое
В оригинале устаревшее: «уравновешение».
Глава I
1097

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш 1| Физиократы. Избранные произведения
ощутимое нами движение, по-видимому, должны прекратиться, так
как известно, что для превращения теплоты в какую бы то ни было
другую форму энергии совершенно необходимо иметь тела
различной температуры1. Это стремление мировой энергии к повсеместному
уравновешиванию* называется рассеянием энергии, или, по Клаузиу-
су, энтропией2. Под этим именем Клаузиус понимает величину уже
превращенной энергии, то есть поставленной в такие условия, что она
уже не совершает обратных превращений. Такова, например, теплота,
рассеянная в мировом пространстве. Отсюда становятся понятными
основные положения Клаузиуса: 1) энергия вселенной постоянна; 2)
энтропия вселенной стремится достигнуть максимума3.
Теория рассеяния энергии, выраженная Томсоном и Клаузиусом,
вызвала возражения со стороны Ранкина4, который предположил, что
вселенная может со всех сторон быть окружена абсолютно пустым
пространством, от вогнутой поверхности которого равномерно
распространенная теплота вселенной будет сполна отражаться и затем
собираться в фокусах с высшей температурой, способной произвести в
успокоившейся вселенной ряд обратных превращений. На это Клаузиус
возразил, доказывая, что отраженное тепло, даже собранное в фокус,
никогда не может превзойти температуры своего источника5. Таким
образом, пока не явится новых возражений, закон рассеяния энергии
можно считать настолько же доказанным, как и закон ее
сохранения.
Понятно, что если такова судьба всей энергии, обладающей
высокой температурой, то легко представить себе, что совершится и
с ощутимым нами движением во вселенной. Все пространство мира
наполнено веществом, хотя очень редким, но достаточным для того,
чтобы в конце концов уравнять всякое различие в движении, так же
точно, как оно стремится уравнять и всякое различие в температуре.
Таким образом, мир должен превратиться в массу, равномерно
нагретую и совершенно неспособную производить какую-либо ощутимую
работу, так как последнее возможно только при существовании
различий в температурах.
Таким образом, только в чисто механическом смысле энергия вполне
сохраняется. Но эта уравновешенная энергия уже неспособна давать
начало разнообразным явлениям, в том числе неспособна
поддерживать жизни организмов. Они существуют не самой энергией, а ее
превращениями, а в энергии, превращенной в равномерную теплоту, нет
1 W. Thomson. О всеобщем стремлении в природе к рассеянию энергии. Цит. по: Тэт.
Loc. cit. P. 19.
*В оригинале устаревшее: «уравновешению».
2 Clausius. Théorie mécanique de la chaleur. 1868. T. I. P. 411.
3 Clausius. Loc. cit. T. I. P. 420.
4 Rankine. Philosophical]. Magazfine]. Serie 4. T. IV.
5 Clausius. Loc. cit. T. I. P. 346.
1098

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ...,
Глава I
ни малейшего повода к началу каких бы то ни было процессов, в том
числе и жизненных. Превращенная энергия представляется как бы
негодным остатком мировой деятельности, накапливающимся* из года
в год все более и более. В настоящее время накопление этого остатка
еще не очень заметно, но никто не может поручиться, что со временем
оно не станет очень значительным и для нашего ощущения1.
Для того, чтобы нагляднее показать, что при полном
уравновешивании температуры и прочих физических сил, т.е. насыщении химического
сродства и пр., не может проявляться никакого движения, — приведем
следующее рассуждение Пуассона, ясно показывающее, что никакая
система тел, находящихся в равновесии, не может выйти из него,
если всякие внешние влияния на эту систему совершенно устранены:
«Животное, как бы оно ни старалось, никогда не может переместить
свой центр тяжести при помощи одной своей воли, без всякой внешней
точки опоры. Человек и животное могут в вертикальном направлении
опускать или поднимать свой центр тяжести, опираясь на землю. Они
могут также двигаться в горизонтальном направлении при помощи
трения о ее поверхность, но всякое передвижение станет для них
невозможным, если их поместить на плоскости чрезвычайно гладкой,
где сопротивление трения стало бы совершенно неощутимым2.
Установив эти общие положения, мы уже можем обратиться к
распределению энергии на нашей планете. Уже при самом своем
происхождении Земля, если применять Канто-Лапласовскую теорию
образования небесных тел, получила сравнительно небольшой запас
превратимой энергии. Близость Земли к Солнцу, небольшой объем
ее и значительная плотность, именно 5,5, т.е. далеко превышающая
плотность всех верхних планет и самого Солнца, ясно указывают на
сравнительно позднее отделение Земли от Солнечной туманности.
Тем не менее до настоящего времени Земля охладилась уже гораздо
более верхних планет. Большая плотность Земли способствовала этому
двояким способом. Во-первых, она указывает на то, что Земля в
значительной мере состоит из металлов, которые, как известно, обладают
малой теплоемкостью. Во-вторых, она заставляет предполагать, что
Земля произошла из самых плотных, т.е. наиболее охлажденных частей
Солнца. При этом мы имеем право предположить, что вещество, из
которого произошли верхние планеты, находилось в большей мере в
состоянии диссоциации, чем то, из которого произошла Земля. Поэтому
Земля и охладилась гораздо быстрее. Из опытов Сэн-Клэр-Девилля
мы знаем, например, что для того, чтобы довести один грамм воды до
температуры 2500°, нужно всего 1680 единиц тепла, между тем как при
образовании одного грамма водяного пара из водорода и кислорода
'В оригинале устаревшее: «накопляющимся».
1 Вalfour-Stuart. Conservation de l'énergie. 1875. P. 157.
boisson. Traité de mécanique. T. II. P. 451.
1099

ПОДОЛИНСКИЙ CA. ш "Ц Физиократы. Избранные произведения
развивается 3833 единицы тепла1. Отсюда понятно, что один грамм
диссоциированной воды заключает в себе 3833 - 1680 = 2153 единицы
тепла более, чем один грамм водяного пара при 2500°. Если, как мы
имеем из вышесказанного достаточное основание предполагать, верхние
планеты во время своего отделения от Солнца получили более
диссоциированного вещества, чем Земля, то легко становится понятным,
почему они менее охладились, хотя отделились ранее от Солнца и
получали с тех пор от него менее лучистого тепла, чем Земля. Наконец и
небольшой объем Земли сам по себе очень важная причина ее быстрого
охлаждения, так как понятно, что тело, имеющее сравнительно со своей
массой большую поверхность, охлаждается скорее.
Тем не менее, вероятно, внутренность Земли и теперь еще состоит
из расплавленного вещества. По расчету В. Томсона2, повышение
температуры, равное на всей земной поверхности, средним числом, одному
градусу на 100 футов углубления, дает возможность предполагать,
что около десяти миллионов лет тому назад земная поверхность уже
успела отвердеть или начала отвердевать, а по истечении сравнительно
немногих тысяч лет после этого отвердевания кора охладилась уже
настолько, что могла, по крайней мере, местами, служить обиталищем
для живых существ в той форме, как мы знаем их теперь. Степень
повышения температуры при опускании внутрь Земли равнялась тогда
приблизительно Г на каждые 6 или 10 дюймов, — обстоятельство,
которое не могло иметь вредного влияния на жизнь растений.
К тому же приблизительно времени нужно отнести начало
преобладания на земной поверхности лучистой энергии Солнца над собственной
энергией Земли. Последняя, по крайней мере, на поверхности Земли,
которая нас более всего интересует, находилась уже на значительной
степени энтропии, т.е. была довольно равномерно распределена или,
что то же, рассеяна. Действительно, если мы представим себе, что
Солнце потухло в то время, когда Земля покрылась корой твердого
вещества, и посмотрим, какие из ныне действующих на Земле родов
энергии продолжали бы свое действие, то увидим, что их осталось
бы весьма немного. Единственным источником энергии оставалась бы
расплавленная внутренность Земли, но и эта энергия рассеялась бы
гораздо скорее, чем теперь. Тем не менее некоторые роды энергии могли
бы еще на время продолжать свое действие, например магнетизм, если
вместе с Цельнером предположить, что земной магнетизм зависит от
течений расплавленного металла внутри Земли3. Кроме того, впредь
до охлаждения внутренности Земли могли бы продолжаться
землетрясения, вулканические извержения и могли бы еще существовать
1 Henri Sainte-Claire-Deville. Comptfes] Rend[us] d[e] l'Acad[emie] d[es] Scienc[es].
T. LVI. P. 200.
2 Тэт. Указ. соч. С. 153.
3 Zöllner. Über den Ursprung des Erdmagnetismus.
1100

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ...
ι
горячие источники и небольшие атмосферные течения по соседству с
вулканами и горячими источниками. Но этим бы, вероятно,
ограничились, и то на время не очень длинное, все проявления неравномерного
распределения энергии на земной поверхности. Ныне действующие
физические силы и явления, от них происходящие, не имели бы уже
места. Даже приливы моря под влиянием Луны и потухшего Солнца, по
всей вероятности, прекратились бы потому, что моря превратились бы
в лед на всей своей глубине. Все метеорологические явления были бы
устранены отсутствием водяного пара в атмосфере, почти совершенно
покойной. На поверхности Земли химические сродства всех веществ
находятся, за небольшими исключениями, в состоянии насыщения,
то есть их энергия уже рассеяна. Слабая внутренняя теплота Земли,
лишенной световых и химических лучей, не была бы в силах вызвать
тех обратных процессов, восстановлений, которые составляют
сущность растительной жизни. Почва осталась бы голой и в химическом
смысле бездеятельной. Оставалось бы, может быть (мы скоро увидим,
что, вероятно, тогда значительная часть кислорода воздуха
находилась в соединении с углеродом), в атмосфере ненасыщенное сродство
кислорода, но при низкой температуре, которая бы господствовала,
оно не могло бы ни подействовать на азот, как и теперь почти не
действует, ни тем более на другие, уже окисленные или вообще
насыщенные тела. Наконец весьма вероятно, что при отсутствии нагревания
Солнца энергия газов нашей атмосферы рассеялась бы настолько в
пространстве, что они могли бы стать твердыми телами. Одним словом,
если бы Солнце прекратило свое щедрое лучеиспускание, то на Земле
господствовали бы темнота, холод, отсутствие всякой жизни и почти
полное отсутствие всякого движения.
Но Солнце продолжает снабжать нас громадным количеством не-
превращенной энергии, и запас его еще очень велик. Мы думаем в
дальнейшем ходе нашей работы подробнее заняться теориями
строения Солнца, а здесь приведем только некоторые выводы. Один
квадратный метр солнечной поверхности испускает, по Секки1, 5440640
килограммометров, или 70642 лошадиных сил, работы. Нескольких
метров солнечной поверхности достаточно, чтобы привести в движение
все машины земного шара. 470 квинтиллионов лошадиных сил
представляют собой общую работу Солнца. По вычислениям В. Томсона,
на основании данных Кулье и Гертеля, лучистая теплота Солнца
соответствует приблизительно 7000 лошадиных сил на каждый квадратный
фут поверхности. Так что вся солнечная поверхность теряет ежегодно
около 6х 1030 тепловых единиц2. Одной химической энергии, доходящей
от Солнца до Луны, было бы достаточно, чтобы произвести в одну
минуту соединение 4,5 миллиона кубических километров смеси хлора
1 Secchi. Le Soleil. Paris, 1875. T. II. P. 258.
2 Тэт. Указ. соч. С. 144.
Глава I
1101

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
с водородом. Химическая энергия, распространяющаяся от Солнца во
все части вселенной, должна быть в 2200 миллионов раз больше, потому
что Земля, если смотреть на нее с Солнца, представляется всего под
углом в 17,5 секунд1. Приняв наиболее распространенную теперь теорию,
объясняющую источник солнечного тепла его собственным сгущением,
мы находим, что нужно 18267 лет для уменьшения видимого диаметра
Солнца на одну секунду и 3830 лет для охлаждения его температуры
на один градус, если, как того следует ожидать, большинство вещества
находится на Солнце еще в химически индифферентном состоянии,
то есть диссоциировано2.
Мы привели эти цифры единственно с той целью, чтобы показать,
что уменьшение превратимой энергии на земной поверхности идет
настолько медленно, и что запас для будущего получения ее еще
настолько велик, что уменьшение ее не может в сколько-нибудь близком
будущем оказать неотвратимо гибельное влияние на жизнь человека.
Но отсюда еще не следует, чтобы мы могли считать распределение
превратимой энергии на земной поверхности и теперь уже наивыгоднейшим
и вполне удовлетворительным для человеческой жизни. Напротив, мы
думаем, что возможность более выгодного распределения этой энергии
находится, до известной степени, в руках самого человека.
Глава II.
Превратимая энергия на Земле
ам следует теперь обратиться к рассмотрению тех родов
превратимой энергии, которые теперь распределены на Земле:
1. На первом месте по своей величине стоит энергия вращения
Земли вокруг Солнца и вокруг своей оси. Оба эти движения
представляют собой формы энергии еще очень превратимой (по Томсону — очень
высокого порядка), именно механического движения. Известен расчет,
по которому, если бы Земля внезапно остановилась в своем вращении
вокруг Солнца, развилось бы количество тепла, равняющееся
количеству тепла от сожжения угольного шара, превышающего массу Земли
в 14 раз. Весьма значительна также энергия вращения Земли вокруг
своей оси. Оба эти движения, однако, остаются почти без
непосредственного влияния на распределение энергии на земной поверхности.
Относительно энергии вращения Земли вокруг оси, это, впрочем, не
вполне верно, так как известно, что энергия эта частью превращается
в теплоту через трение об отстающую, под влиянием приливов, от
движения Земли массу воды, температура которой от этого немного
повышается, между тем как движение Земли замедляется, хотя и на
1 Secchi. Le Soleil. T. IL P. 324.
2Seccbi. Loc. cit. T. IL P. 273-277.
1
1102

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., ΊΙ ГлаваII
ничтожную величину1. Пользуясь силой прилива для приведения в
действие машин, например мельниц, мы запасаемся этой силой в период
поднятия или набегания приливной волны. Мы удерживаем часть воды
на известной высоте, выжидаем время отлива и затем извлекаем пользу
из ее падения. Продолжая поступать таким образом в течение
долгого периода и на больших протяжениях, мы нашли бы, что это может
влиять на постепенное ослабление быстроты вращения Земли2. Как на
один из вообще немногочисленных примеров индустриального
пользования силой прилива укажем еще на предложение Маля3, основанное
на том, что в реках, при устьях которых движение прилива сильно, не
происходит засорения русла илом и валунами, потому что движением
сильного отлива они уносятся далеко в море. Устья многих рек в
Англии уже раскопаны с целью пользоваться работой прилива, и Маль
предлагает применить эту систему и во Франции. Из этих примеров
мы видим, что пока еще вращение Земли вокруг ее оси очень мало
применяется как источник двигательной силы на ее поверхности.
2. Мало чем бо'льшую роль играет и внутренняя теплота Земли.
В тех случаях, где она проявляется еще со значительной силой, т.е. во
время землетрясений и извержений вулканов, деятельность ее имеет
характер слишком случайный и неправильный, чтобы служить
источником энергии, могущим входить как существенная часть в стройное
целое процесса превращения энергии на земной поверхности, процесса,
принявшего вообще характер большой постепенности и
последовательности. Вот почему землетрясения и извержения вулканов являются
на земной поверхности только как элемент пертурбационный,
разрушительный, неожиданный и не подчиняющийся никаким расчетам
при распределении энергии, а тем более каким-либо промышленным
применениям.
Если отнести земной магнетизм к проявлениям энергии,
заключающейся внутри Земли, то, конечно, он представляет собой силу,
которой не следует пренебрегать, так как она играет и практическую
роль в мореплавании, изготовлении научных приборов и пр. Во всяком
случае, однако, величина этой силы очень незначительна в сравнении
с общим количеством энергии, постоянно находящейся в обмене на
земной поверхности.
Горячие источники представляют собой хотя небольшое, но довольно
удобно распределенное количество превратимой энергии. Теплота их
может служить для некоторых технических целей, например отопления
жилищ, даже приготовления пищи, и таким образом косвенно помогать
сохранению превратимой энергии на земной поверхности. В свою оче-
1 Первая мысль о подобном влиянии прилива принадлежит Канту. См. его «Theorie
des Himmels». Königsberg, 1755.
2 Тэт. Указ. соч. С. 150.
J Comptes Rendus. LI. P. 762.
1103

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш ]| Физиократы. Избранные произведения
редь теплота горячих источников уж слишком незначительна, чтобы
быть самой в состоянии, без внешней прибавки энергии, превратиться
в форму механического движения. По крайней мере нам неизвестны
случаи применения горячих источников как двигательной силы, хотя
в незначительной мере такое применение, конечно, возможно.
3.. Ненасыщенное химическое сродство, за исключением свободного
сродства кислорода атмосферы, почти не существует на земной
поверхности. Внутри Земли еще есть большие массы свободных металлов, серы
и других веществ, обладающих достаточной химической энергией, но
ее действие или вовсе не обнаруживается на земной поверхности, или
уже указано в предыдущем параграфе, например, когда говорилось об
извержениях вулканов, землетрясениях и пр.
4. Одна из наименее превращенных форм энергии, то есть наиболее
полезных в человеческом смысле этого слова, могущих дать значительное
количество механической работы при своем превращении, есть движение
воздуха, или ветер. Но нам не трудно показать, что движение воздуха
есть не более как часть солнечной энергии, подвергнутой обратному
превращению. Для того, чтобы произвести живую силу ветра, нужно
потратить в несколько раз большее количество энергии Солнца,
значительная часть которой низводится при этом на еще менее превратимую
ступень, рассеивается в пространстве. Иначе и быть не может, так как
низшая энергия, теплота Солнца, по закону рассеяния энергии никогда
не может вся сполна перейти в высшую энергию, движение воздуха.
Но часть тепла, превращенная в движение, при этом рассеивается,
потому что ветер в сущности не что иное, как последствие стремления к
уравнению температур. Правда, таким образом часть солнечной энергии
превращается в очень выгодную механическую работу, но зато вся она
рассеивается безвозвратно. Мы не принимаем во внимание других
источников движения воздуха, кроме теплоты Солнца, так как движения,
производимые ими, сравнительно чересчур незначительны.
5. Сказанное относительно двигательной силы, доставляемой
ветрами, приложимо и к силе водных течений, и вообще к силе падающей
воды. Действительно, вода, падая, например на колесо мельницы, с
высоты, доставляет такой процент полезной работы, какого не дает ни
паровая, ни электромагнитная машина, ни даже более выгодно
устроенный организм рабочего животного или человека. Но не следует
забывать, какое громадное количество солнечной энергии было потреблено
на то, чтобы путем испарения поднять воду на такую высоту, падая с
которой она доставляет значительную сумму полезной работы.
6. Из всего вышесказанного мы уже начинаем замечать, что, несмотря
на огромное количество получаемой от Солнца энергии, поверхность
Земли далеко не богата не только очень превратимыми родами энергии,
как, например, механическое движение, свободное химическое сродство,
но даже и простой теплотой. Свободное химическое сродство, как мы
говорили, почти не встречается на земной поверхности и даже вблизи
1104

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., ΊΙ Глава III
поверхности, за исключением одного рода веществ, энергию которых,
однако, нельзя также назвать энергией, принадлежащей Земле. Мы
говорим о свободном химическом сродстве, заключающемся в топливе
органического происхождения. Количество этого топлива сравнительно
очень велико. По приблизительному расчету, британские пласты имеют
около 190000000000 тонн каменного угля, а североамериканские,
говорят, содержат до 4000000000000 тонн1. Но это количество, а также
громадные массы другого органического топлива, например торфа,
нефти и пр., образовались из растений, покрывавших в разные периоды
земную поверхность, при помощи энергии, доставляемой Солнцем.
Предполагают, что при помощи лучей Солнца растениям в течение долгих
веков удалось насыщенное и лишенное превратимой энергии вещество,
угольную кислоту, превратить в запас угля, обладающий громадным
количеством такой энергии2. В то же время под влиянием той же
солнечной энергии кислород атмосферы освободился от соединенного с
ним угля и заключает теперь в себе также массу превратимой энергии,
представляющей основу для возможности существования высших
организмов, то есть животных и человека.
7. Наконец, мы должны упомянуть еще о превратимой энергии,
заключающейся в живых растениях, животных и людях. Пока нам
достаточно только признать, что и она есть только сбереженная энергия
Солнца, и затем перейти к общим условиям сбережения энергии.
Глава III. Сбережение энергии
ы ознакомились теперь с теми данными, при помощи которых
надеемся получить основания для определения значения труда
в мировом распределении энергии. Возьмем Землю опять в тот
момент, когда она охладилась уже настолько, что поверхность ее
была покрыта корой, не допускавшей теплоту расплавленной
внутренности обнаруживать значительное действие на поверхности. Когда
охлаждение Земли достигло уже такой степени, что диссоциированная
вода превратилась в пар, а затем пар большей частью осел под видом
воды, которая, увлекая за собой осевшие прежде воды соли,
образовала моря в углублениях земной коры, в то время большинство
химических процессов уже совершилось на земной поверхности. Химическое
сродство было насыщено приблизительно в такой же мере, как и в
настоящее время, если не принимать во внимание растительной жизни.
1 Edinburgh Review. 1860. Coal Fields of North America and Great Britain. P. 88—89.
1 На конгрессе Британского общества для развития наук, собравшемся осенью
нынешнего [1880-го] года, Sterry Hunt предложил обширную и весьма интересную теорию
для объяснения климатических изменений в течение геологических периодов. Теория
эта, главным образом, основана на предположении, что углерод, сложенный теперь в
запасах каменного угля, прежде находился в атмосфере под видом углекислоты. См.: Revue
Scientifique. 1878. № 22. 30 ноября.
1105

ПОДОЛИНСКИЙ CA. a 1| Физиократы. Избранные произведения
Благодаря ее влиянию теперь насыщение химического сродства,
вероятно, даже не заходит так далеко, как тогда, так как, по
высказанному уже предположению, весь уголь, находимый теперь в недрах земли,
тогда был в соединении с кислородом воздуха. Мы знаем, что теперь
растения черпают свой углерод из углекислоты воздуха, и не имеем
основания предполагать, чтобы в каменноугольном периоде они
поступали иначе. Итак, мы вправе думать, что энергия ненасыщенного
сродства в начале органической жизни была очень мала на земной
поверхности, а превратимая энергия, еще сохраненная внутри, с
постоянным возрастанием толщины земной коры все более и более
утрачивала свое действие. Земля в то время получала, может быть,
немного более солнечной энергии, чем в настоящее время, но зато и
рассеивала свою энергию гораздо быстрее, чем теперь. Главная причина
этого очень простая: Земля была тогда гораздо теплее и потому
отдавала более тепла и притом тепла очень высокой температуры, легко
превратимого в механическую работу, самым бесполезным образом,
в пространство. Большое количество лучистой энергии, получаемое от
Солнца, весьма мало увеличивало превратимую энергию Земли, и
легко понять, почему: химические лучи Солнца, не находя на ее
поверхности таких тел, на которые бы они могли действовать, как действуют
теперь, при помощи растений, т.е. разлагая насыщенные соединения
и обращаясь лишь частью в превратимую энергию, в то время
отражались и уходили в пространство. То же делалось и со световыми
лучами. Тепловые лучи поглощались настолько, насколько поверхность
Земли отдавала их опять в пространство, и увеличения превратимой
энергии на земной поверхности от них не происходило. За
исключением движения нагретого воздуха и воды, поднятой испарением,
солнечная лучевая энергия не обращалась на Земле в превратимую
энергию, так же точно, как мы это теперь видим на бесплодных, лишенных
всякой растительности песках Сахары или на льдах, окружающих
полюсы. Если не принимать во внимание теплоты внутренности Земли,
то количество превратимой энергии, почерпнутой от Солнца, было в
ту эпоху гораздо менее, чем теперь. Действительно, причислив к
поверхности Земли слои, заключающие каменный уголь, на что имеем
право, ввиду образования этих слоев на поверхности, мы теперь
имеем громадный запас легкопревратимой энергии. Запас этот состоит в
ненасыщенном сродстве громадной массы углерода, с одной стороны,
и в ненасыщенном сродстве кислорода всей атмосферы - с другой. В то
время, когда еще не было жизни на земной поверхности, когда, по всей
вероятности, углерод теперешнего каменного угля с кислородом
нынешней атмосферы составляли вместе насыщенное, т.е. лишенное
превратимой энергии, соединение, углекислоту, тогда, несомненно, общий
бюджет превратимой энергии на земной поверхности был меньше, чем
теперь. Мы взяли каменный уголь только как пример. Этому явлению
в истории земного шара можно подыскать еще и другие аналоги, на-
1106

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., ΊΙ Глава III
пример торфяные залежи, асфальтовые копи, нефтяные источники и
разные горные породы органического происхождения.
Разберем общий ход явлений с тех пор и до настоящего времени.
Внутренняя энергия Земли, чем ближе к нам, тем меньшую роль играет
в составлении энергийного бюджета земной поверхности. Солнечная
энергия получается, хотя постепенно, но в количестве все
уменьшающемся. Очевидно, для того, чтобы при уменьшающихся источниках
энергии на земной поверхности и в ближайших слоях под ней могло
произойти накопление превратимой энергии, необходимо, чтобы
происходил на земной поверхности процесс сбережения энергии, процесс,
обратный рассеянию, или даже процесс превращения устойчивой
энергии (теплоты) в высшую форму, более превратимую в механическое
движение, потенциальное или кинетическое.
Можно сказать, не боясь сделать ошибки, что мы получаем на
Земле энергию Солнца не в очень превратимом, но и не в чересчур
уж устойчивом виде. Высокая температура, свет, химические лучи —
все это такие роды энергии, которые, правда, с большой потерей на
рассеяние, но все-таки частью переводятся на земной поверхности в
более превратимые, высшие роды энергии, каковыми являются —
механическая работа машин, сокращения мышц и, вероятно, психическая
деятельность. В настоящее время земная поверхность, правда, с
большей потерей, может быть, даже увеличивая немного ежегодные траты
Солнца, возводит часть уже спустившейся по ступеням превращений
солнечной энергии опять в наивысшие формы, самые превратимые,
какие только способна принимать энергия.
Необходимо совершенно ясно представить себе всю трудность
перехода низших форм энергии в высшие, чтобы понять, как при таком
громадном получении Землей лучевой энергии от Солнца в действительности
на ней господствует такая нужда в высших родах энергии. Но зато,
действительно, и способы, которыми солнечная энергия может быть
превращаема в механическое движение, крайне немногочисленны. Вот
главнейшие из них: сообщение движения воздуху посредством изменения
его упругости, поднятие воды путем испарения, химическая диссоциация
при помощи растений, мышечная работа животных и человека,
изобретение и устройство искусственных двигателей, машин при помощи
психической и мышечной работы человека и высших животных.
Лучевая энергия Солнца, встречая уже отверделую, но еще не
покрытую растительной жизнью поверхность Земли, отражалась от нее
почти как от непроницаемой брони. Конечно, небольшая часть лучей
поглощалась, но это поглощение вело за собой только временное
возвышение температуры, которая падала через лучеиспускание в
пространство, как только прекращалось действие Солнца. Конечно, нагревание
поверхности Земли выражалось и небольшой механической работой;
вследствие расширения и сжатия образовались трещины и т.п., но по-
1107

ПОДОЛИНСКИЙ CA. t 1| Физиократы. Избранные произведения
нятно, что эти ничтожные проявления механического движения не могут
быть названы значительными превращениями теплоты в работу.
Химические лучи Солнца чересчур слабы, чтобы разложить
насыщенные кремниевые, известковые, глинистые соединения,
составляющие поверхность Земли. Они или частью превращались в теплоту, или
непосредственно отражались в пространство. Та же участь постигала
и лучи света.
Вода и воздух представляют более благодарное поле для
превращения низшей энергии в высшую, чем земля, но и они почти совершенно
лишены способности сберегать превращенную энергию. Механическое
действие урагана может быть громадно. Если он сопровождается
грозой, благодаря переходу части солнечной энергии в электричество, то
механическое действие его еще усиливается ударами падающих искр
молнии, но и это действие сейчас же само собой истощается и сейчас
же рассеивает всю свою энергию, заставляя ее падать на еще низшую
ступень, чем та, на которой она была получена от Солнца. Ветер дает
громадный процент полезной механической работы, ударяясь о какое-
либо сопротивление, например парус корабля или крыло мельницы,
но зато запас высшей энергии, заключенной в стремящемся воздухе,
большей частью тут же и истощается. Запасов превратимой энергии в
воздухе не собирается, потому что в природе не существует
резервуаров, которые могли бы сами собой наполняться сгущенным воздухом,
энергия которого потреблялась бы по мере надобности.
Вода уже более способна к сбережению превратимой энергии, чем
воздух. Правда, и вода составляет при своем падении такой выгодный
процент работы лишь потому, что, упав, она лишается для данной
высоты разом всей накопленной в ней энергии, но зато вода под влиянием
лучистой энергии Солнца испаряется и накапливается* в резервуарах на
возвышенных местах, где она вследствие своей подвижности, повинуясь
тяготению, может быть рассматриваема содержащей большой запас
потенциальной механической работы. Следует признать, однако, что
сравнительно с количеством воды, существующей непроизводительно
на поверхности Земли, и сравнительно с громадным количеством
тепла, получаемого от Солнца, — несколько альпийских озер и быстрых
рек представляют ничтожное накопление энергии. Этому не следует и
удивляться, приняв во внимание, что сбережение в испарившейся воде
происходит лишь случайно, вследствие неровностей Земли, между тем
как наибольшая часть воды падает непосредственно на поверхность
Земли в виде дождя, снега, росы, инея, в таких местах, где она почти
всю механическую работу совершает тотчас же при падении, не имея
возможности сберегать значительную часть ее на будущее время. Тем
не менее мы остановились на механической работе, заключающейся в
движущемся воздухе и в воде, потому что они дают больший процент
* В оригинале устаревшее: «накопляется».
1108

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., ΊΙ ГлаваIV
полученной работы, чем машины и даже животные, что легко станет
понятным, если принять во внимание, что их движение перед работой
есть уже энергия высшего порядка, чем та, которая находится в топливе
или пище перед их потреблением1.
Глава IV. Появление организмов.
Значение растений
в распределении энергии
Τ1 Ι аким образом, до появления органической жизни на земной
поверхности запас превратимой энергии был вообще невелик, а
ι I главное, распределен неравномерно в разных частях Земли и мог
приходить в действие только в некоторые эпохи, наиболее для того
благоприятные. Появление органической жизни на Земле не только
изменило в высшей степени вид и свойства поверхности Земли, но
также и количество и способ распределения высших родов энергии.
Мы вовсе не будем здесь входить в рассмотрение спорных пунктов,
касающихся первого появления организмов. Укажем только на один
факт, самый эажный, по нашему мнению: химические лучи Солнца,
недействительные по отношению к некоторым соединениям, например
угольной кислоте, аммиаку и пр., при той температуре, с которой они
доходят на земную поверхность, получают способность разлагать их
при помощи растений. Следовательно, мы были только относительно
правы, говоря прежде, что эти лучи все отражались или превращались
в теплоту. Так оно было вначале, но, зная зависимость химических
действий от разных обстоятельств, кажущихся побочными, например
продолжительности действия, количества присутствующих веществ,
формы их распределения, диффузии, электрических процессов и пр.,
мы должны предполагать, что химические лучи Солнца,
недействительные для разложения углекислоты, аммиака и составных частей почвы
при обыкновенных обстоятельствах, могут стать действительными при
каком-нибудь особом сочетании этих обстоятельств. Прибавим, однако,
что обе главные гипотезы о начале организмов, стоящие ныне друг
против друга, то есть сотворение и произвольное зарождение, кажутся
настолько невероятными даже таким знаменитым ученым, как В. Том-
сон и Гельмгольц, что они склоняются к третьей, именно — к
предположению, что первые зародыши организмов были занесены на Землю
падающими из всемирного пространства метеорными камнями2.
Гораздо важнее, нежели вопрос о первом появлении организмов,
для учения о распределении энергии на земной поверхности вопрос
об их распространении. Почему организмы, самое появление которых
1 Тэт. Указ. соч. С. 138.
2 Lange. Geschichte des Materialismus. T. II. S. 236.
1109

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
требовало стечения обстоятельств столь благоприятных и редких,
что мы до сих пор еще не могли проследить, каковы именно эти
обстоятельства, как скоро появились, то быстро размножились и теперь
покрывают собой большую часть поверхности земли и населяют моря?
Нам кажется, что на этот вопрос уже легче дать ответ более или
менее удовлетворительный. Организмы распространяются, потому что
с успехом выдерживают борьбу за существование с неорганической
природой, во всех тех случаях, где запас превратимой энергии у них
больше, чем в окружающих их неорганических веществах.
Действительно, организмы не могут существовать ни в клокочущей лаве вулканов,
ни даже в виде горячих источников или среди песков пустыни, часто
взрываемых ветром. Даже обыкновенный, быстро текущий ключ или
вовсе не заключает организмов, или только такие, которые попали в
него позже, окрепнув, а первые стадии своего развития прошли в
другом, более спокойном месте. Во всех местах, где существует
значительное механическое движение, где, следовательно, превратимой энергии
много, организм со своим небольшим количеством высшей энергии не
выдерживает борьбы за существование, так как его движение, рост,
питание и пр. разрушаются ежеминутно посторонними, более сильными
движениями. Напротив, в месте, лишенном значительного количества
превратимой энергии, движения организма оказываются сильнейшими,
и он беспрепятственно продолжает свое развитие.
Весьма интересные опыты Хорвата1 послужили исходной точкой
для высказанного нами взгляда. Сущность опытов заключается в
следующем. Хорват брал четыре, по возможности, одинаковые
стеклянные трубочки, до половины наполненные одной и той же питательной
жидкостью, на пол-литра которой прибавлял по две капли жидкости,
содержащей бактерии. Число бактерий было так незначительно, что
питательная жидкость трубочек оставалась ясной. Все трубочки тотчас
же закрывались. Две из них прикреплялись особо приспособленным
образом к машине, движимой водой, которая во время своего хода сильно
взбалтывала содержимое трубочек. Другие две трубочки ставились в
спокойном месте, вблизи взбалтываемых. По окончании опыта, через
24 или 48 часов, жидкость трубочек, стоящих в покое, была молочно-
мутной и при микроскопическом исследовании оказалась содержащей
значительные количества Bacterium termo и Bacterium bacillus (Cohn).
Жидкость в тех трубочках, которые взбалтывались машиной,
оставалась ясной. Бактерии в ней не размножались не только во время
взбалтывания, но даже и при последующем покое в течение 48 часов
при температуре [с] 25° до 30°, если только взбалтывание продолжалось
достаточное время, например около 48 часов.
1 А. Horwath. Über den Einfluss der Ruhe und der Bewegung auf das Leben // Pflügers
Archiv f[ür] d[ie] g[esamte] Physiologie. Bonn, 1878.
1110

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., 11 Глава IV
Заканчивая изложение своих опытов над бактериями пожеланием,
чтобы подобные же опыты были повторены и над дрожжами,
инфузориями, растительными семенами и пр., Хорват приводит следующий
пример в подтверждение своего мнения о том, что сильные движения
препятствуют развитию жизни: «Все те воды, океаны, моря, реки,
которые, представляя все выгодные условия для развития жизни1, тем
не менее содержат в сравнении со стоячими водами мало растений и
животных, — все эти воды часто бывают в сильном движении и никогда
не бывают в покое»2.
Таким образом, обладая известным запасом превратимой
энергии, известной способностью к механическому движению, например
росту корня вниз, а стебля вверх, и встречая почти везде на земной
поверхности отсутствие механического движения, имея, если можно
так выразиться, почти что монополию сбережения солнечной энергии,
заключающей в себе еще значительную часть превратимых в высшую
форму элементов, — растения в действительности стали совершать с
успехом это превращение и продолжают его и до сих пор. Громадные
залежи каменного угля и атмосфера, в значительной степени
освобожденная от содержания углекислоты, являются главными свидетелями
многовековой деятельности растений.
В настоящее время принято, для большего удобства расчетов,
всякий процесс, оканчивающийся образованием химического движения,
то есть одной из высших форм превратимой энергии, приравнивать
к действию термической машины, то есть такой машины, в которой
теплота переходит в работу. Начало такому общему взгляду на
происхождение механической энергии положено гораздо ранее развития
механической теории тепла исследованиями Сади Карно, который уже
в 1824 году говорил: «Чтобы рассматривать принцип происхождения
движения из теплоты во всей его широте, нужно представить его себе
независимым от какого бы то ни было механизма, какого бы то ни
было определимого вещества; нужно установить ход рассуждений,
применимых не только к паровым машинам, но и ко всякой вообразимой
огневой машине, каково бы то ни было вещество, пущенное в ход, и
каков бы ни был способ, которым на него действуют». И далее: «Везде,
где существует различие в температуре, может быть и происхождение
двигательной силы»3.
Мы знаем, однако, что никогда вся теплота не может быть
превращена в работу, и наилучшим образом* устроенные паровые
машины не дают более 1/5 или 1/4 полезной работы. Остальная теплота
падает еще ниже относительно превратимости, теряет способность
1 «Т.е. присутствие кислорода, света, теплоты и питательных веществ».
2 A. Horwath. Loc. cit. S. 133.
J Sadi Carnot. Réflexions sur la puissance motrice du feu. Paris, 1824. P. 8 et 16.
* В оригинале устаревшее: «наилучше».
1111

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. t 1| Физиократы. Избранные произведения
быть даже превращенной в работу, рассеивается. Но для того, чтобы
правильно судить о количестве полученной работы и потраченной
теплоты, необходимо, чтобы в машине совершился круговой процесс
превращения теплоты в работу и обратно работы в теплоту, так как
иначе мы не имеем возможности точно представить себе количество
теплоты, находящейся в полученной работе1. Вот что Карно называет
циклом операций или круговым процессом. По его мнению, рассуждать
об отношении между полученной работой и теплотой, потраченной
на произведение работы, можно только тогда, когда цикл окончен.
Взяв известное количество пара и дав ему просто расширяться, мы на
основании потраченной во время этого процесса теплоты и
полученной работы не имели бы право сказать, что исчезнувшее количество
тепла представляет эквивалент полученной работы. В самом деле, при
окончании действия пары находятся в другом состоянии
относительно давления и температуры, чем при начале. Вначале это могли быть
насыщенные пары, имевшие известную температуру; в конце же
процесса, если были приняты известные предосторожности, пар хотя и
мог остаться насыщенным, но температура его была другая; поэтому
нельзя сказать — обладают ли эти пары тем же количеством энергии,
каким обладали в первоначальном состоянии, или нет. Мы не имеем
разумного основания для определения количества тепла, перешедшего
в работу, если рабочее вещество является вначале одним, а в конце
другим. Если же при помощи какого-нибудь приспособления нам
удастся вновь привести рабочее вещество к прежнему состоянию, в таком
случае мы получим право сказать, что так как это вещество вернулось
к своему первобытному состоянию, то, значит, в нем не произошло
теперь и изменений, — и тогда уже можно рассуждать о всех внешних
явлениях, происходивших во время процесса, и определять условия
эквивалентности между ними.
Другая великая заслуга Карно заключается в мысли о совершенной
машине, в которой совершался бы оборотный процесс — оборотный
не в обыкновенном техническом смысле обратного действия частей, а в
том смысле, что, кроме превращения теплоты в работу, машина может
совершать оборотный круговой процесс и, давая работу, возвращать, так
сказать, теплоту от холодника к паровику. Здесь мы имеем извращение
всего процесса, а не изменение в направлении движения машины. Карно
ввел такое понятие и доказал, что если бы удалось получить машину, в
которой происходил бы оборотный круговой процесс, то это была бы
машина совершенная, понимая под совершенством машины
возможность установить условия обратного кругового процесса, совершенно
независимо от природы рабочего вещества в машине2.
1 Sadi Carnot. Loc. cit. P. 20.
2 Тэт. Указ. соч. С. 88—89; и: Sadi Carnot. Loc. cit. P. 21.
1112

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., ΊΙ ГлаваIV
Мы уже дали краткий очерк учения о тепловой машине, так как
оно облегчит нам изложение последующего. Тем не менее растения не
могут быть непосредственно сравниваемы с тепловой машиной или с
электромагнитной, что в данном случае безразлично. Растения главным
образом сберегают только солнечную энергию, но не превращают ее в
механическую работу. Они останавливаются на полдороге, превращая
ее только в свободное химическое сродство. Поэтому в растениях не
может быть и речи о круговом процессе. Количество механического
движения, образующегося в растениях, крайне ничтожно. Движение
спор у тайнобрачных, тычинок у некоторых явнобрачных, например
барбариса, рост корня и стеблей, закрывание и открывание цветов,
опускание и поднимание листьев у мимоз и др., поворачивание цветов
и листьев к солнцу, ловля насекомых мухоловками, — все это
движения по большей части не быстрые, слабые и совершающиеся на малом
протяжении. Они представляют собой всю небольшую сумму
механической работы, совершаемой растениями. В сравнении с количеством
получаемой растениями солнечной энергии, даже в сравнении с частью
ее, превращаемой растениями в свободное химическое сродство,
механическая работа, доставляемая растениями, настолько незначительна,
что мы пока можем оставить ее без подробнейшего разбора.
Гораздо важнее накопление растениями превратимой энергии в форме
химического сродства. Мы видели, что растения именно потому, что не
совершают кругового процесса, не превращают получаемую теплоту, свет
и химическую энергию в механическую работу, уже успели в течение
веков накопить значительный запас превратимой энергии на земной
поверхности. Это накопление энергии, это сбережение ее продолжается
при помощи растений и в настоящее время. Действительно, мы знаем,
что Земля теряет в пространство, рассеивает такое количество тепла,
какое соответствует различию температуры между поверхностью Земли
и пространством. Но при совершенно одинаковой температуре
количество энергии, в том числе и скрытого, нелегко освобождаемого тепла,
в разных случаях может быть очень различно. Совершенно правильно
говорит Секки1: «Солнечные лучи, падая на растения, не отражаются и
не разбрасываются так, как это случается, когда они падают на голые
камни или на пески пустыни. Они в значительной мере задерживаются,
и механическая сила их колебаний потребляется на разрушение
соединений, составленных из кислорода с углеродом и водородом, соединений
устойчивых, известных под именем углекислоты и воды».
Но что же при этом происходит? Часть солнечной теплоты
пропадает, как теплота. Она задерживается на поверхности Земли, не
нагревая ее, не повышая ее температуры, не увеличивая ее потери.
При равной потере Земля получает больше энергии или при равном
получении теряет меньше. Как бы мы ни рассматривали этот процесс,
1 Secchi. Le Soleil. T. II. P. 300.
1113

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш 1| Физиократы. Избранные произведения
в обоих случаях на поверхности вследствие деятельности растений
получается накопление энергии и притом не рассеянной энергии в роде
тепла, электричества или даже света, а высшей, сохранимой веками
и способной ко всем возможным превращениям. Именно потому, что
растения во время своей жизни не дают полного кругового процесса,
они действительно увеличили и продолжают увеличивать запас превра-
тимой энергии на земной поверхности. На земле растения — злейшие
враги мирового рассеяния энергии.
Сколько именно растения сберегают солнечной энергии,
например, в течение года, вычислить еще очень трудно, так как для этого
следовало бы знать количество тепла, получаемое всеми растениями
на Земле, и количество рассыщенного сродства, сберегаемое в них в
течение года через разложение углекислоты, аммиака и других
насыщенных или близких к насыщению соединений. Так как в некоторых
странах Европы уже сделаны расчеты необходимого числа градусов
тепла, нужных для того, чтобы довести до зрелости разные сорта
хлебов и других возделываемых растений; так как, кроме того, средние
урожаи этих растений также известны, а состав почвы всегда может
быть определен, то можно надеяться, что скоро удастся определить,
какой процент получаемой от Солнца энергии может сберечь в
высшей форме питательного вещества и топлива десятина пшеницы или
в материале для одежды десятина конопли и т.п. В настоящее время
наибольшее затруднение для такого определения энергии заключается
не в вычислении энергии сбереженной, но в определении энергии
получаемой. Несомненно, что на жизнь растений имеют влияние, кроме
теплоты солнечных лучей, еще и свет, и химическое действие их, а для
них эквиваленты в теплоте или механической работе еще не могут быть
найдены с достаточной точностью.
Таким образом, в растениях совершается работа поднятия части
солнечной энергии с низшей ступени на высшую, точно так, как
подобная же работа совершается в воде, испарившейся под влиянием
тепла и накопившейся потом в каком-либо резервуаре на возвышенном
месте, или в воздухе, нагретом и приведенном таким образом в
состояние большей упругости. Главная разница между этими процессами
заключается в том, что у растений энергия накапливается* в форме
химического сродства, в воде же и воздухе непосредственно в виде
потенциального или кинетического механического движения. Но ни та,
ни другая энергия, предоставленная сама себе, не служит к поднятию
нового количества энергии на высшую ступень. Воздух, потеряв при
переходе в более холодное место часть своего тепла, теряет и
упругость, заставлявшую его двигаться. Работа его превращается в теплоту
и рассеивается. Вода, прорвав препятствия, которые ее задерживают,
сбегает по склону горы в реку, а оттуда в море. Работа ее также пре-
* В оригинале устаревшее: «накопляется».
1114

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., II Глава V
вращается в теплоту через трение о дно ее русла, о камни, которые
она с собой уносит и т.д. В конце концов эта работа бесполезно
рассеивается в пространстве. Растения, предоставленные самим себе, или
сгнивают и разрушаются, окисляясь на кислороде воздуха и рассеивая
сбереженную в себе энергию, или при благоприятных обстоятельствах
обугливаются, и уголь этот сохраняется под новыми слоями осевшей
почвы. В последнем случае значительная часть энергии растений
сберегается, но только складывается в запас, а не способствует
поднятию нового количества низшей энергии на высшую ступень. Энергия,
сбереженная в каменном угле, есть, в сущности, только сбереженное
солнечное тепло, но еще не высшая энергия, потому что понятно, что
химическое сродство угля для того, чтобы дать действительно высшую
ступень энергии, т.е. механическую работу, должно быть предварительно
обращено в теплоту, и затем теплота уже в механическую работу. При
этом, конечно, происходит всегдашнее рассеяние тепла.
Таким образом, если проследить историю сбережения солнечной
энергии на земной поверхности, то мы увидим, что в то время, когда
температура земной поверхности поддерживалась, главным образом,
изнутри Земли, сбережения этого вовсе и не происходило. Уже
позже, когда главным источником тепла для земной поверхности стало
Солнце, когда появились на Земле пояса и прочие различия
температуры, часть солнечной энергии стала превращаться воздухом и водой
в механическую работу. Некоторая, незначительная часть энергии при
этом сберегалась, но при своем потреблении все-таки целиком
рассеивалась в пространстве. Доля энергии, сберегаемая растениями, уже
гораздо значительнее, но и она пока не ведет к поднятию новой
энергии на высшую ступень. О небольших, так называемых произвольных
движениях растений мы уже упоминали и по незначительности их не
рассматривали подробнее. Каменноугольные пласты представляют,
правда, громадный запас превратимой энергии, но лишь
потенциальной, не переходящей, за исключением разве движения угольных газов
в пустотах, в кинетическую. Тем более энергия, сбереженная
растениями и сложенная внутри Земли, не служит сама собою к производству
новой высшей энергии.
Глава V. Значение животных
и человека в распределении энергии.
Понятие о труде.
нергия, сбереженная растениями, не во всех случаях
подвергается уже упомянутой нами участи. Не все растения сгнивают и
рассеивают сбереженную энергию, не все также складывают ее
в запас под видом торфа или каменного угля. С тех пор, как
существуют уже на Земле животные, часть растений идет им на пищу, и в таком
а
1115

ПОДОЛИНСКИЙ CA. ш "|| Физиократы. Избранные произведения
случае сбереженная ими солнечная энергия начинает играть роль
совершенно иного рода. Все животные в большей или меньшей мере
превращают часть сбереженной растениями энергии в высшую ее
форму, в механическую работу.
Начнем с низших животных. Мы уже говорили, что даже
растения переводят часть своей энергии в теплоту и механическую работу;
поэтому неудивительно, что есть такая ступень, где между низшими
животными и растениями не существует ясной грани не только в
морфологическом отношении, но и в характере химических и физических
процессов, в них совершающихся, в количественном распределении
различных форм энергии и т.п. Но как только мы хоть немного
поднимемся выше по ступеням развития животных, то сейчас же заметим
большое различие в характере преобладающих процессов. В растениях
процессы восстановления явно преобладают над процессами окисления.
Только в весьма незначительной степени растения поддерживают свою
температуру выше окружающей среды. Только в редких случаях,
например во время оплодотворения (у Arum и др.), отдельные части растений
достигают довольно высоких температур. У животных, даже низших,
мы видим обратное. Явления окисления преобладают над явлениями
восстановления1. Животные вынуждены питаться уже достаточно
восстановленными, заключающими запас превратимой энергии веществами
растительного или животного происхождения. Животные окисляют
эти вещества в своем теле, согревают ими свое тело, добывают из них
способность для механической работы, совершив которую, животные,
однако, снова рассеивают энергию, сбереженную растениями. Большая
часть ее уходит в пространство, а остальная обратно превращается
и сберегается растениями путем разложения угольной кислоты,
выдыхаемой животными.
Таким образом, все низшие животные, правда, превращают часть
сбереженной растениями солнечной энергии в высшую форму, в
механическое движение, но рассеивают затем эту энергию непроизводительно,
то есть не употребив растрату ее на новое превращение части солнечной
энергии в высшие формы. Заботу об этом они предоставляют растениям,
но и те, как мы видели, останавливаются на половине пути.
Мы имеем здесь два процесса, идущие рядом, которые обыкновенно
только и принимаются во внимание при учении о круговороте жизни.
Растения сберегают известные количества энергии, но животные,
поглощая растения, превращают при этом часть сбереженной энергии в
механическую работу и рассеивают превратимую энергию,
содержавшуюся в поглощенных ими растениях. Если количество сбереженной
растениями энергии больше, чем количество рассеиваемой животными,
1 По-видимому, некоторые явления животной жизни, напр[имер], уподобление
белковины, сопряжены с явлениями восстановления. См.: S. Podolinsky. Beitrage zur Kenntniss
des pancreatischen Eiweissfermentes // Pflügers Archiv. 1876.
1116

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., ΊΙ Глава V
тогда происходит накопление запасной энергии, например в виде
каменноугольных пластов в тот период жизни Земли, когда, очевидно,
растительная жизнь сильно преобладала над животной. Напротив,
если бы животная жизнь стала преобладать над растительной, то,
истощив запасы, заключающиеся в накопленном растениями питательном
материале, и рассеяв его энергию в пространство, животная жизнь
бы сама сохранилась соответственно размеру энергии, сберегаемой
в каждое данное время растениями. Таким образом, установилось
бы известное, более или менее постоянное отношение между
жизнью растений и животных, между сбережением и рассеянием энергии.
Уровень энергийного бюджета земной поверхности в таком случае
был бы далеко ниже, чем при преобладании растительной жизни, так
как запасов превратимой энергии не могло бы накапливаться*, потому
что животные рассеивали бы всю энергию, накопленную за известное
время растениями. Таким образом, ни растения, ни животные уже не
способствовали бы дальнейшему увеличению сбережения солнечной
энергии, и величина всей энергии земной поверхности при несколько
высшем уровне, чем до появления организмов, была бы, однако,
постоянно одинаковой и не увеличивалась бы далее. Годы и века
проходили бы. Солнце с неистощимой щедростью посылало бы свои лучи
на Землю, но запас превратимой энергии на Земле не возрастал бы
и на самую ничтожную величину. Повторим еще раз: общий запас
энергии на Земле был бы увеличен, жизнь бы существовала на Земле,
но ни общий запас энергии, ни жизнь уже не возрастали бы; это был
бы своего рода застой, несмотря на жизнь и на постоянный обмен
вещества и энергии.
Причина такого застоя теперь для нас ясна. Она состоит в том,
что высшие формы энергии, добытые растениями и животными, в
конце концов всегда рассеивались в пространстве бесполезно и никогда
не были направлены на единственно полезную в смысле увеличения
энергии на Земле работу, т.е. на новое превращение низших форм
энергии в высшие, например солнечного тепла в механическую работу
и т.п. Таким образом, животные только рассеивали энергию, добытую
растениями, а растения, даже в самом благоприятном случае
преобладания растительной жизни, только складывали ее в запас в такой
форме, где она при существовавших тогда обстоятельствах не могла
быть потреблена на превращение нового количества энергии Солнца
в более превратимую форму.
Но, взглянув вокруг себя, мы видим, что в настоящее время подобный
застой не существует. Количество солнечной энергии, принимающей на
земной поверхности вид энергии более превратимой, несомненно,
постепенно увеличивается. Количество растений, животных, людей теперь
несомненно более, чем было в эпоху первого появления человека. Многие
В оригинале устаревшее: «накопляться».
1117

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
бесплодные места возделаны и закрыты роскошной растительностью.
Урожаи во всех цивилизованных странах возросли. Число домашних
животных и особенно число людей значительно увеличилось. Что бы
ни говорили о многочисленности стад диких животных, но несомненно,
что домашние животные и люди в сумме представляют более живого
вещества и потребляют большее количество питательного материала,
накапливаемого* растениями, чем одни дикие животные. Мы видим,
правда, что существуют страны, бывшие богатыми и превращенные
чуть не в пустыни, но такие факты слишком явно зависели от ошибок
в хозяйстве. В общем же, нельзя не признать увеличения
производительности питательного материала, заключающего запас превратимой
энергии на земной поверхности, со времени появления человечества.
Вот несколько примеров из сельскохозяйственной статистики
Франции, которые ясно показывают влияние, оказываемое трудом на
увеличение накопления энергии на земле.
Во Франции существует в настоящее время около 9 000 000 гектаров
леса, доставляющих средний ежегодный прирост дерева,
равняющийся 35 000 000 стэрам, т.е. кубическим метрам, весом около 81 000 000
метрических кинталов (один кинтал равен 100 килограммам). На
гектар, следовательно, приходится ежегодного прироста 9 метрических
кинталов, или 900 килограммов. Принимая число тепловых единиц,
заключающееся в каждом килограмме высушенной на воздухе
клетчатки равным 2550, мы получим ежегодное накопление солнечного
тепла на каждом гектаре леса, равное 900*2500 = 2 295 000 тепловым
единицам.
Естественные луга занимают во Франции пространство в 4200000
гектаров и производят средним числом ежегодно 105000000
метрических кинталов сена, или по 2500 килограммов на каждом гектаре.
Накопление солнечного тепла на гектаре составляет, следовательно,
ежегодно 2500*2550 = 6375000 тепловых единиц.
Таким образом, мы видим, что без вмешательства труда
предоставленная сама себе растительность, при самых выгодных обстоятельствах,
т.е. в лесу или на лугу, накапливает* ежегодно на гектаре количество
солнечного тепла, колеблющееся между 2 295 000 и 6 375 000
тепловыми единицами.
При участии труда сейчас же замечается значительное
увеличение.
Во Франции искусственные луга устроены уже на поверхности
1500000 гектаров, которые за вычетом ценности семян производят
ежегодно 46 500 000 метрических кинталов сена, т.е. по 3100 килограммов
на каждом гектаре. Следовательно, ежегодное накопление тепла равно
3100*2550 = 7 905 000 тепловых единиц. Избыток против естественного
* В оригинале устаревшее: «накопляемого».
** В оригинале устаревшее: «накопляет».
1118

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., ΊΙ Глава V
луга равняется 1 530 000 тепловых единиц и получен он, естественно,
благодаря труду, приложенному к устройству искусственного луга.
Труд этот для одного гектара искусственного луга равняется ежегодно
приблизительно: 50 часам работы одной лошади и 80 часам работы
одного человека. Вся работа эта, переложенная на тепло, равняется
37 450 тепловым единицам. Таким образом, каждая тепловая единица,
приложенная в виде труда человека или лошади к устройству
искусственного луга, производит избыток накопления солнечного тепла,
равный 1 530 000 : 37 450 = 41 тепловой единице.
То же явление замечается и при возделывании зерновых хлебов.
Во Франции засевается пшеницей немногим более 6 000 000
гектаров, которые за вычетом семян дают 60 000 000 гектолитров зерна и
120 000 000 метрических кинталов соломы ежегодно. На каждый гектар,
следовательно, приходится 10 гектолитров, или 800 килограммов зерна
и 2000 килограммов соломы. В тепловых единицах 800 килограммов
зерна, по расчету составных частей его, например белковины, крахмала
и пр., равняется около 3 000 000 калорий, что вместе с 2000*2550 =
5 100 000 тепловыми единицами, содержащимися в соломе, составляет
8 100 000 тепловых единиц.
Избыток над естественным лугом равен 8 100 000 - 6 375 000 =
1 725 000 тепловых единиц. Для получения его затрачено 100 часов
работы лошади и 200 часов работы человека, представляющие вместе
ценность 77 500 тепловых единиц. Следовательно, каждая тепловая
единица, затраченная в виде труда на возделывание пшеницы,
производит избыток накопления солнечного тепла, равный 1 725 000 : 77 500
= 22 тепловым единицам1.
Откуда ж[е] берется избыток энергии, необходимой для выработки
этого питательного и горючего материала? На это возможен только один
ответ: Из труда человека и домашних животных. Что же такое труд в
таком случае? Труд есть такое потребление механической и
психической работы, накопленной в организме, которое имеет результатом
увеличение количества превратимой энергии на земной поверхности.
Увеличение это может происходить или непосредственно — через
превращение новых количеств солнечной энергии в более превратимую
форму, или посредственно — через сохранение от рассеяния,
неизбежного без вмешательства труда, известного количества уже
существующей на земной поверхности превратимой энергии.
Откуда же взялась способность трудиться и где ее начало в
животном царстве? Мы говорим в царстве животных, потому что из самого
нашего определения труда видно, что он не может иметь места ни в
1 См.: 1. Statistique de la France. 1874, 1875 et 1878.
2. Dictionnaire des arts et de l'agriculture de Ch. Labolaye. 4-me édition. 1877. Articles
Agriculture par Hervé' Mangon et Carbonisation.
3. Pelouze et Fremy. Traité de Chimie.
4. Hermann. Grundzüge des Physiologie. 5-te Auflage. 1877.
1119

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш 1| Физиократы. Избранные произведения
неорганическом мире, ни в мире растений. Действительно,
рассмотренные нами случаи проявления механической работы в
неорганическом мире, т.е. ветры, водяные течения, приливы, без вмешательства
человека при потреблении своей механической работы никогда не
переводят солнечную энергию в более превратимую форму и никогда
не предотвращают рассеяние высших форм энергии; напротив, они
только рассеивают свои собственные запасы. Вода, испаряясь,
сберегает, подобно растениям, в себе часть солнечной энергии, но, падая
на землю, она рассеивает ее опять всю, не превратив нисколько новой
низшей энергии в высшую.
Точно так же понятие о труде не может быть применено и к
растениям, потому что растения только накапливают* в себе энергию и
или вовсе не тратят ее (пример — каменный уголь), или, сгнивая на
воздухе, потребляют ее непроизводительным образом, то есть вполне
рассеивают в пространстве. Только в том случае накопленная
растениями энергия идет на поднятие нового количества энергии на высшую
ступень, когда запас этот входит в состав пищи трудящегося животного
или человека; или же служит топливом для машины, построенной и
управляемой трудом человека. Понятно, следовательно, что и в
данном случае трудились не пища и не топливо и даже не материал, из
которого сделана машина, но животное, которое ходило в плуге, или
человек, который воспитывал животное, управлял им или который
построил машину.
Переходя к животным, нам будет гораздо труднее указать границу,
где может начаться приложение понятия о труде. Возьмем какое-либо
низшее животное и посмотрим, к каким его отправлениям может быть
применено название труда. Мы вообще привыкли смешивать труд с
движением и механической работой, и потому весьма естественным]
будет для нас вопрос, есть ли, например, труд ползание слизняка или
летание мотылька?
На этот вопрос мы прямо можем ответить — нет; ползание
слизняка и летание мотылька не есть труд, потому что они сопровождаются
только рассеянием энергии, а не обратным поднятием упавшей энергии
на высшую ступень. Но, возразят нам, ведь слизняк ползает с целью
найти себе пищу, мотылек летает с целью найти удобное место, где
бы положить свои яички так, чтобы выползшие личинки сейчас имели
бы достаточный запас пищи. На это мы скажем, что природа не знает
целей, она может считать только результаты. Вся жизнь слизняка,
все его ползание, искание пищи, переваривание найденных пищевых
веществ и добытая из них способность снова двигаться не переводят
и малейшей части солнечной энергии в такую высшую форму, которая
при своем потреблении увеличивала бы запас превратимой энергии на
земной поверхности. Слизняк не может возделывать растения, значит,
В оригинале устаревшее: «накопляют».
1120

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ...,
Глава V
не увеличивает никогда своим вмешательством количество солнечной
энергии, сберегаемой растениями. Нам могут сказать, что на основании
закона борьбы за существование слизняк, живя при благоприятных
обстоятельствах, находя пищу в изобилии, истребляет значительную
массу растительного материала; но зато, находя мало пищи, например от
случайного неурожая потребляемых им растений, и погибая от голода,
он своей гибелью дает в будущем возможность существования
большему числу растений и этим как бы увеличивает сбережение энергии.
На это мы возразим, вооружившись тем же законом борьбы за
существование. Если от гибели слизняков сила растительности какой-либо
местности увеличится, то, весьма вероятно, увеличится и число врагов
этой растительности. Слизняк, погибнув, не может охранять растения,
которыми он питался, от других потребителей, и потому обмен
энергии, вероятно, останется в прежнем размере. Понятно, что подобное
же рассуждение применяется и к личинкам мотылька. Кроме того, не
следует забывать, что под словом «труд» понимается положительное
действие организма, имеющее результатом увеличение сберегаемой
энергии, а потому пассивный факт гибели от голода, сопряженный с
прекращением существования организма, никак не может быть включен
в категорию труда.
Мы привели этот, может быть, несколько странный пример для
того, чтобы сразу поставить на должную точку вопрос о сбережении
энергии. Действительно, с первого взгляда может показаться, что
слизняк, погибая, увеличивает растительную жизнь тем, что уже не
истребляет растений. Это то же, что, как говорят, капиталист
сберегает, не проедая всех своих доходов, а оставляя часть из них
неприкосновенными. Но то и другое совершенно несправедливо, потому
что слизняк в действительности не только не увеличивает никакой
энергии, погибая от голода, но даже не может охранить от дальнейшего
рассеяния энергии тех растений, которых он не съел. Одним словом,
слизняк не трудится, потому что он не способствует увеличению
превратимых форм энергии на земной поверхности, ни увеличивая ее
непосредственно, ни охраняя от рассеяния такие запасы ее, которые
при дальнейшем своем потреблении могли бы дать увеличение
сбережения. В таком же смысле не трудится и капиталист, не проедающий
всех своих доходов.
Надеемся, что на этом примере нам удалось опровергнуть понятие
о чистом сбережении или, если можно так выразиться, об
отрицательном труде. Труд есть понятие вполне положительное, заключающееся
всегда в потреблении механической или психической работы, имеющей
непременным результатом увеличение превратимой энергии или
сохранение от рассеяния такой энергии, которая при своем потреблении
будет иметь последствием увеличение запаса энергии.
Исходя из этой точки, мы можем заключить, что всякие движения
животных, по-видимому, бесцельные или имеющие целью отыскание
1121

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш 1| Физиократы. Избранные произведения
пищи, укрывание от холода в устроенных самой природой пространствах
или от врагов, не могут еще быть названы трудом. Не могут потому, что
совершение их не имеет необходимым последствием увеличение энергии
на земной поверхности, а несовершение — уменьшения ее. Правда, когда
животное умирает от голода, количество высшей энергии, может быть,
на мгновение уменьшается, но, по закону избытка зародышей, на место
погибшего животного сейчас же становится новое, и обмен
уравновешивается на уровне, обусловленном величиной сбережения солнечной
энергии посредством растений. Таким образом, для того, чтобы дойти
до понятия о труде, мы должны получить такое видоизменение закона
борьбы за существование, где количество энергии, заключающейся в
каких-либо произведениях природы, систематически и потому с
успехом увеличивалось бы при одновременном сохранении этой энергии от
рассеяния или расхищения естественными врагами этого произведения
природы.
Отсюда мы видим, что не только движения животных вообще еще
не представляют собой вид труда, но и более сложные действия их едва
ли могут быть отнесены к этой категории. Так, например, деятельность
паука, плетущего свою паутину, еще не есть труд, так как деятельность
эта не ведет ни к какому увеличению энергии, ни к какому сохранению
ее от рассеяния в мировое пространство. Паук, поймав насекомое и
насытившись им, рассеивает тем не менее полученную этим путем
энергию бесполезнейшим образом, в смысле увеличения общего энер-
гийного бюджета земной поверхности. Подобное же рассуждение мы
должны применить и к довольно сложным и хитрым приспособлениям
муравья-льва для ловли насекомых и тому подобным фактам.
После этого, однако, нас могут спросить, трудится ли человек,
живущий исключительно охотой и рыбной ловлей? На это мы должны
ответить, что, действительно, человек, занимающийся исключительно
охотой и рыбной ловлей, не трудится. Мы приходим к такому
заключению, потому что такой человек нисколько не прибавляет к энергийному
бюджету земной поверхности, и для величины этого бюджета было бы
совершенно безразлично, если бы превратимая энергия, поглощенная
человеком, оставалась бы по-прежнему в теле дичи или рыбы,
послужившими ему пищей. Тем не менее в действительности охота и рыбная ловля
по большей части все-таки должны считаться трудом, так как нам очень
трудно представить себе такое состояние человека, где бы он только
добывал пищу и ел, как дикое животное. Уже на самой ранней ступени
развития человека энергия, добытая в пище, хотя отчасти переходит в
такую механическую и психическую работу, которая, как, например,
изготовление оружия, постройка жилищ, приручение животных и т.п.,
должна быть причислена к разряду работ, увеличивающих сбережение
энергии, или к разряду полезного труда. Но не только у первобытного
человека, но и у многих животных мы должны признать способность
к труду, и притом не только у домашних животных, но и у диких, по-
1122

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ...,
ρ
мимо вмешательства человека. Мы не знаем, правда, таких случаев,
где бы животные систематически возделывали какие-либо растения
и таким образом прямо бы увеличивали часть сберегаемой солнечной
энергии1, но зато мы знаем такие примеры, где животные некоторыми
действиями своими способствуют систематически, хотя, может быть,
и не вполне сознательно, лучшему развитию тех растений, которыми
они питаются. Сюда относятся, например, шмели, без которых,
говорят, цветы красного клевера не оплодотворяются. Пчелы также часто
оплодотворяют растения, которыми они питаются, перенося пыль с
тычинок на рыльца. Некоторые общественные животные, например,
муравьи, доходят до того, что содержат в качестве домашних животных
один вид травяной вши, кормят ее, воспитывают ее личинки, охраняют
от врагов и других вредных влияний и затем пользуются выделяемым
травяными вшами соком. Муравьи воздвигают для этой цели подземные
постройки, прорывают сообщения с отдаленными местами и вообще
совершают целый ряд работ, имеющих непосредственным результатом
увеличение запаса питательного материала, накапливаемого* в теле
травяных вшей. Так как этим путем лишняя часть сбереженной
растениями потенциальной энергии систематически превращается в теле
муравьев в вщсшую форму кинетической механической работы, то,
несомненно, действия муравьев, направленные на то, чтобы придать
этой энергии в виде травяных вшей форму, уподобляемую для более
подвижного животного, муравьев, должны быть причислены к
категории труда. Но этого мало. У муравьев существует даже разделение
труда. Одни из них роют землю, другие лепят ее, третьи строят,
четвертые собирают запасы, пятые охотятся, шестые высасывают сок из
цветов, седьмые воспитывают домашних животных или занимаются
разведением невольников2.
Переходя к высшим животным, например птицам, мы видим и у них
целый ряд действий, близко подходящих к выраженному нами понятию
о труде. На первом месте стоит здесь усовершенствование в способе
постройки гнезд. Так, например, по известному наблюдению рауанского
ученого Пуше, ласточки на его глазах в течение сорока лет изменили
способ постройки своих гнезд, приноравливаясь к изменившимся
обстоятельствам их жизни. В Северной Америке гнезда балтимор различно
устроены и вымощены различными материалами, смотря по климату,
местности и т.д. Дикие кабаны в Бенгалии срезывают своими клыками
стебли трав длиной от 1 метра до 1,25 метра и строят из них огромные
шалаши с коридором, снабженным отверстиями, служащими для
осматривания окрестностей. Шимпанзе строят на высоких деревьях гнезда,
1 Новейшие наблюдения Лёббока привели его к заключению, что труд некоторых
муравьев может быть признан земледельческим. См.: Revue Scientifique. 1878. № 25. P. 544.
* В оригинале устаревшее: «накопляемого».
1 См.: Espinas. Societe's animales. Paris, 1877. P. 43, 215 и др.
Глава V
1123

ПОДОЛИНСКИЙ CA. ш 1| Физиократы. Избранные произведения
снабженные крышей, в виде зонтика. Постройки бобра на Одонтаре
представляют собой нечто среднее между землянкой и хижиной. Они
заключают, кроме свода, еще жилую комнату и кладовую1. Нам легко
было бы привести еще много примеров труда у животных, особенно по
отношению к постройке жилищ. Несомненно, что постройка их имеет
результатом сбережение части превратимой энергии животного от
рассеяния. В этом смысле постройка жилищ у животных преследует
те же цели и достигает в общем тех же результатов, что и у человека.
Действительно, с чисто количественной точки зрения высшая
температура жилища животного есть такое же сбережение запаса энергии,
как и то сбережение, которое появилось бы, если бы животное могло,
подобно человеку, возделать ниву или развести сад. С другой стороны,
однако, сбереженная в жилище животного энергия не играет вполне
той роли, что у человека, потому что из тела дикого животного она
по большей части рассеется в пространство бесполезно, между тем
как сбереженная жилищем в теле человека энергия может быть
употреблена на полезный труд. Жилище домашних животных, очевидно,
играет одинаковую роль с жилищем человека.
В первобытной человеческой жизни труд, если наше определение
его будет принято, не составляет еще очень важного элемента.
Действительно, пока человек существовал среди других животных, подчиняясь
общим законам борьбы за существование, получая от внешней природы,
без всякого со своей стороны воздействия, все, что ему было нужно для
удовлетворения его потребностей, — до тех пор человек не
видоизменял сколько-нибудь заметным образом величину энергийного бюджета
земной поверхности. Мы остановимся немного на этом фазисе
человеческого развития для того, чтобы показать, что мускульную работу
не следует смешивать с полезным трудом. В действительности, дикарь,
питающийся исключительно охотой в первобытных лесах или рыбной
ловлей в реках и на берегу озера, не обладающий еще почти никаким
оружием, никакими усовершенствованными приборами, вероятно, не
меньше вынужден напрягать свои мышцы, чем нынешний хлебопашец.
Дикарь работал много, но работа его почти не была полезным трудом
в нашем смысле слова, потому что дикарь очень мало увеличивал
запас превратимой энергии на земной поверхности. Напротив, рабочий,
управляющий паровым плугом или жатвенной машиной, ничтожно
мало напрягает свои мышцы в сравнении с полезностью своего труда, в
смысле увеличения общего запаса энергии. Таким образом, мы видим,
что страшные мышечные усилия в первобытном человечестве
соответствовали весьма небольшому количеству полезного труда, между
тем как при усовершенствованном машинном хозяйстве сравнительно
небольшая мышечная работа выражается в значительных размерах
произведенного ими полезного труда.
1 Espinas. Loc. cit. P. 273 et 289.
1124

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ....
Глава V
Мы не будем останавливаться на постройке жилищ первобытным
человеком, так как сюда приложимо сказанное о постройке жилищ
животными. Гораздо заметнее становится доля полезного труда в
изготовлении оружия, лодок, рыболовных снастей и других инструментов,
потому что этим путем явно сберегается часть энергии, рассеиваемой
человеком при постройке жилищ, выделке одежды, охоте, рыбной ловле
и пр. Благодаря этому сбережению энергии у человека мог появиться
первый необходимый для него досуг и запас сил, которые и были
употреблены им на труд, полезный еще непосредственнее, то есть на
такой, который имел результатом сбережение лишнего количества
солнечной энергии на земной поверхности. Первым трудом такого
рода было приручение домашних животных, разведение и охранение
стад, систематическое истребление хищных животных и т.п. Этими
действиями первоначальное равновесие, установившееся под влиянием
борьбы за существование в энергийном обмене земной поверхности,
было нарушено, хотя в начале, правда, и не в самом выгодном смысле
для общего увеличения энергийного бюджета. Конечно, разведение и
охрана стад вместе с истреблением хищных животных, несомненно,
увеличивают до известной степени количество высших форм
энергии, выражающихся отчасти в механической работе многочисленных
домашних животных, отчасти же в скорейшем размножении самих
людей. Но это увеличение происходит лишь за счет дальнейшего
превращения солнечной энергии, уже сбереженной растениями, и потому
запас этот скоро оказывается недостаточным. Пастбища уже не
могут прокармливать слишком многочисленные стада кочевых народов.
Это легко становится понятным, когда мы примем во внимание, что
труд разведения домашних животных только способствует переходу
сбереженной растениями энергии в высшую форму, но сам по себе
еще не сопровождается сбережением новых, лишних количеств
солнечной энергии. Тем не менее роль кочевой жизни и скотоводства в
развитии труда в высшей степени благотворна. Изобилие домашних
животных, обеспечив людей на некоторое время от крайней
нужды, дало им досуг, предприимчивость и развитие, необходимые для
успешного совершениях тех многочисленных наблюдений и более или
менее удачных опытов, которые предшествовали всеобщему
распространению земледелия.
Здесь только в первый раз мы встречаемся с трудом такого рода,
где справедливость нашего определения труда, уже не скрываемая
разными побочными обстоятельствами, ясно выступает на первый
план. Десятина земли среди дикой степи или первобытного леса без
вмешательства человека производит из года в год известное только
количество питательного материала; человек прилагает к ней свой
труд, и сейчас же производительность десятины возрастает в десять,
двадцать и более раз. Конечно, человек не создает материю, не
создает он и энергию. Материя уже находилась сполна в нашей десятине
1125

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш 1| Физиократы. Избранные произведения
земли, в посеянном зерне, в атмосфере; энергия вся сполна получилась
от Солнца, и не в большем количестве, чем прежде. Но благодаря
приложению человеческого труда десятина земли могла сберечь в
материи покрывающей ее растительности в десять или двадцать раз
более энергии, чем прежде. Пусть не говорят, что энергия эта уже
была сбережена в нашей десятине, что человек только способствовал
ее истощению. Это совершенно несправедливо потому, что
земледелие истощает почву только тогда, когда оно ведется неблагоразумно,
хищническим образом. Напротив, при усовершенствованном хозяйстве
земля дает наибольшие урожаи именно там, где земледелие существует
уже очень давно, например в Англии, Франции, Ломбардии, Египте,
Китае, Японии и пр. Вот почему мы считаем себя вправе сказать,
что правильное земледелие есть наилучший представитель полезного
труда, т.е. работы, увеличивающей сбережение солнечной энергии на
земной поверхности.
Глава VI. Происхождение способности
к работе в организме человека
ачав с распределения энергии в мировом пространстве и на
земной поверхности, мы дошли до труда человека, как до
деятеля, участвующего в этом распределении. Но мы пока еще
ничего не сказали о происхождении способности к труду в организме,
а это совершенно необходимо не только для дальнейшего частного
рассмотрения роли труда в общественной жизни, но даже и для
ясного понимания основного факта, что труд может увеличивать превра-
тимую энергию на земной поверхности. Откуда берется в организме
энергия, необходимая для совершения действий, которые мы
называем трудом? Какими аппаратами производятся эти действия? Какими
побочными явлениями они сопровождаются?
На первый вопрос мы можем ответить, зная, что вся механическая
работа в организме животных имеет началом энергию, сбереженную
в пище в форме химического сродства, которое, насыщаясь в теле
человека химическим сродством вдыхаемого им кислорода, переходит в
теплоту, а часть последней в свою очередь превращается в механическую
работу. С первого же взгляда понятно, что только часть теплоты может
подвергнуться такому превращению. Во-первых, как мы знаем, никогда
теплота, энергия, мало превратимая, не может целиком превратиться в
механическую работу, энергию высшего порядка. Во-вторых, теплота,
вырабатываемая в организме человека, кроме внешней механической
работы, идет еще на внутреннюю: кровообращение, движение кишок
и пр., на поддержку постоянной температуры, испарение воды и т.д.
Поэтому неудивительно, что только небольшая часть ее может
непосредственно обратиться во внешнюю механическую работу или в труд,
1
1126

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ...,
если эта внешняя работа будет иметь результатом увеличение энергии
на земной поверхности.
Один из самых первых и самых важных опытов, показывающих
превращение теплоты человеческого организма в работу, был произведен
Гирном, и на нем мы остановимся немного долее.
Гирн брал деревянный ящик, герметически закрытый, во
внутренность которого можно было смотреть через несколько застекленных
и плотно замазанных отверстий. В ящике мог свободно поместиться
человек, над которым производился опыт, не прикасаясь телом к стенкам
ящика. Воздух, нужный для дыхания, доставлялся трубкой, снабженной
краном, а газы, выдыхаемые человеком, также выводились из ящика
трубкой. При первом опыте человек находился в покое, при
дальнейших — он посредством особого механизма производил столько времени,
сколько было нужно, движения поднятия на лестницу и спускания с
нее. Механизм был устроен следующим образом:
В нижней части ящика было помещено колесо, вращавшееся вокруг
оси, которая выходила наружу из ящика и там посредством кожаного
паса приводилась в движение. Во время движения колеса человек,
подвергнутый опыту, держась руками за перекладину, прикрепленную
в верхней части ящика, и упираясь ногами попеременно на дощечки,
приделанные к окружности колеса, должен постоянно производить
движение, как будто бы он поднимался на лестницу, для того, чтобы
сохранить точку опоры для своих ног. Таким образом, в известное время
центр тяжести его тела проходил путь, равный пути, проходимому в
то же время какой-либо точкой на окружности колеса. Если колесо
вертится в противоположном направлении, то пациент вынужден
постоянно сходить на нижнюю перекладину и, например, через час его
центр тяжести как бы спускался на все пространство, пройденное
окружностью колеса в противоположном направлении.
Количество тепла, образуемого пациентом, по отношению к равному
весу вдохнутого кислорода, различно в этих трех различных случаях,
т.е. при покое, всхождении на лестницу и спускании с нее. Различия как
раз соответствуют предположениям механической энергии тепла.
Конечно, следует брать количества тепла, соответствующие равным весам
вдохнутого кислорода, потому что сравнивать абсолютные количества
тепла, выделенные в трех различных состояниях, было бы совершенно
неправильно, а нужно сравнить количества тепла, соответствующие
равному дыхательному действию, т.е. равному количеству кислорода,
введенного в организм. Измерение это было нетрудно произвести, так
как воздух доставлялся через трубку, почерпавшую его из размеренного
газометра, между тем как испорченные продукты выдыхания также
уводились трубкой в газометр, размеренный подобно первому, и из
которого брался воздух для производства анализа. Гирн определял
только количество угольной кислоты, потому что количество водяных
Глава VI
1127

ПОДОЛИНСКИЙ CA. t 1| Физиократы. Избранные произведения
паров подвержено чересчур большим колебаниям вследствие изменения
гигрометрического состояния внутри ящика.
Измерение количества тепла в каждом случае начиналось
только тогда, когда термометр, поставленный внутри ящика, показывал
постоянную температуру. Пациент в каждое данное время выделял
в таком случае ровно столько тепла, сколько терялось через сумму
следующих трех причин:
1. Лучеиспускание ящика.
2. Прикосновение внешнего воздуха.
3. Тепло, увлекаемое движением внешнего воздуха.
Влияние последней причины определялось путем прохождения газов
через змеевик калориметра, который имел первоначально температуру
окружающего воздуха, и затем калориметрическим измерением
обыкновенными способами.
Остальные две потери приблизительно исчислялись путем
замены человека горелкой Бунзена, которую соразмеряли таким образом,
чтобы температура ящика оставалась та же, что была и в присутствии
человека. Измерения количества газа, сожженного при таких
обстоятельствах в данное время, давали возможность вычислить сумму потери
через первые две причины, за вычетом, конечно, теплоты, унесенной
продуктами горения газа.
Цифры, приведенные Гирном, ясно показывают, что результаты
опытов совершенно согласны с предусмотрениями теории. Из них
следует: 1) что во время работы происходит значительное увеличение
дыхательной деятельности; 2) что при равной дыхательной
деятельности (равном весе вдохнутого кислорода) выделение тепла менее при
работе, чем в состоянии покоя.
На каждый грамм вдохнутого кислорода выделялось теплоты во
время покоя от 5,18 до 5,80 тепловых единиц, во время работы — от
2,17 до 3,45.
Опыты эти дают очень важный результат, хотя он только может
быть приблизительным, именно величину экономического эквивалента
человеческой машины, т.е. величину процента тепла, превращенного в
механическую работу. Величину эту Гельмгольц вывел из результатов,
полученных Гирном, основываясь на некоторых предположениях,
вообще принимаемых физиологами.
В состоянии покоя взрослый человек выделяет в течение часа
средним числом такое количество тепла, которое, переведенное целиком в
работу, представляет собой механическую работу, необходимую для
поднятия его тела на высоту 540 метров. По замечательному совпадению
540 метров есть как раз та высота, на которую человек без особого труда
может подняться в течение часа, всходя на гору, не представляющую
особых препятствий, т.е. в условиях, подобных которым находился
пациент Гирна. Но, возвращаясь к его опытам, из чисел, приведенных
Гирном, видно, что при такой работе дыхательная деятельность была
1128

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ...,
усилена в пять раз против величины ее в состоянии покоя. Отсюда
непосредственно следует, что 1/5 и есть величина экономического
коэффициента человеческой машины.
Должно казаться весьма замечательным, что тело человека,
рассматриваемое как термическая машина, представляет такой высокий
экономический коэффициент, тем более если принять во внимание, в
каких тесных пределах температуры, давления и пр. человек вынужден
работать. Эта необыкновенная способность к превращению низшей
энергии в высшую встречается в некоторых органах человеческого
тела в еще большей мере, например в некоторых мышцах внутри
тела. Гельмгольц нашел, что, принимая во внимание давление крови в
артериях, сердце в один час, употребляя для поднятия самого себя
энергию, идущую на движение крови, поднялось бы на 6670 метров.
Самые сильные локомотивы, употребляемые, например, для поднятия
поездов на крутых скалах Тироля, не могут поднять свой собственный
вес в один час выше 825 метров. Следовательно, как машины они в 8
раз слабее мышечного аппарата вроде сердца1.
Откуда же берется такой запас энергии в организме человека и
каким образом он распределяется? Так как человек питается почти
исключительно веществами, заключающими в себе много свободного
химического сродства, и притом вдыхает соответствующее своей пище
количество кислорода, то понятно, что при действительном соединении
питательного материала с кислородом должно освобождаться много
тепла, часть которого переводится и в способность к механическому
движению. Количество тепла, производимого в теле человека этими
процессами, можно приблизительно рассчитать, зная количество
тепла, выделяемое при сгорании разными веществами, употребляемыми
человеком в пищу. Так, например, 1 грамм белковины дает при полном
сгорании 4,998 единиц тепла, при сгорании до степени мочевины —
4,263. Один грамм говядины, освобожденный от хлора, при полном
сгорании — 5,103 единиц тепла, до степени мочевины — 4,368; один
грамм говяжьего жира — 9,069 единиц тепла2. Углеводы также дают при
сгорании количества тепла, близко подходящие к величинам, даваемым
белковиной. В организме не все тепло сохраняется в неизменном виде;
оно превращается отчасти в электричество, у некоторых животных даже
в свет (светляки, светящиеся мухи) и у всех животных в механическую
работу. Есть приблизительный расчет для определения того, сколько
из общей теплоты человеческого организма расходится теми разными
путями, которыми человек теряет свою теплоту. Расчет этот сделан в
том предположении, что в конце концов все потери энергии организма
переходят в тепло. Из общего количества тепла 1%—2% идет на потерю
тепла испражнениями (мочой и калом), от 4%—8% на потерю дыханием,
1 Verdet. Théorie mécanique de la chaleur. Paris, 1868. T. II. P. 246 ff.
2 Hermann. Grundriss der Physiologie. 6-te Auflage. 1878. S. 211.
Глава VI
1129

ПОДОЛИНСКИЙ CA. t Ч| Физиократы. Избранные произведения
от 20%—30% на потерю испарением воды, а остальные 60%—75% на
лучеиспускание и механическую работу1. Мы видели, что в
механическую работу, т.е. собственно мышечную, при не слишком усиленном
труде превращается около 20% образующегося тепла. При некоторых
обстоятельствах величина эта может быть и более.
Упомянем только вкратце остальные движения, происходящие в
человеческом организме, и остановимся затем на мышечной работе и
отчасти на психических отправлениях. Электрические явления,
происходящие в мышечной и нервной системе, не обнаруживаются, по
всей вероятности, вне человеческого тела, иначе как превратившись в
теплоту (за исключением ничтожно слабых токов поверхности тела);
поэтому мы можем оставить их здесь без дальнейшего рассмотрения.
Это относится и к проявлениям движений, совершающихся в организме
помимо работы гладких и поперечно-полосатых мышц, а именно: 1)
движение сократимых клеток, 2) мерцательного эпителия, 3) зооспермий,
4) почти незаметных движений, сопровождающих рост, развитие и пр.2
Все эти движения по их незначительности не могут быть в настоящее
время приняты нами во внимание.
«Мышечное движение составляет главное отправление животной
жизни, и, следовательно, мышечная система есть центр явлений,
обнаруживаемых живыми существами»3. Казалось бы, прибавляет
Марей к этим словам Кл. Бернара, что мышечные отправления должны
разделить такое первенствующее положение с ощущением, не менее
важным свойством организма. Но эта способность ощущать
обнаруживается наблюдателю только посредством двигательной реакции,
ею вызываемой. Каким образом биолог узнает, что он произвел
ощущение у животного? Только через движение, явившееся последствием
ощущения. Без движения, его обнаружившего, ощущение осталось
бы вполне субъективным и почти всегда ускользало бы от
исследования путем опыта4. Слова эти получат для нас большую важность
при рассмотрении отношений, существующих между психическими
функциями и мышечным движением и вообще при вопросе о нервном
труде.
Обратимся же теперь к аппарату, посредством которого в
человеческом организме совершается механическая работа, т.е. к мышцам.
Мы должны предположить известными читателю их морфологическое
строение и химический состав, по крайней мере в общих чертах, и
перейти непосредственно к самому производству механической работы
в мышце. Более частный механизм мышечного сокращения состоит, по-
видимому, в образовании на каждом первичном волоконце небольшого
1 Hermann. Loc. cit. S. 215.
2 Hermann. Loc. cit. S. 212—213.
3 Cl. Bernard. Leçons sur les proprie'te's des tissus vivants. P. 157.
4 Marey. Du mouvement dans les fonctions de la vie. Paris, 1878. P. 205.
1130

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., ΊΙ Глава VI
припухания, совершающегося за счет длины этого волоконца.
Укорочение всех волоконец, т.е. всего мускула, производит двигательную силу
мышцы. Утолщение занимает только небольшую часть длины каждого
волоконца, но оно подвигается по каждому из них, перемещаясь
наподобие волны, бегущей по поверхности воды. Когда эта волна пробежала
по всей длине мышцы, она исчезает, и мышца принимает свою
первоначальную длину1. При сокращении мышца становится не только короче,
но и немного меньше в объеме, и упругость ее уменьшается2. Мышца во
время своего сокращения обнаруживает всем известную силу, которую
можно измерить, привешивая к мышце определенную тяжесть,
заставляя ее затем сокращаться и отмечая посредством миографа высоту
поднятия тяжести при сокращении мышцы. Таким образом, максимум
работы одного грамма мышцы лягушки найден равным [от] 3,324 до
5,760 граммометров. Обыкновенно же определяют силу мышцы
наибольшей силой сокращения, которую она может дать при сильнейшем
раздражении. Для квадратного сантиметра поперечного сечения мышцы
лягушки эта сила выражается весом в 2800 [и] до 3000 граммов, а для
квадратного сантиметра человеческой мышцы около 6000 [и] до 8000
граммов3. Сравнительная мышечная сила птиц и насекомых больше силы
человека4. На основании этих данных уже можно было приблизительно
вычислить количество работы, могущей быть доставленной человеком и
домашними животными. Обыкновенно это количество приравнивают к
работе, доставляемой паровыми машинами, причем за единицу принята
паровая лошадиная сила, или 75 килограммометров в секунду. Работу
человека обыкновенно оценивают в 0,1 паровой лошадиной силы, но
такая оценка относится только к общей работе человека. В отдельных
случаях, например, поднимая собственное свое тело на руках, человек
на короткое время может обнаружить работу, равную работе паровой
лошади или даже ее превосходящую5.
Чтобы ближе ознакомиться с источником механической работы,
даваемой мышцами, нам нужно обратиться к физическим и химическим
явлениям, сопровождающим сокращение мышц. Уже Беклар6 нашел, что
температура двуглавой мышцы руки человека возвышается во время
сокращения. Далее Гейденгайн при помощи весьма чувствительного
термоэлектрического аппарата нашел, что при столбняке температура
мышцы лягушки возвышается на 0,15°, а при отдельных
сокращениях — от 0,001° до 0,005°. Позже Навалихин пришел к следующему очень
важному положению: количество теплоты, образующейся в мышце,
возвышается быстрее, чем увеличивается произведенная работа. При
1 Marey. Loc. cit. P. 219.
2 Rosenthal. Les nerfs et les muscles. Paris, 1878. P. 41—42.
3 Hermann. Loc. cit. S. 245.
4 Marey. La machine animale. Paris, 1873. P. 66.
' Marey. La machine animale. P. 71.
6 Archives générales de médecine. 1861. Janvier — Mai.
1131

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш 1| Физиократы. Избранные произведения
сокращении со значительными тяжестями отделение тепла происходит
не только во время сокращения, но и во время расслабления мышцы1. Все
эти факты указывают на то, что при сокращении мышц часть преврати-
мой энергии их не переходит в механическую работу, а превращается
в теплоту, т.е. рассеивается. Работы Навалихина прямо указывают на
то, что при усиленной работе эта потеря энергии значительнее, чем при
умеренной. Последние работы Фика и Гартенека2 вполне подтверждают
эти данные. Так, между прочим, эти исследователи нашли, [что]:
1) Количество совершенной в мышце во время сокращения
химической работы зависит не только от силы раздражения, но и от
напряжения мышцы. Количество произведенного тепла
увеличивается, если во время самого сокращения увеличивается привешенная
тяжесть.
2) Химическая работа, необходимая для производства механического
эффекта, должна быть тем больше, чем бо'льшая сила сопротивляется
сокращению мышцы.
3) Общее количество тепла, образованное во время одного
сокращения, вычислено равным 3,1 микрокалорий. По другому расчету
найдено, что если горючее вещество мышцы есть углевод, то во время
одного сокращения со значительной тяжестью его сгорает не более
0,0008 миллиграмма.
4) При энергичном сокращении количество совершившейся
химической работы приблизительно в четыре раза превышает величину
совершенной механической работы. Когда сопротивление слабо, тогда
механическая работа представляет собой меньшую дробь
химической.
Что касается химических процессов, то во время сокращения мышцы
в ней замечается следующее:
1) Мышца образует углекислоту. Это видно уже из опытов Гирна,
так как работающий человек в этом случае выдыхал в 5 раз более
углекислоты, чем в покое. По исследованиям Э. Смита3, выдыхание
углекислоты при усиленной работе может в 10 и 12 раз превосходить
нормальное. На вырезанной мышце выделение углекислоты при работе
было также непосредственно доказано.
2) Мышца во время сокращения потребляет больше кислорода.
Также и весь организм во время работы потребляет более кислорода,
хотя, по-видимому, и не в такой мере, как увеличивается образование
угольной кислоты.
3) Мышца делается при работе кислой: в ней накапливается*
молочная кислота.
1 Hermann. Loc. cit. S. 250.
2 Pflügers Archiv. 1878. XIV. S. 59.
3 Ε. Smith. Die Nahrungsmittel. 1873.
В оригинале устаревшее: «накопляется».
1132

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ...,
Глава VI
4) Мышца по своему химическому составу изменяется от
деятельности в таком направлении, что водный экстракт ее уменьшается, а
алкогольный — увеличивается1.
Вся сумма этих явлений в работающей мышце сводится на
распадение химических соединений, сопровождающихся насыщением более
сильного сродства и освобождением известного количества энергии,
принимающей форму механической работы. Какие именно вещества
при этом распадаются и какие образуются — в точности неизвестно.
Прежде принимали, что работа мышц совершается главным образом
за счет азотистых веществ, т.е. белковины и т.п. Но в последнее время
пришли к совершенно противоположному заключению. При умеренной
работе количество выделенной мочевины не растет, между тем как
количество выдыхаемой углекислоты бывает уже очень увеличено. Только
при очень усиленной работе там, где можно предположить разрушение
некоторых мышечных волоконец, замечается возрастание выделяемой
мочевины. Вследствие этого теперь думают, что работа совершается
за счет безазотистой пищи, а азотистая идет только на возбуждение
самого мышечного аппарата и других содержащих азот частей тела и,
может быть, на нервную работу.
Мы не будем здесь рассматривать аналогии, существующие между
сокращением мышц и окоченением их, и не будем останавливаться на
гипотетической роли миозина, то свертывающегося, то опять
растворяющегося, так как эти вопросы в данном случае слишком специальны
и, кроме того, еще не привели ни к каким обобщениям, которые
могли бы быть приняты с достаточной вероятностью. Желающим ближе
ознакомиться с этими предметами указываем особенно на работы
Гейденгайна, Фика, Германа, Йог. Ранке и др.
Если так мало достоверного известно о физических и химических
явлениях, сопровождающих мышечную деятельность, то еще далеко
менее мы знаем о психических процессах и их отношении к общему
энергийному бюджету нашего организма. Все, что до сих пор известно
на этот счет, сводится приблизительно к следующему: психическая
деятельность так же, как и мышечная, сопровождается образованием
тепла, именно в нервных клетках2. Выделение фосфорных солей при
ней увеличивается3; обмен азотистых веществ, по-видимому, также
увеличивается. Кроме того, психическая деятельность, утомляя
человека, делает его не только менее способным к продолжению умственной
работы, но ослабляет также его способность к мышечной
деятельности. В свою очередь и мышечная работа обнаруживает подобное же
влияние не только по отношению к мышечной же деятельности, но и
по отношению к психической работе.
1 Hermann. Loc. cit. S. 260—261.
2 Schiff. Archives de physiologie. T. II. 1870.
3 Byasson. Journal de pharmacie. 1867.
1133

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш 1| Физиократы. Избранные произведения
Глава VII. Человек
как термическая машина
ы старались изложить возможно сжато и останавливаясь
только на фактах, достаточно проверенных наукой, биологические
основы происхождения способности к механической работе в
теле человека. Припомнив то, что мы говорили о термических машинах,
мы увидим, что нам совершенно возможно приложить это понятие и
к организму человека. Нам только следует вспомнить здесь, что под
словами «термическая машина» вовсе не нужно подразумевать только
такую машину, которая работает при высокой температуре упругостью
паров, а напротив, всякую машину, имеющую способность превращать
часть низшей, менее превратимой энергии, в высшую, наиболее пре-
вратимую, т.е. в механическую работу. В этом смысле
электромагнитная машина будет точно так же термическая или, лучше сказать, энер-
гийная машина, как и паровая. То же самое относится и к
человеческому организму. Некоторые физики, например, Джоуль1, находят, что
животный организм имеет более аналогии с электромагнитной
машиной, чем с паровой.
Конечно, при сравнении работающего человека с какой-либо
термической машиной сейчас же оказывается бо'лыыая сложность
человеческого организма. Машина получает источник для своей деятельности
одним каким-либо определенным способом, т.е. сжиганием топлива или
химическими процессами, совершающимися в гальванических батареях.
Работа машины совершается также приблизительно в одном каком-
либо направлении. Совсем иное происходит у человека. Правда, и у
него пища составляет вместе с дыханием почти единственный
источник энергии, но для сохранения энергии у него употреблен целый ряд
способов, применяемых или чисто инстинктивно, как удовлетворение
потребностей, или преднамеренно, под видом воспитания, обучения и
т.п. В действительности, например, одежда и жилище, удовлетворяющие
человеческим потребностям в защите от излишних потерь тепла, так
же точно ведут к сбережению и выгоднейшему распределению энергии
в теле человека, как, например, обучение ведет к выгоднейшему
потреблению энергии во время работы.
Вторая, еще более важная разница, существующая между
человеком и любой термической машиной, заключается в разнообразии
работы человека. Не говоря уже о психических функциях, самые
механические движения человека по своей многочисленности едва ли
могут быть превзойдены каким-либо механическим аппаратом. Это
разнообразие и многочисленность движений и дает человеческому
труду при его потреблении возможность одновременно производить
1 Тэт. Указ. соч. С. 138.
1134

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., ΊΙ Глава VII
в предметах все те перестановки, которыми обуславливается
сбережение лишних количеств энергии, например, совершать всю длинную
серию земледельческих работ и т.п. Этим разнообразием движений
одной и той же машины человеческого организма и обуславливается
сравнительно громадная производительность человеческого труда.
Вопрос этот получит, впрочем, всю свою важность при рассмотрении
фактов, касающихся потребления труда; теперь же, пока мы говорим
о происхождении способности к труду, сумма разнообразных
движений человека подчинена тем же законам, что и однообразная работа
паровой или какой-либо другой машины.
Возвращаясь к происхождению энергии у человека, нам нельзя
не упомянуть здесь же о необходимости удовлетворения некоторых
психических потребностей, которые также должны быть включены
в бюджет энергии, потребляемой человеком. Понятно, что чем выше
развитие человека, тем большее место в его бюджете занимают
психические потребности.
Как относятся частные величины энергии, необходимой для
удовлетворения разных сторон человеческой жизни, к общей величине
энергии, доставляемой пищей, еще не удалось определить до настоящего
времени. Мы поэтому прибегаем к косвенному способу определения,
правда, очень неточному, но пока достаточному для наших целей, так
как мы не имеем смелости придавать нашему вычислению большое
значение с точки зрения его точности и вообще приводим числовые
величины только примерно, для большей наглядности в выражении
наших положений. Мы хотим указать на тот факт, что в большей
части цивилизованных стран люди, не нуждающиеся, но и не богатые,
тратят на пищу около половины своих доходов. Жилища, одежда,
удовлетворение психических потребностей составляют вместе
вторую половину их издержек. Отсюда мы, с некоторой вероятностью*,
можем высчитать, что если экономический эквивалент человеческого
организма, рассчитанный по количеству его пищи или вдыхаемого
кислорода, равен 1/5, то, приняв во внимание все источники энергии,
потребляемой людьми для производства в себе способности к
механической и психической работе, этот эквивалент до'лжно понизить до
1/10, особенно если принять во внимание, что часть своей жизни
человек проводит непроизводительно, например в детстве, старости или
болезни и т.п. Повторяем еще раз, мы не придаем этой цифре никакой
особенной важности и принимаем ее только как довольно вероятную,
для удобства расчета.
Итак, приняв, что человеческий организм есть термическая машина
с экономическим эквивалентом, равным 1/10, посмотрим, при каких
обстоятельствах поддерживается людская жизнь на Земле. В первые
времена после своего появления на нашей планете человек еще ничего
В оригинале устаревшее: «некоторым вероятием».
1135

ПОДОЛИНСКИЙ CA. t ^1 Физиократы. Избранные произведения
не прибавлял к существовавшему на земной поверхности запасу пре-
вратимой энергии. Мы должны полагать, следовательно, что он жил
исключительно за счет запасов, которые он застал обереженными.
Действительно, человек охотился за зверями и птицами, ловил рыбу,
отыскивал плоды на деревьях, всем этим питался и не доставлял
взамен никакой работы, т.е. рассеивал энергию в пространство. Если бы
человек не достиг высшего развития, чем другие хищные животные,
то он или был бы потреблен другими животными, или удержался бы
на Земле в числе, соответствующем действию общего закона борьбы
за существование. Но мы видели, что под влиянием некоторых
обстоятельств, главным образом, под влиянием выгодного устройства
мозга и передних конечностей, человек начал тратить механическую
энергию, накапливающуюся* в его организме, на особые действия,
имевшие последствием увеличение запаса энергии, существующей на
земной поверхности. С тех пор существование, размножение, развитие
людей были обеспечены. Человек уже не был связан количеством
энергии, находящейся в запасе, он мог его увеличивать по желанию, для
своего потребления**. Увеличивал ли он его сразу в действительности
или продолжал больше потреблять накопленные запасы, это вопрос
другого рода. Конечно, в каждой местности при начале человеческой
жизни истребление лесов, избиение диких животных, вылавливание
рыбы превышало прибыль энергии путем земледелия и скотоводства,
но через несколько времени оба действия уравновешивались, а при
дальнейшем размножении людей прибыль энергии через земледелие
всегда начинает преобладать над ее рассеянием. Действительно, в
настоящее время из 1300 миллионов людей, живущих на Земле, едва ли
100 миллионов еще питаются охотой, рыбной ловлей или исключительно
скотоводством, то есть средствами, доставляемыми землей почти без
вмешательства труда человеческого. Остальные 1200 миллионов
людей вынуждены ежегодно задерживать на земной поверхности путем
земледелия большее количество превратимой солнечной энергии, чем
бы задержалось без их участия. Если бы разом погибла вся
цивилизация и приблизительно 1000 миллионов земледельцев, находящихся на
земном шаре, то, конечно, остальные 300 миллионов человек не могли
бы пропитаться одними естественными произведениями и умерли бы
хоть частью от голода, если бы не взялись сами за земледелие.
Отсюда прямо следует, что 1000 миллионов людей (примерно) ежегодно
увеличивают своим трудом количество превратимой энергии Солнца
на земной поверхности в таком размере, в каком это необходимо для
удовлетворения потребностей всех людей, которые уже не могут
довольствоваться естественными произведениями земного шара. Мы для
простоты рассуждения не принимаем здесь во внимание добывающей
* В оригинале устаревшее: «накоплявшуюся».
** Сохранена пунктуация оригинала.
1136

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., ΊΙ Глава VII
промышленности, например каменноугольные копи, горные заводы и
пр. Они, конечно, не представляют собой непосредственную задержку
солнечной энергии, но в данном случае это не составляет разницы,
потому что добываемая при этом энергия была недействительна на
земной поверхности.
Предполагая экономический эквивалент этой рабочей человеческой
машины, т.е. всего человечества, равным 1/10, мы видим, что
механическая работа людей имеет способность превратить в высшую форму,
годную для удовлетворения потребностей человека, количество энергии,
в десять раз превышающее его собственную величину, одним словом,
труд при своем потреблении сберегает энергии в десять раз более, чем
он сам заключает, и именно столько, сколько нужно для того, чтобы
получить в высшей форме механической энергии такое же количество,
какое было потреблено. Продолжая нашу аналогию с термической
машиной, мы видим, что в этом случае как раз исполняется требование
Сади Карно, чтобы работа возвращала теплоту при своем
потреблении от холодильника к паровику. В человечестве это действительно
совершается. Человеческий труд возвращает людям в форме пищи,
одежды, жилищ, удовлетворения психических потребностей всю ту
сумму энергии, которая была потреблена на его производство.
Отсюда мы имеем право заключить, что работающая машина, называемая
человечеством, удовлетворяет требованиям, поставленным Сади Карно
для совершенной машины.
Но тут нам необходимо оговориться. Если бы людей в настоящее
время поставить лицом к лицу с солнечной энергией и
неорганическим миром, то при нынешних условиях производства они не могли
бы свести концы с концами. Не могли бы пока просто потому, что
не умеют еще приготовлять питательные вещества непосредственно,
действием солнечной энергии на неорганические вещества.
Следовательно, теперь люди еще тесно связаны с остальными организмами
или, по крайней мере*, с растениями. Таким образом, в настоящую
минуту можно назвать совершенной машиной не одно человечество,
но человечество, взятое вместе со всем его хозяйством, то есть
нивами, стадами, машинами и пр. К этому мы должны еще прибавить, что,
приняв, будто труд человека сберегает теперь в десять раз большее
количество солнечной энергии — при помощи растений, домашних
животных, машин, — мы все-таки сделали предположение довольно
произвольное, потому что оно означало бы, что потребности всех людей
удовлетворяются в достаточной степени, чего, конечно, нет на самом
деле. Если бы количество сбереженной энергии всегда соответствовало
всем потребностям всех людей, тогда, конечно, не было бы на Земле
ни нужды, ни стеснения.
В оригинале устаревшее: «по крайности».
1137

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш II Физиократы. Избранные произведения
Глава VIII. Труд как средство
для удовлетворения потребностей
Τ1 Ι а степень, в которой удовлетворяются потребности наличным
количеством сбереженной энергии, находится в зависимости от
■ 1 нескольких факторов, которые мы и должны рассмотреть в
отдельности. Главными из них являются: запас превратимой энергии на
земной поверхности, число людей, величина их потребностей,
производительность их труда, т.е. способность его увеличивать количество
сбереженной энергии.
Мы уже рассматривали распределение энергии на земной
поверхности во время появления на ней человека и пришли к тому заключению,
что сбережение и рассеяние ее к тому времени пришли приблизительно
к равновесию. Еще ранее, когда животная жизнь не достигла высокого
развития, может быть, под влиянием чересчур значительного
содержания углекислоты в атмосфере, вследствие преобладания растительной
жизни, произошло довольно значительное накопление энергии; но так
как эта запасная энергия лежала под землей в виде каменного угля, то
ни животные, ни первобытные люди не могли ею пользоваться; она как
бы не принадлежала земной поверхности и не входила в ежегодный
бюджет органической жизни, ее покрывающей. Количество этой жизни
находилось в прямом отношении с количеством солнечной энергии,
сберегаемой в данное время живущими растениями. В сумме можно
сказать, что и тогда животная жизнь до известной степени отставала
от растительной, т.е. не рассеивала всей энергии, сберегаемой
растениями. Причина этому понятна. И теперь еще часть восстановленного
вещества сберегается в лесах, на больших болотах, в виде толстых
слоев полуперегнившего листа, торфа и тому подобных продуктов, не
потребляемых животными. Растения, не служащие животным в пищу
или, по крайней мере*, не гибнущие от этого, должны были выживать
при борьбе за существование, и потому всегда должен был сохраняться
некоторый запас растительной жизни, ее избыток над жизнью
животной. Этим запасом человек, как только сумел, тотчас же воспользовался
таким способом, каким животные не могли им воспользоваться, т.е.
не как пищей, а как материалом для постройки жилищ, для выделки
орудий и оружия, как топливом и т.д.
Нам кажется очень важным факт существования запасов энергии
в форме растений в момент появления человека на земной
поверхности, потому что запас этот очень облегчил человеку победу в борьбе
за существование с дикими животными, более сильными, чем он, и
добывавшими благодаря своей силе и быстроте пищу с большей
легкостью, нежели человек. Умение пользоваться огнем, т.е. опять-таки
В оригинале устаревшее: «по крайности».
1138

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ...
t
солнечной энергией, сберегаемой растениями, оказало весьма
значительную помощь человеку при одержании первых и самых трудных
его побед.
Таким образом, если человек одержал эти победы, находясь еще
на очень низкой ступени развития и не обладая физическими
преимуществами многих животных, то это, главным образом, потому, что
и тогда уже запас энергии, находившейся в распоряжении человека,
был больше, чем у самых сильных из диких зверей. Животные могли
противопоставить человеку в борьбе только энергию своего
собственного тела, поддерживаемую пищей, добытой с немалым трудом, при
всеобщей конкуренции. Человек, более слабый от природы, шел
против них с целым запасом орудий, правда, еще очень первобытных,
но представлявших в сумме бо'лыыий запас живой силы, чем могучие
мышцы пещерного медведя или острые когти королевского тигра.
Таким образом, если человек в первые времена своего существования
еще не увеличивал общего количества энергии на земной поверхности,
то есть еще не трудился полезно, сообразно нашему определению, то
он все-таки сумел очень скоро поставить за счет найденных запасов
свой энергийный бюджет на гораздо высшую норму, чем у сильнейших
животных, и это обстоятельство решило борьбу в его пользу.
Способность более или менее легко побеждать всех своих врагов
дала человеку возможность жить охотой и рыбной ловлей, т.е.
пользоваться самым непосредственным образом энергией, накопленной
в животных, но и рассеивать ее так же почти бесполезно, как и они.
О пользовании другими родами потенциальной и кинетической
энергии, например, силой падающей воды, движением ветров, о добывании
каменного угля и т.п. в то время не могло еще быть и речи. Сведя к
одному все влияние человеческой работы в то время, мы видим, что оно
ограничивается небольшими перераспределениями небольших запасов
энергии, вращавшейся на самой поверхности земли в органическом мире.
Работа человека тогда не доходила не только до увеличения общего
количества этой энергии, но даже и до пользования многими запасами
живой силы, представлявшимися готовыми под видом водных течений,
ветров или сбережений растительной жизни прежних периодов.
Понятно, что при таком неэкономном способе пользования запасами
энергии, предоставлявшейся людям, общее количестве ее, находившееся
в их распоряжении, было крайне невелико. Так как мы знаем, что число
живущих людей находится в прямой зависимости от этого количества
энергии, то понятно, что и оно не могло достигать значительной цифры.
Действительно, мы видим, что племена охотничьи и даже те, которые
живут исключительно скотоводством, никогда не бывают очень
многочисленны. Обыкновенно только после начала земледелия, т.е. после
превращения большей части механической работы в полезный труд на
увеличение количества энергии, обращающейся на Земле, начинается
и быстрое размножение населения.
Глава VIII
1139

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш 1| Физиократы. Избранные произведения
Для того, чтобы понять влияние полезного труда на такое
увеличение энергии, а следовательно, и на размножение человечества, мы
должны, ознакомившись ближе с понятием о труде, с его специальным
характером удовлетворения потребностей, перейти затем к
рассмотрению различных родов труда и показать, как прилагается к ним данное
нами определение полезного труда, т.е. какое влияние различные роды
труда имеют на распределение энергии.
До какой степени неудобно без применения методов современного
естествознания определить характер труда, видно из сопоставления
трех следующих изречений о труде, найденных нами в одном большом
энциклопедическом словаре1: «Кенэ сказал: труд непроизводителен.
Адам Смит — один труд производителен. Сэ[й] — труд
производителен, естественные агенты производительны и капиталы
производительны».
Как примирить подобные противоречия? Очевидно, тут должен быть
спор о словах, принятых в различном значении. Действительно, Адам
Смит говорит: «Годичный труд нации есть первичный фонд,
доставляющий для годичного потребления все вещи, необходимые и удобные
для жизни; все эти вещи составляют всегда непосредственный продукт
этого труда или куплены у других наций за этот продукт». Сисмонди
прибавляет к этому изречению Смита в примечании: «Мы исповедуем
вместе с Адамом Смитом, что труд есть единственный источник
богатства, что сбережение есть единственный способ его накопления, но
мы прибавляем, что потребление есть единственная цель этого
накопления и что национальное богатство растет только с национальным
потреблением »2.
В свою очередь Кенэ говорит следующее: «Вы должны были
заметить в рассуждениях, о которых вы говорите, что дело не касается
подобного производства, то есть простого производства форм,
которые ремесленники придают веществу, которое они обрабатывают, но
реального производства богатства: я говорю реального производства,
потому что я не хочу отрицать, что есть прибавка богатства к сырому
материалу произведений ремесленников, так как труд действительно
увеличивает ценность сырого материала их произведений» и даже
«нужно отличать простое сложение богатств от их производства»3.
Мы в настоящее время можем свести эти противоречия к тому, что,
конечно, труд не производит вещества, и потому вся
производительность его может заключаться только в присоединении чего-то, также не
созданного трудом, к веществу. Это «что-то» есть, по нашему мнению,
превратимая энергия. С другой стороны, мы видим, что единственное
1 Dictionnaire Encyclopédique du XIX-me siècle. Article Travail.
1 Adam Smith. Recherches sur la nature et les causes de la richesse des nations / Collection
des principaux économistes. T. V. P. 1.
1 Quesnay. Dialogue sur les travaux des artisans / Collection des principaux économistes.
Physiocrates II. P. 187—188.
1140

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., II Глава VIII
средство, которым человек может в каком-либо случае увеличить
количество превратимои энергии, есть приложение своего труда, то есть
потребление в этом случае накопленной в нем механической энергии.
Поэтому Кенэ прав, говоря, что труд не производит реального богатства,
потому что труд не создает вещества. Но точно так же прав и Смит,
потому что то, что' нам нужно во всяком богатстве, удовлетворение
наших потребностей посредством потребления предварительно
сбереженной энергии, совершается только трудом.
Не нужно забывать, однако, что, и помимо труда, земная поверхность
всегда накапливает* известные запасы энергии, которые могут быть
потреблены человеком. Но уже старые экономисты понимали, что эти
запасы ничтожны сравнительно с теми, которые доставляются трудом;
так, например, Джеймс Стюарт говорит: «Естественные произведения
земли, будучи доставляемы землей лишь в небольшом количестве и
совершенно независимо от человека, напоминают собой небольшую сумму
денег, которая дается молодому человеку с тем, чтобы поставить его
на жизненную дорогу и дать ему возможность начать какое-либо
промышленное предприятие, при помощи которого он должен постараться
сделать сам свое собственное счастье»1.
Таким образом, со всех сторон нам подтверждают, что естественные
произведения земли не в состоянии удовлетворить всех потребностей
человеческого рода. Для того, чтобы удовлетворить их, нужно
увеличить количество этих произведений. Средством для этого служит
полезный труд. Итак, непосредственная цель всякого труда есть
удовлетворение потребностей. Под потребностью мы понимаем сознание
необходимого органического стремления к известному обмену
энергии между организмом человека и внешней природой. Почему же эти
обмены необходимы и для кого они необходимы? На это мы ответим,
что они необходимы потому, что в борьбе различнейших стремлений
они оказались самыми сильными и потому сохранились, между тем
как другие не успели развиться. Они необходимы для размножения и
развития человека, потому что, если бы эти стремления были для
него вредны, то они, взяв верх над другими стремлениями, погубили бы
возможность размножения, развития и даже самого существования
человечества. Так, принимая, что потребность есть стремление
известных количеств энергий организма и внешней природы к взаимным
обменам, мы сейчас же видим, что труд есть то проявление энергии
человеческого организма, посредством которого он добывает те
количества энергии, которых без его вмешательства недостает в природе
для обменов, нужных человеку.
В оригинале устаревшее: «накопляет».
1 James Stuart. Principles of Political] Econ[omy]. Edit. Dublin. T. I. P. 116. Цитирован
у Маркса: Капитал. С. 122.
1141

ПОДОЛИНСКИЙ CA. ш Ί1 Физиократы. Избранные произведения
Действительно, мы увидим сейчас, что некоторые потребности
удовлетворяются без вмешательства труда человека, т.е. находят в
природе всегда готовыми запасы необходимой энергии; другие, напротив,
могут удовлетворяться лишь при том условии, когда человек своим
трудом создает эти запасы. Подвергнем беглому рассмотрению ряд
потребностей, причем будем держаться классификации потребностей,
принятой Летурно в его «Физиологии страстей»1.
Вот основы этой классификации:
[ Потребность кровообращения.
—«— «— «—дыхания.
1. Потребность питания
2. Потребность ощущения ..
3. Потребности мозговые в
собственном смысле слова
^ —«—«—«—пищеварения.
[ Потребность наслаждения.
—«—«—«—упражнения специальных
органов чувств.
Г Потребности аффективные.
I —«—«—«—интеллектуальные.
Мы не будем здесь говорить о том, как выражаются различные
потребности в нашем сознании, а остановимся только на том, каким
образом они удовлетворяются. Мы видим, что потребности первого
отдела, т.е. питания, удовлетворяются отчасти без труда со стороны
человека, отчасти же требуют с его стороны увеличения запаса энергии
в окружающей природе.
Потребность кровообращения обыкновенно удовлетворяется самим
организмом человека, без всякого участия с его стороны, и в таком
смысле не требует от него никакого труда. Понятно, что сокращение
сердца, совершающееся бессознательно и непроизвольно, не может быть
отнесено к категории труда. Но могут представиться обстоятельства,
где кровообращение в каком-либо органе задержано. Это бывает тогда,
когда орган этот подвергся какому-либо продолжительному давлению,
например, если рука человека перевязана веревкой или ущемлена в
каком-либо неловком положении, — тогда для удовлетворения
потребности кровообращения необходима со стороны человека
известная механическая работа, которая будет полезным трудом во всяком
таком случае, где она увеличивает количество превратимои энергии
организма или предохраняет ее от рассеяния. Значительная доля труда
врачей и хирургов должна быть отнесена к удовлетворению
потребности организма в нормальном кровообращении.
Letournean. Physiologie des passions. 2-me édition. Paris, 1878. P. 7.
1142

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., II Глава VIII
Подобным же образом мы можем рассуждать о потребности
дыхания. В обыкновенное время природа доставляет человеку почти
неограниченное количество свежего воздуха, и, следовательно, запас
энергии, необходимой для удовлетворения дыхательной
потребности человека, вообще не нуждается в своем увеличении посредством
труда человека. Но когда много людей вынуждено жить в замкнутом
пространстве, тогда запас чистого воздуха недостаточен для
удовлетворения всей потребности дыхания, и люди, своим трудом устраивая
вентиляцию, вынуждены увеличивать запас необходимой энергии в
виде чистого воздуха, удовлетворяющего человеческую потребность
в дыхании. В этом случае устройство вентиляции есть полезный труд,
потому что этим действием достигается увеличение общей суммы
превратимой энергии в виде улучшения здоровья людей или же, по
крайней мере, получается сбережение превратимой энергии при
сохранении людей от удушья. Таким образом, и тут, как в первом случае,
потребность в дыхании удовлетворяется или непосредственно
обменом энергии, предлагаемой природой, или ее увеличением, добытым
трудом человека.
Еще более преобладает труд над естественным предложением
природы при удовлетворении потребности пищеварения. Мы уже указывали
на то, что число людей, питающихся теперь непосредственно
произведениями природы, не очень значительно. Даже те, которые живут охотой
и рыбной ловлей, вынуждены работать, т.е. увеличивать в значительной
степени обмен энергии, для того, чтобы добыть запасы ее, необходимые
для удовлетворения их потребности в пище. Все люди, питающиеся
произведениями земледелия и скотоводства, при нынешних условиях
удовлетворяют свою потребность в пище почти исключительно за счет
энергии Солнца, введенной в обмен на поверхности Земли трудом
человека. В сумме, значит, и эта потребность удовлетворяется отчасти
предложением энергии, находящейся уже в обмене на Земле, но гораздо
в значительнейшей степени ее увеличением посредством труда.
Потребность к наслаждениям, начиная от самых грубых и переходя
к самым утонченным, например к наслаждению музыкой, живописью
и т.д., все в большей мере требует труда для своего удовлетворения.
Между полудикими чукчами, с наслаждением поедающими гнилую рыбу,
выброшенную морем на берег, и восьмилетним Гайдном, работавшим
по 16 часов в день на своем старом фортепиано и чувствовавшим себя
вполне счастливым, различие, конечно, весьма велико. Но все оно
помещается в границах между количеством энергии, доставляемой
природой для обменов с организмом человека, и тем количеством,
которое человек посредством своего труда вводит в обмен. Других
источников, кроме солнечной энергии, задержанной теми растениями,
которыми питались рыбы, выброшенные полугнилыми на берег моря,
и той солнечной энергии, которая была сбережена в нервных клетках
и мышечных волокнах Гайдна, не участвовало ни при грубом удовлет-
1143

ПОДОЛИНСКИЙ CA. ш 1| Физиократы. Избранные произведения
ворении потребности наслаждения дикаря, ни в восторгах будущего
композитора.
Потребность в упражнении специальных чувств, по нашему
мнению, вполне подходит к рассмотренным уже нами физиологическим
потребностям, с одной стороны, и к потребностям наслаждения, — с
другой. Нужно, впрочем, заметить, что потребности эти, т.е. зрение,
осязание, обоняние и пр., в весьма значительной мере удовлетворяются
теми обменами энергии, которые существуют в природе, а насколько
человек своим трудом принимает участие в их удовлетворении, они
скорее могут быть отнесены к потребностям в наслаждении.
Мы не можем здесь с достаточной подробностью заняться
нравственными и умственными потребностями. Но и здесь мы видим ясно,
что другого способа удовлетворения для них нет, кроме обмена энергии,
или уже существующей на земном поверхности, или же введенной в
ее бюджет деятельностью человека. Чем выше развитие человека, чем
сложнее его нравственная и умственная жизнь, тем более труда он
вынужден посвящать ее удовлетворению. Возьмем как пример
нравственной потребности чувство сочувствия, и мы увидим, что в первые
эпохи существования человека оно почти не влияло на количество
труда; теперь же, не говоря о повсеместной, более или менее обширной
организации благотворительности, чувство сочувствия играет весьма
важную роль даже в некоторых социально-политических движениях, и
вообще количество труда, им вызываемое, стало очень значительно.
То же мы можем сказать о потребности научного знания,
которую мы возьмем как пример потребности умственной. Удовлетворение
этой стороны человеческой жизни, не вызывавшее никакого труда у
первобытного человека, ведет теперь к постройке университетов с их
лабораториями, к организации научных экспедиций и вообще к целому
ряду действий, обуславливающих значительное потребление труда.
Из этого беглого обзора удовлетворения человеческих потребностей
мы видим, что чем дальше идет развитие человечества, тем большее
участие в их удовлетворении принимает труд. Таким образом,
количество труда и обуславливаемое им увеличение обмена энергии на земной
поверхности должны постоянно возрастать не только потому, что число
людей возрастает, но также и потому, что энергийный бюджет каждого
человека растет. Таким образом, если, например, в настоящее время
отношение механической работы каждого человека к его энергийному
бюджету равно 1/10, то у первобытного человека это отношение могло
быть всего 1/6, а при дальнейшем развитии людей может стать 1/12
или еще более. Понятно, что для одинаковой степени удовлетворения
всех потребностей труд человека в первобытные времена мог сберегать
на земной поверхности, за исключением естественных произведений
земли, всего в шесть раз большее количество солнечной энергии, чем
он рассеивал сам при своем потреблении. Нынешний человек должен
сберегать в десять раз больше, а в будущем, может быть, ему придется
1144

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., II Глава IX
сберегать и в 12 или 15 раз больше. Но и этого мало. Первобытные
люди, положим, в числе 100 миллионов человек, обладали тем же
количеством получения солнечной энергии, если не бо'льшим, что и
мы. Поэтому если выразить лишнее количество солнечной энергии,
пускаемой в обмен трудом первобытного человека, числом 1, то
теперешнее человечество для равноценного удовлетворения потребностей
. 1 χ 13 χ 10 „ ,, .
должно сберегать в = 21,66 раз больше солнечной энергии,
6
чем первобытный человек. В то время, когда число людей возрастет
до 2000 миллионов, а экономический эквивалент упадет, положим, до
1/12, то человечество должно будет задерживать в обмене относи-
А 1 х 20 χ 12 лп
тельно первобытного состояния в = 40 раз более энергии.
Таким образом, если мы обозначим производительность человеческой
рабочей машины в первобытную эпоху равной 1, то теперь эта
производительность равна 21,66, а со временем может стать равной 40 и выше.
Сравнив рост населения с ростом производительности, мы видим, что
при наших числах, как и на деле, производительность растет быстрее.
Следовательно, рабочая машина, называемая человечеством, становится
не только больше, сильнее, но и совершеннее. Отсюда мы имеем право
заключить, что рядом с увеличением потребностей и сопровождающим
его падением экономического эквивалента идет увеличение
производительности самого труда, т.е. благодаря различным
усовершенствованиям меньшее количество превратимой энергии человеческого труда
способно превращать бо'льшие количества низшей энергии в высшие
формы, чем это делалось прежде. В следующих двух главах мы укажем
на причины этого увеличения.
Глава IX. Различные роды труда
и их отношение
к распределению энергии
<^lgi I ам необходимо хотя бы кратко разобрать главные роды труда,
1И и потому мы опять начнем с охоты и рыболовства. Мы только
I отчасти признали за этими родами труда характер полезности,
потому что они в сущности только изменяют направление обмена
энергии на земной поверхности, но не увеличивают его количественно.
Тем не менее на эти виды труда можно посмотреть и иначе.
Несомненно, что психическая работа, совершающаяся в голове человека под
влиянием хорошего питания, отличается от психической работы,
совершавшейся у животных, доставлявших ему пищу. Мозговая работа
человека может выразиться таким направлением его механической
деятельности, которое имеет своим последствием вовлечение лишнего
количества солнечной энергии в обмен на земной поверхности. Мы
1145

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш 1| Физиократы. Избранные произведения
уже указали на результаты привлечения этих лишних количеств
энергии, например в форме умения пользоваться огнем, деревянными
орудиями и пр. Мы выразили притом мысль, что именно это лишнее
количество энергии, вовлеченное в обмен человеком, и обусловило его
победу над животными. Таким образом, труд, потраченный на охоту
и рыболовство, хотя косвенно, но все-таки в весьма
непродолжительном времени увеличил обмен энергии на земной поверхности и потому
может быть причислен к категории полезного труда или вообще труда
в истинном значении этого слова.
Рядом с охотой и рыбной ловлей шло изготовление оружия и
орудий. Здесь отношение между сбережением или увеличением энергии
и трудом уже гораздо яснее, чем при первобытном звероловстве или
рыбной ловле без помощи всяких орудий. Действительно, самый
простой каменный топор представляет громадное сбережение энергии,
если сравнить количество затраты ее, нужной для того, чтобы
свалить дерево при помощи хотя бы такого топора, вместо того, чтобы
ломать его одной мышечной силой без помощи какого бы то ни было
орудия. Но этого мало. При употреблении самого простого каменного
топора человек мог рубить такие деревья, которые без помощи этого
орудия вовсе не были бы срублены и запас энергии которых, значит,
еще десятки или сотни лет не вошел бы в обмен, совершающийся на
земной поверхности, или, по крайней мере, не вошел бы в
распоряжение человечества. Таким образом, выделка каменного топора в первом
случае повела к сбережению части мышечной силы работника, т.е.
известного количества превратимой энергии; во втором же случае — к
увеличению обмена превратимой энергии Солнца, сбереженной деревом
в его веществе.
Не так непосредственно, как при изготовлении каменного топора,
но все-таки с достаточной ясностью заметно сбережение или
увеличение обмена энергии при изготовлении рыболовной сети. Мы можем
припомнить здесь то же рассуждение, которое было приложено для
дерева. Правда, может быть, рыбная ловля сетью требует не меньшего
мышечного напряжения, чем ловля голыми руками, может быть, даже
немного и большего, но зато в других отношениях она представляет
большее сбережение энергии. Так, например, сетью человек может
поймать за один час столько рыбы, сколько едва ли поймает руками за
десять часов. Предположив, что в обоих случаях он должен находиться
в воде, потеря тепла в первом случае будет много раз меньше, чем во
втором. Таким образом, выделка сети повела к значительному
сбережению энергии. Увеличение обмена энергии при помощи рыболовной
сети получается в том случае, если скудная пища людей заменяется
обильной, и этим путем в них развивается способность к большей
механической работе. Так как механическая работа человека относительно
увеличения обмена энергии на земле играет более положительную роль,
1146

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ...,
Глава IX
чем механическая работа рыбы, то и в этом случае, значит, получается
непосредственное увеличение обмена энергии.
Подобное же рассуждение можно приложить и к первым, еще
самым грубым гончарным изделиям, необходимым для приготовления
пищи. Правда, долгое время существовало мнение, что сырое мясо и
питательнее, и удобоваримее вареного, но в последнее время стали
возвращаться к прежнему предпочтению вареного мяса. Мы здесь
не делаем сравнения с жареным мясом, потому что люди,
вероятно, научились жарить мясо еще до начала гончарного искусства. Что
же касается вареного, то анализы показали, что оно содержит более
белковины и менее воды при равном весе, чем сырое, следовательно,
более питательно и, по всей вероятности, менее обременительно для
желудка1. То, что может быть спорным относительно мяса,
принимается всеми для овощей, именно, что вареные овощи значительно
удобоваримее сырых. Поэтому несомненно, что труд, потраченный
на изготовление гончарных изделий, щедро вознаграждается
сбережением превратимои энергии в организме человека и вовлечением в
обмен новых количеств сбереженной растениями солнечной энергии,
которая без его вмешательства, может быть, надолго задержалась бы
вне обмена или рассеялась бы, например при гниении, большей частью
непроизводительно.
После данных примеров, нам кажется, уже излишне останавливаться
на влиянии, которое имело на обмене энергии изготовление оружия и
разных первобытных орудий для домашнего обихода доисторического
человека. Потому мы можем прямо перейти к выделке одежды и
постройке жилищ.
Все предварительные работы, а их всегда немало, необходимые для
подготовки материала, из которого делается одежда, сами по себе не
увеличивают обмена энергии. То же можно сказать и о самом
изготовлении одежды. В действительности же все-таки все эти работы должны
быть названы полезным трудом, потому что конечная их цель — сберечь
часть превратимои энергии, накопленной в человеческом теле,
посредством защиты от холода, ветра, дождя и т.п. — может быть достигнута
не иначе, как при помощи всех этих предварительных операций.
То же нужно сказать и про постройку жилищ. На первый взгляд
могло бы показаться, что, например, постройка каменного дома сопряжена
с рассеянием, а не со сбережением энергии. Человек тратит громадные
количества механической работы, то есть рассеивает в пространство
массу превратимои энергии, добывая из недр земли камни, необходимые
для постройки. Камни эти по большей части состоят из насыщенных
веществ и не заключают в себе почти никакого запаса превратимои
энергии. Тем не менее человек не ограничивается тратой механической
1 См. Анализы мяса на русском педагогическом отделе парижской всемирной
выставки.
1147

ПОДОЛИНСКИЙ CA. t 1| Физиократы. Избранные произведения
работы на их добывание. Столько же, если не более, труда он тратит
на придавание этим камням известной, определенной формы, получив
которую, эти камни, тем не менее, ничуть не изменились в составе и
по-прежнему не содержат в себе никакой сбереженной превратимой
энергии. Но труд человека здесь еще не кончен. Он перевозит, а
иногда перетаскивает, как, например, при постройке египетских дворцов
и пирамид, эти громадные части будущих зданий и складывает их
в определенном месте, предназначенном для постройки. До сих пор
все еще только рассеивалась превратимая энергия без всякого
вознаграждения. Она продолжает еще тратиться и в последующий фазис
работы — во время возведения зданий. Наконец, постройка кончена,
и человек, поселяясь в доме, потребовавшем такой затраты полезного
труда, начинает без всякого со своей стороны усилия, в форме
сбережения тепла в своем теле, в форме защиты, удобства и массы других
выгод, получать с излишком вознаграждение за всю энергию,
потерянную на постройку дома. Таков обыкновенный процесс труда. Человек
тратит иногда целые годы свою механическую работу над веществами,
не заключающими в себе почти никакого запаса превратимой энергии,
и не превращает своим трудом непосредственно и самого
незначительного количества низшей энергии в высшую. Тем не менее, тратой
своей энергии он в конце концов получает такую перестановку частей
вещества, что сбережение энергии начинает совершаться само собой,
или, по крайней мере, [появляется удобная возможность сохранения
от рассеяния той превратимой энергии, которая уже существует в
распоряжении человека в сбереженном виде.
Теперь пора нам коснуться рода труда, дающего такое
преобладающее увеличение энергии, которое только и делает возможным
долговременные затраты, предшествующие вознаграждению при
других родах труда. Мы хотим говорить про земледелие или вообще про
добывание пищи. Действительно, пища необходима человеку при всех
обстоятельствах, и она только дает ему возможность предпринимать
всякие другие работы, ведущие к общему увеличению энергийного
обмена, т.е. к удовлетворению потребностей человека. По упомянутым
уже выше причинам мы можем исключить из понятия о земледелии
все непосредственное пользование продуктами земли, доставляемыми
ею без участия человека. Под именем земледелия и его произведений
мы будем понимать только затрату механической работы человека,
непосредственно направленной на увеличение сбережения растениями
солнечной энергии, и результаты этой затраты.
Действия людей, совершаемые с этой целью, подобно тому, как и при
постройке дома, состоят из целого ряда трат энергии, вознаграждаемых
лишь в конце, при потреблении пищи. Не входя еще в рассмотрение
труда, необходимого для приготовления земледельческих орудий, мы
начнем с обработки земли. Так точно, как камни, из которых
построен дом, почва, над которой трудится земледелец, состоит из веществ,
1148

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ...,
Глава IX
химическое сродство которых большей частью уже насыщено,
температура которых низка, которые вообще содержат очень малый запас
превратимои энергии. Вся механическая работа человека, идущая на
разрыхление почвы, не прибавляет ей нисколько энергии; она только
способствует прониканию в нее солнечных лучей и воздуха.
При постройке жилища человек затрачивал только запас энергии,
накопившейся в его членах. При земледелии он вынужден делать более.
Он вынужден бросить в землю уже готовый запас энергии в форме
семян, лишить себя пользования этим запасом почти на целый год.
Мало того, он в большей части стран должен придать почве еще запас
энергии в форме удобрения, т.е. в виде веществ, правда, уже негодных
в пищу человеку, но заключающих еще некоторый запас превратимои
энергии и потому годных еще для отопления (навоз) или для известных
отраслей промышленности (химическое удобрение), или даже для
корма домашних животных (зеленое удобрение). Только при помощи этих
значительных затрат энергии растительная жизнь способна произвести
то значительное сбережение солнечной энергии, ввести которое в обмен
на земной поверхности есть непосредственная цель земледелия.
Все последующие земледельческие работы, а также обработка
земледельческих продуктов опять требуют новых затрат труда со стороны
человека. Уборка, перевозка хлеба, молотьба, молотье зерна, печение
хлеба — все эти действия сами по себе не только не сберегают пре-
вратимую энергию, не только не увеличивают количество ее,
находящееся в обмене на земной поверхности, а, напротив, рассеивают ту
энергию, которая накоплена в организме человека. Тем не менее, в
конце концов все эти траты вознаграждаются при потреблении того
запаса превратимои энергии, которая накопилась в земледельческом
продукте. Самым важным вопросом является в данном случае
отношение, существующее между тем количеством, которое оказывается
сбереженным в земледельческом продукте. Принимая экономический
эквивалент человека равным 1/10, а количество всей механической
работы, употребляемой на земледелие, равным 1/2 всей вообще
человеческой работы; зная затем, что весь запас превратимои энергии
добывается человеком из пищи (кислород воздуха, как достающийся
;без особого труда, не входит в расчет), мы должны принять, что для
возвращения человеку сполна всей энергии, потраченной на земледелие,
сбережение солнечной энергии в земледельческом продукте должно
превышать в 20 раз количество энергии механической работы человека,
потраченной на земледелие.
Скотоводство при современных условиях так тесно связано с
земледелием, что мы можем рассмотреть его тут же. Количество
питательного материала, доставляемого человеку домашними животными,
находится в прямой зависимости от количества растительной пищи,
принимаемой домашними животными. В сущности, превращение ее в
тело животных сопряжено с некоторой потерей через рассеяние энергии,
1149

ПОДОЛИНСКИЙ CA. ш ΊΙ Физиократы. Избранные произведения
так как не все количество растительной пищи, принятой животными,
может превратиться в животную пищу, годную для человека. Тем не
менее, через бо'лыиую удобоваримость и питательность, при равном
весе животной пищи, происходит известного рода уравновешивание.
Кроме того, не следует упускать из виду, что домашний скот
воспитывается человеком не только ради доставляемой им пищи, но также и с
другими целями, например для получения шерсти, кожи, удобрения и
пр. Но главная из таких целей — это пользование работой домашних
животных как средством увеличения механической работы человека.
Об этой последней цели скотоводства мы скажем подробнее, когда
будем говорить об орудиях труда, о машинах и других способах,
придуманных человеком для увеличения количества механической работы,
находящейся в его распоряжении.
Не так очевидно, как при земледелии, прилагается закон увеличения
энергии при некоторых других родах труда. Тем не менее, надеемся не
встретить надобности в чересчур запутанных рассуждениях, чтобы и там
увидеть полное его применение. Возьмем для примера горнозаводскую
добывающую промышленность, за исключением каменноугольных и
торфяных копей. Добывание железа представит нам одно из наиболее
подходящих производств. Для того, чтобы вырыть шахты, извлечь руду,
выплавить и привести железо в состояние, пригодное для выделки
изделий, нужно затратить огромные количества механической работы,
т.е. рассеять в пространство огромные количества превратимой энергии.
Правда, при этом получается известный запас превратимой энергии в
виде химического сродства металлического железа, освобожденного от
соединенных с ним в руде веществ, насыщавших его сродство. Но
освобождение этого сродства не было целью горнозаводской работы. Это
сродство вовсе не будет входить полезным образом в ту роль, которую
железо будет играть при увеличении энергийного бюджета человечества.
Напротив, это сродство, способствуя образованию ржавчины, будет
даже препятствовать железу в исполнении его полезной роли. Но,
несмотря на то, весь труд, потраченный на добывание и выделку железа,
все-таки вернется в виде сбереженной энергии человека, вследствие
тех облегчений, уменьшений затрат, которые доставит ему железо,
превратимое в орудия для работы, инструменты, машины и т.п.
Подобное же рассуждение мы можем приложить даже к добыванию
золота. Конечно, оно никогда само по себе не возвратило бы энергию,
потраченную на него, если бы помимо своего употребления как плотный
и неокисляющийся металл, оно не приобрело бы условного значения,
как удобный меновой знак. Пока существуют нынешние экономические
отношения, такой меновой знак, удобный для перевозки, прочный,
неокисляющийся, как золото, сберегает довольно много энергии,
потратившейся бы без него в большем количестве при коммерческих
операциях. Поэтому в настоящее время и труд, употребленный на
1150

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ...,
Глава IX
добывание золота, может хоть отчасти быть назван полезным трудом,
сберегающим превратимую энергию на земной поверхности.
Нам кажется необходимым остановиться еще немного на
добывании каменного угля и торфа. В этом случае труд человека очень скоро
вознаграждается переходом в его руки значительного количества пре-
вратимой энергии. Казалось бы, что это труд очень выгодный, гораздо
выгоднее земледельческого, потому что человек легко может добыть
количество энергии, заключенной в каменном угле, превышающее в
теплоте и работе в 20 раз энергию, потраченную на ее добывание. Но
присмотревшись поближе к этому вопросу, мы увидим, что труд этот
далеко не так выгоден, как кажется с первого взгляда. В некоторых
случаях даже нелегко сказать, следует ли назвать добывание и
потребление каменного угля полезным трудом или рассеянием энергии. Под
последним словом мы понимаем такое потребление энергии, которое в
результате не возвращается в виде сбережения, а безвозвратно
рассеивается в пространство. Не следует забывать, что залежи каменного угля
и торфа — это уже готовые, накопленные запасы солнечной энергии,
которые при нерасчетливом добывании часто слишком нерасчетливо и
потребляются, не давая ни при отоплении, ни при работе в машинах
всего того сбережения в энергии, которое они могли бы дать. Не следует
забывать также, что каменный уголь есть запас солнечной энергии,
собранный за громадный период времени, и что, потребляя его в большом
количестве, мы вводим в наш бюджет случайно собравшиеся доходы
прежних годов, а расчет ведем так, как будто мы действительно сводим
концы с концами. Если бы мы посредством того труда, который идет
на добывание каменного угля, умели фиксировать ежегодно такое
количество солнечной энергии на земной поверхности, которое равняется
энергии добытого угля, тогда, действительно, весь этот труд мог бы
считаться полезным; теперь же со справедливым страхом смотрят на
эксплуатацию горючего материала, которая ведется на таких
основаниях, что за исключением еще мало распространенного правильного
лесоразведения не заключает в себе обеспечения для возможности
постоянного продолжения этой эксплуатации. Вообще нужно сказать,
что, пока люди не найдут двигателя для своих машин, который бы
обеспечивал их на более долгое время без страха скорого истощения, до
тех пор все расчеты суммы технической работы, находящейся в
распоряжении человечества, должны считаться ложными, так как запас
энергии, поддерживающий эту работу, может со временем прекратить
свое существование.
Тем не менее, указав на эту сторону вопроса о потреблении
каменного угля, мы должны заметить, что потребность в нем так неизбежна,
запасы его еще так велики и возможность новых изобретений до их
истощения так вероятна, что люди не могут поступать иначе, как до сих
пор поступали, т.е. стараясь, по возможности, увеличить добыванием
угля свой запас превратимой энергии.
1151

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш ]| Физиократы. Избранные произведения
Мы думаем, что после приведенных примеров нам уже не нужно
более останавливаться на других случаях добывающей и
обрабатывающей промышленности. Все предприятия: ремесла, мануфактуры,
фабрики, занимающиеся изготовлением предметов, потребляемых или
для одежды, жилищ, питания, или для устройства путей сообщения,
осушения болот, канализации городов и пр., — все они потребляют
известное количество превратимой энергии в виде механической работы
человека, но все они посредственно или непосредственно возвращают
это потребление с избытком посредством увеличения обмена энергии
или посредством доставления человеку возможности сберегать часть
его энергии и употреблять ее с большей выгодой на какие-либо новые
производства.
Нам остается еще рассмотреть те роды труда, которые, будучи
сопряжены с тратой энергии, отчасти в форме механической работы,
отчасти в форме нервной, никогда не возвращают непосредственно
человечеству потраченную на них энергию в форме сбережения
солнечной энергии, и тем не менее должны быть названы полезными родами
труда. Мы говорим о тех родах непроизводительного, но все-таки
полезного труда, анализ и классификация которых с большой ясностью
сделаны Миллем в его «Политической экономии»1.
Мы не остановимся для подробного рассмотрения различных родов
этого труда, а возьмем только два примера из области умственного
труда и из области художественного искусства*, стараясь при этом
выбрать их так, чтобы производительность этого труда, в смысле
непосредственного приращения энергии, была бы наименее заметна, т.е.
работа таких людей, которые в течение всей своей жизни не
производят ни малейшей материальной полезности.
Примером умственного труда возьмем учителя элементарной школы,
который всю свою жизнь ограничивался преподаванием и не оставил
после себя ни одной напечатанной строчки. Тем не менее количество
превратимой энергии, введенной им в бюджет человечества, может
быть довольно значительно. Предположим, что, научив крестьян
своей общины арифметике, учитель избавляет их от целого ряда мелких
обманов и что общая сумма сбережения этого составляет 500 рублей
в год. Сумма эта в руках людей, обыкновенно пользующихся
невежеством крестьян, т.е. волостного начальства, сборщиков податей, мелких
торговцев и деревенских кулаков, неминуемо уходит большей частью на
питье водки, так как только этим путем, т.е. взаимными угощениями,
поддерживается солидарность эксплуататоров. Научившись считать,
крестьяне не так легко дают себя обмануть, и им удается сберечь эти 500
рублей под влиянием развития, полученного от учителя. Они покупают
за эти деньги 5 лишних пар волов, которые в хозяйстве крестьянской
1 Милль. Политическая экономия. Т. I. С. 52—68.
* В оригинале устаревшее: «художества».
1152

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ...,
Глава IX
общины составляют значительное приращение рабочей силы. Этими
волами можно вспахать, по крайней мере, 60 лишних десятин в год
или, если лишней земли не имеется, то значительно улучшить
обработку не менее 120 десятин, результатом чего, непременно, как в том,
так и в другом случае, явится увеличение урожая, т.е. увеличение в
бюджете сбереженной людьми солнечной энергии. Конечно, нельзя всю
эту прибыль приписать труду учителя, потому что, несомненно, труд
крестьян, учившихся арифметике, и труд крестьян, работавших пятью
лишними парами волов, участвовал в сбережении избытка энергии; но,
с другой стороны, очевидно, невозможно и труд учителя исключить
из участия в производстве этого сбережения. Отсюда видно, что цепь
рассуждений, приводящих к доказательству полезности, в данном нами
смысле этого слова, труда учителя, ничуть не длиннее, а даже скорее
короче цепи рассуждений, доказывающих то же самое для работника,
ломающего камни с целью построить из них дом.
Примером полезного труда художника возьмем
музыканта-исполнителя, в течение всей своей жизни не пошедшего далее
удовлетворительного исполнения чужих произведений. Для того, чтобы объяснить
в этом случае полезность его труда, нам необходимо возвратиться к
принятой нами классификации потребностей. Объяснение этой
полезности мы найдем при рассмотрении категорий потребности упражнения
специальных органов чувств и потребности наслаждения. Со
времени работ Гельмгольца1 мы знаем, что известные звуки возбуждают к
правильной деятельности органы, ощущающие звуки, другие,
напротив, вызывают в них болезненные ощущения. Музыкальное искусство
состоит именно в таком сочетании первых звуков или тонов, которое
наименее утомляющим и через то наиболее приятным образом
возбуждает деятельность органа слуха. Но мы знаем, что всякая правильная
деятельность укрепляет органы, делает их сильнее и чувствительнее,
возвышает, следовательно, обмен энергии, совершающийся при их
помощи. Но этого мало. Органы чувств играют чрезвычайно важную
роль в составлении суммы психической жизни человека. Правильное
действие их делает жизнь эту богаче и приятнее, — напротив,
несовершенство или болезненность в отправлениях специальных органов
чувств делает психическую жизнь беднее и печальнее. Потребность
в наслаждениях высшего рода только и развивается при известном
совершенстве органов чувств, а эта потребность расширяет как
требования материальной жизни, так особенно энергию и величину, если
можно так выразиться, внутренней психической жизни. Таким
образом, высшее развитие через упражнение специальных органов чувств,
с одной стороны, расширяет потребности, для которых нужно лишнее
сбережение энергии, но, с другой стороны, также возбуждает
способности человека к более интенсивной и разносторонней деятельности,
Helmholtz. Die Lehre von den Tonempfindungen. Braunschweig, 1862.
1153

ПОДОЛИНСКИЙ CA. . 11 Физиокр аты. Избранные произведения
необходимой для добывания этих лишних количеств энергии. Мы здесь
разом видим и полезные, и вредные стороны искусства. Пока искусство
возбуждает человека к деятельности, дающей в результате прибыль в
бюджет энергии, находящейся в распоряжении человечества, до тех
пор оно остается полезным трудом. Но как только искусство
возбуждает потребности, в размере иногда непосредственно вредном для
организма или хотя бы и не вредном, но превышающем возможность
удовлетворения без расстройства энергийного бюджета, рассчитанного
на удовлетворение других, более настоятельных потребностей, тогда
искусство перестает быть полезным трудом и становится предметом
роскоши или, что то же, расхищением энергии. Таким образом,
военная музыка, возбуждающая людей идти с усиленным стремлением
на бойню и самоистребление, будет одним из выдающихся примеров
расхищения энергии посредством искусства. Напротив, картина или
драма, возбуждающая людей к лучшему пониманию высоких идеалов
личной и общественной жизни и к скорейшему осуществлению их на
практике, будет одним из лучших примеров искусства, как полезного
труда. Труд музыканта-исполнителя, даже посредственного, как отдых
после работы, как развлечение и успокоение для чересчур
возбужденной нервной системы, может, хотя и в менее значительной мере, также
быть причисленным к категории полезного труда.
Глава X. Труд, направленный
на производство механической работы
ам остается рассмотреть еще один род труда, который мы до
сих пор не рассматривали, так как он отличается некоторыми
особыми свойствами, — именно труд, имеющий
непосредственным результатом увеличение механической работы и пользование этой
работой. Сюда принадлежит работа домашних животных и машин.
Нам кажется излишним доказывать полезность, в нашем смысле
слова, труда, направленного на воспитание рабочего скота, постройку
машин и на работу скотом и при машинах. Само собой очевидно, что
этот труд один из тех, которые наиболее непосредственно и в
наивысшем размере дают прибыль в энергийном бюджете.
Рассмотрим сначала работу домашних животных. Происхождение
ее, очевидно, то же самое, что и происхождение механической работы
человека, т.е. работа эта есть часть энергии той пищи, которую
принимают в себя эти животные. Тем не менее для человека пользование
работой животных представляет большие выгоды. Во-первых, рабочие
животные питаются почти исключительно растительной пищей, большей
частью не подвергаемой никакому особому приготовлению.
Следовательно, при происхождении их рабочей силы нет тех потерь, которые
неизбежны при переходе сбереженной растениями энергии Солнца в
ι
1154

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ.... ΊΙ ГлаваX
мясо животных, служащих пищей человеку, а также потерь,
сопровождающих приготовление пищи. Во-вторых, экономический эквивалент
большей части рабочих животных выше экономического эквивалента
человека, потому что у животных путем упражнения и подбора может
быть достигнуто такое развитие мышечной системы, которое было
бы у человека уже несоразмерным с разносторонним развитием всех
способностей. Кроме того, экономический эквивалент животных
выше человеческого уже потому, что потребности, удовлетворяемые при
уходе за домашними животными, ограничиваются почти только пищей
и некоторой защитой от холода. В-третьих, наконец механическая
работа людей по своей незначительной величине просто недостаточна
для совершения всех необходимых действий. Последняя причина
оказывается наиболее действительной в редконаселенных странах,
производящих, главным образом, сырые продукты, т.е. в таких местах, где
непосредственная, материальная производительность труда еще очень
велика, например в Америке, Австралии, юго-восточной России и т.п.
Во всех этих странах численность рабочего скота велика. Напротив,
в Китае и Японии, где при густом населении сырой материал
производится большей частью только для потребления внутри страны, там,
несмотря на две другие вышеприведенные причины, выгоды содержания
рабочего скота и количество его незначительны. Правда, зато и люди
питаются в этих странах почти исключительно растительной пищей,
и большинство имеет потребности, мало превышающие потребности
домашних животных в более цивилизованных странах Европы.
Во всяком случае, однако, выгоды при распределении энергии,
добываемые с помощью работы домашних животных, не могут быть
очень велики уже потому, что экономический эквивалент рабочей
скотины невелик, если принять во внимание все обстоятельства,
сопровождающие ее работу. Так, например, Мортон1 рассчитывает, что
один час работы паровой лошадиной силы стоит при работе паровой
машины 3 пенса, а при работе лошадей 5х/г пенса, т.е. почти вдвое, а
между тем мы скоро увидим, что пар вовсе не есть очень выгодный
двигатель. Кроме того, следует принять во внимание еще и тот очень
важный факт, что домашние животные питаются приблизительно
теми же веществами, которыми питается и человек, или что, во всяком
случае, пространства земли, посвящаемые луговодству, могли бы при
другой культуре доставлять пищу и человеку. Мы видим на примере
Шотландии, что чересчур усиленное скотоводство имеет прямым
последствием уменьшение сельского населения. Поэтому, несомненно,
что если бы целью скотоводства было единственно желание получить
больше механической работы, то огромное количество рабочего
скота было бы в непродолжительном времени заменено машинами, но
так как воспитание домашних животных совершается и ради других
1 Цитирован у Маркса: Капитал. С. 330.
1155

ПОДОЛИНСКИЙ CA. t 1| Физиократы. Избранные произведения
целей, т.е. для получения мяса, кожи, шерсти, удобрения и пр., то,
конечно, в настоящее время вопрос этот и не может быть решен с
такой простотой.
Обратимся теперь к труду, прилагаемому к увеличению
механической работы при помощи машин. Мы уже говорили об изготовлении
простых орудий и указали на сбережение энергии, получаемое при их
помощи. Величина этого сбережения может быть рассчитана, так как
к большей части простых орудий уже приложены законы механики,
полученные для действия так называемых простых машин. Вопрос
этот слишком специален для того, чтобы входить здесь в большие
подробности, и потому мы непосредственно переходим к сложным
машинам. «Всякая развитая машина, — говорит Маркс1, — состоит
из трех существенно различных частей: двигательной машины,
передаточного механизма и, наконец, механического инструмента, или
рабочей машины собственно. Двигательная машина действует как сила,
приводящая в движение весь механизм. Она или сама порождает свою
двигательную силу, как это мы видим в паровой машине, калорической
машине, электромагнитной машине и пр., или она получает импульсы
к движению извне, от какой-нибудь естественной силы, как, например,
мельничное колесо получает свое движение от силы падающей воды,
крыло ветряной мельницы от удара ветра и пр. Передаточный механизм,
состоящий из маховых колес, валов, зубчатых колес, эксцентриков,
стержней, бесконечных цепей и ремней, разных промежуточных и
прибавочных снарядов, — регулирует движение, изменяет, где нужно, его
форму, превращая его, например, из перпендикулярного в круговое,
переносит его и распределяет на различные части рабочей машины.
Обе эти части механизма существуют только для того, чтобы сообщать
рабочей машине то движение, посредством которого она схватывает и
целесообразно изменяет предмет труда. Из этой-то последней части
машины, т.е. из рабочей машины собственно, исходит промышленная
революция XVIII столетия. Да и в настоящее время каждый раз, когда
ремесленное или мануфактурное производство переходит в
производство машинное, исходной точкой такого превращения всегда служит
эта часть машины».
Так как мы поставили в основу для определения значения всякого
труда его отношение к распределению превратимой энергии на земной
поверхности, то мы никак не можем согласиться с мнением Маркса о
большей важности рабочей машины в сравнении с двигателем. Очень
может быть, что Маркс прав, и что промышленная революция XVIII
века была совершена изобретением инструментов для рабочих машин,
а не применением пара, как обыкновенно думают, но в таком разе этот
чисто случайный факт произошел оттого, что ко времени применения
пара эти инструменты рабочих машин еще не были изобретены. Если
1 Капитал. С. 326.
1156

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., II ГлаваX
бы они уже существовали в то время, то все-таки применение пара
произвело бы немалый переворот в промышленности. В
подтверждение нашего мнения приводим собственные слова Маркса: «Если мы
всмотримся поближе в рабочую машину собственно, то мы откроем в
ней, хотя нередко в очень измененной форме, те же самые аппараты
и инструменты, которыми работает ремесленник или мануфактурный
работник; но только они являются теперь не инструментами человека, а
инструментами механизма или механическими инструментами»1. Итак,
рабочей машине мы можем приписать только сбережение энергии при
работе, в том же смысле, как мы его приписываем нашим простейшим
орудиям вроде ножа, топора, веретена и т.п.
Совершенно иное значение имеют двигатели. Некоторые из них
даются человеку совершенно даром, без всякого труда с его стороны
и, кроме того, даже при потреблении своем не требуют почти никакой
прибавки энергии со стороны человека. Вместе с тем эти последние
двигатели отличаются необыкновенно высоким процентом
доставляемой ими работы, потому что энергия находится в них уже в состоянии
высшей, превратимой энергии. Мы говорим о двигателях природных,
т.е. о силе ветра и падающей воды. Мы видели уже, что двигатели эти
являются на земной поверхности без всякого участия органической
жизни, не входят в круговорот ее и бесполезно уничтожаются, если
человек не начнет извлекать из них пользу. Таким образом, весь труд,
потраченный на устройство приспособлений для пользования силой
ветра и воды, есть полезный труд в самом непосредственном смысле
этого слова, так как он сейчас же вовлекает в бюджет человечества
новые количества превратимой энергии. Этим путем энергия
движущейся воды и ветра сохраняется от рассеяния, а при потреблении своем
она в свою очередь привлекает к обмену новые количества солнечной
энергии.
Гораздо сложнее становится вопрос при употреблении паровых и
других термических машин, а также электромагнитных и т.п. Во-первых,
экономический эквивалент почти всех термических машин значительно
ниже экономического эквивалента двигательной силы воды и воздуха,
т.е. не более 1/6 [и] до 1/5. Во-вторых, действительный индустриальный
эквивалент их еще менее теоретического экономического эквивалента,
потому что в большей части случаев только часть тепла, даваемого
очагом, действительно поглощается паровиком. Некоторые машины,
например те, в которых источником тепла служит взрыв смеси газов,
представляют в последнем отношении наибольшие выгоды. «В
обыкновенных машинах, — говорит Верде2, — количество тепла, которое
паровик получает от очага, составляет только небольшую дробь всего
тепла, доставляемого очагом; таким образом, выходит, что индустри-
1 Маркс. Указ. соч. С. 326.
2 Werdet. Theorie mécanique de la chaleur. T. II. P. 234.
1157

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш 1| Физиократы. Избранные произведения
альный экономический эквивалент составляет всегда только довольно
малую дробь теоретического экономического эквивалента. Здесь (при
взрыве смеси газов) дело совсем другое; все тепло, производимое
горением, непосредственно потребляется с пользой в машине, и
индустриальный экономический эквивалент в точности равен теоретическому
эквиваленту». В действительности при смеси воздуха и окиси углерода
работы получается всего 0,4, а при смеси воздуха с водородом — всего
0,3, потому что остальное все-таки рассеивается в виде тепла.
Это рассеивание в виде тепла вместо превращения в работу
значительного количества энергии в паровых машинах есть одна из причин
их сравнительной невыгодности. Но гораздо важнее другие причины,
указанные нами в то время, когда мы говорили о добывании каменного
угля. Мы тогда уже указали на то, что при потреблении каменного угля
расхищение энергии всегда идет рядом со сбережением, и это именно
заставляет нас с опасением смотреть на все большее и большее
распространение паровых машин. Кто имел случай наблюдать гибельное
влияние паровых машин в такой местности, где нет каменного угля и
путей сообщения для его подвоза, как это было до последнего времени
в районе свеклосахарной промышленности в юго-западной России,
тот невольно спросит себя, есть ли выделка сахара, при условии
неизбежного и беспощадного истребления лесов, сбережение энергии,
т.е. полезный труд, или же скорее рассеяние энергии в пространство,
т.е. безрассудное хищничество?
Но даже и помимо таких крайних случаев, даже при значительных
запасах каменного угля изобретение паровых машин далеко не может
служить такой точкой, на которой человечество могло бы остановиться
с некоторым успокоением. Напротив, если паровая машина не вполне
выгодна даже в настоящем, то в сколько-нибудь отдаленном будущем
деятельность ее вовсе не обеспечена. Очевидно, что людям от нее
теперь отказаться нельзя, потому что минутные потребности их растут
настолько быстро, что им невозможно отстраняться от их
удовлетворения в видах сбережения для будущего. К тому же, сознательно или
бессознательно, у всех существует в глубине души надежда, что при
последней крайности явится какое-либо новое изобретение, которое все
спасет или по крайности отсрочит беду на неопределенное время.
Мы не будем останавливаться на электромагнитных машинах,
потому что, по-видимому, даже крайние приверженцы почти отложили
надежды о замене ими как двигателем паровых машин. Нам хочется
зато поговорить немного о другом изобретении. Мы, однако, хорошо
помним знаменитые слова Франклина, «что нельзя судить о
новорожденном ребенке, будет ли он великим человеком или нет». Слова эти
были сказаны по поводу изобретения воздухоплавания, и до сих пор,
по крайней мере, скептический смысл их оправдывается, потому что,
несомненно, польза, извлекаемая из аэростатов, вовсе не соответствует
блестящим надеждам, которые на них возлагали. Солнечная машина
1158

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ...,
Глава X
Мушо, о которой мы хотим говорить теперь, впрочем, кажется, и не
возбуждает таких надежд, как в свое время возбуждали воздушные
шары. Зато в теоретическом отношении для разбираемых нами
вопросов она представляет очень большой интерес.
Солнечное тепло применяется в качестве двигателя уже очень давно,
но применение это до сих пор еще не могло быть приложено к
промышленности. Один из самых интересных опытов в этом направлении
был произведен Соломоном де Ко около 1616 года. Его аппарат
состоял из насоса, действовавшего через нагревание солнечными лучами.
Рисунки и описания этого прибора, как и многих других, находятся в
книге Мушо1. Уже в последние 20 лет этим предметом стал деятельно
заниматься поселившийся в Америке шведский инженер Эриксон.
Построенных им машин, по-видимому, никто из европейских ученых не
видал, и точных описаний их, кажется, не существует. Вот отрывок из
письма Эриксона к его шведским соотечественникам: «Предполагая,
что половина пространства квадратной шведской мили (около 10000
десятин) будет занята постройками, дорогами и пр., остается еще
18000*36000 = 648000000 квадратных футов поверхности, на
которой можно сосредоточить лучистое тепло солнца. Так как мои опыты
над концентрирующими аппаратами показывают, что 100 квадратных
футов более, чем достаточно, чтобы произвести лошадиную силу,
отсюда следует, что можно привести в движение 64800 паровых машин,
в 100 сил каждая, посредством тепла, испускаемого солнцем на одну
квадратную шведскую милю. Архимед после окончания расчета о силе
рычага сказал, что он мог бы поднять мир. Я утверждаю, что
сосредоточение солнечной лучистой теплоты произвело бы силу, способную
остановить Землю в ее движении»2.
Что касается до солнечной машины Мушо, то русские читатели,
вероятно, уже знакомы с этим изобретением, так как о нем уже не раз
было писано в русских журналах. Уже в 1861 году учителю физики тур-
ского лицея А. Мушо удалось устроить машину, в которой двигателем
является непосредственно теплота солнца. Из-за недостатка средств
у изобретателя усовершенствования прибора шли очень медленно, и
только ко времени всемирной выставки 1878 года ему удалось устроить
зеркало для отражения солнечных лучей, имеющее достаточную
величину для того, чтобы можно было судить о рабочей силе аппарата.
Вот вкратце* описание машины, действовавшей в последние три месяца
выставки. Посредством зеркала, имеющего вид внутренней
поверхности усеченного конуса и величину поверхности около 20 квадратных
метров, солнечные лучи собираются и падают на паровик, имеющий
высоту (длину) 2,5 метра и весящий вместе с его принадлежностями
1 A. Mouchot. La chaleur solaire. Paris, 1869. P. 144.
1 Mouchot. Loc. cit. P. 204.
* В оригинале устаревшее: «коротких словах».
1159

ПОДОЛИНСКИЙ CA. t 1| Физиократы. Избранные произведения
200 килограммов. Объем паровика равен 100 литрам; из них 70 для
котла, а 30 для паровой камеры. Особого рода механизм позволяет
направлять отверстие зеркала прямо против солнца во время его дневного
движения. Паровая машина посредством передаточного механизма
приводит в движение различного рода приборы, совершающие
работу. Кроме этой, самой большой из устроенных до сих пор солнечных
машин, на выставке находилось еще несколько небольших, служащих
для варения пищи и тому подобных хозяйственных целей.
Вот извлечение из отчета Мушо Парижской академии наук о
действиях его машины1: «Имею честь представить на рассмотрение
академии результаты моих опытов применения солнечной теплоты в
промышленности, произведенных в течение всемирной выставки 1878 года.
Из этих опытов одни имеют целью приготовление пищи, перегонку
спиртов, другие — применение солнечного тепла в качестве
двигательной силы».
«Небольшие аппараты для варения пищи не переставали
действовать во все время солнечной погоды. Зеркала менее 1/5 квадратного
метра поверхности, устроенные с возможно большей правильностью,
успевали изжарить 1/2 килограмма мяса в 22 минуты. Полутора часов
было достаточно для изготовления навара, который требует четырех
часов обыкновенного дровяного огня. Три четверти литра холодной
воды закипели в полчаса, что составляет пользование 9,5 тепловыми
единицами в минуту на каждый квадратный метр; результат этот весьма
замечателен на широте Парижа».
«Солнечные аппараты для перегонки спиртов также дали прекрасные
результаты. Снабженные зеркалами менее 1/2 метра в поперечнике,
они доводили три литра вина до кипения в полчаса и доставляли водку
чистую, нежного вкуса и свободную от всякого дурного запаха. Водка
эта, вторично подвергнутая перегонке в том же аппарате, получала все
свойства хорошего столового напитка».
«Моей главной целью было устроить для всемирной выставки 1878
года самое большое зеркало в мире и изучить его действия при солнце
Парижа, в ожидании случая испытать его под более благоприятным
небом. Благодаря помощи, оказанной мне в моем деле молодым и
искусным техником г. Абелем Пифром, мне удалось, несмотря на
неизбежные случайности при первом устройстве подобных аппаратов,
установить окончательно 1 сентября солнечный собиратель, зеркало
которого представляет отверстие около 20 квадратных метроз. Этот
собиратель действовал первый раз 2 сентября. В полчаса он довел 70
литров воды до кипения, и манометр, несмотря на некоторую потерю пара,
показывал под конец шесть атмосфер давления».
1 Comptes Rendus. 1878. 30 сентября.
1160

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., ΊΙ ГлаваX
«12 сентября, несмотря на появление нескольких облаков, давление
в паровике возрастало еще быстрее. Пар допускал дополнение паровика
посредством инъектора, без значительного ослабления давления».
«Наконец, 22 сентября при постоянном, хотя и слегка покрытом,
солнечном освещении удалось довести давление до 61/2 атмосфер и,
конечно, давление стало бы еще выше, если бы солнце не закрылось
совершенно. В тот же день я мог заставить работать, при постоянном
давлении в три атмосферы, насос Танги, поднимающий от 1500—1800
литров воды в час на высоту 2 метров».
«Вчера, 29 сентября, когда солнце освободилось от облаков, около
11 часов 30 минут, у меня в полдень уже было 75 литров воды в
состоянии кипения. Упругость паров поднялась постепенно от 1 до 7
атмосфер, предела манометра, в течение 2 часов, несмотря на помеху,
представленную появлением нескольких легких облаков. Я мог
возобновить опыт 22 сентября, а потом направить пар еще в прибор Kappe,
что мне дало возможность получить брусок льда».
Мы видим из этого отчета, представленного самим изобретателем,
что солнечная машина еще далеко не доведена до такого совершенства,
при котором она могла бы стать опасной соперницей для паровой
машины. Но если уже теперь при зеркале всего в 20 квадратных метров
и на пасмурном сентябрьском солнце Парижа она дает работу в 2—21/2
паровые лошади, то при другом климате, при большей величине зеркала
можно ожидать совершенно других результатов. Вопрос о
возможности продолжать работу даже в то время, когда солнце не светит, уже
поставлен на очередь, и теоретический расчет допускает его решение
в положительном смысле. Приняв все это во внимание, солнечная
машина, с точки зрения сбережения энергии, может быть названа самой
удовлетворительной машиной из всех до сих пор изобретенных. Всякая
работа, совершенная при помощи этой машины, представляет собой
целиком введение лишнего количества солнечной энергии в бюджет
человечества, без одновременного рассеяния сбереженной энергии,
как это бывает при работе паровой машины или домашних животных.
В этом отношении солнечная машина может быть сравнима с
двигателями падения воды и ветра, но и тут большее преимущество остается
на стороне солнечной машины. Водные и даже воздушные движения
скудно и неравномерно распределены в природе, между тем как для
работы солнечной машины в некоторые месяцы и в некоторых
странах со стороны двигателя почти не предвидится границ. Если машина
эта будет в достаточной степени применена к добыванию и обработке
металлов, то и в материалах для устройства многочисленных машин
не может встретиться недостатка; значительный общий удельный вес
Земли (5,5), сравнительно с удельным весом слоев ее поверхности
(2—2,5), прямо указывает на значительное содержание металлов внутри
Земли, добывание и выделка которых при таком даровом двигателе,
как тепло солнца, не представили бы особого затруднения.
1161

ПОДОЛИНСКИЙ CA. a ]| Физиократы. Избранные произведения
Предположив далее, что солнечная машина могла быть применена
к удовлетворению всех потребностей человека, не связанных
непосредственно с химическими процессами, совершающимися в растениях и
животных, т.е. почти всех потребностей, кроме сырого материала для
пищи и одежды, и, приняв сумму этих потребностей удовлетворяемой
приблизительно половиной энергийного бюджета человечества, мы видим,
что для удовлетворения всех этих потребностей нужно было на каждого
человека, при общем экономическом эквиваленте, равном 1/10, десять
человеческих сил, деленных на два, т.е. половину паровой лошадиной
силы, выраженной в солнечных машинах. Мы должны допустить даже,
что большая часть потребностей может удовлетворяться при помощи
солнечных машин, так как мы сосчитали сырой материал пищи и одежды
вместе за половину, а между тем солнечная машина, конечно, нашла бы
себе применение в земледелии и в дальнейшей обработке материалов
пищи и одежды. Таким образом, каково бы ни было число людей на
Земле, с этой стороны (т.е. не зависящей непосредственно от количества
органической жизни) все потребности их вполне бы удовлетворялись,
так как на каждого человека приходилось бы не менее одной половины
лошадиной силы сбереженной солнечной энергии. Осуществимо ли это
требование на практике, теперь еще рано обсуждать, но теоретически
в нем нет невозможности, потому что зеркало в 20 квадратных метров
дает от 2 до 2,5 лошадиных сил, а люди по другим причинам никогда не
будут жить так тесно, чтобы на человека не приходилось пространство,
еще много раз превышающее 20 квадратных метров.
Совершенно иначе стоит вопрос об остальной половине сберегаемой
энергии, именно о той, которая сберегается растениями и животными в
материалах, служащих для пищи и выделки одежды. В настоящее время
мы не можем не признать, что количество этой энергии ограничено и
находится в прямой зависимости от силы растительности. Но мы знаем
также, что оно находится в зависимости от количества человеческого
труда, приложенного к земледелию. Следовательно, если обладание
механической работой будет постоянно возрастать, то и растительная
жизнь может постоянно возрастать, хотя и неизвестно, в каком
отношении это возрастание будет стоять к возрастанию приложенного
труда. Но мыслим и другой способ возрастания питательных веществ, и
притом возрастания в отношении, пропорциональном к употребленной
механической работе: это непосредственный синтез веществ, служащих
людям пищей, из неорганических элементов, их составляющих. Всем
известно, что немного более полустолетия назад подобный синтез еще
считался невозможным, но со времени приготовления Велером мочевины
число органических веществ, добытых синтетическим путем, считают
уже сотнями. Правда, в числе их еще нет ни белковины, ни крахмала,
ни жира, но уже есть алкоголь и сахаристые вещества. Добывание
синтетическим путем органических веществ в настоящее время еще
не может служить предметом промышленности, но в случае того изо-
1162

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., ΊΙ ГлаваXI
билия в даровых двигателях и высоких температурах, какое обещает
нам доставить солнечная машина, это препятствие совершенно отойдет
на второй план. Тогда добывание пищи подчинится тому же закону,
которому подчинено теперь удовлетворение других потребностей, т.е.
известному количеству приложенной механической работы будет
соответствовать известное количество полученного продукта.
Предположив, например, что синтетическое получение питательных
веществ при помощи солнечной энергии будет вдвое менее выгодно, чем
нынешнее сбережение энергии растениями, мы получим для человека
необходимость располагать не в 10 раз большей рабочей силой, чем та,
которой он располагает сам, а в 15 раз, т.е. по 1,5 лошадиных сил на
каждого человека. Но зато, располагая этими 1,5 лошадиными силами
сберегаемой солнечной энергии на человека, людям предвидится со
стороны удовлетворения материальных потребностей возможность
беспрепятственного размножения, так как, в границах мыслимого размножения
людей, энергия Солнца и неорганические материалы для устройства
машин и для добывания пищи представляются неистощимыми. Количество
углерода, наиболее ограниченное между важнейшими веществами, тем не
менее было бы достаточно для населения в несколько десятков биллионов,
считая притом только углерод атмосферы и каменноугольных пластов и
не касаясь углерода, заключающегося в известковых породах.
Глава XI. Расхищение
и накопление энергии
ам пора, однако, остановиться в наших расчетах, основанных
на одних предположениях. Если мы и так чересчур увлеклись
ими, то это произошло не оттого, что* мы придавали им в
настоящем научное значение, но потому, что нам хотелось показать
широкую приложимость теории, рассматривающей полезный труд как
увеличение бюджета энергии, находящейся в распоряжении человека.
Теперь нам следует остановиться еще немного на вопросе, совершенно
реальном, но вполне противоположном оптимистическим увлечениям
последних страниц. Вопрос этот — расхищение энергии человеком.
Из всего предыдущего видно, что под именем расхищения энергии
мы должны понимать явления, противоположные труду. Если мы
называем трудом все действия, увеличивающие бюджет превратимой
энергии человечества, то расхищением мы должны назвать все действия
людей, ведущие к уменьшению этого бюджета. Мы говорим действия
людей, потому что и помимо таких действий происходит постоянная
растрата энергии в пространство, но это есть только рассеяние, а под
именем расхищения мы понимаем увеличение этого рассеяния осо-
В оригинале: «чтобы*.
1
1163

ПОДОЛИНСКИЙ CA. t Ч| Физиократы. Избранные произведения
быми действиями людей, имеющими неизбежным своим результатом
растрату лишних количеств энергии.
Мы не будем входить подробно в рассмотрение разных родов
расхищения энергии, так как этот вопрос не прямо касается нашего предмета,
но мы должны все-таки указать на некоторые из них, тем более что
есть такие случаи, где вопрос является спорным. Так, например, хотя
несомненно, что война со всеми своими атрибутами, т.е. постоянными
войсками, военными флотами, арсеналами и пр., — есть не более, как
расхищение энергии, находящейся в распоряжении человечества, тем не
менее существует мнение, что война, препятствуя избытку населения,
увеличивает благосостояние остающихся людей. В настоящее время,
впрочем, мнение это почти оставлено, потому что стало чересчур
очевидно, что общая сумма военных издержек в каждой стране гораздо
больше, чем сумма, стуящая содержания людей, гибнущих на войне.
Гораздо труднее решить вопрос о расхищении энергии, происходящем
при произвольном ограничении числа народонаселения. Не желая еще
здесь входить в слишком сложный спор о теории Мальтуса, мы
представим только некоторые соображения по этому поводу. Как объяснить
себе тот факт, что энергийный бюджет населения земного шара, или, что
то же, производительность труда людей, возрастает быстрее населения,
если приверженцы Мальтуса правы? Возьмем сначала крайние факты.
Мы приняли экономический эквивалент цивилизованного человека
равным приблизительно 1/10, и, приняв во внимание все его потребности,
величина эта не может слишком быть удалена от истины. Между тем
экономический эквивалент дикаря гораздо выше, так как почти все его
потребности ограничиваются пищей. Мы приняли этот эквивалент равным
1/6, полагая 1/5 на потребности пищи и 1/10 на остальные потребности
дикаря, что, по нашему мнению, еще очень много. Не следует забывать
еще, что дикари до начала земледелия никогда не имеют изобилия в
пище и что средним числом они мышечно слабее цивилизованных
людей. Приняв во внимание эти два последние обстоятельства, мы вправе
заключить, что экономический эквивалент цивилизованного человека
почти вдвое меньше экономического эквивалента дикаря, а следовательно,
труд человека при равном напряжении стал вдвое производительнее,
несмотря на громадное увеличение народонаселения.
Но этого мало. Вот несколько численных данных, показывающих
количество главнейших продуктов, добываемых ежегодно на земном
шаре или, по крайней мере, в наилучшим образом* исследованных частях
его. Производительность Европы, по Кольбу1, в 1866 году могла быть
оценена почти в 15 миллиардов талеров, из которых 983 миллиона
приходится на произведения минерального царства, 4331 — животного и
9627 — растительного. Общая мировая торговля около того же времени
* В оригинале устаревшее: «наилучше».
1 Kolb. Statistik. 1871.
1164

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ.... ΊΙ ГлаваXI
выражалась суммой около 7500 миллионов талеров. Эти числа получат
значение только тогда, когда мы увидим, как велико стало потребление
таких продуктов, самое существование которых не было известно в
первобытные времена человечества. Так, например, железа производится
ежегодно на земле 236 миллионов полцентнеров, хлопчатой бумаги
более 7 миллионов баллонов, петроля 14 миллионов гектолитров. Сахару
одна Европа ежегодно потребляет 31 миллион полцентнеров.
Нам возразят, может быть, что, действительно, энергийный бюджет
возрос со времени дикарей до настоящего времени, но что он
уменьшается теперь при рождении каждого нового человека. На это мы опять
возразим, что, по статистике Англии, Франции и др[угих] стран,
оказывается, что при рациональном приложении труда производительность
увеличивается быстрее народонаселения. Так, например, количество
пшеницы, производимой Францией, более чем удвоилось в течение
последнего столетия, между тем как народонаселение ее увеличилось
в два раза. Увеличение производительности Франции, конечно, с
небольшими колебаниями, продолжается и теперь. Так, например, общее
количество хлеба равнялось в 1871 году 240 миллионам гектолитров,
в 1872 — 276 миллионам, в 1873 — 277 миллионам, в 1874 — 287
миллионам1. Общее богатство Великобритании оценивалось: в 1814 году в
2200 миллионов фунтов стерлингов; в 1865 — в 6100 миллионов фунт[ов]
стерлингов]; в 1875 — в 8500 миллионов фунт[ов] стерлингов]2.
Вот еще несколько примеров, ясно показывающих, что
производительность труда возрастает не только абсолютно, но и относительно
быстрее, чем увеличивается народонаселение:
Так, например, во Франции в гектолитров
1820 г. население = 29700000, а производство пшеницы 44 000 000
1830 г. население = 31500000, а производство пшеницы 52 000 000
1850 г. население = 35000000, а производство пшеницы 87 988 000
1860 г. население = 36100000, а производство пшеницы 101 000 000
1868 г. население = 37300000, а производство пшеницы 116 000 0003.
По другим расчетам, количество пшеницы, приходившееся на
каждую душу населения, равнялось:
В 1811 году 1,53 гектолитров
В 1835 » 1,59 »
В 1852 » 1,85 »
В 1872 » 2,114 »
1 Maurice Block. Annuaire de Pe'conomie politique. 1878. P. 199.
2 Engels. Dührings Umwälzung der Wissenschaft. 1878. S. 235.
3 См.: Annuaire du bureau des longitudes. 1879. P. 399; и: Gustave Heuzé. France agricole.
Atlas, 1815. № 18.
4 Maurice Block. Statistique de la France. T. II. P. 389.
1165

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш 1| Физиократы. Избранные произведения
Общее производство зерновых хлебов, равняющееся в 1815 году
132000000 гектолитров, возросло в 1872 году до 276 129 350
гектолитров1.
В Швеции аналогичный ход дел проявляется еще с большей
резкостью. В то время как население Швеции в шведских куб. футов [в]
1840 году было 3 000 000 чел. Вывоз хлеба = 1 544 000
1850 году было 3 482 000 чел. Вывоз хлеба = 4 281 000
1870 году было 4 000 000 чел. Вывоз хлеба = 8 766 000
1875 году было 4 425 000 чел. Вывоз хлеба = 17 467 000
Вывоз хлеба, конечно, не дает верного понятия о его производстве,
как это мы видим на примере России, вывозящей хлеб даже в голодные
годы, но в Швеции общее благосостояние значительно поднялось за
последние 40 лет, и потому увеличение вывоза, несомненно, основано
на соответствующем ему увеличении производства2.
Наконец, даже в Испании, в некоторых наиболее благоустроенных
провинциях, замечается действие того же закона. Так, например, сто
лет назад население провинции Бискайя равнялось 100000, а
производительность ежегодно 200000 фанегам (1/3 четверти) пшеницы и
400000 фанегам кукурузы. С тех пор народонаселение удвоилось, но
урожаи возросли в еще большей пропорции и составляют средним
числом 600000 фанег пшеницы и более одного миллиона фанег
кукурузы, часть которой вывозится в Англию и Германию. Кроме того,
добывается в Бискайе 80000 фанег сухой зелени и содержится 300 000
голов скота3.
Мы надеемся, что никто не упрекнет нас за то, что все взятые
нами примеры относятся к странам цивилизованным, жители которых
рационально ведут свое сельское хозяйство. Мы знаем, что в России
есть губернии, например Вятская, где производительность падает не
только относительно населения, но и абсолютно. Подобные
отклонения, как вызванные совершенно особыми причинами, не могут быть
рассмотрены уже в этом общем очерке.
Наконец, мы должны представить еще одно соображение. До
сих пор необходимость удовлетворения потребностей была главным
стимулом для всех усовершенствований и изобретений. При
довольно высоком общем уровне удовлетворения потребностей, которого
легко достигнуть при неувеличивающемся населении, этот стимул
перестает действовать в сколько-нибудь значительной степени, и,
таким образом, произвольное ограничение населения явится одной
•Journal officiel. 1876. 23 juin.
2 См.: Elis Sidenbladh. Le Royaume de Suéde. Exposé Statistique. Paris, 1878. P. 40 ff.
3 Louis Lande. Basques et Navarrais. Paris, 1878. P. 205.
1166

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ...,
из главнейших причин замедления в накоплении солнечной энергии
на земле. Так как мы теперь знаем, что разные роды энергии далеко
не с одинаковой легкостью превращаются одни в другие, именно
низшие в высшие, то мы должны полагать, что усовершенствование
жизни человеческой должно заключаться, главным образом, в
количественном увеличении энергийного бюджета каждого человека,
а не только в качественном превращении низшей энергии в высшую,
так как последнее возможно только в очень ограниченной степени,
далеко меньшей, чем количественное накопление. Таким образом,
только общество со стремлением к быстрому накоплению энергии
может быстро идти вперед. Застой в данном случае почти равносилен
рассеянию накопленной энергии, так как общественная жизнь без
развития теряет всякую цену и всякий смысл существования. Вот
почему всякое старание, при теперешних обстоятельствах, ограничить
произвольно число народонаселения мы должны считать
равнозначащим с рассеянием энергии.
Нам остается упомянуть еще об особом роде расхищения энергии,
выражающемся в производстве предметов роскоши и в
непроизводительном потреблении. Вопрос этот так хорошо разобран одним из лучших
русских экономистов в его примечаниях к политической экономии
Милля, что мы предпочитаем привести его подлинные слова:
«Предметы роскоши существуют собственно только для
удовлетворения чувству тщеславия. Хорошо ли само по себе это чувство, имеет
ли оно право на удовлетворение в обществе различных людей, и даже
такова ли его натура, чтобы оно могло достигать действительного
удовлетворения себе — это вопросы, решением которых занимаются
психология и нравственная философия, а не политическая экономия.
Что нравственная философия не признает права на удовлетворение
за чувством тщеславия, это каждому известно. В прибавление к этому
надобно сказать, что психология причисляет чувство тщеславия к тем
чувствам, которые возникают из патологического состояния души,
которые, принадлежа к душевным болезням, не могут находить себе
реального и прочного удовлетворения и должны быть предметом
лечения, а не поощрения, или хотя бы равнодушного невмешательства.
Доказательств этого читатель должен искать в психологии, а мы
можем представить здесь только результаты ее изысканий. Политическая
экономия смотрит на роскошь только со стороны ее отношений к
материальному благосостоянию общества и находит, что она
убыточна для общества, имея свою сущность в том, что предмет, хорошо
удовлетворяющий известному назначению и производимый небольшим
количеством труда, отвергается и заменяется, для удовлетворения
чувству тщеславия, другим предметом, который специальному своему
назначению удовлетворяет не лучше, или даже гораздо хуже
отвергаемого предмета, но стуит обществу гораздо большего количества труда.
Глава XI
1167

ПОДОЛИНСКИЙ С.А. ш *|| Физиократы. Избранные произведения
Весь этот излишек труда составляет нерасчетливую растрату его или
убыток для общества»1.
Далее о непроизводительном потреблении тот же автор говорит
следующее: «Признаком производительного потребления служит то,
что оно имеет своей целью увеличение средств к производству, служит
источником нового производства»2. Признаком непроизводительного
потребления служит обратное, т.е. потребление, сопровождающееся
только рассеянием энергии, а не новым ее накоплением. Нам кажется,
что из вышеприведенного ясно, что мы правы, относя производство
предметов роскоши и непроизводительное потребление к области
расхищения энергии. Нам не представило бы затруднения привести еще
много других примеров этого расхищения, но мы полагаем, что и
данных нами достаточно для характеристики действий, совершаемых
человечеством в этом направлении.
Глава XII. Общие выводы
начале нашей статьи мы уже сказали, что настоящая работа есть
не более, как введение к более подробному и фактическому
рассмотрению поставленных здесь вопросов. Поэтому было бы
несправедливо требовать от нас уже теперь окончательных выводов. Тем
не менее мы в нескольких, возможно, коротких положениях желаем
представить то направление, в котором, по нашему мнению, должны
будут рассматриваться отношения, существующие между трудом
человека и распределением энергии на земной поверхности.
1) Общее количество энергии, получаемое поверхностью Земли из
ее внутренности и от Солнца, постепенно уменьшается. В то же время
общее количество энергии, накопленное на земной поверхности и
находящееся в распоряжении человечества, постепенно увеличивается.
2) Увеличение это происходит под влиянием труда человека и
домашних животных. Под именем полезного труда мы понимаем всякое
потребление механической и психической работы человека и животных,
имеющее результатом увеличение бюджета превратимой энергии на
земной поверхности.
3) Человек обладает известным экономическим эквивалентом,
который уменьшается по мере того, как потребности человека
возрастают.
4) Производительность труда человека увеличивается по мере
уменьшения его экономического эквивалента, и с развитием его потребностей
большая часть их удовлетворяется трудом.
5) Производительность труда человека значительно увеличивается
потреблением этого труда на превращение низших родов энергии в
1 [Чернышевский Н.Г.] Примечания к политической экономии Милля. С. 104.
1 [Чернышевский Н.Г.] Указ. соч. С. 100.
В
1168

ТРУД ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОТНОШЕНИЕ..., ΊΙ ГлаваXII
высшие, например воспитанием рабочего скота, устройством машин
и прочее.
6) Применение солнечной энергии в качестве непосредственного
двигателя и приготовление питательных веществ из неорганических
материалов являются главными вопросами, стоящими на очереди для
продолжения наивыгоднейшего накопления энергии на Земле.
7) Пока каждый человек может обладать суммой технической
работы, превышающей во столько раз его собственную, во сколько раз
знаменатель его экономического эквивалента больше своего числителя;
до тех пор существование и размножение людей обеспечено, так как
механическая работа всегда в каком-либо отношении может быть
выражена в питательных веществах и прочих средствах удовлетворения
человеческих потребностей.
8) Границей этому закону является только абсолютное количество
энергии, получаемой от Солнца, и неорганических материалов,
находящихся на Земле.
9) Действия, имеющие результатом явления, противоположные труду,
представляют расхищение энергии, т.е. увеличение количества энергии,
рассеиваемой в пространство.
10) Главной целью человечества при труде должно быть абсолютное
увеличение энергийного бюджета, так как при постоянной его
величине превращение низшей энергии в высшую скоро достигает предела,
далее которого оно не может идти без излишних потерь на рассеяние
энергии.

~<^^>-
ТРУДЫ ФРАНСУА КЕНЭ*
1730
1. Observations sur les effets de la saignée. Avec des remarques
critiques sur le traité de l'usage des différentes sortes de saignées, de M. Silva
/ Par François Quesnay, maître es arts, membre de la Société des arts, et
chirurgien de Mantes, reçu à Saint-Côme. Paris in-12. Dédié à monsieur
d'Albon, chevalier, seigneur de Binanville, Arnauville, Boinville, Breuil et
autres lieux, conseiller au parlement de Paris.
1736
2. Essai physique sur l'économie animale I Par François Quesnay, maître
es arts, chirurgien reçu à St-Côme, membre de la Société académique des
arts et de l'Académie des sciences et belles-lettres de Lyon, chirurgien de
monseigneur le duc de Villeroy. Paris, in-12. Dédié à monseigneur Adrien
Maurice duc de Noailles, pair et maréchal de France, ministre d'Etat, grand
d'Espagne de première classe, chevalier des ordres du roi et de celui de la
toison d'or, premier capitaine des gardes de Sa Majesté.
3. L'art de guérir par la saignée, ou l'on examine en même temps les
autres secours qui doivent concourir avec ce remède, ou qui doivent lui être
préférés dans la cure des maladies tant médicinales que chirurgicales**
/ Par François Quesnay (suivent ses titres qui sont les mêmes qu'au livre
précédent). Paris, in-12. Dédié à M. le duc de Villeroy, de Retz et de Beau-
preau, pair de France, chevalier des ordres du roi, capitaine de la première
et plus ancienne compagnie française des gardes de son corps, maréchal
de camp, gouverneur et lieutenant général pour Sa Majesté de la ville de
Lyon, province du Lyonnais, Forêt, Beaujolais, etc.
1743
4. Préface // Mémoires de l'Académie royale de chirurgie. Tome I.
5. Mémoire sur les vices des humeurs, dans lequel on établit les principes
physiques qui doivent servir de fondoment à la doctrine de la suppuration
de la gangrène, des tumeurs, des plaies, des ulcères, et d'autres sujets de
chirurgie.
* Список составлен П.Н. Клюкиным. Учтены исследования А. Онкена (Oeuvres
économiques et philosophiques de F. Quesnay. P. 809-814). В настоящем издании представлены
работы: 15; 16; 17; 19 (не включена в издание Онкена, по причине отсутствия
аутентичности); 21; 22; 23; 25; 30; 31; 34; 36 (глава 8); 46; 47. Дополнительно: глава 7 в «Философии
земледелия» В. Мирабо (1763); «Существенные замечания» как приложение к 30; «Общие
принципы экономической политики земледельческого государства» как приложение к 19.
** Предисловие к вышедшему в том же году трактату, образованное из 2.
1170

ТРУДЫ ФРАНСУА КЕНЭ
6. Précis de diverses observations sur le trépan dans des cas douteux, où
Ton recherche les raisons qui peuvent en pareils cas déterminer à recourir
au trépan, ou à éviter cette opération, avec des remarques sur l'usage des
observations en général.
7. Précis d'observations où l'on expose les différents cas dans lesquels
il est nécessaire de multiplier l'opération du trépan, et où l'on montre par
des exemples remarquables que le crâne peut être ouvert avec succès dans
une grande étendue, lorsque ces cas l'exigent.
8. Remarques sur les plaies du cerveau, où l'on prouve par beaucoup
d'observations que le cerveau est susceptible de plusieurs opérations qui
peuvent dans beaucoup de cas sauver la vie aux malades, et où l'on examine
quels sont les remèdes qui conviennent le mieux pour la cure des plaies de
ce viscère.
1747
9. Essai physique sur l'économie animale // Par M. Quesnay. Seconde
édition, augmentée de deux volumes et de tables fort amples. Paris, in-12.
Dédié à très haut et très puissant seigneur monseigneur Adrien-Maurice
duc de Noailles, etc. (см. 2).*
1748
10. Examen impartial des contestations des médecins et des chirurgiens,
considérées par rapport à l'intérêt public // Par M. de B. Paris, in-12.
1749
11. Traité de la suppuration // Par M. Quesnay, médecin consultant du
roi. Paris, in-12. Dédié à monseigneur le comte de Noailles, grand d'Espagne
le première classe, lieutenant général des armées du roi, prince de Poix,
marquis de Mouchy, d'Arpajon et du Bouchet, chevalier des ordres de la
toison d'or et de Malte, gouverneur et capitaine des chasses des ville,
châteaux et parc de Versailles, Marly et dépendances, etc.
12. Traité de la gangrène // Par M. Quesnay, médecin consultant du roi.
Paris, in-12. Dédié à très haut et très puissant seigneur Louis de Noailles,
due d'Ayen, chevalier des ordres du roi, lieutenant général des armées de Sa
Majesté, capitaine de la première compagnie et de ses gardes, gouverneur
du Roussillon, capitaine et gouverneur de Saint-Germain-en-Laye, etc.
1750
13. Traité des effets et de l'usage de la saignée // Par M. Quesnay,
médecin consultant du roi. Nouvelle édition de deux traités de l'auteur sur
la saignée, réunis, mis dans un nouvel ordre et très augmentés (см. 1, 3).
* Издание впервые снабжено портретом Кенэ. Второе, наиболее распространенное
изображение Кенэ, было сделано в 1767 г.
1747-1750
1171

Φ. КЕНЭ а ]| Физиократы. Избранные экономические произведения
Paris, in-12. Dédié à très haut et très puissant seigneur François Louis de
Neuville, duc de Villeroy et de Retz, etc. (см. 3).
1753
14. Traités des fièvres continues, dans lequel on a rassemblé et examiné
les principales connaissances que les anciens ont acquises sur les fièvres
par l'observation et par la pratique, particulièrement sur les présages, la
coction, les crises et la cure de ces maladies // Par M. Quesnay, écuyer,
membre de l'Académie des sciences, de la Société royale de Londres, etc.,
médecin consultant du roi et premier médecin ordinaire de Sa Majesté en
survivance. 2 vols. Paris, in-12. Dédié à Madame de Pompadour.
1756
15. Article Évidence (métaphysique) // Encyclopédie / Par d'Alembert
et Diderot. Tome VI. Anonyme.
16. Article Fermiers (écon. polit.) // Encyclopédie. Tome VI. Sous le
nom de M. Quesnay le fils.
1757
17. Article Grains (écon. polit.) // Encyclopédie. Tome VIL Sous le
nom de M. Quesnay le fils.
1758
18. Questions intéressantes sur la population, l'agriculture et le
commerce, proposées aux académies et autres sociétés savantes des provinces
(en collaboration avec M. de Marivelt) // Publiées dans la quatrième partie
de YAmi des hommes. Anonyme.
19. Tableau économique avec son explication et les Maximes générales
du gouvernement économique, qui y sont jointes sous le titre d'Extraits des
économies royales de M. de Sully*
1764
20. Traité de la suppuration, seconde édition (см. 11).
1765
21. Le droit naturel // Journal de l'agriculture, du commerce et des
finances. Mois de septembre. Anonyme.
22. Mémoire sur les avantages de l'industrie et du commerce et sur la
fécondité de la classe prétendue stérile // Par quelques auteurs économiques,
* Издание «Таблицы», найденное в 1890 г. С. Бауэром и опубликованное в 1894 г.
Британской экономической ассоциацией.
1172

ТРУДЫ ФРАНСУА КЕНЭ. II 1766-1767
envoyé avec une lettre de M.H. / Journal de l'agriculture, etc. Mois de
novembre.
1766
23. Réponse au mémoire de M. H. sur les avantages de l'industrie et du
commerce et sur la fécondité de la classe prétendue stérile, etc. // Par l'ami
de Fauteur de ce mémoire / Journal de l'agriculture, etc. Mois de janvier.
24. Réponse à la question proposée dans la Gazette du commerce du
24 décembre 1765 sur les profits de la fabrication des bas de soie en France //
Journal de l'agriculture, etc. Mois de janvier.
25. Observations sur l'intérêt de l'argent // Par M. Nisaque / Journal
de l'agriculture, etc. Mois de janvier.
26. Questions sur les deuils, par M.N. (Les deuils sont-ils nuisibles au
commerce des manufactures? Réponse.) // Journal de l'agriculture, etc.
Mois de janvier.
27. Répétition de la question proposée dans la Gazette du commerce du
24 du mois de décembre 1765 au sujet du bénéfice que la fabrique de bas
de soie établie à Nomes, produit à la France. Réponse par M.N. // Journal
de l'agriculture, etc. Mois de février.
28. Remarques sur l'opinion de l'auteur de l'esprit des lois concernant
les colonies. Par M. de l'Isle // Journal de l'agriculture, etc. Mois d'avril.
29. Suite de la répétition de la question des fabricants des bas de soie
de Nomes sur les effets productifs de la classe prétendue stérile. Par M. H.
// Journal de l'agriculture, etc. Mois d'avril.
30. Analyse du Tableau économique (sans les Maximes générales) //
Journal de l'agriculture, etc. Mois de juin.
31. Du commerce, premier dialogue entre M.H. et M.N. // Journal de
l'agriculture, etc. Mois de juin.
32. Premier Problème économique // Journal de l'agriculture, etc. Mois
d'août.
33. Observations sur le commerce par M. Montaudouin de l'Académie
de la Rochelle, insérées dans le Mercure du mois de septembre 1765, copiées
et accompagnées de notes par M. H. // Journal de l'agriculture, etc. Mois
d'octobre.
34. Sur les travaux des artisans, second dialogue// Journal de l'agriculture,
etc. Mois de novembre.
1767
35. Analyse du gouvernement des Incas de Pérou, par M.A. // Ephé-
mérides du citoyen. Mois de janvier.
36. Despotisme de la Chine, par M.A. // Ephémérides du citoyen. Mois
de mars à juin.
37. Lettre de M. Alpha, maître es arts, à l'auteur des Ephémérides sur
le langage de la science économique // Ephémérides. Mois d'octobre.
1173

Φ. КЕНЭ ш 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
38. Second Problème économique, publié dans Pouvrage de Dupont
Physiocratie, qui a paru au mois de novembre 1767, bien qu'il soit muni de
Tindication de Tannée 1768; cet ouvrage renferme aussi, sous une forme
remaniée et développée, les numéros suivants du présent tableau: 19
(Maximes), 21, 30, 31, 32, 34.
39. Traité des fièvres continues, seconde édition. 1 vols. (См. 14).
1768
40. Lettres d'un fermier et d'un propriétaire, par M.A. // Ephémérides
du citoyen. Mois de février.
1770
41. Traité de la suppuration. Troisième édition (см. 11 и 20).
42. Traité des effets et de Vusage de la saignée, seconde ou troisième
édition (cm. 13, и 1 и З).
1771
43. Traité de la gangrène, seconde édition (см. 12).
1773
44. Recherches philosophiques sur Vèvidence des vérités géométriques,
avec un projet de nouveaux éléments de géométrie. Amsterdam et Paris,
in-8°. Anonyme.
1776
45. Traité de la suppuration, quatrième édition, continué par Hévin,
son gendre, in-18 (см. 11, 20 и 41).
1902
46. Impôts II Revue d'histoire des doctrines économiques et sociales /
A. Deschamps, A. Dubois (éds.). Paris, 1902. No. 2 *
1908
47. Hommes // Revue d'histoire des doctrines économiques et sociales /
A. Deschamps, A. Dubois (éds.). Paris, 1908. No. 1.**
* Издана Г. Шелле (с заметками на полях, сделанными Тюрго).
** Найдена С. Бауэром в 1890 г. в «Bibliothèque Nationale» в Париже. Издана Э.
Бауэром.
1174

^<^
ОГЛАВЛЕНИЕ ИЗДАНИЯ
Α. ΟΗΚΕΗΑ (1888)
TABLE DES MATIÈRES
INTRODUCTION IX
I. PIÈCES BIOGRAPHIQUES
ÉLOGE FUNÈBRE DE FRANÇOIS QUESNAY PAR LE MARQUIS DE
MIRABEAU 3
ÉLOGE DE QUESNAY PAR JEAN-PAUL GRAND-JEAN DE FOUCHY 15
ÉLOGE HISTORIQUE DE M. QUESNAY PAR LE COMTE D'A(LBON) 39
ÉLOGE DE FRANÇOIS QUESNAY PAR G. H. DE ROMANCE, MARQUIS DE
MESMON 73
MÉMOIRES DE MADAME DU HAUSSET (Extraits) 115
OEUVRES POSTHUMES DE MARMONTEL (Extraits) 139
IL OEUVRES ÉCONOMIQUES
NOTICE ABRÉGÉE DES DIFFÉRENTS ÉCRITS MODERNES QUI ONT
CONCOURU EN FRANCE A FORMER LA SCIENCE DE L'ÉCONOMIE
POLITIQUE (première partie), par Dupont 145
FERMIERS, article de l'Encyclopédie 159
GRAINS, article de l'Encyclopédie 193
QUESTIONS INTÉRESSANTES SUR LA POPULATION, L'AGRICULTURE ET
LE COMMERCE 250
ANALYSE DU TABLEAU ÉCONOMIQUE 305
MAXIMES GÉNÉRALES DU GOUVERNEMENT ÉCONOMIQUE D'UN
ROYAUME AGRICOLE 330
NOTES SUR LES MAXIMES 337
JOURNAL DE L'AGRICULTURE, DU COMMERCE ET DES FINANCES (1765 et 1766),
extraits:
I. LE DROIT NATUREL 359
IL LETTRE PAR M. H. ET MÉMOIRE SUR LES AVANTAGES DE
L'INDUSTRIE ET DU COMMERCE ET SUR LA FÉCONDITÉ DE LA CLASSE
PRÉTENDUE STÉRILE 378
III. RÉPONSE au Mémoire de M. H. 384
IV. LETTRE ET RÉPONSE A LA QUESTION SUR LES PROFITS DE LA
FABRICATION DES BAS DE SOIE EN FRANCE 396
V. OBSERVATIONS SUR L'INTÉRÊT DE L'ARGENT par M. Nisaque 399
VI. QUESTION SUR LES DEUILS par M. N. 407
VIL RÉPÉTITION DE LA QUESTION AU SUJET DU BÉNÉFICE QUE LA
FABRIQUE DES BAS DE SOIE, ÉTABLIE A NIMES, PRODUIT A LA FRANCE,
réponse par M. N. 409
VIII. LETTRE DE M. DE L'ISLE et REMARQUES SUR L'OPINION DE
L'AUTEUR DE L'ESPRIT DES LOIS CONCERNANT LES COLONIES 424
1175

Φ. КЕНЭ ш 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
IX. SUITE DE LA RÉPÉTITION DE LA QUESTION DES FABRICANTS DES
BAS DE SOIE DE NIMES, etc., par M. H. 437
X. ANALYSE DU TABLEAU ÉCONOMIQUE, AVIS AU LECTEUR par Dupont 440
XI. LETTRE DE M. N. au sujet de la productibilité du commerce et de l'industrie 444
DU COMMERCE, premier dialogue entre M. H. et M. N. 446
XII. PREMIER PROBLÈME ÉCONOMIQUE 494
XIII. OBSERVATION SUR LE COMMERCE par M. Montandouin, insérées dans le
Mercure, copiées et accompagnées de notes par M. H. 516
XIV. SUR LES TRAVAUX DES ARTISANS, second dialogue 526
ÉPHÉMÉRIDES DU CITOYEN OU BIBLIOTHÈQUE RAISONNÉE DES SCIENCES
MORALES ET POLITIQUES (1767 et 1768), extraits:
I. ANALYSE DU GOUVERNEMENT DES INCAS DE PÉROU, par M. A. 555
II. DESPOTISME DE LA CHINE, par M. Α.:
Avant-propos 563
Chapitre premier
§ 1. Introduction 565
§ 2. Origine de l'empire de la Chine 566
§ 3. Étendue et prospérité de l'empire de la Chine 576
§ 4. Ordres des citoyens 581
§ 5. Des forces militaires 583
Chapitre II. Lois fondamentales de l'empire
§ 1. Lois naturelles 585
§ 2. Livres sacrés ou canoniques du premier ordre 590
§ 3. Livres canoniques du second ordre 591
§ 4. Sciences des Chinois 592
§ 5. Instruction 594
§ 6. Études des lettres 598
§ 7. La propriété des biens 599
§ 8. L'agriculture 600
§ 9. Le commerce considéré comme dépendance de l'agriculture 602
Chapitre III. Législation positive 605
Chapitre IV. L'impôt 610
Chapitre V. De l'autorité 613
Chapitre VI.
§ 1. Administration 615
§ 2. Lois pénales 617
§ 3. Mandarins de l'empire 619
Chapitre VII. Défauts attribués au gouvernement de la Chine 622
Chapitre VIII. Comparaison des lois chinoises avec les principes naturels
constitutifs des gouvernements prospères 636
§ 1. Lois constitutives des sociétés 637
§ 2. Autorité tutélaire 637
1176

ОГЛАВЛЕНИЕ ИЗДАНИЯ А. ОНКЕНА (1888), | Oeuvres..
§ 3. Diversité des gouvernements imaginés par les hommes 638
§ 4. Sûreté des droits de la société 640
§ 5. Les lois naturelles assurent l'union entre le souverain et la nation 641
§ 6. Les lois constitutives de la société ne sont pas d'institution humaine 642
§ 7. Le droit de l'impôt a une base assurée 645
§ 8. Le droit naturel 645
§ 9. La manifestation des lois fondamentales du gouvernement parfait suffit pour
assurer le droit naturel 645
§ 10. Nécessité de l'étude et de l'enseignement des lois naturelles et fondamentales
des sociétés 646
§ 11. Diverses espèces de sociétés 646
§ 12. Sociétés agricoles 647
§ 13. Simplicité primitive du gouvernement des sociétés agricoles 647
§ 14. La communauté des biens, leur distribution naturelle et paisible; la liberté
personnelle; la propriété de la subsistance acquise journellement 647
§ 15. Les guerres de nation contre nation 648
§ 16. La défense des nations est assurée par la force; la force exige des richesses; les
richesses sont gradées par la force 648
§ 17. Établissement de la société agricole, où se trouvent naturellement les
conditions qu'il exige 649
§ 18. Institution de l'autorité tutélaire 650
§ 19. Législation positive 650
§ 20. Le revenu public 651
§ 21. Proscription de l'intérêt particulier exclusif 655
§ 22. Réduction des frais de justice 656
§ 23. Droit des gens 657
§ 24. La comptabilité des deniers publics 659
III. LETTRE DE M. ALPHA SUR LE LANGAGE DE LA SCIENCE
ÉCONOMIQUE 661
IV. LETTRES D'UN FERMIER ET D'UN PROPRIÉTAIRE par M. A.
1. Lettre du fermier à son propriétaire 685
2. Lettre du propriétaire à son fermier 686
SECOND PROBLÈME ÉCONOMIQUE, extrait de la Physiocratie 696
III. OEUVRES PHILOSOPHIQUES
MÉMOIRES DE L'ACADÉMIE ROYALE DE CHIRURGIE
PRÉFACE 721
ESSAI PHYSIQUE SUR VÉCONOMIE ANIMALE:
I. ANALYSE CRITIQUE tirée des «Göttinger Gelehrte Anzeigen» (1748) 739
IL LA LIBERTÉ, extrait du tome III 747
III. DE L'IMMORTALITÉ DE L'ÂME, extrait du tome III 758
ÉVIDENCE, article de Г Encyclopédie 764
APPENDICE
I. NECROLOGUE DE M. QUESNAY DE ST-GERMAIN, petit-fils du docteur
Quesnay, par Dupont de Nemours 801
II. TABLEAU COMPLET DES OEUVRES DE QUESNAY 809
1177

—<ö^>~
ИЗДАНИЯ ТРУДОВ Ф. КЕНЭ*
Physiocratie, ou Constitution naturelle du gouvernement le plus
avantageux au genre humain / Recueil publié par Du Pont de Nemours.
[Avec François Quesnay.] Yverdon, 1768—1769. 6 tomes. [Physiocratie.]
Physiocrates. Quesnay, Dupont de Nemours, Mercier de la Rivière,
L'Abbé Baudeau, Le Trosne/ Daire E. (éd.). Paris: Guillaumin, 1846. T. I—IL
Collection des principaux économistes. (Avec une introduction sur la doctrine
des physiocrates, des commentaires et des notices historiques, par M. Eugène
Daire.)
Oeuvres économiques et philosophiques de F. Quesnay, fondateur du
système physiocratique... / Publié avec une introd. et des notes par Auguste
Oncken. Frankfurt a/M et Paris, 1888.
Tableau Économique. New edition, for British Economie Association.
London: Macmillan, 1894.
François Quesnay et la Physiocratie// L. Salleron (ed.). Institut National
d'Etudes Démographiques. [INED.] Paris, 1958. T. I—IL
François Quesnay. Tableau économique des physiocrates / Préface de
Michel Lutfalla. Paris: Calmann-Lévy, 1969. [Collection «Perspectives
économiques. Les fondateurs de l'économie».]
François Quesnay. Ökonomische Schriften / Übersetzt, eingeleitet und
hrsg. von M. Kuczynski. Berlin, 1971. Bd. I, IL
Quesnay's Tableau Économique. [For the RES and AEA.]// M. Kuczynski
and R.L. Meek (eds). L.; N.Y., 1972.
François Quesnay. Physiocratie / J. Cartelier (éd.). Paris: GF-Flammarion,
1991.
Oeuvres économiques complètes de François Quesnay et autres textes//
Ch. Théré, L. Charles and J.-C. Perrot (éds.). [INED.] Paris: INED, 2005.
T. ML
Франсуа Кенэ. Выбранные места / Пер. A.B. Горбунова. Сост.
А.Н. Миклашевский. М.: Типо-лит. О.И. Лашкевич и Ко, 1896. Издание
К.Т. Солдатенкова в серии "Библиотека экономистов". Вып. VII. [Статья
Кенэ «Évidence» переведена (П.Н. Клюкин) в наст, изд.: Физиократы.
Избранные экономические произведения. М.: Экспо, 2008.]
Буржуазные предшественники социалистической экономии. Кенэ,
Смит, Рикардо в избранных отрывках/ Сост. Б. Розов, В. Семенов. М.;
Л., 1926. Серия «Экономическая система социализма в ее развитии».
Вып. 1. Под общ. ред. проф. И.Д. Удальцова.
Франсуа Кенэ. Избранные экономические произведения / Под ред.
А.И. Казарина. М., 1960.
* Все справочные материалы составлены П.Н. Клюкиным.
1178

ОСНОВНЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ДРУГИХ ФИЗИОКРАТОВ. ΊΙ Мирабо
Периодические издания физиократов
Journal de l'agriculture, du commerce et de finances, 1765—1766.*
Ephémérides du citoyen ou Chronique de l'esprit national (fondés
par Baudeau, 1765). С 1767 г. носил другой подзаголовок: Bibliothèque
raisonnée des sciences morales et politiques (1767—1772).
Nouvelles Ephémérides (fondés par Turgot, 1774—1776).
Издания трудов А.Р.Ж. Тюрго
Oeuvres de m. Turgot // P.-S. Du Pont de Nemours (éd.). Vol. 1—9.
Paris, 1803—1811.
Oeuvres de Turgot // E. Daire (éd.). Vol. 1—2. Paris, 1844.
Oeuvres de Turgot et documents le concernant // G. Schelle (éd.).
Vol. 1—5. Paris, 1903—1923.
Turgot, 1727—1781. Textes choisis et Préface par Pierre Vigreux //
L. Boudin (éd.). Paris, 1947. Collection des principaux économistes.
Turgot on Progress, Sociology and Economies / R.L. Meek (ed.).
Cambridge, 1973.
The Economies of A.R.J. Turgot / Translated by P.D. Groenewegen.
The Hague, 1977.
Turgot A.-R.-J. Formation et distribution des richesses. Paris: Garnier-
Flammarion, 1997.
Тюрго А.Р. Размышления о создании и распределении богатств.
Ценности и деньги / Пер. и доп. А.Н. Миклашевского. Юрьев, 1905.
Тюрго А.Р. Избранные философские произведения. М., 1937.
Тюрго А.Р.Ж. Избранные экономические произведения. М., 1961.
Основные произведения
других физиократов**
Victor de Riqueti, Marquis de Mirabeau (1715—1789).
L'ami des Hommes, ou Traité de la population. I édit. Parts 1—3. Paris,
1756; Part 4.1758; Parts 5—6.1760. [Часть 6 содержала изложение
первоначального варианта «Экономической таблицы», найденного С. Бауэром
* Обсуждал теоретические вопросы. Практические вопросы рассматривались в
созданной ранее «Gazette du Commerce».
** Кроме указанных активными участниками физиократического движения и
публикаций в «Ephémérides» были Абейль (Abeille), Бутре (Butré), Рубо (Roubaud), Перави
(St. Péravy), Морелле, Франклин, Фревилль (Fréville), Пезэ (Pezay), Фуркью (Fourqueux),
Де Вовилье (De Vauvilliers), герцог de St. Mégrin, Биго де Кру (Bigot de Ste. Croix), Ay-
co (Loiseau), Рукселин (Rouxelin), де ла Торен (de la Torane), Трельяр (Treillard), Белли
(Belly), St. Maurice de St. Leu, шведский граф Шеффер, маркграф Баденский и др.
1179

Φ. КЕНЭ t "Л Физиократы. Избранные экономические произведения
в 1890 г.] Данные: Tableau économique avec ses applications (suite de la
6-ième partie de «l'Ami des hommes»).
La théorie de l'impôt. Paris, 1760.
Philosophie rurale ou Économie générale et politique de l'agriculture.
(Avec Quesnay, ch. 7.) Paris, 1763.
Leçons économiques. Paris, 1770.
Correspondance du marquis de Mirabeau. Aix-en-Provence: Musée
Arbaud. 1753—1789. 10 vols.
Loménie L. de. Les Mirabeau. Paris, 1889—1891. 5 vols.
Pierre-Samuel Du Pont de Nemours (1739—1817).
Revue de «Ordre naturel» (par Mercier de la Rivière) // Ephémérides
du citoyen. 1767.
La Physiocratie, ou constitution essentielle du gouvernement le plus
advantageux au genre humain. (Avec Quesnay.) Paris, 1767. [Также весь
сборник из 6 томов: Physiocratie.]
De l'origine et des progrès d'une science nouvelle. Paris, 1768. [Рус. пер.
(П.H. Клюкин): О происхождении и развитии новой науки //
Физиократы. Избранные экономические произведения. М.: Эксмо, 2008.]
Avertissement // Ephémérides du citoyen. 1769.
Notice abrégée des différents écrits modernes, qui ont concuuru en
France à former la science de l'économie politique // Ephémérides du
citoyen. 1769. No. 1—6, 8, 9.
L'enfance et la jeunesse de Du Pont de Nemours racontées par lui-même.
Paris, 1906.
Paul-Pierre le Mercier de la Rivière (1720—1794).
L'ordre naturel et essentiel des sociétés politiques. Paris, 1767. 2 vols.
[Paris, 1910.]
L'intérêt général de l'Etat. Paris, 1770.
L'heureuse nation ou Relations du gouvernement des Féliciens. Paris,
1792. 2 vols.
Abbé Nicholas Baudeau (1730-1792).
Lettres sur les émeutes populaires que cause la cherté des bleds. Paris,
1768.
Avis au peuple sur son premier besoin, ou Petits traités économiques.
Paris, 1768.
Avis au peuple sur l'impôt forcé qui se percevoit dans les halles et les
marchés sur tous les bleds et toutes les farines. Paris, 1774.
Lettres et mémoires à un magistrat du parlement de Paris sur l'arrêt du
13 septembre 1774. Paris, 1774.
Explication du tableau économique à madame de ***. Paris, 1776.
Exposition de la loi naturelle. Paris, 1776.
Correspondance entre M. Graslin et M. L'abbe Baudeau, sur un prince.
(Avec Graslin.) Paris, 1776.
1180

БИБЛИОГРАФИЯ, ΊΙ До 1890 г
Guillaime François Le Trosne (1728—1780)
Mémoire sur les vagabonds et sur les mendiants. Paris, 1764.
Liberté du commerce du grains. Paris, 1765.
De POrdre social, ouvrage suivi d'un traité élémentaire sur la valeur,
l'argent, la circulation, l'industrie, le commerce intérieur et extérieur. Paris,
1777. T. I—IL [De l'Ordre social. T. L]
De l'intérêt social. Paris, 1777. [De l'Ordre social. T. IL]
Vues sur la justice criminelle. Paris, 1777.
De l'administration provinciale, et de la réforme de l'impôt. Paris,
1788.
Claude-Camille-François Comte d'Albon (1753-1789)
1.Éloge historique de M. Quesnay, contenant l'Analyse de ses Ouvrages//
Nouvelles Ephémérides. 1775. Vol. 2.
Библиография*:
I. Ранний период (до 1890)**.
Mauvillon J. Physiokratische Briefe an den Herrn Professor Dohm.
Braunschweig, 1780. [Nachdruck: Königstein, 1979.]
Margrave of Baden CF. Abrégé des principes de l'économie politique.
Karlsruhe, 1786.
* Историографические труды расположены в хронологическом, а не алфавитном
порядке. Список, естественно, не носит исчерпывающего характера, в нем указана только
важнейшая литература, связанная в основном с осмыслением творчества Кенэ. (Учтен
очерк о физиократах Н. Кареева.) За редким исключением не включены работы, в
которых главной целью является обсуждение творческого наследия Тюрго, а также других
физиократов. Из таких работ по Тюрго можно выделить: Faure Ed. La Disgrâce de Turgot.
Gallimard, 1961; Cavanaugh G.J. Turgot: The Rejection of Enlightened Despotism // French
Historical Studies. 1969. Vol. 6. No. 1. Spring; Groenewegen P.D. A reappraisal of Turgot's
theory of value, exchange, and price determination// History of Political Economy. 1970. Vol.
2; Idem. A Re-Interpretation of Turgot's Theory of Capital and Interest // Economic Journal.
1971. Vol. 81. No. 322. Jun.; Idem. The economics of A.R.J. Turgot. Hague, 1977; Meek R.L.
Turgot on progress, sociology and economics. Cambridge, 1973; Herland M. En marge d'un
bicentenaire: valeur et prix chez Turgot // Revue économique. 1982. Vol. 33. No. 3. May; Ravix
J.-Th., Romani P.-M. Equilibre ou reproduction chez Turgot: réflexions à la suite d'un article
récent de Michel Herland // Revue économique. 1983. Vol. 34. No. 2. Mar.; Brewer A. Turgot:
Founder of Classical Economics // Economica. New Series. 1987. Vol. 54. No. 216. Nov.
Критерием разделения литературы на три периода приняты, соответственно, а)
1890 г., т.е. дата обнаружения С. Бауэром первоначального варианта «Экономической
таблицы», и б) 1939 г., когда вышла книга М. Вира, которая в англоязычной литературе
впервые отходит от смитианской трактовки Кенэ и физиократии. Разумеется, последнее
«англоязычное» деление условно и не должно вводить в заблуждение; его можно
рассматривать и просто исходя из соображений удобства восприятия массива физиократической
литературы. В отдельные перечни выделены литература на русском языке (в т.ч.
переводная) и труды, посвященные развитию методу «Экономической таблицы».
** Часть материалов (например, «Mémoires du madame du Hausset») см. в оглавлении
издания Онкена; или же: Du Hausset N. Mémoires de Madame Du Hausset sur Louis XV et
Madame de Pompadour [1809] / Jean-Pierre Guicciardi (éd.). Paris, 1985.
1181

Φ. КЕНЭ ш 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Canard iV.-F. Principes d'économie politique. Paris, 1801.
Dutens]. Analyse raisonnée des principes fondamentaux de l'économie
politique. Paris, 1804.
Grimm Fr.-M. Baron de, Diderot D. et al. Correspondance littéraire,
philosophique et critique. Paris, 1813. Pt. I. Vol. V, VI. [Comprenant outre
ce qui a été publié à diverses époques, les fragments supprimés en 1813 par
la censure, les parties inédites conservées à la Bibliothèque Ducale de Gotha
et à l'Arsenal à Paris / M. Tourneux (éd.). Paris, 1877—1882. 16 vols.]
Destutt-de-Tracy [Comte Antoine Louis Claude]. Traité d'économie
politique. Paris, 1823.
Duchatel C.M.T. De l'économie politique en France // Le Globe. 1824—
1825.
Montigny M. de. Mémoires biographiques, littéraires et politiques de
Mirabeau, écrits par lui-même. [Publiés par M. de Montigny, son fils adoptif.]
Paris, 1834.
Dutens /.-M. Philosophie de l'économie politique, ou Nouvelle Expositions
des principes de cette science. Paris, 1835.
Chevalier M. Cours d'économie politique fait au Collège de France.
Paris, 1842—1850. 3 tomes. T. 1. 1842; T. 2. 1844; T. 3. La monnaie. 1850.
Dupond-White C. Essai sur les relations du travail avec le capital. Paris,
1846.
Garnier J. Éléments de l'économie politique, exposé des notions essentielles
de cette science. Paris, 1846.
Daire E. Notice sur la vie et les travaux de Quesnay // Collection des
principaux économistes. Paris, 1846.
Daire E. Mémoire de M. Eugène Daire sur la doctrine des physiocrates //
Journal des économistes. 1847. Vol. XVII. Tuly; 1847. Vol. XVIII. Sept.
Passy H. De l'école des physiocrates//Journal des économistes. 1847.
Vol. XVII. June.
Kellner G. Zur Geschichte des Physiokratismus. Göttingen, 1847.
Blanc L. Histoire de la Révolution française. Vol. 1. Paris, 1847.
Dupont de Nemours P.S. Oeuvres diverses de J.-B. Say. Paris, 1848.
Dutot Ch. Reflexions sur le commerce et les finances. 2 éd. Paris,
1851.
Baudrillart H. La philosophie des physiocrates // Journal des économistes.
1851. Vol. XXIX. May.
Gamier J. De l'origine et la filiation du mot Économie politique et des
divers autres noms donnés à la science économique // Journal des économistes.
1852. Vol. XXXII. No. 1.
Levasseur É. Recherches historiques sur le système de Law. Paris,
1854.
Gamier J. Physiocrates // Dictionnaire de l'économie politique. Paris,
1854. Vol. IL
D'Hugues G. Essai sur l'Administration de Turgot dans la généralité
de Limoges, 1859.
1182

БИБЛИОГРАФИЯ, 11 До 1890 г.
Blanqui Ad.-]. Histoire de l'économie politique en Europe depuis les
anciens jusqu'à nos jours. Suivie d'une bibliographie raisonnée des principaux
ouvrages d'économie politique. Paris: Guillaumin, 1860 [1837]. 2 vols.
Mastier A. Turgot, sa vie et sa doctrine. Paris, 1862.
Laspeyres E. Quesnay, Turgot und die Physiocraten // Deutsches
Staatswörterbuch de Bluntschli. 1864.
Batbie K. L'homme aux quarante écus et la Physiocratie // Économie
politique. 1866.
Franklin B. Essais de morale et d'économie politique. Paris, 1867.
Marx K. Kapital. Bd. I. Hamburg, 1867.
Horn Ε. L'Économie politique avant les Physiocrates. Paris, 1867.
Scheel von. Turgot als Nationalökonom // Thübinger Zeitschrift für die
gesamte Staatswissenschaften. Jahrgang 1868.
Hodgson W.B. Turgot: his Life, Times and Opinions. London, 1870.
Lavergne L. de. Les économistes français du dix-huitième siècle. Paris,
1870.
Emminghaus A. Carl Friedrichs von Baden physiokratische Verbindungen,
Bestrebungen und Versuche, ein Beitrag zur Geschichte des Physiokratismus /
Jahrbücher für Nationalökonomie und Statistik. 1872. Bd. 38.
GarnierJ. Quesnay// Dictionnaire de l'économie politique. 1873.
Röscher W. Geschichte der Nationalökonomie in Deutschland. München,
1874.
Sivers F. von. Turgot's Stellung in den Geschichten der Nationalökonomie //
Jahrbuch für Nationalökonomie und Statistik. 1874. Bd. XXII.
Miaskowski A. v. Isaak Iselin. Basel, 1875.
Goncourt Ed., Goncourt J. Madame de Pompadour. Nouvelle édition,
revue et augmentée de lettres et de documents inédits. Paris, 1879.
Gierke О. Iohannes Althasius und die Entwickelung der naturrechtlichen
Staatstheorien. Breslau, 1880.
Lettres de l'abbé Galiani à m-me d'Espinay. Paris, 1881.
Physiokratie oder Anthropokratie? // Briefe und Sozialpolitische Aufsätze
von Dr. Rodbertus-Jagetzow / Herausgegeben von Dr. Rudolf Meyer. Berlin,
1881. Vol. IL
Neymarck A. Turgot et ses Doctrines. Paris, 1885. T. I-II.
Oncken A. Die Maxime „laissez faire et laissez passer" — ihr Sprung,
ihr Werden. Bern, 1886.
Oncken A. Der ältere Mirabeau und die ökonomische Gesellschaft in
Bern. Bern, 1886.
Reuss R. Charles de Butré (1724—1805). Un physiocrate tourangeau en
Alsace et dans le Margraviat de Bade. Paris, 1887.
Say L. Turgot. Paris, 1887. [Transi, by G. Masson: London, 1888.]
Schelle G. Dupont de-Nemours et l'école physiocratique. Paris, 1888.
Stern A. Das Leben Mirabeaus. Berlin, 1889.
Engels F. Herrn Eugen Dühring's Umwälzung der Wissenschaft. 3 Aufl.
Berlin, 1894 [1878].
1183

Φ. КЕНЭ а Ί1 Физиократы. Избранные экономические произведения
Loménie L. de. Les Mirabeau. Nouvelles études sur la société française
au XVIIIe siècle. Paris, 1879. 4 vols.
Gide Ch. The Economie Schools and the Teaching of Political Economy
in France // Political Science Quarterly. 1890. Vol. 5. No. 4. Dec.
II. Переходный период (1890—1938)
Bauer St. Zur Entstehung der Physiokratie auf Grund der ungeforschten
Schriften Fr. Quesnay's // Jahrbuch für Nationalökonomie und Statistik.
1890. B. XXI. Aug.
Bauer St. Studies on the Origin of the French Economists // Quarterly
Journal of Economics. 1890. Vol. 5. No. 1. Oct.
Hasbach W. Die allgemeinen philosophischen Grundlagen der von François
Quesnay und Adam Smith begründeten politischen Ökonomie. Leipzig,
1890.
Hasbach W. Die allgemeinen philosophischen Grundlagen der von Adam
Smith und F. Quesnay begründeten Nationalökonomie // Conrad's Jahrbücher
für Nationalökonomie. III Folge. Bd. II. 1891.
Feilbogen S. Smith und Turgot. Vienna, 1892.
Knies K. Karl Friedrichs von Baden brieflicher Verkehr mit Mirabeau
und Du Pont. Heidelberg, 1892. Bd. MI.
Oncken A. Ludwig XVI und das Physiokratische System // Zeitschrift
für Literatur und Geschichte der Staatswissenschaften. 1892/1893. Bd. I.
Hasbach W. Les fondements philosophiques de l'économie politique de
Quesnay et de Smith // Revue d'économie Politique. 1893. Sept.
Bauer St. Ephémérides // Palgrave Dictionary of Political Economy.
London, 1894. Vol. I.
Marx K. Kapital. Bd. III. Hamburg, 1894.
Oncken A. Quesnay // Handwörterbuch der Staatswissenschaften. 2 Aufl.
1894. Bd. VI.
Bauer St. Quesnay's Tableau Économique // Economic Journal. 1895.
Vol. 5. No. 17. March. [Рус. пер. (П.H. Клюкин): «Экономическая
таблица» Кенэ // Физиократы. Избранные экономические произведения.
М.: Эксмо, 2008.]
Bauer St. The Biography of Quesnay // Economic Journal. 1895. Vol. 5.
No. 20. Dec.
Oncken A. Entstehung and Werden der physiokratischen Theorie //
Vierteljahrsschrift für Staats-und Volkswirtschaft / K. Frankenstein (ed.).
Leipzig, 1895. Bd. 5.
Oncken A. Zur Biographie des Stifters der Physiokratie, F. Quesnay //
Vierteljahrsschrift für Staats- und Volkswirtschaft / Herausgegeben von
Kuno Frankenstein. 1896.
Oncken A. Les physiocrates comme fondateurs de l'école mathématique //
Economic Journal. 1896. Vol. 6.
Guyot Yv. Quesnay and Physiocratie. Paris, 1896.
1184

БИБЛИОГРАФИЯ, ΊΙ 1890-1938
Philipp Λ. Linguet, ein Nationalökonom des XVIII Jahrhunderts, in
seinen rechtlichen, socialen und volkswirtschaftlichen Anschauungen. Zürich,
1896.
Lorin F. Mémoires sur la fortune de Fr. Quesnay. Paris, 1897.
Schelle G. Vincent de Gournay: laissez-faire, laissez-passer. Paris,
1897.
Dollfus R. Über die Idee der einzigen Steuer. Basel, 1897.
Higgs H. The Physiocrats, six lectures on the French Economists of the
18th Century. London, 1897.
Veblen Th. The Preconceptions of Economic Science // Quarterly Journal
of Economics. 1899. Vol. XIII.
Lorin F. François Quesnay / Mémoires de la Société Archéologique de
Rambouillet. Versaille, 1899.
Wahl A. Die Notablenversammlung von 1787. Freiburg, 1899.
Gothein E. Johannes Georg Schlosser als badischer Beamter/ Neujahrsblatt
der Badischen Historischen Komission. Heidelberg, 1899.
Lorin F. François Quesnay // Mémoires et documents publiés par la
Société archéologique de Rambouillet. 1900. Vol. 14.
Oncken A. Geschichte der Nationalökonomie. Teil I. Die Zeit vor Adam
Smith. Leipzig, 1902.
Schelle G. Quesnay avant d'être économiste // Revue d'économie politique.
1904. Vol. XVIII.
Dubois A. Quesnay anti-mercantiliste et libre-échangiste // Revue
d'économie politique. 1904. Vol. XVIII.
Denis H. Histoire des systèmes économiques et socialistes. T. I. Paris,
1904.
Schelle G. Quesnay et le Tableau économique // Revue d'économie
politique. 1905. Vol. XIX.
Mille /. Un Physiocrate oublié. Paris, 1905.
Marx K. Theorien über den Mehrwert / Hrsg. К. Kautsky. Stuttgart,
1905-1910. Bd. 1-4.
Raynaud D. Les discussions sur l'ordre naturel au XVIII siècle. De
l'école du droit naturel au physiocrates par Cumberland // Revue d'économie
politique. 1905. Vol. XIX.
Thiele О. François Quesnay und die Agrarkrisis im Ancien Régime.
Stuttgart, 1906.
Schelle G. Le Docteur Quesnay, chirurgien, médecin de Madame de
Pompadour et Louis XV, physiocrate. Paris, 1907.
Moride P. Le produit net des physiocrates et la plus-value de Karl
Marx. Paris, 1908. [переизд.: Moride P. Le produit net des physiocrates et
la plus-value de Karl Marx. New York, 1971.]
Schelle G. Turgot. Paris, 1909.
Weulersse G. Le mouvement physiocratique en France de 1756 à 1770.
T. I-II. Paris, 1910. [réimprimer par Mouton: Paris, 1968.]
1185

Φ. КЕНЭ а ]| Физиократы. Избранные экономические произведения
Weulersse G. Les manuscrits économiques de François Quesnay et du
Marquis de Mirabeau aux archives nationales (M. 778 à M. 785). Inventaire,
extraits et notes. Paris, 1910.
Levasseur E. Les théories nouvelles sur le commerce au XVIII siècle //
Journal des économistes. 1910. Vol. V.
Allix E. Le physicisme des physiocrates // Revue d'économie politique.
1911. Vol. XXV.
Haney L.H. The History of Economie Thought. N.Y., 1911.
Teyssendier de la Serve. Mably et les Physiocrates. Paris, 1911.
Passy L. Histoire de la Société Nationale d'Agriculture de France.
Paris, 1912.
Weulersse G. [Éd.] Bref état des moyens pour la restauration de l'autorité
du Roi et de ses finances par le Marquis de Mirabeau, avec des notes de
François Quesnay // Revue d'histoire économique et sociale. 1913. Vol. 6.
Steffen G.F. Den ekonomistiska samhällsuppfattningen hos Platon,
Rousseau och Quesnay// Ekonomisk Tidskrift. 1913. Erg. 15. Haft 10.
Gide C., Rist С. Histoire des doctrines économiques depuis les physiocrates
jusqu'à nos jours. 2me éd. Paris, 1913 [1909].
Cheinisse L. Les idées politiques der physiocrates. Paris, 1914.
Schelle G. L'économie politique et les économistes. Paris, 1917.
Gonnard R. Histoire des doctrines économiques. T. I. P., 1921.
Weulersse G. Sully et Colbert jugés par les physiocrates // Revue
d'histoire économique et sociale. 1922. Vol. X.
Weulersse G. Les physiocrates sous le ministère de Turgot // Revue
d'histoire économique et sociale. 1925. Vol. XIII.
Taylor Ο.Η. Economies and the Idea of Natural Law // Quarterly
Journal of Economics. 1929. Vol. XLIV.
Petzet W. Der Physiokratismus und die Entdeckung des wirtschftlichen
Kreislaufes. Karlsruhe, 1929.
Taylor O.H. Economics and the Idea of Jus Naturale // Quarterly Journal
of Economics. 1930. Vol. XLIV.
Gray A. The Development of Economic Doctrine. L., 1931.
Ware N.J. The Physiocrats: A Study in Economic Rationalization //
American Economic Review. 1931. Vol. XXI.
Weulersse G. Encyclopedia of the Social Sciences. 1931. Vol. V.
Weulersse G. Le mouvement pre-physiocratique en France, 1743—1755 //
Revue d'histoire économique et sociale. 1931. Vol. XIX.
Weulersse G. Les physiocrates. Paris, 1931.
Bourthoumieux Ch. Le mythe de l'ordre naturel en économie politique
depuis Quesnay. Paris, 1935.
Bloomfleld A.J. The Foreign Trade Doctrines of the Physiocrats //
American Economic Review. 1938. Vol. XXVIII.
Einaudi M. The Physiocratic Doctrine of Judicial Control. Cambridge,
1938.
1186

БИБЛИОГРАФИЯ
Maverick L.A. Chinese Influences upon the Physiocrats // Economic
History. 1938. Vol. 3. No. 3. Feb.
Weulersse G. La Physiocratie sous les ministères de Turgot et de Necker.
Paris, 1950.
Weulersse G. La Physiocratie à la fin du règne de Louis XV (1770—-1774).
Paris, 1959.
III. Поздний период (1939-)
Beer M. An Inquiry into Physiocracy. L., 1939.
Roll E. A History of Economic Thought. N.Y., 1942.
Bilimovic A. Das allgemeine Schema des wirtschaftlichen Kreislaufes //
Journal of Economics. Wien: Springer, 1942. Vol. 10. No. 2. Oct.
Spengler J.J. The Physiocrats and Say's law of markets // Journal of
Political Economy. 1945. Vol. 53. Sept.
Spengler J.J. The Physiocrats and Say's law of markets // Journal of
Political Economy. 1945. Vol. 53. Dec.
Neill Tb.P. Quesnay and Physiocracy // Journal of the History of
Ideas. 1948. Vol. 9. No. 2. April. [Рус. пер. (П.Н. Клюкин): Кенэ и физио-
кратия // Физиократы. Избранные экономические произведения. М.:
Эксмо, 2008.]
Mourant J.A. Mr. Neill and Physiocracy // Journal of the History of
Ideas. 1949. Vol. 10. No. 1. Jan.
Neill Th.P. The Physiocrats' Concept of Economics // Quarterly Journal
of Economics. 1949. Vol. 63. No. 4. Nov.
Salleron L. L'économie liberale. Paris, 1949.
Woog H. The Tableau Economique of François Quesnay: An Essay in the
Explanation of its Mechanism and a Critical Review of the Interpretations
of Marx, Bilimovic and Oncken. Bern, Zürich, I950.
Zweig F. Economic ideas. A study of historical perspectives. N.Y.,
1950.
Stavenhagen G. Geschichte der Wirtschaftstheorie. Göttingen, 1951.
Newman P.C. The Development of Economic Thought. N.Y., 1952.
SchumpeterJ.A. History of Economic Analysis. N.Y., 1954.
Spengler J.J. Économie et population. Les doctrines françaises avant
1800. De Budé à Condorcet. Paris, 1954.
Hecht J. La vie de François Quesnay // François Quesnay et la Physiocratie.
Paris, 1958. 2 vols. [INED.] Vol. I.
Landry Ad. Les idées de Quesnay sur la population // François Quesnay
et la Physiocratie. Paris, 1958. 2 vols. [INED.] Vol. I.
MolinierJ. Le système de comptabilité nationale de François Quesnay //
François Quesnay et la Physiocratie. Paris, 1958. 2 vols. [INED.] Vol. I.
Spengler J.J. Quesnay philosophe, empiriste, économiste // François
Quesnay et la Physiocratie. Paris, 1958. 2 vols. [INED.] Vol. I.
Cruse A. Geschichte der volkswirtschaftlichen Theorien. Berlin,
1959.
1939-
1187

Φ. КЕНЭ t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Hishiyama I. The Tableau Économique of François Quesnay: Its Analysis,
Reconstruction, and Applications // Kyoto University Economic Review.
1960. Vol. 30. April.
Meek R.L. The Interpretation of the "Tableau Economique" // Economica.
New Sen 1960. Vol. 27. No. 108. Nov.
Herlitz L. The Tableau Economique and the Doctrine of Sterility //
The Scandinavian Economic History Review. 1961. Vol. 9. No. 1.
Samuels W.J. The Physiocratic theory of property and state // Quarterly
Journal of Economics. 1961. Vol. 75. No. 1. Feb.
Samuels W.J. The Physiocratic theory of economic policy // Quarterly
Journal of Economics. 1962. Vol. 76. No. 1. Feb.
Samuelson P.A. Economists and the History of Ideas // American
Economic Review. 1962. Vol. 52. No. 1. March.
Meek R.L. The Economics of Physiocracy. London: Allen and Unwin,
1962.
Meek R.L. The Economics of Physiocracy: Essays and Translations.
Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1963.
Marx K. Theories of Surplus Value. Vol. I. Moscow: Progress Publishers,
1963.
Dakin D. Turgot and the Ancient Regime in France. N.Y., 1965.
Gherity J. Economic Thought: A Historical Anthology. N.Y., 1965.
Imbert J. Histoire économique (des origines à 1789). Paris, 1965.
Kotta N. L'Homme aux Quarante Ecus: A Study of Voltairian Themes.
The Hague, 1966.
Johnson J. The Role of Spending in Physiocratic Theory // Quarterly
Journal of Economics. 1966. Vol. 80. No. 4. Nov.
Stangeland Ch.E. Premalthusian Doctrines of Population: a Study in
the History of Economic Theory. New York, 1966 [1896].
Blaug M. Economic Theory in Retrospect / Rev. ed. Homewood, 111.:
R.D. Irwin, 1968.
Hoselitz B.F. Agrarian Capitalism and the Natural Order of Things:
François Quesnay // Kyklos. 1968. No. 4.
Voisine J. Un appendice à "L'Ami des Hommes": le Corps complet
d'économie rustique // Les Mirabeau et leur temps. Paris, 1968.
Samuels W. The Tableau Économique as a Simple Leontief Model: a
Precursor to Phillips // Indian Economie Journal. 1969. Vol. XVII. No. 1.
July-Sept.
Eagly R.V. A Physiocratic Model of Dynamic Equilibrium // Journal of
Political Economy. 1969. Vol. 77. No. 1. Jan.-Feb.
Pflug G. The Development of Historical Method in the Eighteenth Century
[1954] // History and Theory. 1971. Vol. 11. Beiheft 11: Enlightenment
Historiography: Three German Studies. P. 1—23.
Hincker F. Les Français devant l'impôt sous l'Ancien Régime. Paris,
1971.
1188

БИБЛИОГРАФИЯ
ρ
Gilibert G. Una Formulazione Algebrica del Tableau Economique //
Studi Economici. 1972. Vol. XX. No. 1—6.
Foley V. An origin of the Tableau Economique // History of Political
Economy. 1973. Vol. 5.
Lowry S.T. The Archaeology of the Circulation Concept in Economic
Theory // Journal of the History of Ideas. 1974. Vol. 35. No. 3. Jul.-Sept.
Marx K. Théories sur la plus-value. Paris, 1974.
Eltis W.A. Francois Quesnay: A Reinterpretation. 1. The Tableau
Economique // Oxford Economie Papers. 1975. Vol. 27. P. 167—200.
Eltis W.A. Francois Quesnay: A Reinterpretation. 2. Theory of Economie
Growth // Oxford Economie Papers. 1975. Vol. 27. P. 327—351.
Eagly R.V. The Structure of Classical Economie Theory. Oxford; N.Y.,
1975.
May L.-Ph. Le Mercier de La Rivière aux origines de la science
économique. Paris, 1975.
Gottheil F.M. The Underdressed Manufacturers in Quesnay's «Tableau:
And What Economists Are Saying about It» // American Journal of
Economics and Sociology. 1975. Vol. 34. No. 2. April.
Malle S. Marx on Physiocracy // Rivista Internazionale di Scienze
Economiche et Commerciali. 1976. Vol. 26. No. 4. April.
Kaplan St.L. Bread, Politics and Political Economy in the Reign of Louis
XV. The Hague, 1976. Vol. 1-2.
Fox-Genovese E. The Origins of Physiocracy. Ithaca; London, 1976.
The Transition from Feudalism to Capitalism / Hilton R. (ed.). London,
1976.
Meek R.L. Social Science and the Ignoble Savage. Cambridge, 1976.
Roncaglia A. Petty-la nascita deireconomia politica. Milano, 1977.
Rubin I.I. A History of Economic Thought. London, 1979 [1929].
Gelfand T. Professionalizing Modern Medicine. Paris Surgeons and
Medical science and Institutions in the 18th century. Westport/London,
1980.
Ross I. The Physiocrats and Adam Smith // British Journal for Eighteenth-
Century Studies. 1984. Vol. 7. No. 1.
Priddat B. Ist das "laisser-faire"-Prinzip ein Prinzip des Nicht-Handelns?
Über einen chinesischen Einfluss in Quesnay's "Despotisme de la Chine"
auf das physiokratische Denken. [Diskussionsschriften aus dem Institut für
Finanzwissenschaft der Universität Hamburg.] 1984. Nr. 16.
Vaggi G. A Physiocratic Model of Relative Prices and Income
Distribution // Economic Journal. 1985. Vol. 95.
Albina L.L. Les Sources du conte antiphysiocratique L'Homme aux
quarante écus d'après les données nouvelles provenant de la bibliothèque
personnelle de Voltaire // Studies on Voltaire and the Eighteenth Century.
Oxford, 1986. Vol. 242.
Vaggi G. The Economies of Francois Quesnay. London, 1987.
1939-
1189

Φ. КЕНЭ ш 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Chaussinand-Nogaret G. Nobles médecins et médecins de cour au XVIIIe
siècle // Annales Histoire Économies Sociétés. 1987. Vol. 32. No. 5.
Hutchison T. Before Adam Smith. Oxford, 1988.
Zapperi R. For a new edition of the writings of François Quesnay.
Bibliographical revisions and additions // Political Economy. Studies in the
Surplus Approach. Vol. 1. 1988. P. 125-152.
Sraffa P. A Letter from Piero Sraffa to Luigi Einaudi on the Physiocratie //
Political Economy. Studies in the Surplus Approach. Vol. 1. 1988. P. 153—
155.
KafkerFr., KafkerS. The Encyclopedists as individuals: a biographical
dictionnary of the authors of the Encyclopédie // Studies on Voltaire and
the Eighteenth Century. 1988. No. 257.
PerrotJ.-Cl. Les économistes, les philosophes et la population // Histoire
de la population française / Jacques Dupâquier (dir.). Paris, 1988. T. 3.
Roche D. Les Républicains des lettres. Gens de culture et Lumières au
XVIIIe siècle. Paris, 1988.
Eltis W.A. The Contrasting Theories of Industrialization of François
Quesnay and Adam Smith// Oxford Economic Papers. 1988. Vol. 40.
No. 2. June.
Tsoulfidis L. The Physiocratie Theory of Tax Incidence // Scottish
Journal of Political Economy. 1989. Vol. 36.
Antoine M. Louis XV. Paris, 1989.
Negishi T. Expenditure Patterns and International Trade in Quesnay's
Tableau Economique // R. Sato, T. Negishi (eds). Developments in Japanese
Economics. Tokyo, 1989.
Vaggi G. The classical concept of profit revisited// D.E. Moggridge
(ed.). Perspectives on the History of Economics Thought. Vol. 3. Aldershot,
1990.
Samuelson P.A. LeontiefPs "The Economy as a Circular Flow": an
Introduction // Structural Change and Economic Dynamics. 1991. Vol. 2.
No. 1.
Chartier R. The Cultural Origins of the French Revolution. Durham,
1991.
Cartelier J. L'économie politique de François Quesnay: A propos d'un
ouvrage de G. Vaggi // Revue économique. 1991. Vol. 42. No. 5. Sept.
Cartelier J. L'économie politique de François Quesnay ou l'Utopie du
royaume agricole // Quesnay Physiocratie. Paris, 1991.
Vaggi G. The Theory of Wealth, the Ancien Régime and the Physiocratie
Experiment // International Journal of New Ideas. 1992. No. 2.
Steiner P. L'économie politique du royaume agricole: François Quesnay //
Nouvelle histoire de la pensée économique / A. Béraud, A. Facarello (éds.).
Paris, 1992.
Longhitano G. Avant-propos à Dupont de Nemours Pierre-Samuel, De
l'origine et des progrès d'une science nouvelle. Catania: CUECM, 1992.
P. VII—XVI (facsimile).
1190

БИБЛИОГРАФИЯ
Perrot J.-Cl. Une histoire intellectuelle de l'économie politique, XVIIe-
XVIIIe siècles. Paris, 1992.
Labrousse E. Les 'bons prix' agricoles au XVIIIe siècle // Braudel F.,
Labrousse E. Histoire économique et sociale de la France. 11/1660—1789.
Paris, 1993. [1970.]
Cornette J. Absolutisme et lumières (1652—1783). Paris, 1993.
Roche D. La France des Lumières. Paris, 1993.
Murphy A. John Law and Richard Cantillon on the Circular Flow of
Income // European Journal of the History of Economic Thought. 1993.
Vol. 1. No. 1.
Hecht f., Théré Ch., Bae Z., Cartelier J., Clerc D. Tricentenaire de
la naissance de François Quesnay (1694—1774). Colloque international,
Versailles, 1—4 juin 1994 // Population (French Edition). 1994. 49e Année.
No. 4/5. Jul.-Oct.
Pressman S. Quesnay's Tableau Économique: A Critique and Reassessment.
Firfield, NJ: Augustus M. Kelley, 1994.
Anderson E. Introduction // Le Roy Ch.-G. Lettres sur les animaux
[1768] / Studies on Voltaire and the Eighteenth Century. 1994. No. 316.
Goodman D. The Republic of Letters. A Cultural History of the French
Enlightenment. Ithaca; London, 1994.
Delmas В., Delmas Th., Steiner Ph. La diffusion internationale de la
physiocratie. Presses universitaires de Grenoble, 1995.
Proust J. Diderot et l'Encyclopédie. Paris, 1995 [1962].
Eltis W. The Grand Tableau of François Quesnay's Economics // European
Journal of the History of Economic Thought. 1996. Vol. 3. No. 1.
Herlitz L. From Spending and Reproduction to Circuit Flow and
Equilibrium: the Two Conceptions of Tableau économique // The European
Journal of the History of Economic Thought. 1996. Vol. 3. No. 1.
Piguet M.-Fr. L'émergence de la famille morphologique de produire dans
les écrits des économistes du XVIIIe siècle // Cahiers de lexicologie. Revue
internationale de lexicologie et lexicographie. 1996. Vol. 68. No. 1.
Piguet M.-Fr. Classe. Histoire du mot et genèse du concept, des
physiocrates aux historiens de la Restauration. Lyon, 1996.
Karl Marx on Physiocracy // H. Kurz, N. Salvadori (eds). Understanding
"Classical" Economies. Studies in long-period theory. London, 1998.
Cartelier]. Quesnay François and the Tableau économique // H. Kurz, N.
Salvadori (eds). Elgar Companion to Classical Economies. London, 1998.
Steiner Ph. La «science nouvelle» de l'économie politique. Paris,
1998.
Charles L. La liberté du commerce des grains et l'économie politique
française (1750—1770). Paris, 1999. [Ph.D. diss.]
Marmontel J.-Fr. Mémoires [1804] // J.P. Guicciardi et G. Thierrat
(éds.). Paris, 1999.
Longhitano G. La monarchie française entre ordre et marché: Mirabeau,
Quesnay et le Traité de la Monarchie // Marquis de Mirabeau, François
1939-
1191

Φ. КЕНЭ t *|| Физиократы. Избранные экономические произведения
Quesnay. Traité de la Monarchie. Paris: L'Harmattan, 1999. [réimprimer
1999.]. P. I-LVVI.
Cartelier f., Piguet M.-Fr. Produit, production, reproduction dans le
Tableau économique: Les concepts et les mots // Revue économique. 1999.
Vol. 50. No. 1. Jan.
Ousselin Ed. L'Homme aux quarante écus: Voltaire économiste // French
Review. 1999. Vol. 72. No. 3. Feb.
Baumol W. Leontief's Great Leap Forward: Beyond Quesnay, Marx and
von Bortkiewicz // Economic Systems Research. 2000. Vol. 12. No. 2.
Kurz H.D., Salvadori N. «Classical» Roots of Input-Output Analysis:
A Short Account of its Long Prehistory // Economic Systems Research.
2000. Vol. 12. No. 2.
Charles L. Le masque et la plume: la contribution négligée de F. Quesnay à
l'Essai sur l'amélioration des terres // Economie et Sociétés. 2000. Vol. 30.
Hours В. Louis XV et sa Cour. Le roi, l'étiquette et le courtisan. Essai
historique. Paris, 2002.
Eltis W. How Quesnay's Tableau Économique Offered a Deeper Analysis
of the Predicament of France // Journal of the History of Economic Thought.
2002. Vol. 24. No. 1.
Charbit Yv.y Virmani A. The Political Failure of an Economic Theory:
Physiocracy // Institut National d'Etudes Démographiques. [Série Population.]
2002. Vol. 57. No. 6.
Orain A. Condillac face à la physiocratie: Terre, valeur et répartition //
Revue économique. 2002. Vol. 53. No. 5. Sept.
Groenewegen P. Quesnay's first publications in economics. The article
'Fermiers' for the Encyclopédie - an introduction // Eighteenth-century
Economies. Turgot, Beccaria and Smith and their contemporaries. London;
New York, 2002 [1983].
Benitez-Rochel J., Robles-Teigeiro L. The Foundations of the Tableau
Economique in Boisguilbert and Cantillon // European Journal of the History
of Economic Thought. 2003. Vol. 10. No. 2.
Charles L. The Visual History of the Tableau Économique // European
Journal of the History of Economic Thought. 2003. Vol. 10. No. 4.
Charles L. The Tableau Économique as Rational Recreation // History
of Political Economy. 2004. Vol. 36. No. 3.
Kwass M. Consumption and the world of ideas: Consumer revolution
and the moral economy of the marquis de Mirabeau // Eighteenth-Century
Studies. 2004. Vol. 30. No. 7.
Brewer A. Cantillon, Quesnay, and the Tableau Economique. [Discussion
Paper No. 05/577.] Bristol, 2005.
De Vivo G. Anglo-Saxon vs Continental Scholarship: On critical editions
of economic classics // Contributions to Political Economy. 2007. Vol. 26.
There Ch.f Charles L. François Quesnay: A "Rural Socrates" in
Versailles? // History of Political Economy. 2007. Vol. 39.
1192

БИБЛИОГРАФИЯ
»
t
Издания и переводная
физиократическая литература
на русском языке*
Гейссман А. О сущности основного физиократического учения и о
его значении в истории политической экономии. Киев, 1849.
Муравьев С. Тюрго, его ученая и административная деятельность.
М., 1858.
Смит А. Богатство народов/ Пер. П.А. Бибикова. СПб., 1866—1868.
Кн. IV.
Бланки А. История политической экономии в Европе от античности
до наших дней. СПб., 1869. [Т. I.]
Маркс К. Капитал. Т. I. СПб., 1872.
Лучицкий И.В. История крестьянской реформы в Западной
Европе // Киевские университетские известия. 1878. Вып. 1.
Кареев H.H. Крестьяне и крестьянский вопрос во Франции в
последней четверти XVIII века. М., 1879.
Афанасьев Г.Е. Главные моменты министерской деятельности
Тюрго. Одесса, 1884.
Маркс К. Капитал. Т. И. СПб., 1885.
Афанасьев Г.Е. Очерк деятельности Тюрго. Одесса, 1886.
Бржеский Н. Податная реформа. Французские теории XVIII
столетия. СПб., 1888.
Терценштейн М. Физиократы и классическая школа //
Юридический ветстник. 1889. Кн. V.
Галиани Ф. Беседы о торговле зерном. Киев, 1891.
Бланки А. История политической экономии в Европе с древнейшего
до настоящего времени. Т. 2. Пер. П.А. Бибикова. СПб., б.г.
Ковалевский М. Происхождение современной демократии. Т. I.
М., 1895.
Миклашевский А.Н. Жизнь и произведения Франсуа Кенэ // Ф. Кенэ.
Выбранные места. Библиотека экономистов. Вып. VI. M., 1896.
Маркс К. Капитал. Т. III. СПб., 1896.
Гиггс Г. Физиократы. Французские экономисты XVIII века / Рус.
пер. с англ. О.Ю. Гофмана, под ред. П.Б. Струве. СПб., 1899. (Издание
О.Н. Поповой.)
Монтескье Ш. О духе законов. СПб., 1900.
Федорович A.B. История политической экономии с древнейших
времен до А. Смита. Одесса, 1900.
* Не включены общие курсы по истории политической экономии и экономических
учений А.И. Чупрова, С.Н. Булгакова, А.Н. Миклашевского, В.В. Святловского, И.И.
Рубина, П.И. Лященко и др. Также не включены многочисленные статьи, посвященные
анализу схем воспроизводства К. Маркса.
Литература на русском языке...
1193

Φ. КЕНЭ t ΊΙ Физиократы. Избранные экономические произведения
Кареев Н.И. Физиократы // Энциклопедический словарь Брокгауза
и Эфрона. СПб., 1902. Т. 70.
Кареев Н.И. Французские политические писатели XVIII века.
Ростов-на-Дону: Изд-во Н. Парамонова, 1905.
Шахов А. Вольтер и его время. СПб., 1907.
Онкен А. История политической экономии до Адама Смита / Под
ред. М.В. Бернацкого и с предисловием A.C. Посникова. СПб.: Тип. М.А.
Александрова, 1908. [См. в наст, изд.: Кн. II. Национальная система
как наука. Глава I. Система физиократов. С. 321—485 // Физиократы.
Избранные экономические произведения. М.: Эксмо, 2008.]
Селигман Э., Стурм Р. Этюды по теории обложения. СПб., 1908.
Жид Ш., Рист Ш. История экономических учений. М.: Свобода,
1918 (переизд. 1995 в издательстве «Экономика»).
Кондратьев Н.Д. К вопросу о понятиях экономической статики,
динамики и конъюнктуры // Социалистическое хозяйство. 1924. № 2.
[переизд. в кн.: Кондратьев Н.Д. Проблемы экономической динамики.
М., 1989].
Святловский В. Загадка сфинкса (Маркс и физиократы) // Записки
научного общества марксистов. 1924. № 5.
Штейн В.М. Развитие экономической мысли. Т. I. Физиократы и
классики. Л.: Сеятель, 1924.
Розенберг СЕ. Меркантилизм и социально-философские основы
физиократической системы. Иркутск, 1927.
Рубин И.И. Франсуа Кенэ. Основатель физиократической теории.
(Жизнь замечательных людей.) Μ.; Α.: Московский рабочий, 1929.
Тьерри О. Избранные сочинения / Пер. с франц. М., 1937.
Морелли. Кодекс природы или истинный дух ее законов / Под. ред.
и с вступ. ст. В.П. Волгина. М.: ГИХЛ, 1938.
Петти В. Экономические и статистические работы. М., 1940.
Розенберг Д.И. История политической экономии. Т. I. M., 1940.
Маркс К. Теории прибавочной стоимости (IV том «Капитала»).
Ч. 1. М., 1954.
Волгин В.П. Развитие общественной мысли во Франции в XVIII
веке. М., 1958.
Деборин A.M. Социально-политические учения нового времени.
Т. 1. М., 1958.
Реуэль A.A. Экономическая теория физиократов. М., 1958.
История экономической мысли. Ч. I / Курс лекций под ред.
И.Д. Удальцова, Ф.Д. Полянского. М.: МГУ, 1961.
Полянский Ф.Я. Экономическая история зарубежных стран. Эпоха
капитализма. М.: МГУ, 1961.
Селигмен Б. Основные течения современной экономической мысли.
М.: Прогресс, 1968.
Сказкин С.Д. Очерки по истории западноевропейского крестьянства
в средние века. М., 1968.
1194

БИБЛИОГРАФИЯ. ΊΙ Избранные труды по методу...
Коваленко И.И. «Экономическая таблица» Франсуа Кенэ и ее
современные экономико-математические интерпретации. М.: МГУ, 1968.
Аникин A.B. Юность науки. Жизнь и идеи мыслителей-экономистов
до Маркса. М., 1971 (или любое изд., напр. 1985).
Афанасьев B.C. Этапы развития буржуазной политической
экономии. Очерк теории. М., 1971.
История Франции. Т. I / Под ред. А.З. Манфреда и др. М., 1972.
Реуэль A.A. История экономических учений. От древних мыслителей
до К. Маркса и Ф. Энгельса. М., 1972.
Дадаян B.C. Очерки о нашей экономике. М., 1974.
Артамонов С.Д. История зарубежной литературы XVII-XVIII вв.
М., 1978.
Дворцов А.Т. Жан Жак Руссо. М., 1980.
Цаголов H.A. Вопросы истории политической экономии. М.: МГУ,
1984.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Любое изд.
Замков О.О. Экономико-математический анализ схем
расширенного воспроизводства в условиях меняющейся нормы прибавочного
продукта // Экономика и математические методы. 1986. Т. XXII. № 1
(и лит. к ней).
Дроздов В.В. Франсуа Кенэ. (Из истории экономической мысли.)
М.: Экономика, 1988.
Аеонтьев В. Экономические эссе. Теории, исследования, факты и
политика: Пер. с англ. М., 1990.
III. Избранные труды
по физиократическому методу
«Экономической таблицы»*
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 24. [Капитал. Т. 2. СПб., 1885.] М.,
1961; Т. 30. С. 299—300. [См. схему воспроизводства Маркса в письме
к Ф. Энгельсу от 6 июля 1863 г. в наст, изд.: Физиократы. Избранные
экономические произведения. М.: Эксмо, 2008.]
Туган-Барановский М.И. Периодические промышленные кризисы.
М.: Наука, РОССПЭН, 1997 [1894,1914]. [См. в наст, изд.: Физиократы.
Избранные экономические произведения. М.: Эксмо, 2008].
Дмитриев В.К. Экономические очерки / Науч. ред. П.Н. Клюкин.
М., 2001 [1904]. [См. Очерк I «Теория ценности Рикардо» в издании:
Рикардо Д. Начала политической экономии и налогового обложения.
Избранное. М.: Эксмо, 2007.]
* Не включена статья Дж. фон Неймана: Neumann J. von. A Model of General Economic
Equilibrium // Review of Economic Studies. 1945—1946. Vol. 13. No. 1. P. 1—9. Список
отражает точку зрения составителя и научного редактора тома.
1195

Φ. КЕНЭ t 1| Физиократы. Избранные экономические произведения
Bortkiewicz L. von. Zur Berichtigung einer grundlegenden theoretischen
Konstruktion von Marx im dritten Band des «Kapitals» // Jahrbücher für
Nationalökonomie und Statistik. III Folge. 1907. Bd. 34.
Charasoff G. von. Karl Marx über die menschliche und kapitalistische
Wirtschaft. Eine neue Darstellung seiner Lehre. Berlin: Hans Bondy,
1909.
Charasoff G. von. Das System des Marxismus. Darstellung und Kritik.
Berlin: Hans Bondy, 1910.
Leontief W. Die Bilanz der Russischen Volkswirtschaft - Eine
methodologische Untersuchung // Weltwirtschaftliches Archiv. 1925. Bd.
XXII. Num. 2. Okt. [Рус. пер.: Баланс народного хозяйства СССР
(Методологический разбор работы ЦСУ) // Плановое хозяйство. 1925.
№ 12; перепечатано в: Леонтьев В. Экономические эссе. Теории,
исследования, факты и политика: Пер. с англ. М., 1990.]
Leontief W. Über die Theorie und Statistik der Konzentration //
Jahrbücher für Nationalökonomie und Statistik. 1927. III Folge. Bd. 71.
Drittes Heft. [Рус. пер.: Теория и статистическое описание
концентрации I Леонтьев В. Экономические эссе.]
Leontief W. Die Wirtschaft als Kreislauf// Archiv für Sozialwissenschaft
und Sozialpolitik. 1928. Bd. 60. [Рус. пер. (П.Н. Клюкин): Леонтьев В.
Хозяйство как кругооборот // Леонтьев В. Документы. Воспоминания.
Статьи. СПб.: Гуманистика, 2006; перепечатано со значительными
исправлениями в наст, изд.: Физиократы. Избранные экономические
произведения. М.: Эксмо, 2008.]
Leontief W. Quantitative Input and Output Relations in the Economic
Systems of the United States // Review of Economic Statistics. 1936. Vol.
18. No. 3. Aug. [Рус. пер. (П.Н. Клюкин): Количественные соотношения
затрат и выпуска в экономической системе США // Физиократы.
Избранные экономические произведения. М.: Эксмо, 2008.]
Leontief W. Interrelation of Prices, Output, Savings and Investment//
Review of Economic Statistics. 1937. Vol. 19.
Leontief W. The Structure of American Economy: 1919—1939. 2nd
ed. N.Y., 1951. [Первое изд.: Leontief W. The Structure of the American
Economy, 1919—1929. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1941.]
Leontief W. et al. Studies in the Structure of the American economy.
N.Y., 1953. [Рус. пер.: Леонтьев В. Исследование структуры
американской экономики. М., 1958.]
Немчинов B.C. Экономико-математические методы и модели. 2-е
изд. М.: Мысль, 1965. Ч. II. Экономико-математические модели. Гл. 5.
[См. в наст, изд.: Физиократы. Избранные экономические произведения.
М.: Эксмо, 2008.]
Leontief W. Input-Output Economics. N.Y., 1966.
Phillips A. The Tableau Economique as a Simple Leontief Model //
The Quarterly Journal of Economics. 1955. Vol. 69. No. 1. Feb. [Рус. пер.
(П.Н. Клюкин): «Экономическая таблица» как простая модель Леон-
1196

БИБЛИОГРАФИЯt ΊΙ Избранные труды по методу...
тьева// Физиократы. Избранные экономические произведения. М.:
Эксмо, 2008.]
Meek R.L. Problems of Tableau Economique // R.L. Meek (ed.) The
Economics of Physiocracy. London: Allen and Unwin, 1962.
Maital Sh. The Tableau Économique as a Simple Leontief Model: An
Amendment // Quarterly Journal of Economics. 1972. Vol. 86. No. 3. Aug.
[Рус. пер. (П.Н. Клюкин): «Экономическая таблица» как простая
модель Леонтьева: поправка // Физиократы. Избранные экономические
произведения. М.: Эксмо, 2008.]
Вата Т. Quesnay's Tableau in Modern Guise // Economic Journal.
1975. Vol. 85. No. 339. Sept. [Рус. пер. (П.Н. Клюкин): «Таблица» Кенэ в
современном представлении // Физиократы. Избранные экономические
произведения. М.: Эксмо, 2008.]
Samuelson P.A. Quesnay's «Tableau Economique» As a Theorist Would
Formulate It Today // I. Bradley, M. Howard (eds). Classical and Marxian
Political Economy: Essays in Honor of Ronald L. Meek. N.Y., 1982.
Bilginsoy C. Quesnay's Tableau Economique: Analytics and Policy
Implications // Oxford Economic Papers. New Sen 1994. Vol. 46. No. 3. Jul.
[Рус. пер. (П.Н. Клюкин): «Экономическая таблица» Кенэ: аналитика
и выводы для экономической политики // Физиократы. Избранные
экономические произведения. М.: Эксмо, 2008.]
Sraffa P. Introduction // The Works and Correspondence of David
Ricardo / Ed. by Piero Sraffa with the collab. of Maurice H. Dobb. 11
vols. Cambridge: C.U.P., 1951—1973. Vol. I. 1951 [Рус. пер. (П.Н.
Клюкин): «Общее введение к "Трудам и эпистолярному наследию Давида
Рикардо" и предисловие к "Началам политической экономии и
налогового обложения"» // Рикардо Д. Начала политической экономии и
налогового обложения. Избранное. М.: Эксмо, 2007.]
Sraffa P. Production of Commodities by Means of Commodities. Prelude
to a Critique of Economic Theory. Cambridge, 1960. [Рус. пер.: Сраффа П.
Производство товаров посредством товаров. Прелюдия к критике
экономической теории. М., 1999.]

-ч^
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ'
Абдур-Раман, 378
Екатерина II, 521
Бертен, 567
Бюффон, 185
В
Валентиниан III, 209
Венсан Клод (отец Венсана Гурнэ), 351
Вивенс, 213
Вобан Себастьен ле Претр де, 125,
186, 252
Вери де, аббат, 525
Виллебарр де, 554
Витт Ян де, 552
Вольф X., 490
Г
Галазьер де ле, 159
Галерий, 208
Галиани Фердинандо, аббат, 651
Галилей Г., 489
Генрих IV, 163, 176, 184, 379
Герберт М., 162
Гоббс Т., 328
Грален Жан Жозеф Луи, 652
Гурнэ Венсан Жан Клод Мари, 493,
549, 551-556, 560-566, 568
Дансель П. де, 162
Декарт Р., 65, 490
Демокрит, 489
Диоген Синопский, 207
Диоклетиан, 209
Дойзи М., 185
Дюто, 526
Кантильон Р., 149
Карл V, Мудрый, 424
Карл IX, 103
Кассини Ж., 100
Кенэ Ф., 560
Кольбер Ж.-Б., 138, 218, 278
Конфуций, 489
Кромвель О., 193
Л'Аверди, 573
Ла Саль Этан де, 147
Ланге, 490
Ла Форе (братья), 636-638
Лафонтен, 394
Ле Бо М., 209
Ле Руа, 98
Ло Дж., 525-528, 530, 531, 659
Локк Дж., 118, 528
Людовик XIII, 163
Людовик XIV, 103, 163, 184, 285, 434,
435
Людовик XV, 573—575
M
Максенций, 209
Ман Т., 137
Маршеваль де, 567
Машо де, 554
Менаже, 554
Метезо (семейство), 636, 637
Мирабо В., 278, 288, 493, 494
Мольер Ж.Б., 641
Монтескье Шарль Луи, 534
Морепа де, граф, 553, 554
* Составлен по I части тома, охватывает только произведения Кенэ, Дюпона и Тюрго.
Составил П.Н. Клюкин.
1198

ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
О-Ю
Омайады (династия), 378
Π
Петти У., 188
Пифагор, 489
Платон, 328
Ривьер, ле Мерсье де ла, 493-495
Ришелье А.Ж. Дю Плесси, кардинал,
186, 254-256
Сен-Мор, Дюпре де, 99, 100, 112, 132,
185-187
Сисе де, аббат, 525
Сократ, 489
Сюлли де, 137, 147,150, 189, 219, 257, 480
Террасой Антуан, аббат, 525—527, 529,
531
Тразимах, 328
Трюдэн Даниэль Шарль, 636
Ч
Чайлд Джозая, 549, 552
Ш
Штралер X., 490
X
Херберт Эдуард, 560
Ю
Юм Давид, 639—642
Юстиниан, 327

Научное издание
Кенэ Ф.
Тюрго А.Р.Ж.
Дюпон де Немур П.С.
ФИЗИОКРАТЫ
ИЗБРАННЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ
Директор редакции И.Е. Федосова
Научный редактор П.Н. Клюкин
Художественный редактор М.А. Левыкин
Технический редактор Н.И. Тростянская
Компьютерная верстка А.Н. Григорьев
ООО «Издательство «Эксмо»
127299, Москва, ул. Клары Цеткин, д. 18/5. Тел. 411-68-86, 956-39-21.
Home page: www.eksmo.ru E-mail: info®eksmo.ru
Оптовая торговля книгами »Эксмо»:
000 «ТД «Эксмо». 142700, Московская обл., Ленинский р-н, г. Видное,
Белокаменное ш., д. 1, многоканальный тел. 411 -50-74.
E-mail: receptlon9ekemo-eale.ru
По вопросам приобретения книг «Эксмо» зарубежными оптовыми
покупателями обращаться в ООО *Дип покет»
E-mail: foreignseller9eksmo-eale.ru
International Sales: International wholesale customers should contact "Deep Pocket» Pvt. Ltd.
for their orders, forelgnseller9ekemo-sale.ru
По вопросам заказа книг корпоративным клиентам, в том числе в специальном
оформлении, обращаться в 000 «Форум»: тел. 411-73-58 доб. 2598. E-mail: vfpzakaz9eksmo.ru
Оптовая торговля бумажно-беловыми
и канцелярскими товарами для школы и офиса «Канц-Эксмо»:
Компания «Канц-Эксмо»: 142702, Московская обл., Ленинский р-н, г. Видное-2,
Белокаменное ш., д. 1, а/я 5. Тел./факс +7 (495) 745-28-87 (многоканальный).
e-mail: kanc9eksmo-sale.ru, сайт: www.kanc-eksmo.ru
Полный ассортимент книг издательства «Эксмо» для оптовых покупателей:
В Санкт-Петербурге: 000 СЗКО, пр-т Обуховской Обороны, д. 84Е. Тел. (812) 365-46-03/04.
В Нижнем Новгороде: 000 ТД «Эксмо НН», ул. Маршала Воронова, д. 3. Тел. (8312) 72-36-70.
В Казани: 000 «НКП Казань», ул. Фрезерная, д. 5. Тел. (843) 570-40-45/46.
В Ростове-на-Дону: 000 «РДЦ-Ростов», пр. Стачки, 243А. Тел. (863) 268-83-59/60.
В Самаре: 000 «РДЦ-Самара», пр-т Кирова, д. 75/1, литера «Е». Тел. (846) 269-66-70.
В Екатеринбурге: 000 «РДЦ-Екатеринбург», ул. Прибалтийская, д. 24а. Тел. (343) 378-49-45.
В Киеве: 000 ДЦ «Эксмо-Украина», ул. Луговая, д. 9. Тел./факс: (044) 501-91-19.
Во Львове: ТП 000 ДЦ «Эксмо-Украина», ул. Бузкова, д. 2. Тел./факс (032) 245-00-19.
В Симферополе: 000 «Эксмо-Крым» ул. Киевская, д. 153. Тел./факс (0652) 22-90-03, 54-32-99.
В Казахстане: ТОО «РДЦ-Алматы», ул. Домбровского, д. За. Тел./факс (7272) 252-59-90/91.
Мелкооптовая торговля книгами «Эксмо» и канцтоварами «Канц-Эксмо»:
117192, Москва, Мичуринский пр-т, д. 12/1. Тел./факс: (495) 411-50-76.
127254, Москва, ул. Добролюбова, д. 2. Тел.: (495) 780-58-34.
Полный ассортимент продукции издательства «Эксмо»:
В Москве в сети магазинов «Новый книжный»:
Центральный магазин — Москва, Сухаревская пл., 12. Тел. 937-85-81.
Волгоградский пр-т, д. 78, тел. 177-22-11; ул. Братиславская, д. 12, тел. 346-99-95.
Информация о магазинах «Новый книжный» по тел. 780-58-81.
В Санкт-Петербурге в сети магазинов «Буквоед»:
«Магазин на Невском», д. 13. Тел. (812) 310-22-44.
Подписано в печать 16.05.2008.
Формат 70 χ 1001/16. Гарнитура «Мысль». Печать офсетная.
Бумага тип. Усл. печ. л. 97,5.
Тираж 2000 экз. Заказ № 3648
Отпечатано с готовых файлов заказчика в ОАО «ИПК
«Ульяновский Дом печати». 432980, г. Ульяновск, ул. Гончарова, 14
ISBN 978-5-699-18767-6
щ linn
9ιι785699ιι18767θι>