к. золотовскпй
ПОДВОДНЫЕ
МАСТЕРА
ДЕТИЗДАТ ЦК «ЛКСМ
K0J1CTAHTIJH золотовскип
И О Д И О ДII Ы Е И А С Т Е 1> А
Puoyimu Г. Uleuxuouft
mpiMь><ый /Га.нимкчп
Лг«*еош<»мл*1> >.V>Hrtr(ci(4,a Jt'ox.MyMuomкчгс^иго Cowj.ih .Vo.ioUwwu
hCTHQ JWTVHOft дитиглтта
М о л н d <» — 1D3H — Лен«м</1«(>
62(i
СОДЕРЖАНИЕ
Что делает водолаз? .................
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Водолазы учатся
Во флот ...............................................    7
Салажата.................................................  9
Будущее водолазы.......................................    10
В’Кронштадт................................  «............. Н
Водолазная школа........................................   12
Водолазный начальпвк...............................    .	14
Водолазное судно »Африка»............................  .	15
На «Пльс Мурочке-......................................    22
Водолазное снаряжение . ...............................    2G
Водолазная медицина .....................................  37
Последнее испытание ................	. »................. 38
Водолазный Сак. . ...................  .	* ........... -10
Гот л баркас— плову ч ле водолазные дома .............. 42
Первый спуск.......................................     43
Глубже л глубже.............................    <	. . .	47
Шамать Азова*  ......................................   18
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Водолазы работают
Удавка ......................	...........	.......  .	. .
П«ш одни й •разведчик...................................
«Садко»................................................
Около круглой смерти....................................
Подводимо ударники...........................
Пол МИНОНОСНОМ..........................................
Речные я мо; сипе водолазы..............................
В Пе:.е41пеккои...............................   .	. . . .
В ПаЪ.зе. .........................................
Шогох........... .......*...............................
’! руби и граммофон.....................................
52
56
59
61
67
73
83
87
92
95
99
Моим товарищам «толям*
1
Что делает водолаз?
Вы думаете, с осьминогами сражается, добывает
жемчуг и кораллы в океане, вылавливает погибших
капитанов с ядром на ноге?
Про таких водолазов я и сам читал, когда мне было
лет десять-одиннадцать.
До сих пор помню картинку: каюта за тонувшего ко-
рабля, посредине каюты стол, за столом скелеты в мор-
ской офицерской форме, — у одного даже трубка в
зубах. Над столом рыбки гуляют, а в дверях живо л
водолаз стоит, за медную голову руками держится —
сроду не видал, как мерчтецы курят.
Интересная была карппгка, а рассказ еще иитересн*:**.
Назывался он «Черный риф» и напечатан был в жур-
нале «Мир приключений», в номере четвертом, нс помню
только за который год. На обложке там еще альпинисты
парк совами— подымаются втроем по веревке. Впереди
проводник в зеленой шляпе с петушиным пером, за
ням—девица в гетрах, а третий— злодей. Что он зло-
дей, сразу видно: ножиком веревку перерезает. Вата
вам не лень, поищите журнал с втим рассказом,— м<-
жст, найдете где-нибудь у букиниста на пыльноii нот-
ке— рядом с Шерлоком Холмсом.
Л теперь я водолазное дело знаю не по рассказам.
Я с-ам — водол аз-глубоки водник и работаю в Элроне--
Экспедпцш подводных работ особого назначения.
Что же делает водолаз?
У лас на водолазном судке висит карта Эпропя. Jh *
карте точками обозначены корабли, затонувшие к Чер-
ном, Каспийском и других морях, А точек этих около
тысячи.
3
Много тонок зачеркнули водолазы на эпроповской
карте. Это значит — подняты корабли. Одни подняты
целиком, отремонтированы и опять ходят по морям, с
других ясо кораблей сняты все цепные части, а корпуса
разрезаны па куски п переплавлены на заводах:
Тысячи тони черного, сотни токи цветного металла,
украденного морем, добывают водолазы для нашей про-
мышленности.
На постройке больших гидростанций водолазы роют
котловапы, укрепляют под водой основы шлюзов и пло-
тин.
Па Дшчгрострос во время работ была поставлена по-
перек реки огромная железная перегородка — перемыч-
ка. Днепр повалил ее. Попробуй—подышг-ка такую
махину. Ес никакие краям не возьмут. Решено было
разтюзать перемычку на куски автогеном. За это дело
взялись водолазы.
Привезли па берег баллоны с кислородом п водоро-
дом. От баллонов тянутся тонкие трубки. Трубки кон-
чаются горелкой.
Водолазный старшина поднес спичку к носку горел-
ки,— газ с треском вспыхнул, вырвалось из rojKViiui
пламя, С огнем в руках погрузился водолаз в воду.
Вот на. дне железная ферма. Водолаз приставил к
пей огонь горелки и повел как алмазом по стеклу. Гдо
пр. шел огонь, там разрезано железо.
Работа с автогеном под водой опасна. Спустились
па днепровское дно Серенко л Титов. Мутна была вода,
к быстро течение. Огромная корча — корневище де-
рева— налетела на водолазов и опрокинула их. Падая,
Титов успел закрыть вентиля горелки, а Серенко по
успел. Ввернулась .у него в руках горелка и прожгла
его опгм. Обоих вытащи ли на баркас: Серенко мерт-
вым. а Титова без памяти.
Работники Дисиростроя, верно, запомнили имя во-
долаза, который погиб на строительстве.
/	3
Всюду, где па шорте синими пятнами обозначены
моря, а синими линиями— реки и каналы, работают
водолазы подводный цех.
4
Они — каменщики, кузгипы, слесаря, земюкопы.
ааггогспщики, подрывники, бетонщики, фотографы.
То. что делают на. земле сухопутные рабочие. под
водой делают водолазы.
Строится, скажем, пристань. Верхнюю часть строят
плотники, а нижнюю — мы, водолазы.
В порту корабли разгружают грузчики. Л корабль,
который не дошел до порта и затонул, приходится раз*
гружать нам, водолазам.
Помню, как разгружали «.Буревестник». Это было
большое океанское судно. Па нем во время мировой
войны везли из Англии много цепного груза.
По Балтийскому морю швыряли тогда немецкие под-
водные лодки, отправляли па дно неприятельские плрч-
ходы п груз. Вот «Буревестник» и пошел дальним пу-
тем через Ледовитый оксан.
Правда, на этом пути ок с подсадными лодками не
встретился. Но случилось другое:
В шторм пьяный капитан ввел «Буревестник» в
Волкову губу, напоролся там на камни и пустил к ры-
бам вес, что вез. Сам-то ои со своими офицерами успел
спастись, говорят.
Дно Волковой губы неровное — откос. Лег «Буре-
вестник» косом на 17 саженях глубины, а кормой па 28.
Все добро осталось на корабле в трюмах: самолеты,
«автомобили, локомобили, винтовки, боепршгссы, ин-
струмент, каучук, духи, витки, обмундирование. всей,
ладан (ладан, 'верно, ионам для окуривания солдат-
ских мозгов).
Водолазные баркасы в Мурманске получили распо-
ряжение поднять груз.
Ну, и поработали же тогда водолазы. Днем и ночью,
ночью и дном, Многотонные грузы — локомобили и
ящики с боеприпасами — надо сперва заетрошпь, а по-
том тянуть. Тяжело скрипели лебедки, разгружая под-
водный склад.
А ящики с каучуком, воском, ладаном сами выле-
тали пулей наверх.
Шевельнет* водолаз в трюме ящик с воском, а он —
прыг под самую палубу. За ним другой, третий, ч<т-
вертый.
Тут водолаз наберет г» рубаху побольше воздуха,
поднимется до потолка и давай подгонять ящики к
открытому люку. Одни за другим, как бешеные, выска-
кивают ящики из люка и всплывают на поверхность
1Юды. — успевай только ловить с баркаса.
Вот как работают водолазы — подводные грузчики.
Они же и подводные электромонтеры.
По дну рек и озер тянутся длинные электрические
кабели. Кто проложил их? Водолазы.
Они же п водопроводчики.
 Каменщики и бетонщики ставят па берегу водона-
порную башню, а водолазы прокладывают в реке трубы,
чтобы гнать на башню воду.
4
А может ли сухопутный рабочий заменить подвод-
ного?
Не может. Ему даже подводную прозодежду нс на-
деть. Он л ходить по дну по. сумеет.
Носить водолазный скафандр и ходить по грунту мы
долго учимся в водолазной школе.
Во вр'-мя войны у водолазов тоже будет свое дело:
работать на мшгпых полях п заграждениях, погружаться
в поре зя торпедами, следить за исправностью подвод-
ных, частей корабля, чинить пробоины, нанесенные на-
шим. судам неприятельскими снарядами,
Если нападут на Советский Союз враги, — мы будем
защищать революцию со всем народом вместе — так
же. как работаем с рабочими иа постройке мостов и
плотин: они па суше и иа воде, а мы — под водой.
ЧАСТЬ }JEL> В А Я
ВОДОЛАЗЫ У Ч А Т С Я
ВО ФЛОТ
Жил я в Сибири, у Байкала. А родился не там. Ро-
дился я на острове Сахалине, Вы знаете осгров Саха-
лип на Дальнем Востоке — в Тихом оксане?
При царе там была самая страшная каторга, откуда
и сбежать нельзя было, потому что кругом море.
A ccioiac у нас там богатые угольные копи. Саха-
линская нефть высоко ценится. У Сахалина в Татар-
ском проливе водится хорошая рыба — кета. Когда
осенью кета идет сплошным косяком, можно сверху
камень броепть—он не потонет.
До революции па острове была маленькая деревян-
ная пристань, куда высаживали с пароходов и барок
клейменый парод в кандалах.
А теперь па этом самом месте мои товарищи-водо-
лазы выстроили морской советский порт.
Вырос я и учился под Иркутском, в рабочем пред-
местье. Тогда название его было Глазково, а теперь —
Свердлове.
Здесь, в Глазкове» мы с товарищами организовали
первый комсомольский отряд в наших местах.
Это было в двадцатом году, п потому нас- впослед-
ствии прозвали двадцати и ками.
Ходили мы, двадцатники» в ЧОПе— частях особого
назначения — на берега Байкала защищать Иркутск от
бандита. Донского. Впервые не но-церковном у, а по-ком-
сомольски— со знаменем и под выстрелы из своих чо-
шшеких винтовок — похоронили мы двадцатннка на-
шего, Митю Слезавпиа. Глазково переполошилось
Старухи крестились, отплевывались и подконец всем
предали нас проклятию па церковной паперти и
в очереди у водокачки.
Пробовал я в те времена с при яслями-мальчишка-
ми—па манер каторжников, о которых поется в пе-
сне.— переплыть Bait кал в бочке из-под соленой рыбы.
По никогда я пс думал, что буду водолазом.
Работал я па сплаве леса- потом на лесопильном за-
воде и был секретарем комсомольском ячейки.
! комсомол объявил:
— Добровольцы! Даешь во флот-
А Я МОЛОДОЙ, здоровый, сильный, — ну и пошел.
А со мной еще много комсомольцев. Тогда комсомол
только что взял шефство над Красным Военно-морским
фшлом.
Было это в 1922 году, когда гражданская война кон-
чалась. Ездили в те времена в теплушках. Уселись мы,
и паровоз покатил по мерзлым рельсам. Сквозь дыры в
полу, сквозь щели в стейках врывался к нам со снегом
ветер. Но мы поставили железную печку, заколотили
дыры. Ванюшка Косырев. черемхокскпн шахтер, играл
на гармони. Пам было тепло и весело. Поезд вез нас
немного быстрее черепахи. По два, по три дня отдыхал
на маленьких, глухих станциях.
Так путешествовали мы целый месяц. В конце ме-
сяпа дотащился до Ленинграда наш «телячий экспресс».
Е дплпсь мы на Октябрьском вокзале. Навстречу —
nccz-тыцини. концу птора. железнодорож пая охра на,
•д.сгляшры,—у нас во всем городе меньшз пароду, чем
здесь па’ одном вокзале.
Над головами стек л явные потолки, будто мы в фо
т.-гр-фию или в огромный парник попали. Такой вокзал
тьидети в первый раз.
Человек в черной морской куртке, с золоченым
на мичманке остановил нас у входа. Велел
грузить корзины, мешки, сундучки па автомобиль, Око
маидовзл:
— Стройся!
Выстроились мы и зашагали посреди улицы, ози-
равсь kj сторонам.
А худа идем—сами па зна^м.
Привели нас к Дерябине кому карантину, — тут нас
вымыли» остригли, переодели. В карантин мы пришли •
штатскими, а из карантина в казарму — военморлмя.
Приняла вас флотская казарма под свои каменные
своды и загудела от ваших шагов.
Огляделись мы. Освоились. Надели морскую форм.?
п ну шагать па другой ж г дашь с винтовками япоп-
скоро образца по площади Глинки:
—- Аа-ть! Два! Ногу’.,
САЛАЖ АТА
В каждой роте несколько взводов. В первом взводе
ребята самые рослые, сильные, второй взвод пониже,
послабей, а третий— мелкота.
Всех нас гуртом старые моряки звали «салагамп*
или * салажатамиТак зовут юнг и всю молодежь,
которая еще моря не понюхала. Л салага, пли, по-на-
стоящему. салака.— ото такая маленькая рыбка в Бал-
тийском море.
И вот мы. салажата, твердям военно-морской устав,
разбираем пулемет, — скоро моряками будем.
•Я попал в первый взвод — правофланговым второго
отделения.
Шагаем однажды утром. Крепко шаг отбиваем. Л
командиры сбоку на наш взвод посматривают п улы-
баются. Чему бы это? Забеспокоился взвод
А вечером нам говорят:
— На комиссию— стройся!
— Что за комиссия?
Оказывается, к докторам.
Доктора флотские нас тормошат, ощтгшеоют, выме-
ряют.
— Вздох, — кричат, — сто десять!
— Выдох — сто!
— Становая сила — триста килограммов.
По мускулам шлепают.
— О-го-го, вот тандх-то для этой спегщальясстп
и? надо!
Проспали мы ночь беспоксчпю. А наутро к нам в
кубрик влетает ротный командир.
Стал между коек и говорит:
— Весь первый гшод плается в К’роиштлдтСлую
водолазную школу. Слушай перекличку. Алдошнл’
— Есть!
— Арефьев!
— Есть!
— Барканов!
— Есть!
— Бесфамильный!
— Есть!
— Долгий!
— Есть!
— Донышки и!
— Есть!
— Болотовский!
— Есть! — крикнул яг.
БУДУЩИЕ ВОДОЛАЗЫ
Вечером к нам пришли первовзводники из других
1ют, Тоже назначены в водолазы. Ребята ничего себе, —
семипудовым кулем как мячиком перебрасываются,
винтовку хоть во сне разберут. Много чего знают, а про
водолазное дело ничего ие знают.
Вот и пошли у пас с пшми разговоры.
— А дьппать-то чем?
— Воздухом.
— Да откуда же в воде воздух?
— А через кишку,..
— Врешь, на дно с собой чемодан воздуха берут.
Откроют крышку п дышат.
— Ну, это ты скажи своей бабу писе. Она поверит.
Уж наверно есть мапшпа, которая воздух в шипку для
водолаза топит.
— Ясно, есть такая!
— А сколько водолаз под водой пробыть может?
— Это как кто. Ежели хороший ныряльщик, так и
три минуты пребудет.
— Л у нас в Бадайке, когда ищешь на дпе рак уш-
ки. черный сом тебя так и щекочет, ноги босые обню-
хивает.
— Ну, сома можно задобрить, — сом жареную кар-
тошку очень любит,
— И акулу тоже задобришь?
— Акулу — ножиком!
—• А сикели тебя восьмиког всеми восемью ногами
загребет?
Так болтали мы долго. С тем и заснули.
Мио сон спился:
Выстроили пас в две шеренги на дне. Л впереди
площадь, ну в точности площадь Глинки» даже памят-
ник стоит. Л рыбешки кругом как воробьи порхают, во-
доросли клюют...
Вдруг ротный ко мне:
— Й караул!
— Есть!
— Шаг вперед! Арш!
Шагнул я и стал с винтовкой на пост. Песок, ра-
кушки, водоросли, камни. Кругом меня ленивые са-
заны гуляют — винтовку мою как собачата нюхают...
Стою п думаю: что тут па дне охранять и от кого?
Только подумал, а па меня кто-то прет. По зубам
впжу — акула.
— Стой! Стрелять буду!
Щелк затвором.
Не сворачивает акула, глаза па меня выпучила,
пасть распялила. Вскинул я винтовку — чирк курком,
а выстрела нет. Чирк опять — не стреляет.
Выпустил я винтовку из рук. закричал «а-а-а*. Сам
проснулся п других разбудил. Уже рассвет. У окна
дневальный спрашивает:
— С чего это он орет?
'В КРОНШТАДТ
Днем роздали мам ленточки с золотой надписью:
Р'-К.К. Балтийский флот
Натянули мы ленточки на бескозырки, прицепили
.медного «морского краба». У военных моряков па фу-
ражке в то время такой значок был — эмблема: колосья
венком, в середине венка якорек, а над якорьком звез-
дочка. Это и есть «морской краб», или «капуста».
Выстроились мы около казармы на дворе.
Второй л третий взвод тоже вывела.
Это опп пас провожают.
— У*р-а!
и
Простились мм г ними и с Крюковскими казармами.
Опять прилелп пас па вокзал— только уже па дру-
гой. BaarniicKUiL Он потише п поменьше Октябрьского.
Вечером прибыли в Рамбов. Так называют моряки
Ораниенбаум. Сняли мешки с поезда, погрузили на
подводы п двинулись в Кронштадт по льду Финского
залива.
Впереди подводы с брезентовыми мешками скрипят.
Сзади мы шагаем. Ветер треплет маши новые, ленточки
бескозырок с золотой надписью: «P.-К К., Балтийский
фЛОТ".
Ветер обдаст вас морошей. сыплет вам в глаза л в
)ЧУГ колючую холодную крупу.
Впереди — кронштадтские огни.
ВОДОЛАЗНАЯ ШКОЛА
Кронштадт — город на острове Котлшк Зпмо-i Крон-
штадт окружен серыми фортами и льдом, а летом фор-
тами и водой.
Вошли мы в улицу. Смотрим — кругом все сплошь
военморы— «P.-К. К. Балтийский флот». На одну кеп-
ку или платочек-—пять-шесть бескозырок приходится.
С маун шагает старый моряк, он шутит: «Кинь здесь, —
гпьсрит. — палкой в собаку — попадешь в моряка:».
Куда ни повернись — каменные казармы. Па камен-
ных подставках бронзовые адмиралы стоят.
Ллниной ровной чертой тянется замерзший качал в
гранитных степках. Над каналом заиндевевший парк.
Прошли мы через парк, перешли мостик вад ica налом
и остановились у дверей невысокого дома. Над входом
трупные буквы:
КРОНШТАДТСКАЯ ВОДОЛАЗНАЯ ШКОЛА
P.-К. К. БАЛТФЛОТА
А над вывеской медный шар с четырьмя круглыми
г-лг: л-’ми. Внутри ламппчш! во все четыре стекла све-
тит. Я сразу узнал, »по ото за шгр.
— Голова водолазки,— говорю.
I
jKbt ос/шжоакинсб у dacptii невысокого со.на.
Олешлш задрал голову. А Барканов как хлопнет
«.то по спи не.
— Вог, Опенка, какую голову носить будешь! Вме-
сто мозгов — лампочка ’
С мешками ввалились мы в коридор.
11 сразу пахнуло па. пас резиной, смолой, пенькой,
металлом. НгГтебе парт, ни досок с мелом, пи прочего,
что в других школах бывает. У стен аппараты с чугун-
ными колесами, на полу медные водолазные головы,
грузные свинцовые плитки вроде сердец, толстокоясие
ботинки со свинцовыми подметками, будто с адмираль-
ского памятника, бухты смоленых веревок, стальных
тросов, круглые резиновые кишки. Па степах зеленью,
костюмы с ногами и руками, только без голов. Чертежи
кораблей и машин.
Донышкип приподнял один ботинок и поскорей на-
зад поставил:
— Ничего башмачки! Пе разбежишься в этаких.
Затопали мы по лестнице, вошли в широкую ком-
нату с железными кроватями. Каждый сразу выбрал
себе кровать и столик со шкафиком. Только здесь
кровать зовут не кроватью, а койкой.
Все называется здесь как на корабле: комната —
кубрик, лестница. — трап, шкафик—рундучок, пол —
палуба- порог — комилге, кухня — камбуз.
Рядом с кубриком Ленинский уголок. Через откры-
тую дверь длинный стол виден с газетами и журна-
лами. а вад столом стенгазета — «Водолазный колокол».
ВОДОЛАЗНЫЙ НАЧАЛЬНИК
А на другой день с утра выстроили нас в проходе
между койками и окнами. Б кубрик вошел по спеша
начальник школы, сухой, бритый, в фирме морского
командира. Водолазы между собой звали его .«Друзья
моич
— Здравствуйте, друзья мои!—сказал оп громко.
Теперь бы командир в строю. пожалуй. так с крас-
иофлотцамй не поздоровался. Он сказал бы просто:
-Здравствуйт<*, товарищи», А в те времена во флоте
порядку меньше было, и здоровались, как хотели.
Мы в<г: < Здрасссс...»
— Ого, хорошие глотки,— говорит начальник и
улыбается. Потом вдруг взглянул серьезно и начал речь.
— Вы призваны в водолазную школу, чтобы пройти
здесь теорию и практику. Нашему флоту нужны силь-
ные, здоровые, смелые подолазы-боаыпевики'
«Водолазная служба — опасная и трудная. Однако,
когда вы одолеете водолазную учебу, вы’ полюбите под-
водный .труд п не променяете его пн на какой другой,
полегче и поспокойнее.
«Всегда помните, что капиталисты всех стран только
и ждут случая, чтобы задавить наш,у молодую социа-
листическую республику.
«Упорство, смелость и хладнокровие на морских
глубинах, в незнакомом трюме затонувшего корабля, на
постройке гидротехнических сооружений, в подъеме за-
ряженной  морской торпеды — вот ваш боевой ответ
всему капиталистическому миру, который скалят на
нас зубы.
«По, чтобы стал, хорошими водолазами Красного
флота., нужно знать до последнего винтика водолазное
снаряжение п все подводные работы от морского узла
до судоподъема. Внимательней учитесь, товарищи
Начальник взял под козырек и вышел пз кубрика.
ВОДОЛАЗНОЕ СУДНО «АФРИКА»
С этого дня начали мы учиться подводному делу.
Учителя у нас по большей части были старые водо-
лазы, наизусть знавшие моря л оксаны, озера н реки.
Та школа, которую ояп прошли в царской казарме
и в боях, была потяжелее нашей,
Кораблсустройству и судоподъему учил нас. напри-
мер, старый водолаз Рымков. Лот двадцать провел
Рымков на морском дне. Был он для нас живой книгой
морских историй. Помнил Рымков, как б Желтом море
погибал «Варяг». А когда в бою крейсер «Аврора» по-
лучил в борт пробоину и в матросские кубрики хльь
пула горько-соленая вода, послали нашего Рым кока
спасать корабль. Волны швыряли водолаза п стукали
медной головой о борт, до смерти тошнило его от брос-
ков, от душного запаха резины, пока он дпбпра :ся до
пробоины’ Пробоина оказалась большая, ее рваные края
ь
торчали зазубринами. Вода кипела и перла в черную
дыру, будаю ходила затащить вместе с собой водолаза.
Рым ков ухватился покрепче за оттяжку, спущенную
с борта, в дал сигнал: «подавайте пластырь».
Спустили к нему с палубы огромное квадратное бре-
зентовое полотнище. Залепил Рынков пробоину пласты-
рем. обтянул цепями, остановил течь.
Крейсер выровнялся и. поплескивая водой в между-
донных отсеках, пршиел с командой в порт.
Пока мы учились в Кронштадтской шкоде, Рынков
рассказал нам много таких историй.
Однажды после занятий пошли мы с ним в военную
гавань. Есть там место. где у берега лежат старые ми-
ноносцы н мониторы, отслужившие свой срок дряхлые
крейсера. разбитые буксиры, катера, миизаги, облупив-
шиеся царские яхты. Растопырили ребра, мертвые траль-
щики со сломанными мачтами, смятыми трубами и по-
зеленевшими медными кнехтами, которые блестели
когда-то как золотые.
Это место напоминало развороченное кладбище. Оно
и ва самом деле зовется «корабельным кладбищем».
Рымков знал все эти корабли — помнил, где и когда
они строились, кто на них плавал. На борту одного ко-
рабля мы прочитали медную надпись: «АФРИКА».
— Что за «Африка»?—спрашиваем мы у Рымкова.
— «Африка» — водолазный корабль-школа. Всякий
старый водолаз знает «Африку». Я тоже учился на
ней. —с^за.1 Рынков и отколупнул ногтем потрескав-
шуюся краску с борта.
Мы так и уставились па эту плову чую школу.
Рынков начал рассказывать.
Па «Африке», кроме кочегара и машиниста, все бы-
ли водолазы: и матросы — водолазы, и командиры—
водолазы. Служил тогда с нами водолазный офицер
Стручков. Был он под водой трус, а на борту — дракон:
прижима :г рядовых водолазов.
И не было нам от пего, Стручкова, никакого спасе-
ния на борту ин под водой: водолазному офицеру
ио л,тгл чось проходить всю подводную практику наравне
с нами.
10
Велят пая, скажем, учебную мину найти я завя-
зать. Спустится с нами и Стручков со своего офицер-
скоро баркаса. Найти — ничего не найдет, а только
собьется в сторону н спутает шланги всех водолазов
своим шлангом.
Начнут водолазов поднимать, н повиснем мм вес
под баркасом на запутавшихся шлангах, как па ветке
виноград: шлем под подошвами, водолаз под водил.-шом.
Стручков злится, потеет, хочется ему поскорей на-
верх выбраться, и начинает он молотить ботинками
нижнего водолаза.
А нижнему деться некуда — терпит.
Наконец поднимут на баркас Стручкова, отвернут
ему иллюминатор, а Стручков как заорет на сигналь-
ного: чего, мол. разиня, смотрел—пе на тот баркас
офицера вытянул!
Сигнальный только в струнку вытягивается: вино-
ват, ваше благородие.
Рассказывали у пас, будто Стручков даже рапорт
начальству подавал: нельзя ли, дескать, какое-нпбу,ш
отличие для господ офицеров придумать, чтобы и на
грунте им милаше чипы честь отдавали.
Да только ничего у него из этого рапорта не вышло,
оставили без внимания.
Л я интересовался в ту пору кораГк-лькым делом.
Сидел раз под полубаком, вот туг,— Рынков показал
на место у кнехтов, — сидел и читал толстую книгу —
«Кораблсустройство» Черкасова и Гельмерсена, 1! так
зачитался * я, что и не заметил, как подкатился
Стручков и — рраз у меня книгу из рук.
— Ты что, в саду на скамеечке посиживаешь, что
ли? — говорит. — Марш на камбуз картошку чистить!
Я точно горькую пилюлю проглотил — стою.
•— М-м-м-марш!
Пошел я на камбуз — гнилую картошку чистить.
Хлебали мы в те дин, когда дежурил Стручков, вся-
кую бурду. Матросскими харчами он де интересовался,
наводил экономлю для своего офицерского камбуза.
Пу вот, накормили пас. как-то в етручковский день
такой дрянью, что меня Стало карежкть, а как раз моя
очередь в воду спускаться»
17
2 Полооцчис И.И-'ГСрЦ—26]
Прежде чем к врачу итгп. полагалось у ляс. доло-
жить дежурному офицеру. Подошел я к Стручкову.
Корчит меня, будто ножом jWT, а я стою, руки по
швам.
— Господин... дежурный офицер... во.. . до...
лазпый ученик Рымков.., просит. ..
Стручков прищурился, да как закричит:
— С кем говоришь, сукин сын?!
Я только глаза вытаращил.
Л он бесится, ногами топает.
— Честь!.. Честь!..
Вспомнил я тут, что под козырек, не взял, да уж
поздно было. Размахнулся Стручков и — бац меня
в зубы.
Помутилось у меня в голове — закачались перед
глазами штурманская рубка, мачты, труба. Я — брак
на палубу.
Стащили меня в лазарет, а оттуда прямо на гаупт-
вахту препроводили.
Вот какой он был, лейтенант Стручков.
Водолазы давно его отблагодарить хотели. Старички,
что перед нами в запас ушли, даже специальный наказ
нам на этот счет оставили: проучите, дескать, его
где-нибудь под водой.
Пу. "конечно, иод водой, а нс на борту. А то тронь
офицера — сразу военный суд и расстрел.
Вит мы и устроили заговор — вечером перед пятни-
цей. Л пятница была у нас день спусков без телефона.
Спустилось нас человек десять с пяти ботов. А са-
женях в двадцати от вас офицеры спускаются со своего
оФи перс к о го баркаса..
Разбрелись мы но дну. Сначала держались все де-
сять вместе, а мотом, чтобы нс путать сигналы да.
шланги и чтобы унтера с ботов ничего нс заметили,
разбились на две кучки. Мипаев с пятью подо пазами
влево, а я с Бурундуковым и еще с двумя париями
вправо.
В воде не разберешь, где офицер, а где рядовой во-
дрлэз — скафандр у всех одинаковый. К шлему ко-
карды нс прицепишь, к водолазной рубахе йогой не
прягш/чш.. Вот мы, рядовые, и оговорились подымать
при встрече руку, чтобы своего от офицера отличить,
1о
Шагаем... Вдруг, глядим — впереди водолаз. Ш<
оетап овились. Бурундуков шагнул к нему навстречу и
поднял руку. Встречный водолаз руки не поднимает.
Значит, офицер. Уж не Стручков ли?
Заглянул Бурундуков офицеру в иллюминатор в
враз отвернулся, чтобы тот его узнать не успел. А по-
том ирпс-ионнл свой шлем к моему и кричи г:
— Ле Стручков ото, а мичман Чумичепко. Шагай
дальше’
Двинулись мы дальше. Идем, идем — нет Никит.
Один окуньки шныряют. А офицеров нс видать. Скоро
шланги и сигналы кончатся. Что за чертовщина? Куда
они делись? По вышли ли уже наверх? Забеспокоился
я и вдруг чуть не столкнулся с водолазом шлем г.
шлем. Не успел я даже в стекло ему «заглянуть, как он
шарахнулся и нашагал в сторону. Ковыляет ио грунту
неровно — не идет, нс плывет, нс пляшет. Сразуv ви-
дать— водолаз неважный. Уж по Стручков ли? Догнал
я его и поднял руку. Ои стал, а руки по поднимает,
только золотником бурлит. Ясно, офицер. Подошел я
к нему н посмотрел в боковое стекло его шлема.
Стручков!
Только оп свой иллюминатор ко мне повернул, чт<>б
меня разглядеть, как я раскачал ногу и грех его свин-
цовым ботинком в зад. Он так и подскочил на м« гр от
грунта, как мяч.
Вижу — за сигнальную веревку хватается.
Вырвал тут Бурундуков у него веревку и шппал из
него наверх подал: «Все, дескать, благополучно, чув-
ствую себя на грунте вполне хорошо'».
А тут уж другие паши ребята подскочили. Надви-
нул ись на Стручкова, шлемами об его шлем стукают.
Кричи и вой, Стручков, сколько влезет, наверху тебя
не услышат! Пятница сегодня, бестел<ч|нншый день.
Обступили водолазы Стручкова со всех сторон.
Заметался оп в поде, ц хода ему нет: он вправо, а я
его влево; ои влево, а я его вправо; он вверх, а я его
вниз. II так его все время поворачиваю, что оп меня
разглядеть не успевает.
До тех пир сапогами сто бил, цока рубаха па. нем
от воздуха не раздулась. Это ои с шчн пугу на оолог-
ии к нажимать забыл.
и
Надулась у Стручкова рубаха воздухом. А бить по
наполненному костюму все равно что о резиновую по-
душку. Сапоги только отскакивают.
Твое счастье, Стручков!
Бросили мы его — и каждый к своему боту заторо-
пился.
Выхожу я из водо па траи, а сам па офицерский
баркас посматриваю — подымают лп. Нет, еще не поды-
мав)?.
Стали меня раздевать. Свинтили иллюминатор. Слы-
шу— у офицеров шум, крик. А когда с меня шлем
сияли. я обернулся и вижу: на баркасе Стручков как
чурка валяется, а перед ним на коленях водолазный
врач стоит. Тут же рядом офицеры в кружок собрались,
рршпг размахивают, — видно, совещаются, стоит лп
поднимать дело, или пе стоит. Без последствий оста-
вить неловко, — все ж таки офицера вздули. Л кто
вздул — не узнаешь. На дне—uic па верхней палубе.
С тех пор нашего лейтенанта Стручкова точно под-
менял щ—тихонький по «Африке» гуляет. Забегает на
камбуз, справляется:
— Что готовите пьпгче водолазикам? Приготовьте
им чего-нибудь невкуснее.
Надолго1 .та Стручков утихомирился, я, впрочем,
сказать не могу. Может, когда синяки с пего сошли, ои
опять драконом обернулся. Кто его знает? После того
случая нас всех десятерых па разные корабли списали.
Меня па «Днестр» в Черноморский. Так я и не видел
больше Стручкова до самого прошлого года. А в про-
шлом голу вотпотился я с ним. И. подумайте — где? Не
то что под водой, но и пе па суше.
В блне.	\
Вижу, ковыляет мимо меня старичок с шайкой.
Смотрю я на него и думаю: что-то походка знакомая.
Как у нас, водолазов, говорят: не идет, не плывет, пе
пляшет.
Батюшки, да это Стручков!
Какое у пего теперь социальное положение — не уга-
даешь.
В бане, как под водой, — костюмы у всех одинако-
вые.
Подошел я к пому и спрашиваю:
ю
Зы&олсу я из воды на трап, в cn.u ни орннер^кий дар^ис
. досматриваю,.»	*
— В l»I. — говорю.-- Стручков?
— Стручков, — говорит.’
— На «Африке» служили?
— Мало ли где служил,— отвечает. — Всего вс при-
помнишь.
— А меня, Рымкова, помните?
— 11с. помню.
— Водолазного ученика Рымкова, которому вы
морду набили, нс помните?
— Не помню...
Тут меня зло взяло. Нагнулся л к нему и спраши-
ваю:
— А как водолазы вас на грунте сапогами лупили,
тоже не помните?
— Это помню» — говорит.
ПА «илы: МУРОМЦЕ»
I
А такелажному делу и сигналам у^шл нас водолаз
Ющенко. На первом же урокс ок сказал нам:
— Ребята, мачо быть комсомольцами па суше, надо
быть комсомольцами и под водой.
Удивились мы: как же это?
Даже самый ленивый в классе, Опепкпн Никита»
похлопал глазами и'говорит:
— Зачем под водой? Рыбу, что ли, политграмоте
учить?
1От*ш;о засмеялся.
— Л кот послушай, товарищ Оггешиш.
И начал рассказывать.
Было это в гражданскую войну. Стояло наше, во-
долазное * учебное судно «Илья Муромец» у города
Вольска на Волге, Наступали тогда белогвардейцы • па
красную флотилию. Окружили беляки небольшой ма-
т1И)сс-1:вл отряд со всех сторон. Надо прорваться моря-
кам к своим сквозь белых. А как? Пет у матросов тгат-
|хлил:. пет снарядов.
Шел било на помощь отряду большевистский паре-
ход с боеприпасами. Немного не дошел,— догнал <го
белогвардейский снаряд и пустил па дпо со воем гру-
зом.
Вот мы, водолазы, и двинулись на «Н.-пю Муромце,
к месту, где паши боеприпасы на дне лежали. 4
Было нас человек тридцать. Спустили одного водо-
лаза. II вслед ему ящик на стальной веревке спусти-
ли— снаряды грузить. Водолаз залез в трюм затонув-
шего парохода, а там гранаты, винтовки — как были
сложены, так и лежат не тронутые. Воровать на дне
некому, а рыба этим нс интересуется.
Ящики с патронами в цинковых футлярах, — зна-
чит, сухи патроны, годятся в дело. Начал наш водолаз
в япщк их накладывать. Наложит полный, а мы лебед-
кой наверх тянем. На сигнале у иао старшина Клычков
стоит.
Вдруг дзшпэ! — пуля о чугунное колесо водолазной
помпы.	" *
— Берегись, заметили'— кричит Клычков. — Уби-
рай помпу!
Схватились мы за винтовки. Присели к. борту и да-
вай отстрел икаться. А другие помпу воздушную воло-
кут— от нуль за машинный кожух прятать—и тут
же, на ходу, воздух накачивают, чтобы не задохнулся
пока, что водолаз под водой.
Стоит водолазный старшина Клычков на сигнале —
весь па виду у белых. Пули чок, чок в борт. плюх,
плюх в воду, а он всё стоит, с водолазом связь д'ржнт.
Я вдруг повалился без крика.
Переступил я через пего, выхватил сигнальную к -
ревку и стал па его .место. Сигнал держу, а сам из вин-
товки стреляю.
Щелкают белогвардейские пулеметы без умолку. Над
пароходом сплошной свист свинца стоит. Ужз трос па
борту полегли. Еще один... еще одни... Последним
Курт свалился, самый молодой па «Муромце», — ему и
девятнадцати пе было.
А водолаз со дна сигналит: * Поднимай, не мену
больше».
Подняли ого, раздели. А он как усидел своего друга
Купта убитым, льцжал на мертвых рук винтовку — и
к борту.
23
Видят белые, что водолазы по сдаются, продолжают
работу. — еще пулеметов прибавили. А мы другого во-
долаза в воду одеваем. Кедрова. Только скрылась его
голова. вдруг на воде кровь. Дерпулн мы за сигнал —
не отвечает Кедров. Подняли его на палубу, а. он и на
ногах не стоит, гак л валится на спину. Мы тормошим
его. а в костюме как в бочке вода плещется, с кровью
смешанная. Продырявила его в воде пуля.
Пришел и мне черед в воду лезть. Одели меня в за-
пасный костюм и спустили. Голова моя модная от путь
звенела. пока я до дна шел. Добрался до затонувшего
парохода. Начал работать. Накладываю в ящик сна-
ряды. патроны и гранаты. Тишина здесь — выстрелов
не слышно, а как подумаю. что последних наших ребят
наверху перебьют, — электрический делаюсь. Никогда
в жизни не приходилось мне больше так работать.
Почти весь трюм разгрузил.
Вдруг сигнал сверху: «Выходи».
Пробкой вылетел.
Сняли с меня шлем. Гляжу — а водолазов что кар-
тошки навалено. Шестеро еще отстреливаются на вин-
товок. А инструктор наш, — Шахом его зва ш. — закоп-
телый. в кровище, в чужой пли в своей, не разобрать —
из пулемета строчит.
Бф.т белыми кишит. Острый у меня глаз — без би-
нокля вижу: наводят орудие. Не выпустят живыми...
А на корме у нас уже горой патроны и снаряды
павал’чуы. Неужто второй раз на дно пойдут?
— Хватит! — крикнул Шах. — По-о-лпый вперед!
— Есть.
Дали .мы полный ход. Рвет волны «Илья Муромец»,
гудит. Вит уж** мыс показался. Только бы за мыс — там
in- .д-'танут. И вдруг залп. Вздрогнул над нашим го-
левами воздух. Впереди «Муромца» столб воды так и
ьзл»-т л. П]юмазяли белые. А до мыса — еще сто саженей.
Кричит в. машину Шах:
— Да И-на на все!
— Есть. — отвечал т из кочегарки старшей Безменов
и полной лопатой уголь — шарк, шарк. Взревел огонь
в тонне Глядит Безменов на водомерные стекла, сет
глазами манометр — стрелка у красной, у последней
черти дрожит. •
21
Гист tfcuww <Ял»я Муромец», ^ин,
: П i
Ну, или долетим в две секунды, или взлетим со
взорванными котлами к небу.
Секунда, вторая.,.
Мыс.
Повернули мы. II как раз во-время. Шлепнул сна-
ряд за самой пашей кормой— дождем пас так и ока-
тило. Опоздай мы на четверть минуты — и снаряд раз-
воротил бы судно до самого спардека-
Безменов сбавил ход, и «Муромец» идет к берегу.
Л с берега уже машут нам бескозырками.
— Ну и водолазы, ну и дьяволы подводные! — кри-
чат матросы.
Затопали они по пашей палубе, схватились выгру-
жать снаряды. Набивают патронташи, начиняют пуле-
метные ленты. гранаты на берег сгружают.
Л мы волочим с парохода паших убитых. Кладем
на песок плечом к плечу. Самый крайний так в рези-
новом костюме и лежит.
Подошли матросы и сняли бескозырки. Накрыли мы
мертвых брезентом. Запели все:
Вы жертвою палл в борьбе роковой...
Не докончили. Слышим — пулемет. Белые насту-
1UKT.
Просились матросы в цепь.
— Спасибо, водолазы! — кричат. — Есть теперь чем
« тбр.гься. Держись, братва!
И поперли на белогвардейцев.
В О Д О Л А 3 И О Е С II А Р Я Ж Е И И Е
Раденазами баловали нас учителя только па экскур-
сиях да в свободные часы. Л запятил были занятиями.
Дисциплина у нас была военная, п учились мы, не
теряя времени зря.
Первое, за что мы взялись, это скафандр, водолаз-
ная сиецодгж;и.
Надо было научиться надевать его, носить, мыть,
частить, чинить.
Кажется, чему тут учиться? Надел лианы. рука-
вицы, медный колпак ля голову» и валяй — работай.
Нет, спецодежда у нас особая — скафандр. Надо
знать, как его надеть. Неумелый человек в пего даже
я не влезет. А если наденет его как-нибудь непра-
вильно, то либо боды в рубаху наберет, либо вверх но-
гами в море летать будет. Л то и совсем до дна не
дойдет, вроде поплавка. Липовых водолазов дно нс
принимает —- обратно выкидывает.
Скафандр — это не только одежда, он для нас и
подушка с воздухом, и броня, которая защищает нас
от давления всей толщи воды в морс.
Скафандр — это не просто штаны, колпак л рубаха,
а целая резиновая и медная комната с окиашьиллюми-
паторамн, с телефоном, с вентиляцией, с маленькими
крашнками, чтобы нить воду, когда работаешь в реке.
Принесли к нам в класс чучело водолаза во всем
скафандре. Стали мы скафандр разбирать. Это шлем,
это манишка, это рубаха, галоши, шланг, сигнал, груза.
Каждую часть надо изучить отдельно. Не телько
рассмотреть и примерить, а понять досконально. А для
того, чтобы понять, нужно много лекций проступить и
все па практике проверить. Без этого ничего в водолаз-
пом деле не разберешь.
Начали мы сверху —со шлема.
ШЛЕМ — МЕДНАЯ ГОДОВА
Шлем делается без единого шва — выковывается н«
болванки красной меди.
В шлеме четыре круглых окошечка» чтобы водолазу
смотреть вперед, в обе стороны и вверх. П’ъгчшиотт.п
окошечки, как на судно, иллюми-
наторами. Стекла в них толстые —
не раздавишь. А верхний нллюмч
нятор, к тому же, заииицеп ре-
шеткой. 1£го легче всего разбить
в работе. Стекла должны быть про-
зрачные. ио туманные. Подолазу
нужно в воде хороню видеть.
Протирай стекла, табаком — они
будут чис!ые как слезники.
ВОЗДУШНЫЙ РОЖОК
Сзади к шлему припаян медный рожок., а к рожку
прнкзшчпклется кишка, по-нашему — воздушный шланг.
В рожке есть счорож— предохранительный клапан.
Оп пропускает из шланга в шлем воздух, а обратно не
выпускает.
Гсжок должен быть крепко припаян. Если оп отло-
мится,— это все равно, что водолазу горло перерезать.
головной золотник
11 еще есть в шлеме сбоку маленький клапан — он
) называется золотник.
Мал золотник, да дорог!
Служит ок для того, чтобы лишний
воздух выпускать. Открывается изнутри.
Как яге водолазу этот клапан открыть?
^уку к себе в шлем просунуть, что ли?
Нет, шлем крепко привинчен — не про-
сунешь.
Как же быть?.
А просто. У золотника на конце бронзовая пуговка.
На эту пуговку водолаз нажимает головой. Как нажмет,
клапан открывается п «травит» лишний воздух. Воздух
через золотник так. и скачет вверх пузырьками.
А ио будь золотника., некуда было бы лишнему воз-
духу выйти. Раздуло бы водолаза как. бочку п выбро-
сило бы пробкой наверх. А может случиться еще хуже:
скопится воздух, разорвет водолазную рубаху— и ко-
нец водолазу. Захлебнется. С воздухом не шути. Он,
когда ему тесно, сердитый бывает.
МАНИШКА
Па плечи водолазу надевается
медная манишка вроде седла. В пей
широкое отверстие, чтобы продеть
голову. Манишка с болтами. На
эти болты п павкнчпвается шлем —
медная голова.
28
ВОДОЛАЗНАЯ РУБАХА
Впдолаятгые рубахи делаются по особому фасону. 11л
таких рубахах пи одной пуговицы не бывает. Рубахи
зеленые, из особой матерш!— тифтика. Тифтнк— про-
резиненная парусина.
Когда рубаха сохнет па вешалке, она ежится и шур-
шит, как живая.
Рубахи бывают побольше и по*
меньше. Самая малая — рост Л» 3,
а рост Аз 0 — самая большая.
Вот, .у водолаза Махова с «Ком-
сомольца» нулевой номер, — так он,
когда по кубрикам идет, головой
бимсы задевает.
Л я немного поменьше Махо-
ва— у меня первый номер.
Зимой водолаз работает в рубахе
с рукавицами. А летом в рубахе с
резиновыми манжетами. Кисти рук
летом остаются голые — шевели пальцами в воде сколь-
ко хочешь. Самую крошечную гаечку можешь ощупать.
ПРОВЕРКА РУВЛХИ
Крепка ли рубаха? Пе пропускает лп воду?
Чтобы узнать это — сделай ей испытание.
Как же ее испытывают?
Кладут рубаху на палубу, закрывают ворот наглухо
й накачивают в псе через шланг много-много воздуха.
Рубаха надувается как пузырь, — вот-вот лопнет.
Когда больше воздуха в нее уж пе вогнать, ей дают
несколько мтгут полежать и смотрят: если рубаха ив
лопнула, воздух пз нее не сопит наружу, — значит,
годится.
АВТОМАТИЧЕСКИЕ КЛАПАНА
Для работ па больших глубинах водолазы надевают
рубахи с автоматическими клапанами.
Один клапан па груди, другой на сипае. Опп, как
и золотник, помогают водолазу дышать — выпускать из
рубахи липший воздух.
29
Ila. аги u-iananii нажимать во нужно — огш сами
работают: воздух, который выдыхает водолаз, давит на
них, и они гонят его наружу.
ПРОВЕРКА КЛАПАНОВ
('пустился, скажем, водолаз в воду, а клала па-то
н нс ^травят» воздуха. Почему по травят? А потому,
чт» их пород спуском нс проверили.
А ну-ка. посмотрим сейчас, отчего они не работают.
Отвинтили от рубахи клапана, разобрали, вынули
^чистку, через которую воздух входит. Э, да тут воз-
духу и щюйти негде: все дырочки волосами шерстя-
ного белья и песком забило.
Прочистили решетку.
Ну. теперь опять спустим водолаза. Спустили. а во-
долаз вылезает и говорит:
— Клапана- воздуха не травят, а воду пропускают
Снова разобрали клапана. Вынули решетку.
На решетке должен лежать упругий резиновый кру-
жок— он воздух наружу пропускает, а воде в рубаху
ходу не дает. 'Этот самый кружок мы проверить и поза-
были. Оставили старьпЧ, слабенький.
Вырезаем новый кружок, накладываем на решетку.
Оттягиваем его н отпускаем, — кружок щелк, щелк по
решетке. Упругий как гуттаперчевый мячик.
Вот теперь будут клапана исправны.
КЛАПАНА И ШАШКИ
Преподаватель по скафандру говорил нам:
— Главное, смотрите, чтобы клапана и золотник
были у вас в полном порядке. Тогда хоть в шахматы
на грунте играйте.
Мы смеялись. Кому ото в шахматы на морском дне
играл, вздумается?
А года через три вспомнил я эти слова.
Мы тогда постель для волнолома стлали.
Сверху нам говорят:
— Шаланда ушла за камнем!
.Мы отвечаем:
—~-Есть!
ЧурКШГ, товарищ МОЙ, Придвинул свой Ш-’Р'М к
моему к кричит:
— Пока, нам камень привезут, давай в шашки ерь
зимся!
Чуркин у вас — известный чемпион но шашкам :i
шахматам. Он без клетчатой доски жить не мож-г.
Только одно дело в клубе играть, другое—на дне.От-
куда здесь шашки достанешь? Сверху, что ля, сипы-
лом затребовать?
А Чуркин борет меня за руку и ведет к плоской
каменной плите. Гляжу: вся плита в крупных клетках.
Это Чуркюг гвоздем нацарапал. Он на этом месте ещ*?
до меня работал1!.
Наклонился Чуркин к выгреб из-под плиты кучку
!Д1МС1иков: двенадцать белых, двенадцать пестрых.
— Вот, — говорит, — мои подводные шашки.
Уселись мы возле плиты, расставили камешки. Вода
па дне, а особенно в порту, тихая. Шашки у нас лежат
как па столе и не шевелятся. Начинаем играть. Я пест-
рую двигаю, а Чуркин белую гонят. Сильным игрок
Чуркин. Думаю я, думаю над каждым ходом, — даж--4
шлем у меня трещит. Про золотгшк и позабыл, перестал
на него головой нажимать,—‘хорошо, что рубаха была
па мне с автоматическими клапанами, Как накло-
нишься к шашкам пониже, клапана так л забурлят.
Тут только и вспомшппь, что па грунте находишься.
А не будь клапанов. — расперло бы меня воздухом
и выбросило наверх. Нищ, Чуркин, своего партнера'
В такой азарт вошли мы оба, что только второй сигнал
заметили.
— Шаланда пришла, — сигналят сверху.
— Пу, ладно. — говорит Чуркин. — иокгртти, и
работать давай. Все равно тебе сейчас к wk. Наверху
отыграешься.
ШЕРСТЯНОЕ БИТЬЕ
Прежде чем надеть резиновый костюм, водолаз на-
тягивает па себя зимой и летом шерстяшх' кнлос белы*.
Водь па большой глубине ни зимы, ни лога не бы-
вает— там всегда холодно. А шерстяное белье нужно
водолазу по только для тепла. Блльо дтя него — 1р”А
подкладки под модной прозодеждой..
л
'Реида я фуфайка— вод ма-
ппшкой и рубахой, а под шле-
мом —• красная вязаная. шапоч-
ка*— феска.	;
ВОДОЛАЗНЫЕ ГРУЗА
Па грудь и спину водолазу	j
вешают свинцовые плитки кило	•
в сорок весом.	:
Для чего?	|
А для того, чтобы ему легче	i
было тонуть.	j
Без грузов водолаз п до дна	’
не дойдет, Вытолкнет его вода как поплавок.
ПОДХВОСТНИК-
А чтобы груза не болтались зря на груди п спине,
их связывают па плечах п внизу, между ног.	;
Веревки, которыми, груза связаны на плечах, назы-
ваются брасы.
Плетеная бечевка, которая, связывает груза внизу,
называется подхвостником,	j
А как вы думаете, может спуститься водолаз без •
подхвостника? Заранее говорю: не спустится. Если
спустится, то выскочит из воды очень быстро, — ему	L
груза так спину ц грудь набьют, что он и работать ле
сможет. Без подхвостника грузй от малейшего движе-
ния прыгают как живые, а ведь в каждом из них кило
по двадцати.
ВОДОЛАЗНЫЕ БОТИНКИ
г>	(
Водолазные ботинки называют у пас еще л гало- ?
шамл. Ботинки эти смазывают салом, чтобы кожа нс
портилась. Она хоть и тол-
стая, как мой палец, а от
воды карежится.
Ботинки у нас не па шнур-
ках и нс на пуговицах, — они
затягиваются ремнями как
чемоданы. Весом каждый бо-
тинок — килограммов в де-
сять.
32
Носки у них медные, подошвы — свинцовые. Ввек
не износишь.
СПГПАЛЬИЛЯ ВЕРЕВКА
Сигнальная веревка зовется у нас просто — сигнал,
Вацъко скручивает се в круглую бухту и напевает:
Эх, иололзлам
Опасно живется,
Вместе с сигналом
Й ашэпь оборвется.
Травой попитый,
Веема забытый,
Будешь лежать
На дне морском.
Надевается сигнальная веревка вокруг пояса петлей.
Опа держит водолаза. Если во время спуска или подъ-
ема веревка выскользнет у старшины из рук или обо-
рвется, плохо будет водолазу.
Водолаза надо опускать зга грунт осторожно. В осо-
бенности, если он спускается впервые или на большую
глубину. Чем глубже’ погружается водолаз, тем давле-
ние сильнее. Если водолаз сразу пойдет на дно, его
барабанные перепонки пе выдержат напора и лопнут.
А поднимать с глубины надо всегда с остановками
даже привычного водолаза. Пиане от перемены давле-
ния с большого на слабое-разорвутся кровеносные со-
суды у водолаза, и поднимут его товарищи мертвым.
Вот почему сигнальная веревка «^=*ч
должна быть смоленая, крепкая.
На малой глубине водолазы рабо-	\
тают без телефона, н веревка эта— g	ft
сама телефон. По ней переговарива-	*
ются — пе голосом, конечно, а иодер-
гивашюм, сигналами. Потому она и
называется сигнальной. Таблицу си-
гналов знает каждый водолаз нал-*
пусть.	^*хл***
ШЛАНГ
Длшпгая резиновая шпика пришшчпвается к рожку
иа шлеме.
Это—воздушный шланг. Через шланг водолаз
дышит.
3 HvauvKUue мдегери—2G1
31
Шланг симап не из одноГ» ]ю;шны. Если бы ои был
только резиновый. его бы и щука перекусила. Конечно,
щука. кусать его но станет. — щука резины не любит.
Л бот сам колотая может к томной воде наступить па
мягкую рвЗННу своими пудовыми ботинками и закрыть
воздуху путь. Туг водолазу и крышка.
Потому-то шланг и сделан из нескольких слоев.
Сверху резила, нод резиной парусина, под паруси-
ной— спиральная стальная проволока, под проволокой
«ще слой резины. опятг> парусина, п в самом нутре —
еще слой толстой резины. Вот как накручено.
ПРОВЕРКА ШЛАНГА
Kai; узнать — крепкий ли шланг, годится ли для
кодо казной работы или нот?
Для этого самый сильный па баркасе водолаз берет
шланг в руки и ломает его изо всех сил. Если не ело-
ма»-т. -значит, шланг крепкий, надежный.
Еще испытывают его на растяжение.
Шланг подвешивают н привязывают к концу его
балясипу около двухсот килограммов весом, чуточку по-
тяжелее- водолаза в костюме. Если шланг выдержит, —
значит, годен.
В старом шланге накапливается сера, которая выде-
ляется из резины, пыль и грязь. Чтобы водолаз дышал
шитым воздухом. шланг промывают. Делаю? это так:
в шланг наливают разбавленного спирту и помпой па-
почивают в пего воздух. Воздух прогоняет спирт но
вс*му шлангу.
ВОЗДУШНАЯ ПОМПА
Or водолазного шлема шланг тянется к ящику »• чу-
гунными колесами — маховиками.
Что в этом ящике? Машина—
воздушная помпа. Опа всегда
стоит па палубе бота или баркаса.
Когда водолаз лезет в воду, ра-
бочие берутся за ручки махови-
ков. Маховики вращаются, сталь-
ные поршни бегают в цилиндрах
вверх и вниз, сосут воз;1ух и го-
нят его по шлангу к водолазу на
дно.
летом, когда стоит жара, цилин-
дры обкладывают льдом, и водолаз
дышит прохладным воздухом.
А зимою цилиндры 'согревают кипятком, чтобы во-
долаз не застудил горла.
От исправной работы помпы зависит жизнь водо-
лаза. Помпу берегут, чистят, проверяют. У кое есть
точный контролер — манометр.
Чем глубже опускается водолаз, тем больше воздуха
ему надо. Воздух нужен нс только для дыхания. Водо-
лазу нужна плотная воздушная броня, чтобы защищать
его от давления тысяч тонн воды.
Гонит помпа все больше и больше воздуха, а на
манометре стрелка так и бежит по циферблату. Она по-
хожа на стрелку часов, только отсчитывает не секунды,
а метры глубины.
Откуда же знает манометр, па какой глубине водолаз?
А вот откуда. Манометр соединен трубкой с воздуш-
ным ходом помпы. 'Гот же воздух, что идет к водолазу.
движет п стрел к}’ манометра.
Больше идет' воздуха,— значат, иа
большей глубине водолаз.
А бывает. что помпа <сачкует» —
плохо работает. Ее качают изо всех сил,
а водолаз все дергает да дергает сигнал:
«Качай сильней! Качай сильней!» В чем
туг дело? Смотрят на манометр, а стрел-
ка назад идет. То было пятнадцать саже-
ней, а теперь десять, пять. три...
85
Вира водолаза наверх! Помпа по в порядке. Пропадет
водолаз. если ело во-время во подымут.
Манометр знает, как чувствует себя водолаз па дне.
Следи внимательно за стрелкой— но обманет тебя зор-
кий часовой.
А если уж и оп ста пгт ошибаться, — хоть это и
редко бывает.— его работу тоже можно проверить. Для
этого есть самый точный манометр — контрольный.
КОМПРЕССОР
Что бы от вас осталось, если бы па вас навалилась
одна теина— тысяча килограммов?
Блин,
А па водолаза. давит пс одна, а. миллионы тони.
Может лк помпа, дать водолазу столько воздуха,
чтобы защитить его от напора воды? Может. но только
до глубины в двадцать саженей. Глубже двадцати помо-
гает вторая помпа.
А если водолаза опустить па тридцать саженой?
Третью, четвертую помпу в ход пустить, что ли? А
шланг-то выдержит ли, не лопнет?
Зачем пробовать, зачем ставить много помп, которые
п на баркасе-то пе уместятся, когда есть компрессор?
О и один работает за несколько помп, а места занимает
кс больше, чем одна помпа. Компрессор — это моторный
насос. Он пагоиЯ'Т воздух в глухие чугуп1п>ю посудины—
баллоны* В каждую килограммов до двадцати воздуха,
и больше.
Вы думаете, воздух ничего не весит? Как бы не так!
Его можно столько нагнать в специальные, наглухо за-
крывающиеся баллоны, что п обеими руками не иоды-
м-.вгь.
Из баллонов п подают водолазу воздух на большую
глубину. Стоит только повернуть на баллоне краник, и
струя воздуха помчится по шлангу.
ПОДВОДНЫЙ ТЕЛЕФОН
Есть у водолаза телефон.
По тугому телефону стершшта говорит со дном.
— Гусев, — говорит ои в трубку, — заложи снаряд
у второго комншеа.
Зй
— Есть,— отвечает водолаз с морского дна.
А как же подол аз разговаривает?
Телефонную трубку к шлему не приставишь. а если
и приставишь, так все равно ничего не услышишь —
ушей у медной головы нет. Ио водолазу никаких тру-
бок и пе надо. У него телефонный провод идет прямо
ко рту и ушам внутрь медной головы. Если заглянет t
в шлем, то увидите два черных эбонитовых кружка.
Через один кружок водолаз слушает. а
через другой говорит сам.
подводный фонарь
У водолаза под водой не только теле-
фон есть, по и электрическое освещение.
На баркасе — ящик В ящике аккуму-
ляторы и электрический шнур с фона-
рем. Этот фонарь водолаз берет с собой
на дно.
А есть еще и другой фонарь. — тот тяжелый. глу-
боководным.
Весит оп больше двух пудов. Стекла у него толстые,
чтобы нс раздавило их на глубине.
Опускают глубоководный срокарь с баркаса на' тол-
стом электрическом кабеле сразу для нескольких во-
долазов, и светит ом так ярко, что им дне хоть иголки
собирай.
ВОДОЛАЗНАЯ МЕДИЦИНА
Гпгпспе водолазного дела учил нас доктор Созп.
•Доктор был доктором и подо завом. Был он похож па
монгола. Глаза у него были в щелочку и будто за-
крыты. Точно оп дремлет.
И шумели же в классах на его уроках, Даже ду-
рашливую несенку сложили:
С<т спит,
Л л том?.хч*ь,
Гией удить ого боюсь...
A Соз и и не думал спать. Он сквозь опущенные
иски. вес видел, Созн был зорче, пас. И когда ла ги-
гиене Олей кип, Минаев и Ситный, отложив тетрадки,
запускали бумажного гслубя. Соз и вдруг поднимался
из-за кафедры.
— Онепкпн?
— Есть!
- А для ’b io па баркасе, кислородная подушка?
По отвечает Ошпкии. мнет в руке голубя.
- Минаев!
— Есть!
— А какие правила нужно знать при подъеме подо-
лаза с большой глубины?
Столбом стоит Минаев,
Задние ряды давятся от смеха.
— Ситный!
— Есть!
— Как проверить давление на уши водолаза?
Ситный — украинец, громадина-парень.
Все маленькие вещи Ситный называет скорлупками,
ы>т ого самого и прозвали за. это Скорлупкой.
Молчит Скорлупка, как воды в рот набрал.
- Ну?
— А хто ж его зпае?
— Ну, хорошо, вот сядете в водолазную камору, так
и узнает**. что за штука — давление на уши.
II О С Л ЕД И В В И С П Ы Т ЛИИ В
И правда, Ситный скоро узнал, что это за штука—
да вл и! ле на уши.
Пришло весеннее время.
Солнце — даровой кочегар—принялось за работу.
</гало без печки жарко в кубриках школы. Заблестел,
как тусклое стекло иод солнцем, водолазный пруд за
водшиишой. Во дворе зазеленели деревья, вылез бурьян.
Ио вечерам крепко пахло ромашкой.
Рядом со школой, над каналом, кронштадтские ребя-
тишки примостились ловить плотву.
Если рыба у иях не клевала, они бегали но гранит-
Эк
пои (ленке, играли в «казаков» и «разбойников, пели
морские песни.
Одним словом, весна—на полный. Л о весной
вместе — экзамены.
Но всем водолазным предметам мы выдержали, оста-
лось только «испытание ушей».
— Вез этого испытания, — сказал нам началь-
ник,— никого в водолазы нс пропустят.
Правда, доктор Созк знал паши уши, чго назы-
вается, наизусть, а все-таки точная проверка нужна.
Во двор школы привезли огромную чугунную бон
ку-камеру. Сочи начал в десятый раз осматривать у нас
уши. У Ппмчеико и Ситного особенно долго смотры,
дольше, чем у всех.
— Уши у вас, ребята, болели?
— Да пет же, — отвечают оба, — сроду пе болели.
А учитель по резиновому делу Орлошгт, по иро-
звшцу Каучук, ужо начинает ребят в камеру сажать.
— Допышкин! Вацько!
— Есть!
— Залезайте!
Допышкин и Вацько, согнувшись, вошли внутрь ка-
меры. Созп кричит им вслед:
— Если нажмет на уши, глотайте слюну.
Наглухо захлопнули тяжелую крышку камеры. За-
работал воздушный насос. В кишке густо зашипел вы-
дух — гонит его насос в камеру.
Через пятнадцать минут крышку открыли. Вьки>
ааст Допьшпши, а за ним Вацько. оба потные, красные.
— Пу что, по лопнули ПС[>СПОПКИ?
— Целы!
—- Л больно было?
Вацько вытирает со лба пот и говорит:
— Как зашипел воздух, у меня в ушах так и за-
хлопало, будто я в театре, а не в бочке. Потом что-то
пискнуло, как мышь, и закололо... Прямо точно иглой
ото,— а нот, воздухом.
— Родоман! Ситный! — вызывает Орловпч.
— Ага, попался Скорлупка! — говорят побита.
Влезли в бочку Ситный и Родимая. Но прошло и
пяти минут — вдруг стук в чугунную стенку.
—* Чего тебе, Родоман?
di»
Л лэ бочкп:
— J hiчего!
— Так это ты стучишь, Ситный?
А из бочки глухо:
— Отчпняй!
Выпустили Ситного, а ои за уши держится. Пока-
чал доктор головой.
— Вот и не болели уши!
Ушел Ситпыи в лазает, а в камеру полезли Ппм-
ч<чи:о и Тюрин.
1]р'?ло;(:и:ателъ подводного телефона и освещения
Козин улыбается п на камеру паи показывает:
— Ёс пе обманешь, — говорит, — она хоть и чугун-
пая, а хитрая. Враз скажет, кому быть водолазом, кому
нет.
А в чугунную стенку уже стучат: тук, тук, тук,
тук.
Открыли.
Вылез Пнмченко и тоже за уши держится. Бледный
весь.
— Чертова бочка, — говорит.
— Не бочка виновата, а твои уши, —говорит док-
тор Сози. — Придется тебе, брат, па воде, а пе под во-
дой служить.
Так двое из пас <и пе стали водолазами— Сптиый
и Пягтченго.— хоть все водолазные науки досконально
пр шли. Пимчепко демобилизовали, а Ситного отпра-
вили на шпшый заградитель.
ВОДОЛАЗНЫЙ ВЛ К
Внутри школьного дома был у нас водолазный
бак — металлический, луженый. с круглыми илиомдша-
тиргпг в стешдгх.
Спуск в него был гшередп просторной комнаты во
втором этаже. Иллюминаторы выходили в первый этаж,
где была балл, а дно упиралось и землю.
Был этот бак раз в* десять шире обыкновенного дао-
рового колония. С краев его спустились вниз до. самого
;ша железные лестницы. Л до дна было целых пять са-
женей.
10
Вода в бак наливалась свежая, проточная, из водо-
провода в бане, и менялась по утрам. Каждая соринки,
каждая царапинка на дне были впдиы, как через уве-
ли читальное стекло.
В этот бак раза два за зиму спускался наш препо-
даватель, который обучал нас правилам водолазного
дела. Он показывал нам здесь на практике все то, что
мы прошли в классе.
Па таких занятиях мы пе сидели за партами, а сто-
яли во втором этаже вокруг бака и слушали по теле-
фону урок со дна.
После того как у нас проверили уши, преподаыхтель
объя’лгг вам, что спускается в бак последний раз.
— Наблюдаете и сапомкпаПте все подробности спус-
ка,— сказал он. — В этом маленьком светлом бассейне
легко и удобно усвоить приемы нашего дела. Этот
бак — водолазная азбука. Проверьте свою грамотность.
Пользоваться азбукой, вам придется ужо не здесь, а
прямо в море, сначала па двух-трех саженях, а потом
и на тридцати, под давлением миллионов тони
воды!
—- Рубаху! Сигнал! — скомандовал прсподават1 гь.
Мы стали его одевать.
— Галоши, манишку, нож, шлем, грузЛ! Двое на
помпу! Один на сигнал! Одни на ninain'! О;ш-1 на мано-
метр! Олни на часы! Остальные наблюла!!! Спуск!
Тяжело стуча свинцовыми подошвами, каш препо-
даватель стал спускаться со ступеньки на ступеньку.
Вот уж он погрузился с головой. Вода такая прозрач-
ная, что он весь виден, — сверху можно разглядеть
дяже, на сколько волокон растрепалась веревочка от
его грузов. 1’з медпоИ шишки с дырочками (это — зо-
лотит:) вьется над шлемом мелким виноградом отра-
ботанный воздух.
Преподаватель дошел до дна и попросил по теле-
фону инструменты. Мы спустили ему инструменты на
веревке и стали наблюдать каждое сто движение на
дне бака.
— Ребята, а где Попов н Барканов? — спросил
вдруг у нас инструктор по резиновому делу. 0т* вместе
с нами наклонился над баком я смотрел, как ходит по
дну водолаз.
— Дежурят по уборке бани,— ответили мы.
— .Жаль, по увидят,— сказал инструктор.
Л па самом деле Барканов и Попов всё увидели
лучше нас.
Вот как нто вышло.
Опп терян в бане пол, окатывали горячей водой
полки. Попов старательно протирал тряпкой иллюми-
наторы бака. Вдруг оп закричал:
— Барканов, гляди!
Барканов бросил щетку и тоже прилип к стеклу
иллюминатора. Радом с ними — рукой подать — дви-
гался по дну бака водолаз. Оп медленно наклонялся,
поднимал то один, то другой инструмент п показывал,
как надо работать под водой.
Попов сбегал наверх за тетрадкой и карандашом
и начал срисовывать водолаза через стекло. Барканов
стоял возле него п смотрел одним глазом на рисунок,
а другим на водолаза.
— Ишь ты,—сказал оп Попову. — Мы у него код
самым боком, даже портрет его нарисовали, а он нас
и не замечает.
— Товарищ преподаватель!—крикнул Барканов и
постучал кулаком в медный обод стекла.
Бак негромко загудел. Водолаз обернулся, увидел
в иллюминаторе две смеющиеся физиономии с при-
плюснутыми носами и погрозил пальцем.
Мы сверху заметили, как оп подпял руку п пока-
чал указательным пальцем, по ничего не поняли.
— Кому это он? — спросили мы у инструктора.
Инструктор засмеялся и сказал:
— Л тем, которые в бане дежурят. Они себе, видно,
лучше вашего наб,по дательный пункт выбрали.
БОТ И БАРКАС—
ПЛОВУЧИЕ ВОДОЛАЗНЫЕ ДОМА
Па воде у гранитного берега покачиваются два дере-
вянных судна с . высокими рубками.
На палубе водолазные трмпы, закрытые брезентом
t/г солнца» дождя и снега, а у кормы лежат поднятые
<2
железные 'Грапы. Скоро по их гулким ступенькам
шагают в воду свинцовые подошвы.
В рубке бота хранится водолазный скафандр, вяза-
ное 6ел1>с, ящик с инструментами, ящик с медикамен-
та^!— водолазная аптечка—и кислородная подушка.
Вдоль стен рубки тянутся лавки. На этих 'банках
г.одолазы спят, если ночь застанет их в море. В углу у
двери железная печка.
По стенкам па вешалках — водолазные резиновые
рубахи. Перед рубкой — ручная лебедка. На носу свер-
нуты бухтами стальной и пеньковый тросы.
Наш выпускной взвод промаршировал по набереж-
ной и подошел к каналу. Преподаватель подводного
телефона и освещения Шах сказал нам;
— Вот ваш новыН дом. Насиделись вы в камештой
школе. Теперь у вас дом будет легонький, деревянный,
плову Ч ИЙ,
— Когда же это будет? — спрашиваем.
— А завтра. Завтра мы уходим из канала в откры-
тое морс. Пора вам обмочить скафандр.
— Спуск в воду! — закричали мы. — Даешь мор-
ской грунт! С песочком!
— Стоп авралить! — строго сказал нам Шах. — Что
делает водолаз перед спуском?
— Приводит в порядок баркас, проверяет ска-
фандр.
— Ну, так п прибирай баркас, проверяй водолазке»4
сиаряжсштс.
— Есть! — гаркнули мы и разошлись по ботам.
Каждый выбрал себе дело. Донышкнн палубу пе-
ском драит. Вацько сигнальные концы скручивает.
13л риалов подшипники в помпе вазелином смазывает.
ПЕРВЫЙ СПУСК
Приплыл наш баркас и стал посреди гавалп. Пер-
вый спуск, в воду. Первый г> жизни.
Нужно найти оборвавшийся с миноносца якорь.
Глубина три сажени.
Вам пе ио себе, но виду мы не подаем. Учитель
Рым ков знает это и говорит:
— Помни заповедь водолаза.; *Пе дергайся зря».
— Вацько, одеваться. Рубаху!
— Есть.
— Машппку, груза!
— Есть.
— Водолаз, на галоши!
— Есть.
— Водолаз, направо на трап!
— Есть.
Вацько загромыхал по палубе. Он весил теперь
килограммов двести.
— Двое па помпу. Качать!—скомандовал Рынков.
— Есть качать.
— Надеть шлем!
— Есть.
Навиитплп медный шлем; завернули гайками
— Воздух идет? — спрашивают.
— Идет,— говорит Вацько через круглое отверстие.
Ввинтили в отверстие стекло. Шлепнули по шлему
ладонью — ступай, мол... к рыбам1/
Зашагал Вацько по ступенькам. Мотнул медной
головой — и в воду. -	\
Через две минуты дергаем га сигнал.
Оыдчает:
— На две. Чувствую себя хорошо.
Прошло мппут пять. Ждем.
Прыгают и лопаются на воде пузырьки.
В/руг как забурлит...
Выскочили из воды когп. Ахнули мы ВСО.
Потянули сигнальную веревку — исчезли ноги, вьь
скопила голова.
— Здорово, — кртпм, — здорово, Еапько!
А он ухватился за трап и карабкается па баркас.
— Пожгла, стол качать!
— Есть.
Отвернули шлем.
— Ну как?— спрашиваем.
— Да так, — говорят. — Стал я на дно ногами,
осмотрелся и хотел было пройтись. Да только шагнул
раза дг:а, — плохо выходит. Думал, камни мешают. На-
гнулся посмотреть, что за чорт, а воздух у меня, весь
44	\
в поги ушел — и рряа па попа! Так и поехал вверх
ногами.
— Л золотник нажимал?
— Вот про золотник-то я и забыл па дне.
— Ну и выпито дошло, — сказал Рынков.—
Сияешь, как у пас говорится: чтобы водолазом быть,
ладо по дну походить... 'Золотове»:iQ!
— Есть.
Моя очередь. Влез я в костюм. Ватник л надел.
Нацелили ла меня груза, пол: привесили. Привинтили
шлем. Зашипело в шлеме.
Стал я тяжелый. И, бухая по железным стутгнь-
кам свинцовыми подокнами трехпудовых бетжго:;,
спустился в воду. Трлн кончился, Медленно иду ко
дну. Все легче и легче делаюсь. Взглянул через стекло
вверх. Вижу— тянутся. как дес змея. р??штпвнЯ
шланг п сигнальная вереска. Новен трапа висят. Ры-
жий киль баркаса лад самой головой. Л водяной пото-
лок чуть рябит, как поцарапанное м.утше сти ло.
Немного спустя опять взглянул вверх — уже иг ви-
дать ничего. Впяа взглянул — там \то-т> тдчягет.
Грунт, павх'рпо. И вдруг в ушах хлоп-х.ъ'п, ппег-жуло п
кольнуло. Ноги стукнулись обо ЧТО-ТО. Дно. IIorUTpM
я через стекло. Свет какой-то белесый кругом, тусклый.
Тихо очень. Вишу — впереди рыбка. Идет ко мне.
Остановилась, смотрит ла меня и пргатпт красными
псрьш1ка5пьплавипками. Я шагнул, — рыбка вильнула
тенью вад головой.
Нужно найти якорь. Стал я шагать, как м чи
учили. Нажимаю- головой пуговку затетчикл —буль-
буль. Остановился опять, оглядел" дзю. Обрычох кецп.
шлак, песок желтый, а из песка торчит, как на тсм. ко-
ряга, вся облеплелгпая ракушками точно изюмом. Ша-
таю дальше. Правым плечом вперед, — так легче раз-
двигать воду. Ноги по колено в ид уходить стали. Вы-
таи цинь одну йогу с этаким сапожищу м — вторая вязнет.
Как в тесте. Плюнул я со злости, а плевок под самым
носом на стекле остался. Эх ты, черт! Хотл я с до-
сады затылок почесать... Что тако»'? Не слышу своих
пальцев па затылке. Сообразил, что скребу я медную
голову.
Больше не чесал я затылка и но плевался.
45
С трудом пробираюсь по дну л смотрю в стекла,.
Из ила* чугунная лапа, выглядывает. Ага, вот он,
якорь-то!
Обрадовался я. Первый раз на дно, а сразу нашел.
Нагнулся над якорем, придумываю, как бы лучше его
привязать. А головой нечаянно всю жму да жму золот-
ник. Ткххчодппй воздух буль-буль—и вышел. Эх, от-
нял я голову от золотника да за. сигнал дерг. дсрг.
дсрг. дсрг — дайте воздуха! А сигнал четыре раза мы-
чит наоборот — тише качай. Услышали наверху — ну п
стали качать тише. Обалдел я совсем и, не соображая,
ешпь четыре раза дернул. Чуть-чуть качают наверху.
Стал я задыхаться н повалился па якорь. Мотнулись
искры из глаз. Затошнило, перехватило горло, глаза по-
лезли на лоб. Чувствую, как вылезают. Больший
красный круг перед главами поплыл, потом желтый —
еще больше, синий— совсем огромный, поплыл, разо-
рвался. и все пропало. Ело помню, как подпили меня,
как на палубе стащили с меня скафандр.
Два дня поело того я очухаться нс мог.
А когда пришел в себя, первым делом вызубрил
тдб ищу сигналов, которую уж наверно ле забуду до
самой смерти.
Вот она:
СО ДПА ОТ ВОДОЛАЗА
1.	— Один раз дернуть.
2.	= Два рала дернуть.
3.	Три раза дервуть.
4.	Четыре рала дернуть.
5.	s_ Раз дернуть и потянуть.
С. 2- Дно рала дернуть а ’ по-
пку ть.
7. w Питрясгп одни раз.
Я. СА Потрясти дна рд::а.
Я. II»грясти три разя.
Ю - - Части о подергинаипя
б&дои четырех раз.
Я пл грунте. Чувствую сс&ч
хорошо.
Л/ало ло.Ыр.та, Качай сильней.
Kfuhiu.ua it та. Къисогн'у наверх.
Много <нмдухн, Качан тише.
JlnOaii т опор, ло.к.
Кода it конец.
Останови- спуск (или поУъвх).
Стоп,
Спусти ниже,
J hit tttt.l.
Тревога. ЛоУнгсипй скорее.
СВЕРХУ ОТ СТАРШИНЫ К ВОДОЛАЗУ
И. — Одни piu дернуть.
12.	‘1 ри раза дернуть.
Как нунствуоти?
Л’ы.кяЛ4 ниг«7М'< Куае.и noihm-
.МГОДЬ.
4U
VJ. f<i Один раз iioipar.ia.
II. vh Один pan дернуть n uu-
TJUH'TH.
15. ,vv Дна pn:m дерну in и in»-
ТрШ'.ПГ.
П». vv> Дни. раза цотрнств.
lliht n)t.{AVf но напрнн.:» нци-
гм.•«t /.нога Kt>n ipi.
/Mil #nipp/;rr.
lhh( o'-.'a
//«» .rtuhi ila.tbttfe.
ГЛУБЖЕ И ГЛУБЖЕ
КаждьШ день спуск.
(•пускались па три сажени с авпоштпчеекнми кла-
панами, которые сами воздух травят, Спускались бел
автоматических, с одним золотинкам, который надо на-
жимать головой. Прошли нес работы па :nuii глубине
п начали спускаться еще глубже.
Пять саженей.
Тут уж кое-кому па барабанные перепонки нажин.
Кончили спускаться па пятнсажишоп глубине. Пе-
решли на семь саженой.
Па этой глублпо Старовойтов и Волынкин в первый
же день так и вылетели вверх ногами, Па и<н*у щюгь
ручьем беден/Iа.
Доктор Сккш успокоил.
— Ничего. — говорит, — ото лопнули маленькие
кровяные, сосуды — капилляры. Пройдет.
А Шах свое- твердит:
— Еря но грунту ио мечитесь. помните: вы под во-
дой. Да про головной золотник пе забывайте.
С семи саженей перецпп па десять. Пней раз сну.
i кались с памп ваш.!! преподаватели — Ющенко, Шах.
Рынков. Орлович, — обучали нас па- дне.
Дошли до двенадцати.
Чем глубже, тем медленнее выход па воды.
Потом — семнадцать. Тут полагается делать грн
остановки при подъеме.
Пе. выдержал этой глубины Опеиьчпь С сердцем и
ушами вышло у пего неладно.
Па восемнадцати саженях сдали Меринков в
Пу комов.
Потеряли‘мы трех учеников. Перешли на днадцатх
сажень.
На этой глубине подъем еще медленнее, остановки
еще дольше.
На шести саженях — пять минут висеть.
На четырех саженях — десять.
На двух — уже почти под самым баркасом — пят-
надцать минут.
Долго эту глубину одолевали, привыкали к ней.
Одолели п пошли глубже.
Спускаться стали па такую огромную глубину, что
водолазный бак игрушкой нам показался. И на этой
глубине работали. Подымали со дна длинные, похожие
па сигары, мины Уайтхеда. Подымали якоря, баржи,
буксиры, шаланду с грузом подняли.
Пилили и рубили дерево, пилили и рубили железо.
Вязали морские узлы под водой, — их па пятьдесят
разных манерой вязать можно. Копали грунт. Рвали ио
фарватеру камни динамитом и толом. Резали огнем
железо. Одним словом, попробовали па деле все, чему
в классе учились.
А потом еще глубже стали спускаться.1
II чем глубже мы спускались, тем дальше уходили
в море, далеко за белый Толбухин маяк.
Ко[да солнце окупалось в море тотпю водолаз, мы воз-
вращались на своих ботах с практики. За нами гнались
и провожали нас с писком морские рыболовы —чайки,
В подводной учебе, далеко от балтийских берегов,
прошло наше водолазное лето.
«ПАМЯТЬ АЗОВА»
А на затонувший корабль спустился я первый
раз с с*-иыо.
На дне Кронштадтской гавани лежал старый крей-
сг*р «Память Азова», пробитый в 1919 году английской
миной.
Начали водолазы поднимать крейсер.
— Пластырь сегодня «Азову» на ранку наложим, —
сказал водолаз Вася Чехонин.
1 В то иоем^па. когда мм учились. для мягкого скафандра
р' Кчрднгп глубина была 31 спжонь.Л теперь мировой рекорд гчебаого
•глугка — 05 курящие сажеяей (морская сажень —1,83 метра).
Щуки, кщшси, плоты, окуни со кю сторон $епх ои<,тупи,щ.г
4 Подиощшо и погори —201,
А ранка в Аорту крейсера не маленькая — трамвай
проскочит. Пу. н пластырь па нее тоже пе маленький
нужен — с ворота большого дома.
Опустили водолазы таков иластырск пл пробоину,
приложили поплотней ц обтянули через весь борт це-
пями. Торопились кончать.
В Балтике в лгу пору как налетят шторм й, так и
«сматывай удочки". Поэтому водолазы и впочпую ра-
ГчПМЛИ.
Выло двенадцать часов ночи. Вышла на работу
паша смена, смена, водолазов-учеников.
Нужно было осмотреть, как приложен пластырь
к пробошк*. и измерить зазоры.
Одели меня. Взял я г, руку электрический фонарь
и спустился в самое нутро корабля. Пробираюсь осто-
}южво. главное—-электрический шнур берегу, стараюсь
пе задеть его и пе обрезать обо что острое. Если погас*
пет фонарь, не выбраться мне из этой чернильной тем-
ноты.
Иду мимо ржавых пиллерсов и железных погнутых
переборок. Тронешь переборку, а. опа, вся мохнатая —
зеленью обросла. Все тут наросло — ганки, трубы, брон-
зовые ручки машин.
Вхожу в Аортовый отсек, здесь начинается пла-
стырь. Протянул руку с фонарем вперед — разглядеть
пластырь — ц вдруг вижу рыбину. Стоит возле фонаря,
iijopatiit плавниками, глаза сонно лупит на. меня и пе
•| ригастся.
Пе кидал я раньше сонных рыб, шагнул вплотную
насмотреть. Гляжу — у фонаря вторая рыба. Как. же
это я не заметил ее?* Только я это подумал, как от-
куда-то сб-жу подплыла третья рыбина, за ней чет-
гуры:?... И поперли изо всех чумных углов корабля
на сьст рыбы, рыбешки. Мордами в мой фонарь ты-
чутся Kai; чумовые.
Шуки, караси, плотва, окуни со всех сторон меня
Уступили, — такая их пропасть, что через стекла гля-
деть мешают. Махнул я фонарем. Которые в стороны
подались, а которые только леппво повернулись ид дру-
гой бок.
Полез я к пластырю. Поевешваю фонарем. Гд<‘
ггштно пластырь прилег, а где зазоры, вмятины, Мет-
ром обмеряю. Л записать кс на чем, — запоминаю
так. Обшарил пластырь кругом, стая па палубу и по-
светил фонарем вбок.
В зеленоватом бутылочном свете какие-то палки и
чурки висят без подноски.
Фонарь ближе. Палки и чурки зашевелили плав-
никами, крутят глазами, в упор глядят. Только яс ви-
дят пн черта, Дрыхнет рыбья команда.
Пошел я назад. Тихо иду. без шума, осторожно сту-
паю пудовыми ботинками. Скрипнуть боюсь. И вдруг
задел за что-то. Вздрогнул. Гляжу' — а это рыба. Ку-
выркнулась она—-и вбок от' меня, как угорелая. Тут
только я подумал: л чего это я крадусь, как вор,—
хозяев круглоглазых разбудить боюсь, что ли? Загро-
хал я по палубе всей подошвой. Дернул три разд
сигнал — подымай!
Утром ребятишки выехали на лодке удить рыбу.
Закинули червяка в «Память Азова». Опп-то не знали,
конечно, куда закидывают и много ли, мало ли рыбы
в этом место. Л я знаю.
ЧАСТЬ .СТО РА Я
ВОДОЛАЗ Ы Г А В О Т Л 10 Т
УДА В К Л
У Новороссийска в море лежал военный корабль.
Корабль был старый, п решили водолазы порвать его
па куски. а машины, по вооможпости, достать целиком,
Металл и машины пашой промышленности пужаы—
гачем же им па дне морском ржаветь?
Стали мы рвать корабль толом. Тол — это вэрывча*
тое вещество. Оп сильнее динамита п в воде нс мокнет.
А на вид ото — самое безобидное желтое мыло в жестя-
ной коробке.
Оторвали мы палубу миноносца и подпили наверх.
Принялись за внутренность корабля.
Мне было поручено оторвать машину — дойку.
Взял я в руки заряды в жестяных коробках.
Сошел с баркасного трала и погрузился под воду.
В-рсяшо держу коробки, будто это нс заряды, а тон-
кие фарфоровые чашечки, которые чуть надавишь — и
хрустнут. Собственно говоря, жестяные коробочки с то-
л м можно давить сколько угодно, да в них всунуты
модный капсюли, а в этих капсюлях капризная грему-
чая ртуть. Того и гляди, зацепишь электрический
шкур, который тянется от капсюлем вверх на баркас,—•
ву и взьрпшиься вместе с зарядом — разлетишься па
у кусочки. Л зацепиться легко. Ведь, кроме
шкура от зарядов, тянутся за мной с баркаса еще те-
лефонный провод, шланг п сигнальная веревка. За
всем этим наблюдать надо.
Осторожно спустился я па корабль, нс взглянул ми
разу на рыбешек л медуз, которые суетились вокруг.
Вес вр’*мя вверх смотрел, чтобы не перепутались мои
провода да шланги.
0-'
Ькт так w	на со'онх .цеопил.
А когда взглянул вниз. себе под погп >•—увидел,
что повис я над самым кораблем. Странным показался
мне этот корабль без палубы. Вудто вырвали у пего
стальной живот, оголили ребра, а внутрь ему накидали
железо, помятое как бумага.
И вес это наделала коробочка тола—вот такая, как.
у меня в руках.
Опустился я внутрь корабля, осторожно пробрался
в машинное отделение и увидел припаянную к борту
донку.
Это небольшая машина, которая сосет воду для ко-
чегарных котлов.
Давно уже не работала дойка. Въелись в псе мел-
кие водоросли, а кое-где — ракушки и зелень.
Принялся я за работу. В местах крепления, где
дойка к борту припаяна, заложил коробки тола.
Сказал в телефон: «Заряды заложены».
Сверху ответили: «Хорошо, выходи наверх».
Поднялся я на баркас. Сияя шлем, а костюма, по.
снимаю: после взрыва, надо мне опять в воду лезть.
Отошел наш баркас от опасного места. II тут стар-
шина Кппдтшов соединил электрические шпуры от
моих зарядов со взрывателыюй шкатулкой.
— Товсь!
Все так и замерли па своих местах.
Киядлпов крутнул ручку «адской машины». Под
водой глухо рявкнуло.
А через полмппуты вад морем взлетел водяной
столб в разбился в стеклянные орешки. Долго ходили
круги по воде.
"Потом баркас опять приведи па старое место —вад
взорванным кораблем. Я опять опустился па корабль,
но уже без зарядов.
Над кораблем медленно расплывалась ржавая муть
от взрыва.
Донка леягала па боку. Заряды отстригли ее от кре-
плений будто ножницами.
Я осмотрел ее и сказал наверх:
— Донка оторвана, спускайте строп!
Спустили, Конец стропа, улегся у самых моих пог.
Затянул я стропом донку и кричу в телефон:
— Застроил сна — поднимайте!
54
. Сверху ответили;
— Есть, — и начали поднимать донну.
Ржавая муть еще не разошлась, мешает смотреть
в стекла, а рваное железо путается под ногами. Шаг-
нул я в сторону, чтобы меня донкой при подъеме нс за-
дело, н куда-то левой ногой провалился. Дергаю ногу,
а нога не вылезает. Я нагнулся, разгреб железный му-
сор и увидел: попала моя лога в узенькую дорожку
междудО1П1ого отсека. Только я это сообразил н начал
ногу вытаскивать, тсак меня дернули и потащили
кверху.
Зачем тянут? Ведь я же не говорил!
Взглянул я наверх на донку, которая уже высоко
надо мной болталась, и сразу все понял: зацепился
мой сигнал за донку.
Как лее это я его проворонил, растяпа!
А донка все поднимается, все тянет меня за сигнал.
Тятгусь я, как резиновый, а проклятая нога засела в
дыре. Поднялся бы я на сигнале вслед за донкой, да
своя же нога не дает.
Что тут делать?
Начал сигнал на мне затягиваться все туже и туже.
Удавкой меня стиснул
Ору в телефон:
— Стоп поднимать донку! Стоп! Трави обратно!
Не отвечают сверху,—тянут.
Ис расслышали, что ли?
Прохрипел я пз последних сил:
— Стоп поднимать!
Прижимаю ухо к телефону, Молчат наверху.
А я уже и ноги своей несчастной не чувствую,—
скрутила меня удавка п дугшгг.
Одно у меня в голове: сейчас либо пополам пере-
режут. либо ногу оторвут.
Лучше бы уж ногу, думаю. 11 вдруг над ухом
явственно:
— Ты что спрашивал?
— Трави донку обратно! — кричу я в телефон и
сам своего голоса нс слышу.
Сразу ослабел па мне сигнал, перевел я дух. Гляжу:
донку обратно спускают — все ниже и ниже. Протянул
я Руку, сорвал с донки сигнал и распустил петлю ил
поясе. Вот когда дохнул свободно. Отдышался и выта-
щил ногу из железной дыры. А нога будто не своя —
даже мурашки по ней не бегают.
Говорю в телефон: «Выхожу, поднимайте».
Когда свинтилн с меня шлем на баркасе, я первым
делом опросил у ребят:
— Понему нс отвечали, когда кричал.?
— Телефон у нас что-то разладился,— говорит
Ки-кшнов.— Минуты три чинили.
Три минуты! А мкс показалось, что три часа меня
веревкой резали.
‘— Как жо это так? — спрашиваю.— Что вы за те-
ле Фоном своим не смотрите? Меня из-за него чуть на
две половники пе перерезало.
А Кинлинов отвечает:
— А ты чего за сигналом своим по смотришь?
Згаежь. у вас. у старых водолазов, поговорка сеть: <Ч1з
телефон надейся, а сигнала не забывай!»
ПОДВОДПЫИ РАЗВЕДЧИК
Широко Черное море. Па дне его лежат затонувшие
г.ср.Ати и подводные лодки. Как их irainn?
А вот гак.
Плывут по морю два баркаса. С их бортов спущена
в волу люлька, ввозе той. что маляры подвешивают,
когда дам квасят. Называется о-га у пас но люльки»
а беседка. Над самым дном скользит беседка. и сидит
в 1?’й водолаз Ч ртаи — дно осматривает.
А на б;**peace си миг другой иодолаз— с телефон-
ными нзупв.гидами. Это Пас^в. Он большой, сильный,
мчдадаи водолаз, как н Чертам. У пас все па баркасе
здагг-и-да сильные, вс<‘ рдащлазы больших глубин.
Увидал Ч^ртаи: справа темное пятно маячит. Ска-
зал ко т’-л'Чюиу:
— Плывите вправо.
Повернули баркэеы вправо, и Чертал на своей
люльке г же катит.
Подъехал ближе к пятну и видит: лежит мсл<дзг

камней длинная подводная jiojica. Переползают чер<з
псе цепкие крабы И Прячутся В РЮДЮрССЛЛл.
Слез Чертан с беседки на дно. Подошел, стукну7
кулаком в стальное брюхо.
— Эго, да ото «Орлан»! Вот од где отдыхает.
Сообщил по телефону:
— Подводная лодка. «Орлан». Осматриваю.
Услышал Пасов и говорит старшине Тульбе:
— Найдем «Орлан».
— Отлично,—-отвечает старшина я смотрит пл ма-
нометр. Стрелка показывает тридцать саж-шей глубины.
— Подходяще,— сказал Тульба.
Л Чортан на дне обходит кругом подводную лодку.
Таращат на- пего рыбы глаза. Что. мол, за сала и та:? й
диковинный? Никто до этого времени не беслогхил
здешней глубины, только лодка по;гводная вспугнула
рыб, когда падала. Но это было давно, и рыбы успели
привыкнуть к огромной коробке. Дею* ноч..валя в ней.
Проплыла мимо Ч.-ртапа камбала—плеская рыба
с глазами ла боку.
«Пшь, лепешка, — думает водолаз, — правильно гл
уродилась, а то бы сплюснули тебя миллионы топи
воды, потому что ты глубоководная рыбкхц, над самим
дном ходишь. А что, если выдернуть тебя наверх.—
что из тебя получится?»
Висел с баркаса липок, топкая, длинная веревка.
Поймал Чертам однобокую рыбину, завязал лпньксм и
отпустил.
Сверху Пасов говорит в телефон Чептапт:
— Время вышло. Будем поднимать тебя наверх
— Есть. Выхожу,
Стал подниматься Чертлп. Медленно, тихо пэд-т-
мается. Прошел шесть саженой. а сверху команда:
— ('топ. Выдержка,
— ЕСТЬ.
Висит Чертап в бодо между поверхностью н днем.
Сейчас ему только и дела, что г.ис-ль.
Горланит оп песню учеников Балаклавской водо-
лазной школы. Себя развлекает.
Л ге Спногя бурц-иепиго.пл,
П.1МСП-Ю гее мпрекке г*|дн.
Прицеп ли ikkku но ФУК1У
57
И хожу СО')!' ио грунту
Под посолмй шум мопх иорлтпсЛ.
Сидит Басов па баркасе в паутинках и точно ра-
дио слушает. В бодр, голос раздается громко, раска-
тисто. Не Чертап, а Шаляпин поет.
— Здорово выходит’ — кричит Басов Чертаиу.
А тот икай себе гремит:
Ежели мне нужно в Севастополь.
Спустился я я Одессе п потопал.
Я измерил до единой
Все подводимо глубины,
Л на перепонки шиш-пи.	,
— Поднимаем иа вторую выдержку, — говорит по
телефону Басов.
Чертап опять вверх поехал.
Басов снова:
— Стоп. Четыре сажсщв
Вторая остановка. На* этой станции висеть вдвое ,
дольше полагается.
Кружатся в хороводе медузы и проваливаются
куда-то вниз. Надоели они Чертаиу. Скорей бы на-
верх!
— Поднимаем на последнюю!—говорит Басов.
— Есть. — отвечает Чертап.	- >
Две сажени проехал — опять висеть. Тут уж до по-
верхности самые пустяки остались. Так бы и ухватился
рукой за баркас. А нельзя — висеть надо.	. ’
Солнечная рябь поблескивает, наверх зовет.
А Чсртан висит себе п тоскливо тянет:
По дорожке пыль клуби гея.
Слышим выстрелы порой...
Обрывает —и за другое:
Вижу — тетушка-су хоти,
Тянет чорта из болота.
Снова обрывает и кричит в телефон:
— Да скоро ли?
— По правилам полагается еще немножко, — отве-
чает Басов. — А ты пой себе!
— Все пер'-шл.
— А вот ату, как «Христос имея два нагана», еще
In* иол*	'
'И
— Пошел ты к дьяволу!— ворчит Чертан,
Передал Басов телефон Тульбс, а сам прыгнул
с баркаса. Видит Чертам— на поверхности будто боль-
шая белая рыба гребет плавниками,
«Кто это купается?» подумал Чертим.
Л это Басов, Нырнул он к Чертану и стукнул по
шлему.
А тот ого резиновой рукой обхватил, к модной
груди прижимает.
" Тульба по телефону кричит:
— Выдержка кончилась. Выходи!
Вынырнули вместе два водолаза — один в резино-
вой шкуре, другой голый.
Освобождается от скафандра Чертам, щурится на
яркое солнце. Ворчит на Басова:
— Ты чего меня, карась бесхвостый, лишнее про-
держал? Нужно было подниматься час, а ты меня час
пять минут манежил. Не то что я, — камбала от скуки
сдохла.
— При чем тут камбала? — спрашивает Басов.
— А я,— говорит Чертам, — привязал на дне к
линьку камбалу. Выдерни ее, пожалуйста, да только
без водолазных правил. Тащи враз!
Стал Басов веревку на руку мотать. Только вад-р-
иул из вода — вдруг хлоп’ — что-то щелкнуло. Голова
и хвост есть, а камбалы пет. Разорвало камбалу как
пузырь.
— Видишь, — говорит Басов, — если би я тебя на
остановках нс манежил, и ты бы .гак лопнул. С пятью
атмосферами шутить не приходится.
— Верно, — говорит Чертам, — насчет остановок я
нс спорю. Что полагается, то полагается. А вот за лкш-
кис пять минут я тебя в другой раз десять минут со-
лить буду!
«С А Д К О»
Ни в Черном море, шг в Азовском, ни в Каспии не
встречал я цветных медуз. Всо были прозрачные, сту-
денистые и молочные. Яркая, цветная медуза водится
ва Севере.
Когда плыл я Бельш мсцн'м па. подъем затонувшего
ледокола- «Садко-*, увидел я с борта, как поднимается
на синей глубины яркий комок. Так и переливается
огненно- кровя пым евстом.
— Гляди, какие тут медузы занятные.— сказал
мне товарищ.
Одна. другая, третья. Я глйдел па пик и оторваться
не мог. А потом привык. За полярным кругом, где мы
работали, таких кровавых медуз великое множество.
Да что медузы-
Б первый раз. когда я спустился с баркаса па ледо-
кол. показалось мне, что подо мной ле дно морское, а ।
настоящий сад.
Прозрачная вода в глубине моря увеличивает все,
что кругом видишь, — листья у растений огромные и
качаются будто перед самым твоим иллюминатором.
Ухватился я рукой за шт кксл прованны й поручень
капитанского мостика, стравил золотником воздух и
опустился па палубу.
* Со времени мировой войны лежит здесь «Садко».
Семнадцать лет никто не тревожил старый ледокол, j
пока мы, советские водолазы, но получили распоряже-
ние качать судоподъем.
Каждый день спускаемся для подготовки водолаз-
ных работ.
Сегодня моя очередь. Шагаю я по палубе ледо-
кола. Легко мне шагать, так и понесся бы вперед, если
бы не шланг и сигнал. Того п гляди, зацепятся они за
что-нибудь, а ты потом возвращайся и распутывай.
Перелетаю через огромное зпяющое отверстие трюма
одним прыжком. — воздуха вдоволь даст .моторный
комщлессор с баркаса, умей только распоряжаться пи
для дыхания, для ходьбы, для работы..,
По всей палубе, на капитанском: мостике, на мед-
ных позеленевших поручнях, на раструбах вептилято-
1»ов — везде рассыпаны морские звезды, крупные, мел-
кие, красные, желтые, коричневые. С дверей капитан-
ской каюты спял я прилипшую к косяку большую розо-
вую звезду. Она медленно повела своими пятые лучами
к опустилась на морскую лилию. Плохие пловцы звезды.
Потому и налипли везде, где только можно уцепиться.
У трюма рост и лапчатые лилии в мой рост, пыш-

Шагаю л по палубе ледокол
пая морская капуста, лучковые водоросли, водоросли
вроде гороха.
Позже я узнал, что этот морской горох зовут
*тура» — им кормят с подболткой: муки свиней в ры-
бачьих поселках Белого моря.
У спардека- сорвал я подводный виноград, по это
пе виноград, а иодное растение. Так сказал мне потом
наш водолазный врач.
Часто мелькали мимо меня маленькие, на больших
крыльях, рыбки.
У бортов распустились губки, как огромные маки.
Ио только дотронулся я до одной, чтобы сорвать, —
ока сжалась в комок.
Со спардека спустился я по заросшему зеленым
мхом трапу. Давно по этим ступеням не ступали ма-
тросские сапоги.
Из чащи водорослей прямо па меня глянула- острая
мордочка длинной рыбки. Я, как ручную, вытащил ее
за хвостик, а она выскользнула и юркнула в другие
водоросли. Водорослевая рыбка.
Так шел я среди диковинных губок, звезд, лилий,
будто по тропическому лесу, а было это па дне холод-
ного, полярного моря. .
Вижу — дверь каюты иа правом борту.
Взялся я за ручку двери,— медная круглая ручка
так у меня в кулаке и осталась. Набухла деревянная
дверь. не удалось мне попасть в каюту.
В другой каюте дверь была гфпоткрьгга. Я нагнулся
я протиснулся внутрь. Там было темно, едва пропу-
скали подводный свет заросшие иллюминаторы. Я со-
драл со стекол мох, одно окошко открылось совсем, и
еГияютв стало чуть-чуть светлее.
По стенкам я увидел большие ящики. Для чего
они?
Никак я не мог припомнить, что за каюта должна
быть на правом борту.
Открыл один из ящиков и залез рукой в его томное
нутро. На ладони у меня загорелась целая пригоршня
*»гоиьки;. Посыпались огоньки из ящика по всей каюте.
Я снова пошарил и снова вытащил с десяток огней.
Так набрал горстей пять. 1>о;гыло огоньков в ящике не
было, — будто почевпел ящик.
Вечером на берегу спросил я у водолазов, что гм
огоньки такие.
Паш водолазный инструктор рассказал мне, что сев.
в море такие мелкие подводные животные. вроде черно-
мопских мочесветок. Светятся они в темноте как лампа,
потому что в них много фосфору.
Выбрался я из каюты и пошел дальше. И вдруг п<-
пал в целую заросль лилии. Смотрю — одна корпчш -
вал лилия будто движется. Я нагнулся, схватил ее ру-
кой, а это морской кот запрятался в лилиях. Он ши-
рокий, бокастый, и хвост у пего длинный, верткий,
с колючкой посередине вроде ножика.
Резанул он меня по пальцу своей колючкой. Я по-
смотрел па руку через стекло, а из пальца, будто
темно-красный дым, кровь курится.
Рядом стояло заржавлешгое ведро. Я рассердился и
стал запихивать в пего морского кота. Он два раза вы-
рывался и мутил воду, а все-такл я его туда загнал;
Сверху бросил губку, звезду и до самых краев набил
ведро*лилиями. Не удерет теперь морской разбойник.
Ведро привязал я к концу, спущенному с баркаса.
А когда кончил работу па. корабле и поднялся на бар-
кас, вслед за мной и ведро подняли.
— Ну, — говорю товарищам, — посмотрите, кого я
па корабле поймал.
Вытащил из ведра охапку помятых лилий. iv»tvm
вытащил звезду, потом губку, а морского кота в рлц*
не оказалось.
Удрал по дороге» дьяволенок.
)
ОКОЛО КРУГЛОЙ СМЕРТИ
Работали мы, военные водолазы, па Черном море
с тральщиками. Дых тральщика — небольшие воен-
ные суда — тянули по дну трал. Это такая веревка
с грузиками, которой шарят по грунту, когда вылавли-
вают мины. Как только трал зацепится за что-нибудь
па дне, посылают нас, водолазов, проверить, что гам
такое: коряга, камень или в самом ж ле мина?
сз
Спустились мы как-то и видим: лежит на дне- целая
баржа. А над баржей. как детские, воздушные шарики
на привязи, качаются на разной глубине круглые се-
рые мины с большую тыкву величиной.
Наткнется корабль на такую тыкву — и на корочкп.
Плохая штука! За это моряки н зовут ее круглой
смертью.
Сообразили мы. в чем дело. — и скорей удирать.
Доложили командиру. Он в порт. А оттуда шпарят
к нам катер и баркас па буксира.
На катере главное начальство, а на баркасе порто-
вые водолазу.
— В самом срочном порядке, — говорит началь-
ство.— поднять баржу.
Никто из нас не знал, чем эта баржа загружена.
Одно было ясно: баржу с кирпичом так минами не за-
став гт.
Предлагает начальство — осмотреть баржу, очистить
ее отмен, завести под нее стальные веревки—стропы.
Мы н портовые водолазы молчим, переглядываемся*
Помирать никому не хочется.
Говорит начальник порта:
— Я сам знаю, товарищи, что- это дело нелегкое.
Бзтх-ном Врангелем при отступлении было затоплено
зд.сь ценное- имущество. Поднять его — это значит
оказать услугу республике. К тому же, как вы сами
понимаете, мины представляют серьезную опасность
для наших судов. Есть ли С]>еди вас охотники?
— Я полезу, — сказал Шульга.
Он был у нас старшиной. Дельный парень, только
слишком горячий.
— Ну, и я за компанию,— спокойно сказал Бацько.
мой товарищ по водолазной школе, шутник, увалень.
— Этому. пожалуй, и лезть не стоит, — говорит на-
чальник порта, — молод еще, нс справится.
А Еацько, будто не расслышал, приготовляется
к cnyciry.
Первым, конечно, спустился Шульга.
А мины болтались лад баржей на тонких стальных
веревочках, минрепах,— ну совсем детские воздушные
шарн’ и. Только не мальчуган держит их, а ышшыв
якоря на дне.
64
с«О(^ные ом ыуеёочек. так и подскакивают мврх.
С первого шага зацсчпглся Шульга тпломовым рож-
ком за такую веревочку и повис. Висит — пе шеве-
лится, далее воздуха золотником пе травит, сигнала но
подаст. Шутка ли па самой круглой смерти висеть.
А сверху всё накачивают и накачивают воздух.
Раздуло Шульгу как мыльный пузырь, переверну-
ло вверх ногами и вынесло. А мина только покачну^
лаоь.
Повезло Шульге: ведь от него бы и клочка нс оста-
лось, если бы ои посильнее дернулся, когда вверх но-
гами торчал. А ои только тошнотой отделался.
Спустили потом Вацько. Этот и на суше никогда нс
суетился, а тут и подавно по торопится: подойдет
к стальной веревочке и перережет св большими водолаз-
ными ножницами, подойдет тс другой и перережет.
Мины, свободные от веревочек, так и подскакивают
вверх.
А наверху мипу загребут тихонько сеткой, отве-
дут в морс и выстрелят в нее из нагана. Она только
грохнет, и никакого вреда пн кораблям, ни людям пе при-
чинит. Пропала—и нот больше круглого вредителя.
Глубоко по мутному илу пробирается Вацько к са-
мой барже.
Вдруг что-то погладило его по плечу. Вацько по-
щупал и враз отдернул руку. Угнездилась, дьявол!..
Вот-вот рванет.
Стоит Вацько, ждет конца. Поставил свою жизнь
па кои: паи или пропал. Минуту ждет, две — ну, зна-
чит. поживем еще..,
Перевел Вацько дыхапно и пошел потихоньку
дальше вдоль борта баржи.
Тщательно осмотрел, как лежит баржа и где еще
прячутся около нее баронские шарики. А потом опять
стая спокойно, не торопясь отстригать от баржи сталь-
ные веревочки, Будто в саду ветки стрижет. Кончил
дело и докладывает наверх ио телефону:
— Мни больше нет, начинайте подъем.
Черзз несколько дней подняли баржу со всем' гру^
зом.
За ото дело Реввоенсовет наградил Вацько и
Шульгу доны а ми. А потом приказ о благодарности ио
со
ССОР разослал, чтобы все знал» о том, как смолью со-
ветские водолазы подняли барягу с цепным имуще-
ством. Баржа называлась «Насаль*.
ПОДВОДНЫ Е УДАГИПКИ
Нс ворочается Иова. Пе бегают по ней закоптелые
буксиры, пе тянутся смоленые барки.
Нева, замерзла.
Л подо льдом на дне растянулась во всю ширину
роки — от Выборгской до Петроградской стороны —
толстая как бочка чугунная труба.
Лежит труба па дно, двадцать пять лот. Двадцать
пять лет шаркает но пой песок, обивают се камин, точит
вода. Обрастает она бугристой паипиыо и ржавчиной.
В нескольких местах утолщают трубу пузатые шар-
пиры, закрепленные фланцами на болтах и гайках.
Вели отвинтить гайки и выбить болты из фланц-к,
труба развалится па несколько коротких труб, как. раз-
резанная колбаса на несколько кусков.
Такими вот короткими кусками — коленами — си и
опускали когда-то на дно Невы, когда нрожыдыва чп
водопровод. Нельзя же сразу уложить трубу в ши-
•кшюметра длиной.
В середине каждого шарнира кольцо для сгиба,—
как ь человеческой руке локоть. Только о гот локоть
чугунный.
Вода, которая прет по трубе день п ночь с водо-
проводной станции, проточила в кольце одного из шар-
ниров скважину. Вырвалась и зашумела.
Что делать? Заплатку класть? Вода чугун проела»
а заплатка для псе все равно чти панн росная бумага
в разбитом окне, Л если оставить без ночники, лопнет
труба вод напором воды и ибломкамн чугуна шарк-
нет в берег, разворотит набережную, обрушит по-
строй кп.
Прораб приказывает закрыть воду.
Закрыли. Опустело чугунное нутро трубы. Ио район
без воды по останется.
*	67
Па десять саженей ниже по течению лежит вторая
труба— такая же длинная, такая же толстая, и ра-
ботает пока что за двоих — за себя и за инвалидку.
Десятник нагн спрашивает у прораба:
— А что, Николай Николаевич, выдержит вторая
труба, не лопнет?
*— Авось, дотерпит, пока мы в первой шарниры за-
меним.
А через час в контору прибегает, запыхавшись,
рабочий,
— Вторая сдает. Через лсд наши слышали, как
шумит.
Прораб к телефону.
— Срочно к Мосту Свободы водолазов поопытпсс’
Еще бы не срочно’
Если вторая и в самом деле сдаст, беда будет для
всего района. Станут котельные на заводах и элек-
тростанциях. Станут кузницы и литейные, остановится
внутризаводский транспорт, во всех цехах остыну?
трубы парового отопления.
А что будет с прачечными, столовыми, общежи-
тиями, квартирами?
Еще хорошо тем, кто живет близко от Невы да ис
слишком высоко. А каково таскать ведра за пять улиц,
на Г'-дьмой этаж?
Нет. никак нельзя допустить такую беду.
Надо заменить пробитое водой колено трубы. В qni-
четьце дня развинтить шарниры, обновить трубу и
установить ее на старом месте.
Прибыли мы. Не иа баркасе, а на трамвае прика-
тили. Зимой баркас ни к чему — колес у пего ист.
Одеваться будем в будке, а спускаться прямо со
льда в прорубь — в майну. Быстро сколотили плот-
ники будку-избушку. Внутри поставили печку, расто-
пили ее. Вот тебе и зимний баркас. Укрывает от ветра,
снега и ькцюза. Все наше водолазное имущество в этой
будке разложено и развешено.
Начинаю я одеваться в воду.
Натягиваю шерстяную вязаную фуфайку, вязаные
брюки, длинные чулки во всю ногу, вязаную малино-
вую феску, чтобы медным шлемом не застудить голову.
Поверх всего — резиновый костюм. Вайя Иустовит за-
тлпгшвяет у меня на плечах, на груди и на синие две-
надцать медных «барашков-гаек.
51 закуриваю и осторожно ступаю по льду свинцо-
выми подметками. Коньки — не коньки, а того и
гляди—раскатишься и прорубишь головой новую
майну.
Подхожу к проруби и становлюсь на колени у края.
Ветер песет по льду змейками снежную пыль. ‘ Егоров
в сером пиджаке и охотничьей шапке весь заиндевел.
У Пустовита от мороза глаза слезятся. Так и ска-
тываются по красным щекам стеклянные шарики.
Пустовит кричит простужсшплм голосом: «качай!s
и надевает мне па плечи шлем.
Качалыцицы берутся за ручки помпы,
В шлеме пахнет резиной и медью, а воздуха нет.
Глухо и шлеме. Машу рукой на аппарат. А качал ь-
1цицы орут:
— Качать тяжело!
Оборачивается Пустовит и смотрит па манометр,—
стрелка бежит по циферблату: з саженей гтубииы...
у... 10... 13... 15... 20...
По манометру выходит, что я уже на грунте, да
не в реке, а где-нибудь в Черном или Балтийским
море.
А я даже сапог в невской воде не замочил
— Стоп качать! — командует Пустовит и быстро
снимает с моля шлем.
— Так и есть, закупорило морозом шланг. — гово-
рит он, потирая руки.— Ну, да мы его откупорим. Ки-
пятку сюда!
Работница бежит из будки с огромным булькающим
чайником. Пустовит льет горячую воду на медные
ерши шланга и кричит:
—. А ну, качни!
Качнули— и воздух прорвался. Стрелка на мано-
метре враз упала на 0 саженей. Бот это верно, что
О саженей,— ве^хь я еще только у маййы на коленях
стою.
Пустовит опять напяливает мне на голову шлем л
шлепает ладонью по модной макушке—валяй, ищи
трубу!
Бору в руку стальную палку — щуп, отрываю ото
льда примерзшие кодеин и бух в майну.
Нажал золотппк и погрузился. Пузырьки из шлема
так и скачут вверх. Ударяются об лсд и как горох ка-
тятся под самой ледяной крышкой. Докатятся до про-
руби в в отверстие — бульк.
Вот уже в майна далеко. Маленькая стала, как
яичный желток. Пузырьки уже пе долетают до нее —
их уносит точением. Течение тащит и меня. Чтобы да-
леко пе отнесло, я все время выдавливаю золотником
воздух. Вода обжимает па. мне костюм, и я лечу вниз,
’ Вот свтщовыс подметки ударились о твердое. * Грунт.
Только в каком же л сейчас месте?
Течение кладет меня на левый бок. Значит, вправо
от меня — Выборгский берег, влево — Петроградский,
против верхнего моего иллюминатора майна с Пу сто -
витом на сигнале, а саженях в десяти от пего — мост.
По течению водолаз и в темноте разберет, где у пего
1сакой берег.
II вот я в Неве под тяжелой ледяной крышкой. Над
моей головой царапают лед коньки, шаркают лыжи, да*
вит лед груженая подвода.
Вокруг меня темно, и будет еще темно минут пятна-
дцать. как ini пяль глаза. Лучше зажмуриться, при-
выкнуть к темноте и потом уж сразу открыть глаза.
Так я и сделал. Глаза привыкли, и я увидел под но-
гами рыжеватый грунт, а над головой сигнал и шланг.
— А ну, пошарим, где тут труба лежит.
Только я шагнул, как впереди меня — рраз — мимо
самого стекла пролетело сверху что-то топкое и длин*
ное. как стрела, Пролетело и врезалось в грунт. Я
даже откачнулся. Что за штука? Гляжу — а это пешня.
Все острие в песок зарылось, только ручка белая
в воде дрожит. Кабы пешня эта долбанула меня ио
шл'му. мне бы крышка была.
Я сразу сообразил, в чем дело. Наверху майну
льдом затянуло. Пустовит, конечно, велел лед сколоть,
а рабочий зазевался да и выпустил пешню из рук.
Здорово они, должно быть/ там у майпы перепуга-
лись. Так и сеть, сверху беспокойно дергают сигнал. Это
они спрашивают: жив?
Я снизу — дерг: чувствую себя вполне хорошо.
Посмотгюл я на пешню. Стоит заноза, как веха на
дорога. Ну и пускай стоит, а я пойду трубу искать.
Воткнул я щуп в песок,—лезет как в тесто. Отсту-
пил па шаг, — опять сунул. Еще раз, еще, еще.
И вдруг под щупом .что-то загудело... Она самая!
Труба! Я ее сразу ио голосу узнал.
Тряхнул я за сигнальную веревку: давайте, мол,
пипку.
Сверху отвечают: даем. II сразу над моей головой
длинная топь мелькнула. Будто змея. Это и есть
пипка — брезентовый шланг с пакокечником. Она бы
сама зга дно не погрузилась, — се топить нужно, по-
этому к пей большой камень привязали.
Подымаю пипку и направляю в ущупаппое место.
Потом опять трясу сигнал — теперь уже нс один, а два
разя. Сверху отвечают: сейчас пустим воду.
Держу шланг, "а он у меня в руках круглеет и на-
бухает. И вдруг вырвалась из пипки струя п закру-
тила песок мутным вихрем.
Трясется шланг гсак бешеный. Так и сыплет воду,
стреляет водой. Я крепче упираюсь в грунт логами,
чтобы меня по опрокинуло и шлангом и точением.
Водь вот в прошлую зиму Абакановича подняло со
дпа да так грохнуло шлемом об лед, что он себе язык
насквозь прокусил и вздутая рубаха па нем лопнула»
Дуть живого вытянули его водолазы.
С водой в воде нс шути. Вон как она буравит песок,
хяму в дне роет. Все глуше, глуше шумит. Это она уже
в чугун бьет. Это труба отмывается.
Оглядел я трубу как следует и пустил по ее круг-
лой спине струю из пипки. Руки у меня ходуном хо-
дят, чистит трубу напористая вода.
— Отлично, — говорю. А сам помаленьку подви-
гаюсь. Шаг вперед, два шага вперед — сажень. Шаг
вперед, два шага вперед — две сажени.
. Вдруг стоп — темная гора на дороге встала. Вгля-
дываюсь— доски с гвоздями торчат, пакля клочьями,
растрепашгые веревки. Вспомнил я: водолазы расска-
зывали, что тут затонула щюшлой осенью разбитая в
шторм барка. Это опа и есть. Угнездилась же на самой
трубе!
Дернул я сигнал: прибавь воды.
71
Отвечают: даем па полный.
оашел я с верхней стороны. стал половчее и ударил
барку по макушке.
Зашевелилась гора, за корчились доски, закрутились
и понюлиеь вверх щепки. обломки, кокоры. Барки как
и но бывало.
Я опять за песок принялся. Долю громит высокую
песочную гряде. Если бы не голод, так и по заметил бы.
что день кончился.
Муть кругом стоит — ночи не видно.
Не хотелось мне работу бросать. цока шарнира нс
отмою. Отмыл его и за сигнал три раза дернул: иду на-
верх.
Вылез я на лед. Сняли с меня шлем и груза. Под-
сел я к печке, отогреваю руки, закуриваю.
Костюм мой повесили на стенку, бежит с нею вода
и звонко капает па лол.
А качалъщицы то на костюм, то на меня погляды-
вают. Смеются:
— Ишь. зеленую шкуру содрал и на человека стал
похож.
На другой день еще труднее работа — разъединять
отмытую трубу. Опять стал я на колени у крал майны.
Ваня ПустоБИТ поправил на мне <|к*ску п слегка шлеп-
нул по ней ладонью.
А Егоров смеется:
— Раньше времени не шлепай. А то он сразу в
воду шагнет... У нас был такой случай. Водолаза
одного шлепнули этак по голой голов-4, а он взял да и
погрузится в воду без шлема. И удержать не успели.
— Этот без шлема не попрет. — говорит Ваня. —
Он и в шлдме не торопится.
Хотел было я ответит!), да пе успел. — накрыли
меня шлемом. Взял я в руку ведро с кувалдой и парой
ключей и погрузился. Вот опять грунт. Подхожу к
шарниру, обшарил бюлты на фланце п примерил ключ
к гайке. В самый раз.
Ржавая гайка скрипнула: лет пять или десять се
ш: тормошили. Отвинтил я ее и бросил в ведро, за лей
вторую тоже отвинтил, потом Т|И’П.ю, четвертую.
— Теперь можно и болты выбивать.
Расставил я ноги. поднял кугдлдх, всем г*л<*м от-
качнулся. и в болт — бум! Гжаг.ын болт Kjenuo си-
дит—пс хочет вылезать из фланца.
Бум’ Бум!—отдается у меня в шлем<\
Выскочил наконец болт. Нашарил я его в песке у
трубы п бросил в ведро к гайкам.
—• Нате, ешьте, оя ваш!
Теперь еще один выбью, п останутся только и л жиж
Взглянул я вверх: нет никого, только мой шланг и
сигнал тянутся далеко. Пе идет ко мне подмога,—
опаздывает второй баркас. А ведь знают же они. чп
сегодня работать надо вдвоем.
У нашего баркаса со вторым договор подписан —
соцсоревнование, До с,их пор работаем как следует. не
выскакиваем без надобности наверх, не теряем даром
времени и на грунте.
Одни только Соколов у пас отстает, а на втором
баркасе как раз наоборот: у них один Дроздов удар-
пик и на сигнале и под водой, а остальные трое—
ударники только на словах.
Вот п сейчас: дело стоит, а эти лодыри еще п сапог
не замочили. Приходится работать за двоих.
Выбил я последний верхний болт. Остались нижние.
Они под шарниром песком придавлены, их нужна г,л-
дой отмывать, а у меня шпгкл с собой нет. Ее как раз
должны со второго баркаса доставить. Бросил я ку-
валду, сел на трубу и начал ругаться:
— Сачки, лодыри, ударники липовые! Сидишь тхт
как дурак — без дела, а опп себе чаёк в будке попи-
вают.
Посмотрел я вверх—-нет никого. Повернул голову
вбок, вижу — через трубу перебирается водолаз медно-
головый. зеленый приятель.
Всматриваюсь.— кто же это такой?
Шланг тоньше моего, груза круглые (у меня груза
в виде сердец), заплатка на плече, а шлем поцарапан-
ный. с большой вмятиной.
Шагает крупно, вразвалку, плечо вперед выставил,
воду как ножом режет. Идет правильной воде!л лисп
походкой, — через равные промежутки золотник нажи-
мает. воздух травит.
Ясно, Дроздов. Ну, с этим работать подходяще.
Л сверху .летит уже к нам шланг с пипкой. Упал
он между мною и ,21роздоЕЫМ, чуть камнем по плечу
меня по задел.
Дроздов умело повернулся на течении, медленно
наклонился л поднял пипку.
Трудно вымывается песок из-под фланца. Вымоешь
его. а’повый крупчатый песок-ползун забирается па его
место.
Много времени ушло у Дроздова на промывку. Пока
оп под фланцем яму рыл, я уже успел и боковые
гайки отдать и три болта выбить. Ну, теперь можно и
за нижние гайки приниматься. Я с одной стороны под
фланец подлез, Дроздов с другой. Шлемы наши чуть
пс стукаются.
Одна гайка, другая, третья,—-кончили мы работу
почти в одно время. Стукнули оба по трубе ключами
и пожали друг другу рукавицы. Потом я своим клю-
чом вверх покчтзал: домой, дескать, пора. Дроздов на-
клонился и начал отвязывать от пилки камень.
II вот я поднимаюсь наверх. Высоко желтеет манна,
пересеченная четырьмя черными нитками, —это мои и
дроздовские сигналы и шланги.
Хватаюсь руками за края проруби, взбираюсь па
лед. На моем сигнале стоит Егоров, на сигнале Дроз-
дова Ткаченко. Работницы качают две помпы.
Егоров снимает с меня шлем, кладет его на лед и
поворачивается к помпе.
— Стоп качать’
Качалыцицы бросают помпу и разгибают спины.
Смотрим, другая помпа тоже остановилась. Ткаченко
так и подскочил на месте.
— Качайте! С ума сошли! Дроздова задушите.
Качалыцицы схватились за ручки помпы, только
колеса замелькали.
А уж из проруби показывается поцарапанный и мя-
тый шлем.
Дроздов лезет. Жив-здоров.
На третий день назначен у лас подъем и ремонт
трубы. Рабочие колют лед, удлиняют майну раз в де-
сять. Это уж ис майна, а пастоядцгй пруд. Теперь надо
но обоим краям майны настлать и вморозить крепкие
74
Я с одной стероны ключом работаю, Дроздов с другой*
доски. Готово. Па доски надо положить рельсы. Поло-
жены. Осталось только вкатить па доски подъемные
краны ла. колесиках—и начинай подъем.
Дроздов лезет в воду. Оп должен обмотать трубу
цепями подъемных крапов и замкнуть цепи скобой,
чтобы пе выскользнула труба, когда ос тащить будут.
Часа два сидит Дроздов подо льдом. Только от вре-
мени до времени внизу слышится глухой звон, — будто
где-то далеко бьют молотом по наковальне.
Мы все стоим у проруби и ждем. Наконец Дроздов
вылезает и говорит:
— Готово. Поднимайте.
Рабочие берутся за цепные тали.
У каждого крана человек по шести рабочих.
— Вира первый и второй край!—кричит десятник.
— Раз. два, дружно! — отвечают рабочие хором и
тянут скрипучие цепи. Первый рабочий, согнувшись
крючком, быстро перебирает мелкие скользкие звенья
и передаст их задним. А те, повиснув на обледеневшем
конце, садятся на корточки, чуть не плашмя ложатся
на лед и тянут, тянут.
— Эй. второй крап! Стоп выбирать! Перекосило! —
орет десятник и бежит, спотыкаясь о рельсы, к первому
крапу.
— Первый, нажми! — кричит оп голосисто и сам -
хватается за цепь. — А. ну, пошел! Ходом, ходом! Да-
вай, давай!
Из проруби медленно показывается бурая чугунная
труба. Шелушится на пей и осыпается ржавая пленка.
Вот ее подняли над водой, точно длинную чугунную
бочку, обхватали в двух местах стропами и оттянули
на лед.
Грузно вдавилась'опа в снег. Рабочие сняли рука-
вицы, вытерли со лба пот и стали закуривать.
lloica заменяли старые шарниры новыми и смазы-
вали варом очищенную от ржавчины трубу, началась
оттепель.
— Сдал мороз, — говорит Егоров, щурясь на солнце.
— Да,—отвечает Пустовит, — я сегодня поднимал-
ся со дна и видел: тоненький лед, прозрачный. Пе лед,
а яичная скорлупа.
— Торопиться надо, — говорит Егоров, — а то нс
7G
успеем, — крапы у пас провалятся, и пойдем мы все
к рыбам вместе с помпой. •*
Заторопились мы. Кончили возню с трубой. Стала
у пас труба черная, блестящая, как новый’ сапог.
Снова заработали крапы,
Надо опускать трубу обратно на дно.
— Как бы опа па бугор пли па камень пе села. —
Гхтспокоптся прораб,—того и гляди, трещину даст.
Надо бы кому-нибудь из водолазов понаблюдать.
Рыхлый лед так и кряхтит под кранами. Страш-
новато в воду ’ лезть. Либо лсд на тебя обвалится со
всем вашим стопудовым добром, либо труба накроет.
А лезть надо/Одевается Ваня Пусто вит.
— Ты что — завещание написал? — спрашивает Его-
ров.
— 2k то как же, — говорит Ваня, шагая к прору-
би.— Палочкой на снегу написал, вороне передал...'
Ушел в воду Ваня Кустовит.
Я держу сигнал. А Егоров наблюдает за крапами.
Оба мы наготове. Окунулась труба в прорубь, потонула.
Дрожат крапы как в лихорадке. Это труба трясет их
своей тяжестью.
Я дергаю сигнал, спрашиваю Ваню:
—• Все ли благополучно? Можно ли класть трубу
па грунт?
•— Кладите, — отвечает сигнал.
Осторожно и мсдлешю травят цепь рабочие. Скри-
пят блоки подъемных крапов. Вот уже кончается н<*пь.
Значит, труба ложится па грунт.
— Благополучно?— спрашиваю. Нс отвечают со
дна.
— Благополучно?— спрашиваю еще раз.
Молчит сигнальная веревка. Егоров смотрит на. меня,
а у самого от лица кровь отливает.
«Да ист же, пе может быть», думаю и вес крепче
стискиваю в руке сигнал.
И вдруг чувствую — веревка в руке у меня ожила,
дернулась. Может, это показалось мне? Нет, дернулась
еще раз — сильно, отчетлшзо.
Поднял я голову, смотрю —и Егоров повеселел. Это
он у меня на лице сигнал прочел.
Последние дин работаем.
Труба, опять лежит на невском дно, как будто ее
11 не трогали. Только шаршц) у псе еще нс совсем
в порядке, — центровой болт не завернут.
Гайка у этого болта величиной с арбуз. А ключик
1: этой гаечке хранится ла берегу в ш гетру ментальной
кладовой. Принесли его к майне восемь человек рабо-
чих. Привязали они к ручке ключа толстую верейку и
опустили па дно.
*Я работал в это время под водой. Принял я ключ,
заложил в гайку и навалился плечом. Поверчу ключ,
насколько хватает у меня силы, и додаю наверх сиг-
нал. Л рабочие наверху слушают мою команду, тя-
нут за веревку и помогают мне поворачивать болт
ключом — дожимают.
Tait, общими силами — я па дне, а рабочие на-
верху — завернули болт.
Стали мы собираться восвояси. Складываем на
подводу скафандр, а рабочие уже наш зимний бар-
кас разбирают — избушку.
Смотрим, а на том месте, где избушка стояла, лед
синий сделался, будто стеклянный,—хоть рыб сквозь
исто считай.
А во льду трещины вдоль и поперек.
II как только он нас держал?
Разошлись мы по домам. А ночью всю ледяную
крышу, под которой мы вчера еще работали, разворо-
тило, размололо и унесло в Балтийское море...
КОД МИНОНОСЦЕМ
В Черном море, у Кавказа с 1919 года лежал на дне
миноносец со всеми торпедами и орудиями. Водолазы
долго разыскивали его. И наконец нашли.
Глубина двадцать сажевой. Спускается Кравцов.
На баркасе с далекого два услышали мы в теле-
фон: 1
— Я на миноносце.
Отвечаем:
— Осмотри, попробуй грунт. Посылаем лом и ло-
пату.
Одели меня. Взял я лопату и лом, намотал на
руку колец веревки от буйка. •
В поле отмена,ют места вешками, а в море буй-
ками. Это поплавки такие. Когда доберусь до мино-
носца, привяжу к нему конец, чтобы по буйку легко
было найти миноносец.
Медленно погрузился я в воду. В ушах тихонько
похлопывает. Под мышкой у меня лом л лопата. Над
головой вьется веревка от буШса, а рядом змеятся
воздушный шланг и сигнал. Шагах в десяти в беле-
сом тумане тянутся кверху такой же шланг и сигнал
Кравцова. Сам он где-то далеко подо мной. А со
всех второй — и вверху над головой, и внизу под
ногами—-колышутся волтшетые медузы, бледные и рых-
лые как студень. То сжимаются, то разясимаются.
Скоро ли грунт? Гляжу себе под ноги. Что это
там растянулось? Скала или туша морского живот-
ного? Миноносец’ Длинный он какой! Перевернут
вверх длящем. Киль гребнем стоит от носа до кормы.
А над миноносцем шляются головастые бычки.- крас-
ноперые ерши, и пляшут все те же молочные медузы.
Стукнули мои подошвы о стальной киль корабля.
Я ухватился за корпус. Большой рак, жесткий и
серый, пополз от меня вниз по ржавой обшивке.
Скользят мои рукп, сдирают на лету мох и ра-
кушки с крутого бока миноносца. Бычки за мной
так и кидаются —это я им ракушку давлю, а они
лакомятся.
Вдруг лом и лопата вырвались у меня из-под
мышки, прозвенели по борту и стукнулись о грунт.
За ними и сам я до грунта доехал.
Поднялась со дна сизая муть, встала перед круг-
лыми стеклами, — будто я ослеп. А когда муть осела
и вокруг прояснилось, увидел я шагах в пяти Крав-
цова. Идет он ко мне. Прислонили мы шлем к шлему.
Через медные стенки голос мой как в пустом доме
громит:
— Валя, назначаю тебя командиром миноносца.
Переверни и кома пдуй.
Кравцов грохочет в ответ. Эю он смеется.
79
— Сам попробуй — переверни. Я тебя за это стар-
шим коком назначу. А пока что давай-ка лом.
Протягиваю лом? а мимо нас и между памп рыбьи
стада проходят — кузовки с поросячьими рылами,
длшпше рыбы вроде кочерги и маленькие вроде
окурка. Не только не боятся нас, а даже внимания не
обращают.
Подошли мы с Кравцовым к миноносцу. Я привя-
зываю к медному клапану веревку от буйка, а Крав-
цов рядом грунт пробует. Ио лом его только гудит,
а нс рост. Песок с глиной сбился в крепкий цемент.
Бросил Кравцов лом.
— Крепкий здесь грунт, — говорит, — целой пяти-
летки на долбежку пехватит.
В это время дернулся у пего сигнал, — наверх его
позвали.
— Адью,—говорит Кравцов. Взял он лом и лопату
под мышку и -стал медленно подыматься.
Видно было, как он перебирает ногами, будто пля-
шет на лету. Вот, думаю, и я такой же, если на- меня
снизу глядеть.
Выше и выше улетает Кравцов. Я голову задрал.
Винсу, далеко, как в тумане, уплывают свинцовые по-
д«‘Швьт его ботинок.
Пу, сейчас, думаю, и меня потянут.
И верно. Слышу в телефон:
— Выходи.
Стал я подниматься так же, как и Кравцов.
Только смотрели на меня одшг бычки да раки. Под-
нялся я на поверхность, взошел на баркас. Гляжу —
Кравцов уже докладывает инженеру, а инженер запи-
сывает. чертит, подсчитывает.
— Ну, товарищи, я уже поднял миноносец... пока
что, понятно, па бумаге, — говорит инженер и показы-
вает водолазам чертежик. — Видите? Пророем под ми-
ноносцем три туннеля насквозь, пропустим через них
стальные полотенца, а к полотенцам прикрепим пон-
тоны. Понтоны всплывут и вздернут миноносец кверху.
Выть туннели, конечно, будем не лопатой, пе ломом,
а машиной — центробежкой.
На завтрашний день принялись мы за работу.
ео
Среда моря покачивается круглый рыжий буек,
наша водолазная заметка над миноносцем. Рядом стоит
вспомогательное судно. Ла борту вспомогательного суд-
па центробежка с двумя толстыми шлангами. У одного
на конце медная пипка, у другого— железная круглая
решетка. Первым шлангом машина гонит воду, дру-
гим— сосет. Центробежка может пустить такую струю
воды, что перевернет десяти пудовые камни, разворотит
цсревяшшИ дом. А сосать примется — гору песку за
час проглотит.
Вот ока у нас и заработала. Разогнала на дне
всех рыб и крабов. Одним горлом песок сосет, по
другому горлу гош1т воду на дно.
А на дне стоит водолаз и направляет шланг с пип-
кой под миноносец. рост твердой струей туннель.
Глубже и глубже подкапывается под корпус мино-
носца.
Работаем мы по очереди несколько дней подряд.
Уже промыли туннель саженей в десять.
Пришла моя очередь в воду лезть. Спустился я
на дао, а водолаз, что до меня па грунте был. вверх
вышел.
Вижу — темное отверстие в песке под минонос-
цем. Это и есть туннель. У отверстия вьется, осажи-
вался серо-желтая муть. Подождал я. пока муть
осела, и нашел два толстых шланга от центробежки.
Они уходили в туннель.
Я согнулся и стал пробираться под миноносцем.
Рукой нащупал палубный люк и стальной выступ
торпедного аппарата? Верх моего шлема звякнул о
дуло пушкп. Еще шаг—-и я уперся в глухую стену
грунта. До этого места, значит, прорытп, а мне дальше
прорывать.
Взял я шланг с пипкой, а шланг с решеткой оста-
вил сзади. Промою сажень, думаю, а потам другой
шланг возьму и буду отсасывать песок.
Кричу в телефон:
— Дайте воду в шланг.
На баркасе сидит Кравцов с телефонными наушни-
ками. Оп отвечает:
— Сейчас дадим.
О Пидиодпыи млегерц—261	Ы
Стою л в туннеле согнувшись, держу в руках
шланг как винтовку и яелу. Пока полная тппшпа,
только шикает воздух у меня в шлеме. По вот трях-
нуло в руках шланг, и ударила из него струя. Зашу-
мел лесок. Заскрежетали ракушки. Шаг за шагом
подвигаюсь вперед. Еще сажени полторы пройти—
и выберусь на ту сторону миноносца.
Б1>ст струя, шуршит песок, верещат ракушки.
Я зарываюсь вес глубже. Работаю. Л песок обвали-
вается п обваливается. Стало мне тесно в моей норе.
Пора остановиться и отсосать песок другим шлангом.
Л то, чего доброго, засыплет.
Бросил я шланг, а из него струя так и прет. Шаг-
нул назад, Стоп. Прохода ист. Завалило. Кругом за-
валило.
Хочу пробиться обратно, а шланг и сигнал меня
крепко держат, не дают мне шагу ступить. Придавило
их грунтом.
Кричу в телефон:
— Перестаньте гнать воду. Отсасывайте песок:
Прикладываю ухо к холодному кружку телефона.
Слушаю — нс отвечают.
Снова кричу сильно и громко — нет ответа. Только
струя из пишси как живая по дну хлещет.
Понял я: где-то в туннеле нон телефонный провод
задел за что-то острое, за выступ торпедный или за
крышку люка, — мало ли там железа тор^шт? Порвался
мои телефон. А песок, все забивает проход, завалтгоает
мне ноги. Нс вырваться никуда из песка.
Сад л и подумал: «Ох, и далеко же я забрался.
Слягу в песчаной коре, под ржавой тысячепудовой
мышеловкой, а сверху надо мной вес Черное морс стоит.
И куда только человека не занесет? Сам в могилу за-
лез, под железный памятник».
II вдруг совсем тихо стало.
Перестал шипеть в шлеме воздух. Что это — они
качать бросили, или шланг песком придавило? Вот
сейчас задыхаться начну. Стало душно как в сун-
дуке. Сам слышу, как легкие мои хрипят.
luilOK. , ,
Откопали меня товарищи. Вернее сказать, отмыли.
Хоть и был я от них в двадцати саженях под водой,
под миноносцем, а они все-таки во-время узнали, что
idle дышать вечем. На манометр взглянули и говорят:
— Стрелка прыгнула па 30, а нужно только 20.
Ясно, с водолазом несчастье. Стоп центробежку. При-
вернуть два «запасных шланга. Кравцов и Трудов —
в воду.
Спустились водолазы под миноносец. Видят—тун-
нель завален. Сообразили, что я внутри похоронен.
Принялись с двух сторон штурмовать шлангами. Скоро
разрыли мою могилу и меня наверх вытащили.
А через месяц и железный мой памятник со дна
подпили — миноносец.
Отремонтировали и его и меня. Ои больше на дно
нс садился, а я опять по дну топаю. *
РЕЧНЫЕ И МОРСКИЕ ВОДОЛАЗЫ
Садгый опытный морской капитан не проведет судна
по узкой реке без лоцмана, который знает каждый ка-
мень и каждый изгиб.
А речной капитан в открытом море заблудится, или
наскочит да подводный риф.
Водолазы тоже бывают речные п морские.
Морскому водолазу тяжело в реке, где быстрое тече-
ние или муть, а речному трудно в море на больших
глубинах.
Пришел водолаз Смолкин с моря,
Был он парень сильный и нс ленивый.
Баркасы наши стояли на Иове — баркас X» 1 и бар-
кас 2.
Спиливали мы старые сваи со дна, чтобы они па-
роходам по мешали. Работать было не легко, — течение
в Неве но то, что в Крюковом канале, где какая-нибудь
консервная банка или щешеа качаете я-болт-аеття на по-
до целый день, а за сутки две-три сажени проплывает.
На баркасе X» 1 работал я да еще два водолаза,—
все мы и в оксанах доработали, п в речках ионлеска-
ьз
лпсь. А на баркасе А* 2 было только двое — Юдин ir
Ерков. старые речные водолазы,—пм/па баркасе in4-
хватало третьего. Вот к ним Смолкина, и назначили.
Смолкин сразу же и понес:
— Что вы тут на моли возитесь? Лягушек давите,
шлемы моч,пте? А вот я с двадцати пяти саженей ко-
рабли подымал. Это вам по то, что дсровяжки па двух
саженях пилить. Попробовали бы вы па настоящей глу-
бине походить — в грузах да в наших ботинках. Во-
тнпки-то у пас вдвое тяжелее ваших речных галошек.
Задел он стариков за живое. Говорит ому Ерков:
— Ясное дело, какие мы водолазы! Мы не то что
в двух, мы и в одной галошке в воду ходим. Вот не
попробуешь ли?
А Смолюш:
— В эту канаву и в одной нипочем спуститься.
— Посмотрим, голубь. Одевайся,
Начал Смолкни в воду одеваться.
Паш баркас саженях в шести стоит, УслыШал я итог
разговор и подумал: влип Смолкин!
Спускаюсь с трапа, чтобы итти в воду работать, и
шику— Смолкни, тоже одетый, стоит па трапе в одном
ботинке.
"Эх, — думаю, — рано тебе, брат, в одном ботинке
в такую быстрину лезть. Уж па что я к реке привык,
а и сам только в последний год начал в одной галоше
спускаться. Да и то не всякий раз, а только когда сваи
пилить надо».
Надели па Смолкина шлем. Смотрю, что будет
дальше.
Спустился он по ступенькам трапа, погрузился по
пояс в воду.
Одну его йогу в ботинке сразу вниз потянуло, ну,
а другая, легкая, кверху дернулась. Смолкни плюх на
бок, как огромная буква У. Ухватился за трап, золит-
пиком лимонад пузырит, опять -погрузился по пояс и
снова плюх.
И так три раза утонуть пе мог. Па четвертый все
же погрузился.
Захватил я пилу-ножовку и тоже спустился па дно.
Начат толстую сваю пялить.
Вилю и думаю: вря подначили Смолкина старики.
ы
Хороший oir глубоководник, только в роке иоопыт'чг.
Л старики паши под водой хитры как бесы.
Вспомнилось мне. как сам я когда-то Гилл нович-
ком вроде Смолкина. Тоже работал со стариками.
Л старики но. объясняли нам, молодым, своих под-
водных ухваток, а только посмеивались. Ворочаешь,
ворочаешь бывало па дие камни, а старики давно уже
па солнышке трубку посасывак/г.
Стало нам тогда невтерпеж. Устроили мы собрана*.
Почему, кричим, молодым недоверие? Почему старые
нам нс помогают?
Приперли мы к стенке стариков. А с[м*;щ них два
коммуниста было. Пу. те сразу нашу сторону взяли.
Правильно, говорят, надо молодые кадры обучать, (’да-
лись старики.
— Ладно, поучим, нам ио жалко.
За отими мыслями не заметил я. как счштил пер-
вую сваю. Дрогнула свая, качнулась и как белуiа
скользнула кверху.
«Как-то там Смолкни?» думаю.
Л Смолкин* от меня саженях в семи. Вода мутно-
ватая, не вижу я его, ио наверняка знаю, что не до
работы ему теперь, Кчс-еле бедняга па ногах дер-
жится, по песку скользят, за грунт цепляется.
А старики с баркаса потравливают себе шланг и
сигнал да ухмыляются.
Это ТОЛЬКО посторонний человек ничего на Воде,
кроме пузырьков, нс заметит. Л водолазы, да еще ста-
рые, и сквозь воду своего водолаза па дне видит.
Знают они теперь даже, через какое плечо (’мол-
кни кувыркается. По пузырькам знают, по слабине
сигнала и шланга, ио грунту, но глубине, по орди-
нару воды, по течению.
Жалко мне стало пария.
«Измотается вконец».
Эх, навалюсь-ка, покончу со своей работой да
, возьму ого на буксир.
Схватился я пилить. Только успевают подпрыги-
вать мои сваи. Одна, другая, третья, четвертая, пя-
тая, ..
Спилил я все н дернул сигнал: траннтс мой ш ыпг
подлиннее.
ъ5
Сверху потравили. И зашагал я прямо к Смол-
кину. Гляжу, а он и в самом деле мотается. За сваю
руками и ногами уцепился. Видать, полетал во дну,
пока, до сваи добирался,
Галоша у него совсем С7>схала и па одной плетенке
болтается. Л ножовку, кажется, потерял,..
Пет, валяется ножовка рядом, только но до нее
Смолкину, — самому бы теперь не потеряться.
Подошел я, припер его к свае, чтобы нс перевер-
нуло его, и через шлем кричу:
— Слушай меня и вс рыпайся — завяжу тебе бо-
тинок!
Смолкин только головой мотнул. Натянул я ему на
ногу ботинок и крепко завязал. Показываю:
— Смотри на меня: так нужно на течении стоять.
Видит Смолкин через стекло, как я стою. Уперся
в дно в тоже стал.
Ага, понятливый.
Поднял я его пилу. Стал па одно колено, а дру-
гой ногой — без ботинка — сваю обвил. Приставил к
свае ножовку — и лшк-жпк-жик-жшс-жпк. Только за-
крутились вверх мокрые опилки, как осетровая икра.
Теперь, брат, пиля сам! — кричу я Смолкину.
Подал я ему ножовку—'работай. Стал Смолкин на
мое место, уперся, как я, и начал сваю резать.
— Выходит! — кричу, наклонившись к его шлему. —
Только смотри, брат, перед стариками больше не зада-
вайся. Запомни урок.
Xтоннул я его по манишке и вылез на баркас.
Старики помалкивают. А по лицам видно — всё уже
снают.
Развелся я и говорю им со своего баркаса:
— Что я: это вы. капустные кочерыжки, парня из-
подите?
Для стариков я свой, наравне с ними работаю,
Смутились, видно, стари ки,
Юдин даже трубку изо рта вынул, сплюнул через
Сорт и говорит:
— Молодок он — е перцем!
— Бросьте, — кричу, —парень старательный!
— Да мы ничего...
В это время подпрыгнула около баркаса свая со
дна, опрокинулась и шлепнулась на воду. Старики
только перемигнулись.
— Видали, — кричу, — как ваша смена орудует?
.—• Ничего, — говорят, — ггри выкает.
В ЧЕРЕМЕИЕЦКОМ
Памятно нам Черемеисцкос озеро еще по школе.
Паш бывший начшкольт, старый добродушный чудак,
мечтал как-то устроить на Черемспецком удобную
летнюю базу для учебных спусков. Но, видно, такая
была у старика судьба: все его смелые замыслы кон-
чались неудачей. Так и с Череменецкнм вышло. И оста-
лось у ребят нашего выпуска это название «Черемепец-
кос» вроде поговорки.
Шли однажды вдоль стопки Кронштадтской гавани
водолазы Минаев и Алдошин. Шли и поругивались.
— Пошел ты в Чсрсмсксцкое! — говорит Алдошин.
— Сам катись в Черемеисцкос! — отвечает Минаев.
А водолазы с учебного судна «Комсомолец,> в это
время скафандр грузили, к
Остановились Минаев и ' Алдошин. Спрашивают во-
долазов:
— Куда это пас нелегкая песет?
— В Черемеисцкос.
— Что-о-о? Бросьте шутить?!
— Да мы нс шутим. Нс веришь, — прочитай.
Схватили приятели бумажку, читают. А ото при-
каз водолазам выехать на Черемснедкое озеро.
— На Чсреме-пе-цкое-е-е!
Отправились водолазы в путь, а Минаев и Алдо-
шин долго еще на бс]кту, как две каменные статуи,
стояли. Вот тебе и Чере ненецкое!
Черемеисцкос озеро находится в Ленинградской
области — у Луги.
Приехали туда водолазы, погрузили скафандр на
телегу и двинулись но дорого.
ъ7
Встретился им мальчишка из Чсрсмонсцкого сов-
хоза. увидел водолазов и бегом домой.
Кричнт-надрывается:
— Едут дяденьки с головами и зеленые дяденьки
без голов!
Зеленые дяденьки без голов — ото резиновые ко-
стюмы.
Навстречу мальчишке шли летчики. Услыхали
они. что мальчишка кричит, и обрадовались.
— А. водолазы, — говорят, — это опп к нам едут!
Подъехали водолазы к самому Чсременецкому. Тут
их летчики встретили и повели через парк к себе в
гости, в кельп бывшего монастыря. В бывшей трапезной
па столе два ведра молока и большая буханка ситного.
— А мы ждали по крайней мерс человек двена-
дцать водолазов, — говорят летчики, — а вас только
трое.
— Ничего, —говорит Зубарь, — мы и втроем спра-
вимся.
Действительно, справились—два ведра молока вы-
лакали п буханку хлеба слопали;
— Ого-о-о, — смеются хозяева, — вы и вправду за
двенадцать человек работаете.
— Известно, наш водолазный аппетит. — всё, кроме
жареных гвоздей, едим,— говорит Третьяков и встает
из-за стола.
— Ну. теперь к делу перейдем, — говорит Фа-
деев.— Расскажите, как потонула ваша стрекоза.
— На учебном полете, — отвечают летчики. — Пи- >
лот и механик молодые еще были, не управились с мо-
тором. Оп у них бряк-бряк—и шарахнул в озеро.
— II давно это произошло?
— Третьего дня.
— Ничего, выудим вашу стрекозу.
Вышли водолазы в парк. Оглядываются, Кругом зе-
лень, беседки, столетние липы вершинами шушукаются.
— Чей парк?
— Был монастырский, теперь совхозный.
Похлопал Третьяков огромную толстокожую липу.
— Э, старуха тшкая! Небось, старых хозяев по-
мнишь? Забудь, а то срубил!.
Ьб
Проспали водолазы в монастыре ночь, а наутро на
катерах выплыли па середину озера.
Интересно летчикам посмотреть и а водолазную ра-
боту. Стали они помпу крутить. А водолазы принима-
ются за дело. Фадеев на сигнал становится. Третьяков
на шланг.
А- Зубарь шагнул с борта и сразу па дно. Ребята
на берегу так и ’завизжали от радости.
Долго бродил по всем направлениям Зубарь. Это
видно было по пузырькам. Наконец вышел — да в ка-
ком виде! Весь в иле, зеленая паутина на плечах, на
машинке, даже па шлеме.
— Ничего там нет, одна только грязюка!
Отплыл катер в другое место озера. Снова походил
под водой Зубарь. Вылез как лягуха зелен.
— Нет ничего, только каша непролазная, — говорит.
— Сыт на сегодня?
— Наелся.
— Ну, так раздевайся.
Одели Фадеева. Отплыл катер еще немного
/Спустился Фадеев. Несколько часов под водой ходит,
искал.
Вылез и говорит:
— Нет там самолета — ручаюсь.
— Может, его рыбы съели? — смеется Зубарь.
— А вернее — его совсем и не было, — говорит Фа-
деев.
Тут на берег вышел живой свидетель крушения са-
молета. молодой летчик, весь забшггованпый марлей!.
— Давайте^—говорит, — еще в сторону подадимся
да пошарим.
Отплыли. На этот раз оделся и спустился в воду
Третьяков.
Прошло минут десять. Ничего со дна не пишет
водолаз.
Водолазы уже приуныли, а про летчиков и гово-
рить нечего.
«Вот,—думают, — увяз в грязи водолазЬ>
Вдруг — сигнал:
— Нашел! Спускайте вниз веревку!
Загалдели па берегу, спускают на дно толстый вось-
мидюймовый трос.
ъи
Вот сейчас застропят самолет if вытянут па берег.
Только как его вытянешь?
На озере пи подъемного пловучего крана, ни ле-
бедки в то время пс было. Был только деревянный во-
рот.
Положили ого ла борта двух катеров и начали ве-
ревку наматывать.
А ветром относит катера все дальше от берега.
— Шут возьми, никак на месте нс удержимся.
Остановили ворот. Как же быть?
Тхт Фадеев поверну лея к берегу и говорит:
— Кто ис работает, тот не сет.1
— Это про кого ты? — спрашивает Зубарь.
— А вот про этих дармоедов, — отвечает Фадеев 
п показывает на монастырские липы у берега.
— Да что в них толку?
— А вот намотаем на них канат и заставим крях-
теть.
— А ведь верно! Ай да изобретатель!
Перенести конец каната с ворота па липу. А дру-
гой конец к самолету привязали.
А лшш здоровешше— чорта чугунного выдержат.
Обервтля летчики канат вокруг ствола, схватились п
потянули. Тянут дружно, все вместе — и водолазы и
летчики. Третьяков — тот даже раздеться не успел,—
как из воды вылез, так за канат и ухватился. Только
шлем сияли с пего.
— Тяни, подхватывай!
Дрожит канат, ползет, укорачивается.
— На-а-жми-и-и-и-и!
Булькнула вода, запузырил ась вдруг' муть в осоке,
и на б?пег, точно зеленый крокодил, выполз самолет.
— Ура-а-а-а!—закричали с катеров и с берега.
Спасенному утопленнику прежде всего устроили
душ. Окатили из брандспойта — всю тину смыли.
Потом осмотрели. Вся передняя часть цела, даже про-
пеллгр. Мотор, кажись, не слишком покалечен'—надо
испытать. Только вот крылья помяты. Ну да ничего,
это беда поправимая.
Порлселсли все и стали на радостях над забинтован-
лым летчиком подшучивать:
— Что :ке это вы, товарищи,—спрашивает Зу-
UJ
Спасенному утопленнику прежде cveeo устроили душ.
барь.— у нас хлеб отбиваете? Нырять на самолете взду-
мали! Мы же к вам под облака пе залетаем, У каждого
окгя специальность!
— А ты. Зубарь, товарища летчика нс разыгры-
вай.— говорит З^тьяклв. — Бывает, что и мы с тобой
летаем, даже вверх ногами.
Летчики смеются.
— Летаете? — спрашивают. — Как же это так?
— А вот набс^ичнь в рубаху слишком много воз-
духа. нагнешься — ну, и полетишь вверх тормашками!
В ПИКЕЗЕ
Есть глубокие моря с прозрачной водой и солеными
бризами. А есть и маленькие вонючие речки— «ки-
сель >— глубиной в полторы или две сажени, где в ко-
ричневой воде плавают дохлые крысы да полусонные,
в болячках, рыбки. Такова Ппкеза, речонка у Ленин-
градского торгового порта, около костяного завода.. В
ней рыба нс водится, даже козявки считают за стыд
заползать в нее. '
На дно Пикезы осело столько грязи, что застревают
лодки. Но не в лодках дело.
Видели вы на берегах доски с крупными буквами:
;/;:ор£71 не бросать, электрическим кабель.
А как раз па дне Пикезы лежит кабель толщиной
в руку. Землечерпалка собирается чистить Пикезу, но
во наб<-лю прет мкоговольтный электрический ток.
Подденет землечерпалка стальным ковшом кабель,
перережет его или вырвет. — наделает долов.
Нельзя землечерпалке чистить Пикезу. Нужно спор-
141 отметить поплавками места, где лежит кабель.
А кому это сделать?
Это может сделать только водолаз,
Вот и вызвали водолазный! баркас на Пикезу.
— Ну, пузырил я в океане, побулькаюсь теперь п
и лохани, — сказал Тарас Карасев и полез в воду.
А Бесфамильный на сигнале стал.	• •
Ь2 л»
Зажимает нос Бесфамильный — такой дрянью ноут
от Ппкезы.
Двое парней-сезонников качают помпу и тоже нос
воротят.
Переговарпва ются:
— Ш-пып-и колядная.
— Кто?
— Бода.
— Тьфу!
— Да ты попробуй.
— А что будет?
— Карачун.
Смеются.
А Карасев Тарас уже по пояс в грязи вязнет, лезет
вперед вслепую, Глухо, темно. Нащупал кабель. Обвя-
зывает его веревкой поплавка.
Много дряни на жидком дне Ппкезы— коряги, ржа-
вое железо, кости, дохлые кошки, тряпки...
Угодил Карасев'в кучу старой проволоки. Зацепился
передней свинцовой плиткой — грузом. Стал распуты-
вать проволоку — не распутал, а только еще больше,
обмотался.
Стоит Карасев. Думает:
«Попался я, как минога на крючок. Что делать те-
перь? Сидеть в этой грязи ядовитой и ждать, пока сме-
на явится? Ио ведь когда еще придет другой баркас!
До самой ночи прождешь — курить, жрать захочешь,
(’топ! Может, воздухом меня отсюда вырвет? Рисково.
Ну да была не была!»
Перестал Тарас нажимать головой золотник. Некуда
стало воздуху выходить, наполняет оп резиновую ру-
баху. Раздуло Карасева, подняло на вершок —да и
баста.
Держит проклятая проволока. Что за дьявол!—и
до золотника головой теперь не достанешь, шлем тоже
подняло воздухом. Ухватился Карасев за шлем рунами,
хочет напялить его поглубже, да нс может. Поздно спо-
хватился !
«Что; — думает,—я наделал? Через несколько ми-
нут рубаха лопнет, и я захлебнусь...»
Струсил тут Карасев, а не трусил н на тридцати
S3
саженях, в оксане. Схватился он за сигнал и дер-
гает: тише качай.
Бесфамильный передаст качалыцикам:
— Тише качай.—у пего воздуха много.
Ребята устали, сами рады тише качать.
А Тарас опять сигналит: тише качай.
Чуть-чуть постукивает помпа.
А Тарас опять свое: тише качай.
Еще тише — значит совсем остановить помпу. По-
тряс Бесфамильный сигнал: тише, мол. нельзя.
А сам думает:
«Что это с Тарасом случилось? В этой грязище
нужно побольше воздуха держать, а то ног не выта-
щишь. А он все тише "да тише требует».
Понял Тарас, что совсем остановить помпу нельзя,
ji сигнала такого пет. Псрсстан дергать веревку. Л ру-
баха на нем раздувается все шире и шире. Вот-вот лоп-
нет. Сбросить бы груза с груди и спины — враз был бы
наверху. Да посбросишь — зацепились они веревкой за
проволоку. Перерезать веревку — так печем. Зубами пе-
регрызть— зубы за стеклом. Просить с баркаса то-
пор— поздно, не успеешь.
Как в лихорадке, зашарил Тарас вокруг себя и
наткнулся в куче железного хлама па что-то острое,
с зубьями.
Поднес к стеклу, а это пила, обломок ручной пилы.
Схватился резать грузовую веревку Тарас. Зубы стис-
нул. Пилит, а в голове одно: что рапыпе лопнет — ве-
ревка пли рубаха?
Осталось "веревки со спичку. Не глядит Тарас. Ре-
жет.
Раз — лопнула веревка, и груза бомбами с плеч.
Полетел Тарас вверх. Пробил головой две сажеил
воды, как тугая пробка, перевернулся в воздухе и —*
шлг;п на воду.
Подтянули его за сигнал, а он ухватился га сту-
пеньку трапа, и головой как сумасшедший мотает—
выжимает золотником воздух. А потом вполз па бар-
кас как черепаха. Тут с пего шлем долой, а он стоит
красный, вспотевший л дошит как паровоз.
— А груза где? — спрашивает Бесфамильный.
— В Пикезс,— отвечает Тарас.
01
— А это что за находка?
Тарас посмотрел, а в руке у пего все еще зажат
погнутый и ржавый обломок пилы.
ШОРОХ
Осень. По Неве скользят льдпиы. Со Второй ленин-
градской водопроводной станпци к паи звонят по теле-
фону:
— Вышлите ваших водолазов на водопроводную
станцию.
— Есть
Сказано — сделано. Мы берем с собой помпу, груза,
шлемы, ботинки, шланги и едем на Вторую водопровод-
ную.
В залах станции стучат машины, жужжат электря-
ческпе моторы, а посредине колодец. Мы оглядываемся
по сторонам п соображаем: где же тут поставить помпу?
А инженер зовет нас дальше, наверх. Рабочие под-
хватывают наш водолазный багаж и тащат по высокой
лестнице с площадки па площадку.
Вот мы и на третьем этаже.
И здесь тоже, как в нижних этажах, по самой сере-
дине— широкий колодец.
Зачем этот колодец в доме? Во всех трех отажах
колодцы? Понятно, пе дчя купанья. Это фабрика чи-
стой воды. В каждом из колодцев—по фильтру.
Невскую воду, которая попадает на водопроводную
станцию по трубам, здесь три раза чистят, процежи-
вают, фильтруют.
Из последнего колодца вода бежит совсем уже чи-
стая. Бежит на заводы, в столовые, в квартиры.
Вот почему в этих колодцах настоящий водоворот.
Вода в них ни па секунду вс успокаивается, крутится»
клокочет не переставая, будто в колодце, волчок запу-
стили. Это фильтры работают,
А сейчас вода спокойна, неподвижна. На дне ка-
кая-то неисправность. Надо посмотреть в чем дело, и
починить повреждение. Мы с Зубарем одеваем Орлова,
а здешние рабочие принимаются качать помпу.
95
Одевать водолаза для пас дело привычное. Одевали
мы товарищей и на баркасе, и на берегу. и на льду, а
вот в комнате, да еще на третьем этаже—ле прихо-
дилось.
— Эй. ты. глубоководник. ныряй в первый этаж,—
говорим мы Орлову п шлепаем его по макушке шлема.
Орлов спускается в колодец. Вот оп уже стучит
ключом н кувалдочкой на дне. Проходит минут два-
дцать.
Вдруг тихо внизу стало — ключ больше нс брякает.
Значит, кончил работу Орлов. Так и есть — вылезает
ин по лесенке. кивает водопроводному инженеру голо-
вой — исправил, дескать. А с самого вода так и льет
струями на асфальтовый пол. Шагает водолаз по ком-
нате. а по всему зданию гул стоит от его свинцовых по-
дошв.
Начинаем собирать снаряжение, чтобы домой ехать,
а инженер говорит нам:
— Погодите, товарищи, еще для вас дело пригото-
влено: пасос в Неве нс работает, проверить надо.
— Есть.
Спустились мы в нижпий этаж, а оттуда поволокли
помпу на невский берег.
По Н< вс. скользят лъдпны. А у берега уже саженей
пять затянуло топкой коркой льда.
Оделся я. Взял в руки лом.
— Бери и другой, — говорит Орлов.
— Зачем?—спрашиваю.
— Пригодится.
Взял я и второй лом.
•Закачали помпу рабочие. Посвечивают мне с берега
фонарями. Стекла моего иллюминатора сразу запотели
от дыхания. Протер я их носом и спустился по лесенке.
Тонкий лсд так и разошелся, расплылся подо мной, я
' я погрузился в воду. Наверху уже сумерки — часов
семь вечера, а здесь — совсем ночь. Плавает надо мной
л'*д, будто салфеткой меня покрывает.
Шагнул я по дну раза два и наступил на трубу.
Брякнула она у меня под ботинком. Я пригнулся,
ухватился за трубу и пополз вдоль ясе, перебирал ру-
ками, в глубь реки.
Валит меня течением, так и норовит отбросить от
W5
Пробил я шлемом тонкую ледяную скорлупу и еылулцлся,
как дочнадцатипуОо^ыИ иы^:олок>
трубы, а мимо иллюминатора моего белые льдинки так
и проносятся.
Мимо — это бы еще ничего» а то они и по рукам
.меня колотят, и по слипе, п по плечам, и по шлему
барабанят.
Этот мелкий, пловучпй лед называется «шорох». Он
всегда появляется перед замерзанием Невы.
Надоел мне проклятый «шорох». Будь у меня руки
свободны, я бы кое-как отбивался от него, отгребал бы
его прочь от себя. А что поделаешь, когда в руках у
меня ломы? Сдуру я не один, а целых два с собой по-
тащил.
Лезу наощупь по трубе, лезу, лезу, лезу — конца-
краю трубе нет.
«Какой же она длины?—думаю. — Никогда такой
трубы не видал».
II вдруг нащупал руками насос. Кончилась, значит,
труба.
Ну, и толчея же па этом месте! Бесится вода, бе-
гает вокруг насоса, как голодная кошка вокруг мыше-
ловки, так и шуршит льдом.
Приподнялся я и потрогал рукавицей решетку ла-
coca, а на решетке целая ледяная подушка наросла.
Понял я теперь, почему через эту трубу вода на
водопроводную станцию не идет. Сжал в руке обле-
денелый лом, да изо всей силы как тюкну во ледяной
покрышке. Раз, еще раз!
И вдруг меня дернуло и потянуло вместе с ломом
к насосу. Это в насос вода поперла. Сам-то я успел во-
время назад податься, а лом у меня из руки так и
вырвало и унесло в трубу. Потянул было я *за ним ру-
ку,— чуть руку к решетке не припечатало.
А лед еще не весь был сколот. Хорошо, что у меня
другой лом про запас оказался. Счистил я всю ледя-
ную корку с решетки — и скорей к берегу, А то ми-
нуту или две я бы еще, пожалуй, продержался, а потом
стукнуло бы меня головой о решетку, и присосался бы
я к насосу, как пиявка, Так бы приклеился, что ни-
какими сигналами меня пе оторвать.
Назад к берегу лез я по старому пути — по трубе.
Только в руках у меня было теперь уже не два лома»
а один. У берега дал я сигнал:
сз
— Выбирайте! Иду!
Потянули меня наверх. Пробил я шлемом топкую
ледяную скорлупу и вылупился, как двепадцатипудо-
вым цыпленок.
Сквозь стекла ударили мне в глаза красные лучи
фонарей с трапа. Вылез я и отдал товарищу лом.
— Спасибо, — говорю, — пригодился.
— А у нас уж вода полным ходом идет,— говорит
водопроводный инженер. — Быстро вы дело сделали-
Киваю я инженеру головой, а потом осторожно спра-
шиваю:
— Л лом-то мой бод у вас еще пс натворил?
— Какой лом?
— Л тот, что у меня в трубу унесло.
— Ничего,— говорит инженер, — мы его отфиль-
труем!
ТРУКА И ГРАММОФОН,
Мы возвращались с Северной судостроительной
верфи. Только что со стапелей спустили на аду но-
вый советский теплоход,
О работе больше по разговариваем. Идем толпой п
контору.
Роман Евлахов шагает рядом со мной. Одним гла-
зом па меня смотрит, другим па Фонтанку. Гл а. и
у пего косые, а видит ом лучше всех на водлтазнон
станции. Булавку па дне отыщет.
— Ну, что будешь завтра делать, Роман Михайло-
вич?— спрашиваю я у пего.
— Спать, — отвечает. — А, может, сына с американ-
ских гор прокачу.
— Брось ты,—-говорит <лптжепер>' Соловьев. — Не
надоело тебе под водой кувыркаться! С горы еще ку-
выркнуться захотел.
Инженером у лас Соловьева прозвали за то, что он
инженерскую фуражку носит.
Подходим к конторе.
Лахрушии, наш бригадир, стоит на пороге, хмурит
седоватые брови. Лахрушипа все ленинградские подо-
•	W
лазы знают, — оп еще в царском флоте водолазом слу*
жил. Па «Днестре» вместе с Колесниковым в воссттшш
участвовал и в плову чей тюрьме сидел.
— Пу, заходи, заходи, получай зарплату, — говорит
Бахрушин. — Да смотри — не загуляй. Завтра без опоз-
данья.
— Как без опозданья? А выходной?— спрашивает
Соловьев,
— Выходного пе будет — работа есть.
— Опять срочная?
— Самая срочная, В два месяца новый водопровод
поставить на Химкомбинате. Нам и договор уже при-
слали.
— А сколько прокладывать?
— Сорок метров трубы и граммофон па семя саже-
нях.
— Ну, это п в пять с половиной месяцев пе уло-
жишь,-— говорит Соловьев.
— Эх, ты, инженер мсдиоголовый! Уже подсчитал
до одной секунды с четвертью. Весь комбинат через год
готов будет, а ты с водопроводом хочешь молгода во-
зиться. Так подпишем, товарнпцг, договор, что ли?.
— Подумать надо,— говорит Евлахов.
— Думать некогда,
— Ну, так подпишем.
За пять минут до гудка прибыли всей брига-
дою па комбинат. Пароходик, на котором мы ехали,
был набит как трамвай,—только что на -ступеньках
не висели.
Завод большой оказался. Пе завод, а целый город.
Соседняя ультрамариновая фабрика рядом с ним—
игрушка, а не фабрика.
Корпуса этажей в восемь-девять, круглые банши,
вышки вроде снаряда со спиленной головкой. Вес это
еще в опалубке, в лесах, — не разберешь толком, что
тут будет.
А между строениями — чаиьт, котлы, ямы глубокие *
под навесом. Крупное строительство.
Зашли мы с Лахрушиныи и Евлановым в контору,.
Там с ками главный производитель работ поговорил и
секретарь партколлсктива»
— Води, — говорит, — паи дозарезу нужна. И для
бетона, и для паровых котлов, и для рабочих столовых.
По тысяче ведер в день наша стройку глотает. Л ком-
бинат наш — дело огромной важности. Многие из вас
сами из деревни — понимают, что значит пятьдесят
тысяч тонн удобрений для колхозных полей. Выру-
гайте, товарищи, возьмитесь по-ударному.
— Взялись уже,-—говорит Лахрушип.
Пошли мы на работу.
Водопроводная станция почти готова, рокруг водо-
напорной башни бетонщики хлопочут, цемент замеши-*
вают. А от башни канава к реке "тянется, глубокая,
длинная. В ней труба уложена, до самого берега дове-
дена, у водах кончается. Нужно теперь эту трубу в
глубь Новы саженей на двадцать тянуть, а на конце,
где глубина саженей семь, водоприемник поставить, а
по-нашему — граммофон.
Будет этот граммофон из Левы воду сосать для
всего комбината.
Подошли мы к берегу и огляделись.
Па мелком месте работает бригада сезонников, че-
ловек тридцать. А дальше, где глубоко, мы будем.
Народ это все больше молодой, безусый, — видать,
первый раз в городе, А трое или четверо—старики,
бородатые зимо горы. Такне, наверно, весь век с дере-
вянным самодельным сундучком из города в город то-
пали.
Бригадиром в артели дядя Леша. Парень хоть и мо-
лодой, но бывалый. Ходит в болотных сапогах чуть но
по пояс, командует высоким звонким голоском.
Увидал нас дядя Леша и кричит:
— Наглядимся теперь чудес, как водолаз в воду
полез. Ну, орлы, поднажми сильней, а го водолазы ма-
шу артель обгонят!
Сезонники глаза на пас вытаращили — никогда еще
живого водолаза не видали.
Подходят к помпе, спрашивают:
— Что за машина такая?
— Шарманка, — говорит Соловьев,— Крутим ее, а
водолаз на дне пляшет.
101
Не. поверили сезонники— пошли к Евлахову.
Евлахов им все. растолковал.
Стоят вокруг Евлахова, всё парод нс крупный, во-
долазы перед ними что медведи. Один только у них
высоченный, выше Евлахова ростом.
— Давайте ням его, — говорит -Лахрушии, — мы из
пего водолаза сделаем.
А ссзошшки отвечают:
— Не дадим, он наш псковской земляк.
Пошла у нас работа. День за днем.
Водопроводную трубу улояшть— ЭТО ИС то, что на
самовар трубу наставить. Дело похитрее.
Прямо в воду ее не бросить, —она па дно ляжет
и покатится по течешпо.
Надо ей квартиру приготовить, канаву подходящую
вырыть.
А как рыть в воде?
Сезоняякп хоть и па мелком месте работают, а и то
ст воды перемычкой отгородились: сван забили, сде-
лали между ними глинобитные стенки вроде коридор-
чика и выход в Неву тоже стенкой загородили.
Это п есть перемычка.
Из такого коридорчика легче воду высосать, чем
изо всей Невы. Выкачали ссзошшки воду и зама-
хали лопатами.
Копают — торопятся: хотят раньше водолазов ка-
наву для Трубы вырыть, рбъявили нам соцсоревно-
вание.
А паи копать надо в таком месте, где вода выше
головы — от двух до семи саженей глубины.
Это не так просто.
Вбили мы в реку два ряда свай — узким коридором
в два метра. Такие ряды шпунтовыми стенками назы-
ваются, иля шпунтами.
Сверху мы настил сделали из бревен. А на бревна
кои"р с сорокапудовой чугунной бабой вкатили.
Опускаем с баркаса сваю, втыкаем ее железным
башмаком в дио, а копер ее сверху бабой заколачивает.
Растут паши шпунтовые стопки, всё дальше в реку
уходят.
102
Кончили мы сваи забивать па двадцатый день. При-
нялись копать.
Роем сверху, с настила, ог^юмным железным ковшом.
Прокапываем в коридоре канаву,
У ковша ручка длинная, с перекладиной. Мы па
перекладину подвое наваливаемся — пашем твердую ка-
менистую землю черпаком как плугом,
А впереди — шагах в десяти — еще один водолаз па
настиле стоит, лебедку крутит. Ползет к нему наш чер-
пак, загребает по пути камни и глину. Лопат пятна-
дцать или двадцать заберет. Тут его лебедка подхватит,
поднимет выше настила и опрокинет. Весь груз сразу
и грохнет.
Так мы работали — царапали дно. Обросли мы за
это время глиной, как бегемоты из Зоологического. На
сапогах по пуду налипло, на штанах — кора.
У Соловьева и ресницы, и брови, и нос в глине.
Сезонники смеются.
— Ты что это, — говорят, — дядя, носом пахаъ
что ли?
У 'сезонников .работа вся на виду. Подкапаем уже
вырыто. А много ли у нас выкопано,— мы и сами
не знаем. Дело темное: под водой дно роем. Надо бы
сходить посмотреть.
Послали мы в воду инженера нашего, Соловьева.
' Он обмерил канаву рейкой, вылез и докладывает Чах-
ру шину:
— Четверти работы не сделано. Говорил я вам: пять
с половиной месяцев проваландаемся. — так и выходит.
Собрались мы все у копра. Закури тн.
Что же теперь делать? — думаем.
Лахрушпн сосет трубку и говорит сквозь зубы:
— Мелко забирали’ Если на ковш хорошенько не
палечь, оп зря только по групп ездит. Поднавали гься
надо.
— Что же! — кричит Смолкни, самый молодой из
пашей бригады, — Поднажмем!
— Постой нажимать, — говорит Евлахов.
А сам одним глазом на Лахрушпна смотрит, дру-
‘ гпм на Смол к ни а.
— Постой, — говорит,—шикпмать. Ковшом рабо-
тать, конечно, дело верное, да ковши попались нам
103
что-то неважные. Ручки из пасадкп так и выскакивают,
черпалки тупые как подошла. Придется нам, впдно, в
скафандре поработать лопатами.
Инженер только поморщился.
— Эх ты, рационализатор! Уж если лопатой копать,
так лучше иг под водой, а на сухом грунте, — воп как.
сезонники работают. Поставилп перемычку, выгнали
воду— п кроют.
— Факт! — обрадовался Смолкин, — Валяй пере-
мычку ставить!
—Г Обожди, — говорит Евлахов, — у ссзоппиков пере*
мычка па мелком месте, а нам где придется ставить?
На глубоком дне. Напор воды, значит, большой будет,
Выдержит ли твоя псрсмычка-то?
— Выдержит! — кричит Соловьев. — Головой ру-
чаюсь— выдержит!
— Голова у тебя дешево стоит. Ты фуражкой своей
ввжеперской поручился бы, ей по крайней мере семь
с полтиной цепа.
— Ну, спорить бросим, — сказал Лахрушии.—Как
все решат, так и будет.
Стали мы решать. У нас от ковша давно суставы
болят, епплу ломит. А сухое дно копать, конечно,
легче. Ставим перемычку! *
В два дня справили все, что нужно. Приволокли на-
сосы и стали воду откачивать.
А Смолкни ходит вокруг и каждому на ухо гово-
рит:
— Соловьев-то у пас башковитый какой! Недаром,
вилять, Фуражку инженерскую носит!
Тут н ссзошшки из-за своей перемычки выгляды-
вают.
— Тоже ла сухом дпе рыть будете? — спраши-
вают. — Ежели так, — говорят. — мы своп заборчик
сломаем и нашу канаву с вашей в одну сведем. В слу-
чае чего и подсобим вам. Мы, скопскле, ла лопату^
мастаки.
— Есть такое дело!—отвечаем мы, а сами качаем
да качаем ваду.
Три часа качаем. А воды и на-вершок. пе убыло.
Ис уходит вода. Сколько было, столько и есть.
101
Еще два» часа качаем, а води даже будто больше
стало.
— Щель, видно, в перемычке! — кричит Ляхру-
шшг.— Искать надо, ребята. Мали ты, Роман Михай*
лович. .
Притащили мы скафандр. Тут вес сезонники сбпжа*
лись— глядят, как мы на Романа Михайловича сапоги
со свинцовыми подошвами натягиваем, груза ему па
еппиу и грудь навешиваем, медную манишку надеваем,
шлем привинчиваем.
— Памятник да и только!—ахают ссзошшки.
Спустили мы Евлахова. Пошел оп ко дну. Четверть
часа под водой копался. Потом воздуху в костюм на-
брал и всплыл, как американский житель, который в
трубочке плавает. Поверх у шарит. Только медная его
макушка из воды виднеется, да пузыри кругом вьются.
Возился-возился Евлахов, а яашел-такп подлую
щель» Вылез, рукой машет.
— Пакли дайте! — говорит.
И опять полез.
Мы стоим п ждем. А из воды, с того места, где оп -
работает, клочья пакли всплывают.
Значит, конопатят.
Опять высунулся шлем из воды. Вылезает Евлахов/
— Готово, откачивайте, — говорит. — А я покурю
и обратно полезу. Сторожить буду, чтобы пе прорвало.
Принялись мы снова за откачку. Так и оседает, так
п падает вода. Сопят п стукают насосы.
А мы качаем вовсю, будто нс водолазы мы. а по
жарптле.
Вот уже шлем Евлахова тгз воды торчит, вот и плечи
его обсохли. 51 дергаю за сигнал, — вылезая. мол. Ро-
ман Михайлович, а то как рыбина па суше останешься.
А Евлахов только руками отмахивается.
— Пе мешай!
Опять скрылся шлем на минуту. Эго значит —
Евлахов па корточки присел, г, последний раз пере-
мычку проверяет. Проверил и шагнул из воды на ле-
сенку.
А водп-то осталось что на блюдечке.
К концу дня показалось красноватое- глинисто дно.
Теперь бы сразу за лопаты взяться да резать зем.ио.
105
Только поздно уже — по домам пора, С утра при-
мемся.
Если этой попью . кто из водолазов слышал шум
ветра за окпим пли, сквозь сои, штормовые сигналы
мушки, — тот вмдолаз плохо слал, ворочался, Вода ла
Неве поднялась, вышла из битюгов, а утром опять
упала. День начался серый, грязный, как мешок из-под
КПрТОШКИ.
Пришли мы па работу да так и ахнули, Во-да за-
топила пашу перемычку и попалила левый шпуптовой
ряд
— Все в порядке: часовой убит, штаб потерян,
склад разгромлен, — говорит Смолкин,
Расстроились водолазы. Акулов озябшими руками
стал крутить собачью ножку, — никак скрутить нс мо-
жет. махорку зря в воду сеет. А Лахрушип постоял-
постоял у воды, плюнул и пошел в ту сторону, где
I сезонники работали. Мы'за ним плетемся. Как-то, ду-
маем. дела, у соседей? Они вчера собирались уже трубу
класть.
Смотрим — и у них горе.. Залило, Дядя Лсша .сапо-
гами хлюпает, носится по размытому берегу, налажи-
вает насосы. А сезонники волком на него смотрят.
BjUillb стоит—ВС подходи.
Больше всего бородачи чертыхаются, на безусых
племянничков с досады покрикивают, а те еле ноги по
жирной грязи волочат— без охотки работают.
Мы между собой ругапля не стали,'Все равно не
поможет. Вернулись к своей перемычке. Лахруппш на
чурбак у копра присел. Молчит. Евлахов . со скафан-
дром возится — шланг к рожку привертывает. Этот
всегда подходящее дело найдет.
Один Соловьев бормочет, будто себе под нос:
— Да кто ж его знал, что наводнение будет,.. Пе
я погодой заведую. Не моя вина...
— Да уж чья бы вина. ни была, а только дело по
, ншам разъехалось, — сквозь зубы цедит Лахрушип.—
Что нам теперь с твоей чепуховой перемычкой делать?
Соловьев пс отвечает, и нам сказать нечего. Кто со.
знает, что с ней делать?
г 4	"
i
।
i
Ворочается Ee.iaaoe, «ысматримом промоины в порвмычи»..

— Что Яч я полезу, поконопачу, — сказал вдруг
Евлахов.
Мы вес разом к пому повернулись.
— Да ты же вчера целый день конопатил,—-сказал
Лах рушил.— А теперь, пожалуй, ,п в трп дня се не
починишь.
— Чего гадать? — говорит Евлахов. — Попробовать
надо. Тащи-ка сюда пакли побольше, Смолкни,
Сразу как будто веселой стало. Псе принялись за
дело. Мы со Смолкиным Романа Михайловича оде-
гаем. Лахрушпп складным метром .искривление шпун-
та мерит. А Соловьев с Акуловым длинные жерди по-
полам пилят.
Это они распорки готовят, чтобы между двумя ря-
дами шпунтов вбить и выпрямить завалившуюся
стопку.
Кончили пилить. Взяли кувалды и стали вгонять
распорки между шпунтами. А Евлахов уже в воде.
Ворочается, высматривает промоины в перемычке, заби-
вает их наклей и глиной.
Вылезет на минутку, наберет пакли и опять вниз
к перемычке. 'Чего 'только оп туда не натаскал — тря-
пок, брезента, соломы, досок! Будто ласточка какая ра-
ботал. Все зря. Ничего не вышло.
— Бросай эту канитель, — сказал ему Лахрушпп,
когда о и в шестой раз за паклей вылез. — Всю Неву
паклей не заткнешь. Может, что другое вридумаехМ.
Постоял Евлахов иа трапе, постоял и говорит:
— Пу, снимай груза.
Опять мы все сидим у копра п курим, опять ду-
маем.
А сезонники свою беду давно уже поправили,—
воду выкачали и начали деревянную трубу уклады-
вать. Будто длинный некрашеный гроб опускают.
Дядя Леша опять бегает, балагурит, орлов своих по
спине хлопает.
А орлы утром были мокрые, грязные, понурые. А тут
вдруг и небо, и Нева, и лужи кругом засипели. Солпце
из рвапых туч вылезло и в полчаса высушило сезон-
никам спины и плечи.
— Шевелись, землячки!— кричит дядя Леша.—
В водолазы произведу!
1СЪ
Л паи не до смеху, Курта.
Соловьев походил-походил вокруг Лахрушина, по-
том откашлялся и говорит:
— Может, того. ..ив самом дело в скафандре по-
пробовать— лопатами? Дели это, разумеется, кропотли-
вое, да, пожалуй, ничего другого в настоящий момент
пе придумаешь,
— Да ведь этак мы и в три месяца ие вылезем,—
огрызнулся па пего Акулов.— А у нас какой срок
остался? Сам знаешь — три педели. Да еще мы из них
два дня па твою чертову перемычку ухлопали. А ты
теперь — лопатами... Эх, ботало!
— Это верно, что ббтало,— сказал Лахрушин.—
Да па этот раз он, кажись, нечаянно дело сказал. Да-
ван лопаты, товарищи. Будем работать по очереди.
Принесли с берега лопаты.
Евлахов — он еще в рубахе и в свинцовых галошах
был — выбрал себе лопату полегче и поострее и первым
отправился дно ковырять.
Mbf С Акуловым СКОЛОТПЛП большой ЯЩИК и спу-
стили па стропе к Ев лахову.
Копать лопатой в воде тяжело, — глппа твердая, во-
дой укатана. Не рыть, а резать грунт надо. Ну, думаем,
долго Евлахов провозится.
Смолкин на сигнале стоял. Он уже закурить было
собрался, как вдруг сигнал у пего в руке вздрогнул.
Это Евлахов со дна елгпалит:
— Выбирай!
Подняли мы ящик, а в пси глппя доверху, — бру-
сками со дна вырезана. Желтая, крепкая и блестит от
вода как масло.
Вытрясли мы глину и опять опустили ящик. Так
н пошло.
Через каждые пятнадцать минут сигнал снизу: по-
лучайте, полненький!
Подняли мы седьмой ящик, а в глине вьстея-вы-
гябается маленькая рыбка-вьюн. Он па речном дне жил,
В грунте. Сроду, верно, бедняга пе думал к кам в ящик
попасть. Выковырнул его Смолюгн из глины и далеко
в Неву зашвырнул.
— Смотри, второй раз не подадайс^ а то кошке
знакомой отнесу!
109
Дил часа паФгвад ящики Евлахов, наконец вылез.
Его сменил Акулош Потом я работал. II такое соревно-
ванье у нас пошло, что ящик в десять минут выби-
рать стали.
Семь дней гнали так. На сезонников даже и пе
оглядывались. Но до того было. Л у ник опять беда
случилась. Опять бородачи ругаются, — ихнюю дере-
вянную трубу землей продавило. Пришлось им треснув-
шую трубу ио досочкам выкапывать п вместо нее но-
вую трубу класть — тоже деревянную, только с желез-
ными к ре п.’ г ей ья ми.
У нас в это время дело шло как нельзя лучше.
Привезли мы на плотах четыре колена металлической
осмолённой трубы. Опустили их на грунт между шпун-
товыми рядами. Подогнали одно колено к другому
вплотную и скрепили болтами.
Отлично легла труба — без единого пролома и про-
веса.
— Пора граммофон ставить, — сказал Лахрушип.
Смолкин приложил руки ко рту п крикнул:
— Подавай граммофон!
А граммофон уже плывет к нам па плоту. Везут его
Соловьев и Акулов.
Граммофон этот выше человеческого роста. Труба
шкроч-энная, похожа па большущий рупор, — только
пасть у трубы решеткой закрыта-.
Довели Соловьев с Акуловым илот до того места.,
где труба кончается, пришвартовали его к настилу и
н-?р.брались на доски.	i
Стали мы плот камнями загружать. Обложили грам-
мофон тяжелыми булыжниками и осторожно опустили
па дно.
— Шут его знает, стал ок на место, или его тече-
ньем перевернуло,— сказал Лахрушип, наклоняясьпад
водой. — А ну-ка, Соловьев, сходи — посмотри.
Соловьев погрузился. Минут через пять вылез и
говорит бригадиру:
— Лег боком и уперся в сваю углом.
Лахрушип даже трубку изо рта вынул.
— Эх, инженер. инженер, и новости же ты всегда \
приносишь! Утонить тебя мало.
пи
Соловьев руками развел. Можете, мол, сами убе-
диться.
— Вот пто, Роман Михайлович, — сказал Лахру-
шик,— ты здесь за меня маленько покомандуй, а я
с Соловьевым на грунт пойду. Одному ему пе 'сообра-
зить.
Одели мы бригадира. Ушел ок вместе с Соловьевым
в воду. Минута, прошла, другая. Запрыгал в руке у
Евлахова сигнал.
— Трави правую оттяжку!—кричит Евлахов.
— Выбирай левый строп!
— Заводи конец за шпунт!
Будто телеграммы со дна получает и вам передает.
Л мы травим, выбираем, заводим. Как на судне в
пггорм, аврал кипит. Bo-всю работаем — мы наверху. а
те двое на грунте.
Мпмо нас буксир ползет. Огромную барку с песком
тянет. Сонный шкипер у руля застыл —на копер с
флагом уставился.
— Эй, ты, раззява! Куда прешь? — заорал Евла-
хов.— Флага не видишь, что ли? Водолазы под водой?
От-хо-ди на фар-ва-тер!
Шкппер так и навалился на. руль. Прошла Счгржа.
чуть по сваям не стукнула.
— Эй, дядя! Воробья с кормы спугни — барку твою
потопит! — закричали нараспев сезонники.
А со дна уже идут к яшм последние сигналы:
•— Встал. Готово. Поднимай!
Кончили мы работу в месяц и двадцать восемь
дней. Значит, целых два дня выиграли.
Забрали инструмент, идем в контору. Проходим
мимо сезонников, а те еще закопать трубу не успели.
Орудуют лопатами, горбятся,— даже рубахи у них
к спинам прилипли.
Посмотрел на них Лахрушин н говорит:
— Пом о'ль соседям надо, На то у нас п соцсоревно-
вание.
—-Поможем? — кричит Смолкни п сбрасывает с
плеч бушлат. — Мы, водолазы, на лопату мастаки.
Ш
Взялись мм за. работу. По разберешь, кто водолаз,
кто сезонник. Только сезонники ростом помельче п бой-
чее лопату вскидывают.
Грязнее мы еще никогда пе возвращались домой.
Каждый ташнл на себе по пуду глины. Даже публика
в трамвае на нас обижалась.
Перед моей остановкой попрощался я с Евлаховым
п спрашиваю:
— Что ты завтра делать будешь, Роман Михайло-
вич?
— Завтра? — говорит. — Завтра я сына с амери-
канских гор прокачу. Два месяца парнишка дожи-
дается!
Для	шкоды
Frtrmop С	Pexirm-jp-xi/AixTiuK ZL Hcuz,j а. Тлгнич. ргдактпр Л. П«-
к £ 7Ф?х»г.р JL Т. мин. слала в печор H/V НМ 1. п frmirflxa а печати
ШХ <53¥ 1. НнЛ. J-l. Jeudfrnujoam Л$ Тираж Ш.ОУО ЗКЗ. .кмбдю/маш
,М Ш£ -Ы ££i. ♦ рмат бумаш	Нгч. .4.7. Г.-п. д. Л,#/ авт. л.5Д.
ДП/*'» t?vr«. in. » f бул. ij. м. л. 4г/4. 1-л тыгипрафия ОГИЗа /*СФС’Р глиста
•Пвчоалий им. л. N. Г;эы:«гл JcHuuipau, Дмдчиисжая,
Цена < пгрб/иетс / р. к,