ПИОНЕР
К сведению

всех организаций ВКП(б)

Решением Пленума ЦК ВКП(б) открытие очередного
XVIII с’езда ВКП(б) назначено на 10 марта 1939 года.

Порядок дня XVIII с’езда:

1.	Отчетные доклады: ЦК ВКП(б) — докладчик
т. Сталин, Центральной ревизионной комиссии—докладчик
т. Владимирский, делегации ВКП(б) в ИККИ — докладчик
т. Мануильский.

2.	Третий пятилетний план развития народного хозяй-
ства СССР — докладчик т. Молотов.

3.	Изменения в уставе ВКП(б) — докладчик т. Жданов.

4.	Выборы комиссии по изменению программы ВКП(б).

5.	Выборы центральных органов партии.

Норма представительства и порядок выборов:

1)	1 делегат с решающим голосом на 1.U00 членов
партии;

2)	1 делегат с совещательным голосом на 2.000 канди-
датов в члены партии.

3)	Выборы производятся закрытым (тайным) голосо-
ванием на областных, краевых партийных конференциях
и с’ездах нацкомпартий. В украинской, белорусской,
казахстанской и узбекистанской парторганизациях выборы
делегатов на с’езд производятся на областных партийных
конференциях.

4)	Коммунисты, состоящие в партийных организациях
Красной армии, Военно-Морского флота и частей НКВД,
производят выборы делегатов на XVIII с’езд вместе
с остальными партийными организациями на областных,
краевых партконференциях или с’ездах нацкомпартий.

Секретарь ЦК ВКП(б) И. СТАЛИН .
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ

ДЕТСКИЙ ЖУРНАЛ

ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА ВЛКСМ

Ns 2

Февраль 1939 г.

Издательство ЦК ВКП(б) „Правда-*
Привет вождю!

Стихотворение Васи Шибакина

От Москвы ведут дороги
Прямо к полю и садам.
Вождь приедет в гости к нам,
Поведем его в дома.

И на поле поведем —
Посмотри, товарищ Сталин,
Как мы радостно живем.
Посмотри, как мы растем,
Посмотри, как мы цветем.
Все мечты и думы наши
Ты вложил в закон страны,
И к тебе любовью крепкой
Наши все сердца полны.

Над Москвой не гаснут звезды,—•
Значит, вождь в Кремле не спит.
План большой он намечает
И товарищей сзывает,
Чтобы вместе обсудить,
Как еще нам лучше жить.
XVIII с’езд боль

и

евистской партии

По дорогам Советской страны идут
поезда, груженые углем — углекопы добы-
ли его сверх плана. Мчатся грузовики с
чушками чугуна и ститками стали—метал-
лурги выплавплц их сверх плана. У стан-
ков стахановцев высятся груды деталей —
они сделаны сверх плана. У МТС стоят
ряды тракторов, отремонтированных сверх
плана. Все это подарки. Ученые и школь-
ники, лесорубы и доярки, инженеры и лет-
чики — весь советский народ готовил по-
дарки своей родной коммунистический
партии.

10 марта в столице мировой револю-
ции — социалистической Москве — от-

кроется XVIII с’езд Всесоюзной комму-
нистической партии.

Весь мир будет прислушиваться к исто-
рическим словам Иосифа Виссарионовича
Сталина. Родной и любимый Сталин, ге-
ниальный строитель нового общсстса, в
отчете о работе Центрального Комитета
ВКП(б) покажет, как партия вела совет-
ский народ от победы к победе, расска-
жет о грандиозных успехах, достигнутых
в нашей стране в период между XVII и
X VIII с’ездами партии.

Всего пять лет прошло после XV II стездя
партии. Но какие эго были годы! Они на-
полнены огромными событиями, замеча-
дельными Пелами, главными подвигами,
гремевшими на весь мир.

Товарищ Сталии твердо и хорошо вел
нашу страну по ленинской дороге. Впер-
вые в человеческой истории создана стра-
на, где нет и не может быть эксплоатато-
ров — капиталистов, помещиков, кулаков,
купцов. Каждый трудящийся трудится на
себя и на свою любимую родину. Прочно
завоеванные права каждого гражданина
СССР записаны в Сталинской Конститу-
ции. В СССР воздвигнуто грандиозно*'
здание социализма. Оно стоит как маяк,
указывающим путь для всего человече-
ства. Из мечты передовых людей чело-
вечества коммунизм становится явью.

Глава советского правительства Вяче-
слав Михайлович Молотов доложит с’сзду
о плане третьей сталинском пятилетки.
Наша страна вступила в полосу заверше-
ния бесклассового социалистического об-
щества и постепенного перехода от со-
циализма к коммунизму. Еще прекраснее,
еще могучее, еще счастливее станет наша
социалистическая родина в 1942 году, ког-
да закончатся грандиозные работы по пла-
ну третьей пятилетки.

Советский народ добился счастливец
жизни, уничтожил навсегда в своей стране
нищету, голод и безработицу только по-
тому, что им руководила коммунистиче-
ская партия во главе с Лепиным и
Сталиным. Два миллиона лучших и пере-
довых людей пашен страны — коммуни-
стов— ведут советский народ вперед по
дороге коммунизма. Партия и народ бес-
пощадно расправились с кровавыми,
подлыми изменниками родины — троцки-
стско-бухарипскои банлон, пытавшейся
продать народ фашизму и восстановить
проклятый капитализм. Псы фашизма со-
крушены и уничтожены.

Передовой отряд трудящихся, пар-
тия как никогда сильна и едина. Под
руководством любимого вождя и учителя
товарища Сталина большевистская партия
поведет народ к новым победам. Товарищ
А. А. Жданов в докладе об изменениях в
уставе ВКП(б^ даст яркую картину совет-
ского общества. Советские рабочие, кре-
стьяне, интеллигенция, освобожденные от
эксплоатации, стали равноправными стро-
ителями социалистического общества. Со-
ветский народ живет и работает единой
семьей, он идет к одной цели под руко-
водством партии Ленина — Сталина.

Советский Союз окружен капиталисти-
ческими странами. Вокруг СССР бушует
вторая империалистическая война. Беше-
ные волки фашизма ждут удобного мо-
мента, чтобы попытаться напасть на совет-
ский народ. Но когда они пытались это
сделать у озера Хасан, непобедимая
Красная Армия уничтожила их. И такая
судьба ждет всех врагов Советского Сою-
за.

Идет соревнование двух мпров: мира
голода, нищеты и угнетения — капитализ-
ма— и мира счастья, свободы и культу-
ры— социализма. В жестокой борьбе по-
беждает мир социализма. Наша страна бо-
гатеет, расцветает, с каждым днем делает-
ся все могучее, и это потому, что у пас
есть такой гениальный вождь, как товарищ
Сталин, такая замечательная партия, как
ВКП(б), такой чудесный народ, как со-
ветский.

Сплоченный вокруг знамени Маркса —
Энгельса — Ленина — Сталина, руководи-
мым закаленном в боях большевистской
партиен, 170-мпллиоппый советский народ
побеждает и окончательно победит в по-
единке двух миров. Коммунизм побсант
во всем лире, как побеждает он в нашей
стране.

Да здравствует XVIII сезд ВКП(б)!

Да здравствует героическая партия Ленина—Сталина!

Да здравствует любимый Сталин, великий
строитель нового общества!

Да здравствует коммунизм!
л

Годы великих побед

Б. Ивинтер

Партийные с’езды — огромное событие
в жизни нашей страны. На партийные
с’езды со всех концов нашей родины
с’езжаются лучшие большевики, прове-
ренные в боях за социализм.

Буря приветствий потрясает огромный
зал заседаний с’езда, когда на трибуне
появляется товарищ Сталин. Кажется,
стены зала раздаются и не только деле-
гаты, собравшиеся в зале, а вся страна,
от Белого моря до Черного, от Балтий-
ского моря до Тихого океана, поднялась,
приветствуя отпа народов, великого вож-
дя тоудящихся всего мира.

Кинооператоры вертят ручки аппара-
тов, чтобы завтра сотни тысяч людей мог-
ли пережить то же волнение, какое сего-
дня охзатило сидящих в зале, чтобы лю-
ди будущих поколений своими глазами
увидели великое время, в которое мы жи-
вем.

От с’езда к с’езду крепнет и растет
наша страна. Вспомните, какие названия
давала история предыдущим с'ездам
> IV— с’езд индустриализации, XV—с'езд
коллективизации, XVI—с’езд развернуто-
го социалистическою наступления, XVII—
с’езд победителей. Каждый с’езд речью
товарища Сталина, выступлениями деле-
гатов, своими решениями намечал, какую
очередную крепость должен взять наш

народ, и разрабатывал план штурма. Пар-
тия от с’езда к с’езду ведет наш народ
к победе.

Победителе севера

Пять лет прошло со времени последне-
го, XVII с’езда, и каждый год соверша-
лись такие события, о которых люди сто-
летия будут вспоминать как о делах ве-
личайшего героизма.

Пять лет прошло с тех пор, как разда-
вленный льдами в холодном краю нашей
планеты затонул ледокольный пароход
«Челюскин». Показав огромное чернее
днище и сверкнув огнями, «Челюскин» ис-
чез под водой, а на льду, далеко от бе-
рега, среди ледяной пустыни, на неболь-
шой, окруженной торосами площадке
остались люди... 11 когда cent р. казалось,
сделал людей совершенно беспомощными,
раздавил, как орех, обшитый железом па-
роход, завертел вокруг людей метели,
когда, казалось, гибель людей неминуе-
ма,— люди противопоставили стихии же-
лезную выдержку, которую раздавить
было ей не по силам, потому что это
была большевистская выдержка советских
людей, которые знати, что они неодино-
км на этой ледяной площадке, что за ни-
ми—огромная могучая страна.
Жизнь на льдине была организована
так. как будто коллектив челюскинцев
жил на суше, на советской земле: они ра-
ботали, учились, делали научные наблю-
дения. Они жили в палатках, настлав на
них фанерные крыши и сделав окна из
фотопластинок. И среди всего коллекти-
ва, который жил на готовой треснуть
льдине, среди суровой природы, не
нашпось ни одного, который поддался бы
панике и унынию.

А страна спешила на помощь. С Кам-
чатки и из Владивостока шли пароходы,
из Ленинграда через два океана плыл
ледокол «Красин», из разных точек Союза
и из Америки сквозь пургу, морозы и ту-
маны летели на помощь челюскинцам
семь летчиков, посланных Сталиным, семь
будущих первых Героев Советского
Союза.

Теперь уже многие забыли о том, что
знаменитые полярные исследователи Свер-
друп и Ларсен заявили, что спасти чслю-
скинцез могут только ледоколы, что
смешно думать, будто самолеты могут
пробиться к лагерю в изменчивую север-
ную погоду. А если самолеты и пробьют-
ся, то как они сядут на этой маленькой,
окруженной торосами площадке, а если и
сядут, то как они вывезут оттуда людей.

Но невозможное оказалось возможным.
В жестокий мороз, надев маску из оленье-
го меха (в очках нельзя было лететь), вы-
летел в лагерь Ляпидевскии. В движу-
щемся льду, в испарениях, которые под-
нимались из трещин, Ляпидевскому
несколько раз показалось, что он видит
лагерь. Север путал и обманывал летчика,
пока он не заметит дым на горизонте.

Анатолий Ляпидевский сел с точностью,
без которой не мыслимо было сохранить
самолет, на маленький ледяной аэродром,
расчищенный челюскинцами. Ляпидев-
ский вывез всех женщин и детей, но до
прилета остальных летчиков аэродром
сломали сжатием льдов. Челюскинцы сде-
лали новый.

Летчики вывезли всех людей до одно-
го. Челюскинцев снимали со льдины, при-
вязывая их вместо груза под крыльями
самолета, и капитан «Челюскина» Воро-
нин, покидая лагерь с последним самоле-
том, сказал:

«Гибель «Челюскина» — это последняя
гибель советского парохода на Великом
Северном морском пути».

Советские люди доказали, что Воронин
был прав: в третьей пятилетке по пути, на

котором погиб «Челюскин», пройдет нор-
мальная пароходная линия.

Так советский народ побеждает самую
суровую стихию.

Прошло не больше двух лет после спа-
сения челюскинцев, как Чкалов со сво-
ими товарищами совершил замечательный
перелет по Сталинскому маршруту через
Арктику на Дальний Восток. Прошел еще
год, и летчик Водопьянов, один из семи
первых Героев Советского Союза, уже
летел командиром летного отряда выса-
живать большевистский десант на (вер-
шине земного шара, на Северном полюсе.
Это был смелый шаг советской науки, ко-
торая поставила себе целью завоевать
Арктику для советского народа.

На пловучей льдине у полюса после
отлета самолетов остались четыре чело-
века. До них не было в мире людей, ко-
торые осмелились бы на дрейфующей
льдине отправиться в такой долгий путь,
даже не зная, к какому берегу пристанет
их корабль, сооруженный из воды ледя-
ным дыханием севера.

Люди остались одни. Схс.ро и холодное
полярное солнце утонуло в морс. В тем-
ноте, среди вьюги и пурги четыре совет-
ских героя изучали жизнь там, где, каза-
лось, все живое должно превращаться з
снег и лед. Никого кругом, и только
хрупкий радиопередатчик соединял чет-
верых зимовщиков с миром, с родиной, со
170-мпллпонным народом, который жад-
но ловил каждое слово, что посылал в
эфир от имени троих своих товарищей ра-
дист Кренкель. И когда лотом у них спра-
шивали, что давало им силу прибыть почти
год среди опасностей, подстерегавших их
в арктическом мраке, они отвечали, что
это была уверенность в том, что товарищ
Сталин и сс вотский народ думают и за-
ботятся о них.

Не прошло и нескольких месяцев после
смелой зы садки на вершину мира, как над
полюсом прошумели моторы самолетов—
сначала Чкалова, питом Громова, — про-
кладывавших самый короткий путь меж-
ду двумя полушариями земли, над белы-
ми пятнами, над местами, которых до них
не достигал ни один человек.

Эти перелеты, как и замечательные пе-
релеты Ксккинаки на самолете «Москва»,
отважных летчиц на самолете «Родина»,
стали возможны только потому, что стра-
ной, которая вырастила летчиков, по-
Каждому из пас знакомы трассы замечательных перелетов по сталинским маршрутам. Вы
видите на карте путь, но котором}' летел из Москвы через Арктику и Камчатку на Даль-
ний Восток Валерий Чкалов со своими товарищами, и лагерь героической акснедицни на
Северный полюс, л дорогу, проложенную между Старым и Новым Светом Чкаловым и
I ромовым, и пути, ио которым летели на Дальний Восток Коккинаки и три героини.
Все ати замечательные перелеты, которыми гор хится советский народ, совершены в пе-
рво г между XVII и XVIII с’ездамн партии.

Лицо нашей страны меняется с невиданной быстротой. Валерий Чкалов как-то но тил, что
невозможно становится летать: только но {готовишь карты к перелету, глидишь, они уже
устарели: там гору сковырнули, там новый город построили. Сталиногорцы рож тонне сво-
его города относят ко дню открытия XVII с’езда ВКП(б). Теперь атому городу могут по-
завидовать многие старые города. В Сталиногорске длинные ряды благоустроенных до-
мов, светлые школы, просторные клубы, хорошие сады, нарки. Комсомольск. Игарка. Ма-
гадан, Мончегорск, Риддер — эти и многие другие города созданы за годы второй пятилетки.
строила могучие самолеты, создала пере-
довую науку, руководит зеликая -партия
Ленина —Сталина.

Новая
география

Четыре из пяти лет, которые мы про-
жили со времени XVII с’езда, почти сов-
падают с годами второй пятилетки, в ко-
торую мы завершили в основном рекон-
струкцию (переделку) всего нашего хозяй-
ства. За две пятилетки мы так обновили
промышленность, что в 1937 году четыре
пятых всей продукции было получено
с новых или с наново перестроенных
фабрик и заводов. Судите ж сами, какая
великая работа была проделана за эти
годы в Советском Союзе!

В самых глухих местах возникали
огромные стройки, вокруг них вырастали
города. Они росли так быстро, что тайга
еще не успевала уйти, еще медведи за-
бредали на просеку, по которой прокла-
дывалась широкая улица нового города.

А теперь через улицу Комсомольска,
мимо остановившего движение милицио-
нера, переходят, держась за мамину ру-
ку, шестилетние граждане — ровесники
этого большого города на берегу Амура.

География стала такой наукой, которая
чуть ли не каждый год заставляет изме-
нять учебники и переделывать карты.

Так, в этой пятилетке наша столица
Москва стала морским портим: одна из
великих рек страны, Волга, потекла вспять
по руслу, проложенному для нее людьми,
и образовала па своем пути «Московское
море».

Только по одной такой стройке можно
судить о том, как выросла промышлен-
ность чашей страны во второй пятилетке.
Беломорско-Балтийский канал имени
Сталина, который строился в первую пя-
тилетку,— тоже великое сооружение, но
он строился тогда, когда техника еще не
была такой высокой, как сейчас. На
стройке канала Москва—Волга применя-
лись уже самые совершенные механизмы,
построенные в нашей стране. И не дере-
во, а металл и батон были главными
материалами, из которых сооружался ка-
нал. Величайший в мире речной канал
Л1осква—Волга могла построить в такой
короткий срок—меньше чем за пять лег—
только страна с такой высокоразвитой

техникой, какую мы имеем,. Построив этот
канал, мы создали глубоководный, судо-
ходный путь, сокративший расстояние от
Москвы до Волги на 1100 километров.
Мы обильно снабдили водой столицу.
Москва-река стала полноводной и судо-
ходной.

Волжская вода пошла в гранитных бе-
регах у стен Кремля. Большие волжские
суда проходят под новыми мостами, пере-
брошенными через Москву-реку^ Таких
мостов не видела прежняя Москва. Мо-
скворецкий мост так широк, что кажется,
будто Красная площадь простирается над
водой. Крымский мост, подвешенный на
цепях, удивляет смелостью и красотой
конструкции.

Вода изменила все вокруг Д^осквы. Лег-
кие, белокрылые яхты летят, подгоняемые
ветром, по широкой глади водохрахшлищ.
К восьми московским железнодорожным
вокзалам прибавился девятый — Химкин-
ский речной. Москвичам навстречу несет-
ся ветер такой свежести, какая рождает-
ся только нал большой водой.

Да и сама Москва стала иной за эти
годы. Выпрямились кривые и тесные ули-
цы, которые не перестраивались со вре-
мен наполеоновского нашествия. В столи-
це снесли старые дома, стеснявшие дви-
жение, а лучшие из них передвинули, и
москвичи с удивлением глядели, как от’-
езжает, уступая место асфальтовой мо
стовой, шестиэтажная громадина. За ко-
роткий срок мы увидели новую Москву,
с 01 ромными красивыми домами. Улица
Горького раздвинулась и открыла крем-
левские стены, башни с рубиновыми звез-
дами и широкое небо над ними.

А пока идет работа наверху, на земле,
пока воздвигаются новые дома, театры,
расширяются улицы, кипучая работа идет
и под землей. В годы первой пятилетки
день и ночь тяжелые грузовики возили
мокрый песок и глину из тоннелей метро.
Во вторую пятилетку с той же энергией
и еще быстрее шла работа под землей, но
Москва уже не видела бесчисленных за-
боров и вышек, перегораживающих дви-
жение: они были в стороне. Потом вдруг
открылись д-ве замечательные линии с
подземными дворцами еще красивее преж-
них, с эскалаторами, которые выносят пас-
сажиров на поверхность земли.

За эти годы в нашей стране научились
работать лучше и производительней. Это
видно, если сравнить, как строились пер-
вая и вторая очереди метро, как строи-
лись Беломорский канал и канал Мо-
сква — Волга.

Люди социалистического
труда

За эти годы в нашей стране родилось
стахановское движение.

В ночь с 30 на 31 августа 1935 года
донецкий забойщик Алексей Стаханов
спустился в шахту, па участок Никанор-
Восток, и за одну смену, за пять часов
сорок пять минут, дал 102 тонны угля.
Цо этого лучший забойщик с отбойным
молотком давал от 7 до 14 тонн угля, а
тут один человек нарубал 102 тонны,
больше шести железнодорожных вагонов
угля!

Это было замечательным событием в
истории человеческого труда. Простой ра-
бочий опередил науку. Ни один горный
инженер, ни один профессор горного дела
не предполагал, что человек за смену мо-
жет дать столько угля. Люди не один
десяток лет буразят землю, прокладыва-
ют ходы в сплошной массе угля. Несколь-
ко поколений людей половину жизни про-
вело в штольнях среди черного угля, от-
бивая его молотком, чтобы другие люди
там, наверху, на земле, получили сзет, и
тепло, энергию, сбереженную природой
в глубине земли. Всегда этот труд счи-
тался самым тяжелым, и вот среди шах-
теров, не в кабинете ученого, а з самой
шахте, родится новый метод труда, от
которого люди получат во много раз
больше тепла и света, чем получали рань-
ше. Такое событие могло произойти толь-
ко в такой стране, где труд стал свобод-
ным, где партия, руководящая перестрой-
кой страны, воспитала из среды людей
физического труда таких, которые прило-
жили живую мысль к своему труду.

Что же сделал Стаханов? Прежде за-
бойщик сам отбивал уголь и сам крепил
за собой забой, в это время замечатель-
ный его механизм, отбойный молоток, без-
действовал. Стаханов предложил разде-
лить эти два процесса, и это одно уже
позволило ему отбивать и отбивать уголь,
а за ним другой рабочий крепил забой.
Кроме того Стаханов сделал еще не-
сколько важных предложений о том, как
перестроить работу, и это, а вовсе не фи-
зическая сила позволило ему нарубать
столько угля. Это работала живая мысль

человека, преданного делу социализма.
Стаханов рассказывал, что мысль о своем
рекорде родилась у пего после того, как
он причитал речь товарища Сталина об
овладении техникой: Сталин вдохновил
его.

Для того чтобы обогнать капиталисти-
ческие страны, мы должны научиться еще
лучше работать, заставить машины произ-
водить больше, чем они производят на
лучших заводах капиталистического мира.
ЛАы должны обогнать капитализм по про-
изводительности труда. И глубоко пот
землей, на участке Нлканор-Восток, шах-
тер Алексей Стаханов в ночь с 30 на 31
августа 1935 года одержал победу на
великом пути нашего народа к коммуниз-
му. Он показал всему миру, что люди со-
циалистической страны, овладевшие тех-
никой, могут творить чудеса.

Не удивительно поэтому, что товарищи
Стаханова, переняв его методы работы,
стали добывать’еще больше угля—115,
120, 150 тонн за смену Сам Стаханов че-
рез несколько дней перекрыл собствен-
ный рекорд, вырубив 175, а потом 227
тонн угля. Знаменитый угольный богатырь
Никита Из, <тов, услышав о методе Стаха-
нова, приехал из Москвы, где он учился
в Промакадемии, спустился в шахту и по
стахановскому методу за одну смену вы-
рубил 640 тонн — целый поезд угля.

Через двадцать дней после стаханов-
ского рекорда, 19 сентября, кузнец Авто-
завода имени Молотова Александр Бусы-
гин в городе Горьком поставил мировой
рекорд по выработке коленчатых валов.
Еще через два дня в Ленинграде. на обув-
Н( й фабрике «Скороход», поставил свой
рекорд перетяжчик Николай Сметании,
перетянув 1400 пар ботинок пои норме в
680 пар. И в сентябре же две молодые
ткачихи: Дуся и Маруся Виноградовы—
стали работать на 100 станках вместо
30—40, как работали раньше. Так, по всей
стране люди разных профессий: паровоз-
ные машинисты, сеточники на бумажных
фабриках, рамщики на лесозаводах, сле-
сари, сверловщики, фрезеровщики — по
примеру Стаханова стали давать невидан-
ную до тех пор производительность тру-
да. С тех пор звание стахановца стало
одним из самых почетных званий в пашей
стране. За Стахановым пошли сотни, ты-
сячи, десятки тысяч передовых рабочих.

За стахановцами фабрик и заводов по-
явились стахановцы в колхозах и совхо-
зах—стахановцы полей, мастера урожая,
такие, как Мария Демченко, которая со-
брала с гектара земли больше пятисот
центнеров свеклы, тогда как за два года
до этого самые лучшие свекловичные по-
ля давали только 10—15 центнеров с гек-
тара.

Страна обильно снабжает свое социали-
стическое сельское хозяйство новой тех-
никой, облегчающей труд и увеличиваю-
щей его производительность.

Трактористы и комбайнеры по-новому
стали обрабатывать землю и убирать уро-
жай с колхозных и совхозных полей. На
помощь социалистической деревне приш-
ла передовая советская паука, и мы близ-
ки уже к невиданному для прежней Рос-
сии урожаю в семь — восемь миллиардов
пудов хлеба, добиться которого призы-
вал колхозников товарищ Сталин.

Передовые люди советской деревни —
стахановцы полей — прилагают всю силу
своей настойчивости, уменья, изобрета-
тельности для того, чтобы выполнить
указание товарища Сталина, и своим при-
мером увлекают еще тысячи и тысячи
колхозников.

О стахановцах узнали далеко за преде-
лами нашей родины. Стахановцами стали
называть в республиканской Испании тех
рабочих, которые лучше всех работали на
военных завидах, которые лучше всех ко-
вали оружие для борьбы с фашистами.

Труд в нашей стране стал делом чести,
делом доблести и геройства, и в резуль-
тате этого общего социалистического тру-
да мы во второй пятилетке обогнали по
технике передовые капиталистические
страны. Наша техника выше чем у них,
наша, прежде отсталая страна теперь про-
изводит больше угля, металла, тканей,
электричества чем Германия, чем Англия,
чем Франция; нам нужно теперь добиться
того, чтобы не только в техническом, но
и в экономическом отношении перегнать
их, то есть производить на каждого че-
ловека больше чем в капиталистических
странах.

Мы добились огромных успехов и в
науке и в искусстве! Сколько школ вы-
строено за это время! Вдвое больше ре-
бят стало учиться в пятых, шестых и
седьмых классах, а в восьмых—десятых
классах стало учиться в пятнадцать раз
больше школьников чем прежде. А какое
замечательное искусство появилось у нас
за эти годы! Есть ли в нашей стране, в
самых глухих ее деревнях, в далеких
стойбищах оленеводов люди, которые не

видели кино? Мы уже не удивляемся то-
му, что в темпом зале, под стрекот аппа-
рата, на белом экране возникают события
и люди, которые движутся и говорят, но
до сих пор мы не перестаем удивляться
искусству, с каким лучшие наши мастера
кино восстанавливают и наново создают
жизнь на экране. Какой силой воображе-
ния и каким талантом надо обладать, что-
бы через пятнадцать — двадцать лет пос-
ле подвигов и гибели Чапаева вновь со-
здать живой и близкий миллионам людей
' образ этого героя! Разве Чапаев не ожил
и не показал нам чудесным образом в те-
чение двух часов свою удивительную
жизнь, разве мы не жили вместе с ним, не
отвечали пулеметным огнем на «психиче-
скую атаку» белогвардейцев, разве не
сжалось у нас сердце от горя, когда мы
стали свидетелями его гибели?! Нет дру-
гой страны в мире, где мог бы появиться
фильм такой жизненной силы и правды!
Под гром разрывающихся бомб с фашист-
ских самолетов его смотрели в Мадриде
бойцы Интернациональной бригады, сол-
даты республиканской Испании. Они воз-
вращались к себе в окопы и, вдохновлен-
ные чапаевским мужеством, совершали
подвиги, которые мы еще увидим когда-
нибудь в кинокартинах великих мастеров
будущего, как видим Чапаева теперь.

После Чапаева мы увидели «Депутата
Балтики», профессора Полежаева, а затем
и Ленина. Ильич появился перед -нашими
глазами, вызывая -волнение у всех нас.
Аплодисменты огромного рабочего ми-
тинга на экране сливаются с аплодисмен-
тами зрительного зала.

И кино, и лучший в мире советский
театр, и песни, которые поет советский
народ, и книги, которые читают миллио-
ны людей, не видевшие прежде печатного
слова, говорят о могучем развитии куль-
туры в стране социализма.

Вперед

к коммунизму!

Социализм — строй жизни, за который
боролись десятилетиями лучшие, передо-
вые люди человечества, тот строй жизни,
за который дрались краснопресненские
рабочие-дружинники в 1905 году. В бою
за социализм пали смертью храбрых де-
сять тысяч красноармейцев у перекоп-
ских укреплений. А сколько лучших лю-
дей было замучено в царских тюрьмах,
расстреляно белыми палачами!


Могппые паровозы ФД» тянут* тяжелые поезда, груженые углем, рудой, хлебом Паро-
возы эти сделаны па Воришиловградском л око моти в о строительном за во те, построенном во
вторую пятилетку. Большие, четырехосные вагоны выпускает новый Тагильский ваго-
ностроительный завод. Недавно задутые домны Новотульского металлургического комби-
ната дают чугун московской промышленности. Валы блюминга сплющивают многотонную
стальную болванку. Блюминг построен па новом Уральском заводе тяжелого машино-
строения, В 1937 году 80 процентов всей продукции нашей промышленности было изгото-
влено на новых заводах, i "строенных за первые две пятилетки.

Раньше поезда, шедшие на Дальний Восток и с Дальнего Востока, долго простаивали на
станциях, ожидая встречных поезчов: дорога была однопутная. За готы второй пятилетки
построены вторые пути на восток. С а ноту я др;, другу гудками, проносятся по новым пу-
тям поезда. За вти же годы угольная база страны — Донбасс — соединена прямой желез-
нодорожной линией с Москвой. Скоро автострады свяжут Москву с Кневич, Минском,
городом Еорьким. Горы Киргизии и тайгу Колымы прорезали усовершенствованные авто-
мобильные тракты. Построены новые железные дороги в Казахстане, Средней Азии
и другие местах Союза.
И вот социализм в основном -построен.
Все, что завоевано в боях, все, что за-
воевано кровью лучших сынов народа, за-
пксано на страницах Сталинской Консти-
туции, и мы с вами счастливые современ-
ники этого великого события.

Кто из нас забудет вечер 25 ноября
1936 года: в трамваях, на улицах, в ме-
тро— всюду торопятся: кто в клуб, кто
домой, к радиорепродуктору, чтобы не
пропустить открытия Чрезвычайного VIII
с’езда советов.

Шесть часов. Слышится гул: это шум
из зала, где скоро, с минуты на минуту,
откроется с’езд. Вот Михаил Иванович
Калинин начал вступительную речь. Вот
выбирают президиум. А это что? Репро-
дуктор не в силах воспроизвести все, что
поднялось в зале, и аплодисменты, и
возгласы. «Ура товарищу Сталину!»—
слышно в репродукторе, повторенное в
разных концах зала. «Товарищу Сталину
сла>ва!» И мы можем только угадать, ка- .
кая буря приветствий несется навстречу
товарищу Сталину и как он тщетно ста-
рается ее унять.

А потом все мы, и в Москве, и на Кав-
казе, и в Архангельске, и в Ташкенте, и
на Дальнем Востоке — всюду, куда толь-
ко достигают радиоволны, слышим голос
Сталина, который рассказывает с’езду и
зсему миру о значении величайшего и
справедливейшего в мире Основного Зако-
на социалистического государства, на-
званного народом Сталинской Конститу-
цией. Мы слышим аплодисменты, преры-
вающие речь вождя, мы аплодируем вме-
сте со с’ездом и вместе со с’ездом весе-
ло смеемся, когда Сталин с усмешкой
в голосе разбирает буржуазную критику
проекта Конституции: «Эх вы, горе-кри-
тики... не знаете, где право, где лево».

Сталин кончает свой доклад.

«В результате пройденного пути борь-
бы и лишений,— говорит он,— приятно и
радостно иметь свою Конституцию, трак-
тующую о плодах наших побед. Приятно
и радостно знать, за что бились наши
люци и как они добились всемирно-исто-
рической победы. Приятно и радостно
знать, что кровь, обильно пролитая на-
шими людьми, не прошла даром, что она
дала свои результаты».

Здесь речь товарища Сталина 'Прервали
продолжительные аплодисменты. Он вы-
ждал, пока они окончатся, и продолжал:

«Это вооружает духовно наш рабочий
класс, наше крестьянство, нашу трудо-

вую интеллигенцию. Это двигает впе-
ред и поднимает чувство законной гордо-
сти. Это укрепляет веру в свои силы и
мобилизует на новую борьбу для завое-
вания новых побед коммунизма».

Мы теперь живем по Сталинской Кон-
ституции. По Сталинской Конституции
мы выбираем верховные органы власти
трудящихся, и выборы эти, когда народ
осуществляет свое великое право, стали
всенародными праздниками. Голосуя за
кандидатов блока (союза) коммунистов и
беспартийных, наш народ показал всему
человечеству силу своего единства. Та-
кого единства до сих пор не знала ни
одна страна.

Враги народа — подлые троцкисты и
бухаричцы и прочие шпионы и убийцы
из фашистских разведок — пытались по-
мешать нашему народу строить социа-
лизм Они убили Кирова, Горького,
Менжинского, Куйбышева. Народ нико-
гда не забудет светлые имена великих
бойцов за дело большевистской партии.
За эти последние годы советское госу-
дарство при помощи и поддержке всего
народа разгромило шпионские гнезда
трицкистско-бухаринских предателей. И
когда суд разматывал длинную нить са-
мых отвратительных преступлений из ко-
гда-либо совершенных людьми, народ
вместе с прокурором единодушно потре-
бовал уничтожить трижды презренных
негодяев, чтобы они не смели своим су-
ществованием отравлять воздух нашей
страны.

Мы поняли, особенно за эти годы, ка-
ким бдительным должен быть гражданин
советского государства, как все мы
должны следить, чтобы хитрый враг не
втерся в наши ряды.

Мы теперь вступили в новую полосу
развития. Мы завершаем строительство
социализма и начинаем постепенно пере-
ходить к коммунизму, когда сотрется раз-
ница между физическим и умственным
трудом, между городом и деревней, ко-
гда будет такое обилие продуктов и това-
ров, что люди, работая каждый по своим
способностям, по своему уменью, будут
получать столько, сколько им будет нуж-
но. Одна из главных задач третьей пяти-
летки—коммунистическое воспитание на-
ших граждан — строителей коммунизма.

Мы должны помнить слова товарища
Сталина о том, что мы находимся в ка-
питалистическом окружении, что на пяти
С каждым годом все больше и больше сельскохозяйственных работ выполняют машины
На каждых ста тракторов ч комбайнов, работающих на полях СССР, девяносто изготов-
лены за годы второй пятилетки. Маломощные колесные тракторы замеряются мощными
гусеничными «сталинцами», С каждым годом все з тжиточпее и культурнее становятся
колхозники. В стране появились тысячи колхозов-миллионеров, у которых доход—больше
миллиона рублей. В 1S32 году на ва-кдый колхозный двор было выдано на трудодни
в среднем 6 центнеров зерна, а в 1937 году—уже 17,5 центнера. Колхозники энергично
борются за сталинские урожаи—за 7—8 миллиар юв пудов хлеба в год.

В нашей стране все ребята учатся. Лаже те ребята 1 рай него Севера, которые со своимп
родителями — охотниками и тененными— коччшт г одного места на другое: к ним при-
езжают па оленях или собаках раз’ездпые у читали. II оз;* пи маются день с ребятами, за-
дадут уроки, а нотой: поедут к другим. Ежегодно в стране строятся тысячи новых школ.
Сгчые красивые здания и сетах — вто новые школы.

В начале второй пятилетки в начальных и средние школах Союза учило^/. 21 мнллипь
300 тьпяч ребят, а теперь учится 29 миллионов 400 тысяч. Перед ребятами, которые
хорошо учатся, раскрыты все дороги в жизнь: каждый может стать летчиком, доктором,
агрономом, инженером, ученым.
шестых земного шара — капиталистиче-
ский строй, который не мирится с суще-
ствованием социалистической страны.
Нужно -помнить, что фашисты готовят
против нас дойну, нужно быть готовым
к обороне.

В прошлом году японские фашисты пы-
тались вторгнуться в пределы нашей ро-
дины. Славная Красная Армия в боях у
озера Хасан разгромила японских налет-
чиков. Сколько из нас—и взрослых и ре-
бят— стремились в эти дни быть там, с
нашими героическими красноармейцами,
вместе с ними штурмовать сопку Заозер-
ную и, если нужно, погибнуть за родину,
за великое дело партии Ленина—Сталина.
Какая гордость охватила нас, когда мы
узнали, чго японцы получили по заслугам,
что пробитое пулями красное советское
знамя водружено на вершине сопки За-
озерной!

Мы знаем твердо, что так будет во всех
боях, которые будет вести славная Крас-
ная Армия против врагов нашей родины,
если они нападут на нас. Высшим сча-

стьем для себя мы считаем в это время
быть в ее рядах.

XVIII с’езд ВКП(б) подведет итоги ве-
ликих побед, завоеванных нашим народом,
тесно сплоченным вокруг партии Ленина—
Сталина.

За последние годы мы переделали на-
шу страну, переделали географию: заста-
вили течь вспять зеликие реки, проложи-
ли пути под землей, на земле и над зем-
лей, воздвигли замечательные сооруже-
ния, заставили землю давать невиданные
прежде урожаи. За эти годы родились
прекрасные произведения искусства: сти-
хи и песни, книги и спектакли, кинофиль-
мы, которые люди смотрят на всем зем-
ном шаре.

За эти годы мы одержали победу, о ко-
торой будут помнить тысячелетиями: мы
уничтожили эксплоататорские классы и
самую возможность их возникновения.
Мы построили в основном социализм и
записали эту победу в самой замечатель-
ной из написанных человечеством книг —
в Сталинской Конституции.

Мы победно идем к коммунизму!
Г. К. Орджоникидзе.

Пламенный борец за коттунззгл

Все выше и круче поднималась обледене-
лая горная тропа. Пронизывающий встреч-
ный ветер сносил с тропы не только людей,
но и привычных к горам лошадей. Перей-
ти Кавказский хребет надо было во что бы
то ни стало: за маленькой группой комму-
нистов гнались белогвардейцы.

Семь дней малочисленные отряды Красной
Армии, рабочие батальоны и ингуши герои-
чески защищали город Владикавказ против
десятков тысяч белогвардейцев. Душой обо-
роны был старый большевик, друг и ученик
Ленина и Сталина—Серго Орджоникидзе.
Там, где бойцы отступали, появлялся Орджо-
никидзе, воодушевлял их, и бойцы снова
шли в атаку на белогвардейцев. Но против
одного красного бойца было десять белых.
Владикавказ пришлось оставить. Орджоники-
дзе с группой коммунистов решил отпра-
виться в глубь гор. Это было в феврале 1919
года.

Люди и кони скэльзили по тропе, обры-
вались и падали. Григорий Константинович
Орджоникидзе ободрял бойцов. Он нес на
руках пятимесячную дочку одного коммуни-
ста. В кармане он сохранил немного какао
и на привалах разводил его в кружке и по-
ил ребенка. Только благодаря теплой забот-
ливости о людях и несокрушимой энергии

Орджоникидзе группе удалось благополучно
добраться до Хевсуретии.

Это только один из героических эпизодов
замечательной жизни, революционной борь-
бы бесстрашного большевика-ленинца Серго
Орджоникидзе. Партия, зная его пламенную
энергию, ненависть к врагам народа, предан-
ность делу Ленина — Сталина, п ссылала
Орджоникидзе на самые опасные и трудные
участки борьбы. Там, где враг наступал, где
надвигалась опасность, там появлялся Серго.
Он организовывал трудящихся и вел их в
бой против белогвардейцев, белополяков,
против троцкистско-бухаринских предателей.
И всюду, где за дело брался Орджоникидзе,
победа шла за победой. Семь лет товарищ
Орджоникидзе руководил строительством тя-
желой промышленности. Командарм социа-
листической индустрии, кристальный боль-
шевик. он до последнего часа своей кипу-
чей жизни боролся за социализм.

Два года назад — 18 февраля 1937 года —
перестало биться сердце пламенного и
бесстрашного большевика Григория Констан-
тиновича Орджоникидзе. Память о нем бу-
дет жить в поколениях. На примере его
жизни миллионы юных пионеров учатся
быть бесстрашными и самоотверженными
борцами за дело партии Ленина —Сталина,
за коммунизм!
Дым

Аркадии 1 айдар

лесу

Рис. В. Цель мера

В

Моя мать училась и работала на боль-
шом новом заводе, вокруг которого рас-
кинулись дремучие леса.

На нашем дворе, в шестнадцатой кзар-
тире, жила девочка, звали ее Феня.

Раньше ее отец был кочегаром, н > по-
том тут же на курсах при заводе он вы-
учился и стал летчиком.

Однажды. ко1да Феня стояла во дворе
и, задрав голову, смотрела в небо, на нее

напал незнакомый вор мальчишка и зы-
рвал из ее рук конфету

Я в это время сидел на крыше дровя-
ного сарая и смотрел на запад, где за
рекой Кальвой, как говорят, на сих их
торфяных болотах, горел вспыхнувший
позавчера лес.

То ли солнечный свет был слишком
ярок, то ли пожар уже стих, но огня я не
увидел, а разглядел только слабое облач-
ко белесоватого дыма, едкий запах кото-
рого доносился к нам в поселок и мешал
сегодня ночью людям спать.

Услыхав жалобный фенин крик, я как
ворон слетел с крыши и вцепился сзади
в спину мальчишки.

Он взвыл от страха. Выплюнул уже за-
сунутую в рот конфету и, ударив меня в
грудь локтем, умчался прочь.

Я сказал Фене, чтобы ома не орала, и
строго-настрого запретил ей поднимать с
земли конфету. Потому что, если все лю-
ди будут под’едать уже обсосанные кем-
то конфеты, го толку из этого получится
мало.

Но чтобы даром добро не пропадало, мы
подманили серого кутенка Брутикз и за-
пихали ему конфету в пасть. Од сначала
пищал и вырывался: должно быть, ду-
мал, что суют чурку или камень. Но когда
раскусил, то весь затрясся, задергался и
стал нас хватать за ноги, чтобы дали
ему еще.

— Я бы попросила у мамы другую, —
задумчиво сказала Феня, — только мама
сегодня сердитая, и она, пожалуй, не даст.

— Должна дать, — решил я. — Пой дем
к ней вместе. Я расскажу, как было дело,
и она над тобой, наверно, сжалится.

Тут мы взялись за руки и пошли к тому
корпусу, где была шестнадцатая кварти-
ра. А когда мы переходили по доске ка-
наву, ту, что разрыли водопроводчики, то
я крепко держал Феню за воротник, пото-
му что было ей тогда года четыре — ну,
может быть, пять, а мне уже давно псшел
двенадцатый.

Мы поднялись на самый верх и тут уви-
дели, что следом за нами по лестнице
пыхтит и карабкается хитрый Брутик.

зы. И видать, что куда-то очень торопи-
лась.

— Мальчик, — попросила она, — ты че-
ловек хороший. Ты мою дочку любишь. Я
через окно все видела. Останься с Феней
на час >з квартире. Мне очень некогда. Л
я тебе тоже когда-нибудь добро сделаю.

Она положила Мне руку иа плечо, но ее
заплаканные глаза глядели на меня холод-
но и настойчиво.

Я был за-нят, мне пора было идти к са-
пожнику за мамиными ботинками, но я не
смог отказаться и согласился, потому что,
когда о таком пустяке человек проси г та-
кими настойчивыми тревожными сливами,
то, значит, пустяк этот — совсем не пу-
стяк. И, значит, беда ходит где-то совсем
рядом.

— Хорошо, мама!—вытирая мокрее ли-
цо ладонью, обиженным голосом сказала
Феня. — Но ты дай нам за это что-нибудь
вкусное, а то нам будет скучно

— Возьмите сами,—ответила мать, бро-
сила на стол связку ключей, торопливо
обняла Феню и вышла,

— Ой, да она от комода все ключи
оставила. Вот чудо! — подтаскивая со сто-
ла связку, воскликнула Феня.

— Что же тут чудесного? — удивился
я. — Мы ведь свои люди, а не воры и не
разбойники

— Мы не разбойники, — согласилась
Феня. — Но когда я в тот комод лазаю,
то всегда что-нибудь нечаянно разбиваю.
Или вот, например, недавно разлилось ва-
ренье и потекло на пол.

Мы достали по конфете да по прянику.
А кутенку Брутику кинули сухую баранку
и намазали нос медом.

Дверь в квартиру была не заперта, и
едва мы вошли, как фенина мать броси-
лась к дочке навстречу. Лицо ее было за-
плакано. В руке она держала голубой
шарф и кожаную сумочку.

— Горе ты мое горькое! — воскликнула
она, подхватывая Феню на руки. — И где
ты так измызгалась, извазякалась? Да си-
ди же ты и не вертись, несчастливое со-
зданье! Ой, у меня и без тебя беды нема-
ло!

Все это она говорила быстро-быстро. Л
сама то хватала конец мокрого полотен-
ца, то расстегивала грязный фенин фар-
тук, тут же смахивала со своих щек сле-

Мы подошли к распахнутому окошку.

Гей! Не дом, а гора. Как с крутого уте-
са, отсюда видны были и зеленые поляны,
и длинный пруд, и кривой овраг, за кото-
рым один рабочий убил зимой волка. А
кругом — леса, леса.

— Стой, не лезь вперед, Фенька! —
вскрикнул я, стаскивая ее с подоконника.
И. закрывшись ладонью от солнца, я гля-
нул в окно.

Что такое? Это окно выходило совсем
не туда, где речка Кальва и далекие в ды-
му торфяные болота. Однако не больше
как в трех километрах из чащи поднима-
лась густая туча крутого теми осерого ды-
ма.
Ках и когда успел туда пожар переки-
нуться, это было мне совсем не понятно.

Я обернулся. Лежа на полу, Брутик
жадно грыз брошенный Феней «пряник. А
сама Феня стояла в углу и смотрела на ме-
ня злыми глазами

— Ты дурак, — сказала она. — Тебя ма-
ма оставила со мной играть, а ты зовешь
меня Фенькой и от окна толкаешься.
Возьми тогда и уходи совсем из нашего
дома.

— Фенечка, — позвал я, — беги сюда
смотри, что внизу делается.

Внизу же делалось вот что.

Промчались галопом по улице два всад-
ника.

С лопатами за плечами мимо памятника
Кирову, по круглой Перво майской площа-
ди, торопливо прошагал отряд человек в
сорок.

Распахнулись главные ворота завода, и
оттуда выкатились пять грузовиков, наби-
тых людьми доотказу, и, с воем обгоняя
пеший отряд, грузовики исчезли за пово-
ротом у школы.

Внизу, по улицам, стайками шныряли
мальчишки. Они, к жечпо, все уже разню-
хали, разузнали. Я же должен был сидеть
и караулить девчонку. Обидно!

Но когда, наконец, завыла пожарная си-
рена, я не вытерпел:

— Фенечка, — попросил я, — ты посиди
здесь одна, а я ненадолго во двор сбе-
гаю.

— Нет, — отказалась Феня, — теперь я
боюсь. Ты слышишь, как оно воет.

— Экое дело, вост! Так ведь это труба,
а не волк воет! С’ест- она тебя, что ли?
Ну, хорошо, ты пе хнычь. Давай с тобой
вместе во двор спустимся. Мы там по-
стоим минутку и назад.

— А дверь? — хитро спросила Феня.—
Мама от двери ключа не оставила. Мы
хлопнем, замок захлопнется, и тогда как?
Нет, Володька, ты уж лучше сядь тут и
сиди.

Но мне не сиделось. Поминутно бросал-
ся я к окну и громко досадовал на Фелю.

— Ну, почему я должен тебя кара-
улить? Что ты, Кирова или лошадь? Или
ты не можешь маму одна дождаться? Вон
другие девчонки всегда сидят и дожида-
ются. Возьмут какую-нибудь тряпку, лос-
кутик... куклу сделают: «Ай. ай! Бай, бай!»
Ну, пе хочешь тряпку, — сидела бы слона
рисовала, с хвостом, с рогами.

— Не «могу, — упрямо ответила Феня.—
Если я одна останусь, то могу открыть
кран, а закрыть позабуду. Или могу раз-
лить на стол всю чернильницу. Вот один
раз упала с плиты кастрюля. А другой раз
застрял в замке гвоздик. Мама пришла,
ключ толкала, толкала, а дверь не отпи-
рается. Потом позвали дядьку, и он замок
выломал. Нет,—вздохнула Феня, — одной
оставаться очень трудно.

— Несчастная! — завопил я. — Но кто
же это тебя заставляет открывать кран,
опрокидывать чернила, спихивать кастрю-
ли и заталкивать в замок гвозди? Я бы на
месте твоей мамы взял веревку да
вздул тебя хорошенько.

— Дуть нельзя! — убежденно ответила
Феня и с веселым криком бросилась в пе-
реднюю, -потому что вошла ее мать.

Быстро и внимательно посмотрела она
на свою дочку. Оглядела кухню, комнату
и, усталая, опустилась на диван.

— Пойди вымой лицо и руки, — при-
казала она Фене. — Сейчас за нами придет
машина и мы поедем на аэродром к папе.

Феня взвизгнула. Наступила на лапу
Брутику, сдернула с крючка полотенце и,
волоча его по полу, убежала на кухню.

Меня бросило в жар. Я еще ни разу не
был на аэродроме, который находился
километрах в пятнадцати от нашего за-
вода.

Даже в День авиации, когда всех школь-
ников повезли туда на грузовиках, я не
поехал, потому что перед этим я выпил че-
тыре кружки холодного квасу, просту-
дился, чуть не оглох и, обложенный
грелками, целых три дня лежал в по-
стели.

Я проглотил слюну и осторожно спро-
сил у фенинои матери:

— И долго вы там с Феней на аэродро-
ме будете?

— Нет! Мы тольх  туда и сейчас же
обратно.

Пот выступил на моем лбу и, вспомнив
обещание сделать для меня добро, набрав-
шись смелости, я попросил:

— Знаете что! Возьмите и меня с со-
бой.

Фенина мать ничего не ответила, и ка-
залось, что вопроса моего не слыхала.
Она подвину па к себе зеркальце, провела
напудренной ватой по своему бледному
лицу, что-то прошептала, потом погляде-
ла на меня.
Должна быть, вид мой был очень сме-
шон и печален, потому что, слабо улыб
нувшись. она одернула с’ехазший мне на
живот пояс и сказала:

— Хорошо. Я знаю, что ты любишь мою
дочку. И если тебя домз отпустят, то
тогда поезжай.

— Он меня вовсе не любит, — вытирая
лицо, сурово ответила из-под полотенца
Феня. — Он обозвал меня коровой и ска-
зал, чтобы меня дули.

— Но ты тке меня, Фенечка, первая об-
ругала, — испугался я — И потом — это
я просто пошутил. Я же за тебя всегда
заступаюсь.

— Это верно, — с азартом растирая по-
лотенцем щеки, подтвердила Феня.—Он за
меня .всегда заступается. А Витька Крю-
ков только один раз. А есть такие, сами
хулиганы, что ни одного раза.

Я помчался домой, но во дворе натк-
нулся на Витьку Крюкова. И тот, не пере-
водя духа, выпалил мне разом, что через
границу к нам прибрались три белогвар-
дейца. И это спи подожгли лес, чтобы
сгорел наш большой завод.

Тревога! Я ворвался в квартиру, но тут
было все тихо и спокойно.

За столом, склонившись над листом бу-
маги, сидела моя мама и маленьким крон-
циркулем наносила па чертеж какие-то
кружки.

— Мама!—взволнованно окликнул я.—
Ты дома?

— Осторожней,— ответила	мать,— пе

тряси стол.

— Мама, что же ты сидишь? Ты уже
про белогвардейцев слышала?

Мать взяла линейку и повела по бумаге
длинную тонкую черточку.

— Мне, Володька, некогда. Их и без
мепя поймают. Ты бы сходил к сапожни-
ку за моими ботинками.

— Мама,—взмолился я,—до того ли
теперь дело? Можно, я поеду с Феней и
ее матерью на аэродром? Мы только туда
и сейчас же обратно.

— Нет, — ответила мать. — Это не к
чему.

— Мама, — настойчиво продолжал я,—
помнишь, как вы с папой хотели взять ме-
ня на (Машине в Иркутск? Я уже собрался,
но пришел еще какой-то ваш товарищ.
Места не хватило, и ты тихонько попроси-
ла (тут мать оторвалась от чертежа и на
меня посмотрела), ты меня попросила,

чтобы я ле сердился и остался. И я тогда
не сердился, замолчал «и остался. Ты это
помнишь?

— Да, теперь помню.

— Можно, я с Феней поеду на машине?

— Можно, — ответила мать и огорчен-
но добавила: — Варвар ты, а не человек,
Володька! У меня и так времени в обрез
до зачета, а теперь я сама должна идти ла
ботинками.

— Мама, — счастливо бормотал я.—
А ты не жалей... Ты надень свои новые
туфли и красное платье. Погоди, я выра
сту — подарю тебе толковую шаль, и со-
всем ты у нас будешь, как грузинка.

— Ладно, ладно, проваливай, — улыб-
нулась мать. — Заверни себе на кухне две
котлеты и булку. Ключ захвати, а то вер-
нешься — меня дома не будет.

Быстро собрался я. В левый карман за-
толкал сверток, а в правый сунул оловян-
ный, но похожий на настоящий браунинг
и выскочил во двор, куда как раз уже
в’езжала легковая машина.

★	v

Скоро прибежала Феня, а за ней Бру-
тик.

Мы важно сидели на мягких кожаных
полушках, а маленькие ребятишки толпи-
лись вокруг гмашины и нам завидовали.

— Знаешь что, — покосившись на шо-
фера, прошептала Феня, — давай возьмем
с собой Брутика. Посмотри, как он пры-
гает и вихляется.

— А твоя мама?

— Ничего. Она сначала не заметит, а
потом мы скажем, чти сами не заметили.
Иди сюда, Брутик. Да иди ты, дурачок
лохматый!

Схватив кутенка за шиворот, она втащи-
ла его в кабину, затолкала в угол, закрыла
платком. И такая хитрющая девчонка:
заметив подходившую мать, стала при-
стально разглядывать электрический фо-
нарик на потолке кабинки.

Машина выкатилась за ворота, повер
нула и помчалась -по шумной и встрево-
женной улице. Дул сильный ветер, и за-
пах дыма уже заметно щипал ноздри.

На ухабистой дороге машину подбрасы-
вало. Кутенок Брутик. высунув голову из-
под платка, недоуменно прислушивался к
тарахтению мотора.

По небу метались встревоженные галки.
Пасгухи громким щелканьем бичей серди-
то сгоняли обеспокоенное и мычащее
стадо.
Возле одинокой сосны стояла лошадь
со спутанными ногами и, насторожив
уши, нюхала воздух.

Промчался мимо нас мотоциклист. И
так быстро летела его машина, что только
•успели мы обернуться к заднему окошеч-
ку, как он уже показался нам маленьким-
маленьким, как шмель или даже как про-
детая муха.

Мы под’ехали к опушке высокого леса,
•и тут красноармеец с винтовкой загородил
нам дорогу.

— Дальше нельзя, — предупредил он,—
поворачивайте обратно.

— Можно.— ответил шофер,— это же-
на летчика Федосеева.

— Хорошо!—сказал тогда красноарме-
ец. — Вы подождите.

Он вынул свисток и, вызывая начальни-
ка, дважды свистнул.

Пока мы ожидали, к красноармейцу по-
дошли еще двое.

Они держали на привязи огромных со-
бак.

Это были ищейки из отряда охраны —
овчарки Ветер и Лютта.

Я поднял Брутика и сунул его в окош-
ко. Увидав таких страшил, он робко виль-
нул хвостиком. Но Ветер и Лютта не обра-
тили на него никако! о внимания. Подошел
человек без винтовки, с наганом. Узнав,
что это едет жена летчика Федосеева, он
приложил руку к козырьку и, пропуская
нас, махнул рукой часовому.

— Мама, — спросила Феня, — отчего
если едешь просто, то тогда нельзя. А ес-
ли скажешь: жена летчика Федосеева, то
тогда можно? Хорошо быть женой Федо-
сеева, правда?

— Молчи, глупая, — ответила мать. —
Что ты городишь, и сама не знаешь.

За-пахло сыростью.

Через просвет деревьев мелькнула вода.
А вот оно раскинулось справа—длинное
и широкое озеро Куйчук.

И странная картина открылась перед
нашими глазами: дул ветер, белыми ба-
рашками пенились волны дикого озера, а
ка далеком противоположном берегу яр-
ким пламенем горел лес.

Даже сюда, за километр, через озеро,
вместе с горячим воздухом доносился гул
и треск.

Охватывая хвою смолистых сосен, пла-
мя мгновенно взвивалось к небу и тотчас
же падало к земле. Оно крутилось волч-
20

ком по низу и длинными жаркими языка-
ми лизало воду озера. Иногда валилось
дерево, и тогда от его удара поднимался
столб черного дыма, на который налетал
ветер и рвал в клочья.

— Там подожгли ночью, — хмуро об’-
яснил шофер. — Их бы давно изловили со-
баками, но огонь замел следы, и Лютте
работать трудно.

— Кто зажег? —топотом спросила Фе-
ня. — Разве это зажгли нарочно?

— Злые люди, — тихо ответил я. — Они
хотели бы сжечь всю землю.

— И они сожгут?

— Еще что! А ты видела наших с
винтовками? Наши их переловят быстро.

— Их переловят,— поддакнула Феня.—
Только скорей бы. А то жить страшно.
Правда, Володя?

— Это тебе страшно, а мне нисколько.
У меня папа на войне был и то не боялся.

— Так ведь то — папа... И у меня то-
же папа...

Машина вырвалась из лесу, и мы очути-
лись на большой поляне, где раскинулся
аэродром.

Фенина мать приказала нам вылезать и
не отходить далеко, а сама пошла к две-
рям бревенчатого здания.

И когда она проходила, то все летчики,
механики и все люди, что стояли у крыль-
ца, разом притихли и молча с ней поздо-
ровались.

Пока Феня бегала с Брутиком вокруг
машины, я притерся к куче людей и из их
разговора понял вот что. Фенин отец, лет-
чик Федосеев, на легкой машине вылетел
вчера вечером обследовать район лесного
пожара. Но вот прошли уже почти сутки,
а он еще не возвращался.

Значит, с машиной случилась авария,
или у нее была вынужденная посадка. Но
где? И счастье, если не в том краю, где
горел лес, потому что за сутки огонь раз-
метало почти на двадцать квадратных ки-
лометров.

Тревога! Нашу границу перешли три во-
оруженных бандита! Их видел конюх сов-
хоза «Искра». Но выстрелами вдогонку
они убили его лошадь, ранили самого в
ногу, и поэтому конюх добрался до окра-
ины нашего поселка так поздно.

Разгневанный и взволнованный, разма-
хивая своим оловянным браунингом, я ша-
гал по полю и вдруг стукнулся лбом
об орден на груди высокого человека,
который шел к машине вместе с фени-
ной матерью.
Сильной рукой человек этот остановил
меня. Посмотрел на меня пристально
и вынул из моей руки оловянный брау-
нинг.

Я смутился и покраснел.

Но человек не сказал ни одного насмеш-
ливого слова. Он взвесил на своей ладони
мое оружие. Вытер его о руказ кожаного
пальто и вежливо протянул мне обратно.

Позже я узнал, что эго был комиссар
эскадрильи. Он проводил нас до машины
и еше раз повторил, что летчика Федосе-
ева беспрестанно ищут с земли и с возду-
ха.

Мы покатили домой.

Уж вечерело. Почуяв, что дело неладно,
опечаленная Феня тихонько сидела в угол-
ке, с Брутиком больше не играла. И, на-
конец, уткнувшись к матери в колени, она
нечаянно задремала

Теперь все чаще и чаще нам приходи-
лось замедлять ход и пропускать встреч-
ных. Проносились грузовики, военные по-
возки. Прошла саперная рота. Промчался
легковой красный автомобиль. Не наш, а
чей-то чужой, должно быть, какого-ни-
будь приезжего начальника.

И только что дорога стала посвободней,
только что наш шифер дал ходу, как
вдруг что-то хлопнуло и машина остано-
вилась.

Шофер слез, обошел машину, выругал-
ся, поднял с земли оброненный кем-то же-
лезный зуб от граблей и, вздохнув, за-
явил, что лопнула камера и ему придется
менять колесо.

Чтобы шоферу легче было поднимать
машину домкратом, фгнина мать, я, а за
мной и Брутик вышли.

Пока шофер готовился к починке и до-
ставал из-под сиденья разные инструмен-
ты, фенина мать ходила по опушке, а мы
с Брутиком забежали в лес и здесь, в
чаще, стали бегать и прятаться. Причем,
когда он меня долго не находил, то от
страха начинал выть ужасно.

Мы заигрались. Я запыхался, сел на пе-
нек и забылся, как вдруг услышал дале-
кий гудок. Я подскочил и, крикнув Брути-
ка, помчался.

Однако через две—три минуты я оста-
новился, сообразив, что это гудела никак
не паша машина. У нашей звук был мно-
гоголосый, певучий, а эта рявкала грубо,
как грузовик.

Тогда я повернул вправо и, как мне по-
казалось, направился прямо к дороге.

Издалека донесся сигнал.. Это теперь
гудела наша машина Но откуда, я не по-
нял.

Круто повернув еще правей, я побежал
изо всех сил.

Путаясь в траве, маленький Брутик ска-
кал за мной.

Если бы я не растерялся, я должен был
бы стоять на месте или продвигаться по-
ти' оньку, выжидая новых и новых сигна-
лов. Но меня охватил страх. Сразбегу я
врезался в болотце, кое-как выбрался на
сухое место. Чу! Опять сигнал! Мне нуж-
но было повернуть обратно. Но, опасаясь
топкого болотца, я решил обойти его, за-
вертелся, закрутился и, наконец, напрямик,,
чеоез чащу, в ужасе понесся, куда гляде-
ла глаза.

Уже давно скрылось солнце. Огромная
луна сверкала меж облакоз. А дикий путь
мой был опасен и труден. Теперь я шел
не туда, куда мне было надо, а шагал там,
где дорога была полегче.

Молча и терпеливо бежал за мной Бру-
тик. Слезы давно были выплаканы, от
криков и ауканья я охрип, лоб был
мокр, фуражка пропала, а поперек щеки
моей тянулась кровавая царапина.

Наконец, измученный, я остановился и
опустился на сухую траву, что раскину-
лась по вершине отлогого песчаного буг-
ра. Так лежал я неподвижно до тех пор,
пока не почувствовал, что передохнув-
ший Брутик с ожесточенным упорством
тычется носом в мой живот и нетер-
пелив э царапает меня лапой. Это он
учуял в моем кармане сверток и требовал
еды. Я отломил ему кусок булки, дал пол-
котлеты. Нехотя остальное сжевал сам,
потом разгреб в теплом песке ямку, на-
рвал немножко сухой тоавы, вынул свой
оловянный браунинг, прижал к себе ку-
тенка и лег, решив ждать рассвета, не за-
сыпая.

В черных провалах меж деревьями, под
неровным, неверным светом луны, ьсе мне
чудились то зеленые глаза волка, то мох-
натая морда медведя. И казалось мне, что,
прильнув к толстым стволам сосен, повсю-
ду затаились чужие и злобные люди. Про-
ходила минута, другая — исчезали и таяли"
одни страхи, но неожиданно возникали
другие.
— Гей, чудное виденье, с

каких небес по .мою душу?

И сто тько было этих страхов, что, от-
вертев Ct бс шею, вконец ими утомленный,
я лег на спину и стал смотреть только в
небо. .Хлопая посоловелыми глазами, что-

бы не заснуть, я принялся считать звезды.
Насчитал шестьдесят три, сбился, плю-
нул и стал следить за тем, как черная,
похожая на бревно туча нагоняет другую
и хочет ударить в ее широко открытую
зубастую пасть. Но тут вмешалось третье,
худое, длинное облако, и своей кривой
лапой оно взяло да и закрыло луну.

Стало темно, а когда просветлело, то
ни тучи-бревна, ни зубастой тучи уже не
было, а по звездному небу плавно летел
большой самолет.

Широко распахнутые окна его были яр-
ко освещены, за столом, отодвинув вазу
с цветами, сидела над своими чертежами
моя .мама и изредка поглядывача на часы,
удивляясь тому, что меня нет так долго.

И тогда, испугавшись, как бы она не
пролетела мимо моей лесной поляны, я вы-
хватил свой оловянный браунинг и выстре-
лил. Дым окутал поляну, залез мне в нос
и в рот. И эхо от выстрела, долетев до
широких крыльев самолета, дважды звяк-
нуло, как железная крыша под ударом тя-
желого камня.

Я вскочил на ноги.

Уже светало.

Оловянный браунинг мой валялся на
песке. Рядом с ним сидел Брутик и недо-
вольно крутил носом, потому что переме-
нившийся за ночь ветер пригнал струю
•угарного дыма. Я прислушался. Впереди,
вправо, брякало железо. Значит, сон мой
был не совсем сон. Значит, впереди были
люди, а следовательно, бояться мне было
нечего.

В овраге, по дну которого бежал ручей,
я напился. Вода была совсем теплая, поч-
ти горячая, пахла смолой и сажей. Оче-
видно, истоки ручья находились где-то в
полосе огня.

За оврагом тотчас же начинался невы-
сокий лиственный лес, из которого все
живое при первом же запахе дыма убра-
ло :ь прочь. И только о щи муравьи, как
и всегда, тихо копошились возле своих
рыхлых построек, да серые лягушки, ко-
торым все разно посуху не ускакать да-
леко, скрипуче квакали у зеленого болот-
ца.

Обогнув болото, я попал ь чащу. И
вдруг совсем неподалеку я услышал три
резких удара железом о железо, как буд-
то бы кто-то бил молотком по жестяному
дяиш.у ведерка.

Осторожно двинулся я вперед, и мимо
деревьев со среза иными верхушками, мимо
свежих ветвей, листвы и сучьез, которыми
гус.тс была усыпана земля, я вышел к кро-
хотной полянке.

И здесь, как-то боком, задрав нос и за-
кинув крыло на ствол погнувшейся осины,

торчал самолет Внизу, под самолетом,
сидел человек. Гаечным ключом он рав-
номерно колотил по металлическому
кожуху мотора.

И этот человек был фенин отец — лет-
чик Федосеев.

Ломая ветви, я продрался к нему побли-
же и окликнул его. Он отбросил гаечный
ключ. Повернулся в мою сторону всем ту-
ловищем (встать он, очевидно, не мог) и,
внимательно оглядев меня, удивленно
сказал:

— Гей, чудное виденье, с каких небес
по мою душу?

— Это вы? — не зная, как начать, ска-
зал я.

— Да, это я. А это... — он ткнул паль-
цем на опрокинутый самолет. — Это ло-
шадь моя. Дай спички. Народ близко?

— Спичек у меня нет. Василий Семено-
вич, а народу тоже нет никак >го.

— Как нет?! — и лицо его болезненно
перекосилось, почему что он тронул с ме-
ста укутанную тряпкой ногу. — А где же
народ, люди?

— Людей нет, Василий Семенович. Я
один, да вот... моя собака.

— Один? Гм... Собака?.. Ну, у тебя и
собака!.. Так что же, скажи на милость,
ты здесь о тин делаешь? Грибы жареные
собираешь, золу, уголья?

— Я ничего не делаю, Василий Семено-
вич. Я встал, слышу: брякает. Я и сам
думал, что тут люди.

— Та-ак, люди. А я, значит, уже не
«люди»? Отчего это у тебя вся щека в
крови? Возьми банку, смажь иодом да
кати-ка ты, милый, во весь дух к аэро-
дрому. Скажи там поласковей, чтобы ско-
рей за мной послали. Они мена ищут бог
знает где, а я-то совсем рядом. Чу, слы-
шишь? — и он потянул ноздрями, приню-
хиваясь к сладковато-угарному порыву
ветра.

— Это я слышу, Василий Семенович,
только я никуда дороги не знаю. Я, визи-
те, и сам заблудился.

— Фью, фыо, — присвистнул летчик Фе-
досеев. — Ну тогда, как я вижу, дела у
нас с тобой плохи, товарищ. Ты в бога
веруешь?

— Что вы, что вы! — удивился я. — Да
вы меня, Василий Семенович, наверно, не
узнали? Я же в вашем дворе живу, в сто
двадцать четвертой квартире.

— Ну, вот! Ты нет, <и я чет. Значит, на
чудеса нам надеяться нечего. Залезь-кз ты
на дерево, и что оттуда увидишь, про то
мне расскажешь.

Через пять минут я уже был на самой
вершине. Но с трех сторон я видел толь-
ко лес, а с четвертой, километрах в пяти
от нас, из лесу поднималось облако дыма
и медленно продвигалось в нашу сторону.

Ветер был неустойчивый, неровный, и
каждую минуту он мог рвануть во всю
си ту.

Я слез и рассказал обо воем этом лет-
чику Федосееву.

Он взглянул па небо, небо было неспо-
койное. Летчик Федосеев задумался.

— Послушай, — спросил он, — ты кар-
ту знаешь?

— Знаю, — ответил я. — Москва,
Ленинград, Минск, Киев. Тифлис...

— Эх ты, хватил в каком масштабе. Ты
бы еще начал: Европа, Америка, АФпика,
Азия. Я тебя спрашиваю... если я тебе по
карте начерчу дорогу, то ты разберешься?

Я замялся:

— Не знаю, Василий Семенович. У нас
это по географии проходили... Да я что-то
плохо...

— Эх, голова! То-то плохо. Ну, ладно,
раз плохо, тогда лучше и не на то, — и он
вытянул руку. — Вот, смотри Отоиди на
поляну... дальше Повернись лицом к
солнцу. Теперь повернись так, чтобы
солнце светило тебе как раз на край ле-
вого глаза. Это и будет твое направление.
Полойд-и и сядь.

Я подошел и сел.

— Ну, говори, что понял?

— Чтобы солнпе сверкало в край лево-
го гла^а,— неуверенно начал я.

— Не сверкало, а светило. От свер-
канья глаза ослепнуть могут. И запомни:
что бы тебе в голову ни втемяшилось, не
вздумай свернуть с этого направления в
сторону, а кати все прямо да прямо до
тех пор, пока километров через семь—во-
семь ты не упрешься в берег реки Кальви.
Она тут, и деваться ей некуда. Ну, а на
Кальве, у четвертого яра, всегда народ:
там рыбаки, плотовщики, косари, охотни-
ки. Кого первого встретишь, к тому и ки-
дайся. А что сказать...

Тут Федосеев посмотрел на разбитый
самолет, на свою неподвижную, укутанную
тряпками ногу, понюхал угарный воздух
и пока«ал головой:

—А что сказать им... ты и сам, я ду-
маю, знаешь.

Я вскочил.

— Постой, — сказал Федосеев.

Он зынул из бокового кар-мана бумаж-
ник, вложил туда какую-то записку и про-
тянул все это мне.

— Возьмешь с собой.

— Зачем? — не понял я.

— Возьми, — повторил он.— Я могу за-
болеть, потеряю. Потом отдашь мне, когда
встретимся. А не мне, так моей жене или
нашему комиссару.

Это мне что-то совсем че понравилось,
и я почувствовал, что к глазам моим под-
катываются слезы, а губы у меня вздра-
гивают.

Но летчик Федосеев смотрел на меня
строго, и поэтому я не посмел ею ослу-
шаться. Я положил бумажник за пазуху,
затянул покрепче -ремень и свистнул Бру-
тика.

— Постой, — опять задержал меня Фе-
досеев. — Если ты паныпе моего увидишь
кого-либо из НКВД или нашего комисса-
ра, то скажи, что в районе пожара, на
дгаппять четвертом участка позавчера в
девятнадцать тридцать я видел троих че-
ловек, думал — охотники: когда я сни-
зился, то с земли они ударили по самоле-
ту из винтовок и одна пуля пробила мне
бензиновый бак. Остальное им все будет
понятно. А теперь, герой, вперед двигай!

Тяжелое дело: спасая человека, бе-
жать чег-рз ч\'жой угрюмый пес. к дале-
кой реке Кальвр, б^з дорог, без тропинок,
выбирая путь только по солнцу, которое
неуклонно должно светить в левый край
твоего глаза.

По пути приходилось обходить непро-
лазную гущу, крутые овражки, сырые бо-
лота. И если бы не строгое предупрежде-
ние Федосеева, я' десять раз успел бы
сбиться и заблудиться, потому что ча-
стенько казалось мне, что солнц? солчпем.
а я бегу назад, прямо к месту моей вче-
рашней ночевки.

Итак, упорно пропви^япгя я впепед и
вперед, изредка ост2'на'вли1чаясь, вытирая
мокрый лоб. И гладил глупого Брутнка,
который, вероятно, от страха катил за
мной, не оз ставая и высунув длинны'!
язык, печально глядел на меня ничего не
понимающими глазами.

Через час подул резкий ветер, серая
мгла наглухо затянула небо. Некоторое
время солнце еще слабо обозначалось ту-
манным и расплывчатым пятном, потом и
это пятно растаяло.
Глубоко вздохнув, я шагнул в воду.

Я продвигался быстро и осторожно. Но
через короткое -время почувствовал, чго я
начинаю путать.

Небо надо мной сомкнулось хмурое,
ровное. Ч не то что в левый, а даже в оба
глаза я не мог различить па нем ни малей-
шего просвета.

Прошло еще часа два. Солнца не было,
Кальвы не было, сил не было, и даже
страха не было, а была только сильная
жажда, усталость, и я, наконец, повалил-
ся в тень, под кустом олыи.

«И вот она жизнь, — закрыв глаза,
думал я.—Живешь, ждешь, вот, мол, при-
лет каксй--нибудь случай, приключение,
тогда я... я... А что я? Та-м разбит само-
лет. Туда ползет огонь. Там раненый лет-
чик ждет помощи. А я, как колода, лежу
на траве и ничем помочь ему не в силах».

Звонкий С-ВИ1СТ пичужки раздался где-то
совсем близко. Я вздрогнул. Тук-тук! Кул-
тук! — послышалось сверху. Я открыл гла-
за и почти над головой у себя, на стволе
толстого ясеня, увидел дятла.

И тут я увидел, что лес этот уже не
глухой и не мертвый. Кружились над по-

ляной ромашек желтые и синие бабочки,
блистали стрекозы, неумолчно трещала
кузнечики.

‘ И не успел я приподняться, как мокрый,
слоено мочалка, Брутик кинулся мне пря-
мо на живот, подпрыгнул и затрясся, ши-
роко разбрасывая холодные мелкие брыз-
ги. Он где-то успел выкупаться.

Я вскочил, бросился в кусты и радостно
вскрикнул, пот ому что и всего-то шагах в
сорока от меня з блеске сумрачн-то дня
катила свои серые волны широкая река
Кальва.

Я подошел к берегу и огляделся. Но ни
справа, ни слева, ни на воде, пи на берегу
никого не было. Не было ни жилья, ни
людеч, не было «и рыбаков, ни сплавщи-
ков, ни косарен, ни охотников. Вероятно,
я забрал очень круто в сторону от того
четвертого яра, на который должен был
выйти по указу летчика Федосеева.

Но на противоположном берегу, на
опушке леса, не меньше чем за километр
отсюда, клубился дымок, а там, -возле ма-
ленького шалаша, стояла запряженная в
телегу лошадь.

Осгрый холодок пробежал по моему те-
лу. Руки и шея покрылись мурашками,
плечи подернулись, как в лихорадке, ко-
гда я понял, что мне нужно будет пере-
плывать Кальву.

Я же плавал плохо. Правда, я мог пе-
реплыть пруд, тот, что лежал возле за-
вода, позади кирпичных сараев. Больше
того, я мог переплыть его туда и обратно.
Но это только потому, что даже в самом
глубоком его месте вода не достигала
мне выше подбородка.

Я стоял и молчал. По воде плыли щеп-
ки. ветки, куски сырой травы и клочья
жирной пены.

И я знал, что раз нужно, то я переплы-
ву Кальву. Она не так широка, чтобы я
выбился из сил и задохнулся. Но я знал
и то, что стоит мне на мтновение расте-
ряться, испугаться глубины, хлебнуть гло-
ток воды — ия пойду ко дну, как это со
мной было однажды, год тому назад, на
совсем неширокой речонке Лугарке.

Я подошел к берегу, вынул из кармана
тяжелый оловянный браунинг, повертел
его и швырнул в воду.

Браунинг — это игрушка, а теперь
мне не до игры.

Еще раз посмотрел я на противополож-
ный берег, зачерпнул пригоршню холод-
ной воды. Глотнул, чтобы успокоилось
сердце. Несколько раз глубоко -вздохнул,
шагнул в воду. И, чтобы не тратить да-
ром силы, по отлогому песчаному скату
шел я до тех пор, пока вода не достигла
мне до шеи.

Дикий вой раздался за моей спиной.
Это, как сумасшедший, скакал по берегу
Брутик.

Я поманил его палтдем, откашлялся,
сплюнул «и, оттолкнувшись ногами, ста-
раясь не брызгать, поплыл.

Теперь, когда голова моя была над во-
дой низко, противоположный берег пока-
зался мне очень далеким. И, чтобы этого
не путаться, я опустил глаза на воду.

Так, п (легоньку, уговаривая себя не бо-
яться, а главное не торопиться, взмах за
взмахом продвигался я вперед.

Вот уже и -вода похолодела, прибреж-
ные кусты побежали вправо — это пота-
щило меня течение. Но я это предвидел и

поэтому не испугался. Пусть тащит. Мое
дело —спокойней, раз, раз... вперед и впе-
ред... Берег понемногу приближался, уже
видны были серебристые, покрытые пу-
хом листья осинника. Вода стремительно
несла меня к песчаному повороту.

Вдруг позади себя я услышал голоса.

Я хотел повернуться, но не решился

Потом за моей спиной раздался плеск,
и вскоре я увидел, что, высоко подняв
морду и отчаянно шлепая лапами, выби-
ваясь из последних сил, сбоку ко мне под-
плывает Брутик

«Ты смотри, брат! — с тревогой думал
я. — Ты ко мне не лезь. А то потонем
оба».

Я рванулся в стирону, но течение толк-
нуло меня назад, и, воспользовавшись
этим, проклятый Брутик, больно царапая
когтями спину, полез ко мне прямо на
шею.

«Теперь пропал! — окунувшись с голо'
вой в воду, подумал я.—Теперь дело коп-
чено».

Фыркач -и отплевываясь, я вынырнул на
поверхность, взмахнул руками и тотчас же
почувствовал, как Брутик с отчаянным
визгом лезет мне на голову.

Тогда, собравши последние силы, я от-
швырнул Брутчка, по тут «в рот и в нос
мне ударила волна. Я захлебнулся, бестол-
ково замахал рука-ми -и опять услышал го-
лоса, шум и лай.

Тут налетела опять волна, опрокинула
меня с живота па спину, и что я послед-
нее помню, — это топкий луч солнца
сквозь тучи и чью-то страшную морду,
которая, широко открыв зубастую пасть,
кинулась мне на грудь.

Как узнал я позже, два часа спустя
после того, как я ушел от летчика Федо-
сеева, по моим следам от проезжай доро-
ги собака Лютта привела людей .к летчи-
ку. И, прежде чем попро. ить что-либо для
себя, летчик Федосеев показал им на по-
крытое тучами небо и приказал догонять
меня. В тот же вечер другая собака, по
прозванию Ветер, настигла в лесу троих
вооруженных людей. Тех, что перешли
границу, чтобы поджечь лес вокруг наше-
го завода, и что пробили пулей бензино-
вый бак у мотора.

Одного из них убили в перестрелке,
двоих схватили. Но и и л — мы знали —
пощады не будет.
Я лежал домЗ в постели.

Под одеялом было тепло и мягко. При-
вычно стучал будильник. Из-под крана на
кухне брызгала вода. Это умывалась ма-
ма. Вот она вошла и одернула с меня оде-
яло.

•— Вставай, хвастунишка!—сказала она,
нетерпеливо расчесывая гребешком свои
густые черные волосы. — Я вчера зашла
к вам на собрание и от дверей слышала,
как это ты разошелся: «я вскочил», «я ки-
нулся», «я ринулся». А ребятишки, дура-
ки, сидят... уши развесили. Думают — и
правда!

Но я хладнокровен.

— Да, — с гордостью отвечаю я, — а
ты попробуй-ка переплыви в одежде
Кальву.

— Хорошо—переплыви, когда тебя из
воды собака Лютта за рубашку вытащила.
Уж ты бы лучше, герой, помалкивал. Я У
Федосеева опрашивала. Прибежал, гово-
рит, ваш Володька ко мне бледный, тря-
сется. У меня, говорит, по географии пло-
хо, насилу-насилу уговорил я его добе-
жать до реки Кальвы.

— Ложь! — лицо мое вспыхивает, я
вскакиваю и гневно гляжу в глаза матери.

Но тут я вижу, что это она просто
смеется, что под глазами у нее еще не
растаяла синеватая бледность,— значит,
совсем недавно крепко она обо мне пла-
кала и только не хочет в этом сознать-
ся. Такой уж у нее, в меня, характер.

Она ерошит мне волосы и говорит:

— Вставай, Володька! За ботинками
сбегай. Я до сих пор так и не успела.

Она берет свои чертежи, готовальню,
линейки и, показав мне кончик языка,
идет готовиться к зачету.

Я бету за ботинками, но во дворе, уви-
дав меня с балкона, отчаянно визжит
Феня.

— Иди, — кричит она,— да иди же ско-
рей, тебя зовет папа!

«Ладно, — думаю я, — за ботинками
успею», — и поднимаюсь наверх.

Наверху Феня сразбегу хватает меня

за ноги и тянет к отцу в комнату. У него
вывих ноги, и он в постели, забинтован-
ный. Рядом с лекарствами возле него на
столике лежат острый ножичек и сталь-
ное шило. Он над чем-то работал. Он здо-
ровается со мной, он расспрашивает меня
о том, как я бежал, как заблудился и как
снова нашел реку Кальву.

Потом он сует руку под подушку и
протягивает мне похожий на часы блестя-
щий никелированный компас с крышкой, с
запором и с вертящейся фосфорной кар-
тушкой.

— Возьми, — говорит он, — учись раз-
бирать карту. Это тебе от меня на память.

Я беру. На крышке акуратно обозначе-
ны год, месяц и число—то самое, когда я
встретил Федосеева в лесу у самолета.
Внизу надпись: «Владимиру Курнакову от
летчика Федосеева».

Я жму летчику руку и выхожу к Фене.
Л\ы стоим с ней у окна, и она что-то бор-
мочет, бормочет, а я не слышу и не слышу.

Наконец, она дергает меня за рукав и
говорит:

— Все хорошо, жаль только, что уто-
нул бедняга Брутик.

Да, Брутика жаль и мне. Но что поде-
лаешь: раз война, так война.

Через окно нам «видны леса. Огонь по-
тушен, и только кое-где подымается ды-
мок. Но и там заканчивают свое дело по-
следние бригады.

Через окно виден огромный завод, тот
самый, на котором работает почти весь
наш новый поселок. И это его хотели
поджечь те люди, которым пощады те-
перь не будет.

Около завода в два ряда протянута ко-
лючая проволока. А по углам, под дере-
вянными щитами, день и ночь стоят часо-
вые.

Даже отсюда нам с Феней слышны
бряцание цепей, лязг железа, гул мото-
ров и тяжелые удары парового молота.

Что на этом заводе делают, этого мы не
знаем. А если бы и знали, так не сказали
бы никому, кроме одного товарища Воро-
шилова.
Парком Ворошилов страну молодую

В броню заковал неприступно-стальную.
Как Ci алии спада j, стрелять научил,

Как Статин сказал, летать научит,
Как Сталин сказал, побеждать науччл
Границы, как жизнь, охранять научил.

ДЖАМБУЛ
Казачьи части на смотру.

Фоте И. Шагина

Иаша родная Красная Армия

В грозные и суровые дни родилась на-
ша родная, непобедимая Красная Армия.
Немецкие захватчики вторглись на совет-
ские земли. Дорогу им открыл предатель
Троцким: он обманул Центральный Коми-
тет и не подписал с немцами мирный до-
говор.

Советской республике было тогда от ро-
ду год и четыре месяца. Она не успела
еще создать своей армии. А старая, раз-
валившаяся царская армия не могла усто-
ять против германских полчищ. Быстро
продвигались немцы к Петрограду.

Партия и советское правительство бро-
сили клич: «Все на защиту социалистиче-
ского отечества!» И вот на фронт против
немцев выступили рабочие отряды — пер-
вые части новой армии,— армии револю-
ционного народа.

Под Нарвой и Псковом закованные в
броню , прекрасно вооруженные и обучен-
ные немецкие войска столкнулись с моло-
дыми частями Красной Армии и получили
решительный отпор. Их продвижение на
петроград было приостановлено. «День
отпора войскам германского
империализма — 23 ф евраля —
стал днем рождения молодой
Красной Армин »,— говорит «Исто-
рия ВКП(б)».

В величайших битвах с армиями бе ты с
генератов и иностранных захватчиков от-
стояла Красная Армия Советскую страну.

Военные специалисты во всем мире в
один голос твердит, что КрасниЙ Арлин
не устоять. Они видели, что бетые армии
и более многочисленны, и лучше воору-
жены, и лучше обучены. Они не могли
понять, в чем Секрет силы и непобедимо-
сти Красной Армии.

Но это прекрасно понимали создатели
Красной Армии — Ленин и Сталин.

«Для тех, кто отправляется на фронт,
как представители рабочих и крестьян,
выбора быть не может. Их лозунг должен
быть — смерть или победа».— говорил
Ленин, обращаясь к красноармейцам.

«Смерть или победа!» — с тако.’ думой
шел в боч каждый воин Красном Армии.
Ведь он шел сражаться не за интересы
кучки богачей, как это было раньше: он
шел сражаться за свою народную власть,
За свободу и счастье своих детей, он шёл
в бой сознательно. А армия, знающая, *а
что она борется, непобедима!

«Успехи нашей армии—говорил в 1918
году товарищ Сталин, вернувшись из Ца-
рицына,— объясняются прежде всего ее
сознательностью и дисциплиной. Солдаты
Краснова1 отличаются поразительной ту-
постью и невежеством, полной оторванно-
стью от внешнего мира; они не знают, за
что воюют; снам приказали, и мы вы-
нуждены драться»,— говорят они на до-
просах, попадая в плен. Не то нага крас-
ноармеец. Он гордо называет себя солда-
том революции, он знает, что воюет не
за барыши капиталистов, а за освобожде-
ние России, он знает это и смело идет в
бои с открытыми гладами».

Партия большевиков подняла рабочих
и крестьян на отечественную войну
против иностранных захватчиков и бело-
гвардейцев. Одного за другим разбила
Краснея Армия ставленников иностранных
капиталистов: Колчака, Юденича, Деники-
на, Краснова, Врангеля, разбила польских

f

панов.

Народы нашей родины получили воз-
можность мирно строить новую, социали-
стическую жизнь.

Славные боевые традиции нашей Крас-
ной Армии, замечательные качества, свой-
ственные ее бойцам и командирам, выра-
жены в тексте военной присяги Рабоче-
Крестьянской Красной Армии.

23 февраля, в день 21-й годовщины
Красной Армии и Военно-Морского Фло-
та, каждый боец перед строем своих то-
варищей произносит текст военной при-
сяги и собственноручно расписывается в
том. что он эту присягу принимает. И пе-
ред каждым бойцом в эти торжественные
минуты предстает вся наша родина, кото-
рую он призван охранять, предстает ее
героические прошлое, ее замечательное
настоящее и еще более прекрасное буду-
щее.

Красная присяга родилась вместе с рож-
дением Красной Армии. Когда легендар-
ный герои гражданской воины Николай
Щорс организовывал из разрозненных
партизанских отрядов Богунский полк,
все партизаны, оставшиеся в полку, дали
революционную клятву, текст которой на-
писал сам Щорс: «Я совершенно добро-
вольно вступаю в ряды первого украин-
ского повстанческого полка и обязуюсь,
не щадя своей жизни, бороться против
капиталистов и помещиков, за освобожде-
ние Украины от оккупантов и контрре-
волюционеров».

В торжественной тишине по одному
подходили бойцы к столу, у которого

1 Эю белый генерал, с которым тогда сража-
лась Красная Армия.

стояло красное знамя. К каждому Щорс
обращался с вопросом:

— Жизни не пожалеет х за революцию?

— Не пожалею,— с горящими глазами
отвечали партизаны и подписывались noi
текстом присяги.

Свою революционную клятву богунцы
сдержали с честью: беспощадно громили
немецких захватчиков.

Полк имени Степана Разина, входивший
в состав прослав тонной Чапаевской диви-
зии, давал перед боем клятву в селе Су-
хоречке, под Бузулуком. Командир полка
тов. Михаилов выстроил всю часть на
сельской площади. Он снял фуражку и
обратился к бойцам с такими словами:

— Товарищи, поклянемся перед граж-
данами села Сухоречки и всей республи-
кой разбить Колчака! Не дадим врагам-
подлецам топтать нашу землю. Постоим за
нашу землю. Постоим за родные поля и
фабрики с заводами, за ясен своих и де-
тей, за матерей и отцов-стариков...

— Клянемся! — в один голос ответил
полк.

Храбро сражались чапаевпы с врагами.
Твердо помнили свою клятву.

Много таких примеров из времен граж-
данской воины рассказывают командиры
и комиссары молодым бойцам накануне
принятия ими военной присяги. П, подхо-
дя к столу, ставя свою подпись в снись••
принявших присягу, каждый боец думает
о том, что когда придется ему встретить-
ся с врагом, он будет сражаться так же,
как сражались герои гражданской воины,
чтс он свято выполнит слова присяги.

Принимая присягу, каждый боец Крас-
ной Армии и Военно-Морского Флота
клянется «быть честным, х р а б-
р ы м, д и с ц и п л и н и р о в а п н ы м, бди-
тельным бой и о м». Эти качества не-
устанно и с успехом госпитывают у всего
советского народа и у бойцов Красной Ар-
мии наша партия и товарищ Сталии

На западной границе вышел ночью в
дозор пограничник тов. Мошников. Вско-
ре он заметил подозрительные следы. Враг
был ловкий и коварный. Он умело уходил
от преследователя, умело маскировался,
поятялся, сбивал его со следа. Но все
уловки бы, ги тщетными: пограничник
Мошников задержал врага. Оказалось, что
эти крупны? диверсант, который прошел
высшую школу в фашистской разведке.

— Не удалось!..— со злостью процедил
сквозь зубы диверсант,, глядя на задер-
жавшего его бойца.
— И никогда не удастся,— спокойно от-
ветил ему тов. Мошииков.

Не только на границе, на любом посту
бойцы Красной Армии учатся быть дис-
циплинированными и бдительными. В од-
ном ид подразделений дежурный красно-
армеец Евгений Редькин заметил; что кто-
то ходит по улице, все время заглядывая в
окна штаба части. Редькин насторожился.
Он открыл окно и заговорил с неизвест-
ным. Тот ему ответил, что хочет пройти
в расположение части к своему брату.

— А как фамилия вашего брата?

Неизвестный назвал фамилию, Редькин
хорошо знал, что в их части нет ни ко-
мандиров, ни бойцов с такой фамилией.
Тем не менее он предложил неизвестному
зайти в помещение, обещая ему найти
«брата». Неизвестный был задержан и
оказался шпионом.

*23 февраля каждый боец Красной Ар-
мии поклянется «до последнего ды-
хания быть предан и ы м своему
Народу, своей Советской Ро-
дине и Рабоче-Крестьянскому
Правительств у».

Благо родины — высший закон для
бойцов и командиров Красной Армии.

В боях с японо-манчжурскими налетчи-
ками в 1936 году был ранен боец Василий
Баранов. Уже обессиленный и исколотый
штыками, он продолжал бороться. Когда
он упал, его окружили японские гадины.
Прикрывшись огнем своих пулеметов, они
подняли и унесли с территории СССР
обессиленное тело Василия Баранова.

Заграницей Баранова пытались летать,
присылали ему врачей, но он отказался
от помощи, сам обмыл свои раны, сам пе-
ревязал их.

Каждый день Василия Баранова допра
шивали:

— Где Советский Союз возводит укреп-
ления? Где расположены воинские части?

Раненый молчал. Лишь один рад он
приподнялся, чтобы произнести:

— Ничего я вам не скажу.

Баранова пытались подкупить, ему
предлагали деньги, славу. В ответ он об’я-
зил голодовку, отказался от пищи и воды.
Тогда начались пытки. Василий Баранов,
сын уральского колхозника, рядовой боец
Красной Армии, ни на миг не смалодуш-
ничал перед врагами, он умер от ран и
истощения, до последнего дыхания оста-
ваясь верным своему народу, своей со-
ветской родине.

23 февраля каждый боец Красной Ар-

мии поклянется по первому приказу ра-
боче-крестьянского правительства высту-
пить на защиту своей родины и как воин
Рабоче-Крестьянской Красной Армии «з а-
Щ и щ а т ь ее мужественно, уме-
ло, с достоинством и честь ю,
не щ а д я с в о е й крови и самой
жизни для достижения полно и
победы над врагам и».

Недавние события у озера Хасан пока-
зали, что именно так сражается наша
Красная Армия.

Взвод, в котором служил красноармеец
Фильчев, наступал пид огнем противника.
Вот сбоку заговорил японский пулемет.
Фильчев заметил, откуда несутся пули.
«Надо подавить противника,— быстро ре-
шает он.— Но как? Мешает густой высо-
кий камыш. Поставь пулемет на землю,
и противника не видно».

На помощь пришел красноармеец Кон-
дратьев:

— Ставь пулемет мне на плечи!

Фильчев поставил пулемет на плечи то-
варищу и открыт огонь. Японцы оторо-
пели. Такого бесстрашия они пе ожидали:
Кондратьев спокойно стоял под японски-
ми пулями, широко расставив ноги и наг-
нув голову, обеими руками крепко прижи-
мая к себе ножки пулемета. Фильчев ста-
вил все новые и новые диски, пока вра-
жеское пулеметное гнездо не было окон-
чательно разгромлено.

«Мы стоим за мир и отстаиваем дело
мира»,— говорит товарищ Сталин. Наша
Красная Армия—оплот мирного труда. Но
она будет самой нападающей из всех ко-
гда-либо нападавших армий, если враг
посмеет перейти советскую границу.

Под знаменем Ленина — Сталина ринут-
ся наши бойцы на врага и разгромят его
на той земле, откуда он к нам придет.

Через несколько лет и вы, наши чи-
татели, будете призваны в Красную Ар-
мию на смену старшим братьям. Пройдете
обучение, и вот настанет день, когда вам
выпадет честь перед строем бойцов про-
изнести великие слова красной присяги.

Готовьтесь к этому дню—великому и
торжественному в жизни каждого совет-
ского гражданина. Учитесь быть дисцип-
линированными, как дисциплинированны
бойцы и командиры Красной Армии. Учи-
тесь быть храбрыми и смелыми, как хра-
бры и смелы бойцы и командиры Красной
Армии. Учитесь так любить пашу родину,
как любят ее бойцы и командиры Красной
Армии.
Кавалерийская разведка

— Противник силон до двух взводов укрывается вон в той лощине...

Фото И. Шагн па.
Рассказы бойца

Полковник Н. Никифоров

Больше двадцати лет служу я в Красной Армии. Совсем молодым пар-
нишкой пришел я в начале гражданской войны в красноармейский отряд
и поступил добровольцем. А теперь уж виски у меня седые. С Красной
Армией прошел я длинный путь борьбы и побед.

Чего-чего только не бывало за эти годы: тысячи километров походов,
трудности, лишения, бои. Приходилось и наступать, и отступать, и биться
за переправы, и окружать белых, и самому прорываться из окружения. По
степям Украины, по лесам и болотам Белоруссии, по горным тропам Кавказа
и Средней Азии шагал мой боевой конь.

И вот я хочу рассказать вам несколько случаев из походной и боевой
жизни. Одни из этих случаев произошли со мною самим, другие — с моими
товарищами. В рассказах вы найдете и полезные советы; они пригодятся
каждому, кому доведется придти на смену старшим братьям в ряды Красной
Армии.

Зоркий
глаз

Каждый боец должен метко стрелять.
Об этом и говорить много нечего: какой
же это боец, если враг может спокойно
разгуливать под его пулями! Ни метко
стрелять — это еще не все.

Я понял это в первый же раз, когда
меня—совсем еще неопытного бойца —
послали на ночь вместе со старшими то-
варищами в полевой караул.

Расположились мы на опушке леса.
Один старый боец назначен был часовым,
а я — к нему подчаском, помощником.

Вот стоим мы вдвоем на опушке леса,
спрятавшись за кустами, и глядим во все
стороны, нет ли где неприятеля. Перед
нами поляна, за поляной, поодаль, темный
лес сплошной стеной.

И вот, гляжу я, от темного леса что-то
отделяется Стал я вглядываться получ-
ше. Напряг зрение так, что даже глаза
слезиться начали, и ясно увидел темные
очертания двух фшур: стоят два человека
на пригорке, у одного винтовка за пле-
чами, другой наперевес ее держит.

Я схватил моего товарища часового за
плечо, шепчу ему:

— Гляди: на пригорке двое белых сто-
ят. Давай подстрелим...

— Стой спокойно,—отвечает старый
боец,— нечего шум поднимать.

Поглядел я искоса на моего товарища:
почему он так спокоен, когда враг сов-
сем близко? А тот только посмеивается.

Так прошло много времени. Короткая
весенняя ночь подошла к концу — уж и
светать начало. И тут я увидел, кого за
врага принял: за пригирком, позади по-
стройки, стояли два молодых тополя. Об-
ломанный сук напоминал ззятую напере-
вес винтовку.

— Ну, теперь иди, бери в плен белых,
если хочешь,— засмеялся часовой.

Скоро и я научился распознавать врага
по самым незаметным признакам, и у ме-
ня глаз стал зорким

Был такой случай.

Летом 1918 года прибежал к нам до-
зорный и рассказал, что оврагом проби-
раются белые: хотят, наверное, выйти к
нам в тыл. Послали тогда наш взвод в
разведку: нужно было разыскать белых,
} знать, сколько их и куда они идут.
Заняли мы рощицу на холме и стали
наблюдать. Но видно было плохо: мешали
кусты.

— Вот что,— говорит мне командир,—
ты парень ловкий, полезай на дерево и
наблюдай оттуда в сторону оврага.

Влез я на дерево. Наблюдаю. Впереди
поле, за ним кустики, а дальше длинный
и глубокий овраг.

Долго пришлось мне наблюдать; все
было тихо, никого не видно. Свернули,
что ли, белые куда-нибудь и мимо про-
шли, а мы их, стало быть, упустили? Не
может быть: из оврага свернуть некуда!

Но, как я ни старался, ничего подо-
зрительного не мог разглядеть.

— Разрешите слезть, товарищ коман-
дир,— попросил я.— Все равно ничего не
видно.

— Ну что ж, слезай, — ответил коман-
дир.

Перед тем как слезть, в последний раз
окинул я взглядом поляну, овраг... и
вдруг заметил: с пшеничного поля, что
поближе кустиков, вспорхнула стая во-
робьев.

«Отчего они так сразу, стаей подня-
лись? — подумал я. — Что их спугнуло?»

Однако в поле попрежнему никого не

было видно. Я стал приглядываться и
вдруг заметил: в том месте, где воробьи
поднялись, пшеница колышется. Я вгля-
делся еще внимательней и увидел: по
пшенице ползком люди к нашей рощице
пробираются. Вот один, другой, третий...
человек десять. А вон поодаль еще в од-
ном месте пшеница колышется. Ого, да
и там ползут люди, тоже в нашу сторону!

«Ну, голубчики, пе выйдет ваше де-
ло»,— думаю и потихоньку командиру
вниз передаю, что увидал.

Командир вмиг распорядился: два от-
деления, тоже по пшенице, послал в об-
ход белым, чтобы напасть на них сзади,
а третьему приказал быстро занять опуш-
ку рощи, подпустить белых шагов на
сто — и тогда открыть огонь.

Так и поступили. Белые были увеоены,
что их никто не заметил. И когда с опуш-
ки их встретил залп, а вслед затем сбоку
из пшеницы тоже засвистали пули,
белые растерялись. Одни бросились бе-
жать, но их быстро остановили наши пу-
ли; другие сразу в плен сдались...

Л не заметь я, как вспорхнула стая во-
робьев, наверное, подкрались бы к нам
белые незаметно, может быть, много на-
ших бойцов погибло бы.

По блеску
стекол

Летом 1920 года наступали мы на Вар-
шаву. Неподалеку от города Вяла столк-
нулся наш полк с поляками. Завязался
горячий бой. И особенно донимала нас
одна польская батарея. Казалось, чго ее
наблюдатели все видят: только начнет
какой-нибудь наш взвод двигаться впе-
ред, польская батарея сейчас же перено-
сит на него свой огонь.

— Надо непременно разыскать наблю-
дателя этой батареи,— сказал мне коман-
дир. — Наверное, он укрылся где-то
1ам,— командир указал на пригорок, усе-
янный копнами сжатою хлеба.

Разыскать артиллерийского наблюда-
теля — дело не легкое: где-нибудь в ук-

ромном месте сидят два—три человека,
хорошо замаскировавшись, попробуй-ка,
найди их среди поля!

Но найти их очень важно.

Ведь батарея почти всегда становится
так, что с земли ее не заметить: она пря-
чется за лесом, за деревней, в кустах, за
горкбй. Зато и артиллеристам, стреляю-
щим из орудий, не видно противника. И
сами они не могут решить, куда надо на-
вести орудие, чтобы попасть в неприяте-
ля. Это решает за них артиллерийский на-
блюдатель.

Такой наблюдатель сидит обычно не у
самой батареи, а в стороне. Он смотрит,
куда падают снаряды, по телефону пе-
редает на батарею команду, указывает,
куда стрелять. Если сбить наблюдателя,
батарея ничего больше не увидит: она
будет слепа, как крот. Вот почему и при-
казал мне командир разыскать не самую
батарею — да ее без самолета и не най-
ти, — а наблюдателя.

Стал я рассматривать пригорок в би-
нокль. Весь он усеян копнами Подозри-
тельного ничего. Я направлял бинокль то
на одну копну, то на другую, то на
третью. Больше часу так прошло. У меня
уж руки устали держать бинокль. Как
вдруг в одной копне что-то ярко блес-
нуло. Я насторожился. Стал смотреть
на эту копну. Немного погодя блеск по-
вторился. Что это? Может быть, просто
разбитая бутылка, на которую упал сол-
нечный луч. А может быть, в этой-то
копне и устроился польский наблюдатель,
и это сверкнули стекла его бинокля?

Я глядел теперь, не отрываясь, только
на эту копну. Долго не было видно ниче-
го подозрительного. Но вот я заметил на
пригорке человека. Пригибаясь, подбежал
он к копне и скрылся за ней. Немного
погодя из-за копны высунулась голова и

сейчас же скрылась. Вскоре еще раз
блеснули стекла, а затем опять начала
стрелять польская батарея.

Теперь я был уже уверен, что именно
под этой копной сидят польские наблю-
датели. Три часа пришлось мне потра-
тить, чтобы их разыскать.

Я отметил место, где стоит подозри-
тельная копна, и передал о замеченном
своему командиру.

Он сделал расчеты и, как только наша
пехота снова начала наступать, открыл
огонь по копне.

Снаряды наши ложились очень удач-
но — поблизости от копны. И вот наши
бойцы наступали, а польская батарея уже
не мешала им: она то молчала, то стре-
ляла явно наудачу — по пустому месту.

А еще через час мы атаковали поля-
ков; те бежали. Мы перебрались на при-
горок с копнами. Я разыскал копну, по
которой мы стреляли. Внутри копны,
действительно, был устроен наблюдатель-
ный пункт. У копны лежали мертвый
польский офицер и два солдата, а все
поле вокруг копны усеяно было ворон-
ками от разрывов наших снарядов.

ipoe против
пятидесяти

Бойцу мало быть храбрым и зорким:
ему надо уметь и обмануть врага.

Было это в Таджикистане лет пятнад-
цать тому назад, во время борьбы Крас-
ной Армии с басмачами (так назывались
тамошние белобандиты).

Командир нашего отделения получил
приказ отойти с двумя бойцами в сторо-
ну, залечь на поле и следить, чтобы бас-
мачи не окружили наш отряд.

По полю проходила сухая канава. В ней
и расположились бойцы. Присыпали спе-
реди земли, чтоб удобнее было стре-
лять, — получился настоящий окоп, — и
бойцы принялись наблюдать.

Вдруг из-за ближнего бугра выскочило
несколько десятков конных басмачей:

они, очевидно, задумали напасть на наш
отряд с тыла.

Наш командир не растерялся: он бы-
стро открыл огонь по басмачам из ручно-
го пулемета. Вот упал с коня один бас-
мач, другой, третий... Храпят и пятятся
назад испуганные кони. Басмачи быстро
повернули назад и скрылись за бугром.

— Они еще вернутся, — сказал коман
дир, —только оставят за бугром копей и
вернутся. Что нам тогда делать: ведь нас
трое, а их, как-никак, человек пятьдесят?

Но раздумывать было некогда.

— Вяжите траву в снопы, — приказал
командир обоим своим бойцам.—Кладите
их поверх окопа и накройте фуражками.

Не прошло и нити минут, как три таких
чучела бьгш готовы. Над окопом видне-
лись фуражки, и издали казалось, будто
там сидят люди.

— А теперь — за мной! — сказал ко-
мандир и повел своих бойцов в сторону,
к склону горы, усеянному камнями.

За этими камнями и спрятались бойцы,
установив здесь свой ручной пулемет. И
как раз вовремя за бугром уже замелька-
ли халаты басмачей.

Басмачи наступали теперь в пешем
строю, с опаской. С трех сторон крались
пни к окопу, над которым торчали фу-
ражки.

Трое наших бойцов выжидали. Басма-
чи увлеклись своим наступлением: вот-

вот, казалось им, ненавистный пулемет
будет в их руках. Но не тут-то было: ед-
ва лишь подошли басмачи достаточно
близко к склону горы, так, чго можно
было стрелять по ним без промаха, как
сбоку — из-за камней — заработал наш
пулемет.

Один за другим падали убитые и ране-
ные бандиты. Они вообразили, что крас-
ных много. Не выдержали и бросились
бежать. Трое бойцов преследовали их
огнем и уложили еще несколько человек.

Так три храбрых и умных бойца побе-
дили полсотни басмачей.

Хитрые
разведчики

Это было в марте 1920 года на поль-
ском фронте. Один из стрелковых полков
Красной Армии выслал вперед конную
разведку. В разведке было всего лишь
двадцать восемь бойцов с тремя пулеме-
тами.

Неожиданно наши разведчики столкну-
лись с белополяками. Начальник раз’езда
решил задержать поляков, пока подойдут
свои. Он приказал разведчикам занять
опушку леса, подготовить пулеметы и
ждать приближения врага. А сам тем
временем отправил донесение командиру
полка.

Поляки приближались. Их было мно-
го — человек семьсот. Когда они подо-
шли совсем близко, пулеметчики, спрятан-
ные за деревьями, внезапно открыли
огонь. От неожиданности поляки, шедшие
в первых рядах, бросились назад, смяли
задних и остановились примерно в кило-
метре от наших храбрых разведчиков.

«Конечно, поляки скоро вышлют раз-
ведку и узнают, что нас мало. Тогда нам
не сдобровать. Надо как-нибудь провести
их», — подумал начальник раз’езда.

Он быстро осмотрелся вокруг и заме-
тил в стороне прогалину в лесу, а посре-
дине прогалины небольшой холм. Прога-
лина эта была хорошо видна полякам. Но
что делается за холмом, поляки не могли
видеть.

— Пулеметчикам оставаться на пози-
ции, остальные по коням! — скомандовал
начальник.

Он быстро повел бойцов лесом к про-
галине. Там он об’яснил задачу: бойцы
должны были гуськом, метров за пятнад-
цать друг от друга, быстро проскакивать
через прогалину по холму в лес так, что-
бы их видели поляки. Потом, прячась за
холмом, они должны были незаметно для
поляков возвратиться на прежнее место.
А вернувшись, снова скакать через холм,
чтобы полякам показалось, будто в лес
подходят все новые и новые войска.

Так проделали много раз. Поляки не
наступали: они считали скачущих и дума-
ли, что перед ними большая сила. Плен-
ные рассказывали потом, что поляки на-
считали пятьсот всадников — и так и не
решились напасть на красных.

Да, много надо знать и уметь бойцу: он должен уметь стрелять, отлично
наблюдать, окапываться, маскироваться, обманывать врага, не теряться
в бою, среди опасностей, быть храбрым и находчивым. Самое же главное:
боец должен так любить свою родину — нашу великую страну социа-
лизма, — чтобы, защищая ее, не колеблясь пойти на любое опасное дело,
а если понадобится, то и отдать за родину свою жизнь.
На

прорыв

ронта

л i

Грозны и сильны боевые машины непобедимой Красной Армии. На ле иле и в лоздухе,
п» воде и под водой советские бойцы будут бить врага с помощью самой совершенной
БОеННОЙ TeXHHKM.	Фоти И. Шатиа
Танки помогают пехоте прорывать оборону противника.

Танки в бою

Майор А. М. Дементьев

Три часа утра. В лесу тихо и безлюдно.
Только внимательно приглядевшись, мож-
но заметить, что под деревьями стоят тан-
ки —целая танковая рота, замаскирован-
ная нарубленными кустами и ветками.

К отдыхавшему под кустом лейтенанту
Васильеву подошел посыльный, Он осто-
рожно потрогал за плечо командира:

— Товарищ лейтенант, вас вызывает к
себе командир танковой роты.

Через минуту Васильев рапортовал:

— Товарищ старший лейтенант, коман-
дир 1-го взвода лейтенант Васильев явил-
ся по вашему приказанию...

— Достаньте свою карту,— предложил
командир роты.—Ваш взвод поступает в
распоряжение командира 2й стрелковой
роты 4-го стрелкового попка. Командный
пункт командира роты вот здесь, на вы-
соте 186,4. Вам необходимо явиться к
командиру 2-й стрелковой рпты в 5 часов
20 минут. Ваш взвод особых машин
командование части решило послать на
самый ответственный участок. Буду на-
деяться, что вы с честью выполните за-
дачу,..

Васильеву было приятно, что его взво-
ду поручается выполнение важной задачи.
Через 10 минут около Васильева уже со-

брались командиры панков его взвода и
внимательно рассматривали карту

— Товарищи командиры машин,—начал
Васильев,—наш взвод назначается в груп-
пу поддержки пехоты и придается 2-й
стрелковой роте. Рота находится вот
з iecb (Васильев указал место ее располо-
жения на своей карте). Сейчас мы все вы-
едем в разведку па грузовике. Команди-
рам танков оставить заместителей. Моим
заместителем остается товарищ Лнихин.
Все. Л1ожно идти. Через 15 минут выез-
жаем...

Дорога, по которой ехал Васильев с
командирами машин, проходила по пере-
сеченной местности. Она то спускалась
вниз, то врезалась в скат возвышенности
или постепенно на далекое расстояние
шла вверх.

Вдали послышалась частая пулеметная
и винтовочная стрельба. Выстрелы стано-
вились все ближе и ближе. Где-то неда-
леко шел бой. Васильев приказал шофе-
ру остановиться на опушке рощи. Сошли
с машины. Васильев достал свою карту и
еще раз рассмотрел ее.

— Командный пункт командира 2-й
стрелковой роты находится там.—указал
он на отдельные к>сты, находившиеся не-
сколько влево; до ни> было около 400—
500 метров.

— Товапищ Иванов, — ибратился Ва-
сильев к командиру второго танка,—пере-
ползите с остальными вон в те окопы,
откуда установите за мной наблюдение. Я
же отправлюсь на командный пункт к
командиру стрелковой роты, к которой
мы приданы...

Командир роты лежат в кустарнике па
земле. Перед ним в сумке лежала карта,
справа—полевая книжка с только что на-
бросанной схемой местности, через шею
проходил ремешок бинокля. Сзади, у ку-
сков, в маленьком и тщательно замаскиро-
ванном ровике сидели телефонист и связ-
ной.

— Здравствуйте, товарищ лейтенант, —
лрнветствозал Васильева командир роты.—
Сколько у вас машин?

— Восемь,—ответил Васильев.

— Место расположения?

— Лес у деревни Козелево.

— Состояние материальной части и во-
оружения?

— Состояние хорошее...

— Час с лишним тому назад;—об’яснил
командир роты, — противник попытался
атаковать соседнюю дивизию, но с боль-
шими потерями был отброшен назад. Мне
кажется, это была просто демонстрация,
чтобы отвлечь наше внимание. Теперь да-
вайте ознакомимся с обстановкой... В на-
правлении будущей атаки пашей роты на-
ходятся два взвода противника. Передний
край его обороны проходит по высоте
«Горбатая», что правее вот этих деревьев,
потом—по кустарни-

зам. Ни единого движения- впереди все
было мертво. Деления в бинокле плавно
переходили с одного предмета к друго-
му. Вот, наконец, высота «Горбатая», и
Васильев перекрестьем сетки бинокля
установился в ее вершину. За высотой
находился кустарник. Васильев еще пло-
тнее приложился к биноклю. Он тща-
тельно старался рассмотреть и изучить
каждую складку земли, каждое укры-
тие. Ведь это местность, на которой ему
придется бить противника! Наконец, он
тихо сообщил:

— Огневую точку № 1 вижу. Тело ору-
тия направлено строго в нашу сторону.
У орудия прислуга.

— Огневые точки №№ 2 и 3: ручные
пулеметы справа и слева высоты «Гор-
батой», — продолжал командир роты.

— Вижу,—доложил Васильев.

— Огневая точка № 4—группа станко-
вых пулеметов у передней опушки «Длин-
ной рощи». Огневая точка № 5—ручной
пулемет прямо в кустарнике...

Васильев подробно изучал местность,
рассматривал расположение противника,
подступы (подходы) к нему, проволочное
заграждение и все это наносил себе на
схему, обозначал номерами ориентиры
(холмы, отдельные деревья, камни, окопы
и т. п.).

Развенка с этого пункта быта законче-
на, и Васильев доложил командиру роты,
что ему необходимо просмотреть мест-
ность еще с двух точек. После оконча-
тельной личной разведки Васильев доло-
жил командиру роты на утверждение свой

ку впереди высоты
и по кочковатому
полю. Впереди обо-
роны противника
проволока в четыре
кола. Личным на-
блюдением, наблю-
дением наших раз-
ведчиков и наблю-
денном соседних ча-
стей установлены ог-
незые точки про-
тивника:	огневая

точка № 1 — проти-
вотанковая пушка
вон в тех кустах,
находящихся за вы-
сотой «Горбатой»...

Васильев прило-
жил бинокль к гла-

Васильев тщательно изучал местность в бйнокль.
план действий. Командир роты отдал при-
каз: В приказе от танкового взвода требо-
валось проделать в проволоке проходы для
своей пехоты, уничтожить обнаруженные
ь новые, появляющиеся во время боя
01 невые точки и помогать пехоте продви-
гав ься вперед до выполнения поставлен-
ной ей задачи.

Выбрав место, откуда хорошо было вид-
но расположение противника, Васильев
условным знаком вызвал к себе команди
ров танков. Вместе с ними он еще раз
изучил местность, силы и расположение
противника, разметку и номера ориенти-
ров. Теперь каждый командир машины
четко и ясно понимал условия, в которых
придется действовать, запомнил ориенти-
ры. Командир взвода дал боевую задачу
каждому танку и всему взводу.

В 8 часов утра танкисты, прижимаясь к
земле, чтобы их не заметил противник,
отправились к грузовой машине. Васильев
напомнил командирам1

— Перед боем еще раз, товарищи,
осмотрите материальную часть, оружие,
особенно приборы для дымопуска и ра-
диостанции. Помните план боя, не забы-
вайте, что, 1де и когда нужно делать каж-
дому танку, не сбивайтесь с заданного
направления, следите за мной...

Когда машина в’ехала в лес, Васильев
приказал остановиться и всем сойти на
землю.

— Вот наши исходные позиции. Моя
машина станет в этих зарослях, машина
Дл 2—у той группы деревьев, машина
ЛЬ 3—между напиленными дровами...—Ва-
сильев указал место каждой машине.

В 10 часов 30 минут вечера машины
l-ro танкового взвода вытянулись на
исходном пункте, готовые идти в район
исходных позиции. У машин стояли эки-
пажи, ожидавшие последних указаний
командира взвода. Командир взвода, еще
раз опросив о готовности каждого коман-
дира, подал команду;

— По машинам!

Послышались легкие стуки о броню.

•— Заводи!

В сигнальной камере (специально обо-
рудованной и укрытой от наблюдения
противника) вспыхнула желтая лампочка.
Этот сигнал был моментально повторен на
каждой машине, и танки задрожали, на-
полняя местность ревом своих моторов.

Командиры машин осветили планшеты,
н-1 которых лежали схемы маршрута. На

них условными топо!рафическими знаками
был нарисован весь путь танков. Он раз-
бивался на несколько участков с обозна-
чениями, по какой местности (под’ем,
 ‘пуск или ровная площадка) проходит
дорога, с како! скоростью разрешено-
движение и какое должно быть расстоя-
ние танка от тайка (дистанция).

— Включить затемненный свет! — ско-
мандовал командир взвода.

В камере замигала белая лампочка. По
этому сигналу на всех машинах были
включены фары и задние фонари. Маши-
ны приготовились к движению с синим
светом, который плохо виден с самолетов.

— Впепеч!..

В камере вспыхнули зеленые лампочки.

Машины, идя друг за другом на поло-
женной дистанции, набирали скорость.
Васильев вылез в верхний люк башчи по-
смотреть, как вытянулась колонна танков
Все было в порядке.

Проехали первый участок, и Васильев
приказал: дать сигнал о начале участка
№ 2. Дорога была ровная, и тапкч могли
проходить 10—12 километров в час.

В лесу тачки остановились, их тща-
тельно замаскировали ветками

В 3 часа 20 минут утра с командного
пункта командира стрелковой роты взви-
лись одна за другой три красные ракеты.
Это был сигнал начала танковой атаки.
Командиры танков припали к своим при-
борам.

Артиллерия начала громить окопы и
укрепления противника. Летели вверх
щепки, поломанные бревна, осколки кам
ня.

— В атаку, вперед!— скомандовал ко-
мандир взвода.

— Вперед!—подали команду команди-
ры машин

Механики энергично тронули танки с
места. Кусты, которыми были укрыты ма-
шины, посыпались в разные стороны.

Небольшой гребень земли прикрывал от
наблюдения противника исходные пози-
ции танков. С выходом на этот гребень
открывалась равнина. Место боя было
ин дно как на ладони.

— Двадцать, развернись!—скомандовал
Васильев. «Двадцать» обозначало ско-
рость танков.

— Двадцать, развернись! — повторили
командиры машин водителям. Водители
прибавили «газу», и таикч, увеличивая ско-
рость, быстро перестроились в боевой по-
рядок.
Танки выскочили
на гребень. Пехота,
готовая к броску в
атаку, была впере-
ди. Как только тан-
ки показались из-за
гребня, ливень огня
противника обрушил-
ся на них. Перед
ними росло облако
пыли. По броне,
словно горох, били
осколки снарядов и
пули.

Ожили высота
«Горбатая» и «Длин-
ная роща», ожити
кустарник и кочко-
ватое поле. В без-

Танкй вошли в колючую проволоку.

людных, казалось бы, местах стали ча-
сто-часто появляться маленькие облачка
дыма и длинный дымный след трасси-
рующих снарядов. По нему артиллери-
сты пристреливали орудия. На боевом
курсе взвода теперь были ясно видны о г
восьми до десяти противотанковых пушек
и до двенадцати пулеметов. Их нужно
было уничтожить и этим облегчить про-
движение своей пехоты.

Когда командир взвода увидел ожив-
шее поле, обстановка боя сразу стала
ясной. Особенно сильный огонь по взводу
вели три противотанковые пушки, нахо-
дящиеся в 900 метрах вправо. Их фланго-
вый (продольный, боковой) огонь сильно
угрожал первому полувзводу танков.
Прямо из кустарника стреляли четыре
пушки, и из района кочковатого поля две
пушки вели огонь по второму полувзводу.
Командир взвода быстро обдумал, что де-
лать: 1) закрыть дымом метательных при-
боров три правых противотанковых пуш-
ки: артиллеристы не будут видеть танков,
и первый полувзвод сможет двигаться бе-
зопасно; 2) подавить с хода пушки в ку-
старнике и 3) на кочковатом поле.

Приняв решение, Васильев отдал по ра-
дио распоряжение:

— Третья, четвертая (это был приказ
3-й и 4-й машинам)—ориентир 10—пушки!
Дым! Вторая, пятая.— прямо, кустарник,
ijwjikh, подавить! Шестая, седьмая, вось-
мая— кочковатое поле, пушки, уничто-
жить!..

На составление и отдачу команд коман-
дир взвода потратил розно 20 секунд. Не
успел командир взвода ою тчить свой при
каз второму полувзводу (машины 5, G,

7, 8), как около ориентира 10, откуда ве^и
фланкирующий огонь три противотанко-
вые пушки, уже разорвались шесть мил,
начиненных фосфором. Густое и плотное
облако белого дыма мгновенно окутало
большое пространство и медленно ползло
вправо. Огонь трех пушек был нейтрали-
зован.

Из пушек 5-го, 6-го и 7-го танков вы-
рвались языки пламени. Раздался грохот, и
в кустарнике появились три облака разор-
вавшихся снарядов.

— Огонь!

Еще раз прогремели выстрелы. Коман-
дир 8-го танка решил уничтожить пушку
с короткой остановки. Впереди небольшая

лощинка, которая несколько скрывала

танк от противотанковых пушек.

— Прямо стог, левее 12, пушка, оско-
лочной 8!

Наводчик быстро отыскал цель. Чепез
несколько секунд командир машины
крикнул водителю: «Стой!» Машина за-
мерла, наводчик не упускал цель из виду.

— Огонь!

Прогремели один за другим два вы-
стрела. Вражеская пушка резко подалась
влево, а затем упала. перевернувшись
вверх колесами. По остальным пушкам
успешно вели огонь шестая и седьмая ма-

шины.

Весь бой продолжался минуты полто-
ры. Пушки замолчали, и только в глу-
бине обороны противника изредка можно
было видеть яркие отблески выстрелов.

Но вот танки вошли в колючую прово-
локу и своими тяже ты ми телами вывора-
чивали колья, в та вливали их вместе с про-
волокой в землю. На тапки полился еще
Бортовые пулеметы обрушили огонь вдоль окопа.

больший поток ружейно-пулеметного огня,
а из глубины обороны противника загре-
мели другие пушки.

Пехота поднялась в атаку к проходам в
проволоке, проделанным танками. Снова
заговорило радио:

— Второй полувзвод, ориентиры 20,
пушки, подавить!

Васильев решил поручить танкам вто-
рого полувзвода отвлечь на себя огонь
вновь появившихся в глубине обороны пу-
шек и уничтожить их. Сам он вместе с
первым полувзводом отправился подав-
лять пулеметы и пехоту противника на пе-
реднем крае его обороны.

Второй полувзвод развернулся влево и
на повышенной скорости пошел к пуш-
кам у ориентира 20.

4-й машине нужно было уничтожить
два ручных пулемета у высоты «Горба-
тая» и отделение вражеской пехоты в
окопе.

— Лобовые’ Прямо высота, справа и
слева пулеметы, подавить! Левый борт,
левее 10 — окоп, огонь!—подав команду,
командир 4-й машины приник к прицелу.

Затрещали пулеметы. Артиллерист вел
наблюдение, отыскивая для себя подходя-
щие цели. Черрз несколько секунд пуле-
меты были подавлены и танк направился
к окопу. Из окопа на танк полетели руч-
ные гранаты.

Командир машины приказал водителю
изменить направление тапка, чтобы не пе-
реезжать окоп, а под’ехать к его краю.
Оба бортовых пулемета танка обрушили
огопь вдоль окопа. Пять—шесть врагов
 были уничтожены, остальные же пыта-
лись укрыться за поворотом (чтобы окопы

целиком не простре-
ливались вдоль, их
делают ввиде лома-
ных линий).

— Водитель! На-
лево, вдоль окопа!

Водитель резко
повернул машину.

— Лобовые, огонь!

В то время когда
первый полувзвод
уничтожал пулеме-
ты и пехоту против-
ника, второй под
командованием ко-
мандира 5-й маши-
ны со скоростью в
25 километров ри-
нулся на противо-

танковые пушки, стоящие в глубине обо-
роны у двадцатого ориентира. Исполь-
зуя различные укрытия и маневрируя,
танки шли на цель. Теперь огонь пу-
шек противника был сосредоточен на
них. Атака «в лоб» была для танков
трудна, и командир полувзвода решил
под прикрытием дыма атаковать пушки
приемом «клещи» — ударом с двух сто-
рон.

Раздалась команда по радио:

— Седьмая, восьмая по стогу, пятая,
шестая по кустарнику в лощине, дым!
Полувзводом клещи!

Грохнули восемь выстрелов, и большая
полоса закрылась плотной пеленой дыма.
5 и 6-я машины развернулись вправо, а 7
и 8-я — влево и, увеличивая скорость, ри-
нулись к пушкам с флангов и тыла. При-
слуга была быстро расстреляна, а сами
орудия вдавлены в землю. Уничтожив
пушки, второй полувзвод направился на
соединение с первым, который продолжал
громить огневые точки.

Когда огневые точки были подавлены,
командир взвода по радио получил доне-
сение: «Первая, первая, северозападнее
ориентира 13 пять танков». И вслед за
этим от командира четвертой машины:
«Первая, первая, наша пехота залегла, гу-
бительный огопь «Горбатой».

Задачи для взвода усложнялись. Надо
было в одно и то же время не пропустить
танки врага и немедленно помочь своей
пехоте. Командир взвода радировал: «Пер-
вый полувзвод за мной», и второму по-
лувзводу: «Пятая, ориентир 13, танки,
уничтожить!»

Выскочив вперед, Васильев увидел, как
под сильнейшем перекрестным огнем про-
тивника залегла пехота. Вдоль ее боевого
порядка с обоих флангов вели огонь пять
станковых и шесть ручных пулеметов. Это
были скрытые огневые точки (СОТ), ко-
торые молчали до сих пор и теперь стре-
мились оторвать пехоту от танков, со-
рвать атаку.

— Третья, четвертая, «Горбатая», пуле-
меты, уничтожить; вторая за мной, — и,
приказав водителю: «Направо!», Васильев
помчался на пулеметы.

Командир второго полувзвода, получив
приказание командира взвода об уничто-
жении танков противника, подал сигнал:

— Все кругом, делай, что я...

У опушки леса было видно, как в 800—
900 метрах в предбоевом порядке очень
быстро шли пять средних танков против-
ника.

— Стой! Правее 90, танки, огонь!

Четыре выстрела потрясли воздух. Еше
и еще летели снаряды. Один вражеский
танк волчком закружился на месте: у не-
го была сбита гусеница, второй—остано-
вился, а три других тапка резко изменили
свое движение: ушли влево.

В то время как полувзвод расправлялся
с этими тапками, пять других вражеских
танков начали обходить полувзвод с за-

падной стороны, чтобы напасть на них с
тыла. Командир полувзвода заметил их,
решил оставить танки, с которыми он
только чти вел бой, и уничтожить двигаю-
щиеся в обход танки.

Выскочив с полувзводом к другой
опушке леса, он по радии приказал:

— Стой! Прямо танки, огонь!

Выстрел следовал за выстрелом. Танки
противника замешкались. Остановился
один, другой, третий. Два остальных рез-
ко повернули вправо. По уходящим
снова загремели выстрелы. Столб черного
и густого дыма окутал один из уходящих
танков: невидимому, снаряд пробил бро-
ню и зажег бензин.

Наша пехота прорвалась в район оборо-
ны и начала преследовать противника.

Васильев, выкинув сигнал «Делай, что
я», повел взвод на сборный пункт. Взвод
под прикрытием своей пехоты располо-
жился на сборном пункте.

Под вечер танки, выполнив задание,
вернулись в тыл для осмотра и восстанов-
ления.

Васильев сел на сваленное дерево и на-
чал подводить итоги сегодняшнего боя.
Наступала ночь. Где-то вдати взорвалась
ракета и медленно начала опускаться
вниз.

Выстрел следовал за выстрелом.
Как определить расстояние

Чтобы метко стрелять, надо уметь верно определять расстояние
до цели.

Как же эго сделать?

Запомните эти правила: они помогут вам научиться на глад опре-
делять расстояния.

Если вы различаете у человека глаза, нос и пальцы,— значит, до
пего не больше ста метров. Па расстоянии до 200 метров можно
еще различить очертания головы и плеч, но уже не видно глаз,
носа, пальцев. За 300 метров еще можно различить ивет одежды,
но голова и плечи уже сливаются, кажутся одной точкой. Если вы
не можете уже разобрать ничего, кроме движения ног идущего че-
ловека, то расстояние до него — около 700 метров. А за километр
человек виден уже ввиде маленькой черточки, и то если он стоит
во весь рост или идет по дороге.

Иногда, впрочем, возможно увидеть человека и за два километ-
ра, но для этого надо, чтобы он выделялся па светлом фоне, напри-
мер на фоне неба, снега, воды.

За километр еще видны километровые, телеграфные и другие
столбы.

Небольшие, стоящие одиноко деревья видны на фоне поля или
леса даже за Два километра.

Если вы различаете на доме его дымовые трубы и оконные пе-
реплеты на освещенной солнцем стороне,— значит, до этого дома н£
больше 3 километров. За -1 километра унте нс видно труб и оконных
переплетов, но окна и двери можно еще различить. Если же до до-
ма около 5 километров, то сам он еще виден, но уже никаких его
подробностей различить нельзя.

Целые деревни видим даже и за 8—9 километров. Большие, мно-
гоэтажные дома тоже видны далеко: за 8—10 километров. Ветря-
lijio мельницу па фоне неба можно различить даже и за 11 ки-
лометров. Колокольни и большие башни видны в ясный день за
15—20 километров.

Не вешда видно одинаково хорошо: в пасмурный или туман-
ны]. день вге предметы кажутся дальше чем на самом деле, а в сол-
нечный — ближе.

В ropav воздух чист и прозрачен; подточу там видно особенно
хорошо и все каясется ближе чем на самом деле...

Зга памятка годится не для всех людей, а только для людей с

нормальным зрением

Если хотите хорошенько научиться определять расстояние на-
гл аз, попрактикуйтесь в наблюдении и потом составьте себе свою
памятку наподобие этой.

II. Никифоров
На понтонах через реку

Переправа противотанковой

пушки на надувном пароме.

На рассвете к реке подошел батальон.
Река была глубока, вброд перейти ее не*
возможно. Ь’оннап разведка еще до подхо-
да батальона вплавь перебралась через
реку и обнаружила, что невдалеке против-
ник сосредоточивает танки для атаки со-
седней части, укрепившейся на том берегу.
Надо было срочно перебросить на ту сто-
рону реки противотанковые пушки.

Командир батальона вызвал табельные
переправочные средства инженерной ча-
сти. Так называются уже готовые средства
для переправы черед реки. К месту пере-
правы под’ехал грузовик. Саперы быстро
сгрузили с него огромные резиновые сверт-
ки, доски и брусья. Скоро па берегу лежа-
ли три больших лодки из прорезиненной
ткани. С помощью четырех ножных мехов
отделение сапер надуло их. Взявчшсь з”

.Экваториальные канаты, прикрепленные

вдоль лодок, саперы спустили лодкп в во-

ду, крепко соединит их и снарядили де-
ревянными прогонами— брусьями и допи-
тым настилом. Через 20 минут после при-
бытия грузовика на воде уже покачивался
надувной паром из лодок «А-3». Бы може-
те его увидеть па этой фотографии.

Бойцы быстро вкатили па паром авто-
мобиль и первую пушку- замаскированную
кустами еще в походе, и начали перепра-
вляться через реку.

Предрассветный туман скрыват пере-
праву г наблюдения самолетов противни-
ка. Черед час батальон незаметно располо-
жился сбоку от пути танковой атаки про-
тивника. Батальовныг пушки, тщательно
Замаскированные, ждали, когда покажутся
танки, чтобы сокрушительным огнем унич-
тожить их.
ОТ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА ВСЕСОЮЗНОЙ
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАР! ИИ (БОЛЬШЕВИКОВ)

И СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СССР.

Центральный Комитет Всесоюзной Коммунистической
Партии (большевиков) и Совет Народных Комиссаров
СССР с глубоким прискорбием извещают партию, рабо-
чий класс и всех трудящихся, что 27 февраля, в 6 часов
15 минут утра, в Москве, после тяжелой болезни сконча-
лась старейший член партии, ближайший помощник
Р. И. Ленина, член ЦК ВКП(б), депутат Верховного
Совета СССР тов. Н. К. КРУПСКАЯ.

Смерть тов. Крупской, отдавшей всю свою жизнь
делу коммунизма, является большой потерей для партии
и трудящихся Союза ССР.

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ ВСЕСОЮЗНОЙ КОМ-
~ МУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (БОЛЬШЕВИКОВ).

СОВЕТ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СССР.

Верная дочь парода

НАЧАЛЕ 90-х годов
передовым петер-
бургским рабочим
был хорошо знаком

На революционно» пути

' небольшой дом на Шлиссельбургском

тракте, за Невской заставой. Здесь поме-
щалась Смоленская школа для взрослых.
Уже тогда в этом районе было много
фабрик и заводов. Шлиссельбургский
тракт и прилегающие к нему улочки были
густо заселены рабочим людом.

Рабочие охотно посещали Смоленскую
школу. В ней, обходя запреты властей,
передовая революционная молодежь учи
ла рабочих не только грамоте и счету,
но и тому, как избавиться от тяжелой,
беспросветной жизни.

Из преподавателей школы рабочие осо-
бенно полюбили молодую отзывчивую
учительницу Надежду Константиновну
Крупскую. Опа преподавала литературу.
И вот, читая своим ученикам (многие из
них были влвос старше своей учитель-
ницы) произведения Некрасова, Салтыко-

ва-Щедрина или других писателей, она
сравнивала то, что было написано в кни-
гах, с тем, что рабочие видели в жизни,
вокруг себя. На простых и ярких приме-
рах учила она рабочих понимать, кто их
друзья, а кто враги и как с этими врага-
ми бороться.

С ней можно было говорить не толь-
ко об учебе: запросто рассказывали ей
рабочие про свое житье, а она вниматель-
но слушала их, давала советы.

Многие из учеников Надежды Кон-
стантиновны и не подозревали, что эта
скромная, спокойная на вид девушка свя-
зана с революционными кружками, свя-
зана с теми немногими тогда людьми, ко-
торые борьбу с царским строем сделали
главной задачей своей жизни.

Ранней весной 1894 года на студенче-
ской вечеринке познакомилась Надежда
Константиновна с недавно приехавшим в
Петербург Владимиром Ильичем.

Сорок лет спустя Надежда Констан-
тиновна рассказывала пионерам об этой
встрече:
Надежда Константиновна Крупская.

«Ровно сорок лет тому назад в Ленин-
граде (он тогда Пи герои назывался —
вы, пионеры, может быть, этого названия
и не знаете), в маленькой студенческой
комнате мы сидим несколько человек...
Посредине комнаты маленький столик, за
столиком Владимир Ильич. Он ужасно
волновался. Он делал доклад, читал свою
книжку. Напечатать эту книжку в то
время нельзя было. Опа была нелегально
отгектографирована. В этой книжке го
верилось о том пути, по которому надо
идти; говорилось о том, как надо пере-
строить жизнь...»

Великое дело задумала эта группа мо-
лодежи. Поэтому так волновался Ильич,

поэтому так глубоко взволнованы были
его друзья. Ведь царская Россия была
тогда тюрьмой народов! Крестьяне нахо
лились в безысходной кабале v помещи
ков, рабочие, забитые, безграмотные, по
14 часов в день работали на капитали-
стов.

Но уже поднимались волны народного
возмущения. Рабочие бастовали, орга-
низовывались революционные кружки.
Друзья и соратники Ильича шли в эти
кружки, об’ясняти рабочим учение Мар-
кса, подготовляли создание большевист-
ской партии.

Скромная, застенчивая Надежда Кон-
стантиновна мало говорила, но много
ччилась и уже тогда много делала. Пыт-
ливо смотрели ее большие голубые гла-
за из-под высокого лба, тонкие губы бы-
ли крепко сжаты.

С детства от своего отца научилась
она ненавидеть экзплоататоров-капитали-
стов и царскую власть. С детства позна-
ла она нужду и горе. После смерти отца,
оставшись одна с матерью, она в 14 лет
зарабатывала себе на жизнь уроками и
перепиской. Учась в гимназии, она учила
других.

Еще в 1890 году Надежда Константи-
новна вступила в студенческий марксист-
ский кружок. А затем, чтобы связаться с
рабочими, отказалась от постоянного ве-
чернего заработка и пошла преподавать
бесплатно в Смоленскую школу.

Лучших, самых серьезных из своих
учеников Надежда Константиновна зна-
комила с Ильичем. Они начинали зани-
маться в руководимых Лениным под-
польных кружках.

На этой совместной работе выковалась
горячая дружба Надежды Константинов-
ны с нашим великим учителем. С тех пор
она стала ближайшим помощником, това-
рищем, а потом и женой Ильича. Она
разделяла с Ильичем тюрьму и ссылку,
нужду и изгнание заграницей. Она пере-
живала вместе с ним трудности граждан-
ской войны и радость социалистического
строительства.

Всю свою жизнь посвятила Надежда
Константиновна строительству нашей пар-
тии. Старые большевики-подпольщики —
те, что пот руководством Ленина и
Сталина закладывали фундамент больше-
вистской партии,— с любовью и теплотой
вспоминают о работе Надежды Констан-
тиновны. На всю жизнь запомнили они те
многочисленные записочки, написанные
четким почерком Надежды Константинов-
ны, которые получали они тогда из пар-
тийного центра. Надежда Константиновна
поддерживала связь со всеми местными
организациями партии, она знала сотни
адресов, сотни кличек товарищей, сотни
«явок» — тайных квартир,— в которых
встречались революционеры. Четко и бы-
стро излагапа она товарищам директивы
Владимира Ильича Ленина, записывала

их невидимыми чернилами, шифром (циф-
рами вместо букв) и посылала по всей
. России. Ночи напролет просиживала она
над этой кропотливой, утомительной рабо-
той. Но как рады были товарищи, полу-
чив такую записочку, сколько сил и бо-
дрости вливали в революционеров указа-
ния Владимира Ильича, переданные На-
деждой Константиновной!

Когда Ильич начал выпускать заграни-
цей большевистскую газету «Искру», На-
дежда Константиновна была и секрета-
рем редакции, и корректором, и экспеди-
тором. Сама шила она из тонкой материи
пояса и вкладывала в них экземпляры
«Искры». В таких поясах газету тайно
провозили в Россию.

Никогда не отказывалась Надежда
Константиновна от любой, самой мелкой,
самой кропотливой работы. Она делала
все, что только нужно было для револю-
ции, для партии.

В 1896 году, когда Надежду Констан-
тиновну арестовали, прокурор вначале не
обратил на нее особого внимания: так
скромно опа выглядела. Но чем дальше
шло следствие, тем все чаще и чаще он
наталкивался на следы работы Надежды
Константиновны и однажды на допросе
со злобой сказал ей: «Теперь я вижу,
что у вас под маской наружного холода
скрыта бесконечная любовь к револю-
ции».

Прокурор не ошибся: горячая любовь
к революции, которая должна была осво-
бодить народ от рабстза и эксплоатации,
горячая любовь к народу — вот что вдох-
новляло всю жизнь Надежду Константи-
новну. Эго чувство сроднило ее с Ильи-
чем, это чувство сопутствовало ей всю
жизнь, полную борьбы и труда.

Надежда Константиновна в юности
мечтала быть сельской учительницей. Она
очень любила ребят и всегда заботилась
о них. Еще до Октябрьской революции,
живя заграницей, она внимательно изу-
чала постановку школьного дела. Она
думала и писала о том, как будут учить
ребят, когда рабочие победят, когда все
дети трудящихся России смогут учиться
в хороших школах у хороших учителей.
ле[ ии, а затем

ОСЛЕ Октябрьской
революции Надежда
Константиновна ста-
новится членом кол-

заместителем народного

Друг пионеров

комиссара просвещения. На этом посту

она проработала 21 год.

Сколько за эти годы написала
жда Константиновна книг и

Наде-
статей

о том, как нужно учить ребят! Сколько

учителей слушало ее замечательные ре-
чи! Когда Надежда Константиновна го-
ворила о ребятах, о том, как нужно их
воспитывать, ее лицо и голос становились
по-особенному теплыми. Все свое боль-
шое сердце, всю свою горячую страсть
революционера вкладывала Надежда Кон-
стантиновна в дело обучения и образова-

ния трудящихся.

В Наркомпросе Надежда Константи-
новна ведала библиотеками, школами
взрослых, ликвидацией неграмотности,
избами-читальнями, клубами, домами
культуры и музеями. Ей было 70 лет. Она
тяжело болела, но, как и в молодости, она
горела на работе. Каждый день приходили
к ней в кабинет десятки людей — учите-
лей, избачей, библиотекарей. Они уходили
от нее ободренные, вдохновленные для
еще более энергичной работы на благо
социалистической родины. Каждый день
получала Надежда Константиновна сотни
писем. На многие из них отвечала лично.

Партия высоко ценила Надежду Кон-
стантиновну, ее горячий революционный
энтузиазм, ее работоспособность и непри-
миримость к врагам. Надежда Константи-
новна была членом Центрального Коми-
тета большевистской партии. Правитель-
ство наградило Надежду Константиновну
орденом Ленина и орденом Трудового
Kiасного Знамени.

Советский народ горячо любил Наде-
жду Константиновну — верную дочь пар-
тии Ленина — Сталина, друга и соратни-
ка Ильича. Она была депутатом и членом
Президиума Верховного Совета Союза
ССР.

Пионеров Надежда Константиновна
называла своими «друзьями-приятелями»,
она внимательно следила за жизнью ребят,
вела с ними большую переписку. Ей

очень хотелось, чтобы пионеры росли на-
стоящими ленинцами-сталинцами.

В прошлом году, обращаясь к пионе-
рам, Надежда Константиновна говорила:
«Продолжайте дело Ленина — Сталина.
Делайте все, что можно, для того, чтобы
жизнь для всех становилась все более
светлой, культурной, зажиточной. По-
больше чихайте, хорошенько учитесь,—
много надо вам знать. Учитесь жить как

можно дружнее, помогая друг другу
в работе, в учебе. Надо, чтобы было на-
стоящее товарищество между вами, ме-
жду ребятами разных национальностей,
между мальчиками и девочками, между*
старшими ребятами и младшими. Более
сильные, более знающие, более умелые
должны помогать тем, кто слабее, кто

меньше знает.

Надо, чтобы была забота об общем
имуществе. Видят ребята — забор зава-
лился — надо поправить; видят — бумага
грязная набросана, надо убрать; видят —
огонь зря горит, надо потушить; видят —
малыша кто-нибудь обижает, надо засту-
питься; видят — неграмотный, надо обу-
чить грамоте. Надо помогать старшим,
надо учиться, надо вглядываться и вду-
мываться в жизнь, распознавать, кто
друг советской власти, кто враг. Надо
крепкую волю иметь, уметь с самим со-
бой справляться, быть выдержанными,
стойкими, мужественными, готовыми к
труду и обороне».

Вдумайтесь в эти замечательные, такие
простые и такие глубокие слова. Делай-
те так, как учила Надежда Константинов-
на, и вы вырастете настоящими ленинца-
ми-сталинцами.

Смерть Надежды Константиновны —
большая потеря для нашей страны. От
нас ушел старейшин член большевистской
партии, пламенный революционер, ближай-
ший помощник Владимира Ильича Ленина.
Советские ребята потеряли большого
друга и учителя. Но память о Надежде
Константиновне не померкнет вовеки. Со-
ветский народ, руководимый партией
Ленина—Сталина, победно завершит дело,
которому отдала всю свою жизнь до по-
следнего вздоха Надежда Константиновна
Крупская.	и л

Людмила Сталь
Как

человек

Охота на мамонта.

С картины А. Васнецова.

стал

великаном

М. Ильин и Е. Сегал.

Рис. Л. Ройтера.

Глава вторая

Человек выходит из клетки

(Продолжение)

9.	По следам рук

С дерева -на землю, из лесу в речные
долины — вот куда направил путь чело-
век, когда ему удалось порвать цепь, ко-
торая раньше приковывала его к дереву.

Но откуда мы знаем, что человек напра-
вился в речные долины?

Туда ведут следы.

Как же могли сохраниться следы чело-
века до нашего времени?

Речь идет не об обыкновенных следах,
не о следах, которые оставили ноги, а о
следах, которые оставили руки.

Лет сто тому назад во Франции, в до-
лине реки Соммы, работали землекопы.
Они побывали из древних речных наносов
песок, гравий, булыжник.

Очень, очень давно, когда Сомма была
еще молода, когда она еще только про-
рывала себе дорогу в земле, она была та-
кая быстрая и сильная, что несла с собой
целые камни. По дороге река била камень
о камень, стирала все неровности, шлифо-
вала обломки скал, превращала их в галь-
ки и голыши. Потом, когда река по-
утихла и успокоилась, она занесла голы-
ши и гальку песком и глиной.

Из-под этих-то глин и песков и добы-
вали гальку заступы землекопов.

Но странное дело: некоторые гальки
были сивеем не гладкие, а, наоборот, не-
ровные, как будто оббитые с двух сторон.
Кто мог придать им такую форму? Ведь
не река же, которая шлифует камни.
Странные камни попались на глаза мест-
ному жителю Буше де Перту. Буше де
Перт был ученый. У него была дома бога-
тая коллекция всяких находок, обнару-
женных в земле на берегах Соммы. Тут
были и клыки мамонтов, и рога носорогов,
и черепа пещерных медведей. Буше де
Перт любовно хранил и изучал все эти
останки страшилищ, которые когда-то так
же часто спускались на водопой к реке
Сомме, как теперь овцы или гуси.

И вдруг в руки Буше де Перта попали
странные камни, найденные землекопами.
Кто мог так заострить с обеих сторон
каждый из этих камней? Буше де Перт
решил сразу же: это мог сделать только
человек.

С огромным волнением рассматривал он
свою находку. Правда, это не были остан-
ки древнего человека. Но это были его
следы — следы его работы. Было ясно,
что тут работала не река, а рука.

О своем открытии Буше де Перт на-
писал книгу, которую смело назвал «О со-
творении. Сочинение о происхождении и
развитии живых существ».

Тут-то и началась борьба. На Буше де
Перта, так же как впоследствии на Дю-
буа, напали со всех сторон. Виднейшие
археологи принялись доказывать, что этот
провинциальный любитель древностей ни-
чего не смыслит в науке, что его камен-
ные «топоры» — подделка и что его кни-
га должна быть осуждена, потому что она
посягает на учение церкви о сотворении
человека.

Целых пятнадцать лет длилась война
между Буше де Пертом и его противни-
ками. Буше де Перт поседел и состарился,
но упорно продолжал бороться, доказы-
вая глубокую древность человеческого
рода. Вслед за первой книгой он написал
вторую, третью. Силы были неравные, и
все-таки Буше де Перт победил. К нему
на помощь подоспели геологи Ла Йель и
Прествич. Они побы-вали в долине Соммы,
обследовали карьеры, изучили коллекции
де Перта и после самой тщательной про-
верки заявили, что орудия, найденные де
Пертом, — это подлинные орудия древне-
го человека, который жил во Франции еще
когда там водились слоны и носороги.

Книга Лайеля «Геологические доказа-
тельства древности человека» заставила
замолчать противников де Перта. И тут
все стали говорить, что де Перт, собствен-
но говоря, ничего нового не открыл, что

орудия древнего человека
находили и раньше.

На это Лайель не без
остроумия ответил: «Ка-
ждый раз, когда наука от-
крывает что-нибудь важ-
ное, сначала говорят, что
это противоречит религии,
а потом заявляют, что это
давно всем было извест-
но».

Теперь таких каменных
орудий, какие нашел де
Перт, найдено много. Ча-
ще всего их обнаружи-
вают в карьерах по бере-
гам рек, где добывают
щебень и песок.

Так заступ теперешнего
рабочего встречается в
земле с орудиями тех
времен, когда люди только
начинали работать.

Самые древние из ка-
менных орудий — это кам-
ни, оббитые с двух сто-
рон ударами другого кам-
ня. Но вместе с ними по-
падаются и просто отще-
пы, осколки, которые по-
лучались, когда камень
раскалывали на куски.

Вот эти-то каменные
орудия и есть следы рук,
которые ведут к речным
долинам и отмелям. Там, в

Каменные „то-
поры” и „руби-
ла” наших пред-
ков.

речных нано-

сах и на отмелях, человек разыскивал
подходящий материал для своих искус-
ственных когтей и клыков.

А это уже было настоящее человече-
ское занятие. Зверь может разыскивать
еду или строительный материал для гнез-
да. Но он никогда не станет заниматься
поисками материала для изготовления
собственных когтей или зубов.

10.	Живая лопата и живая бочка

Всем нам приходилось читать и слы-
шать о технике у животных, о животных-
строителях, каменщиках, плотниках, тка-
чах и даже портных. Мы знаем, напри-
мер, что бобры своими острыми и креп-
кими резцами валят деревья не хуже чем
лесорубы и сооружают из стволов и ве-
ток настоящие плотины, так что река раз-
ливается и образует запруду.
А самые обыкновенные рыжие лесные
муравьи! Стоит копнуть муравейник пал-
кой, чтобы увидеть, какое это хитрое
многоэтажное сооружение — подлинный"
небоскреб из хвои.

Так вот спрашивается: не смогут ли
когда-нибудь муравьи или бобры догнать
человека, если только человек не будет
разрушать их построек? И не может ли
так случиться, что, скажем, через милли-
он лет муравьи будут читать свои муравь-
иные газеты, работать на муравьиных за-
водах, летать на муравьиных самолетах
и слушать по радио выступления выда-
ющихся муравьев?

Мы думаем, что это не может слу-
читься даже через десять миллионов лег:
ведь между человеком и муравьем есть
одно очень важное различие.

В чем это различие?

Может быть, в том, что человек боль-
ше муравья?

Нет.

Может быть, в том, что у муравья шесть
ног, а у человека только две?

Нет, это совсем другое различие.

Как работает человек’ Он работает не
голыми руками и не зубами, а топором,
л о па гои, молотком. А в муравейнике,
сколько ни ищи, нс найдешь ни топора,
ни лопаты. Когда муравью нужно что-ни-
будь перерезать, он орудует живыми нож-
ницами, которыми снабжена его голова.
Когда ему нужно вырыть канаву, он пу-
скает в ход четыре живые лопаты, кото-
рые у него всегда при себе,— четыре ла-
пы. Двумя передними он роет землю, дву-
мя задними отбрасывает ее назад, а две
средние служат ему опорой.

Даже посуда, и та у муравья живая
Есть такая порода муравьев, у которых
можно найти в муравейнике целые погре-
ба, наполненные живыми юбочками». В

Строитель плит ин и лесоруб—бобр.

темном и низком подземелье висят тес-
ными рядами под потолком совершенно
одинаковые «бочки». Очи неподвижны.
Но вот в подземелье вползает муравей.
Несколько ударов усиками по «бочке»—
и вдруг «бочка» оживает, начинает шеве-
литься:

Оказывается, у нее есть и голова, и
грудь, и лапы, а сама «бочка»—это огром-
ное вздувшееся брюшко муравья, который
висит, уцепившись за перекладины потол-
ка. Открываются челюсти, изо рта высту-
пила капелька меда. Муравей рабочий, ко-
торый пришел подкрепиться, слизывает
капельку и опять отправляется на работу.
А муравей-«бочка» снова засыпает среди
других таких же «бочек».

Вот какая «живая» техника у муревья:
орудия и утварь у него не искусственные,
как у человека, а естественные, такие, с
которыми он никогда не расстается.

У бобра орудия тоже живые: он валит
деревья не топором, а зубами.

11.	Человек с лопатой вместо руки

Предположим, что у человека как и v
других животных были бы только живые
Орудия и не было орудий из дерева, же-
леза, стали.

Новое живое орудие он изобрести не
мог бы, переделать старое — тоже. Для
того чтобы у него появилась лопата, нуж-
но было бы, чтобы он так и родился с ру-
кой ввиде лопаты. Предположение это,
конечно, совершенно невероятное. Но до-
пустим все-таки, что такой урод родился.
Он, наверное, сказался бы прекрасным
землекопом. Но передать свое искусство
другому был бы не в состоянии, как не
может человек с хорошим зрением одол-
жить другому свои глаза.

Свою руку-лопату человек должен был
бы всегда носить при себе, и для какой-
нибудь другой работы она уж, конечно,
не годилась бы. А когда человеку пришел
бы конец, — пришел бы конец и лопате.
Ее должны были бы п хоронить вместе с
ним.

Этот прирожденный землекоп мог бы
передать свою лопату потомству только в
том случае, если бы кто-нибудь из его
вчуч^в или правнуков унаследовал от не-
го его уродство, как наследуют цвет во-
лос или форму носа.

Впрочем, и этого еще мало. Живое ору-
дие может тогда только сохраниться и
удержаться в роду, когда оно полезно жи-
вотному, а не вредно.

Если бы люди жили как кроты в земле,
им, конечно, нужны были бы лапы-лопа-
ты.

Но для существа, живущего па поверх-
ности земли, такая лапа была бы излишней
роскошью.

Вот как много нужно условий, чтобы
создалось новое орудие — живое, есте-
ственное, а не искусственное.

Но человек, на наше счастье, пошел
другим путем. Он не ждал, пока у него
вырастет лопата еместо руки. Он сделан
себе ее сам, и не только лопату, но и
нож, и топор, и еще много других ору-
дий.

К двадцати пальцам и тридцати двум
зубам, которые человек получил от своих
предков, он добавил еще тысячи самых
разнообразных — длинных и коротких,
толстых и тонких, острых и тупых, колю-
щих, режущих, бьющих пальцев, резцов,
клыков, когтей, кулаков.

И это дало ему такую скорость в со-
стязании с другими животными, что
угнаться за ним стало совершенно
невозможно.

12.	Мастер-челогек и мастер-река

I

Сначала человек не делал, не изготов-
лял, а собирал свои каменные когти и зу-
бы, как мы теперь собираем грибы ил 4
ягоды. Среди камней на речных отмелях
он подолгу разыскивал орудия, сделан-
ные самой природой.

Такие готовые самородные орудия по-
падались иногда там, где перед этим рабо-
тал какой-нибудь шальной речной водо-
ворот, который бил и обтесывал камни,
гремя грудой камней, как громадной по-
гремушкой. Ясно, что такой мастер мало
заботился о том, выйдет ли какой-нибудь
толк из его игры. Поэтому среди сотен
камней, обработанных природой, было
очень мало таких, которые могли приго-
диться человеку.

И вот человек начинает сам делать ору-
дия.

Произошло то, что потом не раз повто-
рялось в истории человечества: естествен-
ное, самородное человек заменяет искус-
ственным. В одном из уголков великой ма-
стерской природы человек устраивает с-зою
собственную мастерскую для того, чтобы

создавать новые вещи, которых в природе
нет.

Так было сначала с каменными орудия-
ми, так было потом — через тысячи лет —
и с металлом: вместо того чтобы поль-
зоваться самородками металла, которые
не так-то легко найти, человек начал вы-
плавлять металлы из руд. И каждый раз,
когда человек переходиъ от найденного
к созданному его собственными руками,
он делал новый шаг к свободе, к незави-
симости от суровой власти поироды.

На первых порах человек еще не умел
сам создавать материал для своих орудий.
Он начал с того, что научился при гавать
новую форму тому материалу, который на-
ходил в природе готовым.

Взяв в руку камень, он обтесывал его с
двух сторон ударами другого камня. По-
луча юсь то, что археопоги называют «ру-
билом»: таким орудием удобно было ру-
бить. А осколки тоже шли в дело: ими
можно было резать, скоблить, колоть.

Самые древние орудия, которые нахз-
дят глубоко в земле, еще так похожи на
камни, обработанные природой, что часто
бывает трудно сказать, кто же тут мастер:
человек, или река, или просто жара и хо-
лод, которые в союзе с водой тоже дро-
бят и раскалывают камни.

Но найдены и другие орудия, насчет
которых уже не может быть никаких со-
мнений. Нз дрезних речных отмелях и
прибрежьях, которые теперь погребены
под толстым слоем глин и песков, ждалось
при раскопках отыскать целые мастерские
древнего человека: тут и готовые рубила
и осколки, которые служили заготовка ми.
, Если взять такой осколок и рассмотреть,
можно ясно увидеть, по какому месту че-
ловек удавил. чтобы его отколоть, и как
он подравнивал его, чтобы получилась
подходящая заготовка.

.Таких заготовок природе не сделать.
Их мог слелать только человек.

Да это и понятно: в природе все де-
лается без пели и плана, само собой. Реч-
ной водо^оргт бил камни как попало, без
смысла. Человек делал то же самое, но
сознательно, с целью. Так впервые появ-
ляется в миле пель и план. Так человек
начинает понемногу исправлять, переде-
лывать природу, исправлять созванный
природой камень.

А это подняло человека еще на одну
ступень выше над другими животными,
дало ему еше больше свободы: ведь он
уже не зависел от того, припасла ли для
него природа подходящее каменное ору-
дие.

Он мог теперь сделать это ору дне сам.

13.	Человек добывает время

Все знают, как добывают железо, как
добывают уголь, как добывают огинь.

Ну, а как добывают время?

Об этом мало кто знает.

А между тем человек научился добы-
вать время уже очень давно. Когда чело-
век начал делать орудия, в его жизни по-
явилось новое занятие, настоящее чело-
веческое занятие — труд. Но труд требо-
вал времени. Чтобы сделать каменное ору-
дие, надо было сначала найти подходящий
камень. А это было не так легко: ведь не
всякий камень годился в дело.

Но вот подходящий камень найден. Что-
бы придать ему нужную форму, надо было
подровнять и обтесать его другим кам-
нем— отбойником. А это опять-таки тре-
бовало времени. Пальцы у человека бы-
ли еще не такие ловкие, и подвижные,
как сейчас: они только учились работать.
Н, должно быть, на изготовление грубо-
го каменного рубила уходило гораздо
больше времени, чем сейчас на изготов-
ление топора из стали.

Но откуда было взять время?

У первобытного человека свободного
времени было очень мало, пожалуй, мень-
ше чем у самого делового человека наших
дней. С утра до вечера он бродил по ле-
сам и по лесным полянам, сс-бирая еду, от-
правляя в рот себе и своим детенышам
все, что только можно было с’есть. Соби-
рание еды и еда — зот на что уходило
все время человека, свободное от сна. Да
ведь и еда была такая, что ее нужно было
очень много.

Сколько надо с’есть, если меню состо-
ит из ягод, орехов, улиток, древесных по-
бегов, листьев, личинок и тому подобной
мелочи1

Человеческие стада паслись в лесу, как
сейчас пасется стадо оленей, которые
только и делают, что щиплют мох и жуют.

Но если весь день искать еду и жевать,
то когда же работать1*

И тут оказалось, что у работы есть чу-
десное свойство: она не только отнимает
время, она‘и дает его.

В самом деле, если вы за четыре часа
успели сделать то, на что другом^ нужно
восемь, значит вы добыли четыре часа
времени. Если вы придумали орудие, кэ-

торое вдвое ускоряет труд, значит вам
удалось добыть, освободить половину то-
го времени, которое уходило на этот труд
раньше.

И этот способ добывать время нашел
еще древний человек.

Чтобы обтесать камень, нужно было за-
тратить много часов. Но зато’ потом этим
острым камнем легче было выцарапать из-
под коры личинку

Чтобы обстругать камнем палку, тоже
надо было потрудиться немало, но зато
этой палкой легче было потом выкопать
из земли съедобный корень или убигь
зверька, промелькнувшего в траве.

А от этого собирание еды шло быстрее,
и, значит, у человека оставалось больше
времени для работы. В часы, свободные от
поисков еды, человек мастерил свои ору-
дия, делал их все лучше и острее. Но каж-
дое новое орудие опять-таки давало боль-
ше еды, а значит, и больше времени.

Особенно мною времени могла бы дать
человеку охота.

Ведь мясом можно за полчаса наесться
на целый день. Но на первых порах мясо
людям приходилось есть редко: палкой
или камнем невозможно убить большого
зверя, а от какой-нибудь лесной мыши ма-
ло было прибыли.

Человек еще не был настоящим, заправ-
ски л охотником.

Кем же был человек1*

Оя был собирателем.

14.	Человек-собиратель

Легко быть собирателем в наше время.
Каждому из нас случалось целые дни про-
водить в лесу, собирая грибы и ягоды.
Какое это наслаждение — обнаружить во
мху коричневую шапочку боровика или
вдруг заметить в траве бархатистую, алую
как заря шапочку подосиновика! Как при-
ятно запустить в мох или в тра.ву всю пя-
терню и осторожно выпр стать оттуда
крепкую толстую ножку гриба с черной
бахромой внизу.

Но представьте себе, что собирание гри-
бов или ягод было бы вашим главным за-
нятием. Всегда ли вы были бы сыты? Ког-
да собираешь грибы, бывает, что прино-
сишь домой целое лукошко грибов да еще
полную до краев шапку в придачу, а бы-
вает и так, что возвращаешься после це-
лого дня ходьбы по лесу с одной только
сыроежкой на дне корзинки.
Отна наша десятилетняя приятельница
всегда хвасталась, когда отправлялась в
лес:

— Пойду, сто боровиков «нанду!

А возвращалась домой сплошь -и рядом
с пустыми руками.

Если бы у нее не было дома другой
еды, только и оставалось бы ей ложиться
да помирать.

Человеку-собирателю прежних времен

приходилось хуже. И если он не помирал
с голоду, так только потому, что не брез-
говал никакой едой и целые дни ее разы-
скивал.

Хоть он и стал сильнее и свободнее чем
его предки, жившие на деревьях, — он
все-таки был еще достаточно жалким, по-
луголодным существом.

А тут еше надвигалось на землю страш-
ное бедствие.

Глава третья

Конец и начало мира

1.	Надвигается бедствие

По каким-то причинам, которые до сих
пор еще в точности неизвестны, северные
льды тронулась со своего места и стали
ползти на юг. Мощные ледяные потоки
потекли по холмам и равнинам, бороздя и
царапая склоны, сглаживая вершины хол-
мов, ломая и обтачивая скалы, унося с
собой, как добычу, груду обломков. А
(впереди тающий лед давал начало уже
не ледяным, а водяным рекам, которые
бурно неслись вперед, роя для себя русло
в земле.

Как наступающие колонны завоевате-
лей, двигались льды с севера. А навстре-
чу северным льдам из горных котловин и
ущелий поползли их союзники — ледни-
ки гор.

Путь ледяных потоков и сейчас еще
можно проследить по валунам, которые
рассеяны по равнинам нашей страны и
соседних стран. Иной раз в лесной ча-
ще, где-нибудь в Карелии, видишь вдруг
среди сосен огромный, покрытый мхом ка-
мень. Как он сюда попал? Его принесли
льды.

Не быстрым шагом двигались ледни-
ки, и не сразу их дыханье начало ощу-
щаться в тех местах, где жил человек.

Первыми почувствовали дыхание ледни-
ков не животные суши, а животные моря.

На берегах морей еще было попреж-
чему тепло. В лесах еше можно было
встретить и лавр и магнолию. На равни-
нах бродили, топча высокую траву, ги-
гантские южные слоны и носороги. А в
море делалось все холоднее и холоднее.
Морские течения—эти реки, текущие среди
моря,—-несли с собой с севера холод лед-
ников, а ч-ной раз -и оторвавшиеся льдины.

Прибрежные отложения и сейчас еще

красноречиво рассказы-
вают нам об этом пре-
вращении теплых мо*
рей в холодные. В то
время как на суше
жили теплолюбивые ра-
стения и животные, в
море уже менялось на-
селение. Изучая слои,
отложившиеся в те
времена, мы находили
в них множество ра-
кушек таких моллюс-
ков, которые могут
жить только в холод-
ных водах.

2.	Война лесов

Но скоро и на суше
начинает чувствоваться
приближение льдов.

Шутка ли: Арктика
сдвинулась с места и
поползла на юг! А от

этого сдвинулись с ме-
ста и поползли на юг
тундры и хвойные ле-
са севера.

Тундра пошла войной

Отпечаток вымер-
шего вица мор-
ской лилии в гор-
ной породе.

на тайгу, тайга,

отступая, стала теснить лиственные леса.

Началась великая тысячелетняя война

лесов.

Леса воюют и в наши времена. Ель и
осина, например, всегда во вражде.

Ель любит тень, осина — свет.

В еловом лесу осина таится под нога-
ми ввиде крошечных побегов: тенистая
ель не дает ей ходу.

Но когда человек вырубает еловый лес,
осина сразу оживает на ярком сзегу и
начинает расти не по дням, а по часам.
Все вокруг быстро меняется. Погибают
тенелюбивые мхи, которые росли у под-
ножья елей. Чахнут от слишком яркого
солнца малолетние елочки, которые люди
пощадили при порубке, потому что они
еще слишком малы. Пока живы были их
матери, большие, тенистые ели, малень-
ким елочкам хорошо жилось в тени их
широких зеленых ветвей. Оставшись без
защиты от солнца, елочки хиреют и сох-
нут.

Зато осина празднует победу. Раньше
она ловила только те капли света, ко-
торые случайно роняла на землю ее со-
перница — ель. Но ель вырубили — и
осина стала хозяйкой.

И вот на месте темного елового леса
возникает сквозной и светлый осиновый
лес.

Но время идет. Время — великий ра-
ботник. Понемногу, незаметно оно пере-
страивает лесной дом. Все выше подни-
маются осины, все теснее смыкаются их
верхушки. Тень у их ног, которая была
сквозной и редкой вначале, делается все
гуще и темнее. Осина осталась победи-
тельницей, но для нее в самой победе
гибель.

Никогда не бывало, чтобы человека
погубила его собственная тень. А в жиз-
ни деревьев это бывает. В тени осины
ожизает се враг — ель, которая так же
любит тень, как осина — сзет. Сжоро
вся земля покрывается зеленой колючей
щеткой маленьких елок. Еще несколько
десятков лет — и вершины ел эк дого-
няют вершины осин. Лес делается сме-
шанным, пестрым. Светлую зелень осип
прорывают остроконечные темные вер-
хушки елей. Ели поднимаются все выше,
и вот уже их густая темная хвоя засло-
няет от солнца листву осин.

Тут осине конец. В тени ели ина на-
чинает отмирать, сохнуть. Ель вступает в
свои права. Еловый лес занимает свое ста-
рое место.

Так воюют леса, когда топор человека
не вмешивается в их жизнь.

Но еще более суровой была война ле-
сов тогда, когда в их жизнь вмешался
холод ледникового времени.

Холод губил теплолюбивые леса и от-
крывал дорогу лесам севера. Сосна, ель
и береза повели борьбу с дубом и ли-
пой; дуб и липа, отступая, вытеснили из
лесов последние остатки вечнозеленых
лавров, магнолий, смоковниц.

На местах, открытых ветру и холоду,
теплолюбивым, изнеженным деревьям
труднее было удержаться на месте, и они
погибали, уступая место завоевателям.
Легче было им удержаться там, где мест-
ность была гористая. В каждой котло-
вине, защищенной от ветра, теплолюби-
вые деревья отсиживались, как в осаж-
денной крепости. Но сверху, с гор, пол-
зли другие ледники, а перед ними шли
авангардом горные тундры, горные ели
и березы.

Тысячи лет длилась эта война лесов.
Все дальше и дальше на юг отступали
теплолюбивые деревья — остатки разби-
той армии.

Но что стало си звериным населением
тех лесов, которые погибли в борьбе с
завоевателями?

Лес и 1ибнет и возрождается не как
случайное сочетание растений и живот-
ных, а как целый, неделимый мир.

Так было и в ледниковые времена. Вме-
сте с теплолюбивыми лесами исчезли и
их обитатели: не стало больше древнего
гигантского слона, ушли на юг носороги
и бегемоты, погиб старый враг челове-
ка — саблезубы1, тигр — махайрод.

А вместе с этими гигантами погиб :о
или бежало на юг еще великое множе-
ство зверей и птиц.

Да вець иначе и быть не могло: каж
дое животное приковано словно цепями
к своему миру, к своему лесу, и когда
этот мир стал погибать, он в своей гибе-
ли увлек за собой и многих своих обита-
телей.

Скованные друг с другом «цепью по-
едания», животные и растения гибли все
вместе, когда погибал их лес.

Так в старину каторжники-гребцы на
галере тонули вместе с галерой, потому
что они были прикованы к ней цепями.

Чтобы как-нибуть уцелеть, зверю надо
было «порвать цепь»: начать ешь другую
еду, переделать свои когти и зубы, от-
растить себе длинную шерсть, чтобы спа-
стись от холода.

А ведь мы знаем, как трудно зверю
измениться. Для этого нужно, чтобы над
ним поработали два мастера: наследствен-
ность и изменчивость,— а эти мастера ра-
ботают очень и очень медленно.

Трудно было южному зверю уцелеть
в северном лесу.

А тут еще с севера пришли вместе с
лесом его косматые хозяева: шерстистый
С этими новыми хозяевами надо было выдержать борьбу обитателям погибших лесов.

носорог, мамонт, пещерный лев, пещерный
медведь. Эти звери чувствовали себя в
северном лесу, как дома.

Одна их шерсть чего стоила: теплая,
мохнатая! Мамонту и шерстистому носо-
рогу холод был нипочем, пе то что го-
лому южному слону, носорогу и бегемоту.

Некоторые из северных зверей умели
защищаться от холода и другим спосо-
бом: прячась в пещеры.

Да и еду северные звери находили в
лесу без труда, потому что это был их
лес, их мир.

И вот с этими-то новь ми хозяевами
надо было еше выдержать борьбу обита-
телям погибших лесов

Мудрено ли, что только немногим из
них удалось уцелеть!

А человек? Что стало с человеком?

Челсвек-то, конечно, уцелел, потому
что если бы он погиб, вы не читали бы
этой книги.

Если бы люди мэгли сознавать, что
происходит вокруг, им тоже показалось
бы, вероятно, что миру наступает конец.

3.	Конец мира

Конец миру пророчили не один раз.

В средние века, когда нац землей nQ-
являлась хвостовая комета, люди, кре-
стясь, говорили;

— Миру наступает конец!

Когда эпидемия чумы — «черной смер
ти»—принималась опустошать селения и
заполнять кладбища, люди говорили:

— Л1иру наступает конец!

В тревожные времена голода и войны
суеверные люди испуганно шептали:

— Миру наступает конец...

Но миру конец так и не наступил.

Мы теперь знаем, что комета появляет-
ся совсем не для того, чтобы предсказы-
вать людям будущее. Комета идет своей
дорогой, огибая солнце, и ей мало дела
до того, что могут подумать о ней суе-
верные жители земли.

Но конец миру пророчат не только
темные, невежественные люди: есть «уче-
ные», которые предсказывают конец миру
и человечеству. Некоторые из них утвер-
ж да ют, па-пример, что человечество по-
гибнет от недостатка топлива. И в дока-
зательство они приводят цифры: запасов
угля на земле делается все меньше и
меньше, леса быстро редеют, а нефти
вряд ли хватит и ча сто лет. Когда на
земле не останется топлива, остановятся
машины на заводах, перестанут ходить
поезда, погаснут огни в домах и на
улицах. Большинство людей погибнет от
холода и голода, а оставшиеся одичают,
станут опять первобытными дикарями.

Что и говорить, страшная картина!

И ведь самое скверное —то, что топ-
лива, действительно, на земле не так уж
много. Когда-нибудь запасам топлива
должен будет наступить конец

Но будет ли это концом мира?

Нет, не будет.

Ведь топливо—не единственный источ-
ник тепла и энергии на земле. Главный
источник энергии — солнце. И можно не
сомневаться, что к тому времени, когда
иссякнут запасы топлива, люди сумеют
заставить солнце гонять поезда, осве-
щать дома и улицы, вертеть валы машин
и даже варить обед. Ведь и сейчас уже
есть первые опытные солнечные электро-
станции и первые солнечные кухни.

«Но, позвольте,— говорят люди, Кото-
рые торопятся похоронить мир,— солнце
ведь тоже когда-нибудь остынет. Оно
уже не такое горячее и яркое, как неко-
торые молоденькие звезды. Пройдут сот-
ни миллионов лет, температура солнца
понизится, а от этою и на земле станет
холоднее. Мощные ледяные потоки со-
трут с земли непрочные сооружения че-
ловека. Белые медведи будут бродить
там, где сейчас растут пальмы. И вот то-
гда-то людям не сдобровать!»

Конечно, было бы очень плохо, если бы
на земле опять заступило ледниковое
время. Но первобытные люди сумели же
уцелеть среди льдов! Так неужели же
погибнут во льдах люди будущего, во-
оруженные наукой, которая будет неиз-
меримо сильнее нашей теперешней?!

Можно даже заранее сказать, чтб
именно они сделают для того, чтобы по-
бедить холод. В помощь солнечным лу-
чам они призовут внутриатомную энер-
гию, которая заключена в недрах веще-
ства.

Внутриатомнсй энергии никогда не бу-
дет конца, надо только суметь ее освобо-
дить.

Но из этих отдаленных времен, из да-
лекого будущего, нам пора вернуться в не
менее отдаленные времена — в прошлое,
к первобытному человеку.

4.	Начало мира

Если бы человек не порвал тех цепей,
которые приковызали его к родному ле-
су, гибель этого лесного мира была бы и
его гибелью.

Но мир не кончался, мир только изме-
нялся. Кончался прежний мир, начинался
новый.

Чтобы уцелеть в этом новом, изменив-
шемся мире, человеку надо было и само-
му измениться. Прежняя еда исчезла —
надо было научиться добывать новую.
Жесткие шишки ели и сосны были не
по зубам человеку, не то что сочные пло-
ды южных лесов!

Вместо теплых времен наступили хо-
лодные. Солнце словно изменило земле—
надо было научиться жить без его горя-
чего света

Стать другим! Да еще в самый корот-
кий срок!

Из всех живых существ это было под
силу только человеку: зедь человек уже
научился к этому времени так менять са-
мого себя, как это не могло сделать ни
одно животное!

Соперник человека—саблезубый тигр—
ле мог отрастить себе косматую шерсть,
а человек мог: для этого ему надо было
только убить медведя и снять с него
шкуру.

Саблезубый тигр не мог разложить ко-
стер, а человек мог: ведь он уже знал
употребление огня! Человек дорос до
того, чтобы изменять самого себя и ис-
правлять природу.

И хотя с тех пор прошли многие тыся-
чи лет, можно и сейчас еще увидеть, что
именно изменил тогда в природе человек
и как он изменился сам.

5.	Книга со страницами из камня

Земля, как большая книга, лежит под
нашими ногами.

Каждый пласт земной коры, каждый
слой отложений — это лист книги.

Мы живем на самом верхнем и послед-
нем из листов. Первые листы книги где-
то очень глубоко подстилают дно океанов
и основания материков.

Одни страницы, опаленные и пикоро-
Пленные огнем, рассказывают нам, как
подземная лава выгибала над землей гор-
ные хребты. Другие листы говорят, как,
подымаясь и опускаясь, земная кора за-
ставляла моря растекаться и сжиматься
вновь.

Вслед за страницами, за пластами, бе-
лыми, как мирские раковинки, из которых
они состоят, идут страницы черные, как
уголь.

Да это и есть уголь. В его черной тол-
ще можно пр зчесть историю тех могучих
лесов, которые когда-то выращены были
на земле избытком тепла и влаги. Места-
ми, словно картинки в книге, встречаются
отпечатки листьев, или костяки зверей,
которые жили в зарослях, ставших потом
углем.
•

Г 1к, читая страницу за страницей, мы
можем прочесть всю историю земли.
И только на самых последних, самых
верхних страницах появляется, наконец,
новый герой — человек. Сначала можно
подумать, что не он главный герой вели-
кой книги. Он кажется второстепенным
лицом рядом с такими великанами, как
древний гигантский слон или носорог. Но
чем дальше, тем смелее выходит на пер-
вое место новый герой. И вот, наконец,
наступает время, когда человек делается
не только героем великой книги, но и од-
ним из ее авторов. Все чаще и чаще вид-
ны на страницах книги стр згчки, написан-
ные его рукой.

Вот в разрезе речи эй террасы, среди
отложений ледникового времени, отчетли-
вая черная черта.

Эта черная черта в великой книге на-
рисована древесным углем. Откуда вдруг
прослойка древесного угля среди песка
и глины? Может быть, здесь был леоной
пожар?

Но от пожара остается гарь на боль-
шем пространстве, а эта угольная черта
совсем коротенькая. Такую маленькую
прослойку угля мог оставить только ко-
стер.

А костер мог разложить только чело-
век.

Да к тому же туг около костра мы на-
ходим и другие следы человеческих рук:
каменные орудия и расколотые кости
убитых на охоте зверей.

Or онь и охота — вот чем ответил чело-
век на наступление льдов.

Местами, словно картинки в книге, встреча-
ются отпечатки листьев...

6.	Человек выходит из лесов

В суровых северных лесах человеку по-
чти что нечего было собирать. И вот он
начинает рыскать по лесам в поисках та-
кой добычи, которая не лежит на месте,
не ждет, пока ее подберут, а убегает,
прячется и сопротивляется,

Даже в жарких странах, и там человек
й этому времени начинает все чаще и
чаще добавлять мясо к своей еде.

Мясо было сытнее, мясо давало боль-
ше сил и больше времени для работы.
Мясной, питательной пищи требовал и ра-
стущий мозг человека.

И чем лучше делались орудия челове-
ка, тем б -льше места начинала занимать
в его жизни охота.

Но если охота стала необходимостью
даже на теплом юге, то на севере без нее
невозможно было существовать.

Человек не мог больше довольство-
ва гься мелким зверем — ему нужна была
крупная добыча. Охоте в северных лесах
мешали и снега, и метели, и морозы,—
значит, мясом надо было запасаться на-
долго.

На какого же зверя стал охотиться че-
л- век?

В лесах водилось немало крупных зве-
рей. Пэ лесным полянам бродили олени,
пощипывая мох. Рыли лесную почву ка-
баны. Но больше всего крупных зверей
было не в лесах, а з степях. Там на бес-
конечных просторах паслись табунами
пугливые дикие косматые лошади. Про-
носились бурей, заставляя землю дро-
жать, стада горбатых быков—бизонов.
Медленно ступая, npoxoA±i.riHt словно жи-
вые мохнатые холмы, звери-великаны —
мамонты.

Для первобытного человека это было
движущееся, уходящее мясо— приманка,
которая манила его и звала за собой.

И вот, преследуя добычу, человек вы-
ходит из лесов, в которых он родился и
вырос.

Все дальше и дальше расселяется по
степям человек. Следы его костров, его
охотничьих стоянок мы находим вдали от
лесов, там, где' никогда не жил и не мог
жить человек-собиратель, леоной человек.

7.	Слово, которое надо уметь читать

На охотничьих стоянках первобытного
человека до сих пор сохранились кости
убитых им на охоте зверей. Тут и пожел-
тевшие лошадиные ребра, и рогатые че-
репа быков, и загнутые кабаньи клыки.
Эти кости образуют иногда громадные
кучи. Видно, человек подолгу оставался
па одном месте.

И тут самое интересное—то, что среди
костей лошадей, кабанов и бизонов на
охотничьих стоянках попадаются также и
гигантские кости мамонтов: их громадные
черепа, их длинные, выгнутые дугой бив-
ни, их зубы, похожие на терку, их ги-
гантские ноги, отделенные от туловища.

Скелет современника ледников — гигантского
оленя.

Какая нужна была смелость и сила,
чтобы убить такого великана, как мамонт!
Но еще больше силы нужно было, чтобы
рассечь его тушу на части и потом пере-
тащить на стоянку: ведь каждая нога ве-
сила чуть ли не тонну, а череп был такой,
что в нем мог бы поместиться человек!

Даже современным охотникам, воору-
женным специальными ружьями для охо-
ты на слонов, было бы нелегки справить-
ся с мамонтом. А у первобытного чело-
века ружей не было. Все его вооружение
состояло из каменных топоров и копий с
каменными наконечниками.

Правда, за многие тысячи лет, которые
отделяют человека-охотника от человека-
собирателя, каменное орудие изменилось,
стало острее и лучше. Прежде чем сде-
лать каменный нож или наконечник, че-
ловек обивает с камня верхнюю корочку,
потом стесывает все бугры и неравности,
потом раскалывает камень на пластинки и
из этих-то пластинок делает, наконец, то
лезвие, которое ему нужно.

Для того чтобы смастерить нож из та-
кого неподходящего, неподатливого мате-
риала, как кремень, нужно было большое
уменье и немало часов работы. Поэтому,
сделав каменное орудие, человек теперь
уже не бросает его после работы, а бе-
режно хранит и оттачивает, когда оно
тупится. Человек дорожит орудием, по-
тому что ценит свой труд, свое время.

Но, как ни старайся, камень все-таки
останется камнем. Копье с кремневым на-
конечником было плохим оружием, когда
приходилось иметь дело с таким зверем,
как мамонт. Ведь мамонт был одет в тол-
стую кожу, как броненосец в сталь.

И все-таки человек бил мамонтов. Об
этом говорят нам их черепа и бивни, най-
денные па стоянках.

Как же первобытный охотник справ-
лялся с мамонтом? Это может понять
только тот, кто умеет читать слово «че-
ловек». Только тот его правильно читает,
кто говорит «человек», а думает «люди».
Один на один человек никогда бы не по-
бедил мамонта. Да и разве стал бы че-
ловек тем, что он есть, если бы он был
один? Не человек, а люди общими уси-
лиями научились делать орудия, научи-
лись охотиться, добывать огонь, строить
дома, обрабатывать землю. Не человек,
а человеческое общество общим трудом
миллионов создало культуру и науку.
Есть книги, в которых первобытный
охотник изображается каким-то Робинзо-
ном, который упорным трудом сам до
всего дошел.

Но если бы человек действительно был
таким Робинзоном, одиночкой, если бы
люди жили отдельными семьями, а не
целым обществом, они никогда не стали
бы людьми и не создали бы культуру.

Ведь и у того Робинзона, о котором
мы -все читали, на самом-то деле жизнь
сложилась совсем не так блестяще, как
об этом рассказывает Дефо. За основу
для своей книги Дефо взял историю од-
ного матроса, который действительно
когда-то существовал. Этот матрос был
зачинщиком бунта на корабле. За это его
высадили на маленьком необитаемом ост-
рове посреди океана. Когда через много
лет остров посетили путешественники,
они нашли его единственного обитателя
совершенно одичавшим. Старый матрос
почти совсем разучился говорить и был
похож больше на зверя чем на человека.

В одиночестве даже теперешнему чело-
веку не так-то ле! ко остаться человеком.

Что же говорить о первобытных лю-
дях!

Их делало людьми только то, что они
вместе жили, вместе охотились, вместе
•изготовляли орудия

Всей ордой преследовали люди мамон-
та. Не одно копье, а десятки копий вон-
зались в его косматые бока. Как много-
ногое и многорукое существо преследо-
вала мамонта человеческая стая. И туг
работали не только десятки рук, но и де-
сятки голов.

Маионт был ‘Во много раз больше й
сильнее человека, но люди были хитрее.

Мамонт был так тяжел, что ему ничего
не стоило растоптать человека. Но люди
самой этой тяжестью воспользовались
для того, чтобы победить великана, кото-
рого с трудом носила земля.

Окружив мамонта со всех сторон, люди
зажигали степь. С глазами, обезумевши-
ми от блеска огня, с опаленной и дымя-
щейся шерстью мамонт бежал туда, куда
его гнал преследовавший его огонь.
А огонь гнал его, по коварному замыслу
человека, прямо в болото. Попав в топ-
кое место, мамонт проваливался, как ка-
менный дом, выстроенный па болоте. Со-
трясая воздух громовым ревом, мамонт
старался вытащить из топи то одну ногу,

то другую. Но от этих судорожных дви-
жений только глубже затягивала его
топь

Тут уж людям оставалось только его
добить.

Загнать и убить мамонта было нелегко.
Но еще труднее было перетащить его на
стоянку, где голодные женСцины и дети
с нетерпением поджидали охотников.

Стоянка помещалась обыкновенно на
высоком, незатопляемом берегу реки. Ре-
ка поила людей водой, а ее отмели и бе-
рега снабжали их камнем — материалом
для работы.

Значит, мамонта надо было тащить из
самой низины, из болота, наверх.

Тут опять принимались за работу не
две руки, а десятки рук. Острыми камен-
ными ножами и топорами люди терпеливо
рубили, резали, пилили толстую кожу,
твердые сухожилия, мощные мышцы ма-
монта. Опытные люди — старики — ука-
зывали, где надо резать, чтобы скорее
отделить череп и ноги от туловища.

И, наконец, разделив тушу на куски,
люди принимались тащить их наверх, к
стоянке.

Помогая криком работе, чтобы она шла
дружнее, десятки людей волокли по зе-
мле громадную косматую ногу или голо-
ву с длинным хоботом, который волочил-
ся по земле.

В поту, без сил добирались они до сто-
янки. Зато с каким ликованием встречали
их женщины и деги! Они знали, что ма-
монт — это пир горой, пир. которого они
дожидались давно. Они знали, что ма-
монт — это запасы оды па много и много
дней.

8.	Конец состязания

Состязание человека с другими живот-
ными закончилось: человек пришел к фи-
нишу победителем, одолев самого боль-
шого из зверей.

Это было состязание не в беге, а, ско-
рее, в еде: кто кого с’ест. И человек стал
тем,кто ест всех, но кого не ест никто.

И от этого число людей на земле стало
расти все быстрее и быстрее. С каждым
столетием, с каждым тысячелетием их
делалось все больше, так что, в конце
концов, они заселили весь мир.

Произошло то, 41 о не могло произойти
ни с одним другим животным

Может ли, например, случиться, чтобы
зайцы стали так же многочисленны, как
люди?
Разумеется, не может. Ведь для двух
миллиардов зайцев не хватило бы на зе-
мле еды. А кроме того, как только увели-
чилось бы число зайцев, стало бы боль-
ше и волков, а волки уж сами позаботи-
лись бы о том, чтобы зайцев опять стало
меньше.

Значит, число животных не может уве-
личиваться без конца. Есть какая-то гра-
ница, которую им трудно перейти- и кото-
рая зависит от того, что ест животное и
кто его ест. Конечно, бывают случаи, ко-
гда каких-нибудь диких кроликов вдруг
делается так много, что это становится
настоящим бедствием для людей. Так бы-
ло в Австралии, куда кроликов привезли
из Европы. Кролики расплодились в та-
ком количестве, что огородам не стало
от них спасения.

Пришлось спешно выписать из Европы
лисиц, чтобы как-нибудь восстановить
нарушенный порядок и сократить кроли-
чье население страны.

Тут сам человек нарушил равновесие,
которое было в природе, а потом сам и
восстановил его.

Для себя самого человек давно уже
раздвинул все границы и пределы, кото-
рыми связаны были в природе такие
животные, как он. Научившись делать
орудия, он стал есть чужую еду, заста-
вил природу быть к нему щедрее: где
раньше могла прокормиться одна челове-
ческая стая, теперь могли существовать и
две и три.

А потом, когда он стал охотиться на
больших зверей, он еще больше расши-
рил свое место в природе.

Теперь уже не человек собирал для
себя растительную еду, а для него соби-
рали ее стада бизонов, лошадей, мамон-
тов, которые паслись в степях. Эти стада
запасали для человека горы зелени, и не
только запасали, но и перерабатывали,
превращая тонны травы, которую надо
целый день жевать и пережевывать, в
килограммы мяса, которым можно сразу
наесться.

Получалось, что один день охоты да-
вал запасы еды на много недель. А запа-
сы были очень нужны. В бурю, в метель,
в морозы было не до того, чтобы искать
еду: ведь прошли благодатные времена,
когда было тепло и зимой и летом!

Но одна перемена тянула за собой дру-
гую.

Раз человек стал делать запасы, ему
пришлось стать более оседлым, менее
легким на под’ем: тушу мамонта ведь не
потащишь с собой!

Да и по другим причинам пора было
человеку перестать быть бездомным бро-
дягой. В прежние времена каждое дерево
могло служить человеку убежищем на
одну ночь для защиты от хищников. Те-
перь человек меньше боялся хищников.
Но у него появился другой враг — холод.

Для защиты от холода, от метели че-
ловеку нужно было надежное убежище.

9.	Человек строит вторую природу

И вот, наконец, настало время, когда
человек принялся строить для себя в ог-
ромном холодном мире свой собственный
маленький и теплый мир. Где-нибудь на
высоком берегу реки, под навесом скалы,
он строит для себя из шкур и веток та-
кое пебо, под которым нет ни дождя, ни
снега, ни ветра. Посреди своего малень-
кого мира он зажигает солнце, которое
светит ночью и греет зимой.

На месте древних охотничьих стоянок
до сих пор еще сохранились кое-где ямы,
в которые врыты были столбы, поддер-
живавшие «небесные своды» — кровлю
шалаша. А посредине, между столбами,
до сих пор сохранились обугленные кам-
ни, которые окружали очаг — искусствен-
ное солнце.

Стены давно упали, рассыпались, сгни-
ли. Но, несмотря на то что их нет, можно
совершенно точно указать, где они были.
Вся земля внутри маленького мира гово-
рит о человеке — его создателе.

Каменные ножи и скребки, костяные
шилья, обломки и осколки кремня, раско-
лотые кости животных, уголь и зола от
очага — все это перемешано с песком и
глиной в такую смесь, которой нет и не
может быть в природе, не тронутой чело-
веком.

Но стоит только сделать несколько ша-
гов и выйти за пределы давно исчезнув-
шего жилища, за его невидимые стены,
как сразу же пропадает все, что напоми-
нает о труде человека. Нет больше ору-
дий в земле, нет угля и золы от костра,
нет костей.

Так до сих пор еще вторая природа,
созданная человеком, словно невидимой
чертой отделена от всего, что ее окру-
жает.

(Окончание в следующем номере).
Еласко Ибаньес

И. Халтурин

Испанский писатель Фернандес Гонса-
лес вынужден был взять себе секретаря.
Писатель был уже стар, стал плохо ви-
деть — он не мог уже писать сам Но на-
до было жить, много трудиться, ПОТОМУ
чго слава его уже не кормила и бедность
пришла в его дом.

Каждый день по утрам писатель дикто-
вал свои книги.

Секретарю было 17 лет. Но несмотря на
свою молодость он был пытлив умом, ста-
рателен и воображение имел живое и пыл-
кое

Он записывал все, что говорил писа-
тель, с удивлением следя, как под его пе-
ром— простого писца—рождается увле-
кательная повесть.

Секретарь читал романы и раньше, но,
как они делаются,.он не знал. Перед ним
происходило чудо.

Роман захватывал его больше чем са-
мого писателя, уже привыкшего к своему
ремеслу.

Старый писатель, больной и слабый, ча-

сто засыпал в своем кресле, иногда не
кончив начатой фразы.

Секретарь обычно ждал, пока старик
проснется. Перо писца застывало на бума-
ге, но воображение, взволнованное пове-
стью, продолжало работать: возникали об-
разы, рождались удивительные картины,
и герои старого писателя продолжали
действовать.

Молодой секретарь почти всегда уга<
дывал их будущие поступки и мысли.

И однажды, когда писатель, утомлен-
ный своим долгим трудом, особенно креп-
ко задремал, рука секретаря не останови-
лась: она продолжала писать.

Герои не переставали говорить и дей-
ствовать. Солнце катилось по небу, бле-
стели горы, клонилась от ветра трава, а
старый писатель дремал.

Наконец, он проснулся.

— На чем мы остановились, Висенте?—
спросил он.

Голосом взволнованным, как никогда,
секретарь начал читать.
Писатель был изумлен Он как будто
этого не говорил. Но, право же, это было
нисколько не хуже.

— Недурно, Висенте,—сказал он.—Вы
молоды, но подаете надежды. Оставим
то, что вы написали. И будем продолжать.

Секретарь принял это как поощрение,
а писатель — как облегчение для своего
груда.

Так они написали книгу вдвоем — ста-
рый испанский писатель Фернандес Гонса-
лес и молодой секретарь Бласко Ибаньес.

Это было в Мадриде.

Почти мальчик, Бласко Ибаньес приехал
из Ба лене ии в столицу не совсем обыч-
ным путем.ч Он бежал из дома отца, где
ждала его судьба мелкого негоцианта.
Его отец был купцом и не представляй
себе своего сына иначе, как стоящим за
высокой конторкой или склоненным над
торговыми книгами.

Но однажды Висенте исчез. Он не поя-
вился в конторе, не пришел обедать, и
поздний ужин прошел без него.

А Висенте в это время мчался в дили-
жансе по почтовой дороге в Мадрид. На
отдельную карету не хватало денег

Мальчик голодал и бедствовал, по зато
гром столицы постоянно звучал в его
сердце. У юноши еще не было твердых
политических убеждений, но он был бун-
тарем и протестантом, как и многие юно-
ши в Мадриде. Он нашел тут друзей

Ненависть к деспотизму, смелые мечты
о свободе привели его в союз республи-
канской молодежи.

На рабочей сходке перед каменщиками
Бласко Ибаньес однажды ночью сказал
свою первую речь.

Его слова были свободолюбивы и вдо-
хновенны и трогали сердце Каменщики
проводили его до доча. Но тут двое по-
лицейских остановили его.

— Вы арестованы, — сказали ему жан-
дармы.

Каменщики и плотники готовы были
его защищать.

Но Бласко Ибаньес отдадся в руки по-
лиции. Ведь арест значил, что враги при-
знают его опасным.

Он шел в полицейский участок с гор-
дым сердцем, готовый ко всему. Как же
велико было его изумление и обида, когда
вместо следователя встретила его в уча-
стке мать! Его задержали не как опас-
ного бунтовщика и революционера, но как

дитя, без спросу бгжавшее из дому. Как
несовершеннолетний, он был возвращен в
родительский дом. Пришлось сделаться
послушным сыном. Бласко кончил юриди-
ческий факультет, но адвокатом он не
стал. Он стал политическим деятелем и
писателем.

Бласко Ибаньес основал газету «На-
род». В ней он неустанно призывал к борь-
бе за демократическую Испанию. Время
было горячее: борьба со страниц газет
нередко переносилась на улицы Вален-
сии. И теперь Бласко Ибаньесу приходи-
лось жалеть, что мальчишеская мечта об
аресте стала сбываться чересчур часто:
его около тридцати раз сажали в тюрь-
му. Он пользовался поддержкой народа:
восемь раз население Валенсии выбирало
его депутатом кортесов. За нападки iri
деспотизм Бласко не раз сидел в крепости
и изгонялся из Испании. От этого не за-
щитил его и депутатский мандат.

Любовь к литературе не покидала его в
эти боевые годы. На родине и в изгнании,
в тюрьме и в крепости, после ораторских
выступлений, в редакции после трудного
рабочего дня он писал свои первые книги.

— Тогда я работал в убийственных ус-
ловиях, — рассказь ваег Бласко. — В Ва-
ленсии. в редакции основанной мною газе-
ты «Народ» я писал передовицу, просма-
тривал весь номер, принимал представи-
телей республиканских комитетов, наве-
щавших меня, и уже только после этого
садился за роман. Эго случалось че рань-
ше двух часов ночи Так я создал свои
первые вещи: «Жизнь на показ», «Май-
ский цветок». «Проклятый хутор».

Бласко написал шесть романов из жиз-
ни родной провинции. Но публика оста-
валась равнодушной к новому писателю:
кциги едва расходились в пяти сотнях
экземпляров. Славу писателю принес
«Проклятый хутор», написанный в 1898
году. Роман перевели на французский
язык, и книга должна была совершить пу-
тешествие во Францию, чтобы получить
признание в ротной стране.

Это действительно один из лучших ро-
манов Бласко Ибаньеса. Здесь описывает-
ся «Уэртз» — плодородная долина Вален-
сии. Трудом целых поколений здесь со-
оружена сеть оросительных каналов. Пу-
стынная раньше местность превращена в
сплошной сад. Каждый кусок земли от-
воеван у солнца, у жаркого ветра, ко-
торый дует с гор Кастилии. Использовано
все: и обожженные солнцем скалы и бо-
лотныс низины. Всюду померанцевые, гра-
натовые. и оливковые сады, огороды, пол-
ные овощей, хлебные поля.

«Вог это была настоящая земля, — все-
гда зеленая, с неистощимыми недрами,
дающая один урожай за другим, с крас-
ной водой, беспрерывно льющейся, точно
животворная кровь, по бесчисленным оро-
сительным каналам, которые изрезывают
ее поверхность, точно сложная сеть вен и
артерий; плодородная до такой степени,
что целые семьи прокармливались на ма-
леньких клочках, казавшихся зелеными
шалями, разостланными на земле», — так
описывает Бласко Ибаньес долину плодо-
родия.

Но эта земля, возделанная упорным
крестьянским трудом, принадлежит поме-
щикам. И на этой земле, которая могла
быть раем, разыгрывается у Бласко Иба-
ньеса тяжелая драма крестьянина-аренда-
тора.

После успеха «Проклятого хутора»
Бласко Ибаньес- отдался целиком литера-
туре. Но з его дальнейших романах писа-
тель и борец идут рука об руку. Поли-
тический деятель борется теперь художе-
ственным словом. Роман «Вторжение» —
страстный протест против «черного чело-
века», который своей рясой закрывает от
Испании свет. «Черный человек» — иезу-
ит— держит в своих руках школу,
неслышными шагами прибирается в
семью, всеми средствами тянет Испанию
назад, к временам инквизиции.

— Убить черную пантеру было бы са-
мое лучшее, — говорит герой этого рома-
на. — Но так как это невозможно, то не-
обходимо хоть держать ее в крепкой же-
лезной клетке. Надо ослабить ее, подпи-
лить ей когти и вырвать клыки.

За свою жизнь Бласко Ибаньес напи-
рал больше тридцати романов и много
рассказов. Первые шесть романов он по-
святил быту своей родины — Каталонии.

Слав писателем и депутатом, он узнал

всю Испанию, встречался с самыми раз-
ными людьми. Валенсия, рудники близ
Бильбао, Мадрид, Андалузия, Балеарские
острова — все провинции Испании прохо-
дят перед нами в его романах. Рыбаки,*
матросы, крестьяне, тореадоры, священ-
ники, биржевики, художники, писатели,
политические деягели — все классы, все
сословия Испании, целая галерея типов
созданы им с блестящим знанием и пони-
Мб'пиом родного быта. Эго был добросо-
вестный исследователь, который, чтобы
описать быт горняков, жил в рудниках
Бильбао, и чтобы почувствовать жизнь
контрабандиста, сам совершил опасный
переход через границу. Его романы шли
по следам его жизни, поэтому они так
правдивы.

Когда в 1923 году генерал Примо де
Ривера стал диктатором Испании, старый
республиканец Бласко Ибаньес взял в ру-
ки перо, чтобы поразить врага памфлетом.

«Современная Испания,—писал он,—эго
страна, живущая под гнетом. Испанец не
может говорить: у него во рту кляп. Он
нс может писать: у него связаны руки... Я
не могу дальше молчать. В тот момент,
когда испанцам не позволяют возвышать
свой голос, я буду говорить за них, и, ка-
ковы бы ни были последствия, я буду го-
ворить правду—и только одну правду... Я
испанец, и я прежде всего заявляю, что
из чувства патриотизма, защищая честь
нации, я обвиняю Альфонса ХШ». И он
дал портрет испанского короля, жалкого
подражателя немецкому кайзеру Виль-
гельму И. «Король находится,— писал
он,— на поводу у Круппа и К° и у всех
германских фирм, которым угодно давать
ему взятки».

После появления этого памфлета Блэ-
ско Ибаньес навсегда был изгнан из Испа-
нии. Он не дожил до того момента, когда
его родина поднялась, чтобы свергнуть
короля и провозгласить республику. Оя
>мер во Франции в 1928 году.

-J

□ □
Б. Ибанъес

Двойной

выстрел

Рис. Ю. Кискачи.

Открывая дверь своей хижины, Септо
Замесил в замочной скважине какую-то
бумажку.

Это была анонимная записка, перепол-
ненная угрозами. С него требовали сорок
дуро, которые он должен был положить
сегодня ночью в хлебную печь напротив
своей хижины.

Вся деревня была терроризирована эти-
ми разбойниками. Если кто-либо отказы-
вался подчиниться подобным требованиям,
его поля оказывались опустошенными,
жатва погубленною, и могло даже слаться,
что он проснется в полночь и едва успеет
бежать кз-под рушившейся среди пламе-
ни соломенной крыши, задыхаясь от
у лушливого дыма.

афарро, самы, сильный п ловкий па-
рень из деревни Русафа, поклялся выяс-
нить личность разбойников и просиживал
ночи напролет в засаде в тростнике или
бродил по тропинкам с ружьем в руке.
Но однажды утром его нашлп в канаве
с пронизанным пулями животом и отруб-
ленною головою... Вот и разберите, кто
это сделал.

Даже в валенсийских газетах писалось

66

о том, что происходило в это деревне,
где запирались с наступлением ночи все
хижины, и воцарялась такого рода паника,
что каждый искал только своего спасе-
ния, забывая о соседях. И при всем этом
дядя Батист, алькад данного уезда в ок-
руге, метал гром и молнию каждый раз,
как власти, уважавшие его как силу во
время выборов, говорили с ним об этом
деле, и уверял, что его и его верного аль-
гуасила Сигро вполне достаточно, чтобы
справиться с этой напастью.

Несмотря на это Сен го не пришло в го-
лову обратиться к алькаду. К чему? Он не
желал выслушивать пустого хвастовства и
вранья.

Достоверно было лишь то, что с него
лребовали сорок дуро, и если он пе поло-
жит их в хлебную печь, то сожгут его хи-
жину, ту самую, па которую, он смотрел
уже как на сына, близкого к погибели.
Стены этой хижины сверкали белизной.
Ьрыша была из почерневшей соломы с
крестиками па углах. Оконные рамы были
выкрашены в голубое цвет. Рад входной
дверью вился виноград, напоминая зеле-
ные жалюзи, сквозь которые проникал
солнечный соет, отливая ярким золотом.
Кусты герани и лилий окаймляли жилище
и охранялись тростниковой изгородью.
А за старой смоковницей находилась хлеб-
ная печь, сложенная из глины и кирпича,
круглая и сплющенная, словно африкан-
ский муравейник. Это было все достоя-
ние, гнездо, где укрывалось то. что он
любил больше всего на свете: его жена,
трое ребятишек, пара старых лошадей,
верных товарищей в ежедневной борьбе за
хлеб, и белая с рыжими пятнами корова,
ходившая каждое утро по улицам города,
где она будила народ печальным звоном
бубенчиков, в то время как из ее всегда
полного вымени выдаивали молока па
шесть реалов.

Сколько пришлось положить труда на
обработку небольшого клочка земли, ко-
торый вся семья, начиная с прадеда, оро-
шала своим потом и кровью, чтобы ско-
лотить пригоршню дуро, которые Сеито
хранил в горшочке, закопанном под кро-
ватью! И он позволит вырвать у себя со-
рок дуро!.. Он был миролюбив; вся дерев-
ня могла подтвердить это. Он пи с кем
не ссорился из-за поливки полей, не хо-
дил в кабак, у него не было ружья, кото-
рым он мог бы хвастаться. Единственным
его желанием было много работать ради
Пепеты и трех ребятишек. Но раз хотят
ограбить его, он сумеет защищаться. Гос-
поди Иисусе! В спокойствии добродуш-
ного человека пробуждалось бешенство
арабских купцов, которые позволяют бе-
дуинам избивать себя, но превращаются
в львов, как только коснутся их имуще-
ства.

Видя, что ночь приближается, а он еще
ничего не решил, Сенто отправился за со-
ветом к ближайшему соседу, старику, ко-
торый годился только на то, чтобы подби-
рать хворост с дороги, но, судя по тол-
кам, уложил в молодости гнить в землю
двоих или троих человек.

Старик выслушал его, уставившись па
толстую сигару, которую он свертывал
своими дрожащими руками с шелушив-
шейся кожею. Сенто прав, не желая рас-
ставаться с деньгами. Пусть грабят на
больших дорогах, как настоящие мужчи-
ны, лицом к липу, рискуя своей шкурой.
Ему семьдесят лет, но пусть попробуют
сунуть ему подобную записку. Посмотрим,
хватит ли у Сенто мужества защитить
свое добро.

Спокойная твердость старика заразила
Сенто, который почувствовал себя способ-

ным на все ради защиты хлеоа своих де-
тей.

Старик с такой торжественностью, точ-
но зто была величайшая святыня, выта-
щил из-за двери семейное сокровище —
пистонное ружье, похожее на мушкетон,
и благоговейно погладил его источенный
червями приклад.

Он сам зарядил его, так как лучше уме-
ет обращаться с этим другом. Дрожащие
руки помолодели. Сюда вот он положит
порох! Целую пригоршню. Теперь пор-
цию крупной дроби, пять или шесть дро-
бипок: затем мелкую дробь, прямо не
считая, и, наконец, остается только по-
плотнее забить пыж. Если ружье не ра-
зорвет от такого смертельного заряда, го
Это будет лишь милосердием божиим.

Вечером Сенто сказал жене, что при-
шла его очередь для поливки полей, и все
семейство поверило этому, улегшись рано
спать.

Когда он вышел, хорошо заперев дверь
хижины, то увидел при свете звезд под
смоковницей сильного старичка, который
вкладывал пистон в ружье.

Он даст Сенто последний урок, чтобы
выстрел оказался метким. Надо целить в
отверстие хлебной печи и спокойна
ждать. Когда же они нагнутся, чтобы по-
искать деньги внутри печки... пали! Это
было так просто, что ребенок мог сделать
это.

По совету учителя, Сенто растянулся
среди кустов герани, возле хижины. Тя-
желое ружье покоилось в тростниковой
ограде. Прицел был направлен как раз в
отверстие хлебной печи. Выстрел не мог
не оказаться метким. Надо только быть
спокойным и вовремя спустить курок.
Прощай, парень! Ему самому подобные
вещи очень по вкусу, но у него есть вну-
ки, и вообще такие дела лучше устраи-
ваются одним человеком.

Старик осторожно удалится, как чело-
век, привыкший бродить по родным ме-
стам. ожидая врага на каждой тропинке.

Сенто показалось, что он остался сов-
сем один в мире и что во всей беспредель-
ной долине, овеваемой ветром, не был »
других живых существ, кроме него и тех,
что должны были придти. О, если бы они
не приходили! Дуло ружья звенело пл
краю ограды от дрожи в его руках. Эго
был не холод, а страх. Что сказал бы
старик, если бы был тут! Ноги Сенто ка-
сались хижины, и при мысли о том, что за
Этой глиняной стеной спала его Пспета
Сент о растянулся среди кустов герани, впдле хижины.

с детками, которых хотели ограбить, и
единственною защитою им служили его
руки, бедный человек снова почувствовал
себя диким зверем.

Какой-то звук прорезал пространство,
как будто далеко, очень далеко пропел с
высоты голос певца. Это бит часы на го-
родской колокольне. Девять часов. За-
скрипела телега, катившаяся где-то далеко
по дороге. Собаки лаяли, передавая свои
лихорадочный вой со двора на двор, и
кваканье лягушек в ближайшей канаве
прерывалось бултыханьем в воду жаб и
крыс, прыгавших туда с берегов, порос-
ших тростником.

Сенто считал часы, бившие на город-
скоп колокольне. Это было единственное,
что выводило его из состояния сонливо-
сти и отупения, в которое повергала его
неподвижность ожидания Одиннадцать
часовг Неужели они не придут? Может
быть, господь бог растрогал их сердца.

Лягушки замолкли вдруг. По тропинке
приближались два темных существа, по-
68

казавшихся Сенто огромными собаками.
Они выпрямились. Это были люди, дви-
гавшиеся согнувшись, почти па четверень-
ках.

— Они уже здесь. — прошептал Сенто,
и челюсти его задрожали.

Эти двое мужчин оборачивались во все
стороны, словно опасаясь какой-нибудь
неожиданности. Они подошли к тростни-
ковой ограде, осматривая ее, затем при-
близились к двери хижины, прижавшись
ухом к замочной скважине, и прошли при
йтом мимо Сенто. Но он не мог узнать их.
Они были закутаны с головом в плащи,
из-под которых торчали ружья.

Эго усилило мужество Сенто. Повиди-
мому, это те самые, что убили > афарро.
Надо было убить их, чтобы спасти свою
жизнь.

Они шли уже по направлению к печи.
Один из них наклонился, засунув руки в
отверстие печи и встав как раз под при»
цел. Какой чудный был бы выстрел! Hi
что же, другой останется тогда свободным
Двое мужчин оборачивались во все стороны, словно опасаясь какой-пнбу цЬ
неожи данности.

Бедный Сенто стал ощущать все муки
страха. На лбу у него выступил холодный
пот Убив одного, он остался бы безоруж-
ным по отношению к другому. Если же он
даст им унти без денег, то они отомстят
ему впоследствии поджогом его хижины.

Но тому, что сидел в засаде, надоела
медлительность товарища, и он стал по-
могать ему в поисках. Оба образовали
темную массу, закрыв собой отверстие пе-
чи. Вот подходящий момент! Не струсь,
Сенто. Спускай курок!

Шум выстрела взбудоражил всю дерев-
ню, вызвав целую бурю криков и лая. Сен-
то увидел перед собой веер искр, почув-
ствовал ожоги лица, ружье выпало у него
ИЗ рук. и он замахал ими, чтобы убедить-
ся в том, что они пе ты. «Друга», наверно,
разорвало

Он ничего не сидел у печи. Они, оче-
видно, убежали, и. когда он собрался тоже
бежать, дверь хижины открылась, и из
нее вышла Пепста в нижнеп юбке с кухон-

ной лампой в руках. Шум выстрела раз-
будил ее, и она выскочила, побуждаемая
страхом, боясь за мужа, которого не бы то
дома.

Красный свет лампы достиг своим тре-
петным миганьем до отверстия хлебной
печи

Там лежали крест-накрест на земле двое
мужчин, один па другом, слившись в одно,
образуя одно единое тело, точно невидч-
мый гвоздь соединил их тч-ясницы, спаяв
их кровью.

Прицел оказался верным, и выстрел
старого ружья стоил жизни двоим.

II когда Сенто и Попета с полным ужа-
са любопытством оспе гили трупы, чтобы
разглядеть их лица, они отступили с воз-
гласами изумления.

Это были дядя Батист, алькад, и его
альгуасил Ситро.

Деревня осталась без властей, но в ней
воцарилось спокойствие.
ПОЧТА

Ребята строят авиомодели в подарок XVIII с’езду партии.

Снято в детском клубе Военной академии имени Фрунзе.

Отчизна

Стихотворение Оси Кацнельсона

Безоблачны синие своды,
Бескрайны просторы полей.
Прозрачны спокойные воды
Прекрасной отчизны моей.
Летят в небесах самолеты,
Плывут по морям корабли,
Тайгу рассекая, болота,
Железные рельсы легли.

Гудят молодые заводы,
Земля молодая поет.

На этой земле все — народа,

Один здесь хозяин — народ.

Колхозных полей нет г росторней,
На них враг не смеет ступить!

Прозрачные воды спокойны,
Вовек их врагу не мутить!
Семь писем из одного класса

Москва, 455-я школа, 5-6 класс

Наши подарки с’езду

Мы узнали, что скоро соберется 18-й с’езд нашей партии. К нам
в Москву приедут самые лучшие большевики. Они соберутся в
Кремле, и там будет товарищ Сталин.

И вот станет с’езд вместе с товарищем Сталиным обсуждать,
как у нас идут в стране дела. «Как, — спросит с’езд, — работали
у нас фабрики и заводы?» И все увидят, что они работали хорошо.
Вон сколько у нас построено самолетов, танков и разных машин.
Колхозы тоже хорошо работали. Хлеба стало много, и урожаи год
от году все лучше.

«А как учатся наши ребята?» — спросит с’езд. И очень стыдно
будет тем ребятам, у которых плохие отметки: значит, они план
свой не выполнили. Только таких ребят, я думаю, уж мало оста-
лось. У нас в классе, например, ни одной плохой отметки нет.

А когда стали мы обсуждать, как лучше встретить 18-й с’езд
нашей партии, то решили, что и посредственных не должно быть.
Пусть у всех ребят будут хорошие и отличные отметки.

Вот это наш первый подарок с’езду.

А второй наш подарок — оборонный. Мы решили к с’езду
сдать нормы на 3 значка. На один значок у нас уж весь класс
сдал — это на ПВХО. Еще нам осталось сдать на БГСО и юного
ворошиловского стрелка.

Мы обязательно научимся стрелять так же метко, как товарищ
Ворошилов. У товарища Ворошилова все пули попадают в десятку.
И мы будем так стрелять!

Лида Богуславская


Торжественное обещание

Я еще не пионерка, но я решила всту-
пить в пионерскую организацию. На сбо-
ре, где соберутся все ребята, я дам тор-
жественное обещание. Я хочу быть насто-
ящим ленинцем, и я выполню свое торже-
ственное обещание. Все, что я буду де-
лать, я буду стараться делать хороши.
Сейчас у м( ня нет плохих и посредствен-
ных отметок, и их не будет.

Конечно, я должна учиться хорошо. Но
будет плохо, если я стану думать только
про свои отметки. А как обстоят дела у
моих товарищей? У нас целый класс взят
обязательство—учиться хорошо. Значит,
каждый должен думать обо всем классе, и
весь класс должен думать о каждом учени-
ке: один за всех, все за одного.

раньше помогала Рыбкину. С Рыбки-
ным было хорошо заниматься: он всем
интересовался и теперь стал хорошич уче-
ником, и я с радостью буду помогать дру-
гим ребятам.

В этом году получилось так, что я стала
заниматься с ребятами первого класса. 1!
этом классе учится мой младший братиш-
ка, а преподает там Анна Петровна. Она
раньше учила меля. Я на ппременке обыч-
но забегаю к брату.

Однажды Анна Петровна сказала мне:

— Шура, ты позанималась бы с ребя-
тами в свободное время. Им будет весело,
да и ты не соскучишься.

II я стала часто приходить в первый
класс. Я показывала ребятам, кек на и>
правильно сидеть за партой, как держать
ручку, а потом стала приносить ям книж-
ки с картинками, рассказывать разные
истории, и у нас стала хорошая дружба.
Стоит мне пройди по коридору — они бе-
гут за мной, рассказывают свои новости.
Недавно я рассказала им о том, что ско-
ро будет 18-й с’езд партии и что все — н
взрослые п ребята—готовят подарки с’ез-
ду, чтобы показать свою любовь к товари-
щу Сталину. Ребята все закричали, что
они тоже хотят сделать подарок товарищу
Ста тину. Я сказала, что это очень хорошо,
пусть каждый сделает свои подарок.

Сейчас я вышиваю панно. На нем будут
еышчты красные звезды и слова: «18-й
с ?3д ВКТПб) встретим отличной учебой и
дисциплиной!» Это панно мы повесим в
пионерской комнате.

Шура Новикова

Мой подар и

Я долго думала, какой подарок мне приготовить к XVH'
с’езду партии. Лучше всего я умею вышивать салфетки. И я ре-
шила вышить красивую салфеточку с шестью углами. Но у меня
не было шестигранки (это вроде пяльцев), а без шестигранки я,
конечно, не могла вышить салфеточку. Тогда Женя Машинистов
сказал, что сделает шестигранку. Он уже начал делать. Я поста-
раюсь сделать салфеточку как можно лучше.

Надя Беляева
Малыши

Когда приходит весна, у нас во
дворе большое оживление. Все ре-
бята заняты делом. У нас боль-
шой сад во дворе, мы сами сажаем
цветы, поливаем их, делаем клум-
бы.

В прошлом году из цветов мы
сделали пятиконечную звезду. Эго
получилось так хорошо, что даже
из других дворов к нам приходи-
ли смотреть на нее.

Мы поставили в саду скамейки
и столы. Летом у нас во дворе
очень хорошо: от деревьев падает
тень, и нисколько не жарко.

Маленькие ребята (они еще не
?одят в школу) весь день бегают
по двору. Мы приучили их любить
наш садик, и они никогда не рвут
цветов.

Я много занимаюсь с маленьки-

Рису ник Шуры Николаева.

Ребята слушают рассказ.

ми ребятами. Летом я, бывало, усядусь с
ними в течи на скамеечке и читаю им ка-
кую-нибудь детскую книжку или расска-
зываю то, что сам прочел. И они сидят
тихо-тихо. А другой раз я играю в есте
с ними, бегаю, прячусь И мне вовсе не
стыдно, что я большой, а играю с малень-
кими.

Зимой мы сделали для них снежную
горку, и они катались на санках. Сейчас
горка растаяла, мы принялись расчищать
место для сада. Дошколята — очень хо-

рошие помощники: все. что я поручаю им,
они делают моментально.

В других дворах ребята жалуются, что
маленькие мешают, путаются под ногами,
плачут, дерутся. А если бы эти ребята,
которые жалуются, научили их хорошим
играм, сделали бы им игрушки, то и жа-
ловаться не пришлось бы. Мы на своих
ребят никогда не жалуемся.

Если все пионеры будут заниматься с
малышами, то это будет хорошим подар-
ком 18-му с’езду партии.

Шура Болдырев
т! Wk

Рисунок Жени Мхшинкстова

Будущие

У нас в школе есть военно-морской
кружок. Я в нем занимаюсь давно, и мне
все больше и больше нравится морское
дело. Я решил стать моряком и плавать
на кораблях по всем морям и океанам.

Раньше я не мог отличить линкор от
крейсера, а теперь я знаю все корабли и
могу сам сигналить.

Недавно па занятиях кружка мы устро-
или тревогу и 15 минут все сидели в про-
тивогазах Оказалось, что дышать в про-
тивогазе вовсе не трудно. Никто из ре-
бят не снял раньше времени. Мы могли

Четыре

тортани

бы еще дольше просидеть в противогазах,
но тут дали отбой, тревога окончилась, и
нам пришлось их снять.

Я теперь инструктор по военно-морско-
му делу и сам веду кружок. В нашем
кружке 8 человек. Ученики у меня из 6 и
7-х классов, они старше меня, но это де-
лу нс мешает. Они слушаются меня и аку-
ратно ходят на занятия.' Я об’яснил им
устройство подводной лодки, рассказал
про линкор, миноносец и про крейсер.
Они все поняли, и я готовлю их к сдаче
норм на значок юного моряка.

Женя Машинистов

значка

У меня есть 3 оборонных значка, а одного, самого главного,
нет. Я никогда не стрелял. Другие ребята у нас умеют стрелять.
Шура Болдырев попадал даже в девятку и фашисту, который на-
рисован на мишени, попал прямо в глаз. Я решил к с’езду обяза-
тельно сдать нормы на значок юного ворошиловского стрелка.
Тогда у меня будут все 4 оборонных значка.

Еще в подарок с’езду я решил построить авиомодель.

Вася Фролов
Военная игра

Летом у нас в лагере была
военная игра. У нас были две
стороны. У каждого из нас к
платью был прикреплен номер.
Выигрывала та сторона, кото-
рая возьмет «противника» в
«плен». А «пленником» считал-
ся тот, у кого сорвали номер.
Мы играли в лесу. В лесу
трудно было поймать кого-ни-
будь, потому что там можчо
спрятаться и за деревом, и за
кустиком, и в траве.

Наша .сторона наступала.
Нам надо было найти, где пря-
чутся наши «противники», и не-
заметно подползти к ним. Ока-
залось, что у нас хитрые «про-
тивники»: они разбились на не-
большие группы и спрятались в
разных местах. Мы стали их
окружать. На открытых местах
мы ползли на животе, а в лесу перебега-

Ргсунок Тони Морозовой

В лесу легко спрятаться.

быть сильными и смелыми, чтобы побе

ли от дерева к дереву и прятались за ни-
ми. У нас были исцарапаны все ноги, по-
рваны платья, но мы не обращали внима-
ния на это.

Я захватила пять человек. Конечно, не
сразу всех пятерых, а поочереди. Я от-
вела их в штаб. Другие ребята из нашей
партии тоже привели в штаб своих «плен-
ников». Мы выиграли.

Мне эта игра понравилась. Но это бы-

ла только игра, а ведь нам придется
воевать по-настоящему, и враги у нас —
подлые и злые фашисты. И мы должны

дить их.

Я сдала нормы на значки ПВХО п
БГСО. Я могу оказать первую помощь.
Пока мне этого делагь не приходилось,
но я думаю, что не растеряюсь, если что-
нибудь случится, и сделаю все правильно.

Сейчас я сдаю нормы на значок юного
ворошиловского стрелка. У меня будут
3 значка.

А еще в подарок партийному с’езду я

разучиваю новую песню и спою се га на-
шем отрядном сборе.

Тоня Морозова
Филька Черпак

Рассказ Анатолия Зуева
(г. Юрьев, Ивановской области)
’ исунки Вовы Самсонова (ст. Малаховка)

Раньше Филька был у своего л еда под-
паском в Воронежской губернии. Казаки
зарубили филькиного деда за то, что он
неверно указал им, где находились крас-
ные, да и Фильку исполосовали плетьми.

Тогда Филька убежал от стада. Вер-
нуться в деревню он боялся, думал,
казаки зарубят его, как и деда. Долго плу-
тал по лесам. От голода заболел и едва
не погиб в придорожной канаве. Эскад-
рон красных подобрал Фильку, узнал его
историю и приютил у себя. Эскадронный
опре [елил его к походной кухне кашева-
ром. Фильке было обидно. Ему хотелось
быть в сирою, получить винтовку и шаш-
ку и лихо мчаться в атаку вместе со ста-,
рыми бойцами. Однако Филька примирил-
ся и целый месяц исправно кашеварил.
Бойцы не могли нахвалиться. Эскадрон-
ный не раз говорил:

— Ты, Филька, должно быть, родился

для этого дела: и щи у тебя, как у за-
правского кухаря, выходят, и Ярган, твой
верблюд, тихий, словно монах на послу-
шании... Взять тебя в строй — ребята
взбунтуются: не сыскать скоро такую
сгряпуху, как ты...

Филька и сам понимал, что подошел к
месту, только думки своей об отместке за
деда не бросал и все ждал подходящего
случая... Отличиться бы чем. Заверить
эскадронного, что он на лихое дело спо-
собен. Да где же отличишься?.. На Ярга-
не нешто?

Филька с эскадроном совершал длин-
ные переходы и не отставал. На привале
или ночлеге не успеют, бывало, бойцы
убрать лошадей, Филька с кухней тут как
т ут, точно из-под земли вырастает. Отбро-
сит крышку, и из котла пар валит.

— Гляди, хлопцы, наша кадильница
уже громыхает. Ликсандра, тащи нашему
«Э

Hl

разлюбезному кухарю подарочек!—крик-
«ул отделенному взводный Кри шпон, за-
видя кухню.

— А ну, фараонова колесница, подвер-
гай до сей хоромины, тут главный штаб
будет,—встретил взводный Фильку, лихо
осадившего перед начальством своего
Яргана и ловко спрыгнувшего с передка.

Ликсапдра стоял рядом с Кришпоном и
держал в руках круглую и блестящую
вещь вроде котелка.

— Вот тебе, командир верблюжий, по-
дарок от нашего эскадрона,—важно про-
говорил Кришпон и при дружном хохоте
бойцов надел Фильке на голову котелок.

Филька ловко вывернулся, снял с го-
ловы подарок и с любопытством стал
его рассматривать. Это был кухонный
черпак, совсем еще новый, блестевший
как пятак, начищенный мелом. Кришпон
отбил у кадетов кухню, а Ликсандра вы-
удил из нее эту штуку специально для
Фильки. Филька часто жаловался, что ему
приходится разливать суп простым ко-
телком, и чрезвычайно обрадовался по-
дарку. Однако в скором времени приш-
лось ему лишиться своего черпака.

Наша дивизия преследовала Мамонто-
ва, когда он сжег станцию Таловую и

уходил под Воронеж на соединение со
Шкуро. Догнать его не удалось, за ночь
он отмахал километров шестьдесят... При-
шлось делать дневку в селе Березовке. А
после дневки бригады пошли на Верхнюю
Хаву. Обозам приказано было выступить
позже. Задержался с ними и Филька. Он
справился со всем как полагается. Зало-
жил в котел продукты, дров приготовил и
запряг Яргана. Вдруг затрещали выстре-
лы, поднялся шум. Обозы загрохотали по
улицам.

— Кадеты!..-—ошалело крикнул кто-то
во двор, где возился Филька.

Одним прыжком Филька вскочил на
кухню, схватил черпак и крикнул Ярга-
ну. Ярган помчался со двора по улице.
Филька помнил указание Криптона о до-
роге, по которой пойдет эскадрон с пол-
ком, и сразу взял верное направление.
Обогнал десятки повозок и оказался впе-
реди всего мчавшегося обоза. Оглянулся
Филька назад и обмер: по сгоринам обоза
с гиком неслись казаки, рубили ездовых
и заворачивали повозки назад. Заметили
они, как филькина колесница уходит от
захваченного ими обоза, и погнались за
ним семь казаков. Свистнул и гикнул
Филька, ткнул черпаком верблюда. Са-

Филька размахнулся черпаком и ударил рыжего коня.
женными уродливыми прыжками помчал-
ся Ярган. Один за другим стали отставать
казаки.

•Не под силу им было тягаться с Ярга-
ном. Только передний казак не хотел
уступать. Его рыжий конь мчался, как
мотоцикл... И, наконец, почти настиг. Ка-
зак стал кричать, чтобы Филька остано-
вился, грозил зарубить, по Филька не ду-
мал сдаваться и сильней толкал черпаком
Яргана. Казак, стреляя из нагана, растра-
тил все патроны, но не мог попасть на-
скаку. Из-за пригорка показалась деревня.
Филька уж надеялся, что уйдет от каза-
ка или, может быть, свои окажутся близ-
ко, придут на выручку.

Только вдруг Ярган стал сдавать: вид-
но, устал от непривычного бешеного
бега...

Казак с торжествующим криком нале-
тел на Фильку.

— Ах, ты!.. Все равно не уйдешь. Стой!
Зарублю, гадина! — он уж замахнулся
клинком над филькиной головой.

Филька, пригнувшись к кухонной трубе,
ударил казака черпаком прямо в грудь.
Удар был такой неожиданный и сильный,
что казак опустил поднятый клинок и,
качнувшись назад, еле удержался в седле.
Следующим ударом черпака Филька уго-
дил в лоб рыжему коню. Конь взвился на
дыбы и шарахнулся % сторону. Озверев-
ший от боли и досады казак, размахивая
шашкой, ринулся на Фильку.

Конь, получив несколько сильных уда-
ров по морде, не слушался больше своего
седока и обносил мимо кухни.

Еще раз попытался казак атаковать

Филька побежал к лесу, да разом же и
споткнулся.

Из лесу прямо к кухне галопом несся
целый взвод кавалеристов. «Казаки! —
мелькнула мысль у Фильки. — Теперь не
уйти...» Сзади его настигал казак... Но
через секунду Филька закричал от радо-
сти.

По малиновой бархатной кепке и зеле-
ным чепанам он узнал в переднем всад-
нике взводного Кришпона...

Эскадрон вместе с полком возвращался
отбивать свои обозы и шел по другой до-
роге. А взвод Кришпона был выслан на
разведку.

Взвод еще издали увидел геройскую
борьбу Фильки с казаком и спешил ему
на выручку.

— Ликсандра! Погляди-ка. как наш
кухарь разделал донского атамана, — за-
грохотал Кришпон, остановившись перед
избитым, обалдевшим казаком.

— Ну и Филька! Это не кухня, а це-
лый броневик.

— Эй, вы, хлопцы! Бросьте над Филь-
кой потешаться!—крикнул Кришпон.—А
ты, Филя, не горюй! За свое геройство до-
стоин ты быть бойцом моего славного
взвода. Возьми отбитые тобой трофеи —
оружие этого контрреволюционного гада,
его боевого коня — и становись в наши
ряды. Ликсандра! Запиши его в отделе-
ние!

Через час взвод Кришпона входил в
счищенную от казаков Березовку. Рядом
со взводом на прекрасном рыжем коне
гарцовал Филька Черпак, новый боец.

кухню, заскочил неожиданно
сбоку, но, получив удар черпа-
ком по голове, рухнул сразма-
ху в пухлую дорожную пыль.
Ручка черпака переломилась,
Филька остался безоружным.
Оглушенный ударом казак бы-
стро, однако, очнулся, припод-
нялся с дороги и схватил вы-
павшую нз рук шашку. Он
решил окончательно рассчи-
таться с безоружным мальчиш-
кой.

Ярган уже не двигался с ме-
ста. Филька решил бросить кух-
ню и убежать в соседний ле-*
сок. Только быстрые ноги мог-
ли спасти его от озверевшего
казака.

— Становись в наши ряды, Фи лыса;
Вид из Севастополя на Южную бухту в 1854 году. Па передне» плане видны
укрепления. Через бухту устроен азов) ий мост.

Оберона Севастополя

Академик Е. В. Тарле

Знаменитая Севастопольская оборона —
одно из самых важных событии в русской
истории.

Это было восемьдесят лег тому назад,
во время Крымское войны, которая дли-
лась с 1853 года до самого конца 1855.

Война началась совершенно неожиданно
для того человека, который, в сущности,
и был ее главным виновником. В России
царствовал тогда император Никола" I,
с именем которого связана очень тяжелая
полоса в русской истории. Это был суро-
вый, жестокий человек. Он безжалостно
подавлял малейшие признаки свободы, ма-
лейшее стремление, людей к знанию и
просвещению. При нем совершалось
очень много жестокостей- дисциплина
в армии поддерживалась палками: не да-
ром солдаты прозвали царя Николай Пат-
кин. А наш великим писатель Лев Толстой

так и назвал своп очерк-характеристику
Николая I — «Николай Палкин».

Николаи Павлович, император всерос-
сийский, царствовал уже около тридцати
лет, и до Крымской воины все во внешней
политике ему удавалось. I усекая армия
быта громадной, и, казалось, мало кто мо-
жет ей противиться

В 1818 году произошла революция во
Франции и в други?! странах. Революция
была подавлена, и русский царь решил,
что иностранные державы ослаблены ре-
волюционными событиями, что вся сила
теперь у него и что он может, наконец,
сделать то. к чему так долго приготовлял-
ся. \ готовится он к тому; чтобы захва-
тить значительную часть владений Тур-
ции. Турецкая империя в тс времена была
еще очень велика: она занимала почти
весь Балканский полуостров. Малую Азию,
Месопотамию, Аравию, Египет и часть
Триполитапии. JIo при всей своей величи-
не Турецкая империя была слабой. Нико-
лай давно намеревался воспользоваться ее
слабостью и присоединить к России сто-
лицу Турции Константинополь, оба про-
лива: Босфор и Дарданеллы,— соединяю-
щие Черное море через Мраморное ей
Средиземным, и часть Малой Азии. Но
ему мешали две державы — Англия п
франция: они не желали отдавать Нико-
лаю Константинополь. И поэтому чисто
дипломатическим путем — переговорами—
ничего нельзя было сделать: Англия и
Франции отказывались даже разговари-
вать о Турции. До поры до времени
Николам молчал. Но когда революция бы-
ла подавлена и во Франции воцарился
племянник Наполеона I Наполеон III, Ни-
колай решил, что хотя революция и коп-
чена, но новый император будет настоль-
ко бояться всяких дальнейших внутренних
волнений, что вряд ли вмешается в дела
Турции. Оставалось только договориться
с Англией.

В 1853 году в Петербурге, па одном
придворном балу, Николай Павлович по-
дошел к английскому представителю лор-
ду Сеймуру и завел разговор о Турции.
“Он намекал, что Турция слаба, что эта
империя .аист, как больной организм, что
после ее гибели останется большое на-
следство: останутся огромные земли. Не
мешает подумать о наследниках.

И Николай Павлович тут же предложил
англичанам без всякой войны и ссоры по-
делить Турцию. Сам ин возьмет для Рос-
сии Малую Азию, Константинополь п про-
ливы, а англичане могут взять себе Египет
и Аравию. Пусть берут даже Месопота-
мию! С французами же разговаривать
сейчас не стоит: они заняты своими дела-
ми, Наполеону III не до Турции. А боль-
ше не с кем и разговаривать.

 Лорд Сеймур выслушал Николая и сра-
зу увидел в этом предложении страшную
опасность для Англии. Он сказал, что врят
ли англичане будут согласны, но что он,
конечно, даст знать о пред то.кспин Нико-
лая в Лондон.

, Из Англии ответили отказом: англичане
сообразили, что выйдет плохо, если поде-
лить Турцию, если Николай захватит Ма-
лую Азию, Константинополь и проливы.
Англичане, допустим, возьиут Египет и
Аравию. Но русскому царю по сухому
пути передвинуть к ним свою армию бу-
дет легко. И он постепенно начнет вытес-
нять англичан с тех земель, которые они
30

получат. Англичанам трудно будет боро-
ться с ним: уж очень далеко находится
Англия от турецких владений. А русский
царь сможет посылать свои войска с Кав-
каза совершенно свободно.

И вот па хитрость царя Англия отве-
тила отказом. .Мало того: англичане сей-
час же дали знать в Константинополь
султану, какие разговоры ведет царь Пи-
колам. II добавили, что от предложения
осени опп, англичане, отказались и, на-
оборот, если Николай нападет, они будут
Турцию защищать.

Но Николай не смутился и решил за-
нять турецкие земли. А это бы то легко,
потому что в те времена еше не сущест-
вовало Румынии, как самостоятельного го-
гударства. Молдавия и Валахия, которые
лежали как раз около русской границы,
были просто тур-цкими провинциями, и
Занять их русским было легко. Захватив
Молдавию и Валахию, Николай рассчи-
тывал постепенно продвигаться к Констан-
тинополю. «Тогда англичане,—думал он,—
хочешь — не хочешь," поделят Турцию».
Правда, у англичан был громадный (рлот,
но армия их была меньше и, как казалось
Николаю, хуже русской. Он был уверен,
что сухопутной воины англичане не нач-
нут. Но тут его ждала роковая неудача.

В 1853 году, весной, Николай послал
своего посла князя Меньшикова в Кон-
стантинополь со следующим заявлением-
русским царь имеет право вмешиваться во
все распоряжения турецкого правитель-
ства, которые так или иначе затрагивают
православную веру, так как в Турции жи-
вет много православных славян: болгар,
сербов, черногорцев,— кроме того много
греков, которые хотя и не славяне, но
тоже исповедуют православную веру. Если
турецкое правительство будет обижать
православное население, Николай будет
его защищать.

Это был, конечно, предлог, и под этим
ппедлогом защиты православной веры
Николай хотел получить право вмешивать-
ся во внутренние дела Турции. Он пргд’-
явил свое требование как окончательное:
или выполняйте его волю или готовьтесь
к войне. Меньшиков представил требова-
ние царя турецкому султану. Но султан
отказал. Тогда Меньшиков со всем рус-
ским посольством выехал из Константи-
нополя. Меньшиков в этот свой приезд
нарочно держал себя так\ чтобы довести
дело до разрыва и обряжался с султаном
весьма презрительно. Например, придя
Так выглядел Синоп после того.

как русские разгроггти здесь турецкий флот.

к нему на торжественны- прием, он не
снял даже пальто. Так, в пальто, и бесе-
довал с султаном, стараясь этим показать
свое полное пренебрежение.

Меньшиков уехал; и сейчас же поете
его от езда вспыхнула война. Русские вой-
ска перешли границу и заняли земли по
нижнему течению Дуная. Но тут, совер-
шенно неожиданно, последовал протест
не только со стороны англичан, по и со
стороны Наполеона III, императора фран-
цузского. Он придрался к тому, что в
Иерусалиме, который принадлежал тур-
кам, оказывалось предпочтение право-
славным паломникам, туда стекавшимся, и
потребовал, чтобы предпочтение во всем
делалось католикам. Он восстал против
господства там православных и заявил,
что не потерпит, чтобы русские войска
заняли Молдавию и Валцхвю. Дело, таким
образом, поворачивалось совсем нехоро-
шо для царя. Но Николай I все еще не
понимал Toit опасности, которая ему гро-
зила. Ечу казалось, что Наполеон III слаб
и просто пугает его. А между тем тот был
вовсе уж не так слаб. В 1851 году Наполе-
он совершил государственный переворот.
В ночь на 2 декабря он арестовал депу-
татов Национального собрания француз-
скоп республики и вскоре затем стал импе-
ратором. Во Франции большинство, каза-
лось, примирилось с этим перепоротом.
Но Наполеон III чувствовал, что его по-
ложение непрочно, что против пего мо-
жет гспыхнуть новая революция за то,
что он беззаконно хпичтожнл республику
и захватил власть. Наполеон хотел укре-
пить себя на престоле военной славой, а

6 «Пионер* М 2

кроме того много французских капиталов
было вложено в турецкие займы н в раз-
ные предприятия в Турции. Поэтому-тэ
он и выступил против Николая.

Между тем турки, обороняясь от иду-
щей на них опасности, завязали тесные
сношения с кавказскими горцами, которые
вели тогда долгую и упорную войну против
России. Уисе больше пятидесяти лет кав-
казские племена отстаивали свою незави-
симость, и русские войска ничего не мог-
ли с ними поделать, потому что горны
воевали, скрываясь в горах, и оттуда со-
вершали свои набеги В те времена во гла-
ве их стоял замечательный полководец,
Знаменитым Шамиль, об’едмпивший про-
тив России разные кавказские племена.
Шамиль был тог да в расцвете своей славы
и силы, и выбить его с Кавказских высот
было необычайно трудно. Когда Николаи
начат войну с Турцией и занял ее про-
винции, турки стали изо всех сит помо-
гать кавказским горцам: спи перевозили
по Черному морю контрабандой оружие п
выгружали его на Кавказском берегу. А
туркам в свою очередь помогали англича-
не: они доставляли оружие в Трапезунд,
откуда турки и переправляли его Шамилю.

Николай приказал своему флоту, стояв-
шему в Севастополе и у берегов Черного
моря, прекратить эту торговлю оружием.

И вот в ноябре 1353 года русский капи-
тан 1-го ранга, впоследствии адмирал, На-
химов напал па турецкий флот, погнал
его до Склона и там, в Синопской гавани,
у берегов Черного моря, настиг его и сжег
ег-сь целиком. Русский флот одержал
полную победу над турецким. Ликование

81
при петербургском дворе было необычай-
ное: все считали, что туркам дан урок и
теперь они смирятся. .Но не тут-то было:
гшопскле дело нс только не потушило
начинавшуюся войну, а, наоборот, разду-
ло се страшным пламенем.

Сейчас же после Синопского боя султан
обратился за помощью к Наполеону III и к
Англии. Те решили вмешаться вооружен-
ной рукой. В январе 185-1- года Наполеон
III написал письмо Николаю I. Он отпра-
вил это письмо в Петербург и тут же. не
дожидаясь даже ответа, напечатал его но
французской официальной газете как от-
крытое и грозное предостережение. Напо-
леон писал, что Синопский бой оскорбит
французов, что он, Наполеон III, требует
от царя Николая убрать войска из Мол-
давии и Валахии, а если царь поиск не
уведет, Наполеон III примет другие меры,
так как честь французского народа не
позволяет ему допустить подобное обра-
щение с союзниками Франции.

Николай ответил письмом, в котором
давал понять Наполеону, что ему, Нико-
лаю I, русская честь так же дорога, как
его величеству, Наполеону III, француз-
ская. Вступить в переговоры Николай со-
глашался, но дал понять, что войска свои
он не уведет.

В ответ на это Наполеон III приказал
своему посольству выехать из Петербурга.
Одновременно отозвала посольство и Ан-
глия. Послы выехали из русской столицы.
Наполеон III и английская королева Вик-

тория об'явили России войну. Это было
весно! 1854 года.

Только тут Николай I понял, в какое
опасное положение он попал. Вместо вои-
ны с одной слабой Турцией ему пред-
стояло воевать еще против Франции и Ан-
глии. По обхождению царя придворные
догадывались, насколько он удручен.

Французы и англичане снарядили флот.
II несмотря на протесты Николая флот
этот вошел в Черное море. В то же вре-
мя Англия и Франция обратились к Авст-
рии, предложив ей вступить в союз про-
тив России. Австрийский император
Франц-Иосиф и австрийское правитель-
ство, которые давно боялись, что Россия,
захватив Молдавию и Валахию, окажется
в двух шагах от Австро-Венгрии и может
се завоевать, тоже хотели, чтобы русские
войска убрались оттуда. Не об’чвляя вой-
ны России, Австрия стала па сторону
французов и англичан. Этого Николай не
ожидал: как раз незадолго до этого он
помог Францу-Иосифу усмирить восстание
в Венгрии и рассчитывал поэтому на его
поддержку. Но Франц-Иосиф написал Ни-
колаю, что сопротивляться Англии и
Франции он пе может и поэтому вынуж-
ден присоединиться к ним. Когда Нико-
лаю I доложили об этом, он схватил с
камина бюст Франца-Иосифа и так хватил
его о стену, что бюст разлетелся вдребез-
ги.

Однако этот порыв гнева дела не испра-
вил. Против России ополчились Турция,
Франция, Англия, и возможно еще было

Бомбардировка Одессы соедипсппым апгло фрппцу&скпм фютом в 1854 году.
выступление Австрии. Пришлось убрать
войска из Молдавии и Валахии. По было
уже поздно: англичане и французы без
решительной победы не желали уходить
из вод Черного моря.

Начальник английских войск лорд Рег-
лан и начальник французских марша i
Сен-Арно совещались, где нанести России
самый решительный удар. Англичане
предлагали высадиться на Кавказе и снаб-
дить Шамиля артиллерией и оружием.
Если Шамиль даже сейчас, со своими ста-
рыми ружьями, не сдается русскому царю,
то, получив великолепную английскую ар-
тиллерию, он укрепится еще больше и
Кавказ будет навсегда потерян для Рос-
сии— полагали они. По Наполеон III н*-
захотел оказать англичанам такую услугу.
Си понимал: сегодня он с Россией ссорит-
ся, а завтра может и помириться. Если же
оторвать Кавказ от России, закрыть рус-
ским дорогу на Индию и Персию, то это
очень усилит англичан. Для Франции же
усиление Англии вовсе невыгодно. Поэто-
му Наполеон III приказал своему маршалу
Сен-Арно высадиться не на Кавказе, а в
Крыму, осадить Одессу или морской порт
Севастополь и уничтожить русский флот.

И так как Лоанцузы были достаточно
сильны, лорд Реглан вынужден был при-
мириться с их предложением. Решили сде-
лать сначала разведку около Одессы и по-
том двинуться на Севастополь, К Одессе
неприятельские суда подошли как раз в
праздничные дни, на пасху, и начали бом-
бардировку города. Они разрушили не-
сколько домов и убили нескольких жите-
лей, затем ушли от Одессы. И лишь в
августе 1854 года французы и англичане
выгсдилпсь около Севастопольского порта.

Положение было eirfe опаснее, чем
предполагал Николам I. У него была боль-
шая армия: но как доставить эту армию в
I свастополь? Железной дороги туда тог-
да еще не существовало. При Николае
выстроили только железную дорогу между
Петербургом и Москвой, от Москвы же
переправить армию 'в Севастополь было
трудно. Путь, который сейчас можно про-
делать в двое суток, в те времена занимал
месяцы, месяцами гнали пешком солдат
и тащили на волах и лошадях артиллерию
в Севастополь. Животные падали в пути
от изнурения.

Да и сама армия была вовсе нс так
сильна, как думал император. Царские чи-
новники страшно воровали. Сапоги до-
ставляли в армию на таких гнилых подош-

Это одл» из героических затпптппков
Севастополе, натрое. Ileip Кошка.

вах, что они изнашивались через два—три
дня. Сплошь и рядом подошвы ставили не
кожаные, а картонные. Воровство и мо-
шенничество в поставках для армии были
такие неслыханные, что сами поставщики
удивлялись, как это генералы их не са-
жают в тюрьму, а генералы за взятки при-
нимали любую гниль. Ружья тоже боль-
шей частью были старые и били только
на несколько десятков шагов. Разруха в
оснащении армии была полная. Но обна-
ружилась она не сразу.

Все с волнением ждали первого столк-
новения. Оно произошло в сентябре 1854
года у Альмы. Русские были отбиты и от-
брошены к Севастополю. II если бы фран-
цузский маршал Сен Арно тогда же пошел
па Севастополь, город, может быть, был
бы взят сразу: он лежал перед союзниками
открытым с моря и совершенно незащи-
щенным. Но это было до такой степени
удивительно, что неприятель заколебался
и решит, что тут кроется какая-нибудь ло-
вушка. Он приостановил наступление, и,
это дало русским время укрепить Севасто-
поль. Возведением укреплений вокруг Сева-
Русский фтот был выстроеп поперек входа в Севастопольскую бухту п затоплен, чтобы
загородить дорогу неприятелю. На рисунке видны иачты затонувших кораблей.

стополя руководил знаменитый, просла-
вившийся с того времени военный инже-
нер Тотлебен. Он великолепно укрепил Се-
вастополь в течение нескольких недель
передышки, которую неосторожно дали
русским французы и англичане. А. те в
в свою очередь за это время начали уст-
раивать свои постоянные укрепления, что-
бы с них бомбардировать город.

Так началась осада Севастополя. Ой
был осажден главным образом с моря.
Французы и англичане считали, что Сева-
стополь падет не сегодня — завтра, что
осада продлится не более двадцати — два-
дцати пяти дней. Но они ошиблись. Сева-
стополь держался одиннадцать месяцев.
Совершенно неожиданно для неприятеля
на защиту Севастополя выступил тот ге-
рой, о котором никто и не думал,— это
был русский народ. Героизм русского на-
рода помог стране исправить то страшное
положение, в котором очутилась Россия
,из-за безумной политики Николая и про-
дажности царских генералов и казнокра-
дов-чиновников.

Благодаря своей отваге русские вой-
ска сделали возможным невозможное. Весь
русский флот, который так блестяще раз-
бил турок под Синопом, пригнали к Сева-
стополю. Но что это было? Это был дере-
вянный, парусный флот. Пароходов в те
времена в России почти не было. Англи-
чане же выставили флот паровой и пре-
красно снабженный. Бороться с таким
флотом было совершенно невозможно.
II вот русские решили затопить свой флот
около Севастополя, чтобы, по крайней ме-
ре, загромоздить бухту и не дать возмож-
ности врагам подойти к берегу. И русский
флот был затоплен. Это была страшная
84
<< -

картина. Старые, испытанные в боях
матросы плакали, когда на их глазах то-
пули корабли. Они тут ate поклялись из
Севастополя не уходить, Опи сами проси-
ли отправить их на бастионы, чтобы те-
перь защищать город на суше. Матросы
были одной из главных сил оборонявших
Севастополь. Своей храбростью, своим ге-
роизмом они вызывали изумление и во-
сторг даже у врагов.

По положение было отчаянное. Превос-
ходная английская и французская артил-
лерия, правда с перерывами, открывала
бомбардировку, но уж тогда днем и ночью
громила Севастополь. Русская же артил-
лерия не могла и сравниться с артиллери-
ей врагов. Конечно, и такая артиллерия
оказывала помощь. Но главная сила была
в тех укреплениях, бастионах, которые воз-
вели около Севастополя. Защищали их от-
чаянно. Бывали такие случаи, когда началь-
ство считало, что нельзя уже оставаться
па бастионе, а солдаты и матросы вопре-
ки воле начальства все-таки оставались,
несмотря на неминуемую гибель. Как-то
раз адмирал Нахимов, синопский герой,
который пришел в Севастополь после ги-
бели флота, спросил матроса на одном пз
бастионов:

— Когда вам, братцы, прислать сюда
смену ?

— Пас еще на два дня хватит,— отве-
тил матрос.

Каждый день на этом бастионе враг ист-
реблял по нескольку сот человек, и за-
щитники бастиона точно знали,на сколько
дней их хватит. Они просили прислать
смену только через Два дня, значит, ко-
гда сами они все будут убиты. Это были
настоящие герои.
Французы бомбардировали не только
бастионы, но и пути, которые вели к ним
из города, так что не всегда можно было
подвезти провиант. Случалось, что солда-
ты по тридцать шесть часов не ели ниче-
го, кроме черствого куска хлеба, размо-
ченного в грязной лужице. Но изнуренная
голодом армия продолжала геройски сра-
жаться.

Особенно страшным считался четвертый
бастион. На этом бастионе более сорока
восьми часов пе оставался в живых почти
ни один человек. Офицеры и солдаты по-
лучили право бросать жребий, кому идти
на дежурство в четвертый бастион. Он
стоял прямо против французов, и те гро-
мили его без передыш *г. Потом францу-
зы стали делать подкопы под этот басти-
он, так что он каждую минуту мог обру-
шиться. На бастионе нужно было разгова-
ривать потихоньку, шопотом, потому что
нельзя было быть уверенным в том. не
подкопана ли уже земля и не слышит ли
враг разговоры солдат.

Страшная бомбардировка не прекраща-
лась, и, казалось, Севастополю не устоять.
Но французы и англичане увидели, чтэ
русские не сдаются, что в гарнизоне та-
кое воодушевление, сломить которое не-
легко. А Наполеон III решил во что бы то
ни стало взять город. Он слал из Парижа
приказ За приказом — пе отступать, пока
не падет Севастополь. К союзникам при-
были новые подкрепления.

Русские сделали вылазку, чтобы немно-
го отбросить в сторону французов и ан-
гличан. Произошло несколько новых битв.
Одна — особенно серьезная — битва была
под Инкерманом. Но она кончилась для
нас полной неудачей. В сражениях неиз-
менно обнаруживались героизм солдат и
полное неуменье п бесталанность царских
генералов. Это в большинстве своем были
совсем не те люди, что отстаивали Россию
в 1812 году, когда приходил Наполеон I.
В Севастопольскую кампанию, кроме Тот-
лебена, который был талантливым инжене-
ром, кроме адмиралов Корнилова, Нахи-
мова, Истомина и еще очень немногих
начальников, не было никого, кто мог бы
сравниться с героями 1812 года. Чем это
об’яспяется? Тем, что Николай С уничто-
жал всякую сколько-нибудь свободную
мысль, всякое дарование: при нем про-
цветали только те люди, которые по-раб-
ски умели угождать царю. II среди этой
придворной клики хороших генералов
оказалось очень мало.

Адмирал Пахитов па одном из севастопольских
бастионов.

Наступало лето 1855 года. Осада дли-
лась уже много месяцев. От города оста-
лись одни развалины, но он не сдавался.
Когда читаешь воспоминания об этой ге-
роической осаде, удивляешься, как люди
могли ее выдержать. «Сегодня ночь прош-
ла благополучно,— писал один из участни-
ков Севастопольской обороны.— Я спал,
как всегда, под самым подоконником, что-
бы, если влетит пуля или ядро, они в ме-
ня не попали. Встал ночью выпить воды, а
бомба ударила и обрушила подоконник и
часть стены. II я ночевал около другой
стены». II это называлось «благополучная
ночь»!

Над городом носилась огненная смерть.
Под’езжая к Севастополю, уже издали, за
несколько верст, можно было слышать
нссмо л кающий грохот. Когда наступала
почь, казалось, что все небо в огне. Не-
прерывные бомбы, ядра, ракеты неслись
на Севастополь. В городе не было без-
опасного места: ядра попадали всюду, ка-
лечили и уничтожали людей. Убитых хо-
ронили украдкой, ночью.

И вот настал, наконец, роковой депь.
Незадолго перед этим кончилась жизнь
человека, который явлчлся первым зачин-
щиком войны. Николаи не мог перенести
того, что все его тридцатилетнее царство-
вание как будто провалилось и кончилось
таким страшным позором. Он стал очень
угрюм, с ним не смели разговаривать. Как-
то в начале февраля 1855 года, еще в пер-
вые месяцы осады, царь простудился. В
Это самое время он получил очень тяже-
лые известия из-под Севастополя: русские
войска под Евпаторией опять потерпи ш
поражение, и Евпатория была занята вра-
гами. Никола. , больной, неожиданно вы-
шел из своего кабинета и приказал закла-
дывать коляску: он захотел сделать смотр
полку. Его остановил доктор и сказал, что
ему нельзя выходить, что выиги в таком
болезненном состоянии — значит получить
смертельную простуду. Николай ответил:

— Бы это сказали, вы сделали свое де-
ли. А я сделаю свое. Мне нужно делать
смотр!

Он поехал, сделал смотр и в студеный
февральский вечер довольно долго катал-
ся по набережной Невы. У окружающих
создалось впечатление, что Николай на-
рочно искал простуды. Возникло и дру-
гое предположение — о том, что он при-
нял яд, но точно это неизвестно. Вернулся

он во дворец совершенно больной и 18
февраля 1855 года умер. Своему сыну и
наследнику — Ал ксапдпу II,— вступавше-
му на престол, Николай сказал:

— Оставляю тебе мою команду в беспо-
рядке.

ак перед смертью он признал, что
оставляет страну в отчаянном положении:
Россия была ввергнута в страшную войну,
и благополучного исхода из нес не пред-
виделось.

Это было в феврале. Воина продолжа-
лась и при новом царствовании. Лети
1855 года было особенно тяжелым: из
Франции еще весной прислали нового
главнокомандующего — маршала Пе тссье.
Паполеон III досадовал, что осада Сева-
стополя затянулась. Он убедился, что рус-
ски»- защищаются как ни один народ в
мире, что их геройство молено сравнить
только с геройством испанцев, koiда они
отстаивали при Наполеоне I Сарагоссу.
Но Сарагосса продержалась всего два —
три месяца, а Севастополь стоял да стоял!

В августе маршал Пелесье начал окон-
чательный штурм города. Союзники со-
брали все свои силы и 27 августа старого
стиля начали штурм Севастополя. Еще' ут-
ром, наблюдая в подзорные трубы, рус-
ские заметили, что французы вышли из

Впутрепппй вид одной вз батарей Малахова zypi1 па. Здесь был убит генерал Корнилов.
траншей и перебегают от одного укрепле-
ния к другому, подвшаясь к Севастополю,
В течение одного дня — 27 августа — рус-
ские отбили целых пять штурмов, и толь-
ко шестснi штурм увенчался для францу-
зов частичным успехом. Резня была такая,
что после камсдого ид этих штурмов с той
и другой стороны оставалось в живых все-
го по нескольку человек и земля букваль-
но была усеяна трупами. Отчаянней всях
сопротивлялся Малахов курган. Когда Ма-
лахов курган па i и был занят француз-
скими войсками, южная часть Севастополя
отошла к врагу. Тогда Горчаков — рус-
ский главнокомандующий —приказал остав-
шимся русским войскам перейти в север-
ную чагть города, ту часть, которая не
была отрезана от остальной России.

Осада окончилась. Солдаты уходили с
бастионов, плачь и грозя кулаками в сто-
рону торжествующего врага.

Об этом ужасном дне. когда так гепоч-
ски пал Севастополь, Лев Толстой написал
повесть. Толстой в незабываемые дни оса-
ды был па опаснейшем бастионе и наблю-
дал потрясающую картину сдачи Севасто-
поля. Попето чудом он не был убит.

Так кончилась рта героическая осада,
которая длилась одиннадцать месяцев,
раги нашли в городе— как было написа-
но в сообщении по поводу сдачи Севасто-
поля — окровавленные дымяпгиеся разва-
лины: не оставалось ни одного целого до-
ма. По удинам города трудно было прой-
ти: в последние дни штурма трупы люден
и лошадей не убирались, в огромном ко-
личестве валялись они на улицах.

Осада кончилась Но воина еще прлдол-
экалаеь. 1 плысо уж ни та. ни другая сторо-
на не придавали ей большого значения.
Когда Наполеон 111 узнал, что Николай Г
скончался, а Севастополь взят, он не захо-
тел воевать дальше. Ему важно было побе-
дить и покрыть славой французское ору-
жие. чтобы этим укрепить свое положение.
II этого он добился. Англичане хотели еще
воевать и уничтожить Одессу, город Нико-
лаев и все русские порты на Черномор-
ском побережье. Но Наполеон III не со-
бирался в этом поддерживать англичан.

Между тем война с турками на Кавказе
шла чрезвычайно успешно. Русские взяли
Карс, и после этого обе стороны решили

Ф

мириться. В марте 1856 года был заклю-
чен мир.

После падения Севастополя Россия опа-
салась, что при заключении мирз враги
потребуют невыносимых устовии. Но все
обошлось для России более выгодно, чем
можно было предполагать. I' русский
представитель, уполномоченный Алек-
сандра И, граф Орлов, приехав в начале
1856 года в Париж для мирных перегово-
ров, был изумлен оказанной ему встречей.
'-ранцузскпй император принял его не
только очень ласково, но прямо дал по-
нять, что он будет поддерживать Россию
против англичан. Англичане, например,
требовали, чтобы русские срыт порт Ни-
колаев, а Наполеон III посоветовал Орло-
ву не соглашаться на это и даже обещал
свою поддержку.

Таким образом, благодаря неожиданной
помощи французского императора, инте-
ресы которого вовсе не сходились с инте-
ресами англичан, русские без особых по-
терь, удачпо отделались от водны. Самым
унизительным было то, что Россия долж-
на была уступить часть своей террито-
рии — в Бессарабии. Кроме того русские
обязывались не держать на Черном море
военный флот. В 70-х годах это обяза-
тельство было взято назад. Пл таких ус-
ловиях 30 марта 1856 года в Париже быд
подписан мир.

Эта война в истории носит название
Крымской кампапи; она имела огромное
значение для России. После вИйны в рус-
ской обществе началось сильное движение
против правитетьства. В^е nniu in, что при-
чина тяжкой и неудачной войны и паде-
ния Севастополя таилась в гнилой системе
самодержавия. II правительство вынужде-
но было пойти на некоторые реформы.
Правда, они проводились нехотя, но все-
таки проводились.

О севастопольской же* осаде навеки
осталась славная память, (аже враги при-
знали, что обороной Севастополя русский
парод покрыл себя бессмертной слало в
Даже враги не считали падение Севасто-
поля поражением Поражение потерпел
Николаи и вся его правительственная си-
стема, но русский народ показал в Сева-
стополе, как надо любить и защищать ро-
дину, он проявил такое мужество, такую
силу, такой героизм, которые всегда будут
служить примером для храбрых.
Эдуард
Багрицкий
(1395 — 1934 годы)

С. Гехт.

Эдуард Багрицкий никогда не расска-
зывал друзьям о своем детстве. Что же
мы знаем о первых годах его жизни?

Он родился в 1895 году в Одессе, на
Базарной. Зеленая Базарная улица с дву-
мя рядами рослых акаций и свежей тра-
вой, пробивавшейся из-под камней, бы-
ла в ту пору улице/1 ремесленников, бед-
ных торговцев, улицей бесплатных школ
и сиротских домов. Она начиналась с боль-
ниц, и на длинном се пути расположился
шумпыи южный базар, где рыбаки тор-
говали камбалой, бычками, а иногда—•
скумбрией и кефалью. На площади, окру-
женной старинными греческими домами,
сидели около башни слепцы-бандуристы.
Я уверен, что Эдуард запомнил на всю
жизнь их заунывное и вместе с тем мело-
дичное, проникновенное пение. В «Думе
про Опанаса» слышатся отзвуки их го-
лосов и струн.

Эдуард не любил мира своего детства
потому, что этот мир быт узок и душен,
а люди прошлись еще больше сузить и
ограничить его. Потому, что в этом мире
учили:

«...Крыша—это крьгиа,

руб табурет, убит подошвой пол,

88

Ты должен видеть, понимать и слышать,
На мир облокотиться, как па стол».

Учили, что все обычно и серо, что так
было, так есть и так будет, что нечего
мечтать об изменении существующей дей-
ствительности. Потому, что на Базарной
улице, в среде нищих торговцев, не поз-
волено было любить природу, которую
любил маленький Эдуард.

Десяти лет он поступит в реальное учи-
лище. Gh был чужим в своей семье, у
своих по-обыкновенному заботливых и по-
обыкновенному любящих родителей, кото-
рые по традиции готовили из него ма-
ленького человека, преданного хо.зянчику
служащего, какого-нибудь коммивояжера
или страхового агента. Их жизнь состоя та
в соблюдении бесчисленных правил, в сле-
пом подчинении древним, непонятным
староиудсиским обычаям По Эдуард уж;
понимал, что начало жидни — в наруше-
нии этих правил и обычаев.

Это был и задумчивый и грубоватый
мальчик. Его так пугала беспомощность и
униженность многих его сверстников, что
в показной, вчсшнса грубости он видст
признак мужества, храбростп. Он прово-
дил много времени на море. Его жизнь —-
Это порт, шумная рабочая окраина — Пе-
ресыпь, выжженные берега Ланжерона,
Отрады и Малого Фонтана с их красно-
ватыми разломанными скалами, пеще-
рами. кустами шиповника и полыни, с
узкими балками, по дну которых мед-
ленно текут ручейки. Здесь он впервые
соприкоснулся с природой, здесь увидел
в первый раз в жизни живую лисицу,
здесь он брал руками морских коньков,
ловил удочкой бычков, ставил на лодке
парус, слушал кукованье кукушки, со-
ловьиное пенье, и здевь же он впер-
вые встретился с людьми романтическо-
го и сурового труда — с рыбаками, ло-
дочниками, каменщиками, матросами, с
крестьянами Приднепровья и Бессара-
бии, привозящими в Одессу на дубках и
шхунах арбузы, дыни, помидоры, вино-
град.

С той поры он до конца своих дней не
расставался с книгами Брема. Он посещал
«охотницкий рынок» на Михайловской
площади, где приценивался к голубям и
подолгу бродил около клеток с щеглами,
джурбаями, жаворонками и другими пев-
чими птицами. В тс годы он навсегда по-
любил мужественных героев Вальтер-Скот-
та, Бернса. Шарля де Костсра Он много
и хорошо рисовал, и все его рисунки яв-
ляются как бы иллюстрациями к произве-
дениям этих писателей. Через много лет
он сделает замечательный перевод «Весе-
лых нищих» Бернса, и мы узнаем героев
его рисунков.

«Королевским законам
Нам голов не свернуть.
По равнинам зеленым
Залегает наш путь.

Мы проходим в безлюдьп
С крепкой палкой в руках,
Мимо чопорных судей
В завитых париках.

Мы довольны! Вельможе

Не придется заснуть.

Если в ночь, в бездорожье
Залегает наш путь.

И ханже не придется
Похваляться собой.
Если ночь раздастся
Перед нашей клюкой...»

Он и сам был веселым нищим. В годы
отрочества мечтал он вот о такой судьбе,
еще не зная, что скоро грянет революция
и он полюбит совсем других героев, более
мужественных, умных и самоотверженных,
чем герои Вальтер-Скотта, что вместо жиз-

ни веселого бродяги влюбится он навсегда
в жизнь Котовского и захочет на него
походить, как когда-то хотел быть похо-
жим на корсаров, браконьеров и вольных
швейцарских стрелков.

Первые своп стихи Эдуард Багрицкий
написал в тринадцать лет. А восемнадца-
ти лет. в 1913 году он впервые выступит
перед публикой. Он читат тогда балладу,
похожую на его рисунки и мальчишеские
мечтанья:

«Пам с башен рыдали церковные звоны,
Для нас поднимали узорчатый флаг.

А мы заряжали, смеясь, мушкетоны
И воздух чертили ударами шпаг».

Он любил этот картинный мир, при-
шедший к нему из чужих книг, за его ге-
роику. за своеволие, за то, что он так
разительно непохож на серость домашне-
го быта.

В 1915 году Багрицкий напечатал в
одесском сборнике стихи «Гимн Маяков-
скому», Стихи эти наивны, в них еще
много чужого, случайного, но они заме-
чательны тем, что здесь будущий револю-
ционный поэт приветствует другого буду-
щего революционного поэта. Оба они —
один на севере, другой на юге — громили
манерных, «утонченных» поэтов и их сти-
хи-безделушки. ии одним словом не
соприкасающиеся с жизнью, а потому и
с поэзией. С юных лет Эдуард Багриц-
кий — сам еще ученик —стал учителем по-
эзии, законодателем в области вкуса.
Больные и изломанные поэтишки как
смерти боялись его нападок.

Он любил читать на студенческих вече-
рах чужие прекрасные стихи, потому чго
понимал всю правдивость замечания Бе-
линского о том, что чувство изящного вы-
зывается существованием самого изящно-
го. Он читал «Счово о полку Игореве»,
стихи Державина, Ломоносова, Пушкина,
Баратынского. Языкова, Лермонтова, Жу-
ковского. Гейне, Гюго, Соути. Бернса,
Вальтер-Скотта. читал так звучно и
вдохновенно, что на его чтения сходи-
лись актеры и актрисы, завидовавшие пре-
красному голосу и жгету Багрицкого.
Друзья и земляки поэта знают, как много
сделал он для исправления и улучшения
вкуса. Багрицкий был вдохновенным аги-
татором и пропагандистом искусства.
Впрочем, это знают не тотысо его земля-
ки и друзья, но и все, кто бывал у пего
в Москве, в Кунцеве, в Николаеве, в
Минске, в Персии. Каждая его квартира.
каждый его случайный привал превра-
щался в институт поэзии. Люди покидали
дом поэта обогапггпные, взволнованные —•
были ли то малообразованные читатели
пли просветленные мастера литературы.
Писатель Бабель сказал о Багрицком:
«Жизнью своей он говорил нам, что поэ-
зия есть дело насущное, необходимое,
ежедневное».

В дни февральской революции Ба-
грицкий—милиционер. «С фонарем и
револьвером, окруженный четырьмя ма-
тросами с броненосца», он врывался в
воровские квартиры, ловил конокрадов.
Он был помощником комиссара района
и усердно боролся с преступным ми-
ром. сам удивляясь своей удали, своей
воинственности, так непохожем па по-
ведение его родителей.

Затем Багрицким уехал в действующую
армию, на персидски фронт. В Персии
же, в далеком Хпмодане, и застал его
Октябрь. Багрицкий вернулся в револю-
ционную советскую Одессу и здесь встре-
тился с большевиками. Он узнал о Котов-
ском, Кангуне, Мизикевпчс, Хмельницком,
Старостине и Ласточкине. Образы эти
навсегда заслонили в его воображении ро-
мантических охотников и вольных стрел-
ков. капитанов, философствующих бродяг
Фландрии — вес, чем он жил до сих пор
и к чему стремилась его жаждущая не-
обыкновенного душа. Он потом всю жизнь
жалел и огорчался, что мало участвовал
в революции как воин. Как поэт он был
верен ей постоянно. Огорчало его то,
что невелики были его боевые заслуги,
хотя он и был в партизанском отряде
как инструктор политотдела. Его товари-
щи по отряду сохранили несколько воз-
званий— и в стихах и в прозе.— написан-
ных Эдуардом Багрицким. Он был на
фронте под Елисаветградом и Знаменкой,
где советские войска дрались с /Деники-
ным. Прочтите его поэму «Голуби» — в
ней немало автобиографического.

Я познакомился с Эдуардом осенью
3922 года. Он тогда был вожаком лите-
ратурного кружка, в который входили и
профессипналы-литс'раторы и начинающие
поэты из рабочих. Мы собирались в же-
лезнодорожном клубе близ станции Одес-
са-Товарная. Багрицкий носил в ту пору
старенький кожушок, перешитые из жени-
ной юбки галифе и альпинистские баш-
маки. Он жил в Лермонтовском переулке,
около моря. Страшное было это жилище—,
90

подвал, в котором как в запруде вечно
стояла грязная вода. В комнату входили
по доске как по мосту. От цементного пола
веяло овощной сыростью. Однако этот
подвал был и мастерской и училищем по-
эзии, и редко умолкал здесь веселый, без-
заботный смех. Бедность сочеталась здесь
с самым широким гостеприимством. Эду-
ард получал «ученый» паек — фунтов де-
сять пшеницы в месяц. Из пшеницы вари-
ли кутью. Кутья была здесь почт посто-
янным и чуть не единственным блюдом.
В подвале собирались любители поэзии,
охотники на зайцев, любители певчих
птиц, сослуживцы по милиции — и Эдуард
угощал всех не только русской и мировом
поэзией, по и кутьей.

Железнодорожный ьлуб на одился на
другом конце города, и дважды в неделю
Багрицкий отправлялся туда пешком, так
как покупка трамваиного билета была ро-
скошью. непомерным расходом Кроме то-
го он читал в ту пору лекции на джутовом
заводе, у Дальних Мельниц. Сейчас около
джутового завода расположился знамени-
тый Институт селекции, возглавляемый
академиком Лысенко, а тогда это бы то
глухое место, совсем на окраин , в стони.
На завод Эдуард также ходил пешком.

Когда он шел по широким окраинным
улицам, люди оглядывались. Он был очень
живописен в своей полувоенной одежде.
Его лицо многим казалось прекрасным:
орлиный нос, пронзительные серые глаза
и полусг-дой чуб, ш ресекавшин лоб.

Он писал в ту пору поэмы: «Большеви-
ки», «Летучий голландец», «Голуби» и
стихи о Москве и Петербурге, где ни-
когда не был.

Когда старенькая его одежда истрепа-
лась. он долгое Bpi мя не мог выйти из
дому, так как у него не было друго
Устроили платный вечер в клубе милиции,
и доход с пего пошел на обмундирование
Багрицкого. Ему купили на базаре его
любимую одежду: бекешу, длинные с
отворотами саппги и манчжурскую па-
паху.

Он выглядел в нём статным и живопис-
ным.

С той поры я двенадцать лет подряд хо-
дил к нему в гости, и каждое такое посе-
щение превращалось для меня в празд-
ник. Как и мнигпе его друзья — а в Моск-
ве и Кунцеве круг их сильно увелнчи I-
ся,—я приходил к нему за поэзией и ухо-
дил обогащенный, взволнованным, с ощу-
щением вечной его молодости.


•Рисунки Э Багриг^кого
О Багрицком в Москве знали задолго
до его приезда.

— Когда же вы, наконец, привезете его
стада. — нередко спрашивали земляков по-
эта москвичи.

Московские писатели, попадавшие на
коротки'I срок в Одессу, привозили оттуда
множество легенд о замечательном поэте
п человеке Эдуарде Багрицком, Однажды
Бабель пришел в гости к Фрунзе. Там
сидел приехавший из Одессы Алексей
Толстой и с восторгом рассказыват о ве-
ликолепных стихах «какою-то Эдуарда
Багрицкого». II, наконец, за ним поехал
Валентин Катаев. Он пришел на Даль-
ницкуго улицу и сказал:

— Собирай вещи, Эдя, я купил для те-
бя билет.

Багрицкий сперва испугался, затем ве-
село согласился. Однако вощен собирать
не стал, так как их у него не было. Глав-
ным багажом были клетки с птицами и
корм для его щеглов, жаворонков и снеги-
рей. Так Эдуард был привезен в Москву.

Он жил первое время па квартире у Ба-
таева, и люли приходили туда па него по-
смотреть. Его называли «южнорусским ма-
стером», приглашали нарасхват, но Эдуард
никуда не ходил. Он посещал только Труб-
ный." а позже Миусскин рынок, когда туда
перенесли с 1рубы «птичии базар».

Заработав в Москве первые деньги, Ба-
грицкий выписал жену и сына. Они посе-
лились на глухой окраине Кунцева, в
Овражном переулке. Здесь, в неболь-
шом деревянном доме, и написал он
«Думу про Опанаса». Здесь вспомни-
лись ему песни слепцов-бандуристов с
Базарной улицы. Здесь он выразил в
стихах свою влюбленность в жизнь Ко-
товского. своп думы о гражданской вой-
не на Украине, здесь он осмыслил об-
раз большевика, про дкомисеара Иосифа
Когана.

'то же, он перестал искать прекрасное
п необычайное? Пет, но он понял, что са-
ма паша жизнь возвышенна и прекрасна.
]1 езачем перепевать старые песни и искать
героические образы в прошлом!.. Каждая
строка «Думы про Опанаса» дышит жиз-
ныо, говорит о пашей действительности, и
вместе с тем в поэме широкий размах,
сильные могучие люди. Багрицкий, нако-
нец, нашел себя. Талантливый подмасте-
рье поэзии стал ее законченным мастером.
II с той поры он уже никогда не возвра-
щался к героям своей ранней юности. Все
больше и глубже смотрел он в настоящее

и будущее, да и прошлое видел по-новому,
своими глазами, а не глазами любимых ав-
торов.

Пришло время суровой зрелости. Соз-
нательно, упрямо, как воин, противостоит
Багрицкин старью. Он идет на пего вой-
ной. Его песня—уже не прежняя, безза-
ботная песня его юности: он предвидит
новую воину с миром капитализма и зна-
ет, что будет в пей комбатом или ком-
бригом. 1 ак он и рисует себя в стихо-
творении «Разговор с комсомольцем Де-
ментьевым». Простои загородный авто-
бус, мчащимся по Можайскому шоссе
«через лужи, через озимь, прорезинен-
ный, живой, обрастающий навозом, ба-
бочками п травой », кажется Багрицкому
таким же ярким, какими казались ему в
дни его юности корабль летучего голланд-
ца и каравелта Колумба. Он видит в этом
автобусе победу разума, победу социа-
лизма.

Он воспевает теперь пятилетку, коллек-
тивизацию сельского хозяйства, строитель-
ство новых заводов и фабрик, труд.

«Земля, наплывающая из мглы,
Легла, как лсструганая доска.
Готовая к легкой пляске пилы,
I. тяжелой походке молотка».

С юных лет мучила Багрицкого тяже-
лая болезнь — астма. Она часто прнковы-
вата его надолго к постели, но Багрицкий
отлично знал вес, что происходит в стра-
не. Он любит слушать рассказы журнали-
стов об их поездках на Урал, в Сибирь,
на Дальний Восток, рассказы друзей и
знакомых о повой деревне—и малень-
кая его комната, заставленная большими
аквариумами, превращалась в простор-
ный мир. в мир великих событий.

Больной, он презирал нытиков. Он ста-
рел, но мир вокруг него становился все
чиню, все молотке. Пе даром он называл
молодым то, что принято всегда называть
старым и древним: «Украина молодая»,
«Морей молодой прибой».

Он умер молодым. Это огромная потеря
для пашен поэзии. Его оплакивали не
тотько близкие друзья, но и все его чи-
татели, а их было тогда уже много. В пос-
ледние годы Багрицким не знал бедности
и жил хорошо, любимый и признанный.

За грибом Багрицкого ехал эскадрон:
так распорядился народным комиссар обо-
роны. Поэта хоронили с воинскими поче-
стями, потому что Эдуард Багрицкий был
поэтом революции.
Рис. В. Цель мера

Медведь

Э. Багрицкий

Покрытый бу рои цгубой,
КрЯЖИСТЫ] [ и грубым,
В малиннике сыром
Он спит и дышит носом,
Кося глазком белесым,
И тучей раздобревшей
Он давит бурелом.
Когда перед зарею
В сосне заквохчет дрозд,
II окунется в хвою
Густая сетка звезд,
Он встанет, косолапый,
Он втянет воздух с храпом,
Подымется, вздохнет,
Встряхнет с намокшей шкуры
Малины листик бурый —

II двинется вперед...

Я тоже не зеваю,
Берданку снаряжаю
11 в тишине ночной
Неслышными шагами
Сперва пройду овсами,
Потом пройду болотом
И сяду над рекой.
Иди, зевака сонный,
Верти мои патроны,
Иди, иди, иди...

Я слышу храп медвежий,
Хрустенье лап широких...
Идет... И сердце р<*же
Стучит в моей груди.
Дума про Опанаса

Эпилог

Э. Багрицкий

Протекли над Украиной
Боевые годы.

Отшумели, отгудели
Молодые воды...

Я не знаю, где зарыты
Опанаса кости:

Может, под кустом ракиты,
Может, на погосте...

Плещет крыжснь сизокрылый
Над водой днестровской.

Ходит слава над могилой,
Где лежит Котовский...
За бандитскими степями
Не гремят копыта:
Над горючими костями
Зацветает жито.

Над костями голубеет
Непроглядный омут,
Да идет красноармеец
На побывку к дому...

Остановится и глянет

Синими глазами

На бездомный круглый камень,
Вымытый дождями.

II нагнется и подымет
Одинокий камень:
На ладони — белый череп
С дыркой над глазами.

П промолвит он, почуяв
Мертвую прохладу:

— Ты глядел в глаза винтовке.
Ты погиб, как надо!

И пойдет через равнину,
Нсрсз омут зноя,
В молодую Украину,
В жито молодое...

•	*	•		«	•	V	-	**«

Так пускай и я погибну
У Попова лога,
Той ясе славною кончиной,
Как Иосиф Коган!..
географическое

ОБЩЕСТВО

КОМПАС

Известия Географпческого общества читателей журнала «Пномер» № 26

Потепление Арктики

'рофессор Н. Н. Зубов

Моряки и рыбаки, который приходится
плавать в Баренцевом море, не раз встречали
маленький парусно-моторный бот «Книпович».
Это утлый деревянный кораблик. Длина его—
всего 25 метров, водоизмещение—100 тонн,
мотор в 125 сил «'Книпович» на большом
ледоколе свободно уместился бы поперек па-
лубы. По маленькие размеры не мешают
«Книповичу» делать большое и вал» ное дело.

Четыре раза в год, а то и чаще, невзирая
на штурмы и туманы, «Книпович» выходят
пз Мурманска п начинает подыматься на се-
вер, строго придерживаясь меридиана. Через
каждые 30 миль «Книпович» останавливается.
С борта в глубину моря спускают разные
приборы. Одни из них — батометры — заби-
рают образны воды с разных глубин; термо-
метры измеряют температуру воды на тех же
глубинах; планктонные сетки приносят ма-
лшьких обитателей моря — планктон; драги
и траллы собирают придонную флору и фауну.
Такая остановка называется гидрологической
станцией. По вот станция копчена, снова
стучит мотор—«Книпович» идет дальше на
север, а научные сотрудники, забравшись в
крохотные лаборатории, обрабатывают только
что добытый материал.

Приключений в этих плаваниях почти не
бывает. Пути, по которым приходится тти,
«Книпович» давпо «протоптал». По люди, ко-
торые плавают па таких судах, как «Книпо-
вич», находят в своей работе много интерес-
ного. Как самые настоящие разведчики, они
зорко следят за каждым изменением в режиме
моря, составляют сводки и донесения и часто
делают открытия, которые имеют огромное
значение для всего хозяйства нашей страны,
а то и всего мира.

Уже давпо люди узнали, что от знойных
берегов Мексиканского залива через весь
Атлантический океан к берегам Норвегии
стремидся мощный поток теплой соленой во-
ды Это мощное течение называется Гольф-
стрим. Все знают, какое влияние оказывает
Гольфстрим на климат Европы. Но далеко не
все знают, какое огромное значение в хозяй-
стве, в судоходстве и в науке играют самые
врзначительсые изменения в «жизни» Гольф-
стрима и его ответвлрпгГ:.

Каждый градус повышения температуры
Гольфстрима очищает ото льда огромные пло-
щади поверхности полярных морей. Каждое
отклонение любой из ветвей Гольфстрима из-
меняет характер придонной жизни. С измене-
нием режима морских течений меняются ско-
рость и направление, влажность и температу-
ра ветров, а это влияет па погоду целых
материков. П понятно поэтому, как важно не
прозевать этих изменений, а еше важнее —
научиться предсказывать и’. Ведь если на-
учиться этому, тогда заранее можно сказать,
какие из полярных морских путей будут про-
ходимы и какие не будут; можно наметить,
где будет ловиться рыба и где пе будет;
можно сказать, будет засуха пли дожди.

П хотя о Гольфстриме ученые знают еще
очень немного, они и теперь уже умеют кое-
что предсказывать, п эти предсказания позво-
ляют делать новые, неожиданные открытия,
совершать смелые морские походы, поднимать
богатые уловы рыбы п собирать урожаи.

Эти предсказания позволили и нам иа
«Кнппогиче» совершить два замечательных
похода. В первый раз это было в 1930 году.
Мы тогда уже знали, что Гольфстрим стано-
вится теплее с каждым годом. Сопоставив все
-

Эго «Персей» — одно из научных судов,
изучающих Арктику «Книпович» в два
раза не ныне его.

сведении о потеплении п сделав подсчеты, мы
решили на «Книповиче» забраться подальше
па север, чтобы проверить наблюдения дру-
гих в своп собственные предсказания.

Па шестой день пути, 10 сентября, мы
подошли к ос'Пюву Джпллеса и бросили якорь.
За месяп до нас команда норвежского судна
«Братваг» как раз там, где мы стояли, нашла
остатки знаменитой экспедиции Андре к Се-
верному полюсу па воздушном шаре, выле-
тевшей со Шппнбергсна 11 июля 1897 года
и с тех пор пропавшей без вести. Эта наход-
ка, замечательная сама по себе, особенно
замечательна тем, что и она явилась одним
пз следствий потепления Гольфстрима. Ведь
место последнего лагеря Андре не раз посе-
щалось промысловыми и экспедиционными
судами, п улсе в 1898 году (через год после
гибели Андре) профессор П.дтгорст высажи-
вался там, по никакого лагеря пе видел: все
было засыпано снегом. II только благодаря
изумительно теплому лету 1930 года останки
лагеря Апдре показались из-под стаявшего
слега.

К сожалекио, мы пе знали тогда об этой
дамечател! пой находке и, постояв у зпемепи-
того острова до утра, снялись с якоря и по-
до in дальше на север. В тот же день мы
поднялись до широты 80° Z1,G' — льда не
было, п хотя мы знали, что льды в то лето
далеко отступили на север, мы все же были
так поражены, что дали по радио «об’явле-
ппе» в нашу стенгазету в Александровск:

«Пропала кромка льда. Нашедшего пдосят
доставить по адресу: широта 81, «Книпович».

Только у Земли Фран на-Иосифа мп, нако-
нец, встретили лсд п, побывав в пролпс.дх
Земли Франца-Пос иФа, через 20 дней после

выхода вернулись домой. Мы убедились в
правильности научных предсказаний и собра-
ли материал для новых таких же предсказа-
ний.

II первыми, кто практически использовал
эти предсказания, были мы же, когда в 1932
году на том же «Книповиче» пошли снова па
север.

Тодугрь мы знали наверняка., где можно
встретить льды, и побили свой рекорд, дойдя
до 82° 05 северной широты, совершенно пе
видя па своем пути льдов.

В полночь 2 сентября мы обогнули самую
северную точку Зрмги Фраппа-ПосиФа, прой-
дя по чистой воде там, где до нас. не прохо-
дило пи одпо свободно плдваюшее судно. За-
тем обогнули Белую Землю, octjuir Греем Белль
и. потолкавшись немного во льдах, благопо-
лучно вернулись в Мурманск.

Пе менее удпв^ельным было паше плава-
ние в 1935 году ьа ледокольном пароходе
«Садки». Карское мире когда-то называлось
«ледяным погребом». В 19D1 году ледокол
«Ермак» иод начальством адмирала Макарова
пе смог пз-за льдов пройди в Карское море
с севера вокруг Новой Земли, а вот мы в
1935 году в северной части этого моря по
чш’той воде дошли до 82° 42" северной ши-
роты. Пл один свободно плавающий корабль
пе забирался так далеко па север, никто un-
к.л да пе видел Та.к далеко на севере чистой
воды.

Что доказывают эти плавания? Понятно,
что сейчас мы знаем об Арктике значительно
больше, чем знали наши предшественники.
Сейчас в Арктике плавать легче чем раньше:
есть прекрасные карты, хорошие руководства
и наставления для плавания, густая сеть по-
строенных за советское время полярных .ме-
теорологических станций дает мореплавателю
сведения о погоде и льдах. По это пе все
об ясняет. Мы перепиваем сейчас потепление
Арктики. Б сейчас накоплено немало доказа-
тельств этого потепления. Бит главнейшие пз
эд их доказательств.

Все ледники северного полушария за по-
следние годы неуклонно отступают и умень-
шаются. Это подмечено и в Гренландии, и на
Шпицбергене, п па Земле Франца-Иосифа.
На Земле ФранпС-Иосифа, цанример, то и дело
открывают новые острова: большие острова
как бы раскалываются на два и более. Эти
сурова еще недавно были прикрыты сверху
общим ледяным покровом и поэТому казались
одним островом.
Новосибирские острова в море Лаптевых
почти целиком состояли из прикрытого поч-
вой ископаемого льда, остатка прежнего оле-
денения. Благодаря потеплению Арктики эти
острова постепенно тают. Так например дли-
на острова Семеновского в море Лаптевых с
1823 гота по 1936 год уменьшилась в восемь
раз, а па месте острова Васильевского, длина
которого в 1823 году была 7 километров, в
1936 году оказалась голыш небольшая под-
водная банка (отмель).

Во всей г<‘верпоп Сибири известна «вечная
мерзлотам. Это слои мерзлого грунта, прикры-
того истаивающей па лето почвой. За послед-
ние готы южная граница вечной мерзлоты не-
уклонно отступает к северу. У города Мезени,
например, в 1933 году эта граница оказалась
на 4(» кпл<негров севернее, чем была
в 1837 готу.

Температура воздуха, в особенности зимой,
па всех арктических островах неуклонно по-
вышается. То же самое мы наблюдаем в За-
падной Европе и в западной части СССР. По-
этому паши северные реки вскрываются
раньше и замерзают позже в среднем на не-
сколько Д11РП.

Температуры атлантических шц, посту-
пающих в Полярный бассейн, становятся всё
выше и выше. Так как атлантические воды,
вливающиеся в Баренцево море, стали теплее,
то льдов в этим море сталё меньше.

Благодаря потеплению из гида в год про-
мысловые рыбы заплывают все далее и далее
на евер. Так например сейчас рыбаки ло-
вят треску у Шпипберюна и у Повой Земли;
семга, треска п сельдь недавно появились в
Курском море; дельфины захидят в мире Лап-
тевых. Центры мирового рыболовства за по-
следние годы передвинулись к северу.

Па полярные льды бросают специальные
буи. По тому, где их находят, изучают дви-
жение льда. Оказалось, что эти буи сейчас
выносит из Карового моря в Гренландское
море со скоростью в два — три паза большей
чем еще недавно. Льдпиу Папанина дрейфо-
вало в 2,5 раза быстрое, чем ожидали.

Замечательно, что Арктика потеплела всю-
ду. В Тихом океане, у Берингова пролив.!,
наблюдаются такие же признаки потеплении,
как и в атлантическом секторе Арктики.
Постепенно идет на север иваси — эта селед-
ка Тихого оксана. Еще недавно промысед
пьасп был почти неизвестен у берегов Совет-
ского Дальнего Востока. Сейчас он здесь одил
из основных промыслов.

Ледокол «Ермак*. Ледоко — одно из
мощных средств для изучения Арктики.

За последнее время появились сведения,
что и в южном полушарии происходя г
необычные явления. Средняя температура
воздуха повышается в Южной Африке, в Юж-
пой Америке. Для Антарктики мы по имеем
такого множества исследований, какое бла-
годаря советским полярным СТЯНЦИЧЧ У НЛС
есть для Арктики. Но возможно, что и Ант-
арктика теплеет. Зватст, изменяется климат
всей земли.

Чем вызвано потепление Арктики и изме-
нение климата земного шара (если последнее
действительно сущгствует), и как долго эти
Явления продолжатся — вот вопросы, кото-
рые занимают географов. По наши пизианпя
в области метеорологии, гидрологии п геофи-
зики еще так скудны, что точил ответить па
эй! вопросы мы пока не в состоянии.

Некоторые ученые связывают потепление
Арктики с потеплением Гольфстрима. Другие
связывают это потепление с усилением атмо-
сферной циркуляции, с усилением притока
теплых воздушных масс из низких шпрот в
высокие.

По ответить, что потрплеппр Арктики вы-
звано потеплением Гольфстрима и усилением
атмосферной циркуляции,— это значит отве-
тить вопросом па вопрос. Ответить же па г го-
рни вопрос — чем же тогда вызвано усиле-
ние Гольфстрима или неотделимое от ven р-
ния Гольфстрима усиление адмосферяой цир-
ку ляции — мы также не в состоянии.

Третьи ученые считают, что раз измене-
ние климата охватило весь земной шар, то
причину его нпо искать где-то вне земли —
в изменениях деятельности солнца. Мы знаем,
что количество энергии, посылаемой солнцем
пл землю, пе остается из года в год одина-
ковым. Оно усиливается в годы, когда на
солнце появляется больше солнечных пятен.
Подмечено, что больше всего солнечных пя-
тен бывает через каждые 11 лет, и с этим
связаны многие явления на земле. Так напри-
мер паше Ладожское озеро более многоводно
прп минимуме солнечных пятен, а озеро Вик-
тория в Средней Африке, наоборот, — прп
максимуме. Это объясняется разницей в коли-
честве осадков, которая получается от измене-
ний в атмосферном давлении.

Потепление Арктики началось приблизи-
тельно с 1920 года и продолжается до сих
пор. Температуры атлантических во I, прите-
кающих в Арктику, оказались, например, для
последних месяцев 1938 года рекордно высо-
кими . А между тем наблюдения пат солнеч-
ной радиацией говорят, что за последние гены
количество тепла, посылаемого соЛем па
землю, не увеличилось.

.Множество факторов (солнечная радпаппя,
pacnpi деление атмосферного давления, различ-
ные комбинации воздушных и морских тече-
ний и т. д.) действует по-разному на климат
земного шара. Иногда о<пи могут действовать
в одну сторону и создавать поразительные
отклонения от средних климатических и гпдро-
лшических условий.

Мы знаем, например, что во вррмрца ви-
кингов в прпатлантической Арктике льдов
было значительно меньше чем сейчас. Ор
этом говорят древние саги — сказания и ле-
тописи исландцев и норвежцев. Эрик Красный
в 984—987 годах плавал без особых затру д-
пепий па своих кораблях, которые правиль-
нее назвать большими лодками, вдоль югог.о-
сточиых береюв Гренландии и через ее юж-
ные проливы. По мнению известного швед-
ского океанографа П-ттерсона, климат Южной
Гренландии в те времена мало отличался от
теперешнего климата Норвегии в тех же шп-
ротах. Раскопки, произведенные в 1936 году,
показали, что в Молениях, основанных Зримом
Красным на южном побережье Гренландии,
были развиты не только скотоводство, но и
земледелие.

Но начиная с 1261 года появляются пер-
гые указания о массах морского льда, по-
явившихся у берегов Исландии. «Ледяная
блокада» Исландий ухудшила условия плава-
ния к Европе и обратно. Норвежские коло-
нн и, основанные Эриком Красным и достиг-
шие в XI—XIII веках цветущего состоянии,
начали постепенно приходить в упадок и в

конце XIY—начале XV века были разорены
эскимосами. Одновременно с «ледяной блока-
дой» Исландии начались катастрофические,
наводнения на восточных берегах Северного
моря и очень суровые зимы в Норвегии. '

Петтерсон связывает эти климатические из-
менения с астрономическими условиями. Оп
указывает, что приблизительно через каждые
1800 лет солнце и луна располагаются па
отпои прямой, в одной плоскосд п прп наи-
меньшем расстоянии земли от солнца. Прп
этом очень изменяется сила тяжести на земле
под влиянием солнца и луны (в полнолуние)
п па солнце под влиянием луны и земли (в
поводу н-не). Отсюда очень лзм°няется сила,
образующая на земле приливо-отливные яв-
ления, которые могут вызвадь большие изме-
нения климата. Такое расположение светил
последний раз было в 1433 году — окило
того времени, когда ледовые условия в Арк-
тике изменились к худшему. Перед этим
такое же расположение светил было в 360 и
2100 годах до нашей эры, и, по исследова-
ниям геологов, около этих лет в тех же рай-
онах также происходили большие климатиче-
ские изменения.

Климат бронзового века от 17°0 до 600 го-
да до нашей эры был благоприятнее чем во
времена викингов, и резкая его перемет
произошла в III пли IV веках до нашей эры.
Поступившие суровые зимы, получившие в
северной мифологии название «фимбуль вин-
тер», жестокие зимние наводнения па берегах
Северного моря, п-овидпмому, и послужили
началом так называемому первому переселе-
нию народов. Друидические предания говорят,
что родина гальских племен находилась по
северную сторону Рейна и что они пересели-
лись в Галлию (Франция, Бельгия) после
сильных нав"дпеинн — так называемого
К аиврнйского пого па.

Ес hi гипотеза Петтерсона верпа, то резкого
ухунпеппя климатических условий в Арктике
можно ожидать только в',ХХХ веке. До тех же
пор климатические условия должны улуч-
шаться, и, кто знает, может быть, ледяные
покровы Шпицбергена, Земш Франца-Иосифа
р.ь'тают и на них опять, как в миоценовый
период, климат будет похож на климат тепе-
решней Северной Германии. Может быть,
ди Новосибирских островах паши потомки
вновь увидят зеленеющую ольху, целые ство-
лы которой вместе с корой и листьями мы на-
ходил л здесь в ископаемом льду...

□ □ □
Как члены „Компаса6*
выполнили задание

М. Шаскольская

Весной 1938 года совет Географического
общества «Компас» разослал своим членам за-
дания по летней работе.

Редакция получила много писем-отчетов. Из
разных концов Советского Союза ребята пишут
о том, как они выполнили задание. Нередко
ребята ограничивались короткими, скупыми от-
ветами на вопросы, одним — двумя наблюде-
ниями: нашли одно обнажение, разок прошли
по оврагу и т. п. Этого мало. Наблюдения нужно
вести пе один раз, а постоянно и как можно
шире. Правильно поступил, например, Юра
Бамбуров из Иркутска, не ограничившись толь-
ко заданиями «Компаса». Он описал и зарисо-
вал пещеру, в которой побывал в 1938 году.
Вот его письмо:

«Недалеко от села Балагапска, Иркут-
ской области, нах )дится Балаганская пе-
щера. Длина се — бо тее 80 километров.
Балат аиская пещера образовалась от
размытия породы водой, В пещере тя-
нется иссохшее извилистое русло не-
большой речки; она быта глубокой, так
как берега ее очень обрывистые. Мест-
ное население нс помнит про воду в ис-
сохшем русле, следовательно, река вы-
сохла давно.

Вход в пещеру сложен из крупнозер-
нистого мрамора, видны прослойки (до

П тан подземной пещеры: 1. .1 — по д'ом от
2 до 5 метров; 2!..2 — спуск до 4 мет рои;
х— до этого места я дошел, ход дальше
Закрыт обвалом; 3—глубокая ям<

7—15 сантиметров) нсокаменрвшего уг-
ля, много Слоев серой и белой слюды.
Мрамор всевозможных цветов: красный,
желтый, белый, дымчатый,—но качество
его, по моему мнению, низкое, так как
он легко рассыпается.

№ 1 на плане отмечает большую за-
лу высотой метров 17. С потолка залы
свисают гирлянды из камней, которые
смерзлись так крепко, что отломать и;
невозможно. Каменные гирлянды осыпа-
ны серебром снежинок и очень кра-
сивы.

Поролон

большой иомень.

Маленькие помни

Каменные гирлянды на пота .ке.

В некоторых местах пещеры степы,
пол и потолок покрыты топким сло< м
льда. Лед просвечивает, и розовый мра-
мор стен кажется полированным. Гир-
лянды снежинок от света свечей пере-
ливаются всевозможными цветами ра-
Дуги. а ледяной пол напоминает собой
хорошее зеркало. Во многих местах
видны вмерзшие в лед деревья, пал-
ки».

Юра Бамбуров отметил, что снежники в
пещере имеют интересную форму, не описан-
ную в учебниках.

.8 ид спереди

Снежинка необычной формы.
Акуратяо и добросовестно отнесся к выпол-
нению задания «Компаса» В Моин из Красяо-
гвардейска, Ленинградской области:

«Я решил узнать, из каких пород
сложена каша местность. Для этого я
обследовал обнажения с разных сторон
города, и все они показывали одно и

Услс&ныг обозначения

- 0& А9.  с огвбершхом и ручьем

- Мосты , м - хуглоря.	- Болото

С тле пял понлэывяет нлпр течения
f i

♦ * 4 ' /? *С f°* - Кустарник

План оврага.

то же. Значит, вся наша местность со-
стоит из таких пород, какие видны на
одном обнажении. В своей путевой тет-
радке я подробно описал все обнаже-
ния и нарисовал геологические колон-
ки. Кроме того я собрал образцы гор-
ных пород каждого пласта и составил
коллекцию горных пород.

Растущих оврагов, которые приносят
большой вред, в нашей местности
нет; но я изучил большой овраг, нахо-
дящийся в 3 километрах от города.
Его изучению я посвятил несколько
экскурсия. Вот что я узнал.

□

Много и хорошо поработали Олег Назаренко
и его товарищи Марченко, Адольф, Брагин-
ский и Михлин из города Ромны, Чернигов-
ской области. Они исследовали несколько
обнажений и оврагов, составили геологические
колонки и даже прислали свои коллекции в
совет «Компаса*. В одном из своих писем
Олег пишет:

«Я с то-втрящами М. Адольфом и М. Бра-
гинским сделал экскурсию в наш большой о>в-

Т~
Зм

Разрез оврага в верховье.

Длина этого оврага—960 метров. По
дну оврага извивается ручей, вытекаю-
щий из озера. В верховье оврага в ру-
чей втекасг родник, который образует-
ся между двумя пластами: водоносным
(песок) и водоупорным (глина). Родник
этот интересен тем, что все камни, ле-
жащие в нем, покрыты слоем ржавчи-
ны (чем это об’ясняется, я не знаю).
Я собрал образцы таких камней. Стенки
оврага почти везде одинаковы-не очень
крутые и не очень пологие. По скли
нам оврага растут деревья, а в некото-
рых местах — кустарники. Овраг имеет
несколько отвершков, и все они нахо-
дятся с правой стороны. По всем от-
верткам оврага протекают ручейки,
вытекающие из небольших лесных бо-
лот. Овраг не растет своей вершиной,
так как ручей, протекающий по дну
его, течет медленно (20 метров—26 се-
кунд). Кроме того дно оврага состоит
из твердых пород».

Разрез оврага в середине.

Обнаруженная В. Мойным ржавчина на кам-
нях в роднике об’ясняется тем, что вблизи
залегают какие-то железистые породы, размы-
ваемые подземными водами. По ржавчине на
камнях следует искать, где эта залежь и что
за породы находятся в пей.

par, который называется Муховец. Перрое,
что мы увидели в овраге.— эго довольно боль-
ные оониксине, на котором хорошо были вид-
ны слои чернозема, глины и несколько Не-
больших пластов мелких камней. Карабкаясь
по оовлнвающнмся глиняным уступам, мы
кое-как долезли к интерес у кнцим нас пластам.

Пласт мелких камней был небольшим, сан-
тиметров в 45. Эг-о были, верно, остатки лед-
ннксьвого периада. Здесь мы ваш.ти несколько
блестящих темных камней с заостренными
концами. Я недавно был в Киеве и зашел в
Исторический музей. Там выставлены, как мне
кажется, такие же самые камни, п над ними
надпись: «Остатки древней стоянки челове-
ка— скребки». Неужели и мы нашли остат-
ки древней стоянки человека?

Набрав полные карманы разных образцов,
мы спустились вниз, к небольшому ручейку,
протекавшему по самому дну оврага. Русло
ручейка состояло из пластов глины, иногда
попадался песок. Здесь мы нашли небольшой
срезанный овал пз известняка. На срезе (если
его так можно назвать) было видно несколько
кругов. Эта находка очень похожа на находку

Срезапний овал
ИЗ известняка.

пионеров из лагеря 369-й школы («Ппотюр»
Jv 8 за 1938 год, стр. 104—105, рис. 2).
Очевидно, и моей находке около 300 миллио-
нов лет.

По беретам ручейка валялось очень много
кусков известняка, которые были вымыты из
глины водой. Они имели самые причудливые
фирмы. Один из них я вам нарисовал».

Свою коллекцию Олег Назаренко прислал в
редакцию. Причудливый кусок известняка —
известковый сталактит.

□ □ □

Володя Иллеш из Москвы описал геологи-
ческое строение местности вблизи деревни Го-
ремыкино, Уваровского района:

«Вся местность представляет собой
холмистую равнину, прорезанную мно-
гочисленными оврагами с пологими бе-
регами. Все овраги можно разделить на
две основные группы (по строению бе-
регов) :

1.	Берега довольно крутые, но низ-
кие, с одной стороны поросшие кустар-
ником. Эти овраги имеют следы реки:
миниатюрные старицы, остатки высох-
шего русла реки с наносами. Некоторые
старицы превратились в небольшие пру-
ды с богатой фауной земноводных и во-
дяных насекомых.

2.	Берега некрутые, а склоны их име-
ют большую длину. Остатки реки такие
же, как в первой группе.

Все эти овраги напоминают сложную
систему рек. По рассказам местных жи-
телей, эти овраги весной превращаются

в бурные потоки, несущие с собой да-
же целые деревья. На некоторых овра-
гах есть оползни, по они неинтересны
для геолога, так как захватывают с со-
бой только почву и нижележащий су-
глинок. Близ деревни Горемыкине в од-
ном из таких оврагов есть обнажение.
Оно является частью ледниковой море-
ны и состоит главным образом из валу-
нов различной величины. Обнажение
большей своей частью (высота его 10—
11 метров) закрыто осыпями сверху.
Обнаженная же часть (не засыпанная)
невелика, всего лишь 1, 37 метра. В ней
ясно можно видеть большие и малые
валуны, разбросанные в беспорядке, от-
шлифованные и частично растертые в
песок. Большинство валунов под удара-
ми молотка разрушается и легко рассы-
пается. На этом обнажении можно ясно
видеть ледниковое происхождение этих
мест».

Юра Малышкин (Москва) изучил местность около г. Старая Руза. Он считает, что геотогп-
веское строение этой местности одинаково со строением Ленинских гор в Москве. Помешаем план
н разрез одного ид обнажений, сделанные Юрой. №№ I и 2—места изученных обнажений.
Нелик Горнаков из Гжатска исследовал
реки своей местности, Вог как он описывает
реку Олешню:

«Олешня течет в I километре от на-
шего города, видимо, рю приток Гжаги.
Течение быстрое (я нр мог его изме-
рить, так как не достал часов с секун-
домером). Глубина — до 3 метров. Дно
большей частью илистое, иногда песча-
ное. Ширина — до 7 метров, а в других
местах можно не реп рыгнуть. На реке
Олсшне я нашел очень интересное ме-
сто. где река делает большой изгиб и
опять подходит к своему руслу, чуть
не соединяясь с ним. Через некоторое
время река прорвет перешеек, излучи-

слобные знаки

Д • Рено .	$ - Осушит нана&ы . Д О.-у L“wl и

/ - тпопа . ; - Ьроа , /7 - Гпчвоние места.
,,	'	(болыки f ньтея)

о - - Лог, - 7\>рф

Разрез местности, по которой
протекает река Олешан.

План изгиба реки Озешии.

на потеряет свор значение и русло ста-
нет гораздо прямее».

В этом описании, однако, многого не хва-
тает, Например из каких пород сложены бере-
га Олешни,- какова растительность на берегах?

А, Али из Бахчисарая пишет:

«Получив ваше задание, я сперва со-
ставил план, достал снаряжение. Толь-
ко геологический молоток я не мог до-
стать, тогда я взял простой молоток,
приделал к нему ручку и, сделав из
кожи хомутик, прикрепил его к поясу.
На следующий день мы с братом с
раннего утра отправились за город. Мы
пошли по старому татарскому кладби-
щу и вскоре вышли к первому оврагу.
Овраг довольно глубокий, начинается
он от горы. В начале он широкий, но к
концу суживается, пропадая в траве и
камнях. Овраг проходит по глине, силь-
но ее размывая. В глине встречается
пирит ввиде шарообразных скоплений
кристаллов Я собрал и положил в по-
ходную сумку образцы пирита, горных
пород, окаменелости и раковины. По
пути во второй овраг мой брат нашел
старый железный наконечник стрелы.
В следующем овраге я нашел две ра-

□

Хотя большинство ребят ограничилось не-
большими об'ектами, но многие описали их
внимательно и хорошо. Слава Большаков из
Курска пишет:

«Летом я наглел в известняках остатки бс-
лемиита. Эго были два kjсочка «чир сова

ковины и несколько окаменелостей. Я
уже собирался уходить, когда брат
крикнул, что он нашел новый минерал.
Когда я подошел, то увидел, что он
сидел на дне оврага и выкапывал из
маленькой жилки матовожелтоватые
кристаллы. Я думаю, что это гипс, по-
тому что, когда я его дома прокалил
на примусе, он стал белый, как известь.
Потом я обошел весь овраг и нашел
несколько маленьких жилок гипса ши-
риной в 1—2 сантиметра».

А Али и его брат поработали неплохо, но
мноюе они упустили. Прежде всего, описывая
овраг, они не ответили на большинство вопро-
сов задания; из отчета нельзя понять, какой
длины овраг, растет ли он, крутые или поло-
гие у него стенки и т. д. «Овраг проходит по
глине, сильно ее размывая*,— пишет Али. Не-
видимому. глину размывает ручей, протекаю-
щий по дну оврага. Но о ручье в письме ни-
чего не сказано. Большой ошибкой Али
является то. что он не составил карты обсле-
дованных им оврагов и не зарисовал свои
находки.

□

пальца», как их насыпают. Я знаю, что беле-
мниты жили в море. А известняк состоит йз
скелетов рачков, корпеножск, радиолярий.
В течение многих миллионов лет жизни земно-
го шара корненожки непрерывно, пласт за
пластом, образовывали известняк. Он, навер- •
но, залегает глубоко. Белемниты жили в юп-
ский период,—значит, где теперь город Курск,
в юрский период было море».

Славе следует продолжать поиски: наверно,
в этих местах можно найти и раковины и
остатки растений.

Мара Базилевская из Рамони, Воронежской
области, обследовала обнажение на крутом
берегу реки Рамонь и составила его геологи-
ческую колонку. Но она (а также многие дру-
гие ребята, составлявшие геологические колон-
ки) не знала условных знаков, какими рисуют
на схемах разные породы. Мы приводим эти
знаки:

Слева направо: 1) Известняки, доломиты, 2)
мергели, 3) глины, глинистые славны, 4) пески,
песчаники, 5) конгломераты, галечники, 6) пе-
ски со щебнем, брекгии, 7) лесс, 8 и следую-
щие) изверженные породы различного состава.

Николай Решети я к из Днепродзержинска
описал овраг в 3 километрах от своего города.
Павлуша Неделин исследовал горы «Пионер»
и «Известковую» в Ширннском районе, Красно-

Успобчые о^озняс/ёния'.

- иернозем^^^ ~ избестнян,	пешевя

Разрез горы «Известковой», сделанный
II. Решетником.

ярского края В журнале невозможно, конеч-
но, привести все отчеты членов «Компаса»,
поэтому на остальные письма мы ответили по
почте.

Из полученных писем видно, что разосланное
«Компасом» задание пробудило у многих ребят
интерес к своему краю. Но это — только на-
чало. Как работать дальше?

Только постоянная, систематическая работа
приведет к знакомству с краем. Нельзя огра-
ничиваться случайными наблюдениями. Если
вы обследовали одно обнажение, ищите вблизи
другие обнажения и изучайте их; если изучили
овраг, реку, следите за их изменениями и т. п.

При каждой экскурсии непременно состав-
ляйте план мест, по которым вы прошли.
После нескольких экскурсий у вас, таким об-
разом, получится карта вашей местности. На
карте отметьте номерками места наиболее
интересных находок. Эти же иомерки соответ-
ственно ставьте на этикетках образцов, взятых
вами для коллекции. В своей путевой тетрадке
записывайте экскурсию подробно, шаг за ша-
гом: дайте чертеж обнажения, зарисуйте ока-

Так надо зарисовывать обнажения.

Сверху вниз: а) растительный слой, мощно-
стью 0,25 м, б) песок светложелтый, мощно-
стью 1,35 м, в) глина краснобурая, мощностью
1,10 м, г) глина темносерап, мощностью 5,00 м,
д) бурая песчанистая глина с жетезной рудом
(бурый железняк), мощностью 0,80 м, е) из-
вестняк.

менелости и т. д. Зарисовки нужно делать
обязательно при всякой работе, при любых на-
ходках. Не все умеют хорошо, красиво рисо-
вать, но каждый должен суметь нарисовать
свою находку. Еще лучше, конечно, делать
фотографии.

ЖЕЛАЮТ ПЕРЕПИСЫВАТЬСЯ И ОБМЕНИВАТЬСЯ ГЕОГРАФИЧЕСКИМИ
КОЛЛЕКЦИЯМИ СЛЕДУЮЩИЕ ЧЛЕНЫ ОБЩЕСТВА „КОМПАС*1

Нина Уссаковская (Одесса) с ребятами Средней Азии, Дальнего Востока, Мур-
манска, Урала, Батуми н Магнитогорска.

Юра Мазинг (город Борисов, БССР) с ребятами Таджикистана, Кавказа, Казах-
ской ССР.

Вася Антипов (Ташкент) с ребятами Дальнего Востока и Мордовской автономной
республики.

Письма и коллекции для пересылки этим членам «Компаса» присылайте на адрес
редакции.
Ф о мд

Г©©графиад©см1Г©
О (п> п Д ® с тг IB а.

другое место.

си грквиттскйм

Т офик Раджабли
(г. Кировабад, Азер-
байджан) сооощаст о
работе научной экспе-
диции. В 1911 году
будет праздноваться
300 лет со дня рожде-
ния великого азер-

байджанского под га Низами Гспджеви.
Экспедиция вела раскопки в-близи моги-
лы поэта, на месте Старой Гянджи. При
раскопках нашли огромный кувшин XIV
века, остатки древних чашек, разрушен-
ный забор и т. п. Находки показывают,
что в то время было ситьное землетря-
сение и население города перешло на

Олег Оленичев (Су-
хуми, Абхазия) опи-
сал развалины замка
Баграта. По преда-
нию, он был по стр о-
царем Багратом III

(985—1015 годы) для защиты с моря
поселения, расположенного в долине ре-
ки Бесследки, и для господства над при-
брежном дорогой, идущей в Южную
Абхазию. Се ’час от замка осталась
только стена, окружающая вершину
холма ввиде подковы. Высота стены до-
ходит до 9 метров. Стена сложена из
булыжников, скреп лепных между собой
известью. В ссвсрозападнои части сте
ны имеется отверстие с аркой наверху.
Это отверстие находится на высоте око-
ло 3 метров от основания стены. Пад
аркой стена образует площадку. Неви-
димому, там когда-то была башня. Внут-
ри замка, направо от арки, у подножия
стелы, на расстоянии около 40 санти-
метров друг от друга имеются три вко-
панных в землю кувшина. Эти кувшины
суживаются кверху. Сейчас они запол-
нены землей почти до самого зерха. Из
земли выходят только концы кувшинов
с отбитыми горлышками. У юговогточ-
мого конца стены находится начало
подземного хода, наклонно идущего
вниз и потом сворачивающего направо.

стен целую йогу,
двух ребят, если
Друга.

Формой вход похож на треугольник.
Говорят, что этот подземный ход был
прорыт до селения Келасури (от Суху-
ми до Ксласури — 4 километра).

Фрол Кокчиц (д.
Перссетинсц, Полес-
ской области, БССР)
рассказывает, что
группа ребят играла
на горке. Вдруг Фрол
наткнулся на какую-
го кость — стали раз-
рывать землю и обнаружили кость како-
го-то громадного , доисторического жи-
вотного. Когда ребята собрали из пя-
то она оказалась выше
бы они встали друг на

Сережа Сурков (г.
Гурьев) прислал ин-
тереспос сообщение
о находке:

— Однажды я с
приятелем А. Ильин-
ским понпи в лес.
Анатолий взял со-
Мы пригласили еще

троих ребят, взяли удочки, провизию,
спичек. Время в лесу мы провели очень
интересно и к вечеру пошли домой.
Когда мы отошли от леса по [кило-
метра, то решили отдохнуть на берегу
реки. Аркадии Соловьев увидел тре-
щину в обрыве, и мы захотели обва-
лить обрыв. Когда мы его обвалили, то
увидели множество человеческих скеле-
тов. Скелеты были в разном положении
и на разной глубине (в средне'! 1,5
метра глубины). Мы стали осматривать
скелеты. У одних скелетов не было го-
ловы, у других не было рук, пог. Я за-
лез на верх обрыва и стал осматривать
его. Он был ровный, не было ни буг-
ров, пи ям. Мы заледли все наверх, и
каждый стал говорить свое мнение. Я
сказал, что это остатки от времен по-
хода Тамерлана, потому что Тамерлан
очень жестоко расправлялся с селени-
ями, которые попадались ему на пути.
Необыкновенные приключения
экспедиции Барсака

Жюль Верн

Продолжение

Перевод с французскою А. Волкова

Рис. П. Мцтурича

IV.	Статья в „Экспансьон франсез11

1	января читатели «Экспансъон франсез»
наслаждались статьей Амедея Флоранса:

Экспедиция Барсака

(От нашего специального корреспондента!

Е зарослях. 1 декабря. Как я вам
писал в последнем письме, экспедиция Бар-
сака должна была тронуться в путь сегодня,
в шесть часов утра. Все было готово, когда к
экспедиции присоединились двое доброволь-
цев. Один из этих добровольцев — восхити-
тельная молодая девушка, француженка,
воспитанная в Англии, откуда она привезла
чрезвычайно приятный английский акцент.
Ее имя — мадмуазель Жанна Морна. Другой
доброволец — ее дядя, если только он не ее
племянник, так как я не могу еще распу-
тать их родственные связи. Его зовут Аже-
нор де Сен-Берен. Это большой чудак, рас-
сеянность которого, уже сделавшаяся леген-
дарной в Конакри, надеюсь, доставит нам
немало веселых минут.

Мадмуазель Морна и г. де Сен-Берен пу-
тешествуют для удовольствия. У них двое
слуг-негров, старых сенегальских стрелков,
которые должны служить им проводниками
и переводчиками, хотя наши путешествен-
ники неплохо говорят на бамбара и других
африканских языках.

Итак, утром 1 декабря, в пять с половиной
часов, мы собрались на большой площади
Конакри, около резиденции губернатора.

Самое элементарное благоразумие потребо-
вало, чтобы экспедицию сопровождал воору-

женный отряд, и Барсак дохжен был поко-
риться необходимости: нас конвоирует капи-
тан Марсенэй с двумя стами кавалеристов.

В шесть часов обоз выстраивается по ука-
заниям негра, который уже несколько раз
проделал путь от Конакри до Сикассо. Он
будет нашим проводником. Зовут его Мори-
лирэ. Это здоровый парень лет тридцати,
одетый в короткие штаны и старую куртку
колониальной пехоты с потертыми и гряз-
ными галунами. У него голые ноги, а голо-
ва покрыта некогда белым полотняным шле-
мом. украшенным великолепным трехцвот-
пым султаном

Обоз наш состоит из пятидесяти ослов,
управляемых двадцатью пятью погонщика-
ми, и пятидесяти носильщиков; десять из
них наняты мадмуазель Морна. По бокам
обоза выстраиваются кавалеристы капитана
Марсенэя.

Ровно в шесть часов дан сигнал. На рези-
денции поднимается трехцветное знамя, и
губернатор в последний раз приветствует
нас с высоты своего балкона. Звучат трубы
и барабаны отряда колониальной пехоты,
расквартированного в Конакри. Мы снимаем
шапки: момент торжественный.

Солнце встало, и его первые лучи весело
освещают наш путь.

За мостом, соединяющим Конакри с мате-
риком, начинается отличная дорога шириной
от пяти до шести метров, она доведет нас до
Тимбо, за четыреста километров. Значит, до
Тммбо мы можем не бояться трудностей. По-
года хорошая, температура — едва 17° в те-
ни, и нам не грозят тропические ливни: их
сезон миновал.
— Бот ртот рверь, ее хозяин, внезапно вернулся. Увидев меня, оя пришел в ярость.
Вперед! Все к лучшему в этом лучшем из
миров!

Около десяти часов, когда жара усилилась,
капитан Марсенэй командует остановку. Мы
прошли двадцать километров от Конакри, и
это очень хорошо. В пять часов пополудни,
позавтракав и отдохнув, мы снова тронемся
в путь, а около девяти вечера устроимся ла-
герем на ночь.

Это ппограмма на каждый день, и я не бу-
ду к ней возвращаться, так как не намерен
докучать читателям мелочными подробностя-
ми пути. Я буду заносить в срои путевые
заметки только интересные факты.

Мопилирэ позаботился о походной печке.
С помошью Чумуки и Тонганэ — слуг мад-
муазель Моона — он будет нам стряпать, так
как условлено бсоечь консервы и провизию,
привезенную из Европы, на тот случай, если
мы не сумеем достать свежей.

Наш пепвый завтрак превосходен. Судите
сами: ягненок, зпжаренный с кашей, пирож-
ное из маиса, фиги, бананы и кокосовые
орехи. Питье — чистая вода из источника,
протекающего у наших ног, а для желаю-
щих — пальмовое вино.

На ночь мы останавливаемся среди заро-
слей и раскидываем палатки. Место, впро-
чем. не совсем пустынно. Направо от доро-
ги заброшенная туземная хижина, а налево
от нас — диугая. невидимому, обитаемая.

Мадмуазель Мс^на устраивается в одной
из палаток, когда Морилирэ сообщает ей, что
молодая негритянка, служанка земледелька-
негра, которого нет дома, тэедлагаот ей го-
степриимство в чистой хижине, где даже
ес^ь — нсвепоятная вещь! — настоящая евро-
пейская кушетка.

Мадмуазель Морна принимает предложе-
ние. и мы торжественно провожаем ее в но-
вое жилище. Служанка нас ждет. Это девоч-
ка лет пятнадцати. Завидев нас, она идет на-
встречу.

К нашему большому удивлению, она гово-
рит на довольно правильном французском
языке.

— Я,— обращается она к мадмуазель Мор-
на,— воспитана во французской школе, сло-
жила у белой женщины, жены обшпеоа, вео-
нулась в деревню во время большой битвы
и попала в плен. Ум^ю делать постель, как
б^-лые. Ты буцепть довольна.

Она ласково берет за руку мадмуазель
Морна и увлекает в хижину. Мы возвраща-
емся довольные, ч'го наша компаньонка хо-
рошо устроилась. Но час сна еще не пришел
ни для нее. ни для нас.

Не прошло и получаса, как мадмуазель
Моонз зовет нас на помощь. Мы бежим и
при свете факелов видим неожиданное зое-
лишс. На земле, у порога хижины, распро-
стерта маленькая чеоная служанка. Е спи-
на исполосована красными оубцами. Несча-
стная отчаянно рыдает. Певец ней стоит,
защищая ее, мадмуазель Морна, а в отдале-
нии ужасный негр строит отвратительные
грима'сы, деожа в руке палку.

— Представьте себе,— говорит мадмуазель
Морна,— я только что легла в постель. Ма-
лик, так зовут маленькую негритянку,— хо-
рошенькое имя, не правда ли? — Малик об-
махивала меня, и я начала засыпать. И вот
этот зверь, ее хозяин, внезапно вернулся.

Увидев меня, он пришел в ярость, потащи\
бедное дитя и принялся избивать, чтобы
научить ее, как водить белых в его хижину.

— Хорошенькие нравы! — ворчит г. Бод-
рьер.

Он прав, этот веселый г. Бодрьер. Но он
неправ, когда, злоупотребляя положением,
принимает ораторскую позу и разражается
следующим изумительным обращенr-ь м:

— Bi т они, господа, эти варварские народ-
ности, которых вам угодно превратить в ми-
ролюбивых избирателей!

Очевидно, он воображает себя на трибуне.

Баосак вздрагивает, точно его укусила му-
ха. Он выпрямляется и отвечает сухо:

— Обращайтесь к тем, кто никогда не ви-
дел, как француз бьет женщину!

Он тоже прав, г. Барсак!

Неужели нам придется пвисутствовать при
состязании в красноречии? Нет: г. Бодрьер
ье отвечает, Барсак повертывается к негру
с палкой.

— Эта малютка тебя покинет,— говорит
он. — Мы уведем ее с собой.

Негр протестует: негритянка — его неволь-
ница.

— Я покупаю твою невольницу,— говорит
г. Барсак. — Сколько?

Браво, г. Барсак! Вот хорошая идея!

Негр видит случай сделать выгодное дель-
це и усп каивается. Он просит осла, ружье
и пятьдесят франков.

— Пятьдесят ударов палки! — отвечает ка-
питан. — Ты их вполне заслуживаешь.

Стали торговаться. Наконец, мошенник
уступает служанку за старое кремневое
ружье, кусок материи и двадцать пять
франков.

Пока продолжается спор, мадмуазель Мор-
на поднимает Малик и перевязывает ее ра-
ны. Когда же сделка совершилась, она уво-
дит ее в наш лагерь, одевает в белую блузку
и говорит, положив ей в руку несколько
монет:

— Теперь ты больше не раба: я тебе воз-
вращаю свободу.

Но Малик разоажается рыданиями: она
одна на свете, ей некуда идти, и она не хо-
чет покидать «такую добрую белую»: она бу-
дет служить у нее горничной.

— Оставь ее, девочка,— вмешивается Сон-
Б<чзсн. — Она тебе, конечно, будет полезна.
Она тебе окажет тс тысячи мелких услуг, в
которых женщина всегда нуждается, будь
она даже мужчиной.

Мадмуазель Морна соглашается том охот-
нее. что ей этого очень хочется.

Бесполезно прибавлять, что мадмуазель
Морна не думала уже больше искать госте-
приимства у туземцев. Ей разбили палатку,
и ничто уже больше не смущало ее сна.

Таков был первый день нашего путеше-
ствия.

Амедей Флоранс.

V.	Вторая статья Амедея Срлоранса

Вторая статья Амедея Флоранса была
опубликована в «Экспансьон франсез» 18 ян-
варя.

Экспедиция Баосака

(От нашего специального корреспондента)

Даухерико. 16 декабря. Со времени
моего последнего письма, написанного при
дрожащем срете фонаря в зарослях в вечер
н; шегп отправления, путешествие продолжа-
лось без особенных происшествий.

2 декабря мы подняли лагерь в пять часов
утра, и наша колонна двинулась в путь.

Пришлось разгрузить одного осла, пере-
ложив на других его поклажу, чтобы поса-
дить Малик. Маленькая негритянка, каза-
лись, уже забыла недавние горести: она все
время смеется. Счастливая натура!

Мы продолжали путь легко и спокойно, и
если бы не цвет населения, нас окружающе-
го, и не бедность пейзажа, можно было бы
подумать, что мы не покидали Франции.

Пейзаж некрасив: мы пересекаем плоскую
или чуть волнистую страну с небольшими
возвышенностями на северном горизонте и,
докуда хватает глаз, видим только чахлую
растительность — смесь кустарника и злаков
высотой от двух до трех метров, носящую
название «зарослей».

Жители смотрят па нас приветливо и име-
ют совершенно безобидный вид. Начальник
экспедиции входит в самые бедные дсие-
вушки и ведет долгие разговоры с их оби-
тателями.

Я смотрю в свои записки и не нахожу в
них ничего интересного до 6 декабря.

В этот вечер мы остановились лагерем по-
близости от деревушки Уалья. Когда при-
шло время, я возвращаюсь в палатку с за-
конным намерением уснуть. Я нахожу там
Сен-Берена, раздетого вплоть до рубашки и
кальсон. Его одежда разбросана повсюду.
Постель приготовлена. Очевидно, Сен-Берен
вознамерился спать у меня. Я останавлива-
юсь у входа и созерцаю неожиданного оби-
тателя моей палатки.

Сен-Борен нисколько не удивляется, уви-
дев меня. Вообще, Сен-Берен никогда пе
удивляется. Он очень взволнован, повсюду
роется и разбрасывает содержимое мс его
чемодана по земле. Но он не находит того,
что искал, и это его раздражает. Он подхо-
дит ко мне и провозглашает убежденным
тоном:

— Ненавижу рассеянных людей. Они от-
вратительны!

Я соглашаюсь, нс моргнув глазом:

— Отвратительны! Но что с вами случи-
лось, Сен-Береп?

— Представьте себе,— отвечает он, — я не
могу найти моей пижамы. Я держу пари, что
это животное Чумуки забыл ее на последней
остановке. Это весело!

Я подсказываю:

— Если только она не в вашем чемодане!

— В моем...

— Так как это мой чемодан, дорогой друг,
так же как и эта гостеприимная палатка...

Сен-Борен выкатывает удивленные глаза.
Внезапно, поняв свою ошибку, он хватает
разбросанную одежду и спасается бегством,
как будто по его пятам гонится куча людо-
едов, Я падаю на постель и катаюсь от хо-
хота.

Вечером 7 декабря моя палатка была слу-
чайно поставлена возле палатки мадмуазоть
Морна; я ложился спать, когда услышал по
соседству разговор. Вместо того чтобы за-
ткнуть уши, я слушал: это мой недостаток.

Мадмуазель Морка говорит с Тонганэ, тот
отвечает на фантастическом английском
языке, который я выправляю для удобства

ЮЗ

читателей. Разговор, без сомнения, начался
раньше. Мадмуазель Морна расспрашивает
Тонганэ о его прошлой жизни. Она спраши-
вает:

— Как ты, ашантий...

Вот как! Тонганэ — не бамбара; я этого
никогда не думал.

— ...сделался сенегальским стрелком? Ты
мне это уже говорил, когда нанимался, но я
не помню.

Мне кажется, что мадмуазель Морна нечи-
стосердечна. Тонганэ отвечает:

— Это после дела Бакстона-

Бакстон? Это имя мне о чем-то говорит.
Но о чем?

Продолжая слушать, я роюсь в памяти.

— Я служил в его экспедиции,— продол-
жает Тонганэ, — когда пришли англичане и
стали в нас стрелять.

— Знаешь ты, почему они стреляли? —
спрашивает мадмуазель Морна.

— Потому что капитан Бакстон всех гра-
бил и убивал.

— Это все верно?

— Очень верно. Жгли деревни. Убивали
бедных негров, женщин, маленьких детей...

— И капитан Бакстон приказывал совер-
шать все эти жестокости? — настаивает мад-
муазель Морна изменившимся голосом.

— Нет,— отвечает Тонганэ. — Его никогда
не видали. Он больше не выходил из палат-
ки, после прихода другого белого. Этот бе-
лый давал нам приказы о*г имени капитана.

— Он долго был с вами, эт -т другой бе-
лый?

— Очень долго. Пять, шесть месяцев, мо-
жет быть, больше.

— Где вы его встретили?

— В зарослях.

— И капитан Бакстон легко принял его?

— Они не расставались до того дня, когда
капитан больше не вышел из своей палатки.

— И, без сомнения, жестокости начались
с этого дня?

Тонганэ колеблется.

— Я не знаю,— признается он.

— А этот белый?— спрашивает мадмуазель
Морна. — Ты помнишь его имя?

Шум снаружи покрывает голос Тонганэ. Я
не знаю, что он отвечает. В конце концов,
это безразлично. Это какая-то старая исто-
рия, меня сна не интересует.

Мадмуазель Морна спрашивает снова:

— И после того как англичане стреляли
в вас. что с тобой случилось?

— Я вам говорил в Дакаре, где вы меня
нанимали,— отвечает Тонганэ. — Я и много
других — мы очень испугались и убежали в
заросли. Потом я вернулся, но уже никого
не было на месте битвы. Там были только
мертвецы. Я похоронил своих друзей, а
также начальника, капитана Бакстона.

Я слышу заглушенное восклицание.

— После этого,— продолжает Тонганэ,— я
бродил из деревни в деревню и достиг Ни-
гера. Я поднялся по ному в украденной лод-
ке и пришел, наконец, в Тимбукту, как раз
когда туда явились французы. В Тимбукту
я нанялся стрелком, а когда меня освободи-
ли, я отправился в Сенегал, где вы меня
вето с тил и.

После долгого молчания мадмуазель Мерна
окрашивает:

— Итак, капитан Бакстон умер?
- Представьте себе, л не могу найти моей пшкамы.
— Да, госпожа.

— И ты его похоронил?

— Да, госпожа.

— Ты знаешь, где его могила?

Тонганэ смеется.

— Очень хорошо,— говорит он. — Я дойду
до нее с закрытыми глазами.

Снова молчание, потом я слышу:

— Доброй ночи, Тонганэ!

— Доброй ночи, госпожа! — отвечает негр,
выходит из палатки и удаляется.

Я немедленно укладываюсь спать, но едва
я затушил фонарь, как ко мне приходят
воспоминания.

«Бакстон? Чорт возьми, если я этого не
зпаю! Где была моя голова?! Какой восхити-
тельный репортаж я тогда упустил».

Я тогда работал в «Дидро» и предложил
моему директору отправить меня корреспон-
дентом на место преступлений капитана-
бандита. В продолжение нескольких месяцев
он отказывал, боясь расходов. Когда же, на-
конец, согласился, было слишком поздно. Я
узнал в Бордо в момент посадки, что капи-
тан Бакстон умер.

Но все это старая история, и если вы ме-
ня спросите, зачем я вам рассказал этот уди-
вительный разговор Тонганэ и его госпожи,
то я отвечу, что, по правде говоря, я и сам
не знаю.

*

Тимбо — первый более или менее значи-
тельный центр, который мы встретили. Там
мы оставались 13 и 14 декабря, потому что
животным нужен был отдых.

На следующий день после нашего прибы-
тия, то есть 14 декабря, мы очень беспокои-
лись о нашем проводнике: в продолжение
ц( лого дня его напрасно искали. Морилпрэ
исчез.

Успокойтесь: 15 декабря, в момент отправ-
ки, он был на своем месте и ко времени на-
шего пробуждения успел раздать немало па-
лочных ударов, чтобы погонщики не сомне-
вались в его присутствии.

Допрошенный Барсаком, Морилирэ упря-
мо отвечал, что он накануне совсем не по-
кидал лагеря. Проступок был незначителен,
вполне можно было извинить, что Морилирэ
немного погулял на свободе, и случай был
скоро забыт

Дорога после Тимбо постепенно преврати-
лась в простую тропинку. Мы стали теперь
настоящими исследователями.

Изменилась и местность: она стала неров-
ной, за под’емом следовал спуск, за спуском —
П1 д’см. Выйдя из Тимбо. мы должны были
подняться на довольно крутой холм, спу-
стились с него, прошли равниной и снова
начали под'ем к деревне Даухерико, у ко-
торой мы наметили остановиться на ночь.

Люди и животные хорошо отдохнули, кара-
ван шел быстрее чем обычно, и было всего
шесть часов вечера, когда мы дошли до этой
деревни.

Нас ожидала самая дружеская встреча: сам
старшина пришел к нам с подарками. Бар-
сак благодарил, ему отвечали приветствен-
ными криками. Бодрьер сомнительно покачи-
вал головой.

Старшина предложил нам расположиться
в лучших хижинах депевни, а нашу спутни-
цу просил принять гостеприимство в ого
собственном жилище. Этот горячий прием

пришелся нам по сердцу, и наше дальнейшее
путешествие уже представлялось нам в ро-
зовом свете, когда Малик, приблизившись к
мадмуазель Морна, быстро сказала ей тихим
г л о сом:

— Не ходи, госпожа! А то умрешь!

Мадмуазель Морна в изумлении взгляну-
ла на маленькую негритянку. Само собой
разумеется, что я тоже услышал ее слова:
ведь это долг всякого уважающего себя ре-
портера. Но их услышал и капитан Марсе-
ной, хотя это — и не его ремесло. П зеле ко-
роткого размышления он отдал приказ уст-
раивать лагерь. Я заключаю, что нас будут
хорошо охранять.

Эти предосторожности заставляют меня
задуматься. Капитан — знаток страны чер-
ных; неужели и он вопит в опасность, о ко-
торой предупредила Малик?

VI. Третья статья Амедея Флоранса

«Экспансьон фрапеэз» опубликовала третью
статью своего специального корреспондента
5 февраля. По причинам, которые читатель
скоро узнает, это была последняя статья, по-
лученная газетой от се ловкого репортера.
Поэтому читатели «Экспансьон франсез»
долгие месяцы не разгадали загадки, постав-
ленной Амедеем Флорансом в последних
строках его статьи, той загадки, полное раз-
решение которой даст последующий рассказ.

Экспедиция Барсака

(От нашего специального корреспондента)

Канкан. 24 декабря. Мы прибыли сю-
да вчера утром и отправимся в дальнейший
путь завтра, в день рождества. Я рассказал
гам в последней статье о предупреждении,
которое Малик сделала мадмуазель Морна.
Капитан Марсенэй отдал распоряжения, ка-
ких требовали обстоятельства. Г. Барсак не
мог скрыть досады.

— Кто здесь приказывает, капитан? Поче-
му вы, не спросив моего мнения, приказали
разбить лагерь в поле, вместо тою чтобы
поместиться у жителей?

Капитан ответил сухим тоном:

— Я узнал, что против нас устроен заго-
вор.

— Заговор! — насмешливо воскликнул Бар-
сак. — Это чересчур!

— Успокойтесь, пожалуйста, и слушайте
меня, — сказала мадмуазель Мориа. — Я
только что говорила с Малик. Это она пре-
дупредила г. Марсенэя о заговоре. Слышали
ли вы о дунг-коно?

Г. Барсак отрицательно покачал п-левой

— Я знаю,— перебил подошедший доктор
Шатопнэй. — Это смертельный яд, особен-
ность которого в том, что он убивает свои
жертгы только через неделю.

— Вот какой заговор, —сказала мадмуазель
М эрна, —был устроен против нас. Малик под-
слушала, как старшина Даухерико говорил
об этом с соседними старшинами. Доло Сар5-
рон, так зовут старшину, должен был ока-
зать нам сердечный прием, пригласить од-
них в свой дом, других — в дэма своих со-
общников. Там нам должны были предло-
жить мастные кушанья и напитки, от кото-
Капитан A apcensi. замечает, что почва порезана ко челки.

рых мы бы не отказались. В это же время
напоил бы наших солдат. Назавтра мы
отправились бы, ничего не замечая, а через
несколько дней почувствовал.и бы действие
яда.

Можно себе представить, как взволновал
кас этот рассказ. Г. Барсак был потрясен.

16 декабря мы встали на рассвете.

Покидая Даухерико, я замечаю, что Чуму-
ки, второй из слуг мадмуазель Морна, оста-
вил арьергард и идет в компании с Морили-
рэ. Значит, он поссорился с Тонганэ? Чуму-
ки и Морилирэ разговаривают как лучшие
flpv3bH в мире. Ну что ж? Тем лучше!

Тонганэ, кажется, совсем не жалеет о ссо-
ре с товарищем: он разговаривает с малень-
кой Малик и, невидимому, очень воодушев-
лен.

После деревушки Багаройя нас снова
встретили заросли, потом — опять равнина,
простиравшаяся уже до самого Канкана, ко- „
торого мы достигли вчера, 23 декабря.

В Канкан мы прибыли с запозданием на
двенадцать часов по причине нового бегства
Морилирэ: он исчез 22-го, во время второго
дневного привала. Пришлось его ждать до
следующего утра, когда наш проводник ока-
зался па своем посту и занялся отправле-
нием каравана, как будто ничего нс случи-
лось. На этот раз он уж никак не мог отри-
цать своего отсутствия. И Морилирэ не те-
рял времени на бесполезные отнекивания.
Он об’яснил, что ему пришлось вернуться на
место предыдущей стоянки, где он забыл
карты капитана Марсенэя. Капитан его креп-
ко выругал, и тем дело кончилось.

Я не упомянул бы об этом событии, если
бы Сен-Берен не попытался его преувели-
чить. Мучимый бессонницей в эту ночь, он
будто бы видел возвращение нашего провод-
ника и под большим секретом сообщил ка-
питану Марсенэю, что Морилирэ вернулся
не с запада, откуда мы пришли, а с востока,
то есть со стороны Канкана, куда мы на-
правляемся и где он не мог искать никаких
забытых вещей; следовательно, наш провод-
ник лгал.

Такие сообщение, быть может, заслужива-
ло бы внимания, если бы оно исходило не
от Сен-Борена. Но Сен-Борон! Он так рассе-
ял, что легко мог спутать запад с востоком.

Но возвратимся к теме. Мы бродили по
Канкану: мадмуазель Морна, г. Барсак. Сен-
Борен и я — под руководством Чумуки и Мо-
рилирэ. Е предыдущие дни Морилирэ не пе-
реставал нам надоедать, расхваливая заслу-
ги некоего предсказателя Кеньелалы, живу-
щего в Канкане. Мы только смеялись и еди-
нодушно отказывались от предложений по-
сетить волшебника.

И вот, когда мы гуляли по Капкану, Мо-
рилирэ и Чумуки останавливаются в двух
шагах от хижины, оказавшейся жилищем
знаменитого Кеньелалы. Они снова совету-
ют нам посетить его и настаивают до тех
пор, пока мы но уступаем, чтобы сделать им
удовольствие.

Мы входим в отвратительную, грязную
хижину. Кеньелала стоит посреди своего
жилища. После приветствий он садится на
циновку и приглашает нас последовать его
примеру.

Он берет горсть мелкого песку, с помощью
маленькой метелки рассыпает его веером.
Потом он выпрашивает у нас дюжин}* оре-
хов кола, наполовину красных, наполовину
белых, и, бормоча непонятные слова, быстро
раскладывает их на песке ввиде различных
фигур и делает над ними странные знаки,
как бы благословляя их. Наконец, он забот-
ливо собирает орехи и протягивает грязную
руку, в которую мы кладем плату за пред-
сказание.

Теперь нам остается только спрашивать.
Он вдохновился. Он будет говорить.

Он начинает е меня; я спрашиваю о судь-
бе того, что для меня всего дороже на све-
те,— о моих статьях, которые я вам посылаю

— Скоро,— говорит он мне по-арабски,—
никто не будет иметь от тебя известий.

Вот так удача! Но волшебник говорит:
«'Скоро». Значит, за это письмо я могу быть
спокоен.

Кеньелала переходит к Сен-Борену.

— Ты получишь,— предсказывает он ему,—
рану, которая помешает тебе сидеть.

Теперь очередь мадмуазель Мориа.

— Тебя поразит удар в сердце,— произно-
сит Кеньелала.

Ну, ну! Неглупо! Заметьте, что он не уточ-
нил, будет ли рака физической или мораль-
ной. Я склоняюсь ко второму предположе-
нию. Мадмуазель Морна, очевидно, поняла
пророка, как и я, потому что она краснеет.
Держу пари, что она думает о капитане Мар-
се чэе.

Колдун умолкает, потом смотрит на Бар-
сака с угрожающим видом. Ясно, что нам
предстоит самое важное предсказание. Он
пророчит:

— За Сикассо я вижу белых. Для вас это —
рабство или смеоть.

Он очень весел, этот дед.

— Белых?—повторяет мадмуазель Морна.—
Вы хотите сказать: черных?

— Я говорю: белых, — торжественно под-
тверждает Кеньелала. — Не пспсхоците за
Сикассо. Иначе — рабство или смерть.

За ободом мы все, не исключая боязливого ’
г. Бодрьера, многс смеялись над этой исто-
рией, а потом больше о ней не думали.

Но я думал и думал очень серьезно. В
конце концов, ложась спать, я пришел к за-
ключению, что... нас хотят напугать.

Кто? Почему?

Кто? Этого я не знаю.

Почему? Чтобы заставить нас отказаться
от нашего путешествия. Мы кого-то стесня-
ем, и этот кто-то не хочет, чтобы мы пере-
шли Сикассо.

Морилирэ — сообщник тех, кто пытается
остановить наше путешествие. Его настойчи-
вое желание проводить нас к Ксньелале
очень подозрительно, и можно думать, что
его подкупили.

Таковы мои заключения. Будущее пока-
жет, основательны они или пет. Поживем —
увидим.

Амедей Флоранс.

В зарослях, день пути от Канка-
на, 23 декабря. Я дописываю эти строчки
к моему позавчерашнему письму, которое
Чумуки обязался вам препроводить.

То, что случилось этой ночью, необыкно-
венно.

Мы покинули Канкан вчера, утром, и по-
сле двух больших переходов, сделав в об-
щем около тридцати километров, расположи-
лись лагерем в открытом поле.

Лагерь спал. Среди ночи мы были внезап-
но разбужены странным шумом, которого
никто из нас нс мог об’яспить. Это было как
бы чудовищное гуденье, похожее на гул па-
ровой машины или, точнее, на жужжанье
насекомых, но насекомых гигантских, на-
секомых величиной со слона. По об’яснению
часовых, необычайный шум начался с за-
пада. Сначала очень слабый, он постепенно
усиливался. В момент, когда мы выскочили
из палаток, он достиг наибольшей силы.
Страннее всего, что он доносился до нас
сверху, с воздуха, с неба.

Мы напрасно таращим глаза. Невозможно
ничего увидеть: густые тучи скрывают луну,
и ночь черна как чернила.

Пока мы бесполезно пытаемся просверлить
глазами потемки, гуденье удаляется к во-
стоку, уменьшается, замирает... Но, прежде
чем оно окончательно замерло, мы слышим
другое, которое к нам доносится с запада.
Как и первое, это худенье увеличивается,
достигает максимума, постепенно уменьшает-
ся и удаляется на восток.

Лагерь поражен ужасом. Носильщики ле-
жат лицом к земле. Мы все собираемся око-
ло капитана Марсенэя. Здесь также Чумуки
и Тонганэ. Морилирэ я не вижу. Без со-
тлнения, он лежит где-нибудь на брюхе и
дрожит от страха.

Пять раз рождается ужасающий гул, уве-
личивается и угасает. Потом ночь возобнов-
ляет свое обычное спокойстг'ис и кончается
мирно.

Утром, когда начали строить колонхту, ис-
пуганные негры упрямо отказываются от-
правляться. Капитан Марсенэй в конце кон-
цов урезонивает их, и мы трогаемся в путь
с прехчасовым запозданием.

Чудесное событие этой ночи, естественно,
занимает всех, но никто пе может его об’яс-
нить. Мало-помалу начинают говорить )
Маршруты экспедиции гг. Барсака и Бодрьера.

другом. Прошли около двух километров от
только что покинутого лагеря, как вдруг ка-
питан Марсенэй, который едет впереди, за-
мечает, что почва изрыта колеями, плиний
около полсотни метров, направленными с за-
пада на восток. Эти колеи, глубиной около
десяти сантиметров на западной стороне, по-
степенно сглаживаются к востоку. Их десять,
протянувшихся пятью группами, по две ко-
леи в каждой.

Имеют ли они какое-нибудь отношение к
шуму этой ночи? Сначала пытаемся отве-
тить: нет.

И, однако, у них направление с запада на
восток; они соответствуют в числе: пять пар
колей, пя гь последовательных гулов...

Итак?

Итак, я не знаю.

Амедей Флоранс.

VII.	В Сикассо

Экспедиция Барсака достигла Сикассо 12
января. В шесть недель, делая в среднем по
двадцать пять километров в день, она про-
шла 1100 километров, отделяющих от берега
эту старинную столицу — Кенедугу.

«Экспансьон франссз» перестала получать
сгатьч Амедея Флоранса, и мы не имели бы
никаких сведений о путешествии, если бы
не записная книжка, в которую искусный
репортер ежедневно вносил свои заметки и
наблюдения. Автор настоящего рассказа име-
ет ее перед глазами и будет делать из нее,
в случае надобности, обширные заимствова-
ния.

В Сикассо, если не забыл читатель, экспе-
диция Барсака должна разделиться. Одна
часть, под начальством самого Барсака, на-
правится к югу через Уагадугу, столицу
Мосси, и вденется к океану через Бургу и
Дагомею, вторая, под управлением Бодрьера,

спустится на юг и направится почти по пря-
мой линии на Гран-Бассам.

Город Сикассо, как все населенные пункты
этой страны, был обнесен стеной. Стена эта,
тэта, достигала не менее шести метров вы-
соты и восьми метров толщины у основания.

Французский гарнизон Сикассо состоял из
трех рот. Радостно встретили экспедицию
Барсака молодые офицеры. Редким гостям
устроили торжественный прием.

На следующий день занялись разбивкой
экспедиции на две части. С Бодрьером от-
правлялись гг. Хсйрье и Кирье — сшласно
полученным ими инструкциям — и г. Тас-
сэн — по своему личному вкусу. К Барсаку
присоединились г. Понсэн и доктор Шатон-
нэй. К ним же примкнул и Амедей Флорачс,
так как более длинный путь этой части экс-
педиции обещал дать обширный репортер-
ский материал.

Капитан Марсенэй имел приказ: откоман-
дировать в конвой Бодрьера сто своих лю-
дей под командой лейтенанта из гарнизона
Сикассо, самому же с другой сотней присое-
диниться к Барсаку. Приученный к дисцип-
лине, он был очень смущен и с тоскою спра-
шивал себя, к какой части присоединятся
Жанна Морна и Сен-Берен.

Какой вздох облегчения, когда молодая де-
вушка об’явила, что она сопровождает Бар-
сака! И как разочарованно вздохнул наш ка-
питан, когда Жанна прибавила, что она и
Сен-Берен ненадолго останутся с почтенным
депутатом Юга и намерены покинуть его че-
рез несколько переходов, чтобы продолжать
собственные исследования севернее.

Оставалось распределить низший персонал
экспедиции.

Десять ослов, пять погонщиков и десять
носильщиков, принадлежавших Жанне- Мор-
на и Сен-Бсрену, естественно, следовали за
теми, кто их нанял. Остальных погонщиков,
носильщиков и вьючных животных раздели-
ли на две неравные группы: более многочис-
ленная должна присоединиться к той из
двух экспедиций, которой предстоит более
долгий путь, то есть к экспедиции Барсака,
и у нее же должен был остаться проводник
Морилирэ.

Но когда дошло до осуществления этой
комбинации, Морилирэ заявил решительный
отказ, и его не могли образумить никакие
доводы. По его словам, он нанимался только
до Сикассо и ничто в мире не заставит его
идти дальше. От него с трудом удалось до-
биться согласия сопровождать экспедицию
Бодрьера.

Едва это устроили, как явились затрудне-
ния с погонщиками и носильщиками: они
единодушно отказались идти за Сикассо.
Просьбы, ооещания, угрозы — все было бес-
полезно.

Стали искать нового проводника и других
слуг. Не стоило большого труда набрать
слуг, но несколько дней прошло, прежде чем
нашли проводника-туземца, внушающего не-
которое доверие. Это был негр Бала Конерэ.

И сейчас же резкая перемена с Морилирэ.
Равнодушно, даже насмешливо наблюдаьший
бесплодные поиски своих начальников, он
сразу изменил позицию, как только эти по-
иски увенчались успехом. Он смиренно про-
сил у Барсака прощения за свое упрямство,
об’ясняя его страхом, и предложил сопро-
вождать экспедицию до Уагадугу и Дагомеи.
Сразу же исчезло и сопротивление носиль-
щиков, об’явивших, что они готовы следо-
вать за своим проводником, куда бы он их
ни повел.

Это внезапное единодушие с очевидностью
показало, что Морилирэ был единственным
виновником неожиданной стачки, и на мгно-
вение явилась мысль отклонить его запо-
здалые предложения. Но было выгодно вос-
п льзоваться услугами испытанного персо-
нала и проводника, уроженца страны, кото-
рую нужно было пересечь, поэтому на про-
делки М рилирэ закрыли глаза.

Все эти колебания и перемены потребовали
значительного времени. Войдя в Сикассо 12
января, Бодрьер и Барсак могли его поки-
нуть только 21-го.

Барсак и Бодрьер не без живого волне-
ния пожали друг другу руки. Два каравана
тронулись в путь, каждый в свою сторону.
Бодрьер удалился в направлении к югу.
Барсак, Понсэн, доктор Шатоннэй, Амедей
Флоранс, Жанна Морна и Сен-Берен, окру-
женные сотней всадников под командой ка-
питана Морсенэя, повернули налево и ис-
чезли на востоке.

Но этим, почти одинаковым колоннам бы-
ла предназначена совершенно различная
судьба. В то время как Бодрьер мирно вы-
полнил свое назначение, с Барсаком и его
друзьями случились события самые необык-
новенные и ужасные.

И вот почему, пренебрегая мелкими собы-
тиями, отмстившими спокойный путь Бод-
рьера, этот рассказ отныне прикован исклю-
чительно к той части экспедиции, которая
удаляется на восток и под прсдводитель-
ств им проводника Морилирэ все больше по-
гружается в глубь черной страны.

VIII.	Морилирэ

(Из записной книжки Амедея Флоранса)

22 января. Прошло два дня, как мы поки-
нули Сикассо, и у меня впечатление, что де-
ла идут нелацно. Мне кажется, что настрое-
ние у наших слуг хуже, что погонщики про-
являют еще меньше усердия, если только
это возможно, и что носильщики утомляются
быстрее и требуют более частых остановок.
Быть может, это моя фантазия и я нахожусь
под влиянием предсказаний Кеньелалы из
Канкана. Нет ничего невероятного в том, что
эти, почти забытые мною предсказания при-
обрели некоторый вес с тех пор, как мы по-
кинули Сикассо и наш конвой уменьшился
наполовину.

24 января. Вечером мы прибыли в Ка-
феле. Мы сделали в четыре дня пятьдесят
километров. Двенадцать километров в день—
это неплохо как рекорд.

31 января. Ну! Он побит, этот рекорд! Мы
употребили шесть дней, чтобы пройти сле-
дующие пятьдесят километров. — Итого: сто
километров в десять дней! И вот мы в ма-
ленькой деревушке Кокоро. Оставив три дня
тому назад деревню Нгана — кой чорт выду-
мывает эти имена?! — мы спустились в доли-
ну, по которой сейчас идем. Горы на западе,
севере и юге. Перед нами, на востоке, рав-
нина.

К довершению несчастья, мы задержались
нс некоторое время в Кокоро. Это не пото-
му, что мы были там пленниками; наоборот,
старшина деревни, некий Пинтье-Ба, — наш
сердечный друг.

Ночью, подходя к деревне, мы сталкиваем-
ся с завывающей толпой негров. Мы их на-
считали при свете факелов по меньшей мере
восемьсот; кажется, они настроены совсем но
дружественно. Мы в первый раз встречаем
такой прием и потому останавливаемся не-
много удивленные. Капитан Марсенэй отдает
приказ. Его люди расстегивают футляры, но
не вытаскивают из них ружей. Капитан вы-
жидает.

В это время лошадь Сен-Берена, испуган-
ная криками, становится на дыбы. Выбитый
из седла, Сен-Берен летит вниз гологой и
падает прямо в кучу негров. Они испускают
свирепые завывания и устремляются на на-
шего несчастного друга, когда...

...когда мадмуазель Морна погоняет свою
лошадь и во весь опор мчится на толпу.
Тотчас же внимание отвлекается от Сен-Бе-
рена. Смелую наездницу окружают. Два-
дцать копий направляются на нее...

— Манто! — кричит она нападающим. —Нте
а бе суба! (Молчание! Я волшебница!)

При этих словах она вытаскивает электри-
ческий фонарь и зажигает его, потом тушит
и снова зажигает. Все утихает, и вокруг нее
образуется почтительный круг, на средину
которого выходит уже упомянутый Пинтье-
Ба. Он хочет держать речь: это болезнь всех
правителей на земле. Но мадмуазель Мирна
приглашает его к молчанию. Она спешит на
помощь Сен-Берену, который не шевелится
после падения.

По заключению доктора Шатоннэя, Сен-Бе-
рен ранен. Он покрыт кровью. Он упал так
неудачно, что острый кремень нанес ему
широкую рану пониже поясницы. В этот мо-
мент я думаю, что одно из предсказаний
Л/ивтрУ — кричит мадмуазель Мориа.— Нте а бе суба! (Молчание! Я волшебница! )'
Кеньелалы исполни,' ось. По моей спине про-
бегает холодок, когда я подумал о судьбе
своих статей.

Доктор Шатоннэй берет чемодан с инстру-
ментами и промывает и перевязывает рану,
в то время кат: негры созерцают его в глубо-
ком изумлении.

Пока длится операция, мадмуазель Морна
разрешает Пинтье-Ба говорить. Он прибли-
жается и спрашивает на языке бамбара, по-
чему тубаб (тубаб — это Сен-Берен) атаковал
их с ружьем. Мадмуазель Морна отрицает
это. Старшина настаивает, показывая на
футляр с удочками, который Сен-Берен но-
сит на перевязи. Ему об’ясняют истину. На-
прасный труд. Чтобы его убедить, приходит-
ся стянуть покрышку, открыть футляр, свер-
кающий при свете факелов, и показать удоч-
ки.

Глаза Пинтье-Ба блестят жадностью. Его
руки протягиваются к блестящему предмету.
Как избалованный ребенок, он его просит,
он хочет, он требует. Сен-Берен с негодова-
нием отказывает.

Напрасно мадмуазель Морна настаивает,
желая укрепить только что установленный
мир. Наконец, она сердится.

— Племянник! — говорит она сурово и на-
правляет на упрямого рыболова электриче-
ский фонарь.

Сен-Борен немедленно уступает и переда-
ст футляр от удочек Пинтье-Ба, который
приписывает свой успех магической силе
электрического фонаря и влиянию волшебни-
цы. Завладев сокровищем, бездельник безум-
ствует. Он отплясывает дьявольский танец,
потом, по его знаку, все оружие исчезает, и
Пинтье-Ба приглашает нас в деревню, где
мы можем жить сколько угодно.

2	февраля. Мы все еще в Кокоро, где нас
задерживает рана Сон-Берена. Дядя-племян-
ник (я решительно называю его так) не мо-
жет держаться на лошади.

3	февраля. Все еще Кокор >! Весело!

4	февраля, 6 часов утра. Наконец, от-
правляемся.

В тот же день, вечером. Фальшивый
выход. Мы еще в Кокоро. В это утро, на рас-
сеете, мы распрощались с нашими друзьями
из деревни. Колонна движется. Она движет-
ся, но не продвигается. Это хуже чем до Ко-
коро. Каждую минуту то останавливается
носильщик и приходится ого ждать, то па-
дает нпшй с осла и нужно ее класть на ме-
сто. К десяти часам не сделали и шести ки-
лометров.

Я восхищаюсь терпением капитана Мар-
сенэя. С холодной и спокойной энергией он
борется с этим немым заговором. Но в мо-
мент, когда нужно отправляться в вечерний
переход, начинается другая песня: Морилирэ
заявляет, что он ошибся. Начинается сове-
щание с проводниками мадмуазель Морна.
Чумуки поддерживает Морилирэ. Тонганэ,
напротив, утверждает, что мы на верном пу-
ти. Хорошо же мы осведомлены! Кому ве-
рить?

После долгих колебаний соглашаемся с
мнением большинства и идем назад. Теперь
мы идем восхитительно. Носильщики боль-
ше не устают, поклажа ослов укрепилась са-
ма собой. В один час мы проходим расстоя-
ние, которое утром потребовало четырех, и

еще до ночи возвращаемся в свой утренний
лагерь: близ Кокоро.

6 февраля. Вчера, 5 февраля, мы отпра-
вились без больших затруднений и, удиви-
тельное дело, по той же самой дороге, от
которой накануне отказались. Морилирэ об’-
явил, что, поразмыслив как следует, он ви-
дит, что ошибался вечером, а не утром. И
снова его поддерживает Чумуки. Я склонен
думать, что эти двое сг( ворились продать
нас.

В этот день произошли два важных слу-
чая. Во время утреннего перехода внезапно
падает мул. Его хотят поднять. Он мертв.
Разумеется, эта смерть могла быть естест-
венной. Но признаюсь, что я думаю о дунг-
коно и других ядах страны.

Пиело полудня второй случай: пропадает
носильщик. Что с ним случилось? Тайна.
Капитан Марсенэй грызет ус. Я вижу, что
он озабочен.

Вечером новый сюрприз: несколько негров
пьяны. Кто же их напоил? Капитан подхо-
дит к Барсаку, с которым я как раз обсу-
ждал положение. К нам присоединяются док-
тор Шатонцэй, г. Понсэн, мадмуазель Морна,
Сен-Берен, и мы составляем военный совет.

Капитан в немногих словах излагает фак-
ты, обвиняя во всем Морилирэ. Он предла-
гает подвергнуть вероломного п роводника
допросу и применить силу. Каждого носиль-
щика будет сопровождать стрелок, который
заставит его идти, хотя бы под стпахом смер-
ти. Г. Барсак несогласен, Сен-Берен — тем
более. Допросить Морилирэ — значит предо-
стеречь его, показать ему, что он открыт.
Ведь мы не имеем против него никаких до-
казательств и даже не можем вообразить, с
какой целью он нас предает. Морилирэ будет
все отрицать, и мы ничего не сможем ему
возразить. А как заставить идти носильщи-
ков? Что делать, если они лягут и силе про-
тивопоставят бездействие?

Решено хранить молчание, вооружиться
непобедимым терпением и строго следить за
Морилирэ.

7 февраля. Есть новости. Ночь была
очень беспокойной. Мы не могли отправить-
ся в обычный час и сделали только один
переход — вечерний.

Изложим факты: из них видно, что и рас-
сеянность иногда бывает полезна. Вчера бы-
ло решено бдительно следить за Морилирэ.
Не посвящая людей конвоя в наши стпахи,
мы решили бодрствовать поочередно. Ночь
разделили на шесть одинаковых вахт и бро-
сили жребий. Выпал такой порядок: мадмуа-
зель Морна, Барсак, капитан Марсенэй, я,
Сен-Берен и г. Понсэн.

В час ночи я замещаю капитана Марсенэя.
Он мне говорит, что все хорошо, и показы-
вает Морилирэ, которыт! спит недалеко от
нас, завернувшись в свой дорокэ. Полная лу-
на позволяет различить черное лицо плута
и его белую одежду.

Вахта началась спокойно. Но около поло-
вины второго мне кажется, что я слышу то
же гуденье, которое нас так озадачило в пер-
вый вечер поело Канкана. Шум как будто
доносится с востока, но такой отдаленный,
что я до сих пор не уверен, действительно
ли я его слышал.

В четверть третьего я передаю пост Сен-
Берену и ложусь спать. Я не могу уснуть
Морилирэ надает на ко тени и просит иопшды.
*и пстаю с намерением закончить ночь на
свежем воздухе. Ь этот момент я слышу сно-
ва — и так слабо, что можно думать о новом
обмане слуха, — тот же гудящий звук. Я
бросаюсь наружу, настораживаю уши...

Ничего! Это — как ду новение, которое убы-
вает, убывает и нечувствительно замирает
на востоке.

Я решаю найти Сен-Берена.

Сюрприз! Впрочем, какой это сюрприз?
Сен-Берена нет на посту. Бьюсь об заклад,
что неисправимый суб’ект забыл о своих
обязанностях и занимается каким-нибудь
другим делом. Лишь бы только этим не вос-
пользовался Морилирэ. Я удостоверяюсь,
что Морилирэ не убежал, а блаженно спит,
распластавшись на земле. Я вижу его чер-
ное лицо и белое дорокэ.

Успокоившись, я иду на поиски Ссн-Бе-
рсна. Я знаю, где его искать, так как заме-
тил речку невдалеке от лагеря. Я иду прямо
туда и замечаю тень среди потока. Но как
он может находиться на таком расстоянии
от берега? Видно, он умеет ходить по воде?

Оказалось, что Сен-Берен сделал плот из
обрубкоз и с помощью длинной ветви от-
толкнулся на несколько метров от берега.
Там он «стал на якорь», спустив большой
камень на веревке. Он очень изобретателен.

Я приближаюсь к берегу и зоьу приглу-
шенным голосом:

— Сен-Берен!

— Здесь! — отвечает мне тень с воды.

— Что вы здесь делаете, Сен-Берен?

Я слышу легонький смешок, потом тень
отвечает:

— Я браконьерствую, мой дорогой!

Мне кажется, я грежу. Браконьерствовать?
В Судане? Я не знал, что рыбная ловля под-
чинена здесь каким-нибудь правилам. Я по-
вторяю:

— Вы браконьерствуете? Что вы мне тут
поете?

— Без сомнения, — отвечает Сен-Берен, —
так как я левлю ночью на рыболовную сеть.
Это абсолютно запрещено!

Эта мысль его очень забавляет. Животное!
Он еще смеется надо мной!

— А Морилирэ? — спрашиваю я рассердив-
шись.

Среди ночи раздастся ужасное проклятие,
которое мое перо отказывается передать, по-
том тень приходит в движение и Сен-Берен
прыгает на берег. Он задыхается, он спешит
на свой пост, которого не должен был поки-
дать.

К счастью. Морилирэ все еще спит. Я мо-
гу даже утверждать, что он не сделал ни од-
ного движения с тех пор, как меня разбу-
дили. Это замечает и Сен-Берен.

— Вы меня напугали! — вздыхает он.

В этот момент мы слышим сильный шум
со стороны реки. Можно поклясться, что кто-
то тонет.

Мы бежим к берегу и в самом деле разли-
чаем что-то черное, барахтающееся в реке.

— Это негр, — говорит Сен-Берен.

Он поднимается на плот, освобождает не-
гра и втаскивает его на берег, об’ясняя мне:

— Он запутался в сети, которую я поза-
был. Но какого чорта он тут дс лает?

Мы наклоняемся над беднягой, и с наших
губ срывается крик:

(Продолжение следует)

— Морилирэ*

Это в самом деле Морилирэ, совершенно
голый, мокрый с головы до пят, наполовину
захлебнувшийся. Ясно, что проводник поки-
нул лагерь, переплыл речку, сделал прогул-
ку в поле и по возвращении попал в сеть,
по воле провидения забытую Сен-Береном.
Без ею драгоценной рассеянности путеше-
ствие предателя, быть может, навсегда оста-
лось бы нам неизвестным. Но внезапно мне
приходит такая мысль: а другой Морилирэ,
который так спокойно спит при лунном све-
те?

Я бегу к этому соне, я его трясу. Недурно!
Я должен был об этом подумать: дорокэ пу-
сто и остается у меня в руке. А черное ли-
цо — кусок дерева, подложенный под каску
с пером.

На этот раз негодяй пойман на месте пре-
ступления. Нужно, чтобы он сознался. Я воз-
вращаюсь к Сен-Борену и его пленнику.
Этот последний, кажется, приходит в себя.

Внезапно он вскакивает и бросается к ре-
ке, с очевидным намерением принять новую
ванну. Но Морилирэ плохо рассчитал: рука
Сен-Берена падает на запястье беглеца. Сен-
Берен не так красив, как Аполлон Бель-
ведерский, но он силен, как Геркулес. У него
ужасная хватка, если судить по судорогам
и гримасам пленника. Менсе чем в минуту
Морилирэ побежден, падает на колени и про-
сит пощады.

В то же самое время из его' руки что-то
падает. Я наклоняюсь и поднимаю. К несча-
стью, мы слишком мало остерш агмея: Мори-
лирэ делает отчаянное усилие, бросается на
меня, свободной рукой выхватывает вещь —
и она исчезает у него во рту.

У Сен-Берсна вырывается проклятие. Я
прыгаю к горлу пленника, которое мой ком-
паньон сжимает другой рукой.

Морилирэ, полузадушенный, должен воз-
вратить похищенное, но, увы, он возвращает
только половину: своими стальными зубами
он перекусил подозрительный предмет, поло-
вина исчезла в глубине его желудка.

Я смотрю на свой приз: это маленький ли-
сток бумаги, на котором что-то написано.

Я иду искать капитана Марсенэя. Первая
забота капитана — посадить крепко связан-
ного Морилирэ в палатку, вокруг которой он
расставляет четырех часовых с самыми
строгими инструкциями. Потом мы все трое
идем к капитану нетерпении узнать, что
написано на листке бумаги.

При свете фонаря видно, что это арабские
буквы. Капитан, выдающийся знаток араб-
ского языка, без труда прочел бы их, если
бы документ был цел. Но мы владеем лишь
частью текста. В таком виде это просто ре-
бус, который нельзя расшифровать при све-
те фонаря. Надо ждать дня.

Но когда приходит день, мы видим, что это
бесполезный труд. Но, быть может, Морили-
рэ, не надеясь больше нас обмануть, поста-
рается купить наше снисхождение, признает-
ся в своей вине и даст нам полный перевод?

Мы направляемся к палатке-тюрьме, вхо-
дим туда...

Изумленные, мы останавливаемся у входа:
веревки пленника валяются на земле, палат-
ка пуста.
Неожи	ошибки

И. М. Меттер

— На листе бумаги проведены две вер-
тикальные черточки рядом. Сколько вид-
но черточек: две или одна?

Но не торопитесь с ответом. Я не ска-
зал вам, на каком расстоянии друг от дру-
га проведены черточки. А это очень важ-
но. Если расстояние между ними равно
сантиметру или даже миллиметру, то вы
действительно увидите две черточки. Но
если расстояние между ними меньше чем
0.02 миллиметра (две сотых мили иетра),
то какие бы «острые» глаза у вас ни бы-
ли, вам не увидеть двух черточек! Вы уви-
дите только одну!

Но стоит посмотреть на бумагу в спль-
HJIO лупу или в микроскоп — и вы ясно
увидите, что их две, а не одна.

Вот и оказалось, что глаз человека мож-
но обмаЕгуть!

Но и микроскоп можно обмантть. Если
бы расстояние между черточками было
меньше чем одна десятитысячная мил~и-
мстра, то и под микроскопом они слились
бы в одну.

Все то, что лежит за пределами О. 0П<)1
миллиметра, ни в какой обычный микро-
скоп рассмотреть н возможно Впрочем,
уже построены ультрамикроскопы, и
строятся электронные микроскопы, кото-
рые «видят» гораздо острее обычного ми-
кроскопа.

* * *

У вас на неподвижной вытянутой р,тке
лежит груз в 1 килограмм. Незаметно ятя
вас к грузу подбавили 100 граммов. По-
чувствуете ли вы рту прибавку? Нет! Вы
Заявите, что вес груза не изменился.
Только тогда, когда добавка составит при-
мерно ЗО°/о веса всего груза, то есть ког-
да к килограмму прибавят граммов 300,
вы впервые почувствуете увеличение веся.
Но 1шт> ренте вот что. Ес пт вы будете
двигать рукой вверх и вниз, то точность,
с которой вы «опознаете» добавку, воз-
рас ет в десять раз. Достаточно приба-
вить к 1 килограмму 30 граммов, и вы по-
чувствуете увеличение веса. Э'.’им, вероят-
но, п об’ясняется, что когда нам предла-

гают «взвесить» на руке каког-нибудь
предмет, мы «пробуем» вес, двигая ин-
стинктивно руку с груз< я несколько раз
вверх и вниз.

Любопытно сравнить это «чувство веса»
у человека с чувствительностью лабора-
торных весов. Точнейшие весы опреде-
ляют добавку к грузу, когда опа составля-
ет-------- процента (одна лвухмилтпоп-

2 ОСЮ ОО

пая процента). Если на таких весах взве-
сить лошадь, то стоит вскочить на лошадь
блохе, чтобы весы отметили прибавку в
весе.

Известно, что вес те та зависит от то-
го, в каком месте он определяется. Тело,
весящее 1 килограмм на уровне моря у
экватора, будет весить 988 rpa imob на са-
молете, поднявшемся на высоту 6 кило-
метров А у Папанина на льдине, у самого
полюса, оно весило бы 1005 граммов. По-
пробуйте сами догадаться, отчего это про-
исходит.

Так вот с помощью весов, о которых
мы только что говорили, можно опреде-
лить, насколько уменьшается вес тела,
если его приподнять на 2 сантиметра над
Зсмлсч.

Такне точнейшие весы — очень слож-
ный инструмент, lix накрывают колпаком,
из-под которого выкачан воздух. Отклоне-
ние стрелки весов определяют с помощью
Зеркала и специальной оптической тру-
бы.

Для взвешлвапия мельча! ших грузоа
применяются микровесы. Микровесы по-
зволяют при нагрузке в 20 миллиграммов 1

Заметить прибавку в--------- миллиграм-

4 сн м) (кх)

ма. Известны случаи, когда па микрове-
сах специальной конструкции при взвеши-
вании груза в 5 миллиграммов замечали

I
перегрузку в--------миллиграмма.

1	1 J 3	30000000

1 Миллиграмм — тысячная часть грамма.
Микровесы работают в пустоте, так как
даже невидимые глазам пылинки застав-
ляют отклоняться стрелки весов. На этих
весах можно взвесить инфузорию.

* * *

Готовясь принять ванну, вы пробуете
рукой воду. Все время в ванну бежит го-
рячая вода. Вам ка;кется, чю вы можете
точно определить момент, когда вода в
ванне станет достаточно теплой. Но вы
ошибаетесь. Ваш «термометр» — рука —
очень несовершенен. Для того чтобы вы
заметили, что вода охлалилась или потеп-
лела, нужно, чтобы температура ее изме-
нилась, по крайней мере, на 0.2 С. Мень-
ших изменений температуры человеческий
организм не воспринимает!

Между тем ртутный термометр отмечает
изменение температуры, равное 0,001ПС,
а электрический термометр (называется
он термопарой) еще в тысячу раз чувст-
вительней: он отмечает изменения темпе-
ратуры, равные 0,000 001JC.

* * *

Если вам завязать глаза и двумя игол-
ками делать легкие одновременные уколы
в ладонь вашей руки, то вы не всегда ска-
жете, что вас колют две иглы. Как только

расстояние между точками укола станет
меньше миллиметра, вам покажется»
что укол сделан одно*: иглой.

* * *

Все события, которые следуют друг за
1
другом с промежутком меньше чем — се-

кунды, вост.ргнп чаются человеком как од-
новременные. Два выстрела, сделанные
быстро друг за другом, сливаются в один;
две вспышки света воспринимаются как
одна.

А точнейшие часы, применяемые в ла-
бораториях, отмечают промежутки време-
ни, равные одной стомиллионной доле се-
кунды ( ----------секунды); чувствитсль-

4 100 000 фо

ность таких часов в 5 миллионов раз тонь-
ше чем «чувство времени» у человека.

Как видите, челов ;к без помощи изме-
рительных приборов часто бы ошибался и
многое не в состоянии был бы воспринять.

Но зато он создал себе «искусственные
органы чувств», которые в тысячи и мил-
лионы раз чувствительнее и острее его
собственных. 11 с шгми человек проник в
самые «скрытыг» уголки окружающего его
мира, увидел, взвесил, измерил и пюд<ш-
нил их себе.

Сколько молекул воздуха поместится в спичечной
коробке?

Если бы молекулы воздуха, заключающиеся в пустой спичечной ко-
робке, вылетали через маленькую дырочку по 10 000 штук в секунду, то
последняя молекула вылетела бы... через 300 миллионов лет!

В коробке находится около

100 000 000 000 000 000 000 молекул (100 квинтиллионов молекул).

Но если бы все эго чудовищное число молекул, вместо того чтобы
беспорядочно носиться внутри спичечной коробки, неожиданно упало па
дно коробки и мы бы их подмели в уготок, то образова тась бы кучка»
которую с трудом можно рассмотреть в микроскоп.

В одном стакане воды содержится примерно десять септильонов —
10 000 000 000 000 000 000 000 000, то есть 102S молекул. Если из этих
молекул составить цепочку, в которой каждая молекула прилегала бы к
соседней, то эта цепочка могла бы охватить земной шар 200 миллионов
раз! Если рассеять эти молекулы по всей земной еуше, то на каждый
квадратный сантиметр пришлось бы 4 миллиона молекул.

Через сколько лет солнце „похудеет™ наполовину?

Каждую секунду на кавдый квадратный метр поверхности земли, ку-
да падают отвесно солнечные лучи, они приносят с собой энергию, рав-
ную 1,81 лошадиной силы. На всю земную поверхность солнце посылает
ежесекундно энергию, равную 160 биллионам лошадиных сил. Это превы-
шает в сотни раз мощность всех машин, работающих на земном шаре-

11 все-таки энергия, долетающая до нашей п тансты, составляет всего
I

лишь ------------часть веек энергии, излучаемом солнцем.

2 200 000000	1	

Представьте себе ледяной мост от солнца к земле — столб льда дли-
ной в 150 миллионов километров и 3 километра в поперечнике. Если бы
все солнечное излучение пустить по этому столбу льда, то он растаял бы
в течение 1 секунды, а еще через 8 секунд превратился бы в пар.

Астрономы и физики нашли, что солнце, излучающее такие огром-
ные количества энергии, должно каждую секунду терять 4 миллиона тонн
своего веса. Но почему же мы не замечаем, как «худеет» солнце? Есе де-
ло в том. что масса солнца огромна. Для того чтобы солнце «похудело»
наполовину при потере ыса в 4 миллиона тонн за секунду, должно прой-
ти 7500 миллиардов лет! Не мудрено, что ни мы с вами, ни даже наши

отдаленные потомки этого не заметят.

Жэлэзный столб толщиной в 8000 километров

Земля и луна притягивают друг друга с силой в 4 триллиона тонн.
Если бы неожиданно исчезло ньютоновское притяжение, то, чтобы утир-
жать л ну и землю на обычном расстоянии друг от друга, понадобилось
бы скрепить их железным столбом толщиной в 8000 километров.

Вокруг света... за счет капли не^ти

Перед вамп лежит кусок угля. Обладает ли он запасом внутренней
энергии' Умеем ли мы ее иепользогать? Услышав такие вопросы, вы ера-
31’ же вспомните, что уголь обычно сжигают в топках и получают теп-
лоту. при помощи которой приводят в движение паровоз, паровой молот,
турбину и т. д. Если у вас пол руками окажется справочник по физике,
то вы еще прибавите, вероятно, что при сжигании 1 кг угля можно по-
лучить в лучше и случае 6000 калопнй тепла.

Это, действительно, все, что могут сейчас получить инженеры от 1 кг
угля.

Но современная физика сообщает нам сов^пшеппо неожиданные, но-
вые сведения о внутргннеи энергии 1 кг угля. Если бы мы могли добыть
и использовать полностью вг.о внутреннюю энергию 1 грамма угля, то
это '1 энергии было бы достаточно напримеп, для того, чтобы 200 тонн
льда превратить в кипяток! Мы же с пашей современной техникой дол-
жны израсходовать на это 5 тонн угля, то есть в 5 миллионов раз больше.

Мы довольствуемся пока ничтожными крохами из гигант-
ского склада внутриатомной энергии Расчеты показывают. что
в 1 грамме любого тела (не только угля!) скрыто внутриатомной энергии
900 000 000 000 000 000 000 эргов, или 2.10* больших калории.

Это значит, что внутренней энергии одной капли нефти достаточно
для того, чтобы самый крупный современный пароход совершил за ее
счет кругосветное путешествие: капля нефти содержит столько энергии,
сколько дает машина в 200 лошадиных сил за год непрерывной работы!

Удастся лп нам «распечатать» эти гигантские склады внутренней
энергии вещества? В современных физических лабораториях иногда до-
биваются этого,— правда, для ничтожных крупиц вещества и пеной ко-
лоссальных затрат энергии (больших, чем удается выручить!) на «взлом
замков», охраняющих «внутренние склады». Пожгло ли избежать этих за-
трат? Такая задача стоит перед наукой завтрашнего дня. Будущее пока-
жет, разрешима ли она.
Загадка бумеранга

Когда в 1698 году путеше-
ственник Уильям Дэмпир (один
из первых европейцев, посетив-
ших Австралию) привез в Ев-
ропу образцы полинезийского
оружия и в том числе буме-
ранг, то бумерангом мало кто
заинтересовался. Действитель-
но, что может быть интересно-
го в обыкновенном гладко
обструганном и изогнутом ку-
ске дерева? Однако, когда
Дэмпир и его спутники расска-
зали об удивительных свой-
ствах этого куска дерева, го
на него было обращено всеоб-
щее внимание. К сожалению,
сами путешественники не умели
бросать бумеранга и не могли
показать его необыкновенные
свойства. Поэтому многие по-
просту не поверили путеше-
ственникам.

По рассказам исследователей
Австралии, бумеранг употреб-
ляется полинезийцами для охо-
ты на птиц. Брошенный буме-
ранг летит зигзагами, вращаясь
вокруг собственной оси и со
свистам рассекая воздух Попав
в птицу, он чаще всего нано-
сит удар именно одним из
вращающихся своих концов. Но
самое чудесное в бумеранге го,
что, не попав в птицу, он воз-
вращается к охотнику и падает
около его ног

Иногда бумеранг используют
иначе: своим полетом и свистом
он спугивает стаю птиц и го-
нит ее на другою охотникэ,
стоящего в ином месте, а
бумеранг, исполнив свою зада-
чу, как живой возвращается к
своему хозяину и падает у его
ног

Все это бы чо, действительно,
очень фантастично, и нет ни-

Запуск картонного бумеранга.

Картонный бумеранг.

чего удивительного в том, что
чудесные свойства бумеранга
вызвали у многих сомнение и
долгое время считались сказ-
кой. Но вот, уже спустя дол-
гое время, на одну из париж-
ских всемирных выставок были
привезены настоящие австра-
лийцы с настоящими бумеран-
гами. и все посетители выстав-
ки могли собственными глазами
увидеть, что свойства бумеран-
га — не сказка.

Бумерангом заинтересовались,
наконец. ученые-физики. и
вскоре же чудесные свойства
его были об’яснеиы и раскрыты.
Плоскости концов бумеранга
не прямые, a otoi нуты в раз-
ные стороны, как это делается,
скажем, у пропеллера а зрел ia-
на или у лопастей электриче-
ского вентилятора.

Охотник не только бросает
бумеранг вперед, но и приводит
его во вращательное движение.
Вращение лопастей бумеранга
создает токи воздуха точно
такие же. какие бывают при
вращении пропеллера аэроплана
или при вращении электриче-
ского вентилятора Эти токи
воздуха вначале помогают бу-
мерангу подниматься вверх, а
иногда даже заставляют ею
делать в воздухе различные
петли. Когда же доступа тель-

ное движение бумеранга сильно
уменьшится и он готов упасть
на землю, то эти же самые
токи воздуха повернут его на-
зад и он упадет недалеко от
того места, откуда был брошен.

Из небольшого кусочка кар-
тона каждый из вас легко мо-
жет себе сделать маленькую
модель бумеранга, которая бу-
дет обладать гем же замеча-
тельным свойством возвращать-
ся назад, каким обладает н на-
стоящий бумеранг.

Переведите на картон конту-
ры изображенного здесь буме-
ранга и вырежьте его ножни-
цами. Затем возьмите вырезан-
ную фигуру бумеранга за кон-
цы и слегка отогните их r
разные стороны гак. чтобы
плоскости лопастей бумеранга
были изогнуты подобно лопа-
стям электрическою вентилято-
ра. Бумеранг готов, и можно
приступить к его испытанию.
Запускать его лучше так; се-
редину бумеранга вставляют
под ноготь большого пальца
полусогнутой левой руки, затем
правой рукой сильно щелкают
по концу правой лопасти буме-
ранга. Бумеранг придет в бы-
строе вращательное движение
и полетит вперед и вверх, как
бы по наклонной плоскости.
Пролетев некоторое расстояние,
бумеранг повернет обратно и
упадет на землю недалеко от
ваших ног

Если вы немного поупраж-
няетесь в метании своего буме-
ранга, то можете заставить его
возвращаться прямо вам в
руки Если вы хотите, чтобы
ваш бумеранг пролегал большее
расстояние, то запускайте его
с угла стола, давая ему толчок
при помощи какой-нибудь упру-
гой пластинки, например при
помощи пластинки из китового
уса или полоски гибкой сталь-
ной пружины.
Укротитель змей

Вырежьте из легкой бумаги,
например из папиросной или
толковой, спираль так, чтобы
внешний конец ее не был отре-
зан (смотрите рисунок).

Если вы нажмете пальцем
вашу спираль снизу вверх, за-
витки раз'елинятся, а в середи-
не поднимется как бы голова
змеи Теперь возьмите сургуч.
Если его сильно потереть )
шерстяную материю, он элек-
тризуется и притягивает кусоч
ки легкой бумаги Поднесите
наэлектризованный сургуч к бу-
маге, и ваша змея как бы сама
поднимется.

В этой игре нужно набросить
кольцо на нос деревянной го-
ловы, выпиленной из фанеры
или же вырезанной из толстого
картона. Голова, на которую
набрасывается кольцо, имеет
сзади удлиненную ручку Точ-
ная форма головы с дчинным
носом может быть скопирована
с прилагаемого чертежа, кото-
рый нанесен на сетку с квадрз-
тиками

Голову выпиливают из фане-
ры или вырезают из толстого
картона. Готовую голову мож-
но раскпаси!ь

Кольцо можно выпилить из
фанеры толщиною примерна в
5 — 6 миллиметров или взять
кольцо, на которое вешают за
нанеси или гардины Кольцо
привязывается на куске проч-
ного шпагата длиною примерно
в 60 сантиметров. Если в игру
играют несколько человек, то
можно засчитывать та попала
ния определенное число очков:
например если кольни только
ударится о голову, то это дает
одно очко, надевание кольца на
голову—три очка, и надевание
кольца на нос—пять очков.

Головоломна ,-26“

Акуратно перерисуйте этот
шестиугольник и 12 кружков с
номерами. Затем наклейте таб-
лицу и кружки на картон, вы-
режьте их. и у вас получится
очень занимательная арифмети-
ческая головоломка. Надо все 12
кружков с номерами разместить
на 12 полях рисунка так, чтобы
номера, лежащие в одном на-
правлении, давали бы в сумме 26.

У этой головоломки есть не-
сколько решений.

® @ @ @ @ @

© (в) © @ @ @
Круглое озеро

(Задача-шутка)

Олин человек жил на берегу
совершенно круглого озера. Ког-
да этот человек выходил из свое-
го дома налево и обходил все
озеро в направлении движения
часовой стрелки, то этот путь за-
нимал у него ровно один час и
двадцать минут.

Если, однако, он выходил из
пома наппа во и обходил вокруг
всего озера в направлении, про-
1 ивоположном направлению дви-
жения часовой стрелки, то этот
путь отнимал у него всего лишь
восемьдесят минут. Можете ли
вы об'яснить это удивительное
явление?

Одноглазая кошка

Вам кажется, что у этой кош-
ки странный взгляд с ее разны-
ми глазами. Посмотрите побли-
же... еще ближе, почти касаясь
носом рисунка: тогда вследствие
странного оптического явления
вы увидите, что оба глаза соеди-
няются и образуют один как раз
посередине.

Шестеро приятелей-чуда ков должны бы ли еже-
дневно проходить через парк. Чтобы разнообразить
дорогу, они превратили ее в головоломную забаву.
Приятели договорились, что каждый из них, прохо-
дя через парк, должен был выбрать для себя опре-
деленные дорожки, проходить только по ним и ни-
когда не появляться на дорожках соседей При этом
каждый, проходя через парк по своим дорожкам,
должен был по пути побывать на 5 парковых пло-
щадках.

Неторопливые приятели скоро привыкли к своим
сложным маршрутам и никогда не ошибались

Давайте-ка покажем их маршруты на плане парка
цветными карандашами.
СКОЛЬКО ПИОНЕРОВ?

В отряде было меньше ста пионе-
ров. При занятиях гимнастикой вожа-
тый выстроил всех пионеров по три
в ряд, и при этом клался вне ряда
один пионер.

Тогда вожатый построил всех по
четыре в ряд, но тогда осталось вне
рядов двое.

При попытке построить всех пио-
неров по пять человек в ряд, оста-
лось трое пионеров.

Почти потеряв терпение, вожатый
построил, наконец, пионеров по шесть
человек в ряд, но тогда осталось
четверо лишних.

А теперь попробуйте определить:
сколько же было всех пионеров в
отояде?

КАКСЙ УРОК?

Прислал Б Пульвер, Москва

Перед первым уроком один из ре-
бят вывесил на дверях класса такую
табличку:

КРОССВОРД

Прислала Н. Каньшина ид Новосибирска

Догацайтесь, какой урок доикен
быть в этом классе.

Рой треугольников

Подсчитайте, сколько треуголь-
ников в этом треугольнике. Вы
не поверите: их 653! Если же
прибавить снизу еще один толь-
ко ряд, то число треугольников
увеличится, как будто вопреки
всякой пропорциональности — их
станет 1196, т. е. почти вдвое.

ПО ГОРИЗОНТАЛИ 1- Отрава. 2. Геометрическая <Ьигтра.
5 Передвижение войск. 7. Г ора в Турции. 9. Приток Оки. 10.
Подводная ската. 12. Невольник. 15. Древнеегипетский бог
солнца. 16. Eni литературного произведения. 17. Хищное жи-
вотное. 19. Домашнее животное. 21. Город в СССР 27 Сторона
света, 28 Столица европейского государства. 29. I о тонн iii
убор. 31 Нота. 33. Небольшой парусник. 34. Массовая болезнь
37. Отличительнан способность четовека. 39 Мужской голос.
41. I пл рельефа. 42. Книга 13. Мера плошали 41. Шум. 17.
Пресмыкающееся. 49. Морской ветер 50. Елиннца веса. 51.
Смертное ложе. 53 Часть света. 56. Древнерусское войско.
60. Гопное животное.. 61 Явление в жизни пчел. 63. Злак.
64. Преллот

ПО ВЕРТИКАЛИ: 1. Река в северной части СССР. 2. На-
ружный покров дерева 3 Насекомое 4. Сосновый лес. 5 По и,-
ский помещий. 6. Подарок. 8, Помещение для стрельбы. 11.
Нота. 13. Парусное судно. 14 Жир. 15 Искусственный ов-
раг. 18. Род v шотландцев. 20. Способ передвижении 21 Пе-
ра освещенности. 22. Госутаоство в Азии. 23. Птипа.
21. Столица европейского государства. 25. «Господине по-ту-
рецки. 26. Утверждение. 30. Отрицание. 32. Осадок нп ян° во-
доемов. 3 4. Минерал. 35, Порода лочш ten. 36. Р"ка но Фран-
ции. 38. Цветок. 39. Часть сочинения. 40 Ч лгннстоногае.
41 Hili лише. 42. Указательно^ местоимение. 41. Сказочный кар-
лик. 15. Житель турецкого Закавказья. 46. Темнота н8 Орга-
ническое соединение. 49. Птшной зверь. 53. И*ра плоти л чи
5. Смола. 55. Число. 56. ГТялач Парижской коммапы 57 Ле-
карственное растение, 58. Жйте. и. о л ной из автономных рес-
публик СССР. 62. Река d Африке. 61. Великий физий.

ЭНИГМА

Загаданное нами слово 1>ыеют то впектппаштгч,
то предлогом. Приоавьте к нему поочереди семь
окончании, обозначающих: I) волну,2) кавалерию, 3)
малютку, 4) р< ку в Грузии. 5) битвы. 6) помещение
для живой рыбы, 7) шахматную фигуру. Вы получи-
те столько же новых слов.

Какое это слово?
КАК ПРОНЕСТИ ВОДУ

Петя со своей собачкой «Джеком» сидит в центре
лабиринта. Его товарищ стоит возле лесенки у вхо-
да в лабиринт и хочет принести в центр лабиринта
кувшин с водой Не поможете ли вы ему и не най-
дете ли путь от входа до центра лабиринта.

ТРИ КВАДРАТА

Возьмите шестнадцать спичек и сложите из них на столе
такую фигуру, в которой заключались бы два больших квад-
рата и один маленький квадрат.

А когда вы такую фигуру сложите, то возьмите карандаш
и попробуйте его острием обойти по всем линиям этой
фигуры одной непрерывной линией так, чтобы вы обошли
все стороны всех трех квадратов, ни разу не проходя каран-
дашом дважды по рдной и той же линии.

Ответы на задачи № 12

ДВА ТАРАКАНА

Когда второй таракан спу-
стится вниз, то первый пропол-
зет только % стены. Когда
же спустится первый таракан,
второй успеет подняться нверх
на *4 высоты. Когда после это-
го первый приползет в угол,
второй успеет подняться еще
на % высоты, всего он подни-
мется на И +	высоты.

Значит, когда первый таракан
поднимется в угол, второй та-
ракан не доползет на % высо-
ты, Следовательно, первый тара-
кан приползет раньше второго.

Загадочная картинка

Лебедь находится около де-
рева, справа.

Расставьте буквы

КРОССВОРД

СЛОВА ПО ГОРИЗОНТАЛИ:

1. Майкоп, 3. Гук, 4. Кондор,
7. Арктур, 8. Ланцет, 10. Баба,
15. Катер, 17. Ерник, 18. Радио,
19. Бургас, 22. Парана, 26. Эра,
28. Дредноут, 29. Увертюра, 30.
Акт, 32. Артист, 36. Страус, 39.

Агава, 40. Пикет, 41. Квант, 42.

Агат, 45. Саша, 47. Романс, 18.

Какаду, 50. Калька, 51. Айя. 52.

Логика.

СЛОВА ПО ВЕРТИКАЛИ:

1. Метчик, 2. Патна, 3. Гарта.

4. Кулон, 5. Клпго, 6. Рябчик,
7. Алатау, 9. Таннин, 10. Бриг,
11. Барс, 13. Эзоп, 14. Негр,
16. Одер, 19. Баржа, 20. Редут,
21. Анонс, 28. Адепт, 29. Астра,
25. Абрис, 27. Аут, 31. Край,
33. Ректор, 34. Иота, 35. Тара,
36. Сава, 37. Река, 38. Учансу,
40. Персик, 43. Гаага, 41. Тисса,
45. Сакля, 46. Шакал, 49. Ти-
рана.

Мат в три хода

1. ФЬ8 — (18 — этот ход, по
существу, решает задачу. Прп
ходе черных Kpg3 — 1:3 бе-
лые отвечают 2. Кс7 — f5. Этим
ходом белые отрезают черному
королю поля hl и g3. Если
черный король пойдет на поле
112, белые отвечают ФЛ8 — h lx.

Как получить квадрат

Что было написано

На доске написана послови-
ца: «Кончил дело — гуляй сме-
ло».

Сложите квадрат

Какое это море

Каспийское море
Шестьдесят четыре клетки

Отдел ведет шахматист 1-й категории СССР В. А. Люблинский

„Футбольные" задачи

«Мяч»	«Ворота»

Мат в 2 хода.	Мат в 4 хода.

ЗАДАЧА С. ЛОЙДА

2 классических этюда

ют ничью.

Мэттисон

Этюд Баси

Смыслова

Вася Смыслов — один ид са-
мых способных юных шахмати-
стов СССР. Он родился в 19'21
году. В 1935 году он впервые
принял участие в школьном
турнире, а в 1937 году Смыс-
лов получает уже 1-ю катего-
рию и завоевывает юношеское
первенство страны. В 1938 го-
ду Смыслов получил звание ма-
стера, разделив в чемпионате
Москвы 1-е и 2-е место с ма-
стером Белавенпом.

Этюды Смыслова отличаются
оригинальностью замысла. При-
водим один из его лучших этю-
дов. Белые начинают и выигры-
вают в 5 ходов.

После полтавского пора-
жения в 1709 году швед-
ский король Карл ХП с
остатками войск бежал в
Турцию и остановился в
Бейдерах. Карл не пола-
дил с турками, и турки на-
чали обстреливать замок,
где жил Карл. В это время
в одной из комнат замка
Карл играл в шахматы с
одним из своих генералов.

— Мат в три хода! —
об’явпл Карл XII.

По тут пуля сбивает бе-
лого коня.

— Мат в четыре хода!—-
не трогая фигур, говорит
Карл.

Вторая пуля сбивает бе-
лую пгшку 2.

— Мат в пять ходов!!—
Заявляет Карл.

Редакция объявляет кон-
курс решений задач и этю-
дов, помешенных в этом
номере. Срок присылки
решений 15 апреля с. г.

Победители конкурса бу-
дут премированы.
СОДЕРЖАНИЕ

Привет  ОЖДК)! - Стихи Васи Шибакина.............................. £

XVIII с*езд большевистской партии.................................. 3

foJDbl велИКИХ побед — Б. Ивантер.................................. б

Пламенный борец за коммунизм...................................... 15

Дым В лесу — Рассказ А. Гайдара. Рис. В. Целъмера................. 16

Наша родная Красная Армия......................................... 29

Навале ийская раззедка . . •...................................... 32

Рассказы бойца — Полковник И. Никифоров ... - ... •.............  33

На прорыв фронта.................................................. 37

Танки в бою — Майор А Дементьев................................... 38

Как определить расстояние........-................................ 44

На понтонах через реку............................................ 45

Верная Д ЧЬ народа - Людмила Сталь	........ .	46

Кан ч-ловек стал велика ЮМ — Продолжение. М. Ильин и Е. Сегал. Рис. Л. Poiimtpa ....	50

Бласко Ибаньес — И. Халтурин .	............................. . .	63

ДВОЙНОЙ ВЫСТрел — Б. Ибаньес. Рис. Ю. Кискачи .......... ......... 66

.Почта:

Отчизна — Стихи Оси Кацнельссна .............................	70

Семь писем из < дного класса............................. 71

Филька Черпак — Рассказ Анатолия Зуева. Гис. Вовы Самсонова ........	76

Оборона Севастополя - Академик Е. В. Тарле ............. . ...... • . .	79

Эдуард Багрицкий—С. I ехт .......................... • . . .	83

Медведь — Стихи Э. Багрицкого. Рис. В. Пельмера ......................	93

Дума про Опанаса — Эпилог. Э. Багрицкий .........................	94

„Компас*1 — Известия I еографического общества читателей журнала „Пионер" № 26:

Потепление Арктики - Н. Н. Зубов............ .........	95

I ан члены „Компаса*1 выполнили задание — М. Шаскольская .........	99

Фонд । еогрзфичесниго общестза....................... 104

Необыкновенные приключения Экспедиции Барсака — Жюль Верн. Перевод А. Волкова.
Вис. П. Митурича ............................ .......	105

Неожиданные ошибки— И. Меттер .........................	•	.		119

Самоделки ...................................................... 122

Загадки....................................................... 124

Шестьдесят четыре клетки...................................... 127

На обложке: картина художника Я. Титова—С гранатой против танка11.

Адрес редакции: Москва, ул. „Правды11, 24, комната 822, тел. Д 3-33-73

О гв. редактор П. ШАРИ.	Отв. секретарь В. Поддубная.

Зам. редактора Н. ИЛЬИНА	Худ. редактор М. Аскинази.

Сдано в набор 31/XII—1938 г.	Подписано к печати 3/1II—1039 г.	Изд. № 178.

Уполномоченный Главлита № А—6414. 82X11*1 бум. листа. 38 440 печ. зп. в печ. листе. К» п. л.

Типография газеты „Правда" имени Cia.ini.a. Москва, ул. „Правды", 24. Зак. № 3672, Тираж 90 000