п и о

Март

ИадлтеЛ!: тг* IV: П <

193!»
ПИОНЕР

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ДЕТСКИЙ ЖУРНАЛ

ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА ВЛКСМ

№ 3

Март 1939 г.

Издательство ЦКВКП(б) „Правда^
г

II, В. Сталин

Письмо со с’езда

Дорогие ребята, читатели „Пионера* !

Это письмо пишут вам дальневосточ-
ники — делегаты XVIII с’езда Всесоюзной
коммунистической партии (большевиков).
Мы приехали на с’езд из самого восточ-
ного края советской земли. Десять тысяч
километров отмерили колеса нашего го-
лубого экспресса, и хотя везли нас са-
мые лучшие машинисты, девять суток
продолжалось путешествие.

Если бы мы путешествовали по Запад-
ной Европе, то за это время смогли бы
раз пять вдоть и поперек исколесить и
Францию, и Германию, и Италию, и Ан-
глию.

Не те у них просторы, не те у них
земли, да и жизнь не та!

Вот мы проехали с востока па запад
чуть ли не через всю нашу страну. Всю-
ду жизнь бьет ключом, всюду кипит ра-
бота. Строятся новые города и села, пе-
рестраиваются старые, возникают новые
промышленные центры, непроходимая
тайга и горы прорезаются дорогами, пу-
стоши распахиваются.

На третий день пути мы пересекли гра-
ницу Бурят-Монголии. Здесь раньше не
было никакой промышленности, а за
годы второй пяти четки в этой небольшой
республике построены огромные заводы:
паровозо-вагонный около Улан-Удэ, ме-
ханизированный стекольный завод, перво-
классный мясокомбинат, вольфрамовый
комбинат—в глухой тайге, у самых бога-
тых в мире месторождений вольфрама.

Миновав Бурят-Монголию, мы долго
ехали по Красноярскому краю. Царское
правительство ссылало сюда революцио-
неров. Весь кран был огромной тюрьмой.

Большевики нашли б недрах этого кр<тя
уголь и, построив много новых больших
шахт, проложили к нему железную доро-

гу. В Красноярске пущен машинострои-
тельный завод. В далеком Заполярье воз-
двигнут прекрасный город Игарка.

Нескопько дней ехали мы безбрежны-
ми сибирскими степями. Слева от нас
остался Кузбасс с новым городом
Сталинском и величайшим в мире метал-
лургическим комбинатом. Мы видели, как
с железнодорожных платформ сгружались
новенькие тракторы, сеялки, плуги, как от
пристанционных бензинохранилищ тракто-
ры тащили сани, а на них большие же-
лезные бочки с горючим. Сибирь готови-
лась к весеннему севу.

Потом поили горы Урала, города и се-
ла Татарии... И вот Москва! Сердце на-
шем родины, сердце мира! Москва, отда-
ленная от нас десятью тысячами кило-
метров, но такая близкая и родная каж-
дому дальневосточнику!

К<ак похорошела она, как помолодела
наша красная столица! Раздвинулись и
выпрямились ее древние улицы, асфальт
сгладил морщины мостовых. Высоко под-
нялись корпуса новых домов.

Мы приехали в Москву за четыре дня
до с’езда. Целыми днями ходили по горо-
ду, но не успели осмотреть и десятой
доли того, что нам хотелось бы увидеть.

Ночью в гостинице мы делились впе-
чатлениями о Москве, говорили о своем
крае и, конечно, о с’езде. С нетерпением
ожидали 10 мирта, того радостного часа^
когда встретимся с нашим любимым
вождем.

И вот этот час наступил. Задолго до
назначенного времени шли к кремлевским
воротам делегаты с’езда. В Кремль вхо-
дили лучшие люди нашей страны: стаха-
новцы, чьими рекордами гордится вся
страна, у кого учатся работать по-комму-
нистически миллионы рабочих и колхозни-
ков; избранники народа — депутаты Вер-
ховных Советов Союза ССР и союзных
республик; бойцы Красной Армии и Во-
енно-Морского Флота, чьи подвиги про-
гремели на весь мир; передовые ученые,
прокладывающие новые пути в науке;
здесь и старые большевики, прошедшие
длинный путь борьбы, и молодые то-
варищи, доказавшие делом свою предан-
ность родине, партии.

Цвет партии, ее мозг, собрался под
сводами Большого Кремлевского дворца.

Как описать вам тот восторг, ту ра-
дость, с которой встретили делегаты
с’езда товарища Сталина! Вот он, с чьим
именем на усгах мы работаем, борем-
ся и побеждаем, стоит перед нами на
трибуне. Такой простой и скромный. Он
машет нам рукой, просит сесть, успоко-
иться Но мы не можем успокоиться. Го-
рячая волна любви и преданности вождю
поднимается у каждого из нас из самых
глубин сердца, и мы опять аплодируем
Сталину, и опять со всех концов зала
несутся приветственные возгласы.

Но вот товарищ Сталин произнес пер-
вое слово: «Товарищи...» — и тихо стало
в зале. Так тихо, что, казалось, слышишь
биение своего сердца.

• Иосиф Виссарионович начал свой до-
клад с разбора международного положе-
ния Советского Союза. Цифрами и фак-
тами доказал он, что капиталистический
мир вполз в трясину нового кризиса, что
Советский Союз — единственная в мире
страна, которая не знает кризисов и про-
мышленность которой все время неуклон-
но идет вверх.

Обострилась грызня между капитали-
стическими странами. Три государства-
агрессора: Германия, Япония и Италия —
заключили между собой военный союз.
Они хотят отобрать у Англии, Франции и
Соединенных штатов Америки их коло-
нии, их рынки сбыта. Началась новая
империалистическая война.

Незаметно подкравшись к народам, опа
охватила громадную территорию с насе-
лением в 500 миллионов человек, от
Тяньцзина, Шанхая и Кантона через
Абиссинию до Гибралтара.

Товарищ Сталин метко высмеял захват-
чиков, которые свои грабежи, захва-
ты чужих земель, пытаются прикрыть
всякими «осями», «треугольниками»,
«антикоминтерновскими союзами» и про-
чей ерундой, в которую едва ли поверят
теперь и малые дети.

Англия, Франция и США, против кото-
рых, в конечном счете, ведется эта вой-
на, пытаются сторговаться с захватчика-
ми, пытаются отвести их мечи от своих
владений. Пусть Япония впутается в вой-
ну с Китаем, думают они, пусть Герма-
ния ввяжется в войну с СССР, а потом,
когда они ослабеют в результате войны,
мы выйдем на сцену и продиктуем свои
условия.

Товарищ Сталин сорвал маски с этих
горе-миротворцев. Он показал всему ми-
ру, как грязные политики из ряда капи-
талистических стран пытались вызвать
Германию на войну с Советским Союзом.

Мы, все делегаты с’езда, весело смея-
лись, когда товарищ Сталин рассказывал
о том, как некоторые сумасшедшие меч-
тали присоединить слона, т. е. Советскую
Украину, к козявке, т. е. к так называе-
мой Карпатской Украине.

«И если действительно, — говорил
товарищ Сталин под дружные аплодис-
менты всего зала,—имеются там такие су-
масброды, можно не сомневаться, что в
нашей стране найдется необходимое ко-
личество смирительных рубах для таких
сумасшедших».

Мы, дальневосточники, живем в непо-
средственной близости к одному из оча-
гов войны. Недалеко от нашей границы
проходит один конец фашистской «оси».
В августе прошлого года кое-какие сума-
сшедшие из числа японских вояк попы-
тались было ввязаться с нами в драку, но
наши доблестные бойцы быстро излечили
их о г припадка буйного помешательства.
На с’езте присутствовало много участни-
ков хасапских боев. Один из авторов это-
го письма, дважды орденоносец, лейте-
нант товарищ Злой мог бы вам порасска-
зать о том, как хасановцы вправляли
мозги японцам, как громила их наша пе-
хота, как уничтожали танки, как бомби па
авиация, как прятались японцы в норы,
завидев наши юркие истребители.

Но мы знаем, что граничим с неспокой-
ным и неумным соседом, поэтому «смири-
тельные рубахи» у нас всегда наготове.

Мастерски обрисовав яркими красками
картину того, что творится во всем ми-
ре, товарищ Сталин перешел к внутрен-
нему положению Советскою Союза. Как
зачарованные слушали мы замечательные
цифры, которые приводил в своем
докладе Иосиф Виссарионович. Мы виде-
ли в этих цифрах результат наших трудов,
результат работы всего 170-миллионного
советского народа. За последние пять лет
в два раза выросла наша промышлен-
ность. Она уже выпускает машин и това-
ров в девять раз больше чем до войны,
а в капиталистических странах промыш-
ленность топчется на месте, не превышая
довоенного уровня больше чем на двад-
цать — тридцать процентов.

У нас уже нет или почти нет старых
заводов Все наши заводы, новые или
обновленные, построены по последнему
слову техники.

Нам, дальневосточникам, особенно ярко
видно, как меняется лицо страны.

Ровно триста лет тому назад, в 1639
году, у берегов Тихого океана появились
первые русские — казак Иван Москситин
с товарищами. В 1636 году вышли они
из Томска и три года, перебираясь с од-
ной реки на другую, добирались до Охот-
ского моря. Смелые русские люди, «зем-
лепроходцы», как их тогда называли,
Поярков, Хабаров, Дежнев, Стадухин от-
крывали новые, неизведанные земли. Но
по следам отважных исследователей шли

жадные купцы, шли царские чиновники.
Они грабили жителей края, расхищали те
богатства, которые лежали сверху, совсем
не заботясь о развитии края.

В Москве нам попалась интересная
книжка об Амурском крае, изданная в
ИН2 году. На обложке книги изображен
буйвол, запряженный в двухколесную ар-
бу с огромными деревянными колесами.
Автор рассказывает о непроходимых до-
рогах края, о хищничестве промышлен-
ников, он хвастается амурской «индустри-
ей»: семь паровых мельниц в одном Бла-
говещенске!

За годы советской власти в нашем крае
сделано в сто раз больше чем за столе-
тия царского господства. Все вы знаете о
новом городе—Комсомольске на Амуре,—
который в сказочно короткие сроки вырос
в нашем крае. Ьще несколько лет назад
на месте Комсомольска была глухая тай-
га, а теперь — большой город с асфальто-
выми мостовыми, многоэтажными здания-
ми. огромными заводами. Рядом с Комсо-
мольском развертывается сше более гран-
диозное строительство — Амурсталь-

Делегаты XVHI с'езда ВКП(б) товарищи Злой, Мальцев и Матвиенко в гостях у читателей
журнала „Пионера.
строй — завод, который даст нам в треть-
ей пятилетке свою, дальневосточную
сталь. Разведаны природные богатства
нашего края; найдено несметное количе-
ство угля, железа, золота и других ден-
ных металлов. За вторую пятилетку до-
быча угля в крае увеличилась в пять раз,
нефти — в два раза, железные дороги
стали перевозить груза почти в три раза
больше нежели в 1933 году.

Московские старожилы говорят, что
они не успевают уследить за тем, как ме-
няется столица, что часто они не узнают
знакомые места. То же самое говорят и
старожилы-дальневосточники: они не ус-
певают уследить за тем, как быстро ме-
няется наш край, как быстро становится
он цветущим и могучим.

Но мы, большевики,— не такие люди,
чтобы успокаиваться на достигнутом. Это-
му постоянно учит нас товарищ Сталии.
Вот и сейчас на с’езде он поставил перед
нами новые, еще более грандиозные зада-
чи. Мало построить новую промышлен-
ность, говорил нам товарищ Сталин, надо
выпускать столько продукции, чтобы па
каждого человека приходилось у нас
угля, железа, стали и всех других про-
мышленных товаров больше чем в любой
капиталистической стране. Надо пере-
гнать капиталистические страны и в эко-
номическом отношении.

И каждый делегат, выступавший на
с’езде, заверял партию, заверял товарища
Сталина, что и эта задача будет нами
выполнена.

Товарищ Сталин говорил нам на с’езде,
что за эти годы советский строй еще
больше упрочился. Нет у пас больше
враждебных классов, нет у нас больше
эксплоататоров, а рабочие, крестьяне и
интеллигенция, составляющие советское
общество, живут и работают дружно.

«Это значит, между прочим,— говорил
товарищ Сталин,— что в случае войны
тыл и фронт нашей армии ввиду их одно-
родности и внутреннего единства — будут
крепче, чем в любой другой стране, ' о
чем следовало бы помнить зарубежным
любителям военных столкновений».

Эту замечательную сталинскую мысль
мы хотим вам проиллюстрировать приме-
рами из нашей дальневосточной жизни.
Когда наши делегаты были в гостях у
читателей «Пионера», товарищ Злой рас-
сказывал, какой любовью и заботой окру-
жил весь советский народ бойцов, сра-
жавшихся у озера Хасан. Сколько писем,

сколько подарков со всех концов родины
получили они! Ребята не отставали от
взрослых. Пионеры приходили в ра комы
комсомола, требовали, чтобы им дали ка-
кую-нибудь работу, спрашивали, не нуж-
на ли их помощь. Полковник Гритенюк^
делегат с’езда, который со своей заста-
вой первый принял и отразил удар япон-
ских самураев, рассказывал нам, как в на-
чале боев у озера Хасан пионер Шура
Братников вышел из Посьета на дорогу
и, подняв руку, пытался остановить ка-
кую-либо машину, чтобы добраться до
района сражении. Но машины не остана-
вливались. Тогда он на ходу прицепился
к одному грузовику, вскочил в кузов и
таким образом доехал до района боевых
действий. Там он подносил патроны бой-
цам, раздавал газеты, помета л перевязы-
вать раненых. Особо отличилась во вре-
мя боев у озера Хасан пионерка Алла
Иванова — дочь старшего лейтенанта. Она
самоотверженно работала в полевом гос-
питале, с любовью ухажпзала за ранены-
ми бойцами. Правительство наградило ее
медалью «За боевые заслуги».

Много таких молодых патриотов растет
ь нашем Дальневосточном крае. Каждый
дальневосточник знает, что живет на
границе, и гордится теми высокими обя-
занностями, которые па него возлага-
ются.

Где бы ни жили советские люди, где
бы ни работали: на Дальнем Востоке или
в Белоруссии, в горах Кавказа или в
тундрах севера,— их работой руководит,
их труд направляет великая партия боль-
шевиков.

Бурными, продолжительными аплодис-
ментами встретили все мы, делегаты
с’езда, заявление товарища Сталина о
том, что отчетный период был периодом
полной победы генеральной линии пашей
партии.

Враги народа — троцкистско-бухарин-
ские изменники — пытались вредить стро-
ительству социализма в нашей стране.
Они продались иностранным разведкам,,
по указке своих фашистских хозяев они
пытались разорвать- Советски 1 Союз на
части и восстановить в нем капиталисти-
ческое рабство. Наш Дальний Восток они
хотели продать японским фашистам.

Наша партия, наша разведка, весь со-
ветский народ разгромили вражеские
гнезда. В результате этого неизмеримо
окрепли партийные и советские организа-
ции. Партия стала еще более единой, еще
более сплоченной вокруг своего Централь-
ного Комитета.

Какой любовью и заботой были прони-
заны слова товарища Сталина о воспита-
нии кадров! Товарищ Сталин учит нас
ценить людей, знать их, забот/пво выра-
щивать, смело выдвигать новые, молодые
силы, так расставлять работников, чтобы
каждый чувствовал себя на месте, чтобы
каждый мог дать нашему общему делу
максимум того, на что он способен. •
Товарищ Статин рассказал с'езду, что за
отчетный период партия смогла выдвинуть
на руководящие посты более полумилли-
она молодых большевиков. Каждая деле-
гация могла бы тысячью примеров под-
твердить эти слова товарища Сталина.

Несколько лет тому назад приехал к
нам на Дальний Восток комсомолец Ко-
четков. В числе первых строителей по-
ехал он на то место, где потом вырос
город Комсомольск. Рубил деревья, кор-
чевал пни, расчищал тайгу. А теперь то-
варищ Кочетков — знатный человек, де-
путат Верховного Совета РСФСР.

Замечательными словами закончил
товарищ Сталин свой исторический
доклад.

«Главный итог,— сказал он,— состоит в
том, что рабочий класс нашей страны,
уничтожив эксплуатацию человека чело-
веком и утвердив социалистический строй,
доказал всему миру правоту своего дела.
В этом главный итог, так как он укреп-
ляет веру в силы рабочего класса и в
неизбежность его окончательной победы.

Буржуазия всех стран твердит, что на-
род не может обойтись без капиталистов
и помещиков, без купцов и кулаков. Ра-
бочий класс нашей страны доказал на
деле, что народ может с успехом обой-
тись без эксплуататоров.

Буржуазия всех стран твердит, что ра-
бочий класс, разрушив старые буржуаз-
ные порядки, не способен построить что-
либо новое, взамен старого. Рабочий класс
нашей страны доказал на деле, что он
вполне способен не только разрушить
старый строй, но и построить новый,
лучший, социалистический строй и при

том такой строй, который не знает ни
кризисов, ни безработицы.

Буржуазия всех стран твердит, что
крестьянство не способно стать на путь
социализма. Колхозное крестьянство на-
шей страны доказало на деле, что оно
может с успехом стг1ть на путь социализ-
ма».

«Если успехи рабочего класса нашей
страны,— говорил товарищ Сталин,— если
его борьба и победа послужат к тому,
чтобы поднять дух рабочего класса ка-
питалистических стран и укрепить в нем
веру в свои силы, веру в свою победу,
то наша партия может сказать, что она
работает недаром. Можно не сомневаться,
что так оно и будет».

Да, так оно и будет! Под руководством
партии в нашей стране победил социа-
лизм. Народы великого Советского Союза
уверенно ицут по дороге коммунизма.
Под руководством партии в нашей стране
выросли миллионы людей, которые с
каждым днем трудятся все лучше, кото-
рые любят свою родину и готовы отдать
для ее процветания все силы, все свои
способности, а если потребуется,— и свою
жизнь. Каждый день к нам в крайком
партии и крайком комсомола почтальон
приносит целые мешки писем. Пишут мо-
лодые люди со всех концов Советской
страны: они горят желанием ехать ра-
ботать на Дальний Восток, осваивать но-
вый край, умножать богатства советской
земли.

Это движение молодых патриотов —
результат сталинского воспитания.

Растите быстрее, ребята, хорошо учи-
тесь и через несколько лет приезжайте
к нам на Дальний Восток! Приезжайте
инженерами, докторами, учителями, агро-
номами, квалифицированными рабочими.
Работы для всех хватит: ведь наш край
по территории равен доброму десятку ев-
ропейских государств1 Будем вместе кре-
пить восточные границы нашей родины,
будем работать так, чтобы когда-нибудь
о наших делах пели такие же славные
песни, какие поем мы, вспоминая приамур-
ских партизан.

Делегаты XVIII с’езда ВКП(б):

М. Злой, лейтенант — участник боев у озера Хасан, дважды орденоносец,
Р. Назаров — секретарь Хабаровского обкома ВКП[б),
А. Мальцев — секретарь Хабаровского крайкома ВЛКСМ,
И. Матвиенко — секретарь Приморского крайкома ВЛКСМ
Слушая Сталина...

II. д. Папанищ
Герой Советского Союза

Ривно 13 месяцев назад
я записывал в своем днев-
нике: «Лед продолжает
смерзаться. До самого го-
ризонта не видно воды.
Вся ледяная масса дрел-
фует без толчков. Женя
подсчитал наши новые
координаты и сказал:

— Прошли еще 10
миль...

Кренкель слушал мос-
ковские радиостанции; си-
ноптики обещают нам хо-
рошую погоду».

Я вспомнил эти строчки
в Большом Кремлевском
дворце.

Кремль! С каким сер-
дечным волнением прислу-
шивались мы, находясь на
дрейфующем льдине, к
его голосу, к бою часов
на кремлевской башне.

Мы знали, чго хотя
Кремль и далеко, там
думают о нас, заботятся о
нас. Мы знали. что
товарищ Сталин следит за
движением нашей льдины.

II вот он, Иосиф Висса-
рионович, перед нами, на
трибуне. Вместе с други-
ми делегатами я подни-
маюсь с места, кричу «ура»
и горячо хлопаю в ладо-
ши. Проходит минута, дру-
гая, но овации не ослабе-
вают. Сталин стоит, опер-
шись на трибуну, смотрит
па нас, знаками просит
усесться.

Сталин говорит просто.
)н знает, что слова его —
всесокрушающая правда,
для которой не требуется
никаких украшений Мы
все сидим, затаив дыха-

ние. боясь проронить сло-
вечко. Кажется, в ледяных
просторах Арктики в са-
мую тихую погоду не ощу-
щалась так тишина, как
теперь в этом зале, где на-
ходятся две тысячи чело-
век.

Сталин говорит о побе-
дах Советской страны, о
ее мощи и величии, и как
радостно чувствовать, что
в этих победах есть ма-
ленькая крупица и твоего
участия, что в этих успе-
хах есть крупица и твоего
труда!

Урок у озера Хасан

II. С. Кондрашин

секретарь Никопольского горкома ВКП(б)

Из выступлений делега-

тов мне очень понрави-
лась речь делегата Хаба-
ровского края тов. Дон-
ского. Он сказал, что у
наших соседей на Восто-

ке — у японцев — очень
беспокойный нрав и пло-

хая память. Сколько их
наши красноармейцы ни
учили уму-разуму, а они
все не могут успокоиться.
По все их попытки захва-
тить хоть кусочек совет-
ской территории кончают-
ся крахом. Так Оно бы то,

так оно и будет. А если
урок у озера Хасан их
опять ничему не научил,
то тем хуже дтя них.

— Если понадобится,—
сказал тов. Донской,—еще
в более широком масшта-
бе повторить для наших
беспокойных соседей ха-
сапский урок, он будет по-
вторен. Повторен только
с той разницей, что паши
могучие преподаватели
придут к ученикам на-дом
и придут со всеми нагляд-
ными пособиями!

А наглядных пособий у
нас много, их делает вся
страна.

Я делегат от Никополь-

ской партийной организа-
ции. Наш Никополь за
годы двух пятилеток очень
изменился. Раньше это
был тихий городок, а те-
перь у нас построены
большие заводы. В каж-
дом городе теперь есть
новые заводы, и их будет
еще больше. А чем боль-
ше наша страна изготов-
ляет машин. даст ме-
талла, тем сильнее ста-

новится доблестная Крас-
ная Армия. В третьей пя-
тилетке Красная Армия
станет еще могуществен-
нее. Пусть не зарятся фа-
шисты на социалистиче-
скую родину. Пусть знают,
что сети они попытаются
ступить на нашу землю,
то потхчат сокрушитель-
ный удар. Красная Армия
разгромит любого врага
на его же территории.

Большой путь

Хожкей

Жакупов^

депутат Верховного

Совета Казахской ССР

У меня есть один това-
рищ, живет он далеко от
меня, и виделись мы всего
один раз. Но несмотря па
это у нас с ним настоя-
щая дружба. Он мне очень
помог: он надоумил меня,
как падо работать по-на-
стоящему. Зовут этого че-
ловека Алексеем Стахано-
вым.

Помню, в 1935 году я
прочел в газете, что за-
бойщик Алексей Стаханов
вырубил за раз больше
угля чем 12 забойщиков,
вместе взятых. Я тогда то-
же был забойщиком и ме-
ня эта заметка очень
взволновала: как так, ду-
маю, одни человек смог
сделать больше двенадца-
ти? И главное, человек та-
кой же, как мы все. Я
прочел заметку (в ней
рассказывалось про мето-
ды его работы) и решил
работать так же, как он.
Пошел с газетой к заве-
дующему шахтой, говорю
ему:

— Хочу работать, как
Стаханов.

А заведующий еще не
читал газеты.

— Какой такой Стаха-
нов? — спрашивает он.

—- Забойщик, — гово-
рю,— вырубил 104 тонны
угля в один день.

Заведующий мне не по-
верил, думал, что я сме-
юсь над ним.

— У меня,— говорит,—
нет времени шутки шу-
тить, у меня — дело.

— И у меня.— гово-
рю,— дело,— и показываю
ему газету.

Он прочел п говорит:

— Ладно, Жакупов. по-
пробуй, может, что-нибудь
и выйдет.

На другое утро я спу-
стился в забой и стал ра-
ботать по-стахановски. Мне
расчистили четыре забоя.
Я сказал мастеру, что это-
го будет мало.

— Сделай сначала,— от-
ветил мастер.

Эти четыре забоя я от-
работал за четыре часа.

— Давай,— говорю .ма-
стеру,— еще забой.

Он приготовил пятый.

— Это,— говорит,— на-
верно, последний.

А я пятый отработал,
принялся за шестой. Гово-
рю. чтобы седьмой гото-
вили. II седьмой отрабо-
тал. В этот день я про-
грамму выполнил на 1175
процентов.

Вскоре я послал теле-
грамму тов. Стаханову и
вызвал его па соревнова-
ние. Он мне тут же теле-
граммой ответил, что при-
нимает вызов. Мы устано-
вили срок—10 дней. Он
добывает уголь, а я — зо-
лотую руду. Но это не по-
меха для нашего соревно-
вания, потому что мы под-
считываем выполнение
программы в процентах.

Из Донбасса к нам при-
ехала комиссия. Мы в
Донбасс послали своих
представителей. Прошло
10 дней, подсчитали, ока-
залось, что я поставил ре-
корд: десятидневную нор-
му я выполнил на 1285
процентов.

На всесоюзном совеща-
нии стахановцев в Кремле
я встретился со Стахано-
вым, и тут мы с ним по-
знакомились.

Второй раз мы встрети-
лись здесь, на XVIII пар-
тийном с’езде. Только те-

перь Алексеи Стаханов —
нс забсищик, а слушатель
Промышленной академии,
депутат Верховного Сове-
та СССР и я тоже не за-
бойщик, а предссдатсть
районного исполнительно-
го комитета и депутат Вер-
ховного Совета Казахской
ССР. А ведь прошло с
тех пор немного больше
двух лет. Вот что значит
труд в нашей стране! Вот

как быстро растут совет-
ские люди!

И когда товарищ Сталии
сказал, что за отчетны!
период партия сумела
выдвинуть на руководя-
щие посты по государст-
венной и партийной линии
более 500 тысяч молодых
большевиков, я подумает о
себе и о моих друзьях, ко-
торые зя эти годы прошли
большой жизненный путь.

Встреча с другом

Я. В. Заломаев^

директор 11 ay рзу/некого

Сегодня на с’езде у меня
произошла приятная встре-
ча. Встретил своего старо-
го друга М. Волосевича, с
которым не вида ich целых
20 лет. Мы расстались с
ним в 1918 году и с тех
пор потеряли друг друга
пз виду.

Вот на с’езде мы встре-
тились. Он делегат от го-
рода Сталине (Донбасс). Я
с первого взгляда узнал
его: он остался таким же,
как был.

Мы с ним земляки, вы-
росли вместе з Юзовке (те-
перь это город ' талнно),
вместе бегали по улицам,
а потом пошли работать.
Я стал шахтером, он—ли-
стопрокатчиком; жизнь у
нас была очень тяжелая. В
1906 гиду, когда мне было
Всего 16 лет, я вступил
в партию. Трудна и опас-
на была работа революци-

государственного заповедника

онера. Приходилось скры-
ваться от шпиков; были
моменты, когда мы цсты-
ми месяцами не видели
своих родных, находясь от
них буквально в несколь-
ких шагах.

В первые дни револю-
ции я и Волосевич были
вместе, организовывали от-
ряд Красной Гвардии. В
период Временного прави-
тельства, в июльские дни,
многие из юзовских боль-
шевиков, преданные мень-
шевиками и эсерами, были
арестованы. Нас обоих то-
же посадили в тюрьму. По-
том мы создавали советы
па местах. Это было очень
напряженное время. В
трудные минуты дружба
поддерживала в нас дух
бодрости наравне с уве-
ренностью в победе дела
большевистской партии.

Как радостно сознавать,

что паша борьба не про-
шла даром, а дала такие
Замечательные результа-
ты' Мы, делегаты XVIII
с езда, слушали доклад
товарища Сталина и виде-
ли, что все то, о чем меч-
тали, за что боролись луч-
шие сыны нашего парода,
свершилось. Как радостно
сознавать, что социализм
стал фактом и партия во
главе с великим вождем, на-
шим любимый Сталиным,
призвала весь наш народ
смете идти к коммунизму!

□ □ □
Сталинский план великих работ

О. Васильев

Случай на теплоходе

Мой товарищ, капитан волжского те-
плохода, рассказал мне недавно забавный
случай. В городе Горьком на теплоход
сет англичанин с женой — туристы. Был
вечер, и супруги чинно прошли в каюту.
С первыми лучами солнца англичанин по-
явился на палубе. В руках у него был
толстый справочник в мягком зеленом
переплете. Он поздоровался с помощником
капитана, говорившим по-английски, спро-
сил, где находится теплоход, и стал
искать в справочнике нужную страницу.
Нашел. Стат читать. Потом посмотрел
на берега, удивленно поднял брови, опять
посмотрел в книжку и, усмехнуЕШнсь, по-
дошел к помощнику капитана.

— Вы ошиблись, мистер, мы, должно
быть, уже проехали Васишево. Это ведь
деревня, «типичная волжская деревня»,
как сказано в справочнике. А перед нами —
город.

И он указал рукой на корпуса цемент-
ного завода, большие каменные дома ра-
бочего поселка, пристань с кранами и
транспортерами, длинные ряды барж.

Помощник капитана взял в руки спра-
вочник, посмотрел на заглавную страницу
и, в свою очередь, улыбнувшись, сказал:

— Что же тут особенного? Справочник
ваш издан в прошлом году, А это вот
все построено нынче, в этом году.

Англичанин недоверчиво покачал голо-
вой. Но за следующим поворотом реки
ему пришлось снова убедиться в несо-
стоятельности справочника. Перед ним
простирался прекрасный вид нового кол-
хозного села с ровными улицами, заса-
женными молодыми деревиа мн, с кирпич-
ными строениями машинно-тракторной
станции, большими бензинохранилищамз,

сельским спортивным стадионом. В спра-
вочнике об этом уголке не было ни слова.
Да и не могло быть: село это выросло
вот-вот. Оно было перенесено сюда с
места, которое должно было з скором
времени оказаться под водой в связи со
строительством плотины на Волге. Но
устраиваться на новом месте по-старому
колхозники не захотели, они устроились
по-новому.

Догнать и перегнать

Пассажиры теплохода никак не могли
понять, чему так удивляется англичанин.
Мы, советские люди, привыкли к тому,
что у нас каждый год вырастают новые
города, пускаются в ход новые заводы
и фабрики, десятки, согни новых домов
заселяются жильцами.

Иное положение заграницей. С 1929
года по 1937 промышленность капитали-
стических стран робко продвинулась впе-
ред, на два с половиной процента. Зна-
чит, к поезду в сто вагонов прицепили
еще три, дорога в километр длиной вы-
тянулась еще на двадцать пять метров,
домка вместо тысячи тонн чугуна стала
выплавлять тысячу двадцать пять тонн...
Только было закричали капиталисты о
«процветании», как подошел 1938 год и
пришлось шагать обратно. Миллионы лю-
дей лишились работы, заработная плата
снизилась, некому стало покупать товары,
а значит, сократились перевозки грузив.
От каждого стовагонного поезда при-
шлось отцепить по тринадцать вагонов,
на каждую сотню станков—остановить
тринадцать. Из сотни пароходов тринад-
цать стали на мертвый причал. Из каждой
сотни фабричных труб тринадцать пере-
стали дымиться.

А Страна советов расцветает и крепнет.
Почти в пять раз сильнее чем в 1929
году стали наши машины. Четыре новых
шахты, четыре новых домны, четыре но-
вых электростанции выросли там, где в
192У гиду была одна. И все это наше, на-
родное. Хозяева этого огромного богат-
ства — грудящиеся.

Чтобы построить столько фабрик и за-
водов, сколько построил Советский Союз
за десять лет, чтобы подготовить столько
инженеров, техников и квалифицирован-
ных рабочих, сколько подготовлено у
нас, чтобы так научиться управлять но-
выми машинами и станками, как научи-
лись в СССР, капиталистическим странам
требовалось пятьдесят, а то и сто лет.

Мы быстро и уверенно поднимаемся в
гору. Ни начали мы под’ем с самых ни-
зин. Ведь старая, царская Россия была
страной нищей, отсталой. Даже электри-
ческие лампочки и консервные банки
ввозились в Россию из-за границы. По-
этому, как ни велики наши успехи, мы
еще отстаем по уровню развития про-
мышленности от передовых капиталисти-
ческих стран. В нашей стране на каждого
человека в среднем приходится меньше
промышленной продукции чем в Соеди-
ненных штагах Америки, Англии, Герма-
нии, Франции. В СССР на душу населе-
ния приходится электроэнергии в два с
лишним раза меньше чем во Франции,
почти в три раза меньше чем в Англии,
в три с половиной раза меньше чем в
Германии, в пять с половиной раз мень-
ше чем в США. Чугуна в два с лишним
раза меньше чем в Англии и Франции, в
два с половиной раза меньше чем в
Германии, в три раза меньше чем в США
и так далее.

Отстает СССР также по размерам про-
изводства на душу населения таких про-
мышленных товаров, как ткани, бумага,
мыло.

Теперь у нас построены такие заводы
и фабрики, которые по своей технике
могут поспорить с самыми лучшими заво-
дами Европы. Нет такой вещи, нет такой
машины, которую мы не смогли бы сде-
лать на своих заводах, из своих мате-
риалов. своими руками.

И партия ставит Теперь перед совет-
ским народом новую задачу — догнать и
перегнать также и в экономическом отно-
шении наиболее развитые капиталистиче-
ские страны Европы и Соединенные шта-
ты Америки.

Цифры третьего пятилетнего плана,,
утвержденные XVIII с’ездом партии, на-
глядно показывают нам. как начнет осу-
ществляться эта задача. Эти цифры напол-
няют гордостью сердце каждого совет-
ского гражданина.

Е 1942 году, последнем году третьей
пятилетки, с конвейеров наших автомо-
бильных заводов сойдет четыреста тысяч
автомобилей. Сталевары выплавят двад-
цать восемь миллионов тонн стали. Уголь-
щики выдадут на поверхность двести
сорок три миллиона тонн угля. Ткачи
выткут пять с лишним миллиардов мет-
ров ткани. Тридцать пять миллионов
квадратных метров жилой площади—
почти целая Москва — будет выстроено
за эти годы.

К далеким окраинам протянутся рель-
сы железных дорог. Мощные корабли,
построенные на советских верфях, будут
бороздить моря и океаны. Между Волгой
и Уралом поднимутся вышки новых неф-
тяных промыслов. Волга станет глубокой
и судоходной на всем протяжении, а в
приволжских степях навсегда будет по-
кончено с засухой... И все это только
маленькая часть того, что будет сделано!

Промышленность движется на

восток

В царской России вся промышленность
находилась главным образом в четы-
рех промышленных районах: Московском,
Петроградском, Ивановском и на Украи-
не. На огромных просторах Сибири,
Дальнего Востока, Средней Азии, Север-
ного края редко можно было встретить
завод или фабрику.

За годы двух сталинских пятилеток
изменилась география нашей страны.
Раньше у пас была только одна угольно-
металлургическая база — на юге. За эти
годы на территории Урала, Кузбасса и
лежащей между ними полосы Западной
Сибири и Казахстана построена вторая
угольно-металлургическая база. Там, где
раньше была степь и тайга, теперь стоят
Магнитогорский и Кузнецкий металлур-
гические заводы — самые большие в Ёз
роде,— проложены шахты Карагандинско-
го угольного бассейна, высятся цехи
Прибалхаыского медеплавильного комби-
ната.
1

Металлозавод имени Сталина.

С картины худ. Моторина
Вторая угольно-металлургическая база,
созданная по инициативе товарища
Сталина, уже дает нам треть всего угля
и всего чугуна, добываемого в Союзе.

А в третью пятилетку на востоке ни-
шей страны будет построено еще больше
фабрик, заводов и шахт.

Наш восток и Дальний Восток чрезвы-
чайно богаты. Начать хотя бы с угля.
Во Владивостоке, на одной из ож явлен-
ных улиц, около центрального телеграфа,
можно добывать уголь без всяких шахт.
Угольные пласты выходят здесь прям) на
поверхность земли. Это—явление нередкое
в Приморье. Во время боев у озера Ха-
сан на одной красноармейской кухне кон-
чился запас топлива. Повара было при-
горюнились, но вдруг у самой дороги на-
шли выходящий на поверхность пласт
бурого угля

Запасы угля на Дальнем Востоке еще
мало разведаны. Но если подсчитать
только то, что разведано, цифры полу-
чаются прямо-таки фантастические. В Во-
сточной Сибири разведанные запасы угля
составляют сто пятьдесят — двести мил-
лиардов тонн.

Есть на востоке и нефть, и железо, и
медь, и золого.

В плане третьей пятилетки много раз
упоминаются восточные районы страны.

Из каждых четырех доменных печей,
строящихся в третью пятилетку, три бу-
дут построены на востоке.

В Сибири и на Дальнем Востоке на-
чнут строить заводы грузовых авто-
машин

Теперь на Дальний Восток цемент во-
зят из центральных районов. В третьей
пятилетке там будут построены свои це-
ментные заводы.

В третьей пятилетке Дальнему Востоку
потребуется много людей, смелых, знаю-
щих, трудолюбивых. И такие люди най-
дутся. Уже сейчас со всех концов совет-
ской земли едут на Дальний Восток мо-
лодые патриоты, которые хотят отдать
свои силы, свои таланты молодому рас-
цветающему краю.

Покорение рек

На Волге, близ города Куйбышева,
развернулось грандиозное строительство.
Высоко в небо поднялись стрелы кранов,
снуют грузовики, деловито ворочают сво-
ими гигантскими челюстями экскаваторы.

Здесь воздвигается величайшее в мире
сооружение— Куйбышевский гидроузел.

У села Красная Горка огромная земля-
ная плотина в два с половиной километра
длиной перегородит русло великий рус-
ской реки. Вода Волги поднимется на
тридцать два метра и всей силой своей
тяжести бросится на лопасти гидротур-
бин, вырабатывая дешовую электрическую
энергию. Две электростанции, которые
будут построены у плотины, дадут в год
3,4 миллиона киловатт электроэнергии.
Это столько электроэнергии, сколько вы-
рабатывают все электростанции Италии,
и в пять раз больше, чем вырабатывают
электростанции Польши.

Волга станет глубоководной. Электро-
насосные станции смогут поливать водой
три миллиона гектаров полей. Земли, ко-
торые раньше были засушливыми, станут
цветущими и будут давать богатые уро-
жаи.

Только нашей могучей стране подсилу
такое сооружение. Здесь все грандиоз-
но, все величественно. Поезд из восьми-
десяти вагонов потребуется для того, что-
бы перевезти на строительство только
одну гидротурбину. А их на гидростанци-
ях узла будет установлено семнадцать!

Когда заработают электронасосные
станции, миллионы кубометров воды
польются на поля Заволжья.

Как напоить реку Волгу? И эта труд-
ная задача будет разрешена с больше-
вистской смелостью и размахом.

Далеко на севере текут многоводные
реки Вычегда и Печора. Первая впадает
з Северную Двину, вторая — в Карское
море. Они несут свои водь: в Ледовитый
океан.

Поставить и эти реки на службу со-
циализму — вот задача.

Вычегду и Печору перегородят плоти-
ны. Их уровень сра няется с уровнем
Камы. У Соликамска воды всех этих
трех рек сольются и образуют огромное
озеро площадью в двадцать одну тысячу
квадратных километров. Это больше чем
площадь Ладожского озера — самого
большого озера в Европе.

В этом искусственном озере будут за-
держивать весенние воды, а летом по-
степенно спускать их в Волгу. А гидро-
станции, построенные на плотинах Соли-
камского узла, дадут электроэнергию за-
водам Урала.
В третьей пятилетке в Таджикистане закончится строительство Вахшского
канала. Хлопковые поля получат в избытке воду. Это одна из плотин
на Вахше.

Много электростанции будет построено у нас в годы третьей пятилетки.
Среди них мощная Рыбинская гидростанция.

I чдрогенераторы для нее строятся в Ленинграде на заводе «Электросила»
имени Кирова. В подарок 18-му с’езду ВКП(б) рабочие завода досрочно со-
брали один гидрогенератор.

Этот снимок сделан за месяц до с'езда. Кировцы собирают статор машины.
Мы видели начало большевистского по-
корения рек. когда в первой пятилетке
плотина перегородила Днепр, когда во
второй пятилетке волжские воды пришли
в Москву. Но строительство, разверты-
вающееся в третьей сталинской пятилет-
ке на Волге и Каме, оставляет далеко по-
зади по своей грандиозности даже такие
величественные сооружения, как Днепро-
гэс или канал Москва — Волга.

Вот как социалистическая страна по-
коряет силы природы, ставит их на служ-
бу человеку—с гордостью думает каждый
советский гражданин, следя, как вырисо-
вываются контуры волжской плотины

Подземная топка

Путешествуя по югу России, великий
русский ученый Дмитрий Иванович Мен-
делеев наблюдал во многих местах под-
земные пожары каменноугольных пластов.
Тогда же, в 1888 году, полвека назад,
родилась у Менделеева гениальная мысль,
А что если другим путем, не так, как
сейчас, использовать энергию, таящуюся
в каменном угле? К чему дорогостоящий
процесс добывания угля из-под земли,
когда можно сжигать уголь прямо под
землей, а угольные газы прямо по трубам
подводить к топкам, к газогенераторам?

Никто в России тогда не прислушался
к словам Менделеева. Много лет спустя,
в 1912 году, английский физик Рамсэй,
воспользовавшись мыслью Менделеева,
изобрел способ сжигания угля под зем-
лей. Но английские углепромышленники
встретили изобретение Рамсэя в штыки.
Ведь если бы Рамсэю удалось осуще-
ствить свое изобретение, ненужны стали
бы гигантские шахты с их дорогостоя-
щим оборудованием, капиталисты потер-
пели бы огромные убытки. А так как в
капиталистических странах все делается
не в интересах народа, а в интересах кар-
мана богачей, изобретение Рамсэя было
похоронено.

Но это замечательное изобретение не
ускользнули от В. И. Ленина. В 1913 го-
ду в «Правде» была напечатана статья
Владимира Ильича «Одна из великих
побед техники». Разбирая великое значе-
ние изобретения Рамсэя, Владимир Ильич
предсказывал, что при капитализме этому
изобретению хода не дадуг, что только

при социализме будет осуществлена ро i-
земная газификация угля

XVIII с’езд ВКП(б) в своем решении
записал: «Широко развернуть газифика-
цию всех видов топлива и подземную га-
зификацию углей, превратив в третьей
пятилетке подземную газификацию углей
в самостоятельную отрасль промышлен-
ности».

В Горловке, близ тех самых мест, где
полвска назад путешествовал Менделеев,
уже работает станция подземной газяфч-
кации углей. Молодые советские инжене-
ры разраб отали способы газификации, по-
строили все приборы и аппараты,

Без копра и вагонеток, без отбойных
молотков, и врубовых машин, без шах-
терской лампочки работают на этой шах-
те. На поверхность выведены трубы с
кранами и вентилями. По одним из них
в шахту идет воздух, по другим на по-
верхность выходит готовый газ.

Рядом строится станция побольше. Она
будет давать тридцать тысяч кубометров
газа в час. Это больше чем двести тонн
угля в сутки.

Инженеры уже проектируют новые
мощные станции подземной газификации.
В Рудакивском районе Донбасса будет
построена большая электростанция, в
три — четыре раза мощнее Днепрогэса
И работать эта станция будет на подзем-
ном газе.

Глядя в будущее, Владимир Ильич пи-
сал, что подземная газификация угля
постепенно «избавит миллионы рабочих
от дыма, пыли и грязи, ускорит превра-
щение грязных отвратительных мастер-
ских в чистые, светлые, достойные чело-
века лаборатории».

В нашей стране под руководством
Иосифа Виссарионовича Сталина осуще-
ствляются все мечты и предвидения
Владимира Ильича. Осуществляется и
мечта о подземной газификации угля. В
третьей пятилетке эта мечта станет пре-
вращаться в действительность.

Происшествие на Оксфорд-стрит

Прежде чем говорить дальше о треть-
ем сталинском плане великих работ, н
хочу рассказать вам об одном происшест-
вии, которое случилось 20 декабря про-
шлого года в центре Лондона, па Оке-
форд-стрит, где размещены самые боль-
шие магазины этого города-гиганта.
20 доменных печей строится у нас в третьей пятилетке.

Вот олна из них — домна Л» 3 Криворожского металлургического
комбината. Она вступила в строй 10 февраля этого года.

Это было накануне рождества. Богатые
разодетые люди переходили из магазина
в магазин, делая праздничные покупки.
Внезапно на улице появились сто пятьде-
сят безработных и легли на мостовой На
груди каждого безработного был плакат
с надписью «Дайте нам работы или
хлеба!»

Вокруг демонстрантов стали собираться
толпы людей. Остановилось движение: ни
один автомобиль, ни один автобус не
мог тронуться с места1 на их пути лежали
безработные, голодные люди, каких мно-
го в странах капитализма.

Полицейские пытались поднимать без-

работных. Но как только поднимали од-
ного, на его место ложился другой. Толь-
ко через несколько часов полицейские
отряды ликвидировали демонстрацию.

Каждый день телеграммы, которые при-
ходят из-за границы, рассказывают нам
о том, как все тяжелее и тяжелее стано-
вится жизнь трудящихся. В фашистской
Германии ввели 14-часовой рабочий день.
В США не имеет работы кажцыи пятый
рабочий и служащий, в Англии — каждый
седьмой, в Бельгии и Голландии каждый
четвертый рабочий ходит без работы, в
Канаде — каждый восьмой. В Германии
миллионы безработных, но фашистские
правители это тщательно скрывают. Они
насильно отправляют сотни тысяч безра-
ботных строить военные укрепления и
прокладывать дороги.

В капиталистических странах есть мо-
лодые люди, которые ни разу в жизни
не имели постоянной работы. В капитали-
стическом мире для них нет места’ Их
так и называют «потерянное поколение».

Армия строителей

Только в нашей стране нет «потерян-
ных» людей. У нас каждый человек мо-
жет трудиться, работать, и чем лучше он
работает, тем больше ему славы и поче-
та. Люди в нашей стране—самый доро-
гой капитал.

Оглянитесь вокруг себя. Попробуйте
найти среди своих знакомых хоть одного
безработного. Не найдете. Зато вы най-
дете сколько угодно рабочих, ставших
мастерами, мастеров, ставших инженера-
ми, инженеров, ставших директорами за-
водов, и т. д.

В советских школах, техникумах, вузах
подготовлена огромная армия строителей.
Двадцать один миллион ребят учились в
наших школах в 1932 году. Теперь каж-
дый день за парты советских школ са-
дится тридцать три миллиона школьни-
ков.

Тридцать три миллиона! Это — населе-
ние целой Польши или трех Бельгий. Но
самое главное — то, что у нас с каждым
годом повышается уровень народного об-
разования. За годы второй пятилетки ко-
личество учеников в пятых, шестых и
седьмых классах удвоилось, а в восьмых,
девятых и десятых классах увеличилось
в пятнадцать раз!

В третьей пятилетке будут построены
еще тысячи школ, выпущены миллионы
учебников, подготовлены десятки тысяч
учи гелей. Все городские, ребята будут
•обучаться в полных средних школах, и
всем деревенским ребятам будет обеспе-
чено семилетнее обучение.

Всеобщее среднее обучение! Ни одна
страна в мире не может даже поставить
перед собой такую задачу. В капитали-
стических странах только богатые могут
дать своим детям среднее образование.
Не все дети трудящихся заканчивают да-
же начальную школу. Один фашистский
чиновник из Тюрингии докладывал не-

давно фашистскому министру просвеще-
ния, что в его округе половина ребят
школьного возраста не посещает школу:
они работают у кустарей, служат разнос-
чиками в магазинах, продают газеты, тя-
желым трудом зарабатывая себе на хлеб.
Учителя в Соединенных штатах Америки
бьют тревогу. По подсчетам учительской
ассоциации, 3,5 миллиона американских
мальчиков и девочек растут неграмот-
ными: они работают на каиита.чистов и
не могут учиться.

Перед советскими ребятами, оканчиваю-
щими среднюю школу, широкая дорога в
жизни. Хочешь — иди работай, строй
станки-автоматы, воздвигай плотины, по-
езжай осваивать Дальний Восток. Хо-
чешь — иди учиться дальше.

В советских вузах учится 550 тысяч
студентов. У нас больше студентов чем
в Германии, Франции, Англии и Японии
вместе взятых. А в третью пятилетку сту-
дентов станет еще больше, шестьсот
пятьдесят тысяч!

Все, что сделано в первые две пяти-
летки, все, что делается в третьей пяти-
летке, — имеет одну цель — неуклонно
улучшать благосостояние трудящихся
Советского Союза.

«Теперь дело идет не об уничтожении
безработицы и ликвидации нищеты в де-
ревне,— говорился в резолюции с’езда по
докладу тов. В. М. Молотова,— с этим
мы уже справились полностью и навсегда.
Теперь задача заключается в создании
такого благосостояния и повышения куль-
турности трудящихся, которые отвечают
возросшим запросам советского народа,
которые недостижимы для самых богатых
стран капитализма и означают начало на-
стоящего расцвета сил социализма, рас-
цвета новой, социалистической культуры».

За годы второй пятилетки среднегодо-
вая заработная плата рабочих и служа-
щих Советского Союза выросла больше
чем в два раза. Весь доход колхозников
увеличился за четыре года (с 1934 по
1937) больше чем в 2,7 раза, а денежные
доходы, которые распределялись между
колхозниками по трудодням,— в 4,5 раза.

Фашисты Германии, Италии, Японии все
доходы народа тратят на войны. А у нас
рабочие и служащие купили в 1937 году
в два с половиной раза больше коровьего
масла чем в 1932 году, в три с половиной
раза больше свинины, в четыре раза
больше колбас и сосисок, в три раза боль-
Дворец Советов — грандиознейшее сооружение третьей
пятилетки. День и ночь кипит работа на строитель-
ном площадке. Издалека видны огромные краны —
деррики.

СССР превратился в страну зажи-
точных и культурных люден,
единственную ь мире страну без
нищих, без безработных, без обез-
доленных людей.

Что нужно для того, чтобы
третий пятилетний план победил?
Партийный с’езд дал в своих ре-
шениях прямой и четкий ответ
на этот вопрос. Для этого надо
чтобы все: и руководители и ря-
довые рабочие, служащие и кол-
хозники — сознательно относились
к своим обязанностям, честно
трудились и помогали отстающим
так, как это делают теперь пере-
довые рабочие-стахановцы. Чтобы
все стали стахановцами, чтобы
все трудились по-коммунистически.
Теперь, в третьем пятилетии, ког-
да СССР вступил в полосу завер-
шения строительства социализма
и постепенного перехода от со-
циализма к коммунизму, решаю-
щее значение приобретает дело*
коммунистического воспитания
трудящихся.

Вы, пионеры и школьники,
через несколько лет станете ра-
бочими, строителями, докторами,
инженерами, учеными. И для
того, чтобы не отставать от свсг-
их отцов, старших братьев и се--
стер, вам нужно хорошо учиться

Помните, кто хорошо учится,
акуратно выполняет задания, вни-
мательно слушает на уроках, мно-
го и вдумчиво читает,— тот и
работать будет хорошо, по-стаха-
новски.

ше пшеничного хлеба, в четыре раза боль-
ше фруктов и ягод.

В третьей пятилетке советский народ
заживет еще лучше, еще зажиточней,
культурней.

XVIII с’езд партии постановил увели-
чить к концу третьей пятилетки потребле-
ние трудящихся более чем в полтора раза.
Это значит, что в 1942 году на каждую
семью придется продуктов и товаров на-
много больше чем в 1937 году.

На тридцать семь процентов увеличит-
ся заработная плата рабочих, почти в два
раза больше денег израсходует государ-
ство на школы, больницы, дома культу-
ры, театры, библиотеки.

Заботами большевистской партии, под
мудрым руководством товарища Сталина

В третьей пятилетке Советский Союз
станет еще более могучим, еще на одну
ступень приблизимся мы к коммунизму.
Грандиозная программа работ вдохновила
на трудовые подвиги миллионы трудя-
щихся. Они встретили XVIII с’езд партии
Ленина—Сталина новыми производствен-
ными победами и достижениями. Маши-t
нисты показали, чго они могут водить,
такие тяжелые поезда, которых раньше-
никто не водил; сталевары выплавляли-
столько стали, сколько никто раньше нс
выплавлял; ткачи выпускали за смену
столько метров ткани, сколько никогда
раньше не выпускали.

И в этом трудовом под’еме залог того,
что трети» сталинский пятилетний плащ
будет выполнен успешно.
Васька и Василий Васильевич

А. Письменный

Рис. Б. Винокурова

I

Куприяновы приехали в Раздаточную
в середине ноября, и Ваське не удалось
поступить в седьмой класс. В ту осень
поселку исполнилось пять лет и школа,
которая росла вместе с поселком, не до-
стигла еще седьмого класса. Куприяновой
не хотелось, чтобы Васька шатался без
дела, и она стала уговаривать его посту-
пить в шестой:

— Ничего не поделаешь, Васенька,
другого выхода нет. Тебе недавно испол-
нилось четырнадцать, спешить некуда.

Ваське было очень обидно стать вто-
рогодником, и он долго не соглашался.
Зачем они переехали сюда? Плохо им жи-
лось в Россоши? К сестре ей поближе за-
хотелось...

Ожесточаясь на мать, Васька хотел себя
уверить, что других, более серьезных при-
чин не было. Он старался не думать о
том, почему на самом деле мать реши-
лась переехать в Раздаточную.

Незадолго перед от’ездом, как-то вече-
ром, вернувшись из школы, он застал
мать в темной комнате у окна, и когда он
зажег свет, она быстро вытерла слезы и
скомкала в руке письмо, которое Васька
принял утром от почтальона. Васька спро-
сил, почему она плачет.

— Ничего, пустяки,— ответила мать,—

голова разболелась,— и комкала в руке
письмо.

Потом они пили чай, и мать сказала,
что тетя Клавдя зовет их на Урал. Пи-
шет, что там климат хороший. Горы, пи-
шет, и леса. И что заработок там хоро-
ший. Что людей не хватает. Что хорошую
квартиру дадут.

Васька отмалчивался, не понимал —
зачем мать его обманывает. Письмо было
не от тети Клавди. Штемпель был смо-
ленский. Что-то не похоже, чтобы Смо-
ленск был в уральской стороне.

Они запаковали вещи, продали комод,
продали никелированную кривагь с доска-
ми на спинках, отполированными под ка-
рельскую березу, продали рукомойник н
поехали на Урал.

В Россоши, когда они уезжали, была
слякотная осенняя погода, а на Урале
встретила их свирепая зима. В Раздаточ-
ной снег лежал на земле прочный. Леса
не шумели. Лошади, мохнатые от инея,
возили сани с плетеными из прутьев кузо-
вами. Люди были в валенках и тулупах.
Рано темнело, и в три часа приходилось
уже зажигать свет.

Куприянова поступила на работу в га-
раж, рано уходила из дому, поздно воз-
вращалась. В поселке не было неработаю-
щих людей, не было бездельничающих
мальчишек, и Васька вскоре не выдержал,
согласился и стал ходить в шестой класс.
и

Все давным-давно было известно: и пе-
риодические дроби, и пищевой тракт до-
ждевого червя, и император Калигула, ко-
торый ввел в сенат свою лошадь, и «Ска-
жи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спа-
ленная пожаром...»

За окном класса бо!л виден заваленный
снегом пустырь, толстые деревянные мач-
ты ввиде высокой буквы «Н», поддержи-
вающие электрические провода, за пусты-
рем — серые двухэтажные коммуны, как
здесь называли жилые дома, и кирпичное
здание «Гастронома». Часто оконные сте-
кла замерзали, и тогда Ваське не на что
было смотреть. Он рисовал чортиков в
общей тетради, составлял кроссворды,
читал что-нибудь, украдкой вспоминал
Россошь. Он вспоминал улицы Рос-
соши, ее сады, маленькую речку, в
которой водились раки, Кольку Ястреб-
цова и его голубей, и то, как они
однажды бегали смотреть на пожар,
и школу, и учительницу географии
Лидию Тимофеевну, и Пашку Иванова,
самого сильного мальчика в их классе,
юторый на левую брал пятерых, и Дани-
ила Семеновича, слесаря, работавшего в
маленьком сарайчике у них во дворе, се-
дого, молчаливого мужчину, научившего
Ваську паять, починять примусы и элек-
трические звонки. Вспоминал и про то, как
прошлом году, когда Васька болел
корью, ребята запускали перед его окнами
змей, и про то, как ездили в лагерь.

Учителя старались заинтересовать Вась-
ку Куприянова, старались рассеять его
обиду. Если два—три ученика не могли
ответить на заданный вопрос, третьим или
четвертым всегда вызывали Куприянова,
и он отвечал. Часто Куприянова вызывали
к доске. Часто хвалили Но Васька Ку-
приянов не был тщеславен и не мог по-
забыть, что безо всякой вины стал второ-
годником.

Своего отца Васька Куприянов никогда
не знал. Давно, когда Ваське было совсем
мало лет, он как-то спросил об отце.
Мать ему ответила:

— Отца у тебя нету. Ты сирота.

Став постарше, Васька иногда пытался
расспросить магь, когда умер отец, как
умер и где. Может, он в гражданскую
войну погиб? Может, его где-нибудь бе-
лые замучили? Но мать отвечала: «Не
знаю». Она старалась заговорить о дру-
гом. Она старалась избавиться от его рас-
спросов.

Васька Куприянов редко думал об отце.
Он никогда не знал, что такое иметь отца,
и не чувствовал горя, что его нет. Он
привык жить без отца. Только сапоги, ко-
торые мать сохраняла в зеленом сундуч-
ке, напоминали о том, что и у них с ма-
терью был когда-то мужчина в доме.

В позапрошлом году Васька как-то по-
лез в комод за носовым платком и на дне
ящика нашел старый почтовый конверт
В конверте лежала фотографическая кар-
точка. На чистом, не пожелтевшем от вре-
мени картоне был изображен черноусый
мужчина в железнодорожной фуражке и
форменном пиджаке Глаза у него были
черные, и выражение лица было такое,
будто аппарат фотографа застал его врас-
плох. Васька Куприянов не знал, что эго
за человек, но стланное чувство заста-
вило его подумать о том, что это и есть
его отец. Он не мог отдать себе отчета,
почему он так подучал. Он просто почув-
ствовал это и долго держал в руках фо-
тографию, долго всматривался в нее. По-
том положил ее на место и задвинул
ящик. Матери о карточке он ничего не
сказал.

В Раздаточной впервые за всю свою
жизнь Васька Куприянов почувствовал,
что мать слишком слаба, что быва(от в
жизни такие минуты, когда нужна чело-
веку защита. Ему казалось, что будь у
него отец, он перевез бы семью в другое
место, и Васька смог бы поступить в седь-
мой класс. Ведь учиться человеку надо.
В нашей стране всеобщее обучение. Нет
такого закона — оставлять человека на
второй год из-за того, что школа не до-
росла.

На переменах Васька Куприянов бегал
по коридору, играл в салки, дрался, драз-
нил девочек — делал то же, что и мно-
гие другие школьники. Но между ним
и его товарищами не было главного —
общего интереса к школьной жизни, и ни
с кем из ребят Васька подружиться как
следует не сумел.

После школы у него оставалось много
свободного времени, так как уроки приго-
товлял он быстро, и это свободное время
нечем было занять.

Ш

Как-то накануне выходного ребята по-
сле уроков собрались на каток. День был
солнечный и морозный. Ночью выпал све-
жий снег, и воздух был очень чист. Были
ясно слышны голоса возчиков, сопровож-
давших обоз с голубым льдом, крики жен-
щин у водоразборной будки и гудки па-
ровозов на станции, расположенной в
трех километрах от поселка.

Перед катком Ваське нужно было зай-
ти домой за коньками и чтобы оставить
ключ от комнаты, который он, уходя из
дому позже матери, захватил с собой. Со-
сед по парте, малорослый, упитанный
Петька Лошкарев, вызвался его прово-
дить. Лошкарев отставал по математике
и. надеясь, чго Васька Куприянов помо-
жет ему на письменной работе, старался
расположить его к себе.

Они расстались с ребятами у «Гастро-
нома» и пошли вдоль улицы к васькин о -
му дому.

— Послушай, Куприянов, j.^bho хотел
тебя спросить, — сказал Пенка Лошка-
рев, когда, расставшись с ребятами, они
прошли немного одни. — Как там у вас
в Россоши, виноград растет?

— А как же, — сказал Васька, — ди-
кий, ого!

— Ну, дикий и у нас растет. А такой,
чтобы есть?

— Ах, тебе такого надо? А картошки
не хочешь?

— Нет, я серьезно говорю. Никогда не
видел, как ра’стег виноград. А ты?

— Конечно, видел. Здоровенное дере-
во, вроде дуба, и на нем висит прямо
гроздьями.

— Вот здорово! А я думал, виноград
Броде кустарника.

— И такой бывает, по это ерундовый
виноград. Хороший виноград обязательно
на дереве. А ты, верно, нигде не был кро-
ме Раздаточной? Небось, здесь и ро-
дился?

— Сказал! Как я мог здесь родиться,
когда поселку шестой год? Я в Кунгуре
родился, а потом переехал сюда.

— Молодец, — сказал Васька, — луч-
шего места выбрать не сумел.

— Что я, сам выбирал? Отец меня не
спрашивал. Выбрал, и поехали. Я тогда
хоть маленький был, а вот ты-то чего
сюда перебрался, если тебе место не нра-
вится^

— такие случились обстоятельства, —
сказал Васька.

Они помолчали, потом Петька Лошка-
рев сказал:

— Место тут не такие плохое, как ты
думаешь. Тут и колчедан, и золото, и лес,
вот огец рассказывал, в газете писали,
будто тут урановые руды нашли, радий

из них добывать. Места шикарные. Ко-
нечно, поселок плохой, но ведь он моло-
дой еще очень. Мой отец, знаешь, Капи-
тальную шахту начинал. Тогда здесь ни
черта не было. Лес и лес Первое лето
мы жили в палатках. Дождь когда, так
все мокрое насквозь. А у тебя что, отца
нету?

— Нету, — сказал Васька.

— А где ж он?

— Где! В гражданскую войну погиб.
Под Перекопом.

Петька Лошкарев не успел сообразить,
что у Васьки, по его возоасту не могло
быть отца, который погиб бы под Переко-
пом, и поверил ему. Но, поверив, он не
захотел уступить такое преимущество.

— Мой отец тоже воевал в граждан-
скую войну, — сказал он, — был даже
партизаном здесь, на Урале. И сейчас у
него на животе виден во какой шрам*
Белый. Вот такой.

Он развел руками в оленьих варежках,
показывая, какой здоровый шрам у его
отца.

— Так ты сын героя? — насмешливо
сказал Васька. Ему было очень досадно,
что у него нет такого отца.

— Про него недавно в газете писали,
в свердловской, — продолжал Лошка-
рев, не понимая, что Куприянову непри-
ятно слушать с б его отце. — И портрет
был. Он, знаешь, 350 процентов дает.

— Папа—геоой, а сын у него «посред-
ственно» заработал по математике, —
сказал Взська.

Лошкарев обиделся.

— Ну, и заработал. Я второй год в од-
ном классе не сижу.

— Ля сижу0 Дурак. Сам же знаешь,
в вашем поселке школа до седьмого не
доросла.

— Заело, заело! — заорал Лошкарев и
боком запрыгал вдоль тропинки.

Они подошли к дому. Васька поднялся
наверх, отпер свою комнату, взял конь-
ки— старые ржавые «снегурочки», приве-
зенные из Россоши Здесь, в Раздаточ-
ной, почти у всех ребят его класса конь-
ки были настоящие, со специальными
ботинками, а такие поганые «снегуроч-
ки»— только у него одного. Мать все
время собиралась купить ему другие.

Спустившись вниз, Куприянов сказал,
что придется идти к матери в гараж:
ключ оставить некому.

— С тобой свяжись, — проворчал Ло-
Васька настороженно и сердито опустил голову, помедлил, потом проворчал:
— Тут моя мать работает. В кладовке.
шкарев, но пошел с ним. На гараж погля-
деть и ему было интересно.

IV

У ворот гаража' Васька Куприянов по-
просил Лошкарева обождать. Он ни разу
не был здесь и боялся, что их прогонят.

— Ладно, ладно. Я обожду, — сказал
Лошкарев и немедленно пошел вслед за
Куприяновым.

Они вошли в гараж и растерянно оста-
новились у входа.

Каких только машин тут не было! Раз-
ных марок и разных цветов, большие и
маленькие, новые и старые, готовые не-
медленно отправиться в очередной рейс и
находящиеся в ремонте. Тут были и ста-
рые «форды» марки «Т», и чистенькие
«эмочки», и неуклюжие ярославские гру-
зовики, и старые, обшарпанные «газовки»,
из’ездившие на своем веку множество
ухабистых дорог, и даже черный, свер-
кающий как зеркало, удлиненный и стре-
мительный «ЗИС101», похожий издали
на опрокинутый флакончик туши. Здесь
были машины со снятыми колесами, сто-
явшие на низких деревянных козлах как
на костылях, и машины, приподнятые на
домкратах, и машины, с которых были
сняты кузова или моторы.

Мальчики стояли у входа, боясь отойти
от дверей, говорили шопотом, шнырял по
гаражу глазами, спеша разглядеть и за-
помнить все, что находилось перед ни-
ми, и незаметно для самих себя подви-
гались все дальше, в глубь гаража.

Они смотрели, как две уборщицы обмы-
вают вернувшуюся из рейса темнокрасную
«эмочку», как в черный «фора» садится
шофер в сзетложелтом бараньем тулупе,
как подкатывают на тележке к ярослав-
скому грузовику отремонтированный мо-
тор и как суетится у горьковского грузо-
вика маленький подпрыгивающий слесарь,
похожий на чортика с копной черных во-
лос и мохнатыми рыжими бровями.

Вскоре мальчики очутились перед пи-
капом, с которого были сняты шины. Го-
лыми ободьями пикап стоял на полу, а на
его подножке валялся авторемонтный ин-
струмент: гаечные ключи, молотки, зуби-
ла, запальные сзсчи, гайки с болтами, ры-
чаги для домкратов.

— Смотри-ка Лошкарев, она как бо-
сая, — сказал Васька, толкая локтем това-
рища. — Машина босиком.

Из-под машины высунулась опроки-
нутая навзничь голова, затем показались

большие черные руки и на низенькой те
лежке выкатился механик в черном про-
масленном комбинезоне.

Ребята дрогнули, отступили к выходу,
с почтением и страхом глядя на него.
Механик сел на своей тележке, обхватил
руками колени и спросил:

— Что скажете?

Петька отступил еще на шаг и, спря-
тав руки за спину, поскреб правой hoi ой
по полу. Васька настороженно и сердито
опустил голову, помедлил, потом провор-
чал: 

— Тут моя мать работает. В кладовке.

— Ну и что же? — спросил механик

— Вот мы к ней. Ключ от квартиры от-
дать. Куприянова ее фамилия.

— Куприянова? Вон, видишь, дверь в
механическую мастерскую^ Пройдешь по
коридору до самого конца.

Васька Куприянов кивнул, сказан Петь-
ке, чтобы он ждал его здесь, и пошел от-
носить ключ. Механик встал со своей те-
лежки и, догнав Куприянова, сказал ему:

— Пойдем, провожу тебя к матери.

Когда они проходили по кори лору, рас-
пахнулась какая-то дверь, обитая с вну-
тренней стороны железом. В помещении
за дверью неожиданно вспыхнул яркого-
лубой свет и раздалось резкое шипение.
Васька шарахнулся в сторону, но механик
схватил его за руку и сказал:

— Что, брат, испугайся? Эх ты, профес-
сор ваксы, кислых щей и тому подобных
вещей.

— Что это, дядя? — спросил Васька.

— Электросварка. Хочешь посмотреть?

Он провел Ваську в помещение электро-
сварки, а сам вышел. Яростный голубой
свет ослепил Ваську. Зеленые и красные
пятна поплыли перед его глазами. Он за-
крылся ладонью, успев все же рассмо-
треть, что ослепительный сноп света взле-
тает из-под стержня, которым электро-
сварщик прикасался к автомобильной ра-
ме. Сидя па корточках, этот человек гля-
дел через синее стекло, вделанное в же-
стяной щиток. Толстый провод, прикреп-
ленный к стержню, свисал на пол.

Хлопнула дверь, и Васька услыхал по-
зади себя голос механика.

— Что же ты не смотришь^* — спросил
механик.

— Глаза обожгло, — сказал Васька.

— Кто же так, безгрешная твоя душа,
смотрит на пла^’я? Надо через стекло.

Он протянул Куприянову рамку с синим
стеклом, но Васька ее не взял.
— Я уже насмотрелся, — сказал он.

Механик засмеялся. Электросварщик
нажал какой-то рычажок. Пламя погасло.
Он опустил свою заслонку.

— А ну, дай я тебе нос к губе прива-
рю, — сказал он вдруг и сделал движение
в сторону Васьки.

Васька отступил на шаг.

— Ну, ну, валяй, — сказал он строго.

— Правильно, — сказал, механик и по-
ложил свою тяжелую руку на его пле-
чо, — не давай себя в обиду.

— Вы меня отведете к матери или са-
мому идти? — сказал Васька.

— Да ты не злись, — сказал меха-
ник, — не злись, мы в шутку.

Васька повернулся и пошел к двери.
Механик смотрел ему вслед, покачивал
головой, посмеивался.

Васька сходил в кладовую, отдал мате-
ри ключ и, возвращаясь назад, снова
встретился в гараже с механиком.

— Отдал ключ? — спросил механик у
Васьки.— Значит, все в порядке. Заходи
почаще, на машине покатаю. Тебя-то как
зовут?

— Васька, — сказал Куприянов.

— Значит, тезки,— сказал механик, —
меня тоже Васькой зовут.

Куприянов засмеялся.

— Вы такой большой, как же — Вась-
кой?

— Папа назвал. Его, между прочим,
тоже Васькой звали,

— Ну, так значит Василь Васильевич,—
сказал Васька.

— Правильно. А тебя?

— И меня по-отчеству Василь Василье-
вич.

— Вот в-идишь, абсолютно тезки. Ну,
так придешь? Приходи. Ты парень, я ви-
жу, хороший.

Он пожал Ваське руку и отошел от
него, высокий, широкоплечий, с седыми
висками и черными пятнами от машин-
ного масла на лице.

V

Как всегда по выходным дням, Ку-
приянова встала поздно. Будить ее Вась-
ка не хотел, а без спросу уйти стеснялся.
Потом они завтракали. Потом привезли
дрова и часа полтора ушло на то, чтобы
сложить их в сарай. Покончив с дровами,
Васька умылся и сказал матери:

— Мама, можно я пойду в гараж? Ме-
ня звал механик.

— Сегодня выходной, там, кроме де-

журных, никого нет,— ответила Куприя-
нова.

— Ну, механик, наверное, работает без
выходных. Я схожу, а?

— А уроки?

— Какие у меня уроки? Сама ведь
знаешь.

Куприянова отвернула лицо, и Васька
стал надевать шубу. Надевал он ее мед-
ленно, ожидая, чтобы мать все-таки ска-
зала: «Ну, иди». Он хотел попросить ее
кое о чем и ждал ее разрешения, но она
молчала.

Тогда Васька сказал:

— Послушай, мама, может, дашь мне
сапоги, которые лежат в сундучке?

— Они тебе еще велики. Испортишь
только.— сказала Куприянова.

— Я ноги „обкручу газетами. В сапогах
как-то удобнее. Не в школу ведь, в га-
раж. Там одни мужчины, взрослые.

— Собьешь сапоги раньше времени,—
сказала Куприянова, но пошла к сун-
дучку.

Васька обмотал ноги газетами и на-
тянул сапоги.

На поселковой улице было по-выход-
ному пустынно. Проехала машина. Вась-
ка узнал ее — это был тот пикап, кото-
рый стоял вчера в гараже без покрышек.
Васька подумал, что теперь все машины
в поселке будут ему знакомы.

Из-за дотла на улицу, по которой он
шел, выехали ребята на лыжах. С ними
был и Петька Лошкарев.

— Здорово! Куда собрался? — закричал
Петька.

— По делу,— ответил Куприянов.

— Идем с нами, Куприянов,— сказал
. Лошкарев,— какие в выходной дела. Мы
в «Швейцарию» идем, с гор кататься.

— Желаю успеха,— сказал Куприянов
и пошел дальше.

Он долго еше слышал смех и голоса
товарищей и, оборачиваясь, иногда видел
их между домами. Они шли гуськом, не
торопясь, прогулочным шагом. Солнце
ярко блестело на снегу, и длинные, ко-
сые тени мальчиков тянулись в васькину
сторону.

В гараже было гораздо тише чем вче-
ра. Вентилятор не гудел. Механическая
мастерская не работала. Почти все маши-
ны стояли на своих местах, но черного
«ЗИС» не было на месте.

Оглядевшись, Васька Куприянов решил,
что мать права, механика нет в гараже.
В это время послышались голоса и в про-
ход между автомобилями вышел лысый
суетливый толстяк в пиджачном костю-
ме, а за ним Василий Васильевич. Ку- *
приянов пошел навстречу. Лысый толстяк
нахмурился и спросил:

— Зачем ты здесь, мальчик? Детям
здесь не место. Марш, марш.

— Этот мальчик ко мне, оставьте его
в покое,— сказал механик.

Толстяк проворчал что-то и повернул-
ся к Ваське спиной.

— Возьмете «газовку»,— сказал он ме-
ханику,— время подавать машину.

— Возьмем «газовку», — сказал меха-
ник.

Толстяк погладил себя по лысине, по-
красневшей от холода, и ушел в кон-
торку.

— Видел, какой у нас начальник стро-
гий? — спросил Василий Васильевич.—
Тигр, а не заведующий. Ты тигров когда-
нибудь видал?

— Видал. К нам в Россошь привозили
зоологический сад.

— Как находишь, похож?

— Не совсем, конечно. Так, приблизи-
тельно. Характером, наверное.

Василий Васильевич положил руку
Ваське на плечо и повел его, подталкивая,
чуть впереди себя. Возле «газовки» он
остановился и- заметил, что Васька в са-
погах.

— Ишь ты, франт, сапоги в рант, жи-
лет пике, нос в табаке,— сказал он.—
Ты где это такие сапоги отодрал?

— Мать дала. Отцовские, старые,—
сказал Васька.

— А отец твой где?

— Не знаю,— сказал Васька,— нету.

— И алиментов не платит?

— Нет. Мать говорит, что я сирота.
Стесняется, наверное. Я думаю, отец жив.
Он ей письмо присылал из Смоленска.
Она после этого сюда и поехала. Не хо-
чет, чтобы он знал наш адрес. Не хочет
иметь с ним никакого дела.

— Так, так,— сказал Василий Василь-
евич,— бывают и такие люди на свете.

—• Ясно,— сказал Васька.

— Ну что ж, Василий Васильевич, по-
едем на шахту? Не замерзнешь?

-г- Нет, не замерзну.

— Тогда поехали.

Они сели в машину, Васька рядом с
механиком, и выехали из гаража. У Дома
приезжих их ожидал пассажир в фетро-
вой шляпе и с шерстяным шарфом, обмо-
танным вокруг шеи. Забравшись в маши-

ну, он забился в самый уголок на зад-
нем сиденье.

Они проехали мимо катка на пруду,
огороженного молодыми елями, и выехали
из поселка. Пи бокам дороги виднелись
разведочные шурфы, стояли треноги и
слышен был шум станков в тепляках у
подножия треног. Потом началась опуш-
ка, пни, полузанесенные снегом, лес. Ва-
силий Васильевич молча сидел за рулем,
.и, кроме шума мотора и колес, только и
было слышно, как пассажир попыхивает
кривой трубочкой.

Дорога была ухабистая, изрытая коле-
сами подвод, и машину сильно бросало.
Ваське, конечно, доставалось больше чем
другим, так как он был самый легкий.
Он старательно упирался ногами в пол,
но это не помогало, и он падал то на
Василия Васильевича, то отлетал к двер-
це и, отлетев, каждый раз пробовал,
крепко ли она закрыта.

В лесу было много поваленных деревь-
ев, молодых и старых, согнутых, треснув-
ших, искореженных временем. Они лежа-
ли, оттащенные в сторону, почти на всем
протяжении пути. Местами в лесу стано-
вилось темно: по краям дороги густо рос-
ли деревья, и снег плотными пачками ле-
жал на их ветвях, едва пропуская свет.
Машина иногда в’езжала нз бревенчатый
настил, и тогда бревна, неплотно пригнан-
ные одно к другому, громко стучали под
колесами.

— Зачем здесь этот настил? — спросил
Васька.

— Старатели изрыли,—сказал Василий
Васильевич.

Здесь кругом были золотоносные ме-
ста, и глубже в лесу строилась драга;
они нагнали грузовик с частями для дра-
ги, а потом нагнали гусеничный тягач, за-
стрявший на повороте. Тягач тащил за со-
бой на огромных салазках здоровенный
металлический барабан. Иногда им на-
встречу попадались обозы. Бородатые му-
жики в широких тулупах, медленные и
важные, суетились возле лошадей и от-
водили их, громко крича, к краю дороги.

Они ехали долго, и Ваське надоело гла-
зеть по сторонам. Он стал присматривать-
ся к работе механика: он старался запом-
нить, что делает Василий Васильевич, ког-
да нужно машину затормозить, как он пе-
реводит рычаг скорости, как он дает газ,
как он выключает зажигание. Василий Ва-
сильевич посмотрел искоса на мальчика и
сказал:
— Здорово! Куда собрался? — закричал Петька.
— Учись, Василий Васильевич. Маши-
ну водить ты в три счета научишься.

Доставив пассажира на шахту, меха-
ник плотнее прихлопнул дверцу и сказал
Васьк~:

— Ну, теперь смотри: открываю за-
порный -краник бензинового бака, вклю-
чаю зажигание, нажимаю на педаль стар-
тера, поехали.

И они действительно поехали.

От’ехав немного от шахты, Василий
Васильевич остановил машину и снова
медленно, и об’яоняя, ч^о он' делает, пу-
стил машину вперед. Он повторял не-
сколько раз тот же маневр, чтобы Вась-
ка мог получше все запомнить.

Солнце ушло за лес. Стемнело, и Васи-
лии Васильевич зажег фары.

Когда они выехали из лесу, Василий Ва-
сильевич поменялся с Васькой местами,
и Васька попробовал управлять машиной.
Конечно, Василий Васильевич, повернув-
шись к нему лицом, все время придержи?
вал баранку правой рукой, но все же
Васька сидел на водительском месте.

После этого вечера Васька часто стал
приходить в гараж. Первое время он
очень стеснялся и каждый раз долго при-
думывал. чем бы об’яснить свой приход.
Но потом, когда Василин Васильевич на-
учил его самостоятельно обращаться с
машиной. Васька почувствовал себя уве-
реннее. Он только боялся, что заведую-
щий прогонит его из гаража, и старался
не встречаться с ним.

Потом наступили каникулы, и Васька
целые дни проводил в гараже. Он пере-
знакомился со всеми шоферами, слесаря-
ми, сборшиками и со многими подружил-
ся. Но. конечно, ближе всех емм был Ва-
силий Васильевич.

Очи часто вместе ездили на шахты, на
золотые прииски, иногда отвозили пасса-
жиров на узловую станцию, потому что
скорые поезда не останавливались в Раз-
даточной.

При Ваське Куприянове механик никог-
да не ругался, никогда не кричал на лю-
дей, хотя нрав у Василия Васильевича
был строгий, и дяжр заветуюший немного
побаивался его. С Васькой он говорил так
же. как с другими.— тоном серьезным и
в то же время слегка насмешливым, но
только к нему любил он обращаться со
смешными присказками. Точно же пал ска-
зать Ваське что-то простое и доброе и не
находил ничего более подходящего. Точ-
но вспоминал о чем-то, говоря с ним.

VI

Прошло много времени, и однажды ве-
чером, когда Васька Куприянов был в га-
раже, из главной конторы сообщили, что
к приходу свердловского поезда нужч)
подать машину. Должны приехать из тре-
ста три человека.

Большинство шоферов в этот час было
в раз’езде, другие недавно вернулись из
очередных рейсов, Василий Васильевич
был очень занят, так как к завтрашнему
дню нужно было закончить ремонт грузо-
вика. Он предложил на станцию с’ездить
Ваське.

Васька заправил «газовку», ту самую,
на которой учился впервые водить авто-
мобиль, -и приготовился ехать. На дорогу
механик сказал ему:

— Так смотри не перепутай, Василиь
Васильевич. Один пассажир должен быть
усатый, в меховой дохе, по фамилии Мас-
лов. Опись других двух не указана.

— Ладно, — сказал Васька, — не пере-
путаю.

— У водоиазборной будки полегче ве-
ди машину. Там бабы всю дорогу залили
водой, сплошной лед.

— Довезу, Василь Васильевич, —• ска-
зал Васька.

Когда он приехал на станцию, до при-
хода поезда оставалось пятнадцать минут
На станционной платформе было еще тем-
но, и только узкие холодные полоски
света, которые проникали между штора-
ми, падали на снег. Железнодорожные пу-
тч лежали в темноте, и было такое чув-
ство, что за ними, за редкими огоньками
стрелок, за красным глазом семафора,
конец земли. Далеко за станцией пыхтел
маневровый паровоз, и это только усили-
вало впечатление. Казалось, что на зем-
лю лезет из темноты что-то огромное, тя-
желое, запыхавшееся.

Ваське редко приходилось выезжать
одному, и всякий раз, когда это случа-
лось, он очень боялся напороться на ин-
спектора. У него не было шоферских
прав. Он ездил незаконно. И теперь, в
ожидании поезда, он стал думать, как бы
не напороться на инспектора. Он подошел
к занавешенному изнутри станционному
окну, стал перед ним так, чтобы на его
лицо падал свет, проникающий между
шторами, и посмотрел, как в зеркало, —
достаточно ли взрослое у него лицо. Он
очень боялся осрамиться перед своими
пассажирами. Он потмже завязал in кур-
ки сзоей суксыюй ушанки. «Как девчон-
ка»,— подучал он. Он развязал шнурки,
поднял низ ушанки. Теперь его лицо при-
няло мальчишеское выражение, но от это-
го казалось еще более молодым. «Лад-
но,— подумал Васька с болью в душе,—
опущу низ, пускай инспектор подумает,
что женщина едет. Так все-таки лучше,
а то обязательно остановит».

Зажглись фонари на станционной плат-
форме. Вышел из помещения дежурный
по станции. Красная фуражка лихо сидела
па его затылке, а уши были открыты, и, не
успев даже дойти до того места, где он
обычно встречал поезда, дежурный поте-
рял свой ухарский вид и стал зябко от-
тирать замерзшие уши.

Поезд влетел на станцию с грохотом
и визгом. Платформу окутало паром. Све-
жий снег закружился в воздухе. Сразу
стало уютно, точно в пустую комнату
внесли мебель.

Васька разыскал своих пассажиров, уз-
нал, чтобы не ошибиться, как фамилия
того, что в дохе, и повел их к автомоби-
лю.

Приезжие положили чемоданы в маши-
ну, и тот, который был в дохе, спросил
Ваську:

— А шофер где?

— Я повезу, — сказал Васька.

— Ты-ы? Да ведь ты до педалей не до-
станешь!

Васька промолчал, сел на свое место и
нажал клаксон.

Двое влезли в автомобиль, а ЛЪаслов
стоял у дверцы и смеялся.

— Вот так шофера нам бог послал, —
говорил он, смеясь и заглядывая через
ветровое стекло на Ваську.

— Давай садись, Маслов, — сказал ему
один из товаоишей.

Маслов обошел вокруг машины и сел
рядом с Васькой.

— Ну, водитель, силенок хватит вы-
жать педаль?

— Поехали, что ли? — спросил Васька.
Он решил не отвечать на насмешки. Но
человек в дохе не унимался.

— Кто же тебя выучил машину во-
дить? — спросил он.

Васька не ответил. Тогда он толкнул
Ваську локтем и снова спросил:

— А дорогу знаешь?

«Вот надоедливый чорт», — подумал
Васька.

— А если не знаю? Вы ведь тоже не
знаете, — ответил он.

Маслову понравился ответ. Он помол-
чал немного, но потом снова спросил:

— Много у вас машин в гараже?

—• Много, — ответил Васька.

— Сколько — много?

«Шпион этот Маслов, что ли? Чего он
лезет с разговорами?» — подумал Васька.
Он приблизительно знал, сколько машин
в гараже, но решил не отвечать приезже-
му.

— Работает человек в гараже и не зна-
ет, сколько у них машин, — сказал тогда
Маслов.

— А я в гараже не работаю, — отве-
тил Васька, — меня специально вызвали,
чтобы вас привезти. Никто из шоферов
не соглашался ехать.

— Вострый паренек, — сказал Маслов
с восхищением и обернулся к своим, ко-
торые сидели сзади.— Видали, как отла-
мывает?

— Ты слушай, чортушка, — сказал
один из тех, кто сидел сзади, — ты гово-
рить — говори, но только смотри в кана-
ву нас не выверни.

— Ладно, — сказал Васька, — постара-
юсь. Так и быть.

Ему на нервы действовали эти трое. Он
и так боялся попасть на глаза инспектору,
а тут еще они ияркяют у него подбоком.
Как раз возле Разбойничьей сторожки —
так назывался домик огородника, живу-
щего между станцией и поселком, — лю-
били дежурить инспекторы. Под’езжая к
этому месту, Васька сбавил скорость, что-
бы было точно тридцать километров и
ни к чему нельзя было бы придраться. Да-
леко впереди показалась чья-то темная
фигура. «Чорт, неужели дежурит?» — по-
думал Васька и на всякий случай выклю-
чил свет в кабине.

— Эй, мальчик, зажги свет, — тотчас
же сказал один из пассажиров.

— Зачем ты свет выключил? — спро-
сил его Маслов.

— Инспектор стоит, — сказал Васька.

— Ну, так что же? — спросил Маслов.
— Вот и выключил.

Васька почувствовал, что Маслов вни-
мательно смотрит на него в темноте.

Затем Маслов перегнулся назад, к сво-
им товарищам.

— Ребята, — сказал он, — да ведь наш
паренек инспектора боится. Послушай, па-
рень, шоферские-то права у тебя есть?

— Нету, — мрачно сказал Васька.
Маслов засмеялся.

— Вот так штука. Кто же тебе дове-
рил машину? — спросил он.

— А не все ли вам равно? — ответил
Еаська.— Везу я вас правильно, чего вам
еще надо?

Да ты не петушись, парень,—Ска-
зал' Маслов, — везешь ты нас правильно,
даже можно сказать хорошо, но мне про-
сто интересно, кто тебя выучил? Кто те-
бя шофером сделал? Учитель-то, видно,
был хорош.

— Ничего себе, — сказал Васька.

Он ухмыльнулся. «Вам бы такого учи-
теля».— подумал он.

— Ну, а кто ж он такой? Батька?

— Нет, не батька. Механик наш, Ва-
силь Васильевич.

— А по фамилии как?

— А на что она вам? Если, думаете,
он мне машину доверил, так другого вы-
хода не было. К завтрему нужно закон-
чить грузовик, а шофера все в рзз’езде.

— Да ты не думай, я не для того спра-
шиваю. Мне просто интересно, что за учи-
тель такой.

— Его фамилия... — сказал Васька и
только теперь сообразил, что фамилпи-то
Василия Васильевича он не знает. Он за-
думался: «Как же его фамилия?» — Его
все так и зовут Василий Васильевич, —
сказал он.

— Вот так молодец,—сказал Маслов,—
все знает, а как фамилия учителя не зна-
ет.

— Не знаю, — сказал Васька.

— Ну, ладно,— Маслов повернулся к
Своим и сказал:—-У кого карандаш близ-
ко? Запишите там: Василий Васильевич,
механик.

Кто-то там сзади записал.

Они в’ехали в поселок, и Васька сбавил
скорость до двадцати.

— Послушай-ка, парень, — сейчас же
сказал Маслов и постучал по стеклу по-
казателя скорости, — таким темпом ты
пас вовек не довезешь.

— Сейчас проедем одно местечко. Тут,
бывает, тоже инспектора стоят, — сказал
Васька и вскоре дал газ. Машину рвануло,
стрелка на показателе вскочила под пять-
десят.

У водоразборной будки Васька, не сбав-
ляя скорости, повернул к Дому приезжих,
и машину занесло. Маслов отлетел к двер-
це, испугался, протянул руку к ручному
тормозу. Васька знал, что когда заносит,
ни в коем случае нельзя тормозить: ма-
шину может перевернуть. Не раздумывая,
он отбросил руку Маслова, развернул ма-
шину и по самой обочине вывел ее на пря-
мой ход.

— Ну-у, брат, молодец, — сказал Мас-
лов, — прав у тебя хотя и нет, но машину
ты водишь здорово.

«А он ничего парень, — подумал про
пего Васька, — треплив больно, а так —
ничег о».

VII

А на другой день Васька узнал, что
Василий Васильевич уезжает.

Сперва об этом ему сказал электро-
сварщик, которого Васька встретил во
дворе гаража. Васька ему не поверил.
Васька решил, что электросварщик шутит.
Чего это вдруг Василий Васильевич уе-
дет?

В гараж Василий Васильевич еще не
приходил, и Васька пошел помогать рабо-
чим обмывать вернувшийся из поездки
«ЗИС-101». Он поднялся по приставной
лесенке и намочил вегошку в специаль-
ном растворе.

— А что, Васька, слыхал, твой шеф
уезжает, — сказал ему рабочий.

— Брось, — сказал Васька. — уедет —
вернется. Билеты в железнодорожной
кассе всем продают.

Из своей конторки вышел заведующий.
Он оглядел гараж, увидел Еаську на при-
ставной лесенке и подошел к нему.

' — Опять ты здесь вертишься' — ска-
зал он Ваське. — Я тебе, мальчик, гово-
рил: здесь тебе не место. Ушибут чем-ни-
будь— отвечай за тебя.

Васька положил тряпку и спустился
вниз. Заведующий прошел дальше, потом
вернулся и снова сказал Ваське:

— Тебе здесь, мальчик, делать не-
чего. Иди домой уроки учить.

А Василия Васильевича все не было.

Тогда Васька пошел к матери в кладо-
вую запасных частей.

— Мама, правда, что Василь Василье-
вич уезжает? — спросил он.

— Правда, — сказала Куприянова.

— Почему же так вдруг? Вчера он ни-
чего не говорил.

— Тут приехали какие-то трое из Сверд-
ловска. Они его берут с собой. Механик
им хороший нужен в Карабаш.

— Так, — сказал Васька,—значит, пе-
ребрасывают.

Он опустил голову и стоял так, рас-
сматривая свои сапоги. Теперь не придет-
ся больше их надевать: в школу он п
башмаках ходит.

— Значит, те трое, которых я вчера
привез? — сказал он.
— Да,— сказала мать.

В кладовку пришел слесарь за деталя-
ми, и Куприянова отошла к стелажам.
А Васька продолжал стоять посреди кла-
довой. Что теперь будет с ним, когда Ва-
силий Васильевич уедет? Больше ему не
придется бывать в гараже. Заведующий
его прогонит, как только Василий Василь-
евич улпжит свой чемодан.

Он вышел из кладовой и вернулся в га-
раж.

Все здесь было по-старому. Скелет ав-
тобусного кузова стоял у стены на дере-
вянных козлах. И большой грузовик без
колес. И пикап, который много дней на-
зад Васька видел без шин и который поз-
же встретил на улице. И «газовка». Все
было по-стаоому и вместе с тем что-то
страшно изменилось. Все стало чужим.
Сам Васька Куприянов стал здесь чужим.

Василий Васильевич пришел в гараж
вместе с теми тремя, которых Васька вче-
ра привез со станции. Василий Василье-
вич поздоровался с Васькой, но ничего
ему не сказал. Он подошел к дверям кон-
торки вместе с приезжими, и Маслов,
улыбаясь, качнул головой в сторону Вась-
ки и сказал механику:

•— Ваш паренек все время боялся, что
его инспектор зацапает.

— Зря, — ответил механик, — инспек-
торы знают, что я мальчишку обучил.

Маслов заметил, что Васька смотрит на
них и совсем тихо что-то сказал механи-
ку.

— Да, да, — сказал механик, — прямо
не знаю, как быть.

Они скрылись в конторке, и Васька, по-
боявшись, что сейчас расплачется, вышел
из гаража.

Немного погодя из гаража выехал на
машине Василий Васильевич. Он приот-
крыл дверцу и сказал Куприянову:

— Василий Васильевич, поедем на
Ворошиловский рудник.

Они проехали поселок, свернули на
шоссе, а Василий Васильевич все молчал.
Он не говорил даже о том, что у них
барахлит мотор. А мотор у них барах-
лил. Наверное, жиклер засорился. Васька
подумал о жиклере, подумал о том, по-
чему Василий Васильевич молчит, поду-
мал, что механик должен ему сказать
что-нибудь, должен об’яснпть, почему он
так неожиданно уезжает. Но Василий
Васильевич молчал. Они приехали на
Ворошиловский рудник, и, пока механик

3 .Пионер* X. 3

ходил в контору, Васька открыл капот,
продул жиклер и поставил его на место.

Когда они поехали назад, Василий Ва-
сильевич заметил, что мотор работает
теперь хорошо.

— Ты что, продул жиклер? — спросил
он.

— Продул,— ответил Васька.

И больше они ни о чем не говорили.

VIII

Утром механик уезжал.

С маленьким чемоданом, в котором хра-
нилось все его кочевое имущество, при-
шел он в гараж прощаться.

Он шел вдоль машин, останавливаясь
на две—три минуты то с одним шофером
или слесарем, то с другим. Васька сидел
на подножке грузовика в дальнем конце
гаража и ждал.

Он видел, как Василий Васильевич от-
крыл дверь в коридор, где помещались
мастерские, вошел туда, вскоре вышел
назад и пошел в сторону Васьки, загля-
дывая между автомобилями. Васька ви-
дел, как механик остановил маленького
слесаря и спросил его о чем-то, и слесарь
вместе с Василием Васильевичем начал
кого-то искать. «Меня ищут»,— подумал
Васька.

И верно, они искали его.

Они увидели его сидящим на поднож-
ке автомобиля, и Василий Васильевич
подошел к нему.

— Поедем, Василий Васильевич, в са-
мый последний рейс,— сказал механик,—
отвезешь меня на станцию.

Васька ничего не мог говорить. Ему
очень хотелось плакать. Сдерживаясь, он
пошел вперед к той «газовке», на кото-
рой ездил с Василием Васильевичем в
первый раз.

В станционном буфете они встретились
с Масловым и его товарищами. Василин
Васильевич заказал крем-соду, яичницу и
бутербродов, и все сели за общий стол.
Васька сел у самого края. Василий Ва-
сильевич положил на васькину тарелку
порцию яичн”чы и сказал:

— Ешь, Василий Васильевич.

Он налил в стаканы крем-соду, чок-
нулся своим стаканом о васькин, но с
другими чокаться не стал. Васька выпил
немного и поставил свой стакан.

— До дна,— сказал ему Василий Ва-
сильевич.

— Больше не хочу,— сказал Васька.
Василий Васильевич обнял Ваську,
Механик выпил крем-соду, потом пере-
лил в свой стакан из Васькиного, и тут
подошло время садиться в вагон.

Они вышли на платформу. Падал ред-
кий снег. Когда налетал ветер, с крыши
и карнизов станции вдруг начинало сы-
пать колючей снежной крупой. Василий
Васильевич остановился у подножки ва-
гона, протянул Ваське руку и сказал:

— Прощай, Василий Васильевич. Не
поминай лихом. Может, когда нибудь и
увидимся.

Он обнял Ваську, поцеловал его и под-
нялся в вагон.

IX

Васька Куприянов продолжал ходить
в шестой класс. -

Теперь, после от’езда Василия Василь-
евича, Васька не мог ходить в гараж и
поэтому особенно скучал.

Он все же не выдержал и однажды
пошел в гараж, но его увидел заведую-
щий и прогнал.

Васька похудел, помрачнел. Куприяно-
ва боялась, что он заболеет.

А потом, как-то утром в выходной
день, почтальон принес письмо Куприяно-
вой. Куприянова прочла его, испуганно
посмотрела на Ваську и опустила руки
на колени.

— Что случилось? От кого письмо?—
спросил Васька.

Мать продолжала испуганно смотреть
на него. Потом, не поднимая рук, она
сказала:

— От механика, от Василия Василь-
евича.

— Да ну? — закричал Васька. — Что
же ты молчишь? Что он пишет?

— Он тут и тебе пишет. Он тебя зовет
к себе в Свердловск, — она покачала го-
ловой: — Нет, нет, это невозможно.

Васька вырвал у нее из рук письмо и,
сев по другую сторону стола, прочел все
подряд: и то, что механик писал ему, и
то, что писал матери.

Механик писал, что работать его оста-
вили в Свердловске, что дали ему квар-
тиру из двух комнат, что он очень при-
вязался к Ваське и теперь очень скучает
без него. Василий Васильевич приглашал
Куприяновых переехать в Свердловск.
«Будем жить вместе,— писал он.— Ваську

отдадим в техникум, а потом в институт,
будет у нас Васька инженером».

Васька бросил письмо на стол, вскочил,
подбежал к мзгери.

— Мама, поедем,— сказал он.

— Нет, нет,— сказала Куприянова,—
это невозможно. Как мы поедем? Он нам
чужой человек.

. — Он не чужой.

— Нет, нельзя ехать. Я не могу...

Васька снова сел за стол, облокотился
и положил голову на развернутые ладо-
ни. Он не плакал. Он просто сидел так
и думал, как бы уговорить мать.

— Ты знаешь, — сказал он, — ведь
Сзердловск— какой город! Там даже те-
атр есть. И опера есть. И ты там на
работу поступишь.

Он придумывал самое заманчивое, что,
по его мнению, могло бы убедить магь.
Она слушала его молча, и Ваське стало
казаться, что она согласна, что она по-
едет в Сзердловск, что они будут жить
вместе с Василием Васильевичем.

— Ну, едем, мама? — спросил он и
кивнул головой, опережая ее ответ.

— Это невозможно. Нет, нет,— снова
сказала она.

Васька замолчал, подумал, питом ска-
зал:

— Пусти тогда меня одного.

Куприянова заплакала. На этот раз опа
не сказала: «Нет». Она заплакала, а Вась-
ка, понимая, что она его отпустит и что
ей страшно тяжело будет отпустить его
одного, стал ее утешать, стал уговари-
вать, что это будет хорошо, что они рас-
станутся не надолго.

— Главное, ты не плачь, — говорил
он.— Ты послушай, я поеду сперва один,
устроюсь, посмотрю, как и что, а потом
тебе напишу, и ты приедешь. Может, мы
там квартиру достанем. Ведь Василий
Васильевич—такси человек, оч обязатель-
но что-нибудь придумает. Мне его то-
же надо пожалеть. Он одинокий человек.
О нем надо тоже подумать. Ну, на месяц
я поеду вперед. А потом ты обязательно
приедешь. Может, даже раньше. Мама,
ну скажи что-нибудь?

Он еще долго говорил, и долго Куприя-
нова ему не отвечала, а потом она поста-
ралась успокоиться, вытерла слезы и ска*
зала:

— Ну, что ж, попробуем. Поезжай.
Рассказ ученика

Перевод с китайскою Эми Сяо

Рис, В. Целъмера

Сегодня опять надо идти в школу. Вот если бы каждый день
был праздник. Вчера занятий не было: новый год встретили школь-
ным спектаклем. Ли Чжун исполнял роль япошки, который изде-
вался над кита'йцем,— здорово похоже! Мне так и хотелось за-
браться на сцену и дать японцу пару оплеух.

Эх! Теперь опять придется сидеть в классе и зубрить. Ведь
5-го экзамены. Директор сказал, что на этот раз кто не выдержит,
того даже и на второй год не оставят, выкинут — и кончено. Перед
летними каникулами у меня по арифметике было только 52 про-
цента 1 — опасно!

Сегодня я падел папины меховые штаны и все-таки мне было
холодно. Весь Шанду2 засыпан снегом. Говорят, что в Далацзыгоу
замерзло много баранов и верблюдов. Папа все вздыхает: овсяная
мука вскочила до тридцати тунцзеров3 за фунт. Верблюды давно
без корма и кричат от голода.

Я иду и думаю обо всем этом. На улице нет никого. Только
несколько стариков-монголов в катанках4. Снег скрипит под их но-
гами, разговаривают они по-монгольски, и я их не понимаю. «Се-
лишек» и «Бэншентай»—два больших магазина еще закрыты.

На груди у меня иней: это от моего дыхания.

— Н-да, сегодня холодно! —- обращаюсь я к Ли Чжуну, войдя
в ворота школы.

Оказывается, занятий нет. Учителя стоят, разговаривают, поку-
ривают сигареты «хадамынь» и пьют красный чай «байхао». А мы
сидим в классах и читаем, читаем. Скучно. Даже печка в классе,
и та невеселая.

Мы едва дождались обеденного перерыва. Я, Ли Чжун, Чжан
Цзинтан (у пего большая голова, и мы зовем его — «Тыква») и У
долго играли на Улице в слежки и только тогда немного согрелись.
У, сын хозяина магазина «Сел-ишен»,— порядочная дрянь, поэтому
мы прозвали его «Чертенком» — чуть не заплакал, когда я его
толкнул и он кувырнулся в снег. А я был очень доволен: прошлый
раз, когда я пошел к ним покупать керосин и не захватил денег,
его отец не отпустил мне в долг...

Дома на обед опять были овсяные лепешки. Папа ушел. Мама
купила мне маринованных баклажанов и кусок соевого творога-

1	В китайских школах отметки ставятся в процентах.

2	Ша иду — уезд 1 гай город провинции Чахар в Северном Китае.

3	Китайская монета — Чю копенки.

* Катанки — валенки.
Все это я моментально уничтожил и очень довольный побежал
в школу.

Все ребята обрадовались, когда я рассказал им, как свалил
«Чертенка» в снег. Перед уроком я советовался с Фан Хо, как бы
сжулить на арифметике. Вошел «Чертенок». Все засмеялись над
ним. Он покраснел и говорит мне:

— Попробуй етце сунься!

— И сунусь! Пусть твой папа важничает у себя в лавке, когда
к нему приходишь за керосином, а я, все равно, если захочу
драться, так стукну, что ты отлетишь во>н куда!

— Ну, ты больно не хвастайся. Вот вечером получишь...

— Очень я тебя испугался, «Чертенок»!

Все засмеялись, а он еще больше покраснел.

Вдруг раздался свисток учителя.

— В чем дело? Ведь сказали, что уриков не будет, а Ли Сянь-
шен 1 2 опять свистит?

Мы_ удивились, но все же побежали во двор. Учитель физкуль-
туры Ли все еще свистел. Ученики 1-го класса тоже пришли.
Учитель Ли велел всем построиться как обычно во время гимна-
стических упражнений. Никто не знал, что будет дальше. Передо
мной, как всегда, стоял «Чертенок» У. Я поддал ему коленом,
а он плюнул мне на туфли.

Вышел директор школы. Он стоял на ступеньке, немного выше
площадки. Выражение его липа не предвещало ничего доброго.
Может быть, он сердится на кого-нибудь из нас? Я испугался. Но
вот он заговорил:

— Сегодня, в полдень, уездное правительство прислало при-
каз... Японцы скоро будут в нашем городе... Нужно, чтобы все мы
пошли встречать. Да... ничего не поделаешь... Много можно было
бы говорить об этом, но вы не поймете. У нас другого выхода
нет... Ли Сяньшен поведет вас, пройдете через Восточные ворота...
Идите как следует. Начальник уезда тоже будет там... На обрат-
ном пути тоже идите в строю. Ясни?

— Ясно! — ответили мы хором.

«Ясно-то ясно, но в чем же тут дело? Вчера, когда играли на
сцепе, еще кричали: «Долой японский империализм!» А сегодня
вдруг приветствовать японцев...»,— подумал я и посмотрел искоса
на Ли Чжуна, хотел было у него спросить, не слышал ли он ка-
ких-нибудь новостей: ведь его отец работает бухгалтером в уезд-
ном управлении,— но в этот момент раздалась команда:

— Смирно! Направо! Шагом марш! — и вот мы уже за воро-
тами школы.

Люди на улице как будто все встревожены чем-то. Над дверьми
некоторых магазинов уже висели белые флаги с кровавокрасным
кругом посредине ?. Почему развесили такие флаги? Вот и у ма-
газина «Селишен» тоже вывесили. Мы подошли поближе и уви-
дели, что флаг бумажный.

Подавленные шли мы, и никто не решался заговорить.

— Фью... фыо... фью... — то и дело свистел Ли Сяньшен.

Под ногами скрипел снег.

За Восточными воротами города сплошное море снега. Северо-
западный ветер крутит колкие снежинки и засыпает их за ворот-
ник. На шоссейной дороге следы ослов и овечий навоз. Вот мы

1 Сяньшен — учитель.

2 Японский флаг.
дошли до плаца, который находится в километре от ворот,— тут
большая толпа парода загородила нам дорогу. Теперь мы ничего
не могли больше видеть. Люди были одеты в шубы, некоторые
покуривали сигары, другие ходили засунув руки в карманы. Двое
полицейских при маузерах вели на поводу пару лошадей. Я сразу
догадался, что это приехал начальник уезда.

Наша колонна остановилась. Директор школы стал низко кла-
няться начальнику уезда и как будто что-то ему шепнул. Потом
он поздоровался с другими, среди которых один был и мне знаком.

«Это же отец «Чертенка», хозяин магазина «Селишен», он за-
чем сюда пришел?» — подумал я.

Ждали долго. Толстяки продолжали курить. На лицах их по-
явилось выражение беспокойства. Прошло еще некоторое время
Опи окружили начальника уезда и что-то невнятно ему толковали.
Кивнув головой, начальник громко позвал:

— Ли Дагуй!

Солдат, который вел лошадь, быстро подошел, взял под ко-
зырек и громко ответил:

— Есть!

Начальник уезда что-то ему приказал, солдат вскочил на ло-
шадь, пришпорил ее и помчался прямо на восток. Снег так и раз-
летался из-под кгпыт лошади.

Вдруг холодный ветер донес к нам какой-то гудок. Все на цы-
почках стали смотреть на восток. Первым показался тот же Ли
Дагуй. Пар так и валил от его лошади. Ли Дагуй, еще не успев
соскочить с седла, закричал:

— Приехали, приехали!

Все сигареты сразу потухли. По обеим сторонам дороги ровно
вытянулись две шеренги. Учитель Ли изо всех сил засвистел:

— Смирно! Равчяйсь направо!

Мы стояли прямые как палки.

Показались два темноспчих автомобиля. Мы в первый раз ви-
дели такие машины. Мы знали только автобусы, курсирующие из
Чжанбэя в Шанду. Вид у этих автобусов не очень-то красивый.
Сидеть и ехать в них, наверное, не так уж удобно.

А вот эти автомобили прямо шикарные! Так и блестят!

В это время начальник уезда вытащил из кармана флажок
с кровавокрасным кругом, быстро надел его на маленькую палочку,
и флажок затрепыхался по ветру.

Автомобили прогудели два раза и остановились перед нами.
Па радиаторе каждой машины тоже воткнут маленький флажок
с красным кружком.

Шофер первой машины казался настоящим бандитом. Рот его
был закрыт белой повязкой, одет он был в темносиний комбине-
зон. В машине сидел человек в шубе поверх зеленоватого мундира.
Под носом у него жесткие подстриженные усы, из-под усов по-
блескивали два золотых зуба, на носу очки без оправы, но с зо-
лотыми оглоблями. На воротнике красные значки. Рядом с ним
сидел какой-то тип в шапке и меховой куртке, с маузером на
боку. Во второй машине людей сидело побольше, и у каждого из
ппх как будто была винтовка, но я не смог хорошенько разглядеть
это.

Человек с короткими усами посмотрел через стекло машины.
Начальник уезда быстро подошел к нему, поклонился, заговорил.
Что он говорил, мы не могли расслышать. Видели только, как на-
чальник вошел в машину, уселся, махнул нам рукой, а машина за-
шумела и снова тронулась.
И мы и те толстяки понюхали бензиновую вонь и разочарованно
побрели обратно в город. По дороге я разговаривал с Ли Чжуном.

— Тот, с короткими усами,— это японец, не правда ли?

— Наверное. Морда одна чего стоит! Ну уж нам не разо-
браться, в чем тут дело. Пока давай не будем болтать, вернемся
в школу и спросим Цао Сяньшена.

Но как только мы вошли в школу, директор велел нам идти
по домам. Никто не должен оставаться, все книги тоже нужно за-
брать домой.

Цао Сяньшен недовольно смотрел, как мы собирали книги. Вид
у него был страшный. Не раз я хотел у него попросить объясне-
ния, но не посмел заговорить. Оставалось только уложить все учеб-
ники стопкой на грифельную доску, взять их подмышку и выйти
из класса.

Ли Чжун состроил гримасу, посмотрел на меня, а потом на
«Чертенка». Я ему говорю:

— Пойдем скорее домой, сегодня мне что-то страшно.

— Чего бояться! Японцы—тоже люди. Я их не боюсь, чорт
возьми! Школа, может быть, скоро закроется. Ну и пускай закроет-
ся. Папа мой как раз не хочет, чтобы я учился. Он говорит, что
лучше пасти баранов, чем ходить в школу. Одним ртом меньше
будет,—ворчал Ли Чжун, но я не обращал на него внимания.

Когда я пришел домой, папа пил вино. Он любит выпить, когда
сердится. Поэтому я точно знал, что ему невесело сегодня. С тех
пор как снег засыпал город, купцы торгуют хлебом только в Чжан-
бэе, сюда к нам никто не едет. А папа зарабатывает тем, что у него
нанимают верблюдов, эти дни он сидит без дела и ему нечем кор-
мить верблюдов. Они похудели до того, что остались только кожа
да кости. Папа целыми днями вздыхает и иногда ссорится с ма-
мой. Я было хотел ему рассказать о делах в школе, но, увидев,
его в таком настроении, не посмел заговорить.

Мы с мамой сели обедать — была каша из сладкой картошки.
Вдруг вошел школьный сторож Лао Хуан. Он приехал на школьном
велосипеде сказать мне, что завтра в школе будут занятия как
всегда и что я должен обязательно придти, только нельзя при-
носить с собой учебники по социальным наукам.

Сказав это, он поспешил к другим школьникам.

Я уснул с полным сумбуром в голове. Ночью я видел много
страшных снов. Утром меня разбудила мама. Папа еще спал. По-
года попрежиему стоит холодная.

С'ев чашку каши из гаоляна, я пошел в школу с книгами под-
мышкой, но сегодня пачка книг была тоньше чем всегда: те два
учебника я оставил дома.

Я шел и вспоминал истории, которые нам рассказывал учитель
Цао. Он нам говорил о том, что с тех пор как Корея потеряла
свою независимость, корейцам не позволяют читать корейские кни-
ги, о том, что десять дворов имеют право пользоваться только
одним ножом для овощей... Я думал, что мы все-таки не дожили
до того, чтобы потерять свое государство, так как сегодня нам
еще позволяют даже учиться как всегда. Нет, ничего особенного
не будет.

Я Думал, думал и уже дошел до ворот магазина «Селишек».
О, какой большой флаг с красным кругом! Сегодня уже не бумаж-
ный, а из материи!

— Чорт возьми! — выругался я невольно.
it

В школе были тихо как в храме. Странно! Вот я вошел во вну-
тренний двор и зашел в проходную комнату. Это приемная дирек-
тора. Дверь его кабинета была открыта. Я услышал голос дирек-
тора:

— Фань Гуапци. Поди сюда!

Я немедленно вошел в кабинет. Директор сидел в кресле
у окна, а за директорским столом тот самый человек с короткими
усами, которого мы вчера встречали за воротами города. Он был
одет как вчера, только на поясе прибавилась длинная черная сабля.
Рядом с ним стоял тот же тип в меховой куртке, с маузером
в руке. Я быстро поклонился директору и увидел, что его лицо
грустно. Он ни слова не сказал, только указал рукой. Я повернулся
лицом к столу. Человек с короткими усами сердито спросил:

— Ты принес книги?

— Принес.

— Дай сюда!

Тип с маузером взял из моих рук пачку книг.

Человек с короткими усами перелистал все мои книги, а затем
впился в меня глазами хищной птицы и спросил:

— Дима есть еще книги или нет?

— Больше нет.

— Действительно больше нет? Ты должен говори гь правду.

— Действительно больше нет.

Большущая жирная ладонь усатого ударила меня по лицу.

— Бага ^мальчишка говорит неправду. Ну, есть еще или нет'*
Не скажешь — убыо. Учебник обществоведения есть у тебя или
нет?

— Есть, есть, оставил его дома,— у меня выступили слезы на
глазах.

— Почему не принес?

— Учитель...— я посмотрел на директора, и слезы сильнее по-
лились из моих глаз.

— Живей говори!

— Учитель велел не приносить сегодня.

— Так, так, можешь уходить.

Когда я вышел, щеки у меня еще горели, а слезы из глаз текли
все больше и больше.

Учитель Цао шагал взад и вперед по классу. Мои товарищи
словно глупые дикие гуси сидели не разговаривая, не читая. Среди
них был и Ли Чжун. Я вошел в класс, тихонько сел и молчал как
все другие. В голове мысли: «Почему? Почему он побил меня? На-
верно, школа закроется? Неужели государство погибнет?»

Вошло еще несколько учеников. И у всех глаза были мокрые.

Вдруг пришел директор. Его лицо было совершенно желтое.
Весь дрожа, он поднялся на трибуну и изменившимся голосом,
чуть не плача, заговорил:

— Сегодня... у нас занятий не будет. Вы идите домой... ждите
оповещения от школы... тогда придете. Еще вот что: все учебники
по обществоведению и китайскому языку, старые или новые, все
приготовьте... Сегодня вечером придут из школы конфисковать их..

Мы, стараясь не шуметь, сложили книги и грифельные доски.
Взяв подмышку доску, я вышел. Усатого уже не было. Я поти-
хоньку спросил у Ли Чжуна, получил ли он тоже пощечину. Он

1 По-японски ругательное -слово.
ответил, что хотя ему не досталось пощечины, но солдат с вин-
товкой дергал его ухо так, что оно все распухло.

— Чорт возьми, японцы—действительно негодные люди. Я не-
пременно пойду в партизаны, когда вырасту большой, чтобы бить
японцев, — заявил Ли Чжун, весь покраснев.

Я быстро шепнул ему, чтобы он говорил тише.

Выйдя из ворот школы, я увидел, что на улице все перемени-
лось. Никого не видно, у каждого магазина вт<сел флаг с красным
кругом, но двери были крепко заперты.

Дойдя до конца переулка Цан-Дао, мы хотели свернуть на се-
вер, но в это время со стороны Восточных ворот вошел отряд сол-
дат в зелено-желтой одежде. Все они невысокого роста, в мехо-
вых шапках и куртках на меху. Сзади ехал на велосипеде офицер
с саблей на поясе.

Это не китайские войска. Быстрыми шагами прошли мы в пе-
реулочек. Здесь мы услышали выстрелы из винтовок.

Ли Чжун, ни слова не говоря, побежал. Я же окаменел: у меня
дрожали ноги, и я не мог двинуться ни на шаг. К счастью, побли-
зости оказались ворота, где я смог спрятаться.

Потом я узнал, что стрельба была из-за собаки. Она стала
лаять на вошедших в город солдат, и они ее убили. С топотом
прошли солдаты дальше.

А я запыхавшись прибежал домой. Ворота дома были крепко
закрыты, но мама ждала мс 1я все время и открыла, когда я крик-
нул. Увидев маму, я сразу заплакал. А мама сказа та:

— Как я измучилась. Говорят, что японские солдаты вошли
в город. Слышны были выстрелы... Ай! Мальчик мой, я думала,
что тебе уже не вернуться. Отец твой тоже куда-то ушел. Слы-
шишь: опять выстрелы,

В страхе, прислушиваясь к выстрелам, провели мы день. Толью,
вечером, когда зажгли лампы, вернулся папа. Мама сердилась на
него, но он сказал:

— Чорт возьми! Боюсь я их, что ли? Моя голова — все мое
богатство! А мы дрожим, точно у нас много денег!

Мама молча плакала.

В дверь сильно постучали. Даже бесстрашный папа на этот раз
испугался. Лицо его сразу пожелтело. Открыли дверь. Оказывается,
это пришли из Бюро общественного порядка сообщить, что японские
солдаты еще не ели и что каждая семья должна приготовить для
них лепешек по десять Цзин. Деньги за это заплатит Торговая
палата. А кто не приготовит, того арестуют.

Рассерженный папа закричал им прямо в лицо:

— Что за птицы! Я см овсяную муку, а им должен печь белые
лепешки! Хогят лепешек — пусть выдадут муки! У нас ее почти
совсем нет и достать негде. Сто цзпч стоит более ста долларов!
Проклятие их предкам!

Но эго не помогло: все равно, пришлось печь лепешки из по-
следней муки.

Мама работала, спешила, но лепешки еще не были готовы,
а из Бюро общественного порядка уже два раза приходили торо-
пить.

Наконец, папа взял корзинку с лепешками и понес их, как было
приказано, в храм Гуаньдп. Мать просила его скорее вернуться и
никуда больше не заходить.

Только отец ушел, как явился школьный сторож Лао Хуан. Он
сказал мне, что занятий больше не будет, -так как в школе рас-
квартировали солдат. Он рассказал также, что учителя Цао аре-
стовали. Директор ходил вчера вечером к начальнику уезда на со-
вещание и пробыл там полдня. А сегодня послал Лао Хуана к
школьникам, сказав ему при этом. «Забери у всех учебники -и тет-
ради: не позволяют нам больше заниматься. Завтра сожжем. Скажи
всем ученикам: когда начнем снова заниматься, неизвестно!»

Выслушав Лао Хуана, я чуть не заплакал. Со слезами на г па-
зах отдал я все мои старые учебники и тетради и подумал: «Не-
ужели я навсегда прощаюсь с этими книгами^»

Потом я спросил у Лао Хуана, японцы ли эти солдаты, о кото-
рых он говорил? Он не смог мне ответить точно, он только знал,
что их офицеры не умеют говорить по-китайски и не хотят ничего
кушать кроме курицы да риса. Прощаясь со мной, Лао Хуан ска-
зал:

— Завтра я соберу свои пожитки и уеду домой.

Папа вернулся только з полночь. Он бросил корзинку на кан1
и сразу стал ругаться.

— Собака У организовал Бюро снабжения, забрав себе
монополию. Знаешь, почему все должны печь лепешки? Потому,
что он торгует мукой. Говорят, что только сегодня вечером он
продал около тысячи цзпн, причем не чистой муки, а смешанной
с огрубями. Вместе с Бюро общественного порядка затевает он
все это. Предатель! Рано или поздно оторвут ему голову! Дрянь*
Говорят, что он хочет открыть притон для азартных игр и назовет
его клубом. Там будет продавать опиум и кокаин. Это тоже приказ
японцев! Ай-я! Мир перевернулся!

Я снова думал о «Чертенке» У. Когда же я смогу хорошенько
побить ею?

В эту ночь я опять видел страшные сны.

Утром, когда я встал, небо было какое-то мрачное. Неужели
опять будет снег?

Я потихоньку побежал на улицу. Флагов с красным кругом
стало еще больше. У двери магазина «Селишен» внесли две вы-
вески: «Бюро снабжения в Шачду» и «Подготовительная комиссия
по организации клуба «Солнце».

«Чертенок», наверное, еще не вставал. Я плюнул два раза и
выругался, рано или поздно вам голоьы оторвут.

У ворот школы стояли солдаты-часовые с винтовками в руках.

1 Кан — лежанка.
В Киеве.	Офорт Шевченко

Борец, поэт и художник

И. Халтурин

Белокурый крестьянский мальчик, босо-
ногий и оборванный, смело прошел дерев-
ней на дорогу и отправился искать
конец света. Он долго шел полем и вска-
рабкался на высокий курган, чтобы по-
смотреть, не видать ли те железные стол-
бы, которые подпирают небо.

Он увидал с горы чужое село и очень
удивился, что кроме Кя-рилловкн есть
еще село в мире. Мальчику хотелось
пить и есть, он устал, но все-таки шел
дальше. Он прошел через лесок, вышел
на большую дорогу, а конца света все
еще не было видно. Встретились ему чу-
маки, видят: солнце уже заходит, а по
дороге бредет усталый, одинокий маль-
чик.

— Ты чей, мальчуган? — спрашивают.

— Тятьки[I и мамкин!

— А где же твой дом, горемыка?

— В Кирилловне!

— А куда же ты идешь?

— Хочу посмотреть, где конец света,—
ответил мальчик и попросил у чумаков на-
питься воды.

Чумаки накормили и напоили его, поса-
дили на воз, дали в руки кнут и отвезли
домой.

Мальчик, искавший конец света, был
Тарас Шевченко. С детства у него была
необыкновенная любознательность и же-
лание до всего дойти своим умом. Таким
он и остался на всю жизнь—смелым иска-
телем, идущим прямой дорогой туда, куда
тянули его пытливый ум и железная воля.

Родился Тарас в семье крепостного
крестьянина, с детства Шевченко был
рабом помещика Энгельгардта. Тарасу
было девять лет, когда его «добрую и
молодую мать нужда и труд свалили в мо-
гилу». Жизнь стала еще тягостнее: в
семье появилась злая, сварливая мачиха.
Несчастья надвигались на семью одно за
другим. .Отец Тараса отправился раз в
Киев, заболел в дороге и, возвратясь, «не
выдержал злой судьбы, умер на барщи-
не». На двенадцатом году Тарас остался
круглым сиротой.

На площади, возле церкви, стояла в се-
ле церкозио-приходская школа, необма-
за иная, с выбитыми стеклами, грязная
внутри, как кабак. Тарас поступил учени-
ком к дьячку и был у него даровым ра-
ботником: таскал воду, рубил дрова, то-
пил печь. Было у него еще одно -невесе-
лое дело. Тарас читал громко и вырази-
тельно, его чтение нравилось крестьянам,
'и его звали читать псалтырь над
покойниками. За это давали ему ку-
сок хлеба и деньги. Но чтение бы-
ло монополией дьячка, и девять де-
сятых этих денег приходилось отдавать
ему. Не было в селе покойника, над ко-
торым Тарас не прочитал бы псалтырь, но
он не становился богаче: попрежнему хо-
дил в дырявой свитке, зимой и летом без
шапки и босиком. Не легкая это была
школа, но Тарас выносил ее два года.
Хозяин Тараса был горький пьяница. Сво-
их учеников он жестоко бил розгами за
самые мелкие проступки, а иногда и бея
всякого повода. Терпение Тараса лопнуло.

Однажды, найдя своего дьячка бесчув-
ственно пьяным, Тарас связал его и упот-
ребил по отношению к нему его же люби
мый педагогический прием: высек его
розгами. Затем убежал.

В школе Тарас увлекался рисованием.
Он рисовал углем на обрывках бумаги,
срисовывал те редкие картинки, которые
ему попадались. Убежав от дьячка, Тарас
скитался от маляра к маляру в надежде
найти себе учителя. Но маляр в соседнем
селе заставлял его только растирать крас-

Нсбзарь с поводырем.

Рас нок Т. Шевченко

ки и таскать воду, другой маляр оказался
хиромантом: он посмотрел на левую руку
Тараса и сказал, чти, судя по линиям ла-
дони, из него якобы не выйдет не только
маляр, но и сапожник. Пришлось воз-
вращаться в родную хату. Тарас сделался
пастухом. Н) рисование и тут стало ему
поперек дороги: овцы и свиньи разбега-
лись, пока увлекшийся пастух старательно
перерисовывал лубочную картинку.

Наконец, Тарас нашел серьезного чело-
века, который испытал его способности
и согласился взять его з учение. Но Та-
рас уже был подростком, и осторожный
маляр потребовал, чтобы он принес пись-
менное разрешение от помещика, иначе
маляра могли строго наказать за укрыва-
тельств беглого крепостного

А управляющий, поговорив со смыш-
леным мальчиком, оставил его поварен-
ком, а потом отправил в Вильно — к по-
мещичьему сыну. Дворовые были приня-
ты по списку, как товар по накладной. Б
этом списке против фамилии Шевченко
стояла пометка управляющего: «Годен в
комнатные живописцы». Но барин, рус-
ский сфицер, живши и, как польский
паи, назначил Тараса комнатным казач-
ком, Кончилась «вольная» жизнь; не мно-
го в ней было радости, но и она показа-
лась теперь раем. Шевченко стал комнат-
ным казачком: он должен был сидеть в
углу передней и молчаливо исполнять вся-
кое барское приказание: подать трубку
или налить стакан во-
ды. Рисование было
его единственной ра-
достью, его единст-
венным утешением.
Но и за эту радость
приходилось распла-
чиваться.

«Однажды, во вре-
мя пребывания наше-
го в Вильно,—расска-
зывает Шевченко в
своей автобиогра-
фии,— в 1829 году,
декабря 6-го, пан и
пани уехали на б? т
в так называемые
рессурсы (дворянское
собрание). В доме
все успокоилось, ус
нуло. Я зажег свеч-
ку в уединенной ком-

нате, развернул свои
краденые сокровища
л, выбрав из них казака Платова, принял-
ся с благоговением копировать. Время ле-
тело для меня незаметно. Уже я добрал-
ся до маленьких казачков, гарцующих
около дюжих копыт генеральского копя,
как позади меня отворилась дверь, и во-
шел мой помещик, возвратившийся с бала
Он с остервенением выдрал меня за уши
и надавал пощечин—не за мое искусство,
нет! (на искусство он не обратил внима-
ния), а за то, что мог бы сжечь не* только
дом, но и город. На другой день он ве-
лел кучеру Сидорке выпороть меня хо-
рошенько, что и было исполнено с до-
стодолжным усердием».

Такие издевательства не пугали худож-
ника: урывками, украдкой он рисовал и
дальше. Он совершенствовался в своем
искусстве так, что даже помещик обратил
внимание на его рисунки.

Барин Тараса вышел в отставку с чи-
ном гвардии полковника и переселился в
Петербург. Здесь Шевченко неустанно
просил отдать его учиться живописи. По-
мещик сообразил, что расторопных лаке-
ев много, что иметь своего крепостного
художника более лестно и выгодно. В
1832 году он отдал Тараса в ученики к
«мастеру живописного цеха» Ширяеву. Во-
семнадцатилетний Шевченко опять ока-
зался в мальчиках: он исполнял всякие
малярные и живописные работы—от про-
стой окраски забора до украшения орна-
ментом потолка театра. В свободные часы,
чаще в белые петербургские ночи, он бе-
гал в Летнии сад срисовывать античные
статуи.

Шевченко в детстве любил копировать
лубочные картинки. В Петербурге вкус
его изменился: он подражал древним ма-
стерам. Здесь встретил его Иван Макси-
мович Сошен ко, в прошлом такой же го-
ремыка и неудачник. Правда, Сошенко ро-
дился свободным, но провел такую же
безотрадную юность, как и Шевченко:
учился у маляров, был богомазом, с ка-
ким-то обозом пробрался в Питер и здесь
с большим трудом поступил в Академию
художеств. Сошенко обратил внимание на
рисунки Тараса и, узнав историю своего
земляка, решил помочь юноше. Он рас-
сказал его историю поэту Жуковскому,
художникам Венецианову и Брюллову.
Они решили вырвать Тараса из ярма кре-
постничества. Но упрямый помещик запро-
сил за своего крепостного две с полови-
ной тысячи рублей ассигнациями — день-
ги по тем временам немалые.

Великий мастер русской живописи Карл
Брюллов нарисовал портрет Жуковского.
Портрет этот разыграли в лотерею, и
деньги, вырученные за него, пошли на
выкуп Тараса Шевченко.

22 апреля 1838 года Сошенко сидел у
себя в квартире. Он открыл окно, чтобы
было больше света, и стал прилежно ри-
совать. Жил он в подвале, и окно прихо-
дилось вровень с тротуаром. Вдруг прямо
с улицы через окно вскакивает Тарас,
опрокидывает мольберт, чуть не сбивает
с ног самого хозяина и кричит: «Свобода,
свобода!» Огорошенный художник не
знал, что и подумать, «Чи не з дурив
ты?»—растерянно говорил он Тарасу. А
тот все свое,— прыгает да кричит: «Сво-
бода, свобода!» Наконец, Сошенко сооб-
разил, что Тарас получил «вольную».
Друзья обнимались и целовались, не зна-
ли от радости, что сказать друг другу,
потом они оба расплакались, как дети.

Тарас стал посещать классы Академии
художеств и сделался любимым учени-
ком Брюллова.

Шевченко начал упорно учиться. Не-
давний крепостной, все образование кото-
рого ограничилось учением у пьяницы-
дьячка, сделался одним из образованней-
ших людей страны. Самоучка, учителями
которого были маляры, быстро догнал
своих товарищей по Академии, прошед-
ших уже настоящую школу. Его успех
как художника был отмечен, и уже через
год он получил от Академии серебряную
медаль за рисунок с натуры.

В Академии художеств Шевченко с
особенной силон почувствовал стремление
к поэтическому творчеству. Любимый уче-
ник Брюллова, обещавши!» стать вёликим
художником, отдается всей душой поэзии.
В его памяти оживают кобзари, которые
бродили по селам родной Украины и. иг-
рая на кобзе, пели свои грустные песни.
Это были жалобы на тяжелую крестьян-
скую долю или древние песни о борьбе
запорожских казаков против Польши.

В 1840 году вышла первая книга Шев-
ченко. Он назвал ее «Кобзарь».

Писал Шевченко на родном, украин-
ском языке, на языке народном, прези-
раемом дворянством. «Кобзаря» можно
было видеть под крестьянской крышей,
его до дыр зачитывали дворовые: в бар-
ской усадьбе он переходил из поиагской
в переднюю, из кучерской в буфетную.
t

Шевченко. Автопортрет 1860 г.

Шевченко стал народным певцом. Он
воспевал природу своей родины, говорил
о любви так задушевно, как никто до
него, и в то же время был поэтом-граж-
данином. Шевченко чувствовал тесную
связь с крепостным крестьянством. Лю-
бовь к своей родине он чувствовал как
любовь к ее угнетенному народу.

Шевченко кончил Академию художеств.
С тех пор он много ездит по Украине: ри-
сует ее пейзажи, собирает старинные
предания. Попрежнему он борец за на-
род. Наступили годы расцвета его таланта
как поэта и как художника. Стихи его
становятся мужественнее, картины —
правдивее.

Но эта жизнь, полная деятельности,
была прервана тюремным заключением.
В 1847 году Тарас Шевченко был аре-
стован вместе с членами общества, меч-
тавшего об’единить славянские народы,
установить народное правление и «иско-
ренить рабство и всякое унижение

низших классов». Основатели общества
были мечтатели: они думали, что искоре-
нения рабства можно добиться одной толь-
ко проповедью. В этом обществе Шевчен-
ко был единственным революционером. На
базарной площади, в трактире, Шевченко
говорил крестьянам о том времени, когда
и следу панского не останется на Украи-
не. Один из арестованных показал, что
главное правило Шевченко такое: «Кто
предан государю — тот подлец, а кто
борется за свободу — тот благородный
человек».

В бумагах Шевченко была найдена
поэма «Сон», полная резких нападок на
царскую фамилию. Поэт спрашивал:
«Долго ль будут править нами палачи
лихие?»

Шевченко был отдан в солдаты, а царь
Николай I написал на приговоре: «Под
строжайший надзор с запрещением пи-
сать и рисовать». Д ля Шевченко это было
страшное наказание: любой офицер мог
издеваться над ним, его могли прогнать
сквозь «зеленую улицу», то есть сквозь
палочный солдатский строй.

«Если бы я был изверг, кровопий-
ца,— писал Шевченко в своем дневни-
ке,— то и тогда для меня удачнее казни
нельзя было бы придумать, как сослав
меня в отдельный Оренбургский корпус
солдатом. Вот где причина моих невыра-
зимых страданий. II ко всему этому мне
еще запрещено рисовать. Отнять благо-
роднейшую часть моего бедного суще-
ствования! Трибунал под председатель-
ством самого сатаны не мог бы произне-
сти такого холодного нечеловеческого
приговора. А бездушные исполнители
приговора исполнили его с возмутитель-
ной точностью».

Шевченко решил обойти запрещение
писать. Он сшил из бумаги маленькую
тетрадочку, которую можно было пря-
тать в сапоге. В эту тетрадку Шевченко
стал тайком записывать стихи. Так ро-
дился «Захалявый кобзарь», а захаля-
вый по-русски значит — спрятанный за
голенище. Стихи Шевченко попрежнему
были стихами борца, и он знал, что мо-
жет жестоко поплатиться, если его ру-
копись попадет в руки начальства. Но
он не мог не писать и, когда одна тетрад-
ка была исписана, он начал другую.

Шевченко был направлен в Орскую
крепость. Здесь он прожил год, перенес
ревматизм и цыигу.

Б это время снаряжалась экспедиция
по изучению Аральского моря. Рядового
Шевченко прикомандировали к ней ма-
тросом. Он совершил трудное плавание
и сделал, по поручению начальства, за-

мечательные зарисовки. Все участники
экспедиции получили награды, а рядовой
Шевченко по приезде в Оренбург был
арестован. При обыске у него были най-
дены альбомы с рисунками, стихи и
штатское платье. К счастью «Захалявый
кобзарь» не был обнаружен.

Шевченко был сослан в отдаленное
Новопетровское укрепление. Семь лет
провел он в небольшой крепости, отре-
занной от мира с одной стороны морем,
а с другой — пустыней.

Только после смерти Николая I, кото-
рого Шевченко вслед за Герценом назы-
вал «неудобозабываемым тормазом», по-
явилась надежда на освобождение. При
«попустительстве» начальства Шевченко
стал рисовать, а тайком ему удавалось и
писать.

Долгие хлопоты друзей в Петербурге
вернули, наконец, свободу старому коб-
зарю. Осенью 1857 года Шевченко вы-
ехал с места своего заточения.

Освобожденный из ссылки, Шевченко
ехал на пароходе по Волге. Мимо него
пробегали берега великой русской реки.
Слушая игру буфетчика, бывшего крепо-
стного, он обращается к нему в «Днев-
нике» с такими словами: «Благодарю те-
бя, крепостной Паганини, благодарю те-
бя, мой случайный, мой благородный. Из
твоей бедной стсрчпки вы летают стоны
поруганной крепостной души и сливают-
ся в один протяжный, мрачный, глубо-
кий стон миллионов крепостных душ».

Вся поэзия Шевченко и была криком
миллионов крепостных душ. Но он был
борец, и его песни были не только сто-
ном, но и призывом к борьбе. Десять лет,

Рис. Шевченко

Новопетровская крепость со стороны моря.
•вырванных из жизни, «неисповедимое го-
ре, все роды унижения и поругания» не
сломили духа Шевченко, а скорей закали-
ли его.

В 1860 году он написал много стихо-
творений, полных ненависти к царской
власти.

— Зачем же нужны вам цари? Зачем
же нужны вам псари? Ведь люди вы,
а не борзые,— опрашивает поэт в одном
из этих стихотворений. В другом стихо-
творении он предвещает то время, когда
«царя на плаху поведут».

Мужественный человек, полный жела-
ния работать и бороться, был тяжело
болен. До военной службы Шевченко
был здоровым и крепким человеком. Воз-
вратился он лысым, с седой бородой.
Ссылка надорвала его здоровье.

10 марта 1861 года больной поэт под-
нялся с постели и спустился в свою ма-
стерскую. На пороге он упал и умер.

Царская Россия была тюрьмой наро-
дов. Великий украинский поэт поднял
голос в защиту всех угнетенных народов
России. Он понимал, что у них один
враг — помещики, паны, царское само-
державие. Для борьбы с этим врагом
Шевченко искал союзников среди вели-
ких представителей русскою народа: он
друг и соратник Чернышевского, кото-
рый об’единял все лучшее, что боролось
в ту эпоху с царским самодержавием.

В повестях его, которые он написал
в крепости, слышится голос борца про-
тив крепостничества, призыв к свободе.
Повести эти написаны на русском языке;
мысли и чувства свои писатель обращал
к великому русскому народу.

В годы тяжелых испытаний Шевченко
поддерживала горячая вера в то, что
крепостной строй будет сломан.

«Пароход в ночном по1ребальном по-
кое.— заносит Шевченко в свой днев-
ник,— мне представляется каким то ог-
ромным, глухо-ревушим чудовищем с
раскрытой огромной пастью, готовой про-
глотить помещиков-инквизиторов. Вели-
кий Фультои! Великий Уатт! Ваше моло-
дое не по дням, а по часам, растущее
дитя в скором времени пожрет кнуты,
престолы и короны, а дипломатами и по-
мещиками только закусит, побалуется,
как школьник леденцами. То, что начали
во Франции энциклопедисты, то довер-
шит на всей нашей планете ваше колос-
сальное, гениальное дитя».

Слова его оказались, в самом деле, про-
роческими. Но только не машина и пар
уничтожили тот строй, против которого •
боролся Шевченко, а люди, которые
управляют детищами Уатта и Фультоиа:
машинисты, кочегары — люди труда при-
несли освобождение родине поэта.

В своем трогательном и дерзновенном
завещании поэт просил схоронить его на
Украине, в сгепи, на кургане, чтобы бы-
ло видно раздолье нив и слышен рев
Днепра. Он обращается к потомкам с
призывом:

«Схороните и вставайте,
Цепи разорвите

И горячей вражьей кровью
Волю окропите!

И меня в семье великой,
В семье вольной, новой,
Не забудьте — помяните
Добрым, тихим словом!»
Угнетенные народы царской России,
под руководством большевистской пар-
тии, с оружием в руках завоевали себе
свободу.

Великая и вольная семья народов СССР
вспоминает добрым словом своего коб-
заря, своего певца и борца.
т

1

Закованные В кандалы. Рас. Шевченко.

С о

Поэма Тараса Шевченко

Родила казачка сына
В зеленой дуброве.
Дала сыну кари очи
Да черные брови.
Укрывала, пеленала,
Всех святых просила —
Счастья вымолить хотела
Для первенца-сына.
Приговаривала тихо:
«Пошли тебе, боже.
Всего, чего мать родная
Дать тебе не может».
До восхода брала воду,
В той воде купала.
До полночи колыхала,
Песню напевала:

«Баюшки-бай,
Спи, засыпай!
Счастье кукушка
Мне предсказала —
Жить мне до сотни
Лет насчитала,

в а

Жить — не журиться,
Ходить в нарядах.
Сына родного
Растить на радость.
Молодец будет
Почище князя.
Выше тополя.
Крепче вяза.

1 ибкий, дебёлый,
Добрый, веселый.
Растила недаром —
Найду тебе пару,
Подстать сыночку —
Купецкую дочку,
Впору сыночку —
Сотника дочку.

В черевичках дорогих,
Хороша собою,
По светлице ходит павой,
Говорит с тобою.

Ходят рядом молодые,
В хате — рай небесный.
-Мать любуется — и сердцу
От радости тесно.

«Он, сыне, мой сыне,
Ой, кто мне ответит:
Есть ли лучше в Украине,
Во всем белом свете?

Не бывало и не будет,
Полюбуйтесь, люди!

Нету лучшего... А долю
Сам себе добудет!

Ой, кукушка ты, кукушка,
Зачем куковала,
Жизни сладкой, беспечальной
Сто лет насчитала?

Разве может быть на свете
Послушная доля,
Разве может мать родная
Кликнуть долю с поля?

Милым детям кликнуть счастье,
И талан, и волю?..

Кликнешь долю, и недоля
Сторожить их будет
На дороге, без дороги,
Повсюду, где люди».

Любовалась мать родная
Подраставшим сыном...
Той порой отец-кормилец
Белый свет покинул.

Он жену вдовой оставил,
Сына — сиротою.

Нелегко им жить досталось
С горем да с нуждою.
Побрела вдова к соседям,
Кланяется, плачет,
Присудили ей сосели,
Чтобы шла батрачить.
Порешили, присудили.

Покинула хату

И пошла за хлеб насущный
Служить у богатых.

День и ночь она горбела.
Подати платила,
Убивалась, а сыночку
Жупанбк К7пила,
. Чтоб дитё, хотя и вдовье,
В школу бы ходило.
Ой, ты ноля, ты доля,
Ой, житье ты худое!
Ходишь следом за вдовою
Тооною тропою.

Ходишь, ходишь да рыщешь,
Как оборванный нищий.

Богачу вода и в гору
Потечет послушно,
А бедняге и в овраге
Рыть колодеп ну» но.
У богатого ребята —

Что твоя картинка,

У вдовы один мальчонка —
И тот, как былинка.

Но дождалась мать-батрачка,.
Вырастила сына,
Ни красою не обижен,
Ни умом, ни силой,
Как у бога за дверями,
Вдова отдыхала.

Сохли первые невесты
По нему, бывало.

Дочь родителей богатых
Ждала втихомолку,
Только зря платок на память
Вышивала шолком...

Из-за моря шло несчастье...
Зашумели сходки.

Хлопцам-рекрутам надели
На ноги колодки.

Повезли их утром в город
На дрогах скрипучих.

Следом матери, невесты
Шли в слезах горючих.
На каждом привале
Носты выстазляли,
Мать-вдову взглянуть па сына
Близко не пускали.

Вот доставили к приему,
Донага раздели.

Глядь — хромые да больные
У богатых дети.

Недомерки да калеки,
Ни росту, ни стати.
Тот горбатый, тот женатый,
Тех четверо в хате.

«Непригодны! Отправляйтесь
Домой на палати».

У вдовы один сын —
«Годен!»—ровно под аршин.
Вновь приш юсь покинуть хату —
Как прожить иначе?

И пошла вдова-старуха
К евреям батрачить.

У крещеных нету месте:
Стара ненадёжна.

Уж просила б христа-ради—
Сунуть корку можно...

Христа-ради... Не дай, боже,
Чтоб тому случиться:
Попросить у богатея
И воды напиться.

На письмишко по копейке
Копила, сбирала.

Написала сыну в войско —
Будто легче стало.

Будто легче... Но проходит
И зима и лето,
Год за годом—пять и десять...
Нет и нет ответа,
Нету вести. Снарядилась
Старуха в дорогу,
Злых собак дразнить котомкой.
Одёжей убогой.

По селу прошла за выгон —
К полевым воротцам.

День и ночь сидит и смотрит:
Может, сын вернется.

Ждет-пождет... Не слышно сына,
У дороги — глухо.

Похудела, потемнела —
Не узнать старуху.

И кому ее, такую,
Узнавать неволя?

Так сидит себе, тоскует
Да глаза мозолит.

Дни идут, проходят ночи —
Минули все сроки —
Не видать солдата-сына.
Пусто на дороге...

Над водою в тихий вечер
Чуть шумит камыш сухой.
Ожидает мать родная
Сына к ужину домой.

Над водою в поздний вечер
Ветерок осоку гнет.

В темной роще на свиданье
Казака дивчина ждет...
Над водою ветер веет,
Нагибает лозы
Магь родная и дивчина
Проливают слезы.

Но поплакала дивчина —
Пель, как прежде, стала.
А поплакала родная —
В голос зарыдала.

И молилась, и рыдала,
Кляла все на свете:
«Горько с вами, тяжко с вами,
Родимые дети!..»
Вдовьи высохшие руки
К небу поднимала,
Злую долю проклинала.
Бога призывала...

То как будто онемеет
В думе безотрадной,

На пустынную дорогу
Смотрит, смотрит жадно.
Вот проезжий, вот прохожий,
Держит путь куда-то.
«Не видали, не встречали
Моего солдата?»
«Не видали, не слыхали»,—
Отвечают старой.

Уж и спрашивать напрасно
И плакать устала...
Помутилася от горя,
От лихой кручины.
Подобрала у дороги
С земли кирпичину.
И си тит и напевает,
Как над зыбкой сына:
«Змеи хату подпалила,
Детям каши наварила.
Лапти новые сплела,
Малым детушкам дала...
Гуси-лебеди летели.
Опустились, посидели.
Полетели через дол
На кургане — орел.
На кургане середь ночи
Он клюет казачьи очи, •
А дивчина молодая
Мила друга поджидает...»
По задворкам спозаранку
Черепки сбирала:
Всё гостинцы да подарки
Сыну запасала.

А в ночи — полуодета,
Страшная, худая —
По селу она ходила.
Что-то напевая.
Люди добрые ворчали —
Спать, мол, не давала,
Мол. крапиву под их тыном
Да бурьян топтала.
Дети глупые гонялись
Следом за вдовою
I: дразнили для потехи
Старою совою.

Петербург. 18 И г.

Перевел с украинского А. Твардовский

□ □ Lj
Заросли пути-дороги
На ту Украину.

Может статься, что навеки
Я ее покинул.

Может быть, к родному дому
Путь не обернется.

Может быть, настанет время—
Одному придется

Мне читать все это... Боже!
Тяжело, недужно!

Пусть во мне живое сердце—
Кому оно нужно?

Ничего ты не оставил
В слабом человеке,
Погубил его навеки,
Навеки, навеки!

Не дал сердцу молодому
Соединиться с нежным,
Девическим. И проходит
Век мой безнадежный.

Без радости, без волненья,

Так себе проходит
На чужбине...

Не нашлося,

С кем сердцем делиться,
А теперь не знаю даже,
Где и притулиться.

Тяжко мне, о боже правый,
Одному лелеять

Эти думы. И не ведать,
С кем их мрак развеять.
Никому не молвить слова
Чистого, святого,
Не корить и не бесчестить
Человека злого—-

И погибнуть!..

О, господи,
Да т своему сыну
На народ взглянуть несчаст-
ный—

На ту Украину!

1849 г.

Перевела с украинского Е. Благинина

Новопетровсная крепость, вид qo стороны Хивского пути. Акварель Шевченко

В этой крепости, затерянной в диком и унылом краю, провел Шевченко 7 лет ссылки.
Pur. I. Г Шевченко

* *
★

Как на зореньке, да ранёшенько,
Еще солнышко не всходило,
А я молода-младешенька

На дороженьку

Невеселая выходила.

Выходила я раным-раненько,
Чтобы мать не знала.

Молодого того

Чумака своего

Выходила-встречала.

Ой, встретилась я

За теми лозами

Да с чумацкими возами.

Идут через долы

Волы невеселы,

Крутят головами.

Молодого того

Чумака моего

Нету за волами.

Ой, копали ему в степи при до-
роге

Да притыками яму.

Завернули его в чистую рогожу
И спустили Ивана.

На кургане на том глубокая

Черная могила.

Ой, боже милым, милый, мило-
сердный,

А я так его любила!

1849 г.

Перевела с украинскою Е, Благинина
Ключи жизни

Н. М. Сисакян,

докторант Академии наук СССР

В третьей пятилетке наше сельское
х- злиство должно добиться урожая в
8 миллиардов пудов зерна в год.

Сеять будут только отборными высоко-
сортными семенами.

Л для этого согни селекционных стан-
ций отбирают семена, проверяют на полях
невиданные сорта, создают новые типы
полезных растений. Ученики Дарвина и
Мичурина приспособляют лучшие южные
пшеницы к северу и заставляют карто-
фель расти па юге не хуже чем на севе-
ре. Молодые исследователи прокладывают
в сельскохозяйственной науке новые пути.

Но каждый сельскохозяйственный опыт
все-такп требует много времени. Для того
чтобы узнать, будет ли новое растение
стойким к засухе или к морозу, скоро-
спелым или, наоборот, поздносозреваю-
щям, надо ждать, пока оно вырастет. Ведь
первый росток не расскажет, чем окажется
взрослое растение!

Да и как спросить его об этом?

Самая задача кажется невозможной.

Но ведь это сберегло бы годы в опытах
полеводов!

11 вот советские ученые уже приблизи-

лись к решению этой, с виду неразре-
шимой задачи. Биохимик берет к себе в
лабораторию первый листок растения и че-
рез несколько часов уже может сказать,
чем оно станет, когда вырастет. Но, чтобы
прочесть по первому ростку, что случит-
ся с растением, надо было подойти к раз-
га ке самой сущности жизни растения.

Наш рассказ об этом мы начнем не-
сколько издалека, иначе он 6}дет непо-
нятным.

Вы прочтете о двух великих естество-
испытателях, которые полжизни спорили
о маленьких клетках, и о третьем, кото-
рый с по ьзой для будущего растирал ь
ступке желудки хищных птиц. Мы расска-
жем о замечательных опытах советских
ученых, которые не ограничились опыта-
ми с мертвыми, растертыми тканями. Вы
узнаете, что происходит, когда живое ра-
стение испытывает неутолимую жажду, и
как биохимики научились предсказывать
судьбу растении.

Вы поймете тогда, почему биохимики
становятся лучшими помощниками биоло-
гов-дарвинистов, изменяющих живую при-
роду.

Спор двоих, в котором правы были оба

незапамятных времен
люди умели пользовать-
ся чудесным превраще-
нием виноградного сока.
Постояв некоторое вре-
мя, этот сок преобра-
жается: он теряет сла-
дость. мутный осадок

выпадает на дно; в сосуде остается со-
всем новая, мало похожая па прежнюю
призрачная жидкость, Это*— виноградное

вино.

Отчего это происходит? Только в сере-
дине прошлого века великий французский
ученый Пастер ответил на это. Он извлек
из чанов, в которых приготовлялось вино,
еле видные живые существа — быстрора-
стущие цепочки дрожжевых клеток.

— Вот они, виновники превращения
винограда в вино! — об’явил Пастер.—
Вот кто делает из сахара спирт!

Пастер доказал, что одни микробы спо-
собствуют сбраживанию вина, другие —
враги виноделов—могут сделать его горь-
ким. маслянистым, негодным. Этих врагоь
можно истребить, подогрев вино до тем-
пературы, при которой оно само не изме-
нится, а бактерии погибают (около 80 ).
Этот прием, который так и назвали «па-
стеризацией», сейчас применяется широко
нр только в винодглии: пастеризуют бу-
тылки с молоком, банки с маринованными
огурцами, сосуды с томатным соком и т. д.
и т. п.

Пастер исследовал много разных видов
микробов: и тех, которые делают из вино-
Институт биохимич Академии наук СССР в Москве.

традного сока вино, и других, которые
вино превращают в уксус. Замечатель-
ными опытами он доказал, что микробы
в состоянии за короткий срок перерабо-
тать в уксус такое количество спирта, ко-
торое в десять тысяч раз превышает их
собственный вес. Он сравнивал работу
этих крошечных существ с работой чело-
века, который переколол бы 1 миллион
килограммов дров в течение нескольких
дней, Пастер был занят поисками новых
и новых микроскопических тружеников,
и у него на первых порах не хватало
времени, чтобы задать себе очень про-
стой и существенный вопрос: как л:е
все-таки, какими же способами выполняют
крошечные бактерии свою исполинскую
работу?

Он находит п обезвреживал микробов
сибирской язвы, спасая тем самым бесчис-
ленные овечьи стада—богатство Южной
Франции. Он искал микроб бгшенства и.
Даже не найдя сю, все же боролся с ним.

рекрасным памятником великому фран-
цузскому ученому служат открытые во
.всех городах мира тысячи пастеровских

станции и институтов, где делаются приду-
манные им прививки против бешенства.

Между тем вопросом о превращении
вино винщрадного сока занялся также со-
временник Пастера — немецким химик Ли-
бих.

— Причем зтесь дрожжи! — недовольно
ворчал оп.— Пастер совершенно напрасно
думает, что оп увидел в свои микроскоп
разгадку таинственного процесса. Не мик-
роскоп, а химия, точные весы и реактивы
решают дело. Чтобы превратить сахар в
спирт, не нужно никаких дрожжей. Доста-
точно взять проросшие семена ячменя,
высушить их, размолоть — получится пре-
красная солодовая мука. Теперь се надо
растворить в воде и осадить спиртом. Оса-
док без всяких дрожжей способен превра-
щать сахар в спирт.

MezKjKy Пастером и Либихом загорелся
жаркий многолетний спор, в пылу кото-
рого спорщики не заметили, что пни смот-
рят на две стороны одной и той же мо-
неты.

В то время как один в запальчивости
повторял:
— Орел! Я жр вижу, что орел...

другой не менее страстно возражал:

— Нет, решка! Только слепой не вгЯ
дит, что решка...

— Дрожжи!

— I ет, пе дрожжи!

На самом деле правы были оба.

Оказалось, что секрет действия дрожже-
вых клеток зактючается в особых вещест-
вах—ферментах, которые они вырабаты-
вают, ,Этп чудодейственные вещества и
являются тем мощным химическим ору-
жием, с помощью которого дрожжевые
клевки обращают сахар в спирт. Таки-р

же ферменты, как установили потом, со-
держатся в проросших зернах ячменя. От-
сюда и сбраживающая сила солодового
Экстракта.

По для того чтобы обнаружить эти
факты и доказать правоту обоих спорщи-
ков, попади билось наблюдения биолога
обогатить кругозором химика, а химикам,
изучавшим законы превращении веществ
неживого, неорганического мира,— заинте-
ресоваться сложными процессами химиче-
ских изменении живых существ.

Это уже было задачей повои пауки —
биологической химии, или, как ее короче
называют, биохимии.

Ферменты

ключ к замку

ПОР между Пастером и
Либихом разрешил то-
лько в 1897 году скром-
ней врач Бухнер.

Он лечил своих боль-
ных пивными дрожжа-
ми, Но скоро ему при-
шлось убедиться, что
пивные дрожжи—очень беспокоимые су-
щества: они то вскипают, бешено раз-
множаясь, то замирают	и отказыва-
ются служить. Бухнер	решил, что

удобнее держать в постоянной готовности
только дрожжевой сок, который отжат из
кягпизных дрожжевых к четок. Он приду-
ма I ' даже способ консервирования этого
сока в сахаре и так, сам не подозревая
этого, произвел один из самых важных
биохимических опытов.

Дрожжевой сок, в котором не было ни
одной живой дрожжевой клетки, окалы-
вается, превращал сахар в спирт.

Значит, был прав Либих, Конечно.

Но прав был и Пастер: ведь ферменты
дпожжевого сока, превращавшие сахар в
спирт, были выработаны живыми дрожжа-
ми, из которых сок был отжат. Переа уче-
ными открылась совершенно новая область
удивительных веществ — ферментов.

Теперь вспомнили о старых опытах Лап-
паро Спалланцани, профессора Павий-
ского университета. Этот ученый еще в
начале восемнадцатого века задавал себп
вопрос: отчего желудок переваривает пи-
щу? Он глотал деревянные пирожки с мя-
сом и отрыгивал их обратно, чтобы нос.ио-

треть, что произошло с их содержимым.
(‘и также растирал в ступке желудки хищ-
ных птиц. На его глазах экстракт, полу-
ченный из желудка, растворят без остат-
ка маленькие кусочки мяса. Но что это
был за чудесный экстракт, Спалланцани
разгадать не мог.

То тько пос с открытии Бухнера можно
было дать ответ и на этот вопрос. Самую
сложную из всех известных химикам со-
ставных частей живого вещества — моле-
кулу белка.— как оказалось, разлагают
особые белковые ферменты. Ферменты
превращают белки мяса в более простые
вещества, ф :рменты «обрабатывают» мясо
В желудке, и организм усваивает уже об-
работанную пищу.

Каждый день приносил открытие новых'
ферментов, участвующих и в квашении
капусты, и в дублении кож, и т. д., и т. п.

Оказалось, что без ферментов животные
не смогли бы дышать: они задохнулись
бы в океане чистого кислорода, как в без-
воздушном пространстве.

Без ферментов человек, наевшийся са-
мой сытной пищи, умер бы с голоду: пи-
ща не .могла бы перевариться.

Без ферментов растения не могли бы
развиваться и приносить плоды.

— Ферменты — ключ к замку! — про-
возгласил, наконец. один из творцов орга-
нической химии, Эми ь Фишер, понимая
под этим «замке и» жизнь, все вообще
процессы, которые протекают в живых
Организмах.
Созидающие

разрушители

ПУТЕЙ живой микро-
скопической клетки фер-
менты умеют делать за-
мечательные вещи. Они
не только участвуют в
разрушении сложных
веществ, но и наобо-

рот: помогают строить
их из простейших составных частей. Нет
такого сложнейшего вещества в живой
ткани гриба, в листьях растений, в тканях
тела человека и животных, которое не
было бы построено с помощью фермен-

тов.

В чем же секрет их удивительной рабо-
ты? Напрасно ученые расставляли па ла-
бораторных полках длинные ряды проби-
рок с растворами разных ферментов, сме-
шивали, подогревали их. Все было тщетно.

Когда многие уже начали отчаиваться
разгадать тайну ферментов, выступил со
своими скупыми на слова сообщениями
англичанин Крофт Хилт. Его короткие за-
метки всколыхнули весь научный мир.

В этих заметках речь шла об очень про-
стых опытах. В сущности, подобный опыт
вы производите каждое утро за завтра-
ком, в обед и вечером — всякий раз, когда
вы едите хлеб, скажем, обыкновенную
французскую булку. В первый момент,
когда она попала к вам в рот, вы ощу-
щаете вкус солоноватого, хорошо пропе-
ченного теста, но вот вы начинаете его
жевать — и вдруг вкус теста меняется: оно
становится сладким!

Ито произошло г Крахмал пшеничного
теста подвергся действию очень сильного
фермента, заключенного в слюне (он на-
зывается «птиалин»), II твердые, нераст-
воримые в воде зернышки крахмала пре-
вратились в мальтозу — вещество, сладкое
па вкус и уже растворимое в воде.

Теперь приступает к делу другой пище-
варительный фермент — мальтаза (фер-
менты обычно называются по имени того
вещества, на которые они действуют,
только с окончанием «аза»). Мальтаза
превращает мальтозу в виноградный са-
хар, который уже и усваивается организ-
мом.

Это превращение крахмала и повторил
шаг за шагом Крофт Хилл в своей лабо-

раторин. II тут выяснилась неожиданная
вещь.

Оказалось, что мальтаза может не толь-
ко превращать мальтозу в виноградный
сахар, но и наоборот: виноградный сахар
обращать снова в ма 1ьтозу.

Что, казалось бы, поразительного в этом
открытии? Л между тем с него началась
новая эпоха в биохимии. Сотни ученых
стали продолжать опыты Крофта Хилла.

Но странно! Насколько легко шли опы-
ты там, где дело касалось разрушитель-
ного действия ферментов, настолько они
туго подвигались, как только речь заходи-
ла о созидательной их роти.

Вот тут-то и пришлось исследователям
сделать исключительно важный вывод.
Ведь для опытов ферменты извлекались
из мертвых, растертых тканей. А на самом
деле ферменты — неизменные участники
процессов именно в живой ткани. Не по-
тому ли ферменты отказывались в лабо-
раториях строить, созидать, что ученые
заставляли их работать совсем в других
условиях чем те, в которых ферменты ра-
ботают в живом теле? 1т по тут ли кроет-
ся разгадка того, что все попытки проник-
нуть в тайпу работы ферментов в живом
теле до сих пор оказывались бесплодны-
ми? Первыми к этой мысли пришли совет-
ские биохимики. Они решили перейти ог
•вытяжек и растворов к наблюдению над
живой клеткой.

II вот профессор V И. Опарин и дру-
гие советские ученые установили, что в
живом организме одни и тс же ферменты
работают то как разрушители, то как со-
зидатели. Это еще не было разгадкой
тайны ферментов. Почему они то разру-
шают, то созидают? Нельзя ли научиться
управлять их работой и заставить эти мо-
гучие. поистине чудодейственные веще-
ства поработать не только внутри клеток
живого тела, но и на наших советских
фабриках и заводах, на социалистических
по лях?

Только советские ученые, еттгпетвепиые
во всем мире, поставили так вопрос.

II уже первые результаты, которые
они получили, оказались удивительны и
необычайны.
Под кожицей зреющего яблока

ЗОТ, газ, окружающим
нас,— ценнейшее хими-
ческое сырье. Вы знае-
те, что азот составляет
почти 4 5 атмосферы.
Мы с вами погружены

в океан азота.

И, тем не менее, до-
быть азот из воздуха — задача чрезвы-
чайно трудная. Разными сложными и до-

рогими процессами, протекающими то при
очень низких, то при огромных темпера-
турах и при чудовищных давлениях, хи-
мик извлекает азот из окружающего нас
воздуха и превращает в удобрения. Но
есть бактерии, которые очень легко до-
бывают азот из атмосферы. Опи делают
ту же самую работу, что и сложные хими-
ческие производства, но без всяких вы-
соких температур, без всяких страшных
давлений: при температуре летнего дня и
давлении воздуха, которым мы с вами ды-
шим. Собранный ими в почве азот посту-
пает в пищу растениям.

Эти микроскопические азотособнратели
очень заинтересовали ученых. Почему им
удается то, что не удастся химикам?

И вот в лаборатории академика Алексея
Николаевича Баха был получен из почвен-
ных бактерии, собирающих азот, сок, по-
добный тому, какой Бухнер когда-то полу-
чил из дрожжевых клеток. Оказалось, что
Этот сок обладает способностью (при из- .
лестных, конечно, условиях) связывать,
собирать атмосферный азот. Ферменты
этого сока с легкостью выполняют работу,
которая так трудно дастся химикам.

Какие открытия последуют завтра за
этим первым открытием академика Баха?
Быть может, мы научимся добывать азот,
подражая бактериям. Дешовые искусствен-
ные азотные удобрения будут применяться
па всех полях. Уже рассчитано, что уро-
жай на земле, обильно удобренной азо-
том, повысится. Мы станем богаче хлебом
в 2—3 рада.

В Институте биохимии, которым руково-
дит академик А. Н. Бах, уже сделано
много замечательных открытий в науке о
ферментах. Изучив действие разнообраз-
ных ферментов, ученые помогли научно
поставить производство чая, высоких сор-
тов табака доброкачественного хлеба,
первоклассного пива и безупречного вина.

Молодой советский биохимик А. Л. Купсаноч с лаборанткой Н.Н Крюковой
в лаборатории.
Обо всем этом можно было бы рассказать
мд Г/Кество правдивых истории, одну увле-
кательнее другой.

Но здесь я хочу рассказать о той обла-
сти биохимии, в которой я сам работаю.
Сейчас исследования советских ученых
увели науку далеко от первых, робких по-
пыток выводить' законы, управляющие
жизыми существами, только из опытов с
мертвыми, растертыми тканями. Мы учим-
ся исследовать живые существа в то вре-
мя, когда они живут. Поэтому мы уже не
так беспомощны в своих выводах.

Сейчас мы уже можем об iспить много
непонятных прежде явлении. II не только
сб’яснить. но и изменить их привычное
течение так, как это нам нужно. Вот тут-то
наша наука и вступает в союз с рево.тю-
ппонерами сельского хозяйства, с перрто-
Еикахш-колхозпиками, с учениками Лы-
сенко, с последователями Мичурина.

Сейчас мы широко применяем способ
исследования ферментов внутри живой
клетки, придуманным молодым советским
ученым А. Л. Курсановым.

Курганов предложит старые опыты пе-
ревернуть «с головы на ноги». Раныпг
фермент извлекали из растертой ткани и
Затем добавляли к веществу, на которое
он должен был действовать.

«Попробуем сделать наоборот,— решит
Курганов,— пе фермент прибавлять к
этому веществу, а самое это вещество под-
вести к >кнвой, неповрежденной клетке».

Предположим, вам нужно изучить дей-
ствие на сахар ферментов, которые за-
ключены в клетках развивающегося, мо-
лодого растения. Для этого свежий,
не успевший завянуть листок помещается
в сахарный раствор. Затем над раствором
откачивается воздух. Пои этом воздух из-
нутри листа, из межклеточных прост-
ранств, выходит ввиде микроскопических
пузырьков и тут же откачивается насосом.

а конец. в порах листка не остается воз-
духа.

Тогда открывается пробка, и воздух со
свистом врывается в сосуд. Давлением
своим он загоняет в пустые сейчас меж-
клеточные пространства сахарный раст-
вор. Ферменты живых, неповрежденных
клеток начинают свою работу прямо в са-
харном растворе.

И вот таким путем мы узнали о многих
особенностях работы ферментов, таких
особенностях, которые нельзя было обна-
ружить иначе, как на живой ткани. Оказа-

лось, что в живой клетке некоторая чя^ть
фермента плавает в растворенном состоя-
нии. Именно эта часть Фермента, свобод-
но плавающего в наполняющей клетку
жидкости и обладает разрушительным,
разлагающим действием. Другая часть
фермента осаждается на стенках клет-
ки. Зга часть способна синтезировать,
«строить» вещества. Прежние исследова-
тели разрушали клетку для того, чтэбы
добыть из нее фермептьи Не удивительно,
что им приходилось иметь дело только е
разрушительно действующей их частью.
На водных раствора' ферментов нельзя
было изучить их творческое, их созида-
тельное действие.

Установив это. мы не только объяснили
чужие ошибки: мы получили в руки сред-
ство для того, чтобы сразу распознавать
многие свойства растении, важные для
сельского хозяйства.

В клетках яблони находится фермент
инвертаза, который обладает способностью
действовать на ЯЬхар. В «разрушитель-
ном» своем состоянии он разлагает сахар
на составные части, и наоборот: в «сози-
дательном» СОСТОЯ1ПП1 он строит, синтези-
рует сахар из поступающих с древеснымз
соками веществ.

«Наливается яблоко»,— любуемся мы,
со стороны наблюдая этот процесс.

Но биохлгмик сейчас может рассказать
о гом, как наливается яблоко, во всех под-
робностях, как бу что ему удалось забрать-
ся под кору Яблоновой ветки, под кожицу
наливающегося яблока.

Когда плод, яблоко, только образуется,
растет, для поел репки его тканей ((тер-
менты разлагают сахар. Незрелое яблоки
поразительно кисло на вкус. Но вот рост
закончен. Теперь образсва*п!е сахара на-
чинает преобладать над его разложением.
Зреющее яблоко—это склад, который все
больше и больше наполняется сахаром.

В сладких сортах плодов и овощей
всегда созидательное действие фермента
преобладает над разлагающим. И наобо-
рот: скороспелые сорта менее сладки. У
них господствующим оказывается разла-
гающее действие ферментов.

По раз обо всем этом может узнать био-
химик в своей лаборатории, насколько
же увереннее и быстрее смогут работать
мичуринцы! Сейчас опи должны прове-
рять своп сорта, выращивая их долгими
годами. А в биохимической лаборатории
проба на скороспелость, сахаристость и
прочее продолжается несколько часов. Пэ
первым побегам драгоценного только что
□наеденного гибрида можно сказать, ско-
роспелый получится сорт или нет, будет
ли оп жить па севере пли придется разво-
дить его на жарком юге.

Конечно, это не значит, что уже сейчас
мы можем заменить старые способы испы-
тания сортов новыми, химическими. Но,
как вы видите., советские биохимики уже
подошли к разгадке са пых сложных, са-
мых сокровенных процессов в живых ор-
ганизмах.

В союзе с Марией Демченко

СЕ мы читали о том.
как Мария Демченко
и другие знатные
колхозницы собрали
небывалые урожаи
сахарной свеклы. На
их полях сахарная

свекла дает 1000 центнеров с гектара и
даже больше.

В своей диссертации на степень канди-
дата наук я задался целью—научно об яс-
ппгь, почему растение подчинились знат-
ным колхозницам.

Выяснилось, что фосфорная кислота,
Заключавшаяся в фосфорных удобрениях,
действует на ф1 рмепты, заведующие са-
хгрообрадованием, усиливает их работу.
«Прикармливать» поле фосфорной кисло-
той нужно не только весной, как это де-
лается обычно, а так, как делали пятисот-
нипы: все время и особенно к концу со-
зревания свекловицы.

Ферменты управляют не только накоп-
лением сахара в растсшш, по и множе-
ствам других процессов. Мне удалось уста-
новить, чем отличается «поведение» кле-
ток засухоустойчивых растений и расте-
ний, которые не логут сопротивляться за-
сухе. Когда растение начинает вянуть,
ферменты, оседавшие раньше на стенках
клетки, то есть способные к созидательной
работе, переходят в раствор,—значит, они
делаются пригодными только для разру-
шения.

То же происходит, когда клетка расте-
ния испытывает во время засучи неутоли-
мую жажду. Ферменты ее в это впемя пе-
реходят в раствор—и вот начинается рас-
пад. уничтожение клетки.

Этому легче поддаются неустойчивые
против засухи сорта, и гораздо лучше со-
противляются гибели сорта засухоустой-
чивые. По как узнать, принадлежит ли
новый сорт ь засухоустойчивым или нет?
Способно ли будет растение, когда оно
вырастет, сопротивляться недостатку вла
ги? Я узнаю это, беря первый росток, сре-
зая его. подсушивая и исследуя затем я
лаборатории пов< ценно его ферментов.

Если этот метод оправдает себя, это бу-
дет означать, что отбирать засухоустойчи-
вые сорта можно будет на селекционных
станциях в один посев. А до сих пор длт
Этого требовалось кропотливо наблюдать
За несколькими поколениями растении

По состоянию ферментов можно опре-
делить и морозостойкость растении.

Мои выводы подтвердились пока на, 20
сортах пшеницы. Еще несколько экспери-
ментов, еще ряд проверок — и мы можем
сказать, что новый, биохимический способ
испытания сортов растений пригоден для
опытных станции и колхозных полей.

Биохимик станет лучшим помощником
биологов-дарвинистов, изменяющих живую
природу. У себя в лаборатории он сумеет
в течение нескольких часов составить пол-
ный «пасторт» растения, только что соз-
данного человеком.
НАНЛЙСКСХЯ

n е с е н к

А. Копштпейн

Путь орла в широком небе.
Путь сазана в синих водах,
Путь в лесу дремучем зайца
Я держу в своей руке.

Я, Оненка, сын Оненки,
Из колхоза «Путь нанайца»,
Еду в лодке по реке.

Мне, Оненке, пишут письма
Из села Мала-Криница,
Приглашают нас, нанайцев,
Этим летом погостить.

Прилететь на самолете,
В длинном поезде приехать,
Чтоб увидеться с друзьями —
С украинцами в степи.

Мы подарок им послали,
Мы подарок получили,
Пишут нам по-украински:
«На работу подивись».

Я, Оненка, сын Оненки,
Я в украинской сорочке
В легкой лодке — оморочке —
По Амуру еду вниз.

Говорит вода со мною
Языком своим невнятным,
На воде танцуют рыбы,
Над рекой плывет закат.
У меня ружье-двустволка,
У меня большие сети,
У меня жена и дети —
Всем на свете я богат.

Говори, вода, со мною
Языком своим понятным!
Род нанайцев будет счастлив,
А враги погибнут все.

Я, Оненка, сын Оненки,
Внук Оненки, правнук Тигра,
Я слагаю эту песню
В легкой лодке на реке.
Яков Михайлович Свердлов

(К двадцатилетию со дня смерти)

К. Свердлова . Новгородцева)

Товарищ Андрей

Весной 1905 года обычно тихие улицы
старого Екатеринбурга (теперь город
Свердловск) впервые разбудила револю-
ционная гроза. Рабочие колонны с крас-
ными знаменами шли готовые к борьбе.
Рабочие вышли на улицу по призыву
большевиков.

Жандармы и полицейские сбились с
ног, разыскивая руководителей революци-
онного выступления и типографию, кото-
рая выпускала боевые листовки.

Предатель, купленный полицией за 50
рублей, выдал квартиру, где долго скры-
валась типография. Немало товарищей
было арестовано. Оставшимся на св >боде
пришлось перестроить всю свою работу.
Тяжело было сидеть в тюрьме, не зная,
как там, на воле, товарищи справляются
с революционной работой, что делаю г,
как организуют рабочих.

Ранней осенью за решотки тюрьмы ста-
ли проникать вести о том, что партийная
организация совсем оправилась от разгро-
ма. Восстановлены не только старые ра-
бочие кружки, но и созданы новые, а на-
строение учрабочих боевое, собрания по-
сещаются охотно.

Но больше всего говорили о новом то-
варище, которого послал на Урал Цен-
тральный Комитет большевиков. В тюрь-
му с трудом проникали вести с воли: то
одному заключенному удавалось получить
маленькую записочку, то сказали пару
слов при свидании другому. Но все, как
один, говорили о новом замечательном
работнике, которого все называли това-
рищ Андрей (такова была партийная
кличка Якова Михайловича Свердлова).

Выйдя из тюрьмы, я, как и многие дру-
гие арестованные товарищи, собиралась
уехать из Екатеринбурга. Ведь полицей-
ские меня хорошо уже знают, они тут же
организуют за мной слежку и через меня
арестуют других, еще не известных поли-
ции товарищей,— так думала я.

Но товарищ Андрей решил иначе. Ре-
волюционный под’ем нарастал, требова-
лось много работников. Почти все осво-
бодившиеся из тюрьмы товарищи получи-
ли распоряжение встретиться и перегово-
рить с Андреем.

Был вечер. На свидание меня провожал
один из членов нашей организации. На
главной улице города, недалеко от плоти-
ны через Исеть, мы подошли к молодому
человеку. Он был похож на студента,
одетого вместо формы в штатское. Его .
густые черные волосы непокорно выбива-
лись из-под кепки. Кепка, казалось, была
мала, лезла на макушку. Через пенсне
смотрели темные, ласковые и веселые гла-
за. Приятный басок и крепкое товарище-
ское пожатие руки остались в памяти. С
главной улицы свернули в тихий пере-
улок. Разговор завязался легко, как буд-
то мы давно знали друг друга.

— Я слышал, вы собираетесь удирать с
Урала. Кто вам сказал, что здесь нельзя
оставаться? Нам очень нужны люди, знаю-
щие местные условия. Слежка? Ведите
себя так, чтобы вас не выследили. Сейчас
широко развертывается работа — все рав-
но шпики будут сбиты с толку. Не будут
знать, за кем следить. Комитет вас не

отпускает из Екатеринбурга, мы уже до-
говорились с товарищами.

В его обращении чувствовался теплый
товарищеский тон и в то же время реши-
мость руководителя, привыкшего расста
влять людей по местам, человека, кото-
рый ясно представляет себе задачи opia
низации, твердо знает, какими путями ве-
сти дело вперед.

— Надо, — говорит Андрей, — весь го-
род покрыть сетью рабочих кружков, на-
до напряженно готовить пропагандистов,
агитаторов из рабочих, восстановить ти-
пографию...

Таких заманчивых перспектив еще ни-
кто у нас в Екатеринбурге не открывал.
Новый организатор показался мне вдохно-
венным мастером революционной работы.
Разговор еще не был закончен, а я уже
мысленно наметила себе план будущей
работы и ушла со свидания полная энер-
гии и воли к борьбе. Говоря сказочным
языком, будто «умылась живой водой».
Охранка, уличная слежка—все это теперь
не пугало.

Вся дальнейшая работа вместе с това-
рищем Андреем все больше раскоывала
перед нами его прекрасные качества боль-
шевика, опытного партийного работника.
Он тщательно изучал людей, узнавал их
склонности, интересы, сравнивал свои на-
блюдения с рассказами других товарищей.
В голове у Свердлова хранилась неписан-
ная картотека с подробнейшими сведения-
ми о каждом из наших партийных товари-
щей. И он умел расставлять людей так,
что каждый чувствовал себя на месте,
личные качества каждого использовались
наилучшим образом.

Было тогда Якову Михайловичу Свер
длову всего 20 лет. Но, несмотря на свою
молодость, он уже не был новичком в
партийном работе. В Нижнем Новгороде
17-летним юношей попал он в тюрьму за
участие в демонстрации. Потом, по пору-
чению партии, работал в Ярославле, Ко-
строме.

На Урале Андрей быстро стал любим-
цем рабочих. Его пример заражал, подни-
мал всех нас. С приездом Андрея резко
повысилась ответственность за общее де-
ло. Об этом не говорили, но каждому хо-
телось работать лучше. Пропагандисту
хотелось, чтобы его хвалили члены круж
ка, разносчику прокламаций — чтобы весь
завод или вся улица говорила о том, кзк
ловко всюду разбросаны прокламации.
Развернулась агитация, стали созывать
многолюдные митинги за городом. Помню
большой митинг, на котором Яков Михай-
лович выступал впервые в Екатеринбурге.
Собрались близ станции железной дороги,
где лес был достаточно густой и легко
можно было скрыться, если бы полиция
вдруг выследила.

Товарищ Андрей пришел на митинг
одним из первых. Переходил от одной
группы товарищей к другой, оживленно
разговаривал, деловые разговоры переме-
жал с шуткой. Держался он так просто,
что даже обычно замкнутые товарищи
при нем становились разговорчивее. Про-
стота его была естественная, товарище-
ская, потому все так легко чувствовали
себя в его присутствии.

Начался митинг. Выступил товарищ Ан-
дрей. Призыв к борьбе прозвучал как-
то по-особенному ярко. Оратор зажег
всех своим горячим энтузиазмом. Говорил
Андрей просто. Никаких заученных ора-
торских приемов, никакой игры голосом,
но внимание слушателей не ослабевало
ни на миг. Мысль — сосредоточенная, це-
леустремленная пронизывала всю его речь
и не отпускала слушателей.

В октябре 1905 года под напором рево-
люционных сил царь вынужден был вы-
пустить манифест, в котором обещал «по-
дарить» народу некоторую «свободу». Это
был, конечно, обман. На первый же ми-
тинг, собранный большевиками, напали’
сколоченные полицией банды черносотен-
цев, разогнали митинг, ранили нескольких
рабочих.

Неудача не ослабила энергии партийной
организации. Чтобы иметь возможность
разговаривать с рабочими, большевики
выступали на самых разнообразных собра-
ниях, не считаясь с тем, кто их организо-
вывал. Но в скором времени все крупней-
шие здания города—театры, клубы —ока-
зались фактически в полном распоряже-
нии большевистского комитета. На ми-
тинги собирались преимущественно рабо-
чие. Особенно любили они товарища Ан-
дрея. Если на сцене его не было видно,
в зале поднимался шум. Сначала неясно,
а потом все громче и громче раздавались
голоса:

— Андрея давайте, Андрея!

Однажды эсерам удались захватить
большой зал. Нечасто им удавалось по-
пасть в хорошее помещение. Теперь они,
собрав кучку своих последователей, рас-

считывали провести митинг под своими
лозунгами. Рабочие охотно шли на всякое
собрание. Поэтому помещение быстро на-
полнилось доотказу. На сцене самодо-
вольно расхаживал местный главарь эсе-
ров в шолковой русской рубашке. Но как
только эсер, открывший митинг, предло-
жил выбрать председателя и назвал фа
милию эсера, в ответ раздались дружные
возгласы:	*

— Андрея председателем! Андрея!

Требования слушателей были очень ре-
шительны. Эсеровские вожаки растеря-
лись и, проглотив горькую пилюлю, усту-
пили руководство митингом большевикам
Андрея разыскали, и он как настоящий
хозяин повел собрание. Эсеровским ора-
торам дали высказаться, но под общее
одобрение рабочих большевистские ора-
торы разбили все их лживые, лицемерные
высказывания.

В декабре 1905 года Свердлов был из-
бран от екатеринбургской организации де-
легатом на Таммерфорсскую конференцию
большевиков. Но своевременно на конфе-
ренцию он попасть не смог. Когда
Свердлов приехал в Таммерфорс, он уже
не застал, там Ленина и Сталина, с кото-
рыми так жаждал встретиться. По сове-
ту Ленина, конференция спешно закончи-
ла свою работу, так как в Москве уже
началось вооруженное восстание. Делега-
ты конференции раз’ехались на места,
чтобы принять личное участие в руковод-
стве восстанием.

Московское вооруженное восстание бы-
ло подавлено царскими войсками. Почти
одновременно было разгромлено восста-
ние рабочих и на Урале — в Мотовилихе
(близ Перми).

Поражения ни на минуту не поколебали
воли и решимости Свердлова. На Урал он
вернулся с готовым планом работы. Надо
было уходить глубоко в подполье, вос-
станавливать связи, разорванные ареста-
ми, воспитывать и подготавливать новых
борцов за дело пролетариата. Андрей ра-
зослал работавших с ним товарищей по
городам и заводам Урала, а сам по-
ехал в Пермь, где организация наиболее
пострадала от разгрома после мотовили-
хинского восстания. Очень скоро сказа-
лись результаты его деятельности. Жан-
дармы с тревогой сообщали:

«Спокойствие водворилось лишь види-
мое. Деятельность преступного сообще
ства, именующего себя ПК РСДРП, иг-
Ленин, Сталин и Свердлов в дни заключения брестского мира.

С картины худ. Мршкевича.

равшего видную роль в упомянутых бес-
порядках (мотовилихинское восстание), не
только не прекратилась, но стала прини-
мать все более широкие размеры».

В Перми Свердлов жил, конечно,
тайно. Рано утром, не позже 7 часов, вы-
ходил он из своей квартиры и шагал на
завод. Позже выходить нельзя было.
Шпики встанут на свои посты, и начнет-
ся слежка. В течение дня он переходил из
одно! рабочей кзартиры в другую, устраи-
вал свидания, беседы, собрания. Домой
возвращался часов в 12 ночи. До 2—3
часов обычно читал книги Маркса, Ленина.
Ежедневное чтение классиков марксизма
было для Якова Михайловича такой же
необходимостью, как еда, как сон.

В тюрьмах и ссылках

Только арест остановил на время рево-
люционную работу товарища Свердлова.
Его выдал провокатор, предатель.

Свердлова посадили в тюрьму. Но свер-
дловскую энергию невозможно было за-
переть на тюремный замок. Годы тюрьмы
он использует для того, чтобы еще луч-
ше вооружиться марксистской теорией.

5 .Пионер* № 3

В тюрьму он запрашивает все книги, ко-
торые только разрешают прокурор и тю-
ремные власти. Вскоре после ареста в ка-
мере Андрея появляется книга, которую
он пронес через все тюрьмы и ссылки,
«Капитал» Маркса. Царские тюремщики,
тщательно отбирая «дозволенное» и «не-
дозволенное», по наивности и незнанию
спокойно пропускали «Капитал».

Андрей не мог заниматься один, не пе-
редавая полученных знаний другим. Сверд-
лов быстро организует учебу для всех
заключенных. В камерах, где сидело по
10—12 человек, был установлен опреде-
ленный порядок: намечались часы для
самостоятельного чтения, для кружковых
занятий, для громкою чтения, для еды и
развлечений. Масы занятий никто не мог
нарушать. Каждый должен был занимать-
ся, не мешая другим.

Три года просидел Свердлов в тюрь-
мах. Много ему пришлось за эти годы пе-
режить, много раз об’являл Свердлов го-
лодовки в знак протеста против варвар-
ства тюремщиков.

Жуткие минуты пережидала вся тюрь-
ма, когда по ночам уводили на казнь при-

65
говоренных к смерти. Из коридоров слы-
шались крики уходивших на казнь: «Про-
щайте, товарищи!» Тюрьма долго не за-
сыпала после такого прощания. Тягост-
ная тишина стояла во всех камерах. В та-
кие ночи Андрей молча шагал по камере
из угла в угол, а наутро еще энергичнее
брался за учебу, за занятия с товарищами.

Осенью 1909 года окончился срок за-
ключения. Партия направляет товарища
Свердлова на работу в Москву. Но недол-
го пришлось ему поработать: новый арест
закончился ссылкой в Нарымский край.

Куда только не загоняли царские при-
служники Якова Михайловича: в Нарым,
в далекое остяцкое становище—Максим-
кин Яр, за сотни километров от проезжих
дорог, от культурных людей. Но сломить
его бодрости они не могли. «Родная моя,
за меня не тревожься, не измотаюсь, не
стану ни физически, ни морально калекой.
Живым, в полном смысле этого слова,
надеюсь вернуться к вольной жизни», —
писал Яков Михайлович из Максимкина
Яра. Такими чувствами и мыслями дыша-
ло каждое его письмо.

Шли годы. Снова начинался революци-
онный под’ем, партия большевиков рас-
правляла свои могучие крылья. В 1912 г.
в Праге, на партийной конференции, был
избран Центральный Комитет партии
большевиков. В состав ЦК вошли Ленин,
Сталин, Орджоникидзе, Свердлов, Кали-
нин и другие. Товарищи Сталин и Сверд-
лов, находившиеся в ссылке, были избра-
ны в Центральный Комитет заочно.

Не теряя времени, Яков Михайлович
готовится к побегу. Это уже второй побег
из ссылки. Второй раз бежать труднее.
Надзор строг. Свердлов решается плыть
по Оби на лодке-«душегубке», а потом
сесть на пароход. Переправа в лодке
едва не стоила Свердлову жизни. Река
волновалась, лодка перевернулась, а това-
рищ, ехавший с Андреем, плохо плавал.
Андрею пришлось не только самому спа-
саться, но и помогать тонущему товари-
щу. Подоспевшие крестьяне спасли Сверд-
лова и его товарища, вытащили их из ле-
дяной воды, разогрели у костра. При-
шлось вернуться обратно.

И опять Свердлов начал готовиться к
побегу. Новый побег, новая неудача.
Свердлова выследили, арестовали и от-
правили в томскую тюрьму.

После заключения Свердлова в тюрь-
ме его опять ссылают в Нарымский

край. Он снова бежит — на этот раз
удачно.

В Петербурге в это время работал
товарищ Сталин, бежавший летом 1912
года из 1нарымской ссылки. Под его руко-
водством и по его заданиям стал рабо-
тать товарищ Свердлов.

Товарищи Сталин и Свердлов были хо-
рошо связаны с Лепиным, который, стре-
мясь быть поближе к России, переехал
летом 1912 года из Парижа в Галицию.

На воле Свердлову удалось пробыть
не больше двух месяцев: предатель Мали-
новский сообщил полиции о работе
товарищей Сталина и Свердлова.

Арестовав Сталина и Свердлова, цар-
ское правительство приняло все меры,
чтобы подальше запрятать их, чтобы ли-
шить их всякой возможности вернуться к
революционной работе. В отдаленном Ту-
руханском крае для их поселения был из-
бран станок Курейка, лежавший далеко
за полярным кругом.

Из переписки департамента полиции и
местных туруханских властей видно, ка-
кие строжайшие меры предпринимались,
чтобы помешать товарищам Сталину и
Свердлову бежать из ссылки. Начальник
департамента полиции пишет начальнику
Енисейского жандармского управления:
«Ввиду возможности побега из ссылки в
целях возвращения к прежней партийной
деятельности упомянутых в записках от
18 июня сего года Иосифа Виссарионови-
ча Джугашвили и Якова Мовшеева Сверд-
лова, высланных в Туруханский край под
гласный надзор полиции, департамент по-
лиции просит ваше высокоблагородие при-
нять меры к воспрепятствованию Джуга-
швили и Свердлову побега из ссылки».

Побег из Туруханского края был почти
невозможен. Непроходимая тайга обре-
кала беглеца на гибель. Все населенные
пункты были связаны телеграфом. На
каждом шагу бежавшего подстерегала за-
сада.

Только февральская революция в 1917
году освободила товарищей Сталина и
Свердлова из ссылки.

Первый президент первой
Советской республики

Февральская революция. Петроград. На
Апрельской конференций большевист-
ской партии Я. М. Свердлова избирают в
ЦК большевиков. Ему поручают рабо-
ту в секретариате ЦК- Партия растет, за-
Сталин делает доклад на VI с’езде партии в 1917 году. Рядом с ним Свердлов.

Рис. худ. Васильева.

воевывзст массы, готовится к Октябрь-
скому восстанию, в Центральный Коми-
тет обращается много местных работни-
ков с вопросами, с письмами. Свердлов
отвечает на каждое письмо, принимает
товарищей, приехавших с мест, налажи-
вает связи, дает советы, указания. Вот
тут особенно сказались его замечатель-
ные организаторские способности, его
блестящая память, глубокое знание лю-
дей.

Когда Владимир Ильич Ленин после
июльских дней находился в подполье,
товарищи Сталин и Свердлов, по дирек-
тивам Владимира Ильича, готовили VI
с’езд партии и руководили его работой.

А когда настало время выступать, Цен-
тральный Комитет партии ввел Свердлова
в партийный центр по руководству вос-
станием.

В эти дни Свердлов с раннего утра до
глубокой ночи в штабе революции — в
Смольном. На него возложена была по-
стоянная связь с Петропавловской кре-
постью и наблюдение за Временным пра-
s*

вительством. Но не было такой области
подготовки восстания, в которой Сверд-
лов не-принимал непосредственного уча-
стия.

Долгожданная победа завоевана! Пар-
тия ставит Якова Михайловича на самый
ответственный советский пост — предсе-
дателя ЕЦИК. Он был выдвинут, как го-
ворил В. И. Ленин, на пост первого че-
ловека в первой Советской республике.

Тяжелое и героическое это было время:
нужно было налаживать советский аппа-
рат, организовывать советские органы па
местах, создавать новую народную власть
Все это завоевывалось в беспощадной
борьбе с врагами, с предателями: Троцким,
Бухариным и другими двурушниками,—
которые пытались свернуть партию, со-
ветскую власть с правильного пути.

И в эти дни рядом с вождями рево-
люции Лениным и Сталиным стоит Яков
Михайлович Свердлов. Партия посылает
его на самые ответственные, самые ре-
шающие участки.

Московское областное бюро партии
временно захватили предатели. Централь
еый Комитет командирует Свердлова в
Москву, чтобы нйврхти там порядок Пре-
дате ть Пятаков на Украине пытается со-
рвать выполнение партийных решений.
Партия посылает Свердлова на Украину.

Изумительная выдержка не покидала
Свердлова в самые неожиданные или
трудные моменты. В 1918 году, во время
заседания в Колонном зале Дома союзов,
сзади президиума загорелся деревянный
пол, то ли от неосторожности, то ли от
другой причины. Председательствовал
Яков Михайлович Он тихо велел ликви-
дировать начавшийся пожар, да так, что-
бы никто ничего не заметил, а сам про-
должал вести собрание, как будто бы ни-
чего действительно не случилось.

Свердлов отдавал работе всю свою
энергию, весь свой революционный энту-
зиазм. Он уставал от нечеловеческого на-
пояжепия, но жизнерадостность никогда
не покидала его. Трудно сказать, когда он
отдыхал. Поздно вечером, иногда глубо-
кой ночью Свердлов возвращался домой.
Но этим еще не кончалась его работа. Он
приносил портфель, набитый бумагами; все
их нужно было разобрать. Ничего не от-
кладывать, решать сегодня — этому пра-
вилу он был верен всегда. Вот Свердлов
сидит, склонившись над материалами, бы-
стро читает и сейчас же пишет резолю-
цию на каждой бумажке, прибавляет но-
вые пометки в своей записной книжке,
иногда тут же эзонит по телефону, отдает
распоряжения или советуется с товари-
щем, как лучше решить тот или ’Другой
вопрос. Из-за письменного стола он под-
нимается, когда все уже разобрано, когда
в записных книжках намечен план работы
на весь завтрашний день.

В марте 1919 года Яков Михайлович
возвращался с Украины. По дороге из
Харькова в Москву поезд часто останав-
ливался на станциях, к Свердлову шло
много люден, приходилось тут же разре-
шать необ’ятное количество вопросов, с
которыми обращались к председателю
ВНИК местные работники.

Уже в дороге Яков Михайлович почув-
ствовал себя нездоровым, Но на следую-
щий день несмотря на плохое самочув-
ствие пошел на работу. Он не мог прими-
риться с мыслью,. что болен: слишком
много было неотложных дел: готовился
VIII с’езд партии, приезжали делегаты,
ьа с’езде нужно было делать организа-
ционный отчет LLK-

□

Вернувшись поздно вечером с работы,
Свердлов почувствовал себя совсем пло-
хо, жестокая «испанка» взяла свое: Я^ов
Михайлович слег и не смог уже встать
с постели. В первые дни болезни несмот-
ря на высокую температуру (40° и выше)
он не хотел оторваться от работы. Брал
телефонную трубку, звонил Владимиру
Ильичу. Телефонный аппарат от своей по-
стели он разрешил убрать лишь тогда,
когда ему это лично приказал Владимир
Ильич. И в вопросах личного поведения
авторитет Владимира Ильича был для
тов. Свердлова непререкаем.

Болезнь развивалась невероятно быст
ро. Через несколько дней Свердлов стал
временами терять сознание. Но как только
сознание к нему возвращалось, он немед-
ленно засыпал товарищей вопросами о ра-
боте, о партийном с’езде.

За несколько дней до трагического кон-
ца к Свердлову пришел Иосиф Виссарио-
нович Сталин. Его желание видеть това-
рища было так велико, что он пренебрег
всеми предостережениями врачей об опас-
ности заболеть. К больному затем пришел
Владимир Ильич.

16 марта, около 4 часов дня, Свердлова
не стало.

Траурные дни были днями всеобщей
скорби по верному сыну партии, великому
сподвижнику Лепина и Сталина. В Колон-
ный зал Дома союзов, где был установлен
гроб с телом Якова Михаиловича, устре-
мился поток трудящихся. 18 марта со-
стоялись похороны. Свердлов был похо-
ронен на Красной площади, у Кремлев-
ской стены.

Выступая з день похорон на экстрен-
ном заседании ВЦИК, Владимир Ильич
говорил:

— История давно уже показывала, что
великие революции в ходе своей борьбы
выдвигают великих людей и развертыва-
ют такие таланты, которые раньше каза-
лись невозможными. Никто не поверил бы,
что из школы нелегального кружка и под-
польной работы, из школы маленькой го-
нимой партии и Туруханской тюрьмы мог
выйти такой организатор, который завое-
вал себе абсолютно непререкаемый авто-
ритет, организатор всег Советской власти
в России и единственный, по своим зна-
ниям, организатор работы партии...

Таким человеком был Яков Михайлович
Свердлов. Таким он останется в памяти
грядущих поколений.

О
Л

/4. Крачковская

Рис. Б. Винокурова

Я люблю сидеть на высоком: на лест-
ницах, на столах, на деревьях. Книгу я
перевязываю крест-накрест веревочкой,
оставляю длинный конец и за этот конец
втаскиваю ее наверх.

Одно время мне нравилось сидеть на
заборе.

Я взбиралась по яблоне и с толстой
ветки пересаживалась на забор. Сверху
поперек него была прибита доска. Она
наклонялась в сторону соседей, приходи-
лось сидеть, снесив ноги в чужой сад, но
это было ничего: соседи в тот угол не
ходили.

Забор у нас старый, бархатистый на-
ощупь, почти мягкий. Спиной я опира-
лась на ветки нашего дерева, а рукой
могла бы достать поспевающие яблоки.
Из соседнего дома слышалась музыка.
Из-за нсе-то я там и сидела. В дом не-

давно переехали новые жильцы, и кто-то
умел играть на рояле.

Раз я сидела на заборе. Ветерок колы-
хал листья и яблоки, доносилась музы-
ка — мне было хорошо, как в кино. Я да-
же книгу не втащила, она так и висела
внизу, я заслушалась и совсем забыла о
ней.

Музыка кончилась, я немного посидела
и хотела спускаться. Вдруг из кустов на
дорожку выбежала девочка, она была
легкая, кудрявая и бежала по-особенно-
му: то скользила подошвами по песку, то
высоко подбрасывала свои ловкие ноги.
Девочка вскинула на меня глаза, спроси-
ла на ходу:

— Ты чего на нашем заборе сидишь?—
и остановилась, но ноги не успокоились,
а продолжали танцовать на месте.

Я ответила:
— Это наш забор,—но для точности
прибавила: — А может быть, общий

— А ноги все равно к нам висят.

Я попробовала поджать ноги, но побо-
ялась свалиться: доска была узкая.

Девочка смотрела и молчала. Я ска-
зала:

— А у вас хорошо играют.

Она улыбнулась, точно сказала: «Еще
бы».

— Это твоя мама играет?

Девочка захохотала басистым, делан-
ным хохотом и крикнула:

— Бабушка!

Я почувствовала уважение: не у всяко-
го бабушки играют на роялях. Девочка
на минуту перестала смеяться:

— Ках тебя зовут?

— Женя.

Она опять захохотала:

— Вот так имя! Как у мальчишки! А
еще девочка...

Я взялась за ветку, чтоб слезть, но по-
медлила:

— А тебя как?

— Да уж, конечно, не так.

Она привстала на цыпочки и прошлась,
как балерина:

— Уж, конечно, как девочку.

Я насторожилась: что за имя? Она по-
вертелась на носках и сказала:

— Валентина.

Тут захохотала я:

— Да у час в классе два Вали, и
оба мальчишки!

— А я не Валя. Я Тина.

— Нет, Валя! — злорадно прокричала я
и перелезла с забора на дерево.

Ветка колыхнулась, «и с нашей яблони
к валичым -ногам упало веселое полоса-
тое яблоко. Ба ля прыгнула, подбила его
носком, как мяч, покатила по дорожке
и запела:

«Эх, яблочко, куда котишься...»

Потом вдруг обернулась и крикнула:

— Это я играла. А ты и поверила, что
бабушка!..

Захохотала и побежала дальше.

* * *

Больше я на заборе не сидела. Я сади-
лась в траву и слушала, так тоже было
неплохо. Иногда я смотрела в щелку: в
саду бегала Валя или медленно прохажи-
валась ее мама.

Скоро в школе начались занятия.

Мы собрались в классе. В первый день
настоящих уроков не было. Мы кричали,
разглядывали друг друга, мерили, кто на

сколько вырос за лето. Я уселась на пар-
те, не на скамье, а сверху, где лодочка
для ручек. Уселась и торжествовала: си-
жу выше всех, все видно, никто не заго-
раживает. Вдруг дверь открылась и во-
шла Анна Семеновна, а за ней Валя и
валина мама. Анна Семеновна поздорова-
лась с нами, и мы уселись по местам. Ва-
лина мама подошла с Анне Семеновне и
сказала:

— Вот моя дочь. Уделите ей особое
внимание. Если б вы знали, какая она
одаренная!..

Сказала и, видно, ждала, что Анна Се-
меновна ахнет. Даже цветы у нее на
шляпе задвигались. Анна Семеновна спо-
койно олветила:

— Ола не одна одаренная. Мы всем
уделяем внимание.

— Моя дочь — пианистка... — сказала
валина мама и опять ждала, что все уди-
вятся.

— И Женя Сазонова — у нас пиани-
стка...

Анна Семеновна при этом посмотрела
на меня.

Балика мама снова затрясла цветами
на шляпе.

— Ах, если б в Москве... Моя бы
дочь...

Валя подбежала к нам и спросила:

—• А где ваши два Вальки’

Схватила меня за руку и потащила Мы
побежали по коридору, потом в зал, —
там у пас сцена, а на сцене рояль. Валя
взбежала по лесенке, открыла рояль
смаху, лак что стукнула крышка, захло-
пала ладонью по басам, захохотала:

— Это слон идет! — потом потыкала
одним пальцем в высокие нолы:—А это
воробей прыгает.

Из ближайшего класса выбежала руко-
водительница:

— Что ты? Что ты? Перестань! Не
умеешь играть — не трогай Рояль — не
игрушка. А ты, Женя, что же ее не оста-
новила?

— Да нет же, Мария Степановна. Она
просто лак, она умеет. Она хорошо иг-
рает.

Сбежались ребята, обступи ли нас. Валя
оглянулась на всех, улыбнулась победо-
носно, сыграла немного по-настоящсму,
закрыла рояль и сошла по лесенке.

Я с самого первого класса ходила в
школу одна. Мама тогда хотела прово-
жать, а папа сказал:

•— Да чю с ней может случиться? В
— Вот моя дочь. Уделите eii особое внимание.

нашем городе и попадать не подо что:
трамвая нет, грузовики — и те не по на-
шей улине ходят.

Мне иногда скучно ходить одной. Вый-
ду из школы с подругами, дойдем до уг-
ла, где надо расходиться, а расставаться
жаль, провожу их квартал, потом они ме-
ня, потом я их — так и ходим, пока не
захочется есть. Такой девочки, чтобы ид-
ти от самого дома до школы, не было.
Я подумала:

«Теперь, пожалуй, будем вместе с Ва-
лей ходить».

Раз иду я, а впереди валина мама ве-
дет Валю за руку. Идут медленно, будто
гуляют. Я лоровнялась, хотела обогнать,
а Валя хвать меня за руку! Пришлось
идти рядом. Валина мама спросила:

— Девочка, ты тоже в школу?

Я ответила:

— Да.

Валя сказала:

— Она Женя.

А ее мама:

— Девочка, ты, кажется, рядом с
нами живешь?

Я сказала:

— Да.

А Валя:

— Мы в одном классе, мама. Женя —
тоже пианистка.

Тогда ее мама спросила:

— А что, девочка, ты начальные уп-
ражнения для фортепиано уже окончила?

Я ответила:

— Окончила.

И что другое я могла сказать, если я
их учила три года назад?

Валина мама опять начала было спра-
шивать:

— А что, девочка...

Но в это время меня стали обгонять
подруги, я вырвала руку из валиной и по-
бежала за ними. Так и не знаю, что она
хотела спросить.

После школы я пообедала и пошла на
урок к Клементине Осиповне. Вошла,
а за роялем Валя, и тут же рядом ее
мама сидит: слушает.

Валя играла знакомую мне пьесу; я эту
пьесу тоже только что выучила. Играла
Валя быстро-быстро. Я подумала: «Вот
молодец! Я так не сумею». А Клементи-
на Осиповна сидит, не отбивает счет себе
на колене, а делает рукой, точно отмахи-
вается. Валя перед концом еще разогна-
лась — пальцев не видно. Кончила и трях-
нула головой: «Вот я какая!»

Но Клементина Осиповна сказала:

— Не то. Совсем не так надо, — по-
ставила пальцы на клавиши, хотела по-
казать, как играть, и вдруг сняла руки
— Ну-ка, Женя, сыграй ты.

— Я так быстро не умею.

— И не надо. Как всегда играла, так и
играй.

Я села. Мне мешало, что валина мама
смотрит в спину. Но заиграла я и сейчас
же о ней забыла. Когда я играла эту
пьесу, я всегда представляла: человеку
трудно, а он говорит: «Не г, добьюсь».
Я не успевала придумать историю про
этого человека: он исчезал, как только
кончалась музыка. Но пока я играла, я
видела лицо этого человека и чувствова-
ла то же, что он. О пальцах я не думала:
пальцы понимали и сами касались кла-
виш, как надо.

Я доиграла до конца и спохватилась:

— Как же я медленно шрала! Давайте
снова сыграю.

Клементина Осиповна сказала:

— Вот, Валя, слышала? Вот так и на-
до — каждую ноту понимать. Музыка —
это человеческие чувства. А твоя быст-
рота в этой пьесе ни к чему...

Балина мама перебила ее:

— Я мою дочь на урок привела, а вы
заставляете играть другую девочку.

— Это для вашей дочери и есть наи-
лучшии урок.

Они ушли. Клементина Осиповна ска-
зала:

— Вы с Валей в одном классе?

— Да. И живем рядом. У нас забор
общий.

— Ну так я вам уроки подряд назна-
чу, будете играть в четыре руки.

Я испугалась:

— Да она же лучше играет! Я за ней
не поспею. Я не умею так быстро.

Клементина Осиповна засмеялась, и я
согласилась:

— Ну разве что я на басах. А она
пусть главное.

* * *

День был сухбй, солнечный. Я сидела
в траве и ждала, когда Валя заиграет.
Смотрю, а в щелке глаза, светлые, ва-
лины.

— Женя, Женя!

Я сказала:

— Ты иди в калитку, а то, если в щел-
ку смотреть, у тебя глаза могут засо-
риться.

— Да я просто так, поговорить. Ты
задачу решила?

— Решила.

— Ну и я решила. А ты разбор сде-
лала?

— Сделала.

— Ну и я сделала

Посмотрела еще и убежала.

Другой раз она сказала:

— Какие у вас яблоки смешные: пе-
стрые.

— Хочешь, я сорву, сброшу?

— Хочу.

Я влезла на забор по яблоне, помед-
лила:

— А ты его ногой не будешь: «Эх,
яблочко»?

Валя засмеялась:

— Нет, я его с'ем.

Я бросила яблоко, она — такая лов-
кая! — на лету рукой поймала.

Я сказала:

•— Иди к нам, поиграем в четыре руки.

— Нет, лучше ты ко мне приходи.

Мне не хотелось: мне не нравилось,
как валина мама называла меня: «Девоч-
ка, девочка», — и я ответила:

— К тебе в другой раз, а сейчас беги
к нам, я встречу.

Мы поиграли в четыре руки, потом
Валя заиграла одна. Кончив, спросила:

— Хорошо?

— Хорошо, быстро. А что это? Похо-
же на «Мельницу в лесу», только не
«Мельница».

Валя скорчила рожицу:

— Конечно, не «Мельница». Это — мое
сочинение. Я композитор.

Она все умела — и по нотам, и без нот,
и совсем свое. Импровизировала, играла,
как по нотам, даже лучше, быстрей.

Раз в классе Анна Семеновна только
что окончила урок, не успела еще встать,
как дверь открылась и вошел наш вожа-
тый Степа. Мы вскочили, окружили его,
он сказал:

— Подождите, мы вам интересное ска-
жем’

Мы все закричали:

— А что? А что?

— Да сами же сказать не даете.

Мы кос-как успокоились.

— Вы ведь знаете, что скоро годов-
щина Октября. В школе будет вечер, на-
до готовиться. Кто у вас может высту-
пить?

— Да у нас пианисток две штуки!

Валя вскочила и всех перекричала:

— Мы с Женей па двух роялях кон-
церт сыграем!

Ребята даже притихли: «На двух!»
Анна Семеновна тоже удивилась:

— Вы уже концерты играете?

Степа задумался:

— А где же мы второй рояпь возь-
мем? Вы на одном не можете?

Валя сейчас же согласилась:

— Ну, ничего. Мы и на одном как-ни-
будь.

Потом я дернула Валю:

— Что это ты про два рояля? А вдруг
согласились бы?

— Да рояль-то в школе один. Откуда
они второй достанут? Что я им, из дому
принесу, что ли? А ребята-то теперь что
скажут, так и притихли!

На улице я предложила:

— Идем к Клементине Осиповне, спро-
сим, какую пьесу играть.

— А чего ее спрашивать? У меня как
раз есть. Мы с мамой купили Вот пье-
са! Переливы, переливы — всю мою бы-
строту показать можно!..

Мы взяли эти ноты и пошли.

Клементина Осиповна посмотрела, про-
играла:

— Не советую. Эту пьесу хоть задом
наперед, хоть с середины играть, все
равно ни так, ни сяк в ней смысла нет.
Вот разве кому беглость показать хо-
чется.

— Да мне и хочется! — закричала
Валя.

— Ладно, показывай.

Мне скучно было учить эту пьесу. Я се
играла как упражнение, без воображе-
ния. Когда веселая пьеса, я вообража-
ла: человек смеется или танцует — так
его и видишь. Он танцует — и мне хочет-
ся, и я танцую. Только не ногами, а од-
ними пальцами ног в башмаках, чтоб
никто не заметил. А тут человека не бы-
ло: сыплются разноцветные битые стек-
ла — и толью).

Сначала мы учили по нотам, потом без
нот: на концертах по нотам не играют.
У Вали и тут получалось лучше, чем
у меня: она давно знает, а я учу.

Раз в перемену мы с подругами вбе-
жали на сцену, ребята просят:

— Сыграйте.

Я говорю:

— Нет, нет, мы не можем: вот Валя
уже знает, а я все учу.

— Ну немножко, сколько ты помнишь.

Мы сели. Я еще напутать не успела, а
Валя вдруг бросила играть, потрепала
меня по плечу:

— Ну, учи, учи, — перекрутилась на
круглом табурете и убежала.

Я учу свою половину, а что толку?
Раз пьеса для двоих, и учить надо
вдвоем. Я ударю, потом валины перели-
вы, потом вместе. Надо согласно, как
если вертишь для другой девочки ска-
калку: ты вертишь — она прыгает, не по-
падешь вовремя — все и запуталось. А я
играю одна, будто верчу скакалку, а пры-
гать некому.

* * *

До праздника осталось совсем мало
дней.

Мы пришли к Клементине Осиповне
проиграть напоследок и пригласить ее на
вечер, а она нездорова: лежит, не смогла
с нами заниматься. Мы вышли. Я была
очень расстроена:

— Теперь нельзя выступать.

— Ну, вот еще, — ответила Валя, —
что мы сами не знаем, как играть? Поду-
маешь!

Седьмого ноября я проснулась от му-
зыки, подбежала к окну: ми >ю с заво-
да шли рабочие; знамена все в золоте,
так и сверкали на солнце. В одной из ко-
лонн прошел папа.

Я закричала:

— Мама, мам, скорей! Опоздаем!—и
побежала одеваться.

Надела чулки и тут вдруг вспомнила,
что сегодня выступать, — и даже руки
от страха стали мерзнуть.

Мы с мамой вышли на улицу, хотели
еще посмотреть на папу, да он ушел впе-
ред.

Мимо шагали веселые колонны; и наши
старшеклассники прошли вместе с учите-
лями.

Когда мы сели обедать, дверь приот-
крылась, Валя просунула голову, закрича-
ла с порога:

— Тебе какое платье приготовили? Фу,
белая блузка. А мне розовое!

Мама сказала:

— Не догадалась. Надо было заранее
узнать и сделать вам одинаковые платья.

А мне все равно: хоть в разных, хоть
в одинаковых — страшно. Я сказала Вале:

— Давай в последний раз повторим.

А она уже за дверью, не услышала,
убежала.

* * *

Когда стемнело, я пошла в школу.

В зале стулья стояли рядами, стены
украшены зеленью и красными полотни-
Мы заиграли. И пальцы

у меня сразу стали ловкие.

щами, а на сцене — и декорации и зана-
вес, как в театре. Я на бегу чуть не стол-
кнулась с валиной мамой. Взобралась по
лесенке на сцену, спряталась за декора-
ции; там уже сидели все, кому высту-
пать.

Я села на столе, руки от страха око-
стенели, тепло, а я дрожу. А Валя — вот
молодец — ничуть не струсила, бегает,
бант на волосах колышется, вздуваются
оборки платья.

После доклада мальчик говорил стихи.
Он кончит, тогда нам выходить. Валя за-
глянула в дырочку и завизжала:

— Ой, рояль не той стороной’—и по-
требовала: — Поверните!

Я сначала не поняла: не все ли рав-
но? Потом догадалась: Валя играла глав-
ное, и надо, чтоб к публике она, а не я
сидела, чтоб ее больше было видно.

Рояль переставили, подняли крышку,
стало видно струны и золотое внутри.
Убрали круглый табурет и поставили два

одинаковых стула. Анна Семеновна ска-
зала:

— Ну, девочки, пора.

Сиена малюсенькая, рояль совсем близ-
ко, а как до него добраться? Хоть бы
не споткнуться. Я и не замечала никогда,
что пол на сцепе такой корявый. А Валя
бежит, да не просто, а по-танцовальному,
и оборки топорщатся, как балетные пач-
ки. Ола добежала до края, развела свои
руки без рукавов, конечно, все подума-
ли, что опа начнет танцоеать, а я ей сы-
граю танец. Захлопали, она еще покло-
нилась, села к роялю и прошлась рукой
по клавишам, как большая.

Мы заиграли. И пальцы у меня сразу
стали ловкие. Я беру аккорды, а Валя
делает свои переливы. Точно разноцвет-
ные стекла сыплются и блестят. Мне со-
всем весело стало. И вдруг — Валя уда-
рила не то. Она запуталась, вернулась,
вернулась и я. Она опять путает, и я сби-
ваюсь. Ну совсем, как если девочка за-
вертит скакалку не в iy сторону, а ве-
ревка йьет тебя по ногам, и неизвестно,
куда прыгать. Я шепчу Еале: «Ну, до,
до», а опа играет совсем не то, да уве-
ренно, точно не она путает, а я. Я ей
шепчу: «Ну, от фа», — а она заиграла
уж и совсем не по нотам. Я поняла: она
забыла и сочиняет свое. Ей-то нетруд-
но: композитор. Я хотела подыграть на
басах, да разве угадаешь, что Валя будет
’импровизировать? Ударяю невпопад. Кто-
то засмеялся. Я сняла руки с клавиш.
Валя играет одна и посмеивается. Никто
и не догадывается, что это она от себя:
пьгсу-то хоть задом наперед играй:
смысла нет — одни переливы.

Но вот Вале надоело сочинять или,
наконец-то, вспомнила, заиграла, как на-
до, я подхватила и кончили вместе.

Не помню, как я очутилась за сценой.
Учитель арифметики подошел, утешает:

— Ничего, Женя, в другой раз лучше
выучишь, не забудешь.

Прибежала Валя, он ей навстречу за-
хлопал:

— Молодец, не растерялась, выручила.

В зале хлопали, кричали. Валя побежа-
ла кланяться. Вернулась сияющая, бант
свалился, волосы спутались. Увидав ме-
ня, Валя захохотала своим ненастоящим
хохотом. Я вскочила, бросилась к ней

— И ты промолчала? Выйди, скажи,
что это ты меня спутала.

Она остановилась, сделала изумленные
глаза, тряхнула кудрями и помчалась на
сцену.

Я припала к дырочке, жду — вот она
выбежит на край сцены, поднимет руку,
крикнет: «Тише, не хлопайте!» — и ска-
жет, как было. Л она стала просто кла-
няться.

Я все не верила: «Неужели не ска-
жет?»

Анна Семеновна усадила меняй обняла.

А Валя отбросила мой стул от рояля,
поставила свой посредине и заиграла од-
на па «бис».

Девятого утром я не пошла, а попле-
лась в школу: так не хотелось. Ну как
я с ребятами встречусь? Еще скажут что-
нибудь. Мама меня утешала:

— Ты знаешь, как было. Знаешь, кто
прав. Ну и не обращай внимания.

Но она и сама знала, что мне плохо.

Я все не верила: «Неужели не скажет?»

Меня догнали подруги и сейчас же из-
за угла — Анна Семеновна. Девочки на-
вещались на нее со всех сторон, а меня
она сама взяла за руку.

Вдруг сзади нагоняет валина мама:

— Я вас очень прошу, Анна Семенов-
на, с плохими музыкантами мою дочь на
эстраду не выпускать. А ты, девочка, не
можешь пьесу выучить, так не выступай
с моей Валей.

Валя со смехом выскочила из-за ее
спины:

— Вст так сказала! Да Женя выдол-
била — до свадьбы не забудет. Э го же я
забыла да и стала импровизировать. Аты
ничего и не заметила? Я ее сбила, она
молчит, а я импровизирую, а я импровизи-
рую... — и на лице у Вали было такое
удовольстгие, что даже Анна Семеновна
не придумала, что сказать.

Так в школе все-таки узнали правду.
Некоторые все же хвалили Валю:

— Молодец, талантливая девочка и
находчивая.

Ну, а я все равно вместе с Валей вы-
ступать никогда не буду.
ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ
ОБЩЕСТВО
КОМПАС”

Известия Гсографического общества , читателей журнала «.Пионер» A-J 27

^Второе Баку“

»

А. А. Богданов

«Создать в районе между Волгой
к Уралом новую нефтяную базу —
«Второе Баку».

(Задание третьего пятилетием пла-
гга развития народного хозяйства
СССР.)

На поиски нефти

Весной 1934 года я поехал с группой
геологов и? Свердловска в Уфу разве-
дывать нефть в окрестностях города
Стерлитамака, вблизи которого возни-
кал новый нефтяной промысел—-Ишим*
баево. В Уфе нас ждали 3 самолета.
С некоторым трепетом мы погрузились
в них (до этого никому из нас не при-
ходилось летать), мысленно попроща-
лись со всеми близкими и... полетели.
Расстояние нужно было покрыть
небольшое, всего 120 километров, и мы
летели только 50 минут.

Внизу медленно проплывали леса,
холмы и излучины реки Белой. Вправо,
поблизости от шоссе, соединяющего
Уфу со Стерлитамаком, все время воз-
никали какие-то бараки, виднелись длин-
ные кучи свежепривезенной земли и
как муравьи копошились люди и лоша-
ди. Живая лента людей и повозок тяну-
лась на десятки километров. Через пс-
реговорпую трубку я спросил пилота,
что тут строят. Он об’яспил, ЧТО ЭТО
ударными темпами строится железная
дорога Ишимбаево—Уфа (через не-
сколько месяцев на наших глазах доро-
га была закончена и по ней побежали
составы цистерн, наполненные драго-
ценной жидкостью). Вот под нами про-

плыли скрывающиеся в садах кварталы
города Стерлитамака, а через 5—7 ми-
нут показались буровые вышки Ишим-

Между Уралом и Волгой будет «Второе
Баку».
баева. Мы опустились на поле вблизи
промысла.

Через несколько дней «рабочее ме-
сто» каждого ид нас было определено.
Большинство моих товарищей отправи-
лось на полевые прыскания, а я засел
на промысле, в геологическом бюро,
изучая возможности отыскания нефти
на гром, л пых пространствах между
Уралом и Волгой. Мы выполняли зада-
ние товарища Сталина, о котором он
говорил на XVII с езде партии: «Взять-
ся серьезно за организацию нефтяной
базы в районах западных и южных
склонов Уральского хребта».

Что было 250 миллионов
лет тому назад

250 миллионов лет тому назад, в на-
чале каменноугольной эпохи, огромные
пространства Восточноевропейской рав-
нины между Волгой и Уральским хреб-
том были покрыты неглубоким теп-
лым морем. На дне его из году в год
отлагались известковистые илы. Посте-
пенно они уплотнялись и превратились
в известняки. Потом море отступило, и
большая часть равнины покрылась мощ-
ными лесами из огромных деревьев, бо-
лотами и озерями. В озера и болота
сносились реками огромные массы по-
гибавших растении. Песок и ил затчги-
гивапи их, и они превращались в уголь.

Из этих остатков растительности обра-
зовался не то тько уголь, но и нефть.

Прошли сотни тысяч, а быть может,
и миллионы дет. Моря не» один раз на-
ступали и отступали с Восточноевро-
пейской равнины. Мы знаем об этом
по тому, что моря оставили следы
вьиде мощных слоев — «свит» извест-
няков, песчаников и глин перемежаю-
щихся с солью, гипсом и другими поро-
дами, отлагавшимися, когда моря отсту-
пали. Таким образом между Волгой и
Уралом накопитось много слоев пород
тот шиной (или, как говорят геологи,
мощностью) больше 2—3 километров.
А под ними лежит «продуктивная сри-
та», в которое находится кзмеиный
уголь.

Во время отложения пород, покры-
вающих «продуктивную свиту », Восточ-
ноевропейская равнина то быстрее, то
медленнее опускалась. Поэтому «про-
дуктивная свита» и находится теперь
на больший глубине (до 3 километров)
в недрах земной коры. Но породы не
лежат ровно Друг на друге, как листки
бумаги в теградке. Дело в том, чго с
востока равнина ограничена Уральским
хребтом. Когда образовывались Ураль-
ские горы, страшные землетрясения и
грозные извержения вулканов потряса-
ли равнину. Слои пород, из которых
она состояла, полого изгибатись, в них

В каменноугольный перпод такон лес рос между Волгой п Уратом.
Молодецкий курган в

Жигу ле век и х го рах.

появлялись глубокие трещины. Одни
стороны трещин с участками равнины
опускались, другие — поднимались.

Между Сызранью и городом Куибы-
шевым, по правог стороне Волги, идет
высокая 1ряда, кр1 то обрывающаяся на
север. Это знаменитые, воспетые во
многих русских песнях обрывы Жигу-
лей. Вдоть северного фронта Жигулей
проходит глубокая трещина (сброс), по
которой они поднялись.

Разрез поднявшихся Жигулей.

Такие поднятия и складки (изгибы
пластов) встречаются во многих места v
Куйбышевской и Чкаловской областей.
Татарии и Башкирии. Почему же они
нас интересуют?

Нефть легка (она легче воды) и в
недрах земли содержит много горючих

Так располагается нефть в сводах.

газов. Поэтому, когда нефть соприка-
сается с подземпы ли водами, опа всег-
да стремится подниматься вверх, всплы-
вать над водой. Где-нибудь в пористом,
изогнутом ввиде выпуклого свода пла-
сте вместе находятся нефть и вода. Они
стремятся разместиться в нем по своему
удельному весу — и нефть с газом за-
нимают верхнюю часть свода, где часто
и образуются крупные скопления неф-
ти. По этот схеме построены все неф-
тяные месторождения мира.

„Нефтяная бабушка™

Первые сведения о жидкой нефти в
Приура 1ье были получены давно. Бо-
лее 150 лег тому назад современник
. гэмоносова, один ид первых русских
академиков Иван Лепехин в своих
«Дневных записках путешествия по Го-
сударству Российскому» описал выходы
жидкой нефти на реке Белой, к югу от
Стерлитамака. Б се-рединр прошлого
столетия признаки нефти были обнару-
жены в Заволжье, и на Самарской луке
(Жигулях). Но в те времена нефть не
умели хорошо испсльзовать и поэтому
на нее мало обращали вшгиания. Р на-
чале наш .'го столетия, еще до мировой
воины, предприниматели пытались най-
ти запасы жидкой нефти в Поволжье,
но они не добились успеха. Промыш
ленники решили, что нефти между
Уралом и Волгой нет. Да и кому нужно
было ее искать здесь, затрачивать боль-
шое количество времени и денег, в то
время как в различных местах Кавказа
гремели нефтяные фонтаны!
Только при советской власти была
доказана неправильность этой теории.
16 апреля 1929 года неожиданно уда-
рил нефтяной фонтан из скважины
№ 20, пробуренной в Чусовских город-
ках (вблизи Перми). Там искали калий-
ные соли, ио нашли нефть. Эта сква-
жина — «бабушка», как ее часто назы-
вают нефтяники.— сыграла ту же роль,
что и скважина, пробуренная капитаном
Дрэком в 1859 году в Пенсильвании
(США), на речке Ойл-Крик. Она яви-
лась началом развития американской
нефтяной промышленности, а «бабуш-
ка» положила начало развитию «Второ-
го Баку» — волжско-уральской нефтя-
ной промышленности.

С 1929 года начались геологические
и буровые работы в ряде пунктов рав-
нины. Сначала нефти находили мало,
даже месторождение Чусовских город-
ков, открытое скважипой-вбабушкой >,
оказалось небольшим. Начали погова-
ривать о том, что пора прекратить по-
гоню за «мертвой» уральской нефтью.
Но ровно через 3 года, в апреле 1932
года, в окрестностях Стерлитамака из
скважин №№ 702 и 703 была получена
жидкая, фонтанирующая нефть. В райо-
не, описанном когда-то академиком Ле-
пехиным, было открыто Пшимбаевское
месторождение, носящее теперь имя
С. М. Кирова. После открытия Пшим-
баева нефть начали искать и в других
местах, между Волгой и Уралом. II сей-
час уже добывают нефть около Сызра-
ни, Бугуруслана, Туймазов, на берегу
реки Камы, вблизи Перми, и в Пшим-
баеве. Но все эти промысла дают по
сравнению с кавказским Баку еще
очень мало нефти, а страна требует ее
все больше и больше.

Как ищут нефть

Надо искать новые места добычи
нефти. А мы. геологи, знаем, что таких
мест между Волгой и Уралом должно
быть много.

Начнем с востока, от Уральского
хребта, от наиболее крупного и хорошо
освоенного Ишимбаевского месторожде-
ния. Здесь, под землей, на глубине
300—800 метров, находятся большие
древние»«холмы» пз древних каменно-
угольных известняков. Таких «холмов»

«Бабушка»—первая нефтяная скважина
па Урале.

геологи нашли около 10, и 3 из них
дают промышленную нефть. Нефть и
газ занимают верхнюю часть подзем-
ных известняковых «холмов», образуя в
них мощные скопления, а нижние части
«холмов» пропитаны соленой водой.

Такие древние «холмы» искать очень
трудно, так как они скрыты под тол-
стым покровом более молодых гипсов.

Разрез Ишимбаевского месторождения.

соли и песчаников. Ищут их с помо-
щью «геофизических методов развед-
ки»: высокоточными приборами измеря-
ют даже незначительные изменения си-
лы тяжести, изучают скорость распрост-
ранения в земной коре волновых колс-
банки, пропускают электрический ток и
изучают изменение его силы в различ»
пых местах и т. д.

Вот как, например, нашли Кусялку-
ловское поднятие в Ишимбрсве. Изме-
рения силы тяжести показали, что в
3 километрах к северу от промысла
имени Кирова находится «максимум»
силы тяжести, то есть расон, где все
предметы весят больше чем обычно.
Правда, эта разница в весе такая
небольшая, что ее можно узнать только
с помощью очень точных приборов.
Геологи решили, что в этом месте к
поверхности земли бтизки какие-то тя-
желые горные породы. Их начали ис-
следовать сейсмической разведкой.

Вспомните эхо. Звук, представляю-
щий собой волновые колебания, расхо-
дится во все стороны, отражается от
препятствия (холма, горы, высокого до-
ма и т. п.) и возвращается обратно. По
скорости возвращения звука всегда мож-
но рассчитать, на каком расстоянии на-
ходится отразившее его препятствие, так
как звук распространяется в воздухе со
скоростью 300 метров в секунду. Если
устроить взрыв, то возникнут не только
звуковые, но и другие волновые коле-
бания, образующиеся от сотрясения
почвы. Эти сейсмические волны будут
распространяться по земной коре с раз-
ной скоростью, зависящей от слагаю-
щих ее пород. Причем они так же,
как и звуковые колебания, будут отра-
жаться от препятствие — более плот-
ных пород. Пользуясь этими свойства-
ми сейсмических волн, и изучают, что
находится глубоко в земной коре. До-
пустим, что прибор (сейсмограф), улав-
ливающий сейсмические волны, удален
от места взрыва на 1000 метров. Через
несколько долей секунды после взрыва
сейсмограф отметит вступление первых

Схема поискан подремпых «холмов»
с помощью сейсмики.

Горит нефтяной фонтан в Ишим-
басве (1934 год).

волн. Вероятно, это будут волны, иду-
щие по самому короткому пути — по
поверхности земли (а). Затем, может
быть отмечено появление следующих
волн (Ь), которые достигли сейсмогра-
фа, отразившись от подземного препят-
ствия. От взрыва волны разбегутся вл
все стороны, многие из них также будут
отражаться (си другие), но до прибора
достигнут только те, путь которых мож-
но изобразить ввиде треугольника с рав-
ными углами падения (сс) и отраже-
ния ((3). Если мы узнаем разницу во
времени прихода первых и вторых
волн, то можно легко высчитать глу-
бины залегания «подземного экрана».

В Кусяпкулове сейсмикой был найден
подземный «холм» на глубине около
600 метров. Заложили скважины и дей-
ствительно нашли известняки, в кото-
рых оказалась нефть. Теперь она там
добывается из 50 скважин.
„Капризы^ нефти

Нефть — капризное ископаемое: она
очень подвижна, и часто на нее можно
наткнуться неожиданно. Бурят скважи-
ну, надеясь встретить нефть на глубине
380—400 метров, и вдруг неожиданно,
на глубине 280—300 метров, скважина
попадает в залежь нефти. Малейшая
оплошность— нефть вырывается на по-
верхность и начинает бить фонтаном,
'ак было в Пшимбаеве в мае 1934 го-
да. Фонтан ударил в скважине № 54
совершенно неожиданно, и первый же
выброс вынес с нефтью и огромным!
массами газа обломки камней, Кампи
столкнулись с металлическими частями
буровой вышки, дали искры и зажгли
газ. Через несколько минут на месте
буровой вышки поднимался вверх на
100 с лишним Еетров ревущий столб
пламени, окруженньп густыми клубами
дыма. Все было постав 1ено на ноги. В
помощь промысловым пожарным частям
через 3 часа из Уфы (в которой за
120 километров виден был пожар)
примчались пожарные команды, и к
вечеру пожар был потушен.

Многие думают, что нефтяной фон-
тан является радостным событием на
нефтяных промыслах. Но это неверно.
При открытом фонтане огромные мас-
сы нефти и газа выбрасываются в воз-
дух и безвозвратно теряются, портятся
буровое оборудование п легко могут
возникнуть пожары. К чести уральских
нефтяников нужно сказать, что этот
пожар был единственным за 7 лет су-
ществования молодых промыслов.

Западнее Кшимбаева. на границе Та-
тарской и Башкирской республик, в
районе Туьиазов, те же самые каменно-
угольные известняки изогнуты в поло-
гие своды. Это можно заметить на по-
верхности земли, так как покрывающие
их породы тоже изогнуты. В верхних
частях известняковых сводов находятся
мощные скопления жидкой нефти.

Жигули также содержат несколько
месторождении нефги. Лучше всего
сейчас изучено месторождение около
Сызрани. Пласты изогнуты тут очень
полого и только в северной части круто
обрываются. Нефть тут находится на
глубине более 1500 метров.

Просмотр равнины

Нефтяные месторождения Восточно-
европейской равнины непохожи па неф-
тяные месторождения Кавказа и других
районов. Нефть между Волгой и Ура-
лом заключена в полого наклоненных
породах. Благодаря этому отличию
нефть занимает во много раз большие
площади (в десятки квадратных кило-
метров) и напоминает нефтяные место-
рождения Пенсильвании (Соединенные
штаты Америки), где добывается боть-
шая часть американской нефти. Поэто-
му-то геологи считают, что и у нас
«Второе Баку» богато нефтью.

Много еще работы предстоит совет-
ским геологам на пространствах между
Упадом и Волгой. Начинается ревизия,
просмотр геологического строения Во-
сточноевропейском равнины, д !я того
чтобы составить подробный план поис-
ков нефтеносных структур, быстро их
находить, быстро передавать их нефтя-
никам. В третьей пятилетке советская
страна полутат «Второе Баку».

«Создание еще одной мощной нефтя-
ной базы в районе между Волгой и
Уралом» является одной из важнейших
задач третье сталинской пятилетки. В
посл« дш и году третьей пятилетки,
1942 году, из недр советской земли
должно быть выкачано 54 миллиона
тонн нефги—эго почти вдвое больше,
чем бы то добыто нефти в последнем
году второй пятилетки.

Нефть нужна тракторам, автомоби-
лям, самолетам, тапкам паровозам, ди-
зелям, электростанциям, заводам. Вог
почему так усердно ищут нефть между
Волгой и Уралом советские геологи,
вот почему так быстро будет расти до-
быча нефти в третьем пятилетке.
Углежогство на
Южном Урале

Первые русские металлургиче-
ские заводы появились на Урале.
Многие из них сотни пет — от са-
мого основания и до наших дней —
работают на древесном угле. Многие
уральские кспхозы заняты изгото-
влением для заводов дрввесн'то
угля и дегтя.

Древесный уголь получается от
«томления» дров без доступа юз!
духа. Углеобжигательные лечи на-
зываются также томильными печа-
ми, или просто «томилками».

В прежнее время, да и теперь в
некоторых местностях уголь обжига-
ется не в печах, а в «кучах». Сру-
бленные деревья распиливаются на
плахи и складываются прямо на
земле рядами в стоячем или лежа-
чем и ложении. Они образуют ог-
ромные кучи: круглые, куполооб-
разные и продолговатые, ввиде кры-
ши дома. Кучи засыпаются песком,
угольной крсшной, обкладываются
дерном и опять тщательно засыпа-
ются. Когда все готово, («низу, в
оставленном отверстии, поджигают-
ся дрова. Углежоги должны поддер-
живать медленный непрерывный
огонь, неусыпно следить, чтобы ни
единой скважины, ни единой кро-
шечной щели не открылось в «ку-
че»: тогда войдет в нее воздух,
вг пыхнут ярким племенем дрчза—
и уголь погиб

В наше время почти всюду не-
удобные обжигательные «кучи» заме-
нены кирпичными * томильными
печами. Углежогам легче работать
в томильных печах: в них сделаны
специальные, выложенные кирпи-
чом топки, и дым из них выходит
наружу вверх по высоким трубам.
В томильных пеиах, кроме угля,
получают и деготь. Но зато уголь
из «куч» лучшего качества: черный,
блестящий, насыщен смолой. Уголь
из тсмильных печей, из которого
взят деготь, беден смолой, небле-
стящий, пористый.

Готовят «кучу» для выжигания угля.

«Куча» томится.

Эго — томильная печь.
К полюсу пешком

В марте этого гота исполнилось 25 тот со дна
гибели в суровых льдах Арктики одного из больших
русских путешественников — Г еоргпя Яковлевича
Седова. Помешаем рассказ одного из спутников
Седова — участника героическом экспедиции на
«Фоке».

И. Пинегин

Это было двадцать пять лет назад.
У высокого берега стоят вмерзший в
лед неботьшог'.. запушенный инеем де-
ревянный корабль. Высокие мачты, та-
келаж и палуба — все было покрыто
снегом и льдом. Если б к го подошел
к этому судну, по первому взгтяду
показалось бы ему, что корабль давно
покинут людьми.

Но подойти было некому. До ближай-
шего порта по прямой линии было по»
ти полторы тысячи километров. Море,
отделяешге этот корабль от материка,
было сплошь закрыто мощным движу-
щимся льдом. Корабль находился у бе-
регов Земли Франца-Иосифа. Стояла су-
ровая зимняя пора, еще пе кончилась
полярная ночь. Только около самого
полудня горела на юге неяркая заря.

Последний портрет
Г. Я. Седова.

Закутанный в снгга, корабль был
обитаем. Сквозь то.чстыг слой льда па
иллюмннаторооокошечм* светился сла-
бый огонек. По палубе бродили ручные
белые медведи. Свернувшись комочка-
ми, лежали ездовые собаки. Два или
три раза в сутки показывалась из тру-
бы над палубой тоненькая стручка ды-
ма. Иногда выбега т человек. Он тороп-
ливо направлялся к четырехугольным
будочкам на берегу, раскрывал их двер-
цы, записывал показания научных при-
боров и так же торопливо возвращался
Через парусиновые сени он преходи 
внутрь корабля по узкому. почти не
освещенному коридору и скрывался за
одной пз дверей, выходящих в пего.

Если б поити невидимкой за этим че-
ловеком и посмотреть, что делается
внутри корабля, прежде вег го вы ощу-
тили бы холод и ужасную сырость К ту-
бы пара распоостранялись из камбуз 1
(гухни), закрылати туманом весь кори-
дор. От сырости обледенели пол и по-
толок, на стенках потоки грязной во-
ды I? каютах е*пе хуже. Здесь лед на-
ступал на людей. Он скоплялся в устах,
на иллюминаторах, заливал шкафчики
и койки. Сумрачные люди сидели в
каюгах за работоп при тусклом свете
оплывшей свечи. Одни — мастерили из
Шкур тюленя сапоги и хомутики для
ездовых собак; другие — развешивали
провизию в парусиновые мешочки, го-
товясь к походу; тр( 1ЬИ — чертили кар-
лы, сидели за вычислениями. II все эти
плохо одеты1- люди сильно мерзли. По
временам то один, то другой вскакивал,
стараясь отогреть дыханием руки и бы-
стрыми движениями усилить кровообра-
щение. Зябли и кутались в одеяла и
больные в каютах, поевращенных в ла-
зареты. В одной из ебмерзцшх кают
сидел, засунув руки в обшлага сильно
«Фока» во льдах у Землп Франпа-Носифа,

потертого морского кителя, бледный
высокий человек. Пред ним лежала
книга, по взор был устремлен поверх
нее.

Это было экспедиционное судно
«Фока», а бледный человек в одномест*
ной каюте — начальник первой русской
экспедиции к Северному полюсу Геор-
гий Яковлевич Седов.

Необычной была судьба этого чело-
века. Сын бедного рыбака, оп в юности
служил Приказчиком в захолустном по-
селке на берегу Азовского моря. При-
рода наделила его горячим стремлением
к знанию. Тайком от родителей и от
хозяина он семнадцати лет сбежал из
родного поселка, чтобы стать ученым
моряком. Сначала поступил в матросы,
добился года через полтора приема в
мореходные классы. Голодал, проводил
каникулы на матросской работе, но по-
лучил капитанский диплом. Взбираясь
со ступеньки на ступеньку, он стал мор-
ским офицером, ученым-гидрографом.
Этот человек обладал исключительными
способностями, настойчивостью и силь-
ной волей.

Он с детства мечтал о путешествиях,
особенно о путешествии к полюсу. По-
сле участия в нескольких трудных экс-
педициях в Арктику он решил высту-
пить с собственным планом достижения
полюса с Земли Франца-Иосифа. Он
говорил: «Родина должна обладать всем
Ледовитым океаном, вплоть до самого
полюса. Она северная держава!» Чтобы
доказать право па обладание Севером,
он решил дойти до полюса. Седов ис-

кренно надеялся на горячие отклики:
вероятно, каждый любящий родину по-
жертвует что-нибудь на такое великое
дело.

Седов не нашел отклика на свой при-
зыв. Царское правительство отказалось
помочь ему. Для него Седов был «мел-
кой сошкой», незаметным офицером,
«черной костью». Научные общества
также не дали ни копенки. Пе помощь,
но насмешки и издевательства получил
Седов в ответ на свои слова: «Не до-
стигнув полюса, я не возвращусь». Если
бы не прихоть богатого издателя одной
газеты, из призыва идти на полюс не
получилось бы ничего. Издатель дал
денег в долг, надеясь заработать на
усиленной продаже газет с известиями
об экспедиции. На эти деньги Седор
нанял старенькое зверобойное судно
«Фока» и, торопливо снарядившись, от-
правился к северу. Радиотелеграфа на
«Фоке» не было. Это происходило в
1912 году.

В тот год состояние льдов в Баренце-
вом море оказалось очень тяжелым.
Пройти к Земле Франца-Иосифа не
удалось: «Фоку» затерли льды у север-
ных берегов Новой земли.

Эта часть полярного острова была в
те времена совсем не исследована. Се-
дов и его ученые товарищи сделали
много открытий: доказали, что остров
во внутренней части закрыт щитом ма-
терикового льда, составили карту бере-
гов Новой земли, изучили климат, жи-
вотную жизнь и горные породы. Вес-
ною 1913 года Седов совершил блестя-
щее путешествие на собаках вокруг
северной оконечности Новой земли. 700-
километровое путешествие показало, на
что способен этот человек. Оставшись
без провизии и топлива в нескольких
сотнях километров от судна, в ледяной
необитаемой стране, Седов сумел охо-
той добыть пишу для себя и собак. Пе-
ренесенные лишения и бедствия ничуть
не отразились на выполнении плана
исследований. Богатые научные резуль-
таты, добытые Седовым в этом поход?,
могти бы составить славу любому пуде-
шествсннику.

Но Седов не забывал о гтавной пели
своей экспедиции. Когда льды разо-
штись, он отправился да тьше на север.
Снова прпштось пробиваться сквозь
мощные, сплоченные льды. В борьбе с
ними истратили остатки к; пенного уг-
ля и все, что было горючего. Когда
после упорной борьбы остановились,
наконец, зимовать на Земле Франпа-
Посифа. оказалось, что топлива на судне
нет. Пищу пришлись готовить на об-
ломках ящиков, остатках угля, рассы-
павшегося в порошок, и кусках моржо-
вого жира. Корабль обледенел. Плохое
питание, холод и сырость вызвали пын-
гу. Не избежал ее и сам Седов, Ста-
раясь не поддаваться бо лезни, о к то вста-
вал с постели, то снова ложился. Так
обстояли дела на «Фоке» перед весной
1914 года, когда настало время отпра-
виться к ПОЛЮС'

15 февраля 1914 года на «Фоке» все
время хлопала выходная дверь, часто
показывались на палубе люди. В па-
смурном, слабом рассвете видны были
на снегу три темпь х силуэта. Это стоя-
ли готовые к походу сани, поверх каж-
дых из них были привязаны парусино-
ьые лодочки-каяки. Люди хлопотали,
] кладывая последние вещи, увязывали
сани, запрягали собак.

Наконец, все было готово. Начальник
экспедиции Седов вышел в общее по-
мещение— «кают-компанию». Там бы i
в сборе весь экипаж экспедиции. Седов
передал дежурному книгу приказов и
попросил прочесть вслух последний
приказ:

«В сегодняшний день мы выступаем к
полюсу. Это — событие для нас и на-
шей родины. Об этом мечтали великие
люди: Ломоносов и Менделеев. На до-

лю нас, маленьких людей, выпала боль-
шая честь осуществить их мечту...»

Во время чтения приказа Седов стоял
с глазами, опущенными вниз. Иногда
он подымал их. смотрел куда-то вдаль
и ввысь. Товарищи его вспоминали
впоследствии, как прекрасно было это
бтедное вдохновенное лицо. Седов,
всегда бодрый и веселый, душа-челове к.
бесстрашный охотник, выдумщик шу-
ток и веселых историй, кумир всей ко-
манды, в этот день казался совсем дру-
гим человеком, непохожим на прежнего
Седова. серьезным, сосредоточенны и
как никогда.

Замолк голос деж) иного. Никто нр
уходил, и Седов продолжал стоять с
закрытыми глазами, словно собираясь
с мыслями, чтобы сказать прощальное
слово. Все ждали. Но вместо слов у
него вырвался едва слышный стон и в
углах сомкнутых глаз сверкнули слезы.
Седов с у енлием овладел собой, открыл
глаза. Начал говорить сначала отрывоч-
но, потом спокойнее:

— Я подучил сегодня дружеское
письмо. Один из товарищей предупреж-
дал меня относительно моего здоровья
Это правда. Я выступаю не таки и креп-
ким. Пришло время: сейчас мы начнем
первую попытку русских достичь Се-
верного полюса... Трудами их в исто-
рий) исследовании записаны важпепшие
страницы... Теперь на нас дожит от-
ветстзрпносгь оказаться достойными
преемниками... Я прошу пе беспокоить-
ся о нанки участи. Даром полярной
природе мы не дадимся! Совсем друпн*
беспокоит нас: выступление без тех
средств, на которые я рассчитывал.
Разве с таким снаряжение и нужно идти
к полюсу? Абруццкиг в походе к по-
люсу имел сто две собаки и находился
к нему ближе на полтораста километ-
ров. У Циглера было больше четырех-
сот собак... Но все это не помешает нам
ut полнить свои долг... Паша цель —
достижение полюса Все возможное для
осуществления ее будет сделано...

П заключение Седов старался обод-
рить больных:

— С восходом солнца исчезнут бо-
лезни. Полюсная партия вернется бла-
гополучно, и мы тесной семьей с созна-
нием исполненной) долга вернемся на
Медвежата, запряженпые в санки.

родину! Мне хочется сказать bjm не
«прощаите», а «до свидания!»

• Весь экипаж стоял в глубоком молча-
нии. У многих навертывались слезы.
Пожелали уходящим счастливого пути

После завтрака Седов встал из-за
стола первым и сказал: «Нужно идти!»
Все вышли на воздух. Под глухие вы-
стрелы салютных пушек, крики «Ура!»,
подвывание и лай запряженных в сани
собак направились к северу по льдам
три собачьих упряжки, и около них
шли Седов и два матроса: Пустошный
и Линник.

Так отправился к полюсу Седов.

Оставшиеся на «Фоке» долго ждали
возвращения полюсной партии. Через
полтора месяца пришла с севера одна
упряжка собак с двумя людьми. Это
были спутники Седова. Они привезли
страшную весть: Седов умер от болез-
ни. не дойдя до полюса.

По рассказам ма-

тросов и по приве-
зенному ими дневни-
ку Седова стала вид-
на картина беспощад-
ной борьбы меж ту
полярной природой и
больным путешест-
венником. Февраль—
самый холодный ме-
сяц в Арктике. Стоя-
ли ужасные морозы с
сильными. жгучими
северными ветрами.
Надежды Седова на
улучшение болезни
на воздухе, в пути,

оказались опрокину-
тыми. Только в пер-

ные дни он чувствовал себя хорошо,
дальше же болезнь усилилась. По
дневнику видно, что Седову и в таких
обстоятел-ствах ни разу ьр приходила
в голову мысль о необходимости пре-
кратить путешествие или отлоясить его.

На последних переходах— все к се-
веру. к северу—Сгдов не мот \же
двигаться. Лежа привязанным к саням,
он часто терял сознание. По, очнув-
шись, первым делом св», пял правиль-
ность пути с показанием компаса. Лаже
в последние дни, когда оп совсем обес-
силел, ечу нс пришла в готову мысль
повернуть на юг, Оп держал твое сло-
во. 7 игр Седов в палатке невдалеке от
острова Рудольфа, в то время когда
путешественники пережидали бурю-
Спутники похоронити его на острове
Рудольфа, положив тело в два брезен-
товых мешка и заложив камнями, Рядом
положи чи флаг, находившийся на груди
путешественника *.

Так погиб рыбацкий сын, мечтавший
достигнуть Северного полюса. По муже-
ству и героизму оч должен считаться
истинным предшественником Героев
Советского Союза завоевавших полюс
и освоивших его для науки. Не даром
память Седова чтут все наши поляр-
ин к и.

1 В 1937 году зймоигпнки советской поляр
ной станции на острове Рудольфа нашли этот
флаг и древко от него. Фтаг находится ныне
в Музее Арктики в Ленингра te.

Отправзелие Седова к Северному полосу.
© нд

Ге ©графи hi© cik© г®
© б ШЩ ® С Т IB SL.

В. КРЕСТЬЯНИНОВ
(Ташкент) описывает
поездку в Гирод Бу-
хару;

«Раньше Бухара бы-
ла ггопшей Бухарского княжества. Я
видел в Бухаре огромную башню —
«минарет смерти». Она очень высокая.
С нее при бухарском эмире сбрасыва-
ли тех, кто не подчинялся эмиру.

Я видел дворец эмира — Регистан.
Вернее, это не дворец, а крепость. Во-
рота у нее очень толстые. Я еле смог
двинуть одну створку. Е них пробито
окошечко для стражи. Дальше идут ка-
перы для арестантов. Я видел в этой
крепости полуразрушенные ямы с ка-
менными стенками. Это зппданы. В них.
по приказу эмира, сажали люден.

Когда красные взяли дворец, из ям
вытаскивали люден, которые от долгого
сидения в этой «могиле для живых»
обезумели. Некоторые умерли от раз-
рыва сердца. Поднявшись на верхнюю
площадь дворца, я увидел трон эмира.
Его пьедестал сделан из какого-то кра-
сивого камня, и на нем выгравированы
арабе кие буквы — молитвы.

Особенно интересен еще хауз — бас-
сейн. Его заставил построить эмир. В
Бухаре очень мало воды. II вот эмир
наживался на этой воде, за которую он
заставлял платить.

Все бухарские дома построены по уз-
6tкско.у типу. Сохранилось много до-
мов богатых беков—ближайших по-
ме шпиков эмира. Такие дома отделяют-
ся от других боиницами и толстыми
стенами: беки боялись восстании угне-
тенною народа».

КОЛЯ МЕЛЬНИ-
КОВ (Кит .айовский
район, Алтайского
края) сообща» т об йс-
следовапии островка:
«Недалеко от нашего села, на самой
середине реки Чу.мыша (приток Оби),

находится каменная горка. Когда мы ле-
том ходили рыбачить, эта горка нас
очень заинтересовала, \отели ее обсле-
довать, но вплавь добраться до нее
трудно, так как течение очень быстрое
и река широкая, лодки не нашли. Но
вот пришла зима. Мы первым раз вы-
ехали на лыжах и сразу отправились к
реке. К сожалению, река не замерзла.
По через несколько дней чы снова на
лыжах. Лыжи оставляем на берегу, а
сами отравляемся по льду к острову.
Мы обследовали его: высота острова —
4^5 метра, а окружность его — 36 мет-
ров. Состоит он из черного камня, ка-
мень этот не очень крепкий и при не-
котором усилии ломается. Ночью этот
камень блестит».

МИША МЕЛЬНИ-
КОВ (город Кричев,
БССР) отмечает разно-
го л о сицу в географиче-
ском названии:

«В восточной части

Белоруссии есть река Сож (слово муж-
ского рода). Но Карамзин. П гатонов,
Соловьев, Баранский и множество дру-
гих историков и географов прошлого и
настоящего пишут о Соже в женском
роде. Ключевский, Иванов и Шестаков
не избежали этой ошибки. Нужно отме-
тить, что белорусский парод, белорус-
ские историки и географы, писатели и
поэты пишут правильно.

В письме белорусского народа к ве-
ликому Статину есть слова:

«3 под пушчоу Полееся,
3 под Немало, Соша...»

Как видите, Сож здесь написан пра-
вильно, а в русском переводе опять
написано Сожи. 1ак создаются ошибки.
Ученики городов и деревень пишут в
письменных работах берег Сожа», а
не «берег ижи», и »то пи ставят в
ошибку. Нужно Академии паук СССР
установить точное название этой реки».
Как
человек
стал

великаном

М. Ильин и Е. Сегал. Рис. Л. Рейтера

tfUS <
«Гл/Л

Глава четвертая

Школа-тысячел ездка

1.	Первое путешествие в прошлое

Среди каменных орудий, найденных на
стоянках охотников за бизонами и ма-
монтами, чаще всего попадаются два ору-
дия: большое и маленькое.

Большое орудие — это тяжелый камен-
ный треугольник, заостренный с двух сто-
рон. Маленькое орудие — легкая и длин-
ная пластинка с острым краем.

Ясно, что у каждого из этих орудий
•была своя работа, иначе они не были бы
так различны.

Но как узнать, что это была за работа?

Кое-что можно сказать даже по самому
виду орудий

Оба они острые,— значит, ими резали
или рубили. Одно больше и тяжелее дру-
гого,— значит, оно предназначалось для
более грубой работы. Для того чтобы им
работать, видно, и сила требовалась
ббльшая.

Что же все-таки ^то была за работа?

Лучше всего было бы перенестись в
каменный век и посмотреть, как раболали
люди каменными орудиями.

В романах часто пишут: «Перенесемся
на десять лет назад». Хорошо романи-
стам: они могут переноситься, куда и
как хотят; да и о своих героях они тоже
могут писать все, что им угодно.

А как быть нам в нашей правдивой
истории? Ведь мы не имеем прагва ничего
выдумывать. К тому же перенестись нам
нужно не на десять лет назад, а на де-
сятки тысяч лет.

И все-таки перебраться в каменный век
можно.

Если вы хотите это сделать, вам пре-
жде всего надо обзавестись вещами, не-
обходимыми для далекого путешествия.
Первым долгом вы должны приобрести
дорожную палатку, которая вся поме-
щается в небольшом мешке вместе с
брезентовым полом, бамбуковыми разбор-
ными палками, колышками для укрепле-
ния веревок и молоточком для закола-
чивания колышков. Кроме палатки вам
понадобится еще целая куча других ве-
щей: пробковый, шлем для защиты голо-
вы от солнца, топор, котелок, примус,
кружка, ложка, компас, карта. Уложив
все это в чемодан и взяв с собой ружье
(в каменном веке без охоты не прожи-
вешь), надо отправиться в ближайший
порт и взять билет на корабль.

На билете не будет написано: «В ка-
менный век и обратно». Надпись будет
другая, более обычная: «Билет турист-
ского класса до Мельбурна».

С этим билетом садитесь на океанский
пароход, отправляющийся в Австралию.

Через много дней и недель пароход
довезет вас до цели вашего путешествия.

Ведь все дело в том, что кое-где люди
и сейчас работают каменными орудиями,
хотя бы в той же Австралии. Значит, пу-
тешествие во времени можно заменить
путешествием в пространстве. Пароход и
поезд — это машины времени не хуже
той, о которой пишет Уэллс.

Чтобы в этом убедиться, надо только
постранствовать по свету.

Не раз бывало, что путешественники
на своих кораблях открывали не только
неизведанные страны, но и давно забы-
тые времена. Когда Колумб открыл Аме-
рику, он открыл ‘целую эпоху, которую
европейцы давным-давно забыли. При-
шельцам. из-за океана показались дикими
и странными обычаи индейских племен.
И только через несколько веков амери-
канский ученый Морган доказал, что все
народы земли жили когда-то так же, как
эти «дикие» индейцы.

Завоеватели Америки не поняли, что
они открыли свое собственное прошлое.

Такая же встреча людей двух разных
времен произошла и тогда, когда англи-
чане завоевали Австралию.

Для англичан это была большая уда-
ча — найти и захватить новый материк.

Но для австралийцев это было подлин-
ное несчастье: ведь они еще жили в дру-
гом времени, в другой эпохе. Они не по-
нимали европейских обычаев и не хотели
подчиняться европейским порядкам. А за
это их травили и преследовали точно ди-
ких зверей.

Тут расстояние во времени было гораз-

до большее чем между моряками Колум-
ба и индейцами. Ведь австралийцы еще
не вышли из каменного века, а в Англии
уже работали первые паровые машины.
Австралийцы еще не знали, что такое
частная собственность, а в Англии сажа-
ли людей в тюрьму за оленя, убитого в
чужом лесу.

То, что для австралийца было законом,
для англичанина было преступлением, и
наоборот.

Когда австралийцы-охотники встречали
на своем пути стадо овец, они с криками
восторга окружали это стадо, и в пере-
пуганных овец со всех сторон сыпались
копья и бумеранги. Но тут в дело вме-
шивались фермеры-европейцы и их кара-
бины.

Для скотовода-европейца овца была
собственностью, а для первобытного
охотника-австралийца она была удачной
находкой. «Овца принадлежит хозяину,
который ее купил или вырастил» — таков
был закон европейцев. «Зверь принадле-
жит охотникам, которые его выследи-
ли» — таков был закон австралийцев.

И оттого, что австралийцы следовали
закону своего времени, европейцы под-
стреливали их из ружей, как будто это
были не люди, а волки, забравшиеся в
овчарню.

Такое же столкновение двух законов и
двух эпох происходило и тогда, когда
женщинам-австралийкам удавалось найти
где-нибудь поле, засеянное картофелем.
Не раздумывая, женщины принимались
выкапывать палками чудесные клубни.
Шутка ли, столько с’едобных клубней, и
все в одном месте! За целый месяц ав-
стралийским женщинам столько не уда-
валось собрать, сколько тут за один час.

Но эта удача оказывалась для них
большим несчастьем. Гремели выстрелы,
и женщины падали со своей ношей, так
и не поняв, кто и за что их убивает.

Вот к этим-то людям, у которых сохра-
нились еще каменные орудия, и нужно
нам направить путь, чтобы узнать, как
они ими работают.

По сухим и пустынным степям, зарос-
шим кое-где колючими кустарниками, мы
проберемся в глубь страны, к стоянкам
австралийцев-охотников. Под деревьями
у реки мы увидим их шалаши, сделанные
из коры и веток.

У шалашей играют дети, работают, си-
дя на земле, мужчины и женщины. Вот
старик с косматой шапкой волос и боль-
шой бородой снимает шкуру с кенгуру,
убитого на охоте. Старик работает тре-
угольным каменным ножом. Да ведь это
и есть то большое каменное орудие, ко-
торое заставило -нас отразиться в такое
далекое путешествие.

А рядом женщина кроит из шкуры
одежду длинной и тонкой каменной пла-
стинкой.

И мы опять узнаем знакомую вещь:
такие же точно узкие и длинные ножи
находят и в Европе, на дрезних охот-
ничьих стоячках.

Конечно, современные австралийцы —
не первобытные люди. От первобытных
людей их отделяют тысячи поколений.
Каменные орудия у них — это уцелевший
остаток прошлого. Но эти остатки про-
шлого могут многое нам об’яснить. На-
блюдая работу австралийцев, мы видим,
например, что большой каменный тре-
угольник — орудие мужчины, охотника.
Таким треугольником приканчивают на
охоте зверя, вспарывают тушу, снимают
шкуру, А маленький нож — это нож для
женской, домашней работы: им кроят
одежду, им режут ремни, им скоблят
кожу.

Разделение труда между орудиями го-
ворит о разделении труда между людьми,
которое началось еще во времена перво-
бытных людей охотников.

Труд становился все сложнее и слож-
нее. Чтобы больше успевать, приходилось
одним делать одно, другим — другое. По-
ка мужчины выслеживали и гнали зверя,
женщины не сидели без работы: они
строили шалаши, кроили одежду, собира-
ли коренья, заготовляли запасы.

Но было и другое разделение труда:
между старыми и молодыми.

2.	Школа-тысячелетка

Для всякой работы нужно уменье.
А уменье с неба не падает: его надо от
кого-то получить.

Если бы каждый плотник должен был
сам изобрести и топор, и пилу, и руба-
нок да еще сообразить, как работать все-
ми этим-н орудиями, на свете не было бы
ни одною плотника.

Если бы для изучения географии ка-
ждый из нас должен был бы об’ехать
весь мир, открыть снова Америку, иссле-
довать Африку, взобраться на Эверест и

подсчитать все мысы и перешейки,— ча
это не хватило бы человеческой жизни,
даже если она была бы -в тысячу раз
длиннее.

Чем дальше, тем больше и больше
приходится людям учиться. Каждое но-
вое поколение получает от предшествую-
щих поколени i все больший запас зна-
ний, сведений, открытий.

Лет двести тому назад случалось, что
люди делались профессорами в шестна-
дцать лет. Л попробуйге-ка сейчас стать
профессором в этом возрасте!

Целых десять лет уходит у нас только
на то, чтобы окончить школу-десятилет-
ку. А в будущем люди будут учиться еще
дольше. Ведь каждый год приносит но-
вые открытия в каждой науке. Да и чи-
сло наук все растет. Когда-то была толь-
ко одна физика, а теперь есть и геофизи-
ка и астрофизика; была одна химия, а те-
перь есть и неохимия и биохимия. Под
напором новых знаний науки растут, де-
лятся и множатся словно живые клетки.

В каменном веке никаких наук, конеч-
но, не было. Опыт человечества только
еше начинал собираться, накапливаться.
Труд человека не был так сложен, как
сейчас, поэтому на ученье уходило у лю-
дей немного времени. И все-таки учиться
надо было и тогда.

Чтобы выследить зверя, чтобы разде-
лать шкуру, чтобы построить шалаш, что*
бы изготовить каменный нож,— для всего
этого нужно было уменье, нужно было
мастерство. 1

А откуда берется уменье?

Человек не рождается мастером: он
мастерству учится

Конечно, все лентяи были бы очень до-
вольны, если бы люди рождались со зна-
нием грамматических правил и с уменьем
решать арифметические задачи. Тогда н
люди не нуждались бы в школах. Но это
было бы им совсем не так выгодно: без
школ люди пе могли бы узнавать ничего
нового; человеческое уменье и навыки
так бы и застыли па одном уровне, как
уменье и навыки какой нибудь белки.

К счастью для человечества, люди не
рождаются с готовыми навыками. Они
учат и учатся, и каждое поколение при-
бавляет кое-что от себя в общую кладо-
вую человеческою опыта. Опыт все ра-
стет и растет. Человечество все дальше
отодвигает границы своего незнания.
Каждый школьник учится, но и все че-
ловечество в целом Тоже проходит шко-
лу, узнает все больше и больше нового.

И вот эта-то школа-тысячелетка и есть
та школа, которая сделала человека тем,
что он есть, дала ему и науку, и техни-
ку, и искусство, дала ему всю культуру.

В школу-тысячелетку человек поступил
еще в каменном веке. Старые, опытные
охотники обучали юношей трудному
искусству охоты, учили их разбираться в
следах, которые зверь оставляет на зем-
ле, показывали, как надо подойти к зве-
рю, чтобы его не Bcnyi нуть.

В наше время охота тоже требует
уменья. И все-таки теперь легче быть
охотником, хотя бы потому, что охотни-
кам не приходится самим изготовлять
свои ружья. А в каменном веке охотни-
ки сами делали свое оружие: палицы, но-
жи, наконечники для копий. И тут ста-
ры.! мастер опять-таки многому мог на-
учить молодого.

Для женской работы тоже нужна была
выучка. Ведь женщине приходилось быть
сразу и домашней хозяйкой, и архитек-
тором, и дровосеком, и портным.

3 кажтой человеческой орде были ста-
рые, знающие мужчины и женщины, ко-
торые передавали молодым опыт своей
многолетней трудовой жизни.

Но как передать свое уменье, свой
опыт другому?

Показать и рассказать.

А для этого нужен язык.

Животному не приходится учить своих
детенышей пользоваться «живыми» ору-
диями— лапами и зубами. Поэтому жи-
вотным и не нужно уметь говорить.

А человеку говорить было необходимо.

Язык нужен был и для того, чтобы
работать сообща, и для того, чтобы пе-
редавать опыт, уменье работать от стар-
ших к младшим

Как же говорил человек каменного
века?

3.	Второе путешествие в прошлое

Давайте снова отправимся в прошлое,
но на этот раз попытаемся это сделать
менее сложным способом.

Ведь путешествовать можно не только
на корабле, но и у себя дома, оставаясь
на месте.

Когда мы вращаем ручку радиоприем-
ника, мы, не выходя из комнаты, в один

миг переносимся из Москвы в Париж, из
Парижа — в Вью-Иорк, из Нью-Порка —
в Бомбей. А если еще в нашем распоря-
жении телевизор, мы можем не только
слышать, но и видегь людей, находящих-
ся в других городах и в других странах,
за горами, морями и океанами

Но как услышать и увидеть людей, от
которых нас отделяют не мили и не ки-
лометры, а годы, годы и годы?

Есть ли такой прибор, с помощью ко-
торого мы могли бы путешествовать по
времени, как мы путешествуем по эфиру?

Та кой прибор существует — звуковое
кино.

На полотне экрана мы можем увидеть
весь мир, не только тот, который есть, но
и тот, который был недавно.

Вот снова в Москве, на Красной пло-
щади, волнуется и шумит огромная масса
людей, встречая победителей полюса. Вот
опять маячит в вышине, словно новый
спутник земли, белый шар — гондола
стратостата.

Но звуковой киноаппарат—это корабль,
который унесет нас в прошлое не дальше
того года, когда он сам был построен.
А построен он был совсем недавно, не-
сколько лет тому назад. Первые звуковые
картины появились е 1927 году.

Дальше в нашем путешествии по вре-
мени нам придется пересаживаться с од-
ного корабля на другой, и корабли будут
все хуже и хуже: с парохода мы переся-
дем на парусник, с парусника — на про-
стую лодку.

Вот экран немого кичо. Мы видим на
нем прошлое, но не слышим.

Вот фонограф. Мы слышим голос со
всеми его живыми оттенками, но мы не
видим, кто говорит.

И опять эти корабли довезут нас толь-
ко до тех берегов, от которых они сами
отчалили

Кино не может нам показать то, что
было раньше 1895 года.

А фонограф довезет нас только до
1877 года, когда он сам был создан.

Голоса немеют, сохраняясь только в
значках букв, в однообразных и ровных
строчках книг.

На фотографиях, на старинных дагер-
ротипах застывают улыбки и взгляды.

Взгляните в старый семейный альбом,
каких много сохранило нам прошлое. Пол
зеленой бархатной крышке й, за бронзо-
выми застежками вы увидите жизнь не-
скольких поколений.

Вот на картонной странице выцветшая
фотография девочки, одетой так, как
одевали детей в 70-х годах. Девочка
опирается на живописную садовую отра-
ду, какие бывали только на чердаках у
фотографов.

Рядом, на той же странице, невеста в
фате и лысый толстый жених во фраке,
положивший руку с перстнями на аку-
ратно обрубленную половинку мраморной
колонны. Жених, по крайней мере, на
тридцать лет старше невесты. У нее те
же наивные, испуганные глаза, как у де-
вочки с соседней фотографии.

А вот она же через сорок или пятьде-
сят лет. Вы с трудом узнаете ее. Под
черной кружевной косынкой лоб, изре-
занный морщинами, покорно и устало
глядящие глаза, ввалившийся рот. На
обороте изображен ангелочек с фотогра-
фическим аппаратом в руках. Поперек ан-
гелочка надпись дрожащей старческой
рукой: «Моей дорогой внучке от любя-
щей ее бабушки».

На одной странице альбома целая че-
ловеческая жизнь!

Чем дальше от нас, тем хуже и хуже
передает фотография выражение лица, по-
ворот головы, движение руки. Сейчас .мы

Зубры, парисоваппые древними охотниками
на стенах иеш< р.

Раскрашенный силуэт oienn, патшеопаппый
пещерными художниками-охотниками. Это вы-
мерший первобытный олень. Па него о'.отилш ь
некогда наши предки.

без труда ловим на фотопластинку всад-
ника на всем скаку, пловца, бросающего-
ся в воду. А когда-то для того, чтобы
снять человека, надо было усадить его на
особое кресло с зажимами и закрепить
его голову и плечи так, чтобы он не мог
и шевельнуться. Не мудрено, что люди
выходили похожими на манекенов, а не
на людей.

1838 год. За этой границей нет уже и
фотографии В нашем дальнейшем путе-
шествии нам придется во всем полагать-
ся на других свидетелей прошлого, не та-
ких беспристрастных и точных, как фото-
графический- аппарат.

Чтобы восстановить прошлое, нам при-
дется сличать и сопоставлять свидетель-
ские показания, сохранившиеся для нас
в картинных галереях, архивах и библио-
теках.

Так сотни лет и сотни дат пролетят
мимо нас как цифры верстовых столбов.

И опять пересадка в нашем путеше-
ствии. 1456 год. Перейдя эту границу, мы
нс найдем больше печатных книг. Четкий
типографский шрифт сменяется вычурным
почерком писца.

Медленно ползет по пергаменту гуси-
ное перо переписчика, и мы плетемся вме-
сте с ним в пришлое, шаг за шагом, бук-
ва за буквой.

От пергаментов до папирусов и надпи-
сей на стенах храмов все дальше и даль-
ше в прошлое идет наш путь.

Все непонятнее и загадочнее становят-
ся письмена, оставленные нам людьми
прошлого.

И, наконец, письмена исчезают, голоса
прошлого умолкают совсем.

Что там дальше?
Мы разыскиваем следы человека в зем-
ле, роемся в забытых могилах, рассма-
триваем древние орудия, камни давно
разрушенных жилищ, уголь давно погас-
ших очагов.

Эти остатки прошлого рассказывают
нам, как жил, как работал человек.

Но могут ли они рассказать нам о том,
как человек говорил и думал?

4.	Язык без языка

В глубине пещер, на охотничьих сто- •
янках первобытного охотника, находят
•нередко и его самого, или, вернее, то, что
от него осталось.

Каким же стал наш герой за те сотни
тысяч лет, которые отделяют его от пи-
текантропа?

Прежде всего нам надо сговориться,
как мы будем называть его дальше. Ведь
имя нашего героя меняется от главы до
главы. Будем называть его так, как его
принято называть в науке, — неандер-
тальцем,— по имени пещеры Неан-
дерталь, где был найден че]юп человека, .
жившего во времена мамонтов.

Дать ему новое имя необходимо: ведь
он и сам стал совсем другим.

Спина его выпрямилась, руки стали бо-
лее подвижными, лицо стало больше по-
ходить на человеческое.

 Обыкновенно романисты подробно и,
не жалея красок, описывают наружность
своего героя: его глаза, «горящие огнем»,
его «гордый, орлиный нос», его волосы,
«черные, как крыло ворона»,— но они ни-
когда не говорят о емкости черепа героя.

Мы в другом положении. Для нас ем-
кость черепа героя имеет первостепенное
значение и интересует нас гораздо боль-
ше чем выражение его глаз и блеск его
•волос.

Тщательно измерив емкость черепа не-
андертальца, мы с удовлетворением мо-
жем отметить, что мозга у него приба-
вилось по сразнению с питекантропом.

Видно, многие тысячи лет работы не
пропали даро-м. Они изменили всего чело-
века и больше всего — его руки и голо-
ву: ведь -рукам приходилось работать, а
гол ове кома мдовэ ть.

Возясь с каким-нибудь каменным топо-
ром, придавая камню новую форму, че-
ловек незаметно для самого себя менял
и переделывал собственные пальцы, де-
лая их все более ловкими и подвижны-

ми. перестраивал свой мозг, который
становился все билее сложным. •

При взгляде на неандертальца вы уж
не подумаете, что это обезьяна.

Но как еще он похож на обезьяну!

Низкий лоб нависает козырьком над
глазами. Косо поставленные зубы высту-
пают вперед.

Лоб и подбородок — вот что отличает
его от нас. Лоб убегает назад, а подбо-
родка почти нет.

В этом черепе, почти без лба, не хва-
тает каких-то участков мозга, которые
есть у теперешнего человека. А эта ниж-
няя челюсть с косо срезанным подбород-
ком еще не приспособлена для человече-
ской речи.

Человек с таким лбом и такой челю-
стью не мог думать н говорить так, как
думаем и говорим мы.

Но говорить ему зсе-таки надо было:
этого требовал общий труд. Человек не
мог ждать, покз у него разовьется под-
бородок и расширится челюсть: ждать
этого пришлось бы тысячи лет.

Как же человек об’яснялся?

Он об’яснялся, как умел: веем своим
телом. У него еще не было особою орга-
fia речи, и поэтому он говорил весь: го-
ворили все мускулы лица, говорили пле-
чи, говорили ноги, но больше всего гово-
рили руки.

Ведь руками человек работал, а речь и
нужна была для работы.

Вместо того чтобы сказать «руби», че-
ловек взмахивал рукой; вместо того что-
бы сказать «дай»,— протягивал ладонь;
вместо того чтобы сказать «иди сюда»,—
манил к себе. Да при этом еще он помо-
гал своим рукам голосом: ревел, мычал,
кричал, чтобы привлечь внимание собе-
седника и заставить его следить за сво-
ими жестами.

Языком жестов мы пользуемся и сей-
час. Только у нас дело обстоит наобо-
рот: не голос помогает рукам, а руки —
голосу.

Иной оратор так работает руками, что
даже страшно становится на него смо-
треть.

Но бывает нередко, что мы пользуемся
языком жестов так же, как первобытные
люди: не сопровождая жесты словами.

Когда мы хотим сказать «да», мы не
всегда говорим «да», мы часто ограничи-
ваемся кивком гоювы

Когда мы хотим сказать «там» или «ту-
да*, мы указываем пальцем. У нас даже
есть для этого особый говорящий палец,
который так и называется указательным.

Когда мы здороваемся, мы кланяемся.
Мы покачиваем головой, и мы пожимаем
п течами, мы разводим руками, мы хму-
рим брови, мы закусываем губы, мы гро-
зим пальцем, мы стучим по столу, мы
топаем ногой, мы машем рукой, мы хва-
таемся за голову, мы прижимаем руку к
cep'iuv, мы раскрываем об’ятмя, мы про-
тягиваем руку, мы посылаем на прощанье
воздушные поцелуи.

Вот вам целый разговор, в котором нет
ни одного слова.

И этот язык жестов, язык без языка,
’не хочет уходить.

У него ведь есть свои преимущества:
иной раз одним жестом можно выразить
больше чем целон речью. Хороший актер
может за полчаса не сказать ни слова,
но его брови, глаза, губы говорят боль-
ше чем сотни слов.

Конечно, нехорошо злоупотреблять язы-
ком мимики и жестов.

Так выглядел питекитроп, обезьяно-чсловск, шип
далекий предик.

Стоит ли выражать руками и ногами
то, что можно сказать словами? На то
мы и не первобытные люди. Топать но-
гой, высовывать язык, тыкать в человека
пальцем — это привычки, с которыми
лучше расстаться.

Но бывают случаи, когда язык без
языка незаменим.

Приходилось ли вам видеть, как с ко-
рабля на корабль передают сигналы взма-
хами флагов? Какой громкий нужен был

«Неандертальца уже нельзя было принять за
оГи-jk.any. Но iiniKiiii лоб у него net же нави-
сал козырьком над глазами, кто инета пленные
зубы выступали вперед, а подбор» та почти
не было.

бы голос, чтобы преодолеть порывы ве-
тра, шум волн, а иногда и орудийные
залпы. Ухо в таких случаях отказывает-
ся служить человеку, и тогда на помощь
приходит глаз.

Да и вы сами очень часто пользуетесь
языком без языка. Когда на уроке вы хо-
тите обратиться к учителю, вы подни-
маете руку. И вы правильно делаете:
ведь было бы невозможно заниматься,
если бы тридцать или сорок человек го-
ворили одновременно.

Вично, язык без языка не так уж плох,
раз он просуществовал столько тысячеле-
тий и все еще нужен людям.

Как остаток прошлого он сохранило?»
у многих народов.

Звуковой язык побелил, но не оконча-
тельно вытеснил древнии язык /кестов.
И побежденный язык жестов стал- слу-
гой, рабом языка звуков.

Не даром этот древнии язык сохранил-
ся у многих народов как язык подчинен-
ных, слуг, младших.

На Кавказе, во многих турецких и ар-
мянских деревнях, невестка еще недавно
не имела права говорить со свекровью
звуковым языком. Об’яснягься с ней она
должна была руками.

Когда она хотела сказать «солнце»,
она должна была поднять вверх обе ла-
дони и улыбнуться- И этим же способом
она должна была выражать слова
«жизнь» и «радость». А когда она гово-
рила о луне, о -смерти, о печали, она то-
же поднимала вверх ладони, но не с ве-
селым, а с грустным выражением лица.

Тут невольно вспоминаешь, что в поэ-
зии всех народов солнце всегда радостно,
а луна печальна.

«Ручной» язык был найден и в Сирии,
и в Персии, и во многих других местах.

В Персии, например, слуги при дворе
шаха должны были говорить знаками.
Только с равными себе они могли разго-
варивать словами. Эти несчастные люди
были лишены права голоса в буквальном
смысле этого слова.

Так в настоящем мы находим остатки
давно исчезнувшего прошлого.

5.	Человек зарабатывает себе ум

Каждый зверь в лесу прислушивается
и присматривается к тысячам сигналов,
которые идут к нему отовсюду.

Скрипнула ветка — это, .может быть,
крадется враг, надо бежать или пригото-
виться . к отпору.

Ударил гром, ветер пробежал по лесу,
срывая листья с деревьев,— надо пря-
таться в норы и гнезда от идущей бури.

По земле, пахнущей гниющей листвой
и грибами, потянули чуть заметным запа-
хом дичи,— надо выследить и поймать
добычу.

Первобытный человек тоже прислуши-
вался к сигналам, которые посылал ему
мир. Но, кроме этих сигналов, он скоро
научился понимать и другие сигналы, ко-
торые посылали ему люди его орды.

Где-то в лесу охотник нашел след оле-
ня. Взмахом руки он посылает сигнал об
этом другим охотникам, которые идут по-
зади. Они еще не видят зверя, но сигнал,
посланный им, так же заставляет их на-
стораживаться и крепче сжимать копья в
руках, как если бы они уже видели перед
собой ветвистые рога и настороженные
уши оленя.

След зверя на земле — это сигнал.
Взмах руки, говорящий о найденном сле-
де, — это сигнал о сигнале.

Каждый раз, когда кто-нибудь из охот-
ников находит след на земле или слышит
шорох крадущегося зверя, он посылает
сигнал об этом сигнале другим людям
орды.

Так к сигналам, которые посылала че
ловекп природа, присоединилась речь —
сигналы сигналов, которые посылала че-
ловеку орта.

Иван Петрович Павлов так и говорит
в одном из своих трудов, что человече-
ская речь — это сигналы сигналов.

Сначала это были только жесты и кри-
ки. Потом стали возникать слова. Приня-
тые глазами и ушами, эти сигналы сигна-
лов шли в мозг человека как на цен-
тральную телефонную станцию. Получив
сигнал сигнала «зверь приближается»,
мозг сразу же отдавал приказ: рукам—
крепче сжать копье, глазам — присталь-
нее вглядеться в листву, ушам — лучше
прислушаться к лесным скрипам и шо-
рохам. Зверя еще не было видно, не бы-
ло слышно, а человек уже весь был го-
тов его встретить.

Чем больше становилось слов и же-
стов, чем чаще приходили в мозг сигна-
лы сигналов, тем больше было работы на
<центральной станции?, которая поме-
щается в лобной части человеческого че-
репа. А от этого «центральная станция»
должна была больше и больше расши-
ряться. В мозгу строились все новые
клетки, все сложнее делалась связь ме-
жду этими клетками Мозг рос, увеличи-
вался в об’еме.

Вот почему у неандертальца емкость
черепа больше чем у питекантропа. Мозг
человека развивался, человек учипся ду-
мать.

Когда он видел или слышал сигнал,
который обозначает «солнце», он думал
о солнце, хотя в это время могла быть
и глубокая ночь.

Когда ему показывали, что надо пойти
и принести топор, он думал о топоре,
хотя бы топо-ра и не было под рукой.

Общий труд научил человека говорить,
а научившись говорить, он научился и
думать.

Человек не получил свой ум в подарок
от природы: он заработал его собствен-
ными руками.

Конец первой части.
о и м

ГОРОД

Много чудесных городов построено в пашей стране за годы двух ста липских na-
ти легок. Но еще чудесней и величественней будут те города, которые мы воздвигнем
в третьей пятилеткг.

Б шгодаря заботам большевистской партии с каждым годом растет культура и
благосостояние трудящихся. И полни новые города, города социалистической родины,
будут такими, о каких раньше мечтали в сказках.

Стройные ряды залитых светом и солнцем домов чудесной архитектуры, сады и
парки с красивыми беседками и фонтанами, олримные залы дворцов культуры, зеленая
гладь стадионов.. Воображение рисует картины нового, социалистического города, где
все достижения науки и техники поставлены на службу человеку.

Давайте, ребята, построим такой город. Гдр9 Ну хотя бы на Дальнем Востоке,
Разработаем схему планировки, еде ни м макеты домов, дворцов культуры, школ. Пост-
роим модели мостов, пристаней, завоюй и фабрик, придумаем новые, совершенные
виды городского транспорта.

Каждый наш читатель может участвовать в строительстве города, Олни будут
чертить схему планировки, другие — проектировать мосты, третьи — сделают макеты
заводских корпусов, а четвертым, может быть, захочеыя проложить тонне7 и под дном
реки. Выбирайте себе работу по вкусу, по склонност) и.

Ваши проекты, схемы, макеты и рисунки мы покажем ученым, инженерам, архи-
текторам. Самые интересные поместим в журнале и рядом напечатаем отзывы специа-
листов.

Прочнтайте внимательно проектное задание, которое написал для вас архитектор
Пик, Третьяков, и принимайтесь за работу.

Проектное задание

Новый город, который нам предстоит
построить, располагается на ровном плато
у пересечения большой судоходной реки
с Транссибирской железнодорожной ма-
гистралью. Теперь на этом месте массивы
хвойных и лиственных лесов.

Река разделяет город на две части —
левобережную и правобережную. Их нуж-
но будет соединить мостами разных си-
стем или тоннелями.

Место, выбранное нами для строитель-
ства города, очень удачное. Рядом желез-
нодорожная магистраль, большая судо-
ходная река. Близко Кузнецким угольным
бассейн и богатые рудные месторождения.
Климат умеренный.

Все это даст возможность создать в
этом месте крупный индустриальный
центр. В нескольких километрах от Но-

вого города предполагается построить
металлургический комбинат — две домен-
ные печи, мартеновские и прокатные це-
хи, а также коксохимический комбинат.

Город нужно строить таким образом,
чтобы предприятия не влияли на его са-
нитарное состояние. Нужно хорошо орга-
низовать транспорт, чтобы жители города
могли быстро приезжать на работу и воз-
вращаться с предприятий домой.

Наш город будет быстро расти. Его на-
селение в ближайшие годы составит 250—
300 тысяч человек. И еще нужно оставить
резервную территорию для будущего ро-
ста населения.

Центр города должны составить квар-
талы, застроенные 4--5-этажными дома-
ми. Здесь плотность населения определя-
ем в 400—450 человек на гектар. Жить
НА ДАЛЬНЕМ

ВОСТОКЕ

в этих кварта их будет 2СЭ тысяч чело-
век. Ближе к окраинам надо будет пост-
роить более облегченные 2-этажные дома
на 30—40 тысяч человек.

Уве шчьте ь 10 раз карту, которая
здесь напечатана, и приступайте к состав-
лению плана Нового города.

Раньше всего определите, где у вас бу-
дут жилые массивы, а где промышленные
предприятия. Потом наметьте, как будут
посходить железнодорожные пути,, где
будут расположены вокзалы, товарные
станции, пристани и аэродромы.

Выберите место для торговых складов,
овощехранилищ, питомников, сваток.

Отметьте на плане, как у вас располо-
жатся зеленые массивы: сады, парки,
бульвары. Где оудут водные бассейны —
пруды, озера.

Не забудьте указать места для разме-
щения различных учреждений и пред-
приятии. обе л увивающих население Но-
вого города: Дома советов, шкот, инсти-
тутов, театров, кино, домов культуры,
Дворца пионеров, магазинов, ръпчюв.

Потом проложите на карте централь-
ные магистрали и жилые улицы и проез-
ды. Учтите, чтп ширина магистрали долж-
на быть 35—15 метров, а ширина улиц
и приездов — 20—30 метров.

Самые хорошие места в городе и во-
круг пего отведите для больниц, домов
отдыха, санаториев, стадионов.

Строительство Нового города я реко-
мендую ьам веетп скоростными методами.
Пока планировщики будут пл а пировать
город, пусть архитекторы делают макеты
домов, рисуют фасады дворцов, строители
проектируют и строят модели мостов,
электро станции. К тому времени, когда
архитекторы и планировщики кончат
свою работу, пусть электротехники пред-

ложат им свою систему освещения домов
и улиц, а художники и скульпторы — свои
картины и скульптуры для украшения
парков, садов и дворцов.

В первую очередь мы ждем планов об-
щей распланировки Нового города. Ведь
нам нужно установить единый план, по ко-
торому стали бы все работать. Последний
срок присылки плана — 15 апреля.

Я не сомневаюсь, что Новый город, по-
ел роенным вами, будет замечательным и
по красоте, п по продуманности, и по
благоустроенности. А когда вы вырасте-
те,— сможете свои мысли, проекты, маке-
ты, изобретения осуществить на стро-
ительстве настоящих социалистических
городов.

Место, где будет строиться наш город.
Каждое деление на рамке— I километр.
П О Ч Т А

Старый моряк

Рассказ и рисунок Бити

Чепуркова, Таганрог

В этот день случилось нечто необы-
чайное: дядя Вася, старый матрос, всегда
рассказывающий нам свои боевые похо-
ждения, вдруг об’явил, что будет расска-
зывать только тогда, когда мы все при-
несем ему свои тетради и дневники. Мы
всполошились.

«Зачем это?—думали мы, возвращаясь
домой за тетрадями.— Не хочет ли ста-
рый моряк проверить наши успехи?»

Мой друг Митя Ковалев прямо сто-
нал: «Вот наказание! Ну что выдумал
дядя Вася!» Митя ходил взад-вперед и
с сокрушением качал головой:

— Витя! Дружище! Хоть ты скажи,
что я ему понесу? Дневник? Тетради?
Но ведь там сплошные «посы» да
«плохо».

— Знаешь,— сказал я,— у меня тоже
не очень-то хорошо. В особенности этот
немецкий язык. Ты ведь слышал, какую
чепуху я вчера говорил, самому смешно.
Никак не могу запомнить немецкие сло-
ва

Митя со вздохом опустился прямо на
землю. Я сел рядом с ним, и мы от чи-
стого сердца пожалели, что учимся
плохо.

— Ну делать нечего. Идем,— сказал
Митя, и мы пошли к морю.

Подмышками мы несли старательно за-
вернутые в чистую газетную бумагу те-
тради и дневники.

— Эх, отправит нас дядя Вася с та-
кими отметками обратно. Не любит он
непорядки. Не услышать нам теперь ei о
рассказов и дружбе конец,— прогово-
рил я.

Морской бой.

Митя с досадой отвернулся от меня.
Ему было не по себе. Он втайне мечтал
стать моряком и больше всех нас любил
рассказы дяди Васи о морской жизни,
полной опасности и приключений.

Старый матрос, как обычно, находился
на берегу моря, на своем излюбленном
месте, около большого камня.

Не успели мы подойти к этому месту,
как точно из-под земли перед нами вы-
рос наш третий друг «до гроба», Анато-
лий Ла макин.

•— Скорее! Скорее! Вас ждем,— зата-
раторил он.— Сейчас дядя Вася начнет
что-то рассказывать Наши тетради уже
просмотрел и похв'алил меня. «Моло-
дец,— говорит,— Толька, из тебя выйдет
толк. Люблю,— говорит,— тех, кто хоро-
шо учится». Да идите же веселей.

А мы шли медленно-медленно. Хорошо
Тольке щебетать: он отличник! А нам
каково?

— А вот и они! Я уже послал Тольку
взять вас на буксир. Здорово, орлы! —
• встретил нас дядя Вася, когда мы подо-
шли к нему.

Он крепко сжал наши руки своими
большими мозолистыми ладонями. Голос
у дяди Васи грубый, но ласковый. Мы
сразу стали уверенней.

— Дядя Вася, вы говорили, чтобы мы
принесли дневники и тетради. Вот они.
Получите...— бойко отрапортовали мы с
Митей, передавая тетради.

— Есть получить! Посмотрим, ребята,
чем вы можете похвастаться.

Дядя Вася взял дневник Ковалева, лю-
бовно погладил новенькую обложку и
развернул дневник. Но лицо у него вдруг
стало хмурое, веселья как не бывало.

— Мм-да, — проговорил дядя Вася и
скосил глаза на Митю. — Чго это та-
кое? — спросил он.

— Плохо, — еле слышно сказал Ко-
валев.

— А это?

-— По-по-посредствекно.

— Это?

— Плохо.

— Так. Не знал я, Митя, что ты так
учишься. К тому же и дисциплина у те-
бя... А дисциплина, друг,— главное.
Не будет дисциплины — всему крах. Ди-
сциплина и в бою и в учении нужна, без
нее нельзя. Понимаешь?

Матрос еше долго, внимательно про-
сматривал митины тетради.

— Надо лучше учиться, дружище! —
проговорил оп, возвращая Ковалеву те-
тради.— Приходи через пять дней. Но

только, чтобы плохих оценок не было.
Порадуй старого матроса?

Митя, опустив голову, отошел от дя-
ди Васи.

Теперь наступила моя очередь.

Я подал тетради и дневник дяде Ва-
се и в ту же минуту увидел, что первой
была тетрадь немецкого языка. У меня
даже руки задрожали.

Матрос внимательно разглядывал те-
традь, с его губ не сходила добродуш-
ная, веселая улыбка. Вдруг матрос на-
супился.

— Ба! — воскликнул он. — Оказывает-
ся, здесь есть и русское слово! Ребята,
смотрите!

Он ткнул пальцем в тетрадь. Крупны-
ми буквами там было написано: «Очень
плохо». В этот момент я готов был про-
валиться сквозь землю. А матрос на-
смешливо говорил:

— И правда, Витя, зачем учить не-
мецкий язык? С любым иностранцем
можно об'ясниться и при помощи зна-
ков. Разведешь руками в разные сторо-
ны и будешь об’ясняться мимикой. Так
ты думаешь? А на самом-то деле выхо-
дит не так. Иностранный язык знать нуж-
но. Ты, как мне известно, мечтаешь стать
писателем. Плохой же ты будешь писа-
тель, если ни одной иностранной книги
прочесть не сможешь. Ведь верно?

Я чувствовал себя очень виноватым.
Оправдываться я не хотел. Не говоря ни
слова, я рванулся и со всех ног бросил-
ся бежать домой.

Всю пятидневку я и Митя просидели
над учебниками Порой на нас нападала
апатия, книги становились противными,
не хотелось заниматься, мы готовы были
все бросить. Но, вспомнив старого ма-
троса, мы еще с большим остервенением
начинали учиться, писали и снова пере-
писывали, отвечали друг другу уроки,
поочереди играя роль то учителя, то уче-
ника. Мы с Ковалевым занимались так,
словно нам предстояли экзамены в ака-
демию. Наконец, мы собрались идти к
дяде Васе. Ранним утром пришли ко мне
ребята. Мгновенно вся комната наполни-
лась говором и смехом. Был здесь и
Митя Ковалев.

Оп подошел ко мне и, опустив руку
па мое плечо, спросил:
— Витя, неужели и теперь дядя Вася
не станет нам ничего рассказывать?

Я успокоил его.

Вместе со всеми ребятами мы отправи-
лись к морю, к тому месту, где всегда
находился матрос. Увидев наши тетради
и дневники, дядя Вася воскликнул:

— Молодцы ребята! С этого дня ста-
рый матрос в вашем распоряжении. Но
только чур — хода не сдавать. Полный
зперед! А теперь послушайте мал рас-
сказ,— в заключение сказал дядя Вася,
усаживаясь на глиняный обрыв.

Митя от радости даже покраснел. Че-
рез четверть часа мы уже слушали, ста-
раясь не пропустить ни единого слова,
боевой рассказ старого матроса. Перед
нами всплывали Кронштадт с его непри-
ступными фортами, Балтийское море и
бои красных моряков против интервен-
тов. Точно наяву мы видели рвущиеся
снаряды и слышали бесперебойное потре-
скивание пулеметов. Перед нами развер-
тывался 1919 год, когда красные моряки
на плохоньких эсминцах и- Kpeitcepax бо-
ролись против первоклассного английско-
го флота и побеждали.

Находка в степи

Письмо и рисунки Паофена Бастана, Оренбургская
область, прииск Ку мак

Я никогда раньше не интересовался
раскопками; все книги, в которых я встре-
чал что-нибудь об археологических экспе-
дициях и раскопках курганов, казались
мне скучными и неинтересными. Но од-
нажды мне попалась книга «Наши пред-
ки». В ней так живо, так интересно рас-
сказывалось о прошлом и жизни наших
предков, что я, не отрываясь, прочитал
ее от корки до корки. После этого я сам
сделался любителем археологии. Я мечтал
о Египте, о пирамидах фараонов. Каким
скучный казался мне наш Кумак после та-
ких мечтаний! Я считал, что, кроме Египта,
нигде пе найдешь следов доисторического
четовека или древних развалин.

Но однажды, когда я отправился на
прииск, я увидет аулы, древние разрушен-
ные аулы. Их было очень много, я насчи-
тал около десяти, рядом с ними на каждом
хотме виднелись старые кладбища, на ко-
торых можно было встретить большие мо-
гильные камни. Это были плоские гранит-
ные столбы, на которых быти выбиты по-
лумесяцы и звезды. Впоследствии я уз-
нал, что это какой-то мусульманский знак,
что-то вроде священного герба. Все камни
были испещрены надписями. Они быти на-
лнеапы древним арабским алфавитом.
Сколько времени я истратил, переписывая
Эти надписи! Я брал утрОм карандаш,
J00

блокнот, клал в кармам кусок хлеба и
пропадал до вечера.

Скоро я заметил, что есс эти надписи
однообразны и написаны недавне» в 1900—
1903 годах. Начинались они обыкновенно
так: «Здесь погребен раб Магомета (сле-
дует имя v возраст покойного). Пусть
Алтах возьмет его душу»... и т. д. И все
это заканчивалось каким-то непонятным

знаком, похожим па перевернутую печат-
ную букву Т. Но некоторые из этих над-
писей оказались интересными, я храню их
и сейчас. Обычно все
старики-казахи зна-
ют арабский алфавит,

и еще
пишут
нг му,
Этот
очень
среди

сейчас многие
и читают по
вздь раньше
алфавит был
распространен
казахов (ла-

тинскпй алфавит по-
явился только после
революции). II если б
кто-нибудь знал, как
я надоел старикам-
казахам, прося пере-
вести арабские пись-
мена на русский
язык! Старики рас-

сказывали мне мнр- Могильный камень.




гое из истории казахского народа, и я
узнал замечательные древние предания
и сказки. Когда люди соберут эти
драгоценные предания, они лучше всякой
многотомной истории расскажут нам о
былом казахского народа. Я не мог по-
нять, почему эти аулы заброшены, по-
чему в них пе живут. Я спрашивал об
Этом всех, но получал самые разные от-
веты. Одни говорят, что до революции в
этих аутах жили баи и, когда револю-
ция победила, они бежали в Китай; дру-
гие рассказывают, что население этих
аулов, спасаясь от непосильных царских
налогов, уходило па юг, а аулы бросало.
Я точно не знаю, какое пречположгнтр'
правильно, но постараюсь узнать.

Казахи посоветовали мне пойти в раз-
валины аулов и посмотреть, не осталось
ли там каких-нибудь следов. Я послушался
их п отправился туда. Среди самых боль-
ших развалин мне попались заряженные
патроны. Но, кроме патронов, я ничего не
нашел.

Когда приисковые ребяга узнали, что
в развалинах я нашел патроны, они целон
ордой пошли искать их. Патронов они не
нашли, но зато нашли наконечник стрелы
и принесли его мне. Он был сделан из ка-
кого-то желтого металла, из меди или
бронзы. Я хорошенько протер его и поло-
жил в валу. На другой день я снова пошел
к аулу. В том месте, где ребяга нашли
Наконечник, я скоро нашел другой нако-
ленник. Он был совершенно иного вида:
на его боках находились три острые лез*
вия и сам он был острым. В противопо-
ложность первому он был не медным, ат
чистой стали. Меня не очень интересует
устройство наконечников. Меня интересу-

ет совсем другое — откуда они могли
взяться в ауле, который образовался все-
го 40 лет назад. Вгль в то время, когда
образовывался аул, стрелами уже не поль"

Метотлические накопечнмкп.

зсвались. Значит, наконечники были уте-
ряны здесь раньше, но ведь рапьше ня
месте аулов была голая степь. Откуда Me*
взялись наконечники?

По-моему, очень давно на месте прииска
и аулов жили людй. наконечники при-
надлежали им, но сталь за такое время
должна была заржаветь в земле, а между
тем наконечник совсем не ржавый. Б чем
тут дело?

Наш учитель говорит, что такие нако-
нечники были у древних монгольских вои-
нов на стрелах. Я по что бы то ни стадо
узнаю, как попали сюда эти наконечники.
Быть может мне попадутся находки, кото-
рые будут яснее говорить о своем проис-
хождении. Я знаю, что длл ученых такие
Находки представляют большой интерес it
помогают ил изучать прошлое нашей стра-
ны. Теперь я не мечтаю о Египте с его
пирамидами. В нашел стране можно най-
ти больше интересного чем в Египте, и и
бу ту искать.

Ответ Пер фену Бастану

Я прочитал письмо Парфена.

Он, невидимому,- всерьез интересуется древностями. Я видел при-
сланный им трех лопастный наконечник стрелы. Парфен ошибся, это не
. стальной наконечник, а бронзовый. Принадлежит он не монголам, а ски-
фам и относится, судя по форме лопастей, к IV или III веку до пашей эры,
то есть около 2200—2300 лет до нас. Неизвестно, что тогда было па ме-
сте казахского аула: скифский поселок или голая степь. Но, во всяком
случае, воины или охотники могли оставить стрелу и в голой степи.

То, что наконечник не заржавел, не удивительно. При раскопках
очень сухих мест или, наоборот, очень влажных часто встречаются ме-
таллические веши без ржавчины, хотя бы они и пролежали в земле не-
сколько тысяч лет.

...	-	• ,	Профессор А. Арциховский *
is

Заветные места

Письмо Жени Разикова, Москва

Летом мы ездили по Днепру и ходили
по широким украинским степям, мы за-
ходили в села и города, видели цвету-
щие сады и купались в полноводных
украинских реках. Мы полюбили Украи-
ну и до сих пор помним ее. Но особенно
нам запомнился маленький городок Ка-
нев. Здесь жил наш любимый поэт Та-
рас Шевченко. Нам хотелось увидеть все
места, где бывал он, все то, о чем писал.

Мы приехали в Канев рано утром, а
днем отправились на лодках з деревню
Прохоровку. Совсем недавно там стояла
хатка и в ней жил Тарас Григорьевич
Шевченко. Мы взяли баркас, поставили
парус, и лодка понеслась по течению
Днепра. Мы глядели на широкую гладь
Днепра, на его зеленые берега и неволь-
но вспоминали слова поэта:

«Другой нет в свете Украины,
Другого нет нигде Днепра...»

Мы высадились на левом берегу, неда-
леко от пароходной пристани. Отсюда
была вйдна небольшая гора, метров в сто
вышиной. Мы пошли туда. Здесь, на са-
мом краю обрыва, стоит старая сосна.
Она разрослась, и теперь даже вдвоем
трудно обхватить ее ствол. Ее зовут со-
сной Гоголя Здесь Гоголь писал свою
повесть «Вий».

В глубине темных аллей растет дуб.
Здесь часто сиживал Шевченко. Здесь
он писал свою поэму «Мария». Это пре-
лестный уголок. Отсюда виден ревущий
Днепр, издали он кажется серебристым.
Гулко шумит по склону горы сосновый
бор, тянутся виноградные лозы.

На краю села, в лощине, стоит дере-
вянная почерневшая церковь, описанная
Гоголем. Она вросла в землю, наполови-
ну спряталась за глухим бурьяном.

Мы обошли всю Прохоровку, осмотре-
ли все любимые места Шевченко и Го-
голя и поедали домой лишь вечером.
Обратный путь был трудным, было уже
темно, приходилось плыть против ветра

и бороться с быстрым течением. Но мы
были рады, что увидели заветные места
Шевченко.

Близ Канева, у самой реки, есть Тара-
сова гора. Она заросла зелеными кустар-
никами, высокими южными тополями,
акациями, вербами, шелковицами. К вер-
шине ее ведет деревянная лестница. Про
эту гору рассказывают легенды. Раньше
гора звалась Чернячей, склоны ее были
тверды — на них не росло ни одного де-
ревца.

Здесь похоронили Тараса Шевченко.
И отовсюду, изо всех деревень сюда ста-
ли приходить крестьяне и приносили с
собой по горсти хорошей черной земли
и по молодому кустику. Скоро поднялась
Тарасова гора и поросла густыми деревья-
ми. Крестьяне насыпали так много земли,
что могила очутилась внутри горы. Тогда
стали говорить, что- в горе есть пещера,
а в ней живет упрямый Тарас. Люди не
верили, что Тарас умер. Им хотелось ду-
мать, что он жив.

Говорят, будто к нему в пещеру по-
слали двух крестьян. Опи спросили Та-
раса, как сделать, чтобы все жили хоро-
шо. И он будто бы сказал:

— Вот у вас есть баштаны, на них ра-
стут дыни и кавуны, одни пузатые, а
другие тошие. А если посадить их в
землю одинаково, чтобы всем хватило
воды, тогда и тощие будут хорошо ра
сти.

Про Шевчепко рассказывают легенды,
предания, поют песни. Я слышал одну
песню. Ее пел старик из деревни Галага-
новки. Она начиналась так:

«Что по горам, право, по долинам
Сиз-голубь летае...»

А еще старик пел другую песню и го-
ворил, что эта песня самого Шевчепко.

Этот старик, ему уже семьдесят лет,
много говорил о своей прежней тяжелой
жизни и все вспоминал Тараса Шевчен-
ко, который болел душой и страдал за
угнетенный украинский народ.* Ведь всю
свою жцзнь Шевченко жил с народом и
для народа. Он мечтал о свободе, и правде:

«...Солнце все ж инет

И за собою день ведет.

И уж в своей неправой сиде

Везде встревожены цари...

И будет правда для земли!..»

Долгожданная правда пришла. Това-
рищ Сталин привел украинский народ к
счастью. И освобожденный народ нс за-

был Тараса. Лодочник у пристани пере-
возит людей на тот берег, где могила
Шевченко. После работы, покусывая
длинную кривую трубку, он раз’езжает по
Днепру около заповедника или, подняв-
шись к могиле поэта, долго сидит под
каштанами.

Рядом с могилой стоит музей Шевчен-
ко. сюда приезжают люди со всего Со-
ветского Союза — и старые и молодые,
им дороги заветные места Шевченко и
память о нем.

Нак узбечки сняли паранджу

Письмо Борн Пу.пянкоза, город Капания

Сейчас я живу в городе Калинине. Я
здесь и родился, но 10 лет я прожил в
Ташкенте и только недавно вернулся в
город Калинин. Хоть мне было совсем
мало лет, когда мы приехали в Ташкент,
но я запомнил женщин-узбечек, которые
носили тогда паранджу.

Это глупое одеяние придумали муллы.
Они сказали, чго никто из посторонних
не должен видеть лица женщины, а если
кто-нибудь увидит, то это будет боль-
шим I рехом для женщины. Они приду-
мали много законов, обидных для жен-
щин, и заставляли их во всем подчинять-
ся мужчинам.

Когда пришла революция, некоторые
узбечки скинули паранджу, но многие
еще боялись. Некоторые носили паран-
джу еще в 1929—1930 годах.

Активистки женотделов — узбечки и
русские — убеждали всех женщин снять
паранджу. В клубах устраивались спе-
циальные вечера для женщин. Мне за-
помнился один из таких вечеров, на ко-
торый меня взяла с собою мать.

В клубе механическ ix мастерских (те-
перь завод Сельмаш) собралось много
женщин из призаводского района. Клуб
был по-праздничному украшен флагами,
на сцене стоял стол, покрытый красным
бархатом. Мама пригласила на вечер на-
шу соседку-узбечку Зайнаб или, как ее
звала мама, Зину.

В зале сидело много узбечек. Неко-
торые из них не хотели снимать своих
«доспехов» и сидели закрытые. Проигра-
ла зурна, и вечер начался.

Сначала председательница женотдела
сказала речь, а потом отдернули занавес
и в глубине сцены оказалась целая кипа
красных сатиновых косынок. Члены акти-
ва, в том числе и моя мама, взяли по
нескольку косынок и, сойдя в зал, стали
повязывать их на головы всем узбечкам.
Изо всех концов зала послышались воз-
гласы: «Якши!» («Хорошо!») и «Рахмат,
апа» («Спасибо, сестра»). Многие женщи-
ны после этого собрания перестали но-
сить паранджу.

В Узбекистане сейчас много женщин—
врачей, учительниц, вагоновожатых, ма-
шинистов, летчиц... Где только нет те-
перь женщин-узбечек? И давно уже они
не носят паранджу. Та самая Зайнаб, с
которой мы ходили на собрание в 1929
году, была совершенно неграмотна, а те-
перь она окончила школу взрослых и
заведует детским садом в пригородном
колхозе. В том доме, в котором жили мы,
теперь живут муж и жена Сахибовы. Да-
мин Сахибов, доцент, заведует кафедрой
биохимии в Ташкентском медицинском
институте имени В. М. Молотова, а его
жена Мухтабархон учится в этом же ин-
ституте на 4-м курсе и в будущем году
станет врачом.




Наши ребята

Оля Петрова

Если бы собрать всех моих знакомых ребят, то они, наверно, пе
поместились бы в самой большой комнате: их так много. Да и трудно
было бы их собрать, потому что многие уже выросли и разъехались по
разным городам.

Я работала вожатой семь лет. За это время мои штопоры вырос ти,
стали хорошими комсомольцами. Многие из них теперь сами воспиты-
вают пионеров.

Почти каждый день почтальон приносит мне письма от моих быв-
ших пионеров.

В отряде у пас было двое друзей — Толя и Сережа. Друзья они
были закадычные, по часто ссорились. Бывало, что они даже дрались, и
все же друг без друга жить не могли. Выдумки у обоих было много,
Энергии тоже, а дисциплины — мало. На переменках они так бегали по
коридору, что все уступали им дорогу и отходили в сторону. Ну, то,
что они шумели на переменках,— полбеды, а вот когда они затевали
возню на уроках,— это было уже плохо.

Станешь им говорить, что они плохо поступают: сами не занимаются,
другим мешают,— соглашаются. Глядь, через несколько дней опять кто-
нибудь жалуется на них. Было очень обидно: неужели, думаю, ребята не
могут понять, что всему свое время и что на уроках надо учиться, а ве-
селиться — после уроков?

Однажды Толя сказал, что хочет быть краснофлотцем.

— Пет, говорю ему, не выйдет из тебя краснофлотца.

— Как не ьыидет. почему? — удивился он.

— Потому что у тебя нет никакой дисциплины. В морском флоте
дисциплина — первое дело, а ты не умеешь себя держать в руках.

Толя обиделся:

— Значит, ты, Оая, думаешь, что я такой слабовольны! человек,
что сдержать себя не могу?

— Да, говорю, так я думаю.

После этой беседы Толя стал как будто тише. С тех пор на пего и
Сережу жалоб стало мало. В переменки, правда, они еще шумели, но на
уроках вели себя хорошо.

И вот теперь я получаю из Ленинграда от Толи письма. II как мне
приятно читать, что он хороший, дисциплинированный краснофлотец!

Вспоминаю Мишу Ерохина. Он страстно увлекался моделями. Какие
модели он только ни строил: туг были и «утки», и фюзеляжные модели,
и парашютики. Миша даже изобретал что-то. У нас вся пионерская ком-
ната была завешена его моделями. Миша наизусть знал все авиацион-
ные рекорды и, я думаю, миг по одному хвосту самолета определить
тип машины.

Есть ребяга, у которых миллион планов, уа все они берутся, но тол-
ком не знают, что же у них самое главное. Сережа это знал: он тверди
решил стать летчиком и готовится к этому. Серьезно изучал физику
и математику. Мы были уверены, что он будет летчиком, и действи-
тельно сейчас он в лётной школе, уже летает и скоро сам будет обучать
молоцых летчиков.

По правде сказать, мне было трудно п с Мпшсп, и с Толей, и с Се-
режей. Они зачастую не слушались меня. Но я всегда знала, что это
смелые, честные ребята и что из них выйдет толк.
Почти все мальчики нашего отряда мечтали стать военными и гото-
вились к этому. Помню, мы проводили военную игру. Выехали да город.
У нас было с собой 100 метров проволоки. Ребята устроили полевой те-
лефон с наушниками, а около того места, где было спрятано знамя, про-
тянули проволоку, на нее навесили бутылочки. Это означало проволочное
Заграждение.

Я не помню ни одного дета в отряде, которое прошло бы с таким
успехом, как военная игра. Ребята, царапая себе руки и ноги, ползли по
Земле, взбирались на деревья, прятались, догоняли «противников».

В игре участвовал весь отряд, даже самые тихие девочки.

У нас растут веселые, очень хорошие ребята. У каждого из них есть
свои недостатки, по все они честные, смелые, и полны стремлением сде-
лать в жизни что-то большое, нужное пароду. Среди ребяг часто бывают
еппры о профессии. Какая профессия важней? Но в нашей стране нужны
все профессии. II если человек, к примеру, хорошо танцует или пост, он
нам так же нужен, как и хорошим инженер.

У нас в отряде быти хорошие плясуны, физкультурники, вышиваль-
щицы, юные техники, моделисты, моряки. Каждый из них знает, что оп
найдет в жизни свое место. Есе, что задумано, в нашей стране исполнить
легко: все зависит от тебя самого.

Ребята у нас не боятся труда. Все они любят мастерить что-нибудь,
строить, клеить. Никто из ни\ нс представляет себе жизни без дела, без
труда. Я помню, как в отряде 7-го класса «Б» увлекались игрушками.
Сами ребята не играли в эти игрушки, а делали их для малышей. Весь
отряд быт занят этим делом.

Где бы ребята ни были, они всегда будут трудиться честно. Они по-
iiiтают, что труд в нашей стране — дело чести каждого гражданина.

Помню одну беседу в отряде. К нам приехал старый больш.*ипк. Оп
рассказывал, как прежде, до революции, большевикам приходилось скры-
ваться от полиции, как много пришлось выстрадать бо гьшевйкям, но ни-
что, ни каторга, ни ссылка, не могло сломить их воли. Они стойко боро-
лись за новую жизнь. И вот новая жизнь наступила. Советские ребята
живут хорошо, счастливо.

Очень хорошо, что паши ребята понимают, что новая жизнь была
Завоевана борьбоп с врагами и что эту жизнь нужно хорошо защищать.
Потому-то так горячо и искренно ребята любят Иосифа Виссарионовича
Сталина.

Многие ребята в наших отрядах сочиняют рассказы, стихи и рисуют.
И у каждого есть стихи о Статине, у каждого есть его портрет, и самое
лучшее, что умеют делать ребята, пни посвящают товарищу Сталину. Ре-
бята очень хорошо чувствуют и знают, что Сталин—самый блшкий для
них человек.

Все ребяга мечтают увидеть Сталина. Помню, как на демонстрации
мы проводили по Красной площади. На трибуне стоял товарищ Сталин
Ребята увидели его издалека, когда мы только входили па площадь, и
изо всех сил стали кричать «Ура!», замахали руками. Товарищ Сталин
поднят руку, приветствуя ребят.

Постовые просити нас идти быстрее, поточу что за нами шло еще
много люден, но ребята нарочно пли медленно и все время оглядыва-
лись, чтобы еще раз посмотреть на Сталина.

Я никогда не видела пх такими взволнованными п веселыми. Это
был самый радостный день в жизни ребят.
Советы редакции

Чем заняться

«Еще в поляк белеет снег,
А воды уж весной шумят —
Бегут и будят сонный брег,
Бегут и блещут и г тасят.
Они гласят во все концы:
«Весна идет! Весна идет...
Мы молодой весны гонцы.
Она нас выела ю вперед...»

Ф. ТЮТЧЕВ

Первая весенняя

Астрономы говорят:

«Весна и осень наступают 21 марта».
20 марта солнце так освещает земной
шар, что граница между днем и ночью
приходит ровно через оба полюса. На
всем земном шаре продолжительность
дня и ночи одинакова. Но на другой
день в северном полушарии приходит
весна — день становится длиннее ночи.
А в южном полушарии, наоборот, —
ночь делается длиннее дня: приходит
осень.

Натуралисты говорят:

— Весна приходит тогда, когда при-
летают грачи и расцветает «мать-и-ма-
чеха».

А для пионерского звена весна на-
ступает тогда, когда можно сделать
первую весеннюю прогулку в лес.

Как только немного подсохнет поч-
ва, обязательно устройте такую прогул-
ку со звеном или несколькими прияте-
лями. Назовите ее «Наша первая встре-
ча с весной».

Оденыесь потеплее или захватите с
собой фуфайку: ранней весной возмож-
ны всякие неожиданности. Возьмите с
собой чайник, котелки (один на дво-
их— троих), топорик, спички и, если
есть, саперную лопатку и фотоаппарат.
У каждого участника прогулки дол-
жны быть записная книжка с каранда-
шом в металлическом наконечнике,
кружка, нож, ложка и, желательно,
фляжка с холодным чаем. Продуктов
на день на одного пионера надо брать:
400 граммов хлеба, 200 граммов крупы,
500 граммов картофеля, 25 граммов мас-
ла, 100 граммов сахара, немного соли,
чаю, муки (для заправки супа), головку

прогулка в лес

лука. Если возьмете банку консервов,
то меньше надо взять крупы и карто-
феля.

Чтобы до леса идти было нескучно,
проведите по дороге несколько игр.

Определи на глаз

Остановитесь на минуту. Отыщите
впереди на дороге какой-либо примет-
ный предмет: большой камень, одино-
кое дерево, пень, телеграфный столб,
изюродь. Спросите товарищей, сколько
шагов до него?

Пусть каждый назовет вслух свою
цифру — вы увидите, какой разнобой
будет в от зетах. Тогда идите вперед,
вслух считая шаги до выбранного пред-
мета. Победителем будет тот, кто на-
звал цифру ближе всех к действитель-
ному числу шагов. Повторите эту игру
несколько раз, и вы увидите, как ребя-
та будут все более и более точно опре-
делять РАССТОЯНИЯ.

Первые весгннки весны: у растений — я.мать-
и-мачеха-. а у птиц — грач.
Что сзади

Остановите ребят и попросите кого-
либо из них, не оборачиваясь, описать
дорогу, по которой вы шли, рассказать,
что было по обеим ее сторонам. Когда
описание будет окончено, обернитесь и
сравните ваш действительный путь с
тем, что было рассказано.

По знакам

Отправите одного пионера вперед по
дороге — это разведчик, — он и. шт ди
определенного места (в 1—2 километ-
рах от вас) и ставит по дороге дорож-
ные знаки (они помещены в № 7 «Пио-
нера» за 1938 год). В одном месте он
может оставить под камнем, в дупле
дерева или другом укрытом месте за-
писку, в которой сообщает, что в та-
ком-то направлении нужно пройти
100—200 метров без знаков и т. п. Все
поставленные знаки разведчик Должен
записать

Через 10 минут после ухода вы от-
правляетесь с ребятами — отрядом сле-
допытов — по знакам за разведчиком.
Все знаки, которые вы найдете, запи-
сывайте. Следопыты выигрывают, если
они отыскали и записали все дорожные
знаки разведчика.

* * *

Еще до того, как вы подои тете к ле-
су, точно договоритесь с ребятами, кто
что будет делать: кто будет разжигать
костер, кто вырубать рогатки, кто пой-
дет за водой, кто будет главным пова-
ром. Когда костер приготовлен, от-
правьте всех за хворосто.м для костра.
Хворосту надо собрать сразу поболь-
ше, чтобы потом не приходилось посы-
лать ребят за ним несколько раз: люби-
телей заниматься этим скучным делом
всегда очень мало.

Редкие цветы

Предложите всем ребятам отправить-
ся искать цветы. На поиски их дается
полчаса. По вашему свистку все дол-
жны собраться около костра.

Когда все ребята соберутся и разло-
жат около себя свою’ добычу, начните
делать отбор. Те цветы, которые най-

и мелкие

дутся у нескольких ребят,
откладываются в сторону.
Победит тот, у кого останет-
ся больше цветов, не заме-
ченных другими ребятами.
По всей вероятности, это
будут наиболее незаметные

цветочки, и, чтобы их найти, нужен
зоркий глаз.

Сколько лет дереву

Найдите большой пень. Расскажите
ребятам, чго по количеству годовых
колец на нем можно узнать возраст де-
рева. Попробуйте по количеству годо-
вых колец определить возраст найден-
ного вами пня. Возраст сосен можн э
определить по мутовкам (пучкам вет-
вей). Ежегодно у сосны появляется гу-
товкэ Чтобы узнать возраст сосны, на-
до к количеству мутовок прибавить еще
две (так как первая мутовка появляется
у сосны на третий год).

* * *

Перед уходом с места бивуака обя-
зательно уничтожьте все следы вашего
пребывания: сожгите бумажки, закрой-
те дерном костер, разбросайте хворост.
Место должно иметь такой же вид, как
и до вашего прихода. Надо сделать
так, чтобы никто не мог обнаружить,
что тут кто-то был. Это должно быть
железным правилом всех пионеров.

Что наблгодатъ в пестр

* Какие растения первыми расцвели, где
.ни растут.

* Какие изменения происходят с деревья-
ми и кустарниками (срежьте небольшие вет-
ки различных деревьев и кустарников и по-
ставьте их дома на окне в воду. Понаблю-
дай! е за их развитием). Какая разница в
развитии дерзвьев и кустарников с солнеч-
ней и теневой стерон. Как прорастают пло-
ды клена, орешки липы, крылатки ясеня,
жолуди дуба и семена других деревьев.

* Какие птицы уже прилетели, где и из
чего сни делают гнезда. Опишите всех птиц,
которых вы встретили во вр?мя прогулки.

*	Каких насекомых гы встретили в лесу.

*	Что делается в водоемах.

* Организуйте ибер лекарственных расте-
ний. В марте можно ссбчрчть кору крушины
и почки сосны. В апреле — ксрень валери-
аны, корень лапчатки, цветы мать-и-маче-
хи, корень крушины и почки едены.
Полезны е
советы

Таи склады на ют костер. Слепа «ин пейская палочкаи.

Кан высушить спички

Как правильно разжечь костер

С одним из геологов, обсле-
довавших Дальний Восток,
произошла неприятная история.
Плот, на котором он плы i,
наткнулся на корягу и пере-
вернулся. Геолог п его спут-
ник заботились в первую
очередь о спасении коллекций.
Если бы они пропали,— мно-
гомесячная работа пошла бы
насмарку. С коллекциями в
руках они еле-еле выбрались
па берег. Прежде всего надо
было обсушиться. Геолог на-
шел у себя в кармане размок-
шие спички. Осторожно он
разложил их на камне сушить-
ся. Очень долго оба потерпев-
ших кораблекрушение бегали
и прыгали вокруг камня, до-
жидаясь, пока скупое осеннее
солнце высушит драгоценные
спички. Наконец, им удалось
развести костер. К сожалению,
они не знали простого способа
сушить спички — иначе могли
бы гораздо раньше развести
костер. Отсыревшие спички на-
до потереть в собственных во-
лосах. Волосы быстро впиты-
вают влагу, и спичка высыха-
ет. Попробуйте это проделать,
и вы быстро убедитесь в вер-
ности этого рецепта.

„Догадалась!11

— Удивительное дело, никак не
могу разжечь костер? Вгроптно,
дрова сырые...

Разжигание костров — целое
искусство. Насчитывается око-
ло 30 видов костров: звезд-
ные костры для сильного вет-
ра, для сигнализации, е сне-
гу, для кухни и т. п. Но сей-
час мы расскажем про самый
простой костер для приготов-
ления пиши

Место для костра никогда
не выбирайте под деревьями:

Здесь нарисо-
ван правиль-
ный костер.

Справа от не-
го показано.
Как надо за-
бивать рогат-
ку, чтобы она
не расколо-
лась.

горячий воздух высушит ветки,
а искры подожгут их. Место
вокруг костра метра на 3 во-
круг очистите от сучьев, хвои,
листьев. Лопатой или топиром
очерти те место для костра —
прямоугольник в полметра ши-
риной н метр длиной. Нарежь-
те внутри его дерн на квадра-
тики, выньте их и положите
травой вниз вокруг костра
взиде небольшой стенки.

По краям костра вбейте ро-
гатки. Третью рогатку вбейте
сбоку, чтобы на нее можно
было к пасть перекладину с
котелками, когда надо в них
помешать или посолить. Чтобы
не сломать рогаток при вбива-
нвы, кладут па рога палку и
ударяют по ней. Перед уходом
мосто костра закладывают дер-
ком, лежавшим вокруг, так.

чтобы никаких следов костра
не осталось.

Разжигать костер надо так.
Сначала складывают пирамид-
ку из тоненьких прутиков. В
середину ее положите бересты.
Для поджигания костра в вет-
ренную погоду хорошо пользо-
ваться «индейской палочкой».
Это кусок сухого дерева, у
которого ножом соструганы к

концу кудрявые стружки. Они
легко воспламеняются, и ими
поджигается костер. Когда раз-
горятся тонкие палочки, в
костер подкладывают все бо-
лее толстые хворое гнны.

г.Усерднь:й“ пионер

— Вот п моя доля для костра...
Как укладывать рюкзак

Первое правило в каждом
походе или прогулке: ничего
не нести в руках. Если ваши
руки заняты, вы вдвое быстрее
утомитесь. труднее переби-
раться по бревнам через ручьи,
перепрыгивать чср^з капавы и
т. п. Все должно быть уложе-
но в рюкзак — заплечный ме-
шок,—привязано к поясу или
носиться на ремнях через пле-
чо: топорик и лопатка в чех-
лах, фотоаппарат на ремне,
пальто в скатке, нож на кара-
бгпчике и т. п. *

Альпинист, когда восходит
на трудную вершину, дол-
го обдумывает, чго взять с
собой и как уложить. Долго-
летний опыт показал, что
очень важно правильно укла-
дывать вещи в рюкзак. Фу-
файку, виски и другие мягкие
вещи кладите на самый низ и

— Куда же запрдпали погни?

к спине. Они будут охранять
вашу спину от жестких пред-
метов. Все, что часто выни-
мается (ложка, кружка и т. п.),
кладите сверху. Мелочь уби-
райте в боковые карманы.

Для продуктов применяйте
«систему мешочков». Для каж-
дого вида продуктов (хлеба,
крупы, картофеля) сшейте осо-
бые мешочки с завязками. Не
надо завертывать продукты в
бумагу: она всегда рвется. Та-
кне продукты, как соль, чан,
сахар, масло, лучше класть в
жестянки. Запомните, что квад-
ратные жестянки занимают
меньше места чем круглые.
Очень хорошо все мешочки с
продуктами положить в общий
продуктовый мешок. Вообще
лучше все однородные пред-
меты (туалетные принадлеж-
ности, починочный материал)
укладывать в один мешок. Тог-
да в рюкзаке будет немного
больших предметов, разобрать-
ся в которых легко. А то бы-
вает, что несчастный владелец
рюкзака, потеряв много време-
ни в поисках понадобившегося
ему мелкого предмета, в ярости
Еываливает все содержимое

мешка на землю и только так
находит пропажу.

Завязывать рюкзак лучше
всего так: в дырочки кромки
рюкзака пропустите крепкий и
гладкий шнурок, сделайте его
чуть больше размера рюкзака
и концы крепко свяжите. Ког-
да вам нужно завязать рюкзак,
потяните противоположные сто-
роны шнура вверх и свяжите
свободные куски шнура банти-
ком.

Как сделать ботинки непро-
мокаемыми

Самый простои способ — это
смазать их обыкновенной ка-
сторкой, которую можно ку-
пить в любой аптеке. Сма
зызать надо сухую обувь раза
два — три, пока касторка не
перестанет впитываться кожей.
Это — очень хорошее сред-
ство против сырости, но толь-
ко касторка не очень долго
держится в коже — смазывание
надо повторять раз в месяц.

п

Каждый человек ходит по-
своему. Посмотрите на улице,
как ходят люди: одни широко
расставляют носки ног в сто-
роны, другие как-го смешно
подпрыгивают на ходу, третьи
еле сгибают ноги в коленях.
«•Всяк молодец ходит на
свой образец». И только лю-
ди, которым надо много хо-
дить — красноармейцы, альпи-
нисты, охотники-следопыты, —
ходят одинаково. Они обуча-
ются ходить так, чтобы каж-
дое затраченное усилие давало
наибольший результат.

Несколько десятков лет то-
му назад было устроено между-
народное состязание воинских
частей. У итальянцев были
особые легкие части — бер-
сальеры. Они были обучены не
ходить, а бегать. В начале
состязания берсальеры с тор-
жествующим смехом обогнали
методично шагавших францу-
зов и англичан. Но на 20-м
километре французы и англи-
чане промаршировали мимо еле
тащившихся с высунутыми язы-

р и г и б н о й ша

ками итальянцев. Видите, ка-
кое значение имеет уменье пра-
вильно ходить!

Красноармейцы и альпинисты
ходят «пригибным шагом». Обя-
зательно научитесь у них это-
му шагу и па прогулке ходи-
те им

Прежде всего, вам надо на-
учиться «инйенской поступи»:
носки ног ставить прями пе-
ред собой, не разводить их
в сторону.

Так xoijit прпгибпым гла-
гол: голова все время па
одном уровне. бедра также
на о той линии. Следы
ciH'pxy t)in;a.ii.tiiiiiOT. к*»к
ставит ноги при обычной
походке, a	шипу,— при

пригибном шаге.

г

Посмотрите на человека,
идущего впереди вас: он как-
то подпрыгивает и на это те-
ряет понапрасну много силы.
Чтобы не подпрыгивать, ходи-
те на слегка согнутых ногах,
немного наклоняя туловище
вперед и стараясь делать
крупные шаги за счет почти
полного выпрямления ноги, на-
ходящейся сзади. Такому «при-
гибному шагу» можно на-
учиться очень быстро.
Жюль Верн

Необыкновенные приключения
экспедиции Барсака

Продолжение

Перевод с французского А. Волкова	’ ис. П. Митурича

IX. По приказу свыше

(Из записной книжки Амедея Флоранса)

В тот же день. Итак, мы нашли палат-
ку пустой. Морилирэ исчез. Очень раздра-
женный, капитан Марсенэй допрашивает ка-
раульных. Но бедные ребята так же удивле-
ны, как он. Они уверяют, что не покидали
поста и не слышали никакого подозритель-
ного шума.

Мы возвращаемся в палатку и только тог-
да замечаем в ней дыру, проделанную у са-
мого верха. Над дырой толстая ветка дере-
ва. Все об’ясняется. Плохо связанный Мо-
рилпрэ освободился от веревок и, вскараб-
кавшись по центральному шесту, бежал.

Гнаться за ним? Бессмысленно! Беглец
имеет час выигрыша, да и как найти чело-
века в зарослях?

Час спустя все мы собираемся в палатке
Барсака. Капитан вручает нам таинствен-
ный документ, на котором можно прочитать
следующие слова:

«Маиса а ман гнигни тубабул

Мену нимбе мандо кафа
батаке мэнаета софа
А оката. Бату
и а ка фоло. Манса а бе».

Во всяком случае не мне расшифровать
эту тарабарщину!

Бумага переходит из рук в руки. Мадмуа-
зель Морна и Сен-Верен. кажется, что-то
понимают. Удивляюсь обширности их позна-

ний. Барсак и Понсэн знают столько же,
сколько я.

— Последние слова первой и второй строк
неполны, — об’ясняет нам капитан Марсе-
нэй.— Первое надо читать тубабуленго, что
значит «европейцы», а второе — кафама, т. е.
«с ще». Бет перевод дополненного таким об-
разам текста:

«Господин (или Король) не хочет,
чтобы европейцы... потому что они
продвигаются ещ е... письмо уве-
дет солда т... Он будет приказы-
вать. Повинуйс я... ты начал. Гос-
подин (или Корол ь)...»

Но очень-то ясно. Впрочем, капитан Мар-
сенэй продолжает об’яснения:

— Первый обрывок фразы легко понять.
Есть где-то Господин, или Король, который
не хочет, чтобы мы что-то сделали. Что?
Второй отрывок говорит об этом. Он не хо-
чет, чтобы мы продвигались в страну нег-
ров. По какой-то причине мы ему, вероят-
но, мешаем. Этот второй отрывок начинает,
без сомнения, изложение плана, которого мы
не знаем. Две следующие строчки менее
ясны. «Письмо уведет солдат» — это ничего
но гсдорит нам; четвертая строка — приказ,
обращенный к Мнрилирэ, но мы не знаем,
кто это «он», который будет приказывать.
Что же касается последних слов, то для нас
они не имеют смысла.

Мы разочарованно смотрим друг на дру-
га. Барсак подводит итоги:

— Из всего, что мы до сих пор наблюдали,
включай сегодняшние события, можно за-
ключить: первое — наш проводник предает
нас кому-то третьему, который, по неиз-
вестным причинам, пробует воспротивиться
нашему путешествию; второе — этот незна-
комец располагает известной властью, по-
тому что смог дать нам в Конакри провод-
ника по своему выбору; третье — эта власть
не слишком велика, так как до сих пор, что-
бы достигнуть своих целей, он нашел только
ребяческие средства.

Я замечаю:

— Простите! Таинственный незнакомец
делал попытки и другого сорта.

И я сообщаю почтенной аудитории мои
размышления о яде дунг-коно и о предска-
заниях Кеньелалы.

— Изобретательные догадки господина
Флоранса, — подхватывает Барсак,— только
подтверждают мои собственные. Я продол-
жаю думать, что наш противник, кто бы он
ни был, не слишком страшен, иначе он
употребил бы против нас более серьезные
средства.

Меня удивляет упрямство господина Бар-
сака. Почему он не воспользуется этим слу-
чаем, чтобы прервать путешествие, несом-
ненно, опасное?!

Как бы то ни было, нам необходимы но-
вые проводники. Мадмуазель Морна пред-
лагает своих: они знают страну. Чтобы ре-
шить вопрос, надо сравнить Чумуки и Тон-
ганэ.

Манеры первого мне не нравятся. Он
уверяет нас, что на него можно рассчиты-
вать, но кажется смущенным, и, пока го-
ворит, я не могу поймать его бегающий
взгляд. По-моему, он не лучше Морилирэ.

Тонганэ, напротив, очень честен. Он пре-
восходно знает страну и поведет нас, куда
угодно. Этот парень производит хорошее
впечатление. У него откровенный голос,
прямой взгляд. С этого момента я верю
Тонганэ и не доверяю Чумуки.

Новые проводники говорят с носильщика-
ми. Они сообщают им официальную версию,
что Морилирэ с’еден кайманом и что те-
перь они будут приказывать вместо него.
После отдыха отправляемся в путь.

9 февраля. Морилирэ нет, но все идет
совершенно так же. С Чумуки и Тонганэ
мы идем не быстрее чем с их предшест-
венником. В два с половиной дня мы едва
прошли тридцать километров. Это плохо.
Мы идем все той же долиной, в которую во-
шли у Кокоро. Она расширилась, и высоты
находятся только справа от нас, на юге.

12 февраля. Это начинает меня раз-
дражать. Вечером, около шести часов, мы
внезапно слышим все тот же жужжащий
шум. Сегодня этот шум опять доносится с
востока. Он очень слаб, но достаточно си-
лен, чтобы исключить возможность ошибки.
Все поднимают головы к небу, но небо чи-
сто, мы ничего не видим. Правда, высокий
холм загораживает вид как раз с востока.
Я спешу на его вершину.

Пока я взбираюсь на холм, шум понемно-
гу усиливается, потом внезапно прекращает-
ся, и, когда я достигаю вершины, ничто не
тревожит тишины. Передо мной равнина,
покрытая зарослями. Я напрасно осматриваю
горизонт: равнина пустынна.

Я остаюсь на вершине холма до самой

ночи. Глубокие потемки покрывают поле.
Упорствовать бесполезно, и я спускаюсь.

Я еще не был и на половине спуска, как
шум возобновляется. От этого можно сойти
с ума, честное слово! Шум возникает, как
и прекратился, внезапно, потом понемногу
уменьшается, как будто удаляется на во-
сюк. Через несколько минут снова тишина.

13	февраля. Сегодня отдых. Каждый
занимается своими делами. Я провел боль-
шую часть дня, заканчивая статью на осно-
вании заметок предшествующих дней.

Кончив ее, я зову Чумуки, заведующего
почтовой связью. Чумуки не отвечает. Я от-
правляю на его поиски стрелка. Через пол-
часа стрелок возвращается и говорит, что
не мог найти Чумуки. Я сам его ищу и
тоже безуспешно. Чумуки исчез, и я дол-
жен отказаться от отправки моей статьи.

14	февраля. Сегодня утром неожидан-
ное событие.

Около 8 часов, когда, потеряв часть утра
в бесплодных поисках Чумуки, мы решаем
отправиться, на западе показывается при-
ближающаяся к нам многочисленная группа
всадников.

В мгновение ока наш конвой принимает
боевое положение. Но предосторожности из-
лишни. Мы различаем французскую форму.
Незнакомый отряд приближается, и мы ви-
дим, что он состоит из двадцати черных
кавалеристов и трех европейцев — двух сер-
жантов и лейтенанта.

Один из наших сержантов послан навстре-
чу вновь прибывшим. Лейтенант прибли-
жается к капитану Марсенэю. До наших
ушей доносится разговор:

— Капитан Марсенэй?

— Это я, лейтенант...

— Лейтенант Лакур, 72-го пехотного пол-
ка, нынекомандир конного отряда судан-
ских волонтеров. Я прибыл из Баммако, ка-
питан, и догоняю вас от Сикассо, где я не
застал вас, опоздав всего на несколько дней.

— С какой целью?

— Этот пакет об’яснит ее, капитан.

Капитан Марсенэй берет письмо. Пока он
читает, я замечаю, что его лицо выражает
удивление и разочарование.

— Хорошо, лейтенант, —говорит он,— по-
звольте мне посвятить господина Барсака и
его компаньонов в курс дела.

Лейтенант кланяется. Капитан отдает при-
каз своим людям и приближается к нашей
группе.

— Я сообщаю вам поразительную но-
вость, господин депутат,— говсрит он Бар-
саку.— Я должен вас покинуть.

— Что это значит, капитан? — спрашивает
тот.

— Это значит, господин депутат, что я
получил приказ отправиться в Тимбукту.

— Это невообразимо! — кричит уязвленный
Барсак.

— Но это так,— отвечает капитан,— Читай-
те.

Он протягивает господину Барсаку пись-
мо. Начальник экспедиции пробегает его
глазами с сидимым негодованием, после
чего показывает письмо нам и призывает
нас в свидетели проявленной к нему бес-
церемонности.
Капитан Марсенэн берет письмо.
Я ухитряюсь получить письмо послед-
ним, чтобы его списать. Вот оно:
«ФРАНЦУЗСКАЯ РЕСПУБЛИКА.

Генерал-губернаторство Сенегал.
Округ Б а м м а к о.

Приказ капитану Пьеру Марсе-
нэю и его отряду отправиться
фэрсированным маршем в Сегу-
Сикоро и оттуда по Нигеру в Тим-
букту, где он поступит в распо-
ряжение коменданта города. Ло-
шади отряда капитана Марсенэя
должны быть оставлены на про-
кормление в Сегу-С икоро. Лейте-
нант Лакур, 7 2-го полка колони-
альной пехоты, командир конно-
го отряда двадцати суданских
волонтеров, доставит настоящий
приказ в Сикассо и поступит в
распоряжение господина депута-
та Барсака; начальника парла-
ментской экспедиции в области
«П етля Нигера* (первая секция),
которого он будет конвоировать
до пункта прибытия.

Полковник, комендант округа
Баммако, Сент-Обан».

Пока я лихорадочно списываю, господин
Барсак продолжает изливать гнев:

— Это беспримерно! Дать нам всего два-
дцать человек конвоя! И как раз в то время,
когда мы сталкиваемся с наибольшими труд-
ностями. Нет. это так не пройдет! В Париже
мы посмотрим, одобрит ли палата такое об-
ращение с ее депутатом.

— А пока нужно повиноваться, — говорит
капитан Марсенэй; он даже не пытается
скрыть печаль.

Господин Барсак увлекает капитана в сто-
рону, но у меня репортерское ухо, и я хо-
рошо слышу.

— Однако, капитан, а если приказ поддель-
ный?—внушает ему Барсак вполголоса.

Капитан быстро отстраняется.

— Поддельный! — повторяет он. — Вы не
подумали, господин депутат. К сожалению,
нет никаких сомнений. Письмо снабжено
официальными печатями. К тому же я слу-
жил под начальством полковника Сент-Оба-
на и прекрасно знаю его подпись.

Дурное настроение извиняет многое. Я на-
хожу все-таки, что господин Барсак заходит
слишком далеко. К счастью, лейтенант Ла-
кур не слышит.

Господин Барсак не находит ответа и хра-
нит молчание.

— Позвольте мне, господин депутат, пред-
ставить вам лейтенанта Лакура, — говорит
капитан, — и распрощаться е вами.

Господин Барсак соглашается. Представ-
ление состоялось.

— Знаете ли вы, лейтенант, — спрашивает
тогда Барсак, — причины, вызвавшие достав-
ленный вами приказ?

— Конечно, господин депутат, — отвечает
лейтенант. — Туареги ауэлиммидены вол-
нуются и угрожают нашим линиям. Необхо-
димо усилить гарнизон Тимбукту. Полков-
ник берет то, что у него под рукой.

— А мы? — возражает глава экспедиции.—
Благоразумно ли уменьшить наш конвой?

Лейтенант Лакур улыбается:

— Это не причинит никаких неудобств.
Область абсолютно спокойна.

— Министр колоний говорил в палате, и
губернатор Конакри подтвердил, что берега
Нигера являются местом очень тревожных
событий.

— Это было когда-то, — отвечает лейтенант
Лакур, продолжая улыбаться.

Капитан Марсенэй приближается.

— Позвольте мне, господин депутат, про-
ститься с вами, — говорит он.

— Как? Так скоро?! —восклицает господин
Барсак.

— Так нужно, — отвечает капитан. —Я дол-
жен отправиться в Сегу-Сикоро и Тимбукту,
не теряя ни часа.

— Выполняйте же приказ, капитан, — усту-
пает, протягивая ему руку, Бапсак, у кото-
рого волнение укрощает гнев — и будьте
уверены, что вы уносите с собой наши наи-
лучшие пожелания. Никто из нас нс забудет
лих дпеи. приведенных вместе, и я уверен,
что говорю от имени всех, выражая призна-
тельность за ваше бдительное покровитель-
ство и вашу непоколебимую преданность.

— Спасибо, господин депутат. — отвечает
капитан, искренно взволнованный.

Он прощается с каждым из нас поочегеп-
но и после всех, разумеется, с мадмуазель
Морна. Я украдкой подсматриваю за ними.

Но все происходит необычайно просто.

— До свиданья, мадмуазель, — говорит ка-
питан.

— До свиданья, капитан, — отвечает мад-
муазель Морна.

Больше ничего. Но для нас. знающих, з
чем дело, эти простые слова имеют смысл,
какой обычно им не придается. Мы понима-
ем, что они равносильны двойному формаль-
ному обещанию.

Так понимает их и капитан: его лицо сия-
ет. Он берет руку мадмуазель Мопна. по-
чтительно целует ее, удаляется, вспрыгивает
на лошадь и становится во главе своих лю-
дей. В последний раз он приветствует нас,
потом поднимает саблю, и отряд отправляет-
ся крупной рысью. Мы не без смущения
провожаем их глазами. Через несколько ми-
нут они скрываются из виду.

И вот мы остаемся с лейтенантом Лаку-
ром, его двумя сержантами и двадцатью во-
лонтерами, о существовании которых час то-
му назад мы и не подозревали. Я быстро
взглядываю на наш новый конвой, и меня
пробирает дрожь: у них вид людей, с кото-
рыми я не хотел бы встретиться в темном
уголке!

X. Новый конвой

(Из записной книжки Амедея Флоранса)

В тот же день вечером. Нет, я не
сотел бы встретиться с ними в темном углу,
и, однако, я с ними в зарослях, а это не-
сравненно хуже.

Ну! Кажется, я опять увлекаюсь. Не игра-
ет ли со мной воображение скверной шутки,
показывая мне бандитов, тогда как. без со-
мнения, мы имеем дело с самыми обыкно-
венными стрелками? А. письмо, подлинное
письмо полковника Сент-Обана? Письмо ме-

Ь .Пионер* № 3

113
ня смущает, согласен, но ничто не может
изгладить впечатления, которое произвели
на меня новый конвой и его командир.

Прежде всего меня поразила одна деталь.
Не странно ли, в самом деле, что эти люди,
включая сержантов, покрыты пылью, как и
подобает людям, догонявшим нас пятнадцать
дней, а их начальник — совершенный ще-
голь. Чистое белье, сверкающие ботинки, на-
помаженные усы. Можно подумать, что лей-
тенант Лакур отправляется на смотр. Неча-
сто встретишь в зарослях такую элегант-
ность.

Лейтенант Лакур — человек маленького ро-
ста, и кажется мне несговорчивым суб’ектом.
У него бледноголубые глаза, отнюдь не вы-
ражающие всеоб’емлющсй благожелательно-
сти; он молчалив и нелюдим. После полу-
дня он выходил из своей палатки только
два раза с единственной целью проверить
своих людей.

Весь день я не вижу мадмуазель Морна.
Не видно и Чумуки, и потому моя статья
все еще лежит у меня в кармане.

15	февраля. Утром я не замечаю ника-
ких приготовлений к отправке. У Тонганэ я
узнаю, что мы не двинемся весь день. После
вчерашнего отдыха эта остановка кажется
мне странной.

Случай сталкивает меня с лейтенантом
Лакуром, все таким же прямым и непогре-
шимо изящным. Я спрашиваю его о причи-
не задержки.

— Приказ господина Барсака, — лакониче-
ски отвечает он.

Три слова, военный поклон и поворот на
пятках. Лейтенант Лакур не из тех, кого
называют блестящими собеседниками.

Уж не отказывается ли начальник экспе-
диции продолжать путешествие с конвоем,
уменьшенным в пять раз? Это меня интри-
гует. Но это меня также и беспокоит, по-
тому что такие решение может положить ко-
нец репортажу, который как раз начинает
становиться сенсационным.

Около десяти часов я замечаю господина
Барсака. Он прогуливается большими шага-
ми, руки за спину, глаза в землю, и кажет-
ся не в добром настроении. Это меня нс
останавливает, и я решаюсь получить ин-
тервью.

Господин Барсак не сердится. Он останав-
ливается, молча смотрит некоторое время.
Наконец, говорит:

— Несколько дней назад, господин Фло-
ранс, вы предлагали мне тот же вопрос. Я
вам не ответил. Я вам скажу сегодня, что и
сам не знаю, какой ответ вам дать.

— Значит, вы не приняли еще никаких
решений, господин депутат?

— Никаких. Я раздумываю, я нащупываю
почву, взвешиваю все «за» и «против»... —
Новое молчание, потом внезапно: — Но по ге-
му бы нам не рассмответь вопрос вместе?
Вы человек практичный, полный здравого
смысла (спасибо, господин Барсак!). Вы мне
дадите совет.

Я кланяюсь.

— Я к вашим услугам, господин депутат.

И я сообщаю господину Барсаку м зи на-
блюдения над нашим конвоем и его коман-
диром и в заключение боязливо высказываю

предположение, что если эти люди—не на-
стоящие солдаты, то они могут быть на слу-
жбе у нашего неведомого врага.

Господин Барсак хохочет.

— Это из романа! — восклицает он. — У вас
блестящее воображение, господин Флоранс!

— Все-таки... — говорю я, задетый.

— Тут нет «все-таки». Тут факты. Подпи-
санный приказ прежде всего.

— Он может быть фальшивым.

— Нет, — возражает господин Барсак, —
ведь, капитан Марсенэй нашел его действи-
тельным и повиновался без колебаний.

— Он мог быть украден...

— Опять роман! Как, скажите, пожалуйста,
могли заменить настоящий конвой? При
этом предположении надо было иметь наго-
тове отряд, достаточно многочисленный, что-
бы, во-первых, уничтожить настоящих сол-
дат вплоть до последнего человека, вы по-
нимаете — вплоть до последнего! — и, ие-вто-
рых. чтобы, захватив приказ, заменить на-
стоящих солдат фальшивым отрядом, абсо-
лютно тождественным, и это в то время, ко-
гда никто не мог знать ни о составе нового
конвоя, ни даже о том, что этот конвой дол-
жен быть послан полковником Сент-Обаном.
Никто из людей лейтенанта Лакура не ра-
нен, зна чит, этому отряду следовало быть
очень многочисленным, так как настоящие
солдаты не позволили бы истребить себя,
не защищаясь. И вы хотите, чтобы присут-
ствие такой значительной шайки не было
замечено, чтобы слухи о битве не дошли до
нас, тогда как новости в зарослях распро-
страняются от деревни к деревне с быстро-
той телеграммы. Вот с какими невозможны-
ми вещами сталкиваешься, когда даешь во-
лю воображению!

Барсак прав: приказ не украден. Я робко
отступаю, так как, действительно, поколеб
лен.

— Все-таки лейтенант Лакур...

— О! Он необычайно корректен! — воскли-
цает улыбаясь Барсак. — Он очень беспоко-
ится о своей персоне и своем туалете. Но
это — не преступление,

Я делаю последнее усилие.

— Все же совершенно новый мундир — это
странно...

— Потому что другой — в чемодане лей-
тенанта,—об’ясняет господин Барсак, у ко-
торого есть ответ на все. — Господин Лакур
привел себя в порядок, прежде чем пред-
ставиться нам. Впрочем, я долго разговари-
вал с лейтенантом Лакуром вчера после обе-
да. Это очаровательный человек, несмотря
на свое чрезмерное стремление к изяществу.
Вежливый, хорошо воспитанный, даже по-
чтительный...

Я спрашиваю:

— Лейтенант Лакур не видит никаких
неудобств продолжать наше путешествие в
таких условиях?

— Никаких.

— Вы, однако, колеблетесь, господин де-
путат.

— Я не колеблюсь, — провозглашает госпо-
дин Барсак, который в разговоре убедил са-
мого себя. — Мы отправляемся завтра.

После полудня я прогуливаюсь. Меня со-
провождает Тонганэ на лошади Чумуки: она
лучше его собственной. Мы едем по полю
мелкой рысцой. Внезапно Тонганэ говорит:

— Хорошо, Чумуки убежал. Чу муки —пар-
шивый предатель,

— Как! Чумуки нас тоже предавал?

Я притворяюсь удивленным.

— Ты хочешь сказать: Морилирэ?

— Морилирз плохой,— энергично говорит
Тонганэ, —Но Чумуки все равно, как Мори-
лирэ. Говорил неграм: «Плохо идти!» Давал
много доло тубаб \ много серебра, много зо-
лота.

Золото в руках Морилирз и Чумуки? Это
невероятно.

— Ты хочешь сказать, чтп они давали не-
грам каури *. чтобы расположить их к себе?

— Не каури, —настаивает Тонганэ. —Много
золота, — и прибавляет деталь, которая меня
ошеломляет: — Много английского золота.

— Так ты знаешь английские золото, Тон-
ганэ?

— Да, —отвечает он. —Я ашантий. Я знаю
фу стерлинги.

Я понимаю, что Тонганэ на своем стран-
ном наречии называет так фунты стерлин-
гов. Золото —английское золото! —в руках
Чумуки и Морилирз. Я смущен. Разумеется,
я делаю ^ид, что не придаю никакой важно-
сти его сообщениям.

— Ты славный парень, Тонганэ, —говорю я
ему, — и раз уж ты так хорошо знаешь фу-
стсрлинги, возьми эту золотую монету с
гербом Французской республики.

— Хорошая республика!—радостно кричит
Тонганэ, подбрасывая в воздух монету; он
ловит ее налету и спускает в седельную
сумку.

Тотчас его физиономия выражает удивле-
ние: его рука вытаскивает большой сверток
бумаги. Я испускаю крик и вырываю у Тон-
ганэ сверток, который прекрасно узнаю.

Мои статьи! Мои замечательные статьи
остались в сумке этого негодяя Чумуки! Я
проверяю. Увы! Они все тут, начиная с пя-
той. Как же сурово осуждают меня теперь
в «Экспансьон франсез»! Я обесчещен, я на-
веки потерял репутацию!

Пока я предаюсь печальным размышле-
ниям, наша'прогулка продолжается. Прибли-
зительно в шести километрах от лагеря я
внезапно останавливаюсь.

Почти у самой дороги, на пространстве
шириной до семи метров, длиной около пя-
тидесяти, высокая трава помята, а кое-где
даже как будто начисто скошена гигантской
кисой. И в самой обнаженной части этого
пространства я различаю две параллельные
колеи, подобные тем, какие мы видели возле
Канкана.

Невольно я сопоставляю эту пару колей с
жужжанием, слышанным три дня назад. В
Канкане мы также слышали странное жуж-
жание, до того как заметили на земле эти
необ’яснимые следы.

Какая связь между этими явлениями —
жужжанием, парой колей —и Кеньглалой из
Канкана?

Я не ьижу тут никакой связи. И, однако,
эта связь должна существовать. Когда я

1 Водка.

1 Мелкая раковина, которая во многих об-
ластях Африки служит монетой.

t*

смэтрю на загадочные борозды, мое подсо-
знание вызывает скверную фигуру колдуна-
негра. И мне внезапно вспоминается, что из
четырех предсказаний этого балагура испол-
нилось уже три!

И тогда меня, одинокого с моим черным
компаньоном в безграничной пустыне, с го-
ловы до пят пронизывает дрожь.

Это извинительно в таких обстоятельст-
вах. Но это продолжается недолго. Моя сла-
бость—любопытство. И, пока мы возвращаем-
ся, я упрямо стараюсь разгадать досадные
загадки. Это занятие так меня поглощает,
что я ничего не вижу вокруг.

У самого лагеря Тонганэ без всяких пре-
дисловий говорит:

— Ту\атигуи3 нехорош. Паршивая обезья-
нья голова!

— Правильно!—отвечаю я, не подумав, и
это меня извиняет.

17 февраля. Большой переход сегодня и
еще больший вчера. Пятьдесят киломэтров
за два дня. Чумуки не ‘ появляется—каналья!
Это заметно. Под управлением одного Тон-
ганэ наши погонщики и носильщики делают
чудеса.

В продолжение этих двух дней мои стра-
хи, признаюсь, значительно уменьшились.
Конвой точно выполняет свои обязанности,
которые, впрочем, нетрудны. Нельзя ничего
сказать. И однако... Вот факты.

Это было сегодня утром, около девяти ча-
сов. Проходя через совершенно пустынную
маленькую деревушку, мы услышали в
одной хижине стоны. По приказу господина
Барсака конвой останавливается, и доктор
Шатоннэй, сопровождаемый лей гена нтом Ла-
куром и двумя стрелками, входит в хижину.
Разумеется, печать, то есть я, проникает
вместе с ними.

Ужасное зрелище! Двое мертвых и ране-
ный. Оба трупа, мужчина и женщина, от-
вратительно изуродованы.

Так как в хижине слишком темно, стрелки
по приказу доктора выносят раненого нару-
жу. Это старый негр. Он ранен в плечо, и
рана его ужасна. Кость ключицы обнажена.
Я спрашиваю себя, каким оружием можно
причинить такие страшные повреждения.

Доктор промывает рану и вытаскивает из
нее многочисленные осколки свинца. Он за-
ботливо перевязывает рану бинтами, кото-
рые ему подает лейтенант Лакур. Раненый
жалобно стонет. Но когда перевязка оконче-
на, ему становится легче.

Но доктор озабочен. Он снога входит в
хижину, осматривает трупы и выходит еще
более озабоченный. Он приближается к ра-»
некому и расспрашивает его с помощью
Тонганэ.

По рассказу бедного негра, 11 февраля»
т. е. за три дня до смены нашего конвоя,
деревушка была атакована отрядом черных
под командой двух белых. Обитатели спас-
лись в зарослях, за исключением мужчины
и женщины, трупы которых мы нашли. Ра-
неный был с другими. К несчастью, пека он
бежал, пуля ударила его в плечо. Он все же
имел силы спрятаться в зарослях и таким
образом ускользнул от нападающих. Когда
отряд удалился, взе возвратились в деревню,

3 Лейтенант.

115
Экспедиция Барсака проходила через

совершенно пустынную маленькую деревушку.
но снова убежали, увидев наш отряд, при-
ближавшийся с той стороны, куда ушел пер-
вый.

Этот рассказ нас очень беспокоит. Не
очень приятно, в самом деле, узнать, что
шайка негодяев бродит по стране.

Бедняга трогательно выражает свою при-
знательность доктору Шатоннэю, но вдруг
умолкает, глаза его, полные ужаса, устрем-
лены на что-то позади нас. Мы оборачи-
ваемся и оказываемся лицом к лицу с од-
ним из сержантов нашего конвоя. Вид этого
человека и вызвал у негра такой страх.

Впрочем, сержант спокоен. Он взволновал-
ся лишь тогда, когда ледяные глаза лейте-
нанта Лакура метнули на него ужасный
взгляд, в котором смешаны упрек и угроза.
Сержант дотрагивается до лба, желая пока-
зать нам. что раненый бредит, и возвращает-
ся к своим людям.

Мы подходим к больному. Теперь он смо-
трит на нас с ужасом, и невозможно вытя-
нуть из него ни слова. Его переносят в хи-
жину, и мы отправляемся дальше.

Не знаю, что думают мои компаньоны.
Меня же занимает новая задача: почему вид
сержанта так испугал старика? И почему
он не обратил никакого внимания на лейте-
нанта Лакура?

В этот вечор мы раскинули наши палатки
у деревушки Каду. Здесь мадмуазель Морна
и Сен-Берен должны нас покинуть. Мы бу-
дем продолжать путь к Уагадугу и Нигеру,
они же поднимутся к северу, к Гао, и к
тому же Нигеру, своей конечной цели. Надо
ли говорить, что мы сделали все возможное,
чтобы отговорить их от этого бессмысленно-
го проекта? Наши усилия были бесполезны.

Итак, остановились около Каду. В момент,
когда я собираюсь удалиться в палатку, ме-
ня задерживает доктор Шатоннэй. Он гово-
рит:

— Л хочу сообщить вам одну вещь, госпо-
дин Флоранс: пули, которыми поражены бы-
ли негры, разрывные.

И он уходит, не дожидаясь ответа.

Так! Еще одна тайна! Разрывные пули!
Кто может употреблять такое оружие? Как
такое оружие может существовать в этой
стране?

Еще два вопроса прибавляются к моей кол-
лекции вопросов, которая беспрерывно обо-
гащается. Зато коллекция ответов ничуть не
увели чивается!

18 февраля. Последняя новость дня, без
комментариев. Наш конвой ушел. Я говорю
прямо: ушел.

Это невероятно, но я настаиваю, я повто-
ряю: конвой ушел. Проснувшись три или че-
тыре часа назад, мы его н, нашли. Он испа-
рился, улетучился ночью и с ним все но-
сильщики. все погонщики без исключения.

Понятно? Лейтенант Лакур, его два сер-
жанта и весь конвой, все двадцать человек
ушли не для того, чтобы сделать утреннюю
прогулку и вернуться к завтрак у. Они ушли,
бес-по-во-рот-нп у-шли.

И вот мы одни в зарослях, с нашими ло-
шадьми. с нашим личным оружием, трид-
цатью шестью ослами, е згша :ом провизии
на пять дней и с Тонганэ.

Ата! Я хотел приключений!

XI. Что дэлать?

Когда члены экспедиции Барсака, проснув-
шись 18 февраля, заметили исчезновение
конвоя и своих носильщиков и погонщиков,
они остолбенели. Эта двойная измена была
настолько невероятна, что они долго отказы-
Е:ались в нее поверить.

Разбудил своих компаньонов Амедей Фло-
ранс. Все моментально собрались, обмени-
ваясь восклицаниями. Прежде чем устраи-
вать будущее, они удивлялись настоящему.

Пока они так шумели, из соседней чащи
донесся стон. Сен-Бером, Амедей Флоранс и
доктор Шатоннэй побежали и нашли Тонга-
нэ. связанного, с заткнутым ртэм и раной в
левом боку.

Тонганэ освободили от уз, привели в чув-
ство, перевязали и допросили. Тонганэ рас-
сказал все, что знал о ночных событиях.

Бегство было совершено между часом и
двумя ночи. Тонганэ, разбуженный необыч-
ным шумом, удивился, увидев стрелков на
лошадях, в некотором расстоянии от лагеря;
слуги под предводительством лейтенанта Ла-
кура и двух сержантов копошились над ка-
кой-то работой. Заинтересованный, Тонганэ
поднялся и, ничего не подозревая, направил-
ся к носильщикам. Он нс дошел. На полдо-
роге на него бросились двое. В одно мгно-
вение он был повален, связан, ему заткнули
рст. Падая, он успел заметить, что черные
нагружали на себя тюки, выбранные из по-
клажи. Напавшие на Тонганэ удалялись, ко-
гда к ним подошел лейтенант Лакур и отры-
висто спросил:

— Готово?

- Да,—ответил один из нападавших, в
котором Тонганэ узнал сержанта.

Молчание. Тонганэ чувствует, что над
ним наклоняются, его ощупывают.

— Вы с ума спятили, честное слово!—го-
ворит лейтенант. —Вы оставляете молодца,
который слишком мног.’ видел. Роберт, удар
штыка для этой нечисти!

Приказ был исполнен мгновенно, но Тон-
ганэ удалось извернуться, и штык скольз-
нул по его боку. В темноте Лакур и его по-
мощники ошиблись: штык был покрыт
кровью, а хитрый проводник испустил вздох,
как бы прощаясь с жизнью, и затаил дыха-
ние. Три человека удалились, и Тонганэ
больше ничего не слышал. Скоро он потерял
сознание.

Этого рассказа было достаточно, чтобы
убедиться, что измена задумана и подготов-
лена давно.

Прежде всего надо было поднести итоги.
Осталась дюжина револьверов, семь ружей,
из них шесть охотничьих, все это с доста-
точным запасом патронов; семь лошадей,
тридцать шс-сгь ослов, около ста пятидесяти
килограммов разных товаров и на четыре
дня провизии. Таким образом, средства за-
щиты и транспорта были налицо. О прови-
зии не стоило беспокоиться: се можно было
достаяать, как и прежде, в деревнях.

Решили продать ослое, которые при от-
сутствии опытных погонщиков могли стазь
серьезным бременем. Жанна Морна и Сен-
Берен вошли в переговоры с обитателями
Каду. Они встретили в деревне превосход-
йый прием и подарками завоевали симпатии
старосты. С его помощью ослы были прода-
ны по десять тысяч каури (около тридцати
франков) за каждого. Одной этой суммой су-
ществование членов экспедиции и оплата
пяти носильщиков были обсспечкы на двад-
цать дней.

Торговые сделки потребовали нескольких
дней. Они были закончены вечером 22 фе-
враля. К этому времени зарубцевалась рана
Тонганэ.

Утром 23-го расположили кружком шесть
складных стульев, посредине разложили
карты. Обсуждение началось.

— Заседание открыто, —по привычке сказал
Барсак. —Кто просит слова?

Все незаметно улыбнулись, Амедей Фло-
ранс ответил, не моргнув глазом:

— Мы будем говорить после вас, господин
предс< датель.

— Как вам угодно, —согласился Барсак,
ничуть не удивленный этим титулом. —Обсу-
дим положение. Мы покинуты нашим кон-
воем, но вооружены, имеем товары для об-
мена и находимся в центре Судана, прибли-
зительно за тысячу четыреста километров
от Конакри. Вы знаете, что мы намерены
были идти дальше, но новое положение по-
требует, может быть, новых решений. По-
моему, мы должны добраться до какого-ни-
будь французского поста и там спокойно ре-
шить, что делать дальше.

Одг брение было единодушное.

— Мы должны постараться достигнуть Ни-
гера,—продолжал Барсак, рассматривая кар-
ту.—Нельзя ли пройти к Сэю через Уагаду-
гу и Надианго? После взятия Тимбукту
французские посты продвигаются вниз по
реке. Признаюсь, я не знаю, дошли ли они
сейчас до Сэя, но это возможно, даже ве-
роятно. В случае, если нам удастся получить
другой конвой, эта комбинация будет иметь
то преимущество, что согласуется с нашими
планами.

— Хорошо придумано, — одобрил доктор
Шатопнэй. —Но есть еще более удобное ре-
шение вопроса. Надо просто возвратиться
если нс к морю, то, по крайней мере, в Си-
кассо, от которого нас отделяет всего двести
километров; там мы найдем соотечествен-
ников, которые нас так сердедно принимали.
Там мы решим, следует ли отправиться в
Баммако или же лучше будет подняться до
Се гу-Си ко ро.

— Доктор прав, — согласился Флоранс. —
Это—самое благоразумное решение.

— Я вас прошу, однако, подумать, —начал
после недолгого размышления Барсак, — что
возвращение в Сикассо означает оставление,
хотя и временное, той цели, которую я себе
поставил. Да. господа, долг прежде всего...

— Мы понимаем ваши опасения, господин
Барсак,--перебил Флоранс, —но бывают слу-
чаи, когда долг—это благоразумие.

— Остается, обсудить, —возразил Барсак,—
что получится в том и другом случае. Наш
конвой, правда, дезертировал, но напрасно
искать опасностей, которые нам угрожали
бы. Соблаговолите подумать. Этот мнимый
конвой, вместо того чтобы сбежать, легко
мог перебить нас всех! Он этого не сделал.
Больше того: нам оставили провизию, ору-
138

жие, патроны, лошадей и некоторый запас
товаров. Поступки не из числа самых страш-
ных.

— Но есть и Тонганэ, — мягко возразил
доктор Шатоннэй.

— Тонганэ — негр, —ответил Барсак, —а для
некоторых людей жизнь негра ничего не
стоит.

— Господин Барсак прав, —вмешался Фло-
ранс.—Да, с нами, действительно, поступили
умеренно; верно, что до сих пор нашей смер-
ти не хотели. Я говорю: до сих пор, так как
нага неведомый противник может употре-
бить приемы нападения более действенные,
если мы все же будем продолжать путь в
направлении, которое ему не нравится. Рана
же Тонганэ доказывает нам, что те, кого мы
стесняем, скоры на расправу.

— Правильно, —одобрил доктор.

Наступило молчание. Барсак размышлял.

— Я склоняюсь к предложению доктора
Шатоннэя, —сказал он, —и голосую за возвра-
щение в Сикассо, с конечной целью —Сегу-
Сикоро.

— Простите, господин председатель, —пере-
бил Амедей Флоранс. —С вашего позволения,
я замечу, что мы принимаем решение, нс
спросив мнения мадмуазель Морна и юспо-
дина де Сен-Берена.

Замечание было основательное. Жанна
Морна и Ссн-Берен слушали спор молча, не
принимая в нем никакого участия.

— Господин Флоранс прав, — признался
Барсак, обращаясь к Жанне Морна. —Прошу
вас, мадмуазель, выразить ваше мнение.

•— Благодарю, —спокойно ответила Жанна
Морна, —но мы должны остаться непричаст-
ными к обсуждению, которое нас не касается.

— Не касается вас? Почему же, мадмуа-
зель? Мы, кажется, все под одним знаменем.

— Совсем нет, господин Барсак,—ответила
Жанна Морна. —Если в силу обстоятельств
вы отказываетесь от своей цели, то мы своей
не оставляем. Нам не хотелось бы отделять-
ся от вас в момент, когда у вас такие не-
приятности, но мы все-таки намерены про-
должать свой путь.

— Вы все еще настаиваете на путешествии
в Гао?

— Больше чем когда-либо.

— Одни? Без конвоя?

— Мы и не рассчитывали попасть туда с
конвоем.

— Бпз носильщиков?

— Мы найдем других. Если это невозмож-
но, обойдемся без них.

— Несмотря на эту враждебность, причин
которой мы нс знаем, но реальность которой
неоспорима?

— Несмотря на эту враждебность, которая,
впрочем, мне кажется, направлена больше
против вас.

— Как это знать, раз мы идем одним пу-
тем? Во всяком случае, я боюсь, что именно
на вас нападет наш неизвестный противник,
если вы одни отправитесь к Нигеру.

— Если это так, мы не боимся неведомого
врага.

— Но это — безумие! — вскричал Барсак. —
Мы не допустим вас совершить такой небла-
горазумный поступок единственно для удо-
влетворения вашего каприза.
Жанна Морна одно мгновение колебалась,
•потом печально ответила:

— К несчастью, это нс каприз: это долг.

Барсак, доктор Шатоннэй и Амедей Фло-
ранс смотрели на Жанну Морна с интересом
и изумлением.

Жанна Морна снова заговорила:

— Простите меня, господа, я вас обманы-
вала. Господин де Ссн-Берсн сказал вам
свое настоящее имя, он, действительно,
француз, как и вы. Я же представилась вам
под ложным именем и чужой националь-
ностью. Я англичанка, зовут меня Жанна Ба-
кстон. Я дочь лорда Бакстона, сестра капи-
тана Джорджа Бакстона. Около Кубо покоят-
ся останки ме зго несчастного брата. Туда
должна я отправиться, и только там смогу я
завершить предпринятое мною дело.

Тогда Жанна Бакстон —ее имя отныне вос-
станавливается—рассказала о драме 3 Кубо,
об обвинениях против Джорджа Бакстона, о
его смерти, о стыде и отчаянии лорда Глсно-
ра. Она рассказала, что хочет восстановить
честь брата, изгладить пятно со своего име-
ни и возвратить покой старику, жизнь кото-
рого протекала в мрачном уединении.

Живое волнение овладело слушателями.
Они удивлялись этой молодой девушке, бла-
городный порыв которой не удерживали ни-
какие опасности.

— Мисс Бакстон, —довольно резко сказал
Амедей Флоранс, когда она кончила гово-
рить,—позвольте мне бросить вам упрек.

— Упрек? Мне? —удивилась Жанна, ожи-
давшая совсем другого эффекта от своего
рассказа.

— Да, упрек и серьезный! Какое странное
и нелестное мнение у вйс о французах во-
обще и об Амедее Флорансе в частности!

— Что вы хотите сказать, господин Фло-
ране?—пробормотала смущенная Жанна Ба-
кстон.

— Как! — вскричал репортер негодующим
тоном. —Вы зообразили, что Амедей Фторанс
позволит вам сделать маленькую прогулку в
Кубо без него?

— О! Господин Флоранс!.. —возразила с
чувств, *м Жанна.

— Хорошенькое дело! —продолжал Амедей
Фл> ране, все еще изображая живейшее него-
дование,—Какой эгоизм!

— Я не вижу... —пыталась сказать Жанна
с полуулыбкой.

— Пожалуйста, позвольте мне говорить,—
с достоинством перебил Флоранс. - Вы поза-
были, что я журналист, больше того: репор-
тер. А знаете ли вы, что скажет мне мой
директор, когда узнает, что я прозевал сен-
сационный репортаж по делу Бакстона? Ну?
Он мне скажет: «Мой маленький Флоранс,
вы просто осел!» И он меня выставит за
дверь в два счета. А я дорожу местом. Итак,
я отправляюсь с вами.

— О. господин Флоранс! —повторила Жан-
на, глубоко взволнованная.

Она пожала руку славного и мужественно-
го человека, и две крупных слезы скатились
из ее глаз.

— А меня, мисс Бакстон, меня вы приме-
те?—спросил внезапно докюр Шатоннэй.

— Вас, доктор?

— Конечно, меня. Такая экспедиция не мо-
жет обойтись без медика. Раз вы отправ-
ляетесь туда, где вас могут изрубить в мел-
кие кусочки, мне надо быть там, чтобы их
сшить.

— О доктор! —снова повторила Жайна.

По каково было ее волнение, когда она
услышала гневный голос Барсака:

— Ну? А я? Я вижу, что никто не желает
спросить моего мнения?

Барсак был раз’ярсн. Ведь он тоже хотел
присоединиться к мисс Бакстон. Одним уда-
ром он убивал двух зайцев, так как путь мо-
лодой девушки почти совпадал с его соб-
ственным, а неблагоразумие поступка оправ-
дывалось благородной целью. Флоранс и
доктор Шатоннэй вырвали у него из-под но-
са инициативу, а это всегда очень неприятно.

— Я не говорю о господине Флорансе,—
продолжал он. — Он человек свободный. Но
вы, доктор, вы член экспедиции, главой ко-
торой являюсь я. И вы хотите дезертировать?

— Уьеряю вас, господин Барсак... —пробор-
мотал доктор, который не подумав над этой
стороной вопроса.

— Разве вам принадлежит право решать,
куда мы направим путь? И ваше ли дело —
давать мне уроки?

— Поверьте, господин Барсак... — пытался
вставить слово бедный доктор.

— Нет, доктор, нет, я не позе >ляю,— возра-
зил Барсак, голос которого все повышался.—
И знайте, что я, мтвегетпенный начальник
экспедиции на Нигер, не одобряю ваших
проектов. Совершенно напротив, принимая во
внимание, что единственный проводник, ко-
торый у нас остался, нанят мисс Бакстон и
находится в ее исключительном распоряже-
нии, принимая во внимание, что мы не мо-
жем разговаривать с туземцами без помощи
мисс Бакстон и господина де Сен-Бсрена.
которые одни среди нас могут разговаривать
на языке бамбара, я хочу, я намереваюсь, я
приказываю...

Барсак, голос которого достиг потрясающей
звучности, сделал искусную паузу, потом
очень простым тоном закончил:

— ...отправляться всем к Нигеру через Ку-
бо.

— Как, господин Барсак? —пробормотала
Жанна, боясь, что она не поняла.

— Так, мисс Бакстон,—отрезал Барсак.—
Нужно, чтоб вы решились поддерживать
нас до конца.

— О господин Барсак! —прошептала Жанна
и расплакалась всерьез.

— Это самая простая прогулка, —восклицал
Флоранс. — раз мы имеем провизию!

— На пять дней! —говорил доктор Шатон-
вэй таким тоном, будто речь шла о шести
месяцах.

— Только на четыре, —поправлял Барсак,—
но мы купим еше.

— Впрочем, охота, —подсказывал доктор.

— И рыбная ловля! — прибавлял Ссн-Берсн.

— И фрукты, которые я неплохо знаю,—
утверждал доктор.

— Я знаю плоды: пататы, ямс, — вставлял
Тон ганэ.

— Я могу делать масло из каритэ, — стара-
лась превзойти его Малик.

{Продолжение следует)
Увеличени е—1.000.000 раз

В. Сафонов

Некоторое время назад читатели «Прав-
ды» прочли удивительное известие. В го-
роде Ричмонде, в Соединенных штатах,
демонстрировался электронный микроскоп,
увеличивающий в миллион раз. Несколько
сот ученых и техников с изумлением ви-
дели па экране атом ввиде сверкающего
круга диаметром в 1 дюн I, молекулы га-
за, в беспорядке ударяющиеся о стенки
сосуда, бациллы оспы, неведомые до того
науке, и бактерию, которая казалась ги-
гантской, так что можно было разглядеть
все подробности устройства се тела.

Короткая газетная заметка сообщает о
событии, означающем, быть может, нача-
ло нового периода в развитии науки.

Почти вся огромная масса знании о жи-
вых существах, накопленная биологией,
была добыта благодаря то iy, что в руках
биологов был микроскоп.

Триста лет назад голландский суконщик
п шлифовальщик стекол Левенгук по-
смотрел в свой первый неуклюжий Сс мо-
дельным микроскоп—и открыл целый мир
микроорганизмов, о котором никто не no-
fl е;зр« зал.

Каждый шаг вперед в усовершенствова-
нии микроскопа, в увеличении его силы
сопровождался новыми великими откры-
тиями: ученые узнали, что животные и
растения построены из клеточек, изучили
тончайшее устройство и работу органов
живого тела, нашли возбудителен болез-
ней, проникли внутрь клеточек, открыли
клеточное яхро. разобрались в сложней-
шем клубке заключенных в ядре нитей —
хромозом — ив тех удивительных пре-
вращениях, которые происходят с ними
при размножении клетки

Нам трудно и предствить себе, как мало
бы знялп. как двигали бы ошупыо свою
науку зоологи, ботаники, биологи, апато-
120

мы, врачи, даже химики и физики, если
бы не существовало микроскопа.

Микроскоп не даром называют усовер-
шенствованным глазом. Он «видит» так
же, как видит наш глаз. В глазу есть хру-
сталик, похожий на стеклянную чечевицу.
Но эта лупа-чечевица слаба. И человек
помогает ей настоящими стеклянными че-
чевица ми— линзами микроскопа. Микро-
скоп — продолжение глаза. В этом его
замечательное преимущество, но в этом и
его недостаток.

В начале XX столетия выяснилось одни
очень неприятное обстоятельство: микро-
скоп оказавший столько услуг человече-
ству, уже исчерпал себя. Он уперся в ту-
пик. П казалось, что никакими способами
помочь этой беде нельзя.

Дело в том, что мы видим то 1ько осве-
щенные пчедметы и только потому, что
они отражают свет. В этом ведь и заклю-
чается сущность зрения.

А свет состоит из волн определенно i
длины. I1 если предмет меньше половины
длины самой маленькой световой волны,
то такой предмет вообще немыслимо уви
деть. Не потому немыслимо, что мы пока
еще не умеем построить достаточно силь-
ный микроскоп, а потому, что такого ми-
кроскопа вообще нельзя построить, какие
бы мы стекла ни изобретали и как бы их
пи комбинировали друг с другом. Таковы
свойства лучей света.

Всякий предмет, который меньше одной
десятитысячной миллиметра, уже лежит
За пределами «разр< шагошеи способности?»
всех микроскопов,, потомков «прибора с
линзами» голландца Левенгука.

Это значит, что в обычный микроскоп
никогда нельзя будет увидеть не только
атомы и молекулы; но и бесчисленных
сверхмелкпх живых существ, целый мир-
«вирусов-» и «ультравируслв», лптогие из
которых озбуждают опасные заболевания.

Уже нашлись такие «философы» —
идеалисты, прихвостни попов, противники
науки,— которые «торжествовати»:

— I окажите нам их, эти ваши атолы!
Не можете? Сами не видели? Ну, значит,
никаких атомов и пет!

Но сип торжествовали рано: физики
скоро засияли на фотопластинку след ле*
тящих электронов — частиц, мгныпих да*
же чем атом (для этого была устроена
специальная камера, наполненная влаж-
ным паром; в этих парах электроны и
оетавляли след). А теперь, мы читаем, че-
ловек впервые воочию увидел и атом!

Как же удалось это?

Надо было отказаться от того, чтобы
наши микроскопы служили «продолжени-
ем» человеческого глаза, и построить но-
вые, такие, которые не зависели бы от
свойств глаза и даже от свойств света.

Несколько лет назад был изобретен
Электронный микроскоп. В нем «работает»
уже не свет, а поток летящих электро-
нов — самых маленьких частиц вещества,
какие только нам известны. В трубке это-
го микроскопа электроны бомбардируют
предмет, который мы хотим рассмотреть, а
затем отскакивают, отражаются от него.
Яо на их обратном пути стоят электромаг-
ниты. И пучок электронов, пролетая мимо
каждого из них, расходится, раздвигается,
так же как «раздвигается» пучок тучей
света, проходя через увеличительные стек-
ла в обычном микроскопе.

Ио вот тутти главная разница. Электро-
ны невообразимо малы. И как бы ни быт
мал предмет, пучок электронов .может от-
разиться от него. Теоретически для «раз-
решающей способности» электронного ми-
кроскопа почти нет пределов.

Первые, сравнительно «слабые» (уйелн-
чпвавшие в 14—15 тысяч раз) электрон-
ные микроскопы применялись в физике и
в металлургии (для исследования кристал-
лов и тончайшего устро >стпа металличе-
ских срезов), но их не удавалось приме-
нить в биологии: поток электронов не
тотысо «осьеща но и разрушал нежные
св'фхмелкие существа.

Но и эта последняя трудность, очевид-
но, уже преодолена. В американском ми-
кроскопе увеличительные стекла, линзы
обычного ‘.шкроскипа, заменяет мощное
магнитное поле. Пучок отраженных элект-
ронов падает на экран, покрытый особым
веществом, начинающим светил вся при
электронной бомбардировке. На этом
Экране и появляется изображение.

Если бы под этим микроскопом рас-
смотреть волос с головы коротко стриже-
ного человека, то этот вотос показался бы
длиной в 50 километров.

.удя по газетным сообщениям, \же при
первом применении этого замечательного
прибора открыты неуловимые до сих пор
возбудители оспы.

Каких же дальнейших чудесных откры-
тий, каких разгадок последяи. тайн жи-
вого организма мы должны ждать завтра!.
Летающее нольцо

Небольшое красное картон-
ное кольцо помещается в от-
верстие на игровой доске, где
оно лежит на металлической
пластинке. С одной стороны
нг зового ящика выдается руч-
ка рычага Играющий нажимает
на эту ручку. При этом нажа-
тии картонное кольцо с гром-
ким звуком взлетает в воздух
почти на 30 сантиметров вверх.

Играющие поочереди ударя-
ют по ручке рычага и таким
образом подбрасывают кольцо
в воздух. Число очков, засчи-
тываемых каждому играющему
за улар, зависит от номера
квадрата на доске, на который
упадет кольцо.

Если кольцо так падает, что
его отверстие оказывается на
линии так, что линия видна че-
рез отверстие, то удар не счи-
тается и играющий получает
право сделать взамен другой
удар. Если кольцо упадет об-
ратно в отверстие, то за этот
удар не засчитывается ни од-
ного очка.

Для того ч^обы снова уста-
новить металлическую пластин-
ку и подготовить ее к новому
удару, надо снять руку с руч-
ки рычага и надавить пальцем
па середину металлической пла-
стинки. При этом середина
упругой пластинки вдавливает-
ся и пластинка становится сно-
ва готовой к следующему уда-
ру и полету кольца.

Для игры нужно изготовить
всего лишь 9 частей. Эти части
видны па рисунке. Игровая
доска размером 30 сантиметров

|<а 50 сантиметров имеет тол-
щину в 6 или 7 миллиметров.
Ее можно изготовить из фане-
ры. В центре игровой доски
выпиливается круглое отвер-
стие диаметром 35 миллимет-
ров.

Игровая доска расчерчивает-
ся на квадраты, как показано
па рисунке, а в квадратах про-
ставляются числа очков. Ли-
нии и цифры можно нанести
тушью или выжечь. Доска
укрепляется в боковых дощеч-
ках, как показано на рисунке.
Ширина боковых дощечек рав-
на 5 сантиметрам. Игровая до-
ска укрепляется так, чтобы от
верхней ее поверхности до
верхнего края боковых дощечек
расстояние было равно 16 мил-
лиметрам Рычаг укрепляется,
как показано на рисунке, при-
чем опорой для него служит
небольшая изогнутая жестяная
пластинка, изображенная на
чертеже и прикрепляющаяся
шурупами к нижней поверх-
ности игровой доски. Конец
рычага выдается через пропил,
сделанный в боковой дощечке.
Металлическая пластинка, яв-
ляющаяся главной действую-
щей частью и пружиной нашей
игры, изготовляется из кусоч-
ка толстой жести и укрепляет-
ся гвоздями к доске с нижней
ее поверхности.

При креплении этой метал-
лической пластинки сделайте в
пей отверстия для гвоздей боль-
шего ра »мера, чем это требует-
ся Гвозди также не забивайте
слишком плотно, оставляя не-

Так уст рай Бают рычаг.

большой зазор. Все это делает-
ся для того, чтобы металличе-
ская пластинка имела извест-
ную свободу в движении на
укрепляющих ее гвоздях. Точ-
но так же н при укреплении
пластинки из жести, служащей
опорой для рычага, не
привинчивайте ее к рычагу
шурупами чрезмерно плотно.
Оставляйте известный свобод-
ный ход и зазор.

Когда металлическая пла-
стинка укреплена к центру иг-
ры, то можно приступи!ь к ее
окончательной регулировке. Для
этого положите игровую доску
центром на деревянную колод-
ку из мягкого дерева так, что-
бы пластинка опиралась на эту
колодку.

Затем ударьте несколько раз
по пластинке шаровым концом
молотка. Удар надо произво-
дить по средней части пластин-
ки, чтобы эта средняя часть
пластинки прогнулась внутрь.
Испробуйте обработанную та-
ким образом пластинку и убе-
дитесь, что она хорошо подбра-
сывает кольцо в воздух Если
кольцо подпрьппвает плохо, то
надо еще несколько раз уда-
рить молотком по средней ча-
сти пластинки.
Как сделать куклу-
грелку для чайника

Наверное, у вашей мамы
найдутся какие-нибудь цвет-
ные лоскуты, обрезки шолка,
сатина, ситца, полотна или
другой ткани Отберите не-
сколько одинаковых кусков и
хорошенько отгладьте их. За-
тем заготовьте по чертежам от
№ 1 до № 14 включительно
выкройки, увеличив их в восемь
раз. Наложите выкройку Кгж 1
и 2 на лоскуты и акуратно вы-
режьте по № 1 переднюю и
заднюю части грелки, а по
№ 2 — бока. Сшейте все че-
тыре куска, и у вас получится
покрышка грелки. Если у вас
материал не гладкий, а с ри-
сунком, то покрышка готова.
Если же материал одноцвет-
ный и без рисунка, вы можете
украсить его узором. Для это-
го возьмите много мелких раз-
ноцветных обрезков и выкрой-
те из них по выкройкам №№ 3,
4, 5, 6, 7 и 8 цветы и листья.

Разложите эти цветы и ли-
стья по всей покрышке так.
чтобы получился красивый и
пестрый рисунок, пришейте их
к покрышке редким петельным
швом.

По тем же выкройкам №№ 1
и 2 скроите подкладку грелки.
Не сшивая частей, разложите
по ним вату и пристегайте, то

есть прикрепите ее в несколь-
ких местах к материалу^ чтобы
она не сбивалась. Пос .е этого,
сшив подкладку, выверните ее
ватой кверху и натяните на
нее покрышку так, чтооы бока
сошлись с боками и все швы
подкладки точно совпали со
швами покрышки. Аьуратпо
подшейте низ (широкую часть),
п юбка куклы готова.

По выкройке № 9 скроите
туловище куклы. Сложите его
пополам ч зашейте бока; по-
лучившийся мешочек нужно
очень туго набить ватой, тряп-
ками или опилками.

Возьмите кусок проволоки и,
прежде чем зашить набитое
ватой туловище, наложите' эту
проволоку на туловище так,
чтобы концы ее равномерно
выступали по краям (чертеж
№	10). Зашейте туловище

вместе с проволокой, а высту-
пающие концы обмотайте ва-
той и натяните на них мешоч-
ки для рук (чертеж № 12),
сделанные из старого чулка.

Соберите юбку в верхней
части и подшейте к туловищу.

Из гладкой ткали скроите
по выкройке № 11 кофточку,
сшейте в рукавах и боках и
натяните ее на туловище.

Из крепкого лоскутика скро-
ите квадратный кусок разме-
ром 22X22 сантиметра, ска-
тайте тугой комочек ваты
ввлде мячика, полижите его
на середину куска, соедините
все четыре конца и очень туго
затяните нх веревочкой (чер-
теж № 13) Затем на кусок
белого полотна или свет-
лого чулка переведите рисунок
№ 15, прошейте черной ниткой
брови, глаза, ноздри и красной
ниткой—рот, а затем натяните
вышитое личико на головку и
закрепите его сзади.

Из яркого лоскутика скро-
ите по выкройке № 14 пла-
точек.	М. Сомова
Перестановка
цифр

Переставьте цифры в кле-
точках этого квадрата так, что-
бы сумма цифр во всех напра-
влениях и по диагоналям была
одинакова и ни в одном напра-
влении цифры не повторялись.

Имя девочки

Попробуйте догадаться об
имени одной девочки. Если
переставлять буквы ее имени,
ни одной не прибавляя и ни
одной не убавляя, то получат-
ся следующие слова:

1) название одного азиатско-
го города; 2) название речных
животных; 3) архитектурное
сооружение; 4) продукт; 5) имя
первого легендарного летчика;
6) название одной области, бо-
гатой нефтью, вне СССР.

Слова-кубики

Мы задумали два слова. Эти слова непростые,,
они как кубики с картинками: с какой стороны ни
посмотришь, нарисованы разные картинки. Попро-
буйте угадайте, какие же именно слова задуманы.

Первое слово. Разные люди по-разному употребля-
ют это удивительное слово.

Сапер сообщит вам: «Когда я куда-нибудь еду и
па повозке вывешивают красный фл-ажок,— береги-
тесь и все уступайте дорогу. Они у меня!»

Рабочий скажет: «Вещь эта хорошая, удобная, но
дорогая. Опа подвержена гниению и часто их при-
ходится сменять. В Москве их уже нет, а в Ленин-
граде остались на некоторых улицах».

Кавалерист: «Она всегда при мне, и с нею стра-
шен я врагу».

Пионер говорит: «Если она останется у вас одна и
ей некуда будет ходить, все над вами будут смеять-
ся». Какое Mie слово задумано?

Второе слово. Девочка-узбечка сказала: «У меня
их много, чем больше, тем красивей».

Русская девочка отвечала: «У меня их бывает две,
а если будет одна, так нс огорчусь, а если совсем
не будет, так это еще удобнее».

Колхозник сказал: «Вещь простая: ничего хитрого
в ней нет. Нужна она главным образом летом, ближе
к осени, но сейчас она не очень нужна: машины ра-
ботают лучше».

Моряк, заглянув в книгу под названием «Лоция»,
увидит там слово, которое задумано нами, и ведет
корабль осторожно и внимательно.

Какое же слово задумано?

В классе

В классе учатся девочки и мальчики. Девочек на 13 че-
ловек меньше мальчиков Если бы было наоборот, то есть
мальчиков было на столько же меньше девочек, то девочек
было бы на 52 процента больше мальчиков.

Сколько в классе девочек и мальчиков?
Разделите число 45 на четы-
ре неравные части.

Эти части должны обладать
особенными свойствами: если
прибавить к первой части 2,
или вычесть из второй части 2,
или умножить третью часть на
2, или же разделить четвертую
часть на 2, то после каждого
из этих четырех действий дол-
жен получиться одинаковый
результат.

Осмотр шахты

Чертеж. который вы видите перед
•собой, представляет собой схемати-
ческое изображение галерей и штре-
ков в каменноугольной шахте.

Условимся, что каждый переход от
А до Б, от Б до В, от* В до 3, от
3 до И и так далее равен ровно 100
метрам. Если вы внимательно рас-
смотрите чертеж, то увидите, что в
шахте имеется всего 31 переход

Инженеру необходимо осмотреть и
проверить все переходы в этой шах-
те. Он спускается в шахту у точки
А и начинает с этой точки свой об-
ход. Спрашивается: сколько метров
ему придется пройги и какой самый
кратчайший путь для обхода вы по-
советуете ему избрать?

Прочитав эти условия задачи, вы,
может быть, скажете: «Так как имеет-
ся всего 31 переход по 100 метров
длиной каждый, то всего инженеру
придется пройти 3100 метров». Это
было бы верно только в том случае,
сели бы приходилось проходить по
одному и тому же переходу не более
одного раза. При таком условии, одна-
ко, сделать обход шахты невозможно,
и по некоторым переходам ппидстся
проходить более одного раза. Начер-
тите на бумаге приведенный план
шахты, возьмите в руки карандаш и
попробуйте найти кратчайшие путь.
Вы сразу же убедитесь в том, что
здесь есть над чем подумать.

Кроссворд

Прислала Ава Любимова из Чебоксар

По горизонтали: 1. Род веревкп. 3. Растения одного гео-
графического района. 5. Река во Франции. 9. Порода собак.
10. Музыкальный инструмент в Азербайджане. 12. Чис ю.
14. Углубление в аемпе. 15 Отверстие в стене л in света.
19. Вид хода лошади. 20. Химический термин. 21 Картина
художника Шишкина 24. Явление природы 25. Бог ветров
у древних греков 26. Гора из камня. 31 Переправа. 32 Про-
дукт переработки нефти. 34. Складочное помещение.'
35. Приток реки Лены. 36. Овощ.

По вертикали: 1. Вселенная. 2. Восточный му ыкальный
инструмент. 4. Ядовитое дерево. 5. Животное. 6 Пнвец.
7. Мето в шахте, где и чет добыча угля 8. Очин из богаты-
рей русской бы тинной поэзии И. Буква греческого алфа-
вита. 13 По|юда обезьян 16. Сияние. 17. Известняк. 18 Ме-
сто дтя стретьбы. 22. Меря веса драгоценных камней.
23. Учебное заведение. 27 Приятный запах. 28. Комнйт-i „а
корабле. 29. Сильный ветер в Новороссийске. 30. Морской
криб-великап. 33. Река в СССР.

Оптической обман

Соедините указательные пальцы и начните медлен-
но поднимать руки с уровня плеч до уровня глаз»
смотря все время прямо перед собой. Когда пальцы
будут перед вашими глазами, то вы увидите между
своими двумя указательными пальцами еще третий
маленький палгц, который не сразу исчезнет даже
тогда, когда вы начнете пальцы медленно рад’еди-
пягь.
(Который час?

Топя спросил у своего соседа по
парте Алина, у которого были руч-
ные часы;

— Сколько времени?

— Пять часов,— ответил Лпик.

Через некоторое время Толя вновь
спросил у Алика, который час.
Алик, котср му надоело отвечать на
вопросы Толи, ответил: «Если бы
часовая стрелка мгчх часов стояла
в том псл'жении, которое сейчас
занимает минутная стрелка, то было
бы без двенадцати минут семь».

А теперь попробуйте сказать, ко-
торый же был час, когда Алик
взглянул на свои часы.

19 верблюдов

Одчн туркмен-снотсвод, умирая,
оставил своим трем сыновьям 19
верблюдов. Старший сын г случал
половину, средний — четверть и
младший — одну пятую часть всех
верблюдов. Не умея произвести де-
лежки, наследники -Обратились н
своему старому и опытному в таких
делах родственнику, и тот при раз-
дела наследства в точности выпол-
нил волю умершего.

Как он это сделал?

Буквенный ребус

(прислан Борей Пикавским, Одесса)

Что же за число?

Найдите восьмизначное чис-
ло, которое, помноженное на
9. даст 111 111 111, помно-
женное на 18—222 222 222
и на 27—333 333 333.

Китрый

Нарисуйте два квадрата. В клетках первого квадрата
разместите в любом порядке числа 1, 2, 3. 4 так, чтобы
в каждом ряду и в каждом столбце были эти числа.
В клетках второго квадрата точно так же разместите
числа 0, 4, 8, 12. Вырежьте эти квадраты, наложите один
квадрат на другой, сложите числа в с )впавших клет-
ках, и вы получите магический квадрат, в котором сум-
мы чисел по горизонтали, вертикали и диагонали будут
равняться между собой.

„Волшебная11 палочка

Вырежьте ножиком из де-
рева палочку длиною в 15 сан-
тиметров и толщиною в 3
квадратных сантиметра. Вдоль
одного из краев сделайте ряд
надрезов, как показано на ри-
сунке, н к одному концу па-
лочки прикрепше булавкой
или топким гвоздочком «про-
пеллер» из совершенно плос-
кого кусочка дерева. Потом
возьмите палочку в левую ру-
ку и правой рукой быстро про-
водите какой-нибудь монетой
взад и вперед по надрезам. От
вибрации в палочке пропеллер
начнет кружиться, как будто
движимый мотором.

Е. Каган

Ответы на задачи № 1

В АМБУЛАТОРИИ

Размещение может быть толь-
ко такое (ж — женщины, м —
мужчины): ж м ж м ж м ж м
яг м ж м ж м ж м.

Значит, было 8 мужчин и 8
женщин.

^ДЕВЯТЬ ЦИФР»

Дна решения этой задачи
та i. о вы:

1)	6789 + 3215 — 4 = 10000

2)	9755 + 248 — (3 + I) = 10000
ОТВЕТЫ НА ЧАПIIВОРД

1. Герц 2. Цирцея. 3, Янус.
4 Скальп. 5. Палех. 6. Хитон.

7. Назон. 8. Негус. 9. Свифт.

10. Гитаяик. 11. Кунак. 12. Ка-
ста. 13. Антаблиш нт. 14. Тавро.

15. Одена. 16. Агу, 17, Ури.

18. И.заи. 19. Иота. 20. Абрек.

21. Кир, 22. Ромео, 23. Оной,
21. «Чана». 25. Али. 26. Ива-
нов. 27. Ванда. 28. Айва. 29.
Антипод. 30. Додэ. 31. Экю-
32. Юра. 33, Ашуг. 34. Гроп-
пер. 35. Риф. 36. Фраза. 37.
Алмаз. 38. «Земля». 39. Яго.
40 Окарина. 41. Аид. 42 «Дан-
си». 13. Иол. И. Лувр. 45. Рае.

46, Сапер. 47. Род. 48, Дени.

49. Ислам. 50. Мортира. 51. Ар-

лекин. 52. II^iто 53. Опус. -54
«Слава». 55. Аврал. 56. Лафет.
57. Тиф 58. Физик. 59. прах.
60. Хвала. 61. Атлет. 62. Таке-
лаж. 63. Жилет. 64. Тезис, 65.
Сеттер. 66. Рожок. 67. Куш. 68.
Шоу. 69, Укроп. 70- Пиа.
71. Азу.

ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ЗАДАЧА

1) Олекма. 2) Сухона. 3) Ко-
лыма. 4) Вишера. 5) Арагпа.
6) Молота. По краям—Москва.
ПРОЧИТАПТЕ-КА

Подросток нашел подкову и
подарил ее Науму,
Дорогие цитате ли !

Кдждая почта приносит нам груду ваших писем с отзывами, предло-
жениями, советами. Здесь мы хотим рассказать, какие предложения ре-
дакцией уже приняты.

Ада Зайцева (БССР, г. Климовичи)
пишет: «Дорогая редакция! Я чи-
тала ваши рассказы «В лагере-», «Судьба
товарища», «Черемыш, брат героя». Они
мне все очень понравились. Прошу вас
больше печатать таких рассказов! Тема
о дружбе мальчиков и девочек—большая
тема!»

Об этом пишет не одна Ада. Мы ре-
шили дать в журнале несколько расска-
зов о дружбе. Не только о дружбе маль-
чиков и девочек, а вообще о дружбе
советских людей. Вот в этом номере мы
печатаем рассказ А. Письменного о друж-
бе мальчика Васи со взрослым челове-
ком. В четвертом номере журнала вы
прочтете рассказ Г. За мча лова о ребятах;
там показана дружба ребячьего коллекти-
ва. И в других рассказах о ребятах писа-
тели касаются этой темы. В 6—7 номе-
рах мы будем печатать повесть А. Юго-
ва о пионерах, и в ней тоже много гово-
рится о дружбе школьников.

Многие ребята просят пас печатать
побольше материалов о разных
странах. Е. Семенов (Москва) просит на-
писать об Америке, Володя Востров
(Ленинградская обл.) — о Китае и об
Испании, Юрин (Москва) — о Германии
и т. д.

Небольшой рассказ о китайских ребя-
тах вы прочтете в этом номере. В № 5
будет напечатан рассказ о Германии,
а в дальнейших номерах мы хотим рас-
сказать вам об Италии и об Америке.

ионсрский отряд имени Сталина
(Алтайский край, Усть-Козлухин-

екзя школа) просит редакцию больше пе-
чатать рассказов о гражданской войне, о
героическом пути большевистской пар-
тии, о революционной борьбе.

Мы обязательно выполним эту просьбу
ребят. В этом номере вы прочтете о жиз-
ни замечательного большевика Якова
Михайловича Свердтова. Его жизнь, как
и жизнь всех борцов за коммунизм, учит
всех нас. как нужно бороться за дело
партии Ленина — Сталина. На эпизодах
из жизни славных революционеров вы
знакомитесь с героическими страницами
революционной борьбы.

Ц аша читательница А Скибниская про-
" сила нас открыть в журнале «стра-
ничку рукоделий». В этом номере, в «Са-
моделках», мы рассказали, как сделать
куклу на чайник. Многие девочки, навер-
но, сделают такую куклу; пришлите нам
фотографии ваших кукол. хМы просим
всех наших читательниц присылать ри-
сунки и описания своих рукоделий. Луч-
шие из них мы напечатаем

Эаня Лазебников (Смоленская обл.)
пишет, что он делает многие из тех
самоделок» которые мы даем в журнале.
А вот артиллерийский полигон (№ 11)
оп сделать нс с юг! Ваня об’яспяет это
тем, что непонятно было рассказано о
внутреннем устройстве полигона. Напи-
шите нам, сделал ли кто-нибудь пз вас
артиллерийский полигон? Может быть, нам
действительно не удалось хорошо расска-
зать, как такой полигон сделать.

Uоля Ветошев (Москва) просиг создать
" в «Пионере» отдел отзывов о про-
читанных книгах. Многие из вас пишут
о своих впечатлениях о прочитанном в
«Пионере», делятся своими мыслями. Л1ы
думаем, что вам будет интересно прочи-
тать отзывы наших читателей. В следую-
щем номере мы напечатаем такие письма
СОДЕРЖАНИЕ НОМЕРА

Письмо со с’езда ....................................... б

Из записной книжки делегата с’езда ..................   10

Сталинский план великих ртбот - О. Васильев ......... .	13

Васька и Василий Васильевич — Рассказ А Письменного. Рис. Б. Винокурова......	22

Последний урок в Шанду— Перевод с китайского Эни Сяо. Рис. В. Цельмера .......	36

Боец, поэг и художник - И Халтурин..................	.	43

Сова — Поэма Тараса Шевченко .............................	49

< тихи Тараса Шевченко................................. 62

Ключи жизни — Н М. Сисакян............................. 64

Нанайская песенка — А. Копштейн ...........................	61

Яков Михайлович Свердлов — К. Свердлова (Новгородцева) ...............	62

Валя - Рассказ А. Крачковской. Рис. Б. Винокурова .....................	69

„Компас11 — Известия Географического общества читателей журнала „Пионер* 27:

„Второе Баку11— А. Богданов .........................	76

Углежогствз на Урале ........................... 82

К полюсу пешком - Н Пинегин..................... 83

Фонд Географического общества................... 87

Как человек стал пеликаном - (Продолжение). М. Ильин и F.. Сегал. Рис. Л. Ройтера . . ,	88

Строим город на Дальнем Востоке........................ 96

ПОЧТА;

Старый моряк — Рассказ и рисунки Вити Чепугкова .............	98

Находка в степи — Письмо и рисунки Папфена Бастана ..........	100

Заветные места — Письмо Жени Разикова ................	102

Как узбечки сняли паранджу — Письмо Бори Путянкова . ... .t.	103

Наши ребята — Оля Петрова .........................	104

Чем заняться — советы редакции . . ............................	106

Необыкновенные приключения экспедиции Барсака — (Продолжение). Жюль Верн.

Перевод А. Волкова. Рис. П. Мит урича ........................	110

Увеличение — 1.000.000 раз — В Сафонов ....................	120

Самоделки..........”................... .	.	12

Загадки............................ .	........................123

На обложке картина художника Г. Нисского „Спуск кораоля11

Адрес редакции; Москва, ул. „Правды1*, 24, комната 822. тел. Д 3-30-73

Отв. редактор П К. ШАРИ	Отв. секретарь В. А. Поддубная

Зам. редактора И. В. ИЛЬИНА	Худ. редактор М. 3. Аскинезя

Сдано в набор 15 11—39 г.	Подписано к печати 20 III -39 г.	Изд. № |99.

Уполномоченный Главлита № А— 6418	82X1 Ю’/щ бум листа 38 400 пЬч. зн. в печ. листн. |Н п л.

Типография газеты «Правда* имени Сталина. Москва, ул. «Правды*, 24. Заказ № 388. 1'ираж 9J uuu.