Е. И. Гумбель
ИСТОРИЯ
354
ПОЛИТИЧЕСКИХ УБИЙСТВ
Под редакцией и с предисловием ПАУЛЯ ТОМПСОНА
ИЗДАТЕЛЬСТВО МЕЖРАБПОМ
Москва—1924

Обложка и заставки работы художника
АНТОНА ЛАВИНСКОГО
Главлит № 29411.
Тираж 10 000 экз.
Типографии «Правда» и «Беднота». Яузский м., Cеpeбрян. наб., д. 23а.

ПРЕДИСЛОВИЕ.
Если верна старая поговорка, что книги имеют свой»
судьбу, то она приобретает особенно глубокий смысл по
отношению к данной книге.
Книга Гумбеля не только пользовалась литературным
успехом, она возбудила вполне заслуженное внимание в
политических сферах Германии и несколько раз вызывала
бури в немецком рейхстаге. К тогдашнему министру юсти-
ции обращались с интерпелляциями, запрашивая, что им
сделано для освобождения политических заключенных и по-
чему заговорщики из монархического и фашистского лагеря
не подверглись каре, к большому разочарованию левых
буржуазных партий и правительственных социалиста.
Разумеется, эти интерпелляции остались безрезультатными,
так как господин имперский министр юстиции, который
должен был дать законное удовлетворение высказанным в
рейхстаге требованиям, сам благоприятствовал убийствам,
совершенным под флагом юстиции, или в лучшем случае
спокойно принимал их к сведению.
И это вполне попятно: классовая диктатура в Германии
не может ущемлять свой собственный орган, неограничен-
ную в своих правах классовую юстицию. Ведь господин
министр юстиции, представитель буржуазии, защитник ее
интересов, и ясно, что он ничего не предпримет для нака-
зания своих классовых друзей.
Е. И. Гумбель—не коммунист. Он—математик, приват-
доцент Гейдельбергского университета и известный член
пацифистских союзов «Новая родина» и «Лига борьбы за
права человека». Уже во время войны он был пацифистом
и претерпел не мало гонений со стороны императорской
Германии. Его книга не тенденциозна. Приведенные в ней
даты и имена гораздо полнее в немецком оригинале, где
указываются даже точные номера актов. Справедливость
засвидетельствованных в ней фактов не оспаривается ни
одним компетентным органом, а подробная докладная за-
писка министра юстиции подтверждает все его наиболее
существенные указания. Таким образом, не подлежит ника-
кому сомнению, что огромное большинство политических

- 4 -
убийств совершено не коммунистами, а монархистами и
реакционерами. По точному подсчету Гумбеля, количество
убийств совершенных левыми не превышает 26 и он же
насчитывает свыше 350 жертв фашистского террора.
Но из книги Гумбеля вытекает не только тот факт,
что политическое убийство сделалось орудием реакционе-
ров, стремящихся лишить рабочий класс его лучших и
наиболее активных вождей,—она говорит нам об'ективным
языком фактов о полном бессилии буржуазной демократии
в Европе.
Гумбель, как и «Докладная Записка» показывает, что
убийства справа лишь в очень немногих случаях подвер-
гаются расследованию, а в большинстве этих немногих слу-
чаев оказывается, что виновные уже давно умерли или
находятся за-границей; в каком-нибудь верном убежище
Если же обвиняемые имеются налицо, процесс заканчи-
вается оправданием или смехотворным наказанием, которое
не только не достигает цели всякого судопроизводства—
удержать от новых противозаконных поступков, но наобо-
рот, всячески поощряет убийцу.
Моральная подкладка всего периода убийств становится
для нас ясна из этого длинного ряда приговоров, которые
для господствующего класса и его лакеев служат порукой
в том, что поскольку они перейдут к активной борьбе
против рабочего класса, самые их зверские или самые легко-
мысленные поступки останутся безнаказанными. За исклю-
чением отдельных, особенно вопиющих фактов, да и то, если
речь идет о важных персонах буржуазного мира, ни одно
из убийств рабочих не получило возмездия. И этот факт,
констатируемый па каждой странице книги, служит лучшим
доказательством того, что значит в Германии демократия.
Недостаточно было провозгласить 9 ноября 1919 года
демократическую республику, оставивши всех представите-
лей прежнего властвующего класса на старых местах, на
которых они действовали и управляли. Раз эти представи-
тели буржуазии держат в своих руках правосудие, ясно, что
в их власти оправдать героев всех приведенных ниже поли-
тических убийств, или прекращать начатое против них
следствие. Читая эти страницы бессилия буржуазной демо-
кратии, наблюдая хаотическую картину, рисуемую книгой
Гумбеля, ясно видишь, что истинно-революционный пере-
ворот немыслим без овладения властью рабочим классом.
Таким образом, книга пацифиста Гумбеля служит аргу-
ментом против смешной в нынешних условиях идеи паци-
физма и за правильность тактики коммунистов во время
гражданской войны.
В своей политике оправдательных приговоров герман-
ские судьи применяли чрезвычайно простой метод.

. 5 -
Демократия не имеет никакого желания соблюдать
собственные законы, если это противоречит ее классовым
интересам, и, наоборот,—каждый судья и прокурор с хо-
лодной обдуманностью будет всячески их нарушать во имя
тех же интересов. Самые бессмысленные оправдания, самые
неправдоподобные сказки принимаются на веру; все данные,
которые говорят против преступника и которые могут про-
извести соответствующее впечатление на мелкобуржуазную
массу слушателей, обрабатываются таким образом, чтобы
доказать, что не убийца, а убитый виноват в своей смерти,
что убийца есть только фанатический выполнитель народ-
ного приговора, освободивший нацию от вредного спарта-
ковца. Суды в большинстве случаев работают внешним
образом в самом лихорадочном темпе, акты нагромождаются
друг на друга, составляются сотни протоколов—но до при-
знания виновности дело не доходит почти никогда. Если
обвиняемому не удается так повернуть дело, чтобы все сви-
детельские показания оказались благоприятны для него, то
ему предоставляется полная возможность бежать за гра-
ницу и, таким образом, все-таки избежать преследования.
Когда появилась книга Гумбеля, общественное мнение
было взволновано мыслью, что в Германии такой длинный
ряд монархистов-убийц гуляют на свободе, оставаясь совер-
шенно безнаказанными. Для немецкого бюргера казалась
невероятной мысль, что в Германии произошло свыше 400
политических убийств, и 90% из них—дело рук реакцио-
неров. Теперь же этот факт всем известен и никем не
оспаривается. Когда в 1918 году мощные волны революции
угрожали существованию капитализма, властвующие клас-
сы старались скрыть факт от общественного мнения, охра-
няя официальную репутацию буржуазного общества. Ор-
ганы националистической пропаганды фабриковали басню
за басней относительно деятельности красных террористиче-
ских Организаций, но об'являли вне закона всякого, кто
информировал рабочую прессу относительно белого тер-
рора. Теперь тактика изменилась, о терроре реакционе-
ров говорят без всякого стеснения, обсуждая все подроб-
ности убийств и ссылаясь на «дух времени», который во
всем виноват, если речь идет об убийстве коммуниста.
Итак, остается непреложным фактом, что целый ряд
пролетарских борцов, принимавших участие в Баварской
советской республике, по сей день томятся в каторжных:
тюрьмах, и, напротив, ни один из белых террористов не
несет кары за свои деяния.
Этот факт должен стать известен всем и каждому не
только в Германии, но и в других странах. У нас в
России много писали о международной связанности проле-
тарской революции, и я считаю излишним специальный

анализ тех причин, в силу которых проблема германской
революции приобретает особый интерес для русского про-
летариата и крестьянства. Всякому здравомыслящему чело-
веку ясно, что эта проблема стоит в прямой непосредствен-
ной связи с положением СССР. Однако, я пользуюсь
случаем, чтобы в нескольких строках выяснить специальное
значение знакомства с вопросом о политических убийствах.
Мы уже упоминали и мы увидим еще впоследствии,
что политическое убийство в Германии не есть явление
спорадическое, оно представляет собой определенную си-
стему борьбы с революционным пролетариатом. Политиче-
ское убийство осуществляется по тому же плану и в тех
же целях, как это было в России во время господства
черной сотни, стремившейся запугать и уничтожить путем
террора самых активных революционных борцов. Именно
потому, что немецкая революция характеризуется не только
методами борьбы господствующих классов, не только тер-
ниями тяжкого пролетарского пути, по также с особенной
силой вскрывает национальное и интернациональное зна-
чение социал-демократии, для всякого, интересующегося
немецкой революцией, важно познакомиться с нижеприве-
денными цифрами.
Когда в январе 1918 года пролетариат овладел властью
и надеялся основать социальную республику, социал-демо-
кратия под видом порядка собрала бывших офицеров импе-
раторской армии и воспользовалась ими для борьбы с
революционными рабочими. Социал-демократы служили
опорой для войск Эргардта и Росбаха, они заложили фун-
дамент для черного рейхсвера, социал-демократические ми-
нистры поддерживали балтийских белогвардейцев в их
борьбе против Советской России, одним словом, именно
социал-демократы вложили в руку убийц оружие, напра-
вленное против пролетарских вождей, против истинно-ре-
волюционных социалистов. Многие социал-демократы сами
погибли от руки убийц, вооруженных ими или их едино-
мышленниками--такова ирония истории и вместе с тем
историческое следствие измены пролетарскому делу. Ра-
бочие, предавшие дело своего класса, вооружив врагов
пролетариата, несут кару за свои фатальные услуги. Шей-
деман и Носке в такой же мере подвергаются преследо-
ванию фашистов и фашистских организаций, как и другие
рабочие, не содействовавшие «истинно-немецкому» делу.
Обсуждая этот вопрос, нельзя не вспомнить об Ауэре.
Когда Курт Эйснер был убит графом Арко, социал-демо-
крат Ауэр не постыдился через несколько дней послать
букет убийце своего партийного товарища. В самой социал-
демократии существуют элементы, которые готовы привет-
ствовать уничтожение своего партийного товарища, если

— 7 -
между ними стоят тактические разногласия. Перелистывал
книгу Гумбеля, знакомясь с этими и подобными случаями
открытого постыдного предательства социал-демократов, мы
читаем поистине печальную главу их истории. Германский
пролетариат все больше и больше убеждается в том, что
социал-демократия ни в коем случае не является партией,
представляющей интересы рабочего класса—она стала левым
крылом буржуазии, аванпостом буржуазных элементов в
рабочем классе. Прочитав книгу Гумбеля и вспомнив, что
все эти позорные преступления были совершены в то время,
когда правительство исключительно или отчасти состояло
из социал-демократов, нельзя не почувствовать с особенной
силой всю верность этого вывода. Так как до сих пор
социал-демократы в Германии не отказали в своей под-
держке ни одному правительству, они ответственны за все
эти случаи политических убийств, оставшихся безнаказан-
ными.
Вопрос о политических убийствах стоит в тесной связи
с политическим шпионажем и деятельностью тайной поли-
ции. В сущности говоря, если мы, действительно, хотим
понять внутреннюю жизнь революционных организаций и
вскрыть тайные связи, существующие между большинством
фашистов и полицией, мы должны специально заняться
изучением политического шпионажа. Но так как это слиш-
ком расширило бы рамки настоящего исследования, изда-
тельство Межрабпома намеревается посвятить этой теме
специальную работу.
Политические убийства в Германии прекратятся только
тогда, когда немецкий пролетариат добьется своего осво-
бождения путем овладения властью и уничтожения буржу-
азной классовой юстиции. До тех пор нам предстоит упор-
ная борьба против черных фашистских организаций и их
защитника—класса эксплоататоров.
Пауль Томпсон.
Москва. Август 1924 г.

ГЛАВА I.
Социология политических убийств.
Формиpoвaниe обществен-
ного мнения в Германии.
Перед войной Германия имела репутацию военного,
т.-е. наполовину феодального государства, уступавшего
в своем развитии западно-европейским демократиям. Но
ее социальная структура и исключительно высокие дости-
жения ее пауки и техники противоречат этому взгляду,
который объясняется раньше всего преобладающим влия-
нием военного сословия на государство и общество, а
затем той отрицательной принципиальной позицией, кото-
рую Германия занимала по отношению в Гаагским конфе-
ренциям. Мы не будем обсуждать вопроса, насколько паци-
фистские опыты этих конференций были осуществимы и что
они обещали в будущем. Мы только констатируем, что
именно эта позиция Германии создала ей славу милитарист-
ского государства.
Три пpичины милита-
ризма.
Главные причины этой позиции можно в кратких чер-
тах охарактеризовать следующим образом:
а) развитие и укрепление Пруссии, созданное колониза-
цией страны, где небольшая первоначально кучка немцев
господствовала над преобладающим населением славян, а
также неблагоприятное положение Германии вызывали не-
обходимость огромных военных расходов. Для оправдания
своего собственного существования военщина вынуждена
была отрицать всякую возможность сохранения мира другим
путем, кроме пути вооружений, отрицать даже тогда, когда
этот путь потерял свое прежнее значение и начал играть
вредную роль в жизни государства.
б) Относительно недавнее существование единого гер-
манского государства, которое несправедливо считается во-
площением демократических идеалов буржуазной револю-

9 —
ции 48 года, было причиной, усиливавшей эту идеологию.
75 лет тому назад национальная идея воспринималась не
в том смысле, как ее понимает современный империализм,
а как свободный протест против династического взгляда
на государство.
Основой государства является народ, а не государь.
Эту национальную идею, ставшую пустой формой, когда
ее лишили ее социального содержания, перенял Бисмарк
и сумел применить ее, как орудие династического укрепле-
ния Гогенцоллернов. Таким образом, возникла иллюзия,
что империя 1870 года является наследницей революцион-
ных и демократических идеалов 1848 г.
Кровь и железо осуществили сверху то, что револю-
ционная буржуазия не могла завершить снизу. Так мили-
таризм искусно облекается в красивую идеологическую
форму.
в) Сильный экономический под'ем в Германии после 1870
года был воспринят общественным сознанием не как след-
ствие уничтожения внутренних таможенных границ и одно-
временно повсюду улучшившейся хозяйственной кон'юнк-
туры, а как следствие военной победы. Поэтому офицер-
ство, «основатели немецкого могущества», и в мирное время
осталось сословием, играющим доминирующую роль в об-
щественной жизни. Но государство, в котором господ-
ствует военное сословие, целиком или только своей чудо-
вищно-разросшейся верхушкой, по самой своей природе,
должно вести милитаристическую политику.
Итак, мы видим, что демократическая по своей внеш-
ности буржуазия сама поддерживала существование прин-
ципиально-враждебного ей милитаризма.
К вопросу о «виновни-
ках» войны.
Тем не менее, теория, по которой Германия в продол-
жение целого ряда лет мечтала лишь о том, чтобы повести
•наступление против остального мира, «настроенного мирно
и демократически», не верна. Если говорить о виновности
Германии, нужно различать следующие три исходные точки:
а) вина господствующей экономической системы вообще,
которая превращает войну и подготовку к войне в при-
быльное для определенных владеющих классов занятие.
В этом смысле доля вины именно Германии выразилась в
установлении Dumping-System, в бессмысленной политике
в Марокко и т. д.; б) вина немецких дипломатов, которые
в июльские дни 1914 г., в своей слепой вере в необходи-
мость крови и железа, так пренебрежительно отнеслись ко
всем возможностям мирного исхода из создавшегося поло-

— 10 —
жения, что, в конце-концов, сделали войну неизбежной;
в) вина всего немецкого народа, который воспринимал
войну, как нечто великолепное, достойное воодушевления.
Если первоначально значительная часть Германии отне-
слась к войне безусловно одобрительно, то в этом нет
еще доказательства чисто милитаристической воли к за-
воеванию. Вера в то, что нападающей стороной была Россия,
мысль о необходимости защищать европейскую культуру
от посягательства варваров—были широко распространены
среди всех классов общества. Война с Францией была мо-
тивирована известной легендой о нюрнбергской бомбе,
сброшенной летчиками,—легендой, в которую поверила вся
Германия. Нападение на Бельгию казалось вполне оправ-
данным оборонительным приемом, направленным против
будто бы начавших наступать французов.
Техника лжи в немецкой
прессе.
Неорганизованное распространение лживых сообщений
вскоре становится систематическим извращением в целях
обработки общественного мнения.
Средствами является цензура, осадное положение, пред-
варительные аресты. Официально цензура распространялась
только на военные вопросы, поэтому вопросы политические
были отнесены к военным. Почти ежедневно редакции полу-
чали директивы, запрещения, приказания. Несколько раз в
неделю происходили «конференции журналистов» с целью
сообща выбрать «верные сведения», которые можно было
бы бросить в публику и, таким образом, помешать возник-
новению самостоятельного общественного мнения. Смысл
получаемых прессой указаний был всегда один и тот же:
«Дело обстоит так-то и так-то, но мы желаем, чтобы оно
было представлено так-то и так-то» (иногда не только смысл,
но и формулировка была буквально такова). Заботливо
скрывался самый факт существования цензуры. С этой
целью было запрещено оставлять незаполненными выбро-
шенные цензурой места в газете, что разрешалось во всех
других государствах. Если в рейхстаге обсуждался вопрос
о вмешательстве цензуры, то соответствующий цензор в
местных органах вычеркивал все сообщения об этом. В
течение ряда лет каждое театральное представление, ка-
ждое замечание по вопросам науки и искусства, каждый
анонс, даже каждый юмористический листок заботливо
исследовались с точки зрения их возможного влияния на
настроение общества. В течение ряда лет запрещалось да-
же упоминать об определенных нежелательных происше-
ствиях, об именах определенных нежелательных лиц, так

11 -
что общество даже и не знало о существовании людей,
которые смели протестовать. Наоборот, другие определен-
ные лица возводились в полубожества, в неприкосновенную
святыню. И, конечно, никто не смел втягивать в область
дискуссии неприкосновенное «верховное командование».
Народ также ничего не знал о действительных взглядах
прессы. Вся пресса в целом была вынуждена выдавать пра-
вительственные взгляды за редакционные, без всякого на-
мека на какую бы то ни было критику.
Нарушение газетой хотя бы одного из многочисленных
цензурных постановлений грозило закрытием на дни, недели
или до конца войны, а редакторам—самыми серьезными на-
казаниями. Если газета, несмотря на все эти средства, была
недостаточно приведена к повиновению, назначалась пред-
варительная цензура. Вопросы о цензурных и других, свя-
занных с ними, запретах заполняют тысячи страниц в отче-
тах рейхстага. Целям цензуры служили и другие более
мелкие средства, находившиеся в распоряжениях прави-
тельства. Органы, верные правительству, ставились в осо-
бенно благоприятные условия при распределении бумаги
для газет, между тем, как редакторы оппозиционных орга-
нов обделялись. Новые оппозиционные газеты не допу-
скались к выходу.
Удушeнuе общеcственного
мнения
Кроме прессы были привлечены к системе «пропаганды
ложью»—театр, кино, плакаты, трамвайные билеты, спичеч-
ные коробки и даже бумага для ретирадов. Все средства
были хороши для удушения общественного мнения. Неудоб-
ные для правительства люди приводились к молчанию за-
прещением писать, привлечением к военной и вспомогатель-
ной службе, запрещением произносить речи, тайной цен-
зурой писем и телефонных разговоров. Густая сеть шпионов
и агентов-провокаторов окружала всякое проявление по-
литической жизни. Всякий проблеск народной ноли был
парализован запрещением собраний. Неугодные правитель-
ству депутаты рейхстага не могли обращаться к своим
избирателям. В то же время не было позволено информи-
ровать общество о самом факте запретов, так что полу-
чалось впечатление, что люди изменили свои взгляды по
собственному побуждению. Если налагался запрет на какое-
нибудь произведение, распускалась какая-нибудь органи-
зация—это должно было храниться втайне. И такие приемы
применялись не только в отношении отдельных лиц,—Эль-
зас-Лотарингскому ландтагу было запрещено обсуждать
вопрос, являвшийся для него вопросом жизни—о его бу-
дущей конституционной структуре.

- 12 -
Систематически культивировалось доносительство.
Храбрым руководителем этой внутренней имперской войны
был директор полиции Пейнигер.
Полные стенограммы заседаний рейхстага в некоторых
случаях могли появляться только нелегальным образом. От-
четы министерства здравоохранения, даже статьи мини-
стерства продовольствия подлежали цензуре. Даже рейх-
стаг и правительственные учреждения не могли получить
правильной информации. Так немецкий парод был лишен
возможности ориентироваться в ходе событий и бес-
помощно стоял перед лицом организованной лжи, которая
преподносилась ему изо дня в день правительством и шо-
винистической продажной прессой.
Революция.
Германская республика, как известно, является не ре-
зультатом устремлений немецкой буржуазии, а результатом
поражения ее генералов. Буржуазия спасла себя от ответ-
ственности. По ее желанию было сформировано повое про-
грессивное правительство, которое должно было стремиться
только к немедленному и благоприятному прекращению
войны. Таким образом, этот шаг был вызван чисто воен-
ными причинами. Немецкое войско стояло перед лицом ве-
личайшего в истории поражения. «Мирные предложения
должны быть сделаны завтра же. Сегодня войска еще дер-
жатся, что будет завтра—трудно предвидеть»—так писал
сам Людендорф. А Гинденбург телеграфирует комиссии по
ведению мирных переговоров, что если нельзя добиться
yступок, надо принять все условия. В течение ночи органи-
зуются советы солдатских депутатов, рабочие массы при-
нуждают своих властителей к отречению.
Но эта революция не соответствует общепринятому
представлению. Когда немецкая политика потерпела кру-
шение, произошел не переворот, а лишь обвал; как только
династия идентифицировалась с милитаризмом, народ послал
ее к чорту.
Появилась надежда, что эти события послужат исход-
ным пунктом демократического развития, что наступит про-
буждение от чар лжи.
Beймарская Koнсmитуция.
Формально в Германии действительно произошли боль-
шие перемены. После Веймарской конституции Германия
номинально стала демократией. По этой конституции власть
исходит от народа. Судьи независимы и подчиняются лишь
закону. Исключительные суды не допустимы, никто не мо-

жег быть лишен права быть судимым в обычном закономер-
ном порядке. Все немцы равны перед судом. Свобода лич-
ности неприкосновенна. Лица, лишенные свободы, не позже
следующего дня по задержании должны быть поставлены
в известность, какими властями и на каком основании по-
следовало распоряжение о лишении свободы. Тайна пись-
менных телеграфных и телефонных сообщений неприкосно-
венна. Цензура отменяется. Все школы должны стремиться
к нравственному воспитанию, к развитию гражданствен-
ности, личной и профессиональной активности в духе немец-
кого национального характера и к идеалу мирного сожи-
тельства народов.
Но, к сожалению, стало избитой истиной, что буква
конституции не есть достаточное основание для суждения
о степени демократичности данной страны. Если, например,
мы хотели бы верить программам некоторых генералов
накануне пронунциаменто, они показались бы нам сущими
ангелами, предлагающими людям все блаженства рая. Но
не фразы дают нам ключ к оценке действительности. Нам
приходится учитывать способ применения конституции,
дальнейшие законодательные акты, права полиции, общий
дух управления и духовную культуру страны, чтобы пра-
вильно ответить на вопрос о степени ее демократичности,
И тут мы получаем совсем другую картину.
Представители de l'Ancien Regime в Германии все еще
пользуются большим почетом. Кайзер вырос в какую-то
мистическую личность, ведь могла же возникнуть, пусть
даже в крайних правых кругах, легенда, по которой Виль-
гельм взял на себя грехи своего парода и принес себя в
жертву Германии, обрекши на добровольное изгнание. Со-
ответственным образом почитаются все члены его дома,
даже те, которые запятнали себя уголовным преступле-
нием. Один из Гогенцоллернов предстал перед судом по
обвинению в гомосексуализме, другой пускается в трак-
тирные драки, третий осужден за вывоз капиталов. А ши-
рокие круги все еще видят в них людей высшего порядка.
Республика неслыханно демократична—по отношению к
своим врагам. Из года в год добрый немецкий плательщик
налогов посылает миллионы в Амеронг*), чтобы его кайзер
мог достойно жить в изгнании и чтобы он не был лишен
возможности собрать силы и справиться с республикой.
Ни один из претендентов на трон не изгнан из страны.
Власти не всюду даже устранили самый термин «королев-
ский» и «императорский». Например, в доме, где живет вюр-
тембергский президент, осталась нетронутой вывеска, из
которой явствует, что этот дом является «королевским ми-
*) Теперешнее местожительство Вильгельма в Голландии,

— 14 ~
нистерством иностранных дел». Берлинская академия наук
все еще называет себя королевской.
Чтобы понять такое умонастроение, надо учесть следую-
щие обстоятельства:
Факты и убеждения.
Очень редко люди усваивают логику фактов. Большей
частью они предпочитают укрыться от суровых уроков дей-
ствительности в блаженное царство иллюзий—в особен-
ности, если общественное мнение через прессу подвергается
могущественному воздействию интересов крупного капи-
тала, связанных с военщиной. Пожертвовать долголетними
убеждениями не легко. Поэтому в целях поддержания пре-
стижа еще и сейчас отрицается, что военная мощь Гер-
мании потерпела крушение под напором военной мощи
всего мира. Охотнее признают, что «отечество, так сказать,
поразило фронт ударом ножа в спину», что народ предал
своих генералов. Таким образом, взлелеянная националь-
ным тщеславием вера в непобедимость спасена и вся поли-
тика последних лет оправдана. «Стрелочник» найден, во
всем виноваты потерявшие бодрость рыцари тыла, евреи.
Если правительство не предпринимает ничего для рас-
сеяния тумана,—это об'ясняется тем, что в своей борьбе
против коммунистов оно опирается все время на правых
«людей порядка» и не желает слишком их раздражать.
В своем бессилии и роковой недальновидности, прави-
тельство даже отрицало возможность монархического воен-
ного путча, вооружало своих собственных врагов, разору-
жало пролетариат, на который оно могло бы опереться.
Капповский путч потерпел поражение не в силу отпора
владеющих классов и интеллигенции, которые, напротив,
встретили его с радостью, а в силу энергичного отпора
рабочего класса.
Экономические основы этого психического склада ясны.
Немецкая буржуазия некоторое время считала, правильно
или нет—другой вопрос, что тот господствующий эконо-
мический строй, на котором зиждется ее существование,
находится под угрозой гибели. В такого рода ситуациях
господствующий класс решительно выбрасывает за борт
свои принципы, поскольку они связывают руки в борьбе
за существование. Третья французская республика в начале
своего существования тоже применяла чисто военные ме-
тоды в борьбе с коммунизмом. Точно так же господствую-
щие классы Германии не отступают, в виду все еще грозя-
щей им гражданской войны, перед каким бы то ни было
нарушением демократических принципов—ведь речь идет о
том, чтобы спасти капитализм и привести к повиновению
пролетариат.

- 15
Версальский мир.
Большую роль в данном вопросе играет также политика
Антанты по отношению к побежденной императорской Гер-
мании октябрьских дней. Антанта, разумеется, пред'явила
самые суровые требования. Но и после революции Антанта
сохранила первоначальные условия мира и даже еще усугу-
била их. Это было тяжелым ударом для немецкой рево-
люции. Все независимые в духовном отношении люди в
Германии твердо верили, что Антанта, в случае победы,
оправдает на деле свои слова о том, что она воюет не
с немецким народом, а с зазнавшимся феодализмом, который
угрожает миру всего мира. Это усилило реакцию и даже
способствовало тому, что после революции многие люди
старого мира остались на вершине своего авторитета.
После прекращения войны Антанта продолжала свою
политику—требовать невозможного—и способствовала, та-
ким образом, тому, что Германия не обнаружила готовности
исполнить даже возможное. Эти требования оправдывают в
глазах немцев политику старого правительства, и, таким
образом, суровость условий Антанты, с одной стороны, и
нарастание нового немецкого шовинизма, с другой—стано-
вятся факторами, усиливающими друг друга. Версальский
мирный договор сильнейшим образом стимулировал возро-
ждение национализма, и раньше всего ему следует поста-
вить в упрек, что он больше вредит Германии, чем приносит
пользу Антанте.
Мотивы политики Aн-
танты.
Что касается Антанты, то большие экономические за-
труднения, которые ей приходится преодолевать, в особен-
ности во Франции, и боязнь, что действительно демократи-
ческая Германия послужит опорой оппозиции внутри самой
Антанты, способствует тому, что она предоставляет исполь-
зовать победу империалистическим элементам. Антанта под-
держивает своей политикой немецкий милитаризм по сле-
дующим мотивам. Раньше всего, в силу страха перед пред-
полагаемым большевизмом в Германии, для одоления кото,-
рого нужно иметь наготове войско. Затем, возможно, что
известная теория европейского равновесия опять играет
роль в теперешней английской политике. Наконец, пред-
ставители французского военного мира хорошо знают, что
только прусский милитаризм оправдывает их собственное
существование, и, естественно, что они опасаются вместе
с ним похоронить самих себя.

- 16 -
Таким образом, современные немецкие настроения объ-
ясняются не какими-нибудь специфическими чертами немец-
кого характера, они обусловлены исторически. Они стано-
вятся все живучей с каждым днем, благодаря страху (немец-
кой буржуазии за свое существование и благодаря особен-
ностям политики Антанты, льющей воду на мельницу
империалистов.
Советская республика в Баварии и Капповский
путч.
Баварская Республика
Советов.
После убийства Эйснера власть перешла к Баварскому
Центральному Совету, который и провозгласил 7-го апреля
1919 г. Советскую Республику. За время ее существования
было расстреляно двенадцать человек. Между тем как сфор-
мировавшееся в Башберге белое правительство, захватив-
шее 1-го мая Мюнхен, бессудно убило 457 человек.
Для расправы с приверженцами Советской Республики
были созданы 12 июля 1919 г. чрезвычайные суды, так
называемые баварские народные суды. Им оказались под-
судны все политические преступления, что означало юриди-
ческое новшество, так как дела о государственной измене
подлежат ведению имперского суда. Помимо того, что
ускоренный порядок судопроизводства, отсутствие обыч-
ных правовых гарантий в «народных» судах значительно
увеличивают возможность судебных ошибок, эти же суды
исключают также применение всех средств судебной защи-
ты. Приговоры этих судов не подлежат ни кассации, ни
апелляции, не может иметь место и новое расследование
дела. Таким образом, ясен полнейший произвол этих судов.
Согласно официальному сообщению баварского предста-
вителя фон-Нюслейна в юридической комиссии рейхстага
за участие в советском движении было осуждено 2.209 ч е-
л о в е к, из них 65 было приговорено к заключению в
каторжной тюрьме, 1.737 к тюрьме и 407 к заключению в
крепости. По сведениям баварской правительственной га-
зеты от 20-го февраля 1920 г. до 20-го августа 1920 г. (т.-е.
в течение полугода) двадцатью пятью «народными» судами
было решено 5.233 уголовных дела. Так «быстро» рабо-
тают баварские народные суды. Главные вожди Советской
Баварии частью бессудно убиты, частью казнены по при-
говору суда (Левинэ).

— 17 —
Капповстй путч.
13-го марта 1920 г. Капп с балтийскими белогвардей-
цами неожиданным налетом захватил Берлин.
Возникшая всеобщая забастовка принудила его к от-
ступлению и бегству. При отражении Капповского путча,
не считая погибших в уличных боях и волнениях, было
казнено без суда и следствия только два капписта. Каппи-
сты же в продолжение путча убили 74 человека. Интел-
лектуальная виновность Каппа в этих 74 политических
убийствах вытекает из следующего опубликованного им
предписания:
«Зачинщики, виновные в совершении действий, нака-
зуемых согласно положения об охране предприятий госу-
дарственной важности, а также согласно положения о по-
рядке работ на этих предприятиях, а точно так же и стачеч-
ные караулы подлежат смертной казни. Настоящее пред-
писание вошло в силу 17-го марта 1920 г., в 4 часа попо-
лудни. Рейхсканцлер». (Подписано: Капп).
Затем Капп телеграфировал всем воинским частям:
«Прошу сообщить всему командному составу, что я
беру на себя личную ответственность за всякое решитель-
ное выполнение служебного долга, хотя бы оно и проти-
воречило некоторым предыдущим распоряжениям. Особенно
для меня важно, чтобы каждый немец, а тем более каждый
командир, в смелом сознании лежащей на нем ответствен-
ности, выполнил больше, чем того требует мертвая буква
формального устава».
Капп бежал в Швецию. Однако, добровольно вернулся,
был освобожден от пребывания под следствием для произ-
водства операции и умер от рака 13-го июня 4922 г. Его
родовое имение было передано в управление его же сыну,
хотя официально имущество Каппа и считалось конфиско-
ванным. Возбужденное против одного из его сподвижни-
ков Леттов-Форбека преследование было прекращено. И
Только фон-Ягов, единственный из приверженцев Каппа,
был приговорен к пятилетнему заключению в крепости.
Участник Капповского путча генерал Люттвиц несколько
позже даже потребовал у правительства пенсию.
Приверженцы Каппа, занимавшие высшие администра-
тивные и военные должности, остались на своих постах.
Большинство вожаков Капповского путча в течение года
отсиживались в Мюнхене и его окрестностях.
Капитан Эргардт, известный фашист, один из руково-
дящих участников Капповского путча, сначала был отпу-
щен на свободу даже без лишения полагавшейся ему пол-
ной пенсии. Против него правительство не посмело пред-
принять каких-либо решительных действий. И только через

некоторое время последовало распоряжение об его аресте
по крайней мере, официально. И в это самое время он
еще имел возможность вести переговоры с президентом
мюнхенской полиции о судьбе отдельных групп своих
вооруженных отрядов.
Правительством Каппа было обещано его трехтысяч-
ному отряду, принадлежащему в флотской бригаде, еже-
дневная прибавка в 7 марок за время путча и специальная
награда в 50 марок за свержение правительства Эберта.
Правительство Эберта выплатило эту сумму
в 16.000 золотых марок (считая по тогдашнему курсу).
За убийства, совершенные по вине Каппа, ни в одном
случае не последовало наказания. Для расправы с при-
верженцами Каппа не было создано чрезвычайных судов,
как это было сделано по отношению к участникам совет-
ского движения. Обычный имперский суд действовал так
медленно, что большинство участников Капповского путча
не было даже привлечено к следствию по причине амнистии.
Величайшая несправедливость, совершенная после по-
давления Капповского путча, заключалась в способе приме-
нении амнистии. Согласно амнистии, от ответственности
освобождались только несознательные участники движе-
ния. Вожаки же, зачинщики и подстрекатели не подпадали
под действие амнистии. Поэтому даже многие генералы
и министры успешно отрицали перед судом свою прикосно-
венность к руководству путчем. Между тем, во время вол-
нения среди пролетариата, руководящая роль приписыва-
лась даже рядовым партийным работникам, чтобы их можно
было осудить, несмотря на амнистию. В Капповском же
процессе имперский суд признал руководителями только
8 человек. Какой титанической мощью должны были обла-
дать эти якобы восемь человек, чтобы в течение восьми
дней властвовать почти над всей страной. Из 775 уча-
ствовавших в движении офицеров ни один не был осу-
жден. Все они, оказывается, не были вожаками, а только
«попутчиками». Ни у одного из офицеров не хватило сме-
лости и чувства ответственности, чтобы протестовать про-
тив такой квалификации. Никто не сказал: «Если обо мне
говорят, что в таком ответственном деле, как восстание,
я был только попутчиком, если утверждают, что я играл
роль слепого исполнителя, лишенного сознания долга, то
этим самым отрицают вообще мою руководящую роль, как
офицера. Я не отрекусь от своего дела». И только один—и
притом штатский—осмелился высказаться в этом духе, и
то... находясь уже в безопасности заграницей. Когда Капп
добровольно отдался в руки правосудия, он сделал это,
убедившись предварительно, что ему не угрожает наказа-
ние, или угрожает в самой незначительной степени.

- 19 —
Далее, несправедливость обнародованной амнистии за-
ключалась еще и в том, что она простиралась только на
деяния, направленные против империи в целом. Образова-
ние же Баварской Советской Республики рассматривалось
как деяние, направленное только против Баварии, хотя
советское правительство нарушило связь с империей, пред-
писав баварскому послу покинуть свой пост. Таким обра-
зом, деятели советского движения оказались в тюрьме, в
то время как сторонники Каппа были амнистированы.
Характерно, между прочим, что обнародованное пре-
зидентом Эбертом 19-го марта 1920 г. по поводу Каппов-
ского путча предписание «о восстановлении общественной
безопасности и порядка», вызвавшее к жизни чрезвычай-
ные военные суды, было» обращено не против Каппа и
его приверженцев, а против рабочих, в виду возникших
незначительных волнений со стороны левых, при подавле-
нии путча. Хотя сфера распространения Капповского пут-
ча была значительно больше, против него не выступали
с оружием чрезвычайной юстиции.
Правовой характер ба-
варских военных судов.
После захвата Мюнхена 1-го мая 1919 г. правитель-
ственными войсками, последние установили ужасные поле-
вые суды, названные ими «судами военного времени». Какой-
нибудь лейтенант или кто-нибудь в этом роде совершал
комедию суда, которая состояла в том, что он просто
приказывал расстрелять «подсудимого». Часто и унтер-офи-
церы становились, таким образом, властителями жизни и
смерти. Суд происходил в каком-нибудь шинке, без при-
менения какого бы то ни было определенного кодекса.
Протоколы судебной процедуры отсутствовали.
«Приговор» произносился после нескольких минут до-
проса и приводился в исполнение здесь же и немедленно.
Различие между «случайно убитыми» и расстрелянными на
основании «положения о военных судах» невозможно уло-
вить, так как у нас нет никаких признаков этого различия.
Так, например, происходили расстрелы за оскорбление офи-
церов, точно так же было расстреляно множество лиц на
основании, что у них будто бы найдено оружие в то время,
когда еще не истек срок сдачи оружия, назначенный пра-
вительством и верховным командованием.
53 безоружных русских.
Как велик был произвол полевых судов, видно из слу-
чая с 53 безоружными русскими военнопленными в Гре-
фелинге.

Мюнхенское Советское правительство освободило рус-
ских военнопленных, заключенных в лагери, и потребовало
от них вступления в Красную армию. 1-го мая после паде-
ния советской власти на Пасингском вокзале были аресто-
ваны приехавшие из Мюнхена 53 русских без всякого
оружия, одетые в немецкие мундиры. Они были привезены
в Лохгам, и там, по словам очевидцев, были подвергнуты
ужасному избиению. Когда один из них выступил вперед,
чтобы доказать свою невиновность, он был расстрелян на
месте. Остальные были подвергнуты заключению в Гре-
фелинге, и находившаяся там Вюртембургская карауль-
ная рота № 21 в бешенстве требовала их немедленного
расстрела. Второго мая в половине шестого утра все 52 че-
ловека были присуждены к смерти «судом военного вре-
мени». Русские уверяли, что они не принимали участия
в боях. Суд даже и не попытался привести какое-нибудь
доказательство противного. В половине девятого утра они
были расстреляны. Этот случай был расследован государ-
ственными властями, но ничего противозаконного в нем не
было найдено. (,,Дер Кампф", Мюнхен, 4-го декабря 1919 г.).
Военная юстиция д-ра
Роша.
Генерал-майор Гааз, главнокомандующий западной груп-
пой при юридическом содействии доктора Рота, будущего
баварского министра, издал 1-го мая следующий приказ
по войскам:
1а 628.
В раз'яснение прав правительственных войск в отно-
шении населения, об'являю:
1. Кто оказывает сопротивление правительственным вой-
скам! с 'оружием в руках, должен быть расстрелян на месте.
2. Для суда над задержанными во время сражения ли-
цами, не подходящими под § 1, командир группы должен
учредить полевой суд, который присуждает к смерти на
основании положения о военных судах.
Приговор приводится в исполнение тотчас же с соста-
влением протокола. Во всех остальных случаях, а также в
случае если суд не находит оснований к расстрелу лиц,
указанных в § 2, необходимо передать задержанных воен-
ному суду».
На основании этого приказа по войскам, служащий
на городских бойнях Иосиф Боэзль был вместе с 6-ю дру-
гими лицами расстрелян 3-го мая на улице Капуцинов, по
постановлению «суда военного времени» вследствие того,
что он будто бы принимал участие в мюнхенских боях
на стороне красных. Отец Боэзля обратился к военным

- 21 -
властям с иском о вознаграждении за убытки, но во всех
инстанциях встретил только холодно-отрицательный ответ.
Судебное преследование, возбужденное военным судом про-
тив генерал-майора Гааза, было прекращено распоряжением
вюртембергских судебных властей.
Этим же «судом» был 2 мая 1019 г. в Крюппельгейме
расстрелян инженер Август Дорфмейстер. Как констати-
рует Комиссия по выяснению убытков, причиненных вос-
станием, он, вероятно, был осужден «судом военного вре-
мени», учрежденным на основании приказа генерал-майора
Гааза. Заключение Комиссии по выяснению убытков уста-
навливает, что приказ является незаконным, и что участие
казненного в каких-нибудь боях или насильственных дея-
ниях во имя осуществления политических целей не могло
быть доказано.
Приказ генерала фон-
Овена
Доказательством того, что даже военные власти пони-
мали всю противозаконность расстрелов по постановлению
«судов военного времени», служит следующий приказ от
5-го мая 1919 г.:
Мюнхен
7-го мая 1919 г.
Копия с копии.
Главнокомандующий фон Овен о привлечении к ответ-
ственности населения.
1. Кто застигнут с оружием в руках, расстреливается
на месте.
2. Кто взят под арест, приговаривается к наказанию
на основании судебного постановления. Соответствующая
инстанция—военный суд.
3. Заседания военного суда происходят в здании обыч-
ного суда.
4. Всякое другое судопроизводство по отношению к
арестованным недопустимо, а в особенности вынесение при-
говора через посредство «судов военного времени». Где
такие суды учреждены, они должны быть уничтожены; при-
говора, вынесенные ими, не должны быть приведены в
исполнение.
С обвиняемыми следует поступить согласно § 2.
5. Лица, задержанные военными властями и находящиеся
под арестом до сего времени, должны быть внесены в спис-
ки, каковые вместе с рапортом о виновности должны
быть представлены в городскую комендатуру.
Подп. (фон-Овен. Генерал-лейтенант).

— 22 -
Несмотря на этот приказ, расстрелы по приговору воен-
но-полевого суда происходили еще 7-го мая, а «несчастные
случаи со смертным исходом»—как их официально именовали
—еще и 8-го мая.
Общее число бессудно-
казненных в Мюнхене.
Итак Баварские, так называемые, «суды военного вре-
мени» ни с какой точки зрения не могли считаться закон-
ными. Правительство никогда и не пыталось найти какое-
нибудь законное обоснование для применявшихся войсками
приемов расправы. И однако, ни в одном случае против
солдат, принимавших в ней участие, не было возбуждено
следствие.
Расстрелы из-за действительного или мнимого участия
в боях, тоже, разумеется, были незакономерны, как совер-
шенные по приговору все тех же «судов военного времени».
Если сложить 186 человек, расстрелянных в городском
округе по постановлению «судов военного времени», и 184
«несчастных случая с смертным исходом», да прибавить 53
русских, застреленных в Грефелинге, 20 в Штернберге,
4 в Поссенгофене, 3 в Гроссгесселох и 3 в Гросгардене,
далее застреленных в Шлегсгейме, Гариахинге, Шефтлярне
и Гросферне, то получим общую цифру в 457 бессудно
казненных. Да и эта цифра преуменьшена, так как она
основана, главным образом, на официальных данных.
А между тем, генерал фон-Овен, руководивший опера-
цией против Мюнхена, обязался перед министр-президентом
Гофманом не допускать незаконных расстрелов. Наоборот,
все арестованные, в том числе и 53 русских, принадле-
жавшие к Красной армии, должны были предстать перед
судом.
Юридическое обоснование
расстрелов «при попытке
к бегству».
Когда семьи убитых «при попытке к бегству» настаивали
на расследовании и привлечении виновных к ответствен-
ности, они наталкивались на неизменную канцелярскую во-
локиту, не допускавшую этих дел к разбору.
Это крючкотворство судов впрочем ни в коем случае
не является привилегией Баварии. Так оберландегерихт
в Гаме отменил временное решение в пользу семьи уби-
того «во время попытки к бегству» Макса Маурера со
следующей мотивировкой:
«Если кто-нибудь расстрелян солдатами, то по закону
20-го марта 1837 года, мы должны принципиально допустить,

что последние имели на то право. Солдаты не обязаны дока-
зывать это право, а, напротив, семьи убитых должны дока-
зать, что солдаты превысили свои права, и что попытка к
бегству не имела места,—а это, разумеется, невозможно.
Приводимые в данном случае доказательства, опровергаю-
щие попытку к бегству, не имеют законной силы. Слова
стрелявших матросов: «ваш муж не вернется» и выстрел
в шею спереди ни в какой мере не исключают попытки к
бегству».
Итак, по закону 20-го марта 1837 года свидетельство
обвиняемого становится неоспоримым доказательством пра-
вомерности убийства. Германия привыкла к тому, что
убийцы остаются безнаказанными. Все же до настоящего
времени, хотя бы немногие гражданские суды обладали
достаточной об'ективностью, чтобы присудить семье уби-
того вознаграждение за убытки. По толкованию имперского
суда даже эта возможность отпадает.
Отношение правительства к политическим убий-
цам.
Точка зрения имперского
министра юстиции.
Профессор Родбрух выступил в заседании рейхстага
5-го июля 1921 г., доказывая необходимость уголовного
преследования за политические убийства и интерпеллируя
правительство по поводу только-что вышедшей тогда моей
книги «Два года убийств».
Сделавшись имперским министром юстиции, он написал
следующее письмо автору этих строк:
Имперский министр юстиции
№ IV с 6900
Берлин 3 декабря 1921 г.
Фосштрассе, 4.
Очень вам признателен за присланный мне издатель-
ством по вашему распоряжению экземпляр 4-го издания ва-
шей брошюры. Уже мой предшественник распорядился вой-
ти в контакт с судебными властями Пруссии, Баварии и
Мекленбурга. Согласно сообщений названных судебных вла-
стей по целому ряду указанных в брошюре случаев, со-
стоялось привлечение к судебной ответственности, в других
случаях был снова поставлен вопрос о наличии данных
для возбуждения уголовного преследования. Я с своей сто-

- 24 -
роны обратил внимание судебных властей на дополнитель-
ный материал нового издания, а в отдельных случаях про-
сил вкратце сообщить данные и ход дела. Я намерен пред-
ставить результаты в рейхстаг.
Др. Родбрух.
Коммунисты вторично интерпеллировали правительство
по данному вопросу. Депутаты Плетрер, Гофман и Барц
внесли 14-го сентября 1921 года следующий запрос пра-
вительству:
«Е. И. Гумбель опубликовал в брошюре «Два года
убийств» целый ряд случаев политических убийств, начиная
с 9 ноября 1918 г. Гумбель утверждает, что за истекший
промежуток времени число совершенных правыми полити-
ческими партиями убийств равняется 314; 26 поименно ука-
занных лиц находятся под сильным подозрением в содей-
ствии и подстрекательстве к убийству; 35 поименно ука-
занных лиц подозреваются в совершении убийства. Далее
Гумбель утверждает, что по сей день ни один из военных,
или политических деятелей капповского правительства не
был подвергнут каре, в то время как члены Советского
правительства в Баварии были подвергнуты лишению сво-
боды в общей сложности на 519 лет и 9 месяцев, а в целом
ряде случаев им были вынесены смертные приговоры.
В заседании рейхстага 5-го июля 1921 г. депутат Род-
брух передал названную брошюру министру юстиции с
формальным и официальным требованием расследования от-
дельных случаев и сообщения о результатах последнего.
Мы спрашиваем:
1) назначило ли имперское правительство, соответ-
ственно вышеуказанному требованию, расследование при-
веденных в брошюре Гумбеля фактов;
2) к каким результатам привело расследование;
3) что именно правительство предполагает предпри-
нять по отношению к прокуратуре и судьям, которые, забыв-
ши требования судебной об'ективности, оправдывали обви-
няемых или прекращали начатое следствие?»
В заседании рейхстага 30-го сентября 1921 г. комис-
сар имперского правительства Вернер ответил следующее:
«Уголовное преследование в указанных Гумбелем слу-
чаях не подлежит компетенции органов имперской юстиции.
Однако, имперский министр юстиции распорядился обра-
тить внимание судебных властей Пруссии, Баварии и Мек-
ленбурга на брошюру Гумбеля. По полученным сведениям,
по целому ряду указанных в брошюре случаев ведется
следствие, в других же случаях подлежащими органами
местной юстиции производится проверка имеющихся дан-
ных для определения вопроса, насколько сделанные ука-
зания дают новые основания для уголовного преследования».

~ 25 -
После этого депутат Барц предложил следующий во-
прос:
«Может ли правительство указать, в каких именно слу-
чаях начато судебное преследование?»
Но президент Леве оборвал дискуссию словами: «Даль-
нейшее обсуждение нежелательно, вопрос исчерпан».
Итак, правительство производило расследование, и в
результате оно все же не может утверждать (как бы оно
этого ни хотело), что хотя бы один из указанных в брошюре
случаев не соответствует действительности. Таким образом,
истинность всех сообщений, которые мы приведем во вто-
рой части этой книги, подтверждается правительством.
Некомпетентность орга-
нов прокурорского надзора.
Брошюра «Два года убийств» была разослана органам
прокурорского надзора во всех районах, где происходили
убийства. Из 35 прокуратур 26 не ответили, в частности
прокуратура Мюнхена, где произошло большинство ука-
занных случаев. Все ответы отделываются разговорами о
компетенции, или отказываются от обсуждения вопроса, или
же подтверждают верность моих указаний. По существу
дела нет ни одного ответа. Ни один прокурор не попы-
тался опровергнуть сообщенные мною факты. И ни один
не возобновил следствия на основании этих фактов, не на-
чал нового уголовного процесса. 326 убийств, содеянных
правыми партиями, так и остались безнаказанными.
Организация политических убийств.
Я считал, что организации убийц—
бред расстроенного воображения, эк-
зальтированная выдумка отдельных
лиц, которые сообщили единичные
явления. С чувством глубокого вол-
нения я вынужден заявить, что дол-
жен отказаться от этого мнения.
Деп. Штреземан. Pейхстаг
5-го июля 1922 г.
За последние несколько лет почти все сколько-нибудь
выдающиеся руководители крайней и умеренной левой в
той или иной форме служили объектом незакономерных дей-
ствий со стороны правых. Между тем, ни один из крайних
правых деятелей не был убит. Вообще же левые партии в
самой незначительной мере прибегали к убийству—правые
же в очень усиленных размерах. Эти убийства в высшей
степени разнообразны по своему характеру. Каждое чем-
нибудь отличается от другого. Несмотря на это, их можно
свести к трем типам.

— 26 —
Неорганизованные убий-
ства.
Происходит, скажем, рабочее восстание, иногда в ре-
зультате провокации (по типу 1919 г.). Обывательская са-
мооборона, студенческие дружины, союзы добровольцев
действуют в качестве усмирителей. При этом случае очень
удобно со словами «спокойствие и порядок» на устах уко-
кошить какого-нибудь республиканца, лично известного
убийце, или указанного ему любым доносчиком. Это спар-
таковцы, надо убрать их с пути. Войска совершают даль-
нейший ряд бесчинств—большей частью в пьяном виде или
возбужденные какими-нибудь ложными сведениями. Офи-
церы почти всегда принимают участие в этих бесчинствах.
Буржуазная часть населения, создающая так называемое
«общественное мнение», в своем слепом страхе за священ-
ную собственность видит только грозящую слева опас-
ность. Правонарушения, которые заключаются в убийстве
лиц, будто бы прикосновенных к восстанию, а большей
частью совершенно не имеющих к нему отношения—его не
трогают. Закон, по которому революционер тоже имеет
право требовать правосудия и не должен подвергаться рас-
праве какого-нибудь лейтенантика—такой закон для бур-
жуа не писан. Это абстрактный принцип, который не
имеет ничего общего с охраной собственности.
Этого рода убийства, так сказать, убийства кустарного
характера, неприменимы там, где речь идет о крупных
рабочих вождях. Тут пускаются в ход другие усовершен-
ствованные методы.
Полуорганизованные
убийства.
Используется путь справа. Здесь убийства еще более
цинично-неприкрыты. И все-таки убийцы стараются со-
блюсти кой-какие приличия. Так, например, распростра-
няется слух о подготовке восстания левых и о том, что
правые только стремятся помочь правительству в борьбе
с ними. А дальше поступают по уже известному нам ре-
цепту. Но если раньше убийства носили случайный харак-
тер, то теперь они более обдуманы. Списки, заблаговре-
менно приготовленные тайными организациями, служат це-
лям правильной «сортировки». Не то, чтобы уменьшилась
кровожадность—нет, и массовые убийства остаются вполне
приемлемым средством, но появилось стремление к органи-
зованности. Те, которые сопротивляются созданию «дело-
вого правительства», устраняются при помощи военных су-
дов на основании изданных ими же законов.

- 27 -
Если путч удался—тем лучше, не удался—суды поза-
ботятся о том, чтобы с убийцами не случилось ничего дур-
ного. И они, действительно, позаботились об этом. Убий-
ства, совершенные правыми, все до одного остались без-
наказанными. Даже сознавшиеся в убийстве были подве-
дены под капповскую амнистию. Оба эти метода по-своему
целесообразны, но не всегда применимы. В особенности в
мирное время. Это только предварительные достижения,
только первые шаги к цели, которая гласит: «смерть всем
левым»—это только фундамент, на котором будет стро-
иться правильная организация.
Вполне организованные
убийства.
Самые удивительные по своей организованности—те
убийства, которые совершаются в моменты полного спо-
койствия, когда не может быть и речи ни о действительном,
ни о мнимом восстании слева. Тут трудно найти хотя бы
видимость оправдания. Остается прибегнуть к двум
приемам.
Во-первых, можно сказать, что не стоит подымать шума
из-за такого пустяка.—«Ведь покойный был сумасшедший,
он страдал манией преследования. Он предполагал, что в
один прекрасный день будет убит, он сам сознавал, что
заслуживает этого. Все знают, какие люди примыкают к
левым. Правительство сначала обещает строгое рассле-
дование дела. От времени до времени появляются сведения
о ходе следствия, все более и более краткие. Новые по-
литические проблемы заполняют внимание газет. Только
некоторые из них еще протестуют. Наконец, мертвый
забыт.
Или же данное убийство уже заранее преподносится
общественному мнению, как нечто возможное и желатель-
ное. Жертва должна быть оклеветана до такой степени,
что убийство кажется освобождением, производит впеча-
тление героического поступка. «Наконец-то Германия изба-
влена от этого человека, который причинил столько зла
своему отечеству». Тонкая и сложная подготовительная (ра-
бота, планомерные методы воздействия—все направлено к
одной цели. В прессе проводится систематическое подстре-
кательство к убийству. «Это вредный человек. Его надо
убрать прочь. Только единый национальный фронт может
помочь нам». Так лает пресса, пока последний из послед-
них не затвердит урока.

- 38 ~
Существуют ли организации убийц?
Организаций убийц в полном смысле этого слова, т.-е.
организаций, единственной целью которых является поли-
тическое убийство, нет в современной Германии. Но, безу-
словно, существуют такие, которые считают политическое
убийство своей побочной целью или средством к цели.
Основная же тенденция, или, вернее, основные тенденции
этих организаций носят националистический характер. Пре-
жде всего они стремятся к монархии—отсюда их ожесточен-
ная борьба с республикой и ее сторонниками. При этом
различные организации никак не могут притти к согла-
шению ни относительно формы будущей монархии (абсо-
лютная или конституционная), ни относительно об'ема ее
(единое германское государство, или дробление на отдель-
ные политические единицы), ни относительно личности мо-
нарха (Виттельсбах или Гогенцоллерн). Главная беда их—
в отсутствии популярного кандидата на трон.
Вторая тенденция этих организаций—империалистиче-
ская. Версальский мирный договор раздробил Германию,
отнял у нее области с германским населением. Отсюда
стремление к возвращению насильственно отторгнутых ча-
стей и к улучшению экономического положения Герма-
нии. Это ведет к ярко выраженной империалистической по-
литике и к идее реванша.
Наконец, третий корень, питающий движение—антисеми-
тизм. Последний выходит из совершенно преувеличенного
представления о роли евреев и размерах их влияния.
Но эти три основных тенденции только отчасти полу-
чают официальное выражение. Перед лицом общественного
мнения они прячутся за другими политическими, научными,
культурными и профессиональными идеалами. Некоторые
организации даже стараются создать фикцию полного ней-
тралитета. И в каждой из них офицеры старой армии играют
чрезвычайно большую роль.
Чаще всего эти три основных тенденции идут рука об
руку. Большинство подпольных организаций ведут монар-
хическую политику; монархическую, империалистическую,
антисемитскую в одно и то же время. Как большинство
экстремистов, они склонны думать, что устранение полити-
ческого противника может привести к устранению запре-
щаемой им идеи. Но бывают и другого рода причины,
побуждающие к политическому убийству—необходимость,
иногда очень настойчивая, избавиться от неудобного со-
участника, который слишком много знает и от которого
можно ждать предательства.

- 29 -
История подпольных
организаций.
Тайные союзы выросли вокруг партии «немецкого оте-
чества». После революции они снова сорганизовались в
официально беспартийные советы граждан и добровольче-
ские дружины. Авантюра с балтийскими белогвардейцами
послужила отправной точкой, которая создала целый ряд
выраставших, как грибы, подпольных организаций. Под
руководством мнимого князя Авалова—Бермондта и графа
фон-дер Гольца были сформированы целые армии, как, на-
пример, железная дивизия, которая выпустила даже соб-
ственные бумажные деньги.
Надежда на землю соблазнила многих демобилизо-
ванных солдат вступить в союзы, официально поддержи-
ваемые германским правительством. После плачевного конца
авантюры балтийских белогвардейцев, направленной сна-
чала против Советской России, а затем против латвийского
правительства, участники ее вернулись в Германию. Они-то
и послужили благоприятным фундаментом для капповского
путча, который тоже сначала был инсценирован будто бы
исключительно для борьбы с большевиками. Едва кончился
путч, как правительство Эберта, которое должно было
бежать от мятежных войск, призвало эти самые войска
для подавления рабочих волнений на Рейне. После этого не
приходится удивляться, что войска, принимавшие участие
в путче, считали его вполне легальным.
Добровольческие дружины распускались большей ча-
стью по настоянию Антанты. И это не всегда происходило
без осложнений. Так, например, в июле 1919 г. должна была
быть распущена Либавская пулеметная рота (балтийская
организация, которая с ноября 1919 г. находилась на попе-
чении Германии). Она оказала сопротивление и дело дошло
до столкновения с рейхсвером, при чем было убито 5 и тя-
жело ранено несколько солдат рейхсвера. Дело разбиралось
в военном суде в Мюнстере. По заявлению балтийских бело-
гвардейцев, они предполагали, что имели дело с большеви-
ками, и на основании этого им был вынесен оправдатель-
ный приговор.
На ряду с этим солдат Кайзер, который после каппов-
ского путча без разрешения ушел из бригады Эргардта,
из-за плохого с ним обращения, был приговорен к шести-
недельному тюремному заключению. Правительство в ответ
на интерпелляцию заявило по этому поводу, что приговор
был закономерным, так как бригада капитана Эргардта
считалась по военному кодексу войсковой частью.
По биографии отдельных лиц можно изучить историю
всего подпольного движения. Большая часть его сторонни-

- 30 -
ков не участвовали в войне, так как они были еще слишком
молоды. Часть их служила в вспомогательных войсках и
дружинах молодежи. Затем они становились членами обыва-
тельских дружин самообороны (Эйнвонервер), сражались
в добровольческих корпусах против Баварской Советской
Республики, присоединились к балтийским белогвардейцам,
проделали капповский путч и, наконец, мы встречаем их
в самообороне Верхней Силезии.
Верхняя Силезия.
Белое движение в Германии имеет два центра: Мюнхен
и Верхнюю Силезию. Оба они теснейшим образом связаны.
Так, например, дружина добровольцев «Оберланд» сража-
лась и в Баварии и в Верхней Силезии.
В Верхней Силезии по Версальскому договору должен
был быть произведен плебисцит. Но Антанта отсрочивала
его с месяца на месяц. Таким образом, создалась исклю-
чительно напряженная политическая ситуация. В резуль-
тате: три польских восстания. Правда, польское правитель-
ство официально отрицало всякую к ним прикосновенность.
Первое восстание было подавлено немецкими войсками. Обе
стороны прибегали к неслыханным жестокостям. При вто-
ром восстании немцы сорганизовались в союзы, в дружины
самообороны, которые первоначально должны были со-
стоять только из уроженцев Верхней Силезии и только
впоследствии открыли доступ уроженцам других местно-
стей империи. Вскоре началось преследование тех немцев,
которым приписывались—справедливо или несправедливо-
интернационалистические тенденции. Из всего относящегося
к этому вопросу материала мы извлечем только несколько
типичных случаев.
Доктор Милеки из Катовица был убит за оказание меди-
цинской помощи польскому повстанцу.
В Галимбе 17-го августа 1919 г. были расстреляны
два солдата «во время бегства». В конце мая 1920 г. Ва-
ленцик, владелец отеля «Немецкий Дом» в Крапице, был
взят из тюрьмы членом добровольческой дружины Эдуар-
дом Зейрером из Пассинга, Фишером из Бернбурга и Иоси-
фом Бушном из Каряскран.
В отеле Валенцика в оккупационное время было раз-
мещено французское интендантство. Валенцик был уведен
в лес и расстрелян.
30-го июля 1920 г. трое задержанных членов доброволь-
ческой дружины «Оберланд» Карл Герлиц из Герлица, Сте-
фан Стельмах из Бисмарксгютте и некто Кауерт, подозре-
ваемые в коммунизме, были отведены в лес и расстреляны.

- 31
Трупы были ограблены (Пауль Фроелих «Летопись белого
террора»).
30-го июня 1921 г. Бруно Бомичек, член завкома шахты
«Бисмарксгютте» был расстрелян «во время бегства».
В Оппельне, Глейвице и других местах Верхней Силе-
зии женщин, которые в оккупационное время находились в
связи с французами, раздевали до нага, стригли, вымазы-
вали дегтем и в таком виде бичами гнали по улице («Немец-
кая газета» 13-го июля 1922 г.).
Баварский партикуля-
ризм.
Центральный пункт всего движения—Мюнхен. Осадное
положение, которое в течение ряда лет существует в Мюн-
хене на ряду с чрезвычайными судами—обе эти меры напра-
влены против левых—в высокой степени благоприятствуют
развитию преступной деятельности подпольных органи-
заций. Все еще продолжающаяся борьба против империи,
главным образом, сводится к охране тайных союзов. Они
являются главными носителями монархической пропаганды,
и потому правительство Кара и Лерхенфельда, по существу
монархическое, относится к ним с такой особой любовью.
Что касается так называемой старой Баварской традиции,
она представляет собой чистейшую фикцию. Баварцы ни-
когда не были монархистами. К этому надо присовокупить,
что руководителями этой баварской фронды фактически
являются Людендорф и представители прежнего верховного
военного командования, т.-е. люди, которые никогда не
были баварцами.
Со времени Рейхенгальского Конгресса русских монар-
хистов, последние тоже начинают играть роль в Баварии.
Разумеется, они не решаются выступать официально.
Для характеристики господствующего в Баварии на-
строения приведем следующий факт. Известный католиче-
ский ученый Кифель из Регенсбурга в предисловии к своей
книге «Католицизм и современное мышление» пишет о гра-
фе Арко, убийце Эйснера. «Наш юный национальный герой,
бескорыстный идеализм которого зажег надежду на возро-
ждение в нашем народе». Портрет Арко можно видеть во
многих витринах. Община, уроженцем которой он является,
даже выпустила боны с его портретом, которые впрочем
были вскоре из'яты из обращения.
Названия подпольных
организаций.
Вот только некоторые названия этих организаций: Союз
национально-настроенных воинов; Союз справедливых; Не-
мецкий Народный Союз нападения и обороны; Стальной

- 32 -
шлем; Организация К; Имперское знамя; Союз верных ро-
дине; Немецкий Национальный Союз; Ударные дружины
молодежи; Национальный Союз немецких офицеров; Оргеш;
Росбах; Союз верных императору; Имперский черно-белый-
красный Союз; Немецкая социальная партия; Немецкий
орден Эос; Союз бывших балтийских воинов; Гимнасти-
ческий Союз имени Теодора Кернера; Всеобщий немецкий
народный гимнастический Союз; Искатели родины; Ста-
рые товарищи; Немецкий дуб; Орден немецкой молодежи;
Национальный Союз немецких воинов; Военная органи-
зация немецкой социальной и национальной социалистиче-
ской партии, Олимпия (Общество физической культуры);
Немецкий орден; Союз свободы и порядка; Союз молодой
Германии; Союз молодежи имени Бисмарка; Союз фронта;
Союз Андреас-Гофер; Орка; Орценц; Истинно-немецкая мо-
лодежь; Старо-немецкий Союз; Немецкий национальный
Союз чиновников; Искатели следов; Союз Тея; Союз имени
Германа; Орел и сокол; Союз «Германия»; Союз учителей;
Имперский Союз бывш. кадетов.
Этот список далеко не полон, но и он дает предста-
вление о невероятном количестве организаций. Большая
часть их подлежит на основании закона о защите респу-
блики роспуску. Несмотря на это в Баварии пи одна из
этих организаций не распущена.
Остановимся подробнее на характеристике отдельных
организаций.
«Союз нападения и обороны» главным образом
ведет антисемитскую пропаганду. В отношении внешней
политики он не имеет ясно выраженной физиономии. В
своих рядах он насчитывает многочисленных террористов.
Число членов достигает 2.000.
«Старый немецкий Союз»—организация монархи-
ческая. Стремится подготовить почву для монархии по-
средством диктатуры. Проповедует агрессивную внешнюю
политику, в особенности против Франции и Польши. На-
считывает около 80.000 членов. Капповский путч —дело
этой организации.
«Орден немецкой молодежи», в противополож-
ность сбоим вышеназванным союзам, организован на воен-
ный лад и владеет, повидимому, тайными складами оружия.
Членов имеет около 80.000, которые присягой поклялись
друг другу в верности.
«Стальной шлем» насчитывает 300 местных групп
и приблизительно 25.000 членов.
«Спортивный клуб Олимпия»—не что иное, как
распушенный полк Эргардта под новым названием.
«О р к а»—организация канцлера—находится в тесной
связи с бывшим баварским министр-президентом Каром и

— 33 —
бывшим кронпринцем Рупрехтом. Она представляет со-
бой разветвление Оргеша в Тироле.
«С о ю з немецкого о р у ж и я»—об'единение студен-
ческих националистических организаций.
«Союз свободы и п о р я д к а»—распущенные бер-
линские организации самообороны, переменившие названия.
«О р г е ш» и дружина добровольцев «О б е р-
л а н д»—типичные баварские организации, которые, несом-
ненно, владеют складами оружия. Дружина добровольцев
насчитывает немного членов, вероятно, около 2.000, а
Оргеш, повидимому—200.000.
Наиболее cmpoгиe орга-
низации.
«Трудовые С о ю з ы»—это бывшие небольшие вой-
сковые части, которые размещены в крупных дворянских
имениях. Самый известный из них Трудовой Союз Росбах,
который состоит из частей добровольческого корпуса того
же имени. Штаб этой организации скрывается под назва-
нием «Немецкое справочное и детективное бюро, Ванзее,
улица Отто Эрих, 10». В Мекленбурге она называется
«Союз профессионального образования сельскохозяйствен-
ных рабочих».
Подобного же характера организации: «Губертус»,
«А у л о к», «Г е й д е б р е х т», «Девиц» и «Г р е н ц м а р к».
Организация «Братья Штейна» была основана 6-го
июля 1921 года в Лейпциге, в отеле Гауфа. В нее вошли
все члены распущенного местного отделения «Оргеш»,
Средства отпускались финансовыми комиссиями саксонской
индустрии и «Советами граждан». Союз был зарегистриро-
ван в Лейпцигском суде. 2-го ноября он уже владел состоя-
нием в 700.000 марок. Майор Шнейдер в Баццене был
руководителем организации самообороны, которая перефор-
мировалась из прежней организации «Оргеш» и Граждан-
ских Советов.—Школьный учитель Эберсбах в Кунер-
сдорфе организовал склад оружия для этих организаций,
в нем находилось более 600 ружей и четыре пулемета,
которые были конфискованы 27-го октября 1921 г.
Бригада Эргардта тоже имела отделение в Лейпциге,
в здании клуба Студенческого Союза «Саксония».
В Лейпциге же находилась дворянская организация
«Ц о л л е р н»—подпольный союз монархической молодежи.
Спортивный ферейн «Серебряный щит» предста-
вляет из себя военную организацию, тесно связанную с
«Оргешем».

— 34 —
Социальный состав тай-
ных союзов.
Некоторые из этих организаций исчезают после очень
кратковременного существования. Вместо них возникает
ряд новых. Кажется, что это явление протекает без вся-
кого плана, хаотически. Однако, дело об'ясняется очень
просто. Это расщепление на «клубы туристов», «рабочие
организации», «спортивные общества», «полковые ферейны»,
«стрелковые общества», «ферейны воинов», «офицерские сою-
зы»,— это непрерывное исчезновение одних групп и наро-
ждение других,—все это преследует исключительно цели
конспирации. Этот прием облегчает, в случае запрета, даль-
нейшую деятельность организации, позволяет отрицать су-
ществование любого сообщества, оспаривать всякую иден-
тичность, быстрой перегруппировкой освобождаться от
проникших в организацию шпионов. Структура организа-
ции, от верхушки до последних разветвлений движения,
иногда отличается чрезвычайной гибкостью и подвиж-
ностью. Руководящая верхушка всегда должна иметь воз-
можность отрицать существование связи с какой бы то
ни было организацией. О гибкости этих организаций можно
судить по покушению на Гардена. Сношения отдельных
звеньев по этому делу велись только по почте, и то «до
востребования», так что виновник покушения не знал по
имени руководящее звено, от которого им были получены
деньги.
Организационный аппарат действует так ловко, что
властям до сих пор не удалось узнать, кто давал деньги и
кому принадлежала инициатива убийства Ратенау.
Значительное количество участников этих организаций
не вышли за пределы юношеского возраста. Студенты, даже
гимназисты, составляет их главный контингент. Так, напри-
мер, 17-летние гимназисты оказывали энергичное содей-
ствие в убийстве Ратенау. Так как нынешние германские
школьники все еще обучаются по старым учебникам, соста-
вленным во времена монархии (хотя министры просвеще-
ния—социал-демократы!), то у них естественно складывает-
ся убеждение, что единственной нормальной формой пра-
вления является монархия, и что республика жалкое заблу-
ждение, с которым нужно возможно скорее разделаться.
Юные террористы действуют, таким образом, вполне бона
фиде и, уничтожая немецких республиканцев, считают себя
истинными борцами за свободу, истинными потомками Гар-
модия и Аристофана, или Брута.
Существование большого числа этих организаций от-
нюдь не свидетельствует об обособленности их друг от
друга. Они состоят в значительной мере из одних и тех

— 35 —
же людей. Под различными именами одно и то же лицо
часто является членом десяти таких организаций. Весь
состав нелегальных и полулегальных националистических
организаций едва ли превышает четверть миллиона чело-
век. Что касается вооружения, то можно приблизительно
насчитать не больше 150.000 винтовок, 2.000 легких и 500
тяжелых пулеметов. (Со времени появления настоящей кни-
ги эти цифры значительно возросли). Артиллерия едва ли
имеется в заслуживающем внимания количестве. Величай-
шая таинственность окутывает лиц, финансирующих орга-
низации. Есть основания предполагать, что крупная про-
мышленность и крупное дворянское землевладение предо-
ставляют в их распоряжение денежные средства. Но по-
дробности относительно поступления денежных сумм уста-
новить не удается. Может быть доказано только поступле-
ние сравнительно небольших сумм.
Майор Эрих Ганзен, организовавший в Пруссии обы-
вательскую самооборону, был затем приглашен для подоб-
ной же работы в министерство рейхсвера. Участники обы-
вательной самообороны были застрахованы в двух страхо-
вых обществах. Полученную по этим страховкам сумму
в размере 60.000 марок, Ганзен употребил на образование
черного фонда, послужившего для подготовки Капповского
путча. Ганзен был привлечен к суду по обвинению в под-
купе, но оправдан местным судом («Берл. Тагеблатт» от
24/V-24 г.).
Как легко доставать деньги для подобных целей,
показывает следующий случай. Когда капитан-лейтенант
Каллингер из организации «К» (вдохновитель Шульца и
Тиллессена, убийц Эрцбергера) был арестован по подо-
зрению в соучастии в убийстве Эрцбергера, его школьный
товарищ, Рабеншлаг, посетил казначеев одной национали-
стической организации генерал-майора Крисмара во Фрей-
бурге, майора Гельдебрандта в Оберкирхе, майора Макса
Фрелиха там же, полковника фон-Пильгрима в Карлсруэ
и тотчас же получил у них под предлогом содействия
освобождению Каллингера свыше 22.000 марок. Рабеншлаг
потратил деньги на собственные надобности. Возник про-
цесс, на котором офицеры-свидетели категорически отказа-
лись давать какие бы то ни были показания («Берлинер
Тагеблатт» от 17-го августа 1922 г.; отчеты о процессе
во всех берлинских газетах). Против офицеров не было
возбуждено никакого обвинения. Рабеншлаг за эти и дру-
гие мошенничества был приговорен к 4-хмесячному тюрем-
ному заключению. Лейден распорядился передать мне
через моего пасынка, что я должен сообщить о своем
местопребывании. Я получил это известие в Мекленбурге
в имении Калсов при Кадлове, Крейс Висмар. В этом

— 36 —
имении была размещена одна военная организация. Люди
жили здесь в качестве сельскохозяйственных рабочих,
чтобы, в случае надобности, быть готовыми к выступлению
в качестве солдат. Руководителем организации был майор
Вебер. Я сказал ему: «Я еду в Берлин. Дело заходит
слишком далеко». Тогда мне разрешили поехать в Берлин,
но отправили со мной в качестве провожатых трех офи-
церов,--лейтенанта Бендера, лейтенанта Фусса и лейт.
фон-Дальвица,—которые ни на минуту не упускали меня
из виду. Они привезли меня прямо в Ванзее, Отто Фрид-
рихштрассе (где находится бюро «Трудового Союза Рос-
бах»). Там лейтенант Росбах и другие офицеры по имени
Бартольд и Кепке старались воздействовать на меня, тре-
буя, чтобы я молчал. Они советовали мне заявить на суде,
что я не знаю Крулля и не помню решительно ничего. За
это мне было обещано хорошее место. К сожалению, я
поддался уговорам и дал показания такого характера, как
они требовали. (На допросе я не был приведен к присяге).
После этого меня предполагалось отвезти в Силезию, в
организацию «Трудового Союза». Я в Силезию не поехал».
(«Форвертс», 30-го мая 1922 г.).
Добровольческая дружина
„Oбepланд".
Главный организатор добровольческой дружины «Обер-
ланд» и так называемого «Центрального Информационного
Бюро» в Мюнхене—капитан фон-Кессель, иначе Кифер.
Его бюро находилось в 1921 г. на улице Фюрстенфельд
13/2.
Другие бюро находятся на площади Изарто в гости-
нице Адельмана. Существуют различные отделы этой орга-
низации; например: отдел шпионажа среди внешних врагов
(лейтенант Понграц); отдел активных выступлений (обер-
лейтенант Райль, он же кассир организации); отдел
устранения и наблюдения за ненадежными элементами в
собственных рядах (тайный суд); отдел шпионажа среди
внутренних врагов. Кроме того, имеется подвижная команда,
к которой допускаются только безусловно падежные офи-
церы и. руководителем которой является капитан Эстер-
фейхер. Эта организация террористическая в полном смысле
этого слова. Подробные сведения о ее деятельности трудно
получить, так как даже члены различных ее отделов не
всегда приходят в соприкосновение друг с другом.
Шифрованное предписание 25 ударной роте в Мюнхене
с инструкциями относительно поведения в случае правого
путча дает любопытные данные для ее характеристики.
Мы находим следующие строки в этом интересном доку-

—37 —
менте («Фрейхейт» 24-го сент. 1921 г.): «Что касается
расстрелов по постановлению военных судов, то теперь
проявлять гуманность в этом вопросе не представляется
возможным. В особенности мы должны травить как дичь
руководителей республиканских, социалистических или
профессиональных организаций. Коммунистов—пристрели-
вать без околичностей на квартире. Евреев арестовывать и
вешать всех без исключения. Социал-демократов еще можно
щадить в некоторых случаях, но отнюдь не евреев. Прессу
немедленно взять в свои руки, за исключением органов
право - демократических, национальных и антисемитских.
Если типографские рабочие откажутся работать для нас,
то первые попавшиеся пять человек должны быть расстре-
ляны, труппы должны быть оставлены в помещениях. В
случае саботажа работающих при машинах, каждый шестой
человек расстреливается. Уличное движение запрещается.
Кто без разрешения выйдет на улицу, будь он рабочий или
буржуа, расстреливается».
Дело Добнера, послужившее сигналом для целого ряда
убийств в Баварии, доказывает, что националисты готовы
от слова перейти к делу. Бывший солдат рейхсвера Добнер
узнал, что в Мискофене спрятано оружие и сообщил об
этом при посредстве секретаря полиции Глазера (иначе
Зейфрид) и полицейского агента Брахера обер-лейтенанту
Герману Бему (полицейская кличка Поллингер). За свое
сообщение Добнер получил 3.000 марок. По поручению
Бема, он должен был показать оружие студенту Шустеру
и Герману Берхтольду. В автомобиле Бема, которым упра-
влял Нейнцер, 21-го октября 1920 года Добнер подвергся
нападению своих спутников. Его ударили по голове палкой
с железным набалдашником. Студенты зажгли карманный
фонарь и сказали: «Готов». Шофер спросил: «Уверены ли
вы, что он уже мертв?». Добнеру удалось выскочить из
автомобиля и убежать. Повидимому, его решили устранить,
вследствие тою, что ему было известно местонахождение
склада оружия. На суде было установлено, что купец
Альфред Геллер, Бем и другие так или иначе прикосно-
венные к полиции люди, образовали комиссию по приобре-
тению оружия, которая должна была охранять нелегальные
склада оружия от возможности предательства. Шустер и
Берхтольд были присуждены к денежному штрафу по 250
марок. Оружие, принадлежавшее некоему барону Фюрстен-
бергу, было увезено и скрыто в другом месте, как только
его прежнее местонахождение стало публично известным
(Отчет о процессе во всех Мюнхенских газетах).
Убийство депутата Гарейса находится в тесной связи
с делом Добнера. Гарейс слишком активно вмешался в
разоблачение подробностей дела. Он знал тайные прото-

— 38 —
колы Эйнвонервера (обывательской самообороны) и место-
нахождение его складов оружия. Боялись, чтобы он не
донес об этом имперскому правительству. Депутат Унтер-
лейтнер доказывал в рейхстаге, что убийцы близко стоят
к мюнхенской политической полиции. Он называл, как
соучастников убийства, Альфреда Геллера, окружного на-
чальника эйнвонервера, уже упомянутых Бема и Глазера
и студентов Шустера и Берхтольда. По другим предположе-
ниям, Ганс Швейгардт, предполагаемый убийца служанки
Зандмейер, является также убийцей Гарейса. Следствие по
делу Гарейса, руководимое Мюнхенской прокуратурой,
осталась безрезультатным.
Роль Мюнхенской полиции.
Управление Мюнхенской полиции под начальством Пе-
нера, сотрудничает с «Оберландом». Связь осуществлялась
через посредство некоего лейтенанта Вейля. Многочислен-
ная переписка дружины «Оберланд» направлялась в комнату
117 Полицейского Управления, к начальнику политического
Отделения, регирунгсрату Фрику. Было также высказано
подозрение, что бегство убийц Эрцбергера в Венгрию было
осуществлено при помощи начальника Мюнхенской полиции
Пенера. Следующий случай подтверждает вероятность та-
кого предположения. В одном Мюнхенском отеле был
арестован полицейским чиновником купец Ганс Эйкман
в виду того, что у него оказалось два паспорта. Когда
Эйкман был приведен к начальнику полиции, Пенер заявил:
«Один из паспортов фальшивый, дайте его мне. Я посы-
лаю этого господина в Венгрию по одному делу политиче-
ского характера. Освободите его». (Рейхстаг, 17-го июля
1921 г.). По всей вероятности, убийство Зандмейер, депу-
тата Гарейса, убийство лейтенанта Швейгардта и шпиона.
Гартунга, все эти преступления должны быть отнесены
за счет Добровольческой Дружины Оберланд или кругов,
близко к ней стоящих. При всем том, не следует пред-
ставлять себе, что в Баварии постоянно царит политическая
атмосфера, разогретая до температуры накаливания. Напро-
тив, официальная система затушевывания острых моментов
привела к тому, что средний буржуа обо всех подобного
рода событиях или ничего не узнает вообще, или воспри-
нимает их как нечто должное, упоминание же о них считает
берлинским приемом травли. Тем более, что пресса, если
не считать два, три социалистических органа, тоже зани-
мает ярко выраженную правую позицию, в том числе так
называемая «демократическая» печать. И она усердно содей-
ствует правительству в его приемах замалчивания или зату-
шевывания фактов.

— ЗУ —
Организация „К".
Поскольку можно судить со стороны, организация «К»,
повидимому, является центром, в котором сходится большая
часть нитей движения. Она образовалась сначала из под-
польного союза членов кавалерийской стрелковой дивизии,
а в настоящее время она представляет прямое отделение
бригады Эргардта. Название этой организации об'ясняется
тем, что ее руководитель бывш. капитан Эргардт, внутри
организации назывался Консул (организация Консула). Все
ее члены имеют особые конспиративные имена. Организация
распадается на боевую дружину и тайный суд. Назначение
этого суда—наказывать и, в случае надобности, убивать
лиц, которые противодействуют целям организации. Обыч-
ное местопребывание Эргардта—Инсбрук, но он часто
бывал и в Будапеште. В мае 1921 года, несмотря на то, что
его разыскивали судебные власти, он был в Лейпциге и
встретился с Тиллессеном. В 1921 г. организация Консула
переформировалась в «Ново-немецкий Союз», который был
зарегистрирован обычным легальным порядком. Его руко-
водителем опять-таки является капитан Эргардт. В целях
финансирования общества была сделана попытка основать
банк имени Эргардта. Руководителями немецкого консор-
циума были Эргардт фон-Путкамер и Эмилль Шефер, одним
из служащих—бывший кадет Эрнст фон-Саломон, имя кото-
рого связывается с убийством Ратенау. («Берлинер Таге-
блатт», 17-го августа 1922 г.). В Мюнхенском Отделении
организации «К» работает и уже названный выше комиссар
уголовной полиции—Глауэр.
Убийство Ратенау и покушение на Шейдемана и Гар-
дена, как доказано, было дело рук организации «К». У
студента Гюнтера, одного из соучастников убийства Рате-
нау, который в качестве курьера служил для связи между
Берлином и Мюнхеном, были найдены два интересных
письма. Одно от графа Ревентлова доктору фон-Шейбнер-
Рихтер (Мюнхен, Георгиенштрассе, 42), который является
руководителем экономического общества «Строитель» и
должен был служить связующим звеном между немецкими
и русскими монархистами крайнего направления. Второе
письмо было написано сотрудником Ревентлова Петерсо-
ном и адресовано доктору Питингеру в Мюнхене, преем-
нику Эммериха в Эйнвонерверс.
Письма касаются внутренних разногласий между раз-
личными организациями и написаны в очень осторожной
форме. («Форвертс» 9-го июля 1922 г.). Людендорф фигу-
рирует в этих письмах под названием дяди Людвига, а
Эшерих—дяди Эмиля. У Гюнтера нашли также доклад о
посещении Ягова в крепости Гольнов и о последующей

— 40 —
его поездке в Мюнхен. Гемметер, преемник фон-Киллинга
в организации «К», как видно из этих писем, сообщал
Гюнтеру, что возобновление процесса Понтера считается
в Мюнхене нежелательным в виду опасения, что это совер-
шенно скомпрометирует «дядю Людвига».
Как нанимают убийц!
3-го июля 1922 г. на Максимилиана Гардена, вблизи его
квартиры, в Грюневальде, было произведено нападение быв-
шим лейтенантом Вальтером Анкерманом и чиновником
Гербертом Вейхгардом, которые нанесли ему удар железной
палкой. Гарден был найден прохожими, истекающим кровью,
лившейся из нескольких ран. После ареста Вейхгарда были
найдены клочки разорванной телеграммы, по которым можно
было судить, что подстрекателем к убийству является Аль-
берт-Вильгельм Гренц из Ольденбурга. Гренц и его жена
были арестованы. Сначала он отпирался, а затем сознался
в своем участии в покушении. Гренц распространяет анти-
семитскую литературу и является руководителем и председа-
телем организации Немецкой Народной Партии в Остфри-
сланде, а также председателем немецкого «Трейбунда». В
его квартире был найден список всех членов немецкой
народной партии, готовых на активные выступления и
список живущих в Остфрисланде евреев. По словам Грен-
ца, он получил в начале марта анонимное письмо из Мюн-
хена, в котором заключалось предложение найти двух моло-
дых энергичных людей, которые были бы готовы на любой
подвиг для отечества. Обеспечение их последует. Ответ
направить в Главный Почтамт в Мюнхене под литерами
В. Г. 500.
Гренц обратился к Вейхгарду, который тотчас же из'-
явил согласие приступить к делу и вскоре явился к Гренцу
с Анкерманом. Тогда Гренц написал по указанному адресу
в Мюнхен, что он нашел двух мужественных немцев. Не-
сколько дней спустя из Мюнхена получился ответ с выра-
жением благодарности и с предложением отправиться во
Франкфурт на Майне, где под теми же литерами он найдет
письмо до востребования с дальнейшими указаниями.
Гренц исполнил требование. Во Франкфурте на Майне
он нашел письмо с приложением суммы на выполнение
«дела», где Гренцу предписывалось взять формальное обяза-
тельство с обоих выполнителей. По окончании «дела» они
получат вознаграждение, значительно превышающее прило-
женную к письму сумму, которая составляла 23.000 или
25.000 марок. Кроме того, следует обнадежить обоих выпол-
нителей задания в смысле получения мест на Баварской
государственной службе, если это их интересует. Тут же

— 41 —
была приложена записка, заключавшая только два слова,
отпечатанные на машинке—Максимилиан Гарден. Другая
записка содержала следующие инструкции: «не посылать
никаких писем и телеграмм, по возможности пользоваться
автомобилем, поменьше говорить, все относящееся к делу
уничтожить, после выполнения задания разойтись в раз-
ные стороны». Гренц возвратился в Ольденбург и известил
об этих инструкциях обоих выполнителей. Он взял с них
формальное обязательство, ударив по рукам и поставил им
на вид, что предателю грозит такая же кара, как Максими-
лиану Гардену. Анкерман получил 10.000 марок, Вейхгард—
7.000 или 8.000. Оба уехали, но не выполнили своего обяза-
тельства в конце марта или в начале апреля, как было усло-
влено, а шатались по Берлину, посещали рестораны и
только после убийства Ратенау написали Гренцу, что не-
смотря на неблагоприятную ситуацию, они в скором вре-
мени приступят к делу. На их квартире было найдено пись-
мо, которое мы приводим дословно: «Милостивый Государь!
Настоящим имеем честь сообщить, что несмотря на неблаго-
приятную кон'юнктуру нам удалось закончить дело. Те-
перь мы ждем вашего личного приезда в кратчайший по
возможности срок и просим покорнейше и настоятельно
выполнить все необходимое для сохранения наших деловых
отношений. По состоянию нашей валюты мы считаем безу-
словно необходимым возможно быстрое выполнение вашего
обещания, связать нас с южной фирмой—под этим я под-
разумеваю, главным образом, проектировавшееся определе-
ние на службу в учреждениях этой фирмы двух наших лю-
дей, что было обусловлено в договоре. Следует позабо-
титься о переезде этих людей с их семьями.
В то же время, мы просим, при выплате обусловленной
суммы, позаботиться о том, чтобы в нее были включены
сделанные нами по необходимости издержки. Таким образом,
общая сумма должна составлять, по меньшей мере, 60.000
марок. Было бы хорошо, еслиб наш шеф принял решение
вычеркнуть сумму долга в размере 30.000 марок, чтобы не
оставить в накладе агентов.
В надежде, что вы с своей стороны уделите достаточ-
ное внимание нашему письму, остаемся с совершенным ува-
жением.
Мы просим возможно скорее выслать дубликаты».
Дубликаты—фальшивые паспорта и вознаграждение.
«Южная фирма»—Организация «К», Анкерман, некогда сту-
дент корпорант, впоследствии обер-лейтенант с Железным
Крестом первого класса, любимец и нахлебник публичных
женщин, после своей героической попытки убить сзади,
без риска, безоружного человека, явился в Берлинское
бюро немецкой национальной партии и спросил:

— 42 —
— Господин фон-Дриандр есть?
— Его нет.
— Кто же может принять меня?
— Граф Иорк.
К этому графу и обратился Анкерман.
— Вчера по данному мне приказу я ликвидировал Гар-
дена. Мне необходимо исчезнуть, я явился, чтобы достать
деньги на поездку.
— Я не могу ничего сделать для вас, но думаю, что мы
застанем Дриандера в главном зале. Идемте.
Таковы показания графа Иорка. Он уверяет, что был
один на всем этаже и поэтому не был в состоянии задержать
преступника. Анкерман почуял ловушку и улизнул. Все
находятся на свободе («Цукунфт» 8-го июля 1922 г.).
Общественное мнение и убийство.
Влияние политических
убийств.
В то время, как жертва еще трепещет, пресса уже при-
нимает соответственный тон. Ужасно, ужасно, кричат «Ло-
каланцейгер», «Теглихе Рундшау», «Дейтше Тагесцейтунг»
и т. д. «Мы порицаем политические убийства с какой бы
стороны они ни исходили». И в то же время едва слышный
аккомпанемент, который скоро становится все громче и
громче: «Разве доказано, что в этом замешаны националь-
ные партии?» Обильно текут крокодиловы слезы. Прави-
тельство пробуждается на минуту от летаргического сна.
Строгие законы должны охранять республику. Левые
громко обвиняют убийц. Тогда аккомпанемент усиливается.
«Мы не можем одобрять такие выходки»,—т.-е. мы не одо-
бряем искреннего порицания убийств, мы не одобряем, что-
бы белое называть белым, а членов национальных тайных
союзов—убийцами. Убийцам удается ускользнуть от право-
судия. Шум, поднятый газетами, утихает. Законы об охра-
не республики превращаются в орудие интересов убежден-
ных врагов республики. Газеты говорят о том, что убийцы
наняты: «немец не может поступать таким образом».
Но интереснее всего, что происходит непосредственно
после убийства. Большое возмущение по всей стране, в осо-
бенности среди рабочих, отчасти среди буржуазии,. В виде
протеста против убийств, рабочие партии, соответственно
их тактическим принципам, призывают к массовым выступ-
лениям, стачкам, демонстрациям. Вам известно, что при
сдержанном поведении полиции, в особенности, если со-
всем устранить последнюю, такого рода демонстрации, бу-
дут протекать совершенно свободно, так как социалистиче-

— 43 —
ские партии, в высшей степени дисциплинированы. Это до-
казано на опыте. Но такое мирное течение манифестация ни
в коем случае не в интересах правых партий.
Наемные «agents provocateurs», которые стараются выз-
вать беспорядок, раздражая манифестантов, и провоциру-
ющее поведение полиции, приводит, наконец, к эсцессам.
Происходит столкновение полиции с толпой. Где-нибудь
раздается пресловутый первый выстрел. (Позже никак не
удается установить, с какой именно стороны). Прекрасно
организованная полиция рубит, стреляет, бьет невооружен-
ную толпу. Десятки мертвых демонстрантов (отнюдь не
полицейских!) покрывают площадь. Это дает основание и
стимул осуждать самым резким образом вечный террор
слева, эксцессы демонстрантов (отнюдь не полиции) и сде-
лать вывод, что демократии, свободе, конституции грозит
опасность—отнюдь не со стороны убийц, а со стороны
«смутьянов, подстрекающих массы». Эта аргументация про-
изводит особенно большое впечатление, если демонстранты
во время манифестации уничтожили какие-нибудь символы
императорской власти.
Вскоре желаемое впечатление достигнуто. Виноваты
«смутьяны», которые призывают к искренней защите инте-
ресов республики. И становится совершенно естествен-
ным и справедливым, если убийц оставляют в покое, а
демонстрантов арестовывают.
Этот прием, который с отвратительным однообразием
повторяется после каждого политического убийства, ужас-
нее самого убийства.
Различия в террористической практике левых и
правых.
Как объяснить огромную разницу в самых цифрах
убийств справа и слева (354 справа и 22 слева).
По нашему мнению эта разница об'ясняется, главным
образом, тем, что левые партии десятилетиями подверга-
лись дисциплинирующему влиянию профессиональных со-
юзов, и политическое воспитание их было основано на
взгляде, что массовые выступления служат единственно пра-
вильным путем борьбы. Движение левых базируется на
материалистическом понимании истории, которое подчер-
кивает экономические и технические факторы, как основные
факторы исторического процесса.
Правые партии лишены таких дисциплинирующих основ.
Для них речь идет о том, чтобы удержать и охранить
экономический строй, который для них характеризуется
слонами «спокойствие и порядок». И этой цели соответ-
ствуют индивидуальные средства, которые по своему значе-

— 44 —
нию идентичны с анархистской «пропагандой действия». Та-
кие партии придерживаются героического понимания исто-
рическою процесса, по которому герой «делает» историю.
Поэтому правые склонны надеяться, что они смогут уничто-
жить левую оппозицию, которая стремится к радикальному
изменению экономического строя—путем физического устра-
нения ее руководителей. И они это сделали: все руково-
дители левой, которые открыто противостояли войне, ко-
торые пользовались доверием рабочего класса—Либкнехт,
Роза Люксембург, Эйснер, Ландауэр, Иогихес—устранены.
В последнее время правые принялись и за лидеров умерен-
ных партий, как показывают покушения на Эрцбергера,
Ауэра, Шейдемана и Ратенау.
Действительность этой тактики для данного момента
неоспорима. У левых нет сейчас лидера, о котором массы
могли бы сказать: «он много выстрадал за нас, на многое
осмелился и наша вера в него непоколебима».
Таким образом, рабочее движение безусловно задержи-
вается в своем развитии. Успех этих выступлений тем зна-
чительнее, что они осуществляются совершенно безнака-
занно. Психическое огрубение, которое повлекла за собой
война, обесценившая человеческую жизнь отдельной лич-
ности—причина той легкости, с какой эти методы приви-
ваются среди военных. Особенно большое влияние в этом
смысле оказали неоднократно повторявшиеся приказы о
том, «чтобы не было пленных».
Политические убийства
првежде и теперь.
Равнодушие, проявляемое обществом по отношению к
политическим убийствам и к жертвам эксцессов во время
демонстраций, тоже об'ясняется тем фактом, что война при-
тупила восприимчивость нашей психики к подобным
явлениям.
Невероятная мягкость суда хорошо известна преступ-
никам. Таким образом, совершенные политические убий-
ства в Германии отличаются двумя моментами от убийств,
совершавшихся ранее в других странах—массовым харак-
тером и безнаказанностью.
Прежде для политического убийства требовалась изве-
стная решимость. Нельзя было отрицать героизма за вы-
полнителем террористического акта—он рисковал своей
собственной жизнью. Бегство было возможно только при
очень благоприятном стечении обстоятельств. В настоя-
щее время в Германии монархист-террорист не рискует
решительно ничем. Сильные организации, имеющие но всей
стране своих доверенных лиц, обещают ему содействие,

- 45 -
защиту и материальное обеспечение. «Благомыслящие» чи-
новники, президенты полиции дают ему фальшивые пас-
порта, в случае необходимости предпринять заграничную
поездку. Террористы мирно и беспечально проживают в
лучших отелях. Коротко говоря, политическое убийство
превратилось из героического подвига в самый обыденный
поступок, да притом еще в легкий источник наживы для
решительных и энергичных коммерсантов.
Соучастие судов.
Такое положение вещей было бы, разумеется, невоз-
можно без соучастия судов. Этот вывод может обосновать
даже чисто географически. На Рейне в оккупированной
области, убийства совершаются реже, чем в остальных ча-
стях Германии. Там учитывается, что «Рейнская Комиссия»
не разделяет пристрастную точку зрения немецких судей.
(Если бы эти вещи происходили бы на родине членов
комиссии, то, по всей вероятности, они судили бы точно
так же). Далее, в доказательство соучастия немецких су-
дей, можно привести тот факт, что призыв к убийству тех
или других пацифистов не квалифицируется ими как пре-
ступление. Несколько бумажных марок штрафу, и автор
призыва может по прежнему раздувать пламя ненависти.
После убийства Эрцбергера газета «Шпандауер Тагеблатт»
писала «На эшафот!» Вторая жертва—«Гело фон-Герлах!»
Автор статьи, Леман был присужден к денежному штрафу
в 200 марок.
Большинство правых газет разделяет мою точку зрения
относительно соучастия судов в преступлениях правых пар-
тии. В этих газетах нередко можно встретить тирады в
роде следующих: «Жалко, что виновный в государственной
измене Зоундсто (пацифист, к которому даже в самой
отдаленной степени не может относиться что-либо крими-
нальное) живет не в Германии, а в какой-нибудь другой
стране. Там, к сожалению, его не может настигнуть, как
Эрцбергера, справедливая кара». Из этого следует, что по-
литического противника вне Германии нельзя убить, по
не потому, что это технически невыполнимо, а потому, что
это сопряжено с риском наказания.
Общественное мнение большей частью становится в
этом вопросе на точку зрения «Roma locuta, causa finita».
Суды оправдали обвиненных в убийстве. Судьи беспар-
тийны и следовательно беспристрастны. Вопрос исчерпан.
Только немногие протестуют, и то, главным образом, пар-
тийные товарищи убитого.

— 46 —
Комедия оправдания.
Как мы уже констатировали, виновники относительно
немногочисленных покушений на реакционеров почти все
подвергнуты каре. А бесконечные покушения на предста-
вителей левой все без исключения остались безнаказанными.
Добросовестность заблуждений, неверное понимание при-
каза, фактическое, или мнимое сумасшествие всегда является
на сцену в качестве оправдательных мотивов, поскольку
вообще имело место привлечение к суду. Большинство про-
цессов прекращаются прокуратурой или уголовной палатой.
Если убийца известен и обстановка убийства совершенно
ясна, то начинается следующая юридическая комедия. Офи-
цер отдает приказ, который может быть понят в том смы-
сле, что спартаковцев следует расстреливать. Подчиненный
расстреливает людей, которых он принимает за спарта-
ковцев, и суд оправдывает его на том основании, что им:
руководило стремление к добросовестному выполнению при-
каза. Но и против офицера судебное преследование не
возбуждается. Оказывается, приказ имел другой смысл, а
если смысл был именно таков, то это вовсе не был слу-
жебный приказ. Спартаковец разумеется мертв, по винов-
ного нет. Таков исход дела, возбужденного прокуратурой.
Особенно пикантный оборот дела принимает в том слу-
чае, если начатый в то же время гражданский процесс
кончается тем, что казна присуждается к возмещению
убытков, вследствие убийства, совершенного солдатом или
офицером. Тогда неправомерность убийства становится фак-
том, удостоверенным в судебном порядке. И все же убийцы
остаются целы и невредимы.
Буржуазное общественное мнение Германии в общем
и целом одобряет такого рода «судопроизводства». Оно
находится под гипнозом искусной и настойчивой агитации,
внушившей ему, что каждый враг милитаризма—спарта-
ковец, есть враг человечества, а следовательно—человек,
стоящий внe закона.
Если представитель левых партий убит правыми, то
судья не может отделаться от бессознательного убеждения,
что убитый—его враг и уже вследствие своего миросозер-
цания заслуживает тяжелой кары. Таким образом, убийца
только опередил карающее правосудие и уже поэтому за-
служивает мягкого отношения. Таким образом, часто бы-
вает, что не убийцы, а убитый стоит перед моральным:
судом данного представителя судебной власти. Убийца же
принадлежит к тому самому социальному слою, к тому са-
мому строю жизни, что и судья. Многочисленные социаль-
ные нити связывают убийцу-офицера с судьей, который
его оправдает, с прокурором, который прекратит судо-

— 47 —
производство, со свидетелем, который подробно изобразит
«попытку к бегству». Они плоть от плоти и кровь от крови
друг друга. Судья понимает язык, чувства и мышление
убийцы. Его душа под тяжелой тягостной для него ма-
ской формализма вибрирует в унисон с душой убийцы.
Но горе убийце, если он принадлежит к левым партиям.
Судье, который сам принадлежит к «высшим» классам обще-
ства, издавна завещана мысль, что данный экономический
строй должен быть энергично охраняем. К тому же на
этом строе зиждется его собственное благополучие. И ка-
ждый противник существующего порядка по себе заслу-
живает всяческого осуждения. Он способен на самое по-
зорное деяние. И если он будет уличен хоть в самой незна-
чительной степени, его ждет строжайшая кара.

ГЛАВА II.
Убийства, совершенные до марта 1919 г.
Парламентеры из „Фор-
вертса".
В январе 1919 г. революционные рабочие овладели зда-
нием газеты «Форвертс». Правительские войска обложили
дом. Рано утром 11-го января были высланы к войскам в
качестве парламентеров следующие лица с определенными
отличительными для парламентеров знаками, и разумеется,
невооруженные:
Редактор Вольфган Фернбах, Вальтер Гейзе, Вернер
Меллер, Карл Грубуш, Эрих Клуге, Артур Шотлер, Ва-
керман. Фернбах не принадлежал к группе, занявшей дом.
Он явился в дом 10-го в послеобеденное время, чтобы по-
видать кого-то и не мог уйти вследствие того, что дом был
оцеплен. Все семь парламентеров были отведены в драгун-
скую казарму на улице Бель-Аллианс и расстреляны в
10 час. утра. Обер-лейтенант фон-Карнап рассказал отцу
расстрелянного Фернбаха, что они подверглись самосуду
солдат, хотя и были безоружны, и что фон-Карнап, точно
так же как присутствовавший при этом майор фон-Стефани,
не могли остановить расправы. Фон-Стефани же написал
жене Фернбаха:
«Фернбах находился среди спартаковцев, у которых
были обнаружены разрывные пули. Таким образом, они за-
служивали казни и были расстреляны». Но и эта версия
не соответствует действительности. Во время процесса
Ледебура, граф Вестарп, руководивший оцеплением, был
допрошен в качестве свидетеля и определенно заявил, что
все семь лиц были парламентерами, как это сразу можно
было признать по определенным отличительным знакам;
они были безоружны и никаких разрывных пуль у них
найдено не было. Впоследствии майор фон-Стефани тоже

— 49 —
взял назад свои показания. На самом же деле, судя по зане-
сенным в судебные акты совпадающим показаниям несколь-
ких солдат и, наконец, самого фон-Стефани, последний
сам отдал распоряжение об расстреле парламентеров. При
этом он сослался на будто бы отданный правительством
приказ, существование которого правительством, однако,
опровергается. Известны даже имена двух солдат, Вебера и
Зельцера, выполнивших распоряжение фон-Стефани.
У всех семи расстрелянных сказались снятыми caпоги
и головные уборы (показания отца Фернбаха). На трупе
Меллера (показание жены Меллера) были видны две шты-
ковые раны. Кроме того, у него была изуродована левая
половина лица. Отец Фернбаха 26-го марта 1919 года воз-
будил против Стефани обвинение в убийстве. Только 31-го
января 1920 года суд гвардейской кавалерийской дивизии
в Потсдаме сообщил ему, что Стефани будет привлечен
к судебной ответственности за превышение власти. Однако,
этого не случилось. 10-го октября 1920 года дело посту-
пило в Берлинскую прокуратуру, но последняя не согласи-
лась на издание приказа об аресте Стефани. 14-го июля
1921 г. обвиняемые Стефани, Вебер и Зельцер были осво-
бождены от судебного преследования в виду недостаточных
улик. Стефани продолжал служить и участвовал в сра-
жениях у Мюнхена. В марте 1922 года иск Фернбаха о
возмещении убытков был удовлетворен.
В ответе прусского министра юстиции на первое изда-
ние этой книги, он подробно останавливается на этом слу-
чае. Он соглашается, что объективно расстрел парламен-
теров был неправомерен и что несмотря на это все-таки
судопроизводство было прекращено.
Карл Либкнехт и Роза
Люксембург.
15-го января 1919 г. Карл Либкнехт и Роза Люксем-
бург были арестованы Эйнвонерверомз в Вильмерсдорфе*)
без пред'явления приказа об аресте и отведены в Эден-
Отель, где помещалась дивизия гвардейской кавалерии. По
официальной версии Либкнехт был расстрелян во время
бегства, а Роза Люксембург подверглась самосуду толпы.
Сопровождавшие оказались ни в чем неповинны. Однако,
по показаниям на процессе можно восстановить следую-
щую картину убийства:
Площадь перед отелем «Эден» была совершенно пуста.
Карл Либкнехт был увезен из отеля в автомобиле. Егерь,
Рунге два раза ударил его сзади прикладом по голове.
*) Предместье Берлина.

- 50 —
Либкнехт упал в полубессознательном состоянии. Офицеры
сидели и стояли вокруг Либкнехта не препятствуя Рунге.
Команда состояла из офицеров Пфлюг-Гартунга, Штиге,
Липмана, Гейнуа Пфлюг-Гартунга и егеря Клеменса Фрид-
риха, разумеется, все были вооружены с ног до головы.
Автомобиль поехал в направлении Шарлоттенбургского
шоссе. В одном месте, где находилась совершенно
неосвещенная дорога для пешеходов, автомобиль оста-
новился, будто бы вследствие порчи. У Либкнехта, еще
совершенно оглушенного ударами, спросили, в состоя-
нии ли он ходить. Двое поддерживали его справа
и слева, двое шли впереди и двое сзади. Все были
вооружены револьверами и ручными гранатами. После
нескольких шагов пути Либкнехт был убит выстрелом,
будто бы вследствие попытки к бегству. Первый вы-
стрел был сделан капитаном фон-Пфлюг-Гартунг.
После убийства автомобиль снова оказался в исправ-
ности и доставил куда следует труп неизвестного лица.
Когда Роза Люксембург была приведена к главному
выходу, тот же самый Рунге стоял у дверей. Капитан
Петри приказал позаботиться о том, чтобы Люксембург
не попала в тюрьму живой. Когда она проходила через
дверь, Рунге два раза ударил ее по голове так, что она
упала. Начальник конвоя, обер-лейтенант Фогель, не про-
тестовал. Розу Люксембург втащили в автомобиль. Когда
он от'ехал, какой-то человек подскочил сзади и ударил
ее по голове тяжелым предметом. По дороге обер-лейтенант
Фогель выстрелил в голову арестованной. Автомобиль ехал
вдоль канала Ландвер и Зоологического сада. У канала
Ландвер стояла группа солдат. Автомобиль остановился
и солдаты, по приказанию Фогеля, бросили труп в канал.
Участники убийства на следующий день сфотографи-
ровались во время пирушки.
В течение нескольких недель не было предпринято ре-
шительно ничего для расследования дела. Правительство
поручило его той самой дивизии, к которой принадлежали
убийцы. Представители рабочих Руш и Струве, привлечен-
ные к производству следствия, предложили арестовать ряд
лиц. Когда это предложение было отклонено, они отказа-
лись от дальнейшего участия в расследовании.
Рунге получил через лейтенанта Липмана фальшивые
документы, затем бежал и сначала его нельзя было разы-
скать. Он был арестован в средине апреля, а Фогель в
средине января.
8-го мая началось слушание дела в военном суде. Обер-
лейтенант Грюцнер показал, что со стороны офицеров на
него было произведено давление, от него требовали, чтобы
он склонил солдат, охранявших отель «Эден» к благо-

— 51 -
Приятным показаниям, а неподходящие элементы удалили
из числа свидетелей. Пфлюг-Гартунг сознался, что он
«одолжил» 500 марок солдату Петелю, шоферу автомобиля,
в котором отвозили Либкнехта. Солдаты Грантке и Вебер
показали под присягой, что обер-лейтенант Фогель вы-
стрелил в Розу Люксембург и велел бросить труп в воду.
Суд приговорил Рунге к двум годам тюрьмы и двум не-
делям ареста с поражением прав на 4 года и увольнением
с военной службы. Лейтенант Липман был приговорен к
6-ти неделям строгого домашнего ареста, обер-лейтенант
Фогель—к двум годам и 4-м месяцам тюрьмы и увольнению
со службы.
Уже за 5 дней до начала процесса доктор Грабовский
и капитан Пабст достали для Фогеля—через Берлинское
полицейское управление и паспортное бюро министерства
иностранных дел—заграничный паспорт, снабженный гол-
ландской визой.
14-го мая, в последний день процесса, депутат Кон
сообщил об этом военному министру Рейнгардту и дирек-
тору департамента Раутеру. Несмотря на это, Фогелю,
при помощи капитана Янсена, удалось уйти из-под ареста
и выехать в Голландию.
6-го января 1920 года Рунге сделал заявление, которое
находится в полном противоречии с мотивировкой при-
говора. Оно гласит:
«Что касается дела Либкнехта, я получил строгий при-
каз от офицеров прикладом уложить на месте этого не-
годяя, как только он выйдет. Я был новичком и не знал
еще офицеров, впоследствии увидел, что это именно те,
которые привлечены к суду вместе со мною. Что касается
Люксембург, офицеры пришли ко мне и сказали: «Прика-
зываю вам, чтобы Люксембург не вышла живой из отеля.
Зарубите себе это на носу». Капитан лейтенант Пфлюг-
Гартунг записал мое имя и сказал: «Обер-лейтенант Фогель
прейдет с ней возле вас, и вам останется только хоро-
шенько ее ударить». Это я и сделал. Когда остальные вер-
нулись, они хвастались: «С Либкнехтом мы справились. Мы
устроили порчу автомобиля и вышло так, будто он хотел
бежать». Обер-лейтенант фон-Ритчен сказал мне го же са-
мое во время предварительного заключения.
Следствие было форменной комедией. Я несколько раз
говорил частным образом с советником военного суда
Иернсом, и он сказал мне: «Возьмите спокойно все на
себя, вы отделаетесь только 4-мя месяцами, а затем вы смо-
жете снова к нам обратиться если будете в нужде». Ка-
меры всегда стояли настежь открытыми. Все обвиняемые
разыгрывали из себя судей, а я должен был представлять
подсудимого, и мне всегда говорили, если я спутывал свои

— 52 —
показания, что мне в постель положат ручную гранату. С
штабом в отеле «Эден» я часто сносился по телефону. Перед
моим бегством я должен был точно осведомить их, каким
поездом я поеду в Фоленсбург. Гусар Отто Рунге».
(«Фрейхейт», 9 января 1921 г.).
Отсюда вытекает, что в обоих случаях речь идет об
убийстве, вполне продуманном офицерами. Но и это призна-
ние Рунге осталось безрезультатным.
В другой раз Рунге дал еще более подробные пока-
зания («Форвертс», 29 и 30 мая 1922 г.) относительно обоих
убийц и заявил, что члены организации снабдили его фаль-
шивыми документами и склоняли его к лживым показа-
ниям перед судом. По его» словам лейтенант Крулль тоже
сделал выстрел в голову Розы Люксембург, когда она
села в автомобиль.
Против Крулля было возбуждено обвинение в убий-
стве. Сначала он признался, что принял участие в убийстве,
но потом отказался от первоначальных показаний. Затем
дело было приостановлено за отсутствием улик, но потом
опять возобновлено.
В то время, как он сидел в предварительном заключе-
нии, oбеp-лeйтeнaнт Зигфрид Брахт явился в редакцию
«Роте Фане» и предложил приобрести часы и бумаги Розы
Люксембург «за приличное вознаграждение». Он утвер-
ждал, что организация Немецкой Национальной партии
предлагала ему за них 2.000 м;арок. 30-го мая 1922 года
Крулль был привлечен к суду за воровство, а Брахт за
укрывательство. Крулль утверждал, что часы были бесхо-
зяйным имуществом и в отеле «Эден» переходили из рук
в руки.
Крулль произнес на суде большую речь, в которой
говорил:
— Нас нельзя упрекнуть решительно ни в чем. Все
немцы свободно вздохнули, когда оба эти негодяя отпра-
вились на тот свет. Отечество должно быть нам только
благодарным.. Такие люди, как Роза Люксембург и Либк-
нехт, должны быть подвергнуты линчеванью.
(«Берлинер Тагеблатт» от 2-го июня 22 г.).
Крулль был приговорен за воровство к трем месяцам
тюрьмы. Брахт за покушение на мошенничество—к штрафу
в 500 марок.
Прокурор и обвиняемый опротестовали решение суда.

— 53 —
Карл Либкнехт и Роза Люксембург.
Та исключительная роль, которую Карл Либкнехт и Роза
Люксембург сыграли в революционном движении, заставляет
нас дословно привести ответ имперского министра юстиции
в ответ на обвинения Гумбеля, изложенный в „Докладной за-
писке" прусского министерства юстиции.
Мы прибавим только, что „Докладная записка" была
составлена 23 ноября 1923 г., а судопроизводство по делу
Либкнехта и Люксембург, которое не было тогда закончено,
не кончено и по сей день, да и вряд ли когда-нибудь будет
закончено. Редакция.
„По поводу расстрела д-ра Либкнехта и г-жи Люксембург было
возбуждено несколько судебных процессов.
1. В военно-полевом суде гвардейского кавалерийского стрелкового
отряда—против Рунге, капитан-лейтенанта Герста фон-Пфлуг-Гартунг,
обер-лейтенанта морской службы фон-Ритген, лейтенанта морской службы
Риге, лейтенанта морской службы Шульце, лейтенанта запаса Липмана,
по обвинению в убийстве г-жи Люксембург, в служебном преступлении
и т. д.; против капитана ландвера Веллера—по обвинению в пособни-
честве Рунге и Фогелю.
Вступивший в законную силу 14 мая 1919 г. приговор суда поста-
новил: Рунге за покушение на убийство без заранее обдуманного наме-
рения с нанесением опасных телесных повреждений, за нарушение правил
несения караульной службы, за злоупотребление оружием, за употребле-
ние фальшивых документов,—присуждается к двум годам тюремного
заключения и двум неделям заключения при арестном доме, с пораже-
нием прав на 4 года и исключением с военной службы.
Рунге нанес доктору Либкнехту и г-же Люксембург несколько
ударов прикладом, которые однако не повлекли за собой смерти.
Принято во внимание, в качестве смягчающего обстоятельства, что
он, по заключению допрошенных на суде врачей Ленмана и Штрасмана,
является психически больным.
Фогель, за пособничество в убийстве, за нарушение правил несения
караульной службы и представление ложного рапорта приговорен к
4 месяцам тюрьмы.
Липман за присвоение не принадлежащих ему прав, за пособничество
в убийстве приговорен к 6 неделям строгого ареста.
2. В прокуратуре 11 ландгерихта был возбужден процесс против
Ржевуцкого.
Последний 27 мая 1919 г. был присужден к одному месяцу тюрем-
ного заключения и к неделе заключения в арестном доме по обвинению
в нанесении побоев (в случае с Либкнехтом) и учинении бесчинства
(в случае с Люксембург).
3. Против двух членов Вильмерсдорфского гражданского ополчения
Линднера и Меринга, которые приняли участие в задержании убитого,
судопроизводство было прекращено, так как они не приняли участия в
нанесении побоев.
4. Против шофера Янчикова судопроизводство тоже было приоста-
новлено, так как нельзя было доказать факта нанесения им побоев и
участия его в убийстве г-жи Люксембург.
5. Когда Рунге заявил в письме, напечатанном 4-го января 1921 г. в
газете „Фрейгейт", а затем на допросе у оберпрокурора 11 лангерихта,
что его прежние показания были даны под влиянием нескольких офице-
ров и советника военного суда Иернса, было возбуждено новое уголов-
ное преследование против Иернса по обвинению в пособничестве в пре-
ступлении. Дело было прекращено, так как обвинение оказалось совер-
шенно необоснованным.

— 54 —
6. Было возбуждено преследование против обер-лейтенанта Фогеля,
капитан-лейтенанта фон-Пфлуг-Гартунга, капитана Папета и неизвестного
офицера за подстрекательство к убийству д-ра Либкнехта и г-жи Люксем-
бург. Предполагается, что этот неизвестный офицер—лейтенант Крулль,
который и был арестован. Крулль был заподозрен вследствие того, что
у него оказались вещи г-жи Люксембург. Он был привлечен к предвари-
тельному следствию, так как на него пало подозрение в том, что он
выстрелил в г-жу Люксембург. Следствие не привело ни к какому резуль-
тату. Судебное преследование Крулля должно было быть прекращено после
того, как Рунге при очной ставке заявил, что Крулль ему совершенно
неизвестен. Затем против Крулля и обер-лейтенанта Брахта было выстав-
лено обвинение в воровстве и укрывательстве вещей г-жи Люксембург.
Крулль был присужден к трем месяцам тюремного заключения, Брахт к
денежному штрафу в 500 марок. Впоследствии ведение предварительного
следствия по делу Фогеля и Пaлуг-Гаргунга было прекращено.
В конце мая 1922 г. Рунге, обратившись к редактору «Форвертса»,
депутату Кутнеру, еще раз изменил свои показания и заявил, что на
него старались воздействовать представители правых, заставляя вы-
сказываться в пользу Крулля и показать, что он его не знает. Крулль же
по его словам именно тот офицер, который вскочил в автомобиль и вы-
стрелил в г-жу Люксембург. Поэтому против Крулля опять возбуждено
преследование, которое сейчас еще не закончено».
Paccmptks в Теглерском
лесничествe.
17-го января 1919 года газета «Абенд» напечатала со-
общение о том, что 4 спартаковца, по имени Лоевский,
Герман Меркс, Рихард Иордан и Милькерт, арестованные
во время беспорядков в Шпандау, сделали попытку к бег-
ству, когда их вели в Тегель. Сопровождавшая команда
открыла стрельбу и убила всех. Одновременно арестован-
ный и уцелевший Меркс, который находился в той же
партии арестованных, сообщает следующее:
«8 арестованных были посажены на 2 открытых гру-
зовика. В каждом находились около 10 вооруженных с
ног до головы солдат. Автомобиль, в котором я находился,
от'ехал первым. На расстоянии 15—20 метров находился
второй. Когда оба автомобиля были в пути, с заднего
вдруг раздалась стрельба. Затем стражники рассказали,
будто бы арестованные бежали. При действительной по-
пытке к бегству автомобиль, разумеется, остановился бы».
«Моргенпост» (18-го января 1919 г.) тоже сообщает, что
арестованные старались перелезть через перила, так что
расстрел произошел внутри автомобиля. Все находившиеся
в автомобиле лица известны. Несмотря на точные указания,
приведенные газетой «Фрейхейт» и сообщений прокурора,
никто к суду привлечен не был.
В «Докладной записке» случай этот изложен точно
так же, как у Гумбеля, при чем предположения Гумбеля под-
тверждаются показаниями свидетеля Майвальда, который
утверждает, что никакой попытки к бегству не было и аре-
стованные просто напросто были убиты. В 1922 г. Майвальд,

— 55 —
покончил самоубийством, но ведь это не уничтожает подо-
зрения, тяготеющего над целым рядом лиц, так что в данном
случае прекращение дела—преступление классовой юстиции»
(Редакция).
Убийство, совершенное
левыми.
13-го января 1919 года в Гервесте была обезоружена
полицейская охрана; склады оружия и комиссариат были
взяты приступом восставшими рабочими.
Руководитель буржуазных партий в Гервесте, Коль-
ман, в это время резко проявил свое враждебное отношение
к пролетариату и поспешил вызвать правительственные
войска. 10-го февраля 1919 года рудокопы Эдуард Аль-
брехт (коммунист) и Карл Арнольд (социалист) выследили
его и убили.
Оба были присуждены к смертной казни за убийство,
а затем смертная казнь была заменена пожизненным за-
ключением в каторжной тюрьме.
Это полностью подтверждается «Докладной запиской»,
(Редакция).
Убийства в Прирейнской
области.
Рудокоп Алоиз Фульнечек в 1919 году в Ботроне
отправился 19-го февраля 1919 года в качестве делегата
коммунистической партии, вместе с делегатами других пар-
тий, к начальнику вступивших войск, капитану Лихтшлягу
для переговоров. На обратном пути он был задержан, под-
вергся избиению и доставлен в тюрьму в Ботроне и там
застрелен в камере солдатом Гейером. При этом присут-
ствовал другой солдат. Гейер был привлечен к военному
суду за убийство без заранее обдуманного намерения, но
благодаря показанию присутствовавшего при этом солдата—
оправдан, на том основании, что он будто бы действовал
в состоянии самообороны.
Мориц Штейнике из Гельзенкирхена в ночь с 20-го
на 21-е февраля 1919 года был арестован двумя полицей-
скими, двумя солдатами и одним штатским, без пред'явле-
ния приказа об аресте. Он был расстрелян во время «по-
пытки к бегству». Штейнике был член Независимой Социал-
демократической Рабочей Партии. Никакой вины за ним
не было. Судопроизводство было прекращено, потому что
убийца прибег к оружию «с целью воспрепятствовать по-
бегу», и, следовательно, действовал сообразно общей ин-
струкции.

— 56 —
„Докладная записка" приводит совершенно неправдопо-
добную версию, утверждая, что стрелявшим показалось, будто
бы арестованный на них нападет, и они вынуждены были
защищаться. «Записка» мало заботится о том, чтобы об'-
яснить, как безоружный мог нападать на солдат и почему он
был застрелен сзади.
(Редакция).
Лштенбергские „ужасы"
и мартовские убийства.
В марте 1919 г. происходили сражения между револю-
ционными спартаковскими организациями, которые должны
были быть распущены, и правительственными войсками,
находящимися под командованием Рейнгардта.
Гвардейская кавалерийская дивизия официально сооб-
щила Берлинской прессе: «Спартаковцы приводят в испол-
нение свое намерение оказать в Лихтенберге самое оже-
сточенное сопротивление. Они ворвались в полицейское
управление и зверским образом расправились со всеми
там находившимися полицейскими чиновниками». Точно так
же чиновник министерства внутренних дел Дуас сообщил
редакции «Берлинер Тагеблатт» о расстреле 57 полицей-
ских чиновников.
По сведениям «Берлинер Цейтунг ам миттаг» от 9-го
марта 60 чиновников уголовной полиции и много дру-
гих арестованных был расстреляны. «Все арестованные,
которые обнаруживали попытку к сопротивлению, были
разделены на группы и окружены 4 или 5 спартаковцами,
в то время, как 6-ой стрелял в них, целясь между глаз».
При этом «Берлинер Цейтунг» опиралась на данное под
присягой показание пяти солдат, сообщенное газете «одним
занимающим крупный военный пост лицом».
Это известие обошло всю немецкую прессу и силь-
нейшим образом восстановило против спартаковцев обще-
ственное мнение. В течение нескольких дней все газеты
были полны кровавыми описаниями. Так, напр., «Фоссише
Цейтунг» (и, разумеется, вместе с ней вся крайне правая
печать) называла уже цифру в 1500 убитых.
Все эти сведения оказались ложью. Только 13-го марта
«Берлинер Цейтунг» заявила, что полицейские чиновники
на самом деле были отпущены на свободу. В тот же день
«Фоссише Цейтунг» и «Форвертс» заявили на основании
сообщения бургомистра Цителя, что «все известия о мас-
совых расстрелах полицейских служащих при взятии Лих-
тенбергского полицейского управления оказались невер-
ными». В конце-концов выяснилось, что были убиты толь-
ко двое полицейских—один в бою и другой неизвестно при
каких обстоятельствах.

— 57 —
На основании мнимых Лихтенбергских убийств Носке
ввел военное положение в Берлине, опубликовав следу-
ющий приказ:
«Зверская жестокость, проявляемая спартаковцами в
борьбе с правительственными войсками, вынуждает нас
издать следующий приказ:
Каждый, кто оказывает сопротивление правительствен-
ным войскам с оружием в руках, расстреливается на месте».
На основании этого гвардейская кавалерийская диви-
зия издала самостоятельный приказ, который предписывал
расстреливать людей, на квартире которых будет найдено
оружие. Доказательство участия в боях против правитель-
ства при этом не требовалось.
Приказ гласил:
«Гвардейская кавалерийская дивизия.
Приказ 10—III.
1. Кто сопротивляется правительственным войскам
или грабит с оружием в руках, расстреливается не-
медленно.
Каждый начальник отвечает за исполнение приказа.
Дома, из которых стреляли в войска, надлежит
оцепить, вывести всех жителей, независимо от того,
уверяют ли они в своей невиновности или нет, и в их
отсутствий произвести обыски. Подозрительные лица,
у которых будет найдено оружие, подлежат расстрелу.
2. Каждый обитатель дома или прохожий, у кото-
рого будет найдено оружие, задерживается и направ-
ляется в ближайшую тюрьму с кратким рапортом.
Кто оказывает сопротивление с оружием в руках,
расстреливается на месте».
Правда, газета «Политише парламентарише Нахрихтен»
заявила 18-го марта 1919 года, что она получила из компе-
тентного источника заверения, опровергающие существо-
вание такого приказу.
Но фактически Марло в своем первом показании, от
4-го июня 1851 года, определенно опирался на этот приказ
и привел его буквальный текст.
Оба предписания, безусловно, выходят из границ закона
об осадном положении от 4-го июня 1851 г. Последний
предусматривает решение участи обвиняемого двумя гра-
жданскими судьями, двумя офицерами в чине капитана. В
случае смертного приговора необходимо утверждение по-
следнего главнокомандующим. Затем, между вынесением при-
говора и приведением его в исполнение должно пройти не
менее 24 часов. Данный же приказ доверяет решение отно-
сительно жизни и смерти людей произволу отдельных лиц.

— 58 —
7-го марта в 111/2 часов Адольф Рига, член солдатского
республиканского ополчения, был по приказанию одного
офицера обезоружен на улице, возвращаясь с караула, чле-
ном добровольной дружины «Лютвиц», несмотря на пред'-
явление документов. Рига продолжал свой путь уже без-
оружный. У отеля «Эден» караульная застава не хотела
его пропустить. Во время начавшихся по этому поводу
пререканий стоявший тут же офицер отдал какое-то при-
казание солдату, после чего последний с криком «прочь
с улицы» застрелил его сзади. (Показание свидетелей
Кауфмана и Розенберга находятся в моем распоряжении.
Оба свидетеля, потребовавшие составления протокола о
происшедшем, были через два дня арестованы и подверг-
лись трехдневному заключению). Ни офицер, ни солдат
не были привлечены к суду. Вдове была присуждена судом
пенсия.
Самосуды в Лертской
тюрьме.
События в Лертской тюрьме следующим образом опи-
саны очевидцем, арестованным за издание сатирического
журнала, немецким журналистом Виляндом Герцфельде:
«Нас привели ко входу в тюрьму 8-го марта, вечером. Кто-
то приказал—пусть введут раньше матроса Петерса. Все
остальные остались стоять перед стеклянной дверью, через
которую трудно было что-нибудь разглядеть. Как только
матрос зашел, раздался крик: «Рубите его, бейте, к стенке».
При этом отчаянный рев наполнил тюрьму и из всех углов
побежали солдаты с ружьями и бросились на матроса. По-
следний достал спрятанный нож и с силой отчаянья сопро-
тивлялся солдатам. Постепенно борющиеся отступали к зад-
ней стене, где мы уже не могли их видеть. Мы только
слышали беспрерывные удары прикладами, откуда заклю-
чили, что матрос защищается из последних сил. По нашему
общему впечатлению его забили до смерти, так как офи-
церы и их подчиненные с жестокими улыбочками и потира-
нием рук говорили потом, что он превращен «в кашу».
Около 4-х часов пополудни мы опять услышали шум
и рев. Опять из всех углов здания бросились солдаты с ру-
жьями и мы заключили отсюда, что самосуд здесь об'яс-
няется не случайным возбуждением, а возведен в систему.
К вечеру один из арестованных узнал от караульного
унтер-офицера, что два галичанина были убиты на смерть.
Тогдашний губернатор Берлина Шопфлин написал в
«Фрейхейт» следующее письмо об этих событиях: «Оба
галичанина были расстреляны и предварительно избиты.
Предполагают, что у них под пальто было спрятано ору-

— 59 —
жие, и что у них нашли бриллианты и ценные вещи, по
всей вероятности награбленные. Одного из галичан звали
Абрам Мелихович, он был русским военно-пленным. Рас-
стрел происходил при наступлении темноты. Предпола-
гается, что убийство совершено солдатами транспортной
команды, после того, как офицер, командовавший тран-
спортной колонной, вменил арестованным в вину сокрытие
оружия и ограбления. Однако, факт остается непонятным.
Следует предположить, что как оружие, так и драгоцен-
ности, будто-бы ими украденные, были отобраны у гали-
чан при доставке в тюрьму. На основании же существо-
вавшего в то время военного положения, арестованные
могли быть расстреляны на месте, немедленно по задер-
жании, но не после доставки в тюрьму. Расстрел, повиди-
мому, был произведен без соответствующего приказания,
т.-е. явно беззаконным образом».
Очевидцы этого события, напротив, показывают следу-
ющее: «9-го марта мы, около 30-ти человек, были аресто-
ваны и отведены в помещение ресторана «Вальдшенке» в
Зоологическом саду. Не могло быть и речи о том, чтобы у
кого-нибудь из нас было оружие, так как все мы предва-
рительно подверглись обыску. Под вечер около 10-ти чело-
век были посажены в автомобиль. Двое арестованных, из
которых один принадлежал к матросской дивизии, а другой
был русский, были сброшены вниз по лестнице и приведены
к автомобилю под ударами прикладов. Затем они были
брошены в грузовики, точно неодушевленные предметы и
опять неописуемо-зверским образом избиты. Когда они ле-
жали на дне грузовика, истекая кровью, им было приказано
встать и стоять прямо. Когда оба были доведены до совер-
шенно бесчувственного состояния, автомобиль двинулся.
Ничего более ужасного мы не видели за все время поход-
ной жизни. Когда один из солдат хотел пустить в ход нож,
начальник транспортной команды не разрешил этого. Но
на избиения он смотрел молча. По словам матроса он
был арестован потому, что наехал на велосипеде на прово-
лочное заграждение, а русский—потому, что сказал на
улице, что Германия еще не созрела для большевизма.
Когда мы приехали к тюрьме, оба они, хотя и лежали
сзади всех, были извлечены первыми. Их потащили в
тюрьму, и у нас было впечатление, что свидетелей хотят
держать подальше. Солдаты в тюрьме встретили обоих
звериным ревом. Мы видели, как арестованных протолкали
через тюремный флигель во двор. Один из солдат вернулся
и показал свою сломанную винтовку со словами: «эта
половина еще поработает». Когда нас привели в канцеля-
рию, мы слышали на дворе звуки выстрелов.
Бывшие солдаты рейхсвера, слесарь Адальберт Арндт

— 60 —
и студент Apтyp Шнайдер, предстали 20-го марта 1922
года перед судом присяжных. Свидетели показали, что оба
избивали безоружных арестованных, другие показали, что
они стреляли. Три трупа сначала были брошены на кучу
мусора, а потом увезены в грузовом автомобиле, которым
правил. Шнейдер и брошены в Тиргартене. Арндт и Шней-
дер присуждены всего на всего к 1-му году и 6-ти месяцам
заключения в Исправительной тюрьме за покушение на
убийство без заранее обдуманного намерения и за нане-
сения побоев.
Факты, приводимые Гумбелем, подтверждаются „Запи-
ской". Против Шнейдера и Арндта позднее опять было воз-
буждено судебное преследование и опять они были оправданы.
(Редакция).
Расстрел трех юношей.
10-го марта к молодому Курту Фридриху (16 лет) при-
шли два его товарища Ганс Галушка (16 лет) и Отто
Вернер (18 лет). Все трое никогда не занимались поли-
тикой. Как только они собрались, явились 8 солдат и,
сославшись на донос, обыскали квартиру, но, конечно, не
нашли ничего решительно, что могло бы послужить к обви-
нению молодых людей. Несмотря на это, они заявили, что
все трое арестованы и увели их. Последние слова Курта
были: «Мама, мои документы в порядке, моя совесть чиста».
Мать отправилась за ними в школу на Андреасштрассе,
где были расположены солдаты войск Рейнгардта и видела,
как все трое были введены в дом, при чем они ужасно
плакали и кричали. Дежурный офицер не пожелал ее вы-
слушать. 12-го марта после двух дней ужасного ожидания,
г. Фридрих узнала от знакомых, что Ганс Галушка лежит
в морге. Там она нашла трупы всех трех молодых людей.
Они были доставлены 11-го марта, как «неизвестные». У
Курта были изуродованы голова и бедро. Его новые сапоги
были украдены. На теле Галушки тоже оказались две раны,
из них одна на лбу, и следы побоев. У него были украдены
шляпа, воротник, галстук, пальто, куртка и сапоги. Лицо
Отто Вернера было почти неузнаваемо, одна рука была
вся испещрена пулевыми отверстиями, по всей вероятности,
он держал ее перед лицом.. Об этом было сообщено проку-
рору. Однако, ни солдаты, принимавшие участие в расстре-
лах, ни ответственные офицеры не были привлечены к суду,
Адвокату г. Фридрих было сообщено, что как выяс-
няется следствием, Фридрих был арестован «по подозрению
в участии в спартаковском движении и расстрелян за
попытку к бегству».
Никаких свидетельских показаний при этом не при-
ведено.

— 61 —
Расстрел за обойму.
11-го марта на квартире столяра Ричарда Борхардта
был произведен обыск, так как будто бы оттуда раздался
выстрел. Была найдена старая пустая обойма без патрона,
которую в 1914 году один родственник прислал Борхардту
на память, с фронта. Затем Борхардт был арестован и
отведен в полицейское управление. Во вторник, 19-го мар-
та, жена нашла его труп в морге. У него была простре-
лена голова. С убитого были сняты новые сапоги и носки.
Борхардт никогда не занимался политикой, он был про-
тивником восстаний и стоял на стороне правительственных
войск.
Ручка от ручной грана-
ты, как причина расстрела.
Во время розысков оружия у рабочего Павла Денчеля
была найдена ручка от ручной гранаты и старая шпага.
Ручка была взята на фабрике, где работал 19-тилетний сын
Денчеля. Он взял ее, чтобы приготовить себе письменный
прибор. 12-го марта отец и сын были взяты из постелей
и расстреляны без какого бы то ни было основания. Когда
пожарная команда увозила трупы, все сколько-нибудь цен-
ные вещи и документы были с них сняты, даже ботинки
были украдены («Форвертс», 19 марта 1919 г.). 11-го де-
кабря 1920 г. обер-прокурор ландгерихта прекратил судо-
производство по этому делу.
Это дело еще не закончено. Правительство, повидимому,
не очень спешит с его разбором.
,,3аписка" вполне подтверждает данные Гумбеля. Винов-
нику расстрелов Борхардта и Денчеля, лейтенанту Винтеру
дали возможность бежать за-границу и даже не позаботились
дать, принятое в таких случаях, об'явление о бежавшем.
(Редакция).
29 матросов.
Официальное сообщение гласило («Берлинер Тагеблатт»,
12 марта 1918 г.): «В доме № 32 по Французской улице
было вчера занято правительственными войсками Финансо-
вое Управление Народной Флотской Дивизии. Бывшие чле-
ны этой распущенной теперь дивизии, которые хотели еще
взять оттуда денежные суммы, были арестованы. У части
арестованных было обнаружено оружие. Вследствие этого
при задержании дело дошло до вооруженного сопротивле-
ния. Солдат с трудом можно было удержать от эксцессов,
так как озлобление, естественно, за последние дни сильно
возросло. Были найдены гранаты, а также разрывные пули.
Из 250 арестованных, 24 пришлось расстрелять на месте.
Остальные под сильным конвоем были отведены в Моабит-
скую одиночную тюрьму и скоро предстанут перед чрезвы-
чайным военным судом».

— 62 —
Действительный ход событий по судебным отчетам «Гер-
манской Газеты» с 5—10 декабря 1919 г. рисуется в сле-
дующем виде:
На 11-го марта 1919 г. был назначен расчет Народной
Флотской бригаде. Генерал Лютвиц отдал распоряжение
лейтенанту Марло произвести в этой дивизии возможно
больше арестов. 250 матросов, элемент вполне лойальный,—
часть из них во время беспорядков охраняла рейхсбанк,—
приходили по одиночке и безоружные, чтобы получить жа-
лованье. По одиночке же они были взяты и посажены в
тюрьму.
Марло чувствовал, что ему угрожает сопротивление
арестованных и телефонировал полковнику Рейнгардту,
прося его о помощи. Полковник Рейнгардт сказал лейте-
нанту Штретеру: «Идите к Марло и скажите ему, что он
должен действовать решительно. Вспомните о Лихтенберге,
где было расстреляно 60 полицейских чиновников». Штре-
тер передал Марло, что он должен действовать энергично.
Марло еще раз телефонировал с просьбой о подкреплении,
Ему было передано, что полковник Рейнгардт взбешен вя-
лым образом действий Марло. Он должен прибегнуть к
оружию, не останавливаясь ни перед чем, даже если бы
пришлось расстрелять 150 человек. Все, что только можно
расстрелять, должно быть расстреляно.
Марло повиновался, рассортировал людей, причем те,
которые казались ему интеллигентными, были хорошо одеты
или имели на себе какие-нибудь ценные вещи, были поста-
влены отдельно. Затем он приказал расстрелять 29 человек.
Картина получилась ужасная. У многих была совершенно
сорвана черепная коробка, мозг был разбрызган. Мертвые
и раненые падали друг на друга. Остальные матросы были
доставлены в тюрьму и вскоре выпущены на свободу.
Марло представил обер-лейтенанту рапорт с правдивым
изложением фактов. По совету Кесселя, он в начале мая
заменил его другим рапортом, в котором докладывал, что
расстрелы были произведены по собственной его инициа-
тиве на основании приказа Носке. В конце-концов, в при-
сутствии полковника Рейнгардта был написан третий ра-
порт. В течение нескольких месяцев Марло никто не
беспокоил. Только 2-го июня получился приказ об его
аресте. Кессель посоветовал ему скрыться. С этой целью он
снабдил его фальшивыми документами, которые были пере-
даны Марло лейтенантом Веймейером. Лейтенант Гофман
принес ему деньги. 9-го декабря Марло был оправдан судом,
по обвинению в убийстве и злоупотреблении служебной
властью, за самовольную отлучку был присужден к трем
месяцам крепости, а за проживание по фальшивым докумен-
там—к денежному штрафу в тридцать марок.

— 63 —
Приговор был мотивирован тем, что «хотя расстрелы не
были вызваны объективной необходимостью, матросы, при-
шедшие вооруженными, имели на то соответствующее раз-
решение, грабителей среди них не было и положение Марло
вовсе не было таким угрожающим, чтобы оправдать рас-
стрелы,—но все-таки Марло действовал, полагая, что вы-
полняет служебный приказ». (Председатель суда—советник
военного суда Вельт).
Кессель был произведен в капитаны, Гофман в обер-
лейтенанты. Против Рейнгардта и Кесселя не было воз-
буждено судебного преследования за отданные им Марло
приказы. Против Кесселя было лишь возбуждено дело за
ложное показание под присягой на процессе Марло. Но
и по этому обвинению он был оправдан 23-го марта 1921 г.
Наконец, Веймейер и Гофман, судившиеся за пособничество
к побегу, тоже были оправданы судом присяжных.
Вице-вахмистр Марку с.
Вице-вахмистр Маркус, из дружины «Фрейкор Люцов»,
12-го марта получил приказание оцепить улицу Ланген-
штрассе. Он явился с 25 солдатами и громко крикнул:
«Все долой с улицы, закрыть окна». Это приказание будто
бы не было исполнено.
Между прочим, он видел в окно одного дома женщину,
которая выглядывала на улицу. Будто бы он выстрелил
тогда в находящееся рядом глухое окно, но попал в настоя-
щее. Этот выстрел убил двенадцатилетнюю школьницу—
Словек. Другая девочка, Эрвина Дам, вышедшая из мясной
лавки, тоже была убита выстрелом в сердце. Таким же
образом погибли еще три человека, не имевшие ни малей-
шего отношения к тогдашним беспорядкам.
Сначала против Маркуса было возбуждено судебное
преследование за совершение 6-ти убийств. Но оно было
прекращено. Взамен этого он был привлечен к суду присяж-
ных за убийство двух человек без заранее обдуманного
намерения.
На процессе 21 и 22 января 1921 года Маркус сослался
на приказание начальства и выступавшие в качестве сви-
детелей офицеры отчасти покрыли его вину своими пока-
заниями. Маркус был оправдан по обвинению в убийстве
и был присужден к 5-ти месяцам тюрьмы за некоторые
хищения. Офицеры, отдававшие ему приказания, к суду
привлечены не были.
На этом «полезная деятельность» Маркуса не закончи-
лась.
Железнодорожный рабочий Альфред Музик был, после
безрезультатного обыска, арестован у себя на квартире

— 64 —
12-го марта 1919 г. и отведен в помещение школы на
Андреасштрассе. Обер-лейтенант Веке велел перевести его
вместе с другими арестованными в другое помещение. Когда
партия арестованых переходила мост «Шиллинсбрюкке» все
пятеро были на мосту расстреляны и сброшены в воду.
Музик, тяжело раненый, проплыл некоторое расстояние
и выплыл на берег, где его снова арестовали и привели в
то же помещение школы на Андреасштрассе. Тот же вице-
вахмистр Маркус вывел его во двор и когда вернулся,
рассказал: «Я поставил его перед стеной и сказал—войдите,
пожалуйста!». На это он ответил: «Но здесь нет двери». В
эту минуту я прострелил ему голову. Убитый был ограб-
лен и доставлен на сборный пункт в качестве «неизвест-
ного».
Факт тяжких преступлений Маркуса не подлежит ника-
кому сомнению. „Записка" их не оспаривает. Маркус, при-
влеченный по делу, просидел в предварительном заключении
20 месяцев, но потом был оправдан. По остальным делам
против него не было возбуждено судебного преследования,
несмотря на вполне достаточные улики. В его пользу говорит
только его собственное показание, которое не может быть
принято во внимание, в особенности если вспомнить, что
оно принадлежит лицу, неоднократно судимому за прежние
преступления.
Юридическая формулировка гласит: „Господин вице-
вахмистр Маркус открыл стрельбу в населенной местности
без достаточных к тому оснований и, таким образом, под-
вергнул опасности обывателей".
Такого рода поведение во всем мире, за исключением
Германии, считается преступлением.
(Редакция).
Расстрелянный из - за
спички.
Рабочий Пионтек был арестован 12-го марта 1919 года
за то, что отказался дать солдату спичку. По дороге он
был застрелен на Норманненштрассе ефрейтором Риттером
и унтер-офицером Вендлером. Вендлер утверждал, что он
только пристрелил Пионтека, когда тот мучился уже в
предсмертной агонии. Риттер был приговорен к 3-м годам
тюрьмы по обвинению в покушении на убийство без зара-
нее обдуманного намерения при наличии смягчающих об-
стоятельств. Вендлер был оправдан.
(«Берлинер Тагеблатт», 1-го февраля 1922 г.).
По официальной версии Пионтек ответил на требование
Риттера словами: ,,Собакам Носке я не даю огня".
(Редакция).

Два случая расстрела
по приказанию лейтенанта
Баума.
При ночном обходе отряда фон-Гроте, к лейтенанту по-
дошел оставшийся неизвестным человек, пред'явивший удо-
стоверение из Управления Рейхсвера и сказал: «Господин
лейтенант, жив ли еще торговец сигарами Мюллер? Если
вы его найдете, расстреляйте его, я два раза видел его
у баррикад».
Баум отправился с 10 солдатами в сигарную торговлю
на Мемелерштрассе, 19. Иоганн Мюллер брился в это время
и вышел с намыленным лицом из задней комнаты. Баум:
обыскал квартиру и не нашел оружия.
Лейтенант сказал Мюллеру: «Вы агитируете за неза-
висимцев, у вас восемь карт с какими-то подозрительными
точками. Я слышал, что вы стреляли в нас. Попрощайтесь
с вашей женой. Моя обязанность расстрелять вас!» Жена
и дочь громко заплакали, Мюллер молчал. Лейтенант
Баум в молчании Мюллера увидел доказательство его вины.
Мюллер помолился, его поставили к стенке, и 6 солдат
выстрелили в него. Мюллер упал. Санитар должен был
удостовериться в исполнении смертного приговора и убрать
труп. Санитар увидел, что Мюллер еще жив. По приказанию
Баума, входивший в состав отряда русский Александр
Келлер прикончил Мюллера.
На суде Баум был оправдан, так как действовал на
основании приказа Носке от 9-го марта. В этом приказе
предписывается расстреливать на месте всякого, у кого
будет найдено оружие. Что у Мюллера никакого оружия
найдено не было, конечно, роли не играло.
13-го марта 1919 года при обыске у содержателя гости-
ницы Вильгельма Бильски был найден револьвер, который,,
как это было сейчас же установлено, был оставлен одним
из гостей в качестве залога. Бильске был уведен и рас-
стрелян «по приговору военного суда».
Благодаря показаниям свидетелей, главным обр-азом, же-
ны Бильски, удалось установить, что офицер, руководив-
ший расстрелом, был лейтенант Баум. Акты по этому делу
в гвардейской кавалерийской дивизии исчезли.
„Записка" и в этом случае не дает удовлетворительного
раз'яснения. За несколько дней до расстрела у Баума был
разговор с каким-то штатским лицом, утверждавшим, что
Мюллер—спартаковец. У него-де нашли революционные из-
дания, бинокль и план Берлина. Этих „улик" было доста-
точно, чтобы расстрелять Мюллера. По словам лейтенанта
Баума, он понял приказ Носке в том смысле, что следует
расстреливать всякого, кто застигнут с оружием в руках.

- 66 -
И, однако, установлено, что Баум взял Мюллера из дому не
только без оружия в руках, но во время бритья. Этот слу-
чай чрезвычайно типичен и он показывает, как открыто суд
освобождал и скрывал убийц. Ведь, для каждого ясно, что
Баум злоупотреблял своей силой. Несмотря на такую кар-
тину преступления, прусский министр юстиции говорит:
,,Оправдательный приговор вполне закономерен, не может
быть и речи о возобновлении процесса". (Редакция).
27 марта 1920 года 26-я гражданская палата удо-
влетворила иск вдовы к военному ведомству о возмещении
убытков. Постановление суда было вполне определенным
образом мотивировано тем, что расстрел произведен без
законных к тому оснований.
Дело о привлечении к суду лейтенанта Баума было
прекращено 12 апреля 1920 года.
Два случая расстрела по
приказу лейтенанта Чекала.
По сведениям «Берлинер Тагеблатт» от 15-го марта, на
Гольцмаркштрассе, 61, был расстрелян человек 60-ти лет, по
фамилии Абрагамсон. Расстрел был произведен во дворе
без лишних разговоров и проволочек и был мотивирован
тем, что во время обыска он пытался утаить оружие. Ста-
рый болезненный человек не оказал никакого сопротивле-
ния. Офицер (лейтенант Чекала из дружины «Фрейкор
Лютцов») заявил, что он уполномочен расстреливать вся-
кого, кто утаивает оружие.
Адвокат, который говорил об этом факте с обитате-
лями дома с целью установить обстоятельства дела, был
арестован за то, что «возбуждает своими разговорами лю-
дей».
Тот же самый лейтенант Чекала 13-го марта произвел
обыск у жестяника Вальмана. Вальман был почтенный чело-
век, сочувствующий немецкой национальной партии. Из
времен походной жизни у него сохранилось французское
ружье, непригодное к употреблению. Это ружье было оста-
влено ему в собственность, о чем выдано соответствующее
удостоверение. Кроме того, у него осталось несколько фран-
цузских патронов. Наконец, в течение многих лет он был
владельцем револьвера системы Браунинг, который он в
свое время приобрел, как любитель. Когда лейтенант спро-
сил, нет ли у него браунинга, Вальман тотчас же достал
его из печи и отдал офицеру. Тогда лейтенант приказал
отвести его в Александровскую казарму. Невестка его
расплакалась и Вальман сказал ей: «Не плачь, я ведь
наверное вернусь, я ведь ничего не сделал». В Александров-
ской казарме Вальман был расстрелян в конюшне по при-
казанию Чекала. С трупа были сняты сапоги.
Чекала утверждает, что он действовал по приказанию
своего начальника ротмистра Вильгельма фон-Эрцен. Судо-

— 67 —
производство по делу обоих офицеров все еще не окон-
чено.
„Записка" изображает дело так, что во время обыска на
улице Гольцмаркштрассе у двух лиц было найдено оружие, за
что они и были расстреляны.
Лейтенант Чекала ссылался на так называемый приказ
Носке от У марта, гласивший, что „каждое лицо, сопроти-
вляющееся правительственным войскам и застигнутое с ору-
жием в руках, подлежит расстрелу". Суд не решился в дан-
ном случае на прекращение следствия и инсценировал про-
цесс, в котором был допрошен в качестве свидетеля бывший
социал-демократ и министр рейхсвера Носке. Последний ска-
зал буквально следующее:
„Я тоже слышал об этом приказе. Он только на поло-
вину совпадает с моими распоряжениями. Нет никакого со-
мнения, что каждый офицер был вправе расстрелять застиг-
нутого с оружием в руках. За это я несу полную моральную
ответственность. При ожесточенности тогдашней борьбы и
зверских убийств многих солдат, возбуждение среди войска
было очень сильное. Теперь, оглянувшись еще раз назад, я
должен сказать и сейчас, что многое из того, что в данный
спокойный момент кажется жестоким, тогда производило
совсем другое впечатление".
(Редакция).
Отсюда видно, что Носке во время суда об'явил такого
рода расстрелы правомерными и это повлияло решающим
образом на принимавших участие в этом процессе при-
сяжных заседателей.
Убийство Иогихеса.
«10-го марта, по приказанию Носке, редактор «Rote
Fahne» Иогихес был арестован нарядом солдат из гвар-
дейской кавалерийской дивизии. Один из солдат должен
был отвести его к следователю. В здании уголовного суда
Иогихес напал на солдата и был им расстрелян на месте.
Такой же случай в том же здании произошел накануне».
—Так гласило официальное сообщение, опубликованное 11
марта в «Россише Цейтунг».
В ,,Докладной записке" по поводу убийства Иогихеса
говорится подробнее:
„10 марта редактор Лео Иогихес был арестован. Он был
допрошен в уголовном суде и на обратном пути в тюрьму
он пытался бежать. Тогда оба сопровождавших его, вахт-
мистр уголовной полиции Тамшин и чиновник полевой поли-
ции Гран, прибегли к помощи своего огнестрельного оружия.
Иогихес был смертельно ранен. В тот же день судом 4 по-
движного гвардейского пехотного полка было возбуждено су-
дебное преследование. Оно должно было быть прекращено,
точно так же, как и следствие, начатое прокуратурой 1 ланд-
герихта. Показания Тамшина и Грана не могли быть опро-
вергнуты за неимением свидетелей. Не было возможности до-
казать, что они являются виновниками наказуемого деяния".
По этой версии прокуратура только потому прекратила
судебное преследование, что Тамшин и Гран были единствен-
ными свидетелями совершенного ими убийства.

— 68 -
Нужно много игривости и легкомыслия, чтобы спокойно
высказывать такие вещи в „Докладной записке" и при этом
совершенно не заботиться о доказательстве того, что какие бы
то ни было власти серьезно занялись вопросом о выяснении
истинного положения вещей. Даже тело Иогихеса не было-
подвергнуто вскрытию, чтобы таким образом установить, дей-
ствительно ли он был застрелен во время бегства. При таких
условиях само собою разумеется, что в Германии два поли-
цейских чиновника, сопровождающие коммуниста, могут спо-
койно отправить его на тот свет, не подвергаясь риску наказания.
(Редакция).
Убийство Дорнбаха.
Дорнбах, бывший офицер, примкнул к революции и
командовал «Народной Флотской Дивизией». Во время про-
исходивших в Берлине беспорядков ему угрожал арест.
12-го мая он был арестован в Эйзенахе, а 17-го мая допро-
шен прокурором. При обратном переводе в тюрьму он
будто пытался бежать и солдаты стреляли в него. С тяже-
лыми ранениями он был доставлен в больницу, где и умер.
Перед смертью он твердо заявил своему адвокату, что
он никакой попытки к бегству не делал. Выстрелил в
него тот же вахмистр Тамшин, убивший Иогихеса. Впо-
следствии Тамшин был произведен в лейтенанты при дру-
жине «Зихерхейтсвер» в Шарлоттенбурге. Затем он перешел
на службу в полицию в Восточной Пруссии.
По данным „Записки", в случае с Дорнбахом тоже не
было произведено вскрытия трупа. Дорнбах был убит тем же
полицейским чиновником Тамшиным, что и Иогихес. После
убийства Иогихеса Тамшина даже не отрешили от должности,
а наоборот снова послали его сопровождать арестованного.
Умысел властей в данном случае ясен каждому.
(Редакция) .
Два случая убийства
,,во время бегства".
13-го марта 1919 года сборщик машин Георг Филь-
брандт и рабочий Павел Чиленский были арестованы 7
офицерами после безрезультатного обыска и без предъявле-
ния приказа об аресте. Затем они были отведены в Штаб
1-го Летучего Отряда Рейнгардта, после короткого допроса
опять уведены и по дороге расстреляны сопровождавшими
их солдатами. Трупы были ограблены и оставлены на
улице, на месте расстрела. Когда жена Чиленского и дочь
Фильбрандта осведомились в штабе о судьбе арестованных,
им прочли протокол о расстреле их во время бегства.
Между тем, свидетели, наблюдавшие расстрел, показывают,
что арестованные не только мирно шли рядом с солдатами,
но, когда последние скомандовали «стой», они еще умо-
ляли их о пощаде.
14-го февраля 1921 года был удовлетворен иск к импер-
ской казне о выплате содержания жене Фильбрандта, в
виду противозаконности расстрела.
Виновники не были наказаны и ответственные за рас-
стрел офицеры не были преданы суду.

ГЛАВА III.
От убийства Эйснера до падения Баварской
Советской республики.
Курт Эйснер.
Курт Эйснер был вождем мюнхенской революции и
впоследствии министр-президентом. 21 февраля он был убит
лейтенантом графом Арко-Валлей, по дороге в ландтаг,
где он собирался отказаться от занимаемого им поста, в
виду сильных нападок на его деятельность. Один из сопро-
вождавших Эйснера людей тотчас же выстрелил в убийцу
и ранил его, но впоследствии Арко-Валлей оправился от
раны. 20 января 1920 года Арко-Валлей был приговорен
к смерти.
«Когда осужденный, после прочтения приговора, обра-
тился к своим единомышленникам с просьбой воздержаться
ют безрассудных поступков и общими усилиями строить
национальную жизнь, раздался стихийный взрыв одобрения
со стороны слушателей. Аплодисменты, крики «браво», не
смолкали несколько минут. На улице толпа встретила под-
судимого оглушительным гулом приветствий. Ему махали
шляпами, носовыми платками». («Дейче Тагесцейтунг»).
20 января 1920 года смертная казнь была заменена
пожизненным заключением в крепость Ландсберг. В 1922
году арест был смягчен тем, что он в течение дня работал
в качестве практиканта в имении, находящемся недалеко от
Ландсберга *).
Maйoр фон - Гаррис и
депутат Овен.
Эйснер был очень любим рабочими. В порыве возбужде-
ния, вызванного известием об убийстве Эйснера, мясник
Алоиз Линднер и пекарь Георг Фишер ворвались в ландтаг.
*) Фактически социал-демократическим германским правительством
граф Арко-Валлей отпущен уже на свободу: появляется в Берлине,
устраивает роскошные приемы на ферме, где он работает и проч., в то
время как заключенные деятели левого движения умирают в каменных
мешках.

— 70 —
Линднер несколько раз выстрелил в министра, социал-демо-
крата Ауэра, политического противника Эйснера, считая
его замешанным в убийстве. В то же время с трибуны
раздался выстрел, убивший депутата Овена. Майор фон-
Гаррис, бросившийся к Линднеру, тоже был им убит.
Линднер бежал за границу при помощи Карла Меркерта
и Георга Шлунда. Но Австрия выдала его с условием,
что он не будет присужден к смерти, в виду того, что
смертная казнь там отменена. Суд не придал никакой веры
показанию Линднера, что убийство фон-Гарриса было им
совершено в состоянии самообороны. Линднер был при-
сужден за покушение на убийство без заранее обдуман-
ного намерения и за убийство при отягчающих обстоятель-
ствах к 14 годам каторжной тюрьмы *).
Фишер за покушение на убийство без заранее обдуман-
ного намерения был присужден к 31/2 годам тюрьмы, Мер-
керт и Шлунд за содействие побегу—к 11/2 и 2 месяцам
тюрьмы.
Революционные суды в
Баварской Советской Рес-
публике.
После убийства Эйснера власть перешла к Централь-
ному Совету. Палата и министерство Гофмана, сформиро-
ванные им из социалистов большинства, бежали в Бамберг.
Центральный Совет 7-го апреля провозгласил Советскую
республику. Во главе правительства стояли независимые
и социалисты большинства. 13 апреля произошел путч,
во время которого приверженцам правительства Гофмана
удалось арестовать несколько деятелей революции. Но
путч не удался. Фабзавкомы захватили власть и провозгла-
сили «Вторую коммунистическую республику Советов». Пра-
вительство Гофмана собрало войска и начало наступление
на Баварскую республику. Во время этого наступления
были между прочим расстреляны 20 красных солдат, взятых
безоружными в Штарнберге у Эссена, три санитара, нахо-
дившихся при транспорте раненых, и один 68-летний ста-
рик.
26 апреля в казарму Красной армии, в здании бывшей
Лунтпольдовской гимназии, были доставлены: стеногра-
*) В то время, как убийца Арко-Валлей выпущен фактически на
свободу, Ленднер уже 4 года изнывает в крепости Нидершлиненфельд,
окруженный каторжным режимом. Несмотря на это, после 4 лет заключе-
ния, он нашел в себе силу написать книгу своих житейских воспоми-
наний, озаглавленную им „Приключения германского рабочего". Русское
издание: „Приключение германского рабочего Алоиза Линднера". Меж-
рабпом. Москва 1924 г. II издание.

— 71 —
фистка Гела фон-Вестари, железнодорожный секретарь
Дауменланг, барон фон-Зейдинц, художник Вальтер Ней-
гауз и Вальтер Дейке и, наконец, принц фон-Турн-унд-
Таксис, как члены «германского ордена», называемого «Ту-
ле-Гезельшафт»; у них были найдены фальшивые документы,
с поддельными подписями главного коменданта Эгльгофера
и поддельные печати Исполнительного Комитета Советов.
На следующий день были доставлены туда же аресто-
ванные: офицер фон-Тейхерт и два гусара армии фон-Овена:
Линенбрюггер и Гишдорф. Кроме того, был приведен туда
же проф. Бергер, арестованный за то, что он срывал пла-
каты Советской республики, а также и ряд заложников.
Так как получались все новые известия о расстрелах
красноармейцев, среди красных частей возникло сильное
возбуждение. Солдаты требовали, чтобы красные в свою
очередь ответили репрессиями.
30 апреля Фриц Зейдель, комендант Лунтпольдовской
казармы, получил будто бы соответствующий приказ от
Эгльгофера. Однако, Эгльгофер в тот же день опровергал
существование такого приказа. Сначала были расстреляны
два гусара. В этом приняли участие Видль и Иосиф Зей-
дель. Затем Кик и Пюрцер принесли письменный приказ
Эгльгофера относительно дальнейших расстрелов. Гессель-
ман, Гзель и Гаусман приняли участие в отборе аресто-
ванных, подлежащих расстрелу. Профессор Бергер по недо-
разумению присоединился к отосланной группе. Зейдель
дрожал от возбуждения и потерял всякую власть над сво-
ими солдатами. Он не в состоянии был сдержать их ярость.
Арестованные были уведены по одиночке и расстреляны. В
виду того, что Турн-унд-Таксис уверял, что он ни в чем
неповинен, он был отведен в канцелярию, где последовало
вторичное распоряжение о расстреле. Ганнес, Лермер и
Ридмайер приняли участие в составлении списка, Фемер
и Пюрцер в расстреле. Так были казнены 10 человек.
Но между расстрелянными не было заложников, как видно
из имеющейся в моем распоряжении заверенной копии
приговора.
Гаусман, на котором лежала ответственность за рас-
стрелы, вечером того же дня покончил самоубийством.
Эгльгофер был расстрелян 3 мая (после подавления Совет-
ской Баварии), тотчас же после ареста, без суда. Зейдель
и Шикельгофер за два убийства были дважды приговорены
к смерти. Видль, Пюрцер, Фемер и Иосиф Зейдель были
приговорены к расстрелу за участие в убийстве. Кик, Гзель,
Гессельман, Лермер, Ганнес, Губер и Ридмайер были при-
говорены к 15 годам каторжной тюрьмы за пособничество
в преступлении.

— 72 —
На втором процессе был приговорен к смерти Kaмep-
штадтер. Далее Дебус, Стреленко, Грейнер были приго-
ворены к 15 годам каторжной тюрьмы за то, что они
требовали смерти и сами готовы были стрелять в аресто-
ванных.
На третьем процессе—12 июня 1920 года—Фердинанд
Роттер был приговорен к 7 годам исправительной тюрьмы, а
Генрих Валесгаузер (17-ти лет)—к смерти. Приговор был
приведен в исполнение. Как мы видим, расправа с винов-
ными всего в нескольких расстрелах, произведенных в бое-
вой обстановке, рабочими была куда жесточе, чем суд
над убийцами-лейтенантами.
Другие убийства в Бавар-
ской Советской Республике.
Макс Вейнбергер во время Республики Советов был
комендантом города Мюнхена. Он был обвинен в предоста-
влении пропусков и оружия буржуазии и в особенности
членам монархического общества «Туле-Гезельшафт». Вейн-
бергер был отрешен от должности и подвергнут аресту
при полицейском управлении. Однажды ночью он был уве-
зен в автомобиле. Автомобиль был остановлен неизвестным
лицом, Вейнбергер был расстрелян. Его труп был найден
в Английском саду только в конце мая. Этот случай остался
невыясненным.
В Мисбахе во время существования Советской респуб-
лики заседал революционный суд, который должен был
судить воров и грабителей.
Председателем суда был ремесленник Ричард Кес, чле-
нами суда кочегар Иосиф Мюльбауэр, рудокоп Михаэль
Фогль, представителем обвинения—комендант города—Радль.
Так как Кес чувствовал себя профаном в судебных вопро-
сах, он обращался за раз'яснениями к тамошнему главному
судье Долакеру, который, кроме того, принял участие в
одном процессе. Протокол на процессе Лахера, о котором
речь ниже, вел секретарь Главного Суда Брюкмейер.
В ночь с 24 на 25 апреля 1919 года из Мюнхена при-
едал красноармеец Эрнст Лахер, уже раньше служивший
в Мисбахе в качестве заместителя коменданта. Он явился
с солдатами, пулеметами, в экстренном поезде, чтобы сме-
нить будто бы с разрешения главного коменданта Эгльго-
фера находящиеся в Мисбахе войска. Затея Лахера, рабо-
тавшего, как оказалось потом, на стороне белых, не уда-
лась, и он был арестован.
Служащий Георг Граф из Цигельбардена, бывший на-
чальником внутренней охраны в Баварской Советской Рес-
публике, был в в то время в Мисбахе и настаивал в заседа-

— 73 —
ниях Исполнительного Комитета, происходивших после не-
удачной попытки Лахера, на расстреле последнего. В том
же духе он высказывался по этому вопросу и по своем
возвращении в Мюнхен.
Граф во время войны заболел нервной болезнью и был
морфинистом. 27-го апреля 1919 года Лахер, под влиянием
возбуждения и ярости, царивших среди красноармейцев,
был приговорен к смерти и расстрелян.
13 января 1920 года начались слушанием в Мюнхенском
Народном Суде два дела—Графа и его товарищей. Граф был
приговорен за пособничество в преступлении, квалифициро-
ванном, как государственная измена, к 12 месяцам каторж-
ной тюрьмы с поражением в правах на 10 лет. Кес, Мюль-
бауэр и Фогль за пособничество в убийстве были приго-
ворены к 6, 31/2 и 4 годам каторжной тюрьмы. Долакер
и Брюкмейер, утверждавшие, что действовали под давле-
нием красноармейцев, были освобождены от обвинения. Во-
семь членов «Комитета действия» уже раньше были при-
говорены к заключению в крепости от 1 г. 3 мес. до
2-х лет.
Комендант города и представитель обвинения Радль был
приговорен к расстрелу «судом военного времени», после
падения Республики Советов.
Полиции удалось установить имена 9 красноармейцев,
принимавших участие в расстреле. Из них двое умерли,
двоих нельзя было разыскать. Против 5 остальных было
возбуждено судебное преследование. Они утверждали, что
им было приказано начальством привести в исполнение
приговор и что они были уверены в его правомерности.
Это вполне правдоподобно. В Южной Баварии в то время
не было известно о существовании контр-правительства
Гофмана и Советское правительство считалось единствен-
ным представителем фактической власти. Тем не менее,
прокурор требовал смертной казни. Обвиняемые бывшие
красноармейцы Эберт, Блехингер и Эссиг были пригово-
рены за пособничество в убийстве без заранее обдуман-
ного намерения к 3 годам тюремного заключения, Акцен-
бергер к 1 году и 6 месяцам, пятый—Гейзер, был оправдан.
Эти 12 убитых были единственными жертвами Совет-
ской Республики, зато вступление в Мюнхен правитель-
ственных войск сопровождалось сотнями убийств ни в чем
неповинных людей.
Взятие Мюнхена.
1 мая войска правительства Гофмана вступили в
Мюнхен. В правительственном сообщении говорится:
«В нашем распоряжении уже имеются результаты про-
изведенного полицией дознания относительно числа по-

— 74 —
гибших во время Мюнхенских боев—от 30 апреля по 8-ое
мая. Чтобы установить количество жертв, потребовалась
огромная работа. Женщины, обмывающие покойников, по
требованию полиции, сообщали обо всех умерших, предан-
ных погребению. На основании этого материала чиновники
уголовной полиции производили дальнейшее дознание,
опрашивая родственников. Если этот путь не дает полной
гарантии правильного подсчета, то он все же является
единственным источником более или менее надежных цифр.
Число жертв по этому подсчету равняется 557. Из
них во время сражения погибли 38 человек из состава пра-
вительственных войск и 93 красноармейца, 7 русских, 7 ча-
стных лиц; расстреляно по постановлению судов военного
времени было 42 красноармейца и 114 частных лица. В 42
случаях нельзя было установить ни имени покойника, ни
каким образом он был убит. По всей вероятности из этих
42 лиц—18 русских.
Случайно убиты во время сражений 184 частных лица,
именно: 30 апреля—1, 1 мая—36, 2 мая;—103, 3 мая—16,
4 мая—7, 6 мая—21.
Итак по официальному подсчету тридцати восьми жерт-
вам со стороны правительственных войск противостоят
107 убитых красноармейцев, 186 расстрелянных «по зако-
нам военного времени», 184 случайно убитых. Но эти дан-
ные относятся только к самому городу. Так здесь, напр.,
не показаны упомянутые выше расстрелы в окрестностях
Мюнхена. Затем, разумеется, не приведены те случаи, когда
люди исчезали бесследно и трупы их не были найдены,
как, например, семнадцатилетний Иоганн Эрб, исчезнувший
2 мая. Число жертв белого террора по данным социалистов
равняется приблизительно 1.000, цифра, которая по пока-
занию солдат, принимавших участие в расстрелах, является
вполне правдоподобной.
184 случайно убитых должны быть занесены в руб-
рику «политические убийства». Это вытекает даже из
вышеприведенного официального подсчета.
Последние 21 из указанных в правительственном сооб-
щении случаев дают нам точное представление о технике
этих «случайных убийств». 6-го мая были расстреляны 21
член ферейна «Католических подмастерьев». Кроме того,
я обладаю возможностью привести поименный список 140
убитых в Мюнхене в майские дни. Если не думать, что
правительственное сообщение совершенно замалчивает эти
140 случаев, или, наперекор фактам, заносит их в две
остальные категории и в таком случае замалчивает случаи
убийств из этих остальных категорий, приходится сделать
вывод, что 184 «несчастных случая» тоже следует отнести
к числу убийств.
Остановлюсь на некоторых частных случаях.

— 75 —
„Вам здорово повезло".
Карл Губер, 27 лет, член германской коммунистиче-
ской партии, был взят 30 апреля ночью прямо с постели
и на следующее утро после краткого допроса был рас-
стрелян. По показаниям свидетелей Губер не принимал уча-
стия в боях. Во время ареста он имел при себе 30 марок
наличными деньгами, золотые часы, часы вороной стали
и бумажник. Все эти вещи были украдены. Когда его
сестра 23 мая явилась, чтобы получить какие-нибудь све-
дения о брате, она случайно слышала фразу из разговора
двух караульных солдат: «С этим бумажником и часами
нам здорово повезло».
Иоганнес Бауэр, 48 лет, беспартийный и сын его, Иоган
17 лет, были арестованы 30 апреля у себя на квартире,
по доносу, и вскоре затем расстреляны без допроса. Сын
был членом рабочей дружины. После расстрелянных оста-
лись жена и четверо несовершеннолетних детей.
Первого мая были без суда расстреляны в Грюнвальде
Петер Гун и Георг Кистлер, механик Гепфль. Следствие
было прекращено, так как виновные не найдены.
Яков Мюнх расстрелян 1 мая. Он хотел сдать полу-
ченное в феврале оружие и при этом был арестован.
Бено Губер, мясник, был в Красной армии и 2 мая
был застрелен в кровати. Остались жена и двое детей.
Сапожник Эмеран Рэтцер и рабочий Кольман были аре-
стованы по доносу 2 мая и тотчас же без суда расстре-
ляны на скотном дворе. В день ареста они сдали 3 ружья,
лично им принадлежавшие, в том числе 2 охотничьих ружья.
Расследование не производилось. Они были обвинены в
убийстве солдата, принадлежавшего' к правительственным
войскам, но, на самом деле, они дали приют подобран-
ному на улице раненому красногвардейцу, последний был
избит ворвавшимися в дом солдатами в постели ударами
приклада, а затем застрелен. После Рэтцера осталось трое
детей.
Рабочий Фауст 2 мая оказывал добровольную сани-
тарную помощь армии Овена и носил красную повязку
в виде креста. Солдаты поняли это как признак принад-
лежности к Красной армии и застрелили его. Следствие
не было назначено.
Густав Ляндауэр.
Следующее сообщение в Мюнхенской газете «Нейе Цей-
тунг» от 3 июня 1919 года может дать еще более ясное
представление о том, что представляют собой «несчастные
случаи».

— 76 —
«2 мая я стоял на часах у больших ворот Штадель-
геймской тюрьмы. Около половины второго группа ба-
варских и зюртембергских солдат привела Густава Ляндау-
эра. Во дворе группу встретил какой-то майор в штатском
платье (на суде выяснилось, что это был помещик барон
фон-Гагерн), который набросился на Ляндауэра с дубиной.
Под ударами прикладов и майорской палки Ляндауэр упал,
но поднялся опять и хотел заговорить. Тогда какой-то
вахмистр закричал—«отойдите», и под веселые восклицания
и взрывы смеха выстрелил два раза в лежащего, при чем
один выстрел попал Ляндауэру в голову. Но он все еще
дышал, тогда тот же вахмистр с криком—«отойдите же,
мы пропустим еще одну пулю»,—выстрелил в спину. Вы-
стрел вырвал сердце. Ляндауэра подбросило вверх, но тело
все еще трепетало, и вахмистр начал топтать его ногами.
Затем с трупа все было сорвано и он был брошен в пра-
чечную, где пролежал 2 дня».
За эту статью «Нейе Цейтунг» попала под предвари -
тельную цензуру.
Главное Управление армии Овена опубликовало 6-го
июня контр-сообщение: «Ляндауэр был избит одним бывшим
офицером за то, что он хотел что-то сказать солдатам. По
показаниям всех свидетелей, кроме одного, офицер бил его
не дубиной, а хлыстом. Никто из допрошенных свидетелей
не показывал, что Ляндауэра расстреляли при общем смехе
и веселых шутках присутствовавших. Неверно, что вице-
вахмистр выстрелил 3 раза. Напротив, все свидетели схо-
дятся на том, что два пехотинца с ружьями или карабинами,
и какое-то лицо, относительно которого даны очень неопре-
деленные показания, выстрелили в него один раз. Никто
из свидетелей не говорит, что с трупа были сорваны все
вещи. Установлено только, что у Ляндауэра исчезли часы.
Обладатель часов уже найден».
Согласно этому сообщению Ляндауэр не пытался бе-
жать и не покушался на какой бы то ни было поступок,
который мог бы подействовать на сопровождающих его
провоцирующим образом.
Мюнхенский городской врач доктор Вейгель сообщил
мне следующие данные об осмотре трупа Ляндауэра: «Труп
Ляндауэра лежал без пиджака, брюк, сапог и пальто. По
протоколу вскрытия в Ляндауэра были сделаны 3 выстрела,
все смертельные. Выстрел в грудь по мнению судебного
врача доктора Шепфлина и проф. Обердорфера был произ-
веден, повидимому, из револьвера. Но по настоянию воен-
ного следователя Христофа этот последний факт не был
занесен в протокол вскрытия.
Барон фон-Гагерн был приговорен Мюнхенским судом
к штрафу в 300 марок. Против остальных следствие было
прекращено.

— 77 —
Разбор дела унтер-офицера Дигеле, обвиняемого в убий-
стве Ляндауэра, происходил в военном суде в Фрейбурш.
После того, как оставшийся неизвестным солдат выстре-
лил в голову Ляндауэра, Дигеле выстрелил в него из ре-
вольвера. Обвиняемый — вюртембержец, который в послед-
нее время находился на службе в белых балтийских вой-
сках и был произведен в унтер-офицеры, сослался на при-
казание начальства. Суд оправдал его по обвинению в
убийстве, так как он мог предполагать, что таково было
приказание начальства, но за присвоение часов покойного
Ляндауэра он был приговорен к 5 неделям тюремного за-
ключения, но так как он их уже отбыл в «предваритель-
ном заключении», то был вовсе от наказания освобожден.
Кроме Ляндауэра в первые дни мая месяца в Шта-
дельгейме было без суда убито еще свыше 30 безоруж-
ных арестованных.
Член Мюнхенской городской управы Вейгель сообщает
мне по этому поводу: «На стене внутреннего тюремного
двора, ворота которого выходят на кладбище, я увидел
на высоте груди от 50 до 60 следов от ружейных вы-
стрелов.
От 30 до 40 трупов были узнаны, извлечены из общей
могилы, где они лежали без гробов, и положены в гроб.
Мне не разрешили пройти на общую могилу. Только на не-
многих гробах были написаны имена, из них одно—женское».
11 трупов остались не узнанными.
Следствие против виновников убийства еще не закон-
чено, но пока не привело ни к каким результатам.
Расстрел—не есть при-
менение насилия.
Подмастерье Иосиф Зельдмайер 2 мая 1919 года был
арестован у себя на квартире. Зельдмайер никогда не слу-
жил в Красной армии и никогда не принимал участия в
боях. Он только 14 дней нес караульную службу в рабочей
дружине и 27 апреля сдал свою винтовку.
В то же самое время были арестованы жившие в том
же доме братья Альтман. По данным «неизвестного поли-
цейского органа» они были «опасными спартаковцами».
Трое арестованных были приведены в «комиссию воен-
ного суда», действовавшую под председательством капи-
тана 1-го баварского стрелкового полка, и приговорены
к расстрелу. Их отвели на двор одной кожевенной фабрики.
Когда они увидели, что там лежит уже расстрелянный, они

— 78 —
в ужасе разбежались в разные стороны. Тогда все трое
•были расстреляны, «в виду возможности побега».
Комитет по установлению убытков констатирует на
основании актов прокуратуры, что ни один из свиде-
телей не показывает ничего, что могло бы быть поста-
влено в вину Зельдмайеру. Письменные акты во время «за-
седания военного суда» не велись. Капитан, председатель-
ствовавший на суде, заявил: «В первые дни мая месяца
я отдал так много приказов об арестах, на основании дан-
ных уголовной полиции и показаний доверенных лиц, что
я никоим образом не могу вспомнить имен арестованных,
точно так же не могу сказать, были ли Зельдмайер и оба
Альтмана приведены ко мне или они были на пути рас-
стреляны за попытку к бегству».
Следствие по делу Меллера было прекращено. О при-
влечении к суду капитана или солдат, виновных в рас-
стреле, ничего не известно, несмотря на то, что прокура-
туре известны их имена.
Комитет по возмещению убытков согласился выдавать
маленькую пенсию вдове, оставшейся с двумя несовер-
шеннолетними детьми.
Против этого возражал рейхкомиссар при комитете по
возмещению убытков, подавший соответствующее заявле-
ние в имперский хозяйственный суд. Последний аннули-
ровал решение комитета и отклонил ходатайство о возме-
щении убытков. В резолюции суда сказано:
«Раньше всего убыток никоим образом не вызвал при-
менением насилия. Военная власть, приводящая в исполне-
ние приговор, каковы бы ни были особенности того или
другого случая, всегда хочет только осуществить свои
служебные права. Даже злоупотребления правами и превы-
шение власти не может быть квалифицировано, как при-
менение насилия. Далее, смерть могла быть вызвана и
непосредственным сопротивлением насилию спартаковцев.
Зельдмайер путем ареста был поставлен вне круга тех
оборонительных мер, которые были направлены непосред-
ственно против господства спартаковцев. В этот момент
для него началось течение судебного процесса, лежащего
вне непосредственного сопротивления власти спартаковцев».
Вдова подала иск в обычный суд.
К хлебо-торговцу Иосифу Пробсту 5 мая явились 5
солдат дружины «Фрейкор Эпп». Они даже не произво-
дили обыска в квартире, и только потребовали, чтобы
Пробст пошел за ними, обещая, что он сейчас же вернется
домой. Он был расстрелян, как только вышел. Властями
следствие возбуждено не было. Пробст не принимал ника-
кого участия в боях. Подана жалоба в обычный суд.

— 79 —
Расстрел за оскорбление
офицера,
Иосиф Антон Лейб издавал газету «Республиканец».
2-го мая батальон Линденфельса, состоявший, главным обра-
зом, из Тюбингенских студентов, произвел у Лейба три
обыска без всякого результата. Затем, по приказанию ба-
рона фон-Линденфельса его потащили во двор ресторана
«Элизиум» и застрелили.
Расстрел был мотивирован тем, что «имя Лейба было
указано в списке» и что он оскорбил офицеров. Барон
фон-Линденфельс был привлечен к суду и оправдан.
Как установлено Комитетом по возмещению убытков,
Лейб не принимал участия в боях и не оказывал воору-
женного сопротивления войскам. Так как издаваемый им
листок «имел тенденцию вносить возбуждение в обществен-
ную жизнь» и так как вдова, хотя и не была сотрудницей
своего мужа, но, зная положение вещей, «сознательно поль-
зовалась доходом от газеты», Комитет уменьшил ее пен-
сию с 50 марок 90 пфеннигов до 37 марок ежемесячно, а
пенсию всех детей в 23 марки 80 пфеннигов оставил без
изменений.
Имперский Хозяйственный Суд аннулировал это реше-
ние и, по своей обычной практике, отказал в возмещении
убытков на том основании, что «злоупотребление служеб-
ными правами не есть применение насилия».
Дело направлено в обычный суд.
Бауэр Иосиф, монтер, 20 лет, беспартийный, был аре-
стован 3 мая в Шлейзгейме вследствие будто бы найденного
у него письма. Вскоре после ареста застрелен и ограблен.
Нагель Иосиф, 31 год, каменщик, 3 мая был арестован
на квартире и расстрелян на Штернбергском вокзале. Рас-
стрел был мотивирован предположением, что он является
владельцем найденного в его квартире ружья, между тем
доказано, что оно принадлежало живущему в его квартире
Алоизу Штенгелю. После расстрела вся одежда с трупа
была похищена, в том числе 100 марок наличными деньгами.
После Нагеля осталась жена.
Штетпер Иосиф, ксилограф, был застрелен 3 мая во
время оказания помощи раненому. Оставил жену и 6 детей,
Тишер Иоган, художник, 37 лет, 3 мая был взят у себя
на квартире, возвратился через 1/2 часа обратно, а затем,
вследствие возражения, сделанного им в ответ на заме-
чания солдат, был снова арестован и расстрелян.
Цуль Иосиф, кучер, 20 лет, 3 мая арестован на квар-
тире, подвергнут избиению и расстрелян.
Антон Освальд, по доносу чиновника уголовной поли-
ции Кейтлера, 3 мая взят из постели. Мотав тот, что он

— 80 —
будто бы содействовал разоружению полицейских служа-
щих. Он был брошен в яму, сверху в него стреляли, тяжело
ранили, но появившиеся Красные войска освободили его.
Освальд дотащился до какого-то дома, был уложен в по-
стель, но белые его отыскали и прикончили.
Следствия не производилось.
Убитый виноват.
2 мая 1919 г. в 5 час. пополудни два вооруженных
солдата дружины «Фрейкор Эпп» явились на квартиру док-
тора Карла Горна, профессора математики и физики, и по-
везли его в Штадельгеймскую тюрьму. Там он был до-
прошен комендантом, лейтенантом Гейсером, и получил от
него пропуск, на котором значилось: «Профессор Карл
Горн, арестован по ошибке».
Горн к 8 час. вечера вернулся к себе на квартиру, но-
на следующее утро, в 8 час, опять явились два вооружен-
ных солдата из «Фрейкор Эпп» и отвезли его в штаб 1 ба-
тальона 1 стрелкового полка. Дежурный лейтенант Иосиф
Дингльрейтер без всякого допроса коротко распорядился:
«В Штадельгейм, не разговаривать», и велел передать его
трем солдатам. Горн напрасно старался пред'явить свой
пропуск.
Один из трех сопровождавших его солдат на Штадель-
геймской улице выстрелил в него сзади, в голову и убил
его. Конвой похитил сапоги, часы с цепочкой и брелками,
обобрал карманы и пытался стащить обручальное кольцо.
Труп остался лежать поперек дороги.
Убийца, вероятно унтер-офицер Георг Граметсбергер,
возвратился в город, два других солдата пошли в Шта-
дельгейм. В половине третьего труп был найден женой
и девятилетним сыном на месте преступления. Было начато
следствие против Граметсбергера. Против Дингльрейтера
следствие не производилось.
Мюнхенский ландгерихт и оберландгерихт отказались
удовлетворить претензию вдовы на том основании, что
убитый был «сам виноват в своей смерти—он принадлежал
к кругу людей, которые возбуждали население и косвенным
образом сами создали возможность эксцессов среди сол-
дат». Сейчас дело находится в Имперском Суде (рейхе-
герихт).
Убийство Ляндауэра.
Данные, приводимые Гумбелем, подтверждаются «До-
кладной запиской» слово в слово. Это одно из наиболее
зверских убийств в Мюнхене.

Оно дает яркое представление о разнузданности офице-
ров, о той легкости, с которой они приходят в возбужде-
ние и расправляются с арестованными, об их бессмыслен-
ных самосудах.
«Утром 3 мая, говорится в записке, вице-вахмистр Эрнст
Степпе из дружины «Фрейкор Фейльгельм» получил прика-
зание, захвативши с собой 4 человека, арестовать Ляндау-
эра и еще 3-х штернбергских рабочих депутатов и при-
везти их в грузовом автомобиле в Штадельгейм. Когда
Ляндауэр по прибытии в тюрьму был узнан солдатами
войсковых частей, которые в большом количестве стояли у
входа в тюрьму, среди солдат началось возбуждение и раз-
дались возгласы, что Ляндауэра нужно убить, или рас-
стрелять. Но сначала дело ограничилось одними словами.
Партия арестованных в правом боковом проходе встретила
лейтенанта Гейсера, который выслушал доклад Степпе и
распорядился, чтобы арестованных отвели в новое здание.
На пути туда арестованные шли под надзором главного
смотрителя. Впереди шли три рабочих депутата, сопрово-
ждаемые солдатами Изамом, Мейхельбоком и Маршаном,
а сзади шел Ляндауэр в сопровождении Степпе и Гейль-
броннера. Хотя лейтенант Гейсер после доклада Степпе
обратился к группам солдат, теснившихся вокруг Ляндау-
эра, с успокоительными словами, в правом проходе снова
послышались угрозы и проклятия, направленные против
Ляндауэра. Когда Ляндауэр, стараясь защититься, за-
говорил о «проклятом милитаризме», он не успел вы-
говорить слова, как получил сильный удар в лицо.
Неизвестно, кто именно ударил, офицер или солдат.
Во всяком случае лейтенант Гейсер находится вне
подозрений. Партия арестованных продолжала свой
путь и уже почти достигла дверей в так называемый
церковный двор, без новых проявлении враждебности со
стороны солдат, теснившихся позади арестованных, как
вдруг какой-то офицер подошел сзади и крикнул: «Стой,
Ляндауэр будет немедленно расстрелян!» Тогда вся пар-
тия остановилась и Ляндауэр спросил, неужели его даже
не будут допрашивать. Офицер, подошедший тем временем
ближе, ответил отрицательно и прибавил, что его расстре-
ляют тотчас же. В то же время появился отставной майор
помещик барон фон-Гагерн, обращавший на себя внимание
своей одеждой (спортивный костюм). Гагерн принимал уча-
стие в сражениях под Мюнхеном в качестве начальника
группы добровольцев. Он спросил у Ляндауэра, кто он, и,
услышав его имя, ударил его хлыстом в лицо, осыпая его
ругательствами. Это послужило знаком для расправы с
Ляндауэром, во время которой, принадлежавший к добро-
вольческой дружине фон-Котта, улан Евгений Дигеле, ко-

- 82 -
торый следовал за Ляндауэром от самого входа и уже
при входе сорвал с арестованного шляпу, тоже ударил
его несколько раз хлыстом в лицо. Старания Степпе и
Гейльброннера оградить Ляндауэра от избиения ни к чему
не привели.
В это время какой-то человек, вынырнувший из толпы
с винтовкой на прицел, с криком «теперь я его застрелю»,
выстрелил в Ляндауэра и попал в затылок. Так как
Ляндауэр еще подавал признаки жизни, Дигеле второй
раз выстрелил в правый висок, а какой-то сержант стащил
с него пальто. Ляндауэр лежал лицом вниз, и, так как
окружающим показалось, что он снова подает признаки
жизни, в него выстрелили третий раз сзади из винтовки,
или карабина. Выстрел попал в спину. Каждый из трех
выстрелов был сам по себе смертельным.
Когда смерть Ляндауэра стала несомненной, солдат,
оставшийся неизвестным, снял с него часы и цепочку, но по
требованию Дигеле, отдал ему часы. Далее какой-то чело-
век попытался снять кольцо с пальца, но другие солдаты
помешали ему. Пальто, и по сообщению Дигеле, также и
часы были возвращены родственникам Ляндауэра. Личность
офицера, распорядившегося о расстреле арестованного, как
и солдат, произведших первый и третий выстрел, не удалось
установить, несмотря на то, что к следствию были привле-
чены около ста человек.
Против Дигеле военным судом было возбуждено обви-
нение в убийстве без заранее обдуманного намерения, в
нанесении побоев и утайке вещей. Суд счел доказанным,
что какой-то офицер отдал приказание о немедленном рас-
стрелянии Ляндауэра и Дигеле вследствие этого должен
был предположить, что первый выстреливший в Ляндауэра
человек приводил в исполнение правомерное распоряжение
начальства. Суд по обвинению в убийстве оправдал его,
но за нанесение опасных для жизни побоев и утайку вещей
присудил его к тюремному заключению на 5 недель.
Барону фон-Гагерн был назначен Мюнхенским главным
судом денежный штраф в 500 марок. Не было никаких до-
казательств, что он каким бы то ни было образом при-
нимал учacтиe в убийстве».
Женщина вместo мишени.
Георг. К л и н г и его дочь Мария Клинг оказывали
2 мая добровольную санитарную помощь Красной армии
во время боев на Вайнбауэрштрассе. У них были повязки
Красного Креста. 3 мая Георг Клинг был доставлен в
полицейский участок на Тегернзеер Ландштрассе, вслед-
ствие того, что его другая дочь Ани будто бы несла

- 83 —
военные припасы. Мария добровольно пошла с отцом. Поли-
цейский Кейтлер заявил, что Мария сигнализировала крас-
ным при помощи санитарного флажка. Она была предста-
влена в военный суд и оправдана на основании свидетель-
ских показаний. 4 мая ее должны были выпустить. Когда
утром отец пришел за ней, она уже была отведена в Шта-
дельгеймскую тюрьму. Очевидцы показывают, что там она
послужила мишенью для солдат. Сначала они стреляли
в суставы ноги, затем в икру, затем в бедро и, наконец,
в голову. Виновные не были привлечены к суду, в виду
«потери» актов.
Петер Ломар, журналист, 3 мая был расстрелян кон-
воем, будто бы вследствие сопротивления при аресте. На
самом же деле, он, как инвалид войны, в состоянии был
ходить только с палкой. Следствие прекращено.
Банковский служащий Ганс Булах 3 мая был застре-
лен «во время бегства».
Поденщик Теодор Кирхнер 3 мая был расстрелян
без всякого судебного разбирательства, несмотря на то,
что он не принимал никакого участия в боях и ни в чем
другом не был замешан. У него было ружье, которое он
добровольно сдал еще до того, как был опубликован соот-
ветствующий приказ. После него осталась вдова и двое
детей в возрасте 2-х и 4-х лет.
Комитет по возмещению убытков согласился выдавать
им пенсию. Имперский комиссар при комитете опротестовал
это решение. Мотивировка протеста такова: «Когда Кирх-
нер был застрелен, он был совершенно безоружен, и с
его стороны не грозило никакого насилия, следовательно,
с другой стороны, расстрел его не мог быть вызван необ-
ходимостью обороны против насилия; разумеется, он не
мог также явиться следствием необходимости отразить на-
силие с какой-нибудь стороны»...
Имперский хозяйственный суд аннулировал решение
Комитета и отказал в удовлетворении претензии. Иск в
обычном суде все еще не рассмотрен.
Христиан Ф р о н е р был арестован 3 мая членами дру-
жины «Фрейкор Люцов» по подозрению в участии в рево-
люционном движении. 5 мая 1919 г. он был застрелен кон-
воировавшим его ефрейтором на пути из суда в тюрьму.
Комитет по возмещению убытков вынес решение, что рас-
стрел «был, повидимому, вызван необходимостью самоза-
щиты». Труп был ограблен.
Ходатайство о назначении пенсии, на основании закона
о возмещении убытков, вызванных беспорядками, было от-
клонено в обеих инстанциях. В обычном суде дело еще не
рассматривалось.

- 84 -
Судебное разбирательство было прекращено вследствие
того, что один из свидетелей не мог быть разыскан. Тот
же ефрейтор убил Булаха и Ламара.
Помощник монтера Леонард Д о р ш, по показаниям
вдовы, был арестован 4 мая какими-то военными «по подо-
зрению в принадлежности к Красной армии». Он был допро-
шен офицером, а затем «по невыясненным причинам, веро-
ятно, во время бегства», был расстрелян. Следствия не было.
Двенадцать рабочих из
Перлаха.
4 мая дружина «Фрейкор Люцов» вступила в Перлах,
где никогда никаких сражений не происходило.
Офицеры имели совещание с протестантским пастором
Генем, затем потребовали себе комнату в гостинице и
арестовали рабочих Иоганна Лихта и Георга Коха. В
3 часа утра по списку были арестованы, между прочим
следующие рабочие, частью беспартийные, частью члены
социал-демократической партии большинства: Адальберг
Д е н г л е р, Георг Э й х н е р, Себастьян Гуфнагель, Ге-
орг Якоб, Иозеф Якоб, Иоганн К е й л ь, Альберт
К р е б с, Иозеф Людвиг, Август Ш т е б е р, Конрад
Целлер. У гончара Людвига были произведены три без-
результатных обыска. Кейль и Денглер имели оружие, но
сдали его 1 мая, согласно приказа. Когда хозяин хотел
распорядиться подать арестованным кофе, то получил ответ:
«им ничего уже не нужно». Арестованные должны были
сдать свои бумажники, перочинные ножи и кошельки. Все
были посажены в 5 час. утра на грузовик, который доста-
вил их в «Дворцовый пивной погреб». Людвиг был тотчас
же расстрелян в 6 ч. утра позади автомобиля. Затем неко-
торые из арестованных были допрошены офицерами. Никто
из них не был в Красной армии. Никто не участвовал
в боях, ни у кого не было найдено оружия. По словам
свидетелей, арестованные имели убитый, растерянный вид
и умоляли пощадить их. Между 11 и 1 час. с некоторыми
промежутками, на угольной куче были расстреляны сна-
чала двое, а потом трое. Относительно двоих расстрел был
сначала отменен, потом их, все-таки, расстреляли. В общем,
были расстреляны 12 человек, без суда, без намека на
какую бы то ни было правомерность. После расстрела
были украдены все ценные предметы и бумаги, имевшиеся
у них. Ни один из виновников этого преступления, ни
один из стрелявших солдат и ответственных за расстрел
офицеров не был привлечен ни к суду, ни к следствию.
Показания 14 очевидцев находятся в моем распоря-
жении. 12 жен и 35 несовершеннолетних детей были ли-

85 -
шены кормильцев. Претензии на пенсию со стороны семей
убитых не были удовлетворены Имперским хозяйственным
судом на том основании, что расстрел не был проявле-
нием насилия,
Иосиф Граф, 18 лет, был арестован 3 мая. Один
из офицеров сказал отцу, что его дело будет рассмотрено
судом на следующий день, в обычном порядке. 4 мая в
51/2 час. утра он был расстрелян на улице. Труп был
оставлен на месте убийства. Судебного разбирательства
не было.
Иосиф Зигель, санитар. Во время Республики Сове-
тов не был на службе, вернулся на службу только 1-го
мая. Он был расстрелян 5 мая, по дороге домой, из-за
своей краснокрестной повязки. Труп был ограблен.
Жозефина Шефлер, жена купца, 5 мая была застре-
лена конвоирами по дороге к штабу дружины «Фрейкюр
Люцов». После расстрела, на квартире был произведен
обыск, во время которого исчезли вещи на сумму 3.000
марок. Ее муж был в это время арестован. Следствие
не было возбуждено.
21 „католических под-
мастерья".
6 мая происходило собрание ферейна (союза) «католи-
ческих подмастерьев» в помещении ферейна, по поводу
организуемого им спектакля. Был сделан донос, что собра-
ние носит спартаковский характер. По приказанию капи-
тана фон-Альт-Штутергейма, члены ферейна были аресто-
ваны патрулем в виду того, что собрания были запрещены.
Капитан фон-Альт-Штутергейм ждал арестованных на ули-
це. Они кричали, что ни в чем неповинны, но офицер отве-
тил им, что это его не касается. Тогда солдаты принялись
жестоко избивать арестованных, в присутствии офицера
и с его молчаливого одобрения. Семь человек были рас-
стреляны во дворе дома № 5, на Каролиненплатц. Другие
были отведены в погреб. Солдаты, из которых некоторые
были в пьяном виде, топтали арестованных, сбивали их с
ног ударами прикладов, так били их, что ломались при-
клады, а мозги вываливались из черепной коробки.
Так они убили 14 человек и ограбили трупы. Пятеро
арестованных были тяжело ранены.
«Трупы расстрелянных выглядели ужасно. У одного нос
был вколочен в лицо, у другого не хватало половины
черепа.
Если один из раненых подавал какие-нибудь приз-
наки жизни, на него бросались и закалывали его. Два
солдата, обнявшись, отплясывали возле трупов настоящий

- 86 —
танец индейцев, кричали: и орали» (Из отчета о судебном
разборе).
Солдаты считали себя вправе поступать таким образом,
потому что их капитан Гофман заявил, им, что если они
увидят спартаковца, они должны немедленно пустить в ход
оружие. Большинство виновных обнаружить не удалось.
Протокол вскрытия исчез из дела.
25 октября 1919 г. солдат Яков Мюллер и вице-фельд-
фебель Константин Маковский, виновные в убийстве «ка-
толических подмастерьев» были приговорены к 14 годам
исправительной тюрьмы, а Грабаш к одному году тюрьмы
за убийство без заранее обдуманного намерения. Из офи-
церов гвардейской дивизии, на которых лежит ответствен-
ность за преступление, никто к суду привлечен не был.
Дело капитана фон-Альт-Шгутергейма было прекра-
щено.
4 ноября бывший гусар Стефан Латоси, который в
знаменательную ночь покинул погреб, весь окровавленный,
с похищенными им часами и кошельками был оправдан
судом по обвинению в убийстве, а за воровство был приго-
ворен к 10 годам каторжной тюрьмы.
У меня, к сожалению, мало места, чтобы описать, хотя
бы в немногих словах, все имевшие место в Мюнхене—«не-
счастные случаи». Их история всегда одинаково одно-
образна: донос, арест, расстрел у ближайшей стены, огра-
бление трупа. Виновный остается безнаказанным, так как
никто даже не наряжает следствия.
Примерный список официальных жертв белого террора
в Мюнхене, отнесенных под рубрику «несчастных случаев»,
заключает 161 убитых и 273 осиротелых членов семейств.
На самом же деле число этих жертв «несчастного случая»
во много раз больше.
Полицейский агент Блay
Блау был агентом и провокатором политической поли-
ции. После падения республики Советов он «работал» в
Мюнхене и выдавал себя за бежавшего коммуниста, ну-
ждающегося в поддержке. Он был узнан и под благовид-
ным предлогом вызван в Берлин. Там на собрании комму-
нистов было установлено, что Блау шпион: однако, он хотел
доставить данные, которые должны были, по его словам,
реабилитировать его. Он ночевал с Гоппе у некоего Поля.
Туда, по показанию Гоппе, явился полицейский агент—кто
именно, установить не удалось—и предложил Гоппе яд, что-
бы отравить Блау. На следующий день Блау и Гоппе ноче-
вали на квартире Винклера. По показаниям Гоппе, туда
пришли трое (один из них, повидимому, полицейский агент

- 87 —
Шрейбер), предложили ему ту же бутылочку морфию и
потребовали покончить с Блау. После итого Гоппе по-
кинул квартиру, но потом вернулся туда снова. Между тем,
Блау был убит. Труп был брошен в канал, где его нашли
связанным, 7 августа.
24 июня 1920 г. начался процесс, Фихтман и Гоппе были
обвинены в убийстве, Винклер—в пособничестве. Фихтман
установил свое alibi. Главный свидетель обвинения Тойфль
показал, что по его сведениям существует организованная
террористическая группа. Он вынужден был признать, что
руководил воровским налетом на торговца бриллиантами
Орловского и достал для этого оружие в рейхсвере. Его
начальство даже разрешило ему в конце-концов удер-
жать украденные деньги. Когда его уличили в этом, он. отка-
зался от своего показания. Далее, он был вынужден со-
знаться, что пытался основать военно-политическую органи-
зацию коммунистической партии и давать приказы о напа-
дениях на типографии. По показаниям вахмистра Генке
одна только гвардейская кавалерийская дивизия содержала
110 шпионов.
5 июля Фихтман был оправдан, Гоппе за пособни-
чество, без наличия смягчающих обстоятельств, пригово-
рен к 6 годам исправительной тюрьмы, Винклер—за пособ-
ничество к 3-м годам тюрьмы. Полицейские агенты Шрей-
бер и Тойфль, на которых тяготеет не одно обвинение, да-
же не привлечены к суду.

ГЛАВА IV.
Убийства при Капповском путче.
Гласный Думы Футран.
Когда 13-го марта 1920 г. Берлин был взят Каппам,
Носке, как известно, во всем городе не нашел ни одного
солдата, верного правительству. Все полки, весь Зихер-
гейтсвер и Эйнвонервер (дружины самообороны) перешли
на сторону каппистов.
Только рабочие организовали оборону. После бегства
Каппа, всюду царил хаос, и никто не знал, стоят ли войска
на стороне правительства Эберт-Бауэр, или контр-прави-
тельства Капп-Лютвиц.
В Копенике рабочие, а частью и буржуазия, под руко-
водством Футрана вооружились, взяв оружие из имев-
шихся в городе запасов. Внутри города спокойствие не
нарушалось. Красная гвардия несла, главным образом, ка-
раульную службу вместе с полицией, охраняла запасы про-
довольствия и т. д. К городу подступил Потсдамский егер-
ский полк. Даже правые элементы, напр., бургомистр
Бенке, были неуверены относительно характера подсту-
пивших войск, так как они имели на касках значок кап-
повского правительства: фашистский крест.
Дело дошло до сражения, при чем были взяты пленные.
Когда путем телефонных переговоров с Берлином удалось
установить, что войска снова на стороне правительства
Эберта, Футран сам отдал приказ сложить оружие. Войска
вошли в город, где ими было об'явлено осадное положение
и учрежден военный суд. Футран, который до такой сте-
пени чувствовал себя невинным, что пошел на заседание
в ратуше, был приговорен к смерти за действия, совершен-
ные до введения осадного положения. Находящийся в моем
распоряжении протокол гласит:
«Мотивы: при помощи свидетельских показаний, а от-
части по собственному признанию подсудимого, можно уста,-

- 89 -
повить, что он был вожаком коммунистического восстания,
что он организовал Красную армию, агитировал за воору-
женное сопротивление правительственным войскам. Далее
он угрожал расстрелом пленным офицерам, а с ранеными
офицерами приказал обращаться, как с преступниками. При-
говор был немедленно приведен в исполнение. Суд 4-го
эскадрона добровольцев».
Одновременно с Футраном были расстреляны «по зако-
нам военного времени» рабочий Дюре, вследствие доноса,
что у него спрятано оружие, хотя двукратный обыск не
дал никаких результатов; а также рабочий Фриц Кегель.
Родственникам Дюре и Кегеля по сей день не удалось, не-
смотря на все старания, узнать мотивы приговора. Затем
были расстреляны на месте рабочий Карл Гратцке и 17-лет-
ний Карл Витцке, за сокрытие оружия.
Войска в тот же день оставили город. На следующий
день военные суды были отменены. Все попытки добиться
возмездия за эти деяния кончились неудачей*).
Десять офицеров против
одною душевно-больного.
Душевно-больной машинист Вейгельт из Берлина, чело-
век строго-патриотических взглядов, 24 марта 1920 г. пы-
тался проникнуть в Кадетский Корпус, где была разме-
щена часть добровольческой дружины. Он был арестован
стоявшими у ворот часовыми и так избит им же принесенной
резиновой палкой, что кровь ручьями лилась из его го-
ловы. Затем его втащили вверх по лестнице, так что еще
на следующий день видны были на ней кровавые следы—в
комнату лейтенанта Шюца. Там было 10 офицеров, на ко-
торых он будто бы напал. Несмотря на его крики: «Господа
офицеры, отпустите меня, ведь я болен», он был убит вы-
стрелом лейтенанта Янсена и 3 выстрелами лейтенанта
Шюца. Выстрелы были направлены сверху, в затылок, так
что, повидимому, Вейгельт лежал в это время на полу.
Шюц в июне 1920 г. судился и был оправдан, так как
действовал «в состоянии самообороны».
Обстрел беззащитною
города.
В Мекленбурге генерал фон-Леттов-Форбек организо-
вал капповский путч и арестовал правительство.
14 марта собрание населения в Варене об'явило всеоб-
щую стачку в ответ на капповский путч.
*) Следствие по начатому в этом направлении делу незаконченно по
сей день. Редакция.

— 90 —
«Начальник правления рейхсвера» лейтенант Петер фон-
Лефорт и «уполномоченный бригады рейхсвера» ротмистр
Стефан фон-Лефорт потребовали 17-го немедленной сдачи
всего оружия и возобновления работ, угрожая смертной
казнью. Министерство в Шверине и генерал фон-Леттов-
Форбек на запрос из Варена заявили, что подобных долж-
ностей не существует и что никаких поручений названным
лицам не было дано. На следующий день оба Лефорта
заявили, что: «в случае не исполнения приказа, город, по-
сле артиллерийского обстрела, будет взят приступом».
Крайний срок был назначен на 11 часов 43 минуты.
Когда навстречу им выехала депутация, они потребо-
вали безусловной сдачи города и 33-ти заложников. После
этого они дали по городу 5 орудийных выстрелов. Эти вы-
стрелы причинили значительный материальный ущерб и
ранили многих жителей. Рабочий Дун и парикмахер Шли-
кер были убиты. Сапожник Берг, скорняк Гердер и некая
Келер умерли от ран. Стефан фон-Лефорт решением Ланд-
герихта (местный суд) в Гюстрове был освобожден от су-
дебного преследования. Второй Лефорт скрылся и живет в
настоящее время в Австрии. Они утверждают, что дей-
ствовали «в состоянии самообороны».
Расстрел на основании
капповских законов.
У поденщика Вильгельма Виттке в Никдорфе возле
Висмара утром 17 марта 1920 года происходило собрание, на
Котором бастующими рабочими было решено вступить в
переговоры относительно прибавки жалованья с помещи-
ком и бывшим посланником бароном Бранденштейном. На
собрании говорили также и о капповском путче.
Барон Бранденштейн вызвал из Шверина войска. После
этого у Виттке был сделан ночью обыск. Его самого пота-
щили к дому Бранденштейна. Один из солдат сказал при
этом жене Виттке: «Попрощайтесь с Виттке, через час он
будет трупом». Туда же были приведены рабочий Иоганн
Штейнфурт, Фриц Меллер и Адольф Меллер. Барон вы-
шел из своего замка, указал на Виттке и Штейнфурта и
сказал: «Это и есть зачинщики». Затем оба они очути-
лись перед «военным судом», который тут же приговорил
их к смерти. В ту же ночь они были расстреляны.
Прокуратура в Шверине прекратила возникшее впо-
следствии судебное расследование. Барон Бранденштейн,
которому я послал рукопись, ответил мне письмом, в кото-
ром он не отрицал приведенных здесь фактов, но прибавил,
что приговор был вынесен «на основании изданных в то
время законов». Лично он высказался против смертного

-91-
приговора. В другом письме он сообщает, что имя офицера,
на котором лежит ответственность за расстрел, ему неиз-
вестно.
Помещик волен распоря-
жаться жизнью и смертью.
18 марта 1920 года рабочий Сломский из Карова ру-
ководил собранием бастующих рабочих в одном имении в
Гоф-Мекленбурге. В это время появились автомобили с не-
сколькими офицерами и приблизительно с 69 солдатами из
дружины «Фрейкор-Росбах». Все участники собрания дол-
жны были выйти, затем явился помещик Бахман, у которого
работал Сломский, чтобы указать на зачинщиков. Сломский
был арестован и зверски избит. Между тем, Бахман сове-
щался с одним из офицеров и они решили образовать
импровизированный «военный суд». Сломского провели ми-
мо его дома, где стояли и кричали от ужаса его жена и
дети. В половине двенадцатого он был расстрелян. Труп
был принесен на квартиру. Прокуратура прекратила судеб-
ное следствие «за отсутствием обстоятельств, указывающих
на умышленное, сознательное противозаконное действие».
Деяния Демминских улан.
18 марта 1920 г. в Гноен вступили Демминские уланы
под командой ротмистра Обернитца. Рабочие Гноена не
признавали капповской власти. Каменщик Греблер, пред-
седатель тамошней организации «независимых социалистов»
был рано утром разбужен и по приказанию офицера рас-
стрелян, несмотря на мольбы его жены и шестерых детей,
без допроса, в ста метрах от собственного дома. Затем
войска арестовали 96 рабочих и повезли их в Деммин,
При этом 63-летний Пуфпоф был до такой степени избит,
что упал без сознания и недолго спустя умер. Не доезжая
Деммина, солдаты стреляли в арестованных, четверых уби-
ли и очень многих ранили. Дознание относительно случая
С Греблером ведется с июня 1920 года по сей день.
19 марта 1920 года рейхсвер выступил под начальством
лейтенанта Мейнеке из Деммина в Штавенгаген, где ца-
рило полное спокойствие. Там они приказали: «очистить
улицу» и так как это не могло быть выполнено в одно
мгновение, они начали стрелять в толпу. 60-летний старик,
член магистратуры Зейдель, вышел с поднятыми руками,
чтобы вступить в переговоры и был тотчас же застрелян.
Следствие против Мейнеке было прекращено, так как «он
действовал в состоянии самообороны».

Герман Лицендорф.
19 марта 1920 года рабочий Герман Лицендорф из Ба-
рендорфа был арестован по приказанию помещика доктора
Симона и заперт в погреб. На другое утро, когда он пы-
тался бежать, его расстреляли.
Доктор Симон выплатил отцу убитого 5000 марок в
виде вознаграждения за убыток.
По показаниям свидетелей, расстрел произведен Отто
Бобскеном. Прокуратура при Мекленбург-Шверинском суде
29 октября 1920 г. прекратила следствие против Юргена
Баде, Феликса Вимарка, Иосифа Бендера, Отто Бобскена.
Прекращение следствия было мотивировано следующим
образом:
«В высшей степени вероятно, что смерть Лицендорфа
была вызвана выстрелом Бендера. Но следует принять во
внимание, что он считал себя вправе убить Лицендорфа,
к тому же нельзя поставить ему в упрек, что он по зре-
лом размышлении, отрицал правильность этого предполо-
жения».
Расстрел в песочной яме.
Рабочий Павел Янке в Гунгерсдорфе, член союза сель-
ских рабочих был арестован 20 марта, членами дружины
добровольцев под командой бывшего лейтенанта Тормана
по указанию помещика фон-Путкамера. Обыск в его квар-
тире не обнаружил ничего предосудительного. В патруле
находились лейтенант Франц Гарлингаузен, Курт Вегнер
и Иоганн Дикман. Фон-Путкамер несколько раз просил
позаботиться о том, чтобы Янке не возвратился живым, что
и было ему обещано Гарлингаузеном. Янке был уведен
и брошен в яму. Затем Гарлингаузен подошел к нему почти
вплотную и выстрелил в него два раза, а Вегнер и Дик-
ман, по их собственным показаниям, безучастно смотрели
на происходящее.
По соглашению с убийцей, Торман сообщил, что рас-
стрел был произведен вследствие попытки к бегству. Одна-
ко, другие свидетели, и в особенности кучер, сообщили дей-
ствительные подробности убийства. Когда был отдан приказ
об аресте Гарлингаузена, последний скрылся за границей,
Торман, начальник патруля, Вегнер и Дикман, сознавшиеся,
что знали о предстоящем убийстве Янке, были оправданы
судом 8 декабря 1920 года, фон-Путкамер был допрошен
лишь в качестве свидетеля. Фон-Путкамер показал на суде,
что он перенес сотрясение мозга и поэтому его слов не
следовало принимать всерьез. Дело Гарлингаузена, который
во всем сознался, было прекращено в марте 1922 года,
вследствие применения амнистии.

- 93 -
Убийства в Бреславле.
13 марта 1920 г. в Бреславле был арестован редактор
«Силезской Рабочей Газеты» Бернард Шотлендер, член Гер-
манской Независимой социал-демократической партии. Вме-
сте с ним было арестовано еще свыше тридцати человек.
Арест был произведен солдатами дружины «Фрейкор
Аулок». Арестованные с ведома офицеров были подверг-
нуты пытке. Ночью 16-го Шотлендер был взят из тюрьмы
на Клечкауэрштрассе тремя солдатами, которые повели его
на допрос в Управление главного командования. Солдаты
предъявили приказ о передаче в их распоряжение аресто-
ванного, подписанный их начальником. С тех пор Шотлен-
дер исчез бесследно. Ни Главное Управление, ни коменда-
тура тюрьмы ничего не знают об этом деле. Приказ, по
всей вероятности, был подделан. У Освица, волнами Одера
был выброшен на берег труп Шотлендера. По сообщению
газеты «Мюнхенер Фольксвиле» от 5-го января 1921 г.
убийство было совершено по приказанию обер-лейтенанта
Шмитца, по мнению же прокуратуры, виновниками убийства
являются два офицера и два солдата, которых нельзя разы-
скать по сегодняшний день.
Слесарь Альфред Шрам, банковский служащий Карл
Боронов, рабочий Генрих Романе и редактор Деммаг были
арестованы ночью 14 марта солдатами правительства
Каппа под командой нескольких офицеров. Арестованные
исчезли бесследно. Начальником патруля, который аресто-
вал Боронова, был лейтенант Кауфман из второй флотской
бригады. Слесарь Макс Гофман был расстрелян 15 марта
за распространение социал-демократических прокламаций,
железнодорожный рабочий Вильгельм Беш был расстрелян
16 марта за участие в стачечных караулах, повар Гейнц
Геркенрат—расстрелян 19 марта по доносу некой г-жи
Нейман. Все они были застрелены «во время бегства».
Ни одного из виновников этих расстрелов не постигла
кара. Напротив: Имперский суд на основании политической
амнистии отменил приговоры, вынесенные Вальтеру, Бис-
купу и Брефке за учинение пыток. Они были приняты на
службу в Швейдницкую тюрьму в качестве помощников
надзирателей.
14 рабочих из Бад-Талъ.
Во время Капповского путча в Марбурге образовался
для «борьбы с крамолой» студенческий батальон, сформи-
рованный главным образом из студентов-корпорантов под
командой фон-Зельхова, который выступил из Марбурга в
Тюрингию, с целью восстановить там «спокойствие и по-
рядок». Студенты выступили с музыкой и знаменами, укра-

- 94 —
щенные трехцветными повязками. Ректор заклинал их дей-
ствовать «в духе патриотического под'ема 1914 года». Из
военных источников сообщались самые ужасные сведения
о «Тюрингии, об'ятой восстанием», о «главных центрах по-
встанческого движения»—мирном Рула, о «яростных сра-
жениях вокруг Эрфурта, Гота, Эйзенах», об «артиллерии
и бесчисленных пулеметах».
Вступив в Бад-Таль, где царило полное спокойствие,
студенческий батальон, по списку, составленному на осно-
вании совершенно бездоказательных доносов, арестовал 15
рабочих. Пять из них были членами демократической пар-
тии. 27 марта в 7 часов утра батальон выступил в Гота.
В 8 часов утра все 15 арестованных «спартаковцев» были
расстреляны студентами вблизи Мехтерштедта. Трупы про-
сто остались лежать на дороге, а студенты с пением па-
триотических песен двинулись дальше. Все расстрелянные
лежали рядом, все с страшно раздробленными головами,—
следовательно, выстрелы были сделаны на очень близком
расстоянии. Большинство ранений были такого характера,
что эксперт доктор Янике заявил на суде о невозможности
установить направление выстрелов, до такой степени были
раздроблены черепа. Относительно двоих можно было ска-
зать с уверенностью, что они были застрелены спереди
(выстрел в сердце), некоторые выстрелы были направлены
сзади, один сверху вниз.
Привлеченные к ответственности одиннадцать студентов,
почти все бывшие офицеры, были оправданы военным
судом, т.-е. своими собственными товарищами. Доказатель-
ства попытки к бегству они привести не могли. Процесс был
возобновлен судом присяжных. Прокурор произнес речь,
которая была, в сущности, защитительной речью. Свиде-
тели обвинения, как, например, лейтенант Дудерштадт, не
были допрошены. Студенты были оправданы по обвинению
в убийстве и в злоупотреблении оружием. Так как про-
курор отказался от кассации, приговор 27 декабря 192Э г.
вступил в законную силу.
Судебное преследование против Гебеля, Ионаса и
Гердта, обвиняемых в избиении арестованных, было пре-
кращено 21-го февраля 1921 года. 13 февраля 1922 г. Импер-
ский суд отклонил кассацию, которой требовал прокурор.
Ветеринар Нейберт.
В городе Земмерда рабочие после Капповского путча
об'явили всеобщую забастовку, разоружили белые обы-
вательские отряды и задержали некоторых руководителей.
24 марта 1920 г. рейхсвер подступил к городу и обстрелял
его. Стачечный комитет делегировал к войскам для пере-
говоров ветеринара Нейберта.

— 95 —
Установлено, что Нейберт был арестован, когда он
явился к командующему в качестве парламентера. Позже он
был отведен в город и помещен в погребе ратуши. Через
некоторое время, по приказанию командующего войсками
рейхсвера, он был отведен за город. Этот приказ был
дан на том основании, что «Нейберт был недостаточно
защищен от ярости населения, в высшей степени против
него возбужденного». За городом Нейберт «бросился, бе-
жать», и солдаты стреляли ему вдогонку. Наконец, один
из солдат попал в него на близком расстоянии, а затем
ударил его прикладом и выстрелил вторично.
Дело о расстреле Нейберта рассматривалось судом 11
бригады рейхсвера, но было из'ято из ведения военной
юстиции и перешло к эрфуртской прокуратуре. 9 октября
1920 г. эрфуртский обер-прокурор постановил начать след-
ствие против 4 солдат 21 пехотного полка рейхсвера. След-
ствие это продолжается по сей день *),
Убийства в Рурской
области.
Депутат прусского Ландтага, Штейнбринк, обратился
к министру внутренних дел со следующим запросом:
«Я хочу сообщить вам, что за последние 14 дней тоже
расстрелян ряд лиц без всякого судебного приговора. Так,
мне сделалось известным, что в Эссене без суда расстреляны
двое, в Гейсене—шестеро».
На это министр внутренних дел, Северинг, ответил:
«Совершенно верно, что в Мюльгейме, Дюнсберге, Эссе-
не, солдатами произведен ряд беззаконных расстрелов...
Расстрелы, о которых говорил депутат Штейнбринк,
не являются приведением в исполнение приговора, выне-
сенного каким-нибудь военным, или исключительным судом,
а просто убийством. Какая-нибудь войсковая часть, не
имея на то никаких полномочий, задерживает людей, по-
дозреваемых в большевизме или спартакизме и расстрели-
вает их без дальних околичностей. Такие расстрелы произ-
ведены в целом ряде городов. В моем распоряжении нахо-
дятся официальные данные, представленные мне граждан-
скими комиссарами, мною назначенными».
Из расстрелов в Рурской области отметим следующие:
Рудокоп Иосиф Сойка из Ботропа, отбывал службу в
зихергейтсвере до 31 марта, а затем сдал имевшееся у
него оружие. В боях он никакого участия не принимал.
3 апреля утром он был арестован у себя на квартире тремя
солдатами флотской бригады Левенфельда. Капитан-лейте-
нант Мейергофер из Киля, запросивши своего начальника,
приказал его расстрелять. Дело по этому поводу не возбу-
*) 19 октября 1921 года следствие было прекращено, так как „улики
были недостаточно определены".

- 96 -
ждалось. Гражданский иск к военной казне до сих пор не
рассмотрен эссенским судом.
Горнорабочий Павел Граф и старшина артели рудо-
копов Павел Лангер, оба из Дюнсбург-Бек, были аресто-
ваны в ночь с 4-го на 5-е апреля вахмистрами Мелем,
Фридрихом и еще третьим неизвестным лицом, без предъяв-
ления приказа об аресте. Затем они были расстреляны
«во время бегства». Оба ни в чем решительно замешаны не
были. По протоколу вскрытия, выстрелы были направлены
в грудь и в живот. Дело судом не закончено по сей день.
Роговский из Эссена был арестован при вступлении в
город рейхсвера, 6 апреля 1920 года по доносу. После
короткого допроса в ратуше он был «приговорен к смерти»
и расстрелян фельдфебелем Блоком по приказу лейтенанта
Линземейера. Вызванный на место расстрела полковник
фон-Баумбах, который уже не мог помешать беззаконному
расстрелу, выразил соболезнование семье и оказал ей мате-
риальную поддержку.
Против Блока и Линземейера ведется следствие. Блок
находится под арестом.
Иоганн Шурман иЭнгельберт Клес, оба из Эссена, 6-го
апреля 1920 года были без всякого мотива арестованы сол-
датами 3 флотской бригады, избиты, отведены в Мюльгейм
и там «приговорены к смерти» лейтенантом Занесгеймером.
Иск к военной казне о возмещении убытков был удо-
влетворен. Виновные к суду не привлечены.
Рудокоп Фридрих Лихтенауэр в Эссен-Борбеке и Гер-
манн Риспер в Эссене после роспуска Красной армии несли
охранную службу—по распоряжению Эссенского бурго-
мистра и с ведома рейхсвера—с целью охраны населения
до прибытия рейхсвера. Они были снабжены белыми по-
вязками и удостоверениями с печатью города. Несмотря на
это, лейтенант Вильгельм Гекке при вступлении в город,
рейхсвера 6-го апреля 1920 года, приказал их расстрелять,
Лихтенауэр будто-бы был расстрелян во время бегства, а
Рейснер «за нападение на конвой». Иск к военной казне
был удовлетворен в первой инстанции. Гекке привлечен
к суду.
Герман Вигель из Эссена и некто Реснер, члены Хри-
стианских профсоюзов 7-го апреля 1920 г. добровольно
вступили в рейхсвер. Два дня спустя, они были убиты
на смерть товарищами, избившими их прикладами за мни-
мый «спартакизм». Трупы были спрятаны.
Гражданский иск еще не рассмотрен.
Фридрих Сип из Альтенэссена был арестован 8-го ап-
реля 1920 года в половине четвертого утра без пред'яв-
ления приказа об аресте. Арестовавшие его солдаты рас-
стреляли его в двух минутах расстояния от дома, «во время

- 97 -
бегства». Сик решительно ни в чем замешан не был. Против
солдат ведется следствие.
Рабочий Макс Маурер из Эссена нечаянно наехал на
воз с сеном, при чем причинил незначительное поранение
фельдфебелю флотской бригады Левенфельда. На следу-
ющую ночь он был арестован двадцатью солдатами флот-
ской бригады Левенфельда, которые явились за ним в гру-
зовом автомобиле. По пути он был расстрелян «во время
бегства». Солдаты Гауль, Групат и Фукс, совершившие рас-
стрел, к суду не привлечены.
Слесарь Боруцкий из Ботропа был арестован в ночь
с 24 по 25 апреля 1920 г. солдатами флотской бригады
Левенфельда под командой сержанта Адлера. Он был при-
веден в здание суда в Ботропе, избит, выведен из своей
камеры и, несмотря на мольбы о пощаде, расстрелян на
близлежащем ячменном поле. Иск к имперской военной
казне о возмещении убытков был удовлетворен. Виновные
к суду не привлечены.
Рудокопы Ричард Пеледун и Иосиф Майнка из Бот-
ропа были арестованы 17 мая служащими военно-уголов-
ного розыска Гриммом и Эверсбергом, пред'явившими при-
каз об аресте, датированный в апреле.
И Гримм и Эверсберг не были замешаны ни в чем. Их
повезли до Падерборна, и там ночью в половине двенад-
цатого расстреляли «во время бегства» и ограбили. Винов-
ные не были привлечены к суду.
1-го апреля 1920 г. рейхсвер вступил в Гальтерн. Боясь
стрельбы, 14 рабочих укрылись со своими инструментами в
погребе колониального торговца Мейса. Солдаты проникли
в погрёб и убили всех рабочих вместе с хозяином.
Осмотр извлеченных из могилы трупов обнаружил, что
10 трупов не носили на себе следов огнестрельных ран, но
черепа их были совершенно раздроблены и шеи покрыты
порезами. Некоторые из трупов погребены без брюк и
сапог. Имена ответственных за эти убийства офицеров изве-
стны. Но так как, будто бы, их нельзя было разыскать,
прокуратура прекратила следствие.
Некая Кета Пинч из Витена на Руре была расстре-
ляна будто бы потому, что спрятала в чулке револьвер.
Одна больничная сиделка показала, что она вручила Пинч
денежную сумму, которую та и спрятала в чулке. Приказ о
расстреле, согласно свидетельским показаниям, был отдан
лейтенантом Гарстом Колем. До сих пор они не привле-
чены к суду, хотя показания свидетелей, разумеется, не-
медленно были сообщены соответствующим военным
властям.
Красильщик Фридрих Штейнбис из Эссена сообщал
10-го апреля 1920 г. в газете «Рурское Эхо».

— 98 —
«В четверг 8-го апреля в позднее* послеобеденное время
двое рабочих, которых обвиняли в том, что они, будто
бы, принадлежали к Красной гвардии, были доставлены
солдатами на казарменный двор.
Из караульного помещения скоро послышались крики,
так что я предположил, что обвиняемых избивают. Через
некоторое время, когда уже стемнело, оба рабочих были
выпущены из караульного помещения на свободу. Они шли
обыкновенным шагом. Один пошел по направлению к Што-
ленбергерштрассе, в то время, как другой направился к
железной дороге. Когда первый был на расстоянии при-
близительно 30—40 метров, он был застрелен одним из
солдат. Другого тоже нашли застреленным через неко-
торое время. Солдаты утверждали, что оба пытались бе-
жать. По-моему это совершенно исключается».
Виновные не были найдены. Эссенский прокурор пре-
кратил судебное следствие.
Мы рекомендуем прочесть доклад депутата от социал-
демократов, Остеррота («Фрейгейт», 9 апреля 1920 года,
и «Рурэхо» от 20 апреля), речь депутата Обуха от 24-го
ноября 1920 г. и брошюру Иосифа Эрнста «Капповские
дни в промышленном районе». В них приведен ряд даль-
нейших убийств в Рурской области, отчасти приведены
и имена.
Я нe мoгy за него ручаться.
1-го апреля произошли столкновения между Красной
армией и правительственными войсками вблизи Гюлса, в
Вестфалии. В связи с этим один дом в Гюльсе был оцеплен
рейхсвером и все его обитатели получили приказ выйти на-
ружу. Все были безоружны. Стражник Гакмейер заявил,
что он ручается за всех жильцов дома, кроме рудокопа
Гюльсбуша, что они не принадлежат к спартаковцам. По-
сле этого Гюльсбуш был поставлен к стенке и расстрелян
унтер-офицером. Его бумаги украдены.
Гакмейер судился с секретарем партии независимых со-
циалистов Гервигом, обвиняя последнего в оскорблении, и
на этом процессе выяснилось, что Гюльсбуш никакого уча-
стия в боях не принимал. Тем не менее, Гервиг был при-
говорен к штрафу в 100 марок за высказанное им мнение,
что Гакмейер виновен в смерти Гюльсбуша.
Вдова пред'явила иск на основании закона о возмещении
убытков, вызванных беспорядками. В первой инстанции иск
удовлетворен не был. Далее дело разбиралось в Имперском
хозяйственном суде, который в иске также отказал на том
основании, что расстрел был правомерным в том случае,
если Гюльсбуш принимал участие в боях. А факт участия
в боях может быть установлен или опровергнут только
обычным судебным порядком, посредством иска к имперской
казне.

ГЛАВА V.
Индивидуальные убийства.
„ Изменников ждет воз-
мездие".
Ганс Гартунг, полицейский шпион, выдавал себя за ком-
муниста и работал в коммунистических организациях в
Мюнхене и Галле. В то же время он намерен был выдать
Антанте тайные склады оружия баварского Эйнвонервера *),
В Цусмарсгаузене ротмистр Густав Бейрер при содей-
ствии обер-лейтенанта Иосифа Бергера, судьи Вандерера
и банковского служащего Лоренца спрятал оружие Эйнво-
нервера, Опасались измены со стороны Гартунга. В начале
марта 1921 г. труп Гартунга был найден в Цусмарсгаузене,
в ручье. Он был привезен туда в автомобиле. Вероятно,
Бейрер под каким-нибудь предлогом завлек его в автомо-
биль и застрелил его при содействии Бергера. К трупу
были привязаны камни и он был брошен в глубокое место
ручья, заранее разысканное. Бергер, который выдал себя
в пьяном виде, был арестован в марте 1922 года, но уже
в июне выпущен за недостатком улик.
Служанка Мария Зандмейер из Мюнхена была най-
дена задушенной 6 октября 1923 г. в парке Форстенри-
ден. Труп был доставлен в парк в автомобиле. Зандмейер
угрожала указать имперскому комиссару склад оружия.
Лейтенант Ганс Швейгарт из дружины «Фрейкор Обер-
ланд был арестован в Инсбруке по подозрению в убий-
стве Зандмейер и доставлен в Баварию. Суда еще не было.
Ганс Пааше.
Ганс Пааше был раньше офицером в колониях, а затем,
под влиянием ужасов колониальной войны, стал пацифи-
стом. Во время войны против него было возбуждено дело
о государственной измене, вследствие того, что он рас-
пространял прокламации, врученные ему провокатором по
поручению полиции.
*) Добровольные буржуазные вооруженные отряды обывателей.

— 100 —
Пааше в первые дни революция играл известную роль,
но затем удалился в свое имение Валдфриден в Неймарке.
По доносу из Берлина, извещавшему, что коммунистические
боевые организации прячут оружие в его имении, у него
был сделан обыск 22-го мая 192Э г. Обыск был произведен
30-ю солдатами под руководством обер-лейтенанта Крапе.
Пааше сидел в купальном костюме на берегу озера и удил
рыбу. К нему подошел жандарм Вендланд и предложил
ему отправиться в замок, где его ждут гости. Вид часовых
возбудил подозрение Пааше и он сделал попытку бежать.
Солдаты застрелили его согласно приказу, по которому
они должны стрелять, «если арестованное лицо не остана-
вливается после троекратного требования».
Чтобы соответствующим образом подготовить обще-
ственное мнение, было сообщено в «Берлинер Тагеблатт»:
«По нашим сведениям у Пааше было найдено большое
количество разрывных пуль». Это бессодержательное и ни
на чем не основанное утверждение впоследствии никем не
было повторено. В различных официальных сообщениях,
между прочим, в сообщении Прусского Министерства Вну-
тренних Дел констатируется, что абсолютно ничего предо-
судительного у Пааше не было найдено. Правительством
было обещано строжайшее расследование и наказание ви-
новных. Следствие закончилось следующим письмом, адре-
сованным гражданскому истцу семьи Пааше «Господину
Виктору Франкель, советнику юстиции, Берлин,
Следствие прекращено 27 ноября 1920 г. в виду отсут-
ствия наказуемого деяния. Смерть Пааше вызвана стече-
нием непредвиденных несчастных обстоятельств, за кото-
рые никто не может нести ответственность.
Шнейдемюль, 6 декабря 1920 г.
Обер-прокурор. Подпись: (неразборчива).»
Обжалование этого постановления генеральным проку-
рором оставлено без последствий.
Павел Гофман во Фленс-
бурге.
По доносу шпиона Павла Рейхарта, 28 декабря 1920 г.
был арестован фленсбургский коммунист Павел Гофман,
будто бы подготовлявший путч. Приказ исходил от началь-
ника Фленбургской охранной полиции майора фон-Плю-
скова. Ночью арестованный был приведен в казарму. Когда
утром его должны были отвести в следственную тюрьму,
Гофман, будто бы, ударил в грудь вахмистра и пустился
бежать. Тогда конвоиры, после троекратного требования
остановиться, произвели два выстрела. Гофман был убит.
Правительством обещано было строгое расследование. Май-

- 101 —
op фон-Плюсков в виде наказания был переведет на другую
должность. Но этим дело и закончилось.
Вильгельм Сульт.
Сульт, руководитель нескольких стачек рабочих элек-
трической промышленности был арестован политической
полицией 30 марта 1921 года. 1 апреля он был приведен
в полицейское управление для допроса и по официальному
рапорту ударил чиновника и выскочил на лестницу, посла
чего чиновник Янике выстрелил в него два раза и попал
в печень и почки. Сульт на смертном одре заявил своему
адвокату д-ру Вейнбергу, что он не ударял чиновника и
не пытался бежать. Раненый Сульт лежал на земле, поли-
цейский офицер начал топтать его ногами с криком: «Око-
левай, падаль». Затем его бросили на нары. В половине
пятого явился в тюрьму врач д-р Эленбург, но не был
допущен к раненому на том основании, что Сульт уже
якобы отвезен в больницу, а между тем Сульт был до-ста-
влен в больницу лишь в 7 час. вечера. По свидетельству
профессора Люборша он еще до операции уже потерял
11/2 литра крови. 2 апреля в 4 часа утра он умер. Во-
преки предписанию больничных врачей, труп был вскрыт
полицейским врачем еще до полудня. Доктор Клаубер *),
который, согласно условию, должен был принять участие
во вскрытии, нашел труп уже вскрытым.—«Внутренностей
я уже не нашел, так что не мог вынести никакого заклю-
чения относительно характера ранения. К моему большому
удивлению, место, где находилась рана, было вырезано».
Преждевременное вскрытие устранило возможность даль-
нейшего расследования. Виновные не понесли никакого
наказания.
Макс Гельц.
В марте 1921 года в Средней Германии вспыхнуло вос-
стание. Гельц был начальником Красной армии. Для со-
держания ее он предпринял ряд реквизиций. Им было взор-
ваны некоторые здания. Гельц с группой вооруженных
людей явился к помещику Гессу в Ройтшенгагене и потре-
бовал денег и одежды. Гесс сначала согласился, но затем
бросился бежать. В поднявшейся свалке Гесс был убит
несколькими выстрелами. Более точных сведений относи-
тельно того, кто именно стрелял, получить не удалось.
Свидетели дали противоречивые показания. После пода-
вления восстания, суд приговорил Гельца к пожизненному
заключению в исправительной тюрьме. Приговор конста-
*) Врач, оказавший первую помощь Либкнехту и Розе Люксембург.

102 -
тирует, что «Гельц принял участие в убийстве помещика
Гесса», но, по мнению суда, момент предумышленности от-
сутствует, следовательно, мы имеем дело с убийством «без
заранее обдуманного намерения», такие убийства со сто-
роны правых, как мы видели выше, карались всегда весьма
мягко.
Полицейские в Средней
Германии.
Во время мартовских беспорядков 1921 года отряд Дюс-
сельдорфской охранной полиции направился к селению
Клостермансфельд. Пауль Мюллер (коммунист), замести-
тель председателя местного магистрата, вышел навстречу
полиции, об'явил, что у них царит полное спокойствие и
вместе с капитаном, командовавшим отрядом полиции, вер-
нулся в Клостермансфельд. Несмотря на то, что он преду-
преждал рабочих о необходимости спокойствия и сдержан-
ности, в полицию стреляли, при чем опасность угрожала,
разумеется, и Мюллеру. Вечером Мюллера потребовали к
капитану; он был арестован и посажен в одиночное заклю-
чение. Утром 27 марта его нашли убитым на шоссе в 150
метрах от города. Тюрьма, в которую он, будто бы, должен
был быть отведен, находится в противоположном напра-
влении. Труп носил следы избиения.
Следствие было прекращено 21 апреля 1921 года в
виду того, что «Мюллер, повидимому, был расстрелян во
время бегства».
Случаи, приводимые ниже, основаны на материалах след-
ственной комиссии Прусского ландтага о беспорядках в
Средней Германии. Ни в одном из рассмотренных комис-
сией случаев прокурором не было возбуждено судебное
следствие.
В Кверфурте, в понедельник на Пасхальной неделе,
28 марта, были расстреляны, после жестокого избиения,
арестованные: Петер, заведующий складом Потребитель-
ского О-ва, Штраубе (коммунист) и третий, имя которого
не известно. Стрелявшие солдаты принадлежали к Дюс-
сельдорфской полиции. Под командой графа Покинского,
Потребительское O-вo было ограблено.
В Безенштедте были расстреляны: санитар Курт Герцау
и рабочий Густав Тилеке; в Бишофсроде, в первый день
Пасхи—8 арестованных, между прочим, батрак Павлек, из
Гельбры, рудокоп Вейнер и некий Дитрих; в Шраплау,
на 2-й день Пасхи—6 арестованных, между ними Мартин
Дейч, Мюллер, Побленц и Траутман.

- 103 —
В Лейне офицеры были безучастными зрителями избие-
ний, производимых обер-вахмистром Геймом и другими по-
лицейскими. Один арестованный, у которого нашли ре-
вольвер, был избит до такой степени, что череп оказался
пробитым, и мозг забрызгал стену. Другой, боясь пыток,
застрелился сам. Были убиты 9 человек, среди них Леде-
pep, Изеке и Цильман. Ни в одном из указанных слу-
чаев наказания не последовало.
Как инсценируется рас-
cmpeл во время бегства.
Во время мартовского восстания 1921 года Мерзебург-
ский полицейский отряд проходил через Гроберс. Находя-
щаяся там войсковая часть показала членам отряда трупы
чиновников, якобы павших во время восстания, что вызвало
среди них сильное возбуждение. Коммунист—старшина се-
ления Мозенгауэр был арестован. По дороге в Шкейдиц
он был выведен из автомобиля, выгнан в поле ужасными
ударами прикладом по голове и застрелян «во время бег-
ства» вахмистром Рудольфом-Бемом.
На первом допросе 28 апреля 1921 г., Бем сознался
в убийстве Мозенгауэра. Он показал: «когда я увидел,
что Мозенгауэр идет по полю, я вырвал у стоявшего рядом
полицейского карабин и выстрелил, предполагая, что он
хочет обратиться в бегство. Я не кричал, чтобы он оста-
новился».
По показанию обер-вахмистра Лихтенберга, данного им
следственной комиссии Прусского ландтага, Мозенгауэра
намеренно дважды заставляли идти по полю, чтобы инсце-
нировать бегство. В первый раз случайно проходили мимо
несколько рабочих телеграфной станции и его поспешили
позвать обратно. Когда свидетели удалились, Мозенгауэра
вторично послали в поле. Он шел дрожа и часто огляды-
ваясь. Выстрел раздался, когда он повернулся лицом к
дороге. Он был ранен спереди в грудь. Труп лежал лицом
к автомобилю. 31 октября 1921 г. Бем был оправдан судом
присяжных,
Карл Гаpейc.
Карл Гарейс был депутатом партии независимых со-
циал-демократов в Баварском ландтаге. Он вызвал вра-
ждебное к себе отношение правых кругов борьбой против
Эйнвонервера и разоблачением дела Добнера, который буд-
то бы выдал Антанте склад оружия, за что и подвергся
нападению студентов, покушавшихся на его жизнь, 13 июня
1921 года, ночью, возвращаясь к себе домой, Гарейс был
застрелен. Для уяснения этого дела нужно вспомнить пись-
мо Мейер-Койса, прежнего председателя баварской Коро-

— 104 -
левской партии. В нем приводится мнение канцлера, одного
из руководителей баварского Эйнвонервера: «Изменники
должны быть уничтожены. Тот, кто берется за выполне-
ние акта, может действовать смело—за ним стоит министр-
президент».
Виновником преступления следует считать уже упомяну-
того лейтенанта Швейгарта.
Вахмистр уголовной по-
лиции Бухгольц.
«Отряд особого назначения» поддерживал повстанче-
ские войска в Балтийском крае и путем подкупа железно-
дорожных чиновников организовал пересылку туда денеж-
ных сумм, в целях спекуляции. При Капповском путче
отряд немедленно перешел на сторону выступившей флот-
ской бригады. Но это не было вменено ему в вину. Летом
1920 года отряд организовал подпольный союз: «Бунд дер
рингманен», которому удалось скрыть на тайных складах
много оружия. Обыски не дали никаких результатов, так
как предварительно «отряд особого назначения» был о них
предупрежден своими друзьями. Заседавшее ночью тайное
судилище решало участь предполагаемых доносчиков (см.
«Берлинер Тагеблатт», 10 сентября 1921 г.). Бухгольц по
приказанию своего начальства выплачивал крупные денеж-
ные суммы шпионам. Организация опасалась разоблачений
с его стороны. 13 июня 1921 года он был найден мертвым
в Шарлотенбургской казарме «Шлоссказарме». Распростра-
нили слух, что он покончил самоубийством из-за растраты.
По мнению судебного эксперта, доктора Штормера, нет
никакого сомнения, что Бухгольц убит.
2 декабря 1921 года вахмистр Эрен и Мейер были опра-
вданы по обвинению в убийстве Бухгольца.
Эрен пришел в комнату, «чтобы воспользоваться теле-
фоном», когда Бухгольц, собиравшийся уходить, был сра-
жен пулей в голову, пущенной сзади, на расстоянии 30 сан-
тиметров... собственной ею рукой.
Эрцбергер.
26 января 1921 г. Эрцбергер выходил из здания суда в
Моабите. В этот момент отставной прапорщик Ольтвиг
фон-Гиршфельд выстрелил в него два раза и тяжело ранил
его. На допросе он, заявил, что Эрцбергер вредная лич-
ность, сознательно работавшая в ущерб Германии. По его
словам, он получил такое представление о Эрцбергере из
брошюры Гельфериха. 21 февраля 1921 года Гиршфельд

105 —
был приговорен к 1 году и 6 месяцам тюремного заклю-
чения.
Эрцбергер поправился и, выжидая результаты своего
процесса с Гельферихом, удалился от общественной жизни.
26 августа 1921 года, во время прогулки на курорте Гри-
сбах в Шварцвальде, на него напали два молодых человека
и застрелили его. Когда он лежал на земле, убийцы про-
извели ряд дальнейших выстрелов (всего 12) и бежали.
При расследовании этого дела, оказалось, что Гирш-
фельд уже 27 апреля 1921 года в виду мнимой болезни
был отпущен из тюрьмы и не вернулся обратно. Он исполь-
зовал отпуск, предпринимая многочасовые поездки в эки-
паже. Ко времени совершения преступления он проживал
в соседнем Кальмбахе. Он был задержан в Берлине и с
10 сентября должен был начать отбывать оставшийся срок
наказания. Тогда он был об'явлен душевно-больным, снова
выпущен на свободу из психиатрической клиники в Фрей-
бурге, но, затем все-таки задержан для отбытия наказа-
ния.
По подозрению в убийстве были привлечены к суду
Генрих Шульц и Генрих Тилессен, оба из Мюнхена. Оба
они бывшие офицеры, поступившие на службу в штаб флот-
ской бригады Эргардта. Они состоят членами немецкого
национального «Союза обороны и нападения», союза «Обер-
ланд» и подпольной организации «К». Эти организации пре-
следуют следующие цели: воспитание национального мыш-
ления, борьба с интернационализмом и с еврейством, спло-
чение решительных и отважных людей, не останавливаю-
щихся ни перед чем. Члены организаций обязуются соблю-
дать безусловное повиновение. Шульц и Тилессен были
снабжены поддельными паспортами на имя Троста и Швин-
да. Они бежали в Венгрию. В Будапеште они были узнаны
и арестованы, но затем освобождены по телефонному распо-
ряжению градоначальника доктора Гетани.
Бывший капитан-лейтенант Манфред фон-Киллингер, на-
чальник Шульца и Тилессена по организации «К», был
привлечен к суду за оказание содействия убийцам. Он
взял на хранение их вещи, получал на свое имя их кор-
респонденцию и сообщался с обоими уже после убийства,
Киллингер—бывший офицер. Он сражался против Бавар-
ской Советской Республики и участвовал в Капповском
путче. После ареста у него нашли подделанные паспорта.
13 июня 1922 г. он был оправдан Оффенбургским судом
присяжных. Единственный обвинительный приговор, выне-
сенный по делу об убийстве Эрцбергера, относится к ответ-
ственному редактору «Оффенбургенр Тагеблатт», опубли-
ковавшему некоторые места из материала следствия и при-
сужденному к денежному штрафу в 1.000 марок.

— 106 —
Ратенау, министр иностранных дел, 24 июня 1922 года
выехал из своей виллы в Грюнвальде в министерство. С его
автомобилем поравнялся другой, в котором сидел обер-лей-
тенант в отставке Эрвин Керн, Герман Фишер и шофер
Эрнст Тэхов. Керн и Фишер выстрелили в Ратенау и бро-
сили в него ручную гранату. Ратенау тотчас же скончался.
Автомобиль был предоставлен в распоряжение убийц круп-
ными промышленниками Иоганном и Францем Кюхенмей-
ерами из Фрейбурга (Саксония). Убийцы ранее принадле-
жали к бригаде Эргардта, потом к организации «К.» и при-
нимали участие в Капповском путче. Оружие было доста-
влено Христианом Ильземаном (21 год), секретарем «Союза
нападения и обороны» в Шверине. Лицо, выдававшее себя
за лейтенанта Вилли Гюнтера, психопат и дезертир, уча-
ствовало в выработке плана убийства. Он был членом «Сою-
за Справедливых», «Немецкого Союза», «Немецкого Офи-
церского Союза» и «Немецкого Национального Союза Мо-
лодежи». Его даже чествовали на банкете Союза Моло-
дежи, как убийцу Ратенау. У него нашли письма Гельфе-
риха, Людендорфа, Ягова и полковника Бауэра. В одном
из своих десяти писем Людендорф между прочим, называет
его «милый Гюнтер» а заканчивает письмо «сердечным при-
ветом».
Содействие убийцам оказал также гимназист Ганс Герд
Теков (16 лет). Бывший кадет Эрнст фон-Саломон (20л.)
связал убийц с Вальдемаром Нидриг, который должен был
по первоначальному плану править автомобилем.
Автомобиль находился в Берлине у владельцев гаража
Шюта и Дистеля.
После убийства Теков рассказывал им. «Дело в шля-
пе. Ратенау убит. Мы сделали это, чтобы раздразнить крас-
ных и вынудить их к какому-нибудь выступлению». И он
уехал в свой клуб играть в теннис. Затем Теков скрылся
в имение своего дяди Беренса, который передал его поли-
ции. Верен с по этому поводу получил множество угрожаю-
щих писем.
Керн и Фишер после долгих розысков были найдены
полицией 18 июня в Саалеке возле Бад-Кетеля, на квар-
тире писателя Ганса Вильгельма Штейна. Керн был убит
во время перестрелки с полицейскими чиновниками, Фи-
шер застрелился сам.
3 октября 1922 г. в Лейпциге начался процесс. Гюнтер
получил посылку с конфетами, отравленными мышьяком.
Он угостил ими других обвиняемых, с которыми ему при-
ходилось общаться во время процесса. Часть из них забо-
лела. Лиц, пославших отравленные конфеты, обнаружить

— 107 -
не удалось. Процесс закончился 14 октября. Эрнст
Техов был приговорен к 15-ти годам каторжной тюрьмы с
поражением в правах на 10 лет, Ганс-Герд Теков к 4 г.
и 1 мес. тюрьмы,—Гюнтер—к 8 годам каторжной тюрьмы,
с поражением в правах на 10 лет; Нидриг и Саломон к 5-ти
годам каторжной тюрьмы, с поражением в правах на 5 и
4 года; Ильземан, Шют и Дистель к 2 мес. тюрьмы каждый,
Тилессен и Плас к 3 и 2 годам тюрьмы. Тилессен до сих
пор состоит под следствием за пособничество в покушении
на Шейдемана и за освобождение Больдта и Дитмара. Еще
продолжается следствие против доктора Штейна и капитан-
лейтенанта в отставке Вольфганга Дитриха, доставившего
убийцам во время бегства новую одежду.
Иоганн Кюхенмейстер, у которого был найден склад
оружия, и Гюнтер Бранд скрылись. Следствие против 17-
летнего гимназиста Штубенрауха—он первый составил план
убийства Ратенау—было прекращено. Он продолжает по-
сещать гимназию в Штеглице.
Мы прилагаем перечень всех политических убийств, со-
вершенных до сегодняшнего дня.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
Предисловие . . 3
ГЛАВА I.
Социология политических убийств .... 8
Советская республика в Баварии и Капловский путч. • • • . 16
Отношение правительства к политическим убийцам ..... 23
Организация политических убийств . . . 25
Существуют ли организации убийц 28
Общественное мнение и убийство 42
Различия в террористической практике левых и правых.... 43
ГЛАВА II.
Убийства, совершенные до марта 1919 г.. . . 48
Карл Либкнехт и Роза Люксембург .......... 53
ГЛАВА III.
От убийства Эйснера до падения Баварской Советской республики 69
ГЛАВА IV.
Убийства при Капповском путче 88
ГЛАВА V.
Индивидуальные убийства . . . 99

В ИЗДАНИЯ МЕЖРАБаОЖА—В БЕРЛИНЕ
выходит
едшввнвыЯ рзбшв иллюетрнровавныВ
журнал на немецш языке
„Sichel und Hammer"
(„Серп и Молот")
тираж—300.000 экз.
Подписка для СССР принимается в Россий-
ском Издательстве Межрабпома,—Москва,
1-я Тверская-Ямская, 3.

Б ИЗДАНИИ МЕЖРАБПОМА
выходит
„МЕЖДУНАРОДНАЯ БИБЛИОТЕКА"
Цена выпуска 10 коп.
АВТОРЫ:
О. Генри,
Джек Лондон,
Mакс Бapтель,
Жорж Дюаммель,
Курт Эйснер,
Г. Честертон,
Жюль Ромен и другие.
Выпуски
„МЕЖДУНАРОДНОЙ БИБЛИОТЕКИ"
выходят еженедельно.
ЗАКАЗЫ НАПРАВЛЯТЬ:
Издательство Межрабпом, Москва, 1 - я Твер-
ская-Ямская, 3. Тел. 5-93-17.