Вопросы истории №11 за 1989 год

Ю. А. Красин - Опыт Великой Французской революции в ленинском наследии

ИСТОРИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА В НОВОМ ОСВЕЩЕНИИ

Ю. Ф. Иванов - Славяноведение в дореволюционной России. Изучение южных и западных славян

$Б. А. Бородин - А. А. Кошкин. Крах стратегии \$

Е. С. Яковцев - Ф. Жиру представляет и характеризует женщин Французской революции из сочинений Мишле

А. М. Самсонов - Недостойные методы в спорах с инакомыслящими

В. С. Измозик, В. П. Островский - Как отойти от привычных стереотипов?

Л. И. Гинцберг - Симпозиум по германистике

Author: Искендеров А.А.

Tags: журнал исторический журнал издательство правда журнал вопросы истории

ISBN: 0042-8779

Year: 1989

Similar

Журнал "Вопросы истории", 2007 №11

Вопросы истории №03 за 1981 год

Вопросы истории №06 за 1982 год

Вопросы истории №3 за 1989 год

Text

155Ы 0042-8779

АКАДЕМИЯ НАУК СССР, ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ,
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ СССР ПО НАРОДНОМУ ОБРАЗОВАНИЮ
№11 НОЯБРЬ 1989
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ Ж У РН АЛ
Выходит с 1926 года.
Москва. Издательство „Правда"
Главный редактор
A. А. ИСКЕНДЕРОВ
Редакционная коллегия:
B. П. АЛЕКСЕЕВ
Н. Н. БОЛХОВИТИНОВ,
П. В. ВОЛОБУЕВ,
A. С. ГРОССМАН,
B. П. ДАНИЛОВ,
A. П. ДЕРЕВЯНКО,
B. А. ДЬЯКОВ,
М. С. КАПИЦА,
И. Д. КОВАЛЬЧЕНКО,
A. И. КРУШАНОВ,
B. И. КУЗИЩИН,
B. А. КУМАНЕВ,
Б. В. ЛЕВШИН,
А. П. НОВОСЕЛЬЦЕВ,
О. А. РЖЕШЕВСКИЙ,
К. И. СЕДОВ,
И. В. СОЗИН
(заместитель главного
редактора),
C. Л. ТИХВИНСКИЙ,
A. Я. ШЕВЕЛЕНКО,
B. В. ШЕЛОХАЕВ,
В. А. ШИШКИН,
В. Д. ЯНИН.

В № 12 читайте:
Материалы серии «История советского общества
в новом освещении»: В. И. Старцев. Победа Октябрь¬
ского вооруженного восстания в Петрограде и Мос¬
кве.
Статьи: Н. И. Павленко. У истоков российской бю¬
рократии; В. М. Кабузан. Немецкое население в Рос¬
сии в XVIII — начале XX века; Г. В. Ключарев. Но¬
вый взгляд на ход Сталинградской битвы.
Письмо одного из соратников В. И. Ленина,
X. Г. Раковского (август 1928 г.), содержащее его
размышления о судьбах партии, советского обще¬
ства и революции в условиях утверждения куль¬
та личности.
Продолжение книги Л. Д. Троцкого «Сталинская
школа фальсификаций».
@ Издательство ЦК КПСС «Правда». «Вопросы истории». 1989.

СТАТЬИ
АЛЬТЕРНАТИВНОСТЬ В ИСТОРИИ
СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА
Б. Г. Могилъпицкий
В современной литературе высказываются диаметрально противопо¬
ложные взгляды на природу культа личности Сталина. Если для одних
он являлся своего рода фатальной неизбежностью, логически необходи¬
мым результатом всей многовековой истории страны то другие вообще
отрицают его закономерный характер, хотя признают наличие у культа
личности социальных корней2. Но если сталинизм не закономерность,
тогда что же? Историческая случайность? Ведь речь идет о целом перио¬
де нашей истории, который отнюдь не закончился со смертью Сталина.
Существенное содержание этого периода не может быть сведено исклю¬
чительно к демонизму сталинской личности, хотя она безусловно наложи¬
ла на него свою зловещую печать.
Сталинизм как определенная политико-административная и идеологи¬
ческая система вырос на соответствующей почве — экономической, идей¬
но-политической, психологической,— благоприятствовавшей его возник¬
новению и укреплению, и уже поэтому был явлением закономерным, ор¬
ганически вытекавшим из определенных объективных условий жизни об¬
щества. Другой вопрос, являлось ли его появление фатально неизбеж¬
ным? Очевидно, что ответ на него представляет далеко не академический
интерес хотя бы уже потому, что речь здесь идет о природе социализма.
Несет ли он как общественная система ответственность за все деформа¬
ции и преступления сталинизма, является ли режим личной власти со все¬
ми негативными последствиями неизбежным спутником переходного от ка¬
питализма к социализму периода, является ли подавление личности госу¬
дарством необходимым условием становления нового общественного строя,
присуща ли его природе самоизоляция от мировой культуры?
Трудно сегодня назвать вопросы более актуальные как в теоретиче¬
ском, так и в практически-политическом отношении. Их убедительное ре¬
шение невозможно без досконального изучения исторической действитель¬
ности, породившей стилинизм. Сейчас это одна из самых насущных задач
советской исторической науки. Такое изучение, разумеется, должно опи¬
МОГИЛЬНЙЦКИЙ Борис Георгиевич - доктор исторических наук, профессор Томско¬
го государственного университета.
1 Ср. утверждение В. В. Горбунова и В. В. Журавлева, что «у партии не было
иного выбора, другой альтернативы» сталинизму (Советская Россия, 26.1.1988): см.
также: К л я м к и п И. Была ли альтернатива административной системе?- Политпчо-
ское образование, 1988, № 10.
2 См. Бутенко Л. Перед судом поколений,- Советская культура, 4.11.1988; его
же. Сколько дорог ведет к храму?-Горизонт, 1988, Ле 11.

раться на всестороннюю фактическую основу, но успех его в значитель¬
ной мере зависит и от методологии, определяющей исследовательский
подход к эмпирическому материалу.
Плодотворным представляется обращение к категории исторической
альтернативности при изучении исторни советского общества, в особенно¬
сти в свете тех дискуссий, которые ведутся в настоящее время по вопро¬
су о его природе. Исходную методологическую посылку наших рассужде¬
ний составляет известное положение К. Маркса о «грубом коммунизме»,
являющемся, по его определению, «первой формой» коммунистического
общества. Развернутая марксова оценка этой формы как обобщения и за¬
вершения отношения всеобщей частной собственности поразительно на¬
поминает некоторые сущностные социально-психологические характерис¬
тики нашего послереволюционного общества (повсеместное отрицание
личности человека, «всеобщая и конституирующая как власть зависть»,
представляющая собой «ту скрытую форму, которую принимает стяжа¬
тельство и в которой оно себя лишь иным способом удовлетворяет», жаж¬
да нивелирования, абстрактное отрицание «всего мира культуры и циви¬
лизации», возврат «к неестественной... простоте бедного, грубого и не
имеющего потребностей человека»). «Для такого рода коммунизма,—за¬
ключает Маркс,— общность есть лишь общность труда и равенство зара¬
ботной платы» 3.
Впрочем исторический опыт позволяет полагать, что здесь идет речь
о некоторой социологической закономерности, характеризующей станов¬
ление каждой формации. С не меньшим основанием мы можем говорить
о «грубом капитализме» (период так называемого первоначального на¬
копления, когда «новорожденный капитал источает кровь ы грязь из всех
своих пор, с головы до пят»4), «грубом феодализме» и т. д. Иными сло¬
вами, речь идет о первой, ранней фазе всякой формации, которая еще да¬
леко не обнаруживает заложенные в ней возможности, нередко извращая
сами коренные формационные признаки, но вместе с тем является исто¬
рически необходимой в процессе ее развития. Однако история свидетель¬
ствует, что даже на этой стадии развитие формации отнюдь не является
безальтернативным. Применительно к коммунизму это предсказал, правда,
в тезисной форме, еще Маркс. Характеризуя первую стадию коммунисти¬
ческого общества, он писал: «Коммунизм ... еще политического характе¬
ра, демократический или деспотический» 5.
Собственно так и можно определить главные альтернативы, обозначив¬
шиеся в развитии нашего послереволюционного общества. Первая из них
нашла свое наиболее яркое воплощение в ленинском плане строительст¬
ва социализма, сформулированном в его последних работах, и в кратко¬
временной истории нэпа, вторая — в сталинском тоталитаризме. Конечно,
обе альтернативы формировались на одном и том же базисе, детермини¬
ровавшем определенные черты, сближающие их как варианты одной,
ранней, фазы формационного развития. Но все же это разные варианты,
воплотившие существенно различавшиеся между собой тенденции, имев¬
шиеся в российской послереволюционной действительности. Более того,
каждая из них не только выражала определенные черты своего базиса,
но и, обусловливая его форму («демократическую» или «деспотиче¬
скую»), могущественным образом воздействовала на все его структуры.
Таким образом, если российская послереволюционная действительность
детерминировала некоторые сущностные черты складывавшегося социа¬
листического общества, которые дают основание применить к нему марк-
сово понятие «грубого коммунизма», то весь его конкретный облик, вся
совокупность утвердившихся в нем отношений в большой мере были обус¬

ловлены торжеством «деспотической» альтернативы. Противостоявшая ей
«демократическая» альтернатива была способна смягчить по крайней мере
наиболее «грубые» черты ранней фазы нового общества и усилить его
социальную и экономическую эффективность. Напротив, противополож¬
ные результаты принесла победа «деспотической» альтернативы.
Почему же взяла верх худшая из альтернатив, не только не позво¬
лившая раскрыть действительный потенциал социализма, но и дискреди¬
тировавшая самое его идею? Острота дискуссии, которая ведется сегодня
о природе сталинизма, его исторических предпосылках и теоретических
истоках, а главное — тот огромный резонанс, который она находит в са¬
мых широких кругах советской общественности, свидетельствует о том,
что глубинная суть этого вопроса не сводится к оценке прошлого и даже
связанного с ним многими нитями настоящего. Речь идет прежде всего
об оценке исторического места социализма в контексте понимания меха¬
низма исторического действия, его подлинных закономерностей.
Углублению этого понимания мажет способствовать рассмотрение ис¬
тории советского общества под углом зрения борьбы двух обозначенных
выше альтернатив. Такой подход поможет воссоздать действительный
образ этой истории, как сложного, противоречивого, подчас непредсказуе¬
мого в своем развитии продукта взаимодействия объективных и субъек¬
тивных факторов, образ, где не будет места ни для фаталистических, ни
для субъективистски-волюытаристских трактовок причин победы стали¬
низма. Каждая из этих альтернатив имела свои основания как в мате¬
риальных условиях жизни общества, так и в его психологии, господству¬
ющих в нем умонастроениях. И, конечно же, у обоих были глубинные
идейно-исторические истоки. Сегодня все более настоятельной становится
необходимость разностороннего изучения этих истоков, ибо без учета ис¬
торической ретроспективы всякое суждение о реальных альтернативах в
строительстве социализма в нашей стране будет неполным, а следова¬
тельно, и недостаточным.
Широкий общественный резонанс получили первые попытки рассмот¬
рения под этим углом зрения проблемы сталинизма. Однако далеко не
все в них представляется удачным. В частпости, это относится к попыт¬
ке А. Ципко выявить идейные истоки сталинизма. Нельзя не согласиться
со многими положениями автора, направленными против мифологизации
Сталина и указывающими на связь практики сталинизма с некоторыми
постулатами, утвердившимися в XIX — начале XX в. в русском и между¬
народном социалистическом движении, наконец, с самой постановкой
вопроса о «доктринальных причинах наших неудач в социалистическом
строительстве» 6 и необходимости их изучения. Вместе с тем вызывает
возражение центральная идея А. Ципко о сталинизме как идейном про¬
дукте русского и международного революционного движения. Автор од¬
нозначно утверждает, что «<в целом и мышление Сталина, и его представ¬
ления о социализме были типичными для марксистов того времени» и он
в своих статьях и речах «в целом никогда не выходил за рамки азбуч¬
ных истин марксизма»7. Единственными теоретическими отклонениями
Сталина от духа марксизма-ленинизма признаются его положение о пар¬
тии как «ордене меченосцев», низведение простых людей до роли «вин-*
тиков» и идея об обострении классовой борьбы по мере продвижения к
социализму. В остальном же, полагает автор, Сталин прочно стоял на
позициях марксизма, утверждая их в реальной практике социалистиче¬
ского строительства.
Действительно, Сталин оправдывал и обосновывал свою бесчеловечную
практику такими положениями марксистской теории, как роль насилия з
революционном преобразовании общества, неизбежность быстрого краха
6 Ципко А, Истоки сталинизма,- Наука и жизнь, 1988, № 14, с. 46.
7 Там же, с. 50,

капитализма и победы коммунизма, необходимость преодоления мелкого
товарного производства, несовместимость социализма с парцелльным хо¬
зяйством и т. п. А. Ципко прав и тогда, когда пишет о настоятельной
необходимости сопоставления теоретического прогноза Маркса об эконо¬
мических основах коммунистического общества с результатами его прак¬
тической реализации.
Однако не менее настоятельным является сегодня и размежевание
марксизма и сталинизма. Выяснение меры «марксизма» Сталина должно
основываться не на его высказываниях или цитатах из произведений Марк¬
са — Энгельса — Ленина, обильно оснащавших сталинские работы, а на
сопоставлении теории научного коммунизма с практикой сталинского
строительства социализма. В новейшей литературе на основе такого со¬
поставления убедительно показано, что эта практика привела лишь к
дискредитации и марксизма, и социалистических идеалов вообще, что
Сталин никогда подлинным творческим марксистом не был8.
Марксизм для его основоположников являлся прежде всего методом
познания общества, а не системой догматических установлений о его
прошлом, настоящем и будущем. «Наше понимание истории,— подчерки¬
вал Ф. Энгельс,— есть прежде всего руководство к изучению, а не рычаг
для конструирования на манер гегельянства» 9. Иное дело, что уже при
жизни Маркса началась догматизация его учения, проявившаяся, в част¬
ности, в распространении упрощенно-метафизических представлений о
будущем общества как о чем-то единообразном, раз навсегда установив¬
шемся, неизменном 10. Предавалось забвению то, что Маркс решительно
возражал против превращения его учения в «историко-философскую
теорию о всеобщем пути, по которому роковым образом обречены идти
все народы, каковы бы ни были исторические условия, в которых они ока¬
зываются» и.
Наряду с этим в революционном движении, в особенности в капита¬
листически менее развитых странах, продолжали сохраняться настрое¬
ния, характерной чертой которых являлось стремление «ускорить» ход
истории, и связанная с этим абсолютизация роли революционного на¬
силия. К числу таких стран принадлежала и Россия, где в революцион¬
ном движении существовала сильная авторитарная традиция. Являвшая¬
ся закономерным продуктом российской действительности (автократиче¬
ский режим неизбежно порождал и консервировал автократические методы
борьбы против него), она накладывала свой отпечаток на образ мыслей
многих революционеров, их тактику, представления о характере и путях
социалистического преобразования общества, предполагавшие радикаль¬
ный разрыв со всем прошлым, наконец, на самое их психологию, прони¬
занную острым чувством революционного нетерпения.
Другими словами, еще до 1917 г. в российском революционном дви¬
жении существовали предпосылки той альтернативы послереволюцион¬
ного развития страны, которая оказалась в дальнейшем связанной с име¬
нем Сталина, Догматизация марксизма, выразившаяся, в частности, в
распространении жестких детерминистских схем исторического процесса,
основанных на упрощенном понимании места экономики в жизни обще¬
ства и характера взаимоотношений между базисом и надстройкой, соче¬
тавшаяся с широким бытованием авторитарно-революционистских взгля¬
дов о путях общественных преобразований с присущей им гипертрофией
8 См.: Проблемы разработки концепции современного социализма.- Вопросы фи¬
лософии, 1988, № 11; Лисичкин Г. Мифы и реальность. Нужен ли Маркс пере¬
стройке? — Новый мир, 1988, № 11; Бутенко А. Сколько дорог ведет к храму?;
Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 37, с. 371
См. там же. Т. 37, с. 870,
11 Там же. Т. 19, с. 120.

роли насилия,— таковы идейно-теоретические истоки этой альтернативы.
Важно при этом подчеркнуть, что она имела глубокие основания в объ¬
ективных условиях жизни общества (экономическая и культурная отста¬
лость, отсутствие прочных демократических традиций, преобладание го¬
сударственного начала и т. п.).
Сущностные черты этой альтернативы явственно обнаруживаются
сразу же после революции, получив концентрированное выражение в
идеологии и политике «военного коммунизма». Уже тогда начинает скла¬
дываться командно-административная система, опирающаяся на методы
«революционного принуждения» как на главное средство быстрого про¬
движения к социализму. В условиях гражданской войны она была по-
своему закономерна и даже в какой-то мере неизбежна. Перефразируя
известное ленинское выражение, революция училась себя защищать, и в
условиях ожесточенной борьбы с внутренней и внешней контрреволюци¬
ей, расколовшей все общество, насилие было ее основным аргументом.
Однако в стране, где социалистический пролетариат составлял явное
меньшинство, насилие становилось государственной политикой, обращен¬
ной не только против врагов, но и массы непролетарского населения,
превращаясь в главный метод решения не только военно-политических,
но и экономических и иных проблем.
Переход к нэпу означал радикальный разрыв с этой политикой, а ле-
пинский план социалистического строительства, сформулированный в его
последних работах, представлял развернутую программу и вместе с тем
идейно-теоретическое обоснование иной, демократической и гуманистиче¬
ской социалистической альтернативы. В то же время в экономике общест¬
ва, его социальной структуре сохранились основания для существования
той альтернативы, которая так властно заявила о себе в годы гражданской
войны, тем более что она имела стойких приверженцев среди руководст¬
ва и широких партийных масс, не желавших расставаться с верой в спа¬
сительную силу «революционного насилия». Эта альтернатива и победила
в конце 20-х годов, приобретя специфическую форму культа личности
Сталина, явившись своеобразным ответом на накопившиеся к этому вре¬
мени внутренние (хлебозаготовительный кризис, отсутствие необходимых
средств для ускоренного проведения индустриализации, рост бюрократиз¬
ма) и внешние (спад революционной волны и усиление антисоветской
истерии на Западе, поражение китайской революции) трудности.
Был ли тогда возможен другой ответ? Очевидно, да. В наиболее раз¬
вернутом виде он получил теоретическое обоснование в трудах Н. И. Бу¬
харина, отстаивавшего ленинский план социалистического строительства.
О поразительной эффективности этого плана свидетельствует кратковре¬
менная история нэпа, когда в считанные годы не только была восстанов¬
лена разрушенная войной экономика страны, но и достигнуты впечат¬
ляющие успехи в развитии науки и культуры, общем подъеме уровня
материальной и духовной жизни советского парода.
Вопрос, почему в конце 20-х годов возобладал иной курс, означавший
резкий отход от ленинского плана, требует для убедительного решения
всестороннего конкретно-исторического исследования всей совокупности
относящихся сюда обстоятельств. Сейчас же важно подчеркнуть, что в
объективной исторической действительности существовали разные воз¬
можности дальнейшего развития советского общества. Почему же была
избрана не лучшая из этих возможностей? Значение ответа на этот воп¬
рос отнюдь не замыкается на прошлом. Ведь непреодоленное прошлое
имеет обыкновение повторяться в том или ином виде или давать обшир¬
ные метастазы. А преодолеть прошлое нельзя без его объяснения. В све¬
те положения о механизме действия исторической альтернативности та¬
кое объяснение упирается в проблему роли субъективного фактора в
истории, оказывающего решающее влияние на торжество той или иной
альтернативы.

При этом историк обязан учитывать сложную природу субъективного
фактора, включающего как действия больших социальных групп, так и
деятельность отдельных личностей. Соответственно этому он должен об¬
ращаться к категориям социальной и индивидуальной психологии, спо¬
собным прояснить существенные моменты в жизнедеятельности общест¬
ва, и прежде всего его духовную атмосферу, а также в поведении от¬
дельных личностей. Ибо проблема исторического выбора является в оп¬
ределенном смысле именно психологической проблемой. Ведь какое бы
фундаментальное зыачепие для исторической практики пи имели объек¬
тивные условия жизни общества, они, как правило, выступают в опосре¬
дованном виде, преломляясь через психологию общества и составляющих
его групп. Будучи вторичной по отношепию к объективной стороне исто¬
рического процесса, социальная психология не является, однако, простым
индикатором совершающихся в обществе перемен. Напротив, она способ¬
на активно влиять на эти последние, превращаясь в важный фактор со¬
циального действия.
Как свидетельствует опыт истории, значение этого фактора особенно
возрастает в переломные периоды жизни общества, когда перед ним остро
встает вопрос о выборе путей дальнейшего развития. Присущая такому
обществу социальная нестабильность имеет выраженные психологические
характеристики, одна из которых — известная неадекватность господст¬
вующих умонастроений в различных социальных группах социальным реа¬
лиям.
Особенно поучителен последний феномен, поскольку он оказал сущест¬
венное влияние на победу сталинской альтернативы в развитии советского
общества. Культ личности складывался в атмосфере широкого распрост¬
ранения в стране, и особенно в нартии и среди молодежи, особой психо¬
логии, которую можно определить как «революционный романтизм». Вера
в грядущую мировую революцию сочеталась с глубоким убеждением во
всемогуществе командно-административных методов управления. Это было
поколение, совершившее Октябрьскую революцию, отстоявшее ее завое¬
вания в жестокой борьбе с внутренней и международной контрреволю¬
цией, твердо повернувшее отсталую, полунищую страну на путь социа¬
листического строительства. «Психология победителей» предполагала и
даже требовала ясного, без всяких полутонов, видения мира, четкого де¬
ления на друзей и врагов и простых, однозначных ответов на самые
сложные вопросы.
Такие вопросы в изобилии поставляла сама жизнь. Строительство со¬
циализма в стране с преобладающим крестьянским населением в обста¬
новке враждебного капиталистического окружения шло неизведанными
путями. Каждый шаг вперед наталкивался па новые проблемы, не имев¬
шие готовых рецептов своего решения. По мере усложнения задач со¬
циалистического строительства в СССР «психология победителей» с при¬
сущими ей забеганием вперед и склонностью к волевым решениям самых
сложных проблем все более способствовала утверждению в партии и стра¬
не волюнтаристских представлений о путях социалистических преобразо¬
ваний.
Параллельно этому утрачивалось присущее Марксу и Ленину понима¬
ние гуманистической природы социализма. Человек как бы отрывался от
идеи социализма, из цели его превращался в строительный материал.
Отсюда вытекало пренебрежение к его материальным запросам, удовлет¬
ворение которых откладывалось на неопределенное «светлое будущее».
Главное же — во имя великой цели отвергалась, пусть непреднамеренно,
самоценность человека, рассматриваемого с узкоклассовых позиций.
Идеалом являлся «солдат партии», безоговорочно выполняющий ее при¬
казы. Утверждалась воинствующая нетерпимость к любым проявлениям
инакомыслия. Широкое распространение получил «синдром врага», нес¬
ший в себе всеобщую подозрительность и страх, способствовавший прв-
я

вращению идейных дискуссий в политические кампании с неуклонно
следовавшими за ними оргвыводами. Но особенно зловещим было под¬
черкнутое пренебрежение законностью, противопоставление ее «проле¬
тарскому, революционному чутью» не только создававшее питательную
почву для прямого беззакония, но и психологически оправдывавшее его
«высшей революционной целесообразностью».
Так уже к концу 20-х годов в партии и стране сложилась атмосфера,
неблагоприятная для утверждения ленинской альтернативы строительства
социализма. Конечно, сформулированный Лениным план социалистиче¬
ского строительства никто формально не отменял. Напротив, все клялись
в верности ему, но фактически от него отходили все дальше, кульмина¬
цией чего явилась сталинская коллективизация, обернувшаяся громад-
пым разрушением производительных сил общества и глубокой деформа¬
цией его нравственных основ.
Существенная деформация к этому времени произошла в самой пар¬
тии. Для понимания ее специфических истоков принципиальное значение
имеет следующий ход ленинской мысли. Решительно предостерегая про¬
тив переоценки пролетарского характера партии, Ленин проницательно
замечал, что «якобы пролетарский характер нашей партии на самом деле
нисколько не гарантирует ее от возможного перевеса, и притом в самый
короткий срок, элементов мелкохозяйских». Объективные основания для
этого он усматривал в том, что после гражданской войпы партия по боль¬
шинству своего состава стала недостаточно пролетарской в силу того, что
изменился состав самих рабочих. «С другой стороны,— писал Ленин,—
так же несомненно, что партия наша теперь является менее политически
воспитанной в общем и среднем (если взять уровень громадного боль¬
шинства ее членов), чем необходимо для действительно пролетарского
руководства в такой трудный момент, особенно при громадном преоблада¬
нии крестьянства, которое быстро просыпается к самостоятельной классо¬
вой политике». В силу этих причин «пролетарская политика партии опре¬
деляется не ее составом, а громадным, безраздельным авторитетом того
тончайшего слоя, который можно назвать старой партийной гвардией.
Достаточно небольшой внутренней борьбы в этом слое, и авторитет его
будет если не подорван, то во всяком случае ослаблен настолько, что
решение будет уже зависеть не от шгек» 13.
К сожалению, это предвидение сбылось весьма скоро. В силу указан¬
ных Лениным причин 5 4 партия не сумела предотвратить быстрое пере¬
рождение коллективного руководства в режим личной власти. Почему же
так произошло? Ответ на этот вопрос важен для понимания механизма
исторической альтернативности, когда казалось бы незначительное об¬
стоятельство оборачивается далеко идущими последствиями. В обстановке
острой внутрипартийной борьбы, развернувшейся после смерти Ленина,
таким обстоятельством стали личные качества членов высшего партий¬
ного руководства. Это прежде всего бесприпципная борьба за власть, ко¬
торая в общей атмосфере 20-х годов неизбежно вела к вырождению внут¬
рипартийной демократии при сохранении ее внешних атрибутов. В усло¬
виях однопартийной системы это могло быть чревато перерождением всей
политической организации общества.
18 Как убедительно показал 0. Лацис, такое противопоставление было в конце
20-х годов в большой мере присуще партийной элите, будучи характерным компо¬
нентом ее умонастроений (см. Лацис О. Перелом.-Знамя, 1988, № 6, с. 168-170).
13 Л е н и п В. И. Полн. собр. соч. Т. 45, с. 18, 19, 20.
14 Эти причины пе только в полиой мере сохранялись в копце 20-х годов, но их
негативное действие еще более усугублялось вследствие проводимого вопреки ленин¬
скому предостережению ускоренного роста рядов партии за счет массы людей с
метмаяышм политическим опытом и теоретическим багажом, которые легко ста¬
новились объектом манипуляций партийного аппарата (см. Лацис О Ук соч
с. 158-164).

В этой ситуации решающее значение приобретали личные качества
политических деятелей, претендовавших на первые роли в партии и го¬
сударстве. Здесь, по-видимому, следует искать один из важнейших исто¬
ков возвышения Сталина. Сделавшись генсеком, он сумел быстро подчи¬
нить себе партийный аппарат, ставший опорой его неуклонно возрастав¬
шего влияния. Спустя всего 8 месяцев после избрания Сталина на этот
высокий пост Ленин в «Письме к съезду» вынужден был с тревогой кон¬
статировать, что он «сосредоточил в своих руках необъятную власть»,
которой едва ли сумеет «всегда достаточно осторожно пользоваться» 15.
Несколькими днями позже он диктует «Добавление» к этому письму,
где, мотивируя свое предложение о перемещении Сталина с должности
генсека, специально останавливается на его личных качествах (грубость,
нетерпимость, капризность и т. п.). «Это обстоятельство,—заключал
он,— может показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что с точки
зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною
выше о взаимоотношении Сталина и Троцкого, это не мелочь, или это
такая мелочь, которая может получить решающее значение» 16.
Сегодня мы хорошо знаем, как быстро эти опасения оправдались и к
чему указанная Лениным «мелочь» привела. Так, казалось бы, малозна¬
чащая с точки зрения действующих в истории великих анонимных сил
деталь приобретает решающую роль на переломе общественного развития,
надолго обусловливая его дальпех1ший ход. Вот почему в структуре субъ¬
ективного фактора, определяющего на более или менее длительное время
выбор той или иной исторической альтернативы, важное значепие имеет
«характер людей, стоящих вначале во главе движения» 17.
В современной литературе подчеркиваются такие черты характера Ста¬
лина, как безграничная жестокость, злобная мстительность, крайняя по¬
дозрительность, нетерпимость, вероломство, лицемерие и т. п. Все это
действительно так, но это лишь одна сторона дела. Была еще и другая,
которую также необходимо учитывать, размышляя о «феномене Сталина».
В характере Сталина, в самой его психологии и интеллектуальном складе
несомненно присутствовали черты, импонировавшие господствовавшим
или, во всяком случае, преобладавшим в партийных массах 20-х годов
настроениям. «Психологии победителей» отвечал твердый, решительный,
категоричный стиль сталинских работ. Не признававший полутонов, лег¬
ко упрощавший самые сложные философские, социальные, экономические
проблемы, он делал свои работы доступными для в основной массе тогда
теоретически малоподготовленного читателя. В то же время, метафизиче¬
ский склад сталинского мышления отвечал господствовавшему «двухцвет¬
ному» подходу с четким, без каких-либо градаций, размежеванием на
«мы» и «они». Излюбленный оборот «либо-либо», пронизывающий всю
логику его рассуждений, хорошо соответствовал грозовой атмосфере тех
лет, напоенной представлениями о неотвратимо приближающемся «по¬
следнем и решительном бое», и в то же время еще более накалял ее.
В этой близости психологии массы и вождя скрывается один из важ¬
нейших источников победы сталинской альтернативы. Представляется
уместным в связи с этим обратиться к широко распространенным в за¬
падной социологии понятиям «харизма» и «харизматический властитель».
Объясняя эти понятия, М. Вебер подчеркивал, что «харизма» иррацио¬
нальна; ее психологический источник — авторитет властителя и неоспо¬
римость его высказываний, а отнюдь не уважение к правовым или поли¬
тическим нормам. Харизматический властитель, по Веберу, всегда появ¬
ляется в эпоху перелома, революции; отсюда его отрицательное отношение
ко всякой традиции, решительный разрыв с нею. Но в дальнейшем, как
только деятельность харизматического властителя находит отклик в мас¬
15 Ленив В. И. Полн. собр. соч. Т. 45, с. 345.
16 Том л
1’ Маркс’ К* и Энгельс Ф. Соч. Т. 33, с. 175.
10

сах, он обрастает целым штабом нового чиновничества. Люди, его окру¬
жающие, вербуются из новых общественных слоев и т. д.18.
Такой харизматической личностью являлся Сталин, воплотивший в
себе ментальность эпохи, в которой причудливо переплетались револю¬
ционно-коммунистические, хилиастические и даже царистские настроения.
Ее характерной чертой было нетерпение, часто и легко перераставшее в
петерпимость. Страстное ожидание близкого торжества социализма, сна¬
чала в одной стране, а затем и во всем мире, убеждение в возможности
облагодетельствования человечества сверху, путем командных методов и
прямого государственного насилия, имело своей оборотной стороной ре¬
шительное осуждение всякого инокомыслия, незамедлительно получав¬
шего классово-политическую оценку. В свою очередь, работы Сталина и в
особенности его практическая деятельность способствовали дальнейшему
пагнетапшо напряженности в партии и обществе. Предавались забвению
ленинские нормы внутрипартийной жизни. Политические противники
Сталина автоматически становились «уклонистами», врагами партии и
классовыми противниками, что предопределяло ие только их политическое
положение, но и, в дальнейшем, судьбу.
Наконец, немаловажным психологическим фактором, способствовав¬
шим становлению режима личной власти, был искусственно нагнетаемый
синдром «осажденной крепости». Ни в коей мере не отрицая действитель¬
но существовавшие тогда опасности, таившиеся в самом факте капитали¬
стического окружения, многочисленные антисоветские провокации, под¬
рывную деятельность империалистической реакции и еще не оставившей
свои реставраторские намерения белогвардейской эмиграции, подчеркнем,
однако, искусное манипулирование Сталиным этой угрозой в целях
обострения внутрипартийной борьбы и политической компрометации сво¬
их противников. Позднее они будут шельмоваться как «враги народа»,
наймиты империалистических разведок, фашистские убийцы и т. п. Но
уже в 20-е годы оппозиционеров и уклонистов клеймили как льющих
воду на мельницу империализма и т. п. Единство партии в его сталин¬
ской интерпретации провозглашалось высшим гарантом безопасности
страны, а сам он постепенно становился ее символом. Более того, настой¬
чиво именуя себя «верным учеником и последователем Ленина», а всех
своих политических соперников — отступниками от ленинизма, присвоив
себе исключительное право истолкования ленинского наследия, он сумел
в значительной мере соединить в массовом сознании свое имя с именем
основоположника Советского государства.
Таким образом, можно констатировать определенную близость некото¬
рых черт, характеризующих личность Сталина, и массовой психологии
20-х годов, в особенности умонастроений влиятельного партийного аппа¬
рата, являвшегося главной его опорой в борьбе за власть. Идентифици¬
руя себя с вождем, аппарат, впрочем, как и широкие партийные массы
в своем большинстве, во всех перипетиях внутрипартийной борьбы выбор
свой делал однозначно. Еще раз подчеркнем — этот выбор, сыгравший
столь важную роль в победе сталинской альтернативы, был хорошо пси¬
хологически мотивирован.
Конечно, эта победа была обусловлена широким кругом разнообраз¬
ных причин как объективного, так и субъективного характера, но важно
подчеркнуть значение именно психологического фактора, без учета дей¬
ствия которого нельзя понять не только сравнительную быстроту и
легкость, с какими утвердился режим личной власти, но и ту широкую
поддержку, которую он получил. Было бы поэтому упрощением полагать,
что сталинизм покоился исключительно на насилии, с одной стороны, и
манипуляции общественным сознанием — с другой. Разумеется, все это
1Й См. об этом: Н е у с ы х в н А. И. Проблемы европейского феодализма М. 1974
с. 452-453.
а

было, но одним лишь этим нельзя объяснить некоторые существенные
черты атмосферы периода культа личности, такие, например, как массо¬
вый энтузиазм, вера в непогрешимую мудрость вождя и т. п.
Итак, в структуре субъективного фактора, оказывающего решающее
влияние на победу той или иной альтернативы, важное место принадле¬
жит психологическому измерению. Психология общества, составляющих
его групп, а также отдельных личностей является величиной, которая
необходимо должна учитываться при осмыслении самого механизма дей¬
ствия альтернативности в истории. Психологические установки, умонаст¬
роения, личностные качества действенно влияют на выбор обществом того
или иного пути своего развития. Ведь именно они направляют действия
масс, отдельных личностей. Объективные условия жизни общества, его
идеология, политические программы составляющих его социальных
групп — все это определенным образом психологизируется. При этом,
как мы могли убедиться выше, может иметь место весьма существенная
трансформация исходных политических и идеологических принципов.
Возрастание роли субъективного фактора означает усиление альтерна¬
тивности исторического процесса. В этом смысле история общества являет
собою поступательное движение из «царства необходимости» к «царству
свободы». Если жизнь человека в первобытном мире почти целиком де¬
терминирована природными условиями и для свободного выбора остается
мало места, то по мере развития производительных сил общества, услож¬
нения его социальной структуры, роста духовной и политической культу¬
ры рамки альтернативности в истории неуклонно возрастают. Мир ста¬
новится все более многообразным, и в этом увеличивающемся разнообра¬
зии, пестроте составляющих его политических, социальных, экономических
структур, а также различных форм духовной жизни воплощается фунда¬
ментальная тенденция всей человеческой истории — прогрессирующее воз¬
растание творческой роли человека в истории, определяющей тот или
иной ее поворот.
Мы можем, таким образом, говорить о возрастающей альтернативно¬
сти истории как ее важнейшем законе. Но действие его, как, собственно,
и других общественных законов, не протекает автоматически. Востор¬
жествовавшая альтернатива, стремясь к безраздельному господству, не¬
редко жестоко подавляет всякие иные тенденции общественного развития,
равно как и чуждые ей формы хозяйственного быта, духовной культуры
и т. п. Если ей это удается, действие этого закона, естественно, расстраи¬
вается, но тем самым нарушается нормальное развитие общества. Ибо
весь опыт истории свидетельствует, что мера социального, экономическо¬
го, духовного прогресса общества самым непосредственным образом свя¬
зана с широтой диапазона имеющихся в нем тенденций-альтернатив даль¬
нейшего развития, возможностями их свободной борьбы.
Имманентно присущая историческому процессу альтернативность объ¬
ясняет его своеобразие, сходство и вместе с тем уникальную неповтори¬
мость составляющих его звеньев на каждом горизонтальном срезе истории
человечества. Образно говоря, альтернативность воплощает жизнь в ис¬
тории, ее непрерывное развитие и обновление. Там, где действие ее подав¬
ляется, где безраздельно царит одна линия развития, где вследствие этого
отсутствует возможность свободного выбора путей общественного развития
как следствия борьбы различных тенденций-альтернатив, там общество
неизбежно обречено на застой и деградацию.
Такое общество способно в рамках более или менее ограниченного ис¬
торического периода развивать внутреннюю потенциальную энергию,
ставить перед собой большие цели и добиваться значительных резуль¬
татов в их осуществлении, но, лишенное внутреннего систематически
пополняемого источника своего развития, оно быстро утрачивает дина¬
мизм, а с ним вместе и историческую перспективу. Примером могут
служить древневосточные общества, характеризовавшиеся выраженными
12

чертами застоя. Достаточно сравнить их с бурно развивавшимся антич¬
ным миром, представленным в своих историко-географических рамках са¬
мыми различными политическими формами, чтобы убедиться в истори¬
ческом превосходстве многообразия над единообразием.
Разумеется, и в том и в другом случае мы имеем дело с историче¬
ской необходимостью, однако формы ее проявления оказались весьма
разными, в чем, собственно, и выразилась альтернативность историче¬
ского процесса. В этом смысле можно сказать, что альтернативность
«корректирует» историческую необходимость, обусловливая не только
формы и темпы ее реализации, но и в определенных случаях сам ее
объем. Ведь так называемые окаменевшие цивилизации, которые иесут
на себе печать своеобразного износа механизма альтернативности, как
раз и являют собой пример неполной реализации исторической необходи¬
мости.
В свете всего сказанного особую актуальность приобретает вопрос о
действии механизма альтернативности в социалистическом обществе.
И теоретические соображения о соотношении исторической необходимо¬
сти и выбора путей общественного разития, и в особенности сама прак¬
тика социалистического строительства позволяют сделать принципиально
важный вывод о жизненной необходимости нормального функционирова¬
ния этого механизма в социалистическом обществе.
Одним из наиболее распространенных и стойких пропагандистских
штампов был тезис о морально-политическом единстве советского обще¬
ства как его главном отличительном признаке и одновременно источни¬
ке величайшей силы. Впервые сформулированный В. М. Молотовым в
разгар сталинских репрессий 1Э, он был призван дать своеобразное про¬
пагандистское обоснование практике сталинизма. Но наряду с этим он
нес и важную теоретическую нагрузку. Морально-политическое единство
трактовалось как важнейшая движущая сила советского общества, а до¬
стижение его — как крупнейший результат всей послеоктябрьской исто¬
рии, запечатлевший в себе торжество социализма в СССР. Недаром этот
тезис венчал развитую в «Кратком курсе» сталинскую концепцию исто¬
рии партии 2\
Утверждение тезиса о морально-политическом единстве (с неизмен¬
ными эпитетами: монолитном, непоколебимом и т. п.) в качестве осново¬
полагающей характеристики советского социалистического общества,
естественно, не оставляло места для идеи альтернативности. Последствия
не заставили себя ждать. Тяжелая деформация социализма буквально во
всех его сферах, сталинский тоталитаризм и закономерно вытекавший из
него брежневский застой — такой была цена «монолитного единства»,
оборотной стороной которого являлось беспощадное подавление всякого
инакомыслия.
Подавление механизма альтернативности, какими бы причинами оно
ни вызывалось, неизбежно ведет к деградации общества. Как свидетельст¬
вует опыт истории, безраздельное господство одной альтернативы, при¬
обретающее, как правило, авторитарный характер, может благодаря ог¬
ромному напряжению материальных и духовных сил общества дать крат-
временный эффект. Затем, однако, происходит процесс самоисчерпания.
Общество, лишенное возможности свободного выбора альтернативного
пути в своем саморазвитии, неизбежно «каменеет» со всеми вытекающи¬
ми отсюда негативными последствиями. Таким образом, проблема альтер¬
нативности — это проблема нормального функционирования обществен¬
ного организма, его способности к саморазвитию, а следовательно,
к устойчивому поступательному движению.
19 См. Молотов В. М. К двадцатилетию Октябрьской революции. М 1937
с. 30-31.
20 См. История ВКП(б). Краткий курс, с. 336.
13

В различных общественно-экономических системах механизм альтер¬
нативности вырабатывается и действует по-разному. Так, плюралистиче¬
ская природа современного капиталистического общества открывает ши¬
рокое поле для противоборства самых разных альтернатив. Разумеется,
мы не должны упускать из виду и изрядную дозу социальной демагогии,
присущую его политической организации, где нередко, в особенности в
рамках двухпартийной системы, место действительного выбора занимает
мнимый. Необходимо учитывать и классовый характер буржуазной демо¬
кратии, выражающийся в создании многочисленных препятствий для
деятельности других левых сил и представляемых ими альтернатив. Тем
не менее выработанному современным буржуазным обществом механизму
альтернативности нельзя отказать в известной гибкости, приспособляемо¬
сти к изменяющимся условиям, способности находить более или менее
адекватный ответ на вызовы времени. Показательным примером служит
эффективное использование плодов научно-технической революции, что
привело к структурным сдвигам в капиталистическом обществе, способст¬
вовавшим его стабилизации и модернизации.
Мы можем говорить о стихийном действии механизма альтернативно¬
сти в современном буржуазном обществе, обеспечивающем при всех своих
очевидных издержках возможность его развития. Гетерогенный характер
этого общества порождает широкий спектр многообразных альтернатив,
а хорошо отработанный механизм буржуазной демократии открывает из¬
вестный простор их действию в целях укрепления основ существующего
строя.
Иначе обстоит дело в социалистическом обществе. В условиях отсут¬
ствия в его структуре антагонистических классов, с одной стороны, исто¬
рически сложившейся однопартийной системы — с другой, существенно
трансформировался сам механизм действия альтернативности. Прежде
всего утрачена та стихийность, которая коренится в классовых антаго¬
низмах, присущих буржуазному обществу, и, соответственно, в борьбе
капиталистической и социалистической альтернатив. Что же касается вы¬
бора путей в рамках социалистической альтернативы, то мы уже видели,
как непросто он осуществляется в реальной исторической действитель¬
ности. И теоретически (представление о морально-политическом единстве
как движущей силе социалистического общества), и практически (авто¬
ритарные методы управления) в течение длительного времени отверга¬
лась сама возможность свободного соревнования различных тенденций об¬
щественного развития. Последствия хорошо известны.
То кризисное состояние, в котором к середине 80-х годов оказалось
советское общество, явилось закономерным следствием безраздельного
господства сложившейся в 20—30-х годах административно-командной
системы. Первоначально обладавшая определенной эффективностью, она
с течением времени все более превращалась в тормоз развития общества,
став в конечном итоге главным препятствием на пути реализации по¬
тенциальных возможностей, присущих социализму. Вот почему утверж¬
дающийся сейчас социалистический плюрализм является необходимым
элементом нормального развития социалистического общества. Как и
всякий общественный строй, социализм только тогда сможет раскрыть
свои возможности, когда обеспечит развитие всех вытекающих из его
природы тенденций-альтернатив, выражающих весь спектр позиций и
интересов соответствующих классов, социальных групп, национальностей
и т. п. Только свободное соревнование этих тенденций может обеспечить
выбор оптимальных путей развития, наиболее соответствующих природе
социализма.
Социалистический плюрализм, следовательно, не есть простой плюра¬
лизм мнений. Ибо многообразие мнений отражает различие реальных ус¬
ловий и тенденций в общественной жизни. Поэтому важнейшей задачей
социалистического общества является обеспечение действительного илю-
14

рализма альтернативных подходов к решению актуальных проблем, каж¬
додневно выдвигаемых перед обществом все убыстряющей свое движение
жизнью. Однако в отличие от капитализма при социализме в условиях
однопартийной системы действенный механизм альтернативного выбора
стихийно сложиться никак не сможет, и здесь мы снова возвращаемся
к проблеме субъективного фактора.
Всегда значительная, его роль особенно возрастает при социализме
вследствие самой природы этого общества. Здесь, как никогда раньше,
большое место принадлежит сознательной, целенаправленной деятельно*
сти человека, но, как никогда, велика и ответственность его за эту дея¬
тельность, ибо она может быть не только созидательной, но и разруши¬
тельной. При огромной централизации государственной власти и
административного управления любая, казалось бы, сама по себе
незначительная, ошибка, сделанная в «верхах», многократно тиражируе¬
мая в «низах», способна превратиться в серьезную деструктивную силу
в масштабах всего общества. Во сколько же раз возрастает в альтерна¬
тивных условиях цена откровенно преступного действия или бездействия!
Отсюда вытекает настоятельная необходимость провозглашенной
XIX Всесоюзной партийной конференцией реформы политической системы.
Только фундаментальное обновление сложившейся в условиях жесткой
централизации политической организации общества, обеспечивающее
гарантию социалистического плюрализма, может привести к выработке
эффективного механизма действия альтернативности, а следовательно, и
к устранению деструктивных последствий, имманентно присущих ав¬
торитаризму как в политическом мышлении, так и в политическом дей¬
ствии.
Эта реформа, разумеется, не приведет к уменьшению роли субъектив¬
ного фактора. Напротив, она будет способствовать дальнейшему ее повы¬
шению, так как здесь мы имеем дело с одной из важнейших закономер¬
ностей развития социалистического общества. Но создаваемые ею гаран¬
тии свободной борьбы мнений по всем существенным вопросам состояния
социалистического общества и перспектив его развития, и, следовательно,
возможности победы альтернативы, наиболее отвечающей назревшим об¬
щественным потребностям, могут свести к минимуму негативные послед¬
ствия действия субъективного фактора и в то же время выявить все
присущие ему позитивные, творческие потенции. Ведь каждое из альтер¬
нативных мнений имеет свое основание в объективных условиях жизни
общества, отражая определенные тенденции в его развитии. Их свобод¬
ное сопоставление, открывающее возможность выбора оптимальной
альтернативы, будет способствовать, таким образом, поступательному раз¬
витию общества, а значит, и реализации в полной мере исторической не¬
обходимости. Иными словами, создается возможность оптимального соче¬
тания объективного и субъективного в историческом процессе как почвы
для конструктивного действия субъективного фактора во всех его
звеньях.
Важно, однако, что речь идет именно о возможности, которая отнюдь
не автоматически реализуется в исторической действительности. Самая
радикальная политическая реформа останется пустым звуком, если она
не будет сопровождаться ростом политической культуры граждан, подъе¬
мом общественного самосознания. Ведь существовавшая в 20-е годы внут¬
рипартийная демократия оказалась бессильной предотвратить возникно¬
вение режима личной власти. Более того, Сталин и его ближайшее окру¬
жение искусно использовали эту демократию для сокрушения своих
политических противников и узурпации власти в партии и стране. И это
происходило в условиях широкой гласности, когда регулярно созывались
партийные съезды и конференции, действовала обладавшая широкими
полномочиями Центральная контрольная комиссия, существовала свобода
дискуссий в партии и т. п.
15

Дело, следовательно, заключается не просто в наличии демократиче¬
ских форм, обеспечивающих возможность свободной борьбы мнений, ко¬
торые выражают различные тенденции общественного развития. Глав¬
ное — в том, каким реальным содержанием они наполнены, а это, в свою
очередь, зависит от степени зрелости сознания общества, уровня полити¬
ческой культуры его членов. Трагический опыт прошлого должен предо¬
стеречь от малейшей недооценки значения этого фактора как важнейшей
гарантии необратимости утверждения гуманного, динамично развиваю¬
щегося социалистического общества, способного демократическим путем
выбрать на всех поворотах оптимальную альтернативу дальнейшего раз¬
вития. Только тогда в полной мере могут быть реализованы преимущест¬
ва социалистического строя и сведены к минимуму его негативные мо¬
менты, связанные, в частности, с опасностью принятия крупномасштаб¬
ных по своим последствиям ошибочных решений. Так изучение
альтернативности оказывается органически связанным с коренными
проблемами демократизации социалистического общества, что и опреде¬
ляет возрастающий общественный интерес к ней.

ОПЫТ ВЕЛИКОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
В ЛЕНИНСКОМ НАСЛЕДИИ
Ю. А. Красин
Нынешний переломный момент в развитии цивилизации заставляет
нас во многом по-новому вдумываться в ретроспективу всемирной исто¬
рии. Мы вглядываемся в прошлое под углом зрения того критерия, ко¬
торый приобрел сегодня жизненное значение для мирового сообщества,—
приоритета общечеловеческих ценностей. С этих позиций мы и оценива¬
ем Великую Французскую буржуазную революцию конца XVIII в., ее
преемственную связь с Великой Октябрьской социалистической револю¬
цией в формировании и развитии ценностей цивилизации. Две великие
революции различаются по характеру: одна из них — буржуазная, дру¬
гая — социалистическая. Но их сближает то, что обе они дали мощный
импульс прогрессу человечества: «Они во многом сформировали и образ
мышления, который пока превалирует в общественном сознании» \
Естественно, событие такого всемирно-исторического значения, каким
была Французская революция 1789 г., на протяжении всей жизни прико¬
вывало внимание В. И. Ленина. Как теоретик и стратег социалистической
революции, открывшей новое направление в истории, он постоянно обра¬
щался к французскому опыту, сравнивал его, сопоставлял с событиями,
происходившими в России. Этот опыт служил ему материалом для того,
чтобы глубже вникнуть в законы социальной революции, яснее понять
суть назревавшей, а затем и начавшейся эпохи революционного обнов¬
ления мира. Осмысливая исторический опыт прошлого с целью поиска
ответов на проблемы своего времени, Ленин стремился раскрыть меру
преемственности революционных перемен в истории и качественного от¬
личия социальной революции современности от всего того, что было сде¬
лано прежде в этой области.
Тема Французской революции красной нитью проходит через идейное
наследие Ленина, начиная с первых трудов и кончая работами послеок¬
тябрьского периода. Революцию 1789 г. он относил к событиям, оценка
которых должна производиться масштабом исторических эпох. Ее особое
значение Ленин видел в том, что эта революция открыла новую эпоху
в истории человечества: эпоху подъема и победы буржуазии, кру¬
той ломки изживших себя феодальных отношений и абсолютистской над¬
стройки.
Французская буржуазная революция не была первой. Ей предшество¬
вали победоносные революции в Голландии, Англии, Соединенных Шта¬
тах Америки. Но именно во Франции XVIII в. произошло главное столк¬
новение, которое стало переломным рубежом в победе буржуазного строя
КРАСИН Юрий Андреевич - доктор философских наук, ректор Института общест¬
венных наук при ЦК КПСС.
1 Горбачев М. С. Выступление в Организации Объединенных Наций 7 декаб¬
ря 1988 года. М. 1988, с. 7.
17

над феодально-крепостническим. Именно там, отмечал Ленин, «разыгра¬
лась решительная битва против всяческого средневекового хлама, против
крепостничества в учреждениях и в идеях» 2. Как ни в какой другой
стране, во Франции конца XVIII в. с кристальной четкостью проявились
основные черты буржуазной социальной революции. «Франция,— писал
еще Ф. Энгельс,— разгромила во время великой революции феодализм и
основала чистое господство буржуазии с такой классической ясностью,
как ни одна другая европейская страна» 3.
Итогом многолетних ленинских размышлений над судьбой и влиянием
Французской революции стало классическое определение ее исторической
значимости. «Возьмите великую французскую революцию,— говорил Ле¬
нин,— Она недаром называется великой. Для своего класса, для которо¬
го она работала, для буржуазии, она сделала так много, что весь XIX век,
тот век, который дал цивилизацию и культуру всему человечеству, про¬
шел под знаком французской революции. Он во всех концах мира толь¬
ко то и делал, что проводил, осуществлял по частям, доделывал то, что
создали великие французские революционеры буржуазии, интересам ко¬
торой они служили, хотя они этого и не сознавали, прикрываясь словами
о свободе, равенстве и братстве» 4.
Французская революция утвердила великие традиции свободомыслия,
которые вошли в плоть и кровь мировой цивилизации. Так получилось,
потому что сквозь призму конкретных задач освобождения от феодаль¬
ного деспотизма были высвечены великие общечеловеческие идеалы сво¬
боды. В проекте Декларации, предложенном М. Робеспьером Якобинско¬
му клубу в апреле 1793 г., говорилось: «Целью всякого политического
объединения является сохранение естественных и неотъемлемых прав
человека и развитие всех его способностей... Главными правами человека
являются: право обеспечить сохранение своего существования и свобода...
Свобода есть возможность, которой обладает каждый человек, осуществ¬
лять но своему усмотрению все свои способности» 5.
Эти слова и сегодня звучат актуально. Причина в том, что револю¬
ционные вожди и идеологи буржуазии могли одержать победу в борьбе
за решение своих классовых задач только с высоты общегуманистиче¬
ских идеалов, должны были возвыситься до человечества. Эти общечело¬
веческие идеалы были неосуществимы, но был брошен смелый вызов не¬
возможности, начертана проекция в далекое будущее. Благодаря этому
дело Французской революции вышло за рамки своего времени.
В чем же видел Ленин причины, позволившие Французской револю¬
ции столь глубоко вспахать почву для мирового развития на целое столе¬
тие вперед? Французская революция вошла в историю как великая, по¬
тому что, будучи по характеру буржуазной, она в то же время развер¬
тывалась как действительно народная революция. Она подняла к
историческому творчеству целые пласты народных масс, дала толчок глу¬
бокому и широко демократическому движению.
По мере углубления революции против нее поднимались все более
мощные силы внутренней контрреволюции. Ей противостояла вся фео¬
дальная Европа, объединившаяся со свергнутой феодальной аристокра¬
тией Франции. Временами казалось, ничто уже не в состоянии спасти
революцию. Но она устояла и устояла потому, что вызвала к жизни
могучую социальную энергию масс, двигавших своей деятельностью рево¬
люционный процесс вперед, проявлявших в критические моменты Чудеса
самоотверженности и героизма. Благодаря решительным, смелым дейст¬
виям крестьянства и городского плебса революция не ограничилась эвуч-
* Л е н й а В. Й. Поли. собр. соч. Т. 23, с. 43.
3 Маркс К. иЭнгельсФ. Соч. Т. 21, е. 259.
4 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 38, с. 367.
5 Робеспьер М. Избранные произведения. Т, II, М. 1965, с, 323—324,

ными лозунгами, а претворялась б практические дела, в реальные пре¬
образования общественных отношений, в «деловую революцию».
1789—1794 гг. во Франции были временем беспрецедентного взлета
народного демократизма. Возникла основа для широкой самодеятельно¬
сти масс на местах. Специально обращаясь к этому опыту, Ленин цити¬
рует Энгельса: «С 1792 по 1798 год каждый французский департамент,
каждая община (Сететйе) пользовались полным самоуправлением по
американскому образцу»6. Именно революция стимулировала местное
самоуправление, местный демократизм. И Ленип использовал эту прак¬
тику как веский аргумент в полемике с меньшевиками, которые провоз¬
глашали утопические лозунги революционного самоуправления без рево¬
люции.
«Возможна ли была бы во Франции муниципальная революция в июле
1789 года,— спрашивал Ленин,— если бы 14 июля поднявшийся и воору¬
женный Париж не победил царских войск, не взял Бастилии, не сломил
в самом корне сопротивления самодержавия?.. Не ждет ли новая «Искра»,
что во время нашей агитационной кампании выборов в Думу мы будем
благодарить губернаторов за самоустранение до взятия русских Басти-
лий? Не характерно ли, что во Франции 1789 года время муниципальной
революции есть время начавшейся эмиграции реакционеров, а у нас ло¬
зунг революционного самоуправления вместо лозунга восстания выдви¬
гают тогда, когда существует еще эмиграция революционеров?» 7.
Французская революция продемонстрировала невиданный народный
демократизм, который не декретировался указами сверху, а спонтанно
возникал снизу как взрыв социального творчества народа. За короткий
срок вся страна покрылась густой сетью низовых выборных организа¬
ций —муниципальных органов, революционных комитетов, народных об¬
ществ, клубов. Они сами решали все местные вопросы, действовали как
народная власть на местах, как опора центрального революционного пра¬
вительства. Инициативная и энергичная деятельность этих базовых орга¬
низаций революции стала фундаментом революционного творчества на¬
рода, силой, двигавшей революцию вперед.
Буржуазная по характеру и народная по движущим силам, Француз¬
ская революция, конечно, несла в себе глубокие внутренние противоре¬
чия. По своему объективному смыслу она была призвана сменить один
эксплуататорский строй другим. Такова была стоявшая перед нею исто¬
рическая задача. И вместе с тем на всем содержании революции, на ее
развитии лежала неизгладимая печать влияния масс, низов общества.
Это противоречие порождало острейшую борьбу, неизбежно вело к раз¬
межеванию сил, определило движение революции от одного этапа к дру¬
гому» углубляло общественные преобразования. На каждом очередном
этапе от революции отходила та фракция буржуазии, которая была удов¬
летворена достигнутыми результатами и не без оснований опасалась, что
дальнейшее развитие революции лишит ее власти и влияния. Движимая
классовыми интересами, она изменяла революции, переходила на сторо¬
ну ее противников. Эта ограниченность буржуазной революционности
постоянно вступала в противоречие с народным демократизмом.
И только благодаря колоссальной энергии масс, благодаря Деятель¬
ности базовых организаций революции она решительно шла вперед, сме¬
тая одну фракцию контрреволюционеров за другой, нанося удары по
внутренней и внешней реакции, поднимаясь со ступени на ступень, при¬
водя к власти все более радикальные круги буржуазных революционе¬
ров. Величие Французской революции состоит в том, что на всем пути
своего восходящего развития она опиралась на народ, чердала в нем
решимость и силу для осуществления все более далеко идущих общест¬
6 Л е н и н В. И. Полн. собр. соч. Т. 33, с. 73.
7 Там же. Т. 11, с. 205-206.
19

венных преобразований. Именно на этом фундаменте покоятся слава и
бессмертие великих французских революционеров той поры. «Историче¬
ское величие настоящих якобинцев, якобинцев 1793 года,— подчеркивал
в этой связи Ленин,— состояло в том, что они были «якобинцы с наро¬
дом», с революционным большинством народа, с революционными пере¬
довыми классами своего времени» 8. В том, что по своим движущим си¬
лам революция оставалась народной, таился глубинный источник ее
мощи. Это давало ей заряд для поступательного движения, определяло
перегруппировку социально-политических сил, изменение характера вла¬
сти во все более революционном направлении.
Острая борьба общественно-политических сил во Французской рево¬
люции отчетливо выявила некоторые общие законы возникновения и раз¬
вития буржуазно-демократических революций. Логика этой борьбы на¬
глядно продемонстрировала общие тенденции происходящего по мере
углубления таких революций размежевания сил. Противопоставляя жи¬
рондистов и якобинцев, Ленин как бы указывает па общую черту пере¬
группировки политических сил в буржуазпо-демократкческих революциях
не только XVIII и XIX вв., но и XX столетия. «Революционный класс
XX века,— подчеркивал он.— имеет (подобно революционному классу
XVIII века, буржуазии) свою Жиронду и свою Гору» 9.
Сопоставление опыта Французской революции с опытом буржуазно¬
демократических революций XIX—XX вв. приводит Ленина к выводу о
возможности двух типов буржуазно-демократической революции: типа
1789 и типа 1848 года. Тот или иной ее тип определяется реальным со¬
отношением сил: «Во Франции 1789 г. дело шло о свержении абсолю¬
тизма и дворянства. Буржуазия на тогдашней ступени экономического
и политического развития Еерила в гармонию интересов, не боялась за
прочность своего господства и шла на союз с крестьянством. Этот союз
обеспечил полную победу революции. В 1848 г. дело шло о свержении
буржуазии пролетариатом. Последнему не удалось привлечь к себе мел¬
кую буржуазию, и ее измена вызвала поражение революции. Восходящая
линия была в 1789 г. формой революции, в которой масса народа побе¬
дила абсолютизм. Нисходящая линия 1848 г. была формой революции,
когда измена пролетариату со стороны массы мелкой буржуазии вызвала
поражение революции» 10. Лепии, таким образом, стремится определить
общие условия победоносного пути развития буржуазно-демократической
революции, беря за образец французский опыт: радикализм осуществляе¬
мых преобразований, союз народных сил, преодоление сопротивления
контрреволюционных сил, стремящихся остановить революцию.
Французская буржуазная революция дала классический пример со¬
циальной революции как способа перехода от одной социально-экономи¬
ческой формации к другой путем коренной ломки отживших обществен¬
ных отношений, обновления всех сторон жизни общества. Она про¬
демонстрировала человечеству мощь, величие и прогрессивность
революционного очищения. «Это был великолепный восход солнца,—
писал Гегель.— Все мыслящие существа праздновали эту эпоху. В то
время господствовало возвышенное, трогательное чувство, мир был охва¬
чен энтузиазмом, как будто лишь теперь наступило действительное
примирение божественного с миром» 11.
Французская революция дала пример метода исторического действия,
который направлен не на частичные улучшения, а на коренной переворот
в общественном устройстве, дающий импульс социальному прогрессу.
Французская революция всем своим содержанием и результатами доказа-
8 Там же. Т. 32, с. 216.
8 Там же. Т. 26, с. 102.
» Там же. Т. 27, с. 77.
11 Гегель Г. Сочинения. Т. ТТЛ, М.- Л. 1935, с. 414,
20

ла правильность политической аксиомы, сформулированной якобинцем
Сен-Жюстом: «Те, кто совершает революцию наполовину, тем самым
лишь роют себе могилу» 12.
Не случайно именно радикализм Французской революции до сих пор
возбуждает слепую непависть реакции. В свое время фашистские теоре¬
тики призывали даже вычеркнуть 4789 год из истории. И сегодня иные
идеологи пытаются умалить ее историческое значение, а также одновре¬
менно объявить те или другие конкретные черты великих революций
прошлого утратившими актуальность реликвиями. «Мы являемся анти¬
подами Революции,— заявляет французский социолог ' А. Турен,— Мы
больше не находимся в революционном мире, и понятие революции яв¬
ляется одним из тех, которые больше всего мешают нам понять сегод¬
няшние реальности» 13. Автор не замечает революционных трансформа¬
ций современного мира, конечно, происходящих иначе, в иных конкрет¬
ных формах, нежели в конце XVIII века.
Революционный опыт значим и для социалистического общества,
которое не выпадает из сферы действия общих законов диалектики, раз¬
вивается через противоречия и скачки, через восхождения к высшему
качеству путем «отрицания» старого. Социализм — динамичное общество.
В нем постоянно рождается и накапливается нечто повое, периодически
назревают качественные перестройки сложившихся общественных струк¬
тур. Не будучи в точном смысле слова социальными революциями, они
не уступают последним по глубине и масштабности. Происходящее ныне
обновление советского общества — это революция в социализме, и ей
присущи некоторые общие законы революционного процесса: радикаль¬
ная ломка старого, невозможность остановиться на полпути, резкий рост
объема масс, выступающих субъектом политики.
Едва ли не главный недостаток Французской революции ее критики
усматривают в отступлениях от умеренного курса жирондистов. В силу
этого особую значимость обретает характеристика Лениным якобинской
диктатуры как кульминации революционного процесса. Полемизируя
с буржуазными идеологами, видевшими в якобинстве «скатывание вниз»,
он характеризовал якобинский период как один из высших подъемов
угнетенного класса в борьбе за освобождение. Ленин дает четкую со¬
циально-классовую характеристику якобинской диктатуры: «Якобинцы
4793 г. были представителями самого революционного класса XVIII века,
городской и деревенской бедноты», они «вошли в историю великим об¬
разцом действительно революционной борьбы с классом эксплуататоров
со стороны взявшего всю государственную власть в свои руки класса
трудящихся и угнетенных» 14.
В революционных действиях якобинцев Ленин видел прообраз поли¬
тики союза рабочего класса и крестьянства, обеспечивавшей народное
большинство в революции и составлявшей стержень стратегической ли¬
нии большевиков. «Именно «левоблокистская тактика»,— писал Ленин,—
именно союз городского «плебса» (=современпого пролетариата) с демо¬
кратическим крестьянством придавал размах и силу английской револю¬
ции XVII, французской XVIII века» 15.
С позиций марксистской методологии Ленин четко определяет харак¬
тер установившейся в этот период политической власти. «Конвент,—
подчеркивает он,— был именно диктатурой низов, т. е. самых низших
слоев городской и сельской бедноты. Б буржуазной революции это было
именно такое полновластное учреждение, в котором господствовала все¬
цело и безраздельно не крупная или средняя буржуазия, а простой на-
12 8 а 1 п И и а I. Бгзсоигз е! гаррог1з. Р. 1957, р. 145.
13 Ьа Репзее, 1989, № 267, р. 8.
14 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 32, с. 306-307.
15 Там же. Т, 21, с. 89.
31

род, беднота, т. е. именно то, что мы называем: «пролетариат и кре¬
стьянство» 16.
Глубокий анализ соотношения и динамики социально-классовых сил
во Французской революции позволяет Ленину сделать вывод о природе
политической власти якобинцев как революционно-демократической дик¬
татуры. «Материальное, производственное, обновление Франции, в конце
XVIII века, было связано с политическим и духовным, с диктатурой
революционной демократии и революционного пролетариата (от которого
демократия не обособлялась и который был еще почти слит с нею),—
с беспощадной войной, объявленной всему реакционному» ”.
Якобинцы не сознавали социально-классовой природы созданной ими
политической власти. Но наиболее проницательные якобинские вожди
вплотную подошли к пониманию ее сущности именпо как революцион¬
но-демократической диктатуры. Робеспьер говорил по этому поводу:
«Для того, чтобы создать и упрочить среди нас демократию, чтобы прий¬
ти к мирному господству конституционных законов, надо довести до
конца войну свободы против тирании» 18. Только таким путем, передавая
всю полноту политической власти наиболее радикальному крылу рево¬
люционной буржуазной демократии, представлявшей большинство наро¬
да, низы общества, опиравшейся на эти низы, только таким образом
можно было наиболее полно решить задачи буржуазной революции.
Ленинской характеристике социально-классового содержания полити¬
ческой власти во Французской революции присущ последовательный
историзм. Он видит в этой власти зародыш будущего, видит тенденции,
которые развернулись в более поздний период. Ленин подчепкивает, что
пролетариат в то время еще не выделился из революционной демокра¬
тии, был слит с нею. Но уже в революциях 1848 г. позиции передовой
демократии был и представлены не буржуазными демократами, а К. Марк¬
сом и Ф. Энгельсом, выступавшими от лица рабочего класса, который
самостоятельно заявил о своих интересах и требованиях. Эта тенденция
получила дальнейшее развитие в русской буржуазно-демократической
революции 1905—1907 годов. В новую историческую эпоху рабочий класс
оказался способным выдвинуться на роль гегемона буржуазно-демокра¬
тической революции, взять в свои руки и преумножить великие револю¬
ционные традиции Французской буржуазной революции, нашедшие вы¬
ражение в революционно-демократической диктатуре якобинцев.
В ленинских трудах дан глубокий диалектический анализ внутрен¬
них противоречий, погубивших якобинскую диктатуру, приведших к ее
трагическому концу. Она бросила смелый вызов неравенству, а объек¬
тивно все ее действия, все решительные меры, направленные против
феодально-крепостнического строя, все меры, утверждавшие буржуазно¬
демократические свободы, расчищали дорогу для капиталистических от¬
ношений, которые шли на смену феодальным и которые неизбежно ста¬
новились экономической основой нового социального неравенства уже на
почве капитализма. В этом заключалось неразрешимое внутреннее проти¬
воречие, с которым столкнулась тогда диктатура революционной демо¬
кратии.
Объективное положение вещей во Франции и во всей Европе конца
XVIII в. было таким, что еще не созрели предпосылки, чтобы револю¬
ция была в состоянии идти дальше расчистки почвы для капиталистиче¬
ских отношений. Якобинских вождей вдохновляла идея равенства. Это —
великая идея, вошедшая в сокровищницу общечеловеческих ценностей.
Но якобинцы не сознавали, что эта идея в условиях складывавшегося
капиталистического общества, по определению Ленина, «есть самое пол¬
ное, последовательное и решительное выражение буржуазно-демократи-
,в Там же. Т. 13, с. 54.
** Там же. Т. 34, с. 196.
** КоЬезр1егге М. Оеиугез сотр1е1ез. Р. 1912-1967. Т. 10, р. 353,
22

ческих задач... Равенство не только идейно выражает наиболее полное
осуществление условий свободного капитализма и товарного производст¬
ва. И материально, в области экономических отношений земледелия, вы¬
растающего из крепостничества, равенство мелких производителей яв¬
ляется условием самого широкого, полного, свободного и быстрого раз¬
вития капиталистического сельского хозяйства» 1Э.
Пока революционные демократы-якобинцы решительно искореняли
устои феодализма, они могли опираться на широкую социальную базу,
представлявшую сплоченный блок сил, выступающих за продвижение
революции вперед. Но они попытались идти дальше. Сформулированные
ими цели выходили за рамки объективно назревших задач буржуазной
революции и натолкнулись на непреодолимую преграду утверждавшихся
капиталистических производственных отношений. Трагедия буржуазных
революционеров XVIII в. заключалась в том, что они искренне хотели
добиться торжества общечеловеческих ценностей, а практически каждым
своим шагом вперед создавали и расширяли базу для роста капитализма.
Они попытались достичь намеченных благородных целей средствами на¬
силия, беспощадно карая тех, кто прибегал к спекуляциям и казнокрад¬
ству, не понимая, что все эти пороки произрастали на почве быстро
развивающихся капиталистических отношений. Этого врага нельзя было
победить ни казнями спекулянтов, ни громом революционных декла¬
раций.
Стремясь к царству всеобщей добродетели, якобинцы обрушили тер¬
рор на головы всех угнетателей: и помещиков, и капиталистов, но на¬
толкнулись на неприступную стену молодого, поднимавшегося капита¬
лизма. Ее нельзя было разрушить с помощью волевых, насильственных
актов. «Робеспьер и революционное правительство,— справедливо отме¬
чал А. 3. Манфред,—сражались против неодолимой силы, против гидры,
у которой на месте одной отрубленпой головы сразу вырастало десять
новых» 20. Революционный трибунал непрестанно наращивал каратель¬
ную деятельность. Множились процессы против спекулянтов, против
нарушителей закона о максимуме. Приговоры выпосились с возрастаю¬
щей быстротой и были пеумолимы: в большинстве случаев — эшафот.
Но сопротивление революционному правительству не уменьшалось, а на¬
растало, становясь день ото дня все ощутимее.
Весьма показательна в этом отношении история с вантозскими декре¬
тами революционного правительства. Она предусматривали конфискацию
собственности лиц, признанных врагами революции, и ее безвозмездную
передачу неимущим патриотам. Эти радикальные по своей сути меры
имели ясно выраженную социально-экономическую направленность. При¬
нятие этих декретов представляло собой акт посягательства на частную
собственность вообще. Это было вторжение в «запретную зону», которая
затрагивала интересы всего класса капиталистов. И что же? Несмотря на
все усилия, вантозские декреты так и остались на бумаге. Они противо¬
речили объективной логике буржуазпой революции и потому были встре¬
чены саботажем со стороны различных слоев буржуазии и имущих кру¬
гов. Да и само революционное правительство, принимая радикальные
решения, выражавшие стремления и интересы низов общества, не пред¬
ставляло себе, на какие общественные силы можно было опереться для
их проведения в жизнь. Этим объясняется растерянность якобинского
правительства, его поразительная нерешительность, своего рода оцепене¬
ние как раз накануне термидорианского переворота. В сущности Фран¬
цузская революция молчаливо отказалась от реализации вантозских дек¬
ретов, на практике обнаружив свою социально-классовую ограничен¬
ность.
19 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 15, с. 226.
20 Манфред А. 3. Великая Французская революция. М. 1983, с. 337.
*
23

Бессильные реализовать свои цели, якобинцы все больше испытывали
страх и растерянность «социального одиночества». И это подстегивало их
стремление решать все вопросы насилием. Из временной меры защиты от
посягательств контрреволюции террор постепенно становился повседнев¬
ной практикой, средством, с помощью которого революция должна была
осуществить общественные преобразования. Насилием вожди якобинцев
пытались осчастливить народ, заставить его принять те добродетельные
начала и ценности, в которые они сами верили. Сен-Жюст призывал,
например, карать не только врагов революции, но и равнодушных.
Функции революционного террора расширялись, его объектом станови¬
лись уже не только контрреволюционеры, но и патриоты, трудящиеся.
Освобожденный от правовых рамок законности меч революционного на¬
силия терял политическую ориентировку и мог быть произвольно исполь¬
зован теми, кто находился у рычагов власти. Вопреки чистым намере¬
ниям Робеспьера и его друзей террор становился самоцелью. Революция
пожирала своих детей, расчищая дорогу термидору. Такова была «иро¬
ния истории», с которой столкнулась якобинская диктатура и жертвой
которой она стала.
Благие радикальные намерения революционных демократов разбились
при столкновении с жестокой реальностью нарастающей контрреволю¬
ции, получавшей поддержку буржуазных сил, вполне удовлетворенных
достигнутыми результатами антифеодальных мер и жаждущих власти и
богатств. Якобинская диктатура стала помехой для крупной буржуазии,
опиравшейся на мелкобуржуазную стихию, неудержимо растущую на
базе капиталистических отношений. В ней контрреволюция нашла вполне
подходящий горючий материал. Якобинцев скинули контрреволюционные
силы, произраставшие на этой мелкособственнической почве. Извлекая
уроки из опыта Французской революции, Ленин подчеркивал то огром¬
ное значение, какое имеет для судьбы социалистической революции
обуздание мелкобуржуазной стихии. «Если мы ее не победим,— замечал
он,— мы скатимся назад, как французская революция» и.
В конце XVIII в. не было еще такой массовой общественной силы,
которая могла бы обуздать контрреволюцию. После блистательного взлета
якобинской диктатуры Французская революция была обречена на
«откат». Но ее импульс не иссяк. Просто юношеский романтизм герои¬
ческих лет революции уступил место будничной практической работе.
Потребность в создании прочной демократической инфраструктуры,
рельефно обнаружившаяся в период якобинской диктатуры, оставалась
и позднее внутренней пружиной глубоких политических перемен. Прини¬
мается гражданский кодекс, происходит формирование правового госу¬
дарства, утверждаются республиканские традиции, складываются нормы
и процедуры парламентаризма, демократические ценности эпохи Просве¬
щения становятся доминантой духовной жизни буржуазного общества.
Словом, возникает целостная система буржуазно-демократических инсти¬
тутов, открывшая новые возможности для рабочего и демократического
движения.
Революционеры-якобинцы конца XVIII в. взяли на себя бремя непо¬
сильных задач. Они могли бы примириться с неизбежным, удовлетво¬
риться приземленным прагматизмом, означавшим торжество классовых
интересов буржуазии и превращение великих лозунгов революции в сло¬
весные клише. На это якобинцы не пошли, вписав яркую страницу
в историю освободительной борьбы человечества. Их деятельность заслу¬
живает не доктринерских упреков, а восхищения. Они показали величие
духа смелых и мужественных борцов, рожденных революцией и бросив¬
ших вызов деспотизму и несправедливости во имя гуманистических идеа¬
лов свободы, равенства и братства. «Когда судишь об этих людях,—писал
“ Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 43, с. 141.
24

Ж. Жорес,— никогда нельзя забывать, что задача, возложенная на них
судьбой, была огромна и, несомненно, «превосходила человеческие
силы»... Их дело неизбежно было ограниченным; но оно было вели¬
ким» 22.
Выражая интересы плебейских масс, из которых позднее выделился
и вырос в самостоятельную силу рабочий класс, буржуазные револю¬
ционеры XVIII в., но оценке Ленина, были предшественниками револю¬
ционеров пролетарского типа. Хотя и в абстрактной форме, они провоз¬
гласили те идеи, которые призвано осуществить во всей полноте социа¬
листическое преобразование общества. Прав был П. А. Кропоткин,
отмечая, что революции будущего получат в наследие свершения рево¬
люционеров Франции. «Кровь, пролитая ими, была пролита для всего
человечества. Страдания, перенесенные ими, они перенесли для всех
наций и народов. Их жестокие междоусобные войны, идеи, пущенные
ими в обращение, и самые столкновения этих идей — все это составляет
достояние всего человечества. Все это принесло свои плоды и принесет
еще много других, еще лучших плодов и откроет человечеству широкие
горизонты, на которых вдали будут светиться, как маяк, все те же слова:
«Свобода, Равенство и Братство» 23.
Уже в XIX в. обнаружилось, что революционно-демократические тра¬
диции Великой Французской буржуазной революции интересовали не
столько буржуазию, сколько новый поднимающийся класс — пролетариат.
Буржуазные партии и политические деятели в лучшем случае готовы
были воспринять соглашательскую линию жирондистов, но для них был
неприемлем тот апогей Французской революции, который был связан
с диктатурой якобинцев. Наследниками якобинцев стали коммунисты.
«Якобинец 1793 г.— говорил К. Маркс,— стал коммунистом в наши
дни» 24.
Развивая мысль Маркса о внутренней преемственности революцион¬
ных традиций, Ленин в то же время опирался на принцип историзма,
считал необходимым принимать в расчет глубокие различия истори¬
ческих эпох. Поэтому-то в годы первой русской революции, называя
большевиков современными якобинцами, Ленин одновременно писал:
«Это не значит, конечно, чтобы мы хотели обязательно подражать яко¬
бинцам 1793 г., перенимать их взгляды, программу, лозунги, способы
действия. Ничего подобного.„ У нас будут, коли доживем мы до настоя¬
щей победы революции, и новые способы действия, соответствующие ха¬
рактеру и целям стремящейся к полному социалистическому перевороту
партии рабочего класса» 25.
Еще Маркс, указывая па живучесть национальных традиций 1792 г.
во Франции, в канун Парижской Коммуны предупреждал французский
пролетариат против ошибочного увлечения этими традициями в усло¬
виях иной эпохи 26. С этих же методологических позиций Ленин крити¬
ковал Р. Люксембург, которая в иную историческую эпоху предлагала,
руководствуясь примером Французской революции, противопоставить им¬
периалистической войне национальную программу 27. И Маркс, и Ленин
считали канувшей в Лету ту эпоху, когда интересы нарождавшегося
рабочего класса могли быть соединены с интересами буржуазии в еди¬
ную национальную программу. И в то же время в современную эпоху
рабочий класс выступает не только поборником истинно национальных,
и Жоре-с Ж. Социалистическая история Французской революции. Т. VI. М.
1983, с. 446-447.
23 Кропоткин П. А. Великая Французская революция 1789-1793. М. 1979,
е. 449.
24 Марке К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 4, с. 488.
25 Л е н и н В, И. Полн, собр. соч. Т. 11, с. 48.
2в См. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 17, с. 280-281.
27 См. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 30, с. 11-13.
25

но и общечеловеческих интересов в духе гуманистических идей Великой
Французской революции.
Причины качественного отличия якобинцев XVIII в. от якобинцев
XX в. заключаются в коренном отличии социалистической революции от
буржуазной. Социалистическая революция должна идти гораздо дальше
к созданию фундамента подлинной истории человечества, свободной от
эксплуатации, социального и национального угнетения, от любых форм
отчуждения человека. Она призвана заложить действительные основы
социального равенства всех людей. Ее программа — это реалистическая
программа социалистических преобразований, вытекающая из зрелости
объективных предпосылок для победы социализма.
Протягивая нить глубинной внутренней преемственности от Француз¬
ской революции к Парижской Коммуне и к Великому Октябрю, Ленин
раскрыл диалектику преемственности и качественного своеобразия Фран¬
цузской буржуазной революции и Октябрьской социалистической рево¬
люции. «И мы вправе гордиться тем,— писал он,— что проделали эту
чистку гораздо решительнее, быстрее, смелее, успешнее, шире и глубже
с точки зрения воздействия на массы народа, на толщу его, чем великая
французская революция свыше 125 лет тому назад» 28.
Парижские коммунары — представители французского рабочего клас¬
са — подняли знамя коммунистических и в то же время общечеловече¬
ских целей, выпавшее из рук революционеров-якобинцев. Они вновь про¬
возгласили те требования, которые содержались в платформе револю¬
ционной демократии якобинцев. Но они поставили эти требования на
почву социально-экономической программы, направленной на освобожде¬
ние общества от капиталистической эксплуатации. Коммунары не могли
победить, потому что для этого еще не созрели ни объективные, ни субъ¬
ективные условия, но они подняли требования свободы, равенства и
братства на уровень задач социалистической революции. Это был шаг
вперед. В XX в. эстафета революционных традиций перешла в руки рос¬
сийского пролетариата, который сделал новый рывок вперед. «Мы,—
говорил Ленин,— создали советский тип государства, начали этим новую
всемирно-историческую эпоху, эпоху политического господства пролета¬
риата, пришедшую на смену эпохе господства буржуазии», И как бы
подводя итог историческому сравнению трех революций, Ленин писал:
«Российский пролетариат поднялся в своей революции на гигантскую
высоту, не только по сравнению с 1789 и 1793 гг., но и по сравнению
с 1871 годом» 89.
Путь социалистической революции также оказался не прямолиней¬
ным, потребовался мучительный поиск переходных форм развития, имели
место упущенные возможности, пришлось столкнуться и с деформациями
сталинизма и застоя. Но путь был открыт. Обновление социализма, нача¬
тое перестройкой,— это прямое продолжение Великой Октябрьской со¬
циалистической революции, новый шаг к осуществлению ее целей.
Социальная революция как способ качественного изменения общест¬
венных отношений, расчищающий дорогу для социального прогресса, для
свободной диалектики производительных сил и производственных отно¬
шений, для свободного творчества масс, также имеет свою историю.
Великая Французская революция нанесла смертельный удар феодаль¬
ному деспотизму. Казалось, пробил час свободы. И революция действи¬
тельно показала, как много может сделать народ, вдохновленный идеей
свободы. Но в революционном энтузиазме тех героических лет было мно¬
го утопического, иллюзорного. Человечеству предстояло пережить еще не
одну историческую эпоху, чтобы приблизиться к идеалу свободы. Путь
человеческого сообщества от тяжкой предыстории эксплуатации и войн
28 Там же. Т. 44, с. 144.
29 Там же, с. 417, ,
26

к подлинной истории свободного и мирного творческого труда оказался
неимоверно трудным, извилистым и продолжительным. В Октябре 1917 г.
открылись новые горизонты, был совершен великий прорыв к социализ¬
му. Но и тогда надежды на быструю победу но оправдались. Да и может
ли быть иначе?
На пороге XXI века, вдумываясь в масштабы происходящих перемен,
сравнивая их с преобразованиями эпохи буржуазных революций, при¬
ходишь к выводу: иначе быть не может. Ведь чтобы доделать и пере¬
делать начатое 1789 годом, буржуазной революции во Франции понадо¬
билось пройти несколько циклов спадов и подъемов, охвативших почти
столетие. В европейских же масштабах буржуазная революция длилась
несколько веков. А ведь суть революционных изменений заключалась
тогда в смене одной формы частнособственнических отношений другой
их формой.
Задачи социальной революции современности неизмеримо сложнее.
Она посягает на устои социального и национального угнетения, ставит
целью изменить самый фундамент общественного бытия человечества,
а значит, и человека, его сознание, психологию. На этом пути в каждой
стране неизбежны свои качественные этапы, подобные происходящей в
Советском Союзе перестройке, которая по глубине и размаху револю¬
ционных перемен, цожалуй, равнозначна Великому Октябрю. В своем
глобальном измерении социальная революция наших дней предстает как
многомерный, многообразный по характеру и формам интернациональный
процесс революционного обновления цивилизации. Происходит сложней¬
ший процесс ее глубокой трансформации на справедливых и гуманистиче¬
ских началах, воплощенных в принципах социализма.
Очевидно, кооперация и размежевание социально-классовых и поли¬
тических сил в этом процессе не могут быть простой аналогией преж¬
них социальных революций. С каждым годом все острее обнаруживаются
противоречия и пределы индустриализации традиционного типа. Разно¬
образные общественные силы ведут поиск новых путей прогрессивного
развития. Знаменатель этого поиска — общечеловеческие ценности. Они
противостоят опасным тенденциям технократизма и бездушного экономи¬
ческого рационализма, которые таят в себе угрозу дегуманизации мира,
воспроизводства новых форм отчуждения человека. Опираясь на тради¬
ции прошлого и осваивая новые реальности, революционный класс толь¬
ко в том случае сможет выполнить свою передовую роль во взаимодейст¬
вии разнородных и самостоятельных общественных сил, если он в борь¬
бе за социальный прогресс поднимется до осознания приоритетности
общечеловеческих интересов.
В этом пункте отчетливо видится связь социальной революции совре¬
менности с идеалами Французской буржуазной революции. Но в нем же
обнаруживается и существенное различие: провозглашенные тогда идеа¬
лы были вдохновляющей утопией, которая прикрывала классовые инте¬
ресы поднимавшейся буржуазии; ныне же эти высокие идеалы стали
предметом практической борьбы за выживание и прогресс человечества,
в которой интересы людей труда сливаются с общечеловеческими инте¬
ресами.

ИСТОРИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА
В НОВОМ ОСВЕЩЕНИИ
АГРАРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В РОССИИ
В. В> Кабанов
Последняя в России крестьянская война с помещиками — сравни¬
тельно неплохо изученная страница истории. Сложились прочные тради¬
ции исследования этой проблемы, заложенные еще в 20-е годы, квали¬
фицированные кадры научных работников, устойчивые направления ис¬
следовательской деятельности, отработана методика анализа некоторых
групп источников. Наконец, менее, чем где-либо, выявлено в освещении
этой проблемы «белых пятен». Словом, здесь, пожалуй, более чем но
какой-либо другой теме накоплены данные, не подверженные политиче¬
ской конъюнктуре. Однако и это направление историографии имеет свою
«мифологию».
Возьмем, например, самую распространенную легенду, ставшую обще¬
известным положением. Речь идет о количестве земли, полученной кре¬
стьянами в результате первых аграрных преобразований Великой
Октябрьской социалистической революции. Еще в школе мы узнали, что
в результате конфискации помещичьих имений, монастырских, церковных
казенных и пр. владений крестьяне получили в пользование 150 млн. де¬
сятин земли. На самом деле в результате ликвидации назвашшх кате¬
горий землевладения (в основных чертах завершившейся летом 1918 г.)
земли у крестьян оказалось значительно меньше. Первый учет, к началу
1919 г., определяет эту величипу в 17,2 млн., на конец 1919 — начало
1920 г. имеется цифра 23,3 мли. десятин. Правда, эти сведения касались
лишь территории Европейской России, подконтрольной тогда Советской
власти. По всей вероятности, каждая из этих цифр с незначительной
погрешностью отражает истинное положение дел на соответствующий
нременной срез.
Что же касается цифры 150 млн. десятин, то она фиксирует коли¬
чество земли, перешедшее к крестьянам в течение продолжительного
времени — с 1917 г. примерно до 1937 года. Заметим, однако, что и на
данный рубеж эта цифра пока не обоснована. Ее корректировка началась
давно *. В 1979 г. В, П. Данилов впервые ввел указанные выше данные
КАБАНОВ Владимир Васильевич - кандидат исторических наук, ведущий научный
сотрудник Института истории СССР АН СССР.
1 Данилов В. П. Об итогах перераспределения земельного фонда России в
результате первых аграрных преобразований Советской власти. В кн.: Тезисы докла¬
дов и сообщений восьмой (Московской) сессии симпозиума по аграрной истории
Восточной Европы. М. 1965; Чемерисский И. А. Влияние аграрной революции
1917-1918 гг. на сельскохозяйственное производство в СССР. В кн.: Проблемы аграр¬
ной истории советского общества, М, 1971, ^ ~
Я

в научный оборот2. Они были приняты авторами первого тома «Истории
советского крестьянства» (М. 1986, с. 92), использованы в других рабо¬
тах3. Однако новые сведения не вытеснили пока традиционных4.
Крестьяне были не пассивными получателями земли, а активными
за нее борцами, и начали ее брать не в октябре 1917 г., а раньше, при¬
мерно с лета. В этом, собственно, и состояло крестьянское восстание,
на гребне которого произошел Октябрьский переворот. Много ли земли
успели приобрести крестьяне явочным порядком? По данным опросных
листов Наркомзема и Мособлисполкома, в 15% волостей помещичьи зем¬
ли были взяты на учет крестьянами до октября 1917 года. После октября
процесс изъятия земель (его высшая точка приходится на ноябрь-
декабрь 1917 г., январь 1918 г.) опережал процесс строительства волост¬
ных Советов. А это значит, что крестьяне сами или в лице местных
земельных комитетов, но независимо от Советов, брали на учет поме¬
щичьи земли. Таким путем до февраля 1918 г. было учтено более 60%
помещичьих земель 5. Если же принять во внимание и те земли, которые
уже пошли в раздел (а их количество установить пока сложно), то фак¬
тически в руках крестьян оказалась большая часть помещичьей земли,
захваченная ими явочным порядком. Ведь к 1917 г. из 44 млн. дес. остав¬
шейся в распоряжении помещиков земли примерно 20 млн. находилось
в пользовании крестьян на правах арендые, и эту землю они считали
практически своей.
Естественно, прочность крестьянских завоеваний, дальнейшее разви¬
тие и закрепление успеха всецело зависели от силы сцепления и взаимо¬
действия крестьянского восстания с пролетарской борьбой за социа¬
лизм 7, от того, в чьих руках окажется власть и как она отнесется
к крестьянской революции. Советская власть с первого дня своего суще¬
ствования Декретом о земле закрепила за крестьянами землю, которую
они захватывали, и стимулировала дальнейшее и полное овладение ею.
Поэтому не случайно, что данные о ликвидации помещичьего землевла¬
дения и закреплении земли за крестьянами имеются только по тем райо¬
нам, где прочно утвердилась Советская власть, то есть в основном по
Центральной России. Аграрная революция происходила и в других райо¬
нах, но ее завоевания были непрочны, поскольку непрочной была и
Советская власть; там, где побеждала контрреволюция, крестьяне теряли
право на землю.
Итак, аграрная революция явилась составной частью Октябрьской
революции, но она начиналась раньше. Когда? И когда заканчивалась?
Эти вопросы, в свою очередь, тянут за собой другие: что такое аграрная
революция, каково ее содержание, каковы итоги? Все это было пред¬
метом научных споров еще в 20-е годы. Обсуждались преимущественно
хронологические рамки аграрной революции, но от того или иного реше¬
ния этого вопроса зависела и оценка ее содержания. В результате вы¬
явились по меньшей мере две точки зрения.
3 Данилов В. П, Перераспределение земельного фонда России в результате
Великой Октябрьской революции. В кн.: Ленинский декрет «О земле» в действии.
М. 1979.
3 Кабанов В. В. Крестьянское хозяйство в условиях «военного коммунизма».
М. 1988, с. 47, 49.
4 См., напр., Великая Октябрьская социалистическая революция. Энциклопедия.
М. 1987, с. 139.
5 Макарова С. Л. К вопросу о ликвидации помещичьего землевладения. В кн.:
Октябрь и советское крестьянство. М. 1977, с. 114, 116.
8 Дубровский С. М. Сельское хозяйство и крестьянство России в период
империализма. М. 1975, с. 95.
7 Вопрос о союзе пролетариата с крестьянством заслуживает самого присталь¬
ного внимания и самостоятельного изучения. В 70-е годы очень не одобрялось сочета¬
ние «крестьянской войны», то есть движения всего крестьянства, с пролетарской
борьбой, ибо считалось, что в Октябрьской революции пролетариат выступил в сою¬
зе только с беднейшим крестьянством.
29
3$

Согласно первой, под аграрной революцией понимались земельные
преобразования, осуществленные в первый год Советской власти, то есть
речь шла, в сущности, о ликвидации помещичьего землевладения. Сто¬
ронники второй точки зрения придерживались более расширительного
толкования понятия «аграрная революция»: в него входило не только
изъятие земли из нетрудового пользования, притом на протяжении всех
20-х годов, но п решение аграрного вопроса в СССР во всем его объеме,
включая реконструкцию сельского хозяйства, развернувшуюся в конце
20-х годов. Перевес оказался на стороне первой позиции, но она остав¬
ляла без объяснения сущность аграрных преобразований, начавшихся
или возобновленных после окончания гражданской войны (Дон, Север¬
ный Кавказ, Сибирь и др. регионы).
В дальнейшем содержание понятия «аграрная революция» постепен¬
но насыщалось. Так, П. Н, Першин свой труд «Аграрная революция
в России» (М. 1966) наполняет сюжетами, посвященными организации
первых коммун, хотя и ограничивает исследование летом 4918 года.
Хронологические рамки первого года Советской власти стали тесны для
исследователей в связи с активизацией в конце 60 — начале 70-х годов
изучения начального периода аграрных преобразований в отдельных рес¬
публиках и крупных регионах страны (Сибирь, Дальний Восток и др.).
Особенно «тесно» стало сибирякам.
Социально-экономические сдвиги в сибирской деревне определялись
не столько земельными преобразованиями (поскольку помещиков здесь
практически не было, а землеобеспечеиность населения была более высо¬
кой, чем в Европейской России), сколько другими мероприятиями, осу¬
ществлявшимися в 1919—1920 годах. Л. М. Горюшкин в связи с этим
писал: «Если понимать под аграрной революцией преобразования не
только в области землевладения и землепользования, айв системе на¬
логов, крестьянского управления, распределения орудий производства
и сельхозпродукции между различными группами крестьян, то в Сибири
эти последние играли большую, если не главную роль» 8. Еще дальше
пошел Ю. В. Журов. Он под аграрной революцией понимает все измене¬
ния на селе, происшедшие после установления Советской власти в Сиби¬
ри, и поэтому полагает, что правильнее ее называть аграрно-крестьян¬
ской ®.
Стремление обогатить содержание понятия «аграрная революция»,
вынести на первый план «заземельные» вопросы (иногда при почти пол¬
ном отсутствии вопроса о земле) дает, в сущности, новое историческое
явление, которое и квалифицировать нужно иначе, например, как демо¬
кратические преобразования Советской власти в деревне. «Перегрузки»
понятия происходят, вероятно, потому, что мы просто не знаем, что
такое аграрная революция. Моя попытка дать ей определение10 была
неудачной и справедливо подверглась критике “, но и с предложением
оппопента вряд ли можно согласиться. По мнению Э. М. Щагина
8 Горюшкин Л. М. Проблемы истории крестьянства Сибири в период Октяб¬
ря и гражданской войны.- Известия Сибирского отделения АН СССР, Серия обще¬
ственных наук, 1970, вып. 2, № 6, с. 22—24.
9 Журов Ю. В. Проблемы аграрной революции в Сибири. В кн.: Проблемы ис¬
тории советского общества Сибири. Новосибирск. 1970; его же. К вопросу об аграр¬
но-крестьянской революции в Сибири. В кн.: Из истории Сибири. Вып. IV. Красно¬
ярск. 1971; и др.
10 Кабанов В. В. Аграрная революция в России (содержание, время действия,
результаты). В кн.: Всесоюзная научно-практическая конференция по проблеме «Ве¬
ликая Октябрьская социалистическая революция и освещение ее всемирно-истори¬
ческого значения в преподавании общественных наук и исторических дисцидлин в
высшей педагогической шкояе». Тезисы. Вып. 2. М. 1977, с. 27.
11 Щагин Э. М. Вопросы теории и истории аграрной революции в России в
современной советской историографии. В кн.: Итоги и задачи изучения аграрной
истории СССР в свете решений XXVII съезда КПСС. XXI сессия Всесоюзного сим¬
позиума по изучению проблем аграрной истории. Тезисы. М. 1986, с. 34-35.

(при этом он ссылается на В. И. Ленина12), аграрная революция —
это ломка всех крепостнических пережитков в деревне 13. Однако такое
толкование сужает смысл крестьянских устремлений: дает лишь нега¬
тивную часть программы, то есть то, что нужно устранить, и не вскры¬
вает ео конструктивного содержания. Что же касается Ленина, то в его
работах 1917 г. можно найти и более емкие характеристики, из которых
выделю здесь одну, метко определяющую суть крестьянской борьбы,—
стремление установить «вольный труд на вольной земле» и.
В 70-е годы некоторые исследователи предлагали вообще отказаться
от термина «аграрная революция» под тем предлогом, что Ленин после
Октябрьской революции его не употреблял Логика проста: коль нет
у Ленина, значит,— от лукавого. Да и вообще, о какой аграрной рево¬
люции может идти речь, если в стране произошла одна революция —
социалистическая? Такая позиция восходила к концепции «Истории
ВКП(б). Краткий курс» о единой социалистической революции. По срав¬
нению с ранее существовавшей концепцией М. Н. Покровского и
Л. II. Крицмана о неоднозначном характере нашей революции: в горо¬
де — пролетарская, антибуржуазная, в деревне — крестьянская, антипо-
мещичья, она отличалась простотой и доступностью.
На II Всероссийском съезде пролеткультов 18 ноября 1921 г. Покров¬
ский сказал весьма примечательные слова: «В Российской революции
никто ничего не поймет, пока твердо не усвоит, что у нас происходят
две революций, а не одна: одна революция — мировая, часть мировой
пролетарской революции, которая теснейшим образом связана с интер¬
национальным пролетарским движением, от него не может быть отде¬
лена, дышит его идеологией... Словом, это та революция, которая ведет
свое начало от Маркса». Другую, крестьянскую революцию, утверждая,
что она тянется с конца XVIII в., что в течение 150 лег крестьянин
боролся за право свободно распоряжаться прибавочным продуктом своего
труда, Покровский объявлял «родней не Карла Маркса, а Пугачева» 1в.
Концепция Покровского не только определяла суть крестьянской борьбы
против помещиков, но и давала ключ к объяснению многочисленных
крестьянских восстаний 1918—1921 гг., которые историки традиционно
относили к кулацким мятежам. С разгромом так называемой школы
Покровского данная концепция была отвергнута.
В конце 50 — начале 60-х годов свое понимание революции в деревне,
концепцию о двух этапах Октябрьской революции в деревне выдвинул
В. П. Данилов. В сущности это была попытка, не разрушая концепции
единой социалистической революции, уложить в ней две составные
части, два этапа, на каждом из которых решались свои задачи. Но эта
точка зрения с трудом пробивала себе дорогу. В отношении же концеп¬
ции Покровского — Крицмана Данилов утверждал: «Это было бы верно,
если бы революция в деревне ограничилась ликвидацией помещичьего
землевладения, если бы на ео первом этапе, когда на передний план вы¬
двинулись особенно наболевшие задачи борьбы за уничтожение остатков
крепостничества, не решались также задачи социалистического характе¬
ра, если бы за этим не последовал новый этап, когда со всей остротой
разгорелась классовая борьба внутри самого крестьянства, когда начался
12 См, Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 17, с. 170.
13 Щагин Э. М. Ук. соч., с. 35—36.
14 Л е н и н В. И. Полн. собр. соч. Т. 32, с. 182.
15 Действительно, после революции Ленин лишь однажды - в Речи на первом
Всероссийском съезде военного флота 22 ноября 1917 г.— употребил этот термин
(см. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 35, с. 114).
16 Покровский М. Н. Доклад на II съезде пролеткультов.- Бюллетень II Все¬
российского съезда пролеткультов, 1921, № 1, с. 41-42; Крнцман Л. Героический
период великой русской революции. М.- Л. 1926, с, 31.

великий поход деревенской бедноты во главе с городскими работами
против кулачества, против сельской буржуазии» ”.
Однако задачи социалистического характера по своему объему и зна¬
чению оказались столь велики, что о серьезных последствиях их реше¬
ния говорить не приходится. О чем идет речь? Когда пишут о развер¬
тывании (по сталинской концепции,— углублении) социалистической
революции в деревне летом — осенью 1918 г., то имеют в виду следую¬
щее: классовое размежевание деревни, якобы успешную деятельность
комитетов бедноты, подрыв ими экономических и политических позиций
кулачества, усилившуюся активность в строительстве коллективных хо¬
зяйств и совхозов. Здесь имеет место значительное преувеличение зна¬
чения этих факторов.
Раскол деревни в сильнейшей степени был искусственным, внесенным
городом, продотрядами. Деятельность комбедов имела сумбурный харак¬
тер. Направленная против кулаков, она охватила в целом состоятельных
крестьян, старательных середняков и даже бедняков. Сиюминутный
успех комбедов — изъятие хлеба (это было главным результатом их дея¬
тельности) — не мог компенсировать потерь, выразившихся в дальней¬
шем разрушении производительных сил деревни. И это в условиях раз¬
рухи и голода! Неудивительно, что действия комбедов (что же социали¬
стического было в них, какие предпосылки для социализма они
закладывали?) вызвали сильнейшее недовольство крестьян, вплоть до
восстаний. Поэтому Советское правительство поспешило распустить
скомпрометировавшие себя органы уже в конце 1918 года. Дальнейшее
обнищание деревни — это результат не только продолжавшейся войны
и разрухи, но и деятельности комбедов, которые усугубили разруху и
хаос и оскудение деревни (статистика это неумолимо фиксирует).
В чем же тогда заключалась «историческая миссия» комбедов, кото¬
рую они якобы «выполнили» (как следует из нашей историографии)?
Думается, что назрела настоятельная потребность в критическом и уг¬
лубленном исследовании их деятельности18, С точки зрения политиче¬
ской, даже сравнительные успехи, добытые в результате перевыборов
сельских Советов после роспуска комбедов, не были закреплены. Состав
этих Советов нуждается в более глубоком изучении. Пока же можно
предполагать, что они по-прежнему оставались общедемократическими
органами, то есть органами всего крестьянства. Кулак был подорван,
но не настолько, чтобы исчезнуть. Кстати, еще раз о «мифах». Общеиз¬
вестно, что в результате деятельности комбедов у кулаков было изъято
50 млн. дес. земли. Впервые эта цифра была введена в оборот В. М. Мо¬
лотовым на XV съезде ВКП(б). Естественно, не он ее исчислил. Дан¬
ные ему были предоставлены тогдашним наркомом земледелия РСФСР
А. П. Смирновым. Цифра касалась лишь территории РСФСР без авто¬
номных республик 1Э, но во все справочники, книги, учебники вошла как
величина, относящаяся ко всей территории СССР. Цифра эта никогда
не получала научного обоснования.
Была ли необходимость изъятия земли у кулаков и именно в то вре¬
мя, когда крестьяне «переваривали» землю помещиков? Эта мера могла
оказаться полезной лишь для той части середняков, которая была
в силах освоить полученную землю. Большей же части бедноты получе¬
ние кулацкой земли без дополнительного оснащения их хозяйств инвен¬
тарем, рабочим скотом, семенами, хозяйственными постройками, рабочей
17 Данилов В. П. Изучение истории советского крестьянства. В кн.: Советская
историческая наука от XX к XXII съезду КПСС. М. 1962, с. 452-453.
18 В США высказано мнение, что комбеды сыграли определенную роль в обост¬
рении гражданской войны (см. М а 11 е 8. ТЪе Есошшпс Ог^ашгаНоп о! \Уаг Сотти-
пшт 1918—1921. N. У. 1985, р. 368).
19 Пятнадцатый съезд ВКП(б). Декабрь 1927 года. Стеногр. отч, Т. 2. М. 1962,
с, 1179,

силой и пр. практически ничего не давало. Предоставив землю маломощ¬
ным и беднейшим крестьянам, государство должно было позаботиться об
их устройстве, обеспечении, ибо одной землей сыт не будешь. На орга¬
низацию хозяйств требовались миллиарды рублей. По подсчетам
А. В. Чаянова, только для обустройства 2 млн. безземельных и 5 млн.
малоземельных хозяйств Европейской России требовалось 4 млрд. золо¬
тых рублей а0. Но государство не имело ни таких денег, ни возможности
обеспечить крестьян на такую сумму инвентарем, скотом, строительными
материалами... Конфискованные у помещиков и кулаков скот, инвентарь,
семена и пр. ни в коей мере не могли покрыть дефицита 21.
Ситуация была сложная. Это понимал Ленин. Он говорил: «Землю
есть нельзя, а чтобы хозяйничать, нужно иметь орудия, скот, при¬
способления, деньги»22. Выход из положения он видел в обществен¬
ной обработке земли, однако для всей массы крестьян этот вариант был
неприемлем. Помочь же материально каждому отдельному хозяину госу¬
дарство не имело возможности. Разумеется, все, что оно могло сделать,
оно делало, но эта помощь была недостаточной. Крестьянство не могло
преодолеть затруднения ни самостоятельно (хотя бы с помощью сдачи
земли в аренду, ибо это запрещалось), ни с помощью кооперации, дея¬
тельность которой свертывалась, ни с помощью государства, которое
почти ничего не имело.
Что же касается социалистического уклада в аграрном секторе эко¬
номики (коллективные хозяйства и совхозы), то он оказался чрезвычай¬
но слабым, неустойчивым и социалистическим лишь по названию.
И, наконец, сама постановка задач социалистического порядка в усло¬
виях, менее всего к этому пригодных, явилась следствием преувеличе¬
ния степени выполнения задач буржуазно-демократического характера
и потому оказалась преждевременной и совершенно невыполнимой.
Социализм только в названии тех или иных мер23 или в лучшем случае
в проявлении непреклонной решимости его достичь, не имея к тому ни
средств, ни знаний.
Решение задач буржуазно-демократических преобразований деревни
Ленин относил,, судя по всему, к лету — осени 1918 года. Причем решены
они были «походя, мимоходом». 14 октября 1921 г. он писал: «Мы реша¬
ли вопросы буржуазно-демократической революции походя, мимоходом,
как «побочный продукт» нашей главной и настоящей пролетарски-рево-
20 Чаянов Л. Сколько будет стоить земельная реформа? - Власть народа,
25.1.1918.
21 Поэтому наблюдались случаи отказа от причитавшейся доли на землю, осо¬
бенно со стороны пришлых; а возвращавшиеся в деревню из тех, кто недавно ушел
в город, нередко предпочитали не заводить собственного хозяйства, а входить на
правах членов в семьи родственников.
22 ЛенинВ. И. Полн. собр. соч. Т. 32, с. 182.
23 В этой связи уместно отметить некоторые наблюдения зарубежной историо¬
графии. Среди идеологов «третьего мира» получило распространение представление
о ленинизме как теории, имеющей преимущественное значение для антиимпериали¬
стической борьбы развивающихся стран (см. А т 1 п 8. С1аззе е! паНоп (1апз ГЫзкйге
е! 1а спзе соШетрогате. Р. 1979). Это течение поддерживается некоторыми «новыми
левыми». В результате на Западе интерес к русскому крестьянству резко возрос.
Так, английский политолог Т. Шанин основоположника научного коммунизма выво¬
дит в роли революционного идеолога неонароднического толка. По мнению Шанина,
Маркс ориентировался не на пролетарскую революцию в Европе, а на революцию
«развивающихся» обществ периферии капиталистического мира, первым из которых
была Россия. Такой прогноз, считает Шанин, полностью соответствует реалиям: вна¬
чале XX в. «развитинные революции», в основе которых лежало «крестьянское вос¬
стание», произошли в России, Турции, Иране, Мексике, Китае. Ни одна из этих
революций не была буржуазной в европейском смысле слова, зато многие из них
считались социалистическими по пазванию, лидерам и результатам (см. Еа1е Магх
апй гЬе Низз1ап Коай. Ей. Ьу Т. ЗЬапт. 1лп1. 1983, рр. 19, 20,25). Не будем делать
поспешных шагов по совпадающим в некоторых позициях выводам, лишь заострим
внимание на этом для последующего анализа специалистами.
2 «Вопросы нстории»^ № 11
33

ягоционной, социалистической работы» Решали — еще не означает,
что реопгтн (хотя Ленин и утверждал, что «мы довели буржуазно-демо¬
кратическую революцию до конца, как никто»гь). К тому же боль¬
шинство решений носило скорее декларативный, нежели фактический
характер. Наиболее ощутимыми оказались успехи в ликвидации крепост¬
нических пережитков в землевладении, менее всего они коснулись на¬
циональных отношении, установления общедемократических поряд¬
ков и пр.
Положение, что Октябрьская революция выполнила буржуазно-демо¬
кратические задачи мимоходом, стало в конечном счете рассматриваться
в советской историографии как основание для игнорирования целого эта¬
па в развитии революции (историки шли вслед за политиками), что не
могло не сказаться на судьбах нашей страны. Особенно сильно отразился
скачок через буржуазно-демократическую стадию развития на отсталых
районах. Вопрос этот перерастает в большую теоретическую проблему.
Здесь не место говорить о принципиальной возможности или невозмож¬
ности таких скачков (хотя пример Вьетнама, Анголы и некоторых дру¬
гих стран показывает авантюрность подобных акций); отметим лишь, что
в России скачок не получился и привел к тяжелым последствиям.
Возвратимся к России 1918 г. и зададим себе вопрос: где, в каких
районах, в каких сферах, в каком объеме были решены задачи буржу¬
азно-демократического порядка? Ответа мы не найдем ни в политиче¬
ской, ни в исторической, ни в какой-либо другой литературе, Но и не
вдаваясь в ее анализ, мы вправе усомниться в том, что даже самые
элементарные демократические преобразования к осени 1918 г. дошли до
скраин необъятной России, коснулись ее медвежьих углов. Нам, не зна¬
комым с буржуазной демократией, но приученным к пренебрежительному
(если не хуже) отношению к ней, трудно представить себе содержание,
а, следовательно, и объем задач буржуазно-демократических преобразо¬
ваний. В 1918 году об этом и вовсе знать не хотели. Интересовались
только социализмом и уничтожали все, что было буржуазным или каза¬
лось таковым. Даже если ограничиться областью земельных отношений,
где преобразования проходили наиболее радикально, то и здесь мы столк¬
немся с множеством проблем.
Советская историография традиционно делает весьма оптимистичный
вывод о решении аграрного вопроса в стране в результате первых
аграрных преобразований26. Но национализация земли, разрушая
феодально-крепостнические пережитки, не решила и не могла ре¬
шить единым ударом унаследованные от прошлого пороки общинно¬
го землепользования. Архаичная общинная система с ее неиз¬
бежными переделами земли, чересполосицей, узкополосицей, мелкополо-
сыцей, дальноземельем, запольем, неудобством конфигурации наделов
(а стихийное перераспределение земли 1917—1918 гг. еще более усугу¬
било эти неудобства), наличие таких пережиточных феодально-крепост¬
нических явлений, как «сложные» и «разнобарщинные» общины, одно-
плаииые селения27 и пр.,—все эти трудности не только не были
преодолены, но и создавали передко парадоксальную ситуацию: земли
стало вроде бы и достаточно, но в то же время ее по-прежнему не хва¬
тало (например, из-за невозможности сдать землю в аренду дальние
!* Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 37, с. 354; т. 44, с. 147.
25 Там же. Т. 44, с. 144—145.
26 В 50-60-е годы многие работы так и назывались: Шарапов Г. В. Разреше¬
ние аграрного вопроса в России после победы Октябрьской революции (1917-1920 гг.).
М. 1961; Пер шин П. Н, В. И. Ленин и решение аграрного вопроса в СССР. В кн.:
Проблемы аграрной истории советского общества. М. 1971.
27 После реформы 1861 г. при размежевании помещичьих и крестьянских земель
некоторые оощины получили межевые планы на целую группу сел — от 5 до 15;
отсюда и появились в пореформенные годы так называемые однопланные селения]
характеризовавшиеся межседеныой чересполосицей.

участки забрасывались). Все это, а также мелкое рутинное сельскохо¬
зяйственное производство, аграрное перенаселение в совокупности с раз¬
рухой, людскими потерями, нехваткой инвентаря, скота, семян оставляло
широкие возможности для демократической работы.
Таким образом, в области земельных отношений особенно на нацио¬
нальных окраинах были заложены лишь неплохие предпосылки для ре¬
шения аграрного вопроса, причем именно в плоскости буржуазно-демо¬
кратических преобразований. Революция прошла этап разрушительной
работы, мало еще что сделав в плане созидательном. Ложный вывод о
решении буршуазно-демократичеекпх задач неизбежно приводил к сле¬
дующему ошибочному шагу: преждевременной постановке задач социа¬
листического порядка летом 1918 года28. Такой подход был особенно
опасен потому., что выполнение этих задач намечалось осуществить до¬
вольно скоро. Чего стоит один план коллективизации крестьянских хо¬
зяйств за три года, с которым косились некоторые партийные и советские
работники! Такие настроения особенно сильно проявлялись осенью
1918 года.
Представления о возможности быстрого перехода к социализму, уто¬
пичные сами по себе, вступали в резкое противоречие с готовностью
крестьян к такому переходу. А ведь многие большевики считали, что
крестьяне уже изживают иллюзии относительно уравнительного земле¬
пользования и готовы к социалистическим преобразованиям. Однако
крестьяне не собирались отказываться от своего идеала — быть свобод¬
ным хозяином на вольной земле. Неосторожность и торопливость в этом
важнейшем вопросе таили в себе опасность разрыва союза рабочего
класса с крестьянством и даже поражения революции. Ведь от поведе¬
ния крестьян, составлявших большинство населения России, зависели
завоевания революции, ход и в конечном счете исход гражданской войны.
Там, где не посчитались с реальной оценкой настроения крестьян, дело
обернулось в 1919 г. не только серьезными осложнениями (ряд губерний
Центральной России), временными успехами контрреволюции (Белорус¬
сия, Украина, Туркестан, Дои) и даже поражением революции (Литва,
Латвия, Эстония).
Но земля — это еще не все, что нужно было крестьянину. В чем силь¬
ная сторона позиции Покровского? В том, что он весьма точно и конк¬
ретно сформулировал конечную цель крестьянской революции — завое¬
вание права быть хозяином на своей земле и права распоряжаться про¬
дуктами своего труда. Однако после разгрома «школы Покровского»
историки стали опираться не столько па Конкре-тно-йсторический мате¬
риал, сколько на оценки тогдашнего руководства партии. Советская исто¬
риография свела борьбу крестьян к борьбе за землю и, считая, что та¬
ковая завершается к осени 1918 г., объявляла выполненными к этому
времени задачи буржуазно-демократического порядка.
Крестьянская борьба за землю к 1917 г., как справедливо отмечал
Покровский, насчитывала более 150 лет. И когда мы говорим об аграр¬
ной революции 1917 г., то имеем в виду, конечно же, заключительную
фазу этой борьбы. Однако, получив землю, крестьяне не получили права
свободно распоряжаться излишками продукции своего труда. Продраз-
88 Многое ли изменилось за несколько месяцев, прошедших с весны 1918 г., когда
подобные настроения и призывы были у «левых коммунистов»? «Период завершения
буршуазно-демократипеской революции кончился»,- писал К. Радек (Коммунист,
1918, № 1, с. 7). А в «Тезисах о текущем моменте», написанных от редакции журнала
«левых коммунистов», одно из важнейших положений их программы действий сфор¬
мулировано следующим образом: «Введение трудовой повинности для квалифициро¬
ванных специалистов и интеллигентов, организация потребительских коммун, огра¬
ничение потребления зажиточпых классов и конфискация же излишнего имущества.
Организация в деревне натиска беднейших крестьян на богатых, развитие крупного
общественного сельского хозяйства и поддержка переходных к общественному хозяй¬
ству форм обработки земли беднейшими крестьянами» (там же, с. 9).
2*
35

верстка неизбежно ставила крестьянство в оппозицию к государству.
Насильственное отчуждение продукта крестьянского труда вступало в
противоречие с крестьянскими представлениями о социальной справедли¬
вости. Вековая мечта крестьян — быть хозяином на своей земле и сво¬
бодно распоряжаться продуктами своего труда — не сбывалась. Именно
на этой основе крестьяне продолжали борьбу уже с Советской
властью 29.
В нашей историографии эта борьба трактовалась упрощенно — как
кулацкие мятежи. Несостоятельность такого подхода оказалась очевид¬
ной: в крестьянские восстания, охватившие волости, уезды, губернии,
были вовлечены десятки и сотни тысяч крестьян. По данным члена кол¬
легии ВЧК М. И. Лациса, только за 1918 — первую половину 1919 г.
произошло около 340 восстаний по 20 губерниям Центральной России ао.
Не прекратились восстания и в 1919 году. В апреле на Украине произо¬
шло 93 восстания, в июне — 207 и т. д. Начало 1920 г. ознаменовалось
крупным восстанием в Поволжье («вилочное восстание»), в Сибири (Ко-
лыванское восстание) и др. К концу 1920 г. география и масштабы
крестьянских выступлений расширяются. Кроме Украины и Сибири, они
вспыхивают на Юго-Востоке, на Тамбовщине и в других регионах. На
рубеже 1920—1921 гг. прокатились в разных частях страны грозные
крестьянские восстания. Возникает глубокий политический и экономиче¬
ский кризис. Лишь с отменой продразверстки и переходом к проднало¬
гу весной 1921 г. крестьянство добивается своего (правда, ненадолго).
Этим, можно сказать, завершается аграрная революция в России.
По определению исследователя 20-х годов М. И. Кубанина, отношение
антоновской деревни к объявлению нэпа формулировалось следующим
образом: «Теперь воевать не за что, так как большевики перешли на про¬
грамму трудового крестьянства» 31. В результате «крестьянские восста¬
ния, которые раньше, до 1921 года, так сказать, представляли общее
явление в России, почти совершенно исчезли» 32.
Аграрная революция создала (уже летом 1918 г.) аграрный строй,
уникальный по своему содержанию,— строй мелких и мельчайших това¬
ропроизводителей. Такой феномен оказался возможным в условиях экс¬
проприации буржуазии города, резкого снижения численности сельской
буржуазии, сосредоточения власти в руках государства диктатуры про¬
летариата. Такое могло произойти только в крестьянской стране. Пред¬
стояла огромная работа по осуществлению демократических преобразова¬
ний — того, что было сделано «походя, мимоходом». Перескакивание че¬
рез целый исторический этап — этап буржуазно-демократического разви¬
тия — могло обернуться большими неприятностями. Но мы быстро об
этом забыли. Движение к социализму продолжали неграмотные массы,
ведомые полуграмотными руководи гелями.
Установление диктатуры пролетариата в крестьянской стране, а так¬
же экономические трудности и продолжавшаяся война обусловили особую
активность государства, а следовательно, и правящей партии, в регули¬
ровании социально-экономических процессов в деревне, во введении но¬
вых аграрных порядков. Низкий уровень культуры крестьян, прежде всего
политической, малочисленность или даже полное отсутствие самостоя¬
тельных общественно-политических организаций крестьянства, особенно
беднейших его слоев и сельскохозяйственного пролетариата, давали воз¬
можность партии и государству укрепить свою главенствующую роль в
29 В конфликте между Советской властью и крестьянством западная историогра¬
фия усматривает истоки последующего перерождения Советской власти (см. М а 1-
1е 3. Ор. ей., р. 368).
30 Лацис М. Чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией. М. 1921,
с. 10.
31 Кубанин М. Антисоветское крестьянское движение в годы гражданской
войны (военного коммунизма).-На аграрном фронте, 1926, Да 1-2, с. 45.
32 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45, с, 285.
36

проведении аграрных преобразований. Тому же способствовали и гос¬
подствовавшие представления о социализме, путях и методах его построе¬
ния: сравнительно быстрое достижение цели, замена товарно-денежных
отношений прямым продуктообменом между городом и деревней, поиски
идеальных форм хозяйствования, установление единой государственной
формы собственности.
Наконец, признание принуждения как одного из важнейших методов
переустройства общества ставило на практическую основу принцип «же¬
лезной рукой загоним человечество к счастью». Принуждение распрост¬
ранялось на все общество. Оно имело под собой теоретическое обоснова¬
ние. Н. И. Бухарин писал: «Пролетарское принуждение во всех своих
формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, являет¬
ся, как парадоксально это ни звучит, методом выработки коммунистиче¬
ского человечества из человеческого материала капиталистической
эпохи» 33. Ленин в своих замечаниях на книгу Бухарина рядом с этой
фразой пометил: «именно!», а главу «Внеэкономическое принуждение в
переходный период» назвал «превосходной» 34. Все сказанное, разумеет¬
ся, относилось к крестьянству. Проводники этой теории считали необхо¬
димым «тащить середняков к социализму путем коммунистических атак».
Они были убеждены, что «среднему крестьянству придется принять со¬
циалистические формы хозяйства и мышления, и оно пойдет к социализ¬
му, хотя бы ворча и огрызаясь» 35.
Таким образом, в первые революционные годы складывалась и пред¬
определялась на десятилетия активная роль партии большевиков и госу¬
дарства в формировании аграрных отношений, в выборе путей развития
сельского хозяйства и методов строительства социализма в целом.
Такая функция партии и государства в условиях столкновения револю¬
ции с объединенными силами внутренней и внешней (интервенция)
контрреволюции была во многом оправдана. Во многом, но не во всем.
В самом деле, только при концентрации средств и усилий в единых ру¬
ках оказалось возможным дредоставить крестьянству максимальную
помощь в обеспечении орудиями производства, семенами, скотом, кото¬
рыми располагало государство. Оно предоставляло ряд льгот бедняцким
хозяйствам и семьям красноармейцев, стремилось снизить налоговое бре¬
мя середняку. Лишь централизованным порядком, по единому плану мож¬
но было начать крупномасштабные работы по землеустройству, и их
впервые брало на себя государство.
Проведение аграрной реформы на освобожденных от белогвардейцев
и интервентов территориях осуществлялось именно сверху, а не явоч¬
ным революционным порядком, как это было в 1917—1918 годах. Осо¬
бенно (так сказать, в чистом виде) эта функция государства проявилась
несколько позднее — в 20-х годах, при проведении земельно-водных ре¬
форм в Средней Азии. Активная роль государства сказалась в регулиро¬
вании крестьянских хозяйств, что выразилось в борьбе с недосевом,
контроле за засевом полей и наказании за нарушение этой обязанности,
в поощрении тех или иных форм землепользования. Декрет о земле, а за¬
тем и Основной закон о социализации земли предоставляли крестьянину
свободу выбора форм хозяйствования — от единоличных до коллектив¬
ных.
В революционные годы крестьянство проявило живейшую заинтере¬
сованность в поисках повых форм, в попытках самостоятельно освобо¬
диться от пут общинного землепользования. Это стремление выразилось
в выходах на хутора и отруба, в образовании выселок, маленьких посел¬
ков (так называемых пятидворок), в сведении своих наделов в широкие
33 Бухарин Н. Экономика переходного периода. М. 1920, с. 146.
34 Ленинский сборник XI, с. 396.
35 Правда, 5.Х1.1918; Упрочение Советской власти в Тульской губернии Сб лок
Тула, 1958, с. 246,, * Д *
37

полосы, в образовании коллективных хозяйств. Центральные и местные
власти по-разному относились к инициативе крестьян, но, как законо¬
мерность, обнаружилось преобладание запретительных мер в отношении
хуторов.
Более всего государственное вмешательство проявилось в установле¬
нии обязательного, причем неэквивалентного, внеэкономического отчуж¬
дения продукта крестьянского труда (продразверстка), запрещении его
продажи (закрытие рынка), в системе трудовых и гужевых повинностей.
Эти мефы не являлись изобретением большевиков. Бще в годы мировой
войны их вводили все воюющие государства, в том числе и Россия,
с целью регулирования народнохозяйственных связей. Когда же револю¬
ционное правительство стало возводить ряд чрезвычайных мер (трудо¬
вая повинность, прямой продуктообмен с помощью продразверстки щ др.)
в методы социалистического строительства, то их утопичность п неде-
мократичность сказались быстро.
Вводились эти меры всерьез и надолго. Заместитель председателя
ВСНХ В. 11. Милютин в своем интервью сказал: «Не только земля долж¬
на считаться национальной собственностью, но и продукт этой земли —
хлеб» 36. Национализация земли и установление беспрепятственного
права государства распоряжаться ею создавали широкий простор для его
вмешательства в поземельные отношения (особенно с осени 1918 г.).
Наиболее рельефно это проявилось в политике «насаждения коммун и
совхозов» 37.
Но надежды на превращение совхозов и коммун в «фабрики зерна и
мяса» не сбывались. Эти хозяйства оказались слабыми, неустойчивыми.
Только в 1919 г. из всех образовавшихся коллективных хозяйств каждое
четвертое распалось. Главная причина распада — слабо обоснованные эко¬
номические принципы хозяйствования как внутри коллективов, так и в
их взаимоотношениях с государством. Внутрихозяйственные отношения
ксдомуц всецело определялись, во-первых, выдвижением ца передний
план распределения, а не производства; во-вторых, выбором такого
принципа распределения (по потребностям), который не соответствовал
жизненным реалиям. Что касается производства, то труд никак не сти¬
мулировался. Лишь тесный союз единомышленников мог выдержать
такую организацию труда. Для большинства крестьян устав коммуны
оказался непосильным. В результате возникали неурядицы, цадала дис¬
циплина и пр. И как итог — низкая производительность труда. В 1919 г.
лишь 1/3 источников дохода составляло производство, 2/3 — это пассив¬
ные источники, то есть ссуды государства и общественных организа-
ции .
В отношениях коллективных хозяйств с государством установилось
несоответствие между уровнем производства и характером отчуждения
продуктов труда в пользу государства. Во-первых, осуществлялось изъ¬
ятие по продразверстке всех излишков сверх довольно скудной потреби¬
тельской нормы (плюс погашение ссуд натурой); во-вторых, отсутство¬
вала какая-либо эквивалентность этого отчуждения, поскольку та
финансовая и материально-техническая помощь, которую оказывало го¬
сударство, не была связана со сдачей излишков и существовала как бы
сама по себе, в зависимости от запросов коллективов. Характер такой
связи был все время односторонний: либо сдача продуктов, либо полу¬
чение ссуды без учета объема сданной продукции. Таким образом, ие-
36 Экономическая жизнь, 10.Х11.1918.
37 Термин, забытый в годы нэпа, вновь оживает в 1929 г. в докладе Стадцва еа
конференции аграрпиков-марксистов. Речь, разумеется, идет не только о терминоло¬
гии. Сталин обосновывал социалистический путь развития сельского хозяйства как
путь, «состоящий в насаждении колхозов и совхозов» (см. Сталин И. Соч. Т. 12,
с 146), то есть подчеркивал необходимость активной роли государства в этом деле.
38 См. Кабанов В. В. Крестьянское хозяйство в условиях «военного комму¬
низма», с. 266.

сбалансированность между количеством произведенного продукта щ его
потребностью внутри коллектива, с одной стороны, и отчуждением в поль¬
зу государства — с другой, составили тот узел противоречий, который
предопределял слабость, неустойчивость коллективов с экономической
точки зрения.
Что касается совхозов, то с 1919 г. все более утверждается мысль,
что они явятся «хлебными фабриками», то есть средством разрешения
продовольственного кризиса, а со временем именно на их основе (они
высшая форма социалистического хозяйствования в земледелии) будет
создаваться «гражданское здание социализма» яэ. Но обследование сов¬
хозов выявило «бесхозяйственность как массовое явление», а также то,
что они «находятся в очень тяжелых, прямо невыносимых условиях»,
«инвентарь для них отбирается у крестьян», широкое распространение
получили случаи, когда «обрабатывать землю и засевать ее принуждены
крестьяне на основе трудовой повинности» 40.
Немногие, однако, понимали, что объединение крестьян в колхозы,
артели, товарищества приемлемо лишь для некоторых хозяйств. Бухарин,
например, считал, что для основной массы крестьян путь к социализму
лежит через сферу обращения, и поэтому заострял внимание на сельско¬
хозяйственной кооперации. Эта крестьянская организация «сплачивала
распыленных производителей именно в процессе обращения» 41, но для
этого, по его мнению, кооперативный аппарат должен был быть пере¬
строен. Фактически планы перестройки лишали кооперацию самостоя¬
тельности и самодеятельности, подчиняли ее государству. Государст¬
венное вмешательство сильнейшим образом сказалось па разрушении
крестьянской кооперации. Ее организационная перестройка, уничтоже¬
ние классических принципов кооперирования (пап, добровольность вступ¬
ления, прибыль и др.), превращение сельскохозяйственной кооперации в
придаток распределительного механизма и пр. привели к ликвидации
хорошо налаженной системы, которая особенно интенсивно развивалась
в годы первой мировой войны, активно вытесняя частного посредника;
заметны были тогда успехи кооперации и на внешнем рынке (особенно
льноводческой кооперации и Союза сибирских маслодельных артелей).
Развитие кооперации в первые после Октября годы со всей очевидно¬
стью обнаружило, что успех ее работы и даже само существование зави¬
сят от характера взаимоотношений кооперации с государством. При этом
выявляются две болевые точки: 1) Лишение кооперации ее финансового
центра в лице Московского народного банка (декабрь 1918 г.) имело
самые печальные последствия. Помимо того что кооперация была стес¬
нена в средствах, она была также лишена маневренности, оперативности
в работе. Она не могла мобилизовать капитал населения, приращивать
свой, но не получала его и от государства, ибо финансирование оно осу¬
ществляло лишь под конкретные договорные операции. 2) В еще боль¬
шей мере негативное значение имело изменение сложившихся принципов
кооперирования, из-за чего разрушалась сама природа кооперативного
предприятия как самодеятельной организации трудящихся. Накануне
перехода к нэпу материально-техническая база кооперации была очень
зи Информационный сборник Новгородского губернского земельного отдела.
1917—1921. Вып. 1. Новгород. 1921. с. 18; Орлов Н. Национальные латифундии.—
Известия Народного комиссариата по продовольствию, 1918. № 12-13; Жигур Я.
Организация коммунистических хозяйств в земледелии. М. 1918; Ларин Ю. Совет¬
ские хозяйства и индустриальный пролетариат,-Правда, 11.1.1919; Богданов А,
К вопросу об урбанизации некоторых советских имений.— Экономическая жизнь
1.ХП.1918.
40 Известия государственного контроля, 1919, № 7. с. 28: Л» 8, с. 10; Вестник
Народного комиссариата торговли и промышленности, 1919, № 5-6, с. 54-55; Вест¬
ник сельского хозяйства, 1919, № 5-7, с. 70.
41 Бухарины. У к. соч., с. 85-86.
59

ослаблена. Все ее капиталы составляли 0,5 или. золотых рублей, а то¬
варные фонды состояли из недоходных товароЕ.
Многонациональность России диктовала необходимость решения аг¬
рарного вопроса в тесной связи с национальными проблемами. Особая
гибкость аграрной политики требовалась в казачьих областях, в много¬
национальном предгорье Кавказа, где в тугой узел переплелись нацио¬
нальные, социальные, сословные, экономические и прочие проблемы;
в республиках Средней Азии и Казахстана, где господствовали докапи¬
талистические общественно-экономические уклады, где предопределяло
особую: последующую эволюцию этих республик, к которым менынэ всего
подходили общие мерки. Механическое применение общих принципов
аграрной политики без учета местной специфики вызывало серьезные
осложнения. Необоснованное увлечение строительством совхозов в Тур¬
кестане в 1919 г., так же как и на Украине, в Белоруссии и Прибал¬
тике, приводило порой к серьезным и даже непоправимым ошибкам.
На Украине, например, аграрная революция, прерванная в начале
1918 г. немецкой оккупацией, была возобновлена в феврале — марте
1919 года. Однако вместо того чтобы приступить к разделу основной
части помещичьих земель среди трудового крестьянства, партийные и со¬
ветские руководители республики решили начать социалистические пре¬
образования в деревне. Этот курс нашел отражение в Инструкции Нар-
комзема УССР о разделе земель во временное уравнительное пользова¬
ние от 6 февраля 1919 г., Резолюции III Всеукраинского съезда Советов
по земельному вопросу от 9 марта 1919 г., Циркулярном письме Нар-
комзема УССР об организации коммун от 18 марта 1919 г., Положении
ВУЦИК о социалистическом землеустройстве и о мерах перехода к со¬
циалистическому земледелию от 26 мая 1919 г. и других документах42.
В принятой III съездом КП(б)У (март 1919 г.) резолюции предлага¬
лось использовать конфискованные земли в первую очередь для органи¬
зации социалистического земледелия и только часть их передать кресть¬
янам 43. К иютно 1919 г. под совхозы на Украине было отведено около
трети пахотных земель бывших помещичьих имений, а вместе с колхо¬
зами — около половины 44. Результаты такой политики сказались быст¬
ро. Отчужденность и недоверие крестьянских масс к Советской власти
способствовали продвижению деникинских войск на Украину.
Сходные ошибки допустили компартии Латвии, Эстонии, Литвы, кото¬
рые взяли курс на организацию во всех конфискованных имениях госу¬
дарственных Хозяйств и коммун. Игнорирование интересов, трудового
крестьянства, отказ предоставить ему в собственность хотя бы часть кон¬
фискованных земель обусловливались главным образом переоценкой сте¬
пени развития капитализма в Прибалтике. Считалось, что капитализация
сельского хозяйства зашла здесь так далеко, что население деревни уже
окончательно распалось на буржуазию и пролетариат. К сельскохозяйст¬
венному пролетариату стали относить всех безземельных крестьян: ис¬
польщиков, мелких арендаторов, ремесленников. В результате Декрет о
земле, принятый Временным революционным рабоче-крестьянским прави¬
тельством Литвы 14 января 1919 г-, не предусматривал передачу земли
помещичьих имений крестьянам 4\
В Наказе депутатам Вильнюсского Совета рабочих и красноармейских
депутатов, предложенном Коммунистической партией Литвы и Белорус¬
сии 30 января 1919 г., передача земли крестьянам трактовалась как «ку-
42 См. 1стор1Я колективхзацп сельского господарства Украшськ01 РСР. 36. док.
М-Л1В. Т. 4. Кшв. 1962. с. 25-51.
43 Коммунистическая партия Украины в резолюциях и решениях съездов и
конференций. 1918—1956. Киев. 1958. с. 36.
44 Зеленин И. Е. Совхозы в первое десятилетие Советской власти, 1917-1927.
М 1972. с. 139.
48 Борьба за Советскую власть в Литве в 1918-1920 гг. Сб. док. Вильнюс. 1967,
с. 102-103.
40

ладкий разделцзм» 4в. В таком же духе была составлена резолюция но
аграрному вопросу, принятая II конференцией Коммунистической пар¬
тии Литвы и Белоруссии 2 февраля 1919 года. В ней говорилось: «Кон¬
ференция самым решительным образом высказывается против раздела
имений, который может принести стране неописуемые бедствия. Конфе¬
ренция поручает ЦК партии, всем партийным организациям и всем чле¬
нам партии начать самую решительную борьбу как с разделом имений,
так и против лиц, возбуждающих других к разделу» 47. Подобного рода
документы были припяты в Латвии и Эстонии /1В.
В 1919 г. в Прибалтике возникло несколько сотен государственных
хозяйств. Безземельные и малоземельные крестьяне не получили земли
в личное пользование. Недовольство крестьян земельной политикой было
использовано контрреволюцией для свержения Советской власти. Приро¬
да этих ошибок заключалась в непонимании коммунистами значения де¬
мократических задач, решавшихся социалистической революцией, а от¬
сюда — и соотношения между демократическими и социалистическими
преобразованиями в сельском хозяйстве.
Летом 1920 г. в Первоначальном наброске тезисов по аграрному во¬
просу (для второго съезда Коммунистического Интернационала) Ленин
объяснил, что «в России, в силу ее экономической отсталости», преобла¬
дал раздел конфискованных пролетариатом у крупных землевладельцев
земель «в пользование крестьянства и лишь сравнительно редким исклю¬
чением было сохранение так называемых «советских хозяйств», которые
ведет за свой счет пролетарское государство... Для передовых капитали¬
стических стран Коммунистический Интернационал признает правиль¬
ным преимущественное сохранение крупных сельскохозяйственных пред¬
приятий и ведение их по типу «советских хозяйств» в России». В то же
время Ленин отмечал, что было бы величайшей ошибкой преувеличивать
или шаблонизировать это правило, отказываясь от «даровой передачи
части земель экспроприированных экспроприаторов окрестному мелкому,
а иногда и среднему крестьянству» 49.
После освобождения Украины от Деникина основы аграрной полити¬
ки в республике были разработапы Лениным и изложепы в резолюции
«О Советской власти на Украине», принятой Пленумом ЦК РКП (б) в
ноябре 1919 г. и подтвержденной в начале декабря на VIII Всероссий¬
ской конференции РКП (б) 50. В докладе Я. А. Яковлева «О Советской
власти на Украине» отмечалось, что лозунг насаждения коммун и совет¬
ских хозяйств на Украине был выдвинут в период, когда не была еще
закончена ликвидация помещичьего землевладения, но для того, чтобы
украинское крестьянство поддержало Советскую власть, нужно было лик¬
видировать помещичьи имения и разделить их. Советская власть на
Украине должна восстанавливаться под этим лезупгом.
Д. 3. Мапуильский (в 1920 г. он стал секретарем ЦК КП(б)У и
наркомом земледелия республики) сказал, что летом 1919 г. в связи с
допущенными ошибками в аграрной политике украинский крестьянин
повернул против Советской власти. «Мы были разбиты не стратегиче¬
ски, а потому, что этот мужицкий фронт всем своим острием был на¬
правлен против нас. Это была объективная причина нашего поражения...
Советская власть без привлечения широких трудящихся масс крестьян
существовать на Украине не может. Надо больше осторожности прояв-
46 Там же, с. 128.
47 Там яге, с. 136.
48 Борьба за Советскую власть в Прибалтике. М. 1967, с. 220, 404-410; Социали¬
стическая Советская республика Латвия в 1919 г. и иностранная интервенция. Док.
и м-лы. Т. 1. Рига. 1959, с. 375, 376.
49 Л е п и н В. И. Полн. собр. соч. Т. 41, с. 177.
яп См. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК
Изд. 9-е. Т. 2, с. 199-201. . '
41

лять в организации советских хозяйств»5!. На основании земельного
закона крестьянство Украины получило около 15 млн. дес. помещичьих,
государственных, церковных и 8 млн, дес. кулацких земель5а.
В Белоруссии также пришлось преодолевать ошибки, связанные с
увлечением совхозным строительством, как отмечалось выше. II конфе¬
ренция Компартии Литвы и Белоруссии в феврале 1919 г. ориентирова¬
ла на борьбу с разделом имений. Большинство имений отдавалось под
Совхозы й коллективные хозяйства 53. Это вызывало недовольство мало¬
имущих крестьян. Поело отступления польских войск из Белоруссии
эти ошибки были исправлены. К концу 1920 г. крестьяне 23 восточных
ее уездов получили более 8 млн. дес. земли, или 63% фонда распределе¬
ния, совхозам отошло 2,8%, колхозам — 0,4 % 54.
В сложных условиях оторванности от Центральной Россин, отста¬
лости, наличия феодального уклада и патриархальности, непрекращаго-
щихся бандитских вылазок проходили аграрные преобразования на Вос¬
токе страны. Положение усугублялось серьезными ошибками, допущен¬
ными при организации совхозов и коллективных хозяйств. Их создание
началось со второй половины 1919 года. В циркулярном письме Нарком-
зема Туркестанской республики местным земельным отделам о переходе
к коллективным формам землепользования от 29 сентября 1919 г. обра¬
щалось внимание «на необходимость самого решительного учета и иско¬
ренения нетрудового землепользования... в видах скорейшего перехода к
организации социалистического землепользования». Опираясь на пункт
Положения о социалистическом землеустройстве, в котором говорилось,
что «на все виды единоличного землепользования нужно смотреть как на
преходящие н отживающие», работники Наркомзема Туркестана шли
значительно дальше. В письме говорилось, что «распределению бывшие
земли нетрудового типа не подлежат, ойи должны быть оставлены в ве¬
дении земельных отделов для организации советских пли коллективных
форм хозяйства». Осуждались те земотделы, которые «раздробляют круп¬
ные имения между .^единоличными., пользователями», звучал призыв со¬
здавать условия «для полною перехода к коммунистическому земледе¬
лию» 55. В таком же духе были написаны и другие документы по зе¬
мельным делам 5в.
Ошибки, допущенные в начальный период осуществления аграрной
политики, исправлялись, но все это сказалось па общих итогах аграр¬
ной революции: они могли быть масштабнее и прочнее. Тем не менее
могучая крестьянская революция привела к колоссальным социально-
экономическим сдвигам в деревне. С исторической арены сошел класс по¬
мещиков, что повлекло за собой сокращение численности батраков. По¬
лучив землю, они пополнили ряды мелкопосевщиков. Уменьшилась груп¬
па бес-посевных хозяйств, равно как и группа бескоровных и безлошад¬
ных. В Северном и Центральном промышленном районах увеличились
группы карликовых и мелких хозяйств при уменьшении числа средних.
В Центрально-земледельческом районе и на Юго-Востоке возросло число
мелких и средних хозяйств при сильном сокращении количества крупных
и почти полном исчезновении самых крупных. Результатом аграрной ре¬
волюции явилось измельчение крестьянских хозяйств при резком сокра-
51 Восьмая конференция РКП (б). Декабрь 1919 г. Протоколы. М. 1961, с. 84-85,
107-108.
52 1стор1я Укра'шськоУ РСР. Т. 2. Кихв. 1967, с. 73.
52 Революционные комитеты БССР (ноябрь 1918 — июль 1920 г.). Сб. док. и м-лов.
Минск. 1961, с, 71 — 73, 94—96, 145, 148—149 и др.
54 Социалистические преобразования в экономике Белоруссии в 1917-1920 гг.
Минск. 4966 е. 90* 96;
33 Союз рабочего класса и трудового дайханства Туркменистана в период Вели¬
кой Октябрьской социалистической революции и гражданской воины (1917-1920 гг.).
Док. и м-лы. Ашхабад, 1957* с. 241-242;
* Там же, с. 249-252,

щении крупиопосевщиков. В целом 1919 г, дает снижение удельного веса
крайних групп и всеобщее поравнение.
Однако в 1920 г. статистика фиксирует новые явления, прежде всего
некоторое возрастание бедняцких слоев. Об этом свидетельствуют пока¬
затели но посевам, наличию коров и лошадей. Поэтому можно согласить¬
ся с выводами В. П. Данилова, что если в результате аграрной револю¬
ций до 1919 г. произошло осереднячивание деревни при резком сокраще¬
нии Полярных групп, то в дальнейшем на почве гражданской войны,
гоЯода и разрухи начинается процесс всеобщего обеднения деревни5Т.
ОднаКо после 1919 г. эволюция безлошадных, бескоровных и беспосевных
хозшств в производящей и в потребляющей полосах проходила неодина¬
ково: если в производящей полосе вновь Началось их увеличение, то в
потребляющей продолжалось уменьшение.
Обозначившиеся негативные процессы не изменили итога аграрной
революции — осереднячивания Деревни, однако известное ленинское по¬
ложение об этом явлении воспринималось историками упрощенно: как
выравнивание по некоему среднему социально-экономическому стапдар-
ту. В действительности ?ке в условиях разрухп, общего обеднения дерев¬
ни, измельчания и понижения производственных типов хозяйств проис¬
ходило поравнение по нижнему уровню обеспеченности средствами про¬
изводства и прожиточного минимума. Середняк, хотя и стал центральной
фигурой земледелия, скорее походил на довоенного бедняка или прибли¬
жался к нему, поэтому здесь более подошел бы термин «нивелировка»,
нежели «осереднячивание».
Наблюдалась д историографии и своеобразная идеализация деревен¬
ской бедноты и сельскохозяйственных рабочих — преувеличение их по¬
литической зрелости. В действительности в период нарастания крестьян¬
ского движения, летом — осенью 1917 г., эти слои обнаружили неспособ¬
ность к политической консолидации сил деревенского пролетариата и
бедноты. Вопреки надеждам Ленина в деревне не возникло ни Советов
батрацких и бедняцких депутатов, пи тем более их хозяйственных орга¬
низаций на базе конфискованных помещичьих имений. Во многом это
объяснялась чрезвычайной пестротой состава бедняцко-батрацких слоев,
наличием деклассированных элементов, которые не в состоянии были ве¬
сти самостоятельную хозяйственную деятельность. Неспособными оказы¬
вались они и к политической организации, а тем более к политическому
руководству деревенскими массами. Больше того, в ряде случаев они
представляли собой хорошую почву для анархии, беспорядков и погро¬
мов. Эта пена легко всплывала в периоды социальных потрясений. Про¬
никая даже на руководящие должности в партийные и советские органы,
эти люди представляли особую опасность для революции, дискредитируя
ее идеи, Советскую власть, подрывая авторитет партии. Особенно много
подобных случаев наблюдалось в комбедовсккй период.
Следствием своеобразной фетишизации бедноты явилось принижение
роли хозяйственного элемента в деревне: старательный хозяин, добивав¬
шийся успехов, частенько зачислялся в разряд кулаков. Это проявилось
уже в первые годы Советской власти, но с особой силой — в период мас¬
совой коллективизации. Некоторые считают, что кулак был ликвидиро¬
ван уже в годы гражданской войны 58, но доказательств у них нет. Рез¬
кое уменьшение численности крупиопосевщиков и наемных ерзковых
рабочих (эти данные статистика Имеет) свидетельствует именно о сокра¬
щении численности, но не о ликвидации кулачества, ибо происходит
тщательное сокрытие аренды земли и найма рабочих и средств производ¬
Данилоп В. П. Некоторые итоги научной сессии по истории советской де¬
ревин,- Вопросы исторйи, 1962, № 2, с. 210-211.
м Эта тенденция особенно усилилась после интервью с академиком ВАСХНИЛ
В, А, Тихоновым в апреле 1987 г. (Литературная газета, 8.1 V, 1987),

ства, что подтверждается хотя и трудноуловимыми, но все же имеющи¬
мися данными о возрастании роли поденного труда. Главное же — пред¬
принимательство меняет сферу приложения, перемещаясь в ростовщиче¬
ство и торговлю, для которых почва, несмотря на все запреты, сохра¬
нялась. Свидетельство тому — внушительные масштабы вольного рынка.
Уникальный строй мелких товаропроизводителей, возникавший в ре¬
зультате аграрной революции, приближался к идеальному, с точки зрения
крестьянина, но все же таковым не стал. Не отвечал он и идеалам
большевиков. Прежде всего это не был саморегулирующийся аграрный
строй. В дальнейшем функцию регулятора крестьянской экономики взя¬
ло на себя государство 5Э. Однако аграрная политика большевиков регу¬
лировала аграрные отношения не на основе объективных законов разви¬
тия экономики или учета волеизъявления народа, а руководствуясь
исключительно идеологическими принципами. Мнение крестьян игнориро¬
валось. Партия и правительство в практике решения всех задач молча¬
ливо исходили из предположения, что они знают, что нужпо кростьяпам,
лучше, чем сами крестьяне. Активная роль Советского государства в
«насаждении» социализма схожа с подобной же ролью государства в
ходе капиталистической эволюции России. Тогда ему также были прису¬
щи функции активного «насаждения». Это во-первых. Во-вторых, похо¬
же, что активная роль государства в аграрных преобразованиях — зако¬
номерность для аграрных стран, становящихся на путь социальной рево¬
люции или радикальных реформ. Нечто подобное можно наблюдать в
аграрных реформах стран третьего мира в новейшее время 60.
Однако специфика аграрной революции в России, ее внутренняя про¬
тиворечивость, состояла в том, что в ней постоянно сочетались две ли¬
нии: революционно-демократическое движение крестьян за уравнительное
перераспределение земли и внесение элементов социализма (явного или
■тштмого) в это движение сверху, со стороны государства и правящей
партии большевиков. В конечном итоге укрепление авторитарной власти
приводит к возобладанию второй линии, и поскольку представительная
демократия в этом не участвует, а мнение парода игнорируется, власти
беспрепятственно получают возможность строить аграрную систему эко¬
номики по любой угодной им модели (например, насильственная коллек¬
тивизация), не сообразуя ее ни с законами экономического развития, ни
со здравым смыслом.
Такого, возможно, могло бы и не быть, имей крестьянство свою по¬
литическую партию. Но невыдержанность, авантюризм и «истеричность»
левых эсеров, повлекшие за собой сначала разрыв правительственного
59 Из-за слабости деревенских Советов определенные регулирующие функции
выполняла крестьянская община. Наряду с элементами самоуправления и само¬
стоятельного хозяйствования она сохраняла и традиционные фискальные функции.
Это выражалось в раскладке продразверстки по дворам впутри сельского общества,
в установлении круговой поруки за выполнение этой и других натуральных повин¬
ностей, за поимку дезертиров и пр. Вопрос о роли общины в первые послереволю¬
ционные годы требует самостоятельного исследования, которое в нашей историогра¬
фии только начинается (см.: Д а н и л о в В. П. Об исторических судьбах крестьянской
общины в России. В кн.: Ежегодник по аграрной истории. Проблемы истории рус¬
ской общины. Вып. VI. Вологда. 1976; Кабанов В. В. Октябрьская революция и
крестьянская община. В кн.: Исторические записки. Т. 111). К аналогичным выводам
приходят и некоторые западные историки (см.: ТЬе Ро1Шсз о! Вига1 Виззха, 1905-
1914. Ей. Ьу Ь. Н. Наппзоп. ВЗоотт&Юп. 1979; К1п^51оп-Мапп Е. Матзт апс!
Виззхап Вига1 Беуекфтегй.- ТЬе Атспсап Н1з1ог1са1 ВеУ1е\у, Ос1оЬег 1981. Уо1. 86,
№ 4). Однако большинство авторов, изучающих русскую общину, рассматривает ее
жизнь в качестве фактора, предопределившего стереотип поведения крестьян и за¬
труднившего осуществление социалистических преобразований в деревне.
60 См. Крылов В. В. Традиционализм и модернизация развивающихся стран в
условиях НТР. В кн.: Аграрные структуры стран Востока: генезис, эволюция, соци¬
альные преобразования, М. 1977, с. 265—266,
44

блока, а затем их фактический уход с исторической арены уже в 1918 г.*1,
доставили крестьян в положение класса, лишенного своего политического
авангарда (ныне, видимо, уже никто не станет утверждать, что левые
эсеры были партией кулачества). Шансы большевиков на участие в ре¬
шении крестьянских дел резко увеличились.
Большевики старались честно (в меру своего понимания) стать выра¬
зителями крестьянских интересов, но все же не учитывали, что при всей
общности интересов рабочих и крестьян социально-экономические, поли¬
тические устремления последних, их житейские и духовные ценности,
мораль, образ жизни, весь деревенский уклад были не идентичны проле¬
тарским. Здесь была грань, черта, предел, за которую ступать нужно
было чрезвычайно осторожно, если вообще возможно было тогда ступать.
И уж, во всяком случае, без малейших признаков форсирования. Но
большевики, опять же в силу своих идеологических представлений,
вольно или невольно отождествляли интересы обоих классов и ожидали
от крестьян марксистского понимания социалистической революции.
Вот чем обернулось крушение левых эсеров (хотя они вряд ли объ¬
ективно верно отражали интересы крестьянства, впрочем, как и больше¬
вики — интересы пролетариата), которое признается благом в советской
историографии6г. Однако межпартийный разрыв не был случайностью.
Это более, чем кризис, чем крушение одной из партий. Разрыв блока
показал, и довольно скоро, несовместимость двух революций; два рево¬
люционных потока, соединившись для общей цели, в дальнейшем не
смогли идти в одном русле. Сначала крах потерпела партия крестьянст¬
ва, левые эсеры, в 1918-м, затем — сам этот класс в 1929 году. Это по¬
ражение не давало никакого выигрыша революции пролетарской.
61 Блок затрещал весной 1918 г. (Брестский мир), разорвался летом (левоэсе¬
ровский мятеж в июле), надежда на его восстановление окончательно рухнула осенью,
когда началось активное строительство совхозов, против чего решительно возражали
левые эсеры. Даже А. Л. Колегаев, наиболее радикальный из них, вступивший
осенью 1918 г. в партию большевиков, был против (см. Колегаев А. Подготовка
аграрных волнений.- Воля труда, 20.1Х.1918; его же. Социализация земли.— Там
же, 17.Х.1918; Мещеряков Вл. Новый лезозсеровскин доход яротив большеви¬
ков.-Правда, б.Х. 1918).
62 Гусев К. Крах партии левых эсеров, М. 1963, с. 259-261.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОРТРЕТЫ
ПАВЕЛ I
Ю. А. Сорокин
Генерал Я. И. Саиглен, много поживший и много повидавший на
своем реку человек, писал: «Павел навсегда останется психологической
задачей. С сердцем добрым, чувствительным, душою возвышенною, умом
просвещенным, пламенной любовью к справедливости, духом рыцаря вре¬
мен прошедших, он был предметом ужаса для подданных своих». Быв¬
ший начальник тайной полиции при Александре I оказался прав. Слож¬
ную, противоречивую натуру Павла I не смогли до конца понять ни его
современники, ни последующие поколения историков.
Лица, близко стоявшие к императору, непосредственно принимавшие
участие в его мероцриятях, даже не сочувствуя Павлу, относятся к нему
мягче тех, кто видел его мимолетно, в главной правительственной работе
ив участвовал и писал о нем по случайным, чисто внешним впечатлением
или даже по рассказам других. Интересно, что представители сановного
дворянства отзывались гораздо благожелательнее, чем выходцы из более
скромных дворянских фамилий. Мемуарные традиции в оценках Павла I
оказались весьма живучи и повлияли на специальные исследования.
Официально-охранительная историография на протяжении XIX — на¬
чала XX в. претерпела серьезные изменения в своих гыводах: начав с
восторгов, она к концу XIX в. оценивает Павла I более трезво, затем
дает однозначно-негативные характеристики (Н. К. Шильдер), а в годы
первой российской революции вновь пытается вернуться к апологетиче¬
ским (Е. С. Шумигорский) \ Буржуазная историография, начав с ут¬
верждения о сумасшествии Павла и нигилистических его оценок
(В. О. Ключевский), дает ему затем все более резкие характеристики,
особенно в годы первой российской революции2. Но затем первая миро¬
вая война и революционный кризис кардинально изменили эти оценки.
В книге либерального историка М. В. Клочкова воспроизведена официаль¬
но-охранительная концепция: Павел — человек вполне умный, с огневой
СОРОКИН Юрий Алексеевич — ассистент кафедры дореволюционной истории СССР
Омского университета.
1 Кончина российского императора Павла Т. М. 1802; Жизнь Павла I, императора
и самодержца всероссийского, м. 1805; Карамзин Н. М. Записка о древней и новой
России. СПб. 1914; Милютин Д. А. История войны 1799 года. Т. 1. СПб. 1857;
Шильдер Н. К. Император Павел I, СПб. 1901; Бри к н ер А. Г. Смерть Павла I.’
СПб. 1907; Ш у м и г о р с к и й Е. С. Император Павел I. СПб. 1907.
2 Ключевский В. О. Сочипения. Т. 5. М. 1958; Кобе л о Д. А. Цесаревич
Пог.зл Петрович. СПб. 1887; Три века. Т. 5. М. 1913; КорниловА. А. Курс русской
истории XIX в. М. 1912; и др.

натурой, с высокими ш разумно обоснованными принципами; достоин при¬
числения к сонму русских святых \
Советская историография никогда не испытывала заметного интереса
ни к времени Павла I, пи к его личности. В оценках его внутренней и
внешней политики советские историки в целом пошли дальше дореволю¬
ционных, но в оценках его личности не превзошли уровня работ
М. Н. Покровского, написанных еще до революции 4. Исключением, лишь
подтверждающим правило, стали работы С. Б. Окуня и Н. Я. Эйдельма-
на 5. Их выводы сами по себе не новы, они уже встречались в литера¬
туре (если принимать во внимание общую оценку личности Павла I),
но сюжет о нем вовсе не главный для этих авторов; дело лишь в том,
чтобы уяснить особенности социально-политического развития России
конца XVIII — начала XIX в., и только. Специальных работ о Павле I
советскими историками пока еще не создано.
Родители будущего самодержца, цесаревич и великий князь Петр
Федорович и великая княгиня Екатерина Алексеевна (впоследствии
император Петр III и императрица Екатерина II), оставались бездетны¬
ми более девяти лет. С нетерпением ожидала появления наследника его
бабка, Елизавета Петровна. Рождение мальчика обеспечивало престоло¬
наследие по линии Петра I и давало известную стабильность правящей
династии. Петр Федорович воспринял рождение наследника равнодушно,
проведя в этот день, 20 сентября 1754 г., в покоях у жены лишь несколь¬
ко минут, да и то в ухаживаниях за фрейлиной Е. В. Воронцовой. Рож¬
дение великого князя Павла Петровича пышно праздновалось: при дворе
давались балы, маскарады, фейерверки, спектакли. Екатерине за рожде¬
ние сына императрица пожаловала 100 тыс. рублей. Торжества продол¬
жались около года.
Правда, ко всему этому примешивались слухи, что Петр Федорович
не мог иметь детей в силу хронического алкоголизма и Елизавета Пет¬
ровна, заинтересованная в рождении наследника, закрывала глаза на
близость своей повестки вначале с Чоглоковым, а затем и с камергером
великокняжеского двора Салтыковым. Ряд историков считают отцовство
С. В. Салтыкова фактом несомненным. Позднее утверждали даже, что
Пазел не является и сыном Екатерины. В «Материалах для биографии
императора Павла I» (Лейпциг, 1874) сообщается, что якобы от Салты¬
кова родилось мертвое дитя и его подменили чухонским мальчиком,
то есть Павел Петрович не только на сын своих родителей, но даже не
русский. При этом подразумевалось, что обладать таким характером,
проводить такую политику и теми методами, какими действовал будущий
император, русский решительно не может, следовательно, династия Ро¬
мановых прервалась, и император Александр II, как и его отец и дед,
не имеет никаких прав на российский престол.
Юный великий киязь был совершенно удален от своих родителей и
воспитывался в старозаветных традициях, то есть его сдали на руки це¬
лому штату нянюшек и мамушек, совершенно невежественных и не умев¬
ших присматривать за малышом. Это были те самые женщины, которые
чесали императрице пятки на ночь, развлекали ее страшными сказками
о привидениях и домовых, молчаливо сносили ее пощечины. Неудивитель¬
но, что Павел у иге на второй день жизни чуть не умер от молочницы,
3 Клочков М. В. Очерки правительственной деятельности времени Павла I
Пг, 1916.
4 Покровский М. Н. Павел Петрович. В кн.: История России в XIX в. Т. 1.
М. 1908, с. 21-30; его же. История России с древнейших времен до наших диен.
Т. 3. В кн.: Избранные произведения. Кн. 2. М. 1965; Василевский И. М. Рома¬
новы: портреты и характеристики. Пг. 1923; Самойлов В. И. Внутренняя и внеш¬
няя политика Павла 1. Хлебником. 1946; Гвинчидзе О, Ш. Братья Грузиновы.
Тбилиси. 1965; и др.
5 Окунь С. Б. История СССР. Конец XVIII - начало XIX в. Л. 1974; Эй дел ь-
ман Н. Я. Герцен против самодержавия. М. 1984; его же. Грань воков. М. 1986.
42

его роняли из колыбели на пол, а в дальнейшем настолько запугали рос¬
сказнями, ч.то он прятался под стол от одного звука хлопнувшей двери.
Четырех лет от роду Павла начали учить русской грамматике и счету,
но настоящим воспитанием и обучением занялись лишь с лета 1760 г.,
когда главным его воспитателем был назначен граф Н. И. Панин, один
из крупнейших государственных деятелей России второй половины
XVIII века. В учителя к наследнику престола приглашены были извест¬
ные европейские ученые. Екатерина вела переговоры даже с д’Аламбе-
ром, но он отказался приехать.
Замечательным источником о воспитании Павла являются записки
его «кавалера» С. А. Порошина. Все, что касалось цесаревича, он зано¬
сил в свой дневник ежедневно, с завидной аккуратностью. Павла учили
закону божьему, русскому, французскому и немецкому языкам, истории,
географии, физике, но особое внимание уделяли французской литерату¬
ре, заставляли читать Корнеля, Вольтера, Руссо и др. Павел посещал
дворцовые спектакли, где давали французские комедии и балеты. Обуче¬
ние великого князя не было небрежным, скорее оно велось бессистемно.
Он мог получить глубокие знания в одной области и весьма поверхност¬
ные в другой: все зависело от учителя. В целом же его воспитание имело
«французский» характер, со всеми его достоинствами и недостатками.
Учился Павел легко, проявляя и остроту ума и основательность, по, ко¬
нечно, не прочь был прогулять занятия, сказавшись больным. Чтобы
поощрить его, при дворе издавали рукописную газету, уверяя Павла, что
сна распространяется по всей России.
Наибольших успехов цесаревич достиг в законе божьем. Его законо¬
учитель, иеромонах Платон, заставлял Павла писать сочинения на задан¬
ные темы. Приходится только удивляться уму и осведомленности 10-лет¬
него ребенка, написавшего, например: «Правда, что приступ к наукам
несколько труден и неприманчив. Но терпение и прилежание, употреб¬
ленное на преодоление первых трудностей, награждаются вскоре нензо-
брйзимым удовольствием и очевидною пользою. По собственному своему
искусству сие я ведаю. Признаться должеп, что при начале учений моих не
без скуки мне было, но последуя доброхотным советам, преодолевал оную и
вижу, что она ничто в рассуждении последующего за нею удовольствия» 6.
Породит приметил и описал те личные качества Павла, которые ра¬
зовьются в нем в дальнейшем. Отмечая недюжинный ум и способности
великого князя, Порошин сетует, что «он совсем в дело не входит и о
мельчайших безделицах между тем помышляет». Павел непременно же¬
лал настоять на своем, даже если его желания вовсе «неблагоразумны».
Записки свидетельствуют о чрезвычайно развитом воображении цесаре¬
вича: то он мечтает командовать отрядом дворян и совершать подвиги,
то дослужиться от капрала до ротмистра. «Веселится тогда, подпрыги¬
вает и откидывает по привычке своей руки назад беспрестанно». Павел
всегда очень спешил, опоздание обеда или отхода ко сну всего на не¬
сколько минут доводило его до слез. Но утрам оп не залеживался в по¬
стели. Впрочем, по словам Порошина, великий киязь вполне осознавал
свои недостатки (резвость, отсутствие терпения, непостоянство) и честно
пытался исправиться. Эти его качества отметят в дальнейшем все авторы.
Сызмальства Павел воспитывался как будущий государь; он давал
аудиенции иностранным послам, обедали за его столом крупнейшие са¬
новники елизаветинского времени с тем, чтобы он прислушивался к их
разговорам и осваивал трудную науку — царствовать. Панину дан был
строгий наказ: Павлу к «мелочам отнюдь вкусу не давать, а стараться
приучать его к делам генеральным» 7. Лишь очень редко, по праздникам,
6 Платон. Православное учение, или Сокращенное христианское богословие
Б. м. 1765, с. 172.
7 Семена Порошина записки, служащие к истории е. и. в. благоверного государя
цесаревича и великого князя Павла Петровича. СПб. 1881, с, 25,

мальчику позволяли играть со сверстниками. Наиболее дружен он был с
А. Куракиным (племянником Панина) и А. Разумовским.
Екатерина сообщает, что в последний год своей жизни Елизавета
Петровна всерьез намеревалась передать престол не племяннику, а вну¬
ку. Сама Екатерина вынашивала честолюбивые мечты стать императри¬
цей, добиваясь перехода короны не сыну, а мужу — в противном случае
трон был бы для нее потерян навсегда. Елизавета скончалась, взяв с
Петра III обещание любить сына. Тем не менее, став императором, тот
долгое время не желал признавать Павла своим наследником: по крайней
мере в манифесте о восшествии Петра III на престол Павел не упомина¬
ется, и лишь в форме церковного возношения ему давался титул «цеса¬
ревича».
В свержении Петра III, по общему мнению, ведущая роль принадле¬
жала Панину. Но он желал воцарения своего воспитанника; в таком слу¬
чае мать его до совершеннолетия Павла становилась регентом. Екатери-
пу такая программа не то чтобы не устраивала, она желала большего,
поэтому и отнеслась к панинским проектам сдержанно. В ночь перево¬
рота, 27 июня 1762 г., семилетний Павел под охраной отряда солдат пере¬
веден был вместе с Паниным в Зимний дворец и рано утром следующего
дня в Казанском соборе принес присягу на верность новой императрице
и вновь был объявлен наследником. События эти вызвали у него первое
сильное потрясение, начались болезненные припадки. Врачи опасались
даже за его жизнь.
Воспитанный вдали от матери, среди взрослых людей, да еще и «го¬
сударственных мужей», Павел видел в матери прежде всего императрицу;
входил к ней всегда церемонно, в сопровождении воспитателя. Екатерина
была холодна с сыном, главным образом потому, что вокруг его имени
группировалась оппозиция ее царствованию, да и утверждение, что пре¬
стол по праву принадлежит Павлу, не лишено было оснований. Однако
жизнь цесаревича изменилась мало. Между тем ему исполнилось 14 лет;
по программе Папина, Павла следовало уже обучать «прямой государст¬
венной науке» -- политике. Преподавать ее пригласили сенатора Теплова,
который нагонял на подростка ужасную скуку. Собственно, все обучение
сводилось к раэбору дел, принесенных из Сената. Как следствие, Павел
увлекся со всем пылом военным делом, стремясь изучить его до мелочей,
до тонкостей, чем очень огорчал и Порошина, и Панина. Последний при¬
гласил своего брата, генерала П. И. Панина, преподавать наследнику
военное искусство-, и под его руководством Павел получил порядочную
военную подготовку.
20 сентября 1772 г. Павлу исполнилось 18 лет, он достиг совершенно¬
летия. Дипломатический корпус, да и некоторые русские сановники
(прежде всего Н. И. Панин) ожидали, что цесаревич по крайней мере
разделит с матерью «бремя власти». Но Екатерина II позволила сыну
вступить лишь в обязанности генерал-адмирала русского флота и пол¬
ковника кирасирскго полка — в должности, пожалованные ему еще в
1762 году. Панин оставлен был при Павле обер-гофмейстером, то есть
продолжал играть роль воспитателя. Великий князь отнесся к своим
новым обязанностям с большим прилежанием. Он прекрасно знал поло¬
жение дел во флоте. В его повелении Адмиралтейств-коллегии 22 октяб¬
ря 1774 г. указывалось: «В Кронверкскую гавань определили отставного
лейтенанта Полянского, с дурными рекомендациями и пьяницу. Впредь
остерегаться и подобных мне представлений не чинить» 8. По источникам
не видно, чтобы Павел тяготился своей незавидной участью. (Зато очень
негодовал Панин. Он плетет сеть тонких интриг, направленных на воз-
вьшшние воспитанника..) По договорам от 21 мая и 14 июля 1773 г.
Павел отказался от герцогства Шдезвиг-Голштейн (наследства отца),
8 Русский архив, 1871, № 1, с. 149.

сохранив за собой лишь титул и право награждать голштинским орденом
св. Анны.
Шумигорский сообщает, что в августе 1773 г. Панин вместе с дове¬
ренными секретарями Фонвизиным и Бакуниным составил план, по ко¬
торому в руках Павла должно было сосредоточиться все управление го¬
сударством, но Бакунин донес об этом фавориту Екатерины графу
Г. Г. Орлову. Между императрицей и цесаревичем произошла бурная
сцена, в ходе которой Павел подал матери списки участников интриги.
Екатерина не глядя бросила их в огонь (фамилии уже были ей известны
от Бакунина). Следствием этого объяснения явились робкие и не вполне
успешные попытки Павла сблиаиться с матерыо.
Между тем полным ходом шли переговоры о женитьбе Павла. Еще
в 1768 г. Екатерина поручила датскому посланнику в России Ассебургу
присмотреться к германским принцессам. Пропрусски настроенный Па¬
нин, добившийся уже сближения Павла с прусеким принцем Генрихом,
дал своему другу Ассебургу соответствующие рекомендации. Король
Пруссии Фридрих II со своей стороны принял живейшее участие в мат¬
римониальных хлопотах. Выбор Екатерины пал на принцессу Гессен-
Дармщтддтскую Вильгельмииу. 29 сентября 1773 г. состоялось бракосо¬
четание Павла с нею (в православии она приняла имя Натальи Алек¬
сеевны). Панин, осыпанный милостями, получил отставку от должности
воспитателя, сохранив, однако, свое влияние на Павла.
Великокняжеская чета, не имевшая собственного двора, начала часто
появляться при дворе Екатерины. Внимательные наблюдатели, близко
знавшие Павла в ту пору его жизни, заметили в нем и крайнюю поры¬
вистость, и непостоянство, и мнительность, и, наконец, неспособность
противостоять чужому влиянию, вследствие чего им обычно кто-то руко¬
водил, направлял все его действия. Искренне желая сблиаиться с ма¬
терью, он не стеснялся ей наушничать даже на своего воспитателя,
охртно передавал все придворные сплетни, следствием чего были отстав¬
ки, удаления от двора и проч. Так, граф Матюшкин намекнул Павлу,
что Н. И. Салтыков приставлен наблюдать за его поведением, цесаревич
рассказал об этом матери, и Матюшкин вынужден был оставить службу.
Пугачевщина произвела на Павла огромное, но двойственное впечат¬
ление. Всей душой ненавидел он «народное непостоянство», испытал
чувство страха перед восстанием, потрясшим империю. По свидетельству
Н. А, Саблукова, образ Пугачева на коне с обнаженной саблей в руке
до главе толпы всю жизнь преследовал Павла. Но ведь Пугачев высту¬
пал под именем Петра III, а своего отца цесаревич боготворил, тем паче
что почти не знал и не помнил его. По непроверенным сведениям, он даже
собирался бежать к мнимому Петру Федоровичу. Достоверно известно,
что, став императором, Павел послал сенатора Рунича на Урал, где со¬
держались оставшиеся в живых пугачевцы, с изъявлением им царских
мцлостей.
В 1774 г. Павел много работает над проектом «Рассуждение о госу¬
дарстве вообще», который он и подал Екатерине. Обдумывая его, цеса¬
ревич советуется с братьями Паниными, они направляют его, обсуждают
детали, частности. Этот труд Павла чрезвычайно важен для понимания
его политических симпатий и антипатий, а также уяснения его отноше¬
ния к политике Екатерины II, готовившейся в это время ввести в дейст¬
вие «Учреждение о губерниях».
Ддн того чтобы сохранить «счастливое расположение» России, Павел
предлагал отказаться от наступательных войн и готовиться лишь к вой¬
нам оборонительным. Для этого сосредоточить на границах империи че¬
тыре армии; против Швеции, против Пруееии и Австрии, против Турции,
а четвертую — в Сибири. Все прочие полки расквартировать внутри
страны в постоянных местах дислокации, получая рекрутов и продовольст¬
венное содержание от местных жителей. Со временем от рекрутских на¬

боров предполагалось отказаться, пополняя армию солдатскими детьми.
Полки получают одинаковые штаты, четкие уставы и инструкции, где
оговариваются права и обязанности всех военнослужащих — от фельд¬
маршала до рядового, «Рассуждение» намечало строгую регламентацию
военной жизни, начиная с «мундирных вещей» и кончая строем. Вводи¬
лись железная дисциплина и персональная ответственность. Павел пола¬
гал, что солдаты «будут несравненно довольнее и охотнее к службе, по¬
тому что не будут страдать и видеть себя подчиненными нрихотям и
неистовствам частных командиров, которые всем сим оскверняю? службу
и вместо црирхочивания удаляют всех от нее».
Многие историки склонны рассматривать этот документ как полити¬
ческое кредо Павла, более того, «Рассуждение» пытаются трактовать как
своеобразную политическую программу, которой он руководствовался,
став императором. Для столь принципиально важцых выводов недостает,
однако, аргументов. Но несомненно стремление Павла насадить в русской
армии больщую дисциплину, вплоть до мелочной регламентации, в про¬
тивовес бесконтрольности екатерицинских командиров цолков, зачастую
рассматривавших вверенные им формирования как источник дополнитель¬
ных доходов- С идеей о постоянном местопребывании полков и замене
рекрутов солдатскими детьми согласуется политика «военных поселений»
Александра I (связанная с А. А. Аракчеевым, который был любимцем
И Павла, и Длександра). Но в конкретной политике Павла I можно най¬
ти дцщь слабые отзвуки его «Рассуждения».
Екатерина П встретила сочинение сына более чем сдержанно, ведь
оно содержало завуалированную критику ее политики. Может быть,
вследствие этого Павел не получил места ни в Сенате, ни в Император¬
ском совете. Фактически он был отстранен от дел и достоянию чувство¬
вал противостояние Г. А. Потемкина. 21 апреля, в день своего рожде¬
ния, императрица подарила Павлу недорогие часы, а фавориту —
60 тысяч рублей- Цесаревич был уязвлен. В Потемкине он видел не
просто любимца матери, но своего политического соперника, занявшего
то место в государстве, которое он считал принадлежавшим себе по
праву. Так началась многолетняя и тяжелая вражда между Павлом и
Потемкиным, во всех случаях поддерживаемым Екатериной И,
Павел получил жестокий удар, усугубившийся семейным разладом.
Наталья Алексеевна вопреки расчетам Екатерины оказалась женщиной
гордой, сильной, с твердым характером. Она полностью подчинила сво¬
ему влиянию нервного, впечатлительного мужа. Друг детства цесаревича
Рааумовский в это время был близок к великокняжескому семейству.
Вкупе с Натальей Алексеевной он постарался нейтрализовать влияние
на Павла как Екатерины II, так И Н, П. Панина. Отчасти им зто уда¬
лось. В одном из писем Разумовскому Павел признавался: «Дружба ваша
произвела во мне чудо: н начинаю отрешаться от моей прежней подо¬
зрительности. Но вы ведете борьбу против десятилетней привычки и
пободаете то, что боязливость и обычное стеснедие вкоренили во мне.
Теперь я поставил себе за правило жить как можно согласнее со всеми.
Прочь химеры, прочь тревожные заботы! Поведение ровное и согласован¬
ное с обстоятельствами - вот мой план. Я сдерживаю, насколько могу,
свою живость: ежедневно выбираю предметы, дабы заставить работать
свой ум и развивать мои мысли и черпаю понемногу из книг».
Пропрусские симпатии цесаревича сменились профранцузскими.
Но ему намекнули па особую близость его дюны с Разумовским (по од¬
ной версии, это сделала Екатерина, НО Другой - црииц Генрих Прус¬
ский). Наталья Алексеевна смогла убедить мужа, что ее и Разумовско¬
го оклеветали но политическим соображениям. Павел замкнулся в себе,
еще более натянутыми стали его отношения с матерью. Но до открытого
столкновения между спокровью и невесткой дело не дошло, а 15 апреля
1776 г. Наталья Алексеевна скончалась при родах. Павел был убит горем.

Екатерина II, чтобы «излечить» сына и показать, насколько покойная
не стоит его слез, передала ему любовную переписку жены с Разумов¬
ским, к тому времени уже удаленным от двора. Одновременно начались
хлопоты о браке цесаревича с 17-летней принцессой Виртембергской Со¬
фией-Доротеей. Душевная драма оставила глубокий отпечаток: от преж¬
ней веселости не осталось и следа, характер Павла сделался мрачным и
замкнутым.
13 июня 1776 г. цесаревич выехал в Берлин для знакомства с буду¬
щей женой. Фридрих II попытался использовать представившуюся воз¬
можность, чтобы наладить дружеские связи с Павлом. Его встречали с
тяжеловатой прусской помпезностью. Ему были оказаны самые торжест¬
венные почести, которых он почти лишен был на родине. Прусский ко¬
роль развлекал великого князя разнообразными празднествами, маневра¬
ми, парадами, спектаклями. Павел был очарован Фридрихом, своей не¬
вестой, Пруссией. Фридриху он пытался подражать в одежде, походке,
даже манере ездить на лошади. Прусская государственная система в
целом, и прусская армия в частности, понравилась ему порядком, осно¬
ванным на централизации, регламентации и железной дисциплине. Вдо¬
бавок ко всему, он влюбился в свою невесту. Словом, секретарь фран¬
цузского посольства в Петербурге шевалье де Корберон имел основания
записать в своем дневнике, что Павел доволен Берлином, где недовольны
его скупостью. Смотрителю Летнего дворца принца Генриха он подарил
40 червонцев, как лакею, страже — вообще ничего 9. Но это едва ли не
единственный упрек в скупости: вполне вероятно, что у Павла просто не
было денег — великий князь вообще часто не имел их.
Екатерина приняла невесту сына ласково, но без особой сердечности,
о чем та вспоминала даже в старости. 26 сентября 1776 г. была отпразд¬
нована свадьба. Новая великая княгиня, нареченная при крещении Ма¬
рией Федоровной, получила в германском захолустье строгое воспитание,
казалась сдержанной, простой, стремилась быстрее освоиться в России.
С редким единодушием и современники, и дореволюционные историки
оценивали ее как «ангела во плоти».
Прусские симпатии цесаревича, укрепившиеся за время его жизни в
Берлине, встретили понимание и сочувствие как со стороны жены, так н
со стороны Панина. Именно с позиций своих пруссофильских настроений
Павел не стеснялся резко критиковать политику матери. Сохранилось
его письмо бывшему кавалеру К. И. Сакену: «Для меня не существует
ни партий, ни интересов, кроме интересов государства, а при моем ха¬
рактере мне тяжело видеть, что дела идут вкривь и вкось и что причи¬
ной тому небрежение и личные виды. Я желал лучше быть ненавидимым
за правое дело, чем любимым за дело неправое» 10.
При дворе к наследнику относились подчеркнуто равнодушно и даже
с презрением, откровенно пренебрегая его титулом. Наметившийся раз¬
рыв с матерью усугубился тем, что его первенец, Александр, а затем и
второй сын, Константин, были Екатериной взяты на свое попечение. Она
рассматривала их как «собственность государства» и хотела воспитывать
их сама. Павел не мог скрыть свое унижение и, случалось, довольно рез¬
ко отзывался и о фаворитах, и о политике матери. В этом разрыве труд¬
но отделить личное от политического. Павел критиковал самую суть ека¬
терининской политики.
Эти идеи развивались им в частных письмах, прежде всего к Пани¬
ным. По его мнению, правительству следовало сосредоточиться не па
присоединении новых территорий, а па улучшении внутреннего устрой¬
ства государства: развивать торговлю и промышленность, дать новое за¬
конодательство, обязательное для всех, создать администрацию, ответст¬
9 Русская старина, 1902, т. 2, с. 382-383.
10 Сборник Русского исторического общества, Т. 20, с, 412,

венную перед законом, и т. п. Главная же задана — реорганизовать ар¬
мию так, чтобы точно определить права и обязанности дворянского
сословия в империи. По мнению Павла, дворянство отвращено от службы
из-за того, что, во-первых, нет ничего непоколебимого, следовательно, все
зависит от временного расположения власть имущих, все это порождает
злоупотребления; во-вторых, свобода от обязательной службы не подкреп¬
лена необходимым воспитанием; в-третьих, «начальникам частным» дана
власть переменять по службе старое и заводить новое, а также произво¬
дить в чин и давать награды не по очереди, а по прихоти 11.
Павел считал принципиально важным сосредоточить всю законода¬
тельную инициативу в руках монарха, так что дворянское сословие лишь
служило бы, получая за это щедрое вознаграждение. Как заметен рез¬
кий контраст этих проектов с мероприятиями Екатерины II! Эйдельман
предполагает (впрочем, бездоказательно), что Павел не просто находился
под влиянием Паниных, но даже разделял их конституционные проекты
вплоть до 1789 года.
Конфликт в царской семье не получил, однако, выхода: Екатерина II
предложила сыну с жепой совершить «инкогнито» путешествие по Ев¬
ропе. 19 сентября 1781 г. Павел с женой под именем графа и графили
Северных отправились в путешествие, длившееся 14 месяцев. Они посе¬
тили Австрию, Италию, Францию, Нидерланды, Швейцарию и южную
Германию. Результаты путешествия для Екатерины были несколько не¬
ожиданны: Павла в Европе встречали как наследника российского пре¬
стола, везде он сумел понравиться. Мемуарист описывает толпы людей у
отеля Леви, где была резиденция великокняжеской четы. Павел гулял по
Парижу запросто, в сопровождении лишь одного человека из своей свиты.
Он посетил Дом Инвалидов, Академию наук, больницы, везде держась
просто и с достоинством. «Он милостив, предупредителен с достоинством...
и нельзя было ему не успеть в стране, где прежде всего ценят любез¬
ность. Он говорит мало, но речь его всегда уместна, проста, и все, что
он скажет лестного, не кажется чем-нибудь придуманным» 1г. Более того,
Павел сумел добиться при европейских дворах сочувствия к его двойст¬
венному положению в России. Австрийский император Иосиф II в знак
особого расположения познакомил Павла с секретным договором между
Россией и Австрией, о котором цесаревич пе имел ни малейшего пред¬
ставления. Именно в Европе он получил прозвище «российский Гамлет»,
подхваченное затем русскими мемуаристами и историками.
Екатерина II была довольна политическими итогами его путешествия
(прежде всего укреплением союза с Австрией), но отношения ее с сыном
не улучшились. Обласканный в Европе, Павел все откровеннее претен¬
довал на участие в управлении страной. Екатерина же ограничилась ра¬
зрешением ему присутствовать дважды в неделю на докладах, да по
воскресеньям обедать у нее. Н. И. Панин, подвергнутый опале, 31 марта
1783 г. умер. Павел, рискуя вызвать недовольство матери, присутствовал
при его кончине и закрыл своему наставнику глаза.
После этого цесаревич не проявлял неудовлетворенности своим по¬
ложением. Английский посол Джеймс Гаррис отметил: «Поведение вели¬
кого князя и великой княгини... более благоразумно, чем это можно было
ожидать. Они живут почти совершенно одни, они исключили из своего
общества прежних своих фаворитов и говорят, что они желают отныне
руководствоваться только желаниями императрицы» 13. Такое поведение
привело к ответному шагу Екатерины II. 12 мая 1783 г. она (впервые!)
обсуждала с Павлом важные внешнеполитические проблемы — польские
дела и вопрос об аннексии Крыма. Произошел, видимо, откровенный об¬
мен мнениями, закончившийся окончательным разрывом, ибо выявилось
11 Русская старина, 1882, № 2, с, 416—417.
п Там же, № 11, с. 330.
13 Русский двор 100 лет назад. СПб., 1907, с, 273,
и-.
53

совершенное несходство взглядов. Именно к этому времени относятся
первые слухи о возможной передаче престола не Павлу, а его старшему
сыну Александру. Последнего, по общему мнению, Екатерина боготво¬
рила.
6 августа 1783 г. Павел получил в подарок мызу Гатчина, ранее при¬
надлежавшую Г. Орлову. С этого времени в его жизни начинается ка¬
чественно иной этап. Иллюзии о возможности участвовать в управлении
империей или хотя бы влиять на политику правительства канули в Лету,
и Павел замыкается в кругу гатчинских интересов; в этом малом мйрке
Он все устраивает по своему желанию. Цесаревич Павел имел теперь
свой собственный двор, который состоял из лиц, принимаемых и Екате¬
риной. Поэтому в Петербурге были осведомлены о «чудачествах» вели¬
кого князя и не стеснялись жестоко высмеивать их. Более того, лиц, поль¬
зовавшихся особым расположением Павла, двор императрицы откровен¬
но третировал.
Содержание великокняжеского двора было более чем скромным: Павел
постоянно испытывал недостаток денег и либо через третьих лиц просил
их у матери, либо занимал на стороне (обычно у немецкой родии своей
жены). В семействе Вадковских хранились записки Марии Федоровны,
в которых она просила ссудить ее 25 и 50 рублями на насущные расхо¬
ды 14. Между тем один из экс-фаворитов Екатерины II, Завадовскйй,
получил единовременно 50 тыс. руб., 5 тыс. руб. в год пожизненной пен¬
сии, 40 тыс. руб. на уплату долгов и 4 тыс. душ на Украине — да еще
и рвал волосы от досады, что получил так мало.
Как генерал-адмирал русского флота, Павел выхлопотал право иметь
в Гатчине три батальона, которые и обучал на собственный вкус. По спи¬
скам на 1796 г. гатчинские войска состояли из 2399 человек, Из них в
пехоте — 1675 (74 офицера), в кавалерии — 624 (40 офицеров), в артил¬
лерии — 228 (14 офицеров). Они были одеты в мундиры, чрезвычайно
напоминающие прусские, и, подобно подразделениям Фридрйха II* бес¬
конечно занимались вахт-парадами, смотрами и т. п. Командовал этим
сам Павел, не пропустивший ни одного развода. В Гатчине Павел напи¬
сал новые воинские уставы для строевой, гарнизонной и лагерной служ¬
бы. Его перу принадлежали также многочисленные инструкции должно¬
стным лицам, новые положения для хозяйственного обеспечения войск.
Но особое внимание уделил он усовершенствованию артиллерии. По пла¬
нам, разработанным цесаревичем, проходили учения с пушечной и ру¬
жейной пальбой, со штурмом крепости.
Нередко на этих учениях присутствовала Мария Федоровна. ВелтШе
князья Александр и Константин также участвовали в этих маневрах*
командуя батальонами. Они очень гордились своими гатчинскими мун¬
дирами. А. Чарторыский сообщает о желании Александра навсегда по¬
селиться с отцом в Гатчине. Обычно же сыновья приезжали Туда в пят¬
ницу, в субботу проходили маневры, а в воскресенье Возвращались в
Петербург.
Военный быт Гатчины подвергался всеобщему осмеянию. Даже такой
вдумчивый и трезвый наблюдатель, как полковник Саблуков, позволял
себе зло иронизировать: «Мы, офицеры, часто смеялись Между собой над
гатчинцами. Что за офицеры! Какие странные лица! Какие манеры!
И как странно они говорили! Все новые порядки и новые мундиры под¬
верглись свободному разбору и почти всеобщему осуждению» 1й. Офице¬
рами в гатчинских войсках служили преимущественно неродовитые бед¬
ные дворяне, для которых карьера в гвардии была практически невоз¬
можна; они безропотно сносили необычайную требовательность Павла й
готовы были на все, чтобы выслужиться. Аракчеев вспоминал впоследст-
14 Убийство императора Павла. Ростов-н.-Д. Б. г., с. 3. ^
15 Русский архив, 1869, № И, с. 1883,
м

вии, что в ту пору у него были единственные белые лосины, которые он
с вечера стирал, а утром надевал еще сырыми.
Свободным нравам екатерининских гвардейских полков в Гатчине не
было места. Требуя железной дисциплины, великий князь вполне в духе
Фридриха II не терпел «умников», но зато и заботился о подчиненных.
Он хорошо знал семейное положение каждого, ходатайствовал за них пе¬
ред Петербургом, мог дать приданое дочери и т. п.
В Гатчине сложился тесный кружок лиц, близких Павлу; такие гат¬
чинские офицеры, как Аракчеев, Обольяшшов, Кологривов, Линденер,
Каннабих и др., стали затем, в его царствование, вельможами. С близ¬
кими людьми Павел оставлял свою чопорность, становился веселым и
обаятельным. Не чурался игр в жмурки, в волан, много и охотно танце¬
вал. Но главные его занятия были скрыты от посторонних глаз.
Павел вовсе не был бездеятельным наблюдателем екатерининских ре¬
форм, а пытался выработать свое понимание путей разрешения проблем,
стоявших перед страной. 4 января 1788 г., готовясь участвовать в войне
со Швецией, сн пишет три письма жене, письмо старшим сыновьям, за¬
вещание и особый наказ, или, по его выражению, «предписание» о по¬
рядке управления империей. Из бумаг этих видно, что он вполне трбзво
определяет место, занимаемое им в государственной иерархии, и не счи¬
тает нужным приукрашивать свое положение. «Богу угодно было на свет
меня произвесть,— пишет Павел жене,— для того Состояния, которого я
хотя и не достиг, по ие менее во всю жизнь свою тщился сделаться до¬
стойным» 16. Не случайно и завещание, адресованное Екатерине II, Па¬
вел подписывает не как цесаревич и наследник престола, а лишь как ве¬
ликий князь. Но особенно интересен его «Наказ».
Как и Екатерина II, Павел считал, что нет лучшей формы правле¬
ния, чем самодержавие, ибо оно «соединяет в себе силу законов и ско¬
рость власти одного». Империя нуждается в законах, главнейший из
них — о престолонаследии, гарантирующий стабильность и порядок. Дру¬
гих новых законов не подо принимать, требуется лишь соотнести старые
с нынешним «государственным внутренним положением», то есть дать
свод всех действующих законов, снять противоречия между ними, не счи¬
тать указы законами и т. и» Рассматривая дворянство как «подпору го¬
сударства и государя», Павел в отличие от матери желал бы не допускать
в привилегированное сословие «лишних членов или недостойных». О про¬
мышленности и промышленниках «пещись отменно, а особливо у нас,
где сия часть запущена». Особое внимание Павел уделяет финансовой
системе. Начав с утверждения, что «доходы государственные — Государ¬
ства, а не Государя» (Екатерина частенько их путала), Павел осуждает
начавшуюся эмиссию бумажных денег, обесценение монеты ”.
Перед нами конкретная, развернутая, основанная на идеях «Рассуж¬
дения» программа развития России, пусть и очень лаконично сформули¬
рованная. Часть ее из 38 пунктов реализовал сам Павел, став императо¬
ром, часть — его сыновья Александр I и Николай I. Таким образом,
справедливо высказанное еще в прошлом веке мнение о наличии у Павла
своеобразной программы будущей его деятельности в качестве императо¬
ра (А. Чарторыский, Н. А. Саблуков, Д. А. Милютин, М. И. Семевский,
М. В. Клочков).
Долго живя в Гатчине, Павел существенно изменил ее. Там были по¬
строены больница и школа, четыре церкви: православная, лютеранская,
католическая и финская (будучи очень набожным, Павел был весьма
терпим в вопросах веры). Гатчинская библиотека насчитывала 36 тыс.
томов. Поставленные на его средства фарфоровая и стеклоделательная
мануфактуры, сукновальня, мастерская по производству шляп выгляде¬
10 Вестник Европы, 1867, № 3, с. 306.
» Там же, с. 316-322.
55

ли более прусскими, чем российскими. Герцогиня Саксен-Кобургская, на¬
ведываясь с дочерьми в Петербург, в 1795 г. так описала Гатчину: «Как
только въезжаешь в его владения, так появляются трехцветные (черные,
красные, белые) шлагбаумы, с часовыми, которые на прусский манер
окликают проезжающих. Всего хуже то, что эти солдаты — русские,
обращенные в пруссаков, и одеты по старинной форме Фридриха II» 18.
Разумеется, долгое и вынужденное удаление от дел сказалось на ха¬
рактере цесаревича. Вне Гатчины оп был строг, угрюм, неразговорчив,
язвителен и умел, как говорится, не терять своего лица. С достоинством
сносил он насмешки фаворитов, доходившие до неприличия (однажды
Платон Зубов заметил цесаревичу публично: «Разве я сказал какую-ни¬
будь глупость, что вы со мной согласились?»). Лишь иногда он намекал,
что у него пока связаны руки, но по воцарении он поступит иначе.
Внешне оказывая глубокое почтение матери, вряд ли Павел испытывал
к ней искренние чувства. Но у себя в Гатчине он был страшен в минуты
гнева. Офицеры, виновные в опоздании на развод, падали замертво, как
майор Фрейганг, от выговоров Павла. Любые его прихоти немедленно
исполнялись.
Никто, даже Мария Федоровна и дети, пе смел нарушить раз и на¬
всегда установленный порядок. Вместе с тем он был отходчив: признавая
свои ошибки, извинялся и просил прощения, стремился быть справедли¬
вым и щедрым. Ему был чужд разврат екатерининского двора. Он увле¬
кался, конечно, женщинами (например, Е. И. Нелидовой), но, по отзы¬
ву Саблукова, «не был человеком безнравственным», «ненавидел распут¬
ство и очень был привязан к своей супруге» 1Э. Трения между Марией
Федоровной и ее фрейлиной вскоре уступили место долголетней их друж¬
бе. Многие полагали, что любовь Павла к Нелидовой была платонической.
Все мемуаристы признают, что Екатерина II несправедливо относилась
к Павлу и именно это портило его характер. В 1784 г. цесаревич писал
Г1. А. Румянцеву: «Мне вот уже тридцать лет, а я ничем не занят...
Спокойствие мое, уверяю вас, вовсе не зависит от окружающей меня об¬
становки, но оно покоится на чистой моей совести, на осознании, что
существуют блага, не подлежащие действию никакого земного могущест¬
ва, и к ним-то и должно стремиться. Это служит мне утешением во мно¬
гих неприятностях и ставит меня выше их; это приучает меня к терпе¬
нию, которое многие считают за признак угрюмости в моем характере.
Что касается до моего поведения, то вы знаете, что я стремлюсь согла¬
совать его с нравственными моими понятиями и что я ничего не могу
делать, противного моей совести».
Раздражение и даже озлобление, далеко не всегда прорываясь нару¬
жу, все более разъедали душу цесаревича. Заметно повлияло на него и
общение с французскими эмигрантами. Один из них, граф Эстергази, уси¬
ленно проповедовал «железную лозу» как верное средство от всяких ре¬
волюций и встретил понимание и отклик у Павла. Принимая мнение ряда
историков об ухудшении его характера в результате гатчинского затвор¬
ничества и других факторов, подчеркнем, что какого-то резкого перелома
не было, происходила лишь медленная эволюция личности Павла.
В последние годы царствования Екатерина II замышляла передать
престол не сыну, а внуку, своему любимцу Александру. Но в конце
1795— начале 1796 г. он очень сблизился с отцом. Императрица потре¬
бовала от Марии Федоровны содействия своим планам: нужно было убе¬
дить Павла отречься в пользу сына и подписать соответствующие бума¬
ги. Но Мария Федоровна ответила отказом, как это сделали до нее Сал¬
тыков и Лагарп. 16 сентября 1796 г. императрица объяснялась по этому
поводу с Александром. Тот, видимо, привыкнув уже маневрировать меж¬
18 Русский архив, 1869, № 7, с. 1102.
19 Записки генерала Н. А, Саблукова о временах императора Павла I и о кон¬
чине этого государя. Лейпциг. 1902, с, 6, „
56

ду отцом и бабкой, на словах дал согласие на отстранение Павла, но од¬
новременно написал несколько писем (одно иг них — Аракчееву, любим¬
цу отца), в которых по отношению к* Павлу употребил титул «величест¬
во», то есть признавал его законным наследником. Тем не мепее при
дворе и в Петербурге прошел слух, что готовится манифест о престоло¬
наследии, по которому Павел будет посажен под арест в отдаленном зам¬
ке Лоде, а наследником станет Александр.
Однако ожиданиям этим не суждено было исполниться. 5 ноября
1796 г. Екатерину II постиг апоплексический удар, после которого она
проявила ещ.е 22 часа, фактически не приходя в сознание. Немедленно
в Гатчину разными лицами было послано 5—6 курьеров. Первым успел
брат последнего фаворита Екатерины Николай Зубов. Павел с женой
ужинали на мельнице, построенной в Гатчине по его приказу. Зубов,
забыв этикет, почти вбежал, пал на колени и сообщил о безнадежном
состоянии императрицы. Павел побагровел, из глаз хлынули слезы, он
велел немедленно запрягать, сердился, что долго не подают лошадей. Он
очень возбужден, лихорадочно обнимает жену, Зубова. Наконец, около
5 часов пополудни, цесаревич выехал. По дороге он встретил большое
число курьеров (до 25 человек), спешивших в Гатчину с одним и тем же
известием, в том: числе графа Ф. В. Ростопчина, гатчинца, посланного
Александром.
Около 8 часов вечера Павел вошел в Зимний дворец, где его встрети¬
ли уже как императора. Прежде всего он посетил умирающую. Графиня
В. И. Головина, облагодетельствованная Екатериной и поэтому недолюб¬
ливавшая Павла, была поражена искренностью и глубиной его чувств: он
плакал, целовал руки матери, одним словом, вел себя, как почтительный
сын. На ночь он расположился в «угловом» кабинете, рядом с комнатой,
где лежала Екатерина. Всю ночь мимо постели умирающей ходили люди,
которым Павел желал отдать какие-либо приказания. Злые языки немед¬
ленно обвинили его в оскорблении матери.
6 ноября в 9 часов 45 минут Екатерина скончалась. Павел потребовал
бумаги покойной. С англ он сообщает, что Платон Зубов провел Павла в ка¬
бинет императрицы, где передал ему четыре пакета. В двух первых были
запечатаны бумаги об отречении его от престола и ссылке в замок Лоде,
в третьем — указ с передаче графу А. А. Безбородко имения Г. Орлова,
в четвертом — духовное завещание Екатерины II. Первые два пакета
Павел якобы разорвал, а завещание, не читая, положил в карман. Такое
изложение событий содержится лишь у Санглеыа. Это, а также дальней¬
шие взаимоотношения Павла с Зубовым заставляют усомниться в прав¬
дивости этого рассказа мемуариста.
Ростопчин сообщает, что Павел в присутствии сыновей Александра и
Константина, а также Безбородко и генерал-прокурора Самойлова собст¬
венноручно сложил все бумаги в заранее приготовленную скатерть и ка¬
мердинер запечатал ее императорской печатью. Однако большинство ме¬
муаристов утверждают, что о существовании завещания в пользу Алек¬
сандра Павлу донес Безбородко, после чего они заперлись в кабинете
императрицы и долго жгли бумаги в камине. Последнее кажется наибо¬
лее верэятным в: косвенно подтверждается милостями, которыми Павел
осыпал Безбородко (в частности, пожаловал до 30 тыс. душ, не считая
других подарков). Историки сходятся во мнении, что документ о переда¬
че престола Александру действительно существовал, но во время агонии
Екатерины был уничтожен Павлом.
В 12 часов ночи на 6 ноября 1796 г. высшее духовенство и двор при¬
несли присягу на верность новому императору и его наследнику, велико¬
му князю Александру. Россия в тот момент стояла перед многими труд¬
норазрешимыми проблемами. После Крестьянской войны под руководством
Пугачева, а затем ввиду революции во Франции правительство Екатери¬
ны последовательно проводило курс на жестокие меры борьбы с «револю-

ццонвой эаразой» и «народным непостоянством». Финансы империи прр-
вдли а расстройство, продолжалась эмиссия (бумажный рубль стоил
66 коп. серебром). Казнокрадство и лихоимство достигли невиданных
масштабов и фактически были узаконены. «Никогда еще преступления
не были так наглы, как ныне,— писал Ростопчин графу С. Р. Воронцо¬
ву,— Безнаказанность и дерзость дошли до крайнего предела, Один Ри-
бас ворует более 500 тысяч рублей в год» 30. «Государственная сволочь»
(по выражению К. Масона) манкировала службой. В Сенате скопилось
до 12 тысяч неразобранных дел.
Но особенно тяжелым было положение армии. Из 400-тысячного спи¬
сочного состара ей не хватало по меньшей мере 50 тыс- солдат, чье со¬
держание разворовали полковые командиры; 3/4 офицерского корпуса су¬
ществовало лишь на бумаге. Производство в офицеры или представление
к очередному чину происходило только но протекции. Многие получали
чины вообще не служа. Дезертирство было массовым явлением. Только
в шведской армии на службе было до 2 тысяч русских перебежчиков21.
При численности екатерининского мушкетерского полка в 1726 человек
на плац редко выводилось более 800. В Петербурге при генерале находи¬
лось до сотни офицеров, в полках же ротами командовали прапорщики.
Армейские боевые офицеры по 15 лет служили в одном чине, а им в ка¬
честве командиров навязывали неучей-гвардейцев, переходивших в армей¬
ские полки с двойным повышением в чине. Срок службы одного ружья
фактически доходил до 40 лет, флот был вооружен пушками еще петров¬
ского литья 22.
Между тем в Европе разваливалась антифранцузская коалиция. Ека¬
терина II собиралась поддержать ее русскими штыками. С этой целью
готовился 60-тысячный корпус, хотя средств на ведение войны не было.
Новый император попытался разрешить наиболее острые, а. стодневные
вопросы. Уже второй указ, им подписанный, отменял рекрутский набор
10 тыс. человек для войны с Францией, а вскоре последовало распоряже¬
ние о прекращении выпуска очередной партии бумажных денег. Новый
монарх нуждался в надежных людях; таковыми могли быть прежде всего
гатчинцы. 10 ноября гатчинские батальоны были влиты в гвардию, что
вызвало недовольство старых гвардейских офицеров.
Все мемуаристы признают известную целесообразность первых шагов
императора, но понимают их по-разному. Так, Чарторыскцй считал по¬
лезным «запрет служить в армии кое как, по-любительски», а также обя¬
занность молодых придзорных выбирать себе какой-нибудь род службы.
Один из наиболее великодушных поступков Павла он видит в освобожде¬
нии польских узников (Т. Костюшко, И. Потоцкого и др.). С точкц зре¬
ния семеновского офицера М. Леонтьева, действительное благо павлов¬
ского правления заключалось в учреждении Заемного банка, издании
«банкротского уставд» и освобождений семьи Ломоносова от подушного
оклада. Саблуков благословлял широкие пожалования имений, практико¬
вавшиеся Павлом I. А. Т. Болотов подробно описывает почести, отдан¬
ные покойной императрице, и хвалит Павла за то, «что он сделал тотчас
обоих сыновей своих соучастниками дел своих». Э. Дюмон утверждает,
что истинное добро нового царствования состоит в укреплении армейской
дисциплины, росте усердия офицеров и пр., а также в том, что «в рудах
правосудие менее подкупно».
Однако современники едины в одном: истинный двигатель всех ново¬
введений Павла — желание поступить вопреки политике Екатерины II.
Г. Р. Державин сравнил Петербург после перевода сюда гатчинских ба¬
тальонов с завоеванным городом. «Никогда еще по сигналу свистка не
20 Русский архив, 1876, Ка 4, с. 399.
Петруше вс кий А. Генералиссимус князь Суворов. СПб. 1900, с. 444-445.
22 реймерс Г. Петербург при императоре Павле Петровиче в 1796-1801 гг.-
Русская старина, 1883, № 9.
58

бывало такой быстрой смены всех дексратщй, как вто произошло при вос¬
шествии на престол Павла. Все изменилась быстрее, чем в один день?
костюмы, прически, наружность, манеры, занятия»,— писал Чаргорыс-
кий 23, Именно этой «метаморфозы», «коверканья» екатерининской си¬
стемы не могли простить Павлу I современники, да и историки, которые
в своих работах зачастую лишь воспроизводят оценки мемуаристов.
Несмотря на лавинообразный характер появления новых указов, рас¬
поряжений и узаконений, последовавших в первые месяцы царствования
Панда, в них есть своя система. Наибольшее внимание его привлекли
армия и гвардия, что естественно, учитывая их печальное состояние к
концу правления Екатерины II. Уже 29 ноября 1796 г. появились уставы
о конной и пехотной службе, а 25 февраля 1797 г.— морской устав. Гвар¬
дия и армейские полки получили новый мундир по прусскому образцу,
парцк с буклями и косой и проч. Павел участвовал во всех разводах и
вахт-парадах гвардии, мельчайшие стороны армейского быта были в цент¬
ре его внимания. Улучшалось содержание солдат, вводились строгие
правила продвижения по службе, все вооруженные силы для удобства
управления делились на 11 округов и 7 инспекций.
Разительно изменилось положение гвардии. «Образ жизни наш, офи¬
церский, совершенно переменился,— писал адъютант Измайловского пол¬
ка Е. В. Комаровский.— При императрице мы думали только о том, что¬
бы ездить в театры, общества, ходили во фраках, а теперь с утра до ве¬
чера сидели на полковом дворе и учили нас всех, как рекрутов»п.
Непривычные тяготы службы вызвали массовые отставки. В Конногвар¬
дейском полку из 132 офицеров выхлопотали отставку за три первые не¬
дели царствования Павла I 60 или 70 человек. Открывшиеся вакансии
позволяли быстро расти по службе. Тот же Комаровский за 7 лет дослу¬
жился из сержантов до генерал-майора!
Павел I хотя и обласкал на первых порах Платона Зубова и других
екатерининских вельмож, но доверять нм не мог, поэтому постарался
окружить себя теми людьми, на чью верность рассчитывал. Был вызван
из Литвы и произведен в генерал-фельдмаршалы князь Репнин, из Мос¬
квы — друг детства А. Б. Куракин, получивший чин тайного советника.
Своим секретарем Павел сделал вызванного из Кишинева Н. В. Лопухи¬
на. Вопреки устоявшимся представлениям, никаких гонений на екате¬
рининских вельмож не было: если они и уходили в отставку, то, как пра¬
вило, с повышением в чине, с орденом, с земельным или денежным
пожалованием. Все президенты коллегий и главы департаментов, служив¬
шие при Екатерине, утвердились в своих должностях.
Одновременно выпущены были все заключенные в Тайной экспеди¬
ции; освобождены Н. И. Новиков и А. И. Радищев; Костюшко получил
разрешение выехать в Америку. Прощены все нижние чины, находив¬
шиеся под следствием. Современники отметили милость Павла к сыну
Екатерины и Г. Орлова — А. Г. Бобринскому: ему были пожалованы
графское достоинство и обширные имения на Украине. Даже участники
переворота 1762 г, не понесли существенного наказания, если не считать
удаления от двора и запрещения на въезд в столицы, впрочем, вскоре от¬
мененного; А. Г. Орлов-Чесменский (по общему мнению, убийца Пет¬
ра III) в течение всего царствования Павла I запросто обедал у него!
Павел I позаботился и о придании своей власти дополнительного орео¬
ла законности. Современники осмеяли коронацию праха Петра III и сов¬
местное погребение его останков с телом Екатерины II. Но политический
смысл этой акции ясен: он признавал своим отцом того, кто не желал
признавать его сыном. Отсюда, должно быть, проистекает стремление
Павла самому венчаться на царствование как можно быстрее: уже 5 ап¬
гз Чарторыйскмй А. Мемуары. Т. 1. М. 1912, с. 113.
24 русский архив, 1867. № 2, с. 226.
59

реля 1796 г. он был коронован в Кремле митрополитом Платоном, быв¬
шим когда-то его учителем и наставником.
В области внешней политики Павел I заявил о желании мира со все¬
ми странами и об отказе от каких бы то ни было военных действий, что
прямо вытекало из «Рассуждения» и «Наказа». (Впрочем, для продолже¬
ния войны просто не хватало и средств.)
Итак, первые акции Павла I, кажется, не противоречили в целом ин¬
тересам страны и даже не несли в себе чего-то качественно нового. По¬
чему же с таким раздражением, даже неприятием, встречены они были
современниками, в первую очередь столичным дворянством и гвардией?
Сказалась прежде всего возросшая тяжесть службы, совершенно непри¬
вычная для гвардейцев. «Служба при Екатерине была спокойная,— вспо¬
минал В. Селиванов,— бывало, отправляясь в караул (тогда в карауле
стояли бессменно по целым педелям), берешь с собой и перину с подуш¬
ками, и халат, и колпак, и самовар. Пробьют вечернюю зорю, поужина¬
ешь, разденется а спишь, как дома. Со вступлением на престол Павла
служба сделалась тяжелая, строгая» 25.
Офицер теперь отвечал персонально за свое подразделение; бесконеч¬
ные смотры и вахт-парады, контролировавшие выучку солдат, могли за¬
кончиться неприятностями, вплоть до ареста и исключения из службы.
Кончились тянувшиеся годами отпуска офицеров, практика записи дво¬
рянских сыновей в полки со дня рождения, когда к своему совершенно¬
летию они достигали уже офицерского чина. Все придворные чины (камер-
юнкеры, камергеры) из полков увольнялись, так как служить можно
было только по военной или по статской части.
Неродовитое в сравнении с петербургским гатчинское офицерство,
среди которого было много выходцев из Германии, Курляндии, Украины,
делало зачастую более быструю и значительную карьеру, чем гвардейские
старожилы. Это задевало интересы петербургского дворянства.
Всеобщее презрение вызывали новые уставы — за сходство с прусски¬
ми. Действительно, искусству стрельбы, искусству штыкового боя они
уделяли мало внимания, сосредоточившись на маневрах войск на поле
боя. Невиданное озлобление вызвал новый мундир. Санглен свидетель¬
ствует: «Уничтожение мундиров казалось одним — пренебрежением, дру¬
гим — преступлением. Обратить гвардейских офицеров из царедворцев в
армейских солдат, ввесть строгую дисциплину, словом, обратить все
вверх дном, значило презирать общим мнением и нарушить вдруг весь
существующий порядок, освященный временем» 26.
Требование службы распространялось и на штатских чиновников;
если екатерининские сенаторы годами не появлялись в Сенате, то при
Павле I в 5 часов утра во всех учреждениях горели свечи и работа шла
полным ходом. Жестоко преследовались взятки и вообще лихоимство.
Все же, но общему мнению, штатская служба была много легче военной,
и отпрыски знатнейших родов перестали гнушаться ею. Даже свертывая
присутственные места, Павел I оставлял содержание уволенным.
Д. Б. Мертваго свидетельствует: «Суровость правления произвела страх...
Судьи и подьячие, от службы уволенные, никакого имения нигде не име¬
ющие, разбрелись по подаренным им дачам» 27.
Разительно изменился Петербург. Шлагбаумы, верстовые столбы,
будки были выкрашены в черно-белый цвет (тогда ои считался верхом
уродства). Жестко регламентировалась жизнь горожан. Запрещено было
носить фраки, круглые шляпы, а предписывались немецкие камзолы, тре¬
уголки, парики и башмаки с пряжками. В 10 часов вечера повсюду гаси¬
ли огни, и столица должна была отходить ко сну. Даже обедать все долж¬
25 Там же, 1869, № 1, с. 165.
26 Русская старина, 1882, № 4, с. 475.
27 М е р т в а г о Д. Б. Записки. М, 1867д с. 182,
№
^ 'с

ны были в одно и то же время, в 1 час дня. Офицерам не разрешалось
ездить в закрытой карете, а лишь верхом или в дрожках. При встрече с
императором надлежало выйти из экипажа и отдать поклон (только дамы
могли оставаться на подножке), в противном случае — арест. Контраст
с предыдущим царствованием был столь велик, что ропот, смешанный с
язвительными насмешками, доходил до самого императора. Мелочная ре¬
гламентация банальных, житейских ситуаций была особенно тягостна для
дворянства, привыкшего к сравнительно широкой личной свободе.
Наконец, само количество новых узаконений и требований смущало
умы. Новые указы появлялись так часто, что их не успевали освоить, по¬
этому нарушали их, подвергались взысканиям, следствием чего было чув¬
ство неуверенности в собственном будущем даже у лиц, высоко стоявших
в чиновной иерархии. За четыре года царствования Павла I издано было
2179 законодательных актов, или в среднем 42 в месяц (при Екатерине II
издавалось в среднем 12 в месяц) “8. Оценивая первые акты Павла 1лишь
как производное от ненависти его к Екатерине II, от желания уничто¬
жить память о ней, общее мнение связывало это с личными качествами
императора. Именно недовольство его политикой вызвало недовольство его
личностью, а не наоборот, как утверждает мемуарная традиция, а вслед
за нею и дореволюционная историография. Разумеется, при стремлении
Павла сосредоточить всю полноту власти в своих руках личные его каче¬
ства становились все более весомым социальным фактором. Отдельные,
единичные поступки его, зафиксированные в многочисленных анекдотах,
можно объяснить только особенностями его личности. Связать социальный
тип личности императора с некоторыми методами внутренней и внешней
политики, проводимой его правительством, конечно, можно. Но основная
направленность, сущность этой политики не могла кардинально меняться
под воздействием его личности: Павел I последовательно проводил про-
дворянскую сословную политику.
Многие мемуаристы объясняют ухудшение характера Павла I дурным
окружением. Это общее место, но когда дело доходит до конкретных лич¬
ностей, начинаются расхождения. Чаще других называют имена И. П. Ку-
тайсова, Н. X. Обольянинова, братьев Куракиных, Аракчеева, Н. А. Ар¬
харова; реже — А. Гагарину, Ф. В. Ростопчина, генерал-прокурора Ло¬
пухина. Именно они, пользуясь «злыми» минутами Павла, из своеко¬
рыстных соображений или из низких побуждений наушничали ему, вызы¬
вали его гнев, способствовали опалам невинных и проч. Однако наиболее
вдумчивые наблюдатели признавали, что Павел I был окружен людьми
в нравственном отношении значительно превосходящими лиц из ближай¬
шего окружения Екатерины II. Сомнительно, что характер Павла претер¬
пел после его воцарения столь значительные перемены, чтобы можно
было говорить о его переломе или резком ухудшении. Просто свойства,
привычки, особенности императора более бросаются в глаза подданным,
нежели качества великого князя.
Верно и то, что Павел I не приближал к себе вельмож, имевших соб¬
ственное суждение по тому или иному вопросу. Главные критерии, по ко¬
торым он отбирал высших сановников, суть исполнительность (зачастую
слепая); умение, не рассуждая, в кратчайшие сроки выполнить поруче¬
ние, то есть скорость исполнения приказаний; честность и неподкупность;
наконец, «знание службы». Крупный государственный деятель вряд ли
должен обладать только этими качествами. Павлу нужны были лишь доб¬
росовестные исполнители, бюрократы всех рангов в собственном смысле
этого слова, признающие лишь волю вышестоящего да инструкции. Не
случайно, что никто из окружения Павла I не стал заметной фигурой в
отечественной истории, Аракчеев и Ростопчин — исключение, лишь под¬
тверждающее общее правило.
25 Эйдельмап Н. Я. Грань веков, с. 01.
61

Гатчинский уклад жизни император перенес в Петербург. Свою й№
йуго жизнь ой так же строго регламентировал, как и быт своих поддан¬
ных, причем никогда не отступал от однажды принятого режима дня.
Обычно он вставал очень рано, пил кофе и уже в б часов утра принимал
с докладом петербургского генерал-губернатора, в 7 часов слушал докла¬
ды по иностранным делам. К 9 часам он выходил на вахт-иарад и развод
караула, совершаемые, как правило, при большом стечении народа. Ког¬
да толпа мешала, Павел I вежливо просил отодвинуться. Вообще же
смотры гвардии длились около двух часов, и всегда, в любую погоду,
в мороз или дождь, император на них присутствовал. Затем были про¬
гулка, обычно в сопровождений Кутайсова, и визиты. Ровно в час —
обед. В Гатчине Павел с женой часто обедали где-нибудь в гостях, но в
Петербурге этикет требовал специального церемониала и стол роскошно
сервировался, хотя Павел I был умерен в еде и питье.
Камер-Паж А. А. Башидов сообщает о «Непомерной выдержке госу¬
даря»: обед — чистая невская водица и два-три блюда самые простые и
здоровые. После говядины он выпивал рюмку бургундского кларета
(в гвардейской среде офицер выпивал за обедом две-три бутылки шампан¬
ского). Стерляди, трюфели и прочие яства подавались, но Павел никогда
их не ел 2Э. Его любимым кушаньем были сосиски с капустой. Вторая
прогулка, после обеда, верхом или в коляске, запряженной шестеркой
белых лошадей, всегда имела какую-то цель: посещение больницы, бого¬
угодного заведения или просто осмотр петербургских улиц. В 6 часов
вечера император всегда приходил к жене, в 7 часов — на спектакли, да¬
вавшиеся при дворе. Больше всего он любил французскую комедию
(Мольер, Корнель, Расин). Наконец, в 9 часов следовал ужин, в 10 им¬
ператор уже спал.
Этот образ жизий он пытался перенести на весь Петербург. Но с 10 ча¬
сов за плотно опущенными шторами на двойной подкладке в дворянских
особняках начиналось неистовое веселье. Впрочем, камер-юнкер Д. В. Ва-
сильчиков вспоминал в конце жизни, что «никогда так не было весело,
как при его дворе. Все пользовались минутою, все жили настоящим, а по¬
тому веселились до упаду и повесничали на славу». Да и Павел I не
чужд был веселья и танцев.
Внешность Павла I описана М. Леонтьевым: «Сей государь был ма¬
лого роста и не более 2 аршин 4 вершков, чувствуя сие, он всегда вы¬
тягивался и при походке никогда не сгибал ног, а поднимал их, как бы
маршируя, ставил на каблук, отчего при ходьбе и стучал крепко ногами;
волосы имел на голове темно-русые с небольшой ироседыо; лоб большой
или, лучше, лысину до самого темя и никогда не закрывал ее Волосами
и даже не терпел, чтобы кто-либо сие сделал. Лицо у него было крупное,
но худое, нос имел курносый, кверху вздернутый, от которого до бороды
были морщины, глаза большие, серые, чрезвычайно грозные, цвет лица
был у него несколько смуглый, голос имел сиповатый и говорил протяж¬
но, а последние слова всегда затягивал длинно. Оп имел привычку, когда
молчал, надувать щеки и вдруг отпускать их, раскрывая при зтом не¬
сколько рот, так что, бывало, видны у него зубы, что часто делывал, ког¬
да был сердит, а это бывало почти каждый день. Иногда, когда бывал
весел, припрыгивал на одной ножке. Мундир носил он темно-велеиый,
однобортный, с двумя рядами пуговиц, с низким воротником красного
сукна и аксельбантами, шляпу черную, как и ныне, треугольную, без
всяких украшений» 30. Говорят, что чем старше Павел становился, тем
более походил на Петра III.
Он любил показать себя человеком бережливым, по крайней мере по
отношению к себе, от излишеств воздерживался. Потемкин терял бриль¬
29 Заря, 1871, № 12, с. 203-204.
30 Русский архив, 1913, Л° 9, с. 301-302.
62

янты, даже не замечая этого. А. Б. Куракин, прозванный «брильййто-
вым князем», носил камзолы, усыпанные драгоценными камнями. Парад¬
ный костюм екатерининского пажа стоил 1 тыс. рублей. Павел имел одну
шинель, которую носил и осенью и зимой; в зависимости от погоды ёе
подшивали то ватой, то мехом в самый день его выезда. Но даже недру¬
ги Павла I признавали его чрезвычайную щедрость. «Расхват имений»
в его царствование можно объяснить принципиальными соображениями:
император считал, что крестьянину целесообразнее находиться в частном
владении (еще в Гатчине он и говорил и писал об этом). За четыре года
своего правлении он раздал до 600 тыс. душ; только в день коронации
им было пожаловано 82 тыс. душ (Екатерина II за 34 года раздала
850 тыс, душ). Такой награды легко мог удостоиться отличившийся на
смотре офицер или даже проситель.
Современники отмечают романтическую приподнятость Павла, его
особую рыцарственность. «Коронованным Дон-Кихотом» назвал его
А. И. Герцен. Эйдельман, рассматривая это качество императора, трак¬
тует его, во-первых, как производное от неверно понятых средневековых
рыцарских кодексов чести, во-вторых, как особым образом интерпрети¬
рованные масонские обряды, в-третьих, как идеи, идущие в общем кон¬
тексте развития в Европе реакционного романтизма в виде реакции на
революцию во Франции31. По его мнению, «рыцарственность» Павла I
чуть ли не определяла все его миросозерцание и повлияла на его внут¬
реннюю и внешнюю политику.
Однако ие следует видеть в романтизме Павла ни квинтэссенцию его
личности, ни основное идеологическое обоснование его деятельности. На¬
против, романтический флер его писем и приватных бесед, поступки, ко¬
торые могли быть понятны средневековым рыцарям (во время маневров
в Гатчине Мария Федоровна должна была стоять на башне и батальон
нод командованием Павла защищал ее от атак «противника»), не долж¬
ны скрывать сущность его политики, заслонять личность. Павел вовсе не
склонен был смотреть на мир сквозь розовые очки и не пытался воевать
с ветряными мельницами. Его политика была подчинена имперским за¬
дачам и направлена на укрепление абсолютизма, максимально возмож¬
ную централизацию государственного аппарата, усиление личной власти
монарха.
Стало быть, содержание этой политики никак нельзя считать «уто¬
пией». Методы ее проведения, ориентированные на чрезвычайную ско¬
рость претворения: задуманного в жизнь и «железную лозу», основанные
на известном пренебрежении к личной свободе и праву дворянина, сами
по себе не могли быть успешными. Но они утопичны лишь постольку,
поскольку вообще утопичны попытки любой центральной власти путем
репрессий, «закручивания гаек», подавления личной свободы добываться
политической стабильности и динамичного поступательного развития
государства. Что же касается формы, в которую Павел облекал свои
начинания, то оно. вполне традпционна для России и не отличается за¬
метно ни от предшествующего, ни от последующего царствования.
Приверженность романтике рыцарства вовсе не определяла его нату¬
ру. Он был скорее джентльмен, чем средневековый рыцарь. Почтение и
любезность с дамами, умение помнить свои обещания, стремление посту¬
пать сообразно законам и правилам, им же установленным, отмечают в
поведении Павла многие современники и трактуют их как проявление
«рыцарства времен прошедших». Думается, что они скорее порождены
его французским воспитанием, придворным этикетом и особенностями
его характера, нежели некими мистическими рыцарскими обрядами. Ины¬
ми словами, нет других подтверждений романтического рыцарского ми¬
ровоззрения Павла 3, кроме утверждений мемуаристов да двух—трех
31 Эйдельман Н. Я. Грань веков, с. 72-76.
63

словечек его самого. Даже принятие под свое покровительство Мальтий¬
ского ордена вполне объяснимо политическими обстоятельствами.
Что же касается принадлежности Павла к масонам зг, то она никог¬
да не была доказана. В качестве аргументов при этом приводятся факты:
1) Панин, воспитатель Павла, был членом нескольких масонских лож;
2) люди, близко стоявшие к нему, были масонами (Н. Лопухин, С. Пле¬
щеев) ; 3) освобождение из заключения масона Новикова; и едва ли не
главное: 4) рыцарский романтизм Павла. Думается, что этих аргументов
недостаточно.
По отзывам современников, Павел обладал недюжинным умом, заме¬
чательной наблюдательностью, блестящим остроумием и крепкой па¬
мятью. Путешествуя по России, в Казани он беседовал с офицером Эн-
гельгардтом и при этом вспомнил о его происхождении и службе, о том,
что у того есть сестра Варвара и даже сколько ей лет. А. П. Хвостова
сообщает о некой московской купчихе, поднесшей Павлу вышитую по¬
душечку с изображением овцы. К ней приложены были стихи: «Верно¬
подданных отцу подношу сию овцу для тех ради причин, чтоб дал он
мужу чин». Резолюция Павла I гласила: «Я вернододанных отец, но нету
чина для овец» 33.
Вообще же за остроумный ответ Павел иной раз готов был простить
любую шалость и даже серьезный проступок. В своих действиях он стре¬
мился опираться на законность, но понимал ее по-СЕоему: не только
подчинение писаным законам, но и беспрекословное повиновение выше¬
стоящей инстанции, прежде всего, разумеется, императору. Власти само¬
держца он желал придать некий ореол святости, непогрешимости. Апел¬
лировать к нему мог любой человек, бросив жалобу в специальный
ящик. Павел лично разбирал жалобы, и ответы его печатались в газете.
Таким путем вскрывались крупные злоупотребления. И в этом случае
Павел I был непреклонен. Никакие личные заслуги или происхождение
не спасали от наказания. Так, князь Сибирский и генерал Турчанинов за
лихоимство были разжалованы и приговорены к пожизненной ссылке в
Сибирь. При Павле младший офицер мог требовать суда над полковым
командиром, рассчитывая на беспристрастное разбирательство. Любимец
императора Котлубицкий ударил купца плетью. Последний пригрозил по¬
дать в суд. Котлубицкий предпочел откупиться 6 тыс. руб., лишь бы не
доводить дело до суда, понимая, что ему не поздоровится34.
Однако для современников в характере Павла на первый план высту¬
пали все же дурные качества. А. М. Тургенев находил в нем «запальчи¬
вый до исступления характер, опрометчивость», не оставлявшие места
здравому рассудку, «наклонность к жестоким наказаниям, разрушающим
человека». Для столичного дворянства император был невыносим и по¬
тому, что придавал какое-то сверхъестественное значение неуклонному
выполнению требований церемониала, любил появляться публично в ко¬
роне и мантии. С. И. Муханов был посажен им под арест за то, что не
преклонил колено в ответ на похвалу Павла I, а лишь отсалютовал
эспадроном. Ф. Н. Голицын главный порок императора усматривал в
требовании исполнять его волю самым скорым образом, какие бы дур¬
ные следствия от этого ни произошли. Павел принципиально считал, что
главная добродетель подданных — безусловное послушание царю, его
должно уважать, бояться и чтить; как бы он ни был жесток, подданным
следует его «укрощать лишь покорностью».
Именно мелкие притеснения и требования вызывали наибольшее оз¬
лобление столичного дворянства. Петербургский полицеймейстер Архаров
срывал круглые шляпы с петербургских жителей фактически сразу пос¬
ле воцарения Павла. Но Р. С. Трофимович сообщает, что когда 26 нояб¬
32 Самойлов В. И. Ук. соч., с. 18.
33 Русский архив. 1907, № 1, с. 45.
84 Там же, 1868, № 7, с. 1074.
64

ря 1796 г. Архаров сорвал шляпу с англичанина, Павел гневался и «пре¬
доставил в ношении круглых шляп свободу всем» 35. Муханов, по свиде¬
тельству дочери, служил два с половиной года и не видел от императора
косых взглядов, хотя делал все, что хотел, и одевался не так, как Павел
любил. А. С. Шишков ужасается тому, что дважды в день должен был
переобуваться. Леонтьев считал Павла I «совершенным деспотом» за то
лишь, что он не любил трагедий. С. Тучкова оскорбило изменение цвета
темляка и кокарды, в чем он усмотрел чуть ли не разложение армии.
Легко заметить, что мемуаристы протестуют прежде всего против
внешних наиболее броских проявлений воли императора; глубокий внут¬
ренний смысл павловских преобразований остается при этом в стороне.
Еще Покровский заметил, что «любовь Павла к военной регламентации,
его парадомания и мундиромания были, в сущности, производными каче¬
ствами, наиболее бросавшимися в глаза формами его любви к регламен¬
тации и порядку вообще» 36. Но кто из современников в состоянии был
понять это? Н. И. Греч писал: «Нелепицы и оскорбления в безделицах
заглушали и действительное добро нового царствования. В арсеналах
стоят еще, вероятно, громоздкие пушки екатерининских времен на урод¬
ливых красных: лафетах. При самом начале царствования Павла и пуш¬
ки, и лафеты получили новую форму, сделались легче и поворотливее
прежних. Старые артиллеристы, в том числе люди умные и сведущие
в своем деле, возопили против нововведения. Как-де отменять пушки,
которые громили врагов на берегах Кагула и Рымника! Это-де святотат¬
ство! Самый громкий ропот, смешанный с презрительным смехом, раз¬
дался, когда вздумали стрелять из пушки в цель. Это-де не видано и не
слыхано! Между тем это было первым шагом к преобразованию и усо¬
вершенствованию пашей артиллерии» 37. Еще более злым насмешкам под¬
вергался мундир по прусскому образцу, введенный Павлом I в армии
(над ним смеялись даже фрейлины). Но Селиванов полагал, что «мунди¬
ры были при Павле все-таки много удобнее и покойнее нынешних. Тог¬
да мундиры были широкие, просторные, с запасом и застегивались по
сезону» 38.
Пророческими оказались слова, сказанные Порошиным еще 11-летне¬
му Павлу: «При самых лучших намерениях вы заставите ненавидеть
себя». Конкретным проявлением этой ненависти стали слухи о душевной
болезни Павла, воспроизведенные во многих мемуарах. Из историков
мнение о его безумии впервые высказал В. О. Ключевский, в дальнейшем
его придерживались П. Моран, М. К. Любавский, К. В. Сивков и др.
Ученый-психолог П. Н. Ковалевский заявил о безусловной невменяемости
Павла I. Другой профессор психологии, В. Ф. Чиж, столь же авторитетно
писал об абсолютной нормальности его психики, хотя и считал его поли¬
тическим безумцем 39.
Основным аргументом в пользу тезиса о болезни императора служила
его политика. Не понимая и не принимая начинаний Павла I, современ¬
ники, а за ними и историки объясняли ее психическим расстройством
императора, дружно признавая при этом наличие у него трезвого ума,
разнообразных талантов и проч. Конкретные же ситуации, якобы свиде¬
тельствующие о безумии Павла, проанализированы и отброшены как без¬
основательные, а то и фальсифицированные еще М. В. Клочковым. Тем
не менее именно сплетни о душевной болезни Павла I были одним из
обоснований готовившегося против него заговора, приведшего к его
убийству.
35 Там же, 1909, Л® 1, с. 203.
36 Покровский М. Н. Избранные произведения. Кп. 2, с. 162.
37 Г р е ч Н. И. Записки о моей жизни. М.- Л. 1930, с. 138.
38 Русский архив, 1869, с. 165.
39 Ковалевский П, Н. Император Петр III, император Павел I. СПб. 1906;
4 и ж В. Ф. Император Павел I,- Вопросы философии и психологии, 1907, кп, 88-9о!
3 «Вопросы истории» 1 11 ^
65

Современники объясняли цареубийство 11 марта 1801 г. сословной
политикой Павла I: нарушением статей «Жалованной грамоты» 1785 г.,
репрессиями против офицерского корпуса, политической нестабильностью
в стране, ослаблением гарантий дворянских свобод и привилегий, разры¬
вом дипломатических отношений с Англией, наконец, неспособностью мо¬
нарха управлять империей. Правительство Павла I действительно фор¬
мально нарушило статьи «Жалованной грамоты», запретив губерпские
собрания дворян и введя для них телесные наказания. Но последние при¬
менялись в исключительных случаях, только по обвинению в политиче¬
ских преступлениях и только после лишения дворянского звания.
Прецедент создало дело отставного прапорщика Рожкова. 2 февраля
1797 г. Сенат сделал доклад императору о его «дерзких и к разврату
клонящих словах о святых иконах и владетельных государях», что при¬
знавалось преступлением, заслуживающим смертной казни. Но указом
1754 г. казнь была отменена, предполагалось лишь наказание кнутом,
вырывание ноздрей, кандалы и каторга, а так как статьей 15 «Жалован¬
ной грамоты» запрещалось и это («телесное наказание да не касается до
благородного»), Сенат хотел лишить Рожкова чипа и дворянства, зако¬
вать в кандалы и сослать на каторгу. Павел наложил резолюцию: «Как
скоро снято дворянство, то и привилегии до него не касаются. По сему
и впредь поступать» 40.
Телесным наказаниям подверглись подпоручик Федосеев, поручик
Перский, прапорщица Трубникова и некоторые другие лица. Но эти ак¬
ции проводились в общем контексте жестоких полицейских мер, пред¬
принятых самодержавием для борьбы с «революционной заразой», начи¬
ная с 1789 года. Они являются логическим продолжением охранительной
политики Екатерины II, но уже в условиях дипломатических и военных
побед Франции, что и предопределило их большую суровость. Хотя на¬
казанных телесно дворян насчитывалось не более десятка, все эти слу¬
чаи были известны и осуждались как в великосветских салонах, так и в
гвардейских казармах. Молва связывала их исключительно с деспотиз¬
мом императора.
Неясным остается вопрос о масштабах тогдашних репрессий. Воспоми¬
нания современников полны свидетельств об отставках, арестах, экзеку¬
циях, лишении дворянского достоинства, наконец, ссылках, в том числе
и в Сибирь. Сведения о числе пострадавших противоречивы: более
2,5 тыс. офицеров — по данным Валишевского, более 700 человек — по
Шильдеру; наиболее авторитетны подсчеты Эйдельмана: посажены в
тюрьму, отправлены на каторгу и в ссылку около 300 дворян, не считая
массы других, наказанных менее жестоко, общее же количество постра¬
давших превышает 1,5 тысячи человек. В Сибирь дворяне ссылались
весьма редко, чаще — в имения, в провинцию, в армейский полк.
На основании приказов по армии и гвардии 41 нами предпринята вы¬
борка о служебных перемещениях офицеров за ноябрь 1800 г.: отставле¬
но от службы по прошениям — 396, исключаются из службы по высо¬
чайшему повелению — 53, разжаловано в солдаты — 2, ссылаются на ра¬
боты — 3, лишаются дворянства по приговору Верховного суда — 2, со¬
слано в Сибирь — 6. В то же время принимаются на службу вновь —
304, производятся в очередной чин или повышаются по службе — 520.
Число пострадавших заметно уступает числу облагодетельствованных,
продвинутых по службе офицеров. Кроме того, нередко после исключе-
шш из службы офицер тем же чином принимался вновь. Вышедшие в
отставку получали либо очередной чин, либо земельные пожалования.
Но просьбам заступников или просто находясь в добром расположении
духа, Павел I либо вовсе отменял наказание, либо заменял его другим,
4<| Указы государя императора Павла Первого, самодержца всероссийской) М »/97
41 Приказы 1800 г. СПб. 1800. *
00

более легким. Нередко выполнение приговора сознательно затягивалось.
Офицер, побывавший под арестом, нисколько не терял в глазах импера-
тора (Чичагов прямо из-под ареста был поставлен во главе Балтийской
эскадры), даже ссылка не отражалась на карьере.
Разумеется, «выкидывания со службы» не способствовали тому, что¬
бы гвардейские офицеры относились к Павлу I хотя бы лояльно, но не
следует н преувеличивать негодоваиио офицерского корпуса по этому
поводу. А. Ф, Воейков за время службы был арестован, ему запрещался
въезд в обе столицы. Несмотря на это, он считал Павла I «истинным ца¬
рем по остроте ума, образованности, щедрости и великодушию»ь2.
Любые конкретные мероприятия Павла I не объяснят причины его
гибели, пбо сами они есть производное от общей направленности его по¬
литики и ее идеологического обоснования. Утвердившееся в науке мне¬
ние, что кардинальной причиной заговора является ущемление Пав¬
лом I общедворянских интересов, мало что объясняет, ведь самодержа¬
вие всегда в той или иной степени ограничивало и общеклассовые,
и личные интересы дворян. В историографии нет данных о том, что этих
ограничений больше ввел Павел I, чем, допустим, Екатерина II. Иначе
говоря, не было никакого особенного ущемления общедворянских интере¬
сов при Павле I, не было и политического конфликта между господст¬
вующим классом и императором. Деспотизм Павла I оставался узко лич¬
ным. В заговоре против него43 принципиальная сторона совершенно
отсутствовала (несмотря на последующие заявления о необходимости
спасения государства, дворянства, императорской фамилии и т. п.).
В заговорщиках говорил исключительно корыстный интерес, желание
либо сохранить, либо приобрести теплое местечко. Сказались, должно
быть, и традиции эпохи дворцовых переворотов (1725—1762 гг.), хотя по
своей сути да и технике заговор 1801 г. отличается от переворотов
XVIII вока.
Начиная с 1762 г. в русском обществе формируется инспирированное
Екатериной II неприязненное отношение как к способностям Павла, так
и к его душевным качествам. Язвительный смех, сплетни, зачастую от¬
кровенный вздор — все было пущено в ход для доказательства его несо¬
стоятельности, Эта традиция отрицания личности Павла также была ис¬
пользована заговорщиками для обоснования его убийства. А поскольку
само участие в заговоре не к лицу лояльному дворянину, выражаясь
словами Саблукова, «об извращении и сокрытии (истинной картины пав¬
ловского царствования.— 10. С.) старалось столько преступных деятелей
того времени и их потомков» 44.
В качестве организаторов заговора момуаристы называют петербург¬
ского генерал-губернатора П. А. Палена, адмирала Рибаса, II. П. Папина
(племянника воспитателя Павла — II. И. Панина), а также английского
посла в России Уитворта. Видимо, II. П. Панин был идейным вдохнови¬
телем заговора. В письме Марии Федоровне он признается в той видной
роли, которую сыграл в событиях 11 марта, и указывает на мотивы свое¬
го участия в них, из которых главнейший — «ему не за что быть призна¬
тельным». Именно Панин попытался привлечь к заговору Александра
(для современников причастность наследника к ааговору — факт бесспор¬
ный; именно поэтому скорбь и слезы Александра вызывают у них то
уважение к артистическим талантам будущего императора, то открытое
раздражение). Сохранилось письмо Панина Александру I, в котором,
в частности, сказано: «Я унесу с собой в могилу искреннее убеждение,
что я служил своей родине, осмелясь первым развернуть перед Вашими
42 Из записок А. Ф, Воейкова. В кп.: Исторический сборник Вольной русской
типографии к Лондоне А. И. Герцена и Н. II. Огарева. Кн. 2. М. 1971, с. 120.
43 Наше понимание причин заговора восходит к взглядам Покровского (Пок¬
ровский М. П. Павел Петрович. В кн.: История России в XIX веке. Т. 1.)
44 Русский арлив, 1809, Ла 11, с. 1913.
3*
67

глазами прискорбную картину опасности, которая угрожала гибелью им¬
перии» 45.
Пален взял на себя функции «технического» руководителя заговора.
Именно он разработал план, подобрал нужных людей. После удаления
Панина он вел переговоры с Александром, его хлопотами были возвра¬
щены в Петербург братья Зубовы — непримиримые враги Павла. Моти¬
вы Палена — сохранить свое положение, что при непостоянном характе¬
ре Павла I было мудрено. Барон Гейкинг передает разговор с Палепом
сразу после воцарения Александра I. Тот гордился своим участием в за¬
говоре, утверждая, что ничего не получил от Павла I, кроме орденов, ко¬
торые вернул Александру и теперь получил как бы от него, что он всег¬
да ненавидел Павла и проч.
Что касается участия в заговоре лорда Уитворта, то оно выразилось в
щедром финансировании этого предприятия. Многие видели у Палена зо¬
лото в гинеях. В марте 4801 г., играя в карты, Пален поставил 200 тыс.
рублей золотом. Для скромного курляндского дворянина, пусть и достиг¬
шего высот власти, это огромные деньги.
Среди рядовых участников заговора — князья Зубовы, генералы Та¬
лызин и Уваров, Яшвиль, Бениигсен, Татаринов, Скарятин и многие дру¬
гие. Общая численность заговорщиков достигала 60 человек, хотя о за¬
говоре знало, конечно, большее число лиц. Интересно, что сановная
аристократия (за редким исключением), как и рядовой состав гвардей¬
ских полков, не приняла участия в заговоре. Персональный состав заго¬
ворщиков, отсутствие даже минимальных программных установок косвен¬
но подтверждают вывод о его причинах — личной заинтересованности
каждого в свержении Павла I.
Очевидно, Павел I подозревал о готовящемся против него заговоре,
справедливо связывая его с Александром. Княгиня Д. X. Ливен свиде¬
тельствует, что император увидел па столе у старшего сына книгу
«Смерть Цезаря»; он нашел историю Петра, раскрыл на странице, опи¬
сывающей смерть царевича Алексея, и велел Кутайсову отнести наслед¬
нику. Дело не ограничилось только намеками. 11 марта в 8 часов Алек¬
сандр и Константин были приведены к повторной присяге па верность.
Павел I и Палену говорил о заговоре, требовал принять надлежащие
меры, но поддался лицемерным заверениям своего ближайшего вельможи.
В полночь на 12 марта заговорщики, в изрядном подпитии после ужи¬
на у Талызина, проникли в Михайловский замок, но до спальни Павла I
дошли лишь 10—12 человек. Мемуаристы по-разному описывают импе¬
ратора в его последние минуты. Он деморализован, едва может говорить
(по Лапжерону, Вельяминову-Зернову, Чарторыскому, фон Веделю); он
сохраняет достоинство (по Саблукову) и даже встречает заговорщиков со
шпагой в руке. Он первым наносит удар Н. Зубову и сопротивляется до
последней минуты. Его душат шарфом, топчут ногами, даже рубят саб¬
лями (остались глубокие раны на руке и голове). Разгоряченные вином
заговорщики глумятся над трупом, Зубов даже вынужден был их оста¬
новить.
12 марта был обнародован манифест. Император Александр Павлович
обещал править «по уму и сердцу» августейшей бабки своей, Екатерины II.
Тем самым царствование Павла I предавалось забвению, как бы вычерки¬
валось из истории. Манифест 12 марта 1801 г. положил начало традиции,
окружавшей своеобразным «заговором молчания» не только цареубийство,
но и самое личность Павла.
Режим, установившийся в России в его царствование, исследователя¬
ми трактуется как «военпо-полицейская диктатура» (М. М. Сафонов)
или как «непросвещенный абсолютизм» (А. В. Предтеченский, Н. Я. Эй-
дсльман). Особый консерватизм правительственной системы Павла в лю¬
45 Время Павла и его смерть. М. 1906, с, 196.
68

бом случае препятствовал, по мысли этих авторов, формированию и раз¬
витию российского Просвещения и тормозил исторический прогресс Рос¬
сии. Причем становление этого режима они напрямую связывают с
социально-значимыми качествами личности Павла. Но возможна ли была
качественно иная, чем у Павла I, политика в условиях России конца
XVIII — начала XIX в. и действительно ли таким значительным было
влияние ею личности на политику, как это принято считать в литера¬
туре?
При Павле I утвердился такой курс внутренней и внешней политики
империи, который соответствовал потребностям сохранения национально¬
го государства дворян и интересам абсолютной монархии. Средства, вы¬
бранные для этого императором, отвечали поставленной цели. Многие
современники понимали это. Г. Р. Державин не любил Павла I, но он
скорбел по поводу того, что, «осуждая правление императора Павла, на¬
чали без разбора, так сказать, все коверкать, что им было сделано» 47.
Однако многие его начинания невозможно было отменить: так они были
необходимы и отвечали объективным потребностям империи.
Эпоха царствования Павла I, стало быть, закономерный этап в разви¬
тии российского абсолютизма, когда монарх проводил единственно воз¬
можную (с точки зрения интересов абсолютизма) политику соответствую¬
щими методами. Что же касается влияния личности Павла на эту поли¬
тику, то следовало бы согласиться с Покровским: «Павел, как человек,
не более сумасброден и ревнив к власти, чем любой другой русский мо¬
нарх. Все, что совершил Павел I, совершил бы каждый нормальный че¬
ловек его умственного развития и склонности, поставленный в подобное
положение, и даже его склонности были не отклонением от нормы,
а лишь преувеличением тех привычек и обычаев, которые сложились на
почве потемкинско-зубовского режима» 48.
Основные качества и свойства, характерные для личности Павла I,
вовсе не являются каким-то исключением для российских монархов
XVIII — первой половины XIX века. Его особенности, его иричуды ни в
коей мере не выходят за рамки порядков и обычаев, господствовавших
в его время и в его социальной среде. Даже наиболее «знаменитые» свой¬
ства Павла I типичны и характерны для многих Романовых, от Петра I
до Николая II: начиная от любви к мундиру и парадомании и кончая по¬
следовательной защитой и поддержкой прав и привилегий благородного
сословия. В специфических условиях разрушения абсолютных монархий
в Европе Павел I стремился всячески укрепить абсолютизм в России,
придавая ему чуть ли не мистический характер, едва ли не обожествляя
свою власть. Этим же путем в конце концов пошел его старший сын,
идейный вдохновитель «Священного союза».
Мемуары современников полны лицемерного негодования по поводу
свершившегося 11 марта 1801 г. кровопролития. Но осуждали убийство
вообще, с точки зрения христианской морали, осуждали убийство «свя¬
щенной особы» императора, наконец. О том, однако, что именно Павел I
пал жертвой насилия, не жалел почти никто. Его смерть почиталась при¬
скорбной, но заслуженной карой. Еще В. Ф. Ходасевич подчеркивал, что
большинство рассказов о Павле исходило из уст людей, стремившихся
или вполне оправдать его убийство, или хотя бы с ним примириться.
Осуждая его, они оправдывали себя. Этим можно объяснить по преиму¬
ществу негативное отношение современников к личности Павла I, прочно
утвердившееся затем в литературе.
47 Державин Г. Р. Сочинения. Т. 6. СИб. 1876, с. 723.
48 Покровский М. Н. Избранные произведения. Кн. 2, с. 168.

ИЗ ИСТОРИИ НАРОДОВ СССР
ПРИСОЕДИНЕНИЕ ТУРКМЕНИСТАНА К РОССИИ:
ПРАВДА ИСТОРИИ
М. А, Апнанепесов
В 70—80-х годах у нас в стране почти повсеместно начали проводить
юбилейные торжества, посвященные добровольному вхождению народов в
состав России. Создавалось впечатление, что мы забыли характеристику
политики царизма на Востоке как захватнической, разбойничьей. В. И. Ле-
пин клеймил ее позором, а царскую Россию называл тюрьмой народов \
Получалось, что не было завоеваний, аннексий, никакого сопротивления
народов политике царизма. Столь упрощенное представление было харак¬
терно и в отношении Туркменской ССР. В начале 1983 г. в республи¬
канских газетах был опубликован доклад первого секретаря ЦК КП
Туркменистана М. Г. Гапурова на очередном Пленуме ЦК, неожиданно
для научных работников выдвигавший концепцию добровольного вхожде¬
ния Туркменистана в состав России2. ,
Проблема присоединения Туркменистана к России имеет солидную
источниковую и историографическую базу. В процессе и сразу же после
покорения Туркменистана в Петербурге, Москве, Ташкенте, Тбилиси и
других городах России начали обсуждать ход военных действий, публико¬
валось множество работ непосредственных участников событий — русских
генералов и офицеров, корреспондентов зарубежных газет и других участ¬
ников военных экспедиций 3, а также многочисленные статьи в сборни¬
ках и газетах.
За годы Советской власти первые публикации воспоминаний о присое¬
динении Туркменистана к России были осуществлены в конце 20-х годов
па страницах журнала «Турменоведение». В 40—60-х годах публикуются
АННАНЕПЕСОВ Мурад Аннанепесович - академик АН Туркменской ССР, академик-
секретарь Отделения общественных наук АН Туркменской ССР.
1 Л е н и н В. И. Полн. собр. соч. Т. 21, с. 154.
2 Об этой концепции см.: Вопросы истории, 1989, № 5, с. 67-69.
3 Гродеков Н. И. Война в Туркмении. Тт. 1-4. СПб. 1883; Куропат¬
ки н А. Н. Завоевание Туркмении (Поход в Ахал-Теке в 1880-1881 гг.). СПб. 1899;
Терентьев М. А. История завоевания Средней Азии. Тт. 1-3. СПб, 1906; Алиха-
пов-Аварский М. Мервский оазис и дороги, ведущие к нему. СПб. 1883; его же.
Закаспийские воспоминания (1881-1885).-Вестник Европы, 1904, № 9-10; Покоре-
пие Ахал-Теке (Из записок полковника Сполатбога). Тифлис. 1884; Маслов А. Н.
Завоевание Ахал-Теке. Очерки из последней экспедиции Скобелева (1880—1881). СПб.
1882; Ржевусский А. От Тифлиса до Девгиль-Тепе.- Военный сборник, 1885,
Ха 3; Ахал-текинская экспедиция генерала Скобелева в 1880-1881 гг. Из воспомина¬
ний д-ра А. В. Щербака. СПб. 1884; О’Д о н о в а н. Оазис Мерв. СПб. 1883; М а к-
Г а х а н. Военные действия на Оксусе и падение Хивы. М. 1875; Макшеев А. И.
Исторический обзор Туркестана и наступательного движения в него русских. СПб.
1890; Лессар П. М. Юго-Западная Туркмения (земли сарыков и салыров). СПб
1884.
70

сборники архивных документов *. Кроме того, нами изучены материалы
фонда генерала Л. Н. Куропаткина и личные бумаги генерала Н. И. Гро-
декова.
Рассматриваемая проблема получила отражение и в трудах советских
историков. В 20—30-х годах они писали в основном о завоевании цариз¬
мом Туркменистана и часто проводили апалогию между колониальной
политикой Англии и России на Востоке 5. В послевоенный период по¬
явились исследования А. Каррыева 6, в свое время подвергнутого резкой
критике: он проводил мысль о том, что сближения с Россией искали лишь
слабые и отсталые прибрежные туркменские племена, тогда как ахал¬
текинские, стоявшие выше остальных по уровню социально-экономиче¬
ского развития, оказывали царским войскам упорное сопротивление, что
Ахал-Теке в тех условиях могло объединить Туркмению и создать неза¬
висимое государство7, Каррыев вынужден был выступить в печати с
признанием своих ошибок а.
В 60-е — начале 70-х годов появляется серия монографических иссле¬
дований 3, написанных с учетом итогов Всесоюзной научной конференции
1959 г. в Ташкенте, посвященной прогрессивному значению присоедине¬
ния Средней Азии к России, где под знаком идей XX съезда КПСС
развернулась свободная дискуссия о характере присоединения народов
Средней Азии к России и его прогрессивном значении. В докладе
А. В. Пясковского и итоговых материалах конференции была изложена
концепция присоединения народов Средней Азии к России, которая
включала и завоевание среднеазиатских ханств, и мирное присоединение,
и добровольное вхождение отдельных территорий в состав России10.
В концептуальном отношении именно понятие «присоединение» является
наиболее приемлемым, объединяя все аспекты и этапы политического
процесса вхождения Средней Азии в Россию.
В чем же заключается тенденциозность концепции добровольного
вхождения Туркменистана в состав России? При чтении брошюры «Брат¬
ство навеки» 11 прежде всего создается впечатление, что ее авторы по¬
пытались идеализировать захватническую политику царизма в отношении
туркменских земель, характеризуя ее как ответную реакцию на вылазки
и набеги туркменских отрядов в районы, которые Россия уже заняла и
объявила своими. Кроме того, авторы забыли, что прикаспийские, ахаль-
4 Россия и Туркмения в XIX в. К вхождению Туркмении в состав России, Сб.
архивных док. Ашхабад, 1946; Присоединение Туркмении к России. Сб. архивных
док. Ашхабад. 1960; Русско-туркменские отношения в ХУ1И-Х1Х вв. Сб. архивных
док. Ашхабад. 1963.
5 Р у с и п о в Р. В. Водо-эемельная община у туркмен. Ташкент. 1918; Немчеа-
ко М. А. Динамика туркменского крестьянского хозяйства. Полторацк-Асхабад. 1926;
Б а ц е р Д. М. Очерки экономического развития Туркменистана.— Туркмсноведепие,
1929, № 2-4; 1930, № 2-3; Карпов Г. И. Туркмения и туркмены.- Там же, Л"° 10-
И; Штейнберг Е. Л. Очерки истории Туркмении. М.- Л. 1934.
6 История Туркменской ССР. Т. 1, кн. 2. Ашхабад, 1957, с. 106-140; см. также
статьи А. Каррыева в «Известиях Туркменского филиала АН СССР» (1951, № 3),
«Коммунист Туркменистана» (1953, А*в 1); «Известия АН Туркменской ССР» (1959’
№ 2); и др.
7 Коммунист, 1953, № 2, с. 113-120.
8 Совет эдебияты, 1953, № 5, с. 78—79.
9 Тихомиров М. Н. Присоединение Мерва к России. М. 1960; X а л ф и н Н. А.
Политика России в Средней Азии. М. 1960; его же. Присоединение Средней Азии
к России. М. 1965; Агаев X. Взаимоотношения прикаспийских туркмен с Россией
в первой половине XIX в. Ашхабад. 1965; Давлетов Дж., Ильясов А. Присо¬
единение Туркмении к России. Ашхабад. 1972; и др.
10 Объединенная научная сессия, посвященная прогрессивному значению при¬
соединения Средней Азин к России. Ташкент. 1959.
11 Ган у ров М. Г., Росляков А. А., Аннанепесов М. Братство на¬
веки (к 100-летию добровольного вхождения Туркменистана в Россию). Ашхтбат.
1983. В 1984 г. эта брошюра переиздана на русском и издана на туркменском языке
(в дальнейшем ссылки на нее даются в тексте).
71

ские и мервские туркмены веками жили относительно свободно и неза¬
висимо и К. действиям рекогносцировочных отрядов царских войск отно¬
сились ка# к ущемляющим их независимость. Ахальские туркмены,
например, в своих письмах царской администрации ссылались на незави¬
симую жизнь со времен Чингис-хапа и Наднр-шаха 1г.
Первоначально миролюбивая политика царизма в прикаспийских райо¬
нах Турменистана быстро сменилась диктатом, диндоматил уступила
место военной силе. Если вначале верблюдов нанимали у туркмен за
условленную плату, то вскоре их тысячами стали отбирать силой. При
этом животные погибалрг от чрезмерной эксплуатации и неправильного
ухода. А за малейшее проявление недовольства их хозяев жестоко на¬
казывали. Об этом, в частности о карательных действиях отряда полков¬
ника В. Маркозова в 1871—1873 гг., упоминается и в брошюре. Однако
утверждение ее авторов, что прикаспийские туркмены «встретили русские
войска очень доброжелательно: охотно отдавали внаем верблюдов, по¬
ставляли... продовольствие, юрты», можно отнести лишь к самому началь¬
ному периоду высадки в Красноводске экспедиционного отряда.
Царское правительство очень скоро свою «решимость прочно закре¬
питься на восточном побережье Каспийского моря» (с. 28—30) подкрепи¬
ло серией походов отряда В. Маркозова, доходившего до ахальских аулов
Вами и Беорме. Маркозов называл туркменских старшин плутами и от¬
дельным из них приказывал «дать пятьдесят горячих плетей в присутст¬
вии всех остальных». На каждом шагу он творил произвол и беззаконие
не только в отношении туркмен 13, но и своего отряда, мучил солдат
жаждой и голодом.
О характере присоединения к России туркменского населения, про¬
живавшего в границах Бухары и Хивы, в брошюре кратко сообщается,
что оно «в массе своей не оказало сопротивления присоединению этих
государств к России» (с. 27). Это утверждение справедливо в отноше¬
нии туркмен Средней Амударьи, живших под властью Бухары (нынеш¬
няя Чарджоуская область). Они действительно не принимали прямого
участия в процессе завоевания Бухары и оставались безучастными к
происходившим событиям. Большинство из них впервые увидели русских
только много лет спустя после установления протектората России над
Бухарским эмиратом.
Однако совершенно невозможно согласиться с трактовкой в брошюре
событий, развернувшихся в Хивинском ханстве, поведения хивинских
туркмен в процессе подчинения Хивы Россией. Авторы отмечают, что
«туркмены здесь не оказали сопротивления русским войскам... Русские
чиновники всячески поддерживали хана и но его усиленным просьбам
даже совершили в 1873 и 1874 гг. два жестоких карательных похода
против отдельных туркменских племен, главным образом йомудов» (с. 28X-
Такое освещение событий, связанных с покорением Хивы, явно рассчи¬
тано на сокрытие правды. Фактически в процессе военных действий но
завоеванию Хивы, еще до подписания договора от 12 августа 1873 г.
«население туркменских районов Хивинского ханства подверглось жесто¬
кому истреблению и полнейшему разорению его хозяйства» 14.
Исторически сложилось так, что хивинские туркмены испокон веков
служили хивинским хаиам в качестве воинов (нукеров) и потому почти
не платили налогов и не несли других повинностей кроме воинской. Они
были освобождены даже от ежегодных работ по очистке магистральных
каналов. Отряды туркменских вооруженных всадников представляли в
ханстве грозную силу и часто диктовали свои условия не только поддан¬
12 Данлетов Дж., Ильясов А. Ук. соч., с. 103.
13 Государственный Исторический музей. Отдел письменных источников, ф. 307
д. 13, лл. 23-24, 240-241.
14 Давлетов Дж., Ильясов А. Ук. соч., с. 69-70,
72

ным хана, но и самим правителям. В архивных документах кануна за¬
воевания Хивы Россией говорится, что «в Хиве, собственно, не существу¬
ет хивинского вопроса, а есть только туркменский вопрос, от решения
которого и зависят все будущие отношения Хивы к России», что «сила и
значение туркмен до того велики, что сам хан и его родственники не мо¬
гут отъехать от столицы на десятки верст без значительного прикрытия».
В документах подчеркивается, что власть хана над туркменами, живущи¬
ми в его владениях, была только поминальной, что «не хан властвовал и
распоряжался в среде туркмен-полукочевииков, а они держали его по¬
стоянно в своих руках» 15. В 1855—1856 гг. хивинские туркмены либо
способствовали убийству либо сами убрали одного за другим трех ханов,
которые чети-то им не угодили.
В связи с особым положением туркмеп в ханстве накануне вторжения
царских войск в Хиву возник туркменский вопрос, который очень широко
обсуждался в военных кругах царской России. При этом для оправда¬
ния ее захватпической политики туркмен изображали только как необуз¬
данное и своевольное племя с якобы «разбойничьими наклонностями».
Все это делалось для того, чтобы основной удар царских войск направить
против туркмен, представлявших собой главную военную силу в ханстве.
Командовавший войсками Хивинской экспедиции туркестанский гене¬
рал-губернатор К. П. Кауфман во время бесед с хивинским ханом убе¬
дился в том, что туркмены привыкли в отношении к Хиве разыгрывать
роль преторианцев и янычар, возводили и низвергали ханов, распоряжа¬
лись в ханстве как настоящие его хозяева. При этом он говорил офице¬
рам: «Туркмены — преторианцы и янычары; преторианцы и янычары в
свое время были поголовно истреблены; следовательно, и туркмен надо
истребить. Истребление преторианцев и янычар признано актом государ¬
ственной мудрости» ,6. И добавлял; «Ввиду всего изложенного я останов¬
люсь на мысли, что мы, пользуясь пастоящим пребыванием наших войск
в ханстве, можем до некоторой степени изменить указанный выше поря¬
док вещей, ослабив туркмен материально и нравственно, сломив их кич¬
ливость и необузданность». Он признавался, что начал действовать, чтобы
«окончательно решить столь озадачивающий меня туркменский вопрос в
ханстве или смирением туркмен или совершенным их уничтожением» 17.
Хивинские туркмены при вступлении царских войск в пределы ханст¬
ва оказали упорное сопротивление, хотя, по свидетельству царских офи¬
церов, «были весьма плохо вооружены. Нужно было видеть отвагу и дер¬
зость, с которыми туркмены нападали на наш отряд, чтобы поверить
возможности разбития ими целых персидских армий» ,8. Это подтверж¬
дает и единственный корреспондент одной из американских газет Мак-Га-
хан, допущенный к участию в хивинской кампании. Он пишет, что при
вступлении царских войск в Хиву упорнее всех сражалась туркменская
конница, и послы хана заявляли русскому командованию (полковникам
Ломакину и Скобелеву), что боевые действия продолжают только «непо¬
корные ослушники туркмены» вопреки «желаниям и данным приказани¬
ям» хана 19. Сам: же он еще до этого прислал письмо Кауфману, в кото¬
ром заявлял о своей покорности и просил прекратить артиллерийский
обстрел. Далее Мак-Гахан заключает: «Долгое время спустя после того,
как сам хан и остальные обитатели оазиса отказались от всякого сопро¬
тивления, туркмены все продолжали сражаться; если бы все прочие хи¬
винские народы выказали такую же отвагу и настойчивость, как туркме¬
ны, то результат кампании был бы совершенно другим. Русские, конечно,
15 Присоединение Туркмении к России, с. 100, 115.
16 Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 2, с. 279.
17 Присоединение Туркмении к России, с. 116, 117; Давдвтоп Дж Илья¬
сов А. Ук, соч., с. 75.
58 Присоединение Туркмении к России, с. 100, прим. 4.
13 М а к-Г а х а н. Ук. соч., с. 165.
7Д

взяли бы город, но понесли бы такой урон, что положение их в стране
было бы чрезвычайно ненадежно» г0.
Все это происходило в конце мая — начале июня 1873 г., в первые
дни вторжения царских войск в пределы ханства, и эти действия не сле¬
дует связывать или путать с тем, что происходило в ходе карательной
экспедиции, которая была организована пять недель спустя после падения
Хивы — 7—24 июля 1873 года. Незавидную роль в этих событиях сыграл
хивинский хан Сеид Мухаммед Рахим (называвший себя «Бахадуром» —
храбрецом). Он натравил царские войска на своих не очень послушных
подданных — туркмен. Именно по его наущению была организована ка¬
рательная экспедиция против газаватских йомудов. Говоря об услугах
туркмен Сеид Мухаммеду Рахим-хану, оказанных ему в разпое время,
Мак-Гахан пишет, что, «забывая услуги, которые они [туркмены] ока¬
зали ему, преданность и мужество, обнаруженные ими в войне за него,
он представил их русским как разбойников и нарушителей закона». Хан
говорил Кауфману, что за долю контрибуции, падающей на туркмен, он
не может отвечать, ибо они его не слушаются, и «уверял, что без артил¬
лерии не будет иметь возможности держать их в покорности, ни даже
ручаться за безопасность собственного престола» 21. То, что хан оказался
зачинщиком и инициатором карательной экспедиции против туркмен,
косвенно подтверждают донесения царских офицеров. Они недоумевали по
поводу того, что все туркмены почему-то считали хаиа главным виновни¬
ком своих бедствий гг.
Кауфман начал действия по «ослаблению туркмен материально и
нравственно, слому их кичливости и необузданности» с того, что наложил
на чих непосильную контрибуцию и держал их старшин в качестве за¬
ложников. Размеры контрибуции ошеломляющи: 610 500 руб., из них
300 тыс. руб. обязаны были внести йомуды, остальные 310 500 руб.— ем-
рели, човдуры, карадашлы, алили и гоклеиы из расчета по 20 рублей с
кибитки 23. Сроки уплаты контрибуции были установлены жесткие и за¬
ведомо нереальные — всего 12 дней, если учесть, что у туркмен при гос¬
подстве натурального хозяйства не могло быть наличных денег. В связи
с этим Кауфман позволил половину контрибуции принимать натурой и
предписал: «В счет денег можно принимать серебро и золото... Верблю¬
дов принимать только здоровых, зрелых, не иначе как с чанами или сед¬
лами».
Для сбора контрибуции при отрядах царских войск были созданы спе¬
циальные комиссии, которые начали принимать поступающие вещи за
бесценок. Туркмены не уклонялись от уплаты контрибуции и «усердст¬
вовали самым очевидным образом,— приносят женские уборы, серебряные
украшения с оружия и сбруи, ковры, пригоняют на продажу скот, даже
собак, сдают, к очевидной для себя невыгоде, верблюжьих самок от детей
(так в тексте.— М, Л.), словом все, что у них есть. Очевидно, платить им
нечем» 24. Мак-Гахаи пишет, что «для этих бедных людей каждая вещь
20 Там же, с. 108.
21 М а к - Г а х а п. Ук. соч., с. 259-260. Хивинский хан и после установления про¬
тектората России неоднократно обращался к царским властям с жалобой на туркмен,
говоря, что «между туркменами больше дурных, чем хороших людей», что дурные
люди не хотят слушать его советов, па что царские чиновники отвечали: «Вы - хан,
туркмены - ваши подданные, паши дети; если они не слушают добрых слов, нака¬
жите их теми средствами, которыми вы располагаете. Если прежде при непослуша¬
нии туркмен вы не давали им воды (речь идет о поливной воде.- М. А.), не пускали
их на базары, делайте это и теперь... Белый царь будет смотреть на туркмен, как на
разбойников, а с разбойниками у нас разговоры коротки» (Присоединение Туркме¬
нии к России, е. 126-127). Результатом всего этого явилась вторая карательная эк¬
спедиция в начале 1874 г.- на этот раз против кубадагских туркмен,
22 Присоединение Туркмении к России, с. 120.
23 Там же, с. 112-113.
24 Там же, с. 119-120.
74

была старым, знакомым другом, к которому они привязались вследствие
многолетнего употребления, с которым соединено было множество воспо¬
минаний... Эти украшения составляют, кажется, после лошадей, главный
предмет богатства туркмен. Они приносили их сотнями, и русские прини¬
мали их по двадцати пяти рублей за фунт серебра. Все украшения были
из серебра высшей пробы, очень грубой работы и очень массивные. Пара
браслетов часто весила больше фунта. Они очень широки и толсты, имеют
форму буквы С, некоторые отделаны золотом и все с сердоликовыми ук¬
рашениями. Грустно подумать, как тяжело было женщинам отдать эти
незатейливые драгоценности, чтобы удовлетворить безграничное корысто¬
любие... Некоторые вещи были в семействе несколько поколений. Матери,
бабушки, прабабушки современных туркменок надевали их в день своей
свадьбы» 25.
Темпы сбора контрибуции не удовлетворили Кауфмана, намеченные
им сроки явно нарушались. Поэтому для наказания туркмен былн сфор¬
мированы два карательных отряда под начальством генерала Головачева
и самого Кауфмана. Выступив на несколько дпей раньше, отряд Голова¬
чева вошел в соприкосновение с йомудской конницей, которая не раз
отчаянно бросалась в атаку и «каждый раз отбрасывалась с большим уро¬
ном». Артиллерия картечным огнем наносила огромные потери нападав¬
шим почти безоружным всадникам, оставившим на поле боя до 600 уби¬
тых 26. Головачев подтверждает, что «валявшиеся на дороге трупы лю¬
дей, которые туркмены, несмотря на обычай, не успели подобрать, уби¬
тые и раненые лошади свидетельствовали о большой потере, которую они
понесли, и о поспешном их бегстве». Силы сторон были явно неравными.
Сопротивление туркмен можно назвать поистине народной трагедией.
Тем не менее Головачев считал, что за свои действия туркмены «заслу¬
живают совершенного истребления» ?7,
Карательный отряд тут же приступил к поджогу п уничтожению
аулов и поселений йомудов. Кауфман, проезжая по этим местам, призна¬
вал, что их поселения «превосходные, что они представляют такие же
тщательно обработанные богатые пашни, сады и поля, как и между
узбекскими и прочими оседлыми поселениями ханства» 28. Мак-Гахап
также отмечает, что территория йомудов «была богата и плодородна, по¬
всюду перерезана глубокими каналами, берега коих обсажены длинными
рядами тополей» 29. Речь идет о газаватских йомудах, которых царские
власти ранее характеризовали как «диких кочевников» и «необузданных
разбойников». Было истреблено и предано огню все от Газавата до кре¬
пости Измукшир на пространстве 150 кв. верст. Дома, имущество, хлеб
и прочие запасы — все было предано огпю, а в настигнутых казаками
караванах откочевавших беженцев много людей было перебито, потопле¬
но в болотах и озерах. При этом было захвачено много скота, царскими
войсками уничтожено и сожжено до 3 тыс. арб (телег) с имуществом
йомудов30. Казаки преследовали уходивших в сторону Исмамут-ата и
нагнали их каравап у оз. Зейкеш: беженцы в панике бросили все вещи
и скот, «глубокий и быстрый проток был буквально запружен туркмена¬
ми: молодыми, стариками, женщинами, детьми; все бросились в озеро
от преследовавших их казаков, тщетно усиливаясь достигнуть противопо¬
ложного берега. Туркмен погибло здесь до 2 тыс. человек разного пола и
гъ М а к-Г а х а н. У к. соч., с. 294.
20 Присоединение Туркмении к России, с. 144. Источники называют разные дан¬
ные о численности туркменской конницы и пеших ополченцев. Начальник гптаба
отряда подполковник Фриде считает, что в нападении участвовало до 10 тыс. чело¬
век, в том числе 0 тыс. конных и 4 тыс. пеших туркмен (там же)
27 Там же, с. 109-110.
28 Там же, с. 118.
29 М а к-Г а х а н. Ук. соч., с. 262.
м Присоединение Туркмении к России, с, 114, ИЗ,
75

возраста; часть утонула в самом озере, часть в окружающих его боло¬
тах» 31.
Мак-Гахан, который сопровождал карательную экспедицию Головаче¬
ва и оставил ее подробное описание, свидетельствует, что он был очевид¬
цем дикого зрелища; в невероятно короткое время пламя и дым подня¬
лись над горизонтом со всех сторон и застилали всю окрестность, а ка¬
заки двигались в дыму как привидения с пылающими головнями в руках,
быстро перескакивая через канавы и стены, часто просто подъезжая к
домам верхом, прикладывали горевшие головни к соломенным крышам
или стогам невымолоченной пшеницы и неслись прочь. Волны пламени и
облака черного дыма охватывали всю округу. «Это была война, какой я
никогда не видал до сих пор и какую редко можно видеть в наши
дни» 32. Так продолжалось день за днем, отряд карателей шел по бере¬
гам Газавата, сжигая все, что только могло гореть.
Но Головачев этим не довольствовался и одновременно с уничтоже¬
нием и поджогами жилищ начал преследовать и истреблять ни в чем не
повинных безоружных беженцеЕ. Отставшие от своих беженцы не могли
далеко уйти и убегали на виду у наступавших войск, особенно казацких
конных сотен. Беженцы двигались «сплошной массой мужчин, женщин,
детей, лошадей, верблюдов, овец, коз и рогатого скота, в которой ничего
нельзя было различить и которая устремилась вперед в диком ужасе и
беспорядке». Казаки налетели на эту массу и устроили дикую расправу.
Мак-Гахан описывает эту расправу в разделе под названием «Резня» 33.
Отчаявшиеся туркмены спрашивали казаков: зачем они вторглись в их
аулы; ведь они никогда не вели войны с русскими; зачем же они так
поступают? Они не знали, что приговор им был вынесен Кауфманом и
Сеид Мухаммед Рахим-хаиом. В ходе экспедиции было захвачено много
скота, награблено много ковров, шелковых и шерстяных изделий, женских
украшений. Все остальное сжигалось вместе с арбами. Так хивинскому
хану руками царских войск удалось сокрушить могущество своих под¬
данных туркмен-йомудов, была захвачена большая часть их имущества,
а весь их хлебный запас и жилища сожжены. В общей сложности было
уничтожено 16 аулов34.
Кауфман достиг своей цели, признав, что «ослабленные материально
и пораженные нравственно йомуды разбрелись в разные стороны». Он
заявлял, что знакомство с туркменами показало, что «они другого языка
не понимают». Хивинский хан направил ему письмо, в котором поздрав¬
лял генерала «с поражением йомудов» и выражал надежду, что «теперь
не скоро они оправятся от учиненного над ними погрома» 35.
У нас нет оснований не верить Мак-нГахану — единственному невоен¬
ному очевидцу событий. Сообщения о крайней жестокости экспедиции ге¬
нерала Головачева широко распространились в Европе. В 1875 г. Энгельс,
возражая Дюрингу, подчеркивал, что согласно его морали «можно оп¬
равдать все позорные деяния цивилизованных государств-грабителей по
отношению к отсталым народам, вплоть до зверств русских в Туркестане.
Когда генерал Кауфман летом 1873 г. напал на татарское племя йому¬
дов, сжег их шатры и велел изрубить их жен и детей, «согласно добро¬
му кавказскому обычаю», как было сказано в приказе, то он тоже утверж¬
дал, что подчинение враждебной, вследствие своей извращенности, воли
йомудов, с целью ввести ее в рамки общежития, стало неизбежной не¬
обходимостью и что примененные им средства наиболее целесообразны» зв.
31 Терентьев М. А. Ук, соч. Т. 2, с. 272—273.
32 М а к-Га х а н. Ук. соч., с. 257—294, 263.
33 Там же, с. 264, 289—290.
34 Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 2, с. 273—278.
35 Присоединение Туркмении к России, с. 118; Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 2,
14.
зв Маркс К, и Э н г е л ь с Ф, Соч, Т, 20, с* 103,
76

Все жестокости царских войск подтверждаются архивными документами
и подробно описаны М. А. Терентьевым зт. Такова истинная цена тезиса
о том, что хивинские туркмены добровольно приняли подданство России
и не оказывали никакого сопротивления царским войскам.
В упомянутой брошюре сделана также попытка преувеличить раздо¬
ры среди ахальских туркмен накануне и в разгар двух царских военных
экспедиций — 1879 и 1880—1881 гг. в Геок-Тепе. Авторы ее утвержда¬
ют, что раздоры эти доходили «порою до кровопролитных вооруженных
столкновений между различными группировками». В действительности же
имели место в ходе обсуждения жизненно важных политических вопросов
отдельные стычки. Неправомерны также попытки авторов говорить об
острой конфронтации прорусской и антирусской партий, делить туркмен
Ахала на западных и восточных и противопоставить Нурберды-хана
Коушут-хаиу (с. 33). Конечно, расхождения в ориентации были, но они
имели временный характер и легко и быстро преодолевались участника¬
ми событий. Это убедительно показали последующие события, когда поч¬
ти безоружные защитники Геок-тепе проявили удивительное единодушие,
стойкость и героизм. Царским войскам не удалось найти ни одного пре¬
дателя среди них.
Преувеличивается также роль английских агентов, в результате про¬
исков которых Нурберды-хан в 1877 г. вынужден был будто бы прим¬
кнуть к антирусской партии (с. 35). Можно говорить только об опреде¬
ленном влиянии английской разведки на обстановку в Ахале38. Но это
пи в коей мере не было решающим фактором сплочения народных масс
и правящей верхушки Ахала в борьбе против экспансии царизма. Един¬
ственное событие, инспирированное агентами английской разведки в ис¬
тории присоединения Туркменистана к России — Ташкепринское сраже¬
ние в марте 1885 г. между афганскими и царскими войскамиДо
этого ни в Ахале, пи в Мерве англичане не могли оказать решающего
влияния на ход событий. О’Донована, например, мервекие текинцы про¬
звали «томаша-адам» (забавный человек) — видимо, потому, что его ник¬
то всерьез не принимал 40.
В брошюре ни слова не сказано о военно-стратегическом значении
строительства Закаспийской железной дороги от Михайловского залива
Каспийского моря до Кизыл-Арвата в 1880—1881 годах. Фактически до¬
рога строилась из стратегических соображений, она и называлась воен¬
ной. В 1880 и в последующие годы она обеспечивала только военные пере¬
возки и существенно облегчила продвижение царских войск в глубь турк¬
менской степи.
Особенно тенденциозной в освещении присоединения Туркменистана к
России является попытка авторов брошюры умалить значение военных
столкновений в Ахале, обороны и падения Геок-Тепе, оторвать эти собы¬
тия от общей цепи событий, локализовать и представить их как времен¬
ный, случайный эпизод в процессе добровольного вхождения туркменских
земель в состав России. В брошюре есть такие утверждения: «Военное
столкновение в Ахале вовсе не явилось каким-то поворотным пунктом в
процессе вхождения Туркменистана в Россию и не изменило общего
характера данного процесса» (то есть его добровольности,— М. А.);
37 Присоединение Туркмении к России, с. 100-129; Терентьев М. А. Ук. соч.
Т. 2, с. 267-279; см. также: Н. Йомудский. Истребление туркмен во имя спасе¬
ния человечества.- Туркмеповедение, 1928, № 10—11.
38 Дав летов Дж., Ильясов А. Ук. соя., с. 126. Наиболее полно эта пробле¬
ма освещена в указанных выше трудах Н. А. Халфина, его статье о путешествии по
Средней Азии Дж. Н. Керзона (Вопросы истории, 1988, № 3, с. 106-115), а также в
книгах Г. А. Хидоятова «Из истории англо-русских отношений в Средней Азии в
конце XIX в. (60—70-е гг.)» (Ташкент. 1969) и «Британская экспансия в Средней
Азии (Пеиде, март 1885)-» (Ташкент. 1981).
39 Хидоятов Г. А. Британская экспансия в Средпей Азии, с. 159.
, 49 Т е р е н т ь е в М. А. Ук. соч. Т. 3, с. 141.
77

«впечатление, что именно взятие Геок-Тепе явилось чуть ли не главным
и решающим событием во всем процессе вхождения Туркменистана в
Россию», является ложным (с. 36—37). В действительности в 1879—
1881 гг. царизм жестоко расправился с самым сильным и активным про¬
тивником в Южном Туркменистане, нанеся удар по текинцам Ахала и
взяв штурмом их главную цитадель — Геок-Тепе. Военные действия в
Ахале, падение Геок-Тепе и последовавшее за этим преследование от¬
ступавших в пески защитников крепости явились поворотным моментом
в присоединении Туркменистана к России. Они оказали огромное воздей¬
ствие на весь дальнейший ход этого процесса и фактически предрешили
его исход.
После неудачного окончания первой Ахалтекинской экспедиции под
командованием генерала Ломакина в августе 1879 г. царское правитель¬
ство немедленно начало усиленную подготовку второй экспедиции для
занятия Ахальского оазиса. Командующим ее в январе 1880 г. был на¬
значен генерал М. Д. Скобелев, отличившийся в русско-турецкой воине
1877—1878 годов. Он начал стягивать вооружение, особенно артиллерию,
боеприпасы, обмундирование, провизию, фураж, для чего отрядил специ¬
альную команду полковника Н. И. Гродекова в приграничные районы
Северного Ирана. Скобелев брал из арсеналов буквально все, повторяя:
«Против дикарей все годится; победить значит удивить; надо бить по их
воображению» 41.
Одновременно он совершал многочисленные рекогносцировочные вы¬
лазки, во время которых разорял текинские аулы вплоть до Геок-Тепе,
гте давал сеять, убирать урожай, пасти скот и т. д., просил посланника
России в Иране и приграничные власти организовать набеги хорасанских
курдов из Кучана и Буджнурда против текинцев Ахала. В телеграмме
российскому посланнику в Иране от 20 июня 1880 г. Скобелев сообщал:
«Страна до Геок-Тепе нами разорена. Желательно набеги хорасанских
курдов направить тоже для разорения страны между Геок-Тепе и Ашха¬
бадом. Существенно: жечь текинские припасы, имущество и забирать
скот». При этом он просил довести масштабы набегов до «стоющих раз¬
меров» и обещал помочь км «в порохе и свинце» 4г.
Среди жителей Ахала ходили всякие слухи в связи с ожиданием но¬
вого похода царских войск. Английские агенты, появлявшиеся в северных
провинциях Ирана, призывали текинцев драться до конца, обещали по¬
мочь оружием и деньгами, а О’Донован распространял слухи об участи,
какую будто бы готовят русские текинцам: «Мужчин вырезать, женщин
солдатам, земли в казну» 43. Эти слухи обостряли ситуацию и помогали
фанатикам из среды мусульманского духовенства, внушавшим народу, что
в случае завоевания Ахала царские войска обезоружат туркмен, выселят
их из оазиса, а жен л детей раздадут солдатам 4\ В этой обстановке
текинпы Ахала обратились к хивинскому хану за советом 4\ к правите¬
лям соседнего Хорасана — «с просьбой о разрешении им переселиться в
Серахс, Буджнурд, Кучаи и Дерегез и о дозволении покупать хлеб в по¬
граничных местностях». Но под давлением посланника России в Иране
им было отказано в этом4в. Они намеревались также переселиться в
Теджен и Мерв, искали другие выходы из создавшегося положения. Не¬
избежность прихода царских войск и столкновения с ними тяготила их в
условиях полной экономической блокады4Т.
41 Там же, с. 53.
42 Присоединение Туркмении к России, с. 478.
49 Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 2, с. 140.
44 Присоединение Туркмении к России, с. 480.
45 Там же, с. 482-483.
46 Центральный государственный военно-исторический архив (ЦГВИА) СССР,
ф. 165, оп. 1, д. 1764, лл. 9-10.
47 Присоединение Туркмении к России, с. 481,
78

Между тем подготовка к штурму Геок-Тепе шла полным ходом —
подтягивались силы, создавались запасы боеприпасов и продовольствия,
железная дорога была доведена до станции Бала-Ишем. Посланпик Рос¬
сии в Иране Зиновьев встретился с шахом и заручился его поддержкой
и содействием Скобелеву перевозочными средствами и припасами (втай¬
не от англичан). Шахский Иран оказывал царской России содействие и
покорепии Ахала 48. А Скобелев в это время совершал ежедневные воен¬
ные прогулки вокруг крепости с 2—3 ротами при 3—4 пушках, то есть
стремился создать впечатление, что царские войска немногочисленны и
плохо вооружены, а тем временем скрытно подтягивались ударные силы
в местечко Еген Батыр-кала в 12 верстах к западу от Геок-Тепе. К 20 де¬
кабря 1880 г. там было сосредоточено 38 рот, 11 сотен и эскадронов,
72 орудия, 11 ракетных станков, всего около 5 тыс. штыков, 2 тыс. ша¬
шек, 1 тыс. артиллеристов. На марше из Вами находились еще 7 рог и
4 орудия. Было подвезено снарядов разных калибров и гранат для мор¬
тир около 30 тыс. штук, 150 пудов пороха, 1140 тыс. патронов, много
продовольствия. Войско обслуживало и около 8 тыс. верблюдов, много
вьючных лошадей, полторы сотый фургонов и т. д.49. Словом, все было
готово к штурму.
Крепость Геок-Тепе представляла собой неправильный четырехуголь¬
ник, ее стены имели в длину от 240 до 720 саженей с множеством выхо¬
дов. Толщина стен около 5 саженей в основании, а ширина коридора
на гребне между стенами — около 3 саженей. Внутри крепости, по раз-
пым данным, было сосредоточено от 25 до 40 тыс. защитников, в том
числе от 7 до 10 тыс. конных 50. Оружие у защитников крепости было
самое примитивное, в основном холодное. «гПротив современного типа
войска,— пишет А. Н. Куропаткин,— вооруженного скорострельным ору¬
жием, боролось население, в котором каждый мужчина считался воином,
но главпым своим оружием считал «клыч», т. е. шашку, и главным видом
боя — бой рукопашный» 31. У защитников Геок-Тепе было всего 4—
5 тыс. ружей, в числе которых около 600 русских берданок, отбитых в
1879 г. во время первой экспедиции. Многочисленной артиллерии царских
войск противостояла о дна медная шестифунтовая пушка, отбитая в
1858 г. у иранских войск, из которой стреляли раз в дннь камнями, об¬
вернутыми в промасленный войлок. Впрочем, они ни разу не долетали
до позиций осаждавших крепость царских войск. После взятия Геок-Тепе
в ней оказалось до 12 тыс. кибиток, множество землянок, пожребов, где
были сложены ковры, одежда, женские украшения, котлы, ткацкие стан¬
ки, орудия земледельцев и т. д.52.
Защитники крепости посылали послов в Мерв, к хивинским йомудам,
к курдам в Буджнурд с просьбой о помощи. «Только один Мерв обещал
вооруженную помощь... Мервский отряд в 2000 человек прибыл в Геок-
Тепе ночью на 11 декабря, когда наш лагерь стоял уже в Егеи Батыр-
кала». Уже на следующий день текинские всадники подскакивали к цар-
гкпм войскам и выкрикивали «хабар» (новость): «Прибыла подмога из
Мориа, мы готовы, идите» 53. Мервский отряд принимал участие во всех
ночных вылазках и оставался в крепости до 5 января 1881 года.
В этой обстановке началась осада крепости, а с середины декабря
1880 г. она подвергалась ежедневным артобстрелам. 23 декабря по случаю
гибели генерала Петрусевича но Геок-Тепе был дан залп из 60 орудий,
48 ЦГВИА СССР, ф. Военно-ученый архив, д. 6907, л. 272; см. также: Морозо¬
ва Т. Л. К вопросу о присоединении Ахая-текипскоге оазиса к царской России
В кн.: Исторические записки, Т. 92.
49 Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 3, с. 148-150.
ьо Там же, с. 143; Мозер Г, В странах Средней Азии. Путевые впечатления
1882-1883 гг. СПб. 1888, с. 66 (сажень равна 2,13 мХ- ’
и ЦГВИА СССР, ф. 165, он. 1, д. 1764, лзь 4^-5.
52 Там же.
“ Хаи вд, да да» да.
79

снаряды которых «без промаха разорвались внутри крепости. Ответом
были жуткие крики людей и рев животных, как пораженных, так и уце¬
левших. Но в эту минуту вряд ли кому приходило в голову, что этот
залп поразил сотни невинных детей и женщин» 54. Артиллерия превра¬
тила крепость в настоящий ад. Защитники ее могли ответить только ноч¬
ными вылазками с холодным оружием в руках. Всего было совершено
три вылазки: 28 и 30 декабря 1880 г. и 4 января 1881 года. В первую
вылазку вызвалось пойти 4 тыс. охотников, во вторую — 6 тыс., в тре¬
тью — до 12 тысяч. В столь массовых вылазках принимали участие не
только мужчины, но и молодые женщины и 14—15-летние дети для за¬
хвата оружия и патронов. Все они были одеты очень легко, многие были
почти голые и босые, без головных уборов 55. Вылазка 4 января кончи¬
лась неудачно. Только мервцы оставили до 300 трупов. 5 января они по¬
кинули Геок-Тепе, ссылаясь на то, что надо заниматься полевыми рабо¬
тами. Одновременно с мервцами из крепости ушли ашхабадцы 56.
«Нет сомнения,— писал участник штурма Геок-Тепе А. Маслов,—
что гарнизон страшно страдал: ничем не защищенный в своих кибитках
от... бомбардировки» 57. Защитники крепости знали, что царские войска
делают подкоп, но думали, что таким путем осаждающие просто хотят
проникнуть в крепость, и точили сабли и топоры, чтобы встретить их,
не понимая, что подкоп делается для сокрушения крепостной стены 58.
Мощный взрыв 70 пудов пороха утром 12 января поднял на воздух ог¬
ромный ее участок и ошеломил защитников Геок-Тепе. Но они продол¬
жали героически защищаться. Штурм продолжался почти весь день,
храбрость защитников крепости «была тем более достойна уважения, что
надежда на победу исчезла». Царским войскам был дан приказ: «Плен¬
ных не нужно». Поэтому захваченных мужчин они отделяли, выводили
вперед и давали по ним залп 59.
Начальник штаба экспедиционных войск Н. И. Гродеков писал: «По¬
гром был полный, именно такой, какой должен быть в Азии, которая но
понимает победы без материального ущерба. Погром был именно в таких
размерах, о которых Скобелев мечтал еще в Петербурге: он поразил не
только воображение уцелевших взрослых, но наверно останется в памяти
будущих поколений, у которых должен принять легендарные размеры.
Погром должен был быть и в том случае, если бы Геок-Тепе сдался до
штурма» ео. Маслов также пишет о том, что солдаты бросались на за¬
щищавшихся или ищущих спасения с остервенением, поднимали на
штыки, кололи в ребра, в живот, стреляли в упор, били прикладами так,
что и голова, и приклад одинаково трещали. А. Н. Куропаткин свиде¬
тельствует, что внутри крепость «представляла страшную картину. Мно¬
гочисленные трупы уже несколько дней не убирались. Некоторые кибит¬
ки были завалены трупами» 61. Н. И. Гродеков дополняет его: «Только
после взятия крепости можно было убедиться в тех страшных потерях,
которые неприятель понес во время осады от ружейного и артиллерий¬
ского огня. Внутри крепости можно было видеть кибитки, в которых на¬
ходилось до 15 трупов. Из всего можно было заключить, что в последние
дни неприятель уже не хоронил своих мертвых, которые просто свали¬
вались кучами» 62.
54 Там же, л. 20.
55 Там же, д. 1746, л. 27; Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 3, с. 165-166, 173 180.
э6 ЦГВИА СССР, ф. 165, оп. 1, д. 1746, лл. 55-57; Терентьев М. А. Ук’ соч
Т. 3, с. 184.
57 Маслов А. Ук. соч., с. 105, 108.
58 Терентьев М. А. У к. соч. Т. 3, с. 187—188.
59 Там же, с. 194; Маслов А. Ук. соч., с. 108.
60 Г р о д е к о в Н. И. Ук. соч. Т. 4, с. 4.
81 Маслов А. Ук. соч., с. 148-149; ЦГВИА СССР, ф. 165, оп. 1, д. 1764, л. 71.
62 Г р о д е к о в Н. И. Ук. соч. Т. 4, с. 7.
&0

Скобелев добился своей цели и уже после падения крепости лично по¬
вел кавалерию в крепость, прошел ее насквозь и преследовал отступав¬
ших ее защитников на протяжении 15 верст до наступления темноты.
Пехота следовала позади и прошла 10 верст. Войска расстреливали
«густые толпы бежавшего в пески неприятеля» 63 и рубили бегущих
без всякой пощады. Пока шло преследование, в самой крепости «произво¬
дилась очистка: масса текинцев, скрывшихся в кибитках, была разыска¬
на и истреблена до последнего». Множество женщин металось в ужасе
между юртами, моля о пощаде.
Сведения о потерях защитников крепости в день штурма различны.
Но большинство авторов называет цифру в 8 тыс. человек. В плен было
взято до 5 тыс. женщин и детей, которые были возвращены в крепость,
где они провели бессонную ночь под открытым небом в окружении сол¬
дат. По словам М. А. Терентьева, «приходилось зажмурить глаза» на
дейст ля солдат в отношении женщин. В качестве добычи в казну посту¬
пило 12 тыс. юрт со всем домашним скарбом, большое количество оружия
и скота, 23 тыс. пудов муки и т. д. Все остальное имущество было отдано
солдатам 64.
На следующий день после падения Геок-Тепе Скобелев объявил так
называемую бараиту — четыре дня на разграбление города. У стен кре¬
пости открылся базар. Солдаты таскали из крепости в огромном коли¬
честве ковры, женские и детские серебряные украшения, конскую сбрую,
украшенную серебром, посуду, одежду и прочие вещи. «Отличные и
знаменитые текинские ковры,— пишет Терентьев,— продавались по 3 и
5 рублей» 65. Первые два дня баранты солдаты каждый раз возвраща¬
лись из крепости нагруженные коврами и продавали их за бесценок ар¬
мянским купцам, сопровождавшим царские войска. Куропаткин отмечает,
что «ковры, стоившие 60—100 рублей, продавались за 3 и даже за
1 рубль с тем, чтобы через полчаса, притащив еще ковер, снова продать
его. Многие офицеры, даже в старших чинах, особенно полковник Арти-
шевский, сделали себе большие запасы ковров, серебряных украшений,
оружия» 66.
Грабежом, кроме солдат, занимались также персы. Особенно зверст¬
вовали курды. Персидский военный агент Зульфагар-хан под видом ос¬
вобождения пленных «отобрал до 5 тыс. молодых девушек и женщин,
в том числе немало текинских девочек-подростков, и отправил через село
Гермаб в персидские пределы. Надзора за этим агентом не было и на
этом женском транспорте персидский военный агент изрядно нажился».
06 этих действиях Зульфагар-хана рассказывает Терентьев67. Все это
лишний раз свидетельствует, что Иран был союзником царской России
в войне против текинцев Ахала.
13 января 1881 г. на площади внутри крепости Скобелев, мечтавший
63 Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 3. с. 196-198. При этом участники штурма
не упускали возможности подчеркивать «благородство» своих военачальников. Так,
во время преследования под ноги коня Скобелева бросилась пятилетняя девочка.
Он велел ее взять и отвезти к себе, а затем передал графине Милютиной, дочери
военного министра, приехавшей в отряд в качестве сестры милосердия. Девочку
окрестили и назвали Татьяной (день штурма, 12 января,-Татьянин день). Впослед¬
ствии она воспитывалась в Московском институте благородных девиц и была из¬
вестна как Татьяна Текинская. Куропаткин сообщает, что неожиданно его лошадь
остановила за узду молодая женщина с ребенком на руках и горячо говорила: «Ты
убил моего отца, мужа, брата. Никого не осталось, чтобы защитить меня. Бери же
меня к себе, корми меня и ребенка. Высокая, стройная, с горячими глазами, она ско-
пее приказывала, чем просила» (ЦГВИА СССР, ф. 165, оп. 1, д. 1764, л. 72 об.).
У «Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 3, с. 201-202; ЦГВИА СССР, ф. 165, оп. 1,
д. 1764, лл. 73-74.
65 Терентьев М. А. Ук. соч., с. 201 (общую стоимость всей доставшейся до¬
бычи Терентьев оценивает в 6 млн. руб.).
66 ЦГВИА СССР, ф. 165, оп. 1, д. 1764, л. 78.
67 Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 3, с. 200-202.
81

«вспахать Геок-Тепе», устроил парад победителей, предварительно заста¬
вив 600 персиян убирать и закапывать уже разлагавшиеся трупы.
Завоевание Ахалтекинского оазиса дорого обошлось царской России.
Подготовка этого акта началась фактически в 1870 г., когда небольшой
рекогносцировочный отряд впервые появился в Кизыл-Арвате, на запад¬
ной окраине оазиса, и продолжалась в течение 10 лет. Все это время про¬
исходили многочисленные стычки, венцом которых были военные экспе¬
диции 1879 и 1880—1881 годов. В общей сложности за 10 лет царское
правительство потратило на овладение Ахалтекинским оазисом почти
29,3 млн. руб., в том числе на экспедицию 1879 г. 5,5 млн. руб., на экс¬
педицию 1880—1881 гг.— 11 млн. руб., на строительство железной доро¬
ги — 4,4 млн. руб., на закупку различных материалов и наем верблю¬
дов — 3,5 млн. рублей68. По тем временам это — колоссальные расходы.
Из 12 596 верблюдов, нанятых или насильственно отобранных у населе¬
ния, за это время пало 12 246 °9.
Нельзя изображать защитников Геок-Тепе как бездумную, безвольную,
инертную массу. Они обороняли свою землю сознательно, хотя и не
очень ясно представляли себе масштабы разыгравшейся трагедии. В то
же время те, кто играл важную роль в подготовке и проведении военных
действий против Геок-Тепе, были заранее настроены во что бы то ни
стало расправиться с туркменами Ахала, даже если они сдадут крепость
без боя. Гродеков, например, считал, что «нет ни одной симпатичной
черты в характере текинцев». Последствием их покорения, считал он,
«будет вымирание туркмен, непривычных работать и не имеющих воз¬
можности воевать». По его мнению, «туркмены — это черное пятно на
земном Шаре, это — стыд человечеству, которое их терпит»70. Оголте¬
лый шовинизм и расизм отличали не только Гродеков а. Критически долж¬
на рассматриваться и деятельпость Скобелева 7‘. Ведь полководческие
качества и личный героизм Скобелев проявлял и в ситуации, когда перед
ним оказывался слабый противник, плохо вооруженная толпа, не имев¬
шая никакой военной выучки. Именно так он вол себя при взятии Геок-
Тепе (кстати, картина, изображающая этот штурм, почему-то до спх пор
экспонируется в музее-панораме «Бородинское сражение»). Располагая
артиллерией, Скобелев давал одновременный залп по не имевшей ее кре¬
пости из более чем 70 пушек. Геок-тепииская трагедия разыгралась в ос¬
новном из-за его честолюбивого намерения «блеснуть» очередной победой.
Еще до начала кампании он говорил йомудам Каспийского побережья:
«Сила в моих руках. Я истреблю врагов. За каждую каплю русской кро¬
ви пролью реки вражеской» 72. Он с особым остервенением, с какой-то
яростью и злобой вел военные действия против защитников крепости.
Недаром туркмены называли его «гози ганлы» («кровожадные глаза»).
Куропаткин в своих дневниках писал: «В Геок-Тепе сама крепость
значения не имела. Важно было то, что в ней укрылась значительная
часть населения. Поэтому важно было не выпускать текинцев из крепо¬
сти, чтобы взяв ее, покончить с ними одним ударом. Оставив крепость,
они могли бы укрыться в песках... Чем более приближался день штур¬
ма, тем более Скобелев тревожился опасением — как бы текинцы не от-
в8 Присоединение Туркмении к России, с. 481.
69 ЦГВИА СССР, ф. 165, он. 1, д. 1764, л. 91 об.
70 Г р о д е к о в Н. И. Ук. соч. Т. 4, с. 49-50, 86-87.
71 Это необходимо, особенно в связи с том, что по случаю 110-летия освобожде¬
ния Болгарйи от турецкого ига на страницах некоторых центральных газет была
опубликована серия статей, в которых Скобелев назван несправедливо забытым
патриотом Родийы, приравнен к А. В. Суворову и М. И. Кутузову, объявлен нацио¬
нальным героем. Все эти публикации по своему тону очень напоминают отклики
«Петербургских ведомостей». «Московских ведомостей», «Биржевых ведомостей» и
др. летом 1-882 г. на внезапную смерть генерала. Кому и зачем понадобилась идеа-
лттееттпя личности Скобелева, в результате которой игнорируются или только вскользь
упомпиаются «неудобные» факты его деятельности?
7- Гродеков Н. И. Ук. сочи X. 2, с. 44.
И

ступттлтт из крепсстй. Это опасение стало в особенности сильно после
неудачной вылазКи Текинцев 4 января 1881 г.» 73. Во время осады Геок-
Тепе Скобелев говорил, что, если ему прикажут, оп «так же спокойно
будет расстреливать пизанских мужиков, как теперь текинцев» 7\ Даже
в состоянии предсмертной агонии на вопрос священника, не чувствует ли
ой уТрызепий совести за то, что истребил 8 тыс. ни в чем не повинных
людей в Геок-Тепе, Скобелев ответил: «Жалею, что не 80 тысяч» ”.
Как тут не напомнить известные слова В. И. Ленина: «По каким при¬
знакам судить нам о реальных «помыслах н чувствах» реальных лично¬
стей? Понятно, что такой признак может быть лишь один: действия
этих личностей» 7В. При оценке Скобелева нельзя забывать его действия
в Средней Азяй.
В целях оправдания концепции добровольного вхождения Туркмени¬
стана в состав России авторы брошюры сознательно прибегали к негод¬
ным приемам. Так, говоря о том, из каких мест Туркменистана населе¬
ние не прислало защитникам Геок-Тепе помощи, авторы утверждают,
что «в вооруженный конфликт было вовлечено не более 4—8% туркмен¬
ского народа, а остальные 92—96% остались нейтральными или даже
были настроены враждебно по отношению к текинцам Ахала» (с. 36—
37). Какие туркмены были «враждебно настроены» к текинцам Ахала,
известно лишь авторам.
Геок-тепинская трагедия определила дальнейший ход событий в Юж¬
ном Туркменистане. Депутация мервеких текинцев, находившаяся в
Мешхеде, пораженная известием о Погроме 12 января 1881 г., заявила,
что «во избежание пролития Крови Мерву остается идти с повинною к
русскому сердару» Т7. Видимо, Концепция добровольного вхождения гте
может быть безоговорочно применима и в отношении крупнейшего и са¬
мого густонаселенного оазиса Южного Туркменистана. Сразу же после
взятия Геок-Тепе, в защите которого принимали участие и мервекие
текинцы, обстановка в Мервском оазисе крайне осложнилась. Туда хлы¬
нули беженцы из Ахала, в их числе были предводители защитников
крепости Овезмурад Дыкма-сердар и Махтумкулп-хап. Местное населе¬
ние оживленно обсуждало вопрос, что делать дальше. «Старшины и ханы
метались в разные стороны, надеясь найти опору у соседних госу¬
дарств» 78. Рассматривались различные пути выхода из создавшегося по¬
ложения — обращение за помощью к Ирану, Афганистану, англичанам,
возможности перехода в подданство Хивы или Бухары, совсем недавно
превращенных в вассалов России. В результате переговоров в июне
1881 г. хивинский хан даже направил в Мерв своего наместника, дея¬
тельность которого, однако, оказалась не совсем удачной, и в 1883 г. оп
был отозван.
Но больше всего и более конкретно обсуждался вариант мирного при¬
соединения к России. Этому в немалой степени способствовали Дыкма-
сердар и Махтумкули-хан (оба к тому времени поступили на службу в
царскую администрацию). Они совершали челночные поездки между
Мервом и Ашхабадом (а Дыкма-сердар отправился даже в Петербург79),
уговаривали мервеких текинцев принять подданство России, начать пере¬
говоры с русскими властями и т. д. Характерно письмо из Мерва кано¬
нира Кидяева, находившегося в плену у текинцев. 26 мая 1881 г. он на¬
писал в Ашхабад майору Сполатбогу: «Туркмены почитают меня за
73 ЦГВИА СССР, ф. 465, оп. 1, д. 1764, лл. 5-7.
74 Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 3, с. 113.
75 Давлетов Дж., Ильясов А. Ук. соч., с. 171,
76 Л е н и н В. И. Полн. собр. соч. Т. 1, с. 423-424.
77 Г р о д е к о в Н. И. Ук. соч. Т. 4, с. 53.
78 Тихомиров М. Н. Ук. соч., с. 138.
79 Перелом в настроениях мервеких туркмен наступил именно вскоре после то¬
го, как в 1881 г. депутация во главе с Дыкма-сердаром побывала в Петербурге, где
была принята царем, что произвело на нее глубокое впечатление, ,

большого человека. Ко мне приходят и старые, и малые и спрашивают:
«как бы нам мириться с русскими». Прикажите, что мне делать?.. Я го¬
ворю туркменам: «что вам напрасно проливать кровь, миритесь с рус¬
скими». Туркмены поверили мне» й0. Это свидетельствовало о переломе
в настроениях мервских текинцев уже в 1881 году.
Мервский оазис сделался в это время центром притязаний ряда го¬
сударств. Один из четырех мервских главных ханов, Майли-хан, даже
сравнивал Мерв с девушкой, руки которой сразу просят 5—6 соискате¬
лей, а «за кого выйдет невеста — неизвестно» 81. Говоря о характере при¬
соединения Мерва, как и всего Туркменистана, к России, не следует за¬
бывать о многовариантности и противоречивости этого процесса, как это
сделано в упомянутой брошюре. Вместо того, чтобы объективно рассмот¬
реть разные возможности, борьбу общественных сил за выбор тех или
иных альтернатив, в ней события явно упрощаются. В Мервском оазисе
в 1881—1884 гг. имел место именно такой сложный процесс.
Авторы брошюры пытаются противопоставить Баба-хана его отцу
Коушут-хану, изображать последнего как бездумпого, фанатичного че¬
ловека, неизменно возглавлявшего антирусскую партию. Отсюда вывод,
что «серьезным ударом для антирусской партии в Мары явилась смерть
в 1878 г. ее наиболее влиятельного руководителя — Коушут-хана», вскоре
после чего Баба-хан якобы изменил ориентацию (с. 38—39). Но Коушут-
хапа нельзя изображать политическим слепцом. Это был выдающийся го¬
сударственный деятель мервских туркмеп второй половины XIX века.
Именно он организовывал победы над хивинскими и иранскими войска¬
ми в 1855 и 1861 гг., строительство плотины на реке Мургаб и в тече¬
ние длительного времени пользовался громадным авторитетом в Южном
и Юго-Восточном Туркменистане,
Отношение Коушут-хапа к России, нашедшее выражение в его попыт¬
ке участвовать во главе отряда мервских текинцев на сторопе Бухары во
время битвы с царскими войсками на Зерабулакских высотах под Са¬
маркандом в 1868 г., и в связи с усилением их рекогносцировочных по¬
ходов по закаспийским степям стало более осторожным. Он сумел пра¬
вильно оценить создавшееся положение и понял, что «кровопролитие под
Мервом ни к чему не приведет. К последним годам жизни относятся его
высказывания о бессмысленности вооруженного столкновения с русски¬
ми». Он убеждал жителей, что несколько тысяч кибиток туркмен не ус¬
тоят перед Россией, особенно после того, как она овладела Бухарой и
Хивой. Поэтому неправомерно считать, что Баба-хан порвал с антирус¬
ской ориентацией отца; Баба-хан вынужден был, как и его отец, мирить¬
ся с тем, что рано или поздно Мерв войдет в состав России 82. Он окон¬
чательно убедился в этом после завоевания царскими войсками Ахала*
о чем свидетельствуют его письма русским властям в Ашхабаде.
В связи с борьбой за присоединение Мерва к России в 1881—1883 гг.
резко усилилось англо-русское соперничество в Сродней Азии. Англий¬
ские империалисты, действовавшие на территории Афганистана, усилили
подрывную работу против России, посылали в Мерв своих агентов
(Э. О’Донован, группа Сияхпуша и др.), которые вели активную анти¬
русскую пропаганду среди населения. Представители британской военно¬
политической разведки рыскали по пограничным с Мервом районам, ис¬
кали повода завязать контакты с мервцами, из Герата, Мешхеда и других
мест вели оживленную переписку с мервскими старшинами, в том числе
с Гюльджамал-ханшей83.
80 Д авлетов Дж., Ильясов А. Ук. соч., с. 180-131.
81 Тихомиров М. Н. Ук. соч. с., 146.
82 Дав летов Дж., Ильясов А. Ук. соч., с. 198, 199.
83 Эти вопросы подробно освещены в работе Дж. Давлетова н А. Ильясова
(с. 207-227), а также в трудах Тихомирова, Халфина и Хидоятова.
84

Происки британской разведки всюду шли параллельно с продвижени¬
ем России в глубь Южного Туркменистана и сопровождали русских от
Красноводска на западе до Кушки на востоке. В процессе присоедине¬
ния Туркменистана к России на его южных рубежах — в Астрабаде,
Мешхеде, Герате — активно действовали английские агенты Риджуэй,
Ламсден, Стюарт, Томсон, Йет, Фини, Стивен и другие, а также наня¬
тые англичанами агенты из иранцев и афганцев (Ялангтуш-хан — глава
джемшидов, Сияхпуш и др.). Они встречались с туркменскими предводи¬
телями, соблазняя их пустыми обещаниями, раздавая им подарки, день¬
ги, обещая оружие и т. п., оказывали давление па правителей Тегерана,
Мешхеда, Герата, в частности на Абдурахман-хана в Афганистане. Нур-
берды-хаы, Дыкма-сердар, Курбанмурад-ишан, Баба-хан и др. не раз езди¬
ли в пределы Ирана, где встречались с англичанами. Задача английских
агентов в Мерве заключалась в том, чтобы остановить развитие начавшей¬
ся там тенденции к признанию власти русского царя обещаниями о воору¬
женной помощи, разжечь среди местного населения вражду к России, а так¬
же склонить туркмен-салоров и туркмеп-сарыков к признанию власти
Афганистана. Эти вопросы обсуждались в британском парламенте анг¬
лийскими премьер-министрами, послами Великобритании в Петербурге
и Тегеране Торнтоном и Томсоном, английским генералом Ламсденом и
полковником Риджуэем, направленным из Индии в Герат, к границам
Пендинского оазиса с тысячным отрядом.
Между тем царские войска постепенно, но неуклонно продвигались
на восток, приближаясь к рубежам Мерва. Попутпо они присоединили к
России пограничные с Ираном районы, аулы Атекского оазиса с центром
в Каахка, большие туркменские аулы Душак, Меана, Чаача и др., на¬
селение которых предпочло принять подданство России, а не оказаться
под властью Ирана. В начале 1882 г. из Ашхабада в Мерв был направлен
торговый каравап московского купца Коншина, после чего начали раз¬
виваться торгово-экономические отношения между Мервом и Ахалом.
Марыйские туркмены приезжали в Ашхабад со своими товарами, при¬
гоняли на продажу много скота. В конце 1883 г. царские войска заняли
Тедженский оазис и оказались на подступах к Мерву. Главной их целью
была демонстрация решимости царской России двинуться на Мерв.
С занятием Тедженского оазиса судьба соседнего Мерва была реше¬
на. Отсюда 22 декабря 1883 г. в Мерв выехал штабс-капитан М. Алиха-
нов-Аварский84, посланный командованием для ведения переговоров со
старшинами мервеких текинцев. Ехать вместе с ним вызвался Махтум-
кули-хан. Небольшой отряд Алиханова проделал путь из Тедженского
оазиса к Мерву за три дня. В брошюре говорится о торжественной встре¬
че миссии Алихапова на полпути, о том, что ее с почетом принимали
в оазисе, а устроенный 1 января 1884 г. гепгеш (совет) старейшин всего
оазиса в ауле Гюльджамал-ханши «сопровождался массовым народным
празднеством, в котором участвовали тысячи людей, общим пиршеством,
состязаниями народных певцов и музыкантов, играми и скачками»
(с. 40—41). Но архивные документы о такой идиллической картине ни¬
чего не сообщают. Она основана лишь на воспоминаниях Алиханова 8\
Как конкретно протекали «переговоры» Алиханова с мервекими стар¬
шинами, мы знаем мало. В брошюре отмечается, что он выступил перед
собравшимися с краткой речью. Тихомиров, Давлетов и Ильясов не при¬
водят ее текста, но ее общий тон, резкая и ультимативная форма пред¬
решили исход генгеша. Алиханов говорил, что за три года после завое¬
84 М. А. Алиханов-Аварский, по характеристике Тихомирова, типичный колони¬
альный офицер - лихой, смелый, дерзкий, хитрый, предприимчивый, умевший зас¬
лужить доверие туркмен и одновременно двуличный, смотревший на них сверху
вниз, свою принадлежность к мусульманству использовавший как удобную ширму
(Тихомиров М. Н. Ук. соч., с. 142).
84 Вестник Европы, 1904, № 9, с. 112,

вания Ахала мервцы не только не одумались, но еще больше усилили
свою дерзость и грабежи. «Вы привыкли иметь дело со слабыми персами
и, несмотря на свежий еще геок-тешшский урок, забыли, к сожалению,
что русские — не персы,— продолжал Алиханов.— Ни одно солидное го¬
сударство не потерпело бы под боком у себя вашего образа жизни. Рос¬
сии и подавно нечего с вами церемониться. И вот настал момент, когда
она считает, что вы должны немедленно и беспрекословно сделаться под¬
данными белого царя или же приготовиться встретить через две педели
русские войска. Итак, выбирайте: благоденствие мирной жизни или —
беспощадпая война». Далее он рассказал о движении царских войск от
Шагадама (Красноводска) до Теджеиа, о последствиях погрома, учинен¬
ного ими в Ахале, о покорении ими Коканда, Бухары и Хивы, призвал
пожалеть своих жен и детей. Он пригрозил, что если мервекие туркмены
не послушаются его советов, то будут стерты с лица земли 86.
После этого выступил Махтумкули-хан, который уговаривал собрав¬
шихся внять советам Алиханова, и сформулировал условия, на которых
мервекие туркмены согласны принять подданство России. В тот же день
па огромном листе бумаги был составлен текст прошения, и собравшие¬
ся на генгеш старшины, за исключением одного, приложили к нему свои
печати и подписи. В прошении выражалось их намерение «подчиниться
воле вашей» и содержалась просьба назначить в Мерв русского началь¬
ника. 4 января 1884 г. депутация мервских туркмен выехала в Ашхабад.
Вот так свершился политический акт, который называют доброволь¬
ным вхождением Мерва в состав России. Однако в данном случае, как
пишет Тихомиров, можно говорить о волеизъявлении населения Мургаб-
ского оазиса, выраженном в решении собрания представителей родов,
лишь с существенной оговоркой — это волеизъявление и принятие под¬
данства России были осуществлены добровольно-принудительно после
ультиматума Алиханова и трезвой оценки сложившейся обстановки. Ти¬
хомиров отмечает, что «это волеизъявление проводилось в условиях дав¬
ления» 87. Поэтому он и пишет не о добровольном вхождении Мервского
оазиса, а только о его мирном присоединении и ого условиях.
В брошюре есть утверждение, что «для присоединения Марыйского
оазиса не понадобилось посылать туда войска» (с. 40). Между тем изу¬
чавший этот процесс Тихомиров посвящает этому вопросу в своей моно¬
графии специальный раздел «Занятие Мерва (Мары) царски.ми войска¬
ми» и пишет, что в Мерв прибыл отряд генерала Комарова, который был
встречен не только дружественно настроенными старшинами, по и 4-ты¬
сячным ополчением во главе с Каджар-хапом. Антирусски настроенного
хана подогревали английские агенты Сияхпуттт и Ахмед-шах. Фактиче¬
ски они и спровоцировали вылазки ополчения. 29 февраля отряд Каджар-
хана столкнулся с царскими войсками, по был рассеян после первой же
стычки. Вторая такая попытка была сделана в ночь с 2 на 3 марта,
и тоже кончилась неудачей. Вслед за Мервом с просьбой о принятии в
подданство к России обратилось население небольших оазисов Иолотани,
Пенде и Серахса.
Итак, процесс присоединения Туркменистана к России растянулся
почти на два десятилетия (1869—1885 гг.), если не считать мангышлак-
ских туркмен, ранее принявших подданство России. Данная статья не пре¬
тендует на полноту освещения этого сложного и во многом противоречи¬
вого процесса. Целью ее было воскресить историческую память и выразить
несогласие с субъективистским истолкованием события столетней дав¬
ности, в котором повинен и автор этих строк, как один из тех, кто написал
раскритикованную здесь брошюру о добровольном вхождении Туркмени¬
стана в состав России. Эта концепция была попыткой оправдать, приукра¬
сить захватническую политику царизма в Средней Азии.
83 Там же, с. 113-116.
67 Тихомиров М, Н, Ун, соч., с, 150,

ПУБЛИКАЦИИ
НА РОКОВОМ ПОРОГЕ
ГИЗ АРХИВНЫХ МАТЕРИАЛОВ 1939 ГОДА)
Документальная база, дающая советскому читателю возможность ознакомиться
с драматической ситуацией 1939 г., сравнительно невелика. Это прежде всего сбор¬
ники, выпущенные МИД СССР *. Однако сегодня они едва ли могут удовлетворить
растущий интерес вашей общественности, особенно если учесть, что фундамен¬
тальное издание «Документов внешней политики СССР» остановилось на 1938 годе,
а упомянутые сборники, к сожалению, обходили проблематику советско-германских
отношений.
Известно, сколь сложно было переплетение «политических нитей» в тогдашней
Европе, которая медленно, но верно вползала в войну. Подготовка Германии и дер¬
жав «оси» к агрессии, попытки создапия заслона этой агрессии и связапные с этим
многомесячные переговоры, наконец, стремление Германии избежать «войны на дна
фронта» путем сближения с СССР - этот клубок но распутан полностью до
сего дня..
За послевоенные годы в Англии, США, Франции и ФРГ появились публикации,
основанный на материалах немецких, британских и иных архивов. Еще больше
документов в самих архивах, в значительной части открытых для исследования.
Ниже печатается не претендующая на полноту подборка как опубликованных в
ФРГ, Англии и США, так и некоторых неопубликованных советских и английских
материалов, дающих представление о событиях, происходивших в апреле — июне
1939 года.
Как известно, после захвата Германией Чехословакии (15 марта) и Клайпеды
(22 марта) в Европе начался новый период активных попыток создания фронта
противодействия агрессии 2. В марте 1939 г., после того, как Англия поставила перед
СССР вопрос о возможных мерах против агрессии, СССР предложил немедля со¬
звать совещание заинтересованных стран - СССР, Англии, Франции, Полыни, Ру¬
мынии и Турции. Однако западные державы быстро отказались от собственной
инициативы.
Начало апреля стало важнейшей вехой в развитии европейской ситуации:
3 апреля Гитлер отдал приказ о подготовке операции «Вайс» (план пападепия на
Польшу). Германо-польские отношения обострялись, подготовка Германии к войне
становилась все очевиднее. Именно в этой обстановке Советский Союз внес новое,
исключительно важное предложение: заключить военный союз Англии, Франции
и СССР. В ноте наркома иностранных дел СССР М. М. Литвинова от 17 апреля
предлагались копкретпые меры, ставшие основой для переговоров трех стран. Увы,
1 СССР в борьбе за мир пакануне второй мировой войны (сентябрь 1938 г.-
август 1939 г.). Док. и м-лы. М. 1971.; Документы и материалы кануна второй миро¬
вой войны 1937—1939, Тт. 1—2. М. 1981.
2 По этой теме есть ряд советских исследований (см., напр., Синоде В. Я.
Внешняя политика Советского Союза. 1936-1939 гг. М. 1987; его ж^е. Дипломати¬
ческая борьба накануне второй мировой войны. М. 1989; Овсяный И. Д. Тайна,
в которой война рождалась. М. 1975; История второй мировой войны 1939-1945.
В 12-ти тт. Т. 3. М., 1975).
87

они оказались затяжными. К апрелю относится и ряд акций германской дипломатии,
нацеленных на поиск путей реализации замысла Гитлера, предусматривающего
изменение германо-советских отношений. Осуществлялись активные секретные кон¬
такты между Гермацией и сторонниками «мюнхенской политики» в Лондоне.
Сложность ситуации состояла в том, что все эти действия шли на «параллель¬
ных курсах». Именно поэтому для публикации документов взят хронологический
порядок, помогающий ощутить эту «параллельность», В публикацию включены до¬
кументы, касающиеся в первую очередь англо-советских и германо-советских отно¬
шений того периода, поскольку материалы но германо-английским контактам срав¬
нительно шире известны советскому читателю по «архиву Дирксена» (по публика¬
ции 1948 г.) и материалам вышеупомянутых сборников 1971 и 1981 годов. Однако
эти контакты постоянно надо иметь в виду, поскольку они оказывали значитель¬
ное воздействие на принятие политических решений.
Источниками для публикации послужили: фонды английского государственного
архива (РиЪИс Несогй ОШсе —РКО), в котором хранятся материалы кабинета ми¬
нистров Великобритании и его комитетов (фонд САВ) и Форин оффис - англий¬
ского министерства иностранных дел (фонд КО 371); из последнего фонда нами ис¬
пользована коллекция западногерманского исследователя др-а И. Плеттенберг. Ряд
документов Форин оффис включен в официальную публикацию «Документы бри¬
танской внешней политики» (БосшпеЫз о! ВгШзЬ Роге^п РоНсу - БВРР). Немец¬
кие документы заимствованы из многотомного сборника «Акты немецкой внешней
политики», подготовленного английскими, французскими и американскими исследо¬
вателями по материалам министерства иностранных дел Германии, захваченных
союзными войсками (Ак1еп гиг йегКзсНеп аизшагК^еп Ро1Шк. 1918-1945, 8епе
Б. (АБАР). Оригиналы этих документов сейчас находятся в Политическом архиве
МИД ФРГ. Наконец, с любезного разрешения Историко-дипломатического управле¬
ния МИД СССР публикуются некоторые записи бесед и другие документы совет¬
ских дипломатов из Архива внешней политики СССР (АВП СССР), которые подго¬
товлены Политиздатом к печати в двухтомном сборнике «Год кризиса (сентябрь
1938 г.—сентябрь 1939 г.)».
Публикация и введение Л. А. БЕЗЫМЕНСКОГО; переводы М. А. Коробочкипа,
Г. Я. Рудого, А. Л. Безыменской.
В подборку включены два материала, ранее опубликованные в сборнике «СССР
в борьбе за мир накануне второй мировой войны» (М. 1971), дающие представление
об общем направлении политики СССР и Германии.
ЗАЯВЛЕНИЕ НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
СССР М. М. ЛИТВИНОВА 3
Мы еще пять лет тому назад осознали опасность для дела мира со стороны
фашистской агрессии. Мы не имели никаких оснований опасаться обращения этой
агрессии в первую очередь против пас, а паоборот, были уверены, что она будет
направлена раньше всего против творцов Версальского и Сеп-Жермеиского актов и
государств, возникших и расширившихся на основе этих пактов. Мы считали,
однако, фашистскую агрессию общей опасностью, для борьбы с которой необходи¬
мы общие усилия и сотрудничество всех неагрессивных стран. С этой целью мы
вступили в Лигу наций, видя в ней аппарат такого международного сотрудничества
и коллективной организации безопасности. В течение пяти лет мы не переставали
делать разные предложения по укреплению Лиги и приданию ей действенной силы.
Мы предлагали систему региональных пактов, региональные совещания, применение
БЕЗЫМЕНСКИЙ Лев Александрович - кандидат исторических паук, политический
обозреватель журнала «Новое время».
3 Заявление было сделано 23 марта 1939 г. М. М. Литвиновым министру внеш¬
ней торговли Великобритании Р. Хадсону во время визита последнего в Москву
23-25 марта 1939 года.

к агрессорам предусмотренных уставом Лиги санкций и готовы били участвовать
и участвовали в таких санкциях независимо от того, задевались ли наши интересы
отдельными случаями агрессии. После аннексии Австрии вам стало ясно, что Гер¬
мания скоро бросится на другие среднеевропейские государства, и мы поэтому
предложили тогда немедленное совещание заинтересованных государств. В разгар
судетского конфликта мы предлагали Франции и Чехословакии совещание гене¬
ральных штабов и совершенно недвусмысленно заявляли о евоей готовности вы¬
полнить наши обязательства в отношении Чехословакии на предусмотренных дого¬
вором условиях, т. е. при оказании помощи Чехословакии также и Францией.
Все эти наши предложения игнорировались Англией и Францией, которые, от¬
вергая принципы Лиги, вступили на путь индивидуальных разрешений отдельных
проблем не путем сопротивления агрессии, а капитуляцией перед ней. Несмотря
на ясно наметившийся блок Германии, Италии и Японии, Англия и Франция от¬
клоняли какие бы то ни было совещания миролюбивых стран под предлогом, что
это может быть истолковано агрессивными странами как блок против них. Такая
политика Англии и Франции завершилась мюнхенской капитуляцией, которая со¬
здала нынешнее положение в Европе, которое, по-видимому, не нравится и Англии.
Советский Союз больше, чем какая-либо другая страна, может сам позаботить¬
ся о защите своих границ, но он и теперь не отказывается от сотрудничества с
другими странами. Он мыслит себе это сотрудничество только по пути действи¬
тельного общего сопротивления агрессорам. Базой такого сотрудничества должно
быть признание агрессии в качестве единой проблемы, требующей общих действий
независимо от того, задевает ли она в том или ином случае интересы того или
иного из участников сотрудничества. Должно быть признано, что агрессия, как та¬
ковая, происходит ли она в Европе, Азии или на другом континенте, требует об¬
щих мер борьбы с нею. Исходя из факта существования агрессивного блока, не
следует отрицать необходимость совещаний и конференций и соглашений антиаг-
рессивных государств. Конъюнктурные, необязательные и необязывающие совеща¬
ния, от случая к случаю, могущие лишь служить средством в дипломатической
игре того или иного государства и порождающие лишь недоверие, нами отвергаются.
Мы мыслим себе сотрудничество как в рамках Лиги, так и вне ее, если в Лиге
окажутся государства, мешающие борьбе с агрессорами, или же, если это будет дик¬
товаться необходимостью привлечения США, не состоящих в Лиге. Ввиду безре-
зультативности наших прежних многочисленных предложений мы новых предложе¬
ний сейчас выдвигать не намерены и ждем инициативы со стороны тех, которые
должны показать чем-нибудь, что они становятся действительно на путь коллек¬
тивной безопасности. В частности, мы всегда готовы были и теперь готовы к сотруд¬
ничеству с Великобританией. Мы готовы рассмотреть и обсудить всякие конкрет¬
ные предложения, базирующиеся на указанных выше принципах.
СССР в борьбе ва мир, с. 271—272.
ИЗ РЕЧИ ГИТЛЕРА ПЕРЕД ВЫСШИМИ ВОЕННЫМИ
РУКОВОДИТЕЛЯМИ ГЕРМАНИИ 4
Наше нынешнее положение следует рассматривать с двух точек зрения:
1) фактическое развитие за период с 1933 по 1939 гг.;
2) общее положение Германии, которое на протяжении длительного периода
остается неизменным.
За период с 1933 по 1939 гг.- успехи на всех участках. Колоссальное улучше¬
ние нашего военного положения.
4 Речь была произнесена на совещании 23 мая 1939 г., на котором присутство¬
вали Геринг, гросс-адмирал Редер, генералы Браухич, Кейтель, Мильх, Гальдер, Бо-
деншатц, конгр-адмирал Шнивиндт и несколько офицеров. Протокол вел подполков¬
ник Шмундт, .

Наше положение в окружающем мире осталось неизменным.
Германия была исключена из круга могущественных государств. Равновесие сил
было установлено без участия Германии.
Выдвижение Германией жизненно важных для нее претензий и ее вступление
в круг могущественных государств нарушают это равновесно. Все претензии рас¬
сматриваются как «вторжение».
Англичане больше боятся экономической угрозы, чем обыкновенной угрозы
силой.
80-миллионная масса разрешила духовные проблемы. Необходимо решить и
экономические проблемы. Ни один немец не может обойти вопрос о создании не¬
обходимых для этого экономических предпосылок. Для решения данных проблем
требуется мужество. Принцип, в соответствии с которым путем приспособления к
обстоятельствам стремятся уйти от решения проблем, не должен иметь места. На¬
оборот, необходимо обстоятельства приспосабливать к потребностям. Без вторже¬
ния в иностранные государства или захвата иноземного имущества это невозможно.
Жизненное пространство, соразмерное с величием государства, является осно¬
вой для любой власти. Некоторое время можно отказываться от него, однако потом
так или иначе приходится решать эту проблему. Мы перед выбором: подъем или
падение. Через 15-20 лет решение вопроса станет для пас вынужденной необхо¬
димостью. Ни один из немецких государственных деятелей не может более уходить
от этого вопроса.
В настоящий момент мы находимся в состоянии национального подъема, равно
как и два других государства: Италия и Япония.
Имевшееся время было хорошо использовано. Все шаги последовательно пре¬
следовали намеченпую цель.
По истечении шести лет положение следующее:
За небольшими исключениями, национально-политическое объединение немцев
осуществлено. Достичь новых успехов без кровопролития уже нельзя.
Определение границ - дело военной важности.
Поляки — наш извечный враг, Польша всегда будет стоять на стороне наших
противников. Несмотря на соглашение о дружбе, в Польше всегда думали о том,
чтобы использовать против нас любую возможность.
Дело не в Данциге. Для нас речь идет о расширении жизненного пространства
и обеспечении снабжения, а также о решении балтийской проблемы. Продовольст¬
венное снабжение можно обеспечить только из районов с невысокой плотностью
населения. Плодородие и немецкое солидное ведение хозяйства в громадных разме¬
рах увеличат излишки продукции.
В Европе нет иных возможностей.
Колонии: предупреждение от принятия в качестве подарка колониальных вла¬
дений. Это — не решение продовольственной проблемы. Блокада!
Если судьба заставит нас столкнуться с Западом, то в этом случае будет хо¬
рошо иметь обширную территорию на Востоке. В ходе войны мы в еще меньшей
мере сможем рассчитывать па рекордные урожаи, чем в мирное время.
Население негерманских областей не несет военной службы и поэтому должно
использоваться как рабочая сила.
«Проблему Польши» невозможно отделить от проблемы столкновения с За¬
падом.
Внутренняя устойчивость Польши по отношению к большевизму - сомнитель¬
на. Поэтому Польша является сомнительным барьером против России.
Быстрое достижение победы в войне с Западом остается под вопросом, так же
как и позиция Польши.
Польский режим не выдержит давления России. В победе Германия над Запа¬
дом Польша усматривает угрозу для самой себя и попытается лишить нас этой
победы.
Поэтому польский вопрос обойти невозможно; остается лишь одно решение —
при первой подходящей возможности напасть на Польшу,
О повторении чешского варианта нечего и думать. Дело дойдет до борьбы. За¬
дача в том, чтобы изолировать Польшу. Ее изоляция имеет решающее значенио.
20

Поэтому фюрер должен резервировать за собой право на окончательный при¬
каз о падало действий. Нельзя допустить одновременного столкновения с Западом
(Францией и Лпглиой).
Нет уверенности в том, что в ходе германо-польского столкновения война с
Западом исключается; тогда борьбу следует вести в первую очередь против Англии
и Франции.
Принципиальная установка: столкновение с Польшей, начиная с нападения на
нее, может увенчаться успехом только в том случае, если Запад будет исключен
из игры.
Если это невозможно, то тогда лучше напасть на Запад и одновременно покон¬
чить с Польшей.
Нюрнбергский документ Ь 79
СССРв борьбе за лир, с. 411-413,
ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ КАБИНЕТА МИНИСТРОВ
ВЕЛИКОБРИТАНИИ 5 АПРЕЛЯ 1939 ГОДА
в.„Польша.
МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ5 сказал, что пакапупе утром он два часа
беседовал с полковником Беком. Полковник Бек выразил готовность от лица своего
правительства заключить между Польшей и нашей страной соглашение о взаимо¬
действии в случае прямого нападения на одну из сторон ®. Это соглашение поставит
пас в отношении Польши в такое же положение, как и Францию. Было достиг¬
нуто согласие, что в любом случае это соглашение будет действовать в течение
промежуточного периода вплоть до окончания официальных переговоров...
...МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ затем обратился к позиции России. Совер¬
шенно ясно, что полковник Бек настроен резко отрицательно насчет любых друже¬
ских отношений с Россией, кроме торговых соглашений и пактов о ненападении.
Премьер министр попытался убедить полковника Бека, что возможность получать
военное снаряжение пз России была бы полезна для Польши, но полковник Бек
не ответил па это предложение. Он недвусмысленно дол попять, что если Велико¬
британия и Франция установят с Россией более тесные отношения, ему придется
сделать публичное заявление о том, что Польша в этом не участвует. По его мне¬
нию, Германия не будет возражать против франко-польского соглашения, но фор¬
мирование любой комбинации держав при участии России вызовет взрЫв.
МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ добавил, что с точки зрения полковника
Бека, хотя Польша и стремится избежать войны, Германия знает, что война с
Польшей — серьезная перспектива. По его мнению, германскую агрессию скорее
всего может спровоцировать только тесная связь Польши с Россией.
Затем обсуждалось положение с военными материалами в Польше. Мипиетр
иностранных дел сказал, что полковник Бек оптимистически отозвался о производ¬
стве вооружений в Польше.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР сказал, что он спрашивал полковника Бека, сможет ли
Польша поддерживать выпуск военных материалов на должном уровне в течение
долгой войны, и что останется Польше после того как ее ресурсы исчерпаются,
кроме как получать военные материалы из России. На это полковник Бек от¬
ветил в том смысле, что он в данный момент не хотел бы принимать никакого
решения по этому вопросу и что, по его мнению, лучше отложить этот вопрос до
того, как придет время его решать, чем заключать соглашение, которое, несомненно,
приведет к взрыву.
Премьер-министр попросил членов кабинета учесть, что хотя результаты пере¬
говоров с полковником Беком ни в коем случае нельзя считать неудовлетворитель-
5 Э. Галифакс.
® Министр иностранных дел Польши Ю. Бек посетил Лондон 4—5 апреля и вел
переговоры с Галифаксом и премьер-министром Н. Чемберленом. Договор, о кото¬
ром шла речь, был заключен лишь 25 августа.
81

дыми, они не оправдали всех наших ожиданий. Общее мнение, принятое как либе¬
ральной, так и лейбористской оппозицией, состоит в том, что мы сейчас вернулись
к политике коллективной безопасности. Ояи выдвигают плад, согласие которому
нам необходимо иметь соглашения с Турцией, Грецией, Румынией и, возможно,
другими балканскими государствами, прибалтийскими государствами и Россией -
по сути необходим большой союз против Германии...
Премьер-министр сказал, что он испытывает весьма значительное недоверие к
России и у него нет уверенности, что мы получим от этой страны активную и по¬
стоянную поддержку. Мистер Хадсон сообщил, что хотя в России все относились
к нему дружелюбно, у него возникло впечатление, что если от России и можно
ожидать помощи, то небольшой, за исключением оборонительных задач 7. Если это
так и если договор, включающий Россию, скорее всего вызовет взрыв, то вопрос о
заключении любого соглашения с Россией потребует дальнейшего серьезного обду¬
мывания...
РВО РО 371123016, рр. 153-159.
ТЕЛЕГРАММА ПОЛНОМОЧНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ СССР В ГЕРМАНИИ
А. Ф. МЕРЕКАЛОВА В НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
СССР 18 АПРЕЛЯ 1939 ГОДА 8
Был принят Вайцзекером. Вручил ему ноту и сделал заявление в связи с пре¬
кращением [заводами] «Шкода» выполнения договоров вследствие вмешательства
ген. Баркгаузена. Заявление свелось к указанию на ненормальность создавшегося
положения; ограничение, сделанное только по отношению к заказам советских ор¬
ганизаций, является прямой дискриминацией и противоречит смыслу декрета рейхс¬
канцлера от 22 марта, подтвердившего силу старых договоров Чехословакии. Откло¬
нив попытку Вайцзекера перенести вопрос в плоскость коммерческих отношений
торгового представительства со «Шкода», сославшись на прямое вмешательство гер¬
манских военных властей, я просил срочно устранить ненормальности и обеспечить
выполнение «Шкода» принятых обязательств. Высказав мысль о временности этих
мероприятий, Вайцзекер обещал изучить вопрос и ответить, шутливо заметив: мол,
как можно сдавать пушки, когда вопрос стоит о воздушном пакте9. Вайцзекер
подтвердил, что три месяца идут переговоры с поляками о передаче Данцинга и
проведении экстерриториальной автострады через польский «коридор», за это
[немцы] предложили гарантию западной границы Польши. Германия ни на кого
не хочет нападать. Все мобилизуются, даже Голландия, Бельгия, Швейцария. Гер¬
мания не призвала никого сверх обычной нормы, хотя могла бы сделать в этом
направлении очень многое. Англия создала нервную обстановку, навязывает гаран¬
тию мелким странам, которые этого не хотят. Последнее время советская печать
ведет себя значительно корректнее английской. Германия имеет принципиальные
политические разногласия с СССР. Все же она хочет развить с ним экономические
отношения.
7 Имеются в виду беседы Хадсона в Москве.
8 Эта беседа А. Ф. Мерекалова в западной литературе часто интерпретируется
чуть ли не как «первая инициатива» СССР по нормализации отношений с Герма¬
нией. Как видно из текста, это далеко не так. Хотя Вайцзекер в своей записи сооб¬
щает, что «Мерекалов говорил о деле, которое его якобы интересует» (контакт со
«Шкодой»), в действительности полпред пытался согласно указаниям М. М. Лит¬
винова выяснить именно этот вопрос, других указаний в директиве пе было. Далее,
Вайцзекер в конце своей записи вложил в уста полпреда большой абзац об интере¬
се СССР к улучшению отношений с Германией. Наконец (видимо, чтобы придать
вес своей записи), статс-секретарь написал, что Мерекалов «впервые» пришел к
нему. В действительности он раньше уже бывал у Вайцзекера. Эта беседа была про¬
ведена 17 апреля статс-секретарем по специальному указанию Риббентропа (см.
АБАР. Ва. VI, 8. 221-222).
9 Имелись в виду сообщения печати о возможности заключения соглашения
между СССР, Францией ц Англией,
«I
I

ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ КОМИТЕТА ПО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ
КАБИНЕТА МИНИСТРОВ ВЕЛИКОБРИТАНИИ 19 АПРЕЛЯ 1939 ГОДА10
...Затем возникла дискуссия о том, подготовил ли уже подкомитет начальников
штабов оценку военного значения участия России в войне. После наведения спра¬
вок выяснилось, что начальники штабов еще не подготовили ее. Все, что сделали
начальники штабов, это довольно бегло обсудили этот вопрос в ходе анализа, про¬
веденного ими 18 марта 1939 г., когда они были срочно созваны, чтобы дать ответ
по поводу предполагавшегося германского экономического ультиматума Румынии.
Основная выдержка из протокола этого заседания, посвященная Россия, гла¬
сит: «Если СССР будет на нашей стороне, а Польша нейтральна, положение изме¬
нится в нашу пользу. Следует, однако, отметить, что с военной точки зрения СССР
в настоящий момент является неизвестной величиной и начальники штабов не мо¬
гут выработать весомого мнепия в отношении масштабов ее военного участия в об¬
щем деле. Они думают, что она не предпримет никаких боевых действий за преде¬
лами своих границ, но окажет сильное сопротивление прямому вторжению на ее
территорию, например на Украину. Если Россия будет нашим союзником, Гер¬
мания окажется в трудном положении на Балтике, и появится возможность в зна¬
чительной степени нарушить те поставки шведской железной руды, которые она
получает по морю через Балтику. Сообщается, что боевые качества советского фло¬
та улучшились, Участие России в войне никак не изменит к лучшему ситуацию
в Средиземноморье. На ДальнвхМ Востоке выступление России на нашей стороне
вероятно отсрочит, а может быть и предотвратит вступление Японии в войну про¬
тив пас. Заботы Японии в Китае и возможность действий русских в Манчжоу-Го
почти наверняка не позволят Японии провесги крупномасштабные десантные экс¬
педиции как против Сингапура, так и против Австралии и Новой Зеландии.
Возможно, целью России будет возвращение потерянных областей Бессарабии,
НО следует отметить, что коммуникации, ведущие из Юго-Западной России в Румынию,
не подходят для крупномасштабных военных операций.
Если Польша будет нейтральной, Россия не сможет оказывать сколько-нибудь
значительного давления на Германию действиями военно-воздушных сил. Более
того, маловероятно использование людских ресурсов России для помощи нам на
театрах военных действий вне территории Советского Союза».
Кроме этого, единственным сколько-нибудь ценным из недавно полученных до¬
кументов, касающимся военной мощи России, является депеша посла его величе¬
ства в Москве от 10 марта 11 1939 г. Оценки атташе родов войск, приложенные к
депеше, показывают, что русская армия очень ослаблена недавними репрессиями
и ее наступательные возможности невелики. Однако можно ожидать, что она про¬
демонстрирует хорошие качества, действуя в обороне. В отношении военно-воздуш¬
ной мощи оценка была весьма пессимистической.
МИНИСТР КООРДИНАЦИИ ОБОРОНЫ 12 сказал, что, возможно, советскому
флоту, если Россия: будет нашим союзником, удастся сковать германский флот на
Балтике. Тем самым советский флот сыграет довольно важную, хотя и не главную
роль.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР сказал, что вся имеющаяся у него информация подтвер¬
ждает точку зрения, что русские вооруженные силы в настоящий момент имеют
небольшую военную ценность для наступательных действий. Министры иностран¬
ных дел нескольких государств высказывались в этом смысле, и их мнение под¬
твердили Р. С. Хадсон и сэр Перси Лорэн 13.
СЭР АЛЕКСАНДР КАДОГАН 14 сообщил комитету, что московская телеграмма
10 Комитет по внешней политике — постоянный орган кабинета министров, в ко¬
тором участвовали премьер-министр и министры иностранных дел, по делам коло¬
ний, координации обороны, по делам доминионов, внутренных дел, канцлер герцог¬
ства Ланкастерского,, лорд-председатель Совета, президент торговой палаты.
11 Над строкой исправлено от руки «6 марта». Речь идет о докладе посла У. Сид-
са с оценкой состояния Красной Армии.
12 Лорд Чэтфилд.
13 Посол в Риме.
14 Постоянный заместитель министра иностранных дел.
93

Да 6918 была передана нашему послу в Варшаве, Первой реапппгЯ посла было,
что о точки зрения польского правительства советские предложения будут весьма
нежелательны. Если они станут известны, одного этого будет достаточно, чтобы
поставить под угрозу любое предложение о сотрудничестве между Польшей и
Россией.
Сэр Александр добавил, что у пего мало надежды на возможность не допус¬
тить широкой огласки русских предложений. Следует заметить, что предложения
Передавались французскому правительству через советского посла в Париже.
МИНИСТР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ 19 сказал, что его пе радуют перспективы в от¬
ношении Восточной Европы. По его мнению, Польша не сможет оказать значитель¬
ного сопротивления германскому вторжению и в любом случае вскоре исчерпает
свои военные запасы. Мы не сможем ее снабжать и, похоже, Россия является един¬
ственным возможным источником снабжения Польши и других стран Восточной
Евроны военным снаряжением. Он считает краппе важным, чтобы начальников
штабов попросили подготовить доклад о военном значении русской помощи...
...ПРЕМЬЕР-МИНИСТР подчеркнул, что нынешнее предложение Советов явля¬
ется предложенном о конкретпом военном союза между Англией, Францией и Рос¬
сией. Нельзя делать вид, будто такой союз необходим для того, чтобы малые
страны Восточной Европы получили боеприпасы. -
МИНИСТР КООРДИНАЦИИ ОБОРОНЫ сказал, что, насколько он понимает си¬
туацию, главной слабостью Польши, помимо пополнения числа самолетов, будет
сырье для производства военной продукции, например, железная руда, уголь и
кокс.
МИНИСТР ПО ДЕЛАМ ДОМИНИОНОВ17 предложил своим коллегам обсудить
вероятные мотивы, стоящие за русским предложением. Весьма возможно, оно явля¬
ется просто попыткой подстроить нам ловушку. Если речь не идет о подобной
махинации и если Советы искренне желают обуздать германскую агрессию, они, ве¬
роятно, будут снабжать Восточную Европу военным снаряжением независимо от
того, будет военный союз существовать или нет.
С другой стороны следует признать, что такая крупная держава, как Россия,
если у нее деловые намерения, может представлять немалую ценность с военной
точки зрения. Это остается фактом, хотя ее техническое оснащение во многом
несовершенно.
КАНЦЛЕР ГЕРЦОГСТВА ЛАНКАСТЕРСКОГО18 сказал, что в целом он при¬
шел к выводу, что предложение русских не подразумевает искреннего желания
помочь нам, поскольку г-н Литвинов должен не хуже нас понимать, каково будет
воздействие этого предложения на наших вероятных союзников.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР сказал, что если наша точка зрения такова, то надо по¬
думать, как сформулировать наш ответ. Это будет довольно нелегко, если мы не
хотим нанести серьезную обиду...
РПО РО 37Ц23064, рр. 65-69.
15 Телеграмма № 09 излагала предложения М. М. Литвинова от 17 апреля, со¬
стоявшие из 8 пунктов: 1) заключение между Англией, Францией и СССР согла¬
шения сроком ца 5-10 лет о взаимном обязательстве оказывать помощь, включая
военную; 2) обязательство помощи восточноевропейским странам в случае агрессии;
3) обязательство обсудить и установить формы военной помощи; 4) резъяспение
Англии, что обещанная ею помощь Польше имеет в виду агрессию со стороны Гер¬
мании; 5) уточнение» характера союзного договора Польши и Румынии; 0) обязатель¬
ство не вступать после начала войны ни в какие переговоры и не заключать мира
с агрессором отдельно; 7) одновременное вступление в силу соглашения и военной
конвенции; 8) необходимость переговоров с Турцией.
19 С. Хор.
17 Т. Инскип.
13 У. Моррисон.

КОММЕНТАРИИ МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ВЕЛИКОБРИТАНИИ
К СОВЕТСКИМ ПРЕДЛОЖЕНИЯМ, ИЗЛОЖЕННЫМ В ТЕЛЕГРАММЕ ИЗ
МОСКВЫ № 69
1. Это русское предложение чрезвычайно неудобно.
2. Опо фактически сводится к тому, что мы должны взвесить преимущество по¬
лучения от России обязательства на бумаге вступить в войну на нашей стороне
и невыгодность того, что нам придется открыто связать себя с Россией.
3. Данное преимущество ао меньшей мере проблематично. Наше посольство в
Москве направляет сообщения, которые свидетельствуют о том, что в то время как
Москва, возможно, в состоянии обеспечить оборону собственной территории, она
не смогла бы (даже если захочет) предложить полезную активную помощь за пре¬
делами своих границ. Данные, имеющиеся у нашей секретной разведывательной
службы, говорят о том же. Мощь советской армии подорвана чистками; советские
военно-воздушные силы, хотя и внушительны по численности, не отвечают совре¬
менным требованиям; советский военно-морской флот, вероятно, не в состоянии
сделать многое против германских ВМС в Балтийском море. Россия могла бы по¬
ставлять определенные виды сырья, но, за исключением воздушных перевозок, ее
возможности в этом отношении ограничены неэффективностью ее транспортной
системы.
4. Невыгодность открытого союза с Россией очевидна в случае с Польшей, ко¬
торая заявила нам, что она совершенно определенным образом протестует против
этого. То же можно сказать и о Румынии, хотя, возможно, в меньшей степени.
5. Помимо последствий заключения такого союза в соответствующих странах
противника — Германии, Италии и Японии, которые получат возможность обыграть
в своих странах угрозу «красной опасности», мы получили предупреждения из Пор¬
тугалии, Испании и Югославии о том, что связь с Советами обойдется нам потерей
значительной доли симпатии. И несмотря на то, что подобного затруднения не бу¬
дет в отношениях с Турцией, дело будет, вероятно, обстоять именно так в отноше¬
ниях с Грецией.
6. Первоначально, для того, чтобы добиться какого-то прогресса в ограничении
экспансии Германии, мы предложили выступить с консультативной декларацией от
имени четырех держав - Великобритании, Франции, Польши и Советского Союза.
Польша категорически отвергла возможность выступления вместе с Советами с та¬
кой декларацией, и мы учли ее чувства в этом отношении, выступив с альтерна¬
тивным предложением о том, чтобы Великобритания взяла на себя гарантии (сов¬
местно с Францией) защиты Польши п Румынии.
7. Скорее для того, чтобы успокоить наше левое крыло в Англии, чем для того,
чтобы получить значительное военное преимущество, мы после этого запросили
Советы, не могут ли они заявить, что в случае какого-либо акта агрессии против
любого европейского соседа Советского Союза, которому эта страна окажет сопро¬
тивление, будет предоставлена помощь Советского правительства (если будет вы¬
сказано такое пожелание), и она будет предложена таким образом, как покажется
наиболее удобным.
8. Теперь Советское правительство выступило перед нами с этим предложением.
9. Пункт I, па первый взгляд, не является неприемлемым. Но он может иметь
следующие последствия. Если на нас совершит нападение Германия, Польша, в со¬
ответствии со взаимными обязательствами о гарантии защиты, придет к нам на
помощь, т. е. объявит войну Германии. Если Советы будут обязаны сделать то же
самое, как они смогут выполнить свое обязательство, не направив войска (или са¬
молеты) через польскую территорию? Именно это пугает Польшу.
10. Следует отметить, что советское предложение касается только Европы. Со¬
ветское правительство пе предлагает распространить соглашения о взаимной помо¬
щи па Дальний Восток.
11. В соответствии с пунктом 2 мы должны будем, согласно условиям, объе¬
диниться с Советами в любых действиях, которые мы предпримем для оказания
помощи Польше и Румынии. Именно этого не хотят эти страны.
93

12. Кроме того, мы должны будем распространить наши собственные гарантии
защиты на Латвию, Эстонию и Финляндию (если последняя будет включена в со¬
ветское определение).
13. Пункты 3 и 4 логически вытекают из первых пунктов, и сейчас пет необ¬
ходимости останавливаться на них. Первый предусматривает переговоры на уровне
штабов. Последний фактически совпадает с нашими намерениями.
14. Пункт 5 представляет собой щекотливый вопрос, на котором мы стараемся
настоять в ваших переговорах с польским правительством: сейчас не принесет
пользы, если Советское правительство аопытатся вставить этот пункт в соглаше¬
ние с французами или нами самими.
15. Пункт 6 вытекает из выше сказанного (У. Малкин19 находит его нежела¬
тельным) .
16. В пункте 7, по-видимому, все излагается шиворот-навыворот или по край¬
ней мере не так, как следует. Несомненно, вначале необходимо добиться соглаше¬
ния в принципе о взаимной помощи, прежде чем вырабатывать методы его пре¬
творения в жизнь.
17. Пункт 8 на данном этапе скорее не уместен.
18. Может создаться впечатление, что, с практической точки зрения, имеются
все доводы против того, чтобы принять советское предложение. Оно не обеспечит в
значительной степени дополнительной безопасности: оно вызовет подозрения на¬
ших друзей и усилит враждебность наших противников.
19. Наши друзья, папример, поляки, заявляют, что несмотря на то, что, отка¬
завшись от декларации четырех держав20, мы продемонстрировали свое понимание
решительности их возражений против открытого союза с Советами, сейчас мы под¬
писываем соглашение, которое означает, что когда мы придем на помощь Польше,
мы автоматически и неизбежно повлечем за собой нежелательную помощь со сто¬
роны Советского Союза.
20. Но отказ от советского предложения сопряжен с большими трудностями.
Мы заняли позицию, которая сводится к тому, что Советы читают нам нотации
о «коллективной безопасности», но не делают никаких практических предложений.
Теперь они выступили с таким предложением, и они будут поносить нас за то,
что мы отвергли его. Можно быть уверенными в том, что левые в Великобритании
максимально это используют.
21. Существует и другой риск (хотя я и думаю, что это маловероятно), кото¬
рый связан с тем, что если мы отвергнем это предложение, Советы могут пойти на
какого-либо рода соглашение «о невмешательстве» с германским правительством.
22. Но мы пытаемся создать «фронт мира» в Европе, и в целом, по-видимому,
лучше отказаться от предложения, которое может привести к отчуждению наших
друзей и активизировать пропаганду наших врагов, не принеся взамен какого-
либо реального материального вклада в укрепление нашего фронта.
19 апреля 1939 года21
РНО РО 371123064, р. 74-77.
ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ КОМИТЕТА ПО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ
КАБИНЕТА МИНИСТРОВ ВЕЛИКОБРИТАНИИ
25 АПРЕЛЯ 1939 ГОДА
...МИНИСТР КООРДИНАЦИИ ОБОРОНЫ привлек внимание к докладу подко¬
митета начальников штабов22... и отметил, что единственным способом, с помощью
которого Россия сможет оказать нам с Францией активную поддержку в европей¬
ской войне, помимо военной помощи нашим союзникам на восточном фронте, яв¬
19 Юридический советник Форин оффис.
20 Речь идет об английском предложении от 21 марта о совместной декларации
Англии, Франции, СССР и Польши, предусматривающем консультации об общем соп¬
ротивлении агрессии. Оно было снято Англией под нажимом Польши.
21 Автор - А. Кадоган.
22 См. ПаЖе, с. и далее.
96

ляются действия военно-морских сил на Балтике. Мы тоже сможем помочь Россия
в войне, лишь направив наши корабли на Балтику, чего мы как раз и не хотим
делать.
...ПРЕМЬЕР-МИНИСТР предположил, что в случае захвата Германией Румынии
и Балкан мы сможем помочь России, отправив часть британских кораблей в Чер¬
ное море.
МИНИСТР КООРДИНАЦИИ ОБОРОНЫ отметил, что Германия в любом случае
не сможет вести военно-морские операции в Черном море и ее усилия в этом
районе ограничатся военными операциями на суше. Как указано на 3-й странице
доклада, русские имеют на Черном море вполне достаточные военно-морские силы,
чтобы обеспечить превосходство советского флота пад любой вероятной группиров¬
кой вражеских сил на этом море. В случае участия России в войне это может
обеспечить оказание русским определенной помощи Румынии морским путем, но,
как указано далее в докладе, здесь имеются другие недостатки...
МИНИСТР КООРДИНАЦИИ ОБОРОНЫ привлек внимание своих коллег к до¬
кладу подкомитета пачальпиков штабов о военном значении России... Лорд Чзт-
филд сказал, что он лично обсуждал этот доклад с начальниками штабов. Их
взгляды, вероятно, можно подытожить следующим образом. Россия, являясь великой
державой в других отношениях, в военном отношении представляет из себя лишь
державу среднего уровня. С другой стороны, начальники штабов не могли отрицать,
что помощь России во Еремя войны даст его союзникам преимущества. Ее помощь
будет иметь существепное, хотя и не очепь большое, военное значение, и та сторо¬
на, на которой Россия примет участие в войне, несомненно с ее помощью сможет
сражаться лучше.
Можно также поинтересоваться мнением французского штаба о военном зна¬
чении России. Что касается военных действий па суше, то здесь важно установить,
какие силы Советы смогут ввести в бой па польской территории или на польско-
советской границе. По самой оптимальной оценке начальников штабов, Россия
теоретически может мобилизовать сто пехотных и тридцать кавалерийских дивизий
па русско-польской границе, по на практике ей удастся выставить па этой границе
всего около тридцати дивизий. Россия почти пе имеет возможностей обеспечивать
действия своей армии в Польше. Помимо того, что на польской границе меняется
ширина железнодорожной колеи, проходящие с востока на запад из России в Поль¬
шу железнодорожные линии в настоящее время не используются и находятся в
плачевном состоянии. В целом военная помощь, которую может оказать Россия,
отнюдь не так велика, как считают в определенных кругах.
МИНИСТР ПО ДЕЛАМ КОЛОНИЙ 23 подчеркнул, что тем не менее для веде¬
ния войны будет важно, чтобы Россия была на нашей стороне, а пе нейтральной
или на стороне Германии. В любом из двух последних вариантов Германия сможет
получать из России сырье, а это существенно затруднит нам ведение экономиче¬
ской войны..,
ВОЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ РОССИИ
Доклад подкомитета начальников штабов
Введение
1. На 43-м заседании 19 апреля 1939 г. комитет по внешней политике принял
решение поручить начальникам штабов в срочном порядке подготовить оценку во¬
енной мощи России. Было предложено, чтобы эта оценка не содержала обзора ар¬
гументов за или против принятия русского предложения с военной точки зрения,
но чтобы она была скорее посвящена выяснению, на основе имеющейся в распо¬
ряжении начальников штабов информации, военного значения и боеспособности
советских армий, флота и ВВС в настоящий момент.
гз М. Макдональд.
4 «Вопросы истории» , № 11
97

2. Мы предваряем этот доклад тремя общими замечаниями, относящимися ко
всем трем сидам русских вооруженных сил
3. Во-аорвых, русские вооруженные силы несомненно пострадали в результате
недавней чистки. Установление политического контроля в вооруженных силах в
результате привело к системе дублирования. Присущее русским стремление укло¬
няться от ответственности в условиях этой системы проявилось в полной мере и
отразилось на дисциплине, которая раньше была хорошей, а теперь — посредст¬
венна. Более того, ее прямым результатом стало исчезновение немногих опытных
командиров, имевшихся в СССР,
4. Во-вторых, в определенной мере вводит в заблуждение количественный со¬
став вооруженных сил России. На бумаге зти цифры выглядят внушительными, но
нельзя не принимать во внимание почти непреодолимых трудностей в обеспечении
этих крупных сил на поле боя из-за недостаточных запасов и плохих коммуника¬
ций. Далее в докладе мы раскроем этот пункт.
5. В-третьих, хотя это возможно и не совсем входит в нашу компетенцию, мы
должны привлечь внимание к факту, что различные страны, в которых, как мы
предполагаем в данном докладе, будут использоваться русские войска, могут не
захотеть допускать русских на свою территорию. Это возможно, в меньшой степе¬
ни относится к военно-воздушным силам, которые легче изолировать. В связи о
этим, как нам кажется, сами русские не особенно хотят, чтобы их войска дейст¬
вовали в стране, где могут подвергнуться буржуазному влиянию. Подобная глубоко
укоренившаяся неприязнь к коммунизму и, наоборот, вполпе может свести на нет
многие военные преимущества сотрудничества с Россией, на которые мы ука¬
зываем п...
„.Экономические аспекты
...38. Мы говорили о большом числе дивизий, которые Советы могут ввести в
бой в начале войны. Следует однако отметить, что, несмотря на планы, согласно
которым советская промышленность должна выпускать достаточно продукции для
обеспечения с самого начала войны по меньшей море 100 дивизий на поле боя и
намного повысить выпуск продукции в случае полной мобилизации промышленно¬
сти, огромным новым заводам, построенным с иностранной помощью и имеющему¬
ся оборудованию позволили прийти в упадок. Для повышения выпуска продукции
в чрезвычайных обстоятельствах не хватает квалифицированной рабочей силы. Уп¬
равление производством безнадежно неэффективно и стало еще хуже из-за про¬
должающихся репрессий. По этим причинам, а главное из-за нынешнего состояния
железных дорог, мы сомневаемся, что советское народное хозяйство сможет произ¬
водить поенные материалы в большем количестве, чем это необходимо для обеспе¬
чения боевых действий 30 дивизий на западном фронте.
39. Мы уже говорили о посредственном состоянии внутренних коммуникаций в
России. Железные дороги работают па пределе пропускной способности и не смогут
выдержать никаких дополнительных нагрузок. Если они смогут сыграть свою роль
в мобилизации армии в первые несколько недель войны, то при этом придется
остановить промышленное производство и другие важнейшие отрасли хозяйства в
большей или меньшей степени. Через две или три недели мобилизацию придется
прекратить или по крайней мере приостановить, чтобы избежать полной катастро¬
фы в работе промышленности и жизни народа.
Через несколько недель после начала войны Советское правительство столк¬
нется с тем, что пропускная способность железных дорог позволит осуществлять
перевозки необходимых военных материалов для армий на западном фронте лишь
за счет значительного уменьшения производства военной продукции.
40. Предполагалось, что Советы могут снабжать оружием другие союзные стра¬
ны. Следует однако указать, хотя и не стоит переоценивать этого факта, что толь¬
ко в турецкой армии используется сколько-нибудь значительное количество совет*
24 Далее следуют оценка состояния советского военно-морского флота, сухо¬
путных сил и ВВС.
98

ского оружия. Можно почти не сомневаться в том, что советская цромьинденностъ
не сможет переключиться на выпуск тех образцов оружия, которые находятся на
вооружении скажем Польши или Румынии.
41. В предыдущих параграфах мы показали, что конкретная помощь, которую
Россия может оказать Румынии, Польше и Турции, как в виде военной поддерж¬
ки, так и в виде поставок военных материалов, не так велика, как обычно счита¬
ется, С другой стороны, сотрудничество России будет неоценимым в том алане, что
тогда Германия не сможет рассчитывать на гигантские Продовольственные и сырье¬
вые ресурсы России и потому не сумеет долго выдерживать нашу экономическую
блокаду.
Выводы
42. Можно подвести следующие итоги анализа военного значения русских во¬
оруженных сил:
a) Русские военно-морские силы на Балтике в состоянии:
I. отвлечь значительные силы германского флота
П. препятствовать поставкам в Германию шведской железной руды
Ш. в случае надобности предоставить нам в пользование балтийские порты.
b) Русские военно-морские силы на Дальнем Востоке в состоянии: стать до¬
полнительным фактором, удерживающим Японию от крупномасштабных операций
против Австралии, Новой Зеландии или Сингапура.
c) Русская армия на Западе:
I. не в состоянии оказать материальную поддержку Польше
II. не в состоянии вести в Румынии или Турции боевые действия в таких
масштабах, чтобы они могли существенно повлиять ни общую обстановку
III. скорее всею окажет сопротивление немецкому наступлению через прибал¬
тийские государства
IV. может сковать значительные германские силы на Западе, если будут захва¬
чены Польша или Румыния.
П) Русская армия па Дальнем Востоке:
будет оказывать сдерживающее влияние на Японию и может в какой-то степе¬
ни помочь Китаю.
е) Русские военно -воздушные силы на Западе могут:
I. составить некоторую угрозу Германии и Италии, действуя с передовых авиа¬
ционных баз в Польше, Румынии и Турции, если эти страны согласятся на дейст¬
вия советской авиации со своей территории
II. сковать па восточной границе Германии больше германских частей 1ш:>,
чем предназначено для этой цели и и других случаях
III. оказать определенную помощь в укрепления противовоздушное с-бороны
Польши.
!) Русские ВВС к востоку от Байкала будут оказывать сдерживающее влияние
па японцев, могут сковать часть японских ВВС и оказать ценную помощь Китаю.
д) Россия не сможет в сколько-нибудь значительном масштабе помочь нам или
пешим союзникам военными материалами, ио ее сотрудничество будет неоцени¬
мым, так как лишит Германию русских сырьевых ресурсов,
Подписали:
К. Л. Н. Ньюэлл
Горт
А. Б. Капнингхэм
Заместители начальников штабов
/за начальников штабов/
24 апреля 1939 г.
РИО 10 Л1/23004, рр, 253-264,
4*
I
99

ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ КАБИНЕТА МИНИСТРОВ
ВЕЛИКОБРИТАНИИ 3 МАЯ 1939 ГОДА
...МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ напомнил коллегам о русском предложении
трехстороннего пакта между Великобританией, Францией и Россией. Вкратце наша
точка зрения состояла в том, что эта схема сопряжена с серьезными трудностями,
и мы запросили Россию, готова ли она сделать одностороннее заявление о том, что
в случае возникновения обстоятельств, при которых вступят в силу наши гарантии
Польше и Румынии, она окажет им помощь в такие сроки и в такой форме, ко¬
торые будут приемлемы для этих стран.
Министр иностранных дел сказал, что накануне он обсуждал этот вопрос с
г-ном Уинстоном Черчиллем, который полностью поддерживает предложенный трех¬
сторонний пакт. Высказанные г-ну Черчиллю аргументы о воздействии такого пред¬
ложения на ряд других стран совершенно его не убедили.
Мои собственные взгляды, продолжал министр иностранных дел, остаются не¬
изменными. Он считает, что трехсторонний пакт предложенного характера неиз¬
бежно приведет к войне. С другой стороны, он считает вполне справедливым пред
положение, что в случае отклонения нами русского предложения русские будут
разгневаны. Кроме того, постоянно существует маловероятная возможность, что наш
отказ от предложения России бросит ее в объятия Германии.
МИНИСТР ПО ДЕЛАМ ДОМИНИОНОВ сказал, что Канада настроена решитель¬
но против любого союза с Россией, а генерал Херцог из Южной Африки по соб¬
ственной инициативе прислал заявление в том же духе. Другие доминионы пока
не высказали своего мнения.
МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ сказал, что Япония пока ве поддается на
уговоры «оси». Но если мы заключим пакт с Россией, это может сильно повлиять
на ее позицию. Воздействие на Португалию и Италию также будет отрицательным.
Стоит вспомнить, что многие в Европе, которая была намного ближе к комму¬
низму, чем наша страна, относятся к России резко враждебно. Он добавил, что
получил длинное письмо от кардинала Хипслп, выражающего озабоченность ио это¬
му поводу.
ВОЕННЫЙ МИНИСТР25 сказал, что хотя з настоящее время эта идея может
показаться фантастической, естественная ориентация предполагает соглашение
между Россией и Германией.
ПЕРВЫЙ ЛОРД АДМИРАЛТЕЙСТВА26 сказал, что заключение нашей страной
пакта с Россией создаст для нас огромные трудности в Испании,- стране, имею¬
щей для нас громадное стратегическое значение.
МИНИСТР КООРДИНАЦИИ ОБОРОНЫ подтвердил эту точку зрения. С другой
стороны, если Германии удастся заключить с Россией военный союз в какой-либо
форме, это уменьшит риск того, что Япония заключит военный пакт с Германией.
МИНИСТР ПО ДЕЛАМ КОЛОНИЙ сказал, что он в целом согласен с точкой
зрения министра иностранных дел. В то же время, мы не желаем оскорбить
Россию и надеемся, что в случае войны Россия будет на нашей стороне. Поэтому
он спрашивает: нельзя ли сделать так, чтобы переговоры продолжались еще какое-
то время?
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР сказал, что пока никакого решения не требуется.
РВО РО 371/23065, рр. 121-123.
25 Л. Хор-Белиша.
26 Граф Стэнхоуп,

ИЗ ЗАПИСИ БЕСЕДЫ ЛЕГАЦИОННОГО СОВЕТНИКА ИМПЕРСКОГО
МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ГЕРМАНИИ Д-РА ШНУРРЕ 27
С СОВЕТСКИМ ПОВЕРЕННЫМ В ДЕЛАХ В БЕРЛИНЕ Г. А. АСТАХОВЫМ
5 МАЯ 1939 ГОДА.
Сегодня во второй половине дпя я пригласил советского поверенного в делах со¬
ветника посольства Астахова к себе и сообщил ему, что мы заявили о своем со¬
гласии с запросом его посла от 17 апреля о ходе выполнения советских договоров о
поставках с завода «Шкода». Соответствующие указания уже дапы. Я просил его
сообщить об этом своему правительству...
АШР. Ва. VI, № 332, 8. 355.
«
ПИСЬМО ВРЕМЕННОГО ПОВЕРЕННОГО В ДЕЛАХ СССР В ГЕРМАНИИ
Г. А. АСТАХОВА ЗАМЕСТИТЕЛЮ НАРОДНОГО КОМИССАРА
ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. П. ПОТЕМКИНУ 12 МАЯ 1939 ГОДА.
..Лз моих телеграфных сообщений и записей в дневниках Вы можете заме¬
тить, что немцы стремятся создать впечатление о наступающем или даже уже на¬
ступившем улучшении германо-советских отношений. Отбросив все нелепые слухи,
фабрикуемые здесь немцами или досужими иностранными корреспондентами, мож¬
но пока констатировать как несомненный факт лишь одно — это заметное изме¬
нение тона германской прессы в отношении нас. Исчезла грубая ругань, со¬
ветские деятели называются их настоящими именами и но их официальным
должностям без оскорбительных эпитетов. Советское правительство называет¬
ся Советским правительством, Советский Союз - Советским Союзом, Красная Ар¬
мия — Красной Армией, в то время как раньше эти же понятия передавались
другими словами, которые нет надобности воспроизводить. Это изменение тона —
несомненный факт, который стоит отметить, так же как и то обстоятельство, что
Розенберг28 совершенно не упомянул ни о СССР, ни о «большевизме» в своем по¬
следнем сугубо идеологическом выступлении.
При желании можно было бы причислить к числу симптомов улучшения такие
момепты, как полное удовлетворение немцами наших претензий до поводу заказов
у «Шкода». Тот факт, что директор отдела печати * (несомненно, не без указаний
свыше) счел нужным чуть не час беседовать со мной, доказывая отсутствие у
Германии агрессивных намерений в отношении пас, в то время как раньше разгово¬
ры в аусамте29 дальше непосредственных практических тем обычно не шли, тоже
является некоторой новинкой.
Но, отмечая эти моменты, мы, конечно, не можем закрывать глаза на их ис¬
ключительно поверхностный, пи к чему не обязывающий немцев характер. Печать
может измепить тон в обратную сторону в любой момепт, так как никакого прин¬
ципиального отхода от прежней линии она не выявила, став лишь более сдержан¬
ной в отношении нас и корректной. Восстановить Прикарпатскую Украину будет
(при немецких отношениях с Венгрией) тоже делом нетрудным. Слишком уж ясны
мотивы, заставляющие немцев изменить тон в отношении нас, чтобы к этому мож¬
но было в данной стадии откоситься достаточно серьезно.
Я думаю поэтому, что Вы не станете возражать, что я в ответ на некоторые
заигрывания со сторопы немцев и близких к ним лиц отвечаю, что у нас нет пока
оснований доверять серьезности этого «сдвига», хотя мы всегда готовы идти навстре¬
чу улучшению отношений. Турецкому послу, настойчиво (и, вероятно, не без ин¬
струкции со стороны немцев) развивающему мысль о том, что немцы ищут по¬
27 Заведующий восточноевропейской референтурой Отдела экономической по¬
литики МИД Германии.
28 А. Розенберг — руководитель Внешнеполитического ведомства национал-соци¬
алистской партии Германии.
* Брауы фон Штумм, заведующий отделом печати МИД Германии.
20 Министерство иностранных дел Германии.
1Э11

средника для улучшения отношений с нами, я ответил, что для этого посредника
не нужны, так как немцы могут всегда использовать нормальные дипломатические
каналы.
Прилагаю статью [«Берлинер] бёрзен-цайтунг», на которую директор отдела
печати обращал мое особое внимание как на доказательство «нового тона» герман¬
ской печати. Посылаемая вырезка дана мне в отделе печати, где произведены и
пометки красным карандашом. Вам она будет тем более интересна, что Вы, еслн
верить сообщениям германской печати, вели в Варшаве разговоры па тому, затро¬
нутую в этой статье.
Г. Астахов
АВП СССР, ф. 082. оп. 22, п. 93, д. 7, лл. 214-215.
ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ КОМИТЕТА ПО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ
КАБИНЕТА МИНИСТРОВ ВЕЛИКОБРИТАНИИ 5 МАЯ 1939 ГОДА.
...Предложение России об «отказе от заключения сепаратного мира» 30...
...ПРЕЗИДЕНТ ТОРГОВОЙ ПАЛАТЫ31 предложил, чтобы в заключительную
часть проекта телеграммы была включена формулировка в том духе, что если в
результате помощи, оказанной Советским правительством согласно параграфу 10
предложений, Советы окажутся в состоянии войны, то Великобритания и Франция
пе оставят их в беде.
МИНИСТР ПО ДЕЛАМ ДОМИНИОНОВ возражает против такого рода неогра¬
ниченных обязательств в основном по тем же причинам, по которым он возражал
против шестого пункта советских предложений о том, что мы, Франция в Советы
после качала военных действий обязуемся не вступать ни в какие переговоры и
пе заключать мира с агрессорами отдельно друг от друга и без общего согласия
сеех трех держав.
МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ согласен, что мы практически сможем при¬
нять предложение президента Торговой палаты только в том случае, если будем
готозы пойти дальше и принять русское предложение, упомянутое сзром Тома¬
сом Инсккпом...
МИНИСТР ПО ДЕЛАМ ДОМИНИОНОВ сказал, что он думает о тупиковой си¬
туации в ходе войны, когда в нашей стране может возникнуть сильное давление
в пользу заключения нами сепаратного мира...
МИНИСТР КООРДИНАЦИИ ОБОРОНЫ не может представить себе, что мы
захотим заключить с Германией сепаратный мир, если, конечно, не окажемся на
грани поражспия. При любых других обстоятельствах войну необходимо вести до
победы.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР предложил дать заверение в том, что если в результате
декларации, сделанной Советским правительством, три державы скажутся в со¬
стоянии войны с агрессором, то ни одна из них не заключит мира и пе начнет
переговоры с агрессором без предварительной консультации с другими державами.
Нельзя предугадать все возможные обстоятельства. Может быть, мы пожелаем за¬
ключить сепаратный мир, например, из-за посредничества президента Рузвельта...
...МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ... Пока нельзя слазать, какого политического
курса будет придерживаться г-н Молотов. Он, лорд Галифакс, но может рассмат¬
ривать этот вопрос как второстепенный. Наоборот, по его мнению, он имеет осно¬
вополагающее значение. Если к несколько неточной и неопределенной односторон¬
ней декларации мы добавим твердое и конкретное трехстороннее соглашение об
«отказе от сепаратного мира», мы изменим саму основу нашей политики, рискуя
оттолкнуть наших друзей. На него произвели большое впечатление слова г-на Га-
фенку32 - «Если войны не избежать, нам все равно, кто будет помогать нам. Но
если существует хотя бы пятипроцентный шанс на сохранение мира, то он не хо-
Щ
^ Имеется в еиду 6-й пункт советского предложения от 17 апреля.
О. Стэнли.
32 гбииистр иностранных дел Румынии,

тел бы ставить его под угрозу, заключив союз со страной, которой он не дове¬
ряет».
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР в делом согласен с министром иностранных дел. Заклю¬
чив трехстороннее соглашение об «отказе от сепаратного мира» мы вполне можем
оказаться перед совершенно новой ситуацией. Помимо других соображений, невоз¬
можно предвидеть, какие изменения произойдут в политике русских в ближайшем
будущем. Г-н Молотов может отречься от предложений, сделанных нам г-ном Лит¬
виновым.
МИНИСТР КООРДИНАЦИИ ОБОРОНЫ заметил, что если в слухах о том, что
смещение г-на Литвинова связано с его разногласиями с верховным командованием
Советской Армии, которое, понимая военную слабость России, боится литаииовско-
го курса на союз с Западом против Германии, есть какая-то доля правды, то впол¬
не возможно, что его преемник предпочтет изоляционистский и даже прогерман¬
ский курс.
МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ сказал: не исключено, что г-н Молотов будет
стоять за более тесные отношения с западными державами.
РЯО РО 371123065, рр. 203-207, 208, 211-212.
ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ КАБИНЕТА МИНИСТРОВ
ВЕЛИКОБРИТАНИИ ОТ 17 МАЯ 1939 ГОДА
.../, Международное положение. Россия.
МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ сказал, что члены кабинета должно быть
видели телеграмму № 93 от нашего посла в Москве, сообщающую об ответе русско¬
го правительства на наши предложения 33, В этом ответе поднят очень широка л
круг вопросов, которые обсуждались вчера вечером да заседании комитета по выегг
ней политике. Кроме общих политических доводов против трехстороннего союз.;
между нашей страной, Францией и Россией, необходимо принять во внимание два
конкретных возражения. Первое из них состоит а том, что русское предложение
игнорирует позицию четырех прибалтийских государств, которые с явной веохотол
относятся к получению гарантий от России. Финляндия вообще не хочет получать
гарантий ни от какой страны. Во-вторых, если мы расширим рамки наших преды¬
дущих предложений, охватывающих только Польшу и Румынию, нам необходимо
будет провести консультации с правительствами этих стран, что означает гамалуш
задержку.
МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ отметил: ясно, что соглашение с Россией
должно быть достигнуто в ближайший момент. Он считает, что наиболее правилъ
ной линией будет указать на это русскому правительству в настаивать на соглаше¬
нии, которое укрепит наш с Польшей и Румынией фронт мира при минимальных
проволочках. Как он считает, есть некоторая надежда, что их можно будет угово¬
рить согласиться с подобным курсом, если мы будем готовы одновременно уточнить
формы нашей будущей помощи. Это потребует проведения штабных переговоров...
Последнее предложение русского правительства означает трехсторонний пакт между
Великобританией, Францией и Россией о взаимной помощи, если одна из трех
стран вступит в войну с Германией, Россия сможет оказать нам номощь лишь че¬
рез Польшу и Румынию. С другой стороны, если Германия совершит прямое напа¬
дение на Россию через Балтийское море или через прибалтийские государства, то,
согласно русскому предложению, мы должны будем прийти России на помощь.
В целом, русское предложение значительно отличается от нашего предыдущего
33 Имеется в виду изложение текста памятной записки, врученной Молотовым
Сидсу 14 мая (см.: Документы и материалы кануна второй мировой войны. Т. 2,
док. 53, с. 86-87). В записке отвергались английские предложения об односторонней
декларации СССР о гарантиях Польше и Румынии и поднимался вопрос о гарантиях
Латвии, Эстонии и Финляндии. Кроме того, предлагалось заключение трехсторонне¬
го пакта о взаимопомощи и конкретного соглашения о «формах и размерах» помощи.
103

плана, который предполагал скорее укрепление слабых участков пашего фронта,
чем создание системы тесных союзов.
Он также считает, что заключение союза с Россией увеличит вероятность
войны.
РЕО РО 37Ц23066, рр. т-108.
ПЕРЕГОВОРЫ С СОВЕТСКОЙ РОССИЕЙ
МЕМОРАНДУМ НАЧАЛЬНИКОВ ШТАБОВ
Общие соображения
1. В проблемах подобного рода стратегические и политические аспекты тесно
взаимосвязаны. С широкой точки зрения, полномасштабная гарантия взаимной по¬
мощи между Великобританией, Францией и Советским Союзом может дать опре¬
деленные преимущества. Это будет означать создание прочного и внушительного
фронта против агрессии и если гарантии распространятся только па Европу, не
возникнет большой опасности, что это вызовет враждебность Японии. Очень важ¬
ным является также отношение держав, и особенно Испании. Начальники штабов
уже высказывали свои взгляды на стратегическую важность избежания враждеб¬
ности со стороны Испании. Однако является спорным вопрос о том, окажет ля
полномасштабное соглашение с Советами более негативное влияние на позицию ге¬
нерала Франко, чем менее определенное по форме соглашение того же рода. Иск¬
реннее присоединение России к делу противостояния агрессии может привлечь на
нашу сторону некоторых колеблющихся.
2. Если пам не удастся добиться никакого соглашения с Советами, это, возмож-
по, будет расценено как дипломатическое поражение, что серьезно отразится на
военной ситуации тем, что немедленно поощрит Германию на новые акты агрессии
и в конце концов толкнет СССР в ее объятия. Даже если этого не случится, нам
несомненно нужно нечто большее, чем голый нейтралитет России— не только в
плане возможпости опереться па ее ресурсы, но и оказания помощи Польше и
Румынии. Более того, если Россия останется нейтральной, она после окончания вой¬
ны займет господствующее положение.
3. Теперь мы переходим к конкретным вопросам, поставленным перед нами
министром координации оборопы.
4. Начальников штабов спросили, важно ли с военной точки зрения, чтобы
прибалтийские государства пе были захвачены Германией. В целом, любая даль¬
нейшая экспансия Германии серьезпо отразится не только иа положении во всей
Европе, но и во всем мире. С военной точки зрения это также весьма нежела¬
тельно, поскольку подобной акцией Германия завершит окружение Польши с трех
сторон, непосредственно приблизится к Ленинграду и превратит Балтику в немец¬
кое озеро.
5. Тем не менее начальники штабов считают, что военный ущерб от захвата
Германией прибалтийских государств не настолько серьезен, чтобы оправдать наше
вступление в войну, если не будет уверенности, что активно вмешаются все стра¬
ны, составляющие восточноевропейский фронт, особенпо Польша и Россия. Други¬
ми словами, если мы не будем уверены в том, что нападение Германии на Россию
как с моря, так и через прибалтийские государства без нарушения территориаль¬
ной целостности Польши является операцией, сопряженной с гигантскими трудно
стями благодаря плохим коммуникациям, огромным расстояниям и неприспособ¬
ленности Восточной Пруссии в качестве плацдарма для подобных операций. По
мнению начальников штабов, шансы на то, что Германия попытается напасть на
Россию через прибалтийские государства невелики, а шансов на то, что это напа¬
дение будет иметь успех — еще меньше. Начальники штабов считают, что в этих
обстоятельствах мы мало чем рискуем, если гарантируем русскую территорию в
Европе от нападения. Исходя из этого начальники штабов считают, что с военной
точки зрения мы приобретем больше, чем потеряем, предоставив России такого
104

рода гарантию в обмен на обязательство России прийти нам на помощь, если мы
окажемся в состоянии войны с Германией (т. е. на Западе).
7. Русское предложение о том, чтобы мы дали гарантию странам Центральной
и Восточной Европы, включая Латвию, Эстонию и Финляндию,- это совсем другое
дело. Вполне возможно, Германия захватит сначала Литву, а потом Латвию и СССР
ограничится объявлением войны Германии, не предпринимая никакого продвижения
дальше своих границ, В таком случае, дав гарантии прибалтийским государствам,
мы окажемся в следующем положении. Польша не будет участвовать в войне, Рос¬
сия просто займет оборону на своей границе, и Франции и Великобритании при¬
дется вынести всю тяжесть германского наступления без каких-либо преимуществ,
которые можно извлечь из войны на два фронта. Поэтому начальники штабов
считают, что исходя из сугубо военных соображений нам следует отказаться от
предоставления гарантий какому-либо из прибалтийских государств.
&. Мы исследовали вопрос о соотношении стратегического значения в ходе вой¬
ны между Испанией как противником и Россией как союзником. Этот вопрос был
поставлен перед нами и срочном порядке 10 мая, и мы ответили на него через
несколько часов...
...Принимая во внимание следующие факты:
I) Истощенность Испании войной и отсутствие там в настоящее время поли¬
тической стабильности;
II) тот факт, что на переговорах с Россией уже пройдеп немалый путь;
III) важность создания прочного восточноевропейского фропта; мы сейчас скло¬
няемся к точке зрения, что опасение вызвать враждебность со стороны Испании
должно стать препятствием для заключения пакта с Россией.
РЯО РО 37Ц23066, рр. 141-144.
ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР
В. М. МОЛОТОВА С ПОСЛОМ ГЕРМАНИИ В СССР ШУЛЕНБУРГОМ
20 МАЯ 1939 ГОДА
Посол начал с напоминания о советско-германских экономических переговорах,
которые он и советник посольства вели пекогорое время тому назад с тов. Микоя¬
ном. Переданный т. Микояном проект торгового соглашения создал трудности, одна¬
ко министерство в Берлине старалось найти решение вопроса, чтобы все же прий¬
ти к соглашению. Посол выразил надежду, что соглашение будет достигнуто, и со¬
общил о намерении своею правительства направить в Москву «знаменитого» Шнур-
ре для переговоров с тов. Микояном. Я сказал послу, что о приезде Шнурре в
Москву мы слышим не в первый раз. Шпурре уже выезжал в Москву, и его поезд¬
ка все же была отложена. Экономические переговоры с Германией за последнее
время начинались не раз, но ни к чему не приводили. Я сказал дальше, что у нас
создается впечатление, что германское правительство вместо деловых экономиче¬
ских переговоров ведет своего рода игру; что для такой игры следовало бы по¬
искать в качестве партнера другую страну, а не правительство СССР. СССР в игре
такого рода участвовать не собирается.
Посол заверил меня, что речь ие идет об игре, что у германского правитель¬
ства определенные желания урегулировать экономические отношения с* СССР, что
пожелания т. Микояна справедливы, по их очень трудно выполнить из-за сущест¬
вующих в Германии затруднений с сырьем и рабочей силой. Германское прави¬
тельство желает продолжать эти переговоры.
На это я ответил, что мы пришли к выводу, что для успеха экономических
переговоров должна быть создана соответствующая политическая база. Без такой
политической базы, как показал опыт переговоров с Германией, нельзя разрешить
экономических вон]эосов. На это посол снова и снова отвечал повторением того, что
Германия серьезно относится к этим переговорам, что политическая атмосфера
между Германией и СССР значительно улучшилась за последний год, что у Гер¬
мании нет желания нападать па СССР, что советско-германский договор действует
и в Германии нет желающих его денонсировать. 11а вопрос Шулопбурга о гом, что

следует понимать под политической базой, я ответил, что об этом надо подумать
и нам и германскому правительству. Опыт показал, что сами по себе экономиче¬
ские переговоры между СССР и Германией ни к чему не привели, что указанное
послом улучшение политической атмосферы между Германией и СССР, видимо, не¬
достаточно. На вопрос посла, правильно ли он понял меня, что в настоящее время
нет благоприятных условий для приезда Шнурре в Москву, я ответил, что эконо¬
мическим переговорам должно предшествовать создание соответствующей полити¬
ческой базы.
Во время всей этой беседы видно было, что для посла сделанное мною заявле¬
ние было большой неожиданностью. Он всячески пытался заверить, что Германия
серьезно относится и рассчитывает на заключение экономического соглашении с
СССР. Посол, кроме того, весьма стремился получить более конкретные разъясне¬
ния о том, какая именно политическая база имеется в виду в моем заявлен ип,
но от конкретизации этого вопроса я уклонился.
Кроме того, посол просил помочь в разрешении вопроса об освобождении я вы¬
сылке из СССР в Германию 300-400 германских граждан, находящихся под арестом
в СССР. Я ответил, что не совсем в курсе этого дела и дам указание своим по¬
мощникам заняться этим вопросом.
В. Молотов
АВП СССР, ф. 96, сп. 1, л. 1, д. 2, с. 24-26.
ТЕЛЕГРАФНОЕ УКАЗАНИЕ СТАТС-СЕКРЕТАРЯ МИНИСТЕРСТВА
ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ВАЙЦЗЕКЕРА ПОСЛУ ГЕРМАНИИ В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ
ШУЛЕИБУРГУ ОТ 21 МАЯ 1939 ГОДА
С учетом достигнутого до настоящего времени результата установления Вамп
контакта с Молотозым, с нашей стороны необходимо теперь вести себя совершен¬
но спокойно и выжидать, пе захочет лд Советское правительство заговорить откро¬
венно.
Прошу Вас впредь до получения иного указания действовать соответственно,
однако каждый раз телеграфно докладывать все дошедшие до Вас служащие дан¬
ной цели сведения и новости, а также Вашу оценку положении дел. ’
,
Вайцзекер
АИАР. Вй. VI, М 414, 8. 454.
ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА ПОСЛА ГЕРМАНИИ В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ
ФОН ДЕР ШУЛЕНБУРГА СТАТС-СЕКРЕТАРЮ МИНИСТЕРСТВА
ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ФОН ВАЙЦЗЕКЕРУ ОТ 22 МАЯ 1939 ГОДА.
Москва. 22 мая 1020 с.
Гг А 1023
Глубокоуважаемый г-н фон Вайцзекер!
В приложении к этому письму я имею честь переслать Вам копию записи моей
беседы с г-ном Молотовым, состоявшейся 20 числе с. м. Я их прилагаю также к
своему рапорту.
Г-н имперский .министр Настоятельно рекомендовал мне крайнюю осмотритель¬
ность в беседе с г-ном Молотовым. Следовательно, я удовольствовался тем, чтобы
сказать как можно меньше, тем более, что поведение г-на Молотова показалось
мне довольно-таки подозрительным. Он, очевидно, считает возобновление перегово¬
ров политически недостаточным жестом с нашей стороны и, вероятно, ждет от нас
более серьезных предложений политического толка. Нам надлежит соблюдать здесь
чрезвычайпую осмотрительность до тех пор, пока у нас не появится уверенность
в том, что соответствующие предложения с нашей стороны нужны Кремлю не
только для того, чтобы шантажировать с их помощью Англию и Францию. С другой
106

стороны, если мы хотим чего-либо добиться, то рано или поздно нам неизбежно
придется я то-то предпринять.
Здесь чрезвычайно трудно узнать что-нибудь о ходе англо-франко-советских
переговоров. Мой британский коллега, которому, наверное, одному поручено зани¬
маться здесь этим делом (когда я был у г-на Потемкина, доложили о его приходе),
упорно молчит. Нейтральные дипломаты тоже не смогли ничего узнать.
Мой французский коллега уже давно отсутствует. Несколько дней назад совет¬
ник посла и торгпред попросили у нас транзитную визу; они, кажется, тоже соби¬
раются покипутъ Москву. Если сведения о том, что Франция берет на себя роль
посредника в подготовке франко-бритапо-советского «союза», подтвердятся, то соот¬
ветствующие переговоры будут проводиться пэ здесь, а в Париже.
Мой итальянский коллега считает, что Советский Союз откажется от своего
права свободно вступать в любые переговоры только в том случае, если полудит
от Англии и Франции полноценный договор о союзничестве.
Многие здесь утверждают,— не знаю, верно ли это,— что Англия колеблется
принять советские предложения по военному договору в основном из-за того, что
она старается учитывать интересы Японии. Лондон опасается, что, обязуясь за¬
щищать все советские границы, они толкнут японцев в наши объятия. Если жо
Япония добровольно придет в наши объятия, то это сомнение у Англии отпадет.
С наилучшпми пожеланиями и хайль Гитлер
Ваш, глубокоуважаемый г-н фон Вапцзекер,
покорный слуга
поди.: Шулекбург
АВАР, Вй. VI, Л5 424, С. 464.
ПИСЬМО СТАТС-СЕКРЕТАРЯ МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
ПОСЛУ ГЕРМАНИИ В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ
ОТ 27 МАЯ 1939 Г.
Берлин, 27 мая 1939 г.
Получено в Москве 2.6.39 г.
Глубокоуважаемый, дорогой граф Шуленбург!
На Ваше письмо ог 22-го, мы первоначально ответили вчерашней телеграммой,
которая Вас самого, вероятно, удивила гораздо меньше, чем господина Хилые-
ра34 - свидетеля рождения совершенно иного указания. Поэтому чувствую себя
обязанным сказать и слово объяснения. Мы здесь придерживаемся того мнения,
что избежать англо-русской комбинации будет не так просто. Сегодня все еще су¬
ществует довольно широкий простор для переговоров, дающий нам возможность,
говоря более отчетливым языком, включпться в это дело тормозящим или препят¬
ствующим образом. Правда, вероятность успеха здесь оценивается весьма скромно,
так что надо взвесить, уместен ли в Москве весьма откровенный язык или же он,
возможно, скорее вреден и даже мог бы вызвать гомерический хохот. При взвеши¬
вании этих соображении играло роль и то, что одно из звеньев всей цепи, а имен¬
но постепенный компромисс между Москвой и Токио, оценивается японцами как
крайне проблематичный. Рим тоже был чрезвычайно сдержанным, и поэтому вер с
взяли отрицательные моменты задуманного и далеко идущего шага. Короче, все
должно остаться, как в той инструкции, которая была дана Вам, и мы хотим лишь
посмотреть, сколь далеко Москва, с одной стороны, а Париж - Лондон - с другой,
зашли в своих обязательствах по отношению друг к другу.
Сообщения и Ваши оценки положения, разумеется, здесь крайне желательны
в любое время.
84 Советник немецкого посольства в Москве Г. Хпльгер,
107

Наш запрос насчет возвращения в Берлин здешнего русского советского посла
тоже имел значение лишь в рамках вышеописанной эв/ентуальной/ акции в
Кремле.
Сердечные приветы п паилучпше пожелания.
Ха иль Гитлер!
Всегда искренне Ваш
Вайцзекер
Р. 5. Берлин. 30 мая 7939 г.
К написанным мною строкам я должен добавить, что тем не мепее с согласия
фюрера все же надлежит осуществить значительно модифицированное установление
контакта с русскими, а именно — посредством того разговора, который мне поруче¬
но провести сегодня с русским поверенным в делах. Само собою разумеется, Вас
будут держать в курсе дела по служебным каналам. Поэтому мне нет здесь нужды
еще более углубляться в эту материю.
В.
АВАР. ВЛ. VI, 446, С. 497-498
ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ ВРЕМЕННОГО ПОВЕРЕННОГО В ДЕЛАХ СССР В
ГЕРМАНИИ СО СТАТС-СЕКРЕТАРЕМ МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ
ДЕЛ ГЕРМАНИИ ВАЙЦЗЕКЕРОМ 30 МАЯ 1939 ГОДА
Вайцзекер (статс-секретарь аусамта, по существу первый заместитель Риббен¬
тропа) пригласил меня к себе в аусамт 30 мая к 11 час. 30 мин. Начал он с
вопроса об открытии в Праге отделения торгпредства (взамен торгпредства в Чехо¬
словакии). Этот вопрос, начал он, наталкивается на некоторые принципиальные со¬
ображения. Прежде чем давать согласие, германское правительство хотело бы знать,
означает ли постановка вопроса об открытии отделения торгпредства наличие у
Советского правительства намерения развивать экономические отношения в Праге.
На эту тему говорил и Риббентроп, беседуя с фюрером. Как Вы помните, Мерекалов,
беседуя в Вашем присутствии со мной о заказах у «Шкода», также подчеркивал,
что от решения этого вопроса зависит и дальнейшее развитие экономических от¬
ношений. Правительство рейха учло это, разрешив вопрос о договорах со «Шкода»
в положительном смысле. Сейчас правительство, естественно, хотело бы знать, на¬
мерено ли Советское правительство действительно расширять эти отношения.
Я заметил, что в настоящее время у нас имеется достаточно экономических дел
в Чехии (не только у «Шкода»), чтобы оправдать существование там отделения
торгпредства. (Я упомянул заодно о приемщиках, ожидающих визы в Москве, на
что Вайцзекер ответил обещанием сделать все необходимое.) Советское правитель¬
ство не намерено тратить деньги на содержание отделения, которое оставалось бы
без дела. Экономических операций в Чехии на ближайшее время достаточно, что
же касается дальнейшего, то это, я лично полагаю, будет зависеть от условий,
которые будут ставить фирмы. Впрочем, если германское правительство интересу¬
ется вопросами о сроке, в течение которого нам понадобится отделение торгпред¬
ства, а также о наших дальнейших намерениях, то я могу запросить центр, так
как мне самому об этом ничего не известно.
Вайцзекер, не дав мне развить эти аргументы (и другие, которые я имел в за¬
пасе) и дав понять, что вопрос об отделении торгпредства в Праге важен не сам
по себе, но как повод к дальнейшим разговорам, продолжал:
— Все это нам важно знать потому, что, как Вам, вероятно, известно, возник¬
ла неясность и по вопросу о поездке Шнурре в Москву. Г-н Молотов заявил Шу-
..знбургу, что развитие экономических отношений невозможно без улучшения от¬
ношений политических. Это, несомненно, противоречит тому, что мы слышали от
г-па Мерекалова, стоявшего на той точке зрения, что экономические отношения мо¬
гут развиваться сами по себе, независимо от политики. Это г-н Мерекалов заявлял
нам не раз, и исходя из этого мы пошли да переговоры. Между тем сейчас мы
108

слышим обратное, и получается, что Советское правительство вообще отрицательно
относится и к развитию экономических отношений, и к поездке Шнурре.
Я ответил, что содержание беседы Шуленбурга с т. Молотовым известно мне
лишь отчасти, и я не берусь поэтому давать точную интерпретацию заявления
наркома. У меня пет оснований утверждать, что т. Молотов безоговорочно отрица¬
тельно относится и к приезду Шнурре, и к торговым переговорам. Я готов запро¬
сить центр и тогда дать точное разъяснение. Но я должен отметить, что и Мере¬
калов в разговоре с Вайцзекером часто употреблял выражение «экономика есть
конденсированная политика», тем самым устанавливая связь политики и экономи¬
ки. Я лично на завтраке, который был дан Мерекаловьш ПГуленбургу, спрашивал
последнего, не считает ли он, что начинающиеся переговоры связаны с улучшени¬
ем политических отношений, на это получил от Шуленбурга ответ в том смысле, что
он считает улучшение политических отношений возможным в результате этих пе¬
реговоров. Наконец, само германское правительство установило гонктим (связь) меж¬
ду экономическими переговорами и международно-политической ситуацией, когда
отказалось от первоначального намерения послать Шпурре в Москву, причем этот
отказ был вызван отнюдь не экономическими мотивами, а целиком политическими
(кампания англо-французской печати). Я подчеркнул, что мы но придавали пред¬
полагавшейся первой поездке Шнурре политического значения, но отказ германсют-
го правительства от нее был актом, несомненно, политическим, и это могло произ¬
вести на нас соответствующее впечатление.
Вайцзекер не скрыл своей неподготовленности к этому последнему доводу и
ограничился повторением ссылок на заявлепия т. Мерекалова. Затем он сказал, что
в целях полного выяснения советской точки зрения желательно, чтобы я запросил
из Москвы точную интерпретацию заявления Молотова Шуленбургу, сообщив ее
германскому правительству. Я обещал это сделать, повторив, что все сказанное
мной носит лишь условный и предположительный характер, так как точных данных
о содержании беседы в Москве у меня пет.
Затем, отложив в сторону карандаш, которым он делал пометки в своем блок¬
ноте, и подчеркнув, что отныне беседа переходит на неофициальные рельсы, Вайц¬
зекер принялся развивать в весьма запутанной и оговорочной форме, с постоян¬
ным повторением «по моему личному мнению», свои соображения о советско-гер¬
манских отношениях. Воспроизвести эту часть беседы в точности невозможно
ввиду крайне осторожпой формы высказываемых мыслей. В основном она сводится
к следующему.
— До последнего времени отношения между СССР и Германией не были ни
тесными (еп^Ьег21^), ни навязчивыми (аиЯга§псЬ). Но за последнее время наме¬
тились некоторые изменения. Тон германской прессы в отношении СССР уже не
такой, как прежде. Поляки, пакт с которыми германское правительство аннулиро¬
вало, так как они нарушили этот пакт, что разъяснил фюрер, пробовали создать
впечатление, будто Гермапия имеет какие-то аспирации на Украипе. У Бека при¬
скорбно слабая память. Но германское правительство дало исчерпывающий ответ иа
эти попытки, ликвидировав Карпатскую Украину. Наконец, от нашего внимания,
вероятно, не ускользнуло, что фюрер в последней речи пе допустил никаких за¬
девающих нас выражений. Эти моменты создают возможность дальнейшей норма¬
лизации отношений, и от Советского правительства зависит сделать выбор. «В на¬
шей лавке (Вайцзекер пустил в ход сравнение, ранее высказанное Гитлером) много
товаров. Одного товара мы не можем Вам предложить - мы не можем обещать,
что будем симпатизировать коммунизму. Но и от вас не ждем никаких симпатий
к национал-социализму, таким образом, по этой лилии мы имеем полную взаим¬
ность». Но, помимо этого товара, имеется ряд других - развитие торговли, дальней¬
шая нормализация отношений и т. п.,— и от СССР зависит сделать выбор. Вайц¬
зекер не хочет специально касаться наших переговоров с Англией и участия СССР
в политике «окружения» Германии, но он должен заметить, что если СССР хочет
стажь на сторону противников Германии, то германское правительство готово и к
этому. Опо готово и к тому, чтобы быть противником (аисЬ гиг Сс§пег8сЬа1(.
ЪегеЯ).
По поводу этих высказывании Вайцзекера я сделал несколько замеча-
109

ний, оговорившись, что они также носят совершенно пеофициозный характер.
Я указал, что отмеченные им признаки изменения говорят в лучшем случае лишь
о сокращении негативных моментов, но ничего положительного не вносят. Римская
формула «громко заявлять молчанием» устарела для теперешнего времени, когда
даже сила торжественных и громких заявлений не всегда представляется убеди¬
тельной. Гитлер ничего не сказал о нас в последней речи, но год с небольшим
тому назад он подчеркнул, что Советский Союз является единственный страной,
с которой он не хочет улучшения отношений. Мы никогда не считали, что идеоло¬
гические расхождения должны непременно влечь порчу государственных отноше¬
ний и допускали возможность сохранения на прежнем уровне наших отношений с
Германией и после установления теперешнего режима. Имели же мы в теченио
десяти с лишнем лет хорошие отношения с фашистской Италией. Мы всегда были
готовы к улучшению отношений, но в последнее время перестали говорить об этом,
так как зто было делом явно бесперспективным. В поелемюнхенский период гер¬
манское правительство пошло за ухудшение отношений с нами, начав лансировать
слухи о походе на Украину, об экспансии на Восток и т. п. Об этом писали гер¬
манские газеты, это заявляли многие ответственные политические деятели. Затем
наступили осложнения с Англией и Францией, и эта тактика переменилась.
Я тоже не хочу касаться наших переговоров с Англией, да я и не в курсе их,
но хочу лишь напомнить, что еще до заключения пактов с Францией и Чехосло¬
вакией Советское правительство предлагало в числе прочих Германии и Польше
пакт взаимопомощи («я этого не знал»,- заявил было Вайцзекер, вовремя затем
спохватившись). В общем, но моему впечатлению, выбор зависит не от нас, а от
Германии.
Вайцзекер, не отводя ряда моих замечаний и даже как бы соглашаясь со мно¬
гими из них, заметил между прочим, что одним из факторов, способствующих воз¬
можному изменению отношений, является устранение коммунистической опасности
в Германии, так как это дает правительству большую свободу действий во внешней
политике.
В ходе дальнейшей беседы я между прочим укааал Вайцзекеру, что в Борлипе
лс последнее время распускается много самых вздорных слухов о наших отноше¬
ниях с Германией. Нелепость этих слухов очевидна (военный союз, Сыровы35,
посредничество), но самый факт появления их именно в Берлипо заставляет нас
задумываться над вопросом о первоисточнике этих слухов и о целях, какими ру¬
ководствуются измышляющие их лица. Формулируя просьбу Вайцзекера о передаче
в Москву пожеланий, я заметил, что предполагаю передать первые два вопроса,
затронутые Вайцзекером, но последнюю часть беседы формулировать несколько за¬
труднительно, поскольку Вайцаекер предупредил о веофициозном ее характере.
На это Вайцзекер поспешно заметил, что, конечно, надо передать все, так как он
не стал бы говорить, если бы не рассчитывал, что сказанное им будет доведено
до сведения Советского правительства.
На этом беседа, продолжавшаяся около часа, закончилась.
Временный поверенный в делах СССР в Германии
Г. Астахов
АВП СССР, ф. ОН, оп. 4, п. 27, д. 59, лл. 105-110.
ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ КАБИНЕТА МИНИСТРОВ ВЕЛИКОБРИТАНИИ.
7 ИЮНЯ 1939 ГОДА
...Международная обстановка. Россия...
2. МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ сказал, что члены кабинета, должно быть,
ознакомились с ответом Советского правительства на наши предложения (телеграм¬
ма № 114 из Москвы) 39. Эта телеграмма и предполагаемое содержание ответа ш
5Г‘ Имеются в виду слухи о поездке в Москву бывшего чехословацкого премьер-
министра Я. Сыровы.
зв Имеется в виду советский ответ на предложение дать одностороннюю гаран¬
тию Польше и Румынии и другим странам.
140

нее обсуждались на заседании внешнеполитического комитета а ::с'л:= ::ттк
5 июня. Самым важным моментом, вероятно, является желание Советского прави¬
тельства решить спорные вопросы в связи с гарантиями путем перечисления стран,
на которые будут распространяться наши гарантии. Это предложение связано с
двумя сложностями. Во-первых, многие из указанных стран не желают, чтобы их
упоминали в этом списке. Во-вторых, в списке государств, представленном Совет¬
ским правительством, отсутствуют Голландия и Швейцария. Таким образом, со¬
гласно этому предложению мы должны дать гарантии всем соседним с нами стра¬
нам. В отношении взаимности, таким образом, первоначальная позиция пере¬
менилась.
Однако факт остается фактом. Советское правительство считает, что для него
может возникнуть угроза, если одно из соседних прибалтийских государств откроет
Германии «черный ход», и считает, что мы должны попытаться пойти навстречу
этой точке зрения, не навязывая при этом наши гарантии государствам, не желаю¬
щим их принять. Министр почти не сомневается, что эту проблему можно решить
ори наличии доброй воли с обеих сторон.
Внешнеполитический комитет также понял нежелательность дальнейшего уре¬
гулирования вопросов путем обмена телеграммами. Курс, встретивший наибольшую
поддержку, состоит в том, чтобы сэр Уильям Малкин, юридический советник Фо¬
рин оффис, отправился в Москву, чтобы дать объяснения по проекту [договора]
и ответить на любые контраргументы советских представителей. Он, министр ино¬
странных дел, высказал определенные опасения в связи с этим предложением.
В разгаре трудные переговоры с Польшей, необходимо составить окончательный
проект договора с Турцией, Если послать сэра Уильяма Малкина в Москву, он мо¬
жет пробыть там две-три недели, а его главный помощник по юридическим делам
болен. Поэтому ему пришлось заявить премьер-министру, что сэр Уильям необхо¬
дим в Лондоне, и он попросил согласия премьер-министра на отзыв сэра Уильяма
Сидса в Лондон для получения дальнейших инструкций. С согласия премьер-минист¬
ра он вчера отправил сэру Уильяму Сидсу телеграмму в этом духе. Было также
предложение одновременно пригласить сэра Эрика Фиппса37 для консультации,
чтобы избежать задержки в переговорах с французским посольством. Министр
иностранных дел закончил ссылкой на телеграмму «N2 221 из Парижа, в которой
излагается точка зрения посла Соединенных Штатов в Париже на переговоры с
русскими. Она состоит в том, что русским необходимо соглашение с нами, но мы не
достигнем его, если создадим у них впечатление, что мы с ними «носимся».
В ходе дискуссии министр иностранных дел пояснил, что точка зрения ми¬
стера Буллита 38, по ею мнению, является хорошим аргументом против того, чтобы
посылать в Россию министра. Он не считает, что отзыв сэра Уильяма Сидса вызо¬
вет проволочку.
РКО. РО 371.
ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ НАРОДНОГО КОМИССАРА ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ СССР
С СОВЕТНИКОМ ПОСОЛЬСТВА ГЕРМАНИИ В СССР Г. ХИЛЬГЕРОМ
17 ИЮНЯ 1939 ГОДА.
Г-н X к л ь г е р. Я приехал сегодня в 4 часа. Из пяти последних дней четыре
находился в спальном вагоне. Это добавочное доказательство в нашем искреннем
желании договориться.
Тов. М и к о я н. Я верю в это.
Г-н X и л ь г е р. Я был в Берлине два дня для того, чтобы уточнить Вашц
предложения, которые я получил 8 июня. Я был у г-на Риббентропа вместе с
графом Шуленбургом и получил задание сообщить Вам следующее: читает текст,
заявляя, что у него только один экземпляр, и надеется, что г-ну Бабарину39 удаст¬
ся записать.
37 Посол Англии го Франции.
38 Посол США во Франции У. Буллит.
33 Е. И. Бабарин - заместитель торгпреда СССР в Германии,
Ш

Тоз. Микоян предлагает перепечатать текст, который читал г-н Хпльгер, или
же дать немецкий экземпляр.
Из ответа г-на Хильгера стало ясно, что он не хочет дать ни одного письмен¬
ного текста, стараясь ограничиться чтением, однако в дальнейшем дает согласие
перепечатать текст на машинке.
Далее г-н Хильгер сообщает, что ему лично поручено передать следующее:
германское правительство имеет искреннее желанпе привести к положительному
исходу переговоры, но оно также искренно надеется, что с советской стороны бу¬
дут также сделаны усилия для создания равновесия обязательств обеих сторон.
Германское правительство не может наперед сказать, что соглашение будет подпи¬
сано, если последние Ваши предложения будут служить основой переговоров.
Тов. Микоян спрашивает, как сказано в документе, который он читал, наши
предложения будут служить основой или предметом переговоров.
Г-н Хильгер проверил по тексту и сообщил, что там сказано — предметом пе¬
реговоров, но он считает, что это одно и то же.
Тов. Микоян сказал, что сегодняшние переговоры произвели неблагоприятное
впечатление и оп думает, что переговоры на этой базе продолжаться не могут,
потому что опасность превращения переговоров в политическую игру остается и
сейчас, а мы против игры. Мы подпишем соглашение на базе паших предложений.
Г-н Хильгер заявляет, что если переговоры будут прерваны, то ответственность
падет на СССР, ибо Германия сделала все от нее зависящее. Германская сторона
пб может беспрекословно принять контрпроект, ибо хочет послать ответственного
представителя г-на Шнурре для его обсуждения. Далее он стал убеждать, что ни¬
какой игры нет, что советская сторона ничем не рискует, если приедет г-н Шнур-
ро и соглашение пе будет подписано, так как не русские едут в Берлин, а немцы
сдут в Москву.
Тов. Микоян заявляет, что он передаст все это правительству ч, если будет не¬
обходимость ответа, он сообщит.
Беседа продолжалась 20 минут.
Беседу записал Е. Бабарин
ЛРП СССР, ф. 0745, оп. 15, п. 37, д. 7, лл. 166-167.

ДОКЛАД Э. Н. БУРДЖАЛОВА
О СОСТОЯНИИ СОВЕТСКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ И РАБОТЕ
ЖУРНАЛА «ВОПРОСЫ ИСТОРИИ» (НА ВСТРЕЧЕ С ЧИТАТЕЛЯМИ
19—20 ИЮНЯ 1956 г. В ЛЕНИНГРАДСКОМ ОТДЕЛЕНИИ ИНСТИТУТА ИСТОРИИ АН СССР)
Теперь другая группа вопросов — история общественных идей. Жур¬
нал поставил эту проблему в двух передовицах — в № 3 (1955) статья
«Об изучении истории возникновения научного социализма» и в № 0
статья «О некоторых вопросах истории русской общественной мысли
конца XVIII — первой половины XIX века». Этим двум выступлениям,
особенно второму, мы придавали большое значение. Но, к нашему удив¬
лению, откликнулись в Ленинграде на эту статыо... литераторы, а пе
историки. В университете состоялось интересное обсуждение этой статьи,
в «Вестнике» мы читали о нем А историки все еще раскачивались.
В № 3 мы поставили вопрос о том, что пужно в одинаковой мере бороть¬
ся как против недооценки того действительно революционного переворо¬
та, который совершил марксизм в развитии социализма, так и против
попытки оторвать этот переворот от всего предшествующего развития.
На философской дискуссии по книге Г. Ф. Александрова А. А. Жда¬
нов поставил очень резко этот вопрос. Однако формула Жданова была
принята односторонне, хотя в его речи было указание па то, что этот пе¬
реворот был подготовлен предшествующим развитием. Между тем после
этого глубокое изучение истории социализма фактически прекратилось
и, как это ни печально, а в нашей стране не изучалась в последние годы
история социалистических идей. Дело дошло до того, что на философ¬
ском факультете Московского университета работа Ленина «Три источ¬
ника и три составные части марксизма» не рекомендовалась студентам,
потому что она вошла в противоречие с ложной точкой зрения, будто
марксизм не имеет предшественников.
Видимо, здесь какой-то вред нанесло также и то, что после решения
ЦК партии (было такое решение о III томе «Истории философии» 2)
фактически перестали заниматься философией Гегеля, перестали изу¬
чать философов Западной Европы. Сыграло роль тут и то обстоятельство,
что Сталин дал такую формулировку,— правда, пе от его имени это шло,
но она дапа была Сталиным,— которая говорила, что философия Гегеля
является аристократической реакцией на Французскую буржуазную ре¬
волюцию. Раз это аристократическая реакция, значит, зачем же нам
изучать Гегеля! Зачем изучать немецких философов и французских уто¬
пистов! Зачем изучать английских экономистов! В итоге вышло, что сту¬
денты философского факультета Московского университета западноевро¬
пейскую философию фактически не изучали.
Когда к нам приехала делегация ГДР, где чтут сынов своего парода
и всюду популяризуют труды Гегеля, Фихте, Канта, на выставке ГДР,
которая была в Москве, поместили их современные издания, как и их
портреты, стали иптересоваться, как же у нас изучаются эти великие
немецкие мыслители. И тут обнаружилось, что у нас их никто пе изуча¬
ет. Это характеризовало нашу культуру, наше научное развитие.
За последнее время ве вышло ни одной работы по истории утопиче¬
ского социализма на Западе. Только в Кг 5 журнала после долгих мы-
Ок-о н ч а н ие. Начало ом.: Вопросы истории, 1989, № 9.
■ш

таретв мы помс-гааем статью Зильборфарба, пзпестпого исследователя
(кстати, которому тоже не утвердили докторской степени). Мы помеща¬
ем его статью «Социальная философия» Шарля Фурье как предмет ис¬
торического исследования». Там, может быть, есть спорные моменты, есть
некоторые преувеличения, но мы хотим этой статьей, собственно, узако¬
нить темы по истории социалистических идей. Нужно было провести
большую борьбу, чтобы продвинуть такую тематику, и это значит, что
ею нам нужно сейчас заниматься очень серьезно. Кроме того, в этой
статье говорится об изучении истории возникновения и развития марк¬
сизма.
Опять-таки и здесь в нашей литературе существовала упрошенная
точка зрения, согласно которой Маркс и Энгельс будто бы сразу вырабо¬
тали свою теорию. Была боязнь показать, что на известном этапе они
находились под влиянием Гегеля и Фейербаха, как будто это может
принизить основоположников нашего учения. И тут опять-таки попытка
показать, что в ранних работах Маркса и Энгельса уже полностью сфор¬
мировался марксизм. Но это не так. Конечно, «Манифест Коммунистиче¬
ской партии» дает уже основы марксистского учения, но и дальше марк¬
сизм развивался, теория его обогащалась. Как можно говорить, что раз¬
витие марксизма как учение закончилось, когда опыт 1848 г. сыграл очень
большую роль в нем, когда опыт Парижской Коммупы сыграл такую же
роль,
Такой несерьезный подход к исследованию марксизма имел место в
нашей литературе. И не случайно Институт Маркса и Энгельса решил,
что наш читатель не разберется, оказал недоверие ему, не включив во
второе издание сочинений Маркса и Энгельса многие их ранние работы,
хотя они есть в первом издании. Почему такое недоверие к читателю?
Он вправе иметь полное собрание сочинений Маркса и Энгельса без того,
чтобы редактор подбирал по своему усмотрению, какие работы в нем по¬
мещать. Теперь, правда, будет издан отдельный том ранних работ \
Мы собираемся дать рецензию на этот том, изложив в ней то, что я
сказал. Но и в этот том тоже, кажется, ею все включено 4. Непонятьто.
почему такое недоверие к нашему читателю. Какая-то боязнь, что чита¬
тель самостоятельно поразмыслит над этими работами.
Связан с этим и вопрос о немарксистских мелкобуржуазных течениях,
представителями которых являются Бакунин, Лассаль. Недавно вышла
рецензия Алексеева-Попова на сборник «Из истории борьбы Маркса и
Энгельса за пролетарскую партию» (1955, № 12). Там есть статья Во¬
робьевой, в которой речь идет о Лассале, о том, что он заблуждался,
расходился с марксистами, не был настоящим революционером. Надо
критиковать его за ошибки, за оппортунизм, но зачем же превращать его
в простого агента реакции в рабочем движении. А у нас все страшно
упрощается. Получается, что это не идейная борьба, а какие-то зло¬
умышленники приходят в рабочее движение и действуют в нем по зада¬
нию, Например, Лассаль — это агент реакции, который обманывает и
разрушает рабочее движение. А дело-то не так просто, Ленин эпиграфом
к своему «Что делать?» взял его слова, хотя и видел его слабые стороны
и осуждал его.
А Бакунин! Ему дают самые ругательпые клички. Да, всем извест¬
но, что Бакунин боролся с марксизмом, боролся с I Интернационалом,
но нельзя его зачеркивать. Это своеобразный человек, и для русского
революционного движения он имел немалое значение, оп влиял на целее
поколение русских народников. Как же зачеркивать его, превращать в
простого реакционера, не имеющего никакой почвы. Тогда мы опять ска¬
тываемся к тому же субъективизму, против которого выступаем, а долж¬
ны выяснить объективные основы этого движения. На какие слои могли
опираться Бакунин, Лассаль и другие? На мелкобуржуазные слои в ран¬
не:; рсСзчем движении. Того, что рабочие шли за Прудоном, бояться не
114

пало, надо говорить об идейной борьбе, а не превращать его имя в руга¬
тельную кличку и тем самым отмахиваться от серьезной проблемы.
Очень много вопросов связано с русской общественной мыслью, и мы
освещали это в передовой статье в № 9 журнала. Но в связи с этим
возникает много новых проблем. Мы пе всегда имеем возможность высту¬
пать со статьями и рецензиями, а надо использовать все формы. На¬
пример, мы выступили с критикой сборника о петрашевцах со вступи¬
тельной статьей Евграфова 6. Два ленинградских философа Никандров и
Галактионов написали рецензию (1955, № 7) о работе Габова о декабри¬
стах в. Там все они свалены в одну кучу, хотя это были разные люди.
Никакой попытки разобраться в этих группах пет, все идеализировано.
Иногда эти рецензии — небольшие формы публикаций — проходят неза¬
метно, хотя мы хотим таким путем высказать свое принципиальное от¬
ношение к данному вопросу.
В этих вопросах мы опираемся на молодежь, потому что с маститы¬
ми философами у нас такой контакт не получается. Рецензию написал
молодой товарищ, а потом была помещена статья молодых философов из
Московского университета по поводу работы Щипанова. Эта маленькая
статейка 7 нашла большой отклик, по поводу ее писали нам очень мно¬
гие: и инженеры, и историки, и экономисты, и другие читатели. В этой
заметке было указано, как Щипанов, очень заслуженный ученый, руко¬
водитель кафедры философии Московского университета, обращается с
источниками, как он в угоду своей предвзятой схеме вольно обращается
с цитатами, приводя, например, из идеалистической работы Белинского
(а у него была такая работа) высказывания, чтобы подтвердить материа¬
лизм и демократизм последнего, как произвольно вырывает фразы, ста¬
вит многоточия и т. д. Эти молодые философы пишут и о том, что так
делают не только наши философы, по и представители других наук.
Вопросы русской общественной мысли имеют огромное значение. Мы
добились серьезных достижений, и теперь никто не выступает с ее не¬
дооценкой. Известно, что было время, когда русскую общественную
мысль выдавали за простое сочувствие Западной Европе. Теперь так
считать никто не может. Доказано, что она имеет самостоятельное значе¬
ние, внесла свой вклад в развитие мировой общественной мысли, дейст¬
вовала не изолированно. Существовала у нас и другая крайность в борьбе
против прежней недооценки русской мысли, получилось, что никакого
влияния Западная Европа не оказывала на нее. А если упоминались за¬
падноевропейские мыслители, то только для того, чтобы сказать, что их
взгляды не разделяли русские мыслители или что первые не понимали
того, что понимали вторые, то есть только для критики, а не для того,
чтобы показать их положительное влияние.
Как же можно вычеркнуть то, что пишет Герцен: мы все увлекались
Гегелем, увлекалась вся русская молодежь. Как же это не показывать?
Это уже псевдопатриотизм! Мы принижаем Герцена, Белинского, Чер¬
нышевского, когда говорим, что они дошли до всего сами. Нет, отш стоя¬
ли на уровне общественной мысли своего времени, они испытывали
влияние Запада и сами влияли на его мысль. Когда их изображают так,
будто они были оторваны, изолированы от Запада, то это их принижает.
Наблюдается также стремление пригладить всех под один ряд. На¬
пример, Радищев и Белинский. Это дело, конечно, спорное, но все-таки
нельзя так изображать Радищева, как это делалось во многих работах,
когда говорилось, что Радищев — это крестьянский революционер, кресть¬
янский демократ. Ну как может быть такое, что сначала появился кресть¬
янский демократ, а потом декабристы, дворянские революционеры. Ко¬
нечно, в истории могут быть и такие зигзаги, но все-таки это преуве¬
личение. Нельзя также ставить полный знак равенства между революци¬
онными демократами Белинским и Чернышевским. И здесь есть разница.
А у нас все похожи друг на друга.
115

Ряд неправильностей в нашей литературе возник из-за слова «либе¬
рал». Оно стало ругательной кличкой. Несколько лет назад, в связи со
столетием со дня смерти Белинского, в газете «Культура и жизнь» была
помещена статья «О Белинском»8, в которой проведена мысль, будто
в 40-х годах прошлого века произошел полный разрыв, было два лаге¬
ря — революционных демократов (Белинский и Герцен) и либералов.
И тут же говорилось о том, что кличка «неистовый Виссарион» — это
враждебная кличка, разве можно так называть Белинского. А почему
нельзя? Так называли Белинского его друзья, и в ней нет ничего позор¬
ного. По поводу этих слов шла целая дискуссия. Это означает, что Бе¬
линского ие понимали. Между тем он был в одном кружке с Грановским.
И размежевание произошло не в 40-х годах, а позже, в начале 60-х го¬
дов. Поэтому нельзя подходить так антиисторически к Белинскому и го¬
ворить, что либералы 40-х годов поддерживали самодержавие и крепост¬
ное право. Не так обстояло дело. Да и с самим названием «либерал».
Нельзя же думать, что либералы и реакционеры — одно и то же. Это
связано с неправильным толкованием отдельных положений Ленина. Он
писал, что шла борьба между либералами и крепостниками, борьба внут¬
ри одного класса. Но это вовсе не значит, что они выражали одно и то
же. Русская буржуазия не стояла на революционных позициях, но либе¬
ралы не были реакционерами. Нельзя писать «либерально-крепостниче¬
ский лагерь», дело обстояло значительно сложнее.
Сейчас вышло много обобщающих работ, например, очерки по истории
общественно-политической и философской мысли народов СССР. В редак¬
ции состоялось совещание, на которое мы пригласили философов —
авторов этой книги, обсудили ее9. Кое-что они исправили в прежнем из¬
дании, но в целом эта книга содержит те ошибки, о которых я говорил
сегодня и которые должны быть более решительно исправлены (всякое
приукрашивание, вольное обращение с фактами и т. п.).
В одном из ближайших номеров мы поместим заметку о некоем
А. А. Антонском10. Этот типичный идеалист, сторонник религии пре¬
вратился в материалиста. Между тем он писал: «Самый важный, самый
священный долг ваш — распространять и утверждать в народе дух ре¬
лигии, дух страха Божия». Разве можно так перекручивать историю об¬
щественной мысли? А это делается в некоторых работах.
По истории экономической мысли в журнале напечатаны две рецен¬
зии. Мы будем также обсуждать книгу «История русской экономической
мысли» ". Раскрываешь книгу, написано: «История экономической мыс¬
ли», думаешь — значит, речь идет об обобщении, а видишь своего рода
исторические портреты, и речь идет не об экономической политике, а об
Иване III и Иване IV, Разине и Пугачеве. При всем уважении к ним
нужно сказать, что это не были представители экономической мысли.
Должно быть какое-то теоретическое обобщение истории ее развития.
Словом, здесь тоже много ошибок, которые только дискредитируют нау¬
ку. В результате вместо того, чтобы развивать любовь к русской общест¬
венной мысли, к русской философии, мы отталкиваем от нее. В области
изучения общественной мысли предстоит еще проделать большую работу.
Хотелось бы перейти к истории Коммунистической партии и советско¬
го общества. Этот вопрос Центральный Комитет КПСС и XX съезд пар¬
тии отметили как один из отсталых участков идеологической работы.
И здесь речь опять-таки идет не о частностях, не о мелочах, а о корен¬
ной перестройке этой работы. Речь идет не только о том, что надо от¬
бросить, искоренить представления, почерпнутые из книг Берии, Багирова
о Закавказской партийной организации. Речь идет о том, чтобы пере¬
смотреть положения «Краткого курса», историю многих крупных пар¬
тийных организаций, о том, чтобы поднять на ту высоту, которую
она заслуживает, роль Ленина как организатора и строителя нашей
партии.
Ш

Долгое время господствовало много неверного, в частности высказы¬
вались неверные положения и на страницах нашего журнала. Возьмем
работу об Украинской партийной организации. Что получилось? Многие
заслуженные, видные большевики, строители нашей партии были опоро¬
чены. Сейчас их честь полностью реабилитирована, большинство из них
восстановлено в партии. А нам иногда говорят так: зачем вы печатаете
про всех этих людей? Зачем создавать интерес к этим фамилиям? Мы
считаем, что это наш долг, долг каждого органа печати восстановить
имена людей, которые незаслуженно опорочены, ведь они строили то дело,
плодами которого мы пользуемся (аплодисменты).
А как у нас бывало? Мы, историки, давали безымянную историю,
потому что как ни фамилия из первых дней истории нашей партии, так
«враг народа»! Мы зачеркивали эти фамилии, и история получалась без¬
личная. Получалось и хуже. Вот А. В. Лихолат не вычеркнул этих лю¬
дей, а сделал так: раз эти люди были разоблачены как «враги народа»,
значит, все ошибки, какие были в украинской организации, все слабо¬
сти — все это их ошибки. И вся история Украинской партийной органи¬
зации была извращена. Дело дошло до того, что Антонова-Овсеенко,
командовавшего Украинской советской армией, изображали как пособпи-
ка Махно; Косиор будто бы действовал вместе с Центральной Радой.
Больше того, незадолго до читательской конференции Лихолат собирался
защищать эту книгу 12 как свою докторскую диссертацию, и только вме¬
шательство Г. И. Петровского и других предотвратило защиту этой дис¬
сертации, в корне извращавшей историю Украинской партийпой органи¬
зации. Это же относится и к другим организациям.
Надо восстановить правдивую историю Петроградской организации
большевиков. Это недопустимо, как у нас получилось в последнее время,
что фактически не пишут по истории этой партийной организации. Мы
сделали очень слабую попытку, но она прошла незамеченной. В. Е. Бе¬
ликов — военный товарищ, он, может быть, не знает всех петроградских
дел, о героической борьбе большевиков против. Юденича. Это, конечно,
была очень слабая попытка (1956, № 1), но мы хотим просить вас, то¬
варищи: дайте нам в журнал правдивую, настоящую статью, посвящен¬
ную героическим страницам истории петроградских большевиков. Эта
история должна быть восстановлена, и Петроград должен занять то ме¬
сто в литературе, которое он занимал в истории.
Некоторые товарищи в связи с тем, что это относится к 1905 году и
другим периодам, на основании «Краткого курса», даже одной его фра¬
зы, совершенно перестали говорить относительно Петербургского Совета
1905 года. В одной из статей (1955, № 2) мы писали по поводу осве¬
щения этого вопроса в Большой Советской Энциклопедии. В статье пра¬
вильно подчеркнуто, что Петербургский Совет рабочих депутатов не вы¬
полнил своей задачи. Ио нельзя забывать борьбу Совета за введение
восьмичасового рабочего дня, его роль в проведении Октябрьской всеоб¬
щей политической стачки, в Ноябрьской стачке. В статье не упомина¬
лась ни одна фамилия участников 1905 года, роль петербургских рабо¬
чих, и из статьи нельзя заключить, что Петербург был важнейшим цент¬
ром революции 1905—1907 годов.
Мы сделали попытку осветить роль Петербургского Совета, но нас
давил «Краткий курс», где сказано, что во главе Петербургского Совета
стояли Троцкий, Хрусталев, и только Московский Совет был настоящим
большевистским Советом. Статья Л. Ф. Петровой (1955, № 11) дала,
может быть, не совсем удовлетворительное освещение, но все-таки мы
сняли запрет с этой темы, и надо серьезно заняться ее изучением, пока¬
зать, что было в 1905 г.— в октябре, в ноябре — показать правдиво.
К сожалению, не дано правдивого освещения многих вопросов. Ведь ко¬
гда Ленин писал свои выводы о значении Советов, он опирался на опыт
Петербургского Совета, а не какого-то другого; Ленин присутствовал на
Ш

заседаниях Петербургского Совета, а не какого-то другого; Ленин вы¬
ступал на заседаниях Петербургского Совета, а не какого-то другого.
Как же можно зачеркнуть, что там было. Да, большинство его не было
большевистским, но там был цвет петербургского пролетариата, метал¬
листы, и все это нельзя зачеркнуть только потому, что во главе Совета
стоял Троцкий. Нельзя откинуть меньшевиков, у них было некоторое
большинство.
Дело дошло до того, что в некоторых работах пишут: «Во второй
половине 1905 года центром революционных событий становится Мос¬
ква» 13. Неверно это! Ленин говорил, что Петербург и Москва поделили
честь революционного пролетарского почина 1\ что в октябре петербург¬
ский пролетариат играл огромную роль! Как можно вычеркнуть эту
стачку, руководимую петербургскими большевиками! Конечно, в декабре
положение переменилось. В декабре центр переместился в Москву. Но
нельзя же писать так, как было написано в одной диссертации: будто
петербургский пролетариат вонзил нож в спину Москвы в декабре. Ну
можно ли так искажать историю! Нужно объяснить, почему петербург¬
ский пролетариат не сумел подняться в декабре. Были объективные при¬
чины к этому, и надо было их объяснить! Словом, надо восстановить исто¬
рию Петербургской партийной организации.
Нам надо восстановить историю Закавказской организации, ибо она
особенно извращена в связи с ошибками Берии и Багирова и других.
Эти люди искажали историю. Получалось, что целый ряд важнейших дея¬
телей, большевиков Закавказья не упоминался в стачечном движении.
О М. Г. Цхакая не писали, а если писали, то только как об ученике
Сталина, хотя было как раз наоборот, О роли С. Г. Шаумяна,
о А. М. Стопани умалчивали. Нужно восстановить полностью роль За¬
кавказской организации. Это дело местных историков, но, к сожалению,
мы не всегда в этом встречаем поддержку. Товарищи не решаются сме¬
ло подходить к этим вопросам,
Мы должны также поставить вопрос относительно того, чтобы пере¬
ворошить некоторую старую литературу. В № 3 (может быть, там есть
неточности и недостатки) мы указывали, почему зачеркнута вся литера¬
тура, предшествующая «Краткому курсу». Зачеркнули авторов, которые
писали, и все они были, к сожалению, уничтожены. Некоторые товарищи
говорят так: что вы нас призываете изучать Ем. Ярославского,
В. Г. Кнорина, куда вы нас зовете? ,3. Мы вас пе призываем возвра¬
щаться к этим работам, но мы не можем и отрицать их. В. И. Невский
написал замечательную книгу о первом периоде русской социал-демо¬
кратии, с документами такими, каких у нас сейчас нет. Так что же пло¬
хого в том, если к этой работе возвратиться и воспроизвести! Или рабо¬
ты Ярославского — я не говорю про все его работы, последние из них
проникнуты культом личности. А возьмите четырехтомник. Там тоже
есть много неверного, но там много и правильного.
Если говорить о воспоминаниях, то по вопросам истории партии в
20-х годах писали правдивее, чем в 30-х, а в 30-х — правдивее, чем в
40-х и 50-х годах (с места: правильно!). Нам, конечно, нужны воспоми¬
нания очень многих товарищей, па которые был наложен какой-то за¬
прет. Ведь долгое время был под запретом такой вид литературы, как
воспоминания, и когда мы помещали первые воспоминания о Ленине,
нам пришлось преодолеть известное сопротивление. Конечно, воспомина¬
ния — дело очень субъективное. Нужно подходить внимательно к воспо¬
минаниям, проверять, нельзя верить каждому слову, но и к документам
надо подходить внимательно. У нас читают слова «архив, фонд такой-то,
опись та«ая-то, рукопись такая-то» и полагают, что это уже истина.
Больше того, не пишут, что за характер документа, который человек ис¬
пользует,— лишь бы была ссылка на архив. Конечно, и всякий архивный
д'. : ; меит требует проверка,

Требуется критический подход к любому источнику. Поэтому надо
обратиться к многим воспоминаниям. Воспоминания Н. К. Крупской
тоже долгое время находились в закрытом фонде. Это недопустимо. Эн¬
циклопедия поместила справку, что Крупская — жена Ленина и крупный
деятель по народному образованию. А Крупская — из числа строителей
нашей партии, играла крупную роль как секретарь ЦК, держала в сво¬
их руках все организационные нити, переписывалась с Россией, играла
роль в газетах. Разве она не партийный деятель? Разве она не строи¬
тель нашей партии?
Надо поднять роль Ленина в нашей литературе как создателя и вож¬
дя нашей партии. Надо покончить с теорией двух вождей, двух основа¬
телен партии. Сейчас как будто нет защитников этой теории, но такая
теория была, что партию основали Ленин и Сталин, что революцию пя¬
того года делали Ленин и Сталин, что Советское государство создали
Ленин и Сталин. Надо показать Ленина во всем величии, но показать н
то, что Ленин был не один, он опирался на целую когорту большевиков.
Культ личности в том и состоял, что выдвигалась одна личность. Сталин
не имел никакого отношения к Петербургскому комитету большинства,
который был создан III съездом партии, а о нем написано как о руко¬
водителе бюро, а настоящий руководитель не показан.
Или воспоминания такого крупного большевика, как Литвинов. Разве
не больно, что когда он умер, не было даже некролога, а только корот¬
кая справка о нем. А ведь это один из строителей партии ленинцев.
В Большой Советской Энциклопедии, когда вы откроете соответствующую
букву, вы пайдете: Лядов — композитор, Лядова--балерина, а Лядов —
старый большевик, один из деятелен нашей партии, отсутствует. Василь-
св-Южяп — то же самое. Мы отметили в № А такое отношение к старым
большевикам. Васильев Южин — один из крупных деятелей Московской
партийной организации, он написал воспоминания, но соавтору-редакто-
ру воспоминания не понравились: не подходят под схему, он говорит об
ошибках, о слабости московских большевиков — и вычеркиваются целые
страницы, даже целые главы, потому ч+б йе Нравятся редактору. Разве
можно так обращаться с воспоминаниями старых большевиков?
Нам нужно учесть уроки нашей юбилейной кампании по 1905 г.,
чтобы лучше подготовиться и провести 40-летие Октябрьской социалис¬
тической революции. По 1905 году у нас было много сделано в смысле
пропаганды. Мы широко популяризировали 50-летне революции 1905
года. Было издано много сборников. Но в научном отношении, в отношении
обобщения эта кампания у пас прошла очепь бледно. Мы не имели пи
одной крупной монографии. Освещали мы этот юбилей только в мажор¬
ных тонах — в тоне ура! ура! — и в несоответствии с историческими со¬
бытиями.
Забастовочное движение получилось такое же, как и в январе; полу¬
чилось, что в январе безраздельным господством пользовались большеви¬
ки, а это было не так. Иваново-Вознесенская стачка изображалась как
самостоятельный акт, а на самом деле это было звено в ходе стачечною
движения. Та тику большевиков в 1905 г. мы изображали сектантски,
а. е. одни большевики. А где лее другие? Нельзя же все смешивать. Надо
объяснить, надо видеть разницу между этапами, между отдельными ли¬
ниями, между отдельными группами. Надо понимать, что в 1905 г.
было одно, а в 1917 г. положение было другое, расстановка сил была дру¬
гая. Там эсеры и меньшевики становятся врагами, но там был и другой
этап.
Словом, мы должны исправить это и не допускать таких вещей в
нашей литературе. В связи с 40-летием Октября нам надо правдиво изоб¬
разить Октябрьскую революцию и ее деятелей — как было в действи¬
тельности, как было до приезда Ленина, как было в июльские дни, как
было на VI съезде. Не преувеличивать, а говорить, как было.
119

Товарищи говорят: а можно ли писать о людях, которые потом были
в чем-то обвинены? Мы считаем, что надо писать, как было. Зиновьев
стал штрейкбрехером, и Ленин так его назвал — это было в октябре;
но это не значит, что Зиновьев был таким в апреле, когда он защищал
линию Ленина. Ленин говорил в октябре: я порываю со своими товари¬
щами. Значит, Ленин считал их своими товарищами и шел вместе с
ними, а потом, когда они совершили штрейкбрехерство, он порвал с
ними.
Надо показать роль Сталина. Здесь не должно быть зачеркивании,
а надо показать, какую роль играл Сталин, как он вел себя до апреля.
На Апрельской конференции он присоединился к ленинской платформе,
на VI съезде партии он защищал линию Ленина. Но руководил VI съез¬
дом не Сталин, преувеличивать нельзя. Ленин написал июльские тези¬
сы, и по ленинским тезисам выступал Сталин, но там были и другие
крупные деятели.
Относительно явки Ленина на суд — тут все перевернуто. По этому
вопросу шли споры. Никто не может никого обвинить. Ленин сам счи¬
тал, что он должен явиться на суд, а потом, после обсуждения с това¬
рищами, решил, что ему на суд являться нельзя. В краткой биографии
Сталина написано, что он спас драгоценную жизнь Ленина. Дело об¬
стояло ве так. Сталин считал необходимым, чтобы Ленин явился на суд,
если суд будет с гарантией, то есть если Временное правительство обес¬
печит безопасность Ленина. Вот какой была точка зрения Сталина.
А VI съезд партии принял другую точку зрения, категорически выска¬
завшись против явки Ленина на суд. Надо так и сказать, как было в
действительности, что Сталин считал одно время, что Ленин должен
явиться на суд. Зачем писать то, чего не было? В издании 1934 г. речь
Сталина в протоколах съезда отсутствует, а критика этой речи имеется.
А в старых протоколах имелась речь Сталина, в которой он высказывал¬
ся за явку Ленина на суд, если будут даны гарантии безопасности со
стороны Временного правительства
Сталин играл крупную роль в газете «Рабочий путь», был одним из
ее редакторов, но по вопросу об осуждении поступка Каменева и Зиновь¬
ева Сталин не занимал четкой позиции, как Ленин, и подал в отставку,
потому что ЦК с ним не согласился. Это есть в протоколах ЦК за ав¬
густ 1917 и февраль 1918 года. Они тоже одно время попали в закры¬
тый фонд.
Ряд вопросов связан с освещением гражданской войны. Здесь имело
место преувеличение роли Сталина. Он был в Царицыне и сыграл там
определенную роль. Но это преувеличено в двух направлениях. Во-пер¬
вых, Царицын не был главным, решающим пунктом, а во-вторых, в Ца¬
рицыне Сталин и Ворошилов делали серьезные ошибки, которые под¬
вергались критике на VIII съезде партии. Это все искажалось, и в этом
повинна работа Ворошилова «Сталин и Красная Армия», которая непра¬
вильно ориентировала нашу партию.
У нас есть целый ряд вопросов, которые требуют серьезного, вдумчи¬
вого пересмотра. Я не буду говорить о плане разгрома Деникина и о
польском фронте. Видимо, предстоит серьезное обсуждение этих вопро¬
сов. Но скажу два слова об Отечественной войне. Освещение этого во¬
проса имеет большое значение. Иззестно, что в прикрашенном виде осве¬
щался первый период войны — еще «Военный вестник» обратил на это
внимание. Мы сами переживали первый период войны, знаем, как тогда
было, и надо правдиво описывать его. Разве это будет умалять нашу по¬
беду? Наоборот, чем труднее, тем величественнее будет победа. Однако
есть попытки неверно освещать этот вопрос. В «Красной звезде» от 9 мая
этого года обрушиваются на «Военный вестник» и говорят, что неверно
изображать первый период войны гак что тогда бьтли ошибки, была не¬
подготовленность. То есть призывают нас к лакировке, к искажению
120

действительности. Неправильно это! Мы б № 5 журнала дали примеча¬
ние, указали, что мы считаем неправильным такое выступление «Крас¬
ной звезды», потому что это дезориентирует кадры. Нужно последова¬
тельно, доказательно проводить свою линию, а не дезориентировать кад¬
ры. «Красная звезда» хочет снова повернуть к досъездовскому периоду.
Неправильно это.
У нас есть ряд вопросов, связанных с историей КПСС и советского
общества, которую нужно освещать правильно. И здесь нужно сказать,
что, к сожалению, плохо у нас с авторами. Для того чтобы написать
серьезную статью, нужно время. А наши кадры ждут, а другого «Крат¬
кого курса» как руководства нет. А чем-то нужно руководствоваться.
Мы, журнал, должны оказать здесь посильную помощь и мы хотим ее
оказать.
Не знаю, как вы к этому отнесетесь, но мы хотим в журнале, кроме
научно-исследовательских статей, которые мы обязаны помещать и кото¬
рых мы помещаем пока мало, давать сейчас, пока нет нового учебника
по истории партии, материалы к лекциям но истории партии (бригада
по написанию учебника истории партии создана, но она раньше, как
через полтора года, вряд ли выпустит в свет этот учебник). Мы только
боимся, чтобы этот наш материал не превратился в шпаргалку. Для этого
мы решили сделать оговорку; мы назвали это не лекциями, а материа¬
лом, причем указали, что некоторые вопросы мы не будем освещать,
а сошлемся на литературу.
В числе других вопросов мы хотим осветить, например, вопрос о на¬
родниках. Тоже и «Краткий курс» тут виноват, и другие обстоятельства.
Народовольцы — это было понятно: террор, страшные вещи! А тут — не¬
зависимо от времени, от обстановки, против кого народники выступали.
Все это не учитывалось. А после убийства С. М. Кирова эта тема стала
совершенно запретной. Надо снять с нее запрет. В X» 5 помещена статья
П. С. Ткаченко по этому вопросу. Просим откликнуться. Теперь о Пле¬
ханове. О нем мы поместили статью в 1954 году. В связи с этим мы
имели страшно много нападок: зачем вы поднимаете Плеханова? Главная
мысль статьи была правильная, и первый период его деятельности нельзя
зачеркивать, Плеханов — это первый русский марксист. Мы скоро будем
отмечать и должны хорошо отметить столетие со дня рождения Плеха¬
нова.
Я хочу вам сообщить еще следующее. В связи с тем, что мы сейчас
говорили о необходимости правдивой истории, о необходимости писать о
тех людях, которые потом стали виновными в чем-нибудь, есть недавнее
решение Центрального Комитета о переиздании стенограмм и протоко¬
лов всех партийных съездов и конференций (аплодисменты). Таким об¬
разом, мы будем иметь возможность прямо по первоисточнику познако¬
миться со всей борьбой, которая когда-либо была, когда кто выступал.
Нам нечего скрывать. Нельзя делать так, что протоколы партийных съез¬
дов и конференций попали если не в закрытый фонд, то на дом они не
выдавались, пользоваться ими можно было в читальном зале.
Было решение о переиздании дополнительных томов сочинений Ле¬
нина, того, что не вошло в IV издание, а не вошло многое, очень много
писем не вошло по произволу редакторов IV издания. Кроме того, го¬
товится издание Полного собрания сочинений Ленина, что, конечно, очень
важно.
Последнее, на чем я хочу остановиться и сказать несколько слов. Это
о том разделе нашей науки, без которого мы не можем двигаться вперед.
Мы должны знать прошлое нашей науки. Я имею в виду историографию.
Ею мы занимались очень мало и допустили ошибки двоякого рода. С од¬
ной стороны, мы должны бороться с буржуазной идеологией, историогра¬
фией. Но нельзя уклоняться в вульгарный социологизм, в упрощенчест¬
во. Нельзя думать, что буржуазные историки только и мыслят о своих
121

ближайших классовых интересах. Так считать нельзя. С другой сторо¬
ны, в книжке М. А. Алпатова1Т, который специально занимается этим
вопросом, сказано, что со времени появления трудов Маркса и Энгельса
вся буржуазная историография есть сплошная фальсификация истории.
Это неверно.
Но неправы и авторы «Очерков истории исторической науки» 1\
которые заявляют, что вообще до марксизма не было исторической нау¬
ки, были только исторические знания. Неверно. Конечно, подлинной все¬
сторонней исторической науки до Маркса не было, [но это не значит,
что], не были накоплены знания, там были попытки обобщить материал,
и мы не можем не опираться на труды этих историков. Мы правильно
осуждали ошибки Н. Л. Рубинштейна, автора «Русской историографии».
Его били за признание достоинств старой литературы, обвиняли в объ¬
ективизме, а теперь принижают С. М. Соловьева, что он идеалист, чего-
то не знал. Но ведь Соловьев для буржуазной русской науки — это вер¬
шина. Конечно, надо говорить о его ошибках, но нужно говорить и о
его подвиге. У нас существуют целые исторические институты, которые
стоят на правильных методологических позициях, но трудов они выпус¬
кают очень мало. А Соловьев ходил каждый день в архивы (имеется
стол, за которым он работал) и каждый год выпускал по одному тому
«Истории России с древнейших времен». Многое там устарело, и, конеч¬
но, его концепция неправильна, но нельзя отрицать того, что для своего
времени он создал научную схему исторического развития, и это прини¬
жать нельзя.
Историческая мысль Чернышевского, Белинского правильно подня¬
та на большую высоту. Они имели свои взгляды на историю, но нельзя
отрицать того, что Чернышевский, Белинский, Герцен и другие опира¬
лись в своих исторических взглядах на труды профессиональных исто¬
риков. А у нас было такое предложение — написать статью «Белинский
как источпиковед». Но Белинский опирался на труды профессионалов,
оп опирался на Кавелина. Этого нельзя отрицать.
Мы должны объяснять подлинные мысли Покровского. Да, это прой¬
денный этап, никто и не будет возвращаться к Покровскому, но мы не
можем отрицать ту положительную роль, которую он сыграл в развития
историографии. Нельзя же отрицать его борьбу за марксизм. Правильно,
что он понимал его недостаточно, многие взгляды его имеют упрощенче¬
ский характер, но он пытался вскрыть порядок исторического процесса.
Давайте правильно оценивать его роль, не скрывая, конечно, и его
ошибок.
То же самое и в отношении Запада. Нельзя вести неумную политику,
которую мы вели. На Западе не все историки — реакционеры. Там мно¬
го прогрессивных людей, и это не только коммунисты. Сейчас мы вышли
на международную арену. Наши представители входят в Международный
комитет историков. Панкратова выехала недавно в Мадрид, где заседал
Международный комитет историков. Как же нам там вести себя? Неуже¬
ли всех считать врагами, реакционерами? Нет! Мы должны вести идей¬
ную борьбу с ними, выступать против них, раскрывать несостоятель¬
ность их методологии; но мы должны признать их крупные конкретные
достижения, о которых мы ые всегда знаем, а раз не знаем, значит, мы
не на высоте исторической науки. Нельзя требовать от них стопроцент¬
ного марксизма, они и не были марксистами, но они действовали ради
достижения научной истины. Идейная борьба предполагает и сотрудни¬
чество, но это не означает сдачу наших идейных позиций, которые мы
должны держать высоко.
Хотелось бы, чтобы наш журнал, который сделал еще мало, но хочет
сделать больше, играл свою настоящую роль как на международной
арене, так и внутри нашей страны. Хотелось бы, чтобы он соответство¬
122

вал своему старому названию — «Историк-марксист»: все же он дейст¬
вительно высоко держит знамя боевого, творческого, непрерывно идуще¬
го вперед марксизма (аплодисменты),
Заключительное слово
Товарищи, вопросов много, но я не буду делать никаких выборок из
них, буду просто говорить о том, на что я могу ответить. Спрашивают
насчет стенограмм съездов. Стенограммы будут переиздаваться. Поруче¬
но это Институту марксизма-ленинизма. В составе нашей редколлегии
директор этого института. Будем надеяться, что это будет делаться бо¬
лее быстрыми темпами и что более точно будет воспроизводиться то, что
было на съезде (смех в зале). Будем надеяться, что никаких поправок,
которые мы видели в изданиях 30-х годов, не будет внесено, Нужно, что¬
бы партия все знала, что было на съезде, и так, как это было, без вся¬
ких редактирований.
«Можно ли считать «левых» коммунистов в период борьбы за Брест¬
ский мир шпионами и наймитами иностранных государств, как это изоб¬
ражает «Краткий курс»?19 Думаю, что неверно так изображать дело.
Мы должны и дальше вскрывать ошибочность и вредность, всю пагубность
политики «левых» коммунистов в период Брестского мира, Мы помним
знаменитую ленинскую статью «Странное и чудовищное», где Ленин
дает им резкую оценку. Но все-таки об этих процессах мы сейчас все
знаем, и так и надо объяснять, что это не были наймиты иностранных
разведок, которые действовали в угоду этим разведкам. И так, как это
«разоблачено» в фильме «Ленин в 1918 году», где показана роль Буха¬
рина в содействии покушению на Ленина,— ото тоже следует, видимо, от¬
бросить как извращающее историю.
Идейная борьба была величайшей предпосылкой нашей победы. Ле¬
нин был непримиримым к своим противникам в период Брестского мира.
Недопустимо освещать его так, как это делалось. Например, выступле¬
ние Ленина 23 февраля вовсе не попало в новое издание его сочинений,
в 4-е издание. А не попало потому, что Ленин делает там резкие заме¬
чания в адрес Сталина20. Поэтому надо быть во всеоружии фактов и
так рассматривать идейную борьбу, которую партия вела против уклонов
на всех этапах своего развития.
Говорят относительно того, что основной задачей журнала в данный
момент стала борьба против последствий культа личности в историче¬
ской науке. Это верно. «Даже это совещание свидетельствует о том, что
его пережитки живучи. Надо продумать целую систему организацион¬
ных мероприятий для борьбы с этими пережитками (смех в зале). Очень
бы помогло в этой области расширение раздела критики и библиографии.
Вероятно, встанет вопрос о создании отдельного критического журнала».
Думаю, что товарищ, написавший эту записку, прав. Только первую фор¬
мулировку надо понимать в смысле идейной борьбы и никаких органи¬
зационных мер в этом смысле принимать не надо. Но критическую часть
журнала мы должны усилить. Однако это не должно означать призыва
приклеивать ярлыки; я уже говорил, что ошибались все. Есть товарищи,
которые недовольны, что мы поместили статью о Лихолате %х. Говорят —
что вы критикуете? Нельзя так рассуждать. Для того, чтобы идти впе¬
ред, надо разобраться, как поступала критика в отношении прошлой,
[до XX съезда], литературы и послесъездовской. Мы будем читать эту
и предсъездовскую литературу с учетом тех обстоятельств, которые
выявились. Во всяком случае, автор записки прав, выступая за усиление
отдела критики.
«Нельзя ли сказать (хотя бы кратко) о развитии Советского госу¬
дарства и его функциях». Я не брался в своем докладе за такую зада¬
чу. Но совершенно ясао, что в числе других вопросов, требующих серьез-
123

пого осмысления, вопрос и о том, как в работах Сталина была развита
лепипская и марксистская теория государства. Мы уже говорили о том,
что неверно положепие «по мере приближения к социализму классовая
борьба обостряется»,—сталинское положение, которое послужило обос¬
нованием широко применявшихся в стране репрессий. Ведь всем понят¬
но, что в 30-х годах, когда классовый враг был внутри страны слабее,
количество репрессированных было неизмеримо больше, чем в тот мо¬
мент, когда классовый враг вел против нас ожесточенную открытую
борьбу в годы нэпа и другие времена. Совсем не стало кулачества, а у
нас эта борьба продолжалась и репрессии увеличивались. Это положение
должно быть отброшено.
Не отразилось ли это на теории государства? Да, отразилось. Этот
вопрос требует осмысления. Но надо также поставить вопрос: а верно ли,
что некоторые функции нашего государства, как говорил Сталин о всех
функциях, должны усиливаться, расширяться? А верно ли, что он от¬
верг формулу Энгельса об отмирании государства?22. Если речь идет
относительно внешних функций, то — да. Мы находимся лицом к лицу с
капиталистическим миром, и поэтому наша внешняя функция должна
быть укреплена. Мы должны быть во всеоружии, и наши органы, кото¬
рые занимаются внешней охраной нашего государства, должны быть
укреплены. Но должны ли быть усилены функции государства, направ¬
ляющиеся внутрь нашей страны? Почему в своей работе «Государство и
революция» Ленин говорил о государстве типа Парижской Коммуны и
считал огромным достижением то, что мы идем по этому пути? У нас
получилось несколько по-иному.
В области внутренней политики мы шли по линии увеличения на¬
шего государственного аппарата, был некоторый отрыв его от широких
масс. Почему у нас формы самодеятельности населения, его участия в
производственной жизни страны в 20—30-х годах были шире, чем это
имело место в 40—50-х годах? Почему мы не должны ставить вопрос о
целом ряде государственных функций, которые должны сливаться с об¬
щенародным участием, без участия такого посредуннцего звена, каким
являются представители нашего государственного аппарата? Почему у
нас пе по этой линии шло развитие страны? Сталин оправдывал такое
увеличение нашего государственного аппарата.
Я это говорю (как и все то, о чем я говорил) не от имени какой-
нибудь организации. Я ни с ком это не согласовывал (смех в зале). Но
я хочу высказать мнение, что «вклад», внесепный Сталиным в теорию
государства, надо критически пересмотреть: не явился ли этот «вклад»
обоснованием тех искажений и извращений, которые были в практике
государственного развития?
«Как расценивает редакция итоги дискуссии об Иване Грозном, про¬
веденной в Институте истории (в Москве)? Собирается ли редакция по¬
мещать статьи по этому вопросу, в частности статью Дубровского?» Мы
расцениваем эту дискуссию как плодотворную. Итоги ее мы осветим
(правда, до сих пор нам не дали стенограмму), и в частности поместим
статью Дубровского 23.
«Не кажется ли Вам, что пора поставить вопрос о систематическом
издании (может быть, в виде подписного издания) полных протоколов
съездов и конференций партии?» Я говорил, протоколы будут издавать¬
ся. «Они стали чуть ли пе библиографической редкостью». Мы говорили
об этом.
«Если предательство «левых» коммунистов в 1918 г. не соответствует
действительности, то чем объясняются признания подсудимых на откры¬
тых судебных процессах 1936—1937 гг.?» Хочу напомнить вредную тео¬
рию, которая уже раскритикована журналом «Советское государство и
право»24, где опровергнута теория Вышинского е том, что признание
подсудимого является вполне достаточным доказательством для призна¬
т^

ния виновности. Это неверно. Признания подсудимых могут быть взяты
самыми разнообразными путями. Мы знаем, в каких условиях это делалось.
Поэтому одно признание не может быть доказательством впновпостк.
Могу сослаться на пример. Недавно состоялся процесс Багирова.
В центральных газетах о нем не было ничего напечатано, это было ска¬
зано в газете «Бакинский рабочий» (и, надо прибавить, еще в загранич¬
ных газетах) (смех в зале). В «Бакинском рабочем» была небольшая за¬
метка об этом процессе. Был изложен приговор, который был вынесен
Багирову и некоторым другим лицам, которых судилигъ. Этих лиц су¬
дили на открытом процессе, один из старых бакинских большевиков
был привлечен как свидетель. Из процесса Багирова ясно, что все дела
были сфабрикованы, построены на фальшивках. Но людей, на которых
были документы, заявления, нет; они расстреляны. Все эти люди теперь
реабилитированы. Это показывает, что открытые процессы и признания не
являются гарантией виновности (с места: Приговор был какой?). Багиров,
Григорян и другие министры госбезопасности Азербайджана присужде¬
ны к высшей мере наказания. Два других подсудимых (Емельянов о
другой) приговорены к 25 годам заключения. Этот процесс выявил
страшные вещи, которые творились в Азербайджане по указанию свыше,
ту страшную обстановку, когда был истреблен весь руководящий актив —
бакинский, азербайджанский, честные, хорошие коммунисты.
«Каково Ваше мнение о положении Сталина о направлении главного
удара по соглашательским партиям, против меньшевиков и эсеров в
1917 г., против социал-демократии в послеоктябрьский период?» Мне
кажется, что это положение 26 неверно и оно дезориентирует кадры. По¬
лучается, что мы видели главного врага прежде всего в меньшевиках и
социал-демократии. Главным врагом был царизм, и главный удар направ¬
лялся против него, а в 1917 г.— против буржуазной власти Временного
правительства. Для того, чтобы победить главного врага, нужно было
ликвидировать засилье соглашательских партий. Но у Сталина такая
формулировка, как будто изоляция соглашательских партий есть сред¬
ство, способ борьбы с классовым врагом, без этого невозможна борьба.
Я подлинных слов его не нашел, но дело в том, что век его теория была
так построена. Это, конечно, [следует оценивать] отрицательно.
«Как следует расценивать историческое наследие Покровского?»
Я уже сказал, что мы не можем зачеркивать Покровского. Мы должны
признать его большие заслуги в разработке многих вопросов русской
истории, в борьбе против буржуазной историографии. Он первый занял¬
ся буржуазной, дворянской русской историографией и написал о ней
книжки, статьи. И дальше, если говорить, он первый выступил против
троцкистской концепции революции 1905 года. Всего этого забывать
нельзя. Роль его большая. Другой вопрос, что Покровский сделал много
ошибок, вульгаризаций, упрощений в отношении метода диалектическо¬
го материализма и т. д. Это тоже надо вскрывать, но нельзя его так за¬
черкивать, нельзя превращать его имя в ругательную кличку. Каких
только эпитетов мы ему не дали: «антиленинец», «антимарксист». Нель¬
зя забывать, когда он писал. Надо найти его историческое место.
Сейчас, когда прочитываешь работы Покровского, то понятно, что
наука пошла дальше. Попутно замечу: я не хотел сказать, что в 20-х
годах наука была выше. Но во многих вопросах мы писали правдивей
тогда, потому что потом не давал такой возможности культ личности
(оживление в зале). Конечно, мы пошли дальше Покровского, но не надо
его зачеркивать, тем более, что он играл крупнейшую роль в развитии
нашей культуры. Он первый крупный ученый, возглавлявший Государст¬
венный ученый совет, проводивший огромную работу в Наркомпросе по
организации рабфаков. А сейчас все это зачеркивается. Был большой
спор — помещать ли портрет его в «Истории Московского университета».
Кажется, так и не поместили. А как же так, говоря об истории Москов¬
125

ского университета, не говорить о Покровском? Надо исторически пра¬
вильно определить его роль.
«Как вы объясняете тот факт, что вопросы истории Востока не на¬
шли отражения на совещании?» Я очень мало касался и других вопро¬
сов, и так я долго говорил. Историческая наука необъятна, очень диф¬
ференцирована. Может быть, мне нужно было больше остановиться на
вопросах истории Востока; я вскользь сказал о национальном движении,
о национальной буржуазии на Востоке. Многие вопросы, конечно, не
нашли отражения в моем докладе. Востоком надо заниматься больше.
На XX съезде партии было подвергнуто серьезной критике состояние
востоковедения. Действительно, сейчас реорганизуется Институт восто¬
коведения, есть решение о создании Института восточных языков при
МГУ, кажется, с семигодичным сроком обучения. ЦК занимается спе¬
циально этим вопросом. Дело дошло до того, что не так давно, пять-
шесть лет тому назад, у нас закрыли совсем учебные заведения, готовя¬
щие кадры востоковедов. Сейчас это вопрос для нас важный, существен¬
ный. Мы собираемся выступить с анализом журнала «Советское востоко¬
ведение». В этом смысле мы Должны помогать нашим коллегам, потому
что журнал «Советское востоковедение* в вопросах исторических (там
есть и филология) слабо удовлетворяет запросы научной общественности.
«Считаете ли вы правильным, что некоторые редакторы не дают воз-
можности писать о «грехах» наших «друзей», например, о колониальной
политике Англии в середине XVII века?» Все это связано с работой ре¬
дакторов наших журналов. Часто мы говорим о конъюнктурщине, неко¬
торые подвержены этому обстоятельству. Они следят за газетами, счита¬
ют: если Булганин и Хрущев поехали в Англию, то книжку по истории
Англии XIX в., где говорится о колониальной политике, лучше сейчас
не выпускать. Я знаю, что московским издательством был задержан вы¬
пуск книги об Англии гшредь до результатов беседы Идена с Хрущевым
и Булганиным. Это и есть та самая конъюнктурщина, о которой мы го¬
ворим. То же о лейбористах. Надо говорить о другом отношении к лейбо¬
ристам, чем было, наладить отношения с нйми. Но это не означает, как
решили некоторые редакторы, что о тред-юнионах и их оппортунистиче¬
ской политике говорить не нужно. Это неверно Так же, как неверно мы
относились к другим организациям, то есть ругали их, а надо сейчас
разобраться, что такое тред-юнионы, что такое лейбористы. Надо подверг¬
нуть анализу вопрос о том, почему английский рабочий класс идет за
лейбористами, а пе за коммунистами. Поэтому конъюнктурные соображе¬
ния надо отбросить и заниматься вопросами истории независимо от сегод¬
няшних встреч и проводов.
«Как вы относитесь к деятельности русского Министерства иностран¬
ных дел XIX в., направленной на установление торговых отношений с со¬
седними азиатскими государствами?» Торговые отношения — дело хоро¬
шее. Но мы говорим о колониальной политике, о захватнических дейст¬
виях самодержавия. 1
«В своей статье в № 4, 1956 г. вы цитируете Шляпникова, а также
ссылаетесь на книжку «Первый легальный ПК». В связи с этим возни¬
кает вопрос: имеются ли какие указания о правилах использования ли¬
тературы, находящейся в епецхраиилшцах, так как еще недавно запре¬
щалось ссылаться на эту литературу». Я действительно взял это из
спецфонда. Действительно, книга Шляпникова находится в спецфонде.
Это и в самом деле так. Вопрос о спецфонде надо поставить (с места:
Вы поставьте), И вы, и мы, снизу и сверху, помните, как Ленин говорнл
в 1905 г.: нужно сверху и снизу действовать.
Я цитировал Суханова, Ленин пишет о Суханове. Ничего опасного в
том, чтобы дать его книжку в руки читателю. Получается, что раньше
она была доступна более Широко, Когда было больше враждебных эле¬
ментов, когда сознание было ниже, когда морально-политического един¬

ства не было, а когда имеется морально-политическое единство, то
мы засекречиваем протоколы Петербургского комитета партии. Это недо¬
пустимая вещь, Давайте вместе действовать в том направлении, что¬
бы этот секретный фонд сократился (с места: И вообще ликвидиро¬
вался бы).
«Реабилитирован ли Шляпников?» Я не знаю, как не знаю и того,
за что и когда его осуждали. Шляпников был лидером «рабочей оппози¬
ции», выступал против партии па X съезде с платформой. Партия осу¬
дила его (но однажды мне говорили уже, что он был реабилитирован).
[Надо различать], за что, когда, в чем дело? Ведь мы разбираем 1917 год.
Почему же нельзя объяснить деятельность Шляпникова, как он действо¬
вал? Он был члепоы Бюро ЦК партии, руководил им до возвращения Ка¬
менева, был первым человеком в этом бюро. Были там Молотов, Залуц-
кий. С такой точки зрения подходить нельзя. Поэтому многие говорят:
если фамилия упомянута, значит реабилитирован. Я не знаю, что даль¬
ше со Шляпниковым было 2еа.
«В той же статье вы писали, что Зиновьев выступал на Апрельской
конференции в защиту тезисов Ленина...» Ну, что ж? Выступал. Мы
должны устранить фальсификацию истории. Если мы хотим это сделать,
то нельзя одну фальсификацию заменять другой. Дальше в записке го¬
ворится: «А также указывали, что он избирался в президиум конферен¬
ции и в ЦК? Какой смысл в этом? Не является ли это совсем не нуж¬
ной популяризацией врага и предателя партии». Вот, товарищи, в ре¬
зультате искажения истории, в результате того, что мы выбросили все
фамилии, получается, что всюду действовали Ленин и Сталин, Выборы
президиума — входят Ленин и Сталин, а потом, может быть, Орджоникид¬
зе или Свердлов и др., и в этом «др.» все заключается. Но ведь ЦК не
из двух-трех человек состоит. Неужели так Ленин мог руководить,-
опираясь на двух человек? Зиновьев играл большую роль, что же это
скрывать. Сейчас по протоколам можно увидеть: городская Петербургская
конференция, председатель — Ленин; председатель — Зиновьев; Апрель¬
ская конференция, Ленин выступает с несколькими докладами, но с че¬
тырьмя докладами на конференции выступает Зиновьев и по всем этим
вопросам защищает ленинскую точку зрения. После этого читатель от¬
крывает «Краткий курс» и читает: на Апрельской конференций партия
разоблачила оппортунистическую, предательскую линию Зиновьева, Ка¬
менева, Бухарина и еще кого-то; причем Бухарина, которого вообще не
было на Апрельской конференции. Ну нельзя же допускать такое извра¬
щение — Ленин боролся с Зиновьевым на Апрельской Конференции по
вопросу об Интернационале?!
Апрельская конференция по предложению Зиновьева приняла оши¬
бочное решение, и петом ЦК исправил это положение27. Так надо и
написать. Но написать, что Зиновьев занимал такую же линию, как и Ка¬
менев?.. Не занимал. В октябре — да. Так напишите о штрейкбрехерст¬
ве, о предательстве, об изменах. Начало Октября — вот тогда Зиновьев
и Каменев неотделимы, хотя Зиновьев немножко раньше отошел, а
в общем они занимали одну позицию. Почему же не написать так? Раз
восстанавливать правду, так нельзя восстанавливать четверть правды!
Надо восстанавливать всю правду.
«В важной передовой в № 3 за 1956 г. среди прочих отрицательных
явлений отмечен и антисемитизм. Является ли это лишь стыдливым упо¬
минанием или этот вопрос найдет в журнале свое раскрытие и развитие?
Будет ли «Вопросы истории» интересовать конкретное проявление анти¬
семитизма, свившего себе гнездо бо многих исторических трудах?» Если
речь идет об исторических трудах, то это должно интересовать наш жур¬
нал, и мы должны занимать правильную ленинскую линию. Конечно,
если речь идет об истории. Например, разработка ленинской националь¬
ной программы. Если это будет относиться к истории, то это натолкнет
№

наш журнал выступить в защиту ленинских принципов во всех вопросах,
в том числе и в этом.
«Нельзя ли узнать мнение редакции о дискуссии по поводу пожара
Москвы, поднятой старой редакцией «Большевика» в 1951 году. Известно,
что кличка аптипатриотов прочно была приклеена к тем, кто усомнился
в том, что Москву поджег Наполеон (покойный акад. Тарле). Зачем по¬
надобилось разбить славу народа, уничтожившего столицу, чтобы погу¬
бить врага? Почему эта нелепая «дискуссия» подверглась умолчанию?»
Видимо, к этому вопросу действительно надо вернуться, потому что,
собственно, никакой дискуссии не было. Написал статью Кожухов, ди¬
ректор Бородинского музея28. «Коммунист» эту статью [напечатал],
а Евгению Викторовичу защищаться было трудно и он согласился29.
Конечно, к этому вопросу нужно вернуться и рассмотреть его, потому что
это не дело — одна статья и все. Если одна статья, то хотя бы и правиль¬
ная, но без проверки, и так без обсуждения целый вопрос зачеркнули.
«Какое количество работ ленинградских историков было получено
редакцией за 1955 г. и каково процентное отношение последних к напе¬
чатанным?» Я точных данных не имею. Сейчас в редакции статей очень
много, свыше 500 материалов. На 50 статей у меня есть список. Если кто
из присутствующих хочет узнать о положении со своими статьями, я
прошу ко мне подойти. В ближайших номерах 5, б, 7 будет помещено
10 статей.
«Что правильно и что неправильно в материалах о процессах 1936—
1937 гг.?» Этот вопрос исследуется; мне трудно сказать. Это дело судеб¬
ного пассмотреиия.
«Почему вы противопоставляете Парижскую Коммуну (диктатура
пролетариата) демократической республике? Разве Парижская Комму¬
на не была демократической республикой?» Я как раз хотел подчерк¬
нуть, что нельзя так ставить вопрос, говорить, что Энгельс, говоря о Па¬
рижской Коммуне, был за демократическую республику, а Ленин за Со¬
веты. Ведь Парижская Коммуна это тоже особый тип демократической
республики. Парижская Коммуна представляет необычный тип демокра¬
тической республики. Когда Ленин говорил о Советах, то он, вспоминая
о Парижской Коммуне, говорил, что нужно создать республику типа Па¬
рижской Коммуны.
«Не кажется ли вам, что элементы конъюнктурщины и «политики,
опрокинутой в прошлое» имеются в установившемся у нас взгляде на так
называемый норманский вопрос? Бесспорно, что ни у одного народа го¬
сударственность не возникала в результате внешнего завоевания, не была
она и в России принесена варягами. Но почему нужно во что бы то пи
стало считать самое имя «русь» (ср. финское гиоЫ) славянским, а не
норманским?» Этот вопрос подвергался обсуждению и, по всей вероятно
сти, требуется, чтобы все преувеличения были отброшены.
«Что нового внес т. Сталин в теорию коллективизации (в частности,
его формула «ликвидации кулачества как класса» на базе сплошной кол¬
лективизации)?» Конечно, это формула, внесенная Сталиным. Это и есть
то новое, что Сталиным было внесено (смех в зале.)
«Каково положение с разработкой периодизации и учебника по исто¬
рии КПСС?». Что касается периодизации истории советского общества,
то в б-м номере была помещена редакционная статья. Соображения, ко¬
торые были там высказаны, мы не считаем окончательными, подводим
итоги дискуссии. Что касается учебника по истории, то он пишется, срок
этой бригаде дай — год. К апрелю следующего года она должна дать
макет этого учебника. В бригаду входит много товарищей: возглавляет
Пономарев, входят Волин, Минц, Шаталин. В общем, большая бригада.
Видимо, там будет дана другая периодизация, чем в «Кратком курсе».
«Будет ли выпущена 3-я часть «И сторип СССР» и скоро ли?» Брига¬
да, которая сейчас над ней работает, находится в подмосковном саыа-
128

тории (смех, оживление в зале) и завершает работу. Я тоже автор одной
из глав. Редактор сейчас находится там; заканчивается редактирование,
срок у них жесткий, они должны к 1 июля сдать рукопись. Предполага¬
ется, что книга должна выйти к новому учебному году.
«Какова судьба «Истории гражданской войны»?» 3-й том ее неодно¬
кратно менялся, потому что менялись конъюнктурные обстоятельства.
Одним словом, макетов очень много. Сейчас готовится еще один (смех
в зале). Будет ли этот макет окончательным, трудно сказать.
«Как с принципом «меньшего зла»?» Я уже говорил, что отбрасыва¬
ние этой формулы едва ли правильно, потому что это приводит к тому,
что снимает вопрос о колониальной политике. Конечно, господство цариз¬
ма было злом. Другое дело, что оно было злом меныиим для Закавказья,
чем иго Ирана. Поэтому теория «меньшего зла» должна быть восстанов¬
лена. В отношении всех народов нельзя ее вообще применять. Но в от¬
ношении Украины никакой такой теории нет.
«Чем объяснить полное игнорирование советскими историками книги
Маркса «Тайная дипломатическая история XVIII в.» (за исключением
отдельных цитат). Почему до сих пор не переведена эта работа Маркса?
Когда будет переведена? Собирается ли редакция высказаться о значении
этой работы Маркса, очень высоко оцененной Лениным (в работе
«К. Маркс»)?» Да, это вопрос серьезный. Эта работа до сих ьор не из¬
дана. Мы сейчас напечатали эту работу на ротаторе. Пытались посовето¬
ваться, как быть. В журнале печатать невозможно. Мы обратились в
Институт марксизма-ленинизма. Его ответ: мы не можем ни одну работу
Маркса дать, если есть неправильные моменты. Пусть историки вмешают¬
ся. Там много есть неправильностей, но надо разобраться. Читателю надо
дать работу в полном виде 30. В результате эта работа не издана. Отту¬
да выдираются отдельные цитаты, причем делается это недобросовестно
(это делалось в отношении всех работ), в частности о том, что великие
державы должны иметь выход к морю31. Пора покончить с фальсифи¬
кацией. Нужпо публиковать полный текст работы.
«Есть предисловие В. И. Ленина к «Русской истории в самом сжатом
очерке» Покровского; в нем Ленин очень высоко ценил его историю».
Будем надеяться, что оно будет перепечатано в новом издании Ленина 32.
Здесь товарищи выражают некоторое несогласие: «Противопоставле¬
ние цитат Сталина и Ленина об оценке русско-японской войны необосно-
вано. Каждая из цитат в отдельных исторических условиях правильна,
и не надо шарахаться из крайности в крайность. Надо меньше заниматься
самобичеванием,., надо меньше искать причин, что привело нашу истори¬
ческую науку в тупик, а более заниматься кропотливой исследовательской
работой, проявляя при этом свою принципиальность и научную честность,
тогда больше будет пользы. Много трескотни, но мало дела». Думаю, что
каждый может остаться при своем мнении.
«С какого периода следует считать предателями революции Троцкого,
Каменева и Зиновьева, Бухарина?» На все вопросы сейчас ответить не¬
возможно, как и на этот вопрос. Во всяком случае, нельзя сводить идей¬
ную борьбу к простому предательству, как это делалось.
«Правильно ли освещалось в учебнике, что разгром Деникина — это
целиком стратегический план Сталина, какое отношение имел к этому
Ленин?» За недостатком времени ответить мне трудно, но первый план
разгрома Деникина был разработан и утвержден ЦК партии. В тех усло¬
виях это было, видимо, правильным и нельзя считать его троцкистско-
предательским, как это делалось. Обстановка изменилась, и ЦК принял
другой план. В разработке этого плана играл большую роль Вацетис,
главнокомандующих!. Я хочу сказать, что Сталин выступил в защиту этого
плана. Он говорил в своем письме, что принятый план плохо выполняет¬
ся. Он обосновывал это, и в письме он защищал этот план, но не он яв¬
лялся автором этого плана. ,
5 «Вопросы 14СТ0рИШ>г М 11
129
,:У

«Не назрела лй необходимость создать журналы западноевропейской
истории, истории СССР, истории КПСС, истории народов СССР?» Воп¬
рос об этом давно уже стоит. Но дело не движется.
«Как следует ставить в настоящее время вопрос о роли Л. Д. Троц¬
кого в гражданской войне? Можно ли рассматривать эту роль как чисто
негативную?» У Троцкого были ошибки, которые поправлял ЦК, поэтому
лучше не объяснять всю его роль предательством. Мне кажется это не¬
правильно.
«Не известно ли вам, как после ликвидации газеты «За прочный
мир...» будет налажена информация о деятельности зарубежных коммуни¬
стических и рабочих партий?» Видимо, в нашей общей печати будет от¬
дел. Детальнее мне ответить трудно.
«Вы в своей статье цитируете Шляпникова, Раскольникова. Знадит
ли это, что они реабилитированы?» Ни то, ни другое не значит. Я насчет
их осуждения ничего не могу сказать. Раскольников был полпредом в
Болгарии. В 1938 г. он не возвратился в СССР. Но всем должна быть
понятна обстановка 1938 года. Раскольников ни в каких оппозициях не
участвовал, сыграл очень крупную роль в 1917 г., крупную роль играл в
строительстве нашего флота на Волге, в гражданской войне. Никаких
выступлений против Советского государства, когда он остался за грани¬
цей, тоже не допускал. Никаких оснований, чтобы опорочить деятель¬
ность Раскольникова в 1917 г. и в годы гражданской войны, у нас нет.
Сейчас мы можем сказать о Зофе, который тоже (с места: реабилитиро¬
ван?) играл большую роль так же, как и Дыбенко. Это строители нашего
флота, мы должны выделить их роль в нашей истории.
«Скажите о работе Сталина «Марксизм и вопросы языкознания».
О всех вопросах мне трудно говорить. В языкознании я не считаю себя
компетентным.
«Вошел ли кто из ленинградских историков в бригаду по составлению
нового учебника по истории КПСС?» Мне трудно на этот вопрос ответить.
Ставится вопрос: «Не восстановить ли старые журналы, которые были
когда-то популярными». Все эти вопросы решает не наша редакция. Мы
были бы только рады, если бы возникли еще журналы — наши товари¬
щи по оружию. Нам было бы легче. В отношении популярной литера¬
туры.
Товарищ пишет: «Если нет денег на издательство, то не создать ли
кооперативное издательство? (смех в зале). Почему можно иметь дачный
кооператив, а нельзя издательский?» У нас существует единое издатель¬
ство — Госполнтиздат, который носит официозный характер. При издании
им любой книжки за границей сразу говорят: ого! Ваше государственное
издательство издавало... В этих же целях создавалось Общество полити¬
ческих и научных знаний. Но это общество превращается в бюрократи¬
ческое. В этой области нам нужны какие-то формы. Товарищи хотя и
смеялись, но какие-то формы общественной жизни нужны. Нельзя, чтобы
все делалось одним государством.
«Как сделать, чтобы наши историки не так быстро отказывались от
своих взглядов?» (смех, оживление в зале). Им надо прочней стать на
ноги. Для этого надо нам говорить более решительно, чтобы действитель¬
но не поддаваться всей этой конъюнктурщине.
«Как расценивать надпись на венке, возложенном Н. С. Хрущевым
и Н. А. Булганиным в Лондоне на могиле жертв первой и второй миро¬
вой войны, где говорилось о совместной борьбе за освобождение в обеих
войнах?» Там слова «освобождение» не было. Но думаю, что историки не
должны руководствоваться надписями на венках.
«Разве не В. М. Молотов в речи на праздновании десятилетия со¬
ветско-французского договора 1944 г. в хвалебном тоне говорил о тради¬
циях русско-французского союза?» Молотов мог это сказать на каком-то
приеме, но ведь мы историю пишем.
130

«Хочется высказать пожелание, чтобы журнал дал статью против не¬
допустимо длительного и бюрократического прохождения подготовленных
к печати работ. На это согласование уходит больше времени, чем на
написание». Это правильно. Но, видимо, более решительные меры долж¬
ны быть приняты и вообще, и чтобы меньше сокращений было.
«Сохраняется ли сейчас периодизация трех походов Антанты?» Ну, что
значит «сохраняется ли»? Мне представляется, что гражданскую войну
так разделять неправильно. Почему первый и второй походы должны
рассматриваться как единый период? Но это не значит, что не было таких
походов. Другой вопрос — дать ли строгую периодизацию.
Товарищ справедливо пишет —• почему я не сказал об истории Комин¬
терна. Действительно, это серьезный вопрос. Историей Коминтерна мы
не занимались. К сожалению, это затруднено. На ближайшее время мы
заказали некоторые статьи. Этот интересный вопрос тоже требует крити¬
ческого рассмотрения. Ленин вел очень большую борьбу на два фронта ~
против правых оппортунистов и против сектантов. Но вместе с тем надо
поставить вопрос и о следующих этапах; историк должен задуматься, по¬
чему в ряде капиталистических стран коммунистические партии не поль¬
зуются серьезным влиянием в рабочем классе. Видимо, целый ряд вопро¬
сов критически надо рассмотреть, в том числе вопрос тактики Коммуни¬
стического Интернационала.
Товарищ далее спрашивает — открыт ли доступ историкам к архив¬
ным материалам по этой теме. К сожалению, не открыт. Что касается из¬
дания документов Коминтерна, то они давно не издавались. Вышел сбор¬
ник, зеленая книжка, но так как там было указано, что иод редакцией
Бела Куна, то книжку изъяли. Потом выяснилось, что история с Бела
Куном является фальсификацией, но и вне зависимости от этого сборник
должен быть восстановлен. Однако нужны новые публикации статей, ма¬
териалов.
«Ке пора ли пересмотреть вопрос об ориентировке коммунистического
движения на VI конгрессе (1928 г.) в отношении к социал-демократии,
в частности, в отношении к левым социал-демократам. Как известно,
точка зрения Сталина не была единственной по этому вопросу». Мне
трудно вникать во все подробности, но к оценке социал-демократов, в
частности, к правомерности оценки их как социал-фашистов, нашим ис¬
следователям следует вернуться.
«Как следует понимать «скачок» и «взрыв»?» Мне трудно сейчас на
этом останавливаться. Как это — скачок без взрыва? 33. Это вызывает не¬
доумение.
«А какими источниками пользовались «Вопросы истории» при упоми¬
нании о реабилитации лиц, не упоминавшихся на XX съезде КПСС? Не
предполагается ли какая информация вообще о реабилитации?» Не знаю,
какая может быть информация. Невозможно списки реабилитированных
опубликовать. Во всяком случае, у нас есть некоторая информация по
линии Главлита, когда речь идет о том, что упоминание о таких-то лю¬
дях можно делать.
«Почему открытый судебный процесс Багирова не был освещен в
прессе СССР? Признавал ли Багиров свою вину?» Мне ответить трудно
на этот вопрос. Багиров признал свою вину и в заключительном слове
выступил с полным признанием всех обвинений.
Постараюсь коротко высказаться в связи с нашими прениями. Конфе¬
ренций, которую мы провели за два дня, прошла очень плодотворно, пре¬
ния были очень интересными и показали, что ленинградские историки
правильно реагируют на все вопросы, вытекающие из решений XX съез¬
да партии. Само собой разумеется, что у меня нет никакой возможности
останавливаться на всех этих выступлениях. Я могу только сказать, что
стенограмму нашего сегодняшнего совещания мы доведем до сведения на¬
шей редакции, изложение выступлений товарищей будет опубликовано **.
131

Замечания, направленные па улучшение нашего журнала, мы постараем¬
ся учесть в дальнейшей работе. Остановлюсь на вопросах, которые выз¬
вали здесь особенную полемику.
Вопрос такой, который был поднят в выступлении тт. Волка и Вер¬
надского: нет ли традиции в том, что как Советское государство, так и
царизм защищают национальное государство, границы, национальную
независимость и т. д. Мне кажется, что хотя народ наш вел отечествен¬
ные войны, защищаясь от иноземного нашествия, отстаивая свою нацио¬
нальную независимость, однако все-таки мы не можем устанавливать та¬
кую преемственную связь, так как Великая Отечественная война, которой
руководило наше государство, не похожа па Отечественную войну против
Наполеона. Целый ряд коллизий нам надо учитывать. Ведь царское пра¬
вительство враждебно относилось к народу, поэтому нельзя устанавливать
такую преемственную связь.
В установлении такой преемственной связи нельзя все приписывать
Сталину, но, в частности, это идет от него. Прошло как-то незамеченным
такое обстоятельство, как беседа Сталина с Черкасовым в связи с филь¬
мом «Иван Грозный». Беседа эта была изложена в книжке нашего круп¬
ного артиста Н. Черкасова. В этой беседе Сталин, говоря о государствен¬
ной деятельности Грозного, рассказывает Черкасов, заметил, что Иван
IV был великим и мудрым правителем, который ограждал страну от
проникновения иностранного влияния и стремился объединить Россию.
Говоря о прогрессивной деятельности Грозного, Сталин подчеркнул, что
Иван IV впервые в России ввел монополию внешней торговли, что после
него сделал только Ленин. Вот такая преемственность. Но разве можно
проводить какую-нибудь параллель, связь между этими явлениями? Я не
буду говорить о других случаях, потому что здесь налицо страшная апо¬
логия. Но это не имеет отношения к внешней политике.
Сталин в этой беседе, отметив прогрессивную роль опричнины, сказал,
что руководитель опричнины Малюта Скуратов был крупным военачаль¬
ником, героически павшим в борьбе с Ливонией. Коснувшись ошибок
Ивана Грозного, Сталин отметил, что «одна из его ошибок состояла в
том, что он не сумел ликвидировать пять оставшихся крупных феодаль¬
ных семейств, не довел до конца борьбу с феодалами — если бы он это
сделал, то на Руси не было бы Смутного времени... И затем Иосиф Вис¬
сарионович с юмором добавил, что «тут Ивану помешал Бог»: Грозный
ликвидирует одно семейство феодалов, один боярский род, а потом целый
год кается и замаливает «грех», тогда как ему нужно было бы действо¬
вать еще решительнее!.. В конце беседы Иосиф Виссарионович спросил,
как мы думаем заканчивать фильм. Я ответил, что... фильм должен за¬
канчиваться ливонским походом и победоносным выходом Ивана IV к
морю... Он заканчивает фильм словами: «На морях стоим и стоять бу¬
дем!». Товарищ И. В. Сталин улыбнулся, и весело воскликнул: «Ну что
же! Ведь так и получилось,— и даже намного лучше!» (смех в зале) 3\
Это опубликовано. Комментарии здесь совершенно излишни.
Таким образом, все-таки мы должны указать на то, что связь внешней
политики начинается с Декрета о мире и этим декретом определяется
(с места: Правильно). Вы помните, какое значение имела публикация
тайных договоров. Советское правительство заявило, что все эти договоры
мы ликвидируем, что ничего общего с прошлой политикой мы не имеем,
поэтому резкое отмежевание только на пользу нам. А враг использовал
эту аналогию. Разве в зарубежной реакционной печати не говорится о
том, что Советский Союз проводит ту же политику, что и царизм? Мы
должны отмежеваться, все это против нас — это стремление показать,
что мы имеем какие-то национальные государственные интересы, которые
когда-то защищал царизм.
Второй вопрос, на котором я хотел остановиться, это выступление
тов. Бондаревской по поводу Петербургского Совета. Речь идет об одной
132

статье, но эта статья имела для нас принципиальное значение. Мы по¬
местили статью Петровой. Мы сами чувствовали, что статья имеет неко¬
торые недостатки, не исчерпывает вопроса. Вопрос о Петербургском Со¬
вете требует дальнейших исследований, это очень сложный вопрос. По
мы хотели показать этой статьей неправильное положение «Краткого кур¬
са». Там было написано, что в то время Петербургский Совет находился
в руках меньшевиков и его деятельность осуждалась, а Московский Со¬
вет находился в руках большевиков, поэтому вел правильную линию.
Получалось, что один Совет — меньшевистский, другой — большевистский,
но это не партийные комитеты, а Советы рабочих депутатов. Поэтому мы
не должны так расценивать. Конечно, мы должны говорить об ошибках.
Тов. Бондаревская здесь говорила, что статья Петровой противоречива.
Так в чем же она видит противоречивость?
Петрова пишет, что Петербургский Совет не использовал возможности,
которые имелись, не готовил массы к восстанию, несмотря на их готов¬
ность выступить, а Комитет РСДРП ограничился призывом к забастовке.
Значит, недостатки, ошибки, указанпые в этой статье, были связаны с
тем, что в Петербургском Совете сидели меньшевики. Но это не снимает
огромного исторического значения первого настоящего Совета рабочих
депутатов. Иваново-Вознесенский Совет, как не очень ясно написано в
«Кратком курсе», был одним из первых Советов и сыграл свою роль. Но
разве можно сравнить деятельность Иваново-Вознесенского Совета с дея¬
тельностью Петербургского? Иваново-Вознесенский Совет существовал
в связи со стачкой; когда стачка закончилась, Иваново-Вознесенский
Совет прекратил свое существование. Там тоже был зародыш Советской
власти.
Но неверно утверждает Бондаревская, что Петербургский Совет был
создан для стачки и его роль только стачкой ограничивалась. Его роль
выросла далеко за рамки стачки. Петербургский Совет объявил полити¬
ческую стачку в октябре, это совсем не то, что борьба за экономические
интересы. Ведь вопрос о свободе печати, о восьмичасовом рабочем дне, вы¬
пуск знаменитого манифеста, который был распространен по всей России!
Петербургский Совет пользовался громадным авторитетом среди рабочих.
Почему мы должны это зачеркивать? Это в зародыше был новый орган
власти, но руководство не вело дела так, как предлагал Ленин. Это нель¬
зя забывать,
Тов. Петрова привела много фактов. Эта статья Петровой была пер¬
вой. Было бы приятней, чтобы Институт истории партии выступил [но
этого нет], а когда появилась первая статья, товарищи хотят ее зачерк¬
нуть. Совсем другой товарищ, не из Ленинграда, защищал диссертацию
на тему о Богдане Кнунянце. Мы в ближайшее время поместим его ста¬
тью. Дайте и вашу статыо; мы поместим, если вы дадите обоснованную
статью, а не просто — для того чтобы зачеркнуть Петербургский Совет.
Зачем зачеркивать одну из важнейших страниц в истории первого наше¬
го Совета?
Тов. Бондаревская говорила о неоднократной критике Лениным Петер¬
бургского Совета. Я не ручаюсь, я не занимался специально этим вопро¬
сом. Но я не знаю ни одного выступления Ленина, где бы Петербургский
Совет осуждался. Говорят о книжке Богдана Кнунянца. Если вы, тов. Бон¬
даревская, обвиняли Петрову, что она не так объясняет, то из этой
книжки вы только одну цитату привели. Он все время говорит: мы оши¬
бались, мы не осуществляли руководства. Он говорит: мы действовали
нерешительно: массы были более решительны. Мне сказали, что в Инсти¬
туте истории партии есть товарищи, которые стоят на этой точке зрения.
Я надеюсь, что в работе Института будет осуществлен: более объективный
подход к этому делу, а не просто так, что давайте зачеркнем все, что точ¬
ка зрения установилась. Ведь в науке не может быть раз навсегда уста¬
новившейся точки зрения, есди есть основания к изменению.
133

В связи с моей статьей насчет Шляпникова, Раскольникова, Зиновье¬
ва я уже ответил. Что касается даты обращения Петроградского Совета,
то здесь, конечно, тов. Бондаревская может сказать: откуда вы взяли эту
дату? Почему в «Правде» дата написана «26», а я написал «28». Тов. Бон¬
даревская отсюда заключает — не сделал ли я это с целью, чтобы опо¬
рочить Бюро ЦК, передвинув на два дня эту дату, потому что тогда
получается, что воззвание было 26-го, когда Совет еще не был организо¬
ван, а только начал организовываться, поэтому не могло быть воззвания.
А я пишу — 28-го Совет был уже создан. Тогда значит, что я осуж¬
даю ЦК.
Шляпников, его три тома «1917 года» — очень хороший источник для
изучения этого периода, несмотря на то, что к этому источнику надо по¬
дойти критически. Вы хотите защитить Бюро ЦК, сказать, что оно вы¬
несло такое постановление 26-го, и говорите, что я неправ. Тогда для про¬
верки давайте возьмем эти два источника: «Известия» и «Правду». Да¬
вайте возьмем третий источник. Это — Шляпников. Шляпников по числам
упоминает, что было 26-го, 27-го, и у него даже такие главки: Что было
26-го? Он пишет: «В Таврический дворец я пришел 27-го. Молотов дал
мне текст манифеста ЦК партии. Вместе с Молотовым мы этот манифест
исправили, сдали в редакцию, и 27-го он был опубликован в «Известиях».
Шляпников правильно пишет, а «Правда», которая вышла через несколь¬
ко дней, дату поставила ошибочно.
Я виноват в том отношении, что должен был оговорить это в своей
статье, что в «Правде» дата указана ошибочно. Я сделал эту оплошность.
Но никаких дат я пе искажал, а в действительности Манифест был издан
28-го (с места: Вы не могли бы обратиться к Молотову за подтверждени¬
ем? На Манифесте дата стоит 27-го, но на улицах Петрограда он по¬
явился 27-го 56. Это я помшо, как житель Ленинграда). Я основываюсь на
воспоминаниях Шляпникова \
Теперь относительно выступлений ряда товарищей по поведу того,
чтобы мы уделяли внимание вопросам общей истории. Совершенно пра¬
вильно поставлен вопрос. Наша редакция должна была больше уделить
внимания вопросам новой и новейшей истории. Совершенно правильно
товарищи поставили вопрос, что нужны другие журналы. Смешно ска¬
зать, в маленькой Бельгии, Голландии существует больше исторических
журналов, чем у нас. Конечно, мы должны усилить внимание к новой и
новейшей истории. Мы должны выделить из нашего журнала вопросы
истории партии в отдельный журнал. До войны существовал журнал
«Пролетарская резолюция», однако теперь его нет. Нужно изменить са¬
мый характер журнала. Мы на редколлегии этот вопрос не обсуждали,
но из всех наших конференции следует сделать вывод, что характер на¬
шего журнала должен быть несколько изменен. Если будут создапы та¬
кие специализированные журналы, то мы должны сосредоточиться на
больших проблемах и спорных вопросах истории. Например, раздел «Со¬
общения», который занимает значительное место, должен отойти в спе¬
циализированный журнал, потому что пам нужно на других вопросах
сосредоточиться.
Нужны ли редакционные стйтьи? У нас нет директивных статей, од¬
нако появление редакционных придает им характер директивности. Надо
подумать. Мы стараемся не перегружать журнал этими статьями. Мы
хотим, чтобы журнал был менее догматичным, особенно потому, что он
единственный. Рецензий в другом журнале не может быть, так что по¬
лучается единственная оценка данной книги.
Нужно ли нам по всем дискуссиям подводить итоги? Я думаю, что не
нужно. Мы до сих пор стремились к этому. Нас обвиняли: Почему вы,
начиная дискуссию, не знаете, чем она закончится, вы пускаете ее на
самотек (смех в зале). Но если мы знаем, чем эта дискуссия закончится,
то зачем ее начинать? Думаю, вовсе не обязательно, чтобы журнал по

каждому вопросу высказывал свою точку зрения. Например, поместили
мы статью дискуссионного порядка о петрашевцах. Почему мы по каж¬
дому вопросу должны подводить итоги? Это сковывает развитие науки.
По главным, принципиальным вопросам это должно быть, но но частным
вопросам пусть историки остаются при своем мнении.
Может быть, нужно заняться вопросами развития исторической нау¬
ки. Но мы не решаемся. Это большая область. Мы еле с научными Во¬
просами справляемся. Ио вопрос этот, видимо, назрел — о состоянии на¬
шей науки и ее развитии. Здесь говорили о планировании науки. Это
правильно, что наука должна развиваться по определенному плану, не
должно быть параллелизма. Но есть у нас другой недостаток. У пас,
может быть, слишком все запланировано. Науку надо развивать другим
методом, чем мы развиваем хозяйство, в смысле терминологии, методом
руководства и т, д. Нужно предоставить свободу творчеству. Многотом¬
ные издания мешают людям публиковать плоды своих научных работ,
по-своему подвести итоги. Надо больше свободы предоставить научному
творчеству. Другими методами надо руководить наукой.
Еще частный вопрос, который затронул тов. Волк. Что произошло с
его заметкой? Это была типичная конъюнктурщина, когда вы вместе с
другими товарищами выступили против Тотлебена38 (с места: Против
идеализации). Психологию каждого поступка трудно изучить. Чем бы
это ни было вызвано, но вы выступили в тот период, когда развернулась
борьба против иностранных фамилий, и вот «затесалгя» среди Нахимова,
Корнилова — Тотлебен. Историки все писали о нем как о крупном строи¬
теле береговых укреплений, а вы решили его уничтожить. Вы говорите,
что выступили против идеализации. Нет, ваша статья была прямо на¬
правлена па то, что Тотлебен — вредитель Севастопольской обороны; пе
просто, что у него были ошибки, как у каждого, а фактически вы его
совершенно отбросили, оттеснили от защитников Севастополя. А он сы¬
грал большую роль (с места: Эта ошибка была исправлена). Нет, к сожа¬
лению, мы поместили вашу статью с такими же ошибками. Вместо того,
чтобы понять эго, вы напрасно упорствуете. Мы, может быть, действитель¬
но должны были ответить на ваше заявление. Но, к сожалению, поступало
столько писем... Вы даже обратились с фотографиями не только к нам,
а в более высокие инстанции. Все эти фотографии посланы более высоко
и там разберутся (с места: Вопрос обсуждается).
Вы помните, прежде чем помещать заметку против вас39, мы при¬
глашали вас в Москву на совещание в редакцию. Вы пришли к нам, и
вы видели, с какой болью говорили крупные инженеры об этом? В ре¬
зультате вашей заметки хотели снять памятник Тотлебену, экспозиции
Военно-морского музея были изменены. И все участники совещания,
и адмирал флота Исаков (который больно воспринимал все это), все вы¬
сказались против того, чтобы так изображать дело. Вы должны помнить,
как старый седой генерал отметил вашу такую запальчивость, которую
вы проявляете, и сказал, что прежде чем обвинять людей, должно знать
вопрос досконально (с места: Он сказал другое: «Мы воевали, а гы нет»).
Последнее, уже не столько относящееся к самому журналу. Мы, ко¬
нечно, все, товарищи, переживаем сейчас трудные минуты, дни, месяцы,
но я бы сказал, что очень радостное время сейчас мы переживаем (апло¬
дисменты). Мы сейчас действительно находимся на крутом, серьезном по¬
вороте. Конечно, много опасностей. Здесь говорилось об этом. Есть опас¬
ность излишней торопливости. Есть опасность, что мы сделаем ошибки.
Но и есть опасность — не спешить. Что ошибки у нас будут, это неизбеж¬
но. Но есть еще вторая опасность, о которой я хочу сказать, это — не
спешить.
Говорят: вот мы поставили вопрос о Шамиле. Нам ученые говорят —
надо созвать конференцию, которая состоится в конце года; надо уйти
на несколько дет в архивы, провести исследования, относящиеся к Ша¬
135

милю, и тогда можно поставить вопрос. Спрашивается, почему до статьи
Багирова никого не посылали в архив, прежде чем высказать его точку
зрения? Что изменилось? Почему сейчас, чтобы восстановить истипу,
нам нужно на много лет уйти в архив, там добывать эту истипу?
Конечно, нужно заниматься исследованиями, по мы не должны при¬
остановить это дело. Не случайно, что противником этого дела является
как раз Носов. Правильно сказали, что специалисты по Ивану Грозному
выступали за сохранение старой точки зрения, а вот [придерживающиеся
другой точки зрения] со статьями не выступают. Говорят, оказывается,
на редколлегии еще не решен вопрос. Но мы поместили статьи Шевяко-
ва, Дубровского 40, потому что специалисты не хотят заниматься. Види¬
мо, их многое связывает с прошлым. Этот пересмотр нельзя делать толь¬
ко руками тех людей, которые над этими темами сидят. Им трудно от¬
казываться от того, что они писали в течение многих лет. Поэтому я хочу
сказать, что мы должны помещать «поверхностные» статьи. Но если мы
допустим неспециалиста в наш журнал, ие совсем посвященного в част¬
ности человека, больше молодежи — с меньшим знанием источников, но
более свсбодной от предрассудков и той же конъюнктуры,— то мы по¬
ступим правильно (аплодисменты). Нужна известная осмотрительность
во всяком деле, но ие нужно нас призывать к тому, чтобы запереться в
архив на много лет и не заниматься пересмотром. Нельзя думать, что пе
будет ошибок. Но если основной путь будет правильный, то ошибки не
страшны.
Еще есть плохая теория — «фигура выжидания». Вот прошел
XX съезд партии, дал общие указания, а товарищи ждут — а не будет
ли каких-нибудь... (с места: ...циркуляров) ...исправлений, директив, не
осудит ли кто-нибудь, не сделаем ли ошибок? Это я говорю из опыта
московских и даже ленинградских товарищей. Рассуждают: может быть,
сделать так, чтобы наверняка никто ни в какой ошибке не обвинил. Нель¬
зя ожидать: когда везде и все прояснится, тогда и у пас все прояснится.
Так действовать ие нужно.
Журнал делает много ошибок, по мы хотим идти вперед. Пусть пас
поправят, если мы действительно ошибались. Бояться этого нельзя. Нам
надо смело двигаться вперед, чтобы действительно нашу науку ставить
на нужные рельсы. Пусть, если мы идем впереди, на нас шишки посы¬
плются.
Товарищи допрашивали меня, откуда мы получили разрешение на
эту публикацию. Ниоткуда. Мы считали, что это правильно. Не боясь
отдельных частных ошибок, смело двигаться вперед, не ожидая указа¬
ний и директив, а руководствоваться партийными решениями, марксист¬
ским мировоззрением, своей научной совестью, и тогда наша наука
пойдет вперед правильными шагами! (бурные продолжительные аплодис¬
менты).
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Вестпик Ленинградского университета, Отделение истории, языка и литера¬
туры, Серия 8, 1956, вып. 2; Вопросы истории. 1956, № 10, с. 195-197.
2’Постановление ЦК ВКП(б) от 1 мая 1944 г. «О недостатках в научной рабо¬
те в области философии» (Пропаганда и агитация в решениях и документах
ВКП(б). М. 1947, с. 492-499). В соответствии с этим постановлением Комитет по
Сталинским премиям иересмотрел решение о присуждении Сталинской премии за
3-й том «Истории философии».
8 М а р к с К., Э н г е л ь с Ф. Из ранних произведений. М. 1956. Рец. Е. П. Кан-
деля см.: Вопросы истории, 1956, № 11.
4 В 1970 и 1975 гг. выпущены дополнительные 40 и 41 тт. 2-го изд. Сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса, содержащие их работы 1830-х - 1842 годов.
5 Рец. В. А. Твардовской, Д. А. Кузнецовой, В. И. Гетманского.— Вопросы исто¬
рии, 1954, № 3; передовая.-Там же, 1955, № 9, с. 6-7; Лейкина-Свир-
с к а я В. Р. О характере кружка петрашевцев.— Там же, 1956, № 4.
136

* Г а б о в Г. Общественно-политические д философские взгляды декабристов.
М. 1954. I
7 Карякин Ю. Ф., Пдимак Е. Г., Филиппов Л. А. О произвольном
обращении с источниками.— Вопросы истории, 1955, № 9.
8 Культура и жизнь, 20.У1.1948.
0 См. Обсуждение «Очерков по истории философской и общественно-политиче¬
ской мысли народов СССР».— Вопросы истории, 1956, № 6.
10 К а р я к и и Ю. Ф., П л и м а к Е. Г., Ф и л и и п о в Л. А. Какой России при¬
надлежал А. А. Антонский.- Вопросы истории, 1956, № 9.
11 О кп. История русской экономической мысли (Т. 1, ч. 1. М. 1955) см.: 3 а-
м я т н и н В. Н., Епифанов П. П. За дальнейшую разработку истории русской
экономической мысли.- Вопросы истории, 1957, № 2.
12 Ряд отзывов о книге Лихолата (Лихолат А. В. Разгром националисти¬
ческой контрреволюции на Украине. М. 1954) см. Вопросы истории, 1955, № 4; 1956,
№№ 3, 8.
13 Очерки истории СССР. Первая русская буржуазно-демократическая револю¬
ция 1905—1907 годов. М. 1955, с. 141; Костомаров Г. Московский Совет в 1905
году. М. 1955, с. 47.
14 Л е н и н В. И. Полн. собр. соч. Т. 12, с. 2.
15 Ср.: О статье тов. Е. Бугаева.— Вопросы истории, 1956, № 7, с. 216. Речь идет
о статье: Бугаев Е. Когда утрачивается научпый подход.- Партийная жизнь,
1956, № 14.
16 Выступая с заключительным словом па съезде, Сталин говорил, что явка
Ленина и Зиновьева «к властям» допустима - при условии гарантий их безопасно¬
сти, если буржуазная власть «будет иметь хоть некоторую честь». В изданиях 1927
и 1934 гг., а также в Сочинениях Сталина (т. 3, с. 170) эти слова, подвергнутые
критике другими делегатами, были опущены либо изменены (см. РСДРП (б). Шестой
съезд. Протоколы. М. 1919, с. 27; то же. М.-Л. 1927, с. 29-30; то же. М. 1934, с. 28).
17 Критикуемая книга: Алпатов М. А. Реакционная историография на служ¬
бе поджигателей войны. М. 1951 (Вопросы истории, 1956, № 1, с. 9).
18 См. Обсуждение «Очерков истории исторической науки в СССР» [Т. 1. М.
1955].- Вопросы истории, 1955, № 12, с. 189.
19 Здесь и далее формулировки вопросов, не всегда точно воспроизведенные в
стенограмме, восстановлены по сохранившимся запискам.
20 В этой речи Ленина к Сталину относятся слова: «Сталин неправ, когда он
говорит, что можно не подписать. Эти условия надо подписать. Если вы их не под¬
пишете, то вы подпишете смертный приговор Советской власти через три недели»
(Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 35, с. 369). Поводом послужило сказанное Стали¬
ным в начале его речи: «Можно не подписывать, но начать мирные переговоры».
В конце речи он, одыако, пришел к выводу: «Либо передышка, либо гибель револю¬
ции - другого выхода нет», а выступив вторично, после критики со стороны Ленина,
сказал: «Мы немедлен по должны подписать эти условия» (Протоколы Центрального
Комитета РСДРП (б). М. 1958, с. 212—213). Текст этого выступления Ленина имеется
в изданиях 1-3 его сочинений (т. 15. М.—Л. 1925, с. 585; т. 22. М.—Л. 1931, с. 277),
тогда как в 4-м лишь в хронике упомянуто: «Ленин участвует в заседании ЦК пар¬
тии, голосует вместе с И. В. Сталиным за немедленное принятие мирных предложе¬
ний» (т. 27, с. 549).
21 Статья-рецензия Е. С. Осликовской и А. В. Снегова «За правдивое освещение
истории пролетарской революции» (Вопросы истории, 1956, № 3) о книге: Лихо¬
лат А. В. Ук. соч. Полемика была продолжена в № 8.
22 Свое несогласие с высказанными в «Анти-Дюринге» Энгельса идеями об от¬
мирании государства при переходе к социализму Сталин изложил наиболее развер¬
нуто в докладе на XVIII съезде ВКП(б). Он утверждал, что только «смерть поме¬
щала» Ленину развить дальше теорию государства до вывода о том, что государство
сохранится «также и в период коммунизма» (XVIII съезд ВКП(б). Стеногр. отч.
М. 1939, с. 32-36). Позднее Сталин подтвердил, что руководствоваться мнением
Энгельса могли только «начетчики и талмудисты», тогда как «советские марксисты»
пришли к решению «всемерно усиливать» органы безопасности и армию (Сталин И.
Товарищу Холопову.— Большевик, 1950, № 14, с. 3—6).
23 См. Дубровский С. М. Против идеализации деятельности Ивана IV.—
Вопросы истории, 1956, № 8.
24 П и о н т к о в с к и й А. А., Ч х и к в а д з е В. М. Укрепление социалистиче¬
ской законности и некоторые вопросы теории советского уголовного права и про¬
цесса,— Советское государство и право, 1956, № 4, с. 33—38.
25 В Верховном Суде СССР.- Бакинский рабочий, 27.У.1956. О суде над Баги-
ровым см.: Антонов-Овсеенко А. В. Карьера палача.— Звезда, 1989, № 5
с. 107-109.
26 С т а л и н И. В. Соч. Т. 6, с. 383-385.
26а О реабилитации А. Г. Шляпникова см.: Известия ЦК КПСС, 1989, № 10 с. 57.
27 См. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 32, с. 66.
28 К о ж у х о в С. К вопросу об оценке роли М. И. Кутузова в Отечественной
войне 1812 года.- Большевик, 1951, № 15.
137

*9 Т а р л е Е. Письмо в редакцию журнала «Большевик».— Там же, № 19; От
редакции журнала «Большевик».— Там же.
30 Автор записки подразумевал работу Маркса «Разоблачения дипломатической
истории XVIII века», ныне напечатанную на русском языке (Вопросы истории,
1989, №№ 1-4).
31 Согласно точному переводу: «Говорят, что ни одна великая нация никогда
не жила и не могла прожить в таком отдалении от моря, в каком вначале находи¬
лась империя Петра Великого» (там же, № 4, с. 11).
32 Имеется в виду не предисловие, а письмо Ленина Покровскому 5 декабря
1920 года. Ленин писал, что книга Покровского «Русская история в самом сжатом
очерке» ему «чрезвычайно понравилась» (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 52,
С. 24).
33 Подразумевается распропагандированная в начале 1950-х годов версия о «за¬
мечательном открытии» Сталина в области философии, «обобщившем опыт строи¬
тельства социализма»,- о «единстве эволюционной и революционной форм движе¬
ния». В работе «Марксизм и вопросы языкознания» Сталин заявил об открытом
им «новом типе революционного развития, которое происходит постепенно, без
взрыва», о диалектических «скачках, происходящих со взрывом, и о скачках, со¬
вершающихся без взрыва, постепенно» (Камиари Т. Выдающийся философский
труд И. В. Сталина.-Большевик, 1951, А1» 13, с. 11, 12; Кедров Б. О формах
скачков в развитии природы и общества.- Там же, № 15, с. 9, 10).
34 См. Вопросы истории, 1956, № 7.
35 См. Черкасов Н. К. Записки советского актера. М. 1953, с. 380-382. С этой
же точки зрения была раскритикована 2-я серия фильма «Иван Грозный» в поста¬
новлении ЦК 4 сентября 1946 года. В нем говорилось, что режиссер С. М. Эйзен¬
штейн «обнаружил невежество в изображении исторических фактов, представив
прогрессивное войско опричников Ивана Грозного в виде шайки дегенератов, на¬
подобие американского Ку-клукс-клана, а Ивана Грозного, человека с сильной
волей и характером,— слабохарактерным и безвольным, чем-то вроде Гамлета»
(О партийной и советской печати. Сб. док. М. 1954, с. 575-576).
38 Так в стенограмме.
37 В дальнейшем Бурджалов привел в подкрепление своей датировки Мани¬
феста дополнительные аргументы (Вопросы истории, 1956, № 8, с. 109; Бурджа¬
лов Э. Н. Вторая русская револкшия. Восстание в Петрограде. М. 1967, с. 268-
269).
58 См. Волк С. С., Ж е р е б о в Д. К. Героическая оборона Севастополя в
1854-1855 годах.— Вопросы истории, 1954, № 10.
39 См, Абрамов Л. В., Коренблат И. М. О неправильном освещении не¬
которых вопросов Севастопольской обороны.- Там же, 1955, № 7.
40 Дубровский С. М. Ук. соч.; Шевяков В. Н. К вопросу об опричнине
при Иване IV,— Там же, 1956, № 9.

ЛЮДИ, СОБЫТИЯ, ФАКТЫ
ПСКОВСКИЙ КНИЖНИК XVI ВЕКА
А. А. Турилов, А. В. Чернецов
Имя псковского книжника второй половины XVI в. Ивана Рыкова встречается
впервые в рукописи рубежа ХУП-ХУШ вв, содержащей большой текст, посвя¬
щенный гаданиям, связанным с астрологией *. О существовании этого текста (книга
«Рафли») ученые знали давно, так как это гадательное сочинение с середины
XVI в. часто упоминалось как запретное, еретическое. Гадание, которому посвяще¬
на «Рафли», близко к тому, которое было известно в Западной Европе как «гео¬
мантия» г. Оно основано на многократном повторении операций типа чет-нечет с
последующими манипуляциями математического характера, причем для истолкова¬
ния конечного результата гадания используются понятия, заимствованные из аст¬
рологии. Сходпые гадания были распространены в средние века и в начале нового
времени также на мусульманском Востоке и в Византии.
Первоначально гадательные операции производились на поверхности земли,
откуда и происходит название «геомантия» (т. е. гадание по земле). Такое же гада¬
ние у арабов носило название «рамль» (песок; в русском произношении - рафли).
Самое удивительное в дошедшем до нас списке «Рафли» то, что в предисловии
фигурирует имя русского автора (компилятора). Обычно древнерусские гадательные
тексты анонимны или приписаны каким-то древним мудрецам; наличие там имени
Рыкова тем более поразительно, что речь идет о книге, которая подвергалась наи¬
более строгим запретам.
Исторические сведения в предисловии к книге «Рафли» не ограничиваются на¬
личием имени автора. Далее в нем говорится: «Тебе же, возлюбленный брат, кир
[господин] Иоанн, пишу это сочинение -по твоей просьбе. Когда я с царем Ива¬
ном Васильевичем отъехал от вас и от наших псковских пределов...». Царь
Иван Васильевич - это Иван Грозный. Отъезд с ним из Пскова можно датировать
скорее всего 1579 годом. Это было фактически бегство царя и его приближенных из
Пскова в связи с наступлением войск Стефана Батория. Слова «с царем» можно
понимать двояко - «одновременно с ним» и «в его свите». Более вероятно второе.
Очевидно, Иван Рыков стремился придать больший авторитет своему творению
ссылкой на принадлежность к царскому окружению.
Адресат сочинения, «кир Иоанн», в дальнейшем назван в тексте «писарем
градским» (скорее всего, псковский дьяк). На этой должности в рассматриваемое
ТУРИЛОВ Анатолий Аркадьевич — кандидат исторических наук, старший научный
сотрудник Археографической комиссии АН СССР; ЧЕРНЕЦОВ Алексей Владимиро¬
вич — доктор исторических наук, старший научный сотрудник Института археоло¬
гии АН СССР.
1 Труды отдела древнерусской литературы (ТОДРЛ). Т. 40. Л. 1985, с. 260-344
(Публикация Отреченной книги «Рафли»). Сам памятник см.: Отдел рукописей Го¬
сударственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина (ОР ГБЛ), ф. 439, собр. В. А. Дес-
ницкого, карт. 21, ед. хр. 3).
2 Л е м а и н А. Иллюстрированная история суеверий и волшебства. М. 1900,
с. 217-220; Ш е в е л е н к о А. Я. Под покровом геомантии.- Вопросы истории, 1979,
№ 11,
139

время известен некий Иван Андреев, с которым и можно предположительно отож¬
дествлять «кира Иоанна». Но ни в актовых, ни в летописных материалах имя
Ивана Рыкова пока не найдено. Тем не менее ясно, что это вполне реальное лицо.
Фамилия Рыковых во Пскове в конце XVI в. хорошо известна. Они владели там
несколькими лавками и общественной баней3. Поскольку про лавки сказано, что
они перешли к ним по наследству, очевидно, что Рыковы были старожилами
Пскова. В 1577 г. псковский священник Василий Рыков получает от Ивана Грозного
тарханную и несудимую грамоту4. Такая царская милость оказывалась далеко не
всякому рядовому попу. Вероятно, этот представитель семьи Рыковых имел какие-
то особые заслуги, или у него были могущественные заступники. Церковь, в кото¬
рой он служил, тоже была облагодетельствована царем: Иван IV с сыном Иваном
подарили ей колокол 5.
Все это, однако, не исчерпывает тех источниковедческих возможностей, кото¬
рые скрыты в предисловии к книге «Рафли». Дело в том, что очень близкие пре¬
дисловия, но только анонимные, нередко встречаются в русских рукописях
ка лендарно-астрономического содержания, где известны не менее, чем в нескольких
десятках списков6. Отъезд царя из Пскова (несомненно, то же самое событие!)
в них также упоминается, хотя имя царя опущено. Наконец, эти предисловия
адресованы не «киру Иоанну», а другому лицу — «российского царства царевичу
книгчиго кир Софронию». Сходство предисловий заставило предположить, что и
книга «Рафли», и данный календарно-астрономический текст суть творения псков¬
ского книжника Ивана Рыкова.
Это предположение удалось подтвердить благодаря обнаруженной в Цент¬
ральном государственном архиве древних актов рукописи второй половины XVII в.,
где предисловие, адресованное «кир Софронию» не анонимно, а сопровождается
именем Ивана Рыкова. Наконец, в собрании Государственной библиотеки СССР
им. В. И. Ленина обнаружена рукопись, содержащая небольшой отрывок того же
сочинения, имеющего вначале предисловие опять же с именем Ивана Рыкова (но
без упоминания царя и отъезда из Пскова), а заключающегося словами «написано
во граде Пскове российских стран в лето господне 1579» 7. Таким образом, наиболее
вероятная дата создания Рыковым его творений подтвердилась прямым указанием
рукописи.
Еще ранее некоторые ученые полагали, что «кир Софроний» был книгчим
Ивана Грозного, а их отъезд из Пскова следует датировать 1579 г.; но наряду с этой
версией, нашедшей теперь подтверждение, существовали и иные, причем текст,
адресованный Софронию, датировали то 40-ми годами XVI в., то самым концом
XVI - началом XVII века8.
Окончательно связав деятельность Софрония со временем Ивана Грозного, мы
становимся перед вопросом, что же представляла собой должность Софрония. Слова
«царев книгчий» могли обозначать простого чтеца; но торжественный титул «россий¬
ского царства царев книгчий» свидетельствует о том, что это была должность го¬
сударственного значения. Поскольку календарно-астрономическое сочинение Ива¬
на Рыкова написано но его просьбе, очевидно, он комплектовал царское книжное
собрание. Любопытно, что царев книгчий сопровождал Грозного в его походах;
3 Сборник Московского архива министерства юстиции. Т. 5. М. 1913, с. 11, 28,
40, 42, 61, 79.
4 Каштанов С. М., Назаров В. Д., Ф л о р я Б. Н. Хронологический пе¬
речень иммунитетных грамот XVI в. Ч. 3, дополн. В кн.: Археографический ежегод-
пик за 1966 г. М. 1968, с. 248.
5 Богусевич В. А. Псковские литейщики XVI в.—Проблемы истории дока¬
питалистических обществ, 1934, № 9-10, с. 160.
6 Соболевский А. И. Переводная литература Московской Руси XIV—XVII вв.
СПб. 1903, с. 127-129.
7 Центральный государственный архив древних актов (ЦГАДА), ф. 188, оп. 1,
№ 632; ОР ГБЛ, ф. 17, собр. Е. В. Барсова, № 518.
8 Соболевский А. И. Материалы и заметки по древней русской литературе.-
Известия Отделения русского языка и словесности Академии наук, СПб., 1912, т. 17,
вып. 3, с. 95; Кононов Н. Н. Предисловие к святцам, сочинение календарного ха¬
рактера конца XVI - начала XVII в.- Древности. Труды Московского археологиче¬
ского общества, 1907, т, 4, вып. 1, с, 31, 32,
1401

по-видимому, он служил ему в качестве консультанта, что-то отбирал среди воз¬
можных трофеев.
Другие упоминания о царевом книгчии «кире Софронии» пока не найдены в
источниках. Может быть, он недолго исполнял свои обязанности при вспыльчивом
царе, хотя не исключено, что мог пережить своего владыку, и Софронии, перепи¬
савший в кремлевских мастерских для Годуновых в 1591 г. одну из роскошно ил¬
люстрированных псалтырей9, и царев книгчии 1579 г.— одно лицо. Уверенно уста¬
новить время его деятельности, притом с редкой точностью, удалось только благо¬
даря открытию текстов, связанных с Иваном Рыковым. Поскольку вероятно, что
«царев книгчии кир Софропий»' имел прямое отношение и к знаменитой библиотеке
Ивана Грозного, любое уточнение сведений о данном лице становится важным, так
как может продвинуть вперед наши знания об этом загадочном собрании книг.
На основании рукописных текстов, связанных с Иваном Рыковым, псковский
книжник предстает перед нами как автор, в чьем творчестве совмещался интерес
к тайным знаниям, являющимся с современной точки зрения «лженаукой», и на¬
ряду с этим — к рациональным и достаточно специальным знаниям естественно¬
научного характера. Древнерусские тексты, отражающие подобные знания, как
правило, представляют собой компиляции из более ранних древнерусских и ино¬
земных текстов. Творение Ивана Рыкова в этом отношении не является исключе¬
нием. Новое проникало в рукописи подобного содержания по крупицам, уловить
которые можно, лишь проведя большую текстологическую работу по систематиза¬
ции этих памятников. Такой сравнительный анализ рассматриваемых текстов,
требующий постоянного контакта со специалистами-естественниками, до сих пор
не проделан. На сегодняшний день древнерусские календарно-астрономические ру¬
кописи — основной материал для изучения естественнонаучных знаний на Руси -
исследованы далеко не полностью.
Мы можем пока говорить об Иване Рыкове просто как об авторе русского про¬
исхождения, писавшем по данному вопросу. Однако и это уже немало. Дело в том,
что известные имена русских людей, являвшихся авторами текстов ественнопауч-
ного содержания с XII по первую половипу XVII в., крайне немногочисленны. Из¬
вестен новгородец Кирик, занимавшийся математическими и календарными вычис¬
лениями еще в 1136 году10. Какие-то календарно-астрономические расчеты велись
в Новгороде в XIV в. под руководством архиепископа Василия Калики11. В конце
XV в. подобные работы проводились в Новгороде и Москве под руководством нов¬
городского владыки Геннадия и московского митрополита Зосимы 12. Последние два
церковных иерарха лишь поминально возглавляли работу безвестных книжников
менее высокого ранга. Можно только предположить, что архиепископ Геннадий при¬
влек к этой работе известного дипломата и переводчика Дмитрия Герасимова, от
которого оп получил некоторые иноземные календарные тексты.
От середины XVI в. до нас дошел большой календарный текст, составленный
по повелению митрополита Макария попом Агафоншцем13. Еще один небольшой
календарный текст, по-видимому, был составлен известным публицистом эпохи
Грозного Ермолаем-Еразмом 14. Во всяком случае, это сочинение дважды переписано
им самим в составе двух сборников, в которых все остальные произведения при¬
надлежат ему как автору. В ряду этих имен должно быть отведено теперь и место
Ивану Рыкову.
Многие древнерусские календарно-астрономические тексты восходят к визан¬
тийским источникам. Однако считать их простыми переводами с греческого можно
не во всех случаях. На таблицах для календарных вычислений в русских рукопи-
9 Кожина-Лебедева Ю. А. Одно из течений в русской живописи XVI —
XVII вв. В кн.: Русское искусство XVII в. Л. 1929, с, 63.
10 Симонов Р. А. Кирик Новгородец. М. 1980.
11 Рыбаков В. А. Просвещение. В кн.: Очерки русской культуры ХШ-ХУ вв
Ч. II. М. 1970, с. 181.
12 Русская историческая библиотека. Т. VI. СПб. 1908, с. 795, 849; Райн оя Т. И.
Наука в России XI—XVII вв. М.—Л. 1940, с. 232—237.
« Р айнов Т. И. Ук. соч., с. 238.
п Дмитриева Р. П. Ермолай-Еразм — автор Повести о Петре и Февропип
В кп-; Повесть о Петре и Февронии. Л. 1979, с. 115, 116.

сях используются буквы кирилловской азбуки, включая такие, которые отсутству¬
ют в греческом алфавите. Значит, русские книжники по меньшей мере перераба¬
тывали иноземный источник. С конца XV в., когда окончились византийские табли¬
цы для вычислений дат празднования Пасхи, а Византию поглотила Турция, за
книгами, необходимыми для дальнейших расчетов, посылали в Рим.
В рукописи XV в. обнаружен небольшой отрывок, посвященный различным
планетам, названия которых, оставленные без перевода, указывают на арабский
источник текста 13. Известны и такие календарные тексты XV в., которые, судя по
языку, были переведены на старославянский с древнееврейского1в. В рукописях
XVII в. встречаются упоминания о «татарском луннике» и даже дальневосточные
циклические знаки 1Т. Разнообразные материалы, попадавшие на Русь, увязывались
между собой (в рукописях XVII в. встречаются таблицы, на которых показано
соотношение европейского и дальневосточного Зодиаков).
Использование разнородных источников отчетливо прослеживается и в творе¬
ниях Ивана Рыкова. Названия планет всегда даются им в традиционной для древ¬
нерусской письменности греческой версии. Вместе с тем во многих случаях ощуща¬
ется использование источников западноевропейского происхождения. Излагая ан¬
тичные мифы, объясняющие названия зодиакальных созвездий, Рыков ориентиро¬
вался не на греческую традицию, а на популярный на Руси переводной итальян¬
ский роман о Троянской войне Гвидо де Колумна 1в. Именно поэтому большинство
мифологических прообразов созвездий названо, вопреки античной традиции, участ¬
никами Троянской войны, а Колхида, как и в романе Гвидо, поименована островом.
Способность Рыкова согласовывать сведения, заимствованные из разных источ¬
ников, может быть проиллюстрирована тем, что он знал, что «Геркулес» и «Ирак¬
лий» - одно лицо и что «Венус» - это «Афродита». По-видимому, использовались
Рыковым и более экзотические источники. Во всяком случае, он приписывает
составление книги «Рафли» персидским и арабским мудрецам. Имя одного из
них — Авенгасан («авен» — транскрипция арабского «ибн») звучит по-восточному
(ибн-Хасан). Да и слово «рафли», как уже говорилось, имеет арабское проис¬
хождение.
Говоря об Иване Рыкове как деятеле отечественной культуры, нельзя не отме¬
тить в его творениях элементы литературного творчества. Так, в его календарно¬
астрономическом произведении помещены два повествовательных отрывка, посвя¬
щенных античным мифам, связанным с названиями зодиакальных созвездий и
планет. При этом Рыков рассказывает больше, чем это необходимо для простой
справки. Например, в разделе о планете Зевес (Юпитер) он повествует не только
о главе древнегреческого пантеона, но и о Дйонисе, который не был планетным бо¬
жеством. В книге «Рафли» излагается легенда о двух столпах, на которых тайные
знания прародителей пережили всемирный потоп, а также о персидских мудрецах,
составителях геомантических книг. Последняя легенда с довольно фривольным и в
то же время детективным сюжетом напоминает некоторые сказки «Тысячи и од¬
ной ночи». В календарно-астрономическом творении Рыкова помещены две замысло¬
ватые аллегорические притчи («О царе-годе» и «О четырех временах года»). В их
риторике отразились своеобразные представления псковского книжника о художе¬
ственном творчестве. К литературным приемам относится и эпистолярная форма,
в которую облечены творения Рыкова.
Многообразные интересы и дарования Ивана Рыкова находили определенный
отклик в сердцах его современников. Гадательная книга «Рафли» адресована им
своим «братьям», единомышленникам-псковитяпам. Поскольку Рыков называет их
«чадами», очевидно, оп был главой этого кружка. Между прочим, о существовании
15 Р а ч е в а М. Към ранните заемки от арабски произход в славянских» езици,-
Старобългаристика, 1981, т. V, вып. 3.
18 Соболевский А. И. Переводная литература Московской Руси, с. 418, 432.
* Ну ап XV. Е. ТЬе ОпепШ ПиоАепагу Ашша1 Сус1е т ОЫ зЗаяюшс Магшэс-
пр1з.—Ох!огй 81ауотс Рарегз, п. з., 1971, № 4; ср.: Тихомиров М. II О двенад¬
цати монгольских месяцах в старинной русской письменности.- Советская этногра¬
фия, 1958, № 3.
18 Троянские сказания. Средневековые рыцарские романы о Троянской войне
по русским рукописям XVI-XVII вв. Л. 1972.
142

во Пскове в XVI в. людей, интересовавшихся календарно-астрономическими зна¬
ниями, известно и по другим источникам. Так, в двух рукописях XVI в. есть
статья «Указ книжным часам, во сколько часов обходит солнце над псковскою зем¬
лею, Списано от сведущих людей»,9. Такой текст не мог быть заимствован из
иноземных источников. Чтобы установить продолжительность дня в разные време¬
на года именно для территории Псковщины, нужны были самостоятельные наблю¬
дения или вычисления. Иван Рыков мог быть младшим товарищем этих «сведу¬
щих людей» либо учеником кого-то из них.
Наиболее отчетливо авторитет Рыкова обрисовывает тот факт, что к нему обра¬
тился как заказчик сам «российского царства царев книгчии». Но если календарно¬
астрономическое сочинение Рыкова могло представлять интерес для правящих кру¬
гов Русского государства, то как они расценивали его деятельность в столь запрет¬
ной области, как астрологические гадания? Имеются основания полагать, что и
эта сфера эрудиции Рыкова интересовала царя. Во всяком случае, в тексте книги
«Рафли» Рыков намекает на то, что она адресована не только псковитянам, но и
«тем, кто носит венец и порфиру». Возникают основания полагать, что Иван Гроз¬
ный гадал с помощью Ивана Рыкова по книге «Рафли», за обращение к которой
он сурово карал подданных.
Подобное обстоятельство не представляет собой ничего необычного для правов
монархов XVI века. Рыков, со своей стороны, предпринял некоторые шаги, чтобы
обезопасить себя от обвинений в нечестивых действиях. Он настойчиво и неодно¬
кратно вводит в текст гадательной книги 8 вверения в своем благочестии и советует
начинать гадание с молитвы. Все это, конечно, маскировка; ведь сам Рыков при¬
знает, что по его книге можно гадать об успехе как в добром деле, так и в злом
(в частности, о возможности соблазнить девушку или чужую жену).
Таким образом, получается, что в 1579 г. Иван Рыков выехал из Пскова в
Москву в свите царя в качестве придворного астролога. Но и в этом факте нет
ничего невероятного. Придворный астролог был известен уже при дворе Василия III;
немец Николай Булев. Долгое время приближенным Грозного был английский аст¬
ролог Елисей Вомелий, а накануне смерти царя ему предсказывали будущее по
звездам 70 астрологов из северных странго. Но в этом ряду Иван Рыков привле¬
кает внимание потому, что налицо астролог, несомненно, русского происхождения.
Ранее считалось, что в XVI в. на Руси были известны лишь астрологи-профессио¬
налы чужеземного происхождения.
Помимо текстов, в заглавии которых упоминается имя Ивана Рыкова, с этим
псковским книжником можно предположительно связать авторство еще одного
сочинения. Эта небольшая статья находится в рукописи XVII в., непосредственно
перед «Предисловием святцам», адресованным «киру Софронию», и обращена к
другому адресату — «аввоосвященпому кир Алексею»21. Она представляет собой
руководство для кровопусканий, причем благоприятные сроки определяются с по¬
мощью астрологических выкладок. С современной точки зрения текст нельзя на¬
звать научным, по в XVI в. подобные сочинения находили применение в практиче¬
ской медицине.
Автор статьи, как и Рыков, называет календарь «святцами» и придает своему
творению эпистолярный характер. Существенно, что в отличие от большинства по¬
добных текстов оно является авторским. «Многогрешный Иван», от лица которого
оно написано, обнаруживает и по кругу своих интересов, и по стилю сочинений зна¬
чительное сходство с «грешным рабом Иваном Рыковым». Если Иван Рыков зани¬
мался также практической медициной, то тем яснее его вероятная роль при дворе
Ивана Грозно.о; придворный астролог, являющийся по совместительству медиком,—
обычная для XVI в. фигура.
Вообще характерные черты деятельности Ивана Рыкова - интерес к точным
19 ОР ГБЛ, ф. 735, Рязанское собр., № 28, лл. 62-62 об.; собр. В. М. Ундольско-
го, ф. 310, № 115, л. 60.
20 Псковские летописи. Вып. 2. М. 1955, с. 262; Севастьянова А. А. Запис¬
ки Джерома Горсея о России в конце XVI - начале XVII в. В кн.: Вопросы истории
и источниковедения истории СССР, М. 1974.
** Соболевский А, И, Переводная литература Московской Руси, с. 132.
№

наукам и писательскому творчеству, античным мифам и наукообразным суевериям
(астрологии), показное правоверие и близость к правящим кругам - представляют
собой типическое для XVI в. сочетание. Автор крупнейшей русской гадательной
книги напоминает наиболее видного западноевропейского писателя по вопросам ма¬
гии Агриппу Неттесгеймского22. Он одно время был секретарем императора Мак¬
симилиана, служил придворным медиком и астрологом, преподавал богословие и во
времена Реформации остался в лагере католицизма. Увлечение магией и алхимией
превратило его в один из прототипов доктора Фауста.
Вопрос о соотношении реально существовавшего псковского книжника Ива¬
на Рыкова с легендарным доктором Фаустом вообще может на первый взгляд по¬
казаться произвольным сопоставлением, не имеющим исторического интереса. Но
дело в том, что история фаустовской легенды и ее аналогов в книжности разных
народов (в том числе русской «Повести о Савве Грудцыне») отражает процесс
превращения средневековой идеологии в идеологию нового времени23. Именно в
этом плане представляют исторический интерес реальные прототипы образа Фау¬
ста, в которых воплотился тип мыслителя-книжника переходной эпохи и нацио¬
нальное своеобразие его представителей в разных странах.
22 ОрсьеЖ. Агриппа Неттесгеймский. М. 1913.
23 Жирмунский В. М. История легенды о Фаусте. В кн.: Легенда о докторе
Фаусте. М. 1978: Багно В. Е. Договор человека с дьяволом в «Повести о Савве
Грудцыне» и в европейской литературной традиции.- ТОДРЛ. Т. 40.
МАРК-АНТУАН ЖЮЛЬЕН
В. А. Погосяп
Французский политический деятель, писатель и публицист Жюльен принимал
активное участие в политической жизни Франции в годы якобинской диктатуры,
термидорианской реакции, Директории и оставил свой след в развитии обществен¬
ной мысли. Немногим его современникам было суждено пройти столь долгий жиз¬
ненный путь в эпоху, насыщенную бурными катаклизмами.
Марк-Антуан Жюльен (1775-1848 гг.), известный под прозвищем «Жюльен из
Парижа», родился в семье литератора Марка-Антуана Жюльена из Дромы буду¬
щего члена Законодательного собрания и Конвента, проголосовавшего за вынесение
смертного приговора Людовику XVI2. На выбор профессии Жюльеном-младшим по¬
влиял отец. Получив первоначальное образование в различных коллежах, сын тоже
стал журналистом и публицистом. Он рано включился в орбиту политической
борьбы. Ему было 14 лет, когда грянула Великая Французская буржуазная револю¬
ция. Тем же вечером 14 июля 1789 г. он распространял на улицах Парижа состав¬
ленную им листовку, гласившую: «Недостаточно ниспровергнуть Бастилию, необ¬
ходимо ниспровергнуть трон».
С первых лет революции Жюльен примкнул к якобинцам. В 1791 г, занимал
пост секретаря якобинского «Общества друзей конституции города Роман», в ян¬
варе - апреле 1792 г., во время обсуждения вопроса о войне, не раз высказывался
против объявления Францией войны, поддерживая позицию Робеспьера3. После
кратковременного пребывания с дипломатической миссией в Англии, с ноября
ПОГОСЯП Варужан Арамаздович - кандидат исторических наук, научный сот¬
рудник Института истории АН Армянской ССР.
1 Ор1шоп <1е Магс-АЩоте ПгШеп, йёри1е йе 1а Вготе, знг 1е гицегцеа! &
Ьошз XVI. Р. [1792],
2 1Ый.
3 Вас а ре Н. 1ЧоНсе ниг Магс-Ан1оте ЛиШен (йе Раган). Вогйеапх. 1958,
рр. 14-15.
144

1792 г. по апрель 1793 г. оп находился в действующей армии в Восточных Пире¬
неях в должностях помощника военного комиссара и военного комиссара. В апреле
ему удалось вооружить в г. Тарб за одни сутки 300 волонтеров. «Жюльен с полным
правом должен быть отнесен к числу наиболее энергичных и убежденных якобин¬
цев»,— писал один жз его биографов 4.
Его энергичная деятельность в Пиренеях обратила на себя внимание Комитета
общественного спасения (КОС), возложившего на него новое поручение и отправив¬
шего его уполномоченным в северо-западные и юго-западные департаменты, чтобы
«следить за общественным духом и оживлять его, просвещать народ, поддерживать
народные общества, выявлять внутренних врагов»5. Ему предстояло побывать в
Гавре, Шербуре, Сее-Мало, Бресте, Нанте, Ла-Рошели и Бордо. «Честный, чистый,
бесконечно преданный революции,-писал о нем советский историк,-он был об¬
лечен чрезвычайными полномочиями Комитета общественного спасения для про¬
верки того, как осуществляется на практике политика революционного террора»в.
Во время этой поездки проявились республиканский дух, энтузиазм и предан¬
ность Жюльена якобинскому правительству. Лично знавший Робеспьера и находив¬
шийся с ним в тесных отношениях (в служебной переписке он обращался к «Не¬
подкупному» со словами «Мой добрый друг»), он последовательно проводил в жизнь
политику якобинцев, а основную опору революционного правительства видел в на¬
родных обществах:; «каждый настоящий друг отчизны, войдя в патриотическое
общество, должен сказать; «Надо покончить с Вандеей» 7. Исходя из этого, Жюльен
решительно проводил чистку народных обществ от контрреволюционных элемен¬
тов. Вот одно из его заявлений в январе 1794 г.: «Гильотина и революционный
трибунал не пощадят никакого сообщника [контрреволюции]»8. Опираясь на на¬
родные общества, Жюльен успешно руководил борьбой с внешними врагами и за¬
ботился о своевременной поставке в армию боеприпасов и продовольствия.
КОС, следивший за действиями своих комиссаров, после пребывания Жюльена
в департаменте Морбиан постановил 27 декабря 1793 г.: «Комитет общественного
спасения одобряет принятые гражданином Жюльеном, его агентом, меры, а также
связанные с ними расходы для улучшения общественного мнения»9. Жюльен
16 января 1794 г. писал Робеспьеру: «Я еду д Нант, Дд-Рошель и Бордо для про¬
должения моей служебной поездки, порученной мне Комитетом общественного
спасения. Чем дальше я еду, тем больше убеждаюсь, что она может стать по¬
лезной» 10.
В Бордо ему предстояло вести борьбу со злоупотреблениями Ж.-Л. Тальена и
К.-А. Изабо, комиссаров Конвента, покровительствовавших крупной буржуазии и
использовавших служебное положение для личного обогащения. В этом портовом
городе, где было сильно влияние торговой буржуазии, молодой революционер раз¬
вернул многоплановую деятельность, стал преследовать спекулянтов, следить за
контролем деятельности купечества и приказал взять под стражу контрреволюцио¬
неров, за взятки освобожденных Тальеном и Изабо. Он успел собрать факты, ра¬
зоблачавшие злоупотребления Тальена, и за несколько дней до термидорианского
переворота написал обличительный рапорт, который до Робеспьера уже не до¬
шел и.
Жюльен не упускал из поля зрения также сферы культурной жизни, устано¬
вил контроль над репертуаром театров, стремясь использовать их для пропаганды
революционных идей и воспитания граждан в патриотическом духе. К этому же
4 Д а л и н В. М. Марк-Антуан Жюльен после 9 термидора.- В кн.; Д а л и н В. М.
Люди и идеи М. 1970, с. 39.
5 Киселева Е. В. Миссия М.-А. Жюльена в Бордо (1794 г.). - В кн.; Француз¬
ский ежегодник, 1972. М. 1974, с. 178.
6 Манфред А. 3. Три портрета эпохи Великой Французской революции. М.
1978. с. 386, 387.
7 Ц»е тхззхон ев Уепйёе 1793. Р. 1893, рр. 23, 50, 143, 176, 209, 215, 219, 225, 2Э0.
8 11п <1., р. 176.
9 Б а с а р е Н, Ор. с!Б, р. 27.
10 Бпе пнбыоп ст Уепйёе, р. 215.
м Весатрз Р. Ба ВёуоЫнт а Вогбеаих (1789-1794), ВгБ—Р. 1958.
.145

времени относится написанная им революционно-патриотическая пьеса «Обеты
гражданок* (она не была поставлена на сцене) 12.
После падения якобинцев в жизни Жюльена наступил сложный период блуж¬
даний а скитаний, новых надежд, разбитых иллюзий и разочарований. Рассматри¬
вавший революцию как войну «пе на жизнь, а на смерть между патрициями и
плебеями, между богатыми и бедными»18, во время термидорианской реакции и
Директории он постепенно отходит от революционной деятельности, хотя и ищет
лихорадочно пути предотвращения крушения Республики. Решение этой сложной
заДаЧй он, вчерашняя «тень Робеспьера» 14, видит через призму мелкобуржуазного
демократа. Находясь в парижской тюрьме Плесси, куда он был заключен в апреле
1796 г., Жюльен стал призывать народ к объединению вокруг Конвента. Но рост
монархической угрозы вызвал в нем новые колебания.
И следующей гаванью, к которой он дристал, явилась группа левых демокра¬
тов, сплотившихся вокруг будущего вождя «Заговора во имя равенства» Бабёфа.
Жюльен познакомился с Бабёфом и будущими участниками бабувистского движе¬
ний В тюрьме. В октябре 1795 г. во время роялистского мятежа в Париже он под¬
писал вместе с Бабёфом составленное «Трибуном народа» обращение к начальнику
тюрьмы с просьбой предоставить возможность заключенным принять участив в
бдрьбе с мятежниками. Там, в частности, отмечалось: «Гражданин, мы слышим
призыв набата и мы вправе испытывать живейшую тревогу в момент, когда реша¬
ется, возможно, судьба и национального представительства, и Республики. Заклю-
чОёныв-реснубЛикайцы живейшим образом заинтересованы 6 событиях. Если Кон-
аЬ’нту грозят опасность, они готовы соорудить вокруг него защитный вал из своих
тел, чтобы сражаться, умереть или победить рядом с народными представите¬
лями» а.
После освобождения из заключения Жюльен содействовал организации демо¬
кратической клуба Пантеона и некоторое время поддерживал связь с бабувистами,
не бСкоре оТоШел и от них. Разрыв с Бабёфом проявился в политическом направ¬
лений выпускавшейся Жюльеном газеты «Плебейский оратор». Бабёф так писал об
эТем: «НахЬЦясь в тюрьме Плесси, я познакомился там с молодым человеком, не
лй&енйьш способностей и показавшимся- мне тогда проникнутым самыми строги¬
ми Принципами демократии и плебейской доктрины... Мы договорились с ним, что,
как тольКЬ я верпусь к выполнению своих обязанностей трибуна, он будет пропо¬
ведовать в том же тоне и создаст газету, которая недавно и появилась под загла¬
вием «Б’ОгаЪеиг Р1ёЬё1еп».,. Я не ожидал, что увижу затем 1-й номер, в котором
нет ничего, одни только слова, трусость й ничего не значащие пустяки»(в. Вот
почейу Жюльйна правильнее будеТ ййзывать «полубабувйстом». Коммунистическая
двктрицй Бабёфа ока&аЛась неприемлемой ДЛЯ Мелкобуржуазного демократа17.
После раскрытия и ликвидаций «Заговора во имя Равенства» Жюльен попытал¬
ся паЙ^й Новую опору республййй в лице армии. В Июле 1796 г., обратившись к
генералу Бонапарту с обширным письмом, он предложил еМу свои услуги. Через
гбд БЦйаЦйрт ЙОручил ему редактировать газету Итальянской армии. Но вскоре
БЫяснйлоеЬ, что линйя Бонапарта йе соответствовала политическим устремлениям
Жюльена, и разногласия с главнокомандующим привели его к уходу из газеты. Эти
политические блуждания Жюльена были не только его личной трагедией. Речь шла
о трагедий поколения, вступившего в революций), когда она была уже на ущербе 18.
К Той ЙЬре буржуазная революция отоШла уЖе весьма далеко от «общества все¬
общего благоденствия» — идеала якобинцев. «Меч термидора» бесследно рассеял ил¬
люзии этого поколения.
ч Марк-Айтуан Жюльен де Пари и его пьеса «Обеты гражданок».- В кн.: Ли¬
тературное наследство. Т. 29-30. М. 1937.
*? Д И л в й В. М. Ук. сод., с. 43.
14 Оакс а г Р. Б’огаЬге йе НоЬезр1егге. Р. 1979.
** В * б 8 $ Г. Сочйнепия. В 4-х тт. Т. 3. М. 1977, с. 423.
16 Т а м ж е, с. 495.
17 Ионнисян А, Р. К истории французского утопического коммунизма первой
половины XIX столетия. М. 1981, с. 92; Д а л и н В. М. Ук. соч., с. 59.
18 Мавфр8ДА.З* Надойеон Войапар1, М. 1986* 6, 258. ^
№

Республиканизм Жюльена проявился и во время выборов 1798 г. в Законода¬
тельный корпус, когда он снова оказался в Париже. После переворота 18 фрюкти-
дора V года Республики (4 сентября 1797 г.), направленного против монархистов,
во Франции оживилось демократическое брожение. Директория готовилась к аптп-
роялистским выборам 1Э. Тут Жюльеп обрел возможность опять связать свои на¬
дежды с деятельностью органов власти. Изучение его записок той поры позволяет
нам утверждать, что после отхода от Бонапарта в 1797 г. и до переворота 18 брю¬
мера (после чего он вновь стал связывать свои надежды с ним) в цепи его блуж¬
даний имелось никем ранее не зафиксированное «звено», заслуживающее специаль¬
ного упоминания.
«Близится великая эпоха,- писал Жюльен.- Французская республика или вско¬
ре будет навсегда упрочена, или же опять рухнет, и тогда столетия бед и граж¬
данских войн опустошат Родину» 20. Жюльен был недоволен внутренней политикой
Директории. «Нам не стоит обманываться по поводу нашего нынешнего положе¬
ния,— отмечал он.- Республика, такая грозная во вне и победоносная по отноше¬
нию к королям, похожа внутри на разлагающееся, пораженное гангреной тело. На¬
род устал, недоволен и несчастен. Долгое время соблазняемый блистательными
обещаниями, в итоге революции, которая должна была привести его к счастью, оп
пока нашел лишзь возрождение злоупотреблений, почти столь же возмутительных,
как те, которые были ликвидированы» гК
Жюльен призывал теперь народ сплотиться вокруг термидорианской конститу¬
ции 1795 г.: «Мы: должиы представлять себе, насколько важно добиться удачных
выборов в этом году, от результата которых полностью зависят укрепление кон¬
ституции и покой Родины или же новые революции и, вероятно, гражданская
война» аа. Поэтому он выступил против любых антиконституционных мер. Его от¬
ношение к перевороту 4 сентября 1797 г., естественно, отрицательное: «18 фрюкти-
дора спасло республику от ужасов, исходивших от роялистской фракции, но лишь
нанеся смертельный удар по конституции,.. Национальное представительство исчез¬
ло, все захватила исполнительная власть»23. Оп проницательно предсказывал бу¬
дущее: «Новое 18 фрюктидора окончательно убьет национальное представительст¬
во,.. и первый же честолюбец, который зйЯй^е^д§&ватить власть, сможет безнака¬
занно господствовать» 24.
В дни подготовки выборов он хорошо представлял себе всю опасность, исхо¬
дившую от роялистов. Но, выступив против избрания монархистов в депутаты,
Жюльен одновременно призвал выборщиков воздержаться от избрания левых демо¬
кратов, ибо во избежание новых политических кризисов «следует найти таких
республиканцев, которые отличились своей моральной устойчивостью, которые сво¬
им поведением в прошлом дают гарантию на будущее, которые полны решимости
защитить конституцию ценой своей жизни»25, Боязнь новых классовых столкно¬
вений заставила Жюльена отказаться от своего революционного прошлого. Перспек¬
тива применения новых насильственных мер испугала его. Политический идеал
Жюльена сводился теперь к достижению «золотой середины»: если выборщики про¬
явят благоразумие и выборы пройдут в духе объединения вокруг конституции, то
в самый короткий срок «мы сможем поправить все наши бедствия и положить ко¬
нец революционным кризисам»; а при удачном исходе выборов удастся довести
«революцию до конца» 2в.
Эта идея необходимости завершения революции, к которой Жюльен впервые
примкнул будучи в заключении после термидорианского переворота, все чаще
встречается в его записях, составленных незадолго до выборов. Оп возмечтал до¬
19 ЗигаНеаи Д.-К. Без ё!сс1юпз Йе Гап VI еЬ 1е соир-сГёЬа! йи 22 Ногёа!
Р. 1971.
20 Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК
КПСС, ф. 317, оп. 1, д. 731, л. 9.
21 Там же, л.. 9об.
22 Т а м ж е, л. 22.
23 Та м же, д. 918, л. 1об.
24 Та м же, д. 731, л. 9об.
25 Т а м же, лл. 25-25об.
2* Там же, лл. 9, 22-22Ы5.
147

стичь желанной цели путем укрепления позиций умеренных демократов в Законо¬
дательном корпусе и на основе строгого соблюдения конституции. Прежний пыл¬
кий якобинец с годами постепенно правел. Жюльен составил список предполагае¬
мых кандидатов в депутаты, насчитывающий 102 лица (16 из них - бывшие
члены Конвента) от 40 департаментов Франции27. Один из принципов, которыми
руководствовался он при составлении списка, сводился к выдвижению деятелей,
не являющихся депутатами Законодательного корпуса: «Я выдвигаю в общем лишь
новых людей»,— писал он28. Что касается прежпих членов Конвента, то оп стре¬
мился, чтобы слишком большое их число не возбудило былые распри.
Любопытен социальный состав кандидатов Жюльепа: большинство их составля¬
ют администраторы или лица с соответствующим образованием, необходимым для
исполнения обязанностей в законодательной сфере. Наряду с ними указаны военно¬
служащие, негоцианты, дипломаты, государственные деятели, занимавшие ответст¬
венные должности в годы революции и позднее. «Не все тут в равной мере обра¬
зованы,— писал Жюльен,— но все почтенны»2Э. Главным условием выдвижения
кандидатов являлись политические взгляды. Намечены кандидатуры ряда бабувп-
стов (Р. Ленде, В. Эйа, П.-Ф. Тиссо, Миттуа, С.-Ф. Жермен). А в первоначальных
вариантах списка указаны также имена бабувистов П.-А. Антоннеля, Ж.-Б. Друз,
П.-Н. Эзина и Револя, которых Жюльен не включил в окончательный список,
полагая, что те «могли бы пробудить неприятные воспоминания» 30. Значительное
место уделено и прежним якобинцам (в том числе таким известным, как Рессон,
III. Жениссио, Кеавье-Одуэн, П.-Л. Приер из Марны, Ф. Ламарк). Речь шла прак¬
тически о сплочении левых республиканцев.
Жюльен не дождался ни исхода выборов, ни переворота 22 флореаля (И мая
1798 г.), которые рассеяли все иллюзии, связывавшиеся левыми республиканцами
с Законодательным корпусом. В составе армии Бонапарта Жюльен отбыл в Египет.
Оставив Восточную армию по болезни, он в 1799 г. находился в штабе Итальян¬
ской армии генерала Ж.-Э. Шампионне. В ту пору образовывалась Неаполитанская
республика. Жюльеп и его единомышленники сыграли в этом деле важную роль 31.
Возникший между Директорией и Шампионне конфликт заставил генерала поки¬
нуть Неаполь. Вместе с ним уехал и Жюльен, вернувшийся па родину незадолго
до переворота 18 брюмера.
Этот переворот породил в Жюльене новые колебания. Лично знавший Бона¬
парта, он ошибочно видел в нем республиканца, способного разрешить вопрос о
сохранении завоеваний революции, и обратился к нему с брошюрой, написанной
с позиций буржуазного либерала. Тем временем покушение, организованное рояли¬
стами 24 декабря 1800 г. на жизнь первого консула, привело к высылке не рояли¬
стов, а 129 революционеров, в том числе многих бабувистов. Жюльен выступил в
защиту незаконно осужденных, что решило его дальнейшую судьбу. Вплоть до
1813 г. он находился в опале, занимая второстепенные должности в империи.
А в 1813 г., воспользовавшись контактами Жюльена с ненавистной Наполеону ма¬
дам де Сталь, император выслал его из страны. Жюльен, будучи в Милане, опубли¬
ковал статью с критикой политики Наполеона и был арестован. Он получил свобо¬
ду только после падения Первой империи.
С воцарением Бурбонов началась полоса жизни, которая еще менее устраива¬
ла Жюльена. Его ум нацелился на поиски путей преодоления общественных поро¬
ков. Он примкнул к коммунистической доктрине. Посвятив себя в годы Реставра¬
ции литературно-публицистической деятельности, Жюльен редактировал оппозици¬
онный правительству либеральный орган «ШйёрепйепЬ, а в 1818—1831 гг,-
журнал «Энциклопедическое обозрение», снискавший себе общеевропейское при¬
знание. В этом органе обращалось внимание па идеи апглийского утописта Р, Оуэна.
Жюльен, вторично посетивший в 1822 г. Англию, познакомился с Оуэном и по воз¬
вращении опубликовал брошюру, посвященную его реформаторским начинаниям в
27 Т а м же, лл. 46-18.
28 Т а м ж е, д. 15.
29 Т а м ж е, л. 14.
39 Т а м же.
84 Дал ш в В, М, Ук, со** о, 23-ЗД

Нью-Ленаркеа2. После этого «Энциклопедическое обозрение» стало систематически
освещать деятельность англичанина. Спустя некоторое время Жюльен установил
связи с французским утопическим коммунистом Ж. Реем и вступил в организован¬
ный им в 1827-1828 гг. кружок.
После ухода из «Энциклопедического обозрения» 56-летний Жюльен уже не
занимал никаких общественных должностей. При Июльской монархии он был от¬
дален от политики, хотя до конца жизни остался последовательным оуэнистом,
предпочитая мирный путь решения общественных проблем. В оуэнизме он видел
возможность, как ему представлялось, осуществить социальное переустройство без
революционных потрясений. Начавший свою политическую деятельность как убеж¬
денный якобинец, он теперь оказался оуэнистом и многое делал для распростране¬
ния во Франции учения своего нового кумира. Даже сам Ш. Фурье узнал об
оуэнизме из «Энциклопедического обозрения», которое пропагандировало теперь,
после ухода оттуда Жюльена, идеи еще одного утописта, Сен-Симона 33.
Жюльен был одним из образованнейших людей своего времени. При нем «Эн¬
циклопедическое обозрение» стало весьма разнообразным и осведомленным органом
культуры и искусства34. Число его постоянных читателей, среди которых был и
Гёте, достигало 15 тыс.- огромное в ту пору количество. В годы Реставрации Жюль¬
ен фактически играл просветительскую роль одного из последних учеников Дидро
и д’Аламбера. Он был членом многих французских и зарубежных академий, под¬
держивал связи с Й. Г. Песталоцци, которого знал лично и высоко ценил, и со
свободомыслящими деятелями России35. Последние годы жизни Жюльен нровел,
однако, почти всеми забытый. Его биография показательна для судьбы части поко¬
ления, выдвинутого Французской буржуазной революцией конца XVIII в. и отбро¬
шенного затем историей от русла основного ее развития.
32 И о а н н и с я н А. Р. Ук. соч., с. 94-96.
33 Ьёуу-ЗсЬпеШег Б. Б’ё1а1 й'езргП Пе 1иШеп бе Рапз зоиз 1а Кез1аига1юп
е! зоиб Бошз-РЫНрре.— Ба Кёуо1и1юп Напсахве, 191-2, уо1. 62, р. 109.
34 Д у р ы л и н С. П. Вяземский и «Неуие епсусЬрёсИцие».- В кн.: Литературное
наследство. Тт. 31-32. М. 1937, с. 94. *. —
35 Там же. ......
МЯТЕЖ ОСИО ХЗЙХАТИРО
Я. Ф. Лещенко
В феврале 1837 г. в Японии, в городе Осака, личном владении сёгуна *, рези¬
денции его чиновников, произошло событие, весть о котором достигла каждой про¬
винции. Осака называли «кухней Поднебесной». Он играл важную роль в снабже¬
нии Японии продовольствием в другими товарами. При сёгуне Есимунэ там
была создана рисовая биржа, где определялись годовые цены на рис, который был
основным мерилом: ценностей в Японии, Этот город считался самым крупным в
стране. Как говорил конфуцианский ученый Гамо Кумпэй (1768-1813 гг.), «гнев бо¬
гатых купцов из Осака вселяет ужас в сердца даймё» 2,
Население города к 1835 г. насчитывало свыше 364 тыс. человек3. В Осака на¬
ходились богатые купеческие дома Коноикэ, Мицуи, Тэннодзия, Хираноя. Торговцы
находились внизу социальной лестницы, но по мере развития товарно-денежных
отношений, роста городов, внутренней и внешней торговли росло и их влияние.
ЛЕЩЕНКО Нелли Федоровна - кандидат исторических наук, научный сотрудник
Института востоковедения АН СССР.
1 Сёгуи - верховный военачальник; сегуны правили в Японии с 1192 по 1867 год.
2 Цит. по: Норма п Г. Возникновение современного государства в Японии. М.
1961, с. 180; даймё — феодальный князь. ^
8 История японского народа. Т, 5, Токио, 1974, с, 63 (на яп. яз.).

Сила денег шаг за шагом вторгалась в основу феодальной системы, сила золота
приводила даже к зависимости феодалов от купечества.
'30-е годы XIX в. были отмечены в Японии рядом стихийных бедствий: четыре
года подряд были неурожайными; особенно усугубилось положение в 1836 г., когда
из-за сильных дождей не было урожая - ни проса, ни риса, ни бобов, ни ячменя,
ни гороха,- поэтому цены на продовольствие резко возросли. На складах Эдо цена
10 мёщков риса достигла 45 рё золотом4. Народ бедствовал, участились случаи го¬
лодной смерти. роэтому бакуфу * распорядилось открыть в Эдо пункты помощи
голодающим; там собиралось до 20 тыс, бедняков. По всей стране было приказано
оказывать помощь голодающим, изъяв для этого рис из неприкосновенных запа¬
сов®, Йо этому распоряжению следовали не везде, а крестьян оно вообще не
касалось.
Нужда не миновала и Осака. Многие его жители умирали от голода прямо на
улице. К январю 1837 г. бедствие достигло таких масштабов, что в городе съели
даже всех голубей7. К этому времени сократился и привоз товаров в Осака, по¬
скольку постепенно развивалась система продажи их на месте. Чиновники бакуфу,
проживавшие в городе, занимались только выколачиванием налогов и не заботились
о том, чтобы как-то помочь голодающим. В этих-то условиях и произошло собы¬
тие, сзвестное в японской истории как мятеж Осио Хэйхатиро (иначе - рисовые
волнения периода Тэмпо) 8. Необычность события заключалась в том, что поднял
мятеж бывший чиновник самой сёгуновской администрации.
Биографические сведения об Осио Хэйхатиро скудны. Оп родился в январе
1793 г.; его родители умерли, когда ему было семь лет, и заботу о его воспитания
взял на себя дед, а затем ребенка усыновил Асаи Тюрин, занимавший второсте¬
пенную должность в провинции Овари. Но некоторые историки считают, что он
был усыновлен семьей Осио Юкитака. Сам Осио Хэйхатиро вел свою родословную
от вассала дома Токугава. Если верить его словам, то еще его предки, чья долж¬
ность передавалась по наследству, служили в Осака как приближенные дома То¬
кугава 9. Именно так получил затем свою должность Осио Хэйхатиро в возрасте
16 лет. Он прослужил 10 лет в городском управлении восточной части Осака,
в районе Тэмман, в качестве полицейского по судебным делам. Это была одна из
низших должностей в административной структуре бакуфу, но зато одна из важ¬
нейших в администрации города.
В 1820-1830 гг. Осио Хэйхатиро приобрел широкую известность среди горожан
непреклонной борьбой против продажных буддийских священников («монахи стали
тунеядцами и предали забвению истинное призвание священнослужителя») 10
и спекулянтов. В 1818 г. он женился на приемной дочери богатого крестьянина,
а около 1829 г. усыновил Какуноскэ, мальчика из самурайской семьи, что помогло
ему, согласно семейной традиции, унаследовать затем должность отца этого маль¬
чика.
Карьера Осио Хэйхатиро казалась надежной. Но в 1830 г. он отказался от
должности и занялся иной деятельностью, основаз школу Сэнсиндо, которую посе¬
щали крестьяне и мелкие торговцы. 20 человек из его учеников вообще принад¬
лежали к низшим социальным слоям. Что же его влекло? В юности Осио Хэйха¬
тиро позпакомился с учением Чжу Си 11 у конфуцианского ученого Хаяси Дзюссай
(1768-4841 гг.), а потом увлекся идеями китайского философа Ван Янмина (1472—
1528 гг.), для которого было важно не теоретическое знание, но понимание нравст¬
венных истин. Осио Хэйхатиро воспринял его политические и моральные принцп-
4 Рё - старинная денежная единица.
5 Бакуфу — правительство сёгуна.
• Ибарр 1?ора. История периода Токугава. Токио. 1928, с. 540 (на яп. яз.).
I История японского народа. Т. 5. Токио, 1983, с. 2 (на яп. яз.).
8 Период Тэмпо: 1830—1843 годы.
й Династия сегунов Токугава правила в Японии в 4603-1867 годах.
10 Так с презрением отзывался о монахах японский художник Сиба Кокан (1738-
1818 гг.).
II Чжу Си (1131-1200 гг.).-один из пяти знаменитых китайских философов,
реформировавших конфуцианское учение и приспособивших его к условиям своего
времени. '

пы!2. Учение Ван Янмина (японское название - оёмэн) распространилось в Япо¬
нии в XVII веке. К его сторонникам принадлежал экономист и политический
деятель Кумадзава Бандзан (1619-1691 гг.). Он одним из первых стал писать о
тяжелом положении крестьян, критиковал политику сёгуната и феодалов, из-за
чего был вынужден скрываться от властей 13.
Манера преподавания у Осио Хэйхатиро была сложной; но то, что он пропове¬
довал, отражало идеи человека, выступавшего против традиционных предрассудков.
По мнению Осио, несправедливость порождена человеческим опытом создания ис¬
кусственных различий между человеком и природой, субъектом и объектом, ари¬
стократией и крестьянами. Философия Осио Хэйхатиро была действенной, направ¬
ленной против социальной несправедливости. Он говорил, что люди высокого звания
обучены этике; они знают, как вершить добрые дела, но не делают этого. Те же,
кто занимает низшее положение, добродетельны, однако именно они становятся
жертвами угнетения. Осио неустанно повторял, что несправедливость порождается
аристократией, а не низшими классами, которым следует оказывать помощь14.
Трудно сказать, кому пришлось хуже, горожанам или крестьянам, когда в стра¬
не начался голод. К тому же, опасаясь восстания в Эдо, бакуфу приказало привез¬
ти туда рис из Осака. Осио Хэйхатиро подал петицию главе городского управления
(бугё) Атобэ Ямасиро-ками с просьбой раздать голодающим рпс с правительствен¬
ных складов. Он обратился также к богатым купеческим домам Коноикэ, Мицуи,
Тэннодзия, Хираноя, призывая их помочь голодающим, и предупреждал их, что
бедняки, отчаявшись, начнут громить рисовые склады. Но предложение Осио было
отклонено. Он с возмущением заметил, что, «когда вся страна страдает, счастье,
ниспосланное с неба, надолго кончается» Тогда Осио продал тысячу томов своей
библиотеки, а выручеппые депьгп раздал голодным и обездоленным. Хотя сумма
была небольшой, люди были благодарны Осио.
Поступок Осио нанес урон авторитету властей и усилил их недовольство. Его
вызвали в городское управление, где заявили, что его действия незаконны. Оспо
ответил, что, поскольку власти пе распорядились, чтобы богачи помогли бедным, он
поступил так, как ему подсказала совесть 16. Богатые торговцы-оптовики спекули¬
ровали продуктами питания, войдя в сопоашсдиц. с правительственными чиновни¬
ками, и совместно наживались за счет основной массы населения. Чиновники ба¬
куфу, проживавшие в Осака, выколачивали налоги я нисколько не заботились,
чтобы встать на путь благотворительности.
Авторитет Осио Хэйхатиро возрос. Поэтому, когда он задумал поднять восста¬
ние, вокруг него сплотилась группа заговорщиков, которых он обучал обращению
с оружием. С сентября 1836 г. они стали собирать оружие и распространять воз¬
звания, призывая население присоединяться к ним. В одном из таких воззваний
говорилось: «Свирепствуют стихийные бедствия, народ страдает, а чиновники берут
взятки, думают только о личной выгоде. Для этой цели страдающих от налогов
крестьян облагают дополнительным налогом в больших денежных суммах. Цены на
рис поднялись, низшее население страдает... Мы больше не можем терпеть. Мы
хотим наказать этих разбойников, раздать их золото и рис неимущим. Мы делаем
это не для захвата политической власти, мы поднимаем восстание, чтобы наказать
богачей» ,7. «Мы стремимся к тому, чтобы облегчить подати и повинности,., изме¬
нить дурные распутные нравы ... и вернуться к простоте и скромности... Только
ты, народ, можешь изменить свою песчастпуто участь. Как только вы услышите о
восстании, выбирайте своих вождей, идите к нам на помощь» 18.
12 РегвопаШу гп 1арапезе Шз1огу. Вегке1еу. 1970, р. 156; В1о§гарМса] ШсНопагу
о! 1арапеве Шз1огу. Токуо. 1978, р. 235.
13 Очерки новой истории Японии. М. 1958, с. 43-44.
14 РегзопаШу ш 1арапезе Н1з1огу, р. 126.
15 И б а р а Н о р а. Ук. соч., с. 541.
16 История японского народа. 1983, с. 3.
17 Очерки новой истории Японки, с. 105.
18 Иофан Н. Из истории крестьянских и городских восстаний в Японии в 30-
40-х годах XIX в. В кн.; Сборник статей но истории стран Дальнего Востока. М. 1952,
с, 226,
.151

Конкретный план восстания заключался в следующем: конфисковать имуще¬
ство богатых торговцев, предать огню их дома, сформировать армию из крестьян и
двинуть ее на опорные центры бакуфу. Хотя Осио по рождению и воспитанию
принадлежал к господствующему классу, он выступил не только против торговцев
и местных чиновников, но и против самой власти. Это было неслыханно: ведь все
японское общество «пронизывал порядок, опиравшийся на принцип: уважение выс¬
ших — презрение к низшим, при котором лица, занимавшие более низкое положе¬
ние, должны были беспрекословно подчиняться высшим. Таким путем старались
увековечить основные общественные отношения, заключавшиеся в том, что самураи
обирали крестьян. Такова была структура феодального общества» 1Э.
Однако среди заговорщиков нашлись предатели. Один из них, Хираяма Сукэд-
зиро, донес городским властям о сроках восстания. Бугё восточной части города
Атобэ Ямасиро-ками был человек крутой и не был склонен «потакать черни»20.
Рано утром 19 февраля жители были разбужены стрельбой на улицах. Над
храмами Тэнсёдайдзин, Хатиман, Касуга развевались флаги повстанцев, на которых
было начертано: «Спасение бедствующих!». Осио поднял также флаг со своим фа¬
мильным гербом. Запылали дома богатых торговцев, был обстрелян дом полицейско¬
го в районе Тэмман. Во все стороны летели зажигательные стрелы и огненные
шары, гремели залпы из пушек. Дом Осио Хэйхатиро тоже сгорел. Осио и его
сторонники напали на административное здание сёгуната и разрушили его. Город¬
ские власти, хотя и были предупреждены заранее, растерялись.
В ходе восстания к Осио присоединились 300 человек: пестрый по социально¬
му составу отряд, вооруя;енный в основном пиками и мечами. Громкими возгласа¬
ми они поддерживали друг друга. Но постепенно городские власти собрались с си¬
лами, осакский гарнизон начал теснить Осио. К тому времени у него осталось лишь
около 100 человек, и вскоре мятеж был подавлен. Его надежды на создание кресть¬
янской армии не оправдались: крестьяне просто не успели прийти ему на помощь.
Кроме того, бакуфу распорядилось по дороге в Осака открыть все склады и разда¬
вать всем, идущим туда, рис и деньги. Начальник стражи осакского замка Сиродои
Ои-ками отдал приказ о поимке Осио, его приемного сына и других участников вос¬
стания. Многие из них покончили самоубийством, другие рассеялись по стране.
Слухов и толков о событиях в Осака ходило много. Очевидцы рассказывали,
как храбро сражался Осио против солдат гарнизона, и с насмешкой передавали,
как бугё восточной части города Атобэ Ямасиро-ками и западной части города
Хори Ига-ками свалились с лошадей. Да, говорили люди, таких слабых воинов им
еще не приходилось видеть21. Осио с сыном укрылись в доме Миёси Горо, зани¬
мавшегося закупками полотняной ткани. 27 марта дом был окружен стражей.
Увидев это, Осио поджег дом, а сам он и его сын покончили жизнь самоубийст¬
вом. Два обгоревших трупа вытащили из горевшего дома. Но и мертвый Осио был
страшен властям. 19 сентября тело Осио перевезли в район Санго и распяли. Почти
все арестованные сторонники Осио погибли в тюрьмах22. Народ не хотел поверить
в гибель своего героя. В районе Эдо долго ходили самые невероятные слухи о спа¬
сении Осио.
Главное значение этого мятежа кроется в его влиянии на крестьянское и город¬
ское (утиковаси) движение. В среднем в годы Тэмпо ежегодно происходило по И—
12 восстаний, а в 1837 г.— 20 восстаний23. В июне — июле в провинциях Бинго,
Этиго и Сэтцу появились «последователи Осио», «сторонники Осио», «уцелевшая
партия Осио». Среди крестьян ходили воззвания Осио; их переписывали и переда¬
вали дальше. Осио специально написал их для народа большими буквами японской
азбуки. Выступления этих последователей имели большой социальный резонанс.
Ведь крестьянство держало тогда на своих плечах все японское общество. Налоги,
собираемые с крестьян, составляли основу богатства сёгуна и феодальных князей.
И если эта, основная часть населения, которую судебно-административные органы
19 Иэнага Сабур о. История японской культуры. М. 1972, с. 143.
20 Конрад Н. И. Избранные труды. Литература и театр. М. 1973, с. 243.
21 Очерки изучения истории Мэйдзи исин. Т. 1. Токио. 1958, с. 137 (на яп. яз.).
22 История японского народа. 1983, с. 22-23.
23 ТоямаСигэки, Мэйдзи исин. М. 1959, с. 42,

прочно держали под контролем, вышла из повиновения, значит, появилась большая
трещина во всем феодальном здании.
Особо выделяется восстапие в провинции Винго, где повстанцы сражались с
солдатами княжества Хиросима24. Примером сильного влияния мятежа Осио Хэй¬
хатиро служит также бунт Икута Вродзу (1800—1837 гг.) в июле 1837 года. Он был
ронипом 25 из кляжества Дзёсю, лучшим учеником Хирата Ацутанэ (1776-1843 гг.),
который известен как лидер движения за возрождение японской национальной ре¬
лигии синто. Икуга семь лет прожил в Эдо, политическом и экономическом центре
Японии, затем вернулся к себе на родину в Татэбаяси, откуда был изгнан за кри¬
тику местной администрации, и в 1836 г. переехал в Касивадзаки (провинция Эти-
го), где открыл школу. Вскоре он снискал уважение не только своих учеников, но
и бедных крестьян.
В голодный 1337 г, рисовые маклеры скупили весь имевшийся в наличии рис.
Икута, как и Осио, обращался к местным властям с просьбой помочь голодающим,
но тщетно. Тогда он и семь его последователей напали на резиденцию сёгуновекого
чиновника, однако были легко разбиты. На стороне Икута выступали даже ронины
и окрестные богатые крестьяне. Когда Икута погиб, власти, боясь рецидивов дви¬
жения, прекратили отправку риса в другие районы2а. Икута явно отражал наст¬
роения низшего самурайства, которые наиболее резко проявились затем в 1850-е го¬
ды, когда обнажились все социальные, политические и экономические противоречия
японского общества. Угроза завоевания страны зарубежными державами ускорила
разрешение назревшего кризиса.
Истоки развернувшегося движения за реставрацию императорской власти —
сонно — некоторые историки относят к выступлению Осио, поскольку в его воззва¬
ниях встречаются идеи восстановления монархии: «Император обращается ко всему
пароду, вплоть до последнего бедняка. Нужно облегчить подати и повинности, уп¬
равлять страной справедливо и гуманпо, как было в старину при императоре Дзим-
му27, устранить роскошь, осудить распущенность нравов, вернуться к простоте в
скромности, и тогда все население нашей страны будет воехвалять монаршие мило¬
сти. Надо каждому реально показать, что он сможет прокормить семью, спастись
от повседневного ада жизни, а после смерти стать буддой. Хотя вернуть времена
богини Аматэрасу28 невозможно, но вернуть, восстановить дух старины можно и
должно» 2Э. Здесь налицо проявление царистской идеологии, характерной для всех
крестьянских стран.
Токугава Варнаки (1800-1860 гг.), один из видных деятелей антисёгуновского
движения, придал серьезное значение событиям в Осака. Узнав о них, он сразу
отправил туда посыльного, наказав ему собрать подробную информацию. Сам он
принадлежал к княжеству Мито, где как раз зародилось движение за восстановле¬
ние императорской власти за.
Непосредственным следствием мятежа Осио явились реформы периода Темно.
Но они пе дали спасительного эффекта и лишний раз подтвердили, что реформи¬
ровать прошивший феодализм было невозможно. Реформы имели целью укрепить
самурайство как воинское сословие я ослабить экономическую силу торгово-ростов¬
щического капитала. Правительство аннулировало половину долгов даймё, горожан
же обложило внеочередным налогом. Кроме того, был объявлен указ о роспуске всех
кабуяакама 3!, который в 1851 г. был отменен, ибо третье сословие резко выступило
против этих мероприятий.
Рост могущества торговцев лишь оттенял тогда слабость как правительства, так
и класса феодалов.
Конечно, у восстания Осио не было четкой программы, он не выдвигал идеи
24 Очерки истории Японии. Т. 4. Токио. 1954, с. 241 (на яп. яз.).
25 Ронин — самурай, который потерял своего сюзерена.
26 Очерки изучения истории Мзйдзи испн. Т. 1, с. 138.
27 Дзимму - мифический основатель японской императорской династии.
23 Аматэрасу - богиня Солнца, главное божество японской мифологии.
29 Тояма Си г эк и. Ук. соч., с. 51.
30 Император был лишен светской власти с 1192 г., после чего государственная
власть находилась в руках сегунов.
31 Кабунакама -• купеческие гильдии и ремесленные цехи.

коренной перестройки общества, в своем движении пытался объединить низшее
самураисгво и крестьян, хотя спи принадлежали к разным классам. Но его борьба
против социальной несправедливости, обличение властей, призывы к объединению
народных масс и к борьбе с властями позволяют сделать вывод, что это было ка¬
чественно новое для Японии той поры выступление, ощутимый удар по системе
сёгуната.
Значительная часть японских историков высоко оценивает выступление Осио,
хотя некоторые из иих отрицают прогрессивный характер восстания на том основа¬
нии, что Осио принадлежал к феодальной бюрократии. А Иноуэ Каёеи и Окамото
Рёитн, напротив, считают, что на стороне Осио боролась представители эта 32 и что
союз низших самураев, городской бедноты и крестьянства дал мощное антифеодаль¬
ное движение. Действительно, мятеж Осио раздул пламя крестьянских пожаров по
всей стране. Он произвел сильнейшее впечатление на современников. Один из них,
знаменитый рассказчик, мастер ракуго Торинтэй Тогёку (1785-1849 гг.) находился
в Осака во время восстания. Спустя некоторое время он выступил с рассказом о
деле Осио Хэйхатиро, и народ буквально рвался на его программу, хотя он успел
выступить только три раза, ибо власти запретили ему это. В лице Торинтэй можно
видеть одного из выразителей общественного мнения, сложившегося вокруг события,
которое заставило волноваться центральное правительство в Эдо. Позднее посвятил
Осио историческую новеллу известный писатель Мора Огай (1862-1922 гг.).
32 Эта - каста париев,

ИСТОРИОГРАФИЯ
О ЖИЗНЕННОМ ПУТИ Б. А. РОМАНОВА
А. А. Фурсёнко
Борис Александрович Романов принад¬
лежит к числу выдающихся исследовате¬
лей истории нашей страны *. Этот заме¬
чательный человек и ученый пережил
трагедию, так как в зените своего науч¬
ного творчества был репрессирован и
надолго лишен возможности заниматься
научйой работой.
Родился Б. А. Романов 29 января (12
февраля) 1889 г, в Петербурге, Его отец
Александр Дементьевич, инженер по об¬
разованию, был профессором Института
ФУРСЕНКО Александр Александрович -
член-корреспондент АН СССР.
1 О жизненном пути и творчестве
Б. А. Романова написан ряд статей.
В 1957 г. была проведена научная сес¬
сия, посвященная его памяти; состав¬
ленный Б. В. Апапьичем и В. М. Панея-
хом отчет о сессии см. в «Исторических
записках» (Т. 62). Там же опубликован
доклад С. Н. Валка «Борис Александро¬
вич Романов». Прочитанный на сессии
доклад Д. С. Лихачева «Борис Алексан¬
дрович Романов и его книга «Люди и
нравы Древней Руси» напечатан в Тру¬
дах Отдела древнерусской литературы
Института русской литературы АН СССР
(1958, т. 15). В связи с 80-летием Б. А.
Романова Ленинградское отделение Ин¬
ститута историй СССР АН СССР (ЛОИИ)
выпустило сборник статей «Исследования
по социально-политической истории Рос¬
сии» (Л, 1971) со статьей С* Н. Вална
«Борис Александрович Романов». В жур¬
нале «Народы Азин и Африки» (1969,
№ 3) была помещена статья В. Н. Ни¬
кифорова «Борис Александрович Рома¬
нов». Наконец, в 1989 г. в журнале «Ис¬
тория СССР» (№ 1) появилась статья
В. М, Панеяха «Проблемы истории Рос¬
сии эпохи феодализма в научной насле¬
дии Б, А. Романова». В настоящей статье
учтены , перечисленные выше публика¬
ции и дополнительно использованы мате¬
риалы личного архива Б. А. Романова,
переданные в Архив ЛОИИ (ф. 298),
путей сообщения. Обладая феноменаль¬
ными лингвистическими способностями,
он, помимо западноевропейских языков,
изучил также и восточные^ включая ки¬
тайский. Мать - Ь^ария Васильевна, урож¬
денная Шатова, служила школьным вра¬
чом. Это была петербургская интелли¬
гентная семья. Однако в характеристике,
выданной ему Ленинградским отделением
Института истории АН СССР в апреле
1956 г. в связи с ходатайством о реаби¬
литации, указывалось, что по происхож¬
дению он был из крестьян. Основанием
для этого служил, по-видимому, тот факт.,
что бабушка его была крестьянкой. Об
этом он писал 10 ноября 1954 г. Й. У. Бу-
. - ' ■ ' ■» ' .
довницу, ссылаясь на «дурную «наслед¬
ственность». «Моя бабка по отцу... была
крепостная — дворовая из деревни Ожги-
бовки Нижегородской губ., й её драли и
тогда, когда она подавала пухлые пончи¬
ки, и тогда, когда она подавала после
того непухлые. Барыня с капризным Вку¬
сом на «пухлое» и «непухлое» знакома
моему бытовому воображению как исто¬
рику нашей матушки-Россий. Проклятие
этого рабства я несу на себе всю мою
сознательную жизнь. Так йто в дайном
случае скрестилось общеконъюнктурное
с чисто-личным».
Так рассуждал Романов на склонё лёт,
а в пору молодости он жил иными на¬
строениями. Окончив в 19бб г. с золЬтбй
медалью классическую Гимназию, он от¬
правился в путешествие с отцом йо евро¬
пейским странам, посетил Германию,
Бёльгйю, Голландию, Англию, Йспйнйо
и Францию. Это была единственная в
его жизни поездка за границу. В том Же
году Романов поступил на историко-фи¬
лологический факультет Петербургского
университетаг переживавшего в те годы
155

пору подъема. По предмету своей спе¬
циальности, русской истории, он посещал
семинары таких ученых, как А. Е. Прес¬
няков, С. Ф. Платонов и А. С. Лаппо-Да-
нилевский, по средневековой истории -
И. М. Гревса, по истории Древнего Рима —
Э, Д. Гримма.
Научную работу Романов начал буду¬
чи студентом, опубликовав в 1908 г. свой
первый печатный труд «Смердий конь
и смерд», подготовленный в семинаре
Преснякова, с которым был связан дру¬
жескими узами вплоть до кончины его в
1929 году. В 1912 г. Романов сдал госу¬
дарственные экзамены и был оставлен
при университете для подготовки к про¬
фессорскому званию. По свидетельству
проф. С, В. Рождественского, это был
«один из самых трудолюбивых и способ¬
ных молодых людей, оставленных на ка¬
федре русской истории». Не получив,
однако, стипендии, он вынужден был за¬
рабатывать преподаванием в гимна¬
зиях и школе, а также написанием статей
для нового словаря Ф. А. Брокгауза и
И. А. Ефрона и «Русской энциклопе¬
дии».
В университете Романов прошел подго¬
товку как специалист по древнерусской
истории, но в дальнейшем занялся из¬
учением также и периода империализма.
Произошло это после 1918 г., когда в-ре¬
зультате образования Главного управле¬
ния архивным делом, во главе которого в
Петрограде стали С. Ф. Платонов и
А. Е. Пресняков, Романов работал там
сначала в качестве старшего архивиста,
а затем заведующего экономической сек¬
цией. В его ведении находились фонды
банков и акционерных обществ, мини¬
стерств финансов, торговли и промышлен¬
ности. Работа в Главархиве определила
второе главное направление в его иссле¬
дованиях, толчком чему послужило изда¬
ние мемуаров бывшего министра финан¬
сов С. Ю. Витте в 1922 году.
Комментирование этого источника вы¬
лилось в несколько статей о дальнево¬
сточной политике царизма. В 1927 г. Ин¬
ститут восточных языков предложил из¬
дать эти статьи в виде отдельной моно¬
графии. В общей сложности их объем со¬
ставлял около 10 авторских листов. Ро¬
манов тут же взялся за подготовку кни¬
ги. Но в ходе работы он значительно рас¬
ширил первоначальный замысел, в ре¬
зультате чего в 1928 г. вышла книга «Рос
сия в Маньчжурии» объемом свыше 40
авторских листов. Создание такого тру¬
да, вошедшего в золотой фонд советской
исторической науки, потребовало колос¬
сального напряжения сил. Продолжая
работу в Центрархиве, а также в универ¬
ситете, где он преподавал в 1919—1929 гг.,
Борис Александрович иисал «Россию в
Маньчжурии». Это был самый бурный и
плодотворный период его деятельности,
который внезапно был прерван в начале
1930 г. арестом.
В документах личного архива ученого
это событие освещено довольно скупо -
несколькими строками автобиографии
(июль 1953 г.) и ходатайством о реаби¬
литации (29 апреля 1956 г.), которая по
следовала 26 апреля 1957 года. Попытка
ознакомиться с материалами следствен
ного дела не увенчалась успехом, так как
на посланный в управление КГБ по Ле¬
нинградской области запрос последовал
ответ, что дело не сохранилось. Ученикам
своим он рассказывал некоторые подроб¬
ности этого периода своей жизни. В до¬
кументах же об этом говорится очень
коротко. «13 января 1930 г.,- говорится в
автобиографии,- моя научная работа бы¬
ла прервана арестом и предъявлением
мне обвинения в принадлежности к тай¬
ной антисоветской организации, возглав¬
лявшейся, как мне было сказано, Плато¬
новым и Тарле (так называемое Акаде¬
мическое дело). Судебного процесса по
этому «делу» не состоялось». Предвари¬
тельное тюремное заключение продолжа¬
лось 43 месяцев, а затем 10 февраля
1931 г. так называемая тройка вынесла
приговор по статье 58 п. 11 Уголовного
кодекса РСФСР о заключении в концла¬
герь на 5 лет с зачетом предварительного
заключения.
Е! ходе следствия Романову было предъ¬
явлено два обвинения. Первое: во вре¬
мя работы над книгой «Россия в Маньч¬
журии» он якобы получал какие-то день¬
ги от Платонова. Оно, однако, отпало
ввиду недоказуемости и потому, что, уже
находясь в заключении, Романов полу¬
чил премию за «Россию в Маньчжурии»,
присужденную ему Центральной комис¬
сией по улучшению быта ученых и пере¬
веденную на адрес его жены. Второе гла¬
сило, что обвиняемый якобы составлял
для Платонова какие-то «сводки о поло¬
жении русской деревни». «На что мне
оставалось только ответить,— писал Рома¬
нов в 1956 г.,- что за №17-1930 гг. я ни
разу в русскую деревню и не заглянул,
Я*

дажр в порядке поездок туда за продо¬
вольствием». «Оба эти обвинения были
настолько вызывающе нелепы,- писал он
в заявлении Генеральному прокурору
СССР,— что мне сразу же стало ясно, чтб
я взят не для получепия от меня каких-
либо серьезных показаний по какому-то
государственной важности «делу», а что
кем-то и где-то принято решение по-
попросту с исторического фронта меня
устранить, поскольку мне удалось по¬
явиться на нем с капитальным исследо¬
ванием, получившим хорошие отзывы в
прессе... Вместе с тем мне было не ме¬
нее ясно, что в условиях заключения в
ДПЗ у меня нет никаких легальных
средств (в виде обращения к прокурору
или защитнику) противостоять этому уже
принятому решению».
Просидев в тюрьме на Шпалерной бо¬
лее года, Борис Александрович был от¬
правлен в северные лагеря, принадлежав¬
шие к системе строительства Беломорско-
Балтийского канала. «Там я проработал
около двух с половиной лет,— писал он,—
в качестве преподавателя детей вольно¬
наемных служащих (был «продан» их
месткому). По «зачету рабочих дней»
срок заключения моего был сокращен на
полтора года, и я был освобожден в ав¬
густе 1933 г. без права возвращения в
Ленинград и проживания в нем (что
было равносильно практически отлучению
от возобновления научной работы и об¬
речению на нищенское никому не нуж¬
ное существование в 101-километровой
зоне)». При аресте были изъяты все со¬
бранные им за многие годы научные ма¬
териалы. Они так и не были возвращены,
и потому, получая время от времени за¬
казы от различных академических учреж¬
дений, он должен был «начинать в труд¬
ных условиях».
В 1937 г. Романов обратился в Акаде¬
мию наук с просьбой присудить ему сте¬
пень кандидата наук по совокупности
трудов без защиты диссертации. Это за¬
явление было передано в Ленинградский
университет, и в 1938 г. степень была при¬
суждена. А в феврале 4941 г. Ученый со¬
вет Института истории в Москве принял
к защите его докторскую диссертацию
«Очерки дипломатической истории русско-
японской войны» (утверждена Высшей
аттестационной комиссией 21 июня
1941 года). В июле 1941 г. он был зачис¬
лен в Институт истории материальной
культуры АН СССР, а в 1944 г. перешел
в Ленинградское отделение Института ис¬
тории (ЛОИИ). С зачислением на работу
в штат АН СССР Борис Александрович,
по его словам, «казалось бы, избавился
от преследовавшей меня изнурительной
угрозы высылания меня из Ленинграда
неведомо куда».
После начала блокады Романов в числе
других докторов наук был эвакуирован
в Ташкент, где сосредоточились гумани¬
тарные институты АН СССР. И здесь его
вызывали в местное управление НКВД,
а в 1943 г. пытались выслать за 101-й км
от Ташкента, и потребовались хлопоты
дирекции Института истории АН СССР,
принявшей его на работу, чтобы отвести
угрозу. В 40-х - начале 50-х годов, как
можно видеть из переписки, опасение
быть высланным и вновь арестованным
не покидало его.
Тем не менее Борис Александрович
продолжал интенсивную творческую дея¬
тельность. Вскоре после войны, в 1947 г.,
вышли в свет сразу три его фундамен¬
тальных труда: две монографии - «Очер¬
ки дипломатической истории русско-
японской войны» и «Люди и нравы Древ¬
ней Руси», а также том «Правды Рус¬
ской», в котором Романов выступил как
соредактор и автор значительной части
комментария.
'Возобновив с конца 30-х годов иссле¬
дования но феодализму, он до конца
своей жизни продолжал изучать одновре¬
менно историю Древней Руси и историю
России периода империализма. Пройдя
университетскую подготовку как историк
феодализма, мастер анализа древних ис¬
точников, он использовал эти навыки при
анализе новейших дипломатических до¬
кументов, Об этом сам Романов образно
рассказал во вступительном слове на за¬
щите докторской диссертации, текст ко¬
торого хранится в архиве ЛОИИ. Он от¬
мечал, что ни тематика петербургской
университетской школы, «ни хронологи¬
ческий диапазон ее интересов, ни ее тех¬
ника, ни методология не заключали в
себе ничего подталкивающего или рас¬
полагающего к темам, подобным моей».
«Если бы в 1906-1907 гг. мне кто-нибудь
сказал, что я когда-нибудь свяжу себя
е международно-политическими сюжета¬
ми, я категорически отверг бы это предска¬
зание как фантастическое. А вышло во¬
лею Октябрьской революции как раз на¬
оборот: без малого 20 лет и, пожалуй,
лучших лет жизни( с некоторыми спе-щ-

ними перерывами, прошли у меля в моей
личной работе преимущественно под зна¬
ком именно такой темы».
Романов отмечал, что «Ё. В. ТарЛё был
единственным, кто в 1921 г. в Начале моих
подготовительных работ в этом направ¬
лении решительно высказался за закон¬
ность этой темы в академическом пла¬
не». Многие же смотрели на это иначе,
ведь со времени описываемых событий
прошло каких-то 15-20 лет, и в их пред¬
ставлении то была «современность», «по¬
литика», но не «история». Один из пред¬
ставителей старой школы, начав читать
«Россию в Маньчжурии» «с интересом»,
сказал автору, что «когда я в своем из¬
ложении дошел «до всяких банков и зай¬
мов», то он «заскучал и бросил чтение».
«А ведь здесь,- восклицал Борис Алек¬
сандрович,—для меня лежал нерв темы!»
«В столь же аутсайдерском положении
оказался я со своими работами и в от¬
ношении к Покровскому и его школе, для
этого фланга не существовало ни моих
работ, ни меня».
В историографическом плапе Романов,
по его словам, «начинал свою работу, не
имея предшественников». «Это не было
положением человека, пишущего некро¬
лог у изголовья еще ее остывшего тела,-
говорил он.— Во-первых, такие исполин¬
ские трупы, как Российская монархия,
остывают не так быстро. Но главное, во-
вторых, с темпом процесса их физическо¬
го остывания ни в какое сравнение не
идет стойкость испущенных ими и упор¬
но задерживающихся в человеческом со¬
знании идеологических испарений. Здесь-
то и пригодилась мне вся острота и
изощренность документального зрения и
изучения, в которых школили наше поко¬
ление наши учителя с самой универси¬
тетской скамьи. Однако было бы грубей¬
шей историографической ошибкой пола¬
гать, что мы, сравнительно молодые ис-
торики-немарксисты из этой школы, оста¬
вались в стороне от «Империализма, как
высшей стадии капитализма», сборника
«Против течения», «Государства и рево¬
люции», «Развития капитализма в Рос¬
сии», «Детской болезни «левизны» в ком¬
мунизме», «Национальной гордости вели¬
короссов» и т. д.»
Характеризуя отношение к источникам
в области новейшей истории, Борис
Александрович подчеркивал, что стано¬
вившийся доступным архивный материал
требовал «микроскопического текстуаль¬
ного изучения — нв хуже, а то и почище
древних летописных сводов». Достигалось
это «упрямым, мелочным и неуклонным»
«восстановлением прав источника и фак¬
та». «Это й было то, чему учил меня мой
учитель А. Е. Пресняков». «Возведение
непроницаемой плотины из фактов»,- та¬
кова была главная задача, и речь здесь
шла не о собирании фактов, а об обос¬
новании оценки дальневосточной полити¬
ки самодержавия и двух боровшихся
классовых групп, подлинной роли Витте
в этой политике.
Человек необыкновенного дарования,
неудержимой фантазии, Романов в рав¬
ной море обладал также способностью
обобщать, мыслить теоретическими ка¬
тегориями. В частном письме 4 января
1956 г. он писал: «Страсть к поискам
«связей» между массой фактов - давняя
моя страсть... Это прием в высшей степе¬
ни изнурительный для «устройства голо¬
вы». За ним стоит движущийся лабиринт
лихорадочно мелькающих гипотез, нащу¬
пывающих эти связи».
Вскоре после опубликования «Очерков
дипломатической истории русско-япон¬
ской войны» в Ленинграде и Москве со¬
стоялось их обсуждение. В печати появи¬
лась благоприятная рецензия (А. Л. Галь¬
перина). Кпнга получила высокую оцен¬
ку. Но автору рекомендовали расширить
ее заключительную часть, посвященную
мирным переговорам в Портсмуте, и под¬
готовить новое издание.
По-иному сложилась судьба «Людей и
нравов Древней Руси»: возвратившись из
поездки в Москву, тогдашний заведующий
ЛОИИ С. И. Аввакумов рассказал, что в
Отделе науки ЦК ему передали некий не¬
лестный о ней отзыв. По этому поводу
17 октября 1948 г. Романов писал, что
ему об этом «уже известно», и он знает
что книгу собираются «обсуждать». «Она
только лежит в моем созпаппп на одной
чаше весов с Дипломатическими очерка¬
ми. Да и создавались они «на одном хле¬
бе», «на единых дрожжах». Удар по од¬
ной будет ударом по другой. Но я не на¬
столько избалован, чтобы узнать, что я
застрахован от ударов». Спустя некото¬
рое время Борис Александрович узнает,
что доклад о его книге будет делать И. И,
Смирнов. «Здесь поручено доложить о
моей книжке Ив. Ив-чу. Я одень соболез¬
ную ему, но с интересом жду, что он ска¬
жет по существу и как выйдет из поло¬
жения, Он человек умный, и его замеча-
153

яия должны быть метки, а это всегда ин¬
тересно».
Очень скоро, однако, оитямлстичеекре
надежды начали таять, и поводом к тому
дослужила развернувшаяся кампания
против космополитизма, объектом кото¬
рой стали С. Н. Валк и Е. В, Тарле. И ян¬
варя 1949 г. он писал: «Удар по С. Н. не-
ожиданен (как и упоминание о Тарле).
Возможно, что в связи с болезнью все
это нагоняет мрак на душу. Но думггю,
что историческое чутье мне не изменя¬
ет, когда я угадываю во всем происходя¬
щем такой новый этап, который подра¬
зумевает наш досрочный конец. Хоть и
очень мало вас осталось, но мы явно ме¬
шаем и нам приписывается смертный
приговор. Вот уж не сумели вовремя по¬
мереть». Этой же темы он касается и в
письме 30 января: «Улица» висела надо
мной всю мою жизнь, мне казалось по¬
следнее время, что не так уж висит; сей¬
час она повисла заново в освеженном
теоретически и практически проветрен¬
ном виде, «обоснованном» с точки зрения
«общественного» блага — под титулом «со¬
баке собачья смерть».
С невеселыми мыслями вступал Борис
Александрович в февраль 1949 г., когда
ему должно было исполниться 60 лет и,
как он узнал, появилось «намерение от¬
метить мою старость». «Опасность эта ис¬
ходит не из ЛОИИ, где к этому вкуса
нет,- отмечал он,- а из университета».
Если не удастся предотвратить, размыш¬
лял он, «проблема будет в том, что надо
будет что-то говорить про себя (а что,
кроме мрачного и дурного, могу я ска¬
зать?); сейчас это связано с особенной
трудностью, может пе хватить юмора».
В конце 1944 г., по возвращении из эва¬
куации, Романов благодаря хлопотам рек¬
тора Ленинградского университета А. А.
Вознесенского получил бессрочный пас¬
порт (по старости). Вознесенский пригла¬
сил его преподавать в университете по
совместительству, и он вел просеминар¬
ские занятия по «Русской Правде», снис¬
кав себе уважение и любовь студентов.
Поэтому когда 26 февраля 1949 г. он
вошел в одну из крупнейших аудиторий
исторического факультета, переполнен¬
ную жаждущими отметить его юбилей
почитателями, он был встречен овацией.
В поздравлениях было столько искренно¬
сти, сердечности, что Борис Александро¬
вич терял над собой контроль. Он посту¬
кивал машинально рукой по столу, и сле¬
зы лились из его глав. Затем он произнес
длинную и крамольную но тем временам
речь, выслушанную присутствовавшим» в
оцепенении; рассуждение о своей нелег¬
кой судьбе он заключил тем, что находит
утешение в том, что как «винтик» принес
какую-то пользу. Ощущение, по его сло¬
вам, было испытано такое, будто в тече¬
ние трех часов он находился «ПОД неумо¬
лимыми колесами какой-то психомащи-
иы; она была представлена преимущест¬
венно студентами». Аудитория была, как
вулкан, излучая такое огромное тепло,
что сам юбиляр «далеко де дсе и, вероят¬
но, не по-настоящему мог понять и уло¬
вить и запомнить; понимаю только,- пи¬
сал од,— что я не вполне отдавал себе от¬
чет, как глубоко я отравлен страстью к
нашей молодежи. Но и с ее стороны я не
ожидал такого взрыва».
Незадолго до юбилея Б. Д. Греков со¬
общил Борису Александровичу, что вы¬
двинутая на соискание Сталинской пре¬
мии его книга «Очерки дипломатической
истории русско-японской войны» благо¬
получно прошла экспертную комиссию,
и поздравил его. Но сразу после чество¬
вания было собрано заседание партбюро
исторического факультета, обратившееся
к Комитету по Сталинским премиям с
просьбой отменить решение экспертной
комиссии. А с октября 1950 г.- првле-
ареста А. А. Вознесенского по «ленин¬
градскому делу» — он был лишен совме¬
стительства в университете. «После аре¬
ста А. А. Вознесенского,— писал Рома¬
нов,— меня внезапно и незаконно (уже
после начала занятий) осенью 1950 г.
уволили из университета, и, имея за со¬
бой 58-ю статью, я счел бесполезным под¬
нимать дело о нарушении здесь советской
законности».
Сталинская премия ему присуждена не
была. В апреле 1949 г. Смирнов выступил
с докладом о книге «Люди и нравы Древ¬
ней Руси». Он критиковал автора за его
отношение к «закрепощению смердов» с
точки зрения установок, преподанных в
«Замечаниях по поводу конспекта учеб¬
ника по истории СССР» Сталина, Ждано¬
ва и Кирова. Обвинил его докладчик и в
неправильном понимании процесса фео¬
дализации, путей и методов развития кре^
постнической зависимости крестьянства,
в мизантропическом характере книги.
В заключение Смирнов делал вывод, что
Романов «объективно оказался на лож¬
ных позициях», стоящих «в прямом про-
159

тиворечяи» с задачей воспитания «чувст¬
ва национальной гордости нашей великой
родиной, чувства советского патриотиз¬
ма».
На заседание Романов не приехал, при¬
слав краткое письмо, в котором авансом
признал критику. Смирнов не стал пуб¬
ликовать своего доклада, а уже после
смерти Бориса Александровича отказался
от крайне негативных оценок «Людей и
нравов Древней Руси», подчеркнув, что
труды покойного ученого оказали на
него «сильное воздействие» и что, поле¬
мизируя с ним, он «вместе с тем учился
у него историческому исследованию»2.
К этому времени, однако, книга «Люди и
нравы Древней Руси» была не только пол¬
ностью восстановлена в правах, но и на¬
звана в качестве одного из выдающихся
исследований по феодальной истории на¬
шей страны. 16 ноября 1957 г. на засе¬
дании в актовом зале Пушкинского Дома,
посвященном памяти Романова, Д. С. Ли¬
хачев выступил с докладом о книге «Лю¬
ди и нравы Древней Руси», дав ей исклю¬
чительно высокую оценку как одному из
выдающихся исследований. На том же за¬
седании В. Н. Вернадский также отметил
огромное значение этого труда для оте¬
чественной науки. Наложенное ранее
табу было с кпиги снято, и в 1966 -г. .по¬
явилось ее новое издание.
Последним крупным трудом Романо¬
ва стали «Очерки дипломатической ис¬
тории русско-японской войны» (1955 г.).
Это была вдвое большая по сравнению
с первоначальным изданием по объему
и охвату описываемых событий книга,
в которой использован самый широкий
круг иностранных источников и литера¬
туры. Придавая данному труду боль¬
шое значение, он вложил в пего все
свои силы, хотя здоровье его к этому
времени было уже подорвано. С конца
40-х годов Романов был занят также
комментированием древнерусских Су¬
дебников — издания, которое было про¬
должением «Правды Русской». Эта
чрезвычайно трудоемкая работа, одна¬
ко, по словам Бориса Александровича,
по сложности ни в какое сравиение ие
шла с его работой над новым изданием
«Очерков дипломатической истории».
«Судебник — это игрушечный грузови¬
чок,- писал он,— по сравнению с этими
2 Смирнов И. И. Очерки социаль¬
но-экономических отношений Руси XII—
XIII веков. М.-Л. 1963, с. 4.
космическими громадами», имея в виду
свой доклад в ЛОИИ «Из истории мир¬
ного посредничества в русско-японской
войне», основанный на двух главах бу¬
дущей книги, где речь шла о «пере¬
кличке пяти столиц в течение марта
1904 — июня 1905 г.».
Тяжелое нарушение сна, сосудистые,
заболевания и ухудшение зрения ме¬
шали ему трудиться с прежней силой.
Давали о себе знать и моральная угне¬
тенность, усугубившаяся в марте 1953 г.
в связи с решением о закрытии ЛОИИ.
Эта акция была подготовлена еще в
начале 1953 г., при жизни Сталина,
хотя формальное решение Президиума
АН СССР последовало 27 марта. Посколь¬
ку при ЛОИИ находились богатый ар¬
хив и библиотека, было издано поста¬
новление о создании Отдела древних
рукописей и актов, но многие прежние
сотрудники были уволены, над осталь¬
ными нависла угроза, что они также
будут лишены работы. У всех, начиная
с руководителей ЛОИИ, кончая рядовы¬
ми сотрудниками и аспирантами, это по¬
становление вызвало тяжелое настрое¬
ние. Вдохновители ликвидации ЛОИИ ме¬
тили и в Романова: он фигурировал в
списке запланированных к увольнению,
и лишь благодаря поддержке коллег по
Академии наук его не тронули.
Чутье не обманывало Бориса Алек¬
сандровича, что судьба его вновь оказа¬
лась па волоске. «В Ленинграде с науч¬
ным производством в области истории
прикончено,— писал оп в апреле одному
из своих московских коллег. — Оно цент¬
рализовано в Москве... Не нашему бра¬
ту судить о целесообразности «упразд¬
нения» (уж очень знакомый термин для
обозначения того, что сделано с ЛОИИ:
его очень любил покойный Мих. Евгра¬
фович [Салтыков-Щедрин]). Мне пока
сказано: продолжайте работать как рабо¬
тали пад книгой, хотя вы и в архиве».
Но время от времени появлялись слухи,
что находившиеся в то время в здании
Библиотеки АН СССР архив и библио¬
тека ЛОИИ будут поглощены БАН, а со¬
трудники лишатся работы. «Здесь толь¬
ко что утих переполох с внезапным пе¬
реселением бывшего ЛОИИ вон из
БАН,— писал Романов в феврале 1954 г.—
Переполох, в котором вскрылась пол¬
ная наша беззащитность в качестве
упраздненного учреждения... Переполох
длился два-три дня и взял много нер¬

вов. Хотели распихать: архив в одно
место, а библиотеку в другое, т. е. окон¬
чательно распылить остатки коллекти¬
ва сотрудников». В другой раз он пи¬
сал, что «учреждение и коллектив убиты
наповал и непоправимо», что «решение о
пашем учреждении носило открыто ре¬
прессивный характер и задумано было
в этом плане давно. Оно рассчитано на
физическое уничтожение здешних работ¬
ников в порядке более или менее уско¬
ренного выживания».
Иногда в его переписке появлялись и
нотки надежды: «Шоферы, которые все
знают, говорят, что опо [ЛОИИ] будет
открыто вновь». Одпако оптимистиче¬
ские проблески тут же сменялись пес¬
симизмом. «Моя способность предвидеть
так далеко не идет,— писал Романов од¬
ному из своих коллег.— Мне кажется,
что тут мы имеем довольно глубокие
корни растения, которое вышло наружу
сейчас на историческом огороде, а за¬
вязалось несколько лет назад в виде
Академии общественных паук. К тому
она и предназначалась, чтобы сменить
«старую» (советскую, однако же!) «шко¬
лу». Как вы знаете, это не первый опыт
применения большого плуга. Это доро¬
гостоящее удовольствие. Но мы живем
в эпоху «экскаваторов». К счастью, эти
мрачные предчувствия не оправдались,
и в ноябре 1955 г. Романов присутство¬
вал на заседании Ученого совета при
восстановлении ЛОИИ, на котором было
объявлено, что решение 1953 г. признано
ошибочным и отменено.
В Ленинграде Борис Александрович и
его жена Елена Павловна жили после
войны в двух маленьких комнатах
коммунальной квартиры, переполнен¬
ных кпигами. Поскольку здоровье ухуд¬
шалось, он постоянно рвался за город,
и последние годы жизни начиная с ран¬
ней весны и до самой поздней осени
жил и работал на даче в Пушкине,
дважды в неделю приезжая в ЛОИИ.
Подготовка 2-го издания «Очерков ди¬
пломатической истории русско-японской
войны» потребовала от него неимовер¬
ных усилий. Порой ему казалось, что сил
не хватит, чтобы довести издание книги
до конца, но в конце 1955 г. она вышла
в свет. «И все же я не жалею, что довел
до конца авторскую работу над моей
книгой,— писал он по этому поводу 4 но¬
ября 1955 г. А. Л. Сидорову,— и не жа¬
лею, что в порядке дискриминации был
лишен возможности работать в архиве,
а вынужден был перебазировать всю ра¬
боту на иностранные источники и при¬
дать книге максимально международ¬
ный характер: для меня это был адов
труд парадировать поочередно в шести
национальных шкурах. Меня поддержи¬
вал тут пример моего учителя (А. Е.
Преснякова), никогда не замыкавшегося
в рамках национального пошехонья,
а увлекал меня нараставший интерес к
новому и неведомому «чувству нового»
в самой задаче — создать международно-
политическую книгу такого междуна¬
родного горизонта, которого не достига¬
ло пока ни одно единоличное советское
исследование... Не жалею, что пришлось
под конец дней поработать в несколько
противоестественной позе, но зато огля¬
дывая почти весь горизонт. А ведь рус¬
ский мужик и тогда был у всех в печен¬
ках!».
За годы преподавания в университете,
а также работая в ЛОИИ, Романов под¬
готовил несколько специалистов, про¬
долживших начатое им изучение тех же
проблем. Как отмечал Лихачев, блестя¬
щая педагогическая работа заслуженно
принесла Борису Александровичу «сла¬
ву одного из лучших преподавателей ис¬
торического факультета и позволила ему
воспитать целый ряд талантливых ис¬
следователей как древней, так и новей¬
шей русской истории». Романов прида¬
вал огромное значение общению с уче¬
никами. Работа их и его отношения с
ними занимали в его жизни важное мес¬
то. Детей у него не было, и отношение к
ученикам носило характер отеческой
привязанности. В их числе были Н. Е.
Р1осов, занимавшийся изучением россий¬
ского феодализма; Р. Ш. Ганелин и ав¬
тор этих строк, посвятившие динломные
работы и кандидатские диссертации проб¬
лемам международных отношений на
Дальнем Востоке; Б. В. Ананьич, взяв¬
ший тему по истории русско-английских
отношений в Персии; последним аспи¬
рантом в ЛОИИ, учившимся еще в его
университетском семинаре, был В. М.
Панеях — специалист по истории фео¬
дальной России.
«В основном живу радостями и инте¬
ресами моих сынов, у которых у всех
происходит движение вперед»,— писал
Романов 2 января 1954 года. Счастливей¬
ший день в году наступал, когда его
«потомство», отмечая день его рождения,
6 «Вопросы истории»^ № И
161

собиралось у него дома и он мог «на
смотру отмечать себе поступательные
признаки роста моих молодцов». «Это
ли,— продолжал он, — не высший вид ра¬
дости для старика, когда он периодиче¬
ски может обсматривать свою смену?!»
В письме от 7 октября 1952 г, он под¬
черкивал: «Ученичество, оказывается,
нечто большее, чем кровная связь (для
учителя, вероятно, больше даже, чем для
ученика, хотя бы из возрастной разни¬
цы). Для меня это не личная привязан¬
ность, а смысл и цель жизни в широком
смысле».
Характеризуя вклад Романова в оте¬
чественную науку, Валк писал, что его
труды занимают «выдающееся место в
советской историографии», что благода¬
ря «редкой разносторонности интересов»
ученого они касались «самых различ¬
ных эпох истории»; «всегда они были
новым словом и носили печать тонкой
и глубокой мысли и убедительного ху¬
дожественного проникновения в изу¬
чаемый предмет, что так редко сочетает¬
ся в полной мере в одном лице». Дейст¬
вительно, Борис Александрович обладал
уникальным дарованием, и все, кому
посчастливилось работать с ним, испы¬
тывали на себе его влияние.
Б. А. Романов скончался 18 июля
1957 г., оставив огромный след в науке,
в исследованиях на направлении, кото¬
рое приобрело, как мы сказали бы те¬
перь, приоритетное значение. Это касает¬
ся как социально-экономического разви¬
тия Древней Руси, так и истории Рос¬
сии периода империализма. Труды Бори¬
са Александровича — достояние отечест¬
венной науки, которой он служил верой
и правдой, хотя судьба была к нему да¬
леко не всегда справедливой и доброй.
Славяноведение в дореволюционной России. Изучение южных и западных
славян. М. Наука. 1988! 415 с.
Изучение славистических научных
дисциплин в Советском Союзе возникло
не на пустом месте. В распоряжении
тех, кто находился у истоков марксист¬
ского славяноведения, имелся богатый
материал, собранный несколькими поко¬
лениями ученых дореволюционной Рос¬
сии. Они ;ке положили основание мно¬
гим ныне разрабатываемым направлени¬
ям исследований. Потому так важно
иметь представление о путях склады¬
вания и развития интересующей нас от¬
расли знания в XVI-XIX веках. Су¬
ществует довольно много книг, обзоров,
в которых рассматриваются различные
аспекты славяповедения в России.
Рецензируемая книга охватывает проб¬
лему в целом, обобщает имеющиеся на¬
блюдения. В ней показано, как с услож¬
нением государственных отношений и
общественной жизни нарастал поток ин¬
формации о славянстве; к началу 30-х
годов XIX в, славяноведение как особая
отрасль пауки вполне сложилось. С се¬
редины 30-х годов до реформы 1861 г.
возросшее внимание к прошлому и на¬
стоящему славянских народов привело
к созданию славистических кафедр в
четырех университетах России, что бла¬
гоприятно сказалось на количестве и
качестве исследований.
Среди представителей славистики до¬
минировали славянофилы. Большинство
их находилось хотя и в умеренной, но
оппозиции к царскому правительству.
Они симпатизировали славянским наро¬
дам, страдавшим от национального гне¬
та. В то же время им было присуще
отождествление славянства с правосла¬
вием, вызывавшее грубые научные ошиб¬
ки. Так, на основании того, что поляки
приняли католицизм, их не считали сла¬
вянским народом. Учение славянофилов
о противоположности славянского и гер¬
манского мира давало пищу национали¬
стическим измышлениям.
Как известно, иной подход к истории
славянства отстаивали революционные
демократы. В своих суждениях они не
противопоставляли славян другим наро¬
дам Европы и осуждали шовинизм, ре¬
лигиозность, ретроградство славянофи¬
лов. Но здесь авторам довелось столк¬
нуться со многими «белыми пятнами».
В результате констатируется: «Пробле¬
ма воздействия революционно-демокра-
162

заческой мысли на появившиеся кон¬
кретные исследования по истории зару¬
бежных славян исследована пока дале¬
ко ее исчерпывающе» (с. 80),
В пореформенных усяовяжх в дивней
обямги в&знев славянофильские роман¬
тические воззрения уступили ведущее
место позитивизму. Представители это¬
го направления выпустили немало зна¬
чительных работ; усилился поиск новых
методологических решений. Как отмеча¬
ют авторы, в это время «удельный вес
польской тематики в исторических
исследованиях существенно возрос»
(с. 350). К сожалению, работы, посвя¬
щенные восстаниям 1830 и 1863 гг., раз¬
делам Польши, только названы, но их
научное значение не раскрыто.
В кратком «Заключении» подчерки¬
вается мысль о том, что дореволюцион¬
ное славяноведение в определенной мере
явилось полем борьбы между различны¬
ми социальными слоями, из которых
каждый по-своему понимал интересы
науки.
Таким образом, в рассматриваемом
труде собран богатый материал, но в
пределах, обусловлеппых состоянием
имеющейся литературы. Отсюда некото¬
рая неудовлетворенность книгой. Из¬
вестно, сколь сложно проанализировать
работу историка, особенно творившего
несколько десятков, а то и сотпю-другую
лет назад, совсем в иную эпоху. Исто¬
рическая часть книги написана В. А.
Дьяковым, Л. II. Лаптевой и А. С. Мыль¬
никовым. Вполне объяснимо, что у каж¬
дого из них более удачны те сюжеты,
которые находились в сфере их иссле¬
довательских иптересов; вне ее появля¬
ются петочиости, пропуск важных дета¬
лей, и наоборот, приводятся второсте¬
пенные, только загромождающие изло¬
жение. Так, среди историков-позити-
вистов, писавших о гуситском движе¬
нии, упоминается Н. И. Кареев. На пер¬
вый том его «Истории Западной Европы
в новое время» дается сноска. Но с исто¬
риографической точки зрения он менее
интересен, поскольку компилятивен.
А вот последующие тома, в которых ис¬
торик писал о XIX в., оставлены без
внимания, хотя они основаны на само¬
стоятельном исследовании источников.
«В первые годы XX века,— писал Ка¬
реев,— я посещал часто Прагу, Краков
и Львов, где заводил разные знакомства
и собирал на мелете сведения о полити¬
ческой жизни Австро-Венгрии для шес¬
того и седьмого томов «Истории Запад¬
ной Европы», касательно там националь¬
ных отношений»С Несколько раз уче¬
ный путешествовал по Балканскому по¬
луострову. В результате были написаны
главы «Борьба национальностей в Авст¬
ро-Венгрии после введения дуализма»,
«Отношение Западной Европы к балкан¬
ским делам второй половины семидеся¬
тых годов» 2, «Обострение борьбы нацио¬
нальностей в Австро-Венгрии за два по¬
следних десятилетия» 3 и др.
Анализ этих глав представляет осо¬
бый интерес, поскольку после опублико¬
вания второй части шестого тома
В. И. Ленин, назвав членов кадетской пар¬
тии «национал-либералами», указал на
Кареева, поставившего подпись под об¬
ращением, которое отличалось от нацио¬
налистических и шовинистических взгля¬
дов «только белыми перчатками, да бо¬
лее дипломатически осторожными обо¬
ротами» 4. Важно выяснить, нашли ли
отражение в научной работе подобные
политические взгляды.
Пропущен в книге своеобразный уче¬
ный А. С. Трачевский, автор моногра¬
фии, построенной на неопубликованных
источниках5. По отзыву П. Л. Лаврова,
Трачевский «составил себе немалую из¬
вестность, трудясь и открывая жизнь в
таком углу, в котором никто уже и не
думал отыскать что-либо живое и сколь¬
ко-нибудь «интересное» 6.
Несколько прямолинейно утвержде¬
ние, что «изучение культурного значе¬
ния Великой Моравии для славян поро¬
дило в русской литературе так называе¬
мую ккрилло-мефодиевскую проблемати¬
ку» (с. 233). Логика научного подхода к
изучению этого рапнегосударствеиного
образования была другой. Первоначаль-
1 Отдел рукописей Государственной
библиотеки СССР им. В. И. Ленина,
ф, 119, карт. 44, ед. хр. 7, л. 3.
2 Кареев Н. И. История Западной
Европы в новое время. Т. 6, ч. 1. СПб.
1900.
3 Кареев Н. И. История Западной
Европы в новое время. Т. 6, ч. 2. СДб.
1910.
4 Л е н и н В. И. Полн. собр. соч.
Т. 22, с. 157.
5 Трачевский А. С. Польское
бескоролевье но прекращении династии
Ягеллопов. М. 1809.
8 Л а в р о в II. Л. Противники исто¬
рии .-Отечественные записки, 1880, № 8,
с. 376 (статья подписана псевдонимом
«С. Кошкин»),
1вЗ

но исследователей заинтересовала проб¬
лема происхождения церковнославян¬
ского языка, в частности Н. М. Карам¬
зин полагал, что в основу церков¬
нославянской письменности положен
праславинский язык. Поскольку возник¬
новение славянской письменности свя¬
зано с деятельностью Кирилла и Мефо¬
дий, то родилась версия о том, что этот
язык создавался в Византии, а потом
вместе с богослужением был перенесен
солунскими братьями в Великую Мора¬
вию, где претерпел влияние местпых го¬
воров. Для подтверждения или опровер¬
жения этой версии одних лингвистиче¬
ских материалов было явно недостаточ¬
но и потребовалось обратиться к истори¬
ческим фактам. Так переплетались ин¬
тересы лингвистов, гражданских и цер¬
ковных историков.
Авторы не всегда обосновывают свое
утверждение, что произведения того
или иного историка не утрачивают свое¬
го значения и через много лет после их
выхода в свет. Стоило привести хотя бы
сноски на те работы, в которых дости¬
жения данного историка находят отра¬
жение. Польза для современных иссле¬
дователей была бы несомненна.
Труд историка прочно связан с его
временем и отражает события общест¬
венно-политической жизни, поэтому в
книге большое внимание уделяется вы¬
явлению идейно-политических момен¬
тов. которые обусловливали изменение
общей концепции исследователей и осо¬
бенно их методологических позиций. Но
все же познание прошлого испытывает
на себе влияние не только социально-по¬
литических факторов. К тому же разви¬
тие науки не признает государственных
границ. Поэтому в историографических
исследованиях столь широкого замысла
нельзя обходиться без выявления обще¬
европейского состояния исторической
науки. Если бы в книге были показаны
основные линии развития европейского
славяноведения, то вывод об авангард¬
ных позициях русской славистики в ряде
направлений (с. 372—373) произвучал бы
более аргументированно, В настоящем
виде он, в сущности, выглядит априор¬
ным, хотя в некоторых случаях, особен¬
но в первых двух главах, достижения
отдельных деятелей зарубежной слави¬
стики представлены.
Русская историческая славистика не¬
отделима и от всеобщей истории. Когда
А. Н, Ясинский издал свою магистер¬
скую диссертацию «Падение земского
строя в Чешском государстве (X—
XIII вв.)» (Киев. 1885), Р. Ю. Виппер
писал, как бы мы теперь сказали,
во внутренней рецензии: «Здесь ясно об¬
наруживается незнакомство г. Ясинско¬
го с крупными приобретениями в обла¬
сти изучения экономической истории, I
сделанными в последнее время, особен¬
но в немецкой науке»7. В докторской
диссертации Ясинский учел это замеча¬
ние. Он также воспользовался достиже¬
ниями старших представителей русской
аграрно-исторической школы, и его
«Очерки и исследования по социально-
экономической истории Чехии в средние
века» (Юрьев. 1901) внесли ощутимый
вклад в дискуссию о путях развития
феодализма в Западной Европе.
Можно вспомнить и Н. Н. Любовича.
Он под руководством И. В. Лучицкого,
опираясь на его труды по истории гуге¬
нотских войн во Франции, его методику
работы с источниками, занялся гугенот¬
ским движением в Нидерландах, а затем
использовал приобретенный опыт, изу¬
чая по прямому совету учителя рефор-
мационное движение в Польше. Эти его
работы не забыты8. Не замыкались в
кругу чисто славянских интересов Ф. Я.
Фортинский, А. С. Трачевский, Н. И. Ка-
реев, Д. Н. Егоров. И в славянские ис¬
следования переносили они методы, при¬
обретенные в других областях историче¬
ских изысканий. Может возникнуть во¬
прос, где взять место, ведь объем изда¬
ния ограничен. Следовало бы убрать из
книги все второстепенное, простое пере¬
числение фамилий и работ.
Эти соображения высказаны с учетом
того, что книга послужит отправной
точкой для продолжения углубленпых
исследований по рассмотренной в ней
проблеме.
Ю, Ф. Иванов
7 Центральный государственный исто¬
рический архив СССР, ф. 733, оп. 150,
д. 1037, л. 220.
8 Они учитывались, например, при
издании актов протестантских синодов в
Польше (см. Ас1а зупоЙоду гбгпотегсг-
усЪ Ро1зсе. Т. 1-2. \Уагзга\уа. 1966-
1972Х,
164

А. А. КОШКИН. Крах стратегии «спелой хурмы». Военная политика
Японии в отношении СССР, 1931—1945 гг. М. Мысль. 1989. 271 с.
В выходящих в Японии работах, при¬
надлежащих перу консервативных ис¬
ториков, нередко утверждается, что
Япония якобы постоянно испытывала
угрозу со стороны Советской Армии,
что вступление СССР в августе 1945 г.
в войну на Дальнем Востоке было веро¬
ломным актом, варушением советско-
японского пакта о нейтралитете. При
этом всячески замалчиваются факты
проведения Японией агрессивной поли¬
тики в отношении СССР накануне и в
годы второй мировой войны, та активная
подготовка, которая велась японским
милитаризмом к нанесению удара по
Советскому Дальнему Востоку и Сибири
в целях последующего превращения их
в свои колонии. В этой связи представ¬
ляется актуальной монография А. А.
Кошкина, в которой исследуются основ¬
ные направления военной политики
Японии в отношении СССР в 1931 —
1945 годах.
В материалах Международного воен¬
ного трибунала для Дальнего Востока и
в трудах советских ученых были даны
принципиальные оценки агрессивного
характера политики и стратегии мили¬
таристской Японии, в том числе в отно¬
шении СССР. Однако из-за отсутствия в
научном обороте японских докумептов,
часть из которых была уничтожена,
а остальные сокрыты от трибунала, мно¬
гие проблемы остались малоисследован¬
ными. Ценность работы Кошкина состо¬
ит в том, что его суждения и выводы
основаны па изучении широкого круга
японских источников и литературы, не¬
известных или малоизвестных советско¬
му читателю.
Использование содержащихся в япон¬
ских публикациях рассекреченных в
60 —70 е и последующие годы докумен¬
тов позволило автору гораздо шире,
чем это делалось ранее, раскрыть стра¬
тегические и оперативные планы войны
Японии против СССР, проанализировать
их связь с японо-китайской войной,
с планами подготовки к вооруженной
борьбе против США и Великобритании,
исследовать процесс выработки военно¬
политических решений, определявших
военную политику Японии в отношении
Советского Союза.
В настоящее время ведется оживлен¬
ная дискуссия по вопросу о советско-
германском пакте о ненападении 1939 го¬
да. Высказываются различные оценки
как самого пакта, так и обстоятельств,
в которых он был подписан. В частно¬
сти, некоторые авторы утверждают, что
в конце 30-х годов в СССР преувеличи¬
валась опасность войны на два фронта.
Указывая, что в данный период Япония
еще пе считала себя готовой к «большой
войне» против СССР, А. А. Кошкин в то
же время убедительно доказывает пред¬
намеренный характер японских провока¬
ций на оз. Хасан (1938 г.) и р. Халхин-
Гол (1939 г.). Цели этих вылазок япон¬
ской военщины на советско-маньчжур¬
ской и маньчжуро-монгольской границах,
заключает автор, состояли в том, что¬
бы, с одной стороны, оказать военное
давление на СССР и угрозой большой
войны заставить его отказаться от по¬
мощи Китаю, а с другой — продемонстри¬
ровать западным державам непримири¬
мость Японии по отношению к Советско¬
му Союзу, что должно было подтолкнуть
США и Великобританию к продолжению
политики «дальневосточного Мюнхена»
(с. 194-195).
Характерна следующая запись в «Се¬
кретном оперативном дневнике Кван-
тунскон армии» в связи с началом боев
на Халхин-Голе: «Есть уверенность в
последовательном разгроме Красной
Армии. Это является единственным спо¬
собом создать выгодную для Японии
обстановку на переговорах с Великобри¬
танией» (с. 59). В монографии прово¬
дится четкая мысль о том, что организо¬
ванные японской военщиной провокации
удалось локализовать лишь в результа¬
те решительных действий Красной
Армии.
Анализ японских докумептов позволил
автору выявить ранее не известные мо¬
тивы заключения военно-политическим
руководством Японии в апреле 1941 г.
пакта о нейтралитете с Советским Сою¬
зом. Полемизируя с японскими истори¬
ками, он пишет, что заключая пакт о
нейтралитете с СССР, японские правя¬
щие круги меньше всего стремились
«оставаться в стороне от германо-совет¬
ской войны»; не преследовали они и
цели «обезопасить» северное направле¬
ние, ибо никакой угрозы со стороны
1СЗ

СССР не исходило, Об истинных наме¬
рениях Японии свидетельствуют став¬
шие ныпе известпыми японские доку¬
менты, На следующий день после за¬
ключения советско-японского пакта о
нейтралитете, 14 апреля 1941 г., в «Се¬
кретном дневнике войны» японского ге¬
нерального штаба была сделана следую¬
щая запись: «Значение данного договора
состоит не в обеспечении вооруженного
выступления на юге. Не является дого¬
вор и средством избежать войны с США.
Он лишь дает дополнительное время для
принятия самостоятельного решения о
начале войны против Советов» (с. 91).
В связи с этим представляется обосно¬
ванным вывод автора, что подписание
советско-японского пакта о нейтралите¬
те пакапупе германской агрессии против
СССР было продиктовано стремлением
Японии выиграть время для выяснеппя
перспектив развития войны в Европе и
принятия самостоятельного, независимого
от Германии решения об участии в этой
войпе (с. 195).
Автор приводит документальные сви¬
детельства того, что Япония намерева¬
лась, шантажируя Советское правитель¬
ство разрывом пакта о нейтралитете,
без войны добиться от СССР серьезных
территориальных и политических усту¬
пок. В принятом 4 августа 1941 г. на за¬
седании правительства и императорской
ставки документе «Основные принципы
дипломатических переговоров с Совет¬
ским Союзом» предписывалось заставить
советскую сторону прекратить помощь
Китаю, передать или продать Японии
Северный Сахалин, Камчатку, советские
территории к востоку от Амура, добить¬
ся вывода советских войск с территории
Советского Дальнего Востока. Перед
этим, в июле, начальник генеральнрго
штаба императорской армии и его заме¬
ститель разъясняли начальникам отде¬
лов генштаба: «Применение рружия име¬
ет своей целью разрешение северных
проблем. Однако если они могут быть
разрешены путей! дипломатических пе¬
реговоров, за которыми будут стоять
нащи вооруженные силы, то такое ре¬
шение вопроса будет более желатель¬
ным» (с. 99-100).
Приводя многочисленные докумен¬
тальные подтверждения подготовки Япо¬
нии к нападению на СССР в случае его
поражения на советско-германском фрон¬
те, ее активного пособничества антисо¬
ветской агрессии Германии, автор дока¬
зывает, что пакт о нейтралитете был на¬
рушен не Советским Союзом, а Японией,
причем задолго до августа 1945 года.
Высоко оценивая рецензируемое ис¬
следование, важное научно-политическое
значение полученных автором резуль¬
татов, отметим, что развитие в 30—40-е
годы обстановки па япоцо-китайскдм
фронте, ее влияние на военную полити¬
ку Японии не только в отношении СССР,
но и в целом в Азии и на Тихом океа¬
не, заслуживало более детального ана¬
лиза. Следовало также подробнее оха¬
рактеризовать содержание переговоров
между руководителями СССР, США и Ве¬
ликобритании, на которых решался во¬
прос о вступлении Советского Союза в
войну с Японией. С этим, видимо, связа¬
на необходимость более широкого ис¬
пользования наших архивных материа¬
лов при освещении политического кур¬
са СССР на Дальнем Востоке накануне
и в годы войны.
В. А. Бородин
Н. С. ГО1Ш8СЖ. Тке МШЬ т ИеооЫйоп. ГА 81ийу о/ Ве§1опа1 Ро1Шса1
БЬостзИу. 1789—1793. РппсеЪоп. Рппсе1оп РГшуегзПу Ргезз, 1986. 309 р.
Г. ДЖОНСОН. Юг в революции. Исследование региональных
политических различий. 1789—1793
Наличие огромного количества иссле¬
дований по истории Великой Француз¬
ской революции ее означает, конечно,
что ее изучение может вестись только
«вглубь», путем уточнения отдельных
аспектов или нового толкования уже из¬
вестного материала. Остаются немалые
возможности и для изучения этого со¬
бытия «вширь», так как остаются до сих
пор неисследованными целые пласты
жизни французского общества в период
революции. Особое значение приобретает
комплексный подход к освещению всей
истории революции.

В сеете сказанного представляет ин¬
терес книга профессора истории Сас-
качеванского университета (Канада)
Г. Джонсона, убежденного в том, что
анализ революционной истории не может
ограничиваться рассмотрением только
происходившего в Париже или взаимо¬
отношений центральных политических
органов с периферией. В работе анали¬
зируются проблемы развития революци¬
онного процесса на юге Франции (про¬
винции Лангедок, Прованс, Дофине).
Автор избрал предметом своего исследо¬
вания политическую историю восьми де¬
партаментов Юга: Од, Буш-дю-Рон, Дром,
Гар, Верхняя Гаронна, Эро, Изер и Вар.
По мнению Г. Джонсона, революция
была «национальным опытом», и акцен¬
тировать внимание на событиях в Пари¬
же, где проживало в то время 650 тыс.
человек, не принимая во внимание ее
ход в других частях страны, население
которой составляло 24 млн. человек,-
значит, игнорировать большую часть ее
истории (с. 5). Думается, в дапном
утверждении есть резон, поскольку для
того, чтобы представить целостную кар¬
тину развития революции, необходимо
знать, как она проходила на территории
всей Франции, как воспринимались ее
идеи в разных региопах, уяснить осо¬
бенности революционного процесса в
сельской и городской среде, с учетом
культурного и социально-психологическо¬
го склада населения различных районов.
Одна из главных идей, развиваемых
в книге, заключается в том, что нарастав¬
шая в первые годы революции полити¬
ческая нестабильность в юго-восточных
департаментах обусловливалась фактора¬
ми преимущественно экономического ха¬
рактера: безработицей, инфляцией, не¬
хваткой продовольствия и др. Проанали¬
зированный автором фактический мате¬
риал показывает «удивительную взаимо¬
связь между коллективным насилием и
развитием экономических трудностей»
(с. 55). Случались, разумеется, выступле¬
ния и по религиозным, и по политиче¬
ским мотивам. Однако больше всего вол¬
нений, как показывает Г. Джонсон,
произошло в департаментах Гар и
Буш-дю-Рон, а также Вар, которые в
рассматриваемый период оказались в
наибольшей степени затронуты экономи¬
ческим упадком.
Сквозной темой всей работы следует
считать проблему революционного наси¬
лия. Уделяя особое внимание ерат/ки-
тельному изучению «гражданских, беспо¬
рядков», автор полагает, что выявление
сущностной природы разнообразных
конфликтов служит главным средством
к установлению политических различий
между субрегионами Юга. Предпринятое
им типологическое исследование локаль¬
ных волнений базируется на компьютер¬
ной обработке данных о приблизительно
1200 «инцидентах», рассмотренных с уче¬
том их продолжительности и напряжен¬
ности, элементов стихийности и органи¬
зованности, целей, мотивов и социально¬
го состава участников и т. д. В подходе
Г. Джонсона к анализу проявлений со¬
циального протеста явственно сказыва¬
ется влияние исследовательской методи¬
ки английского историка Дж. Рюде.
Впрочем, автор и сам признает, что
«почти невозможно избежать не только
риторики, но также приемов анализа
марксистской школы социальной исто¬
рии», хотя и предостерегает от «рабско¬
го использования этих привлекательных
инструментов» (с. 145).
Автор отводит большое место рас¬
смотрению крестьянских восстаний. И иа
основе документов приходит к выводу,
что преобладающим направлением борь¬
бы крестьян в провинциях Юга в .марте-
апреле 1789 г. была «борьба за хлеб»,
то есть продовольственные бунты. Кз 53
восстаний в указанные месяцы 64% бы¬
ли вызваны недостатком продовольствия,
особенно зерна, а 36% направлены про¬
тив феодальных налогов и повинностей
(с. 163). Довольно подробно освещаются
события крестьянской борьбы в период
«великого страха» летом 1789 г. ц анти¬
феодальные «жакерии» весны 1792 года.
Несомненный интерес представляет со¬
бранный автором материал об участии
ремесленников и рабочих в политической
борьбе, например, о походе 6 тыс. мар¬
сельцев в Экс с целью освобождения из
тюрьмы арестованных во время весен¬
них бунтов 1789 г. пли об экспедициях
в Авиньон и Арль. Джонсон утверждает,
что большинство ремесленников и кресть¬
ян не интересовалось политическими
вопросами, а «е из них, кто принимал
участие в политической жизни в первые
годы революции, затем, с лета 1792 г.
отходят от нее, все больше озабоченные
ухудшением экономического положения
и необходимостью искать средства к су¬
ществованию (с. 259—260). Вследствие
167

этого, считает автор, группа правых п
левых местных политиков, запятых
ожесточенной борьбой друг с другом, ве
смогла заручиться поддержкой широких
народных масс, что предопределило судь¬
бу как левых радикалов, так п федера¬
листов.
Возникновению и развитию федера¬
листского мятежа 1793 г. посвящена от¬
дельная глава. Федералистское движе¬
ние, по мнению Джонсона, появилось не
вдруг, ему предшествовал довольно дол¬
гий «период созревания» (с. 223), оно
было обусловлено целым комплексом
причин: длительным экономическим кри¬
зисом, усугублявшимся плохими урожая¬
ми и продолжавшимся обесценением ас¬
сигнатов, разложением армии, прогрес¬
сирующим ослаблением местной власти,
усилением терроризма и роялистских
настроений в Арле и Авиньоне, расколом
патриотов на умеренных и радикалов и
борьбой между ними после 10 августа
1792 года. В главе проводится мысль,
что вспыхнувший федералистский мятеж
был вызван не столько агитацией жирон¬
дистов, сколько являлся результатом на¬
копившихся к лету 1793 г, проблем, ко¬
торые революционные власти не сумели
решить. Касаясь причин поражения фе¬
дералистов, Г. Джонсон замечает, что их
согласованным действиям помешали та¬
кие присущие им черты, как крайний
партикуляризм и местничество, а также
отсутствие «народной поддержки» (за
исключением Тулона, где мятежников
поддержали рабочие арсенала, недоволь¬
ные заработной платой и условиями тру¬
да) (с. 247-249).
С интересом читаются разделы, где
речь идет о характерных особенностях
политической риторики, революционной
символики, массовых шествий и демон¬
страций. Подробно рассматривается про¬
цесс возникновения и прихода к власти
«людей 1789 года», которых автор объеди¬
няет понятием «революционная элита».
Он убедительно показывает, что «люди
1789 года» защищали «революцию комп¬
ромисса, стабильности собственности и
личных успехов» (с. 82) и держались у
власти дольше в тех департаментах, где
социальная напряженность была мень¬
шей (с. 119). Не обходится вниманием
и контрреволюционное, роялистское дви¬
жение, его лозунги, организации и мето¬
ды борьбы. Обстоятельному анализу
подвергнуты политические группировки
(клубы) и их деятельность. По мнению
Г. Дженсона, успех, которого добились
радикальные клубы в 1792 г., оказался
одновременно источником их гибели, так
как начатая ими «программа террора»
способствовала еще большему сплочению
всех их многочисленных врагов.
Г. Джонсон использовал материалы
Национальных архивов в Париже, доку¬
менты департаментских, коммунальных,
муниципальных архивов, мемуары, об¬
ширную литературу. Многочисленные
диаграммы, таблицы и карты наглядно
иллюстрируют динамику народных вы¬
ступлений, изменения экономической си¬
туации, соотношение политических сил
и другие важные процессы. В ходе ра¬
боты над кпигон автор консультировался
с такими известными специалистами, как
А. Собуль и М. Вовель.
Познавательное значение книги несом¬
ненно. Приведенные в ней новые инте¬
ресные сведения дают более полное пред¬
ставление о ходе революции в провин¬
ции. Работа изобилует свежим докумен¬
тальным материалом. Поставленные и
проанализированные Г. Джонсоном проб¬
лемы способствуют расширению поля
зрения историков, занимающихся исто¬
рией Великой Французской революции.
В то же время непонятно, каким крите¬
рием руководствовался автор, определяя
политическую ориентацию обществ и
клубов и обозначая ее такими термина¬
ми, как «умеренные», «радикально-левые»
и «радикально-правые». Явно недостает
характеристики их социального состава
и программных установок. Неубедитель¬
ными представляются рассуждения
Г. Джонсона о том, что массы ремеслен¬
ников и рабочих, а также крестьян не
интересовались будто бы политическими
вопросами, поскольку во время револю¬
ции политическая активность народных
масс резко возрастает. И если бы в пер¬
вые годы революции трудящиеся массы,
проникаясь ее идеями, не втягивались
в политическую жизнь страны, вряд ли
стало бы возможным такое широкое их
участие в повсеместном создании рево¬
люционных комитетов и народных об¬
ществ в 1793 году. В ряде глав не высок
методологический уровень анализа эмпи¬
рического материала. В книге встреча¬
ются отдельные недостаточно четкие
формулировки и определения, а также
повторы.
А. И. Сыч
168

Р. С1Е011В ргёзеШе еЬ соттепЬе Ьез Реттез йе 1а НёVо^и^^оп йе М1ске1е1.
Рагхз. Саггеге. 1988. 346 р.
Ф. ЖИРУ представляет и характеризует женщин Французской революции
из сочинений Мишле
К 200-летию Великой Французской ре¬
волюции на ее родине опубликовано
множество работ о различных аспектах
этого события. Видное место занимают
среди них научно-популярные издания,
включая те, в которых заново использу¬
ется богатый фонд фактов, накопленных
еще в XIX веке. К их числу принадле¬
жит и книга Франсуазы Жиру, автора
серии монографий по новой и новейшей
истории Франции, особенно о роли в пей
женского движения. Общая концепция,
присущая ее книге, состоит в том, что
участие женщин в революции способст¬
вовало ее действенности, а более всего
тогда, когда они выступали не как вдох¬
новляемые какими-то особыми идеями
феминистки, а именно как женская по¬
ловина человечества, видевшая в своей
борьбе за равноправие неотъемлемую
часть борьбы против старого режима,
за новое общество.
Исходной базой книги послужили тру¬
ды Жюля Мишле, написавшего 17-том-
ную «Историю Франции», 7-томную «Ис¬
торию Французской революции» и ряд
других сочинений. Жиру взяла за осно¬
ву его очерки «Женщины революции»
(1853 г.), добавила к ним подходящие
по тематике материалы из других трудов
Мишле, скомпоновала отобранное при¬
менительно к конкретным деятельницам
и пересказала все это в своем изложе¬
нии с учетом того, как сегодня воспри¬
нимаются и оцениваются люди той эпо¬
хи. При этом она сохранила мелкобур¬
жуазно-романтическую направленность
концепции Мишле и присущий ему дух
антиклерикализма и республиканизма.
Революцией Жиру считает, согласно
традиционным воззрениям прогрессивной
французской историографии первой по¬
ловины XX в., события 1789-1794 гг
и затрагивает именно этот период. По¬
вествование строится в таком порядке:
воздействие женщин всех сословий на
ход истории XVIII в. в целом; общая
роль женщин в революции; конкретное
место наиболее ярких деятельниц. По¬
следним посвящены специальные главы.
В них обрисованы: писательница А. де
Сталь, супруга философа-эпциклопедиста
и политического деятеля М. де Кондор-
сэ, организатор революционных женских
клубов О. де Гуж, один из лидеров пар¬
тии «бешеных» актриса Р. К. Лакомб,
жирондистки А. Теруань де Мерикур и
Ж. Ролан де Ла Платьер, группа ван-
деек, убийца Марата монархистка Ш. Кор¬
де д’Армой, женщипы Дантона, женщи¬
ны Робеспьера, женщины семейства
Сент-Амарант, супруга правого якобинца
Л. Демулен, а также ряд менее извест¬
ных. По сохранившимся скульптурам,
портретам или литографическим изобра¬
жениям героинь в книге воспроизведены
их фототипии.
В заключительном разделе Жиру ка¬
сается того, как в эпоху от Директории
до революции 1848 г. относились к упо¬
мянутым в книге деятельницам. При
этом прослеживается тенденция, единая
как для правящих кругов, так и для
подавляющей части общественного мне¬
ния Франции: заметный спад иптерееа
к этим женщинам на фойе ослабления
феминистского движения, вновь усилив¬
шегося затем со второй половины
XIX века.
Е. С. Яковцев

М. 8ТЕШМЕТ2. Ткотав МйпЬхегз ТРе# паск А1Шей1. Еъпе 81иёИе ги зегпет,
РгчкепЬшсЫищ* УЕВ БеиГзсЬег Усг1а^ бег \У155еп5сЬа1ьев.
Вг1. 1988. 295 8.
М. ШТЕЙНМЕЦ. Путь Томаса Мюнцера к Альштедту. Исследование его
раннего развития
Известный историк ГДР, автор многих
трудов по истории Реформации М. Штейн-
мец приурочил издание своей новой
книги к 500-летнему юбилею со дня рож¬
дения Мюнцера, который отмечается в
1989 году. Первоначальный замысел ав¬
тора в данном случае заключался в на¬
писании биографии великого немецкого
реформатора и революционера XVI века.
Одпако болезнь не позволила Штейнме-
цу завершить начатый труд (события
Крестьянской войны в Германии н уча¬
стие в них Мюнцера по этой причине
п книге не осяещены). Изложение за¬
вершается пребыванием Мюнцера в тю-
рингском городке Алынтедте в 1523—
1524 гг., где окончательно сформирова¬
лась его религиозно-политическая про¬
грамма, столь ярко проявившаяся во
время Крестьянской войны. Именно
здесь, в Алынтедте, как считает автор,
Мюпцер окончательно отошел от М. Лю¬
тера. Это опровергает ранее бытовавшее
мнение, что их разрыв произошел уже
вскоре после пребывания Мюнцера в
Цвиккау.
Главная трудность, стоявшая перед
автором, заключалась в недостаточности
сведений о жизни Мюнцера перед Ре¬
формацией. Тем не менее прекрасно
знающий историю духовной жизни Гер¬
мании на рубеже XV-XVI вв. и бук¬
вально по крупицам собравший разно¬
образные сведения о пребывании Мюн¬
цера в Лейпциге и Франкфурте-па-Оде-
ре, где тот получил образование, Штейп-
мец сумел создать достаточно четкое
представление о формировании взглядов
и жизненной позиции Мюнцера, что
очень важно для понимания рапнобур¬
жуазной революции в Германии как осо¬
бой формы европейской Реформации
(с. 17).
Штейпмец подробно рассматривает ис¬
токи взглядов Мюнцера. Он отмечает,
что, кроме развития раннего капитализ¬
ма в горнорудной промышленности Гер¬
мании (Лютер и Мюнцер родились имен¬
но в таких областях, где она была силь¬
но развита), важное значение для идей¬
ного мужания Мюнцера имело распрост¬
ранение книгопечатания в Лейпциге,
крупнейшем ярмарочном центре Север¬
ной Германии (с. 26). Значительное ме¬
сто уделено в книге изучению Мюнцером
Библии.
В начале Реформации Мюнцер безогоч
ворочно стал на сторону Лютера, и имен¬
но как его сторонник он прибыл в Цвик¬
кау, где произошло его идейное столк¬
новение с проповедником эразмиапского
толка И. С. Эграном (с. 131). Штейнмец
подробно останавливается па письме
Мюнцера ближайшему стороннику Люте¬
ра Ф. Меланхтону от 27 марта 1522 г.
как на важном этапе духовного развития
революционера (с. 196).
Отход Мюнцера от Лютера начался
уже после возвращения последнего из
Вартбурга в начале 1522 г., когда
он стал склоняться на сторону кня¬
зей. Мюпцер же стремился к про¬
должению Реформации в радикальном
духе, что неизбежно привело его к раз¬
рыву с Лютером. Окончательной точкой
в этом смысле стала ироповедь Мюнцера
перед саксонскими князьями 13 июля
1524 г. (с. 207, 219).
Эта проповедь не только первое
изложение взглядов Мюнцера на исто¬
рический процесс и природу полити¬
ческой власти, но, по мнению Штейн-
меца, один из высших моментов ранне¬
буржуазной революции в Германии
(с. 220).
К сожалению, в книге недостаточно
четко показано, какие же именно соци¬
альные слои представлял Мюнцер.
Книга основана на кропотливом иссле¬
довании многочисленных источников,
специальной литературы и дает весьма
подробное представление о формирова¬
нии учения Мюнцера. Опа снабжена
списком источников и литературы, под¬
робными указателями, а также синхрон¬
ной таблицей событий в жизни Мюнце¬
ра, Лютера, истории Реформации и
Крестьянской войны, истории культур¬
ной жизни Германии и Западной Евро¬
пы в конце XV - первой четверти
XVI века.
Ю. Е. Ивонин

ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ
ОТВЕТЫ НА АНКЕТУ ЖУРНАЛА
Дефицит серьезно# исторической лите¬
ратуры, желание познакомиться с работа¬
ми видных русских, советских и зарубеж¬
ных историков «заставили» меня подпи¬
саться на журнал «Вопросы истории».
Верю в его большое будущее. Меня преж¬
де всего интересуют роль личности в ис¬
тории и проблемы социализма. Материа¬
лы журнала дают ценную информацию
для анализа, прокладывают путь к поис¬
ку истины.
В. И. Зайцев
ветеринарный врач, г, Константиновна
Донецкой обл.
Я подписался на журнал «Вопросы ис¬
тории», узнав о готовящейся в журнале
дупликации неизвестной работы К. Марк¬
са.
Думаю, что журнал должен сейчас
большую часть своего объема отдать ма¬
териалам, посвященным поискам причин,
приведших мир, и в частности нашу стра¬
ну, к тому, что мы имеем в настоящее
время. Я, например, прежде всего па стра¬
ницах журнала «Вопросы истории» ищу
ответы на больные вопросы современнос¬
ти. Но целостного мнения о журнале по¬
ка не сложилось, так как я новый подпис¬
чик, раньше ваш журнал не читал.
А. Ф. Куцевол,
инженер-конструктор,
Казань
Как новый подписчик журнала «Воп¬
росы истории» я охотно читаю историче¬
ские материалы и с той же охотой отве¬
чаю на вопросы анкеты.
Подписался я на него, узнав, что с
1989 г. в журнале «Вопросы истории» бу¬
дут печататься материалы о государст¬
венных деятелях, прежде всего об
И. В. Сталине. Хотел бы видеть на его
страницах объективные статьи и публи¬
кации, рассказывающие об исторических
событиях и тем более об исторических
личностях.
После йрочтения каждого номера жур¬
нала я рассказываю товарищам по рабо¬
те, Я нроизводственных подразделениях,
на фермах колхозов и совхозов о тех или
иньтх статьях. Но мои надежды в боль¬
шинстве своем не оправдываются. За¬
интересованные люди пишут предвзято.
Так, А. В. Антонов-Овсеенко за то, что его
отец был репрессирован, заявляет, что
Сталип завел страну в тупик (№ 1, с. 82),
называет его тираном (№ 3, с. 123). Меж¬
ду тем из ничего под непосредственным
руководством Сталина была создана стра-
ва социализма — СССР. Она семимильны¬
ми шагами шла вперед. Не его вина, что
поступательное движение прекратплось.
Я недоволен тем, что нелепым выдум¬
кам о Сталине вы предоставляете страни¬
цы журнала, а положительные статьи о
нем и его времени не публикуете. Ду¬
маю, что вам следует лучше наладить об¬
ратную связь, а для этого необходимо
расширить рубрику «Письма читателей».
3. М. Омаров,
главный зоотехник Серго-
калинского РАНО ДАССР
Я являюсь читателем и подписчиком
журнала «Вопросы истории» первый год.
Что же повлияло на мой выбор? В на¬
стоящее время, когда историческая нау¬
ка переживает второе рождение, со стра¬
ниц разных периодических изданий и ме¬
муарной литературы на читателей обру¬
шивается огромная масса исторической
информации, а ваш журнал помогает ори¬
ентироваться в этом потоке. Я и раньше
передко просматривала ваше издание, по
ничего существенного для себя или своей
работы не находила. Теперь же стараюсь
читать журнал «от корки до корки». Все
рубрики без исключения интересны. Те¬
матика стала намного актуальнее и разно¬
образнее. Считаю очень нужными «круг¬
лые столы», рубрики «Историческая пуб¬
лицистика», «Исторические портреты».
Хотелось бы, чтобы в каждом номере
публиковались воспоминания видных го¬
сударственных деятелей — отечественных
и зарубежных. Хотелось бы па страницах
вашего журнала прочесть о подготовке и
ходе Тегеранской, Ялтинской и Потсдам¬
ской конференций, речь У. Черчилля в
Фултоне, правду о войне на Тихом океа¬
не и в Африке. Но это только часть воп¬
росов, на которые мог бы дать ответ ваш
журнал. В разделе «Исторические портре¬

ты» надеюсь прочесть о таких деятелях
русской и мировой истории, как Иван Ка¬
лита, Сергий Радонежский, Иван Гроз¬
ный, Борис Годунов, Лжедмитрий I,
К. Минин и Д. Пожарский, Алексей Ми¬
хайлович (действительно ли этот царь
был организатором заговора европейских
монархов против Английской буржуазной
революции), соратники Петра I, Е, Пуга¬
чев, А. Радищев и русские просветители,
Павел I и его сын Александр I, наро¬
довольцы, эсеры. Из зарубежных деяте¬
лей хотелось бы больше знать о О. Кром¬
веле, Дж. Вашингтоне, еретиках, ученых
средневековья.
Исторические портреты очень помогают
мне в работе со школьниками, так как
компактно представляют весь тот истори¬
ческий материал, который раньше при¬
ходилось искать по крупицам в много¬
численных справочниках и книгах. Я ра¬
ботаю учителем истории в небольшой
сельской школе и считаю, что в журнале
необходима рубрика «В помощь учите¬
лю истории».
Материалы журнала я использую не
только в преподавательской работе, но и
в пропагандистской деятельности, так
как являюсь в школе пропагандистом.
Так, при подготовке занятия по межна¬
циональным проблемам мне очень по¬
могли материалы «круглого стола» на эту
тему и статья 10. В. Бромлея.
Думаю, что и в дальнейшем ваш жур¬
нал будут заполнять актуальные пуб¬
ликации, которые можно использовать в
работе со школьниками, в деле воспита¬
ния исторической культуры.
К. И. Лишенко,
пос. Галая Магаданской обл.
В декабре 1988 г. из газеты «Труд» я
узнал, что в вашем журнале в 1989 г.
будет опубликована работа А. В. Антоно¬
ва-Овсеенко «Сталин и его время». Решил
подписаться.
В. Д. Горшков,
пенсионер,
с. Чкаловск Горьковской обл.
Я подписываюсь на журнал «Вопросы
истории» с 70-х годов (продлил подписку
и на 1990 г.). У меня историческое обра¬
зование, историей увлекаюсь с детства.
Но должен признать, что ваш журнал
значительно расширяет кругозор, дает
много новых знаний по многим пробле¬
мам истории и историографии. Уверен,
что и в будущем будет так.
Я отдаю предпочтение: истории древне¬
го мира (Египет, Греция, Рим), истории
средних веков (проблемы феодальной
земельной собственности, появление и
развитие городов в Европе, эпоха Воз¬
рождения, эпоха Великих географических
открытий), дореволюционной отечествен¬
ной истории (Киевская Русь, опричнина,
Смутное время, история украинского каза¬
чества и воссоединение Украины с Рос¬
сией, реформы Петра I, внутренняя и
внешняя политика России XVIII и
XIX вв., русско-турецкие войны, освое¬
ние Причерноморья, движение декабрис¬
тов, Крымская воина, крестьянская и дру¬
гие реформы XIX в., аграрные отноше¬
ния в пореформенной России, развитие
капитализма в России), истории Великой
Октябрьской социалистической револю¬
ции.
Пока в своей работе я использую в ос¬
новном материалы по истории советского
общества, особенно из разделов «Истори¬
ческая публицистика», «Люди, события,
факты». Со следующего года круг исполь¬
зуемых в работе материалов значительно
расширится. В дапное время я офицер-
политработник, однако в конце года в
связи с сокращением Вооруженных Сил
увольняюсь. Хочу преподавать историю в
педагогическом училище или в школе,
А. Ф. Гришко,
Калининградской обл.
Я ваш постоянный подписчик. Работаю
в школе историком вот уже скоро 25 лет.
Регулярно читаю журнал «Вопросы ис¬
тории». В этом году (1989) журнал идет
очень плохо, что, по-моему, не делает
чести ни редакции, ни его издателям.
Вот и теперь на календаре уже 11 июля
1989 г., а ко мне пришли только №№ 1—
3, хотя уже должны быть и 4-й и 5-й
номера. Журнал мне нужен в силу ис¬
ключительной необходимости в постоян¬
ном пополнении знаний по истории. На¬
деюсь, что он и впредь будет давать пра¬
вдивую, без купюр и «белых пятен», ис¬
торию отечества. В этом, 1989 г. почти
все материалы очень интересны, поэтому
читаю очень внимательно. Предпочтение
отдаю характеристике исторических лич¬
ностей (Екатерина II, Конфуций, Сталин
и т. д.). В своей педагогической работе
использую журнал для подготовки к уро¬
ку, семинару, докладу, даю учащимся
для подготовки сообщений, написания
рефератов. Форма публикаций, структу¬
ра и рубрики пока удовлетворяют. Хочу
пожелать журналу, если это возможно,
больше давать материалов для препода¬
вателя истории.
А. Я. Хилъко&ич,
учитель истории,
г. Марьина Горка Минской обл.
В ближайшее время я, по-видимому,
буду подписчиком вашего журнала.
Я стад его регулярно просматривать с
1988 г., а сейчас чувствую потребность
в подписке. Хочу знать советскую исто¬
рию. Хочу лучше понимать историю все¬
мирную. Хотелось бы видеть в журнале
статьи но экономической истории Рос¬
сии. Хотелось бы читать о новых гипоте¬
зах и концепциях,
172

Обращаюсь в журнал с конкретной
просьбой. С большим опозданием прочи¬
тал статью В. Сергеева «Тигр в болоте»
(Знание - сила, 1988, № 7). Я просто в
шоке. Робеспьер -- Сталин Французской
революции. В Ростове некоторые исто¬
рики категорически возражают против
статьи В. Сергеева. Где же правда? Для
меня правда важна не сама по себе, а в
соотнесении ее со взглядами В. И. Лени¬
на на Французскую революцию. Неуже¬
ли в якобинском терроре Ленин прогля¬
дел (социальная слепота гения) сталин¬
ский террор?!
Вновь и вновь возвращаюсь к поискам
альтернатив сталинизму. Неужели эта
альтернатива лежала в недопущении Ок¬
тября? Но тогда возникает вопрос: по¬
чему меньшевики и эсеры так странно
вели себя? Жизнь давала им власть,
а они всеми силами от нее отказывались.
Неужели, как говорится в сталинской
истории, их предназначение в том и со¬
стояло, чтобы дурачить народ и отдавать
власть буржуазии. Но в годы граждан¬
ской войны они же власть брали! Поче¬
му Керенский в последний момент не
перехватил лозунги большевиков? Что пи¬
шут об этом западные историки? Нель¬
зя ли провести по этпм вопросам «круг¬
лые столы»? СССР в 20-30-е годы - за¬
мечательные «круглые столы». Моя прось¬
ба — больше полемики и разных подхо¬
дов в журнале. Тут у вас есть еще ре¬
зервы.
Е. И. Радженко,
доцент кафедры,
политэкономии
Ростовского ун-та
Журнал «Вопросы истории» я выписал
потому, что он стал интереснее, появи¬
лись нестандартные статьи. Предпочте¬
ние отдаю материалам, которые освеща¬
ют «белые пятна» нашей истории. Нуж¬
ны статьи смелые, без оглядки на аппа¬
рат. Нужно мнение крупных, самостоя¬
тельных историков, а не официальные
заявления и статьи. Ваши материалы по¬
могают мне в преподавании истории, так
как я веду историю в старших классах.
Мое пожелание: публикуйте больше для
учителей истории в средней школе.
Структура журнала и его рубрика меня
устраивают.
О. А. Белоусов,
учитель истории,
с. Русские края Кикнурского р-на
Кировской обл.
Я одна из тех 50 тыс., что вашего
«полку прибыло». Раньше я ые зпала во¬
обще о существовании такого журнала:
вероятно, реклама недостаточна. На¬
деюсь, что журналу удастся отделить
существо происходившего (происходяще¬
го) от словесной трескотни, фимиама,
и т. д. Ваш профессионализм (надеюсь)
и подкупает.
Каким темам и проблемам отдаю пред¬
почтение? Разве можно спрашивать го¬
лодного: «хлеба или ватрушек?» Читаю
взахлеб от корки до корки (конечно, мно¬
гое тяжело для понимания, особенно
дипломатические перипетии и раздел
«Хроника научной жизни»). Я бы сфор¬
мулировала вопрос иначе: «Что читаете
в первую очередь?» Мой ответ на него
мог быть таким: историческая публи¬
цистика, исторически© портреты, «Люди,
события, факты», статьи, публикации,
историография и т. д.
Позволю себе высказать некоторые по¬
желания по тематике будущих номеров
журнала. Во всей истории Отечества с
особой заинтересованностью восприни¬
маю Куликовскую битву, те события, что
предшествовали ей, и последующие. При¬
влекают личности князя Дмитрия Ива¬
новича, Сергия Радонежского, их спод¬
вижников и соратников. Конечно, это
бездонная тема... А кто на самом деле
были Олег Рязанский, Ольгерд Литов¬
ский? Не очень ясна и позиция наших
тверских: и ополченцев, и князя. Поче¬
му при централизаттии Русского государ¬
ства все-таки Москва стала столицей
(только оставим прописные истины), а ие
Тверь с более выгодной географией, да и
историей. Почему и как Екатерине II
все-таки удалась секуляризация церков¬
ных владений, как удалось превратить
мощную силу в послушного чиновника.
Хотелось бы подробнее знать о секте (или
общине) Христа, его учеииках. Что дало
изучение рукописей Мертвого моря?
И что еще обнаружепо на тему «Исто¬
ки - подлинники христианства». Уверена,
что Библия как источник (может быть,
и противоречивый) - интересное явление,
а прочесть ее квалифицированно нет воз¬
можности. Нет иужды говорить, что ис¬
тория партии со всеми ее личностями и
зигзагами - необходимая тема.
Думается, публикация портретов и фо¬
тографий (хотл бы и не цветных) к со¬
ответствующим статьям только бы уси¬
лила воздействие. Допускаю (уверена,
меня поддержат читатели) с увеличени¬
ем рабочей емкости журнала (за счет
наглядной части) увеличение и его стои¬
мости (до 1 руб. и более). Не кажется
ли вам удобной, а главное оперативной,
рубрика «Спрашивайте - отвечаем»? Ну,
например: «На вопрос (такой-то) имярек
смотрите журнал «Вопросы истории» №
(такой-то) за (такой-то) год». Может
быть, пе поскупиться на указание стра¬
ницы и воспроизведение выдержки из
какой-то публикации или сообщение:
«Родственные материалы в будущем
предполагаются к публикации в такое-то
время».
Что касается использования материа¬
лов, то, если вернусь в экскурсоводство,
многое пригодится. Впрочем, два внука
растут, не раз спросят,
Г. В. Тарасевич,
пенсионерка, г. Калинин
173

Я являюсь одним из новых подписчи¬
ков, разумеется, вместе с семьей. Подпи¬
сались на ваш журнал в силу ряда об¬
стоятельств: ваше выступление но Цент¬
ральному телевидению, отсутствие лите¬
ратуры по истории, плохое преподавание
истории в школе и вузах.
Хотелось бы узнать больше об исто¬
рии Руси, начиная с истории племен, из
которых возникла русская нация; исто¬
рию собственной нации (татарской), ев¬
реев, Греции и Рима, религии; прочесть
развернутые статьи о таких личностях,
как Будда, Христос, Магомет, Неферти¬
ти, Соломон и т. д.
Имея высшее медицинское образование,
в настоящее время не работаю, но час¬
то бываю в школе. Как член родитель¬
ского комитета и медик читаю детям лек¬
ции о переходном периоде (из детства
в отрочество), используя при этом и ис¬
торические сведения, например, говоря о
взаимоотношениях с родителями, рас¬
сказала о принципе сыновней почтитель¬
ности Конфуция.
Хотела бы видеть в журнале фото¬
портреты авторов статей (историку надо
быть общественно значимым человеком)
и портреты исторических личностей,
о которых говорится в статьях. Вчераш¬
ний день — тоже история. Неплохо бы
услышать ваше мнение о современных
событиях, о деятельности клубов люби¬
телей истории в разных городах.
Н, Г. Сумпанова,
Казань
Надежда узнать действительную прав¬
ду об истории России в эпоху перестрой¬
ки заставила меня подписаться на ваш
журнал. Отдаю предпочтение проблеме
прогрессивных реформ в истории Рос¬
сии и анализу причин их «захоронения».
Кто был наиболее ярким представителем
их внедрения в жизнь? Очень интересу¬
ет деятельность Ломоносова. Наиболее
интересные материалы довожу до сведе¬
ния слушателей школы «Экономика тру¬
да инженера».
Л. Г. Мандриков,
инженер-теплоэнергетик,
г. Оха Сахалинской обл.
Я один из 50 тыс. новых подписчиков
вашего журнала. Всю жизнь я интересо¬
вался историей, особенно нашей страны.
В последние годы вышло много хороших
книг, которые интересно освещают ис¬
торические события, ранее мне неизве¬
стные. Желание узнать как можно боль¬
ше об истории своей страны, ее народов
и побудило меня подписаться на ваш
журнал.
Я возлагаю на пего большие надежды,
меня волнуют многие проблемы и широ¬
кий круг тем. Мне бы хотелось уввдеть
на страницах журнала жизнь нашей
страны с первых дней существования че¬
ловека, т. е. откуда началась Русская
земля, как развивалась на ней жизнь до
наших дней. Меня очень интересует со¬
ветский период, особенно его первые
годы, период гражданской войны, нэп,
коллективизация и индустриализация!
Здесь много нового.
Хотелось, чтобы журнал стал необхо¬
димой настольной книгой, руководством
в жизни. Материалы его должны быть
содержательными, верными, а изложе¬
ние интересным. Он должен быть досту¬
пен главным образом для широких масс
читателей, преподавателей шкод и учеб¬
ных заведений, а для ученых есть мно¬
го других изданий. Тогда число подпис¬
чиков умножится. Что касается формы
публикаций и структуры журнала, то
хотелось бы видеть в нем конкретный,
содержательный и проверенный мате¬
риал, без ошибок и неточностей, чтобы
события освещались последовательно,
в хронологическом порядке.
Мне кажется, не следует печатать
статьи о философских спорах ученых.
Большинство читателей эти споры не ин¬
тересуют. Хотелось бы видеть в журна¬
ле такие рубрики: «Историческое прош¬
лое», «Советский период», «Выдающиеся
деятели», «Хроника жизни».
В. Г. Башмак,
пенсионер, Пермь
Ваш журнал, раскрывающий страницы
истории нашего государства и других,
неоценим для тех, кто интересуется ис¬
торией. И я решил подписаться на него
в надежде побольше узнать о государст¬
ве Российском, о его дипломатии. Было
бы прекрасно, если бы вы могли вы¬
пускать для своих читателей 2—3 исто¬
рические книги в год: Карамзина, Воль¬
тера, мемуары глав государства и т. д.,
тогда у вас подписчиков стало бы еще
больше. Книги — только для подписчи¬
ков и с их согласия.
Материалы журнала использую для
удовлетворения своих духовных запросов,
интересное предлагаю своим детям, чи¬
тают они с большим удовольствием. Меня
устраивают все публикации, но хотелось,
чтобы журнал имел иллюстрации и твер¬
дую обложку, как журнал «Известия ЦК
КПСС», пусть бы был он чуть-чуть и
дороже.
В. М. Батаков,
инженер-электрик,
Ростов-на-Дону
Решение подписаться на ваш журнал
у меня созрело поздно. Подписалась
впервые. Успела только со 2-го номера.
История меня всегда интересовала, но
ее освещение зачастую было скудно, не¬
интересно и, как бы так выразиться,—
«заинтересованно». Толчок к подписке на
ваш журнал — сообщение в «Труде», что
у вас будет печататься Антонов-Овсеенко.
Надеюсь, будете пропагандировать ис¬
торическую правду, только правду. И хо~
174

телось (раз уж вы начали), чтобы особо
ценное было напечатано не с эпохи Пет¬
ра, а деда Михаила Федоровича, основа¬
теля династии Романовых, и до их свер¬
жения. Материалы журнала использую
для самообразования.
С. Н. Кузнецова,
экономист,
г. Новокузнецк
Мне нравятся материалы, печатаемые
в журнале, особенно в разделах «Истори¬
ческие портреты» и «Историческая пуб¬
лицистика», «Люди, события, факты» и
«Письма в редакцию».
До выхода на пенсию я 20 лет был
бессменным пропагандистом парторгани¬
зации сотрудников Министерства лесной
и деревообрабатывающей промышлен¬
ности. Использовал материалы журнала
«Вопросы истории» при подготовке лек¬
ций и бесед. Содержание журнала в ос¬
новном удовлетворяет, особенно материа¬
лы по истории нашего народа. Предла¬
гаю расширить раздел «Письма в редак¬
цию» и таким образом дать возможность
большему числу людей высказаться на
исторические темы.
А. X. Гадеев,
пенсионер
Казань
Я являюсь одним из 50 тыс. ваших
новых подписчиков. Оформив подписку
на 1990 г., я, естественно, заинтересован
в том, чтобы журнал «Вопросы истории»
В полной мере удовлетворял мой инте¬
рес к истории нашего государства и лик¬
видировал в этой связи пресловутые «бе¬
лые пятна». Именно это желание побу¬
дило меня ответить на вопросы вашей
анкеты. А подписаться на ваш журнал
меня заставили: во-первых, интерес к
истории, философии, давний и непроходя¬
щий, во-вторых, любовь к документали¬
стике. Ценность исторических эссе воз¬
растет, если они пишутся не только с
позиции настоящего времени, но явля¬
ются свидетельствами очевидцев, участ¬
ников событий.
Надеюсь, что в рубрике «Исторические
портреты» будут опубликованы (жела¬
тельно в хронологическом порядке) био¬
графии, дневники представителей дома
Романовых, их современников (как в
Рорсии, так и за рубежом), а также био¬
графии, древники тех, кого принято счи¬
тать «оппозицией», противников монархии,
ее врагов. Считаю, что если опубликовать
архивные материалы, мемуары руково¬
дителей «белого движения», Керенского
и других, то современному читателю ста¬
нет ясно, почему видные политические
деятели нашего государства проиграли
в борьбе с «отцом народов», который, ин-
тррнретцруя ленинский лозунг «Отечест¬
ве в опасности», смог убедить партию,
наррд р «необходимости» репрессий.
Пока появится «умная книга» о тех,
кого называют «бойцами невидимого
фронта», пройдет немало времени. Жур¬
нал «Вопросы истории» в какой-то мере
смог бы рассказать о борьбе ВЧК —
ГПУ - НКВД - КГБ в самое трудное для
нашего государства время. В этой связи
целесообразно опубликовать мемуары,
архивные материалы о тех личностях
(организациях), чья деятельность в уни¬
чтожении Советской республики или из¬
вращении сути социализма не вызывает
сомнений и синхронно во времени ме¬
муары, архивные материалы ВЧК —
ГПУ - НКВД - КГБ. Это позволит чита¬
телю объективно судить о деятельности
государственных органов.
С большим интересом читаю «Истори¬
ческие портреты», «Историческую публи¬
цистику», «Воспоминания», «Люди, со¬
бытия, факты», «Публикации», «Письма
в редакцию».
По роду занятий мне приходится чи¬
тать лекции будущим воинам не только
по технических дисциплинам, но и про¬
водить занятия по политической подго¬
товке. Все, что могу «взять» из журнала,
использую в полной мере. В дискуссиях
по историческим вопросам с сотрудни¬
ками школы, ссылки на ваш журнал —
высокий аргумент. Структурой журнала
удовлетворен. Всем жанрам предпочитаю
документальный. Пожалуйста, больше пе¬
чатайте архивного материала, дневников,
воспоминаний очевидцев, участников ис¬
торических событий.
В. А. Иванов,
старший инженер технической
школы ДОСААФ,
Нижний Тагил
Свердловской обл.
На мое решение выписать «Вопросы
истории» повлияла неясность с подпис¬
кой на другие издания, но я не жалею
и намерена выписывать ваш журнал и
дальше. Я, откровенно говоря, не знала,
что этот журнал интересен и неспециа¬
листу в области истории.
Надеюсь, что журнал в изложении ма¬
териалов по истории будет беспристрас¬
тен. Все темы и проблемы интересуют
меня одинаково. Журнал читаю с чисто
познавательной целью. Думаю, что было
бы целесообразно публиковать материа¬
лы и в форме диалога, в которых полеми¬
зировали бы ученые с разными точками
зрения на один и тот же вопрос или со¬
бытие. Может быть, для большей убеди¬
тельности давать в журнале фотодоку¬
менты (например, договор с Германией,
заключенный в 1939 г.).
А теперь мои вопросы к вам. Своевре¬
менна ли была революция в октябре
1917 г. и те ли ;иетоды достижения ее
победы и закрепления успеха были из¬
браны? С первых месяцев Советской влас-
тц был узаконен террор нротив «буржу¬
ев», «белых», «кулаков» и Д. Насилие
и рсестокрсть были возведены в культ.
173

У меня такое впечатление, что это спро¬
воцировало гражданскую войну, проли¬
лись реки крови, море страданий и лише¬
ний. Погибли миллионы людей и к тому
же уничтожена (или вынуждена эмигри¬
ровать) лучшая часть народа. Уже стало
аксиомой: революций без жертв не бы¬
вает. Неужели предшествующий опыт
так ничему и не научил? «Во имя свет¬
лого будущего» — этот лозунг провозгла¬
шался торжественно. Почему к «светло¬
му будущему» обязательно с жертвами?
Никто даже не задумывается над этим
вопросом. Мы «приписываем» идею со¬
здания промышленных трудовых армий
Троцкому, а Сталин уже осуществил эту
идею. Но она ведь четко изложена в «Ма¬
нифесте Коммунистической партии». Как
понять это все? Как с этим разобрать¬
ся? Поможет ли в этом журнал, или так
и останется сумбур в голове?
Л. Г. Мартынюк,
Минск
С этого года я являюсь подписчиком
журнала «Вопросы истории» и не жалею
об этом. Мое решение подписаться на
журнал вызвано желанием узнать боль¬
ше об истории Родины, особенно в по¬
слеоктябрьский период. Должен сказать,
что уже из первых трех номеров я узнал
намного больше, чем за все предыдущие
годы своей жизни, и хочется узнать еще
больше. Кроме того, небезынтересно
узнать малоизвестные страницы истории
других стран. Ведь история нашей стра-
пы взаимосвязана с историей других го¬
сударств. Из разделов журнала меня
больше всего привлекают «Исторические
портреты», «Историческая публицистика»,
«Люди, события, факты», «Письма в ре¬
дакцию». Кроме того, интересны отдель¬
ные материалы рубрик: «Публикации»,
«Статьи», ' «Историография». Я не яв¬
ляюсь специалистом в исторической нау¬
ке, и меня вполне удовлетворяет содер¬
жание журнала в том виде, в котором он
выходит в настоящее время. Хотелось
бы, чтобы побольше публиковалось ма¬
териала о послеоктябрьском периоде ис¬
тории нашей Родины. Интерес к истории
у меня появился еще в детстве, так как
мои родители были преподавателями
истории в школе и в вузе, и я им очень
благодарен за любовь к этой отрасли
знаний вообще и особенно к истории на¬
шей Родины.
В. Клещенко,
слесарь-электромонтажник,
а. Гомель
Получив третий помер журнала, я про¬
читал, что число подписчиков увеличи¬
лось на 50 тысяч, в числе которых ока¬
зался и я. О журнале я узнал из замет¬
ки в газете в середиае декабря 1988 года.
Там было сообщение о том, что будет
публиковаться книга А, В. Антоно®а-Ов-?
сеенко «Сталин и его время». Это- и по¬
служило толчком к тому, чтобы подпи¬
саться на журнал «Вопросы истории» на
1989 год. Правда, подписаться смог толь¬
ко со второго номера.
Надежды на журнал очень большие.
Хотелось бы прочесть политические био¬
графии И. В. Сталина, Н. С. Хрущева,
К. Е. Ворошилова, Л. И. Брежнева и
Ю. В. Андропова. Также хотелось бы уз¬
нать, что собой представлял С. М. Бу¬
денный. В книге Р. Медведева «Жизнь
и смерть командарма Миронова», а так¬
же в публикации газеты «Комсомольская
правда» «Комбриг Думенко» показана не¬
благовидная роль Буденного, да и Воро¬
шилова тоже.
По роду своей трудовой деятельности
мне пе приходится использовать мате¬
риалы журнала. Для меня все они име¬
ют познавательный характер. Вообще со¬
держание публикуемых материалов очень
интересно. Я очень рад, что выписал
этот журнал. История привлекает меня
со школьной скамьи, и этот интерес не
увядает по сей день. Полученные мной
второй и третий номера прочитаны от
начала и до конца. Надеюсь, что и даль¬
нейшие номера журнала будут такими
же интересными. Я просто растерялся и
не знаю, о чем еще просить вас. Хотелось
бы очень многого и, в частности, встре¬
тить в журнале материалы о Петре I,
об Иване Грозном и так далее. Но беда
в том, что все частные заказы журнал,
вероятно, удовлетворить не в состоянии.
С моей точки зрения, журнал очень хо¬
роший.
В, Д. Каракаптан,
слесарь,
г. Люботин Харьковской обл.
Хочу прежде всего поблагодарить вас
за добрые пожелания читателям жур¬
нала, за желание опираться на их мне¬
ния, советы, рекомендации. Журнал ваш
очень хороший, все его разделы необхо¬
димо оставить. Лично мепя он обогащает,
давая новые знания.
Я хотел бы, чтобы вы осветили в жур¬
нале, если это возможно, историю пере¬
селения болгар на территорию Россий¬
ского государства в середине XVIII-
XIX веков и их расселения. Нельзя ли
также более подробно осветить вопрос о
переселении болгар из Бессарабии в Тав¬
рическую губернию, Бердянский уезд
(в частности, в нынешнюю Запорожскую
область - Бердянский, Приморский и
Приазовский районы в 1861-1863 гг.).
Хотелось бы больше узнать о тогдашних
людях (фамилии, имена, деятельность,
взаимоотношения в селениях, с властя¬
ми и простыми русскими людьми и т. д.).
Мне кажется, что освещение этих вопро¬
сов будет полезно.
Г. И. Тана сое,
п. Вески Ямковатского р-на
Донецкой обл.
ш

НЕДОСТОЙНЫЕ МЕТОДЫ В СПОРАХ С ИНАКОМЫСЛЯЩИМИ
В «Военно-историческом журнале»
опубликован материал С. И. Азарьева
«О некоторых противоречиях в выступ¬
лениях академика А. М. Самсонова».
Текст набран крупным шрифтом, что вы¬
деляет его среди других материалов и,
следовательно, привлекает к пему осо¬
бое внимание. Что же послужило причи¬
ной столь необычной публикации? Автор
в заключительном абзаце пишет: «Исто¬
рикам надо говорить пе только о не¬
достатках, но и воспитывать наш парод,
особенно молодежь, н на том, что было
положительного, героического в борьбе
советского народа против пемецко-фа-
шистских захватчиков». Сразу же замечу,
что при добросовестном прочтении моих
трудов по истории минувшей войны
нельзя не видеть, что именно героиче¬
ское в борьбе советского народа против
фашистских агрессоров составляет их
главное содержание.
Конечно, мысль историка не стоит па
месте, и в моих высказываниях в печати
за 40 лет нетрудно найти «противоре¬
чия». Опи появляются и сейчас, напри¬
мер, в оценке советско-германского до¬
говора 1939 года. Становятся известными
новые документы, исследования — все это
служит основой для переосмысления
фактов и явлений прошлого. Азарьев
придерживается на этот счет другого
мнения, но пе к развитию исторической
мысли обращено его внимание. Его
цель — извратить все то, что мною сде¬
лано и с чем я выступаю сейчас. Ка¬
кие же «противоречия» приписывает
он мне?
Противоречие первое. В 1950 и 1952 г.
в моих публикациях, посвященных под¬
вигу Сталинграда, упоминая Верховного
Главнокомандующего, я употреблял эпи¬
теты «великий вождь и полководец»,
а теперь утверждаю, что «великим стра¬
тегом он не был», «великим полководцем
я его отнюдь пе считаю». Обличая меня
(почему не КПСС, общество, советскую
печать?), Азарьев мог хотя бы упомя¬
нуть о том, что при жизни Сталина не¬
возможно было выступать с критикой в
его адрес. Что это? Забывчивость или
элементарная непорядочность? Отмечу и
другое. В высокие качества Сталина ве¬
рили миллионы советских людей, в том
числе и творческая интеллигенция. Осво¬
бождение от культового дурмана стало
приходить после XX съезда КПСС, но это
оказалось сложным процессом, полностью
не завершенным и поныне. О нравствен¬
ном очищении от гипноза сталинизма
рассказали прежде всего писатели, дея¬
тели искусства. Обращаюсь к этому сю¬
жету и я в книге «Память минувшего.
События, люди, история» (М. 1988).
Те же, что прозрели при Сталине, раз¬
глядев в нем тирана и преступника,
в своем большинстве были уничтожены.
Азарьев утверждает, что когда Гене¬
рал Ы1ьшн секретарями ЦК КПСС были
Н. С. Хрущев и Л. И. Брежнев, я про¬
славлял их «полководческое искусство»
в годы войны. При этом он называет мою
книгу «От Волги до Балтики. Очерк исто¬
рии 3-го гвардейского механизированного
корпуса», где приводятся цитаты из
статьи генерала М. М. Попова, бывшего
заместителя командующего Сталинград¬
ским фронтом. Но в цитатах нет и намека
да «военные таланты» Хрущева, а рас¬
сказывается о его беседе с танкистами
4-го адехкорпуса в канун наступления
наших войск под Сталинградом. Это цен¬
ный штрих из деятельности члена Воен¬
ного совета фронта. Азарьев в претензии,
что я не разоблачаю Брежнева, которого
по числу полученпых им в послевоенные
годы наград «следует отнести к числу
самых великих полководцев не только
нашего времени, но и в мировой истории.
Почему же в таком случае А. М. Самсо¬
нов, как специалист по разоблачению
культа Сталина, не выступает против
культа Брежнева? Думается, это проис¬
ходит потому, что соответствующих по¬
становлений нет».
Итак, главный тезис Азарьева — обви¬
нение меня в приспособленчестве, отсут¬
ствии собственных взглядов, привержен¬
ности конъюнктурам. Если отнести это в
целом к исторической пауке, то в этом
будет много справедливого. Но негатив¬
ные явления в общественных пауках
нельзя рассматривать в отрыве от общей
деформации духовной жизни общества
минувших лет. Обществоведы десятиле¬
тиями находились под гнетом сталиниз¬
ма, брежневщины, были опутаны много¬
численными запретами, пе имели допуска
ко многим архивным документам. Типич¬
ными чертами историографии минувшей
войны являлось преклонение перед Ста¬
линым, умолчание о его просчетах, ошиб¬
ках, преступлениях. Приукрашивалась
внутренняя и внешняя политика СССР
предвоенных и воонпых лет, описание
вооруженных действий на фронтах, со¬
стояние советского тыла. Все это нашло
наиболее выпуклое отражение в 12-том¬
ной «Истории второй мировой войны
1939-1945 гг.», подорвав научную и вос¬
питательную ценность этого труда. При
действительном стремлении к правде
истории «Военно-исторический журнал»
мог бы провести специальный анализ
пороков этого издания, включая «проти¬
воречия», но такой статьи журнал до сих
пор не напечатал.
Неоднозначность моих оценок Сталина
в начале 50-х годов и современных по¬
служила сюжетом и некоторых других
публикаций (Ив. Стадпюк. Право на
поиск истины,— Социалистическая ин¬
дустрия, 14.VI, 1987; В. Астафьев. «Исто¬
во» и «пеистово».— Московские новости,
1988, № 19, 8 мая). Их неправда была
показана пе только мною («Дискуссии
не должны разобщать».- Московские но¬
вости, 1988, № 23, 5 июля), но и в вы¬
177

ступлениях журналиста Т. Гайдара, док¬
тора юридических наук О. П. Тему 111-
кина, кандидата исторических наук
А. Латышева, П. П. Лебедева, доктора
исторических наук А. Н. Мерцалова.
Их выступления воспроизведены в моей
книге «Звать и помнить. Диалог исто¬
рика с читателем» (М. 1988). Несмотря
на это, в статье «Некоторые мысли по
поводу современной «сталиниады», ссыла¬
ясь на И. Стаднюка, эти наветы повто¬
ряет грузинский писатель Леван Хаин-
драва (Литературная Грузия, № 1, 1989).
Доктор исторических наук генерал-
лейтенант Н. Г. Павленко, бывший ре¬
дактор «Военно-исторического журнала»,
высказался но этому вопросу и совсем
недавно: «Главную роль в фальсифика¬
ции истории в период господства стали¬
низма и брежневщины играла та система
руководства, которая господствовала в
стране. Фальсификацию истории направ¬
ляли и организовывали руководители
этой системы — Сталин, Молотов, Воро¬
шилов, Жданов, Суслов, Брежнев. Им,
конечно, помогали и многие историки,
превращенные системой в службистов
или даже в лакеев. Между тем, при про¬
чтении некоторых нынешних публикаций
в периодике создается впечатление, что
якобы главными виновниками столь жал¬
кого состояния исторической науки яв¬
лялись сами историки, которые якобы но
своему произволу извращали события.
Причем под обстрел попадают ведущие
историки (например, академик А. Самсо¬
нов, профессор Ю. Афанасьев), которые
встали на путь выкорчевывания стали¬
низма из нашей исторической науки»
(История войны еще не написана.— Ого¬
нек, 1989, № 25, с. 8).
Азарьев впервые обвинил меня в
конъюнктурщине год назад (Агитатор,
1988, № 12, с. 9). Тогда же я ответил
ему («Мой ответ».- Агитатор, 1988, № 17,
с. 30). И вот - тот же сюжет, но с увели¬
чением пунктов обвинения. На этот раз
под обстрел берется и моя книга «Знать
и помнить». В этом выпаде формулиру¬
ются уже упомянутые «противоречия»
как главные, а также ряд других. Напри¬
мер («противоречие пятое»). В 1975 году
А. М. Самсонов считал наступление Со¬
ветской Армии зимой 1941/42 года успеш¬
ным. В настоящее время его мнение из¬
менилось. Он доказывает, что «достичь
цели в задуманных масштабах не уда¬
лось» («Знать и помнить», с. 20). Но в
чем же здесь противоречие? Красная
Армия одержала под Москвой великую
победу, но окружить и уничтожить груп¬
пировку вермахта не смогла. Замысел
Ставки в этом отношении не удался. Об
этом мною и сказано. Столь же надуман¬
ны и другие «противоречия».
В книгах и статьях за последние 30 лет
я нигде не прославлял Сталина, Хрущева
и Брежнева. Однако считаю, что Хрущев
внес выдающийся вклад в нашу исто¬
рию, несмотря на серьезные изъяны в
его цвщ|ггцческей биографии. Прели
XX съезда КЦСС, дагесегд» преодолев
культ личности Сталина, я не поддавал¬
ся его реанимации в годы брежневского
застоя. Сохранял свою позицию и по дру¬
гим принципиальным вопросам, выходя¬
щим за рамки стереотипов историогра¬
фии 60-х — начала 80-х годов.
В издательстве «Наука» под моим ру¬
ководством выпускалась серия книг «Вто¬
рая мировая война в исследованиях,
воспоминаниях, документах». К ее изда¬
нию были привлечены маршалы Совет¬
ского Союза Г. К. Жуков, А. М. Василев¬
ский, К. К. Рокоссовский и другие вы¬
дающиеся военачальники. Серия имела
свое лицо (стремление к правде истории)
и не вписывалась в каноны «брежнев¬
ского периода». Я подвергался за это рез¬
кой критике со стороны руководящих
работников. Из рукописей делались
изъятия. Набор книги «Оборона Ленин¬
града», например, был рассыпан, так как
содержал критический анализ нашей не¬
подготовленности к войне. На одной вы¬
сокой встрече (заседании) в присутствии
генерала армии А. А. Епишева я назвал
безответственной полученную на верстку
книги рецензию из Главного Политиче¬
ского Управления Советской Армии и
Военно-Морского Флота (ГлавПУ).
На стадии верстки запрещены были ме¬
муары Б. Л. Ванникова «Воспоминания
наркома». Только более 20 лет спустя они
были опубликованы в журнале «Знамя»
(1988, №№ 1-2). Было запрещено изда¬
ние в серии коллективного труда «Вто¬
рая мировая война в цифрах и материа¬
лах» под редакцией Маршала Советского
Союза М. В. Захарова. В 1975 г. серия
была закрыта, несмотря на то, что при¬
обрела мировую известность.
Особенно трудно было с изданием
своих трудов. Свобода суждения но ряду
острых проблем была стеснена. Каждая
работа требовала одобрения Институту
военной истории Министерства обороны
СССР и ГлавПУ. Верстка книги «Крах
фашистской агрессии. 1939—1945» была
на 7 месяцев задержана в Институте
военной истории и, наконец, возвращена
в издательство с разгромной рецензией.
За участие в издании книги А. М. Не-
крича «22 июня 1941 года» мне был
объявлен выговор. Когда на заседании
КПК при ЦК КПСС рассматривался этот
вопрос (28 июня 1967 г.) ц был единст¬
венным, кроме автора, не согласившимся
с оценкой этой книги как антисоветской,
антипартийной. Некрич тогда был исклю¬
чен цз партии. Эти и подобные им фак¬
ты опровергают обвинение меня в
конъюнктурщине. Другое дедо, что в трт
период о мею г ом невозможно было на¬
писать. Да и допуск к документам пре¬
дельно ограничивался.
Принципиальную позицию занимали и
многие другие советские историки. Акад.
А. М. Панкратова ушла из жизни в об¬
становке пристрастной проверки возглав¬
ляемого ею журнала «Вопросы истории».
Доктора исторических наук генерал-лец-
теяант Н. Г. Павленко, полковники В. М.
Кулиш, В. И. Дашичев, Ц. Д. Подикагарв
вынуждены были уйти цз «Военно-исто¬
рического журнала», что сразу же сказа¬

лось на его творческом уровне и общест¬
венном воздействии. Не поддался
конъюнктурным воздействиям доктор
исторических наук Д. М. Проектор. Я па-
зываю здесь лишь отдельные имена хо¬
рошо известных историков.
Прошлое яснее и глубже видится на
расстоянии, что относится и ко второй
мировой войне. Изучая ее события, совет¬
ские исследователи раскрыли их главное
содержание, описали сложные явления
мирового конфликта 1939-1945 гг., дали
им объективные оцепки. Нельзя бездум¬
но отрицать имеющиеся достижения на¬
шей военно-исторической науки. Однако
в условиях перестройки, демократизации
нашей жизни появилась возможность не
только критически осмыслить, но и ис¬
править пороки научной, мемуарной и
художественной литературы в освещении
прошлого, включая Великую Отечествен¬
ную и вторую мировую войну. В течение
десятилетий многие посвященные им ис¬
следования и научно-популярные работы
несли на себе отпечатки конъюнктурных
влияний времени, запретов, отсутствия
условий для плюрализма научных мне¬
ний, наконец, недоступности для иссле¬
дователей многих документов. Немалый
вред приносило также нигилистическое
отношение к западной литературе, когда
все работы немарксистской историогра¬
фии объявлялись фальсификаторскими,
в том числе и те из них, содержание ко¬
торых обогатило мировую историческую
науку.
Революционное обновление общества
открыло перед историками путь к прав¬
дивому освещению событий прошлого.
Однако перестройка исторической науки
идет непросто. Немало историков все
еще паходится в плену мировоззрения,
уходящего своими корнями в идеологию
деформированного общества. Отсюда -
непреодоленный догматизм, начетниче¬
ство, боязнь пересмотра стереотипов,
сохранившихся от сталинизма и бреж¬
невщины. Все это имеется и в военно-
исторической науке, где еще сильны
представления о том, что историю надо
писать не такой, какой она была в дей¬
ствительности, а такой, какая воспиты¬
вает общество. С трудом преодолевается
сталинская концепция Великой Отечест¬
венной войны: объяснения поражений
Красной Армии в 1941-1942 гг. внезап¬
ностью нападения агрессора, закономер¬
ностью превосходства в силах и средст¬
вах борьбы «агрессивных наций» над
«нациями миролюбивыми», предательст¬
вом военнослужащих Красной Армии,
сдавшихся в плен, тезисом о роли по¬
стоянных и временных факторов, перио¬
дизации войны, исключающей из процес¬
са ее коренного перелома Московскую
битву, и пр.
Какую же позицию в условиях пере¬
стройки исторической науки занимает
«Военно-исторический журнал»? Содер¬
жание его становится разнообразнее и
яшегересеее, но общий курс все еще далек
от последовательности. Направленность
ряда статей, например, по проблемам
военнопленных в Великой Отечественной
войне, оценки приказов № 270 от 16 ав¬
густа 1941 г. и «№ 227 от 28 июля 1942 г.,
анализа начального периода войны, но
другим вопросам, показывает, что их
авторы находятся в плену сталинских
концепций. Конечно, журнал правомочен
печатать и такие трактовки историче¬
ских фактов, стимулируя тем самым
плюрализм мнений. Но низкая культура
полемики демонстрирует отсутствие ува¬
жения к тем, кто критически пересмат¬
ривает сложившиеся стереотипы допере¬
строечной историографии.
С этой/целью тенденциозно отбираются
письма читателей, публикуемые в жур¬
нале. По существу, они направлены про¬
тив критики сталинизма. Ш. Шакиров
радуется, что журнал дает «достойный
отпор фальсификаторам Великой Отече¬
ственной войны» (ВЙЖ, 1989, № 1, с. 2).
И. Т. Шеховцов обвинил меня в том, что
якобы «независимо от обстоятельств пле-
пепия» я называю военнопленных за¬
щитниками Родины. И эта ложь опубли¬
кована на страпццах журнала (ВВДК,
1988, № 10, с. 94). 10. Дородько (Киев),
назвав меня и еще нескольких лиц, пи¬
шет, что ему «стыдно и больно за этих
«историков», которые «ищут «белые пят¬
на» в 227-м приказе тов. Сталина» и что
«дети Арбата» «злы, крайне субъективны
и однобоки. Они скорее затемняют, не¬
жели высвечивают истину, фактами
репрессий заслоняют картину жизни об¬
щества, страны, когда у руля был И. В.
Сталии» (ВШК, 1989, № 1, с. 73). В этих
высказываниях постальгия по сталиниз¬
му сочетается с нападками на историков,
стоящих на позициях перестройки.
Правда истории — одна из центральных
проблем современной публицистики. Сти¬
раются «белые пятна» в освещении
прошлого, в полный голос ведется раз¬
говор о культе личности, его последст¬
виях, об истоках сталинизма. Все это
стало возможным в условиях гласности
и демократии. Но правда должна быть
во всем. Плохо, когда этот принцип на¬
рушают отдельные лица, и совсем недо¬
пустимо, если к этому сознательно при¬
бегает орган печати. Публикация мате¬
риала Азарьева поставила передо мпого
альтернативу: предъявить к «Военно¬
историческому журналу» судебный иск
или выступить с ответом в печати. Я вы¬
брал второе.
Оскорбление достоинства ученого рас¬
считано на подрыв его авторитета в гла¬
зах читателей, верящих в его нравствен¬
ную чистоту. Из каких же понуждений
журнал решил пропагандировать уже
многократно разоблаченную ложь (в том
числе на страницах партийного журна¬
ла)? Объяснить это только тем, что
«у лжи длинные ноги», явно недостаточ¬
но. Причины лежат глубже. Мы расхо¬
димся в понимании ряда острых проблем
истории минувшей войны. Еще до црц-
хода в «Военно-исторический журнал»
его нынешний главный редактор В. И.
Филатов полемизировал со мной по
вопросу об оценке судьбы первого коман¬
179

дования Западного фронта, расстрелян¬
ного по приказу Сталина. При этом под¬
менялись неоднозначные понятия «пре¬
ступление» и «ответственность коман¬
дира», чтобы доказать недоказуемое (см.
статью «Уроки ответственности».— Крас¬
ная звезда, 27.У1.1987). И все же это
была полемика, хотя аргументы Фила¬
това и были неубедительны. Теперь же,
став главным редактором журнала, он
поощряет недостойные методы в спорах
с инакомыслящими, нимало не заботясь
о нравственном и научном облике руко¬
водимого им печатного органа.
Академик А. М. Самсонов
12 сентября 1989 г.
КАК ОТОЙТИ ОТ ПРИВЫЧНЫХ СТЕРЕОТИПОВ?
Общество предъявило серьезный счет
исторической науке за многочисленные
«белые пятна». Сказанное вполне отно¬
сится и к биографическим работам, по¬
священным деятелям КПСС и Совет¬
ского государства. Данный жанр долгие
годы являл собою не самые лучшие об¬
разцы агиографии, в которых не про¬
сматривались реальные личности, их
судьбы, взлеты и противоречия, мотивы
и последствия поступков.
Сейчас читатель ждет серьезных био¬
графических исследований, которые по¬
могли бы ему лучше понять наше прош¬
лое. Тем понятней его интерес к книге,
призванной воссоздать облик В. В. Куй¬
бышева, секретаря ЦК партии и члена
Оргбюро ЦК с 1922 г., председателя
ЦКК — РКИ и заместителя председателя
СИК и СТО с 1923 г., председателя ВСНХ
п 1926-1930 гг., члена Политбюро с
1927 г., председателя Госплана СССР в
1930—1934 годах К Возникает вопрос:
сумел ли авторский коллектив2 отойти
от ставшей традиционной в нашей исто¬
риографии схемы, согласпо которой
спрямлялись все изломы и повороты че¬
ловеческой судьбы, а заодно и историче¬
ского процесса?
Книга, посвященная человеку действи¬
тельно незаурядному, бывшему в тече¬
ние ряда лет в эпицентре политических
бурь, имевшему, вероятно, свою точку
ярения па происходившие события, дава¬
ла авторам возможность поставить ряд
проблем, связанных с анализом образа
мысли п действий представителя выс¬
шего слоя партийно-государственного
аппарата 20—30-х годов, общего, особен¬
ного и единичного в его действиях.
Однако авторы пе сумели преодолеть
традиционные схемы.
В книге собран обширный фактический
материал, широко использованы архив¬
ные фонды: одна библиография насчиты¬
вает несколько десятков названий. И тем
не менее нет в книге главного — живого
Куйбышева, но есть, как писал Б. Пиль-
1 Валериан Владимирович Куйбышев.
Биография. М. Политиздат. 1988. 383 с.
2 С. С. Хромов (руководитель), М. И.
Владимиров, С. Н. Иконников, Г. 3. Иоф¬
фе, Н. А. Павлова, И. В. Сабееникова.
няк, «функциональный человек», у кото¬
рого вся биография представляет собой
смену должностей: революционера-под-
польшика, председателя Самарского губ-
кома, члена реввоенсоветов армий и
фронтов, делегата конференций и съез¬
дов, члена Политбюро и т. д. Упомина¬
ются вопросы, которыми оп занимался,
проблемы, в решении которых принимал
участие, но крайне скупо говорится о че¬
ловеке, прошедшем путь от гимназиста-
мечтателя до руководителя планового ве¬
домства огромной страны, неистово от¬
стаивавшего задания государственных
планов, невыполнимость которых должна
была быть ясна политику, располагав¬
шему к тому же значительным объемом
информации.
Верность принципу историзма должна,
очевидно, включать и раскрытие такого
аспекта: герой книги не просто шагал по
ступеням некоей лестницы, но как бы
переходил из одного состояния в другое:
из гонимого «нелегала», вчерашнего за¬
ключенного, в члена Реввоенсовета, руко¬
водителя губернии, распоряжающегося
жизнями тысяч людей. В книге практи¬
чески ничего не говорится о дружеских
и семейных связях Куйбышева. Приве¬
дены лишь отрывочные сведения, кото¬
рые порождают немало вопросов о его
духовном облике, о непростых, по-види¬
мому, дилеммах, которые перед пим воз¬
никали.
Так, на с. 60 упоминается, что в 1916 г.
Куйоышев совершил побег из ссылки
вместе с Г. Е. Евдокимовым. Но не го¬
ворится, что через 10 лет Евдокимов,
один из руководителей Ленинградской
партийной организации, будет в числе ак¬
тивнейших деятелей «новой оппозиции»,
а Куйбышев - одним из непримиримей-
гапх борцов против нее. Первый скажет
па XV съезде ВКП(б): «Самые широкие
рабочие массы, из 100 человек 99, хотят
прежде всего, чтобы было сохранено
единство нашей партии. Но наряду с
этим рабочие, конечно, хотят, чтобы
внутри партии давали говорить и боль¬
шинству ц меньшинству». Куйбышев же
на этом съезде сосредоточился в основ¬
ном на хозяйственных вопросах. Он под¬
черкивал, что достижения в области про¬
изводства должны иметь приоритет перец
борьбой с оппозицией, взгляды которой
180

он назвал «преступной демагогией».
Но это же интереснейший материал,
позволяющий показать истинную слож¬
ность и истории, и личности героя кни¬
ги'! Вместо серьезного анализа этих ас¬
пектов читателю предлагаются казенные
фразы.
Очень мало сказано о личной жизни
Куйбышева. В книге есть лишь три крат¬
ких упоминания о его первой жене —
П. А. Стежкипой. Можно узнать, что она
была членом большевистской партии с
1908 г., вела работу в Петербурге, Уфе,
Казани. Златоусте, арестовывалась, ссы¬
лалась, родила 16 марта 1917 г. в тюрьме
сына, названного Владимиром, в будущем
участника Великой Отечественной войны,
кандидата архитектуры. О ее дальней¬
шей судьбе читатель не узнает ничего.
На с. 64 приводится письмо Куйбышева,
написанное в самарской тюрьме, а затем
скороговоркой звучит авторский коммен¬
тарий: «Его беспокоила судьба одной са¬
марской революционерки». Но кому было
адресовано письмо и кто та женщина,
чья судьба беспокоила Куйбышева,— об
этом авторы умалчивают.
Почти ничего не сказано в книге о
судьбе семи братьев Куйбышева, особен¬
но после революции. Ничего ие говорит¬
ся о том, где он познакомился с О. А.
Лежава. А ведь она дочь члена партии с
1904 г. А. М. Лежавы, занимавшего посты
зам. наркома внешней торговли, зам.
председателя СНК РСФСР. Ее мать - род¬
ная сестра старейшего члена партии
М. С. Ольминского. В 1910—1912 гг. Ольга
Андреевна и ее сестра Нина были уче¬
ницами М. И. Ульяновой. К слову ска¬
зать, вероятно, наступает время, когда
историки должны начать работу по вы¬
явлению родственных, семейных связен в
революционном движении. Это отнюдь
не унизит память о борцах революции,
но даст благодатный материал для раз¬
мышлений о том, чем эти связи револю¬
ционеров отличаются от личной унии,
как одной из форм организации власти
в сталинскую и последующие эпохи.
Но главное, конечпо, оценка авторами
политико-хозяйственной деятельности
Куйбышева. Они показывают ее как поч¬
ти идеальную. Насколько оправдан такой
подход? Один из вернейших критериев
здесь - отношение к В. И. Ленину и его
наследию. Авторы утверждают, в част¬
ности, что Куйбышев сумел по досто¬
инству оценить ленинский план реорга¬
низации РКИ. Но авторам должны были
быть известны уже обнародованные фак¬
ты: именно Куйбышев предложил напе¬
чатать единичный экземпляр «Правды»
со статьей Ленина «Как нам реоргани¬
зовать Рабкрин», исключив ее из тиража,
предназначенного для «широкого» чита¬
теля, а когда это предложение не прош¬
ло и статья была напечатана (впрочем,
с изъятием решающей фразы), он вместе
с другими членами тогдашнего партий¬
ного руководства подписал циркуляр в
губкомы, фактически дезавуирующий
смысл ленинской работы. При активном
участии Куйбышева ЦКК-РКИ превра¬
щался из независимого, по мысли Лени¬
на, органа в инструмент, использованный
Сталиным для утверждения режима его
личной власти. Факты требуется коммен¬
тировать, объяснять или убедительно
опровергать. Позиция же умолчания по¬
рождает новые «белые пятна».
В полном соответствии с кратким кур¬
сом «Истории ВКП(б)» излагается в кни¬
ге ход экономического строительства.
На с. 265 читателя пугают «правой опас¬
ностью», на с. 267 он натолкнется на
обвипение группы И. И. Бухарина в дог¬
матическом мышлении, недиалектической
оценке ситуации. Ничего не говорится о
том, что именно безоглядная поддержка
сталинского «большого скачка» обеспе¬
чила Куйбышеву выдвижение на пост
председателя Госплана в ноябре 1930 г.
вместо Г. М. Кржижановского. Ничего,
кроме недоумения, не может вызвать
утверждение, что первый пятилетний
плфд^был выполнен за 4 года 3 месяца,
сопровождающееся скромной оговоркой,
что «по ряду причин не были выполнены
некоторые задания пятилетки» (с. 296).
Старательно авторами обходится во¬
прос об идеологическом обосновании
Куйбышевым нарушений социалистиче¬
ской законности, произвола «послешах-
тинских кампаний».
Куйбышев менялся: из революционера-
большевика, не боявшегося отстаивать
свои убеждепия в период Бреста, из нар¬
кома, открыто критикующего ошибки
своего аппарата, он все больше становил¬
ся деятелем административно-командной
системы. В этом не только драма личной
судьбы, но и трагедия нашей истории,
обернувшейся трагедией миллионов лю¬
дей.
В. С. Измозик, В. П. Островский
НОВОЕ О ДЕКАБРИСТАХ
Находки последних лет, сделанные
в Государственном архиве Одесской обл.,
позволяют шире взглянуть на тему
«Одесса и декабристы». Назовем некото¬
рые из этих находок: автографы генерал-
майора П. С. Пущина - одного из
сподвижников М. Ф. Орлова и «первого
декабриста» - В. Ф. Раевского; мате¬
риалы о служебной деятельности А. П.
Юшневского, документы, повествующие
об одесском периоде жизни П. П. Тито¬
ва — члепа Северпого общества; черновик
послужного списка П. П. Трубецкого -
члена Союза благоденствия.

Архив — не единственный источник по¬
полнения знаний об одесском периоде
жизни декабристов. Многое может дать
изучение местной периодики той поры.
Хотя бы «Одесского вестника». Всего в
нескольких номерах его на стыке 1834-
1835 гг. встречаем сообщения о продаже
дома М. Ф. Орлова, что на Приморском
бульваре, о прибытии в город отставного
генерал-майора П. С. Пущина; отставного
штабс-капитана Н. А. Райко, борца за
свободу греческого народа, близкого дру¬
га многих декабристов; Н. И. Лорера.
В послужном списке, обнаруженном в
Государственном архиве Одесской об¬
ласти, содержатся данные о С. М. Пали-
цыне, которые могут служить серьезным
дополнением к сведениям о нем, приве¬
денным в справочнике «Декабристы» (М.
1988). В Смоленске у декабриста был
собственный двухэтажный дом с флиге¬
лем, который он часто посещал, за его
женой числилось небольшое имение -
«123 души крестьян». Стали известны
имена и возраст сыновей декабриста,
дата его ареста - 2 января 1826 года.
Палицын служит в Сибири, затем на
Кавказе. И всюду подвергается травле
со стороны чиновников. В марте 1834 г.
власти назначают расследование «по по¬
дозрению в неблагонадежности Палицы-
на и состоявших с ним в сношениях и
живущих в Пятигорске доктора Майера
и городничего Ванева». Даже А. X. Бен¬
кендорф, следивший за ходом расследо¬
вания, пришел к выводу, что дело «име¬
ло началом личную злобу некоторых до¬
носчиков и сплетни» и по.т.омх>лП0ДЛв*
жало прекращению. Постоянный жест¬
кий полицейский надзор вплоть до
1844 г., ограничения в перемещении,
нужда и докучливая опека со стороны
властей - вот что присуще дальнейшей
жизни Палицына (Декабристы, с. 137).
Интересно его клятвенное обещание.
На пожелтевшем листе бумаги читаем:
«На основании примечания к 407 статье
III тома Устава о службе по определе¬
нию от правительства мы, нижеподписав¬
шиеся, объявляем, что мы не принадле¬
жим ни к каким Масонским ложам и
другим тайным обществам, под каким бы
они названием ни существовали, и обя¬
зываемся впредь к оным не принадле¬
жать. Марта 1 дня 1849 года. Исправ¬
ляющий должность члена одесской пор¬
товой таможни коллежский секретарь
Степан Палицын» (ф. 88, оп. 1, д. 936,
л. 29). Аналогичная расписка обнару¬
жена и в делах другого декабриста, жив¬
шего в Одессе, П. П. Титова (ф. 2, оп. 2,
д. 244).
Среди найденных документов есть и
клятва церковная: «Клятвенное обеща¬
ние. Я, ниже именованный, обещаюсь и
клянусь Всемогущим Богом пред святым
Его Евангелием в том, что хочу й дол¬
жен Его Императорскому Величеству...
и Его Наследнику... верно и нелицемер¬
но служить и во всем повиноваться не
щадя живота до последней капли крови.»
о ущербе же Его Величества интереса,
вреде и убытке, как скоро о том уведаю,
не токмо благовременно, объявлять, но и
всякими мерами отвращать и не допу-
щать тщатися, и всякую вверенную тай¬
ность хранить буду... и таким образом
себя вести и поступать как верному Его
Императорского Величества подданному
благопристойно есть и подлежит».
По сему присяжному листу присягал
18 января 1849 года. За члена Палйцын»
(ф. 88, оп. 1, д. 336, л. 16).
Найден также документ о производстве
декабриста в следующий чин: «Ведо¬
мость... № 3022 2 мая 1853 г. Высочай¬
шим приказом по гражданскому ведом¬
ству 7 марта 1853 года член сей тамож¬
ни коллежский секретарь Степан Пали¬
цын произведен за выслугу лет в
титулярные советники. Управляющий
(подпись)» (ф. 88, оп. 1, д. 1088, лл. 13—
13 об.).
Расстался с Одессой Палицын в сле¬
дующем году, о чем свидетельствует еще
один документ: «Министерство финансов.
Департамент внешней торговли. Отделе¬
ние 2. Стол. 1. 8 мая 1854 г. ^ 7825.
О перемещении двух чиновников.
21 мая 1854 г. Г. Исправляющему
должность Начальника Одесского Тамо¬
женного округа. Департамент внешней
торговли журналом «7» сего мая пере¬
местил члена Одесской портовой тамож¬
ни титулярного советника Палицына -
младшим чином Радзивиловской тамож¬
ни... и давая Вам о сем знать для надле¬
жащего исполнения,— предписывает рас¬
порядиться об отправлении г. Палицына
в Радзивилов к назначенной должности
и об отсылке формуляра его к началь¬
нику Радзивиловского таможенного окру¬
га. Управляющий Департаментом Свиты
Его Императорского Величества, Генерал-
майор (подпись). Начальник Отделения
(подпись)» (ф. 40, оп. 1, д. 1084, л. 43).
Последующий отрезок жизни Палицы¬
на не был легким. Он продолжал нахо¬
диться под неусыпным полицейским над¬
зором и бедствовал материально, имея
большую семью. В преклонном возрасте
занимал должность управляющего акциз¬
ными сборами во Владимире. Скончался
в 1887 году.
О. В. Коновалова,
В. В. Константинов
(Одесса)
182

ХРОНИКА НАУЧНОЙ ЖИЗНИ
ВНОВЬ ОТКРЫТЫЕ АРХИВНЫЕ ФОНДЫ
Немало ценного могут дать историкам
материалы Центрального государствен¬
ного архива России (ЦГА РСФСР),
в фондах которого свыше 1,3 млн. дел.
Сейчас в архиве ведется работа по сня¬
тию ограничении доступа к документам:
170 тыс. дел уже открыты для широкого
использования и переданы в читальный
зал. В связи с этим значительно вырос
поток исследователей (почти на 25%).
Однако фонды архива разрабатываются
пока неравномерно. Тематика диссерта¬
ций, монографий, сборников, над кото¬
рыми работают в ЦГА РСФСР исследо¬
ватели, по-прежнему посвящена большей
частью культурному строительству.
В меньшей степени используются доку¬
менты об экономическом развитии феде¬
рации, истории здравоохранения и соц-
обеспечения.
Среди ставших доступными материа¬
лов архива фонды ЦСУ РСФСР (более
70 тыс. дел за 1917—1968 гг.) и Госплана
РСФСР (около 30 тыс. дел за 1925-
1965 гг.), которые до 1988 г. были пол¬
ностью закрыты. Эти материалы раскры¬
вают ведущие тенденции развития па¬
шен страны: плановость, провозглашен¬
ная одним из завоеваний социализма,
и ее постепенное превращение в регла¬
ментацию; усложнение системы стати¬
стического учета и появление несопоста¬
вимых данных, параллелизм в работе и
снижение уровня научности. Документы
этих фондов (статотчеты и итоги их раз¬
работки, аналитические отчеты, записки,
балансы, бюджеты, другие материалы
ЦСУ) содержат показатели как в регио¬
нальном, так и отраслевом разрезе и
представляют динамику развития народ¬
ного хозяйства и культуры РСФСР. До¬
кументы Госплана {экономические и
конъюнктурные обзоры, перспективные
планы, планы размещения предприятий,
контрольные цифры и итоги выполнения
пятилеток) показывают пройденный фе¬
дерацией путь.
Без ограничений (по 1949 г. включи¬
тельно) выдаются документы Министер¬
ства здравоохранения РСФСР. Среди от¬
крытых материалов — постановления и
декреты Совнаркома и Президиума
ВЦЙК, переписка с иностранными фор¬
мами, данные об эпидемиях, статистика
заболеваний, смертности, сведения о ра¬
ционализаторских предложениях и др.
Особый интерес представляют докумен¬
ты первых послереволюционных лет,
отчеты о командировках на места и со¬
стоянии здравоохранения в Бурятии,
Якутии, на Урале, копъюнктурные обзо¬
ры наркомздрапов АССР, материалы
проверки лечебных учреждений и инсти¬
тутов, особепно и годы Великой Отече¬
ственной войны.
Практически полностью, по 1967 г.
включительно, перевело документы на
открытое хранение Министерство соци¬
ального обеспечения РСФСР. Эти мате¬
риалы помогут исследователям прояс-
пить историю деятельности этого учреж¬
дения в 1922-1925 гг., содержат немало
ценных данных за послевоенный период.
Документы 50-60-х годов (в основном
поручения Совмина) поражают, в част¬
ности, своим единообразием, которое
идет от общности ежегодно поднимав¬
шихся, но так и не разрешавшихся до
конца-вопросов (крайне неблагоприятное
положение с трудоустройством инвали¬
дов, с решением жспского вопроса, пере¬
дача из ведомства в ведомство и затяги¬
вание строительства домов для престаре¬
лых п инвалидов и др.). Привлекут вни-
манпе исследователей и материалы
Управления по государственному обеспе¬
чению и бытовому устройству семей воен¬
нослужащих, существовавшего в 1943-
1946 годах. Докладные записка об обсле¬
довании работы местных органов, объяс¬
нительные записки к отчетам с мест
рисуют картину жизни тыла в годы
войны.
Крупнейший фопд ЦГА РСФСР - Ми¬
нистерства (Наркомата) просвещения
насчитывает более 76 тыс. дел за 1917—
1976 годы. Декреты и постановления
Совнаркома РСФСР и Совета труда и
обороны, Президиума ВЦЙК, документы
личпого состава за 20-е годы, о между¬
народных связях, движении художест¬
венных цеппостей, сведения о ликвида¬
ции неграмотности, борьбе с беспризор¬
ностью - эти материалы ранее выдава¬
лись лишь по разрешению министерства.
Сейчас сняты ограничения на все кате¬
гории его дел до 1947 г. включительно.
Полностью стали доступными докумен¬
ты подведомственных Наркомпросу уч¬
реждений, существовавших до начала
30-х годов — Государственного Ученого
Совета, Главнауки, газетно-журнального
объединения «Жургаз», Главполитпросве¬
та, Главсоцвоса, Всероссийской Чрезвы¬
183

чайной Комиссии по ликвидации безгра¬
мотности, Совета по делам националь¬
ных меньшинств и др. Их фонды содер¬
жат сведения об организации науки в
первые годы Советской власти, судьбе
частных библиотек и антикварных цен¬
ностей, ходе дел по ликвидации негра¬
мотности, разрешении вопроса о равно¬
правии языков нацменьшинств и в це¬
лом о развертывании культурной рево¬
люции в стране.
Часть документов, начиная с 1917 г.,
открыло и Министерство юстиции РСФСР.
Это материалы об организации и дея¬
тельности местных судов, конфискации
и национализации промышленных пред¬
приятий, о «разграблении имений», раз¬
личные прошения и переписка о наруше¬
ниях прав граждан за 1918-1926 гг., до¬
кументы отдела культов.
Фонд Наркомата труда РСФСР (суще¬
ствовал с 1917 по 1933 г., около 13 тыс.
дел) рассказывает о системе организа¬
ции труда, определении перспектив раз¬
вития производительных сил. Среди
открытых документов - проект новой ре¬
дакции Уголовного кодекса 1926 г., раз¬
личные правила и ведомственные ин¬
струкции (в частности, о продаже с пуб¬
личного торга имущества недоимщиков,
об улучшении быта работников рабоче-
крестьянской милиции), данные по ис¬
полнению госбюджета, начиная с сере¬
дины 20-х годов докладные записки о
промышленном и социальном развитии
отдельных предприятий и др. Постанов¬
ления Совнаркома и ВЦИК, хранящиеся
в этом фонде, отражают ход строитель¬
ства Магнитки и Челябинсйб^б^трак^гор-1
пого завода, расширение участия в про¬
мышленном производстве рабочих из
мест заключения, восстановление народ¬
ного хозяйства в Центральном Черно¬
земье, развитие хозрасчета и сведения о
работе лесозаготовительных и торфодо¬
бывающих предприятий, о свертывании
частной торговли и кооперации и другие,
говорят о несбалансированности рынка
труда, далекой от научной организации
труда, нерациональном использовании
имеющихся трудовых ресурсов.
Стали полностью доступны для иссле¬
дователей документы Наркомата рабоче-
крестьянской инспекции РСФСР (суще¬
ствовал с 1918 по 1934 гг., около 32 тыс.
дел). В них есть сведения о создании
многих структур госаппарата и после¬
дующих, так и не доведенных до конца
попыток его рационализации. Материалы
этого фонда позволяют проследить посте¬
пенное изменение политики во всех об¬
ластях жизни Российской федерации,
нарастание бюрократических и репрес¬
сивных тенденций. Исследователи найдут
здесь данные по вопросам национально-
государственного строительства, обследо¬
ванию отдельных учреждений (напри¬
мер, Госплана, ВСНХ, акционерных об¬
ществ, строившихся электростанций,
заводов и др.), об освоении различных
регионов РСФСР, в частности путем
переброски в них раскулаченных в ре¬
зультате коллективизации крестьян. Сре¬
ди вновь открытых документов — резуль¬
таты обследования мест их переселения,
различных коммун, заключения по об¬
следованию колхозного строительства и
сельскохозяйственной индустрии, данные
о результатах переброски рабочей силы
на Дальний Восток и др. Значительную
группу материалов составляют доклад¬
ные записки о расширении прав местных
органов юстиции, документы о чистке
госаппарата.
Фонды Наркомата (Министерства) гос¬
контроля РСФСР (до 1957 г.), функции
которого затем переходят к Комиссии
госконтроля Совета Министров РСФСР
(1957-1962 гг.) и Комитету партийно-го¬
сударственного контроля Бюро ЦК КПСС
и Совета Министров РСФСР (1962—
1966 гг.) полностью открыты в 1988 г.
(более 11,5 тыс. дел, без личного соста¬
ва). Доклады руководителей групп
контролеров, годовые отчеты этих орга¬
нов показывают трудности военного вре¬
мени, усугубленные нераспорядитель¬
ностью, а то и преступной халатностью
властей, восстановление различных пред¬
приятий, материально-техническое снаб¬
жение колхозов и совхозов, кукурузную
эпопею, преобразования госаппарата
и др.
В повестке дня работы ЦГА РСФСР
открытие фондов Совета Министров
(Совнаркома) РСФСР (более 92 тыс. дел
за 1923—1974 гг.) и Президиума Верхов¬
ного Совета РСФСР (около 65 тыс. дел
за 1937-1972 гг.), в настоящее время
полностью закрытых. Решение этой проб¬
лемы зависит целиком от фондообразо-
вателей. При отсутствии закона об архив¬
ном фонде СССР ведомство, сдавшее свои
документы в государственный архив,
продолжало и в дальнейшем распоря¬
жаться ими. Сейчас все острее ставится
вопрос о сокращении, если не уничтоже¬
нии ведомственного права на документы.
Сегодня налицо явный разнобой в сня¬
тии ограничений доступа к одним и
тем же категориям докумептов. Приме¬
ром служит ведомственная статистика.
Многие министерства (Минпрос РСФСР,
Минздрав РСФСР, Мингео РСФСР и др.)
начиная с 50-х годов закрыли ее пол¬
ностью. Но те же данные есть в мате¬
риалах ЦСУ РСФСР. Одни ведомства от¬
крывают свою переписку с правительст¬
венными органами, другие (например,
Минюст РСФСР), ссылаясь на закры¬
тость фондов Совмина РСФСР, изымают
ее из широкого использования. Отсутст¬
вие установленного срока для снятия
всех ограничений на доступ к докумен¬
там приводит к тому, что одни учрежде¬
ния открыли свои материалы вплоть до
конца 60-х годов, другие, начиная с
послевоеппого периода, разрешают выда¬
вать их лишь частично.
О, А. Силаева

ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ ЧТЕНИЯ В ТАШКЕНТЕ
19-20 апреля в Ташкенте под эгидой
Института истории АН Узбекской ССР
впервые проводились региональные исто¬
риографические чтения.
Они были посвящены 20-летию созда¬
ния Института. В них приняли участие
сотрудники научно-исследовательских
институтов, вузов и музеев Узбекистана
и других республик Средней Азии и Ка¬
захстана, а также Москвы и других го¬
родов. Кроме пленарных заседаний,
обсуждение велось в четырех секциях
(методологии и методики историографии,
историографий истории народов Средней
Азии и Казахстана в дореволюционный
период, истории общественно-политиче¬
ской и духовной жизни народов региона,
истории социально-экономической жиз¬
ни).
Во вступительном слове вице-прези¬
дент АН УзССР, член-корр. АН СССР
Э, Ю. Юсупов подчеркнул необходи¬
мость глубокого переосмысления многих
периодов и событий нашего прошлого и
иа этой основе выработки и внедрения
новых подходов к освещению истории,
выявлению «белых пятен» в развитии
исторической науки. В докладах Б. В.
Лунина, Г. И . Ж е л т о в о й, В. А.
Германова (все - Ташкент) была
предпринята попытка проанализировать
состояние и развитие историографиче¬
ских исследований в Узбекистане, указы¬
валось, что многие важные темы пока
еще не исследуются, не хватает плано¬
вости и целеустремленности в этой ра¬
боте. Предстоит сложная переоценка и
переосмысление литературы по истории
социалистического строительства, новых
подходов требует изучепие зарубежной
литературы по истории Средней Азии и
Казахстана. Развитию исторической нау¬
ки мешает отсутствие республиканского
исторического журнала.
Н. Ф. Бугай обратил внимание на
слабую изученность проблемы нацио¬
нальных отношеплй. Отметив основные
недостатки и искажения в работах пред¬
шествующих лет, он указал на наметив¬
шиеся с 1987 г. новые направления и
подходы в трактовке ряда аспектов на¬
ционально-государственного строитель¬
ства и межнациональных отношений.
На чтениях говорилось о том, что об¬
щественность испытывает острую по¬
требность в подлинно научных знаниях
по предоктябрьскому и послеоктябрь¬
скому периодам истории узбекского на¬
рода, которые изучались до сих пор одно¬
сторонне и неглубоко, Ф. X. Касымов
(Бухара), в частности, обратил внимание
на необходимость дополнительных иссле¬
дований по истории возниковения и раз¬
вития демократического движения в Бу¬
харском эмирате, особенно деятельности
младобухарской партии, и политической
обстановки в Бухарской Народной социа¬
листической республике, когда шла
острая борьба эа выбор пуха развития.
И. М. К о з ы б а е~в (Алма-Ата) пред¬
принял попытку дать ретроспективный
анализ причин, сдерживавший развитие
советской исторической пауки, в том
числе ее региональных ветвей на совре¬
менном этапе. Он подчеркнул, что «ста-
линизация исторического знания» дава¬
ла простор волюнтаризму и субъективиз¬
му и принижала роль марксистско-ле¬
нинской теории общественного развития.
В Средней Азии определенную роль
сыграла и такая традиция, как «почита¬
ние старших», которая в годы застоя
нарушила естественную смену поколе¬
ний в науке.
Большой интерес участников чтения
вызвали проблемы источниковедения.
Г. А. X и д о я т о в (Ташкент) высказал
мысль, что объективность суждений уче¬
ного во многом зависит от правильного,
основанного на глубоких знаниях вос¬
приятия источника. Особое внимание
было обращено на необходимость обуче¬
ния местных историков арабскому и пер¬
сидскому языкам; без этого останутся
малоиспользованными богатейшие фонды
источников по средневековой истории,
хранящихся в архивах региона. Источни¬
коведческим аспектам истории КПСС был
посвящен также доклад П. Г. Кима
(Ташкент) «Диалектика общепартийного
и местного в документах КПСС».
Среди других проблем, обсужденных
в ходе чтений, были; советская историо¬
графия аграрного вопроса в дореволю¬
ционном Туркестане (А. М. Юлда-
ш е в — Ташкент), освещение истории
создания и деятельности в Средней
Азии общественных организаций, в част¬
ности профсоюза Всерабземлес (Ш. Ш.
Шарапов - Ташкент), историография
истории культурного строительства
(Н. А. А к о пя н - Ташкент), а также
итоги изучения истории рабочего клас¬
са и крестьянства в советский период,
истории нэпа, женского движения и др.
На чтениях были сделаны сообщения
о состоянии зарубежной историографии
по проблемам истории Средней Азии и
Казахстана. В докладах А. Ш. К а д ы р-
б а е в а (Алма-Ата) «Китайская историо¬
графия истории Средней Азии и Казах¬
стана ХН-Х1У вв.», К. К. Шадиева
(Ташкент) «Зарубежная историография
о современном социально-экономическом
развитии республик Средней Азии»
и других выступлениях проявились но¬
вые подходы к оценке трудов зарубеж¬
ных авторов.
Были заслушаны сообщения о вкладе
С. П. Толстова, Я. Г. Гулямова, М. Е. Мас¬
сона, И. П. Петрушевского в развитие
исторической науки в Средней Азии и в
подготовку национальных кадров.
Отрадным фактом было участие в чте¬
ниях молодых ученых.
Д. А. Алимова, Л. С, Иванова
185

СИМПОЗИУМ ПО ГЕРМАНИСТИКЕ
22—34 ккжя 1989 с. в Днепропетровске
состоялся симпозиум «Неизученные проб¬
лемы германской истории и задачи со¬
временной германистики», организован¬
ный кафедрой всеобщей истории Днепро¬
петровского университета и Институтом
всеобщей истории АН СССР. Б его работе
приняли участие ученые Москвы, Ленин¬
града, Киева, Днепропетровска, Томска,
Челябинска, Кемерова.
Тематика сообщений, сделанных на
симпозиуме, отражала многообразие
малоисследованных, а то и вовсе не изу¬
ченных вопросов германской истории,
многие из них считались раньте «закры¬
тыми», сейчас их число постепенно сокра¬
щается. В то же время в развитии гер¬
манистики пока наблюдается определен¬
ный застой; отдельные периоды герман¬
ской истории вообще не разрабатыва¬
ются, подготовка специалистов по нпм не
ведется. Принятое в 1987 г. распоряже¬
ние Президиума АН СССР о мерах по
развитию германистики практических ре¬
зультатов не дало.
Ряд сообщений был посвящен различ¬
ным аспектам классовой борьбы, внеш¬
ней политики ранних периодов истории
Германии. Ю. В. И в о н и н (Днепропет¬
ровск) охарактеризовал место проте¬
стантских княжеств Германии в европей¬
ской политике первой половины XVI в.,
главное внимание уделив связям Саксо¬
нии с Францией. С интересом было вос¬
принято сообщение Б, М. Тупол о-в а
о роли германского империализма в
системе европейских государств в конце
XIX — начале XX веков. Конкретные
аспекты этой темы рассматривались в
сообщениях Н. Ф. Сокольской «При¬
тязания германского империализма на
португальские колонии в Африке нака¬
нуне первой мировой войны» и А. С.
А в е т я н а «Нормализация русско-
австрийских отношений после Босний¬
ского кризиса и позиция Германии».
Малоизученного вопроса касалось со¬
общение А. Ж. Едильбаевой «Гер¬
манская буржуазия в условиях назрева¬
ния революции»: речь шла преимущест¬
венно об эволюции либеральных группи¬
ровок буржуазии. Практически неиссле¬
дованную в литературе тему затронула
Т. Н. Чернова (ГДР) (использование
иностранных рабочих в кайзеровской
Германии и характер их эксплуатации).
С. И. Бобылева (Днепропетровск)
осветила малоразработапяую проблему
связей катедер-социализма с профсоюз¬
ным движением.
Особенно оживленным было обсужде¬
ние проблем истории Германии между
двумя мировыми войнами. А. В. Цфас¬
ман («Германская буржуазия в Ноябрь¬
ской революции») отметил, что в изуче¬
нии последней преобладающее внимание
традиционно уделяется рабочему движе¬
нию, позиция же различных группировок
господствующего класса остается во мно¬
гом не изученной. «Неисследованные
страницы взаимосвязей Советской Укра¬
ины с веймарской Германией (1920—
1932 гг.)» - тема сообщения И. М. К у л и-
нпча (Киев), обнаружившего в архивах
свидетельства контактов между УССР и
Германией в 20-х - начале 30-х годов.
Выступление И. А. Кукушкиной ка¬
салось деятельности Независимой со¬
циал-демократической партии Германии.
В дискуссии отмечалось, что прежняя
точка зрения на эту партию нуждается
в пересмотре, что позиция Коминтерна
по вопросу о приеме в его ряды НСДПГ
отличалась неоправданной жесткостью,
что имело неблагоприятные последствия
для развития рабочего движения Гер¬
мании.
С тем же кругом проблем было свя¬
зано сообщенпе Л. И. Г и н ц б е р г а
«Ультралевый курс КПГ в 1929-1933 гг.».
КПГ на основе решений Коминтерна
перешла тогда к подготовке пролетар¬
ской революции в условиях, когда в
стране не было необходимых для этого
предпосылок. При этом борьбе с «социал-
фашизмом» придавалось едва ли не боль¬
ше значения, чем отпору наступлению
фашизма. Обсуждение этого сообщения
продемонстрировало, что вопрос о при¬
чинах прихода Гитлера к власти вызы¬
вает острый интерес.
Одним из «белых пятен» германской
истории новейшего времени (впрочем,
как и нового) остается деятельность па¬
цифистов; она искажалась или в лучшем
случае замалчивалась. Поэтому привлек¬
ло внимание сообщение Г. Н. С а п о ж-
пиковой «Немецкое общество мира в
борьбе против войны и фашизма».
Дискуссия развернулась в связи с тези¬
сом сообщения Л. Н. Корневой (Ке¬
мерово) «Государственно-монополистиче¬
ское регулирование в фашистской Гер¬
мании», что фашистское регулирование
было эффективным. Оппоненты отме¬
чали, что эффективность (и это показано
в литературе) достигалась лишь в экстре¬
мальных условиях войны, в другое время
она не могла быть обеспечена.
Содержательным было обсуждение
проблем послевоенного периода. Здеср
центральным стало сообщение А. С.
Завьялова (Днепропетровск) «Гер¬
манская Демократическая Республика
как модель социализма». Дискуссия ка¬
салась функционирования различных
демократических партий в ГДР. специ¬
фики и границ их компетенции. Л. К,
Лебедев (Ленинград), говоря о по¬
мощи СССР в становлении немецкой де¬
мократической культуры в первые после¬
военные горы, отметил, что и здесь не¬
обходимы новые подходы, сопряженность
этой помощи с определенными издерж¬
ками, связанными с культом личности
Сталина. К. А, Марков (Днепропет¬
ровск). касаясь современного реваншиз¬
ма в ФРГ, рассмотрел в этой связи дея¬
тельность так называемых землячеств.
Существенное место в работе симдо-
№

ЗЭума завяли историографические проб¬
лемы. С интересом были выслушаны
представители томской школы историо¬
графии. Н. С. Москвитина («Исто¬
риография ФРГ: к проблеме эволюции»)
осветила основные линии мировоззрен¬
ческих изменений в западногерманской
исторической пауке. Н. С. Черкасов
рассказал о некоторых итогах дискуссии,
проходящей в последние годы среди
историков ФРГ по вопросу о преступле¬
ниях «третьего рейха» и исторической
ответственности германского фашизма.
О новых тенденциях западногерманской
историографии в «германском вопросе»
говорил С. Р. Сухорукое. Ю. В. Г а-
лактиоцов (Кемеррво) цросдедвл ос¬
новные этапы изучения германского фа¬
шизма в советской литературе с $6-х го¬
дов до наших дней.
В Днепропетровском университете уже
не один год ведется активная разработ¬
ка проблем германской истории, в част¬
ности регулярно издаются сборники
научных работ. Симпозиум показав, что
Днепропетровск является одним из ос¬
новных региональных центров советской
германистики.
Л. И. Гинцберг
НОВЫЕ КНИГИ
История СССР
Акимов Ф. И. Большевики Украины
в борьбе за солдатские массы. 1914 —
март 1917 г. Киев. Одесса. Вища школа.
1989. 184 с. 1090 экз. 2 руб.
Алаторцева А. И, Советская исто¬
рическая периодика. 1917 — середина
1930-х годов. М. Наука. 1989. 252 с.
2550 экз. 2 руб. 40 коп.
Амброз А. К. Хронология древностей
Северного Кавказа. У-УИ вв. М. Наука.
1989. 133 с. 1750 экз. 2 руб.
Андреева Ж. В. и д р. История Даль¬
него Востока СССР с древнейших времен
до XVII века. М. Наука. 1989. 375 с.
(История Дальнего Востока СССР от эпо¬
хи первобытного общества до 80-х гг.
XX в.). 3900 экз. 3 руб. 50 коп.
Архипов Н. Д. Древние культуры
Якутии. Якутск. Книжное изд-во. 1989.
190 с, 5000 экз. 60 коп.
Бейтугавов С. Н. Кабардинские
фамилии: истоки и судьбы. Нальчик.
Эльбрус. 1989. 179 с. 5000 экз. 4 руб.
Большаков И., Михеев Е., Б а-
дин В. Нерехта. Ярославль. Верхне-
Волжское книжное изд-во. 1989. 112 с.
10 000 экз. 30 коп.
Буянов В. В., Залещевко И. И.
Грозовые дни и ночи', Новиков И. П.
Л о ту сторону фронта. Киев. Политиз¬
дат Украины. 1989. 448 с. с илл. 65 000 экз.
1 руб. 80 коп.
Басюков В. С. Внешняя политика
России накануне Февральской револю¬
ции. 1916 — февраль 1917 г. М. Наука,
1989. 309 с. 3000 экз. 3 руб.
Высотская Т. Н. Скифские горо¬
дища. Изд. 2-е, доп. Симферополь. Тав¬
рия. 1989. 96 с. 25 000 экз. 25 коп.
Выстрел в сердце революции. Ред,-
сост. Н. Д. Костин. Изд. 2-е, доп. М. По¬
литиздат. 1989. 285 с. 100 000 экз. 55 коп.
Горьковская областная организация
КПСС. Хроника. Кн. I. 1883 - май 1941 г.
Сост. В. А. Казаков. Горький. Волго-Вят¬
ское книжное изд-во, 1989. 432 с. 3000 экз.
50 коп.
Гулякин М. Ф. &Будет житъ\.я;
А. И. Ф о м и н. На семи фронтах. М. Во-
ениздат. 1989. 367 с. с илл. (Военные
мемуары). 50 000 экз. 1 руб. 60 коп.
Дедов И. И. В сабельных походах.
Создание красной кавалерии на Дону и
ее роль в разгроме контрреволюции на
юге России в 1918-1920 гг. Ростов-на-
Дону. Изд-во Ростовского уы-та, 1989.
189 с. 7000 экз. 1 руб. 50 коп.
Деятели СССР и революционного дви¬
жения России. Энциклопедический сло¬
варь Гранат. Репринтное издание. М. Со¬
ветская энциклопедия. 1989. 832 с.
100 000 экз. 10 руб.
.Др&н#пь._ тяготеет. Вып. I. Записки ва¬
шей современницы. Сост. В. В. Вилен¬
ский. М. Советский писатель. 1989. 592 с.
с илл. 100 000 экз. 2 руб. 60 коп.
Есаи Хасан — Джалалян. Краткая исто¬
рия страны Албанской. 1702-1722. Пер.
с древнеарм. яз. Баку. Элм. 1989. 46 с.
(Источники по истории Азербайджана).
30 000 экз. 30 коп.
История дореволюционной России в
дневниках и воспоминаниях. Аннотиро¬
ванный указатель книг и публикаций в
журналах, Т. 5. Ч. 2. Доп. к Т. 1-5.
(ч. I). XV в.-1917 г. Гос. Б-ка СССР
им. В. И. Ленина, Б-ка АН СССР. Науч.
б-ка им. А. М. Горького МГУ им. М. В.
Ломоносова, Гос. публ. ист. б-ка РСФСР,
Гос. центр, театр, б-ка. М. Книжная па¬
лата. 1989. 544 с. 5500 экз. 2 руб. 70 коп.
Июнь 1941 — май 1945■ О подвиге Ле¬
нинграда строками хроники. Сост. Ю. Н.
Яблочкип. Л. Лениздат. 1989. 720 с.
5000 экз. 2 руб. 10 коп.
Карташов Н. Командармы индуст¬
рии. Записки журналиста. Челябинск.
Южно-Уральское книжное изд-во. 1989.
221 с. 5000 экз. 55 коп.
Кимеев В. Шорцы. Кто они? Этно¬
графические очерки. Кемерово. Книжное
изд-во 1989. 189 с. с илл. 4000 экз. 75 коц.
Копылов Д. И. Ермак. Иркутск.
Восточно-Сибирское книжное цзд-во. 1989.
239 с, (Замечательные люди Сибири),
50 000 экз. 90 коп.
Крупник И. И. Арктическая зтно-
экология. Модели традицпоа. природо¬
187

пользования морских охотников и олене¬
водов Северной Евразии, М. Наука. 1989.
271 с. 1100 экз. 4 руб. 20 коп.
Крупников П. Я. Полвека истории
Латвии главами немцев. Конец XIX в.—
1945 г. Рига. Авотс. 1989. 317 с. 5000 экз.
70 коп.
Крупская Н. К. Письма из Уфы.
1900-1901 гг, Предисл., коммент., сост.
Г. Ф. Павлюченков. Уфа. Башкирское
книжное изд-во. 1989. 127 с. с илл. (Баш¬
кирская Лениниана), 10 000 экз. 55 коп.
Куличкин С. Кондратенко. М. Мо¬
лодая гвардия. 1989. 288 с. с илл. (Жизнь
замечательных людей). 100 000 экз.
4 руб. 40 коп.
Мартынов А. И., Шер Я. А. Мето¬
ды археологического исследования. Для
вузов, М. Высшая школа. 1989. 223 с.
10 000 экз. 55 коп.
Миненко Н. А. Живая старина. Буд¬
ни и праздники сибирской деревни в
XVIII - первой половины XIX в. Ново¬
сибирск. Наука. 1989. 160 с. (Страницы
истории нашей Родины). 26 000 экз.
80 коп.
Мэттэ К. Ю. Верность. Минск. Бела¬
русь. 1989. 239 с. 50 000 экз. 1 руб. 20 коп.
Нежинский Л. Н. 133 дня 1919 года.
Советская Россия и Венгерская Совет¬
ская республика. М. Политиздат. 1989.
303 с. 25 000 экз. 90 коп.
«Око всей великой России». Об исто¬
рии дипломатической службы XVI—
XVII вв. Сост. Н. М. Рогожин. М. Меж¬
дународные отношения. 1989. 239 с. с
илл. (Из истории дипломатии). 50 000 экз.
1 руб.
Павлов А. Т. Исследование филосо¬
фии русских революционных демократов
в СССР. 1917-1987. М. Изд-во МГУ. 1989.
175 с. 2230 экз. 1 руб. 80 коп.
Памятники традиционно-бытовой куль¬
туры народов Средней Азии, Казахстана
и Кавказа. Сборник Музея антропологии
и этнографии. Т. 43. Л. Наука. 1989. 223 с.
1700 экз. 4 руб. 10 код.
Панкратов В. Яков Свердлов. М.
Политиздат. 1989. 159 с. с илл. (Когда
им было двадцать). 200 000 экз. 40 коп.
Папакин Г. В. От марта до сентяб¬
ря. Штрихи к портрету А. М. Коллонтай.
Киев. Политиздат Украины. 1989. 221 с.
с илл. 19 000 экз. 60 коп.
Полосин В. В. «Фихрист» Йбн
ан-Надима как историко-культурный па¬
мятник X века. М. Наука. 1989. 159 с.
1800 экз. 1 руб. 90 коп.
Промышленность и рабочий класс
СССР. 1946—1950. Документы и материа¬
лы. М. Наука. 1989. 388 с. 1550 экз.
1 руб. 60 коп.
Пугач Е. П. Монумент «Братство по
оружию». Очерк. Харьков. Прапор. 1989.
133 с. с илл. (О доблестях, о подвигах,
о славе). 8000 экз. 40 коп.-На укр., рус.,
словац., чеш. яз.
Режим личной власти Сталина. К исто¬
рии формирования. М. Изд-во МГУ. 1989.
158 с. 40 000 экз. 60 код.
Руновский А. Записки о Шамиле.
М. Внешторгиздат. 1989. 176 с. 30 000 экз.
5 руб.
Сборник международных договоров
СССР. Вып. 43. М. Международные отно¬
шения. 1989. 430 с. 3500 экз. 1 руб. 90 кон.
СССР — Латинская Америка. Пути и
перспективы сотрудничества. М. Наука.
1989. 216 с. 1400 экз. 3 руб. 20 коп.
Страницы истории КПСС. Факты. Про¬
блемы. Уроки. Кн. 2. М. Высшая школа.
1989. 704 с. 100 000 экз. 2 руб. 60 коп.
Страницы истории советского общества.
Факты, проблемы, люди. Сост. Г. В. Кло¬
кова и др. М. Политиздат. 1989. 447 с.
540 000 экз. 1 руб. 60 коп.
Такой нам выпал жребий. Сборник
воспоминаний. Ред.-сост. А. Ивачев. Ке¬
мерово. Книжное изд-во. 1989. 173 с.
5000 экз. 35 коп.
Ульяновы на Украине. Револ. и об-
ществ.-полит. деятельность Ульяновых на
Украине и в Крыму. 1902-1921 гг. Изд.
2-е, испр., перераб. и доп. Текст, сост.
Н. Д. Парфененко. Киев. Политиздат
Украины. 1989. 206 с. с илл. 17 000 экз.
2 руб. 50 коп,
Филатов Л. Г., Юрченков В. А.
Мифы и реальность. Критика немарксист¬
ских концепции истории мордовского на¬
рода. Саранск. Мордовское книжное изд-
во. 1989. 238 с. 2500 экз. 70 коп,
Чибиряев С. А. Великий русский
реформатор. Жизнь, деятельность, поли¬
тические взгляды М. М. Сперанского. М.
Наука. 1989. 215 с. 10 000 экз. 1 руб.
Яроцкий Б. Дмитрий Ульянов. Изд.
2-е, доп. М. Молодая гвардия. 1989. 271с.
с илл. (Жизнь замечательных людей).
150 000 экз. 1 руб. 30 коп.
Всеобщая история
Андерсон К. М. Оузнисты в Брита¬
нии. Утопический социализм и общест¬
венные движения в Англии. 1810—
1930-е гг. М. Наука. 1989. 255 с. 1300 экз.
2 руб.
Андрианов В. Д. «Новые индуст¬
риальные страны» в мировом капитали¬
стическом хозяйстве. М. Международные
отношения. 1989. 182 с. 3500 экз. 1 руб.
80 коп.
Бадер Н. О. Древнейшие земледель¬
цы Северной Месопотамии. Исследов. со¬
ветской археологической экспедиции в
Иране на поселениях телль Магзалия,
телль Сотто, Кюльтепе. М. Наука. 1989.
368 с. 1500 экз. 5 руб.
Боровкова Л. А. Запад Централь¬
ной Азии во 11 в. до и. э.— VII в. н. з.
(историко-географический обзор до древ¬
некитайским источникам). М. Наука.
1989. 181 с. 2000 экз. 1 руб. 90 коп.
Володин А. Г. Индия. Становление
институтов буржуазной демократии. М.
Наука. 1989. 214 с. 2100 экз. 2 руб. 20 кои.
Всемирная история и Восток. Сборник
статей. М. Наука. 1989. 288 с. 4600 экз.
2 руб. 70 коп.
Государство и социальные структуры
на Древнем Востоке. М. Наука. 1989.
158 с. 2250 экз. 1 руб. 40 коп.
Джавахарлал Неру. Воспоминания, ис¬
следования. От в. ред., сост. Э. Н. Кома¬
188

ров, Л. В. Митрохин. М. Наука. 1989.
203 с. 5000 экз. 1 руб. 70 кон.
История новейшего времени стран Ев¬
ропы и Америки. 1918—1945. Для вузов.
М. Высшая школа. 1989. 463 с. 62 500 экз.
1 руб. 90 коп.
К о ж е к и н а М. Т., Федорова И. Е.
Политика Великобритании и США на
Среднем Востоке в английской и амери¬
канской историографии. Очерки. М. Нау¬
ка. 1989. 176 с. 1150 экз. 1 руб. 90 коп.
Красиков А, Испания и мировая
политика. Полвека дипломатической ис¬
тории. М. Международные отношения.
1989. 350 с. с илл. 17 000 экз. 2 руб. 10 коп.
Ларин Е. А. Куба конца XVIII —
первой трети XIX века, М. Наука. 1989.
272 с. 1300 экз. 4 руб. 20 коп.
Матвеев В. А. Британия вчера и
сегодня. М. Международные отношения.
1989. 254 с. с илл. 30 000 экз. 1 руб. 50 коп.
Мели к сетов А. В. Победа китай¬
ской революции. 1945—1949. М. Наука.
1989. 181 с. 2350 экз. 1 руб. 40 коп.
Олегина И. Н. Критика концепций
современной американской и английской
буржуазной историографии по проблемам
индустриализации СССР. Л. Изд-во ЛГУ.
1989. 222 с. 1275 экз. 3 руб. 20 коп.
Политические портреты. Сост. А. Д. Са-
бов. М. Международные отношения. 1989.
176 с. 25 ООО экз. 45 коп,
Пономаренко Л. В. Патрис Лумум-
ба. Жизнь во имя сввбоды Африки. М.
Изд-во Ун-та дружбы народов. 1989. 128 с.
22 270 экз. 30 коп.
40 лет КНР. М. Наука. 1989. 565 с,
10 000 экз. 2 руб. 20 коп.
Тумаяович Н. Н. Герат в XVI-
XVIII веках. М. Наука. 1989. 287 с.
1550 экз. 3 руб.
X а н и н 3. Я. Буракумины — дискрими¬
нируемое меньшинство Японии. Истори¬
ческий очерк. 1900-1937, М. Наука. 1989.
206 с. 1250 экз. 2 руб. 20 коп.
Шин И. А. «Новые индустриальные
страны» Азии. Социально-политические
сдвиги и рабочий класс. 60-80-е гг. М.
Наука. 1989. 180 с. 1400 экз. 1 руб, 70 коп.
Книги, переведенные
с иностранных языков
Андреотти Дж, СССР, увиденный
вблизи. Пер. с ит. М. Прогресс. 1989.390 с.
30 000 экз. 75 коп.
Заболоцка Ю. История Ближнего
Востока в древности (от первых поселе¬
ний до персидского завоевания). Авториз.
пер. с пол. Д. С. Гальпериной. М. Нау¬
ка. 1989. 415 с. с илл. (По следам исчез¬
нувших культур Востока). 10 000 экз.
2 руб. 20 коп.

сс^тектз
Аг!1с1ез: В. О. Мо^НпИзку. А11егпа11уе Ра1Ьз т 8оу1е! Шэ1огу: Т. А. Кгаз1п.
Ьешп оп Ше Ехренепсе о! Ше РгепсЬ Кеуо1иНоп. N е иг АрргоасЬез I о Ъ Ь е
Н1 з 1-0 г у о { 8 о V1 е I 8о с 1 е I у: V. V. КаЬапоу. ТЬе А&гапап Веуо1ийоп 1п
Низша. Н1з1;ог1са1 Р г о П 1 е з: У. А. 8огокт, Раи1 I. Ргот 1Ь е Н 1 з I о г у
о Г 1Ье Реор1ез о ( IЬ е 11 3 8 В: М. А. Аппаперезоу. 8аут§ Ше ТгиШ аЬои!
1Ъе Раз! (Нонг ТигктешзШп 1отей Кизз1а). РиЪПсаЫопз: А! Ше Ра1е1и1 ТЬге-
зЬоЫ (АгсЫуе та1епа1з 1ог 1939). 1п1гойисей апй соттеп!ей Ьу Ь. А. Вегутепзку;
Е. N. Вигйга1оу’з Верог! оп Ше ЗВиаМоп т Ше ШзЮпса1 Зтепсе т Ше 1183К апй Ше
\Уогк о{ Ше РгоЫетз о! Шз1огу 1оигпа1 (Яте 18-21, 1956), Ьетпдгай) Р а с I з. ЕуеШз.
Р е о р 1 е. Н 1 з I о г 1 о ^ г а р Ь у: А. А. Ригзепко. Оп Ше 1л!е о! В. А. Штапоу; 81ау1с
8Шй!ез т Рге-КеуокЯюпагу Ви$з1а; А. А. КозЬкт. ТЬе Райиге о! Ше “Шре Регз1ттопы
81га1е^у; Н. С. 1оЬпзоп. ТЬе М1Й1 т КеУоЬЯюп. А 8!ийу о! Ке&шпа1 Ро1Шса1 Б^егзИу,
1789—1793. (РппсеФп). Р. СЬгои Ргезеп1з аш! РезспЬез 1Ье \Уотеп о! Ше РгепсЬ Не-
уокилоп АссогФп^ 1о М1сЬе1е(; (Рапз); М. 81етте1г. ТЬе Коай о? ТЬотаз Мипгег 1о
А11з1ей1 (ВегПп). ЬеНегз 1о 1Ье Ей Нот. СЬгоп1с1е о! Асайепмс
Е у е п Ь з. N6^ Воокз ш Ше НЗЗВ апй АЬгоай.
80ММА1КЕ
А г 1; 1 с 1 е з: В. С. Мо@ш1ш(;зк1. Ь’езргй й’аИегпаНуе йапз ГЫзПпге йе 1а зос1ё!е зоую-
Ндие; Уои. А. Кгаззше. 1/ехрёпепсе Йе }а Сгапйе гёуо1иПоп 1гап$а1зе йапз ГЪёпШ^е
Йе Ьётпе. Ь’Ыз1о1ге й е 1а з о с 1 ё I ё зоу1ёНдие зоиз ип ] о и г пои-
уеаи; V, V. КаЬапоу. Ьа гёуоЬЯнт а^гагге еп Кивые. Рог1гаНз Ыз^огчдиез:
Уои. А. ЗогоЫпе. Раи! 1ег, Бе Г Ы з 1 о I г е йез р е я р 1 е з йе I ’ ТТ. К. 8.8.:
М. А. Аппапереззоу. Еп гез!аигап1 1а уёгВё Ыз!ондие (Ье ргоЫёте йи гаНасЬетеп!
йе Тигктётз1ап а 1а Ки&з1е). ЕсгИз 1 п ё й 11 з: Аи зеиН 1а1а1 (а 1а Ьазе Йез агеЫуез
Йе 1939). 1п1гойисНоп е! по!ез йе Г.. А. Везутепзк»; Ее гаррог! йе Е. N. Воигй)а1оу зиг
ГёШ Йе 1а зс!епсе ЫзФпдие зоу1ёЦдие е! ГасИуКё йс 1а гсуие «Тез диезИопз йе ГЫз-
1о1ге» (1е 19-20 ]шп 1956, Ьёпт<?гайе) Нот тез, ёуёпетеп1з, Га Из: Н1з!о-
гхо^гарЬхе: А. А. Роигзепко. Ьа у}е Йе В. А. Кошйпоу; Ьа рЫ1о!од!е з!аур ел Виз-
з!е й’ауап! 1а гёуо1и1тп; А. А. КосЬкте. Е’есЬес йе 1а з!га1ё§1е йе «как! тиг»;
Н. СЛоЬпзоп. Ье 8ий епгёуо1ииоп. Ь’ё1ийе йез йШёгепсез роПИдиоз гёд10па1ез, 1789-
1793 (Рг1Псе1оп); Р, СНгоий ргёзеп1е е(, соттеп!е 1ез Реттез йе 1а КёУо1и1)оп йе
ЗШсЬе1е{.. (Рапз); М. 81е1пте1г. Ьа уоге йе ТЬотаз Мипхег усгз АНз1ей1 (ВегПп).
Соигг1ег йе 1а гёйасНоп. СЬгои1дие йе 1а у!е зсгепЫПдие.
Коиуеаих Цугез еп и.В.8.8. е! а Гё1гап§ег.
8 I) М АК IО
АгПсп1оз: В. О. Мо^иПпИзк!. АИегпаНуаз еп 1а Ыз1опа йе 1а зос1ейай зоугёНса;
Уи. А. Кгазт. Ехрег1епс1а йе 1а Сгап Кеуо1ис1бп Ргапсе&а еп 1а Ьегепс1а йе Ьешп.
Н1з!ог1а йе 1а зос1ейаЙ 8о?1ёНса зе^йп пиеуа 1п1егрге!ас1бп:
V. V, КаЬапоу. Кеуо1ис1оп а§гаг1а еп Киз1а. Ке1га1оз Ь1з1бг1соз; У и. А. Зогокт.
РаЫо I. Б е 1а Ыз!ог1а йе 1оз риеЬ1оз йе 1а 11К5 8: М. А. Аппаперёзоу.
Вез!аЫес1епйо 1а уегйай йе 1а Ыз1ог1а (РгоЫета йе а§те§ас16п йе Тигктеп1з!ап а
Виз1а). Ри ЬП с а с 1 о п е з: Еп е1 итЬга! 1а1а1 (зе^ип та!епа1ез йе агсЫуоз йе 1939).
1п1гойисс16п у сотеп1апоз йе Ь. А. Вег1теп5к1; ГпГогте йе Е. N. ВигЙ2Ьа1оу зоЬге 1а
зНиашоп Йе 1а с1епс1а Ызкопса зоу!ё11са у е1 1гаЪа,}о йе 1а геу1з!а «СиезИопез Йе Ыз-
1опа» (19-20 йе )ишо йе 1956, Ьетпдгайо). НотЬгез, зисезоз, ЬесЬоз. Шз-
1ог1о§га{1а: А. А. Ригзепко. 8оЬге е1 сат!по Йе 1а у!йа йе В. А. Вотапоу: ЕзШйюз
ез1ауоз еп Кизта ргеггеУо1исюпапа; А. А. КозЬк1п. Ргасазо 1а ез1га!ефа йе1 «йюзр1го
тайиго»; Н. С, 1оЬпзоп. Е1 Виг еп 1а геуо1ис1оп. 1п\ез11^ас16п йе 1аз йь
!егепс1аз ро1Шсаз гед1опа1ез. 1789-1793 (Рппсе!оп); Р. 01гои ргезеп1,а у йа сагас1ег!з-
Нсаз а ти]егез йе 1а Веуо1ис1оп Ргапсеза еп 1аз оЬгаз йе М1сЬе1е1 (Рапз); М. 81еттеи.
Сатшо йе ТЬотаз Мипхег а А11з!есН (ВегНп). С а г I а з а 1а Вейасс16п. Сгбпг-
са йе 1а ухйя сгепИПса. Ыпеуоз ИЬгоз еп 1а Ш135 у еп 1а ехйегшг.

СОДЕРЖАНИЕ
СТАТЬИ
Б. Г. Могильницкий (Томск) - Альтернативность в истории советского общества 3
Ю. А. Красин — Опыт Великой Французской революции в ленинском наследии 17
ИСТОРИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА В НОВОМ ОСВЕЩЕНИИ
В. В. Кабанов - Аграрная революция в России 28
ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОРТРЕТЫ
Ю. А. Сорокин (Омск) - Павел I. 46
ИЗ ИСТОРИИ НАРОДОВ СССР
ч
'I I • / ** Ч, К» * 1 «•
М. А. Аннанепесов (Ашхабад) - Присоединение Туркменистана к России:
правда истории 70
ПУБЛИКАЦИИ
На роковом пороге (из архивных материалов 1939 года). Вступительная статья
и примечания Л. А. Безыменского 87
Доклад Э. Н. Бурджалова о состоянии советской исторической науки и работе
журнала «Вопросы истории» (19-20 июня 1956 г., Ленинград) ИЗ
ЛЮДИ, СОБЫТИЯ, ФАКТЫ
A, А. Турилов, А. В. Чернецов - Псковский книжник XVI века 139
B. А, Погосян (Ереван) - Марк-Антуан Жюльен 144
Н. Ф. Лещенко — Мятеж Осио Хэйхатиро 149
ИСТОРИОГРАФИЯ
А. А. Фурсенко (Ленинград) - О жизненном пути Б. А. Романова 155
Ю. Ф. Иванов - Славяноведение в дореволюционной России. Изучение южных
и западных славян 162
Б. А. Бородин - А. А. Кошкин. Крах стратегии «спелой хурмы» 165
191

А, И. Сыч (г. Черновцы) - Г. Джонсон. Юг в революции. Исследование ре¬
гиональных политических различий. 1789-1793 166
Е. С. Яковцев - Ф. Жиру представляет и характеризует женщин Французской
революции из сочинений Мишле 169
Ю. Е. Ивонин (Запорожье) - М. Штейнмец. Путь Томаса Мюнцера к Альш-
тедту. Исследование его раннего развития 170
ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ
Ответы на анкету журнала 171
A. М. Самсонов — Недостойные методы в спорах с инакомыслящими .... 177
B. С. Измозик, В. П. Островский — Как отойти от привычных стереотипов? . . 180
О. В. Коновалова, В. В. Константинов (Одесса) — Новое о декабристах . , . 181
ХРОНИКА НАУЧНОЙ ЖИЗНИ
О. А. Силаева - Вновь открытые архивные фонды 10^
Д. А. Алимова (Ташкент), Л. С. Иванова - Историографические чтения в Таш¬
кенте 185
Л. И. Гинцберг — Симпозиум но германистике 186
Новые книги . , , . . 187
Технический редактор 3. П. Кузнецова.
Сдано в набор 04.10.89 Подписано к печати 15.11.89 А-10622 Формат 70Х1081/1б.
Высокая печать. Уел. печ. л. 16,80. Уел, кр.-отт. 17,33 Уч.-изд. л. 19,08
Тираж 77 000 экз. Заказ ЛЬ 3534. Цена 90 коп.
Адрес редакции: 103781 ГСП, Москва, К-6. М. Путинковский пер., '/?. Телефон 209-96-21.
2-я типография издательства «Наука», 121099, Москва, Г-99, Шубинский пер., 6,

НОВЫЕ КНИГИ
Богата история и революционни тради¬
ции. Из ми на лото на Търговищкия край.
Пананот Дражев, Иорданка Братованова,
Мария Михайлова - Мръвкарова и др.
София. Изд-во на Отечествения фронт.
1987. 193 с.
БОГДАНОВ И. Александър Македонски.
Пловдив. «Христо Г. Данов». 1988. 302 с.
ГЕНЧЕВ Н. Българската култура. XV —
XIX в. Лекции. София. «Климент Охрид-
ски». 1988. 299 с.
ДИМИТРОВ Д. Прабългарпте по Север-
ното и Западното Черноморце. (Към
въпроса за тяхното присъствие и исто¬
рия в днешните руски земн и ролята им
при образуването на Бълг. държава).
Варна. «Георги Бакалов». 1987. 303 с.
(16) л. ил.
МАТАНОВ X., МИХНЕВА Р. От Гали-
поли до Лепанто. Балканите, Европа и
османското нашествие, 1354—1571 г. Со¬
фия. Наука и изкуство. 1988. 357 с. (12)
л. ил.
МОИСЕЕВ М. Съдби и сърца българ-
ски. 7 очерка за хора и събития от Габ-
ровския Балкан. София. Иад-во На Оте¬
чествения фронт. 1988. 268 с.
ОВЧАРОВ С. Политическата организа¬
ция на обществото и Отечествения
фронт. София. Иад-во на Отечествения
фронт. 1987. 225 с.
ЦОНЕВ С. Смаяно време. София. Воен.
изд-во. 1988. 215 с.
Az Arpâd-kori magyar torténet bizânci
forrâsai-Fontes byzantini historiae hunga-
ricae aevo ducum et regum ex stirpe Arpâd
descendent iuin. Osszegyüjt., ford., bev. és
jegyz. ellâtta Moravcsik Gyula. Budapest.
Akad. kiadô. 1988. 363. old.
GYORFFY G Anonymus, Rejtély avagy
t5rténeti forràS? Vâlogatott tanumânyok.
Budapest. Akad. kiadô. 1988. 143. old.
KURCZ A. Lovagi kultûra Magyarorszâ-
on a 13-14. szazadban. Budapest. Akad.
iadô. 1988. 313. old.
Magÿfcrorszag torténete. 10 kötetben. Kes-
ziilt a Magy. Tud. Akad. Torténettud. In-
tézetében. Szerk. Pach Zsigmond Pal et al.
8.1: 1918—1919, 1919-1945. Berend T. Ivân,
Hajdu Tibor, Incze Miklos, et al.; Föszerk:
Hajdu Tibor. Tilkovsky Lorânt. 728. old.
(32) 1. ill.; 8.2: 1918-1919, 1919-1945.
Borend T. Ivân, Hajdu Tibor, Incze Miklos
et al.; Fôszerk.: Rânki Gyôrgy; Szerk.;
Hajdu Tibor, Tilkovszky Lorant. 729—
1400 old. (22) 1. 111. Budapest. Akad. kia-
dô. 1988.
BLEI BER W. Das Frankenreich der Me¬
rowinger. Berlin. Dt. Verl. der Wiss. 1988.
194 S. (8) Bl. 111.
GÜNTHER R., KORSUNSKIJ A. R. Ger¬
manen erobern Rom. Der Untergang des
Weströmischen Reiches u. die Entstehung
germ. Königreiche bis zu. Mitte des 6. Jh.
Berlin. Akademie. 1988. 247 S. (17) Bl. 111.
Neues Wörterbuch der Völkerkunde.
Hrsg. von Walter Hirschberg. Red. Marian¬
ne Fries. Berlin. Reimer. 1988. 536 S.
SCH UDER R., HIRSCH R. Der gelbe
Fleck. Wurzeln u. Wirkungen des Juden¬
hasses in der dt. Geschichte. Essays. 2.
Aufl. Berlin. Rütten und Locning. 1989.
748 S.
GUARCH J. M. Arqucologia de Cuba. Mé-
todos y sistemas. La Habana. Ed. de Cien-
cias Sociales. 1987. 103 p. (16) f. il.
GRAßSKI A. F. Joachim Lelewel i demo-
kraeja niemiecka. Z dziejöw miçdzynarodo-
wych kontaktöw polskiej lewicy w dobie
Wielkiej Emigracji. Lodz. Wyd-wo Uniw.
Lödzkiego. 1987. 487 s.
JABLONSKI H. О socjalistycznq demo-
kraejf. Warszawa. KiW. 1988. 323 s.
Kronika zycia politycznego w Polsce w
1983 roku. Wroclaw. Acta Univ. Wratisla-
viensis. 1988. 172 s.
KUNERT A. K. Slownik biograficzny kon-
spiraeji warszawskiej, 1903—1944. I. 1987.
196 s. (8) k. portr.
Werkstatt des Historikers der mittelal¬
terlichen Ritterorden. Quellcnkundliche
Probleme u. Forschungsmethoden. Hrsg.
von Zenon Hubert Nowak. Torun. (Collo-
quia Torunensia hist. Univ. Nicolai Coper-
nici. Ordines milit.). 1987. 192 S.
BRANCOVICI Gh. Cronica romanenseä.
Ed. criticà de Damaschin Mioc §i Marieta
Adam-Chiper; Studio introd. de Damaschin
Mioc. Bucureçti. Ed. Acad. RSR. 1987.90 p.
DIONISIE ECLESIARHUL. Hronograf
(1764-1815). Transcr. dupä orig., indice ?i
losar de Dumitru Bàlaça. Studiu introd.
e Dumitru Bâlaça $i Nicolae Stoiçescu.
Note si cornent, de Nicolae Stoicescu. Bu-
cureçti. Ed. Akad. RSR. 1987. 181 p.
PETRIÇOR V., NICULAE V. Romanli in
lupta pentru cucerirea i independente! de-
plinc ae stat, 1877-1878. Repere cronologi-
ce. Bucureçti. Ed. polit. 1987. 231 p.
BORGUL’A M. Rozpravanie z dolnej ze-
me. Martin. Matica sloven. 1988. 150 s.
CHYBA A. Globâlni problémy lidstva a
svétova ekonomika. Ceskosl. akad. vëd. Pra¬
ha. Academia. 1987. 251 s.
FORDINAIOVA E. Karol Koren i с a ameri-
ckoslovenské robotnicke hnutie. Bratislava.
Pravda. 1988. 253 s. (12) 1. il.
LENART J. Politika kultury Kultura poli-
tiky. Dosl. пар. Pavel Koy§. Bratislava.
Sloven spisovatel’. 1988. 235 s.
БРУКНЕР О. и др. Почеци романизацн-
je у 1угоисточном делу провинци!е Пано-
ни]е. Олга Брукнер, Велика Даутова-Ру-
шевл»ян, Петар Милошевич. Нови Сад.
Матица српска. Од-н»е за друштвене
науке. 1987. 134 с. (49) л. ил.

НОВЫЕ
GAVELLA В. Praistorijska arheologlja.
Beograd. Nau6. knjiga. 1988. 294 s.
Косовска битка. Мит, легепда и ствар-
ност. Избор текстова Ратко ПековиЬ.;
Из бор ил. Никола Кусовац. Београд. Ли¬
тера. 1988. 245 с. (12) л. ил.
FIELHAUER H. Р. Volkskunde als de¬
mokratische Kulturgeschichtsschreibung.
Ausgew. Aufsätze aus 2 Jahrzehnten. Wien.
Beitr. zur Volkskunde u. Kulturanalyse.
1987. 384 S.
GERAMB V. von. Sitte und Brauch in
Österreich. Ein Handb. zur Kenntnis u.
Pflege guter heimischen Volksbräuche.
S.— Aus.— Graz. Verl. der Alpenland —
Buchh. 1987. VII, 234 S.
CLEMENTI H. La frontera en Amérlca.
Una clave interpretativa de la historia
amer. 1. Buenos Aires. Leviatan. 1987.
205 p.
DOM ICH RUIZ M. La insurreccién de
Octubre. (La experiencia militar de los
bolcheviques. La Paz (Bolivia). Unidad.
1987. 163 p.
LE К AS P. Marx on Classical Antiqui¬
ty. Problems of Historical Methodology.
Brighton (Sussex). Wheatsheaf Books. New
York. St. Martin’s Press. 1988. IX, 286 p.
GIVEN-WILSON Ch. The English Nobi¬
lity in the Late Middle Ages: the Fourte¬
enth — Century Political Community. Lon¬
don. New York. Routledge and Kegan Paul.
1987. XXII. 222 p.
LAPIDUS I. M. A History of Islamic So¬
cieties. Cambridge etc. Cambridge Univ.
Press. 1988. XXXI, 1002 p.
SETON-WATSON H. The Russian Empi¬
re, 1801—1917. Oxford. Clarendon Press.
1988, XX, 813 p.
SKOVGAARD-PETERSEN I. Da Tidernes
Herre var nær. Studier i Saxos historiesyn.
Kebenhavn. Den danske hist, foren., 1987.
340 s.
KOSAMBI D. Dh. The Culture and Civi¬
lization of Ancient India in Historical Out¬
line. New Delhi. Vikas Publ. House. 1987.
XI, 243 p. (16) i. il.
MATHUR L. P. Historiography and His¬
torians of Modem India. New. Delhi. In¬
ter-India Publ. 1987. 232 p.
GRAU J. Mi vida con los aucas. Barcelo¬
na. Plaza & Janes, 1987. 219 p. (8) f. 1.
MOYA PONT F. Después de Colôn. Tra-
bajo, sociedad y politics en la economia
del oro. Madrid. Alianza. 1987. 195 p.
PALACIO ATARD V. Espana en el slglo
XVII. Derrota, agotamiento, decadencia.
Madrid. RIALP. 1987. 182 p.
КНИГИ
BROOKE P. Ulster Presbyterlanism. The
Historical Perspective, 1710—1970. Dublin.
Gill and Macmillan; New York. St. Martin’s
Press. 1987. XI, 259 p.
Irish Studies. A General Introduction.
The Complete I — vol. Guide to Irish His¬
tory, Literature, Language, Culture and So¬
ciety. Ed. by Thomas Bartlett et al. Dub¬
lin. Gill and Macmillan; Totowa (N. J.)
Barnes and Noble Books. 1988. 241 p.
BELLETTINI A. La popolazione italiana.
Un profilo storico. A cura di Franco Tas-
sinari. Introd. di Marino Berengo. Torino.
Einaudi, 1987. XVI, 249 p.
Caorso ierl. L’altra faccia della capitale
nudeare. Comune di Caorso. Cassa di ris-
parmio di Piacenza; Studi de Annamaria
Carini Sprocato, Fausto Aosta, Stefano
Pronti. Piacenza. 1987. 269 p.
CARDINI F. Quell’antica festa crudele.
Guerra e culture della guerre dall’età feu¬
dale alla Grande Rivoluzione. Milano. II
Saggiatore. 1987. 436 p.
ALBUQUERQUE L. de. Crônicas de his¬
toria de Portugal. Lisboa. Presença. 1987.
162 p.
MINK L. O. Historical Understanding.
Ed. by Brian Fay el al. Ithaca — London.
Cornell Univ. Press. 1987. 294 p.
TREADGOLD W. T. The Byzantine Revi¬
val, 780-842. Stanford (Calif.). Stanford
Univ. Press. 1988. XV, 504 p.
Das Heilige Russland: 1000 J. russisch —
orthodoxe Kirche. Mit Beitr. von Klaus
Gamber, Christian Hannick, Fairy von Li¬
lienfeld et al. Mit Vorw. von Pimen, Patri¬
arch von Moskau u. ganz Russland. Frei¬
burg (i. Br.). Herder. 1988. 279 S.
EMBACH M. Das Lutherbild Johann Gott¬
fried Herders. Frankfurt a. M. etc. Lang.
1987. 380 S.
Lexicon der Religionen. Begründet von
Franz König unter Mitw. zahlreicher Fach¬
elehrter hrsg. von Hans Waldenfels. Frei-
urg i. Br. etc. Herder. 1988. XIV. 729 S.
Suomen historian Pikkujättiläinen. Por-
voo etc. Söderström. 1987. 963 S.
GRUZINSKI S. La colonisation de l’ima-
ginaire. Sociétés indigènes et occidentali¬
sation dans le Mexique espagnol, XVI—
XVIII-e s. Paris. Gallimard. 1988. 374 p.
(12) f. ill.
GAHRN L. Sveariket i källor och histo-
rieskrivnlng. Göteborg. Göteborgs univ.
1988. 358 e.
NORBORG L.— A., SJÖSTEDT L. Grann-
lfindernas historia. 4. uppl. Under medver-
kan av Harald Gustafsson. Berlings, Arlöw.
Esselte Studium. 1987. 300 s.

с\
90 коп. Индекс 70145
ПРЕДЛАГАЕМ КНИГИ
ИЗДАТЕЛЬСТВА «НАУКА»
Агбунов М. В. Путешествие в загадочную Скифию. 1989. 192 с.
1 р.
Васильев А. М. Корни тамариска. 1987. 384 с. 1 р. 50 к.
0 событиях, происходивших во Вьетнаме, Турции, Египте, Сирии и
других странах Востока за последние 20—30 лет.
Кузнецов Л.М. Цена манильской сигары. /Рассказы о странах
Востока/. 1987. 176 с. 75 к. В жанре зарисовок показана красочная
и порой противоречивая картина жизни филиппинцев.
Куманев В. А. Деятели культуры против войны и фашизма.
Исторический опыт 20-х — 30-х гг. 1987. 295 с. 2 р. 40 к.
Макаров А. А. Политическая власть в Японии. Механизм функ¬
ционирования на современном этапе. 1988. 199 с. 1 р. 50 к.
Нарочницкая Л. И. Россия и отмена нейтрализации Черного
моря. 1856—1871 гг. К истории Восточного вопроса. 1989. 224 с.
1 р. 40 к.
Нумизматика и эпиграфика. Сборник научных трудов. XV. 1989.
181 с. 1 р. 90 к.
Россия и Афганистан. /СССР и страны Востока/. 1989. 208 с.
1 р. 80 к.
Симонова М. С. Кризис аграрной политики царизма накануне
первой российской революции. 1987. 254 с. 3 р.
Си пол с В. Я. Внешняя политика Советского Союза. 1936—
1939 гг. 1987. 335 с. 3 р.
Файз Мухаммад. Книга упоминаний о мятеже. Пер. с дари.
1988. 283 с. 2 р. 40 к.
Заказы на книги направляйте по адресу: 117393 Москва, ул. Акаде¬
мика Пилюгина, 14, корп. 2. Магазин «Книга — почтой» «Академ¬
книга».
I55N 0042-8779. Вопросы истории. 1989. № 11. 1 —192.