[6]
2019
Ежемесячный
литературно
художественный
журнал

Мексика: древо жизни

Из классики ХХ века

Документальная проза

“Мексиканская болезнь”

Статьи, эссе

Библиография
Авторы номера

3 Э С Сеньорита Мексика. Роман.
Перевод Алексея Гришина
124 Э
К , Э  Л
 Стихи.
Перевод Натальи Ванханен
132 А  М  Рассказы. Перевод
Надежды Мечтаевой
143 Х  В Койот. Рассказ. Перевод
Надежды Мечтаевой
158 Э  К 
 Ориноко. Пьеса.
Перевод Алексея Гришина. Послесловие Наталии
Константиновой
195 К   Л  Я, Элена Гарро. Фрагменты
книги. Перевод Ольги Кулагиной. Вступление
Алексея Гришина
229 А   Г  Паломники красной
земли
234 А А Вечная культура Мексики.
Эссе. Перевод Анастасии Гладощук
238 А Б Воспоминание о Мексике. Эссе.
Перевод с французского Анастасии Гладощук
247 И М
!   Древо жизни
256 И М
!   “Девочка с маской
смерти”, утверждающая жизнь
268 И М
!   Романтический вояж
мексиканского болеро
275 Л Р #  Там за океаном
279 Мексиканская литература на страницах “ИЛ”
283

© “Иностранная литература”, 2019

До 1943 г. журнал выходил
под названиями “Вестник
иностранной литературы”,
“Литература мировой
революции”,
“Интернациональная
литература”. С 1955 года —
“Иностранная литература”.

Главный редактор

А. Я. Л!* 

Редакционная коллегия:

Л. Н. В  !
С. М. Г  ! 
О. Д. Д
Т. А. И   
ответственный секретарь
Общественный
редакционный совет:

Международный
совет:

В  М$
Т
В# !
М  В&
М  К
К$'  О$
Р Ч  
Х  М *
Э# *

Л. Г. Б / !
Н. А. Б* !
Е. А. Б!1
Т. Д. В!
А. А. Г
В. П. Г 3&!
Ю. П. Г !
С. Н. З
Г. М. К6!
А. В. М!
М. А. О /!
М. Л. Р#
М. Л. С * 
И. С. С!
Е. М. С !1
Б. Н. Х !
Г. Ш. Ч &! 

Выпуск издания осуществлен при финансовой поддержке
Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Э С
[ 3 ]
ИЛ 6/2019

Сеньорита Мексика
Роман
Перевод А   Г&

Моим родителям, Росе Родригес
Боррас (в память) и Рикардо
Серна Ривере

I
АК кончилось время Селены. На смену сонливости и го=
ловокружению пришла густая бесформенная чернота,
обступившая со всех сторон. Незадолго до потери соз=
нания, когда смерть уже готова была поставить свое отточие,
померещилось, что пар, вырывающийся из огромного разину=
того рта, заполняет спальню. Вспомнила, как в детстве дышала
на оконное стекло, чтобы видеть мир по=другому. Но если тогда
достаточно было пальцем провести по стеклу, чтобы восстано=
вить его прозрачность, теперь попытки руками стереть испа=
рину, туманящую взгляд, ни к чему не привели. Несмотря на все
ее старания, она лишь размазала силуэты стульев и гигантских
размеров рекламный плакат, на котором, еще молодая, демон=
стрировала нижнее белье для победителей.
Пока зрачки продолжали функционировать, каждое откры=
вание и закрывание глазных век было прощальным объятьем

Т

© 2000, 2015 Enryque Serna
© А   Г&. Перевод, 2019

[ 4 ]
ИЛ 6/2019

или рукопожатием. Вереница образов прервалась ударом неве=
сомого молоточка, лишившим зрения и сил, чтобы сидеть.
Артуро, ее двоюродный брат, предложил пожениться in
articulo mortis, однако от Селены не ускользнуло, что, повер=
нувшись к ней спиной, он хихикнул, как будто получив удо=
вольствие от того что застал ее такой старой и растолстевшей.
Последнее прости ее матери оказалось еще более жестоким:
Каталину так и не удалось допроситься подойти к кровати.
— Подойди, Каталина. Прости меня, пожалуйста!
Но мать, сжимая в руках черепаховый гребень, не шелох=
нулась в кресле=качалке, мечтая лишь о том, чтобы ее остави=
ли в покое между пыльными страницами фотоальбома, и бы=
ла явно не против, чтобы все закончилось как можно скорей.
Просматривала фотографии быстро, задерживаясь лишь ко=
гда кто=либо из оказавшихся в этой коллекции подмигивал как
сообщник. Прежде чем умереть, хотелось поговорить с Агедой,
благопристойным и рассудительным ангелом=хранителем.
Впрочем, времени на то, чтобы выслушивать проповеди, не ос=
тавалось, поэтому вынуждена была перевернуть страницу и в
предсмертном хрипе поздороваться с сероватого оттенка зя=
тем, удовлетворенным своим полинялым счастьем, улыбаю=
щимся, стоя под руку с Агедой на экскурсии в Попо. На следую=
щей странице Родольфо и воспоминания о нем воскресили
давнее желание отомстить. Тем не менее даже чувство ненавис=
ти не помешало признать, что в пляжных трусах выглядел он
прекрасно. Он был канальей, но канальей с фигурой атлета, ка=
нальей, подходившим ей по закону, установленному самой при=
родой. Бальтасар, наоборот, смахивал на насекомое, о чем со
всей очевидностью свидетельствовало свадебное фото. Как она
могла выйти за такого типа? Столкнувшись с ним в альбоме, ис=
пытала приступ гнева, вызванный его убожеством. Что делала
она, Селена Сепульведа, рядом с этим пигмеем, обнимающим
ее? К тому же пигмей был с приплюснутым носом, реденькими
усиками и обвисшими плечами. Она понимала, наконец, поче=
му, когда жила с ним, ей казалось, что спит с мешком муки.
Только ради самоистязания стала наискосок просматри=
вать еще один альбом. В нем хранились снимки, посвящен=
ные поездке в Европу. Увидев себя окруженной толпой фото=
репортеров во время проводов в аэропорту, в сопровожде=
нии двух чемпионов по плаванию в Брюсселе, среди детей в
“Кортэ инглес”1 в Валенсии, подумала, что хорошо было бы
сжечь, если не самого бывшего, то хотя бы его портрет.
1. “Корте инглес” (исп.) — испанская сеть довольно дорогих магазинов, в
которых есть всё. (Здесь и далее — прим. перев.)

[ 5 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

На фотографиях была запечатлена та же самая жизнь (ее
жизнь), но не та же самая женщина. Смуглянка, не имеющая на=
циональности, блестящая зеленоглазая бабочка, представляю=
щая красу Мексики за рубежом, не могла вылупиться из захолу=
стной неказистой гусеницы, почувствовавшей себя на седьмом
небе из=за того, что на нее надели штопаное=перештопанное
подвенечное платье. Верхом унижения была дарственная над=
пись, сделанная Бальтасаром и выдававшая всю его ограничен=
ность: “Селене, будущей обладательнице моих получек”.
Опасаясь, что бутылка закончится раньше, чем жизнь, то=
ропливо налила и жадно, в один прием, выпила стакан верму=
та — четвертый стакан, с тех пор как открыла краны духовки.
Коварно=сладостное полуобморочное состояние охватило
с первыми же вдохами. Однако дальше газ действовал на=
столько медленно, что человек с меньшей силой воли изме=
нил бы свое решение и спасся, оправдав трусость жизнеутвер=
ждающими соображениями, нахлынувшими в последний
момент. Устав ходить со стаканом в руке по квартире, сделала
несколько телефонных звонков. Просить о помощи не соби=
ралась. Просто захотелось еще раз услышать кое=кого из зна=
комых в надежде, что их голоса проводят ее в другой мир.
“Угу, да, да, кто говорит?” И потом — гудок. Многие не взяли
трубку. “Это следствие дурного воспитания — не оказаться до=
ма, когда тебе звонит самоубийца, чтобы попрощаться”, — с
ходу съязвила она в духе черного юмора и сразу же почувство=
вала фальшь, так как теперь видела со всей ясностью, что и
раньше не понимала такого рода шуток. Над чем смеяться, ес=
ли все так ужасно? С тех пор как выиграла конкурс, деланый
смех стал частью ее образа, маской, прилип к коже.
В шесть вечера шоссе Игнасио Сарагоса было под завязку
запружено транспортом. В Пуэблу и Веракрус везли цемент,
нефть, кур, людей. Отдернув штору, Селена некоторое время
наблюдала, как рабочие расчетливо, без суеты и страха попасть
под колеса, переходят на другую сторону магистрали. Рядом с
ярко освещенным винным магазином пьянчужка решил про=
спаться. А она, набросав несколько записок с традиционным
“прошу никого не винить”, решила в последний раз взглянуть
на столичный город. И наступил кризис. Перелом в сознании
заставил встать и подойти к окну, исподволь подготовив к тому,
чтобы разбить его вдребезги. Но давящий вид сумеречной сто=
лицы с телевизионными антеннами, воткнутыми в небо, и го=
ризонт, застланный дымом, убедили, что лучше умереть.
Сочиняя прощальные письма, испытала болезненное удо=
вольствие. Некоторые забраковала — частично из=за нераз=
борчивого почерка, однако в основном из=за того, что в них

[ 6 ]
ИЛ 6/2019

просочились мелкие упреки, адресованные Ирис, которые
репортеры “Алармы” (не сомневалась, что ее скандальная
смерть привлечет их внимание) могли использовать для про=
вокационного заголовка, чего ей не хотелось бы.
То ли потому, что сосредоточилась на письмах, то ли из=за
того, что газ уже подействовал, но факт остается фактом: у
нее пропало желание еще раз прослушать песню, добавив=
шую отчаяния в шоковое состояние, в котором вернулась до=
мой с еженедельником “Фарандулы” под мышкой.
Врубить “Прости меня, моя жизнь” в исполнении Альбер=
то Васкеса — первое, что пришло в голову, после того как пе=
речитала интервью. Прежде чем разрыдаться, поставила
диск и прослушала раз пятнадцать, тихонько подпевая, как
бы прося прощения у себя самой за то, что превратилась в
вульгарную толстушку с претензиями, вызывающую жалость.
Диск был очень старым. Она не включала его десять лет. Од=
нако, несмотря на все переезды, сберегла как самую дорогую
вещь. Слов уже нельзя было разобрать. Музыка стала шума=
ми. Эти сбои, эти сальто=мортале мелодии были как бы аудио=
версией ее провалов, ее падений, закончившихся уходом из
профессии, забвением и полным банкротством.
Она будет мертвой неделю как минимум, когда с гастролей
вернется Ирис и обнаружит ее окоченевшей и вздувшейся в по=
стели, скрашивавшей их одиночество в последние годы. Злово=
ние будет невыносимым не только из=за концентрации газа, но
и вследствие разложения некогда точеного тела, приумножив=
шего национальное достояние в области эротики.
На банковском счету денег было достаточно, чтобы орга=
низовать достойные похороны и опубликовать некролог в
“Эксельсьоре”. Верила, что Ирис не позовет никого из семьи
Сепульведа, и в случае чего готова была воскреснуть, чтобы
настоять на своем. Ей не хотелось, лежа в гробу, выслушивать
жалобные причитания родни. Знала, что Ирис облачится в
траур и в течение года будет выходить на подиум “Фараона”
в черном трико, а ведущий шоу торжественным тоном для осо=
бых случаев, без подготовки произнесет трогательную речь,
сопровождаемую перестукиванием стаканов и кусочков коло=
того льда за барной стойкой: “Селена не умерла, она живет в
сердцах публики, награждавшей ее каждый вечер аплодис=
ментами...” И благородная публика, каждый вечер кричав=
шая ей “мамочка, волосики, покажи мне Кинг Конга”, выдер=
жит в память о ней сорокасекундную минуту молчания,
которая закончится раскрепощающей отрыжкой.
Если бы кто=нибудь столкнулся с ней на лестнице, когда
она поднималась в квартиру, то заметил бы, что даже в поход=

[ 7 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

ке была обреченность приговоренного к казни. Закрыв за со=
бой дверь, она прошла в грязную кухню с грудой посуды, сбро=
шенной в раковину, дожидающейся мытья дней двадцать. От=
соединив поджиг, включила газовую горелку и налила себе
первый стакан вермута со льдом, рассчитывая, что хмель об=
легчит переход в небытие. Сразу же закрыла окна и подотк=
нута тряпки и полотенца под дверь, чтобы предотвратить
утечку своего убийцы.
Смертный приговор прочла, пока ехала в такси. Отрывала
глаза от текста лишь для того, чтобы подсказать шоферу, в ка=
кую улицу лучше свернуть. Никак не могла понять, что плохо=
го сделала репортеру, пишущему о гламурной тусовке и выпив=
шему у нее по ходу интервью несколько бутылок виски.
Предложила ему выпить, подумав, что ради бесплатной рекла=
мы полезно поладить с прессой, и теперь упрекала себя в том,
что не разгадала намерений журналиста, показавшегося опас=
ным с самого начала, как только прикинулся удивленным, что
нашел ее на шоссе Сарагоса, в то время как другие экс=сеньори=
ты жили в роскошных апартаментах где=нибудь в районе Пед=
регаль или Ломас. Тогда ей не пришло в голову ничего более
вразумительного, чем заявить: “Ну так я устроена, мне нравят=
ся уединенные, спокойные места”. Конечно, это ни в какие во=
рота не лезло. Угол в самой шумной и самой неблагополучной,
с точки зрения экологии, части города не мог, как по волшеб=
ству, превратиться в уединенный загородный дом. Но репор=
тер вывернул по=своему и все остальное. Преувеличив не=
взрачность здания, в котором арендовалось жилье, он
заострил внимание на неблагополучии ее жизни. Ни слова не
осталось о кинофильмах с ее участием и о возможном контрак=
те в Лас=Вегасе. Зато на фотографии “Фараона де Нативитас”
нашлось место для собаки, писающей на тротуаре рядом с за=
ведением. Сколько сарказма! И надо совсем уж не иметь совес=
ти, чтобы напечатать close up, на четвертую часть формата
страницы, фотографию ее целлюлитных ягодиц.
В репортаже не оказалось ни одного студийного фото.
Только отснятые в ходе интервью, когда на ней было неудач=
ное платье. На лицевой стороне обложки, внизу справа, ее
свежий фотопортрет специально поместили рядом с порт=
ретным снимком, сделанным в молодости. Коллаж, сопрово=
ждаемый ироничной подписью (“Селена Сепульведа. Что
произошло с ней?”), получился убийственным.
“Что произошло с ней?” — так называлась постоянная руб=
рика, посвященная участницам конкурса “Сеньорита Мекси=
ка”, побеждавшим в разные годы. Интервью предшествовал
циничный, лапидарный по стилю врез:

[ 8 ]
ИЛ 6/2019

“Дорогие читатели, в предыдущих выпусках мы с удоволь=
ствием делились с вами радостными известиями о тех девуш=
ках, которые в прошлом стяжали себе самые желанные лавры
для женщины в нашей стране. Очень жаль, что сегодня не
сможем поступить как всегда. Но мы столкнулись с необыч=
ным случаем, когда счастливое будущее, открывающееся пе=
ред каждой королевой красоты, разменяли на бездну порока
и дурных наклонностей. Нам хотелось бы сказать вам, что для
мисс Федеральный округ — Селены Сепульведы, завоевавшей
титул “Сеньорита Мексика — 1966”, триумф стал поводом на=
чать достойную жизнь, опирающуюся на твердые семейные
ценности. Нам хотелось бы быть менее ответственными, что=
бы скрыть картину жуткого физического и морального распа=
да, в каком мы обнаружили ее, некогда бывшую идеалом для
мексиканок. Однако профессиональная этика нам этого не
позволяет, обязывая показать во всей наготе драму женщины,
не устоявшей против вихря разнузданности и пустившейся —
судя по ее нынешнему состоянию — во все тяжкие”.
Невозможно было представить, что автор этого текста уве=
рял ее несколько недель назад, что время над ней не властно и
что она еще способна вновь обрести расположение публики.
“Важно, чтобы Вы сами чувствовали себя хорошо”, — сказал он
тогда в ответ на извинения за грязь в квартире и бедность. А в
интервью все было по=другому: “Темная лестница, по которой
нужно подниматься, соблюдая осторожность, так как ступень=
ки местами превратились в труху, ведет в невероятно грязную,
производящую гнетущее впечатление трущобу, где живет Се=
лена”. Особое возмущение вызывали язвительные коммента=
рии, перевертывающие смысл ее слов: “Я решила разойтись с
Родольфо Инохосой, так как поняла, что время нашей любви
в браке закончилось, говорит Селена с напускной уверенно=
стью, но есть что=то в ее взгляде, что позволяет почувствовать
надлом и кровоточащую рану, оставшуюся от развода”. То, что
она сама считает себя счастливой и полностью реализован=
ной, ничего не значило. Этот мерзавец извратил все, чтобы
выставить ее чем=то вроде человеческих отбросов.
Когда таксист вышел из машины, чтобы оценить длину
грандиозной пробки, возмущение Селены переросло в брезг=
ливость по отношению к себе. В конце концов, репортер
придерживался фактов: глупо обижаться на него по той при=
чине, что не изобразил ее победоносной и прекрасной, не
его вина, что она живет в свинарнике, а от красоты за годы
прозябания почти ничего не осталось. Как назло, — как будто
фотографий “Фарандулы” было недостаточно, — зеркало зад=
него вида отражало ее отвисший двойной подбородок, свиде=

II
Хотите, начнем с детства, по хронологии, то есть с самого на=
чала, а? Или лучше начать с конкурса, с каких=то более инте=
ресных вещей для читателей? Как вам кажется? Точно отказы=
ваетесь от кофе? Просите сейчас или забудьте о нем навсегда,
потому что если разойдусь, начав вспоминать, не смогу оста=
новиться. Кофе хороший. Мне привозит его из Кордобы со=
седка. Ездит туда каждую неделю навестить сыновей. Они

[ 9 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

тельствуя, что журнал (не исключено, что впервые) сказал
своим читателям правду.
Хотя она и понимала, что уже не та, но работа в “Фарао=
не”, где каждый вечер похотливые взгляды завсегдатаев от=
кровенно ее раздевали, и чистосердечная привязанность
Ирис, искренне верившей, что стоит ей немного похудеть, и
она затмит Лусию Мендес, подпитывали иллюзию, что от
культа звезды ее отделяет лишь собственная лень. Поэтому,
переговорив с позвонившим ей репортером, она подумала,
что после двадцати лет забвения, по милости одного из тех
капризов, которые постоянно множит артистическая среда,
прожекторы славы вновь направлены на нее.
Могла отказаться. Могла уберечься, оставшись в памяти
своих старых поклонников бесшабашной смуглянкой разме=
ром девяносто четыре, шестьдесят на девяносто два, увле=
кающейся фехтованием, оперой и водным балетом. Но согла=
силась. И теперь должна была заплатить по счетам.
Такси ползло за грузовиком, в кузове которого четверо ка=
менщиков кемарили на мешках с известью. На соседней по=
лосе, справа, истеричка за рулем не снимала ладони с клаксо=
на. Шофер поминутно высовывался в открытое окно,
надеясь издали разглядеть признаки оживления впереди. В
этом дымящем караване Селена решила, что интервью будет
ее эпитафией. Уличное движение и проезд в будущее остано=
вились.
Ее судьба сложилась бы по=другому, если бы в то утро, вый=
дя из клиники, где сделала тест Папаниколау, она не купила в
газетном киоске последний номер журнала “Фарандула”. От
визитов к врачу она получала удовольствие, так как обладала
железным здоровьем, и ей нравилось, когда об этом говори=
ли. Это было все равно что выслушивать комплименты, на=
сколько замечательно выглядит ее тело изнутри. Поэтому по
пути из дома в консультацию весело болтала с таксистом, а до
того, дожидаясь свободной машины, не ощущала какого=либо
волнения или напряжения.

[ 10 ]
ИЛ 6/2019

там в тюрьме. Совсем дохлики. Мать такая порядочная жен=
щина, а дети связались с наркотиками. Знаете, она очень на=
поминает мне мою маму. Не внешне. Не то чтобы хвастаюсь,
но моя мама, хотя ей за шестьдесят, все еще элегантная, от=
лично сохранившаяся сеньора. Они похожи характером...
Теперь включайте. Как говорят артисты, навеяло. Итак, я
выросла в семье, принадлежащей к среднему классу. Понимае=
те? Тем не менее не могу сказать, что была избалована. Вовсе
нет. У моего папы денег хватало, но лишних не было, чтобы ис=
полнять любую нашу прихоть. Как знать, если бы была единст=
венной дочерью, пожалуй, тогда — да, могла бы вырасти изне=
женным капризным ребенком. Но, слава богу, у меня есть
старшая сестра, которую до сих пор очень люблю, хотя мы уже
не видимся. С малолетства нам объяснили, что сами должны
пробивать себе дорогу в жизни и что ничего просто так с неба
не свалится. Я в долгу, клянусь вам, в неоплатном долгу перед ро=
дителями. Им обязана всем, что у меня есть. Им обязана воспи=
танием. Это очень важно. Им и моему дяде Касимиро, футболи=
сту, игравшему в “Атланте”. Может, видели, как он играл? На
этом фото мы вместе, смотрите! Красавец, правда? Мне ничего
не сказали, когда он умер. Я так его любила, что родители по=
боялись сказать, опасаясь, что заболею от тоски. В детстве годы
тянутся, как целая вечность, но, знаете, я говорю о нем, как ес=
ли бы он был жив. Недавно его вспомнили в одной радиопро=
грамме. Диктор назвал выдающихся футболистов “Атланта” и
закончил такими словами: “Мы никогда не забудем игроков мас=
штаба Касимиро Сепульведы, пусть покоится с миром”. И у ме=
няя даже голова пошла кругом, как у пьяной, от боли...
Если интересно, училась в школе Мартирес=де=Такубайа,
она государственная, но из самых лучших. Мой двоюродный
брат Артуро Давалос, который сейчас наверняка важная птица
в КОНАСУПО1, ходил в ту же школу, но был на три года стар=
ше. Он жил в моем доме, хотя родился не здесь. Его из Тор=
реона отправили сюда учиться — в столицу, чтобы преуспел
здесь в будущем. Семья Давалос (моя вторая фамилия) была бо=
гатой по=настоящему, до того как у них погиб урожай, когда
прорвало плотину в Ла=Лагуне. В школе Артуро заступался за
малышей. Дрался, в кровь разбивал носы врагам. А уж если кто
обижал меня, и говорить нечего. Тогда без разбора верещали
все, пока не выдавали обидчика. Мы отдалились друг от друга
после моего участия в конкурсе, потому что Артуро оставался

1. CONASUPO — национальная компания по снабжению низкооплачивае
мого населения.

1. Ранчерос — фермеры, крестьяне.

[ 11 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

провинциалом, скроенным на старый манер, и был не согла=
сен, что меня снимают в бикини. Он следил за мной, как если
бы был моим родным братом. Мне разрешали пойти в кино
только при условии, что он будет сопровождать, и мои несчаст=
ные поклонники оплачивали ему билет. Ребенком я была боль=
шой киношницей. И сейчас люблю кино. Но при такой занято=
сти... и сама еще иной раз выхожу на сцену. Да, да — выступаю!
Не подумайте, конечно, что мои концертные номера такие же
рискованные, как в “Фараоне”. Ну? Предпочитаю выглядеть бо=
лее сдержанно, потому что с этими ранчерос1 никогда не зна=
ешь, что может случиться. Например, одну певицу изнасилова=
ли, потому что на ней расползлось платье по швам, прямо когда
пела. И это несмотря на то, что она была из фольклорных, не
звездой, как я. Ну, хорошо, я рассказывала вам об Артуро. Когда
ему приходило в голову провожать меня на местные праздни=
ки, ко мне никто не отваживался подойти. Подружки весь ве=
чер развлекаются, а я со своим телохранителем только смотрю
на них танец за танцем. Мамбо! Помните, тогда в моду вошел
Перес Прадо. Это были простоватые праздники, но очень весе=
лые. На самом деле!
Не понимаю, какого черта молодежь сейчас уже не может
развлекаться, не гробя своего здоровья (пожалуйста, этого не
печатайте), то есть я имею в виду, что не понимаю подростков,
которым нужен наркотик, чтобы радоваться. Какой недобор
воображения, карамба... Уверяю вас, даже когда уже появился
рок, ни одного косяка нельзя было увидеть на наших танцах.
Более того, мы даже не знали, что значит эта травка проклятая.
Верно, кое=кто из парней мог залить в себя до самой кепки, не
буду отрицать, но это был ром, не шмалево.
Позже приходилось посещать места, где все были под кай=
фом. И это выглядело совсем не так, как было у нас: упирают=
ся взглядом в стену, как идиоты, рвань лохматая, не знаю, и
вдруг у одного приступ хохота, и остальные смеются следом,
как роботы, над любой околесицей. С наркоманами чувству=
ешь себя как в сумасшедшем доме.
Ладно. Возвращаясь к Артуро. Хорошо, что он скоро женил=
ся. Иначе загубил бы мне всю молодость таким надзором. Нет,
не подумайте ничего плохого, он любил меня по=братски. В че=
тырнадцать лет у меня впервые появился ухажер, его друг. Мо=
жет, поэтому Артуро не возражал против него. Это был очень
симпатичный парень, рыжий, но до того молчун, что просто
беда, — почти не говорил. Общались как глухонемые. Если сжи=

[ 12 ]
ИЛ 6/2019

мал мою ладонь, это означало, что злится. А поскребыванье за=
пястья было приглашением в подъезд целоваться. Мне хоте=
лось более общительного жениха. Он заговорил, только когда
я с ним порвала. Насказал много чего. Заявил, что наши отно=
шения были для него самыми высокими и что идти мне некуда,
поскольку никто меня любить (так, как он) не сможет. Обидел=
ся страшно, и больше я его не видела. Тогда же перестала разго=
варивать с двоюродным братом, потому что он силой хотел за=
ставить меня помириться со своим приятелем.
Рассказывать о других женихах? Их еще трое. Или лучше
не утомлять детскими переживаниями. Ну ладно. На самом
деле имеет значение только один — моя первая любовь. Сами
знаете, кружить голову и любить всерьез не одно и то же. Это
было уже в старших классах. Его звали Эверардо Андраде. Бо=
лее застенчивого, вначале, невозможно представить. Судите
сами, мы были одноклассниками в средней школе на втором
курсе1, и он за весь год ни словом со мной не обмолвился. Я
подозревала, что такая робость имеет под собой какие=то ос=
нования, и оказалась права. После каникул он вернулся дру=
гим, или, наоборот, вдруг изменилась я, кто знает... Нет, ка=
кое там! Красивой в том смысле, какой вкладывают в это
слово, когда говорят “красивая”, не была до шестнадцати.
Но, может быть, он уже раньше положил на меня глаз. Есть
же мужчины, которые, глядя на маленькую девочку, видят,
что из нее получится, когда вырастет.
В один прекрасный день он заступил мне дорогу и говорит:
“Я тебе нравлюсь”. Ну и правда, застал врасплох таким стреми=
тельным переходом от робости к нахальству, и с тех пор я все
время о нем думала. В общем, влюбилась настолько, что первая
ему призналась! Не стала дожидаться, пока он это сделает. Эве=
рардо был одним из самых прилежных в Мартирес. Помню,
как он победил на конкурсе декламации и вышел в финал на
уровне всего Федерального округа. Мы ходили смотреть на не=
го в театр всем классом. Я очень важничала, так как была невес=
той чемпиона колледжа. Он читал как никогда, но победу у не=
го украла какая=то уродина из Института Мигель Анхель,
напялившая на себя костюм пирата, чтобы продекламировать
что=то о попутном ветре во все паруса. Эверардо продеклами=
ровал “Чача Микаила”2 настолько сильно, что расплакался от
эмоций. Из него получился бы отличный артист, если бы он ос=

1. Структура школьного образования в Мексике: начальное (с 6 до 12 лет);
среднее (с 12 до 15 лет); бакалавриат или препараториа — (с 15 до 18 лет).
2. Поэма Антонио Гусмана Агилеры (1894—1958).

1

1. Здесь: избранник, кавалер, пользующийся особым расположением де
вушки, которая назначает его на эту роль заранее.

[ 13 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

тался верен своему призванию. Он был шамбеляном на моем
пятнадцатилетии. Еще одна умирающая традиция, черт поде=
ри! Вместо того чтобы тратить деньги на проведение чемпио=
натов по футболу и так далее, правительство должно было бы
сделать что=нибудь для сохранения наших традиций — таких,
что действительно наши. Так или не так? Пожалуйста, этого не
печатайте, не хочу проблем, лучше не связываться с властью.
Когда тебе исполнялось пятнадцать, ты входила в общество
взрослых как женщина, и это было событием, которое отмеча=
лось. Бедный папа, во что ему обошлось купить выпивку и угоще=
ние для такого огромного количества народа! Оркестра не было,
потому что, как я уже вам сказала, в нашем доме не было излиш=
ков. За две недели до праздника разучивали вальс с танцорами,
дружившими с консьержкой. Славные люди, хотя то и дело у них
рука спадала с талии. Мне было неприятно, когда они обхватыва=
ли Эверардо за пояс, чтобы показать, как держать меня в поворо=
тах. Потом он вальсировал так хорошо! Кто мог подумать, что с
годами кончит тем, что станет геем? У меня два друга из балета
“Фараона”, Пако и Рауль. Они заходят ко мне или приглашают в
гости к себе. Как только начинаешь с ними общаться, понима=
ешь, какие это прекрасные ребята, так? А они — муж и жена. Ду=
маю, что муж — Пако. Но к чему вдаваться во все эти тонкости?
Это точно не надо публиковать, а то меня убьют. Им не нравится
быть на слуху. В общем, те плясуны поставили со мной стандарт=
ного лебедя, просыпающегося среди сухого льда, вы должны
знать этот номер, кто ж его не знает, правда? Ай, каких только глу=
постей не наделаешь по молодости! Чтобы успокоиться, перед
вальсом выпила всего=то один коктейль. И не прощу себе этого
никогда в жизни. Дело в том, что я сбилась со счета и опоздала
проснуться. Эверардо застыл рядом в растерянности, а музыка
продолжала играть. Так как я оставалась в распростертом виде на
земле, диск сняли, и мой шамбелян, поднявшись по ступенькам,
снова занял исходную позицию — он должен был нисходить ко
мне, как голубой принц, ну? И в это время, черт, я встала в полной
тишине, и диск должны были запустить в ту же секунду. Агеда, моя
сестра, подавала мне знаки, а я была в таком замешательстве, что
обвиняла во всем проигрыватель. Хотелось провалиться сквозь
землю или исчезнуть, воспользовавшись водосточной трубой.
К счастью, так как все гости были из числа друзей, никто,
даже ни на самую малость, не дал понять, что заметил какую=
либо шероховатость. В конце концов у меня получился лебедь,

[ 14 ]
ИЛ 6/2019

и потом я танцевала со всеми молодыми людьми и взрослыми,
в том числе с папой, который двигался, как медведь на ярмар=
ке. Ну что он мог смыслить в голубых дунаях, если всю свою
жизнь только и знал, что работал.
В тот вечер он был доволен и по=хорошему весел. Ему быва=
ло весело и под хмельком, но по=другому, плохой веселостью.
Не подумайте, что он был человеком безответственным или
тем более мексиканцем на все сто, который, получив свою двух=
недельную зарплату, пропивает ее в один присест. Ему нрави=
лось расслабиться, так же как может нравиться нам, — вам или
мне. Не станем же мы заставлять себя упрашивать, когда пред=
лагают рюмочку. Но мы в состоянии себя контролировать, так?
Кстати, не хотите немного гуиски? У меня здесь есть “Йони
Гволкер”, дайте=ка сообразить где. Черт! Эта Ирис все перево=
рачивает вверх дном. Куда бы она могла поставить бутылку?
Прошу прощения, секундочку, в этом беспорядке...
Дважды в неделю к нам приходит убираться одна сеньора,
но ее не было уже целый месяц. Уехала в свою деревню ухажи=
вать за дочерью, которой сделали аборт. Вы же знаете этих ин=
дианок, не предохраняются... Главное, чтобы моя подружка по=
ставила ее в буфет... Нет, здесь тоже нет, кажется, должна буду
вас огорчить. А! Я же сама на прошлой неделе поставила ее в
холодильник, какая же бестолковая, как только могла додумать=
ся охлаждать спиртное. Сейчас достанем несколько кусочков
льда, чтобы не пить неразбавленным. Нет, спасибо, я — нет. Не
люблю гуиски, я только по вермуту. Из всего питья только от
вермута мне не бывает плохо. На чем мы остановились? Ммм,
да, я рассказывала вам о папе. Он тоже танцевал со мной.
В тот вечер все было хорошо, но идиот Эверардо надрался
до чертиков. Можете в такое поверить? Еще сопля, а уже хочет
пить наравне со взрослыми мужчинами. Кое=что из того, что
он сотворил, не прощу ему никогда. Праздник уже заканчивал=
ся. Оставались только соседи, мой двоюродный брат Артуро и
несколько папиных друзей. Они беседовали около моек о по=
литике. Нас было две пары танцующих. “Вишневый сад” — все
очень романтично. Голова Эверардо у меня на плече. Я, разу=
меется, — в облаках. Еще бы — мой праздник, пятнадцатиле=
тие, в объятьях своего кавалера=красавца. И вдруг чувствую,
что по спине течет горячая жижа, платье промокает насквозь
до самой талии. Дотронувшись, обнаруживаю, что это — рво=
та. Все мое белое платье заляпано черной слизью с кусочками
сэндвича. Меня стало мутить от отвращения. Я его оттолкнула
и пулей пролетела по лестнице к себе.
Эверардо не мог даже извиниться. Говорят, что ушел, то и
дело падая на тротуар, как самая последняя пьянь. Из своей

комнаты слышала, как папа спорит о том, хотят ли русские
вторгнуться к нам и не станет ли Мексика второй Кубой (в то
время в моде был Фидель Кастро). Не могла заснуть из=за сво=
их рыданий и из=за того, что мой жених — алкоголик. Но от=
крылась дверь и... И я не знаю, для чего это рассказываю, ес=
ли вы пришли расспросить меня о конкурсе, разве не так?

[ 15 ]
ИЛ 6/2019

Мир снова вверх тормашками, а волосы, как половая щетка,
которой сметают окурки с подиума. Пако и Рауль, подхватив
ее за талию, скользят поперек площадки мелкими шажками,
улыбаясь от уха до уха, чтобы со стороны можно было поду=
мать, что звезда весит как перышко. Но от напряжения вены
на шее вздуваются так, что их фигуры, — скорее борцов, чем
артистов балета, — под софитами обретают фактуру камен=
ных изваяний. В перевернутом виде лица посетителей выгля=
дят вполне сносными, даже почти забавными, как бы принад=
лежащими инопланетянам с бровями в форме усов и ртом на
месте глаз. Как только ее ставят на пол, чары исчезают. Она
быстро и неудержимо, как мелкая монета, перескакивает от
одного партнера к другому. Когда последний балерун выпол=
няет поддержку, кажется что звезда неминуемо слетит со сце=
ны и врежется в стоящие рядом столики. Однако своевре=
менный маневр предотвращает смехотворное фиаско, и все
оказываются в исходной позиции: звезда впереди, кордеба=
лет за ней размахивает руками, как мельница крыльями, что=
бы скрыть отсутствие пластичности у Селены. Прима с тру=
дом покачивается, как трансатлантический лайнер в шторм.
Селена никогда не чувствовала в себе призвания к балету,
но для выпивох, постоянно собиравшихся в “Фараоне”, не
имело значения, что она плохо двигается. Для них вертелось
все кабаре целиком. “Бисквитик, как хорошо ты вертишь=
ся!” — кричали ей в полной уверенности, что видят перед со=
бой олицетворение урагана.
Ее звездным номером был soft strip tease. Сначала она снима=
ла мантию королевы, затем — ленту “Сеньорита Мексика”, что
приветствовалось самыми бурными овациями. Потом медлен=
но расстегивала бюстгальтер, показывая почти всю округлость
груди. Когда разгоряченные клиенты начинали громогласно
требовать показать сосок, поворачивалась вполоборота и остав=
ляла их с носом. Тем не менее надежды только росли, так как
она сразу же начинала вращаться в сопровождении литавр, что
драматизировало момент: еще мгновенье — и наконец=то ува=
жаемые узнают какая грудь у Мисс Мексика в соку, еще секунда —

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

III

[ 16 ]
ИЛ 6/2019

и ее удостоенные награды груди обнажатся. Но огни рампы не=
ожиданно гасли. Когда в полной темноте публика начинала
ругаться и выкрикивать обвинения в обмане, включали прожек=
тор, в багровом свете которого купались ее груди. Селена при=
держивала их обеими руками, как зеленщица, предлагающая
свой товар, и сладострастно поджимала губы. Этот показ длил=
ся менее десяти секунд, после чего, воспользовавшись выходом
Пако и Рауля, она бежала надеть корсет, чтобы уже скромно
поблагодарить зрителей за аплодисменты. Выступление закан=
чивалось банально и в то же время эмоционально: аниматор
возвращал ей блестящую ленту “Сеньорита Мексика”. Она цело=
вала ленту и прижимала ее к сердцу.
Первым в программе варьете стоял номер Сестренок Пенья
из Монтеррея. Дуэт в мини=юбках исполнял “Открытую книгу”
и “Лампу без огня”1 под аккомпанемент аккордеона, тололоче и
редобы2. Дальше наступала очередь Мага Без Слов, элегантного
и молчаливого как мавзолей. Пока он показывал свои фокусы,
народ разогревался, готовясь к более забористым номерам. По=
сле музыкальной интермедии на сцене появлялся Исаиас Эстра=
да, Тигр из Сапопана, женоподобный вокалист. Его репертуар
включал только самые мужественные ранчерас. Он работал в
оранжево=розовом традиционном костюме чарро. Когда закан=
чивал и снимал сомбреро, ему кричали: “Педик долбаный! Про=
худилось твое каноэ!” Не обращая внимания на оскорбления,
он, опускаясь на колено, благодарил официантов за их снисхо=
дительные хлопки. Потом было шоу Ирис, вызывавшее особен=
но бурные овации “Фараона”. Она заслуживала, чтобы ее назы=
вали звездой первой величины, — Селена это признавала, — но
не выиграла ни одного конкурса красоты, который мог бы по=
служить ей трамплином к славе. Аниматор перед ее выступлени=
ем просил тишины:
— “Фараон де Нативитас” c удовольствием представляет
вам выдающегося исполнителя, обладающего редчайшим да=
ром. С вами женщина, сделавшая из своего тела самый подат=
ливый материал. Гуттаперчевая и всякая, Иииирис!
Ее номер был скорее цирковым. Она выгибалась дугой так,
что становилось страшно за ее позвоночник и, как паук, ползла
вокруг подиума. Когда начинали бить в барабаны, делала тигро=
вое сальто, массировала шею щиколотками и заканчивала шпага=

1. Песни Херардо Рейеса, написанные в стиле традиционной мексиканской
музыки (ранчерас).
2. Тололоче — мексиканский контрабас; редоба — фольклорный музыкаль
ный ударный инструмент.

1. По сути, проститутки. Нанимаются барами, ресторанами и прочими
увеселительными заведениями, чтобы “разводить” клиентов на выпивку,
цветы, сигареты, танец и т. д. За каждый “развод” получают от клиента еще
и жетон, который обменивают в кассе на деньги. По контракту не обязаны
оказывать сексуслуги, но должны позволить себя потискать.

[ 17 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

том, которому позавидовала бы олимпийская чемпионка по гим=
настике.
— Послушай, лапочка, а тебе не больно так растягивать=
ся? — взволнованно спрашивали ее Сестренки Пенья.
Сначала Ирис и Селена до смерти ненавидели друг друга. В
первые несколько недель, после того как руководство клуба в
равной мере поставило на них обеих, никто не мог предполо=
жить, что они будут жить под одной крышей. Взаимная непри=
язнь разрослась настолько, что хозяин “Фараона”, устав от их
вражды, уже готов был предложить обмен управляющему Союза
артистов. Контракт с Ирис планировалось переуступить, полу=
чив за нее двух танцовщиц и одного чревовещателя. Сделка не
состоялась лишь потому, что Ирис и Селена были профессиона=
лами и, несмотря на все разногласия, понимали: чтобы работать
вместе, должны примириться. Но враждебность в отношениях
осталась. Для Ирис было невыносимо видеть гримерную своего
врага, заваленную розами и хризантемами. В один из вечеров Се=
лена обнаружила у себя на столике анонимную записку: “Только
мертвецам посылают цветы”. Селена ответила: “Ты из резины,
но мужчины предпочитают женщин из плоти и крови”. Позже
они будут вспоминать свои пикировки, со смехом выясняя, кто
же ядовитей, обращая прошлые разногласия в самые крепкие
узы дружбы.
Для работодателя их примирение не означало ничего хо=
рошего, так как, объединившись, они начали действовать со=
обща, добиваясь повышения зарплаты себе, а также защищая
право жетонщиц1 уходить с клиентами в любое время, а не
принудительно лишь в четыре утра после окончания второго
шоу. С ними не расстались из=за того, что “Фараон” продолжал
приносить доход в самый разгар кризиса, в то время как мно=
жество злачных мест такого же пошиба закрылись. Хозяину
пришлось стерпеть, даже когда в ходе трудового конфликта
они в запале стукнули кулаком по столу в его кабинете.
Они защищали слабых, поэтому пользовались любовью
официантов и музыкантов оркестра. А Тигр из Сапопана де=
лился с ними своими горестями и иногда просил взаймы.
Практически они стали исполнять обязанности профсо=
юзного делегата, роль которого свелась к продаже вееров в
гримерных. Все трудовые споры легли на их плечи.

[ 18 ]
ИЛ 6/2019

С самого зарождения дружбы между ними Ирис и Селена
договорились собирать жетоны вместе и соглашаться на
секс с клиентом лишь в случае крайней нужды в деньгах. И
этот пакт солидарности был нарушен считанные разы, так
как квартира в районе Сарагосы обходилась дешево, к тому
же аренду и коммунальные платежи делили пополам, что по=
зволяло жить в достатке. Часть сбережений разместили да=
же на бирже, имея в виду в будущем купить жилье в кондоми=
ниуме.
Их лучшими друзьями были Пако и Рауль, приходившие к
ним по понедельникам, в единственный день недели, когда
“Фараон” закрывали. Они приносили с собой пирожное для
Селены и бутылку рома исключительно для Пако, так как Ра=
уль и гуттаперчевая были трезвенниками. Слушали музыку с
дисков, смотрели телевизор, играли в “Континенталь” или в
“Туриста”, или просто болтали. Рауль имел обыкновение тра=
вить истории из жизни тюрьмы “Облатос” в Халиско, где от=
бывал срок за то, что соблазнил четырнадцатилетнего. К со=
жалению, повторялся до надоедливости и обижался, если
ему говорили, что наизусть знают случай с охранником, от=
цом семейства, который в него влюбился.
Пако и Рауль боготворили Селену. Дружбу с Сеньоритой
Мексика считали своим огромным социально значимым дос=
тижением и были вне себя от восторга, когда она рассказыва=
ла им о своей поездке в Нью=Йорк и демонстрировала платье
от Вальдеса Песы, которое надевала в финале конкурса кра=
соты Мисс Вселенная. Оба воспламенялись от восхищения,
вспоминая, как она в кино целовала Гастона Сантоса1. Выс=
прашивали подробности: “Он ее покусывал? Использовал
язык? Хорошо ли пахло у него изо рта?” С Ирис были вежли=
вы, но в своем сердце отводили ей очень скромную роль вто=
рого плана, а за спиной называли “полковником” из=за почти
военной пунктуальности, с которой она вела домашние дела
и обустраивала жизнь Селены.
Удивительно, но при гуттаперчевой гибкости тела Ирис
была на зависть твердой в том, что касается порядка в доме.
Не терпела разрухи. Возмущалась, обнаружив грязную тарел=
ку, неубранную постель или брошенный где попало чулок, и
не наказывала Селену, как невоспитанного ребенка, склонно=
го переворачивать все вверх дном, только по той причине,
что видела в ней беспомощное существо, требующее посто=
янной заботы. Она считала своим долгом ежедневно поддер=

1. Мексиканский киноактер, начинал как тореро.

[ 19 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

живать ее в хорошем настроении, ограждая от депрессии,
чтобы не дать проявиться суицидальным наклонностям. Уез=
жая на гастроли с “Сирко Унион”, звонила по телефону из ка=
ждого населенного пункта, где давали представление, и, не
застав в квартире, предполагала самое плохое. Знала, что Се=
лена больна неизлечимо и что не успокоится до тех пор, по=
ка не примирится со своим увяданием или пока не сделает
что=то, чтобы положить этому конец. Самой судьбой ей было
предопределено умереть молодой или состариться в сума=
сшедшем доме, и если она еще не сошла с ума, то лишь пото=
му, что сохранила остатки своей выдающейся красоты.
Поняв ее характер, Ирис отказалась от лечения методом
жесткого разворота лицом к реальности. Предпочла, обере=
гая от разочарований, обложить со всех сторон ватой, окру=
жив теплой, дружеской атмосферой, лишенной каких=либо
тревог. Использовала любой предлог, чтобы поднять ей на=
строение. Когда вместе ехали в такси, достаточно было само=
го невинного взгляда из соседнего авто, чтобы сказать, что ее
пожирают глазами. А когда внешнего повода не было, в ход
шла беспардонная лесть. Во время ссоры Селена выбирала
слова, способные нанести самую глубокую рану. Ирис, наобо=
рот, стреляла холостыми, опасаясь, что Селена не выдержит,
увидев свою неправоту внезапно. Но ссорились все реже.
Ирис придавала уверенности своей подруге и в ответ получа=
ла нежность. Она уже не боролась за введение диеты: сдалась,
обнаружив, что Селена ест пирожные и печенья скрытно от
нее, компенсируя таким образом недостаточно большие пор=
ции за обедом. Ей нужно было есть много, чтобы хорошо
спать. Врач связывал это с одиночеством. С полным желудком
было не так одиноко.
Вначале Ирис пыталась мотивировать ее заняться своей
фигурой, ставя в пример себя.
Закидывала ногу на затылок и говорила:
— Перестала бы пить вермут и грызть печенье, — тоже
смогла бы так.
Но Селена предпочитала свою полноту и неповоротли=
вость голодной ловкости.
Когда переехала к Ирис, они должны были по=новому
оформить квартиру. Повесили рядом с постером “Стрекоз”
фото Селены, сделанное в день коронации, и плакат, на кото=
ром она рекламировала трусики и который вызывал у нее осо=
бую приязнь. Заказали зеленый ковер. Он не гармонировал с
бледно=розовыми стенами, но Селене нравилось ходить по не=
му как по траве. Встроенный шкаф в ванной оказался мал для
двоих. Пришлось в “Лагунилье” купить невстроенный. Из него

[ 20 ]
ИЛ 6/2019

появлялся Рауль, изображая возбудившись от бакарди Лучу Ви=
лью или Лизу Минелли.
У Селены был эстамп. Несмотря на возражения Ирис, она
повесила его на двери спальни. Разногласия вызвала графика
с текстом стихотворения Редьярда Киплинга “Сыну” — изы=
сканная песнь родительской любви.
— Ни у кого из нас нет детей. Зачем это тебе?
— Прекрасные стихи. Согласна? А теперь представь, что
сын у тебя есть. Неужели не захотела бы прочитать ему что=
нибудь в этом роде?
Жизнь вдвоем не решала всех проблем, но, по крайней ме=
ре, отодвигала их на потом. Селена уже не могла платить за
квартиру с тремя спальнями в колонии Марте и в то же время
не принадлежала к числу предприимчивых женщин, способ=
ных за неделю найти несколько отличных вариантов и, не раз=
думывая, переехать. К тому же она привыкла к Ирис. Прежнее
одиночество казалось чем=то ужасным. Ее уже не устраивало
целыми вечерами слушать музыку и смотреть телевизор од=
ной. Хотелось, чтобы ее подруга при всем при том находилась
рядом. Однако отважилась на переезд лишь тогда, когда Ирис,
настойчивая и целеустремленная, повторила в ультимативной
форме свое предложение, сделанное сразу, как только они под=
ружились. Несколько месяцев отказывалась. Не из=за боязни
скандала, а по другим причинам: накопленный опыт подсказы=
вал, что она не годится для совместной жизни. Либо ее броса=
ли, либо сама взрывалась и сбегала.
Но, в конце концов, согласилась. Ирис прогнула ее волю
точно так же, как прогибала собственное тело. Ей нужно было,
чтобы Селена вновь обрела чувство достоинства и любви, вос=
становила способность любить. Для этого Ирис должна была
постоянно оставаться поблизости, чтобы за ней присматри=
вать, причем в осуществлении своих желаний продвигаясь на
ощупь и очень осторожно. Один неверный шаг мог обнулить
все достигнутое за счет дерзкой атаки, предпринятой несколь=
ко месяцев назад.
Решив собрать жетоны, Селена подсела в тот вечер за сто=
лик к рефери Судейской коллегии бокса. Неприятный запах,
исходивший от него, пущенные в ход руки под скатертью и
вульгарная речь испортили настроение. Чтобы уклониться от
приставаний, она не поднимала взгляда от стакана с верму=
том, но там отражалась толстая морда клиента, что портило
еще и выпивку. Раздражение росло: она была звездой, черт
возьми, а не какой=нибудь прости господи! Не щадя своего
горла и опорожняя стакан за стаканом залпом, она одновре=
менно опорожняла карман своего визави. Но продолжая в та=

[ 21 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

ком темпе, рисковала вспылить и оскорбить его. Поэтому, ко=
гда он предложил пойти в отель, решила от него избавиться,
назначив заоблачную цену:
— Действительно уверен, что тебя это взбодрит? Видишь
ли, тебе это обойдется в шестьдесят тысяч; кроме того, за=
платишь за то, что я отсюда уйду и какое=то время буду отсут=
ствовать.
— Шестьдесят тысяч! Ты за кого меня держишь, дорогая?
Я не заплатил бы тебе столько, даже когда ты еще на что=то
годилась.
Она не смогла влепить ему пощечину. Хватило духа лишь
на то, чтобы встать из=за стола и забежать за штендер с цена=
ми, не дав на виду у всех прорваться своему возмущению. По
пути чуть не сбила с ног официанта. Тигр из Сапопана хотел
остановить ее, расспросить, в чем дело, но не осмелился, уви=
дев как она разъярена.
Звезда всхлипывала в гримерной, когда в дверь постуча=
ли. Открыла, так как ей нужно было выплакаться, уткнув=
шись в чье=либо плечо, неважно в чье, пусть даже — злейшего
врага. И в дверях действительно стоял злейший враг.
Вся ненависть к Селене испарилась, как только Ирис уви=
дела ее страдающей. Она положила ей на плечо руку, как бы
давая понять, что та может выговориться, потому что с этого
момента они — подруги. Успокаивая, когда волны плача уси=
ливались, выслушала сбивчивый, прерывающийся слезами
рассказ: “Несчастный... труп, опухший от голода... зачем при=
ходит, если нет бабла?” Обняла и попыталась поднять на=
строение, гладя по волосам. Горе было безысходным, как у де=
вочки, только что потерявшей невинность. Понемногу боль
стихала, и паузы между всхлипываниями увеличивались. Но
рана еще кровоточила.
Побоявшись, что моральное состояние помешает ее но=
вой подруге участвовать во втором шоу, Ирис решила прибег=
нуть к своим способностям циркачки. Встала на руки на со=
фе, занимавшей почти всю гримерную, рассмешив Селену
скорее неожиданностью выходки, чем комичностью позы;
прошлась на руках к зеркалу, поджав ноги, чтобы не задеть
потолок, и изобразила, что делает себе макияж. Селена смот=
рела на это, нагнувшись и наклонив голову набок, чтобы
можно было продолжать разговаривать. Ирис вытянула ногу
и погладила ее по лбу.
— Все прошло, детка, перестань плакать и улыбнись.
Настроение у Селены улучшилось настолько, что она
присоединилась к игре и, использовав положение Ирис, по=
щекотала ее под мышкой. Та ответила, обхватив ее шею

[ 22 ]
ИЛ 6/2019

обеими ногами. Гримерная превратилась в ринг для боя без
правил.
— Тысяча Масок1, ты в моей власти. Сдавайся, или прове=
ду против тебя силовой прием.
Селена сдалась, так как икры ее приятельницы не давали
ей дышать. Но через секунду продолжила свою грязную так=
тику щекоток, и соперница не устояла на руках.
— А для чего у нас эти! — и одним прыжком встала на ноги.
Прижать Селену к стене было просто, но поднять, чтобы
бросить, — очень трудно. Игра закончилась, когда Ирис вы=
дохлась и растянулась на софе, а Селена без сил плюхнулась
в кресло за туалетным столиком.
Отдышавшись, они впали в легкое забытье. Селена обмахи=
валась краями собственной блузки, когда Ирис положила ей на
плечо свою правую ногу. С плеча исподтишка спустила ниже и
мыском потерла грудь. Селена не сообразила или не захотела
сообразить, что происходит, пока стопа не протиснулась в вы=
рез блузки. Подошвы ног царапали, на них были мозоли атлета,
но Ирис знала, где и как прикоснуться, чтобы ее обезоружить.
Противостоять таким нежным и в то же время бесстыдным
прикосновениям было невозможно. Она робко попыталась
снять ногу агрессора, но вместо того, чтобы отвести в сторону,
переставила ее на другую грудь. Тогда к массажу подключилась
вторая нога, и огонь охватил обе груди. Каким образом Ирис,
не прерывая этой ласки, умудрилась целовать ее в губы? С по=
мощью какого искусства сумела, не пользуясь руками, расстег=
нуть застежки на одежде и усесться верхом на ее бедрах? Нако=
нец, как удалось, подобно вьюнку, обвиться вокруг всего ее тела
и, обездвижив, заставить безвольно замереть в кресле? И она
сама почему так спокойно разрешила все? Эти и другие вопро=
сы не переставали приводить Селену в изумление, пока, полно=
стью восстановившись, она ждала вызова на сцену. Но более
всего беспокоило подозрение, что слишком поздно открыла
она для себя запретные удовольствия.

IV
Вчера даже вулканы были видны, а сегодня вдруг опять пас=
мурно. Но садитесь, я только надену халат, неловко принимать
вас такой замухрышкой... Да, это фотография Ирис в дуэте, не=
сколько лет назад. Она сказала, что возвращается из своего

1. Тысяча Масок — псевдоним Аарона Родригеса, легендарного бойца в
боях без правил.

[ 23 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

турне завтра, но из=за того, что самолеты задерживаются, и к
тому же с этой погодой... неизвестно, в котором часу.
Ай, сеньор, клянусь вам, только увижу диктофон, и стано=
вится страшно. Как будто бы эта гадость проглатывает всю
мою жизнь. Не обижайтесь, понятно, что он хороший. Япон=
ский, нет? Меня заставляет нервничать само устройство, не
марка. Приготовить вам глоточек гуиски?.. Ну какое же беспо=
койство. Наоборот, тем лучше, если выпьете, а то останется у
меня на века... Большое спасибо, курю только вечером, потому
что нервничаю из=за шоу. Кажется выдумкой: каждый день вы=
хожу на подиум, и каждый день — то же самое. Так мы, арти=
сты, устроены: сверхчувствительны. Каждое выступление как
в первый раз... Да, по мне, — когда хотите. Давайте сейчас и
начнем, потому что в восемь показывают “Марию Небесную”.
Это моя любимая теленовелла. Вы ее не смотрите?..
Я рассказывала о моем празднике, верно? И сказала вам,
что мой папа в патио разговаривал о политике? В тот вечер он
столько выпил всего со льдом и так накричался, что подхватил
бронхит и так и не поправился. Протянул еще года полтора.
Но ему, бедненькому, становилось все хуже и хуже, и наконец
пришлось отвезти его в больницу. Врачи сказали, что в горта=
ни образовалась киста и нужно оперировать, а моя мама — ни
в какую: боялась, что его будут резать. Мы с сестрой пытались
ее убедить, что это ему во благо и что все вылечиваются с по=
мощью таких операций, но, пока спорили, он умер.
В таких случаях, как с моим папой, становится даже легче,
когда узнаешь, что мучения кончились. Поэтому мне хоте=
лось бы умереть от инфаркта. Лучше во сне, чтобы не чувст=
вовать.
Там, в больнице, мы из=за мамы чуть не упали в обморок.
Потом две медсестры вынуждены были оттащить ее от тру=
па, потому что она хотела уйти вместе с ним. Она и меня кри=
ком просила похоронить их вместе. У нас от ее стонов все те=
ло покрылось мурашками. Раньше супружеские пары на
полном серьезе воспринимали слова “пока смерть не разлу=
чит”, не то что сейчас — одиннадцать разводов на каждые де=
сять браков...
Нет, конечно, это шутка. Одиннадцать из десяти. Ха,
одиннадцать из десяти! Но, — и это уже серьезно, — когда ду=
маю о детях разведенных родителей, о травмах, которые им
были нанесены, с ужасом говорю себе, как же все изменилось
по сравнению с моими родителями. Они, даже если, предпо=
ложим, между ними бывали разногласия, обсуждали их по=се=
мейному, в своей спальне, не повышая голоса, чтобы не рас=
страивать нас.

[ 24 ]
ИЛ 6/2019

Это безответственно — заводить много детей. Кажется,
хорошо, когда семья увеличивается. Но при этом не думают,
что будет при разводе. Однако, возвращаясь к моему папе.
Представьте, я не захотела идти на его похороны. И вообще
за всю жизнь не вошла ни в одну усыпальницу. Не могу. Меня
называли по=всякому — черствой, слабой, трусихой — из=за
того, что не ходила на похороны своих друзей. Но зачем ид=
ти, если знаешь заранее, что в конце концов не выдержишь,
правда? Я не пошла бы и на собственные. Нужно бы сделать
что=нибудь, чтобы хоронить было не так безрадостно, не
знаю, ну, например, пригласить клоуна, фокусника, принести
проигрыватель, чтобы слушать музыку Рэя Конниффа...
Не смейтесь! Серьезно, нет ничего ужасней, чем видеть,
как засыпают землей гроб, в котором лежит кто=то, кого лю=
били больше всех на свете. Моя мама носила траур год и но=
сила бы дольше, если бы мы ей не сказали, что папе на небе
наверняка не понравилось бы, что она так одета, потому что
там все одеваются в белое или светло=голубое. Не просто да=
же высказать, что чувствуешь, потеряв отца в шестнадцать
лет. Это было тяжелейшее испытание.
Вот тогда и проявилась сила характера моей сестры, Аге=
ды. Она оказалась самой стойкой в нашей семье. На самом де=
ле она стала нашей опорой. Артуро, мой двоюродный брат,
уже был женат и жил отдельно. Агеда работала на ресепшене
у “Бакарди”. Сейчас у нее все очень хорошо. Зарабатывает ог=
ромные деньжищи в другой винной компании. Купила себе
дом в Спутнике и живет там со своим мужем и детьми. Видим=
ся редко. Ну, кто же поедет туда без машины? Получится це=
лое путешествие, а меня транспорт выводит из себя. К тому
же из=за смога от выхлопных газов на коже высыпают жуткие
волдыри. Доктор сказал, что это аллергия на свинец. Так что
здоровье подорвано. Пора переселяться на ранчо, чтобы
подлечиться.
Мы говорили о том, что сестра оказалась на высоте. Она,
заняв место моего отца, направляла меня по жизни, помога=
ла советом. Хотя, если хорошенько подумать, и раньше была
как бы моей совестью.
Закончив среднюю школу в Мартирес, я хотела продол=
жить учебу в бакалавриате, но Агеда убедила, что лучше быст=
рей получить профессию, и я поступила в техническое ком=
мерческое училище, находившееся в районе Бенджамин
Франклин, рядом с домом. Оно было на хорошем счету. Отту=
да выходили отличные секретарши.
Тогда я уже знала, что не такая страшная, как однокашни=
цы, тем не менее, если мужчина отпускал комплимент, отвеча=

[ 25 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

ла, что не надо меня смущать. В те годы могла пойти куда=ни=
будь — то с одним, то с другим, — однако никто не нравился
так, чтобы выбрать в женихи... Ай, вы правы! Я же не досказа=
ла вам про него? Думаете, что порвала после праздника? — Нет.
Как дура, продолжала встречаться еще несколько месяцев.
Расстались, потому что увидел меня с несколькими парнями
на выходе из училища. Это были ребята из Поли. Они пришли
пригласить нас на игру с “Пумас”. Их игры устраивали очень
интересно, к тому же нас приглашали еще и на праздник после
матча в салон “Максим”.
Я не делала ничего плохого. Не отшивать же, когда ведут
себя так любезно, правда? Но упрямый дружок Артуро потре=
бовал объяснений. А я — еще упрямей — не хотела ничего
объяснять, потому что могла разговаривать с кем вздумается.
Он все еще ждет объяснений, потому что в тот день мы раз=
ругались вдрызг. Вернули друг другу письма, фотографии, хо=
тела бы вернуть ему и блевотину... Нет, не верьте, нет — шут=
ка. Пожалуйста, этого не надо записывать.
Решение порвать с ним было правильным, так как в ре=
зультате начала встречаться с ребятами из Политехническо=
го. Туда часто звали на танцы. Один из игроков спросил, не
хотела бы я вступить в группу поддержки их команды по аме=
риканскому футболу. Я не знала, что ответить. Боялась, что
мама рассердится, узнав о танцах в мини=юбке среди футбо=
листов. К счастью, мне разрешили, и моя мама даже помогла
пришить пуговки=вишенки на юбку и эмблему в виде белого
ослика на кенгурушку.
Там, в группе поддержки, познакомилась с Бальтасаром,
со своим нареченным. Сам он уже не играл, так как не прохо=
дил по возрасту, но присутствовал на каждой игре. Он был
помощником тренера, отвечал за физическую подготовку. Не
хотите еще минеральной водички?..
Вам может показаться, что я слишком невестилась. Нет.
Со мной вместе учились девушки, которые меняли ухажеров
даже чаще, чем раз в месяц. Прежнего передавали своей луч=
шей подруге и встречались с тем, кто больше нравился. Об=
менивались как почтовыми марками из альбомов. Я была бо=
лее сентиментальной. Никогда не говорила “да” на первом
свидании, просила дать мне подумать несколько дней или
три месяца. Но это когда не хотела обидеть отказом.
А с Бальтасаром еще немного, и вышла бы замуж. Это бы=
ло уже не понарошку. С ним все складывалось очень серьез=
но. Он был инженером и возглавлял службу инженерно=тех=
нического обеспечения в компании “Прохладительные
напитки Паскуаль”. Огромный. Целая гора мускулов. Рядом с

[ 26 ]
ИЛ 6/2019

ним я чувствовала себя шпингалетиком, хотя вы же видите,
что для женщины у меня хороший рост. Понятно, что не та=
кая высокая, как великанши, участвующие в конкурсах красо=
ты сейчас. По нынешним временам, наверно, даже не смогла
бы зарегистрироваться, с их требованиями к росту. На мой
взгляд, должны были бы эти требования немного снизить,
потому что, смотрите, мексиканки невысокие. Уверена, что
самые симпатичные и самые стройные не выше метра шести=
десяти пяти. Ну и какой смысл отправлять на “Мисс Вселен=
ная” жирафа? Только для того, чтобы над нами посмеялись?
Но куда там, если грингос устанавливают порядки и мы тан=
цуем под их дуду?! То же самое происходит с валютой. Деваль=
вируется доллар, и все остальные страны летят вниз, и мы то=
же... Должно быть, Ирис. Одну секунду, пожалуйста.
— Да, да, сеньора, я отвечу... Это она, звонит из Сакатекас
за счет собеседника. Надо же, наконец=то ты проявилась,
козлица! Извините, это мы так между собой... Ничего. Рас=
сказываю свою жизнь репортеру, помнишь, из журнала, я те=
бе говорила... И когда возвращаешься?.. Ах, привези сыра с
индейской смоквой, не будь врединой... Нет... да... да... Послу=
шай, твой костюм из “Марвела” не взяли в прачечной, поня=
ла? Говорят, что с такими вещами не связываются, так как би=
сер может отслоиться и лучше постирать его вручную. Да...
да... На сколько дней нужно просить разрешение? Ладно, лад=
но, береги себя и будь умницей...
Вернется через три недели, потому что шоу повезут в Сан=
Луис=Потоси, черт, не знаю, что буду делать одна столько вре=
мени...
Я рассказывала о Бальтасаре. Агеда и моя мама его очень
любили, потому что он чинил нам всю технику, что была в до=
ме, — холодильник, пульт управления, а еще и столярничал —
он был очень рукастым и сообразительным. В будущем намере=
вался открыть механическую мастерскую, так как не хотел всю
жизнь оставаться наемным работником. На машине, которая
ему полагалась от компании, возил всю нашу семью в Чапуль=
тепек, в Сосимилько, на курорты Теуикстлы. Один раз вместе
с его друзьями из Поли поехали взглянуть на вулкан Невадо=де=
Толука. И даже собирались на него подняться, верите?
За Бальтасара вышла бы замуж. Но мы должны были ждать
шесть месяцев до конкурса, а потом, поскольку я победила,
нужно было ждать еще год. Он устал ждать, а я — не то чтобы
потеряла голову, нет, но, пройдя сквозь это сито, познакомив=
шись с таким количеством влиятельных людей, меняешься и
уже не та, что раньше. И с этим, возвращаясь к моему жениш=
ку, как бы не могут согласиться. Вы меня понимаете, правда?

[ 27 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

Моей вины в том, что разошлись, нет. Клянусь! Он сам ото=
шел в сторонку. Наверно, почувствовав, что, став Сеньоритой
Мексика, уже не буду ходить на цыпочках. Он был не без ком=
плексов. Хотя и инженер, но из довольно скромной семьи.
Представляю, как сопровождает меня на коктейле, рядом с
людьми, которые постоянно крутятся на телевидении... Да,
именно. Опустил крылья, когда я выиграла. Ему было все рав=
но, когда я зарегистрировалась как участница, потому что
предполагалось — только чтобы развлечься, ради смеха или
своего рода игры. Но сыграла так хорошо, что, вы видите, до
сих пор остаюсь в игре.
Я сказала, что Агеда работала в “Бакарди”, так? Это она
принесла мне приглашение. Ее компания спонсировала кон=
курс “Сеньорита Мексика”. Желания участвовать у меня не
было, честно, потому что, помимо того что была застенчи=
вой, не считала себя настолько привлекательной, чтобы вы=
играть. Но сестра и еще несколько моих подружек меня пере=
убедили. Мама противилась. Говорила, что в этих конкурсах
участвуют самые настоящие проститутки, а проводятся они,
чтобы потом поставлять их политикам. Ее согласие получи=
ли, заверив, что меня покажут по телевизору. Она этого так
хотела! К сожалению, как раз в день финала в Такубайе от=
ключили электричество, и бедняжка не смогла посмотреть
прямую трансляцию.
Тогда было непросто, участвуя в конкурсе красоты, ос=
таться в глазах людей порядочной девушкой. Об Ане Берте
Лепе, например, ходили ужасные сплетни. Позже, познако=
мившись с ней, узнала, что все — вранье, придуманное вами,
журналистами, потому что она заняла четвертое место на
“Мисс Вселенная”, а в этой стране успех не прощают. Благо=
даря неоценимой помощи своей семьи я смогла подняться.
Нет никаких сомнений, что это было мне во благо. Участие в
конкурсе позволило самореализоваться, и сейчас не могу
представить своей жизни без того, что случилось со мной в
тысяча девятьсот шестьдесят шестом году, который был для
меня действительно фантастическим по максимуму.
Слава богу, что предрассудки исчезают. Сейчас по=другому
мыслят, не знаю, более позитивно, что ли. Меньше мачизма.
И, конечно, освобождение женщины позволяет вести себя
иначе. Ни одна женщина уже не согласится быть только до=
мохозяйкой, воспитывать детей, ничуть не заботясь о своей
внешности, в то время как муж путается с другими. Сегодня
мы, женщины, можем побеждать, оставаясь самими собой, с
нашими недостатками и достоинствами, оставаясь такими,
какие есть на самом деле...

[ 28 ]
ИЛ 6/2019

Нет, разумеется, я никакая не феминистка, потому что од=
но дело свобода, а другое — распущенность. И, кроме того,
почему мы должны поступать как дурочки? Женщине, какой
бы она ни была свободной, всегда приятно, когда мужчина
открывает ей дверцу автомобиля, подает пальто. Послушай=
те, это те мелочи, от которых нельзя отказаться вот так вдруг
и дальше обходиться без них, сразу же чувствуя себя ком=
фортно. Я против, когда женщины становятся штангистами,
борцами, полицейскими. Говорить можно все что угодно. Но
это противоестественно. Есть мужские профессии, а женщи=
ны — мы созданы для другого...
Да, мне известно, что феминистки выступают против кон=
курсов красоты. Знаете, почему они это делают? Потому что
страшилища. Лопаются от зависти и злости. Не понимают, что
эти конкурсы могут помочь нашим деревенским женщинам про=
снуться, содействовать тому, чтобы у них не было столько де=
тей, побудить заняться своей внешностью. Уверяю вас, если бы
наших крестьян, возвращающихся с поля в свою лачугу, встреча=
ла женщина, пусть не элегантная, но правильно одетая и с ма=
кияжем, они бы так не напивались и давали бы больше денег на
расходы. А вот они — грязные, засаленные, завшивевшие! Как
они могут хотеть вдохновить своих мужей сделать что=нибудь,
чтобы приумножить величие Мексики? А при этом еще и про=
тестуют, и выходят на улицу с плакатами, на которых пишут, что
с нами на конкурсах обращаются как с вещами. Отвечу им так:
“О’кей, мы — вещи, но какие! Драгоценности в двадцать четыре
карата, за которые мужчины сражаются”. Мы не несем никакой
вины за их комплексы, за то, что они были травмированы в дет=
стве, не знаю...
Секундочку, надо закрыть окно, потому что уже хлещет
дождь. Я же говорила, что климат сошел с ума! У вас есть с со=
бой зонт?.. Уф, карамба, в общем, если хотите, одолжу свой, ко=
гда будете уходить, потому что иначе этот ливень превратит
вас в суп. Только — розовый с желтыми цветочками, не знаю,
имеет ли это для вас значение...
Я остановилась на том, что мне разрешили участвовать,
верно? Хорошо. Сначала были отсевы, чтобы отобрать нужное
количество претенденток от Федерального округа1. Требова=
лось оставить фотографии и заявление в Национальном сове=

1. Мексика в административном плане делится на 31 штат. Мехико, как
столица и город федерального значения, выделен в отдельную
административную единицу. До реформы 2016 года имел статус
федерального округа. После реформы автономия сохранена, однако само
название “федеральный округ” упразднено.

те по туризму. Там мне на самом деле стало страшно, потому
что увидела нескольких очень похожих на тех, что из легкой
жизни. Они сразу бросались в глаза. Думаю, поэтому и просили
фотографии, чтобы убрать самых размалеванных и оставить
только нас, достойных и скромных, по крайней мере, произво=
дивших такое впечатление. Потом всех отвезли в Театро=де=
лос=Инсурхентес, чтобы снять мерки. Среди таких же девушек,
как я сама, — домашних — мне стало спокойней, и я сказала се=
бе: Селена, пожалуй, ты не хуже. У большинства внешность бы=
ла довольно средненькая. Видите ли, многие воображают, что
могут выиграть, только потому, что им льстят дома.
Там, в театре, познакомилась с Марилу Дорантес. Она бы=
ла одним из организаторов и потом сопровождала меня в Ев=
ропу. Очень симпатичная. Всегда буду вспоминать ее с благо=
дарностью за то, как ко мне отнеслась. Я приглянулась ей с
самого начала, и мы подружились. Она советовала, как вести
себя с членами жюри, какую сделать прическу. Девушка, ко=
торую измеряли передо мной, ни капли не сомневаясь, пред=
сказала мою победу. Она уже три года боролась за то, чтобы
представлять Округ, и утверждала, что на самом деле решает
все только Марилу. Но я не поверила, подумав, что обо всех
она говорит плохо от обиды.
На следующий день позвонила Бальтасару, чтобы все ему
рассказать. И он сделал вид, что рад моему успеху. Однако в
его словах чувствовалась сухость. А как по=другому, если с ума
сходил от ревности?
Знаете что? Кажется, у вас закончилась кассета, потому
что не крутится. Причем перестала крутиться уже какое=то
время назад. Налейте себе еще гуиски, пока будете ее менять,
а я воспользуюсь перерывом, чтобы зайти в туалет... Боже,
какой ливень!

[ 29 ]
ИЛ 6/2019

— Выжили чудом, — сказал врач скорой помощи, убедившись,
что они дышат.
На месте аварии, случившейся на шестнадцатом километ=
ре шоссе Мехико — Пуэбла, образовалась пробка, заблокиро=
вавшая движение транспорта. Санитары, несшие на носил=
ках даму, должны были запахнуть на ней пальто, чтобы
прикрыть поцарапанные, но аппетитные ноги, провоциро=
вавшие нездоровый интерес любопытных. Напротив, никто
не обращал внимания на мужчину, пришедшего в сознание и
своим ходом направлявшегося к патрулю дорожной поли=
ции, остановившемуся на обочине.

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

V

[ 30 ]
ИЛ 6/2019

— За рулем была женщина, мой полковник, — доложил
оперативник. — Оба в состоянии алкогольного опьянения.
Непонятно было, как несчастье могло произойти на пря=
мой дороге.
— Нет, мой полковник, не из=за проколотой шины. Похоже,
что они обжимались, эти двое. Он — менеджер “Продуктос
Дорель”, уже отдал нам свои водительские права. Она, кажется,
проститутка, но из холеных.
Они вышли из здания фабрики со стаканами в руках. Селена
хотела сесть за руль. Однако какой руль, если напилась? Поэто=
му директор по продажам в супермаркеты не отдавал ей ключи.
Как бы жонглируя ими, он перебрасывал их из одной руки в дру=
гую, с удовольствием глядя, как колышется ее грудь. Он позво=
лил ей разогнуть свою руку с ключами, лишь когда она пригро=
зила, что на автостраде попросит кого=нибудь ее подвезти.
— Хорошо, моя королева, только потихоньку.
Их целью был мотель, расположенный в двухстах метрах
от киоска при въезде, где взималась плата за ночлег. Чтобы
как=то сгладить неловкость от своего предложения, директор
сказал, что оттуда им хорошо будет виден рассвет.
Виноваты в том, что Селена напилась, были организато=
ры ежегодного обеда в компании “Продуктос Дорель”. Офи=
цианты, не скупясь, наливали ром, виски и водку, а для нее не
нашлось ни капли вермута. Ей нужно было выпить, чтобы
расслабиться и выдержать осаду, которой она подверглась со
стороны управленцев. После четырех хайболов вела себя
так, как будто проработала вместе с ними двадцать пять лет.
Она уверенно протягивала руку с бокалом, чтобы чокнуться
по любому поводу и с кем угодно, и каждый раз, когда подно=
сила сигарету к губам, четверо услужливых мужчин оспарива=
ли честь предложить ей зажигалку. Постоянно улыбалась, не=
зависимо от того, было ли остроумным сказанное за столом.
Иногда для поддержания разговора изображала смех, так как
язык стал слишком непослушным, чтобы выговаривать сло=
ва. Устав от чоканий, улыбок и зажигалок, не смогла увиль=
нуть от руки, прилипшей к ее бедру и не отлипавшей, пока
громыхала музыка и произносились тосты.
Она решила, что лучше иметь дело с ним, чем терпеть
сальные комплименты заведующего отделом торговой техни=
ки, который в начале банкета попытался соблазнить ее золо=
тым “Ролексом” и великолепным владением английского. За
столиками, поставленными по периферии, клерки из бухгал=
терии обхаживали секретарш.
Директор по продажам был душой праздника. Завладев
Сеньоритой Мексика, он рассказывал анекдоты об Эчевер=

1

— Качество нашей консервированной зелени и овощей, — па=
фосно заявил оратор, — позволило нам завоевать особые
симпатии домохозяек, что сделало “Продуктос Дорель” лиде=
ром в своей отрасли. И у нас перед ними есть моральные обя=
зательства. Мы должны совершенствоваться, предлагать их
семьям здоровые и питательные продукты. Должны разви=

1. Луис Эчеверриа Альварес — президент Мексики (1970—1976).
2. “Ты моя первая, моя последняя, мое все” (англ.).

[ 31 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

рии , из=за которых от хохота хватался за живот хозяин ком=
пании, а значит, и все остальные служащие. Очутившись, как
в западне, в самом центре веселья, Селена уже стала думать,
что этот алкогольный марафон никогда не закончится, и она
состарится, сооружая оригами из бумажных салфеток, при=
кованная к стулу. У нее болела голова, и от дыма першило в
горле. Пора было уходить, чтобы не закатить истерику.
— Пойдем отсюда. Так надымили, что сил нет.
— А куда ты хочешь, крутая девушка?
— Не знаю. Туда, где не так много народа.
По радио, включенном на полную громкость, в машине
звучал последний хит Барри Уайта: “You are the first, you are
the last, my everything”2. План Селены — тактика подгулявшей
дамы — был таким: не ложиться в постель, когда приедут в
отель, а, если захочет уложить насильно, устроить скандал.
Но боязнь оказаться избитой и злость из=за того, что сразу не
поставила его на место, привели к безрассудному поступку.
Она вдавила педаль акселератора в пол и помчалась дальше
зигзагами, раскачиваясь во всю ширину полосы, а вылетев с
шоссе, отпустила руль. Так новичок, обучающийся игре на ги=
таре, бросает ее в отчаянии от того, что не может извлечь ме=
лодию.
Директору по продажам удалось нажать на тормоз и вы=
вернуть руль. Селена в панике едва успела вскрикнуть. Не от
того, что испугалась умереть, а от того, что ее спасет болван.
В результате они ушли от столкновения с рекламным щитом
“Алка=Зельтцер” и мягко (в стиле медвежонка панды) пере=
вернулись на кукурузном поле.
Селена избежала тюрьмы по обвинению в покушении на
убийство только потому, что менеджер — женатый, отец тро=
их детей и обладатель безупречной биографии — не захотел
доводить дело до суда. В конце концов, в аварии виноват был
он, предложив идиотское шоу, которое так понравилось пре=
зиденту компании...

[ 32 ]
ИЛ 6/2019

ваться, отвечая на вызовы будущего и создавая рабочие мес=
та для тысяч мексиканцев...
Когда речь закончилась, во дворе фабрики выключили ос=
вещение, и два прожектора выхватили из темноты гигант=
скую банку горошка “Дорель”, которую везли две симпатич=
ные девочки. Барабанная дробь, убивая искомый эффект,
возвестила, что произойдет нечто неожиданное, и оно про=
изошло: поднялась крышка, и из банки горошка появилась
сверкающая красавица в бикини, посылающая воздушные
поцелуи служащим, аплодирующим ей стоя. На ее груди была
лента с надписью “Продуктос Дорель, номер один”.
— Говорят, эта была Мисс Мехико. Веришь? — спросил
прожекторист у своего напарника.
В ответ тот отрицательно помотал головой.
— Не гони! Слишком уж занюханная.
Селена согласилась на эту позорную роль, обнаружив, что
у нее нет денег даже на галеты. Марилу Дорантес предложи=
ла ей эту работу, как будто подала милостыню:
— Как хочешь, лапочка. Соглашаешься или отказываешь=
ся. Но ничего другого нет. Я говорю тебе это всерьез, как
твой друг, сбросишь шесть килограмм, и отправлю в
Hollywood, но вот так, как обстоит дело сейчас, — не могу, по=
тому что сама себя спалю, если тебя порекомендую.
Но она думала не о Марилу, пока в темноте фальшивой
банки дожидалась момента выхода на сцену. Она думала об
Агиде, об этой безукоризненной домашней хозяйке, которая,
конечно же, покупала “Продуктос Дорель” и которая сейчас,
после нескольких лет разрыва, стала ее ангелом=хранителем,
не дающим ей оторваться от всей души, спотыкаясь и падая в
грязи. Что сказала бы сестренка, открыв банку горошка и об=
наружив там ее в бикини? Поймет ли, наконец, что она не соз=
дана для вязанья, скуки воскресной церковной службы и буты=
лочек с молоком для кормления младенцев?
Когда очнулась в пустом отделении Красного Креста, осуж=
дающий взгляд ангела=хранителя, кажется, упрекал ее в том,
что она не умерла на шоссе. Со своими представлениями добро=
порядочного обывателя, принадлежащего к среднему классу,
Агеда не могла вынести, что честь ее сестры стала предметом
сплетен. О Селене снова писали в газетах, и уже не в разделе
светской хроники и зрелищ, а в криминальных новостях:
ЭКС=СЕНЬОРИТА МЕКСИКА ПЕРЕВЕРНУЛАСЬ, НАХО=
ДЯСЬ ЗА РУЛЕМ В СОСТОЯНИИ АЛКОГОЛЬНОГО
ОПЬЯНЕНИЯ. Произошла бурная ссора, в ходе которой Аге=
да обвинила ее в торговле собой и в отсутствии уважения к

1. Zona Rosa — район в Мехико с развитой инфраструктурой туризма,
развлечений и шопинга, “мексиканский Монмартр”.

[ 33 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

самой себе, на что Селена ответила простым, широко извест=
ным идиоматическим выражением, включающим слово
“мать”. На этом разговор закончился.
Разрыв с Агедой освободил Селену от тяжелого морально=
го гнета. Ей хватало собственного чувства вины (обострявше=
гося всякий раз, когда она вспоминала об аварии), чтобы тер=
петь еще и инквизиторский надзор трусливой и лицемерной
сестры. Она поменяла свою работу модели, служившую шир=
мой для знакомств с денежными ухажерами, на более древ=
нюю и доходную профессию. При этом не превратилась, ко=
нечно, в уличную проститутку или дешевую жетонщицу.
Практичная Марилу, которая выступала еще и в роли мам=
ки, звонила ей каждую пятницу, чтобы сообщить, где и с кем
назначено свидание. Ее клиентами были члены правительст=
ва; скотоводы, оказавшиеся в столице проездом и решившие
развлечься; юнцы, с помпой прощающиеся с невинностью
или холостяцкой жизнью. Многие хотели, чтобы она их толь=
ко сопровождала на каком=нибудь празднике, желая покрасо=
ваться. И не один старичок предложил ей вступить в брак.
Она настолько преуспела материально, что ликвидирова=
ла свои прежние долги и наделала новые, гораздо более зна=
чительные. Консьерж привык видеть ее по утрам вылезаю=
щей из радио=такси зевающей и в измятой юбке. Никогда не
приводила мужчин в свою квартиру. Хотят переспать с Мисс
Мехико (неважно, что не первой свежести), пусть снимают
люкс в хорошем отеле в Розовой Зоне1. Чтобы заполнить сво=
бодные вечера, записалась в школу гавайского танца. Так как
после обеда у нее была сиеста, вечно опаздывала на занятия,
хотя школа находилась в нескольких шагах от дома, на улице
Тлальпан. В танцзале не было штор, и, когда мимо пролетал
поезд метро, пассажиры, прижимаясь к оконному стеклу, из
вагонов приветствовали студиек скабрезными жестами.
С помощью барабанщика, игравшего на бонго, и органи=
ста, с которым познакомилась во время своей ночной рабо=
ты, она поставила танцевальный номер и попыталась при=
строить его в разные варьете. Нигде не проявляли интереса,
пока не догадалась добавить к своему сценическому костюму
ленту победителя конкурса “Сеньорита Мексика”. Догадка
оказалась судьбоносной. Предложения поступили сразу из
нескольких злачных мест, но лучшее сделал хозяин клуба
“Фараон де Нативитас”. Дрожащей от неуверенности рукой

[ 34 ]
ИЛ 6/2019

Селена подписала контракт на три месяца с возможностью
пролонгации в случае успеха. На тот момент прошло уже
семь лет с тех пор, как Родольфо вынудил ее исчезнуть из гла=
мурной тусовки, и не было способа вернуться иначе как че=
рез заднюю дверь.
— Очень жаль, сеньора Сепульведа. Невозможно выиграть
процесс против коррупции, — сказал адвокат, вручая крово=
жадный счет за судебные издержки.
Проигрыш бракоразводного процесса обошелся ей в це=
лое состояние. У Родольфо были друзья во всех судах, и он
добился, что ее встречный иск о причинении вреда здоро=
вью и психологической жестокости был признан неправо=
мерным. К тому же ему досталась собственность, которую
она приобрела, выиграв конкурс. Столько отшагать по по=
диумам, чтобы какой=то грязный шнырь оставил ее на улице!
Судебное разбирательство закончилось не только нище=
той, но и полностью расстроенными нервами, так как каж=
дый вечер Родольфо, напившись, звонил по телефону, чтобы
обозвать проституткой и пригрозить физической расправой.
В первые месяцы затишья после ограбления надежду преодо=
леть трудности без помощи мужчины поддерживал призрач=
ный проект обзавестись собственным салоном красоты, что=
бы лично обслуживать в нем клиентов. Но дело не дошло
даже до аренды помещения. Денег не хватало на самое необ=
ходимое, и эта мечта испарилась вместе с намерением обрес=
ти независимость.
Несколько лет назад Родольфо попросил ее продать дом в
Эррадуре, поскольку ему, как он уверял, подвернулась сделка,
обещавшая принести миллионный доход. В каком притоне
он спустил те деньги? В том же, где проиграл в покер телик,
подаренный им сенатором Эскаланте?
Почуяв неплатежеспособность, домовладелица стала все
более и более настойчиво требовать оплатить жилье. Если
Родольфо и оставил ей квартиру в колонии Марте, то лишь
потому, что в его планы не входило погасить задолженность,
накопившуюся за шесть месяцев. Когда сбережения на бан=
ковском счете были израсходованы, пришлось заложить дра=
гоценности. Когда и драгоценности ушли, взяла в долг у сест=
ры. По субботам подрабатывала моделью, демонстрируя
одежду в супермаркетах. Иногда, после долгих и унизитель=
ных ожиданий в приемных, удавалось подработать, реклами=
руя какой=нибудь новый товар.
Агеда постоянно спрашивала, не нашла ли помещение для
салона красоты. “Сегодня ходила смотреть в четыре места, —

По воскресеньям обедала со старшей сестрой в городе=спутни=
ке. Утром помогала ей готовить фаршированные чили и наре=
зать ломтиками чорисо для гостей ее мужа, которые пили пиво
и смотрели футбол в гостиной, хором реагируя на забитый гол
вскрикиванием как при ранении. Дети Агеды не признавали
своей новой тети. Им вечно лень было спускаться, чтобы с ней
поздороваться, и, когда — приневоленные своей матерью —

[ 35 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

врала она в ответ, — но ни одно не годится”. На самом деле
весь вечер смотрела телевизор — полный набор теленовелл,
затем музыкальные программы, выпуск новостей и, наконец,
фильм для тех, кто не спит. Не отрывалась от экрана, пока не
появлялась рябь, свидетельствовавшая о том, что трансля=
ция закончилась, и напоминавшая, что Селена блаженствует
и ленится, пребывая в бедственном положении. Откладыва=
ла переезд, потому что казалось ужасным сменить квартиру
на меньшую. Угнетало не снижение статусности жилья, а ску=
коживание жизненного пространства. Каждый провал при=
ближал к убийственной тесноте домашнего очага родителей.
Потеря жилой площади воспринималась как признак начав=
шегося умирания.
Перестала мыться под предлогом, что нужно сокращать
расходы на газ. Этот аргумент хозяйственного плана успо=
каивал ее совесть. Однако, как только заканчивался вермут,
покупала новую бутылку за счет денег, сэкономленных на га=
зе. Пожирая сладкую выпечку и галеты перед телевизором,
вставала, только когда начинали мешать крошки, набившие=
ся между грудей, из=за того что ела неаккуратно, и ей станови=
лось стыдно за то, что она такая свинья.
Пересмотрела все мексиканские фильмы, которые видела
в детстве, включая “Капулину” и “Святого”. Ее расположения
лишились Хорхе Негрете и Педро Армендарис (они были во=
площениями мачизма Родольфо), зато обрела новую любовь,
не устояв перед очарованием гениального Артуро де Кордо=
ба. Какая индивидуальность и какое владение актерским мас=
терством! Ради такого мужчины отдала бы даже свою коробку
печенья. Особый восторг испытывала от речи разочарован=
ного романтика. В одной из оперных интермедий девушка
спрашивала у Артуро, сколько раз он влюблялся. Неторопли=
во затянувшись сигаретой, Артуро с грустью отвечал:
— Я на ста языках произнес слово “любовь”.
И Селена ложилась в постель, повторяя эту фразу. В своих
снах занималась любовью с Артуро или видела кошмары, ко=
гда ее идол голосом Родольфо обзывал проституткой на ста
языках.

[ 36 ]
ИЛ 6/2019

протягивали Селене руку, в знак протеста смотрели в пол. За
столом мужчины рассуждали об автомобилях, а жены безус=
пешно боролись с детьми, заставляя их съесть побольше.
Отобедав, гости расходились, а семья (включая Селену)
отправлялась прогуляться на Площадь Спутника. Прогулива=
ясь, весь вечер разглядывали витрины магазинов и, наконец,
чтобы не возвращаться с пустыми руками, покупали детям ка=
кую=нибудь импортную сладость=радость.
Давняя мечта Агеды сбылась. Она стала лучшей подругой
сестры. Но Селена чувствовала, что и старшая сестра, и зять
пытаются ее перевоспитать, ставя в пример, как образец нор=
мальности и здравого смысла, себя. Казалось, они взяли обяза=
тельство продемонстрировать, что ее мимолетная звездность
не принесла ей ничего хорошего, в то время как они в своей
скромной семейной жизни достигли счастья, которому можно
позавидовать. Как же они хвастались своей благонамеренно=
стью! Селена ненавидела безмятежность, царившую в доме сво=
ей сестры, этот уют домашнего очага с культом простых вещей:
выпавший зуб у младшего ребенка; песня, распеваемая всей
семьей; искусственный огонь электрического камина, приве=
зенного по частям из Браунсвилла, хотя в Мехико не бывает хо=
лодов. Вернувшись из города=спутника, нуждалась в трех или
даже четырех порциях вермута, чтобы уснуть. Алкоголь помо=
гал увидеть события прошедшего дня в новом свете, и ее тош=
нило от чрезмерной озабоченности Агеды пустячным ушибом
дочери, не заслуживающим никакого внимания; от плохого ка=
чества якобы удобных кресел; от пресного, безвкусного супа,
несколько часов назад воспринимавшегося как деликатес.
Агеда должна была проявлять чудеса дипломатического
искусства, чтобы Селена не встретилась у нее с матерью. Она
всем сердцем хотела примирения, не слишком на это наде=
ясь, так как раздражение доньи Каталины против младшей
дочери с годами только обострилось и, по сути, переросло в
старческую манию. Для нее Селена умерла, когда оставила
Бальтасара. Все, что случилось после — победа на конкурсе
красоты, карьера в кино, брак с Родольфо, — было лишь эта=
пами непрерывного падения.
— Будь осторожна, потому что блуд прилипает, — преду=
предила она Агеду, узнав, что Селена ее навещала.
Тем не менее Агеда старалась снизить накал страстей. Ма=
тери говорила, что Селена изменилась и что, наконец=то,
взрослеет, а Селену уверяла, что мама уже не столь злопамят=
на. Добилась даже, что благодаря ее посредничеству они об=
менялись своими фотографиями. Но так и не смогла устро=
ить встречу, на которой бы мать и дочь помирились.

[ 37 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

Спустя месяцы после того как Родольфо Инохоса покинул
квартиру, стены все еще хранили его запах — марихуаны, ла=
ванды и пороха. Пока это зловоние не выветрилось, Селена
не могла поверить, что полностью избавилась от своего мужа.
Возможно, ее обманывало обоняние, или, может быть, за го=
ды совместной жизни с человеком, от которого исходил этот
тяжелый душок, пропиталась им настолько, что стала выраба=
тывать его сама. Укладываясь спать, с тоской вспоминала о ре=
вольвере Родольфо под подушкой. Чтобы уснуть, ей не хвата=
ло рядом с собой ствола 38 калибра. Семь лет во время сна
револьвер всегда был под рукой, и это вошло в привычку.
Уволившись из прокуратуры по причинам, о которых он
никогда не говорил со всей определенностью, но о которых
Селена догадывалась, Родольфо переживал отставку, удовле=
творяя свои самые дурацкие прихоти. Целыми вечерами
скручивал сигареты из марихуаны, сидя на софе в гостиной.
Выкладывал их на столе в ряд и медленно курил до наступле=
ния темноты. Потом уходил из дома до шести или семи часов
утра. Возвращался необъяснимо свежим и полным сил, без
каких=либо следов длительного ночного загула.
Селена покорно терпела распущенность мужа (обкурен=
ным он был менее агрессивным, чем в нормальном виде), но
не выносила разговора с ним в состоянии наркотического
возбуждения. Буквально затыкала уши, чтобы не слышать не=
скончаемого потока галиматьи, выкрикиваемой так громко,
как если бы они находились в ста метрах друг от друга:
— Говорю тебе, что шеф меня любит, старуха, помнит, что
я был одним из нашенских. Сколько раз рисковал ради него!
Он любит меня, черт! Проблема в том, что наркобарыги из
Колумбии внедрили в уголовку много чужаков. Нас хотят под
зад, твою мать, чтобы получить весь товар, а потом продать
в Соединенные Штаты!
Пока Родольфо служил в полиции, он из=за постоянных
командировок по четыре дня в неделю отсутствовал в городе.
Селена использовала его отлучки, чтобы восстановить силы и
запастись терпением. За счет этого они продолжали сосущест=
вовать под общей крышей, не доводя отношений до взаимной
ненависти. Однако когда Родольфо во второй раз впал в неми=
лость (в первый — сумел вернуть себе бляху, пустив в ход свои
связи), она была вынуждена исполнять роль жены ежедневно
и тотчас убедилась, что от их брака остались лишь руины.
Привыкнув к расставаниям и встречам, теперь они узна=
ли, что такое скука видеться изо дня в день. Ссоры, в которых
вроде бы нашли способ справиться с рутиной, скоро сами

[ 38 ]
ИЛ 6/2019

превратились в рутину. Утром в одно из воскресений, после
занятий любовью через силу, Родольфо обнаружил, что Селе=
на начинает сдавать физически и тут же этим воспользовал=
ся, чтобы ее оскорбить.
— На, посмотри, выглядишь как обмылок, — и сунул ей в
лицо зеркало.
Заметив, что насмешка попала в цель и в придачу затронула
нежные чувства жены, расковыривал нанесенную рану, получая
двойное удовольствие. Эта тактика, помноженная на жестокость
и упрямство, достойное дятла, обернулась оптимальным для не=
го результатом той ночью, когда Селена, плача, призналась, что
действительно уже не так хороша, как раньше, и добавила, что,
если он считает себя плейбоем, пусть лучше убирается вместе со
своей девчонкой, поскольку сыта по горло наркоманом, кото=
рый к тому же не исполняет супружеских обязанностей.
После этой ссоры, заставившей принять окончательное реше=
ние, в течение недели переосмысливала свои отношения с Ро=
дольфо, в том числе вспоминая время, когда они были еще же=
нихом и невестой. Часами размышляла перед зеркалом,
рассматривая свежие синяки. Получалось, что ошиблась, не по=
рвав с ним, как только обнаружила, что он согласился на ее
встречи с сенатором Эскаланте. Избиение стало итогом ее са=
мообмана, заслуженным наказанием за то, что ввязалась в их ме=
новую торговлю. В результате ее эксплуатировали оба. Но еще
она была наказана за свое недостойное поведение и трусость, за
то, что снова и снова шла на лицемерные примирения, прини=
мая букет цветов и браслет за побои, оставлявшие в памяти оса=
док затаенной вражды и шлейф неотомщенных обид.
Хотя Агеда с мужем и уверяли, что под их защитой не слу=
чится ничего плохого, было более чем достаточно основа=
ний бояться, что Родольфо разыщет ее в их доме в городе=
спутнике, чтобы завершить начатое.
— Я не убиваю тебя сейчас только потому, что выведен за
штат, и меня могут взять, подлюга, — сказал он, загнав ее в угол
и ударив коленом в живот так, что у нее перехватило дыхание.
Пот блестел в густых бакенбардах, и галстук был вымазан
кровью. Охваченная паникой, Селена дрожала в ожидании
нового удара ногой. Но его не последовало. Родольфо пред=
почел закурить сигарету с марихуаной, чтобы снять нервное
напряжение и расслабить мышцы.
Селена не покидала угол, пока не убедилась, что опасность
миновала. Совсем рядом на развороченной кровати поблески=
вал стальной дружок, охранявший ее сон. Нужно было лишь
выйти из комнаты и нажать на курок, чтобы поквитаться с пала=

чом, тюремщиком и сутенером, женившимся на ней ради про=
движения по службе в прокуратуре. На заплетающихся ногах
подошла к двери с 38=м калибром в руках и увидела своего супру=
га, беззащитного, в полной отключке под воздействием травки.
Проверила барабан — патроны вставлены в гнезда. Подняла ру=
ку, прицелилась и в ту же секунду вспомнила о тюремной уни=
форме для женщин в отвратительной общей камере, гаранти=
рованной на тридцать, а то и сорок лет, о фотографиях без
макияжа, отснятых под вспышки желтой прессы, когда нет воз=
можности даже подтянуть вниз вырез блузки. Сунула револьвер
под подушку и, прихватив пачку банкнот, тихонько, чтобы не
разбудить Родольфо, выскользнула из дома.
Родольфо не проснулся. Он спал, всхрапывая и подерги=
вая пальцами, как младенец.

[ 39 ]
ИЛ 6/2019

Это был по=настоящему классный, просто золотой опыт. До
сих пор не могу поверить, что всего лишь за год моя жизнь
так изменилась. Когда Марилу показывала мне, как должна
двигаться модель, она сказала, имея в виду всех нас, что мы —
необработанные алмазы, и ее задача отшлифовать алмазы,
превратить в драгоценности. В моем случае ей это удалось.
Она была безжалостной, Марилу. Но и на самом деле нуж=
на была плеть, чтобы выдрессировать такое количество сума=
сбродок. Я сама сначала ходила, как по улице, рысью, как буд=
то куда=то опаздывала. К тому же думала, что должна выпятить
грудь и покачивать бедрами. Одна девочка не выдержала. У
нее все получалось хуже, чем у других, и однажды Марилу, от=
чаявшись, обозвала ее тупицей и объявила: “Двигаясь так, ты,
похоже, будешь стучать каблуками, прохаживаясь туда=сюда на
своем углу!” И та взбрыкнула и ответила ей, что не собирается
терпеть оскорбления от обслуги, и пусть идет к черту со своим
конкурсом, и что, кроме того, привлечет ее за грубость, пото=
му что папа у нее член Верховного Суда и бог знает кто еще.
Вышла из зала, где мы занимались, хлопнув дверью. А Марилу
продолжила занятие как ни в чем не бывало... Такая обалден=
ная и со стальными нервами!
На конкурсе “Сеньорита Округ”, слава богу, не нужно было
произносить речь. Представляю, сколько наговорила бы глу=
постей. Одно дело сейчас, когда есть навык и могу свободно
говорить часами, и совсем другое в девятнадцать, не имея
опыта, когда еще мало что смыслишь в жизни и очень далеко
до зрелости. К счастью, только дефилировали — в вечернем
платье и в купальнике.

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

VI

[ 40 ]
ИЛ 6/2019

В конкурсе участвовало около двадцати девушек. Был
ужин в “Клубе де Леонес”. Я подружилась с очень симпатич=
ной блондиночкой, которая потом стала певицей и актри=
сой, снимавшейся в теленовеллах. Мы говорили друг другу:
никаких сомнений, выиграешь ты. Но втайне — никто не хо=
тел проиграть. Зачем=то ведь мы соревновались там, правда?
Мне не понравилось платье. Оно было фиолетовым, а нам,
смуглым, больше идут светлые тона. Но какие могут быть пре=
тензии, когда всё дарили? Марилу мне его вручила — и никуда не
денешься. Она считала, что фиолетовый мне на пользу. Нужен,
чтобы привлечь к себе внимание, а если надеть кремовое или
светло=голубое, я не буду выделяться среди других, то есть нуж=
но было как раз такое, чтобы могли сказать: та, в фиолетовом.
Эта Марилу, если откровенно, знала их всех. В основном жю=
ри состояло из журналистов, хотя был один то ли киношный, то
ли театральный режиссер и еще две писательницы. Обе все вре=
мя смеялись, когда проходила мимо них. Подумала, что, может,
испачкала платье или вылезла подкладка. Но оказалось, что
они — лесби. Точно, что перешептывались, потому что я им нра=
вилась, и Марилу мне сказала, чтобы не беспокоилась, что это —
хороший знак.
В клубе была отвратительная вентиляция. Ужасная. У меня
горели щеки от дыма. Не знаю, как не упала на столики. Я поч=
ти ничего не видела. После, во время коронации, аниматор го=
ворил: посмотрите на нее, она плачет от радости. На самом де=
ле у меня слезы выступили, потому что до такой степени
разъело глаза.
Во время предварительных отсевов совсем переклинило от
страха. Главным образом из=за того, что некоторые девочки рас=
пространяли разные слухи. Болтали, что все эти маневры
сплошной обман и только ради того, чтобы нас соблазнить и
привить дурные наклонности. Помню, как в своей комнате жда=
ла, что вот=вот откуда=то появятся политики и начнут меня раз=
вращать. Не пила прохладительных напитков, которые раздава=
ли бесплатно. Селена, подбадривала я себя, тебя они не сцапают,
хотя, конечно, добавили в кока=колу йохимбину1, и стоит только
хлебнуть, как проснешься в каком=нибудь шалаше в Ахуско2 ли=
шенной девственности и в окружении блудливых старичков.
Трудно даже представить тот психоз, который пришлось
пережить. И все по причине предвзятого отношения к кон=

1. Медицинский препарат, усиливающий половое влечение и половую
активность.
2. Горная лесистая местность на юге Федерального округа.

[ 41 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

курсам. Позже, когда увидела, что блудливые старички не
прилетели, что никакого подвоха нет и конкурс честный, а к
нам относятся с уважением, мои страхи пошли на убыль, поя=
вилось больше доверия.
Знаете, я хотела бы воспользоваться случаем, чтобы обра=
титься к юным прелестницам, к тем, кто когда=либо чувство=
вал в себе желание стать Сеньоритой Мексика. Девочки, ес=
ли ваши родители против, нужно сделать усилие, чтобы
одержать верх над их предрассудками, потому что все, что го=
ворят о конкурсе, — ложь. Отношение к вам будет более чем
доброжелательным, а окружение — здоровым. Это не опасно.
Неправда, что вам всадят силикон, а победить можно только
переспав с судьями. Это говорю вам я. Мне удалось победить.
Но то же самое скажет любая конкурсантка. А если против ва=
шего участия жених, тогда, чтобы у него пропали всякие опа=
сения, отведите его к организаторам, познакомьте с ними.
Объясните плюсы этой витрины. В конце концов, и он выиг=
рает. Это ведь не одно и то же — быть женихом Мисс Мехико
или девчонки икс или игрек. Познакомьте его с другими уча=
стницами, чтобы он убедился, что они приличные, воспитан=
ные девушки. Но при этом, разумеется, не забудьте принять
свои меры предосторожности, так как не гарантирую, что у
вас не умыкнут жениха... Это шутка, шутка, не верьте.
Помните, Бальтасар повел себя как=то странно, когда запи=
салась на конкурс? Так вот, узнав, что я — Сеньорита Округ и
что мой дом полон цветов, которые мне прислали из “Клуба
де Леонес”, из “Мехикана де Авиасьон”, из администрации
президента и бог его знает из скольких еще мест, он, кажется,
разозлился, потому что перестал приходить. Меня это очень
удивило и немного расстроило. Пусть я даже и выиграла ти=
тул, но одновременно поссорилась со своим женихом, то есть
побеждала на публике, а в личной жизни проваливалась. И хо=
телось разобраться, как же так, разве он не говорил мне, что=
бы я записывалась? Разве он сам не был рядом со мной, когда
сдавала фотографии в Национальный совет по туризму?
К счастью, не было времени ни для того, чтобы плакаться,
ни для того, чтобы отбывать наказание. Впереди был конкурс
“Сеньорита Мексика”. Нужно было храбриться. Приходили
брать интервью для радио и для прессы, и я улыбалась, чтобы
не заметили, что на душе кошки скребут. Тогда — да, зачем скры=
вать, на меня (по телефону и по почте) обрушился дождь при=
глашений: лидер профсоюза транспортников интересуется, не
сможете ли вы его сопровождать сегодня вечером на ужине в
“Фоколаре”; или, например, могла быть от чистого сердца при=
глашена на семейный ужин в пентхаус Перенгано. Прикрыв

[ 42 ]
ИЛ 6/2019

микрофон трубки платком, отвечала: “Сеньорита Сепульведа
говорит, что не располагает такой возможностью”. Поступала
так, чтобы придать себе важности, заставив их подумать, что
у меня есть личный секретарь. Вы же знаете, иногда бывает вы=
годно соврать. Не случайно же вы журналист, разве не так?
Шутка, не обижайтесь...
Я не боялась, что кто=то может по отношению ко мне пере=
шагнуть границу дозволенного, так как уже умела поставить се=
бя соответствующим образом. Ну а если сфотографируют с од=
ним из этих типов и дисквалифицируют просто за то, что
полуночничаю? Марилу посоветовала не принимать никаких
приглашений. Исключения не было сделано даже для парня,
который мне очень понравился, потому что мои конкуренты
его тоже могли использовать как подставу. Ей известны были
случаи, когда вместе с поклонником подсылали фотографа, а
потом с доказательствами в руках шли в оргкомитет и требова=
ли расследовать поведение конкурсантки. Какой смысл риско=
вать, оказаться втянутой в какую=то игру, если можно подож=
дать три месяца, и ты вправе идти куда хочешь и с кем хочешь,
правда? Вот и жила как монахиня, пока нас всех не собрали за
десять дней до финала в отеле “Мариа Исабель”.
Предполагалось, что за десять дней мы перезнакомимся и
станем подругами, а значит, во время конкурса между нами
не возникнет никаких трений из=за соперничества. В конце
концов, главное не выиграть, а участвовать. Главным было са=
мо шоу, в котором каждая знала свою роль назубок.
Меня поселили в одном номере с Сеньоритой Пуэбла,
очень достойной девушкой и настоящей красавицей. Она
приехала с запасом ветчинки и сладостей, традиционных для
своего штата, очень вкусных, и охотно делилась ими, но неко=
торые аристократки сразу же подвергли ее критике, окрестив
жалкой провинциалкой, за манеру одеваться и говорить, ис=
пользуя местные словечки, как если бы сами были из Норве=
гии. Ее звали Хосефина Мендоса. Она не попала даже в пер=
вые пятнадцать из=за того, что была маленькой и с темноватой
кожей. Однако если бы судьи выбирали прекрасное сердце, а
не выдающуюся грудь, победа была бы за ней. Потом мы пере=
писывались года три. Знаю, что она вышла замуж за художни=
ка по рекламе. Но со временем переписка оборвалась, и мы по=
теряли друг друга. Наверняка у нее куча детей.
К национальному конкурсу нас тоже готовила Марилу. Ес=
ли бы вы знали, сколько она меня мучила с написанием речи.
Она хотела, чтобы я сама ее сочинила, потому что так было
бы естественней, более взаправду. Понимаете? Но время
шло, а в голове — пусто, нет никаких мыслей...

[ 43 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

Все уже знали, о чем будут говорить. Сеньорита Чьяпас со=
чинила великолепные стихи, а я тупо брала карандаш и (ни=
чего другого не получалось) рисовала Марилу с хвостом и ро=
гами дьяволицы. Буквально ненавидела ее. Верите? За день
до финала она пришла ко мне в комнату, заперла дверь изнут=
ри и говорит: “Ладно, похоже, что ты ничего не напишешь,
но кое=что расскажешь. Давай=ка, представь, что я твоя под=
руга и, еще лучше, пусть подруга будет венесуэлкой, а ты
должна объяснить, что собой представляет Федеральный ок=
руг”. Это помогло сдвинуться с места. Речь у меня получилась
о том, что Мехико — большой город с огромными проблема=
ми, но люди в нем живут хорошие, и, если каждый внесет
свою, хотя бы очень скромную лепту в общее дело, мы спра=
вимся. Она все записывала в блокнот, сразу придавая строй=
ность моему рассказу, а когда я закончила, отдала мне блок=
нот и сказала: “Хорошо, теперь выучишь наизусть то, что
здесь написано. Это то же самое, что ты мне наговорила,
только отредактировано”. И упрекнула, что слишком часто я
использую слово “позитивно”. И действительно, я вставляла
это слово на каждом шагу. Получалось, что, если бы горожа=
не объединились, было бы позитивно. Если бы автомобили=
сты ездили осторожней, тоже было бы позитивно. Черт! Я
незаметно для себя без конца повторяла это слово.
В лобби “Мариа Исабель” всегда толпились репортеры и
мужчины в надежде хоть что=то увидеть или разузнать. Но
нам было запрещено общаться с посторонними лицами. При
этом не объяснили, посторонними по отношению к кому или
к чему. Так что мы не могли разговаривать ни с кем. И, не=
смотря на такие строгости, перешептывались, что Сеньори=
та Гуанахуато проводит ночи с молодым бизнесменом. Чест=
но говоря, я не верила. Как можно впустить в свой номер
мужчину при такой охране? Тем не менее, хотя это были все=
го лишь сплетни, девочка пострадала. Ее отсеяли в первом ту=
ре. А ведь она была одной из самых симпатичных.
Нас держали на коротком поводке и все же фотографиро=
вали. Скоро определились фаворитки. Сеньориту Юкатан и
меня изначально снимали чаще других. Она вся, клянусь вам,
была само очарование — самая высокая из всех, голубые гла=
за, каштановые волосы. К тому же говорила так, как будто пе=
ла. Когда ты с ней разговаривала, казалось, что перед тобой
кукла. Мигом появились обиженные, так как кое=кто чувство=
вал себя обделенным вниманием. И мне кажется, что втайне
нас ненавидели — Юкатан и меня.
В день финала нас проинтервьюировали в бассейне оте=
ля. Здесь нужно иметь в виду, что для многих это был послед=

[ 44 ]
ИЛ 6/2019

ний шанс показаться перед прессой, и все как с ума посходи=
ли, изощряясь, чтобы попасть в объективы телекамер. Пред=
ставительница Сакатекас вышла в декольте вот досюда, то
есть почти в монобикини. Костюмы нам выдали одинаковые,
чтобы ни у кого не было преимущества за счет одежды, но
она перешила свой так, чтобы видно было как можно боль=
ше. Бедная фантазерка. Ей это не помогло. Не понимаю, как
она хотела выиграть, если ноги у нее волосатые?
На презентации в бассейне я очень понравилась дону
Пако Мальхесто, ведущему всей церемонии. Потом, вече=
ром, он подарил мне целый букет комплиментов, назвав мой
тип красоты исключительно мексиканским, сказав, что глаза
у меня черные, как из оникса, и наговорил еще много разных
любезностей... Конечно, комплименты раздавали всем участ=
ницам, но не такие элегантные.
Если откровенно, в свою победу я не верила, потому что
юкатанка была как гранитный монумент, к которому не под=
ступиться. Глядя на нее, думала: даже и не заикайся! Помо=
лись всем святым, если станешь второй или третьей. Тогда у
меня не было характера победителя. Была скорее трусихой,
наполовину деревянной от страха. Позже психология изме=
нилась. Поняла, что никогда нельзя комплексовать. Нужна
уверенность, чтобы вырваться вперед. Так ведь?
Об этом никому еще не рассказывала. В день финала вдруг
ужасно разболелись зубы. Боль не проходила. Даже аспирин
не помогал. Я была в отчаянии. Еще бы! Кто угодно выглядит
плохо, когда у него болит зуб! Мысленно уже говорила себе:
ты не сможешь выйти, мать; или боль успокоится, или оста=
нешься в номере, потому что с такой гримасой на лице выхо=
дить на подиум смешно. Проклятая боль не отпускала, и ко=
гда Марилу забежала, чтобы спросить, готовы ли мы, она
застала меня в слезах. Тогда она попросила принести в номер
бутылку текилы, налила мне полную рюмку этого животвор=
ного лекарства и заставила выпить. Моя хворь была психосо=
матической. Глоток текилы, конечно же, не вылечил. Но
снял нервное напряжение, и боль ушла.
Благодаря своему огромному опыту Марилу прописала
мне лучшее средство от моей боязни сцены. Придя в норму
после текилы, спустилась. Оделась последней и заняла свое
двенадцатое место. Помню, что тринадцатая предложила по=
меняться местами. Но я же не сумасшедшая. Я была еще бо=
лее суеверной, чем она.
Хуже всего было ждать за кулисами, потому что визажи=
сты то и дело заставляли нас нервничать, информируя о том,
что происходит в зале. “Уже появилась Анхелика Мария, —

[ 45 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

шептали они. — Пилар Кандель устроила скандал из=за того,
что ее посадили позади Агустина Барриоса Гомеса”. Видите,
кого тогда приглашали, — настоящих знаменитостей. Не как
сейчас, когда зовут третьеразрядных выскочек.
Оркестр для создания атмосферы исполнял “Yesterday”. В
то время “Битлз” были в моде. Хиппи еще только начинали но=
сить длинные волосы, и на улице их обзывали гомиками. Пом=
ните? Уверена, что и вы тоже ходили нечесаным... Ну, нет, не
обращайте внимания, это так, просто треп. Сеньорита Нуэво=
Леон, оказавшаяся рядом, чтобы пофорсить, начала петь по=
английски, как бы говоря: “Смотрите, я готова лучше, потому
что знаю языки, а вы мурлычете, как дикари, не разбирая
слов”. Мне она сразу не понравилась, но я не придала этому
большого значения. Какая она змея, поняла позже. Когда мы в
перерыве вернулись, чтобы снять вечерние платья, увидела,
что на полу валяется мантия будущей Сеньориты Мексика. Ес=
тественно, подобрала, чтобы повесить на вешалку. И тут вхо=
дит эта из Нуэво=Леона и говорит: “Так уверена в победе, что
уже примеряешь? Должно быть, очень сильный у тебя папаш=
ка”. Оторопев, я в бешенстве не знала, что ответить, но про=
должала ей улыбаться. Улыбка оставалась на губах как нарисо=
ванная, потому что Марилу требовала от нас улыбаться всегда.
“Осторожно! Прежде всего, позаботьтесь, чтобы не выйти с
таким выражением лица, как будто видите перед собой какую=
то мерзость!” — бушевала она. И я уже боялась выглядеть серь=
езной, даже и не на подиуме...
Нет, Агеды и моей мамы не было. Предпочли смотреть по
телевизору. Но, хотя рядом их не было физически, мысленно
они были со мной, да? После первого прохода поддержали
всех. Мне только похлопали, но я утешала себя тем, что дома
мои родные скрестили пальцы. И это меня поддерживало мо=
рально. У Веракрус была сногсшибательная поддержка. Толь=
ко представьте себе, весь зал, все без исключения — ее при=
глашенные. Когда Пако Мальхесто объявил ее, произошло
землетрясение. А я подумала: эта гнида победит только пото=
му, что всех других зашикают. И она действительно выгляде=
ла впечатляюще. На самом деле хороша! Несомненно! Поэто=
му и выиграла приз зрительских симпатий. Когда она его
получила, я вздохнула с облегчением. Всем известно, что
Симпатии никогда не побеждают.
Дальше была интермедия, пели Братья Кастро. К этому
времени мы уже выбились из сил. К тому же на меня подейст=
вовала выпитая текила. И вдруг приходит Марилу и просит
нас — меня и Юкатан, — чтобы вышли как модели и поучаст=
вовали в шоу Кастро. Та, что из Нуэво=Леона, посмотрела на

[ 46 ]
ИЛ 6/2019

нас с лютой ненавистью викинга, поскольку выбор Марилу
мог заранее расположить в нашу пользу судей. Одно то, что
мы больше времени проведем на сцене, давало нам преиму=
щество перед другими.
Кастро держались дерзко. Липли во время шоу, а Гуальберто
поцеловал меня в щеку. Но какие могут быть протесты? Покрас=
нев от стыда, продолжала улыбаться. А про себя думала: знаешь,
это может разозлить Ультиминио... прошу прощения, вызвать
досаду у моей мамы, она может вообразить, что я уже потаскуш=
ка. Но нельзя даже и заикнуться о том чтобы отвесить оплеуху
артисту перед телекамерами. Разразился бы такой скандал!
Около полуночи объявили, кто попал в десятку финали=
сток. Мы все должны были подготовиться, выйти под апло=
дисменты на сцену, услышав свою фамилию. Меня, слава бо=
гу, назвали одной из первых. Потом мне рассказали, что, не
услышав своей фамилии, Нуэво=Леон до того обозлилась, что
сигаретой прожгла мантию королевы. Ни фотографы, ни я —
и за это надо лишь воздать хвалу Господу — ничего не замети=
ли. Но там осталось свидетельство ее злокозненности.
Ну да ладно! Вам, конечно же, известно, что потом было де=
филе в купальниках. Я стеснялась показаться перед своим идо=
лом — Анхеликой Марией. Настроение у нее было плохое. Она
даже позевывала от скуки. Моей главной заботой было не
слишком сверкать коленками, потому что Марилу сказала, что
они у меня слишком острые... Нет, бедра были и есть идеаль=
ные, не будем скромничать. Знаете, на самом деле меня выру=
чило то, что я смуглая. Юкатанка была красивей, и я первая с
этим соглашусь, но она по своему типу была гринга, а судьи при=
нимали во внимание то, что победительница будет представ=
лять нашу страну за границей, то есть сам тип красоты должен
был быть местным. Вынесение вердикта затянулось ужасно.
Никак не могли выбрать между нами двумя. Позже узнала, что
одна модельерша, не могу назвать ее имени, была против меня,
но в конце концов возобладало мнение большинства, и она не
сумела отстоять свое... Неправда, что можно с помощью каких=
то рычагов повлиять на результат. Если серьезно, эта “черная
легенда” не имеет под собой ни малейшего основания.
Снова вернувшись в раздевалку, мы ждали решения жюри.
Сострадательные неудачницы приносили нам кофе. Время
от времени заглядывала Марилу, чтобы сообщить о судьбе
очередного приза. Судьи совещались, а зал наполовину опус=
тел, так как ушла группа поддержки Сеньориты Веракрус.
Для того, чтобы занять аудиторию, Пако Мальхесто расска=
зывал разные истории, и, поскольку судьи еще колебались,
можете себе представить, как же ему пришлось отдуваться.

1. День матери в Мексике отмечают 10 мая.

[ 47 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

Когда нас позвали, у меня дрожали ноги. На этом этапе мне
уже было важно победить. Не потому, что хотелось славы.
Тщеславной никогда не была. Но я думала о том, черт, какую
радость доставлю семье, выиграв дом и путешествие в Евро=
пу. Мама всегда мне говорила, что нет ничего лучше, чем хо=
дить по половицам, которые принадлежат тебе. Невозможно
представить, какую гордость я испытывала, оттого что сде=
лаю ее счастливой. А некоторые вспоминают о своей матери
только десятого мая. Заваливают подарками, исполняют лю=
бые желания, приглашают отобедать. Потом, на все осталь=
ные дни в году, забывают. Я к тому, что десятое мая должен
длиться целый год1. Ну это мое очень личное мнение.
Пакито заставил понервничать, начав называть нас в об=
ратном порядке с занявшей пятое место. Тем не менее, пом=
ню, что в первой десятке оставалась та, из Сакатекас, кото=
рая сделала себе зажигательное декольте. Так вот, назвали
пятое, четвертое, третье место. И нас осталось семь девочек.
Рассчитывала, что буду второй, потому что с шестого и ниже,
казалось, будет несправедливо. И вдруг объявляют: Сеньори=
та Юкатан. А она была фавориткой! И Сакатекас уже пред=
вкушает победу: лицо напряжено, кусает губы, и пальцы кро=
воточат из=за того, что столько заусенцев выгрызла с корнем.
Бедная, какое же разочарование ей пришлось испытать, ко=
гда меня провозгласили победительницей. Должно быть, по=
лучила психологическую травму. Ее поставили девятой.
Услышав свое имя, почувствовала озноб. Внутри произош=
ло землетрясение. Едва устояла на ногах. Тут же мы все обня=
лись. Я еще не до конца верила в случившееся и все повторя=
ла: “Ущипните меня, ущипните, потому что мне снится сон”.
Подошла Марилу с прожженной мантией королевы. По=
том на сцену поднялась прошлогодняя Мисс Мехико, чтобы
надеть на меня корону и вручить золоченый скипетр, оказав=
шийся никчемной дешевкой из пластика. Оркестр сыграл за=
рю, и я увидела перед собой, наверное, десятка два микрофо=
нов. Не знала, что сказать. В горле стоял ком. Хуже всего было
то, что все смолкли, и в этой тишине мне недоставало храбро=
сти. Только и смогла, что произнести: “Нет слов, чтобы выра=
зить свои эмоции”. И как нельзя более кстати обрушился
шквал аплодисментов. Пако Мальхесто пришел мне на по=
мощь, и больше я ничего не должна была говорить. Остава=
лось только позировать фотографам, которые меня совсем
ослепили таким количеством вспышек.

[ 48 ]
ИЛ 6/2019

Поднявшись в номер, ответила на несколько телефонных
звонков. Поговорила со своей мамой и с Агедой. Они, плача
от счастья, кричали в трубку: “Селена, так держать! Теперь —
победить на ‘Мисс Вселенной’!” В ту ночь не сразу удалось за=
снуть. На следующее утро, помню, что от бесконечных улы=
бок болело лицо. И, пожалуй, на этом сегодня лучше остано=
виться, потому что у меня первое шоу в девять часов, и пора
отправляться в “Фараон”... Завтра придете с фотографом?

VII
Если у сенатора такой дом, — подумала Селена, — то в прави=
тельстве настроены очень либерально. Гигантский постер с
изображением обнаженной блондинки на мотоцикле привет=
ствовал гостей супермодной резиденции в Поланко. Зал осве=
щался ультрафиолетовой лампой, и поэтому стены были слег=
ка лиловыми. Вместо диванов использовались две огромные
подушки, обтянутые верблюжьим мехом. Интерьер дополня=
ла живопись в стиле поп=арт: электрогитары, вылетающие из
цилиндра, плыли в кобальтовой сини неба, украшенного раду=
гой; патлатый юноша мочился на государственный флаг
США; с веток дерева свисали женские груди, спринцовки и яб=
локи. Обнаружив рядом с лестницей миниатюрного Приапа,
Селена покраснела. Виниловый проигрыватель на полную
громкость прокручивал диск “Creedence”.
Селена никого не знала и боялась, что кто=нибудь подойдет
и спросит, кто она, потому что, если в ответ сказать правду, це=
лый вечер будут терзать, расспрашивая о конкурсе. Наконец
Родольфо к ней вернулся, взял за руку, и они направились в
угол гостиной, где их ждал полупьяный мужчина небольшого
роста лет шестидесяти или шестидесяти пяти с одутловатым
лицом. На нем был розовый френч Мао и золотой медальон с
эмблемой hippie, символизирующей мир и любовь.
— Лиценциат Эскаланте, представляю вас Селене, — ска=
зал Родольфо.
Селена поздоровалась с хозяином робким пожатием руки и
справилась о его жене. Эскаланте сделал вид, что не расслы=
шал, и обменялся заговорщическими взглядами с Родольфо,
как бы давая ему понять, что тот недостаточно просветил
свою супругу. Позже Родольфо упрекнул ее в отсутствии такта:
— Сенатор разошелся с женой. Как только тебе взбрело в
голову спросить такое! Он появляется с ней лишь на офици=
альных церемониях.
Больше ей никто не был представлен. И в какой=то мо=
мент у нее возникло впечатление, что остальные приглашен=

1. Типично аргентинское словечкомеждометие. Используется арген
тинцами настолько часто, что за пределами Аргентины в испаноязычной
среде их иногда называют “че”.
2. “Сегодня вечером я видел дождь” — это болеро сочинил Армандо Манса
неро в 1967 г. С тех пор оно исполнялось многими звездами мировой эст
рады.

[ 49 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

ные — молодые люди, сидящие в позе лотоса, и пары, целую=
щиеся на подушках, — были статистами, нанятыми для созда=
ния атмосферы дискотеки.
Несмотря на отсутствие такта, она быстро завоевала сим=
патии Эскаланте. Сначала поговорили о моде. Сенатор был в
восторге от мини=юбок и поделился с ней информацией о
том, что обсуждается закон об их вводе в обиход в обязатель=
ном порядке.
— Вы все время меня смущаете, — сказала на это Селена,
довольная тем, что очаровала начальника своего мужа.
О политике Эскаланте даже слышать ничего не хотел.
— Для того, дитя мое, я и устраиваю праздники, чтобы от=
влечься от вороха проблем.
Блондинка, не носившая бюстгальтера, заменила пустой ста=
кан Эскаланте на полный и спросила у Селены, что подать ей.
— Вермут, пожалуйста.
По каким=то непонятным для Селены причинам Родольфо
оставил их наедине. Разговор принял более общий характер,
выйдя на заграницу: ей больше чем какое=либо другое место в
мире нравился Нью=Йорк, потому что там не было индейцев,
только негры. Испания была красивой, но маленькой, и вода
на испанских пляжах — слишком холодной. Она ненавидела
французов, потому что в Париже один голубой, работавший на
ресепшене, был к ней невнимателен. Сенатор, в свою очередь,
делился анекдотическими историями, случившимися в офици=
альных поездках. Он рассказывал о курьезах, случившихся с
другими политиками на международных встречах. Например,
в Аргентине произошло забавное недоразумение, из=за того
что жену министра внутренних дел звали Конча. Слово очень
неприличное, вернее, двусмысленное среди че...1 Селене из=
вестно, что оно означает? И, воспользовавшись тем, что было
шумно, пояснил ей на ухо, в чем состояла двусмысленность. От
его дыхания Селене стало щекотно, и она осмотрительно от=
клонила голову, чтобы избежать прикосновения его губ.
Почувствовала облегчение, когда Эскаланте пригласил ее
на танец. Однако почти в ту же секунду энергичная музыка за=
кончилась и последовала длинная череда спокойных ве=
щей — “Hey Jude”, “Esta tarde vi llover”2... Сенатор решитель=

[ 50 ]
ИЛ 6/2019

но, как заправский кавалерист, тут же этим воспользовался,
чтобы взять ее за талию и нежно погладить по спине. На
третьей или четвертой музыкальной теме (диск дуэта “Simon
& Garfunkel” растянулся до бесконечности) ласки преврати=
лись в пылкое лапанье. Эскаланте завелся, и Селена не знала,
как его остудить.
Она боялась, что вот=вот появится Родольфо и сцепится с
сенатором, тогда — да, с карьерой в прокуратуре ему придет=
ся распрощаться. Но Родольфо как сквозь землю провалился.
Сверху доносился мужской смех. Когда сенатор дал ей пере=
дышку, она поднялась по лестницам и вошла в одну из ком=
нат, где четверо телохранителей играли в домино. Увидев ее,
они прервали игру и вытаращили глаза. Они не знали ее му=
жа, но были готовы поступить в ее распоряжение — отвезти
домой, когда закончится праздник. Внизу с нетерпением
ждал сенатор.
— В чем дело, моя королева? Я подумал, что ты уже ушла.
— Как вы могли так подумать? Я только поднялась посмот=
реть, нет ли там Родольфо. А вы не знаете, где он?
Диджей вмешался в разговор:
— Уже довольно давно он отъехал, чтобы прикупить ви=
на, — проинформировал мужчина, гримасничая так, как если
бы изо всех сил старался подавить подступивший приступ хо=
хота. Отъезд супруга Селену удивил, но у нее не было време=
ни сообразить, что на этом празднике она играет роль подар=
ка. Сообразит только через несколько недель, когда уже
будет поздно. Родольфо был достаточно любезен и тактичен,
чтобы испариться, надеясь, что сенатор расплатится с ним,
порекомендовав в Следственный отдел прокуратуры. А Селе=
на была склонна к измене. К этому подталкивала и сложив=
шаяся обстановка. Оскорбленная тем, что ее бросили и, ос=
мелев от вермута, она решила воспользоваться шансом,
чтобы сойтись с Эскаланте. Она намеревалась обмануть Ро=
дольфо, в то время как на самом деле согласилась на роль в
подготовленном им сценарии.
Сенатор оказался более робким, чем можно было предпо=
ложить. Только в три утра он, под предлогом, что хочет пока=
зать свою коллекцию монет, позвал ее в кабинет. Селена сде=
лала вид, что не поняла его намерений, так как знала, что
мужчины, с определенного возраста, придают большое значе=
ние целомудрию. Эскаланте не ладил с женой; возможно, что
скоро разведется, и в будущем можно ее заменить. Выйдя за
него замуж, найдет себе любовника получше, чем Родольфо.
Вглядываясь в физиономию сенатора, она почему=то сделала
вывод, что его жена была толстой фригидной святошей, год=

1

1. Типично мексиканское рождественское блюдо.

[ 51 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

ной лишь для того, чтобы состряпать ромеритос . В уголках
его губ читалось отвращение к этой неряхе, накопившееся за
тысячу ночей проведенных с ней в общей постели.
Кабинет одновременно был помещением для игр. Стол для
пинг=понга и бильярд стояли посреди разного рода трофеев,
шкафов с книгами и дипломами. Поразительно, но сенатор
действительно показал ей обещанную коллекцию: доллары че=
канки девятнадцатого века; дублоны эпохи Карла IV; кофр, на=
битый рублями, наштампованными к пятидесятилетию рус=
ской революции. Эскаланте все эти сокровища доставал из
витрины и передавал Селене. Рассматривая их, она поочеред=
но произносила: “Какая красивая! Здорово!” — и уже начинала
верить, что эта демонстрация не преследует никакой скрытой
цели, когда ретивый нумизмат схватил ее за ягодицы.
— Успокойтесь, — возмутилась она, притворяясь оскорб=
ленной, не переставая улыбаться.
Сопротивлялась настолько непреклонно, насколько счи=
тала нужным, — так, чтобы он мог полностью осознать, что
своими руками и страстностью соблазняет не кого=нибудь, а
Сеньориту Мексика. Противостояние длилось до тех пор, по=
ка ей не показалось приличным уступить. И она уступила, от=
ветив на вожделение Эскаланте неуклюжими ласками непо=
рочной девы.
Сенатор, должно быть, хранил в своей глотке весь миро=
вой запас алкоголя, но Селена, наказывая себя еще сильней,
до отказа засунула свой язык в его ротовую полость — как буд=
то за его деснами искала сокровище. Не прерывая поцелуя,
он подвел ее к бильярдному столу, и они взгромоздились на
него. Сенатор, предварительно расстегнув блузку и юбку, не=
терпеливо, толчком опрокинул ее на сукно. Селена включи=
лась в этот фарс со всей серьезностью и профессионализ=
мом: ни у кого не возникло бы ни малейшего сомнения в том,
что она действительно испытывала возбуждение. Тем не ме=
нее, не забывая контролировать стоны удовольствия, ее мозг
был занят домашними заботами: завтра нужно было забрать
красную мини=юбку из прачечной; сказать прислуге, чтобы та
закрыла квартиру; позвонить садовнику...
Эскаланте, кончив, был явно не в себе. Встав на ноги, что=
бы не упасть, вынужден был опереться на витрину с монета=
ми. Падение получилось громким, но никто ничего не услы=
шал, так как внизу продолжала греметь музыка. Сенатор
оказался погребенным под целой горой монет. Селена подня=

[ 52 ]
ИЛ 6/2019

лась бледная, съежившаяся от боли и злая, потому что витри=
на прищемила ей мизинец. Увидев рассыпавшиеся сокрови=
ща, она бросилась собирать с пола золотые дублоны, пряча их
в сумку, в бюстгальтер и куда только можно было еще, пользу=
ясь тем, что Эскаланте находился в каком=то трансе. Однако
тут же спохватилась (было бы глупо погореть на такой мело=
чи) и успела избавиться от добычи, прежде чем сенатор опра=
вился от стресса. Ее честность была вознаграждена: в прили=
ве нежности Эскаланте за поврежденный палец подарил ей
медальон hippie стоимостью в пятьдесят тысяч песо.
Почти сразу после того как вышли из кабинета, появился
Родольфо. По пути за вином у него прокололась шина, а за=
паски в багажнике не нашлось. Он очень сожалел, что не
смог на празднике быть вместе с шефом.
— Ну а как не хватало вас мне, и говорить нечего.
— Ах, чуть было не забыл поблагодарить за цветной теле=
визор, подаренный на свадьбу.
— Идем, дорогая?
И Селена попрощалась с сенатором робким пожатием руки.
С этой ночи они потеряли уважение и доверие друг к другу.
Родольфо делал вид, что понятия не имеет о том, что Селена
спит с сенатором. Но вскоре она заметила, что муж, благода=
ря ее распущенности получает повышения по службе. Они
избегали взаимных обвинений, чтобы не нарушить молчали=
вого соглашения не упоминать третьего ради сохранения
удобного самообмана.
В открытую треугольника не существовало. Селена сохра=
няла надежду охомутать сенатора даже после того, как узна=
ла, что это будет непросто и что со своей женой он вряд ли
скоро разведется, так как нуждается в ней, чтобы и дальше
строить политическую карьеру. Родольфо же рассчитывал со
временем возглавить Интерпол, полагая, что сможет под=
няться выше занимаемого им положения, ведь он выглядел
предпочтительней сослуживцев за счет того, что никогда не
испытывал нужды. Его мать, процветающая торговка с рын=
ка Ла Мерсед, с детства обеспечила его всем. “Если я не учил=
ся, то лишь потому, что мне очень нравилось покуроле=
сить”, — обычно говорил он как бы оправдываясь. Но ему
давно обещали диплом юриста, подписанный ректором уни=
верситета (на черном рынке такие дипломы стоили сто ты=
сяч песо), и он лишь ждал подходящего момента, чтобы полу=
чить ученую степень с отличием.
Первые годы замужества были скучными, но финансово
благополучными. Родольфо заколачивал прилично, получая

В 1968 фортуна улыбалась Родольфо, да так, что он купил се=
бе “мерседес”. Он говорил, что начальство — не только сена=
тор, но и шеф Куэто, а также другие политики — было ему
очень благодарно за его действия по подавлению студенче=
ского движения. Селена с трудом понимала, о чем шла речь,
но ей нравилось, что муж процветает, поскольку для нее это
означало меньшую зависимость от подарков Эскаланте. Вы=
пуски новостей с полыхающими автобусами она смотрела с

[ 53 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

помимо оклада вознаграждение за то, что неофициально ра=
ботал на сенатора Эскаланте. Они жили в Линдависте в доме
с бассейном, сдавая внаем особняк, выигранный Селеной на
конкурсе. В браке Селена не работала ни одного дня. Родоль=
фо не хотел, чтобы жена занималась чем=то еще, кроме до=
машнего хозяйства.
Его представления о морали сбивали Селену с толка. С од=
ной стороны, он допускал адюльтер, а с другой — награждал
ее пощечиной как проститутку, если называла симпатичным
актера, снявшегося в теленовелле.
Тогда их имена еще мелькали на страницах печати. Экс=
Сеньориту Мексика, даже спустя три года после победы на
конкурсе, приглашали на все важные общественные меро=
приятия (коктейли в посольствах, театральные премьеры,
праздники в ассоциации “В защиту избитого ребенка”). Она
всегда связывала спад своей популярности с плохим впечат=
лением, которое производил ее муж в этой среде. Родольфо
ни с кем не общался, а если пытался поддержать разговор, во=
обще происходила полная катастрофа. Его выдавали особен=
ности речи (он тут же начинал “тыкать”), а также кругозор.
Когда у него спрашивали, чем он занимается, представлялся
сотрудником прокуратуры, однако ни у кого не оставалось со=
мнений относительно его обязанностей.
Каждый раз, когда Родольфо уезжал в командировку, Се=
лена встречалась с сенатором в его психоделическом особня=
ке в Поланко.
— Что я для тебя, папочка? — спрашивала она его в постели.
— Чуткая, культурная женщина, которая дает мне все, что
только можно пожелать в жизни.
Эскаланте кичился тем, что знал женщин, и был в высшей
степени тактичен в том, что касается подарков. Коробки с
конфетами и цветочные композиции (знаки внимания) чере=
довались с браслетами, автомобилями... Селене он подарил
еще и ранчо в Сакатекас, которое она даже не увидела, — его
захватили безземельные крестьяне вскоре после того, как
президентом стал Луис Эчеверриа.

[ 54 ]
ИЛ 6/2019

тем же безразличием, что и коммерческую рекламу мыла. Ее
возмутило, что прервали программу “Лос Поливосес”1 только
ради того, чтобы сообщить, что Министерство обороны зая=
вило о своей лояльности правительству и выражает соболез=
нование в связи с четырьмя убитыми солдатами.
Эскаланте, после того как закончился шестилетний срок
правления Диаса Ордаса, впал в немилость. Новый прези=
дент, которого он не поддерживал на выборах, игнорировал
его. И ему пришлось со всеми своими дублонами ретировать=
ся в Сакатекас. А Селене, к ее огорчению, пришлось признать,
что напрасно она потеряла время, ублажая старого провин=
циального политика. Несмотря на все его старания выгля=
деть молодо и современно, в действительности он оказался
человеком консервативным, бесконечно преданным своей
семье и латифундии в сорок тысяч гектаров.
Лишившись основного источника доходов, Селена была
вынуждена смириться с отнюдь не блестящей месячной зар=
платой Родольфо, будущее которого так же выглядело неоп=
ределенным при новой администрации. Резкое сокращение
бюджета сказалось на состоянии дома в Линдависте. Из=за не=
достатка ухода бассейн превратился в лужу с застоявшейся
водой, а сад в патио стал похож на запущенный пустырь, ок=
купированный лягушками, скрывающимися в кустарнике.
Они продали “мерседес” и перестали ездить в Лас=Вегас. Ни=
каких ночных клубов и уикендов в Валье=де=Браво.
Родольфо уверял, что положение улучшится, как только
сформируется новый кабинет и хотя бы один из его друзей
займет в нем хорошую должность. Но и несколько месяцев
спустя после смены власти они все еще перебивались на го=
лодном пайке.
В одно из воскресений ее муж вернулся домой с огне=
стрельным ранением в плечо. Он не захотел говорить, кто в
него стрелял. Не стал звонить и своим прежним корешам по=
лицейским, так как больше не поддерживал с ними тесных
отношений. Прислуга должна была отвечать, что он в отъез=
де, если кто=нибудь о нем спросит. На четыре дня лег на дно,
не получая никакой другой помощи, кроме заботливого ухо=
да Селены, которая, увидев его беззащитным, снова почувст=
вовала к нему нежность. Пролитая кровь его облагородила.
Если у Родольфо проблемы с законом; если он уже не голово=
рез с жетоном, а лихой гангстер, то она — его сообщник, со=

1. Комедийное телешоу Энрике Куэнки и Эдуардо Мансаны. Классика
жанра.

[ 55 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

юзник и боевая подруга. Эпизод с Эскаланте был предан заб=
вению. Они любили друг друга, как в те времена, когда были
женихом и невестой, и даже еще сильней.
В качестве меры предосторожности Родольфо запретил
ей спускаться в холл, чтобы встречать его гостей, за исключе=
нием тех случаев, когда сам об этом попросит. Но притаив=
шись на лестнице, она слышала угрозы, матерщину, разгово=
ры о похищениях людей, налетах на банки, и каждый раз,
когда с улицы ночью доносилась сирена патрульной машины,
в страхе бросалась в объятия Родольфо и отдавалась ему с та=
кой страстью, как если бы знала, что на утро его арестуют.
Результатом эмоциональной взвинченности стала бере=
менность. Хранила она эту новость в секрете две недели, ре=
шив осчастливить мужа десятого мая. Целый день с нетерпе=
нием ждала, когда он вернется. Высматривала его через
щелочки жалюзи, уловив шум автомобильного двигателя,
мужской смех, насвистывание. Ее уже стало клонить ко сну,
когда раздался звук знакомого клаксона. Встретила его ли=
кующей улыбкой.
— Поздравь меня.
— С чем?
— Как с чем? Ты не знаешь, какой сегодня день? — И с хо=
да огорошила: у них будет малыш, живая кукла, как поется в
одной песенке.
Нисколько не обрадовавшись новости, Родольфо зевнул:
— Вот что. Завтра сделаешь аборт. Скверные времена.
Сейчас мы не можем позволить себе ребенка. — И оставил
пять тысяч песо на столе в столовой.
Она не осмелилась возразить, но и не выполнила его требо=
вания, показавшегося чудовищным. Может быть, его мнение
изменится, если поговорить с ним об этом, когда настроение у
него будет лучше? И она решила выждать. Ребенок продолжал
расти в ее животе.
Замотавшись, Родольфо забыл поинтересоваться, что с
абортом. В те редкие ночи, когда оставался дома (муж не объ=
яснял ей своих отлучек), он падал на кровать замертво и за=
крывал глаза, прежде чем Селена успевала пролепетать свои —
много раз до мельчайшей детали обдуманные — мольбы о по=
щаде ребенка. Безразличие Родольфо привело к тому, что ме=
жду ними разверзлась пропасть. Лежа в супружеской постели,
она сваливалась на самое дно этой пропасти и, как заведенная,
выползала на зыбучие пески бессонницы. В этом судорожном
ожидании чужого пробуждения различала самые невнятные и
далекие звуки: скрип древесины и биение своего собственно=
го пульса, капанье воды из плохо закрытого крана, жалобное

[ 56 ]
ИЛ 6/2019

мяуканье кошки, как будто разделяющей ее горести и состра=
дающей приговоренному к смерти.
Дождливым утром, движимая больше усталостью от мрач=
ных мыслей, чем мужеством, наконец, решилась обратиться
к нему с просьбой проявить милосердие, воспользовавшись
тем, что он встал в хорошем расположении духа, о чем свиде=
тельствовало насвистывание ранчерас в ванной.
— Послушай, жизнь моя...
С первых же слов Родольфо вспомнил о беременности и
понял, что последует дальше.
— Я же тебе сказал, что нет! Что здесь непонятного, черт?
Ты вечно чего=то требуешь. Я сыт этим по горло!
В то утро, когда Родольфо уехал в Синалоа, она распоряди=
лась, чтобы завтрак подали в постель, и весь день, хотя сон бе=
жал от глаз, пролежала, наблюдая, как москиты ударяются об
оконное стекло. Мертвое время. Это и есть ее жизнь. Она за=
крыла лицо подушкой, как будто прячась от ребенка. Ей хоте=
лось исчезнуть вместе со своей нерешительностью, превращаю=
щейся понемногу в депрессию, в безвольное соглашательство.
Снаружи, с улицы доносились унылые звуки тепонацтля1 в со=
провождении барабанов и бубенчиков. Это были наследники
Монтесумы, безработные танцоры, в плюмажах и набедренных
повязках выходившие каждое утро из Ацтлана2 продавать свое
притворное праздничное веселье, обходя дом за домом. Рит=
мичное постукивание подстегнуло и без того до предела натяну=
тые нервы. В разыгравшемся воображении Селены мелькнуло
душераздирающее видение: ее ребенка ведут к жертвенному
камню.
— Дай им пять песо, и пусть проваливают! — крикнула она
прислуге. Однако любой уличный шум в тот день имел злове=
щий подтекст. Колокольчик мусоровоза напомнил сцену из
фильма “Жертвы греха”, где проститутка избавляется от но=
ворожденного, выбрасывая его в мусорный бак. Парадоксы
кино: теперь она сочувствовала этой женщине. Заново обду=
мала свои наивные заявления прессе: “Самое главное реализо=
вать себя как женщину, как актрису, но, прежде всего, как
мать”. Родольфо и стечение обстоятельств вынудили ее за=
пихнуть в мусорный бак свою реализацию.
В порыве мазохизма поднялась и достала из шкафа гравю=
ру со стихотворением “Сыну” Редьярда Киплинга. Она купи=
ла ее раньше, не сомневаясь, что Родольфо с радостью при=

1. Ацтекский щелевой барабан.
2. Мифическая прародина ацтеков.

мет отцовство. Была уверена так, как если бы ей это нагадали
маргаритки. Нравоучительный тон стихов, слова, разобрать
которые стоило не малого труда в узоре готического шриф=
та, обострили чувство неприкаянности и боль, оттого что
еще жива:

[ 57 ]
ИЛ 6/2019

На письменном столе стоял пузырек валиума. Это был
единственно возможный выход. Проглотила сразу три таб=
летки. Родольфо принимал их для куража. Ему придется по=
просить выписать себе другой рецепт, потому что она реши=
ла проглотить их все.
После десятого валиума на губах появилась дежурная
улыбка, которой одаривала фотографов в день своего триум=
фа. Они снова были там, в изножье кровати, слепя ее своими
вспышками. При каждом всполохе света видела другой сни=
мок: медальон с символикой хиппи сенатора Эскаланте; лицо
Родольфо; труп дяди Касимиро, игравшего в “Атланте”.
Вдруг фотографов сменила группа ацтекских танцоров.
Их возглавлял жрец с младенцем на руках. У него были чер=
но=зеленые зубы Вильянуевы. Он пел колыбельную, и все ос=
тальные подпевали ему ужасающе визглявыми, истошными
голосами. Процессия вошла на территорию кладбища авто=
мобилей. Селена с размалеванным лицом, в платье от Вальде=
са Песы, одетая как в финале “Мисс Вселенная”, ждала танцо=
ров на вершине пирамиды из автохлама. Жрец знаками давал
понять, что поднимется на пирамиду в одиночку и, подняв=
шись, показывал ей тельце жертвы. Она доставала из=под
одежды огромный обсидиановый нож и одним выверенным
ударом отсекала ребенку голову, которая покатившись по от=
косу вниз, кричала пропитым голосом Ультиминио Санта
Круса: “Мамочка, какая ты красивая!” В страхе, Селена хоте=
ла броситься за говорящей головой, но ее остановила Мари=
лу Дорантес, артдиректор жертвоприношения, требуя от нее
повторить сцену, потому что не улыбнулась в момент нанесе=
ния удара.
Она не умерла от интоксикации только благодаря прислу=
ге. Получив инструкцию разбудить хозяйку к началу телено=

1. Перевод М. Лозинского.

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неутомимый бег, —
Тогда весь мир ты примешь, как владенье,
1
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

[ 58 ]
ИЛ 6/2019

веллы продюсерской компании “Кольгате”, женщина, войдя
в спальню, увидела открытый пузырек валиума, разворочен=
ную постель, стихотворение Киплинга, валяющееся на полу,
и посиневшую патроншу, лежавшую с открытым ртом.
Когда врач скорой помощи из Госпиталя де ла Раса, про=
фессионально грустным тоном сообщил Родольфо, что ребе=
нок, которого ждала его жена умер, тот поклялся, что ничего
не знал о беременности. Его только что восстановили на
службе, и он не намеревался выслушивать нотации врачей.
Лишь нехотя подтвердил, что его жена не страдала психиче=
скими расстройствами: “Не хватало еще, чтобы женился на
сумасшедшей”.
Свадьба была не такой пышной и громкой, как планировал
Родольфо. Селена отдалилась от своей родни, что не позво=
ляло пригласить прессу, — у журналистов могли возникнуть
каверзные вопросы по поводу отсутствия членов семьи Се=
пульведа.
Селена раньше уже венчалась в церкви, и смерть еще не
разлучила ее с Бальтасаром. Однако нареченный, который
хотел свадебный марш, красную ковровую дорожку, рис и ма=
леньких пажей в свите невесты, раздобыл для нее фальшивое
свидетельство о крещении, чтобы Господь мог смотреть на
все это сквозь пальцы. Обойти гражданский реестр также не
составило труда. Родольфо, будучи виртуозом по части все
уладить, щедро отблагодарил одного судью, и запись о заклю=
чении первого брака затерялась, а бурное прошлое Селены
стало выглядеть прилично.
Невеста со своей стороны пригласила не слишком близ=
ких, отчасти формальных друзей, появившихся у нее в умопо=
мрачительный год, в течение которого она была действующей
королевой (Марилу Дорантес была посаженой матерью). А со
стороны жениха присутствовали политики средней руки, на=
чальники службы судебных приставов и хозяева ночных клу=
бов, которым он оказывал протекцию.
Скрипки Вильяфонтаны скрасили скромный банкет.
Впрочем, доброго вина выпили столько, что один из коллег
Родольфо, покидая ресторан, расстрелял официантов. Моло=
дожены не приняли участия в разгоревшейся затем битве,
так как за несколько минут до того уехали в аэропорт.
Они провели свой медовый месяц в отеле “Лас=Бриисас” в
Акапулько. Не захотели лететь в Майами. Селене уже надое=
ла заграница. Английский ей не давался, и не было никакого
смысла мучиться в чужой среде.

1. Район Мехико, где расположена старейшая кинофабрика Латинской
Америки.
2. Исполнители танцев “а гого” (` gogo — франц.) выступали в клетках, то
есть как бы находясь “за решеткой”, или как если бы были рабынями, не=
вольницами.

[ 59 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

Вернувшись в Мехико, они обнаружили, что великолеп=
ный подарок (цветной телевизор) прислал “с наилучшими
пожеланиями” сенатор Эскаланте. Прочитав открытку, Ро=
дольфо чуть не воспарил от радости. Нужно было навестить
лиценциата, чтобы поблагодарить лично.
Период ухаживания был коротким, но не огневым. Они по=
знакомились на студийной съемочной площадке в Чурубуско1.
Родольфо по заданию Эскаланте денно и нощно охранял шансо=
нетку, бывшую тогда пассией сенатора и оказавшуюся замешан=
ной в торговле наркотиками. Наркопевица исполняла главную
роль в фильме про молодых танцоров и танцовщиц а гого. Селе=
на участвовала в нем как звезда. Это была ее третья лента в мек=
сиканском кино, и продюсеры изо всех сил старались поставить
ее имя в титрах так, чтобы оно выделялось. Съемки останови=
лись ввиду того, что сломалась камера, и пришлось дожидаться
разрешения Департамента промышленности и торговли за=
брать на таможне новую, только что купленную в Сан=Диего.
Родольфо вызвался помочь, и менее чем через три часа ап=
паратура была растаможена, съемки продолжились. Продю=
сер вместе с режиссером пришли в такой восторг, что не зна=
ли, как его за это отблагодарить. Даже хотели дать небольшую
роль. В их пылкой благодарности, завернутой в сердечные
слова, никто не смог бы разглядеть, с какой брезгливостью и
презрением они относятся к нему на самом деле. Для них он
был заурядный охранник, шляющийся по киностудиям в наде=
жде подцепить какую=нибудь второсортную звездочку, и гото=
вый вспахать землю и небеса, лишь бы показать свою значи=
мость. Селене же, напротив, он показался лучше сложенным и
более приветливым, чем ловелас, снимавшийся в фильме.
Сбитая с толку его драгоценной невольницей2, Селена стала
наблюдать за ним издали и заметила, что ему достаточно толь=
ко пошевелить пальцем, чтобы привести своих помощников в
трепет.
Знакомство произошло, когда она намеренно громко, так,
чтобы Родольфо услышал, пожаловалась гримерше, что ей ме=
шает какая=то банда, появившаяся в ее квартале. Он мгновен=
но предложил выделить двух агентов, чтобы днем и ночью ох=
ранять вход в ее дом до тех пор, пока хулиганы не будут строго
наказаны.

[ 60 ]
ИЛ 6/2019

— А если эти отморозки не поймут по=хорошему, мы их
слегка взгреем, чтобы научились уважать даму.
— Я очень вам благодарна. Вы так любезны. Но мне не хо=
телось бы вас обременять.
Родольфо сам взялся охранять ее жилище (особняк в рай=
оне Ла=Эррадура, выигранный на конкурсе) и остался в нем
навсегда.
Селена благословляла судьбу, подарившую нового поклон=
ника, который внес в ее жизнь романтические отношения и
сделал полностью счастливой, как она сама призналась репор=
теру “Овасьонес”. У нее был контракт на четыре фильма, и уже
стряпался первый сценарий, в котором главная роль принад=
лежала ей. Она брала уроки актерского мастерства в школе
Андреса Солера, обучалась современному танцу у Роберто и
Митсуки1, танцевала в клетках телевизионной дискотеки “Ор=
феон а гого”, и каждый второй житель Мехико узнавал ее на
улице. Но успех тяготил, связывая определенными обязатель=
ствами, и у нее не было перед кем выговориться, отчитаться о
своих поступках. Она нуждалась в руководстве. Ей нужна была
надежная опора, чтобы не закружиться.
Вернувшись из Европы, она внезапно обнаружила, что
свободна в большей мере, чем предполагала. Свободы оказа=
лось больше, чем ей было необходимо. Она испытывала ужас
от своих новых обязанностей и ответственности, ностальги=
руя по времени, когда другие решали и думали за нее.
Родольфо был великолепен и тактичен. Его не волновал
Бальтасар и он не хотел знать, кто покровительствовал ей на
конкурсе. Понимал — и это успокаивало, — что на таких кон=
курсах от “сеньориты” только одно название. Он относился к
ней, как к проститутке, но по другой причине. А в ее глазах
был светским человеком, и его чековая книжка выглядела не=
истощимой. Фоторепортеры светской хроники снимали их
на ипподроме, на Мауна=Лоа, на Гран=при Мексики. Селена
любила его. Единственное, что смущало, Родольфо настаи=
вал на том, что она не будет работать, когда поженятся. Она
только начинала получать удовольствие от своей популярно=
сти и не хотела от нее отказываться ради того, чтобы угодить
мачо. Однако, когда склоняла голову на плечо Родольфо, ко=
гда он появлялся на “мустанге” с откидным верхом и снимал
пиджак, чтобы защитить ее от холода, она серьезно сомнева=
лась в своем призвании. Мир зрелищ был ослепителен — да,
но несовместим с браком. С Родольфо она обрела бы надеж=

1. Выдающиеся артисты балета, хореографы.

ность, ласку, детей — то, что никогда не смогут предложить
продюсеры Чурубуско.

VIII

[ 61 ]

1. Один из самых распространенных жанров мексиканской народной
музыки. Так называют и исполнителей, работающих в этом жанре.

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

ИЛ 6/2019

Долго пришлось стучать?.. Извините, заснула. Никогда не
сплю во время сиесты, но после того, как пообедала, почувст=
вовала такую усталость... Очень рада знакомству. Селена Се=
пульведа к вашим услугам. Только приведу себя немного в по=
рядок и сразу вернусь. Не хочу выйти на фотографиях с
козявками в глазах. Налейте себе пока. Вы уже знаете, где бу=
тылка... Если в буфете нет стаканов, сполосните себе один под
краном, ну или два, если ваш приятель тоже хочет выпить.
Можно использовать и баночку из=под майонеза. Она ведь чис=
тая, да? Я пью из нее свои смузи. Вечно не хватает времени вы=
мыть посуду. Закрою окно, чтобы не мешал грохот от грузови=
ков. Ненавижу это шоссе. Каждый раз, когда проезжает
трейлер, чувствую, что все дрожит. Я быстро, хорошо?..
Теперь — да. Готова продолжить. Мы остановились вчера
на коронации, так? Ладно, значит, на следующий день дома ме=
ня встречали с марьячи1 и всем таким прочим, а мама подари=
ла мне свитер с надписью: “С. С. Сеньорита Мексика 66”. Две
буквы “С” — мои инициалы. Ведь моя фамилия Сепульведа...
Она сама его связала.
Послушайте, не нужно фотографировать спальню. Там не ус=
пела прибраться, и люди скажут, что живу в хлеву. В общем, как
вы уже знаете, соседи выстроились около моего дома в очередь,
чтобы меня обнять, но было заметно, что робеют, не знаю, ве=
дут себя так, как будто став Мисс, я вознеслась над обычными
людьми на тысячу километров. Консьержка даже поцеловала
руку. И я действительно чувствовала себя первой дамой.
Примерно через неделю принесли ключи от резиденции
в Ла=Эррадуре. Мы отправились посмотреть подаренный
дом всей семьей. С нами пошли еще несколько человек из на=
шей колонии. Бедная мама! Она чуть не упала в обморок, уви=
дев просторную кухню.
Я сразу же записалась в школу “Хармон=Холл” и начала учить
английский, так как Марилу хотела, чтобы на “Мисс Вселен=
ная” я не выглядела недотепой, да? Чтобы, по крайней мере,
могла поддержать разговор. Если о чем=то и жалею, так это о
том, что не смогла заняться им серьезней. Сегодня, если не зна=

[ 62 ]
ИЛ 6/2019

ешь английского, пропал! Смотрите, куда бы вы ни поехали —
во Францию, в Польшу, в Италию, — если не знаете местного
языка, не важно. Наверняка найдется кто=нибудь, кто говорит
по=английски. Я выучила его в достаточном объеме, чтобы объ=
ясниться. Тем не менее жаль, что до отъезда на конкурс остава=
лось всего три месяца, и из=за подготовки к нему не смогла про=
должить учебу.
Иногда думают, что после победы начинается легкая
жизнь, — не успевает кончиться один праздник, как начинается
другой. Это не так. Меня без конца возили тогда по стране, при=
чем в каком=то сумасшедшем ритме: в дом ребенка “Тлальпан”, в
школу для слепых детей, в госпиталь для женщин, — это была
по=настоящему родительская забота и работа. Ты должна ее де=
лать, быть там, где твое присутствие и слова утешения нужны.
Пока ты действующая королева, учишься очень многому.
Не только тому, как вести себя в обществе и стильно одевать=
ся, — хорошему вкусу вообще. Это как раз самое простое. А са=
мое главное, набираешься опыта. Ну а самое печальное —
нельзя не то чтобы познакомиться, но даже просто поздоро=
ваться с молодым человеком. Поведение должно быть без=
укоризненным. Марилу не уставала повторять: не делай ни=
чего хорошего, что может показаться плохим. И я сама себя
заперла на семь защелок. А что еще оставалось делать?
Многим кажется, что мужчины не дают тебе прохода, когда
становишься Мисс. Было бы неплохо. Но это еще одно заблу=
ждение. Все наоборот, клянусь! И не потому, что нас отсекают.
Сами сторонятся. Падают духом, вянут. Думают, когда это
Сеньорита Мексика обратит на меня внимание? И выходит,
что остаешься очень коронованной, со скипетром и дипло=
мом, но еще более одинокой, чем столица в Святую неделю...
Нет, вовсе нет. Всегда считала, что хорошо справилась со
своей ролью на “Мисс Вселенная”. Люди ставят на кого=то, с
кем=то связывают свои надежды, забывая, что и на других ши=
ротах есть женщины, не уступающие в красоте нашим. В ка=
ком=то смысле победа — дело случая. Например, в том конкур=
се, в котором участвовала я, было двенадцать девушек, в
равной степени достойных. Почему победила шведка? Пото=
му, что ей повезло — и всё!
Нью=Йорк, как только приехала, сразу же поразил высо=
чайшим профессионализмом персонала, готовившего шоу. И
это несмотря на то, что Марилу приучила меня к дисципли=
не, да? Но это не шло ни в какое сравнение с грингос. У них
все расписано по хронометру.
Мы должны были приходить на репетицию в восемь два=
дцать пять утра, и не дай бог задержаться хоть на минуту.

1. Мексиканский народный танец.

[ 63 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

Один раз опоздали на четверть часа, потому что я не могла
найти чулки. И хореограф состроил такую недовольную ми=
ну, что бедная Марилу не знала, что делать, и долго извиня=
лась по=английски.
Но самые большие трудности возникли с моими волоса=
ми. Марилу настаивала, чтобы во время дефиле в националь=
ных костюмах мои волосы были бы заплетены в косы, и так
как парикмахерша, тупая и очень упрямая, сделала вид, что
не понимает, вынуждена была сама мне их заплетать. И вози=
лась сто лет, потому что волосы тогда у меня были очень гус=
тыми. Сейчас уже нет. Из=за оранжевой краски, которой
пользуюсь, выступая в шоу, волосяные луковицы ослабли, и
появились проплешинки. Думаю, облысею, если дело и даль=
ше так пойдет. Правда, мне порекомендовали лечение для
восстановления волосяного покрова. Немцы, у них клиника
на Инсурхентес. Вы их знаете?..
Еще одной проблемой было то, что оркестр исполнял ха1
рабе тапатио1, как похоронный марш. Грингос все делают
по=своему. Сеньорита Испания воевала с организаторами из=
за того, что ее музыкальный фон — арагонская хота — звучал
как твист. Потом они хотели, чтобы я вышла одетой как ма=
нола, потому что путают наш фольклор с испанским. Пред=
ставляете, я привезла с собой дизайнерское платье теуаны,
от Вальдеса Песы, великолепное! Как можно было его не на=
деть? Ну не отличают марьячи от танцора фламенко. Хоро=
шо, что Марилу проявила характер, заявив, что будет жало=
ваться в консульство, если меня заставят вырядиться так, как
им в голову взбрело. Слава богу, что она была рядом. Иначе,
мне просто показали бы кукиш. И ничего нельзя было бы до=
биться. Вы же знаете, как они быстро говорят.
Город видела мало, но он меня очаровал, да? Нас водили на
две отличные музыкальные комедии. Не помню, как называ=
лись. Потом была автобусная экскурсия по Гарлему, и негры,
глядя в нашу сторону, жестикулировали так, что мне показа=
лось, что автобус вот=вот развалится на части и нас всех изнаси=
луют. Это было самое время рок=групп, и все ходили с лохмами
до пола, не поймешь, мужчина перед тобой или женщина, и во=
няют до тошноты... Слава богу, что эта мода кончилась.
Послушайте, как вам кажется, может быть, лучше щелк=
нуть меня с этой стороны? У меня рубец на этом глазу из=за ав=
токатастрофы, которая случилась давно на шоссе в Пуэблу.
Перевернулась. Ничего страшного, но пришлось зашить ве=

[ 64 ]
ИЛ 6/2019

ко... Так что на этих хиппи противно было смотреть. А, собст=
венно, к чему все это? Ах, да — я рассказывала о Нью=Йорке.
Мне довелось видеть там такое, что я сама себе говорила:
“Карамба, повезло, что живу в Мексике”. Потому что, конеч=
но, они дегуманизированы. Мы были свидетелями, как чело=
век кричал на улице, потому что у него вытащили кошелек, и
никто не обратил на него внимания. Проходили мимо, как
манекены. Послушайте, пусть мы здесь — третий мир! Но у
нас еще осталось немного христианской любви к ближнему.
Незадолго до начала, в первый день конкурса, получила
телеграмму от мексиканской колонии в Нью=Йорке с пожела=
ниями самой большой удачи. Какие симпатичные люди! Не=
смотря на то, что билеты в “Радио=Сити=холл” были жутко до=
рогими — по двадцать долларов каждый в последние ряды, —
прислали группу поддержки. И я вышла на подиум, стремясь
всем сердцем отдать себя целиком, чтобы показать лучшее,
на что способна, и приумножить славу Мексики.
Аниматором был Йонни Карсон. Никакой импровиза=
ции. Даже чтобы пойти в туалет, нужно было сначала загля=
нуть в сценарий. Ну, это так, не всерьез, нет... шутка.
В Мехико Марилу подарила мне книгу, которая называ=
лась “Секрет успеха”. В ней давались советы, как победить,
преуспеть — неважно в чем — в чем угодно. Советовалось в
трудные минуты жизни мысленно повторять, что у тебя внут=
ри все лучшее, что есть в мире, ты — власть и сила, все луч=
шее находится внутри тебя. И ты должна повторять это, как
трещотка, снова и снова. Дефилируя перед жюри, я повторя=
ла про себя эту летанию, так как очень хотела победить. И
как раз это и было моей ошибкой — заклинать, что лучшее
внутри тебя. Наоборот, нужно было вывернуть наружу все
свое очарование, свой шарм, как там говорят. Так что иногда
ошибаешься в выборе рецепта. Но — увы и ах!
На репетициях очень сдружилась с Сеньоритой Коста=Ри=
ка. Она купалась в роскоши, приехала, как на каникулы, и ут=
верждала, что ей все равно, выиграет или проиграет. Одна=
ко, когда ее отсеяли, расплакалась у меня на плече. И я,
помню, подумала: нет, девушка, нет, тебе не все равно.
Злые языки тогда болтали, что шведка победила, потому
что грингос хотели поладить с Швецией, чтобы ученому,
только что сбежавшему из России, дали Нобелевскую пре=
мию. Вы можете в такое поверить? Кстати, сидя как=то в оте=
ле вечером, я обнаружила, просмотрев список конкурсанток,
что ни одна социалистическая страна не участвует. Спросила
у Марилу почему. И она ответила, что у них самые красивые
женщины — рабочие и крестьянки, все как одна одеты в кош=

1. Главный персонаж популярной телевизионной программы для детей.

[ 65 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

марные комбинезоны и поэтому нет никаких мисс, сплош=
ные товарищи...
Из Нью=Йорка мы прямым рейсом улетели в Париж. Чуть
не опоздали на самолет из=за того, что по рассеянности я ос=
тавила в кафе аэропорта паспорт. Но народ там, надо отдать
должное, честный. К счастью, его сдали в камеру забытых ве=
щей. С этого момента мои документы и деньги хранила Ма=
рилу, потому что я, конечно, не гожусь для путешествий. Ес=
ли мне хотелось купить что=нибудь из одежды себе или
какую=то вещь сестре, я брала деньги у нее, а она записывала
расходы в блокнотик, и так хорошо вела мою бухгалтерию,
что в конце у меня даже кое=что еще осталось.
Куда бы мы ни приезжали, нас кто=нибудь встречал, отво=
зил в отель и потом оставался в нашем распоряжении, чтобы
сопровождать на мероприятиях, предусмотренных програм=
мой. Во Франции очень много водили по музеям, и я часто
вспоминала отца — вот бы ему оказаться здесь вместе со
мной. Его всегда приводила в восторг хорошая живопись, то
есть живопись великих мастеров.
Французы мне не понравились. Какие же они противные,
а? Ну, за исключением Йан=Поля Бельмондо, его я люблю. А
вот обычные — невыносимы, считают себя выше всего ос=
тального мира. Марилу их ненавидела точно так же, как я, но
она не позволяла себя третировать. Если официант слишком
медлил принести счет, кричала ему, не стесняясь, несколько
раз по=французски, и — нет проблем.
От Брюсселя я пришла в полный восторг. Это как сказоч=
ный городок из историй Качируло1. Мы ужинали в рестора=
не на одном из каналов. Я предпочитала, чтобы все планиро=
вала Марилу. В тот вечер были с гидом и еще с одним парнем,
его приятелем, который не говорил по=испански и только и
мог, что смеяться вместе со мной. Смех у него был таким за=
разительным, что очень скоро, не знаю, может быть из=за ви=
на, мы все смеялись, увидев муху. Он говорил “Мексикоу, Мек=
сикоу” и, приставив ребро ладони ко рту, на разные голоса
изображал индейцев, краснокожих.
Марилу сошлась с гидом. На следующий день, когда уезжа=
ли в Италию, он ждал ее в ресторане. Чтобы не быть третьим
лишним, я оставила их наедине, сказав, что пойду отправлю
открытки. Но позже поторопила ее знаками, чтобы проща=
лась быстрей, иначе самолет улетел бы без нас. Потом она
выглядела грустной. Думаю, что ночью была не одна.

[ 66 ]
ИЛ 6/2019

Это между нами, да? Это не нужно публиковать, потому
что скажут, что влезаю в постельные дела других людей, а
право на личную жизнь я как раз очень уважаю...
Из Рима поговорила по телефону со своей семьей — пого=
ворила не то слово, потому что на самом деле кричала от пе=
реполнявших эмоций, — и связалась с ТВ=центром, чтобы по=
делиться впечатлениями о конкурсе.
У нас многие считали, что имело место ошибочное реше=
ние жюри или даже — кража. Скажу так: народ иногда слиш=
ком горячится. Вот во Флоренции меня действительно обво=
ровали, когда оставила сумку на заднем сиденье в такси, и
шофер рванул как одержимый... Нет, ничего ценного. Но в
ней было несколько фотографий, на которых меня сняли
вместе с Йонни Карсоном. Поэтому было жалко.
Потом мы отправились в Венецию и встретились там с
Сеньоритой Коста=Рика. Она тоже путешествовала. Гондоль=
ер ущипнул ее за попку, она страшно рассердилась и собира=
лась заявить на него в полицию. Но Марилу объяснила ей,
что в Италии есть такой обычай. Тогда, почувствовав себя
глубоко виноватой, она пошла просить у него прощения.
Какие же там обалденные соборы! Всех цветов и стилей —
готика, барокко, неоклассицизм... Знаете, того, кто побывал
в Европе и своими глазами видел великие произведения ис=
кусства, уже не проведешь, сказав ему, что куча исковеркан=
ного железа — это и есть искусство. Искусство — это Мике=
ланджело, Пьета, Давид, Колизей. Даже Коста=Рика, при
всей ее наивности и глупости, сказала мне, что ошалела, уви=
дев Сикстинскую капеллу. И действительно, под таким рос=
кошным куполом испытываешь настоящее потрясение.
После Италии, напоследок, была Испания, где оставались
дольше, чем в других странах. Только что началось лето, и
уже стояла жара. К счастью, у меня с собой было несколько
прекрасных блузок, которыми запаслась в Нью=Йорке. Мари=
лу не советовала их надевать, потому что я, на ее взгляд, вы=
глядела в них слишком грудастой. Но я не послушалась. Как
вам кажется, разве у меня слишком большой бюст? Ведь не та=
кой уж и большой, правда? По сравнению с теми, кого снима=
ют сегодня для “Плейбоя”, меня можно назвать почти пло=
ской. Но они не в счет, — у всех импланты.
Вы даже не представляете, каким облегчением для меня
было оказаться в Испании. Я уже по горло была сыта непо=
нятными мне языками... Но налейте еще гуиски своему другу,
у него уже закончилось...
Да, в Испании все было по=другому. Там нас, мексиканцев,
очень любят. В каждом доме найдется как минимум диск Хор=

1. Головной убор матадора.

[ 67 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

хе Негрете. Но самое удивительное, можно было, ничего не
опасаясь, гулять ночью. В Мадриде мы переходили из одной
дискотеки в другую пешком. Верите? У них не было преступ=
ности. Ну хорошо, наверняка, какая=то была. Но с Мексикой
даже сравнивать не имело смысла.
Одна моя подруга недавно вернулась оттуда и говорит,
что многое изменилось. Сейчас предпочитают лишний раз
не выходить из своих квартир, потому что боятся террори=
стов. А еще утверждают, что диктаторы плохие. Ну, конечно,
твою мать! При Франко был достаток и безопасные улицы.
Это у меня не вызывает сомнения. И никто не вкалывал в се=
бя наркоту посреди Гран=Виа. По мне, так нам, мексиканцам,
нужен Франко, чтобы вытряхнуть из нас лень, пусть даже под
угрозой расстрела. Потому что по=другому мы не поймем. Но
дальше на эту тему лучше не продолжать, так как уже скверно=
словлю, и к тому же никогда не стоит спорить о религии и о
политике. Такое вот мое личное мнение...
В Испании ела так много, как будто в прежней жизни мори=
ли голодом. Марилу пыталась остановить, пугала, что растол=
стею, стану как бочка. Но передо мной ставили закуски из кол=
бас, хамон серрано, крупные креветки, а потом приносили
косидо и паэлью. Супер! Умеют подкрепиться. Но самое замеча=
тельное — люди. У нас не так. Мы не общаемся — живем, как буд=
то опасаясь собственной тени. А они, даже если между собой не
знакомы, разговаривают громко, кричат, обращаясь друг к дру=
гу на “ты”. Такой темперамент. Как если бы внутри сидела тыся=
ча чертей. Готовы разругаться по любому поводу. Даже будучи не
в своем уме, ни за что не вышла бы замуж за испанца.
В последний день перед отъездом пошли на бой быков, и
Паломо Линарес посвятил мне свой выход на арену. Его мон=
тера1 затерялась, когда перевозили мои вещи сюда. Жаль,
что не могу вам ее показать.
С учетом пятнадцати дней в Нью=Йорке, путешествие
длилось почти два месяца. Возвращаясь в Мексику, в самоле=
те нервничала. Думала, что разнесли в пух и прах за то, что
не попала даже в двадцатку финалисток. Но как бы не так!
Встретили очень тепло. Кто=то надел на меня сомбреро. И я
вышла в нем на фотографии, напечатанной в газете. В конце
мне уже хотелось домой. Раньше никогда не разлучалась так
надолго со своей семьей. Клянусь вам, что, сойдя с трапа, хо=
тела поцеловать землю, как это сделал Папа. Трудно пове=
рить, но заграница, когда столько всего видишь, надоедает.

IХ

[ 68 ]
ИЛ 6/2019

Селена вышла из зала получения багажа раздраженной. Уль=
тиминио Санта Крус — ее заступник, любовник и опекун — не
прислал за ней шофера. Была задета настолько, что не обра=
тила внимания ни на отсутствие журналистов, ни на холод=
ное и отстраненное отношение к себе персонала аэропорта.
Тот же самый персонал несколько недель назад, чтобы с ней
попрощаться, выстроился в очередь у выхода на международ=
ные рейсы. Но провал на “Мисс Вселенная” обесценил ее
красоту.
Таксист, набриолиненный толстяк, лишь чудом вырули=
вая из аварийных ситуаций, но продолжая рассматривать ее
ноги, попытался оправдать хамство Ультиминио: может
быть, его шофер ошибся и ждал ее — идиот — у выхода с внут=
ренних рейсов. Или, как знать, Ультиминио, устав дожидать=
ся, спутался с другой? И сейчас шофер находится в ее распо=
ряжении? Санта Крус пообещал, что к ее возвращению из
Европы особняк в Ла=Эррадуре, как она распорядилась, будет
оформлен в стиле Людовика XV. У нее уже не было уверенно=
сти, что он сдержал слово, хотя до сих пор профсоюзный ли=
дер словами не бросался, подарил “датсун” на Рождество,
обеспечил победу на конкурсе... Но в ее отсутствие кто=ни=
будь — хотя бы Вильянуэва, затаивший на нее злобу за то, что
с ним больше не спала, — мог ее оговорить, обвинить в невер=
ности, или убедить Ультиминио в том, что его девочка расста=
нется с ним, как только выжмет его до конца.
Страхи рассеялись, когда, добравшись до своей новень=
кой резиденции, еще пахнущей свежей краской, она обнару=
жила, что один из залов ни в чем не уступает тому, что недав=
но видела в Малом Трианоне. Растроганная, набрала номер
Ультиминио, чтобы горячо поблагодарить за проявленные
любовь и заботу.
— Сеньор Санта Крус умер на прошлой неделе, сеньорита.
У нас здесь траур в профсоюзе... Нет, сеньорита, от инфарк=
та. Это случилось на конгрессе КТМ1. Он так и остался в пре=
зидиуме, не смог спуститься.
Повесила трубку и села на стул, запакованный в пластик.
Неожиданное вдовство воспринималось как нечто ирреаль=
ное. Казалось невозможным, чтобы люди уходили так. Попыта=
лась сообразить, насколько за это время успел разложиться
труп, и представила его рядом с собой, в червях, вздутого, пы=

1. Конфедерация трудящихся Мексики, объединяющая отраслевые
профсоюзы.

1. Фабада — традиционное блюдо испанской, точнее — астурианской кухни;
моле — острый мексиканкий соус.

[ 69 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

тающегося войти в нее ошметком гнилого мяса. И это чувство
брезгливости — все, что у нее осталось от Ультиминио? Еще в
прошлую субботу они разговаривали по телефону. Вместо того
чтобы скучать на экскурсии в доме Эль Греко, Селена предпо=
чла поскучать в отеле, и сделать международный звонок пока=
залось интересней, чем в десятый раз раскладывать пасьянс.
— Надо же, красава! Ты даже и обо мне вспомнила, нако=
нец! Ребята из комитета говорили, что наверняка подцепила
какого=нибудь испанца. Ты же знаешь, какие они завидущие
(он поддавал, и фоном были слышны раскаты хохота веселой
компании). Тебе действительно не нравится фабада, любовь
моя? Только моле1?
Звонок запоздал из=за того, что в других европейских стра=
нах ей трудно было общаться с операторами связи. Она не зна=
ла, как попросить соединить ее с нужным абонентом. Ее анг=
лийский состоял из десятка односложных слов, которые она
произносила сбивчивым голосом, боясь исковеркать непонят=
ный ей язык, а обратиться за помощью к Марилу не могла, так
как та спросила бы, кто такой Ультиминио, зачем ему зво=
нит, — в том, что касается мужчин, она ей не доверяла.
Организаторша конкурса относилась к ней с благосклон=
ным безразличием и после Парижа отпустила вожжи: уже не
звонила в номер, когда Селена не спускалась вовремя, чтобы
принять участие в экскурсии. Ее обязанности администрато=
ра закончились с завершением “Мисс Вселенная”. Она отра=
батывала достаточно в роли поводыря и не претендовала на
то, чтобы быть еще и нянькой.
Селена получала больше удовольствия от гостиничных но=
меров, чем от знакомства с самими городами. Во Флоренции
чувствовала себя в своих апартаментах вполне уютно, потому
что постель была мягкой, а в ванной был ручной душ, щекотав=
ший ее подмышки, пупок и черную бабочку лобка. В Риме не от=
ходила от телевизора. Ничего не понимая, но усердно, надеясь
увидеть репортаж о Мексике, смотрела комедии, музыкальные
программы, выпуски новостей. Длиннейшие интервью с мест=
ными политиками погружали ее в летаргический сон, в кото=
ром пребывала до самого вечера, когда узнавала самую лучшую
новость: наступило время спускаться на ужин. Во всех без ис=
ключения странах охотно заказала бы еду в номер, но непреодо=
лимый языковый барьер и обязанность составить компанию
своей наставнице мешали шалопайничать на полную катушку.

[ 70 ]
ИЛ 6/2019

Марилу удивляла ее, прежде всего, рафинированным двули=
чием. Ей удавалось демонстрировать свое презрение вежливо,
ранить, не переставая улыбаться. “Я опекаю тебя так, как если
бы ты была сама невинность, — казалось, говорили ее прият=
ные во всех отношениях манеры, — потому что знаю, что ты на=
чинающая шлюшка”. Может быть, Ультиминио вел перегово=
ры о премии с ней? И они договорились, чтобы я думала, что
победила на конкурсе сама, за счет своих собственных заслуг? В
начале путешествия пыталась объяснить закрытость опекунши
исходя из этого. Однако постепенно, узнавая ее лучше — по ме=
ре того, как страны проплывали перед глазами, как будто раз=
мытые утратившей фокусировку оптикой, — поняла, что эта за=
крытость была защитной реакцией. Будучи опытным
пастырем красавиц, она сближалась со своим прекрасным ста=
дом ровно настолько, насколько было необходимо, так как хва=
тило бы всего лишь одной неуместной откровенности, даже на=
мека на сговор, и ее обвинили бы в двойной игре.
Перебор в еде во время перелета “Нью=Йорк—Париж” обер=
нулся коликами в животе на три дня. Летели первым классом, и
пока Марилу, чтобы не поддерживать разговор с подопечной,
делала вид, что спит, на столике Селены накапливались бокалы
с напитками, закуски и основные блюда, от которых она не зна=
ла как отказаться. Выбрасывать еду считалось смертным гре=
хом, поэтому решила, что лучше переесть, чем нарушить един=
ственное правило хорошего тона, усвоенное в детстве.
Бортпроводница, уже не спрашивая, ставила перед ней все, что
приносила на подносе. Вместимости желудка хватило лишь на
первые часы полета. Не съеденные деликатесы вернулись на
кухню надкусанными или испачканными в губной помаде. Тем
не менее из=за своего хорошего воспитания все то время, пока
самолет снижался, она провела в туалете, где ее тошнило. Вый=
дя до самого пупка обляпанной остатками икры, сказала Мари=
лу, что почувствовала себя плохо из=за турбулентности.
Отель “Парк Лэйн” был переполнен роскошными женщи=
нами, когда прибыла ацтекская делегация. Служащий мекси=
канского консульства в Нью=Йорке, встретивший соотечест=
венников в аэропорту Кеннеди, расточал комплименты,
сравнивая красоту Селены с очарованием Долорес дель Рио
в лучшие ее годы. Их сопровождали специальный коррес=
пондент журнала “Ванидадес” и комментатор Телецентра, от=
ветственный за трансляцию конкурса. Сеньорита Южная Ко=
рея, матовая и хрупкая, как фарфоровая статуэтка, отвечала
на вопросы журналистов. Группа филиппинцев умоляла ад=
министратора “Парк Лэйн” разрешить подняться в номер
своей участницы, в то время как Мисс Аргентина жаловалась

[ 71 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

на плохую организацию и требовала люкс точно такой же,
как у Сеньориты Англия, с видом на Парк=авеню.
С первого же взгляда на соперниц Селена поняла, что Уль=
тиминио ошибался, утверждая, что перед ней европейские
“кобылки” не устоят и сразу же выбросят белый флаг. Она не
была уверена даже в том, что сможет выиграть у малышек из
Азии. Попробовала отбросить тревожные мысли, перестать
думать, но атмосфера конкурса заставляла сравнивать. Рас=
сматривать лучших означало то же самое, что заниматься
убийственным мазохизмом. Грудь у Сеньориты Англия — сту=
дентки антропологии, говорившей на четырех живых языках,
помимо латыни и санскрита, — была настолько совершенной
формы, что ни один мужчина не мог, увидев ее, не вздрогнуть.
Мисс Испания превосходила остальных в искусстве улыбаться
всем телом, она как будто просила, чтобы ее раздели. Среди
смуглянок Сеньорита Венесуэла сразу по нескольким пунктам
тоже оказывалась выше: ее фиалковые глаза и упругие, вызы=
вающе крутые бедра сводили с ума телеоператоров NBC.
После совместных репетиций в бикини Селена, разгляды=
вая себя в зеркале, внимательно изучала свою фигуру, вдруг
утратившую привлекательность. У нее отвисла правая ягоди=
ца, были слишком худые икры ног, недостаточно узкая талия
и груди кормилицы (любимые игрушки Ультиминио), кото=
рые вылезали из бюстгальтера некстати, так как изобличали
в том, что зад у нее вполне обычный, маленький.
С собственным лицом пришлось вести смертный бой. Стро=
го говоря, чтобы участвовать в конкурсе, ей не хватало индиви=
дуальности. Она изобретала смелые тени и макияж, подчерки=
вающий скулы. Использовала разные кремы, чтобы не
выглядеть такой толстощекой. Но под софитами слой космети=
ки таял, и на подиуме, во время дефиле, пот подтекал черными
разводами. При этом чувствовалось жжение. Она уходила в гри=
мерку подкраситься и, когда казалось, что наконец=то выглядит
достойно, чтобы вернуться на репетицию, сталкиваясь с над=
менной красотой соперниц, лишалась эмоционального подъе=
ма, уверенности в том, что выглядит действительно достойно.
Сорок семь кандидаток должны были участвовать в музы=
кальном представлении. Им нужно было хором спеть попурри
Франка Пурселя, одновременно исполняя зрелищную, но не
сложную по хореографии танцевальную композицию, по ходу
которой все вместе поднимали огромный баннер с изображени=
ем карты мира. В конце баннер нужно было перевернуть, пока=
зав его оборотную сторону с туристическим слоганом Нью=Йор=
ка: I❤NY. Время, первоначально запланированное на репети=
цию этого номера, пришлось увеличить на шесть часов из=за

[ 72 ]
ИЛ 6/2019

того, что Селена и Сеньорита Коста=Рика опаздывали в момент
развертывания карты. Заметив, что им трудно, ввиду отсутст=
вия способностей к танцу, хореограф попытался спрятать их,
переставив в менее ответственное место. Однако они продол=
жали портить шоу. Путаясь в простой системе тросов, позволяв=
ших развертывать и переворачивать баннер, они “стирали” с
Земного шара полуостров Камчатку и острова Фиджи. В конце
концов их пришлось заменить профессиональными моделями.
В Мексике были большие надежды на то, что Селена одер=
жит победу или, по крайней мере, войдет в число финали=
сток. Наконец, после множества ошибок, вызванных забве=
нием своих корней, на конкурс отправили соискательницу,
обладающую местным типом красоты, а не пресную блондин=
ку. Марилу ежедневно связывалась с Федеральным округом,
чтобы Селену интервьюировали журналисты, пишущие для
печатных изданий, а также теле= и радиокомментаторы.
— Как вы себя чувствовали на этом подготовительном эта=
пе? Верите, что удастся занять достойное место?
— Знаете, я очень рада и очень горжусь тем, что представ=
ляю Мексику, участвуя в таком важном событии, и думаю, что
у меня есть возможности хорошо исполнить свою роль.
— Насколько хорошо?
— Наилучшим образом, насколько это будет возможно.
— Есть нервозность?
Она не захотела брать на себя обязательство стать пер=
вой, зная, что это нереально. Здесь нельзя было рассчиты=
вать на чековую книжку Ультиминио, чтобы перетянуть на
свою сторону нью=йоркскую прессу, а надеяться на то, что
члены жюри обнаружат ее внутреннюю красоту, можно было
только в одном случае, — при вскрытии.
Мексиканская общественность осталась крайне разочаро=
ванной ранним отсевом своего делегата. А она сама, наобо=
рот, почувствовала облегчение и была счастлива. Марилу пе=
рестала обращаться с ней, как с рабыней, и появилась воз=
можность по полной программе наслаждаться своими
великолепными апартаментами, несомненно, самыми рос=
кошными из тех, в которых доводилось жить раньше.
Администрация отеля каждый день присылала орхидею.
Селена по=садистски обрывала ее лепестки, выбрасывая их в
унитаз. Вечером принимала Мисс Коста=Рика — они стали
как сестры на почве общего провала, — которая, не переста=
вая полировать ногти, рассказывала о своем женихе, сыне
президента страны. Его звали Клаудио, и у него был “порше”
последней модели. И она испытывала скуку смертную, согла=
шаясь пойти с ним куда=нибудь, так как телохранители не ос=

Санта Крус был не согласен с тем, что в течение целого года,
пока она действующая королева, нужно встречаться, соблю=
дая предосторожности по максимуму или даже не встречать=
ся вовсе. Всеми фибрами своей души шофера грузовика он
бунтовал против этого ограничения: для чего нужно было
связываться с этим гребаным конкурсом красоты? Чтобы те=
перь отказываться от того, что ему нравилось больше всего
на свете? Она каждый раз напоминала ему, что записалась на
конкурс по его же требованию, но Ультиминио, когда ему это
было выгодно, ничего не помнил. Накануне ее отъезда в
Нью=Йорк он явился к ней в номер в отеле “Мариа Исабель”
с намерением остаться до утра.
— Дурень. А что, если бы тебя увидел кто=нибудь из журна=
листов, когда ты стучал в мою дверь? Знаешь, что наговори=
ли бы обо мне?
Однако под градусом Ультиминио становился упрямым до
безрассудства. Настаивая на том, чтобы остаться, он, повто=
ряясь снова и снова, бормотал заплетающимся языком угро=
зы консьержам и прочему персоналу, пытавшемуся его задер=
жать в вестибюле за то, что пришел якобы в неподобающем
виде. В приступе гнева разбил стакан о поддельный камин.
Она не знала, как его унять. Попросить помощи означало
раздуть скандал. Если выманить из номера хитростью, может
потом выломать дверь. К счастью, скоро Ультиминио упал на
ее кровать и, поверженный алкоголем, закрыл глаза. Селена
спустилась на стоянку отеля и разыскала его телохраните=
лей, спавших внутри черного “галакси”. Они вытащили его
волоком и отвезли домой.

[ 73 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

тавляли его ни на секунду. В день ее отъезда он исполнил для
нее серенаду в сопровождении симфонического оркестра
Сан=Хосе. Трогательно, правда? Одна ее подруга сказала, что
Клаудио — гомосексуалист. Но Сеньорита Коста=Рика не по=
верила: слишком женственный, возможно, но когда... И она
понижала голос, чтобы поделиться самыми сокровенными
подробностями интимной жизни. Разговор скрашивался
безудержным поглощением шоколада “Milky Bell”, так как, на=
конец=то, они могли не соблюдать диету, предписанную их
пестуньями.
Селена рассказывала выдуманные любовные истории,
чтобы не шокировать подругу похождениями из своей на=
стоящей жизни. Ее любовником был не подозрительный
юнец, а профсоюзный лидер, годившийся ей в отцы.

[ 74 ]
ИЛ 6/2019

Через несколько часов, когда Селена уже заканчивала упа=
ковывать свои чемоданы и была готова ехать в аэропорт,
Санта Крус позвонил. Он приносил тысячу извинений и
клялся, что такого безрассудства больше не повторится, так
как бросает пить.
— Ты меня прощаешь, жизнь моя? Как же мне не отчаи=
ваться, если ты уезжаешь на два месяца? Поставь себя на мое
место... Согласен, что поступил плохо. Но пойми, я веду себя
так, потому что тебя люблю. Ну же, прости меня, не будь та=
кой злопамятной.
Селена продолжала упорствовать. Он вел себя, как сви=
нья, и она больше не хотела его видеть. Пусть забудет о мебе=
ли для ее дома в Ла=Эррадуре. Она не хочет быть обязанной
сумасшедшему. Собиралась уже положить трубку, когда позво=
нили в дверь. Это был коридорный. Он положил рядом с те=
лефоном коробочку, в которой оказалось золотое кольцо с
изумрудом. К подарку была приложена визитка Ультиминио
со словами: “Прости меня”. Кроме того, на визитке была про=
ставлена дата его алкогольного буйства. Она надела кольцо
на правую руку и распрямила пальцы. Блеск золота и зеленое
мерцание изумруда, переливаясь, великолепно смотрелись
на ее смуглой коже.
— Хорошо, я тебя прощаю. Но в последний раз.

Х
Приготовьтесь, пришло время поговорить о романтических
отношениях... Ну нет, не принимайте всерьез. Шутка! Смотри=
те, прежде чем перейдем к главе о Родольфо, хочу, чтобы вам
было ясно: не в моих правилах рассказывать о своей личной
жизни. Но для вас сделаю исключение, поскольку речь идет о
таком престижном журнале, да? О таком читаемом. Пора, на=
конец, публике узнать настоящую Селену Сепульведу, развеять
слухи, которые обо мне распускают, вернее — распускали рань=
ше, так как сейчас уже оставили в покое. Всех, кто выигрыва=
ет конкурс “Сеньорита Мексика”, пресса преследует по пятам
два или три года, и, хотя время, в течение которого победи=
тельница остается действующей королевой, заканчивается,
считают, что мы должны продолжать жить как святые. Ино=
гда, увидев меня за ужином с каким=нибудь моим другом, не
уточнив, какие у нас с ним отношения, публиковали материал
о том, что мы помолвлены, даже указывали дату нашей свадь=
бы для правдоподобия. Но это ведь безответственно, да?
Отчасти как раз из=за таких выдумок Родольфо хотел выта=
щить меня из артистической среды. Если, будучи женихом, он

[ 75 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

не выносил такого рода сплетен, представьте себе, что было бы
после свадьбы. Тем более что он работал в полиции, а значит,
никому и ничему не доверял. Я не хотела оставлять карьеру,
спрашивая себя: а как же самореализация? Но потом — пусть
это звучит банально — поняла, что женщина может себя реали=
зовать по максимуму именно в браке. И действительно, не жа=
лею, что ушла, хотя уже начинала завоевывать свое место в
сердцах зрителей. Ушла, потому что на кону было мое сча=
стье, — ни больше ни меньше. Недавно показывали фильм Ху=
лио Иглесиаса, в котором есть замечательная фраза: в личной
жизни — вот где на самом деле одерживают победы или терпят
поражения, недостаточно побеждать на сцене. Мои поздравле=
ния редактору! На мой взгляд, он прав полностью, да? Многие
обменяли бы свою славу на один единственный миг нежности.
Вот какая я красноречивая, видите, тоже могу... Ну а серьезно,
клянусь вам, если бы начинать сначала, снова выбрала бы до=
машний очаг, потому что в конечном счете так получишь боль=
ше. Вы сейчас скажете, что я непоследовательна. Распинаюсь о
семье, а зарабатываю тем, что раздеваюсь на сцене. И отчасти
будете правы. Но лишь отчасти, потому что мой случай осо=
бый. Я вернулась в эту среду, когда развелась. У меня не было де=
тей, и ничто не мешало заняться тем, чем занимаюсь. Если бы
сложилось иначе, заботилась бы о своем потомстве, как любая
другая достойная уважения женщина.
Пока была замужем, даже в голову не приходило вернуться
в кино. Никогда не испытывала тоски по софитам. Наоборот,
фильмы, в которых снималась, у меня вызывали смех. Все сыг=
ранные мной роли ограничиваются образом глупой девочки.
Глупой, но обладающей роскошной фигурой и наивной, не
осознающей, что мужчины сходят по ней с ума... Нет, не так
много, нет. Я участвовала в четырех или пяти картинах.
За “Месть гнедого” номинировалась на “Серебряную Бо=
гиню”, то есть должна была что=то собой представлять, как
актриса, правда? Ушла, когда как раз о моей игре стали гово=
рить.
Я всегда держалась на равных с техническим персоналом.
Мне не нравилось задирать нос, как это делают некоторые
актрисы, предпочитающие ни с кем не разговаривать и запи=
раться в гримерках, когда не задействованы в снимающемся
эпизоде. Мне никогда не нравилось оскорблять людей, тем
более если с ними работала. В “Фараоне” у меня дружеские
отношения со всеми вплоть до официантов. Мы — одна боль=
шая семья...
Послушайте, вы там уже фотографировали? Было бы хоро=
шо опубликовать несколько фотографий, отснятых во время

[ 76 ]
ИЛ 6/2019

самого шоу. Жаль, что ваш журнал рассчитан на семейное чте=
ние, потому что у меня там действительно классный номер, и
в нем заняты суперпрофессионалы. Недавно приезжал по=
смотреть один импресарио из Лас=Вегаса и остался в восторге.
Он не думал, что в Мексике увидит шоу такого уровня...
Но, возвращаясь к моей карьере в кино. Мне также пред=
лагали сниматься обнаженной в боевике. Я отказалась. Поду=
мала, что, если мама увидит меня голышом, она умрет от огор=
чения. С этим фильмом я стала бы кинозвездой, так как в
прокате он имел огромный успех. Однако сначала — принци=
пы, а успех потом.
Теперь о Родольфо. Иначе вы подумаете, что говорю обо
всем на свете, чтобы уклониться от разговора о нем. В том,
что влюбилась в него, определенную роль сыграло, как он
объяснился в любви. Утром еду на машине на репетицию —
все как обычно, да? Поднимаю глаза и вижу огромный пла=
кат, такой, как рекламные панно на верхних этажах зданий. А
на плакате только: “Селена, я тебя люблю” и подпись — Ро=
дольфо Инохоса. Увидев свое имя, набранное такими боль=
шими буквами, я чуть не врезалась в светофор от неожидан=
ности. Но, кроме того, там ведь было признание. Все сделано
было так откровенно и круто, что на меня подействовало.
Подумала: ничего себе, если он способен сотворить такое
только, чтобы сказать тебе, что любит, значит, это любовь
всей твоей жизни... Мы уже встречались два или три раза, и
он мне понравился, но именно с этого дня наши отношения
стали серьезными. Нас, женщин, легко завоевать такими по=
ступками. Они заставляют чувствовать, что тебя выделяют,
что ты для кого=то особенная. Имеются в виду не дорогущие
подарки. Главное — само внимание и намерение. Я, напри=
мер, отказалась принять кучу разных драгоценностей после
того, как стала Сеньоритой Мексика. Ужасно чувствовать,
что тебя хотят купить.
Всегда заметно, когда мужчина любит искренне. Он отно=
сится к тебе более уважительно, по=другому. Родольфо умел
это показать за счет каких=то вроде бы незначительных, но в
то же время неожиданных и приятных мелочей. Казалось
бы, простые мелочи. А они не давали нашей любви превра=
титься в рутину. И когда мы разошлись, больше всего мне не
хватало как раз их... Лучше не продолжать, а то слезы на гла=
за наворачиваются. Да нет, конечно. Шутка. К счастью, я пре=
красно пережила разрыв и сейчас вполне довольна жизнью.
Я свободна и могу заниматься своим делом.
С Родольфо я никогда не была спокойна из=за его профес=
сии. Когда он куда=нибудь уезжал на задание, в одиночестве

[ 77 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

молилась, как мать тореадора. Ничего другого не оставалось.
Он говорил, что не может уволиться, потому что начальство
нуждается в нем, и ему всегда нужно быть наготове. Вы же
знаете, сколько совершается у нас преступлений. К сожале=
нию. И я боялась, что кто=нибудь из тех, кого Родольфо от=
правил в тюрьму, может отомстить. Поэтому даже не спраши=
вала, зачем и куда он едет, чтобы не нервничать еще больше
понапрасну.
В первые три года все шло хорошо. Случались незначи=
тельные размолвки, как и в любом браке. Но серьезных кон=
фликтов не было. Не могу точно сказать, когда каждая ме=
лочь стала выводить из себя, и мы оказались врагами. Пока
были счастливы, все видели в нас идеальную пару, ведь мы по=
могали друг другу во всем и облизывали друг друга, где бы ни
находились. Для того, чтобы отношения не испортились,
нужно, чтобы мужчина и женщина были любовниками и од=
новременно друзьями. Любовниками в прямом смысле этого
слова, то есть между ними должна сохраниться любовь. Пока
у нас с Родольфо все было именно так, мы хорошо ладили.
Но потом перестали быть друзьями и превратились во вра=
гов, живущих вместе. В последние месяцы это был ад...
Сначала мне даже нравилось, что меня ревнуют. Тем не
менее через какое=то время стала задумываться: может быть,
это болезнь? Он чаще бывал в отъезде, чем со мной, и у меня
появились сомнения насчет его командировок. Ничего себе,
думала я, он там, в Тихуане, во всю развлекается и, не исклю=
чено, изменяет мне с другой, а ты здесь мучайся одна в роли
домохозяйки. Ну, мучилась не очень. Пока жили вместе, от=
носился ко мне как к королеве. У нас было две служанки, они
делали по хозяйству всю работу, а мне оставалось лишь то,
чем хотелось заниматься самой, да? Читала хорошие книги,
слушала классическую музыку. Мне ни разу не удалось ули=
чить его в неверности. Скорее всего, постоянной любовницы
и не было. Разве что отдельные приключения. Но с этим бо=
роться невозможно, выйдет себе дороже, лучше простить —
такие уж вы, мужчины. Не принимайте всерьез. Шутка. Одна=
ко червячок недоверия появился, что хуже, чем просто любо=
пытство, и, возвращаясь со своего задания, Родольфо натал=
кивался на мою грубость. Разумеется, он злился, говорил, что
не для того рискует жизнью, чтобы его так встречали дома, а
я, выдерживая характер, переставала с ним разговаривать на
три или на четыре дня. Потом надоедало молчать, и мы ми=
рились. Эти стычки стали чем=то обыденным. Жили уже от
ссоры до ссоры: несколько дней не разговариваем, миримся,
а потом опять ссоримся... Когда примирение длится так не=

[ 78 ]
ИЛ 6/2019

долго, значит, любовь кончилась. Это я говорю вам исходя из
опыта.
Клянусь, что сделала все, что было в моих силах, чтобы
спасти брак. Но, как говорят нам, когда вырубают электриче=
ство, это произошло по не зависящим от нас причинам. Я ре=
шила развестись с Родольфо Инохосой, потому что любовь
между нами кончилась. Думаю, что настаивать на продолже=
нии отношений, когда ничего хорошего ждать уже не прихо=
дится ни для одной из сторон, не имеет смысла.
Во всем этом есть кое=что, что позволяет мне гордиться:
расходясь, мы обошлись без ненависти. Разошлись, как взрос=
лые, цивилизованные люди, которые не могут дальше жить
вместе, понимая при этом, что можно расстаться друзьями.
После развода ни разу не слышала от Родольфо ни одной жа=
лобы. На суде вел себя как джентльмен. Никаких оскорблений
или инсинуаций, что часто бывает, когда начинают спорить
при полном зале, выставляя себя в смешном свете, потому что
одно дело эмоции, а другое — невоспитанность. Никаких слож=
ностей не было, так как детей у нас нет. Мы никогда не чувст=
вовали себя готовыми стать родителями, и, думаю, поступили
в этом смысле правильно, потому что развод для ребенка —
жуткая травма. Сами знаете, дети разведенных родителей ста=
новятся потом алкоголиками или наркоманами, потому что
пережили травму. Развод для них — неразрешимый конфликт.
Они не знают, кого любить больше, папу или маму, а кончает=
ся тем, что ненавидят обоих...
Прямо сейчас не хотела бы стать матерью, однако не ис=
ключаю, что в недалеком будущем могу зачать ребенка, мо=
жет быть, через три или четыре минуты. Шутка. Через три
или четыре минуты, ха! Не подумайте, что хочу его от жереб=
ца=производителя...
Плохое о Родольфо вы уже слышали. Теперь о хорошем.
Это был заботливейший муж. Прошу прощения за прошедшее
время, он еще не умер. Мог целый вечер целовать мне руки,
гладить по волосам, не разрешал краситься, так как любил та=
кой, какая есть... А я — счастлива. Тот, кого холят, пусть пла=
чет. Не страшно. Недавно прочитала в “Селексьонес”, что мы,
человеческие существа, в качестве награды за свои поступки
всегда добиваемся ласки... Так что была вознаграждена более
чем. Он всегда образцово исполнял свои домашние обязанно=
сти. Всегда вовремя оставлял деньги на расходы. Отдавал их
прислуге, не мне, потому что был против того, чтобы я зани=
малась хозяйством. Вел себя великолепно. Из=за него обзаве=
лась дурной привычкой носить только импортную одежду. Не
позволял надеть платье, сшитое у нас. Ходили за покупками в

[ 79 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

“Бронсвиль”, в “Сан=Антонио”, и я была счастлива, прогулива=
ясь из одного магазина в другой. Достаточно сказать, что на=
ша прислуга одевалась лучше, чем многие дамы, живущие в
Линдависте. Он дарил мне целые бутики украшений. Ему бы=
ло не безразлично, что кто=то заметит на мне одни и те же
серьги, — говорил, подумают, что мы бедные.
От мальчиков приходил в восторг... То есть ему нравилось
играть с ними, не поймите как=то по=другому. Возможно, что
из него получился бы хороший отец: при виде ребенка он
сходил с ума, брал его на плечи и кружил как на юле.
Но умел и командовать. Посмотрели бы вы, как ему под=
чинялись его сослуживцы, — мгновенно и беспрекословно,
как если бы приказы отдавал сам дьявол. Деспотом не был,
однако и панибратства не позволял, чтобы не нарушить су=
бординацию. Иногда даже выпивал с ними рюмочку. Хотя вы=
пивкой не увлекался. Если и видела его пьяным, то раза три,
не больше. И, слава богу, потому что, если чего=то и не пере=
ношу, так это пьяных. Не подумайте, что намекаю, а? Можете
спокойно пить свое гуиски...
Красавчиком в том смысле, что обычно имеют в виду, ко=
гда употребляют это слово, пожалуй, его назвать нельзя. Но
был он очень привлекательным. В нем чувствовалась индиви=
дуальность. В Акапулько американки в наглую отпускали ему
комплименты.
По счастью, в трудные времена мне всегда приходила на
помощь семья. Когда развелась, даже Артуро, мой двоюрод=
ный брат, о котором я вам рассказывала, предложил пере=
ехать к нему. То же самое сделали родственники, живущие в
Эрмосильо. Спасибо, конечно, но чем заняться в провин=
ции? Пришлось отказаться, потому что слишком привязана к
столице. Да, можно жаловаться на транспорт, смог, преступ=
ность. Но, послушайте, справедливо и то, что в столице мно=
го преимуществ. В этом городе, — притом, что есть тысяча
мест, чтобы развлечься, — действительно можно уединиться,
здесь лучшие музеи, небоскреб “Торре Латино”, хорошие рес=
тораны, медвежонок панда... Я не выдержала бы и месяца не
то что в Эрмосильо, но даже в Гвадалахаре, несмотря на то,
что, как говорят, она сильно отстроилась.
На чем остановилась?.. На том, что моя семья помогла мне?
Но они никогда меня не поддерживали. Ах нет, пардон, конеч=
но — да, помогли. Знаете, какие=то подробности забываешь из=
за того, что память плохая и начинаешь выдумывать свою
жизнь. Агеда вела себя прекрасно. Но, прежде всего, дополни=
тельные силы получала я от общения с мамой. Она обращалась
со мной так, как если бы я заболела. С определенного возрас=

[ 80 ]
ИЛ 6/2019

та женщины снова начинают относиться к своим детям, как к
малолетним, и за счет этого чувствуют себя не такими стары=
ми. Не важно. На самом деле все восемь лет моего замужества
она была для меня своего рода подушкой, в которую можно бы=
ло выплакаться.
Поссорившись с Родольфо, бежала к ней отвести душу. И
она, бедняжка, выслушивала все мои жалобы, давала выгово=
риться. А когда слов у меня больше не было и оставалось толь=
ко расплакаться, сама начинала причитать: я тебя предупреж=
дала, я предупреждала тебя, зачем вышла за полицейского?
Постепенно заводилась и заканчивала тем, что я тоже хороша,
потому что не слушалась и каждый раз бросаю мужа ради того,
чтобы прибежать на него пожаловаться. Теперь терпи, говори=
ла она, научись нести свой крест до конца. Она была очень от=
ветственной и считала, что выход может быть только таким.
Но продолжать жить с Родольфо? Это был бы конец. Я, разуме=
ется, не намеревалась терпеть до самой смерти... Это было мое
решение, и оно звучало для меня, как песня, как ранчера.

ХI
— Мой дорогой Лабардини, не могли бы вы повторить для
зрителей, только что включивших телевизор, что получит в
качестве награды та, кого этим вечером объявят победитель=
ницей.
— С огромным удовольствием, Пако. Сеньорита Мексика
тысяча девятьсот шестьдесят шесть выиграет роскошную ре=
зиденцию в Ломас де Эррадура; путешествие в Европу с опла=
той всех возможных расходов (перелет за счет любезности
“Мехикана де авиасьон”); десять тысяч песо в национальных
сберегательных облигациях, комплект пляжной одежды “Ка=
талина”, а главное — честь представлять Мексику на конкурсе
“Мисс Вселенная”, который состоится в Нью=Йорке одинна=
дцатого июня этого года.
— Большое спасибо, Хорхе, а теперь продолжим. Вторая
конкурсантка — Сеньорита Федеральный округ, Селена Се=
пульведа. Прошу, Селена.
— Добрый вечер, дамы и господа, глубокоуважаемые чле=
ны жюри, телезрители. Для меня представлять перед вами
один из самых прекрасных и самых населенных городов ми=
ра — Федеральный округ — огромное удовольствие. Говорить
о моем городе, все равно что говорить о себе самой. Что еще
я могу сказать вам о его истории, если каждый камень его
мостовых хранит память о героическом деянии? Что можно
добавить о его значимости для мексиканцев, если здесь нахо=

1. Доколумбово название долины Мехико.

[ 81 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

дится сердце родины? Что еще можно сказать о его неувядае=
мой весне, о великолепии его дворцов и о могучей промыш=
ленности, если вы все знаете его славное прошлое и уверены
в будущем Анаука?1 Я люблю свой город и — потому что люб=
лю — не буду воспевать его красоты. Напротив, расскажу о
его болевых точках. Как раз по причине своей грандиозно=
сти Федеральный округ страдает от недостатка воды, недос=
таточной обеспеченности электроэнергией и неразвитости
сферы услуг. Мы ежедневно теряем время в пробках, а мусор
скапливается на свалках, образуя очаги инфекции. Я не раз
задавала себе вопрос: как решить эти острейшие проблемы?
Обращаться к властям? Мы не можем ждать от них всего на
свете. Наказывать тех, кто не исполняет свой гражданский
долг? Ничего нельзя добиться силой. Принимать остаточно
серьезные меры, чтобы...
— Достаточно, — прошипела Марилу из=за кулис.
— ...гм, достаточно серьезные меры, чтобы остановить
приток иммигрантов? На мой взгляд, это тоже не выход. Важ=
но, необходимо и неотложно, чтобы все мы — жители столи=
цы — внесли свою собственную, пусть и небольшую, лепту в
благородное дело построения более чистого, еще более пре=
красного города, достойного наших семей. Большое спасибо.
Выслушав со смиренным видом вялые аплодисменты пуб=
лики, она проскользнула за кулисы и наткнулась на презри=
тельный взгляд Марилу.
— Я же сказала тебе, чтобы читала внимательно, тупица!
Селена опустила голову, признавая свою вину, и пошла в
угол, где ее ждала окутанная аурой добродушия Сеньорита Пу=
эбла. Она не заметила косяка и, если бы знала, что Селена так
хорошо выражает свои мысли, попросила бы помочь ей с ее
речью. Такая наивность вызывала раздражение. Селена, по=
краснев от стыда, поблагодарила за комплимент. Было бы жес=
токо разочаровывать единственную конкурсантку, которая ей
не завидовала, сознавшись, что речь с социальным содержани=
ем была написана за бутылку коньяка репортером “Новеда=
дес”, приятелем Марилу.
В банкетном зале “Мариа Исабель” длился парад тараторя=
щих красавиц — самая муторная часть конкурса. За некоторы=
ми столиками открыли уже вторую бутылку. Зрители, никак не
включенные в сценарий происходящего, потеряли всякий ин=
терес к состязанию и строили планы, где продолжить разгу=
лявшийся вечер — в “Терраса Касино” или в “Ла Фуэнтэ”.

[ 82 ]
ИЛ 6/2019

— В этом году они проплачены как никогда, — проворчал
один из фотокорреспондентов, опустошая шестой стакан
водки с тоником.
— Ты говорил то же самое в прошлом году, — парировал
его коллега.
— И то же самое скажу в следующем.
Сеньориты из провинции расхваливали водопады, реки,
горы, фауну, флору и кондитерские изделия своих штатов.
— Приглашаю посмотреть на небо Пачуки, — обратилась к
залу Мисс Идальго, рассыпав перед присутствующими тури=
стические достопримечательности родной земли.
Конкурсантки, толпившиеся в раздевалке, боролись с нерв=
ным напряжением с помощью вымученного смеха. Ни одна не
была довольна макияжем: в панике его подправляли снова и
снова до тех пор, пока кожа не начинала гореть, и тогда в стра=
хе, что становятся похожими на проституток, они бежали
смывать последствия своего безрассудства.
Селена не сводила глаз с Марилу, которая в углу раздевал=
ки, отойдя подальше от своей отары, говорила по телефону,
прикрывая ухо ладонью, чтобы лучше слышать посреди гвал=
та. С кем она могла бы разговаривать? С комиссаром от прави=
тельства? С председателем жюри? С доном Пако Мальхесто?
Ее молчание внушало тревогу, а по выражению лица нельзя
было догадаться, кто впереди. И тем не менее с ней были свя=
заны все страхи и все надежды. Если Ультиминио ради своего
каприза пошел на то, чтобы пустить в ход деньги, Марилу
должна быть вовлечена в это жульничество. Успокаивало
лишь то, что шансы победить были даже без чьей=либо помо=
щи. Единственная опасная для нее соперница, Мисс Юкатан,
расплакалась перед микрофоном, оттого что не в состоянии
была связать двух слов, что стоило ей потери очков в раунде
первостепенной важности — “личность и культура”.
Так хотелось победить, что думала только о провале. Сидя
на неудобной деревянной банкетке, сравнивала свои ноги с
ногами соперниц: хорошо бы их ампутировать, чтобы побе=
дить в силу “дефолта”. Но в большей мере, чем объем бедер,
ее интересовали возможности их толкачей. Сеньорита Нуэво=
Леон была дочерью коммерсанта мультимиллионера, а отец
Мисс Табаско был могущественным политиком и, занимая
важный пост в руководстве ПРИ1, запросто снимал и назна=
чал губернаторов в своем штате. В честной борьбе выиграть у

1. ПРИ — Институциональнореволюционная партия (Partido Revolu
cionario Institucional).

Публика разделилась на шикающих и выкрикивающих одоб=
рительные возгласы, однако решение судей, утвержденное
подписью комиссара, — Лабардини вынужден был повторить
это — пересмотру не подлежало. Единственный звонок, кото=
рый Селена получила в тот вечер, был от Ультиминио. В со=
стоянии праздничного ликования и алкогольного опьянения
он едва выговаривал слова.
— Я же говорил, что обязательно победишь! У меня даже
мурашки по телу поползли, когда тебя объявили. Поздрав=
ляю от всего сердца, красавица. Мы здесь отмечаем с парня=

[ 83 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

нее, обладая внешностью провинциалок, они не могли. “Ми=
ловидные” — самая большая похвала, которой они удостои=
лись в прессе. Однако если титул выставлен на аукцион, денег
у них было более чем достаточно, чтобы повысить ставку.
После того как обе эти конкурентки отсеялись, Селена ста=
ла дефилировать намного уверенней, как будто скипетр уже
был у нее. Каждый проход заканчивала полуоборотом, а затем
резко, по=балетному разворачивалась полностью, показывая
свою великолепную черную гриву. Ей бросали гвоздики. Она
их не подбирала, зато благодарно улыбалась и посылала воз=
душные поцелую своим сторонникам, которые через несколь=
ко секунд становились пылкими поклонниками Сеньориты
Сакатекас или Мисс Чиуауа. При каждом упоминании ее име=
ни зал взрывался оглушительными криками. Члены жюри об=
надеживающе секретничали. Когда финалистки выстроились
позади аниматора, Селена чуть не заплакала от ярости, обна=
ружив невообразимое (ранее не замеченное ею) совершенст=
во попки Сеньориты Юкатан.
— У этой девушки огромный талант! — сказал Мальхесто,
попросив ее соперницу сделать шаг вперед.
Тут же подошла очередь Селены. И она набрала полную
грудь воздуха, чтобы как следует обозначились два ее талан=
та, которыми могла затмить юкатанку.
Невозможно было понять, жюри действительно совеща=
лось или развлекалось, издеваясь над конкурсантками. Но аб=
солютно точно, что на столиках, за которыми сидели его чле=
ны, бутылки с шампанским и виски заканчивались быстрей,
чем там, где сидели другие приглашенные.
Селена не переставала улыбаться фоторепортерам. Юка=
танка, нервничая, не могла справиться с зевотой, рискуя ока=
заться на фото с раскрытым ртом. Наконец, комиссар закон=
чил подсчет голосов, передав итоговый документ своему
помощнику, а тот вручил его Пако Мальхесто. Барабанная
дробь возвестила, что приближается кульминация вечера...

[ 84 ]
ИЛ 6/2019

ми. Они тебя обнимают... Всего один раз... и не более того,
козлы.
Только положила трубку, как постучали в дверь. Ворва=
лись журналисты.
Вульгарность Ультиминио, поставив под сомнение блеск
ее короны, подпортила настроение. Было не до интервью,
но пришлось их принять, изобразив фотогеничную улыбку
до ушей.
— С кем говорили?
— С мамой, она без ума от счастья.
— Она не была против вашего участия в конкурсе?
— Нет, конечно. Она со мной заодно. Я победила с ее по=
мощью. Она, как бы вам сказать, очень позитивно настроен=
ная женщина...
— А был момент, когда вам показалось, что победа усколь=
зает из ваших рук?
Когда пресса ушла, долго смотрела на себя в зеркало. Нуж=
но было удостовериться, что осталась той же после инвести=
туры. В короне и с атласной лентой на груди была похожа на
куклу из сахара. Кто съест это лакомство? Фотографы, Ульти=
минио, Марилу? Приторный маскарадный наряд мешал по=
чувствовать свою плоть и кровь. Cбросила на кровать купаль=
ник, мантию, серьги, улыбку и ехидно, с удовлетворением
подумала о тех, кто нуждался в ее теле. Сколько мужчин про=
дали бы душу дьяволу, чтобы оказаться с ней наедине в этой
комнате? Не отрывая взгляда от зеркала, помассировала со=
ски и опустила руку к животу. Рука, скользившая вдоль тела и
проникавшая внутрь, принадлежала не ей: это была коллек=
тивная рука ее страстного народа, который вознамерился то=
же принять участие в кощунстве и получить удовольствие от
одинокого оргазма, превращая игру наедине с собой в нечто
похожее на служение обществу. Внезапно ощутив чувство ви=
ны, остановилась. Если тело было чужим, то по какому праву
она им пользовалась и портила национальное достояние? Из
зеркала мог выйти инспектор службы охраны памятников и
во всеуслышание потребовать прекратить проявлять неува=
жение. Ее нагота была уместна точно так же, как сирена в го=
сударственном банке в момент ограбления.
Пришлось закрыть глаза и погасить свет, прежде чем она
опять прикоснулась к влажному бугорку наслаждений. Нос=
тальгия о первом любовнике прорвала темноту. Она увидела
золотистую грудь и гибкий стан Артуро Давалоса, нашла его
неумелый рот подростка и впилась зубами в простыню в па=
мять о ночном посетителе, которого любила тем крепче, чем
дальше отстояла от него во времени. Призрак сочился сквозь

День рождения Ультиминио праздновали, устроив обед в “Са=
лоне Ривьера”. Дата его появления на свет совпадала с годов=
щиной Профсоюза транспортников, которым он демокра=
тично руководил с 1945 года. Селена сидела в президиуме, как
если бы официально была членом исполнительного комите=
та. Около двухсот приглашенных хором скандировали имя
юбиляра, патриарха синдиката дальнобойщиков, и это зрели=
ще больше напоминало неприличное низкопоклонство, чем
искреннее выражение чувств. Публика, выдержав три часа
докладов, теперь демонстрировала поддержку генеральному
секретарю с помощью кричалок и похвальбы. “Неутомимый
труженик, харизматичный лидер, блестящий вождь рабочего
класса” — такими словами его охарактеризовал заместитель
министра труда, представлявший на профсоюзном празднике
федеральную власть.
За широким столом президиума бутылки в неограничен=
ном количестве ходили из рук в руки. Селена медленно тяну=

[ 85 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

пальцы, но, вызывая в памяти эротические сцены их свида=
ний, а также опасности, грозившие им обоим, обретал форму
и запах, как если бы все было только вчера. Он снова был там,
крадущийся на ощупь по коридору их жилища в Такубайе.
Лишь бы не разбудил маму, лишь бы не споткнулся! Селена ви=
дела, как он, подобно ящерице, пробирается к ее постели, где
она его ждала. Сердце билось, как при сильнейшем приступе
тахикардии. Одна рука сжимала ее ногу, и она, упиваясь
смертным грехом блуда в нескольких шагах от Агеды, дрых=
нувшей как бревно, не сопротивлялась и вела себя послушно,
стараясь не закричать от сексуального возбуждения, в то вре=
мя как Артуро, по геройски молча, терпел боль от ее ногтей
на своей спине. Они занимались любовью, почти не дыша, за=
таиваясь, как только слышали шорохи в соседних постелях, а
кончив, прощались сдержанным поцелуем в щеку, как если бы
оргазм заставлял вспомнить, что они двоюродные брат и се=
стра и должны любить друг друга по=братски.
Ей хотелось бы, чтобы вернулся и тот глубокий сон с ощу=
щением счастья, наступавший после ухода Артуро, но непри=
вычное положение первой дамы мешало заснуть. За всю ночь
она не сомкнула глаз, обозревая свои владения: переливаю=
щийся электрическими огнями город, который теперь меч=
тал заглянуть в вырез ее платья. В течение года она будет поль=
зоваться монопольным правом на красоту. И самое удивитель=
ное заключалось в том, что она не сделала для этого ровным
счетом ничего.

[ 86 ]
ИЛ 6/2019

ла вермут, улыбаясь, когда кто=нибудь из входящих в комитет
ребят — Ультиминио называл их так, хотя большинству было
за шестьдесят, — предлагал ей выпить вместе. Жены ребят не=
навидели ее и лопались от злости из=за того, что не могли это=
го показать. Они приняли в штыки девчонку (проститутку,
как называли ее между собой, когда выходили в туалет), заняв=
шую трон, оставленный свободным почтенной Гильерминой
Уркисой де Санта Крус, которая погибла в автокатастрофе,
подарив Ультиминио шестерых сыновей и тридцать лет безза=
ветного служения в браке. Однако им не оставалось ничего
другого, как терпеть выскочку. Профсоюзный лидер влюбил=
ся, как баран, и не позволял, чтобы о Селене говорили плохо.
После обеда, уже без жен, празднование планировалось
продолжить в “Эль Клосет” — в кабаре колонии Кондеса, где
профсоюзная верхушка получала доступ к телу короля. Как
правило, профсоюзные церемонии нагоняли на Селену смерт=
ную скукотищу. Хуже всего было то, что подхалимы Ультими=
нио, напиваясь, становились высокопарными. Их тянуло на
разговоры о своих детях с университетским образованием, на
философствование о жизни и слезливые воспоминания о сво=
их мамулях. Так как начинали поддавать ранним вечером, в
полночь заканчивали. Селена заранее знала, что ее ждет в
“Клосет”. Она должна будет растормошить Касереса, — секре=
таря, отвечающего за контракты и делопроизводство, или
Вильянуэву, казначея, чтобы они оплатили счет, а потом дове=
сти Ультиминио до автомобиля.
— Ульти, в “Клосет” — нет! Почему бы тебе не пригласить
их к себе домой, а я лучше подожду тебя в квартире? — взмо=
лилась она так громко, чтобы можно было услышать посреди
кричалок.
— Потому что хочу, чтобы ты была рядом со мной в мой
день рождения. Или ты хочешь оставить меня в одиночест=
ве? — И посмотрел на нее настолько грозно, что ей пришлось
подчиниться.
Звезды “Клосет” были пятой категории, зато выпивка
стоила, как в заведении первоклассном. Сборная уморитель=
ных созданий, открывавшая программу варьете танцем Мар=
сиане, соперничала с оркестром в отсутствии мастерства,
минимального настроя и в неповоротливости.
— Ты выглядишь гораздо лучше, чем эти ведьмы, — заме=
тил Ультиминио.
Комплимент больше был похож на оскорбление, и Селе=
на обиделась, надув губки: как он посмел сравнивать ее с эти=
ми чудищами! Вильянуэва, не пропускавший без внимания
ни одного слова своего лидера, счел удобным вмешаться:

Селена каждый уикенд принимала Ультиминио в квартире,
которую лидер снял для нее на улице Семпоала в колонии
Нарварте. В пятницу, спустя две недели после загула в “Эль
Клосет”, по телевизору показывали финал “Сеньорита Мек=
сика — 1965”. Ультиминио пригласил выпить по рюмашке
двух профсоюзных функционеров из автобусной компании
“Красная Стрела”. Вместе с лидером пришли и его неразлуч=
ные друзья=прихлебатели.
Сначала замечания по поводу конкурсанток чередовались с
откровенным — неформальным, в конце концов, — обменом
мнениями о предстоящем в скором времени заключении ново=
го коллективного договора. Но после третьей или четвертой
рюмки внимание присутствовавших с трудовых вопросов пол=
ностью переключилось на ноги девушек, и Вильянуэва предло=
жил сыграть, как на ипподроме, сделав ставки на фавориток.
Селена, глядя на них в полусне, не помышляя ни о чем дру=
гом, с нетерпением ждала, когда же это зрелище закончится
и ее оставят в покое. Победила Сеньорита Синалоа. Профсо=
юзные бонзы “Красной Стрелы”, проиграв, начали возму=
щаться тем, что конкурс изначально был “расписан”. Их фа=
воритка заняла третье место.
— При всем уважении! Но сеньорита, которая здесь с на=
ми, достойней той, что из Синалоа, — сказал в запале один из
негодующих, позабыв о правилах хорошего тона и указав на
Селену как на некую точку отсчета.
Вильянуэва почувствовал себя вправе повторить то, что ска=
зал в “Клосет”. И на этот раз обратил на себя внимание Ультими=
нио. Лидер заставил Селену встать и пройтись по комнате.
— Как бы вы оценили эту девочку?
Оценки были между восемью и десятью баллами. Селена
вернулась на свое место и взглядом потребовала не издевать=
ся над ней в присутствии гостей. Но Ульти не издевался. Он
задумался, явно прикидывая какой=то план.
— Селена, сколько тебе лет?
— Девятнадцать, ты же знаешь.
— По возрасту проходит, патрон, — вставил Вильянуэва.
Санта Крус попросил Селену принести портновский метр
и приказал Касересу снять с нее мерки.
— Но не распускай руки, шельмец.

[ 87 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

— Селена права. Она само загляденье. Могла бы даже в
конкурсе “Сеньорита Мексика” участвовать.
Это высказывание Вильянуэвы, как и почти все, что им
когда=либо высказывалось, прошло мимо сознания Санта
Круса, уже начинавшего клевать носом.

[ 88 ]
ИЛ 6/2019

— Девяносто три грудь, шестьдесят два в талии... девяно=
сто три в бедрах.
— Соответствует требованиям! — продолжил гнуть свое
Вильянуэва, воодушевленный тем, что его идею можно реа=
лизовать.
Тогда Ультиминио встал со своего стула, поднял стакан и
торжественно поклялся:
— Я не знаю, и меня это не интересует, замешаны или нет
шулера в конкурсе, но здесь, перед вами, обещаю, что эта де=
вочка, которая занимает очень важное место в моей жизни,
победит в следующем году. Салют!
Селена, чтобы ему не противоречить, чокнулась своим
вермутом, поддержав тост, хотя и была уверена, что он не
вспомнит о своем обещании, когда протрезвеет.
В понедельник утром Ультиминио должен был почти волоком
отвести ее подать заявку на участие. Она сопротивлялась не
потому, что сомневалась в своей красоте, а из страха, что ор=
ганизаторы разузнают о браке с Бальтасаром; о дурной славе,
которой она пользовалась у соседей в Такубайе; о связи с Уль=
тиминио. Однако лидер убедил свою девочку в том, что ни у
одной из конкурсанток нет безукоризненной анкеты. Что же
касается копания в ее прошлом, то он брал на себя устроить
все так, что она будет вне каких=либо подозрений.
Только чтобы угодить Ультиминио, участвовала в первых
турах. Ему это казалось очень важным. Иначе не выдержала
бы ни ворчания Марилу, ни ее тройного гнета — мачехи, над=
зирательницы и наставницы по части изысканных манер. Но
по мере приближения финала, понимая, что с лихвой облада=
ет внешними данными, чтобы победить, самозабвенно, с
полной самоотдачей включилась в подготовку. Все ее мыс=
ли — если, конечно, она не валилась с ног от усталости — бы=
ли исключительно о конкурсе.
Получив титул “Сеньорита Федеральный округ”, превра=
тилась в любимицу журналистов. Она чувствовала щедрую ру=
ку Ультиминио: ее победа была широко разрекламирована в
прессе. Причем репортеры чудесным образом потеряли ес=
тественное для их профессии любопытство: избегали прово=
кационных вопросов и вели себя так, как будто нет ничего
удивительного, что незамужняя молодая женщина, “посвя=
тившая себя учебе”, живет одна в обстановке, напоминаю=
щей дорогое казино.
То, как была меблирована ее квартира, показалось бы
странным, если бы ей хотели навредить: небольшой бар в углу
гостиной; маски, развешанные в коридоре; стены, выкрашен=

Ультиминио чувствовал себя хорошо лишь в компании ста=
рых товарищей по профсоюзу, но выходило слишком дорого
приглашать их в Акапулько. Без Вильянуэвы ему было неуют=
но. Он думал оставить его руководить комитетом, когда со=
чтет своевременным уйти на покой (где=нибудь в году 2018).
Так его неразлейвода смог бы реализовать свою ловкость фи=
нансиста в управлении активами транспортников, а также
свое благоразумие, достаточное, чтобы сохранить теневой

[ 89 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

ные в мексиканский розовый; покерный стол; предательское
зеркало в спальне; шторы из красного бархата и шкура леопар=
да, брошенная на кровать, — все во вкусе Ультиминио — созда=
вали атмосферу, плохо сочетающуюся с занятиями учебой. Тем
не менее Селене это ни разу не пришло в голову. Ей нравилось
жить одной, что позволяло использовать мебель как заблаго=
рассудится, — танцевать, взобравшись на стол, как gogo girl;
есть на полу; смотреть телевизор, принимая продолжитель=
ные процедуры с солями в мраморной ванне.
Взамен этой роскоши Ультиминио хотел всего лишь, что=
бы она была послушной в постели и вела себя вежливо с его
гостями. На праздники нанимали официанта в униформе. Се=
лена не готовила и не подавала напитки, ограничиваясь тем,
что предлагала бутерброды, ставила музыкальные диски (Хер=
ба Альперта — для директоров предприятий, Селию Крус —
для профсоюзных функционеров) и, главное, исполняла ка=
призы Санта Круса. В час ночи он поднимал руку к виску, как
будто почувствовав головную боль. Это был сигнал, что муж=
чинам нужно обсудить кое=что серьезное, и поэтому Селена
должна идти спать. Ульти обращался с ней, как с большим ре=
бенком, и не разрешал засиживаться допоздна со взрослыми.
Даже в постели его ласки были скорее отеческими: он, играя,
растрепывал ей прическу, любовно шлепал по ягодицам, ще=
котал и рычал, накинув на плечи шкуру леопарда, изображая
чудовище. Раз в месяц уезжали в Акапулько, останавливаясь в
доме, который Ультиминио забрал себе у профсоюза. Селена
надевала темные очки и ложилась у бассейна. Не вставала до
тех пор, пока кожа не обугливалась под солнцем. Ультиминио
рядом, со стаканом хайбола в руке, читал детективы. Время
от времени он клал кусочек льда на спину девочки.
— Успокойся.
Однако шутка тотчас же повторялась.
— Я же тебе сказала, чтобы ты успокоился.
Но лидеру нужно было как=то развлечься. Поскольку и
солнце, и литература наводили на него скуку, через минуту он
снова дурачился со льдом.

[ 90 ]
ИЛ 6/2019

счет — персональный, пополняемый “добровольными взноса=
ми”, которые в рамках партнерства хозяева компаний пере=
числяли комитету в надежде на понимание и компромиссную
позицию при пересмотре трудовых договоров. Вильянуэва —
помимо того, что был верным стражем его интересов, — как
достойный оруженосец помогал ему в любовных похождени=
ях. Этот охотничий пес всегда приносил свежую дичь. Он об=
ладал не только безошибочным нюхом, но еще и был настоль=
ко любезен, что отдавал свою добычу. Благодаря ему лидер
познакомился с Селеной.
Для Ультиминио это было видение, возникшее посреди пья=
ного угара, когда его язык уже еле ворочался. Дом профсою=
за транспортников, как и во все прошлые годы, оказался на
высоте. Картонные тарелки, брошенные на алюминиевых
стульях; пакеты с жареной картошкой на полу; куриная нож=
ка на архивных документах; ножка секретарши, ощупывае=
мая сразу тремя руками под столом; бойцы, выбитые из строя
алкоголем и едой, — вся обстановка в зале заседаний свиде=
тельствовала, что здесь только что закончилось праздничное
гулянье, организованное с размахом. Шоферы и механики,
еще державшиеся на ногах, толпились вокруг Ультиминио,
чтобы, улучив момент, со слезами на глазах выразить ему
свою благодарность за последнюю надбавку к зарплате, за ус=
тановку табулятора, за страховку от несчастного случая, и в
целом за то, что он им — отец родной. Когда его дружок подо=
шел к столу, один из механиков бормотал в самое ухо лидера:
“Мне нравится, что вы свой парень”. С запоздалым появлени=
ем Вильянуэвы церемония целования руки прервалась.
— Как дела Ультиминио? Закругляешься, да?
— А где пропадал ты?
— Братаемся, — ответил тот, плутовато подмигнув, сигна=
лизируя, что пришел не один.
— Ай, козел! Не думал, что такие блошки прыгают в твоей
котомке.
И посадил себе на колени новую королеву профсоюза.

ХII
Послушайте, если вы уже спите, больше ничего не буду рас=
сказывать... Как это нет? Ну=ка, о чем я говорила?.. Вот види=
те, видите: всё мимо ушей! И это потому, что пьете не зная
меры. Если очень устали, скажите, и мы остановимся. В кон=
це концов, материала для интервью у вас уже более чем дос=
таточно...

[ 91 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

Ладно, но я хочу, чтобы меня слушали внимательно! Если
снова заснете, на этом все закончится... Я вам сказала, что ко=
гда развелась с Родольфо, думала, что обо мне уже никто и не
вспомнит. Имелось в виду, в артистической среде. А вот и
нет! Меня встретили замечательно. В кино даже не делала
никаких попыток, потому что, откровенно говоря, конкурен=
ция там очень серьезная. Много симпатичных и профессио=
нально умелых молодых актрис. Ну так нельзя, прийти и сра=
зу по=наглому: “А теперь подвиньтесь, девочки, ветеран
вернулся!” Мне предложили роли, но в коммерческих мело=
драмах и прочей, как мне показалось, кое=как слепленной ме=
лочи. Если уж раздеваться, то на подиуме. Лучше, чем перед
камерами. Меньше народа увидит. Я снялась бы в обнаженке,
и даже бесплатно, но в фестивальном фильме. Однако, как
вы знаете, таких фильмов раз=два и обчелся.
Прежде чем по=настоящему вернуться в профессию, года
два работала моделью. Мои фотографии напечатаны в “Им=
пакто”. Не видели? Ну, они были не на обложке. Снималась и
в фотоновеллах. Это немного портит репутацию, но нельзя
быть слишком разборчивой, если действительно хочешь сно=
ва завоевать своего зрителя. Из меня всегда делали любовни=
цу. Сниматься в этой ерунде проще простого. Например, про=
сят изобразить злое лицо, а потом — задумчивое, потом
кого=нибудь целуешь, а потом читаешь фотоновеллу и узна=
ешь о своих мерзопакостных интригах.
Фотоновеллы добавляют популярности. Но я перестала
этим заниматься, когда одни мои знакомые заставили обра=
тить внимание на то, что не реализую своих возможностей —
артистизм, чувственность. Так оно и было на самом деле. И я
ушла в кабаре. Сразу же хочу сказать, жетоны не собираю, да?
Не буду отрицать, что в “Фараоне” есть вертихвостки, кото=
рые при случае могут выпить с клиентом, но мы — даю руку на
отсечение, конечно, только за Ирис и за себя, — мы, повто=
рюсь, исполнили свой номер, и — точка. Одно дело — те, что
оказывают услуги. И совсем другое — артисты. Мы состоим, и
здесь не должно быть никакого недопонимания, в разных
профсоюзах. К тому же я не должна себя ломать и делать то,
что мне не нравится, так как могла бы жить и не работая. У ме=
ня есть сбережения. Могу бросить все это, когда захочу.
Танец для меня — хобби. Танцую, потому что рождается в
душе... Не думайте, что получила предложение и сразу же со=
гласилась, не выставив никаких условий со своей стороны.
Прежде чем подписать контракт, потребовала от импреса=
рио, чтобы набрал балет из профессиональных людей, пред=
почтительно из выпускников хореографических училищ.

[ 92 ]
ИЛ 6/2019

Кроме того, попросила у него хореографа=итальянца, и что=
бы костюмы мне сделал дизайнер Рафаэллы Карра. Потому
что самодеятельность ни черта не стоит. Хорошо, разденусь!
Но классно, так? Была настолько требовательной, что поду=
мала даже, что скорей всего скажут: Селена, витай в облаках
где=нибудь в другом месте, здесь тебе не “Лидо де Пари”. Од=
нако все мои требования были выполнены. Все!
В вечер дебюта у меня руки были мокрыми от пота из=за
того, что очень нервничала. Пришли журналисты, актеры, в
общем, народ из мира искусства, где провал не прощают. Не
чувствовала такого напряжения даже в финале “Мисс Вселен=
ная”. Но как только заиграл оркестр, знаете, ноги сами все
сделали, а я даже не видела публики, потому что была как в
трансе. Это было что=то невероятное, удивительное ощуще=
ние, фантастика.
Перед началом моего номера хозяин “Фараона”, стоя за
стойкой, хрустел пальцами, стараясь справиться с волнением.
Но когда увидел, с каким успехом все прошло, залпом выпил
целую бутылку коньяка. И я даже не могу вам описать, каким
он стал пьяным... В общем, триумф был грандиозный. На=
столько, что импресарио тут же продлил контракт со мной на
два года, потому что, как он тогда сказал, на меня прольется
дождь предложений. И не ошибся. На следующий день позво=
нили из “Маракеша” и из “Патио”, чтобы назначить встречу.
Встретилась с ними, но должна была сказать “нет”, потому что
у меня были обязательства перед людьми, которые мне пове=
рили. Уйти тогда означало бы проявить неблагодарность. Вы
можете обвинить меня в чем угодно, назвать вспыльчивой, вы=
сокомерной, упрямой, но добро я помню. Ну, это мое личное
мнение.
К тому же, как уже говорила вам раньше, я работаю не в
силу необходимости. Точнее, эта работа мне необходима, по=
тому что действительно получаю удовлетворение от самой
атмосферы. Публика в кабаре совершенно особая и очень не=
простая. Когда шоу не нравится, на него просто никто не хо=
дит, и для заведения это заканчивается банкротством. У нас
же постоянная клиентура: профессионалы, интеллигенция,
бизнесмены. Они приходят к нам, потому что мы предлагаем
качественное ревю, тяготеющее по стилю больше к европей=
ским, чем местным, образцам. В Федеральном округе совсем
немного мест, где можно увидеть варьете, такое, как наше. Я
могла бы их перечислить вам на пальцах одной руки... Да, да,
идите. Там нужно нажать на лампочку, потому что выключа=
тель рассыпался. Мне продолжать говорить или подождать,
пока вернетесь?.. Нет, за корзиной с бельем, рядом с вешал=

[ 93 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

кой для полотенец. Постойте=ка, лучше я вам помогу, потому
что в этой темнотище, думаю, вы ее не найдете... Да, только
возвращайтесь быстрей, а то, если соседка выглянет в окно и
увидит меня говорящей вслух, а рядом — никого, подумает,
что я сошла с ума...
Значит, я рассказывала о том, что здесь, в Мехико, наше
шоу — довольно большая редкость. Зайдите в другие кабаре,
и наверняка обнаружите комедийного актера=фокусника,
третьесортную звезду и несколько вообще никаких певиц. А
в Фараоне, наоборот, все необычно, и мы все делаем с жела=
нием... Послушайте, ну, выходите, пожалуйста, потому что у
меня так не получается... Извините, но для эры электроники
не гожусь. Эти устройства меня сбивают. Недавно прочита=
ла, что в двадцать первом веке всю работу за человека будут
выполнять машины. Радует, что меня тогда уже не будет, и я
не увижу этого.
Не исключено, что одно из самых главных моих достиже=
ний состоит в том, что научилась принимать решения само=
стоятельно после того, как несколько лет находилась под
надзором мужа. “Под надзором” говорю вполне серьезно, то
есть была по=настоящему задавлена и лишена свободы даже
по минимуму. Неудобно ссылаться на себя в качестве приме=
ра — похоже на самохвальство, но думаю, что мой случай мо=
жет помочь многим разведенным или брошенным женщи=
нам собраться с силами и научиться жить, не нуждаясь в
помощи мужчины.
В этой жизни все сводится к тому, что нужно наметить
цель и не сдаваться пока не добьешься своего. Когда разо=
шлась с Родольфо, мне захотелось вернуть себе положение,
которое занимала до замужества, и вот вы видите, что я сно=
ва стала звездой. Дорогие женщины, не бойтесь ставить пе=
ред собой цель. Добивайтесь того, о чем мечтаете. Если чув=
ствуете, что вам слишком тяжело и не хватает силы воли, не
надо настаивать на неподъемных проектах. Решив одну не=
сложную задачу, переходите к следующей, и в один прекрас=
ный день, когда меньше всего ждете, вдруг обнаружите, что
цель достигнута...
Возвращаясь к моему шоу. Недавно организаторы “Сеньо=
рита Мексика” пожаловались, что я своим номером издева=
юсь над конкурсом. Более того, пригрозили иском хозяину
кабаре, если не заменим номер. Но знаете, как мы поступи=
ли? Вместо конкурсной ленты “Сеньорита Мексика” надеваю
ленту с надписью Мексика — ни больше ни меньше. Теперь
жду, пусть предъявляют претензии. Вряд ли их авторские
права распространяются на название страны, правда?..

[ 94 ]
ИЛ 6/2019

Нет, у Марилу Дорантес уже нет цирка. Она открыла мо=
дельное агентство. Не знаю, кто его возглавляет, но, наде=
юсь, что им хватит мужества. Ханжества вокруг выше кры=
ши! Причем не понимают, что сейчас показать грудь — самая
обычная вещь на свете. И к тому же полное отсутствие чувст=
ва юмора, тьфу, пропасть! Только что была в жюри на одном
конкурсе трансвеститов, здесь, в Мехико. Приняла пригла=
шение, потому что не вижу ничего плохого, что ребята раз=
влекаются, копируя нас. Была вместе с Ирис. Помню, сказала
ей: “Эта должна быть женщиной, смотри, какие у нее краси=
вые ноги!” А она показывает мне на адамово яблоко — единст=
венное, что их выдавало. Даже и не пытайтесь думать о чем=
то еще! Поняли, да? Это им должны были как=то разгладить.
Уж бог его знает как, но там ничего не выпирало, все было
ровненько. Выиграл штат Халиско, бронзово=смуглый па=
рень, который потом подошел к нашему столику, одетый как
мужчина, и выглядел при этом ничуть не хуже. Вы ведь знае=
те, что мачо из Халиско славятся своей заносчивостью... Я
ему говорю: “Не понимаю, зачем тебе это, за тобой хвост из
тысячи девчонок, — в очереди дожидаются”. И он отвечает:
“А вот как раз и затем”. Интересно, да? Геи — народ очень ве=
селый...
Сейчас у меня любовь одна: профессия. Я — женщина, и,
само собой, мне нравятся мужчины. Но пока устраивает все
как есть. Предпочитаю оставаться свободной. Хочу сама рас=
поряжаться своей судьбой. Иногда принимаю приглашения
поужинать, сходить на хороший концерт, посмотреть вы=
ставку, но не более того. Не собираюсь совершать ту же са=
мую ошибку: выходить замуж, не взвесив все как следует...
Да, да, конечно, предлагали, и не один, а много раз. По=
следним был какой=то важный чиновник из Боксерской кол=
легии, предлагавший мне все золото мира. Однако, к сча=
стью, я повзрослела. И меня непросто уговорить сделать
такой ответственный шаг. Могу вам сказать твердо одно: ес=
ли сделаю, то навсегда. Не хочу таскаться по разным судам...
Ну ладно. Многие думают, чтобы поставить шоу, достаточно
слегка порепетировать, а потом — повторяй то же самое каж=
дый вечер. Они понятия не имеют, что изо дня в день спек=
такль нужно совершенствовать. Быть звездой означает очень
многим пожертвовать: не полуночничать, не курить, не пить
сверх меры. У меня, например, уже нет даже возможности
участвовать в общественной жизни, и не потому, что это мне
не нравится, — просто не хватает времени. Если выпадает
свободная минута, использую, чтобы отдохнуть, или чтобы

[ 95 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

дать интервью, вот как сейчас. Мы, артисты, не можем не за=
ботиться о своей популярности.
Несколько дней назад произошел случай, не знаю, как его
лучше охарактеризовать, скорее всего — неприятный. С тех
пор как я выступаю в “Фараоне”, у нас, говорю не из хвастов=
ства, каждый день — аншлаг, слава богу. И вот сами судите, в
субботу не хватило столиков, чтобы разместить всех желаю=
щих, и тогда нашему импресарио — прекрасный человек и
превосходный друг, но настоящий дьявол в том, что касается
денег, — пришло в голову поставить еще один ряд столиков за
баснословную цену прямо на подиуме. Я поняла, чем это мне
грозит, лишь когда вышла исполнять свой номер и увидела,
как мало места оставили. И это возмутило меня настолько,
что, ни слова не говоря, я вернулась в гримерку. Аниматор бе=
жит следом: “Селена, что происходит, почему ты так себя ве=
дешь?” А я возмущена, потому что озаботились в первую оче=
редь выручкой, продажей билетов, а не моей безопасностью.
Они не подумали о том, что я могу разбиться, столкнувшись
со столиком в момент поддержки, когда нахожусь головой
вниз. Конечно, вы не видели шоу, но я выполняю сложные
элементы, и мне нужно много пространства, чтобы все полу=
чилось хорошо. Хозяину не осталось ничего другого, как уб=
рать столики и вернуть полученные деньги, потому что я не
уступила...
Но такого рода проблемы бывают у всех. В целом же — я
счастлива, что могу жить за счет своей работы и делать то,
что нравится. Люди, вынужденные заниматься нелюбимым
делом, даже если много зарабатывают, никогда не смогут реа=
лизоваться полностью. К примеру, если вам нравится журна=
листика, вы ведь не чувствовали бы себя на своем месте, ра=
ботая ножовкой в столярной мастерской, правда? У каждого
свое призвание. Важно найти себя. Я, например, в детстве
была очень робкой, а во взрослой жизни научилась вести се=
бя непринужденно. Когда=то никто бы не поверил, что разде=
нусь на людях, и при этом не будет заметно скованности...
Нет, раздеваться полностью никогда не хотела, потому
что в таком случае мой номер превратился бы из искусства в
порнографию. Я не сторонница жести ради самой жести. Бо=
лее того, мне бы хотелось, чтобы мужчины приходили по=
смотреть на меня вместе со своими женами. Уверяю вас, ни
те ни другие не почувствуют себя неловко, потому что людям
с широким кругозором нравятся зрелища, вызывающие силь=
ные эмоции — конечно, когда не доходит до вульгарности.
Поэтому, как Венера Милосская, показываю только грудь,
предоставляя воображению дорисовать остальное...

[ 96 ]
ИЛ 6/2019

Некоторые американские журналы, из тех, что на виду,
сразу же можно зачислить в разряд гинекологических. Но где
же эротика, обаяние, провоцирующее порыв? Мне хотелось
бы жить во времена моей бабушки, когда мужчины заводи=
лись при виде женской щиколотки. Сейчас проходишь мимо
газетных киосков и натыкаешься на гигантские постеры го=
лых старух. На каком основании тогда хотят от детей чистоты
нравов, если прямо под нос подсовывают такое, пробуждая
порочные инстинкты с самого раннего детства? Вот потому и
появляются банды типа “Секс=Панчитос”. Родители должны
бросить все свои силы на то, чтобы запретить такого рода
журналы. Это опаснейший наркотик для детей и для молоде=
жи. Секс должен прийти естественно. К нему нельзя подтал=
кивать как к чему=то нездоровому, потому что тогда возника=
ют низменные влечения, супружеские измены, психические
расстройства. Но почему я об этом?.. Ах да, я рассказывала о
своих выходах с раздеванием. В общем, я — женщина, любя=
щая свою работу. Думаю, что если бы не транспортные проб=
ки, могла бы даже сказать — счастливейшая из женщин... Вы
чувствуете себя счастливым?.. Имеется в виду не прямо сей=
час, а в жизни... Ну, значит, даю совет: сравните себя с жалки=
ми и убогими, кончеными людьми, постоянно пребывающи=
ми в унынии, и станет намного легче.
Послушайте, а почему бы нам не выключить ненадолго
диктофон и не поговорить по=человечески? Отлично. Теперь
забудем, что вы репортер, а я — артистка. Исходя из того, что
наговорила, вы должны думать обо мне как о человеке очень
ветреном и поверхностном, так? Верно? Нет, не из=за пустя=
ка. Было заметно, что взгляд у вас немного рассеянный. У вас
вид такой, как будто вам все надоело. Выпейте=ка еще гуиски.
Может быть, это вас взбодрит. Знаете, я глубже, чем кажусь.
Нужны целые цистерны кислорода, чтобы исследовать мои
глубины. Не принимайте всерьез. Шучу, конечно. Но, если
вас не растормошить, вы у меня заснете...
Возможно, кому=то кажусь инфантильной, потому что от=
ношусь к жизни с оптимизмом. По=моему, трудности нужно
преодолевать с улыбкой, согласны? Потеряла работу — улыба=
юсь! Если угнали машину, все равно улыбаюсь. Потому что вот
скажите мне: какой смысл рвать на себе волосы и лопаться от
злости, если ничего уже не исправить? Есть целая система, по=
могающая забыть о проблемах и спокойно продолжать жить.
Сейчас я вам объясню, в чем она состоит. Нет, уверяю вас, это
не пиар. Действительно интересно! Настраивает на позитив.
Например, вас собираются уволить из журнала, потому что
напиваетесь в рабочее время. Нет, это не намек. Пожалуйста,

не смотрите на меня так! Это предположение. Вы хотите бро=
сить пить, но не можете. Зеленый змий лишил вас воли. На са=
мом деле, согласно этой теории, вы зависите не от алкоголя.
В действительности, речь идет о нарушении нормального
функционирования сознания. Если вы сможете перенапра=
вить негативную энергию, сконцентрировавшись и рассла=
бившись, то очень быстро вылечитесь. Это только на словах
легко. Чтобы контролировать энергию, нужно как следует по=
трудиться. Рекомендуется, прежде всего, отдохнуть — больше
бывать на свежем воздухе, заняться плаванием, выбраться на
пикник, а затем, когда человек уже пришел в себя, тогда он уе=
диняется в своей спальне, ложится лицом вниз, закрывает гла=
за и концентрируется, перенаправляя энергию...
Не смейтесь, это серьезно. Есть люди, вылечившиеся так
даже от гангрены. Нужно лишь настроиться. Метод создан
мексиканским психологом, доктором Бамби Риверой. Слы=
шали о ней? Она заслуживает памятника за свою колоссаль=
ную ученость. В общем, она считает, что все наши проблемы
и конфликты созданы нами самими, то есть, самим пациен=
том, а значит, только он сам может с ними справиться, понят=
но?.. Даже не представляете, какой интерес у меня вызывает
все связанное с интеллектом! Просто не знаю, что делаю в
своем шоу. Мне надо бы изучать психологию...

[ 97 ]
ИЛ 6/2019

В фойе кинотеатра “Карусель”, двое детей устроили импро=
визированную площадку для вольной борьбы. Селена и Баль=
тасар увернулись от самого опасного, летевшего вниз по ле=
стнице, но и его соперник тоже вильнул в бок, толкнул
Селену и окатил ее кока=колой.
— Сопляк долбаный, ты смотри что натворил!
Бальтасар одолжил ей платок и сделал выговор обоим
борцам, однако не настолько убедительно, насколько, по
мнению Селены, они заслуживали.
— Хочешь, принесу тебе другой рефреско?
— Нет. Хочу, чтобы ты дал подзатыльник этому идиоту.
Бальтасар, грустно улыбнувшись, попросил ее успокоить=
ся. Выходить из себя от возмущения было не в его характере
“тряпки”. Селена мысленно сравнила сладковатую липучесть
кока=колы и не менее липкую трусость своего мужа, который
боится, что ему надерет задницу отец ребенка. Но кто застав=
лял выходить замуж за дрестуна? “Карусель” была заполнена.
Свободными оставались лишь места в первом ряду, где уже
расположилось семейство, прихватившее с собой в киноте=

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

ХIII

[ 98 ]
ИЛ 6/2019

атр еду. Мать намазывала фасолевую пасту на разрезанные
пополам белые булки, передававшиеся из рук в руки.
— Передай мне чили, а то уже скоро начнется.
С кока=колой, просочившейся в бюстгальтер, Селена по=
старалась отключиться от окружения, чтобы не видеть и не
слышать ничего, кроме происходящего на экране. Свет по=
гас, и начались короткометражки. Бальтасара приводили в
восторг каламбуры Помпонио и Кикаро1, а Селене мультики
про Тома и Джерри доставляли даже большее удовольствие,
чем полнометражные фильмы. В восемнадцать лет, несмотря
на смертную тоску своего супружества, она сохранила чувст=
во юмора и свежесть детского взгляда.
В Такубайе было три кинотеатра: “Эрмита”, “Иподромо” и
“Карусель”. Ходили в “Карусель”, потому что было ближе и
там показывали кино на испанском. Бальтасар ненавидел гол=
ливудские картины, так как читал медленно и не успевал за
субтитрами. От мексиканского кино он тоже не испытывал
особого восторга и обычно предпочитал в воскресенье оста=
ваться дома вздремнуть перед телевизором. Селене в тот ве=
чер пришлось пригрозить ему забастовкой — скрестить но=
ги — и таким образом воодушевить на просмотр фильма
“Прости меня, моя жизнь” с Анхеликой Марией и Альберто
Васкесом.
Действие происходило в Акапулько. Молодожены прово=
дили свой медовый месяц в шикарном пятизвездном отеле.
Смешные сцены заканчивались аккордами тромбона, а ро=
мантические — скрипичными соло. Актеры падали в бассейн
одетыми, и публика реагировала взрывами хохота. Но сюжет
был не только комедийным. Присутствовали и превратности
любви — стычки, разногласия и размолвки. Молодожены вели
себя так, как будто ненавидели друг друга, однако в глубине ду=
ши любили (зрители — все до единого — понимали это, так
как Анхелика, после того как швыряла тарелки в своего мужа,
пела грустную песню, а раскаявшийся Альберто слушал ее из
своего окна). Чем глубже Селена погружалась в фильм, тем
больше думала о себе. Она вспомнила жалкое подобие отеля в
Калете, где прожила медовый месяц со своим Альберто Васке=
сом, который — как нарочно — уже похрапывал. И для этого
шел в кино? Чтобы, как всегда, прикорнуть в сиесту?
Зрители продолжали подходить. Толкотня в проходах и дет=
ский плач (как, черт возьми, их протаскивают с собой) мешали

1. Псевдонимы мексиканских “королей смеха”, популярных комических
актеров, выступавших дуэтом.

[ 99 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

оторваться от реальности и с головой погрузиться в мир фанта=
зий и грез. Бальтасар во сне потел. Чтобы не чувствовать его ря=
дом, Селена должна была сосредоточиться на мелких деталях
обстановки, в которой актеры жили на экране, и на их одежде.
Богачи меняли одежду четыре раза в день. На пляже Анхелика
поверх купального костюма носила халат и шляпу с широкими
полями от солнца. Вечером переодевалась в великолепное свет=
ло=голубое платье, а спать ложилась в прозрачной ночнушке. Ее
муж подглядывал за ней в замочную скважину, но так как они
враждовали, она колола его в глаз шпилькой, и на следующее ут=
ро, когда Альберто завтракал, у него на лице был пластырь.
Внимательно присматриваясь к мелочам, Селена обнару=
жила удивительную вещь: в дорогих отелях были бары, устро=
енные посреди бассейна. Наплававшись, но при этом не на=
мочив волосы, Анхелика, излучая сияние молодости,
вскарабкивалась на высокий стул у барной стойки.
— Я хочу вермут со льдом.
То, как она себе заказывала выпить, очаровывало даже
больше, чем водный бар. Бальтасар начинал нервничать, пе=
ред тем как заказать выпивку в ресторане, и, наконец, заиски=
вающе просил принести рюмку, как если бы выклянчивал ее
у официанта:
— Послушайте, молодой человек, не окажите ли вы мне
такую любезность принести порцию “Суперьёра”, если не
слишком вас затруднит?
Но Бальтасар и его хроническая робость были где=то за
тридевять земель в тот момент, когда Альберто Васкес испол=
нял песню, которая давала название всему фильму: “Если не=
нароком тебя оскорбил, прости; если в чем=то обманул, про=
сти; если не смог понять, прости; прости меня, моя
жииизнь...” Испытывая гордость и в то же время готовая дать
слабину, Анхелика слушала серенаду с террасы своей спаль=
ни. Ее ложное представление о собственном достоинстве не
позволяло броситься в объятья Альберто.
— А? А, что там, а? — проснулся Бальтасар.
Вопрос, выдернув из мечты, вернул в жесткое неудобное
кресло. Из Акапулько мгновенно перенеслась в кинотеатр
“Карусель”, а голос Альберто Васкеса превратился в крик мла=
денца. Киноколдовство разлетелось в дребезги. Чувство сопе=
реживания сменилось ненавистью к никудышке, протираю=
щему глаза.
— Уже почти помирились. Зачем спрашивать, если опять
заснешь?
С бодрствующим Бальтасаром вернуться в картину было
трудней. Все равно что войти во дворец в сопровождении ни=

[100]
ИЛ 6/2019

щего. Где она сама могла бы найти такую жизнь, как в кино? На
какой планете живет столько знаменитых и красивых людей?
Селена часто спрашивала себя об этом. Но даже, если когда=ни=
будь... Если когда=нибудь, переодевшись в чужое платье, с фаль=
шивым паспортом ей удалось бы проникнуть в этот рай (она
не хотела многого: только увидеть пентхаус, как у Маурисио
Гарсеса1), ее вышвырнули бы оттуда, узнав кто ее муж.
Ужин со свечами в ресторане отеля. На тарелках лангу=
сты. Туристы с бронзовой от загара кожей открывают бутыл=
ки с шампанским. В глубине поблескивает залив Акапулько.
За столиком, стоящим в стороне, Анхелика и Альберто ми=
рятся. Взявшись за руки, смотрят в глаза друг другу и соглаша=
ются, что ссорились по молодости, что вели себя как пара
глупцов, играющих в любовь. Но теперь ничто и никогда не
сможет их разлучить. Альберто целует руку Анхелике. Самое
время спеть дуэтом.
— Я в туалет, скоро вернусь.
Бальтасар встал со своего кресла, и Селена снова оказа=
лась вырванной из состояния транса. Проклятая привычка
отливать обязательно в момент наивысшего напряжения в
фильме! Ей захотелось, чтобы и его самого смыло в уни=
таз, — насовсем, так, чтобы больше он не вернулся ни при ка=
ких обстоятельствах. Однако она была обязана сопровож=
дать его даже в сливном канале. Она была его половинкой —
половинкой апельсина с уличного лотка, покрытой мухами
и чили пикин. Кино заканчивалось, и скоро они вернутся в
дом родителей Бальтасара, где занимают крохотную камор=
ку, как какие=нибудь приживальщики (за целый год после
свадьбы доблестный зассанец так и не выполнил своего обе=
щания снять квартиру). Поприветствовав свою свекровь и
свекра, — поглощенные просмотром телевизора, они не от=
ветят на ее приветствие, — она сначала перемоет всю посуду.
Потом должна будет напомнить бабушке принять таблетку
от ревматизма. А потом надо постирать платье с мылом
“Zote”. И, может быть, пятна от кока=колы отойдут. Это было
выходное платье. Лучшего у нее нет. Вряд ли Бальтасар ку=
пит ей новое. Проклятые дети и проклятая жизнь!
Пение дуэтом продолжалось, но Селену не покидали мыс=
ли о своем несчастье. Эта ночь ее много чем порадует: корот=
кий секс, почти для видимости; убаюкивающее астматическое
дыхание свекра; недолгое забытье, вместо полноценного сна
и подъем в пять утра, чтобы сварить кофе, успеть занять оче=

1. Маурисио Гарсес (1926—1989) — мексиканский актер.

[ 101 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

редь за молоком, подмести в патио. В какой=то степени она
была прислугой в семье своих родственников по мужу, неда=
ром же ее так любили. И, возможно, что так продлится еще
годы. Бальтасар никогда не преуспеет. Максимум, чего добьет=
ся, — после десяти лет рабского труда в компании, производя=
щей прохладительные напитки, будет не подсобным рабо=
чим, а шофером грузовика, развозящего товар. Ведет он себя
как человек, состарившийся раньше времени, смирившийся
со своим положением. И она, заразившись от него забито=
стью, перестанет за собой следить, как все женщины Таку=
байи, толстые и варикозные в двадцать семь лет. Уже забыла,
что значит улыбаться. Очень быстро ее кожа пропитается
кислым запахом кухни. Она красивая. Может быть, даже кра=
сивей, чем Анхелика Мариа. На улице мужчины, взглянув на
нее, столбенеют как околдованные, как будто их змея ужали=
ла. Она по праву принадлежит к тем, кто живет там, где бас=
сейны с барами, но никогда не попадет туда, если будет сидеть
сложа руки. Нужно рискнуть. Необходимо прыгнуть, совер=
шить сальто=мортале, которое перенесет ее, по крайней мере,
к волшебной золотой двери в другую страну.
Когда сорвалась со своего кресла, как с электрического
стула в момент казни, и направилась к выходу мимо обжор в
первом ряду, продолжавших поедать булочки с фасолью, ни=
какого решения еще не приняла. Убегала, потому что не мог=
ла вынести возвращения своего мужа. Дойдя до буфета, бро=
сила взгляд в фойе кинотеатра. Показалось, что увидела его
курящим у дверей в туалеты. Стиснула зубы и пошла дальше.
Снаружи, в награду за смелость, получила шквал свежего по=
рывистого ветра в лицо.
Оставить Бальтасара означало освободиться от морально=
го гнета, лишиться мишуры благопристойности и даже стать
шлюхой в чужих глазах. До того как стемнеет, нужно добрать=
ся куда=нибудь, где никому не придет в голову ее искать. В лю=
бом отеле, у каких угодно других людей спать будет удобней,
чем на своем супружеском ложе.
Перейдя на противоположную сторону проспекта Паркэ
Лира, ускорила шаг. Каждый раз, перед тем как свернуть, ос=
танавливалась, чтобы удостовериться, не преследует ли ее
Бальтасар. Перебежав проспект Халиско, услышала, как ей
кричат: “Мамочка, куда ты так торопишься?” Комплимент до=
бавил смелости, и хотя денег у нее не было, остановила такси.
— К памятнику Революции, пожалуйста.
Заметив, как она взволнована, шофер спросил, не было
ли на нее совершено нападение. Ответила утвердительно.
— Их было четверо. Забрали двести песет, вместе с сумкой.

[102]
ИЛ 6/2019

— Благодарите Бога, что только ограбили. Когда видят та=
ких красивых женщин, как вы, деньгами не ограничиваются.
Она была спасена. Ей попался сердобольный таксист. Ос=
тавшуюся часть пути говорили о преступности. Получалось,
что на улицах не обеспечивается безопасность; полицейские
хуже карманников, и все взятки стекаются в сейфы регента
Уручурту1.
— А вы живете одна?
— Я живу в Гуаймасе, вместе с семьей. В Мехико только
что приехала. Мой отель в Сан=Космэ.
Через пару километров достигли полного взаимопонима=
ния, обнаружив много общего. Таксист поведал ей историю
своей жизни: жена бросила его, ушла к одному брехуну, выиг=
равшему в лотерею. Селена придумала свою историю: отправи=
лась в столицу, чтобы изучать иностранные языки, и, посколь=
ку здесь у нее нет родственников, ищет пансион для девушек.
— Вы не знаете какой=нибудь?
Она села на переднее сиденье сознательно и со всей от=
кровенностью закидывала ногу на ногу, так как ей нужно бы=
ло чем=то расплатиться. Таксист задевал ее за коленку, пере=
ключая скорости.
— Не хотите выпить со мной чашечку кофе? — предложил
он поблизости от Санта Мариа ла Ривера.
Кофе оказался пивом, которое выпили в подсвеченном
неоном ресторане морепродуктов, слушая музыкальный ап=
парат, проигрывавший диски “Пипорро” и “Сантанеры”. В
перерыве между мелодиями взялись за руки. Оттуда пешком
пошли в гостиницу.
В ту ночь Селена поняла жену водилы. Ни с чем не сравни=
мая тяжесть. Пыхтел и давил сверху, точно драгун. Но мучи=
лась не напрасно. Проснувшись, нашла на ночном столике
двести песо, которые никто у нее не крал, и поняла, что нет
большего удовольствия, чем получить легкие деньги.
Заплатила за номер, и еще осталось на еду на целых пять
муторных дней. Все это время то страдала от угрызений со=
вести, представляя себе, как мать вместе с Бальтасаром и Аге=
дой разыскивает ее по всем больницам и прилегающим рай=
онам, то впадала в оцепенение, лежа в постели, которую
разбирала и снова застилала каждые полчаса, чтобы чем=то
заняться. Свобода означала ходить по кругу: смотреться в

1. Эрнесто Уручурту (1906—1997) почти 14 лет возглавлял Федеральный
округ. Заслужил прозвище Железный Регент. Был сторонником высокой
нравственности.

1. Здание в стиле ардеко, архитектурная достопримечательность мекси
канской столицы.

[ 103 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

зеркало и чувствовать себя беспомощной, трусливой, ни=
чтожной.
Ей нужно было другое платье. То, что было на ней, выда=
вало ее статус замужней женщины и кое=что похуже: бед=
ность. Поскольку окно выходило на автобусную станцию
компании ADO, развлекалась тем, что наблюдала, как подъез=
жают и отъезжают тяжелые междугородние машины. Когда
раздобудет денег (она не знала где, но уже знала как), купит
билет в Веракрус. А если там есть доска объявлений с фото=
графиями пропавших людей и ее кто=нибудь узнает? Нет, луч=
ше останется в Мехико, пока Бальтасар не свыкнется с тем,
что она умерла. По ночам думала о неминуемом скандале, ко=
торый разразится из=за ее бегства. Рано или поздно всплы=
вет, что она занимается проституцией и вполне довольна
жизнью. Мать — поборник и образец порядочности — от нее
отречется и проклянет. Хорошо бы, чтоб хоть когда=нибудь
простила.
Не способная действовать из=за своих панических на=
строений и лени, выходила из отеля, только чтобы купить
сандвичи в буфете на автобусной станции. В пятницу утром
обнаружила, что в кошельке осталось всего десять песо, и вы=
нуждена была отказаться от завтрака и обеда. Голод заставил
набраться храбрости. Она обследовала квартал и, миновав
“Фронтон Мехико”1, вошла в бар, показавшийся роскошным,
потому что красная ковровая дорожка начиналась от самого
тротуара, и освещение внутри было приглушенным, почти
как при ночном бдении, — неяркая маленькая лампа на каж=
дом столике, — чтобы клиенты и их гостьи могли чувствовать
себя в уединении. За единственным занятым на первом эта=
же столом пьянствовали несколько шоферов ADO. Некото=
рые спали, положив голову на руки. Возглавлявший компа=
нию мужчина, сидевший на почетном месте, привлек к себе
внимание Селены тем, что был в костюме. И еще у него была
золотая змейка от карманных часов, и сигарный дым он вы=
пускал из ноздрей.
Облокотившись о барную стойку, представила себе свое
ближайшее будущее. Отель стоил пятнадцать песо за ночь.
Или она их найдет, или должна будет вернуться к Бальтасару
и смириться. Хуже всего было то, что не знала, как подка=
тить, чтобы шоферы пригласили за свой стол. Они на нее да=
же не взглянули.

[104]
ИЛ 6/2019

— Чего вы хотите? — бармен уставился на нее исподлобья.
— Я хочу вермут со льдом, — сказала Селена, сама удивив=
шись своей храбрости.
Понятия не имела, как расплатится, но поздравила себя с
тем, что выучила урок Анхелики. Как раз это ей и нужно бы=
ло: прыгнуть в бездну, не рассчитывая на страховочную сетку.
Смакуя горьковатый вкус, отхлебнула глоток вермута, как буд=
то делала так всю жизнь. Оставалось совсем на донышке, ко=
гда удивленный бармен принес второй стакан.
— Это от сеньора, — и показал на того, кто выглядел на=
чальником над шоферами, — он спрашивает, не хотели бы вы
к нему присоединиться.
Конечно, хотела. С подаренным вермутом в руке она, слиш=
ком усердно покачивая бедрами, медленно пошла туда, где ее
стоя дожидался поклонник. Ему было пятьдесят или пятьдесят
пять. Очки с круглыми толстыми стеклами. Плечи как снегом
усыпаны перхотью. Под глазами мешки — похож на лягушку.
— Садись, красавица.
— Спасибо, вы очень любезны.
Водители автобусов ADO, занятые спором о футболе, ее
не заметили. Зато пригласивший к себе за стол сеньор не=
ожиданно выразил ей свое восхищение:
— Ты самая красивая девушка из тех, что бывали в этом за=
ведении... а я пятнадцать лет прихожу сюда.
Прирожденная жетонщица, Селена одарила его чарую=
щей улыбкой застенчивой куколки. Она была действительно
тронута, не забыв однако, что ее чистота имеет высокую ком=
мерческую цену. С первых же слов поняла, что разговаривает
с культурным человеком. С детства увлекался классической
музыкой. Часто приходил сюда, потому что здесь собирались
лучшие музыканты Мехико, в другую эпоху, когда этот бар на=
зывался “Ключ Соль”.
— А на каком инструменте вы играете?
— Ни на каком. Я — меломан. Люблю хорошую музыку.
Меломан курил так, как будто в никотине нуждался боль=
ше, чем в кислороде. Зажигая очередную сигару от окурка
предыдущей, он уже не вынимал ее изо рта и, произнося сло=
ва, как бы подавал дымовые сигналы. Селена показала на го=
ру окурков в пепельнице.
— Послушай, дорогая, для смерти всегда найдется причи=
на, не одна так другая. — Ухмыльнувшись, мужчина обнажил
зубы цвета трупной зелени.
Дальше, как это обычно бывает, представились друг другу.
Она повторила историю о студентке, недавно приехавшей в
столицу изучать языки. Он, чтобы упростить знакомство и в

Дай мне подумать, дай мне подумать, дай мне подумать. Селе=
на всегда отвечала ему одно и то же, и впервые думала по=на=
стоящему. В парке Чапультепек они нашли себе местечко в

[ 105 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

то же время произвести впечатление, показал удостоверение
ПРИ. Адальберто Вильянуэва, казначей Объединенного
профсоюза транспортников Мексиканской республики, —
прочитала Селена.
— У меня есть другое, армейское. Не показываю тебе, что=
бы не испугать.
— А где ты хранишь казну?
Хохот Вильянуэвы разбудил спавших шоферов. Зубы пре=
вратились в пузырьки хлорофилла. У него во рту, кажется,
была теплица.
— Принеси еще один “Пресиденте” и вермут для сеньориты.
Месяц на небе был молодым, а Вильянуэва — нет. Через
час, сраженный последним “Пресиденте”, он уже валился на
стол. Официанту пришлось порыться в его пиджаке, чтобы
получить по счету. Селена провела свой досмотр и, одолжив
пятьсот песо, записала на салфетке имя и телефон своего
благодетеля.
Через три дня, облачившись в новое платье, позвонила
ему в профсоюз. Вильянуэва заехал за ней на “мустанге”, в ко=
торый она села как в карету из сказки.
Селена испугалась, что Вильянуэва повезет ее на концерт, так
как по радио звучал “Пер Гюнт”, сюита № 1. Ошиблась. Поехали
смотреть шоу Переса Прадо в “Ла Фуэнте”. С того дня виделись
дважды в неделю. В те вечера, когда Вильянуэве удавалось обма=
нуть бдительность своей жены, спали в отеле “Сан=Космэ”.
В середине сентября, когда казначей уже начал ей надое=
дать, — у него выработалась естественная привязанность к
“Ключу Соль”, и он редко водил ее в первоклассные места, —
она услышала безошибочно узнаваемый клаксон “мустанга”, ог=
лушительно воспроизводивший первые ноты “Ла Кукарачи”.
— Куда едем?
Казначей не ответил, расставания его расстраивали. Они
свернули с Вальярты и остановились в самом центре Площади
Революции, напротив здания Профсоюза транспортников.
— Куда едем? — повторила свой вопрос Селена, заинтриго=
ванная молчанием Вильянуэвы.
— Сегодня мы последний раз вместе, красотуля, — смяг=
чившись, казначей по=отечески взял ее за подбородок. — Я
познакомлю тебя с одним очень достойным господином, ко=
торый хочет быть твоим покровителем.

[106]
ИЛ 6/2019

тени мексиканского кипариса. Территория вокруг была, как
ковром, покрыта мусором, оставленным воскресными посе=
тителями. Сизый голубь рядом расклевывал гренку. Дожида=
ясь ее ответа, Бальтасар в траве искал божьих коровок. Это
была постановочная сцена, призванная замаскировать то,
что он нервничает. “В последний раз делаю тебе предложе=
ние”, — только что предупредил он, и теперь Селена, в свете
предъявленного ультиматума, раздумывала, барахтаясь в со=
мнениях как в болотной трясине.
Бальтасар ей не нравился. Это не вызывало сомнений. Она
не позволяла ему ничего большего, чем подержать за руку. Из=
редка соглашалась на поцелуй в губы, причем не слишком про=
должительный. Он был некрасивым, начинал горбиться оттого,
что ежедневно приходилось таскать столько ящиков с рефре=
ско, и ему скоро должно было исполниться тридцать. С этой сто=
роны не было причин долго раздумывать. Она встречалась с
ним, так как по воскресеньям дома было скучно и он был единст=
венным парнем, с кем мать разрешала ей куда=нибудь пойти. Вдо=
бавок он претендовал на роль ее официального жениха: дарил
цветы, присылал поздравительные открытки, добивался распо=
ложения семьи и так далее. Ему, несмотря на равнодушие Селе=
ны, важно было узаконить свое жениховство. А ей по опыту бы=
ло известно, что настоящее, безудержное чувство совсем не то
же самое что узаконенные медовые коврижки. Влюбляясь, она
отвечала “да” не на словах. Ответом была сама страсть. Невес=
тясь с неоперившимися юнцами, для нее ничего не значивши=
ми, и в то же время будучи тайной любовницей мальчишки, к ко=
торому действительно испытывала влечение, она мурыжила
Бальтасара, оттягивая решение, пока у нее имелось кое=что полу=
чше. Его предложение пожениться, влетая ей в одно ухо, тут же
вылетало из другого. Тем не менее сейчас не знала, что ему ска=
зать, потому что все изменилось. Лопух, искавший в траве божь=
их коровок, мог стать для нее якорем спасения.
Несколько недель назад отца Селены положили с цирро=
зом печени в больницу для государственных служащих. Он
умер через три дня после того, как туда поступил. Персонал,
одевавший покойного для погребения, обнаружил у него под
простыней бутылку текилы.
Дон Себастьян пил систематически, но был ответствен=
ным человеком. Выпить мог сколько угодно, однако ни разу в
жизни не оставил своего рабочего места лифтера в Нацио=
нальной Лотерее. Используя “Эсто”1 как ширму, он кемарил

1. Спортивная газета.

[ 107 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

между спусками и подъемами, сдерживая тошноту и борясь с
жаждой, при этом безошибочно нажимая кнопки на пульте,
которые уже почти стали частью его самого. В три часа дня
пробивал свою карточку, получал слепящий удар солнечного
света, торопливо переходил Аламеду и тормозил в “Ла Каски=
ване” — погребце, где встречался со своими друзьями по ту=
совке. Он не выходил оттуда, пока официанты не начинали
переворачивать стулья на столы. Тогда, выделяя вместо пота
текилу, садился на последний автобус в Такубайю. Селена чув=
ствовала его запах еще до того, как он открывал дверь в квар=
тиру и зарывалась лицом в подушку, чтобы избежать поцелуя
с пожеланиями доброй ночи. На следующий день — черный
кофе, обливание водой до пояса и снова на свое место, в са=
модвижущийся гроб Лотереи. Двадцать пять лет такого рас=
порядка вышли боком для его печени.
Во время бдения и на похоронах Бальтасар проявил себя
наилучшим образом, действуя в соответствии с обстоятельст=
вами. Донья Каталина, выглядевшая не слишком убедительно
в роли безутешной вдовы, была довольна этим кандидатом в
зятья, который, помимо того что все уладил на кладбище,
принимал соболезнования и вел себя так, как если бы у него
тоже щемило сердце от случившегося горя. Ответственность
за материальное благополучие семьи легла на плечи Агеды. Ее
зарплаты секретарши не хватало, чтобы компенсировать за=
работок покойного. От Мануэля и Эфраима (дяди Селены по
материнской линии) нельзя было ждать большой помощи,
так как они были женаты и у них были дети. Они работали ка=
менщиками в Хьюстоне. Из их писем, приходивших вместе с
небольшими денежными переводами только к Рождеству, до=
нья Каталина знала, что зарабатывали они хорошо и посте=
пенно забывали испанский.
Коллекционируя фотографии особо приближенных по=
клонников и сочиняя письма на радио с просьбами испол=
нить ту или иную понравившуюся ей мелодию (в свободное
время училась на первом курсе препаратории), Селена не до=
гадывалась об ухудшении финансового положения семьи, по=
ка не почувствовала этого на своем гардеробе. Однажды, уви=
дев по телевизору на ногах у Анхелики Марии браслетики,
она решила купить себе такие же. Но, попросив денег на по=
купку, получила от матери такую оплеуху, что у нее из носа по=
шла кровь.
— Нам нечем платить за квартиру, а барышня только и ду=
мает что о своих капризах! Почему бы тебе не пойти порабо=
тать в банк кассиршей и не помочь, хоть так, своей сестре,
бедняге?

[108]
ИЛ 6/2019

С тех пор она чувствовала страх и стыд: страх сгнить за око=
шечком кассира в каком=нибудь банке или даже в тюрьме — из=за
ошибки в расчетах; стыд — из=за того что, как пиявка, сидит на
шее у Агеды. Всякий раз, когда трудно было свести концы с кон=
цами, мать предлагала переехать к ее друзьям в Перальвильо,
временно, пока ситуация не улучшится. Очередь в ванную или
выговор за включенное на полную громкость радио Селена вос=
принимала как враждебный настрой к себе внутри семьи. Она
поняла, что нищета означала отмену молодости. Прощайте,
ножные браслетики и танцы в политехникуме! Жизнь требует
от нее состариться раньше времени, вести себя как старуха, от=
казаться от какой угодно другой любви, кроме той, что покры=
лась серой патиной. Прежде всего, ей нужна надежность. Баль=
тасар доказал, что любит ее в горе и в радости. Бедолага из кожи
вон лез, чтобы выслужиться. Она не может позволить себе рос=
кошь вот так взять и порвать с ним навсегда. Выйдя за него, об=
легчила бы тем самым груз, который Агеда взвалила на свои пле=
чи. Он работящий, бережливый и быстро накопит на квартиру.
Кроме того, она испытывала к нему нежность, приторно=слад=
кую нежность, такую же, как в балладах Кеты Гарай1.
— Сколько ты еще будешь думать?
Селена ответила, бросившись в его объятья. Сизый го=
лубь вспорхнул, унося в клюве обжаренный кусочек хлеба.
Вдалеке паровозик тащил за собой игрушечные вагоны, за=
полненные семьями с детьми, взвизгивающими от счастья.
Бальтасар закрыл глаза и наградил ее невинным, платониче=
ским поцелуем, которому она постаралась придать больше
чувственности сладострастными движениями языка. У нее
были причины слегка возбудиться. Она вспомнила о своем
двоюродном брате Артуро.

ХIV
Никогда не думаю о завтрашнем дне, потому что живу только
сегодняшним. Но так как вы спрашиваете о моих планах на
будущее, расскажу, как хотела бы провести старость.
Мне хотелось бы жить на море, в очень большом доме,
чтобы каждый раз можно было ложиться спать в другой ком=
нате. У меня была бы огромная библиотека, и вечерами я чи=
тала бы хорошие романы, книги по психологии и биографии
знаменитых людей. Чтобы быть в форме, по утрам бегала бы
по берегу, а потом закрывалась бы в студии и рисовала. Мне

1. Кета Гарай (1935—1980) — мексиканская певица.

[ 109 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

нравится рисовать, и, на мой взгляд, есть способности. Мо=
жет быть, напишу мемуары. Как вам кажется, моя жизнь про=
давалась бы? Неважно! Я написала бы их ради удовольствия,
не для того, чтобы заработать. Если бог даст здоровья, буду
путешествовать. Есть желание увидеть Южную Америку, Япо=
нию. Пожалуй, поплыву на корабле — спокойно, без суеты.
Хотя, нет. Нет, потому что меня укачивает. Если будет много
денег, часть своего состояния пожертвую Красному Кресту.
Какую=то сумму выделю “Анонимным алкоголикам”.
В ближайшее время, если вам интересны краткосрочные
проекты, сделаю все, чтобы не растерять любовь зрителя. В
“Фараоне” поработаю еще год, не больше, — любому артисту
было бы утомительно так долго оставаться на одном и том же
месте. Хотелось бы попытать счастья за границей. У меня
есть предложения из Лас=Вегаса и Майами. Моему агенту про=
сто нужно согласовать условия с их представителями. Счи=
таю, что мы, мексиканские артисты, должны гастролировать
за рубежом, чтобы нас знали за пределами страны. Из года в
год к нам едут и едут испанцы, чилийцы, аргентинцы, а мы по=
прежнему как не умели, так и не умеем завоевывать междуна=
родное признание. Кроме того, можно было бы сменить
жанр, переключиться на мюзикл, чтобы не пропали втуне
мои актерские способности.
Даже если не выйду замуж, через несколько лет у меня все
равно будет ребенок. Мальчика назову Йан=Пьер, девочку —
Венди. Знаю, что люди плохо относятся к незамужним матерям,
но пришла к выводу, что люди осуждают вообще все, в том чис=
ле, например, мою абсолютно нормальную дружбу с Ирис.
Неважно, опубликуете вы это или нет, я знаю, о чем гово=
рю. Жизнь научила меня, что все условности — полная ерунда
и, чтобы тебя уважали, первое, что нужно — быть ханжой. Са=
мое правильное — поступать так, как тебе хочется, не забо=
тясь о том, что скажут. Ну, например, понятно, если курю ма=
рихуану, наношу вред своему здоровью, или — если каждую
ночь ложусь с другим мужчиной, значит, занимаюсь проститу=
цией. Но если я всего=навсего свободно выбираю свою судьбу,
думаю, что в этом нет ничего плохого. Если бы мне кто=то ска=
зал, что аморально, когда ребенок не знает своего отца, я от=
ветила бы ему: согласна, у тебя свои представления о морали,
а у меня — свои, и на этом закончим.
Не подумайте, что своему ребенку я буду сочинять исто=
рии о том, что отец погиб в автомобильной катастрофе, ко=
гда малышу было шесть месяцев от роду. Он вырастет, зная
правду. Он будет знать, что его родители никогда не состояли
в браке. Разумеется, все это мысли вслух, если не выйду за=

[110]
ИЛ 6/2019

муж... Но абсолютно точно могу вам сказать: когда он закон=
чит среднюю школу, отправлю его учиться за границу. Я хочу,
чтобы он знал английский, французский и, по возможности,
еще один иностранный язык, чтобы мир был у него в руках.
Я не миллионерша. Должна буду чем=то жертвовать, чтобы
оплатить ему учебу. Это меня не страшит. Ради того, чтобы
мой ребенок воспитывался в других условиях, согласна на что
угодно. Сегодня тот, у кого нет иностранного диплома, — дон
никто. Среди местных университетов — вам, так же как и мне,
это известно — есть несколько хороших, однако они не идут
ни в какое сравнение с европейскими или американскими, а в
УНАМ1 — упаси боже, там каждые три месяца бастуют, учатся
лишь тому, как стены размалевывать, поэтому и не вырвемся
никак из слаборазвитости... Кстати, а где учились вы?.. Ну, фа=
культет философии и литературы — одно из немногих исклю=
чений, потому что, насколько понимаю, там работают серьез=
ные преподаватели... И, конечно, если у человека есть
желание учиться, он своего добьется даже в каземате...
Позвольте только вытащу отбивные, чтобы разморозить,
я мигом, а вы пока плесните себе несколько капель счастья...
Кончилось? Очень жаль! У вас останется обо мне плохая па=
мять. Но могу предложить вермут... Как вам кажется, может
быть, наговорили достаточно? Если надо, могу продолжить.
Видите, как разошлась...
Нет, пожалуй, от себя уже и нечего добавить, разве что хо=
тела бы попрощаться с читателями “Фарандулы”, поделив=
шись такой вот сентенцией: “Дорогие друзья, вы думали о том,
что от вечности нас отделяет всего лишь один удар сердца?..”
Красиво, правда? Нет, не мое, было в календаре, но на меня
произвело такое впечатление, что вызубрила наизусть...
Ну что ж, очень жаль, что уже уходите. Если б знала, купи=
ла бы еще бутылочку гуиски... Не за что, наоборот, вам спаси=
бо. Да, а когда, думаете, будет напечатано интервью?.. Так
долго? Как же так, напечатайте на следующей неделе... Хоро=
шо, о чем речь, приятно было с вами познакомиться. Прости=
те, как вы сказали, вас зовут?

ХV
Артуро Давалос открыл дверь, и яркий электрический свет
плеснул в заплаканные глаза пятнадцатилетней виновницы
торжества. С этим несвоевременным светом в комнату ворва=

1. UNAM — Национальный автономный университет Мексики.

[ 111 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

лись заключительные звуки праздника. Селена, плакавшая
навзрыд, услышав все еще включенный проигрыватель и бес=
связные пьяные выкрики своего отца, прорывавшиеся
сквозь музыку, почувствовала желание завернуться в просты=
ню, как в саван, и похоронить себя под матрасом.
— Почему так переживает моя тетка, что с тобой?
— Ничего!
Ей было не до объяснений. Пусть объясняется Эверар=
до — женишок, облевавший ей платье, когда танцевали “Виш=
невый сад”. Как только могла взять такого болвана в шамбе=
ляны! В своем воображении она видела его ползающим на
коленях, униженного, вымаливающего у нее прощение. И
вдруг ощутила ласковое прикосновение у основания шеи.
— Что с тобой? — повторил Артуро.
Его голос срывался и рука дрожала. Почему это он ни с то=
го ни с сего разнежничался? Не хватало еще, чтобы тоже на=
брался, как Эверардо, отец и все соседское жлобье. Изгажен=
ное пятнадцатилетие. А ведь было столько надежд, так
радовалась, когда все подготавливалось. Но теперь об этом
остается лишь вспоминать.
Еще совсем недавно, в начале празднования, была счаст=
лива, появившись во дворе между мойками в облаках испа=
рений сухого льда. Стараясь не наступить в лужи, поблаго=
дарила собравшихся за аплодисменты и, согнув колени,
опустилась на землю. Но постановка трафаретного лебедя,
просыпающегося на прекрасном голубом Дунае, обернулась
провалом из=за проигрывателя, и с этого момента праздник
покатился под откос.
Жбан с выпивкой имел больший успех, чем ее прическа,
сделанная в салоне. Мужчины не отходили от заветной емко=
сти, опасаясь, что с минуты на минуту спиртное закончится.
Воспользовались ее вступлением в общество, чтобы напить=
ся до чертиков! Как и следовало ожидать, очень немногие
были в костюмах. Некоторые (верх пошлости и наглости)
пришли в футболках. И она, облепленная мерзкими детьми
дворничихи. Она, олицетворяющая собой элегантность, в
легком белом платье, согласная бежать навстречу каждому с
широко раскрытыми объятьями, надеясь с помощью волшеб=
ной палочки преобразить прорву грязного и убогого веселья
в сказку.
Теплую компанию мужчин так и не удалось растащить,
сколько бы ее мать и Агеда не просили приглашать девушек по=
танцевать. Сгорая от стыда за таких друзей, она была готова
провалиться сквозь землю и, чтобы улизнуть в свою комнату,
ждала любого предлога, хотя и не такого безобразного, разу=

[112]
ИЛ 6/2019

меется, какой ей предоставил Эверардо. А внизу продолжа=
лась потеха. Еще одно доказательство, что ни для кого ничего
не значат ее боль и отчаяние... Ну, почти ни для кого. Артуро,
растроганный до последней степени, присев на кровать, гла=
дил ее по спине — скорее чувственно, чем сочувственно; ско=
рее как бой=френд, чем как двоюродный брат.
— Почему плачешь, а?
Отстранив дрожащую как в лихорадке руку, Селена пере=
вернулась навзничь и показала на вешалку, где висело ее пла=
тье, перепачканное рвотными извержениями.
— Я выбью ему мозги из башки, этому скоту, — пообещал
Артуро, ударив что есть силы кулаком в ладонь, в подтвер=
ждение своего приговора.
Но ей хотелось отомстить не только Эверардо, а всему
этому громогласному сброду, сговорившемуся втоптать в
грязь ее день рождения. Ей нужно было каким=то более внят=
ным способом, чем бегство, выразить им свой протест, зая=
вить, что она не часть племени и не разделяет их дурновку=
сия и упорства в стремлении обезобразить жизнь.
— Эверардо уже слинял. Лучше останься. Но закрой дверь.
Сыта по горло этим свистоплясом.
Тут же опять разревелась. На этот раз — притворяясь, что=
бы Артуро мог продолжить утешать ее и успокаивать.
Для ее двоюродного брата обычным делом было набрасы=
ваться с кулаками на тех, кто обращался с ней недостаточно
уважительно, а вовсе не приступы нежности, тем более когда
оставались наедине. Он вел себя как старший брат, строгий и
суровый даже в своих проявлениях любви. Однако сейчас
был похож на брата, склонного к инцесту, возможно потому,
что Селена оказалась в постели почти голой, и это подталки=
вало быть смелей. Она позволила ему себя обнять, целовать в
шею и плечи, но когда дошло до ложбинки между ее подрост=
ковых грудей, вскочила на ноги.
— Подожди, Артуро. Что с тобой происходит? Ты с ума со=
шел?
Недомолвки, взгляды, ревность двоюродного брата, нако=
нец=то, имели свое объяснение. И оно было приятным. Тем
не менее, если бы он стал признаваться в любви, она могла
потерять голову и с криками о помощи выбежать из комна=
ты. Только прежде он сам потерял дар речи, а стояк в его
брюках был убедительней любого сентиментального излия=
ния. Он снова кинулся на нее, пытаясь поцеловать в губы. Се=
лена оказывала сопротивление лишь на словах, таких же
притворных, как и недавние рыдания: нет, успокойся, от=
стань, нет. Пьянящее возбуждение поднималось от ее живота

[ 113 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

к груди. Она испытывала гордость. Грубое нарушение уста=
новленных кем=то правил раздвоилось в ее сознании. Одна
пятнадцатилетняя чувствовала, а другая наблюдала за своими
чувствами, чтобы получить удовольствие сполна. Созерцая
собственное совращение и не торопясь уступить, она отбива=
лась от Артуро, пустив в ход ногти. Пока его кожа покрыва=
лась жгучими, как уколы булавок, царапинами, думала о жал=
ком и уже далеком спектакле, состоявшемся во дворе: Агеда
вместе с матерью, не подозревая, что непорочный лебедь,
взбунтовавшись, превращает свое пятнадцатилетие в неисто=
вую песнь Гименея, возможно, вынуждены объясняться с
приглашенными, — девчурка слегка расстроилась, но скоро
вернется, Артуро уже пошел за ней.
— Пожалуйста, Артуро, оставь меня, могут войти.
Как раз этого ей и хотелось: чтобы открыли дверь и уви=
дели ее еще сопротивляющейся, обхватившей ногами своего
двоюродного брата, как раскаленными клещами, — так, что=
бы он не смог от нее оторваться до скончания времен. Уси=
лив натиск, Артуро по=звериному проник в бутон ее розы, и,
несмотря на то, что почувствовала боль, она благословила де=
флорацию, ставшую местью отцу, Эверардо, проигрывателю
и детям дворничихи. В соитии с Артуро она любила его, но —
прежде всего — любила в пику им всем, взяв с наскока единст=
венное счастье, которого они не могли ее лишить. Наравне с
сексуальным наслаждением, ее тело вспыхнуло бенгальским
огнем от восторга, что поквиталась с ними.
Едва они начали наслаждаться небесной истомой любовни=
ков, еще не опомнившись от своего собственного безрассудст=
ва, как с лестницы донеслись чьи=то шаги. Артуро вскочил од=
ним прыжком и быстро собрал в комок окровавленную
простыню.
— Спрячу под мойкой.
Но двоюродная сестра, забежав в ванную, была занята
тем, что пыталась скрыть свидетельства своей новой пожиз=
ненной раны.
Себастьян Сепульведа застрял на лестнице, чтобы испол=
нить песню и сплюнуть. Когда вошел в квартиру, они лежали
по отдельности, каждый в своей кровати. Однако в темноте
их связывало леденящее чувство вины, а сердца все еще коло=
тились. Чтобы придать больше достоверности разыгры=
ваемой комедии, зашевелились, как если бы приход старика
нарушил их сон. Скоро услышали шаги Агеды и доньи Катали=
ны, задержавшихся помочь дворничихе подмести двор. У ста=
рика еще хватило завода, не обращая внимания на призывы
своей жены успокоиться и не будить детей, проблеять песню

[114]
ИЛ 6/2019

Хосе Альфредо, как бы посвященную Селене: “Если нам пове=
зет, будем жить в новом мире — в голубых облаках, если нам
повезет...”
На следующий день Артуро не обмолвился с ней ни еди=
ным словом. Казалось, он был недоволен собой и сожалел о
случившемся. Она подумала, что ее презирают за то, что так
легко уступила, и в ответ помирилась с Эверардо, пришед=
шим с букетом роз просить прощения. Необъявленная война
продолжалась в течение двух недель. Перемирия не наступа=
ло даже за столом, чтобы попросить соль или кусок торти=
льи. Хотя сидели рядом, обращались к кому=нибудь другому, а
когда пересекались взглядами, отворачивались, как будто
увидев гусеницу или мышь. Заметив между ними враждеб=
ность, донья Каталина решила, что они поссорились из=за ка=
кого=нибудь пустяка (Селена часто жаловалась, что Артуро
воровал у нее цветные карандаши), и заставила их поцело=
ваться в знак примирения.
— Вы будете любить друг друга, как брат и сестра, правда?
Поцелуй получился неловким и пресным (едва коснулись
друг друга щекой к щеке), однако был полон электричества
настолько, что оказался достаточным, чтобы страсть вырва=
лась на волю. Донья Каталина добилась гораздо более нежно=
го воссоединения, чем могла себе представить. В ту ночь, ко=
гда семья погрузилась в благодатную оторопь, наступающую
к трем часам, Артуро пробрался к кровати Селены, осторож=
но ее разбудил и, чтобы не закричала, накрыл рот ладонью.
Наглец требовал любви, в которой не хватало смелости при=
знаться при свете дня! Селена, укусив его до крови, застави=
ла почувствовать всю неуместность этой выходки, но он вы=
терпел и не ослабил усилий. Отбрыкиваясь руками и ногами,
она попробовала сбросить его с кровати. Но Артуро сидел
верхом на ее бедрах, как объездчик норовистых кобыл. Она
его ненавидела как труса, лицемера и насильника. Тем не ме=
нее то ли из страха разбудить родителей, то ли из=за того, что
в глубине души возвращение Артуро рассматривала как побе=
ду, вдруг стала холодной и безучастной как скала, изобразив
женщину, сдающуюся негодяю, чтобы спастись. Эта холод=
ность подействовала на Артуро сильней, чем ее тычки и уку=
сы. Горе=насильник мгновенно стал тряпкой и расплакался у
нее на плече. Теперь в роли страдальца выступал он, а Селе=
на была двоюродной сестрой утешительницей. Она осушила
его слезы, светясь изнутри так, что могла бы ночь превра=
тить в день. Артуро ее любил. Любил так, что отстранялся от
нее, чтобы не вызвать скандал, неизбежный в случае их разо=
блачения родителями.

[ 115 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

То, что наутро он снова стал симулировать безразличие, уже
не удивило. Таковы были правила игры, которые ей выгоднее
было принять. Семья расценила бы их отношения как распут=
ство, и даже не потому, что они были двоюродными братом и
сестрой, а потому что против была традиция, годы совместно=
го проживания. Объявить, что они — пара, было все равно что
признаться в преступлении. В наказание донья Каталина от=
правила бы Артуро обратно в Торреон, откуда он приехал полу=
чать специальность. Кроме того, нелегальное положение и об=
ман добавляли ее любви чувственности. Селена очень быстро в
этом разобралась. Удовольствие от ночного визита удваива=
лось в связи с риском, что в любой момент кто=нибудь может их
застукать. Они пришли к выводу, что Агеда им потворствует.
Казалось невозможным находиться так близко и не проснуться
от их горячего дыхания. Страсть, даже когда все происходит
тайком и втихомолку, должна иногда захлестывать, перели=
ваться через край, и со временем, уверовав в то, что везение на
их стороне и удача сопутствует смелым, они послали к черту
всякую осторожность и перестали сдерживаться.
Каждую ночь Артуро находил в постели своей двоюрод=
ной сестры другую женщину. Бедра становились более точе=
ными. Грудь вдруг увеличивалась в объеме. Плоть расцвела и
сияла свежестью. Любовь заново лепила ее тело.
Придерживаясь соглашения, возникшего между ними по
умолчанию, днем они вели себя как друзья и только. Не гово=
рили о любви, даже оставаясь наедине. Ее совиная страсть
была бессловесной из страха, что может погибнуть при пер=
вом же натиске дневной рассудочности.
Донья Каталина подумала, что Артуро взрослеет, так как
он снова стал любезен с Эверардо, который раньше был его
главным врагом. Понял, наконец, что девушка имеет право
обзавестись женихом, и уже не выходил за рамки своей роли
заботливого двоюродного брата. Действительно, заставая ее
лижущейся с Эверардо в подъезде, он просто похлопывал его
по плечу. Ему выгодней всего было, чтобы она продолжала
встречаться с неопасным соперником. Поэтому, когда она
ссорилась с Эверардо, выступал как посредник и не успокаи=
вался до тех пор, пока не добивался своего. Дошло до того,
что по просьбе Эверардо сочинял любовные послания к ней,
вставляя в них прозрачные намеки на их ночные свидания.
Безжалостная участница розыгрыша, Селена собирала пись=
ма в секретную поэму своих ночей с Артуро, и для полного
удовлетворения от этих издевательств, ей не хватало лишь,
чтобы когда=нибудь Эверардо узнал, как, где и с какой ловко=
стью его обманывали.

[116]
ИЛ 6/2019

Недостаток сна плохо сказался на учебе Артуро. В двадцать
лет, провалив экзамены в системе профессионального образова=
ния, он нашел работу помощника бухгалтера в инженерном бю=
ро. В офис ходил в костюме, чем совсем сразил Селену, так как ее
самой желанной мечтой было выйти замуж за какого=нибудь
клерка. И она чувствовала, что легко может этого добиться. А ес=
ли Артуро станет экономически самостоятельным, почему бы не
отделиться и не начать жить вместе, невзирая на переполох и не=
согласие со стороны семьи? Коль скоро у тебя есть деньги, какое
значение имеет визг родни? Позже, когда ее любовь уже была
мертвой птицей, она пожалеет, что не поделилась своими плана=
ми с Артуро и потеряла его, потому что не настаивала на опреде=
ленности в их отношениях и не требовала никаких обещаний.
В тот день, перечеркнувший ее надежды, она пригласила
на ужин Эверардо. Она часто так делала. Ей доставляло удо=
вольствие под носом у всех, под скатертью, держать Артуро
за руку. Именно этим и занималась, когда постучали в дверь.
Кто=то стучал так, будто за ним гонятся. Не слишком ожив=
ленная застольная беседа оборвалась. Агеда открыла.
— Надо поговорить с родителями какого=то Артуро Дава=
лоса. — Он произнес имя ядреным говорком неотесанного
деревенщины.
— Это я, а чё вам от меня надо? — Артуро отпустил руку Се=
лены.
— Мне нечё, козел, а моей дочери — чтоб ты на ней женился.
Счастливица с животом работала в инженерном бюро, и бе=
ременности было два месяца. Донья Каталина, встав сначала на
защиту Артуро, затем, когда поняла, что дело проиграно, приня=
лась договариваться об условиях заключения брака. Ее племян=
ник — человек слова, он не бросит девушку одну со свертком.
Можно решить все по=хорошему, и всякие угрозы излишни.
Свадьбу нужно сыграть в кратчайшие сроки, чтобы скрыть, что
девушка в положении. Пистолет лучше спрятать, люди чести в
этом не нуждаются. Артуро, побледнев, комкал в руках салфетку
и не осмеливался поднять голову из боязни встретиться взгля=
дом со своим будущим свекром или с Селеной. А в ее душе звене=
ли осколки хрусталя, разбившегося вдребезги.
Хуже, чем измена, была безропотность и трусость, с кото=
рой Артуро дал себя оскопить. Он выглядел ручным, теплень=
ким, вполне готовым стать идеальным мужем. Молча согла=
сился с назначенной датой свадьбы. Ни слова не проронив,
позволил огородить свою жизнь со всех сторон колючей про=
волокой и точно так же молча выслушал упреки Каталины,
после того как отец потерпевшей удалился с видом человека,
провернувшего потрясающую сделку. Селена должна была за=

— Твой дядя Касимиро не вернется из Гвадалахары никогда.
Пора бы тебе это узнать. Тебе не говорят, чтоб не верещала.
Но он разбился на смерть на шоссе.
Хильда, зловредная маленькая соседка Селены, обнажила
свои щербатые зубы в победоносной улыбке. Ударом испод=
тишка она одержала верх в разборке, затеянной Селеной, не
пожелавшей одолжить ей свои коньки.
— Они тебе не годятся, потому что ты некрасивая, и к то=
му ж карлица, и нога у тебя очень маленькая.
Хильде хотелось бы разорвать ее на части, но габариты
конькобежки вызывали уважение, и она предпочла вовлечь в
поединок своего брата ростом метр восемьдесят, которого
друг Селены Касимиро Сепульведа не мог победить, нахо=
дясь в загробном мире.
— Это враки! Врунья, молчи! Это неправда! Ведь так, ма=
ма! Правда, что он не умер?!
Мать, высунувшись в окно кухни, явно расстроенная, по=
звала ее делать уроки и вытерла слезу фартуком.
— Ну что? Убедилась, что я права?
После этого злополучного дня, надевая в послеобеденное вре=
мя коньки, еще долго чувствовала тоску. Выйдя из дома, повсю=
ду видела Касимиро и ничего не могла с этим поделать. Двор

[ 117 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

кусить губу, чтобы не обозвать его пидором. С такой мягкоте=
лостью она не могла смириться, и дело было не в злости: она
знала, что если бы он выбирал свободно, то предпочел бы ее,
а не соперницу, несмотря ни на что. Ее веру в свободу выбора
подрывало то, что на ее глазах из=за ее собственной бесхарак=
терности и глупости Артуро терял право на выбор. В стойло
нищеты и краха — вот куда он сваливался смиренно, с коло=
кольчиком на шее. Всю оставшуюся жизнь он будет мучиться
с той, с кем согрешил не по любви. Она же, как неполная ко=
лода карт без червей, останется на игральном столе, кожей
продолжая чувствовать близость невидимого ускользающего
тела и посылая воздушные поцелуи во все стороны в ожида=
нии другого мужчины, который рожден для другой женщины,
предназначен не ей, но закончит круг нелюбви в ее объятьях.
Ночью, не сомневаясь, что Артуро, даже если и закрыл
глаза, не спит, подошла к его постели и, чуть помедлив, что=
бы в последний раз вдохнуть запах его волос, прошептала
ему на ухо убийственные слова прощания:
— Поздравляю. Ты женишься на простодырке, которая те=
бя не любит.
На следующий день она порвала с Эверардо.

[118]
ИЛ 6/2019

был пронизан воспоминаниями о нем, так же как улица, где он
все играл и играл в футбол, а финальный свисток молчал.
Каждый вечер, закончив тренировку, Касимиро приходил к
ее матери, но мальчишки их квартала, гордые, что лично зна=
комы с правым крайним нападающим “Атланта”, не отставали
до тех пор, пока он не сыграет с ними. Мяч держался у него в
ногах как намагниченный. Наклонами корпуса он обманывал
своих противников, вертелся, как Гарринча, на пятачке разме=
ром с носовой платок, финтил, выводя вратаря из равновесия,
и хлестко бил в верхний правый угол ворот, в самую паутинку.
Не удовлетворившись тем, что сыграли, подростки умоляли
показать им упражнения на владение мячом. Он бил по мячу
стопой, верхними частями нижних конечностей, головой, по=
ка ему самому не надоедала его гениальность, и, заканчивая,
приводил в порядок свою густую шевелюру великолепным
гребнем из морской черепахи.
Селену больше, чем футбольные подвиги, впечатлял гре=
бень. Это было карманное солнце, сияние, волшебство, с по=
мощью которого он становился еще более неотразимым, чем
уже был. Как только его почитатели давали ему возможность
вздохнуть, обнимала за шею и требовала, чтобы нес ее к две=
ри в дом, где Каталина ждала со стаканом лимонада. Позволя=
ла Касимиро нести себя на руках, потому что ей казалось, что
его грудь пахнет пирожным безе и потому что была влюбле=
на в его черные глаза, которые, по мнению всей ее семьи,
достались по наследству и ей тоже. Своему отцу — толстому,
лысому и ничем не примечательному — она всегда отказыва=
ла в этой привилегии, ссылаясь на то, что уже не ребенок. Чу=
десные мгновения на руках у Касимиро длились меньше ми=
нуты, потому что мать завладевала атлантистом полностью и
отправляла ее играть во двор под предлогом, что не должна
встревать в разговоры старших.
— Но я уже устала играть.
— Вот и продолжай уставать там, во дворе. — И захлопыва=
ла дверь, подводя таким образом черту под всякими препира=
тельствами.
Негодуя, ревнуя, возмущенная тиранией взрослых, она
поднималась на крышу и раздувала свою обиду, глядя на башни
Чапультепекского дворца. Его величавость на фоне безрадост=
ного леса антенн и клетей с натянутыми веревками для разве=
шивания выстиранного белья вызывала у нее чувство жалости
к себе. Она видела себя Золушкой, но только у нее не было
феи, которая избавила бы от страданий. А ее голубой принц
уделял больше внимания мячику, чем ей. Хорошо было бы
стать мальчиком, чтобы играть с ним в футбол, или одним ма=

— Уверяю вас, она уже умеет себя вести, смотрите, какая
большая, — упрашивала Каталина.

1. Псевдоним Энрике Фернандеса Тельяэче (1924—2004). В течение многих
лет был продюсером, директором и ведущим авторской телевизионной
программы для детей “Волшебный театр”.

[ 119 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

хом вырасти на девяносто сантиметров, и чтобы к тому же
мать сразу сгорбилась и стала ниже ростом. Тогда отправила
бы ее погулять куда подальше, чтобы не мешала, и, уткнувшись
носом в потную майку Касимиро, блаженствовала бы до само=
го конца вечности. Когда начинало темнеть, Каталина крича=
ла ей, чтобы спускалась на полдник. В отместку за оскорбле=
ния, нанесенные днем, и за то, что присвоила себе Касимиро,
Селена прикидывалась, что не слышит, спрятавшись за цис=
терной с водой, и не двигалась с места, пока мать не поднима=
лась за ней сама и не вытаскивала оттуда за ухо.
Выводить мать из терпения было ее любимым занятием,
но иногда Каталина бушевала беспричинно. Однажды совсем
ополоумела, ни с того ни с сего превратившись в злую колду=
нью из сказки Качируло1.
Она делала домашнее задание, расположившись на крова=
ти своих родителей, так как Агеда, обучавшаяся машинописи,
заняла стол. А ей задали нарисовать быка. Черным каранда=
шом нарисовала ноги, черным — бугористый хребет, танцую=
щий хвост и мух вокруг. Ведь у быков хвост, чтобы отпугивать
мух, а для чего же еще? Оставалось нарисовать рога, но они не
могли быть того же цвета, а желтого карандаша в коробке не
оказалось. Где он? На кровати нет. И под подушкой — тоже. У
нее всегда пропадал как раз тот цвет, который был необхо=
дим. Обследуя одеяло, обнаружила, что внутри что=то есть.
Сняла покрывало и наткнулась между простынями на нечто
прямоугольное, гладкое и приятное на ощупь. Это был чере=
паховый гребень ее дяди Касимиро. Ну какой еще карандаш,
когда в руках такое сокровище! Утратив чувство реальности,
она не могла на него насмотреться. И только собралась им
причесаться, как мать грубо выхватила его. Они встретились
взглядами: с одной стороны — растерянность; с другой —
скрытая ненависть. Селена вдруг почувствовала себя мотыль=
ком на острие булавки. В чем же ее вина? Каталина, все еще
взвинченная, спрятала гребень в карман передника.
— Ты только взгляни на свои руки!
И всыпала горячих за то, что выпачкалась карандашами.

[120]
ИЛ 6/2019

Но билетер уперся — с тринадцати, и они не смогли войти
в кинотеатр. Убитая такой несправедливостью, Агеда про=
кляла все на свете, жалуясь на свою судьбу, то вскрикивая, то
всхлипывая. Она долго клянчила и, добившись чтобы ее по=
вели на “Марселино, хлеб и вино”, была не виновата, что Се=
лена могла расплакаться во время фильма. Разве не достаточ=
но, что и так каждый вечер присматривает за малышкой...
— Ну, успокойся, наконец! В другой день пойдем одни,
только ты и я, — пообещала Каталина. Однако Агеда воспри=
нимала случившееся как трагедию и не переставала ныть до
самого дома. Ее жалобные причитания (к тому же еще и Се=
лену пришлось нести на руках более шести кварталов) вымо=
тали Каталину до предела. Для нервного срыва достаточно
было малейшего повода. И повод нашелся. Открыв дверь в
квартиру, она обнаружила, что ее жилище превратилось в
пристанище никчемных людей. Завсегдатаи “Ла Каскиваны”
вместе с ее мужем в качестве амфитриона собрались, чтобы
сыграть в домино и послушать по радио репортаж о футболь=
ном матче, в котором Касимиро дебютировал в составе ко=
манды железных жеребцов. Как бы замещая главного триум=
фатора, Себастьян щеголял успехами своего брата как
своими собственными, и, оказавшись, в конце концов, в ро=
ли именинника, не удержался, чтобы не отметить это вместе
со всей компанией, воспользовавшись отсутствием Катали=
ны, запрещавшей ему таскать “корешей” в дом.
— Разве ты не пошла с детьми в кино? — сказал он, вроде
бы извинившись, и попытался продолжить партию, как если
бы бояться ему было нечего.
В ответ Каталина выключила радио. Потом сгребла фиш=
ки домино, конфисковала пиво и начала вручать гостям пид=
жаки и куртки, сброшенные ими на кровать. С вызовом, пока=
зывая при всех, кто в доме хозяин, она демонстративно
открыла окна, чтобы проветрить свои владения, и дверь —
для бегства свинячьих друзей Себастьяна, который, спасаясь
от насмешек, уставился в пол. Разочарованные своим амфит=
рионом, — от него ждали отпора, достойного мачо, — собу=
тыльники по “Ла Каскиване” с видом участников раскрытого
заговора очистили территорию. Глядя на дефилирующие ми=
мо усы, бородавки и лысины, Селена подумала, что ее отец
размножился. Агеда, предчувствуя жуткий скандал, вышла
следом за изгнанными, забрав с собой свою сестренку. Во дво=
ре, несмотря на повышенные тона, можно было расслышать
лишь отдельные слова. Все они принадлежали матери.
— Алкоголики... безответственные... дочери... несчаст=
ный... рабыня.

— Ничего страшного, — доктор ласково потрепал Селену по
щекам, — успела только губы намочить скипидаром. Но будь=
те повнимательней. У девочки есть предрасположенность к
суициду.
С этого времени Каталина была уже не столь беспечна и
прятала все, что раньше хранилось у нее на полу. Еще секун=
да, и малышка выпила бы растворитель, налитый в бутылку
из=под кока=колы. Осталась живой только потому, что ее сест=
ра среагировала мгновенно.
Агеда, стоя на цыпочках, так как едва доставала до струи
воды, мыла посуду. Каталина увлеченно болтала с Каси=
миро. Она не замечала, что творилось вокруг, когда была с
ним, и Селена ползала на четвереньках по всему дому без
всякого присмотра. В одну из своих разведывательных экс=
педиций обнаружила под шкафом бутылку, вытащила само=
дельную пробку из газетной бумаги и пролепетала речь, за=
ставившую обернуться старшую сестру. Бросив тереть
кастрюлю, Агеда подоспела вовремя, чтобы снять смерть с
ее губ.

[ 121 ]
ИЛ 6/2019

Энрике Серна. Сеньорита Мексика

До этого момента разбор полетов шел в пределах нормы.
Но, услышав истошный вопль и звуки бьющегося стекла, Аге=
да почувствовала неладное и кинулась вверх по лестнице, что=
бы предотвратить несчастье. Опасаясь за жизнь своего отца,
распахнув дверь в квартиру, она открыла рот и застыла на мес=
те от изумления, увидев, как он нещадно лупил чем попало по
спине Каталины, прикрывавшей голову руками в углу прихо=
жей.
— Проси у меня прощения, или убью тебя, сволочь! — тре=
бовал он, но как только мать начинала мычать, прося поща=
ды, обрывал ее смачным пинком ноги.
Соседи подтянулись как можно ближе — чтобы лучше ви=
деть спектакль, — к окну, настежь распахнутому жертвой, и,
изображая искреннее беспокойство, наслаждались каждым
оскорблением, каждым нанесенным ударом, каждой каплей
крови. На руках у Агеды Селена присутствовала только на
первой части избиения, так как сестра прикрыла ей глаза ла=
донью и зажмурилась сама, чтобы легче пережить эту жуть.
Напрасно Селена старалась сбросить щадящую полумаску, на=
детую на нее насильно. Снова обрела зрение, когда на лбу у
матери уже был наложен пластырь, и она, молча, принимала
помощь от одной из своих подруг. Себастьян, облокотив=
шись на радиоприемник, рыдал от раскаяния и переполняв=
ших его эмоций. “Атлант” выигрывал со счетом один ноль,
благодаря голу новобранца — Касимиро Сепульведы.

[122]
ИЛ 6/2019

Это был не первый случай такого рода. Селена один раз
уже разбила себе голову, неудачно выпрыгнув из детской кро=
ватки, — полет оказался коротковат, чтобы упасть в постель
своих родителей. Уследить за ее перемещениями было невоз=
можно. Каталина думала, что, когда вырастет, дочь станет
циркачкой или будет участвовать в олимпийских играх. Без
передышки часами рыскала вкруговую, как кролик в клетке,
то взбираясь на диван, то слезая с него, совершая кувырки и
пируэты, не останавливаясь, пока не закружится сама и не за=
кружит до дурноты тех, кто за ней наблюдал.
В шесть месяцев ее впервые повезли на природу. Одели
так, чтобы не простудилась на свежем ветру Ла=Маркесы. Всю
дорогу плакала. У Касимиро ее стоны, как из кареты скорой
помощи, вызывали отвращение, и он включил свой портатив=
ный радиоприемник, заглушив их музыкой в стиле тропикаль.
На Селене было слишком много всего надето, чтобы без слез
выдерживать жару и духоту в автобусе. В Куахимальпе сделали
остановку, перекусив маисовыми лепешками с сыром. Ма=
лышке они не понравились, и она расплакалась еще сильней.
Отец отшлепал бы ее, если бы Каталина разрешила, так как
был с похмелья и плачь сверлил уши. Пронзительный запах
навоза оповестил, что приехали в Ла=Маркесу. Каталина рас=
стелила на траве скатерть, Себастьян откупорил ром, а Каси=
миро зубами открыл бутылочки с рефреско. Селена перестала
плакать, только когда рядом прошло стадо молодых козочек.
В наступившей вдруг тишине взрослые вспомнили, что не
разговаривали с самого Мехико.
— Вылитый отец, — сказал Касимиро.
— Нос Каталины, — уточнил Себастьян.
Рассмотреть черты ее лица было как угадать, что спрятано
в сжатом кулаке. Селена, спящая на коленях у матери, казалась
старушкой в миниатюре. Так как ей мешал свет, она морщи=
лась и закрывала глаза своими лягушачьими ручонками.
— Морщины правда разгладятся потом? — спросила Агеда,
не в состоянии скрыть брезгливости. На ее взгляд младенец
не походил ни на одно из человеческих существ и тем бо=
лее, — на кого=либо из членов семьи.
Каждые полчаса медсестра мерила пульс Каталине. Сест=
ра была та же, что помогала и при первых родах, слишком
сердечная для государственной больницы. Каталину угнета=
ло, что она снова оказалась в родильном отделении после то=
го, как поклялась, что у нее больше не будет детей. Вторая бе=
ременность никогда не входила в ее планы. И вот теперь
должна улыбаться с конфузом на руках.

Касимиро и его брат листали журналы в зале ожидания. На
этаже пахло дезинфекцией. Себастьяну было все равно, ро=
дится мальчик или девочка. Больше беспокоило, что он не
помнил, как и при каких обстоятельствах зачал ребенка. Он
старался не трогать Каталину в наиболее рискованные для
зачатия дни, но имел обыкновение забывать об осторожно=
сти под влиянием алкоголя. Ну, значит, получил по пьянке.
За дело. Чтобы сбросить напряжение, он курил не переста=
вая и время от времени пускался в рассуждения о погоде или
расхваливал ножки уборщиц. Касимиро тоже нервничал, су=
дя по тому, как облизывал свои усики, выдававшие его юный
возраст. Каждый раз при скрипе двери в операционную оба
вставали в надежде, что выйдет врач. Если все хорошо, Ката=
лина скоро должна появиться... Все было великолепно. Че=
рез несколько мгновений улыбающаяся медсестра вынесла
им байковый сверток.
— Кто отец?
Смутившись, Касимиро показал на Себастьяна, подняв=
шегося, чтобы увидеть плод своего беспамятства.

[ 123 ]
ИЛ 6/2019

[124]
ИЛ 6/2019

Э
К ,
Э  Л
Стихи
Перевод Н 

 В  

Э

К



Голос
Голос, твой голос — один против сумерек.
Ветви рослых дубов
качаются за окном,
стучат в стекла.
Твой голос, полный бескрайней дали,
совсем один — ни инструментов,
ни музыки —
рисует в воздухе какие=то знаки.
Ночь
молча обволакивает
далекий шар,

© Elsa Cross
©Н 
 В  . Перевод, 2019

где еще теплится свет,
пока твой голос —
один в целом мире —
бесследно стирает и это мгновение.

[ 125 ]
ИЛ 6/2019

1

Малабарская мелодия
(Фрагмент)
День клонился к закату под порывами ветра.
Деревья гнуло в дугу,
и шальная ветка=стрела нет=нет да и метила мне
прямо в сердце.
Я брела по той самой дороге,
где столько жизни втоптано в землю
твоими шагами.
Ветер взметал пыльные вихри
в окрестных полях,
расшвыривал в воздухе стайки красноперых птичек,
выдувал из трещин полчища насекомых.
Дар земли — пыльный прах на моих губах.
А я? Что я могу принести в дар
этим каменным стражам на моем пути?
Неужто одни слова?
Я помедлила под баньяном2,
полным воркования горлиц.
Какая почти нестерпимая красота!
Рядом статуя Ямы3 — Властелина Смерти.
Он торжественно восседает на своем буйволе,
а безутешная Савитри4, припав к его ногам,
приводит тьму доводов, дабы он, всемогущий,
возвратил ей любимого.
Сколько красоты на краю могилы!

***

1 Малабар — область на юге Индии. (Здесь и далее — прим. перев.)
2. Баньян — дерево. Другое название — бенгальский фикус. Имеет огромную
крону и бесчисленное количество стволовветок, которые укореняются в
земле. В Индии — один из символов вечной жизни.
3. Яма — индийское божество смерти. Изображается сидящим на буйволе.
4. Савитри — героиня индийских легенд. Преданная жена, мольбами вер
нувшая мужа с того света.

Эльса Кросс. Стихи

В последний раз я видела тебя как раз под баньяном.
Ветер разметал его ветви,
но они вновь вросли в землю и дали корни.

[126]

Куда уходят сны, когда человек просыпается?
Шепот тишины, неостановимый ход времени —
смерть, без ее определенности,
шелест и зыбь на сонном пруду.

ИЛ 6/2019

Твои руки оплетают меня во сне.
Потом они растворяются, пропадают,
точно побеги, вырванные с корнем.
А вокруг — такое изобилие, жизнь в полном цвету!
Жужжанье жуков, гудение пчел,
душный медовый запах.
Пробудившись, еще не осознав, что проснулась,
я все еще с тобой.
Но ты уже на пути в свое безмолвие,
словно вспышка золотого света:
она еще здесь, но вот=вот погаснет, а с нею —
и горный склон, и залив, и то, бескрайнее, поле.
На каком берегу — наяву ли, во сне? —
слышу я “и оставил тело свое” и далекое пение?
Все тонет в твоем молчании.
Ты — как статуя, умащенная благовониями
со взглядом, устремленным в вечность.
Кто кого разбудил? И для чего?
Кто тут спал? Кто бодрствовал?
Из глубин времени вырвалась черная вспышка,
поиграла на веках.
Луна — целиком, вся как есть, пролилась наземь.
Подушка у меня — вся мокрая. Может, это амброзия?
Пока ты спишь вечным сном,
я резко вскакиваю на постели с приторным вкусом
во рту,
и восторг на миг вспыхивает в мозгу
и обжигает спину ударом хлыста.
Снаружи — полная луна, бродячая музыка.
И твой взгляд — всегда, неотрывно —
из непроглядной темноты ночи.

Из цикла “О самой темной любви”
Я направляюсь к провалу.
Каждый день мало=помалу
возвращает тебя,

а меня так и тянет туда,
в запретный край, где ты сейчас,
к месту,
о котором лучше не думать!
Как назло, я все время плутаю,
сбиваюсь с пути. Темнеет.
Но я все равно иду, иду к провалу.
Не надо меня вразумлять,
возводить крепостные стены,
стараться окончательно нас разлучить!
Пусть ты меня не услышишь,
я, может быть, хоть на миг увижу тебя,
и наша разлука сократится — хоть на секунду.

Э  Л

[ 127 ]
ИЛ 6/2019



В моем доме завелся тигр.
Чуть что — и располосует!
Разорвет кишки на мелкие клочья —
только на него глянешь.
Попробуй подойди —
получишь сокрушительный удар лапой!
Он умеет раздирать изнутри,
именно изнутри,
и он — огромен!
© Eduardo Lizalde

Эдуардо Лисальде. Стихи

Тигр

[128]
ИЛ 6/2019

Он крупней и весомей
всех толстомясых кошачьих,
зловонней всех плотоядных,
кровожадней всех хищных в своем семействе.
Он чует кровь даже через стекло,
улавливает дрожь страха через стену,
самая крепкая кухонная дверь — ему не помеха.
Как правило, по ночам он немыслимо вырастает
в размерах,
кладет гигантскую башку допотопного тиранозавра
на мою постель — во всю ширину матраца —
так что морда свешивается с другой стороны,
а туловище занимает полностью весь коридор —
от стенки до стенки — не развернуться,
и, если приспичит, я вынужден ползти в сортир
на карачках,
под ним — словно в вонючем туннеле
с густым медовым отсветом по бокам.
Я никогда не поднимаю взгляда
ни к солнечным сотам его глаз,
где роятся преступные замыслы,
ни к смрадному тиглю пасти,
где кипит и пенится ядовитая слюна.
Я затаиваю дыхание,
чтобы он не убил меня,
и ни минуты не сомневаюсь:
он здесь, огромный тигр,
запертый со мной
в одном доме.

Проза и поэзия
Карлосу Фуэнтесу

“Проза — это вещь! —
говорят читатели, —
а поэзия — такая скучища!
Ни тебе сюжета,
ни секса, ни приключений,
ни путешествий,
ни драм, ни юмора,
ни широкомасштабной панорамы эпохи!”
Увы! Это означает лишь одно:
читатели ни черта не смыслят и в прозе.

Свобода Творчества
Писать — просто.
Вон как бегло скользит ручка —
Монблан, Паркер, Пеликан —
по любой поверхности!
Но при отсутствии стола,
нехватке чернил,
в неудобной позе
это практически невозможно,
а порой — так просто губительно.
Я, господа, могу писать
с завязанными глазами,
сидя задом наперед
и даже в наручниках.

[ 129 ]
ИЛ 6/2019

Могу!
Но результата — не гарантирую.

Революция, только протяну к тебе руку,
а ты возьмешь да и тяпнешь!
Конечно, я индивидуалист,
человек — сам по себе.
Все же и я знаю:
мир не идеален.
Только полный придурок,
псих и конченный паразит
вызовется утверждать, что вокруг райские кущи,
где на ветвях зреют изумруды,
и пахнет магнолией.
Послушай, революция, я твой!
Неужто тебя, в каменной броне столетий,
способно задеть мое бедное слово?
В конце концов, литература как таковая
за всю историю не сбросила с престола ни одного
тирана...
На=ка, поешь с руки!
Да не бойся ты — не отрава: всего лишь чириканье
старого стреляного воробья.
Ну, подойди, не скалься...
Ешь... ешь...

Эдуардо Лисальде. Стихи

Революция

Собака

[130]
ИЛ 6/2019

Вот, господа, собака.
Она обитает тут.
Не знает она, однако,
как же ее зовут.
Есть она или — нет?
Личность — или предмет?
“Вызнать бы в кой=то век:
может, я — человек?
Как бы верней узнать,
как меня вправду звать?
Так, как его и вас?
Или — Куси и Фас?!”

Любовь
И свиньи любят... Подумаем головою:
чем не наглядное подтверждение —
любовь — явление рядовое,
ходовое, обыденное явление.

“Чтоб столько любви...”
Чтоб столько любви,
чтобы столько!
Великие боги!
Чтоб столько всесильной любви
расточилось, пропало!
Чтоб море любви, океан —
как корова слизала
горячим своим языком,
оставляя на склоне
рыбешек и мертвых креветок...
Чтоб вдруг, напоследок,
вскипел океан,
чья волна — солонее селедки!
Чтоб столько любви!
Чтобы столько!
Любовные лодки
в щепу разлетелись,
и в море тела разметало.
Чтоб столько!
Подумать смешно —
от какой=то песчинки,
пустяшной дробинки,

какой и на утку не хватит! —
все птицы небесные рухнули разом
под дверью,
и, небо забрызгав, витали
кровавые перья!
Чтоб столько любви!
С чем сравнить это все по масштабу?!
Любви, превращающей в розу —
осклизлую жабу!
Чтоб столько,
чтоб столько —
прекрасной, исполненной планов! —
и нас превращающей в полных ослов,
в павианов!
Чтоб столько!..
Ее корабли, не достигнув земли,
горят и горят...
Но чтоб столько сгорело в итоге!..
Вот этого только и жалко, сеньоры мои,
младенцы, собаки, коллеги,
бессмертные боги!

[ 131 ]
ИЛ 6/2019

А  М



[132]
ИЛ 6/2019

Рассказы
Перевод Н 63 М1 !

О невероятном и о божественном
НА была сестрой моей бабушки, тетей моей матери и
праздником для меня. Несколько дней назад я вдруг
вспомнила о ней. Вспомнила в связи с сентименталь=
ными фильмами, которые заставляют зрителей плакать.
Она была младшей сестрой моей бабушки по материн=
ской линии. Звали ее Еленой. У нее были маленькие беспо=
койные глазки, которые казались то голубыми, то серыми в
зависимости от того, в каком настроении она проснулась.
Она не могла ни минуты усидеть на месте. Невысокая, с боль=
шими белыми грудями и полным отсутствием талии, она все
время двигалась. Улыбалась, как благосклонная богиня, и раз=
ражалась слезами с такой же легкостью, с какой другие дела=
ют вдох и выдох. Кожа у нее была такая белая, что тетю Еле=
ну можно было принять за скандинавку, которой повезло
родиться в Мексике, где не приходится страдать от холода. А
те части ее тела, которые не могли уберечься от солнца, бы=
ли ярко=красного цвета, такого же страстного, как и ее голос,
когда она говорила о любви или о своих бедах. Я всегда зна=

О

© Аngeles Mastretta, 2003
© Н 6 М1 ! . Перевод, 2019

[ 133 ]
ИЛ 6/2019

Анхелес Мастретта. О невероятном и о божественном

ла, что она не боится жизни, и, может быть, поэтому стара=
лась не упустить возможности побыть с нею рядом.
Не было ничего лучше, чем бежать вприпрыжку рядом с
ней по центру города. Каждый раз, идя с матерью за покупка=
ми, я надеялась, что, завернув за угол, увижу знакомую ма=
ленькую фигурку.
Елена целовала нас — быстро, чтобы не прерывать беседу,
которую начинала, едва нас завидя. Она сыпала словами с не=
обычайной скоростью, но при этом выговаривала каждое из
них очень отчетливо. Она никогда не сбивалась с темы и не
могла произнести трех фраз, без того чтобы не упомянуть
Пресвятое Сердце Иисуса и не напомнить о тех чудесах, ко=
их она ожидала от его неизмеримой божественной щедро=
сти. Ни от своего постоянного безденежья, ни от тоски по
давно и далеко уехавшему на заработки мужу она не могла бы
избавиться без помощи Пресвятого Сердца. Именно на него
она возлагала все свои надежды, именно он призван был ре=
шить все ее проблемы. Впрочем, много она не просила. Ей
достаточно было бы, чтобы он, наконец, послал ей выигрыш
в лотерею, билеты которой она покупала каждую неделю на
последние, с трудом сэкономленные песо.
“Хочешь пойти со мной в кино, а потом переночевать у
меня? — я ждала, когда среди множества вопросов, которые
она задавала, и такого же множества ответов, которые она са=
ма на свои вопросы находила, прозвучит именно этот. — Хо=
чешь, правда ведь? Идет очень хороший фильм. Плакать бу=
дем с начала и до конца”.
Я, конечно же, хотела. Поход с ней в кино был праздни=
ком души: со мной, одиннадцатилетней девочкой, она обра=
щалась так, словно мне было уже двадцать девять, а еще ей
очень нравилось, что я умею слушать — словно она знала, что
придет время и я стану писательницей.
В ее доме я была не одним из пятерых детей, не одной из
двадцати двоюродных сестер и братьев, не одной из двух со=
тен соучениц. Я была полноправной половиной пары, спо=
собной взлететь под облака на крыльях тысячи фантазий, ко=
торые приходили в светловолосую голову Елены, пока она
готовила что=нибудь для нас или надевала кружевную ночную
рубашку, которая из бедновато одетой женщины превращала
ее в блистательную королеву, выходящую из своего будуара:
половина тела напоказ, душа пылает, как у юной девушки.
В семье ее очень любили, и в то же время не понимали —
именно из=за того, что ее чувства всегда были так интенсив=
ны и сложны. Никто в ее окружении не был способен испы=
тать таких острых и непонятных эмоций.

[134]
ИЛ 6/2019

Никто, кроме нее. Поэтому я ее и любила, как любят нечто
небывалое, и любили другие — те, кто верит в невероятное.
Едва услыхав ее приглашение, я отпускала руку матери и
подбегала к Елене, готовая немедленно отправиться за ней.
Порог ее квартиры в одной из многоэтажек района Трес
Пониенте мы переступали вконец обессиленные, после того
как сначала шли в церковь, потом в булочную, а уже потом — в
кино, где всегда попадали на такой фильм, на котором нужно
плакать. Вместе с ней я по пять раз посмотрела “Бен=Гура”1,
“Незабываемый роман”2, “Императорские фиалки”3, все филь=
мы с Сарой Монтьель и все три серии про Елизавету Бавар=
скую, которая для нас была Сиси, а для знатоков — Роми Шнай=
дер. В общем, все фильмы, на которых можно было начинать
плакать еще до их начала и прекращать, когда они уже давно
закончились. Фильмы о большой несчастной любви и о пре=
вратностях злой судьбы — любой из этих фильмов годился как
повод, чтобы она могла безутешно поплакать о безвременной
кончине своих родителей, о потере дома в Колониа Рома, в
Мехико, о бездарно потерянной молодости — она вышла за=
муж только в сорок лет, — о всех несбывшихся надеждах. А еще
чтобы выплеснуть неизбывную тоску по мужу, который жил на
Севере, и даже чтобы еще раз пролить слезы радости оттого,
что ей удалось вырастить такого сына: Алехандро, красивый,
стройный парень с огромными глазами, учился на втором кур=
се экономического факультета.
Идти с нею в кино каждый раз было огромным удовольст=
вием. Оказавшись рядом с нею, я тут же забывала и о матери,
и об окружающей реальности, и мы пускались в путь по цен=
тральным улицам. Она шагала по ним, словно по собственно=
му патио. На ней были туфли на толстой платформе и с выре=
зом для большого пальца — такие были в моде года за три до
моего появления на свет, но они удивительно подходили к ее
платьям длиной до середины икры и к ее пышным юбкам.
Шагать, держа ее за руку, по центру города было все равно
что исполнять вместе с нею сарсуэлу, все равно что попасть в
прошлое, оставаясь в том же тысяча девятьсот шестидесятом

1. “БенГур” (англ. BenHur) — фильм (1959) американского режиссера
Уильяма Уайлера (1902—1981), снятый по одноименному роману аме
риканского политического деятеля и писателя Лью Уоллеса (1827—1905).
(Здесь и далее — прим. перев.)
2. “Незабываемый роман” (англ. An Affair to Remember) — романтическая
комедия (1957) американского режиссера Лео Маккэри (1898—1969).
3. “Императорские фиалки”(исп. Violetas imperiales) — французскоис
панский исторический музыкальный фильм 1952 года, снятый францу
зским режиссером Ришаром Потье (1906—1994).

[ 135 ]
ИЛ 6/2019

Анхелес Мастретта. О невероятном и о божественном

году и на том же пятачке в десяток улиц, что окружают Со=
бор. Я не знаю, как ей удавалось дружить с владельцами всех
лавочек, успевать поболтать по дороге с таким множеством
кумушек и задержаться перед каждым попавшимся нам киос=
ком, чтобы накупить сладкого хлеба и всяких других вкусно=
стей (может быть, именно поэтому я сейчас трачу такую кучу
денег на еду?).
В ее маленьком черном кошельке денег всегда было мало,
но те, что там были, она растрачивала по дороге все. Когда мы,
вернувшись из кино, разгружали в ее доме сумки и выкладыва=
ли хлеб, молоко, сигареты, журнал с рассказами и билет лоте=
реи, тираж которой должен был состояться тем же вечером,
мы чувствовали себя самыми большими богачками на свете.
Как только мы входили в ее квартиру через дверь, ведущую
в кухню, она тут же принималась готовить колбаски, которы=
ми потом начиняла такие вкусные хот=доги, каких не доводи=
лось пробовать ни одному ребенку, кроме меня. Я обожала их
еще с тех времен, когда Елена держала маленькую лавочку. Ла=
вочка называлась “Эль=Караколито” и Елена торговала в ней
едой и лотерейными билетами. Я уже и не упомню, когда и при
каких обстоятельствах она этой лавочки лишилась.
Перекусив (а это был совершенно особый ритуал — гото=
вить и есть было для Елены все равно что молиться), она се=
менила в коридор, к полочке с образом Пресвятого Сердца —
единственного бога, в которого она всей душой верила. Сни=
мала с полочки оплывшую свечу и ставила новую, зажигая ее
от спички, которую вынимала из того же коробка, из которо=
го позднее доставала спичку, чтобы выкурить последнюю за
день сигарету. Поменяв свечу, произносила молитву с такой
верой, что у меня до сих пор мурашки бегут по спине, когда я
вспоминаю, как она эту молитву читала, и предавала себя в
руки Божественного Провидения, как другие предаются
безудержной страсти.
После этого мы укладывались в ее постель, я прижималась
к ней, переполненная тем же чувством детского восторга.
Для нее это был конец долгого и тяжелого трудового дня.
Она работала в государственном учреждении, в здании, где
не было лифтов и где она с невероятной скоростью печатала
на машинке страницу за страницей, а кроме того, в силу сво=
его беспокойного характера и постоянного желания переки=
нуться с кем=нибудь словом или выкурить сигарету, успевала
множество раз за день обежать все девять занимаемых ее уч=
реждением этажей.
“Умираю от усталости”, — говорила она, приваливаясь к
спинке кровати и закуривая последнюю за день сигарету.

1

[136]
ИЛ 6/2019

“Как твои дедушка с бабушкой добирались до Кампече? ,
или “Какое место в окрестностях Тесьютлана2 тебе больше
всего нравится?”, или “Почему ты не продала свои лотерей=
ные билеты?” — спрашивала я, чтобы заставить ее начать
вспоминать. Потому что любое воспоминание тянуло за со=
бой другое и каждое сопровождалось таким количеством за=
нятных историй, что сон как рукой снимало. И вот она уже
плыла по Карибскому морю на корабле, который вез в Мек=
сику семью Ланц, или поднималась на окутанную облаками
вершину одной из окружающих Пуэблу гор, щелкая тыквен=
ные семечки — еще горячие, только что вынутые ее матерью
из печи. И всякий раз заливалась слезами, вспомнив тот
ужасный вечер, когда ей в результате розыгрыша достался
главный приз — самый большой в истории “энтеро”3 — и она
отказалась выгодно продать его, поскольку ни минуты не со=
мневалась, что вскоре Божественное Провидение пошлет ей
еще большую удачу в виде выигрышей по этим билетам.
“Никому не дано знать, чего хочет Божественное Провиде=
ние, — говорила она. — Мне оно дало надежду, но не дало этой
надежде сбыться. А я доверилась ему и не поддалась на угово=
ры твоих дядюшки и тетушки продать “энтеро” — а ведь за не=
го мне предлагали целую тысячу песо! Но я свято верила, что
его послало мне Пресвятое Сердце, чтобы потом наградить
меня еще больше. Я надеялась выиграть миллионы, на кото=
рые мы потом могли бы поехать путешествовать по Европе и
вдобавок купить домик на Авенида=де=ла=Пас. И еще я могла бы
открыть лавочку для твоего дяди Рафаэля, чтобы он смог вер=
нуться в Пуэблу и спать рядом с твоей бедной тетей Неной, —
спроси ее, она не даст соврать. У нее тогда заболела печень, и
она слегла на месяц. Целый месяц болела, и как мучилась, дет=
ка! А все от злости и от досады, которые выходят из сердца
только со временем и со слезами”, — говорила Елена и сама
плакала при этом — тихо, не горько, словно улыбаясь.
“Никому не дано понять Божественное Провидение. Ни=
кому. Никому”.
Я слушала ее рассказ и гладила ее по руке — той, в которой не
было сигареты. Чувство, которое вызывали у меня ее слезы, не
было ни сочувствием, ни жалостью, ни обидой за Елену. Это бы=

1. СанФранцискодеКампече — город в Мексике, столица штата Кампече и
административный центр одноименного муниципалитета. Расположен на
западе полуострова Юкатан на берегу залива Кампече.
2. Город в Мексике, в штате Пуэбла. Административный центр одноименно
го муниципалитета.
3. Комплект лотерейных билетов.

Пласа1майор1

Я

вспоминаю, с той ясностью, какую обретает в воспо=
минаниях все самое дорогое, тот первый раз, когда я
ее увидела. Закрытая с четырех сторон, загадочная и

1. Одна из главных площадей Мадрида.

[ 137 ]
ИЛ 6/2019

Анхелес Мастретта. Пласамайор

ло чувство цельности, предельной простоты и ясности. Она бы=
ла мудра, но не кичилась этим и делала мудрее окружавших ее
людей — потому что жила так, как жила: полностью открытая
миру и в то же время надежно от этого мира защищенная.
Когда она заканчивала свой рассказ, я, совершенно успо=
коенная, засыпала, прижавшись к ней, и ее большое теплое
тело было лучшим в мире убежищем.
Я открывала глаза на следующее утро, когда она объявляла
мне, что солнце уже давно пробивается сквозь деревянные жа=
люзи и что пора вставать. Она нашаривала на тумбочке пачку
сигарет и кнопку, которая включала ночник. Зажигала свет,
доставала из пачки сигарету, приподнималась на локте, чтобы
закурить, и ночная рубашка съезжала с ее плеча, так что выва=
ливались груди.
“Кому дано понять Божественное Провидение? — спраши=
вала она. — Дано ли кому=нибудь его понять?” Потом делала
пять длинных затяжек и выпрыгивала из постели, словно ей
было не шестьдесят лет, а девятнадцать — женщина, в душе ко=
торой боролись две половины, на которые, по словам одного
из персонажей Оскара Уайльда, делится все человечество: те,
кто верит в невероятное, и те, кто совершает невозможное.
“Шоколад с булочкой?” — спрашивала она, шлепая боси=
ком на кухню. Я еще некоторое время лежала в кровати и
слышала, как она, проходя по коридору, задерживалась возле
образа Пресвятого Сердца, проверяла свечку и произносила:
“С добрым утром, Пресвятое Сердце! Сегодня ты совершишь
для меня чудо? Или будешь продолжать не обращать на меня
внимания? Ну как хочешь. Всегда все бывает так, как ты хо=
чешь. Тут ничего не поделаешь. А я тогда пойду работать. По=
тому что на слезы нужны деньги. Кино нынче недешево обхо=
дится, Пресвятое Сердце. Веришь или нет, но сходить в кино
стоит немалых денег. Хочешь поплакать — плати! За все надо
платить, Пресвятое Сердце. Хочешь верь, хочешь нет. Пла=
тить приходится за все. Даже за то, Пресвятое Сердце, чтобы
“Верую” прочитать. С добрым тебя утром!”

[138]
ИЛ 6/2019

вместе с тем понятная с первого взгляда и даже еще до того,
как бросишь на нее первый взгляд.
Я остановилась, перед тем как сделать первый шаг, слов=
но это был первый шаг в мир, с которым мне предстояло по=
знакомиться заново.
Я приехала в Испанию впервые, но, едва ступив на булыж=
ники этой площади, почувствовала себя так, словно после
долгого отсутствия вернулась в знакомые места. Я вздрогнула
от внезапного острого ощущения: я здесь уже бывала.
Для меня, мексиканки, говорящей по=испански, выросшей в
окружении церквей в стиле барокко, надменных пирамид и за=
крытых с четырех сторон площадей; для меня, чьи предки осно=
вывали на новых землях новые города, мечтая тем самым восста=
новить тот мир, который они ради этих новых земель покинули;
для меня, в чьих жилах течет кровь тех испанцев, у которых бы=
ло две родины; для меня, потерявшей веру в прошлое, которое
одновременно вызывает гордость и ужас, впервые приехать в
Испанию было все равно что вновь обрести мир, который когда=
то мне уже принадлежал. Какая=то часть меня когда=то уже была
здесь, в центре этой площади. Не знаю, была ли то голова или
ступня какого=то из моих прадедушек, нижняя юбка или какая=
нибудь из фантазий моей белокожей прапрабабушки, или, мо=
жет быть, страсть к приключениям какого=то мужчины, кото=
рый, придя за бобами на некогда шумевший на этом месте
рынок, случайно встретил здесь кого=то, кто предложил ему от=
правиться вместе в дальние края, чтобы разбогатеть там и боль=
ше никогда не ломать голову над тем, как прокормить семью?
А может быть, то был страх перед будущим или отчаянная
смелость какой=то женщины, кричавшей всем подряд: “Про=
щайте!”? Или воображение ребенка? Или сон цыгана? Не
знаю, что из всего перечисленного (а может быть, и все сра=
зу?) породило во мне уверенность в том, что я здесь уже была,
что это место принадлежало мне еще до того, как я впервые
его увидела, и что мои ноги уже ступали по этой площади — в
тишине, под голубым квадратом неба.
Суровая, честолюбивая, величественная, с забившимся
по углам мусором и затхлым запахом, который еще сохранял=
ся в Испании в летаргическом тысяча девятьсот семьдесят
шестом году, эта площадь хранила старые секреты и пела ста=
рые песни, эта площадь была уверена в том, что все еще впе=
реди, и эта площадь была прекрасна, как сама жизнь.
Я была не в силах покинуть это удивительное место, я весь
вечер провела там. Прямоугольник неба над площадью из го=
лубого стал сначала оранжевым, потом свинцовым, а потом
на нем проступили звезды.

[ 139 ]
ИЛ 6/2019

Анхелес Мастретта. Пласамайор

Нет на земле лучше места, чтобы познать себя, чтобы ис=
пытать робость, а потом вдруг почувствовать себя сильной и
ощутить, как за спиной вырастают крылья. Откуда взялась та=
кая сила на этом небольшом пространстве, предназначенном
для того, чтобы отгородить нас от мира? На этом клочке зем=
ли, лишенном горизонта, таящего в себе так много возмож=
ностей и так много обещающего, — горизонта, какой бывает
у моря?
В каком из ее уголков, за каким из ее окон или за какой из
ее дверей живет это желание остаться здесь и бежать отсюда,
которое уже испытывали до меня другие?
Я вернулась туда на следующий день. И целую неделю я ка=
ждый день приходила туда, чтобы просто смотреть на эту
площадь.
Кто проходил по ней перед тем, как принял решение, что
отныне его жизнь будет протекать в окружении далеких вул=
канов? Какое из этих окон открылось, чтобы человек смог
взглянуть в далекую даль — заглянуть за океан? На каком из
этих балконов росли цветы, которые потом так часто вспо=
минала женщина, что дала жизнь отцу матери моей матери?
Или дедушке матери моего отца? Кто из тех, чья кровь течет
в моих жилах, мечтал в окружении этих стен много=много лет
назад? Я не знала этого. И никогда не узнаю. Но мне доста=
точно было (и сейчас мне тоже достаточно) верить, что это
знает старая площадь. Не потому ли меня так тянет сюда, не
потому ли я чувствую себя здесь так спокойно и уверенно? Не
потому ли каждый раз, приезжая в Мадрид, я прихожу сюда,
словно на встречу с самой собой?
С того первого дня площадь стала моим талисманом. Она
никогда ничего мне не обещала, но исполнила тысячу моих
желаний, хотя я ее об этом не просила. С годами она станови=
лась все прекраснее, сияла все ярче, казалась все более живой.
Сердце Испании, которая становится мне все ближе, с
тех пор как я вновь ее обрела, которая с каждым днем мне все
дороже, находится здесь, на этой площади. И каждый раз,
приходя сюда, я вспоминаю все, что эта площадь мне дала, и
благодарю ее за каждый дар.
Я приходила сюда много раз. И очень многое здесь полю=
била. И это многое стало частью моей души: голоса некогда
бывавших здесь людей, их судьбы, частью которых является
и моя судьба. Ни о чем подобном я не могла и мечтать (и уж
тем более просить!) в тот день, когда я приехала в Испанию
и впервые пришла на эту площадь.
Идет время, и я все больше убеждаюсь в том, что я права.
Этот воздух — он и мой тоже, здесь я нашла людей, очень мне

[140]
ИЛ 6/2019

близких, очень на меня похожих и тоже принявших меня как
свою. Я не зря пришла сюда искать их.
Я храню в сердце их имена, благословляю их. Они мое
бесценное сокровище, которое ни на минуту не дает мне за=
быть о том, насколько права была эта площадь, когда застави=
ла меня почувствовать себя частью этого мира, властно под=
чиняющего себе и надежно оберегающего.

Планы возвращения в мир
люблю вспоминать дождливые вечера в доме окнами
на вулканы, я скучаю по той жизни, что течет, как дру=
жеский разговор — медленный, обо всем подряд, пере=
скакивающий с одной темы на другую, когда никто не рвется
любым способом доказать свою правоту, не самоутверждается
за чужой счет; когда нет ссор и взаимных обвинений, когда
все уверены, что каждое произнесенное слово, каждая выска=
занная мысль важны и абсолютно необходимы.
Вот уже несколько месяцев я живу в тревоге: не беседую с
теми, кто мне особенно дорог, не хожу по влажной краснова=
той земле, на которой стоит дом моей сестры, не получаю ни=
какой радости от целой недели, когда не нужно заниматься
ничем иным, кроме как читать и читать книги, стопки кото=
рых уже давно ждут меня на письменном столе и на тумбочке
возле кровати, — зовут и обещают много интересного. Если
это называется работой, то что же тогда удовольствие?
Вот уже несколько месяцев я человек, который живет
больше внешней, чем внутренней жизнью. Я не нахожу вре=
мени, чтобы хотя бы раз в две недели сходить в кино, ни ра=
зу не проснулась утром с восхитительным ощущением, что я
выспалась.
Вот уже несколько месяцев меня гнетет чувство долга. Я
кажусь сама себе попугаем, которого гоняют тряпкой. А пото=
му, несмотря на то, что суматошный год, насыщенный поезд=
ками, принес мне много хорошего, я сейчас испытываю ог=
ромное желание вернуться к рутине, к тишине, к тому, чтобы
время текло незаметно, к вечерам, когда возвращаешься до=
мой с единственным желанием — смотреть на луну и благого=
веть перед ней.
После отпуска я всегда строю грандиозные планы. Нали=
чие планов вдохновляет на новые свершения. Но, как все мы
помним из истории про молочницу, которая несла молоко на
рынок да по дороге кувшин разбила, не всякому плану суждено
осуществиться. Впрочем, плакать по разбитому кувшину не

Я

[ 141 ]
ИЛ 6/2019

Анхелес Мастретта. Планы возвращения в мир

стоит: наша мечта заставила нас задуматься о будущем, а зна=
чит, нам будет уже не так трудно снова возвращаться к работе.
Возможно, составлять список всего, что хочешь совер=
шить, стоит хотя бы ради того, чтобы перечитать его, когда
в минуту сомнений задаешь себе вопрос: “Зачем ты ездишь
по миру? Кому и чем ты помогла? Что хорошего ты сделала?”.
Чтобы получить ответы на эти вопросы, нет ничего лучше,
как достать и перечитать свой список. Кроме того, его стоит
составить уже ради удовольствия его составлять. Вы спроси=
те, насколько велико это удовольствие? Отвечаю: настолько,
насколько вы сами пожелаете. Зависит от ваших амбиций.
Для тех, кто ходит к дантисту каждые полгода, не соста=
вит никакого труда сделать следующую запись: в этом году я
должен два раза посетить стоматологический кабинет. Но та=
ких, как я, уже сам факт такой записи заставляет почувство=
вать себя почти правильными людьми, а если судьба позво=
лит нам хотя бы частично свое намерение осуществить,
наши души переполняет гордость: мы заботимся о себе и от=
ветственно относимся к своим зубам.
Каков наилучший способ составления подобного списка?
На этот вопрос я ответить не смогу, потому что я всегда со=
ставляю свой список кое=как и утешаю себя тем, что в этом=то
и состоит его прелесть. Я знаю, что есть писатели, которые,
перед тем как начать писать роман, сначала набрасывают
подробный план будущего творения. Скажу больше: к этому
типу относятся некоторые из моих самых любимых авторов.
Но даже несмотря на это, я не могу заставить себя внести в
свой список пункт о составлении плана романа. Впрочем,
сейчас, по возвращении из отпуска, я чувствую в себе реши=
мость начать свой список так:
С десяти утра до обеда, каждый день, включая тот, когда
будет поставлена последняя точка, работать над планом даль=
нейшего развития повествования в моем будущем произведе=
нии.
Купить пианино.
Начать ходить в спортзал.
Сдать кровь на холестерин.
Прочитать Канта, Данте, Броха, прочитать Джейн Остин в
оригинале и перечитать “Дон=Кихота”, не пропуская страниц.
Спать по семь часов.
Посадить цветы в патио.
Написать лекцию для университета города Хихон.
Не соглашаться на предложения прочитать лекцию в ка=
ком бы то ни было университете, даже если это будет универ=
ситет города Хихон.

[142]
ИЛ 6/2019

Отказаться от хлеба и шоколада.
Не говорить моим детям, что дисциплину соблюдать не=
обязательно.
Твердо помнить: в этот список можно включить любое
желание, в том числе и такое, которое заставит мечтать, пи=
сать, снова отправиться в путешествие и продолжить искать
способы жить так (а еще лучше научиться, наконец, жить
так), чтобы и сама жизнь, и то дело, которое мы выбрали,
чтобы заниматься им, когда мы не на отдыхе, доставляли нам
еще большее удовольствие, чем отдых.

Х  В
[ 143 ]
ИЛ 6/2019

Койот
Рассказ
Перевод Н 63 М1 !

НИ ехали скоростным поездом, но друг Хильды с
упоением расписывал, как здорово было бы ехать
медленно: поезд полз бы по пустыне, и через не=
сколько часов пути горизонт был бы уже не за окнами, а на их
лицах, которые стали бы красноватыми, как земля, на кото=
рой растут пейотли1.
Педро он показался кретином. Но, к сожалению, в своей
правоте он убедился слишком поздно, уже после того, как
вместе со всеми послушался его совета.
На какой=то маленькой станции, где рельсы уходили в та=
кую даль, что казалось, они закончатся только на краю света,
вся компания пересела на другой поезд.
Вагон был деревянный, и в нем везли слишком много жи=
вых птиц. Запах их экскрементов преобладал в вагоне, пока
кто=то не помочился в дальнем углу. Скамьи были заняты жен=
щинами с угасшими глазами, раньше времени состарившими=

О

© 1999, Juan Villoro
© Н 6 М1 ! . Перевод, 2019
1. Пейотль (Лофофора Уильямса) — североамериканский кактус рода Лофо
фора. Известен благодаря содержащемуся в мякоти стеблей дикорастущих
лофофор наркотическому веществу мескалин, воздействие которого вызыв
ает изменение сознания, мышления и восприятия. (Здесь и далее — прим. перев.)

[144]
ИЛ 6/2019

ся и уже ничего не ждущими от жизни. Казалось, целое поко=
ление жителей пустыни было обречено на медленное выми=
рание. Какой=то солдат дремал, опершись подбородком на
ствол своего карабина. Хульета решила извлечь хоть какой=
то толк из этой убогой картинки и заговорила о магическом
реализме. Педро спросил себя, как могло случиться, что эта
отъявленная идиотка сделалась его близкой подругой?
Если честно, то эта поездка начала казаться сомнительной
авантюрой с того самого момента, когда Хильда познакомила
всех с Алфредо. Человек, который одевается только в черное,
хочет либо привлечь к себе особое внимание, либо одержим ка=
кой=нибудь навязчивой идеей. Об Алфредо нельзя было сказать
ни того, ни другого. Его невозможно было отнести к определен=
ной категории, он нарушал все каноны: завязывал волосы в кон=
ский хвост, был адвокатом и занимался международным правом
(проблемы наркотрафика), сам баловался наркотиками.
С ним их стало шестеро: Клара и Педро, Хульета и Сер=
хио, Хильда и Алфредо. Они поужинали в каком=то местечке,
где блины на вкус напоминали тряпку. Серхио раскритиковал
муку — он специалист в таких вопросах. Предупредил, что
лично ему пейотль не нужен: просидев десяток лет на нарко=
тиках (за это время один из его друзей прыгнул вниз головой
с пирамиды Тепоцтлан, а сам Серхио провел четыре месяца в
больнице Сан=Диего), он излечился от стремления испытать
райское блаженство на земле.
— Поехать я с вами поеду, но гадость эту в рот не возьму.
Без Серхио им было не обойтись: он был из тех, кто при=
гождается для решения даже тех проблем, в которых сам ни=
чего не смыслит, и способен приготовить вкуснейшее блюдо
из совсем не привлекательных на вид овощей.
Хульета, его жена, писала пьесы для театра, которые, ес=
ли верить Педро, имели большой успех; раньше он безжало=
стно критиковал ее драмы, но изменил свое мнение, когда уз=
нал, что каждая из них выдержала более трехсот постановок.
Когда Алфредо вышел ненадолго из=за стола (в тот мо=
мент, когда надо было платить по счету), Клара наклонилась
к Хильде и что=то шепнула ей на ухо. Обе засмеялись.
Педро казалось, что Клара рада отправиться в путешест=
вие вместе с лучшей подругой, и ему стало очень грустно от=
того, что что=то очень хорошее перестало ему принадлежать:
сияющие глаза Клары смотрели не на него, и это причиняло
ему боль. Сердце кольнуло воспоминание из далекого счаст=
ливого прошлого — воспоминание о его первой встрече с
Кларой в те времена, когда вся жизнь была еще впереди и бу=
дущее так много обещало.

[ 145 ]
ИЛ 6/2019

Хуан Вийоро. Койот

В течение нескольких недель, которые показались ему ме=
сяцами, Педро пытался отговорить Клару от этой поездки.
Ну разве это не глупо — начинать все сначала? Разве не бес=
смысленно искать то, что они растеряли за два года совмест=
ной жизни? Когда=то, сто лет тому назад, они любили друг
друга. Куда подевалась та энергия, которую они делили на
двоих, упоение тех часов, когда они не задумывались ни о
чем, когда в мире не существовало ничего, кроме них самих?
В тот день в городе со множеством улиц они поссорились из=
за сломанного зонтика. В сухую погоду! Какое отношение
имели их жалобы, тесная квартира, вышедшая из строя быто=
вая техника и прочее к разграбленному раю этой пустыни?
Нет, одно и то же путешествие нельзя совершить дважды. Од=
нако ему не удалось устоять перед улыбкой Клары и взглядом
ее полных детского восхищения этим миром глаз. Он согла=
сился. Редко когда он желал ее так сильно, но в тот момент
его желание было неосуществимо: Клара была далеко, в дру=
гом мире — для нее путешествие уже началось.
Предложение отправиться на медленном поезде было
принято с энтузиазмом: пилигримы всегда выбирали самый
трудный путь. Однако после нескольких часов невыносимой
жары стало ясно, что это решение было роковым. И тогда Ал=
фредо заговорил о скоростном поезде. Взгляд Педро заста=
вил его умолкнуть. Хильда откусила слишком большой кусок
ногтя, и у нее пошла кровь.
— Успокойся, дуреха! — бросила на нее суровый взгляд
Клара.
На следующей станции Алфредо вышел купить сока —
шесть полиэтиленовых пакетов, наполненных беловатой
жидкостью, которую тем не менее все стали пить.
За окнами тянулся однообразный пейзаж: красная земля с
редкими желтыми пятнами.
Вечером на горизонте показалась ломаная линия — утесы.
Это означало, что они приближались к долине. Состав дви=
гался очень медленно, и постоянно видеть впереди цель пу=
тешествия, не приближаясь к ней ни на шаг, было настоящей
пыткой.
Поезд остановился перед навесом из тонких пластин по=
среди чистого поля. В вагон вошли два человека с винтовками.
В течение получаса (сущий пустяк в сравнении с тем,
сколько уже длилась поездка) вошедшие протискивались ме=
жду сидящими в проходе людьми и в конце концов устрои=
лись рядом с шестеркой путешественников.
Хульета держала пакет с недопитым соком в руке. Один из
вошедших, ткнув в пакет пальцем, обратился к Серхио:

[146]
ИЛ 6/2019

— Эй, может покрепче чего=нибудь?
По кругу пошла фляжка с мескалем1.
— На оленей едете охотиться? — поинтересовался Серхио
у новых знакомых.
— На все, что движется, — один из них кивнул на окно, за
которым не двигалось абсолютно ничего.
Загар на лицах этих мужчин был какой=то странный: щеки
были очень красные, а шеи почти фиолетовые. Им нечего
было сказать, но чувствовалось, что поговорить им очень хо=
чется. И они завели с Серхио разговор об охоте, а потом
спросили, кивнув на женщин: “На природу едете?” — хотя
достаточно было взглянуть на темные очки Хильды, чтобы
сообразить, что ехали они за пейотлем.
— Уичоли2 не ездят на поездах. Они пешком идут с побере=
жья, — в голосе охотника прозвучали агрессивные нотки.
Педро был не единственным, кто заметил плеер Хильды.
Да и все они выглядели смешно. Наверняка эта встреча в по=
езде закончится плохо. Однако, как это часто уже бывало, по=
ложение спасла Хульета. Она сдула со лба челку и обратилась
к охотникам с вопросом о золотоискателях.
Один из охотников стянул с головы бейсболку и почесал
затылок.
— Люди, которые моют песок на реках в поисках золо=
та, — пояснила Хульета.
— Здесь нет рек, — услышала она в ответ.
Абсурдный диалог продолжился. Хульета работала над
сценой из своей будущей пьесы. Охотники направлялись в
какой=то каньон, который назывался (или это они между со=
бой его так называли?) “Выберись, если сможешь”.
— Вон там, — указал один из них пятерней с растопырен=
ными пальцами куда=то за окно. — Смотрите! — он протянул
им оптический прицел винтовки, и они смогли рассмотреть
сквозь пелену горячего воздуха далекие горы.
— Вилороги3 там еще остались?
— Нет почти.
— А пумы?

1. Мескаль — крепкий алкогольный напиток, получаемый путем дистил
ляции ферментированного сока агавы.
2. Уичоли (исп. huichol) — индейский народ, проживающий в Западной и
Центральной Мексике. Ежегодно совершают паломничество от гор Сьер=
ра=Уичола до пустыни Уирикута. Путь составляет четыреста километров, и
паломники идут пешком. Одной из целей этого паломничества является
сбор пейотля.
3. Вилорог, вилорогая антилопа — жвачное животное; самое древнее из
копытных Северной Америки.

[ 147 ]
ИЛ 6/2019

Хуан Вийоро. Койот

Он только рукой махнул. Ради каких животных тащились
они в тот каньон? Кого хотели там добыть? Разве что пару
зайцев или перепелку.
Они распрощались, когда уже начали сгущаться сумерки.
— Вот, держите. На всякий случай.
Педро, который за все это время не проронил ни слова,
очень удивился, что именно ему сделали подарок, но отка=
заться не смог и взял из рук охотника походный нож с надпи=
сью на лезвии: “Мной владеет мой хозяин”.
Сумерки принесли облегчение. Усталость чувствовалась
теперь меньше. Небо густо=синего цвета сжалось в послед=
нюю красную полоску.
Поезд остановился. Вокруг было пусто и темно. Алфредо
узнал станцию.
Там не было даже цинкового навеса. Они вышли из вагона.
С наслаждением разминали затекшие ноги. На локомотиве по=
качивался керосиновый фонарь — мигал им на прощание. Ночь
была такой темной, что в трех метрах уже ничего не было вид=
но. Но они не спешили зажигать электрические фонарики —
прислушивались к писку и жужжанию насекомых, к уханью сов.
Безжизненный пейзаж, на который они смотрели в течение
всего этого бесконечного изнурительного дня, вдруг ожил. Вда=
леке вспыхивали искорки — должно быть, светлячки. Луны не
было. Небо казалось усеянным бриллиантовой пылью. В конце
концов, они все сделали правильно, вошли через ту дверь, через
которую должны были войти.
Они включили фонарики. Алфредо привел их в укромное
место, с двух сторон закрытое скалами, и там они нашли ко=
стровище.
— Здесь ветер потише.
Только сейчас Педро почувствовал ветерок, который по=
качивал круглые кусты.
Серхио отправился искать камни и ветки. Вскоре он уже
разжег огромный костер — у Педро на это ушло бы несколько
часов.
Клара предложила искать созвездия, хотя и знала, что
найти им удастся только Орион. Педро поцеловал ее. Про=
хладный влажный язык Клары еще хранил жгучий привкус
мескаля.
Они растянулись на колючей траве, и Педро показалось,
что он видит падающую звезду.
— Ты заметила?
Но Клара спала на его плече. Он погладил ее шею и, при=
коснувшись к нежной коже, почувствовал, что меж пальцев у
него песок.

[148]
ИЛ 6/2019

Он проснулся очень рано. Затылок словно окаменел. Кос=
тер погас, оставив приятный запах головешек. На бледно=го=
лубом небе еще не было солнца.
Чуть позднее все шестеро уже пили кофе — больше им в
этот день есть не придется. Педро смотрел на довольные ли=
ца, хоть и несколько осунувшиеся после утомительного путе=
шествия, холодной ночи и похода к зарослям нопаля1 — туда
они ходили, чтобы справить нужду.
Хильда, казалось, вообще не спала. Она достала две таб=
летки аспирина, положила их в рот и запила кофе, пробор=
мотав: “Чертов мескаль!”
Алфредо закатал ботинки в одеяло и перекинул одеяло че=
рез плечо — так всегда делали ковбои в рекламных роликах.
Педро подумал об охотниках. Зачем они направлялись в
эти места? Что здесь искали? Алфредо, словно прочитав его
мысли, заговорил о животных, которых в клетках везут за
границу, в зоопарки.
— Они вывозят даже подорожников2, — он несколько раз
нервно провел щеткой по волосам и завязал конский хвост. —
А эти, — он махнул рукой в сторону внушительных размеров
кактуса, — японцы выдергивают с корнем, и добро пожало=
вать к ним, на другой берег океана.
На его письменном столе лежали иски по подобным де=
лам. Интересно только, кто их подавал? Хозяин этой пусты=
ни? Охранники, которых здесь и быть=то не может?
Педро зашагал вперед. Поцелуй Клары высох у него на гу=
бах, осталось лишь смутное воспоминание. Он вдыхал воз=
дух — чистый, горячий, невыносимый. Каждый из них дол=
жен был найти свой собственный пейотль — бледно=зеленые
розочки, скрытые от глаз недостойных.
Мысли об ограбленной пустыне не давали ему покоя. Пе=
ред ним был участок, поросший рожковыми деревьями и ака=
циями, вдали виднелся высокий холм — хороший ориентир.
“Здесь такой чистый воздух, — подумал он, — что далекие
предметы кажутся близкими”. Кто=то раньше говорил ему об
этом.
Он шагал вперед, не приближаясь к холму. Тогда он вы=
брал ориентир поближе — дерево, которое казалось рассе=
ченным надвое молнией. Идти прямо мешали кактусы. Ему
пришлось огибать их много раз, прежде чем он добрался до
мертвого ствола, по которому ползали тысячи красных му=
1. Вид кактуса, очень распространенный в Мексике.
2. Птица из семейства кукушковых. Обитает в пустынях и полупустынях на
юге и югозападе США и на севере Мексики.

1. Хищная птица из семейства ястребиных.
2. Согласно легенде, волшебный синий олень спас когдато это племя от
голода и болезней, приведя их в Уирикуту, где растет пейотль, с помощью
которого удалось накормить всех голодных и вылечить всех больных. С тех
пор индейцыуичоли каждый год совершают паломничество в эти места,
чтобы собрать пейотль и попросить у богов дождей, богатства и здоровья
для своего народа.
3. Имеется в виду церемония, в ходе которой каждый из сборщиков пейо
тля исповедуется при всех в своих грехах и завязывает узел на веревке,
которую в конце общей исповеди сжигают на костре.

[ 149 ]
ИЛ 6/2019

Хуан Вийоро. Койот

равьев. Он снял шляпу, словно дерево попрежнему давало
тень. Волосы были мокрые от пота. Впереди, на непредска
зуемом расстоянии, возвышался холм. Его склоны казались
голубоватыми.
Он достал фляжку, сделал глоток, сплюнул. Снова двинул
ся вперед и через некоторое время ощутил благотворное
влияние солнца: палящие лучи выжигали все, даже мысли.
1
Канюк неподвижно висел в небе; туны, плоды нопаля, были
похожи на шарики свернувшейся крови.
Наконец он достиг холма.
Он страдал от жары, но еще не очень устал и взобрался на
вершину, обливаясь потом, но без особых усилий. Только там
он заметил, что у него насквозь мокрые носки. Вспомнил
трансляции теннисных турниров, где комментаторы часто
говорили об обезвоживании.
Он нашел местечко без колючек и улегся. От его тела ис
ходил острый, кислый, мужской запах. Ему вдруг вспомнился
гостиничный номер, где он был с женщиной, имени которой
не смог бы вспомнить, даже если бы захотел. Тот же запах
влажных простыней, чужих, неизвестных ему тел — запах по
стели, где эта женщина со стершимся из его памяти лицом
обрушивала на него свою страсть и сама сгорала в ее пламе
ни. В каком уголке пустыни сейчас обливается потом Клара?
Но сил размышлять об этом у него не было. Он приподнял
ся на локте. Перед ним расстилалась долина, в пятнах света и
тени. Плотные облака плыли друг за другом в нерушимом
строю. Солнца они не закрывали, но бросали маслянистые те
ни на пересохшую землю. Далеко впереди он разглядел движу
щиеся точки. Это могли быть люди. Возможно, уичоли, сле
дующие за своим духовным вождем — маракаме.
Это был регион пяти синих алтарей, охраняемых сказоч
2
ным оленем . Вечером они совершат огненный ритуал и со
3
жгут свои грехи .
Почему он должен оставаться здесь, вдали от места прове
дения церемонии? Двумя годами раньше в поместье одного
из друзей они впервые попробовали тот напиток, что приго

[150]
ИЛ 6/2019

товляют из пейотля, и получили все тридцать три удовольст=
вия. Сначала их долго и тяжело рвало (“Это наркотик для
мексиканцев!” — кричала Клара), потом их поры начали ис=
пускать густой растительный запах. После, когда все уже ре=
шили, что, кроме рвоты и страданий, ждать им нечего, они
пережили несколько изумительных часов. Они впали в экс=
таз. Перед глазами кружились точки, спирали, розовые, жел=
тые, голубые звезды. Педро отошел справить нужду и увидел
вдалеке деревушку, стены домов которой светились. Звезды
казались жидкими, а деревья пульсировали. Он сломал рука=
ми ветку и ощутил себя необыкновенно сильным. Клара жда=
ла его в доме, и он впервые почувствовал, что защищает ее,
физически защищает от холода, от этой бесконечной пусты=
ни. Жизнь обрела полноту, от земли исходил запах свежести,
языки пламени отражались в глазах любимой.
Было ли это как=то связано с теми, другими ночами? Ка=
кой=то почти забытый порт, горячее тело в его объятиях, гла=
за Клары, в которых отражается огонь камина? И как это свя=
зано с городом, который постепенно задавил их своими
бесконечными проблемами, своим бешеным рваным рит=
мом? У Клары был только один рецепт избавления от этой за=
висимости: вернуться в долину. И вот они здесь. Сухая земля,
подавленное настроение как следствие усталости, солнце,
способное выжечь даже мысли.
Процессия удалялась, оставляя за собой шлейф пыли.
Педро посмотрел в другую сторону и разглядел несколько
цветных пятнышек — это, должно быть, были его друзья. Он
решил продолжать путь. Холм был хорошим ориентиром: он
вернется сюда через несколько часов и присоединится к ос=
тальным. А сейчас он будет наслаждаться этой неоглядной
ширью, усеянной кактусами и камнями, открытой ветрам и
облакам, которые никогда не смогут полностью накрыть ее.
Он спустился с холма и направился к рощице акаций. Вне=
запно он понял, что окружающее видится теперь по=другому.
Все стало очень близким: он мог рассмотреть маленьких пти=
чек, перепрыгивавших с одного нопаля на другой, фиолето=
вые и желтые плоды этого кактуса. Он представил себе мес=
та, по которым шли сейчас уичоли, представил, как они
прокладывают себе путь по прямой, топча попадающиеся им
на пути растения, и попытался идти так же, как они.
Пробираться между агавами было очень трудно, нужна
была предельная сосредоточенность, и он на некоторое вре=
мя забыл о пейотле. В какой=то момент он нечаянно коснулся
полиэтиленового пакета у себя на поясе — пакет был горя=
чий, и прикосновение к нему было неприятно.

[ 151 ]
ИЛ 6/2019

Хуан Вийоро. Койот

Теперь под ногами у него была не растрескавшаяся земля,
а песок. Кактусы расступились, образуя площадку, в центре
которой лежал большой камень — шестиугольный блок, от
полированный ветром. Педро приблизился. Камень доста
вал ему до плеча.
Его удивило отсутствие пепла, крошек, рисунков или над
писей, которые говорили бы о том, что возле этого камня кто
то прежде уже бывал. Он взобрался на камень, сильно оцара
пав при этом руку. Внимательно осмотрел поверхность. Он
ничего не понимал в минералах, но почувствовал, что имеет
дело с воплощением идеала, абстрактного совершенства. Ка
кимто образом этот камень определял порядок расположения
вокруг него кактусов, словно по законам какойто своей логи
ки — должно быть, очень простой, но пока ему непонятной.
Меньше всего место это походило на убежище. Сам по себе ка
мень ни на что не годился, но в своей грубой простоте казался
идеальным для тех целей, которым, возможно, когданибудь
ему еще придется послужить: стать алтарем, столом или гроб
ницей.
Он растянулся на каменном шестиугольнике. Солнце под
нялось уже высоко. Он чувствовал, что мозг его отвердел и поч
ти перестал на чтолибо реагировать. Несмотря на то, что шля
па закрывала лицо и глаза были закрыты, он видел
вибрирующую желтую пелену. Боясь получить солнечный удар,
он привстал и огляделся. И понял, что больше не видит холма.
Как получилось, что он забрел на это плато? Он не мог
вспомнить, с какой стороны подошел к камню. Поискал сле
ды своих кроссовок, но не нашел. Посмотрел вокруг, но не
увидел вдали пыльного облачка, оставляемого пилигримами.
Сердце его бешено билось. Он заблудился. Утонул в этом не
подвижном море камней. Он почувствовал неодолимое жела
ние снова оказаться среди зеленых деревьев. Поискал какую
нибудь примету, хоть чтото, что подсказало бы ему, каким
путем он пришел сюда. Маленький сероватый кругляшок, ле
жавший на земле, вернул ему самообладание: он узнал свою пу
говицу. Должно быть, она оторвалась от рубашки и упала, когда
он лез на камень. Он спрыгнул и подобрал пластиковый кружо
чек. Прикосновение к нему было приятно. После нескольких
часов, проведенных в пустыне, единственной находкой был
этот фрагмент его одежды. Но теперь, по крайней мере, он
знал, откуда он шел к этому камню. И он решительно зашагал в
ту сторону, куда, как он считал, следовало возвращаться.
Он снова старался идти по прямой линии и снова вынуж
ден был от нее отклоняться. Растительность становилась все
гуще — должно быть, в этом месте залегали грунтовые воды.

[152]
ИЛ 6/2019

Кактусы здесь были выше него. Ему приходилось то и дело
пригибаться, чтобы не уколоться о колючки высоких какту=
сов, и в то же время внимательно следить, чтобы не насту=
пить на мелкие, которых тоже было очень много.
Он сбился с пути: когда он шел сюда, ему не приходилось
продираться через такую жесткую листву. Сейчас он думал
только о том, чтобы поскорей выбраться из этих зарослей,
мечтал поскорее добраться до такого места, где кактусы будут
поменьше. Вдруг он поскользнулся и упал прямо на растение
круглой формы с двумя рядами острых колючек, которое
странным образом напомнило ему увеличенную модель виру=
са гриппа, виденную им в музее. Шипы впились ему в ладони.
Это были толстые шипы, и он без труда их вынул. Руки кро=
воточили. Он вытер их о штаны. Какого черта он делает
здесь, возле этой колючки, вспоминая о виниловом вирусе?
Он потратил довольно много времени на поиски алоэ. Ко=
гда наконец нашел его, кровь уже засохла. Тем не менее он
достал походный нож, отрезал толстый лист, приложил соч=
ную мякоть к ранам и почувствовал огромное облегчение.
Он вспомнил, что за весь день ни разу не помочился. С
большим трудом выдавил из себя несколько капель: похоже,
вся жидкость вышла из него вместе с потом. Он решил сре=
зать несколько тун — плодов нопаля. Он мало знал о пустыне,
но помнил, что эти плоды покрыты невидимыми колючками.
Разрезал туны ножом и с удовольствием съел. Только сейчас
он осознал, что умирает от голода и жажды.
Отрыжка после фруктов была приятной. И это была един=
ственно приятная вещь за этот долгий день. Кактусы застав=
ляли его все время отклоняться от прямой, и получалось, что
он шел по дуге. При мысли о том, что он в конце концов сде=
лает огромный круг и вернется к началу пути, он закричал,
хотя знал, что крика никто не услышит. Когда солнце уже са=
дилось, он заметил зайца и нескольких перепелок — живот=
ных, которые до этого прятались от жары. В нескольких мет=
рах от себя увидел заросший травой песчаный склон и
ощутил непреодолимое желание упасть в эту траву: только
идиоту могло прийти в голову нарушать покой ночных часов,
когда уставшая от жары пустыня может наконец отдохнуть.
Он пнул ногой мелкий камешек, потом другой. Земля сде=
лалась более сухой, зашуршала под его подошвами. Он про=
шел несколько метров без необходимости огибать кактусы,
что в том примитивном мире, где он оказался, было равно=
сильно спасению. Он упал на колени, измученный, но испы=
тывая огромное счастье, оттого что ему не нужно больше
продираться сквозь колючки.

[ 153 ]
ИЛ 6/2019

Хуан Вийоро. Койот

Когда он снова пустился в путь, солнце уже почти зашло.
Он разглядел впереди зеленую полосу и решил, что это иллю=
зия, порожденная его окостеневшим мозгом. Он не сомне=
вался, что сделает еще несколько шагов — и полоса исчезнет.
Но она не исчезала. Зеленый частокол из кактусов, четкая
лента, словно кто=то специально эти кактусы так посадил. Он
побежал к ним, чтобы посмотреть, что за ними находится, но
увидел за ними лишь пустыню — такую же бесконечную, как и
та, что простиралась за его спиной. Он сел на камень. Снова
посмотрел на эту новую пустыню — с удивлением и отчаяни=
ем человека, который смотрит на бесполезное чудо. Из глаз
полились слезы. Он сидел так долгое время, удивляясь тому,
что в его организме еще оставалась жидкость.
Когда он открыл глаза, небо уже потемнело. На нем мер=
цала водянистая звезда.
И тогда он услышал выстрел.
То, что недалеко от него кто=то кого=то убивал, доставило
ему неожиданную, животную радость. Он закричал, вернее,
попытался крикнуть — из горла вырвался хрип, словно оно
было забито песком.
Еще один выстрел. И потом настороженная тишина. Он
пополз в ту сторону, откуда шел звук — пополз, потому что,
как ни сильно было в нем желание найти человека, который
стрелял, он все же боялся превратиться для него в мишень.
Впрочем, возможно, он двигался не на звук, а на его эхо, да=
леко разносящееся по пустыне. Он не знал, может ли дове=
рять хотя бы одному из органов чувств. Но все же продолжал
ползти, в кровь расцарапывая колени и руки. Он боялся по=
пасть в засаду, а еще больше боялся опоздать — доползти, ко=
гда на месте выстрела останется только лужица крови.
Он дополз до невысоких кустов. Было тихо. Он припод=
нялся на локте. На некотором расстоянии — как ему показа=
лось, небольшом — различил стайку черных птиц, располо=
жившихся кругом. Он поднялся и зашагал к ним. Теперь
земля под ногами была очень сухой: это был известняк, сре=
ди которого торчали сухие пни. Иногда попадался засохший
стебель чертополоха. Птичья стайка поднялась в воздух и
растворилась в небе, где уже ничего нельзя было разглядеть,
кроме звезд.
Положение его было так абсурдно, что любое изменение
было к лучшему. Увидев тени акаций, он испытал такую же ра=
дость, как и та, какую он пережил, выбравшись из колючих
зарослей.
Он двинулся к этим деревьям, но в темноте не обратил
внимания на разбросанные по земле листья нопаля. Один из

[154]
ИЛ 6/2019

них впился в его кроссовку — приклеился, словно вторая по=
дошва. Он отковырял его ножом. Глаза застилали слезы.
Он шел, удивляясь, что ему так легко шагать, несмотря на
раненую ногу — усталость притупила все чувства. Он добрал=
ся до акаций и не успел даже дыхание перевести: за деревья=
ми была ложбина, и в ней он увидел фонари, костры и мно=
жество суетящихся людей. Он подумал, что это уичоли,
отправляющие свой огненный ритуал. Решил, что по воле
случая он догнал пилигримов. Но тут над пустыней пронес=
лась огромная тень и раздался странный звук, похожий на
писк. Он увидел кран, поднимавший на натянутых тросах ка=
кую=то ужасающую конструкцию. Присмотревшись, он по=
нял, что это огромный кактус со множеством конечностей,
которые в темноте ночи казались гигантскими щупальцами.
Люди, там внизу, только что вырвали этот кактус с корнем.
Педро не ужаснулся: в хаосе этого дня перепутать уичоли с
похитителями растений было мелочью, на которую и внимания
обращать не стоит. Он решил спуститься к этим людям. И тут
снова прозвучал выстрел. Послышались крики, кактус закачал=
ся на тросах, мужчины принялись торопливо закидывать зем=
лей костры, повсюду суматошно метались тени. Педро упал нич=
ком, уткнулся лицом в густые вонючие растения. Новый
выстрел заставил его похолодеть: из лагеря внизу открыли от=
ветный огонь. Из какого=то закутка его памяти всплыло выраже=
ние “перекрестный огонь”. Он был на той самой линии, где тра=
ектории пуль, выпускаемых теми, кто нападает, пересекались с
траекториями пуль, выпускаемых теми, кто защищается. Он на=
чал молиться, понимая, что, после того как перестрелка закон=
чится, он не сможет примкнуть ни к тем, ни к другим. Потом, ко=
гда он снова шагал, сам не зная куда, он то и дело задавал себе
вопрос: удаляется он от пуль или идет им навстречу?
Он растянулся на земле, но не мог сомкнуть глаз: веки, не=
смотря на усталость, не хотели опускаться. Ему было беско=
нечно грустно: он понимал, что закрыть глаза — это для него
единственная возможность вернуться. Он не хотел думать ни
о мягких руках Клары, ни о костре, возле которого его друзья
говорили о нем. Он не мог допустить, что вернется к ним
только в своем воображении.
Его глаза привыкли к темноте, но все же не зрение, а, ско=
рее, интуиция помогла ему почувствовать чье=то присутст=
вие. Чье=то теплое тело скользнуло мимо него. Он обернул=
ся — очень медленно, чтобы не выдать своего страха, почти
вывихнув шею, ощущая толчки крови в горле.
К такой встрече он был совсем не готов. Койот на трех ла=
пах смотрел на Педро. Он не скалил клыки, из его пасти до=

[ 155 ]
ИЛ 6/2019

Хуан Вийоро. Койот

носился тихий рык, похожий на мурлыканье. Животное ис=
текало кровью. Педро не мог оторвать взгляда от кровоточа=
щей культи. Он потянулся за ножом — и в эту минуту койот
прыгнул на него. Челюсти зверя сомкнулись на его пальцах.
Закрываясь левой рукой, он пытался отбиваться правой ру=
кой и ногами, пока ему не удалось наконец достать нож и
вспороть брюхо трехлапого зверя. Он почувствовал, как его
грудь заливает кровь. Клыки койота ослабили хватку. Послед=
нее, что почувствовал Педро, было прикосновение шершаво=
го языка к его шее.
Он вдруг ощутил необыкновенный прилив энергии: он вы=
жил, победил в честном бою. Он вытер лезвие ножа и разорвал
рубашку на полосы, чтобы перевязать раны. Койот лежал в лу=
же крови. Он казался огромным. Педро хотел поднять зверя, но
тот был слишком тяжелым. Педро встал на колени, вынул горя=
чие внутренности и испытал невыразимое облегчение, погру=
зив израненные руки в мягкую влажную субстанцию.
Если борьба с живым койотом заняла секунды, то с мерт=
вым он возился несколько часов. Но в конце концов ему уда=
лось содрать с него шкуру. Он не был уверен, что сделал это
хорошо, но гордо накинул шкуру на плечи и пустился в путь.
Момент ликования прошел. Но Педро все еще был во вла=
сти пережитых ощущений. Он чувствовал себя необыкновен=
но бодрым и с удовольствием вдыхал кисловатый воздух, ко=
торый, казалось, был насыщен тончайшими металлами.
Он посмотрел на усыпанное звездами небо. Наверное,
Клара где=то тоже смотрит сейчас на это незнакомое прежде
небо.
Время от времени он натыкался на ветки. Иногда покры=
тые шипами. Его силы были на исходе. Что=то впилось ему в
бедро. Он вытащил это что=то, не останавливаясь. Он не сра=
зу заметил, что нож без чехла — понял это только тогда, когда
лезвие вдруг блеснуло. Он долго не мог вставить нож в нож=
ны — даже самые простые действия давались ему с трудом.
Он упал на землю. Перед тем как заснуть (или уже после то=
го?) он увидел усыпанный звездами, словно светящимися
песчинками, купол неба.
Когда он проснулся, шкура койота прилипла к его спине.
От нее исходил едкий запах. Солнце уже показалось из=за го=
ризонта. Он чувствовал соленый привкус во рту. Совсем близ=
ко слышалось жужжание. Педро приподнялся и обнаружил,
что окружен оводами. Воздух, казалось, вибрировал. Вдалеке
угадывались очертания возвышенности. Педро понял, что
нашел тот самый холм. Правда, радость омрачалась тем, что
холм был очень далеко.

[156]
ИЛ 6/2019

До склона он добрался к полудню. Жгучие лучи солнца па=
дали вертикально. В висках у него бешено стучало. Но, взо=
бравшись на вершину, он смог увидеть то, что надеялся уви=
деть: ту самую долину и два столба дыма. Их стоянку.
Он зашагал туда, где были его друзья. Ему казалось, что он
почти бежит, хотя на самом деле он наверняка двигался чрез=
вычайно медленно. Он добрался до места уже в сумерках.
Мир так долго был окрашен для него только в зеленый и ко=
ричневый цвета, что он страшно обрадовался, увидев разно=
цветные майки. Он закричал, вернее, попробовал закричать.
Клара не могла бы сказать, что именно заставило ее обер=
нуться. Увидев Педро, она завыла в голос. Он стоял, пока не
услышал стремительно приближавшиеся шаги. Серхио, их
благодетель, с суровым видом и взглядом, полным упрека, и
Клара, с серым после бессонной ночи и такого долгого ожи=
дания лицом, шли к нему.
Серхио остановился в нескольких метрах от Педро —
должно быть, хотел дать Кларе возможность первой обнять
мужа. Педро закрыл глаза, предвкушая объятие. Когда он сно=
ва открыл их, Клара стояла в трех шагах от него. Три шага,
огромное расстояние.
— Что это у тебя? — спросила она, и в ее усталом голосе
слышались удивление и что=то похожее на отвращение.
Педро сглотнул густую слюну.
— Это что за дрянь? — Клара ткнула пальцем в шкуру у не=
го на спине.
Он вспомнил ночной бой и хотел рассказать о своей побе=
де: он спасся! он несет трофей! Но только смущенно повел
рукой.
— Где ты был? — Серхио сделал шаг вперед.
“Где? Где? Где? — эхом прозвучал в его мозгу вопрос. — А
где были все остальные? В каком укромном уголке они вооб=
ражали себе эту сцену?”
Педро упал на колени.
— Черт! Какая мерзость! — взвизгнула Клара.
— Дай мне фляжку, — приказал Серхио.
Педро сделал огромный глоток и потом долго пил. Холод=
ная вода текла по его лицу. У нее был солоноватый привкус —
смесь его крови и крови убитого им зверя.
— Давайте заберем у него это, — произнес решительный
голос.
Педро показалось, что с него сдирают коросту. Шкура упа=
ла к его коленям.
— Ну и вонь!
Некоторое время все молчали.

Потом Клара встала на колени рядом с ним. Но не прикос=
нулась к нему. Смотрела на него словно издалека.
Через некоторое время вернулся Серхио. В руках у него
была лопата.
— Закопай это, — приказал Серхио и похлопал Педро по
затылку. Это было первое прикосновение живого существа
после битвы с койотом. Оно было мягким и электризую=
щим. — Надо оставить его одного.
Они ушли.
Темнело. Педро потрогал шкуру, с которой пересек пусты=
ню. Он улыбнулся, и острая боль свела его скулы. Всякий не=
нужный жест приносил ему только вред. Он поднял глаза к
небу: оно снова заполнялось звездами. Он начал копать.
Он скомкал шкуру, бросил ее в яму, аккуратно разровнял
землю своими покрытыми язвами руками и лег навзничь на
песок. За миг до того, как заснуть, он услышал тихий стон, но
не стал открывать глаз. Он вернулся. Можно было спать.
Здесь. Сейчас.

[ 157 ]
ИЛ 6/2019

Из классики ХХ века

[158]

Э  К 



ИЛ 6/2019

Ориноко
Пьеса
Перевод А   Г&
Послесловие Н   К  !

Посвящается Рейнер и Нелли

Действующие лица:
М
ФK
На борту “Морской Звезды” в 196... или в 197..., или в...
Мина старше, ей за 40, может быть даже за 50. Высокая, смуглая
и, что называется — фигуристая, в теле.
© 1998, Emilio Carballido
© А   Г&. Перевод, 2019
© Н   К  ! . Послесловие, 2019

Фифи моложе — миниатюрная, светлокожая. Ей под 30 или со=
всем недавно исполнилось 30, но можно дать и 20, и даже мень=
ше, что зависит от времени суток и настроения. Ни жиринки,
хрупкая, узкокостная.
“Морская Звезда” [“Stella Maris”] — речное грузовое судно,
очень потрепанное. Его носовая часть видна не полностью. Две
двери ведут в каюты (судно способно взять на борт нескольких
пассажиров). Виден также кусок палубы. Лестница, находящая=
ся ближе к корме, позволяет подняться в штурманскую рубку и
на ходовой мостик.
Ошеломляющее тропическое утро. Разноцветно=полосатое не=
бо в облаках вспыхивает, переливаясь всеми красками, какие
только есть в природе. Вдруг освещение становится ослепи=
тельно ярким. Судно превращается в силуэт, и понемногу снова
делается видимым в контровом свете.
Тускло светится штурманская рубка.
Во втором акте Мина декламирует стихи из поэмы Хуана Лиска=
но “Новый Свет Ориноко”.
В странах, где есть расизм, Мина будет мулаткой.

[ 159 ]
ИЛ 6/2019

Акт первый

М (кричит). Малышка, уже утро! Ты только посмотри,
что творится! Иди!
ФK (из каюты). Умолкни!
М . Какое небо!
ФK (из каюты). А мне все равно. Отстань.
М . Как можно спать в таком тарараме! Этих птах... Они
всюду! А облака... всех цветов. Впереди — черные,
страшные, огромные... Наверно, это ястребы — клюют
несчастное мертвое животное... Нет! Теперь, на солн=
це, их хорошо видно! Это цапли, божественные! А ка=
кие деревья! Небо — сплошной кипиш!

Эмилио Карбальидо. Ориноко

Слышно, как работают судовые двигатели. Шум от них будет
слышен практически постоянно по ходу почти всей пьесы. На
разные голоса поют птицы. Перекликаются обезьяны. Через
мгновение, дополняя продолжающийся гвалт, небольшой ор=
кестр начинает исполнять нечто повествовательное, тропиче=
ское. Это увертюра. Обрывается музыка и открывается дверь
одной из кают. Внутри горит электрическая лампочка, теперь
свет сочится на палубу. В достигнутом таким образом контражу=
ре появляется М . Она в халате, который когда=то выглядел
неплохо; волосы накручены на бигуди; заспанна.

[160]
ИЛ 6/2019

ФK (из каюты). Сама ты кипиш, блин. Дай поспать!
Мина. Ты не видишь, какие цвета: кроваво=красный, ог=
ненно=красный с пепельными языками... Красиво. До
ужаса. Кто знает, что напророчит это небо. На самом де=
ле не хочешь взглянуть?
ФK (из каюты). Нет! Нет! Ну, помолчи же! Ты похожа на
попугая, у которого понос.
М . Ай, малышка, это потому что я под впечатлением. Ты
права. Лучше спи. То же самое теперь будешь видеть
столько времени, сколько захочешь, каждый день, пока
не надоест.
Пауза. Мина закуривает.

(Напевает.) Этот жар в твоем теле
обжигает, как солнце,
и бурлит в моих венах,
расцветает любовь.
Каждый день расцветает,
я тебе благодарна,
и любовь, что мне даришь,
в моем сердце поет...

Из классики ХХ века

Из каюты выходит ФK, завернутая в одеяло, полусонная.

ФK. Где рассвет?
М . А тебе он зачем? Разве тебе не все равно?
ФK. Мне не все равно. Где? Расскажи! (Оглядываясь.) А=а?
А=а=а!
М . Сумасшедшая. Где может быть рассвет? В шкафу?
ФK. Ладно. Тс=с! Тогда нечего трезвонить!
М . Как я тебе расскажу? Рассвет не рассказывают.
ФK. Кино тоже не рассказывают, но как только мы садим=
ся, чтобы посмотреть, ты тут же начинаешь: “Сейчас
произойдет то=то и то=то”. И: “А сейчас появится па=
рень”... И не закрываешь рта!
М (обиженно). Кино я не рассказываю. Просто догадыва=
юсь, что будет дальше. Имею право.
ФK. Нет, не имеешь. Я тоже догадываюсь, что взойдет
солнце. Но никого об этом не оповещаю.
Смотрит по сторонам. Напевая, избавляется от одеяла. Чуть
позже песню подхватывает Мина.

Каждый день в моей жизни
всходит знойное солнце,
его дикое пламя
бьется в сердце моем.
Как всегда, на рассвете,
оно всходит и светит,
нам с тобой по дороге —
и мы снова вдвоем.

[ 161 ]
ИЛ 6/2019

Пока не надоест! Но как такое возможно? Это неповто
римо. И никогда больше не повторится!
М (встревоженно). Только умереть нам еще не хватало.
Меня пугает, когда ты так говоришь. Надо постучать по
дереву... Повторится — завтра и всегда! (В поисках чего
нибудь деревянного дотрагивается до палубы, чтото при
влекает ее внимание.)
Ф. Cегодняшнее не повторится. Поэтому я и вышла по
смотреть. Будут другие утра.
М. Лишь бы наперекор мне, блин!
Ф. Красный, оранжевый и желтый, как в букетах анюти
ных глазок... И золотистая кромочка повсюду, повсюду...
Вот это и есть рассвет, а все остальное — ерунда! Да
здравствует рассвет! Да здравствует Ориноко! Мина и
Фифи — две фантастические звезды варьете, плывущие
по волнам к главному триумфу в своих карьерах.
М (вздыхает). Твои слова да Богу в уши. Но у него в
ушах — коечто поважней.
Ф. Налей мне кофе. Поваренок, должно быть, еще спит.
М. Еще бы. Разве ты не слышала, что было ночью?
Ф. Чтото слышала.
М. Колотили в нашу дверь. Кричали, бегали, хлопали...
Я слышала даже один выстрел.
Ф. У меня в голове мелькнуло, что стучат, но подумала,
что они хорошо поддали и не придала значения.
М. Крушили мебель. Потом поливали друг друга грязны
ми словами, ужасными...
Ф. Например?
М. Типа “сукин сын” и “педик сраный” и... так далее.
Ф. Ну и что в этом ужасного? Всегда, когда собачатся,
кричат одно и то же. Должны были бы придумать новые
ругательства, действительно ужасные. Чтонибудь в та

Эмилио Карбальидо. Ориноко

(Вместе.) Каждый день расцветает,
я тебе благодарна —
новый день наступает,
бьется в сердце моем.

[162]
ИЛ 6/2019

ком роде: “Сын сдохшей и похороненной суки, родив=
шийся, когда она уже сгнила!”.
М . Слишком длинно. В драке не успеешь сказать. Нога=
ми били в нашу дверь несколько раз. Уходили и возвра=
щались, и снова лупили вовсю. Странно, что ты не про=
снулась. В конце один стучал тихонько и звал тебя:
“Фифи, Фифи”... Но тоже ушел. Потом успокоились.
ФK. Кое=что я слышала, в полудреме. Но если на все об=
ращать внимание, никогда не заснешь. Что ты здесь
пролила? Все вымазано какой=то дрянью... похоже на
соус.
М . Да. Но я ничего не проливала. В термосе есть немно=
го кофе.
ФK. Знаю. Принеси.

Из классики ХХ века

Мина уходит в каюту.

А кто меня звал?
М (изнутри). Кажется, негр.
ФK. Ай, мой негритенок, хорошенький.
М (из каюты). Отвратительный негр. У него глаза как у
зверя.
ФK. Шоколадный негр с виноградными глазами. Ни у ко=
го не встречала таких глаз. Бледно=зеленые, прозрач=
ные. Такие редкие и такие... красивые! Ты видела, какие
цветы он для меня выловил.
М (из каюты). Я видела его пьяным в тот день, когда мы
отплывали. Уголовник. Чудовище.
ФK. Бедненький... А я и не слышала, как он стучал... На=
верно, крепко спала. Так и надо, чтобы хорошо выгля=
деть, когда будем сходить на берег. Афиши расклеили?
Как думаешь?
М (выглядывая из каюты, с сарказмом). Афиши. (Исчеза1
ет.)
ФK. Может быть, нам делают и голосовую рекламу, и по
улицам катается автомобильчик с громкоговорителями...
Нужно как следует подумать, в чем будем высаживаться.
Нужно одеться так, чтобы сразу же их сразить, чтобы,
как только нас увидят, попадали на задницу, и чтобы от
эрекции у них на ширинках пуговицы отлетели. А мы с
тобой, как королевы индифферентные, спускаемся по
трапу. Ты могла бы одеться в белое, а я — в черное!
М (из каюты). Белое полнит.
ФK. Ну, значит, ты в черном, я — в белом... Или ты в крас=
ном, а я в зеленом...

М (возвращается). Как семафоры! Я — запрещающий, а
ты — разрешающий.
ФK. Черт! Ну и на здоровье. Можешь напялить на себя
что попало и проковылять как попрошайка из драной
дыры. Мне=то что? А я хочу, чтобы меня принимали как
императрицу, и отутюжу свое платьице. Сегодня вече=
ром — дебют!

[ 163 ]
ИЛ 6/2019

Мина ставит перед Фифw коробку с печеньем. Передает ей кофе.

М (мрачно). Сегодня вечером. Да, это точно.
ФK. А почему бы нам не порепетировать сейчас? После
вчерашней пьянки они все должны спать. Нас никто
не видит. Никто не будет критиковать и никто не по=
мешает.
М . Репетировать? В такую рань? Ты сошла с ума.
ФK. Придется гримировать ноги, и очень сильно. Смот=
ри, как меня искусали москиты.
М . А меня совсем не тронули.
Фифи. Естественно. Потому что я — Фифисита. Ко=
жа — гладкая, кровь сладкая. Как только первый сел на
эту обольстительную кожу, тут же раструбил: “Сюда,
ребята, сюда! Бз, бз, бз — отличная кровь! Фифисита,
услада вампиров, здесь! И все комарье Ориноко на ме=
ня набросилось! Недаром тот критик из Манагуа напи=
сал обо мне: “Обольстительная звезда, тонкий испол=
нитель”.
М (вздыхает). Ты всегда сохраняешь присутствие духа.
ФK. Ничего, давай одеваться. Репетиция. Смотри, мой
партнер уже на месте.
М . Где?
ФK. Солнце.

М . Костюмчики могут растянуться. Новые не трогай!
ФK (изнутри). Дурочка, это не про меня. На, надень. (Вы1
совывается из каюты, чтобы передать вещи.)
М . Наряжаться. Репетировать. Для пьяных полусви=
ней, которые только и умеют, что выкрикивать всякую
хрень. Ну еще могут запустить бутылкой. А потом нам
же давать показания, если кого заметут с наркотой или
найдут труп.

Эмилио Карбальидо. Ориноко

Уходит в каюту.

Возвращается ФK, одетая для шоу, в плюмаже, в блестках,
на ней все искрится.

[164]

Из классики ХХ века

ИЛ 6/2019

ФK. Как тебе? Смотри, смотри! (Позируя.) Я сменю имя,
когда вернемся.
М (входя в каюту). Да? Как ты себя назовешь?
ФK. Фифи дель Ориноко! Фифи де Пигаль как=то уже не
звучит. Теперь в моде “третий мир”. А тебя можно было
бы... Дай подумать.
М (из каюты). Мне очень нравится мое имя. Необыч=
ное. И чувствуется класс, порода.
ФK. Я найду тебе новое, лучше. Сама увидишь. Фифи дель
Ориноко... Это хорошо для заграницы.
М (из каюты). Звучит как что=то мокрое. Как будто кто
обмочился...
ФK. Черт! С тобой нельзя говорить об искусстве. Ты вуль=
гарна до предела! (Сама с собой.) Фифи дель... (Негромко
произносит несколько раз.) Или, нет... Фифи Пиранья!
Фифи... Кажется, Фифи де Пигаль все же лучше. Честно
говоря, здесь “третий мир” не в моде.
М (появляясь). “Третий мир” как раз здесь. (Она в кон1
цертном костюме, плюмаже, в украшениях и произносит
эту фразу подчеркнуто театрально, стоя в дверном про1
еме.) Мина Стравинский, горячий голос льдов. Вкус, ма=
лышка! И класс, согласись.
ФK (презрительно). Стравинский — писатель, коммунист.
М . Этого никто не знает.
ФK. Все видели его фильм.
М . Какой?
ФK. По его роману. Или по биографии. Это был очень хо=
роший фильм.
М . Но как он назывался?
ФK. Не знаю. Я не видела. Иди сюда, к лестнице. Мы нач=
нем на лестнице.
М . Ты правда думаешь, что есть фильм, и цветной, прав=
да? Какая лестница! Площадка будет шириной в два мет=
ра. Вся заплеванная, в окурках и в битом стекле.
ФK. Ну тогда я попрошу, чтобы установили лестницу в глу=
бине. Увидишь. (Включает на своем плеере музыкальную
запись для шоу.) Давай. Мы будем спускаться обе.
М . Всегда, когда я спускаюсь по лестнице, наступаю на
платье и падаю.
ФK. Значит, я спускаюсь и тебя представляю. К тебе идет
партнер. Ты выходишь и между кулисами из красного бар=
хата и... огромными папоротниками прислоняешься к ко=

лонне. Вот так. Здесь. И поёшь, а я в это время танцую.
Потом танцуешь ты... Нам понадобятся два партнера.
М . Фифи, мне нужно поговорить с тобой, очень серьез=
но. Подожди!

[ 165 ]
Фифи не обращает внимания.

ИЛ 6/2019

Ладно. Отложим до вечера.
ФK (выключает плеер). Вставай на свое место. Сначала
выхожу я. Спускаюсь. И, по моему сигналу, вступаешь
ты. Послушай, ты будешь петь или декламировать?
Петь лучше. К тому же, когда декламируешь, в тебя бро=
сают разные предметы.
М . Когда пою, тоже бросают.
ФK. Не всегда. (Поднимается по лестнице, снова включает
плеер. Начинается музыкальный номер. Солнечный свет
падает на нее.) Солнце, мой партнер!
Танцует, спускается, задействует Мину. Пока Мина поет, кружит,
танцуя вокруг нее. Номер, определенно, нельзя назвать хорошим,
но он и не провальный. Уровень мастерства свидетельствует, что
обе, хотя и не без проблем, могут жить за счет своей профессии. В
минорном болеро, исполняемом Миной, слова такие:

М (поет). В небе плачут звезды этой черной ночью.
Как мне дальше жить?
Огненной кометой промелькнуло лето,
умерла любовь.
Вдруг тебя не стало, звездочка упала,
не сказав прощай.
Вся в слезах подушка, не уснуть от слез.

За что мне эти муки?
Зову тебя: приди!
Злая тень разлуки
погасила солнце.
Повторяет.

Отблески речные, слетающие с неба,
вас в помине нет.

Эмилио Карбальидо. Ориноко

Отблески речные, слетающие с неба,
вас в помине нет.
Полыхают звезды, это мое сердце,
не унять пожар.

Полыхают звезды, это мое сердце,
не унять пожар.

[166]
ИЛ 6/2019

Мне остались только
ненастные облака,
ночь придет бессонная
без тебя.
Движения, пожалуй, слишком легко предугадываются. Пока
Фифи отрабатывает свой танец, Мина исполняет проход с
длинным газовым шарфом в руках. Приближается заключи=
тельный аккорд, и Фифи поднимается по лестнице.

М . Мне остались только ненастные...
Фифи покидает верхнюю площадку лестницы, как бы уходя со
сцены, но тотчас же возвращается, очень взволнованная и
сникшая.

ФK. Мина! Мина!
М . Черт, по=моему, я все сделала правильно!
ФK (почти плача). Я не о том. Ай, Мина...
М . Ты же сама хотела репетировать, так? Тогда какого
черта! Я пою с таким настроением, как будто в меня все=
лился ангел, а ты вдруг выскакиваешь и, неизвестно из=за
какой дури, не даешь мне закончить! Что происходит?
ФK. То, что за штурвалом никого нет.
М . Что?
ФK. Рулевого нет. В рубке пусто. Кораблем никто не
управляет!
М . Малышка! О чем ты?
ФK. Иди, посмотри сама.

Из классики ХХ века

Мина поднимается. Останавливается.

М . Все понятно. Там никого и не должно быть. Напился
и спит где=нибудь. После вчерашнего сумасшедшего до=
ма. Чему здесь удивляться?
ФK. Но как он мог бросить штурвал?
М . Так как этот участок реки совсем прямой, руль закре=
пляют в одном положении, чтобы судно шло прямо. И
идут отдыхать.
ФK. А если поворот?
М . Тогда... ставят будильник. Можно рассчитать, зная
скорость, сколько времени до поворота.

ФK. Откуда тебе все это известно?
М . Я плавала на корабле много раз. И иногда симпатич=
ные моряки тебе много чего готовы объяснить.
ФK (недоверчиво). Ммм... (Идет взглянуть на штурвал. Воз1
вращается.) Мина... Да, он закреплен...
М . Вот видишь!
ФK. Но на полу... Что=то похожее на кровь.
М . Кровь?
ФK. Кровь.

[ 167 ]
ИЛ 6/2019

Фифи спускается. Мина торопливо поднимается на мостик. Фи=
фи идет к своей каюте и обследует палубу у входа. Она напугана.
Мина возвращается.

М . Малышка, то, чем здесь заляпано, похоже, что это...
(Молчит.)
ФK. Что?
М . Кровь.
ФK. Кровь?
М . Кровь!
ФK. Наша дверь перепачкана... тоже. Пойду поищу руле=
вого. Кажется, его каюта в той стороне. Может быть, он
ранен, кто знает... (Уходит.)
Мина осторожно спускается. Приближается к тому месту, где
раньше, в поисках деревяшки, к чему=то прикоснулась, и засты=
вает в ужасе. Осматривает дверь... Возвращается ФK.

ФK. Его нет. В этих каютах вообще никого.
М . Может, спустился в трюм. (Уходит.)
Фифи подходит к двери в соседнюю каюту и стучит.

ФK. Капитан... Капитан... (Стучит сильней.)

М . На корабле никого!
ФK. Что значит никого?
М . Никого.
ФK. Как это никого?
М . Никого. Мы. Совсем никого. Ни в машинном отделе=
нии. Ни в трюме. Ни в каютах. На корабле нет команды!
Одни мы! А капитан у себя?

Эмилио Карбальидо. Ориноко

Открывает, заглядывает, с трудом сдерживает крик. Выходит и
закрывает каюту. Прислоняется к двери. М возвращается
бегом.

ФK (плачет). Там лежит мой негр. Думаю, мертвый! Рана
жуткая. Его разрезали пополам.

[168]

Мина открывает дверь в капитанскую каюту, смотрит, входит
внутрь.

ИЛ 6/2019

ФK. В первый день пути мимо проплыл огромный ствол де=
рева. Ты помнишь. К нему прицепилось несколько орхи=
дей. “Какие они красивые”, — завопила я и устроила пе=
реполох. И мой негр быстро разделся до трусов и
бросился в воду. Ему кричали, что он утонет, дерево отно=
сило все дальше, а корабль не сбавлял ход... Я смотрела на
него, он был как стрела... Поднялся на палубу весь мок=
рый, великолепный со своей улыбкой и виноградно=зеле=
ными глазами... (Плачет.) Мои орхидеи были просто бо=
жественными! Бедненький! Как они могли с ним так
поступить?! Какие злобные твари! Что там, что ты дела=
ешь?
М выходит из каюты.

М . Он не мертвый.
ФK. Нет?
М . Он пьяный.
ФK. Я его видела. Рана ужасная.
М . А теперь понюхай.
ФK. Огромная, на груди.
М . Она длинная, но совсем неглубокая. Я немного ее
промыла. Выглядит так страшно, потому что кровь засо=
хла коркой по всему телу.
ФK. Значит, он не умер?
М . Мертвые не храпят и не посылают по матери.
ФK. А откуда на полу столько кровищи?
М . Это его вывернуло наизнанку.
ФK. Правда? Ты меня не обманываешь, чтобы успокоить?
М . Вечно ты мне не веришь. Иди убедись сама.

Из классики ХХ века

ФK входит в каюту.

М . Мы только сели. Ты распаковывала вещи или зашла в
туалет. И как раз тогда затрапезный, ничем не примеча=
тельный бар напротив пирса вдруг взорвался. Наружу
вылетела бочка, потом стали вылетать люди и зазвене=
ла и затрещала разбиваемая вдребезги разнокалибер=

ная утварь. Этот негр со звериным выражением на лице
ломал и крушил все подряд, раздавая удары направо и
налево. Он поднялся на борт, и все от страха разбежа=
лись. Только капитан осмелился ему сказать, чтобы шел
спать. “Я не пьяный”, — повторял он, уставившись на
меня своими дьявольскими глазами... Мне стало не по
себе...

[ 169 ]
ИЛ 6/2019

ФK. Ты права. То, что на полу — не кровь.
М . Я же тебе сказала.
ФK. Его нужно подлечить.
М . Дай ему проспаться. Этот сам вылечится.
ФK. Я о нем позабочусь. Ты... Но что случилось этой но=
чью? Что это было? Всех как корова языком! Остался
только он один. Может быть, летающая тарелка?
М . Не дури.
ФK. Как в Бермудском треугольнике. Только там и нас не
осталось бы. У марсиан от корабля остается пустая
скорлупка. Девуня, когда мы приплывем, о нас в газетах
напечатают! Потрясающе! Напишут: “Две артистки,
уцелевшие на загадочном корабле”.
М . “Две шлюхи, брошенные на старой барже с пьяным
негром”. Вот что напишут.
ФK. А я буду утверждать, что видела зеленые огни и коро=
тышек с антеннами. Вот что я буду рассказывать. Ты бу=
дешь говорить то же самое. Увидишь, наши фотогра=
фии растиражируют по всему миру.
М . Послушай, все это будет выглядеть не очень=то в нашу
пользу. Зеленые коротышки не обратили на нас никако=
го внимания и бросили за ненадобностью. Забрали
только экипаж.
ФK. Ну, они были геями.
М . В любом случае нами пренебрегли.
ФK. Черт, ты вечно рушишь мои мечты! Просто наказа=
ние какое=то! Каждый раз, когда слава совсем рядом, ты
ее спугиваешь.
М . Мы наверняка прославимся, когда эта калоша во что=
нибудь врежется и потонет. “Две идиотки, съеденные
кайманами”. Так напишут о нас в газете.
ФK. Ты всегда настроена на худшее. По какой такой при=
чине мы должны врезаться и... (Заглядывая Мине в ли1
цо.) Ай, ай, Мина. Вот что, Мина! Мы разбудим негра!
Не будет никакого поворота! (Бежит на мостик по1

Эмилио Карбальидо. Ориноко

Бодрой походкой возвращается ФK.

[170]

Из классики ХХ века

ИЛ 6/2019

смотреть на реку.) Порядок, река течет прямо. А даль=
ше... я дам негритенку выпить кофе, подлечу его и ока=
чу водой, чтобы проснулся.
М . Негр — грузчик. О том, как управлять кораблем, ему
известно столько же, сколько нам с тобой. Или даже
меньше.
ФK. Да, действительно...
М . Но что могло произойти на самом деле? Что=то очень
скверное...
ФK. Необязательно, Мина. Просто они сошли на берег,
чтобы добавить, и, так как уже были пьяные, отстали.
М . Неужели? Сошли на полном ходу или сначала причали=
ли, а потом оно само завелось и поплыло без них? Так?
ФK. Нет, конечно... Может быть, дикари? Какое=нибудь
племя... Ясно, их увели!
М . Зачем?
ФK. Ну, чтобы... Я же не из племени. Откуда мне знать!
Или это могли быть пираты. На реках ведь есть пираты.
М . Но ничего не украли. Весь груз на месте.
ФK. Да, точно. А что если напились так, что бросились в
воду? Волна суицидального настроения. Я видела лю=
дей, с которыми такое происходит.
М . Два кочегара, капитан, поваренок, два матроса, вто=
рой грузчик, рулевой. Итого восемь человек совершили
самоубийство одновременно?
ФK. Мне приходилось участвовать в праздниках, которые
заканчивались тем, что все рыдали.
М . И кончали жизнь самоубийством?
ФK. Но здесь река как раз под боком. А что думаешь ты?
Ну=ка, если по=твоему ничего из того, что думаю я, не ка=
тит.
М . Я думаю, что их всех убил негр.
ФK. С ума сошла! Как ты можешь! С чего это ты взяла?
М . Напились в стельку, начали задираться, он схлестнул=
ся с каждым и по очереди порезал всех, как цыплят, и
столкнул за борт. Поэтому и ему досталось. Вот что бы=
ло. И никто не знает, что он сделает с нами, когда про=
снется.
ФK (испускает истошный вопль). Лучше запереть его на
ключ!
М . Какой смысл? Ему только дунуть, и дверь вылетит, и
будет еще хуже.
ФK. Что верно, то верно.
М . Ты все еще хочешь, чтобы он рулил?
ФK. Но что же мы будем делать?

[ 171 ]
ИЛ 6/2019

Эмилио Карбальидо. Ориноко

М . Кричать, звать на помощь, как только заметим на бе=
регу дома или когда какая=нибудь посудина окажется ря=
дом, сигналить огнем, жечь все, что горит...
ФK. Судоходство здесь не очень, ты сама видела. И неиз=
вестно, когда появятся дома...
М . Другого выхода нет. Значит, ничего не остается как
потонуть! Малышка, приплыли! Полная безнадега. Бо=
же мой, боже мой, нам конец!
ФK. Как это выхода нет? Какая чертова премудрость нуж=
на, чтобы повернуть старое ржавое корыто? То, что де=
лал этот недоумок рулевой, могу взять на себя я. В одну
сторону так, в другую — так... и готово. Трудней управ=
лять автомобилем.
М . Но ты не умеешь управлять автомобилем.
ФK. Потому и не умею, что трудней. А крутануть штурвал,
что в этом такого? Все получится. Увидишь. Ты будешь
мне помогать.
М . А в порту, когда нужно будет подойти к берегу, тогда
что?
ФK. Тогда я тяну его вот так, и всё, и чик=чик=чик, подхо=
дим к берегу.
М . Чик=чик=чик=чик, а когда подошла, как ты это корыто
остановишь?
ФK. Как я его остановлю?
М . Да, как остановишь?
ФK. А вот так: чик=чик=чик=чик=чик... И — чмок, по самое
не балуй! Врезаемся, и наши поклонники бросаются нас
спасать.
М . Чмок по самое не балуй, и мы на дне! Кто будет нас
спасать у черта на рогах?
ФK. Поклонники.
М . Ай, Фифи, говорить тебе все это сейчас... еще хуже.
Гораздо хуже. (Начинает плакать.)
ФK. Ну а сейчас=то что с тобой? Я беру на себя решение
всех проблем, а ты — в слезы!
М . Есть кое=что, чего ты не знаешь. Иди сюда и послушай.
ФK. Река течет прямо, поворота не будет.
М . Есть вещи похуже, чем потонуть или врезаться. Лад=
но, оставайся там, продолжай следить за рекой, если хо=
чешь. А я пока все тебе расскажу.
ФK (смотрит на нее с недоверием). Что ты мне расска=
жешь?
М . Нам так не везло... Что касается Боготы, ты сама ви=
дела. Потом в Кукуте работы почти не было. Потом
этот притон в Маракайбо...

[172]

Из классики ХХ века

ИЛ 6/2019

ФK (оскорбленно). Ты говоришь “притон”, потому что дос=
тала контракт я.
М . Нет, любовь моя, нет. За неимением ничего другого,
что нам оставалось... И откуда ты могла знать, что там
торгуют наркотиками... Невезение. Но его закрыли, и
мы оказались на улице. Ни с чем. А уже были должны за
комнату и продали мое кольцо, твои часики и серьги!..
ФK. Я знаю, я знаю, но этот контракт у нас получился про=
сто изумительным.
М . Он на три месяца.
ФK. Прекрасно оплаченных три месяца.
М . Эти деньги у нас надолго не задержатся. Я сразу сооб=
разила, в чем дело. Их еще и не хватит, потому что неф=
теносный участок новый, абсолютно не обустроен=
ный... В тридцать и даже в сорок боливаров там может
тебе обойтись пара яиц...
ФK. Черт! Многовато, даже если они от Алена Делона!
М . В общем, тратить там не на что, а еда стоит дорого,
жилье — целое состояние... Месиво грязи пополам с
нефтью и жара... Три месяца превращаются в вечность,
и начинаешь прикладываться к бутылке и тратить на
разные глупости... И берешь взаймы... Вместо сбереже=
ний растут долги, и нужно опять подписывать кон=
тракт, чтобы рассчитаться.
ФK. Со мной этого не произойдет. И я не позволю, чтобы
произошло с тобой. Иногда можно и выпить, но очень
аккуратно. Кроме того, всегда кто=нибудь пригласит вы=
пить и закусить.
М . Выпить — очень даже возможно, а насчет закусить —
даже и не мечтай.
ФK. Значит, тем более со мной не случится ничего похо=
жего. С тобой — тоже.
М . Хорошо, я тебя предупредила, чтобы знала обо всем
заранее.
ФK. И из=за этого столько переживаний, что даже распла=
калась. Я не ребенок. И если там — беспросвет, в жизни
артиста должно быть всякое.
М . Но еще... Как ты думаешь, что представляет собой
площадка, где мы будем выступать?
ФK. Нет, смотри, на этот счет у меня иллюзий никаких:
зал будет плохой, убогий и под хмельком.
М . А как думаешь, с кем нам придется жить вместе?
ФK. Это будут старые, уже... Или нет, скорее... (Пауза.
Внимательно смотрит на Мину.) Не знаю. А с кем нам
придется жить вместе?

М (отводит взгляд). С Рико Дапорта я была знакома
раньше...
ФK. Я поняла, что он был твоим очень близким другом.
М . Хорошо, он... Тогда был красавчиком, веришь? Рас=
толстел так, что от прежнего не осталось и тени. Если
бы ты его видела... В общем, я его знала...
ФK. Поэтому он предложил нам такой хороший контракт.
М . Не такой уж хороший. Именно это я пытаюсь тебе
сказать! Рико всегда заправлял борделями, а не кабаре.
Так что жить и дружить нам придется с... (Красноречи1
вый поясняющий жест.)
ФK. Борделями! Мы едем в бордель! Послушай, дорогу=
ша, я никогда не работала проституткой и не собираюсь
начинать в помойной яме на берегу Ориноко. Ради та=
кого случая, я, пожалуй, смоталась бы в Париж. Но нет!
Париж тоже не подойдет: слишком большая конкурен=
ция. Закрывая эту тему, я отказываюсь...
М . Дорогая, нет! Конечно же, нет! И в борделях есть варь=
ете. Читай контракт! Нет. Я не везла тебя туда без твоего
согласия как проститутку... Клянусь тебе, что я тоже не со=
гласилась бы. То есть когда? Ты меня знаешь. Это проис=
ходит, когда ты хочешь сама. Конечно, если тебе дарят ка=
кие=то вещи или деньги, ну... Это знак... расположения. И
в ответ ни в коем случае не должно быть, что этого тебе и
даром не нужно или очень надо! В конце концов... Я хочу
предупредить тебя, не более того... что место это такое, и
там может случиться все что угодно.

[ 173 ]
ИЛ 6/2019

ФK. Ладно. Не расстраивайся. Бордель сплошной... В лю=
бом кабаре всегда полно проституток. В Панаме, в том
же здании, у них были комнаты. Так что разницы почти
никакой. Откровенно говоря, я работала в двух или в
трех кабаре, которые... Мина, не расстраивайся.
М . Но они назывались кабаре. А там, куда мы едем, всё в
открытую. И само слово такое неприятное. Не случай=
но же говорят: она закончит в борделе.
ФK. Действительность, она такая, какая есть сама по себе.
А слова, которыми ее обозначают, это другое.
М . Да, конечно. Правильно. Поэтому я и взялась. Но...
есть еще одна вещь. В контракте не прописано, но я со=
гласилась.
ФK. Ммм... Выкладывай все сразу.
М . Речь о том, чтобы... танцевать без одежды.

Эмилио Карбальидо. Ориноко

Мина плачет. Пауза.

[174]

Из классики ХХ века

ИЛ 6/2019

ФK. Черт!
М . Но ты ведь уже... так танцевала. В Боготе.
ФK. И оказалась в тюрьме. Тебе это хорошо известно, так
как сама меня оттуда вытаскивала.
М . Это был отличный номер, настоящее искусство, каче=
ственный стриптиз, изысканный. Но в Боготе — край=
ний случай! Должно быть, какой=нибудь святоша при=
шел на тебя поглазеть, а потом — ханжа он и есть
ханжа — заявил в полицию. Я рассказала об этом Рико
и... В результате наш контракт стал лучше. Я сказала Ри=
ко, что я — нет, что в моем возрасте и с этой полнотой...
слегка уже... переспевшей...
ФK. Мина Стравинский, если я это сделаю, что не гаран=
тирую, ты будешь танцевать тоже, точно так же. Слы=
шишь?
М . Нет, то есть Рико мне сказал, что... некоторых очень за=
водит как раз мой тип, такой сдобный... (Если Мина будет
худой, она скажет “стилизованный”.) И я не хотела бро=
сить тебя одну... Просто я никогда этого не делала. Тебе
придется меня обучить. (Плачет.) Нечего сказать! Разде=
ваться в моем возрасте, чтобы не умереть с голода.
ФK (подавленная). Фифи де Пигаль нагишом в борделе, в
какой=то заднице на краю света, где кончается Орино=
ко. В месте, у которого даже названия нет... Или оно
как=то называется?
М . “Пий XII”. Скважина называется “Пий XII”.
ФK. Ты правда думаешь, что мы не заработаем?
М . Думаю, заработаем, но с трудом и... будет очень не=
сладко. Такие места всегда малоприятны и... к тому же
опасны. Если с кем=то, кто нравится тебе, захочешь...
это вызовет ревность у какой=нибудь врагини, и она по=
метит тебе лицо бритвой. Если, наоборот, кому=то отка=
жешь, он скажет, что это неуважение, и полоснет тебя
по лицу ножом. А если никто не порежет и не пометит,
тогда наградят гонореей!
ФK. Я с самого начала хотела быть артисткой в шоу. Зна=
ла, что в шоу жизнь будет ярче, чем в театре, хотя и бо=
лее трудной. Но даже и представить не могла насколько.
В училище меня заставляли изучать роль и сопережи=
вать, подключая свой жизненный опыт. Ты умеешь ис=
пользовать свой жизненный опыт?
М . Незавидный жизненный опыт.
ФK. Например: тебе досталась роль королевы, над кото=
рой издеваются солдаты, грубо, пинками заталкивая ее
на гильотину. И не знаешь, что королева чувствует. То=

гда вспоминаешь, как тебя выгнали из пансиона за пло
хое поведение, поверив сплетне. Или вспоминаешь, как
тебя ударил отец, потому что пришел пьяным. Соединя
ешь эти события, и готово: ты чувствуешь, как короле
ва, и ведешь себя точно так же, как она.
М. Сегодня мы приобретем убойный опыт: пропали во
семь человек, которые плыли вместе с нами, и теперь
мы находимся на этом кораблепризраке, летящем на
полном ходу к чертовой матери. Да еще негр. Когда он
проснется, увидишь, сколько мы от него набегаемся. И
что же я чувствую? Если бы мне сказали раньше, что та
кое может со мной случиться, я бы в ответ заявила, что
сойду с ума, буду кричать, плакать, покончу с собой...
Должно быть, привычка. Так как мне всегда жилось
тяжко... Ай, сколько же всего пришлось пережить.
Ф. Мы им устроим отличный стриптиз. Пусть утрутся
те, кто рассчитывал на пошлятину. В конце концов, че
ловеческое тело прекрасно.
М. Не всегда.
Ф. Всегда, Мина. Мы исполним стриптиз под очарова
тельную, прекрасную, лирическую песню. Увидишь.
(Перебирает свои записи.) Знаешь “Лилии и розы”?
М. Да. Не пела, но...
Ф. Делай, как я.
М. Ай, малышка.
Ф. Начали, раз, два и...

[ 175 ]
ИЛ 6/2019

Музыка. Репетиция: Мина и Фифи прерываются, повторяют,
улучшают. Заканчивают на высоком эмоциональном подъеме.
Поют.

М и Ф (хором). Из тех цветков,

Из всех цветов,
что сейчас в цвету,
выбираю красную розу —
ту,
что у тебя во рту.
Подари мне, цветочница,
красоту цветка,
не оборву
ни одного лепестка.

Эмилио Карбальидо. Ориноко

что у всех на виду,
мне понравилась лилия,
плавающая в пруду.

[176]

У меня для тебя
сколько хочешь садовых
и диких,
ты их не знаешь:
фиалки, гвоздики.

ИЛ 6/2019

Нет, не надейся,
ответ таков:
ты не получишь моих цветков,
лучше люби нас издалека,
как в небе плывущие облака.
Подари мне, цветочница (и так далее)...
Розовый куст
проронил в полтона:
не трогай
мои бутоны.
Белая лилия
в сквозном бикини,
сказала, что платьице
на себя накинет.
Подари мне, цветочница (и так далее)...
Закончили, еще не отдышались, довольные.

М . То, что я делаю, выглядит не слишком смехотворно?
ФK. У тебя все отлично получится.
М . Фифи, ай, Фифи! (Показывает.) Поворот.
ФK. Черт. Пошли наверх. (Бегом поднимается к штурвалу.
Сосредоточенно смотрит на него.)
М (плаксиво от ужаса). Ну=ка, этот гадкий штурвал... на
самом деле так просто, как ты говоришь...

Занавес

Из классики ХХ века

Акт второй
Освещение изменилось: уже вечер. На сцене никого нет1. Вбе=
гает ФK.

1. В мексиканской постановке Фифи, стоя за штурвалом, пела песню
“Дорога моей жизни” (“La ruta de mi vida”). Затем видела каноэ и выбегала
на палубу. (Прим. автора.)

ФK. Мина, Мина!
М выходит из капитанской каюты.

М . Малышка, я знаю, что произошло ночью!
ФK. Проплыло каноэ, в нем было полно индейцев!
М . Ночью?
ФK. Сейчас. У всех стрижки с челкой, кольца в носу и та=
туировки! Я им кричала, подавала сигналы бедствия.
Просила нам помочь.
М . Помочь в чем? Думаешь, они могут управлять этим
кораблем? Или ты хотела отправиться с ними в сельву?
ФK. А вдруг... так, на всякий случай. Но они меня не поня=
ли. Только подарили вот эти бусы. Чудесные, правда?
М (раздражена). Да, чудесные. Черт, ты хочешь или нет
узнать, что произошло ночью?
ФK. Опять поворот!

[ 177 ]
ИЛ 6/2019

М (взахлеб, крича от вобуждения). Ночью к нам ломился
капитан вместе со всеми своими головорезами. Они со=
бирались изнасиловать нас, малышка! Сразу все! Пред=
ставляешь? Ай, выравнивай корабль!
ФK (кричит). Ну так, не отвлекай меня своими рассказа=
ми, когда я рулю.
М . Какие подонки! У тебя в голове такое укладывается?
ФK. А что было потом?
М . Не поверишь! Но лучше сначала закончить поворот,
скоро уже прямой участок. В жизни происходят стран=
ные вещи.
ФK. И еще более странные не происходят.
М . Как?
ФK. Смотри, столько убийств, столько ужаса, насилия,
горят города, падают бомбы, людей разрывает в кло=
чья, авиакатастрофы, похищения, крушения — все что
угодно... И это странно, что кому=то достается меньше,
чем другим. Жуткие вещи, которых в чьей=то жизни не
случилось. Ведь с нами не произошла страшная вещь.
Что=то нас уберегло. Наверняка потом нас убили бы,
чтобы мы не смогли их обвинить. А почему им расхо=
телось?

Эмилио Карбальидо. Ориноко

Бегом поднимается к штурвалу. Концертные костюмы сняты.
Обе в халатах или старой одежде для дома, и тем не менее на них
все еще вспыхивают какие=то украшения, оставшиеся от утрен=
ней репетиции. Мина поднимается на самый верх лестницы.

[178]
ИЛ 6/2019

М . Им не расхотелось. Они решили выломать дверь. И
тут за нас вступился негр и сбросил всех в воду. Его по=
резали в двух местах.
ФK. Я видела одну рану.
М . Их две. Другая на плече. Я ее уже обработала. Дра=
лись по всему кораблю, как в кино, малышка. Беднень=
кий негритенок, такой добрый, он — святой. Ай, ма=
лышка, он справился с ними в одиночку, такой сильный
и такой молодец. Наверно, их уже сожрали кайманы. А
один мне очень приглянулся, тот, что рыжий и худой...
ФK. Пойду лечить моего негра, и надо его поблагодарить.
М . Я это уже сделала. Там и аптечка. Но у него жар.
ФK. Отчего?
М . Оттого что нездоровится. А ты думаешь отчего?
ФK. Я ничего не думаю, просто спросила. Пойду прове=
даю. (Уходит.)

Из классики ХХ века

Мина идет в носовую часть судна, декламируя только для себя,
как бы думая вслух. Почувствовав, что Фифи вернулась, начина=
ет читать как профессионал.

М . Глухомань светящихся ночей,
несмолкающий бедлам лягушачьего хора
над торчащими гребнями зеленого свиста,
кровожадные луковицы цветов — длиннорылых
охотников,
засохшие стебли, клонящиеся к неподвижным корням,
деревья, уснувшие с открытыми глазами,
травы из сияния и мрака, смертоносные паразиты.
Закладывает уши рокот водопада,
рев воды, прорывающей утесы, плеск воды в илистой
слизи,
тягуче сочащиеся масла и жизненные соки растений...
Разливаются реки из грязи и семян,
из насекомых и звезд,
из жира, из лепестков и налива плодов,
реки, кишащие живностью и служащие ей укрытием.
Первобытный гул этих вод
катится к берегам Леванта,
превращаясь там, в венозном разветвлении протоков
дельты
в открытую рану горловины...
Возвращается ФK.

[ 179 ]
ИЛ 6/2019

Эмилио Карбальидо. Ориноко

М . Я говорила тебе, сколько замечательных поэтиче=
ских вечеров провела в Сан=Сальвадоре? Для школьни=
ков начальных классов.
ФK. Его зовут Саломе.
М . Но это женское имя!
ФK. На сей раз могу заверить, что нет.
М . Солнце уже садится.
ФK. В котором часу мы должны были приплыть в “Пий
XII”?
М . Уже ночью. По словам этих отморозков.
ФK. Мина, а если нас спросят, что произошло, что мы ска=
жем?
М . Правду. Что ж еще?
ФK. А что сделают с Саломе?
М . Да, малышка, конечно... Если прикончил восемь че=
ловек... Что с ним сделают?
ФK. Теперь понимаешь?
М . Он может сказать... что была необходимая оборона!
Мы — свидетели.
ФK. Послушай, Мина, мы едем в бордель. У нас контракт
с борделем. Звучит не слишком благопристойно. А этот
негр — грузчик. Судьи никогда не возьмут сторону та=
ких, как мы. Ты с ними уже сталкивалась.
М . Ну и как? Это работа... Другой нет! И билеты у нас
только в “Пий XII” и больше никуда. Что здесь еще при=
думаешь? Как ни крути! И всюду — тупик! Нас еще и по=
садят, как сообщников этого дерьмового негра! Ну за=
чем он их сбросил в реку? Убийца! Уголовник в чистом
виде. Связал бы их там, а? Но нет, сразу — в реку. Так не
поступают. Бедняги, наверно уже утонули!
ФK. Блин, да успокойся ты. Все они умели плавать. Как вы=
лезли из воды, растянулись на солнышке и пьянствуют.
М . Плавать? Посмотри, где берег. Почти не виден. О Гос=
поди, самая настоящая уголовщина. (Плачет.) Мы мо=
жем сказать, что спали и ничего не знали.
ФK. Когда мы доберемся до этого дурацкого нефтяного
участка, проплывем мимо. Высадимся позже и как ни в
чем не бывало придем по берегу пешком.
М . Можно попробовать. Да, но как узнать, какой из них
“Пий XII”?
ФK. Но... ведь... разве это не нефтяное поле?
М . А как ты думаешь, сколько их?
ФK. Их несколько?
М . Их там как клопов в клоповнике. Три, или четыре,
или десять — не знаю.

ФK. А какое из них наше? Первое? Какое по счету?
М . Мы не знаем!

[180]
ИЛ 6/2019

Тишина.

ФK. Должны быть карты, должны быть... Я знаю где! С
маршрутом корабля. Сейчас я быстренько их найду.
Входит в капитанскую каюту.

М . Только не ищи их в штанах у Саломе там нет никаких
карт, слышишь?

Из классики ХХ века

Возвращается ФK.

ФK. Смотри, что я нашла: судовой журнал. То, что надо.
Теперь мы будем знать все. (Листает.) В нем проставле=
ны даты. Мы отплыли... Когда мы отплыли?
М . Сорок лет назад.
ФK. Это текущий месяц. Вот одиннадцатое число и за=
пись: “В Мойтако”.
М . А где находится Мойтако?
ФK. Не знаю, но мы там проплывали.
М . Когда?
ФK. Одиннадцатого. Здесь есть дата.
М . А=а.
ФK. “Одиннадцатое. В Мойтако. Жизнь — кривая лошадь
на трех ногах”.
М . Что?
ФK. Одиннадцатого числа сделана такая запись. Дальше:
“Гнилой картофель. Мешки с фасолью. Кому какое дело,
сколько они весят. Гнили будет еще больше, когда при=
плывут в Канарипо”. И нарисована женщина. Очень
плохой рисунок, у нас это не так.
М (заглядывая). Нет, не так.
ФK. Следующая запись помечена тринадцатым числом:
“Сегодня исполнилось ровно тринадцать лет, как вы=
шел из Вест=Пойнта. Как раз тринадцатого. Мелочь, ни=
чего не значит. Тогда откуда эти совпадения? Они еще и
как будто издеваются”. Дальше с красной строки: “Будь
проклята, Росалинд, проклята”.
М . Никогда не думала, что судовые журналы могут быть
такими.
ФK. Я тоже. Здесь есть и про нас: “На борту две проститут=
ки. Одна хорошенькая”. Которая из двух имеется в виду?

М . Послушай, но... Он знал, что мы артистки. Видел наш
баул с одеждой для сцены. Черт. Все из=за того, что едем
работать в... Вот в чем дело!
ФK. “Пятнадцатое”.
М . Чистые останутся чистыми даже в болоте. Так гово=
рит поэт. Мать твою.
ФK. “Пятнадцатое. Дерьмовая река. Оприходовали. До=
бит. Проклятая Росалинд”.
М . У него нет никакого права писать, что везет двух про=
ституток. Кретин.
ФK. Дальше опять рисунки. Пошлятина в клозетном сти=
ле. И запись: “Бритый козел. Вшивая свинья без хвоста.
Это и есть жизнь”. Знаешь, такой журнал нам ничем не
поможет. Не думаю, что он правильный.
М . Но он любопытный, малышка. Дай=ка взглянуть. О,
какие картинки. О чем думал этот парень?
ФK. Послушай, сколько денег осталось от аванса?
М . Совсем мало.
ФK. Сколько?
М . Надо посмотреть. Открой сумку и поищи за подклад=
кой. Немного оттяни ее. Там на дне пудреницы.

[ 181 ]
ИЛ 6/2019

ФK уходит в каюту. Мина продолжает с интересом читать.

М . Этот парень ненормальный. Во дает! Например: “Но=
чью видел себя во сне с Росалинд. Мы лежали в постели
Джимми. Потом пришел Джимми, разделся и стал нас
обоих долбить ножом. Джимми. Где теперь Джимми?”
Надо же. И снова рисунки. И слова: “Собаки, собаки, со=
баки”. Почему он так часто думал о животных?

ФK. Триста тридцать боливаров. Можно взять билеты на
автобус.
М . Куда?
ФK. Если мы должны были вернуться этим кораблем...
Можем поехать на автобусе.
М . Куда?
ФK. Не знаю, девушка. Докуда денег хватит.
М . И чем там займемся?
ФK (в отчаянии). Кто=нибудь же должен дать нам работу!
Я не хочу ехать в это ужасное место.
М . Мы подписали контракт!

Эмилио Карбальидо. Ориноко

Возвращается ФK.

[182]
ИЛ 6/2019

ФK. Ну и что, ну и что? Меня это не касается. Мне на не=
го плевать. Ты мне не сказала, что это бордель! Почему
ты согласилась, Мина, почему мне не сказала?
М . Потому что старая, потому что знаю, что это такое,
когда закрываются двери. Потому что отмолотила боль=
ше лет, чем ты, намного больше. Когда все кончается,
согласишься и на билетик в чистилище. Вот и согласи=
лась. И, кроме того, потому что мы едем всего лишь тан=
цевать, а в Маракайбо, после того как продали бы все,
действительно пришлось бы пойти в проститутки.
ФK. Но я не хочу билет в чистилище. Я хочу на небо.
М . Никто не попадет на небо, если за спиной стоит Ри=
ко, требующий неустойку за невыполненный контракт.
Гаже, чем он, не бывает. И у него повсюду друзья и со=
общники. Другого выхода нет. Надо выполнять кон=
тракт: конец, все кончилось, не из чего выбирать.
ФK. Никогда не кончается все. Будет что=то новое, лучше,
я это знаю.
М . Откуда ты можешь это знать?
ФK. Знаю, потому что знаю. Послушай, я рассказывала те=
бе о моем братике. У меня есть братик.
М . Братик?
ФK. Робертико, он у меня единственный. Из тех очарова=
тельных мальчиков, что растут среди женщин. Они как
ангелочки. А потом, как хорошенькие девочки и... Ну и
потом он быстро научился шить и придумывал для ма=
мы и для меня очень элегантные платья и... начал рабо=
тать в ателье... и живет с очень достойным господином,
который для нас сделал немало. В общем, мой братик,
этот красавчик, всегда много читал. Ему гораздо мень=
ше лет, чем мне, но он читал мне сказки. Когда вечером
я ложилась спать, садился на кровать у меня в ногах и
читал. Одна сказка, о цветущем льне, чудесная. Послу=
шай. Начиналось так: “Лен был усыпан цветами”.

Из классики ХХ века

Включает музыку. Текст должен звучать ритмично, размеренно,
иногда его можно напевать.

Лен был усыпан цветами. Его двенадцать цветков радо=
вались солнцу и дождику и были очень довольны всем.
Каждый цветок был само совершенство. И вдруг, от=
вратительно звякая, пришли ножницы — крик, крак,
крик, крук, крак. Они срезали двенадцать цветков и
бросили в мешок, приговаривая при этом: “конец, ко=
нец, конец”.

[ 183 ]
ИЛ 6/2019

Эмилио Карбальидо. Ориноко

М . Вот видишь? Такова жизнь. Такова жизнь точь=в=точь.
ФK. А цветы говорили: “Конец? Нет! Самое прекрасное
еще впереди”. Их бросили в какие=то... бочки, в какие=
то... котлы, не помню уже, как там. Но перемололи бед=
неньких в волокно. Их ткали! И потом они стали вели=
колепным полотном в несколько метров. Его расстели=
ли под открытым небом, увлажняли росой, а потом
очень аккуратно свернули. И вдруг снова появились
ножницы и порезали полотно на кусочки: крик, крак,
крик, крук, крак, конец, конец, конец.
М . Ясно. Да. Как в жизни. Именно так.
ФK. Но кусочки говорили: “Нет. Самое прекрасное еще
впереди”. Тогда пришла иголка и их уколола. И, естест=
венно, она тащила за собой нитку. И втыкала в них свое
острие, втыкала и втыкала. Вдруг они превратились в
двенадцать рубашек. В двенадцать великолепных льня=
ных рубашек. Один господин надевал их в праздники и
пачкал вином и деликатесами. Потом их стирали, выве=
шивали на солнце и под дождик, под палящее солнце и
холодный дождик...
М . А что же ножницы? Где=то рядом должны быть нож=
ницы.
ФK. Нет. Теперь это был износ. Время. Они износились,
потерлись, порвались... И оказались в мешке у старьев=
щика. Запихивая их туда, старьевщик им говорил...
М . Понятно: крик, крак, крик, крук, крак, конец, конец,
конец. Разумеется. Такова жизнь.
ФK. Но они отвечали: “Нет. Самое прекрасное еще впере=
ди”.
М . Полоумные.
ФK. Их кинули вместе с другой ветошью в огромный чан
и превратили в целлюлозу. Целлюлоза попала в валки и
стала бумагой! Получилось двенадцать листов тончай=
шей льняной бумаги, двенадцать листов, которые унес
писатель, превосходный поэт. Он смог выразить в сло=
ве все самое прекрасное, бесспорное, доброе и сделал
это очень хорошо, записав на двенадцати льняных лис=
тах. Дальше их отвезли в типографию и размножили.
Их читал весь мир. Они были знамениты! Они верну=
лись к писателю, в его дом. Слова оставались неизмен=
но прекрасными, но... сохранились также следы типо=
графской краски и масляные пятна... Листы
разместились в укромном уголке библиотеки, на почет=
ном месте...
М . Пора появиться ножницам. Или еще что=нибудь...

[184]
ИЛ 6/2019

ФK. Пришли мыши и прилетела моль. Рукопись пострада=
ла так, что как=то вечером писатель вынужден был бро=
сить ее в огонь. И пламя говорило...
О. Крик, крак, крик, крук, крак, конец, конец, конец.
М . Как раз об этом и я тебе говорю. Это и есть жизнь.
Она именно такая, жизнь.
ФK. Но поверх углей вспыхивали двенадцать искр. По=
рыв горячего воздуха подхватил их, и они поднялись по
грязному печному дымоходу в ночное небо. Двенадцать
красных искр взлетели так высоко, что начали сливать=
ся со звездами. И они говорили: “Ничего не закончи=
лось! Впереди еще самое прекрасное!”
Прерывается музыка. Не слышно гула судовых двигателей, но
Мина и Фифи этого пока не замечают.

М (задумчиво помолчав). Помнишь тюрьму в Боготе?
ФK. Да. Помню.
М . А других женщин? Забрали сразу нескольких. И ни=
кто за ними не пришел. Они остались там.
ФK. Да. Помню.
М . Вышла только ты. Почему их не выпустили?
ФK. Не знаю. У них не было тебя. Не знаю. У них не было
никого, кто бы их любил. Почему ты пришла меня вы=
таскивать, в самом деле почему?
М . Ну как же я могла не прийти? Ведь ты тоже не остави=
ла бы меня?
ФK. Нет, конечно! (Берет ее за руки.) Значит, если я вы=
шла, то, получается, что мы любим друг друга.

Из классики ХХ века

Обнимаются.

М . В этом мире одной так сиротливо... И так редко удает=
ся встретить близкого человека... (Пауза.) Помнишь
Панаму?
ФK. А что было в Панаме?
М . Когда тот человек из публики засунул мне в бюстгаль=
тер горящую сигарету...
ФK. Как я его отделала! Ему досталось! (Начинает смеять1
ся.) Я вцепилась ему в волосы, три раза засадила колен=
кой по яйцам, послала по матери куда подальше, разбила
ему рот стаканом, из которого он пил, и раз двадцать пну=
ла ногами. И он попросил у тебя прощения, сказав все по=
лагающиеся слова. Он попросил у тебя прощения...

М . И нас обеих вышвырнули.
ФK. Но мы сразу же нашли работу, и гораздо более выгод=
ную.
М . Только ты меня защитила. Хотя даже не была моей
подругой. Остальные смеялись, но ты...
ФK. Дело в том, что так нельзя. Это было, как будто так
поступили со мной. Я его лупила, а публика аплодирова=
ла. А толстяк, очень симпатичный, угостил нас шампан=
ским. Таким вкусным! (Вздыхает.) Когда мы об этом и
мечтать не могли, шампанское...
М . Ай, Фифи. Знаешь, чем загружен этот корабль?
ФK. Что? Я тебе не верю. Говори, но я тебе не верю!
М . Ящики, ящики и ящики шампанского. Я их видела.
ФK. Ты должна была сказать об этом раньше. Мы сегодня
столько всего натерпелись, столько страхов за один
день... (Убегает.)
М (кричит). Не споткнись, смотри не упади! Там перед
лестницей в трюм есть выключатель... (Вполголоса.)
Моя Фифи... Моя малышка и моя сестра... Моя глупыш=
ка и моя любовь. И кому какое дело, если мы спим вме=
сте и иногда по ночам ласкаем друг друга и целуем так
нежно, как ни одному козлу и не снилось... Выжить в
беспризорности ночи... Моя Фифи, молоденькая ко=
шечка, шальная, что бы ты делала без меня? Если бы я
умерла? Ты — в этом мире, таком суровом и уродливом.
Кроткая, немного взбалмошная, задиристая, храбрая. Я
тебе не нужна. Зачем? Если кто=нибудь столкнет с балко=
на, ты приземлишься на свои лапки. Это я нуждаюсь в
тебе. Я уже ни на что не надеюсь. Только быть с тобой,
видеть, как ты всегда веришь в добро. Я уже ничего не
жду, ничего особенного. Совсем немного... Почти ниче=
го...

[ 185 ]
ИЛ 6/2019

ФK. Еще три бутылки поставила на лед. Вот теперь мы на=
пьемся шампанского.
М . Оно теплое.
ФK. Следующая будет холодной. А та, что за ней, — еще
холодней. Будь здорова, подруга!
М . Будь здорова, подружка. (Пьют.) Теплое шампанское
отдает мочой.
ФK. Скажи мне чьей, чтобы я могла выйти за него замуж.
Пей, я налью тебе еще.

Эмилио Карбальидо. Ориноко

Возвращается ФK.

[186]
ИЛ 6/2019

М . Шампанское из старых алюминиевых побитых кру=
жек.
ФK. Они точно как наши души. Но шампанское есть шам=
панское.
М . Если пить так, ты очень быстро опьянеешь.
ФK. Надо сначала допить теплое, чтобы перейти к холод=
ному. Пойду налью моему негру. У него, должно быть,
смертельная сушь.

Из классики ХХ века

Мина спокойно продолжает сидеть. Пьет. Не торопясь подхо=
дит к двери в каюту. Заглядывает внутрь. Увиденное портит ей
настроение. Возвращается, садится на лестницу и смотрит на
реку. Вдруг вскакивает и прислушивается. Смотрит вперед, ог=
лядывается по сторонам...

М . Фифи! Фифи! (Никто не отвечает. Она идет к двери.)
Фифи! Машины остановились! Судно потеряло ход, его
крутит. Нас несет течение!
ФK (появляется). Что ты говоришь?
М . Смотри! И слушай!
ФK. Ничего не слышно.
М . Вот именно. А должна была бы слышать, как работа=
ют машины.
ФK. Ты права. Машины уже не тарахтят.
М . Нас развернуло боком. Посмотри, где берег. Нас та=
щит течение.
ФK. Но только что они работали, причем отлично!
М . Да. Только что, да. Но ты заправляла их топливом?
Ты что=нибудь делала с ними, кто=нибудь ими занимал=
ся?
ФK. Значит, они остановились?
М . А я что тебе говорю!
ФK (поет и танцует, дурачась). Ля=ля, лара, ляля=ля! Ура,
ура!
М . Ты спятила?
ФK. Мы уже не едем в этот чертов публичный дом! Мы не
можем туда приехать! Какое счастье!
М . Но, малышка, если нам уже дали деньги... Ты не зна=
ешь Рико!
ФK. Зато очень хорошо его себе представляю. Это дол=
жен быть подлый гангстер, куча дерьма! Вместо варьете
нас приспособили бы на кухню или куда=нибудь еще по=
хуже. Ну кто будет в этой сельве соблюдать контракт? А?
Ты о таком не думала, правда?
М (опустив голову, тихо). Нет, думала.

ФK (поет и танцует). Уже не едем, не едем, не едем! Пой=
ду принесу еще шампанского! (Уходит.)
М (кричит). Ты не знаешь Рико и его дружков! Нам при=
дется выполнять контракт! (Для себя.) Нас достанут всю=
ду, где бы мы ни оказались... (Смотрит на реку.) Крутит
волчком, в одну сторону. Интересно, куда нас выбросит...

[ 187 ]
ИЛ 6/2019

Возвращается ФK.

ФK. Эта уже холодная, потрогай.
М . Теперь нас снова будет разворачивать.
ФK. Достаточно холодная, нет? (Открывает бутылку.)
М (в подавленном настроении). Дома мне говорили, что
буду непутевой. Потому что возвращалась поздно и не
одна, потому что несколько раз осталась где=то ноче=
вать... Потому что бросила очень надежного жениха и
пошла в отель с другим... И об этом узнали. Но тот же=
них был что=то ужасное: бухгалтер. Черт, я хотела бы,
чтобы меня увидели сейчас, посреди Ориноко, плыву=
щую непонятно куда на корабле без экипажа и пьющую
шампанское в окружении кайманов и карибов, понятия
не имея, где же в конце концов окажусь. Если называли
непутевой тогда, то что сказали бы сейчас?
ФK. Отличное, но следующая бутылка будет еще лучше.
Нужно закончить эту.

М . Ты целовала Саломе.
ФK. Единственное, что мне в нем не нравится, это имя.
Было бы гораздо лучше, если бы его звали Саломон!
Как тебе кажется, он согласится поменять имя?
М . Ты целовала его... так страстно, поцелуи были...
ФK. Он такой симпатичный, такой хороший... Он нас
спас! Поэтому я его расцеловала. Это всего лишь благо=
дарность.
М . Как только мы сели на этот корабль, ты, с твоим запа=
сом динамита внутри, потеряла рассудок.
ФK. Динамита. И шоколада. И нефти. И звездной ночи.
Ай, как красиво.
М . Что будешь делать, когда приедем?
ФK. А мы куда=нибудь приедем?
М . Не будем же мы колыхаться по волнам вечно!
ФK. Может, и нет. А если вынесет в море? А? Будь здоро=
ва! (Включает музыку.) Пусть море поет, крошка! Пой

Эмилио Карбальидо. Ориноко

Пьют в течение продолжительного времени. Фифи вздыхает.

со мной! Давай! (Поют, пьют, безалаберно танцуют, па
ясничают. Эффектно опускаются сумерки.)

[188]
ИЛ 6/2019

М и Ф (хором). Наши жизни — те же реки,
чтобы плыть по бурунам.
Все, что нужно, — в человеке,
только лучше в море нам.
Пусть море поет, крошка,
пусть море поет!
Русло, устье и
исток —
речка, нас несет поток,
пена — правило простое:
можно ехать даже стоя,
без труда и без простоя,
если хочешь — можно лежа,
все равно доедешь тоже.
Пусть море поет!
В наших водах много рыбы,
впереди нас ждут Карибы,
если там не будет рыбы,
там умеет петь прибой,
мы плывем туда с тобой.
Пусть море поет, крошка,
пусть море поет!

Ф (откупоривает следующую бутылку). Отнесу еще шам&
панского Саломону.

Из классики ХХ века

Уходит в каюту. Небо темнеет.

М. Сумасшедшая сумасбродка! Она будет жить с негром.
Я это уже вижу. А этот негр из тех, что становятся на&
хальными. Он знает себе цену. Когда Фифи его как сле&
дует оденет, купит ему шелковые рубашки и часы... Кто
же против него устоит! Он будет отбирать у нее деньги.
Такой ни за что не вернется в грузчики. Хорошо, что я
ничего этого уже не застану... Сколько же раз она на мо&
их глазах теряла голову и сходила с ума! Хоть бы этот
негр ее защитил... Рико порежет мне лицо... (Пауза.)
Желтая вода... мир желтой воды... (Опасно свешивается
за борт, разглядывая воду.) А так ли мучительны укусы
кайманов?.. На самом деле я даже не смогла ей помочь
управлять кораблем... Она умеет сама. (Плачет. Далеко

в реку зашвыривает кружку, из которой пила, провожая
ее взглядом. Плюхается в слезах на палубу.)
Возвращается ФK.

[ 189 ]
ИЛ 6/2019

Эмилио Карбальидо. Ориноко

ФK. Что с тобой?
М . Я покончила с собой. Бросилась в реку. И плыву на
встречу с кайманами.
ФK. Ты уже набралась. (Наблюдает за ней.) Ты хотела бро=
ситься?
М . Да.
ФK. Почему?
М . Поупражнялась в сопереживании.
ФK. Кому?
М . Самой себе, какой буду через несколько лет.
ФK. А как же я, любовь моя, как же я? Что бы я делала без
тебя? Как ты можешь быть такой плохой, как тебе при=
ходят такие мысли? (Начинает плакать.)
М . А кому я теперь нужна? Ты уйдешь жить с этим дерь=
мовым негром.
ФK (плача целует Мину). Нет, любовь моя, нет. Как ты мо=
жешь так думать? Никогда!
М . Правда нет?
ФK. Конечно!
М . Обещаешь, что не уйдешь с ним?
ФK. Клянусь!
М . Правда?
ФK. Правда! Он будет жить с нами.
М . Со мной — о нет! Что ты еще надумала?
ФK. Но он же тебе тоже нравится. И тебя тоже спас. Если
ты его лечила... Ведь он красивый, да?
М . Ай, Фифи. (Снова начинает плакать.) Не одно, так
другое. Когда же ты перестанешь ходить по облакам! У
нас не будет даже работы. Стоит нам только засветить=
ся в какой=нибудь постановке, как появится Рико и раз=
украсит нас всех. Всех троих!
ФK. Это тебе так кажется. (Наливает ей шампанского в ос1
тавшуюся кружку.) Мы возьмем другие имена для сце=
ны. Я буду... Жижи... Шанель. А? Звучит классно, Жижи
Шанель. А ты... можем назвать тебя... Лина... Киев. Ли=
на Киев! В Киеве много степей, и это очаровательный
город, я видела фотографии. А Нарсисо, мы его научим
танцевать. И начнем свою карьеру по новой. И она бу=
дет удачней.
М . Кто такой Нарсисо?

[190]
ИЛ 6/2019

ФK. Саломе! Ему не понравилось имя Саломон, но Нарси=
со понравилось очень. Нарсисо... Какую фамилию ему
дадим? Может быть Макондо? Это изящно, Нарсисо Ма=
кондо.
М . А что такое Макондо?
ФK. Туристическое место, куда приезжает много народа.
М . Ну зачем строить планы на будущее, если этот ко=
рабль потонет или потеряется в море?
ФK. Он приплывет в чудесное место, я умею рулить.
М . Посмотри на эти жуткие тучи, идет гроза, и она нас
потопит.
ФK. Будет чудесный ливень, а потом — луна и умопомра=
чительная радуга.
М . Предположим, что куда=нибудь мы добрались. Кто
даст нам работу?
ФK. Можем петь на улицах. В таких костюмах — а их
столько! — мы соберем больше, чем нам заплатят в лю=
бом кабаре. (Тащит из каюты баул и открывает его.)
Смотри, смотри: шмотки, шмотки и шмотки — велико=
лепные, элегантные, импортные...
Повсюду развешивает костюмы для сцены.

М . А этот негр, когда напьется, звереет! Как начнет нас
колотить, может даже убить!
ФK. Пусть только попробует. Я тут же вставлю ему клизму
и сразу вырублю.

Из классики ХХ века

Фифи начинает переодеваться. Надевает на себя искрящийся
костюм для шоу, украшения из перьев. Переодевает Мину. Про=
должает разливать шампанское.

М . Ну предположим, предположим. Попрошайки с ба=
рахлом и с негром на содержании... А дальше? В бога=
дельню? На помойку?
ФK. В кино, которое будут снимать о нас, звездах! А еще
мы будем публиковать свои воспоминания!
М . Лучше устроиться в монастырь.
ФK. Эти монашки берут страшно дорого.
М . Это не так. Ты раскаиваешься, и тебя принимают.
ФK. И в чем ты собираешься раскаяться?
М . Во всем!
ФK. А я ни в чем, ни в чем. Я не пойду в монастырь.
М . Кроме всего прочего, даже если мы ни во что не вре=
жемся и не пойдем ко дну, нужно иметь в виду, что слу=

чилось на судне. Наc сделают козлами отпущения, всех
троих.
ФK. Этот корабль... Мы его спрячем, перекрасим в крас=
ный цвет и окрестим заново. Как он называется?
М . “Stella Maris”.
ФK. “Морская Звезда”... Так зовут Пречистую Деву. Зна=
чит, будет... “Речная Звезда”... “Звезда Ориноко”! Мы
его перекрашиваем и отправляемся в турне со своим
шоу по всем портовым городкам! Отличный бизнес!
Жижи, Лина и Нарсисо. Надень плюмаж! Надевай этот
плащ! (Разбрызгивает шампанское.) Теперь я тебя назы=
ваю Звездой Ориноко.

[ 191 ]
ИЛ 6/2019

Всходит на мостик, поднимает гирлянды пестрых сигнальных
флажков, включает бортовое освещение. Судно теперь как буд=
то нарисовано разноцветными огоньками.

ФK. Я куплю для Нарсисо костюм из серебристой парчи.
Увидишь, как здорово он будет танцевать. (Включает
музыку.)
М . Ты сошла с ума, ты чокнутая. Сплошные фантазии и
миражи, все это нереально. Еще раз говорю тебе: ты чо=
кну=тая.
ФK. А ты? Сплошное благоразумие? Тебе известна вся
правда=матка и как все обстоит на самом деле?
М . Мне ничего не известно. Полный туман. Не знаю ни=
чего. Нас тащит течение. А куда, не знаю.
ФK (громко). А я знаю. Слышишь? Я — знаю. Мы держим
курс! И впереди еще самое прекрасное!
Они обе раскрывают руки навстречу ветру. Их одежды трепе=
щут на ветру.

Эмилио Карбальидо. Ориноко

Занавес

Удивительный во всем

[192]
ИЛ 6/2019

Еще в докомпьютерную эру — во всяком случае в Советском Союзе эра
была докомпьютерной — я перевела пьесу Карбальидо. Она называлась
“Я тоже говорю о розе”. Ее не поставили. Да и не могли поставить хотя бы
потому, что среди ее персонажей были два профессора (один — марксист,
второй — фрейдист), выглядевшие одинаково смешно, когда комментиро
вали происходившее на сцене. Между тем с парижской постановки имен
но этой пьесы Карбальидо стал известен в Европе. Он был уже тогда не мо
лод. И, конечно, я не думала, что когданибудь с ним встречусь.

Тем не менее...
Тем не менее встреча состоялась. Жизнь иногда сводит людей не случай
но, а потому, что должны встретиться. Почти через тридцать лет (!), уже в
патриаршем возрасте, в мае 2007 года по приглашению Союза театральных
деятелей Эмилио Карбальидо приехал в Москву и отметил здесь свое вось
мидесятидвухлетие. Его встречали, как “звезду”. Мне предложили сказать
несколько приветственных слов, так как довольно долго в секторе культу
ры Института Латинской Америки (теперь Центр культурологии) я занима
лась только театром. Закончив приветствие, вручила ему красную розу,
объяснив это тем, что когдато мне понравилась его пьеса, в название ко
торой входит слово “роза”, даже перевела, но...
Официальная часть закончилась, и Карбальидо сам спросил, а почему
бы не перевести несколько его пьес. Сразу же составили книгу. В нее во
шли: “Я тоже говорю о розе”, “Медуза”, “Ориноко” и “Роза с двойным аро
матом”. Через несколько дней он отменил “Ориноко”. Не знаю почему. Ду
маю, что ктото мог предложить перевести “Ориноко” для театра, а не для
книги. Для драматурга это всегда интересней. Так или иначе, книга вышла
без “Ориноко”, а в марте 2013 года “Роза с двойным ароматом” была по
ставлена как антреприза. Мне снова не повезло — поставили пьесу, пере
веденную не мной.
Тем не менее я была довольна. Мой перевод был напечатан. А спек
такль по пьесе Карбальидо смогли увидеть в России, точнее даже в не
скольких республиках, входивших раньше в СССР. Ведь антреприза это
всегда — гастроли.

Из классики ХХ века

Важен контекст
Конечно, успех Карбальидо как драматурга обеспечен, прежде всего, его
талантом. Но важен и контекст. Мексиканская революция 1910—1917 го
дов отразилась во всех сферах духовной жизни общества. Не составил ис
ключения и театр. Начавшийся в нем процесс обновления достиг своего
апогея в 20е годы. Журнал “Latin American Theatre Review” пишет по это
му поводу: “...сейчас, когда мы уверенно говорим о действительно совре
менном театре в Испанской Америке, мы непременно отдаем себе отчет в

[ 193 ]
ИЛ 6/2019

Эмилио Карбальидо. Ориноко

том, что он родился и окреп в Аргентине и Мексике, в горниле интеллекту
ального напряжения 1925—1940 годов, в новом климате свободы и энту
зиазма, сформировавшемся в театральном искусстве”.
Это был экспериментальный театр. Его организаторы уделяли немалое
внимание выработке собственной театральной эстетики. Осмысливая гло
бальные проблемы своего времени, они исповедовали идеи “универсаль
ного театра”, общие для всего человечества. И все же поначалу этот театр
воспринимался как нечто экзотическое не только публикой, но и критика
ми — настолько новаторскими были репертуар, режиссура, манера игры,
декорации. Несомненно, что во всем этом проглядывало влияние эстети
ческих концепций, господствовавших тогда в Европе...
После Второй мировой войны происходят перемены, позволяющие го
ворить о следующем этапе в театральной жизни страны, связанном с нача
лом профессиональной деятельности блестящего поколения “пятидесят
ников”. Будучи неотъемлемой частью становления послевоенной
культуры, этот этап не завершен, потому что это и есть современный театр,
о чем красноречиво свидетельствует творчество Эмилио Карбальидо, соз
давшего одну из своих первых пьес (“Промежуточная зона”) в 1948 году.
Сам автор относит ее к жанру “ауто сакраменталь”, стремясь таким обра
зом обратить наше внимание на связь с традицией. В то же время “миро
воззренчески” пьеса находится гдето на грани экзистенциалистского те
атра и “театра абсурда”.
В пьесе (по сюжету это вариация на тему “страшного суда”) действуют
обезличенные персонажи. На протяжении одного акта меняется 20 картин
мистического характера, сопровождаемых музыкальными и световыми эф
фектами. Декорации спектакля вызывали у театроведов ассоциации с “ка
биной космического корабля”. Пьеса имела сценический успех. Однако
еще больший успех имела “Росальба и семья Льяверос”, поставленная в
1950 году Сальвадором Ново. С тех пор Карбальидо — один из самых по
пулярных драматургов. Причем панорама его творчества столь широка,
что у него можно найти все многочисленные направления и течения, ха
рактерные сегодня для театрального искусства Мексики. Это подтвержда
ется и разнообразием полученных им премий. То, что их много, говорит о
долголетии и о напряженной работе. То, что они есть, — о таланте. Но са
мо их разнообразие свидетельствует о концептуальной незашоренности, о
его особом “реализме без берегов”. С одной стороны он не боится про
слыть модернистом, а с другой — он наследник и почитатель классическо
го мирового и испанского театра, подчеркивающий непреходящее значе
ние творчества Хуаны Инес де ла Крус и Кальдерона де ла Барка, дважды
удостоенный премии “Руис де Аларкон”. В то же время он сотрудничает с
индейским и крестьянским театром и получает премию кубинского изда
тельства “Каса де лас Америкас” за пьесу социальнокритического содер
жания “Короткий день ярости”...
В какомто смысле Карбальидо — это история. И это естественно. Но
не вызывает сомнений и то, что в его творчестве отражается наша совре

[194]
ИЛ 6/2019

менность и он оказывает на нее влияние. Процитирую в этой связи его от
вет (одно из последних интервью с ним) на вопрос, планирует ли в свои го
ды чтолибо на будущее: “Жизнь не может закончиться с завершением ка
когото одного проекта, не может быть так, что ты достиг какойто цели и
полностью удовлетворен; выполнив одну задачу, ставишь перед собой
следующую и идешь вперед. У меня еще много творческих планов. Пока
жив, всегда строишь планы”.

Самое прекрасное еще впереди
Вскоре после того, как Карбальидо не стало, я получила письмо от Эктора
Эрреры, его друга и правонаследника. Оно заканчивалось фразой из “Ори
ноко”: “Самое прекрасное еще впереди”. Эктор имел в виду, что творчест
во Карбальидо осталось с нами и становится доступным все большему ко
личеству людей. И, конечно же, это удивительно и прекрасно.
Премьера спектакля по пьесе Карбальидо “Роза с двойным ароматом”
состоялась в Москве, в ЦДЛ. Но чуть позже спектакль увидели в Екатерин
бурге и во Владивостоке, в Прибалтике, в Киеве и в Одессе, в Петербурге и
в Баку, во многих городах европейской части России. Кажется, вывезли
даже (впервые на русском языке) в Израиль и в Канаду.
В заключение необходимо сказать, что Карбальидо был не только дра
матургом, но и театральным педагогом, режиссером, сценаристом на теле
видении и в кино. Мексиканский театральный журнал “Трамойа” (“Подмо
стки”) создан им. Есть у него и проза. Талантливый человек талантлив и
удивителен во всем.
Наталия Константинова

Документальная проза

К   Л 
Я, Элена Гарро
Фрагменты книги
Перевод О * К *
Вступление А   Г&

Живой образ
Кто такой Карлос Ландерос и чем так интересен нам? Прежде всего он жур
налист. Журналистике отдал более пятидесяти лет жизни. За это время
опубликовал столько разных интервью, что, составив из них итоговый сбор
ник, вынужден был издать его в двух томах по семьсот страниц в каждом.
В основном из интервью состоит и его книга Я, Элена Гарро. Но это не
сборник, а говорящая книга с очень непростым “сюжетом”. И говорит в ней
самая значительная мексиканская писательница ХХ века — Элена Гарро.
Поводом для их первой встречи был роман Воспоминания о будущем.
Ландерос, совсем еще молодой репортер из столичной газеты, пришел по
заданию редакции и для начала признался, что романа не читал... Позже
ему довелось интервьюировать ее, когда она скрывалась в эмиграции и
почти ни с кем не поддерживала отношений.
Ее ценили Борхес и Бьой Касарес. Она входила в интеллектуальную
элиту. До эмиграции успела получить престижную премию Хавьера Виль
яуррутии. В семнадцать лет вышла замуж за Октавио Паса, впоследствии
нобелевского лауреата. Повезло ли с замужеством? Кажется, что и сама не
знала. В любом случае, везения хватило только на первую половину жиз
ни. А затем — тотальный остракизм, безденежье, болезнь, развод, под
твердивший, что от любви до ненависти всего шаг...
Причины эмиграции связаны со студенческими волнениями, закончив
шимися 2 октября 1968 года “Бойней в Тлателолько” (200—300 убитых и
более тысячи раненых). Действия армии и полиции Элена Гарро не оправ
дывала. Тем не менее, “левые” обвинили ее в предательстве.
Была ли она “левой”? Факты свидетельствуют: да, сочувствовала уни
женным и оскорбленным (в первую очередь, крестьянам, индейцам); уча
ствовала в акции протеста перед посольством Боливии, требуя выпустить
из тюрьмы Режи Дебре; не питала особых симпатий к марксистам и не ви
дела света в окошке в самом существовании СССР.

D. R. © 2006, Carlos Landeros
D. R. © 2007, Random House Mondadori, S. A. de C. V.
© О * К * . Перевод, 2019
© А   Г&. Вступление, 2019

[ 195 ]
ИЛ 6/2019

[196]

Документальная проза

ИЛ 6/2019

Студенческие протесты сначала поддержала. И вдруг собрала пресс
конференцию и заявила, что интеллектуалы, инициировавшие волнения в
университете, преследуют собственные цели и, кроме того, безответствен
ны: вывели студентов на улицу, а потом бросили на произвол судьбы. Кон
кретные имена не были названы, но в газетах появились.
Никто точно не знает, что заставило так поступить. Может быть, и не бы
ло никаких причин? Вернее, единственной причиной был ее скверный харак
тер? Думаю, дело не только в характере. В отличие от большинства участни
ков и руководителей протестного студенческого движения, уверовавших в
марксизм и даже в советский и кубинский опыт, Элена Гарро верила в ПРАВА
ЧЕЛОВЕКА и в МЕКСИКАНСКУЮ РЕВОЛЮЦИЮ. К тому же руководствовалась
формулой “Платон мне друг, но истина дороже”. Прекрасная формула. В по
литике особенно хороша: позволяет перессориться со всеми, не только с “ле
выми”. Именно это и произошло, когда вся мексиканская интеллигенция бы
1
ла настроена против режима Диаса Ордаса , а она встала на сторону его
администрации. В поисках истины, разумеется. Не предполагая, что противо
стояние кончится кровопролитием. Если бы не XIX Олимпийские игры, кончи
лось бы как всегда — ничем или компромиссом. Однако за десять дней до от
крытия летней Олимпиады, состоявшейся в Мехико с 12 по 27 октября, власти
решили “зачистить территорию” любой ценой...
В результате, Гарро оказалась дискредитированной среди тех, кто был
недоволен крайне непопулярным президентом, и в то же время попала в
черный список причастных к “антиправительственному заговору”. Бежала
в США, где безуспешно попыталась получить гражданство, потом — в Ис
панию и, наконец, перебралась во Францию.
Вернулась через двадцать лет уже в возрасте и с расстроенным здо
ровьем. Из безденежья так и не вырвалась. Зато post mortem литературо
веды вдруг дружно установили, что именно с ее первого романа, а не со
“Ста лет одиночества” Маркеса, начиналась новая эра — магического реа0
лизма. Предвестником этого литературного стиля справедливо считать
Педро Парамо — роман Хуана Рульфо. Однако она опередила и его. Про
сто ей не удалось свой роман напечатать сразу. Кстати, очень скоро она
уже иронизировала по поводу магического реализма. Он стал ей тесен. Её
поздняя проза выглядит подругому.
Сегодня в Мехико есть Культурный центр имени Элены Гарро. Ее твор
чество изучают. В 2016 году отметили столетие со дня ее рождения.
Переведена ли она в России? В “Книге песчинок” (Л.: Художественная
литература, 1990) можно прочитать рассказ Во всём повинны тласкальте0
ки; в “Книге сновидений”, составленной Борхесом (М.: Амфора, 2005),
есть минирассказ в несколько строк — Теология.
Но вернемся к Ландеросу. Интервьюируя Элену Гарро, он никогда не за
бывал, какого масштаба человек перед ним, и, когда готовил материал для пе

1. Густаво Диас Ордас — президент Мексики (1964 — 1970).

чати, не обрезал “боковых веток” — случайных сюжетов, возникших по ходу
действия. Он и сам иногда задавал необязательные вопросы, на правах дру
га раскачивая “лодку, разбившуюся о быт”. Например, в Париже спросил, где
бы Гарро хотела умереть. Она ответила — в СанктПетербурге. В 1989 году
такого города уже (и еще) не существовало. В том, что он появился, конечно
же никакого магического реализма нет. Зато в таких необязательных вопро
сах и неожиданных ответах есть магия, позволяющая видеть живой образ
Элены Гарро, с творчеством которой нам еще предстоит познакомиться.

[ 197 ]
ИЛ 6/2019

P.S. Должен ли писатель, — спрашивает Ландерос не Элену Гарро, а себя, —
участвовать в политике настолько активно, что это ломает ему жизнь и
отодвигает признание его таланта так далеко, что оно приходит посмерт
но? Вопрос, конечно, риторический.
Алексей Гришин

Памяти моей матери,
Марии Гальегос де Ландеро

Встречи
ЕНЬГИ, деньги! Вот что мне нужно, — ответила Эле=
на Гарро на мой вопрос, что ей привезти: розы, ее лю=
бимые цветы, или, может быть, что=то еще, по ее же=
ланию, но ответ был категоричным. Ей нужны деньги. Я
очень больна, — сказала она мне незадолго до смерти.
Просматривая наши беседы, я вижу, что одной из посто=
янных тем, наравне с Бальзаком, была хроническая нехватка
денег. В “Воспоминаниях об Испании” она рассказывает, как
в Мадриде вытянула из Хосе Бергамина какую=то сумму, что=
бы купить мантилью, приглянувшуюся ей в одной из витрин
на Гран=Виа. Другой постоянной темой были ее бурные отно=
шения с Октавио Пасом, которого она, по ее словам, никогда
не любила. Я этому не верил. Элена всю жизнь считала его ве=
ликим поэтом и очень гордилась, когда он получил Нобелев=
скую премию по литературе. Чатита Пас Гарро1 не раз утвер=
ждала, что ее отец, Октавио Пас, был блистательным
писателем, более эрудированным и дисциплинированным,
чем ее мать, но уступал Элене в таланте.

1. Елена Пас Гарро, дочь Октавио Паса и Элены Гарро. Прозвище “Ла Чата”
переводится как “малявка”, “малышка”.

Карлос Ландерос. Я, Элена Гарро

Д

[198]

Документальная проза

ИЛ 6/2019

Первый раз я брал интервью у Элены Гарро в самом начале
своей журналистской карьеры по просьбе директора и основате=
ля газеты “Эль Диа” Энрике Рамиреса=и=Рамиреса, решившего,
что после закрытия левой газеты “Эль Популяр”, Мексике необ=
ходима взамен другая газета. Однако несколько лет спустя дон
Энрике отказался от своих левых убеждений и стал депутатом от
институционно=революционной партии. Помню, какой меня
обуял страх, когда сеньор Рамирес сообщил мне, что вернувшая=
ся на днях из Парижа Элена Гарро — его приятельница, что согла=
сие на завтрашнее интервью уже получено, и посоветовал мне
хорошенько подготовиться, поскольку личность она непростая.
Брак Элены Гарро с Октавио Пасом к тому времени уже распал=
ся. Я попробовал достать ее роман “Воспоминания о будущем”,
получивший незадолго до этого литературную премию Хавьера
Вильяуррутии, одну из самых престижных в стране. Книгу дос=
тать я не смог. В ту пору наш город отнюдь не изобиловал книж=
ными магазинами. Я спросил у своих приятелей из экономиче=
ской школы, существовавшей тогда при национальном
автономном университете, но книги ни у кого не было, и никто
ее не читал. Одним словом, на интервью я отправился неподго=
товленный и в сильном страхе. Я пришел в назначенный час, в
одиннадцать утра, в дом на улице Аленкастре, на холмах Чапуль=
тепек, и дверь мне открыла улыбающаяся Элена. Эта женщина
безоговорочно меня очаровала. Она была не просто приятной,
красивой, обольстительной. В ней чувствовалась порода, и она
обладала завораживающей манерой вести разговор. Ее иронич=
ность была особого сорта и граничила с черным юмором и лег=
кой распущенностью. Она могла подшучивать над всеми и вся, в
том числе над собой, даже в самые драматичные моменты жиз=
ни. Одевалась Гарро в разнообразные оттенки beige, своего лю=
бимого цвета. Ее наряд контрастировал со светлыми волосами и
кофейного или, я бы сказал, чайного цвета глазами. Мне она объ=
яснила, что ее немного знобит, что она еще не привыкла к смене
часового пояса, и поэтому ходила дома в накинутом на плечи
пальто из верблюжьей шерсти того же цвета beige. Элена отвела
меня в гостиную, заполненную не распакованными коробками
книг. Эту комнату она облюбовала под библиотеку. Элена села на
один из французских стульев, на другой указала мне. И повела
разговор о французских писателях: Мальро, Жиде, Сартре и не=
которых других, которых я не читал. Но в тот момент я об этом
не думал, потому что все, что она рассказывала о каждом, мгно=
венно вызывало желание их почитать. Я слушал ее, и часы лете=
ли незаметно. Когда мы спохватились, было уже шесть, и за все
это время мы выпили по стакану воды и съели какие=то карамель=
ки. Элена никогда не придавала значения еде. В конце интервью

1. Мексиканские религиозные повстанцы, боровшиеся в 1926—1929 годах
против положений конституции 1917 года, которые ограничивали права
католической церкви.

[ 199 ]
ИЛ 6/2019

Карлос Ландерос. Я, Элена Гарро

она спросила, читал ли я “Воспоминания о будущем”, я ответил,
что не читал, но завтра куплю книгу, если смогу найти. Не поку=
пай, сказала Элена, я тебе подарю. Она достала книгу из одной из
коробок и подписала мне на память. Поговорим, когда про=
чтешь, сказала она. Я вышел от нее в состоянии эйфории. В тот
день я познакомился с яркой личностью, и нашей дружбе пред=
стояло длиться более трех десятилетий.
Едва войдя в дом, я открыл роман и уже не смог от него
оторваться, пока не миновала ночь. Некоторые из персона=
жей меня захватили: Хулия, подруга генерала, ослепленная
любовью Исабель Монсада, сам генерал с его безответной
страстью — все ее персонажи, хоть и давно умершие, живы до
сих пор, я их вижу, улавливаю их дыхание, запах, а городок, в
котором развиваются события, задающий тон всему повест=
вованию, описан так, что видишь его, как наяву. И, конечно,
особенно интересной мне показалась нарочитая дрема, в ко=
торой развивается действие и смешивается реальное с ирре=
альным. На меня также произвела сильнейшее впечатление
поэтическая проза Гарро, ее манера обыгрывать время и ат=
мосферу, успешно созданную ею вокруг эпохи кристерос,1
эпохи всех этих персонажей, в силу своей реальности ирре=
альных. Один из них, Исабель, даже превращается в камень.
Позднее Элена призналась мне, что некоторые герои ее
произведений действительно существовали, другие нет, а
кое=какие сюжетные моменты автобиографичны.
К тому времени личность Элены Гарро уже сложилась, рав=
но как и ее легенда. Удивительно, но телекамер она избегала: на
вопросы почти всегда отвечала односложно и умела “одним ко=
нем все поле изъездить”, то есть за пару минут отвечала на два=
дцать вопросов, оставляя интервьюера ни с чем.
Она провозгласила себя поборницей любых трудно реали=
зуемых социальных начинаний. Она активно сочетала слово и
дело, став грозным голосом, гневным рупором крестьянства,
которое поддерживала и хорошо знала с детства, проведенного
в Игуале. Как журналистка Элена изрядно досаждала влиятель=
ной публике, но как политик, возможно, была немного наивна.
Однажды она пришла в зал Понсе “Дворца изящных ис=
кусств” в компании нескольких крестьян, с которыми днем хо=
дила в агентство аграрных реформ требовать соблюдения их
прав. А потом пригласила послушать выступление Карлоса Фу=

[200]

Документальная проза

ИЛ 6/2019

энтеса, участника программы “Встречи с литераторами”. Ее
появление на несколько секунд отвлекло телекамеры от лекто=
ра. Элена в пальто из антилопы цвета beige с норковым ворот=
ником резко выделялась на фоне скромно одетых крестьян.
Она села рядом с Танголеле1, ее гости — по другую ее руку. Ко=
гда лекция закончилась, я пригласил Гарро и автора “Ауры”2 за=
вершить вечер в “Хакарандас”, модном тогда night club. Элене
нравилось танцевать, и танцевала она отлично.
В другой раз она возглавила манифестацию перед посоль=
ством Боливии, требуя освободить французского журнали=
ста Режи Дебре в тот момент, когда Че Гевара был уже убит, и
все боялись за жизнь Дебре. Она выступала в защиту кресть=
янского лидера Рубена Харамильо, убитого позже, и Лусио
Кабаньяса, обреченного на ту же участь.
Несколько месяцев спустя, уже в шестьдесят восьмом,
Элена и Чата пришли на митинг в зал Че Гевары факультета
философии и литературы национального автономного уни=
верситета. В ходе мероприятия страсти накалились, достиг=
нув взрывоопасного уровня. В какой=то момент сеньора
Н. Б. решила дать бой Элене. Она не знала, с кем связалась.
Элена уничтожила ее тремя словами, и дальше эта дама уже
молчала. Нечто подобное произошло и с доктором Р. Г., так=
же осмелившимся атаковать ее словесно. Элена была неуст=
рашима. В тот раз она и ее дочь, возможно, впервые участво=
вали в событиях шестьдесят восьмого года.
На литературном поприще она к тому времени уже получи=
ла упомянутую премию Хавьера Вильяуррутии и опубликовала
или собиралась публиковать вторую из своих наиболее извест=
ных работ “Разноцветная неделя”, а также, возможно, свою
лучшую пьесу о государственном убийстве генерала Фелипе Ан=
хелеса3, сторонника Панчо Вильи, совершенном по приказу
президента Каррансы. Элена сказала мне тогда, что эти два
произведения — ее любимые. Возможно, Гарро писала бы боль=
ше и с большим энтузиазмом, если бы ее экономическое поло=
жение могло обеспечить ей достойную жизнь. Элена не умела
контролировать свои финансы, и чаще всего они пребывали в
том же плачевном состоянии, что и у двух Элен из рассказа Кар=
лоса Фуэнтеса4: деньги просачивались у нее между пальцев, как
вода. Парадоксально, но, так нуждаясь в деньгах, Элена нико=

1. Сценический псевдоним мексиканской актрисы и танцовщицы Иоланды
Монтес.
2. Роман Карлоса Фуэнтеса.
3. Пьеса так и называется: “Фелипе Анхелес”.
4. Рассказ “Две Элены”.

[ 201 ]
ИЛ 6/2019

Карлос Ландерос. Я, Элена Гарро

гда не придавала им первостепенного значения. В статье, опуб=
ликованной в журнале “Эпоха”, я описал бедственное положе=
ние писательницы и ее дочери. А в это время Октавио Пас рас=
сылал в средства массовой информации коммюнике, в
котором показал себя человеком мелочным и не достойным
места на Олимпе, дарованного, казалось бы, каждому поэту: он
уы Октавио Пас вкусил поэтической славы как триумфатор, на=
чавший блестящую карьеру еще в студенческие годы, когда оба
они были юными, одаренными и красивыми. Им так и не уда=
лось освободиться друг от друга. Именно поэтому коммюнике
Октавио Паса и выглядит столь мелким: “Элене не семьдесят, а
семьдесят два. Она никогда не была приятельницей ни Рудоль=
фа Нуриева, ни такого=то и такого=то”. Поведение, которое осу=
дили даже поклонники нобелевского лауреата. Элена, человек
более достойный, не захотела ему отвечать.
По словам Элены, литературное влияние на нее оказали та=
кие немецкие романтики, как Новалис, Жан Поль, но в основ=
ном греческие классики, а еще Гарсиласо, Лопе де Вега, рус=
ские писатели Достоевский и Толстой, и Бальзак, которого
Элена считала лучшим французским романистом. В юности
она прочла “Илиаду” и “Одиссею”, Юлия Цезаря, фон Клаузе=
вица и многих других, внесших свою лепту в ее тягу и любовь
к литерличал Элену во лжи по совершеннейшим пустякам, хо=
тя к тому моменту физически она уже совсем сдала. В отличие
от Эленатуре. “Мне свинью за бобра не продашь”, — говорила
она. Однажды я спросил ее, нравится ли ей роман Росарио
Кастельянос “Молитва во тьме”, и она ответила: “Чаито очаро=
вательна, и мне говорили, что она прекрасная учительница”.
Вскоре после событий шестьдесят восьмого года Элену
Гарро и ее дочь Елену Пас власти обвинили в том, что они
возглавили заговор с целью свержения правительства; одно=
временно от них презрительно отвернулась основная часть
мексиканских интеллектуалов, обвинив в измене движению
и в доносительстве. Элене пришлось уехать из страны.
Элена и Елена не раз сталкивались с одиночеством и бед=
ностью, покинутые даже теми, кого считали своими друзья=
ми, и кто теперь, из злобы, из трусости или из осторожности
с ними даже не здоровался.
Правда заключается в том, что после событий 1968 года
Элене и Елене, подвергнутым социальному и политическому
остракизму, пришлось бежать сначала в Нью=Йорк, затем в
Испанию, а под конец — в Париж.
Именно в Испании, после двенадцатилетнего молчания,
мы снова стали общаться, я снова был удостоен их доверия и
поехал в Мадрид, чтобы с ними повидаться. Наша встреча вы=

[202]
ИЛ 6/2019

лилась в длительное и полемичное интервью, которое теперь
мне кажется немного naif, но в свое время, сразу после публика=
ции, оно вызвало много пересудов. Его напечатали в двух номе=
рах журнала “Всегда!”, считавшегося в то время наиболее влия=
тельным политическим журналом. Полное интервью
публикуется в этом томе.
Во время другой нашей встречи, в Париже, я отчасти в
шутку сказал ей, что, учитывая ее опыт жизни в разных стра=
нах, она уже точно может выбрать, где ей хотелось бы быть
похороненной.
Элена умерла двадцать второго августа 1998 года не в
Санкт=Петербурге, как хотела, а в Куэрнаваке. На ее похоро=
ны пришли очень немногие. Не пришел даже я. Меня в то
время не было в Мексике. Гарро пережила Паса на несколько
месяцев. Вся страсть растрачена1.
Национальный автономный университет Мексики,
факультет философии и литературы
ноябрь 2005 года

Воспоминания

Документальная проза

“Здесь я буду наедине со своей любовью,
2
словно воспоминание о будущем, во веки веков...”

— Интервью? — Элена Гарро смотрит на меня карими глаза=
ми. — Знаешь, после одного моего интервью, которое я дала
уж не помню кому, Октавио Пас... Ты его читал? Тебе нравит=
ся, как он пишет? Я рада... жутко разозлился! Но мне нравит=
ся говорить то, что думаю, почему я не должна этого делать?
Так началась наша беседа с неоднозначно воспринимаемой
мексиканской романисткой и драматургом Эленой Гарро, жи1
вой и обаятельной рассказчицей, выдающейся личностью и об1
ладательницей очень хрупкой внешности, хотя хрупкость эту
перестаешь замечать, едва она начинает говорить. И все же
пытаться описать Элену Гарро значит совершенно ее не знать:
она меняется постоянно, и выражение ее лица так же перемен1
чиво, как и темы ее разговоров.
1. Имеется в виду название романа английской писательницы Виты Сэк
виллУэст (1892—1862) “All passion spent”.
2. Э. Гарро “Воспоминания о будущем”.

1. Мексиканское некоммерческое издательство “Fondo de Cultura Econо
mica”, частично субсидируемое правительством

[ 203 ]
ИЛ 6/2019

Карлос Ландерос. Я, Элена Гарро

— О чем ты хочешь поговорить?
— Уместно было бы задать вопрос, — отвечаю я, — о твоем ро1
мане “Воспоминания о будущем”, который, как мы все знаем,
восторженно принят и читателями, и критикой, но не ска1
жешь ли ты мне, сколько твоих произведений не опубликовано?
— Скажу, конечно. У меня шесть одноактных пьес, не=
сколько трехактных и некоторое количество рассказов.
— И почему ты их не опубликовала?
— Потому что их не хотят. “Воспоминания о будущем” я пы=
талась опубликовать еще шесть лет назад и не могла, некому
было. В “Фонде общедоступной культуры”1? Там тоже не хоте=
ли, потому что, как они сказали, такого рода произведения
плохо продаются. Но ведь ясное дело! Как они могут хорошо
продаваться, если их совершенно не рекламируют? Зато там
напечатают книжку любого третьесортного европейского
экономиста, которая попадется им в руки.
— Как романистка и драматург, что ты считаешь более
трудным жанром: роман или пьесу?
— Роман писать труднее, потому что он требует большей
детализации, а театр — это чистый диалог, это проще.
— Но в театре в твоем распоряжении два, от силы, два с по1
ловиной часа, чтобы рассказать всю историю. Требуется уме1
ние синтезировать и не только, разве не так?
— Да, конечно. Ты прав, каждый жанр имеет свои особен=
ности.
— Считаешь ли ты, что литературное произведение, незави1
симо от своей структуры и тематики, должно нести, помимо
авторских идей, какое1то послание политического характера?
— Есть, конечно, писатели, которые считают, что это не=
обходимо. Я так не думаю, поскольку произведение искусст=
ва несет его в себе самом. Я не верю в лозунги.
— А в силу влияния самого произведения?
— Конечно, верю, потому что, как и в семье, в литературе
существует генеалогическое дерево. Кто повлиял на меня?
Не знаю. Мои любимые авторы, помимо греческих класси=
ков, немецкие романтики: Клейст, Бюхнер, Новалис и Гоф=
ман, но не думаю, что они на меня повлияли.
— Тебе нравится Пруст?
— Нет, не нравится. Мне нравится мадам Мурасаки, вели=
кая японская писательница X века — вот где настоящий Пруст.
Мадам Мурасаки, как и Пруст, в “Повести Гэндзи” избавляет
всех своих персонажей от прошлого.

[204]

Документальная проза

ИЛ 6/2019

— А Симона де Бовуар?
— Нет, ничуть! Эта сеньора мне не нравится. Ты разве не
видишь, что она картезианка? Я против такого рода литера=
туры — слишком рациональной, то же самое касается Сартра.
Для меня доводы рассудка всего лишь инструмент. А вот раз=
рекламировать себя ей удалось! Здесь они мастера, но со вре=
менем с ними случится то же, что с Полем Бурже: они не пе=
реживут свой век. Вот Андре Мальро —настоящий гений, и
еще французы: Жорж Бернанос, Альбер Бегин — их творче=
ство я считаю важным.
— Стало быть, не верно, что некоторые виды твоей литера1
турной деятельности инспирированы Симоной?
— Так говорят? Послушай, те, кто придерживается такого
мнения, не читали ни Симону, ни меня. Она феминистка и
философ=рационалист, она верит в прогресс, а я в это не ве=
рю. Меня не волнует, что эксплуатируют женщин, более то=
го, я не считаю, что их эксплуатируют. Я не феминистка, я
почти анти=феминистка. У Симоны есть одна книга, мемуа=
ры, где речь только о том, как она ела креветок, как ездила с
Сартром в Грецию и тому подобное. Она очень хорошая учи=
тельница, и я уважаю ее в этом качестве, но не как писателя.
Дамы=учителя пишут чересчур назидательно, это не по мне.
Если взять мексиканских писательниц... Мне очень нравит=
ся, как пишет рассказы Лупита Дуэньяс, она создала свой соб=
ственный мир; думаю, она лучший мастер рассказа в Мексике.
Вообще я против этих современных романов с тривиальными
фабулами, которые публикуют сейчас во всем мире и для пуще=
го эффекта напичкивают всякими мусорными словечками; та=
кой интеллектуальный реализм мне не по душе, не думаю, что
он оставит какой=то след. Например, в Мексике, если мне при=
дется выбирать между Хуаном Рульфо и Карлосом Фуэнтесом,
я выберу первого. Карлос Фуэнтес — отъявленный буржуа,
впрочем, мы все такие, а Рульфо, как мне кажется, впервые
персонифицировал индейцев, хоть и не показал их лиц. В то
время как любой мексиканец у Фуэнтеса не имеет ни лица, ни
имени: с тем же успехом его герой может быть кубинцем или
перуанцем.
Ты меня извинишь? Звонят в дверь, служанки у нас нет, я
открою, — говорит она и через несколько секунд возвращает=
ся с конвертом в руке. — Смотри, письмо из Индии! Обрати
внимание, какая занятная марка, тебе нравится? Дарю, — объ=
являет она, одновременно отклеивая марку от конверта. —
Всегда, получая оттуда письма, радуюсь... Потому что в них
обязательно есть чек! Ты позволишь? Я прочту... Нет! — вдруг
вскрикивает она. — Лучше не дочитывать, я просто зеленею

1. Хуан де ла Кабада (1899—1986) — мексиканский писатель.

[ 205 ]
ИЛ 6/2019

Карлос Ландерос. Я, Элена Гарро

от злости, ну что за омерзительный тип! Всегда нужно делать
все наперекор! — восклицает она, имея в виду Октавио Паса.
Итак, кто на меня повлиял, — снова улыбается она, — воз=
можно, Хуан де ла Кабада1: его мнение — единственное, кото=
рое меня интересует; когда я что=нибудь ему показываю, и
ему не нравится, я очень расстраиваюсь. К тому же я считаю
Хуана де ла Кабада учителем Рульфо.
— Немного не в тему: я хотел спросить у тебя значение одно1
го очень модного нынче слова: что значит “реакционер”?
— Для меня реакционер — это сеньор, который эксплуати=
рует бедных под вывеской правых и левых лозунгов, то есть
не имеющий ни малейшего представления о времени, в кото=
ром живет.
— И в чем причина этого ?
— Корень всех зол я вижу во Французской революции.
— Во Французской революции?
— Да, потому что она ввела в обиход целую серию ничего
не значащих слов, с каждым днем все более пустых. Помимо
того, реакционер, я думаю, это тот, у кого отсутствует чувст=
во ответственности в самом глубоком смысле, тот, у кого сло=
ва расходятся с делом.
— Ты знаешь, что тебя называют реакционеркой?
— В современном языке, — отвечает она, выпуская изо рта си=
гаретный дым, — одни и те же слова долдонят как лозунги. Воз=
можно, я такая и есть [реакционерка], но мне кажется, что нуж=
но просто заниматься делом; меня и по поводу “Воспоминаний
о будущем” называли реакционеркой. Это потому, что мы живем
в эпоху классификаций: всем нужна какая=нибудь этикетка, уп=
раздняющая значение такого важнейшего фактора, как личное
поведение. Я, — продолжала она, — против того, чтобы народ
называли “массами”, это оскорбительно, тебе не кажется? И
чтобы все решения исходили от государства. А когда в стране
случается какая=нибудь гадость, то ответственных нет: все пре=
ступления совершаются во имя государства, а ведь государство,
в конечном счете, состоит из людей, имеющих лицо, семью и
дом. Поэтому я разделяю мнение Конфуция: “Лучшее прави=
тельство такое, которого ты не чувствуешь”.
Ведь обрати внимание, правители должны быть всего лишь
администраторами, а они боги! Людовик XIV? Это не тот слу=
чай, потому что король Солнце взял на себя ответственность за
все. А каждый из этих богатейших монстров сам себе Бог, а его
небеса состоят из министров, сенаторов и депутатов, но я не ду=

[206]
ИЛ 6/2019

маю, что так происходит только в Мексике; такая же ситуация
почти во всем мире. Хотя в Мексике мы действительно имеем
больше свободы, чем люди в большинстве стран мира!
Поскольку пришло время идти на театральную премьеру,
интервью пришлось прервать.
“Эксельсиор”, диорама культуры, 1965

Документальная проза

Изгнание меня уничтожило
Элена Гарро, в свои почти семьдесят лет интересная и привле=
кательная женщина, всегда выглядит безутешной. Она сохра=
нила определенные юношеские черты и не утратит их нико=
гда. Если она злится, ее медового цвета глаза мечут искры, а
видимая беззащитность улетучивается, уступая место некото=
рой зловредности. Золотистые волосы, такая же золотистая
кожа, длинноногая хрупкая фигурка, шелестящий голос — все
в ней притягивает, заставляет ее слушать. Ее образ ассоцииру=
ется с роскошью и вечным невезением, с какой=то потусторон=
ней, бездонной печалью, очень подходящей к ее холеной эле=
гантности и напускному равнодушию, почти похожему на
настоящее, а легкий флер беззащитности и наивности добав=
ляет ей трагического очарования. Все в ее личности образует
единый сплав и позволяет проявить весь спектр качеств ум=
ной женщины и чудесной писательницы.
В последний раз мы виделись в Париже, когда ужинали в
ресторане “La Petite Gare”1, неподалеку от ее дома. Город вы=
глядел великолепно: стоял июль, и синее небо летних суме=
рек подчеркивало зеленоватый, с серым отливом, цвет Сены.
Ярко освещенные памятники и улицы в который раз вызыва=
ли мое изумление.
В тот вечер на Элене был розовый костюм и легкое шелко=
вое пальто цвета beige, кофейные с белым туфли на высоком
каблуке сочетались с приколотой на груди камелией. Глаза ее
сияли особым блеском — блеском радости от возобновленного
знакомства. Мы не виделись три года. За ужином воспоминания
о более чем четвертьвековой дружбе следовали чередой, порой
мы перебивали друг друга — так нам хотелось вспомнить все и
сразу. Время, как всегда неуловимое, пронеслось незаметно, и,
когда мы очнулись, в зале, кроме нас, уже никого не было. Мы
пошли к дому Элены, расположенному на бульваре Форнье, все=

1. “Маленький вокзал” (фр.).

[ 207 ]
ИЛ 6/2019

Карлос Ландерос. Я, Элена Гарро

го в нескольких кварталах от ресторана. На прощанье я пода=
рил ей свои книги “Нарциссы” и “Какие они есть, какими были”
с двумя ее интервью, а также свой роман “Нелюбовь”. Мы дого=
ворились о седьмом (или восьмом?) интервью. Те, кто знаком с
творчеством Элены Гарро, считают ее истинной основополож=
ницей так называемого латиноамериканского магического реа=
лизма, ей принадлежат книги “Разноцветная неделя”, “Воспо=
минания о будущем” (премия Хавьера Вильяуррутии), сборник
театральных пьес “Надежный очаг”. За последние годы она
опубликовала романы “Жизнь в бегах”, “Лола”, “Свидетельства
о Мариане”, “Новая встреча героев” и еще шесть других.
На следующий день, в четыре часа, я снова подошел к ее
квартире, и мне открыла сама Элена, щеголявшая в тот день в
костюме из белого шелка. Дом, в котором она живет, находит=
ся в одном из самых фешенебельных районов Парижа, недале=
ко от Трокадеро. Квартира оказалась довольно темной. Из ме=
бели там были только стол, нескольких стульев, камин, на
каминной полке зеркало и ваза с живыми розами, еще одна ва=
за на столе — все, что осталось от прежней роскоши. Вчераш=
няя эйфория прошла, и обстановка, наверно, подействовала
на меня угнетающе. Петрушка и Лола, две кошки, с мурлыкань=
ем вышли мне навстречу, и мы с Эленой сразу же начали гово=
рить, хаотично, обо всем вперемежку, пока я, наконец, не
предложил: “Элена, давай прогуляемся и поужинаем на площа=
ди Вогезов”. Она согласилась, мы вышли, на остановке такси я
встретился с одной знакомой, а, когда мы с ней простились,
Элена сказала: “Какая красивая девушка, у нее лицо птицы!”.
На площади Вогезов было очень людно: под сводами гале=
рей группы музыкантов развлекали публику, рестораны и кафе
под открытым небом ломились от посетителей. Мы хотели ос=
мотреть дом=музей Виктора Гюго, но не смогли: там шел ре=
монт. Вместо этого мы прошлись по площади, разглядывая те
немногие здания, которые пока еще не перестроили, этих мол=
чаливых, потемневших от времени свидетелей прошлого. По=
том сели за столик в одном из кафе и приступили к интервью:
— Элена, если ты когда1нибудь умрешь, где бы ты хотела
быть похороненной?
— Если я умру? Что ж, мне придется умереть...
— Но никогда не знаешь...
— Где суждено упасть.
— Я это спрашиваю, потому что сейчас ты живешь в Пари1
же, раньше жила в Испании, в Мексике, в Нью1Йорке, значит,
можешь выбирать, где...
— Где быть похороненной?
— Да.

[208]

Документальная проза

ИЛ 6/2019

— В Санкт=Петербурге.
— Почему в Санкт1Петербурге? Он теперь Ленинград.
— Да. Но я говорю Санкт=Петербург, поскольку восхища=
юсь Петром Великим и все еще верю, что тело принцессы
Анастасии не нашли потому, что она не умерла, а преврати=
лась в Грету Гарбо. Я собираюсь написать об этом роман.
— Почему тебе не нравится Ленин?
— Потому что я читала его и Троцкого: оба пишут, как мяс=
ники... У Ленина есть слово, которое он повторяет без конца:
“разрушение”. Он считал, что нужно превратить в чистый лист
память народа, а это так страшно... свою теорию они принесли
в Египет, в Чили, во все города мира, они разрушают их и пре=
вращают в неотличимые друг от друга муравейники с жуткими
башнями, в которые запихивают людей и заставляют жить на
шестнадцати квадратных метрах. Нет, нет...
— А если не в Санкт1Петербурге, тогда где?
— Тогда мне все равно, в любом месте.
— Ты веришь в психоанализ? Ты никогда им не занималась?
— Нет, я не верю в психоанализ.
— Почему за последние несколько лет все так им увлеклись?
Не потому ли, что рассчитывают таким образом решить все
свои проблемы?
— Да просто потому, что люди потеряли интерес к католи=
ческой церкви, не ходят на исповедь, раньше все исповедова=
лись, и испытывали после этого огромное облегчение.
— Видимо, сгружали с себя вину.
— Да.
— На священника?
— Нет, преимущество священника в том, что он не винит дру=
гих, он винит только тебя самого; вот ты приходишь на исповедь
и говоришь: “Ах, это мой отец таким меня родил и таким воспи=
тал”, а падре, священник, отвечает: “Оставь в покое своего отца,
ведь ты пришел сюда не отца обвинять, а себя, это ты согрешил,
а не твой отец”. Психоаналитик вместо этого подсовывает тебе
подпорки: “Видишь ли, дело в том, что твой отец отвесил тебе в
детстве пощечину и тем самым оставил в твоей душе травму”.
— Да, всегда ищет оправданий.
— “Ты ненавидишь свою мать, потому что была влюблена
в своего отца и...”
— Эдипов комплекс...
— Я не верю в эдипов комплекс, мне кажется вполне нор=
мальным, что дети любят свою мать...
— И своего отца.
— Мне кажется нормальным, что девочки больше любят
своих отцов, а мальчики матерей. И вообще, когда говорят

[ 209 ]
ИЛ 6/2019

Карлос Ландерос. Я, Элена Гарро

об эдиповом комплексе, мне сразу ясно, что люди не читали
эту историю, и даже недоумок Фрейд ничего в ней не понял,
потому что Эдип не страдал никаким комплексом. Эдип лег в
постель со своей матерью, не зная, что она его мать, это бы=
ла судьба; сеньору Фрейду следовало бы поговорить о судьбе,
у греков другая мораль и другая концепция...
— И когда Эдип узнал, что его жена — это его мать...
— Он вырвал себе глаза.
— Ужасно. Элена, а веришь ты в ворожбу?
— Да, верю.
— В добрую, в злую или...
— Я верю в черную ворожбу и в белую ворожбу.
— Белая — это добрая?
— Да, например, месса — это белая магия, потому что, при=
дя на мессу, ты присутствуешь при магическом акте, ведь
превращение тела Христова в облатку являет собой магиче=
ский акт.
— Это вопрос веры, не так ли?
— Именно.
— Магия и ворожба отличаются?
— Да, это разные вещи.
— Потому что ворожба, как ее практиковали ацтеки, майя,
как ее практикуют в Шотландии, в Голландии и...
— И здесь.
— Во Франции тоже?
— Здесь тоже наводят порчу на мужчин, на женщин. Вты=
кают булавки в куклу, и человек заболевает.
— Значит, ты веришь также в силы добра и зла?
— Я действительно верю в их существование. Если хо=
чешь, скажу по=другому: существуют силы негативные и силы
позитивные.
— Тогда что такое ворожба?
— Ворожба — это все, что делают тебе во зло при помощи
каких=то диковинных губительных средств. Ворожба — это
инверсия человеческих ценностей; разве ты не знаешь, что
ведьмы надевают перевернутый крест? Пользуются ведьми=
ной лапой.
— Одинокие женщины тоже переворачивают Святого Ан1
тония вниз головой, когда хотят выйти замуж.
— Бедняга Святой Антоний, он жертва... (Смех.) Именно
этот крест, ведьмину лапу, вовсю использовали хиппи, они
собирались в круг, а крест располагался вот так, и потом его
подвешивали вниз головой со сломанными перекладинами —
не помнишь?
— Нет.

[210]

Документальная проза

ИЛ 6/2019

— Они так его и носили. Это и есть ведьмина лапа, лома=
ный крест, крест со сломанными перекладинами.
— Они не верят в Христа?
— Нет. У них столько всяких оскорбительный версий о
нем...
— Например?
— Уйму всякого вздора говорят о Христе. Меня это раздра=
жает.
— Ты помнишь знаменитый фильм, снятый, кажется, в Ри1
ме, где у Христа несметное количество братьев и он...?
— И он неизвестно чей любовник. Полная ахинея.
— Уже теперь1то оставили бы его в покое со своей магией.
— Тем более что он не кто попало... а Бог. (Смех.)
Элена всегда казалась мне похожей на героиню романа, на
мадам Бовари или на Анну Каренину. Всегда пребывающая в
страхе перед тенью прошлого, перед той странной смесью люб1
ви и ненависти, которая ее сжигала, но и заставляла жить. К
счастью, героиня1Элена не дошла до трагедии, а остановилась
на уровне мелодрамы.
— Элена, как хорош сегодня Париж в зелени деревьев, правда?
Помнишь, как1то подобным вечером ты мне сказала, что тебе
не нравится “Мадам Бовари”. Она тебе действительно не нра1
вится, или это просто твое желание идти против течения?
— Нет, мне действительно не нравится, я читала роман не=
сколько раз, перечитала его здесь и все равно он мне не по=
нравился...
— Почему?
— Потому что героиня кажется мне такой мелкобуржуаз=
ной, такой порочно самовлюбленной, такой нелепой, ну, не
нравится она мне... чуть не с первой страницы хочется, что=
бы она себя убила (смех), ей богу, чтобы избавила писателя от
необходимости...
— Травить ее ядом? (Смех.)
— Даже имя ее мне не нравится: Эмма.
— Тебе не нравится имя героини?
— Да. Оно тошнотворное.
— Почему оно кажется тебе тошнотворным?
— Оно словно из клейстера.
— Ну, нравится тебе ее имя или нет, я думаю, им не исчерпы1
вается весь роман. Мне кажется, что Флобер написал изуми1
тельную книгу, в ней он ломает стереотипы своей эпохи, идет
против моральных устоев своего времени.
— Не думаю, что он идет против моральных устоев, пото=
му что женщины всегда обманывали своих мужей, я в этом
уверена. Это мое глубокое убеждение.

[ 211 ]
ИЛ 6/2019

Карлос Ландерос. Я, Элена Гарро

— Лично мне интересна происходящая с Эммой метаморфо1
за. Сначала она немного наивная девушка, неудовлетворенная
своей жизнью, мечтающая узнать в этой жизни что1нибудь
еще, помимо своего городка и мужа — кстати, бедолаги ...
— Но она тоже...
— Она была красива, молода, она... как говорится: “хотела
прожить свою собственную жизнь”.
— Послушай, эта фраза, “прожить свою собственную
жизнь”, кажется мне чудовищной. (Смех.)
— Почему?
— Мне кажется, мы все проживаем свою собственную
жизнь; когда человек говорит: “я хочу прожить свою собст=
венную жизнь”, у меня возникает мысль, что у него не в по=
рядке с головой, ведь он и так проживает свою жизнь. Чью
еще жизнь, кроме своей, можно прожить?
— Скорее всего, смысл, который она вкладывает в эти слова...
— Да, она хочет приключений, хочет быть заметной, свет=
ской...
— Проституткой. (Смех.)
— Мне нравится “Анна Каренина”. Вот это великий роман.
— Почему?
— Потому что в нем настоящее прелюбодеяние, понима=
ешь? Всепоглощающее, доведенное до высшей точки.
— Но там присутствует и любовь, не только страсть.
— Любовь просматривается, да. Вот что мне действительно
запало в душу, что восхищает меня в этом романе, это когда...
ты помнишь, ей снится мужичонка, стучащий по рельсам?
— Да.
— И этот образ ее преследует, преследует и преследует, и,
когда она приезжает в Санкт=Петербург, происходит несчаст=
ный случай, поезд сбивает человека, помнишь? и у нее возни=
кает предчувствие, ты помнишь? и так заканчивается роман.
— Да, но тебе не кажется, что в определенном смысле Эмма
и Анна чем1то похожи? Обе изменяют мужьям, обе молоды и хо1
роши собой, возможно, Каренина красивее, утонченнее, богаче.
Эмму развращает... как зовут ее первого любовника?
— Не помню имени этого персонажа...
— Родольф. И очень интересно, когда понимаешь, что...
— Я плохо помню роман...
— Тогда не будем о нем...
— Сравним, к примеру, двух романистов: давай возьмем
Толстого и Бальзака — кто на самом деле самый лучший фран=
цузский романист? Толстой писатель аристократов, а Баль=
зак писатель буржуазии. У Толстого в романах о деньгах речи
нет, деньги не важны.

[212]

Документальная проза

ИЛ 6/2019

— А у Бальзака — сплошь и рядом.
— И у Бальзака, и у Флобера деньги — это капитал, они важ=
ны до чрезвычайности. Отсюда эти персонажи, эти буржуа, я
их не переношу. Они полны комплексов, живут в окружении
комплексов, ты видишь, куда нас завело буржуазное общество?
— Я думаю, это случилось раньше, разве нет? Еще до того,
как появилась буржуазия, богатство всегда имело значение, на1
пример, в Средние века, из кого состояло общество? Аристокра1
ты, крестьяне, ремесленники и...
— Торговцы.
— Возвращаясь к Бальзаку и Флоберу: предпочитаешь ли ты
количество литературного труда его качеству?
— Нет, я предпочитаю качество.
— Ведь если мы сравним написанное Бальзаком, с тем, что
написал Флобер, творчество Бальзака неизмеримо обширнее.
— Но их нельзя сравнивать. Бальзак гений, он создал цело=
стный, совершенно самостоятельный мир.
— Да, “Человеческая комедия”, конечно, а Флобер...
— И Стендаль — писатель двух романов: “Обитель” и...
— “Красное и черное”...
— Который мне не нравится. И здесь очень важный мо=
мент: в “Красном и черном” уже просматривается дискреди=
тация, первые попытки дискредитировать католическую
церковь.
— В какой части?
— Жюльен Сорель, из амбиций решивший стать священни=
ком, постоянно действует из самых что ни на есть дурных по=
буждений; этот персонаж вызывает у меня отвращение, при=
чем с самой ранней юности, когда я впервые прочла роман.
— Он до сих пор в этом смысле влияет на твои религиозные
чувства?
— Нет, не на мои религиозные чувства, а на престиж като=
лической церкви.
— Ты одобряешь могущество, которым в свое время пользова1
лась католическая церковь?
— Да.
— Почему?
— Потому что это было высокое, духовное могущество над
могуществом материальным.
— Но церковь некоторым образом обладала и тем, и другим,
и в отдельные времена влияла на человечество весьма тлетвор1
но...
— Это верно.
— Почти всегда она лишь в теории была на стороне слабых
и обездоленных.

1. Архиепископ Севильи (VII век), средневековый энциклопедист и писа
тель, причислен к лику святых

[ 213 ]
ИЛ 6/2019

Карлос Ландерос. Я, Элена Гарро

— Нет, это не так. Ты впадаешь в банальность. Посмотри=
ка, католическая церковь, куда бы она ни пришла, первым де=
лом создавала приют, больницу, школу — для кого все это?
Для обездоленных, то же самое монастыри. Обрати внима=
ние, эти ребята, которые тут слоняются, сидят на героине
или на чем=то еще, дурманят себе мозг, курят марихуану — все
это молодежь, неспособная вписаться в современный мир, а
он очень жесток, хотя, я думаю, мир всегда был жесток; пото=
му что эти ребята не годятся для акульей схватки за деньги
или не хотят идти в холуи, они не могут подчинить себя дис=
циплине этого мира, а церковный мир служил им спасеньем.
Они уходили в монастырь, но не для того, чтобы, как гово=
рится, коптить там небо, они ухаживали за больными, пере=
писывали тексты, благодаря церкви были спасены классиче=
ские произведения, вспомни хотя бы святого Исидора
Севильского.1 У них были сады и огороды...
— Кроме того, церковь, безусловно, способствовала развитию
искусства и защищала его, Папы брали под свою опеку художни1
ков точно так же, как это делали монархи, и в определенном
смысле...
— Брали под свою опеку таких людей, как, скажем, я — лю=
дей, непригодных для жизни. Я бы тоже ушла в монастырь.
— Непригодных для расчетливой жизни...
—... расчетливой, в смысле социального контракта, кото=
рый ты должен подписать и внимательно проштудировать,
понимаешь?
— Да, это правда — все, что ты говоришь, к тому же церковь
вносила свой вклад в развитие общества на протяжении долгих
веков. Могущество, которого в определенные моменты истории
достигала католическая церковь, особенно в средние века и в
эпоху ренессанса, было огромным.
— Именно в этот момент она начинает терять свою силу, в
эпоху ренессанса.
— Начинает терять силу, но одновременно достигает куль1
минации во всем, что касается искусства, именно ею отмечен
церковный упадок, верно?
— Да.
— Конечно! Возвращаясь к литературе, Элена, ты читала
“Дом духов” Исабель Альенде?
— Без комментариев.
— Ты не читала, или тебе не нравится?

[214]

Документальная проза

ИЛ 6/2019

— Читать я читала, но меня, знаешь ли, утомляет такое ко=
личество населенных пунктов. Говорят, всяк кулик на своем
болоте велик. (Смех.) Из=за такого количества городов, из=за
того, что они появляются и исчезают, вкупе со всякими хун=
тами и генералами, а еще потому, что все южноамериканцы
уже успели описать свой городок, эти городки уже нагоняют
скуку, они все одинаковые, и в каждом порхают какие=то да=
мочки; короче, идиотских персонажей там хватает.
— И в какой1то момент ты теряешься среди стольких Ауре1
лиано. Тебе нравится “Сто лет одиночества”?
— Я не дочитала. Начала читать и ничего не поняла. Кро=
ме того, меня ужасают летающие клопы.
— То есть, тебе не нравится, как пишет Гарсиа Маркес.
— Видишь ли, я воспитана в крайне жесткой дисциплине.
Моими первыми книгами были Гомер, “Илиада”, я отличаю
плохое от хорошего, и такое опьянение словами, морем
слов... что значат все эти слова? Нет...
— Ты читала “Любовь во время холеры”?
— Я читала другую... про патриарха...
— И как она тебе показалась?
— Не знаю, я ее тоже не поняла.
— Но ведь это не для того, чтобы понимать, там речь о ко1
ровах, которые поедают шторы и крушат полуразрушенные
гостиные. Это откровенно магический мир...
— Не знаю, я читала всякую латиноамериканскую безудерж=
ную нелепицу, весь этот праздник вздора (смех) Гарсиа Марке=
са, мне нравится “Полковнику никто не пишет”, говорят, что
эта вещь одна из его последних; “Хроника объявленной смер=
ти”, кажется, тоже очень хороша, но я ее не читала...
— А Кортасар тебе нравится?
— Нет, Кортасар — нет. Уж лучше Гарсиа Маркес, чем Кор=
тасар.
— А Варгас Льоса?
— Мне он кажется совершенно незначительным.
— О Борхесе не говорим, он совсем другое дело, верно?
— Борхес мне действительно нравится.
— Ты считаешь, что Борхес — это лучшее, что породила Ла1
тинская Америка?
— Да. У него есть замечательный рассказ, называется “Рас=
сказчик с розового угла”1, просто превосходный! И очень ла=
тиноамериканский.
1. В русском переводе рассказ публиковался под искаженным названием
“Мужчина из розового кафе”, но название в данном случае имеет собствен
ное глубокое значение.

[ 215 ]
ИЛ 6/2019

Карлос Ландерос. Я, Элена Гарро

— Да, и поэзия у него изумительная. А из мексиканцев?
— Рульфо.
— А что ты думаешь об Арреоле, Фуэнтесе, Хосе Агустине,
Саинсе, Гарсиа Понсе?
— Я думаю, что Рульфо пишет лучше них.
— Лучше, чем Фуэнтес?
— Да.
— Тебе ведь никогда не нравилось, как пишет Фуэнтес?
— Нет, почему же, я думаю, что Карлитос большая умница,
когда говорит, но он, скорее, эссеист, чем романист; в разго=
воре он очень умен и ярок, но когда пишет, как будто сжима=
ется в размерах, не знаю, что с ним происходит и почему ему
не удается проза.
— Мне нравится “Аура”, помнишь эту книгу?
— Да, она мне тоже понравилась, но, уехав из Мексики, я
перестала за ним следить, покупать книги было немного
сложно.
— Из1за денег?
— Да.
— Ты предпочитаешь тратить их на книги другого сорта?
— Да, на старые книги, которые никому не нужны, которые
уже не переиздаются. Чата готовит работу под названием “За=
бытые книги”. Переводит горы и горы страниц забытых книг.
— А из поэтов кто тебе нравится?
— Латиноамериканских или вообще?
— И тех, и других...
— Дай=ка подумать, на данный момент, пожалуй, в живых
остался один только Октавио Пас, хорошие поэты переве=
лись, тебе так не кажется? Он последний.
— Забавно! Смотри, как я хорошо тебя знаю. Ты еще не от1
ветила, а я уже написал: Октавио Пас.
— Нет, он действительно лучший. Нужно быть объективным.
— А из мексиканских поэтов прошлого?
— Меня восхищает Лопес Веларде. Он очень хорош.
— Да, замечательный поэт, но, к сожалению, Лопеса Велар1
де мало знают за рубежом.
— Никто его не знает, а должны бы знать, хотя его поэзия
непереводима.
— Да, потому что полна таких эпитетов... очень, что ли,
мексиканских.
— Мне кажется, что его поэзия столь своеобразна, что мо=
жет принадлежать только ему. Он очень музыкальный.
— Кроме того, вся его поэзия несет в себе какую1то печаль...
— Чудовищную меланхолию. Она полна чувственности и...
— Эротизма? Мне она тоже очень нравится.

[216]

Документальная проза

ИЛ 6/2019

— Да, ты прав.
— А из мексиканских писательниц с кем бы ты могла себя
сравнить?
— Сравнить — не знаю. Сам себя не видишь. Я не придаю
особого значения написанному; мне не кажется очень значи=
тельным то, что я написала.
— Я думаю, из всех латиноамериканских писательниц имен1
но ты являешься родоначальницей магического реализма. Твои
“Воспоминания о будущем”, “Разноцветная неделя”, “Надеж1
ный очаг” читаются с огромным удовольствием, а твоя манера
письма никогда не отдает прошлым.
— Вот как? Нет, мне кажется, что она попахивает другой
эпохой.
— Ты перечитывала в последнее время “Разноцветную неделю”?
— Нет, не перечитывала, у меня ее нет; но у меня есть, на=
пример, “Воспоминания о будущем”, иногда я ее открываю,
читаю немножко и мне кажется, что нет, что она страшно ус=
тарела.
— Ты бы написала эту книгу сейчас?
— Нет, в прошлом я ее уже написала, и пусть она там и ос=
тается, она мне не интересна.
— Почему она кажется тебе устаревшей?
— Не знаю. Сейчас пишут так сумбурно; как говорил Тори=
био Эскиваль, друг Чаты, он говорил: “Нет, право, сеньора,
писать, как в бреду, очень просто!”
— Вот так, с кондачка...
— Именно, с кондачка, но я не могу сказать, просто это
или нет, потому что я так не пишу, вот в чем дело. Я до сих
пор верю в строгость языка и формы.
— Это как и в других видах искусства: сначала изучить и ос1
воить необходимую технику, а потом бросаться во все тяжкие.
Что ты успела написать после “Разноцветной недели”, “Воспо1
минаний” и театральных произведений, таких, как “Надеж1
ный очаг”, “Дерево”, “Фелипе Анхелес” и остального?
— Ой! “Фелипе Анхелес” мне так нравится.
— Это произведение сохранило актуальность не только бла1
годаря теме, но и благодаря тому, как оно структурировано,
как написаны диалоги, как развивается действие. А “Сеньора
на своем балконе”?
— Эта вещь мне уже не нравится.
— Элена, после своего молчания в течение... почти пятна1
дцати лет?
— Да, приблизительно.
— Ты публикуешь три романа: “Жизнь в бегах”, “Лола”,
“Свидетельства о Мариане” — последний, кстати сказать,

[ 217 ]
ИЛ 6/2019

Карлос Ландерос. Я, Элена Гарро

можно назвать автобиографичным? Или все романы в какой1
то мере автобиографичны? Помнишь этот известный анек1
дот о Флобере, когда его спросили, кто такая мадам Бовари, а
он ответил: “Мадам Бовари — это я”.
— Я так скажу: самый автобиографичный из моих рома=
нов — это “Воспоминания о будущем”.
— Стало быть, его героиня, Исабель Монкада, — это ты?
— Нет. Я говорю самый автобиографичный, потому что я
сама все это пережила, понимаешь?
— А! То есть, ты имеешь в виду атмосферу и...
— Персонажей и генералов, проституток, Хуана Кариньо
и прочих, все это я пережила. Стало быть, я его написала, по=
тому что испытывала острую ностальгию.
— По своему городу, по своему детству? Это имя, Хуан Кари1
ньо, оно придумано?
— Нет, был один такой с легким приветом, по имени Хуан
Кариньо.
— А фамилия Монкада, фамилия главных героев, она вы1
мышленная? Ты ведь знаешь, что я назвал героя своего романа
Адольфо Монкада в честь семейства Монкада из твоего “Воспо1
минания”?
— Нет. Это для меня новость! Я польщена: когда читала
твой роман, мне это в голову не пришло. Спасибо, но Монка=
да действительно существуют. Еще, если не ошибаюсь, там вы=
ведены некто Кортина. Пако Кортина, малец, с которым мы
играли в детстве, он пришел ко мне, когда опубликовали “Вос=
поминания”... и страшно веселился, потому что их всех мож=
но было узнать. Автор всегда присутствует в своих героях, он
проецирует себя на них. Эти персонажи не такие, какими я их
знала, хотя Хулия действительно была божественна.
— Она была блондинка?
— Нет, волосы у нее были темно=каштановые, и она была
божественна, просто божественна...
— А какой была Исабель — темноволосой?
— У обеих, у Хулии и у Исабель, волосы были темно=кашта=
новые...
— Но ты говоришь, что роман “Воспоминания о будущем”
тебе уже не нравится...
— Я много лет не перечитывала его целиком.
— Бывают писатели, которые переписывают свои произве1
дения, например, Флобер: “Мадам Бовари” он переписывал не1
сметное количество раз.
— Да, но я — нет.
— Ты считаешь это потерей времени?
— Да.

[218]

Документальная проза

ИЛ 6/2019

— Возвращаясь к “Свидетельствам о Мариане”: я вижу в
Мариане много твоих черт — я ошибаюсь? Когда она прячется
под стол, этот... (Смех.)
— Нет, конечно, в Мариане много моего.
— Мариана — это ты, правда?
— Ну, не совсем, Мариана — это я и... И Элена Х, понима=
ешь?... Ой, я проговорилась и назвала это имя, не записывай его.
— Из мексиканских писательниц существует ли хоть одна,
которая тебе по1настоящему интересна?
— То есть, кто мне нравится больше всех? Росарио Кас=
тельянос. Она кажется мне благородной. Кастельянос пишет
с большим благородством, очень достойно. Кстати, она была
изрядной реакционеркой.
— Она — твой выбор в мексиканской литературе?
— В любой: она кажется мне великой писательницей.
— Потому что, как ты говоришь, была реакционеркой?
— Нет, потому что превосходно писала. Кто мне нравится,
так это Чайо, ну, еще Сор Хуана.
— Ну ты маханула! Сор Хуану уже, наверно, причислили к ли1
ку святых. Вернемся в наши времена. Тебе нравится Симона де
Бовуар?
— Нет, не нравится. Она жуткая зануда, эта де Бовуар, жут=
кая педантка. Нет, она мне не нравится, ее читать — все рав=
но, что мешки таскать, тяжкий труд.
— В последнее время ты написала “Жизнь в бегах”, “Лолу”,
“Свидетельства о Мариане”, и “Новую встречу героев”, а что
ты пишешь теперь?
— У меня много неизданных романов. “Красный костюм ду=
элянта”, “Инес”, “Моя сестричка Магдалена”, “И Матарасо не по=
звонил”, “Ночь длинна, Лорето” и “Сердце в мусорном ведре”...
— Семь?
— Шесть.
— И почему ты их не опубликовала? Они закончены?
— Да.
— Ты написала их в годы изгнания?
— “Красный костюм дуэлянта” я написала в Мексике.
— Почему ты продержала его столько времени?
— В Мексике меня не публиковали. Фонд меня не публико=
вал, “Мортис”1 напечатал “Воспоминания” только потому,
что его попросил Октавио, а не попросил бы, я бы не смогла
его напечатать. Хоакину2 не нравились и до сих пор не нра=
вятся “Воспоминания”.
1. Издательство “Хоакин Мортис”.
2. Хоакин ДиесКанедо — основатель издательства “Хоакин Мортис”.

1. Мексиканская организация, объединяющая сельскохозяйственных про
изводителей. Основана в 1938 году.
2. Карлос Альберто Мадрасо Бесерра (1915—1969) — мексиканский поли
тик. В 1968 году Элену Гарро обвинили в том, что они с Мадрасо и еще не
сколькими политиками готовили заговор с целью свержения правительст
ва президента Диаса Ордаса.

[ 219 ]
ИЛ 6/2019

Карлос Ландерос. Я, Элена Гарро

— Но теперь тебя издают в “Грихальбо”.
— Да, но в “Грихальбо” уже два года лежит роман
“Разноцветная неделя”, и до сих пор не напечатан, я предло=
жила им “Мою сестричку Магдалену”, мне ответили: “нет”. Го=
ворят, что с бумагой плохо, что очень трудно все закупать.
— Еще опубликуешь, не в этом издательстве, так в другом.
— Это меня не слишком волнует.
— А театр почему ты оставила? Почему больше не уделяешь
ему внимания? Мне кажется, этот жанр тебе нельзя бросать.
Тебе он превосходно удается.
— И он проще. Проще романа.
— Мне кажется, что в пьесе необходимо вдохнуть в персона1
жей жизнь, заставить их заговорить, тут нужно уметь отра1
зить действительность в...
— Но это проще. Ты придумываешь какую=то ситуацию,
место действия, и в нем, собственно, все и происходит за од=
ни сутки — это проще.
— Происходит в течение двух часов, которые длится пьеса,
или двух с половиной.
— Ну, да.
— Но за это время могут пройти годы. Здесь кроется магия
театра.
— Конечно, это могут быть и годы.
— Мне кажется, что писать для театра так...
— Трудно?
— Увлекательно, потому что в течение двух часов ты воссоз1
даешь реальность, не имея возможностей кинематографа, вер1
но? В кино при помощи камеры ты можешь перенестись в другую
эпоху или в другое место, в зависимости от сценария, а роман, в
свою очередь,...
— Со мной, знаешь ли, произошла такая штука: поскольку я
стала много читать, ведь в Мексике я не читала, то защищала
права крестьян, то занималась делами “Национальной крестьян=
ской конфедерации”1, то одно, то другое, потом сотрудничала с
Мадрасо2, и я тогда полностью забросила литературу, а потом,
когда на меня свалилась беда, я стала читать и перечитывать про=
читанное, и тогда я поняла... Ой, что=то голова кружится, — Эле=
на вдруг бледнеет.
— Налить тебе кока1колы?

[220]

Документальная проза

ИЛ 6/2019

— Пожалуй, я приму таблетку, да, налей немножко.
— Вот, возьми, — говорю я, поднося ей стакан, пока она от1
крывает эмалированную металлическую коробочку; немного
придя в себя, Элена продолжает:
—... я стала перечитывать классиков, великих писателей и
сказала себе: “Сколько же я потеряла времени, пока писала свои
романы вместо того чтобы читать!” Поскольку я себя считаю в
первую очередь читательницей, а не писательницей.
— Я думаю, быть хорошим читателем — это первый шаг к
тому, чтобы стать писателем.
— Потому что, когда читаешь греческие пьесы...
— Уже не хочется даже брать в руки перо.
— Абсолютно, абсолютно! (Смех.) Или когда видишь так
называемую современную скульптуру.
— Она тоже безнадежна?
— Безнадежна; а ты не согласен? И современная архитекту=
ра — вот где настоящее надругательство над человечеством.
— Не всегда; например, я как1то недавно снова увидел в Нью1
Йорке эти здания, как будто с другой планеты — они впечатляют.
— Я не знаю, какой сейчас Нью=Йорк, но когда я там была,
эти здания меня тоже изумляли, потому что они сделаны из
благородных материалов, отделаны камнем, бронзой; они соз=
дают ощущение власти, наполняют тебя им уже благодаря тому,
что ты идешь по этим улицам, словно в горах, среди грандиоз=
ных вершин, но эта новая архитектура, эти латунные дома, ко=
торые теперь лепят, бетонные, железобетонные, их просто
можно испугаться. Они ужасны. В них нет никакого величия. Я
уверена, что в мире существуют силы зла, специально стоящие
на страже всего безобразного, всего дрянного; я в этом увере=
на, вот обрати внимание, сколько хороших ребят и девушек,
которые отлично пишут, но их не печатают.
— Из1за злых сил? Но где они таятся?
— Не знаю.
— А современный роман?
— Он кошмарен, потому что...
— Потому что нет хороших писателей?
— Нет, они есть, но в моде все ужасное и тупое. Тупость те=
перь в моде.
— Ты не веришь в цикличность, о которой мы уже говорили?
Похоже, раз в сто лет все обновляется, вдруг возникают какие1
то удивительные течения, и каждый раз застают нас врасплох.
— Да, но это не тот случай.
— Как ты думаешь, почему все стало таким унифицирован1
ным? Приезжаешь в Лондон, в Париж или в Нью1Йорк, и везде
одни и те же витрины, та же одежда, те же марки.

1. Вероятно, имеется в виду книга Михаила Корякова “Moscou ne croit pas
aux larmes”, изданная в Париже в 1951 году.
2. В тексте, видимо, опечатка: “esclavos” — “рабы” вместо слова “eslavos” —
“славяне”.
3. Книга Александра Экштейна.

[ 221 ]
ИЛ 6/2019

Карлос Ландерос. Я, Элена Гарро

— Да, мир унифицирован, даже китайцы теперь жуют гам=
бургеры, ты заметил?
— И пьют кока1колу, а в России...
— И в России то же самое, люди носят джинсы... какая га=
дость эти джинсы!
— Зато они дешевые. Ты читала Милана Кундеру?
— Читала.
— Он тебе нравится?
— Да, я читала почти всех диссидентов, они единствен=
ные, кто хорошо пишет.
— Потому что у них до сих пор есть, что сказать?
— Потому что Россию необходимо было критиковать, пото=
му что Сталин безудержно злоупотреблял властью, потому что
диссиденты существовали всегда. Есть книги, написанные в
двадцать первом, двадцать четвертом, двадцать шестом, два=
дцать восьмом годах; например, “Москва слезам не верит”1.
— Какое хорошее название!
— Замечательное, правда?
— Да.
— Это книга, как тебе объяснить? Где собраны свидетель=
ства и рассказы о России двадцатых годов, об этих годах мно=
гое написано.
— Я ее куплю.
— Нет. Ее сейчас не найдешь. Этим сейчас занимается Еле=
на, я тебе говорила. Я думаю, что сейчас лучшие писатели —
славяне2, но их никто не читает, поскольку, раз они диссиден=
ты, то, читая их, ты проявляешь неуважение к Гарсиа Марке=
су; Пастернак, например, написал выдающийся роман “Док=
тор Живаго”.
— Его многие читали. Он известен на весь мир, и фильм то1
же...
— Да, но теперь его не читают и не переиздают...
— Всему свое время.
— Предположим, но обрати внимание, что литература
сейчас сосредоточена в России. Ты не читал “Дневник сту=
кача”?
— Нет, не доводилось.
— О! Занятнейшая книга. Прекрасная и занятнейшая, у
русских есть природный дар к литературе и танцу. Я снова

[222]

Документальная проза

ИЛ 6/2019

перечитала всех русских: Толстого, Достоевского — что за
чудо эти писатели! С кем их можно сравнить! Их стиль как
будто бы очень прост, и они не вдаются в описания, ты за=
метил? Ведь у французов очень много описаний: пейзажи,
дома...
— Но в “Войне и мире” у Толстого описания весьма простран1
ные.
— Пространные, но не такие, как у...
— Как у Пруста.
— Именно! Да, мне кажется, это выдающиеся писатели; и
современные тоже: Буковский, ты читал?
— Нет.
— О, они изумительные писатели. Читаешь их и думаешь:
“Ведь мне действительно совершенно нечего сказать”. И то=
гда вся эта катавасия с городишками, чудиками и летающими
клопами, все это... (смех), нет, правда! Я тебе клянусь. Или ко=
гда читаешь Булгакова, ты его знаешь?
— Он переведен на испанский, или ты читала по1француз1
ски?
— Я читала по=французски, у него есть одна замечательная
театральная пьеса: “Дни Турбиных”1. Она о белой армии, ты
представляешь себе ярость красных писателей, когда сеньор
Сталин приказал поставить ее в театре? И пьеса шла месяц за
месяцем и имела огромный успех; Сталин смотрел ее шестна=
дцать раз, и когда его спросили: “Как же так? Ведь это же апо=
логия белой армии, контрреволюционеров”, он сказал: “Да,
но если белая армия так хороша, то какой превосходной
должна быть красная, если она победила?”
— То есть, он их всех умыл.
— Шутник, этот Сталин, а? Но он знал, зачем это делает,
он защитил Булгакова. Но Булгакову никогда больше не по=
зволили поставить ни одной пьесы, потому что он еще дол=
гое время продолжал с ними бороться. Он написал тридцать
семь пьес.
— Когда он умер?
— В сорок четвертом или в сорок пятом, где=то так. Умер
молодым, не дожив до пятидесяти. Он был очень красив. Но
видишь, Сталин спас жизнь Пастернаку и Булгакову, ведь ко=
гда ему приносили черные списки, Булгаков почти всегда в
них присутствовал, и Пастернак тоже, но Сталин их вычер=
кивал, чтобы их не уничтожили.
1. Элена Гарро произносит название пофранцузски: “Les jours des
Tourbine”, но интервьюер по ошибке слышит испанское: “El jardin de las
turbinas” — “Сад турбин”.

[ 223 ]
ИЛ 6/2019

Карлос Ландерос. Я, Элена Гарро

— То есть, он их оберегал.
— Половину населения грохнул, а их нет. Оба были талант=
ливы, а он не был дураком, верно?
— Он был убийцей. Элена, когда ты приедешь в Мексику?
— В Мексику?
— Мы ждем тебя в Мексике, сколько лет ты там не была?
— Двадцать.
— Мне кажется, пора вернуться.
—Двадцать лет спустя, как в “Трех мушкетерах” (смех)...
Знаешь, что сказал один великий немецкий писатель, не при=
помню сейчас его имени?
— Что?
— Он сказал: “Если тебе чего=нибудь по=настоящему хочет=
ся, оно к тебе придет, но через двадцать лет и измельчав=
шим”.
— Потому что ты сам мельчаешь...
— Нет. Просто если ты чего=то очень хочешь, оно к тебе
приходит, но более мелкое.
— То есть, тебя не тянет в Мексику?
— Я... Я слышала, что там ужасно, нищета, что там пона=
строили этих мостов, как они называются? Периферические,
которые уничтожили весь город. Значит, больше нет точки от=
счета. К тому же я пишу сейчас книгу “Ночь длинна, Лорето”,
и я ее еще не закончила. Мне хочется в Мексику, но я пока не
решила, когда.
— Почему ты выбрала такое название: “Ночь длинна, Лоре1
то”? Ты вспомнила “Ночь нежна” Скотта Фицджеральда?
— Да, но здесь — “длинна”...
— О чем эта книга?
— Об одном субъекте, обнаружившем, что ему приписыва=
ют преступление, которого он не совершал, его жену зовут
Лорето. Ты помнишь Деву Марию из Лорето?
— Нет. А этот герой тоже живет в бегах, как и другие твои
персонажи?
— Ты знаешь, почему ее зовут Лорето?
— Нет.
— Ты не знаешь эту историю?
— Нет, не знаю.
— Дело в том, что домик Девы Марии стоял в Иерусалиме,
а когда пришли его разрушать, он взлетел и перенесся в другое
место. Это подлинная история! Так вот, стоял он там, стоял, а
когда к нему приблизились турки, он перелетел в Грецию, по=
том в Италию, а потом в Лорето, и теперь там, в Лорето, сто=
ит домик Девы Марии, а над ним построен храм.
— Вот как!

[224]

Документальная проза

ИЛ 6/2019

— Это загадка, которую никто не может объяснить. Пото=
му что камни тамошние и все прочее. Дом Богородицы.
— Неужели?
— Чистая правда.
— Значит, его перевезли, камень за камнем.
— Нет=нет! Он появился вдруг. Сначала он появился в Гре=
ции, и все изумились. А потом в... люди видели, как он при=
землялся!
— Стало быть, ты веришь в чудеса?
— Конечно, ясное дело. (Смех.)
— В какие? Конкретно в это, а в какие еще?
— Не знаю. В Деву Марию из Фатимы.
— В Деву Марию из Фатимы, из Лурдес и из Гуадалупе?
— Та, что из Гуадалупе — это не живописное изображение.
— А что же это?
— Это оттиск. Единственное, что пририсовано к ее образу
— это звездочки, которыми ее позолотили священники, но ее
исследовали специалисты, и это не живопись.
— А что?
— Неизвестно. Изображение сделано на ткани, вернее,
это уипиль1. Но оно не нарисовано. Это что=то вроде Плаща=
ницы.
— Просто ее перерисовывали много раз, даже, наверно, этих
ангелов, которые ее поддерживают.
— Нет, это не живопись. А в ее зрачках лик Хуана Диего2.
— Неужели?
— Конечно, это мог бы быть трюк художника. Но это не
живописное изображение.
— Но что же это? Нечто вроде фотографии?
— Неизвестно. Это как с Плащаницей Христа. Говорили,
что это не она. А потом согласились, что след оставлен телом
и образовался из крови и благовоний; Плащаницу исследова=
ла NASA.
— Но кто может знать, как выглядел Иисус, если не существу1
ет ни одного портрета, скульптуры и, тем более, фотографии?
— Да, но плащ фотографировали, и получился негатив,
фотография, которая видна на негативе, понимаешь? И в
NASA провели несколько исследований, и многие врачи=ма=
териалисты после этого обратились в католичество, в хри=
стианство, и были вынуждены признать, что существует не=
кое третье измерение, что тело вознеслось и при помощи

1. Мексиканская женская одежда, наподобие туники.
2. Святой римскокатолической церкви.

[ 225 ]
ИЛ 6/2019

Карлос Ландерос. Я, Элена Гарро

какого=то излучения оставилось изображение лица, тела,
ран. Они всю Плащаницу изучили. И сделана она из ткани,
которую ткали в...
— В те времена? Но откуда известно, какой именно была
плащаница Христа?
— Тут много загадок.
— Элена, вернемся к тебе, когда ты собираешься в Мексику?
Пришло время примириться.
— С чем? С кем?
— С собой и с Мексикой. За двадцать лет, проведенных за ее
пределами, чему тебя научило изгнание, что оно тебе дало хоро1
шего и плохого?
— Оно меня уничтожило.
— Уничтожило? Я бы так не сказал; почему оно тебя унич1
тожило?
— Мне кажется, изгнание — это зло. Невозможно вот так,
запросто, вписаться ни в одну страну, ты обязательно ока=
жешься на обочине. Если у тебя нет страны, ты маргинал. По=
этому, сколько бы ты ни интересовался окружающим миром,
а меня действительно интересует все, что происходит здесь
и в Испании, все равно ты на обочине, ты — наблюдатель.
— Ты не вписываешься?
— Не вписываешься.
— Но ведь твое изгнание отчасти было самоизгнанием.
— Да, но все равно изгнанием.
— Но хоть что1то хорошее оно должно было тебе принести.
— Оно принесло мне вот что: я размышляла над всей своей
жизнью и приняла только детство. Все остальное я отвергла.
— Но ведь ты сама выбрала свою жизнь.
— Да, я не говорю, что кто=то виноват. Нет. Просто все,
что я сделала в жизни, я отвергаю, единственное, что прини=
маю, это свое детство.
— Почему только детство? Потому что не ты его выбирала?
— Ну, да. Тут ведь, что выбирай, что не выбирай, выбор
очень относителен, потому что картина, которая тебе откры=
вается, минимальная, крошечная, но я... Не надо приставать к
Лоле! Петрушка, иди сюда, — обращается она к своим кошкам.
— Какая симпатяга! Ай да глазищи у Лолы!
— Она уже старушка, если бы ты видел ее раньше, с такой
игрушечной мордой.
— Как зовут второго?
— Это моя семья, но они уже превращаются в старичков.
— Я думал, только мы превращаемся в старичков.
— Нет. Единственные, кто превращаются в старичков, это
дети. (Смех.) Ты не замечал? Это ужасно. Знаешь, что со мной

[226]

Документальная проза

ИЛ 6/2019

происходит? Я пришла к мысли, что мне нечего сказать: все,
что могла, я уже сказала, и мне не остается ничего другого
как только чувствовать свою пустоту. Поэтому я приучила се=
бя молчать. Молчу целыми днями. Нет, говорю, но самый ми=
нимум, понимаешь? “Как дела, Чатита? Что нового?”, — спра=
шиваю свою дочь, или для затравки рассказываю ей о
какой=нибудь книге, которую читаю.
— То есть ты пришла к выводу о бесполезности слов?
— Именно.
— Я понимаю, ты так чувствуешь, но мне кажется, что
именно сейчас ты можешь особенно много сказать.
— Но это не облекается в слова...
— С таким опытом за плечами, пережив столько горьких
мгновений, хотя в твоем случае это не мгновения, а...
— Годы... (Смех.) Но это нельзя облечь в слова. Есть некая
внешняя цензура...
— Твое гестапо. Но ты сама себе его создала.
— И автоцензура.
— Ах, вот как! Значит, у тебя есть внешняя и внутренняя
цензура.
— Да, и они запрещают тебе высказываться. Потому что
это вранье, будто ты можешь стать умным, можно стать твор=
цом. Наблюдая столько свинства... Я в детстве думала, что
это ужасно несправедливо: двенадцать=тринадцать лет детст=
ва, двенадцать лет молодости, двадцать лет зрелости, а потом
сорок лет старости; я говорила: Бог ошибся, нужно было сде=
лать наоборот, правда?
— Да, конечно, именно тогда, когда на тебя наваливаются
годы, хочется стать тридцатилетним.
— Да. Потому что после тридцати все идет на спад. Это
ужасно, правда?
— Я думаю, что старость — это и есть ад. Если он вообще су1
ществует.
— Нет=нет. Это было бы хорошо! Я верю, что ад — это под=
линный ад.
— Ты в это веришь? Тебе остается только поверить в дьяво1
ла и чертей.
— Зачем? Но ад я себе представляла в тысяче вариантов. И
он существует, он точно существует — ад. Ведь не может тако=
го быть, чтобы столько негодяев, совершивших такие пре=
ступления и гнусности, истребивших целые страны, оста=
лись безнаказанными. Просто потому, что это невозможно!
Не может такого быть! Чтобы они не отправились в ад. И
чтобы такие хорошие люди...
— В ад пришлось бы отправиться большинству.

[ 227 ]
ИЛ 6/2019

Карлос Ландерос. Я, Элена Гарро

— А когда видишь хороших людей, говоришь себе: бедня=
ги, они чисты и даже этого не сознают. Их делают для той и
для этой жизни, они берут на себя обеты здесь и там, и все та=
кие покорные. Ты замечал?
— Да.
— Нас, бунтарей, очень мало.
— Уже нет.
— Да, уже нет.
— Перевелись. Думаю, ты последняя из могикан...
— Последняя бунтарка. (Смех.) А что, в Мексике бунтарей
нет?
— Есть, конечно. Вот тебе бунтари по конкретному поводу:
Порфирио Муньос Ледо, Куаутемок Карденас.
— Нет. Эти не бунтари. Они из обычного теста и обычной
породы.
— Но делают вид, что нет.
— Да. Но это не так. Диссиденты — это те, кому отключа=
ют телефон, кого выгоняют с работы, выбрасывают на улицу,
оставляют без крыши над головой, без ничего, и это чудо=
вищно, правда?
— И в определенном смысле, тебе все это пришлось пере1
жить. Вчера ты сказала одну вещь, которую всегда утвержда1
ла, а вчера повторила: одно дело быть умным, другое дело —
иметь хорошую память.
— А третье — быть просвещенным человеком... Да, потому
что есть образованные ослы, но быть умным — это совсем дру=
гое, уму необходима творческая сила, и, если ее нет, это беспо=
лезно, потому что творческая сила тоже берется не от ума.
— От чего же, в таком случае?
— Не знаю. Это нечто вроде внутренней энергии. Энер=
гии мышления, которая толкает тебя на творчество. А ум слу=
жит для того, чтобы его, талант, лепить, дисциплинировать,
чтобы выработать стиль жизни. Я так думаю. Например, в по=
литике, помимо ума люди должны обладать кругозором. По=
тому что политика — это искусство.
— Да, только с той разницей, что, если пианист ошибется,
ничего не произойдет, а если ошибется политик...
— Это беда.
— Это беда для миллионов. Как случилось из1за Гитлера или
в России из1за Сталина.
— Но ведь Сталин — лучший ученик Ленина. Он не совер=
шал ничего такого, чего не завещал бы Ленин, ты разве не
помнишь, что Ленин каждый день твердил: “больше терро=
ра, больше террора, нужно насаждать больше террора”? Вот
что меня ужасает.

[228]
ИЛ 6/2019

— Есть от чего содрогнуться, но они — два сапога пара...
— Я выписала целые абзацы из его книги — это кошмар!
Сгодится для любой антологии ужасов, и Троцкий тоже был
жутким типом. Его язык просто пугает. Сейчас я найду, у меня
тут горы пометок и закладок, и вот ты себя спрашиваешь: как
такое мог произнести человек? Но люди их не читают. Доста=
точно вспомнить, как убили царскую семью. Беда в том, что
их не читают. Народ видит это лицо и талдычит: “Ленин, Ле=
нин!” Как=то Карбальидо1 приехал из Москвы и рассказал
мне, что увидел там статую Ленина и спросил: “Почему он та=
кой маленький?”, а ему ответили: “Это в натуральный рост”, а
я удивилась: “Разве ты не знал, что в Ленине было метр пять=
десят два сантиметра?” А он говорит: “Какой ужас! Это ж кар=
лик!”. (Смех.) Ленин еще страдал какой=то инфекцией крови,
у него вся голова нарывала, все волосы вылезли, лицо покры=
вали прыщи, борода тоже наполовину вылезла, и он был ры=
жий, то есть он даже физически внушал ужас.
— О чем мы еще поговорим? Разговор у нас опять получился
какой1то очень хаотичный, тебе не кажется?
— Мы могли бы поговорить о стольких вещах, это интер=
вью такое нудное!
— И правда, ты заметила? Это потому что мы сейчас
“downtown”2. (Смех.) Вчера я был в ударе, а сейчас чувствую се1
бя...
— Отупевшим, правда?
— Поэтому я хотел пойти...
— Тогда сотри все это, и запишем в другой раз, идет?
— Конечно, что за вопрос!
“Эксельсиор” март 1989 года

1. Эмилио Карбальидо Фентанес (1925—2008) — мексиканский писатель и
драматург.
2. Здесь — “занимаемся делом” (англ).

“Мексиканская болезнь”

А   Г 
Паломники красной земли
В XX веке Мексика радушно приняла небывалое число евро=
пейских писателей, философов и деятелей искусства. Разны=
ми были причины, приводившие их в Новый Свет: одни со=
вершали “паломничество” в край “чудесной реальности” и
кровавых жертвоприношений, страну индейцев и револю=
ционеров; приезд других был обусловлен политической конъ=
юнктурой и войной. В длинном ряду имен — Константин
Бальмонт, Дэвид Герберт Лоуренс, Владимир Маяковский,
Игорь Стравинский, Марк Шагал, Олдос Хаксли, Луис Буню=
эль, Грэм Грин, Леонора Каррингтон и т. д. — за каждым из ко=
торых стоит своя история творческого взаимодействия с
мексиканской природой и культурой, или, говоря словами
С. Эйзенштейна, своя история “мексиканской болезни”1, вы=
деляются имена французские.
Со времен таможенника Руссо и Гийома Аполлинера Мек=
сика занимала важное место в воображении французских
авангардных художников, особую же роль в формировании
“мексиканского мифа” сыграли сюрреалисты. Именно они
обогатили этот миф личными свидетельствами и проверили
его на прочность, войдя с Мексикой в непосредственный
контакт. Первым, кто ступил на земли существовавшего на
грани утопической мечты и реальности континента, был Ан=
тонен Арто, два года спустя в страну мечты своего детства
приезжает Андре Бретон, еще через четыре года в Мексику
эмигрирует Бенжамен Пере, немногим позже туда направит=
ся и Филипп Супо. Сюрреалисты искали в Мексике неисся=
каемый источник “романтической”2, революционной энер=
гии — как в духовном, так и в политическом смысле.
Арто прожил в стране почти девять месяцев, с 7 февраля
по 31 октября 1936 года. За это время он прочитал три лек=

© А   Г , 2019
1 “Люди, побывавшие в Мексике, встречаются, как братья. Ибо люди, по
бывавшие в Мексике, — болеют ‘мексиканской болезнью’”. — “Чудесная
реальность” Мексики в русском зеркале: Из века шестнадцатого в век
двадцать первый / Сост. Л. М. Бурмистрова. — М.: Рудомино, 2008. — С. 277.
2. Cit.: Bradu F. Andrе Breton en Mеxico. Mеxico: Fondo de Cultura Econоmica,
2012. P. 40. Из интервью Бретона Хосе де Х. Нуньес=и=Домингесу (декабрь
1937 г.).

[ 229 ]
ИЛ 6/2019

[230]

“Мексиканская болезнь”

ИЛ 6/2019

ции в столичном университете и написал порядка двадцати
статей, в которых выражал глубоко индивидуальное, испол=
ненное революционных надежд видение Мексики. В письме
от 21 мая 1936 года Арто сообщал Жану Полану, что один мек=
сиканский издатель предложил ему собрать в книгу все напи=
санные им об автохтонной культуре Мексики тексты, доба=
вив к ним несколько эссе о театре и языке, и что называться
она будет “Революционные послания” (“Messages rеvolution=
naires”). Издание так и не осуществилось, но в 1962 году Луис
Кардоса=и=Арагон — гватемальский поэт, много лет прожив=
ший в Мексике, где в 30=е годы он становится проводником
европейского авангарда, — возрождает проект и, собрав все
напечатанные Арто в мексиканской прессе статьи и заметки,
издает их отдельной книгой: большая часть текстов известна
только в переводах на испанский, а они порой делались кол=
лективно и наспех в шумных кафе. Среди них особый инте=
рес представляет эссе “Вечная культура Мексики”, опублико=
ванное на страницах газеты “Эль Насиональ” 13 июля 1936
года.
Заглавие, которое Арто намеревался дать сборнику своих
мексиканских эссе, указывает на то, что он возлагал на себя
определенную миссию. В письме Жану=Луи Барро от 17 июня
1936 года Арто говорил: “Вот уже месяц как я регулярно пишу
для “Насиональ Революсионарио” [“Эль Насиональ”] — газе=
ты мексиканского правительства. Все это не имело бы ника=
кого интереса, если бы статьи не давали мне возможность от=
стаивать мою единственную концепцию и распространять
[курсив Арто] те самые идеи, для выражения которых я
приехал сюда. Мало кто в действительности понял настоя=
щую цель моей поездки в Мексику. <...> Мне необходимо най=
ти одну драгоценную вещь; когда она будет у меня в руках, я
смогу — это случится само собой — осуществить ту истинную
[курсив Арто] драму, которую должен исполнить”1.
Направляясь в Мексику, Арто был движим мечтой сопри=
коснуться с “Индейской Революцией”2: “Вы, возможно, знаете,
что в настоящий момент Европа живет огромной иллюзией,
чем=то вроде коллективной галлюцинации о Мексиканской Ре=
волюции. Еще немного — и европейцы станут думать, что со=
временные мексиканцы в костюмах своих предков действи=
тельно приносят жертвоприношения солнцу на ступенях
пирамиды в Теотиуакане. Уверяю вас, я не шучу. Во всяком

1. Artaud A. uvres complftes, vol. VIII. P.: Gallimard, 1971. P. 363.
2. Ibid., p. 359.

1. Artaud A. Mеxico / Prоlogo y notas de Luis Cardoza y Aragоn. Mеxico:
Universidad Nacional Autоnoma de Mеxico, 1962. P. 52—53.
2. Artaud A. uvres complftes, vol. VIII. P.: Gallimard, 1973. P. 257.
3. Ibid. P. 66—72.

Анастасия Гладощук. Паломники красной земли

случае, ходили слухи о масштабных театральных постановках
на этой пирамиде, и никто не сомневается в том, что в Мек=
сике оформилось антиевропейское движение, участники ко=
торого желают, чтобы генерирующей идеей Революции ста=
[ 231 ]
ло возвращение к докортесовой традиции. Эта фантазия ИЛ 6/2019
распространена в самых прогрессивных интеллектуальных
кругах Парижа. Одним словом, европейцы считают, что Мек=
сиканская Революция — это революция индейской души, ре=
волюция, целью которой является отвоевание индейской
души [курсив Арто] в той форме, в какой она существовала до
Кортеса”1. Именно поэтому в статье с выразительным загла=
вием “Зачем я приехал в Мексику” поэт подчеркнуто обра=
щается не к мексиканским художникам, а к мексиканским
политикам с призывом совершить новую, бескровную ре=
волюцию, целью которой будет возрождение “истинной куль=
туры”2 — культуры индейской — синтетической, вечной,
единой, “воплощенной” — в противовес умозрительной евро=
пейской. Мексика, по мысли Арто, призвана научить механи=
зированную Европу “новой концепции человека”, которая
поможет выявиться связующим человека и природу “аналоги=
ческим силам”3. В поисках забытого магического знания Ар=
то в качестве корреспондента упомянутой газеты едет на се=
вер страны, к индейцам тараумара: заслужив их доверие, он
примет участие в ритуальной церемонии и испытает на себе
действие галлюциногенного кактуса пейотля. На протяже=
нии всех оставшихся двенадцати лет жизни Арто будет посто=
янно возвращаться к Мексике в своих текстах: последний из
них, посвященный ритуалу черного солнца “Тутугури”, он за=
вершил незадолго до смерти.
Вслед за Арто Мексика принимает самого мэтра сюрреа=
листического движения. 18 апреля 1938 года вместе со своей
женой, Жаклин Ламба, Бретон высаживается в порту города
Веракрус, где их берет под опеку Диего Ривера, предоставив
в распоряжение супругов свой знаменитый дом в колонии
Сан=Анхель — две соединенные мостом полупрозрачные куби=
ческие мастерские (в одной работал сам Диего, в другой —
Фрида Кало). Хотя приезд Бретона был подготовлен и встре=
чен рядом обстоятельных публикаций, его культурно=просве=
тительская миссия не имела ожидаемого успеха: из шести за=

[232]

“Мексиканская болезнь”

ИЛ 6/2019

планированных в университете Мехико лекций состоялась
только одна, в прессе в скором времени стали звучать голоса
противников Бретона. Однако в конце июня, стараниями
мексиканских друзей мэтра, ему удастся дважды выступить во
Дворце изящных искусств. Сюрреализм не был широко при=
нят мексиканской аудиторией по причинам как эстетическо=
го, так и политического характера: Бретону ставили в вину
его связь с Л. Д. Троцким, приезд которого лоббировал тот
же Ривера — в ноябре 1936 года художник обратился к прези=
денту Ласаро Карденасу с просьбой предоставить Троцкому
политическое убежище и выразил готовность поселить его в
своем доме. В соавторстве с Троцким Бретон пишет знамени=
тый манифест “За революционное независимое искусство”.
Как и Арто, Бретон прибыл в Мексику с намерением ис=
пытать сложившиеся еще в Европе концепции и представле=
ния. На мексиканской земле материализуется то состояние
духа, которым, как признавался Бретон в “университетском”
интервью Рафаэлю Элиодоро Валье, он “дорожит”1 — чер=
ный юмор. Предчувствие “избранности” Мексики возникло у
поэта еще до поездки, когда он открыл для себя знаменитого
мексиканского художника Хосе Гуадалупе Посада: в сопрово=
дительной заметке к трем гравюрам, напечатанным в № 10
журнала “Минотавр” (“Bois de Posada”, декабрь 1937 года),
Мексика, с ее “великолепными погребальными игрушками”,
названа “излюбленной землей черного юмора”2 (la terre
d’еlection de l’humour noir). Хрестоматийными стали слова,
произнесенные во время упомянутого интервью: “Мексика
призвана быть истинно сюрреалистической землей. Я от=
крываю ее сюрреалистичность в рельефе, флоре, динамиз=
ме, который ей сообщает смешение рас, а также в ее самых
высоких устремлениях”. На просьбу назвать одно из них Бре=
тон дает характерный ответ: “Покончить с эксплуатацией че=
ловека человеком”3 — очередное свидетельство взаимосвязи
поэтической и политической составляющих образа.
1 августа Бретон отплывает во Францию. Несмотря на не=
благоприятные внешние обстоятельства, подчеркивал он че=
тырнадцать лет спустя в интервью Андре Парино, Мексика
его нисколько не разочаровала. Свой мексиканский опыт по=
эт претворил в ряде эссе — прежде всего в “Воспоминании о

1. Breton A., Valle R.H. Diаlogo con Andrе Breton // Revista de la Universidad
de Mеxico. 1938 (junio). № 29. Vol. V. P. 6.
2. Breton A. uvres complftes, vol. II. P.: Gallimard, 1992. P. 1207.
3. Breton A., Valle R.H. Diаlogo con Andrе Breton. P. 6—7.

1. Breton A. uvres complftes, vol. II. P. 1232.
2. Более подробно о рецепции сюрреализма в Мексике и рецепции
Мексики сюрреалистами см. нашу статью: Гладощук А. В. Мексика в поле
сюрреалистической революции // Литература и революция. Век
двадцатый / Научная серия “Литература. Век двадцатый”. Выпуск 4. — М.:
Литфакт, 2018. — С. 436—462.

Анастасия Гладощук. Паломники красной земли

Мексике” (1938), напечатанном в самом последнем номере
“Минотавра” (№ 12—13, май 1939 года), что делает публика=
цию в высшей степени символичной, — и творческих проек=
тов, организовав в марте 1939 года в Париже тематическую
[ 233 ]
выставку “Мексика”, на которой было представлено в общей ИЛ 6/2019
сложности 144 экспоната: образцы народного творчества
(ретаблос, сахарные калаверы, алтари мертвых, керамика,
игрушки), памятники искусства доколумбовой эпохи, мекси=
канская живопись XVIII=XIX веков, 32 фотографии Мануэля
Альвареса Браво и 18 работ Фриды Кало. Предисловие к ката=
логу Бретон начинает с очередного признания в любви к
Мексике: “Что сказать о том, что любишь, и как заставить его
полюбить?”1. Хотя Мексика не ответила сюрреалистам взаим=
ностью, ее образ обрел исключительную глубину и яркость,
отразившись во французском зеркале2.

[234]

А А
Вечная культура Мексики

ИЛ 6/2019

Эссе
Перевод А



 Г



приехал в Мексику, чтобы соприкоснуться с красной
землей. Отчужденная, самобытная душа Мексики — вот
что меня больше всего привлекает. Но прежде чем я
встречусь с этой душой и буду уверен в том, что мне удалось
проникнуть в ее глубину, я хочу изучить жизнь Мексики во всех
ее проявлениях — такой, какая она есть в действительности.
Я приехал сюда с чистым сознанием — но не без идей. На=
до сказать, что все эти идеи возникли в воображении; поэто=
му я не буду от них отказываться.
У меня есть представление о том, какой была подлинная
культура Мексики в прошлом. При этом культуру я решитель=
но отделяю от цивилизации. Внешние формы искусства могут
относиться ко множеству различных цивилизаций, но их раз=
нообразие не затрагивает глубинного духа культуры. Различ=
ные с точки зрения искусства формы выражения проникнуты
здесь дыханием единственной в своем роде культуры — мед=
ной культуры солнца.
Я знаю почти все, что рассказывает история о многочис=
ленных мексиканских племенах, и, пользуясь правом поэта,
признаюсь, что грезил я о том, о чем она умалчивает.
Между известными историческими событиями и подлин=
ной жизнью мексиканской души существует огромный раз=
рыв, дающий простор воображению и, осмелюсь сказать —
интуитивным озарениям.
У меня есть представление о культуре майя, тольтеков, са=
потеков; и теперь я хочу найти утраченную сущность этих
культур, выявить их живые отголоски в современной Мекси=
ке — как в обычаях народа, так и в повадках правителей.
Путь солнца пролегает через Мексику, и искать в ней сле=
дует секрет той силы света, которая заставляла пирамиды по=
ворачиваться вокруг своей оси до тех пор, пока они не пере=
секут линию магнетического притяжения солнца. Эта
загадка — не трюк иллюзиониста.

“Мексиканская болезнь”

Я

© А



 Г

. Перевод, 2019

Антонен Арто. Вечная культура Мексики

Я не испытываю ничего похожего на поэтическую и бес=
плодную тоску по безвозвратно ушедшему прошлому — я чувст=
вую, что есть утраченное знание, глубинное состояние челове=
ческого духа, которое считаю жизненно важным вернуть.
[ 235 ]
Да, у меня есть представление о вечной культуре Мексики, ИЛ 6/2019
но мне нечего сказать о современной политической ситуации
в стране, у меня нет на этот счет никаких мыслей. Такие вопро=
сы меня не касаются, я в них не разбираюсь. Я здесь — в поло=
жении зрителя и, осмелюсь сказать, ученика. Я приехал в Мек=
сику, чтобы чему=то научиться, и хочу передать полученный
опыт Европе. Именно поэтому я буду исследовать только ту
часть мексиканской души, что не была затронута влиянием ев=
ропейского духа. Я приехал сюда искать не европейскую куль=
туру, а самобытную культуру и цивилизацию Мексики. Я не
скрываю того, что хочу учиться этой самобытности и извлечь
из нее урок.
Говорят, что у Мексики — латинский дух. В связи с этим я сра=
зу задаюсь вопросом: в какой мере современная мексиканская ду=
ша все еще зависит от европейского духа в его латинской форме?
Латинский дух — это рациональная культура, это триумф ра=
зума. Сейчас наша первоочередная задача состоит в том, чтобы
найти средство от горячки изобретений, следствием которой
стали химическая индустриализация сельского хозяйства, лабо=
раторная медицина, механизация во всех ее формах и т. д. Меха=
низация лишает продуктивности любое человеческое усилие,
умаляет его, отнимая всякую надежду, сводит на нет дух соперни=
чества, делает бесполезной и обременительной оценку по шка=
ле качества. Что касается лабораторной медицины, то, не чувст=
вуя тонкой, неуловимой сущности болезней, она обращается с
живым человеком как с трупом.
Латинскому духу Европа также обязана демократическими
идеями; к нему же восходит национализм; не национализм в
обычном смысле слова, а определенная его форма — национа=
лизм эгоистический, который обошел стороной современную
Мексику.
Дело в том, что существует национализм в плане культуры,
он подчеркивает своеобразие народа и самобытность его
творчества. Этот национализм не в чем упрекнуть; но есть
другой национализм, принимающий эгоистические формы,
который можно назвать гражданским: доходя до шовинизма,
он ведет к столкновениям на таможнях, экономическим вой=
нам — или же войнам полномасштабным.
Если говорить о лабораторной медицине, то всем должно
быть известно, что в Европе, и в частности во Франции, тако=
го рода наука, основывающаяся почти исключительно на дан=

[236]

“Мексиканская болезнь”

ИЛ 6/2019

ных, полученных экспериментальным путем, при помощи
микроскопа, посредством препарирования мертвой материи
и т. д., — вызывает негативную реакцию.
На наших глазах происходит возвращение к эмпириче=
ским методам в их простейших и сложнейших формах: от
тех, что применяют знахари и колдуны, — к тем, что обуслав=
ливают удивительную формулу действенности гомеопатиче=
ских лекарств.
Через закон подобия гомеопатия оказывается тесно свя=
зана с растительной медициной. По этой причине я буду ис=
кать в Мексике живые начала древней науки растений, соот=
носимой с тем, что в Европе называют “спагирической”
медициной, главным теоретиком которой на закате Средних
веков был Парацельс.
Не могу пока сделать окончательных выводов, но мне ка=
жется, я различил в Мексике два течения: представители од=
ного стремятся ассимилировать культуру и цивилизацию Ев=
ропы, придав им мексиканскую форму; другие же, развивая
вековые традиции, упорно противятся всякому прогрессу.
Хотя сторонников этого направления мало, в нем — вся сила
Мексики, и именно в нем я обрету живые начала эмпириче=
ской медицины майя и тольтеков; в нем же — подлинная по=
этика Мексики, которая, выходя за границы стихов, утвер=
ждает связь поэтического ритма с дыханием человека, а
через дыхание — с чистыми движениями пространства, во=
ды, воздуха, света, ветра.
Глубинная культура Мексики ведет свое происхождение
издалека. Она несет в себе традицию тех племен, что в какой=
то момент взяли верх над цивилизацией.
Я приехал сюда, чтобы узнать, каким образом станет Мек=
сика утверждать свою традиционную культуру в ситуации
очевидного краха современной цивилизации Европы и стре=
мится ли она, пусть не пытаясь возродить старых форм сво=
ей жизни, длить в себе тот дух, который мне как поэту позво=
лительно назвать магическим; с научной же точки зрения
этот дух представляется настоящей психической энергией.
В древние времена посредством этой энергии, разлитой
повсюду в природе, человек становился, если можно так ска=
зать, хозяином событий. Известно, например, что у майя не
было понятия судьбы. Природа имеет над нами власть толь=
ко в меру нашего невежества и извечной слепоты.
Сейчас, когда повсюду вновь заговорили о гуманизме, пе=
ред нами открывается возможность утвердить истинную си=
лу и высокий потенциал человека, которые дают ему власть
над происходящим.

El Nacional, 13 июля 1936 года

Антонен Арто. Вечная культура Мексики

Культура, воспринимающая вселенную как единое целое,
осознает, что целое находится в прямой зависимости от дей=
ствия частей. Нужно только знать его законы.
В конечном счете понять судьбу значит овладеть ею, по=
[ 237 ]
скольку внешняя реальность не может противостоять силе ИЛ 6/2019
знания ни в настоящем, ни в будущем.
Имея в своем распоряжении точнейшие астрологические
данные — результат операций с трансцендентными числами, —
мы можем предвидеть события и влиять на них. Древние майя
довели до редкостного совершенства это искусство и эти рас=
четы.
Подводя итог вышесказанному, я прихожу к заключению:
в глубине подлинной солнечной культуры таится некий
смысл, который я намерен выявить.
На древнем языке символов солнце — сила, поддерживающая
жизнь. Не то, что ее питает, не высший источник растительной
энергии. Конечно, солнце обладает всеми этими свойствами,
оно действительно способствует созреванию всего сущего, одна=
ко в этом, если можно так сказать, состоит наименее важная из
его функций. Солнце сушит, поглощает, испепеляет, выжигает,
упраздняет — но не уничтожает окончательно. Оно поддержива=
ет те исконные силы, что позволяют жизни сохраняться под на=
пором сил разрушительных — и именно благодаря им.
Если говорить кратко — вот она, истинная тайна, — солнце
есть начало смерти, а не жизни. В основание древней солнеч=
ной культуры легло открытие смерти как высшего принципа.
В Индии распространен культ Шивы — “разрушителя” и
культ Вишну — “хранителя”. Однако разрушение есть преобра=
жение. Жизнь поддерживает себя, преображая обличья сущего.
Знак почитателей Шивы — дух огня, мощный поток, погло=
щающий формы, та сила, что побуждала медных людей древ=
ней Мексики решительно поддерживать смерть. И это не игра
слов.
Утверждать превосходство смерти — не значит отменять
жизнь здесь и сейчас. Это значит заставить жизнь занять свое
место, заставить ее охватить и укротить сразу несколько планов
реальности, ощутить их устойчивость, благодаря которой вели=
кие жизненные силы мира пребывают в равновесии; это значит
в конечном счете восстановить великую гармонию.
Я приехал в Мексику с намерением найти то живое, что
сохранилось от этих понятий, или же я буду ждать того мо=
мента, когда они вновь оживут.

[238]

А Б
Воспоминание о Мексике

ИЛ 6/2019

Эссе
Перевод с французского А



 Г

РАСНАЯ земля, девственная земля, насквозь пропи=
танная самой благородной кровью, земля, где не
имеет цены человеческая жизнь, всегда готовая, по=
добно разрастающейся насколько хватает глаз агаве, сгореть
цветком желания и опасности! По крайней мере, осталась
еще в мире страна, где не стихает освободительный ветер. В
1810=м, в 1910=м этот ветер неудержимо гудел во всех зеле=
ных органных трубах, устремленных в грозовое небо: пер=
вое, что может привидеться в Мексике, — огромный раски=
дистый кактус=канделябр, из=за которого вырастает человек
с горящими глазами и с винтовкой в руке. Этот романтиче=
ский образ следует безоговорочно принять: века угнетения
и безумной нищеты сделали его вдвойне реальным, и эта ос=
лепительная реальность не может не скрываться, не может
не зреть под покровом сна, в который только с виду погру=
жены пустынные просторы. Вооруженный человек всегда
там, в своих великолепных лохмотьях, пока — внезапно — он
не придет в себя, не очнется от несчастья. Тогда его силуэт
снова выделится на фоне ближайших кустов на обочине, и,
движимый неведомой силой, он поведет за собой осталь=
ных, впервые он узнает себя в других. Складывающаяся в ре=
зультате такого рода предприятий военная иерархия лишь
кажется жесткой: звание генерала в Мексике может присво=
ить себе каждый, кто уже сумел или еще способен по собст=
венной воле привести в движение действовавших дотоле в
одиночку людей, рассеянных по долинам. “Генералы”, о ко=
торых я говорю, — все они, по большей части, прошли суро=
вую школу Эмилиано Сапаты, чью власть некоторые из них
и переняли, — укоренены в той же почве, что и те, кто три=
дцать лет тому назад привел к победе “пеонов” — индейцев=
поденщиков, которые составляют наиболее яростно обирае=
мую часть населения. Ничто так не воодушевляет, как

К

“Мексиканская болезнь”



© Gallimard, 1999
© А   Г . Перевод, 2019
Печатается с сокращениями.

Мексика, с ее каменными пирамидами, которые росли по
мере того, как пласты весьма далеких культур, наслаиваясь,
исподволь проникали друг в друга, настоятельно призывает
нас задуматься о целях человеческой деятельности. Продви=
гаясь вглубь этой земли, умудренныые опытом археологи с
убежденностью пророков говорят о народах, которые сме=
няли друг друга на ее поверхности, утверждая свое оружие и
своих богов. Но многие сооружения до сих пор скрыты под
травой, так что издалека, как, впрочем, и вблизи, они ничем
не отличаются от холмов. Воздух здесь наэлектризован то=
ками великого послания могил, что движется, выбирая са=
мые неожиданные пути, с легкостью, но понимается с тру=
дом. Мексика, не до конца пробудившаяся от своего мифо=
логического прошлого, продолжает развиваться под сенью
Шочипилли, бога цветов и поэзии, и Коатликуэ, богини зем=
ли и насильственной смерти, чьи статуи, превосходящие
все прочие драматизмом и напряженностью исполнения,
обмениваются с противоположных концов национального
музея, поверх голов индейцев=крестьян — самых многочис=
ленных и сосредоточенных его посетителей — крылатыми
фразами и хриплыми криками. Несомненно, способность
примирять жизнь и смерть и определяет главным образом
притягательность Мексики. В этой перспективе она откры=
вает бесконечный спектр ощущений, от самых приятных до
самых обманчивых. На мой взгляд, эти крайности нигде так
отчетливо не явлены, как на фотографиях Мануэля Альваре=

Андре Бретон. Воспоминание о Мексике

фотографии, которые несут в себе свет той эпохи, как, на=
пример, та, на которой запечатлен лагерь босоногих пов=
станцев: при всей несообразности одеяний и поз их объеди=
няет одинаково дикая решимость во взгляде. Кажется, что
[ 239 ]
великие порывы иссякли, а у деревень, жизнь которых под= ИЛ 6/2019
держивается скромным обменом специй на керамику, закры=
лись веки, и, хотя повсюду значительная часть государствен=
ного аппарата оказалась поражена коррупцией, не менее
верно и то, что Мексика горит всеми надеждами, которые
поочередно возлагали на себя другие страны: СССР, Герма=
ния, Китай, Испания, — и которые на последнем этапе исто=
рического развития были трагически обмануты; но мы зна=
ем, что эти надежды должны будут в конце концов взять верх
над разрушающими их силами, ибо они неразрывно связаны
с тем, что движет человеком во всей его таинственности, во
всей его жизненности, ибо им свойственно вновь и вновь
возрождаться, и расцветут они на обломках этой самой циви=
лизации.

1

[240]
ИЛ 6/2019

2

са Браво . Вот мастерская по изготовлению детских гробов
(детская смертность в Мексике достигает 75 %): отношение
света к тени, штабеля ящиков к лестнице и решетке и по=
этически громкий образ — раструб граммофона в нижнем
гробу — как нельзя лучше передают чувствительность этой
страны. Следующую композицию составляют засушенная
голова и рука мертвеца3: положение кисти, искра, непре=
рывно возникающая от сближения зубов и ногтя, очерчива=
ют неустойчивый, гудящий мир, раздираемый противоре=
чиями. А здесь — уголок индейского кладбища, на котором
прорастающие из строительного мусора ромашки вступают
в таинственную связь с дугами белых перьев4. Посмотрим,
наконец, на эту девушку или женщину5: откинутая на спину
белая шляпа — по размеру точь=в=точь как черный круглый
проем в стене, — облупившаяся краска и ощущение длитель=
ности, сообщаемое легко и грациозно приподнятыми ступ=
нями, привносят элемент драматизма в поток ярких солнеч=
ных лучей; тот же эффект возникает от взмаха черной вуа=
ли, рассекающей застывшую пену развешенного сушиться
белья6. Кажется, что в границах этого искусства нет места
случайности — черный конь на фоне черного дома7, — все
случайное здесь вытеснено тем чувством роковой необхо=
димости, поддающейся лишь провидению, которым были
вдохновлены самые великие произведения во все времена и
которое ныне несет в себе Мексика.
***

“Мексиканская болезнь”

Дворец судьбы в самом центре города — не к нему ли, неза=
метно для себя самого, я снова и снова возвращался в Гвада=
лахаре? Поскольку мы с Диего Риверой охотились за карти=
нами и другими старинными вещицами, хранитель музея
посоветовал нам обратиться к одному старому маклеру, похо=

1. При первой публикации в журнале “Минотавр” (№ 12—13, май 1939)
текст эссе сопровождали репродукции описанных далее фотографий (за
исключением “Посмертного портрета”), в большинстве случаев — без
подписей. В следующих сносках мы приводим авторские (то есть самого
Мануэля Альвареса Браво) названия использованных Бретоном снимков.
(Здесь и далее, кроме оговоренных случаев, — прим. перев.)
2. “Лестница лестниц” (“Escala de escalas”, 1931—1932).
3. “Посмертный портрет” (“Retrato pоstumo”, 1934—1939).
4. “Свежая могила” (“Tumba reciente”, 1933). У Бретона — “Истапалапа”
(“Ixtapalapa”).
5. “Дочь танцоров” (“La hija de los danzantes”, 1933). У Бретона — “Колодец”
(“Le puits”).
6. “Простыни / Затмение” (“Sаbanas / El eclipse”, 1933).
7. “Молотьба” (“La trilla”, 1930—1935).

1. Как же сложно воссоздать словами образ таких мест. <...> (Прим. автора.)

Андре Бретон. Воспоминание о Мексике

дившему лицом на Элизе Реклю. Не сомневаясь в том, что он
сумеет найти то, что нам нужно, этот жалкий на вид, друже=
любный человек сразу же нас предупредил, что расплатиться
с ним мы должны будем лотерейными билетами. Он признал=
[ 241 ]
ся, что за годы жизни потратил на эти билеты уже 26 тысяч ИЛ 6/2019
пиастров, и, поскольку он ни разу ничего не выиграл, от него
никак нельзя было ожидать, что он на этом остановится. По=
ка мы шли к его дому, я стал владельцем маленького гладкого
камушка, в прожилках которого нашему провожатому видел=
ся образ Девы Марии Гваделупской: он в самом деле уступил
его мне, отказавшись от какого=либо денежного вознагражде=
ния. Путь к его убогому жилищу лежал через немыслимый
двор, вверх по лестнице, которая может только присниться.
Как ни привык глаз в Мексике к барочным постройкам и ук=
рашениям колониальных времен, внутреннее устройство это=
го — в прошлом — частного особняка, пораженного никому не
известным крайне тлетворным недугом, не может не вызвать
исключительной реакции со стороны наблюдающего. Вели=
чественные лестницы обращают каждую свою площадку в по=
добие паркового крыльца с выцветшими зелеными балясина=
ми1. По периметру этих площадок стоят высокие уличные
фонари, которым вторят фонари=обманки на стенах. Ряды ка=
жущихся настоящими колонн по мере продвижения вглубь
теряются в путающем все чувства тумане. Выкрашенные в то=
на сгущающегося воздуха и стоячей воды панели, между кото=
рыми протянуты голубые ремешки, при приближении к ним
обманывают, как бутафорские зеркала. Так, оказавшись на
втором этаже, мы проходим мимо широкой замурованной
двери, обреченной быть своей тенью. Впоследствии я узнал,
что находившаяся за ней комната была полностью изолиро=
вана от внешнего мира, с тех пор как начался процесс бальза=
мирования тела бывшей хозяйки особняка — матери нынеш=
них законных жильцов, пожелавшей остаться там навсегда.
Надо думать, все беды дома объяснялись невидимым и пото=
му тем более навязчивым присутствием этой важной особы. В
то утро на верхней галерее один элегантного вида мужчина
пел во всю мочь своих легких. Я с трудом оторвал от него
взгляд, хотя другой спектакль также требовал моего внима=
ния. По углам остававшегося наполовину открытым двора,
под сооруженными из подручных средств навесами укрыва=
лись целые семьи бедняков, которые совершенно невозмути=
мо, словно расположившиеся возле фургона бродячие арти=

[242]

“Мексиканская болезнь”

ИЛ 6/2019

сты, занимались своими делами и играми. Другие группки
обосновались в углублениях лестниц: там, в озерной полуте=
ни, женщины хлопотали вокруг фонтанчика, двое=трое муж=
чин крутились вокруг верстака. Певец же, когда мы с ним по=
равнялись, не понизил голос ни на полтона, казалось, он и
вовсе нас не заметил. Таких, как он, кто словно бы сошел с
полотна Эль Греко, встречаешь в Мексике каждый день. Мне
казалось, что его высокое положение в этом доме не соответ=
ствовало ни его фигуре, ни даже форме, в которой проявля=
лось его безумие, учитывая исключительно благоприятные
для его развития условия. Это положение, несомненно, име=
ло социальное основание, в чем я вскоре смог убедиться: он
был старшим сыном почившей хозяйки, и до настоящего вре=
мени только его душевное состояние препятствовало закон=
ной продаже дома и последующему разделу выручки между
ним и двумя другими наследниками. Меня до сих пор восхи=
щает то, как одинок он был в этом пространстве, и то, что во
всех его движениях чудесным образом улавливался живой от=
голосок феодальной эпохи. А варвары, к коим относился и я,
тем временем уже вступали на порог, их кощунственная, ве=
ликолепная дерзость подрезала картонные крылья этого по=
следнего в своем роде святилища... Здесь была вся Мексика —
Мексика, рвущаяся вверх, которую соседство экономически
гораздо более развитой страны вынуждает замыкаться в се=
бе, крутиться вокруг своей оси, как на трапеции. Между тем
мне довелось познакомиться с братом этого чудака, избежав=
шего гибели в волнах времени: с высоты своей мачты он мог
считать, что остановил их бег. Его брат был совсем на него не
похож: в этом человеке с маленьким чемоданом в руке не бы=
ло ничего высокомерного, ни сколько=нибудь таинственно=
го — домой он вернулся, чтобы пообедать. Он с готовностью
показал нам содержимое своего чемодана: дешевые фамиль=
ные драгоценности, которые ему не удалось еще сбыть с рук
во время повторявшихся изо дня в день визитов к перекуп=
щикам. Он рассказал нам, что небольшая часть мебели была
передана во владение с правом продажи бывшим слугам —
наш случайный знакомый оказался одним из них — в счет жа=
лованья, которое они уже давно должны были получить и о
выплате которого теперь не могло быть и речи. Постепенно,
вещь за вещью, эта мебель потянула за собой другую. Ввиду
безразличия хозяев слуги в целях самосохранения стали в
свою очередь прибегать ко всяческим уловкам — при таком
образе жизни у них в скором времени пробудилась склон=
ность к воровству: их запасы пополнялись, число трофеев
росло, поскольку в любую минуту мог прийти гость, которо=

му следовало навязать лампу, цепочку от часов, шахматы, —
так, не покидая комнат, вещи участвовали в повсеместном за=
хвате старинных господских владений.
Перед отъездом из города мне захотелось еще раз взглянуть
на Дворец=лачугу: я боялся забыть какой=нибудь из его ракур=
сов, потерять ключ, который позволит мне открывать его на
расстоянии. Подумать только, какое неизведанное волне=
ние — тем более сильное, что каждую секунду нарастала моя
уверенность в том, что я никогда больше здесь не окажусь, —
поджидало меня за дверью гостиной! В тот утренний час, ко=
гда за плотными красными занавесями были опущены жалю=
зи, комната, обшитая тяжелыми деревянными панелями, ка=
залась темной и безмерно пустой, несмотря на стоявшее там
пианино. В ней не было никого, кроме открывшей мне дверь
удивительной девушки лет шестнадцати=семнадцати, безу=
пречно растрепанной: отложив свою метлу, она улыбалась, и
никакая тень смущения не омрачала улыбки, с которой начал=
ся мир. Перемещалась она с необыкновенной легкостью: ее
столь же волнующие, сколь гармоничные движения плавно
очерчивали голое тело под изношенным белым вечерним
платьем. Я был настолько ею очарован, что даже не подумал
спросить, кто она: дочь или сестра одного из тех, кто населял
эти места в пору их величия, или же она из племени завоева=
телей? Это не имело никакого значения: пока она была там,
меня совершенно не интересовало ее происхождение, —
вполне достаточно было чувства благодарности, которым на=
полняло меня ее существование. Такова сама красота.

[ 243 ]
ИЛ 6/2019

“Какой роман, — говорил мне Диего Ривера, когда вечером
следующего дня мы выходили из этой самой комнаты, где для
нас как для гостей устроили весьма скверный прием=концерт:
наш безумец долго декламировал стихи собственного сочине=
ния, — какой роман вы напишете обо всем этом!” Но на этот
раз Ривера ошибался. Мое стойкое презрение к роману не бы=
ло поколеблено, скорее, оно усилилось, соприкоснувшись с
современными образцами жанра. Бывают в жизни такие ред=
кие события и ситуации, которые в силу своей исключитель=
ности не терпят рядом с собой никаких вымышленных сюже=
тов. Есть определенное состояние подлинности, когда эта
подлинность обретает бесценный, неповторимый характер,
категорически отвергая любые дополнения.
Диего, мой дражайший друг, я прекрасно понимаю вашу
мысль; конечно, в таком вопросе вы бы не смогли разделить

Андре Бретон. Воспоминание о Мексике

***

[244]

“Мексиканская болезнь”

ИЛ 6/2019

моих убеждений и держать вместе со мной оборону. Дело в
том, что в Мексике все, что попадает в область художествен=
ного творчества, не утрачивает своей естественности. Что=
бы это понять, достаточно увидеть ваши произведения, тот
мир, который вы замесили собственными руками. Мы знаем,
вы никогда не бросали и не бросите своего славного дела. Ва=
ше преимущество перед всеми нами состоит в том, что вы
причастны той народной традиции, которая, насколько мне
известно, только в вашей стране и сохранилась. Это врож=
денное чувство поэзии, искусства, — той поэзии и того искус=
ства, которые должны создаваться всеми, для всех, утрачен=
ный секрет которого мы, европейцы, отчаянно пытаемся
найти, — это чувство не изменит вам ни при каких обстоя=
тельствах, в чем можно убедиться, понаблюдав за тем, как вы
поглаживаете тараскского идола или улыбаетесь своей серь=
езной, присущей только вам, улыбкой при виде рыночных
прилавков, поражающих своей пестротой и изобилием. Разу=
меется, вы связаны тысячелетними корнями с духовными ис=
точниками этой почвы, дороже которой для вас, как и для ме=
ня, в мире нет ничего. Именно это позволило вам пролить
столь яркий свет не только на прошлое, но и на грядущее и,
высветив судьбы Мексики, подняться на высоту понимания
хода всего мироздания. Именно поэтому в художественном
плане любой сюжет всегда оказывался вам под стать, именно
поэтому вы могли обращаться с историей, как анатомы древ=
ности — с человеком. По страницам огромного атласа, кото=
рый вы развернули меж стен Мехико, Куэрнаваки, Чапинго,
сделав их достоянием вечности, я очарованными глазами ре=
бенка мог следить за движением времени в теле человечест=
ва. Там мне словно впервые открылась захватывающая игра,
которую ведут между собой социальные органы, там я словно
впервые увидел живое биение крови в сердце.
Вот уже несколько лет прошло с тех пор, как Ривера оста=
вил фреску и занялся станковой живописью, стал писать
портреты и пейзажи. <...> Одним взмахом кисти он достиг
той самой критической точки, в которой зрение практиче=
ски совпадает с прозрением, в которой воображаемое ничто
больше не отделяет от реального. Ривера решил, что “мо=
тив”, на поиски которого в недавнем прошлом отправлялись
художники=импрессионисты, в наше время должен отвечать
иным требованиям, должен приносить удовлетворение как
физическому, так и духовному взору. В этой перспективе не=
которые своеобразные черты Мексики, воспринятые извне,
способны привести в сильнейшее замешательство. Именно
они притягивают к себе Риверу: в своих последних работах

ему удается сочетать материальную плотность Ренуара с неве=
роятными, на первый взгляд, построениями Макса Эрнста.
С этой точки зрения, которую я, без его ведома и согласия,
приписываю Диего Ривере, мне открывались все лики Мек=
сики, чьи дороги изобилуют происшествиями и миражами.
Диего не покидал меня на всем протяжении пути, от Пусты=
ни львов до края колибри — белокурой Таско, от мрачного и
душного Вальеса, с его закопченными, залепленными боль=
шими черными насекомыми окнами, до чудесных водопадов
Барранка=де=Ибарра, чью пену издалека не отличить от рас=
цветающих гуайяв. Образ, который оставили во мне все эти
места, сделался солнцем и плотью, воображением и любов=
ным сомнением — слитно.
Я уже говорил о том, что прибыл в Мексику с ощущением не=
обыкновенной тяги к этой земле, которая, надо думать, возник=
ла у меня еще в детстве, под влиянием одной из первых прочи=
танных мной книг (примерно в том же возрасте она попала в
руки Рембо), оставившей глубокий след в моем воображении, —
“Косталь=индеец”. Вероятно, именно она внушила если не Рем=
бо, то мне любовь к независимости. Одно несомненно: на ее
страницах история и вымысел прекрасно поддерживают друг
друга. Кто знает, быть может, пределом всех писательских
стремлений должны быть приключенческие книги для детей?
Мексиканские земли, какими они открылись мне на тех иллюст=
рациях, навсегда остались связаны для меня с идеей борьбы за
свободу. Между тем встреча давно лелеемой мечты с реально=
стью — таков главный пункт моего свидетельства — должна была
завершиться в пользу последней и обернуться ее торжеством.
Может показаться, что любая эмоция обусловлена и порождена
случайностью, но эта случайность может быть воспринята и как
вещий знак, как первая невидимая ступень на пути к тому, что
предназначено нам и только нам.
Границы одной из областей моего мыслительного пейза=
жа — и, как мне кажется, сюрреалистического сознания в це=
лом — явным образом определяет Мексика. Так, на гербе сюр=
реализма присутствуют по крайней мере два типично
мексиканских животных: ядозуб и аксолотль — розовый или
черный. Мексиканские дороги устремляются в те самые облас=
ти, где нежится и медлит автоматическое письмо. Климатиче=
ские условия здесь меняются со скоростью бесполозных саней:
за несколько часов езды на машине перед глазами друг за дру=
гом проскальзывают вереницы деревьев, на ветвях которых
распускаются бутоны цвета томатного соуса, на островке по=

[ 245 ]
ИЛ 6/2019

Андре Бретон. Воспоминание о Мексике

***

[246]
ИЛ 6/2019

среди озера покажется пронзенная лестницами огромная ста=
туя, вслед за ней возникнет гигантская орхидея, сдавливаю=
щая в своих объятиях ствол мертвого, ставшего призрачно
бледным дерева, или же совершенно неожиданно по земле гус=
тым дымом начнут клубиться голубые бабочки. Но магия Мек=
сики таится далеко не только в пышных складках этих тревож=
ных декораций. Я не переставал ощущать ее в действиях всех
героев на этой сцене, какую бы ступень социальной лестницы
они ни занимали. Могу сказать, что нигде, кроме как в Мекси=
ке, мне не встречалось столько достойных любви людей. Да, я
всем сердцем любил не только моих друзей — поэтов и худож=
ников: Карлоса Пельисера, Хавьера Вильяуррутия, Родольфо
Усигли, Адольфо Бест Могара, Агустина Ласо, Роберто Монте=
негро, не говоря о необыкновенно прекрасной Лупе Мартин1,
которую Ривера увековечил в образе богини на одной из даль=
них стен бывшей часовни Чапинго, — но также крестьян=ин=
дейцев отоми: когда по понедельникам они толпятся на рынке
в Исмикильпане, их светлые лохмотья кажутся издалека осле=
пительными пятнами солнца... <...>
***

В порту города Веракрус, когда я уже был готов пуститься в
обратный путь, жизнь предстала мне в облике воображаемой
женщины — столь же красивой, сколь непреклонной. Ничто
из того, что я узнал или еще узнаю, не сможет в полной мере
соответствовать мне — за исключением того, что я оставлял
за своей спиной. Эта женщина была вся — соблазн и вместе с
тем — вызов: свернувшись клубочком, она позировала в раз=
вратной, раздражающей своей условностью обстановке. Лю=
бопытство, страсть, которые на каждом шагу порождает Мек=
сика, снова должны будут питаться самыми мрачными
происшествиями в сфере политики, в сфере чувств. Я вспом=
нил фотографии, которые обнаружил мой друг Сесар Моро
во время нашей экспедиции в одной из старых лавок Мехико.
Нам сказали, что женщина, запечатленная на них — она была
очень похожа на ту, что дразнила меня теперь, — была женой
девяностолетнего старика=антиквара, недавно убитого. Эту
женщину звали мадам Водевиль — вот единственное, что мы
смогли о ней узнать.
1938

1. В написании некоторых имен Бретон допустил ошибки: в данном случае
речь идет о первой жене Риверы — Гвадалупе (Лупе) Марин.

Статьи, эссе

И М
!  
Древо жизни
“Древо жизни”, о котором пой=
дет речь, принадлежит культу=
ре мексиканской, а не какой=
либо другой. Универсальность
образа древа в истории челове=
чества не исключает его осо=
бую интерпретацию в конкрет=
ной культурной среде. “Древо
жизни” (в прямом и перенос=
ном смысле) “пускает корни” в
национальную почву, несет на
себе “крону символов”, повест=
вующих о традициях, ритуа=
лах, исторической памяти, на=
деждах и верованиях народа.
Образ “древа жизни” в Мек=
сике особый, отличающийся
от виденных прежде и по фор=
ме, и по внутренним смыслам.
Чаще всего он материализован
в глине. Керамическое древо,
украшенное различными сю=
жетами, рассказывает о много=
образии культуры Мексики, ее
обычаях и ремеслах, кулинар=
ных предпочтениях и народ=
ных праздниках.
“Древо жизни” можно уви=
деть в музеях, на выставках, в
публичных учреждениях, ча=
стных домах и так далее. Оно
органично вписывается в со=
циальную среду обитания мек=
сиканцев и производит впе=
чатление не сувенира, а неотъ=
емлемого атрибута жизни.
Мексиканское “древо жиз=
ни” — предмет высокого искус=
ства и в то же время — атрибут
© И М

!  , 2019

повседневности, где, как из=
вестно, “укорениться” не про=
сто даже самым продвинутым
формам творчества и самовы=
ражения. Это широко распро=
страненный артефакт культу=
ры, не требующий, на первый
взгляд, замысловатых объяс=
нений (во всяком случае для
самих мексиканцев), что важ=
но, ибо по отношению к базо=
вым артефактам формируется
национальная идентичность,
оценивается творческая непо=
вторимость мастера, раскры=
вается талант художника, му=
зыканта, то есть творца уни=
кальности и неповторимости
культуры как таковой.
Не так много осталось на
нашей планете обществ, где
повседневная жизнь народа
окрашена неповторимой са=
мобытностью, “питающей” ду=
ховными жизненными смыс=
лами и силами все новые поко=
ления, как это происходит в
Мексике. Возможно, поэтому
образ “древа жизни” не вы=
страивается и не складывает=
ся из логических сопоставле=
ний с другими культурными
мирами, которым он, однако,
не чужд в силу общечеловече=
ской универсальности образа.
Символика древа всегда уз=
наваема, какой бы системы
взглядов вы ни придержива=
лись — традиционных, рели=
гиозных, научных, философ=
ских. Это — древнейший об=
раз, метафора происхожде=

[247]
ИЛ 6/2019

[248]

Статьи, эссе

ИЛ 6/2019

ния и эволюции человеческо=
го рода. В каждую эпоху сим=
вол древа имел свой особый
смысл и интерпретацию. В
мифологической
культуре
древо жизни моделировало
пространство окружающего
мира — подземного, земного и
небесного, соединенного еди=
ным временем. Католическое
христианство видело в нем
безупречное состояние чело=
вечества до первородного гре=
ха и грехопадения. Крест, по
утверждению Папы Бенедик=
та XVI, является истинным
древом жизни. В восточном
христианстве райский сад
представляет собой любовь
Бога. Образ “древа” связан и с
рациональным знанием. Клас=
сическим символом рацио=
нального “древа познания”
становится, к примеру, фило=
софия Декарта, олицетворяю=
щая линеарность знания, на=
правленного к светочу Разума.
Образ древа наполняет раз=
ные, по сути, координаты бы=
тия человека: цикличные,
замкнутые в пространстве
единого времени, и линей=
ные, устремленные в будущее.
В линейном времени евро=
пейской истории один образ
древа сменяет другой: мифо=
логический, религиозный,
просветительский. Каждый из
этих образов остается в созна=
нии западного человека “по
отдельности”, как некий итог
знания, но знания абстрактно=
го, не имеющего отношения к
повседневности существова=
ния. В лучшем случае совре=
менный западный человек мо=
жет вспомнить о генеалогиче=
ском древе своего рода или о
вполне конкретном дереве,
которое нужно посадить в
парке или своем саду. Возмож=

но, есть и такие, кто осознает,
что “древо познания” основа=
тельно произросло в его голо=
ве после получения высшего
образования и четко опреде=
лило жизненные ориентиры и
суждения.
В культуре Мексики образ
древа — свой, сотканный из
разных времен. Ни в одной
стране мира нет такого изоби=
лия артефактов, интерпрети=
рующих образ древа одновре=
менно с противоположных (и
даже взаимоисключающих)
позиций. Глубинный метафи=
зический смысл представлен=
ных взору артефактов для за=
езжего туриста не всегда поня=
тен. А поверхностное воспри=
ятие колорита мексиканской
жизни обескураживает, раз=
влекает, пугает и, несомнен=
но, привлекает.
Действительно, вот перед
вами изящная (или не очень)
ручная работа из керамики —
красочная, необычная, по=сво=
ему живописная. Керамиче=
ское древо рассказывает об
истории, верованиях, обыча=
ях, растительном и животном
мире. Миниатюрные экспона=
ты, отражающие ту или иную
тему, особые сюжетные по=
строения, расположились на
ветвях дерева. В музее народ=
ного искусства Мехико можно
увидеть “Дерево жизни” Оска=
ра Сотено, посвященное ре=
меслам Мексики. Там же нахо=
дится скульптура древа Аль=
фонсо Кастильо, рассказы=
вающая об истории соуса моле
и керамики талавера. Много=
образные по смыслу “древа
жизни” распространены по
всей стране. В каждом штате
древо имеет особый колорит.
Каждый год проходит конкурс
керамистов и гончаров “Дре=

древа, наполненные неповто=
римостью человеческой фан=
тазии и человеческой судьбы.
В Мексике можно видеть
настоящее дерево=глашатай. В
стране существует традиция
строить “дерево жизни” из жи=
вых людей. В этом действии
объединяются представители
разных коренных народов —
сапотеки, уастеки, пурепеча,
майя, отоми, уичоли, тараума=
ра, яки и другие. В 2006 году
500 человек объединились в
постройке такого дерева жиз=
ни с целью обратиться к миру
с призывом о мире. Это при=
мер еще одной социальной
функции “древа” — вещать от
имени общества. Человече=
ское “дерево жизни” несет в
определенном смысле соци=
альные призывы уличного ис=
кусства граффити.
Интерпретации символи=
ки дерева — бесконечны. И у
того, кто смотрит на культуру
Мексики со стороны и с любо=
пытством, в буквальном смыс=
ле слова происходит “эписте=
мологический шок”. От каких
смыслов отталкиваться? Или
вовсе забыть о смыслах и про=
сто начать физически погру=
жаться в этот современный
постмодернистский “райский
сад”, в котором бурлит притя=
гательный и радостный калей=
доскоп жизни и смерти, оли=
цетворяющий вполне совре=
менную игру различий!
Еще один символ, который
встречается в Мексике на каж=
дом шагу, в том числе будучи
прикрепленным к “древу жиз=
ни”, — скелет и череп. Симво=
лы смерти. Об особом культе
смерти в Мексике хорошо из=
вестно за ее пределами благо=
даря Дню мертвых (Dya de los
Muertos). В 2003 году праздник

[249]
ИЛ 6/2019

Ирина Мальковская. Древо жизни

во жизни”, где представлено
неисчерпаемое разнообразие
работ и сюжетов.
Изобретать “носителя” ин=
формации в Мексике не надо.
Есть древо. Действительно,
“мексиканское древо” — дос=
тойный носитель смыслов!
Но может быть, “носитель” и
сам есть сообщение? (Medium
ergo message.) И тогда инфор=
мацию несет само древо, в ко=
тором закодирован некий глу=
бинный смысл? “Носитель” —
древо — застыл в пластике гли=
ны. Керамическое дерево са=
мо по себе является художест=
венным произведением. Его
сделал мастер, гончар. А ин=
формацию для размещения на
древе — выбирайте сами. Что
вам больше нравится?
Потенциальный покупа=
тель на самом деле может вы=
брать по своему усмотрению
сюжет для “древа жизни”. Ис=
кушенный читатель увидит в
этом процессе уже постмодер=
нистские тенденции, воспе=
вающие человеческие жела=
ния. К построению символи=
ки древа применимы методы
формирования “самодеятель=
ного потребителя”, в соответ=
ствии с которыми конкрет=
ный человек выступает и как
“заказчик”, и как со=автор, со=
участник творческого процес=
са мастера. Художник пригла=
шает покупателя творить вме=
сте. Умения профессионала
керамиста и желания потре=
бителя создают единичный
продукт, или “личное древо”.
В композицию “личного дре=
ва” включаются значимые для
заказчика символы=украше=
ния, соответствующие инди=
видуальным желаниям и смыс=
лам. Такое соавторство созда=
ет индивидуальные, семейные

[250]

Статьи, эссе

ИЛ 6/2019

был включен ЮНЕСКО в спи=
сок нематериального культур=
ного наследия человечества.
Он проходит 1—2 ноября и сов=
падает с двумя католическими
праздниками — Днем всех свя=
тых (1 ноября) и Днем всех
душ (2 ноября). В эти дни по
поверью, души умерших родст=
венников посещают родной
дом. В домах устраивают част=
ные алтари в честь покойного,
включающие черепа из сахара,
вербену, любимые продукты и
напитки умершего. В эти же
дни готовятся сладости в виде
черепов и фигурок одетых
женских скелетов, напоминаю=
щих Катрину — главный персо=
1
наж Дня мертвых . Многие ве=
рят, что в этот день души умер=
ших могут посетить живых
родственников и друзей.
Корни праздника смерти
уходят к ацтекам, ольмекам и
майя, у которых смерть — риту=
ал. Смерть для индейцев была
неотрывна от земли, стояла ря=
дом с плодородием и вечным
продолжением жизни. И в на=
ши дни родственники смеются,
когда у надгробия вспоминают
смешные факты из жизни умер=
шего. Мертвых не оплакивают,

1. “Калавера Катрина”, “Череп Кат
рины” или просто “Катрина” —
цинковая гравюра мексиканского
художника Хосе Гуадалупе Посады,
созданная в 1913 году. Изображе
ние стало символом мексиканско
го изобразительного искусства и
используется в художественных
композициях, посвященных Дню
мертвых. Исп. Catrina — форма
женского рода слова “catrin”, что
означает “франт”. Фигурка в укра
шенной цветами шляпе, модной в
начале ХХ века, призвана пока
зать, что богатые и модные, не
смотря на их претензию на особую
важность, так же смертны, как и
все остальные.

не поминают. Ведь смерть не
конец, а начало! В круговороте
цикличного времени ее нет во=
все! Поминовение усопших
превращается в своеобразный
карнавал “калаверас” — скеле=
тов и черепов, сделанных из
глины, дерева, картона, тыквы,
шоколада, кокосовых орехов и
т. п. Среди калаверас можно
увидеть причудливо разодетых
“мертвецов” — в сомбреро, в
пончо, с гитарой в руках и сига=
рой во рту. Калаверами обве=
шивают “древо жизни”. “Древо
жизни” получается достаточно
веселым и карнавальным — не=
кое подобие новогодней елки.
Мексиканские “атрибуты
смерти” вообще красочны и
жизнерадостны. Возникает
ощущение, что они утвержда=
ют жизнь, посмеиваясь над со=
бой. И, глядя на них, постепен=
но тоже начинаешь улыбать=
ся: действительно, до чего же
мы забавные и симпатичные
после смерти! Мексика может
показаться очень современ=
ной игровой культурой, “сюр=
реалистическим миром”. И
тем не менее мексиканское
“древо жизни” — это дерево, и
оно является безусловной аль=
тернативой “траве=ризоме”.
Слишком прочно и основа=
тельно оно укоренено в на=
циональной культуре!
Философские
смыслы
“карнавальной” атрибутики
“жизни=смерти” открываются
чужестранцу постепенно. Глу=
бокие и неожиданные интер=
претации дают порой про=
стые местные жители. И тогда
буквально на глазах распадает=
ся очевидная “материализа=
ция” артефакта. Он становит=
ся тем символом, которым
нельзя владеть только пред=
метно и материалистически,

Действительно, одно дело
“равенство в смерти”, другое
дело — присмотритесь внима=
тельно к цвету костей скеле=
та — “равенство в жизни”. Ске=
леты имплицитно говорят
именно об этом, втором “ра=
венстве”, которое достигается
в борьбе за независимость и
свободу.
Смысл объяснения симво=
лики “дерева с черепами” ав=
тозаправщиком с бензоколон=
ки заинтересовывает. Филосо=
фия восприятия повседневно=
сти совсем другая, нежели у
эрудированного “пляжного”
туриста. Майянец по=своему
объясняет и другой факт: по=
чему для дерева используется
глина. “Глина — лучший мате=
риал для построения ‘древа
жизни’: она хрупкая, ломкая,
пластичная как сама жизнь.
Деревце легко может разбить=
ся на черепки, к которым ос=
танутся прикрепленными ма=
ленькие скелеты. Черепки —
олицетворение
хрупкости
жизни. На каждом отрезке пу=
ти с жизнью можно легко рас=
статься, как на этом ‘обломке’
черепка=дерева”. После такого
объяснения становится по=
нятно, кто “счастливчик”. Это
тот, чей крохотный скелет на=
ходится почти у вершины де=
рева — да, ему жизнь удалась!
В древо начинаешь вгляды=
ваться пристальнее. Юмор
сродни размышлению. Для про=
никновения в суть культурного
символа нужен взгляд, выводя=
щий за пределы простой “мет=
ки” вещи или события. Турист
одержим “мечеными вещами”,
сувенирами, в поисках которых
носится по всему свету. Но дере=
во жизни, череп, скелет — не су=
вениры. Скорее это метафизи=
ческие артефакты с глубокими

[251]
ИЛ 6/2019

Ирина Мальковская. Древо жизни

то есть становится подлин=
ным символом культуры.
В Юкатане, как и в любом
другом штате, повсюду можно
увидеть глиняное дерево, “ук=
рашенное” фигурками скеле=
тов и черепами. Собственно,
ехать за этим зрелищем на
“праздник смерти” не надо.
Типичный сюжет. И скелеты,
и черепа выглядят “оптими=
стично”, и смотрят на вас не с
кладбищенского погоста, а из
окон обычных зданий, лавок,
магазинчиков и так далее. Не=
большое деревце то ли “жиз=
ни”, то ли “смерти” можно ку=
пить, если есть желание при=
везти домой необычный суве=
нир. Но почему в этом дереве
проглядывает такая безыскус=
ная простота, обыденность,
естественность присутствия в
любом месте?
Местный житель — майя=
нец — потомок древних майя,
объясняет любопытной турист=
ке по=своему смысл данного ар=
тефакта, стоящего у открытого
окна на автозаправочной стан=
ции. “Все очень просто: дере=
во — наша жизнь, рождение,
брак, успех. Финал жизни — тут
же на дереве: скелет, то, что ос=
талось от человека. Но, — он об=
ращает внимание туристов на
цвет скелета, — посмотрите вни=
мательно: кости белые. В скеле=
те нет различий между людьми
по цвету кожи. Европейцы, ин=
дейцы, африканцы, азиаты, по=
смотрите, у всех скелеты — бе=
лые. Скелет символизирует ра=
венство всех народов”. Идея со=
циального равенства людей пе=
ред лицом смерти хорошо из=
вестна из европейского средне=
вековья. Но белый цвет скелета
вызывает и другую интерпре=
тацию равенства, более близ=
кую к идеям Просвещения.

[252]

Статьи, эссе

ИЛ 6/2019

смыслами. Лишь постепенно
открывается их связь с истори=
ей и с обыденной жизнью мек=
сиканцев, творчеством и твор=
ческим гением, генеалогией
мексиканской культуры и самой
жизнью великих представите=
лей мексиканского народа.
Тогда, глядя на дерево, ис=
пытываешь состояние сродни
медитации, когда ничто не от=
влекает от сущности существо=
вания. И замираешь от удивле=
ния перед тайной бытия, посте=
пенно осознавая, что жизнь и
отношение к ней у мексиканцев
совсем не карнавальное, а воз=
вышенное и трансцендентное.
Юмор лишь пикантная припра=
ва для поглощения иных смы=
слов.
Мексиканское “древо жиз=
ни” — одно из базовых основа=
ний мексиканской культуры.
Традиционные верования и
ритуалы индейцев — первый
пласт, с которым и поныне со=
относится вся духовная и куль=
турная жизнь. С мифологиче=
ской космологией индейцев
майя можно познакомиться в
многочисленных литератур=
ных источниках. Дерево Сейба
в мифологии майя — мировое
древо, которое является во=
площением верхнего, средне=
1
го и подземного миров . До
сих пор в индейских деревнях
на центральной площади рас=

тет сейба, достигающая 60—70
метров в высоту и имеющая
причудливый ствол у основа=
ния с необычайно развитыми
контрфорсами. При заготовке
дров индейцы не трогают де=
рево, почитая сейбу как праро=
дительницу мира. Дерево сей=
ба — священное, сакральное.
Сейба — фетиш, объект особо=
го поклонения и почитания. И
образ керамического дерева
несет в себе элементы культо=
вого поклонения.
Контакты с индейцами, по=
клонявшимися своим богам,
стремились установить пер=
вые миссионеры=католики. Им
же пришла в голову идея со=
вмещения автохтонной культу=
ры индейцев и христианской
культуры посредством дерева
как символа якобы “универ=
сальной модели” человеческо=
го бытия.
Действительно, вокруг дере=
ва сейба, соединяющего микро=
косм с макрокосмом, развора=
чивалась жизнь индейских по=
селений. Райский сад считался в
Библии местом первоначально=
го обитания человека. Почему
бы не совместить жизнь языч=
ников вокруг их культового де=
рева с Эдемом?
В сущности, модели языче=
ского поселения вокруг культо=
вого дерева и “райского сада”
абсолютно противоположны и

1. Согласно мифологии майя,
Земля — плоская и четырехуголь
ная — развернута на четыре сторо
ны света, у каждой есть свой цвет.
Восток — красный, север — белый,
запад — черный, юг — желтый. Но
есть и “пятый угол”, центр, кото
рый ассоциировался с синезеле
ным цветом. В центре земли рас
тет Дерево ЯшЧе — синезеленая
сейба (хлопковое дерево), так на
зываемое “Древо мира”, или “Дре
во жизни”, которое дает жизнь на

земле. Дерево формирует ось
мира, которая соединяет центр
Земли со всеми уровнями неба и
подземным царством. Крона дере
ва проникает в Небеса, а корни
уходят в нижние миры Шибалбы.
В ветвях живут боги. Ствол — это
мир людей. “Первое дерево” рас
тет в центре Земли и соединяет
земной мир с высшим духовным
миром. Ствол и ветви священного
дерева — это путь, по которому
душа попадает на небо.

символам “райского древа”. Со
временем начался обратный
процесс раскодирования и за=
мены символов. “Райский сад”
постепенно стали “заселять”
умершие, в нем появились тра=
диционные культовые черепа
предков. Став христианами,
новообращенные индейцы по=
степенно превратили день по=
миновения усопших в День
мертвых. Священная мифоло=
гическая сейба восторжество=
вала в образе “райского древа”,
но стала нести на себе стран=
ные для религиозного созна=
ния смыслы и оппозиции: жиз=
ни и смерти, бренного тела и
бессмертной души, карнаваль=
ности и религиозности и так
далее.
Культурный синкретизм
мексиканского мышления и
восприятия жизни можно бы=
ло бы попробовать разложить
на составляющие, но лишь ги=
потетически, открыв для себя
те исторические эпохи, кото=
рые, подобно слоям пирога,
накладывались друг на друга,
создавая некую целостность.
Однако метод дедукции для
анализа мексиканской культу=
ры вряд ли подходит. Он не по=
зволяет объяснить, почему для
местного жителя майянца ске=
леты на “древе жизни” — сим=
волы человеческого равенст=
ва? Из какого “древа познания”
приходит столь просвещенче=
ская трактовка традиционного
фетиша=артефакта?
Разные смыслы наполняют
практически все предметы,
безделушки, которые продают
белые и индейцы в разных
уголках страны. Эти “странные
вещи” молчаливо повествуют о
другом мире, другой истории,
другой цивилизации. Удиви=
тельно, но именно красочная

[253]
ИЛ 6/2019

Ирина Мальковская. Древо жизни

даже взаимоисключающие. Но
интересы налаживания комму=
никации с индейскими племе=
нами и задачи обращения ин=
дейцев в христианскую веру
диктовали свои правила взаи=
модействия. Стремясь при=
учить местное население к но=
вым символам религии, в “рай=
ский сад” индейцев (по анало=
гии с ним было выбрано свя=
щенное “древо жизни” майя)
миссионеры стали помещать
свои образы, связанные с биб=
лейскими сюжетами. Местные
индейские божества с “дерева
жизни” постепенно исчезали,
закрашивались. На их месте
оказывались католические свя=
тые. И вскоре дерево стало во=
площать библейские сюжеты.
Фигурками=обитателями “рай=
ского сада” стали Адам и Ева. В
“райском саду” появился архан=
гел Михаил (изгнавший пер=
вых людей из рая), цветы и
плоды, змей=искуситель и так
далее. Такое “древо жизни”
можно встретить в Музее ан=
тропологии в Мехико. Образ
дерева стал христианским. Де=
рево сейба, реальное и культо=
вое дерево индейцев, превра=
тилось в символ христианской
культуры — “керамический”
Эдем. Христианское “древо
жизни” в Мексике распростра=
нено, но оно по=прежнему со=
седствует с древами другого ро=
да, явно не христианскими.
Прямого перехода от “дере=
ва=фетиша” к “дереву=символу”,
замены одного “древа” на дру=
гое не произошло. “Взаимопо=
нимания” в интерпретации
символов не состоялось. Жи=
вое дерево сейба, связанное с
прежними традициями, оста=
лось в культуре потомков ин=
дейцев. Католическая культура
Мексики также осталась верна

[254]

Статьи, эссе

ИЛ 6/2019

мишура базаров, обилие стран=
ных сувениров, смешливое от=
ношение к смерти, бесконечно
улыбающиеся тут всюду черепа
в шляпах с сигарами, скелеты,
сидящие в машинах и верхом
на лошадях и т. д., буквально за=
тягивают внутрь культурного
пространства абсолютно дру=
гого мира — мира притягатель=
ного единения смерти и бес=
смертия, равенства и свободы,
традиционного цвета “рохо
мехикано” и революционной
риторики.
Сознание современных мек=
сиканцев, потомков индейцев,
бесспорно, хранит фетиши ав=
тохтонной культуры, но одно=
временно обладает способно=
стью отстранения от них. Как
писал Мераб Мамардашвили,
чем дальше общество уходит от
мифологической эры фетишей
и вступает в фазу развития сво=
ей культуры посредством сим=
волов, тем очевиднее переход
от вещи к новому состоянию че=
ловека, способного удерживать
в сознании разные понятия и
их оппозиции. “Фаза развития
культуры” сегодня во многом
определяется материальными
символами.
Турист собирает для своей
коллекции и подарков “метки”,
символы вещей, отличающие,
по его мнению, мексиканскую
культуру от любой другой. По=
томки индейцев продают “ве=
щи=фетиши”, имеющие для
них сакральный смысл. Но и
сакральный смысл “материали=
зуется” и упрощается в угоду
рынку. Интерпретации смысла
вещицы даются порой местны=
ми жителями исходя из прак=
тической актуальности, или же
они вытекают из приспособле=
ния потомков индейцев к жиз=
ни в мегаполисе, в системе мас=

совой информации и туристи=
ческого наплыва. Так, череп —
традиционный фетиш, кото=
рому поклоняются и в кото=
рый верят. Череп символизи=
1
рует смерть и воскрешение .
Но туристам такой символ мо=
гут советовать купить по при=
чинам вполне практическим:
пепельница, сувенир на память
и так далее. У черепа есть и бо=
лее глубокий смысл — отсутст=
вие страха перед смертью. Об=
ладание им созвучно внутрен=
ней отваге, стойкости перед
жизненными невзгодами. Но
такая интерпретация — не для
обыденных покупок, а для бо=
лее продвинутой коммуника=
ции. И вопрос только в том,
кто в этой коммуникации ви=
дит дальше и глубже разные по=
нятия и их оппозиции.
Произошла “переработка”
традиционных архетипов в со=
временные личностные жиз=
ненные смыслы, определяю=
щие основу национального ха=
рактера и мироощущения. Но
культурный архетип как тако=
вой остался. Не надо забывать
и о рациональных веяниях,
влиянии европейской светской
культуры, “древе знания”, кото=
1. Первые завоеватели заметили,
что ацтеки насмехаются над смер
тью в своих обрядах. У ацтеков че
репа людей приносили в жертву
языческим богам. В их домах хра
нились черепа умерших родствен
ников. Эти черепа активно исполь
зовались в ритуалах и церемониях.
Летом в августе ацтеки выделяли
целый месяц, на протяжении кото
рого устраивалась череда жерт
воприношений, отдавая дань мерт
вым и загробному миру с его влады
чицей — богиней Миктлансиуатль,
и сооружали стены с изображе
нием черепов — цомпантли. (В со
временной мифологии этой бо
гине и соответствует образ Кат
рины.)

рое исподволь входило в миро=
воззрение образованных слоев
общества и накладывалось все
на тот же существующий априо=
ри архетип. “Многомерность”
сознания мексиканцев стала ос1
новой поиска национальной
идентичности. Эту идентич=
ность не обнаружить “со сторо=
ны”. Похоже, она открывается
тем, кто, узнавая себя в другом,
вступает в коммуникацию на
уровне архетипов, вскрывая и
преобразовывая посредством
этого “ключа” исторические и
современные пласты культуры.
“Древо жизни” выражает на
символическом языке искусст=
ва самое что ни есть “мексикан=
ское” в Мексике, не заимство=
ванное, чуждое, наносное, а
собственное, переработанное,
особенное, идущее из самой
жизни на земле, взрастившей
неповторимое Древо.
Для мексиканцев их связь с
прошлым, с предками, с дру=
гим (не линейным, а циклич=

ным) временем — предмет по=
стоянных размышлений и реф=
лексий.
Корни мексиканской куль=
туры, уходя глубоко в землю,
разветвляются, прорастают в
новые слои “почвы” и постоян=
но напоминают о себе, воспро=
изводя диковинные плоды. Об
этом можно было бы погово=
рить и на других примерах.
Смерть в мексиканской культу=
ре в 30=е годы XX века обретает
новые коннотации. Сюрреали=
сты обыгрывают ее, внося свой
элемент иронии, смеха, шутки,
игры. Бретон называет Хосе
Посаду “отцом черного юмора
в визуальном искусстве”.
Но мы обратились к мекси=
канской “глине”, будоражащей
массовое сознание людей. Ес=
ли бы такого живого субстра=
та не было, поиски идентич=
ности, которыми мексикан=
ская философия одержима,
начиная с Васкоселоса, не
имели бы сколько=нибудь серь=
езного значения.

[255]
ИЛ 6/2019

[256]

Статьи, эссе

ИЛ 6/2019

И М
!  
“Девочка с маской смерти”,
утверждающая жизнь
К началу XXI века она стала бо=
лее знаменита, чем была при
жизни. В ее честь названы: ли=
ния косметики, марка текилы,
спортивная обувь, ювелирные
изделия, керамика, корсеты и
нижнее белье. Появилось пиво
“Фрида Кало”. Сфера искусст=
ва расширилась до сферы по=
требления. Образ художницы
вошел как в “высокую”, так и в
массовую культуру. Образ стал
игровым. Двойникам Фриды,
копирующим ее внешность,
была предоставлена возмож=
ность пройти бесплатно на вы=
ставку картин художницы в Эр=
митаже в 2016 году. А в конце
прошлого года ее выставка рас=
положилась в Манеже. Россия
полюбила Фриду и за необыч=
ность ее полотен, и за их внут=
реннее наполнение.
Популярности и даже оп=
ределенной хрестоматийно=
сти образа Фриды Кало есть
несколько объяснений:
1. Ее творчество пронизано
мексиканской
спецификой.
Став своеобразной эмблемой
мексиканской идентичности,
оно отражает глубинные исто=
ки мексиканской культуры.
Мексиканский колорит притя=
гивает взгляд к констатации
различий, к культурным нюан=
сам, придает окружающему ми=
ру характер “цветущей сложно=
© И М

!  , 2019

сти”. Портреты Фриды — празд=
ник экзотики, красоты, непохо=
жести и притягательности.
2. Живопись Фриды — уди=
вительный образец саморас=
крытия автора, его глубинного
индивидуализма. Индивидуа=
лизмом обусловлена неповто=
римость ее художественного
стиля. Каждая картина Фри=
ды — чистейшая экзистенция,
состояние ее души и вместе с
тем психологический анализ
национального самосознания
как такового, для которого зна=
чимы тотемы предков, их фети=
ши, принципы жизни, тради=
ции и культурное достояние. В
ярком индивидуализме лично=
сти Фриды и ее портретов все=
гда присутствует материальное
наследие давно ушедших поко=
лений (одежда, аксессуары,
символы), но, прежде всего,
проступает их духовная сила и
стойкость.
3. Психологизм и симво=
лизм Фриды Кало, развертыва=
ние посредством полотен авто=
биографии, жизнеописания оп=
ределяет и особенности вос=
приятия произведений худож=
ницы. Каждая картина не столь=
ко “смотрится”, видится, сколь=
ко читается, расшифровывает=
ся, домысливается. В одновре=
менном сочетании образа и
“текста” кроется и трудность, и
притягательность понимания
ее творчества. Подобное пове=
ствование о житии передается

жет не привлекать к ее полот=
нам миллионы посетителей му=
зеев и виртуальных галерей, ка=
ких бы взглядов и ориентаций
они ни придерживались. Точки
отсчета слишком очевидны и в
то же время слишком сущност=
ны, чтобы оставить кого=то
равнодушным. Это невозмож=
но. Ибо означало бы безразли=
чие к своему собственному су=
ществованию.
Далеко не все общества Ла=
тинской Америки озабочены
поиском собственной идентич=
ности, своими истоками, кор=
нями, уходящими в самобыт=
ные культуры индейцев. Мекси=
ка ищет себя, осознает свою не=
похожесть и свой особый путь
развития и понимания мира. В
этом смысле Мексика и Россия,
бесспорно, близкие культуры.
В России в XIX веке труды Ка=
рамзина буквально “взорвали”
самосознание читающей пуб=
лики и ошеломили фактом не=
похожести исторического пути
России на западные траекто=
рии развития. Ответ на во=
прос, кому мы ближе — Западу
или Востоку, до сих пор стоит
неразрешимой дилеммой и пе=
ред научным, и перед обыден=
ным сознанием россиян. Для
мексиканцев их связь с про=
шлым, с предками, другим (не
линейным, а цикличным) вре=
менем — предмет постоянных
размышлений и рефлексий.
Фрида Кало, несомненно, —
“плод” корневой системы Мек=
сики, “плод” воистину диковин=
ный и экзотичный. В картине
“Корни” художница в прямом
смысле вырастает из земли,
распростерта на своей земле,
привязана к ней бесчисленны=
ми корнями.
Поиски идентичности, бу=
доражащие массовое сознание

[257]
ИЛ 6/2019

Ирина Мальковская. “Девочка с маской смерти”, утверждающая жизнь

обыкновенно в иконе. Но Фри=
де Кало — возможно, интуитив=
но — удалось добиться подобно=
го в живописи. Думала ли Фри=
да, что, создавая образ, она за=
ставляет зрителя мыслить о
тексте? Намеренно ли вносила
в свои работы фетиши и симво=
лы, требующие интерпрета=
ции? Догадывалась ли о глубине
рефлексии и игре воображения
человека, смотрящего на ее по=
лотна как на загадочные знаки,
расшифровка которых будет
приоткрывать тайны жизни чу=
жой и своей собственной?
4. Притягательность поло=
тен Фриды обусловлена их “он=
тологичностью”, укорененно=
стью в человеческом существо=
вании, в фундаментальных ко=
ординатах человеческого бы=
тия от рождения до смерти. Та=
кой акцент — дань мировоззре=
нию мексиканцев, зачарован=
ных смертью. Тема смерти по=
стоянно входит в ее собствен=
ную судьбу. Эрос и Танатос —
энергии жизни и смерти — сли=
ты и взаимообусловлены в
творчестве Фриды и в ее вос=
приятии действительности.
Обе энергии обладают пози=
тивной силой, переходят друг в
друга, удерживая человека на
плаву бытия. Полотна Фриды
утверждают: не может быть
правды о жизни без правды о
смерти. В ее творчестве беско=
нечным рефреном как бы по=
вторяется древний христиан=
ский завет: имей память смерт1
ную. Можно и по=другому: не
страшись смерти, как не стра=
шились индейцы, потому что
считали, что из смерти рожда=
ется жизнь, цикл рождений и
смертей бесконечен и предо=
пределен самой природой.
Своеобразие философии
творчества Фриды Кало не мо=

[258]

Статьи, эссе

ИЛ 6/2019

людей, говорят, прежде всего,
о глубокой рефлексии, о нали=
чии исторического сознания
народа. Идентичность как куль=
турный феномен определяет
развитие самобытной культу=
ры общества, культивирование
традиций, ремесел, музыкаль=
ного и песенного жанра и т. д.
Япония, Китай, Индия, Иран,
Бразилия, Мексика, Россия и т.
д. представляют собой страны,
для которых обращение к поис=
ку идентичности и разговору о
ней не формальная дань тради=
ции, но важнейший потенциал
экономического роста, соци=
альной интеграции и духовных
опор. Понимание мира как
единства, базирующегося на
многообразии, исходит из при=
знания идентичности в качест=
ве важнейшего инструмента=
рия самоорганизации общест=
ва и вписывания его в поли=
культурный человеческий мир.
Самобытное художествен=
ное восприятие, художествен=
ный стиль Фриды Кало входит
в другие культурные миры дос=
таточно быстро и успешно
именно потому, что Фрида из=
начально говорит со зрителем
на “языке идентичности”, кото=
рый позволяет войти в культуру
Другого по дороге искусства, не
ведающей границ и ограниче=
ний. Национальная “изюмин=
ка” и самобытность, пронизы=
вающие практически все твор=
чество Фриды, не остаются не=
замеченными при ее жизни. В
1939 году она становится сенса=
цией выставки мексиканского
искусства в Париже и одну из ее
картин приобретает Лувр.
Жизнь с мужем в США в на=
чале 1930=х годов заставляет
по=настоящему драматично по=
чувствовать различия культур,
пробуждает острые националь=

ные чувства художницы. Нахо=
дясь вдали от Мексики, Фрида
еще настойчивее ищет опору в
традициях своего народа, его
ментальности и родовых кор=
нях. Она коллекционирует
предметы мексиканского при=
кладного искусства, носит на=
циональные костюмы, отдает
дань фольклору.
Известно, что художница
была знаменита собственными
автопортретами. “Я пишу се=
бя...”, — говорила Фрида, но
имела в виду нечто большее. Ее
понимание себя как женского
образа, воплотившего черты
мексиканской культуры, сдела=
ло ее творчество масштабным
по меркам общечеловеческим.
Карлос Фуэнтес писал, что его
роман “Смерть Артемио Круса”
представляет собой “биогра=
фию одного человека и вместе с
тем историю страны за полсто=
летия”. Дневники и картины
Фриды Кало столь же биогра=
фично отражают этапы жизни
одного человека и вместе с тем
путь становления национально=
го самосознания мексиканцев и
мексиканской культуры в пер=
вой половине XX столетия.
Ее творчество вырастает
на мексиканском “древе жиз=
ни”, на архетипах мексикан=
ского сознания. Фетиши, сим=
волы, национальные культур=
ные герои неприметно при=
сутствуют практически во
всех картинах и посредством
языка живописи транслируют=
ся последующим поколениям.
В этой связи любопытна ран=
няя картина “Четыре жителя
Мехико”. Она написана в 1938=м.
Фрида с мужем вернулись из Со=
единенных Штатов. Супруги жи=
вут в Мексике, в Мехико. Фрида
отходит от жанра автопортрета
и все настойчивее начинает ис=

ми погружается в глубину
идентичности.
Известный
автопортрет
1943 года “Думая о смерти” изо=
бражает Фриду в тяжелый мо=
мент жизни. Она болеет, ее мыс=
ли о конце жизни — неизбежны.
Но портрет полон непреклон=
ности и красоты. В надменной
гордости образа есть что=то ис=
панское. На лбу Фриды — пе=
чать, которая поначалу воспри=
нимается как украшение. “Укра=
шение” притягивает взор своей
“жесткостью”. Печать на лбу
Фриды — известный символ
1
смерти=бессмертия! На печа=
1. Символ черепа с перекрещи
вающимися под ним костями мо
жет трактоваться поразному. Кости
и череп как наиболее упорно про
тивостоящая тлению и меньше дру
гих поддающаяся разложению ор
ганическая ткань, во многих древ
них культурах на протяжении нес
кольких веков символизировали
способность к физическому возрож
дению, жизненную энергию и стой
кость духа, а не только были вест
никами устрашения, разрушения и
смерти. “Адамова голова” или “Мер
твая голова” (нем. Totenkopf) — это
символ смерти и в то же время бес
страшия перед ее лицом. Череп —
эмблема смертности человека. Но
рассматривался и как вместилище
души. Считалось, что душа продол
жает жить в пределах черепа после
смерти человека. У кельтов череп
почитался в качестве средоточия
священной силы, которая защища
ла человека от неблагоприятных
сил и даровала здоровье и бо
гатство. В древнем Риме череп с
костями символизировал победу
над смертью, символ использовался
воинами во время триумфальных
победных шествий и всегда сопро
вождался фразой, ставшей в наше
время крылатым выражением:
“Memento mori” — “Помни, что ты
смертный”. Католическое христи
анство почитало Адамову голову не
только как знак смерти и брен
ности, но и в качестве священного
предмета, дающего жизнь и здоро
вье, укрепляющего веру.

[259]
ИЛ 6/2019

Ирина Мальковская. “Девочка с маской смерти”, утверждающая жизнь

кать то время, когда впервые ее
“коснулась” причастность к род=
ной культуре. Произошло это в
раннем детстве. На картине сре=
ди четырех жителей Мехико
стоит маленькая четырехлетняя
Фрида. Но кто эти жители боль=
шого города, изображенные
подле девочки? Мы видим Иуду,
скелет и человека из соломы вер=
хом на ослике. В этой картине ху=
дожница ассоциирует себя не с
предками по отцовской или ма=
теринской линии, а с мексикан=
ским наследием, представлен=
ным героями, сошедшими на по=
лотно из народных праздников.
Образ маленькой девочки как
бы подчеркивает взаимосвязь
между мексиканским народным
фольклором и миром детства, в
котором активно осваиваются
мифические истории и преда=
ния. Мир детства пронизан тра=
дицией, сказкой, в которой дей=
ствуют знакомые персонажи. Ре=
бенок впитывает в себя образы,
живущие в представлениях на=
рода, на самых ранних ступенях
социализации, впитывает прямо
на городских улицах и площа=
дях, в праздничные и будние
дни, играя и одухотворяя сказоч=
ных героев. Персонажи фольк=
лора всегда рядом. Они такие же
жители мегаполиса, как и обыч=
ные люди. Они берут ребенка за
руку и вводят в мир мексикан=
ских историй=сказок о прошлом,
настоящем и будущем. Именно
они делают человека мексикан=
цем. Мексиканские народные
корни Фриды — из детства.
Поиски идентичности, глу=
бина проникновения в тожде=
ственность с предками и их
миром пронизывают всю
жизнь. Идентичность обрас=
тает историческими аналогия=
ми, параллелями, культурны=
ми влияниями. Фрида с года=

[260]

Статьи, эссе

ИЛ 6/2019

ти — череп, под черепом пересе=
каются кости. Фон выписан из
терновых ветвей. Картина про=
читывается как безусловная
приговоренность к смерти.
Приговоренность безальтерна=
тивная. Как заметил Гарсиа Лор=
ка, мертвый в Испании более
мертв, чем любой покойник в
любой другой стране. И первое
впечатление от портрета Фри=
ды вполне соответствует такому
мнению. Как же быть с мекси=
канскими корнями Фриды,
“прорастающими из скелетов”?
Смерть в мексиканской
культуре — дорога к иной жиз=
ни. Непреклонный портрет
Фриды отражает “мексикан=
скую истину”: художница все=
гда останется такой же яркой
и праздничной, как на портре=
те. Она жива и будет жить.
Фрида играет с идентично=
стями. Глядя на портрет, мож=
но поиграть и с их интерпрета=
циями. Символика маленькой
печати на лбу может нести и
другие трактовки, которые за=
висят от фантазий смотряще=
го, дающего волю своему вооб=
ражению и прочтению. Да,
действительно, с одной сторо=
ны, символика заимствована из
испанской мифологии (от рим=
лян и кельтов), с другой — из
индейской традиции. Возмож=
но, пересечение костей симво=
лизирует пересечение двух
культур (испанской и индей=
ской), определяющих идентич=
ность мексиканцев?
Что хотела сказать Фрида?
Как расшифровывается ее
символ на лбу? Ребус? Загадка?
Вглядитесь в печать, и беско=
нечные предположения заста=
вят вас искать ответ и не нахо=
дить его. Возможно, пересече=
ние костей есть смертельное
пересечение и противостоя=

ние индейцев и испанцев, по=
ложивших свои кости в борь=
бе за землю Мексики? Может
быть, череп, как источник но=
вой жизни, даст росток для
объединения двух культур в
мексиканском образе Фриды,
ищущей свои идентичности
вместе со своим народом? А
может быть, Фрида задума=
лась о собственных корнях и
истоках своего творчества?
Осознание идентичности —
процесс непрогнозируемый. У
художницы с пылким воображе=
нием, развитой фантазией, ин=
туицией чувство идентичности
рождается неожиданно в обра=
зах и метафорах, в ощущениях
древних символов, загадочных
предметов, звуках музыки и зву=
ках языка. В генеалогическом
древе рода Фриды Кало смеши=
ваются разные религии, расы и
культуры. Мать Фриды — мекси=
канка с индейскими корнями,
отец — немец, лютеранин (этот
факт был установлен вопре=
ки заявлениям Фриды, что ее
отец — еврей). Фрида часто на=
зывала себя еврейкой. Возмож=
но, эпатажной натуре Фриды
импонировали столь разные и
древние основания рода, опре=
деляющие ее суть. Но где и ко=
гда просыпались в ее душе обра=
зы предков, звучали их голоса,
оживали предметы, повествую=
щие об их судьбах, — не узнает
никто. Понять, как рождается
чувство идентичности у челове=
ка, корни которого уходят в раз=
ные культуры, непросто. Чувст=
во рождающейся идентичности
прекрасно описывает мексикан=
ская писательница Анхелес Ма=
стретта. Впервые приехав в
Мадрид и оказавшись на Plaza
Mayor, она ясно чувствует, что
уже видела эту площадь когда=
то... Писательница передает,

1. Аngeles Mastretta. La Plaza Mayor.

Мексиканской революции, уто=
пившей страну в крови, наси=
лии и междоусобице. Даже спе=
циально изменила год своего
рождения с 1907=го на 1910 год,
в который началась эта рево=
люция. “Дитя революции” —
так можно было теперь гово=
рить о Фриде. Она этого доби=
лась! В родовом “голубом доме”
Фриды на окраине Мехико в уг=
ловой спальне надпись: “Здесь
родилась Фрида Кало 7 июля
1910 года”. Тот факт, что она
родилась в год революции и ее
детство пришлось на страш=
ные кровавые революционные
дни, позволил Фриде напря=
мую идентифицировать себя с
революцией, борьбой, комму=
низмом.
Фрида вступила в Комму=
нистическую партию в 21 год
и оставалась верной ее идеа=
лам до конца. Появление Льва
Троцкого в жизни Фриды не
случайно — идентичный ей че=
ловек! Их свела революция и
коммунистическая партия.
Борьбе, крови, насилию соот=
ветствовал и очень популяр=
ный в Мексике цвет “рохо ме=
хикано” (любимый цвет Диего
Риверы — одного из трех вели=
ких известных всему миру му=
ралистов). Еще один символ
идентичности! Цвет метафо=
ричен и полон смысла, как и
другие символы творчества
Фриды Кало и ее мужа — Дие=
го Риверы. Пончо индейцев
красного цвета, красное древо
жизни в доме Риверы — напо=
минание о другой пролитой
крови — индейцев. Красный
цвет сакрален и его смыслы
идут от жертвоприношений,
уничтожения и убийства до
отмщения и борьбы.
Идентичности Фриды Ка=
ло сложны не только в силу

[261]
ИЛ 6/2019

Ирина Мальковская. “Девочка с маской смерти”, утверждающая жизнь

как забытое предощущение,
припоминание Испании посте=
пенно проявляется не из внеш=
них впечатлений, а откуда=то
“изнутри”, где вдруг оживают
образы предков, присутствовав=
ших когда=то в этом пространст=
ве. Пространство площади по=
степенно проникает в каждую
пору, затрагивает каждый нерв,
воссоздает прошлый мир. Это
“проникновение” похоже, — пи=
шет Мастретта, — “на обрете=
ние мира, который мне уже при=
надлежал. Нечто, связанное со
мной, прежде уже было здесь, в
центре Plaza Mayor. Возможно,
этих каменных плит касались
ноги моего прапрадеда, или же
здесь обитали фантазии моей
белой прабабушки. Кто прошел
по этой брусчатке, прежде чем
решить, что его жизнь будет
продолжена в тени двух далеких
вулканов? Какие из этих окон
были открыты миру и влекли к
чему=то большему — за океан?
Эти балконы в цветах знали
женщину, которая родила отца
матери моей матери? Или де=
душку матери моего отца? Кто
из тех, чья кровь течет в моих
жилах, мечтал под этими стена=
ми столько лет? Я этого не зна=
ла. Никогда не знала. Но теперь
они все со мной. И чтобы по=
нять это, мне достаточно толь=
ко вообразить, что об этом зна=
1
ла эта площадь” .
Фриду Кало занимали поис=
ки не только корневой иден=
тичности (народа, рода). Она
активно искала новые формы
идентичности с окружающим
миром, непрерывно расши=
ряющимся в ее воображении.
Свою идентичность Фрида, на=
пример, увязывала и с годами

[262]

Статьи, эссе

ИЛ 6/2019

сложности генеалогии ее рода
по линии матери и отца, ее
приверженности националь=
ной мексиканской тради=
ции, но и благодаря ее фанта=
зии, убеждениям, переходя=
щим в уверенность, непре=
клонность: должно быть так и
не иначе! Фрида создает иллю=
зорные социальные идентич=
ности (“дитя революции”),
пробует на себе различные ген=
дерные идентичности. Осоз=
нанно и неосознанно играет с
идентичностями. Идентич=
ность вплетена в ее творчество
как составляющая конструк=
ция интуиции и креативности.
Мода на смену идентично=
стей давно набирает обороты
в Интернете и вне его. Одна=
ко сегодня “не модно” быть
рьяно приверженным одним
и тем же идентичностям дли=
тельное время... Но это не о
Фриде. Фрида — эпатажная,
порой грубая и резкая — все=
гда ищет повод, чтобы шоки=
ровать добропорядочную пуб=
лику. Любительница текилы,
вечеринок, бисексуалка. И
всю жизнь состоит в Комму=
нистической партии! Партии
и Диего она предана всю
жизнь!
Образ Фриды соответству=
ет богемным годам раннего
модернизма. Фрида органич=
но вписывается в сообщества
сюрреалистов, модернистов,
муралистов, коммунистов и
т. д. Вспомним Маяковского,
Лилю Брик и их высокоинтел=
лектуальную компанию едино=
мышленников в Европе, Аме=
рике и России. И не удивимся
загадочной фотографии, вы=
ложенной в Интернете: Вла=
димир Маяковский и Фрида
Кало с пистолетом в руке. По=
трясающий коллаж, монтаж в

духе того и нашего времени!
Красивые, молодые, вызы=
вающие, всегда современные,
олицетворяющие “пинок под
зад” буржуазному и мещанско=
му мирам. “Неистовые модер=
нисты”, интеллектуалы и ре=
волюционеры!
Такие образы и сегодня
близки человеку всех возрас=
тов — лишь бы он был совре=
менным! Плюралист и мульти=
культуралист — он восприни=
мает идентичность как игру
различий. Фрида, на первый
взгляд, ему близка, она “такая
же”, “основоположница со=
временности”! Но последова=
тели “человека Протея”, ме=
няющие идентичности для са=
моразвлечения и не привер=
женные ничему душой от на=
чала до конца, с удивлением
обнаруживают то, чего не
должно быть у “их” Фриды Ка=
ло: не только преданность оп=
ределенным идентичностям,
но и абсолютную откровен=
ность в этой эпатирующей иг=
ре без правил.
Откровенность
картин
Фриды — не завлекающая, не
“обнаженная” (граничащая с
бесстыдством). Ее откровен=
ность — сокровенная, выте=
кающая не из фарса, а из стра=
дания, из ее внутренней жиз=
ни, далекой от модернистских
эпатажей.
Откровенность
Фриды
следует из ее личной трагедии
жизни. Если принять тезис,
что все страдания, кроме на=
стоящей физической боли, яв=
ляются фарсом, то у Фриды, и
этот факт “продирает” до оз=
ноба, нет никакого фарса во=
обще. Есть только физическая
боль и страдание. Фрида во
всем — настоящая! Она не под=
делка идентичности, а под=

В творчестве подлинное
откровение мастера (как чело=
века, а не как художника)
встречается не так часто. Сре=
ди мыслителей, рассуждаю=
щих о высоких материях и по=
учающих других, были до кон=
ца откровенны Сократ и Кант,
потому что как думали, так и
жили, действовали и умирали.
Остальные отличались изряд=
ным лукавством. Откровенен,
например, дневник Ж=Ж. Рус=
со, который сознательно при=
нял решение описывать все,
что с ним происходит, не утаи=
вая пошловатых желаний и за=
претных страстей. Дневник
Руссо — один из первых при=
меров самоанализа, достойно=
го дальнейшего психоанализа.
Но и у Руссо непротиворечи=
вость суждений и откровения
распространились только на
область эпистолярного жанра
“Дневника”.
Фрида Кало последова=
тельна в самооткровении изо=
бражения себя до конца — от
первого до последнего дня:
она как думает, так и живет,
как рисует, так и уходит из
жизни. Ее творчество также
последовательно — от первого
до последнего дня — отражает
ее жизнь. Живопись Фриды,
ее личная жизнь прорастают
из корней “древа жизни Фри=
ды Кало”, украшенного не ли=
стьями или фигурками “кала=
верас”, а картинами художни=
цы. Картины вырастают на
древе, располагаются на вет=
вях, выписываясь из “житий=
ного” мира художницы. Кар=
тины настолько органично
вплетены в древо, настолько
последовательно на нем рас=
положены, что исчезает вся=
кая отстраненность и “отде=
ленность” личного и творче=

[263]
ИЛ 6/2019

Ирина Мальковская. “Девочка с маской смерти”, утверждающая жизнь

линная личность. Боль лише=
на лицемерия, эпатажа, эроти=
ки, сексуальности и всего про=
чего, что можно при желании
увидеть в обнаженном теле
растерзанной и истекающей
кровью женщины. У Фриды —
это “автопортрет боли” в чис=
том виде. Евангельская пра=
ведная и мученическая жизнь
одновременно! Перед нами
уже не “неистовая модернист=
ка” и революционерка, а каю=
щаяся страдающая Мария Ма=
гдалина!
Биографическая живопись
Фриды похожа на дневник, ко=
торый пишется не для себя.
Известно, что авторы “днев=
ников”, утешая себя мыслью,
что пишут для себя, потаенно
надеются, что дневник когда=
нибудь обязательно прочтет
кто=то другой. Творчество
Фриды — “про себя”, но не
“для себя” изначально. Худож=
ница без утаек показывает и
рассказывает свою историю
жизни другим. Эта история
поучительна, потому что это
житие. Житие пишется для
других. Житие о жизни, всту=
пившей в непростые отноше=
ния со смертью, а не в забав=
ляющую игру с идентичностя=
ми. “Историю” своей жизни
Фрида увидела впервые в зер=
кале, когда лежала прикован=
ная болезнью к кровати и
вдруг захотела рисовать. Отец
подарил ей краски, мольберт.
И она стала себя рисовать не
воображаемую, а такую, какая
есть. Все остальное было по=
том... И ложилось это “все” на
ту единственную “плащаницу”
подлинности первого авто=
портрета, где всегда проявля=
лась в итоге Фрида не выду=
манная, а настоящая — какая
есть.

[264]

Статьи, эссе

ИЛ 6/2019

ского бытия. Личное и твор=
ческое сливаются и сплетают=
ся воедино. И нет возможно=
сти утаить даже неприглядное
и болезненное, потому что и
то и другое есть ее жизнь, ее
существование в боли и твор=
честве. Такого самообнаже=
ния жизни в живописи боль=
ше ни у кого не встретить. Ин=
тимные “подробности” и “не=
приглядности” современный
человек оставляет для психо=
аналитика. Фрида Кало предъ=
являет открыто все стороны
своего существования тому,
кто вглядывается в ее полот=
на. Она как бы говорит: “Моя
‘правда жизни’ вот такая! У
меня были две трагедии: сна=
чала меня переехал трамвай,
потом Диего. Смотрите. Ана=
лизируйте! Справляйтесь с
жизнью без психоаналитиков.
Жизнь — это противостояние.
Это не игра. И она у нас у всех
одинаковая!”
На мексиканском “древе
жизни” вырастает маленькое
древо самой Фриды. Личное
преломляется в коде зашиф=
рованных культурных симво=
лов и смыслов и обретает не=
преходящую ценность. В кар=
тинах и дневниках перед нами
разворачивается мексикан=
ский самоанализ Фриды, вы=
тягивающий из глубин подсоз=
нания автора особую нацио=
нальную “археологию” жела=
ний, импульсов, страхов, на=
дежд, отчаяния, веры и без=
граничной любви. Но и тот,
кто не видит шифра симво=
лов, заворожен правдивой
символикой жизни и символи=
кой смерти автора.
Жизнь укладывается во
времени и пространстве меж=
ду двумя великими таинства=
ми, ставя вопрос о соотноше=

нии сакрального и профанно=
го. Но если между двумя таин=
ствами разворачивается по=
вседневность существования
человека, то какой она должна
быть, эта повседневность? А
может быть, потому и кажется
существование в повседневно=
сти бессмысленным, что нет
памяти о сакральных точках
отсчета?
Источники жизненной си=
лы человека сокрыты не в его
теле, а в его голове, в его ду=
ховных помыслах. Ярко живут
и оставляют след в истории
те, для кого жизнь полна
смысла и творения, кто спосо=
бен видеть сакральное в по=
вседневном, говорить с про=
шлым, творить будущее. Фри=
да была такой.
Память о точках отсчета
она хранила всегда. Поэтому
повседневность ее жизни и
стала “житием”.
Она обладала твердым и
целеустремленным духом, во=
лей к жизни с детства. У девоч=
ки было слабое здоровье. С
шести лет она страдала полио=
миелитом. Но занималась бок=
сом и другими видами спорта.
В 15 лет поступила в лучшую
школу Мексики — препарато1
рию, — где было всего 35 дево=
чек на 2000 учащихся. Мечта=
ла изучать медицину. Школь=
ницей попала в серьезную ав=
томобильную катастрофу. Ос=
талась калекой. Смерть посту=
чалась в ее жизнь вполне ре=
ально. В 18 лет оказалась глу=
боким инвалидом. Ей было от=
пущено тридцать лет жизни и
творчества.
Сороковые годы становят=
ся переломными для здоро=
вья. На картине “Сон. Кро=
вать”, написанной в 1940 году,
над спящим телом Фриды (на

1. Фигуры Иуды взрывают на
мексиканских улицах во время пас
хальной субботы. Считается, что
предатель найдет свое спасение
путем самоубийства. У индейцев
Иуда изображается как человек в зе
леном хитоне с посохом в руке. Ин
дейцы в праздник держат в руках
статуэтки Иуды и картинки. На
них написано: Святой Иуда — по
кровитель пропавших и последняя
надежда отчаявшихся.

ражение этой темы — портрет
Лютера Бербанка, написан=
ный в Сан=Франциско в 1931
году. Фриде 24 года. Она стра=
стно влюблена в своего мужа,
уже известного и признанного
художника. Разделяет его ком=
мунистические идеалы, прини=
мает революционную ритори=
ку. И тем удивительнее выгля=
дит этот портрет. Все в нем го=
ворит о глубокой “прочувство=
ванности” мексиканского ми=
ра, о ностальгии по отеческим
корням, о понимании рожде=
ния, жизни и смерти как цик=
лического таинства бытия.
Бербанк был садоводом,
известным
необычными
овощными и фруктовыми гиб=
ридами. Он умер в 1926 году, и
его тело погребено под дере=
вом в его собственном саду в
Калифорнии. Фрида рисует
Бербанка как гибрид человека
и дерева. Корни дерева под
землей охватывают, обнима=
ют скелет. Корни, питающие=
ся трупом Бербанка, транс=
формируются в ствол дерева,
ноги, фигуру, лицо. Жизнь ро=
ждается из смерти. Это можно
нарисовать...
Ряд исследователей твор=
чества Фриды считают, что в
этой работе она впервые во=
площает сюрреализм, повли=
явший в дальнейшем на ее
стиль. Бретон уверен, что
Фрида отныне — яркая после=
довательница его сюрреали=
стических взглядов. Но порт=
рет несет в себе уже знакомое
мексиканское видение “жиз=
ни=смерти” самой Фриды.
Мексиканский сюрреализм!
Особый, не абстрактный, а
традиционный, произрастаю=
щий из архетипов.
Фрида Кало, входящая в ху=
дожественную элиту мекси=

[265]
ИЛ 6/2019

Ирина Мальковская. “Девочка с маской смерти”, утверждающая жизнь

балдахине кровати) скелет —
1
образ Иуды . Художница счи=
тает себя предательницей соб=
ственной жизни, предвосхи=
щает свое исчезновение. Ли=
цо Фриды — спокойное и уми=
ротворенное. Фрида спит и
ждет: когда же взорвется Иу=
да? Тогда настанет конец все=
му тяжкому и бренному. Но ду=
мает ли Фрида Кало только о
смерти? Может быть, этот Иу=
да — доколумбов символ или
Святой Иуда — покровитель
пропавших и последняя наде=
жда отчаявшихся?
В 50=е годы художница пе=
реносит семь операций на по=
звоночнике, ей ампутируют
правую ногу, чтобы остано=
вить гангрену. В 1953 году от=
крывается первая персональ=
ная выставка. На открытие
Фрида прийти уже не может.
Ее подвозит карета скорой по=
мощи. Художница весела. Ле=
жит на носилках. В одной ру=
ке — сигарета, в другой — ста=
кан текилы.
Интерпретация
смерти
всегда была ключевой темой ее
творчества. Смерть для Фри=
ды — постоянный критерий
жизни. И Фрида последова=
тельно развивает идею “опло=
дотворения жизни смертью”,
которая появляется в ее кар=
тинах довольно рано, в начале
30=х годов. Наиболее яркое вы=

[266]

Статьи, эссе

ИЛ 6/2019

канского общества, не чужда
модернистской интерпрета=
ции смерти. Иуды, скелеты —
обитатели “голубого дома” и
1
дома Диего в Гуанахуато . Де=
корирование интерьера ске=
летом — национальным тоте=
мом Мексики — по словам по=
эта=сюрреалиста Хуана Лар=
реа, было данью и традиции,
и сюрреалистическому юмору
хозяев.
“Голубой дом” Фриды в том
виде, в каком он оформлен
для посетителей, — сюрреали=
стическая игра. К табличкам с
датами относиться совсем
серьезно нельзя. Дом в Койоа=
кане обустроен в националь=
ном стиле. Его охраняют два
гигантских Иуды. Их фигуры
двадцати футов высотой, из
папье=маше, своими жестами
будто приглашают друг друга к
разговору. В комнате на рабо=
чем столе — палитры и кисти
Фриды. У кровати Диего, на
полу — шляпа, его рабочий ха=
лат, огромные ботинки. Сте=
ны дворика украшает надпись:
“Фрида и Диего жили в этом
доме с 1929 по 1954 год”. Дом=
фантазия, дом=легенда о Фри=
де! Дом=музей был открыт в
1955 году, то есть через год по=
сле смерти Фриды. Дом=памят=
ник. В этом доме во всем вид=
на “чистая” правда, чтобы ка=

1. В Гуанахуато на улочке Поситос —
серое трехэтажное здание, на
плите которого надпись “Здесь 8
декабря 1886 года родился Диего
Ривера”. Внутри музея — любимые
вещи Диего. В небольшом кресле
важно восседает миниатюрный
скелет, сделанный то ли из светло
го дерева, то ли из пластмассы.
Перед скелетом на зеленом столи
ке маленькое деревце красновато
го цвета — символическое Древо
жизни.

ждый вошедший почувство=
вал, что хозяева все так уст=
роили не для того чтобы кого=
то обмануть, а потому что хо=
тели на самом деле здесь так
жить: вместе и всю жизнь! Но
не получилось.
Им безоговорочно проща=
ешь и уход от реальности, и
идеализацию брака, и измене=
ние даты рождения Фриды, и
декорации, и даже то, что в
этом доме они почти и не жи=
ли... Дом=мечта о счастливой
совместной жизни двух гени=
ев мексиканской культуры!
Мечта, реализованная после
смерти... в украшенном для ту=
ристов доме. Первое впечат=
ление, что где=то уже это
встречалось, где=то было что=
то подобное... Да, конечно,
Сальвадор Дали и Гала. Фиге=
рас, 1974 год. Дом “Театр=му=
зей” Дали. Сюрреалистиче=
ский предмет, погружающий в
“театральный сон”. Игра с
толпой поклонников и сума=
сшедшая фантазия покояще=
гося здесь же хозяина. Сюр=
реализм в искусстве и личной
жизни в Мексике и в Испании.
Потрясающие памятники мо=
дернизма ХХ века!
В 1938 году Фрида Кало пи=
шет картину “Девочка с маской
смерти” (“она играется сама”).
Некоторые искусствоведы счи=
тают, что девочка — четырех=
летняя Фрида. Возможно, это
та же маленькая девочка, неко=
гда социализированная тради=
ционными персонажами боль=
шого города Мехико, которая
теперь “играет сама”. Сама, по=
тому что уже знает, во что и как
играют люди на празднике Дня
мертвых. На девочке маска в
виде черепа, которую традици=
онно носят в эти дни, в руке у
девочки цветок, похожий на

бархатцы, которые мексикан=
цы кладут на могилы усопших.
Девочка пришла на праздник.
Но вокруг никого нет. Девочка
стоит в полном одиночестве
под грозовым небом. У ее ног
деревянная маска тигра, похо=
жая на ту, что висит в столовой
дома Фриды.
Картину часто рассматрива=
ют как пророчество трудной
судьбы самой Фриды, ее искале=
ченного тела, будто бы с детства
предназначенного не для жиз=
ни, а для смерти. Но так ли все
печально и обреченно? При=
смотримся. Вновь за маской
смерти проступает жизнь. На
картине совершается таинство,
поэтому нет никого лишнего.
Девочка рождается не для смер=
ти, а из смерти. Она “играет са=
ма”, потому что уже знает, что
“оплодотворение жизни смер=
тью” родит прекрасную, ни на
кого не похожую женщину,
смотрящую гордо и независимо
с многочисленных автопортре=
тов, завораживающих яркими
красками и символами мекси=
канской жизни. “Да здравствует
жизнь!” — полная наслаждения
от сочных арбузов — последняя

картина Фриды, законченная за
неделю до смерти.
“Надеюсь, уход будет удач=
ным, и я больше не вер=
нусь”, — последняя запись в ее
дневнике. Фрида подвергает
сомнению свой уход из жизни.
Она не утверждает, что ухо=
дит, она надеется, что так слу=
чится. Будет ли смерть в этот
раз действительно оконча=
тельной, или она снова станет
прологом к новой “другой
жизни”?
***

В новой “другой жизни” Фри=
да жива и весела. Курит сига=
ру, пьет текилу. Иронизирует
и разговаривает с нами. Она
живет в своей стране и во мно=
гих других странах — в культу=
ре и в искусстве, в кино и шоу=
бизнесе, в танцах фламенко и
в книгах, в музеях и в своих
двойниках. Сегодня, как и
раньше, она современна и эпа=
тажна, иронична и яростна,
любима и ненавистна, и, са=
мое главное, неисчерпаема в
интерпретациях себя и о себе.
Подумать только! Как это ей
удается?

[267]
ИЛ 6/2019

[268]

Статьи, эссе

ИЛ 6/2019

И М
!  
Романтический вояж
мексиканского болеро
Для романтического вояжа
нужны двое: мужчина и жен=
щина. Мужчина — мужествен=
ный, благородный Рыцарь.
Женщина — Прекрасная Дама
его сердца. Рыцарь устал петь
серенады и мечтать о прикос=
новении к руке Прекрасной
Дамы. Он осмеливается на
большее: пригласить Даму на
ТАНЕЦ, обнять ее за талию и
нежно прижать к себе. Дама
не возражает. Но для этого...
необходима страсть, обла=
ченная в утонченность слова и
жеста и “упакованная” в текст,
отражающий едва уловимые
оттенки чувств, остающийся
столь же искренним, сколь и
поэтичным. Текст должен “за=
петь”. Поэтому...
путешествие сопровождает
музыка. Ее ритм соответствует
“текстуальной оправе”. Она
притягивает наших влюблен=
ных друг к другу. И чем дольше
длится путешествие, тем креп=
че становятся объятия и страст=
нее поцелуи, предчувствующие
расставание и разлуку. Посколь=
ку жизнь не длится вечно...
еще несколько уточнений.
Вояж должен быть одновремен=
но долгим и стремительным,
беззаботным и наполненным
опасностями, будоражащим и
волнительным, но непременно
с ожиданием хорошего конца
© И М

!  , 2019

или хотя бы приятного “послев=
кусия”. Ожидание держит в по=
стоянном напряжении и томле=
нии влюбленную пару и позво=
ляет пережить путешествие че=
рез Атлантический океан снача=
ла туда, а потом обратно и рас=
тянуть его на сотни лет не
“‘одиночества’, ибо в танце все=
гда есть партнер”, и сквозь му=
зыку слышен едва уловимый
любовный шепот.
Он и Она успевают за вре=
мя вояжа постареть и помоло=
деть и даже уйти из жизни сча=
стливыми от пережитого... Но,
несмотря на некоторый риск,
путешествие вновь и вновь за=
казывают другие Дамы и Рыца=
ри. Так что если вы стоите в
очереди за любовью “во время
чумы”, “холеры” и прочих на=
пастей, обрывающих челове=
ческую жизнь или удручающих
ее, вам с нами по пути. Поку=
пайте билет на “романтиче=
ский вояж”! Вам будут обеспе=
чены приятные воспоминания
при любых дальнейших об=
стоятельствах...
В книге мексиканского писате=
ля — лауреата Нобелевской
премии Октавио Паса — есть
утверждение, как нельзя более
подходящее к началу нашей ис=
тории о bоlero — музыкальном
жанре, буквально пронизываю=
щем душу и тело мексиканской
культуры. “Экзотика, — пишет
Пас, — всегда была одной из

1. Октавио Пас. Двойное пламя.
Любовь и эротизм. — М.: Дон
Кихот, 2004. С. 88.
2. Песня “Bеsame mucho”, написан=
ная в 1940 году мексиканской поэ=
тессой Консуэло Веласкес Торрес,
стала одной из известнейших ком=
позиций ХХ и ХХI веков, имею=
щей множество инструменталь=
ных версий и сотни исполнений.

“Болеро сегодня, — утвер=
ждает он, — лучше, чем когда
либо. Оно подобно старому
вину, насыщенному ароматом.
Время показывает траекто=
рию развития болеро. Оно по=
стоянно обогащалось, приоб=
ретало больший вес, ценность
и традиции. Аромат времени
сделал болеро не просто музы=
кальным жанром, а жанром
интимным, “музыкой памяти”,
которая вызывает счастье и
печаль и хранится в коллек=
тивной памяти латиноамери=
канской культуры, затрагивая
ум и сердце. У каждого лати=
ноамериканца есть “свое” бо=
леро. Болеро — это то, как Ла=
тинская Америка поет свою
самую человеческую сторону:
боль и любовь”.
Исторически “вояж” боле=
ро, по мнению историков му=
зыки, начинается в Европе — в
Испании, в испанском танце и
в испанской бытовой культуре.
Старинный испанский танец,
часто сопровождавшийся неза=
мысловатым текстом, называл=
ся “сегидильяс болерас” (Segui=
1
dillas Boleras) . Скорее всего
это свидетельствует о том, что
музыкальный материал для
ранних болеро заимствовали
из сегидильи, возникшей в

1. Термин Seguidilla используется
также для обозначения особой
разновидности строфы, то есть
текста песни. Первый акт балета
“Дон Кихот” в классической пос
тановке Мариуса Петипа включа
ет в себя танец “Сегидилья”. Сег
идильяпесня звучит в опере Бизе
“Кармен” и во втором акте оперы
“Дон Карлос” Джузеппе Верди.
Наиболее известное болеро в
классической музыке — “Болеро”
Равеля, созданное по заказу Иды
Рубинштейн и исполненное ее
труппой 22 ноября 1928 года в
парижской ГрандОпера.

[269]
ИЛ 6/2019

Ирина Мальковская. Романтический вояж мексиканского болеро

приправ к любовным истори=
ям”. Экзотическое путешест=
вие разлучало влюбленных, за=
ставляло их преодолевать пре=
пятствия, “а затем неожиданно
их соединяло”. В итого он и
она “возвращались в свою род=
ную землю здоровые, свобод=
ные и целомудренные, чтобы,
1
наконец, пожениться” .
В знаменитом bоlero “Bеsa=
me mucho”2 — “Целуй меня
крепче” мольбой повторяются
слова о поцелуях: “Целуй меня
крепче, как если бы эта ночь по=
следней была, целуй меня креп=
че, боюсь тебя потерять навсе=
гда. Возможно, завтра я буду
уже далеко от тебя”. Слова отра=
жают напряжение расставания,
лишь усиливающего любовную
страсть. Напряженное чувство=
вание. Трепетное ожидание.
Целый спектр человеческих
чувств наполняет романтиче=
ский музыкальный жанр боле=
ро. Какова его история и гео=
графия?
Даниэль Теран=Салано счи=
тает латиноамериканское бо=
леро “одним из самых личных
проявлений нашего коллек=
тивного бытия”, феноменом,
“который идентифицирует и
гомогенизирует понятие “ла=
тиноамериканец”, потому что
болеро — это коллективное
наследие не только Карибско=
го бассейна, но и Аргентины,
и Мексики, и Бразилии.

[270]

Статьи, эссе

ИЛ 6/2019

XV—XVI веках. Болеро офор=
мился позже, к концу XVIII ве=
ка (иногда называют точную да=
ту рождения — 1773 год), когда
в Испании чрезвычайно попу=
лярен был “махизм” как опреде=
ленный стиль поведения, как
выражение бурной и страст=
ной жизни, проявляясь в осо=
бой манере одеваться, в стиле
речи, песен, танцев и т. д. Мно=
гие помнят “Обнаженную ма=
ху” Гойи. Махизм выступал как
народное поветрие и иденти=
фикационный фактор, затро=
нувший высшие классы обще=
1
ства . Стиль был распростра=
нен в театрах малого жанра, в
коротких одноактных пьесах —
сарсуэлах, тонадильяс. На пер=
вом плане в этих постановках
всегда была любовная тема.
(Именно с сарсуэл начинали
свою карьеру в Мексике эмиг=
рировавшие из Испании роди=
тели известного тенора Пласи=
до Доминго).
Испанские переселенцы
“взращивали” на другом кон=
тиненте свои эстетические
пристрастия, гендерные ро=
ли, поведенческие традиции,
которые, несмотря на свою
“непопулярность” в современ=
ной Европе, прочно и надолго
утвердили на другом конти=
ненте вполне определенный
статус полов и романтическую
любовную связь между ними
как идеал отношений мужчи=
ны и женщины. Характерно,
что в Латинской Америке на=
долго прижилась и такая ис=
панская традиция, связанная с
эстетикой “галантного ухажи=
вания”, — а в дальнейшем и

1. Елена Астахова. Испания как
метафора. — М.: Издво МГИМО
Университет, 2017. С. 150.

уличного поведения, = как пи1
1
ропо .
С таким “багажом” идеалов
и традиций, эмоций и чувств та=
нец болеро к концу XVIII века
попадает из Испании на Кубу,
где сливается с местными рит=
мами и местными традициями.
Оторвать болеро от повседнев=
ной жизни — невозможно. Та=
нец, сопровождающая его му=
зыка, слова песни проникают в
самую толщу повседневности, в
сферу отдыха, развлечений,
времяпрепровождения практи=
чески всех слоев общества. Но
надо отдать должное удивитель=
ному факту: болеро в Латин=
ской Америке попадает в “хоро=
шие руки” профессионалов. За=
слуга в создании болеро как
жанра латиноамериканского
принадлежит Хосе Пепе Санче=
су, жившему в Сантьяго=де=Куба.
Благодаря ему рождается боле=
ро Карибского бассейна.
Хосе Пепе во всех смыслах
был личностью неординарной.
Дон Пепе, как бизнесмен и музы=
кант, на Кубе снискал к себе все=
общее уважение и признание
среди бедных и среди богатых.
Будучи портным и музыкантом,
певцом и совладельцем медного
рудника, он обладал необыкно=
венной музыкальной интуици=
ей. В жилах Хосе Пепе текла аф=
риканская кровь, которая давала
ему особое музыкальное “чутье”.
Дон Пепе по=иному восприни=
мал особенности испанского
ритма и музыкального размера и
привнес в испанскую музыку но=
вое ритмическое звучание. Счи=
тается, что двойной ритм кубин=
1. Об этом феномене — компли
менте женщине на улице — подро
бно пишет в своей книге “Испа
ния как метафора” Елена Астахо
ва (см. С. 151—158).

сенно=танцевального жанра. Для
болеро стал важен Текст. Балла=
да, романтическая песня повлия=
ли на тексты болеро. Романтиче=
ское любовное содержание тек=
стов сблизило болеро с серенада=
ми и способствовало тому, что
под эти серенады закружились в
танце все слои общества, при=
знавшие галантность в качестве
стиля повседневности.
Официально 1883 год счи=
тается годом рождения кубин=
ского болеро. В этот год Хосе
Пепе Санчес создает первое
болеро под названием “Три=
стесас”. (“Поцелуй, который
ты мне однажды подарил, хра=
нится в моем сердце”.) Песни
Дона Пепе становятся попу=
лярны в Сантьяго=де=Куба и на=
чинают стремительно распро=
страняться по латиноамери=
канскому континенту.
Подлинный, масштабный
расцвет болеро происходит в на=
чале ХХ века в Мексике. И вновь
на авансцене оказывается ярчай=
ший профессионал — Агустин
Лара, который вносит бесцен=
ный вклад в развитие мексикан=
1
ского болеро. Агустин Лара —
мексиканский композитор и
столь же неординарный и яркий
человек. Личность Агустина Ла=
ры становится в определенном
смысле символом “кавалера” в
1. Агустин Лара родился в 1897
году. В 7 лет прекрасно играл на
пианино. С 12 лет работал
пианистом в ночных клубах. С два
дцатых годов работал в барах,
кафе, тихих кинотеатрах. С 1927
года работал в Кабаре. С 1929 года
стал сотрудничать с тенором Хуа
ном Арвису. Успех к нему пришел в
1930 году, когда он начал вести на
радио программу “La hora yntima
de Agustyn Lara”. Написал музыку к
15 фильмам, создал более 500 му=
зыкальных композиций, снялся в
27 кинолентах.

[271]
ИЛ 6/2019

Ирина Мальковская. Романтический вояж мексиканского болеро

ского болеро — 4/4 — влияние
африканского музыкального
стиля. Изменения в музыкаль=
ном ритме “адаптировали” боле=
ро к новым культурным услови=
ям, формирующимся на латино=
американском континенте.
Простой способ танца сде=
лал его популярным и доступ=
ным для разных слоев населе=
ния. Латиноамериканская куль=
тура стала новой средой жизни
старого танца, породившей сво=
их почитателей и исполните=
лей. Дон Пепе, который сам
входил во все социальные слои
и страты у себя на родине, ввел
в них и свой танец. Но он сделал
и нечто большее, открыв еще
один романтический источник
болеро: песенный текст.
Дона Пепе часто называли
“испанским трубадуром” за лю=
бовь к сборникам любовной
средневековой лирики. Извест=
но, что поэтические сборники
были порождением культа курту=
азной любви, тонкой и изыскан=
ной, в отличие от грубой, чувст=
венной и примитивной похоти,
свойственной неотесанным про=
столюдинам. Куртуазный поэт
сам был охвачен неодолимым
желанием, преклонением, жаж=
дой обладания Прекрасной Да=
мой, которая оставалась недос=
тупной и достойной лишь обо=
жания. Романтическое наважде=
ние от любви было сродни Раю,
в котором пребывал стражду=
щий поэт, бросая взор на даму
своего сердца. Прекрасная Дама
(Дульсинея, которую тщетно ис=
кал Дон Кихот) встала в средне=
вековой культуре на место Ма=
донны в религиозной поэзии.
В болеро на место Дульсинеи
была поставлена Женщина.
Средневековая лирика в значи=
тельной мере определила роман=
тический стиль болеро как пе=

[272]

Статьи, эссе

ИЛ 6/2019

болеро. Безукоризненные мане=
ры, импозантность, мужская
страстность и решительность де=
лают А. Лару образом, который
полностью тождественен его
произведениям. Страстная лю=
бовь Лары, его Прекрасная Дама
в прямом смысле этого слова —
главная мексиканская дива, попу=
лярная актриса Мария Феликс,
известная российскому зрителю
по фильму “Кукарача”. Ее про=
звище в Мексике — La Do…a, The
Lady. На протяжении многих лет
она была эталоном стиля и кра=
соты у себя на родине. Талантли=
вая и яркая пара олицетворяет
стиль болеро — стиль страсти,
любви, галантности, который
визуализируется в искусстве пер=
вой половины ХХ века.
Стиль болеро охватывает
буквально все: обыденную и
массовую культуру, “высокий” и
“низкий” жанр. Музыка звучит
на танцевальных площадках, в
кафе и ресторанах, ее исполня=
ют по радио, ею буквально “ды=
шит” мексиканский кинемато=
граф. Отдельные исполнители,
небольшие оркестры, симфо=
нические оркестры исполняют
болеро на разный лад. Танцует
и поет болеро вместе с Мекси=
кой вся Латинская Америка от
Кубы до Чили.
Буму болеро в Мексике в 30=е
годы способствуют новые сред=
ства массовой коммуникации, в
первую очередь радио. Болеро
выигрывает конкуренцию с
танго после смерти выдающего=
ся тангеро Карлоса Гарделя в
1935 году и занимает почетное
место в мексиканском кинема=
тографе, определяя эпоху золо=
того века мексиканского кино
между 1936—1959 годами. В ки=
нематографе происходит “ви=
зуализация” образа “прекрас=
ной дамы” болеро. Мексикан=

ские актрисы этого периода
создают настолько яркие, само=
бытные и привлекательные об=
разы, что их охотно приглаша=
ют в Голливуд.
Золотой век болеро длится
до 60=х годов ХХ века. Это эпоха
гитарных трио, небольших тро=
пических оркестров и даже сим=
фонических оркестров, прида=
вавших особое музыкальное со=
провождение болеро. Появля=
ются своеобразные “поджанры”:
болеро ритмико, ча=ча=ча, мамба=
болеро, болеро=ранчеро (смесь
болеро и мексиканского марья=
чи), болеро=моруно (амальгама
болеро и музыки испанских цы=
ган) и т. п.
Болеро приобретает свое
“фирменное” звучание. Опре=
деленная политическая закры=
тость стран Латинской Амери=
ки (особенно в сороковые го=
ды) способствует распростра=
нению жанра на континенте.
Европу в этот период букваль=
но “оглушила” Вторая мировая
война, а ее влияние на музы=
кальные стили Латинской Аме=
рики оказалось минимальным.
Военные режимы латиноаме=
риканских стран любили и
приветствовали болеро. Насе=
ление “кружилось в танце” под
свою музыку “любви”, напол=
ненную романтическими тек=
стами, забывая политику и со=
циальные невзгоды.
Агустин Лара и его жанр с
годами становились все более
популярными. Дом Лары был
центром, где собирались ху=
дожники и писатели. Вдохнов=
ляли женщины, которым ком=
позитор посвящал свои песни.
В начале 40=х Лара стал извес=
тен в Испании. Франко пода=
рил ему дом в Гранаде, отдавая
дань его произведениям, по=
священным Толедо, Гранаде,

наши дни болеро по=прежнему
популярно, и сегодня его тан=
цуют и слушают уже в России.
В 2016 году Институт по со=
хранению и поддержке болеро
в Мексике (IPFBM) на ежегод=
ной конференции заявил о сво=
ей миссии сохранить жанр для
будущих поколений. В начале
ХХI века болеро пережил но=
вый момент славы. Возрожде=
нию болеро способствовали та=
кие замечательные исполните=
ли, как Алехандро Фернандес,
Глория Эстефан, Кристиан Ка=
стро, Эдит Маркес, Луис Ми=
гель и другие. Сегодня поет бо=
леро Наталия Лафуркад, певи=
ца, автор песен. Ее альбом 2000
года достиг первых мест по по=
пулярности в Латинской Аме=
рике и Европе. Певица выигра=
ла множество национальных и
международных наград. Ее бо=
леро “Ты знаешь, как любить
меня” считается одним из луч=
ших болеро современности. Не
менее известна и песня “Помни
меня” в фильме “Коко”, вышед=
шем на экраны в 2017 году. На=
талия Лефуркад традиционно
исполняет песни Агустина Ла=
ры и специально посвятила ему
альбом в 2012 году.

1. Лучшими певцами болеро стали
Хуан Арвису, Тоня Ла Негра
(женский голос, захвативший Ла
тинскую Америку), Педро Варгас,
Эльвира Риос (открывшая дорогу
женщинам в болеро), Хенаро
Салинас (тенор, “золотой голос”),
Мария Луиса Ландин (женщина
“вокальных архидей”), Фернандо
Фернандес, Мария Виктория (с
песнями “Тысячи поцелуев”, “Я
люблю тебя очень”), Марко Анто
нио Муньис (песня “За любовь”) и
т. д. Существуют прекрасные мек
сиканские трио, исполняющие бо
леро: “Трио Калаверас”, “Три
Бриллианта”, “Три рыцаря”, а так
же оркестры — Луиса Алькараса,
Сонора Сантанера и др.

География болеро затрагивает
несколько континентов, а его
историография ушла вглубь му=
зыкальной и песенной культуры
Европы, Африки и Латинской
Америки. Музыкальный вектор
движения жанра от его форми=
рования до распространения
вширь на географической кар=
те отразил множество пересече=
ний и движений туда=обратно:
из Европы в Латинскую Амери=
ку, из Латинской Америки в Ев=
ропу. И несмотря на то, что се=
годня в развитых европейских

***

[273]
ИЛ 6/2019

Ирина Мальковская. Романтический вояж мексиканского болеро

Севилье, Валенсии, Мадриду,
Мурсии. Сочиняя эти песни,
Лара еще не знал Испании, но
тонко улавливал ее дух и музы=
кальный стиль.
Если главными исполните=
лями болеро, созданных Ла=
рой, вначале были Педро Вар=
гас и Хуан Арвису, то позднее к
ним присоединились такие из=
вестные певцы, как Тоня Ла Не=
гра, Пласидо Доминго, Хулио
Иглесиас, Хосе Каррерас, Ма=
рио Ланца, Фрэнк Синатра, Эл=
вис Пресли, Лучано Паварот=
ти, Мануэль Михарес, Висенте
Фернандес, Перес Прадо. Пес=
ни Лары зазвучали на всех кон=
тинентах и были представлены
в самых престижных номина=
циях. Это были песни о любви
и разлуке, о поцелуях и проща=
ниях. Названия самых извест=
ных песен: “Любовь всей моей
жизни”, “Та любовь”, “Голубая
мечта”, “Думай обо мне”, “Кре=
ольская ночь”, “Фаролито”...
Жанр болеро породил
множество известных испол=
1
нителей . Но со второй поло=
вины 60=х годов общество по=
степенно стало увлекаться
другой музыкой. Однако и в

[274]

Статьи, эссе

ИЛ 6/2019

странах наступили другие “ген=
дерные времена”, межнацио=
нальная универсальность суще=
ствования болеро в разных со=
циальных нишах обществ и раз=
ных пластах культуры и искусст=
ва в наши дни отражает один су=
щественный факт: мужчина и
женщина, Дама и ее Рыцарь
еще живы, еще существуют, и
отношения между ними продол=
жаются несмотря ни на что, а
может быть, и вопреки всему.
Отношения оформлены в тан=
це и в слове. Поэтому в болеро
живет главное, сокровенно че=
ловеческое, не чуждое каждому,
причастному к романтизму люб=
ви. Что можно в заключение
сказать о болеро? Это — Любовь
от Адама и Евы до наших дней!
И, возможно, именно БОЛЕРО

достойно быть увековеченным
в Книге рекордов Гиннеса и
занесенным в бесценное нема=
териальное культурное насле=
дие человечества, потому что
пока звучит болеро, мужчина
любит женщину, а женщина —
мужчину.
На первый взгляд кажется,
что болеро охватывает сферу
повседневной массовой лати=
ноамериканской культуры, от=
ражает ее национальный коло=
рит, темперамент, экспрессив=
ность и глубокую чувствен=
ность. Можно повесить и та=
кую бирку: эстрада, мягко гово=
ря — “музыка для всех”. Однако
чем больше мы узнаем о боле=
ро, тем загадочнее становится
его звучание в более широком
культурном пространстве.

Л Р # 
Там за океаном

[275]
ИЛ 6/2019

Нам бы, нам бы, нам бы, нам
бы — всем на дно. Там бы, там
бы, там бы, там бы — пить ви1
но. Там, под океаном — трезвый
или пьяный — не видно все рав1
но...
Слова этой песенки из со=
ветской картины “Человек=ам=
фибия”, отснятой по роману
Александра Беляева, вспомни=
ла, посмотрев оскароносный
фильм Гильермо дель Торо
“Форма воды”. Вспомнила пото=
му, что обнаружились паралле=
ли. Ни на что не намекаю. Но —
независимо от того, знал ли
Гильермо дель Торо о существо=
вании нашей ленты или не
знал, — и нам есть чем гордить=
ся, хотя “Оскара” в 2018 году по=
лучил мексиканец. Точнее, че=
тыре (!), — четыре “Оскара”: в
номинациях “Лучший фильм”,
“Лучшая режиссерская работа”,
“Лучшая музыка”, “Лучший ху=
дожник”.
Мексиканские кинематогра=
фисты в последние годы не пе=
рестают удивлять. Прежде все=
го, речь идет о Гильермо дель
Торо, Алехандро Гонсалесе
Иньярриту и Альфонсо Куаро=
не. Каждый фильм этих режис=
серов воспринимается как не=
кое откровение, как новое сло=
во. Их буквально осыпают са=
мыми разнообразными пре=
миями на самых престижных
мировых кинофорумах — в Кан=
нах, Лос=Анджелесе, Венеции.
© Л Р # , 2019

Последние ленты они сни=
мали в США, в Голливуде. Стоит
отметить, что мощь американ=
ской киноиндустрии и чудеса
современных технологий нис=
колько не снивелировали свое=
образия их творчества. Гильер=
мо дель Торо даже подчеркнул в
одном из интервью, что своими
наградами обязан “мексикан=
скому воображению”.
Однако о чем его фильм?
Сам режиссер называет его
“странным”. И трудно не согла=
ситься, ведь в центре — роман=
тические отношения водяного
монстра и немой девушки.
Впрочем, картина не столь уж
сильно выбивается из того, что
было отснято им раньше. Об
этом свидетельствуют такие его
ленты, как “Хронос”, “Хребет
дьявола”, “Лабиринт Фавна”,
“Багровый пик”, “Тихоокеан=
ский рубеж”, “Хеллбой”.
“Форма воды” (если опре=
делять жанровую принадлеж=
ность) — гремучая смесь мело=
драмы, триллера и фантасти=
ки, в которую погружена исто=
рия любви. Выловленного в
Амазонии речного монстра,
почитаемого местными пле=
менами как божество, хотят
использовать в космической
программе конкурирующие
между собой американские и
советские ученые (действие
фильма происходит в начале
1960=х годов). Работающая в
военной лаборатории немая
уборщица Элайза проникает=
ся сочувствием и симпатией к

[276]

Статьи, эссе

ИЛ 6/2019

чудовищу, над которым прово=
дят мучительные эксперимен=
ты. Поняв, что он способен
ощущать боль и испытывать
радость, она учит его языку
жестов, включает ему музыку,
кормит. Здесь (в связи с этим
“Оскаром”) нужно заметить,
что, поневоле напоминая “Че=
ловека=амфибию”, лента за=
ставляет вспомнить еще одну
известную фабулу — “красави=
цы и чудовища”.
Но главное в фильме не
сюжет. Блистательное содру=
жество Дель Торо, оператора
Дана Лаустена, композитора
Александра Деспла и несколь=
ких художников выстроило
пространство фильма так, что
именно изобразительная сто=
рона становится определяю=
щей, задающей тон зритель=
ского восприятия. Мастерски
созданная мрачная атмосфера
предчувствия надвигающейся
катастрофы усугубляется от=
талкивающим безобразием ос=
новного места действия, сек=
ретной лаборатории: ее беско=
нечные унылые бункеры, хо=
лод лязгающих металличе=
ских дверей давят на психику,
вызывают тревожность, по ка=
налам подсознательного про=
никающую в зрительный зал.
На таком фоне нежные чувст=
ва Элайзы и водяного сущест=
ва обретают художественную
форму волшебной “неземной
сказки”. Впрочем, Дель Торо
говорит, что у любви, как и у
воды, нет формы. Вода прини=
мает форму любого сосуда.
И это тоже интересно. На
одной из пресс=конференций
режиссера спросили, каким
образом ему удается достичь
баланса между темными и
светлыми сторонами природы
человека, между беспросветно

мрачной реальностью и не ме=
нее реальным миром, напол=
ненным радостью и любовью.
Дель Торо ответил коротко:
“Я мексиканец”. И пояснил:
“...никто не любит жизнь боль=
ше, чем мы, потому что мы ни=
когда не забываем о смерти”.
Гильермо дель Торо хотел
снять “оду любви”, кино о “са=
мой мощной силе”. И это ему
удалось. Посмотрим, какое ки=
но снимают там, за океаном,
другие мексиканцы.
Не меньший успех выпал
на долю Алехандро Гонсалеса
Иньярриту, ставшего первым
мексиканским режиссером,
награжденным “Оскаром” за
лучший фильм — “Бёрдмен”
(2015). Кроме того, получил
два “Оскара” за режиссуру
(2015, 2016) и еще один — за
особые достижения (2018).
Впрочем, успех сопутствовал
ему и раньше, начиная с де=
бютной ленты “Сука=любовь”
(2000). Снятые вслед за ней
“21 грамм” (2003) и “Вавилон”
(2006, приз за лучшую режис=
серскую работу на Каннском
кинофестивале) составили
вместе так называемую трило=
гию о смерти, связанную еди=
ной темой и приемом пересе=
кающихся историй. Успеху
этих фильмов способствова=
ло, конечно же, и участие в
них великолепных мексикан=
ских и американских актеров:
Бенисио дель Торо, Гаэля Гар=
сиа Берналя, Шона Пенна,
Брэда Питта, Кейт Бланшетт.
В фильме “Бьютифул”
(2010) главную роль сыграл за=
мечательный испанский ак=
тер Хавьер Бардем, получив=
ший приз за лучшую мужскую
роль Каннского кинофестива=
ля. И вновь тема смерти, от=
чаяния, вселенского зла, кото=

роя — американец Хью Гласс,
потомок ирландских имми=
грантов, живший в Филадель=
фии в конце XVIII — начале
XIX веков. В основу сюжетной
линии легла удивительная ис=
тория, приключившаяся с
ним в 1823 году. Тогда он всту=
пил в некий отряд в качестве
охотника за пушниной. Про=
двигаясь вверх по Миссури,
отряд время от времени стал=
кивался с враждебно настро=
енными индейцами арикара.
Несколько человек были уби=
ты, а Гласс получил тяжелое
ранение в ногу. Но главной
причиной всех последующих
драматических событий стало
нападение на Гласса медведи=
цы гризли. Именно эта крова=
вая сцена (понятно, что ни од=
но животное во время съемок
не пострадало) перевернула
его судьбу.
Безусловно, одним из авто=
ров фильма следует считать и
Эммануэля Любецки, первого
в мире оператора, получивше=
го три “Оскара” подряд (2014,
2015, 2016 — все три за мекси=
канские фильмы). Светотех=
ника в его фильмах становит=
ся подлинным искусством. В
“Выжившем” Любецки ис=
пользовал только естествен=
ное освещение, поскольку
действие фильма происходит
в начале XIX века, когда в ходу
были даже не керосиновые, а
масляные лампы. Большая
часть съемок происходила в
так называемый “магический
час” — сразу после рассвета
или перед закатом. Впрочем,
сам оператор уточнял, что из=
за того, что снимали в север=
ных широтах, где солнце и
днем прячется в горах, часто
бывало, что целые дни были
сплошным “магическим ча=

[277]
ИЛ 6/2019

Лидия Ростоцкая. Там за океаном

рому противостоит одинокая
фигура героя фильма. Безро=
потно перенося чудовищные
проявления жестокости и не=
понимания, он, смертельно
больной человек, пытается
нести в мир, охваченный зло=
бой и хаосом, любовь и со=
страдание... Режиссер продол=
жает размышлять об экзистен=
циальных гранях бытия и в
следующих своих работах
“Бёрдмен” и “Выживший”.
Обе ленты отмечены самыми
престижными
наградами.
“Бёрдмен” получил четыре
“Оскара” 2015 года (“Лучший
фильм”, “Лучший режиссер”,
“Лучший оригинальный сце=
нарий”, “Лучшая оператор=
ская работа”), “Золотого льва”
в Венеции и премию БАФТА,
а фильм “Выживший” — три
“Оскара” в 2016 году (“Лучший
фильм”, “Лучший режиссер”,
“Лучшая мужская роль”), пре=
мию “Золотой глобус” (“Луч=
ший фильм”, “Лучший режис=
сер”) и две премии БАФТА.
В одном из интервью Гон=
салес Иньярриту утверждает,
что современная культура раз=
влечений формирует зрите=
лей, отдающих предпочтение
коммерческому кино. Он срав=
нивает их с детьми, привык=
шими к сладкому. “Это непо=
средственное удовольствие от
сахара, это своего рода нарко=
тик... ‘легкое’ кино тебя не об=
ременяет вопросами, не озада=
чивает, делает пассивным зри=
телем. Это форма бегства от
реальности... Мне нравятся
фильмы, — говорит Иньярри=
ту, — которые доставляют удо=
вольствие, но не уводят от ре=
альности”. Именно такое ки=
но он стремится снимать сам.
Чуть подробней о “Выжив=
шем”. Прототип главного ге=

[278]
ИЛ 6/2019

сом”, наполненным сумрач=
ным рассеянным светом. Так
или иначе, эта магия вошла в
саму ткань фильма мрачным
безмолвием природы, застыв=
шей от скорби.
Еще один мексиканский “ос=
кароносец” Альфонсо Куарон с
детства мечтал стать киноре=
жиссером или космонавтом. В
фильме “Гравитация” (2013),
принесшем ему множество на=
град, среди которых “Золотой
глобус”, “Оскар”, БАФТА, он,
по=видимому, объединил оба
свои стремления. В этом вирту=
озно сконструированном фан=
тастическом триллере события
происходят в открытом космо=
се. Куарон подчеркивает, что
его творческому мышлению
близка эклектика, и, конечно,
это заметно в стилистике его
фильмографии. Последним ее
витком на сегодняшний день
стал фильм “Рома” (“Золотой
лев” Венецианского фестиваля
2018, главный приз Британской
киноакадемии в феврале 2019=
го, три “Оскара=2019”). Черно=
белая, во многом автобиогра=
фическая лента, снятая на ули=
цах Мехико, воссоздает атмо=
сферу начала 1970=х годов. Ро=
ма — название района, в кото=
ром режиссёр провёл детство.
Признавая, что многие дру=
гие известные режиссеры обла=
дают определенным авторским
почерком, в то время как он по=
стоянно меняет свои пристра=
стия, Куарон считает, что глав=
ное, “чтобы фильм был хоро=
шим”. Ему безразлично, “каким
ярлыком обозначат его работу:
артхаусом или коммерцией”.

Раз уж мы заговорили о ком=
мерции, следует сказать, что на=
ше знакомство с современным
мексиканским кино началось
именно с коммерческого филь=
ма — с телесериала “Богатые то=
же плачут”, который показыва=
ли по Центральному телевиде=
нию в течение целого года (с но=
ября 1991=го по ноябрь 1992=го).
Знакомство казалось многообе=
щающим, но почему=то оборва=
лось, хотя успех этой “мыльной
оперы” был сопоставим с потря=
сением от Штирлица.
Подведем итоги. Мы ви=
дим, что в мексиканском кине=
матографе, как в Греции, есть
всё: от серьезных лент, иссле=
дующих экзистенциальные глу=
бины и социальную проблема=
тику, до триллера, фантастики
и концептуального “мыла” вы=
сокого качества. Нужно ли это=
му удивляться? Разве что в том
смысле, что талант не может
не удивлять. В Мехико нахо=
дится самая старая в Латин=
ской Америке кинофабрика. У
мексиканского кино был свой
золотой век. Это значит, что
налицо традиция, школа.
Разные сферы культуры свя=
заны между собой, как сооб=
щающиеся сосуды. И если в ли=
тературе есть Хуан Рульфо, Кар=
лос Фуэнтес и Октавио Пас, до=
бившиеся мирового призна=
ния, то было бы даже странно,
что в кинематографе нет ни од=
ной фигуры такого же масшта=
ба. Последние “Оскары” свиде=
тельствуют о том, что такие фи=
гуры появились. Причем поя=
вились буквально на наших гла=
зах, в двадцать первом веке.

Библиография

Мексиканская литература
на страницах “ИЛ”
1957
Г

 Х 

Маяковский. Стихотворение. Перевод О. Савича [1]

1959
М Х  М*
М Х  М*




Мост между народами [2]
Дорога к звездам — путь к братству народов [12]

1960
У *  Р K
К   А  
М Х 
А
Р А K 

Возвращение к Чехову [1]
Мы — за культурный обмен [12]
Этот мир станет нашим! Стихотворение. Перевод
М. Самаева [12]
Детство. Стихотворение. Перевод О. Савича [12]

1961
М Х  М*
М Х  М*




Творческие планы зарубежных писателей [7]
Великий пример [10]

1964
Г

 Э
М 
С Д !
А K 

Лирика. Перевод и вступление О. Савича [3]
Читателям “Иностранной литературы” [11]

1965
С/ Э  
С/ Э  
Ф$ К  
М Х  М*



Росарио Кастельянос рассказывает [3]
Ненависть к тем, кто сеет смерть [6]
Смерть Артемио Круса. Роман. Перевод
М. Былинкиной [7—8]
Преступление в Санто1Доминго. Перевод Юрия
Дашкевича [9]

[ 279 ]
ИЛ 6/2019

1967
Г

 М 
Э

Сверни шею лебедю. Стихотворение. Перевод О. Савича
[12]

[280]

1968

ИЛ 6/2019

Б Т Х 

Листки, занесенные вихрем. Стихи. Перевод
М. Самаева [3]

1970
Х! С  *
Н! А 

Человек — война или мир? Перевод с английского
Л. Жданова [8]
Стихи. Вступление и перевод И. Чежеговой [9]

1972
Ф$ К  
Х М 
П П
М * 

Все кошки серы. Пьеса. Перевод и вступление
Маргариты Былинкиной [1]
Карлос Фуэнтес. Мексиканское время [8]
Песнь любви к Советскому Союзу. Стихи. Перевод
Н. Булгаковой [12]

1974
Ф$ К  

Кукла1королева. Рассказ. Перевод Э. Брагинской [3]

1975
П

П
М * 

Стихи. Перевод Инны Чежеговой [8]

1982
А

Х  Х 

Истинно говорю вам... Перевод Ростислава Рыбкина
[8]

1983

Библиография

Р! Д*

Право жить после смерти. К 90летию Владимира
Маяковского [7]

1984
С Д !
А K 

Мозаика жизни. Документальная проза. Переводы
М. Былинкиной, Ю. Козлова, В. Ткаченко. Вступление
Е. А. Козловой [3—4]

Т  М  
М

Д



Ф$ К  

Писатели и революция в Никарагуа. Перевод
Т. Коробкиной [4]
Надломленная свобода. О книге Марио Бенедетти
Надломленная весна [5]
Интервью Эраклио Сепеды Далии Мендосе. Перевод
Т. Коробкиной [6]
Сожженная вода. Повествовательный квартет. Перевод
М. Былинкиной. Вступление Юрия Дашкевича [7]

[ 281 ]
ИЛ 6/2019

1986
М

Д



М

Д



Новый роман Артуро Асуэлы. О книге Дом тысячи дев
[3]
В огне революции. О книге К. Фуэнтеса Старый Гринго
[11]

1988
Ф$ К  

Старый гринго. Роман. Перевод Маргариты
Былинкиной. Послесловие Юрия Дашкевича [3]

1990
П

О !

О Пастернаке. Вступление и перевод Натальи
Богомоловой [1]

1991
П

О !

Из книги “Восточный склон”. Перевод Сергея
Гончаренко. Эссе разных лет. Перевод и вступление
Натальи Богомоловой [1]

1995
О !

Маскарад на рассвете. Стихи. Перевод Бориса
Дубина [1]

1996
П

О !

Немые стихотворения и говорящие предметы.
Перевод с французского Сергея Дубина [8]

1997
П
П

О !
О !

Солнечная система. Перевод Натальи Богомоловой [7]
Чужой себе самому. Перевод Бориса Дубина [9]

Мексиканская литература на страницах “ИЛ”

П

2003
П

[282]

М

О !

/ А
Л

Сыны праха. Глава из книги. Перевод Татьяны
Ильинской [5]
За спиной бога. Фрагменты поэмы. Перевод
А. Щетникова [12]

ИЛ 6/2019

2005
В

/ Х

Ф$ К  
А

Х  Х 

В поисках Клингзора. Роман. Перевод Николая Жарова
[7—8]
Приятное общество. Рассказ. Перевод Александра
Богдановского [10]
Инвенции. Переводы Ю. Гирина, Е. Хованович,
В. Капанадзе. Вступление Ю. Гирина [12]

2014
П

О !

Из книги “Сыны праха”: от романтизма к
авангарду. Перевод и вступление Бориса Дубина [12]
П 1 Х  Э  Стихи. Перевод Вячеслава Куприянова [12]

2016
И *$* Х Мертвые девушки. Роман. Перевод Ольги Кулагиной [2]
П О ! Стихи. Перевод Екатерины Трубиной [3]

Авторы номера
Н
С

К    
Переводчик с испанско
го и португальского язы
ков. Кандидат историче
ских наук. Возглавляет
Центр культурологи
ческих исследований
Института Латинской
Америки РАН. Руково
дитель и инициатор
проекта энциклопедии
Культура Латинской
Америки, удостоенной
премии ЮНЕСКО За
вклад в диалог между ци
вилизациями. Член Сою
за театральных деяте
лей. Член Редакционно
го совета журнала Ла
тинская Америка.

Э

 С



Enrique Serna
[p. 1959]. Прозаик, эс
сеист, сценарист теле
сериалов, журналист.
Обладатель националь
ных литературных пре
мий Мексики, в том
числе Масатлан [2002]
и Колима [2004], а так
же французской пре
мии Антонена Арто
[2011].

Э К 

Elsa Cross
Поэт, прозаик, перевод
чик, доктор филосо
фии, преподаватель Го
сударственного универ
ситета Мехико. Лауреат
важных литературных
премий, в том числе На
циональной поэтиче
ской премии Хайме Са
бинеса [1992]. В моло
дости посещала студию
поэта Хуана Хосе Арре
олы. Октавио Пас на

Автор около двухсот публикаций по проблемам
ибероамериканской культуры, истории и обще
ственной мысли, а также книг Страна карнавала
[2003] и Многоголосица культур [2015]. В ИЛ
опубликована ее статья Неделя продолжает жить
[2017, № 10].

Автор романов Обольститель родины [El seductor
de la patria, 1999], Горький плод [Fruta verde,
2006], Распаленная кровь [La sangre erguida,
2010], Двойная жизнь Хесуса [La doble vida de
Jesws, 2014].
Перевод романа Сеньорита Мексика выполнен
по изданию Se…orita Mеxico [Mxico: D. F., Seix
Barral, 2015].

Автор многих книг, среди них Дама с башни [La
dama de la torre, 1972], Баньян [Baniano, 1986],
Ягуар [Jaguar, 1991], Оды [Odas, 2002] и др.
Публикуемые стихотворения взяты из сборника
Малабарская мелодия и другие стихотворения
[Canto malabar y otros poemas. Mxico, 1994].

[283]
ИЛ 6/2019

звал еe одним из самых
узнаваемых голосов ла
тиноамериканской по
эзии.
ИЛ 6/2019

Э!" !
Л!

Автор книг стихов Недобрый час [La mala hora,
1956], Куда ни глянь — Вавилон [Cada cosa es Babel,
1966], Тигр в доме [El tigre en la casa, 1970], Боль
ная лисица [La zorra enferma, 1974], Память ти
гра [Memoria del tigre, 1983], Тигр, тигр! [ Tigre,
tigre! 1985], Другие тигры [Otros tigres, 1995], Пом
ню, любовь была фурией нежной [Recuerdo que el
amor era una blanda furia, 2000], Всякой поэмы на
чало... [Todo poema estа empezado, 2009]. Перево
дил поэтов английских, в том числе У. Шекспира
и У. Блейка, итальянских и русских.
Публикуемые стихи взяты с интернетсайта Ан
тология мексиканской поэзии [Antologya de poesya
mejicana].

А '  
М 

Автор сборников стихов, рассказов, романов Воз
роди во мне жизнь [Arrancame la vida, 1985; рус.
перев. 2016], Любовный недуг [Mal de amores,
1996; рус. перев. 2004] и др.
Перевод публикуемых рассказов выполнен по из
данию Небо львов [El cielo de los leones. Barcelo4
na: Editorial Planeta S. A., 2010].

Х"

Автор сборников рассказов, эссе, романов Арго
новый выстрел [El disparo de argon, 1991], Свиде
тель [El testigo, 2004], Звонки из Амстердама
[Llamadas de Аmsterdam, 2007] и др.
Перевод рассказа El coyote выполнен по изданию
Потерянный дом [La casa pierde. Madrid:
Alfaguara, 2012].

Eduardo Lizalde
[р. 1929]. Поэт, прозаик,
переводчик, издатель,
видный деятель культу
ры, академик. Один из
создателей литературно
го направления по
этизм, от которого в
дальнейшем полностью
отошел. Занимал госу
дарственные посты в об
ласти культуры. Лауреат
премии Хавьера Виль
яуррутии [1970], Государ
ственной премии науки
и искусства [1988], По
этической премии Хай
ме Сабинеса [2005], Ме
ждународных премий
Гарсиа Лорки [2013]
и Карлоса
Фуэнтеса
[2017]. Пишет под псев
донимом “Тигр” и др.

Аngeles Mastretta
Писательница и журна
листка. Лауреат пре
мии Ромуло Гальегоса
[1997], Аguila Social
[2005] и др.

В/ 

Juan Villoro
[р. 1956]. Писатель и
журналист. Лауреат на
циональных и междуна
родных премий по ли
тературе и журналисти
ке, в том числе премии
Эрральде [2004], Хосе
Доносо [2012].

Э0
К 1!

Emilio Carballido
[1925—2008]. Драма
тург, получивший миро

!

[284]

Автор пьес Промежуточная зона [La zona interme
dia, 1948], Росальба и семья Льяверос [Rosalba y los
Llaveros, 1950], Маленький день ярости [Un
peque…o dya de ira, 1960], Я тоже говорю о розе [Yo
tambiеn hablo de la rosa, 1984; рус. перев. 2010], Ро

вое признание, теат
ральный педагог, ре
жиссер, сценарист, либ
реттист. Основатель и
главный редактор теат
рального журнала Мек
сики Трамойа.

за с двойным ароматом [Rosa de dos aromas, 1985;
рус. перев. 2010], Привередливая жизнь [La capri
chosa vida, 1988].
Пьеса Ориноко [Orinoco] взята из сборника пьес
[Mexico: FCE, 1998].

К 
Л ! 

Автор романа Вражда [El desamor, 1986], книги о
корриде Величие и закат безжалостного
праздника [Grandeza y decadencia de la fiesta
brava, 2016], пяти сборников интервью и
репортажей.
Перевод фрагментов книги Я, Элена Гарро
выполнен по изданию Yo, Elena Garro [Mеxico: D.
F., Lumen, 2007].

А  /
В  6
Г 8

Составитель и один из авторов книги эссераз
мышлений Три каравеллы на горизонте, в кото
рой успели принять участие Мераб Мамардашви
ли и Александр Мень.
Автор сборника стихов Окно [2009]. В его перево
де опубликованы пьесы Э. Карбальидо, романы
Возвращение Эмануэла К. Агиара [2004; совместно
с Н. Константиновой], Пешка в воскресенье Ф. Ум
браля [2008; совместно с Н. Константиновой],
Шепот женщиныкита А. Куэто [2013], эссе
О. Паса. В ИЛ в его переводе опубликован роман
Х. Льямасареса Слезы СанЛоренсо [2019, № 4].

Carlos Landeros
[р. 1935]. Журналист,
писатель. Сотрудничал
с газетами Эль Диа и
Эксельсьор, был коррес
пондентом ЭФЭ [EFE]
и ведущим программы
на мексиканском теле
видении.

[p. 1948]. Эссеист, поэт
и переводчик с испан
ского.

А 
В 

Г!9"
Литературовед, пере
водчик с испанского и
французского языков,
кандидат филологиче
ских наук. Специалист
по истории литератур
Латинской Америки,
исследователь фран
цузсколатиноамери
канских культурных
связей.

А 

А 

Antonin Artaud
[1896—1948]. Француз
ский поэт, прозаик,
драматург и сценарист,
актер и режиссер, тео
ретик театра жестоко
сти.

[285]
ИЛ 6/2019

Автор статей о творчестве О. Паса, Х. Кортаса
ра, Р. Дарио, рецепции сюрреализма и других яв
лений европейской современности в Мексике. В
ее переводе вышла одна из глав книги Лабиринт
одиночества О. Паса [2018] и его эссе о Р. Дарио
[2017] и Ш. Бодлере [2015]. В ИЛ публикуется
впервые.

Автор знаменитого сборника статей, включающе
го два манифеста театра жестокости, Театр и его
двойник [Le Thеatre et son Double, 1938; рус. перев.
1993, 2000, 2019], сценария фильма Раковина и
священник [La Coquille et le Clergyman, 1927], пьесы
Ченчи [Les Cenci, 1935], книг Пуповина лимба
[L’Ombilic des limbes, 1925], Нервометр [Le pfsenerfs,
1925], Искусство и смерть [L’Art et la mort, 1929],

Гелиогабал,
или
Коронованный
анархист
[Hеliogabale ou l’Anarchiste couronnе, 1934; рус. пе
рев. 2006], Новые откровения бытия [Les nouvelles
rеvеlations de l’gtre, 1937], Арто Момо [Artaud le
Mmmo, 1947], Здесь покоится прах, Индейская куль
тура [CiG{t prеcеdе de La culture indienne, 1947],
Ван Гог, самоубитый обществом [Van Gogh le sui
cidе de la sociеtе, 1947; рус. перев. 2016], Покончить
с судом Божьим [Pour en finir avec le jugement de
Dieu, 1948], Театр Серафена [Le Thеatre de
Sеraphin, 1948], Тараумара [Tarahumaras, 1937,
1955; рус. перев. 2006]. На русском языке его про
изведения включены в сборники Антология фран
цузского сюрреализма [1994], Поэзия французского
сюрреализма [2003]. В ИЛ напечатан литератур
ный гид Антонен Арто [1997, № 4].
Перевод эссе Вечная культура Мексики [La cul
tura eterna de Mеxico] выполнен по изданию
[Mеxico y Viaje al pays de los tarahumaras. Mxico:
Fondo de Cultura Econmica, 1984].

[286]
ИЛ 6/2019

А !

Б



Andrе Breton
[1896—1966]. Француз
ский поэт, прозаик,
теоретик искусства, ос
новоположник и орга
низатор сюрреалисти
ческого движения.

И  
А  !  
М 
Журналист, кандидат
философских наук, до
цент. Круг научных ин
тересов — социокультур
ные трансформации об
щества в эпоху глобали
зации, природа комму
никации, ибероамери

Автор трех манифестов сюрреализма [1924,
1929, 1942], сборников автоматических текстов
Магнитные поля [Les Champs magnеtiques, 1920; в
соавторстве с Ф. Супо] и Растворимая рыба
[Poisson soluble, 1924], поэтических сборников
Земной свет [Clair de terre, 1923], Седовласый ре
вольвер [Le revolver ` cheveux blancs, 1932], Ария во
ды [L’Air de l’eau, 1934], книги Сообщающиеся сосу
ды [Les vases communicants, 1932], сборников эссе
Потерянные следы [Les pas perdus, 1924], Рассвет
[Point du jour, 1943], Ключ от полей [La Clе des
champs, 1953], Сюрреализм и живопись [Le
Surrеalisme et la peinture, 1965] и др., автобиогра
фических повестейэссе Надя [Nadja, 1928; рус.
перев. 1994], Безумная любовь [L’Amour fou, 1937;
рус. перев. 2006], Арканум 17 [Arcane 17, 1945; рус.
перев. 2006]. В ИЛ печаталась юбилейная под
борка текстов Бретона [1996, № 8], а также ста
тьи [1991, № 4; 1997, № 4].
Перевод эссе Воспоминание о Мексике [Souvenir
du Mexique] выполнен по изданию Полное собра
ние сочинений [uvres complftes. Vol. III. Paris:
Gallimard, 1999].
Автор более ста пятидесяти научных публика
ций, в том числе книг Многоликий Янус открыто
го общества [2005, 2019], Знак коммуникации.
Дискурсивные матрицы [2008], отв. редактор и
составитель коллективной российскобра
зильской монографии Россия—Бразилия: транс
культурные диалоги [2012]. В ИЛ публикуется
впервые.

канская культура и эсте
тика
идентичности.
Членкорреспондент
бразильской Академии
философии.

Л!
В! 
Р>

[287]
ИЛ 6/2019



Старший научный со
трудник Центра культу
рологических исследо
ваний Института Ла
тинской Америки РАН.

Автор статей о кинематографии Испании, Пор
тугалии, Латинской Америки в коллективных мо
нографиях и научных журналах. Среди них “Lo
espa…ol” в испанском кино [2005], Линия восхожде
ния нового кино [2007], “Испанское” в латиноаме
риканском кино — Луис Бунюэль [2011], Особенно
сти инноваций в испанском кино [2014], Киноис
кусство Испании и Португалии: экзистенциаль
ные мотивы [2017]. В ИЛ публикуется впервые.

Переводчики
Наталья Юрьевна
Ванханен
Поэт, переводчик с испан
ского. Лауреат премии Ино
литтл [2000], Мастер
[2016], обладатель почет
ного диплома критики зоИЛ
[2010], кавалер ордена Габ
риэлы Мистраль [Чили,
2002], испанского ордена
Гражданских заслуг [2018].

Надежда Федоровна
Мечтаева
Переводчик с испанского.
Кандидат филологических
наук.

Ольга Кулагина
Переводчик с английского и
испанского языков, по обра
зованию математик. Лауреат
премии Инолит [2017].

Автор книг стихов Дневной месяц [1991], Далекие ласточ
ки [1995], Зима империи [1998]. В ее переводе публикова
лись стихи испанских и латиноамериканских поэтов
Х. Манрике, Г. А. Беккера, А. Мачадо, Х. Р. Хименеса,
Ф. Гарсиа Лорки, Х. Гильена, Л. Сернуды, Р. Дарио, Г. Ми
страль, Х. Лесамы Лимы, А. Сторни и др. Неоднократно
публиковалась в ИЛ.

В ее переводе опубликованы произведения Х. Мариаса,
У. Ириарта, Р. Рея Росы. В ИЛ напечатаны ее переводы ро
мана В час битвы завтра вспомни обо мне... [2002, № 5]
и рассказов [2008, № 6] Х. Мариаса, рассказа Ш. Мендигу
рена Фетиш [2004, № 9], рассказов Б. Ачаги [2004, № 10],
А. М. Матуте [2013, № 4] и эссе Х. Мариаса [2015, № 12].
Переводила тексты в области финансов и информацион
ных технологий. В ее переводе опубликованы три расска
за Д. Безмозгиса Наташа, Хоински, Новое надгробие на
старую могилу. В ИЛ в ее переводе опубликованы расска
зы Н. Олгрена [2016, № 1], романы Х. Ибаргуэнгойтиа
Мертвые девушки [2016, № 2], А. Неумана Барилоче
[2016, № 4], Благотворительные обеды [2016, № 10] и
Война [2017, № 4] Э. Росеро, фрагменты книги М. Чавеса
Ногалеса Маэстро Хуан Мартинес, который там побывал
[2017, № 11], повесть А. Мангеля Возвращение [2018,
№ 10].

Подписаться на журнал можно во всех отделениях связи.
Индекс 72261 — на год, 70394 — полугодие.
Льготная подписка оформляется в редакции
(понедельник, вторник, среда, четверг
с 13.00 до 17.30).

В оформлении обложки
использован фрагмент
картины неизвестного
мексиканского художника

Святая Дева
Гваделупская

Адреса редакции: 115035, г. Москва,
Космодемьянская наб., д. 44/2, корп. А
(юридический);
г. Москва, Ленинградский просп., д. 68, стр. 24,
м. “Аэропорт”.
Телефон (495) 2259880.
Email: zhurnalil@yandex.ru

[1745].

Художественное
оформление и макет
А Б   ,
Д  Ч  .
Старший корректор
А М .
Компьютерный набор
Н  Р  .
Компьютерная верстка
В  Д
  .

Секретарь&референт
К Ж ! .
Главный бухгалтер
Т # Ч  .
Исполнительный директор
М  М
  .
Менеджер по правам
М# С
  .

Купить журнал можно:
в Москве:
в редакции;
в книжном магазине “Фаланстер” (М. Гнездников
ский пер., д. 12/27);
в киоске “Лингвистика” (Библиотека иностран
ной литературы им. М. И. Рудомино Николоям
ская ул., д. 1);
в СанктПетербурге:
в магазине “Книжные мастерские” (Каменно
островский пр., д. 10);
в книжном магазине "Все свободны" (набережная
реки Мойки, д. 28, второй двор, звонить в домо
фон);
в магазине “Книжные мастерские” (набережная
реки Фонтанки, д. 15);
в киоске “Книжные мастерские” (набережная
реки Фонтанки, д. 49А, 3й этаж, новая сцена
Александринского театра);
в интернетмагазине “Лабиринт” (http://www.la
birint.ru)
Официальный сайт журнала:
http://www.inostranka.ru
Наш блог:
http://obzorinolit.livejournal.com

Журнал выходит
один раз в месяц.
Оригиналмакет номера
подготовлен в редакции.

Регистрационное
свидетельство
ПИ № 8С7763040
от 18 сентября 2015 г.

Подписано в печать
19.05.2019
Формат 70х108 1/16.
Печать офсетная.
Бумага газетная.
Усл. печ. л. 25,20.
Уч.изд. л. 24.
Заказ № 2761.
Тираж 2450 экз.

Отпечатано в
ОАО “Можайский
полиграфический комбинат”.
143200, г. Можайск,
ул. Мира, 93.
Сайт: www.oaompk.ru
Тел.: (495) 7458428;
(49638) 20685.
Присланные рукописи не
возвращаются и не
рецензируются.