В. Баниге
Кремль Ростова Великого
V. Banige
The Kremlin of Rostov the Great

В. Баниге
Кремль Ростова Великого
XVI-XVII
века
Москва
„Искусство44
1976
72 CI Б 23	Фотографии выполнены А. А. Александровым (архитектура), А. М. Макмаевским и Ю. Д. Панковым (фрески) Перевод на английский язык А. Ю. Хмельницкого Photographs in black and white: by A. A, Alexandrov in colour: by M. A, Makmayevsky and Yu, D. Pankov Translated by A. Yu. Khmelnitsky
80102-029
Ь 025(01)-7б
144-76
Древний русский город Ростов Великий
(Ярославский) известен своим кремлем —
прекресным памятником архитектуры XVII
века. Его строили талантливые русские
мастера, его соборы расписывали про-
славленные ярославские живописцы. Архи-
тектурно-фресковый ансамбль хорошо со-
хранился. Древний Ростов стал сейчас ту-
ристским центром, он влечет к себе мно-
гих любителей русской культуры.
Автор рассказывает об истории строитель-
ства кремля, о художественных достоин-
ствах всех его сооружений и фресок. Крат-
кое изложение текста приводится на анг-
лийском языке.
© Издательство „Искусство", 1976 г.
На месте центральной части небольшого тихого городка — Ростова Ярос-
лавского — более тысячи лет назад находился центр одного из самых боль-
ших и оживленных русских городов — Ростова Великого. До середины XI века
Ростов был фактическим хозяином громадного, богатого природными ре-
сурсами северо-восточного края.
Точный возраст Ростова неизвестен. Впервые одновременно с древнейшими
и самыми знаменитыми в свое время городами Ростов упоминается под
862 годом, с которого летописец начинает запись русской истории. Первые
поселенцы Ростова принадлежали к угро-финскому племени меря. В конце
IX века на ростовские земли, на берега озера Неро, пришли славяне, новго-
родцы и кривичи. В те времена озеро Неро соединялось с Волгой широкой
и судоходной Которослью, глубокими и судоходными были также реки
Сара, Ишня и Векса. Удобные водные пути и природные богатства земли,
водоемов и лесов способствовали развитию торговли и процветанию Рос-
това.
С древнейших времен, с 862 года, великие князья посылали в Ростов своих
„мужей“, посадников, а несколько позднее отдавали его в удел своим сыно-
вьям. Но и посадники и князья редко посещали далекий, огражденный дре-
мучими, труднопроходимыми лесами северо-восточный край. Ростовцы
платили своим князьям дань и предоставляли им военную помощь. Напри-
мер, в X веке они участвовали в знаменитом походе Олега на Царьград, и
Ростов упомянут в числе городов, которым Византия обязалась платить
дань. Известно и о других военных выступлениях Ростова, но об остальных
ростовских событиях до середины XII века сведений очень мало. Городом и
всей областью практически управляло вече, решающий голос в котором при-
надлежал боярам, а они не считали нужным сообщать о внутренней жизни
своего края в стольный Киев, в котором (в Печерской лавре) составлялись
первые летописи. Среди немногих дошедших до нас известий сохранились
сведения о волнениях ростовских земледельцев-смердов, дважды — в 1024 и
в 1071 годах — восстававших против „старой чади“ и „лучших жен"1. Но
сила, и военная и экономическая, была на стороне бояр, восстания были по-
давлены. Оба раза восстаниями руководили языческие жрецы-волхвы.
Все летописные списки отмечают как событие исключительной важности
принятие князем Владимиром в 988 году христианской веры и крещение
Руси. Среди принявших крещение городов назван и Ростов, в котором, как
и в другие города, были посланы Владимиром миссионеры. Но народ, осо-
бенно в восточных областях, видел в своей прежней языческой вере символ
независимости от князей и долго не принимал христианства. Первые про-
поведники построили в Ростове христианский храм-собор „от древес дубо-
вых"2, но в Ростове и в 70-х годах XI века еще велико было влияние язычни-
ков: особенно оно усилилось в год восстания смердов. В 1071 году восстав-
шие ростовцы, руководимые волхвами, убили первого ростовского епископа
Леонтия. Вражда между язычниками и христианами продолжалась и при
преемнике Леонтия, Исайе, и после его смерти. В самом конце XI века в
восточном, Чудском, конце Ростова, населенном преимущественно языч-
никами, стоял еще идол Велеса, „скотьего бога", особенно чтимого рос-
товцами. По преданию, на рубеже XI—XII веков архимандрит Авраамий
сокрушил Велеса и основал на этом месте христианскую обитель — один
из первых в России монастырей, названных Авраамиевским, по имени его
основателя.
В конце XI столетия древнему Ростову пришлось разделить власть над об-
ширной областью с совсем еще молодым, но быстро возвысившимся Сузда-
лем (отсюда известное историческое название — Ростово-Суздальская земля,
Ростово-Суздальская Русь). Но Ростов сохранил свою фактическую воен-
ную и экономическую независимость. Сильная, подчиненная боярству рос-
товская „тысяча" (так называли ростовское войско) неоднократно помогала
своим князьям, и особенно упорно — Юрию Долгорукому в его многолет-
1 Восставали смерды в неурожайные, го-
лодные годы, протестуя против поборов и
требуя выдачи хлеба из боярских закромов.
2 Первые миссионеры, не выполнив своей
миссии, покинули Ростов из-за враждеб-
ного отношения к ним жителей города.
5
1 Ростовский кремль и его план.
Литография XIX в.
1 The Kremlin of Rostov and its plan.
Lithograph. 19th century
ней борьбе за власть. Юрий, уроженец
Ростово-Суздальской земли, постро-
ил в своем родном крае новые кре-
пости, храмы, основал ряд городов, в
том числе Москву. Его сын Андрей
Боголюбский возвысил Ростово-Суз-
дальский край над всеми русскими
землями. Столицей своего княжества,
а значит, и всей Руси, Андрей сделал
тогда еще совсем молодой, неболь-
шой и малоизвестный Владимир, что
привело в возмущение знать больших
городов, особенно Ростова. Действия
Андрея Боголюбского вызвали недо-
вольство не только в обиженном им
Ростове. В других княжествах недо-
умением, даже враждебностью был
встречен его уход из великолепного
Киевского края в далекую северную
область, хотя и более спокойную и
менее разоренную вражескими набе-
гами и усобицами, но значительно
менее культурную и ничем еще не
прославленную. Не было в Ростово-
Суздальском крае и никаких святынь,
которые бы очень высоко чтились в
народе. Не считаться с этим было не-
возможно ; к тому времени христиан-
ская религия, слившаяся со множест-
вом языческих обрядов и поверий,
уже прочно владела умами масс и слу-
жила власть имущим мощным сред-
ством идеологического воздействия
на народ. Поэтому понятна радость
князя Андрея, когда в 1160 году под
сгоревшим ростовским деревянным
храмом были обнаружены останки
епископа Леонтия, убитого язычни-
ками. Известны слова князя: „Теперь я уже ничем неохужден перед дру-
гими**1. Для мощей Леонтия Андрей прислал белокаменную раку, а его
каменщики построили в 1161—1162 годах в Ростове на месте сгоревшего
храма белокаменный собор (в 1180 г. при князе Всеволоде собор был рас-
писан фресками). Почти одновременно с „мощами“ Леонтия были найдены
останки второго ростовского епископа, Исайи, тоже похороненного в дере-
вянном соборе. С тех пор за Ростовом надолго и прочно, почти независимо
от его политического значения, утвердилась слава одного из общепризнан-
ных религиозных центров. А в ХП—XIII веках (хотя известный термин
„Ростово-Суздальская земля“ сменился новым, ,,Владимиро-Суздальская“)
еще очень велико было и политическое и военное значение Ростова Великого.
Его так и называли тогда — Великим.
При князе Константине Всеволодовиче (с 1216 по 1219 г. — великий князь
владимирский) Ростов стал столицей большого княжества, и значение его
сильно возросло. В 1204 году рухнул построенный при Андрее Боголюбском
собор1 2. „На первемь месте падшаяся церкви“, то есть на основаниях, масте-
рами князя Константина в 1213 году был заложен новый храм, тоже бело-
каменный, почти повторивший план собора Боголюбского. На своем кня-
1 Д. А. Корсаков, Меря и ростовское
княжество, 1872, стр. 20.
2 Построен был он исключительно быстро,
за один год. В процессе постройки были
увеличены его размеры, вероятно, после
прославления могцей Леонтия. Должно
быть, именно такая поспешность и послу-
жила причиной недолговечности собора.
жем дворе Константин построил домовую церковь Бориса и Глеба. Им
же было основано первое на русском северо-востоке училище. Процветание
Ростова продолжалось и при сыне Константина, Васильке. Молодой князь
был красив и великодушен, храбр в бою и мудр в делах, тот, кто ему служил,
уже не мог служить другому князю — так рассказывает о нем летопись. При
нем в 1231 году было закончено начатое его отцом строительство белока-
менного собора, и в Ростов „стекались люди отовсюду ... видеть дивную
церковь Богородицы41. В течение XIII—XIV веков ростовские епископы и
князья всячески украшали главный храм своего города, стремясь подражать
великолепному оформлению Владимирского собора; своды были покрыты
оловом, глава — тогда единственная, шлемовидная — позолочена, пол на-
стлан „красным мрамором44 (майоликовыми плитами). В конце 1237 — на-
чале 1238 года закончилась благополучная жизнь Ростова, как и большин-
ства русских земель: на Русь напали татарские орды. В борьбе против та-
тар героически погиб Васильке. Его тело было найдено в Шеренском лесу,
перенесено в Ростов и с почестями похоронено в Успенском соборе. Вдова
Василька, княгиня Мария1, организовала особое по форме летописание,
вылившееся в некролог замученным монголами князьям; летопись княгини
Марии принадлежит к самым поэтичным русским летописным сводам. (Ею
же за восточной границей Ростова был основан женский монастырь Спаса
„на песках44, прозванный позднее Княгининым Спасопесоцким монасты-
рем.)
В XIII веке Ростов был огражден деревянным тыном и окружен наполнен-
ным водой рвом. Застройка посадов была сплошь деревянная, да и в центре
города было только два каменных здания: домовая церковь на „княжом44
дворе и белокаменный храм на городской плошади. На этой площади, не-
далеко от собора, собиралось ростовское вече. Немного южнее собора нахо-
дился епископский двор. Ко двору примыкали два монастыря: с запада
Иоанновский и с юга Григорьевский (Григорьевский затвор). Еще южнее,
почти у озера Неро, стояли постройки княжьего двора.
В XIV веке против собора и епископского двора находились торговые ряды
и деревянная церковь между ними. Городской центр был обнесен рубленой
оградой.
В середине XIII века Ростов, вместо сильно разоренного Владимира, стано-
вится во главе восставших против „ордынского владычества44 северо-во-
сточных городов. В XIII и в первой половине XIV века ростовцы неодно-
кратно изгоняют непрошеных гостей „вечьем44. В 1380 году на Куликовом
поле в войсках Дмитрия Донского рядом с ополченцами других городов
сражаются и ростовские воины. С конца XIII — начала XIV века ростов-
ское княжество быстро дробится, мельчает, попадает под власть возвысив-
шейся Москвы.
В 1339 году Иван Калита покупает и забирает силой значительную часть
ростовских земель. Многие ростовские князья и бояре оставляют свои
обедневшие земли и переходят на службу к великому князю московскому,
среди них боярин Кирилл, отец будущего знаменитого просветителя Сергия
Радонежского. В 1474 году Иван III покупает последний ростовский удел.
Политическая судьба Ростова слилась с судьбой молодого централизо-
ванного государства.
Ростовское княжество перестало существовать, но притягательная сила
Ростова как прославленного религиозного центра не уменьшалась. В гостях
у ростовских владык нередко бывали московские великие князья, позднее —
цари; в монастыри, в епархию поступали богатые вклады. Ростовские епи-
скопы — с конца XIV века митрополиты — неизменно поддерживали вели-
ких князей во всех их начинаниях, всегда были их „усердными богомоль-
цами44 и пользовались поэтому постоянным покровительством Москвы. Рос-
товская епархия богатела, обстраивалась. Появились новые монастыри, в
том числе Яковлевский и Борисоглебский. В 1409 году в сильный пожар
1 Отец Марии, Михаил Черниговский, так
же, как и ее муж, был убит татарами.
7
2 Фасад Ростовского кремля
с востока. Рисунок XIX в.
2 East facade of the Rostov Kremlin.
19th-century drawing
обрушились своды и золоченая глава Успенского собора, но восстановлен он
был с исключительной быстротой: в 1411 году епископ Григорий „якож не-
весту" украсил восстановленный храм. В XIV—XV веках славился своей
просветительской деятельностью Григорьевский затвор, не только в терри-
ториальном, но и в административном отношении тесно связанный с архи-
ерейским домом. При затворе были: училище — одно из лучших в России,
богатая библиотека, художественная мастерская. В училище при затворе
обучались известные просветители Стефан Пермский и Епифаний Прему-
дрый — автор „жития" своего друга Стефана и Сергия Радонежского. Из
ростовских епископов, пользовавшихся благосклонностью московских кня-
зей, нужно назвать Вассиана Рыло, видного политического деятеля, любимца
и постоянного советника Иоанна III. Прозвищем „Рыло“ Вассиан был обя-
зан своей страсти к строительству, к благоустройству территории: ведь
любая строительная работа начинается с „рытья", отсюда — „Рыло". Из-
вестно о нескольких постройках Вассиана на ростовском архиерейском
дворе, до наших дней не сохранившихся. Но есть серьезные основания пред-
полагать, что именно при этом епископе, свидетеле грандиозного строитель-
ства в Московском Кремле, лично знакомом с лучшими зодчими и худож-
никами, была начата, во всяком случае задумана и подготовлена, большая и
ответственная постройка в его епархии — кирпичный Ростовский собор.
В письменных источниках нет упоминаний об истории собора после 1411 года
(когда был восстановлен его верх), вплоть до XVII столетия. Поэтому мы
не знаем, когда и почему рухнул или был разобран белокаменный храм, не-
известна была и дата возведения на его фундаментах кирпичного собора,
существующего и сейчас. Теперь мы можем назвать эту дату — конец XV века.
Имя строителя собора осталось неустановленным. Нам известны имена це-
лой плеяды талантливых ростовских мастеров, работавших в конце XV и
8
3 Ростовский кремль.
Литография XIX в.
3 The Kremlin of Rostov.
19th-century lithograph
в XVI веке1, no по другим постройкам, не в Ростове, о строительстве в ко-
тором в XV—ХМ веках сохранилось слишком мало сведений. В XVI веке
на ростовском архиерейском дворе появилось несколько каменных „без-
имянных" палат. И вне Кремля —два интересных каменных здания, постро-
енных по приказу Ивана Грозного: Богоявленский собор Авраамиева мо-
настыря, замечательный по своей архитектурной композиции, и небольшая
одно!давая церковь Исидора (Вознесение).
*
Ростов, в XVI веке достаточно развитый экономически, оказался совер-
шенно беззащитным в военном отношении. Его древнее укрепление давно
устарело и к тому же пришло в полную негодность: тын сгнил, ров пересох.
Немец опричник Г.Штаден, служивший Грозному, писал в середине XVI ве-
ка, что „великий князь приказывает охранять города и остроги лишь на
границе, а об остальных и не помышляет". „Незащищенным" городом Шта-
ден назвал и Ростов. Справедливость его слов полностью подтвердилась,
когда в 1613 году Ростов стал легкой добычей польско-литовских интервен-
тов и примкнувших к ним „русских воров". Город был разорен и выжжен.
В 30-х годах XVII столетия царь Михаил Федорович предпринял сооруже-
ние крепостей в ряде городов, в том числе и в Ростове, где строительством
земляной крепости „бастионного начертания" руководил голландец Иоганн
Корнелиус Роденбург, или, как его называли в Ростове, Ян Корнилов.
В 1632 году „в Ростове начали делать город земляной тремя городами ...
Ростовом, Кинешмой и Пошехоньем, а работников было: пеших 1000, да
1 Прохор Ростовский, Григорий Борисов,
Горяин Григорьев Царев, Пахомий Горяй-
нов, Третьяк Борисов Ростовка.
9
4 Ростовский кремль
после разрушения от урагана
1953 г.
4 The Kremlin of Rostov
damaged by the 1953
hurricane
5 Ростовский кремль
после разрушения от урагана
1953 г.
5 The Kremlin of Rostov
damaged by the 1953
hurricane
конных 100... а мастера были немцы,
а делали три лета"1. Многие „дво-
ришки и огородишки" посадских лю-
дей „были скопаны в ров". Ростов-
ская земляная крепость была „о девя-
ти полигонах", то есть в плане имела
форму девятиконечной звезды—с ба-
стионами на углах. Вокруг высокого
земляного вала был сделан глубокий
„водяной" ров, соединявшийся с озе-
ром. В крепости было три проезда,
два каменных и один деревянный, над
проездами стояли деревянные башни.
Крепость такого типа была в России
XVH века новым, передовым видом
фортификации, она как бы предвос-
хищала так называемый „вобанов-
ский" тип укреплений, применявший-
ся позднее Петром I. Но надобности
в ней уже не было, ей ни разу не дове-
лось служить делу обороны. В сущ-
ности, она так и не была закончена;
„в бастионах фланги прямые, без ор-
лионов, а за рвом никаких фортифи-
кационных пристроек нет ..	—рас-
сказывает запись. А из других доку-
ментов узнаем,что в крепости не было
и артиллерии, никакого оружия, ни-
каких боеприпасов. За сохранностью
крепости совершенно не следили, ее
ни разу не подправляли, ее только
разрушали. И все же валы уцелели до
наших дней. В XVII веке образован-
ная валами многоугольная звезда
замкнулась вокруг городского центра
гораздо более тесным кольцом, чем
древнее укрепление (ров с острогом).
В пределах крепости находились со-
бор, митрополичий двор с принадле-
жавшими ему постройками упразд-
ненных монастырей - Григорьевско-
го (или Богословского) и Ивановско-
го, некоторые церкви, торговые ряды,
двор воеводы, казенные палаты, ка-
бацкий и гостиный дворы. За пределами валов остались посады и слободы.
Ростовской крепости суждено было сыграть не ту роль, которая ей предназ-
началась, не военную, а вполне мирную, очень существенную для города:
в конце XVIII века ее звездообразное очертание послужило архитектурным
ядром генерального плана Ростова, а направления „лучей" многоугольной
1 А. А. Титов, Кремль Ростова Великого,
М„ 1905, стр. 15.
10
6 Ростовский кремль.
Южный фасад. Акв.
6 The Rostov Kremlin.
South facade. Water-colour
7 Ростовский кремль. XVII в.
Вид с озера Неро
7 The Rostov Kremlin.
17th century.
View from the Lake Nero
фортеции уже в XVII веке как бы закрепили части главных улиц, сходившихся
к центру. Интересно, что план ростовской крепости очень напоминает очер-
тания планов „идеальных городов4': в XV — XVII веках архитекторы и градо-
строители большинства западноевропейских стран увлекались поиском иде-
альных форм для городских планировок, предлагали для них круги, овалы,
„звезды", прямоугольники и другие красивые и интересные очертания. В цен-
тре такого города обычно проектировались крепость или замок1. В „городе",
очерченном линией ростовских валов, над всеми прочими постройками и в
архитектурном и в идеологическом отношении явно господствовал церковно-
митрополичий центр — собор и владычный двор с его бесчисленными ка-
менными зданиями. Для окончательного оформления городского центра,
наметившегося уже при постройке крепости, нужно было объединить камен-
ные здания в один ансамбль, еще более выделить и возвеличить подчинен-
ное духовенству ядро города. Эта задача во второй половине XVII века
была талантливо решена мастерами ростовского митрополита Ионы Сысо-
евича.
*
К середине XVII столетия Ростов почти оправился от пережитого им в на-
чале века потрясения, увеличивалось население, налаживалась экономика.
Большого экономического могущества достигла ростовская митрополия.
Митрополит Иона Сысоевич пользовался почти неограниченным влиянием
в своей огромной епархии и располагал большими материальными средст-
вами: ему принадлежало более шестнадцати тысяч крестьян и многочислен-
ные земельные угодья, причем не только в ростовском и ярославском, но и
в вологодском, белозерском и устюжском краях. За всю свою многовековую
историю Ростов не знал такого крупного строительства, какое было развер-
нуто при Ионе Сысоевиче, с именем которого связан самый пышный расцвет
ростовской архитектуры.
Родился Иона около 1607 года, на Семеновском погосте, возле неболь-
шой деревеньки Ангелово. в семье скромного деревенского священника Сы-
соя. В юности был иноком в Угличе, затем архимандритом в ростовском
1 Georg Munter, Idealstadte. — Ihre Ge-
schichte vom 15.—17. Jahrhundert, Berlin,
1957.
11




8 Успенский собор.
Конец XV—XVII в.
8 The Assumption Cathedral.
Late 15th — 17th centuries
9 Успенский собор.
Конец X\ - XVII в.
Южный фасад
9 The Assumption Cathedral.
Late 15th—17th centuries.
South facade
Авраамиевском монастыре. В 1652 году Иона Сысоевич был посвящен пат-
риархом Никоном в сан ростовского митрополита. Любимец и приверженец
всемогущего патриарха, он прочно занял видное место в высших кругах
Москвы, принимал участие во всех московских соборах, бывал при царском
дворе. Сыну деревенского попа, простому иноку без особых усилий удалось
подняться по иерархической лестнице с низшей ступени до самой высшей:
после ухода Никона с его поста ростовский владыка был назначен блюстите-
лем патриаршего престола. Этот высокий пост он занимал четыре года. Но
вся ег о блистательная карьера чуть было не рухнула: опальный патриарх, нео-
жиданно вернувшийся в Москву, прямо в собор, велел служившему заутреню
Ноне подойти к нему под благословение, и тот „в испуге ... не посмел" ос-
лушаться, чем и навлек на себя царскую немилость. Но ненадолго, вина была
с него снята, он оставался, как и прежде, полновластным митрополитом
огромной епархии и полноправным членом московских соборов. Он по-
прежнему принимал участие в важнейших церковных и государственных де-
лах и церемониях, в таких, как избрание патриарха, отмена местничества,
коронация Федора Алексеевича, а позднее — Ивана и Петра. Участвовал он
и во множестве других деловых и торжественных собраний. Все эти дела
16
10 Успенский собор.
Конец XV—XVII в.
Южный фасад. Деталь
10 The Assumption Cathedral.
Late 15th—17th centuries.
South facade. Detail
отнимали много времени, иногда и
внимания, но и польза от них для
Ионы была немалая: благодаря тес-
ной связи с Москвой его авторитет в
ростовском крае был особенно велик
и недоступен местным властям. Хотя
официально гражданские учреждения
города и его посады были подчинены
воеводе, фактическая власть Ионы
была почти неограниченной. Да и
митрополичьи люди, уверенные в
своей безнаказанности, часто „выво-
дили со двором4' посадских людей
или завладевали их дворами „насиль-
ством441. Однако нередко случалось,
что посадские люди, главным обра-
зом ремесленники, и по своей воле
уходили со своего „дворишка44 и по-
ступали на службу к митрополиту1 2.
Ремесленники самых различных спе-
циальностей жили не только в самом
Ростове, но и в других городах, вхо-
дивших в состав ростовской епархии,
и в селах и в вотчинах — митропо-
личьих, монастырских и частных. А
с крупными помещиками Иона Сы-
соевич умел ладить: важнейшие по-
стройки в своих поместьях такие вот-
чинники возводили с благословения
и даже „при совете Ионы". И, вероят-
но, они не отказались бы прислать
на его стройку своих мастеров. Таким
образом, у ростовского владыки не
было недостатка в строителях. Бога-
тые материальные возможности и высокое административное положение
позволили ему с невиданным размахом развернуть в ростовской епархии
свое любимое дело — строительство. Каменными зданиями обстраивались
и сам Ростов и другие города и монастыри епархии. Но ни один из создан-
ных тогда архитектурных памятников не сохранил столько воспоминаний о
митрополите Ионе Сысоевиче, неутомимом и талантливом инициаторе всего
громадного строительства, как его великолепная резиденция, прозванная в
XIX веке Ростовским кремлем.
Ансамбль Ростовского кремля создан в очень короткий срок. Некоторые
его звенья существовали на епископском дворе и в примыкавших к нему
1 Сушествуетинтересный документ: „Порт-
ной мастеришка Силка Богданов" посмел
обвинить всесильного митрополита (веро-
ятно, и его людей) в корысти и неправед-
ности (В. Г. Брюсова, Фрески Ярославля,
М„ 1969, стр. 15).
2 Сохранился и другой документ, выра-
жающий прямо противоположное отно-
шение к Ионе: ему „били челом все ростов-
ские посадские людишки" и умоляли за-
щитить их от „притеснений, чинимых вое-
водой и целовальниками". „Он, воевода,
на правеже бьет и в тюрьму сажает для
своей корысти ... умилостивься, государь
Иона, митрополит Ростовский и Ярослав-
ский, пожалей нас сирот, чтоб ... вконец
не гибнуть" (А. А.Титов, Кремль Ростова
Великого, стр. 13).
17
11 Успенский собор.
Крыльцо южного фасада.
XVII в.
11 The Assumption Cathedral
Porch of south facade.
17th century
12 Успенский собор.
Крыльцо южного фасада.
XVII в.
12 The Assumption Cathedral.
Porch of south facade.
17th century

13 Соборная плошадь.
Вид с запада
13 The cathedral square.
View from west
монастырях задолго до возникновения кремля, а последние архитектурно
завершившие его штрихи были сделаны в конце XVII столетия. И все же
подлинное создание этого удивительного ансамбля относится к короткому
двадцатилетнему периоду, с 1670 по 1690 год, — и не только потому, что
в это время возведена большая и лучшая (кроме собора) часть его построек1.
Ионинские мастера обнесли резиденцию своего владыки высокой крепост-
ной оградой с башнями, над ее северными и западными воротами поставили
1 Об архитектуре кремля будет сказано
ниже, пока мы знакомимся с его историей.
20
14 Ростовский кремль. XVII в.
Вид с востока. На переднем плане —
Торговые ряды. XIX в.
14 The Rostov Kremlin. 17th century.
View from east. In the foreground—
the merchants’ rows. 19th century
надвратные храмы; внутри двора они построили митрополичьи хоромы,
соединенные с ними открытыми сенями церковь Спаса на Сенях с Белой па-
латой, и открытым переходом на арках — Государские хоромы. Некоторым
старым зданиям, включенным в застройку ансамбля, были сохранены само-
стоятельные объемы. Вне крепостных стен те же мастера построили: на
соборной площади, тогда еще не отгороженной от городской, соборную
звонницу и три крыльца перед порталами собора; на торговой площади —
церковь Спаса на Торгу; на территории бывшего Григорьевского затвора,
обнесенной невысокой каменной оградой и превращенной при Ионе в сад, —
церковь Григория Богослова; около западных ворот, к которым подъезжали
21







15 Северная стена кремля и звонница.
XVII в.
15 North wall of the Kremlin
and bell tower. 17th century
16 Звонница. XVII в.
Деталь
16 Bell tower. 17th century.
Detail
17 Звонница. XVII в.
Колокола
17 Bell tower. 17th century.
Bells
18 Вид на соборную площадь
сверху
18 The cathedral square.
View from above
19 Юго-западная башня кремля.
XVII в.
19 South-west wall of the Kremlin.
17th century
„высокие11 гости из Москвы, — большой деревянный конюшенный двор.
Тогда же интерьеры Успенского собора, всех церквей и некоторых палат
были расписаны фресковой живописью известными ярославскими и костром-
скими художниками.
Иона Сысоевич умер в 1690 году. При его преемнике митрополите Иоасафе
Лазаревиче в кремлевском ансамбле продолжалось интенсивное строитель-
ство. В течение его десятилетнего правления епархией (.1690 —1701) в кремле
построены: церковь Одигитрии и Часобитная башня около северной крем-
левской стены; „дом на погребах11 — у восточной стены, против мигропо-
личьего дома; невысокая ограда с тремя башенками, отгородившая от боль-
шой и шумной городской площади ее участок, окружавший собор и звон-
ницу и с древних времен принадлежавший к иерархическому центру города.
Эта ограда, примкнувшая к большим крепостным стенам с севера так же,
как с противоположной, южной стороны невысокая садовая ограда, завер-
шила общую планировку ансамбля. Деревянный конюшенный двор, пост-
роенный при Ионе, был заменен большим каменным, а севернее собора
29
20 Западная стена кремля.
XVII в.
20 West wall of the Kremlin.
17th century
21 Западная стена кремля.
XVII в.
21 West wall of the Kremlin.
17th century
построена каменная богадельня. В это же десятилетие во владычной резиден-
ции производились многие другие, менее крупные строительные и оформи-
тельские работы1.
После смерти Иоасафа Лазаревича в Ростовском кремле не появилось ни
одной крупной новой постройки. Ничего не было построено и при его преем-
нике, Дмитрии Ростовском.
Начало XVIII века совпало в России с началом новой эпохи русского го-
сударства, резко изменилась форма многих областей жизни. Не была обой-
дена „вниманием" и церковь с ее обширным, многогранным хозяйством: пе-
тровские реформы лишили владычные дворы и монастыри значительной
части их богатства, ограничили их права. Однако большая часть духовен-
ства сумела безбедно существовать и в этих, значительно менее вольготных
условиях. Многие епархии и владычные дворы были далеки от разорения и
нищеты, несмотря на постоянные жалобы их хозяев на „полное оскудение".
Это относится к ростовским епископам и к их резиденции, которая почти до
1787 года, то есть до перехода архиерейской кафедры в Ярославль, остава-
лась центром обширной епархии. В палатах каменного архиерейского дома
устраивались торжественные приемы, собрания, даже театрализованные пред-
ставления: при Дмитрии Ростовском это были инсценировки его произве-
дений, драм-мистерий, а при последнем ростовском епископе учителя и уче-
ники семинарии, одетые во французские костюмы и парики, давали духов-
ные концерты. Напомним, что в XVIII веке еще большую притягательную силу
сохраняли ростовские „святыни". Правда, царские семьи и придворные из
далекой северной столицы приезжали редко, но паломников в Ростове бы-
вало по-прежнему много.
В Ростове, как и прежде, процветали огородничество, ремесла, торговля.
Появилось мануфактурное производство, большую популярность получило
искусство финифти2. Разрасталась и приобретала еще большую известность
ростовская ярмарка. Среди населения Ростова к середине XVIII века было
много зажиточных, даже богатых людей. Но застройка городских посадов
представляла весьма печальную картину: бессистемно разбросанные дома,
дворы, огороды; кривые, узкие, грязные улочки и тупички. По указанию
Екатерины в 1770-х годах столичная комиссия, состоявшая из лучших архи-
текторов, разработала обязательные „регулярные планы" для многих горо-
дов, в том числе и для Ростова. Центром города, как и прежде, остался
окруженный земляными валами кремль. Вокруг валов была запроектиро-
вана малозастроенная площадь, ограниченная почти правильным полуколь-
цом Бульварной улицы (первоначально она называлась Окружной; сама
площадь предназначалась для ежегодной ярмарки). Старой крепости при-
шлось сыграть интересную градообразующую роль: от звездообразной ли-
нии валов по полукругу нового плана радиусами протянулись прямые широ-
кие улицы, заменившие прежнюю хаотичную застройку. Уже с 70-х годов
XVIII века „регулярный" план начали претворять в жизнь, и в первой поло-
вине XIX столетия основные очертания его центральной части почти соот-
ветствовали проекту. Застроенный каменными зданиями городской центр
превратился в характерный для русского провинциального классицизма ар-
хитектурный ансамбль. В некоторых его постройках принимали участие
1 Некоторые из этих работ никак нельзя
признать удачными в художественном от-
ношении, например растеска окон Успен-
ского собора.
2 Финифть — живопись на эмали; благо-
даря особому техническому приему нане-
сенные на эмаль краски приобретали за-
мечательную живость, красивую яркость
и прочность, а рисунок — четкость.
30
»




22 Северная стена кремля.
XVII в.
22 North wall of the Kremlin.
17th century
23 Церковь Воскресения.
1670. Вид co звонницы
23 The Church of the Resurrection.
1670. View from the bell tower
известные архитекторы Левенгаген,
Мельников1. С юга план Ростова
ограничен длинной береговой ли-
нией2. Открывающаяся с озера Неро
панорама города с востока и запада
замыкается монастырскими ансамб-
лями — Авраамиевским и Яковлев-
ским, а в ее центре возвышается Рос-
товский кремль.
Во владычном дворе, в этом обособ-
ленном городке посредине города,
огражденном от окружающего мира
высокими стенами, и в XVIII веке тек-
ла своеобразная жизнь, со своими ра-
достями и бедами, заполненная бес-
конечными хозяйственными забота-
ми. О материальных возможностях
ростовских епископов красноречиво
рассказывает содержимое архиерей-
ских кладовых, заполненных дорогой
одеждой, обувью, пушниной и други-
ми ценными вещами. В подвалах и
подклетах хранились и богатые вин-
ные запасы и всевозможное оружие,
в том числе пушки с ядрами. В 1730 и
1758 годах опустошительные пожары
нанесли большой ущерб кремлю. Оба
раза последствия пожаров были до-
вольно быстро ликвидированы, од-
нако при восстановлении зданий, во
время текущих ремонтов — а иногда
по желанию — в архитектуру кремля
вносились изменения, и мелкие и су-
щественные. На всех храмах были сде-
ланы более простые крыши, четы-
рехскатные (вместо многоскатных —
на домовых церквах, и позакомар-
ных — на соборе и звоннице). Мако-
вицы собора были восстановлены в
1730 году по выполненным в 1727 году
железным кружалам. Тогда же в со-
боре вместо сгоревшего построили
новый резной иконостас. В 1750 году перестроена большая часть соборной
ограды, совершенно переделан интерьер церкви Григория Богослова, старая
садовая ограда заменена новой, тоже каменной. Нам неизвестно точно когда,
но, вероятнее всего, в первой половине столетия были разобраны открытые
переходы, соединявшие владычные хоромы с Государскими.
Назовем еще одну переделку XVIII столетия, очень существенную, но со-
вершенно непонятную. В 1770 году предпоследний ростовский епископ
1 Многие из этих построек были позднее пе-
ределаны; у большинства фасадов сейчас
запущенный, малопривлекательный вид.
2 Сейчас это Толстовская набережная, в
XVIII—XIX вв. называлась Приозерской
улицей.
36
24 Церковь Воскресения.
1670. Вид сверху
24	The Church of the Resurrection.
1670. View from above
25	Юго-восточная часть кремля.
Вид сверху
25	South-east section of the Kremlin
View from above

"М  **»

26 Восточная стена кремля.
XVII в.
26	East wall of the Kremlin.
17th century
Самуил Миславский переделал митрополичий дом в духе классицизма. Са-
муил был для своего времени человеком образованным и с большим ува-
жением относился к архитектуре Ростовского кремля, поэтому-то и кажется
странным и непонятным, как мог он допустить такое грубое искажение цен-
трального кремлевского здания. В письме к князю Куракину он писал:
„... дома Ростовского никак оставить не можем, весьма достопамятное
строение, только великая сумма на содержание нужна". И все-таки Самуил,
к сожалению, нашел весьма значительную сумму для своей дорогостоящей
затеи, которую он так и не довел до конца (он был назначен митрополитом
в Киев).
С тех пор переделанные хоромы Ионы Сысоевича стали называться Самуило-
вым корпусом. А все „достопамятное строение" после отъезда его хозяев в
Ярославль оказалось забытым и заброшенным.
Постройки владычного двора были переданы в пользование различным ве-
домствам, духовным и гражданским, которые хищнически эксплуатировали
40
27	Дымники над восточной стеной
кремля. XVII в.
27 Chimneys over the east wall
of the Kremlin. 17th century
доставшиеся им здания, не проявляя никакой заботы об их сохранности.
Чего только не было на территории кремля, во всех его зданиях, включая
церковные, в течение долгого периода его фактической бесхозности! Были
и жилые помещения и присутственные, но особенно много было всевозмож-
ных складов вина. соли, керосина, дров, лома и других. Чем сильнее раз-
рушались здания, тем большую их часть занимали склады, вселились даже
такие заведения, как скотобойня и „курень". В стенах появились зловешие
трещины, в окнах не было стекол, часто и рам, в помещениях — полов, в кро-
влях зияли огромные дыры, многие постройки стояли вообще без покрытий,
на протекающих сводах росли травы, даже деревья.
В начале XIX века наконец „вспомнили" о ростовском ансамбле: по предло-
жению генерал-лейтенанта Бетанкура было решено на месте бывшего вла-
дычного двора, пришедшего „в полный упадок", построить помещение для
ежегодной ярмарки. Предложение было принято ярославским епископом
и одобрено синодом. Однако дело затянулось — не без участия ростовцев,
41
28 Переход по южной стене кремля.
XVII в. Слева — Красная палата.
XVII в. Реконструкция. 1960-е гг.
28 Rampart walk on the south wall
of the Kremlin. 17th century. On the
left—the Red palace. 17th century.
Reconstructed in 1960s.

пытавшихся спасти кремль от раз-
рушения. Но из-за недостатка средств
сделано в те годы было очень мало.
Более крупную работу удалось вы-
полнить в 1860-х годах, также силами
самих ростовцев. Это были ремонт-
ные работы, далекие от подлинной
реставрации, не доведенные до конца,
но они помогли продлить существо-
вание замечательных памятников и
заставили вспомнить о них столич-
ных искусствоведов и историков.
Именно в это время центральный
ансамбль Ростова стали именовать
„кремлем". Появились сочинения,
еще немногочисленные, посвященные
Ростову Великому: впервые за много
столетий древний город снова на-
звали Великим. Но к 70-м годам XIX
века состояние ансамбля снова было
аварийным. Погибли его интересней-
шие звенья, такие, как шесть (все
шесть) крылец, выходивших на цен-
тральную площадь с прудом; разоб-
раны верхний этаж Красной палаты
и большая часть Часобитной башни.
В кремле не было ни одной построй-
ки, которая не понесла бы утрат. И
снова погибнуть ансамблю не дали
ростовцы, на их средства и их силами
кремль был восстановлен. Реставра-
ционно-восстановительные работы
1880—1896 годов проводились очень
серьезно и тщательно. Большинство
принятых тогда реставрационных ре-
шений было правильным. И все же
допущен ряд ошибок, даже крупных,
особенно при восстановлении покры-
тий. Многие искажения, внесенные в
архитектуру ансамбля в XVIII—XIX
веках, не были устранены, не были
восстановлены и многие погибшие
элементы кремля. Но все эти просче-
ты и недоделки не идут ни в какое
сравнение с огромной заслугой рес-
тавраторов 80—90-х годов XIX века:
Ростовский кремль был спасен для
потомства. Эти же энтузиасты (среди
них нужно особо выделить А. Титова
и И. Шлякова) основали Музей древ-
ностей и поместили его в обновлен-
ных зданиях кремля (в Белой пала-
те, княжьих теремах). Возрожденный
кремль, за ним другие ростовские
памятники и сам Ростов с его древней
историей приобрели широкую попу-
лярность. В начале XX века в Рос-
тов, чтоб полюбоваться его кремлем,
послушать знаменитые „ростовские
звоны", приезжали отовсюду люди
29 Переход по западной стене кремля.
XVII в.
29 Rampart walk on the west wall
of the Kremlin. 17th century
Сысоевича не восстановлены. Не восстановлены пока и большие сени. Фрески
реставрированы только в церкви Воскресения, стенописи других храмов ждут
реставрации. Большинство памятников в кремле используется Краеведчес-
ким музеем.
Красная палата и некоторые другие постройки заняты Международным
молодежным туристическим центром. В кремле и сейчас ведутся реставра-
ционные и ремонтно-профилактические работы.
разных сословий и специальностей,
среди них были историки, писатели,
художники, музыканты, искусство-
веды.
В первые годы революции архитек-
турные сооружения Ростова, прежде
всего кремля, были причислены к наи-
более замечательным русским памят-
никам, охраняемым государством.
Основанный в XIX веке Музей древ-
ностей превратился в большой Кра-
еведческий музей, значительно богаче
и разнообразнее стали его фонды. В
распоряжение Краеведческого музея
была передана большая часть крем-
левских построек.
В 1953 году все памятники кремля в
большей или меньшей степени по-
страдали от стихийного бедствия -
урагана необычайной силы. Повреж-
дены были все покрытия гражданских
зданий, стен, башен, храмов, настен-
ных колоколен. Из двадцати шести
маковиц только одна оказалась не-
сброшенной ураганом; была разру-
шена кирпичная кладка барабанов и
некоторых других построек. Фото-
графии в какой-то степени отразили
вид кремля после смерча.
Правительство отпустило большие
средства на восстановление кремля:
его нужно было не просто „почи-
нить", а реставрировать в первона-
чальном виде. Обшей для всего ан-
самбля реставрационной датой была
принята первая треть XVIII века, точ-
нее — 1727—1730 годы. В эти годы
Ростовский кремль был почти таким,
как при Ионе Сысоевиче1. Это озна-
чает, что большинство памятников
реставрировано в их первоначальном
виде, а всему ансамблю возвращен
его облик, который ему придали
строители Ионы.
Невосстановленных элементов в Рос-
товском кремле сейчас уже немного,
но среди них есть такие значитель-
ные, как Часобитная башня и крыльцо
церкви Воскресения. Самуилов кор-
пус реставрирован, но хоромы Ионы
1 До нас дошла форма больших пучинис-
тых глав Успенского собора, сделанных
в 1727 г. Вероятно, и в последней трети
XVII ст. собор был увенчан похожими по
форме маковицами, заменявшими сгорев-
шие в пожар 1671 г. соборные главы.
43
30 Ростовский кремль. XVII в.
Вид с юга
30 The Rostov Kremlin. 17th century.
View from south
Hu. 7
H.i.i. 25, 28, 71, 90, 92,102
H.t.i. 18
Бла1 одаря своему удачному расположению — в центре Ростова, на неболь-
шой возвышенности, вблизи от озера — кремль хорошо виден из многих
мест и самого города и далеких загородных равнин. При въезде в Ростов
прежде всего влечет к себе красивый силуэт Яковлевского монастыря, но
вскоре вниманием пассажиров всецело завладевает кремль: сияющие мако-
вицы, башенные шатры, разнообразие палатных кровель. Но самый чудес-
ный вид на кремль открывается с юга, с озера: перед зрителем встает „бело-
каменный“ древнерусский город с крепостными стенами и башнями, с хра-
мами и палатами, переплетенными переходами и галереями, увенчанный
различными по форме и высоте „верхами'1 с их золотыми крестами и прапор-
цами.
На переднем плане видны невысокие башни и ограда южной части ансамбля
и тоже сравнительно невысокая и простая церковь Григория Боголюбова.
Дальше поднимаются мощные стены и башни, кровли основных построек
кремля, стройный куб церкви Иоанна Богослова и как бы парящая в небе
золотая глава церкви Спаса на Сенях. А на заднем плане возвышаются гос-
подствующие над всем ансамблем большие серебристые главы величествен-
ного собора. И, вступив на внутреннюю территорию кремля, не перестаешь
ощущать необычность древнерусского зодчества, почти сказочную в наш
век. Чарующее впечатление производят и обращенные во двор фасады стро-
ений, и нарядная плошадь с прудом, и маленькие внутренние дворики, и от-
крывающийся из бесчисленных окон палат и переходов вид на Яковлевский
монастырь, на бескрайные равнинные луга за озером, водную гладь с лод-
ками, и как бы затонувшие зеленые островки.
44

If.i.i. 1 Кремлевский ансамбль состоит из трех ранее самостоятельных участков.
Центральный и больший из них — бывший архиерейский двор — огражден
высокими крепостными стенами. К нему примыкают два меньших участка,
обнесенных невысокими оградами: с севера — соборная пзошадь, с юга —
территория бывшего Григорьевского затвора (позднее Митрополичьего
сада). Эти три участка составляют единый план с почти правильной в геоме-
трическом отношении „прямоугольной" застройкой. Включенные в застрой-
ку палаты XVI века и органически и стилистически сливаются с ансамблем
XVII века. Они неизбежно повлияли на композицию двора, на конфигура-
цию его плана и расположение некоторых памятников, несколько асимме-
тричное : большинство построек владычного двора — хоромы, церкви, ча-
стично стены и башни — возведены на стенах и фундаментах старых палат.
Некоторые из этих палат были превращены как бы в постаменты, на кото-
рых возвышаются созданные ионинским зодчим памятники, другие включе-
ны в застройку крепостных стен, но со стороны двора оставлены „самосто-
ятельными" зданиями. Строитель кремля, сохранив древние черты боль-
шинства старых палат, придал им вид, соответствующий их назначению, их
месту в кремле и общему архитектурному стилю всего ансамбля1. По архи-
тектуре почти любой кремлевской постройки, и старой и „новой", можно
судить о ее роли в резиденции Ионы Сысоевича. И, конечно, в соответст-
вии с их назначением были оформлены наружные фасады владычного двора.
1 Подробнее об этом будет сказано при опи-
сании архитектурных особенностей кремля
(на стр. 120).
45
31 Северо-западная башня. XVII в.
31 North-west tower. 17th century
32 Северо-западная башня. XVII в.
Bnj1 реннин вид
32 North-west lower. 17th century.
Interior
33 Юго-западная башня. XVII в.
33 South-west tower. 17th century
И.и 15, 22, 59
И.и. 39, 56, 13, 15
И.и 26 34,36
Северные ворота — Успенский собор — таков был путь торжественного
шествия владыки в праздничные дни. Западные ворота предназначались для
въезда „высоких” московских гостей в митрополичий двор, к Государским
хоромам. „Высокое” назначение этих обоих ворот было подчеркнуто их тор-
жественным оформлением: надвратными храмами над въездами, большей
парадностью западного и северного фасада. Эта парадная, как бы „официаль-
ная” часть ансамбля включала и большую центральную площадь с прудом
посредине, на которую выходили самые великолепные здания двора (Госу-
дарские и владычные хоромы и надвратные храмы) и отгороженная в конце
XVII столетия часть городской площади с собором и звонницей1. Фасады
юго-восточной части двора, меньшей по площади, но значительно плотнее
застроенной, оформлены по-другому. Южные и восточные ворота, предназ-
начавшиеся для чисто хозяйственных целей, декорированы очень скромно,
1 Эта часть городской площади была не-
разрывно связана с епископским двором
с самого его возникновения.
48
34 Водяная башня. XVII в.
34 Vodyanaya (Water) tower.
17th century
над ними поставлены не храмы, а
надвратные башни. Территория хо-
зяйственно-жилого сектора состоит
из нескольких небольших двориков,
окруженных палатными зданиями.
Правда, между палатами возвышает-
ся церковь Спаса на Сенях — одно из
самых заметных зданий ансамбля.
Именно возвышается, так как всем
проходящим по внутренним двори-
кам мимо восточного и южного фа-
садов этой церкви хорошо виден
только ее скромный, высокий под-
клет, который всегда служил хозяйст-
венным целям. С юга к палатно-хо-
зяйственному сектору примыкали ар-
хиерейский сад с фруктовыми деревь-
ями и дровяной двор. О таком функ-
циональном делении ансамбля в XV11
веке и сейчас напоминает его плани-
ровка, но особенно отчетливо оно вы-
ражено на внешних фасадах епископ-
ской резиденции. Обратим внимание
на интересную особенность в плани-
ровке двора: оба его торжественных
въезда расположены не па противопо-
ложных сторонах, как во многих древ-
нерусских ансамблях, а на сопряжен-
ных, поэтому они видны одновремен-
но из одной точки; это относится и к
обоим хозяйственным въездам.
Мы вкратце рассмотрели планировку
кремля, составляющую один из нем-
ногих необходимых факторов, кото-
рые в XVH столетии определили ар-
хитектурную целостность всего ан-
самбля. Говорить об остальных фак-
торах, то есть о замысле, стиле и
приемах зодчего, создавшего кремль,
можно только после знакомства с от-
дельными звеньями ансамбля. И все
же главную стилистическую особен-
ность Ростовского кремля, пока без
всяких объяснений, мы назовем сей-
час : вся его архитектура создана под
влиянием ростовского Успенского со-
бора,очень много унаследовавшего от
зодчества значительно более раннего.
*
Успенский собор стоит в центре се-
верной, меньшей по площади, терри-
тории ансамбля, но явно господству-
ет над всеми постройками кремля.
На фасадах Ростовского собора ясно
выражено членение его интерьера:
трехнефный объем и шестистолпный
план подчеркнуты наружным белока-
менным декором. Над высоким цоко-
лем поднимаются массивные стены

lb

36 Садовые квадратная
и круглая башни. XVII в.
36 Garden towers—square
and round ones. 17th century
35 Покрытия северо-восточной
и фланкирующих башен
северной стены.
XVII в. Реконструкция. 1960-е гг.
35 Roofs of the north-east and flanking
towers of the North wall. 17th
century. Reconstructed in 1960s.
Илл. 8 —J2 с сужающимися кверху широкими лопатками, пересеченными горизонталь-
ными поясками! Между двумя рядами щелевидных окон проходит широкий
аркатурный пояс. Невысокие апсиды покрыты конической железной крышей.
У южного входа сделано крыльцо на столбах с двойной аркой и висячей гирь-
кой. С севера и запада в собор ведут перспективные порталы. На импосты
лопаток опираются обрамления мощных килевидных закомар. Над угловыми
лопатками — „бочки-кокошники“. Богатая профилировка белокаменных ар-
катур и поясков поддержана формами и членениями кирпичных закомар и
перспективных порталов. Над волнообразным завершением стен, над поза-
комарной железной крышей, возвышаются пять высоких световых барабанов,
увенчанных большими, пучинистыми маковицами. На барабанах также сде-
ланы аркатуры. Покрытия маковиц и закомар украшены железными золоче-
ными подзорами прекрасного рисунка.
Очень высокое внутреннее пространство скупо освещено. Шесть крестчатых
столбов поддерживают коробовые своды и повышенные подпружные арки
средокрестия. В северо-восточном барабане устроено предназначавшееся
для ризницы помещение, в которое ведет лестница в толще столба. У южной
стены — надгробия над могилами похороненных под собором ростовских
епископов. В 1884 году во время крупной реставрации в кремле были пред-
приняты поиски усыпальницы ростовских князей, которая, судя по летопис-
52
37 Росювский кремль. XVi I в.
Вил с юю-востока
37 The Rostov Kremlin. 17th century
View from south-east
38 Белая палаш, церковь Спаса
на Сенях, садовая круглая башня.
XVII в.
.38 I he White palace, the Church of the
Saviour-on-Seni, the garden round
tower. 17th century
ним сведениям, местным легендам и рассказам очевидцев, должна нахо-
диться под собором. Усыпальницы найти не удалось, однако труды, затра-
ченные на ее поиск, не пропали даром: перед алтарем, у южной стены, много
ниже основного помещения, был обнаружен Леонтьевский придел белока-
менного храма XII века1. Тогда же были реставрированы древний придел и
частично остальной интерьер собора. Старинное убранство собора не сохра-
нилось. Огромный роскошный золоченый иконостас, кафедра, сень и малые
иконостасы вокруг столбов принадлежа! к прекрасным образцам резьбы по
дереву первой поло'вииы XVIII века. Не видны сейчас и древние фрески.
Собор был расписан при Ионе Сысоевиче выдающимися художниками юго
времени. В 1659 году в соборе работали ярославские живописцы Севашьян
Дмитриев и Иосиф Владимиров „с товарищи". Весь интерьер полноегыо
был расписан, по-видимому, в 1669 —1671 годах. Кроме Дмитриева и Влади-
мирова в росписи принимали участие и многие другие художники, ярослав-
ские и костромские. Среди ярославцев особой известностью пользовались
Дмитрий Григорьев, Ананьины и Карповы, а среди костромичей * Гурий
Никитин и Сила Савин. Работой руководил Гурий Никитин. В 1779 году
1 Но только в 1954 г. раскопками Н. Н. Во- ронин, Зодчество северовосточной Руси
ронина научно доказано, что придел сох- XII—XV веков, т. I, М., 1961, стр. 191—192).
ранился от храма 1160-х гг. (см.: Н.Н.Во-
53
чпч-чт
» А А А А й» 4b А «мА А А А А А 
-Ж.- - 1 Ж—Т*f-
,  4J ’
39 Церкви Воскресения (1670)
и Одигитрии (конец XVII —
начало XVIII в.).	'
Вид со двора
39 The Churches of the Resurrection
(1670) and of Odigitria (late 17th—
early 18th centuries).
View from court
фрески были частично переписаны, а в 1843 году сплошь покрыты масляной
живописью. Долгое время считалось, что древние фрески утрачены, но в по-
следнюю реставрацию было замечено, что в нескольких местах они просту-
пают из-под шелушащейся поздней окраски. Пробные расчистки, произве-
денные В. Г. Брюсовой в алтаре, дали интересный результат: были обнару-
жены фрагменты фресок XVI века, о существовании которых в письменных
документах не упоминалось. Это фигуры Христа и святых, херувимы,
часть композиции „Брак в Кане Галилейской". Краски фресок сильно по-
вреждены пожаром, выглядят бурыми, желтовато-коричневыми. К XVI веку
Брюсова относит и лучше уцелевшую, очень красивую по рисунку орнамен-
56
zsk
тальную роспись ризничной палатки. Тогда же на северо-восточном столбе
обнаружено датированное 1659 годом мастерски выполненное изображение
Епифания Кипрского.
В основании кирпичного собора лежат остатки стен и фундаментов белока-
менного храма 1213—1231 годов, поставленного на стены собора 1162 года,
тоже белокаменного, построенного на месте сгоревшей дубовой соборной
церкви — первой церкви в Ростове. Таким образом, существующий собор
стоит „на первемь месте" и дубового храма и обоих белокаменных соборов,
от которых он унаследовал и шестистолпный план, и пространственную
систему с ее крестчатыми столбами и коробовыми сводами, и покрытие
57
40 Церковь Воскресения. 1670.
Деталь южного фасада
40 The Church of the Resurrection.
1670. Detail of south facade
41 Церковь Воскресения. 1670.
Внутренний вид
41 The Church of the Resurrection. 1670.
Interior
по закомарам, и мотивы декора — из них особенно интересны аркатуры
на четверике и барабанах. Из белокаменных остатков предыдущего храма
выложены цоколь и декор четверика, причем уверенно выполненные про-
фили цоколя заставляют сравнивать его с работами древних мастеров, не
позднее рубежа XV—XVI веков. Первоначальная форма маковиц пятигла-
вия повторяла шлемовидную форму главы белокаменного собора1. На двери
западного портала сохранилась бронзовая львиная маска с вделанным в
пасть кольцом, уцелевшая от храма XIII века, а от собора Андрея Боголюб-
ского сохранились фрагменты орнаментальных фресок и майоликовый пол
в Леонтьевском приделе1 2 *.
Помимо преемственной связи с зодчеством предыдущей эпохи в архитекту-
ре Ростовского собора заметно влияние Московского Успенского собора,
1 Нам неизвестно, когда шлемовидные ма-
ковицы были заменены более поздними,
но можно предполагать, что в начале
XVII в., после „польского разорения'4.
2 Известен интересный рассказ Киево-
Печерского Патерика о том, что на рубеже
XI—XII вв. Владимир Мономах построил
в Ростове каменный храм по образцу со-
бора Печерского монастыря. Но, согласно
летописи, в это время в Ростове была дубо-
вая церковь. При раскопках 1954 г. под
белокаменной кладкой, выложенной мас-
терами Боголюбского, были обнаружены
куски древесного угля и не было найдено
характерной для построек Мономаха плин-
фы. Некоторые исследователи полагали,
что храм Мономаха существовал в Рос-
тове одновременно с дубовым собором, то
есть на другом месте, которое осталось
нам неизвестным. Производивший рас-
копки Н. Н. Воронин считает эту версию
маловероятной.
58


!1!Г
zK M Fit I

42 Церковь Воскресения. 1670.
Солея
42 The Church of the Resurrection. 1670.
Solea
43 Церковь Воскресения. 1670.
Алтарная стена
43 The Church of the Resurrection.
1670. Altar wall
сказавшееся прежде всего в сочетании шестистолпного плана с мощным пя-
тиглавием. Центральный храм Русского государства долго оставался образ-
цом для строителей многих соборов, подражание ему превратилось в тради-
цию. Эта традиция, возникшая в конце XV века, устойчиво держалась в те-
чение всего XVI столетия, по-разному воплощаясь в различных областях
страны. Почти у всех возведенных в этот период соборов есть общие черты
с Успенским собором Москвы, а значит, и между собой. В облике боль-
шинства храмов, по времени дальше отстоящих от своего „образца", за-
метна тенденция к упрощению. У Ростовского собора с ними мало общих
черт. Тенденция к упрощению вовсе отсутствует в Ростовском соборе; по-
этому-то некоторые исследователи относили дату его постройки или корен-
ной перестройки к XVII веку — периоду строительства Ионы Сысоевича.
Успенский собор Ростова в архитектурном отношении ближе всего к храмам,
возведенным из кирпича с применением белого камня, особенно к построй-
кам псковичей в Московском Кремле в конце XV века. Именно в это время
в русской архитектуре техника белокаменной кладки выходит из практики,
резьба по камню производится лишь для отдельных орнаментированных де-
талей, которые в начале XVI века носят уже классический характер, — капи-
тели, колонки, базы, сандрики, картуши. А в Ростовском соборе все бело-
каменные профили, выполненные четко и уверенно, несмотря на их слож-
ность, выглядят простыми валиками с сильной подрезкой и характеризуют
белокаменщиков как мастеров доалевизовского периода, то есть конца XVве-
ка, когда в русской архитектуре еще не появились классические мотивы. Ши-
рокие, сильно выступающие белокаменные лопатки раскрепованы в цоколе
и во всех поясах, состоящих из валиков. Во всех горизонтальных членениях,
от цоколя до импоста, лопатка имеет небольшой уступ, образующий „сбег",
то есть „утонение" и наклон внутрь от отвесной линии. В декоре собора очень
характерны аркатуры с килевидными арочками, сноповидными капителями
и бусами; аркатуры поставлены на обрезе стены, без консолей. Особенно по-
казательна сноповидная капитель. Ее форма, так же как и бусины с дольками,
происходит, несомненно, из мотивов русской резьбы по дереву. Резные де-
ревянные капители „растительной" формы и декоративные бусы применя-
лись русскими резчиками уже в XV веке. Во второй половине того же столе-
тия сноповидная капитель появляется у каменных и кирпичных колонок с бу-
синой, прежде всего в аркатурах. И на немногих храмах рубежа XV—XVI ве-
ков и начала XVI столетия такие капители встречаются по одной, по две
(в порталах)1, но не во множестве, как на Благовещенском соборе и Ризполо-
женской церкви в Москве и Успенском соборе в Ростове. В аркатуре бара-
банов этих храмов применен новый прием: колонки чередуются с консолями.
В кирпичном декоре преобладает формованный фигурный кирпич, тесаного
совсем мало. В Ростовском соборе из кирпича выполнены обрамления окон,
порталов и закомар, а также аркатуры барабанов; в обрамлении порталов
есть фигурная керамика. К архитектурным деталям и приемам, объединяю-
щим московские постройки конца XV века с Ростовским собором, относятся
также коробовые своды со ступенчатым повышением средокрестия и кониче-
ское покрытие алтарей. У всех этих памятников вместо пилястр сделаны ло-
патки и отсутствует карнизный пояс, отрезающий закомары от поля стены.
Техника кирпичной кладки с белокаменными включениями, размеры кирпича,
типичные как для конца XV века, так и для первой половины XVI века, и
1 Самая „поздняя" сноповидная капитель, в портале постройки 1526 г. (собор Каля-
о которой сохранилось сведение, имелась зина монастыря; разобран в 1930-х гг.).
62
44 Церковь Воскресения.
1670. Свод
44 The Church of the Resurrection.
1670. Vault
45 Церковь Воскресения. 1670.
Роспись свода. Ок. 1675
45 The Church of the Resurrection.
1670. Paintings in the vault, c. 1675


с®
46 Церковь Воскресения. 1670.
Деталь алтарной стены
46 The Church of the Resurrection.
1670. Detail of altar wall
47 Церковь Воскресения. 1670.
Фреска северной стены. Ок. 1675
47 The Church of the Resurrection. 1670.
Fresco on north wall. c. 1675
характерная для конца XV столетня
неустойчивость этих размеров также
отодвигают дату постройки собора
ко времени больших строительных
работ в Московском Кремле, то есть
к концу XV века.
Система водоотвода с угловыми
кокошниками, разделяющими со-
пряженные водометы, декоративно
оформленный кокошниками выход
на закомары (у северо-восточной гла-
вы), аркатуры барабанов из тонких
плоских пилястрочек с висягами и
треугольным завершением относятся
к местным ростовским формам. Пре-
красным образцом металлического
орнамента XVI века могут служить
подзоры маковиц Ростовского собо-
ра. В них вместо обычных в XIV—XV
веках ременных плетений с ярко вы-
раженным волнообразным ритмом
появляются стебли с загнутыми от-
ростками и ответвлениями,простран-
ство между которыми заполняется
стилизованными цветами. Материа-
лизованная форма стеблей, отростков
и цветов напоминает узоры на тканях
XVI века (например, на „рытом" бар-
хате-алтабасе). Большие нарядные
подзоры состоят из двух ярусов, объе-
диненных обшей для них обоих осью
симметрии, причем в каждом ярусе
развивается свой декоративный, рит-
мично скомпонованный мотив. Очень
интересна большая сложная ком-
позиция стеблей, закручивающихся
внутрь, где они принимают вид гри-
фонов. Весь рисунок в целом произ-
водит впечатление сплошного ковро-
вого узорчатого обрамления.
Над поздним внутренним убранст-
вом собора явно преобладают стро-
гие пропорции его интерьера, вызы-
вающие воспоминания о храмах еще
домонгольского периода. Два ряда
узких окон скупо освешают своды,
верхнюю часть стен и массивных
столбов, бросающих вниз огромные
тени. В вечернее время, при свете
лампад и свечей, интерьер собора
производил мистическое и таинст-
венное впечатление.

48 Церковь Воскресения. 1670.
Декоративная роспись. Ок. 1675
48 The Church of the Resurrection. 1670.
Decorative painting, c. 1675
49 Церковь Воскресения. 1670.
Фреска северной стены. Ок. 1675
49 The Church of the Resurrection. 1670.
Fresco on north wall. c. 1675
Ростовский собор, принадлежащий
к первым постройкам смешанной
кладки — кирпича и белого камня,
явился как бы связующим звеном
между белокаменным зодчеством и
зодчеством кирпичным, нарождав-
шимся в конце XV века. Архитектура
и весь „белокаменный стиль“ собора
послужили художественным образ-
цом мастерам, создавшим, почти
двумя столетиями позднее, велико-
лепный кремль Ростова.
На юго-востоке от Успенского собо-
ра строители Ростовского кремля по-
ставили высокую четырехпролетную
звонницу. Точная дата ее постройки
неизвестна, но несомненно,что ее юж-
ное трехпролетное звено принадле-
жит к ранним ионинским сооружени-
ям, то есть к середине XVII века.
Позднее к северному торцу трехпро-
летной звонницы пристроили четвер-
тый, самый большой пролет в виде
колокольни. Мастера Йоны Сысое-
вича повторили на фасадах звонницы
ритм членений собора и характерные
формы его декора — килевидные за-
комары, угловые „бочки-кокошники“
водоотводов, раскрепованные гори-
зонтальными поясками сужающиеся
кверху лопатки. В архитектуре звон-
ницы прежде всего обращает на себя
внимание высокая, массивная фасад-
И.и. 15—17 ная плоскость с редкими щелевидными окнами и скупым декором в сочета-
нии с высоко поднятой над ней сквозной аркадой звона, увенчанной рядом
блестящих маковиц. В нижней части звонницы находилась небольшая цер-
ковь Входа в Иерусалим.
В течение почти трех столетий ростовская звонница славилась звонами
своих колоколов1. Самый большой колокол „Сысой" весил две тысячи пудов,
и его звон можно было слышать за 18 км. Для него-то и был построен чет-
вертый, самый большой пролет звонницы. Всего в звоннице тринадцать ко-
локолов, каждому из которых было дано название, например: „Лебедь",
„Полиелейный“, ,,Баран" и т. п. Все они сохранились. Перезвон ростовских
колоколов теперь записан на пластинках, звучал он и в кинофильмах.
Ростовская звонница принадлежит к лучшим образцам фронтальных, „объем-
ных" звонниц, у которых, в отличие от более древних, „плоскостных", широ-
кая площадка звона, с двух сторон огражденная аркадой, поставлена на
„объем", а не на узкой полосе стены, несущей аркаду с колоколами. Тип объ-
емной звонницы был распространен в XVII веке в Ярославской области.
1 В XVII в. колокола отливались особым
способом и могли производить гармони-
ческие звоны.
68

50 Церковь Воскресения. 1670.
Роспись галереи. Ок. 1675 .
50 The Church of the Resurrection. 1670.
Wall painting in the gallery.
c. 1675
ILi i. 22, 23, 24 На соборную площадь выхоли также северный фасад церкви Воскресения.
Это одна из первых и по времени и по художественному значению построек
зодчего Ростовского кремля. И в ней повторены формы собора: стройное
пятиглавие, аркатуры на барабанах, щипцы-фронтоны — имитация закомар,
угловые „бочки-кокошники". деление фасадов сужающимися кверху лопат-
ками.
Пи. ЗУ 4(/ Церковь Воскресения построена в 1670 году, одновременно со всей кремлев-
ской оградой над „Святыми воротами" северной крепостной стены. Цер-
ковь стоит на высоком двухэтажном подклеге, с трех сторон опоясана гале-
реями.
В нодклете устроены коленчатые (в плане) проезд и проход. Под галереей
проходит лента ширинок с изразцами и бусами. Междуоконные простенки
галерей на южном и западном фасадах украшены изразцами, а на северном—
полуколонками. Каждый фасад четверика расчленен лопатками на три части
и завершен тремя щипцами-фронтонами. Аркатурного пояса на четверике
нет, окна — в простых нишах. Три типичные для ионинских церквей мало-
выступаюшие алтарные апсиды покрыты деревянным полушатром. Пофрон-
тонное тесовое покрытие сделано на двадцать четыре ската, с деревянными
70
51 Церковь Воскресения. 1670.
Роспись галереи. Ок. 1675
51 The Church of the Resurrection. 1670.
Wall painting in the gallery, c. 1675

52,53 Церковь Воскресения. 1670.
Фрески галереи. Ок. 1675
52,53 The Church of the Resurrection. 1670.
Frescoes in the gallery, c. 1675
54 Церковь Воскресения. 1670.
Фреска галереи. Ок. 1675
54 The Church of the Resurrection. 1670.
Fresco in the gallery, c. 1675
позолоченными подзорами1. Высокие барабаны глав покрыты лужеными
маковицами, обрамленными лужеными же подзорами. Центральный бара-
бан световой, боковые — декоративные. В церковь с юга, с внутренней пло-
щади, через крыльцо на двух столбах вела закрытая лестница. С севера цер-
ковь и ворота над ней фланкированы двумя круглыми башнями, покрытыми
фигурными ,,кубовыми" крышами. К западу от церкви на кремлевской стене
стоит небольшая шатровая четырехстолпная звонница.
Hit. 22 Наиболее нарядно и торжественно оформлен выходящий на соборную
площадь северный фасад. Окна над малыми арочными пролетами декори-
рованы богатыми наличниками, а между ними введены дополнительные
группы ширинок с изразцами и керамическими вставками. Над Святыми во-
ротами помещен большой киот с фресковой живописью. Этот эффектный
фасад с фланкирующими его башнями и настенной колокольней образует
центр северной кремлевской стены — одного из двух торжественных фасадов	«
владычного двора и, так же как композиционный центр западной стены, при-
1 На всех церквах кремля многоскатные
тесовые покрытия обиты железом.
74
55 Церковь Воскресения. 1670.
Фреска галереи. Ок. 1675
55 The Church of the Resurrection. 1670.
Fresco in the gallery, c. 1675
ll.t.i. 39
H i. i. 41, 44
I lit. 42, 43, 45
ll.t.i. 50—55
надлежит к самым нарядным фрагментам кремля. Не только северный, но и
остальные фасады церкви (те, которые выходят на центральную площадь
с прудом) пленяют художественным расположением архитектурных масс и
тонким рисунком кирпичного декора, повторяющего белокаменный декор
собора.
Светлое бесстолпное помещение храма перекрыто лотковым сводом с под-
пружными поперечными арками, которые опираются на спаренные полуко-
лонки. расчленяющие северную и южную стены. Солея приподнята на три
ступени и отделена от основного помещения каменным барьером. Иконо-
стаса нет. В нижней части стены — аркада, у „царских врат“ сделан портик-
киворий с золочеными колоннами. Такой же киворий поставлен в алтаре.
Весь интерьер — сам храм, алтарь, галереи — расписан фресками.
Стенопись церкви Воскресения выполнена около 1675 года ярославскими и
костромскими живописцами. Фрески основного помещения храма, располо-
женные в пяти ярусах на стенах, а также на сводах, посвящены в основном
земной жизни Христа и его прославлению, то есть прямо соответствуют на-
званию церкви. Роспись галерей посвящена библейским легендам и Апока-
липсису. Евангельское повествование начинается в верхнем поясе стенописи
75

56 Церковь Иоанна Богослова. 1683.
Вид с востока
56 The Church of St. John the
Theologian. 1683. View from east
57 Церковь Иоанна Богослова. 1683.
Апсиды
57 The Church of St. John the
Theologian. 1683. Apses
храма и заканчивается в нижнем: каждая его сцена продолжает или разви-
вает предыдущую и отграничена от нее портиком, колонкой, холмиком или
другим мотивом, всегда общим для двух смежных сцен. Таким образом,
сверху донизу, по всем поясам стенописи течет непрерывный повествователь-
ный поток, посвященный одной основной теме — евангельскому рассказу,
трактованному разнообразно и увлекательно. „Обмирщение" русского искус-
ства в XVII веке, прежде всего зодчества, неизбежно отразилось и в росписи
храмов.
В росписи храмов до XVIII века не было такого разнообразия сюжетов и
особенно столь свободного их выбора и вольной трактовки. Слегка связан-
ными многовековой традицией художники чувствовали себя лишь в изобра-
жениях самых известных событий писания, к которым испокон веков обра-
щались мастера монументальной живописи. Большинство же сюжетов по-
зволяло художникам XVII века проявлять богатую фантазию. Величествен-
ная статичность древних фресок сменилась динамичным, ярким рассказом
со множеством персонажей и изобретательно подобранных деталей. Иногда
изобилие интересных деталей и выразительность эмоций действующих лиц,
даже второстепенных, несколько заслоняло основную тему.
77
59 Ворота западной стены кремля.
XVII в.
59 Gates of the west wall of the
Kremlin. 17th century
58 Церковь Иоанна Богослова.
1683.
Вид с северо-запада
58 The Church of St.
John the Theologian. 1683.
View from north-west
Это в какой-то степени относится и
к росписи церкви Воскресения, несмо-
тря на то, что в фресках самого храма
основная тема выражена отчетливо и
интересно и за ее развитием следить
легко. В большинстве сцен присутст-
вует фигура самого Христа, спокой-
ного, сосредоточенного, гневного, по-
корного, величественного — в зависи-
мости отсюжета.Такие же различные,
чисто человеческие чувства выражены
в жестах, движениях всех других пер-
сонажей. На фреске северной стены
„Воскресение Христа" очень вырази-
тельны упавшие люди, ослепленные
и пораженные величием воскресшего.
На фреске нижнего пояса западной
стены „Положение во гроб“ обраща-
ют внимание скорбные фигуры свя-
тых, их осторожные, бережные дви-
жения. Привлекает внимание вырази-
тельностью фигур фреска „Притча о
разумных и неразумных девах" (сред-
ний пояс северной стены). Разумные
девы одеты просто, их движения спо-
койны и уверенны, а неразумные, бо-
лее нарядные, выдают свое беспокой-
ство суетливыми жестами.
В некоторых сценах большая роль в
общем восприятии сюжета отведена
деталям, оформлению помещения,
пейзажу. В фресках с водным пейза-
жем изображаются лодки с раздуты-
ми парусами и белокаменные города
вдали.
Фреска „О царе, сотворившем брак
сыну своему" (на западной стене) об-
рамлена и заполнена богатейшим орнаментальным узором, придающим
И-i t. 49 пышность и нарядность всей сцене.
В фреске северной стены „Пилат умывает руки" фигуры слуг, роскошный ор-
намент одежд привлекают не меньшее внимание, чем фигура самого Пилата.
Еще больший простор фантазии живописцев ощущается в росписи галерей,
посвященной ветхозаветным темам. Живописцы повели за собой зрителя
в увлекательное путешествие в страну легенд, сделали его участником кра-
сочных театрализованных сцен — эпических, лиричных, трагических, тор-
И.1.1. 52, 54 жественных.
В. Г. Брюсова, реставрировавшая в 1954—1955 годах фрески церкви Воскре-
сения, считает, что в них заметно „наличие семи-восьми почерков"1 и что
в росписи принимал участие талантливый ярославский живописец-монумен-
1 В. Г. Брюсова, Изучение и реставрация
фресок Ростовского кремля. — Сб. „Древ-
ний Ростов", Ярославль, 1958, стр. 101.
78
то
60 Ворота западной стены кремля.
XVII в. Деталь
60 Gates of the west wall of the
Kremlin. 17th century. Detail
61 Ворота западной стены кремля.
XVII в. Деталь
61 Gates of the west wall of the
Kremlin. 17th century. Detail
талист „мастер первой статьи“ Дми-
трий Григорьев Плеханов. Его темпе-
раментная манера видна в больших
композициях на сводах.
Несмотря на различные манеры пись-
ма и их неравноценность, во всех
фресках много общего: традицион-
но удлиненные фигуры с маленьки-
ми головами, сильно прочерченные
складки одежды, фронтальность пло-
скостных сцен с неглубоким задним
планом: на самых „глубоких", пей-
зажных фресках на заднем плане по-
казаны уменьшенные здания, холмы,
деревья, отмеченные .менее интен-
сивной окраской. Орнамент присут-
ствует на нарядных одеждах, ар-
хитектурных деталях, всевозможных
предметах, проходит в нижнем, „цо-
кольном" ярусе росписи.
Все фрески храма объединены общей
цветовой гаммой. Преобладают го-
лубой, зеленый, розовый и золотис-
тые тона. Яркая, радостная стенопись
не просто гармонирует, она сливается
в одно неразрывное целое с архитек-
турой наполненного светом, свобод-
ного, ничем не расчлененного бес-
столпного интерьера. Связь росписи
и архитектуры отчетливо проявляется
и в отдельных архитектурных члене-
ниях и деталях, оформленных или
подчеркнутых росписью. Широкие
пояса живописи с линейными, „пло-
скостными" сценами напоминают
развернутые фронтальные панора-
мы. Наиболее заметные и торжест-
венные композиции помещены на-
верху, на сводах, откуда они хорошо
видны с любого места. Самые боль-
шие и значительные из них помещены
на лотках сводов: на восточном —
„Голгофа", на западном — „Сошест-
вие святого духа". Откосы порталов
Илл. 45, 48, 53 отделены от плоскости стен травным орнаментом, подчеркивающим длин-
ными стеблями глубину проемов. В галереях, где живопись меньшего мас-
штаба, а стены тоньше, в откосы окон вписаны высокие человеческие фигу-
ры — как будто целая процессия направляется в храм.
Не имеющая иконостаса каменная алтарная стена расписана фресками в том
Илл. 43 порядке, в каком обычно располагаются в иконостасе иконы. В живописи
алтаря с его полумраком помещены „лики" в перевитых кругах и высокие
фигуры святых.
80

62 Церковь Иоанна Богослова. 1683.
Портал
62 The Church of St.John the
Theologian. 1683. Portal
63 Церковь Иоанна Богослова. 1683.
Внутренний вид
63 The Church of St. John the
Theologian. 1683. Interior
Вторая надврагная церковь. Иоанна
Богослова, поставлена в 1683 году
над воротами западной кремлевской
стены. Храм на высоком подклете, с
трех сторон окружен галереей, увен-
чан стройным пятиглавием. В под-
клете сделан коленчатый в плане
проезд. Каждый фасад квадратного
в плане четверика, небольшого и
высокого, расчленен лопатками на
три части и завершен тремя щипца-
ми-фронтонами. Стройный четверик
опоясан аркатурным поясом, вторя-
щим соборному декору, окна — в
неглубоких нишах. Нарядные налич-
ники сделаны на маловыпуклых ап-
сидах алтаря, покрытых крышей в
форме „тройни"; под кровлей на ап-
сидах — декоративные ниши с тре-
угольными завершениями, тоже по-
вторяющие мотив из Успенского со-
бора. В церковь ведет лестница с
входом с восточного фасада через
двухарочное крыльцо на столбах1.
Многоскатная щипцовая крыша, в
отличие от покрытия северной над-
вратной церкви, строго симметрична.
Барабаны пятиглавия(средний свето-
вой, боковые глухие) сделаны выше и
поставлены теснее, чем у церкви Вос-
кресения, и декорированы аркатурой.
Кровля и маковицы украшены подзо-
рами, как в других церквах кремля. С
запада церковь и ворота над ней (в ста-
рину они именовались „конюшенны-
ми") фланкированы двумя круглыми
башнями с фигурными кубовыми по-
крытиями. Почти рядом с церковью,
па кремлевской стене стоит неболь-
шая стройная шатровая колокольня.
И и 56 59 В Росюве и ею окреш ноегях net пи одного архитектурного памятника,
ху южественныс достоинства которою были бы так же велики и очевидны,
как храма Иоанна Богослова Его силуэт стройнее, пропорции безукоризнен-
нее, расстановка масс живописнее, обработка фасадов изящнее и совершеннее,
чем у любого другого здания кремля. Основные пропорции здания близки к
„золотому сечению". Тонкие аркатуры с четким небольшим рельефом остав-
ляют легкий узор светотени на высоких светлых стенах четверика и бараба-
нов; этот теневой узор на белых плоскостях, меняющийся в зависимости оз
освещения, сообщает всему зданию легкость и изысканную нарядность.
1 Эго крыльцо реставрировано в конце
XIX в. Шляковым.
82

! H I  J
L14



64 Церковь Иоанна Богослова.	65 Церковь Иоанна Богослова.
Роспись западной стены. 1683	Фреска на откосе северного портала.
1683
64 The Church of St. John the Theologian.
Painting on the west wall. 1683	65 The Church of St. John the
«_	Theologian. Fresco inside the north
portal. 1683
Илл. 56, 58
Илл. 62, 63, 64
Илл. 66, 67, 68
Илл. 66
Церковью Иоанна Богослова можно любоваться с разных сторон, и трудно
сказать, который из ее фасадов интереснее и производит большее впечатле-
ние. Наиболее торжественный западный фасад с галереей и фланкирующими
башнями служит композиционным центром западной кремлевской стены, то
есть одного из двух парадных фасадов бывшего владычного двора. С восточ-
ной стороны архитектура памятника кажется еще разнообразнее. Фасад со-
стоит из нескольких ярусов, и в каждом ярусе, кроме подклета, трехчастное
деление стен имеет особую трактовку: над тремя апсидами алтаря поднима-
ется расчлененный лопатками четверик, а над ним — тесная группа из трех
видимых одновременно глав. Асимметрично поставленное крыльцо хорошо
сочетается с несимметричным силуэтом стоящих на заднем плане башен и
настенной колокольни. В боковых фасадах особенно отчетливо видно посте-
пенное нарастание архитектурных масс к западной стене, где оно останавли-
вается у фланкирующих башен.
Интерьер церкви Иоанна Богослова типичен для церквей Ионы Сысоевича.
Светлое бесстолпное пространство, квадратный план, крестчатые своды, ка-
менная алтарная стена без иконостаса, золоченые портики-кивории у „цар-
ских врат“ и в алтаре у „горнего места". Весь интерьер храма и стены галерей
сплошь расписаны фресками; до середины XIX века роспись покрывала и
своды галерей1. На алтарной стене помечена дата „надписания" церкви:
1683 год, то есть год окончания постройки. Имена художников неизвестны,
но несомненно, что это были талантливые мастера, не менее выдающиеся,
чем авторы фресок Воскресенской церкви.
В самом храме живопись расположена в шести поясах и посвящена трем
темам: в двух верхних поясах рассказывается об евангельских легендах,
в третьем, четвертом, пятом (сверху) — об Авраамии Ростовском, в нижнем,
шестом поясе — об Иоанне Богослове. В церкви Иоанна Богослова худож-
ники явно отдали предпочтение теме Иоанна Богослова и Авраамия. Авра-
амий, один из первых в Ростове миссионеров и популярнейших у ростов-
цев святых, по преданию, сокрушил идола Велеса жезлом, полученным от
Иоанна Богослова. Отсюда сплетение культа Авраамия со сказаниями об
Иоанне. Легенды о каждом из них посвящены одной основной теме — борьбе
с язычеством и восхвалению христианства. В народном представлении хри-
стианство олицетворяло добро, а язычество — зло, носителями которого
считались дьявол и черти. И Авраамию и Иоанну, по преданию, постоянно
приходилось бороться с „нечистой силой" и чертями, которые всячески пре-
следовали святых. В нижнем поясе художник рассказывает о похождениях
Авраамия, об его встрече с Иоанном, о сокрушении Велеса: изображен идол
на высоком пьедестале, а в следующей сцене он — уже низверженный. На
этих фресках вдали виднеется Ростовский кремль с башнями, храмами, вы-
сокими крышами палат. С особым увлечением художник рассказывает о про-
делках черта, который Авраамию „пакости творище в нощи и во дни". Очень
интересны сцены, в которых черт, желая досадить святому, залез в его
кувшин-умывальник, но Авраамий прикрыл сосуд крестом, и бес „не мог
изыди". Черту нечаянно помог князь, посетивший келью и приподнявший
крест; торжествующий бесенок с ликованием выпорхнул на волю. Продол-
жая вредить Авраамию, черт, переодевшись воином, оклеветал его перед
князем. Старания беса убедить князя заметны во всей фигуре черта-воина,
в выражении его землисто-серого лица, отчаянной жестикуляции, угловатом
1 Роспись погибла вместе с обрушивши-
мися в середине XIX в. сводами; своды были
восстановлены в реставрацию 1880-х гг.
86
*
66 Церковь Иоанна Богослова.
Фреска южной стены.
1683
66 The Church of St. John the
Theologian. Fresco on the south wall.
1683
И.1.1. 68 размахе черных крыльев. Черт преуспел в своем злом деле, и вот мы видим,
как Авраамий во власянице в сопровождении княжеских посланцев едет
к князю давать объяснения. Весь вид Авраамия олицетворяет праведное
смирение, и лошадка его шагает невесело, понурив голову, а рядом гарцует
резвый конь молодого бравого посланца, одетого в нарядную красную
одежду. Разумеется, все кончается полным торжеством добра над злом.
И.1.1 69, 70 Пожалуй, живописцы проявили еше большую фантазию, иллюстрируя ле-
гендарное „хождение4' Иоанна Богослова, его необычные похождения, за-
полненные множеством интереснейших приключений. В этом удивительном
путешествии по далеким неведомым странам, по земле и по морю, встре-
чаются и античные храмы, и статуи, и персонажи в рубахах и заправленных
в сапоги штанах, и, разумеется, черти, и по одиночке и целые бесовские
войска, пытающиеся совратить Иоанна. Его битва с нечистой силой изобра-
88
67 Церковь Иоанна Богослова.
Фреска северной стены.
1683
67 The Church of St. John the
Theologian. Fresco on the north
wall. 1683
жена ярко н темпераментно. Однако, уделяя столько внимания проискам
дьявола и человеческим страстям, художники не забывали о необходимости
подчеркнуть святость и величие храма: огромные композиции на сводах и
в двух верхних ярусах, тематически относящиеся к евангельскому циклу, при-
надлежат к самым значительным и торжественным росписям церкви, так же
как помещенная в алтаре фреска „Тайная вечеря“, в которой отчетливо
ощущается напряженный драматизм момента, несмотря на плохую ее со-
хранное гь.
В плохом состоянии дошла до нас роспись галерей, посвященная деяниям
апостолов, и все же большое впечатление производят ее прекрасные краски и
высокое мастерство выпо 1нения. Из-за плохой сохранности труднодолжным
образом оценить достоинства всей стенописи Иоанновской церкви в целом,
но и сейчас очевидно, что они значительны. Во многих композициях заметен
89
68 Церковь Иоанна Богослова.
Фреска северной стены.
1683
68 The Church of St. John the
Theologian. Fresco on the north
wall. 1683
отход от традиционной условности
рисунка, намек на сближение с новой
живописью. Богаче, разнообразнее
стали изобразительные средства, убе-
дительнее отдельные персонажи и це-
лые сцены, человеческие переживания
угадываются не только по жестам, но
и по выражению лиц. От повествова-
тельных, остросюжетных фресок веет
поэзией древних преданий и легенд.
Многие элементы стенописи — архи-
тектурные детали, одежда, мебель и
другие предметы — украшены изящ-
ным узорчатым рисунком. В архи-
тектурных фрагментах и орнамен-
тах преобладают классические мо-
тивы.
В некоторых местах, главным обра-
зом в нижних поясах, живопись не-
сколько испорчена „поновлениями”
XIX века. Поздняя грубая роспись
резко отличается от чистых, барха-
тистых красок XVII века, составляю-
щих чудесную гамму из золотистых,
розовых, голубых и бирюзовых тонов
с преобладанием теплых оттенков. В
алтаре очень красив золотисто-зеле-
ный тон в сочетании с белым и корич-
невым. В средних поясах краски вы-
горели, кажутся поблекшими, однако
на сводах и в других местах, не под-
верженных действию прямых солнеч-
ных лучей, они сохранили почти пер-
воначальную силу цвета; лучше всего
уцелел прекрасный чистый „голу-
бец”. К сожалению, общему впечат-
лению мешают механические по-
вреждения — царапины, шелушение,
загрязнение. В 1950—1960-х годах жи-
вопись не была реставрирована.
Яркая, жизнеутверждающая роспись
храма неотделима от его светлого,
хотя и небольшого внутреннего про-
странства. Плоскость стен подчерк-
нута широкими поясами фресок с не-
глубоким фоном. Впечатлению пол-
ного единства в оформлении интерь-
ера очень способствует расписанная
фресками и не скрытая иконостасом
алтарная стена.
В архитектуре церкви Иоанна Богос-
лова очень много общего со всеми
69 Церковь Иоанна Богослова.
Фреска западной стены.
1683
69 The Church of St. John the
Theologian. Fresco on the west wall.
1683
церквами ансамбля Ростовского кремля (кроме церкви Одигитрии), да и не
только с церквами, а с большинством его построек, но об этом будет ска-
зано несколько ниже.
В церкви Иоанна Богослова те же элементы, что и в церкви Воскресения,
только выполнены и подобраны они более совершенно. Сомнений нет: оба
храма возведены одним зодчим. Почти безукоризненное совершенство форм
и композиции церкви Иоанна Богослова указывает не только на талант
мастера, но и на его богатый опыт, который строитель приобрел за тринад-
цать лет1 непрерывной ответственной работы работы над созданием Рос-
товского кремля.
*
Ии. 21, 22, 26, 33, 36, 37 Одновременно с постройкой церкви Воскресения, в 1670 году, резиденция
митрополита Ионы Сысоевича была ограждена высокими крепостными сте-
нами с одиннадцатью башнями. Пять круглых башен поставлены на углах
ограды, пять, а не четыре, так как южная стена образует выступ2. Четыре,
также круглые, но более стройные башни фланкируют надвратные церкви.
1 Тринадцать лет — разница между датами 2 Выступ в плане связан с намерением
сооружения церквей Воскресения и Иоанна обойти стоявшую здесь палату XVI в., фун-
Богослова.	даменты которой найдены в 1955 г.
91
70 Церковь Иоанна Богослова.
Фреска северной стены.
1683
70 The Church of St.John the
Theologian. Fresco on the north
wall. 1683
В центре восточной стены и выступа-
ющего прясла южной, над „водяны-
ми" и ,.дровяными" воротами, стоят
квадратные башни. Настенах, по все-
му периметру ограды, устроены кры-
тые переходы. Ростовская ограда,
построенная „по городовому устрое-
нию,с башнями и бойницами", имеет
все необходимые крепостные атри-
буты : под переходами сделаны ма-
шикули с варовыми щелями и стрель-
ницами, внизу — бойницы. Редко
поставленные лопатки пересечены го-
ризонтальным пояском. Машикули
юго-восточного утла ограды сделаны
наружными стенами палат XVI века,
поэтому южная часть восточной сте-
ны и восточная часть южной оказа-
лись прорезанными палатными окна-
ми. Кремлевские башни имеют оди-
наковую со стенами архитектурную
обработку: машикули, варовые щели,
I оризонталытые пояски; лонаi ками
расчленены тотько две квадратные
башни. Узкие окна на восьми башнях
обрамлены большими нарядными на-
личниками, и только на трех южных
башнях окна в простых нишах. Эти
три башни принадлежат к хозяйствен-
ному, меньшему по площади сектору
двора. К нему же в значительной мере
относилась и восточная квадратная
башня. Назначение ворот под нею
было главным образом хозяйствен-
ным: через них привозили с озера
воду, отсюда название — „водяные".
Ворота под южной квадратной баш-
ней выходили в часть митрополичье-
го сада, в которой хранились дрова,
поэтому ворота назывались „дровя-
ными". В обоих хозяйственных воро-
тах сделаны такие же коленчатые в
плане проезды и проходы, как в па-
радных воротах. Но снаружи и ворота
и фасады двора, различные по их бы-
лому назначению, оформлены не оди-
наково. Южные башни с их простым
декором а также квадратная восточ-
ная башня покрыты высокими тесо-
выми шатрами и образуют живопис-
ную шатровую группу, обращенную
к озеру. Башни торжественных фаса-
дов, северного и западного, выглядят
более нарядными благодаря фигур-
ным наличникам и в особенности вы-
соким лемеховым ..кубам" с их кра-
сивым атласным блеском; в архитек-
туре этих башен хорошо заметно со-
четание крепостных и светских форм
с преобладанием „мирских" декора-
71 Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Вид с северо-востока
71 The Church of the Saviour-on-Seni.
1675. View from north-east
72 Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Внутренний вид, солея
72 The Church of the Saviour-on-Seni.
1675. Interior. Solea
тивных элементов. А во внешнем об-
лике башен палатно-хозяйственного
сектора, особенно двух круглых, явно
преобладают крепостные формы. На
всех башнях, кроме этих двух.сделаны
сторожни1, все шатры и „кубы“ завер-
шаются золочеными прапорцами.
Различие в оформлении фасадов дво-
ра заметнее всего при сравнении их
композиционных центров. Обе ква-
дратные башни с их почти лишенны-
ми украшений воротами выглядят
живописными и простыми: это отно-
сится и к восточной квадратной башне
с ее более нарядными наличниками.
О композиционных центрах двух па-
радных фасадов было уже достаточно
сказано. Без них невозможно пред-
ставить себе ограды Ростовского
кремля, поэтому датой ее завершения
следует считать 1683 год, когда была
закончена постройка церкви Иоанна
Богослова. На эти самые „украшен-
ные" в ансамбле фрагменты обраща-
ют внимание все посетители кремля,
а некоторых его исследователей они
вводят даже в заблуждение: их нео-
бычная для ростовского ансамбля
нарядность иногда приписывается
всему кремлю, а еще чаше эту наряд-
ную декоративность считают несов-
местимой с подлинными боевыми
качествами. Однако въезды, несмотря
на свою декоративность, действи-
тельно крепостные и вовсе не безза-
щитные. Во всех четырех воротах
были сделаны герсы (опускные ре-
шетки), а сами проезды с их коленча-
тым планом могли простреливаться
в нескольких направлениях из особых
бойниц, скрытых в толще стены. А
ведь эти устройства не могли усилить
И11. 22, 34, 59 61 „крспос! not о вида" сооружения, так как не были видны снаружи, стало быть,
они были задуманы с другой, именно с оборонной целью. Напомним, что во
дворе митрополита были пушки, пушечные ядра и другое оружие.
Но ограда служила не только зашитой владычного двора и символом могу-
щества его хозяина, к ней предъявлялись и другие, не менее важные требо-
вания: она должна была стать необходимым звеном огражденного ею от
H i t. 32, 28, 29 окружающего мира своеобразного городка, служить его обитателям в их
1 Назначение сторожен было в основном
декоративным.
94

73 Церковь Спаса на Сенях.
1675.
Солея, вид на ал гарь
73 The Church of the Saviour-on-Seni
1675.
Solea. View of the altar section
повседневной жизни и труде. Ограда
полностью отвечала этим требовани-
ям. Во вторых ярусах башен устроены
достаточно просторные палаты, ос-
вещенные несколькими небольшими
окнами и соединенные со стеновыми
переходами. В высокие темные ниж-
ние ярусы вход был со двора. К дво-
ровым фасадам обеих квадратных
башен пристроены переходные гале-
реи — Ионинская палатка, южная, и
Иераршая палатка, восточная. Каж-
дая из них поставлена на арке, над
воротами. Переходные и „висячие"
галереи, тоже поставленные на арках,
но не пристроенные, а ,,перекинутые"
из одного строения в другое, делят
южную часть архиерейского двора на
небольшие дворики. ,,Висячих" гале-
рей было три, сейчас их две: из Кня-
жьих теремов в Белую палату и с пе-
реходов западной стены — в Красную
палату. Такая же галерея соединяла
восточную квадратную башню с до-
мом митрополита. Эти изящные ..па-
латки" и „висячие" галереи, прида-
ющие небольшим внутренним дво-
рикам живописную декоративность,
служили важным звеном разветвлен-
ной коммуникации, объединявшей
вторые этажи почти всех построек
митрополичьей резиденции. Таким
образом, по стеновым переходам
можно было, не спускаясь вниз, прой-
ти по всему периметру двора или по-
пасть во второй этаж любого здания
или башни. И стены и башни, как и
первоначально, покрашены извест-
ково-пемяночным раствором очень
светлого тона1, вторящего „белока-
менному" стилю всего ансамбля.
*
На территории, огражденной кре-
постными стенами, мастера Ионы
Сысоевича построили трехэтажные
митрополичьи хоромы. Первый этаж
здания относится к XVI веку; на его
стене, под междуэтажным пояском,
и сейчас хорошо виден широкий,
узорчатый фриз, очень напоминающий работу Григория Борисова в Бори-
соглебском монастыре. Похоже, что второй этаж был первоначально дере-
вянным. Ионинские мастера заменили его двумя каменными; со стороны
внутренней площади с прудом они пристроили к хоромам большое закрытое
крыльцо.
Основные помещения здания — кельи митрополита и большая Крестовая
палата — находились в высоких, просторных и нарядных покоях второго
1 В капитальную реставрацию конца XIX в. розовый цвет; эта покраска в попорченном
стены и башни были покрашены в темно- виде продержалась до 1956 г.
96
74 Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Солея
74 The Church of the Saviour-on-Seni
1675. Solea
75,76 Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Фреска западной стены.
Конец 70-х— начало 80-х гг. XVII в.
75,76 The Church of the Saviour-on-Seni.
1675.
Fresco on the west wall. Late
70s-earIy 80s of the 17th century
этажа. В начале XVI11 века рядом с кельями епископа устроили двусветную
Все.хсвятскую церковь, занимавшую юго-восточную часть второго и третьего
этажей. В подклете и верхнем ярусе размещались различные „жилые да кла-
довые палаты“. Этажи сообщались внутренними лестницами, во всех по-
мещениях были стенные шкафы и „печуры“. В течение ста с лишним лет
в этом доме жили ростовские архиереи.
О превращении митрополичьих хором в 1770-х годах в Самуилов корпус
упоминалось выше. Здание подверглось капитальной переделке, утратило
первоначальный облик. Классическая обработка фасадов характерна для по-
строек Левенгагена. В 1880 году дом был отремонтирован и приспособлен
для размещения в нем духовного училища. Ни тогда, ни в последнюю рестав-
рацию ему так и не был возвращен его интересный первоначальный вид.
Сейчас это обычный трехэтажный дом с пилястрами, ризолитами и налични-
ками, выполненными в духе провинциального классицизма, ничем не напо-
И.ы. 102 минающий митрополичий дворец XVII века. Самуилов корпус совершенно
чужд всему стилю одного из лучших древнерусских ансамблей, в котором он
занимает центральное место. Под поздним классическим убранством и
97




77 Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Солея, арки
77 The Church of the Saviour-on-Seni.
1675. Solea, arches
теперь, хоть и в нарушенном виде, но все же можно обнаружить нарядные
формы богатых хором, которые стилистически сливались со всем созданным
тогда же ансамблем, а своими размерами и великолепием выделялись среди
всех остальных гражданских построек, уступая по роскоши только Государ-
ским хоромам.	•
*
На месте церкви Спаса на Сенях стояла деревянная церковь на высоком ка-
менном подклете, образованном „старыми палатами". Деревянная церковь
существовала недолго: она была построена при Ионе и сгорела в 1671 году.
На ее двухэтажном подклете ионинские мастера в 1675 году возвели одногла-
вый каменный храм, пристроили к нему с запада парадную трапезную митро-
полита, то есть Белую палату, и образовавшееся здание (церкви и трапезной)
открытыми сенями соединили с владычными хоромами.
Церковь Спаса представляет собой интересный вариант трапезных храмов,
Илл. 71 очень распространенных в ростовском крае. Оригинальна и вся архитектура
церкви.
Здание, в плане небольшое, но очень высокое, состоящее из нескольких раз-
личных по величине, поставленных один на другой объемов, производит
впечатление стройной башни. Фасадам подклета с их простейшим оформле-
нием и бессистемно прорезанными в толстых стенах окнами был сохранен
вид древней постройки. Высокий четверик опоясан традиционным для рос-
товских храмов широким колончато-аркатурным поясом и покрыт восьми-
скатной крышей. Каждый его фасад расчленен на три части сужающимися
кверху лопатками (не доходящими до подклета) и завершен треугольной па-
рапетной стенкой с вписанным в нее „трифолием". Окна в простых нишах.
Алтарь трехапсидный; каждая апсида покрыта на два ската. Вход в церковь
сделан не с запада, как обычно в трапезных церквах, а с севера, с сеней, че-
рез покрытое „бочкой" крыльцо (реставрировано в XIX в.). На четверике
стоит квадратный в плане „трибун", а на нем — высокий барабан (неболь-
шого диаметра). И барабан и „трибун" — световые, с окнами. Барабан
увенчан небольшой золоченой главой с очень высоким крестом, скреплен-
ным с маковицей цепями.
Церковь Спаса на Сенях служила трапезной церковью при Белой столовой,
но ее основная и главная роль была значительно более почетна: это была лич-
ная церковь митрополита. Над всеми окружающими постройками царит
высоко вознесенная над ними золотая глава башнеобразного храма с ее как
бы „парящим" завершением.
Илл. 72 80 За легкой художественной обработкой этого необычного по своему внешнему
облику здания скрыто роскошное, совершенно уникальное оформление ин-
терьера. Небольшое по площади, квадратное в плане, вытянутое кверху на-
подобие башни помещение перекрыто крестчатым сводом. Вдоль всей ка-
менной стены алтаря сделана нарядная золоченая аркада, ограждающая
исключительно высокую, поднятую на восемь ступеней солею, занимающую
около половины всей внутренней площади. Особую заботу строителей о
благоустройстве личной церкви Ионы характеризует одна техническая де-
таль, присутствующая только в Спасской церкви: в стенах сделаны круглые
отверстия от „голосников", то есть внутристеновых камер с большими гли-
няными сосудами, устроенных для усиления звука.
Все стены и своды церкви Спаса на Сенях, как и надвратных храмов, сплошь
покрыты фресками, которые здесь выглядят особенно монументально бла-
годаря небольшим размерам церкви. Есть сведения, что фрески выполнены
102

78 Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Солея
78 The Church of the Saviour-on-Seni.
1675. Solea
79 Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Портал алтаря
79 The Church of the Saviour-on-Seni
1675. Portal of the altar sanctuary
ростовским попом Тимофеем, вологжанином Дмитрием Степановым и яро-
славцами братьями Карповыми. Точная дата росписи неизвестна, предпо-
ложительно ее можно отнести к концу 70-х — началу 80-х годов XVII столе-
тия.
И.1.1. 75, 76 Прежде всего привлекает внимание огромная, сложная по композиции фреска
западной стены — ,,Страшный суд", особую грандиозность которой при-
дает ее исключительно удачное расположение: она занимает всю плоскость
цельной, ничем не расчлененной стены. В центре композиции помещены,
одна под другой, главные сцены сюжета: крупная фигура Христа в окруже-
нии святых олицетворяет ,,второе пришествие"; весы, на которых взвеши-
ваются добрые и злые дела каждого, представшего перед Страшным судом;
наверху, в облаках, — „господний престол", а перед ним — раскрытая книга
правосудия. Эти символические изображения составляют центральную ось
всей композиции, разделяющую ее на две части: в левой показан рай, в пра-
вой — ад. Интересна фигура апостола Петра с большим ключом от райских
дверей, впускающего в рай праведников. Наверху, окруженные облаками и
цветами, восседают и плавно шествуют святые, парят ангелы. Но особенно
104

X’
80 Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Алтарь
80 The Church of the Saviour-on-Seni.
1675. Altar sanctuary
интересна правая, тоже „многоярусная" половина фрески: внизу — адский
огонь, из него выползает извивающийся многоглавый дракон, над ним стоят
группы грешников, которых черти тянут в преисподнюю. Особую фанта-
зию проявили художники в изображении грешников, большую часть которых
они представили „басурманами", то есть иноверцами: тут и мусульмане
в чалмах и халатах и жители западных стран в „фряжеских" одеждах.
Живопись северной и южной стен, расположенная в пяти поясах, соответст-
вует названию храма и посвящена легенде о Христе — спасителе человече-
ского рода. В фресках рассказывается о совершенных Христом чудесах и
других евангельских притчах, показаны города, в которых происходит дей-
ствие рассказа: городские стены, шатровые башни, деревянные дома с вы-
сокими крышами. В изображенных сценах много эскпрессии, убедительно
И и. 84 охарактеризованы персонажи, показаны их переживания. Особый акцент
сделан на наиболее драматичных эпизодах из жизни Христа, таких, как
„Предательство Иуды", „Суд Пилата", причем самые большие и значитель-
ные из них — „Распятие". „Снятие со креста", „Положение во гроб", „Вос-
кресение" — помещены наверху на сводах.
106
81 Церковь Спаса па Сенях 1675.
Фреска в алтаре.
Конец 70-х — начало 80-х гг. XVII в.
81 The Church of the Saviour-on-Seni.
1675.
Fresco in the altar sanctuary.
Late 70s early 80s of the 17th
century
I ' -
82 Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Фреска на солее.
Конец 70-х — начало 80-х гг. XVII в.
82 The Church of the Saviour-on-Seni.
1675.
Fresco on the solca. Late 70s
early 80s cf the 17th century
Ии. 82 Красивый растительный орнамент украшает нижнюю часть солеи, а над ее
аркадой, на фоне тонкого узора из листьев и цветов, помещены круги с по-
ясными изображениями апостолов. Фрески каменной алтарной стены по-
вторяют изображения, помещавшиеся обычно в иконостасе. Другую сторону
этой стены, со стороны алтаря, занимает большая композиция, посвящен-
ная одной из интереснейших библейских легенд — о сотворении мира, грехо-
падении, убийстве Авеля. Эти сюжеты, особенно два последних, не считались
подходящими для такого места, как ,.святая святых" всего храма, и обычно
в алтаре не помещались. Но небольшая церковь Спаса, сплошь заполненная
фресками, не имеет галерей, на которых часто размещали подобные сюжеты,
а художникам, видимо, жаль было отказываться от столь увлекательной
темы. Зато все остальные алтарные фрески как нельзя больше соответствуют
святости места: вдоль стен поставлены в ряд, во весь рост, высокие, строгие
фигуры святых, как бы охраняющих алтарь. Очень хороши легкие, стройные,
полные изящной экспрессии фигуры молодых дьяконов в узорчатых одея-
ниях. На сводах алтаря, как „на небесах", помешены херувимы и ангелы.
И наверху, над всем храмом, в необычной композиции „деисуса" на стенах
высоко поднятого барабана главы — изображение Христа в виде „великого
архиерея", окруженного преклоненными перед ним святыми. Художники,
так же как в церквах Воскресения и Иоанна Богослова, с большим мастерст-
108
83 Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Фреска на солее.
Конец 70-х — начало 80-х гг. XVII в.
83 The Church of the Saviour-on-Seni.
1675.
Fresco on the solea. Late 70s—
early 80s of the 17th century
84 Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Фреска южной стены.
Конец 70-х — начало 80-х гг. XVII в.
84 The Church of the Saviour-on-Seni.
1675.
Fresco on the south wall. Late 70s—
early 80s of the 17th century
bom использовали каждое архитектурное членение — плоскость, свод, рас-
палубку, откос.
В живописи церкви Спаса на Сенях доминируют золотистые тона, среди ко-
торых эффектно выделяются голубые, зеленые и вишневые в красках одежд.
Единая цветовая гамма и сила цвета объединяют все фрески — и разносюжет-
ные и разномасштабные — в сплошной живописный покров. В XIX веке рос-
пись не раз „подправлялась41, и в нижней ее части, в некоторых местах, кра-
ски выглядят более „глухими", менее прозрачными, чем наверху, где они
хорошо сохранились. Красочные, запоминающиеся композиции и изобилие
позолоты как бы сливаются с архитектурой всего внутреннего пространства.
Эта торжественная и необыкновенная архитектура с ее эффектной театраль-
ностью, поднятой над всем помещением высокой солеей, была создана с целью
возвеличить митрополита, поднять его перед допускавшимися в это „святи-
лище" знатными приближенными — духовными и светскими. Все присутст-
вующие становились зрителями пышного „представления", главное внима-
ние в котором должна была привлекать вознесенная над всеми персона са-
мого Ионы, облаченного в нарядную „священную" одежду — саккос и белый
клобук.
Тесно связанная с церковью Спаса на Сенях двухэтажная Белая палата со-
ставляет как бы продолжение ее здания. Подклет палаты очень прост, его
проемы сделаны в арках без наличников, окна больше, чем у „старых палат".
Высокие окна второго этажа декорированы прямоугольными „рамочными"
наличниками с двойными арками и подвесками, имитирующими белока-
менные гирьки1. Эти наличники и лопатки, заподлицо с цоколем и карнизом,
и пояс из простых профилей и орнаментов, заимствованных у старых палат-
ных зданий, составляют скромный, но выразительный декор фасада. Над
двускатной железной крышей поднимаются два самых высоких в Ростове
дымника, украшенных золочеными прапорцами.
Сама Белая столовая палата, служившая парадной приемной митрополита,
занимала большой зал второго этажа с круглым столбом посредине.
Перед столовой, между нею и церковью Спаса на Сенях, находится узкая,
длинная Отдаточная палата; в ней, выходя на открытые сени (или входя
с них), гости и хозяин „отдавали" друг другу поклоны. Отдаточная служила
трапезной палате удобной прихожей и связывала ее через открытые сени и
„висячую" галерею с остальными постройками двора. По внутренней лест-
нице из Отдаточной был ход в первый этаж, в котором, под Белой палатой,
находилась большая „хлебенная" с квадратным столбом посредине.
Между домом митрополита и зданием церкви Спаса и Белой палаты, вдоль
их длинных внутренних сторон, на уровне вторых этажей проходили боль-
шие открытые сени, стоявшие на кирпичных столбах и арках. Около церкви
Спаса на Сенях находилась аркада с колоколами — спасская звонница. Вы-
стланные чугунными плитами сени имели вид гульбища. В полу были сдела-
ны деревянные желоба и сливы для отвода дождя и талого снега. В XIX веке
при ремонте Самуилова корпуса сени были разобраны, от них осталась не-
большая часть, превращенная в переходной мостик от двери Самуилова кор-
пуса к церкви Спаса и Отдаточной палате2. А в XVII и в XVIII столетиях
роль сеней была велика и почетна; на них совершались торжественные цере-
монии — приемы, выходы, культовые ритуалы и, что было не менее важно,
они объединяли здания „митрополичьего комплекса". Высокий трехэтажный
1 Наличники реставрированы в 1880-х гг.
Шляковым. Окна расширены в конце
XVII в. при Иоасафе Лазаревиче. Похоже,
что тогда же были сделаны и наличники
этого типа.
2 Часть кирпичных столбов уцелела.
109

у
85 Церковь Григория Богослова.
1670 Вид с запада
85 The Church of St. George the
Theologian. 1670. View from west
дом, бывший в XVII веке редко-
стью не только для Ростова, но и для
всей России, нарядная приемная зала,
похожая на царскую Грановитую па-
лату, и личная церковь митрополита
с ее высоко вознесенной над ансам-
блем золотой главой — объединение
таких зданий выражало все ту же ос-

новную идею, подчеркивало величие
владыки. А строители Ионы Сысое-
вича достигли еще большей закончен-
ности и убедительности этого архи-
тектурного символа, соединив митро-
поличий дом открытыми переходами
с Государскимп хоромами.
*
Здание „Хором для пришествия вели-
ких государей11, то есть царского пу-
тевого дворца, построено в 1680-х го-
дах ионинскими мастерами в запад-
ной части площади с прудом, на кото-
рую выходил и главный фасад митро-
поличьего дома с большим крыль-
цом. Высокое двухэтажное здание
состоит из нескольких отчетливо вы-
раженных на плане объемов, каждый
из которых покрыт „самостоятель-
ной“ крышей; крыши не одинаковы
по высоте и форме — характерный
для богатых палатXVII века архитек-
турный прием, придававший зданиям
особую живописность. На восточную
галерею второго этажа ведет лестни-
ца с богатого крыльца, состоящего из
двух покрытых шатрами рундуков.
„Висячая11 галерея на арках соединяет
палату с переходами западной стены.
В каждом этаже хором было по во-
семь жилых комнат. Для „имени-
тых11 гостей предназначались высо-
кие светлые и нарядные покои второ-
го этажа с многочисленными вну-
тренними кладовыми, шкафами и
другими удобствами (включая своего
рода „туалеты11). В восточной части
второго этажа находилось самое
большое и парадное помещение хо-
ром — Красная столовая палата. Этот
просторный зал с восьмигранным
Ии. 87 89, 95 столбом посредине, перекрытый сомкнутым сводом, освещался с трех сторон
одиннадцатью высокими окнами. Стены и своды были сплошь расписаны
фресками — „хорошим древним письмом с живыми красками11. Вдоль стеи
стояли „прилавки деревянные11, а у столба — большой расписной поставец.
Пол был выстлан чугунными плитами. В вечернее время палата освещалась
свечами в богатых „многоярусных11 медных паникадилах. Печей не было;
обогревался большой зал теплым воздухом из печей в подклете. В XIX веке
название этой палаты утвердилось за всем зданием. Все помещения второго
этажа объединены двумя взаимопересекающимися коридорами-сенями с дву-
сторонней застройкой. Самое большое помещение первого этажа находится
112
86 Церковь Григория Богослова.
1670. Вид с востока
86 The Church of St. George the
Theologian 1670. View from east
под Красной столовой; оно освещено десятью окнами, посредине стоит ква-
дратный кирпичный столб, на который опираются своды. Тут находилась
Илл. 94 „хлебная палата". В 1840 году в Красной палате устроили винный склад, при
этом выломали ее внутренние стены и своды, а наружные стены верхнего
этажа разобрали до уровня подоконников. Царский путевой дворец превра-
тился в неуклюжий амбар. В 1960-х годах его удалось восстановить в перво-
начальном виде1.
1 Это удалось благодаря множеству эле-
ментов Государских хором, сохранившихся
под поздней оболочкой, а также письмен-
ным и графическим документам.
113
87 Красная палата. 1680-е гг.
Реконструкция. 1960-е гг.
87 The Red palace. 1680s.
Reconstructed in 1960s.
В настоящее время Красная палата — самое заметное гражданское здание
Ростовского кремля. И сейчас большой интерес вызывает ее первоначальное
назначение: до наших дней сохранилось слишком мало царских путевых
дворцов — этих интересных фрагментов великокняжеского и царского до-
петровского быта. „Хоромы для пришествия великих государей“, соединяв-
шиеся открытыми переходами с палатами митрополита, не только не усту-
пали им в богатстве внешнего и внутреннего убранства, но даже превосходили
их как изобилием всевозможных удобств (самых совершенных для того вре-
мени), так и пышностью своей архитектуры.
На большую озелененную площадь в центре ансамбля, на которую обраще-
ны главные фасады обеих дворцовых палат и фасады обоих надвратных хра-
мов, выходили еще четыре здания, возведенные не ионинскими зодчими:
одна из „старых палат“ и построенные при Иоасафе Лазаревиче церковь
Одигитрии, Часобитная башня и дом на погребах.
*
Илл. 100 Невысокая одноглавая церковь Одигитрии. пристроенная к северной крем-
левской стене против Красной палаты, обращает на себя внимание прежде
всего своими барочными формами, на которых отразился стиль так назы-
114
88 Крыльцо Красной палаты.
Реконструкция. 1960-е гг.
88 Porch of the Red palace.
Reconstructed in 1960s.
ваемой „нарышкиной поры1" в русском зодчестве. Подклет церкви несколько
шире основного объема, поэтому вдоль южной стены четверика проходит
балкон, огражденный решеткой с тумбами. Фасады подклета и четверика
расчленены трехчетвертными колоннами, между которыми расположены
окна, обрамленные наличниками с „разорванными" фронтонами. Под не-
большим, состоящим из мелких профилей карнизом — фриз из колонок
с остатками росписи между ними. На фасадах четверика и подклета заметны
следы раскраски XVIII века — в „бриллиантовый руст", трехцветными ром-
бами. А первоначально церковь была кирпично-красная, с белыми выступа-
ющими частями. С площади, через шатровое крыльцо, лестница ведет на не-
большую галерею (между кремлевской стеной и четвериком), из которой сде-
лан вход в церковь. В отличие от храмов Ионы Сысоевича, церковь Одиги-
трии с самого начала была покрыта на четыре ската, с так называемыми
„петушьими гребнями" по краям крыши. Барабан главы глухой, без окон.
Маковица, покрытая луженым железом, завершается золоченым крестом
прекрасного рисунка (подлинник XVII в.). По своей планировке памятник
принадлежит к трапезным церквам.
Илл. 99 Интерьер церкви заслуженно славится своим богатством и художественным
убранством. Своды и стены покрыты лепкой, выполненной с замечательным
115
мастерством. Огромные картуши со скульптурными головами ангелов и
митрами украшены пальмовыми и дубовыми ветками, акантом, раковинами
и другими мотивами барочного декора и орнамента. В клеймах картушей
когда-то была живопись, закрытая теперь многократной побелкой. Филенки
на распалубках в середине разорваны и в разрывах сделаны круглые вставки,
характерные для архитектурных отделок эпохи петровского барокко. Пол
храма выложен чугунными плитками. Богатый резной иконостас не сохра-
нился. Первоначально интерьер выглядел еше роскошнее; картуши на сводах
и стенах были позолочены, своды окрашены в синий цвет, панели стен —
в розовато-красный. Светлые, большие помещения подклета с высокими
сводами и большими окнами могут служить примером палатного интерьера
конца XVII века. Рядом с кирпичными печами подклета имелись топки для
подогрева воздуха во втором этаже. Впрочем, весь интерьер трапезной церкви
Одигитрии характерен для строительства конца XVII — начала XVIII века,
когда многие церковные здания строились по образцам „палатного дела“.
Только внутренние пространства их четвериков еще отражали архитектур-
ные приемы бесстолпных храмов, а остальные помещения, и верхние и в под-
клете, имели вид „светских" палат.
Оформление церкви Одигитрии, и наружное и внутреннее, выполненное
в духе московского барокко, стилистически заметно отличается от основных
построек ансамбля. Однако к маленькому нарядному памятнику вовсе не
подходит отрицательное определение, вроде — „неприятный диссонанс".
Мастера Иоасафа Лазаревича, сознательно или бессознательно, небольшим
размером и барочными формами своей постройки только подчеркнули мощь
крепостных стен и общий спокойно-изящный стиль кремля.
*
По стилю от ионинских построек отличается и другое здание, тоже выхо-
дящее на центральную площадь и стоящее около северной кремлевской сте-
ны — у восточного ее прясла. Но различие тут совсем другое: мы видим прие-
мы архитектурного оформления, хотя и не одинаковые, но в равной степени
характерные для древнерусского зодчества.
Дом № 4, как сейчас называют это здание, стоит между церковью Воскре-
сения и восточной стеной кремля. Точная дата постройки этого двухэтаж-
ного дома неизвестна, вероятнее всего он был построен в начале XVII сто-
летия. План здания состоял из четырех небольших секций. В конце XVII сто-
летия над крайней восточной секцией построили высокую Часобитную ба-
шню, что привело к неравномерной осадке и деформации стен.
И i t Ю1 В настоящее время здание представляет собой двухэтажный трехсекционный
дом с высокой крышей и небольшими фигурными дымниками. Небольшие
окна нижнего этажа — в простых наличниках с треугольными завершениями.
Декор верхнего этажа заметно отличается от оформления других ростовских
палат. Это относится и к верхнему карнизу дома и к его лопаткам, обрабо-
танным мелким рустом1. Но главное различие заключается в форме налични-
ков с их небольшими рустованными пилястрами. Верх наличника сделан,
как небольшой сандрик. Профили его фронтона и подоконного карниза со-
стоят из полок, выкружек и полуваликов, на которых вырезаны „овы", зуб-
чики и т.п. Во всех деталях чувствуется рука строителя, не принадлежавшего
к кругу ростовских мастеров, построивших другие палаты кремля. Похоже,
что эта постройка возведена приезжим московским мастером.
Построенная в 1696 году над восточным торцом дома № 4 Часобитная башня
принадлежала к распространенному архитектурному типу „восьмерик на
четверике". На двухэтажном четверике, образованном секцией старой пала-
ты, стоял высокий восьмерик, покрытый шатром, тоже очень высоким; ша-
тер завершался прапорцем в виде фигуры оленя. Часы помещались в аркаде
верхней галереи восьмерика. Высота башни до яблока прапорца была около
42 м. Сохранились только сильно поврежденные четверик и нижняя часть
1 Такой руст сделан на московских по-
стройках первой половины XVII в. (По-
тешный дворец, Аптекарские палаты).
116
89 Шатры крыльца Красной палаты.
Реконструкция. 1960-е п.
89 Tent roofs of the porch of the Red
palace. Reconstructed in 1960s.
восьмерика обшей высотой 12 м. Неравномерная осадка постройки, служив-
шей ей основанием, оказалась гибельной для башни. В XVIII веке ее укрепили
контрфорсами, что сильно изменило наружный вид. Но осадка и разрушение
продолжались, и в 40-х годах XVIII века большая часть восьмерика была
разобрана.
Поставленная почти в северо-восточном углу кремлевской ограды, Часо-
битня как бы уравновешивала ее северную стену, западное прясло которой
было уже застроено (церковью Одигитрии и Воскресенской звонницей). Но
прежде всего Часобитная башня — пожалуй, последняя часобитня допетров-
ского зодчества — сыграла в Ростовском кремле важную роль архитектур-
ной вертикали, очень характерной для древнерусского ансамбля.
*
В конце XVII века против Часобигной башни и миiрополичьих хором, в че-
тырех метрах от восточной кремлевской стены, был построен характерный
для допетровской архитектуры двухэтажный „дом на погребах" (в его высо-
ком полуподвале находились погреба). Верхний деревянный этаж отстроен
после пожара 1758 года. Главным украшением дома служило большое
крыльцо, от которого сохранился только каменный рундук.
117
90 Красная палата, висячая галерея.
XVII в. Вид с запада
90 The Red palace, hanging gallery.
17th centurj. \ iew from west
91 Красная палата, висячая галерея.
XVII в. Вид с востока
91 The Red palace, hanging gallery.
17th century. View from east
H.i.i. 97, 98 Двухэтажная Иераршая палата, Г-образная в плане, принадлежит к старей-
шим каменным постройкам Ростова, она существовала на епископском
дворе задолго до создания кремля. Местные предания рассказывают, что
до возведения трехэтажного митрополичьего дома в этом здании жили
ростовские иерархи. Первоначально второй этаж палаты был деревянным.
Позднее его заменили каменным, в планировке которого повторены прие-
мы деревянного зодчества: деление на секции, а в каждой секции — комната
и сени.
В 1670 году наружные стены палаты образовали юго-восточный угол крем-
левской ограды, причем переходы по стенам прошли по чердакам старого
здания. Выходящие во двор фасады и внутренняя планировка были в основ-
ном сохранены ионинскими строителями. Фасады расчленены лопатками,
сделанными заподлицо с цоколем и карнизом, украшенным „бегунками11,
междуэтажные тяги имеют „зубцы11, у большей части маленьких окон —
118

92 Дворик между Красной палатой,
западной и южной стенами кремля
92 Court-yard between the Red palace
and west and south walls
of the Kremlin
срубов. Внутренний обьем теремов состоит из двух секций — нижней и верх-
ней. Они построены не одновременно: нижняя раньше верхней, которая пер-
воначально была деревянной. Прямоугольный в плане нижний этаж разделен
поперечной стеной на два почти одинаковых помещения. Во внутренней попе-
речной стене сделана лестница, ведущая во второй этаж. Нижние помещения
здания повторяют форму простого сруба — хозяйственного подклета дере-
93 Южная стена кремля
и стена Красной палаты. XVII в.
93 South wall of the Kremlin and wall
of the Red palace. 17th century
утопленные в стену наличники с за-
вершением в виде треугольных ниш.
Над высокой крутой крышей с боль-
шими Полинами возвышаются дым-
ники с золочеными прапорцами.
*
До строительства Ионы Сысоевича
южная часть „глаголя" Иераршей
палаты стояла в одном ряду с не-
большими двухэтажными Княжьими
теремами вдоль южной линии епис-
копского двора. При постройке кре-
постных стен южные фасады этих
зданий подверглись значительным
изменениям и приобрели вид кре-
постного сооружения. По чердаку
Княжьих теремов, как и в Иераршей
палате и по всем крепостным стенам,
проходят крытые переходы. На фаса-
дах, обращенных во двор, во втором
этаже уцелели фрагменты древних
стен, почти нетронутые позднейшими
переделками. В первом этаже все
окна и двери растесаны в более позд-
нее время. Обработка фасадов очень
проста: пересеченные междуэтажным
пояском лопатки, вместо карниза —
бегунок, окно в нишах без налични-
ков. Скромное здание очень украша-
ют высокие дымники с золочеными
прапорцами.
Наибольшая ценность теремов за-
ключается в их внутренней планиров-
ке: их интерьер принадлежит к луч-
шим из сохранившихся образцов ка-
менного „келейного" жилья XVI века,
в которых отчетливо заметно влияние
на русское каменное зодчество форм
деревянных крестьянских клетей и
вянного жилого дома. Шестиметровые пролеты каменных сводов напоми-
нают конструктивные размеры деревянных клетей. Из деревянного зодчества
взята схема и второго этажа.
В 1880-х годах здание реставрировали. Южный фасад был покрашен в „брил-
лиантовый руст". Эта беспокойная покраска явно чужда стилю всего
ансамбля. Тогда же стены и своды интерьера расписали орнаментальной
120
Л..'
94 Красная палата. Хлебная.
Реконструкция. 1960-е гг.
94 The Red palace. Bread-room.
Reconstructed in 1960s.
живописью альфреско и сделали нарядные изразцовые печи (эти печи перевезе-
ны из Бело! остиикого монастыря и относятся к XVII в.). Название „Княжьи
терема" дом получил в XIX веке. Ростовские князья никогда не жили не
только в нем, но даже рядом с ним, так как эта территория всегда была
епископской, а „княжой" двор находился южнее, ближе к озеру.
К „старым палатам", построенным в XVI веке, относилось и одноэтажное
здание архиерейской кухни, или поваренной, примыкавшее с запада к Кня-
жьим теремам. Строители кремля включили южную и западную стену кухни
в крепостную ограду, и от старой палаты осталась только ее северная, выхо-
дившая к Белой палате стена с проемами — двумя окнами и дверью. При-
готовлявшиеся на кухне яства доставлялись в Белую столовую либо через
Садовую круглую башню и переходы, либо через двор и лестницу в подкле-
те в Отдаточную палату. Разобранный после пожара 1758 года свод кухни
1ак и не был восстановлен. Старое здание превратилось в небольшой дворик-
перед Садовой круглой башней, через которую теперь проходят на южную
территорию кремля.
122
95 Красная палата.
„Красная столовая".
Реконструкция 1960-е гг.
95 The Red palace.
Red dining room.
Reconstructed in 1960s.
96 Княжьи терема.
XVII в.
96 The Princely chambers
17th century
И и. 85,86 В северо-западной части этой геррнтории, недалеко оз южной крепостной
стены, в 1670 I оду была построена первая в кремле трапезная церковь
Григория Богослова. Церковь возведена на каменных „кладовых палатах'*,
построенных в XVI веке рядом с другими зданиями уже упраздненного в то
время Григорьевского затвора. Над средней из этих палат поставлен невысо-
кий четверик, над восточной — алтарь, над западной — небольшая трапезная.
Каждый фасад четверика, как у всех ионинских церквей, разделен на три части
лопатками (некоторые из них не доведены до подклета) и завершен тремя
,,шиппами-фронтонами'*. Четверик покрыт двадцатичетырехскатной кры-
шей, трапезная — двускатной, маловыступаюшие алтарные апсиды — полу-
шатром. Первоначально в храм приводила закрытая лестница с рундуком на
северном фасаде, а над верхним рундуком лестницы стояла небольшая звон-
ница. Традиционное пятиглавие поставлено менее тесно, чем на других
кремлевских храмах, и выглядит проще. Все пять барабанов глухие, деко-
рированы аркатурами без треугольных завершений. Многоскатную крышу
уже в копне XVII века заменили четырехскатной. От первоначального оформ-
123


J*
97 Иераршая палатка.
XVII в.
97 The hierarchs’ palace.
17th century
лепия бесстолппого интерьера ниче-
го не сохранилось. Лепка, живопись
в клеймах и деревянный иконостас
относятся ко времени реставрации
1880-х годов. В реставрацию 1950 -
1960-х годов интерьер восстановлен
не был.
Церковь Григория Богослова — са-
мая простая из ионинских церквей, и
в то же время она очень характерна
для кремлевских построек. Ее архи-
тектура и местоположение подчине-
ны общему замыслу всего ансамбля.
В открывающейся с озера панораме
кремля Григорьевская церковь стоит
на переднем плане и своими сравни-
тельно небольшими размерами и про-
стотой удачно подчеркивает мощь
высоких стен, стройность церкви
Иоанна Богослова и величие стоя-
щего на заднем плане собора.
Невысокая стена бывшего архиерей-
ского сада не только не закрывает
вид на кремль с озера, но, в сравне-
нии с нею и ее „игрушечными" ша-
тровыми башенками, крепостные сте-
ны с их башнями выглядят еще не-
приступнее и выше. Эта ограда по-
строена не зодчим Ионы Сысосвича.
До начала строительства кремля уже
существовала „каменная ограда Бо-
гословского монастыря"(то есть Гри-
горьевского затвора). Позднее она
неоднократно ремонтировалась и пе-
ределывалась, последний раз — в се-
редине XVIII века. На трех углах огра-
ды стояли небольшие башенки, в юж-
ной и восточной стене были сделаны
проездные ворота. Восточное прясло
и юговосточная башня разобраны в
XIX веке. Уцелели две башни и юж-
ные ворота, сделанные в виде неболь-
шого двухэтажного домика с проезд-
ной аркой на всю его высоту. По пре-
данию, тут в старину находилась ар-
хиерейская „мыльня", или баня. Поз-
днее арка была заделана, а мыльня
служила жильем. По своей очень
скромной архитектуре ограда напо-
минает стены небольших монасты-
рей1.
Вторая невысокая ограда Ростовского кремля, примкнувшая к крепостным
стенам с противоположной, северной стороны в конце XVII века, отгородила
от городской площади ее участок с собором и звонницей и присоединила его
ко владычному двору. Каменная ограда подвергалась многократным пере-
делкам и в XVIII и в XIX веках. Восточная и часть северной стены в первой
половине XIX столетия полностью перестроены архитектором Паньковым.
1 Может быть, строители придали ей мо- территорию когда-то широко прославлен-
настырский вид потому, что она ограждала ноте Григорьевского затвора.
126
98 Исраршая палатка.
XVII в. Деталь
98 The hierarchs’ palace.
17th century. Detail
Вместо присели башен ограды Пань-
ков построил более высокую стену с
небольшими аркадами, с полуколон-
ками, аттиками и парапетами, вто-
рившими стилю стоящих против со-
бора классических построек. В конце
XIX века аркады были заделаны.
Западное прясло ограды и проездная
башня на северо-западном углу, судя
по их архитектурной обработке, или
много сохранили от ограды Иоасафа
Лазаревича, или почти в точности по-
вторили постройку конца XVII века1.
Архитектурный объем башни пред-
ставляет собой старую русскую ком-
позицию — восьмерик на четверике.
Восьмерик покрыт граненым купо-
лом, а восьмигранный барабан увен-
чан маковицей с„перехватом“, сделан-
ной, конечно, вXVIII столетии. Архи-
тектура башни явно отражает веяние
московского барокко. Ворота и двери
украшены изящными коваными ре-
шетками XVIII века. Купол и мако-
вица крыты „по старинке11, лемехом.
Но самую большую историко-архи-
тектурную ценность представляет за-
падная стенка, по формам которой
можно судить опервоначальной архи-
тектуре всей соборной ограды. Невы-
сокие стены членились лопатками,
раскрепованными в цоколе и карнизе,
профили горизонтальных тяг были
выложены из фигурного кирпича. За-
падное прясло — повторило ли оно
часть ограды XVII века или сохра-
нилось от нее — может служить при-
мером редкого типа барочной камен-
ной ограды конца XVII столетия.
*
В 1690 году ионинские мастера по-
строили на торговой площади, нем-
ного восточнее кремля, каменную
церковь Спаса на Торгу вместо сго-
ревшей в 1671 । оду деревянной церк-
ви. Место это было торговым с древ-
нейших времен, и среди прилавков
уже в XIII веке стояла церковь. Отсю-
да историческое название храма „на
Торгу11. По своей архитектуре он
очень похож на построенные при
Ионе Сысоевиче кремлевские храмы.
1 Верхние очертания окон башни похожи
на очертания окон Часобнгной башни, а
барочные филенки западной стенки напоми-
нают отделку интерьера церкви Одититрии.
Вообще весь стиль этих старейших из со-
хранившихся частей ограды очень близок
кремлевской архитектуре конца XVII в.
99 Церковь Одигитрии.
Деталь свода. XVIII в.
99 The Church of Odigitria.
Detail of vault. 18th century
Его невысокий подклет украшен на-
рядными наличниками с гранеными
колонками, более нарядными, чем у
церквей кремля. К четверику с севера
и запада примыкали галереи, из кото-
рых уцелела только северная. Четве-
рик опоясан широким аркатурным
поясом и покрыт многоскатной кры-
шей, образующей по три щипца-
фронтона над каждым фасадом, рас-
члененным лопатками на три части.
Храм завершается пятиглавием, увен-
чанным голубыми с золочеными звез-
дами маковицами, с золочеными же
подзорами и крестами. В западном
углу галереи поставлена небольшая
шатровая звонница. Небольшое раз-
личие с кремлевскими церквами со-
ставляют доведенные до цоколя, то
есть включающие часть подклета, по-
лукружия алтарных апсид. Тонкий,
изящный декор четверика напомина-
ет обработку церкви Спаса на Сенях. В
декор, в основном кирпичный, вклю-
чены изразцы и белый камень.
В XVII и XVIII веках окруженная ни-
зенькими лавчонками церковь была
видна из многих мест города и зри-
тельно и стилистически сливалась с
128
100 Церковь Одигитрни.
Конец XVII — начало XVIII в.
100 The Church of Odigitria.
Late 17th—early 18th centuries.
101 Дом у Часоои mon шиши
XVII в.
101 House by the Chasobitnaya
(Clock) tower. 17th century
кремлевским ансамблем. В XIX веке
вместо деревянных торговых лавок
построили каменный Гостиный двор,
и аркада его рядов закрыла нижнюю
часть церкви: теперь подклет виден
только изнутри двора.
Бесстолппое, перекрытое сомкну-
тым сводом внутреннее пространст-
во оформлено так же, как в кремлев-
ских церквах. Стенописью покрыты
поверхности всех стен и сводов. Ал-
тарная стена — каменная, также рас-
писанная фресками, с традиционной
аркадой и портиком у „царских врат“.
В XIX веке вокруг каждого фреско-
вого изображения алтарной стены
(кроме нижнего яруса) сделали дере-
вянные обитые медью обрамления:
создалось впечатление иконостаса.
Есть сведение, что роспись выполне-
на „около 1762 -1764 годов под руко-
водством ярославского мастера Афа-
насия Шустова"1. На стенах фрески
расположены горизонтальными поя-
сами, большие декоративные компо-
зиции помещены на сводах. Основ-
ная тематика посвящена евангель-
ским притчам. Живопись церкви Спа-
са на Торгу заметно отличается от
стенописи XVII века в кремлевских
церквах. Композиции фресок церкви
Спаса на Торгу меньше по размеру,
сюжетов еще больше, еще разнооб-
разнее и сложнее изображение персо-
нажей, обстановки, пейзажей. С по-
мощью белых, желтых и охристых
пятен и более темных красок, таких,
как терракота и „голубец", изобра-
жениям придана рельефность и вы-
разительность. Стенопись в галерее
и алтаре погибла. Интерьер церкви в
1950—1960-х годах реставрирован.
Мы познакомились со всеми постройками Ростовского кремля, с его сте-
нами, башнями, храмами, палатами, с разнообразными покрытиями, с крыль-
цами, гульбищами, галереями, бесконечными переходами. Кремль Ростова
удивительно похож на декорацию к русской сказке, хорошо продуманную и
талантливо выполненную. В нем не только собраны архитектурные элементы,
наиболее характерные для древнерусских городков-ансамблей, но поражает
замечательное архитектурно-стилистическое единство. Такое единство могло
быть достигнуто при условии активного участия одного и того же зодчего —
и в разработке ясно продуманного замысла и в точном его выполнении. Кто
же был этот зодчий, кто возглавлял строительство кремля?
До недавнего времени такой вопрос вообще не ставился: строителем ростов-
ского ансамбля всегда называли Иону Сысоевича, и только его одного. Од-
нако Ионе, помимо его прямых и достаточно хлопотливых обязанностей —
митрополита и хозяина обширной епархии, приходилось часто и ино|да
надолго покидать Ростов ради московских дел, коюрых он не оставлял до
1 В. Н. Иванов, Ростов Великий, Углич,
М., 1964, стр. 108.
130
последних дней жизни. А огромной, непрерывной стройкой со множеством
объектов и целой армией рабочих необходимо было руководить постоянно,
каждодневно. Напомним, что Иона Сысоевич располагал многочисленными
строительными кадрами. Среди этих строителей были и рядовые работники
и руководители артелей, выполнявшие со своими „товарищами" ответст-
венные и самостоятельные работы. К руководству крупной каменной по-
стройкой привлекался обычно хорошо проявивший себя мастер-каменщик —
это была ведущая специальность. Известны имена довольно большого
числа строителей, работавших в ростовской епархии в последнем десятиле-
тии XVII столетия при Иоасафе Лазаревиче. Несколько человек из них, ви-
димо, выделялись среди остальных и квалификацией и опытом (возможно, и
одаренностью), во всяком случае, они выполняли иногда большие, ответ-
ственные работы1. Очень вероятно, что многие из них работали и при Ионе
Сысоевиче, что их труд увековечен в кремлевских постройках, о которых
было рассказано выше. Но в этом списке имен нет данных, позволяющих
охарактеризовать кого-либо из названных в нем мастеров как зодчего пер-
вой величины, которого можно было бы поставить в один ряд с Прохором
Ростовским или Григорием Борисовым. А создатель кремля не уступал этим
известным ростовским строителям ни по таланту, ни по размаху фантазии, а
может быть, и превосходил их — доказательством тому служит результат
его главного труда. Но, без сомнения^ он зарекомендовал себя талантливым
и эрудированным мастером еще до начала строительных работ в митропо-
личьей резиденции. Такой знаток и ценитель зодчества, как Иона Сысоевич,
мог поручить руководство своей самой грандиозной и, главное, близкой ему
постройкой, важной и в архитектурном и в функциональном отношениях,
только выдающемуся строителю, которому он всецело доверял. Тут необхо-
дим был мастер, хорошо понимавший всю поставленную перед ним задачу в
целом, способный и уполномоченный направлять и координировать работу
на всех многочисленных участках вверенного ему громадного строительства.
В том, что такой мастер существовал, сомнения нет, только имя его оказалось
утерянным: оно пропало вместе с документами ионинского архиерейского
двора. Но в последнее время в трудах и статьях о Ростове Великом рядом с
именем Ионы, а иногда и вместо него встречается и другое имя — каменщика
Петра Ивановича Досаева.
Это имя обнаружено в единственном полностью сохранившемся кремлев-
ском синодике церкви Иоанна Богослова. Синодик — книга, в которую за-
писывались для „поминания" церковные и монастырские служащие, а также
некоторые гражданские лица, оказавшие данной церкви или монастырю
услугу или покровительство. Чем больше были приход и посещаемость
церкви, тем большее число лиц значилось в синодике и тем пестрее был их
состав. Понятно, что синодик домовой архиерейской церкви, в которую по-
сторонние лица допускались лишь раз в год, в престольный праздник, не мог
быть большим. Он действительно состоит из немногих листов, и имен в нем
мало: несколько гражданских лиц да около тридцати архиерейских служа-
щих, а ведь их было почти триста. Следует напомнить, что церковь Иоанна
Богослова была последней при Ионе кремлевской постройкой, как бы завер-
шившей при нем строительство кремля. Похоже, что Иона Сысоевич прида-
вал этой церкви особое значение: ее синодик оформлен лучше, роскошнее
синодиков других ростовских храмов, записанные в нем имена принадлежат
в основном ростовской элите последней четверти XVII века. Рядом с име-
нами этих высокопоставленных лиц помещен их „род" — родословная, пере-
чень предков, в большинстве случаев совсем короткий. Некоторые значатся
без своего „рода". Три самые длинные родословные в синодике относятся
к именам: воеводы Василия Сергеевича Линева, ростовского каменщика
Петра Ивановича Досаева и росторского и ярославского митрополита Ионы
Сысоевича. В составленном сразу после освещения церкви синодике не было
поздних записей, а значит, и случайных. Почему же такая исключительная
1 Эти имена с интересной и серьезной ат- истории Ростовского кремля" („Древний
рибуцией опубликованы Э. Д. Доброволь- Ростов", Ярославль, 1958).
ской в ее статье „Новые материалы по
131
102 CaMMt.iou корте.
X\III XIX BB.
102 Metropolitan's private residence.
I Sth 19th centuries
чесз ь была оказана каменщику Досаеву? Правдоподобный и логичный отвез
может быть золько один: его роль во владычной резиденции была исключи-
тельной. Совершенно очевидно, что он имел непосредственное и очень близ-
кое отношение к золько что построенному храму. Но этот каменщик не мог
быть одним из многих, по своему положению он стоял, несомненно, выше
остальных мастеров, то есть был руководителем всей постройки, подлинным
строителем церкви Иоанна Богослова. В архитектуре почти всех возведенных
при Ионе памятников кремля отчетливо заметен творческий почерк одного
и того же мастера. Следовательно, этот мастер и был тем зодчим, который
создал ансамбль по ясному плану, хорошо продуманному Ионой Сысоеви-
чем и им самим, то есть Петром Досаевым.
Имена подлинных строителей многих древних памятников (и не только
в России) не дошли до нашего времени. В древности и в средних веках строи-
телем здания или ансамбля очень часто называли заказчика, на средства и по
воле которого велась данная стройка. И в официальных записях значилось,
что монарх, светский или духовный вельможа или просто состоятельный
человек построил храм, дворец, крепость. Такая же запись есть и о Ионе Сы-
соевиче и Ростовском кремле: „... той митрополит в бытность свою по-
132
строил дом архиерейский и оградил оградою каменной по городовому
устроению” и перечислены все возведенные при нем кремлевские здания.
Однако личное участие Ионы в строительстве кремля не ограничилось пре-
доставлением материальных средств и использованием своей власти. Иона
Сысоевич принадлежал к тем очень немногим богатым и могущественным
заказчикам, активное участие которых в строительстве сыграло заметную и
очень положительную роль: недаром богатые вотчинники обстраивали свои
владения „при советах Ионы“. Личный вкус Ионы Сысоевича отразился на
развитии всей ростовской архитектуры того периода и особенно ясно — на
архитектуре его резиденции, то есть всего сложного ансамбля Ростовского
кремля. Одна из главных заслуг Ионы в создании ансамбля — подсказанный
его опытом и чутьем исключительно удачный выбор мастера, которому он
вверил это интересное и трудное строительство.
Основой всего задуманного Ионой и Досаевым „проекта” было объедине-
ние епископского двора, соборной площади и Григорьевского затвора, а
также стоявших на их территории каменных зданий между собой и с вновь
возведенными постройками в единый ансамбль, доминирующий над всем
городом. Объединение было предусмотрено планировочное и стилистиче-
ское. Ансамбль должен был ясно отражать идею превосходства духовного
начала над мирским и военным. Эта властолюбивая идея, провозглашен-
ная патриархом Никоном, импонировала и ростовскому митрополиту, и по
его воле каменщики Досаева отразили ее в архитектуре созданного им кремля,
причем отразили с непревзойденной убедительностью.
В художественном отношении все постройки кремля объединены одним
общим стилем, определенным архитектурой Успенского собора. Много
унаследовавший от белокаменного зодчества, собор XV века передал древ-
ние традиции, как эстафету, ансамблю XVII столетия: спокойный изящный
стиль собора был придан зодчим Ионы Сысоевича всему кремлю. Конечно,
современное художественное течение, более светское, жизнерадостное, с его
нарядными декоративными формами, сказалось на творчестве строителей
Ростовского кремля, но неизбежная дань эпохи отдана ими с заметной сдер-
жанностью. Большая часть новых, нарядных форм сосредоточена в немно-
гих фрагментах, главным образом в композиционных центрах двух тор-
жественных кремлевских фасадов. Декор ростовского кремля много проще,
чем убранство большинства памятников того же времени, например в Мос-
кве или Ярославле. На стенах ярославских зданий сравнительно немного
кирпичного орнамента, зато они исключительно богато украшены и сплош-
ными красочными изразцовыми плоскостями и ширинками со множеством
разноцветных изразцов и белокаменных вставок. У московских зданий осо-
бенно богат и разнообразен густо покрывающий их фасады кирпичный узор.
В Ростове нет ни такого количества изразцов и белого камня, ни такого же *
богатого кирпичного декора. Именно благодаря сдержанности в убранстве
большей части кремля на его простых побеленых фасадах роскошными ка-
жутся даже несколько довольно скромных ширинок с немногими цветными
изразцами и редко расположенные наличники. И удивительная декоратив-
ность ансамбля достигнута не изобилием деталей декора, а превосходной
расстановкой больших архитектурных объемов — крылец, галерей, перехо-
дов, разнообразных затейливых покрытий. Впечатление „сказочности” уси-
ливают золотые кресты, прапорцы, подзоры.
На всех возведенных Досаевым церквах в стилизованном виде повторены
детали Успенского собора. Не только церкви — все постройки кремля объе-
динены общими элементами декора. Скромное убранство старых палат пере-
несено и на „новые” постройки. А старые палаты, со стороны двора почти
не переделанные, получили новую для них декоративность, свойственную
всему кремлю, и превратились в его и стилистически и функционально не-
отъемлемые звенья. С архитектурой всего ансамбля слился и ее величествен-
ный образец — Успенский собор1. Очень способствует задуманному строи-
1 Сделанные при Ионе Сысоевиче большие
блестящие маковицы еще больше пород-
нили старый собор с „новым“ ансамблем.
133
телями „белокаменному” стилю всего кремля, а значит, и его стилистиче-
скому единству, совсем светлая, почти белая покраска всех построек1.
Нам осталось подчеркнуть архитектурные особенности Ростовского кремля,
характерные именно для него, а также отличительные черты творчества
зодчего, создавшего весь ансамбль. Особенности ростовской архитектуры
происходят от наиболее устойчивых традиций, сложившихся у нашего на-
рода в домонгольский период, в пору господства в монументальном строи-
тельстве белого камня, и от тесной взаимосвязи этих традиций с новым,
только что возникшим архитектурным течением.
Выработанные еще в белом камне архитектурные формы передавались из
поколения в поколение; в руках местных мастеров, в зависимости от особен-
ностей материала и техники его обработки, они непрестанно варьировались
и изменялись. Для примера вспомним об изменениях, происходивших в те-
чение тысячелетий в классических архитектурных ордерах. Зодчие обраща-
лись к ним в различные времена и после некоторого перерыва возвращались
к ним вновь: их применяли во множестве стран, местностей, городов. Всегда
и везде сохраняя свои основные элементы, ордера в каждой стране, в каждую
эпоху, даже в руках отдельного мастера принимали новую трактовку, как
бы возрождаясь в новом облике. По их форме, по особенностям материала
и резьбы можно установить, когда, где-и даже кем они были созданы. То же
наблюдается и в зодчестве России, во всех крупных древнерусских центрах.
Из-за различных технических условий строительства даже хорошо известный
„образец” становился технически неповторимым. Кроме того, такие „об-
разцы”, разбросанные на громадной территории, повторялись обычно на
память, „наизусть” и при этом неизбежно изменялись в воображении мас-
тера. Некоторой аналогией может служить изустный эпос, который нигде и
никогда не пересказывался в точности. Во всех ансамблях XVII века, и очень
ярко в Ростовском кремле, прослеживается местная трактовка характерных
для всего древнерусского зодчества элементов. Благодаря определенному
отбору и чисто ростовской трактовке давно известных элементов и деталей
ансамбль Ростова получил свой особый, только ему присущий художест-
венный стиль.
Вся архитектура Ростовского кремля с ее редким стилистическим единством
определена прежде всего предварительным замыслом создателей ансамбля
и активным участием в этом замысле зодчего, претворившего его в жизнь, а
это означает, что кремль был создан в очень короткий срок. Предваритель-
ный замысел большого ансамбля и создание его в короткий срок — в XVII
веке явление совершенно исключительное. К совсем еще новым и прогрес-
сивным для XVII века особенностям, необычным для древнерусской архи-
тектуры, относятся и геометрическая правильность застройки ансамбля и
способ объединения множества разновременных и различных по назначению
построек при помощи одинаковых деталей и одного общего стиля. Напом-
ним и о замечательном, тоже необычном для того времени благоустройстве
кремля. Применявшие такие прогрессивные методы строители — имеем
в виду Иону и Досаева — при определении стилистического облика ансамбля
проявили явно ретроспективные вкусы: в этом важнейшем вопросе ведущая
роль была ими отведена „белокаменному” наследию собора. К явно ретро-
спективным деталям относятся архитектурно-колончатые пояса на четвери-
ках церквей. Аркатуры на барабанах глав в XVII столетии делались часто,
но на основных объемах зданий они были уже редкостью. Таким исключе-
нием был и аркатурный пояс в московской резиденции Никона. Однако
в ростовских аркатурах есть одно заметное отличие: в них присутствует не-
большая, но очень характерная деталь — сноповидная капитель колонки,
как на Успенском соборе. На современных Ростовскому кремлю памятниках
такой сноповидной капители нет. Не только аркатуры на четвериках, но и
некоторые другие из „соборных” форм оказались уникальными, типичными
именно для Ростова. К таким формам надо причислить угловые кокошники,
1 Замысел строителей XVII в. был сильно шей даже такие части стен и зданий, кото-
искажен более поздними покрасками, осо- рые и в XVIII и в XIX вв. просто белились,
бенно позднейшей, темно-красной, покрыв-
134
систему водоотвода и особенно щипцы-фронтоны, расположенные венцом
по всему периметру четверика каждой пятиглавой церкви. По всей вероят-
ности, этот прием, как и многие другие, ростовские строители позаимство-
вали у владимирского Успенского собора, стены которого в XVII веке также
завершались щипцами-фронтонами.
Мы рассматриваем отличительные черты архитектуры Ростовского кремля;
в большинстве случаев между ними и особенностями творчества строителя
стоит знак равенства. А художественные формы и приемы настолько тесно
сплетены с конструктивными, что их часто трудно рассматривать раздельно.
Назовем несколько примеров архитектурного приема, превратившего упо-
требление давно известной формы в типичную для Ростова систему. Так, для
древнерусских построек обычной была короткая круглая колонка, но в кремле
Ростова таких колонок множество, они применялись систематически
в галереях, крыльцах, настенных колокольнях. Особенно интересны такие
колонки в портиках-кивориях, поставленных на одной оси у „царских врат"
и у „горнего места" в алтаре (кивории тоже позаимствованы у владимир-
ского зодчества); при открытых „вратах" золоченые колонки портиков вы-
глядят торжественной, ведущей в алтарь колоннадой, характерной именно
для ростовских церквей. В систему превращены также каменные алтарные
преграды без иконостаса, конструкция крестчатых сводов бесстолпных церк-
вей, основанная на двух парах взаимопересекаюшихся арок. То же можно
сказать и о крышах „тройнях", устроенных на алтарях большинства крем-
левских соборов. К интересным художественным отличиям ансамбля от-
носятся очень тесно поставленные, удивительно стройные, как бы устремлен-
ные ввысь пятиглавия, конструктивно связанные со стенами храма, их крест-
чатыми сводами и многоскатными покрытиями. Сами храмы, сравнительно
небольшие, кажутся выше и больше благодаря верно найденным пропор-
циям. Правильная расстановка разнообразных архитектурных объемов, их
удачно подобранные соотношения создают и общую декоративность кремля,
и изящную парадность его торжественной „половины", и уютную живопис-
ность палатно-хозяйственного сектора. А неуклонная верность „белокамен-
ному" стилю определила изысканное изящество Ростовского кремля.
Summary
Rostov Yaroslavsky is a small town in Yaroslavl oblast (region) on the shores of
the Lake Nero. In the olden times, nearly one thousand years ago, Rostov was one
of the most populous and influential cities in Russia. The earliest date to which
the existence of Rostov is traced is the year 862. This year is accepted as the begin-
ning of the formation of Russia. Rostov reached its zenith in the 11th—12th cen-
turies. (1237, the year of the Tartars’ invasion, marks the end of this period). At
that time Rostov was a big and rich city, strong both politically and militarily. It
was then that it received the title of Veliky (Great).
All the city’s buildings were wooden; only a cathedral and a palace at the princely
court nearby were constructed of stone. The cathedral was erected in 1161 on the
site formerly occupied by a wooden church which had been put up, according to a
legend, in the late 10th century and later burnt down. In the early 13th century the
cathedral’s top part collapsed. The remaining foundation and walls were used
a few years later for construction of a new cathedral also of white stone, a near
copy of the previous one.
Next to the cathedral there was the bishop’s court and a little to the south—the
princely court. These two courts together with the cathedral square made up the
city’s center.
Towards the late 13th century the Rostov principality became involved in the
rapid process of splitting up, weakening and falling under the domination of ris-
ing Moscow. (Most of the principalities in the feudal Russia were not passed over
from father to eldest son, but were devided among several heirs). In 1470s Rostov
was integrated into the young centralised Moscow state.
The .Rostov principality ceased to exist but the wealth and influence of Rostov’s
bishops continued to grow; intensive construction was carried on within their ex-
panding eparchy especially in the bishop’s own court. We know that in the late
15th century considerable construction was undertaken at the bishop’s court and
the cathedral square but the buildings of that period have not survived, with one
exception—the most grandiose and magnificent building in Rostov, the Cathedral
of the Assumption of the Virgin, constructed of brick an the foundations of the
white stone cathedral which had also been consecrated to the Virgin and the exact
time and causes of destruction of which are not known.
In 1630s, on the Tsar’s orders the Rostov’s centre was fortified by Dutchman
Rodenburg: a bank of earth and a moat were dug round it and wooden towers put
up. In its plan the fortress had the shape of a many-pointed star resembling so
called “ideal cities” on which many architects in the West were so keen in the
15th—17th centuries. A castle or a fortress was usually envisaged in the centre of
an “ideal city”. Rostov’s centre, surrounded with a star-shaped line of earthen
banks, soon acquired such an architectural nucleus—in the latter half of the 17th
century, under the Metropolitan Iona Sysoyevich, a team headed by talented
stone mason Dosayev created a magnificent architectural ensemble which in the
19th century got the name of the Rostov Kremlin.
The Kremlin was constructed during the last three decades of the 17th century.
The main and the best of its buildings—churches, palaces and high walls—were
erected between 1670 and 1690.
The Kremlin consists of three sections. The central and the biggest section, forti-
fied with high walls with eleven towers, was situated roughly on the territory of the
ancient bishop’s court and served as Iona Sysoyevich’s residence. Two smaller
sections enclosed with lower walls adjoin the fortification wall: on the north—the
cathedral square, on the south—the Metropolitan’s garden.
The interiors of the cathedral and four churches were decorated with frescoes by
famous painters from Kostroma and Yaroslavl, specially invited by Iona. In the
136
cathedral only a few fragments of the 12th and 16th century frescoes have survived,
but the main part of the murals were executed at the time of Iona Sysoyevich. In
the churches built by Dosayev the novel architectoral style is mostly manifest in
their interiors, full of light, pierless and therefore spacious despite their modest
size. The frescoes, colourful and lively, skillfully executed, match this spaciousness.
The colour range in the frescoes is superbly selected, their diversified subjects are
treated in an original manner with a lot of imagination.
The Assumption Cathedral is outside the fortification walls but it was the cathe-
dral that determined the architectural style of the entire ensemble. The cathedral in
Rostov adopted many features of its contemporaries—Moscow cathedrals of the
latter half of the 15th century, especially of those built of brick and white stone. At
the same time, it inherited a lot from its predecessor, the white stone church on
whose foundations and of whose material it was partially constructed (the white
stone of the 12th—13th centuries church was used for the high socle and the decor
of the Assumption Cathedral).
The architectural influence of the cathedral on the other churches and the bell
tower is obvious. The simple and graceful style of the cathedral was emulated by
Iona’s masons in all the buildings put up by them, in the entire ensemble. One can
find lavish ornamentation in the Kremlin only in the central portions of two fayades.
The striking decorativeness of the ensemble is achieved mainly through arrange-
ment of architectural volumes and fine selection of proportions.
In the late 18th century hierarchs moved from Rostov to Yaroslavl leaving the
Kremlin uncared-for. In the 19th century its buildings were used as warehouses
and one of the churches as a slaughter-house. The ensemble faced its ruin. It was
saved by the people of Rostov. They themselves restored the Kremlin. A number of
mistakes were made but this does not diminish the importance of their work.
Soon after the October Revolution all the Kremlin’s buildings were taken under
the state’s protection and became part of the local museum. Two buildings had to
be used as living quarters.
In 1953 a terrible hurricane lifted all the roofs off buildings or severely damaged
them. Of the thirty domes only one survived. The state alotted a large sum of
money for the restoration of the ensemble. In 1950—60s the Kremlin was restored;
it acquired its original form.
Now as before, in the Kremlin there is a museum with its rich collections. Several
buildings, among them the Red palace (formerly the residence of visiting Tsars),
are occupied by an international youth tourist centre.
Список
иллюстраций
I	Ростовский 1 рсмло и его план.
Литография XIX в.
2	Фас щ Ростовскою кремля
с востока. Рисунок XIX в.
3	Ростовский кремль.
Литография XIX в,
4	Ростовский кремль
после разрушения от урагана
1953 г.
5	.Ростовский кремль
после разрушения от урагана
19 ? г.
6	Ростовский кремль.
Южный фасад Акв,
7	Ростовский Кремль. XVII в.
Вид с озера Неро
8	Успенский собрр.
Конец V XVII в.
9	Успенский собор.
лец X1 —X VII в.
Южный фасад.
10	Успенский собор.
Конец XV-XVI1 в.
Южный фаса I Два ль.
11	Успенский собор
Крыльцо южного фасада.
XVII»,
12	з 'Сиенский собор,
Крыльцо южного фасада.
XVII с
13	1 оборная плошадь.
Вид с запада,
14	Рост овский кг емль XVII в.
Вид с востока. На юреднем плане
Торговые ряды. XIX в,
15	Северная стена кремля и звонница.
XVII в.
16	Звонница XVII в.
ДеТаль.
17	Звонница. XVIIB.
Колокола.
18	Вид ид соборную площадь свепху.
19	Юто- тападная башня кремля.
XVII в.
20	Западная стена кремля.
XVII ,.
21	Западная стена кремля.
X V. в,
22	Северная стена кпемля.
XVII в.
23	Церковь Воскресения.
1670. Вид Со звоннины
24	Церк< вь Воскресения
1670. Вид сверху.
25	Юго-восточная часть кремля.
Вид сверху.
2б	Вос точная стена кремля.
XVI1 в.
27	Дымник 1 и; т восточной стеной
кремля. XVII в.
28	Цереход :ьо южной стене кремля.
XVII в ^лева — Красная nana^a.
XVII в, Ре инструкция. 1960-е тг,
29	Переход по западной стене кремля
XVII т
30	Ростовский Кремль. XVII в.
Вид с юга,
31	Северо-западная бацгня, XVII в.
32	Северо-западная башня, XVII в.
Внутренний вид.
33	Юго-западная башня. XVII в,
34	Водяная башня.
XVII в
35	Покрытия северо-восточной
й фланкирующих башен
северной стены.
XVII в. Реконструкция 1960-е гг.
36	Садовые квадратная
и круглая башни. XVII в.
37 Ростовский кремль, XVII в.
Вид с юго-востока.
38 бегая палата, церковь Спа 'а
на Сенях, садовая круглая башня.
XVII в
39 L вркви Воскресения (1.670)
и Очи1 ит| hi (конец XVII —
начало XVIII в ).
Вид со двора.
40 Церковь Воскресения. 1670.
Деталь Южного фасада
41 Церковь Воскресения 1670,
Внутренний вид.
42 Церковь Воскресения. 1670.
Солея.
43 Церковь Воскресения. 1670.
Алтаоная стена
44 Цеикъы Воскресения.
1570. Свод
138
45 Церковь Воскресения. 1670,
Роспись свода. Ок. 1675.
46 Церковь Воскресения. 1670.
Деталь алтарной стены,
47 Церковь Воскресения. 1670.
Фреска северной стены. Ок. 1675.
48 Церковь Воскресения. 1670.
Декоративная роспись. Ок. 1675.
49 Церковь Воскресения. 1670.
Фреска северной стеньг. Ок. 1675.
50 Церковь Воскресения. 1670,
Роспись галереи. Ок. 1675,
51 Церковь Воскресения. 1670.
Роспись галереи. Ок. 1675.
52,53 Церковь Воскресения. 1670.
Фрески галереи. Ок. 1675.
54 Церковь Воскресения. 1670.
Фреска галереи. Ок. 1675.
55 Церковь Воскресения. 1670.
Фреска галереи. Ок. 1675.
56 Церковь Иоанна Богослова. 1683.
Вид с востока,
57 Церковь Иоанна Богослова. 1683,
Апсиды.
58 Церковь Иоанна Богослова. 1683,
Вид с северо-запада.
59	Ворота западной стены кремля.
XVII в.
60	Ворота западной стены кремля.
XVII в. Деталь.
61	Ворота западной стены кремля.
XVII в. Деталь.
62	Церковь Иоанна Богослова. 1683.
Портал.
63	Церковь Иоанна Богослова. 1683.
Внутренний вид,
64	Церковь Иоанна Богослова.
Роспись западной стены. 1683.
65	Церковь Иоанна Богослова.
Фреска на откосе северного портала.
1683.
66	Церковь Иоанна Богослова.
Фреска южной стены.
1683.
67	Церковь Иоанна Богослова.
Фреска северной стены.
1683.
68	Церковь Иоанна Богослова.
Фреска северной стены.
1683.
69	Церковь Иоанна Богослова.
Фреска западной стены. 1683.
70	Церковь Иоанна Богослова.
Фреска северной стены.
1683.
71	Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Вид с северо-востока.
72	Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Внутренний вид, солея.
73	Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Солея, вид на алтарь,
74	Церковь Спаса на Сенях. 1675,
Солея,
75,76 Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Фреска западной стены.
Конеп 70-х — начало 80-х гг. XVII в.
77	Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Солея, арки,
78	Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Солея.
79	Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Портал алтаря.
80	Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Алтарь.
81	Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Фреска в алтаре.
Конец 70-х — начало 80-х гг. XVIIb.
82	Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Фреска на солее.
Коней 70-х начало 80-х гг. XVIIb.
83	Церковь Спаса на Сенях. 1675.
Фреска на солее.
Конец 70-х — начало 80-х гг. XVIIb.
84	Церковь Спаса на Сенях. 1675,
Фреска южной стены.
Конец 70-х начало 80-х гг. XVII в.
85	Церковь Григория Богослова.
1670. Вид с запада.
86	Церковь Григория БогослОва.
1670, Вид с востока.
87	Красная палата. 1680-е гг.
Реконструкция. 1960-е гг.
88	Крыльцо Красной палаты.
Реконструкция. 1960-е гг.
89	Шатры крыльца Красной палаты.
Реконструкция. 1960-е гг.
90	Красная палата, висячая галерея.
XVII в. Вид с запада.
91	Красная палата, висячая галерея.
XVII в. Вид с востока,
92	Дворик между Красной палатой,
западной и южной стенами
кремля.
93	Южная стена кремля
и стена Красной палаты. XVII в.
139
94 95	Красная палата. Хлебная. Реконструкция. 1960-е гг. Красная палата. „Красная столовая". Реконструкция. 1960-е гг.	List of Plates
96 97	Княжьи терема. XVII в. Иераршая палатка.	1 The Kremlin of Rostov and its plan.
98	XVII в. Иераршая палатка.	Lithograph. 19th century. 2 East facade of the Rostov Kremlin.
99	XVII в. Деталь. Церковь Одигитрии.	19th-century drawing. 3 The Kremlin of Rostov.
100	Деталь свода. XVIII в. Церковь Одигитрии.	19th-century lithograph. 4 The Kremlin of Rostov
101	Конец XVII — начало XVIII в. Дом у Часобитной башни. XVII в.	damaged by the 1953 hurricane. 5 The Kremlin of Rostov
102	Самуилов корпус.	damaged by the 1953 hurricane.
	XVIII—XIX вв.	6 The Rostov Kremlin.
		South facade. Water-colour. 7	The Rostov Kremlin. 17th century. View from the Lake Nero. 8	The Assumption Cathedral. Late 15th—17th centuries. 9	The Assumption Cathedral. Late 15th—17th centuries. South facade. 10	The Assumption Cathedral. Late 15th—17th centuries. South facade. Detail. 11	The Assumption Cathedral. Porch of south facade. 17th century. 12	The Assumption Cathedral. Porch of south facade. 17th century. 13	The cathedral square. View from west. 14	The Rostov Kremlin. 17th century. View from east. In the foreground— the merchants’ rows. 19th century. 15	North wall of the Kremlin and bell tower. 17th century. 16	Bell tower. 17 th century. Detail. 17	Bell tower. 17th century. Bells. 18	The cathedral square. View from above.
19 South-west wall of the Kremlin.
17th century.
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
West wall of the Kremlin.
17th century.
West wall of the Kremlin.
17th century.
North wall of the Kremlin.
17th century.
The Church of the Resurrection.
1670. View from the bell tower.
The Church of the Resurrection.
1670. View from above.
South-east section of the Kremlin,
View from above.
East wall of the Kremlin.
17th century.
Chimneys over the east wall
of the Kremlin, 17th century.
Rampart walk on the South wall
of the Kremlin. 17th century. On the
left—the Red palace. 17th century.
Reconstructed in 1960s.
Rampart walk on the west wall
of the Kremlin. 17th century.
The Rostov Kremlin. 17th century.
View from south,
North-west tower. 17th century.
North-west tower. 17th century.
Interior.
South-west tower. 17th century,
Vodyanaya (Water) tower.
17th century.
Roofs of the north-east and flanking
towers of the North wall. 17th
century. Reconstructed in 1960s.
Garden towers—square
and round ones. 17th century.
The Rostov Kremlin. 17th century
View from south-east.
The White palace, the Church of the
Saviour-pn-Seni, the garden round
tower. 17th century.
The Churches of the Resurrection
(1670) and of Odigitria (late 17th—
early 18th centuries).
View from court.
The Church of the Resurrection,
1670. Detail of south facade.
The Church of the Resurrection. 1670.
Interior.
The Church of the Resurrection, 1670.
Solea,
The Church of the Resurrection.
1670. Altar wall.
44	The Church of the Resurrection.
1670. Vault
45	The Church of the Resurrection.
1670. Paintings in the vault, c. 1675.
46	The Church of the Resurrection.
1670, Detail of altar wall.
47	The Church of the Resurrection. 1670.
Fresco on north wall, c, 1675.
48	The Church of the Resurrection. 1670.
Decorative painting, c. 1675.
49	The Church of the Resurrection, 1670.
Fresco on north wall. c. 1675.
50	The Church of the Resurrection. 1670.
Wall painting in the gallery, c. 1675,
51	The Church of the Resurrection, 1670.
Wall painting in the gallery, c. 1675.
52,53 The Church of the Resurrection, 1670,
Frescoes in the gallery. C. 1675.
54	The Church of the Resurrection. 1670.
Fresco in the gallery, c. 1675.
55	The Church of the Resurrection. 1670.
Fresco in the gallery, c. 1675.
56	The Church of St. John the
Theologian. 1683. View from east.
57	The Church of St. John the
Theologian. 1683. Apses.
58	The Church of St.
John the Theologian. 1683.
View from north-west.
59	Gates of the west wall of the
Kremlin. 17th century,
60	Gates of the west wall of the
Kremlin. 17th century. Detail.
61	Gates of the west wall of the
Kremlin. 17th century. Detail.
62	The Church of St.John the
Theologian. 1683. Portal.
63	The Church of St. John the
Theologian. 1683. Interior.
64	The Church of St. John the Theologian.
Painting on the west wall. 1683.
65	The Church of St John the Theologian.
Fresco inside the north portal. 1683.
66	The Church of St John the
Theologian. Fresco on the south wall,
1683.
67	The Church of St. John the
Theologian. Fresco on the north
wall. 1683.
68	The Church of St. John the
Theologian. Fresco on the north
wall. 1683.
141
69	The Church of St. John the
Theologian. Fresco on the west wall.
1683.
70	The Church of St. John the
Theologian. Fresco on the north
wall. 1683.
71	The Church of the Saviour-on-Seni.
1675. View from north-east.
72	The Church of the Saviour-on-Seni.
1675. Interior. Solea.
73	The Church of the Saviour-on-Seni.
1675.
Solea. View of the altar section. ’
74	The Church of the Saviour-on-Seni.
1675. Solea.
75,76 The Church of the Saviour-on-Seni.
1675.
Fresco on the west wall. Late
70s-early 80s of the 17th century.
77	The Church of the Saviour-on-Seni.
1675. Solea, arches.
78	The Church of the Saviour-on-Seni.
1675. Solea.
79	The Church of the Saviour-on-Seni.
1675. Portal of the altar sanctuary.
80	The Church of the Saviour-on-Seni.
1675. Altar sanctuary.
81	The Church of the Saviour-on-Seni.
1675.
Fresco in the altar sanctuary.
Late 70s—early 80s of the 17th
century.
82	The Church of the Saviour-on-Seni.
1675.
Fresco on the solea. Late 70s-
early 80s of the 17th century.
83	The Church of the Saviour-on-Seni.
1675.
Fresco on the solea. Late 70s-—
early 80s o‘f the 17th century.
84	The Church of the Saviour-on-Seni.
1675
Fresco on the south wall. Late 70s -
early 80s of the 17th century.
85	The Church of St. George the
Theologian. 1670. View from west.
86	The Church of St. George the
Theologian. 1670. View from east.
87	The Red palace. 1680s,
Reconstructed in 1960s.
88	Porch of the Red palace.
Reconstructed in 1960s.
89	Tent roofs of the porch of the Red
palace. Reconstructed in 1960s.
91	The Red palace, hanging gallery.
17th century. View from east.
92	Court-yard between the Red palace
and west and south walls
of the Kremlin.
93	South wall of the Kremlin and wall
of the Red palace. 17th century.
94	The Red palace. Bread-room.
Reconstructed in 1960s.
95	The Red palace.
Red dining room.
Reconstructed in 1960s.
96	The Princely chambers.
17th century.
97	The hierarchs’ palace.
17th century.
98	The hierarchs’ palace.
17th century. Detail.
99	The Church of Odigitria.
Detail of vault. 18th century.
100	The Church of Odigitria.
Late 17th—early 18th centuries.
101	House by the Chasobitnaya
(Clock) tower. 17th century.
102	Metropolitan’s private residence.
18th--19th centuries.
90 The Red palace, hanging gallery.
17th century. View from west.
Краткая
библиография
М. В. Толстой
Древние святыни Ростова Великого, М_,
1847.
Ярославские епархиальные ведомости,
1861, 1874, 1880.
Полное собрание русских летописей
(ПСРЛ), I, II, IV, V, VI, VII, VIII, XV, XVI,
XVIII.
Л.Л. Титов
Дозорные и переписные книги древнего
Ростова, М., 1880.
„Летописец о ростовских архиереях", изд.
ОЛДП, 1890.
А.	А. Титов
Описание Ростова Великого, М., 1891.
В.	В. Суслов
Памятники древнего русского зодчества,
вып. VI, 1900; вып. VII, 1901.
А. А. Титов
Кремль Ростова Великого, М., 1905.
Ю. Шамурин
Ростов Великий, М., 1913.
Б. Эдинг
Ростов Великий, Углич, М., 1913.
Г. Штаден
О Москве Ивана Грозного, Л., 1925.
Н. Н. Воронин
Ростовский Кремль. Из истории докапита-
листических формаций, М., 1933.
А. Н. Насонов
Монголы и Русь, М.—Л., 1940.
С.	В. Безсонов
Ростов Великий, М., 1945.
Д. С. Лихачев
Культура эпохи образования русского на-
ционального государства (конец XIV—XVI
век), М.—Л., 1946.
И. Ковалев
Ростов Ярославский, Ярославль, 1957.
О
В. Боинге, В. Брюсова, Б. Гнедовский,
Н. Щапов
Древний Ростов. •— „Материалы по изу-
чению и реставрации памятников архитек-
туры Ярославской области", вып. 1, Ярос-
лавль, 1958.
В. Баниге
Красная палата в Ростовском кремле. —
„Памятники культуры", сб. 2, М., 1960.
Н. Н. Воронин
Зодчество северо-восточной Руси, т. I, М.,
1961 ;т. II, М„ 1962.
В. С. Баниге
Восстановление Ростовского кремля, Ярос-
лавль, 1963.
В. Н. Иванов
Ростов Великий. Углич, М., 1964.
В. Г. Брюсова
Фрески Ярославля, М., 1969.
И. А. Раппопорт
Древнерусская архитектура, М., 1970.
Архивные источники
ЛПБ, Отдел рукописей, ф. 40, архитекту-
ра, № 226. Подробный план Ростовского
кремля. Последняя четверть XVIII века. Со-
брание Титова: № 1436, 1450, 2025, 2179 —
о Ростовском кремле (в различных перио-
дах его существования), земляных валах
города Ростова.
ЛОИИ, Коллекция археологического об-
щества, № 13. Сведения о ростовских епи-
скопах.
РКМ, ф. 4645, № 924/75-1; 924/75-2; 924/76
— описи архиерейского дома за разные
годы XVIII века и за 1827 год. Фонд, чер-
тежи: № 416, 417, 430, 431, 432, 435, 462 —
комплект чертежей кремля, выполненных
П. Я. Паньковым в 1818 году: план, фаса-
ды, разрезы.
ЦГАДА, Фонд канцелярии Сената,
№ 32/732 — опись и смета гезеля архитек-
туры Ив. Мятлина, 1778 год.
ЦГИАЛ, ф. 796. Канцелярия Синода, оп.11,
1730, д. 282, донесение о пожаре; оп. 27,
1746, д. 327, опись ветхостей; оп. 28, 1797,
д. 834, рапорты епископов в синод.
ЯКМ, библиотека, ф. 15180, рукопись 380/
343 — опись Ростовского архиерейского
дома, 1743 год; ф. 14902, № 340/264 — Си-
нодик церкви Иоанна Богослова в Росто-
вском кремле.
Сокращения
ЛПБ Ленинградская Публичная биб-
лиотека им. Салтыкова-Щедри-
на
ЛОИИ Ленинградское отделение инсти-
тута истории
РКМ Ростовский краеведческий музей
ЦГАДА Центральный государственный
архив древних актов
ЦГИАЛ Центральный государственный
исторический архив Ленинграда
ЯКМ Ярославский краеведческий ар-
хив
143
Владимир Серп-свич
Бани  
Кремль
Ростова
Великого
XVI—XVII
века
Редактор
Г, П. Перепелкина
Художник
В. А. Корольков
Худ- жественный редактор
Е. Е. Смирнов
Технические редакторы
А. Л. Резник
Н. И. Новожилова
Корректор
3. Д. Гинзбург
Сдано в набор 12/XI I 4 г.
Подписано в печать 9/XII “74 г.
А 13001, Формат бумаги 84 х 108/16.
Бумага мелованная.
Усл. печ. л 15,12.
Уч-изд. г (8,062.
Изд. № 927 Тираж 30000 экз.
Заказ 005602. Цена 4р. 32к,
Издательство „Искусство",
103051 Москва,
Цветной бульвар, 25.
Типография Фортшритт Эрфурт - ГДР



4р. 32 к.

*
 '• <