Предисловие
I. Американские буржуазные теоретики об организованной преступности в США
Ф. Тэнненбом. Преступление и общество
У. Рэклисс. Проблема преступности
II. Официальные документы об организованной преступности в США
И. Кефовер. Преступление в Америке
III. Прогрессивные американские авторы об организованной преступности в США
Карл Хирш. Враги народа у власти
Эдем Лэпин. Самый большой рэкет в Соединённых Штатах
Содержание
Text
                    ОРГАНИЗОВАННАЯ
ПРЕСТУПНОСТЬ
В
СОЕДИНЕННЫХ
ШТАТАХ
АМЕРИКИ


ОРГАНИЗОВАННАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ АМЕРИКИ (СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ, ОПУБЛИКОВАННЫХ В США) ПЕРЕВОД С АНГЛИЙСКОГО Составитель и автор предисловия Б. С. НИКИФОРОВ Редактор З.И. луковникова И * Л И3ДАТЕЛЬСТВО ИНОСТРАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Москва —1953
ПРЕДИСЛОВИЕ Так называемая «организованная преступность» в США представляет собой одно из красноречивых проявлений загни- вания капиталистической системы, одно из выражений ломки буржуазной законности, разрушения буржуазной морали и буржуазного правосознания. В условиях империализма пре- ступная деятельность всякого рода шаек, банд и других по- добных организаций преступников, преступления финансовых магнатов, деятелей биржи, предпринимателей и торговцев приобрели в США невиданные до сих пор масштабы и новое качество. В алчной погоне за барышами американская буржуазия уже не довольствуется прежними методами и приемами ограб- ления и подавления масс. Монополисты США и их агентура, к которой принадлежат все эти рэкетиры и гангстеры, убийцы, вымогатели и мошенники всякого рода и другие кровавых, грязных и темных дел мастера, цинично отбрасывают в сто- рону даже буржуазные законы, скроенные по старой, доимпе- риалистической мерке, повседневно и в массовом порядке без- застенчиво и безнаказанно нарушают свой же собственные за- коны, устанавливая на их месте режим ничем не ограниченного произвола и беззакония. Все это сейчас стало системой, пре- вратилось в органическую составную часть пресловутого «аме- риканского образа жизни» — того самого, который американ- ские монополии в настоящее время усиленно пытаются экспортировать за границу, в зависимые от них страны. При- меняя методы и приемы, наказуемые даже по американским законам, всяческие преступные синдикаты и комбинаты, пре- вратившие преступление в разновидность капиталистического предпринимательства, в бизнес, извлекают из тощих кошель- ков трудящихся и то немногое, что оставляют в них непомерно высокие цены на предметы первой необходимости и огромные налоги, идущие на подготовку новой войны. Находясь в пря- мом услужении у капиталистов или уже превратившись в предпринимателей и торговцев, участники преступных органи- III
заций, используя для этого деклассированное отребье мелкой буржуазии, вооруженной рукой подавляют проявления возму- щения трудящихся, ведущих организованную борьбу за свои права и интересы. Кровавые бесчинства американских гангсте- ров при подавлении рабочих забастовок затмевают даже звер- ства американской полиции. Американская действительность повседневно свидетельству- ет о том, что организованная преступность в США — не изоли- рованное явление, развивающееся «по своим собственным за- конам», а неотъемлемая составная часть политического и обще- ственного строя современных США, отражающая закономерно- сти кризисного развития капитализма на последнем, империали- стическом этапе его истории. «Организованная преступность» в США — одно из выражений краха буржуазной демократии в период империализма. Факты свидетельствуют о том, что в современных условиях организации преступников стали в США составной частью «политической машины» крупнейших бур- жуазных партий — республиканской и демократической, дер- жащих под своим контролем американскую юстицию, полицию, прокуратуру и суд. Политическая машина использует гангсте- ров, бандитов, мошенников для беззастенчивого давления на избирателей, для запугивания избирателей, для циничной фаль- сификации хода и исхода выборов, результаты которых затем используются фальшиво ссылающимися на «волю народа» продажными политиканами в интересах подлинных хозяев Америки — морганов, рокфеллеров, дюпонов и других монопо- листов. Факты американской жизни говорят о том, что рэкети- ры и гангстеры и их преступная деятельность нужны американ- ской реакции, и в этом в первую очередь причина благожела- тельного отношения к «организованным преступникам» со сто- роны американских судов, прокуратуры и полиции. Не говоря уже о том, что судьи, прокуроры и полицейские чиновники сплошь да рядом участвуют в дележе преступных доходов ор- ганизованных преступников, все эти «блюстители закона» пре- красно понимают, что они обслуживают интересы монополистов и что поэтому их прямая обязанность и непосредственная вы- года заключаются в том, чтобы всячески опекать рэкетиров и гангстеров, заботиться о том, чтобы они вели беспечальное су- ществование. Слияние, сращивание в США преступных организаций с государственным аппаратом, с политической машиной в горо- дах, штатах и в федеральном масштабе, широкая и все более расширяющаяся «инфильтрация» организованных преступни- ков в так называемый «легальный бизнес», нечестивый союз предпринимателей, политиканов и организованных преступ- ников — это не будущее, это не только и не столько про- IV
цесс, о результатах которого можно еще спорить и гадать, это — совершившийся факт, настолько очевидный и бесспор- ный, что даже представители официальной американской нау- ки не могут не признавать, не могут замалчивать его. В вы- шедших за последние десятилетия работах американских социологов, криминологов и юристов «проблеме» организован- ной преступности неизменно уделяется значительное внимание, этому вопросу посвящаются специальные главы. Перевод ряда таких глав из изданных за последние годы работ американ- ских теоретиков читатель найдет в первом разделе настоя- щего сборника. Во второй раздел мы включили официальный отчет сенатской комиссии по расследованию организованной преступности, а также отдельные выдержки из книги предсе- дателя этой комиссии — сенатора И. Кефовера и, наконец, в третий — статьи прогрессивных американских авторов об орга- низованной преступности в США 1. Существование, рост, грандиозные масштабы организован- ной преступности в США американские буржуазные ученые признают по разным причинам, конечно, весьма далеким от критического отношения к капитализму как к таковому. Одни из них делают это потому, что, отдавая себе отчет в зловещем характере этого симптома, они озабочены судьбами капитализ- ма, встревожены признаками разложения капиталистического строя. Другие, «клеймя» организованную преступность, вдох- новляются воспоминаниями периода буржуазного либера- лизма и, сами того не сознавая, выступают в поход против наиболее одиозных гнусностей империализма. Наконец, третьи, будучи в первую очередь представителями интересов различных фракций американской буржуазии, борющихся за власть, выступают как выразители межпартийной склоки и в пылу полемики говорят то, что они считают выгодным предать гласности в интересах своей фракции. Как бы то ни было, при- знав то или иное скандальное явление, связанное с организо- ванной преступностью, американские буржуазные ученые, оста- ваясь апологетами капитализма, тотчас же предлагают какое- нибудь такое «объяснение» или такую «реформу», которые 1 Некоторые сокращения в тексте перевода глав, взятых из книг бур- жуазных авторов, произведены за счет исключения устаревшего материала и материала, не представляющего особого интереса. Отчет комиссии Кефо- вера также дан в сокращенном переводе. Выдержки из книги Кефовера, написанной на основании материалов, собранных комиссией, приведены нами преимущественно в отношении эпизодов, не получивших отражения в отчете комиссии. Вынужденные признания Кефовера интересны еще и потому, что они исходят от видного деятеля демократической партии, державшей бразды правления в стране в течение почти 20 лет. При этих условиях Кефовер не имел возможности прибегнуть к обычному приему — обнаруженные им «непорядки» вменить в вину конкурирующей партии и ее руководству. V
ничуть не затрагивают устоев капитализма, но, напротив, на- правлены к их сохранению и укреплению. Представители официальной американской науки толкуют термин «организованная преступность» таким образом, что действительное содержание этого понятия извращается, а зна- чение организованной преступности как орудия политического террора и ограбления трудящихся — маскируется. Реклисс, профессор университета штата Огайо, отожде- ствляет организованную преступность с деятельностью устой- чивых шаек преступников, или банд. «Если речь идет об организованной банде похитителей детей, действующей в те- чение нескольких лет, имеющей определенного вожака и опре- деленную организацию,— пишет он,— ее деятельность подой- дет под определение организованной преступности» 1. На этом основании Реклисс усматривает «явление, приближающееся к организованной преступности», в деятельности шайки карман- ников, состоящей из трех человек, «работающих» совместно на протяжении нескольких лет2. Другой американский теоре- тик, Линдсмит, специально занимавшийся изучением органи- зованной преступности, приходит к выводу, что это — особая форма «сотрудничества нескольких лиц или групп для обес- печения успешности их преступной деятельности» 3. Этот автор считает, что понятия организованной и профессиональной пре- ступности, как правило, совпадают и что организованная пре- ступность может иметь различные формы — от слабо органи- зованных и формально не объединенных групп преступников до тщательно организованных объединений, действующих на основе детально разработанной системы связей. Поэтому Линдсмит считает, что в совместной деятельности нескольких карманников или мошенников на ипподроме имеются все при- знаки организованной преступности. Отсюда, по мнению мно- гих американских авторов, деятельность преступных синдика- тов, концернов и комбинатов, для которых, как признает Реклисс, преступление является бизнесом4, представляет со- бой не более как пример, вид, форму организованной преступ- ности. Действительные цели, преследуемые соображениями и построениями такого рода, ясны. Вступая в противоречие не только с действительностью, но и нередко со своими же соб- ственными высказываниями по тому же вопросу, американ- ские криминологи хотят доказать, что организованная пре- 1 W. Reckless, The Orime Problem, 1950, p. 142. 2 См. там же. 3 A. R. L i n d e s m i t h, Organized Crime, The Annals of the American Academy of Political and Social Science, September, 1949, p. 113. 4 Cm. W. Reckless, цит. соч., стр. 144. VI
ступность в США — это всего лишь один из видов пре- ступности, что организованная преступность — это то же са- мое, что и всякая другая преступность, только приобревшая «большую определенность организационно-деловой стороны» 1, и что, следовательно, между преступностью угнетенных, экс- плуатируемых, становящихся на путь нарушения буржуазного закона под влиянием нищеты, безработицы, голода, и органи- зованной преступностью нет принципиальной, качественной раз- ницы. Совершенно очевидно, что все эти «выводы» в конеч- ном счете клонятся к одному и тому же: они представляют собой попытку скрыть подлинную сущность организованной преступности в США, ее роль одного из наиболее гнусных средств террористического подавления и угнетения американ- ских трудящихся капиталистическими монополиями. Исходя из того же фальшивого и фальшиво толкуемого тезиса об «определенности организационно-деловой стороны» как о характерном признаке организованной преступности, американские теоретики, стремясь использовать все возмож- ности, предоставляемые в их распоряжение заведомо невер- ным толкованием понятия организованной преступности, вслед за тем исключают из этого понятия ряд явно преступных ме- тодов и приемов, при помощи которых американская буржуа- зия угнетает и обирает простых людей Америки. Основываясь на чисто формальных признаках, к тому же произвольно ото- бранных ими самими, американские исследователи стараются доказать, что, например, не отвечают признакам организо- ванной преступности так называемые «преступления людей в белых воротничках» (white-collar crime) — всякого рода бир- жевые аферы и грязные махинации воротил акционерного дела, в результате которых сотни миллионов долларов из тощих карманов трудящихся переходят в тугие кошельки американ- ских капиталистов. Некоторые американские юристы даже рэкет, который Реклисс не мог не признать наиболее «амери- канским» из всех видов организованной преступности 2, ставят рядом с организованной преступностью, пытаясь таким обра- зом исключить рэкет из этого понятия3. Совершенно очевид- но, что деятели официальной американской науки используют все эти ухищрения для того, чтобы хотя бы на бумаге, «тео- ретически», а лучше сказать — демагогически, сузить «объем» организованной преступности, убедить массы в том, что орга- низованная преступность не так уж широко захлестнула со- временную Америку. Тщетные попытки! Не кто иной, как пред- седатель сенатской комиссии по расследованию организован- 1 См. стр. 87. 2 W. Reckless, цит. соч., стр. 150. 3 См. стр 8., 31—32. VII
ной преступности сенатор Кефовер, вынужден был в 1951 году заявить: «Страшно видеть, насколько близко Америка подошла к точке предельного насыщения преступностью и политической коррупцией, которые грозят подорвать силы нации» 1. Как видно, факты говорят сами за себя, и их не скроешь никакими фальшивыми объяснениями. Факты бесспорно свиде- тельствуют о том, что организованная преступность в США представляет собой одно из средств политического террора и ограбления американских трудящихся капиталистическими мо- нополиями. Об этом убедительно говорит, это настойчиво разъясняет массам прогрессивная американская печать. Обоб- щая уже известные читателю факты под углом зрения их по- литического значения и пополняя их перечень данными, тща- тельно замалчиваемыми буржуазными авторами и деятелями буржуазного государства, она вскрывает действительную роль организованной преступности в США и ее место в государст- венном механизме современной Америки. Организованная преступность, безотносительно к тому, о какой ее форме идет речь — о преступлениях людей в белых воротничках, бутлеггерстве, букмекерстве, рэкете, гангсте- ризме и т. д.,— это преступность самой господствующей бур- жуазии и ее агентуры. Широко используемые американской буржуазией гангсте- ры, рэкетиры, убийцы, вымогатели, мошенники и провокаторы всякого рода — это одна из тех «возможностей», которые капи- талистические монополии используют для охраны навязанно- го ими народу государственного и общественного строя, длят поддержания осуществляемой ими олигархической дикта- туры. Одной из наиболее характерных разновидностей организо- ванной преступности является рэкет. Американские буржуаз- ные авторы признают, что рэкет представляет собой источник паразитического существования, что он имеет своей основой вымогательство, принуждение всякого рода, насилие или угро- зу применения насилия. Под этим углом зрения они дают бо- лее или менее одинаковые определения рэкета и описывают; его механизм. По видимости, рэкет в наиболее простом и ти- пичном виде представляет собой систему принудительного взи- мания рэкетирами дани с торговцев и предпринимателей за предоставление этим «жертвам» рэкета (так их изображают американские криминологи) охраны от несуществующих опас- ностей. Готовность «потерпевших» вносить рэкетирам требуе- мые от них платежи американские авторы объясняют тем, что вымогательства рэкетиров подкрепляются действенной угрозой разгрома гангстерами предприятия несговорчивого «клиента» 1 Е. Kefauver, Crime in America, 1951, p. 22. VIII
или «ликвидации» его самого. Таким образом получается, что во всем виноваты нехорошие рэкетиры, которые вынуждают добродетельных торговцев и заводчиков меньше платить рабо- чим и служащим и дороже продавать свою продукцию. Среди американских публицистов находятся даже такие, которые дороговизну жизни в США склонны чуть ли не целиком отнести на счет рэкетиров1, благо имена подлинных руководителей рэкета якобы никому не известны и с них, как говорится, взятки гладки. Все это, конечно, очень мало похоже на действительность. В действительности хозяевами положения являются, само со- бой разумеется, предприниматели. За деньги, которые пред- приниматели платят рэкетирам, они используют рэкетиров и ударную силу организованной преступности —гангстеров, в пер- вую очередь, для борьбы с теми самыми рабочими и служа- щими, за счет которых оплачиваются услуги всех этих бан- дитов. Характеристика гангстеризма представителями официаль- ной американской науки исчерпывается главным образом ука- занием на то, что гангстеры — это вооруженная сила организо- ванной преступности, особенно рэкета, и что они, следовательно, представляют собой не более как покорных исполнителей воли своих «лощеных хозяев»2 — рэкетиров, которые, мол, сами гнушаются грязной работой и никогда не пачкают руки в крови. Однако факты свидетельствуют о том, что гангстеризм, пред- ставляя собой составную часть, форму организованной преступ- ности, наиболее явным образом, наиболее открыто выражает ее террористический характер. Та сторона гангстеризма, на которую американские авторы обращают основное внимание — использование гангстеров рэкетирами для усмирения «непокор- ных клиентов» или в кровавой войне с конкурирующими банда- ми, даже использование их предпринимателями в конкурентной борьбе друг с другом,— наименее важна. Политически наиболее острой и поэтому обычно замалчиваемой американскими авто- рами стороной дела является, как уже указывалось, использо- вание гангстеров капиталистическими монополиями для борьбы с рабочими организациями, срыва забастовок, травли прогрес- сивных деятелей, террористического подавления народа. Сведе- ния о фактах такого рода редко и скудно просачиваются в американскую печать. Столкнувшись с такого рода фактами, комиссия Кефовера по вполне понятным причинам уклонилась от сколько-нибудь серьезного изучения этой стороны деятельности организован- ных преступников. Если послушать сенаторов, то получается, 1 См. стр. 31. 2 См. стр. 36, 97—98. IX
что предприниматели используют гангстеров лишь кое-где, в Детройте, в Нью-Йорке, да и то речь идет об отдельных ком- паниях — Форда, «Фелпс додж», «Детройт стоув веркз» и не- которых других. Соответствующие события сенаторы освещают таким образом, что создается впечатление, будто им, видите ли, просто не удалось установить, за что именно бандиты вроде Адониса, Д'Анна или Перроне получают огромные деньги у Форда и других предпринимателей. «Вероятно, за участие в разрешении трудовых конфликтов» — вот скромный вывод, к которому приходят сенаторы. В действительности в политический быт современной Аме- рики гангстеризм все в большей мере входит как средство и метод, регулярно и повседневно используемые монополиями для террористического подавления трудящихся. Принудитель- но-карательный механизм империалистического государства — суд, полиция, тюрьмы — на наших глазах пополняются удар- ными отрядами особого назначения, находящимися в полном распоряжении у капиталистов, которые используют гангстеров по своему усмотрению, не прибегая к посредничеству государ- ственной власти. Перед государственной властью монополиями ставится здесь вспомогательная задача — придавать устанав- ливаемым между гангстерами и предпринимателями отноше- ниям «приличный» вид, чтобы, по возможности, не привле- кать к ним внимания прогрессивной общественности. О том, что дело обстоит именно так, свидетельствует ряд фактов, некоторые из которых нашли отражение в материалах сбор- ника, в частности в отчете комиссии Кефовера. «Плохи, должно быть, дела у американских промышлен- ников,— признался член комиссии О'Конор,— если они не могут вести свои дела, не вступая в контакт с бандитами и с людьми, имеющими связи с преступным миром» 1, Что верно, то верно, тем более, что американская буржуазия в настоящее время стремится придать этому «контакту» харак- тер нормального положения вещей, причем во всеамериканском масштабе. Напомним, что изданный в 1947 году пресловутый закон Тафта — Хартли дал правительству право отсрочить начало любой «разрешенной» забастовки на 80 дней якобы для того, чтобы предоставить сторонам время для поисков компромисса, а на самом деле для того, чтобы дать предприни- мателям возможность подготовить штрейкбрехерскую замену рабочим, готовящимся объявить забастовку. При этих условиях деятельность гангстерских штрейкбрехерских компаний, вроде печальной памяти пресловутого агентства «Братья Бергофф и Уодделл», бравшегося в течение 72 часов доставить в ука- занное ему место 10 000 готовых на все, вооруженных людей, 1 Е. Kefauver, цит. соч., стр. 113. X
превращается в государственное установление, получает санк- цию закона. Характерная деталь: крупнейшие американские монополисты Дюпоны, которым до сих пор удается не допу- скать на своих предприятиях объединения рабочих в проф- союзы, в 1947 году выдвинули на пост руководителя пра- вительственной службы «посредничества между рабочими и предпринимателями» своего ставленника С. Чинга, того самого, который в 30-х годах возглавлял созданную национальной ассоциацией промышленников тайную группу, подготовлявшую планы разгрома профсоюзов 1. Политическое значение и политическая оценка гангстериз- ма совершенно ясны. В современных условиях гангстеризм (известный США и в прошлом) — это одна из разновидностей фашизма, организационная основа, на которой на наших гла- зах разворачиваются ударные отряды американской реакции, боевые формирования, все шире и все циничнее используемые капиталистическими монополиями в преступной войне против своего собственного народа, простых людей Америки. Материалы, собранные в настоящем сборнике, показывают, независимо от воли авторов соответствующих высказываний — буржуазных социологов и практических деятелей американ- ской юстиции и государственного аппарата США, что органи- зованная преступность представляет собой порождение суще- ствующих в Соединенных Штатах условий общественной жизни. В материалах сборника мы находим вынужденные призна- ния на тему о том, что такие мероприятия, как увеличение числа детских площадок и другие подобные «меры предупре- ждения», не затрагивают действительных причин преступности в капиталистическом обществе; что организованная преступ- ность представляет собой выражение паразитической психоло- гии, получившей широкое распространение в США; что в капи- талистической Америке весьма трудно отграничить организован- ную преступность от «респектабельного бизнеса», так как "и то и другое — всего лишь различные виды капиталистического предпринимательства; что методы, используемые организован- ными преступниками в их деятельности, ничем по существу не отличаются от мошеннических, вымогательских, разбойничьих приемов, применяемых американскими бизнесменами в их пого- не за барышом; что в целом гангстеризм и другие формы дея- тельности организованных преступников — это порождение су- ществующей в США общественной атмосферы паразитизма, культа доллара, продукт разложения американского обществен- ного строя. 1 См. А. К а н, Измена родине. Перевод с английского. Издательство иностранной литературы, 1951, стр. 187 и след.
Представители официальной американской науки вынужде- ны, далее, признать, что организованная преступность пред- ставляет собой порождение «нового времени», что она воз- никла и получала развитие «в течение жизни нынешнего по- коления». «Эти новые формы преступности,— признают профессора Темплского университета в Филадельфии Барнз и Титерз,— широко использовали граничащие с преступлением методы бизнеса и технику общественных отношений и стали взи- мать с общества денежную дань, в десять, а то, быть может, и в двадцать раз большую, чем та, которую взимали с него все неорганизованные преступники, взятые вместе» 1. В настоящее время даже буржуазные исследователи не могут не признавать, вопреки всем и всяческим неоломброзианским и биокриминоло- гическим «теориям», что в ее нынешнем виде, в ее современных формах именно организованная преступность, преступность самой буржуазии, а отнюдь не преступность бедняков и представителей национальных меньшинств, как утверждают неоломброзианцы и сторонники биологических «теорий», составляет основное содержание проблемы преступности в США. Данные официальной американской судебной статистики — и это признают сами американские исследователи — не отра- жают, а извращают действительное положение вещей, так как в них получает отображение только «неорганизованная пре- ступность», тогда как организованные преступники вообще не подвергаются преследованию со стороны полиции и суда. Сами американские исследователи признают теперь, что в современной Америке уже не гангстеры типа Диллингера, Нель- сона, Флойда и т. п. и даже не бандиты вроде Аль Капоне стоят во главе организованной преступности и направляют ее деятельность. Кто же руководит ею в настоящее время, в наши дни? В этом пункте показной радикализм и откровен- ность американских криминологов внезапно иссякают. «Мы не можем с достоверностью сказать, кто они такие», «общество... находится в полном неведении относительно тех, кто контро- лирует в наши дни великую империю организованной пре- ступности»,— такие заклинания весьма часто встречаются в современной буржуазной американской литературе. Однако факты показывают, что подлинными вдохновителями деятельно- сти организованных преступников в современной Америке, людьми, прикарманивающими большую часть ее грабительских доходов, являются те же капиталисты, те же «стальные», «уголь- ные», «нефтяные» и «химические короли», которые стоят во гла- ве американских монополий, подчинивших себе правительство и государственный аппарат США. В этом — действительно 1 См. стр. 3. XII
новое содержание «проблемы преступности» в США, и этого по вполне понятным причинам не хотят и не могут признать американские криминологи. Финансовый «эффект» всеамериканского грабежа, осуще- ствляемого организованными преступниками всех мастей, по- разителен. По подсчетам некоторых американских ученых, организованная преступность обходится американскому насе- лению в 16—18 миллиардов долларов ежегодно 1. Эта сумма составляет примерно четвертую часть всей доходной части американского бюджета за 1952 финансовый год2. Многие американские теоретики вообще отказываются от попыток подсчитать «стоимость» организованной преступности. «Не «существует такого приема,— заявляют Барнз и Титерз,— при помощи которого можно было бы сколько-нибудь точно уста- новить общую годовую сумму потерь населения США от рэ- кета и организованной преступности». А известный публицист Муни в общей форме заявляет, что «доходы» организованной преступности почти в два раза превышают сумму годовых доходов тридцати крупнейших американских компаний. Американские авторы пытаются создать впечатление, что американская казна, являющаяся кассой американских моно- полий, не имеет к грабительским доходам организованных преступников никакого отношения. Тщательно подсчитываются «доходы» и состояние отдельных «королей» организованной преступности. Оцениваются размеры преступной добычи, ко- торую организованные преступники складывают «в свои сун- дуки» 3. На счет организованной преступности, как мы видели, чуть ли не целиком относят дороговизну жизни в США, пытаясь внушить американскому налогоплательщику мысль, что те де- сятки миллиардов долларов федеральных и местных налогов, которые он ежегодно выплачивает4, никак не сказываются на стоимости жизни. Как это нередко бывает, один небольшой эпизод, связан- ный с работой комиссии Кефовера, лучше чем десятки страниц пространных рассуждений показал, насколько организованная преступность и осуществляемое рэкетирами циничное ограбле- ние народа приобрели непосредственно государственный ха- рактер. В Кливленде комиссия вызвала на допрос некоего Гизи, участника двух мировых войн, известного в городе специали- ста по бухгалтерскому делу. Выясняя источники довольно 1 См. стр. 45. 2 См. «Правда», 3 июля 1952 г. 3 См. М. Моопеу, Crime Incorporated, 1935, p. 7. 4 См. «Известия», 18 сентября 1952 г., «Литературная газета», 12 февраля 1952 г. XIII
крупного состояния Гизи, один из сотрудников комиссии спро- сил его: «Вопрос: Вы можете с уверенностью сказать, что никогда не принимали участия в игорном деле? Ответ: Единственный рэкет, в котором я когда-либо уча- ствовал, это были две мировые войны, а теперь нас втравли- вают в третью». В дальнейшем все же выяснилось, что некоторая часть со- стояния Гизи была приобретена им в результате участия в игорном бизнесе. «Что соблазнило вас? — спросили его.— Во имя чего встали вы на этот путь?» Ответ получился несколько неожиданный. «Во имя всемогущего доллара! — заорал Гизи, которому надоели эти бесконечные вопросы.— Того самого, которому и вы служите! Да и делал я то же самое, что вы сейчас делаете...» 1 Комментарии к этой сцене излишни. Нет необходимости доказывать также и то, что рядом с явлениями такого масшта- ба имеют второстепенное значение весьма показательные сами по себе факты повальной коррупции среди работников судеб- но-следственного аппарата в США, факты, о которых так мно- го и так охотно пишут американские авторы, стараясь таким образом отвлечь внимание от обстоятельств более существен- ного характера. Самое большее, что соглашаются признать американские теоретики,— это переход некоторой части «доходов» организо- ванных преступников в руки продажных полицейских чиновни- ков и судей и в кассу политической машины на местах. Только изредка, и то вскользь, американские авторы при- знают, что в конечном счете львиную долю «доходов» органи- зованных преступников отбирает в свою пользу сама амери- канская буржуазия. А. Линдсмит пишет: «Хорошо известно, что доходы от преступлений, как правило, не сосредоточивают- ся в руках самих преступников, но находятся в движении до тех пор, пока не попадают в руки лиц, которые в отличие от боль- шинства воров имеют свой счет в банке и владеют ценными бу- магами и имуществом» 2. Действительный характер финансовых отношений между американскими монополиями и организованной преступностью невзначай обнаружили отчеты пресловутой комиссии Кефове- ра. Эта комиссия, на которую некоторые наивные люди воз- лагали немалые надежды, полагая, что она выступит в по- ход против организованной преступности, в действительности должна была навести порядок в запутанных расчетах ме- жду рэкетирами и государственной казной. За последние 1 Е. Kefauver, цит. соч., стр. 111—112. 2 См. стр. 11. XIV
годы рэкетиры возомнили себя такой силой, что стали систе- матически уклоняться от передачи казне, в виде подоходного налога, той части своих преступных доходов, на которую пре- тендуют монополии. Именно поэтому правительство, не предо- ставив комиссии Кефовера, по сути дела, никаких принуди- тельных правомочий, в то же время снабдило ее «чрезвычай- но ценным», как считает Кефовер 1, оружием — исполнитель- ным приказом президента Трумэна, который предоставлял ей право при изучении деятельности преступных элементов поль- зоваться материалами налогового ведомства, отражающими выплату преступниками подоходного налога. Вскользь, как а чем-то само собой разумеющемся, упомянув о том, что «орга- низованная преступность не может быть полностью ликвиди- рована» 2, комиссия Кефовера далее с поразительным циниз- мом и весьма настойчиво указывает: «Совершенно необхо- димо, чтобы федеральное правительство издало новые законы и изменило и улучшило существующую административную процедуру и действующие правила, чтобы заставить гангсте- ров, рэкетиров, содержателей игорных притонов и других лиц, занимающихся незаконной деятельностью, отдавать федераль- ному правительству в виде подоходного налога возможно большую часть своих преступных доходов»3. Вдохновленные этой великолепной перспективой, члены комиссии Кефовера не удовлетворились рекомендациями общего характера. Горя рвением, которого они отнюдь не проявляли, когда речь шла о мерах борьбы с организованной преступностью как таковой, они приступили к выработке конкретных мероприятий. Сена- торы потребовали, чтобы в отношении содержателей игорных притонов, гангстеров и рэкетиров неукоснительно соблюда- лись правила, обязывающие содержать в порядке бухгалтер- ские книги и вести запись доходов и расходов; чтобы в игор- ных казино ежедневно велась запись выигрышей и проигры- шей; чтобы уполномоченные бюро внутренних доходов в любое время имели право доступа в помещение игорных прито- нов и ознакомления с их книгами и записями. Не доволь- ствуясь этим и стремясь к тому, чтобы государство не теряло ни одного доллара, причитающегося ему из грабительских до- ходов рэкетиров, сенаторы специально указали на необходи- мость изменить действующие законы таким образом, чтобы нелегально функционирующие игорные заведения из сумм, подлежащих обложению подоходным налогом, не могли вычи- тать ни эксплуатационные, так сказать, производственные расходы, ни суммы, выплачиваемые в виде заработной пла- 1 Е. Kefauver, цит. соч., стр. 19. 2 Third Interim Report, p. 5. 3 Там же, стр. 9. XV
ты обслуживающему персоналу притонов, ни арендные пла- тежи, ни «смазные», идущие в пользу полиции и деятелей законодательной и исполнительной власти в центре и на местах 1. Очевидно, таким образом, что организованная преступность существует и процветает в США потому, что она представ- ляет собой составную, подчиненную часть того огромного и сложного механизма безудержного ограбления масс, которым является находящееся под господством монополий капитали- стическое государство. Под личиной «подоходного налога» ка- питалистические монополии отбирают в свою пользу большую часть преступных доходов рэкетиров. «Плохо придется Аме- рике,— лицемерно сокрушается Кефовер,— если мы когда- либо станем смотреть на налог с преступления и порока как на средство поднятия нашего народного дохода...» 2 Фальши- вые сокрушения такого рода понадобились американскому се- натору для того, чтобы скрыть тот очевидный факт, признан- ный, как мы только что видели, самой сенатской комиссией, что уже теперь американские монополии в налоге с престу- пления видят средство увеличения своих и без того грандиоз- ных прибылей. Как мы уже отмечали, организованная преступность в США представляет собой также неотъемлемую принадлеж- ность политической машины республиканской и демократиче- ской партий. Основная задача политической машины республиканской и демократической партий — обеспечить победу своей партии на очередных выборах, чтобы сохранить власть в своих руках или отнять бразды правления у конкурирующей партии. При существующих в Америке политических нравах для достиже- ния этой цели все средства хороши — как законные, так и незаконные. «Законные» средства — это демагогия, лживые посулы, клеветнические измышления по адресу прогрессивных организаций и прогрессивных деятелей и т. п. Незаконные, или, попросту говоря, преступные средства, использование ко- торых остается, конечно, совершенно безнаказанным,— это фальсификация избирательных бюллетеней, запугивание изби- рателей, голосование одних и тех же лиц по нескольку раз и тому подобные приемы и методы, окончательно превраща- ющие американские выборы в злую пародию на демократию, в гнусный фарс3. Для проведения всех этих — «законных» и незаконных — мероприятий нужны деньги и «рабочая сила». Деньги получа- 1 См. Third Interim Report, p. 10, 11. 2 Там же, стр. 125. 3 См. стр. 66—69. XVI
ются из различных источников: от предпринимателей, от церкви, от содержателей публичных домов и игорных притонов, ото всех, кто по тем или иным «деловым» соображениям заин- тересован в продвижении данной кандидатуры 1. «Рабочая сила» — это, помимо аппарата самой политической машины, в первую очередь «ребята»: гангстеры, бандиты, вооруженные головорезы, которым говорят: «Делай!» и которые «делают»: бьют, убивают, похищают, гонят, разгоняют, грозят, вымогают и мошенничают. Их деятельность нужна политической машине по той простой причине, что без их помощи она не может функционировать, не может выполнять те задачи, которые ста- вят перед нею содержащие ее монополии. Это прекрасно понимают сами гангстеры, и на этой имен- но основе строится политическое влияние организованных пре- ступников. Было время, когда рэкетиры, гангстеры и им по- добные оказывали услуги политической машине «в благодар- ность» за так называемое «покровительство» с ее стороны, то есть, попросту говоря, за попустительство их преступ- ной деятельности и в надежде на то, что покровительство бу- дет оказываться им и в дальнейшем. В известной мере это имеет место и теперь, но параллельно с этим на наших глазах развивается и другой процесс. Организованные преступники мало-помалу захватывают в свои руки контроль над полити- ческой машиной, а через нее — над деятельностью органов го- сударственной власти и государственного управления. Эта сто- рона дела тщательно замалчивается американскими источника- ми, которые если и признают ее существование, то только в масштабах городов или, самое большее, отдельных штатов. Только иногда этот заговор молчания нарушается испуганными криками американских либералов вроде Адамса, который в 1938 году в книге «Мир рушится» предсказывал переход власти в США в руки рэкетиров. Безнаказанность организованных преступников в США на- столько скандальна, она представляет собой настолько наглый вызов общественности, что даже дипломированные жрецы аме- риканской криминологии считают для себя более безопасным кое-что признать, разумеется, для того, чтобы тотчас же выдвинуть то или иное фальшивое «объяснение», уводящее в сторону от действительности. Как бы то ни было, в результа- те достоянием гласности становятся соображения о том, что устойчивость преступных организаций можно сравнить только с устойчивостью американской политической машины, «имею- щей много общего с организованной преступностью»; что из числа организованных преступников от 98 до 99 процентов остаются безнаказанными; что гнуснейшие преступления лю- 1 См. стр. 67. XVII
дей в белых воротничках либо не влекут никакого наказания, либо «караются» штрафом, который эти преступники рассмат- ривают как часть своих производственных издержек; что на долю представителей господствующей буржуазии, преступность которой, как признают сами американские криминологи, при- обрела поистине грандиозные размеры, падает всего лишь менее одного процента общего числа арестов, на долю «сред- него класса» — примерно девять процентов, тогда как на часто ни в чем не повинных трудящихся обрушивается около девя- носта процентов всех произведенных в стране арестов! Многие факты и данные, содержащиеся в сборнике, особенно те из них, которые относятся к пресловутому делу «Синдиката убийц», показывают, что деятели американской юстиции и должностные лица государственного аппарата готовы пойти на что угодно, на скандал, на преступление по должности, лишь бы уклониться от конфликта с рэкетирами и гангстерами. Коммунист, прогрессивно мыслящий человек, рабочий, мелкий служащий, фермер, затравленный негр, нищий иммигрант — вот за кем охотится американская юстиция, проявляя здесь, конечно, рвение и оперативность. Результаты этой охоты за трудящимися становятся затем достоянием официальной су- дебной статистики, дополнительно обрабатываются и кладутся в основание различных ломброзианских, антропологических и других жульнических «теорий» преступности, «доказывающих», что преступники органически неполноценны, что и преступ- ление и нищета растут от одного корня, что преступность есть выражение расовой или национальной «второсортности» пре- ступника. Знакомясь с соответствующими данными, читатель увидит, однако, что бездеятельность судебно-следственной власти в от- ношении организованных преступников объясняется не толь- ко тем, что американские судьи, прокуроры и полицейские чи- новники получают взятки за попустительство, оказываемое ими всякого рода бандам и деятельности игорных притонов и букмекерских контор. Вынужденные признания целого ряда авторитетных представителей американской криминологии сви- детельствуют о том, что работники судебно-следственного ап- парата назначаются или, при выборной системе, отбираются политической машиной и действуют или бездействуют по ее указанию. Мы видели, что политическая машина, даже если в том или ином районе она еще не захвачена организованными преступниками, без их содействия, особенно в критические дни выборов, функционировать не может. Это прекрасно понимает и участковый полисмен, и министр юстиции Соединенных Шта- тов, и руководитель пресловутого Федерального бюро расследо- ваний Эдгар Гувер. И если, по недоразумению, какой-либо третьестепенный деятель судебного или полицейского ведом- XV.!]]
ства вздумает всерьез отнестись к своим обязанностям по борь- бе с преступностью и попытается взяться за рэкетиров и ганг- стеров в подведомственном ему районе, то предоставивший ему работу босс или районный лидер его партии быстро ука- жут ему его место и его действительные обязанности: охранять организованных бандитов, вымогателей и мошенников, ни в коем случае не беспокоить их 1. Этого хотят магнаты Уолл- стрита, хозяева американской юстиции, хозяева судей и про- куроров Америки. Этим и объясняется в первую очередь безна- казанность организованных преступников в США. В сборнике содержится достаточно красноречивое призна- ние Барнза и Титерза, авторов книги «Новые горизонты в криминологии». Они описывают злоключения гипотетической «группы выдающихся прогрессивных деятелей», вознамерив- шихся повести борьбу с организованной преступностью. Барнз и Титерз признают, прежде всего, что возможность существо- вания такой группы — плод чистого воображения, потому что в США найдется весьма немного людей, занимающих видное общественное положение, которые ни разу не «поскользну- лись» в своей общественной или личной жизни. Подавляющее большинство политических и общественных деятелей США имеет в своей биографии более или менее густые темные пят- на, и это тотчас же используют всезнающие организованные преступники, быстро «утихомиривающие» таких деятелей пу- тем шантажа и другими подобными средствами. Но если бы все же составилась такая группа «ревнителей общественной пользы», то, указывают Барнз и Титерз, ее уси- лия ни к какому результату не приведут и привести не мо- гут. Участковый полисмен подкуплен организованными пре- ступниками и, кроме того,— и это более важно — рискует по- лучить крутой нагоняй от начальства, если попытается при- нять какие-либо меры против деятельности организованных преступников в своем участке. Неудача ожидает прогрессивных деятелей и у прокурора, потому что он, как правило, оказы- вается небезгрешным в своей прошлой и настоящей деятель- ности — он либо сам связан с организованной преступностью, либо в долгу перед политической машиной, которая покрови- тельствует организованным преступникам. Не большего удается добиться у судьи и у губернатора штата — все по тем же самым причинам. «Это восхождение по инстанциям,— пишут Барнз и Титерз,— продолжалось бы вплоть до самого Белого дома» 2. Но на пороге Белого дома наши профессора застенчиво останавливаются. Их разоблачительное рвение иссякает, муже- 1 Е. Kafauver, цит. соч., стр. 111. 2 См. стр. 52. XIX
ство покидает их. Самое большее, на что они осмеливают- ся в этом «высоком месте»,— это «фигура умолчания». Это, конечно, не случайно, и на этом стоит остановиться поподробнее. В американской политической, социологической и юридической литературе существует такой прием. В связи со всякого рода безобразиями и дикостями, которыми столь богат «американский образ жизни», бутафорские громы и мол- нии мечутся только по адресу самое большее администрации отдельных штатов. «На этом уровне» или, как говорится в таких случаях, на уровне штата («at the state level») признает- ся все что угодно: коррумпированная полиция, связь между политической машиной и организованной преступностью, про- дажность должностных лиц государственного аппарата, лич- ная уния, или объединение в одном лице, политических боссов и руководителей организованной преступности, рабская зави- симость судебно-следственных органов от покровительствую- щей организованным преступникам и опекающей их полити- ческой машины и т. д. Этим исчерпывается дело. О федераль- ной администрации, как правило, либо ни слова, либо, напро- тив, очень много слов, доказывающих, что она безупречна, ни в чем не повинна, только и думает, что о пользе граждан, и уж к организованной преступности не имеет ни малейшего отношения. Так усилиями ученых лакеев американской буржуазии уже в течение многих лет фабрикуется миф о безгрешности феде- ральной администрации. Именно по этой причине, и только, мы находим в буржуазных источниках в лучшем случае намеки на связь федеральных властей с организованной преступ- ностью 1. Здесь — заговор молчания, и только ненароком, обыч- но в пылу межпартийной склоки, соответствующие факты ста- новятся достоянием гласности. Только органы прогрессивной, в первую очередь коммуни- стической, печати, настойчиво и последовательно показывают народу эту связь, вскрывают действительную роль организо- ванной преступности в США. Известно, например, что бывший президент США Трумэн попал в свое время в федеральный сенат и таким образом стал деятелем «федерального масштаба» благодаря содей- ствию со стороны канзасского босса демократической партии и в то же время руководителя организованной преступности в штате Миссури Пендергаста. Известно также, что, став прези- дентом, Трумэн продолжал принимать участие в борьбе двух клик организованных преступников в Миссури, поддерживая руководителя одной из них — сына Пендергаста против главы другой банды — Бинаггио. Когда в апреле 1950 года Бинаггио 1 См. стр. 217 и след. XX
был «при загадочных обстоятельствах» убит, в Белом доме состоялась специальная пресс-конференция, проходившая в весьма напряженной обстановке, так как были все основания предполагать, что президент серьезно замешан во всей этой истории 1. Весьма характерные с этой точки зрения обстоятельства обнаружились в связи с деятельностью уже упоминавшейся нами сенатской комиссии Кефовера, которая — во всяком слу- чае так было официально объявлено — должна была выяснить масштабы распространения организованной преступности, а также установить, какое влияние оказывают организованные преступники на различные стороны политической и экономиче- ской жизни в США. Предполагалось также, что комиссия эта рекомендует ряд законодательных мер, направленных к ликвидации организованной преступности или, во всяком случае, к ограничению деятельности организованных преступ- ников. В начале 1950 года комиссия Кефовера приступила к рабо- те. И что же? Перед нами — вышедшая недавно, в 1952 году, в Америке книга Ли Мортимера и Дж. Лейта «США — конфи- денциально» и две статьи первого из этих авторов, напечатан- ные в журнале «Нью-америкен меркьюри» в мае и июле 1951 года. В книге и в обеих статьях содержатся чрезвычайно любопытные данные, свидетельствующие о тесных связях организованных преступников с... председателем и сотрудни- ками самой сенатской комиссии по расследованию организо- ванной преступности. Мортимер и Лейт указывают, что как только была создана комиссия Кефовера, организованные пре- ступники довели до сведения ее председателя, членов и сотруд- ников, что всеамериканский преступный картель создал специальный фонд в 100 млн. долларов для подкупов и распространения клеветнических сведений, который будет израсходован осенью 1952 года в ходе выборов в муниципаль- ные органы, выборов должностных лиц администрации штатов, в федеральный конгресс и, наконец, в ходе президентских выборов. Тем самым всем заинтересованным лицам было дано понять, что организованные преступники намерены использо- вать критический период выборов, чтобы покарать врагов и щедро вознаградить друзей. Сенатора Кефовера это должно было особенно заинтересовать, так как он, как известно, соби- рался «попробовать» выставить свою кандидатуру на пост пре- зидента или вице-президента от демократической партии. По- этому он принял все зависящие от него меры к тому, чтобы, обрушившись на мелкую рыбешку, взять под свою защиту во- ротил преступного бизнеса. Задача эта была не очень сложной, 1 «Новое время», 1950, № 27, стр. 27 и след. XXI
если учесть, что один из членов комиссии — республиканский сенатор Тоуби, постоянно выступавший на заседаниях комис- сии с патетическими речами о необходимости неукоснительной борьбы с организованной преступностью, в начале 30-х годов был избран губернатором штата Нью-Гэмпшир на деньги, со- бранные его сторонниками с контрабандистов виски в период действия «сухого закона», а в 1950 году добился своего переизбрания в федеральный сенат, использовав для этого средства, полученные от крупнейшего нью-джерсийского ганг- стера Вилли Моретти, убитого в октябре 1951 года. Стар- ший юрисконсульт комиссии Кефовера Хэлли, проявлявший при допросах третьестепенных преступников особенную бой- кость, был подобран для работы в комиссии ближайшими соратниками «премьер-министра» организованной преступно- сти Костелло — нью-йоркским боссом демократической партии Эдом Флинном и судьей Пекора. Мортимер и Лейт утвержда- ют, что Хэлли использовал комиссию Кефовера как трамплин для занятия крупного государственного поста, и именно поэтому он всячески старался втереться в милость к главарям организованной преступности; сейчас он председатель нью- йоркского муниципалитета. Другие данные о связях организованных преступников с органами федеральной администрации имеются в статьях про- грессивных американских авторов, перевод которых читатель найдет в настоящем сборнике. Совершенно ясно, что никаких законодательных мер, дей- ствительно направленных к обузданию организованной пре- ступности, комиссия Кефовера не могла предложить и не предложила. Вот что в связи с этим писала в редакционной статье мэдисонская газета «Кэпитл таймс» в номере от 14 июня 1951 года: «Хотя в связи с разоблачениями, сделанными сенат- ской комиссией по расследованию организованной преступности, поднят большой шум, едва ли из этого что-либо получится. Законодательные предложения комиссии должны быть заслу- шаны юридической комиссией сената, председателем которой является Пэт Маккарэн из Невады. Маккарэн представляет в сенате штат, который специализируется на разводах и азарт- ных играх. Это — крупнейшая отрасль хозяйства штата Не- вада, и Пэт Маккарэн рьяно и с подлинным знанием дела пред- ставляет ее интересы в сенате. Если Маккарэну удастся поста- вить на своем, игорное дело не подвергнется каким-либо огра- ничениям со стороны американского правительства. Он проявил свою глубокую приверженность к интересам организованной преступности несколько месяцев тому назад, когда возражал против предоставления комиссии Кефовера права ставить во- прос о привлечении к суду за неуважение к сенату гангстеров, XXII
которые будут вызывающе вести себя по отношению к комис- сии и правительству Соединенных Штатов» 1. Совершенно очевидно, таким образом, что «меры», прини- маемые федеральной администрацией в отношении организо- ванной преступности,— это не более как фикция, к которой федеральные власти прибегают для того, чтобы успокоить возмущение общественности, замаскировать тот факт, что ор- ганизованная преступность в действительности обслужива- ет интересы капиталистических монополий, и содействовать распространению легенды о том, что федеральные власти неповинны в распространении организованной преступности в США. В сборнике содержатся материалы, показывающие меха- низм организованной преступности, в частности, свидетель- ствующие о том, что в настоящее время организованная преступность представляет собой вид капиталистического пред- принимательства, не отличающийся от других форм американ- ского бизнеса. Существование большого числа самостоятельных банд, специализирующихся на определенных видах преступной деятельности, быстро становится достоянием прошлого. Как и в области «респектабельного бизнеса», в сфере деятельности организованных преступников ключ к максимальным прибы- лям — это монополия, вкладывающая средства всюду, где есть шансы на барыш, на выгоду. Единственное различие между «легальным» и «нелегальным» бизнесом в современных США — это то, что последний «для порядка» продолжает оставаться под запрещением, что, как мы видели, нисколько не мешает ему развиваться и процветать. Впрочем, процесс проникновения капиталов организованной преступности в деятельность законно существующих учреждений и предприя- тий быстро сводит на нет и это формальное различие. В настоящее время еще не существует, повидимому, все- американского преступного синдиката. Наряду с базирующим- ся на Нью-Йорк синдикатом Костелло — Адониса — Ланско- го существует и действует другой концерн организованных преступников — группа Аккардо — Гузик — Фисчетти, имею- щая свою штаб-квартиру в Чикаго. И в этом отношении струк- 1 Следует заметить, что предоставление комиссии Кефовера этого права на деле оказалось фикцией. Первый же «свидетель», привлечен- ный к ответственности по настоянию комиссии (Кефовера, владелец игор- ных притонов, рэкетир Генри Рассэл, был тотчас же с демонстративной быстротой по указанию судьи оправдан присяжными Колумбийского округа (см. Е. Kefauver, Crime in America, p. 15—16). По сообще- нию корреспондента Ассошиэйтед Пресс от 28 июля 1951 года, феде- ральный судья Кристенбарри отклонил обвинение одного из сподвижников Костелло — Кэстела в неуважении к сенату, заявив, что Кэстел был прав, отказавшись отвечать на вопросы комиссии Кефовера. XXIII
тура организованной преступности ничем не отличается от ле- гального бизнеса, в котором также существует ряд монополий, делящих страну на сферы влияния. Похоже на то, что отно- шения между двумя указанными выше синдикатами организо- ванных преступников имеют более мирный характер, чем отно- шения между многими действующими во всеамериканском масштабе капиталистическими монополиями. Однако следует думать, что недалеко то время, когда оба комбината организо- ванных преступников вступят в ожесточенную борьбу друг с другом, которая, надо полагать, будет выглядеть совершенно таким же образом, как и конкурентные схватки между любы- ми другими капиталистическими монополиями. По вопросу о механизме организованной преступности в работах американских теоретиков и в официальных докумен- тах усиленно разрабатывается бьющая на сенсацию фальши- вая версия о том, что организованная преступность представ- ляет собой явление, порожденное не «американским образом жизни», а завезенное и направляемое извне. Конкретно речь идет о том, что рэкет, гангстеризм и другие подобные явле- ния — это якобы не что иное, как формы деятельности между- народной преступной организации «Мафиа», сумевшей про- никнуть в Соединенные Штаты и закрепиться на американ- ской почве. Отдельные отражения этого мифа читатель найдет и в материалах настоящего сборника 1. В третьем предвари- тельном отчете комиссии Кефовера таинственной легенде о зловредной «Мафиа» уделено значительное внимание. «Комис- сия убедилась в том,— читаем мы в этом документе,— что «Мафиа» играет важную роль, придавая определенное един- ство деятельности двух главных преступных синдикатов, а также многих второстепенных банд и отдельных преступников на всей территории страны. Где бы ни работала комиссия, она везде нападала на след этой неуловимой, темной и зловещей организации»2. После столь многообещающего вступления сенаторы с серьезным видом пространно повествуют о том, что возникшая в XIX столетии на острове Сицилия тайная организация «Мафиа» под влиянием преследований со стороны итальян- ских властей была вынуждена обосноваться в Соединенных Штатах. Преступная деятельность этой организации в США якобы особенно разрослась в период действия «сухого закона» (1919—1933 годы), а после его отмены распространилась на целый ряд областей (игорное дело, продажа наркотиков и т. п.). Далее предусмотрительные сенаторы оговариваются, что данные о масштабах, характере и методах деятельности 1 См. стр. 110. 2 Third Interim Report, p. 147. XXIV
«Мафиа» получить весьма трудно, а затем, как бы между про- чим, неожиданно заявляют, что «в настоящее время «Мафиа» действует в тесном контакте со многими лицами несицилийско- го происхождения» и что «необходимо самым энергичным об- разом подчеркнуть, что в «Мафиа» входит весьма небольшой процент лиц сицилийского происхождения» 1. Несмотря на эти оговорки, комиссия Кефовера продолжала поддерживать лживый тезис о том, что организованная пре- ступность импортирована в США и что, следовательно, «аме- риканский образ жизни» не имеет к возникновению этого скверного явления никакого отношения. Это, конечно, не более как грубая и заведомая ложь, рас- считанная на падкую до сенсаций мелкобуржуазную публику, для которой и предназначается тот набор итальянских и дру- гих неамериканских фамилий, который мы находим на страни- цах отчетов комиссии Кефовера. Фальшивый характер разгла- гольствований американских криминологов об импортном характере организованной преступности виден особенно ясно на фоне целой серии авторитетных американских исследова- телей, вынужденных признавать теперь, что рэкет, гангстеризм и т. п. представляют собой порождение американского импе- риализма. Следует заметить, что тезис об импортном характере орга- низованной преступности предназначался сенаторами еще и для другого, непосредственно практического употребления. Под дымовой завесой этого тезиса комиссия Кефовера выдви- нула ряд явно реакционных предложений, имеющих целью предоставить американскому правительству возможность ограничить допуск и пребывание в США нежелательных ино- странцев, в число которых попадут, конечно, не организован- ные преступники, не таинственные эмиссары «неуловимой «Мафиа», а прогрессивные деятели, борцы за мир и демокра- тию. Сами сенаторы не смогли утаить действительную цель выдвинутых ими предложений. Уже в первом из них (XIII рекомендация комиссии) указывается, что «законы об иммиграции должны быть изменены таким образом, чтобы облегчить высылку из США иностранцев-преступников и дру- гих нежелательных иностранцев». В дальнейших (XIV и XV) предложениях комиссии об иностранцах-преступниках не упоминается вовсе; речь идет в них о расширении полномочий американских властей по части высылки из страны нежела- тельных иностранцев и привлечения к уголовной ответствен- ности лиц, которые содействуют их въезду в США или предо- ставляют им убежище на американской территории. Таким обра- 1 Third Interim Report, p. 150. XXV
зом, сенаторы сами, не сумев свести концы с концами, разобла- чили подлинную цель своих рассуждений по поводу «Мафиа». Американская буржуазия использует все средства и спо- собы воздействия — прессу, печать, театр, кино, радио, теле- видение и т. п. для популяризации гангстеризма, для разло- жения неустойчивой, главным образом мелкобуржуазной молодежи, возвеличивания преступников, прославления убий- ства, жестокости, садизма, пропаганды отказа от норм даже буржуазной нравственности, насаждения циничного отноше- ния к духовным ценностям и достижениям мировой культуры. Американская печать, кино, радио — подлинная школа органи- зованной преступности. Для многих молодых американцев это подготовительная ступень той «карьеры», которая развивается затем от одного преступления к другому, преображая молодо- го шелопая в хулигана, хулигана — в гангстера, а этого послед- него — в «респектабельного» бизнесмена или политического «лидера», руководителя местной политической организации. Само собой разумеется, вставший на путь преступления моло- дой человек не сразу становится деятелем организованной преступности, не сразу приобретает тот иммунитет, который американская юстиция гарантирует организованным преступ- никам. Он понимает, однако, что этот иммунитет представляет собой вознаграждение за услуги, оказываемые организованны- ми преступниками политической машине, и поэтому старается возможно скорее установить контакт с этой последней. С это- го момента он зачисляется в кадры организованной преступно- сти, вполне подготовленный к соответствующей деятельности всей системой «американского образа жизни». Оно и понятно: американская молодежь, цинично вовлекаемая правящей бур- жуазией в ряды организованных преступников, предназначает- ся для той преступной войны, которую морганы и дюпоны ведут против своего собственного народа. Американские коммунисты разъясняют трудящимся, что борьба с организованной преступностью является частью общей борьбы за мир и демократию и может быть успешной только в том случае, если это дело возьмут в свои руки сами трудящиеся. Вскрывая неустранимые пороки, неизлечимые яз- вы одряхлевшего, изжившего себя, но все еще судорожно цеп- ляющегося за жизнь строя капиталистической эксплуатации, американские коммунисты подчеркивают, что организованная преступность в США — это не сама болезнь, а симптом болез- ни, имя которой — монополистический капитализм. Освещая светом марксистско-ленинской теории повседневную практику «американского образа жизни», знакомую трудящимся по их собственному горькому опыту, используя вынужденные при- знания деятелей официального мира и официальной науки, американские коммунисты показывают, что в современных XXVI
США отвратительные «подвиги» рэкетиров и гангстеров на поприще грабежа и террора — это не более как одно из про- явлений антинародной, террористической сущности самого империалистического государства. Чем сильнее обостряются непримиримые противоречия между подавляющим большин- ством народа и ничтожной кучкой алчных эксплуататоров, тем в большей мере угнетатели, ненавидящие народ и боящиеся народа, используют неприкрытое насилие и циничную ложь, чтобы держать в узде и обирать эксплуатируемых. Однако не- даром говорят, что у лжи короткие ноги. У насилия, когда оно используется против народа, короткое дыхание. Его нехватит надолго. Это все яснее понимает рабочий класс, возглавляю- щий борьбу американских трудящихся против организованной преступности, ее покровителей и союзников. Б. Никифоров.
I АМЕРИКАНСКИЕ БУРЖУАЗНЫЕ ТЕОРЕТИКИ ОБ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ В США
NEW HORIZONS IN CRIMINOLOGY The American Crime Problem by H. E. BARNES AND N. K. TEETERS Temple University With revisions New York, Prentice-Hall, Inc. 1 947 CRIME AND THE COMMUNITY by FRANK TANNENBAUM Columbia University Press New York 195 1 THE CRIME PROBLEM WALTER C. RECKLESS Professor of Social Administration the Ohio State University New York Appleton-Century-Crofts, Inc. 1 950
Г. БАРНЗ И Н. ТИТЕРЗ НОВЫЕ ГОРИЗОНТЫ В КРИМИНОЛОГИИ ПРОБЛЕМА ПРЕСТУПНОСТИ В АМЕРИКЕ Предисловие (извлечение) Мы начинаем изложение проблемы преступности кратким обзором, показывающим возникновение и развитие научного взгляда на преступление и результаты, достигнутые наукой о преступлении на протяжении последних десятилетий; резуль- таты эти, несомненно, более плодотворны, чем все то, чего в течение тысячи лет удалось достигнуть на почве старых взгля- дов и старой практики. Затем мы переходим к рассмотрению вопроса о тех измене- ниях, которые произошли в природе преступности в течение жизни нынешнего поколения,— о переходе от сравнительно малозначительных преступлений, совершаемых отдельными лицами, к организованной преступности большого масштаба, к превращению преступления в коммерческое предприятие и рэкет. Эти новые формы преступности широко использовали граничащие с преступлением методы бизнеса и технику общественных отношений и стали взимать с общества денеж- ную дань, в десять, а то, быть может, и в двадцать раз большую, чем та, которую взимали с него все неорганизованные пре- ступники, взятые вместе. Мы покажем, как тесно связана современная преступность с могущественными закулисными силами американской политики и как трудно поэтому разобла- чать ее и бороться с ней. Современная организованная пре- ступность является продуктом нашей социальной, экономиче- ской и политической системы, и она может быть устранена только с преобразованием самой этой системы. Ее нельзя эли- минировать средствами спорадического или эмоционального воздействия. Изменения в характере преступности Изменения, происшедшие в природе наиболее опасных преступлений в первой четверти двадцатого столетия, так же велики, как те перемены, которые, например, имели место в сельском хозяйстве. Представлять себе сейчас преступление 3
таким, каким оно было в 1900 году, это примерно то же, что опи- сывать современное сельское хозяйство без телефона, автомо- биля, радио, ежедневной газеты и газолинового трактора. Если мы откажемся от сентиментальности в пользу реали- стического подхода, мы должны будем признать, что в основе почти всех преступлений, источником которых не является психическая неполноценность (не говоря уже о невменяемости, признаваемой в качестве таковой законом), лежат экономиче- ские причины. Причиной большинства преступлений, совер- шаемых в настоящее время, является нужда или алчность. Малозначительные преступления вызываются главным обра- зом нуждой, в то время как преступления, причиняющие боль- шой материальный ущерб, имеют своим источником алчность и стремление к власти. Паразитизм, в своей наиболее «респектабельной» и во мно- гих отношениях наиболее опасной и пагубной для общества форме, присущ самой структуре нашего экономического строя, характеризующегося господством финансового капитала. В условиях этого строя крупные банки захватили в свои руки контроль над наиболее важными областями нашей экономиче- ской жизни, получив возможность направлять ее и управлять ею главным образом в интересах финансового капитала. Вот основные девизы, которыми руководствуются финансисты: 1) учреди концерн путем продажи широкой публике акций, по возможности ничем не обеспеченных, 2) веди дело на широ- кую ногу, наживаясь на операциях строительных и снабжен- ческих компаний, также контролируемых большими банками, 3) руководи предприятием так, чтобы создать в его делах возможно большую неразбериху и 4) доведи, наконец, пред- приятие до краха, передай его конкурсному управлению и снова завладей им после реорганизации. На каждой стадии извлекается известная финансовая выгода за счет держателей акций, а под конец также и за счет учредителей концерна. Люди, возглавляющие концерн, могут позволить себе заниматься такого рода махинациями потому, что контроль и управление почти полностью отделены от собственности. По- скольку руководящие должностные лица и директора редко владеют хотя бы пятью процентами акций компании, лично они очень мало страдают от хищений и мошеннических махи- наций и, по сути дела, целиком гарантированы от каких-либо убытков 1. Весьма эффективным средством такого легализованного грабежа очень часто оказывается акционерная компания. Недаром Джон Т. Флинн называет акционерные компании «пулеметами синдицированных рэкетиров». Обычный уголов- 1 См. F. W. Allen, Lords of Creation, 1935; H. E. Barnes, Economic History of the Western World, 1937, ch. XVII. 4
ник, с помощью автогена вскрывающий сейф коммунальной компании и похищающий из него 20 000 долларов, подлежит длительному тюремному заключению. Если же алчные бизне- смены организуют акционерную компанию, которая ежегодно перекачивает миллионы долларов прибыли в карманы тех, кто не произвел на свет ни одного киловатт-часа электрической энергии, они не могут быть привлечены к ответственности. Наоборот, будут восхищаться их изобретательностью, обще- ство будет относиться к ним с уважением, в награду их могут назначить на важные государственные должности. За примера- ми нет надобности обращаться ко временам Сэмюэла Инселла. Дело Говарда Хопсона является куда более свежим. Вот что пи- сала филадельфийская «Record» в отделе последних новостей: «Власти обвиняют Хопсона в мошенническом изъятии около 20 000 000 долларов у акционеров различных объедине- ний, входящих в сложную, пирамидообразную структуру «Объединенной газовой и электрической компании». Хопсон с такой калейдоскопической быстротой манипулировал активами компании, что точный анализ ее состояния финансистами, бухгалтерами и юристами стал невозможен» 1. Во время обсуждения в конгрессе законопроекта о комму- нальных акционерных компаниях Хопсону было предъявлено обвинение в том, что он инспирировал посылку целого потока телеграмм с протестами против принятия законопроекта. Позднее органы финансового ведомства объявили, что некото- рые из вспомогательных компаний Хопсона не в состоянии продолжать выплату дивидендов. Наконец, ОГЭ подала про- шение о назначении конкурса в соответствии с федеральными законами о банкротстве. После того как Хопсон был признан виновным в использовании почты в целях мошеннического изъятия миллионов долларов из кассы его газово-электриче- ской империи — это было достаточные основанием для того, чтобы посадить его в тюрьму на восемьдесят пять лет,— его приговорили к пяти годам лишения свободы!2 Перейдем к рассмотрению пограничных явлений, занимаю- щих промежуточное положение между апробированными методами финансового капитала и некоторыми формами орга- низованной преступности и рэкета. Это прежде всего обычные приемы преступников в белых воротничках, постепенно перехо- дящие в хорошо известные формы рэкета и организованной преступности. Эта пограничная область включает в себя различные, наи- более элементарные формы финансового мошенничества, до 1 Филадельфийская газета «Record», 1 января 1941 г., см. также «Time», 13 января 1941 г., стр. 62. 2 «Record», 10 января 1941 г. 5
которого признанные лидеры финансового мира обычно не снисходят. Таковы злостные банкротства, в результате кото- рых из карманов кредиторов выуживается больше полумилли- арда долларов ежегодно. Перед большим биржевым кризисом 1929 года продажа обесцененных акций и облигаций приноси- ла в год около полумиллиарда долларов чистого дохода. Доход от растрат исчислялся в четверть миллиарда в год. Подлоги и подделки в этом отношении немногим уступали растратам. Одна шайка, подвизавшаяся в высших кругах ва- шингтонского общества и специализировавшаяся на мошен- нических операциях с недвижимостью, в течение одного лишь года выманила у вкладчиков более ста миллионов дол- ларов. Все эти формы обмана и мошенничества представляют собой изощренное выражение паразитической психологии в эру безжалостной конкуренции, короче говоря, мрачное царство финансового капитала. Об их экономической значимости мож- но судить по тому, что общая сумма потерь от неорганизован- ного разбоя, вторжений в чужое жилище, воровства, карманных краж и других подобных преступлений не достигает четырех- сот миллионов долларов в год; она, вероятно, исчисляется примерно в четверть миллиарда. По подсчетам комиссии Викершама, она немного превышает сто пятнадцать миллио- нов долларов. В то же время многие виды финансового мошен- ничества, взятые порознь, причиняют их жертвам гораздо большие потери. За различными видами финансового мошенничества идут разнообразные и широко распространенные формы рэкета. Они проводят в жизнь философию паразитизма методами психиче- ского насилия, поддерживаемого в случае необходимости при- менением физической силы. Таким образом у населения изымается около трех миллиардов долларов ежегодно. Про- стые люди Соединенных Штатов каждый год отдают рэкети- рам эту сумму, большей частью даже не отдавая себе в этом отчета. Принято отождествлять рэкет и организованную пре- ступность, и для этого бесспорно есть некоторые основания. Рэкет организован и по большей части носит несомненно пре- ступный характер. Но для того чтобы избежать смешения понятий и придать большую точность нашим соображениям, мы должны ограничить значение термина «организованная преступность» главным образом организованными попытками ограбления банков и торговых учреждений и деятельностью организованных шаек мошенников и контрабандистов, синди- катов убийц и т. п. Далее следуют различные формы организованного разбоя и «смежных» преступлений, которыми стали заниматься мно- гие наиболее дерзкие преступники, особенно после отмены 6
восемнадцатой поправки * и после того, как окончился период депрессии. Одной из наиболее доходных статей организован- ного в больших масштабах разбоя является похищение «оптом» большого количества товаров из поездов, грузовых машин и складов. Здесь потери исчисляются по крайней мере в сто миллионов долларов в год. Ограбления банков становятся еще более дерзкими, еще тщательнее подготавливаются и приносят еще больший «доход». Годовой «доход» исчисляется пример- но в сумме двухсот пятидесяти миллионов долларов. В настоя- щее время участники таких ограблений имеют возможность сплавлять награбленное в виде наличных денег и акций хорошо организованным синдикатам, которые специализируются на такого рода деятельности. Это — новое явление. Бывший взломщик Джек Блэк говорит: «Полвека назад взломщик и знаменитый налетчик Джимми Хоу похитил из бостонского банка миллион долларов в обли- гациях и не мог сплавить их. Тогда закон еще что-то значил. Джимми попытался разменять их у мамаши Мендельбом, скупщицы краденого, ходил в ее грязную берлогу, чтобы дого- вориться об условиях, но она и слышать об этом не хотела. В наше время он мог бы прийти в шикарную контору и обра- титься к человеку, сидящему за полированным столом, кото- рый помог бы ему замести следы, взяв у него на следующее же утро облигации по пятидесяти центов за доллар» 1. Организованная преступность в области торговли спиртны- ми напитками, приносившая более двух миллиардов долларов дохода в год во времена «сухого закона», сильно сократилась после его отмены; но и по сей день цифра потерь от нее пре- вышает общую сумму потерь от неорганизованного разбоя, вторжений в чужое жилище, контрабанды, синдицированных убийств и т. д. На границе между рэкетом и тем, что условно называют организованной преступностью, находятся преступ- ные объединения, торгующие наркотиками, пороком и живым товаром, и игорные притоны с оборотом в пять или шесть миллиардов долларов в год. Наконец, следуют преступления, очень незначительные с точки зрения того, во что они ежегодно обходятся населению; это те преступления, которые большинство граждан считает типичными и главными видами преступной деятельности. Мы имеем в виду вторжения в чужое жилище, одиночный или ноч- ной разбой, воровство, карманные кражи и т. п. Потери от этих преступлений исчисляются не более как в четыреста * Восемнадцатая поправка к конституции США (отменена в 1933 году) запрещала продажу спиртных напитков — так называемый «сухой закон».— Прим. составителя. 1 J а с k Black, A Burglar Looks at Laws and Codes, Harper's Magazine, February, 1930, p. 306—313. 7
миллионов долларов в год, причем многие компетентные кри- миналисты считают, что действительная цифра потерь от них в два раза меньше указанной. Эти данные свидетельствуют о грубой ошибочности обычной точки зрения, согласно которой эти незначительные преступления и связанное с ними насилие представляют собой основное содержание проблемы преступ- ности в современной Америке. * * * Организованная преступность и рэкет представляют собой наиболее современное и наиболее опасное проявление парази- тической психологии, которая окрашивает жизнь в Соединен- ных Штатах с эпохи великих открытий. Многие ранние иссле- дователи устремились в Америку потому, что рассчитывали найти здесь золото и драгоценные камни. Только голодная смерть смогла остановить этих людей. Погоню за золотом скоро сменила прибыльная торговля мехами и другие способы обма- на индейцев. Дальнейшим выражением этого авантюристиче- ского духа была спекуляция землей, широко практиковавшая- ся до начала гражданской войны в США. Он проявился и в последующих аферах, связанных со строительством транскон- тинентальных железных дорог. Увлечение лотереями в 20-х и 30-х годах XIX века еще сильнее привило вкус к легкой наживе. Когда в Калифорнии было обнаружено золото, погоня за легкими деньгами возобновилась с новой силой, хотя нередко люди добывали драгоценный металл ценою ужасных лишений. Другим проявлением паразитической психологии были дей- ствия объявленных вне закона банд преступников, которые отбирали у удачливых золотоискателей драгоценный металл, переправлявшийся ими на Восток. Затем в связи с расширением строительства железных дорог наступил период бурной биржевой игры. В течение полу- века после окончания гражданской войны владельцы и дирек- тора многих железных дорог смотрели на них не как на сред- ства сообщения, а как на объект выгодной биржевой игры. Плачевное состояние американских железных дорог в настоя- щее время в такой же мере объясняется организованным финансовым грабежом Джея Гулда, его соучастников и его последователей, как и конкуренцией со стороны автомобиль- ного, автобусного и грузового транспорта. Когда все возмож- ности в этой области были исчерпаны, те же методы с еще большей изобретательностью и с большим эффектом начали применяться компаниями, ведающими снабжением населения электроэнергией. Наступило время, когда эта психология отравила созна- ние простых людей и стала оказывать влияние на их судьбы. 8
Многие из них были потомками эмигрантов, зарабатывавших свой хлеб тяжким трудом. Однако младшее поколение с готов- ностью усвоило современный лозунг — «работают только дураки». Молодые люди не склонны были, следуя примеру родителей, гнуть спину на тяжелой работе. Вместо того, напри- мер, чтобы разводить фрукты или овощи, они организовывали рэкеты, контролировавшие снабжение этими продуктами городских центров. К массе городских рэкетиров и гангстеров присоединилась сельская молодежь. Прежняя семейная дисциплина и общест- венный контроль в сельских местностях не устояли перед развитием техники и изменением социальных условий. В ре- зультате введения машин многие молодые люди лишались работы. Кино, бьющие на сенсацию газеты и журналы и дру- гие источники информации сеяли соблазн в умах сельской молодежи, знакомя ее с тем, как легко городские гангстеры добывают деньги. Примерно в тот период, когда все большее число американ- ских юношей и девушек стало испытывать на себе влияние этого резкого изменения экономических условий и моральной атмосферы, начался «благородный эксперимент» — вступил в силу «сухой закон». Незаконная торговля спиртными напитка- ми для миллионов американцев явилась прекрасной школой идей и навыков рэкета и организованной преступности. Кроме того, это был вид весьма прибыльной преступной деятель- ности, которой было особенно трудно противопоставить этиче- ские веления или силу общественного мнения: во многих кругах на нарушение закона Волстеда смотрели как на нечто похвальное, шикарное и даже необходимое с точки зрения интересов государства. Применение соответствующих законов часто носило чисто формальный характер. Когда возможности, связанные с действием «сухого закона», были исчерпаны, не представило труда использовать те же методы при эксплуата- ции публичных домов, сбыте наркотиков, похищении людей, ограблении банков и т. п. Развитие этого процесса содействовало важным изменени- ям, происшедшим в жизни юридической корпорации. Сословие юристов все в большей мере начало комплекто- ваться из лиц, которые должны были зарабатывать на жизнь. В то же время возросло значение юридических корпораций, особенно в области гражданских и финансовых дел, причем соответственно сузились возможности выгодной работы для юристов-одиночек. Компании по управлению имуществом пере- няли значительную часть работы, ранее связанной с делами о недвижимой собственности и наследствах 1. Все это привело к 1 См. Fred С. Kelly, How To Lose Your Money Prudently, 1933. 9
тому, что бедствующих юристов стало легко соблазнить жир- ными кушами, которые им предлагают организованные пре- ступники и рэкетиры, научившиеся у великих моголов финан- сового капитала мудрости — советоваться с юристом, прежде чем предпринять какой-либо важный шаг. В старое время преступник, которому удавалось осуществить свой замысел, виделся с хорошим юристом после совершения преступления. В наши дни умный жулик почти всегда планирует свое пре- ступление с помощью и пользуясь советами высококвалифици- рованного атторнея 1. Стремление к «легким деньгам» и девиз «работа дураков любит», несомненно, явились глубоким источником психологи- ческой и этической мотивации преступлений, совершаемых людьми в белых воротничках, рэкета и организованной пре- ступности. Основанная на конкуренции капиталистическая экономика с ее культом денег обеспечивает полный расцвет паразитиче- ской философии. В Соединенных Штатах существует именно такая экономическая система, и не следует удивляться тому, что у нас преступления, совершаемые людьми в белых ворот- ничках, рэкет и организованная преступность развиты сильнее, чем в любой другой стране. Этот важный момент подчеркнул М. Плоскоу: «Наша основанная на конкуренции система венчает успех, успех переведен на язык денег. Неважно, что представляет собою человек, а важно, сколько у него денег. Чем больше он имеет, тем больше его успех. Чем больше он имеет, тем больше стараний он должен прилагать, чтобы продемонстрировать другим, как много у него денег. Отсюда — шикарный автомо- биль, дорогостоящая блондинка, частые посещения фешене- бельных ночных клубов, посещение экстравагантных и дорогих курортов, азартные пари, приверженность к покеру, крупная игра в бридж и кости, тонкие и дорогие вина, большие и рос- кошные приемы. Удовлетворение подобных желаний не по средствам «бедняге-работяге», живущему в пределах, установ- ленных для него законом. Только немногие счастливчики в капиталистическом обществе имеют необходимые деньги для удовлетворения этих желаний непреступным путем...» 2 Связь между преступностью и нашим основанным на кон- куренции обществом не ограничивается областью идей и орга- низационных форм, способствующих распространению филосо- 1 Martin Mooney, Crime Incorporated, 1935, p. 12, 40—41; Sheldon Glueck, Crime and Justice, 1936, p. 149 et seq.; H. S. Cum- mings, The Lawyer Criminal, American Bar Association Journal, vol. XX, 1934. 2 Morris Ploscowe, Crime in a Competitive Society, The Annals of the American Academy of Political and Social Science, September, 1941, p. 108, 110. 10
фии «легких денег». В очень многих случаях факторами, спо- собствующими росту преступности, являются потребности и вожделения добропорядочных граждан, в карманы которых попадает большая часть доходов от преступной деятельности. Альфред Р. Линдсмит пишет: «Хорошо известно, что доходы от преступлений, как прави- ло, не сосредоточиваются в руках самих преступников, но находятся в движении до тех пор, пока не попадают в руки лиц, которые в отличие от большинства воров имеют свой счет в банке и владеют ценными бумагами и имуществом. Эти люди тем или иным путем приходят к сотрудничеству с пре- ступным миром. Сословие юристов, снабжающее процветаю- щих преступников умелыми «опекунами», является необходи- мым элементом организованной преступности. Политиканы в Америке всегда были связаны с преступным миром и получали значительную часть своих доходов в виде вознаграждения за покровительство, оказываемое организованным преступникам, и за замещение государственных должностей лицами, удобны- ми для преступного мира. Представители иных профессий и групп также вносят свою лепту. Держатели облигаций госу- дарственных займов, врачи, бизнесмены, страховые компании, профсоюзы, полицейские судьи и даже крупные корпорации и финансовые учреждения умышленно или неумышленно оказы- вают помощь организованным преступникам» 1. Прямая связь между современной преступностью и нашим основанным на экономической конкуренции общественным строем, а также невозможность борьбы с преступностью при помощи обычных средств предотвращения преступлений и обычных пенитенциарных учреждений хорошо показаны Мор- рисом Плоскоу: «Обобщение опыта наблюдений над современной преступ- ностью возвращает нас к трюизму французских криминали- стов: «Общество имеет преступников, которых оно заслужи- вает...» Это значит, что общество, основанное на конкуренции, с его идеологией равнения на успех, необеспеченностью масс, широкими колебаниями экономического маятника и яростной экономической борьбой классов, огромным населением горо- дов, резкой противоположностью богатства и бедности, корруп- цией в органах, применяющих закон, и отсутствием четкой направленности общественного мнения против преступления создает благоприятную почву для преступности. Эти факторы, воздействуя на некоторых, порождают зна- комые нам преступления. Устранение этих факторов посред- ством изменения порождающих их социально-экономических 1 Alfred R. Lindesmith, Organized Crime, The Annals of the American Academy of Political and Social Science, September, 1941, p. 119—120. 11
условий представляет собой основную проблему нашей дей- ствительности. Расширение детских площадок, клубы для мальчиков, посещение домов учащихся учителями, обществен- ные организации, учреждения для наблюдения за поведением детей и для исправления несовершеннолетних, суды для несо- вершеннолетних правонарушителей, борстальские учреждения, расширение штатов органов по наблюдению за условно осуж- денными и другие меры предупреждения преступлений — все это само по себе достойно внимания. Эти меры в какой-то степени могут помочь нам пресечь преступную карьеру и предупредить преступление. Но ни одна из этих мер не затра- гивает основных источников преступности в обществе, основан- ном на конкуренции» 1. К сожалению, наше враждебное отношение к азартной игре в ее более открытых формах, привело к тому, что она получила гораздо более серьезное развитие в областях, эконо- мически жизненно важных для нации. В Соединенных Штатах это произошло в значительно больших размерах, чем в любом другом государстве в мире. Как уже говорилось выше, азарт- ные игры становятся составной частью респектабельной финан- совой деятельности. В книге «Спекуляция и азартная игра» Эрнест Мак-Дугол пишет: «Биржевая игра — смертельный враг правильного, упоря- доченного ведения дел. Иначе как можно объяснить тот факт, что средний срок существования среднего делового предприя- тия в США равен всего лишь семи или восьми годам? Или то, что 94 процента всех деловых предприятий рано или поздно терпят финансовый крах в результате банкротства? Статисти- ка показывает, что на протяжении всей истории экономики США средняя цифра увеличения общественного благосостояния за год равняется всего лишь 4 процентам. Если большие корпо- рации благодаря различным махинациям и биржевой игре, благодаря слияниям и особым привилегиям, которые предо- ставляет им правительство, способны платить фантастическое жалованье своим служащим и выплачивать огромные премии или огромные дивиденды своим акционерам, следует ли удив- ляться тому, что менее значительные объединения живут в по- стоянном страхе перед разорением? За время существования Соединенных Штатов имело место по меньшей мере 25 глубоких экономических депрессий, из которых каждая длилась более года. Может ли мыслящий чело- век поверить в то, что причиной этих часто повторяющихся 1 Morris Plosсowe, op. cit., p. 110—111. 19
депрессий являются пятна на солнце? Циклы депрессий — это не каприз природы, они — результат преступной деятель- ности алчных людей, подвизающихся в области «больших» финансов и высасывающих из страны все соки своими махи- нациями, мошенничеством и биржевой игрой» 1. Эта игра губительна для миллионов ни в чем не повинных людей; она ведет к полнейшей деградации и деморализации важнейших отраслей финансов и деловой деятельности. Бирже- вая игра приносит нашей экономике больше вреда, чем могли бы принести тысячи Монте-Карло. Причиняемые ею убытки — колоссальны. Потери в результате колебания цен на акции на одной только нью-йоркской бирже в течение 1929—1933 годов составили больше ста миллиардов долларов, что равняется одной трети всех денежных расходов на первую мировую вой- ну. При этом следует заметить, что моральное осуждение, которое встречает со стороны общества мелкая азартная игра, не распространяется на биржевую игру ценными бумагами, ставшую неотъемлемой частью нашей общественной жизни. Мы объявляем вне закона ирландский тотализатор, но мы тер- пим, если не поощряем, игру на бирже. В цитированной выше книге Мак-Дугол пишет: «Но Уолл-стрит и Ла-Салль-стрит твердо уверены, что человек имеет неотъемлемое право покупать и продавать акции и товары ради самого этого занятия, безотносительно к тому, что это дает обществу. Там считают, что единственным оправданием для лица, нарушающего упорядоченный и соглас- ный с законом ход купли-продажи акций и товаров на рынке, является надежда на денежную выгоду для него самого. Он — паразит, присосавшийся к рынку... Беда Америки заключается в том, что американцы встали в сторону и позволили большим жадным свиньям залезть копы- тами в корыто и уничтожать пищу, предназначенную для наро- да. В своем робком смирении народ решил, что только силь- ные мира с их загребущими лапами имеют право на счастье и только они — хозяева на земле, и поэтому надо стараться попасть в их число. Наступило время иначе посмотреть на дело и настоять на том, чтобы сильные мира стали смиренны- ми и уважали права других...» 2 Благочестивые попытки уничтожить игорные заведения пу- тем прямого законодательного запрещения их привели к тому, что они очутились в руках у рэкетиров и преступных объедине- ний. Последние извлекают из игорных заведений баснословные прибыли и внедряют в их практику мошеннические приемы, 1 Е. D. М а с D о u g а 11, Speculation and Gambling, Stratford, 1936, p. 188—189. См. также Forrest Davis, What Price Wall Street, 1932. 2 E. D. M а с D о u g a 11, op. cit., p. 190. 13
полностью лишающие производимые в них операции характе- ра честной игры, так как в результате клиент теряет всякие шансы на выигрыш. Установлено, что общий годовой доход игорных домов в Соединенных Штатах составляет по меньшей мере шесть миллиардов долларов. Из этой суммы на честную, легальную игру приходится не более одного миллиарда. Игра на бегах и скачках получила новый размах и стимул в связи с развитием за последнее время так называемых «за- очных пари», заключаемых в месте, где происходят состязания, и внедрением в игорных домах и других игорных заведениях системы заочных ставок. Эта система, слишком сложная для того, чтобы ее можно было здесь описать 1, обычно изобра- жается как способ предоставления играющей на бегах и скач- ках публике реальных шансов на выигрыш. Но в действитель- ности она действует далеко не так, как предполагает публика. Путем различных манипуляций с таблицами, запутывания сче- та очков, опаивания лошадей и подкупа жокеев деятели игор- ного дела добиваются того, что «дурак» никогда в конечном счете не выигрывает. По скромным подсчетам, играющие по системе заочных пари теряют двести пятьдесят миллионов долларов ежегодно. На состязаниях в штате Нью-Йорк, где до последнего времени эта система находилась под запретом, по- тери игроков исчислялись приблизительно в пятьдесят миллио- нов долларов. Гораздо более значительны потери в тех случаях, когда пари заключаются на основе заочных ставок. Эта систе- ма функционирует при помощи телеграфа и размножаемых печатным способом прогнозов о возможных победителях. По весьма скромным подсчетам, играющие на бегах и скачках теряют около 1 200 000 000 долларов в год. Таким образом, общая годовая цифра потерь «дураков» от участия в игре на бегах и скачках составляет по меньшей мере полтора миллиар- да долларов, то есть сумму, почти равную годовой сумме рас- ходов федерального правительства на пособия в период де- прессии. Самыми распространенными видами незаконной азартной игры, находящейся полностью под контролем рэкетиров, яв- ляется «игра в числа», или «полиси-рэкет», а также различные игры, в которых используются автоматы. Полиси-рэкет — это лотерея, в которой выигрывает тот, кто угадает определенные цифры, обозначающие, например, общую сумму банковских операций за день, итоговую цифру балансового отчета казна- 1 Прекрасное описание этой системы и ее разновидностей см. у F. О. Nelson and D. Т. Kelliher, Straight, Place —But No Show, Ken Magazine, December 1, 1938; F. B. Warren, The Billion Dollar Poolroom Racket и The Annenberg Race Tip Empire, «The Nation», July 30, August 6, 1938; John T. Flynn, Smart Money, Collier's, January 20, 27, February 3, 1940. Описание заочных пари см. у D a n Parker, Change for the Bettor, Collier's, June 15, 1940, p. 53 et seq. 14
чейства Соединенных Штатов, счет очков в бейсболле или сум- му пари на скачках или бегах, происходящих в определенном месте. Результаты всегда предопределены. Для того чтобы действовать наверняка, используются главным образом цифры, обозначающие сумму пари на скаковых состязаниях и бегах. Они в минимальной степени делаются достоянием гласности, и ими рэкетиры могут манипулировать с наибольшей легко- стью. На процессе Джимми Хайнса в 1938 г. Джордж Вайн- берг, правая рука Шульца, откровенно и с достаточной полно- той описал способы, посредством которых результаты полиси- рэкета «подготавливаются» таким образом, что «дурак» вооб- ще лишается всяких шансов на выигрыш 1. Не говоря уже о денежных убытках, которые в результате этого терпят миллио- ны жертв, с этим видом рэкета связаны вооруженные столкно- вения и убийства — неизбежные результаты попыток различ- ных банд установить свой контроль над заведениями для «игры в числа». Но, быть может, еще большим злом для общества является неизбежная и полная моральная деграда- ция людей, занимающих ответственные политические должно- сти, людей, которые в начале своей карьеры пользовались доверием окружающих. Именно они оказывают покровитель- ство рэкетирам и гангстерам. Существует бесчисленное множество автоматов для азарт- ных игр, принадлежащих организованным владельцам игор- ных заведений; из них наибольшей популярностью в настоя- щее время пользуется разновидность бильярда — багатель, или пин-болл. Эти «безвредные» игрушки оказывают удивительное воздействие на ребяческую натуру многих людей, мужчин и женщин, и мы всегда можем увидеть их в бильярдных ком- натах, табачных лавках, местах продажи прохладительных на- питков, распивочных и вообще всюду, где обычно собирается большое количество народа. Это — приятные на вид малень- кие аппараты с разноцветными лампочками, издающие, когда они работают, легкий шум. Играющий в багатель в конеч- ном счете не имеет никаких шансов на выигрыш. Все «под- готовлено» в интересах рэкетира, контролирующего предпри- ятие. Заранее установлена сумма, которая будет выплачена в виде выигрышей. Эта сумма — не более как приманка, необ- ходимая для того, чтобы держать достаточно большое коли- чество «дураков» в состоянии постоянной заинтересованности. По мнению Т. У. Арнольда, рэкетиры, контролирующие игор- ное дело, позаимствовали этот метод у современных акционер- ных обществ, которые платят из своих прибылей ровно такую сумму дивидендов, которая необходима для того, чтобы доста- 1 О приемах «подготовки» результатов тюляси-рэкета ом. Courtney Ryley Cooper, Here's to Crime, 1936, ch. III, Odds Against the Sucker. 15
точное количество лиц было постоянно заинтересовано в при- обретении акций 1. Короче говоря, сумма годовых потерь населения от азарт- ных игр, повидимому, стала теперь более значительной, чем когда-либо на протяжении всей истории Соединенных Шта- тов, причем элемент удачи в игре в значительной мере устра- нен. «Честная» игра уступила место значительно более одиоз- ному принципу преступного обмана — как на бирже, так и в игорных домах. И контроль над этой порочной системой за- хватила в свои руки шайка рэкетиров, распространившая свое влияние на всю страну. Характер преступлений людей в белых воротничках, рэкета и коррупции В предыдущем разделе мы остановились на тех радикаль- ных изменениях в характере преступлений, которые произошли в XX столетии. Преступления, типичные для XIX столетия, совершаются и ныне, и люди, которых приговаривают к наказанию и отправ- ляют в тюрьму,— это до сих пор главным образом преступни- ки, совершившие сравнительно маловажные, обычные, «тради- ционные» преступления. Однако общая сумма причиняемого ими вреда не достигает и десятой доли ущерба, наносимого организованной преступностью XX века, этим детищем завер- шившего свое развитие и основанного на конкуренции эконо- мического строя,— преступлениями, совершаемыми людьми в белых воротничках, рэкетом и махинациями продажных по- литических шулеров. «Рыцари грабежа» прошлого столетия были опасными для общества и жестокими людьми. Однако их современные подо- бия — гораздо более изощренная и более «респектабельная» публика. В докладе, представленном Американскому социоло- гическому обществу в декабре 1939 г., проф. Сатерленд писал: «Современные преступники в белых воротничках, более ло- щеные и более изобретательные, чем «рыцари грабежа»,— это Крейгер, Стависки, Уитни, Митчелл, Фошей, Инсулл, Ван- Сверинген, Музика — Костер, Фолл, Синклер и многие другие торговые, финансовые и промышленные заправилы, а также сонмище их менее крупных последователей. Преступления этих людей снова и снова становятся достоянием гласности при обследовании деятельности земельного ведомства, желез- ных дорог, страхового дела, производства боеприпасов, бан- ков, коммунальных учреждений, биржевого дела, нефтяной 1 Thurman W. Arnold, The Folklore of Capitalism, 1937, p. 214—215; см. также A 1 d e n W i n t h г о р, Are You A Stockholder, 1937. E. D Kennedy, Dividends to Pay, 1940. 16
промышленности, операций с недвижимостью, комиссий по реорганизации учреждений и по оформлению правопреемства, дел о банкротстве и деятельности политических организаций. Об отдельных преступлениях этого вида сообщается часто, и во многих случаях сообщения о наиболее значительных преступле- ниях помещаются не на первых страницах газет, а на страни- цах, посвященных финансовым делам. Преступления такого рода совершаются во всех областях деловой деятельности; в этом можно легко убедиться, если в случайном разговоре с ка- ким-либо бизнесменом спросить: «Какие жульнические приемы применяются в вашем деле?» 1 Преступная деятельность людей, о которых упоминает Сатерленд, вызывает скандальную сенсацию каждый раз, когда разоблачаются их финансовые махинации. Для каждого из них дело кончилось плохо, однако это произошло уже после того, как были обобраны и разорены миллионы акционеров. Крушение королевства Инсулла в 1932 году повергло в отчая- ние миллионы людей, особенно тех, кто вложил деньги в его фантастическое предприятие «Миддл уэст ютилитиз». Акцио- неры этой компании потеряли более 700 млн. долларов. Зада- чей финансового рэкета Инсулла было — захватить в свои руки контроль над множеством коммунальных компаний, не распола- гавших крупными наличными средствами. Эта цель была до- стигнута путем организации целой системы акционерных обществ, каждое из которых контролировалось другим, это другое — третьим и т. д.; в результате грандиозная «Миддл уэст» получила возможность заправлять всем королевством Ин- сулла. Пользуясь огромным влиянием и располагая большими деньгами, Инсулл держал под своим контролем политиков, диктовал линию поведения многим муниципалитетам и построил для Чикагской оперной ассоциации здание стоимостью в 20 мил- лионов долларов. Такова же история Ивара Крейгера, шведского «спичечно- го короля». Этот оборотистый «гений» создал на чужие деньги подлинное финансовое чудовище. Он производил 75 процентов всех спичек, вырабатывавшихся в мире, и имел почти во всех европейских странах в общей сложности 225 подчиненных ему предприятий. Крейгера превозносили как финансового гения, от Сиракузского университета он получил ученую степень. Его обязательства обеспечивались крупными американскими банками, особенно «Ли, Хиггинсон энд компани». Махинации Крейгера выходили за рамки обычных преступных деяний, ти- пичных для финансовых тузов. Одной из них была прямая подделка облигаций государственных займов, особенно италь- янских; эти облигации он использовал в качестве обеспечения 1 Sutherland, White-Collar Criminality, American Sociological Re- view, February, 1940, p. 1—12. 17
своих обязательств. Когда наступил неизбежный крах, Крей- гер покончил с собой. Отчеты всякого рода комиссий, органов юстиции и органи- заций, занимающихся вопросами предупреждения преступле- ний, свидетельствуют о том, что число преступлений, совер- шаемых людьми в белых воротничках, растет. Эти учрежде- ния констатируют, что в орбиту преступлений этой группы вовлекаются деятели меньшей величины. Комиссия по наблю- дению за преступностью в городе Нью-Йорке в отчете за 1940 год указывает: «1940 год был отмечен необычным количеством краж, Совершавшихся преступниками в белых воротничках, людьми, которые не являются безработными, которые живут не в ни- щете, а в комфортабельных, даже роскошных жилищах, кото- рые приобщены к высокой культуре,— людьми, которые могут служить опровержением почти любой из распространенных теорий, касающихся «причин преступности» 1. Такого рода данные, а также бесконечные газетные сооб- щения о растратах, мошенничествах и других видах наруше- ния доверия должны в конце концов вывести нас из состоя- ния летаргической самоуспокоенности и заставить пересмотреть наши представления о преступлении и преступнике. Старое поколение исследователей преступности видело в правонару- шителе и в закоснелом преступнике выходца из трущоб, поро- ждение безнадзорности и низкого культурного уровня. В под- тверждение этого были написаны сотни томов и тысячи статей. Необходимо подчеркнуть, что в прошлом предметом изуче- ния являлись правонарушители и преступники, которых можно было обследовать в тюрьмах, домах заключения, реформато- риях и в других подобных местах. Считалось, что изучение, проведенное в отношении заключенных, должно дать пра- вильное представление о состоянии преступности. Трудно представить себе что-либо более далекое от действительности. Попадаются только самые тупые, самые бедные и не имеющие влиятельных покровителей преступники, именно их осуждают и содержат в наших тюремных учреждениях. Бывают, конеч- но, исключения, но в целом большая часть преступников в каждый данный момент не находится ни в тюрьме, ни в уч- реждениях тюремного типа. Сатерленд отмечает: «Общепринятые объяснения преступности не годятся глав- ным образом потому, что они основаны на односторонних данных. Эти данные односторонни, поскольку они не отражают преступлений, совершаемых представителями среднего и вы- сшего классов. Один из видов преступной деятельности этого 1 Цит. по Correction, Albany, N. Y., December, 1940, p. 6. 18
рода — преступления бизнесменов и представителей интелли- гентных профессий»1. Особенно опасными для общества являются преступники в белых воротничках, проникшие в область производства и сбыта патентованных медикаментов, косметических средств и пищевых продуктов. Известно много мрачных историй о том, как предприниматели и торговцы фальсифицируют пищевые продукты и даже в погоне за прибылью сбывают ничего не подозревающей публике продукты, опасные для жизни и здо- ровья. Приведем несколько примеров. Бывший «деятель» лоте- рейного бизнеса решил делать деньги, сбывая простофилям мужского пола, стремящимся избавиться от своих немощей, воду с разведенными в ней солями радия. От этого ядовитого снадобья два человека умерли после страшных мучений, но, кроме того, вероятно, от него погиб не один десяток людей. Какой-то предприниматель в поисках дешевого средства для фальсификации ямайского рома набрел на один из фосфатов. Добавление его в ром, продававшийся по всей стране, при- вело к тому, что от пятнадцати до двадцати тысяч человек были страшным образом обезображены и поражены параличом; мно- гие из них умерли. На приобретение патентованных медикаментов население Соединенных Штатов ежегодно расходует по меньшей мере 100 млн. долларов; еще большая сумма тратится на лекар- ства, изготовляемые шарлатанами 2. Раньше эта «деятельность» была одной из наиболее прибыльных для преступников в белых воротничках, поскольку лекарственный бизнес был сверху донизу пронизан мошенничеством. Многие патентованные сред- ства не только бесполезны, но и крайне вредны. Помимо этого, другие негодяи и преступники фальсифици- руют пищевые продукты, которые потребляют американцы. Подсчитано, что от 8 до 15 процентов всех пищевых продук- тов, потребляемых в Соединенных Штатах, фальсифицированы или иным образом испорчены. Ежегодно в результате потре- бления таких продуктов серьезно заболевает свыше трех миллионов человек и сотни людей умирают от птомаиновых отравлений. Всем известно о крайне неэтичной практике дележа возна- граждения. Мы много слышали также о незаконных опера- циях, совершаемых все большим числом врачей. Помимо дея- тельности такого рода, которая сама по себе представляет тревожное явление, следует отметить тесные связи, существую- щие между врачами и шайками преступников: любой гангстер, получивший пулевое ранение, уверен, что он без труда и не 1 Sutherland, op. cit., p. 2. 2 См. J. H. S. Bossard, Problems of Social Well-Being, 1927, p. 286—287. 19
опасаясь ареста найдет врача, который перевяжет ему рану. Врач имеет также доступ к наркотикам и может быть весьма полезен наркоманам; продавая наркотики, он сильно увеличи- вает свои доходы. Короче говоря, перед врачом открывается много соблазнительных возможностей приобщиться к безнрав- ственной деятельности и к миру преступников в белых ворот- ничках. В статье «Преступления людей в белых воротничках», на которую мы уже ссылались, Сатерленд пишет: «В медицинской профессии, которую мы приводим здесь в качестве примера, потому что она, возможно, менее зараже- на преступностью, чем некоторые другие профессии, распро- странены незаконная продажа спиртных напитков и наркоти- ков, производство абортов, оказание незаконных услуг преступникам, заведомо искаженное освещение несчастных слу- чаев в отчетах и в свидетельских показаниях перед судом, скандальная практика лечения здоровых людей, занятие пра- ктикой без права на это, принудительное ограничение конку- ренции и дележ вознаграждения. Во многих штатах дележ вознаграждения запрещен специальными законами, и во всех штатах он рассматривается как поступок, влекущий за собою исключение из сословия. Участвующий в системе дележа воз- награждения врач одной специальности, направляя пациента к врачу другой специальности, указывает не того врача, кото- рый действительно нужен больному, а того, который заплатит направляющему большую сумму. Указывают, что две трети врачей Нью-Йорка участвуют в системе дележа, а в одном из крупнейших городов западной части Соединенных Штатов бо- лее половины врачей из числа ответивших на соответствую- щий вопросник сообщили, что они одобряют эту систему» 1. Что бы мы ни думали об абортах, совершение такого рода операций врачами представляет собою преступление. Невоз- можно установить, сколько именно врачей занимается про- изводством абортов изредка, от случая к случаю или постоян- но. Однако то, что происходит в этой области, производит по- трясающее впечатление. Тщательные подсчеты показывают, что в Соединенных Штатах ежегодно совершается от 700 тыс. до 2 млн. абортов. Часто такие операции совершаются самими беременными женщинами, использующими для этого самые варварские средства. Однако значительное число абортов со- вершается темными личностями, не имеющими отношения к ме- дицинской профессии, которые в большинстве случаев действу- ют тайно. Подсчитано, что в результате абортов ежегодно погибает минимум 10 тысяч женщин и многие тысячи несчаст- ных на всю жизнь остаются инвалидами. Учитывая это, пора разоблачить мрачную деятельность абортмахеров и принять 1 Sutherland, op. cit., p. 3. 20
меры к тому, чтобы им не так легко было заниматься своим про- мыслом. В настоящее время только богатые люди имеют сред- ства, необходимые для того, чтобы обеспечить соответствую- щие медицинские условия для производства этой операции. Бедняки вынуждены обращаться к жуликам и шарлатанам от медицины, деятельность которых нельзя назвать иначе как преступной. Время от времени приходится сталкиваться со случаями, когда врачи увеличивают свои доходы, совершая преступления, приводящие публику в ужас. В качестве примера можно при- вести дело филадельфийского врача, снабжавшего мышьяком шайку преступников, которые травили им десятки ни в чем не повинных людей с целью воспользоваться страховым воз- награждением по полисам отравленных. Врач этот, несомнен- но, считал весьма легким и безопасным для себя делом за приличное вознаграждение передавать небольшой пакет смер- тоносного снадобья являвшемуся к нему представителю шай- ки: в конце концов, он не своими руками умерщвлял людей. Мышьяк передавался разочаровавшимся женам и любовни- цам застрахованных, а эти женщины отдавали часть страхово- го вознаграждения главарю шайки, разработавшему этот дья- вольский план. Не следует забывать, что этот замысел было бы не так легко осуществить, если бы в его реализации не принимал участия врач — преступник в белом воротничке. К. Р. Купер в книге «Тост за преступление» описывает дея- тельность врачей — участников рэкета, имевшего место в отно- шении людей, заболевших венерическими болезнями1. Он име- нует этих хищников «бессовестными шарлатанами, жуликами и уголовниками от медицины, обогащающимися в результате применения отвратительных методов так называемого лечения венерических болезней». Особое внимание он уделяет тем вра- чам, которые, установив, что обратившийся к ним человек здоров, заражают его венерической болезнью, а затем начи- нают лечить его за солидное вознаграждение. В другой кни- ге, посвященной изучению различных типов рэкета, осуществ- ляемого преступниками в белых воротничках, Купер описывает бесчестное объединение коронеров и врачей, которые за воз- награждение составляют фальшивые протоколы осмотра тру- пов по делам об убийствах. Он утверждает: «Не удовлетво- ряющие своему назначению протоколы посмертного осмотра, составленные небрежно, некомпетентными лицами или пройдо- хами от медицины, освободили от наказания больше убийц, чем все бесчестные адвокаты Америки, вместе взятые» 2. Когда заходит речь о преступниках в белых воротничках в среде юристов, обычно на ум приходят только жулики, 1 R. Cooper, Here's to Crime, 1936, ch. XI 2 R. Cooper, Designs in Scarlet, 1939, p. 226. 21
выступающие в роли адвокатов по делам о причинении вреда по неосторожности и т. п., а также адвокаты, консультирующие рэкетиров и организованных преступников. В результате в поле зрения не попадают юристы, играющие важную роль в организации и облегчении деятельности преступников в белых воротничках. Между тем юристы, часто занимающие самое высокое положение в адвокатуре и специализирующиеся в конституционном праве и в области законодательства, регули- рующего деятельность корпораций, подсказывают или органи- зуют те преступления или преступные по своему существу действия, которые совершаются корпорациями в условиях гос- подства финансового капитала; особенно это относится к свер- ху донизу преступной деятельности коммунальных и других по- добных предприятий на протяжении последних сорока лет. Часто деятельностью такого рода компаний руководят видные юристы. Говоря об адвокатах, специализирующихся на темных де- лах, и юрисконсультах организованных преступников, мы не должны в то же время забывать, что наиболее квалифициро- ванная юридическая помощь оказывается преступникам в белых воротничках представителями адвокатской аристократии и наиболее высокооплачиваемыми членами сословия юристов. Юристы, к услугам которых обращаются мощные синдика- ты преступников, прекрасно знают, с кем они имеют дело, и за весьма солидную цену посвящают своих клиентов в слож- ную науку о том, как обходить закон. Их деятельность напо- минает деятельность врача, который делает пластическую операцию скрывающемуся от полиции преступнику. Многие из этих юристов пользуются репутацией респекта- бельных людей и приняты в «лучшем обществе». Юристы, об- служивающие продажных политиков, не многим отличаются от тех, которые связаны с гангстерами. Иной раз юристы, занявшие судейские должности, получают взятки от предпри- нимателей или преступников. Пожалуй, наибольшую извест- ность за последние годы получило дело нью-йоркского феде- рального судьи М. Г. Ментона — высокопоставленного деятеля юстиции, уступающего по своему положению только члену верховного суда. Этот Ментон был признан виновным и осу- жден за то, что получил взятки на сумму в 664 тыс. долларов (шесть или восемь концернов, дававших ему взятки, не были привлечены к ответственности). Однако, быть может, наиболее злостными нарушителями профессиональной этики являются юрисконсульты корпораций, которых нанимают компании, сбывающие ничем не обеспечен- ные акции, создающие грандиозные дутые предприятия и об- ходящие закон везде, где они считают это нужным. Без помо- щи изворотливого юриста операции такого рода не имели 22
бы успеха. К этой же категории следует отнести тех предста- вителей юриспруденции, которые помогают богатым находить лазейки в законодательстве о налогах и вообще уклоняться от соблюдения если не буквы, то, во всяком случае, духа закона. Среди наиболее отвратительных видов преступлений людей в белых воротничках следует отметить те преступления, кото- рые совершаются в условиях военного времени. Наиболее яв- ным преступлением является спекуляция на военных заказах и поставках. Сверхприбыль извлекается путем установления вы- соких цен на высококачественные продукты и товары. Армия и флот получают высококачественную продукцию, однако пра- вительству приходится платить за нее гораздо больше, чем следует. Это — самая невинная форма спекуляции на нуждах войны. Гораздо хуже, когда спекуляция — а это бывает весь- ма часто — осуществляется за счет правительства путем по- ставки вооруженным силам недоброкачественной продукции — негодных мундиров, гнилых и насквозь промокающих дожде- виков и т. п. Известны даже случаи поставки негодного во- оружения и боеприпасов. За эти недоброкачественные пред- меты часто взимаются цены более высокие, чем те, которые можно было бы назначить за продукцию высокого качества. В течение первой мировой войны спекулянты получили из государственной кассы много миллиардов долларов. Однако общественность так и не узнала об этом. Материалы, содер- жавшие важные сведения на этот счет, например доклад Юза о производстве самолетов, не были преданы гласности. После того как война окончилась, высокопоставленным деятелям администрации, включая вице-президента Соединенных Шта- тов, удалось не допустить проведения расследования и раз- облачения деятельности спекулянтов во время войны. Те же самые явления обнаружились в ходе второй мировой войны. Было установлено, что одна компания получила на военных заказах примерно 100-процентную прибыль. Еще одна теневая сторона деятельности американских бизнесменов обнаружилась в период 1940—1941 годов, когда предпринима- тели отказывались переходить от производства гражданской продукции на военное производство. Это имело своим результа- том серьезнейшее ослабление военных усилий и отсрочило их успех. Однако предприниматели, сваливая с себя вину, при- крывались ссылками на то, что отставание военного производ- ства объясняется забастовками, хотя эти последние весьма мало сказывались на производстве военной продукции. Практика большого бизнеса и в других отношениях серьез- но препятствовала военным успехам Соединенных Штатов и приносила тяжелые лишения для граждан. Одним из приме- ров является воспрепятствование массовому производству син- тетической резины. Крупная американская нефтяная компания 23
еще до войны получила германские патенты на производство буны — синтетической резины, которая была лучше, чем на- туральная, импортировавшаяся из Ост-Индии. Получение на- турального сырья контролировалось в значительной мере бри- танскими и голландскими капиталами, которым принадлежала также «Ройял датч шелл ойл компани». Эта компания быстро усиливала свое влияние в нефтяной промышленности США, что тревожило мощную американскую нефтяную компанию, обладавшую патентами на производство буны. Поэтому было заключено соглашение, по которому «Шелл компани» обяза- лась воздержаться от дальнейшей экспансии в Соединенных Штатах, тогда как американская компания обязалась не рас- ширять производство буны. Когда началась война с Японией, Соединенные Штаты оказались отрезанными от источников натуральной резины в Малайе и Ост-Индии, страна стала ис- пытывать серьезный недостаток в резине, и теперь потребуют- ся годы, для того чтобы наладить производство синтетической резины в достаточном количестве. Военное производство Соединенных Штатов часто лимити- ровалось также соглашениями между германскими промыш- ленными картелями и крупными американскими монополиями. Соглашение между германской «ИГ-Фарбениндустри» и «Алю- миниум компани оф Америка» имело своим результатом свер- тывание производства в США магния, конкурировавшего с германской продукцией, хотя магний представляет собою более ценный материал, чем алюминий, в таких важных от- раслях военной промышленности, как производство деталей самолетов и некоторых типов бомб. В силу соглашения между крупнейшим в Америке произ- водителем оптических товаров и германской компанией Цейса, в Соединенных Штатах было ограничено производство чрез- вычайно ценных оптических приспособлений для дальномеров, прицельных приборов к авиационным пушкам и бомбометате- лям, а также многих других оптических приборов такого же типа, крайне необходимых для ведения войны. В результате* в военном производстве США создалось весьма узкое место. Соглашение между одной из американских электрических компаний и германской компанией Круппа привело к тому, что в Соединенных Штатах было ограничено производство карби- да вольфрама, необходимого для производства металлорежу- щих станков, необходимых для выпуска военной продукции. Специалисты подсчитали, что еще летом 1942 года недостаток карбида вольфрама на 25 процентов снижал производствен- ные возможности Соединенных Штатов в области вооружений. Путем заключения соглашений о патентах Германия смог- ла контролировать производство бериллия в Соединенных Штатах. 24
Мартин Муни в книге «Крайм, инкорпорэйтед» (Crime, In- corporated) * 1 перечисляет шестнадцать основных видов со- временного рэкета: * В переводе эти слова означают: «Преступление, с правами юриди- ческого лица». Слово «Incorporated» или сокращенно «Inc.» ставится в США после наименования объединения, которому закон предоставляет право искать и отвечать по суду, владеть имуществом и т. д., то есть признает в нем юридическое лицо.— Прим. составителя. 1 М. М о о n e у. Crime, Incorporated, 1935, p. 37. 2 С. R. Cooper, Here's to Crime, 1936; см. также Hostetter and В e e s 1 e y, It's a Racket, 1929; Thompson and Raymond, Gang Rule In New York, 1940. 25 Багатель „Полиси" или „игра в цифры" Скачки и бега Публичные дома Вымогательские займы Ночные клубы Профсоюзы и объединения предпринимателей Недвижимость Азартные игры (кости, карты, лотереи и т. д.) „Горячий лед" (похищенные бриллианты и другие драго- ценности) Акции и облигации Продовольствие Гаражи и автомобили Аборты Незаконный сбыт оружия и фальшивомонетничество Наркотики Этот перечень отнюдь не исчерпывающий. К другим раз- новидностям рэкета относятся: поджоги; чистка и окраска тканей и прачечное дело; торговля молочными товарами, муч- ными изделиями, овощами, фруктами и другими скоропортя- щимися продуктами первой необходимости; строительство, верфи и доки; третьеразрядные дансинги и прочие злачные места; лечение венерических болезней и многие другие виды рэкета, всесторонне и достаточно ярко описанные Купером 2. Определить, сколько существует различных видов рэкета, почти невозможно. Дж. С. Р. Мак-Дональд в книге «Преступ- ление — это бизнес» перечисляет около ста видов рэкета в одной только области выманивания имущества посредством обмана. Говорят, что одно время в Чикаго процветало не ме- нее ста шестидесяти восьми «промышленных» рэкетов. Линд- смит перечисляет рэкетиров, имевших дела с «Джимми» Хайн- сом, лидером Таммани-Холл в Нью-Йорке: «Оуэн Мэдден — пиво и ром, скачки и бега, ночные клубы, уголь и прачечные; Дж. Т. Дайамонд — алкоголь, наркотики, ночные клубы; Льюис («Лепке») Бухалтер и Джейк («Гурра Джейк») Шапиро — одежды, меха, кино, мучные изделия,
птица, профсоюзы и наркотики; «Счастливчик» Лучиано — нар- котики, спиртные напитки, итальянская лотерея, проституция и приобретение похищенного имущества; Филипп Кастел — ноч- ной клуб в Мон-Реале, барсучья травля, биржевая контора, где ведется спекулятивная игра, ром, лотереи; Фрэнк Костелло — лотерей; Мейер Ланский и Багги Зигель — операции с недви- жимостью; Лэрри Фей — молочный рэкет, такси» 1. Рэкет основан прежде всего на вымогательстве, осуществ- ляемом средствами устрашения — путем угрозы физическим насилием и причинением вреда имуществу. Для того, чтобы показать механизм рэкета, мы можем взять в виде примера типичную форму прачечного рэкета. Группа алчных паразитов решает, что перед ними открываются широкие возможности по части вымогательства. Один из них наносит визит владельцу городской прачечной. Рэкетир предлагает предпринимателю платить ему за «покровительство» от 50 до 500 долларов в зависимости от величины города и размеров прачечной. Владелец прачечной может возразить, что никто никогда не причинял ему никакого вреда и что он не видит никаких ос- нований к тому, чтобы отдавать такую сумму денег за защиту от воображаемой опасности. Представители зарождающегося прачечного рэкета начинают тогда уверять его, что если он не нуждался в покровительстве в прошлом, то он наверняка будет нуждаться в нем в будущем. Приводимые в подтвержде- ние этого аргументы могут оказаться достаточно красноречи- выми и конкретными, для того чтобы заставить предпринима- теля тотчас же изменить свою точку зрения и согласиться платить. Если же он окажется человеком несговорчивым и скептически настроенным, то вскоре же после этого разговора его грузовик, груженный только что выстиранным бельем, стоящим сотни долларов, останавливают где-нибудь на глухой улице или в переулке и обливают белье краской или кисло- той; или же в помещении прачечной бьют стекла и портят аппаратуру. После нескольких таких демонстраций владелец прачечной решает, что для него выгоднее будет платить тре- буемую сумму и тем самым гарантировать себя от возобнов- ления подобных инцидентов. Тот же самый метод применяется в отношении других вла- дельцев прачечных в городе, и через некоторое время пра- 1 A. R. L i n d e s m i t h, Organized Crime, The Annals of the American Academy of Political and Social Science, September, 1941, p. 126; см. так- же Frank Tarinenbaum, Crime and the Community, 1938; John McConaughy, From Cain to Capone, 1931; Hickman Powell, Ninety Times Guilty, 1939; H. T. F. Rhodes, The Criminals We Deserve, 1938; Harold Seidman, Labor Czars, 1938; D. T. Lynch, Criminals and Politicians, 1932; P. S. Van С i s e, Fighting the Underworld, 1936; David Maurer, The Big Con, 1940; J. С R. MacDonald, Crime Is a Business, 1940. 26
чечный рэкет оказывается прочно установленным и действует бесперебойно. Владельцы прачечных по мере возможности перелагают бремя дани, выплачиваемой ими рэкетирам, на клиентуру, увеличивая плату за свои услуги. Примерно те же приемы применяются для установления других типичных раз- новидностей рэкета. В основе всего этого лежит алчность, страх и шантаж. Насилие в практике рэкетирства применяется чаще всего в тех случаях, когда конкурирующие банды или «предатели» внутри данной группировки пытаются «проникнуть» в уже процветающий рэкет или когда банда «открывает» новый рэ- кет и жертвы протестуют против предлагаемого им «покрови- тельства». В некоторых случаях рэкетиры устанавливают монополь- ный контроль над распределением различных продуктов пер- вой необходимости, таких, как молоко, свежие овощи, фрукты, птица, мясо и даже артишоки. К ценам, установленным на эти товары, они добавляют определенную сумму, тем самым облагая данью потребителей. В других случаях они просто заставляют тех, кто торгует этими товарами, платить деньги за «покровительство». Когда речь идет о фруктовом и овощ- ном рэкете, рэкетиры поддерживают дисциплину среди своих жертв, не давая им разгружать автомашины с фруктами и овощами на городских рынках до тех пор, пока они не внесут требуемых сумм. В строительном рэкете рэкетиры принуждают платить им дань под страхом причинения серьезных повре- ждений зданиям, почти законченным постройкой. Согласно положению, существующему в нью-йоркских доках, предпри- ниматели, пользующиеся доками, должны платить за это рэ- кетирам определенную сумму; размер суммы обычно зависит от количества транспортируемых товаров. По условиям рэкета в области поставки товаров обложение устанавливается в за- висимости от вида и количества товаров: например, опреде- ленная сумма в центах за каждый баррел перевозимой муки. Подсчитано, что в результате этого годовая сумма расходов жителей Нью-Йорка на хлеб увеличивается примерно на два миллиона долларов. Водители такси во многих городах также являются жертвами рэкета. Они каждый месяц должны пла- тить определенную сумму за право эксплуатировать такси. Изощренные рэкетиры и главари организованной преступ- ности заимствуют у большого бизнеса не только методы орга- низации и методы управления преступной империей. Они ко- пируют большой бизнес также и в том, что руководимые ими преступные предприятия действуют бесшумно и слаженно. Муни описывает эту новую тенденцию следующим образом: «Современный рэкетир — это благовоспитанный бизнесмен. Его деятельность искусно камуфлируется сотнями легальных 27
корпораций. Преступление превратилось в большой бизнес, а разбухшая мошна организованной преступности находится под действенной охраной торговой палаты. Хотя комбинаты, действующие в различных районах стра- ны, представляют собой независимые друг от друга объедине- ния, все они исходят из интересов всеамериканской ассоциа- ции, девиз которой: «Лишь бы угодить публике». Можно тво- рить чудеса, если уметь отвратительному снадобью придать приятный вкус. А это как раз то, что происходит сегодня в Америке... Современные рэкетиры не попадают в тюрьму потому, что они действуют иначе, чем их предшественники. Большой биз- нес окутан покровом респектабельности, только изредка на- рушаемой вспыхивающими то там, то здесь скандалами, и «ребята» в наше время находят более выгодным выжимать сочные рэкеты под видом большого бизнеса вместо того, чтобы прибегать для этого к автоматическому пистолету» 1. Этими современными рэкетами руководят отнюдь не неве- жественные и безрассудные простофили. Они находятся под контролем осмотрительных и опытных бизнесменов. Над наи- более важными отраслями организованной преступности и рэкета осуществляется тщательно разработанная система цен- трализованного контроля. В каждом важном районе страны существует центральный орган или правление, осуществляю- щие наблюдение и контроль над этой новой и грозной разно- видностью преступной деятельности. Постановка дела в од- ном из таких органов, контролирующих организованную пре- ступность и рэкет в восточной части Соединенных Штатов, хорошо описана Муни: «Я присутствовал на заседании правления треста «Крайм, инкорпорэйтед». Благодаря имевшемуся у меня ценному зна- комству, я был информирован о времени и месте заседания. Не прошло и часа, как заседание началось. Оно происхо- дило, однако, не в конторе почтенного барристера. Заседание правления «Крайм, инкорпорэйтед» происходило на двенадца- том этаже, в помещении конторы, якобы принадлежавшей корпорации, занимавшейся операциями с недвижимостью. Здесь, в просто обставленной и почти пустой комнате с натер- тым до блеска полом и расставленными вокруг большого сто- ла удобными кожаными креслами, директора «Крайм, инкор- порэйтед» приступили к обсуждению незавершенных и новых дел... Если бы можно было сфотографировать эту зловещую группу сверхрэкетиров или установить в комнате диктофон и записать все, что здесь говорилось, то, став достоянием 1 Martin Mooney, op. cit., p. 5—6. 28
гласности, эти документы произвели бы потрясающее впечат- ление на всех американцев. Если бы американцы узнали име- на участников преступного комбината, заседающих в этой конторе и обсуждающих очередные задачи своей приносящей миллиардные доходы деятельности в области рэкета, они были бы потрясены так же, как если бы пришло известие о смерти президента или внезапном крахе крупного банка... Трое из принимавших участие в заседании были важными политическими фигурами, имевшими вес в штатах и государ- стве. Предание гласности их фамилий заставило бы содрог- нуться все города Америки и привело бы к падению многих политиков на местах и во всеамериканском масштабе. Еще одно лицо, находившееся в этой комнате, было гла- вой делового предприятия, входящего в первую полдюжину наиболее крупных предприятий на Востоке. Рядом с ним, жуя сигару, сидел седовласый человек, старинный друг и ближай- шее доверенное лицо одного из высших полицейских чипов города, в котором все это происходило. Напротив него распо- ложился политический босс района, одно слово которого могло повергнуть в прах любое должностное лицо в городе. Лоще- ный прокурор, стоявший у одного из окон и глядевший вниз, на лабиринт улиц, был обладателем дипломов об окончании двух наиболее почитаемых университетов восточной части страны. Из всех присутствовавших наиболее подтянутым, хорошо одетым и молодым выглядел содержатель игорных притонов. Ему можно было дать самое большее двадцать восемь лет. Но вглядевшись в него пристальнее, можно было увидеть, что морщины и твердые линии в уголках красиво очерченного рта говорили о том, что ему скорее сорок восемь. Когда он гово- рил, его темные глаза принимали выражение твердости и уверенности. Вместе с двумя остальными участниками пре- ступного заседания этот человек осуществлял полный контроль над гангстерскими элементами, используемыми рэкетирами. Эти два последних «директора» ближе всего подходили к тому образу, который всегда рисует себе публика, когда она слышит слово «рэкетир». Один из них был мал ростом и жи- лист., с болезненно желтым цветом лица, слегка сутулыми плечами и маленькими светлосерыми глазами. У него были кривые и желтые зубы, он говорил хриплым голосом, кото- рый иногда срывался на дискант. Его компаньон по контролю над гангстерами был плотный, среднего роста человек с розо- вой лысой головой. Таков был директорат «Крайм, инкорпорэйтед», представ- лявший бизнесменов, политиков, представителей полиции, крючкотворов-юристов и самоновейших стратегов гангстериз- ма. Это были люди, контролировавшие шестнадцать зловещих 29
отраслей рэкета, процветавших в этой части страны. Коллегии такого же рода, столь же опасные и состоящие из таких же людей, проводят такие же совещания в других больших горо- дах Соединенных Штатов с той же самой целью получения преступной наживы» 1. Под руководством центрального органа действуют специ- альные комитеты, в задачи которых входит поддержание и развитие деятельности организованных преступников и рэке- тиров. Один из таких комитетов, комитет «новых проектов», постоянно занят разработкой новых методов ловли «проста- ков». Другой комитет руководит деятельностью секретной службы и возглавляется одним или несколькими бывшими де- тективами с большим опытом. Эта группа собирает всякого рода сведения относительно частной жизни и общественной деятельности известных в Соединенных Штатах людей, имея в виду в случае необходимости эти сведения использовать. Такая информация ценится главным образом как средство защиты рэкетиров от разоблачений и преследования. Большая ее часть может быть использована — и часто используется — в целях шантажа. Третий комитет занимается «новыми объ- ектами». Его функция заключается в том, чтобы вступать в контакт с лицами, которые в дальнейшем могут явиться объ- ектами вымогательства посредством угроз или шантажа. Он также занимается вербовкой для синдиката новых многообе- щающих сотрудников. Наконец, существует «закулисный ко- митет» («lobby committee»), который поддерживает связь с законодательными органами штата, с конгрессом США и во- обще с должностными лицами государства. В задачи этого комитета входит не допускать принятия законопроектов, на- правленных против организованной преступности, игорного бизнеса и рэкета. Комитет осторожно, но с достаточной силой влияет на законодателей, которые могли бы пойти навстречу требованиям о проведении расследований организованной пре- ступности и о наказании преступников. Информация о должностных лицах государства, собирае- мая комитетом секретной службы, оказывается особенно по- лезной именно в этих случаях. Кроме того, политики связаны с рэкетирами естественными узами — у них общие враги, по- скольку обычно одни и те же лица требуют проведения меро- приятий по ликвидации преступности и проведения чистки среди политических деятелей. Если же влияние реформаторов становится слишком зна- чительным, «закулисный комитет» может сам присоединиться к походу против преступности, но таким образом, чтобы толь- ко мелкая рыбешка и маловажные правонарушители оказа- 1 Martin Mooneу, op. cit., p. 38—42. 30
лись его жертвами. Это — старый прием, хорошо известный и политикам, и королям преступности. Муни рассказывает, что он был знаком с руководителем «закулисного комитета» пре- ступного подполья в Вашингтоне, почтенным и хорошо воспи- танным старым джентльменом, у которого на побегушках были многие члены конгресса. Другие могущественные лобби предлагали ему перейти к ним, но он предпочитает оставаться в «Крайм, инкорпорэйтед» 1. Основная причина, по которой общество терпеливо мирится с дополнительным бременем — тяжким бременем рэкета, за- ключается в том, что оно даже не подозревает о его суще- ствовании. Один выдающийся журналист, Кортни Терретт, на- писал о рэкете в Нью-Йорке интересную книгу с красноречи- вым названием: «Работают только дураки». В главе «Дурак у себя дома» он описывает, как рэкетиры всех видов нажи- ваются на потребностях домашнего хозяйства среднего сто- личного жителя, который совершенно не подозревает об этом 2. Рэкет удорожает каждое блюдо, входящее в воскресный обед. Еженедельная чистка одежды, благодаря господству рэкета в этой области, обходится теперь семье дороже, чем прежде. Домашняя хозяйка проклинает непомерные цены, относя их на счет «дороговизны жизни». Отчасти рост цен объясняется именно этим; однако несомненно, что в дороговизне жизни повинны и рэкетиры. Те несколько центов «налога», которыми они каждый день облагают фрукты, овощи, мясо, стирку белья, чистку одежды, ежемесячно превращаются в миллионы долларов. А «дурак» все платит и платит, поддерживая тем самым преступную деятельность рэкетиров. «Старый рэкет более не существует»,— так заявляют ино- гда газеты, оптимистически расценивая рассчитанную на внеш- ний эффект деятельность какого-нибудь прокурора-реформа- тора. Возможно, что в некоторых случаях это действительно так — в том смысле, что перестал действовать старый рэкет. Однако существующий социально-экономический строй поро- ждает новые формы рэкета. Они — выражение этого строя, и сами по себе они неустранимы. Прокурор Бруклина О'Двайер, выступление которого было опубликовано 24 апреля 1941 го- да в нью-йоркской «Таймс», заявил, что рэкет и организован- ная преступность растут, несмотря на огромные затраты денег и энергии для борьбы с ними. Обычно рэкет отождествляют с организованной преступно- стью, однако между ними существуют важные различия, хотя в некоторых отношениях эти явления совпадают друг с дру- гом. Рэкет — это наиболее организованный вид деятельности 1 Martin Mooney, op. cit, p. 47—48. 2 С. Terrett, Only Saps Work, 1930, p. 75—77. 31
преступного подполья; многие формы рэкета являются пре- ступными в техническом или юридическом смысле слова, так как они представляют собой нарушение уголовного закона, и всякий рэкет «преступен» с точки зрения этической и социаль- ной. Однако рэкет принадлежит в основном к категории «по- граничных» преступлений. Часто он непосредственно связан с легальным бизнесом и извлекает незаконные выгоды из за- конного предпринимательства, прибегая к угрозам, принужде- нию и вымогательству. Насилие применяется только для того, чтобы обеспечить покорность клиентуры и сохранить за дан- ным рэкетом монопольное положение. Короли рэкета прибе- гают к насилию лишь в самом крайнем случае. В сфере организованной преступности насилие — более обычное явление; кроме того, здесь всегда имеет место явное нарушение уголовного закона. Типичными формами организо- ванной преступности являются деятельность шаек убийц, ор- ганизованное ограбление банков и поездов, ограбление авто- машин и товарных складов, обман и мошенничество, шантаж, контрабанда, продажа наркотиков, продажа женщин для це- лей проституции и т. п. Однако во многих случаях различие между организованной преступностью и рэкетом представляет- ся нечетким и туманным. Вообще говоря, организованные пре- ступники являются более грубыми и неотесанными; к тому же, они стоят ниже на социальной лестнице. Но это не всегда так. Организаторы шаек мошенников, контрабандистов и тор- говцев наркотиками часто бывают столь же изобретательны и рафинированы, как и те люди, которые возглавляют «большой рэкет». Часто бывает, что одни и те же люди занимаются рэке- том и являются «деятелями» организованной преступности1. Преступники организуются для того, чтобы: 1) достичь больших результатов, 2) иметь более широкое поле деятель- ности, 3) обеспечить за собой монополию на совершение пре- ступлений данного вида в определенном районе, 4) обезопа- сить себя от конкуренции и предательства и 5) поддерживать дисциплину и располагать в случае необходимости средствами запугивания и «ликвидации». Могущество преступных органи- заций временами весьма велико и опасно. Линдсмит пишет: «Организация и использование преступным подпольем своей собственной полиции делает возможной более широкую и более четкую организованность преступной деятельности и оказывает зловещее влияние на всю социальную систему, осо- бенно в тех случаях, когда власть организованного таким об- разом преступного подполья распространяется на государст- 1 Яркое описание организованной преступности см. в книгах С. R. Cooper, Теn. Thousand Public Enemies, 1935; J. С. R. Mас Do- na1d, Crime Is a Business, 1940. 32
венные учреждения и приобретает характер политической вла- сти. В результате мы получаем нечто вроде государства в государстве, внутреннего врага, тоталитарное преступное под- полье» 1. Только недавно был ликвидирован «Синдикат убийц» («Murder, Inc.») —организация свирепых головорезов и ло- щеных паразитов. В статье, помещенной в «The Nation» и озаглавленной «Монополия на убийства», Джозеф Фриман подробно описывает деятельность этой банды и применявшие- ся ею методы. «Синдикат убийц» — принятое у журналистов наименова- ние организации, явившееся плодом умного вдохновения; оно показывает, что пресса в какой-то мере правильно оценила то обстоятельство, что преступление, подобно бизнесу, переросло форму грубого индивидуализма и развивается в направлении сияющих вершин монополии. Признания главарей «Синдиката убийц» — сами они называют его «Комбинейшн» — показыва- ют, что это — действующий в масштабе всего государства, высоко организованный бизнес, который руководит важней- шими видами рэкета на территории «от океана до океана», готовит свои кадры, имеет свой собственный кодекс правил поведения и убивает по контракту. Это— уродливая карика- тура американского большого бизнеса, и почти так же, как этот последний, «Синдикат убийц» распространяет свою дея- тельность на самые различные области: профсоюзы, политика и промышленность — все они втайне признают рэкетира не- обходимым атрибутом американского образа жизни, хотя, воз- можно, и не отдают себе отчета в том, насколько тесно дея- тельность рэкетиров связана с «Синдикатом убийц». В наши дни гангстер, крупный или мелкий, почти не имеет возможности осуществлять рэкет самостоятельно. Содержит ли он игорный притон, приносящий ему миллионы, или имеет лотерейный автомат, дающий ему тридцать долларов в неде- лю, он может заниматься рэкетом только с разрешения «Ком- бинейшн». Главари выделяют каждому рэкетиру определен- ную территорию, подобно тому, как фабрикант автомобилей выделяет специальную территорию для каждого своего аген- та. Если рэкетир переезжает из Нью-Йорка в Чикаго, он мо- жет основать свой бизнес на новом месте только с разреше- ния главаря чикагского филиала «Синдиката убийц». Точно так же ни одно убийство не может быть совершено без одо- брения босса данной зоны. Босс даже сохраняет за собой право выбора убийцы. Убийства — а они совершаются во множестве — являются побочным результатом широко поставленных деловых опера- 1 A. R. L i n d e s m i t h, op. cit., p. 122. 33
ций с оборотом в миллионы долларов. «Комбинейшн» осу- ществляет контроль над азартными играми, проституцией, незаконной продажей наркотиков, лотереями, незаконной тор- говлей спиртными напитками, вымогательством денег «взаймы»; это — основные сферы его влияния. С помощью голого наси- лия «Комбинейшн» господствует также в некоторых местных профсоюзных организациях и принимает участие в эксплуата- ции различных ночных клубов и кабаре. Он руководит неко- торыми легальными предприятиями и проникает в другие, угрозами или насилием вынуждая бизнесменов платить ему дань. Контролируя лотерейные автоматы, он заполучает даже пятицентовики американских школьников. Благодаря своим связям с продажной политической машиной, он играет важную и зловещую роль в городской политике. «Комбинейшн» рас- полагает даже своей собственной банковской и кредитной си- стемой, предназначенной для субсидирования — под огром- ные проценты — денег рэкетирам, необходимых им для того, чтобы «начать дело». Он охраняет рядовых рэкетиров от посягательств конку- рентов и карает тех, кто нарушает законы «Синдиката убийц». Наказанием обычно является насильственная и при- чиняемая каким-нибудь ужасным способом смерть» 1. Фриман далее указывает, что основную информацию о де- ятельности этого чудовищного спрута следствие получило из уст ренегата Эйби («Кида Твиста») Рилза, ставшего свидетелем обвинения. Этот садист-гангстер, выкормыш бруклинских тру- щоб, признался в совершении по меньшей мере восемнадцати убийств в течение его весьма непродолжительной карьеры. Он сообщил, что «Комбинейшн» действовал на манер банковско- го треста и распространил свое влияние на территорию всей страны. Он сравнил его с «деревом, ветви которого раскину- лись во все стороны» и «с трестом, производящим самоле- ты». Он сообщил также, что это монопольное объединение охватывает сотни тысяч людей и что в одних только пяти районах Нью-Йорка в него входят несколько тысяч человек. Смакуя, он говорил о том, что «старый закон гласил: «Я убью тебя или ты убьешь меня... Я стараюсь убить тебя, а ты стараешься убить меня...» В этом не было смысла. Поэтому вожаки сказали: «Почему бы нам не прекратить эту дурац- кую конкуренцию и не начать вместо этого делать деньги?» Вожаки объединились и сказали: «Ребята, какой толк от того, что вы деретесь друг с другом? Давайте подумаем о том, как работать сообща». Вот как они все объединились, чтобы по- кончить с дракой». В настоящее время убийство в деятельно- 1 J. Freeman, Murder Monopoly, The Nation, May 25, 1940, p. 645—646. 34
ста этого гигантского преступного комбината представляет собой безличное деловое мероприятие. Фриман пишет: «Как утверждает Рилз, этот преступный трест никогда не совершает убийств по мотивам страсти, раздражения, ревно- сти, личной мести или по каким-либо другим тривиальным причинам, которые толкают людей на совершение неорганизо- ванных бытовых убийств. Совершаемые убийства носят без- личный характер и объясняются исключительно деловыми соображениями. Даже деловое соперничество обычно не яв- ляется мотивом, за исключением разве тех случаев, когда «кто- нибудь слишком уж мешает или наступает тебе на самое горло». Ни один гангстер не может убить по своей собствен- ной инициативе; каждое убийство должно быть предписано сверху главарями и должно послужить на пользу организа- ции... Любой из членов преступной организации, который по- смеет убить по своей собственной инициативе или. ради соб- ственной выгоды, будет ликвидирован. Трест требует, чтобы убийство являлось вопросом бизнеса, чтобы оно было орга- низовано по соглашению между лидерами и выполнено в со- ответствии со строгой дисциплиной» 1. Сведения о «Синдикате убийц», кратко изложенные нами, были проверены журналом «Лайф», который посвятил дея- тельности синдиката два иллюстрированных отчета 2. Несколь- ко его участников, включая руководителя синдиката Луиса («Лепке») Бухалтера, были признаны виновными в пред- умышленном убийстве и приговорены к. смертной казни. Вслед за ними на службе «Комбинейшн» идут «мастера» и «зарплатные». Убийцы-подмастерья, или «никчемушники» на- чинают свою деятельность с выполнения мелких заданий, по- лучая за это 50 долларов в неделю. Их «работа» состоит в похищении автомобилей, которые используются в дальнейшем при совершении убийств, перемены номеров на машинах, ис- кусственном скоплении автомашин с целью запутать свиде- телей, если таковые будут, и полицейских работников, если они случайно окажутся поблизости. В программу подготовки новичков, как указывает автор статей в журнале «Лайф» Бёрджер, входят упражнения по «шляммингу» (жестокие по- бои), «разгоренке» (изувечение без смертельного исхода) и различным приемам убийств таким оружием, как нож для рубки мяса или кирка для колки льда. Вполне подготовленный убийца именуется «бойцом». Он начинает с заработной платы в 100 долларов в неделю, а специалист, на которого можно рассчитывать в любое время дня и ночи, получает еженедель- но от 200 до 250 долларов. На счету таких «бойцов» часто от 1 J. Freeman, op. cit, p. 648. 2 M. Berger, Life, September 30, 1040; February 28, 1944, p. 86 et seq. 35
10 до 20 убийств. За девять лет «Комбинейшн» совершил 63 раскрытых убийства; сколько всего было их совершено — этого, вероятно, никто никогда не узнает. В 1940 году в Филадельфии власти обнаружили один из самых чудовищных рэкетов, известных полицейским анна- лам,— организацию «Страховые полисы, убийство мышьяком» («Insurnace policy, arsenic murder»). Эта организация имела своей задачей подстрекательство жен к убийству мужей, которыми жены интересовались только в смысле получения по- сле их смерти страховой премии. После некоторой моральной обработки тупые, равнодушные и недовольные женщины под- давались уговорам и начинали кормить своих мужей мышья- ком до тех пор, пока те не умирали. Тогда женщины получали страховую премию и делили соответствующую сумму с чле- нами шайки, снабдившими их ядом. Мышьяк они добывали у одного филадельфийского врача. Некоторые из этих женщин, увлекшись развернувшимися перед ними перспективами, прежде чем дать яд своим супру- гам, убеждали их в необходимости увеличить сумму страховки. Это весьма краткое описание характера и организации со- временного рэкета показывает, как далеко ушло преступление от приемов работы мелкого преступника, который грабил ба- калейные лавчонки и автозаправочные станции или шарил по квартирам в поисках фамильных драгоценностей. Тому, кто впервые знакомится с проблемой организованной преступно- сти, приведенные нами заурядные факты могут показаться поразительными, скандальными, пожалуй, невероятными. Од- нако за последние годы они описаны во многих заслуживаю- щих доверия книгах, и мы дали не более как краткий и бесстрастный их обзор. Гангстеры и бандиты, которые, как обычно представляет себе публика, являются наиболее характерным порождением новейших форм преступности, не контролируют рэкет и орга- низованную преступность; они — всего лишь подручные, нахо- дящиеся на жаловании. Они выполняют «грязную работу» для своих лощеных хозяев. Когда какой-нибудь дерзкий рэке- тир или группа рэкетиров пытается вторгнуться в уже суще- ствующий и хорошо действующий рэкет, гангстеры и бандиты призываются для того, чтобы проучить наглецов и дать им урок «хорошего тона». В других случаях их нанимают, чтобы устрашить вовлекаемых в рэкет «клиентов» и приучить их к дисциплине. Сами же хозяева никогда не принимают непосред- ственного участия в их кровавой работе. Организованные преступники и рэкетиры особо заинтересо- ваны в том, чтобы установить сердечные взаимно выгодные отношения с организованной политикой. Это получило специ- альное освещение в книге Денниса Т. Линча «Преступники и 36
политики» 1 — применительно к Нью-Йорку, и в книге Флетче- ра Добинза «За кулисами американской политики»2, посвя- щенной политической жизни Чикаго. Связь политики и рэкета в большом столичном американском городе представлена в слегка завуалированном виде в книге Стифена Эндикотта «Гардинг — мэр Нью-Йорка» 3. Поскольку у заправил политической машиной и рэкетиров имеется общий враг в лице прогрессивных элементов, их связы- вает чувство товарищества и крепкие узы идеологического и социального родства. Рэкетиры достаточно сообразительны для того, чтобы понять, что они должны что-то давать взамен. По- этому они широко участвуют в фондах предвыборных кампаний и платят за оказываемое им покровительство огромные сум- мы, которые, в конце концов, попадают в карманы различных политиканов и должностных лиц. Говорят, что Аль-Капоне по- жертвовал двести тысяч долларов на проведение одной из вы- борных кампаний в Чикаго и платил в среднем по два миллиона долларов в год за покровительство его рэкету по сбыту спиртных напитков — и это было тогда, когда рэкет находился еще в мла- денческом состоянии, а его методы были относительно прими- тивны! Материалы, собранные комитетами секретной информации, учрежденными организованными преступниками, достаточно убедительны и действенны для того, чтобы держать политиков в узде. С другой стороны, политики заинтересованы в суще- ствовании гангстеров и бандитов, поскольку их можно исполь- зовать для запугивания прогрессивных элементов и честных из- бирателей, фальсификации результатов выборов и выполнения других поручений политической машины. Тесная связь юстиции, юристов и политиков с организованными преступниками отчет- ливо видна из того, что, как сообщает Фрэнк Тэнненбом, в по- четном карауле на похоронах Антони д'Андреа, гангстера, уби- того в Чикаго, стояли 21 судья, 9 прокуроров, городской нота- риус и несколько профсоюзных лидеров 4. Теоретически, американский судья наделен значительной властью и независимостью, однако на практике он часто оказы- вается в долгу у политической организации, обеспечившей ему судейскую должность. Судьи достаточно остро чувствуют эту зависимость и очень не любят, когда о ней говорят. Проф. Уэйт в одной из своих работ по уголовному праву пишет: «Достиже- ние и сохранение судьями своего положения зависит от влия- тельных юристов, от редакторов и репортеров газет, от полити- канствующих главарей гангстеризма и от любых иных лиц и 1 D. Т. Lynch, Criminals and Politicians, 1933. 2 F. D о b i n's, The Underworld of American Politics, 1932. 3 S. Endicott, Mayor Harding of New York, 1931. 4 F. Tannenbaum, Crime and the Community, 1938, ,p. 98. 37
сил, определяющих результаты выборов» 1. Тесная связь между судьями и политическими организациями освещена Персивелом Е. Джексоном в книге «Что такое право», где он цитирует сле- дующие слова Джозефа X. Чоута, главы американской адвока- туры: «Существует еще и другое зло, против которого мы можем с негодованием протестовать. Я имею в виду терпимость к тем кандидатам на судейские должности, которые по собствен- ному желанию или потому, что им это предлагается, платят за свое назначение или платят партийной организации за то, что их выбирают. Независимо от личных и профессиональных ка- честв этих людей, такой способ получения должности не может не привести к деградации судейского сословия» 2. Практика, характеризующаяся тем, что политическая орга- низация ставит судей в такие условия, при которых с них всегда можно спросить за оказанную им услугу, снискала себе дурную славу. Рэймонд Моули приводит отрывок из письма одного судьи к другому, в котором тот пишет, что он завидует адресату, так как последний освободился от своей зависимости от политика- нов: «Боже мой! Какое удивительно приятное чувство должен испытывать человек, попавший в судьи без малейших со своей стороны усилий. Подумать только! Никаких кампаний! Никаких политиканов, с которыми нужно было бы добиваться встречи или ходить перед ними на цыпочках. Никаких избирателей, до которых вам нет никакого дела, но с которыми нужно встре- чаться, к которым нужно обращаться, перед которыми нужно разглагольствовать. Никаких ночей напролет в душных, проку- ренных залах и главное никакого страха перед позором пора- жения. Стараться пройти по выборам на должность судьи — по- моему, скверное, унизительное занятие. Я провел пять кампа- ний, трижды был выбран и дважды бит» 3. Известно, что лица, стремящиеся занять судейскую долж- ность в верховном суде штата, в некоторых штатах платят политическим деятелям 25 000 долларов за то, чтобы была выставлена их кандидатура. Большинство криминологов увере- но в том, что в стране нет ни одной преступной шайки, кото- рая не была бы связана с подкупленным судьей. Даже честный судья сталкивается с большими трудностями в борьбе с пре- ступлениями, потому что он зависит от политиканов, которые состоят в союзе с преступниками; судья же взяточник и не думает о борьбе с преступностью в подведомственном ему рай- оне, так как она, если учесть получаемые от нее судьей дохо- ды, является выгодным для него бизнесом. 1 Waite, Criminal Law in Action, 1934, p. 203. 2 Percival E. Jackson, Look at the Law, 1940, p. 294. 3 Raymond Moley, Our Criminal Courts, 1930, p. 240—241. 38
Легче богатому попасть на небо, чем подвизающемуся в большом американском городе полисмену быть честным. Несом- ненно, существуют такие богачи, которые в конце концов попа- дают на небо; несомненно также и то, что есть честные полицей- ские. Но система, частью которой они являются, пронизана кор- рупцией, взяточничеством и политиканством — в масштабах, неизвестных никакой другой стране мира. Союз между полицией и политиками искони существует в Соединенных Штатах и яв- ляется одной из издержек демократии и борьбы партий. С по- явлением больших политических организаций стало вполне есте- ственным, чтобы участковый полицейский принимал участие в борьбе за голоса избирателей и в случае необходимости мог обещать колеблющимся определенные льготы, если они на вы- борах поддержат данную партию. Так полицейский стал лицом, обслуживающим господствующую партию. Когда политические боссы, собирая средства для финанси- рования борьбы за сохранение своей партии у власти, начали облагать данью некоторые сомнительные профессии, процвета- ющие в больших городах, они взамен предложили игорным при- тонам, публичным домам и другим подобным заведениям и про- мыслам покровительство полиции. Все эти злачные заведения могли функционировать только при условии покровительства со стороны участкового полицейского. В его задачу входило — по душе ли это ему или нет—собирать «смазные деньги» и пере- давать их своему начальству. По. мере того как эта система росла, она охватывала самые различные занятия, которые, с точки зрения кодекса пуританской нравственности, могли счи- таться небезупречными; к их числу относились игры с использо- ванием лотерейных автоматов, бурлески и сомнительные фарсы, собачьи бега и т. п. Эта система развилась задолго до того, как рэкетиры стали контролировать мелкие игорные предприятия этого типа. Следующим шагом в развитии этой системы было предостав- ление полисмену небольшой доли «смазных денег» и взяток. Его обязанность стала теперь заключаться в том, чтобы собрать сумму, причитающуюся за неделю, взять из нее свою долю и оставшиеся деньги передать для распределения среди началь- ства. После того как сержант, капитан и инспектор получают свою долю — сумма накапливается в результате «деятельно- сти» многих полицейских,— политические деятели, контроли- рующие машину, кладут себе в карман остальное. Если город большой, размеры наживы огромны. Достаточно прочесть книгу Денниса Т. Линча «Преступники и политики» 1, чтобы уяснить себе правила этой игры. 1 D. Т. Lynch, op. cit. 39
Стоило только полицейскому один раз, уступив соблазну, принять участие в этой выгодной игре — с ним было покончено. Если же он колебался, его посылали на «Аляску», в глушь, и редко представляли к повышению. Это было с достоверностью установлено на процессе Хайнса в Нью-Йорке; свидетели пока- зали тогда, что полицейские смещались со своих должностей всякий раз, когда они вмешивались в дела пользовавшихся по- кровительством рэкетиров. Полисмен-новичок мог прийти на эту работу с самыми лучшими намерениями, но если он хотел пре- успеть, он должен был капитулировать перед господствующей здесь порочной системой взяточничества. В результате начали процветать не только порок и взяточничество, но и преступность. Преступники укрывались в игорных притонах и публичных до- мах, где их хорошо знали и где они могли быть уверены, что полиция их не потревожит. В дни становления этой системы политические заправилы полностью контролировали ситуацию. Но по мере того как игра становилась все более крупной, могущественный содержатель игорного притона или глава синдиката публичных домов стано- вились хозяевами положения и начинали диктовать свою волю не только полиции, но и высокопоставленным должностным лицам. В число таких контролируемых должностных лиц часто входили мэр, судьи, прокурор и даже должностные лица штата вплоть до губернатора. Что значил в этой паутине коррупции бедный полицейский на посту? Он на своем маленьком месте находился в тисках тех же беспощадных правил, и если бы он отказался принимать участие в игре или стал играть «не по со- вести», ему грозила бы опасность потерять не только работу, но и жизнь. В ходе расследования злоупотреблений в полиции, прове- денного большим жюри в 1928 году в Филадельфии, недобросо- вестные полицейские работники выявлялись дюжинами. Газет- ные заголовки сообщали: «Большое жюри объявило 18 капитанов, 3 инспекторов не- пригодными для занимаемой должности». «Установлено, что по- лицейские владеют крупными состояниями». «Хотя жалованье не превышает 3 500 долларов, многие полицейские стали бога- чами». «Выплачивают деньги по закладным, скупают акции, облигации». «Третья часть полицейских по штатному списку за- мешана во взяточничестве» и т. д.1 Следует подчеркнуть, что этот вид коррупции не является характерным для одной лишь Филадельфии — подобные факты имеют место повсюду и везде. Правда, они предаются гласности только в исключительных случаях. Но глубокая коррупция в Соединенных Штатах — явление общеизвестное. В результате 1 См. Tannenbaum, Crime and the Community, 1938, p. 163—171. 40
коррупции полиция больших городов Америки превратилась в марионетку бесчестных политиканов и преступных синдикатов. Филадельфийский судья Эдвин О. Льюис, получив материалы расследования большого жюри, сказал: «Этот на редкость мерз- кий документ объяснит гражданам Филадельфии, почему ганг- стеры, бутлеггеры и бандиты действуют безнаказанно. Коман- диры охраняющей нас полицейской армии стали союзниками беззакония». * * * Мы уже говорили о той тесной связи, которая существует между организованной преступностью и политикой. Явление это заслуживает специального внимания в книге, посвященной про- блеме преступности в XX веке. Для всякого, кто мало-мальски знаком с городской жизнью, термины «машина» и «организация» означают организацию на- ходящейся у власти политической партии. Машина контролирует политическую жизнь не только города, но и штата, оказывая часто могущественное и пагубное влияние даже на государ- ственную политику. Гипнотизируя большинство раздачей должностей, благотворительностью, мелкими льготами и ис- пользуя обычные психологические уловки — партийные клички, лозунги, пароли и значки, политики устанавливают контроль над городским самоуправлением. Они держатся у власти бла- годаря этим же приемам. Контроль над городом или общест- вом зависит исключительно от того, удалось ли им создать мо- гущественную машину голосования; машина же строится уси- лиями тех, кто получает за свои труды политические должно- сти. Вот что пишет Джое Т. Флинн, цитируя в статье «Наши правители» слова «неизвестного наблюдателя»: «Прежде всего машина должна иметь патронируемую ею клиентуру — право назначения на должности — это ее сердце, душа и желудок. Нет должностей — нет машины. На каждый день у машины есть политическая работа. Работа требует людей. Машина должна всюду иметь своих людей. Они «обра- батывают» избирателей, оказывают им услуги, устанавливают с ними дружеские отношения, регистрируют их, сгоняют их на митинги и в день выборов — на избирательные пункты. Это — тяжелая работа. Ею будут заниматься только те, для кого это является источником дохода. Единственный способ создания и содержания подобной армии — использование возможностей, связанных с раздачей всякого рода должностей. Поэтому ма- шина должна охотиться за должностями, должностями и долж- ностями. Ей нужны должности на государственной службе. Ей нужны должности в сфере влияния частных интересов, завися- щих от помощи и протекции политической машины,— государ- 41
ственные подряды, питейное дело, объединения букмекеров, игорные дома, скачки и т. д.» 1. Стараясь получить в свое распоряжение все новые и новые доходные места, политические деятели прибегают ко всякого рода незаконным махинациям, к подкупу и давлению. В боль- ших городах открывается широкое поле для такого рода дея- тельности, и политиканы устремляются сюда, подыскивая кли- ентуру для политической машины. Потери общества от опера- ций такого рода намного превышают потери от обычных пре- ступлений. Эти операции все в большей мере, сближаются с рэ- кетом и организованной преступностью, и, следовательно, борь- ба с ними становится все более трудной. Чикаго больше всего известен, быть может, той системой всякого рода незаконных махинаций, коррупции и раздачи теп- лых местечек своим людям, которая господствует в делах этого города 2. Обе политические партии участвуют в разбое. Поли- тическая машина Чикаго, возглавляемая мэром Томпсоном, выступала в качестве посредника между большими банками, недвижимостью, транспортом и коммунальным хозяйством, с одной стороны, и гангстерскими элементами — с другой. Фи- нансовые тузы и крупные бизнесмены стремятся освободиться от общественного контроля и избежать, насколько возможно, налогового обложения. Они вносят огромные суммы в фонды избирательных кампаний дружественной партии и ее кандида- тов и соблазняют податливых политических деятелей другими подачками. Со своей стороны, гангстеры и рэкетиры хотят, чтобы им предоставили возможность беспрепятственно зани- маться преступной деятельностью. Они платят деньги за ока- зываемое им покровительство, фальсифицируют результаты выборов, запугивают независимых избирателей, терроризируют сторонников политических реформ, прибегая для этого к угро- зам и бомбам, и оказывают целый ряд других услуг полити- ческой машине при чрезвычайных обстоятельствах. Установлено, что в дни томпсоновского правления в Чикаго доходы от преступных махинаций составляли от 75 до 125 млн. долларов в год. Это достигалось различными способами. Суды признавали действительными дутые контракты. Из двух с по- ловиной миллионов долларов, составлявших актив одной ком- пании по мощению дорог, миллион долларов был получен в результате незаконных операций. Одному издателю заплатили 120 000 долларов, чтобы он напечатал ежегодный отчет пред- седателя совета по санитарному обслуживанию. Составлялись фиктивные списки служащих, состоящих на государственном жаловании. В графстве Кук в среднем шестнадцать из ста имен, значившихся в платежных ведомостях, были фиктив- 1 Flynn, These Our Rulers, Collier's, July 6, 1940, p. 59. 2 F. Dobyns, The Underworld of American Politics, 1932. 42
ными. В год, когда происходили выборы, подставным лицам было выплачено около двух миллионов долларов. Обещание уменьшить налоги использовалось как политический маневр. Угольные компании организовывались лицами, связанными с налоговыми чиновниками и советом налоговой инспекции. В тех случаях, когда налогоплательщики заявляли протесты против неправильного налогового обложения, являлись агенты этих компаний и обещали помочь уменьшить сумму налога при условии, что протестующие будут приобретать уголь только у них. Одна угольная компания открыто печатала карточки с заманчивой надписью: «Покупайте уголь у нас — и с вас будут брать меньше налога». Девяносто процентов угля в районе Луп было куплено у таких компаний, и в течение одного только года налоговые сборы там были уменьшены на 500 млн. дол- ларов. Город платил большие деньги за недвижимость, а го- родское имущество часто продавалось или сдавалось в аренду по скандально низким ценам. Общественные средства доверя- лись банкирам, пользовавшимся благосклонностью городской администрации. Должности и повышения по службе продава- лись тем, кто предлагал наивысшую цену. Большие суммы денег поступали от рэкетиров, содержателей притонов, торгов- цев живым товаром. Особенно грандиозные скандалы разыгрывались в годы выборов. В одном случае экспертам, которые должны были высказать свое мнение о выпуске городского займа, было упла- чено 2 250 000 долларов. Однако эксперты получили только но- минальное вознаграждение, а львиная доля этой суммы пере- шла в фонд избирательной кампании Томпсона. О том, на- сколько трудно было склонить общественное мнение в пользу муниципальных реформ, свидетельствует тот факт, что мэр Томпсон сумел отвлечь внимание публики от скандальной дея- тельности органов городского управления, выступив в бутафор- ский риторический поход против короля Георга V. Однако по мнению людей, хорошо знающих погрязший в коррупции Чикаго, «Большой Биль» Томпсон был мелкой сош- кой по сравнению с Тони Чермаком, боссом демократической машины, который завещал свою диктаторскую власть объеди- нению Келли — Нэша. В кампании по выборам мэра в 1931 году Чермак побил Томпсона, создав политическую маши- ну, подобной которой, если верить мнению большинства поли- тических наблюдателей, никогда не существовало 1. Добинз говорит о нем: «Он добился власти не благодаря военным заслугам, или яркой индивидуальности, или убедительному красноречию, или глубокому знанию политических и экономических вопросов, или выдающимся достижениям на ниве служения обществу. Он 1 См. F. Dobyns, op. cit. 43
пошел по обычному для деятеля политической машины пути. Вскоре по прибытии в Чикаго он присоединился к тем, кто строил там политическую машину по образцу Таммани-Холла в Нью-Йорке. Объединив деятелей преступного подполья и их патронов, лиц, занимавших политические должности, их друзей и людей, от них зависящих, лиц, добивающихся особых при- вилегий и льгот, а также участников всякого рода темных махинаций, они занялись политическими диверсиями и стали участниками двупартийных сделок и союзов» 1. Мы довольно подробно остановились на деятельности поли- тической машины в Чикаго, поскольку выработанная ею си- стема предоставляет безграничные возможности для политиче- ской коррупции. Мысль о том, что подобная система сохранится и в будущем, приводит в трепет добропорядочных граждан. Чем больше коррупции, тем больше должностей для тех, кто обслуживает машину. Чем больше должностей, тем больше голосов избирателей. Перед нами — преступление XX века во всей его неприглядной наготе, связанное с продажными поли- тиками, бандами, действующими под руководством местных боссов, рэкетирами и так называемыми «лучшими» гражда- нами, многие из которых строят свое благополучие на подач- ках, достающихся им от организованных преступников. Союз рэкетиров и политиков существует в меньших масшта- бах во всех городах и городках Соединенных Штатов. Те, кто изучил эту проблему достаточно полно, по большей части весь- ма скептически смотрят на возможность ее разрешения. «Густо- населенный и эффективно функционирующий преступный мир,— утверждает Добинз,— никогда не мог бы пользоваться таким влиянием, каким он пользуется в настоящее время, если бы он не состоял в финансовом и политическом блоке с пред- ставителями чикагской верхушки» 2. Это, конечно, верно по отношению к любому городу, в ко- тором существует такого рода союз. Профессор Дж. Т. Солтер приводит пример того, как и почему представители этой «вер- хушки» присягают на верность политической машине. Он пи- шет: «...Некоему филадельфийскому предпринимателю пришлось уплатить 290 000 долларов подоходного налога, хотя он и про- тестовал против этого. Через некоторое время началась депрес- сия и его предприятие понесло значительные убытки; он попы- тался добиться возвращения денег, но безуспешно. Тогда он обратился к боссу. Тот, считая, что дело это законное, сказал о нем министру финансов Меллону, который также счел требо- вание справедливым и ответил, что через некоторое время деньги будут возвращены. Босс сказал: «Верните их сейчас 1 F. Dobyns, op. cit, p. IX. 2 Там же, стр. 15. 44
же — дело срочное». Меллон так и сделал, и с тех пор этот предприниматель и его семейство душой и телом преданы ма- шине» 1. Среди связанных с партийной машиной должностных лиц имеется большое количество представителей интеллигентного труда, которые являются неотъемлемой составной частью ма- шины; их преданность людям, которые командуют ими, не вы- зывает сомнений. Среди них можно найти специалистов — бух- галтеров, инженеров и многих других, которые должны — и готовы — участвовать в игре, чтобы сохранить работу; крупных финансистов, наживающих деньги на щедрых займах пошат- нувшимся предприятиям по переработке утиля и распределению сточных вод; и других состоятельных людей, благополучие ко- торых зависит от предоставляемых им привилегий и льгот, а также людей, которые ищут новых источников дохода, находя- щихся в исключительном распоряжении политической машины. В одном только Нью-Йорке насчитывалось 147 000 служа- щих, лично заинтересованных в том, чтобы господствующая политическая машина оставалась у власти 2. Если принять во внимание их голоса плюс их избирательный потенциал — голоса их матерей, жен, сыновей, дочерей и друзей и прибавить к этому огромному количеству голоса, купленные по дешевой цене на большую сумму, то можно составить себе некоторое представление о тех трудностях, с которыми связаны попытки отстранить господствующую политическую организацию от власти. В больших городах, таких, как Нью-Йорк, Чикаго или Филадельфия, машина может контролировать до полумиллиона голосов еще до того, как началась избирательная кампания. Это и есть ее потенциальная сила, которая сообщает ей угро- жающий для Америки характер. Преступность и преступники: некоторые факты. Во что обходятся преступления За последние десять лет американскую публику время от времени ошарашивают сообщениями о том, что преступле- ние — это дорогостоящая роскошь, что оно ежегодно взимает огромную денежную дань. Размеры этой дани определяются различно, а используемые при вычислении приемы весьма слож- ны. Результаты получаются различные — от одного миллиарда до, как полагает Дж. Эдгар Гувер, «минимум пятнадцати мил- лиардов долларов ежегодно» 3. 1 J. Т. S alter, Boss Rule: Portraits in City Politics, 1935, p. 18. 2 W. B. Northrop and J. B. Northrop, The Insolence of Office. 1932, p. 295. 3 Cm. Charles N. Burrows, The American Crime Problem, 1938, p. 8. 45
Заявление Винтропа Д. Лэйна о материальных потерях от преступности в США возвращает нас на землю. «Очевидно, нет игры более увлекательной, чем подсчитывание потерь от преступлений или составление «счета преступности» по стране в целом,— во всяком случае, если судить по количеству занятых этими подсчетами людей. Подсчитать эти потери невозможно; во всяком случае, до сих пор не найдено реальных средств раз- решения этой задачи» 1. Повидимому, наиболее полно и тщательно этот вопрос был освещен в отчете, опубликованном в 1931 году Всеамерикан- ской комиссией по вопросам соблюдения и применения законов (National Comission Law Observance and Enforcement), извест- ной под названием комиссии Викершэма. В результате исчер- пывающего исследования различных материалов и цифровых данных, занимающего более шестисот пятидесяти страниц, ко- миссия констатирует: «Настоящий отчет не ставит своей задачей подсчитать об- щую сумму потерь от преступлений... Всякая попытка в этом направлении неизбежно, ввиду характера самой проблемы, должна будет свестись к догадкам... Мы полагаем, что такая итоговая цифра не может быть подсчитана даже приблизи- тельно, и у нас нет желания заниматься неопределенными рас- четами, в лучшем случае являющимися не более как догад- кой» 2. Отсюда не следует, что комиссия преуменьшила цифру эко- номических потерь от преступлений, так как члены комиссии единогласно признали, что преступления чрезвычайно дорого обходятся американским налогоплательщикам. Комиссия хо- тела всего лишь подчеркнуть, что подсчитать общую сумму по- терь почти невозможно — ввиду трудностей установления дей- ствительных потерь и получения надежных цифровых данных. Комиссией был составлен перечень некоторых статей расхо- дов «счета преступности» с соответствующими объяснениями и 1 W i n t h r о р D. Lane, What Makes Crime? Public Affairs Pamphlet, No 34, 1939, p. 21. 2 Government Printing Office, No 12, Report on the Cost of Crime, p. 11, 67—70. Приводим расчеты, делавшиеся другими лицами: Anderson, The State Program for Mental Hygiene, Journal of Social Forces, vol. I, p. 92 (1923): 2 500 000 долларов в день или 912 500 000 долларов в год; G i 11 i n, Crime is Our Most Expensive Luxury, Journal of Applied Sociology, vol. 10, p. 213 (1926): 3 000 000 000 долларов в год; Bower, The Econo- mic Waste of Sin, 1924, p. 97: 3 329 813 788 долларов в год; Smith, Our Biggest Tax — the Cost of Crime, Literary Digest, vol. 82, p. 34 (1924): 10 000 000 000 долларов в год; Enright, Our Biggest Business Crime, North American Review, vol. 228, p. 385 (1929): от 11800 000 000 до 13 000 000 000 долларов в год; White House Conference on Child Health and Protection, Preliminary Report of the Committee on Youth Outside the Ho- me and School, p. 405, 1930: 16 000 000 000 долларов в год; Reeve, Eighteen Billion a Year for Crime (восемнадцать миллиардов долларов в год за преступление), New York Herald Tribune, March 22, 1931. 46
существенными оговорками. Эти статьи, взятые в целом, опре- деляют стоимость преступлений менее чем в один миллиард долларов в год. Мы не оспариваем и не отстаиваем приводимые ниже цифры и итоговые суммы, но знакомим с ними читателя, для того чтобы показать сложность интересующей нас про- блемы. Первыми в перечне идут расходы на осуществление уголов- ной юстиции. В этот раздел включены расходы на армию поли- цейских, большие расходы на содержание судов — полицейских, уголовных и судов высших инстанций. В следующую статью включены расходы на тюрьмы и ис- правительные учреждения плюс расходы на учреждения, осу- ществляющие наблюдение за условно осужденными и условно досрочно освобожденными. Это — огромные расходы. Напри- мер, каждый обитатель тюрьмы или исправительного учрежде- ния стоит налогоплательщикам от трехсот до пятисот долларов в год. Расходы на содержание детей во многих детских испра- вительных учреждениях еще выше. В третью статью включены «частные» расходы на организа- цию защиты от преступных элементов — страхование, броне- автомобили, частные сыскные бюро и т. д. Затем идут потери от поставленных на коммерческую ногу мошенничества, вымогательства и рэкета. Единственно надеж- ными, по мнению комиссии, явились цифры, представленные департаментом почт. Все другие подсчеты — из области дога- док. Годовая сумма потерь в 68 000 000 долларов, указанных в отчете департамента почт, представляется весьма значитель- ной; однако, как заявила комиссия, «она уверена, что эта цифра представляет собой лишь малую часть общей суммы потерь от мошеннических махинаций, и считает вполне вероятным, что потери от организованного вымогательства и рэкета значитель- но больше». Последняя статья содержит в себе показатели косвенных потерь в результате неучастия заключенных и должностных лиц юстиции в производительном труде; эти потери с трудом поддаются учету. Подсчет потерь от преступлений, составленный комиссией Викершэма (в долларах) Общая сумма расходов на осуществление уголовной юсти- ции США 267 500 000* Содержание тюрем, исправительных учреждений и учрежде- ний, осуществляющих наблюдение за условно освобожден- ными в штатах . 51 000000 * Эта цифра не включает в себя примерно те 34 000 000 долларов, ко- торые ежегодно тратились на мероприятия по обеспечению соблюдения «сухого закона» (до его отмены в 1933 году).— Прим. составителя. 47
Расходы частных лиц на защиту от преступлений: В пользу компаний, предоставляющих бронеавтообслужи- вание 3 900 000 Страховые премии в результате насильственных вторже- ний в чужое жилье, разбоя и т. д 47 000 000 Страховка других видов от преступных посягательств . . .106 000 000 Потери от поставленного на коммерческую ногу мошен- ничества (данные департамента почт) 68 000 000 Косвенные потери в результате исключения потенциаль- ного производительного труда преступников 300 000 000 Итого. . . 843 400 000 Гораздо значительнее цифры, ззятые из Manufacturer's Re- cord за 1927 год 1. Подсчет потерь от преступлений в Соединенных Штатах (в долларах) Потери от разных видов обмана 1 270 000 000 Фальшивые ценные бумаги 500 000 000 Присвоение и растраты 150 000 000 Корыстный подлог 100 000 000 Безденежные чеки 120 000 000 Злостные банкротства 400 000 000 Имущественный ущерб от насильственных вторжений в чужое жилье, разбоя и т. д 1 160 000000 Кражи при перевозке . • 500 000 000 Кражи из товарных складов и т. д. . . 525 000 000 Почтовые кражи 10 000 000 Экономическая ценность 125 000 убитых человек . . . 1 25000 000 Расходы на органы юстиции 4 000 000 000 Бюджет федеральной полиции, полиции штатов, муници- пальной полиции и тюрем 1 000 000 000 Расходы на осуществление уголовной юстиции ... 3 000 000 000 Потери от преступлений 6 503 000000 2 000 000 преступлений в год по 1 500 долларов каждое 3 000 000 000 500 000 полицейских работников с годовым жалованьем в 1500 долларов каждый 750 000000 Коммерческая эксплуатация порока 628 000 000 Незаконная торговля наркотиками 1 000 000 000 Незаконная продажа спиртных напитков 1 000 000 000 Экономическая ценность 125 000 потерпевших от незакон- ной торговли спиртными напитками 125 000 000 Итого. .12 933 000 000* 1 Harry Best, Crime and Criminal Law in the United States, Mac- millan, 1930, p. 151. * Приведенные в этом и предыдущем «подсчетах» данные не лишены интереса. Однако к ним следует подходить с осторожностью. Дело не толь- 48
Сколь малой цифрой мы ни обозначили бы годовые потери от преступлений в Америке, мы отдаем себе отчет в том, что сама по себе она чрезвычайно велика. Мы знаем, что всякий раз, когда судья опускает свой молоток и приговаривает чело- века к заключению в тюрьму или реформаторий, налогоплатель- щики вынимают из своих карманов ежегодно около 500 долла- ров на содержание этого человека под стражей, не говоря о значительных расходах в связи с его арестом и уголовным преследованием. Нередко приходится читать о судебных про- цессах с издержками в 200 000 долларов, а весьма многие из них стоят по 50 000 долларов каждый. Далее, когда мы время от времени читаем о расходах в связи с новым увеличением личного состава полиции и новым снаряжением, необходимым для этого пополнения, мы начинаем понимать, какую огромную цену мы должны платить за защиту от преступников. Мы уже не раз говорили о том, что рэкет в Америке взимает громадную дань с каждой семьи. Однако так же, как это имеет место в отношении косвенных налогов, мы почти ничего не знаем об этом, хотя мы полностью отдаем себе отчет в том, на- сколько дорога жизнь в Соединенных Штатах. * * * Крайняя трудность борьбы с главарями организованной преступности и рэкета объясняется характером современной преступности. Эти архипреступники живут в покое и роскоши, наслаждаясь сознанием полнейшей безопасности, так как они знают, что их никто не потревожит. Выдающиеся политические деятели прямо или косвенно участвуют в их преступных дохо- дах и заботятся о том, чтобы полиция их не трогала. В социо- логии мы говорим о «социальном расстоянии» между обитате- лями трущоб и человеком, который живет в фешенебельном особняке. Такое же социальное расстояние отделяет обходящего свой участок полисмена от современных королей рэкета. Эти преступники проводят зиму в Майами, Гаване или в Палм- Спринте в Калифорнии, а затем возвращаются к собиранию своих, не поддающихся подсчету, преступных доходов. ко в том, что они устарели, например, в отношении показателей «рас- ходов на органы юстиции» и числа преступлений, совершаемых ежегодно в США. Важно то, что в этих «подсчетах» цифры потерь населения от организованной преступности' явно преуменьшены, в результате чего полу- чается, что организованная преступность обходится американским трудя- щимся всего в два-три раза дороже, чем преступность неорганизованная. Нетрудно видеть, что этот вывод находится в противоречии с признаниями представителей американской криминологии, которые единодушно заяв- ляют, что огромные потери населения от организованной преступности вообще не могут идти в сравнение с ущербом, причиняемым «традицион- ными» преступлениями.— Прим. составителя. 49
Почти так же трудно бывает подвергнуть наказанию кого- либо из подручных этих крупных рэкетиров — находящихся у них на службе гангстеров и бандитов. Полиции случается иногда арестовать одного из таких преступников, но никто из очевидцев совершенного преступления никогда не даст показа- ний против него из страха перед местью. Кодекс чести преступ- ного подполья запрещает даже смертельно раненному преступ- нику назвать своего убийцу, если раненый доживает до момента появления полиции. Связавшись однажды с таким преступным комбинатом, как, скажем, «Синдикат убийц» («Murder, Inc.»), преступник не может по собственному желанию бросить пре- ступную деятельность; обычно тех, кто пытается сделать это, убивают его прежние сообщники. Таким образом, можно конста- тировать, что главари организованной преступности и рэкета, а также их подчиненные изъяты из действия закона. Люди, склонные скептически отнестись к такой пессимисти- ческой оценке нашей способности противостоять натиску пре- ступного подполья, должны трезво оценить трудности, с кото- рыми связана любая действенная попытка сопротивления орга- низованной преступности и рэкету. Прежде всего те, кто захочет предпринять попытку сокру- шить зло, должны быть людьми достаточно значительными по своему общественному положению, чтобы за ними последовали другие; их общественная и частная жизнь должна быть безуп- речной; в анналах комитетов секретной службы преступного подполья не должно быть никаких материалов, которые могли бы быть использованы против них. Впрочем, даже те немногие из числа влиятельных в обществе лиц, которые ни разу не «по- скользнулись» в своей общественной или личной жизни, ни от чего не гарантированы, так как в наше время посредством самых разнообразных уловок, таких, как фотомакет, можно дискредитировать даже самого честного человека. Допустим, однако, что появилась группа выдающихся про- грессивных деятелей с безупречной репутацией, сумевших из- бежать компрометации и желающих повести борьбу с органи- зованной преступностью. Предположим, что они обращаются к полисмену своего участка, открывают ему потрясающие факты относительно ущерба, причиняемого рэкетом, и просят его при- нять немедленные меры против преступников. Однако полисмен по большей части уже получил к этому времени вознагражде- ние за покровительство преступникам и знает, что он рискует потерять должность или получить дисциплинарное взыскание, если посмеет принять какие-либо меры. Как было установ- лено на процессе Хайнса летом 1938 года, полицейские работ- ники Нью-Йорка либо переводились на другое место, либо подвергались дисциплинарным взысканиям в тех случаях, когда рэкетиры жаловались, что в том или ином районе города 50
работник полицейского ведомства хотя бы делал вид, что на- стаивает на соблюдении закона. После этого наши прогрессивные деятели могли бы по ин- станциям, обратиться к прокурору. Выслушав их рассказ, он принял бы торжественный вид и признал положение вещей ужасным. Этим скорее всего и ограничилось бы дело. Проку- роры — это по большей части бывшие судебные работники или политические деятели, сомнительное прошлое которых часто бывает во всех подробностях зафиксировано в анналах органи- зованной преступности; поэтому они не столь наивны, чтобы провоцировать акцию, направленную против них самих. Бывали случаи, когда в наших больших городах прокуроры были не- посредственно связаны с рэкетирами и организованными пре- ступниками. Очень редко встречаются такие прокуроры, кото- рые не были бы в долгу перед политической организацией, находящейся в тайном сговоре с заправилами уголовного мира. В тех же случаях, когда прокурором является деятельный чело- век, заинтересованные лица, не теряя времени, всячески стараются сплавить его на такую должность, на которой он меньше мог бы досаждать преступному подполью. Даже честные прокуроры не решаются начать преследование какого- либо рэкета, кроме разве маломощного или такого, о котором публика более всего осведомлена и против которого она наибо- лее настроена, например рэкета по эксплуатации публичных домов или по сбыту наркотиков. Даже когда Дьюи возбудил против Джимми Хайнса уголовное преследование, оно имело своим предметом «игру в числа» — быть может наименее важный вид рэкета. Наши воображаемые прогрессивные деятели, ничего не до- бившись у прокурора, могут потребовать расследования обстоя- тельств дела большими жюри. Этого нелегко добиться, если только газеты не поднимут соответствующую кампанию; однако в наше время мало таких газет, которые были бы готовы начать поход против организованной преступности. И если большое жюри все же собирается, то обычно оказывается, что члены этой коллегии подобраны политиками, близкими к рэкетирам. Но даже если участники большого жюри честные и добропоря- дочные люди, то наиболее ошеломляющие из сделанных ими открытий обычно замалчиваются, если только это не «дикое» жюри, которое не захочет допустить, чтобы обнаруженные им факты были скрыты от общественного мнения. Иногда газеты настаивают на расследовании преступлений. Но часто рассле- дование, если оно начато, вскоре замирает, по мере того как пресса устает следить за ним и обращается к более сенсацион- ным новостям. Наши прогрессивные деятели, не удовлетворившись и этим, могут затем обратиться к одному из судей района, Судья при 51
посещении его группой прогрессивных деятелей примет, пожа- луй, еще более торжественный вид, чем прокурор. Но почти наверняка, прежде чем надеть на себя судейскую мантию, он сам был политическим деятелем или прокурором. Очень может быть, что он никогда не был бы зачислен в судейское сословие, если бы не был удобен для политиканов. Д-р Шелдон Глюек пишет в своей работе «Преступление и юстиция»: «Многие судьи, допрошенные в качестве свидетелей (комис- сией Сибери в Нью-Йорке.— Б. и Т.), отвечая на вопрос о том, как они получили свои должности, указывали на свои поли- тические связи, на работу, которую они выполняли для поли- тической машины в различных районах, на то, что они имели право на признание услуг, которые они оказали политикам, на свое длительное членство в Таммани-Холл, на свою репутацию «правой руки» политического лидера, на время и деньги, кото- рые они израсходовали при выполнении заданий политической партии» 1. Эти слова относятся к «судьям» полицейского суда, но то же самое можно оказать и о судьях многих уголовных судов высших инстанций. Зная о том, что политики будут недовольны всяким шумом, поднятым вокруг деятельности преступного под- полья, большинство судей неохотно идет на то, чтобы принять активные меры против рэкетиров. Если бы даже они и сделали это, их возможности были бы весьма ограничены. Это восхождение по инстанциям продолжалось бы вплоть до самого Белого дома. Губернаторы штатов — это обычно поли- тики, биографии которых редко бывают безупречными. Их на- стоящее положение и их будущее зависят от политической ма- шины, действующей в контакте с организованной преступно- стью. Губернатор одного из наших самых больших штатов по- ручил провести расследование по делу районного прокурора, который, как утверждали, был связан с крупными рэкетирами. Губернатор обещал оказать расследованию любую поддержку, но затем он положил под сукно скандальный отчет, полученный им от следователя как раз перед началом важной политической кампании. Эти простые доводы делают совершенно очевидным, что мы не можем вести эффективную борьбу с организованной пре- ступностью и рэкетом в условиях капиталистической экономики и монополии правящей партии. Самюэл Гопкинс Адамс, изве- стный как разоблачитель рэкета в области торговли продуктами и сбыта наркотиков, а также политических рэкетиров периода администрации Уоррена Г. Гардинга, в книге «Мир рушится» 2 предсказывает переход власти в руки рэкетиров. До нынешней 1 Sheldon Glueck, Crime and Justice, 1936, p. 153. 2 S. H. Adams, The World Goes Smash, 1938. 52
разрухи в Европе ни в Англии, ни во Франции не было такого сильного развития финансового капитала и спекулятивной мании, как в Соединенных Штатах. Тем не менее, как указы- вает выдающийся криминолог Генри Т. Ф. Роудз в интересной книге «Преступники, которых мы заслуживаем» 1, Англия и Франция берут пример с Соединенных Штатов; в этих стра- нах еще до того, как они были ввергнуты во вторую мировую войну, обнаружились опасные симптомы роста рэкета. Организованная преступность и рэкет неразрывно связаны с финансовым капиталом, системой монопольного положения стоящей у власти партии и политической коррупцией, пустив- шими такие глубокие корни в Соединенных Штатах. Для того чтобы изменить положение вещей в отношении преступности в Америке, необходимо почти целиком уничтожить американскую цивилизацию. Хотим мы этого или не хотим, но, повидимому, между рэкетом, депрессией и войной происходит состязание — кто из них опрокинет здание американского капитализма и пар- тийной политики. 1 Н. Т. F. Rhodes, The Criminals We Deserve, 1938.
Ф. ТЭННЕНБОМ ПРЕСТУПЛЕНИЕ И ОБЩЕСТВО Организованная преступность Преступная деятельность, как и любое экономическое пред- приятие, требует организации. Преступление обычно представ- ляет собой результат действий ряда лиц. Оно подготавли- вается и выполняется не одним человеком. После того как преступление совершено, необходимо дальнейшее сотрудниче- ство с посредниками, которые помогают сбыть похищенное. Когда преступник арестован, в игру вступают новые участни- ки: профессиональный поручитель, адвокат по уголовным де- лам, местный политический босс — все оказывают попавшему в беду помощь и поддержку. Кроме того, существует множе- ство людей, более или менее непосредственно связанных с преступным бизнесом: так или иначе они получают от него либо часть своих доходов, либо весь свой доход. Возможно, что не существует организованного преступного сообщества, которое охватывало бы все виды преступной деятельности, но не подлежит сомнению, что имеется более или менее опреде- ленная организация, меняющая свои формы в зависимости от времени, места и, конкретных видов преступной деятельности. Непосредственно преступная деятельность осуществляется небольшими группами, шайками или бандами, которые часто носят особые наименования и имеют свою собственную много- летнюю историю. Почти в каждом американском городе дей- ствуют хорошо известные банды преступников. Часть их более или менее постоянно или в течение известного периода вре- мени специализируется на преступлениях определенного вида: на похищении легковых автомобилей, грузовиков или драго- ценностей, на незаконном сбыте алкоголя, торговле наркоти- ками или ограблении банков. Преступление, таким образом, несомненно представляет собой результат действий многих лиц, требует специальных навыков и особых связей с окру- жающим миром. Преступление — это организованное пред- приятие. О том, насколько тщательно планируются и подготавлива- ются грабежи и разбойные нападения, можно судить хотя бы по тому, что «время, затрачиваемое на разбойное нападение, 54
равно семи минутам, при этом неизменно используется авто- мобиль» 1. Будучи своего рода коммерческим предприятием, банда функционирует с эффективностью, свидетельствующей о прекрасной постановке организационной стороны дела. В качестве примера можно привести нью-йоркскую банду Тесслера, о которой говорили, что она представляет собой самую организованную, действующую на строго коммерческих началах бандитскую шайку. Эта банда, большинство членов которой было арестовано в октябре 1925 года, пользовалась револьверами, снабженными глушителями, имела в своем рас- поряжении ювелира, подбиравшего новые оправы для похи- щенных драгоценностей, держала два гаража, где менялись номера на моторах и шасси похищенных автомобилей, а сами автомобили перекрашивались, содержала склад и контору по сбыту и располагала особым фондом для имущественного поручительства и оплаты услуг адвокатов» 2. Так называемый рэкет основан на шантаже и насилии и обычно требует участия ряда лиц. Рэкет — это вид вымога- тельства, запугивания и «опеки», это как бы управление, осу- ществляемое путем насилия. Хорошо известно, что рэкет суще- ствует почти во всех отраслях промышленности и торговли. Полиция и преступный мир понимают под рэкетом осущест- вляемое путем угроз или средствами насилия принуждение лиц, занимающихся законной или незаконной деятельностью, к достижению соглашения с «организацией» о предоставлении ею этим лицам действительной или мнимой опеки. Под рэке- том понимается также принуждение определенных лиц или предприятий к приобретению продуктов и товаров, продавае- мых или производимых теми, кто находится под покровитель- ством рэкетиров. О том, что собой представляет рэкет, говорит следующая выдержка: «Недавно, когда полиция обнаружила существование не- зарегистрированного сыскного бюро, выяснилось, что в Брон- ксе * имел место небольшой, но весьма доходный рэкет. Представители этого «бюро» — почти все с уголовным прош- лым — являлись к владельцам небольших магазинов в густо- населенных кварталах. Выдавая себя за подручных хорошо известных бандитов, они за 10 долларов в неделю предлагали охрану от грабежей. Они гарантировали также, что никакой другой розничный торговец в данной отрасли не будет конку- рировать с охраняемым ими лицом в пределах определенной территории. Некоторые владельцы отказывались выплачивать требуемую сумму. Тогда в виде предупреждения их зверски 1 Annual Report of the Police Department, City of New York, 1931, p. 26. 2Thrasher, The Gang, Chicago, 1927, p. 421. * Один из районов Нью-Йорка.— Прим. составителя. 55
избивали. Если они продолжали упорствовать, их магазин подвергали разгрому. Недавно внимание судебных органов привлек рэкет, имев- ший место в Бронксе в области молочной торговли. Рэкетиры принуждали торговцев молоком вступать в «ассоциацию». Они заставляли их также покупать у некоторых предприятий моло- ко низшего качества. Меры против этого рэкета были приняты только тогда, когда рэкетиры начали предъявлять совершенно наглые, невыполнимые требования. Другой пример деятельности рэкетиров в Нью-Йорке — строительное дело в том же Бронксе. После того как пожара- ми, повредившими строившиеся дома, был причинен ущерб на много тысяч долларов, один из рэкетиров был отдан под суд и приговорен к тюремному заключению на срок от семи с половиной до пятнадцати лет. Однако нет уверенности в том, что организация рэкетиров, державшая под своим контролем ряд предприятий, занимавшихся жилищным строительством, прекратила свое существование. Один «деятель» подобного рода, который был связан поч- ти со всеми крупными рэкетами в Нью-Йорке, за 10 лет по- лучил от большой таксомоторной компании 100 000 долларов. В течение этого периода он не допускал появления в городе какой-либо другой организации, эксплуатирующей таксомо- торы. По его замыслу таксомоторное объединение должно» было гарантировать своим членам исключительное право на обслуживание наиболее выгодных районов города. Те, кто не входил в это объединение, даже крупнейшие таксомоторные компании, были бессильны что-либо предпринять. У тех, кто пытался оказать сопротивление, рэкетиры ломали машины, а водителей такси избивали» 1. Преступления, которые мы до сих пор рассматривали, не всегда связаны с покровительством и попустительством со стороны полиции и политической машины, хотя во многих случаях такое покровительство и попустительство имеют ме- сто и здесь. В других отраслях преступной деятельности связь- преступников с полицией и политическими деятелями совер- шенно очевидна. Организованная преступность, связанная с публичными домами и прочими подобного рода заведения- ми, с игорными притонами и бутлеггерством, почти всегда основана на покровительстве и сотрудничестве со стороны полиции и политического аппарата. «Иллинойс крайм сёрвей» следующим образом описывает деятельность преступной организации в области игорного рэ- кета, возглавлявшейся Монтом Теннесом *: 1 New York Times, May 18, 1930, Sec. III, p. 12. * Монт Теннес — пресловутый «король» чикагских игорных притонов.— Прим. составителя. 56
«В проводившихся им операциях по учреждению игорных синдикатов и по организации игорной монополии, в его сдел- ках с конкурентами и в войнах, которые он вел с ними, участ- вовали все сколько-нибудь заметные фигуры игорного бизнеса в Чикаго. Он осуществлял контроль над политическими дея- телями и должностными лицами — и политическая машина брала под свое покровительство его самого, его сообщников и подчиненных; он держал в своих руках полицейских чинов- ников — и это давало ему возможность не только оставаться безнаказанным, но даже использовать полицию для борьбы с конкурентами и врагами; он испытал немало приключений, выступая в качестве подсудимого перед судебными органами штата и федерации, а также в качестве ответчика по искам, которые предъявляли ему вытесненные им и злобствовавшие против него содержатели игорных притонов. Все это — свиде- тельства удивительной устойчивости преступного бизнеса, продолжающего существовать, несмотря на сменяющие друг друга веяния и независимо от приходящих друг другу на смену властей и чиновников — прокуроров, мэров и началь- ников полиции. Все это свидетельствует о живучести органи- зованной преступности, на которую не влияют ни спазматиче- ски возникающие кампании в пользу всякого рода реформ, ни газетные разоблачения, ни расследования, проводящиеся силами больших жюри, судебных органов штата и федерации и муниципальных властей. История преступной деятельности Монта Теннеса — наглядное свидетельство устойчивости орга- низованной преступности и того могущества, которым она обладает в Соединенных Штатах» 1. Один полицейский чиновник говорит: «Игорный притон так же должен платить за оказываемое ему покровительство, как бар или ресторан должен платить налог в городскую казну. Любое сомнительное заведение, если оно не платит за покровительство, подвергается полицей- скому налету и закрывается. Если заведение открыто, это значит, что оно платит» 2. Связи и разветвления организованной преступности обна- руживаются различными путями. Например, связи, суще- ствующие между бутлеггерами, содержателями игорных при- тонов и гангстерами, с одной стороны, и более или менее респектабельными элементами общества — с другой, подтвер- ждаются весьма торжественным характером похорон целого ряда чикагских гангстеров, убитых в стычках между различ- ными бандами. На похоронах «Большого Джима» Колозимо, убитого 11 мая 1920 года, среди почетных гостей было двена- 1 John Landesco, Organized Crime in Chicago, Illinois Crime Survey, part III, p. 867. 2 Там же, 893. 57
дцать государственных чиновников, включая восемь олдерме- нов, двух членов конгресса и двух судей. Среди лиц, которые несли гроб, были также один сенатор штата и один олдермен. Для того чтобы показать тесную связь, существующую меж- ду гангстерами и остальным обществом, полезно воспроизве- сти описание похорон Антони Д'Андреа, убитого 11 мая 1921 года. Список почетных гостей: судья Джозеф Сабас, судья Джордж Керстен, судья Р. X. Миллер, судья Д. Ф. Мар- четт, судья Кёркем Скенлен, судья X. М. Фринд, судья Д. С. Моррел, судья Д. М. Брозерс, судья П. Л. Салливен, судья Ф. С. Вилсон, судья О. М. Лоррисон, судья Дж. А. Свон- сон, судья Л. Д. Джейкобс, судья Дж. В. Брайэн, судья Дж. К. Приндвилл, судья Бернард Бараза, судья Джордж Хоумз, судья В. Л. Морган, судья Дж. Шулмен, судья Хьюго Стюарт, судья Вильям Фетцер, прокурор В. Навигато, проку- рор Г. Спатуцца, прокурор Томас Неш, атторней Бен Дж. Шорт, прокурор М. Эйхерн, прокурор Д. Бароне, прокурор Дж. Приоре, прокурор Френсис Боррелли, прокурор Стифен Малато и др. Список лиц, несших гроб: Стифен А. Малато — прокурор штата по особым делам, Питер Руссо — руководитель «Унионе Сичилиа», Отто Анерино и Питер Фаско — представители союза строительных рабочих, Кармен Вакко — городской нотариус. Похоронный кортеж растянулся примерно на две мили. Присутствовало около 8 тыс. человек. Принесено к гробу цветов стоимостью в 8 тыс. долларов. Убитому католическая церковь отказала в совершении католического обряда, но его брат — священник — получил разрешение произнести краткую проповедь. * * * Для того чтобы организованные преступники могли дей- ствовать беспрепятственно, необходимы не только связи с по- литической машиной, но и содействие со стороны множества посредников, помогающих сбывать похищенное имущество. Посредник — это то звено, которое делает некоторые виды преступности возможными и выгодными; он может выступать даже в роли организатора преступления и преступной дея- тельности. «Человек, известный под именем «приемщика», принимает похищенное имущество от любого связанного с ним вора, если этот последний доставляет такое имущество «приемщику». При этой системе приемщик «работает» от случая к случаю. Имеется, однако, большое количество приемщиков, которые выступают как «оптовики». В их распоряжении находятся постоянные кадры взломщиков и мошенников, добывающих 58
для них имущество. Для того чтобы иметь возможность со- вершать перевозку похищенного в ранние утренние часы, они используют грузовики, внешне напоминающие автомобили для перевозки молока или свежевыпеченного хлеба. Иными словами, такие приемщики представляют собой центр разветвленной системы, на периферии которой действу- ют тесно связанные между собой воры и взломщики. Между этими агентами приемщиков существует более или менее определенное разделение функций. Некоторые категории пре- ступников имеют своих представителей в других городах. Например, покупатель из другого города хочет получить опре- деленное количество мануфактуры известного качества или же его интересуют драгоценности. Он направляет соответ- ствующий заказ приемщику. Последний обсуждает вопрос с находящимися у него в подчинении взломщиками или мо- шенниками, которые, в свою очередь, отправляют на поиски разведчиков, так называемых «покупателей», устанавливаю- щих места, где можно раздобыть нужное имущество».1. «Оптовик обычно имеет дело с лицами, не проживающими в городе. Входя с ним в сношения, они, однако, знают, какое именно имущество должно быть доставлено. Оптовик полу- чает заказ сразу на большое количество товаров. Он не руко- водит деятельностью шайки взломщиков, за исключением тех случаев, когда речь идет о приемщиках, осуществляющих свой бизнес в крупных масштабах. После того как оптовик получил заказы на значительную сумму, он вступает в кон- такт с приемщиками похищенного, в распоряжении которых имеется штат взломщиков. Приемщики рассылают специаль- ных лиц — их называют «покупателями» — по магазинам, торгующим товарами, нужными оптовику для выполнения полученного им заказа. «Покупатель» ходит по магазинам до тех пор, пока не выявит наличия товаров, достаточного для выполнения заказа в целом. Он сообщает приемщику пере- чень магазинов, располагающих нужными товарами. Вслед за этим на место высылается так называемый главный взлом- щик, который просматривает список, представленный «поку- пателем» приемщику, и выясняет техническую сторону пред- стоящей операции. После того как главный взломщик отчи- тался перед приемщиком, этот последний и оптовик на основе сообщений «покупателя» и главного взломщика договарива- ются о проведении операции по взлому магазинов с целью выполнения полученного заказа. Для проверки того, что пос- ланный приемщиком «покупатель» сообщил верные сведения о видах и качестве товара, находящегося в намеченном для взлома магазине, оптовик имеет специального человека, кото- 1 Chicago City Council, Committee on Crime. Report, Chicago, 1915. 59
рый называется «покупателем» оптовика. Иногда не только» этот человек, но и сам оптовик отправляется на место, знако- мится с обстановкой, проверяет план намеченной операции по взлому магазинов для выполнения заказа. Если товары с точ- ки зрения их количества и качества соответствуют предъяв- ляемым оптовиком требованиям, приемщик получает заказ. За несколько часов до взлома приемщик ставит в известность оптовика, какие магазины избраны для проведения операции после наступления темноты; оптовик знает также, на получе- ние каких товаров он может рассчитывать в результате совер- шенного преступления и заказы каких именно клиентов он сможет удовлетворить. После этого проводится операция, причем похищенное имущество не поступает к приемщику, а непосредственно направляется оптовику. Наготове имеется тара, товар тотчас обезличивается и упаковывается. Когда хозяин на следующий день является в магазин и обнаружи- вает, что его ограбили, имущество уже находится за преде- лами города. Такова система» 1. Организация сбыта похищенного имущества тщательна разработана; имущество, похищенное в одном городе, сбы- вается в другом городе или даже в другом штате. Доказано» что эта система действует во всеамериканском масштабе. * * * Организованная преступность в Соединенных Штатах представляет собой часть общей системы. Она располагает своими собственными кадрами и оказывает решающее влия- ние на преступную карьеру участвующих в ней лиц. Это не одна организация, а целый ряд их с филиалами и развет- влениями. Распространяясь, она преодолевает местные гра- ницы, границы отдельных штатов, городов и даже государ- ственные границы, в зависимости от специфики данного пре- ступления. У нее есть свои законы, свои обычаи, свои главари и рядовые исполнители, свой общественный статус. Эта орга- низация создана для ведения не воображаемой, а вполне реальной войны. Подобно тому как это имеет место в усло- виях настоящей войны, организованная преступность терпит тяжелые потери в рядах своей действующей армии. Точно так же, подобно спорту, она предполагает такой образ жизни, который годится только для молодых. Доходы организованной преступности часто весьма велики, особенно когда речь идет о таких видах преступлений, кото- рые пользуются покровительством политических кругов. Имен- но потому, что нажива велика, конфликты, связанные с ее дележом, принимают острый характер. Преступность является 1 Chicago City Council, Committee on Crime. Report, Chicago, 1915. 60
организованной, но это отнюдь не означает, что в преступном мире царит согласие. Враждующие друг с другом шайки по- стоянно стремятся посягнуть на территорию, прерогативы и привилегии, уже захваченные и эксплуатируемые какой-либо организованной группой гангстеров. Естественным результа- том такого положения вещей является война. Этот результат неизбежен потому, что единственным правом, к которому возможно обратиться в этих случаях, является право сильного. Поразительна и ужасна характерная для организованной преступности в Соединенных Штатах молодость самих пре- ступников. Средний возраст лиц, находящихся в тюрьме, примерно 23 года. Количество лиц старших возрастов, зани- мающихся преступной деятельностью, незначительно. Доказа- тельств можно привести сколько угодно. Начальник тюрьмы Лоз заявил: «Часто, обозревая длинные ряды заключенных, число ко- торых отнюдь не уменьшается, я спрашиваю себя, чем я руко- вожу — детским домом или исправительной колонией? В самом ли деле Синг-Синг — тюрьма для взрослых преступников? Положение в Синг-Синге подтверждает слова полицей- ского комиссара Нью-Йорка, обратившего внимание на моло- дость преступников. Около десяти лет назад юноша, которому едва минуло 16 лет, был признан виновным в совершении тяж- кого убийства первой степени и приговорен к казни на электри- ческом стуле. Печать и общественность горячо протестовали против казни подростка. Смертная казнь была заменена ему пожизненным лишением свободы. На протяжении последних лет были приговорены к смертной казни и казнены несколько 17-летних юношей. Печать и общественность выразили по этому поводу удовлетворение, если не одобрение. Известные преступники прошлых лет были значительно старше 20 лет или же находились в среднем возрасте. В наши дни убийцы и руководители банд — это юноши, не достигшие или только что достигшие 20 лет» 1. Полицейский комиссар Нью-Йорка говорит: «Наиболее тревожащим полицию обстоятельством яв- ляется чрезвычайная молодость большинства этих преступни- ков. В прошлом преступником, как правило, был человек средних лет, уравновешенный, опытный в совершении пре- ступлений и специализирующийся на преступлениях опреде- ленного вида. Сейчас совершенно иное положение. Типичные преступники — это молодые люди в возрасте от 17 до 21 года, совершающие самые различные преступления. Хладнокровно и цинично, без всякого принуждения с чьей-либо стороны они 1 L. E. Lawes, Young Criminals: The Rising Tide, The New York Times Magazine, April 24 ,1932 p. 1. 61
в присутствии публики и представителей прессы излагают самые отталкивающие подробности подготовки и совершения зверских преступлений» 1. Политика и преступление Выше мы уже упоминали о связи, существующей между политикой и преступностью. То, что было сказано, следует несколько конкретизировать. На основе доказательств, кото- рыми мы располагаем, а располагаем мы далеко не всеми имеющимися доказательствами, можно утверждать, что зна- чительная часть преступлений, совершаемых в Соединенных Штатах, становится возможной и, быть может, неизбежной ввиду наличия особых связей между политическими организа- циями наших больших городов и преступной деятельностью различных банд, которая не только допускается, но даже поощряется. Это не означает, что мы осуждаем нашу политику. Мы не можем осуждать нашу политику, не порицая нашего обще- ства. Политика и общество настолько неотделимы друг от друга, что добро и зло связаны здесь воедино. Наши большие города, наша промышленная политика, наша система налогового обло- жения, организация полиции, порядок выборов судей, система назначения судебного персонала по политическим соображе- ниям, постановка юридического образования, наше понятие- правосудия, культ денег, наше представление о политике как о борьбе между конкурирующими кликами, каждая из которых стремится обеспечить теплые местечки своим сторонникам,— все это взятое вместе оказывает давление на юстицию, особенно в тех случаях, когда речь идет о деятельности низших звеньев судебной системы наших больших городов. О методах, используемых политиками и характерных длят положения дел в некоторых районах, можно судить на при- мере ряда обвинений, выдвинутых группой граждан штата Луизиана против сенатора Хью П. Лонга. «Мы, нижеподписавшиеся граждане Соединенных Штатов, жители штата Луизиана почтительно представляем нижесле- дующий документ с тем, чтобы Хью П. Лонг, член сената Соединенных Штатов от Луизианы, был отстранен от долж- ности; просим вас принять такие меры, которые вы сочтете нужными, надлежащими и необходимыми для того, чтобы со- хранить достоинство сената и обеспечить населению нашего штата представительство его интересов в сенате. 1 Annual Report of the Police Department, City of New York, 1931,. p. 4—5. 62
Мы можем и готовы в том порядке, в каком это признает удобным сенат, представить имена и адреса свидетелей и местонахождение доказательств, которые дадут возможность установить нижеследующие обстоятельства в обоснование того, что указанный Хью П. Лонг не достоин быть членом сената Соединенных Штатов. Во-первых, указанный Хью П. Лонг — человек бесчестный, продажный и безнравственный, и занятие им должности сена- тора вызывает возмущение уважаемых и законопослушных граждан Луизианы и всей страны. Во-вторых, указанный Хью П. Лонг создает и поддержи- вает в Луизиане систему коррупции и бесчинств, беспример- ных в истории штата. В-третьих, указанный Хью П. Лонг, занимая долж- ность губернатора штата и сенатора Соединенных Шта- тов, создал и возглавил систему так называемого рэкета, облагая денежной данью различных лиц, фирмы и корпора- ции, находящиеся в деловых отношениях с различными ведом- ствами и учреждениями правительства штата, и собирая с них деньги как для себя лично, так и в своих политических выго- дах, для самообогащения и в интересах обогащения некото- рых своих соучастников. В-четвертых, как известно, Бюро внутренних доходов Соеди- ненных Штатов Америки провело широкое обследование условий, созданных указанным Хью П. Лонгом в Луизиане, и его махинаций в этом штате, а также махинаций лиц, связан- ных или действующих заодно с ним; бюро должно иметь в своем распоряжении полные и определенные доказательства нарушений федеральных законов о налогах и других законов... Сенат, несомненно, может использовать эти данные. В-пятых, указанный Хью П. Лонг, используя метод под- купа и злоупотребляя своими полномочиями, добился поло- жения, при котором большинство членов законодательных органов штата действуют по его указке, в результате чего эти органы не защищают интересов населения штата. Хью П. Лонг публично заявляет, что члены законодательных органов находятся в его руках наподобие колоды карт, которую он тасует по своему усмотрению. По выражению Хью П. Лонга, он покупает их, как покупают картошку. С целью подкупа Хью П. Лонг добился назначения членов законодательных орга- нов на прибыльные должности в различных ведомствах штата что находится в прямом противоречии с конституцией штата; он сделал это для того, чтобы иметь возможность контролировать их деятельность. Будучи губернатором штата, Хью П. Лонг сумел уйти от уголовной ответственности перед законодатель- ными органами штата с помощью взяток и других преступных методов. 63
В-шестых, указанный Хью П. Лонг предрешает резуль- таты выборов членов верховного суда штата и судей окруж- ных судов, используя для этого подкуп. Он открыто заявляет, что суды штата находятся под его контролем, и, действитель- но, действия и решения некоторых судов штата, особенно вер- ховного суда, свидетельствуют о том, что в них господствует его влияние. При этих условиях добиться справедливости в судах невозможно. В-седьмых, указанный Хью П. Лонг полностью контро- лирует нынешнюю администрацию штата, возглавляемую О. К. Алленом. Аллен и большая часть его сотрудников — не что иное, как марионетки Хью П. Лонга. Нет никакой возмож- ности добиться справедливости в органах администрации штата. В-восьмых, указанный Хью П. Лонг вынуждает чиновни- ков и служащих, работающих в ведомствах и учреждениях штата, находящихся под его контролем, отчислять известный процент заработной платы в фонд, предназначающийся для подкупов; этот фонд расходуется по указанию Лонга. Сред- ства из этого весьма значительного фонда используются для того, чтобы деморализовать избирателей штата и для других преступных целей. В-девятых, указанный Хью П. Лонг создал в штате усло- вия, которые превратили выборы в фарс. Включение в списки -избирателей имен вымышленных лиц, мошенническое голосо- вание, наполнение избирательных урн фальшивыми бюллете- нями, фальсификация результатов выборов, наконец, взятки представляют собой обычную практику. При этих условиях не может быть и речи о справедливом и добросовестном про- ведении выборов. В-десятых, за период, когда указанный Хью П. Лонг зани- мал должность губернатора Луизианы, более 150 миллионов долларов, полученных в результате выпуска займов и от постоянных налогов, было израсходовано комиссией по по- стройке шоссейных дорог и другими учреждениями штата, находящимися под контролем и во власти Хью П. Лонга. Из этой суммы по меньшей мере 10 миллионов долларов истра- чено на предоставление всякого рода незаконных льгот раз- личным лицам и в целях подкупа. Хью П. Лонг лично ответ- ственен за эти действия. В-одиннадцатых, указанный Хью П. Лонг, когда он зани- мал должность губернатора, а также после того, как он стал сенатором Соединенных Штатов, использовал права и автори- тет финансового управления штата и комиссии по налоговым платежам Луизианы в целях принуждения, запугивания и для его, Лонга, собственных корыстных и политических целей» 1. 1 New York Times, April 14, 1933, p. 1. 64
Мы знаем, что политическая машина в больших городах черпает средства из различных источников. Среди таких источ- ников следует отметить преступную деятельность отдельных групп, которым за определенное вознаграждение разрешают заниматься ею. Но не всегда, однако, дело обстоит столь про- сто. Лица, оказывающие покровительство игорным заведе- ниям, публичным домам, дансингам и всякого рода притонам, нередко сами являются членами политической организации или занимают в ней ответственные посты. Случается, что ру- ководитель политического клуба получает львиную долю до- ходов от преступлений, совершающихся в его районе. Это подтверждается на примере целого ряда городов и в целом ряде случаев. В районах, где имеет место и поощряется деятельность преступных элементов, хозяйничают банды. Банды процве- тают, занимаясь своей преступной деятельностью, местная же политическая группа преуспевает с помощью и при поддержке банд. Это — нечто вроде взаимного соглашения на основе обоюдной выгоды, и для того чтобы обеспечить себе соответ- ствующие привилегии и льготы, банды принимают все меры. Они стремятся захватить в свои руки контроль над городским управлением и не останавливаются ни перед чем, для того чтобы достичь своей цели, а именно, возможности контроли- ровать проведение выборов. Гангстеры оказывают услуги своим союзникам и покро- вителям из политической организации не только путем таких крайних мер, как вооруженные схватки, где пускаются в ход револьверы и пулеметы. Они помогают своим друзьям оста- ваться у власти, фальсифицируя списки избирателей, в которые они вносят имена несуществующих лиц. Они похищают или запугивают чиновников, назначенных для проведения выборов, и выдвигают на эти посты верных организации * людей. За- ставляя чиновника по выборам не ставить своих инициалов на бюллетене избирателя, не поддерживающего данную пар- тию, они добиваются признания бюллетеня недействительным. Они заполняют графу бюллетеня, которую избиратель оста- вил пустой, или вторично заполняют уже использованный бюллетень и таким образом делают его недействительным; искажают итоговые цифры при перенесении их из одного до- кумента в другой или «исправляют» цифры, если они уже перенесены; одни заполненные избирательные бюллетени под- меняют другими, желательными для политической машины; заносят в списки избирателей бродяг; сообщают ложные све- дения о длительности проживания избирателей в данной * Автор имеет в виду в данном случае местную организацию демокра- тической или республиканской партии.— Прим. составителя. 65
местности; специально доставляют на место, где происходят выборы, бродяг и бандитов и предоставляют им убежище; при подготовке выборов развивают чрезвычайную активность в интересах представляемой ими партии, не скупясь при этом на обещания; заполняют избирательные ящики фальшивыми бюллетенями еще до того, как открываются избирательные пункты; при помощи вооруженной силы похищают избира- тельные урны перед самым подсчетом голосов; запугивают чиновников, производящих подсчет голосов, и заставляют их учитывать фальшивые бюллетени; раздают избирателям бюл- летени, помеченные таким образом, что избиратель может быть узнан; принимают участие в голосовании от имени лиц, когда-то проживавших в данном районе; голосуют вместо тех, кто по какой-либо причине не зарегистрировался; голо- суют за тех, кто не явился сейчас же после начала голосова- ния, и таким образом лишают этих лиц права участвовать в голосовании на том основании, что они якобы уже проголосо- вали; получая бюллетени для больных избирателей, исполь- зуют эти бюллетени в своих целях; обстреливают избиратель- ные участки, разгоняя избирателей; похищают сторонников противной партии или избивают их; контролируют местную полицию, прибегая к угрозам или соблазняя полицейских щедрым вознаграждением; убивают наиболее энергичных про- тивников; заставляют местных бизнесменов предоставлять транспорт для перевозки лиц, мошеннически голосующих по нескольку раз. Во время ожесточенной избирательной борьбы все эти ме- тоды или некоторые из них могут быть использованы банда- ми преступников 1. Связь между городскими властями и преступными элемен- тами поддерживается различными способами, начиная от наз- начения на ответственные должности связанных с преступным миром полицейских чиновников и кончая применением дис- циплинарных взысканий к полицейским, которые не хотят смотреть сквозь пальцы на деятельность «священных коров» (то есть сомнительных заведений, пользующихся покровитель- ством властей). Необходимо далее указать на то, что полиция получает вознаграждение за такого рода покровительство; что местные политические лидеры и боссы оказывают влияние на местных судей; что аналогичное воздействие оказывается на клерков и других работников судебного ведомства и что влияние ме- стных политических лидеров используется в интересах лиц, арестованных в связи с деятельностью, которую политическая машина считает для себя полезной. 1 Landesco, op. cit., p. 1017—1021. 66
Все, кто серьезно изучал положение вещей в наших боль- ших городах, признают, что, как говорил судья Вильям С. Ке- нион, «гангстеры получают свои доходы не только от продажи пива и других спиртных напитков, но также от игорных при- тонов, дансингов, публичных домов и других заведений подоб- ного типа» 1. Местная политическая машина также извлекает свои доходы в значительной мере из тех же источников. «Средства, которыми располагают местные политические орга- низации, поступают главным образом от заведений, эксплуа- тирующих порок, а также от организованной преступности» 2. Таким образом, связь местных политических клубов, поли- тической машины, партийных организаций, политических ли- деров и их подручных с бандами преступников, действующи- ми в городе, основывается на денежных выгодах, извлекаемых из этого союза как партийной организацией в целом, так и отдельными ее членами. То обстоятельство, что политические организации получают свою долю добычи от преступной деятельности, подтверждает- ся таким количеством различных источников и столь часто, что мы считаем целесообразным ограничиться здесь только авторитетным заявлением, заимствованным из отчета одного федерального органа. «Помимо многих других источников, из которых политиче- ские боссы обеспечивают поступления в партийную кассу, фонды, идущие на то, чтобы обеспечить успех избирательной кампании, составляются главным образом из взносов, посту- пающих от содержателей и завсегдатаев домов терпимости, игорных притонов и заведений, незаконно торгующих спирт- ными напитками. В соответствии с этим политические боссы принимают все меры к тому, чтобы на ответственные посты в полиции назначались благожелательно настроенные лица, которые без всяких колебаний будут выполнять указания поли- тической машины» 3. А вот еще одно свидетельство — заявление одного ганг- стера: «Он говорит тебе, что если такой-то и такой-то пройдут на выборах, он позаботится о том, чтобы тебе помогли — в смыс- ле игорного притона или чего-нибудь другого. Что до меня, я потребовал у него 50 000 долларов, но он сказал, что деньга- ми он дать не может, а лучше окажет помощь по линии игор- 1 William S. К е n у о n, Report on Prohibition, National Commission on Law Observance and Enforcement, Washington, Jan. 7, 1931. p. 133. 2 Roscoe Pound, Criminal Justice in America, New York, 1930. 3 August Vollmer, David G. Monroe and E a r 1 e W. Garret, Police Conditions in the United States, National Commission on Law Observance and Enforcement, Report on Police, p. 46. Report No 14, Washington, 1931. 67
ного дома или заведения, где в числа играют. Это неплохое предложение, таким порядком можно нажить кучу денег; лучше, конечно, работать за звонкую монету, но в девяти случаях из десяти наличных не добьешься. Так и договоришь- ся и поручишься, что все будет в порядке» 1. Преступнику, гангстеру, рэкетиру разрешается действовать не только потому, что он оказывает помощь при проведении выборов и увеличивает своими взносами денежные фонды партии, но также и потому, что он значительно содействует росту доходов своих патронов, о чем весьма убедительно го- ворят материалы расследования, проведенного комиссией Си- бери в Нью-Йорке. Эта связь полезна также и преступникам, потому что, вступив в союз с лицами, контролирующими механизм право- судия, преступники обеспечивают себе защиту от закона. Ка- ким образом функционирует вся эта система? Ответ на этот вопрос является в то же время и характеристикой «реальной политики» в том виде, в каком она существует в наших боль- ших городах. С какой бы точки зрения мы ни стали анализировать сложное переплетение политики и преступности, мы всегда возвращаемся к основному положению, которое заключается в том, что это переплетение представляет собой союз, выгод- ный как для политической машины, так и для преступных банд. Машина и лица, участвующие в ее деятельности, увели- чивают свое могущество и свои доходы. Банда обеспечивает себе более значительный и более обеспеченный доход, а так- же, что еще более важно, ту безопасность, которая делает преступную деятельность менее рискованной, чем это могло бы быть при ином положении вещей. В целом было бы несправедливо обвинять политических боссов и их агентуру на местах в том, что они намеренно поощряют преступную дея- тельность и охраняют преступников. Необходимо признать, что местным политическим деятелям приходится считаться с уже существующим положением вещей, с уже действующей системой. Эта система распространяется на все звенья полити- ческой структуры общества, она отражает настроения и ха- рактер людей, свидетельствует о нравственном облике лиц, занимающихся общественной деятельностью, то есть, иными словами, лиц, более или менее сознательно выполняющих роль руководителей и одновременно извлекающих из этого выгоду. Политический деятель сам целиком зависит от дан- ной ситуации. Не он создает обстановку, а обстановка создает политического деятеля. Его сила — в умении приспосабливать- ся, в умении принимать вещи такими, каковы они есть. Тре- 1 Ahearn, How to Commit a Murder, New York, 1980.
бовать от него, чтобы он попытался изменить положение ве- щей,— это значит требовать, чтобы он уничтожил то, что дает ему власть и влияние, что дало ему друзей, помощников и связи и что, самое важное, определило его взгляды, воззре- ния, идеи и идеалы. Речь идет не о том, что он на стороне зла или против добра. Вопрос не ставится с такой определен- ностью и, по сути дела, не может так ставиться. Речь идет о предпочтении одного порядка управления какому-либо друго- му порядку. Политик знаком только с тем порядком, который он находит в готовом виде. Идеального порядка, предлагаемо- го реформаторами, не существует, и с практической точки зрения он не интересует политика. Политик пользуется инструментом, который находится в его распоряжении,— политической машиной. Инструмент этот дает осечки, он используется для всевозможных махинаций и манипуляций, но это единственный имеющийся в нали- чии инструмент и к тому же единственный инстру- мент, которым политик умеет пользоваться. Он не пре- ступник и не покровительствует преступникам; такое обвине- ние было бы чрезмерно суровым, слишком грубым, неточным. Он — политик, он действует в сложном комплексе конфлик- тов и страстей, нужд и интересов, честных и бесчестных чая- ний и стремлений окружающих его людей. Он идет на ком- промисс с окружающим его миром и в результате получает возможность осуществлять свои функции примирителя, босса, лидера, пользуясь в вознаграждение за это теми плодами власти, славы и влияния, которыми ему удается завладеть. Его деятельность включает в себя распределение всякого рода благ между различными лицами. Эти блага разнообразны: назначение на должность полицейского судьи в вознагражде- ние за преданность партии; обращение к судье с просьбой о том, чтобы он мягко обошелся с тем или другим общим зна- комым, оказавшим помощь партии в последней избирательной кампании; назначение нужного человека на должность судеб- ного клерка, с тем чтобы он заботился об интересах общих друзей, будь то хорошие люди или скверные (это различие не имеет значения в политике при такой системе управления, которая действует по принципу «ты мне — я тебе» и на осно- ве взаимных услуг); обращение к прокурору с просьбой не настаивать на привлечении того или иного лица к ответствен- ности; «улаживание» вопросов, связанных с налогообложени- ем, посредством подкупа должностных лиц; предоставление контрактов некоторым фирмам; хлопоты по добыванию па- тентов для известного рода заведений... Все эти элементы образуют часть общей картины, и если они вызывают негодование, то оно относится к деталям си- стемы, а не к самой системе. Между тем речь должна идти 69
именно о системе, представляющей не более как совокупность составных частей. В результате возникает та самая ситуация, которая существует в больших городах Соединенных Штатов, где преступная и политическая деятельность в некоторых от- ношениях сливаются воедино и поддаются разграничению только с помощью правил формальной логики; логические упражнения такого рода дают пищу для негодования и для сожалений, но мало помогают делу. Яркой иллюстрацией этого являются выводы комиссии Си- бери, обследовавшей положение дел в Нью-Йорке. Каким об- разом полицейские судьи назначаются на должность? Ответ весьма прост. Они получают должность в вознаграждение за услуги, оказанные политической организации, за то, что они использовали свое политическое влияние в интересах лидера организации, вознаграждающего их за службу продвиже- нием на ответственные должности. Каким образом некоторые из судей нью-йоркских полицейских судов заняли судейские должности? Пусть они сами расскажут об этом. Полицейский судья Дрейер: Я просто отправился в свою организацию и обратился к Джорджу Доннеллену, который в то время ее возглавлял (сейчас он судья суда общих сессий). Я сказал ему: «Послушай...— в то время он еще не был судьей — послушай, Джордж, в течение 18 лет я не имею ни малейшего касательства ни к конкурсным делам, ни к управ- лению имуществом или опеке, ни разу не заработал пяти центов, ни разу не занимал политической должности. Поло- жение у меня неважное, практики не стало. Полагаю, что я вправе претендовать на должность судьи за все, что я сделал на протяжении 18 лет. Трижды в неделю я тратил время, никогда ни о чем не просил, никогда никому не надоедал насчет вознаграждения». Я сказал ему: «Мне кажется, я имею право на признание своих заслуг». «Хорошо,— ответил он,—скажу тебе прямо. Ты действи- тельно имеешь право на благодарность. Ты ко мне никогда не обращался, никогда мне не надоедал, тогда как другие юристы гоняются за мной с бесконечными просьбами». Я ска- зал: «Да, я имею на это право» 1. Нетрудно видеть, что судья Дрейер претендовал на судей- скую должность и получил ее в вознаграждение за предан- ность партийной машине и за услуги, оказанные ей в прошлом. Судья Вейл в ответ на вопрос о том, почему он считал себя вправе претендовать на судейскую должность ответил: 1 New York State Supreme Court, Appellate Division, First Judicial Department, Investigation of the Magistrates' Courts in the First Judicial Department and the Magistrates and of Attorneys at Law Practicing in Said Courts. Final Report of Samuel Seabury, Referee, p. 31—32; New York, March 28, 1932. 70
«Я считал, что должен получить работу прежде Тобиа. Я оказал организации гораздо больше услуг, чем Тобиа. В те- чение 20 лет я выступал с речами на улицах, разъясняя прин- ципы, которыми руководствуется организация, надрывал свой голос во время избирательных кампаний. ...Я оказал организации гораздо больше услуг, чем она мог- ла от меня требовать. Скажу прямо, я всегда протестовал про- тив того, что не получил надлежащего вознаграждения за мою работу в организации. Я считаю, что меня давным-давно следо- вало бы выдвинуть на гораздо более заметную должность» 1. Полицейские судьи, а также остальные работники судеб- ных органов обычно не только являются членами политических организаций, но получают назначение на должность на основе политического фаворитизма и обычно в виде награды за услу- ги, оказанные партии, клубу, местной политической организа- ции или местному политическому боссу. Один за другим судеб- ные клерки показали, что активно участвовали в работе мест- ного политического клуба, и их ходатайства о назначении на должность были поддержаны местным боссом. В Нью-Йорке «из 48 помощников судебных клерков, под- вергнутых опросу, 39 заявили, что они состояли или состоят членами политического клуба своего района» 2. Хотя должности помощников судебных клерков и судебных клерков являются должностями гражданской службы, «время от времени обнару- живается заметная тенденция включать в списки лиц, претен- дующих на занятие этих должностей, людей, имеющих полити- ческие связи» 3. О том, что дело обстоит именно таким обра- зом, свидетельствует то обстоятельство, что большое число клерков и помощников клерков в нью-йоркских судах являются активными деятелями политической машины. «Значительное число судебных клерков — это «участковые капитаны» * местных клубов демократической партии. Другие занимают должности в этих клубах или являются членами клубных комиссий графств. 16 клерков полицейских судов в первом судебном департаменте признали при допросе, что они занимались активной политической деятельностью и что свое назначение они получили в качестве награды за заслуги перед соответствующими политическими организациями. Большая часть этих лиц не имела никакого опыта судебной работы и не обладала никакими познаниями в этой области. Они никоим 1 S e a b u r у, р. 34. 2 Там же, стр. 63. 3 Там же, стр. 64. * «Участковые капитаны» — это специальные уполномоченные партий- ного клуба, которые руководят избирательными участками и отвечают пе- ред боссами за успех выборов каждого выдвинутого им кандидата.— Прим. составителя. 71
образом не были подготовлены к выполнению тех обязан- ностей, которые были на них возложены после того, как они получили должность в суде. Многие из них до этого занимали в городском управлении должности совершенно иного харак- тера, на которые они также были назначены по политическим соображениям» 1. Положение судебного клерка важно в том отношении, что он как бы выполняет роль связующего звена между миром политики и более узким судебным миром. Мы увидим позднее, что от клерка, особенно в единоличных полицейских судах, в значительной мере зависит эффективность работы этих судов. Контроль над назначением как полицейских судей, так и клер- ков предоставляет местному политическому боссу возможность влиять на суд, и эта возможность, когда она используется не- добросовестно, становится фактором, порождающим корруп- цию. Политический клуб помимо того, что он поставляет канди- датов на должности полицейских судей и клерков полицейских судов, является также тем местом, где собираются другие- лица, в том или ином отношении заинтересованные в деятель- ности суда; все вместе, общими усилиями они руководят поли- тической жизнью города. В клубе, помимо судьи и клерка, мы находим также пору- чителя, который часто является важным лицом в местной поли- тической организации. Здесь мы находим и адвокатов по уго- ловным делам, обычно практикующих в низших звеньях судеб- ной системы. Здесь же можно встретить посредников, передаю- щих взятки должностным лицам, и нередко самих гангстеров. Все эти элементы устанавливают дружеские взаимоотношения в рамках общей политической деятельности, и когда эта дея- тельность переносится из клуба в полицейский суд, там дей- ствуют те же самые лица, причем действуют с тем доверием друг к другу, которое представляет собой результат длитель- ных связей, возникших в иной области. То, что здесь сказано, представляет собой не более как описание и объяснение того, почему так часто местные политические организации, полицей- ские суды, судебные клерки, персонал суда, прокуроры, пору- чители, адвокаты по мелким уголовным делам, лица, передаю- щие взятки должностным лицам, полиция и сами преступники преуспевают в деятельности, направленной к достижению об- щей цели. «Поручитель» и подпольный адвокат, которые трутся вокруг нью-йоркских магистратских судов, держат одну и ту же кон- тору, пользуются одним и тем же телефоном и делят между со- бой гонорары. Несомненно, такая же связь существует, с одной 1 S e a b u r у, op. cit., p. 58—59. 72
стороны, между судьями, судебными клерками, судебным пер- соналом, поручителями, адвокатами по уголовным делам и, с другой стороны, гангстерами, содержателями игорных домов и другими преступными элементами. Политическая атмосфера в Соединенных Штатах такова, что она содействует возникнове- нию и сохранению подобного рода связей. На обеде, данном в честь одного из полицейских судей, в качестве гостей присут- ствовал ряд известных гангстеров и лиц, отбывших тюремное заключение. Если подобные лица или их поручители оказыва- ются перед таким судьей, совершенно очевидно, что он не бу- дет решать дело по закону, не будет исходить из соображений виновности или невиновности стоящего перед ним лица, а будет руководствоваться побуждениями совсем иного свойства. Уяс- нение общей атмосферы, в которой развивается американская преступность, помогает понять также и то, почему это явление существует в течение столь долгого времени и каким образом связь между преступниками и судебными деятелями приобре- тает характер нормального положения вещей. Переплетение политики и преступности не всегда легко про- следить. В интересах обеих сторон — скрывать существующее положение вещей от общественности. Только изредка, когда по какой-либо причине вскрывается истина, широкая публика узнает о той паутине политических, личных и финансовых свя- зей, в которой запуталась американская юстиция. Расследова- ние, предпринятое комиссией Сибери, в известной мере выяс- нило контуры проблемы и показало характер этих связей. Комиссия не занималась вопросами рэкета, или незаконного сбыта спиртных напитков, или игорного бизнеса. Исследуя ра- боту магистратских судов, она ограничила свою задачу выяв- лением тех связей, которые существуют между различными элементами судебной системы и эксплуатацией порока. Рассле- дование показало, что полицейские, работающие в «подразде- лениях по ликвидации притонов», используемые этими поли- цейскими шпики, «поручители», адвокаты по уголовным делам и прокуроры общими усилиями стремятся за соответствующее вознаграждение воспрепятствовать применению закона. Собранные комиссией доказательства свидетельствуют о том, что указанные лица систематически в течение ряда лет освобо- ждали от наказания людей, приговоренных к лишению свобо- ды, если эти люди могли и желали уплатить требуемую сум- му. Тех, кто не мог или не хотел уплатить, суд признавал ви- новными. Более того, это объединение оказалось настолько могущественным и функционировало настолько гладко, что в течение ряда лет полицейские указанных выше подразделений с помощью своих шпиков произвольно арестовывали за про- ституцию ни в чем неповинных женщин, передавали их дела в суд, где их осуждали или признавали невиновными в за- 73
висимости от того, уплачивали ли они требуемую от них сум- му. Эти факты показались бы неправдоподобными, если бы они не были так широко и так полно подтверждены доказа- тельствами. Есть все основания считать, что аналогичное поло- жение вещей существует в отношении игорных притонов, неза- конной продажи спиртных напитков и в других сферах дея- тельности организованных преступников. Отправление правосудия при этих обстоятельствах стано- вится предметом сделки и вопрос решается в зависимости от уплаченной суммы. До тех пор пока существует такое положе- ние вещей, будет существовать и связанная с ним и поощряе- мая им преступность. Преступление — это составная часть той системы, в которую входит полиция, суд и политическая маши- на, и рассматривать преступность вне этой системы невозмож- но. Положение может измениться лишь после того, как изме- нится характер связей между указанными и, быть может, всеми другими социальными факторами. Дело в том, что описан- ные нами методы деятельности полиции, адвокатов, «поручите- лей», прокуроров и полицейских судей представляют собой всего лишь проявление, или результат, социальной системы, частью которой они являются. Нелепо думать, что магистрат- ские суды и зависящие от них учреждения могут сами по себе стать лучше, чем они есть, без того, чтобы не была изменена общественная атмосфера. Не всегда руководитель политической машины должен лич- но вступать в контакт с судом или даже с самим полицейским судьей. Гораздо удобнее действовать через судебных клерков. Клерк, находясь в близких отношениях с председателем суда, всегда может сказать: «Судья, этот человек—бедняк, он го- ворит, что он разорен, денег у него нет, и если бы вы могли помочь ему выбраться отсюда, это было бы прекрасно». Судья же очень хорошо знает, от какого именно лица, играющего вид- ную роль в политической машине, исходит эта просьба об ока- зании поблажки преступнику. Поэтому на такую просьбу сле- дует обычно ответ: «Да, да, конечно» 1. Быть может, еще большее значение, чем непосредственное использование политических связей в целях дезорганизации применения закона, имеют всякого рода злоупотребления и безобразия в отношении бедняков и людей невежественных, ко- торых полиция передает на усмотрение низших звеньев судеб- ной системы. В таких городах, как Нью-Йорк, перед полицией предстают сотни тысяч людей; по большей части эти люди бедны, запуганы и невежественны. Сам по себе арест представ- ляет большую трагедию в их жизни. Атмосфера суда, грозящая им опасность, странные люди вокруг них, неизвестные силы, 1 Seabury, op. cit., p. 60—61.
участвующие в игре,— все это обрушивается на них, чтобы запугать и подавить несчастных людей. При таком положении вещей, во всяком случае в низших судебных органах, объеди- ненные усилия адвоката, «поручителя» и судебного клерка при- водят к тому, что все они получают немалые барыши. Они учреждают нечто вроде постоянного дежурства в помещении суда, они торчат там по целым дням, высматривая добычу. Они устанавливают личные и дружеские связи с судебными клер- ками, детективами, полицейскими и судебным персоналом. Сидя на скамьях вдоль стен, они выжидают подходящего слу- чая. Один такого рода «волк», в течение трех лет практиковав- ший в магистратском суде, не имел даже юридической подго- товки; он просто некоторое время посидел в суде, послушал, а затем приступил к делу. Детективы, полицейские чиновники и «поручители» рекомендуют подобных типов тем из аресто- ванных, у кого есть при себе деньги и нет защитника. Перепу- ганному арестованному советуют пригласить для защиты сво- их интересов такого-то и такого-то на том основании, что рекомендуемый человек — хороший малый и дело знает. Материал, изложенный в настоящей главе, в достаточной мере показывает, что обилие преступлений, совершаемых в на- ших больших городах, а также характер этих преступлений отражают суть политических учреждений, существующих в этих городах, и говорит о том, что они связаны между собой самым тесным образом. Политическая машина, содержатели игорных домов и гангстеры, полиция и окружающая местных политиканов публика, полицейские судьи города и судебные клерки, адвокаты, практикующие в городских судах, судебные поручители, судебный персонал, посредники во взяточничестве, всякого рода «иждивенцы» политической машины, готовые на все ребята, которые толкутся в политических клубах, лица, распределяющие подачки и теплые места, лица, обнаруживаю- щие готовность подставить себя вместо неудачников, угодив- ших в тюрьму, те, кто распределяет политические должности среди рядовых работников партийного аппарата,— все они являются Звеньями этой системы или, точнее говоря, «образа жизни» той части нашего общества, которая управляет госу- дарством в условиях, делающих именно эту систему управле- ния не только возможной, но и необходимой. Тому, кто хочет знать, почему у нас совершается столько преступлений и по- чему у нас совершаются именно такие, а не другие преступ- ления, следует прежде всего задать вопрос более общего ха- рактера: почему в наших больших городах существует именно такая политическая организация, которая там имеется? Отве- тить на первый вопрос можно только, ответив на второй. Второй же вопрос требует, в свою очередь, ответа на вопрос о том, поче- му американская цивилизация и американская культура пред- 75
ставляют собой именно то, чем они являются в настоящее время. Только на такой широкой основе интересующие нас вопросы могут быть подвергнуты полезному и плодотворному анализу. Политика и полиция Организованная преступность в больших городах Соединен- ных Штатов зависит от политического фаворитизма. Союз пре- ступности и политики, в свою очередь, обеспечивает контроль над полицией наших больших городов. Организованная пре- ступность возможна потому, что полиция подчинена интересам политики, то есть подчинена политической машине. Если бы в больших городах Соединенных Штатов полиция могла суще- ствовать независимо от политического влияния, то банды пре- ступников скоро утратили бы определенный иммунитет, кото- рым они пользуются в настоящее время, и их ремесло превра- тилось бы в опасную и не слишком выгодную профессию. В таких городах, как Чикаго, Детройт, Лос-Анжелос, союз между организованной преступностью и продажными полити- канами существует много лет. Этот союз показал себя более мощным, чем какое-либо движение в пользу проведения про- грессивных мероприятий, он показал себя более устойчивым, чем любое политическое движение. Сторонники реформ приходят и уходят, тогда как преступ- ная банда, часто под предводительством одного и того же лица, продолжает свою деятельность долгие годы. Полиция и общество знают этих преступников, но ни поли- ция, ни общество не в состоянии ничего предпринять против них. Щупальцы преступных организаций проникли в самые недра политической машины, и через посредство этой машины они контролируют деятельность полицейского ведомства. Руко- водители полиции в больших городах Соединенных Штатов — это не более как пешки в руках деятелей политической маши- ны. Они занимают свои должности по воле преступных эле- ментов, сумевших добиться их назначения, и остаются в долж- ности только до тех пор, пока служат своим хозяевам. То обстоятельство, что руководители полиции стали у нас своего рода перелетными птицами, подтверждается тем, что, например, в Чикаго из 31 руководителя полиции на протяже- нии 63 лет начиная с 1870 года 24 человека находились в дол- жности в течение от одного года до двух лет. Комиссия Викершэма, говоря о контроле, осуществляемом над полицией политическими деятелями, находящимися, в свою очередь, под влиянием преступников, заявила: «Почти все крупные города являются жертвой союза между политической машиной и преступными элементами. Например, на протяжении ряда лет хозяевами Лос-Анжелоса были 78
содержатели игорных притонов. То же самое несколько лет назад наблюдалось в городе Сан-Франциско. В один из перио- дов своей истории этот город находился в полной власти со- держателей игорных домов; об этом красноречиво свидетель- ствует следующий эпизод: три главаря игорного бизнеса, кон- тролировавшие политическую жизнь города, затеяли однажды ссору по поводу назначения руководителя городской полиции; они разрешили свой спор жеребьевкой, которая и решила, кто из них назначит руководителя городской полиции на первый период, кто — на второй и кто — на третий. В Детройте некоторое время тому назад усилиями полицей- ского комиссара были вытеснены из города содержатели игор- ных притонов. Однако они добились смещения этого комиссара с поста, хотя руководители полиции считали, что это один из наиболее способных и волевых полицейских чиновников Соеди- ненных Штатов.. Город Канзас в течение ряда лет находился под контролем преступных организаций, занимавшихся эксплуатацией всякого рода притонов. Никакое вмешатель- ство в их деятельность не было возможно. Чикаго со своей незавидной репутацией в этом смысле — лишь один из многих городов, граждане которого являются жертвой обмана со сто- роны ими же избранных должностных лиц» 1. В этих условиях разрешение вопроса об эффективной ра- боте полиции упирается в вопрос о господстве продажной по- литической машины в больших городах Соединенных Штатов. Вопрос об эффективной организации полиции, укомплектова- нии ее надлежащим персоналом, о снабжении ее надлежащей техникой, внедрении в ее деятельность научных методов след- ствия, правильном распределении полицейских сил имеет меньшее значение, нежели несравненно более важный вопрос о том, кому должен подчиняться начальник городской поли- ции. При существующем положении вещей начальник город- ской полиции должен либо обслуживать своих хозяев, либо покинуть свой пост. Его хозяева — это те люди, от которых зависит политическая судьба партии, находящейся у власти. Одновременно они весьма часто представляют организован- ные силы порока и преступления в городе. Бесчестность и про- дажность работников полицейского ведомства, недобросовест- ные и лишенные каких бы то ни было иллюзий полицейские чиновники и рядовые работники полиции — это всего лишь отражение общей коррупции, господствующей в нашем об- ществе. Предъявлять обвинение одному только полицейскому аппа- рату было бы неправильно и несправедливо. Полицейские чи- новники вынуждены обслуживать бесчестных и продажных 1 V о 11 m e r, Monroe and Garrett, op. cit., p. 45. 77
людей, и в результате некоторые работники полиции разла- гаются сами. Несправедливо было бы требовать, чтобы орудие действовало иначе, чем ему полагается. До тех пор пока на- чальники полиции и подчиненные работники полицейского ве- домства вынуждены делать то, чего они сами не могут одобрить; разложение полиции и разброд в ней неизбежны. «Начальники полиции прекрасно знают, кому они обязаны своим назначением; при вступлении в должность они отдают себе отчет в том, что для того, чтобы сохранить могуществен- ную поддержку со стороны своих патронов, они должны будут поступаться интересами общества, возлагающего на них зада- чу предупреждения и раскрытия преступлений и преследова- ния преступников, обладающих связями в политических кру- гах. Находясь под постоянной угрозой произвольного увольне- ния в случае, если они своим образом действий вызовут недо- вольство мэра или политиков, назначивших их на должность, начальники полиции, если они дорожат своим местом, должны при исполнении своих обязанностей соблюдать осторожность, прислушиваться к советам своих патронов и выполнять их ука- зания (нередко даваемые в самой грубой форме) не трогать того или иного преступника или ту или иную связанную с ними банду» 1. При таких условиях попытки самого лучшего полицейского чиновника что-либо сделать в нужном направлении оказыва- ются тщетными. Он приходит в ведомство, снизу доверху раз- вращенное традициями коррупции и раздираемое конфликта- ми на почве борьбы за теплое местечко, за власть и незакон- ные доходы. Каждый правильный шаг, который он делает, вызывает сопротивление. Его попытки предпринять то, что он считает нужным, ни к чему не приводят, так как постоянные работники продолжают пользоваться старыми приемами, не- смотря на новое начальство или новые приказы. И поскольку новый начальник не может удержаться длительное время,— если он окажется упорным, он протянет с год,— постоянные работники ведомства одерживают победу: равнодушие, упор- ство, пренебрежение к обязанностям, попустительство — все и всяческие средства используются в борьбе за поддержание установившегося порядка против попыток новичка изменить систему, которую он не в состоянии контролировать. «Полицейский комиссар испытывает на себе столь пагубные влияния и переживает столь неприятные моменты, что все на- дежды и чаяния, с которыми он вступал в должность, рушатся. Вслед за разочарованием обычно наступает отвращение, за- тем приходит день, когда его уже нетрудно убедить, что наи- более достойный выход из положения — отставка — в конечном 1 Vollmer, Monroe and Garrett, op. cit., p. 2. 78
счете является и самым желательным. Его просьба об оставке удовлетворяется» 1. Когда капитан Расселл подал в отставку с поста началь- ника чикагской полиции, он заявил: «Я ухожу, потому что не могу больше работать на этом посту... На меня оказывали слишком сильное давление... Одна из сторон должна была уступить...»2 Конфликт в таких случаях происходит между организованной системой и человеком, который не может рас- считывать ни на какую поддержку, если он не попуститель- ствует темным махинациям и не принимает в них участия. Сама же система уходит корнями в недра общества, она про- никает во все поры политической и общественной жизни, уча- стниками которой в той или иной форме являются все граж- дане. «Виноват не участковый полисмен — он попадает в сети «си- стемы». Крупный бизнесмен предпочитает иметь деле с посто- янно занимающим свое место и всегда готовым к сотрудниче- ству политическим боссом, а не с городским советом, состав которого все время меняется. Крупный предприниматель — владелец городского транспорта — с негодованием отвергает мысль, что он имеет какое-либо отношение к тем поборам, которые полиция взимает с проституток. Однако получающий свою долю босс, оказывающий всякого рода услуги бизнесме- нам, может занимать свое положение только при том условии, что все подчиненные ему участники муниципальной иерархии получают свою долю. В результате возникает союз между по- лицией и преступниками и творятся те грязные дела, которые внушают отвращение участковому полисмену, в такой же мере желающему чувствовать себя честным человеком, в какой этого желает салонный реформатор. Однако эта система настолько прочно укоренилась в нашей повседневной жизни, коррупция всех видов настолько глубоко заразила наше общество, проникнув даже в самые высшие звенья аппарата федеральных правительственных органов, что публика вместо того, чтобы презирать гангстеров и прослав- лять полицию — и другие учреждения, представляющие закон- ность и правопорядок,— исходит из того, что и те и другие — жулики, каждый в своем роде» 3. Общество принимает во всем этом участие, во всяком слу- чае постольку, поскольку оно ведет себя пассивно или одоб- ряет предоставление отдельным лицам невинных на вид, ма- леньких незаконных привилегий, пусть по части стоянки или 1 The Citizens' Police Committee. Chicago Police Problems. The Uni- versity of Chicago Press, 1931. 2 New York Times, June 22, 1930, Sec. III, p. 9. 3 James Truslow Adams, Why We Glorify Our Gangsters, New- York Times Magazine, Sunday, Dec. 13, 1931, p. 17 79
вождения автомашины или получения патента на занятие каким-либо делом. Все эти незаконные привилегии являются составной частью того механизма, который делает систему возможной. В результате всего этого попытки общественности изменить форму управления, установить контроль над поли- цией, покончить с преступностью остаются тщетными. Ситуация сложна и запутанна. Независимая полиция может существовать только при независимом, честном политическом руководстве; путь к честному политическому руководству лежит через ра- дикальное изменение нравов, существующих в наших больших городах, что осуществимо только тогда, когда изменятся идеи и идеалы, привычки и навыки подавляющего большинства аме- риканских граждан. Пока же продолжает существовать прежнее положение ве- щей. Год за годом большие жюри обследуют деятельность по- лицейского ведомства, привлекают к ответственности руководи- телей полиции, добиваются увольнения того или иного капита- на или инспектора и вскрывают связь между отдельными поли- цейскими и преступниками, и все продолжается попрежнему. В 1928 году специально назначенное большое жюри заяви- ло, что полицейский департамент Чикаго «прогнил до основа- ния», а другой аналогичный орган недавно объявил о том, что проведенное следствие обнаружило существование устойчивого трехстороннего союза между полицейским ведомством, про- дажными политиками и уголовными элементами. Естественным и неизбежным результатом такого союза являются всякого рода дебоши, организация банд и рэкета, организованная про- ституция, эксплуатация игорных домов, террористические вы- ступления, похищение людей, вымогательство, преступная эксплуатация законно существующих учреждений и контроль над выборами и судебными органами, рассматривающими уго- ловные дела, причем все это объединено и представляет собой один общий обширный сговор. Отличительная черта такого рода союза — массовые убийства. Причину такого положения вещей вкратце объяснил один из ответственных чиновников томпсоновской администрации. Он сказал: «Мы- стараемся обзавестись друзьями. Только имея друзей, можно создать машину» 1. Для того чтобы приобрести друзей, надо применять закон к разным лицам по-разному. Обрушивать всю его тяжесть на тех, кто не входит в систему организованного рэкета. Преследовать мелких правонаруши- телей, которые не могут уплатить по счету, предъявляемому политиками, и в то же время оберегать крупных преступников за вознаграждение, достаточно солидное для того, чтобы его хватило на всех заинтересованных лиц. Пока существует такое 1 Landesco, op. cit., p. 854. 80
положение вещей, к обещаниям о проведении политических реформ не следует относиться серьезно. Те, кто в курсе дела, не ожидают серьезных изменений. Демократы и республиканцы приходят и уходят, приходят и уходят мэры и полицейские чиновники, а банды, несмотря на это, продолжают действовать так же, как раньше. «Обычно после того как эти не гнушающиеся никакими приемами политики проведут успешную кампанию, назначается новый начальник полиции. Репортеры и фотографы заполняют колонки газет сообщениями и фотоснимками, рассказываю- щими о необычайных улучшениях в условиях жизни, которые должны вслед за этим последовать; широко обсуждаются крупные перемещения в полицейском ведомстве, и все это про- исходит до тех пор, пока разносчики новостей не исчерпают сенсационный материал. Тем временем деятели игорного биз- неса, проститутки и преступники всех родов, видов и категорий получают через скрытые от публики каналы информацию о том, что все уже «улажено», и устремляются в город собирать бо- гатую жатву» 1. Сбор «жатвы» осуществляется в соответствии с системой дележа добычи с ее наперед установленными расценками, пре- рогативами и привилегиями. За такую-то сумму денег совер- шается столько-то преступлений определенного вида. Доказа- тельства не всегда имеются. Но иногда обнаруживаются вещи, достаточно освещающие общую картину. В январе 1917 года сотрудники комиссии Хойна обнаружи- ли в кармане полицейского лейтенанта Уайта из участка Лэйк- стрит записную книжку, где были обозначены наименования сомнительных гостиниц и суммы еженедельных «поступлений». Размер ставок равнялся 150, 75, 50 и 40 долларам в неделю. На нескольких страницах перечислялись наименования публич- ных домов, ночлежек, игорных притонов и других подобных заведений. Против них значилось: «Начальнику». Поступления от этих заведений шли начальнику полиции без дележа. Про- тив наименований других мест было указано: «В три адреса». Имелись в виду Костелло, Скидмор и «Мика-Щука» Хайтлер. Особая страница была посвящена «салунам» (барам), где были отмечены те из них, которые могли не соблюдать правил о запрещении торговли после часа ночи и по воскресеньям при условии уплаты еженедельно определенной суммы денег. Перед этим списком имелся другой, озаглавленный: «Не трогать». Здесь значились игорные дома, притоны и сомнительные гости- ницы. Была там еще одна страница с заголовком: «Можно». Здесь перечислялись заведения, не «урегулировавшие расчетов» с хозяевами города; на эти заведения полиция могла произво- дить налеты. 1 Vollmer, Illinois Crime Survey, p. 366. 81
При таком положении полиция не может действовать добро- совестно. Работники полиции проникнуты цинизмом, их легко подкупить. Полицейских, как рядовых, так и офицеров, кото- рые уклоняются от участия в игре, понижают в должности, им чинят всякого рода неприятности или переводят в отдаленные и глухие районы. Местные политиканы пользуются своим влиянием, чтобы нейтрализовать полицейских чиновников, не желающих идти у них на поводу. Высшая администрация за- числяет таких чиновников в разряд смутьянов или, что еще хуже, преступные элементы фабрикуют документы, дискреди- тирующие таких полицейских, и добиваются их увольнения. Добросовестные полицейские чиновники вскоре начинают отдавать себе отчет в том, что политическая машина действует против них; в результате наступает деморализация полицей- ского ведомства. Достойных и работоспособных чиновников перемещают на низшие должности или же поручают им зада- ния второстепенной важности, требующие в то же время зна- чительной затраты времени. Податливые и продажные полицей- ские переводятся в районы, где расположены всякого рода притоны, или же в их ведение передаются полицейские под- разделения, ведающие такого рода притонами, причем их наде- ляют правом самим выбирать себе подчиненных. В стенах по- лицейского ведомства происходят столкновения различных клик, и это, наряду с весьма скептическим отношением к дея- тельности полиции, лишает полицейское ведомство возможно- сти нормально работать. Когда моральный уровень полиции понижается, город оказывается во власти преступников. Если при этих условиях возникает движение в пользу про- ведения прогрессивных мероприятий, против него объединя- ются все силы политической машины и все те, кто пользуется ее покровительством,—от преступников до продажных служи- телей правосудия. Справки о судимости исчезают; свидетели отказываются давать показания; следы заметаются; изобре- таются фальшивые мотивы; судебные приказы, производство в суде, отсрочки, скандалы, контробвинения — все это исполь- зуется для того, чтобы затруднить следствие или сделать его невозможным или же, если оно все же производится, свести на нет его результаты. Если в суд представлен обвинительный акт, предпринимаются попытки, часто успешные, изъять его из суда. Вызываемых в суд свидетелей высылают, похищают, запугивают, даже убивают. Присяжных подкупают и запуги- вают. Если же происходит самое худшее — выносится обвини- тельный приговор,— машина принимает меры к тому, чтобы осужденный был прощен губернатором или условно освобож- ден комиссией по условному освобождению. Самое скверное во всем этом то, что в такой атмосфере разлагаются сами полицейские чиновники; они вступают в 82
частные соглашения с преступниками, извлекая из этого непо- средственную выгоду для самих себя. Коррупция, когда она организована и находится под контролем, подчиняется извест- ным правилам и следует известным образцам; в рамках бес- честного поведения вырабатываются некоторые представления о том, что правильно и допустимо. Когда же слуги закона сами становятся преступниками и соучастниками преступления, воз- никает совершенно нетерпимое положение вещей. Коррупция ведомства порождает коррупцию среди отдельных чинов поли- ции, против которых трудно найти доказательства и деятель- ность которых трудно взять под контроль. Материалы комиссии Сибери показывают, как полицейские чиновники используют свои служебные полномочия в качестве средства личного обогащения. Почти все дела, направляемые в полицейский суд, начина- ются с ареста, производимого полицией. Исход дела зависит в значительной мере от лиц, произведших арест, так как их по- казания могут придать происшедшему тот или иной характер. Как показывает опыт, многие полицейские чиновники прекрас- но понимают, что перед ними открываются широкие возмож- ности по части вымогательства. В некоторых случаях они производят арест и тотчас предлагают арестованному освобо- дить его, не требуя даже, чтобы он отправился с ними в поли- цейский участок. Если же дело доходит до этого, в участке по- является «поручитель», чьи достоинства произведший арест полицейский превозносит до небес, причем перед этим аресто- ванному отказывают в разрешении каким-либо способом свя- заться с кем-либо. Незнакомый с судебной процедурой человек поражен волшебством, открывшим двери его камеры. Но это факт — дверь открыта, и «поручитель» препровождает аресто- ванного в свою обычно расположенную поблизости контору, где производится дальнейшее выяснение его финансового положе- ния. Здесь «поручитель» узнает, что у арестованного имеется счет в банке. Тогда его сажают в машину и доставляют домой, где «поручитель» завладевает чековой книжкой. На следующее утро «поручитель» с чековой книжкой в кармане отправляется вместе с арестованным в банк, тот берет со счета сумму, до- статочную, чтобы заплатить за свободу, и вручает эти деньги «поручителю». Сумма поручительства непомерно велика, обычно она не менее чем в два раза превышает сумму, уста- новленную законом; кроме того, сюда входит дополнительная сумма, предназначенная по совету «поручителя» для оплаты услуг адвоката, который должен представлять интересы аресто- ванного, и на «улаживание» дела, то есть на то, чтобы угово- рить полицейских дать показания в пользу обвиняемого и убедить представителя обвинения не особенно «нажимать». Если «поручитель» устанавливает, что арестованный распола- 83
гает дополнительными средствами, его освобождение откла- дывается под тем предлогом, что возникли некоторые Затруд- нения, требующие затраты более значительных сумм, нежели те, о которых первоначально шла речь. Когда жертва обобра- на дочиста,, игра заканчивается: дело переходит в суд, поли- цейские дают показания, недостаточные для обвинения, пред- ставитель обвинения молчит и подсудимый признается невиновным. Если же требования «поручителя» остаются неудов- летворенными, полицейские дают показания против обвиняе- мого. Поскольку они являются «слугами закона», их показа- ния считаются достоверными, и подсудимого признают винов- ным независимо от того, что говорит он сам, так как считается, что подсудимый, естественно, может давать показания только в свою пользу. Одна и та же процедура, описанная выше, при- меняется как в случаях, когда арестованный виновен, так и в тех, когда арест произведен без всяких оснований. Очевидно, что преступления в наших больших городах по- рождаются условиями жизни. Они не представляют собой изо- лированного явления. Преступление — составная часть образа жизни нашего общества, и вне этого оно не могло бы суще- ствовать в своей современной форме. Политическая система, порождаемая типично американскими условиями, объяснение которой можно найти в истории появления и развития наших больших городов, вызвала к жизни ряд институтов, среди них — определенный тип политической организации. Эта политическая организация для удовлетворения своих нужд наряду с дру- гими мероприятиями культивирует, поощряет и эксплуатирует некоторые формы антиобщественной и вредной деятельности преступных элементов. В результате этого процесса полиция начинает действовать в соответствии с целями политической организации, не имеющими ничего общего с задачами, которые стоят перед ней. Учреждение, призванное охранять общество, оказывается под контролем таких сил, которые заставляют его охранять преступников. Это настолько разлагает и дезорга- низует полицию, что она перестает отвечать своему назна- чению.
У. РЭКЛИСС ПРОБЛЕМА ПРЕСТУПНОСТИ Организованная преступность Изучая вопрос об организованной преступности, необходимо прежде всего уяснить себе смысл этого термина. Для того чтобы ответить на, казалось бы, простой вопрос — что такое орга- низованная преступность, следует провести ряд разграничений и выяснить значение некоторых понятий. Преступления, главным образом имущественные, совершае- мые совместно несколькими лицами, обычно мужчинами, не мо- гут быть отнесены к сфере организованной преступности. Их следует рассматривать всего лишь как совместные действия двух, трех, четырех и т. д. лиц. Иногда такое объединение возни- кает случайно во время скитаний мальчишек по товарным со- ставам, заброшенным зданиям, лавчонкам, задним дворам и т. д. В других случаях объединение преступников не являет- ся случайным — оно возникает на основе заранее разработан- ного плана, и в этом случае соучастники совместно подготав- ливают и осуществляют преступления. Объединения преступников, возникшие на основе заранее составленного плана, очень часто встречаются среди старшего поколения несовершеннолетних преступников и еще чаще среди опытных профессиональных преступников. Однако следует иметь в виду, что сообщества и объединения, создаваемые для совершения отдельных преступлений, не характеризуются той степенью организованности, которая составляет отличительную черту организованной преступности. Например, два или три опытных преступника задумали похитить ребенка, влезть в ноч- ное время в чужое жилище или совершить разбойное нападение. Такое объединение может прекратить свое существование после совершения намеченного деяния, либо может сохраниться и после этого. Но если речь идет об организованной банде похити- телей детей, действующей в течение нескольких лет, имеющей главаря и определенную организацию, тогда деятельность этой банды подойдет под определение организованной преступности в нашем понимании. Возьмем другой пример — шайку карман- ников, скажем, группу, состоящую из трех человек, действую- щих совместно в течение нескольких лет. В этом случае мы имеем дело с явлением, приближающимся к организованной 85
преступности, но еще не организованную преступность в соб- ственном смысле слова. То же разграничение можно провести и в отношении мошенников на ипподроме. Мелкие жулики такого типа могут действовать в течение определенного времени в преступном сотрудничестве с одним или двумя сообщниками. Крупные жулики в этой области также работают с сообщни- ками. Деятельность крупных жуликов может достигнуть такой степени организованности, которая перерастает границы про- стого сообщества. Такую высокоорганизованную преступную деятельность следует рассматривать в качестве организованной преступности. Прокурор Дэнвера, крупный специалист по вопросам борьбы с преступностью, указывает, что существуют два вида преступ- ности —организованная и неорганизованная. Но давая опреде- ление организованной преступности, он включает в него случаи совершения преступления несколькими лицами совместно. Он утверждает, что организованные преступники действуют бан- дами в составе двух или более человек. Они могут действовать в пределах одного населенного пункта или распространить свою преступную деятельность за его пределы, в границах государ- ства или за его гран щами 1. Преступная деятельность, распро- страняющаяся на всю или на часть территории государства, требует организации. В некоторых городах, утверждает этот автор, момент орга- низованности в преступной деятельности не получил высокого развития. В других — преступность высоко организованна, и преступники, входящие в организацию, которой принадлежит господствующее положение, могут заниматься своим преступным промыслом, тогда как остальные вытесняются из него. Организованная преступность — это нечто большее, нежели простое объединение преступников, нечто большее, чем установ- ление связей между миром политики и преступным миром. Мно- гие профессиональные преступники, действующие в соучастии с другими преступниками, имеют полную возможность добиться покровительства и установить связи с лицами, посредничаю- щими между преступниками и официальным миром. Таким об- разом, давая определение организованной преступности, нельзя ограничиться одним только критерием объединения нескольких лиц и наличием связей, обеспечивающих беспрепятственное осу- ществление ими преступной деятельности. Линдсмит определяет организованную преступность как осо- бую форму «сотрудничества нескольких лиц или групп для обес- печения успешности их преступной деятельности»2. Он пола- 1 Ph. S. Van Cise, Fighting the Underworld, 1936, p. 3. 2 Alfred R. Lindesmith, Organized Crime, The Annals of the American Academy of Political and Social Science, vol. 227 (September, 1941), p. 119. 86
гает, что организованная преступность — это, как правило, про- фессиональная преступность, что не вполне верно. Он указывает также, что организованная преступность имеет различные фор- мы — от слабо организованных и не объединенных формально групп до формальных организаций, действующих на основе тщательно разработанной системы связей. Линдсмит считает, что преступные организации могут состоять из большой или не- значительной группы лиц, но он, так же как дэнверский проку- рор, признает наличие элементов организованной преступности в «сотрудничестве» совместно действующих карманников или мошенников на ипподроме. Кроме того, Линдсмит считает, что понятие организованной преступности приближается по своему значению к понятию преступного подполья вообще, и указывает, что существуют три основных вида преступной деятельности 1. 1. Похищение имущества, совершаемое а) с насилием или с угрозой насилия, б) тайно и с помощью проворства и ловкости. 2. Мошеннические рэкеты, например на ипподроме (иногда называемые «банко»). и вымогательство различных видов, в частности путем угрозы оглашения позорящих сведений. 3. Незаконное предпринимательство и рэкет или гангсте- ризм, включая сюда организацию легального промышленного рэкета, квази-законного и незаконного бизнеса, например тор- говлю женщинами, сбыт спиртных напитков и всякого рода наркотиков, а также организацию игорных домов, увеселитель- ных заведений, автоматов, игру на тотализаторе и пр. Анализируя эту классификацию, Линдсмит приходит к вы- воду, что степень организованности усиливается с переходом от преступлений, указанных в п. 1, к тем, которые перечислены в п. 3, в то время как удельный вес индивидуальной преступности падает при переходе к преступлениям, указанным в п. 1. Груп- повой момент также усиливается при переходе от п. 1 к п. 3. Мы полагаем, однако, что организованная преступность имеет место главным образом в отношении деяний, которые указаны в п. 3 приведенной классификации. Помимо соучастия и объединения нескольких лиц для совер- шения преступления организованная преступность предполагает большую определенность организационно-деловой стороны. Примерами организованной преступности в этом смысле явля- ются синдикаты, объединения (ринги) и комбинаты, для кото- рых преступная деятельность является бизнесом. Иерархическая организация, с вожаком во главе, с сетью филиалов или с подчиненными ему главными и второстепенными помощниками составляет основу преступного синдиката, объединения или ком- бината. Организованная преступность развивается в тех обла- 1 A I f r ed R. Lindesmith, op. cit, p. 123. 87
стях, где есть надежда на крупную наживу, и в соответствии с этим организованная преступность существует главным обра- зом там, где из преступления можно сделать бизнес. Из всех ви- дов организованной преступности, существующих в американ- ских городах, быть может самым «американским» является рэкет. Рэкет — типично американское явление не только потому, что он возник и развился в Америке, но также потому, что ни общество, ни полиция, ни суд, ни местные и федеральные власти не могут с ним справиться. Хостэттер определяет рэкет, как «такого рода систему, с по- мощью которой тунеядцы присасываются и существуют за счет труда других, поддерживая свое положение средствами устраше- ния, насилия и террора» 1. Томпсон указывает, что в Нью-Йорке рэкет стал особым ви- дом преступного предпринимательства. «Это система, которая путем создания так называемого профессионального объедине- ния, в результате попустительства профсоюзных лидеров, содей- ствия с их стороны и установления контроля над их деятель- ностью, а также путем использования хорошо вооруженных от- рядов привела к тому, что эксплуатация торговцев и других предпринимателей осуществляется с четкостью хорошо слажен- ного механизма» 2. В «Энциклопедии общественных наук» Мэррей Герфейн оп- ределяет рэкет или рэкетирство следующим образом: «Обычно этими словами обозначают корыстную деятельность организо- ванной группы в области продажи товаров и предоставления услуг, применяющей для достижения своих целей физическое насилие и незаконное давление. Рэкетом является как эксплуа- тация заведения, запрещенного законом, так и незаконное использование законно существующего учреждения или пред- приятия» 3. Дать классификацию различных видов рэкета или рэкетир- ства, процветающего в американских городах,— дело нелегкое. Хостэттер различает два основных вида рэкета — явный («Simon Pure») и скрытый («Collusive Agreement»). Явный рэкет осуществляется обычно лицом, использующим имеющиеся у него возможности с минимумом организа- ции и объединения. Предположим, например, что руково- дитель или агент какой-либо местной ассоциации не разрешает предпринимателю выставить образцы своей продукции, если тот предварительно не заключит с ним соответствующего со- глашения. Если предприниматель попытается уклониться от этого, выставленные им товары могут исчезнуть или оказаться 1 Gordon L., Hostetter and Thomas Qufnn Beesley, It's a Racket, Chicago, 1929, p. 4. 2 Craig Thompson and Allen Raymond, Gang Rule in New York The Story of a Lawless Era, New York, 1940, p. 38—40 3 Encyclopedia of Social Science, vol. XIII, New York, 1937, p. 45. 88
уничтоженными или поврежденными. Если же соглашение за- ключено, предприниматель оказывается перед необходимостью выплачивать дополнительные суммы за то, чтобы иметь воз- можность выставить свои товары. Эти суммы выплачиваются им в виде наценок на распаковку, расстановку и упаковку то- варов. Предприниматель попадает в безвыходное положение. Он может жаловаться, угрожать, бушевать. Но он не сможет выставить свои товары, пока не удовлетворит требований рэ- кетира. Возьмем другой пример явного рэкета. Сиро Терранова учредил в Нью-Йорке компанию с целью захватить в свои руки контроль над всей торговлей артишоками на рынках верхнего Ист-Сайда и Бронкса. Поставщики артишоков и их комиссио- неры были поставлены перед необходимостью войти в согла- шение с компанией Террановы, так как иного способа вывезти артишоки на рынок не существовало. Если они пытались обой- ти эту организацию, их избивали или громили их магазины. В результате Терранова получил возможность устанавливать цены на артишоки на подвластной ему территории. Таким об- разом, при явном рэкете контроль осуществляется рэкетиром прямо и непосредственно. Скрытый рэкет осуществляется на основе сложной органи- зации. Он функционирует наподобие слаженного механизма, и раскрыть его средствами легальной процедуры очень нелегко. В этом случае в орбиту рэкета могут быть вовлечены и объеди- нения предпринимателей и профессиональные союзы. В качест- ве образца «делового» и промышленного рэкета Хостэттер при- водит рэкет в области химической чистки и окраски тканей в Чикаго. Он считает, что всякий скрытый рэкет обычно осущест- вляется по той же схеме. В середине 20-х годов предприятия Чикаго, занимавшиеся химической чисткой и окраской тканей, скрытым образом контролировались организацией описываемо- го ниже типа. Прежде всего, имелось основное объединение предприятий по химической чистке и окраске тканей. Кроме того, существовал союз красильщиков, чистильщиков и гла- дильщиков и союз предприятий по розничным операциям по химической чистке и окраске тканей. В этот последний союз входили владельцы мелких предприятий, принимающих одеж- ду от населения и направляющих ее в основное объединение для обработки. Основным объединением руководил особый орган — сове- щательный комитет. Председатель этого комитета держал под своим контролем объединение, являлся боссом обоих союзов и одновременно королем рэкета. Между расположенными непо- далеку друг от друга мелкими предприятиями, принимавшими одежду от населения, и предприятиями, производившими ее чистку и окраску, существовало два указанных выше важных 89
союза; именно они представляли собой механизм рэкета. Шо- ферам можно было в нужном случае дать указание не брать у розничников одежду или не привозить им ее после обработки. Рабочим можно было предписать воздержаться от обработки или испортить переданную им для обработки одежду. Каждый из союзов можно было использовать для того, чтобы принудить мелкие предприятия к выполнению любого требования. Вла- дельцы этих предприятий, если они не подчинялись поставлен- ным им условиям, могли быть без всякого труда вытеснены из дела. Если же такой мелкий предприниматель оказывался осо- бенно строптивым, его предприятие подвергалось разгрому. Объединение устанавливало особые налоги и штрафы за невы- полнение предписанных им правил и данных им указаний. Председатель совещательного комитета основного объединения держал в железных тисках всю промышленность по химиче- ской чистке и окраске тканей. С помощью сложной системы скрытых соглашений он управлял объединением и, следователь- но, обоими союзами; механизм действовал 1. Герфейн сводит рэкет к двум основным видам — монопо- лии и ассоциации, хотя признает, что внутри этих видов су- ществуют организации, весьма отличающиеся друг от друга по своей структуре. Простейшей формой рэкета является особый вид монополии, устанавливаемой с помощью политической машины. В этих случаях рэкетир принуждает владельцев роз- ничных предприятий иметь дело не с оптовым торговцем, а приобретать товары у него самого, то есть прибегая к помощи ненужного посредника. Другой вид рэкета заключается в том, что торговцев или владельцев магазинов принуждают вступить в «ассоциацию» и вносить определенные суммы за «охрану» их личности и имущества. Более сложная форма этого вида рэкета приближается к системе скрытых соглашений между предпринимателями, профсоюзными лидерами и рэкетирами об установлении цен и о мерах против снижения цен, установлен- ных таким образом. Таким путем рэкетир в нарушение анти- трестовского законодательства устанавливает систему контроля над ценами, чего не имеют возможности делать законные объе- динения розничных торговцев. Торговцы и предприниматели, уклоняющиеся от сотрудничества с рэкетирами, либо вытесня- ются из дела, либо подвергаются физическому уничтожению 2. Организация и принуждение являются важнейшими сред- ствами в руках рэкетиров. Для того чтобы успешно действо- вать, рэкетир должен занимать такое положение, которое да- вало бы ему возможность не упустить свою жертву. Те, против кого рэкетир направляет свою преступную деятельность, ока- 1 Thompson, op. cit., p. 30—35. 2 Там же, стр. 45—46. 90
зываются беспомощными, так как он пускает в ход насилие, физическое принуждение и запугивание. Такого рода воздейст- вие осуществляется различными способами. В одном случае это делается через подкупленных профсоюзных чиновников, которые угрожают предпринимателю стачкой или сокращением работы. В другом — подкупленные профсоюзные деятели и должност- ные лица объединений предпринимателей прибегают к помощи гангстеров, всегда готовых к такого рода услугам, и осуществ- ляют полный разгром предприятия упорствующего бизнесмена или организуют для него «прогулку», с которой он никогда не возвращается. Фактически любое лицо, ставшее на пути рэке- тира, будь то предприниматель или профсоюзный деятель, с помощью гангстеров может быть терроризировано или отправ- лено «на прогулку». Заняв положение, дающее ему возможность применять при- нуждение и насилие, рэкетир использует то и другое для взи- мания всякого рода податей. Он приобретает таким образом воз- можность диктовать условия предпринимательской и торговой деятельности и устанавливать цены за услуги и товары. «Деловой» или «промышленный» рэкет получил особое рас- пространение в американских городах в области обслуживания населения и снабжения его предметами первой необходимости. Сюда устремились рэкетиры, нащупав слабое место в господ- ствующей в Америке системе конкуренции, так как именно в этой области конкуренция наиболее остра, а спрос наиболее высок. Молоко должно быть продано. Хлеб необходимо сбыть. Газеты должны продаваться на улицах. Рыба и птица должны быть распроданы как можно быстрее. Иными словами, рэкетир сумел найти ахиллесову пяту в американской системе свобод- ного предпринимательства и использовать в своих интересах со- ответствующие возможности, учитывая как бездеятельность американской юстиции, так и отсутствие законов, которые можно было бы, использовать для борьбы с ним. Очень немногие области обслуживания населения и снаб- жения его товарами избежали тисков рэкета. Исследуя в ка- честве примера наиболее важные виды рэкета в Нью-Йорке, Томпсон отмечает, что рэкетом охвачены предприятия, снаб- жающие население бельем и готовым платьем, хлебом и мукой, рестораны, таксомоторные парки, торговля на рынках рыбой, снабжение населения птицей, строительные предприятия, тор- говля молоком и артишоками, а также кинотеатры 1. Рэкетир превратился таким образом в особый вид посредни- ка-диктатора, который контролирует и направляет предприни- мательскую деятельность. Он завоевал себе монопольное поло- жение. Он регулирует деловую жизнь, устанавливая правила 1 Thompson, op. cit., p. 227—301. 91
и назначая цены. Он незаконно контролирует предоставление населению услуг и снабжение его товарами. Он — невидимый хозяин городского снабжения, неуловимый для закона и властей. Прокуратура во многих американских городах использует свои полномочия для того, чтобы вступать в сделки с защитни- ками обвиняемых, смягчать обвинение, не возбуждать пресле- дования и не предавать суду лиц, совершивших тяжкие пре- ступления. Основным пороком деятельности прокуроров в США является то, что они не оказывают содействия работе суда, зачастую занимаются другими делами и имеют круг профес- сиональных интересов, не связанных с судебной работой. Часто они находятся в зависимости как от политической машины, так и от преступного мира и используют свое должностное положе- ние для того, чтобы делать политическую карьеру. Теоретиче- ски судебная система Америки соответствует стоящим перед нею задачам, но на практике она неспособна с ними справить- ся. Освященная временем практика выборов судей и прокуро- ров привела к тому, что американские суды сделались ареной политических манипуляций. Это в особенности относится к по- ложению на местах, где орудует местная политическая машина. Очень часто суды превращаются в подсобный аппарат темных сил коррупции. Там, где организованная преступность вступила в союз с местной политической машиной и стала оказывать ей содействие при проведении избирательных кампаний, в борьбе за голоса избирателей, суды гораздо чаще выполняют требо- вания преступных организаций, чем осуществляют правосудие. Американская система местных и федеральных органов вла- сти не располагает прямыми легальными средствами борьбы с рэкетом. Распоряжения местных властей бессильны приоста- новить деятельность рэкетиров. Столь же бессильны законы штатов и федерации. Борьба федеральной администрации с рэкетом ограничивается главным образом преследованиями за уклонение от уплаты налогов. Эффективность такого метода весьма сомнительна. Некоторые рэкетиры подвергались пресле- дованию за незаконное использование почтовой связи. Имели также место попытку применить к рэкетирам антитрестовское законодательство. По законам штатов рэкетиров приходится преследовать путем вменения им в вину каких-либо «обще- уголовных» деяний. Однако местным прокурорам пришлось столкнуться с большими трудностями, когда они пытались пре- следовать рэкетиров средствами нормальной процедуры, преду- смотренной законами штатов. Кроме того, должностные лица прокурорского ведомства в больших городах не в состоянии обеспечить по этим делам необходимые доказательства, достаточные в условиях амери- канской судебной системы, даже если они пытаются исполь- 92
зовать для этой цели особую процедуру с участием большого жюри. Во многих случаях местный или. окружной прокурор бездействует, подчиняясь указаниям политической машины, в других случаях он бездействует потому, что самым непосред- ственным образом связан с рэкетирами, содействующими на- значению его на должность путем предоставления больших сумм на проведение избирательной кампании. Американская полиция еще менее способна бороться с дея- тельностью рэкетиров, чем с профессиональной преступностью или с другими формами организованной преступности. Органи- зованная и профессиональная преступность всегда была вне пределов досягаемости американской полиции благодаря систе- ме подкупов, с одной стороны, и всякого рода политического воздействия со стороны высших должностных лиц муниципали- тетов, в подчинении у которых находится полиция,— с другой. Трудности преследования рэкетира не ограничиваются теми, которые связаны с производством ареста. Серьезные препят- ствия возникают при собирании необходимых доказательств. Свидетели, как правило, отказываются давать против него пока- зания перед большим жюри или перед судом из страха перед могущественной неуловимой организацией, агенты которой бросают бомбы и убивают. Таким образом, при действующей в Америке системе уго- ловного преследования и судебной системе рэкетиры остаются безнаказанными. * * * Отношения внутри преступной организации строятся по си- стеме феодальной иерархии. Это может означать всего лишь отношения господства и подчинения между боссом преступного предприятия и его оруженосцами. С другой стороны, это может означать, что преступная организация построена на началах иерархии. Менее значительные группы преступников стремятся установить отношения с могущественным королем преступного мира и осуществлять свою деятельность с его помощью, тогда как он вместе с другими преступниками того же калибра под- чиняется еще более могущественному сюзерену. В работе об организованной преступности в Чикаго И. В. Берджес указывает, что отношения здесь строятся по об- разцу феодальных. По его словам, эта феодальная система «держится благодаря могуществу главарей, безграничной вер- ности подчиненных, гангстерскому кодексу морали, союзам и соглашениям с главарями других гангстерских объединений и регулярной войне против организованного общества» 1. 1 The Illinois Association for Criminal Justice, The Illinois Crime Sur- vey, Chicago, 1925, p. 1094. 93
Поглощение менее сильных преступных организаций более могущественными часто сопровождается настоящей войной, в которой гангстеры используются для убийства конкурентов, стоящих на пути честолюбивого главаря. Иногда поглощение слабейших происходит путем компромиссов и формальных со- глашений между отдельными преступными бандами. Одной из наиболее характерных черт организованной пре- ступности является взаимосвязь различных видов преступной деятельности. Отдельные главари преступных организаций мо- гут заниматься различными видами преступной деятельности. Так, Томпсоном был составлен список членов преступных организаций, которые использовали в своих интересах босса Таммани Хайнса и его политическое влияние. Оуен Мэдден — ром и пиво, прачечный и угольный рэкет, ночные клубы, боксерское дело. Вильям Винсент Двайер— контрабанда рома, рэкет, участие в пивном предприятии Мэддена, бега, негласное участие в доходах от ночных клубов. Джон Томас Дайамонд, бандит, рэкетир,— алкоголь, ноч- ные клубы, наркотики. Луис («Лепке») Бухалтер и Джейкоб («Гурра Джек») Ша- пиро — промышленный и деловой рэкет в торговле бельем и мехами, кинофильмы, снабжение мукой, негласное участие в. рэкете по торговле птицей и в профсоюзном рэкете. Чарльз («Счастливчик») Лучиано — наркотики, спиртные напитки, лотереи, торговля женщинами, приобретение похи- щенного имущества. Арнольд Ротштейн, финансист уголовного мира Нью- Йорка,— особые интересы в игорных притонах, торговля нарко- тиками, укрывательство похищенного имущества. Филипп («Щеголь Фил») Кастел — барсучья травля, спе- куляция акциями, ром, автоматы. Фрэнк Костелло — ром, автоматы, другие незаконные опе- рации, преемник Лучиано. Джо Адонис — ром, участие во многих рэкетах в Брук- лине. Джо Вейнер — рэкет в профсоюзах и в торговле птицей. Луис Шомберг — отели, руководство всеми операциями па контрабанде рома в Нью-Йорке. Лео П. Бик — игорные дома, посредничество в отношениях организованных преступников с официальным миром, авто- маты. Джо Рао — автоматы в Харлеме, наркотики, пиво. Джордж Мак-Манус — игорные дома, участие в полити- ческих махинациях группы Хайнса. Лэрри Фэй — молочный рэкет, ночные клубы, таксомоторное дело. 94
Руководители преступной иерархии связаны между собой и действуют согласованно; в этом проявляется тенденция к объ- единению, характерная для организованной преступности. В основе этой тенденции лежит стремление главарей органи- зованных преступников к неограниченному могуществу и пол- ноте власти в преступном мире; точно так же Короли бизнеса стремятся к полноте власти в области финансовой и промыш- ленной деятельности. Иными словами, если лидер преступного мира стремится к власти и хочет расширить поле своей дея- тельности, он должен захватить в свои руки или присоединить к своей организации более мелкие группы. Он мог начать свою деятельность с торговли женщинами, затем заняться игорным бизнесом, а впоследствии (в период запрещения тор- говли спиртными напитками) — контрабандой рома. Интерес- но отметить, что в условиях свободной конкуренции стремле- ние преступных организаций к неограниченному могуществу в своей области полностью соответствует монополистическим тенденциям в мире бизнеса. Взаимосвязь интересов и деятель- ности является неизбежным следствием такого рода стремле- ния. Безнаказанность главарей организованной преступности является еще одним следствием того, что вся эта система по- строена по принципу феодальной иерархии. Если даже поли- ции случается арестовать кого-либо из членов преступной орга- низации и суд предпринимает против него преследование, то это в большинстве случаев касается лишь рядовых членов организации, которые имеют все основания рассчитывать на скорое освобождение благодаря быстрому и энергичному вме- шательству своих вожаков. Лидеры организованной преступ- ности в Америке никогда особенно не страдали от преследо- ваний со стороны американской юстиции. Организованные пре- ступники в силу ряда причин располагают надежной защитой против организованного общества. Ведь одним из основных факторов, способствующих возникновению преступных органи- заций, является стремление преступников обеспечить себя от преследований со стороны государства и вместе с тем укре- пить свои позиции в борьбе с другими объединениями пре- ступников. То обстоятельство, что лидеры организованной преступности находятся вне воздействия организованного общества, создает такую устойчивость преступных организаций, с которой может равняться только устойчивость американской политической машины, имеющей много общего с организованной преступ- ностью. Чтобы обеспечить себе полную безопасность, главари организованной преступности остаются в тени. Иммунитет организованной преступности в такой же мере отличается от иммунитета профессиональной преступности, в 95
какой могущество корпорации отличается от возможностей мелкого лавочника. Хотя профессиональный преступник мо- жет в ряде случаев договориться с органами власти и избе- жать преследования, он не в состоянии заключить такое согла- шение, которое обеспечивало бы ему полную безопасность. Что касается организованной преступности, то она обладает большим могуществом и располагает большими возможно- стями контроля в отношении местных органов власти, чем те возможности, которыми органы власти обладают по отноше- нию к организованным преступникам. Этим положение профес- сионального преступника отличается от положения члена пре- ступной организации. Профессиональный преступник действует на свой страх и риск, обычно без всякой поддержки. Еще одной характерной чертой организованной преступ- ности, имеющей существенное значение для обеспечения им- мунитета ее кадров и жизнеспособности преступных объеди- нений, является ее тесная связь с политической машиной, действующей в американских городах. Речь идет не о случай- ных взаимоотношениях, а о прямой связи с политическими боссами, стоящими во главе машины. Которая из этих двух организаций, политическая машина или объединение преступ- ников, является более влиятельной — определить трудно. Вре- менами перевес оказывается на стороне организованной пре- ступности, которая подчиняет себе политическую машину. В других случаях местная политическая машина оказывается сильнее местных объединений организованных преступников. Основное, что определяет могущество политической маши- ны в Америке, это контроль над голосами избирателей. Маши- на может существовать только при том условии, что в день выборов она законными или незаконными методами обеспе- чит голоса избирателей. Контроль над голосами избирателей означает контроль над распределением должностей в местных органах государствен- ного управления, причем не только выборных, но и замещае- мых по назначению. А это, в свою очередь, означает установ- ление контроля над полицией, судьями, прокурорами, инспек- торами в различных областях управления, членами городских советов, представителями интересов графств, шерифами, де- путатами и даже над мэром города. В ряде случаев этот контроль распространяется и на правительство штата и на федеральное правительство. Таким образом, политическая машина может оказаться весьма полезной для организованной преступности, и наоборот. Совершенно несомненно, что в американских городах органи- зованная преступность и политическая машина образовали «нечестивый союз». Этот союз настолько прочен, что создать силу, способную разрушить его, чрезвычайно трудно. 96
Организованные преступники вносят весьма значительные денежные суммы в избирательные фонды политической ма- шины. Возможности организованной преступности использу- ются в день выборов, когда необходимо обеспечить опреде- ленное количество голосов или терроризовать избирателей. Преступные организации используются также для того, чтобы скомпрометировать и устранить кандидатов другой партии. С другой стороны, политическая машина избирает и назна- чает должностных лиц города и блюстителей закона, то есть городских советников, шерифов, полицейских чиновников, су- дей, прокуроров и инспекторов различных ведомств. Неорга- низованный преступник имеет дело непосредственно с местным полисменом, в то время как представители организованной преступности, не теряя из вида блюстителей закона или ин- спекторов, которые время от времени посещают их заведения, вступают в непосредственный контакт с политическим центром, которому в конечном счете подчинены и блюстители закона и инспектора отдельных ведомств государственного управления. Произведенные в 1930 и 1931 годах судьей Самюэлем Сибери обследования городских судов выявили крайнюю сте- пень разложения. Было установлено, что судьи и другие долж- ностные лица судебной системы находились под контролем Таммани Холл, которая на началах взаимности оказывала раз- личные услуги организованным преступникам 1. Произведенное примерно в то же время и тем же судьей обследование окружных прокуратур привело к обвинению исполнявшего обязанности окружного прокурора Томаса Крей- на в том, что он не вел борьбы с рэкетирством и с лицами, участвующими в нем, а также не преследовал лиц, виновных в биржевых и банковских мошенничествах, и в скандальных преступлениях в судебных органах города и в органах город- ской администрации 2. Наконец организованная преступность в Америке подгото- вила почву и создала условия для появления гангстеризма. Связь с политической машиной создает для организованной преступности защиту от организованного общества, но время от времени ей необходимо демонстрировать свою силу. В ряде случаев необходимо терроризировать избирателей и свидетелей. Еще важнее для нее располагать реальной силой для борьбы с конкурирующими преступными группами, также добиваю- щимися монополии в преступном бизнесе. При проведении «операций» с участием гангстеров пускаются в ход бомбы и пулеметы. Поэтому самыми «шумными» уголовными происше- ствиями в Америке являются выступления гангстеров. Ганг- 1 W. В. Northrop and J В. N о г t h r о р, The Insolence of Office, 1932, p. 293. 2 Там же, стр. 116. 97
стеры — это вооруженная сила американской организованной преступности, которая в их лице располагает огневой мощью, обеспечивающей выполнение ее требований. Во многих случаях организованная преступность прибегает к услугам гангстеров для оборонительных или наступатель- ных операций, причем впоследствии обнаруживается, что ганг- стеры проводили эти операции на свой страх и риск. В других случаях гангстеры довольствуются получением «жалованья» от преуспевающей организации и участием в солидной доле в доходах, не захватывая полностью контроля над ее деятель- ностью. Трущобы американских городов — постоянный источник пополнения гангстерских кадров. Гангстеры проходят полную школу преступности, и совершение преступлений становится их профессией. Большинство из них вначале — члены мелких шаек подростков, впоследствии эти шайки вырастают в более значительные группы и устанавливают связи с организованной преступностью и политической машиной. Они становятся по- лезными для той и для другой. Гангстеры — это самое злост- ное олицетворение американской преступности, воплощение преступной карьеры. Прототипом американского гангстера явился Джек Дайамонд. Джек Дайамонд — наиболее «чистый» тип гангстера: он умел делать только одно—убивать и никог- да не имел успеха в других видах преступной деятельности. Он и его подручные отправили на тот свет огромное количе- ство других гангстеров. Однако закон был бессилен перед ним в виду его связей, в силу воздействия со стороны политиче- ской машины и организованной преступности. Прожив беспут- ную жизнь и побывав во многих боях, он в конце концов стал неудобен для организованной преступности Нью-Йорка и Там- мани Холла; короли преступного мира предложили ему пре- кратить свою деятельность и больше не возвращаться к ней. Некоторое время он старался оставаться в стороне от преступ- ной деятельности в Нью-Йорке, но затем настоял на своем возвращении, и это привело к тому, что его в конце концов убили. Сообщалось, что его убил член одной из наиболее мо- гущественных в Нью-Йорке банд — Бо Вейнберг, один из лю- дей Датч Шульца 1. * * * Помимо профессиональной и организованной преступности существует еще одна форма преступной деятельности, обычно остающаяся в тени и оказывающаяся вне поля зрения полиции, судов и исправительных учреждений. Это — преступления, 1 Thompson, op. cit., p. 47—52. 98
совершаемые людьми в белых воротничках. Сходство между преступниками в белых воротничках и профессиональными и организованными преступниками заключается не только в том, что и те и другие остаются безнаказанными. Преступник а белом воротничке так же, как и профессиональный пре- ступник, принадлежит к привилегированному классу, в част- ности к той категории мошенников, которые обирают свои жертвы, злоупотребляя их доверием; по своим связям и влия- нию он близок к представителям организованной преступно- сти. Как организованная преступность, так и преступления, совершаемые людьми в белых воротничках, имеют в своей основе связи и влияние. Как и профессиональные преступники, преступники в белых воротничках используют самые изощ- ренные методы и приемы. Они тесно связаны с политической машиной, и их жертвы столь же бессильны перед ними, как и жертвы организованной преступности. Таков неполный пере- чень признаков, сближающих преступников в белых ворот- ничках с профессиональными преступниками, а также пред- ставителями организованной преступности. Сфера деловых операций — основное поле деятельности преступников в белых воротничках. Американский кримина- лист Сатерленд подверг этот вид преступности детальному изучению, и в дальнейшем мы широко используем его выска- зывания в этой области. В современной Америке преступления, совершаемые людьми в белых воротничках, отличаются от обычных преступлений, имеющих место в сфере мелких деловых операций. Преступле- ния людей в белых воротничках — это закулисные махинации, они остаются неизвестными среднему обывателю. Иными сло- вами — это не обвешивание при продаже хлеба и не сбыт негодных автомобильных шин; это такого рода мошеннические манипуляции и операции, о которых население ничего не знает и не узнает. В течение XIX века в Америке возникло много крупных состояний, некоторые обладатели которых, несомнен- но, должны быть отнесены к категории преступников в белых воротничках. Будучи не только пионерами и предпринима- телями, они часто строили свое благополучие на обмане и ловких мошеннических махинациях. За последние годы вни- мание публики было привлечено к нескольким «рыцарям гра- бежа», мошенническая деятельность которых волею случая стала достоянием гласности. Многие помнят события, связан- ные с именами Синклера, Фолла, Витни, Инсулла, Музика- Костера, Крэгера и других, обладавших большим могуществом в мире предпринимательства и финансов. Сатерленд определяет преступления людей в белых ворот- ничках как «нарушение уголовного закона лицом, принадлежа- щим к привилегированному социально-экономическому классу, 99
совершаемое им в ходе его профессиональной деятельности» 1. Он указывает далее, что преступления людей в белых ворот- ничках заключаются главным образом в злоупотреблении до- верием. Такие нарушения делятся, по словам Сатерленда, на два основных вида: 1) введение в заблуждение и 2) двойная игра. Первый вид сродни обычному надувательству, сущность второго заключается в том, что преступник выступает одно- временно в двух лицах. Двойная игра строится на том, что какое-либо лицо или бизнесмен занимает два положения, противоположных в деловом отношении; одно из них — по- ложение предпринимателя или его доверенного. Например, один из директоров корпорации знает, что корпорация заин- тересована в приобретении какого-либо имущества. Он приоб- ретает это имущество, а затем перепродает его корпорации с большой для себя прибылью, хотя в качестве директора он обязан был блюсти интересы корпорации. Более конкретно: Преступления людей в белых воротничках, совершаемые в сфере деловых операций, чаще всего принимают форму вклю- чения ложных сведений в финансовые отчеты корпораций, ма- нипуляций на бирже, коммерческого подкупа, прямого или замаскированного подкупа должностных лиц государства, по- лучения выгодного контракта, публикации ложных объявлений, привлечения потребителей путем введения их в заблуждение, растрат или незаконного использования фондов, использо- вания неверных мер и весов и неверного указания сорта про- даваемого товара, уклонения путем обмана от уплаты нало- гов, использования в корыстных целях имущества, которое в связи с возникновением спора о нем или банкротством нахо- дится в управлении у преступника в белом воротничке или под конкурсом. Всё это махинации, которые Аль-Капоне называл «законным рэкетом». Эти и другие подобные им методы и при- емы и являются характерными для деятельности бизнесменов2. Доказательства широкого распространения преступлений, совершаемых людьми в белых воротничках, не содержатся в обычных полицейских отчетах или в отчетах судов по уголов- ным делам. Только в исключительных случаях нарушивший закон бизнесмен имеет дело с полицией и уголовным судом. Доказательства таких преступлений, по своим масштабам пре- восходящих обычные надувательства, к которым прибегают мелкие торговцы, мы находим главным образом в материалах и протоколах специальных бюро и торговых комиссий, на ко- торые возложена задача регулирования деловой жизни. Сатер- ленд пишет: 1 Sutherland, Crime and Business, The Annals of the American Academy of Political and Social Science, vol. 217, September, 1941, p. 112. 2 Sutherland, White-Collar Criminality, American Serological Re- view, vol. V, No 1, 1940, p. 2—3. 100
«Преступления людей в белых воротничках получили огромное распространение в современной Америке. Официаль- но установленного учета этого вида преступности не суще- ствует, но обильные доказательства ее широкого распростра- нения во многих областях деятельности содержатся в материа- лах различных комиссий по расследованиям в области банков- ского дела, страхования, отношений по управлению имуще- ством, биржевых операций, отношений по управлению спорным имуществом или имуществом, находящимся под конкурсом, коммунальных услуг, железных дорог, судоходства, военного снаряжения, нефти, леса, снабжения молочными и мясными продуктами и табачными изделиями, а также в области муко- мольной промышленности. В том, что преступления людей в белых воротничках стали повседневным явлением в деловой жизни, легко может убе- диться всякий, кто просмотрит несколько годовых отчетов Фе- деральной комиссии по делам торговли и других комиссий, занимающихся вопросами регулирования деловой жизни. Кроме того, каждый, кто заинтересуется этим вопросом, мо- жет многое узнать об этом виде преступности, просто спросив своих близких друзей: «Какие мошеннические приемы распро- странены в вашей области или в отраслях, с которыми вам приходится иметь дело?» Фактическое положение дел таково, что за последние 30 лет ни один предприниматель, выпускаю- щий какие бы то ни было предметы потребления, не избежал более или менее частых неприятных объяснений с этими комис- сиями по вопросу о правомерности его образа действий. Хирургические инструменты, с помощью которых ребенок по- является на свет божий, бутылочка и соска, из которых он принимает свою первую пищу, молоко в его бутылочке, оде- яльце, в которое он завернут, флажок, который его отец выве- шивает в ознаменование дня его рождения, и все, чем он поль- зуется на протяжении всей своей жизни, вплоть до гроба, в который его уложат, когда он умрет, все это произведено и продано с нарушением закона» 1. Материальные потери, причиняемые обществу преступни- ками в белых воротничках, вероятно, более значительны, чем потери от всех других преступлений, взятых вместе. Возможно, что население страдает от них даже больше, чем от нерадивых и продажных представителей власти. Некоторое представле- ние об этом дают материалы, собранные Сатерлендом. «Следует считать, что ущерб, причиняемый обществу пре- ступлениями людей в белых воротничках, значительнее, чем убытки от краж, грабежей и других хищений, совершаемых преступниками, стоящими на низшей ступени социальной лест- ницы. Как правило, ущерб от кражи со взломом редко пре- 1 Sutherland, Crime and Business, op. cit, p. 113. 101
вышает сотню долларов, кража, причиняющая убыток в 50 тыс. долларов, представляет собой редчайшее явление, а кража на миллион долларов вообще практически невозможна. С другой стороны, в отчетах мы находим сообщения о рас- тратах на сумму в несколько миллионов долларов за один год. Однако такие растраты являются мелочью по сравнению с преступлениями, совершаемыми в крупном масштабе корпо- рациями, распоряжающимися имуществом на доверительных началах, и коммунальными компаниями. Сообщения о пяти- десятимиллионных убытках, причиненных преступными дей- ствиями такого рода, представляют собой вполне обычное явление» 1. И далее: «Есть все основания полагать, что убытки от пре- ступлений людей в белых воротничках во много раз превы- шают убытки от всех тех преступлений, которые обычно имеют в виду, когда речь идет о «проблеме преступности». Служащий одного из филиалов крупного предприятия по тор- говле бакалейными товарами за один год растратил 600 ты- сяч долларов, то есть в 6 раз больше, чем все филиалы этого предприятия теряли в год от 500 обычных ночных краж и на- летов. В 1938 году убытки от ночных краж и налетов состав- ляли 130 тысяч долларов, в то время как сумма, украденная Крэгером, исчисляется в 250 млн. долларов, то есть почти в две тысячи раз больше» 2. Возможно, однако, что материальные потери, причиняемые обществу преступниками в белых воротничках,— это еще не самое страшное. Сатерленд считает, что материальные потери от этого вида преступности «не столь важны, как ущерб, при- чиняемый ею общественным отношениям»,— преступность эта порождает взаимное недоверие, приводит к падению уровня нравственности и имеет своим результатом моральное раз- ложение общества. С другой стороны, указывается, что соци- альный вред, причиняемый обычными преступлениями, оказы- вает сравнительно небольшое воздействие на наши институты и общественную организацию 3. Рассматривая вопрос о преступлениях людей в белых во- ротничках под этим углом зрения, Сатерленд пишет: «Материальные убытки от преступлений, совершаемых людьми в белых воротничках,— это далеко не самое большое зло, которое они причиняют обществу. Преступления, совер- шаемые людьми в белых воротничках, подрывают нравствен- ность и общественные устои. Эти преступления представляют собой нарушение доверия, поэтому они порождают чувство недоверия и содействуют его распространению. Борьбу с та- 1 Sutherland, Crime and Business, op. cit, p. 113. 2 Sutherland, White-Collar Criminality, op. cit., p. 4—5. 3 Там же, стр. 5. 102
кого рода преступностью некому возглавить. Руководители общества — это в большинстве случаев представители высшего социально-экономического класса, которые, даже если они не участвуют в преступной деятельности такого рода, все же из чувства классовой солидарности неохотно идут на преследова- ние преступников из своей же среды. В результате непосред- ственная и эффективная программа борьбы с преступниками в белых воротничках отсутствует, а потому отсутствует и то рвение, с которым преследуются преступники, принадлежащие к низшим классам. Наконец, сами преступники в белых ворот- ничках всячески препятствуют проведению каких-либо уго- ловноправовых мероприятий, направленных против них, ста- раясь использовать общественное мнение, которое находится под их контролем, для клеветы на общественных деятелей и общественные группировки, настаивающие на необходимости борьбы с этим видом преступлений. Это, в свою очередь, спо- собствует дальнейшей дезорганизации общества» 1. «Для медицинской профессии, то есть в области, где пре- ступность распространена сравнительно меньше, чем б других областях, характерны следующие преступления: подпольная продажа спирта и наркотиков, производство абортов, противоза- конное оказание медицинской помощи уголовным преступ- никам, ложные заключения и показания по делам о несчастных случаях, лечение пациентов от несуществующих болезней, за- нятие медициной лицами, не имеющими на то права, взимание платы за отказ от практики и система дележа возна- граждения. Последнее правонарушение особо предусмотрено специальными законами в ряде штатов, и во всех- штатах представляет собой нарушение правил медицинской практи- ки. Врач, участвующий в сговоре, стремится направить своего пациента к тому врачу другой специальности, который щедро поделится с ним своим гонораром а не к тому, который лучше работает. Установлено, что 2/3 врачей в Нью-Йорке принимают участие в подобного рода сговорах и что более половины врачей одного из крупнейших городов в западной части страны в ответе на соответствующий вопрос в послан- ной им анкете выразили одобрение этой системе» 2. Сатерленд подверг детальному изучению решения различ- ных федеральных органов, касавшиеся семидесяти корпораций. Он установил, что большая часть нарушений, совершенных корпорациями, являлась по своему характеру уголовными пре- ступлениями и что только незначительная часть их стала предметом судебного рассмотрения. По мнению Сатерленда, путь к тому, чтобы правонарушения крупных дельцов рас- сматривались в особом порядке, был открыт антитрестовским 1 Sutherland, Crime and Business, op. cit., p. 113—114. 2 Sutherland, White-Collar Criminality, op. cit., p. 3. 103
законом Шермана. Впоследствии эта практика была закреп- лена законом о Федеральной комиссии по делам торговли, законом Клейтона и рядом других позднее изданных актов. Иными словами, антитрестовский закон и последовавшие за ним акты создали для бизнесменов возможность уклоняться от преследования в уголовном порядке за совершенные ими преступления. Таким образом, их деяния не заклеймены как преступления, хотя как с уголовноправовой, так и с социоло- гической точки зрения они являются преступными. В резуль- тате преступления, совершаемые преступниками в белых воротничках, гораздо меньше бесчестят их, чем правонаруше- ния другого рода бесчестят лиц, совершивших соответству- ющие действия; не являются исключением из этого правила даже правонарушения несовершеннолетних, дела о которых также рассматриваются в особом порядке — специальными судами и с применением особых форм условного осуждения. Отмечая, что закон применяется по-иному, когда речь идет о бизнесмене, осуществляющем свои операции, Сатерленд останавливается на факторах, обусловливающих это разли- чие. Прежде всего, бизнесмен пользуется влиянием и зани- мает высокое социальное положение. Во-вторых, он может, используя соответствующие средства пропаганды, а также лоббистов, не допустить издания законов, которые поставили бы его деятельность под более строгое наблюдение и контроль. В-третьих, чаще всего такой бизнесмен совершает нарушения закона без всяких препятствий по той причине, что лица, по- терпевшие от его махинаций, беспомощны. Они не располага- ют сведениями, необходимыми для успешного проведения уголовного преследования. Они также не достаточно органи- зованы, для того чтобы вести борьбу с корпорацией, не- смотря на то, что теоретически закон предоставляет им право на это. Поэтому следует признать, что общества, способного вести организованную борьбу с преступниками в белых ворот- ничках, в Америке не существует. Единственные органы, ко- торые могут вести с ними борьбу,— это регулирующие дело- вую жизнь учреждения, но они-то как раз и не рассматри- вают махинации преступников в белых воротничках в качестве преступлений 1. Мы уже указывали на то, что включение в орбиту крими- нологии вопроса о преступлениях представителей делового мира, о профессиональной преступности и об организованной преступности связано с весьма далеко идущими последствия- ми. Объединение этих особых видов преступности, обычно не находящих отражения в официальных данных и не являющих- ся предметом внимания органов юстиции, с общеуголовными 1 Sutherland, White-Collar Criminality, op. cit., p. 8—9. 104
преступлениями неизбежно приводит к тому, что проблема преступного поведения должна изучаться и определяться под. иным углом зрения. Исходя из того, что подавляющая часть криминологиче- ских исследований ограничивалась изучением статистики и ка- зусов, в которых находила отражение лишь общеуголовная пре- ступность, и никак не учитывала фактов и казусов, связанных с профессиональной и организованной преступностью и пре- ступлениями людей в белых воротничках, профессор Сатерленд определенно указывает на научную несостоятельность тра- диционных объяснений преступности, имеющих порочную осно- ву, а именно данные об общеуголовной преступности 1. В частности, он признает научно несостоятельной теорию, объ- являющую преступность порождением нищеты или психо- или социопатических условий, связанных с нищетой. Эта теория построена на указанной выше порочной основе, она неприме- нима к преступникам в белых воротничках, которые отнюдь не являются порождением трущоб, не воспитываются в нище- те и которых никак нельзя назвать слабоумными или психопа- тами. Сатерленд утверждает, далее, что традиционные теории не дают правильного объяснения даже преступности бедных слоев населения. 1 Sutherland, White-Collar Criminality, op. cit., p. 10—11.
II ОФИЦИАЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ ОБ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ В США
82d Congress 1st Session Report No 307 SENATE THIRD INTERIM REPORT of the SPECIAL COMMITTEE TO IVVESTIGATE ORGANIZED CRIME IV INTERSTATE COMMERCE pursuant to S. Res. 202 (81st Congress) A Resolution to investigate Gambling and Racketeering activities Arco Publishing Company, Inc. New York, 1951 CRIME IN AMERICA by ESTES KEFAUVER Chairman of the Senate Crime Investigating Committee (May 10, 1950 —May 1, 1951) Doubleday and Company, Inc. New York, 1951
ОТЧЕТ СПЕЦИАЛЬНОЙ КОМИССИИ СЕНАТА ПО РАССЛЕДОВАНИЮ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ В ТОРГОВЛЕ МЕЖДУ ШТАТАМИ Общие выводы 1. Организованные банды преступников, деятельность ко- торых охватывает целый ряд штатов, прочно обосновались в больших городах Америки, возглавив игорный бизнес (тота- лизаторы, «полиси», лотерейные автоматы), а также участвуя в других рэкетах, например по сбыту наркотиков и извлечению доходов от организованной проституции. Эти банды — насле- дие кровавых междоусобных войн, которые вел преступный мир во времена «сухого закона». После отмены «сухого за- кона» банды и синдикаты преступников переключились глав- ным образом на организацию азартных игр. Однако многие из этих синдикатов попрежнему занимаются и другими вида- ми рэкета, например торговлей наркотиками, организованной проституцией, террором против профсоюзов, «деловым» рэке- том, операциями на черном рынке и т. д. 2. Синдикаты преступников в Соединенных Штатах извле- кают громадные прибыли прежде всего потому, что они обес- печивают себе монопольное положение в той отрасли противо- законной деятельности, которой они занимаются. Монополия устанавливается путем понуждения, угроз, насилия и убийств. Комиссия установила, что в некоторых городах полиция и суды оказывают покровительство гангстерам и рэкетирам и помогают им удерживать монополию в соответствующих от- раслях рэкета. Отдельных гангстеров, пытающихся конкури- ровать с этими прочно обосновавшимися группами преступ- ников, подвергают аресту и судят, тогда как деятельность пользующихся покровительством банд остается безнака- занной. 3. Во многих городах преступность существует в значи- тельной степени на синдицированных началах. В Соединенных Штатах действуют два основных синдиката преступников: син- дикат Аккардо — Гузик — Фисчетти с штаб-квартирой в Чикаго и синдикат Костелло — Адонис — Ланский, обосновавшийся в Нью-Йорке. Комиссия обнаружила доказательства деятельно- сти синдиката Аккардо — Гузик — Фисчетти в Чикаго, Канзас- 109
Сити, Далласе, Майами, Лас-Вегасе, в Неваде, и на западном побережье. Доказательства деятельности синдиката Костелло — Адонис — Ланский были обнаружены в Нью-Йорке, Саратоге, в графстве Берген в штате Нью-Джерси, в Новом Орлеане, Майами, Лас-Вегасе, на западном побережье и в Гаване на острове Куба. Эти синдикаты, как и другие банды преступ- ников, орудующих в стране, вступают друг с другом в согла- шения на взаимно выгодных началах. Кроме того, между гла- варями организованной преступности, независимо от того, в каких районах они действуют, существуют тесные личные и финансовые связи. 4. По мнению комиссии, существует зловещая преступная организация, известная под именем «Мафиа», оперирующая на всей территории Соединенных Штатов и поддерживающая связи с преступниками в других странах. «Мафиа» ведет свое начало от одноименной преступной организации, возникшей в свое время на острове Сицилия. В Соединенных Штатах «Ма- фиа» известна также под названиями «Черная рука» и «Уни- оне Сичилиано». В настоящее время участниками «Мафиа» являются не только лица сицилийского происхождения. «Ма- фиа» — организация, специализирующаяся на оптовой и роз- ничной торговле наркотиками, извлечении доходов из эксплуа- тации игорных притонов, домов терпимости и на других видах рэкета, основанных на вымогательстве и насилии. «Мафиа» — это звено, связывающее два указанных выше крупнейших син- диката преступников, а также другие многочисленные группы преступников по всей стране. Власть «Мафиа» основывается на безжалостном проведении в жизнь ее решений и вырабо- танного ею закона мести; есть основания полагать, что по ве- лениям этого закона в Соединенных Штатах совершается много сотен убийств. 5. Крупные преступники, несмотря на неопровержимые до- казательства их преступной деятельности, как правило, оста- ются безнаказанными, хотя их подчиненные время от времени привлекаются к суду и осуждаются. Этот своеобразный имму- нитет крупнейших преступников можно объяснить тем, что принято называть «фиксом» (речь идет о принятии всякого рода мер к тому, чтобы замять дело, если оно возникло). «Фикс» не обязательно выражается в непосредственном подкупе блю- стителей закона, хотя комиссия обнаружила много случаев именно такого подкупа. «Фикс» может осуществляться путем использования политического влияния, путем внесения круп- ных сумм в кассу политических организаций, посредством уста- новления экономических связей с, казалось бы, респектабель- ными бизнесменами и известными юристами или же путем воздействия на общественное мнение пожертвованиями на благотворительные цели и через печать. 110
6. Доходы от игорных заведений являются основой дея- тельности крупных рэкетиров и гангстеров. Из этих доходов складываются большие суммы, дающие возможность рядовым преступникам превращаться в крупных рэкетиров, политиче- ских «боссов», псевдобизнесменов и фальшивых благотвори- телей. Таким образом, тот, кто заключает двухдолларовое пари на бегах или играет «в числа» «по маленькой», оказывается в дураках не только потому, что у него нет никаких шансов на выигрыш, но и потому, что деньги, которые у него выма- нивают, дают возможность преступным элементам подрывать наши общественные институты. Легализация азартных игр неспособна положить конец ши- роко распространенной грабительской деятельности преступ- ных банд и синдикатов. Результаты легализации азартных игр в Неваде и других районах страны отнюдь не говорят в поль- зу того, что преступников и гангстеров можно превратить в солидных бизнесменов, выдав им патенты на содержание игорных заведений. Кроме того, как показывает опыт, азарт- ные игры неизменно связаны с жульничеством и корруп- цией. Комиссия не представляет себе никакого приемлемого пла- на легальной организации игорного дела, который дал бы воз- можность ликвидировать гангстеризм и коррупцию. 7. Для осуществления крупных букмекерских операций не- обходима быстрая передача информации о скачках и бегах и других сведений подобного рода. На распространение этой информации в данное время имеет монополию компания «Кон- тинентл пресс сервис». В критические периоды и там, где букмекерская монополия ставится на карту, эта компания капитулирует перед синдикатом Аккардо — Гузик — Фисчетти, которому компания обязана своим собственным монопольным положением в букмекерском деле. Для крупных букмекеров получение информации настолько важно, что они вынуждены платить столько, сколько требует «Континентл пресс сервис». Это дает возможность преступному синдикату Аккардо — Гу- зик — Фисчетти участвовать в прибылях от букмекерских опе- раций, совершающихся в любом месте Соединенных Штатов. 8. Центром телеграфной службы, снабжающим букмеке- ров информацией, является телеграфная компания «Уэстерн юнион». Во многих районах страны эта компания не оказы- вала никакого содействия органам юстиции, пытавшимся по- ложить конец деятельности рэкетиров, пользующихся услуга- ми телеграфа. Обслуживая букмекеров, «Уэстерн юнион» помо- гала нарушителям законов об азартных играх. В отдельных случаях должностные лица и сотрудники «Уэстерн юнион» непосредственно участвовали в махинациях букмекеров, 111
принимая пари и информируя о них букмекеров. Во многих городах — примером может служить Нью-Йорк — телефонные компании оказывали полное содействие представителям закона. Однако в других районах они вели себя совершенно иначе. В большинстве штатов потребуется, очевидно, прибегнуть к за- конодательным средствам, чтобы заставить телефонные компа- нии отказаться от обслуживания лиц, подозреваемых в бук- мекерстве, а также обратить внимание работников юстиции на местах на факт использования букмекерами телефонной связи. 9. В значительной степени преступность — проблема мест- ного значения. С нею следует бороться в первую очередь ме- стными средствами, прибегая, когда это целесообразно, к со- действию и помощи властей штатов и федерации. Содержание игорных притонов и домов терпимости, сбыт наркотиков, си- стема угроз и насилия, а также убийства, совершаемые ганг- стерами,— все это составляет нарушение законов штатов. Общественность должна настаивать на том, чтобы местные органы правосудия и органы правосудия штатов начали борьбу с этими явлениями; она не должна обманываться видимостью романтики и респектабельности, которыми умышленно прикры- ваются крупные преступники. 10. На федеральном правительстве лежит основная ответ- ственность за содействие штатам и местным органам власти в деле ликвидации организованной преступности, действующей во всеамериканском масштабе, а также в деле обмена соот- ветствующей информацией, с соблюдением необходимых мер предосторожности, между федеральным правительством и ме- стными органами правосудия, а также органами правосудия штатов, равно как и между органами правосудия различных штатов. Борьба с организованной преступностью имеет настолько •важное значение, что общественность должна настаивать на максимальном сотрудничестве между органами правосудия всех видов и степеней, которые невправе перекладывать от- ветственность друг на друга. Комиссия считает, что необходи- мость в подобном сотрудничестве полностью ею доказана. На- стало время действовать. 11. Очень часто глубокая коррупция в государственном аппарате способствует во многих районах деятельности игор- ных заведений и создает условия для процветания рэкета. Путем энергичного применения закона можно без труда ликви- дировать открыто действующие здесь незаконные заведения. В ряде случаев это подтверждается опытом прошлого. Новые подтверждения получены в период работы комиссии. Ярким примером является положение дел в городе Саратога, штат Нью-Йорк. В 1949 году во время скакового сезона подобные 112
заведения действовали здесь совершенно открыто, а в 1950 году их деятельности был положен конец. 12. Продажные чиновники имели наглость заявлять комис- сии, что они были избраны на «либеральной» платформе, со- гласно которой в городах допустимы азартные игры. Комиссия считает, что эти лица заняли свои должности благодаря рэке- тирам и их деньгам и что в тех редких случаях, когда обще- ственность действительно считала, что азартные игры благо- творно влияют на бизнес, это ложное представление сознатель- но распространялось подкупленными журналистами, работаю- щими на рэкетиров. Во многих местностях, где допускаются азартные игры, так называемые политические лидеры и блю- стители закона саботировали попытки благонамеренных граж- дан бороться с существующим положением вещей, а также с порождаемыми им преступностью и коррупцией. 13. Рэкетиры и гангстеры утаили от казначейства Соеди- ненных Штатов громадные суммы подоходного налога. Огром- ные суммы денег, проходящие через руки рэкетиров и ганг- стеров, не получают отражения в отчетах о доходах, представ- ляемых ими в казначейство. Сведения о доходах, сообщаемые преступниками федеральному правительству, являются непол- ными, поскольку в них, как правило, не перечисляются источ- ники доходов и не указываются статьи расходов. К тому же, гангстеры и рэкетиры не ведут бухгалтерских книг и записей, по которым можно было бы проверить правильность представ- ляемых ими сведений о доходах. 14. Счетные работники и юристы, специализирующиеся в области налогового обложения, помогают гангстерам и рэкети- рам обманывать правительство. Эти лица составляют отчеты о доходах организованных преступников и удостоверяют их правильность, хотя, как им хорошо известно, эти отчеты не со- ответствуют действительности. Лиц, совершающих такого рода действия, следовало бы осуждать по меньшей мере за совер- шение уголовного правонарушения и приговаривать к году тю- ремного заключения за каждый год, в течение которого они уклонялись от выполнения закона. Бюро внутренних доходов сообщало, что оно, по мере сво- их сил и возможностей, учитывая весьма небольшой штат со- трудников, проверяло правильность этих отчетов. По заявле- нию сотрудников, бюро, когда оно имеет дело с подобными личностями, предпочитает скорее возбуждать против них дело по обвинению в преступном уклонении от уплаты налогов, что является тяжким преступлением, чем обвинять их в менее серьезном проступке — неправильном ведении бухгалтерских книг и записей. Несмотря на это, комиссия считает, что Бюро внутренних доходов может и должно более широко, чем до сих пор это 113
делалось, использовать санкции, которые предусматриваются законом за неправильное ведение бухгалтерских книг и запи- сей. При всех обстоятельствах бюро должно настаивать на том, чтобы организованные преступники представляли пра- вильные сведения о своих доходах и надлежащим образом вели бухгалтерские книги. Подавляющее большинство служащих Бюро внутренних доходов — честные и квалифицированные люди и в различных районах страны было установлено сравнительно небольшое число случаев, когда к взиманию подоходного налога с ганг- стеров и рэкетиров не принималось энергичных и действенных мер. 15. В целом ряде случаев возникает серьезный вопрос о нарушении профессиональной этики, когда дело касается юри- стов, взаимоотношения которых с организованными бандами преступников и отдельными преступниками выходят за рамки дозволенного представительства их интересов. Такие юристы — их много — становятся подлинными ходатаями по делам пре- ступников. Часто они оказываются непосредственными участни- ками преступных замыслов своих клиентов. 16. Комиссия обнаружила доказательства проникновения организованных преступников в законный бизнес, в частности в область торговли спиртными напитками и операций с не- движимостью, эксплуатацию ночных клубов, гостиниц, ресто- ранов, закусочных, агентств по продаже автомобилей, в дея- тельность компаний, занимающихся продажей папирос, в об- ласть эксплуатации игорных автоматов, в прачечное дело, швейную промышленность и в область распространения инфор- мации о скачках и бегах, а также других спортивных известий. Комиссия установила, что в некоторых отраслях законного бизнеса гангстеры используют те же методы угроз и насилия, к которым они прибегают для обеспечения монополии в пре- ступной деятельности. Проникновение гангстеров в легальный бизнес усиливает также угрозу оживления черной биржи в критический для страны период, подобный тому, который мы переживаем в настоящее время. Рэкетиры проникают также в профсоюзы, чтобы, используя их в качестве ширмы, шантажировать осу- ществляющих законные операции предпринимателей. 17. В отдельных случаях предприниматели действуют в со- юзе с уголовным миром, предоставляя гангстерам и бандитам выгодные контракты за услуги, оказываемые им в борьбе с рабочими и служащими,— за срыв попыток рабочих и служа- щих организоваться, срыв забастовок и т. д. Комиссия распо- лагает материалами, свидетельствующими о том, что проф- союзы используются рэкетирами и гангстерами в своих инте- ресах, особенно в нью-йоркском порту. 114
Отдельные города КАНЗАС-СИТИ Как и в ряде других городов, в Канзас-Сити многие рэке- тиры проникли в легальный бизнес с целью прикрыть свою деятельность по игорной части, а в других случаях просто для извлечения доходов, которые можно получить, сочетая закон- ную в других отношениях деятельность с уголовными метода- ми сбыта товаров и обеспечения монопольного положения. Комиссия выявила факты проникновения преступников в опто- вую и розничную торговлю спиртными напитками, а также в область эксплуатации игорных автоматов и в дело распростра- нения информации о скачках и бегах и применения там бан- дитских методов. Федеральное большое жюри, расследовавшее организован- ную преступность в Канзас-Сити, установило, что за послед- ние годы игорный бизнес приносил свыше 34 миллионов дол- ларов валового дохода ежегодно. Чарльз Бинаггио (убитый в апреле 1950 года) считался одной из центральных фигур игорного дела в Канзас-Сити. Однако Бинаггио подвизался не только на этом поприще. По- мимо широкого участия в игорном бизнесе Бинаггио был пред- седателем клуба демократической партии первого района го- рода, и все считали, что он контролирует значительный про- цент голосов избирателей демократической партии в Канзас- Сити. Бинаггио и Чарльз Гарготта (убитый вместе с ним), Антони Гиццо и Томас Лококо были в числе тех рэкетиров, ко- торые заправляли игорным делом в Канзас-Сити. Показания, заслушанные комиссией, свидетельствуют о том, что большин- ство игорных заведений города выплачивало этим лицам и их ближайшим подручным, чаще всего — людям с уголовным прошлым, определенную долю своих доходов. Бинаггио полу- чал 25 процентов дохода от «Коут хаус» — букмекерской кон- торы, которая в 1948 году имела 100 000 долларов чистого дохо- да. Он работал вместе с Гиццо и рядом других лиц, а также уча- ствовал в различные периоды в деятельности других притонов, в том числе игорного дома «Последний шанс», где шла игра в кости; этим притоном он владел совместно с Гарготта и Локо- ко, Моррисом Клейном по кличке «Сучок» и Филиппом Осад- чим (он же Эдди Шпиц), которые обычно работали вместе с Бинаггио или на него. Комиссия считает, что одна из самых интересных особенностей игорных операций в Канзас-Сити и его окрестностях — это наличие своего рода директората, кото- рому подчинен здесь весь игорный бизнес. Бинаггио, Гиццо, Лококо, Гарготта, Осадчий, Клейн и еще кое-кто из их сооб- щников почти неизменно фигурируют среди лиц, участвующих в организации любого игорного заведения в городе. 115
Свидетельскими показаниями установлено, что переходу в руки этой шайки игорного дома «Последний шанс» предше- ствовало несколько взрывов и одно убийство. Точно так же, прежде чем Осадчий и Клейн, не уплатив ни одного доллара, стали компаньонами игорного заведения «Сторк клаб» в Каун- сил Блаффс, штат Айова, там произошло несколько взрывов и имело место разбойное нападение. В ряде случаев участники этой шайки проникали в деятельность ранее созданных пред- приятий лишь после того, как бомбы и другие средства наси- лия убеждали прежних владельцев в необходимости поделить- ся с ними своими обильными доходами. Комиссия заслушала ряд свидетельских показаний о по- пытках Бинаггио использовать политическое давление для от- мены запрещения азартных игр и других видов незаконной деятельности в штате Миссури, особенно в Сейнт-Луисе и Канзас-Сити. До 194.8 года политическое влияние Бинаггио было довольно ограниченным, но в 1948 году в период проведе- ния демократической партией кампании по выборам губерна- тора Бинаггио обладал уже значительным влиянием, которое он приобрел за счет сторонников Пендергаста, выступавших против кандидатуры Смита. Количество голосов, контролиро- вавшихся Бинаггио в Канзас-Сити, оценивалось приблизитель- но в 35 тыс., но эти данные, повидимому, сильно преувеличе- ны, если учесть, что Форрест Смит, чью кандидатуру на пост губернатора поддерживали Бинаггио и ряд других более или менее независимых от него группировок, собрал в Канзас- Сити всего лишь 27 тыс. голосов. Бесспорно, однако, что про- смитовской коалицией руководил Бинаггио и что после выбо- ров многие считали его главным сторонником и опорой Смита в городе. Во время и после губернаторских выборов ходили слухи, что Бинаггио затратил до 150 000 долларов на проведение кампании в пользу Смита, но, несмотря на все усилия сотруд- ников, комиссии не удалось точно установить, что Бинаггио или его подручные делали крупные взносы в пользу Смита. Совершенно ясно, что Бинаггио действительно поддерживал Форреста Смита и что его организация активно участвовала в кампании по выборам губернатора. Осадчий показал, что он и Бинаггио вели кампанию в пользу Смита, а некоторые ком- паньоны Бинаггио участвовали в финансировании деятельно- сти Джона Нунэна, который руководил проведением кампании по выдвижению Смита. С другой стороны, невозможно поверить, чтобы губернатор Смит, опытный политик, мог не знать о репутации Бинаггио или чтобы он не понимал, что, оказывая ему поддержку, 116
Бинаггио рассчитывал на услуги с его, Смита, стороны. Данным Смитом под присягой заверениям о том, что он не обсуждал с Бинаггио политических вопросов и не говорил с ним о его планах, просто невозможно верить. Как предполагают, убийство Бинаггио было вызвано тем, что он не сумел добиться льготных условий для игорных при- тонов в Канзас-Сити, на что рассчитывали рэкетиры. Послед- ним было весьма желательно установить контроль над город- ской полицией. Как показал Осадчий, игорные операции—дело весьма прибыльное, если только этому не чинятся препятствия. Без содействия полиции эти операции приходится проводить тайным образом и прекращать их, как только вмешивается полиция. По законам штата Миссури, полицейские комиссары назна- чаются губернатором, а полицейское ведомство подчиняется правительству штата. Один из комиссаров, Роберт Кон, был сторонником республиканской партии. Другой, Хэмптон Чем- берз, был креатурой Пендергаста и не поддерживал губерна- тора Смита во время предвыборной кампании. Назначенный на этот пост губернатором Смитом Дж. М. Миллиган пока- зал, что он до некоторой степени старался оказывать покрови- тельство Бинаггио, но совершенно ясно, что он не одобрял плана Бинаггио выдвинуть на должность начальника полиции бывшего капитана полиции Джозефа Брауна. Этого Брауна в свое время уволили за то, что с его разрешения азартные игры велись непосредственно в полицейском участке. Второй полицейский комиссар, назначенный губернатором Смитом, Шеридан Фаррелл показал, что, по его мнению, азартные игры в небольших дозах — дело хорошее. В конечном итоге началь- ник полиции Джонстон, которого так стремился устранить Би- наггио, остался на своем посту. Согласно показаниям Чемберза и Кона, Бинаггио пытался уговорить, а затем и подкупить их, чтобы добиться перевода в другие места тех работников полиции, которые не желали со- трудничать с ним и с его компаньонами. Кон показал, что при последнем его разговоре с Бинаггио в июне 1949 года тот казался очень расстроенным тем, что не смог добиться отмены запрещения азартных игр в городе, и заявил, что «ребята не могут взяться за дело и нажимают на него». 6 апреля 1950 г. Бинаггио и Гарготта были убиты. ФИЛАДЕЛЬФИЯ Положение с организованной преступностью в Филадель- фии оказалось почти таким же, как и в ряде других городов. Основным видом деятельности организованных преступников является игра «в числа». В Филадельфии эта игра выросла до 117
размеров крупной отрасли промышленности и, как полагается промышленному предприятию, организована наиболее эффек- тивным образом. Политики, главари игорного бизнеса и поли- цейские чиновники держат в своих руках контроль над этим видом деятельности, и таким образом проникновение в дело посторонних элементов стало невозможным. Весь город разде- лен на ряд районов, причем в каждом из них есть свой пункт, который располагает достаточными политическими связями, чтобы иметь возможность работать без каких-либо помех. Факт разделения города на районы с твердо установлен- ными границами, которые не разрешается нарушать рэкети- рам, оперирующим в других районах, был подтвержден руко- водителем ведомства общественной безопасности Филадельфии Самюэлем X. Розенбергом. Другая характерная черта создавшейся в Филадельфии ситуации — это позиция, которую занимали до последнего вре- мени судьи, разбиравшие дела нарушителей законов об азарт- ных играх. Здесь повторяется та же история, что и в других городах, обследованных комиссией. Дававший свидетельские показания перед комиссией судья Джозеф Слоун заявил, что многие его коллеги ограничивались тем, что штрафовали на- рушителей, что судить приходилось только мелких преступни- ков и что судьи не делали ни малейших попыток заняться заправилами игорного бизнеса в Филадельфии. Он указал, что хотя у лиц, представавших перед судом, в прошлом был целый ряд арестов с освобождением без суда и хотя максимально- возможный штраф был установлен в 500 долларов плюс год тюремного заключения, обычно нарушители отделывались в первый раз штрафом в 25—50 долларов без заключения в тюрьму. По словам Слоуна, за многие годы судебной прак- тики он редко видел, чтобы штраф превышал 250 долларов. Судья Слоун показал, что во многих случаях политиканы оказывали давление на суд, добивались сокращения срока лишения свободы, уменьшения суммы штрафа и пересмотра уже вынесенных рэкетирам приговоров. Следует отметить, что за 5 лет, с 1945 по 1950 год, в Филадельфии было арестова- но несколько тысяч человек за организацию азартных игр и бук- мекерские операции, но только двое из них попали в тюрьму. Примером союза между профессиональными игроками, по- литиканами и полицией может служить дело филадельфийско- го полисмена Майкла Мак-Дональда, который при исполнении служебных обязанностей арестовал некоего Джэка Роджерса, одного из участников игорного бизнеса. По словам Мак-До- нальда, в то время когда Роджерса регистрировали в полицей- ском участке, туда явился некий Майк Казерта, которого Роджерс ранее назвал своим поручителем. Мак-Дональд по- казал, что Казерта предложил ему взятку, если он укажет в 118
протоколе, что Роджерс обвиняется не в азартной игре, а в нарушении общественного порядка. Когда Мак-Дональд отка- зался сделать это, Казерта пригрозил ему, что создаст против него «дело». Мак-Дональд арестовал его как нарушителя по- рядка. В этот момент появился капитан полиции Винцент Элуэлл. Когда он узнал, что Мак-Дональд арестовал и Род- жерса и Казерту, он сделал полицейскому выговор. Привели Роджерса, который обвинил Мак-Дональда в том, что тот в протоколе показал меньшую сумму денег, чем та, которая была найдена при Роджерсе и подлежала, по правилам, пере- даче полиции. На основании заявления Роджерса, которое, по словам Мак-Дональда, было составлено и подписано по ука- занию самого Элуэлла, Мак-Дональд по распоряжению капи- тана был временно отстранен от должности. Мак-Дональд рассказал о том, как действует триумвират политиканов, главарей игорного бизнеса и полицейских чинов- ников. Он назвал полицейского, который, как это было извест- но, собирал дань в пользу капитана Элуэлла. Он назвал поли- тического лидера, босса одного из районов Филадельфии, кото- рый часто заходил в полицейский участок и беседовал с капи- таном в его кабинете. Он высчитал, что оперативному составу филадельфийской полиции выплачивалось больше 150 000 дол- ларов в месяц за «покровительство», оказываемое организован- ным преступникам. По его словам, капитан Элуэлл получает за это 1 000 долларов в месяц. Мак-Дональд заявил, что поли- ция имела указания не арестовывать участников игорного биз- неса, а если полицейские поступали по-иному, их перемещали в районы, где не было игорных заведений. Общая картина, нарисованная Мак-Дональдом, показывает, что в Филадель- фии между указанными тремя группами существует сговор, позволяющий игорному бизнесу беспрепятственно функциони- ровать, причем аресты производятся только для вида, что характерно также для других городов. ЧИКАГО Чикаго — расположенный в центре путей сообщения, пере- возок и движения товаров, огромный по величине город — был и остается центром организованной преступности в Соединен- ных Штатах. Группа преступников, орудующих в Чикаго в настоящее время, ведет свое начало от банды Торрио — Капоне, террори- зировавшей этот город в 20-х годах. Документы, захвачен- ные полицией в этот период, свидетельствовали о том, что Джон Торрио, Аль Капоне, Джекоб Гузик, Тони Аккардо, Джозеф Фуско, Фрэнк Нитти, Джон Паттон, Маррей Хамфриз, Пол (Рикка) Де-Лючиа, Александр Гринберг и другие создали 119
огромную подпольную организацию, ежегодно приносив- шую миллионы долларов чистого дохода. В конце 20-х годов Торрио отказался от руководства и главарем стал Аль Капо- не. В тот период деятельность банды Капоне сводилась в ос- новном к рэкету в области незаконной торговли спиртными на- питками, проституции, игорного дела и эксплуатации тотали- заторов. В это время банда Капоне пользовалась особым влиянием в предместье Чикаго — Бергхэм, штат Иллинойс, где мэром был Джон Мартон, тесно связанный с Торрио и Капоне. В 1924 году банда Торрио — Капоне во время выборов мэра в Сисеро, другом предместье Чикаго, расставила своих людей на избирательных участках, проводя таким образом в жизнь план захвата в свои руки местного управления в Сисеро. После выборов 1924 года Сисеро стал штаб-кварти- рой операций банды, которая по сей день сохранила там силь- ное влияние. В 1931 году Аль Капоне был предан суду и осуж- ден за уклонение от уплаты федерального подоходного налога, после того как все попытки посадить его в тюрьму за бутлег- герство оказались тщетными. После этого вместо Капоне гла- варем банды стал Фрэнк Нитти, который, как и Капоне, был участником пивоваренной компании «Манхэттен брюери» и давно состоял в банде Торрио — Капоне. В период осуждения Капоне к числу главарей преступного мира относились Нитти, Луис Кампанья, Пол Рикка, Джекоб Гузик, Тони Аккардо, Чарльз Фисчетти, Эдуард Фогель, Хайми Левин и Ральф Капоне. До отмены «сухого закона» в 1933 году производство и сбыт контрабандных спиртных напитков являлись одним из основных источников дохода синдиката Капоне. После отмены «сухого закона» преступный мир Чикаго, как, впрочем, все рэкетиры в стране, сосредоточил свое внимание на извлече- нии доходов из организации незаконной азартной игры, всяко- го рода вымогательств и проникновения в деятельность легаль- ных предприятий. В Чикаго в целом ряде коммунальных предприятий, в спир- то-водочной промышленности и в профсоюзах продолжают хозяйничать бывшие участники банды Капоне. Здесь попреж- нему организуются взрывы и пускается в ход насилие. Нет сомнений, что участники синдиката Капоне используют доходы от своей противозаконной деятельности для капиталовложений в эксплуатацию гостиниц, ресторанов, в прачечное дело, в предприятия по химической чистке, в пивоваренное дело и в оптовую и розничную торговлю спиртными напитками. Во всех этих областях их связи дают им большие преимущества. Процессы по делам о вымогательстве в кинопромышленно- сти, успешно проведенные в Нью-Йорке, явились важным эта- пом в том смысле, что показали способность правительства 120
справиться с проникновением гангстеров в профсоюзы и предотвратить использование гангстерами профсоюзов для давления на предпринимателей. На удивительных событиях, имевших место после вынесения обвинительных приговоров по этим делам, стоит остановиться подробнее. Пол Рикка, несом- ненно, один из главарей банды Капоне, известный также под именами «Пол официант» и «Пол Де-Лючиа», Луис Кампанья по кличке «Маленький Нью-Йорк» и Чарли Джиоэ по кличке «Вишневый нос», действуя вместе с Тони Аккардо, играли большую роль в рэкете в области кинопромышленности. После того как эти три гангстера были привлечены к суду и осужде- ны, их посещали в тюрьме Тони Аккардо и Юджин Бернштейн, ходатай по делам банды и ее юрисконсульт по налоговым вопросам. В связи с этими визитами Бернштейн и Аккардо были привлечены к ответственности, так как Аккардо приходил в тюрьму под именем другого юрисконсульта, Джозефа Балдже- ра. Поездки в тюрьму из Канзас-Сити в Форд Ливенуорт со- вершались на автомобиле Тони Гиццо, крупного канзасского гангстера, который имеет давние и тесные связи с синдикатом Капоне. Все три гангстера были отпущены на поруки, после того как отбыли минимальный срок тюремного заключения, хотя было известно, что это — закоренелые преступники. Один из ведущих представителей миссурийской адвокатуры подал их заявления об освобождении в комиссию по поручительству, которая вы- несла положительное решение, несмотря на возражения проку- рора и судьи, в свое время отправившего их в тюрьму. По мнению комиссии, досрочное освобождение этих опасных преступников представляет собой вопиющее злоупотребление правом освобождения на поруки. * * * Со времени последней реорганизации телеграфной службы в районе Чикаго букмекеры города обслуживаются компанией «Ар энд Эйч», принадлежащей участникам банды Капоне Рэю Джоунзу, Филу Катцу и Хайми Левину, и компанией «Мидуэст ньюз», принадлежащей сейчас Джону Скэнлону, участнику махинаций группы Гузик — Аккардо — Рассэл, в результате которых был осуществлен захват компании «Эс энд Джи» во Флориде. Некоторое представление о масштабах операций «Ар энд Эйч» можно получить, ознакомившись с доходами ряда членов синдиката Капоне, активно участвующих в игорном бизнесе. Луис Кампанья заявил комиссии, что букмекерские операции в Сисеро давали ему, до его осуждения по делу о вымогательстве в кинопромышленности, от 80 до 90 тыс. долла- ров чистого дохода ежегодно. Гарри Рассэл, представлявший 121
интересы букмекеров в Канзас-Сити, штат Омаха, а также букмекеров, действовавших в Индиане и Мичигане, был ком- паньоном Аккардо по «Оул клаб» — букмекерской конторе в Калюмет-Сити. В 1946 году Рассэл сообщил, что контора эта дает ему 26 000 долларов дохода, а доля Аккардо в доходах за один год составила 45 000 долларов. В 1948 году Джозеф Корнгольд и Вилли Хини, участники сисерского филиала банды Капоне, извлекли 51 000 долларов валового дохода из операций букмекерской конторы «Эль Патио» в Сисеро. Комиссия заслушала также показания свидетелей по вопро- су о масштабах крупных букмекерских операций за пределами собственно окрестностей Чикаго. В своем отчете Чарльз Фисчетти, который вместе со своим братом Рокко заправляет делами шикарного клуба «Вернон каунти», показал чистый доход свыше 22 000 долларов, который был получен, надо пола- гать, от азартной игры, происходившей в клубе. «Бич хаус», игорный дом, функционирующий неподалеку от Чикаго, в Индиане, и принадлежащий лицам, тесно связанным с чикаг- ским синдикатом (Вильяму Гарднеру, Сончи Шитсу и Гарри Хайамсу) в 1948 году дал 9 миллионов долларов дохода. Вильям Спеллизи, работающий в Моррисе, штат Иллинойс, и связанный с букмекерской службой информации «Мидуэст», показал, что его букмекерские операции приносят ежегодно 200 000 долларов, а Томас Каули, работающий в той же си- стеме в Ла-Салл Каунти, заявил чистую прибыль в сум- ме 68 000 долларов от 50-процентного участия в букмекерских операциях и других видах игорного бизнеса в Ла-салле и Стриторе. Джек Дойл, король игорного дела в Гэри, штат Индиана, также пользующийся услугами «Мидуэст», ведет в этом городе крупное букмекерское дело, одновременно участвуя в других видах игорного бизнеса. Имея влиятельные политические свя- зи, он не опасается преследований со стороны органов юстиции. Доходы от его противозаконных операций грандиозны. Дойл ничего не сказал комиссии, но подробные отчеты о его дохо- дах от пари на бегах и скачках, покерной рулетки, игры в ко- сти и игорных автоматов говорят о многом. С каких-ни- будь 8 000 долларов в 1943 году они в 1948 году выросли до 120 000 долларов. * * * Самая старая и, вероятно, самая крупная рулетка в Чика- го — это рулетка «Мейн-Айдахо-Огайо», ранее известная как «рулетка братьев Джоунз». Теодор Роу и братья Джоунз вла- деют этой рулеткой совместно. Игра идет приблизительно на 6 миллионов долларов в год. Чистый доход за 1949 год достиг почти 700 тыс долларов, а в 1948 году превысил 997 000 дол- 122
ларов. Интересно отметить, что валовой доход за 1949 год был около одного миллиона долларов, а за 1948 год — около 1 300 000 долларов. В 1946 году Эдуард Джоунз, один из ком- паньонов по «рулетке братьев Джоунз», был похищен, и за его освобождение назначили выкуп в размере 250 000 долларов. Его брат Джордж Джоунз вступил в переговоры с неизвестны- ми, и Эдуард Джоунз был освобожден после того, как похити- телям было уплачено 100 000 долларов. Через неделю он уехал из Чикаго и с тех пор проживает в Мексике, продолжая, одна- ко, извлекать около 200 000 долларов в год от эксплуатации рулетки. Давая показания перед комиссией, Эдуард Джоунз заявил, что понятия не имеет, кто были его похитители, и что они ни словом не упомянули о его доходах от рулетки. Следу- ет, однако, отметить, что в отчете о доходах Джекоба Гузика за 1946 год под рубрикой «из различных источников» была ука- зана без каких-либо дальнейших пояснений сумма в 100 000 долларов. Единственная крупная рулетка, принадлежащая белым лю- дям, если не считать «Роум-силвер» и «Стэндерд голден гейт», которыми владеют участники банды Капоне Питер Тремонт и Патрик Манио,— это «Ири-буффало». Эта рулетка, на которой идет игра в общей сумме до 5 миллионов долларов в год, много лет принадлежала братьям Бенвенути. В благодарность за услуги, оказанные Аль Капоне старшим братом Джулиусом, банда Капоне не препятствовала деятельности этого заведения. Вскоре после смерти Капоне и Джулиуса положение изме- нилось. В 1947 году владельцами рулетки «Ири-буффало» были братья Бенвенути Цезарь и Лео, каждому из которых она приносила около 105 000 долларов в год. В качестве выгод- ного побочного предприятия братья Бенвенути открыли бумаж- ную фабрику, которая изготавливала бумагу для игры в «полиси» в штате Иллинойс, а также в других штатах. В том же году гангстер Сэм Парди получил от братьев Бенвенути 1 500 долларов. Общий его доход никогда не превышал до этого 5 000 долларов. Тогда же были брошены бомбы в дома Цезаря и Лео. Началось «вытеснение». В 1948 году в руководстве рулетки «Ири-буффало» произо- шли большие изменения. Неожиданно здесь появились новые компаньоны — Сэм Парди и Том Манио, брат Пэта и младший компаньон «Роум-силвер» и «Стэндерд голден гейт», причем за 1948 год каждый из них получил от рулетки «Ири-буффало» по 305 000 долларов чистого дохода. Доходы Тома Манио от двух рулеток Капоне за предшествовавшие годы сводились всего лишь к 40 000 долларам ежегодно. Место Тома в заведениях Капоне занял его брат Сэм Манио. Цезарь и Лео Бенвенути удовольствовались каждый получением 50 000 долларов от ру- летки, ранее принадлежавшей им целиком. 123
В 1949 году новые компаньоны Парди и Манио получили от «Ири-буффало» по 135 000 долларов каждый. Их «партнерам» Цезарю и Лео Бенвенути было попрежнему выплачено по 50 000 долларов. В бухгалтерских книгах «Ири-буффало» за 1949 год под рубрикой «особые услуги» имеется красноречивая запись. Речь идет о 278 000 долларах, выплаченных «Ири-буффало» группе Антонио Аккардо и Джекоба Гузик. Что это за особые услу- ги — разьяснено не было. Результат очевиден. Три самые боль- шие рулетки оказались в руках банды Капоне и под ее контро- лем. В середине 1950 года братья Бенвенути отправились в длительное путешествие по Европе. ДЕТРОЙТ В ходе своих заседаний в Нью-Йорке комиссия установила, что единственным транспортировщиком фордовских автомоби- лей с завода в Эджуотере, Нью-Джерси, была «Отомотив конвейинг компани оф Нью-Джерси», действовавшая по лицен- зии Комиссии по вопросам торговли между штатами. Крупней- шим акционером этой компании и одним из ее ответственных должностных лиц являлся Джо Адонис. Поэтому комиссия осо- бое внимание уделила вопросу о характере отношений между заводами Форда в районе Детройта и обслуживавшими их транспортировщиками. Единственным транспортировщиком фордовских автомобилей в этом районе была «И энд эл транс- порт компани». 50 процентов акций этой компании принадле- жало некоему Д'Анна, который помимо этого получал 27 000 долларов в год — за что именно, комиссия так и не смогла установить. История отношений между Д'Анна и авто- мобильной компанией Форда весьма темна. Д'Анна показал, что с 1925 года примерно по 1930 год он занимался торговлей сахаром, продавая его лицам, которые, как он знал, были бут- леггерами. Он сам принимал участие в бутлеггерских опера- циях вместе с Джозефом Массеи, наиболее прожженным пред- ставителем преступного мира Детройта. Связь между Д'Анна и автомобильной компанией Форда возникла в 1931 году. Начальник полиции Детройта, которому комиссия имеет все основания верить, показал, что Гарри Бен- нетт, занимавший в то время весьма ответственную должность в компании Форда, однажды позвонил ему и попросил разы- скать Д'Анна, предупредив, что он готов встретиться с Д'Анна в любом месте, указанном этим последним. Начальник полиции нашел Д'Анна, и тот согласился приехать в контору Беннетта, находившуюся на территории завода в Руже. Комиссия част- ным образом получила сведения, правильность которых она не 124
смогла проверить, будто Беннетт заявил, что он послал за Д'Анна, желая убедить его не убивать Джозефа Токко, снаб- жавшего персонал фордовского завода продовольствием. Согласно этим сведениям, Беннетт договорился с Д'Анна о том, что в течение 5 лет не будет предпринято попытки «убрать» Токко. Взамен этого Д'Анна должен был получить контроль над деятельностью фордовского агентства в Вайандотте. Ко- миссия установила, что Токко был убит через 7 лет после встре- чи Беннетта с Д'Анна. Установлено также, что через несколько недель после этой встречи Д'Анна стал, в половинной доле, владельцем вайандоттского агентства. Он сохранил это поло- жение за собой, хотя он внес всего лишь 6 000 долларов и поч- ти ничего не делал в агентстве. В 1939 году агентство было передано его брату. Деятельность Гарри Беннетта была настолько основательно изучена Всеамериканской комиссией по трудовым отношениям и освещена в газетах и книгах, что комиссия не считает нуж- ным возвращаться к этой необычайной по своей гнусности истории. Беннетт, как известно, ведал у Генри Форда кадрами (хотя он заявил комиссии, что он был всего лишь камердине- ром Форда) и содержал настоящую частную армию, набранную из бывших заключенных и преступников, которая расправля- лась с рабочими и принимала участие в других антиобществен- ных мероприятиях. Комиссия, однако, вызвала Беннетта с целью выяснить, каким образом компания, в которой Дото, он же Адонис, занимал руководящую должность и был круп- ным акционером, смогла заключить договор на транспортировку автомобилей из Эджуотера, Нью-Джерси и каким образом Д'Анна сначала получил контроль над агентством Форда в Вайандотте, Мичиган, а затем стал, в половинной доле, акцио- нером и ответственным должностным лицом организации, осу- ществлявшей транспортировку автомобилей с заводов Форда в Детройте. Беннетт заявил — и комиссия считает, что он дал ложные показания,— что он не знал о переговорах по вопросу об Эджуотере и что в них, повидимому, участвовал кто-нибудь из Нью-Йорка. Беннетт не смог также дать удовлетворитель- ных объяснений по вопросу об отношениях между Фордом и Д'Анна. Показания Беннетта представляют особый интерес и с другой точки зрения. Он заявил, что в его отделе, хотя он управлял делами одной из крупнейших корпораций Соединен- ных Штатов, не велось никакого письменного производства. Поэтому так и останется тайной, каким образом Д'Анна и Джо Адонис вступили в столь выгодные для них отношения с Фор- дом. Непонятно, почему и теперь, почти через шесть лет после того, как Беннетт вынужден был уйти из автомобильной ком- пании Форда, эти два бандита продолжают пользоваться щедротами компании. 125
Комиссия обнаружила в Детройте систему деловых согла- шений между предпринимателями и рэкетирами, согласно кото- рым рэкетиры должны принимать участие в борьбе против организованного рабочего движения. Печальные события, про- исходившие в Детройте и ставшие предметом изучения комис- сии, можно разделить на два этапа. На первом этапе админи- страция «Детройт стоув веркз», руководителем которого являет- ся Джон Фрай, один из наиболее уважаемых граждан Детрой- та, вступила в соглашение с неким Санто Перроне. Очевидным результатом соглашения явилось использование гангстеров Перроне для борьбы с рабочими организациями на предприя- тиях Фрая. На втором этапе близкий друг Фрая — Вильям Дин Робинсон, также весьма почтенная личность, занимавший от- ветственную должность в «Бриггз мэньюфэкчуринг компани», председателем которой он в настоящее время является, заклю- чил фиктивный договор, по условиям которого зять Перроне Карл Ренда, начиная с 1946 года, ничего не делая, полу- чал «вознаграждение» в сумме от 50 до 100 тысяч долларов в год. В действительности, этот договор был заключен с целью привлечь Перроне и использовать влияние, которым он пользовался в преступном мире, для борьбы с рабочими организациями на предприятиях «Бриггз мэньюфэкчуринг компани». «Детройт стоув веркз» —один из крупнейших неавтоматизи- рованных заводов в районе Детройта; в то же время это круп- нейший детройтский завод, на котором нет рабочих органи- заций. Санто Перроне показал, что он в течение 40 лет обслу- живает «Детройт стоув веркз». Комиссия установила, что Сан- то Перроне едва умеет читать и писать по-английски и с трудом разбирает надписи на вывесках. Он может прочесть несложные названия улиц, но если речь идет о сложном наименовании, он становится в тупик. Хотя Перроне заявил, что он никогда не слышал о каких-либо столкновениях с рабочими организациями на заводе, комиссия установила, что несколько лет тому назад на заводе произошла забастовка, настолько серьезная, что потребовалось 75—80 полицейских для охраны завода. Фрай показал комиссии, что около 25 процентов всего персонала завода участвовало в забастовочных пикетах. Отвечая на на- стойчивые вопросы комиссии, Фрай признал, что Перроне дал ложные показания, когда заявил, что в период его сорокалет- ней деятельности на заводе он никогда не слышал о каких-либо столкновениях с рабочими. Фрай, далее, признал, что он обра- щался к различным лицам, в том числе к Перроне и его брать- ям с просьбой доставить на завод штрейкбрехеров и что эта просьба была выполнена. Вскоре после указанной выше бурной забастовки на «Дет- ройт стоув веркз» Санто Перроне заключил с заводом договор 126
о покупке и отгрузке с территории завода металлического лома. Насколько комиссия может судить, этот договор остается в силе и в настоящее время. По условиям договора, Санто Пер- роне, известный также под именем Сэма Перроне, безграмот- ный чернорабочий, стал получать доходы, которые дали ему возможность приобрести роскошный особняк в районе Гросс- Пойнт и за последние годы исчислялись в сумме от 40 до 65 тысяч долларов в год. Вскоре после того как Перроне заключил договор об отгруз- ке металлического лома с завода, он и брат его Гаспар заня- лись незаконным производством виски, за что были приго- ворены к шести годам лишения свободы с отбытием наказания в федеральной тюрьме. Однако до того, как это произошло, Гаспар также стал предметом забот администрации завода. По специальности он был формовщиком. Примерно в то время, когда его брат Санто заключил выгодный договор о покупке и отгрузке заводского лома, завод так перестроил организацию производства, что формовочный цех завода был из обычного цеха превращен в единицу субподрядческого характера, в ре- зультате чего Гаспар стал как бы предпринимателем, у кото- рого его бывшие товарищи по работе оказались в услужении. Хотя он работал на том же самом оборудовании, которое было в его распоряжении в течение предшествующих 25 лет, и перерабатывал материалы, принадлежавшие компании фор- мально, он стал подрядчиком, снабжавшим завод. Таким обра- зом, в результате ряда юридических манипуляций чернорабо- чий, работавший в одном из цехов завода, стал подрядчиком, получающим, естественно, значительно больший доход, чем прежде. Вскоре после того как братья Перроне были отправлены в тюрьму, профсоюзу рабочих автомобильной промышленности удалось вовлечь рабочих «Детройт стоув веркз» в профсоюзную организацию. Когда братья Перроне были освобождены из заключения, профсоюзная организация на заводе перестала существовать. В задачи комиссии не входит исследование вопроса о конфликтах между предпринимателями и рабочими, однако комиссия считает необходимым указать на зловещую связь, которая, несомненно существует между договорами, столь выгодными для гангстеров Перроне, и тем, что детройт- скому «Стоув веркз» до сих пор удается не допускать возник- новения рабочих организаций на заводе. Все только что сказанное представляет собой предисловие к еще более поразительным событиям на этот раз — на заводе «Бриггз мэньюфэкчуринг компани». Джон Фрай и Вильям Дин Робертсон — близкие друзья. Первый из них является предсе- дателем «Детройт стоув веркз», второй — председателем «Бриггз мэньюфэкчуринг компани». Санто Перроне, являю- 127
шийся стороной в договоре об отгрузке металлического лома с территории «Стоув веркз»,— тесть Карло Ренда, который, в свою очередь, заключил соглашение об очистке от металличе- ского лома территории завода «Бриггз мэньюфэкчуринг ком- пани». Из доказательств, изученных комиссией, можно сделать вывод, что администрация «Бриггз мэньюфэкчуринг компани» сознательно последовала примеру «Детройт стоув веркз», при- меняя те же самые методы борьбы с организованным рабочим движением. Операции по покупке, вывозу и перепродаже металлического лома с предприятия таких размеров, как завод Бриггз, тре- буют наличия следующих условий: оборудования для погруз- ки металлического лома, собранного на территории завода; скрапного двора достаточно больших размеров, для того чтобы можно было производить разгрузку, сортировку и переработку металлического лома; оборудования для пакетирования, резки и производства других операций по разделке скрапа на соот- ветствующие габариты; железнодорожных путей на террито- рии скрапного двора; всякого другого оборудования для по- грузки металлического лома в железнодорожные вагоны или, в некоторых случаях, на грузовые машины. Свидетели, допрошенные комиссией, показали, что скрапное дело отличается значительной сложностью. Его не так-то просто изучить, работа в этой области требует большого опыта. В течение примерно 18 лет до появления Ренда метал- лический лом с завода Бриггз в Детройте вывозила «Вудмир скрэпп айрон энд мэтл компани», которая для этой цели использовала различное оборудование стоимостью примерно в 500 000 долларов. Договор об отгрузке металлического лома был передан Ренда, несмотря на следующие обстоятельства: 1. Ренда окончил колледж менее чем за год до того, как он вступил в соглашение об отгрузке. 2. Он не имел никаких познаний в скрапном деле. 3. У него не было никакого оборудования для погрузки ме- таллического лома. 4. У него не было грузовиков, необходимых для вывозки скрапа, собранного на территории завода. 5. У него не было скрапного двора, где можно было бы сгружать лом, после того как он доставлен на грузовиках. 6. Он не имел оборудования для разделки и переработки лома. 7. Он не имел никаких сведений о том, каким образом лом разделывается и сортируется. 8. Он не имел в своем распоряжении железнодорожных пу- тей, по которым лом можно было бы отгружать с территории скрапного двора. 128
9. У него не было денег для того, чтобы осуществлять не- обходимые операции по отгрузке и разделке лома. 10. У него не было телефона, по которому он мог бы связы- ваться с предприятиями. 11. Он не имел конторы, где бы мог вести свои дела. Тем не менее в апреле 1946 года Ренда заключил договор об отгрузке металлического лома с территории завода Бриггза. Это, однако, ни в малейшей степени не повлияло на деятель- ность прежнего подрядчика — Вудмира. Поскольку Ренда, заключивший договор об отгрузке металлического лома с тер- ритории одного из самых больших автомобильных заводов в мире, не имел ни оборудования, ни необходимых сведений, ни капитала, ни каких-либо других возможностей для выполнения этого договора, скоро стало очевидным как для Бриггза, так и для самого Ренда, что необходимо что-то сделать, для того чтобы можно было вывозить лом с территории завода и пере- возить его в подходящее для этого место. Выход из этого поло- жения был найден в том, что Ренда заключил договор с Вуд- миром и другими подрядчиками, которые в течение многих лет вывозили металлический лом с территории завода. В произ- водстве соответствующих операций Ренда не принимал ни- какого участия. Он буквально ничего не делал, получая деньги не за то, что он каким-либо образом участвовал в операциях по отгрузке и переработке металлического лома. Он только числился участником соответствующих работ, чтобы иметь воз- можность ежегодно получать вознаграждение, доходившее до 100 000 долларов. Комиссия не сомневается в том, что за получаемое им воз- награждение Ренда оказывал определенные услуги компании Хотя комиссия не имела возможности установить это на основе юридически допустимых доказательств, она все же пришла к. выводу, что Ренда, недавний студент, совершенно не подходя- щий для выполнения порученных ему компанией функций, по- лучал деньги за то, что через него компания обеспечивала себе возможность пользоваться услугами его зятя — бандита Сэма Перроне. Заключение договора с Ренда имело место за неделю до того, как произошло первое из тех варварских избиений активи- стов рабочей организации, которыми печально знаменит завод Бриггза. Комиссия установила, что по меньшей мере шесть наиболее активных руководителей рабочей организации на заводе Бриггза были избиты самым зверским образом неизвест- ными лицами в течение года, последовавшего за заключением договора с Ренда; из этого можно уяснить действительное на- значение этого договора. 129
НОВЫЙ ОРЛЕАН На примере штата Луизиана можно отчетливо увидеть, как рэкетиры и заправилы игорного бизнеса, ведущие дело во все- американском масштабе, объединяются с местными преступны- ми элементами. В Луизиане комиссия изучила главным обра- зом четыре вида деятельности организованных преступников: лотерейные автоматы, содержание игорных казино, широкое использование телеграфа для обслуживания букмекерских опе- раций на территории всего штата и торговлю наркотиками. Эта преступная деятельность не ограничивается рамками штата, а совершается в масштабе всей Америки. Преступники широко используют оборудование, завезенное из других шта- тов, а также федеральные телеграфные линии. В ряде случаев ими руководят лица из других районов страны. Вся эта дея- тельность, преступная сама по себе, осуществляется людьми с преступным прошлым, поддерживающими тесный контакт с гангстерами по всей Америке. Эти люди могут совершать свои темные дела главным образом благодаря попустительству или активной поддержке или даже участию в этих делах предста- вителей местной юстиции. Больше всего игорных заведений в приходах Джефферсона и Сейнт-Бернарда, где они совершенно беспрепятственно дей- ствуют в нарушение закона. «Клаб форист» — типичный пример шикарного казино такого типа. При клубе есть ресторан, бар и закусочная. Казино открыто днем и ночью. В число операций, производящихся днем, входит «большая игра» — игра в кости, которая ведется на трех столах. Кроме того, имеется маленький стол для игры в кости, две рулетки, букмекерская контора. За услуги телеграфной службы клуб платит 378 долларов в неделю. Ночные операции включают игру «кино», шесть рулеток, «малую игру» в кости, от двух до пяти столов для «большой игры» в кости. Клиентам предлагаются напитки и папиросы. Если им нехватает денег, они могут на месте получить по чеку наличные деньги или получить заем под залог драгоценностей. Казино располагает примерно сорока восемью 5-, 10-, 25- и 50-центовыми и 1-долларовыми автоматами, а также букмекер- ской аппаратурой. В конце фискального года, закончившегося 30 ноября 1949 года, клуб оценил свой актив в 718 904 доллара, тогда как весь доход клуба от казино и организации других азартных игр, включая лотерейные автоматы, составил 2 008 796 долларов. Эти сведения получены от рядовых работников заведения и собраны по записям, представленным ими комиссии. Пока комиссия проводила расследование, владельцы клуба — три брата Милз (Фрэнк, Артур и Генри), а также их партнеры 130
Эдвин Литолф, Альфред Шорлинг, Гонзалес Азкона, Лоренс Льюк и Вик Галло скрывались. От Томаса Мак-Гайра, уполномоченного бюро по контролю над торговлей наркотиками в Новом Орлеане, комиссия узна- ла, что торговля наркотиками занимает в этом городе такое же важное место, как и в других портовых районах. Свидетель показал, что главная статья этой торговли — героин привозится из Нью-Йорка на самолетах, пароходах или по железной дороге. Цена героина в то время, когда комиссия заседала в Новом Орлеане, была 300 долларов за унцию, выше, чем в предыдущем месяце. Марихуана, которая ввозилась в город в большем, чем обычно, количестве, доставлялась с мексикан- ской границы через Гэлвестон и Ларедо, штат Техас. «Там, где открыто допускаются публичные дома, игорные притоны и т. п.,—сказал Мак-Гайр,— торговцы наркотиками обладают широкими возможностями и часто принимают также участие в рэкете других видов». * * * Проводя расследование в Новом Орлеане, комиссия всюду наталкивалась на следы Карлоса Марселло. Кастел заявил, что Марселло являлся одним из учредителей «Беверли-клаб». От другого свидетеля комиссия узнала, что Марселло — заре- гистрированный представитель этого заведения. Марселло, как показал ряд свидетелей, принимает также участие в эксплуата- ции другого шикарного клуба «Оулд Сауспорт» вместе с дву- мя из его семи братьев и шурином. Утверждают, что он, не торгуясь, купил этот клуб за 160 000 долларов. Его братья были задержаны полицией при налете на контору «Сазерн ньюз сервис»; они же фигурируют в числе партнеров «Дэйли спорт ньюз». Марселло участвует в прибылях букмекерских организаций, таких, как «Бэнк клаб» и «Бильонер клаб». Он участвует также вместе со своим шурином, в прибылях руко- водимой Кастелом и Костелло «Луизиана минт компани», в эксплуатации «Эл энд Би эмьюзмент компании» и в операциях полудюжины других компаний, эксплуатирующих лотерейные автоматы в Новом Орлеане или его окрестностях. Помимо этого, как показал комиссии шериф прихода Джефферсон, Мар- селло авансирует деньги лицам, намеревающимся открыть какое-либо дело, а затем устанавливает поблизости свои лоте- рейные автоматы. Дом Марселло соединен системой сигнализации с жилищем Гарри Брукса, человека, близкого к Микки Коэну, а также с домом Джо Сивелло, занимающегося сбытом наркотиков, и Сэма Ярраса, брата чикагского бандита Дейва Ярраса, прини- мавшего активное участие в борьбе между гангстерами и 131
«Континетл пресс». Тесную связь с Марселло поддерживает также Чарлз Гордон, играющий важную роль во всеамерикан- ском синдикате, сделавшем своей доходной статьей футбол. Марселло говорил по телефону с неким Винцентом Валлоне непосредственно перед тем, как тот был убит в Хаустоне, штат Техас, при обстоятельствах, свидетельствующих о том, что убийство было совершено «Мафиа». Среди баров, ресторанов и гостиниц, в деятельности которых Марселло принимает финансовое участие, указывают на «Уиллзвуд таверн», играю- щую роль сборного пункта для членов «Мафиа». Легальная деятельность Марселло включает в себя изготовление всякого рода пищевых продуктов, главным образом из морских водо- рослей, а также производство замороженных фруктов. * * * В районе Нового Орлеана попытки общественности заста- вить местную администрацию принять меры против распростра- нения азартных игр потерпели неудачу. Священник Дэйна Досон, пастор Метерийской общины, учредил в приходе Джеф- ферсон общество борьбы за закрытие игорных казино. Обще- ство предъявило в местный суд иск о закрытии «Беверли-клаб» и «Клаб форист». Досон заявил комиссии, что Пит Перец, который в «Клаб форист» ведает игрой в кости, предложил ему, Досону, деньги для постройки нового здания воскрес- ной школы при условии, что иск будет взят обратно. Затем пытались выяснить, не удовлетворится ли он, если казино будут закрыты только в его Метерийской общине. В беседах Переца с Досоном принимал участие шериф Клэнси. Он рассказал пастору о том, сколько хлопот ему до- ставляет устройство своих друзей на работу в игорные казино. Он хвастался, что устроил на работу в казино около 2 000 че- ловек, и говорил о пользе, приносимой району казино, в которых может найти работу большое число людей. Перец и Клэнси и после этого продолжали вносить деньги на церковные нужды от имени владельцев ряда игорных притонов. Рассмотрение исков о закрытии казино все время отклады- валось. Досон и приглашенный обществом адвокат Джеймс Мак-Кэйн показали, что суд уклонялся от рассмотрения исков в течение четырех лет, заявляя, что закон, на основании кото- рого были предъявлены иски, является неконституционным, поскольку он дает право на производство процессуальных действий в любой части штата. Следует отметить, что иски были предъявлены в суд того же самого района, в котором функ- ционировали казино. Несмотря на то что верховный суд шта- та дважды выносил единогласное решение, предлагавшее местному суду рассмотреть иски по существу, они так и не 132
были рассмотрены, а закон, на основании которого они были предъявлены, в конечном счете решением верховного суда, вынесенным большинством четырех голосов против трех, был объявлен неконституционным. Аналогичные события произошли в графстве Гэррисон, Миссисипи. Священники Дуглас Карролл и Томас Кэррет вы- сказали беспокойство в связи с тем, что некоторые слушатели «Кизлер филд», самого большого радиолокационного училища в мире, в котором обучается в общей сложности около 21 000 человек, в отчаянии обращались к своим духовникам, жалуясь, что они не могут противиться соблазну и проигрывают все свое денежное довольствие в лотерею в тот же день, когда они получают его. Священники обследовали район «Кизлер филд», сфотогра- фировали лотерейные автоматы, расставленные в ресторанах, на бензозаправочных станциях, в бакалейных лавках и других местах. Они рассказали комиссии об организованных ими митингах протеста против бездеятельности местных властей. В конечном счете по приказу президента автоматы были изъя- ты из «Кизлер филд». Однако Карролл и Кэррет заявили комиссии, что они так и не смогли добиться в городском суде решения о запрещении «крэпз», «блэкджек» и других азартных игр, которые открыто процветают в Билокси и в других местах на побережье. Священники указали, что когда их адвокат обратился по этому делу к губернатору, губернатор отказался принять какие бы то ни было меры, ссылаясь на то, что речь идет о вопросе, относящемся к компетенции графства. Роули, шериф прихода Сейнт-Бернард с 1939 года, указал, что в 70-х годах прошлого столетия констебли и мировые судьи получали свое жалованье из доходов игорного бизнеса. Он ука- зал на нелепое положение, создавшееся в настоящее время. Администрация штата и федеральные власти собирают налоги с лотерейных автоматов, эксплуатация которых является про- тивозаконной, и таким образом, для владельцев этих автома- тов создается угроза того, что автоматы, о существовании которых становится известно в связи с фактом уплаты налога, подвергнутся конфискации. Шериф Озенн из Новоиберийского прихода также отметил, что взимание налога с лотерейных ав- томатов создает абсурдное положение; эксплуатация этих авто- матов противозаконна и в то же время они действуют на всей территории штата. Борегар Миллер, маршал Гретны, главного города прихода Джефферсон, привел соображения экономического порядка. «Без игорных заведений,— откровенно заявил он,— город погибнет. Население города исчисляется в 14 000 человек, и главное занятие этих людей — азартные игры». Он добавил, 133
что всякий, кто попытается закрыть игорные заведения в горо- де, потерпит поражение на выборах. Комиссия располагает доказательствами того, что блюсти- тели закона не только проявляют бездеятельность, но вся- чески препятствуют применению законов о запрещении азарт- ных игр. В Вашингтоне шериф Клэнси признал, что в свое время он сопровождал представителя «Клаб форист», когда тот посетил Досона, и всячески старался убедить его взять назад иск о закрытии казино. Родственники некоторых из этих должностных лиц сами участвуют в доходах от игорных заве- дений и лотерейных автоматов. Зять шерифа Озенна, помимо того, что он принимает участие в лотерейном бизнесе, является также владельцем ночного клуба и игорного заведения. Деверь городского маршала Ля-Бова — владелец лотерейных автома- тов. Комиссия собрала и другие доказательства того, что поли- цейские чиновники участвуют в организации игорного дела. Шерифы и городские маршалы отказывались признать, что они когда-либо получали от владельцев игорных заведений, эксплуатирующих лотерейные автоматы, и букмекеров какие- либо деньги на проведение выборов. Однако когда Бошу, главе ассоциации игорного дела в Новом Орлеане, был предъявлен чек на 100 долларов на имя некоего Скенлона, он признал, что эти деньги предназначались на проведение компании по про- движению его кандидатуры на должность городского шерифа. Представители игорного бизнеса, действуя через ассоциацию, снабжали деньгами претендентов на различные должности. Размеры суммы определялись на основе соображений, о кото- рых Бош говорил весьма уклончиво. Они зависели от характера должности, на которую претендовало лицо, и от того, что уда- валось собрать. Обычно деньги давали обоим претендентам. Бош указал, что Моррисону было выплачено около 8 000 долларов, около 5 000 долларов одному из его противни- ков и небольшая сумма передана третьему кандидату. Факт уплаты денег за «покровительство» со всей очевид- ностью установлен в связи с деятельностью шерифа графства Орлеан — Гроша. Бывшая жена Гроша показала, что в течение шести лет совместной жизни, вплоть до 1940 года, Грош, руко- водивший работой новоорлеанских детективов, получил 150 000 долларов и держал их в сейфе, который она, под вымышленным именем и указав фальшивый адрес, приобрела по его указанию. Она видела, как Грош каждую неделю полу- чал деньги от человека по имени Джулиус Пейс, который, как указали другие свидетели, эксплуатирует лотерейные автоматы и ведет торговлю музыкальными ящиками. Сама она ежене- дельно получала 39 долларов; их ей вручал в конверте некий Лэрри Коуплэнд, также эксплуатировавший лотерейные авто- маты. По субботам к ним приходил человек — ей было извест- 134
но, что он содержал публичный дом,—и приносил продукты на всю неделю. Грош передавал ей также мелкие банкноты; она обменивала их в банке на крупные денежные знаки, и их скла- дывали в сейф на чердаке дома. Наконец, миссис Грош предъявила комиссии два письмен- ных соглашения, заключенные между ней и шерифом при раз- воде. Одно — официальное, по которому она получала от своего бывшего мужа 5 000 долларов, а другое — секретное, по которому она должна была получить от шерифа 35 000 дол- ларов. Эти документы свидетельствуют о том, что уже десять лет тому назад шериф Грош обладал состоянием, источником которого никак не могло быть его жалованье, составлявшее 186 долларов в месяц. Но не только шериф Грош обладает состоянием, источники которого весьма трудно установить. Роули, шериф прихода Сейнт-Бернард, в районе которого с 1940 года не было ни одно- го процесса по обвинению в нарушении законов о запрещении азартных игр и который вообще не мог вспомнить ни одного случая осуждения за нарушение этих законов, признал, что в течение последних трех лет он получал дополнительный доход в сумме от 6 000 до 8 000 долларов ежегодно. У него есть «Форд» выпуска 1949 года и, кроме того, «Кадиллак» выпуска того же года, приобретенные им за наличные деньги, которые он извлек из собственного сейфа, находящегося в его спальне. Когда комиссия проводила свои заседания в Новом Орлеане, в этом сейфе находилось от 15 000 до 20 000 долларов. Шериф отказался ответить на вопрос о том, откуда он получил эти деньги, ссылаясь на то, что его ответ может быть использован для обвинения его в совершении преступления. Отвечая на вопрос о его доходах, шериф Клэнси указал, что в течение последних четырех лет они исчислялись примерно в 20 000 долларов в год. Однако из его собственных показаний видно, что в действительности его доходы значительно превы- шали эту сумму. Он признал, что помимо жалованья, кото- рое никогда не превышало 5 700 долларов в год, он получает ежегодно около 5 000 долларов дохода от капитала, вложен- ного им в нефтяное дело, в котором он участвует вместе с судьей Мак-Кьюном и другими лицами; в представленных им ранее по требованию комиссии документах эта цифра не была указана. Помимо этого, Клэнси заявил, что он выиграл 78 000 долларов на тотализаторе с помощью букмекеров. Свое необычайное везение в игре он объяснил тем, что проявляет умеренность — каждый день он ставит только на два послед- ние заезда, а также тем, что пользуется советами жокеев и владельцев лошадей; те и другие стараются поддерживать с ним хорошие отношения, зная, что в случае нужды они всегда могут занять у него денег. 135
Именно Клэнси обращался к священнику Досону с прось- бой о том, чтобы тот взял назад иск о закрытии казино. Ему было также известно, что четыре банды гангстеров продолжали выплачивать деньги церкви Досона, и он утверждал, что они передавали определенные суммы другим церквам. Клэнси согласился с тем, что фактически он играл роль агента по найму, обслуживающего игорные притоны. Он знал, что в шта- те существует закон, обязывающий должностных лиц подвер- гать конфискации и уничтожать лотерейные автоматы под страхом отстранения от должности, и признал, что его образ действий в этом отношении представляет собой вопиющее на- рушение служебных обязанностей. Образ действий и воззрения «короля» Клэнси, его личные и деловые связи с преступниками — все это является нагляд- ным и убедительным свидетельством того, что пренебрежение должностных лиц на местах к своим обязанностям облегчает работу организованных преступников и дает им возможность орудовать на территории всей страны. На этом примере явственно видно, что именно делает воз- можным существование организованного игорного бизнеса и рэкета. Без попустительства и пособничества со стороны таких должностных лиц, как Клэнси, ни букмекеры, центром деятель- ности которых является Чикаго, ни представители игорного бизнеса и рэкета, связанные с Костелло из Нью-Йорка, ни местные преступники, такие, как Карлос Марселло и Джозеф Поретто, не могли бы пользоваться средствами сообщения и связи во всеамериканском масштабе с целью осуществления своей преступной деятельности — в одиночку или сообща с другими рэкетирами из различных частей страны. Подводя итог можно сказать, что для организованной преступности и игорного бизнеса в Новом Орлеане характерно следующее: 1. Объединение местных представителей игорного бизнеса и гангстеров с рэкетирами, действующими в других штатах, в особенности с представителями синдиката Костелло — Лан- ский — Адонис. 2. Упорное нежелание должным образом избранных блюсти- телей законности и порядка применять законы, которые они обязаны проводить в жизнь по долгу службы. 3. Личное обогащение шерифов, маршалов и других блю- стителей законности в результате неприменения ими законов о запрещении азартных игр и других законов, направленных против эксплуатации порока. 4. Сопротивление попыткам граждан и религиозных групп настоять на проведении в жизнь законов о запрещении азарт- ных игр в тех или иных местностях. 5. Попытки оправдать широкое допущение деятельности игорных заведений ссылкой на так называемые выгоды, полу- 136
чаемые от них, поскольку они предоставляют работу большому количеству людей, а также ссылкой на то, что «население» (которое об этом никогда не спрашивают) желает, чтобы эти заведения продолжали существовать. 6. Нежелание признать, что сопротивление проведению мероприятий, направленных против игорных притонов, имеет своим источником корыстные интересы должностных лиц, ко- торым выгодно существующее положение вещей. 7. Наглость судебно-прокурорских и полицейских чиновни- ков, которые ведут себя как гангстеры, отказываясь отвечать на вопросы об их служебной деятельности в области примене- ния законов на том основании, что эти ответы могут быть использованы против них самих для обвинения в совершении преступных деяний. 8. Отказ центральных органов власти штата от принятия эффективных мер, направленных на то, чтобы заставить этих должностных лиц применять законы о запрещении азартных игр, публичных домов и тому подобных заведений. ЗАПАДНЫЙ БЕРЕГ В Калифорнии, так же как и в других частях страны, ко- миссия обратила внимание на факты быстрого обогащения должностных лиц, обязанных обеспечивать применение закона. Вильям Робертсон, в прошлом — полицейский в Лос-Анжелосе, не смог точно определить размеры своего состояния, но признал, что оно исчисляется более чем в 100 тысяч долларов. Робертсон ушел из полиции, как только начали выяснять источники его доходов. По делу объединения «Гаранта фай- ненс» установлено, что расходы на сумму в 108 тысяч долла- ров были проведены в бухгалтерских книгах по статьям, обозначенным термином «сок». На калифорнийском полицей- ском жаргоне этот термин означает деньги, уплачиваемые за «покровительство». Во Флориде в этих случаях употребляется слово «лед». Ввиду того что «Гаранти файненс» представляла собой «пополамное» объединение, в расходах которого поло- винное участие принимали букмекеры, указанная выше цифра означает, что за «покровительство» в действительности было выплачено 216000 долларов. Проведенное комиссией следствие и заслушанные ею показания не дали возможности установить лиц, получавших этот «сок». Далее, в ряде случаев блюстители закона получали солидные барыши от сделок, в которые с ними охотно вступали именно ввиду их должност- ного положения. Например, бывший капитан Л. Гвасти из аппарата шерифа Лос-Анжелоса ухитрился за 525 долларов приобрести лицензию на открытие питейного заведения и через короткое время продать ее (она была выдана на имя его 137
жены) примерно за 12 тысяч долларов. Другие полицейские чиновники также принимали участие в аналогичных операциях с лицензиями, получив, таким образом, за короткое время зна- чительные суммы денег. В Калифорнии комиссия снова обнаружила существование полицейских отрядов «по ликвидации притонов». Эти отряды имеются во многих городах, где процветает рэкет. Руководи- тели полицейского ведомства формируют их из специально отобранных лиц, которые подчинены непосредственно им. Остальным полицейским дается указание не вмешиваться в дела, связанные с игорными заведениями, публичными домами и иными подобными предприятиями и передавать поступающие к ним материалы и жалобы этим отрядам для принятия соот- ветствующих мер или, как правило, именно для того, чтобы никаких мер не было принято. Благодаря такой постановке дела деньги, выплачиваемые сомнительными заведениями за всякого рода «покровительство», попадают в карманы неболь- шой кучки лиц. В результате вся энергия полиции направлена против тех, кто вступает в конфликт с заведениями, находя- щимися под ее покровительством, а также против тех, кто не спешит приобрести за соответствующее вознаграждение «рас- положение властей». Можно привести пример того, каким обра- зом функционирует эта система. В графстве Лос-Анжелос даже указанный выше отряд полицейских «мог действовать только согласно инструкциям капитана Пирсона». Однажды, когда подготавливался полицейский налет, капитан Пирсон передал стоявшему во главе отряда сержанту записку, в которой ука- зывалось: «Налеты совершать только в 10 часов. Столы, за которыми идет игра, к этому времени будут покрыты скатертями. По- смотрите выступление «гёрлз», а затем уходите. В указанное время игры не будет, и подчиненные вам лица не попадут в затруднительное положение». Капитан Пирсон признал, что записка написана его рукой. Доказательства того, что на пути отправления правосудия стоит насилие и что преступники стремятся контролировать деятельность органов юстиции и преуспевают в этом, были выявлены в связи со скандальным делом об убийстве атторнея Раммела. Он был убит 11 декабря 1950 года, на другой день после того, как принял участие в совещании с подчиненными шерифу полицейскими чиновниками Гвасти и Пирсоном. В воскресенье, 10 декабря 1950 года, то есть в период, когда большое жюри расследовало букмекерские операции и преступные связи полиции с синдикатом «Гаранти файненс», Раммел посетил Гвасти. Гвасти организовал в автомобиле тайное совещание, в котором приняли участие Раммел и Пир- сон. Как признал Гвасти в своих показаниях перед комиссией, 138
Раммел заявил тогда, что он собирается выступить по делу «Гаранта файненс» перед большим жюри и что он «располагает кое-какой информацией». Другие доказательства, собранные комиссией, свидетельствуют о том, что вечером того же дня Пирсон виделся с Раммелом и тот ознакомил его с относивши- мися к следствию материалами, находившимися в распоряже- нии Раммела как должностного лица. На следующее утро Раммел был «навсегда устранен»; таким образом, был ликви- дирован свидетель, показания которого могли пролить некото- рый свет на преступную связь синдиката «Гаранти файненс» с полицией. Гвасти заявил комиссии, что он не счел нужным поставить в известность лос-анжелосскую полицию, расследо- вавшую дело об убийстве Раммела, о событиях, которые про- изошли за день до преступления. Еще одной иллюстрацией того пренебрежения, в котором в Соединенных Штатах находится закон, является весьма пока- зательная запись разговора между представителями преступ- ного подполья, попавшая в руки комиссии в ходе ее работы в Лос-Анжелосе. В Далласе, штат Техас, Герберт Нобл, пере- живший одиннадцатое покушение на его жизнь (каждый раз в его автомашину или самолет закладывался динамит), вел ожесточенную борьбу с Бенни Биньоном за контроль над дал- ласским рэкетом. На жизнь Нобла было предпринято столько покушений, что его за неуязвимость стали называть «глиняным голубем». Биньон уехал из Далласа после того, как была убита жена Нобла. Она погибла в результате взрыва динамита; взрыв произошел, когда жена Нобла нажала на стартер автомобиля, которым обычно пользовался сам Нобл. Динамит был зало- жен в автомобиль лицами, стремившимися устранить Нобла. Доказательства, собранные комиссией, свидетельствуют о том, что после этого события Биньон отправился в Неваду, не порывая, однако, связей с выгодным далласским рэкетом. Через некоторое время он направил в Даллас своего предста- вителя Гаролда Шимли, который должен был попытаться заключить мир с Ноблом. Далласской полиции, получившей сведения о намерениях Шимли, удалось подслушать и записать разговор, происходив- ший между Шимли и Ноблом в палатке туристического лагеря близ Далласа. Этот разговор — весьма яркое свидетельство того, как действуют в соответствующих случаях преступные элементы. Шимли попытался убедить Нобла, что Биньон не стремился к конфликту и что он не повинен в убийстве жены Нобла. Он утверждал, что Биньон истратил несколько тысяч долларов из своих собственных средств, чтобы найти человека, совершившего это ужасное преступление. По его словам, Биньон уже напал на след человека, который приобрел дина- мит, и намеревался разделаться с ним так, как это принято у 139
гангстеров. К тому времени, когда происходил разговор, чело- век, о котором говорил Шимли, был арестован и содержался в тюрьме. Шимли сказал Ноблу, что он (Биньон) заявил: «Я могу сделать так, что этот человек будет убит в тюрьме». Нобл ответил: «Ну что ж, это меня устраивает». Собеседники тут же связались по телефону с Биньоном, остававшимся в Неваде, чтобы сообщить ему о ходе переговоров о мире. * * * Трудно описать ту чрезвычайно странную роль, которую играла в Калифорнии почти неправдоподобная личность по имени Сэмиш. Если можно более или менее точно установить физический вес этого человека — примерно 300 фунтов, то зна- чительно труднее оценить его «вес» в делах штата. Сам Сэмиш называет себя «советником по вопросам общественных отно- шений» или «политическим консультантом». Однажды он за- явил о себе: «Я — законодатель». Основная его деятельность заключается в том, что он представляет в качестве лоббиста интересы различных организаций и ассоциаций в законода- тельных органах Калифорнии. До того как председатель ко- миссии прибыл в Калифорнию, сотрудники комиссии безуспеш- но пытались изучить делопроизводство Сэмиша. Поэтому необ- ходимо было ознакомиться с его деятельностью в открытых заседаниях: материалы, полученные в результате комиссией, производят ошеломляющее впечатление. В течение ряда лет одним из клиентов Сэмиша был Кали- форнийский институт пивоваренного дела, представляющий собой торговую ассоциацию, в которую входят 11 из 14 пиво- варен, производящих 86 процентов всего пива в Калифорнии. Представители института заявили комиссии, что представляе- мое ими учреждение не преследует цели извлечения выгоды и что задачей института, обозначенной в его уставе, является: «просвещать и возвышать человеческие умы» и «содействовать инициативе граждан, имея в виду достижение максимальных благ для всех заинтересованных». Членские взносы, которые должны были уплачивать институту объединявшиеся им пред- приятия, исчислялись в соответствии с количеством бочонков пива, производившихся каждым из них. Отчисления в сумме 4 центов с бочонка передавались институту и помещались на текущий счет в банке, находившийся в распоряжении директо- ров института. Эти отчисления представляли собой весьма значительную сумму, если учесть, что за шесть лет входившие в институт пивоварни внесли в этот фонд значительно больше 500 000 долларов. Комиссия установила, что собственники пивоваренных предприятий (некоторые из них дали показания на заседаниях комиссии), представляя сведения о своих дохо- 140
дах для целей налогообложения, не учитывали суммы, перечис- ленные на указанный выше счет, относя их к категории «про- изводственных расходов». Помимо этого, члены института уплачивали еще 5 центов с бочонка; эти деньги помещались на специальный счет в Первом национальном банке Крокера в Сан-Франциско. Средствами, находившимися на этом счете, полновластно распоряжался Сэмиш. В течение последних ше- сти лет поступления от пятицентовых отчислений составили в общей сложности 935 943 доллара 19 центов. Комиссия уста- новила, что входившие в институт предприятия 50 процентов этих дополнительных отчислений также вычитали из сумм, подлежавших налогообложению, в качестве «производствен- ных расходов». Таким образом, объединенные институтом пивоварни отчисляли в его пользу 9 центов с каждого бочонка пива. В соответствии с этой системой за последние шесть лет пивоварни выплатили около 2 000 000 долларов, причем пред- приниматели вычитали по 6,5 цента с каждого бочонка из сумм, подлежащих налогообложению, в качестве «производ- ственных расходов». Комиссия потратила много усилий на то, чтобы в ходе до- просов представителей института, предпринимателей, являю- щихся его членами, бухгалтеров Сэмиша и его самого выяс- нить, что же в конечном счете происходило с этой огромной суммой денег. По вопросу о расходовании «фонда Сэмиша», исчислявшегося в 1 000 000 долларов, секретарь института Джеймс Гамилтон показал, что чеки выписывались по указа- нию либо Сэмиша, либо уполномоченных им сотрудников института. Цитируем по протоколу допроса: «Вопрос: Итак, именно Сэмиш указывает этим трем джентльменам, когда они должны выписывать чеки. Можно ли сказать, что он полностью распоряжается этим фондом? Председатель: Фактически. Ответ: Фактически, да. Вопрос: Скажите, кто ведет учет и регистрирует расходо- вание денег по этому счету? Ответ: Не знаю». Гамилтон, управляющий административно-хозяйственными делами института, проявил странную неосведомленность о том, что происходит с извещениями банка о движении сумм на сче- те и с погашенными чеками. Он заявил, что банковские изве- щения и чеки направлялись Сэмишу и что институт не вел записи расходов по «фонду Сэмиша». Он сказал, что институт «действует всего лишь в качестве агента: он собирает деньги и перечисляет их в банк». Основываясь на том, как Гамилтон описывал деятельность Сэмиша, сенатор Кефовер так определил, в форме вопроса, характер этой деятельности: «Можно ли сказать, что фактиче- 141
ски Сзмиш сам принимает решения по вопросам законода- тельства и политики от имени калифорнийских пивоваров?» Гамилтон ответил на этот вопрос утвердительно. Комиссия установила далее, что число людей, на которых распространяется влияние Сэмиша (сюда входят члены инсти- тута, лица, связанные с пивоваренной промышленностью, и члены их семей, оптовые покупатели и розничные потребители), исчисляется в Калифорнии примерно в 500 000 человек. Сена- тор Кефовер спросил Гамилтона: «Скажите, когда речь идет о том, принесет ли пивоваренной промышленности пользу или вред намечаемый референдум, принесет ли ей пользу или вред избрание того или иного лица сенатором штата или членом законодательного органа, принесет ли пользу или вред приня- тие того или иного законопроекта в законодательном органе штата, то решение по этому вопросу принимается исключи- тельно и целиком Сэмишем?» Гамилтон ответил: «Насколько я понимаю, да». Допрос Вильяма Бейкера, председателя Калифорнийского института пивоваренной промышленности, а также председа- теля одной из пивоваренных компаний, входящих в институт, пролил свет на положение дел в этой области. Бейкер был одним из трех лиц, уполномоченных выписывать чеки на рас- ходование средств по «счету Сэмиша». Он показал, что чеки, которые представлялись ему на подпись, не вызывали у него никаких сомнений. Он «полагал», что они направляются из конторы Сэмиша, но ему ни разу не случилось отказаться под- писать чек. Он «считал», что Сэмиш ведет учет этих чеков. Бейкер показал, кроме того, что, насколько он помнит, чеки, которые он подписывал, выписывались на имя одного только Сэмиша и по ним расходовался весь фонд, имевшийся на соот- ветствующем счете в банке. На вопрос о том, как использо- вались средства, переводившиеся на этот специальный счет, пивовары неизменно отвечали: «Спросите у Сэмиша». Сэмиш нисколько не был смущен тем, что не смог удовле- творительным образом объяснить расходы, списывавшиеся им самим со счета института и вычитавшиеся пивоварами из сумм, которые подлежали обложению федеральными налога- ми. После целого ряда попыток уклониться от прямого отве- та, Сэмиш, наконец, показал, что чеки по расходованию «фон- да Сэмиша» выписывались в его конторе, отправлялись в ин- ститут на подпись, а затем возвращались к нему. Когда в кон- це месяца погашенные чеки возвращались из банка вместе с извещением о суммах, остающихся на счете, погашенные чеки, банковские извещения и рукописная запись чеков, выписанных за месяц, препровождались институтом в контору Сэмиша. Отвечая на вопрос о том, какова была судьба банковских извещений и погашенных чеков, Сэмиш показал: «Я брал эту 142
запись, извещение банка и погашенные чеки и отправлял все это в мусорную корзину». Несколько раз Сэмиш упомянул о письменном соглашении, заключенном им с институтом. Ему было указано, что в соот- ветствии с условиями этого соглашения, относившимися к рас- ходованию средств, он должен был «представлять отчет». Сэмишу был задан вопрос о том, каким образом составлялся отчет, если, как он сам показал комиссии, он уничтожал все записи, а сотрудники института, согласно их показаниям, ни- каких записей не вели. Сэмиш ответил: «Этим я не занима- юсь». Соглашение, далее, предусматривало, что Сэмиш не имеет права производить какие-либо расходы без санкции института. Его спросили, каким образом это положение согла- суется с заявлением о том, что он выписывал чеки по своему собственному усмотрению. Он сказал: «Я делаю так. Вот и все». Тогда ему задали вопрос, не думает ли он, что такой образ действий представляет собой нарушение соглашения. Он ответил: «Об этом я и не подумал». Во время допроса Сэмиш представил комиссии написанный от руки список чеков, выписанных в предшествующем году. Комиссия обратила внимание на то, что 3 октября 1950 года был выписан чек на получение наличными 15 000 долларов. Был задан вопрос, на что были израсходованы эти деньги. Сэмиш объяснил, что во время общих выборов пришлось вы- писать много чеков на получение наличных денег, так как нуж- но было позаботиться о том, чтобы «снова были выбраны чест- ные, выдающиеся деятели, являющиеся сторонниками умерен- ного потребления пива, вина, спиртных напитков и других подобных вещей». После этого произошел следующий диалог: Вопрос: Куда же деваются деньги, сэр? Ответ: Они расходуются. Вопрос: Расходуются? Ответ (утвердительный кивок). Вопрос: Что же это значит? Ответ: Ну, они расходуются в связи с кампаниями. Вопрос: Кто же получает деньги? Ответ: Деньги идут через меня. Вопрос: Следовательно, вы получаете деньги наличными? Ответ: Да. Вопрос: Что же вы делаете с этими деньгами? Ответ: Мы тратим их. Делаем взносы и распределяем. Вопрос: Послушайте, сэр, мы не обсуждаем с вами полити- ческие вопросы, мы хотим установить, куда идут деньги непо- средственно, в чьи руки они попадают. Ответ: Деньги попадают в мои руки. 143
Вопрос: А куда они идут от вас? Ответ: Они используются для взносов. Вопрос: Кому же? Ответ: Для всякого рода кампаний. Вопрос: Назовите хотя бы одну. Ответ: Я, видите ли, не веду записей на этот счет. Я охотно посмотрю, постараюсь найти что-либо, что могло бы вам помочь. Сэмиш показал, что на особый счет поступало около 153 000 долларов в год; эти деньги расходовались в соответ- ствии с его указаниями. За 1950 год по меньшей мере 105 000 долларов по этому счету было выплачено по чекам наличными деньгами. Сэмиш показал в своих записях, что эти деньги были израсходованы на «взносы». Тем не менее, давая показания комиссии, он не смог указать, каким образом был израсходован хотя бы один доллар из этой суммы. Характер- ным примером неопределенных и путаных объяснений, кото- рые в связи с этим давал Сэмиш, являются его ответы на во- просы о судьбе 13 317 долларов 94 центов, которые Сэмиш в отчете о своих доходах для налогового ведомства за 1949 год показал в качестве «расходов по уплате ренты». Сэмиш заявил, что указанные деньги он получил от «небольшого предприя- тия по нефтяной части». Он сказал, что владеет нефтяными участками в Индиане и Техасе и не помнит, какие именно из них принесли ему указанную сумму. «Не помню, в самом деле»,—сказал он. Вопрос: Такая маленькая сумма, что вы не можете вспом- нить? Ответ: Да, сумма мала, это верно. Не могу вспомнить. Вопрос: Хорошо, сэр. Не сможете ли вы объяснить вот что. В числе ваших расходов за 1949 год значится еще 13 000 дол- ларов на всякого рода угощения— 13 899 долларов 35 центов. На что израсходованы эти деньги? Ответ: Я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Вопрос: Вообще говоря, кого же это угощают на 13 000 дол- ларов? Ответ: Не могу вам сказать. Если вы хотите выяснить это, я думаю, наш юрисконсульт по налоговым вопросам сможет вам все разъяснить. Вопрос: Это он расходует деньги? Ответ: Ну, дело не в этом. Вопрос: Нет, дело именно в этом! Ответ: Не знаю, не знаю, не знаю. Легкость, с которой Сэмиш относится к деньгам, видна из показаний, которые он давал относительно источников своих доходов. Сэмиш сообщил комиссии, что его годовой доход 144
складывается из целого ряда поступлений, в частности от нью- йоркской «Шенли индастриз». Он сказал: «От «Шенли инда- стриз» я получаю вознаграждение в размере 36 000 долларов». Сенатор Кефовер заметил: «Вам, должно быть, приходится много работать на них за эти 36 000 долларов?» Сэмиш: «Да, сенатор, иногда, но не всегда. Я хочу сказать, что когда я им нужен, они всегда могут меня вызвать». Сэмиш заявил, что раньше он получал от той же компании 46 000 долларов, но в дальнейшем его жалованье было уменьшено до 36 000 долла- ров по той причине, что, как он заявил, «я зарабатывал слиш- ком много денег». Повидимому, Сэмиш не особенно разборчив в выборе своих друзей и знакомых. Например, он показал, что несколько раз бывал в Хот Спрингс, штат Арканзас, и принимал там ванны, Ему случалось встречаться здесь с пресловутым Джо Адони- сом — он же Джозеф Дото,— одним из крупнейших рэкетиров в Соединенных Штатах. На вопрос о том, встречался ли он с Адонисом в каком-либо другом месте помимо Хот Спрингс, он ответил: «Возможно, я встречал его где-нибудь в Нью-Йорке». Когда Сэмиш был в Хот Спрингс, он из занимаемого им поме- щения разговаривал по телефону с новоорлеанским «Беверли- клаб», при котором в то время функционировало одно из изве- стнейших в стране казино. В материалах, собранных комисси- ей, указывается, что во главе этого клуба стоит «Щеголь Фил» Кастел и что одним из его совладельцев является Фрэнк Ко- стелло. На вопрос о том, с какой целью он звонил в «Беверли- клаб» из Хот Спрингс в апреле 1950 года, Сэмиш ответил: «Затрудняюсь сказать, возможно, я хотел поздороваться с ми- стером Кастелом или с его супругой». Когда комиссия стала на- стаивать на том, чтобы он сообщил содержание своего разгово- ра с Кастелом, он сказал: «Я не помню. В самом деле, затруд- няюсь сказать. Не могу вспомнить. Не знаю. Я не помню, о чем был этот разговор». Юрисконсульт лос-анжелосской фирмы «Альфред харт ди- стиллериз» Палмер рассказал еще об одном эпизоде, свиде- тельствующем о влиянии, которым обладал Сэмиш. В 1943 го- ду Альфред Харт решил открыть распределительный пункт по продаже спиртных напитков в одном из самых больших графств Соединенных Штатов — Сан-Бернандино. Для этой цели в том же 1943 году он вступил в компанию с Эдуардом Сименом. Как показал шериф Джеймс Стокер, Симен зани- мался в этом районе эксплуатацией игорных автоматов и пин- болла. Примерно через два месяца начались переговоры между Артуром Сэмишем, сенатором штата Ральфом Свингом, Альфредом Хартом и атторнеем этого последнего. Как указал Палмер, «Симен в некотором смысле представлял Ральфа Свинга». В результате было заключено соглашение и образована 145
компания, в которой 51 процент капитала сохраняя за собой Альфред Харт, а остальной капитал был поделен между Раль- фом Свингом, Эдуардом Сименом и мисс Эдит Мзк, состоявшей в дружеских отношениях с Сэмишем. Свидетели показали, что новая компания тотчас же стала процветать. Вклад Симена в дело составлял 100 долларов, сенатора Свинга — 500 долларов и Эдит Мэк— 100 или 200 долларов. В течение первых трех месяцев деятельности компании доля Эдит Мэк в прибылях равнялась по меньшей мере 2 700 долларам. Когда в 1948 году произошла реорганизация, Харт приоб- рел доли Симена и Свинга. Помимо дивидендов в течение ряда лет, сенатор Свинг получил 16 000 долларов наличными плюс 6 000 акций, которые он продал за 24 000 долларов. Помимо значительных дивидендов, Симен получил 16 000 долларов наличными и 8 000 акций, которые были им проданы за 48 000 долларов. Мэк продолжала участвовать в деле. Когда речь зашла об участии Сэмиша в организации компании, со- стоявшей из указанных выше лиц, сенатор Кефовер сказал Палмеру: «Не правда ли, мистеру Сэмишу было очень приятно вовлечь мистера Свинга в столь выгодное дело?» Палмер отве- тил: «Да, я думаю, что он многого достиг этим». Кафовер про- должал: «Я думаю, что Сэмишу выгодно иметь сенатора Свин- га на своей стороне». Палмер согласился, что это действительно так. Этот случай хорошо показывает, как ловко Сэмиш умеет организовать выгодное дельце для сенатора штата, да так, чтобы во всей операции не было никаких следов его участия. Удивительнее всего то, что многие сомнительные приемы,, к которым прибегал Сэмиш, вскрытые комиссией в 1951 году, частично стали известны еще в 1938 году, когда в Калифорнии происходило обследование работы законодательных органов штата. Результаты этого обследования получили отражение в отчете, составленном Ховардом Филбриком 28 сентября 1938 года. Как ни странно, этот отчет, после того как его вклю- чили в протоколы законодательного органа Калифорнии, был почти тотчас же изъят оттуда, а все другие экземпляры отчета вообще исчезли и он превратился в библиографическую редкость. Наряду с другими выводами в резолютивной частит отчета указывалось: «Основным источником коррупции являлось финансовое давление. Наиболее заметным нарушителем законов среди лоббистов был Артур Сэмиш из Сан-Франциско, по счетам ко- торого за период с 1935 по 1938 год прошло по меньшей мере 496 138 долларов 62 цента... Лоббизм того типа, представите- лем которого является Сэмиш, служит важнейшим источником коррупции в отличие от открытого представительства в законо- дательных органах. В период с 1935 по 1938 годы Сэмиш полу- чил от объединения предпринимателей одной из отраслей про- 146
мышленности штата, с которой он был связан, более 97 000 дол- ларов для расходов на политические надобности;.помимо этого Сэмиш получил от своих клиентов значительную сумму денег в вознаграждение за «труды». Он мог располагать средствами из «политического фонда» по своему усмотрению, ни перед кем не отчитываясь; он не вел никаких записей по расходова- нию этих средств». В указанном отчете приводится сказанная Сэмишем фраза: «Законы в Калифорнии издаю я. Губернатор штата может катиться к чертям». ГРАФСТВО САРАТОГА, ШТАТ НЬЮ-ЙОРК Заслушанные комиссией показания свидетельствуют о том, что в июле или августе 1947 года старший полицейский офицер штата Джон Гаффни потребовал обследования игорных заве- дений в графстве Саратога. Приказ был передан инспектору Чарлзу Ла-Форж, который с помощью нескольких полицейских собрал необходимые данные; они были отражены в отчете, составленном инспектором Ла-Форжем 4 августа 1947 года. В отчете подробнейшим образом описана деятельность шести игорных заведений, именно «Чикаго-клаб», «Дельмоникос», «Интерлохен», «Пайпинг рок», «Эрроухед» и «Лейк хаус», при- чем указано, кому принадлежит заведение, в чем состоит его имущество, где оно находится и какая имеется аппаратура. Отчет был препровожден Ла-Форжем главному инспектору Франсису Мак-Гарви, который 6 августа 1947 года подготовил выборку из отчета на полутора страницах, поместив в нем све- дения о каждом из шести заведений, В тот же день, 6 августа 1947 года, отчет Ла-Форжа и вы- борка Мак-Гарви были направлены старшему полицейскому офицеру Штата — Гаффни. До этого момента полиция действо- вала весьма энергично. Oтчет был составлен и передан лично Гаффни с чрезвычайной быстротой, минуя обычные инстанция. Несмотря на то, что отчет подготавливался очень спешно и немедленно был передан Гаффни, последний заявил комиссии, что он всего лишь просмотрел его и подшил к делу. Глав- ному инспектору Мак-Гарви, который сам явился к нему, что- бы вручить отчет, он сказал только: «Похоже, что дело постав- лено на широкую ногу». Никаких дальнейших действий он не предпринимал, хотя главный инспектор Мак-Гарви и ин- спектор Ла-Форж ожидали приказа о закрытии игорных до- мов; его так и не последовало. Гаффни заявил комиссии, что в представленном ему отчете говорилось о существовании в Саратоге крупных игорных притонов, содержавшихся такими темными личностями, широко известными всей Америке, как Джо Адонис, Лефти Кларк и другие. По его словам, он не 147
принял никаких мер по той единственной причине, что не по- лучил соответствующих предписаний ни от местных властей, ни от губернатора. Гаффни заявил, что полиция штата может проводить те или иные мероприятия в городах только по предписанию местных властей или по приказу губернатора. Он сослался на ст. 97 закона о функциях полицейской власти. Статья была прочи- тана вслух, и ему было указано, что закон, в котором она содержится, предоставляет полицейским чиновникам штата право выполнять функции по поддержанию порядка на всей территории штата. Единственное ограничение деятельности полиции штата в городской черте содержится в конце ст. 97, где указывается: «Однако она, то есть полиция штата, не мо- жет принимать меры к подавлению возмущений и беспорядков в городах, если на этот счет не будет указаний губернатора или просьбы со стороны мэра города, подкрепленнной санкцией губернатора». Таким образом, ограничение деятельности поли- ции штата в городской черте относится только к подавлению возмущений и беспорядков. Никакого отношения к деятельно- сти игорных заведений это не имеет. Когда комиссия обратила на это внимание Гаффни, он изменил позицию, заявив, что полиция штата без определенного на сей счет приказа или просьбы не вмешивается в то, что происходит в городах, не по- тому, что это запрещено законом, а по соображениям целесо- образности. Гаффни сообщил комиссии, что ни он, ни кто-либо другой не обсуждал вопрос об игорных заведениях в Саратоге с гу- бернатором или с кем-либо из его аппарата. Когда комиссия потребовала, чтобы он указал причину того, почему он не со- общил о положении дел в Саратоге губернатору или кому- либо из его аппарата, Гаффни ответил, что губернатор и его аппарат прекрасно знали обо всем этом, так как, «насколько мне известно, это продолжается уже 25 лет». В этой связи сле- дует отметить, что, как сообщил комиссии один из ее уполно- моченных, Ла-Форж сказал ему, будто отчет об игорном биз- несе в Саратоге был затребован губернатором и передан ему. Когда председатель комиссии сказал: «Иными словами, вы исходили из того, что не ваше дело вмешиваться в это», Гаффни согласился с ним. «Если человек берется быть стар- шим полицейским офицером штата,— заявил Гаффни,— у него должно хватить ума, чтобы оставлять игорные заведения в Саратоге в покое, пока ему не прикажут заняться ими». Гаффни заметил тогда, что если бы он по своей собствен- ной инициативе поставил соответствующий вопрос перед гу- бернатором, его положение «сильно пошатнулось бы». Следует также отметить, что как сам Гаффни, так и его подчиненные показали, что все игорные заведения, указанные 148
в отчете Ла-Форжа, имеют лицензии на продажу спиртных напитков, выданные им соответствующим ведомством штата. Эти свидетели показали, что допущение азартных игр в заве- дениях, где происходит продажа спиртных напитков, является достаточным основанием для того, чтобы отобрать лицензии. Комиссия не получила удовлетворительных объяснений ни по поводу того, почему соответствующие чиновники не осведомили указанное выше ведомство о действительном положении дел, ни того, почему это ведомство само не приняло никаких мер. Вальтер А'Хёрн, один из двух детективов в штате саратог- ской полиции, показал, что в течение 19 лет полицейской служ- бы он не произвел ни одного ареста в связи с деятельностью игорных притонов и что когда ему приходилось бывать в игор- ных заведениях Саратоги, он обычно не шел дальше прихожей и никогда не входил в помещение, где велась игра. Он показал также, что ни разу не получал приказа побывать в помеще- нии, где велась игра, и считал, что потеряет работу, если попытается войти туда. Свидетель рассказал, что он и его на- парник подрабатывали тем, что сопровождали мешки с день- гами, которые из банка отправлялись в игорные заведения Саратоги; за это он получал по 10 долларов за ночь. Для этой цели использовался полицейский автомобиль. Все это делалось с ведома начальника местной полиции Патрика Рокса. На за- крытом заседании Рокс и шериф Хэтхорн показали, что они были осведомлены о существовании игорных притонов в Сара- тоге. Рокс, как и А'Хёрн, считал, что в его интересах не прини- мать мер в отношении этих притонов и не давать никаких ука- заний о принятии мер такого рода. Шериф Хэтхорн держался такой же точки зрения. Комиссия считает установленным, что игорные притоны в Саратоге открыто существуют и действуют в течение многих лет с ведома полиции штата Нью-Йорк, должностных лиц шта- та и местных политических организаций, которые контроли- руют деятельность этих лиц. Комиссия считает, что эти долж- ностные лица и политические организации получают часть до- ходов, получаемых содержателями игорных притонов в ре- зультате циничного нарушения ими уголовных законов штата. НЬЮ-ЙОРК Благодаря своим размерам, географическому положению, значению в стране, пестроте населения и ряду неразрешенных административных проблем Нью-Йорк представляет собой один из важнейших центров организованной преступности. Нью-Йорк — штаб-квартира синдиката Костелло — Адони- са — Ланского, находящегося в тесном союзе с другим важ- 149
нейшим преступным синдикатом — базирующейся на Чикаго группой Аккардо — Гузик — Фисчетти. О положении, которое Костелло занимает в Нью-Йорке, можно судить хотя бы по следующему. Как показал послан- ник О'Двайер, однажды, в 1942 году, когда он в качестве офи- цера американской армии был прикомандирован к воздушным силам, ему потребовалось получить кое-какие сведения у Фрэнка Костелло. О'Двайеру, в свое время руководившему следствием по делу «Синдиката убийц», и в голову не пришло пригласить Костелло явиться в управление воздушными сила- ми американской армии; он сам отправился к Костелло. В ма- териалах комиссии имеется достаточное количество доказа- тельств того, что лица, занимавшие ответственные политиче- ские посты, являлись к Костелло по вызову. Человек, бывший судьей в то время, когда во главе Таммани стоял Хьюго Род- жерс, еще в 1948 году занимал свой пост именно в качестве ставленника Костелло. На закрытом заседании Хьюго Род- жерс заявил: «Если бы я понадобился Костелло, он позвал бы меня». Костелло всячески подчеркивал перед комиссией свое поло- жение бизнесмена, законно вложившего капиталы в недвижи- мость, нефть и другие предприятия. Он не занимается полити- кой,— заявил Костелло,— а только дружит с политиками и обладает не большим политическим влиянием, чем любой дру- гой человек, постоянно живущий в одном месте. Костелло занимает квартиру в одном из наиболее фешенебельных зда- ний в западной части Нью-Йорка, имеет дачу в Сэндз Пойнт и постоянно посещает Флориду, Новый Орлеан и Хот Спрингс. Он утверждает, что не связан с букмекерами. Его отноше- ния с известными рэкетирами имеют, по его словам, чисто дру- жеский характер и встречи с ними на территории других шта- тов происходили случайно. В результате тщательного допроса с полной очевидностью выяснилось, что законная деятельность Костелло состоит лишь в том, что он вкладывает весьма небольшое количество капи- талов в различного рода предприятия, причем он не имеет почти никаких сведений о том, в какие предприятия он вклады- вает деньги, да и сами эти капиталовложения не требуют от него затраты какого-либо времени или внимания. Его попыт- ки выдать себя за бизнесмена не имеют под собой никакой почвы. Преступную деятельность Костелло не так легко выявить и описать. Он признал, что имеет 20-процентное участие в капи- тале «Беверли-клаб», от которого он за выполнение функций связного получал в начале 1000 долларов, а в последнее вре- мя — 1500 долларов в месяц. При «Беверли-клаб» имеется одно из наилучше оборудованных игорных заведений в Новом 150
Орлеане, в котором ведутся все виды азартных игр — в явное нарушение законов Луизианы. Костелло неохотно признал так- же, что в 1943 году он участвовал в «Пайпинг рок казино», зая- вив, что сам он лично не руководил деятельностью указанного заведения, а только принимал участие в прибылях, так как он дал деньги лицу, непосредственно заинтересованному в деле. Однако из письма Мейера Ланского его бухгалтеру вид- но, что Костелло имел в казино бесспорный 30-процентный интерес и что братья Мейера — Джек и Джо Адонис также участвовали в деле... Костелло подтвердил, что в 1946 году он получил от эксплуатации лотерейных автоматов в Луизиане больше 70 000 долларов. Джордж Мортон Леви, юрисконсульт бегов в Рузвельте, сам принимавший участие в этом предприятии, показал, что в течение четырех лет, вплоть до 1949 года, он платил Костелло по 15 000 долларов в год из своих личных средств за то, что Костелло не допускал, чтобы в Рузвельте «работали» другие букмекеры. Леви показал, что договоренность между ним и Костелло возникла в 1946 году, когда уполномоченный по бегам и скачкам Бенджамин Дау- нинг заявил, что если букмекеры не будут удалены из Рузвель- та, он закроет там бега. Стремясь пойти навстречу Даунингу, Леви вызвал Костелло и просил его о помощи. Костелло будто бы предупредил Леви, что он едва ли сможет что-либо сделать, но что он поговорит с ребятами, если встретит кого-нибудь из них в «Вольдорфе», у «Галлахера», «Мура» * и т. п. Леви по- казал, что после этого жалобы тотчас же прекратились. Дау- нинг был удовлетворен, и год спустя Леви настоял на том, чтобы Костелло принял от него вознаграждение за оказанную услугу, хотя Костелло заявил, что он ничего особенного не сде- лал и не хочет, чтобы ему платили. Однако ему были переданы 60 000 долларов, причем последний платеж был совершен больше чем через год после смерти Даунинга. Леви прекра- тил платежи после того как Бюро внутренних доходов от- казалось рассматривать их в качестве производственных рас- ходов, не подлежащих обложению налогами... Костелло также признал, что после того как он стал американским граждани- ном, он принимал участие в незаконной бутлеггерской деятель- ности, в незаконной эксплуатации игорных автоматов и игорных заведений. Комиссия считает, что Костелло является одним из заправил игорного бизнеса. Несомненно, он оказывал сильное и зловещее влияние на нью-йоркскую администрацию. Когда сенатор Тоуби спросил О'Двайера, почему Костелло пользовался таким влиянием среди политиков, О'Двайер за- явил: «Дело не в том, кто ты: банкир, делец или гангстер, а в * Названия фешенебельных гостиниц и ресторанов.— Прим. состави- теля. 151
том, что у тебя в кошельке». Комиссия приняла все меры к тому, чтобы выяснить, каково содержимое кошелька Костелло. Для этого она использовала все данные, которые смогла обна- ружить. О широком образе жизни Костелло уже говорилось. Его капиталовложения в предприятия по добыче нефти превы- сили 40 000 долларов. От продажи дома № 79 по Уолл-стриту Костелло получил в 1950 году примерно 119 000 долларов. Его жена семь лет тому назад приобрела в Сэндз Пойнт дом за 30 000 долларов. Во Флориде ей принадлежало несколько земельных участков стоимостью в 7 500 долларов. В 1949 году Костелло для целей налогообложения заявил доход в 16 000 долларов от участия в игре на скачках и бегах — из об- щего дохода в 29 000 долларов. О том, что Костелло получил 60 000 долларов от Леви, уже говорилось. Костелло признал, что дома в несгораемом ящике он хранит наличными около 40 000 долларов и еще 5 000 долларов на даче. В банке на те- кущем счету он держит около 100 000 долларов. Годовой доход Костелло от участия в «Луизиана минт компани» равнялся 70 000 долларам. То обстоятельство, что в 1938 году банк при- нял поручительство Костелло по обязательству на сумму в 325 000 долларов, показывает, что уже тогда он считался со- стоятельным человеком. От «Беверли-клаб» он ежемесячно получает от 1 000 до 1 500 долларов без всякого к тому види- мого основания. В отношении 27 000 долларов, которые Ко- стелло забыл несколько лет тому назад в такси, он заявил, что часть этой суммы — долг, возвращенный ему Кастелом, а остальные деньги в сумме 15 000 долларов были взяты им в долг у его тестя для уплаты по сделке с недвижимостью. Ко- стелло заявил, что он взял указанную сумму наличными потому, что хотя он имел 100 000 долларов на текущем счету в банке, он не был уверен, что сможет быстро получить по чеку. По его словам, в настоящее время он должен 30 000 дол- ларов крупному букмекеру Эриксону. Кроме того, он в два приема одолжил у Эриксона 50 000 долларов в тот период, когда приобрел дом № 79 по Уолл-стрит за 55 000 долларов наличными деньгами и 250 000 долларов под залог владения. Костелло заявил, что он не знает, был ли заем, предоставлен- ный ему Эриксоном, как-либо связан с займом 100 000 долла- ров, произведенным примерно в это же время Эриксоном у его давнишнего друга — председателя пенсильванского банка Гал- лахера. Комиссия не получила удовлетворительного ответа на вопрос о том, почему Костелло брал такие крупные суммы взаймы у Эриксона, имея более чем достаточные собственные средства, тем более, что, как заявил Костелло, он не участво- вал в букмекерских операциях Эриксона. «Я не хотел остаться без денег» — вот и все, что Костелло заявил комиссии по этому вопросу. 152
* * Нью-йоркский синдикат возглавляется Фрэнком Костелло, Мейером Ланским и Джо Адонисом. Его участниками являют- ся также Вилли Моретти, Абнер Цвиллман («Долговязый»), Вито Гановезе, Джозеф Профачи и другие. Особое положение занимает Чарли Лучиано («Счастлив- чик») , который вместе с Костелло захватил в свои руки руко- водство нью-йоркской бандой в период действия «сухого зако- на». В 30-х годах нынешний губернатор штата Дьюи добился заключения Лучиано в тюрьму, но и отсюда он продолжал поддерживать контакт с бандой. Мейер Ланский принимал особенно энергичные меры к тому, чтобы добиться досрочного освобождения Лучиано, который был выпущен в 1946 году. Основания к освобождению представляются весьма сомнитель- ными, и первоначально оно было мотивировано тем, что Лучи- ано оказал Соединенным Штатам чрезвычайно большие услуги во время войны. По данным комиссии, речь идет о некоторых сведениях, которые Лучиано при посредстве Мейера Ланского передал американской разведке. Публика так и не узнала о том, какова была действительная ценность этих сведений. Некий Чарлз Хаффенден, подписавший ходатайство о досроч- ном освобождении и указавший в нем, что сведения, поступив- шие от Лучиано, имели большую ценность, заявил комиссии, что он не имел ни малейшего представления о характере этих сведений; он подписал ходатайство в то время, когда находил- ся в госпитале вследствие полученных на фронте ранений, и сделал это по просьбе лица, явившегося к нему от Лучиано, желая оказать таким образом услугу этому последнему. Ко- миссии представляется теперь, что досрочное освобождение Лучиано объясняется не его заслугами перед Соединенными Штатами во время войны, а какими-то другими причинами. Костелло, Ланский и Адонис в 1949 году совместно уча- ствовали в телевизионном бизнесе. Известно, что все они — близкие друзья. В 1933 году они принимали участие в «Пай- пинк рок казино». Ланский и Адонис участвовали также в игорном заведении в «Колониал инн» во Флориде, а Ланский и Костелло были партнерами по «Беверли-клаб» в Нью-Йорке. Совсем недавно, в 1950 году, Адонис провел несколько недель в Хот Спрингс с Эдом Мак-Гратом, пресловутым рэке- тиром, проникшим в профсоюз водников; они занимали одно и то же помещение. Мак-Грат — зять Джеймса Данна («Пету- шиного глаза»), казненного недавно на электрическом стуле за убийство, совершенное им в связи с конфликтом между профсоюзом и предпринимателями. Незадолго до того как Данн был арестован за совершение этого убийства, он провел несколько недель с Ланским в Майами. Анастазиа, который 153
возглавлял «оперативный отдел» «Синдиката убийц», нахо- дился, как показал О'Двайер, в подчинении у Адониса. Аль- берт Анастазиа и его брат Антони занимают командное поло- жение в рэкете, эксплуатирующем профсоюз водников, и пер- вый из них живет в доме, находящемся всего лишь в пяти кварталах от дома Адониса в Нью-Джерси. Такого рода отно- шения свидетельствуют о тесных связях, существующих между членами нью-йоркской банды — участниками различных отрас- лей рэкета. Связи Костелло с гангстерами и рэкетирами не ограничи- ваются пределами города. Костелло сказал, что Багзи Зигеля он знает по Нью-Йорку. Он знает обоих Фисчетти, Тони Аккар- до и Джейкоба Гузика из чикагской банды. Костелло подтвер- дил, что он знает Тони Гиццо, являющегося, как говорят, связ- ным канзасской банды. В Хот Спрингсе он бывал вместе с Артуром Сэмишем из Калифорнии, однако их встречи носили случайный характер. Костелло заявил комиссии, что он знаком со всеми этими людьми чисто случайно. Многие из этих ганг- стеров и рэкетиров были в прошлом году во Флориде в то же время, что и он. Костелло утверждает, что он не виделся ни с кем из них, за исключением Моретти и нью-джерсийского ганг- стера по имени Ник Делмор. Костелло заявил, что никакого съезда во Флориде не было и что нелепо думать, что в Атлан- тик-Сити состоялся тогда съезд, на котором было принято решение о разделе территории Соединенных Штатов на сферы влияния отдельных банд, занимающихся игорным бизнесом. Следствие установило, что Костелло в настоящее время состоит в дружеских отношениях с лидерами демократической партии в Нью-Йорке. Он заявил, что очень хорошо знает главу Таммани-Холла — Кармине Де-Сапио. В Манхаттане Костелло находится в более или менее близких отношениях с районными лидерами демократической партии (или с их заместителями) по меньшей мере 10 районов, тогда как всего их 16. Некоторых из них, например Сэма Кантора и Фрэнка Манкузо, он знает более 30 лет; это — его близкие друзья, которые приходят к нему обедать. Лидер одного из районов — Луис Де-Салвио является не только другом Костелло, но вдобавок сыном преж- него лидера района, также давнего друга Костелло, и зятем «Малютки» Оги Пизано, известного бандита. Другим другом Костелло в течение последних 4—5 лет является лидер второго района — Винцент Виггиано, двоюродный брат вымогателя Ланца по прозвищу «Носочки» и прежнего лидера Пола Са- рубби. Эл Топлиц, который до недавнего времени был в одно и то же время лидером района и главным секретарем избира- тельной комиссии, был, как и Кантор, среди гостей Костелло на обеде, который Костелло дал в «день благодарения» в 1950 году. Топлиц — старый друг Костелло. Эйби Розенталь, 154
один из предшественников Топлица на посту главного секретаря избирательной комиссии, также был близким другом Костелло. Манкузо, помимо того, что он был лидером района, занимал видное положение в Таммани-Холл. Наибольший вес в политической жизни Нью-Йорка Костел- ло приобрел в 1942 году, когда он пользовался неограничен- ным влиянием в Таммани-Холл. В этот период Костелло под- держал кандидатуру Кеннеди на пост главы этого учреждения. До этого Костелло поддерживал Фэя, кандидатура которого была выдвинута Нилом. Когда же Костелло и Нил пришли к выводу, что они не смогут добиться избрания Фэя, Костелло предложил Кеннеди. Без поддержки Костелло у Кеннеди не было бы никаких шансов на избрание, так как Костелло кон- тролировал голоса Эйби Розенталя, Сарубби, Джимми Келли и Нила и мог оказать влияние на ряд других лиц; этого было достаточно, чтобы обеспечить победу Кеннеди. Костелло при- знал, что Кеннеди «был, возможно, обязан ему». Бесспорно, Кеннеди являлся ставленником Костелло. Связь между Костелло и Кеннеди была столь тесной, что когда Сарубби и Эйби Розенталь решили обеспечить избрание Томаса Аурелио в Верховный суд, они отправились не к Кен- неди, а к Костелло. Костелло обратился к Кеннеди с просьбой поддержать кандидатуру Аурелио, и Кеннеди согласился. В последующие месяцы у сторонников Аурелио дважды явля- лась мысль, что Кеннеди готов изменить свое решение и ока- зать поддержку другому кандидату. Оба раза они обращались за помощью к Костелло. Оба раза Костелло отправлялся к Кеннеди и напоминал ему о его обещании. В одном из этих случаев он сказал Кеннеди: «Мое слово так же верно, как моя подпись. Ты дал мне обещание. Ты мужчина или мышь?» Кандидатура Аурелио была выдвинута, и он был вновь избран членом Верховного суда. Хорошо известно, что Аурелио звонил Костелло по телефо- ну, благодарил его за помощь и клялся в вечной верности. Известно также, что прокурор графства Нью-Йорк Фрэнк Хоган установил в этот период наблюдение за телефоном Ко- стелло. В результате Хоган получил возможность провести через большое жюри весьма широкое следствие, а также воз- будить производство о лишении Аурелио звания члена Вер- ховного суда; производство это закончилось в пользу Аурелио. Материалы производства и записи подслушанных Хоганом разговоров Костелло по телефону оказали большую помощь комиссии. Записи телефонных разговоров Костелло представ- ляют собой особенно красноречивое доказательство того, что Фрэнк Костелло является политическим боссом и повелителем преступного подполья. Записи говорят о том, что Костелло — 155
деловой человек; от 8 до 10 часов утра он ведет телефонные переговоры с людьми, находящимися в различных частях стра- ны; переговоры относятся главным образом к игорному делу и к другим вопросам, преимущественно криминального характера. Костелло решает вопросы о замещении тех или иных должно- стей и принимает у себя не только судью Аурелио, но также судью Саварезе, Лоскальзо, которого О'Двайер впоследствии назначил судьей, и целый ряд других политических деятелей. Все они проявляют чрезвычайную почтительность в отношении своего повелителя — Костелло. Покончив с телефонными переговорами, Костелло не торо- пясь идет в парикмахерскую в отеле «Волдорф-Асториа», где заинтересованные лица, осведомленные о распорядке дня Ко- стелло, могут видеться с ним и вести переговоры о делах. За- тем он завтракает в одном из больших отелей. Во второй половине дня Костелло, если он не играет в этот день в гольф, заходит в бар при ночном клубе «Копакабана», в «Вольдорф», в «Мэдисон-отел» или в какое-либо другое дорогое заведение. Здесь он встречается с людьми, которым назначил свидание. После того как открывается ночной клуб «Копакабана», пере- говоры об установлении времени и места деловых свиданий с Костелло ведутся по телефону с клубом, где один из служа- щих всегда в курсе дела и может дать соответствующим ли- цам необходимые указания. Решив, что Сарубби слишком «тяжело болен», чтобы успешно справляться со своими обязанностями, Кеннеди просил Костелло поговорить с ним. Когда же у Сарубби возникла мысль сделать судьей своего зятя, что и произошло в дальней- шем, он опять-таки говорил об этом с Костелло: в одном из своих телефонных разговоров Костелло сказал, что Сарубби высказал желание видеть своего зятя судьей. Лоскальзо, став помощником прокурора в Квинзе, отправился в гольф-клуб, где бывал Костелло, чтобы встретить его там и просить замол- вить за него, Лоскальзо, доброе слово у Кеннеди. Костелло не утратил своего влияния и после того, как Кен- неди перестал быть главой Таммани-Холл. Его влияние выро- сло в период, когда во главе Таммани-Холл встал Хьюго Род- жерс. Хотя Костелло и утверждал, что скандал, связанный с избранием Аурелио членом Верховного суда, заставил его от- казаться от политической деятельности, известно и другое: после выборов 1945 года Хьюго Роджерс был приглашен на завтрак к Костелло. Костелло показал, что разговор за завтра- ком не касался вопросов политики, но когда Роджерс стал руководителем Таммани, то еще в 1948 году с ним можно было договориться о любом деле через Фрэнка Манкузо, которого Костелло, не колеблясь, назвал своим очень близким другом. В период, когда во главе Таммани стоял Роджерс, четыре 156
члена руководящего органа Таммани — Манкузо, Гарри Брик- мэн, Сидни Моузес и Де-Сапио были весьма близкими друзья- ми Костелло. О том, что Костелло пользуется большим влиянием и в на- стоящее время, заявил друг О'Двайера Чарльз Липский, кото- рый показал, что после того как в 1949 году О'Двайер заявил о своем нежелании баллотироваться на должность мэра, он через Шермана добился встречи с Костелло, чтобы убедить этого последнего оказать поддержку намечаемому им канди- дату в мэры. В следующем году, когда О'Двайер подал в от- ставку и должны были состояться внеочередные выборы, он снова пытался убедить Адониса поговорить с Костелло о том же. Комиссия убеждена в том, что зловещее влияние Костелло в руководящих органах демократической партии в Нью-Йорке, сколько бы он ни утверждал противное, весьма велико. * * * В течение двух с половиной лет О'Двайер был прокурором графства Кингз. В этот период им была раскрыта пресловутая организация убийц, известная под названием «Синдикат убийц» («Murder, Inc.»), и члены этой группы привлечены к уголовной ответственности. Под суд попало несколько молодых гангстеров, занимавшихся похищением автомобилей, которые в дальнейшем использовались при совершении убийств. В течение одного только года было совершено 20 убийств. Среди гангсте- ров был Эйби Рилз, которого заставили выступить в качестве свидетеля обвинения. От него и от других свидетелей О'Двайер узнал о существовании четко работавшей и прекрасно органи- зованной преступной банды, деятельность которой распростра- нялась на всю территорию Соединенных Штатов. Проведение в жизнь различных преступных мероприятий поручалось опреде- ленным лицам. В рамках организации действовали своеобраз- ные судилища, вершившие суд за нарушение членами организа- ции установленных ею правил. В определенных районах орга- низация имела в своем распоряжении людей, которые должны были приводить в исполнение приговоры, выносившиеся этими судилищами: наказание всегда было одно и то же — смерть. Лица, исполнявшие приговоры, были сведены в «отряды», при- чем только одно определенное лицо могло давать этим «отря- дам» указания о совершении убийств. Во главе организации стояло то, что преступное подполье называет «комбинейшн». Отдельного лица, которое руководило бы всей организацией, не было. Между членами организации, находившимися в различ- ных городах Соединенных Штатов, существовало особое согла- шение; по тем или иным вопросам они договаривались между 157
собой. Вознаграждение «отрядам» производилось не в денеж- ной форме, а в форме передачи им на откуп в определенных районах известных видов преступной деятельности, прино- сившей достаточные барыши. Взамен этого лица, входившие в «отряды», обязывались выполнять любые приказы, получаемые от «комбинейшн». Убийствами, совершавшимися бруклинской группой, руководил Альберт Анастазиа, стоявший во главе бру- клинских «отрядов». Большому жюри, которое в 1945 году расследовало деятель- ность О'Двайера, он заявил, что боссом Анастазиа был Джо Адонис. Рилз сообщил О'Двайеру, что Адонис был одним из шести больших боссов «комбинейшн». Помимо Адониса, кото- рый ведал игорным бизнесом, другими главарями были Багзи Зигель, ведавший западным побережьем, его партнер Мейер Ланский, который помимо игорного дела занимался сбытом наркотиков, Лучиано, обладавший весьма большим влиянием, и Вилли Моретти. Все лица, которых О'Двайер назвал большими боссами, яв- лялись друзьями или партнерами Костелло. Когда материалы следствия по делу «Синдиката убийц» подвергаются ретроспективной оценке, бросается в глаза мно- жество вопиющих дефектов. Ни одного из шести больших бос- сов не только не привлекли к ответственности, но даже не по- беспокоили в ходе следствия. Единственным исключением явился Багзи Зигель, привлеченный к ответственности в Кали- форнии. Однако О'Двайер отказался представить Рилза в ка- честве свидетеля обвинения по делу Зигеля, хотя он представил его большому жюри в Калифорнии. В результате Зигель так и не предстал перед судом. К уголовной ответственности не был привлечен Даже Альберт Анастазиа, которого О'Двайер охарактеризовал в качестве бос- са-убийцы и который по своему положению следовал непосред- ственно за первой шестеркой главарей «Синдиката убийц». Из- бежали преследования и другие важные преступники, а пред- ставлявшее чрезвычайный интерес расследование положения дел в бруклинском профсоюзе водников, находившемся тогда под контролем Анастазиа, было сведено на нет. Хотя О'Двайер имел наготове объяснение по поводу каждого из этих обстоя- тельств, в 1945 году для их расследования в графстве Киигз было учреждено большое жюри, которое вынесло два постанов- ления: первое в октябре, как раз перед ноябрьскими выборами, на которых О'Двайер прошел в мэры, и второе в конце декабря. В октябрьском постановлении деятельность О'Двайера на посту прокурора была подвергнута резкой критике и были выдвинуты серьезные обвинения в связи с непривлечением Анастазиа к уго- ловной ответственности и прекращением расследования положе- ния дел в профсоюзе водников. 158
Во втором постановлении большого жюри было указано: 1. Уголовное производство по обвинению Анастазиа в совер- шении различных преступлений велось небрежно, им не занима- лись с должным вниманием и фактически оно было сведено на нет. 2. Вильям О'Двайер, как прокурор, и Эдуард Хеффернан, как начальник оперативной части, не довели до конца преследо- вание ни по одному из обвинений, выдвинутых против Анастазиа,, 3. Следствие располагало доказательствами, достаточными для того, чтобы привлечь к ответственности, осудить и наказать. Анастазиа за совершение убийства — по делу, которое сам О'Двайер назвал «чистеньким делом об убийстве». О'Двайер заявил комиссии, что только по одному из обвине- ний против Анастазиа, именно по делу об убийстве Дайамонда, он располагал необходимыми по закону свидетелями со стороны обвинения. Одним из этих свидетелей был мальчик, который видел, как Джек Паризи выстрелил в Дайамонда. Другим был Рилз, который показал, что он был вместе с Анастазиа, когда разрабатывался план убийства, и должен был ждать его в ав- томобиле на некотором расстоянии от места совершения пре- ступления. Это и было то «чистенькое дело», о котором говорил О'Двайер, когда давал показания перед большим жюри. О'Двайер признал, что в течение 20 месяцев, пока Рилз под охраной шести полисменов содержался в гостинице «Хаф мун» потому якобы, что здесь было меньше риска, что он будет убит своими бывшими сообщниками-бандитами, никакого преследо- вания против Анастазиа не было возбуждено и даже не было принято никаких мер к привлечению его к ответственности. О'Двайер заявил, что как только стало известно, что след- ствие началось и что прекратить его не представляется возмож- ным, Анастазиа и Паризи скрылись. Опасаясь якобы, что несо- вершеннолетний свидетель или его родители станут объектом мести со стороны гангстеров, О'Двайер не ставил перед жюри вопроса об обвинительном заключении, потому что в этом слу- чае несовершеннолетнего пришлось бы использовать в качестве свидетеля. На вопрос о том, почему он не привлек к ответствен- ности одного Анастазиа, для чего был бы нужен только Рилз и шофер ожидавшей Анастазиа машины — Джули Каталано, ко- торый также был в распоряжении О'Двайера, последний отве- тил, что когда преступление совершено двумя лицами, нецеле- сообразно привлекать их к ответственности и судить порознь. Кроме того, он, О'Двайер, был занят расследованием дел о других убийствах, и даже если бы Анастазиа был одним из са- мых опасных преступников в Америке, все равно «нельзя в ожидании, пока ты схватишь его, откладывать в сторону пре- следование других убийц, в отношении которых собраны доста- точные доказательства». 159
О'Двайер признал, что в одном случае Рилз дал показания против Адониса. На вопрос о том, почему он не принял мер к привлечению Адониса к ответственности, О'Двайер ответил, что Адонис был арестован Аменом, который допрашивал Рилза. Кроме того, мысль о том, чтобы передать Рилза боль- шому жюри для снятия показаний о преступной деятельности Адониса, никогда не приходила О'Двайеру в голову. Рилз был свидетелем также по делу Багзи Зигеля, обвиняв- шегося в убийстве. О'Двайер заявил, что когда Рилз должен был давать показания в первый раз, имели место кое-какие не- точности в обвинительном акте, ввиду чего Зигель был освобож- ден. О'Двайер думал — во всяком случае, он утверждал это,— что Рилз был на месте, когда присяжные утвердили второй об- винительный акт. Однако из газетного отчета следует, что О'Двайер лично явился в калифорнийский суд, чтобы объяснить свой отказ отправить Рилза в Калифорнию тем, что он был обя- зан использовать сведения, которыми располагал Рилз, в первую очередь в интересах следствия в своем собственном штате. Газеты воспроизвели тогда заявление О'Двайер а о том, что он не хочет подвергнуть производство по бруклинским делам риску возможной дискредитации, если на основе собранных доказа- тельств не удалось бы осудить Зигеля в Калифорнии. Действуя сообща с местным прокурором, О'Двайер, как сообщали газеты, настаивал на прекращении дела в отношении Зигеля. Однако комиссии О'Двайер заявил, что Зигель не мог быть осужден в Калифорнии ввиду смерти Рилза. «Чистенькое дело» О'Двайера против Анастазиа стало весьма «нечистым» после гибели Рилза. Однажды, в ноябре 1941 года, в шестом часу утра труп Рилза был обнаружен на балконе го- стиницы «Хаф мун», пятью этажами ниже занимаемого им поме- щения. Простыня, по которой он, как предполагали, пытался спуститься на балкон этажом ниже, продолжала свисать из окна его комнаты. О'Двайер выдвинул предположение, что Рилз погиб, пытаясь бежать, хотя в другом случае он показал, что Рилз страшился мести со стороны банды, членом которой он ра- нее состоял. Фрэнк Бэлз, главный следователь при местном прокуроре и непосредственный начальник полицейской охраны Рилза, зая- вил, что, по его мнению, Рилз хотел подшутить над своими стражниками. Он, повидимому, намеревался спуститься на этаж ниже, через балкон проникнуть в гостиницу, подняться наверх и посмеяться над полицейскими, дежурившими у его дверей. На вопрос комиссии о том, каким образом Рилз мог выполнить не- обходимые приготовления к побегу так, что полицейские не ус- лышали об этом, Бэлз ответил, что в это время все полицейские должно быть спали. О'Двайер отверг предположение, что Рилз был выброшен из окна, основанное на том, что его труп лежал 160
на более далеком расстоянии от стены здания, чем это было бы, если бы он сам спустился из окна. О'Двайер не согласился также с версией Бэлза. На вопрос о том, что он сделал для установления обстоя- тельств гибели самого важного свидетеля обвинения по делу одного из опаснейших убийц в стране, а также в отношении тех, кто несет за это ответственность, О'Двайер ответил, что и он и комиссар полиции считали смерть Рилза результатом небреж- ности, допущенной полицейскими. Все, что можно было сделать при этих обстоятельствах, это, по словам О'Двайера, привлечь шестерых полицейских к дисциплинарной ответственности. О'Двайер признал, что при разбирательстве этого дела в дисци- плинарном суде он добровольно выступил в защиту полицей- ских в качестве свидетеля, заявив, что их поведение было безу- пречным. Тем не менее полицейские были понижены в чине. «Я никогда не сомневался в том,— заявил О'Двайер,— что Анастазиа является полным хозяином в профсоюзе водников и что у него есть там влиятельные помощники». Совершенно оче- видно, что одним из способов, при помощи которых можно было ослабить давление Анастазиа на этот профсоюз, было привле- чение Анастазиа к уголовной ответственности за всякого рода хищения и вымогательства, в которых он принимал участие. Этого не было сделано. В постановлении, вынесенном в декабре 1945 года, бруклин- ское большое жюри указало: «14. К доказательствам по делу Анастазиа была проявлена небрежность, им не было уделено должного внимания, и они были упрятаны в папки следственного производства до тех пор, пока преследование стало невозможным ввиду издания закона о погашении ответственности за истечением давностных сро- ков». Джон Амен, назначенный для производства следствия по делу о коррупции среди чиновников графства Кингз, предпри- нял изучение дел шести профессиональных союзов *, находив- шихся под контролем рэкетиров во главе с Анастазиа (так на- зываемые «союзы Камарда»). Для того чтобы получить доступ к бухгалтерским книгам этих союзов, Амен должен был полу- чить судебный приказ. 30 апреля 1940 года, на другой день после того как Вер- ховный суд выдал приказ о предъявлении книг и записей, но * Имеются в виду объединения водников на восточном побережье США.— Прим. составителя. 161
до того как этот приказ был подписан, О'Двайер сам начал следствие о положении дел в профсоюзе водников. Книги и записи, с которыми хотел ознакомиться Амен, были переправ- лены непосредственно в служебное помещение О'Двайера. В течение трех дней сотрудники О'Двайера развивали энер- гичную деятельность: за одну ночь было допрошено более 100 свидетелей. О'Двайер заявил комиссии, что, как показали эти свиде- тели, Анастазиа, Ромео и другие гангстеры похищали из кассы профсоюзов сотни тысяч долларов и что они успели уничто- жить подлинную документацию. Спустя три дня один из помощников О'Двайера Хеффернен начал производство перед большим жюри. В ходе производ- ства были собраны доказательства того, что профсоюзы явля- лись жертвой вымогательства, их средства расхищались, под- линные бухгалтерские книги были уничтожены, и вместо них фигурировали новые, фальсифицированные книги и что, нако- нец, в пользу рэкетиров производились вычеты из заработной платы рабочих и служащих. Когда О'Двайер начал следствие, (Амен прекратил свою деятельность и передал все собранные им материалы О'Двайеру. Через две недели О'Двайер приоста- новил следствие. О'Двайер заявил, что по делам о вымогательстве он рас- полагал совершенно достаточными доказательствами. Однако со своим небольшим штатом он не мог одновременно вести работу во всех направлениях. Он считал, что основное внима- ние должно быть направлено на расследование дел об убий- ствах. До истечения давности по делам о вымогательстве должно было пройти 2—3 года. О'Двайер признал, что он так и не отдал распоряжения о возобновлении следствия по делу о положении в профсоюзе водников и что в. результате этого следствие было в дальней- шем прекращено. Пока до ухода в армию О'Двайер находился в должности, он, по его словам, не располагал для этого време- нем, так как был занят расследованием дел об убийствах. ...Большое жюри пришло к следующему выводу, об основа- тельности которого свидетельствуют доказательства: «12. Вильям О'Двайер сам ничего не сделал в отношении начатых дел и никому не дал указаний о принятии по этим делам каких-либо мер». Комиссия считает твердо установленным, что рэкетиры прочно закрепились в организациях нью-йоркских водников, в результате чего получили широкое распространение корруп- ция, вычеты из заработной платы рабочих, фальсификация платежных ведомостей, проникновение гангстеров в проф- союзы и широкое распространение азартных игр. На комис- сию произвел большое впечатление рассказ управляющего 162
делами «Дейли ньюз» Ф. Стифенса, который сообщил, что рэ- кетиры домогались, чтобы «Дейли ньюз» уплатила им 100 000 долларов в связи с операциями по выгрузке тиражей газет. У. Хедден, представитель управления нью-йоркского порта, сообщил комиссии еще об одном результате господства рэкетиров в организациях водников: отправители грузов, не желающие принимать условия рэкетиров, все чаще направляют грузы не через Нью-Йорк, а через другие порты. Удивитель- нее всего то, что гангстер, который по сей день стоит во главе рэкета, утвердившегося в профсоюзе водников в Нью-Йор- ке,— это все тот же Альберт Анасгазиа. Бруклинский прокурор Майлз Мак-Дональд и его помощ- ник Джулз Хелфенд ознакомили комиссию с грандиозными масштабами игорного бизнеса в Нью-Йорке и с коррупцией, порождаемой им среди полицейских чиновников. По подсче- там Хелфенда, основанным на количестве продаваемых в Нью-Йорке прогнозов о результатах скачек и бегов, одни только букмекеры принимают ставок минимум на 300 000 000 долларов в год; этот вывод он считает чрезвычайно осторож- ным, учитывая, что один лишь Гарри Гросс, букмекер, прини- мал ставок на 20 000 000 долларов в год. Мак-Дональд зая- вил комиссии, что игорный бизнес может принять крупные масштабы только с санкции по крайней мере того отдела по- лицейского ведомства, который ведает проведением в жизнь законов, запрещающих азартные игры. Широкое распростра- нение игорного бизнеса возможно лишь при том условии, что полиция знает о нем и участвует в нем. По мнению Мак-До- нальда, предположение о том, что нью-йоркская полиция за покровительство, оказываемое незаконной игре, получает около 250 000 долларов в неделю, недалеко от истины. Хел- фенд подчеркнул, что, не имея разрешения полиции, букмекер может работать не более 48 часов. Когда в Бруклине полиция совершила налеты на игорные заведения и задержала ряд букмекеров, в их бумагах были обнаружены записи и ра- счеты по уплате «смазных денег», дающие некоторое пред- ставление о том, какие суммы уплачиваются полиции за «по- кровительство». О'Двайеру был задан ряд вопросов в связи с тем, что он назначал на различные должности друзей Костелло. Он на- значил Хьюго Роджерса в комиссию по перевозкам «ввиду его особых познаний в этом деле», хотя знал, что Роджерс в качестве главы Таммани-Холл был близким другом Костелло и находился под сильным влиянием приятеля Костелло — Манкузо. На вопрос о том, почему на пост заместителя упол- номоченного ведомства здравоохранения он назначил Ци- чиелло (свояка нью-джерсийского рэкетира и одного из за- правил игорного бизнеса Вилли Моретти), он ответил: «Кое-что 163
приходится делать по политическим соображениям, если хочешь, чтобы с тобой сотрудничали». О'Двайер заявил, что он принял предложенную коллегией адвокатов кандидатуру Лоскальзо на должность судьи, хотя знал, что Лоскальзо и был тот самый «Джо», о котором в подслушанном разговоре по телефону упомянул Аурелио, когда благодарил Костелло за оказанную ему, Аурелио, помощь. Аурелио сказал тогда: «Теперь мы должны позаботиться о Джо». О'Двайер признал, что он на- значил на одну из должностей в городской администрации еще одного приятеля Костелло — Розенталя. По его словам, только прочтя об этом в газетах, он узнал, что Лоренс Остин, которого он назначил городским маршалом, был двоюродным братом близкого друга Костелло — Ирвинга Шермана. На вопрос о его общих с Адонисом знакомых О'Двайер •ответил, что много лет назад он имел случайные встречи с Адонисом; где именно, он забыл. Однако судья Джордж Джойс, который в течение полугода был юрисконсультом О'Двайера и который является одним из его ближайших дру- зей, был и остается другом Адониса. Квейл, которого О'Двайер назначил уполномоченным пожарного ведомства, также друг Адониса. Другом Адониса является и Кеннет Сатерлэнд, район- ный лидер, рекомендовавший О'Двайера на пост судьи поли- цейского суда. Липский, в доме которого О'Двайер часто бы- вал и который в 1945 году был очень близок к О'Двайеру, яв- лялся приятелем Адониса и обычно действовал в качестве под- ставного лица, производившего капиталовложения в интересах Адониса. В 1945 году О'Двайер заявил бруклинскому боль- шому жюри, что Анастазиа, Ромео и другие рэкетиры, проник- шие в профсоюз водников, посещали в Бруклине городской клуб демократической партии, которым заведовал близкий друг О'Двайера — Том Лонго и председателем которого был другой его близкий друг — Томас. Начиная с того времени, когда О'Двайер был прокурором, и в течение всего периода, когда он занимал должность мэра, он придерживался одной и той же линии поведения, шла ли речь о борьбе с игорным бизнесом или о рэкете в профсоюзе вод- ников, об убийствах или взяточничестве в полиции. Чем бы ни определялся выбор им того или иного лица или совершение им тех или иных действий или его бездеятельность, получа- лось так, что результаты оказывались благоприятными для высокопоставленных в мире рэкета лиц. Хотя О'Двайер при- знал, что имел возможность привлечь к ответственности Ана- стазиа за совершение им по меньшей мере одного убийства, он не сделал этого, так как, по его словам, не считал целесообраз- ным привлекать одного обвиняемого к ответственности за пре- ступление, совершенное двумя лицами. Когда он мог привлечь к ответственности как Анастазиа, так и его соучастника — Па- 164
ризи, он не сделал и этого, ссылаясь на этот раз на то, что он не хотел рисковать здоровьем и, возможно, жизнью мальчика- свидетеля. Он не привлек ни Анастазиа, ни кого-либо из его соучастников к ответственности по обвинению в вымогатель- стве, так как был занят расследованием дел об убийстве; од- нако следствие по делу о рэкете в профсоюзе водников, которое было начато Аменом, а затем принято на себя О'Двайером, так и не было возобновлено ни в течение тех двух лет, которые прошли до ухода О'Двайера в армию, ни впоследствии. Призна- вая, что Рилз был важнейшим свидетелем по серьезнейшему делу об убийстве, которым привелось ему заниматься в быт- ность его прокурором, О'Двайер удовольствовался тем, что усмотрел в гибели Рилза результат небрежности полицейских и так и не попытался отыскать виновных. Он сам выступил в дисциплинарном суде с заявлением, в котором он всячески оправдывал шестерых полицейских, охранявших Рилза, а за- тем выдал награду их начальнику Бэлзу, а также Морану, тому самому, который распорядился об удалении из картотеки «кар- точек по розыску»; в результате следствие по делу Анастазиа и его сообщников, занимавших влиятельные посты и доходные должности в городской администрации, фактически было пре- кращено. Комиссия сочла необходимым изложить материалы, относя- щиеся к О'Двайеру и Костелло, со всеми подробностями, так как они представляют собой весьма драматический пример того, какие трудности стоят на пути борьбы с организованной пре- ступностью. Рэкетиры и гангстеры, имеющие возможность влиять на замещение должностей в государственных учрежде- ниях, парализуют действие закона. До тех пор пока такая воз- можность не будет устранена, гангстеризм и рэкетирство будут процветать. Заседания, проведенные в Нью-Йорке, показали, что: 1. Фрэнк Костелло состоит в отношениях личной дружбы и делового сотрудничества с крупнейшими рэкетирами города, штата и всей страны; кроме того, всех их связывают общие фи- нансовые интересы. Это служит еще одним подтверждением того, что Костелло, Джо Адонис и Мейер Ланский возглавляют восточное отделение организации рэкетиров, действующей на территории всего государства. 2. Вымогательства рэкетиров в профсоюзе водников в на- стоящее время и 10 лет назад, букмекерские рэкеты в Нью- Джерси и Нью-Йорке, игорные притоны в Нью-Джерси и Са- ратоге и даже волна убийств в конце 30-х и начале 40-х го- дов — все это связанные друг с другом явления. Все это было и остается делом рук людей, о чьих личных отношениях, дело- вых связях и финансовых интересах комиссия собрала доказа- тельства. Все это — различные проявления широко развернув- 165
шихся противозаконных операций преступного синдиката, дей- ствующего на Востоке. 3. Нет никаких сомнений в том, что Фрэнк Костелло ока- зывал сильнейшее влияние на нью-йоркскую организацию де- мократической партии — Таммани-Холл, пользуясь своими дружескими связями и отношениями делового сотрудничества с должностными лицами — районными лидерами демократиче- ской партии; даже в настоящее время это имеет место в отно- шении 10 районов из 16, имеющихся в Манхаттане. Костелло связан также с некоторыми политическими лидерами респуб- ликанской партии. 4. Несмотря на то что О'Двайер часто публично осуждал Таммани-Холл и признавал, что Фрэнк Костелло пользовался там зловещим влиянием, сам О'Двайер состоял в отношениях тесной дружбы с лицами, которые были близкими друзьями Костелло. Многие из близких к О'Двайеру людей были также близкими друзьями рэкетира Джо Адониса. О'Двайер назна- чал друзей Костелло и Адониса на ответственные государ- ственные должности. 5. С 1940 по 1942 год, то есть в течение периода, когда О'Двайер был прокурором графства Кингз, и с 1946 по 1950 год, когда он был мэром Нью-Йорка, ни он сам, ни на- значаемые им лица не принимали Никаких мер, направленных против главарей игорного рэкета, рэкета в области сбыта нар- котиков, рэкета в профсоюзе водников, убийств и букмекер- ского рэкета. Покровительство, оказывавшееся О'Двайером должностным лицам, пренебрегавшим своими обязанностями, методы, использованные им при расследовании дел о корруп- ции, невнимание, которое он проявил к доказательствам суще- ствования и деятельности организованных преступников, осо- бенно по делу «Синдиката убийц» («Murder, Inc.») и по делу о рэкете в профсоюзе водников,— все это способствовало росту организованной преступности, рэкета и гангстеризма в Нью- Йорке. Анализ материалов по отдельным городам Организованная преступность в настоящее время сильно отличается от того, что было много лет назад. Могущество ор- ганизованной преступности колоссально возросло. В прежнее время основой организованной преступности была самостоя- тельная банда, участники которой занимались главным обра- зом похищением имущества. Банды такого рода специализиро- вались на преступлениях определенного вида: получении денег по подложным платежным ведомостям, ограблении банков, вскрытии сейфов, карманных кражах и т. д. Эти банды обычно орудовали в определенных районах или населенных пунктах 166
Иногда в их деятельности принимали участие полицейские и судебные чиновники, оказывавшие содействие преступникам. В период действия «сухого закона» возникли преступные организации нового типа. Огромные доходы, которые в этот период приносили нарушения «сухого закона», а также разви- тие в XX веке средств передвижения и связи сделали возмож- ным возникновение более значительных и более мощных пре- ступных организаций, действующих на гораздо более обширной территории. За последние 30 лет организованная преступность приобрела новый характер. В настоящее время наиболее опас- ные организации преступников — это не объединения, специа- лизирующиеся в той или иной области похищения имущества, а объединения, совершающие самые различные преступления. Эти преступные организации носят различный характер, уча- ствуя в любом рэкете, лишь бы он сулил наживу. Как на ис- точник своих доходов, они в первую очередь рассчитывают не на такие явно преступные способы похищения имущества, как разбой или кража. Вместо этого наиболее опасные уголовные элементы извлекают большую часть своих доходов из различ- ных форм игорного бизнеса, продажи и перепродажи наркоти- ков, организованной проституции, различных форм рэкета, опе- раций на черном рынке, продажи алкогольных напитков в районах, где продолжает действовать «сухой закон», и т. д. Решающим условием успеха для преступных организаций является установление монополии в сфере преступной деятель- ности, так как именно монополия гарантирует получение огром- ной наживы. В городах, где преступность наиболее высоко организована, вопрос о том, какие именно гангстеры получат в свое распоряжение тот или иной рэкет, решается преступными синдикатами или так называемыми «комбинейшн», которые контролируют различные формы рэкета в городе. В городах, где преступность не достигла столь высокой степени организо- ванности, попытка одного гангстера вытеснить другого с той или иной территории или из того или другого рэкета неизбежно порождает всякого рода столкновения: современные банды и преступные синдикаты в гораздо большей степени, чем это имело место в прошлом, прибегают к насилию и убийствам для устранения конкурентов, обеспечения «сотрудничества» со стороны несговорчивых «клиентов», уничтожения «предателей» и проведения в жизнь распоряжений вышестоящих преступных организаций. Преступные синдикаты и организации преступников в на- стоящее время копируют методы, которых придерживается со- временный бизнес. Они стараются распространить свою дея- тельность на различные области и районы, проникнуть всюду, где есть надежда на наживу. Комиссия имеет в своем распо- ряжении доказательства того, что преступный синдикат 167
Костелло — Адонис — Ланский, штаб-квартира которого нахо- дится в Нью-Йорке, осуществляет операции в таких местах, как графство Берген в Нью-Джерси, Саратога в Нью-Йорке, Май- ами во Флориде, Новый Орлеан в Неваде, на западном побе- режье и в Гаване на острове Куба. Комиссия установила также, что другой крупнейший преступный синдикат — синдикат Аккардо — Гузик — Фисчетти, штаб-квартира которого нахо- дится в Чикаго, действует в Канзас-Сити, Ист-Сейнт-Луисе, Майами, Неваде и на западном побережье. Некоторые указания на то, каким образом действует совре- менный преступный синдикат и каким образом он распростра- няет свое влияние на новые территории, мы находим в показа- ниях одного из сотрудников полицейского ведомства в Далласе, штат Техас,— лейтенанта Джорджа Батлера. С Батлером пы- тался вступить в контакт один из представителей чикагской банды по имени Пол Джоунз. Джоунз заявил, что он является агентом чикагского преступного синдиката и что ему поручено предложить местному прокурору и шерифу вознаграждение в 1 000 долларов в неделю каждому или 12,5-процентное участие в прибылях, если они дадут синдикату возможность действо- вать в Далласе на условиях «полного покровительства» со сто- роны местных властей. Джоунз также сказал, что на местах синдикат действует через людей, которые «образуют фасад» * для чикагской банды. Джоунз заявил, что синдикат, о котором идет речь, контролирует города Сейнт-Луис, Канзас-Сити, Новый Орлеан и Литл Рок. Помимо этого, синдикат имеет связи во всех крупных городах, и если бы Джоунз попал в беду в каком-либо из них, ему немедленно была бы оказана денежная и иная помощь со стороны синдиката. Лейтенант Батлер сообщил о предложении Джоунза своему начальству и по указанию последнего сделал вид, что готов вступить в переговоры. Он передал Джоунзу, что далласская полиция заинтересовалась его предложением. Вслед за этим Джоунз пригласил в Даллас некоего Пэт Мэнно, знаменитого гангстера чикагского синдиката, партнера Гузика и Аккардо, чтобы обсудить вопрос с Батлером и шерифом Гатри, который был в курсе дела. Полиция сумела записать разговор, проис- ходивший между Батлером, ш