дейьян Бедный

tilKHHli
ПГІІІІ

государственное ицшіьство

H lol и

Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

ДЕМЬЯН БЕДНЫЙ

КРАСНЫЙ КАЗАК
■ ■ ' р.

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
1920

ч- s.\ Z

Гиз. № 976.

(Р. В. Ц. Москва).

16-я типография М. С. H. X. Трехпрудный, 9

Печ. 20,000 экз.

КУБАНСКАЯ ПЕСНЯ.
За славнсю за Кубанью рекой
Не глыбушка снегу белого
Она забелелася,
В чистом поле тело молодецкое
Оно эавиднелося.

/Сазачія песня.

Над славною над Кубанью рекой
Вьется чайка белая.
Едет берегом казак молодой,
Головушка смелая.
Чайка белая — киги, ох, киги! —
Плачет — убивается.
Под казаком на четыре ноги
Конек спотыкается.
— «Уж ты конь ли, ты мой конь вороной,
Надбавь прыти-силушки!
Умчи меня от станицы родной,
От верной могилушки.
Под тобой ли, ты мой конь вороной,
Камыш густой клонится.
Как за мной ли с подлецом-старшиной
Погонюшка гонится.
Как погонюшка та — всадники,,
Старые станичники,
Офицеры да урядники,
Лютые опричники.
$

На меня за то оскалила пасть
Челядь атаманская,
Что мне дорога народная власть
Рабоче-крестьянская,
Что народу я хочу послужить,
Стать за власть (Советскую,
В бою голову готов положить,
Эх, да молодецкую! ■>

4

Со тиха Дона был охотник...
Казачья песня.

Ехал с тихого Дона охотник,
Казак удалой и работник,
Звериною ехал тропою,
Искал для коня водопою.
5

Скакал он три дня и три ночи,
Гнал конька, что есть силушки-мочи.
— <Доеду, — гадал,—не доеду?»
Погоня скакала по следу.
Как доехал казак до станицы,
Напоил он конька из криницы.
Напоивши конька из криницы,
Он спросил у прохожей девицы:
— <Уж любовь ли моя, ты досада,
Не видала ль какого отряда?.,—
Отвечала казачка казаку:
-— «На тебе никакого нет знаку,
Кем ты прислан сюда и откуда:
От старшин, аль от бедного діода?» —
Отвечал молодец ей с усмешкой:
— «Говори, же скорее, не мешкай,
Аль не слышишь погони за мною?
На ножах я со всей старшиною! —
Не сказала- казачка, — пропела:
— «Коль не враг ты народного дела,
Научу я братишку-Афоню,
Как со следу сбить злую погоню.
Ты ж спокойно отселева шагом
Поезжай этим самым оврагом.
Час проедешь оврагом, не боле,
На пикеты наедешь ты в поле,
Там увидишь и слева и справа —
Рядовая все наша застава,
Сила наша за ней рядовая,
Рать казацкая вся трудовая.
Приставай там к любому отряду.
Дай вам, господи, общего ладу!»
6

Вам, казаки, товарищи-братья,
Открываем мы наши объятья.
С вами вместе мы твердо и смело
Постоим за народное дело.
Все единой семьей трудовою,
Мы расправимся с вражьей ордою:
Нам, работникам фабрик и пашен,
Никакой с вами дьявол не страшен!
С вашей верною братской подмогой
Все пойдем мы одною дорогой,
От господского гнета свободной,
К царству правды и воли народной!

Казак вино пьет, — денег не дает,
Денег не дает, девицу зовет:
— «Поедем со мной к нам на тихий Дон!
У нас на Дону весело живут:
Не ткут, не прядут, — слаДки вина пьют!>>—
Отвечает тут девица с тоской:
— <Ах, любезный друг, ты казак донской,
Ах,, не надо мне твоих сладких вин:
Любо жать мне хлеб, да свозить в овин,
8

Любо мне попрясть, любо мне поткать,
К доле трудовой мне не привыкать.
Песни трудовой — нету веселей,
Трудовой казак мне всего милей.
Ты скажи-скажи, кто ты есть таков:
Из какой семьи, из каких полков?
За кого стоишь на родном Дону,
За простой народ, аль за старшину?: —
Весь расцвел казак, словно алый мак,
Свой, в мозолях весь, крепко сжал кулак:
— <Ты, душа-краса, погоди-постой:
Я донской казак из семьи простой;
За простой народ я в родном краю,
Как допрежь стоял, так теперь стою.
И вся речь твоя больно мне люба, •
Знать, свела с тобой нас одна судьба.
Уж как похвалюсь я на всем Дону,
Что послал мне бог чистый клад-жену!
Она—ткать и прясть, она —поле жать,
Вольных казаков каждый год рожать!»

я

К ДОНЦАМ И КУБА H ЦЛМ

оБРАщение ДВМЪЯНА БЕДНОГО®

У бивачного огня,
Братцы, слушайте меня.
Все скажу вам без остатку.
Буду резать правду-матку
іо

Вам, голубчикам, в глаза»
Коль проймет кого слеза
И всего зальет румянцем,
Будь донцом он, будь кубанцем,

Он мне брат родной, в нем есть,
Не пропали-—стыд и несть!
Все мне братья поголовно,
Кто прослушает любовно
Ç братской' ласкою в очах
Речь мою о богачах!

И

Богачи везде шныряют,
Даром часу не теряют,
На Кубани, на Дону,
Тянут песенку одну:
■—; «Ох ты, барское ты горе!
Передохнем все мы вскоре!
Что творится на Руси,
Просто ноги уноси!
Лишены мы всех доходов:
Ах, ни фабрик, ни заводов,
Ни помещичьей земли,—
Ничего мы не спасли!
Все отобрано народом,
Голытьбою, черным сбродом.
Ах, когда б вернуть нам власть,
То-то б зажили мы всласть;
Голь кнутами б захлестали,
Все б убытки наверстали;
Жизнь пошла б на прежний лад,
Как сто лет тому назад!
Мы оббили все пороги,
Для себя ища подмоги,
Палачей спеша нанять,
Чтобы голь скорей унять.
Англичане и французы
Боевые шлют нам грузы,
Присылают нам войска,
Только мало, их пока.
Ой вы, бравые кубанцы,
Забирайте ружья-ранцы!
Подсобите нам, донцы,
Боевые молодцы!
Окажите вы нам дружбу,
12

Сослужите вы нам службу,
Помогите сбить рога
У проклятого врага.
Вызволяйте нашу братью.
Справьтесь только с красной ратью,
Мы заплатим вам потом
И землею, и скотом,—■

Денег — сколько вам угодно,
Только б стало нам свободно
Снова править всей страной,
Покорив «народ родной»!
Не жалейте ж крови вашей:
Прогоните красных взашей!
День упустим — не вернем:
Враг наш крепнет с каждым днем.
13

Не дадим ему пощады!»
— «Мы помочь вам очень рады!—
Отвечает старшина:—
Ваша голь и нам страшна,
А своя страшнее вдвое.
Но правленье войсковое ■
Все ж пока у- нас в руках.
Наша сила в «стариках».
А молодчиков подтянем —
На Москву грозой нагрянем,
И к началу января
Вновь посадим в ней... царя!»

Вот она какая штука.
Дуракам вперед наука.
Коль не жить своим умом,
Быть нам снова под ярмом
У дворян, у офицерства,
Выносить их злые зверства,
Жилы рвать,для них весь век,
Превращаяся в калек!
Братья, помните об этом!
Общим ладом и советом
Ежли мы не станем жить,
Будем до смерти тужить.
Будем плакаться, да поздно!

Ночь тиха и небо звездно.
У бивачного огня,
14

Братцы, слушайте меня.
Это я — тут с вами рядом —
Вас окинув братским взглядом,
С вами братски речь веду,
Как нам снова жить в ладу.
Знаю весь я ваш порядок:
С вами вместе пас лошадок,
Вместе бегал по задам, .
По помещичьим садам,
is

Вместе с вами в хороводе
Пел я песни о народе,
О судьбе его лихой.
Я ль советчик вам плохой?
Я ли ваш первейший ворог?
Мне ли жребий ваш не дорог?
Я ль за вас — с врагом в бою —
Головой не постою?

Братья! Вас берут обманом:
Бьетесь вы не с вражьим станом,—
Вас враги ведут на бой
С разнесчастной голытьбой,
С бедняками-мужиками,
С теми, кто страдал веками,—
Кто, прикованный к ярму,
и

Знал и голод и тюрьму,—
Кто, молясь земному богу,
Протоптал в Сибирь дорогу,Кто под палкой и кнутом
Лишь рабочим был скотом,—
Кто с пеленок до могилы
Надрывал в работе жилы,
Чтоб кормить всех упырей:
Богачей, попов, царей,—
Кто счастливых дней нс ведал,
Кто был рад, когда обедал,
Забивая рот куском
Хлеба черного с кваском,—
Кто в проклятой рабской дол*
Тосковал по вольной воле,
Кровно бился за нее
И отбил-таки ее!
Долго бился и добился,
Но... видать, поторопился:
Снял с насеста всех господ,
Знать, не во-время народ:
На него, как на злодея,
Вашей волею владея,
Насылают вашу рать''
Землю-волю отбирать.
Братья! Кто ж вас посылает?
Кто народу зла желает?
Не дворянская ли «знать»?
Вам ли этого не знать?
Вас не чорт крестил в амбаре!
Не родня вам злые баре,—
С вами черного труда,
17

Не разделят господа!
Нынче гонит вас в траншею,.
Завтра сядет вам на шею
Черносотенная мразь —
Генерал, помещик, князь,
И за каиново дело,
Обманувши вас умело,
Осчастливит вас потом
Барской «ручкой» и... кнутом!

Братцы, я не иноземен,
Не француз я и не немец:
Прирожденный я русак,
Попадал не раз впросак.
Тоже долго был холопом,
Темным парнем, остолопом,—
Лоб расшиб о сотни пней
До того, как стал умней.
Научила злая доля!
Не уйду я, братцы, с поля,
Буду биться до конца.
Не жалейте же свинца:
Прошибайте лоб мне пулей!
Пусть ликует барский улей,
Рой откормленных шмелей,
Пусть им станет веселей!
Обо мне бедняк заплачет,
Это что-нибудь да значит! '
Сладко спать в земле сырой
Тем, кто пал за вольный строй.
Не изжить одной мне боли:

Что враги народной воли
Дали «вечный» мне «покой»
Вашей, братскою рукой!
Тяжелы мне думы эти.
Братья, знайте: ваши дети —
Вот в чем горький ваш удел! —
Не простят вам ваших дел,
Не простят измены черной:
Что вы шли ордой покорной
За ватагою господ
Кабалить родной народ,—
19

Что вы в ход пускали плети
Для того, чтоб ваши дети,
Барских выродков рабы,
Подставляли им горбы!
Вот какой от вас «победы»
Жадно ждут все мироеды,
Но -, победы» их орда
Не дождется никогда!
Речь свою я кончу этим:
Братьев мы по-братски встретим,
А изменников лихих
Пулей, больше никаких!

*0

Товарищ дорогой,
Согнись дугой,
Остепенись маленько:
Освобожденье ты отпраздновал раненько.
Нет, милый, нам с тобой свобода не с руки.
Обидно — не обидно,
А по всему, брат, видно,
Что путь для нас один: -в казачьи батраки.

Теперь смекай-ка:
Жила была нагайка.
Не говоря про старину,
Совсем недавно
21

Нагайка славно
Стегала спину не одну. '
На царский зов она всегда неслась охотно,
Чтоб вольный дух унять в народных бунтарях,
Зато самой при всех царях
Жилося ей весьма вольготно,
Не то, чтоб, скажем, там какому батраку,
Аль -мужику,
Спадающему с тела
У своего куриного надела.
Но вот мы дожили до радостной зари:
Верх взяли бунтари.
Свалив грабительскую шайку,
Иочал народ судьбу устраивать свою
И голытьбу сзывать в единую семью,
Да позабыл, вишь... про нагайку!
Нагайка ж исстари «вольна »
И волю понимать способна лишь она.
Свободой новой ей мозгов не затуманить
И вправе потому она «дуван дуванить»,
Судить нас бедных и рядить,
To-бишь «порядок наводить».
Что ж? Это дело ей не внове.
Но... все ль нагайки наготове,
Чтоб двинуться в поход
На трудовой народ?
Не атаман ли тут толкует с атаманом,
Как войско с толку сбить предательским обманом?

22

Казаки,грустная моя побаска эта
Ужель останется без братского ответа?
Казаки, вам пора, пора глаза открыть:
Кто подбивает вас на Каинову прыть?
Родные братья наши,
Вы не разделите с богатым общей чаши.
У трудового казака
Ввек не поднимется на бедный люд рука!

ПРИГОВОР.
(Посвящается донскому трудовому казачеству)’
В старину живали Де ы
Веселей своих внучат...
Веселились, потешались,
Пировали круглый год.

Дворянская песня.

lia дворянских пирах, на обедах,
За вином пелись песни о «дедах»,
Как жилося им весело всем в старину,
С дедов, братцы, я тоже беседу начну.
Речь правдивая, братцы, и жжется и колет.
Вот что древняя книга о дедах глаголет х):
■ « Бояре же в скверне лихоимстве живуще, заботу имут
о кабаках, чтобы весь мир соблазнити; на золото и серебро,
еже неправдою стяжают, созидают иеркви божии, ходопей
же своих истязают, в лицо и в перси их бити повелевают,
и батогами кости им сокрушают, и во узы, и в темницы,
и в смыки, и в хомуты их присуждают».
*) Все напечатанные курсивом места взяты из. подлинных Документов Смутного
Времени. (1605—1613 гг.).
24

Вот вам жизнь неприкрытая, в полной красе.
Хорошо жили «деды», да только не все.
Деды барские пели, а наши — вздыхали,
Деды барские ели, - а наши — пахали.'.
Дедам барским жилось — умирать не хотелось,
Нашим дедам — холопам не спалось, не елось,
Не давала им вольно вздохнуть кабала,
И желанною гостьею смерть им была.
Тот, чей дух загорался тоскою по воле,
Уходил в темный лес или в «дикое поле»
С удалой голытьбой
На веселый разбой,
С богачами квитаться расправою
Беспошадно-кровавою.
25

Показала не раз себя вольница буйная,
Удалая ватага ушкуйная,
И ушкуйная, и быстроконная,
Голь казацкая неугомонная.
И не раз лютый страх пробирал до костей
И царя, и бояр, и торговых гостей
От казацкой безудержной удали-смелости.
— «Сохрани сундуки наши, господи, в целости!
Огради наше царство от. вольной заразы?»-—
От царя воеводам летели приказы.

Как им надобно зорко присматривать всюду,
Чтобы не было мочно бродячему люду
Уходить, бунтовать против тяжкого ига.

Вот что, братцы, гласит нам старинная книга:

«Тем же казакам от царя Бориса было гоненіи велие, не
пускал их ни в который город: куда они придут, их везде
имаше и по темницам сажахуъ.
Как цари да бояре терзали народ?
Как пошла у нас Смута — Великий разброд?
Мы забыли. Душа наша русская кроткая,
Душа кроткая, память короткая.

Не одна сотня лет с той поры прокатилася,
Когда Русь трудовая до дна замутилася,
Той поры, о которой писали монахи.
Вот какие творятся-де страхи:
27

«Воры в своих проклятых листках велят боярским холо­
пам побивати своих бояр и жены их, и вотчины и поместья
им сулят, и велят торговых людей побивати и животы их
грабити».

Люд ограбленный грабил грабителей,
Своей жизни лихих погубителей.
«Люди черные» шли на жестокую схватку,
Избивали всех «белых людей» без остатку.
«Нужной смертью мориша бояр, и властей,
И чернцов, и попов, и дворян, и гостей».
Что творилося в смутное время повсюду,
Я рассказывать, братцы, подробно не буду.
Я хотел пристыдить только вас стариною
И сказать, чтоб пошли вы дорогой иною,
Нежли той, что когда-то пошли ваши предки:
Смуту всю погубили они напоследки,
Не казацкая голь — казачье домовитое,
Вот где семя взрасло ядовитое,
Вот кто взял на себя душегубскую роль,
Продал «черных людей» и «казацкую голь»
Толсторожее, сытое.
Казачье домовитое,
Старики твердолобые да богомольные —
Им противны всегда были речи крамольные,
На посулы господские исстари падки,
Триста лет эти гады «наводят порядки».
Эта самая сволочь три века назад,.
От бояр ожидая великих наград,
28

От боярских лукавых ласкательств шалея,
Посадила на трон дуралея,
Недоноска боярского, «Мишу Романова»,
Кабалой весь народ придавившего заново.

А когда при «тишайшем» сынке Михаила
Неуемная вольница вновь забурлила
И за Стенькою Разиным ринулась с Дона,
Все Поволжье подняв против царского трона,
Казачье домовитое,
Толсторожее, сытое,
Брызжа яростной пеною,
Вновь покрыло казачество черной изменою:
В ожиданьи от подлого дела прибытку,
г гу

Воеводам царевым па лютую пытку
Выдан был подлецами
Стенька Разин с его молодцами!
Триста лет после Смуты бояре боярили,
В крепостной кабале люд несчастный мытарили,
Триста лет всякий сброд над народом куражился,
Пока снова на Смуту народ не отважился

И не вымел, как мусор, орду всю дворянскую,
Свою власть утвердивши рабоче-крестьянскую.
Но защиту нашла мироедская моль.
Вновь казаки взялися за старую роль.
Толсторожее, сытое,
Казачье домовитое
зо

Ложью, силой вербует казачьи полки
Защищать мироедов и их сундуки.
Бедняки! Бедняки!
Трудовые казаки!
Чьи? не Каина ль это проклятые знаки:

«Рабочих арестовывать запрещаю; приказываю то лысо
расстреливать или вешать.
Приказываю всех арестованных рабочих повесить на глас­
ной улице и не снимать в течение трех дней.
(Приказ по казач. войск.).

Генерал Краснов«.

Кто? Не Каин ли ожил, явившися снова
В генеральском обличьи Краснова?
Кто же выполнит каинский этот приказ?
Кто бесстыжих, кто кровью налившихся глаз
Не опустит, прочтя эти гнусные строки?
Братья, вспомните Смуты великой уроки
И вину ваших дедов пред бедной отчизною.
Пусть никто вам не скажет опять с укоризною;

«Нынче не старая вам, казакам, пора, коли вы царей
заводили да воровали, нашу братию до смерти побивали.
Целовали ли вы, блед ины дети, крест свинье? Ужо у вас,
бледины дети, — опять царь проявится с вашим воров­
ством».

31

Мало было Краснова: Деникин явился,
Лютым змеем вкруг шеи казачьей обвился,—•
С ним змеёныши всяких мастей и размеров,
Буйно-пьяная шайка господ «офицеров»,
Эта сволочь на бойню, как скот, вас гнала
До Воронежа, Харькова, Курска, Орла,
И под лживые речи попов «богомольных»
Превращала вас всех в палачей подневольных,

В опьяненных народною кровью зверей .
Измывавшихся над бедняками-крестьянами,
И позоривших похотью, ласками пьяными
Наших жен, матерей, дочерей.
Полно, братья, вам быть у господ под пятою,
Полно биться с такой же, как вы, беднотою,

Бывшей с вами. веками в неволе одной,
И ее, разоренную царской войной,
Разоряя теперь беспощадным разором,
Покрывать все казачество вечным позором!

Братья, к чорту гоните своих атаманов,
Защищающих целость господских карманов,
Посылающих вас на проклятое дело:
Не на барское, жирное, рыхлое тело
Направлять острие ваших пик и штыков,
А на тело таких же, как вы, бедняков!
Вы ль хотите предать нас на новые муки,
Чтобы вновь мироеды забрали нас в руки,
Чтоб на шею нам сел новый «Миша Романов»?
Братья, к чорту гоните свойх атаманов,
Чтоб с открытой душою и братским приветом
С нами жить общим ладом и общим советом,
По примеру двух славных казачьих полков,
Приговор был которых таков;

«Мы, к'азаки 11—1:2 Донских казачьих полков, мобили­
зованные в ряды казачьих войск и 19-го октября перешедшие
на сторону Красной Советской армии, поняли теперь, что
войну с братской Советской Россией мы завели только по
своей темноте и напугательству людьми богатыми и капи­
талистами. Братья, товарищи, мы убеждены твердо, что
мы жертвуем собою ни за что, мы сбиты с толку и по тем­
ноте своей гибнем, калечим брат брата, сыч отца Братья,
з

33

не смотрите на тех пугалов и лживых заговоров, давайте
забросим все пагубные разного рода оружия, несмотря ни на
кого, сойдемся по-братски в мирную одноединую благую
жизнь».

34

НА КУБАНИ.
Уж как на Кубани,
Да на Кубани,
Сколько белой дряни,
Дворянской дряни.
Дрянь шныряет всюду,
Шныряет всюду,
Липнет, сволочь, к люду,
К простому люду,
Простецов морочит,
Во-всю морочит,
Всем беду пророчит,
Беду пророчит,—
Дрянь твердит о боге,
Царе и боге,
Простецы — в тревоТе, '
Гудят в тревоге,
Ждут беды великой,
Беды великой,
Спят с ружьеіи и пикой,
С ружьем и пикой,
Бредят красной силой,
«Нечистой силой*:
35

— «Господи, помилуй,
Спаси-помилуй!
Ты нам всем ограда,
Нам всем ограда!»—■
-Дрянь тому и рада,
Тому и рада:
Всех перемутила,
Перемутила,
Села — укатила,
Дрянь укатила’
Злые слухи множа,
Искусно множа,
Всю Кубань тревожа,
Кубань тревожа:
~ «Будет вам мученье,
Ха-ха, мученье!..
Сбудется реченье,
Ха-ха, реченье!./»
*

*

*

Уж как на Кубани,
Да на Кубани,
Много скрылось дряни,
Дворянской дряни,
А давно уж время,
Давно уж время,
оырвать злое семя,
Лихое семя,
і.есь бурьян с крапивой,
Бурьян с крапивой,
Что торчит над нивой,
Кубанской нивой,
3G

А пора казакам,
Пора казакам
Уж не верить вракам,
Злым, вражьим вракам,
Ни господской лести,
Лукавой лести,
Ни дворянской чести,
Продажной чести,
Ни пустым посулам,
Пустым посулам,
Баре рвутся к скулам,
К народным скулам,
Баре всюду рыщут,
Как волки, рыщут,
Остолопов ищут,
Холопов ищут,
Кто бы им в угоду,
Панам в угоду,
Лез в огонь и в воду,
В огонь и в воду,
Барин был»—й нету,
Тут был —и нету,
А дурак — к ответу,
' • Иди к ответу:
С дрянью был в сговоре!
В лихом сговоре!
— Ох ты, глупость-горе,
. Ты глупость-горе!

*

*

*

Ой, кубанцы-други,
Кубанцы-други,

Вы ль мозгами туги,
Мозгами туги?
Вы ли без понятья,
Вы ль без понятья?
А пора вам, братья,
Казаки - братья,
Всех, кто вас морочит,
Кто вас морочит,
Кто, как ржа, вас точит,
Как ржа, вас точит,
Кто вам дух смущает,
Вам дух смущает —
Вас Москвой стращает,
Москвой стращает,
Всех, кто сеет смуту,
Раздор и смуту,
Всех — убрать их к шуту,
Смести их к шуту!
Барскому охвостью,
, Всему охвостью,
Что пылает злостью,
Свирепой злостью
К новой власти вашей,
К свободе вашей,
Время съездить взашей,
Покрепче взашей!
Всем, кто враг Совету,
Кто враг Совету,
Дать коленом... в эту...
Коленом... в эту!
Чтобы над Кубанью, .
Над всей Кубанью,
S3

И не пахло дрянью,
Дворянской дрянью!
Чтоб жилось вам втрое,
Счастливей втрое,
При Советском строе,
Советском строе!
Екатсринодар,
25 августа 192'0 г.

СОДЕРЖАНИЕ
Стр.

Кубанская песня......................... ........................................................................

.

Трудовое войско........................................................................

Казачья песня...........................................................

g
5

. . .

8

Братьям казакам...............................

19

Атаманская нагайка ... .

21

Приговор. .. ..........................

24

Па Кубани.

.................................................................................................................... 25 .

Гвсударсгикш

ЙЫЖШ
СССР

им. В. И. Яевета

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
Москва ▲ 1921.