ОСНОВАНІЯ
СОСТАВИЛЪ
САНКТПЕТЕРБУРГЪ

ПЕДАГОГИКИ
В. Классовскій
ТЬе гуііоіо таи, Ьо<1у, еоиі, апб врігіЪ, тетаіиз ІЬе оі
5ѳсі оГ ейпсаііоц іи а рсЛадовіспІ вопво ипШ Ъе Ііаз дггіѵеД
ді ітіаіигііу, аи4 Ьесоша сараЪІо оГ 8с1Г-е<1исаііоп.... ТЪо
оіисагіоп гесаіѵей и всііоо! іа Ьиі а Ъевіппіп?, аші Ів
іпаіиіу ѵаІиаЫо во Гаг аз II Ігаім пз іп Ыіе ЪаЬІЬ оГ сои-
ііпиосі аррІІсаііои, ап<1 ГйСіІНаісэ воІГ-ейисаііоп аГіог а йо-
Ппііо рівп апа вузіош. ТЪо оііислііои оГ а тпад іэ ІЪаЬ
в1іѳ ріѵсз ііішбсіГ кЫІо сп^аЕсі! іи іЬо лсЫѵе ригвиіія о?
ргасіісаі 1і Го.
Орріег.
^ачі=й>. '%>
Типографія Императорской Академіи Наукъ.
(Вас. Оаір. О линія № 12.)
1871.

Дозволено цензурою. С.-Петербургъ, 20 марта 1871. г.
6Ж- Ф
и
2014334309
ЕЛИСАВЕТЪ ИВАНОВНА
ЧЕРТКОВОЙ,
какъ слабое доказательство
глубочайшаго уваженія,
посвящаетъ
авторъ.
і

ПРЕДУВѢДОМЛЕНІЕ.
Болѣе, конечно, къ матеріаламъ для исторіи недоразумѣній, чѣмъ
къ составу наличной, живой дѣйствительности принадлежитъ мнѣніе,
будто профессія воспитателей на всемъ своемъ протяженіи не есть
спеціальность, наравнѣ съ другими спеціальностями, и будто воспи-
тателемъ въ состояніи быть всякій, кто только обладаетъ условною
долею образованности условнаго содержанія, доброй волей, благона-
мѣренностію и энергическимъ характеромъ.
Подобными мнѣніями необходимо предполагалось дѣленіе людей
на два разряда — съ одной стороны, па обладающихъ сейчасъ на-
званными качествами, съ другой, на спеціалистовъ, неизбѣжно будто
обреченныхъ но имѣть этихъ качествъ.... Развѣ такія мнѣнія суще-
ствовали?
Отвѣта спросимъ у своей памяти, а забытое доспросимъ у тѣхъ,
кто про себя продолжаетъ гдѣ пибудь еще такъ думать. Или, можетъ
быть, лучше не доспрашивать.
Какъ бы то ни было, нынѣшній всеобщій запросъ на педагоги-
ческое дѣло естественно вызываетъ и дѣятелей, крупныхъ и мелкихъ.
Искренно причисляя себя къ послѣднимъ, авторъ этой книги желалъ
бы только заслужить право па'снисхожденіе со стороны ея читателей-
судѳй.
і
Впрочемъ, сго скромный трудъ, ппчѣмъ но обязанный духу празд-
ности и любоначалія, по имѣетъ также повода платить дань и духу
унынія, а, главное, какая надобность источнику — куда течетъ его
вода?
Еще одпа оговорка. Въ предлагаемой книгѣ обойдена истори-
ческая сторона ея предмета: опа разработана будетъ отдѣльно и,
если благопріятно сложатся обстоятельства, выйдетъ брошюрой, подъ
заглавіемъ „Очерки важнѣйшихъ педагогическихъ ученій".
1 января 1871.
В. Классовскій.
ВВЕДЕНІЕ.
Различіе, совмѣстимость и изяншіодѣйствія основныхъ началъ въ человѣче-
ской природѣ. Два вида здоровья и взаимныя ихъ отношенія. Исходныя точки
видоизмѣняемости Физическихъ и психическихъ силъ въ человѣкѣ. Воспита-
ніе человѣка. Опредѣленіе педагогики. Педагогика, какъ паука и какъ искус-
ство. Воспитатель. Сбыточность педагогическаго воспитанія. Роды и виды вос-
питанія. Отношеніе знапій къ воспитательной разработкѣ человѣка. Дидак-
.	тика. Планъ педагогики.
§ 1.	При самомъ обыкновенномъ, т. е. общедоступномъ запасѣ
наблюдательности, сравнивая, напримѣръ съ одной стороны, органи-
ческую жидкость, извѣстную подъ названіемъ слезъ, а съ другой, по-
ложимъ, чувство, которымъ сопровождается молитва того, кому „вѣ-
рится и плачется “, нельзя не замѣтить неизмѣримо-огромнаго разли-
чія между этими двумя предметами сравненія. Слеза, сама по собѣ,
есть вещество, имѣющее извѣстную степень плотности, опредѣлен-
ный вкусъ для языка, опредѣленный химическій составъ и т. д.,
между тѣмъ какъ даже немыслимо, чтобы кто ппбудг. разсуждалъ о
химическомъ составѣ, вѣсѣ и другихъ подобныхъ свойствахъ назван-
наго сейчасъ чувства. Сказанное о различіи слезы отъ вызвавшаго ее
чувства можетъ быть, разумѣется, приложено и къ полному несход-
ству, напримѣръ, мозговой мякоти, крови, мускуловъ, костей съ ум-
ственнымъ представленіемъ какого пибудь предмета, съ желаніемъ
чего либо и т. д.
Продолжая начатое наблюденіе, мы убѣждаемся, что какъ ни
различны съ виду мозговая мякоть, кровь, мускулы и кости, между
ними есть однако же очевидныя общія черты существеннаго сходства,
именно: въ каждомъ изъ этпхъ веществъ можно опредѣлить вѣсъ, со-
1»
4
ставъ, цвѣтъ. Скажемъ болѣе: химіи и физіологіи извѣстно, что и
мускулы, и кости, и нервы вырабатываются изъ крови*. Съ другой
же стороны, чувство, желаніе и мысль, по характеру своему н цѣ-
лямъ, по одно и то же; по и первому, и второму, п третьему въ оди-
наковой степени свойственны невѣсомость, неразложимость химиче-
скими средствами, словомъ — невещественность.
§ 2.	Тотъ же путь наблюденій, равный количеству всѣхъ под-
лежащихъ ому фактовъ, приведетъ наблюдатели къ слѣдующей оче-
видности: и вещественныя и невещественныя явленія въ одно и то же
время неразлучно присущи живому человѣку, состоя въ неразрыв-
ной зависимости одни отъ другихъ.
Отсюда почерпается полное право доказательно утверждать, что
человѣкъ, какимъ мы знаемъ его въ доступномъ наблюденію нашему
типѣ, есть существо вещественно-невещественное, иначе тѣлесно-
духовное, пли физико-психическое **.
§ 3.	Группа частей и явленій, составляющихъ тѣло человѣка,
для успѣшнаго хода въ нихъ жизненныхъ отправленій, нуждается въ
возможно-нормальномъ и устойчивомъ общемъ и частномъ настроеніи,
котораго удовлетворительность вообще называется здоровьемъ. Самое
здоровье это, какъ показатель нормальности тѣлесныхъ отправленій,
можетъ имѣть различныя степени въ отношеніи къ своей правильно-
сти и къ силѣ своей противостоять болѣзнетворнымъ вліяніямъ.
Стремиться къ поддержанію, укрѣпленію и усовершенствованію
тѣлеснаго здоровья заставляютъ: а) инстинктъ самосохраненія, б) свой-
ственное человѣку желаніе улучшать все, отъ него зависящее, про-
порціонально близости къ нему улучшаемаго, в) вѣрнымъ афоризмомъ
* «Въ крови пашей плаваютъ, какъ рыба въ водѣ, всѣ составныя части
нашего тѣла», говоритъ знаменитый современный физіологъ Клодъ Бернаръ.
** Въ сложномъ названіи этомъ второй терминъ заимствованъ отъ гре-
ческаго слова (фѵхл), значащаго дута; первый же терминъ, замѣтимъ ми-
моходомъ, но соотвѣтствуетъ современному значенію «физики», которая, какъ
извѣстно, есть наука о свойствахъ тѣлъ, внѣ химическаго состава послѣд-
нихъ. Произошелъ онъ во времена неточнаго очертанія наукъ, когда, между
прочимъ, физическимъ называлось вообще все вещественное. Въ такомъ зна-
ченіи онъ остался и донынѣ, хотя нынѣшняя Физика далеко не занимается
изученіемъ вещественной природы со всѣхъ ея сторонъ.
5
„въ здоровомъ тѣлѣ здоровый духъ* подтверждается необходимость
пощпсь о здоровьѣ тѣла въ интересахъ и другаго, слѣдующаго здо-
ровья:
Связная и стройная полнота личнаго, самосознатольпаго и само-
отвѣтствоннаго иочіша, безпрепятственно управляющаго свопмъ здо-
ровымъ тѣломъ, называется психическимъ здоровьемъ человѣка.
Поддерживать, усиливать и совершенствовать это психическое
свое здоровье, предварительно ознакомясь съ ого основаніями и при-
знаками, побуждаютъ человѣка: а) уваженіе къ самому себѣ, какъ
образу и подобію Божію, б) влеченіе къ сознательному самоусовер-
шенствованію, свойствсіпіое только человѣку, безусловно чуждое всѣмъ
прочимъ существамъ пашей планеты, я) необходимость своевременно
запастись средствами къ тому, чтобы при данныхъ условіяхъ успѣшно
дѣйствовать въ частной и общественной жизни, съ правами и обязан-
ностями, столько же разумными, сколько естественными, т. о. рав-
ными личнымъ своимъ заслугамъ.
Примѣчаніе. Случается, конечно, видѣть иногда людей, которымъ
пи крайне слабое ихъ тѣлесное здоровье, иіг исключающія собою бодрость
мучительныя болѣзни, не мѣшаютъ быть психически здоровыми, преда-
ваться напряженнымъ умственнымъ трудамъ, сохранять ровное, спокой-
ное расположеніе духа. Такіе люди одвако же попадаются скорѣе рѣдко,
чѣмъ часто, и во всякомъ случаѣ подобное ихъ состояніе можетъ продол-
жаться только до извѣстиаго срока, въ предѣлахъ, все болѣе и болѣе
съужпвающихся, дающихъ о себѣ знать даже прежде, чѣмъ они достиг-
нуты. Предѣлы эти поставлены уже внѣ воли человѣка, начинаясь вмѣ-
стѣ съ постепеннымъ разслабленіемъ тѣлесныхъ органовъ, какъ един-
ственныхъ выполнителей всякаго психическаго заказа. Равнымъ обра-
зомъ мастеръ, закащикъ своей работѣ, какъ бы онъ пи былъ искусенъ
и опытенъ, неудачно работаетъ, когда у пего плохи инструменты, а съ
совершенною пхъ порчею совсѣмъ долженъ прекратить работу. Съ дру-
гой стороны, психическіе агенты, папр. гнѣвъ, сильная радость и т. д.
несомнѣнно отражаются на кровообращеніи, ннщеварепііг, цвѣтѣ лица и
т. д., могутъ'даже причинить смерть совершенно здоровому человѣку.
Итакъ, паралольпость земнаго ровостнпчества двухъ различныхъ
началъ п паралельность пхъ взаимнодѣйствій— два неоспоримые факта
въ психо-физической природѣ человѣка.
6
Какъ относятся другъ къ другу разсматриваемые здѣсь два рода
здоровья? Психическое ли здоровье существуетъ для физическаго,
пли наоборотъ?*
Вопросъ этотъ иѳ принадлежитъ къ бездоказательно разрѣшаю-
щимся пли къ идущимъ отъ празднаго любопытства. Онъ сразу рѣ-
шается и легко, и просто, по-оцѣнкѣ слѣдующаго предположенія: по-
ложимъ, что психическое здоровье человѣка — сродство, а физиче-
ское — цѣль. При такомъ допущеніи первое здоровье окажется лиш-
нимъ для втораго: вѣдь и животныя бываютъ физически здоровы, от-
стоя между тѣмъ Отъ психическаго здоровья людей (выше опредѣлен-
наго нами) на цѣлое разстояніе псмыслпмости, т. о. величайшей изъ
невозможностей. Притомъ, кто же возьмется утверждать, напримѣръ,
что Регулъ воротился въ Карѳагенъ, что цвѣтущій молодыми силами
Шакьямуни ушелъ изъ отцовскаго дворца дышать міазмами джунглъ,
для того чтобы быть.... физически здоровыми? что человѣкъ ста-
новится усордпымъ администраторомъ, художникомъ, миссіонеромъ
и т. д. изъ за сохраненія физическаго въ себѣ здоровья?
Слѣдовательно: физическое здоровье для человѣка — средство,
психическое — цѣль. Это существующій фактъ или, поставивъ рав-
ное вмѣсто равнаго, фактическая истина.
Фактическую эту истину боромъ, въ пашей кшігѣ, за исходную
* Такое отношеніе называется, какъ извѣстно, телеологическимъ (отъ
тьХс; конецъ, въ смыслѣ фьдн). При этомъ словѣ, вслѣдствіе нееоглашенія въ
значеніи терминовъ, возникнетъ у нѣкоторыхъ, можетъ быть, представленіе
объ онтологіи, о стремленіи разрѣшать сущность вещей и т, д. Наша здѣсь
телеологія незапосчмпа, имѣетъ подъ собой надежную почву Фактовъ и повѣ-
рокъ, можетъ иллюстрироваться аналогически хоть смысломъ вопроса: для
того ли моряки плаваютъ по морямъ, чтобы только плевать наравнѣ съ вре-
менною пѣной, или для того, чтобы доплывать въ опредѣленныя мѣста, о ко-
торыхъ ничего но знаютъ ни корабли, ни воды, ни пѣна?
Есть еще другое отношеніе, называемое этіологическимъ (отъ аітіа при-
чина). Отыскивая его, понадобилось бы поставить вопросъ нашъ слѣдующимъ
образомъ: отъ Физической ли природы, какъ отт> причины слѣдствія, проис-
ходитъ психическая природа человѣка, или наоборотъ? 1) Это была бы уже
прямо оптологія, въ которую не впадаетъ рѣшительно ниодпа изъ опытныхъ
наукъ. 2) Если бы онѣ и приводили сюда, то и въ такомъ случаѣ педагогика,
оставаясь сама собою, не принадлежала бы къ нимъ. Она могла бы только
»ѵ пользоваться ихъ несомнѣнными выводами, какъ исходными для себя точками.
7
для себя точку, которая сдѣлается для пасъ вмѣстѣ съ тѣмъ и пред-
взятою истиною, что впрочемъ, какъ видитъ читатель, отнюдь не зна-
читъ, будто опа, путемъ натяжекъ, возникла пзъ какой либо пред-
взятой теоріи.
§ 4.	Силы человѣка, физическія п психическія, особенно рѣзко
видоизмѣняются па протяженіи перваго (§ 49) изъ трехъ главныхъ
возрастовъ, двояко: а) опѣ развиваются сами собою, т. о. постепенно
умножаются и крѣпнутъ, • б) въ естественномъ своемъ поступатель-
номъ движеніи, онѣ, сверхъ того, болѣе или менѣе благопріятно пли
во вредъ себѣ, подчиняются вліяніямъ, извнѣ приходящимъ, преи-
мумщетвенно въ такомъ случаѣ завися отъ дѣйствій человѣка, срав-
нительно болѣе зрѣлаго па человѣка сравнительно менѣе зрѣлаго.
§ 5.	Сумма средствъ и вліяній, предвзято (§ 3), со стороны
пріемовъ и руководящаго идеала, видоизмѣняющихъ (§ 4) человѣка
впродолженіе періода его наибольшей воспріимчивости, такъ пли
иначе развивающихъ ого самодѣятельность изнутри (за одно съ при-
родою) и извнѣ (преднамѣреннымъ и случайнымъ вліяніемъ другихъ
людей), называется вообще воспитаніемъ человѣка. Требованій пер-
ваго изъ двухъ видовъ развитія, идущаго прямо отъ природы, воспи-
тательной иниціативѣ легче бываетъ совсѣмъ не исполнять (какъ
можно, напримѣръ, отказаться отъ пищи, хотя съ цѣлью самоубій-
ства), нежели исполнять не соотвѣтственно ихъ физическимъ нача-
ламъ; отсюда, предпочитая легчайшее труднѣйшему, чѣмь дюжин-
нѣе воспитатель, тѣмъ охотнѣе онъ обыкновенно ухватится вкось и
вкривь за систему истребленія такъ называемыхъ „ плевелъ“ въ сво-
емъ воспитанникѣ. Но воспитаніе, насколько оно есть предвзятость
цѣлей, можетъ то сходиться съ законами человѣческой природы,
становясь полезнымъ п желательнымъ, то идти съ нею вразрѣзъ,
становясь вреднымъ и нежелательнымъ.
Вслѣд'ь за достиженіемъ зрѣлости (въ исходѣ 3-го семилѣтія)
человѣкъ обязанъ уже самъ, по указаннымъ ему способамъ, довоспи-
тывать себя, сдѣлаться свопмъ собственнымъ пожизненнымъ воспита-
телемъ.
8
Наука, систематически примѣняющая закопы и средства человѣ-
ческой природы, невозможности широко и вѣрно понятно, къ вос-
питанію людей впродолжепіо ихъ восходящаго возраста (§ 49), на-
зывается педагогикою.
Опредѣляя такимъ образомъ педагогику, мы не имѣемъ повода
къ боязни съузпть се до объемовъ такъ называемаго „естественнаго
человѣка". Даже задавшись идеаломъ того, что разумѣли нѣкоторые
мыслители подъ этимъ именемъ, пришлось бы имѣть дѣло съ задачею
весьма широкою. Вѣдь человѣкъ же, а но кто нибудь другой, спосо-
бенъ дѣйствовать на громадномъ протяженіи отъ инстинктовъ борьбы
за существованіе до самоусовершенствованія, до безкорыстной жажды
истины, до самопожертвованія. Но „естественный человѣкъ", поло-
жимъ и на все ото способный, будетъ еще неполонъ: природа его
еще разсчитана воспринимать па вѣру догматы положительной рели-
гіи, предлагаемые непосредственными откровеніями свыше. Въ такомъ
только объемѣ понимаемая человѣческая природа есть необходимая
сумма постоянно однихъ и тѣхъ же зародышей, оплодотворящихся
самымъ рожденіемъ на свѣтъ каждаго недѣлимаго и подлежащихъ,
отъ перваго до послѣдняго изъ нихъ, воспитанію. Они, конечно, мо-
гутъ быть сосчитаны; но едва ли можно вычислить во многихъ изъ
нихъ способность увеличиваться и улучшаться, такъ опа полика. Срав-
нивъ этотъ источникъ въ нихъ прогресса съ физическою тягучестью,
найдемъ, что опа пропорціональна степенямъ ихъ человѣчности. Имен-
но — наименьшая тягучесть принадлежитъ тому, чѣмъ обладаетъ че-
ловѣкъ наравнѣ съ животными, наибольшая тому, чѣмъ одарены одпп
лишь люди. Напримѣръ: тогда какъ ннодшѵь акробатъ по сравнится
въ проворствѣ съ обезьяною, въ стремленіяхъ своихъ къ идеаламъ
человѣкъ выходитъ уяш за самые далекіе горизонты земли. Зародыши
всего исключительно человѣческаго отражаютъ въ своемъ развитіи,
если но количественно, то качественно, безконечное, или, по крайней
мѣрѣ, впезомноѳ.
§ 6.	Педагогика, насколько опа изучаетъ и излагаетъ свой
предметъ, есть наука; вступая же въ область практики, т. о. при-
9
лагая къ дѣлу своп наблюденія и открытія, она уже становится ис-
кусствомъ*.
Воспитатель, достойный своего званія, обязанъ стараться вла-
дѣть п педагогикою-наукою, и педагогикою-искусствомъ. Безъ первой
пичто не оградитъ ото отъ колебаніи, произвола, педоразумѣпій вся-
каго рода, наивныхъ открытій чего пибудь, давно всѣмъ извѣстнаго
или забытаго изъ за непригодности и т. д.;'безъ втораго онъ оста-
нется только непроизводительнымъ теоретикомъ. Обоихъ можно срав-
нить съ двумя врачами, изъ которыхъ одинъ работаетъ надъ книгами
въ своемъ кабинетѣ, а другой—въ вѣчно мѣняющейся средѣ больныхъ.
Замѣчательно, что въ первомъ же тезисѣ Иппократовыхъ афо-
ризмовъ „жизнь короче искусства" употреблено слово „искусство"
(•4 тгдѵт)) **, а но „наука". Въ самомъ дѣлѣ, примѣняя это къ нашей
темѣ, нельзя не согласиться, что заучивать и даже составлять педа-
гогическія теоріи можно гораздо скорѣе, чѣмъ стать практическимъ
педагогомъ, но подагогомъ-любителемъ.
Но совѣты и наставленія педагогики — не болѣе какъ мѣропрія-
тія, а нужны люди, исполнители. Мѣропріятія безполезны, когда изъ
за нихъ но видно людей. Поговоримъ собственно о воспитателяхъ.
Совершенныхъ воспитателей, какъ и совершенныхъ администра-
торовъ, судей и т. д., пигдѣ никогда еще не было. Несуществованіе
* «Во всѣхъ отрасляхъ практическихъ дѣлъ есть случаи, въ которыхъ
недѣлимые обязаны сообразовать свою практику съ напередъ установлен-
нымъ правиломъ, между тѣмъ какъ въ другихъ часть ихъ задачи заклю-
чается въ отысканіи пли построеніи правила.... Повелительное наклоненіе
есть характеристическая чертя искусства, въ отличіе отъ науки .... Отноше-
ніе, въ которомъ правила искусства стоятъ къ ученіямъ науки, можетъ быть
охарактеризовано сл ѣдуюіцпыъ образомъ. Искусство предлагаетъ себѣ цѣль,
опредѣляетъ се и передаетъ наукѣ. Наука принимаетъ ее, разсматриваетъ
какъ явленіе или дѣйствіе, которое нужно изучить, и, изслѣдовавши ея при-
чины и условія, возвращаетъ сс искусству, вмѣстѣ съ теоремою того сочетанія
обстоятельствъ, которымъ она можетъ быть произведена. Тогда искусство
разсматриваетъ это сочетаніе обстоятельствъ и, смотря по тому, находятся
ли они пли нѣтъ въ человѣческой власти, рѣшаетъ пя практикѣ, достижима
ли цѣль или нѣтъ». Дж. Ст. Л/к.мь (Спст. логики, перев. Резенера, ч. 2,
стр. 627—629).
♦♦ ГО	т) де рахрт) и т. д.
10 -
однако же совершенства для человѣка по должно заслонять собою хо-
рошее, болѣе чѣмъ сносное, осуществимое. Изъ за извѣстнаго всѣмъ,
напримѣръ, несовершенства медицины и врачей вѣдь никто, будучи
боленъ, не обходится, если можетъ, безъ врачебной помощи.
По какой же главной примѣтѣ’узнается воспитатель болгъе чѣмъ
сносный, т. о. практически годный для своего дѣла?
При необходимыхъ нравственныхъ качествахъ, насчетъ которыхъ
почти пѣтъ существенныхъ разнорѣчій, при степеняхъ просвѣщенно-
сти, которыя вообще легко опредѣлить, главная примѣта воспитателя
„болѣе чѣмъ споенаго" та, что онъ „педагогически" любить или несом-
нѣнно способенъ полюбитъ дѣтей, увлечься наблюденіями и разра-
боткой дѣтской натуры, что онъ способенъ увлечься своею дѣятель-
ностью и пхъ натурой, какъ художникъ увлекается производитель-
ностью и своей творческой иниціативы, и спеціальнаго своего ма-
теріала.
Можетъ быть иной не безъ недовѣрчивости спроситъ: гдѣ же взятъ
такихъ людей для воспитанія? Позвольте, предполагаемый возража-
тель, отвѣтить па вашъ вопросъ слѣдующими вопросами: скажите,
положа руку на сердце, искали ли вы сами такихъ людей? Искали ли
ихъ долго, т. е. столько, чтобы пріобрѣсть навыкъ въ подобныхъ по-
искахъ? А, главное, спеціалистъ ли вы воспитатель сами? дѣйстви-
ствителыю ли увлеклись вы сами педагогическою любовью къ разра-
боткѣ дѣтской натуры? Отыскиватсли золота должны умѣть распо-
знавать атотъ металлъ въ разныхъ смѣсяхъ, въ менѣе всего похо-
жихъ па золото глыбахъ руды. ..Только рыбакъ издали видитъ, по
пословицѣ, другаго рыбаіса. Если вы такимъ путемъ, по такой именно
примѣтѣ и при такихъ именно качествахъ съ вашей стороны, искали,
то вы положительно могли находить и находили. Если же искали
ппачс, то вѣроятно не находили, потому что или, встрѣчаясь съ най-
денными, но узнавали ихъ, или искателей принимали за отыскивае-
мыхъ. Только — невозможности безъ педоразумѣній и безъ заднихъ
мыслей добровольнаго скептицизма! Рѣчь тутъ идетъ вѣдь о дѣлѣ
первой важности для общества, для нашихъ дѣтой, а можетъ быть
для насъ самихъ, которымъ придется горько плп сладко жить съ пы-
— 11 —
нѣшнимл дѣтьми, нынѣ разрабатываемыми для будущаго не кѣмъ дру-
гимъ, какъ воспитателями ....
Мы сказали, воспитателю необходима любовь. Но любовь—чув-
ство, слѣдовательно опа пе превращается въ вещество (§ 1) практики,
и, служа могучимъ толчкомъ его движеній, опа тѣмъ скорѣе покидаетъ
его, чѣмъ сама сильнѣе, т. е. порывистѣе, и чѣмъ опо обыкновеннѣе.
Поэтому воспитательная профессія, попреимуществу рядовая и обык-
новенная, должна искать себѣ прочности въ отличительной чертѣ сво-
его характера, именно въ своей обыкновенности, а чрезъ то пе только
упрочитъ она себя, по и возвысится. Можно признать, что человѣкъ,
за свои достоинства слывущій необыкновеннымъ, въ сущности и есть
нормальный, т. о. обыкновенный человѣкъ: онъ имеппо таковъ, какимъ
слѣдуетъ быть каждому, чтобы но стоять ниже уровня обыкновенности.
Чтобы пе стоять ниже этого уровня, воспитателямъ необходимо,
заручившись высшими побужденіями, смотрѣть на него сверху. Путь
здѣсь личнаго къ пому восхожденія скользокъ, безпомощенъ и ненаде-
женъ. Подъ высшими побужденіями мы разумѣемъ слова Богочеловѣка:
„будьте совершенны, какъ совершенъ Отецъ вашъ небесный". Очевидно,
не достиженіе этого недосягаемаго для людей идеала обязательно для
нихъ, а ревностное стремленіе къ ному по мѣрѣ своихъ лучшихъ силъ.
Съ другой стороны, самая высота такого идеала успокоительна. Ею без-
оговорочно обезпечена равноправность всѣхъ дѣтей одного общаго отца
на путяхъ кт. совершенствованію. Это—подвижной экваторъ абсолют-
ныхъ бозразличій между относительными паралолямигордостиисмиронія.
Наконецъ, воспитателю-педагогу, среди его сношеній съ воспи-
танниками, слишкомъ часто приходится слышать шопотъ своей совѣсти:
„врачу, изцЬлися самч>“. Что дѣлать? Не ому одному это нашептывается.
А между тѣмъ вѣдь и страдающій самъ, напримѣръ, чахоткою врачъ,
наравнѣ съ своими самыми здоровыми собратами, призванъ пользовать
другихъ отъ чахотки. Не бритвой оттачиваются бритвы.
§ 7.	Педагогика-искусство (§ 6) вращается въ своей собственной
сферѣ дѣйствія и большею частію располагаетъ своими собственными
средствами. Не такова педагогика-паука: опа имѣетъ только свою спе-
ціальную цѣль, именно выработку теоремъ человѣческаго воспитанія;
— 12 —
но знакомится она съ человѣкомъ чрезъ другія науки—чрезъ анато-
мію, физіологію, гигіену, психологію, логику, исторію и т. д.
Это отсутствіе собственнаго конкретнаго матеріала, собственныхъ,
такъ сказать, внутренностей въ педагогикѣ, можетъ быть, лишаетъ
ее права называться отдѣльною, самостоятельною наукой. Дѣйстви-
тельно, съ этой стороны, она скорѣе систематическій сборникъ раз-
нородныхъ знаній, объединяющихся только общностію приложеній
ихъ, чѣмъ наука въ строгомъ смыслѣ.
§ 8.	Спрашивается: какъ рѣшать на практикѣ вопросъ, выте-
кающій изъ предложеннаго нами (§ 5) опредѣленія педагогики? Въ
опредѣленіи этомъ было сказано, что она должна „невозможности
широко и вѣрно понять законы и средства человѣческой природы",
чтобы, ни въ чемъ существенномъ съ ною пѳ разнорѣча, подвигать
ее къ усовершенствованію воспитываемыхъ людей.
Отклонивъ, въ § 5, упрекъ нашему опредѣленію педагогики въ
съуженіи ея задачъ, не слѣдуетъ ли намъ здѣсь оправдаться въ из-
лишней ихъ обширности?
Кто вызовется вѣрно формулировать существенные „законы и
средства" нашей природы?
Чтобы исчерпать отвѣтомъ содержаніѳэтого вопроса, понадобилось бы
написать десятки томовъ, и все-таки нельзя было бы поручиться, что въ
лихъ не пропущено ничего настоятельно нужнаго. Но есть, если но оши-
баемся, другой, легчайшій подходъ къ рѣшенію этой задачи, разумѣется,
въ общихъ только ея чертахъ. Вмѣсто того чтобы держаться въ ея цен-
трѣ, обратимъ вниманіе на точки ея окружности. Вмѣсто началъ, въ нихъ
самихъ, посмотримъ на факты, въ которыхъ отражаются эти начала.
Предположимъ слѣдующую сцену между закащикомъ картины и
ея исполнителемъ, живописцемъ.
Закащикъ. Нарисуйте мнѣ здороваго, привлекательнаго, совре-
меннаго, образованнаго человѣка въ цвѣтѣ силъ, съ тѣмъ чтобы онъ
личными своими чертами и окружающими его аксѳсуарами'былъ оха-
рактеризованъ для меня какъ можно отчетливѣе во всѣхъ отношеніяхъ.
Прошло назначенное художникомъ время. Картина готова. На нео
дѣлаетъ слѣдующія замѣчанія закащикъ въ присутствіи живописца.
— 13 —
Закащикъ, внимательно разсмотрѣвъ картину, говоритъ одно
изъ трокъ:
Или:
а)	Человѣкъ, вами изображенный, какъ человѣкъ вообще, вѣренъ.
Это главное, безъ чего картина положительно никуда не годи-
лась бы, такъ что и но стоило бы уже заниматься въ ней ак-
сесуарами.
Или:
б)	Изображенное вами существо походитъ болѣе всего па ангела,
имѣетъ крылья и т. д. Это ангелъ, а но человѣкъ. Я но того
отъ васъ требовалъ. Картина ваша но соотвѣтствуетъ моему
заказу.
Или:
«?) Вы нарисовали скорѣе орангутанга, чѣмъ человѣка. Я вамъ
не заказывалъ этого животнаго.
Художникъ. Я перерисую.
Закащикъ. Это будетъ ужо новая картина; нынѣшняя никуда
по годится съ моей точки зрѣнія, которую вы обязались сдѣлать и
вашею, такъ-какъ иначе не слѣдовало принимать заказъ. Хорошо
исполнять можно только то, что мы дѣлаемъ не кое-какъ п не по
сговорчивости съ заднею мыслію, а согласно съ нашими убѣжденіями.
Закащпкъ (имѣя въ виду случай «). Вѣрно воспроизведя чело-
вѣческій типъ вообще, вы, прямо того и но добиваясь, парпсовалп
чоловѣка-педѣлимое, который вполнѣ похожъ только на самого себя '.
Дѣло, въ этомъ отношеніи, какъ нельзя лучше удалось. Вы искали
и нашли человѣка вообще, а остальное приложилось уже само собой.
Заглянемъ въ частности,
Я визгу передъ собой, судя по обстановкѣ, ученаго. Онъ въ сво-
емъ скромномъ кабинетѣ, безъ дорогихъ бездѣлушекъ, но съ довольно
большою библіотекой. На письменномъ столѣ у него галваническій
элементъ Бунзена: значитъ, ученый нашъ — физикъ, и притомъ но-
вѣйшаго времени. По чертамъ его лица я угадываю, что онъ русскій,
въ чемъ меня косвенно убѣждаетъ еще и образокъ съ лампадкою, на-
14 —
рисованный вами въ углу комнаты. Послѣднее, по моему, чрезвычайно
важно для характеристики хозяина: онъ, какъ видно, неузкій, не
односторонній, а настоящій реалистъ, для котораго все человѣческое
реально: Бупзонъ не мѣшаетъ въ немъ молитвѣ, сопровождающейся
одною изъ ея формъ, а молитва но мѣшаетъ Бунзену; это — всегда
мудрое впшп сиісрие. Посмотримъ дальше. Я вижу двѣ дешевыя, но
художественно сдѣланныя статуи, — новая примѣта того, что хозяинъ
широкій реалистъ, находящій естественными въ себѣ запросы и на
спеціальныя занятія физикою пли химіею, и на удовлетвореніе врож-
деннаго людямъ чувства изящнаго. Кромѣ физическаго прибора, на
столѣ у него лежатъ, между прочимъ, двѣ газеты, Московскія вѣдо-
мости и Петербургскія вѣдомости. Если ото по случайность, то я могу
полагать, что онъ по прочь смотрѣть па обѣ стороны медалей, такъ-
какъ эти двѣ газеты большею частію расходятся въ противополож-
ныя стороны при рѣшеніи однихъ и тѣхъ же вопросовъ. Но зачѣмъ здѣсь
въ кабинетѣ на полу валяется кукла, и кажется очень незатѣйливая?
Художникъ. Этимъ я хотѣлъ намекнуть на то, что въ каби-
нетѣ нашего ученаго недавно играла его крошка-дочка, а кукла по-
тому у нея незатѣйлива, что вѣдь дѣтямъ но педагогично дарить до-
рогія игрушки.
Закащикъ. Значитъ, вы имѣли въ виду и добраго, т. о. нор-
мальнаго семьянина, и отца-педагога. Да, вы вдумались въ вашу за-
дачу и выполнили ее на славу. 1) Передо мною человѣкъ вообще,
что 2) по можетъ не значить въ то же время, и такой то человѣкъ
въ особенности, т. е. человѣкъ, понеобходпмости болѣо всего похо-
жій только па самого себя. 3) Его сходство съ оригиналомъ дѣлаетъ
честь послѣднему. Этимъ выполнили вы одно изъ условій заказа —
изобразить человѣка привлекательнаго, т. о. такого, па котораго
походить всякій согласится, поставивъ себя па ого мѣсто. Привлека-
тельна всегда дѣйствительность въ разумномъ существѣ, если она не
напускная п по изуродованная направленнымъ въ ту или другую сто-
рону идеализмомъ, короче — достойная просвѣщеннаго, истиннаго
'реалиста. 4) Во всякомъ случаѣ, при обдумываніи вашей темы,, вы,
если не ошибаюсь, главное строго отдѣляли отъ второстепеннаго.
— 15 —
Положимъ, не удалось бы валъ сразу охарактеризовать написаннаго
вами человѣка ого обстановкою, — бѣда была бы еще не велика:
ошибки въ частностяхъ исправляются, недочеты пополняются. Неис-
правимы были бы только ошибки противъ человѣческаго типа
вообще, понимаемаго въ смыслѣ физико-психическомъ (§ 2).
Художникъ. Вы по замѣтили, кажется, одного недостатка въ
мосіі картинѣ.
Закащикъ. Какого?
Художникъ. Въ пей нѣтъ намека на то, что можетъ выйтп въ
будущемъ изъ нашего „привлекательнаго" человѣка. Можетъ быть,
заглядѣвшись на самого себя, онъ остановится па одномъ мѣстѣ, по
пойдетъ дальше. Этимъ все будетъ испорчено. Вѣдь человѣкъ не
шарманка, наигрывающая всо однѣ и тѣжо піесы, хоть н хорошія.
Чтобы намекнуть па прогрессивность, я хотѣлъ было помѣстить на
столѣ, возлѣ двухъ газетъ, хоть заглавіе восточной сказки „о неу-
знанномъ Гассанѣ".
Закащикъ. Что это за сказка?
Художникъ. А вотъ видите. Жилъ-былъ въ Багдадѣ, въ золо-
тыхъ своихъ палатахъ, отставной визирь, Гассамъ, за злонравіе про-
званный „строптивымъ лѣнтяемъ". На досугѣ, безъ дѣлъ, опроти-
вѣлъ онъ самому себѣ и другимъ, а чрезъ то, разумѣется, опротивѣли
ему п его золотыя палаты. Вотъ, взявъ на дорогу лишь столько де-
негъ, сколько нужно было, чтобы съ голода но умереть, пустился
Гассанъ странствовать по бѣлому свѣту. Проходилъ лѣтъ десять, а
не то такъ и больше; одряхлѣлъ, измѣнился въ лицѣ и въ правѣ.
Возвращается наконецъ домой. Что же? Свои, родныо и слуги, не
.узнали его, съ большимъ трудомъ впустили домой, и то рѣшившись
подсматривать за нимъ, не самозванецъ ли опъ. Перемѣна произошла
въ пемъ дѣйствительно огромная. Прежде все позволялъ себѣ и ни-
чего другимъ, теперь наоборотъ; прежде раздражительно, брюзгливо
хандрилъ, теперь всегда занятъ дѣломъ, ровно и спокойно; прежде
со всѣми—грубость, наглость, теперь кротость и т. д. Если бы не до-
гадался умереть, ого выгпалп бы какъ самозванца. Дотого измѣ-
нился. ... къ лучшему. Вотъ человѣкъ, такъ человѣкъ! Кто можетъ
— 16 —
поручиться, что таковъ, въ возможности, нарисованный у меня на
картинѣ господинъ?
Закащикъ. Вы не довольны вапіей картиной, потому что всякій
истинно умный человѣкъ выше того, что онъ дѣлаетъ или сдѣлалъ.
Но, мой вамъ совѣтъ — успокойтесь: кто молится (а вы вѣдь пе про-
пустили намека на это), тотъ не застоится па одномъ мѣстѣ въ нрав-
ственномъ своемъ развитіи, будетъ все лучше и лучше, будетъ все
строже и строже къ себѣ, все снисходительнѣе н снисходительнѣе къ
другимъ. Кто полюбилъ пауку (а вы па это указали), тотъ также не
застоится на мѣстѣ, хоть вы его озолотите. Кто наконецъ, при ум-
ственныхъ занятіяхъ, требующихъ спокойствія, уживается въ своемъ
тѣсномъ кабппетишкѣ съ рѣзвымъ ребенкомъ, тотъ не строптивый
Гассапъ, нуждающійся, чтобы опомниться, въ самыхъ драстпческихъ
средствахъ опыта. Словомъ: я спокоенъ н за будущее нашего „при-
влекательнаго* человѣка. Развѣ перемѣнится къ худшему. Бываетъ....
Но ваша сказка разсчитана на перемѣну къ лучшему; пѣтъ повода
и намъ пророчить худшее. Вѣдь горе случается съ каждымъ; но вз-
бѣжитъ ого слѣдовательно и горой вашей картины: горе же, какъ
доказано, улучшаетъ, а пе ухудшаетъ людей? Это тоже источникъ
прогресса, да еще какой!... неизсякаемый.
Все это „своими словами* и иносказательно говорилось про за-
дачи педагога. Пусть только онъ, запасшись доброй волей и необхо-
димыми знаніями, выдѣлываетъ, насколько дастся ему просторъ, лю-
дей вообще изъ ввѣренныхъ ему воспитанниковъ, и еслп Богъ благо-
словитъ его усердный трудъ, изъ нихъ но выйдутъ пн космополиты,
ни безлпчпые троглодиты, подкрашенные внѣшностью какой нибудь
цивилизаціи неиспытанной пробы....
Для педагога съ пашей точки зрѣнія опредѣленно сформулируется
его задача, только съ виду безбрежная, хоть даже въ немногихъ об-
щихъ чертахъ, въ родѣ слѣдующихъ, приводимыхъ здѣсь нами павы-
доржку.
По части религіозной. Пусть воспитанникъ, 1) твердо усвоивъ
17
себѣ все переданное ему законоучителемъ, будетъ направленъ такъ,
чтобы религіозныя истины проводить какъ можно больше въ свои
мысли, чувства и поступки; 2) терпимо относясь ко всѣмъ религіямъ,
пусть оиъ но видитъ однако же единовѣрцевъ себѣ въ иновѣрцахъ. Здѣсь
очевидно два элемента: одинъ облщчеловѣчоскій, обязательный для
всѣхъ народовъ, по крайней мѣрѣ для цивилизованныхъ, другой—
частный, индивидуальный.
По части нравственной. Пусть онъ добивается, чтобы честные
люди не стыдились признавать его своимъ. Здѣсь только одинъ
элементъ— общечеловѣческій, потому что коренныя понятія о чест-
ности не зависятъ, по крайней мѣрѣ не должны зависѣть, ни отъ
времени, ни отъ мѣста, ни отъ той илп другой національности.
По части научной. 1) Кончившій курсъ въ уѣздномъ училищѣ
долженъ быть приготовленъ и къ гимназіи, и къ тому кругу практи-
ческой дѣятельности, для котораго достаточны свѣдѣнія учившихся
только въ уѣздномъ училищѣ. То же требуется и отъ гимназиста въ
отношеніи къ университету и въ отношеніи къ жизненной средѣ, для
которой яе необходимо университетское образованіе. 2) Пусть каж-
дому, гдѣ бы онъ пи воспитывался, воспитаніе привьетъ поступатель-
ную любознательность и, кромѣ того, нѣкоторый навыкъ самостоя-
тельно пользоваться сю. Любознательность здѣсь — общечеловѣ-
ческое трсбовапіе, а примѣнимость знаній къ той или другой учебной
программѣ—требованіе мѣстное, частное, національное въ данное время.
Въ отношеніи практическомъ. Пусть получившій какое бы то
пи было образованіе сознательно, изъ случаевъ школьной жпзпи,
убѣдится въ пользѣ для себя нѣсколькихъ главныхъ житейскихъ ис-
тинъ, хоть въ родѣ слѣдующихъ. „Послѣ Бога, болѣе всего разсчи-
тывай па самого собя“. Афоризмъ этотъ не приведетъ къ гордой са-
монадѣянности, потому что вѣдь нельзя разсчитывать па Бога, хри-
стіански понимаемаго, прежде всего но положившись па его ученіе, а
оно въ обязанность вмѣняетъ каждому кротость, уступчивость и скром-
ность *. — „Добиваясь и добившись какихъ либо для себя правъ
* Напр. Мат. 11, 29.
2
— 18 —
(обще-человѣческій элементъ), знай, что съ каждымъ изъ нихъ свя-
заны соотвѣтствующія ему обязанности, мѣстными законами установ-
ленныя" (національный элементъ). — „Избѣгай анархистовъ: отъ нихъ
нигдѣ никогда добра ппкому по было". — Сладокъ будешь, прогло-
тятъ, горекъ будешь, выплюнутъ (послов.). — Но раскуси орѣха, о
зернѣ не толкуй (посл.) и проч. и проч.
Не возникнетъ ли еще вопросъ: въ какую сторону, относительно
времени, должна быть чрезъ воспитаніе устремляема человѣческая
природа? Очевидно, только — къ настоящему. Прошлое, каково
бы оно ни было, невозвратимо: таковъ закопъ исторіи. Будущее по
можетъ быть никѣмъ съ точностію вычислено. Притомъ будущее не-
разрывно выдѣлывается изъ настоящаго. Со стороны педагогической,
пусть растущее поколѣніе приспособляется къ службѣ настоящему
своего отечества, и чрезъ это одно уже по будетъ застигнуто врас-
плохъ на путяхъ всего того, чему суждено, совремснемъ возникнуть.
Еслибы, слѣдовательно, педагогъ задался мыслію, что для членовъ
юнаго поколѣнія, ему ввѣренныхъ, по пригодны тѣ или другія черты
настоящаго, какъ несостоятельныя по его личному мнѣнію, то опъ
прямо очутился бы на крайне сомнительной почвѣ, болѣе всего вред-
ной для его воспитанниковъ. Какъ и всякій мыслящій человѣкъ, онъ
конечно имѣетъ право про себя критически относиться къ тѣмъ или
другимъ явленіямъ мимоидущей дѣйствительности; по промѣнивать,—
и не для себя, а для другихъ, — существующее па долженствующее,
опять по его же мнѣнію, осуществиться, 1) опрометчиво, а 2) не-
практично. Быть педагогомъ въ низшемъ или среднемъ учебномъ за-
веденіи и вмѣстѣ съ тѣмъ реформаторомъ общества — значитъ при-
ниматься за задачи двухъ разнородныхъ сферъ, для которыхъ нужны
двѣ разныя спеціальности, т. о. добровольно заслоняя для себя одну
задачу другою, обѣ рѣшать неудовлетворительно.
Такимъ образомъ, цѣль и программа педагогики вообще-найдены.
Едва ли справедливо упрекнуть ихъ въ неопредѣленности или въ не-
осуществимости. Трудностей, конечно, тутъ немало. Какъ быть?
Легко только ничего не дѣлать, и, принявшись за дѣло, но ошибался
19
лишь тотъ, кто, чтобы пиразу ио ошибиться, бросилъ его па первомъ,
же шагу.
Но нужно, впрочемъ, преувеличивать эти трудности фактами, не
отъ нихъ прямо идущими: мы разумѣемъ неудачи по отдѣльному вос-
питанію того пли другаго молодаго человѣка, возможныя даже и то-
гда, когда школа сдѣлала для него все паплучшео, бывшее въ ея рас-
поряженіи. Не всякая вещь понятна, а непонятность вещей никому
въ вину но вмѣняется. Ни въ собѣ, пи въ другихъ „не знаешь откуда
приходитъ и куда уходитъ духъ, который дышетъ, гдѣ хочетъ*. Вспом-
нимъ такай притчу о сѣятелѣ п сѣменахъ.
§ 9.	Воспитаніе, для того чтобы оно, при двойственности чело-
вѣческой природы (§ 2), было полнымъ, должно быть и физическимъ,
и психическимъ, съ признаніемъ однако же напередъ втораго за цѣль,
а перваго за одно изъ необходимыхъ средствъ (§ 3), къ ней ведущихъ.
§ 10.	Психическая сторона человѣка обнимаетъ собою явленія
четырехъ родовъ — религіозныя, умственныя, нравственныя и эсте-
тическія. Откладывая до другаго мѣста необходимыя подробности о
каждомъ изъ разрядовъ психическаго воспитанія, или образованія*,
для подраздѣленія одного изъ нихъ, здѣсь же мы должны замѣтить
слѣдующее. Нравственное воспитаніе; задаваясь цѣлью облагородить
дѣйствія человѣка, какъ единственнаго па землѣ существа, для ко-
тораго существуетъ вопросъ о нравственности, соприкасается съ одной
стороны съ понятіемъ о безкорыстной увлекательности идеаловъ до-
бра, съ другой съ удобоприлагаомостію этихъ идеаловъ къ дѣйстви-
тельности. Безъ непосредственнаго соприкосновенія съ первымъ, уче-
ніе о нравственности впадетъ въ ничѣмъ по оправдываемый риго-
ризмъ, безъ второй оно останется сборникомъ безплодныхъ кабинет-
ныхъ теоремъ. Поэтому педагогика должна разсуждать: «) о нрав-
ственности, вступающей въ естественный союзъ съ эстетическими
* По нашему, между «воспитаніемъ» и «образованіемъ» нѣтъ суще-
стволной разницы. Воспитывать педагогико-гигіенически тѣло, воспитывать
умъ и сердце значитъ питать ихъ и, питая ихъ, неизбѣжно давать имъ соот-
вѣтствующій питанію образъ.
2*
— 20 —
стремленіями человѣка, и Ь) о нравственности, удобоприлагающойся
къ практическимъ интересамъ жизни.
Убавить слово „нравственный" передъ „эстетическій" и передъ
„практическій" значило бы и взяться за спеціальный трактатъ объ
изящномъ, неумѣстный въ педагогикѣ, и подъ именемъ „практично-
сти" вести рѣчь о теоріи эгоизма, что было бы недостойно педагогики.
Итакъ, вотъ паліи рубрики по отдѣлу психическаго воспитанія:
1) воспитаніе, пли образованіе религіозное, 2) умственное, 3) нрав-.
ствѳнно-практпческое, 4) нравственно-эстетическое.
Примѣчаніе. Читатель здѣсь видитъ, что мы расходимся съ тѣми,
которые вмѣсто названія пашей первой рубрики (восп. религіозное) упо-
требляютъ сложное названіе «религіозио-нравственное» *. Поступаемъ
такъ потому, что а), по нашему убѣжденію, религіозное воспитаніе дол-
жно быть самостоятельно для себя и изъ себя существующимъ, 2) п •
ставъ на точку зрѣнія, съ .которою теперь расходимся, мы сочли бы для
себя обязательною послѣдовательность, именно: религія понеобходимо-
сти проникаетъ не только нъ воспитаніе нранстоеняое, но и въ воспи-
таніе умственное (разумѣется, для воспитателя до религіи не безраз-
лично, чтб и какъ думаетъ о пей его воспитанникъ), даже въ физиче-
ское, такъ-какъ религія, т. е. христіанская религія, освящаетъ человѣ-
ческое тѣло названіями «храма», «членовъ Христова тѣла» и «хвали
въ честь Бога» (1 Кор. 6, 15, 19, 20). Слономъ, изъ за соблюденія по-
слѣдовательности въ принципѣ и въ формѣ, надлежало бы, если не оши-
баемся, формулировать классификацію: виды подагогичсскп-ііѣлесообраз-
наго воспитанія—восп. религіозно-физическое, носи, религіозно-умствен-
ное, воси. религіозно-нравственное, восп. религіозно-эстетическое. Ми-
моходомъ сказать, мы предпочли бы тутъ смѣлость неологизма (рели-
гіозно-физическій) смѣлости непослѣдовательной. Теперь же, при нашей
классификаціи, вызванной впрочемъ не полемическими побужденіями,
мы имѣемъ возможность обойтись безъ этихъ обоихъ видовъ смѣлости.
§ 11.	Психическое воспитаніе дѣйствуетъ: 1) посредствомъ раз-
работки и усовершенствованія существующихъ въ человѣкѣ зароды-
* Легко можетъ случиться, что мы и ошибаемся. Оспаривать другихъ —
вѣроятность ошибиться самому. Оспаривать, слѣдовательно, другихъ — самопо-
жертвованіе всякій разъ какъ это не самолюбіе: къ первому обязательно со-
чувствіе, а второе себя же само и наказываетъ.
21
шей (§ 5) умственной и нравственной его дѣятельности, 2) внося въ
психическую воспріимчивость человѣка знанія, которыя безъ того
остались бы для него несуществующими.
Занимается первымъ педагогика въ тѣсномъ смыслѣ, наука о вос-
питаніи, вторымъ — паука объ обученіи, педагогика-дидактика,
или короче дидактика. Въ обширномъ смыслѣ и то и другое — пе-
дагогика, такъ-какъ воспитаніе безъ ббльшаго или меньшаго, соот-
вѣтствующаго ему умственнаго образованія невозможно. Воспитывать
(питать) умственныя силы можно только знаніями, а пріобрѣтеніе зна-
ній воспитательно отразится такъ или иначе и на нравственной сто-
ронѣ человѣческой природы. Нравственность, какъ предметъ соот-
вѣтствующаго ей воспитанія, обусловлена въ значительной степени
качествомъ и количествомъ извѣстныхъ убѣжденій, которыя форму-
лируются въ видѣ мыслей, произведеній разума. Слѣдовательно, для ха-
рактера и уровня нравственности даннаго человѣка далеко небезпо-
лезна разработка умственной его зоркости, только усиливающейся
отъ пріобрѣтенія знаній. Отсюда еще далеко до вывода, будто дѣй-
ствительная сила и высота нравственныхъ принциповъ въ данномъ
человѣкѣ, готовыхъ при всякой возможности превращаться въ по-
ступки, непремѣнно равны силѣ и высотѣ его знаній, всегда разрѣ-
шающихся въ отвлеченныя положенія, въ достояніе ого памяти, ко-
торому можетъ и но быть примѣненій къ практикѣ. Не въ видѣ рѣд-
каго исключенія можно, разумѣется, привести, напримѣръ, Френсиса
Бэкона, который былъ неизмѣримо выше съ умственной, чѣмъ съ нрав-
ственной стороны. Дѣло въ томъ, что отношеніе между нравствон-
• ными и умственными силами устанавливается чѣмъ то третьимъ, именно
свободою самоопредѣляемостп, свободою человѣческой воли. Но вѣдь
и воспитывать волю — одна изъ неустранимыхъ задачъ воспитанія.
Дидактика (отдѣлъ педагогики объ обученіи) можетъ быть раз-
дѣлена на центральную и па периферическую. Послѣдняя есть,
собственно, наличная сумма но только всѣхч> учебниковъ, но и всего
учебнаго, не вошедшаго въ учебники, а обращающагося въ непечат-
ной практикѣ учителей. Что касается до дидактики, которую мы на-
звали „центральною", то она можетъ и должна заниматься устаповлѳ-
— 22
иіемъ и оцѣнкою методовъ: а) мбтодовъ общихъ, проникающихъ въ
преподаваніе, б) методовъ, которые возможны, обязательны п по-
спльпы преподаванію предметовъ въ низшихъ и среднихъ воспита-
тельно-учебныхъ заведеніяхъ.
Отсюда слѣдуетъ, что 1) терминъ „центральная дидактика", упо-
требленный сейчасъ нами для ономатическаго изъясненія пашей мыс-
ли, можно, но измѣняя пн объема ея, пи содержанія, замѣнить тер-
миномъ „методика"', 2) дидактика, названная нами „перифериче-
скою", невозможна для „педагогики", какъ для отдѣльнаго сочине-
нія, даже самаго многотомнаго: „педагогика", стараясь сдѣлаться ей
равною, стремилась бы превратиться въ педагогико-дидактическую би-
бліотеку.
§ 12.	Соотвѣтственно §§ 5 — 11, вотъ планъ нашей книги:
•Отдѣлъ первый.
Педагогика въ тѣсномъ смыслѣ (собственно о воспитаніи).
I.	Воспитаніе физическое, съ предпосланными очерками ана-
томіи, «физіологіи п гигіены.
II.	Воспитаніе психическое, съ предпосланными извлеченіями изъ
психологіи и логики.
Отдѣлъ второй.
Школьная методика, или краткая центральная дидактика.
ОТДѢЛЪ ПЕРВЫЙ.
I. Воспитаніе Физическое.
Глава первая.
Значеніе для человѣка его тѣла. Лпатомнко-Физіологичсскій очеркъ человѣ-
ческаго организма.
§ 13.	Тѣло наше,-таинственная оболочка еще болѣе таинствен-
ной души, есть пожизненная, нераздѣльная часть пасъ самихъ. Отно-
ситься къ ному небрежно или прямо вредить ому — преступленіе про-
тивъ. самого себя. Небрежность здѣсь была бы только легкомысліемъ,
безвкусицей неопрятности, несоблюденіемъ благоразумной бережливо-
сти, если бы тѣло нашо совершенно походило на одежду, которою
можно п пе щеголять и, главное, которую можно перемѣнять всякій
разъ какъ опа неряшливо запачкается, износится или разорвется. Но
смертной одежды безсмертнаго духа нельзя промѣнивать одной на
другую, давая въ придачу и всѣ сокровища міра.
Вникнувъ въ эту истину, не безъ ужаса можно лишь удивляться,
какъ мы развязно, безъ угрызеній совѣсти, часто позволяемъ собѣ
недосмотрами и излишествами всякаго рода запускать, рвать, жечь,
клеймить чертами животности, отравлять наше тѣло, сѣять въ немъ
порокъ, который сторицею приноситъ горькіе плоды, очертя голову
продаваться сомнительнымъ „наслажденіямъ" въ первую половину
жизни, чтобы потомъ неизбѣжно расплачиваться за все это, среди
пытокъ второй ея половины, нами же сочиненныхъ!-.... А вѣроят-
24 —
постъ пониженія умственныхъ способностей и загрубѣнія нравствен-
ныхъ, пропорціональная истощенію тѣла (§3)! А несомнѣнность на-
слѣдственности (§ 53), преимущественно тѣлесной, по закопу которой
дѣти должны плакать изъ за того, что непомѣрно веселились ихъ
отцы въ ночи своей „золотой" юности, подъ безпричинныя ликованія
разныхъ „^аийеашиз"!
Думали ли достаточно и своевременно обо всемъ этомъ я, ты, онъ
и опа?... Отчего но думали? Наполовину, пожалуй, отъ роковой,
свойственной людямъ безпечности, а наполовину, конечно, отъ нс-
вѣдѣнія, отъ невоспитанности, въ реальномъ смыслѣ этого понятія.
Попадали всѣ, правда, въ руки дѣльной воспитатольшщы-жизпи; но
для огромнаго большинства это было ужо поздно.
Стало быть разумная, дѣйствительная педагогика — паука и ис-
кусство будущаго. Но къ ному, къ этому недаромъ вѣчно заманчи-
вому будущему необходимо-подвигаться, кто сколько можетъ, созна-
тельно за себя и для другихъ, потому что нѣтъ повода и отчаиваться
въ пемъ. Кантъ говоритъ: Ез ізѣ оііШіскепй зіеіі ѵоггизіеііеп, йазз
йіѳ таопзсЫісІіѳ Каіит ітшег Ъеззег йитск Егиіекип^ мгогйо спЬѵі-
скоіі мгегйѳп, шій йазз тап йіозо іп еіпе Еогга Ъгіп^еп дѵегйо, йіе
йет МепзсЫіеіі ав^отоззоп ізі; йіез огбЖіоІ ппз йоп Ргозресі ги
еіпѳт кйпЛі&ѳп ^Ійскііскегеп МепзскепдезсЫосІіі *.
§ 14.	Припомнимъ** устройство человѣческаго тѣла и важнѣй-
шія въ пемъ физіологическія отправленія.
Достаточно взглянуть па человѣка, живаго или мертваго, чтобы
тотчасъ же сдѣлать раздѣленіе ому па голову, туловище н члены..
На головѣ различаются: мозговой ящикъ, или черепъ и лицо.
Туловище заключаетъ въ себѣ двѣ полости, грудную и брюшную.
Большіе члены по бокамъ туловища вверху —руки, внизу — ноги.
Эти члены, называемые обыкновенно оконечностями, верхними и пиж-
* Цитатъ приведенъ изъ безсіі. О. Рііііад. К. Шмидта.
** Предполагая, что читатель вашъ знакомъ съ анатоміею и Фіізіологіею
въ объемѣ гимназическаго курса (по естествовѣдѣнію) этихъ паукъ, мы огра-
ничиваемся здѣсь повторительно - объединяющимъ ихъ очеркомъ (по Гэксли
и др.).
2’5
ними, представляя между собою строгую аналогію, подраздѣляются:
рука па плечевую и локтевую (послѣдняя изъ 2-хъ костей) части, па
ручную кисть (запястье съ пястью) п пальцы, — нога на бедро, голень
(послѣди, изъ 2-хъ костей), стопу (прѳдплюснье съ плюсною) и пальцы.
Общая масса тѣла, такимъ образомъ раздѣленнаго (независимо
отъ находящихся въ ней внутренностей), если распилитъ ее на всемъ
ея протяженіи по направленію вертикальной линіи, одинаково отсто-
ящей отъ обѣихъ плечевыхъ верхушекъ, представится состоящею
изъ доугъ продольныхъ половинъ, совершенно похожихъ одна на
другую.
§ 15.	Половина тѣла, отдѣленная отъ другой равной ей поло-
вины посредствомъ вертикальнаго сѣченія, покажетъ па протяженіи
туловища, поверхности разрѣзанныхъ 33 * косточекъ, хрящами сое-
диненныхъ въ суставчатый столбъ, гораздо болѣе близкій къ задней
(спинной), чѣмъ къ передней (брюшной) сторонѣ трупа. Косточки,
такимъ образомъ распиленныя, названы тѣлами ** позвонковъ: опи
(т. о. тѣла позвонковъ) отдѣляютъ длинный спинной каналъ (ими же
образуемый, когда онѣ не распилены), отъ обширной грудо-брюиі-
ной*** полости, приходящейся противъ передней ихъ поверхности.
Между каналомъ, внутри позвоночныхъ тѣлъ существующимъ, и между
грудо-брюшной полостью нѣть никакихъ непосредственныхъ сообщеній.
§ 16.	Каналъ этотъ содержитъ въ себѣ бѣлое вещество, по цвѣ-
ту и виду похожее па бѣлую веревку: ото спинной мозгъ. Полое
пространство впереди позвоночнаго столба подраздѣляется на двѣ по-
лости — грудную и брюшную, если оставлена на своемъ мѣстѣ проходя-
* Счетъ человѣческимъ позвонкамъ можно вести двоякій: или включай
въ него, вмѣстѣ съ 24 позвонками шеи, спины и поясницы, 5 позвонковъ
крестца (оз засгит) и 4 позвонка въ кобчикѣ (соссух), или исключая изъ него
9 послѣднихъ позвонковъ, такъ-какъ они замѣтно отдѣлены одинъ отъ дру-
гаго только въ самомъ молодомъ организмѣ. Первый счетъ нагляднѣе, второй
раціональнѣе.
** Каждый позвонокъ раздѣляется: на тіыо (обхватывающее кольцомъ
часть спиннаго мозга, и на отростки (арорііузез), задніе и боковые.
Эта общая полость подраздѣляется на двѣ, верхнюю и нижнюю. См.
§ 16.
— 26
щая между нпмп діафрагма (грудо-брюшная преграда), полумясистая,
полуперспончатая, кверху выпуклая, снизу впадистая.
§ 17.	Пищевой каналъ проходитъ чрезъ обѣ полости, т. о. чрезъ
грудную и брюшную, прободая разграничивающую ихъ діафрагму.
Тѣлъ же путемъ, т. е. чрезъ діафрагму, здѣсь распространяются
нервныя узловатыя массы (гангліи), различно скучиваясь и взаимно
переплетаясь сѣтями волоконъ, которые образуютъ собою систему
такъ называемаго большаго симпатическаго нерва.
Брюшная полость содержитъ въ себѣ, кромѣ пищеварительнаго
прибора, почки, печенъ, ггодзгеелгудочнуго железу (рапегоав) н селе-
зенку. Въ грудной полости помѣщаются, кромѣ части пищевода и
большаго симпатическаго нерва, сердце и легкія.
На мѣстѣ, съ котораго голова возносится надъ туловищемъ, по-
слѣднее пзъ 33-хъ* позвоночныхъ тѣлъ** имѣетъ надъ собой
овальную костяную стѣну, штучно-пластинчатую (кости: затылочная,
клиновидная, лобная и т. д.). Нижняя ея часть отдѣляетъ», какъ и
поверхность спиннаго столба, полость переднюю отъ» задней. Послѣдняя
наполнена вверху значительною нервною массою (черепнымъ мозгомъ)
и безъ перерыва открывается въ часть свою спинную. Полость перед-
няя, пли лицевая, вверху занята подъ мягкія части зѣва, сообщающа-
гося съ пищеводомъ (оозорііаёдш).
§ 18.	Набросанное, въ §§ 14 — 17, продольное сѣченіе показы-
ваетъ, что человѣческое тѣло есть двойная трубка, которой обѣ половины
разграничены тѣлами позвонковъ и переднимъ помостомъ черепа. По-
ловина задняя заключаетъ въ себѣ мозгъ черепной п спинной, а по-
ловина передняя — пищевой каналъ съ его подраздѣленіями, систему'
большаго симпатическаго нерва, сердце и нѣкоторыя другія внутрен-
ности.
Поперечное, горизонтальное сѣченіе, произведенное на высотѣ
желудка, обнаруживаетъ столько же ясно, что таковъ именно основ- •
пой плаиъ человѣческаго тѣла, и что значительная видимая разница
между головою и туловищемъ зависитъ лишь оп различной емкости
* Си. первую выноску въ § 15.
** Си. 2-ю выноску въ § 15.
— 27
спинной трубки, или полости, сравнительно съ брюшною, или переднею
(§ 17). Первая очень велика, сравнительно со второю, въ головѣ; а
па протяженіи области грудной и брюшной опа, напротивъ, весьма мала. '
Что касается до членовъ (рукъ и ногъ), то они лишены всякихъ
полостей, кромѣ сосудистыхъ, ограничиваемыхъ стѣнками проходя-
щихъ чрезъ нихъ артерій и венъ.
§ 19.	Взглянемъ на оболочку всего тѣла, называемую кожей.
Опа съ перваго же па нее взгляда оказывается состоящею изъ слоевъ:
верхній, кожица (еріеіоіішв), состоитъ изъ роговаго вещества, ниж-
ній (Деппа), болѣе утолщенный — изъ волоконъ. Кожица, при повреж-
деніяхъ ея, нечувствительна и безкровна, напротивъ—лежащая подъ
нею ткань воспріимчива къ боли и, будучи разрѣзана или уколота,
изливаетъ изъ себя кровь.
Кожа легко отстаетъ отъ тѣла вездѣ, кромѣ краевъ отверстій,
гдѣ она невидимому (но не па самомъ дѣлѣ) прерывается, уступивъ свое
мѣсто слою, болѣе чѣмъ опа красному, весьма чувствительному, изо-
билующему кровью и выдѣляющему изъ себя липкую слизь (шисив).
Въ сущности, кожа проникаетъ внутрь чрезъ всѣ мельчайшія поры,
обволакиваетъ всѣ внутренности подъ видомъ слизистыхъ перепонокъ,
которыя не что ипоо какъ та же кожа, подраздѣляющаяся и здѣсь,
какъ и сверху тѣла, па ткань нижнюю, сосудистую, снабженную нер-
вами, и па перепонку верхнюю, ротоваго состава, нечувствительную
и безкровную, называющуюся здѣсь эпителіемъ. Словомъ: можно
сказать, что всякая часть тѣла хранится между стѣнками двойнаго
футляра, который, съ одной стороны выдѣланъ изъ кожицы, обхва-
тывающей тѣло снаружи, а съ другой, изъ эпителія, т. е. продолже-
нія кожицы, устилающаго внутреннія полости.
Ткань, находящаяся подъ кожицею, и сосудистый слой, соотвѣт-
ствующій ей въ слизистыхъ перепонкахъ, состоятъ изъ волокнистаго
вещества, изъ котораго, чрезъ кипяченіе въ водѣ, выдѣляется въ изо-
биліи желатинъ. Вещество это, въ организованномъ его состояніи,
можно назвать образующею тканью *, потому что ею дѣйствительно
* Иначе: іеіа ееііиіоза, агеоіагія, соипехіѵа, ВЪпГсга, ІашіпіГега. Образую-
— 28 —
и образуйся, п скучиваются всѣ части тѣла. Отъ кожи образующая
ткань продолжается ко всѣмъ органамъ, соединяетъ мускулы въ
пучки, покрываетъ кости и хрящи, и мѣстами проникаетъ въ слизи-
стыя оболочки; словомъ: опа встрѣчается почти вездѣ, такъ что ес-
ли бы отдѣлить отъ нея всѣ другія ткани, она одна сама собою обра-
зовала бы полныя схемы всѣхъ органическихъ формъ. Потому то опа
и разнообразна: то она мягка и гибка, то плотна и жестка, какъ на-
примѣръ въ тяжахъ (ісікііпсз) и въ связкахъ (1і§-аіпспкі), которые
впрочемъ изъ нея цѣликомъ составлены.
§ 20.	Присутствіе и дѣйствія многихъ важныхъ частей тѣла,
сплоченныхъ образующею тканью, могутъ быть вполнѣ наблюдаемы
въ живомъ человѣкѣ.
Если, напримѣръ, вытянутая рука одного человѣка будетъ схва-
чена п удержана другимъ .человѣкомъ, то послѣдній, по мѣрѣ того
какъ первый будетъ сгибать свою руку, почувствуетъ, что па перед-
ней части руки у него выпятится и постепенно отвердѣетъ какая то
мягкая масса; она тотчасъ исчезнетъ, лишь только рука опять про-
тянется.
Если бы при этомъ снята была колія, то часть руки, измѣнившая
такимъ образомъ свое очертаніе, оказалась бы красноватою мясистою
массою, съ образующею тканью сверху, на обоихъ своихъ копцахъ
снабженною тяжами. Однимъ изъ нихъ опа прикрѣплена къ лопаткѣ,
другимъ къ лучевой кости. Эта мясистая масса называется двугла-
вымъ мускуломъ (іи. ѣісерз). Мускулы вообще способны измѣнятъ
свой объемъ, сокращаясь и утолщаясь подъ вліяніемъ дѣйствующей
на нихъ воли человѣка или какой нибудь другой причины, безраз-
лично называемой возбужденіемъ. Въ силу этой своей способности
мышечныя ткани служатъ всеобщимъ двигателемъ организма. Мус-
кулы, то сокращаясь, то принимая прежній свой видъ, притягиваютъ
п удаляютъ, такъ сказать, рычаги (кости), обусловливая многообраз-
ныя сочетанія пхъ механическихъ дѣйствій.
щею ее называемъ пъ томъ смыслѣ, въ какомъ ес можно было бы назвать
«пластико-выдѣлывающею» (отъ ріавта), еслибы слово это не казалось по-
русски слишкомъ неуклюжимъ.
29
§21.	Самые рычаги эти, образующіе собою скелетъ, составились
изъ тѣхъ же тканей, только отвердѣвшихъ въ разныя степени око-
стенѣнія. Тѣ между ними, которые мягче другихъ, называются хря-
щами, а самыя твердые — костями. Въ послѣднихъ слоп хрящей и
спаивающей тканп окрѣпли отъ примѣси фосфорнокислой и углекис-
лой извести. Это своего рода естественныя окаменѣлости въ живот-
номъ царствѣ. Стоитъ только подвергнуть кость дѣйствію кислотъ,
и соли ся съ известковымъ основаніемъ растворятся въ нихъ: бывшая
кость удержитъ за собой отчасти свое очертаніе, но матеріалъ ея уже
будетъ мягкимъ, какъ воскъ, органическимъ веществомъ, лишеннымъ
и минеральныхъ частицъ, п свойственной послѣднимъ хрупкости.
§ 22.	Насчитываютъ обыкновенно съ небольшимъ 200 отдѣль-
ныхъ костей въ человѣческомъ скелетѣ. Число это однако же, по
крайней мѣрѣ па видъ, уменьшается съ лѣтами (ср. выше, 1 выноску
къ § 15). Напр. у человѣка среднихъ лѣтъ, черепъ состоитъ изъ
22-хъ костей, легко одна отъ другой отдѣляющихся; но ихъ больше
22-хъ у ребенка, и меньше у старика.
Двадцать четыре ребра ограничиваютъ съ обѣихъ сторонъ (по
12 съ каждой) грудной ящикъ; изъ нихъ только верхнія упираются
хрящами своими въ грудную кость (зіегпшп).
Костяной неправильный обручъ, па которомъ лежатъ плечи, со-
стоитъ изъ ключицъ и лопатокъ. Такъ называемый тазъ, къ кото-
рому пригнаны бодра, образуютъ собою двѣ кости (о. роіѵів), еще
разрозненныя у дѣтой па три части (о. рпѣіз, ізсіііі, ііоі). Въ каждой
рукѣ и въ каждой ногѣ находится по 33 кости.
Кости вообще сообщаются въ одно цѣлое или посредствомъ пр>о-
межуточпыхъ между ними хрящей, или сдерживаемыя связками. Если
кость должна вращаться одна па другой или одна въ другой, то обѣ
взаимно соприкасаются своими наконечными хрящами.
Свободныя поверхности хрящей, входящихъ въ сочлененія, мож-
но сказать, смазываются особенною жидкостію, выдѣляющеюся въ
служащихъ къ тому перепонкахъ; она называется синовіальною.
§ 23.	Кости, хотя они достаточно скрѣплены между собою связ-
ками и хрящами, все еще движутся въ сочлененіяхъ такъ свободно,
— 30 —
и центръ тяжести выпрямленнаго тѣла находится такъ высоко отъ
земли, что нп полный трупъ, ни скелетъ не могутъ стоять па своихъ
ногахъ. Для того чтобы подошвы ногъ оказывались устойчивыми,
необходимо сокращаться мускуламъ икры: иначе ноги, а за ними и
тѣло падаютъ впередъ. Но предоставленные своему дѣйстію мускулы
икры только подбирали бы колѣна, оттягивая ихъ назадъ; пмъ въ
этомъ противодѣйствуютъ большіе передніе мускулы голени, которые,
съ своей стороны, наклоняютъ туловище, и тѣло, чтобъ удержаться
въ выпрямленной позѣ, нуждается въ противодѣйствіи мускуловъ ягод-
лпчныхъ н поясничныхъ и т. д.
Такимъ образомъ выпрямленная поза, кажущаяся намъ самою ес-
тественною п потому легко осуществимою, есть результатъ чрезвы-
чайно сложныхъ эквилпбрнчеекпхъ взаимиодѣйствій въ тѣлесной на-
шей машинѣ. Какая же сила вліяетъ на ішхъ, въ каждомъ данномъ
случаѣ цѣлесообразно распредѣляя между ними относительныя ихъ
роли1?
§ 24.	Предположимъ, что стоящему человѣку нанесенъ довольно
сильный ударъ по головѣ. Послѣдствіе угадать не трудно: поражен-
ный повалится какъ снопъ. Предполагаемый ударъ могъ, напримѣръ,
не повредить нподпого пзъ мускуловъ, могъ не вызвать никакого
кровотеченія, и, если сотрясеніе (такъ называется этотъ случай) не
было значительно, то больной въ такомъ случаѣ оправится, придетъ
въ себя и даже черезъ нѣсколько часовъ совсѣмъ выздоровѣетъ. То-
гда нужно заключить, что у него не случилось порчп нп въ муску-
лахъ, ии въ друтихъ частяхъ. Стало быть обморокъ обусловплся тутъ
чѣмъ-то такимъ, что невидимо властвуетъ надъ мышечной системой.
Условія этн могутъ быть иногда ничтожны: на субъектовъ нѣжнаго
тѣлосложенія та или другая вспышка чувствъ, тотъ или другой за-
пахъ, могутъ подѣйствовать такимъ же подавляющимъ образомъ, какъ
п ударъ по головѣ. Отсюда слѣдовало бы, повидимому, заключить,
что движеніями мускуловъ непосредственно завѣдываютъ силы пси-
хическія. Внимательное наблюденіе убѣждаетъ однако же въ другомъ.
Случалось, напримѣръ, что у людей, пораженныхъ холоднымъ ору-
жіемъ или пулею въ еппну, подвергался поврежденію, на мѣстѣ ра-
— 31
пы, только сппппой мозгъ, а всѳ прочее въ тѣлѣ оставалось цѣлымъ.
Этп люди тотчасъ же лишались возможности стоять, между тѣмъ какъ
процессъ мышленія у нихъ пе представлялъ никакого разстройства.
И мало того, что ноги пхъ пе моглп поддерживать туловище: онѣ,
сверхъ того, переставали повиноваться ихъ волѣ, дѣлались какъ бы
чужими. Разобщенныя съ волею и мыслію, погп одпако жо не стано-
вились еще сами по себѣ безчувственными. Стоило только пощекотать
въ нихъ подошвы, и па всемъ протяженіи отъ пальцевъ до вертлюга
обнаруживались признаки чувствительности, т. е. мышечныя подерги-
ванія и т. д.: только чувствительность эта происходила безсозна-
тельно для самого человѣка; онъ по ощущалъ ни боли, пи зуда, пп
щекотанья. Усложнивъ опытъ ударами изъ электрической баттареи
въ спппной мозгъ, наблюдаютъ въ подобныхъ ногахъ сильную игру
въ ножныхъ мускулахъ, такую, какую съ трудомъ мои. бы самъ про-
изводить изучаемый субъектъ, въ здоровомъ состояніи, т. о. до раны
па спинѣ. Щекотанье и электричество совсѣмъ перестаютъ уже вы-
зывать раздраженія въ мускулахъ лишь тогда, когда спинной мозгъ
не слегка раненъ, а когда онъ или сильно сдавленъ на значительной
его длинѣ или подвергся полному разрушенію.
Продолжая рядъ опытовъ въ этомъ направленіи, придемъ къ тому
замѣчательному общему выводу, что черепной мозгъ ость пе только
сѣдалище всѣхъ умственныхъ дѣйствій, по и первый источникъ
всякаго произвольнаго сокращенія въ мускулахъ, тогда какъ, съ своей
стороны, спинной мозгъ и вообще сіпшпо-первпые центры имѣютъ
способность воспринимать огцущеніе ггзвнгь и превращать его то
въ дѣйстія мышечныя простыя, то разнообразно сочетать по-
слѣднія *.
* «СегеЪпіт», какъ выразился одинъ изъ старинныхъ анатомовъ — пііга-
Ьііів вігисіига, тігаѣіііог іехіига, тігаЬіІіввіта паіпга. Съ авігпсіпга» управи-
лась анатомія, «іехіига» удовлетворительно изслѣдована химіею, гистологіею
и микроскопомъ, но самое интересное, «паіига», осталось, какъ и прежде, не-
разрѣшимою загадкой. Удивительно все въ живомъ организмѣ, и дыханіе и
кровообращеніе и т. а,., но тугъ по крайней мѣрѣ понятны процессы, какъ
процессы. Отправленія же мозга п нервовъ — они ужо прямо таипствснпы,
такъ-какъ оин стоятъ на самой границѣ между свободною иниціативою «я»
и крѣпостными ен исполнителями.
— 32 -
§ 25.	Надобно впрочемъ знать, что впечатлѣнія, извнѣ прихо-
дящія, далеко не одинаковы. Всякая точка наружной поверхности
тѣла воспріимчива къ осязанію, къ холоду и къ теплотѣ. Зато весь-
ма ограниченно число точокъ, чувствительныхъ къ видимости, слыши-
мости, внушаемости и обопяемости; ихъ то, эти точки, раздражаютъ
только спеціальныя сотрясенія нѣкоторыхъ веществъ (свѣтоноснаго
эѳира, вибрацій воздуха и т. д.). Читатель понимаетъ, что мы гово-
римъ здѣсь объ органахъ внѣшнихъ чувствъ. Число ихъ всякому из-
вѣстно.
§ 26.	Послѣ бѣглаго взгляда, брошеннаго нами на устройство
человѣческаго тѣла и на органы, то какъ на части тѣла, то какъ на
проводники къ нему окружающей его природы, вникнемъ въ начала
жизненныхъ отправленій этого изумительнаго механизма.
Представьте собѣ комнату, сдѣланную изъ льда, въ которой сво-
бодно текутъ струи холоднаго и сухаго воздуха такъ, что льду нѣть
причины таять. Потомъ, представьте, что вы свѣсили какого нибудь
человѣка и, вслѣдъ за тѣмъ, попросили его походить съ часъ въ этой
комнатѣ. Ходьба его здѣсь сразу потребуетъ, съ его стороны, нѣко-
торой затраты личныхъ его механическихъ силъ, хоть даже настоль-
ко, насколько онъ издерживаетъ ихъ на производство своихъ шаговъ.
Сверхъ того, онъ издержитъ часть своей теплоты, вслѣдствіе чего и
часть окружающаго его льда растаетъ. Пока здѣсь не разгуливалъ
никто, кромѣ чистаго воздуха, поставленная посреди комнаты густая
известковая вода но мутилась осадкомъ углекислой окиси кальція.
Одно присутствіе въ воздухѣ углекислаго газа не могло бы образо-
вать замѣтнаго осадка; по отъ выдыханія углекислоты человѣкомъ
видимо и значительно уже осѣдаетъ віі растворѣ означенная соль. И
какъ бы пи былъ при этомъ сухъ воздухъ, въ немъ распространятся
водяные пары, прямо вызванный температурою человѣческаго тѣла.
По прошествіи часа, свѣсимъ снова нашего человѣка. Окажется,
что вѣсъ ого убавился. Выводъ отсюда ясенъ: живой человѣкъ по-
стоянно издерживаетъ свою механическую силу, испускаетъ изъ себя
теплоту, вырабатываетъ угольную кислоту и воду, лишаясь чрезъ
- 33 —
всо это извѣстнаго количества своихъ составныхъ вещественныхъ
частицъ.
§ 27.	Такой ходъ вещей не могъ бы сплошь продолжаться безъ
того, чтобы, наконецъ, тѣло но издержалось, не уничтожилось совсѣмъ.
Но еще задолго до подобной катастрофы, наблюдатель по преминетъ
замѣтить въ наблюдаемомъ субъектѣ два явленія — голодъ и жажду.
Чтобы удовлетворить эти неодолимыя требованія, чтобы дать возмож-
ность организму возстановить свой вѣсъ и продолжать выдѣлять изъ
себя теплоту, воду и углекислоту въ надлежащемъ количествѣ, необ-
ходимо дать ему свѣжаго воздуха, воды подъ тѣмъ пли другимъ ви-
домъ питья, и наконецъ пищи. Въ составъ послѣдней непремѣнно
долженъ входить такъ называемый у химиковъ протеинъ (содержа-
щій въ себѣ углеродъ, водородъ, кислородъ и азотъ) съ примѣсями,
если можно, жира, крахмала и сахаристыхъ веществъ.
§ 28.	Съѣдаемая порція питательныхъ матеріаловъ не вся посту-
паетъ прямо въ человѣческое тѣло; часть ея извергается изъ пого, и
не побывавъ въ его составѣ. Тѣмъ но менѣе, въ здоровомъ состояніи
и когда количество принятой пищи лишь вобрѣзъ достаточно, нподна
изъ существенныхъ частей протеина, жира, крахмала и сахара пе из-
вергается изъ тѣла прямо, въ неразложенномъ видѣ, а только подъ
видомъ воды, углекислоты, нѣкоторыхъ двойныхъ солей и, наконецъ,
азотистымъ составомъ, который называется въ химіи уровнемъ *.
§ 29.	Химики замѣтили, что естественно извергаемыя человѣ-
комъ вещества, вмѣстѣ взятыя, содержатъ въ собѣ болѣе кислорода,
нежели сколько вводится этого газа въ составахъ пищи и питья. Един-
ственный, стало быть, источникъ излишка находится въ воздухѣ, ко-
торымъ мы дышимъ. Вышеприведенный опытъ показалъ бы, что из-
слѣдованный воздухъ, выходящій изъ ледянной комнаты (§ 26), взялъ
* Вещество это замѣчательно тѣмъ, что оно есть первое органическое
соединеніе, которое химикамъ недавно удалось произвести искусственно (имен-
но чрезъ простое погрѣваніе синеродо-кислаго амміака). До тѣхъ поръ пред-
полагалась непрохвди.чаіі граница между псоргаппческпмъ и органическимъ.
Теперь уже вѣрнѣе дѣлить составы на неорииіизирооачные и па оргипизиро-
ванные, а не на органическіе и на пе органическіе (навсегда).
— 34 —
у дышавшаго въ вой человѣка сго углекислоту, и самъ чрезъ то, на
столько же или больше, лишился части своего кислорода.
§ 30.	Такимъ образомъ, когда человѣкъ сохраняетъ свой вѣсъ,
извергаемыя имъ вышеупомянутыя вещества должны фыли бы рав-
няться вѣсу потребляемой пищи, питья и кислорода, взятаго изъ окру-
жающей среды атмосферы.
Такъ именно и бываетъ на самомъ дѣлѣ. Слѣдовательно: здоро-
вый человѣкъ, ничего не теряющій изъ своего тѣла и ничего по пріо-
брѣтающій для пего, безпрерывно занимается окисленіемъ и потреб-
леніемъ, періодически вознаграждая свои органическія потери, такъ
что если бы, для наблюденія, помѣстить его па чашку чувствитель-
ныхъ вертикальныхъ вѣсовъ, она опускалась бы послѣ всякой его
ѣды п постепенно приподнималась бы въ промежуткахъ, отступая па
равныя разстоянія отъ средняго положенія, которое могло бы всякій
разъ продолжаться по болѣе нѣсколькихъ минутъ. Вотъ почему вѣсъ
нашъ постоянно измѣняется. Онъ есть въ сущности то наше состоя-
ніе, въ которомъ происходятъ едва замѣтныя перемѣны, состояніе
возможной соразмѣрности между расходомъ и доходомъ.
§ 31.	Представимъ себѣ, что въ данномъ случаѣ состоялся по-
добный моментъ физіологическаго равновѣсія. Устоять онъ можетъ
лишь до тѣхъ поръ, пока продолжается одинаковость совершаемой
организмомъ механической работы и, сверхъ того, выдѣляющейся при
томъ теплоты, а также другихъ подобныхъ ой силъ. Пусть человѣкъ
въ этомъ состояніи физіологическаго равновѣсія напряженно подни-
метъ тяжелую гирю: потеря собственнаго вѣса, которой онъ отъ этого
подвергается, тотчасъ же возрастетъ на опредѣленное количество,
такъ что для возпаграасденія ея понадобится соотвѣтственная сй при-
бавочная порція пищи. Пусть вмѣсто этого понизится температура:
произойдетъ тотъ же результатъ, хотя нѣсколько въ другихъ раз-
мѣрахъ.
Изъ всего этого мы видимъ, что въ человѣка, вормальпо питаю-
щагося, безостановочно проникаетъ токъ сложныхъ веществъ, заклю-
чающихъ сравнительно мало кислорода, съ чѣмъ единовременно поки-
даютъ тѣло составныя части пищи, захватившія въ себя болѣе зпа-
— 35
чительпоѳ количество этого газа. Уничтоженіе и окисленіе сложныхъ
составовъ, въ организмъ вводимыхъ, пропорціональны суммѣ силы,
которую тѣло издерживаетъ, точно такъ же,' какъ сумма работы па-
ровой машины и сумма выдѣляемой ею теплоты точь въ точь соотвѣт-
ствуютъ количеству сожигаемаго топлива.
§ 32.	Всякая органическая работа, какъ мы видѣли, предпола-
гаетъ собою органическія затраты. Работа, слѣдовательно, нервной и
мышечной системъ неразлучна съ затратою или ихъ собствонаго во-
щества, или чужаго, прпсвопваомаго имъ организмомъ. Но самъ орга-
низмъ пе въ состояніи ничего создавать; поэтому неизбѣжно для него
добывать извнѣ то, что приходится ому тратить на себя, и, вмѣстѣ
съ тѣмъ, извергать изъ себя то, что утратило для него цѣпу. Дру-
гими словами: тѣло наше и глотаетъ, и выбрасываетъ, и питается, и
извергаетъ.
§ 33.	Перейдемъ отъ этого общаго факта къ процессу, дѣлаю-
щему его возможнымъ.
Одни и тѣ же органы и уподобляютъ пищу организму, и пита-
ютъ его. Органы, повсюду разносящіе питаніе, служатъ къ обращенію
соковъ, а освобождающіе отъ ненужныхъ матеріаловъ — къ выдѣле-
нію соковъ.
Органы и пути питанія: ротъ, глотка съ пищеводомъ, желудокъ
и кишки.
Всѣ опи болѣе или менѣе принимаютъ, измельчаютъ и растворя-
ютъ пищу. На измельченную пищу они дѣйствуютъ потомъ химиче-
скими силами, своевременно прибывающими у нихъ, какъ и всѣ другія
силы въ живомъ организмѣ, по мѣрѣ своего убавленія. Чрезъ это из-
готовляется полужидкая масса, несущая въ себѣ растворенныя п не-
додѣланныя питательныя вещества, равно какъ вещества непитатель-
ныя, подлежащія изверженію.
§ 34.	Цѣлая отдѣльная система трубочекъ съ весьма топкими
стѣнками разсыпана по всѣмъ органамъ, кромѣ кожицы п ея продук-
товъ — эпителія, хрящей, ногтей и зубовъ. На всемъ своемъ протя-
женіи трубочки этп превращаются въ другіе сосуды, называемые ар-
теріями и венами, которыя постепенно увеличиваясь въ діаметрѣ,
з*
— 36 —
впадаютъ, съ разныхъ сторонъ, въ сердце, въ органъ, находящійся,
какъ сказано было выше, въ грудной полости. Въ продолженіе жизни
всѣ сосуды, равно какъ полости самаго сердца, куда они проводятся,
наполнены жидкостью, которая, въ большей части этихъ сосудовъ,
имѣетъ красный цвѣтъ. Она всякому извѣстна подъ именемъ крови.
Стѣнки сердца образованы изъ плотной, упругой мышечной массы,
ритмически, съ одинаковыми промежутками, сокращающейся.
При помощи этихъ сокращеній, кровь, содержащаяся въ поло-
стяхъ сердца, выдавливается въ артеріи, оттуда въ волосообразныя
трубочкп и, пройдя чрезъ нихъ, въ вены, несущія со опять туда, от-
куда она вышла, т. е. въ сердце. Таковъ, въ самыхъ общихъ чер-
тахъ, процессъ кровообращенія.
§ 35.	Полужидкая масса, о которой было сказано въ § 33, становясь
все жиже и жиже, не только содержитъ въ собѣ то выработанныя, то
недоработанныя пли лишнія частицы введенной пищи, но и просачи-
вается сквозь слой тончайшей, скважистой ткани, лежащей между
полостью пищеварительнаго канала и между микроскопическими поло-
стями безчисленныхъ волосныхъ сосудовъ, принадлежащихъ ему, за-
тѣмъ чтобы изливаться въ кровь, которою послѣдніе наполнены, и
идти, слившись съ нею, далѣе, къ легкимъ за кислородомъ, а оттуда
въ сердце. (Изъ за краткости, мы пропускаемъ здѣсь систему железъ
съ лимфатическими сосудами, такъ-какъ ихъ можно, собственно, от-
нести къ венамъ).
Возбуждаемая и увлекаемая силою обращенія кровь эта, съ упо-
мянутыми сейчасъ своими приращеніями, улучшенная на пути сво-
емъ въ легкихъ, исправно доставляется во всѣ части тѣла, въ ней
нуждающіяся. Это — если по вѣчное, то пожизненное движеніе
крови въ организмѣ отъ пищеваренія (чрезъ вены) къ питанію (чрезъ
артеріи)*; причемъ все негодное или отслужившее свою службу такъ
* ПрОФ. Сѣченовъ (на одной изъ своихъ нубличк. лекцій, въ прошл. г.), дли
наглядности, привелъ слѣдующее сравненіе: въ Петербургѣ, напр., при пь'г-
пѣшн. системѣ сго водоснабженія, чистая пода изъ Невы накачивается паро-
вой машиною въ трубы, приносящія се въ дома, и всѣ нечистоты другими
трубами отводятся изъ домовъ большею частію туда же. Первыя соотвѣтству-
— 37
пли иначе, въ паралель съ пищевареніемъ п питаніемъ, исключается
изъ экономіи организма, то цѣльными массами смѣсей, то подъ видами
химическихъ продуктовъ — воды, углекислоты, уреппа и др.
§36.	Извергающіяся, за ихъ негодность для питательныхъ цѣ-
лей, вещества выходятъ вонъ чрезъ спеціальныя, преимущественно
къ тому служащіе органы, которыхъ три: кожа, легкія и почки.
Замѣчательно, что какъ нп различны на видъ эти органы, они
однако же весьма сходны между собою по своей тектоникѣ. Оконча-
тельный ихъ анализъ обнаруживаетъ въ нихъ тонкія, отчасти похо-
жія па листы пропускной бумаги, перепонки, которыхъ одна поверх-
ность устилаетъ полость, соприкасающуюся съ воздухомъ, а другая
сносится прямо съ кровью, подлежащею очищенію, Извергающіяся
частицы просачиваются чрезъ эти слои скважистыхъ перепонокъ, и
затѣмъ исчезаютъ изъ организма.
И кожа, и легкія, и почки выдѣляютъ воду, углекислоту и нѣко-
торыя азотосодоржащія соединенія. Разпица состоитъ только въ срав-
нительныхъ количествахъ выдѣляющагося, именно: кожа извергаетъ
много воды, меньше углекислоты и еще меньше урѳнна; легкія — много
воды и углекислоты, мало уропна (или вообще амміакальныхъ соеди-
неній, возникающихъ изъ уропна); почки — много воды, очень мало
углекислоты и очень много уреина.
§ 37.	Роль, впрочемъ, легкихъ двоякая: они но только изверга-
тели ненужнаго организму, но и проводники чего-то весьма нужнаго,
которое но есть собственно нп нища, нп питье: мы разумѣемъ кис-
лорода.
Газъ этотъ справедливо можно назвать великимъ очистителемъ
организма. Увлекаемый кровью, его поглотившею, кислородъ вездѣ
соединяется съ непригодными для жизни частицами, подчиняетъ ихъ
себѣ силою ихъ химическаго сродства съ нимъ, чтобы перерабатывать
ихъ въ простѣйшія соединенія, въ воду, углекислоту п уреипъ.
Окисленіе или, что все равно, сожиганіе подержанныхъ матеріа-
ловъ производитъ теплоту, достаточную для нагрѣванія крови свыше
ютъ артеріямъ, послѣднія венамъ. Сила накачивающаго прибора будетъ здѣсь
соотвѣтствовать силѣ ритмически (§ 34) дѣйствующаго сердца.
— 38
30 градусовъ, такъ что необыкновенно важная жидкость эта, кромѣ
другихъ своихъ обязанностей, служитъ, можно сказать, для топки ор-
ганизма, какъ топливомъ обусловливается общая спеціальность всякой
кухни.
§ 38.	Процессы питанія, обращенія соковъ, изверженія и сожи-
ганія уничтожали бы другъ друга, еслибъ они не были взаимно
уравновѣшены. Состояніе физіологическаго равновѣсія возможно лишь
тогда, когда количество принимаемой пищи не только по превышается
количествомъ извергаемаго, но и когда опа, т. е. пища, спеціально
переработанная, съ достаточною быстротою поставляется ко всѣмъ
пунктамъ мѣстныхъ расходовъ. Съ такой точки зрѣнія, сокообраіце-
піе есть своего рода вѣдомство путей сообщенія въ экономіи живаго
организма.
§ 39.	Что, при необходимости для организма держаться посто-
янно не ниже опредѣленной температуры, поминутно разстраиваемой
температурою окружающаго воздуха, долженъ существовать постоян-
ный регуляторъ теплоты въ тѣлѣ, это, разумѣется, ясно само собою.
Спрашивается: кто этотъ регуляторъ? Наблюденія пауки отвѣ-
чаютъ: но кто иной какъ нервная система. Дѣйствительно, нервы,
кромѣ присущей имъ силы двигать члены, и способности восприни-
мать извнѣ приходящія впечатлѣнія, одарены еще, такъ сказать, умѣ-
ніемъ давать намъ умѣніе чувствовать позывъ къ пищѣ, отличать
пригодное для питанія отъ непригоднаго и т. п.; опи направляютъ
руку охотника, убивающаго дичь, челюсти заставляютъ жевать, гор-
ло — проглатывать. Этого мало: нервы регламентируютъ ритмъ біеній
сердца, увеличиваютъ и уменьшаютъ діаметры сосудовъ, то возбуж-
даютъ, то подавляютъ упругость въ ихъ стѣнкахъ, безъ чего одного
уже стали бы невозможны процессы отложеній и сожиганія. Не всякій
впрочемъ изъ нервовъ можетъ дѣлать все: спеціальности между пими
столько же разнообразны, сколько даже приблизительно непостижимы
для физіолога.
§ 40.	Всѣ, бѣгло очерченные нами отправленія и процессы бо-
лѣе или менѣе исправно совершаются въ живомъ организмѣ. Ихъ
прекращеніе неразлучно со смертію для него. Но здѣсь надобно ого-
39
вориться: съ физіологической точки зрѣнія, есть двѣ смерти въ ор-
ганизмѣ — одна частная, мѣстная, другая общая, повсемѣстная.
§41.	Частная, мѣстная смерть безостановочно совершается если
но во всѣхъ, то почти во всѣх'ь частяхъ живущаго тѣла. Чуть не
каждая волна въ живой органической струѣ жива съ одной стороны
и уже мертва съ другой. Клѣточки кожицы и эпителія взапуски вы-
мираютъ, замѣняясь новорожденными, имъ подобными. То же можно
сказать и о кровяныхъ шарикахъ и, по всему вѣроятно, обо всѣхъ
атомахъ органическихъ тканей.
Этихъ мѣстныхъ смертей человѣкъ, разумѣется, не замѣчаетъ въ
собѣ. Только въ нѣкоторыхъ случаяхъ, выходящихъ пзъ обыкновен-
наго строя жизни, онѣ бросаются въ глаза, даже безъ помощи науч-
ныхъ изслѣдованій и опытовъ. Напримѣръ, обжогъ сразу умерщвляетъ
цѣлыя полосы кожи, внутренности многихъ ранъ представляютъ мер-
твыя части вещества, недавно еще живаго, такъ называемый анто-
новъ огонь видимо умерщвляетъ пораженные имъ члены и т. д.
За мѣстною смертію тканей можетъ, при благопріятныхъ усло-
віяхъ, воспослѣдовать ихъ возрожденіе. Не только возрождаются ино-
гда формы кожицы и эпителія, по даже нервныя пити, образующая
ткань (§ ] 9), кости и мускулы. Только хрящи, однажды разложен-
ные, умираютъ навсегда.
§ 42.	Повсемѣстная смерть въ организмѣ, опять съ физіологи-
ческой точки зрѣнія (§ 40), представляетъ собою два типа — смерть
совокупныхъ силъ организма, и смерть тканей. Подъ первою разу-
мѣютъ абсолютныя остановки отправленій мозга, кровообращенія и
дыханія; подъ второю — окончательное исчезновеніе жизни, какъ ис-
точника всякаго движенія. Физіологическая смерть такимъ образомъ
совершается какъ бы въ два пріема: сперва въ болѣе существенномъ,
потомъ въ сравнительно менѣе существенномъ.
Этимъ объясняются всѣмъ извѣстныя характеристическія, иногда
довольно продолжительныя подергиванія въ мускулахъ людей, быстро
обезглавленныхъ или подвергшихся нѣкоторымъ другимъ видамъ вне-
запнаго умерщвленія.
§ 43.	Формы смерти, въ общепринятомъ смыслѣ этого слова, до-
— 40 —
вольно разнообразны. Умираютъ отъ старости пе такъ, какъ отъ бо-
лѣзни, отъ чахотки но такъ, какъ отъ тифа, отъ голода не такъ, какъ
отъ того или другаго яда и т. д. Ио въ сущности всѣ виды умиранія
подводятся къ одному знаменателю: прекращеніе жизни въ трехъ цен-
трахъ — черепно-спинномъ, въ леікмжз и въ сердцѣ.
Иногда смерть слѣдуетъ сразу, непосредственно за производя-
щею причиной, какъ напримѣръ при малѣйшемъ поврежденіи такъ
называемаго продолговатаго мозга (теЛііПа оЫопдаіа), напримѣръ
при повѣшеніи, при переломѣ шеи. Иногда опа ость удушеніе т. е.
совершается во вредъ процессу дыханія (напримѣръ утопленники или
задохнувшіеся въ какомъ нибудь вредномъ газѣ). Иногда, наконецъ,
жизнь прекращается также сразу, какъ и при поврежденіяхъ продол-
говатаго мозга, извнѣ, но отъ причинъ внутреннихъ, именно — отъ
неблагопріятнаго исхода болѣзной сердца (напр. въ аневризмѣ).
Поэтому то мозгъ, легкія п сердце можно назвать треножни-
комъ жизни.
Въ окончательномъ научномъ анализѣ, впрочемъ, оказывается,
что жизнь утверждена только на двухъ опорахъ, на легкихъ и на
сердцѣ, потому что естественная смерть чрезъ мозгъ всегда бываетъ
слѣдствіемъ дѣйствія на этотъ органъ со стороны легкихъ и сердца.
Отправленія мозга останавливаются, когда остановилось или крово-
обращеніе, или дыханіе. Можно даже, лишивъ иное животное мозга,
поддержать въ первомъ па нѣкоторое время признаки жизни, иску-
ственно производя въ немъ дыханіе и кровообращеніе.
Съ другой стороны, и когда кровь разобщится съ воздухомъ,
обращеніе ея оказывается недостаточнымъ для жизни, и когда крово-
обращеніе остановилось, соприкосновеніе крови съ воздухомъ въ лег-
кихъ такъ же недостаточно для предотвращенія смерти.
§ 44.	Лишь только кончилась физіологическая жизнь въ орга-
низмѣ, силы неорганической природы, вмѣсто того чтобы продолжать
попрежнему повиноваться ому, становятся его обладателями. Тру-
помъ овладѣваетъ кислородъ, служившій очистителемъ (§ 37) живаго
тѣла. Атомъ за атомомъ, сложныя частицы тканей одна за другой—рас-
ползаются, превращаясь въ простѣйшія химическія соединенія, съ по-
41
степеннымъ приращеніемъ въ нихъ кислорода, пока не испарятся одна
за другой всѣ мягкія части, преимущественно въ химическихъ фор-
мулахъ углекислоты, амміака, воды и растворяющихся въ пей солей.
Затѣмъ остаются въ цѣлости только окостенѣлыя части, между кото-
рыми самыя устойчивыя — зубы. Впрочемъ и они, какъ всѣ кости
вообще, съ теченіемъ времени уступаютъ разрушительнымъ дѣйствіямъ
воды и воздуха. Наконецъ, раньше или позже, разлагается и весь
послѣдній остатокъ органическихъ солей съ землистыми основаніями;
все, что было плотнымъ, рыхлѣетъ, распадается въ прахъ. Веще-
ственныя слагаемыя объединеннаго нѣкогда тайною жизни маленькаго
отдѣльнаго міра, мыслившаго, чувствовавшаго и сознательно дѣйство-
вавшаго, то разлетаются на всѣ четыре стороны, то поглощаются во-
дой, а все, что могло при этомъ отойти въ область газовъ, посту-
паетъ въ распоряженіе атмосферы.
Глава вторая.
Физическое воспитаніе человѣка пе есть воспитаніе безусловно гигіеническое.
Жизнь вообще. Возрасты и темпераменты человѣка. Племенныя черты. На-
слѣдственность. Признаки Физическаго здоровья. Общія понятія о болѣзни и
лѣченіи. Внѣшнія гигіеническія условія Физическаго здоровья. Возможность
водворенія гигіеническихъ условій въ школѣ. Младенчество и дѣтство. Пища.
Развитіе мускуловъ. Органы внѣшнихъ чувствъ. Гимнастика. Сопъ.
§ 45.	Вмѣсто „физическаго" воспитанія можно было бы повиди-
мому сказать, какъ равное вмѣсто равнаго, воспитаніе „гигіениче-
ское"' *, потому что оно почти всецѣло направлено къ поддержанію
и укрѣпленію здоровья въ воспитывающихся дѣтяхъ н отрокахъ. Бѳз- .
оговорочная замѣна однако же здѣсь одного термина другимъ повела
бы къ повѣркой мысли, будто педагогъ никогда не бываетъ постав-
ленъ въ необходимость жертвовать, разумѣется съ величайшею осто-
рожностію, нѣкоторыми вѣроятными шансами па подъемъ физическихъ
* «Гигіепа» отъ «Гигія» (такъ называлась дочь Эскулапа, бщчппРвш-
ровья у грековъ).
— 42
силъ ребенка и особенно отрока, въ интересахъ процвѣтанія нѣкото-
рыхъ психическихъ въ немъ преимуществъ. Напримѣръ, для укрѣ-
пленія памяти, для обузданія коо-какихъ преждевременныхъ инстинк-
товъ, которые могли бы возмущать свѣжесть и энергію умственной
дѣятельности, педагогу бываетъ нужно нѣсколько убавлять ходъ юпой
тѣлесной машины. Самое сидѣніе въ классахъ впродолженіе нѣсколь-
кихъ часовъ каждый день, волненія, неразлучныя съ незнаніемъ уро-
ка, принужденность при заучиваніи сухихъ знаній (напр. спряженій,
цыфръ, собственныхъ именъ), все это, какъ бы оно пи разставлялось
прогулками, гимнастикой и тому подобнымъ, пе можетъ, въ общемъ
результатѣ, по ослабить нѣсколько здоровье учащихся. Разумѣется,
будь у школы только одно физическое здоровье цѣлью совокупныхъ
ея стремленій, — и малѣйшая вѣроятность убавить румянецъ па щекахъ,
какъ признакъ цвѣтущаго здоровья у ребенка, становилась бы прямо
безполезнымъ противодѣйствіемъ этой цѣли. Физическое воспитаніе
человѣка и, напримѣръ, откармливаніе животнаго — двѣ разныя вещи.
Физическое воспитаніе разумнаго существа не есть безусловно гигіе-
ническое. Тѣмъ не менѣе гигіена обязана сдѣлать для учащихся дѣ-
тей и ихъ обстановки все, что можетъ. Къ счастію, она можетъ
приносить имъ такую громадную, такую несомнѣнную пользу въ тѣ-
лесномъ отношеніи, а чрезъ то и въ психическомъ, что пренебрегать
ею неизвинительно для педагога.
Цѣлесообразно пользоваться можно только тѣмъ, съ чѣмъ мы
знакомы по крайней мѣрѣ въ существенныхъ чертахъ: поэтому гигіена
входитъ въ составъ педагогики, и физическое воспитаніе излагается
въ педагогикѣ не иначе, какъ паралольпо съ гигіеною, въ приспо-
собленномъ къ тому объемѣ.
§ 46.	Изложенію примѣненій гигіены къ физическому воспита-
нію необходимо предпослать физіологическій взглядъ на возрасты,
темпеішіенты и племеннып-черты. — Органическая жизнь пе отпе-
чатлѣваетъ себя вполнѣ ни на одномъ изъ своихъ отдѣльныхъ момен-
товъ: она есть развитіе, такъ устроенное, что всякая предыдущая
дѣятельность вызываетъ послѣдующую, содержа ее въ себѣ подъ ви-
домъ высшей возможности. Въ наиболѣе общей своей формулѣ орга-
— 43 —
ничоская жизнь представляется строгою, единообразною постепен-
ностью развитій, въ самой себѣ замкнутою интенсивностью срочныхъ
метаморфозъ,
§ 47.	На пути своихъ цикловъ, жизнь представляетъ черты об-
щія и частныя. Къ первымъ относятся смѣняемость возрастовъ, бодр-
ствованія сномъ и т. д.; къ частнымъ — то или другое личное тѣ-
лосложеніе, тотъ или другой физико-психическій характеръ.
. § 48. Легко видѣть, наблюдать человѣческую жизнь и на ея
протяженіи, и въ минуту ея прекращенія; но ея существенное начало
абсолютно скрыто отъ наблюденій. Оно исходитъ отъ Того, Кто одинъ
имѣетъ основаніе въ себѣ самомъ, Кто одинъ ни отъ кого и ни отъ
чего не зависите. Всякая отдѣльная жизнь есть откровеніе всемогу-
щаго, неизсякаемаго творчества Божія, выражающееся въ ограничен-
ныхъ формахъ пространственнаго и временнаго бытія. Пытавшіеся
рѣшить этотъ вопросъ иначе могли только умышленно обходить его.
Одинъ съ другимъ сливающіеся, по характеристичные сами по себѣ,
неудержимые переходы человѣка на пути его отъ рожденія къ смерти
называются его возрастами. Это — слагаемыя съ общимъ знамена-
телемъ дроби одного органическаго цѣлаго, въ которыхъ числитель
сперва увеличивается (до кульминирующей точки жизни), а потомъ
уменьшается. Каждый возрастъ сдаетъ себя своему преемнику, каж-
дый существуетъ для будущаго, и земная жизнь наша, общая ихъ
сумма, существуетъ для жизни будущей, внѣземной.
§ 49.	Главные три возраста всякому извѣстны — 1) дѣтство,
отрочество и юность (періодъ восходящій), 2) полная зрѣлость (пе-
ріодъ какъ бы остановки въ горизонтальномъ.направленіи), 3) ста-
рость (періодъ нисходящій).
Въ основаніи этого движенія лежитъ органическая способность
видоизмѣняться, не переставая быть недѣлимымъ.
Восходящій періодъ жизни есть именно пора воспитанія (§ 5).
Этотъ воспитательный возрасть, для цѣлесообразнаго подраздѣ-
ленія воспитательныхъ средствъ, подраздѣляется, соотвѣтственно фи-
зіологическимъ и психическимъ даннымъ, па 3 семилѣтія, или под-
робнѣе на 5 стаді умовъ: «) младенчество (включительно до 4-хъ
44 —
лѣтъ)*, б) раннее дѣтство (вкл. до 7 л.), о) позднѣйшее дѣтство
(вкл, до 10 л.), г) раннее отрочество (для мужч. вкл. до 14 л., для
женщ. вкл. до 13 л.), <9) позднѣйшее отрочество, пли юность (для
мужч. до 22-го г., для жопіц. до 19-го-года).
Въ физіологическомъ разграниченіи стадіумовъ жизни (до старо-
сти) важное мѣсто занимаютъ, какъ признакъ, зубы. Дитя раждаѳтся
на свѣтъ уже съ зачатками зубовъ, далеко недоразвившихся, скры-
тыхъ въ особенной сумчатой плевѣ, гдѣ постепенно костенѣютъ зуб-
ные вѣнчики и комли до возможности (на седьмомъ мѣсяцѣ и позже)
выдти наружу. Когда настанетъ тому время, младенецъ сильно вол-
нуется, голова и щеки его горятъ, онъ испытываетъ слюнотеченіе, по-
минутно вкладываетъ пальцы въ ротъ и третъ ими собѣ десны.
Первыми зубами оказывается обыкновенно пара среднихъ ниж-
нихъ рѣзцовъ (йѳпіоз іпсізіѵі). За ними, мѣсяца черезъ два, слѣду-
ютъ верхніе средніе рѣзцы: Далѣе, появляются: крайніе рѣзцы, че-
тыре коренные ((Іспіея тоіагез), клыки (<1. сапіпі) и еще четыре ко-
ренныхъ (ппжніе зубы прорѣзаются раньше верхнихъ). Къ исходу
втораго года отъ рожденія дитя большею частію обладаетъ уже 20-ю
зубами, долженствующими впрочемъ выпасть (ото такъ называемые
молочные зубы) и замѣниться, между 7 и 14 г., новыми, число ко-
торыхъ возрастаетъ, пока не дойдетъ до 28. Наконецъ, число ото
завершается, между 21 и 30 г., цыфрою 32 (окончательно пополня-
ясь четырьмя зубами „мудрости").
Въ психическомъ отношеніи, здѣсь (т. е. въ отдѣлѣ о физиче-
скомъ воспитаніи) замѣтимъ только, что пора младенчества предна-
значена на выработку лишь органовъ онѣгинихъ чувствъ дитяти,
плодотворно, но смутно отражающуюся въ его психическихъ способно-
стяхъ; въ раннемъ своемъ дѣтствѣ человѣкъ, поступательною своею
сплою, изнутри идущею, начинаетъ замѣчать вещи, въ позднемъ дѣт-
ствѣ — думать о нпхъ, въ раннемъ отрочествѣ — знать ихъ, въ
позднѣйшемъ отрочествѣ (юности) — доказывать знаемое.
§ 50.	Особенности въ организмѣ того или другаго человѣка, ко-
* Младенчество подраздѣляютъ еще: а) на время кормленія младенца
грудью, Ь) па слѣдующее за тѣмъ время.
— 45
торыми онъ выдѣляется, какъ недѣлимое, изъ общаго типа людей,
обнаруживаются въ чертахъ, которыхъ сумма называется его тѣло-
сложеніемъ* въ отношеніи физіологическомъ, и темпераментомъ
(отъ лат. „іотрегаге" смѣшивать)**, со стороны вообще физико-
психической.
Темпераментъ, съ его генетической стороны, есть спеціальное
расположеніе даннаго человѣческаго организма, зависящее отъ‘отно-
сительнаго перевѣса одной изъ повсемѣстныхъ системъ органовъ,
т. е. системъ, встрѣчающихся въ каждой части организма. Такихъ
повсемѣстныхъ системъ три: кровеносные сосуды, пасочные сосуды
и нервы. Первые служатъ къ питанію и построеніямъ, вторые къ вса-
сыванію и разложеніямъ, а третьи физіологически направляютъ вся-
кую жизнедѣятельность (§§ 23,.24). Рѣдко эта системы уравновѣ-
шены. Почти всегда одна изъ нпхъ имѣетъ перевѣсъ въ ущербъ дру-
гимъ двумъ. Чистыхъ — три темперамента: сангвиническій, лимфа-
тическій и нервическій.
Двѣ системы органовъ могутъ также иногда взять верхъ надъ
третьей, и чрезъ то дать начало темпераментамъ сложнымъ — санг-
вино-лимфатическому, сангвино-нервическому, нервно-лимфати-
ческому.
Возможная уравновѣшенность между этими, тремя „общими" сис-
темами даетъ начало темпераменту среднему ***,
* Оно иа первый же взгляда» характеризуется общепонятными словами:
здоровое или болѣзненное, богатырское (также атлетическое) или нѣжное.
** Употребляется иногда и греческое слово «идіосинкразиеъп, значащее
буквально: («собственная смѣсь», т. с. смѣшеніе элементовъ, принадлежащихъ
какому либо недѣлимому. По намеку на «элементы» уже видно, что слово это
появилось въ эпоху алхиміи, стремившейся найти смѣсь элементовъ такъ на-
зываемаго Философскаго камня, котораго составъ могъ бы возраждаті. идіо-
сипкразисъ молодаго человѣка.
на практикѣ, темпераменты простые (три) и даже сложные въ безу-
словной своей типичности не встрѣчаются въ чистомъ, яркомъ видѣ. Для
этого достаточно уже одной слѣдующей причины: всякій человѣкъ происходитъ
вмѣстѣ и отъ матери своей и отъ отца своего, которыхъ темпераменты, даже
въ видѣ исключенія, совершенно однородны быть не могли, какъ и сами они
не могли лицомъ совершенно походить другъ па друга. И въ всщсстоспноіі
природѣ, папр. газы, въ чистомъ ихъ видѣ, врозь устойчиво не существу юта»;
46
За органами повсемѣстныхъ системъ слѣдуютъ другіе, имѣющіе
меньшую область: играя здѣсь второстепенную роль, они отпечатлѣ-
ваютъ себя однако же на организмѣ. Ихъ вліяніе, недостаточное,
чтобы образовать темпераментъ, обнаруживается въ видѣ мѣстныхъ
преобладаній, побочныхъ примѣсей. Именно: въ каждомъ изъ темпе-
раментовъ можетъ просвѣчивать мѣстпо-преобладательный Оттѣнокъ —
или мышечный (такъ называемое „богатырское", „атлетическое" тѣ-
лосложеніе), легочный (съ широкою грудью и узкими плечами), же-
лудочно-желчный (съ сравнительно большою уподобляющею силою
пищеварительнаго канала) и наконецъ эротическій*.
§ 51.	Говоря здѣсь о темпераментахъ, въ физіологическомъ
смыслѣ, мы коснемся отчасти и нравственнаго характера, какимъ
онъ можетъ быть у человѣка при одной только зависимости отъ
темперамента. Если бы однако же, къ несчастію, характеръ былъ
роковой, неизбѣжный выводъ изъ темперамента, то воспитанію не-
чего было бы дѣлать съ дѣтьми, какъ развѣ только, превратившись
въ дидактику, запинаться съ ними уроками по чисто учебнымъ пред-
метамъ. Конечно, ни гигіена, ни терапевтика но перерождаютъ орга-
низма; но выработка характеровъ, дѣло педагога, давая тѣ или дру-
гіе идеалы отроку и юношѣ, имѣетъ возможность въ значительной
степени заставить отразиться эти идеалы па темпераментахъ, для
устремленія послѣднихъ къ предвзятымъ цѣлямъ воспитанія. Подроб-
нѣе будетъ развита эта мысль у насъ ниже, именно въ параграфахъ
„о нравственно-практическомъ воспитаніи".
Сангвиники, располагая благопріятными условіями кровообра-
щенія, обладаютъ большею частію исправнымъ пищеварительнымъ ка-
наломъ, безъ чего, разумѣется, прежде всего воспослѣдовало бы оску-
дѣніе крови. Съ другой стороны, хорошее кроветвореніе предпола-
гаетъ собою привольномъ для воздуха въ легкихъ: вотъ почему вид-
ная, высокая грудь и массивность въ перехватѣ чаще всего встрѣча-
тѣмъ не ысііѣо химикъ, разложивъ напр. углекислоту, обязанъ, разумѣется,
распознать и кислородъ, и углеродъ ужо въ чистомъ ихъ шідВ, вообще изучая
сложное чрезъ иростии его слагаемыя.
♦ Отъ "Еры; — любовь, чувственная привязанность.
— 47 —
ются у сангвиниковъ. Вслѣдствіе хорошаго питанія они но бываютъ
худощавы, а энергія волоконъ, получающаяся изъ артеріальной крови,
препятствуетъ тучности и дряблости тѣла. Волокна эти даютъ, вмѣ-
стѣ съ тѣмъ, гибкость суставамъ и рельефность мускуламъ.
Сангвиникъ, слѣдовательно, ловокъ и силенъ. Изъ подъ его ро-
зовой кожи просвѣчиваютъ, но мало выдаются кровеносные сосуды.
Волосы у него большею частію — каштановые, русые, губы красныя и
мясистыя, шея крѣпкая, лицо открытое и симпатичное, глаза привѣт-
ливые, „смѣющіеся,,, голосъ—грудной, полный и звучный. Съ психи-
ческой стороны, сангвиники большею частію весьма даровиты, харак-
теръ у лихъ веселый и страстный. Непосѣдливость и легкость (непо-
стоянство), съ которою они переходятъ отъ одной крайности къ дру-
гой, можетъ благопріятно нейтрализоваться присутствіемъ оттѣнка
желудочно-желчнаго (стр. 46). Склонность къ болѣзнямъ острымъ. Быс-
трое заболѣваніе съ опасными исходами и быстрое выздоравливаніе.
Но таковъ темпераментъ лимфатическій, Изобиліе пасоки и
сравнительная обширность заключающихъ ее въ себѣ сосудовъ, уси-
ленныя работы железъ, ее выдѣлывающихъ, производятъ слѣдующіе
результаты: кровообращеніе вяло, ткани легко подвергаются ожирѣ-
нію, жизнедѣятельность расположена къ застоямъ. Кожа толста, глад-
ка, мало волосиста, скрадываетъ мышечныя выпуклости и впадины;
преобладающая форма въ членахъ — непривлекательная, сухая круг-
лота. Голосъ тягучій и незадушевный. Глаза чаще большіе, чѣмъ
маленькіе, у дѣтой часто красивые, томные, впослѣдствіи съ баналь-
нымъ выраженіемъ. Кости массивны, суставы толсты, руки и ноги
длинныя, но большею частію съ красивыми пальцами и прозрачными
ногтями. Походка увалистая, неловкая, лишенная граціи. Лицо съ
широкими челюстями, съ большою верхней губою, съ вялыми вѣками,
цвѣтъ глазъ или сѣрый, или водянисто-голубой.
Субъекты лимфатическаго темперамента одарены умомъ, сравни-
тельно наименѣе поворотливымъ и живымъ, по онп большею частію
отличаются здравымъ практическимъ смысломъ и спокойнымъ, без-
печнымъ характеромъ. Расположены въ дѣтствѣ къ золотухѣ, къ на-
сморку, къ страданіямъ дыхательныхъ путей и т. д. Волосы па го-
- 48 —
ловѣ и (у мужчинъ) на лицѣ большою частью свѣтлые и мягкіе.- Лим-
фатикъ вообще выигрываетъ отъ примѣси сангвинизма, а сангвиникъ
проигрываетъ отъ примѣси лилфатизма: у горожанъ лимфатиковъ,
переселяющихся въ доровню, потомство постепенно превращается въ
сангвиниковъ, между тѣмъ какъ у сангвиниковъ, промѣнявшихъ воз-
духъ деревенскій на городской или лучшій климатъ на худшій, по-
томки получаютъ лимфатическое тѣлосложеніе.
Вообще равновѣсіе темперамента саніоииическаю съ лимфа-
тическимъ даетъ типъ людей красивыхъ, здоровыхъ и даровитыхъ;
онъ чаще всего свойственъ жителямъ средней и сѣверной Европы.
Темпераментъ нервическій обозначенъ также рѣзкими чертами.
Надѣленный имъ человѣкъ съ дѣтства уже имѣетъ тонко-выработан-
ныя, умныя черты лица, обезцвѣченную кожу, съ желтоватымъ или
чаще синеватымъ отливомъ. Голова чаще большая, чѣмъ умѣренная,
черепъ необыкновенно симметриченъ!і!, чему пе мѣшаетъ высокій и
открытый лобъ; волосы па головѣ непрочны, скорѣе вылѣзаютъ, чѣмъ
сѣдѣютъ; нижняя челюсть топка, что даетъ старообразный видъ; гу-
бы всегда тонкія, по мясистыя, блѣдныя, красиво обрисованныя, безъ
впадинъ на углахъ; шея худая съ непрозрачною кожей и г. д. Мус-
кулы мало-мясисты, миніатюрны, кости тонкія, перехваты па суста-
вахъ едва замѣтны (отсюда отсутствіе граціи сангвиниковъ). Руки,
ногп и пальцы пропорціональны. Лицо пе отличается тѣмъ, что у
сангвиниковъ часто можно назвать „смазливостію", по оио тѣмъ бо-
* Френологія (отъ въ значеніи ума), если бы она не оказалась несо-
стоятельною, была бы цѣлымъ потокомъ драгоцѣнныхъ указаній для педа-
гога. Основатель ея, Галлъ (род. въ 1768 г.) гораздо болѣе предположилъ, чѣмъ
доказалъ, что выпуклости мозговой поверхности, не у всѣхъ людей одина-
ковыя, соотвѣтствуютъ ихъ отличительнымъ психическимъ чертамъ. Карусъ
(извѣстный анатомъ и организаторъ дрезденскаго сравнительно-анатомиче-
скаго музея) сразу опровергъ это ученіе слѣдующимъ замѣчаніемъ. Поло-
жимъ, говоритъ онъ, что доказано упомянутое сейчасъ соотвѣтствіе: все-таки
оно оказалось бы неприложимымъ къ практикѣ на живомъ человѣкѣ. Дѣло въ
томъ, что далеко не всѣ характеристическія мозговыя возвышенности имѣютъ
противъ себя соотвѣтствующія имъ шишки на наружной поверхности черепа;
часто даже па черепѣ тамъ впадина, гдѣ внутри, подъ нею выдается мозгъ.
Слѣдовательно ощупываніемъ черепа (краніоскопіею) не опредѣляется поверх-
постъ іоловнаю мозга.
— 49 —
лѣе нравится наблюдателямъ, чѣмъ болѣе у нихъ вкуса, нравится же
особенно изъ за глазъ, полныхъ мысли, съ сосредоточеннымъ, часто
грустнымъ или какъ бы испуганнымъ выраженіемъ. Цвѣтъ глазъ —
сѣрый (на сѣверѣ), зеленоватый (въ умѣренномъ климатѣ) или черный
(па югѣ). Цвѣтъ волосъ разнообразенъ. Голосъ — горловой, слабый.
Или глазъ вѣренъ въ ущербъ вѣрности музыкальн. слуха, или наобо-
ротъ. Общая физіономія менѣе всего совмѣстима съ разслабленнымъ
умиленіемъ. Расположеніе — или къ саркастичности, или къ молчали-
вому благоговѣнію, по никогда — къ ахапыо.
Тактъ пищеваренія у нервныхъ людей то замедляется, то уско-
ряется отъ сосредоточенной работы, постоянно происходящей въ ихъ
мысляхъ: поэтому они худощавы, хотя это худощавость пе болѣзнен-
ная, не чахоточная; доказательствомъ тому служитъ выдержанность,
съ которою они болѣе всѣхъ другихъ переносятъ, увлекшись чѣмъ
пибудь или добиваясь чего либо, большія напряженія физическія и
психическія. Этотъ темпераментъ свойственъ великимъ художникамъ
и свѣтиламъ науки, людямъ способнымъ на подвиги разнаго рода,
на большія добродѣтели и на смѣлыя злодѣянія. Для этого темпера-
мента особенно опасна, въ отрочествѣ и юности, примѣсь оттѣнка
эротическаго (стр. 46). Послѣднею у нихъ необыкновенно ускоряется
физическое и умственное созрѣваніе во вредъ нравственности и необ-
ходимой рутинѣ учебныхъ запятій.
При оттѣнкѣ желудочно - желчномъ, нервическій темпераментъ
характеризуется смуглою кожей и постоянно плп черными, или рыжева-
тыми густыми, жесткими, не вылѣзающими волосами. Личности этого
смѣшаннаго темперамента преимущественно предпріимчивы и сильны
на поприщѣ практической дѣятельности. За отсутствіемъ прямаго дѣ-
ла, опп любятъ бороться съ препятствіями изъ за борьбы. Если прак-
тичность соединится въ нихъ съ выдержаннымъ теоретическимъ мыш-
леніемъ, оии неодолимы. Воспитаніе обязано всѣми силами облагоро-
живать идеалы воспитанниковъ съ такимъ темпераментомъ: это буду-
щіе рычаги, въ какой бы кругъ пи попали они.
Гораздо менѣе благопріятно смѣшеніе темперамента желч-
наго съ лимфатическимъ. Субъекты этого разряда характеризуются
4
— 50 —
угловатыми и порывистыми тѣлодвиженіями, неискреннимъ, ненату-
ральнымъ тономъ смѣха, занозливымъ, придирчивымъ, сварливымъ рас-
положеніемъ духа. Теоріи ихъ узки, практика мелочна и малопроиз-
водительна: это люди-исполнители подъ хорошимъ за ними надзоромъ, по
люди иниціативы. Воспитаніе дѣтей съ такимъ темпераментомъ — про-
бирный камень искусства воспитателей, какъ па пользованіи отъ упор-
ныхъ болѣзной видны искусство, ученость и опытность врача.
Напротивъ, талантливо-разпосторонпп и уступчивы людп нервно-
лимфатическаго темперамента.
Примѣсь къ тому или другому темпераменту (чаще всего встрѣ-
чается у лимфатиковъ) значительнаго мускулярнаю развитія небла-
гопріятна для интеллектуальности воспитанниковъ. Фактъ этотъ едва
ли когда нпбудь былъ опровергнутъ па опытѣ. Въ прямой связи съ
темпераментомъ состоитъ ростъ. Вообще, пи значительно великорос-
лые (особенно съ мускулирнымъ преобладаніемъ), ни слишкомъ мало-
рослые ученики не бываютъ въ числѣ лучшихъ по наукамъ. Говорятъ,
что карлики отличаются умомъ, что, между прочимъ, когда знатные
п богатые люди держали при себѣ тутовъ, оказывалось, что послѣд-
ніе были почти всегда замѣчательно малорослы и замѣчательно ум-
ны. Умъ однако жо былъ у нихъ особеннаго рода, то плутовато-на-
смѣшливый, то болѣе всего гонявшійся за каламбурами. Проба такого
ума невысока. Ниодна, кажется, остроумная, выходка подобныхъ
остряковъ но попала въ народныя пословицы.
Касательно преобладанія мускулярпости, какъ признака, замѣ-
тимъ ощѳ, что если, напр., въ школѣ подружился мальчикъ-атлетъ
съ мальчикомъ нервическимъ, первый всегда слуга послѣдняго, при-
чемъ первый, вдобавокъ, большею частію симпатичный добрякъ по
нраву. Но, какъ мы сказали, успѣвать по наукамъ, изобрѣтать что
пибудь замысловатое — не спеціальность атлета. Въ числѣ подвиговъ
Геркулеса пѣгъ ниодного, для котораго нужна была бы сила мышле-
нія. Сразу побѣдивъ льва, очистивъ стойло Авгія п. т. д., опъ
плохо справлялся съ головами гидры, какъ пи рубилъ ихъ со всего
плеча. Аполлонъ, Минорна и даже Меркурій непремѣнно вникнули бы
прежде всего въ процессъ произрастанія нежелательныхъ головъ, и
51
либо придумали бы какой иибудь вытравляющій ихъ составъ, либо
махнули бы на это рукой, какъ па дѣло повыполпимоо.
Въ связи съ тѣлосложепіемъ по можетъ также пе состоять раннее
или позднее появленіе (у мальчиковъ) волосъ на линѣ. Слишкомъ
раннее — признакъ преждевременной, ускоренной физической зрѣло-
сти, эпохи, въ началѣ которой дѣльный воспитатель особенно зорко
слѣдить за воспитанникомъ.
Преждевременное развитіе умственныхъ силъ въ ребенкѣ час-
то небезопасный и обманчивый признакъ. Небезопасенъ онъ по-
тому, что поводомъ къ ному большею частію служитъ присутствіе во-
ды въ мозговыхъ оболочкахъ (дѣтская головная водяпка), возбуждаю-
щее дѣятельность мозга; отсюда почти вѣрная примѣта — слишкомъ
умныя дѣти, по замѣчанію опытныхъ нянюшекъ, по доживаютъ до
вторыхъ зубовъ. А обманчивъ этотъ признакъ потому, что за устра-
неніемъ, природою или врачомъ, черепной водянки, мозгъ дитяти под-
вергается реакціи, столько же слабѣетъ, сколько его патологически
напрягала инородная упругая жидкость.
Примѣчаніе. На практикѣ, па перпый разъ достаточно руковод-
ствоваться даже подобнымъ очеркомъ темпераментовъ, какъ пи кратокъ
онъ, по непремѣнно, при всякомъ удобномъ случаѣ, провѣряя, пополняя
и совершенствуя его собственными, лпчпымп наблюденіями. Наивенъ,
конечно, тотъ, кто считаетъ себя непогрѣшимымъ фпзіопомпстомъ; по
тотъ умствеппо близорукъ, кто пе выработалъ пзъ себя до нѣкоторой
степени физіономиста.
Само собою разумѣется, что относительнымъ процентомъ того или
другаго темперамента въ данномъ отдѣлѣ воспитанниковъ (напр. въ
классѣ и т. д.) опредѣляются черты, которыя необходимо принимать
въ разсчетъ воспитателямъ и учителямъ. Говоря вообще, чѣмъ боль-
ше въ классѣ сангвиниковъ и первичныхъ дѣтей, тѣмъ вѣроятнѣе бу-
детъ общій хорошій результатъ по паукамъ, и тѣмъ труднѣе управ-
ляться съ характерами воспитанниковъ. Съ большинствомъ же лимфа-
тиковъ въ классѣ и то и другое будетъ наоборотъ.
Не лишено было бы, кажется, доли увлекательнаго правдоподобія
слѣдующее предположеніе. Можетъ быть нѣкоторые изъ сложныхъ
4*
52
темпераментовъ (включая сюда и понятіе о нравственномъ „харак-
терѣ") оказываются, по крайней мѣрѣ по аналогіи, химическими,
такъ сказать,, соединеніями, а другіе сліисяліи. Въ такомъ случаѣ,
съ педагогической точки зрѣнія, обнаружилось бы, что для анализа
первыхъ нужно прибѣгать къ методическимъ реактивамъ, тогда какъ
другіе узнавались бы чрезъ простѣйшіе опыты: несравненно легче,
разумѣется, по одному уже вкусу распознать въ малиновомъ сыропѣ
присутствіе малины, сахара и воды, чѣмъ папр. въ поваренной соли
присутствіе хлора и натрія. Такъ же и при перестройкѣ дѣтскихъ
личностей: въ иныхъ было бы почти достаточно вкладывать (говоримъ
такъ для наглядности) цѣликомъ извѣстныя правила и убѣжденія, то-
гда какъ друтіе воспринимали бы лишь то, что, по законамъ психиче-
скаго сродства, въ извѣстной пропорціи и при строго опредѣленныхъ
условіяхъ соединимо въ нихъ съ ихъ личными, природными задатками.
Подобная гипотеза оправдывалась бы широкимъ допущеніемъ единства
между явленіями, какъ пи разнообразны они на первый взглядъ, все
болѣе и болѣе выясняемаго нынѣ наукою.
§ 52.	Извѣстно, что всякому самостоятельному племени свой-
свѳппы отличительныя родовыя черты, проникающія въ его подраздѣ-
ленія, которыя имѣютъ, въ свою очередь, тоже причины различаться
одно отъ другаго, хотя и въ меньшихъ размѣрахъ. Не распространя-
ясь объ этомъ, замѣтимъ только, что у насъ педагогу приходится
имѣть дѣло или съ воспитаппиками-славянами, или съ воепптанпи-
ками-нѣмцаын. Въ заведеніяхъ съ составомъ исключительно-нѣмец-
кимъ, успѣхи въ наукахъ и въ выработкѣ характеровъ, вслѣдствіе
германской выдержанности, справедливо вошедшои въ пословицу, боль-
шею частію, какъ извѣстно ревизорамъ, бываютъ благопріятнѣе и
ровнѣе, чѣмъ въ заведеніяхъ, гдѣ учатся п воспитываются, а также
учатъ и воспитываютъ или исключительно или въ значительномъ боль-
шинствѣ славяне. Но при этомъ весьма замѣчательно, что одинаково
выигрываютъ чаще, чѣмъ проигрываютъ, и славяне, воспитываемые
нѣмцами, п нѣмцы, воспитываемые славянами, разумѣется, въ обоюд-
ныхъ заведеніяхъ, одинаково хорошо организованныхъ. Нужно ли
прибавлять, что все это не безъ исключеній?
— 53 —
Въ настоящее время доказано, что смѣшеніе племенъ приноситъ
самыя благотворныя послѣдствія. Въ древности, греческая нація со-
ставилась изъ весьма сложныхъ элементовъ (пеласги, эллины, колони-
сты египетскіе, финикійскіе, малоазіатскіе); несравненно менѣе, въ
эпоху государственнаго зарожденія, смѣшаны были римляне. Между
нынѣшними народами, англичане (бритты, римляне, пикты, скотты,
норманны) и нѣмцы болѣе смѣшаны, чѣмъ напримѣръ французы, сѣ-
верные и юго-восточные нѣмцы болѣе, чѣмъ южные и т. д.
Образчикомъ однороднаго пломѳппаго состава могутъ служить
напр. турки, которые должны теперь покупать чужое просвѣщеніе цѣ-
ною всѣхъ результатовъ своей культуры, между тѣмъ какъ продаю-
щіе ого у нихъ даже даромъ по возьмутъ ничего національно турец-
каго. Конечно, отсталость зта объясняется вмѣстѣ и другими еще при-
чинами. Только евреи составляютъ всесвѣтное исключеніе: не принявъ
въ себя никакихъ подмѣсей, они едва ли по самый даровитый пародъ
па земномъ шарѣ: извѣстно, что тупой, бездарный еврей — самое рѣд-
кое исключеніе; а чего, чего они не вытерпѣли!
Почти доказано, наконецъ, что весьма красивыя и умныя дѣти
особенно часто родятся отъ смѣшанныхъ браковъ * (напримѣръ меж-
ду русскими и нѣмцами, французами и нѣмцами ц т. д.). Въ .про-
тивоположность этому, сословія, въ которыхъ браки не выходятъ изъ
круга сословности, пришли чрезъ то къ далеко по завиднымъ резуль-
* Дополыю часто оправдывается и слѣдующая старинная примѣта: сы-
новья, лицомъ болѣе похожіе на мать, чѣмъ на отца, и дочери, болѣе похожія
на отца, чѣмъ на мать, бываютъ даровитѣе, нежели въ противоположныхъ
случаяхъ. Мы сказали «лицомъ», т. о. но характеромъ пола. Послѣднее уже не-
благопріятно: и мальчикъ съ женскою натурой, и дѣвочка съ мужскою нату-
рой одинаково рѣдко даровиты. Такія аномаліи, впрочемъ довольно частыя,
попадаются преимущественно въ желчно-лимФятичсскоыъ темпераментѣ.. Ино-
гда ребенокъ но похожъ ни на мать, ни на отца: тогда, по необъяснспнымъ
причинамъ, почти всегда встрѣчается, что оиъ вышелъ въ дѣда, прадѣда к
т. д., не далѣе впрочемъ, какъ утверждаютъ, четвертаго колѣна по восходя-
щей линіи. Фактъ этотъ иеразъ провѣренъ въ семействахъ, гдѣ сохраняются
Фамильные портреты. Бывали примѣры сходства еще болѣе удивительнаго:
такъ Наполеонъ I въ ранней своей молодости поразительно походилъ на бюстъ
молодаго Октавія Августа (хранящійся въ Римѣ, въ античномъ отдѣленіи, пом-
нится, Капптольскаго музея). '
54 —
татамъ. Еще гибельнѣе были бы браки между близкими родственни-
ками, къ счастію запрещенные дальновидными законодателями. Сло-
вомъ : смѣшеніе, широкое взаимное общеніе между людьми въ видахъ
прогресса гораздо плодотворнѣе замкнутости и самопоклопяющагося
отчужденія отъ другихъ. Путь пародовъ къ идеалу „единаго стада",
къ этой кратчайшей и вмѣстѣ обширнѣйшей формулѣ зрѣлаго про-
гресса, лежитъ именно чрезъ объединяющее смѣшиваніе разнородно-
стей, чрезъ ассимилированіе національнаго общечеловѣческому.
§ 53.	Нѣсколько словъ — о значеніи наслѣдственности темпера-
ментовъ, и далеко пе постороннемъ для воспитателей, и бросающемъ
новый свѣтъ на самые темпераменты. Врачи считаютъ доказаннымъ,
что едва ли существуетъ такое болѣзненное предрасположеніе, кото-
рое не передавалось бы по наслѣдству родителями дѣтямъ. Съ этой
точки зрѣнія можно утверждать, что санитарное состояніе родитель-
скаго тѣла служитъ какъ бы гороскопомъ для преемственно завися-
щаго отъ него другаго тѣла. Къ счастію, на опытѣ, отсюда еще не
вытекаетъ, что каждое дитя обречено переболѣть всѣми недугами сво-
ихъ родителей. Есть множество условій, которыя унаслѣдованному
могутъ дать лучшій оборотъ. Этими то условіями и обязано заручаться
физическое воспитаніе, чтобы, такъ сказать, заинтересовавъ ихъ въ
свою пользу, заставить ихъ быть заодно съ воспитательно-гигіени-
ческими цѣлями. Но чтобы избѣгать опасности, нужно прежде всего
знать ее, а она тутъ почти па каждомъ шагу. Напримѣръ, пе говоря
ужо о собственно болѣзненныхъ предрасположеніяхъ, сангвиническій
темпераментъ, если случилось, положимъ, что онъ принадлежалъ обо-
имъ родителямъ, которые развороднлп ого у себя порочными страстя-
ми, въ дѣтяхъ, не переставая быть самимъ собой, снабженъ уже бы-
ваетъ прямыми задатками умопомѣшательства, эпилепсіи, новральги-
чеекмхъ страданій, паралича, воспаленій мозга и т. д. Подобнымъ
образомъ и другой какой нпбудь, характерно обрисованный темпера-
ментъ, бозпроможуточно пройдя, особенно по женской линіи, въ двухъ
трехъ поколѣніяхъ, становится ужо прямымъ источникомъ ому срод-
ныхъ болѣзней, тѣмъ болѣе упорныхъ, что онѣ наслѣдственны.
Зло это отчасти предупреждается, отчасти смягчается самою при-
55
родом. Частое скрещиваніе противоположныхъ темпераментовъ, на-
глядно характеризующихся цвѣтомъ кожи, волосъ, глазъ и т. д., об-
условливаемое обыкновенно взаимнымъ влечспіомъ противоположно-
стей (это недаромъ вошло во всеобщее повѣрье) имѣетъ важное фи-
зіологическое значеніе. А если это такъ, то, напримѣръ, финансовыя
и другія имъ подобныя соображенія при заключеніи браковъ трудно
примиряются съ предначертаннымъ природою соматическимъ улучше-
ніемъ человѣчества.
Фактъ наслѣдственности въ настоящее время нашелъ собѣ, какъ
извѣстно, громадное п подтвержденіе, и приложеніе, по крайней мѣрѣ
въ томъ, что ость доказапно вѣрнаго въ теоріи Дарвина. Кто послѣ
всего этого возьмется оспаривать преемственность крови? „Крови",
говоримъ, потому что, 1) всякій младенецъ, до своего рожденія, есть
непосредственный продуктъ материнской крови, 2) говоримъ „крови"
потому еще, что опа ость носительница жизненнаго начала по органи-
ческому механизму, высказывающему ея качествами и возрастами свою
жизнь, какъ хронометрическій механизмъ показываетъ время.
Кому однако же настоитъ надобность пользоваться выводами изъ
этихъ фактовъ? родителямъ? воспитателямъ? врачамъ? Конечно всѣмъ
имъ. Врачамъ тугъ, пожалуй, нечего давать наставленій, которыя
отъ нихъ то, отъ ихъ науки, и должны проникать въ воспитательную
среду. Но что касается до родителей и воспитателей, то между тѣми
и другими нѣтъ такой границы, вслѣдствіе которой извѣстное однимъ
должно бы было оставаться тайною для другихъ. Главное различіе
между ними лишь въ томъ, что родители даютъ воспитателямъ уже
готовый матеріалъ. Отцамъ, здравая педагогика, пе входя въ неудоб-
ныя для себя подробности, вообще совѣтуетъ, чтобы они заблаговре-
менно, еще до вступленія въ бракъ, въ своемъ собственномъ лицѣ за-
ботились о здоровьѣ своііхч» будущихъ дѣтей. Одинъ изъ самыхъ мо-
гучихъ двигателей педагогики, Амосъ Комнеяскій *, еще въ ХѴПсто-
* Раумеръ, попреимуществу безпристрастный германскій историкъ-пе-
дагогъ, справедливо называетъ .этого великаго славянина (род. нъ Моравіи,
въ 1592 г.) «несравненнымъ, необыкновеннымъ мужемъ», замѣчая притомъ:
педагогическій идеалъ Крмненскаго такъ совершенъ и полонъ, что псѣ новѣй-
шія усовершенствованія воспитанія сіцс далеко не выполняютъ его.
— 56
лѣтіи заявлялъ матерямъ, что онѣ, пося въ тѣлѣ своемъ дитя, дол-
жны воспитывать ого чистыми чувствами, воздержаніемъ и нравственно-
религіознымъ покоемъ души. Затѣмъ ужо, дитя, родившись па свѣтъ
Божій, по программѣ Компенскаго, должно проходить сперва школу
материнскую (пѳрвоначальпоо домашнее воспитаніе), потомъ отцовскую
(народную, съ отечественнымъ языкомъ) * и т. д.
Воспитатели отъ той же здравой педагогики узнаютъ, что 1) имъ
необходимо изучать своихъ воспитанниковъ, безъ чего нельзя на нихъ
и дѣйствовать: а наблюдаемый человѣкъ особенно рѣзко характери-
зуется своимъ тѣлосложеніемъ, темпераментомъ; 2) что предрасполо-
женія и склонности, которыя преемственно унаслѣдываются организ-
момъ отъ организма, въ большомъ числѣ случаевъ не несутъ въ себѣ
роковыхъ, ничѣмъ но устранимыхъ послѣдствій: стало быть, во время
и съ толкомъ принявшись за дѣло, можно многое нежелательное по-
давлять и измѣнять къ лучшему; 3) что, взыскивая, напримѣръ, за
провинности противъ нарушенія воспитанникомъ обязанностей своихъ
учебныхъ, нравственныхъ и дисциплинарныхъ, педагогъ-воспитатель
принимаетъ къ свѣдѣнію, для тѣхъ или другихъ своихъ соображеній,
темпераментъ провинившагося; 4) что сопъ, пища, прогулка, гимна-
стика, продолжительность сидѣнія за уроками и т. п. по въ одинако-
вомъ количествѣ и не въ одинаковомъ качествѣ должны быть отпус-
каемы дѣтямъ различныхъ темпераментовъ. Другими словами: на-
сколько позволяютъ матеріальныя средства воспитательнаго заведенія,
но различные темпераменты дѣтей (по крайней мѣрѣ до 12 или 13 л.)
должны быть подводимы подъ одну общую гигіеническую мѣрку, а
напротивъ, опа должна сниматься съ каждаго изъ нихъ въ отдѣльно-
сти. При такомъ взглядѣ па вещи, дѣло не обойдется безъ пожер-
твованій одного другому. Израсходованное па устройство какой нп-
будь лишней спальни** отразится на неказистости классной мебели
* У насъ, въ послѣднее время, починъ возвращенія къ «Рійасііса та^па»
Коѵпспскаго принадлежитъ г. Паульсопу, который читалъ превосходныя из-
влеченія изъ пся въ С. Петербургскомъ Педагогическомъ Обществѣ и помѣ-
стилъ ихъ въ споемъ журналѣ «Учитель».
** Напримѣръ: дѣтямъ слабогруднымъ, худосочнымъ, малокровнымъ не-
обходимо спать по крайней мѣрѣ часомъ больше (пе менѣе 8 часовъ), нежели
57
и т. п. Внѣшнее единообразіе принесется въ жертву дополнитель-
нымъ, постоянно измѣняющимся параграфамъ въ мѣстномъ пепельномъ
кодексѣ, въ планѣ мѣстныхъ хозяйственныхъ порядковъ и проч. и
проч. Чрезъ это, пожалуй, усложнятся дѣла и стоящихъ во главѣ
заведеній, и высшихъ ревизоровъ, во вредъ ихъ спокойствію и на иж-
дивеніе ихъ неусыпности; но дѣти останутся только въ выигрышѣ.
Не единообразіе воспитательно-учебныхъ заведеній, а самодѣятель-
ность каждаго изъ нихъ, въ предѣлахъ законности, есть общій для
всѣхъ педагогическій идеалъ.
Нужно ли прибавлять, что въ этомъ, какъ п вообще во всемъ,
касающемся до физическаго воспитанія, первенствующую силу должно
имѣть мнѣніе мѣстнаго врача, и что здѣсь дрп каждомъ новомъ мѣ-
ропріятія нужно десять разъ примѣрить, прежде нежели что нпбудь
отрѣзать? Здѣсь то оказываются незамѣнимо полезными конференціи.
Лучше всего другаго онѣ способны удерживать въ предѣлахъ прак-
тичности, на равномъ разстояніи и отъ утопій, и отъ рутинной косно-
сти эмпиризма.
§ 54.	Здоровье ость, какъ было сказано выше другими словами,
болѣе или менѣе устойчивый моментъ нормальности и взаимной урав-
урожденнымъ здоровякамъ (пе менѣе 7 часовъ). Также для первыхъ нужна
пиіца съ преобладаніемъ мяса, для вторыхъ съ нреобладаніемъ мучнистыхъ
веществъ. Для тѣхъ и другихъ чѣмъ больше молока, тѣмъ лучше. 'Ьда — 4
раза въ день: завтракъ (не чай), вслѣдъ за утренней краткой молитвой и умы-
ваньемъ, обѣдъ между 12% и 1% час. (непремѣнно; лучше пожертвовать од-
нимъ какимъ пибудь второстепеннымъ учебнымъ предметомъ, чѣмъ не со-
блюдать этого разумнаго гигіеническаго требованія), затѣмъ легкій полдникъ
(хоть кусокъ хлѣба) около 5 часовъ, а тамъ ужинъ пъ 8 часовъ изъ одного
плотнаго или изъ двухъ легкихъ блюдъ. Поздніе обѣды (съ 4-хъ часовъ), по
англійскому обычаю, и у насъ теперь распространившемуся, предполагаютъ
собою сочные ростбиФы и т. п., чего учебнымъ заведеніямъ, разумѣется, имѣть
невозможно. Дѣленіе спящихъ не по классамъ, а по тѣлосложенію (по крайней
мѣрѣ на два разряда) необходимо лишь до 12 — 14 лѣтп. возраста. Это отно-
сится и къ пищѣ. Само собою разумѣется, дѣло тутъ происходить при посто-
янномъ вмѣшательствѣ пъ него мѣстнаго врача, что возможно ужо нынѣ не
только въ большихъ городахъ, но и въ маленькихъ.
Въ народныхъ школахъ (и то единственно изъ за сравнительной тамъ
скудости денежныхъ средствъ) все сказанное совершается проще и экономнѣе,
по существенно ни въ чемъ не отступая отъ него.
— 58 —
новѣшенпостп отправленій организма. Первый признакъ здоровья —
чувство физическаго благосостоянія, впрочемъ пассивное и подлежа-
щее анализу сознанія лишь тогда, когда или онъ производится умыш-
ленно для какихъ бы то ни было цѣлей, пли когда моментъ здоровья
есть то мечта о будущемъ, то достояніе уже прошлаго. Второй при-
знакъ здоровья — отсутстіс сознанія собственнаго тѣла въ цѣломъ и
въ частяхъ. Внѣ области органовъ внѣшнихъ чувствъ (т. о. внѣ ви-
димости, осязаемости и т. д.), всякая часть нашего тѣла только тогда
заявляетъ себя нашему сознанію, когда она заболѣла, зачесалась,
онѣмѣла и т. д.
§ 55.	Здоровье, на всѣхъ его степеняхъ устойчивости, исклю-
чается болѣзнями, чрезвычайно многочисленными и разнообразными.
Сущность болѣзни вообще еще не опредѣлена. Вѣроятнѣе всего,
болѣзни — нормальныя видоизмѣненія тѣхъ же физіологическихъ екяъ,
знать не знающихъ никакой патологіи. Наглядно, болѣзнь или — своего
рода тунеядное растеніе, навязавшееся организму во вредъ нормально-
сти п уравновѣшенности его отправленій, или, такъ сказать, малень-
кое государство, возникшее въ большомъ, чтобы его ниспровергнуть.
Наука о распознаваніи и классифированіп болѣзной, патологія, дѣлитъ
пхъ — на соматическія (тѣлесныя) и психическія (вапр. умопомѣша-
телство), на острыя (быстрыя, съ крутыми поворотами къ исходу) и хро-
ническія (медленныя), на удобопрекратимыя, если удастся, на каж-
дой изъ своихъ степеней, и па циклическія *, непремѣнно должен-
ствующія совершить извѣстное, постоянное число поворотовъ (папр.
оспа), па періодически перемежающіяся (разные виды самостоятель-
ныхъ лихорадокъ) и без про межуточныя, на прилипчивыя,' зарази-
тельныя, п па неприлипчивыя, па наслѣдственныя и па случайно по-
ражающія каждаго, па эндемическія, постоянныя въ какой либо мѣст-
ности (папр. крымская лихорадка, альпійскій зобъ) п эпидемическія,
по временамъ возможныя вездѣ и т. д. Сверхъ того, однѣ болѣзни
требуютъ помощи хирургической (операцій), другія ея не требуютъ.
* Вѣроятно всѣ болѣзни, если ихъ не останавливать, имѣютъ характеръ
циклическій, только онъ ускользаетъ отъ наблюденія.
— 59
Наконецъ, есть болѣзни, которыя, по ихъ клинической * разрознен-
ности и по другимъ причинамъ, нуждаются нъ врачахъ спеціалистахъ
(таковы папр. окулисты). Всякій врачъ-спеціалистъ предварительно
обязанъ знать всю медицину, во всой ся полнотѣ.
Замѣтные повороты въ болѣзняхъ на пути ихъ къ исходу назы-
ваются кризисами,, пли переломами. Они то же въ судьбѣ больнаго,
что катастрофы и перипетіи въ судьбѣ людей, представляемыхъ драмою.
§56.	Лѣченіе пе ость, какъ казалось бы съ съ виду, иниціатив-
ное внесеніе здоровья въ больной организмъ. Все лѣченіе состоитъ
въ болѣе пли менѣе удачномъ искусственномъ содѣйствіи больному ор-
ганизму освободиться отъ болѣзни. Онъ всегда, въ той или другой
степени, противодѣйствуетъ болѣзни присущею ему такъ называемою
цѣлительною силою природы (ѵіз тойісапз паіигао). Случаевъ при
этомъ противодѣйствіи — два: или цѣлительная сила природы одо-
лѣетъ (сама собою или при содѣйствіи врача, въ одномъ направленіи
съ нею дѣйствующаго) болѣзнетворное начало въ организмѣ (выздо-
ровленіе), пли случится наоборотъ (смерть).
§ 57.	Сущность лѣкарства еще болѣе загадочна, чѣмъ сущность
болѣзни. Въ свое время многаго ожидали отъ мысли Гапемапа,
будто лѣкарство однородно** съ излѣчиваемою пмъ болѣзнію, а два
однородныя начала (какъ въ физикѣ однородныя электричества) будто
* Клиника — врачеваніе, преподаваемое (пъ заключеніе медицинскаго
курса) у постели больныхъ (отъ хХСѵт) постель). Клиника бываетъ: терапевти-
ческая (для внутрен. болѣзней), съ подраздѣленіями (напр.'дѣтски къ болѣзней,
сыпныхъ и т. д.), хирургическая (для операцій), съ подраздѣленіями (папр
окулистнческая и т. д.), амбулаторная (съ больными, приходящими за рецеп-
тами), постоянная (съ койками дла больныхъ). Клиническія больницы отлича-
ются отъ другихъ тѣмъ, что существуютъ только для практики студентовъ,
подъ надзоромъ профессоровъ.
*♦ Отсюда Ганеманъ далъ своей системѣ названіе «гомеопатія», которое
значитъ по-гречески одноіюд ноетъ (подразум. лѣкарства) съ болѣзнію. Другая
сторона гомеопатіи — Фармацевтическая, пли, можетъ быть вѣрнѣе, апріорно*
Философская, именно: этотъ даровитый мечтатель задался вопросомъ объ от-
пошеиіяхт. силы къ матеріи, и, рѣшивъ сго въ пользу силы (въ другую онто-
логическую крайность вдался Бюхнеръ, что впрочемъ не помогло ему выду-
мать что ппбудь хоть въ родѣ гомеопатіи), свысока отнесся къ веществу: слѣ-
довательно, заключилъ онъ, чѣмъ меньше доза пзцѣляющаго вещества, тѣмъ
могущественнѣе сго дѣйствіе на страждущій организмъ.
— 60 —
всегда должны взаимно отталкиваться. Эту мысль удалось ому дока-
зать только па двухъ, трехъ лѣкарствахъ: папр. въ здоровыхъ субъ-
ектахъ хина производитъ совершенно тѣ же лихорадочные припадки,
отъ которыхъ опа же спеціально изцѣляетъ. Въ противоположность
Ганеману, врачи, отвергшіе его ученіе, дали собѣ названіе алло-
патовъ *.
Съ нашей здѣсь точки зрѣнія, т. о. съ точки зрѣнія физическаго
воспитанія, мы позволимъ собѣ повторить общеизвѣстную, безусловно
вѣрную истину: никогда, ни въ какомъ случаѣ воспитатель, если онъ
не практическій врачъ по профессіи, не имѣетъ права давать своимъ
воспитанникамъ какія бы то пи было внутреннія лѣкарства. Кругъ
же его операцій долженъ ограничиваться много-много выдергиваніемъ
занозъ да употребленіемъ коллодіума при пебольшихч. кровоистече-
ніяхъ отъ порѣза и т. д.
Совѣсть воспитателя вполнѣ тутъ (при невозможности пригласить
врача, что впрочемъ принадлежитъ къ рѣдкимъ исключеніямъ) мо-
жетъ успокоиться слѣдующею аксіомою: по крайней мѣрѣ въ 49 слу-
чаяхъ изъ 50-ти больной воспитанникъ выздоровѣетъ скорѣе безъ
лѣченія, чѣмъ отъ лѣченій ло-врача-аллопата.
§ 58.	Здоровье человѣка зависитъ отъ условій внутреннихъ и
внѣшнихъ. Первыя заключаются въ ого тѣлѣ (отсутствіе болѣзней,
наслѣдственныхъ и случайно пропзшедшпхъ), вторыя внѣ ого.
Гигіена, со временъ еще Иппократа, подводитъ внѣшнія условія
здоровья подъ три главныя рубрики — воздухъ, вода (какъ один-
* Значитъ по-гречески, въ вольномъ переводѣ «болѣзнь и лѣкарство не
одно и тоже». Фактическая справедливость требуетъ согласиться, что 1) никто
еще изъ свѣтилъ медицины не сдѣлался гомеопатомъ, 2) что между выдаю-
щимися врачами, примкнувшими къ гомеопатической практикѣ, нѣкоторыхъ
привело къ тому отвращеніе отъ грѣховъ нынѣшней терапевтики, ещо слит-
комъ далекой отъ совершенства. Это съ ихъ стороны умно, а главное честно.
Давать больнымъ гомеопатическія крупинки и капли положительно безвредно,
а несомнѣнная отъ нихъ польза та, что они успокаиваютъ воображеніе боль-
наго, что одно уже само по себѣ имѣетъ неоспоримую реальную важность въ
интересахъ лѣченія вообще. Притомъ же гомеопаты вообще весьма внима-
тельны къ діетѣ, до сихъ поръ одному изъ благодѣтельнѣйшихъ цѣлитель-
ныхъ средствъ.
— 61
ствѳнпо остествеппый напитокъ для всѣхъ и каждаго, и какъ средство
къ соблюденію гигіенической опрятности) и мѣстность. Что есть
мѣстности весьма различныя въ отношеніи къ ихъ неотразимому влія-
нію на образъ жизни, здоровье и тѣлосложеніе обтптающпхъ въ нихъ
людей, извѣстно всѣмъ. Легко попять также, что желательно и стро-
ить школы преимущественно въ здоровыхъ мѣстностяхъ (предпочитая,
напримѣръ, села городамъ, особенно большимъ), и переселять болѣз-
ненныхъ дѣтей изъ худшаго климата въ лучшій и т. д. Но мы, раз-
умѣется, потеряли бы только время, если бы, пе передавъ всего это-
го, какъ и слѣдуетъ, въ зависимость отъ матеріальныхъ средствъ и
учредителей школъ, и родителей, у которыхъ дѣти болѣзненны, уто-
пически разсуждали бы о подобныхъ истинахъ, очевидныхъ какъ два-
жды два четыре. Итакъ, въ книгѣ -нашей отдѣлъ общей гигіены „о
мѣстности“ обходится. Если бы рѣшились, положимъ, устраивать шко-
лы только въ благопріятныхъ для здоровья мѣстностяхъ, то гдѣ же
бы учиться оставалось дѣтямъ мѣстностей нездоровыхъ? Ограничива-
емся слѣдующими замѣтками о воздухѣ и водѣ.
§ 59.	Совершенно чистый воздухъ, какъ извѣстно, ость смѣсь
(но химическое соединеніе)* азота съ кислородомъ съ небольшимъ
количествомъ углекислоты п примѣсыо водяныхъ паровъ. Количество
азота — 79 частей, кислорода 21; по вѣсу — кислорода 23, азота
77. Количество углекислоты составляетъ здѣсь ничтожную примѣсь
(Уюооо, т« въ ЮООО объемахъ воздуха 4 объема углекислоты).
Граница атмосферы танъ, гдѣ притягательная сила планеты уравно-
вѣшена съ отталкивающею силою тазовъ. Разстояніе нашей атмосфе-
рической перефѳріи, опредѣляемое ходомъ сумерекъ, полагается около
70 верстъ, а по наблюденіямъ падающихъ звѣздъ — выше.
Мы привели составъ воздуха нормальный, хпмпческп-чистый. Но
воздухъ заключаетъ въ себѣ, по говоря ужо о частныхъ на него влія-
ніяхъ дыханія, горѣнія и т. д. въ небольшихъ средахъ, въ видѣ устой-
♦ Если бы воздухъ былъ химическимъ соединеніемъ, то, для разложенія
его, легкимъ понадобилось бы имѣть въ сдоемъ распоряженіи какое нибудь
тѣло, способное одолѣть сродство кислорода къ азоту; разложенія и соедине-
нія подавали бы здѣсь поводъ къ взрывамъ и т. д.
— 02 —
чивыхъ примѣсей (напр. въ мануфактурныхъ городахъ), то углероди-
стый водородъ, то сѣрнистую кислоту, то чистый водородъ, то сѣрни-
сто-водородный амміакъ. Само собою понятно, что подобныя примѣси
но безразличны для дыханія людей.
Не упуская изъ вида цѣли, для которой здѣсь говорится о воз-
духѣ, остановимся на слѣдующихъ фактахъ.
Взрослый человѣкъ, среднимъ числомъ, вдыхаетъ, впродолже-
ніе минуты, 85,43 кубпч. вершка * воздуха, и столько жо, разу-
мѣется, выдыхаетъ. Если принять, что онъ заключенъ, при такихъ
условіяхъ, въ пространствѣ 30 кубпч. аршинъ каменной комнаты,
безусловно герметически отвсюду закрытой, — то выйдетъ, что къ
концу сутокъ онъ очутился уже среди атмосферы, до крайности ис-
порченной выработанными имъ газами, испарившеюся изъ его легкихъ
и кожи водою, уремномъ (§ 35) и т. д. Условія здоровья стали весь-
ма неблагопріятны, даже опасны для его организма. Для того чтобы
окружающій воздухъ содержалъ въ себѣ но болѣе 0,01 углекислоты
(что ужо но безвредно) необходимо въ пять разъ увеличить вмѣсти-
мость упомяпутой комнаты.
Воздухъ, въ первый разъ втянутый нашими легкими, утрачиваетъ,
при вторичномъ его вдыханіи, новое количество кислорода, тотчасъ
же замѣняемое углекислотою; но когда воздухъ этотъ принялъ въ себя
до 10 процентовъ послѣдняго газа, онъ ужо положительно негоденъ
для дыханія. Отъ этого одного случалось, что какъ мухи умирали за-
разъ десятки людей, находившихся въ слишкомъ тѣсномъ для пихъ
помѣщеніи.
Горѣніе обыкновенной свѣчи, въ данномъ закрытомъ простран-
ствѣ, портитъ воздухъ столько же, сколько дыханіе одного человѣка.
Горѣніе лампы тѣмъ неблагопріятнѣе вліяетъ на окружающій воз-
духъ, чѣмъ болѣе выдѣляетъ она дыма. Газовый рожокъ въ часъ ис-
требляетъ около 2665,3 куб. вершк. кислорода, производя 1457,9
куб. вершк. углекислоты п около 4/ю фунта водяныхъ паровъ. Это
* На мѣру жидкостей это составляетъ 0,61 ведра, пли 2% гарнца (считая
ведро въ 8 штофовъ).
— 63 —
равняется дѣйствію горѣнія 16 свѣчей пли дыханію 16 взрослыхъ
людей *.
Извѣстно, что венозная кровь, чтобы внести теплоту и жизнь въ
ткали питающихъ органовъ, должна превратиться въ кровь артеріаль-
ную (§ 34). Превращеніе это совершается въ легкихъ. Тамъ проис-
ходитъ, чрезъ вдыханіе воздуха, процессъ постояннаго окисленія. Бла-
годаря послѣднему, венозная кровь теряетъ часть углерода и водоро-
да, дававшихъ ой темный цвѣтъ, и, преобразованная кислородомъ
воздуха, становится ярко алою (артеріальною). Одна минута полной
остановки этого безпроможуточпаго процесса причиняетъ смерть. Ес-
ли, исходя отъ этихъ фактовъ, принять въ разсчетъ, что у дитяти
кровь движется съ весьма большою скоростію, производя отъ 140 до
150 ударовъ пульса въ минуту, — что, соотвѣтственно быстротѣ крово-
обращенія, пищевареніе въ пемъ оживленнѣе, чѣмъ въ дальнѣйшія
фазы жизни,—что потеря теплоты, отъ всего этого возникающей, по
можетъ пе быть обратно-пропорціалыгою массѣ остывающаго организ-
ма, — то сама собою окажется здѣсь необходимость возможно бы-
страго превращенія венозной крови въ артеріальную. Мы видѣли, сей-
часъ, что процессъ дыханія у дѣтей вдвое и даже втрое быстрѣе,
чѣмъ у взрослыхъ, слѣдовательно и опасности отъ недостаточности
хорошаго воздуха во столько же разъ значительнѣе для первыхъ, не-
жели для послѣднихъ. Всѣ ли, многія ли дѣти имѣютъ, пока они рос-
тутъ, если удастся имъ вырости, столько чистаго воздуха, чтобы не
втягивать по нѣскольку разъ своими проворными легкими воздухъ,
испорченный не только пхъ собственнымъ дыханіемъ, по и дыха-
ніемъ ихъ сосѣдей! Спросите у врачей объ огромномъ числѣ болѣз-
* Какова, послѣ этого можетъ быть для настоящихъ и будущихъ родите-
лей атмосфера «блистательныхъ» баловъ, представить себѣ нетрудно. Обиль-
ное испареніе водяныхъ паровъ, продукты горящихъ струй углеродистаго
водорода, углекислота, остро-пахучій урепнъ (§ 35), тѣмъ щедрѣе отдѣляю-
щійся сквозь кожу, чѣмъ она у кого нѣжнѣе, съ трудомъ подавляемый аро-
матами цвѣтовъ и духовъ!... Часто являясь сюда за болѣзнями, скоро пхъ
добиваются. II въ дурно устроенныхъ классахъ, какъ ни странно па первый
взглядъ такое сближеніе, дѣти изнуряются и блекнутъ не хуже, чѣмъ взрос-
лые на своихъ балахъ (такъ же подъ часъ скучая), хотя тутъ нѣтъ ни музыки,
ни цвѣтовъ, пи духовъ.
— 64
пей, острыхъ, хроническихъ, прилипчивыхъ, которыя происходятъ
отъ этой одной причины.
§ 60.	Послѣ химической доброкачественности воздуха для здо-
ровья людей, инъ дышащихъ, важно гигрометричоское состояніе окру-
жающей среды.
Вода, въ капельно-жидкомъ и въ газообразномъ видѣ, обуслов-
ливаетъ собою чуть ли не всѣ химико-органическія соединенія и раз-
ложенія. При содѣйствіи присущаго въ воздухѣ кислорода, она необ-
ходима для броженій — сахарнаго, алкоголическаго, закисляющаго и
гнилаго. Ея полнымъ отсутствіемъ останавливается химическое дви-
женіе въ органическихъ веществахъ: затѣмъ то и высушиваются раз-
ные съѣстные припасы, которые нужно надолго сохранить въ прокъ.
Съ увеличеніемъ сырости въ жилыхъ комнатахъ выше извѣст-
наго предѣла, возрастаютъ процессы разложенія, подмѣшивающіе къ
воздуху углекислоту, сѣрнистый водородъ, амміакъ и разные газы,
которые извѣстны на врачебномъ языкѣ подъ общимъ именемъ міазмъ.
Чѣмъ выше при этомъ температура, тѣмъ разрушительнѣе сырость
воздуха: въ странахъ, гдѣ эпоха зноя совпадаетъ съ эпохою періоди-
ческихъ дождей, постоянно господствуютъ смертоносныя мѣстныя бо-
лѣзни. Во всѣхъ сырыхъ комнатахъ слышенъ промозглый запахъ плѣ-
сени: дѣйствительно, ея волокна образуютъ собою пятна па обояхъ,
на полу, на книгахъ и т. д. Стѣны и полы становятся липки, на нихъ
безобразно осѣдаетъ пыль. Тяжело смотрѣть па эти комнаты, еще тя-
жело па здоровье ихъ жильцовъ! Оно безостановочно подтачивается
и со стороны дыханія, и со стороны кожи, которой очистительные
процессы (§ 36) то пріостанавливаются, то извращаются.
Къ вышеприведенной порчѣ воздуха чрезъ сложность человѣче-
скаго дыханія и испарины съ искусственнымъ освѣщеніемъ не забудемъ
прибавить, что количество воды, идущей изъ того же источника, про-
стирается до 8 золотниковъ 87 дол. въ часъ. Для поглощенія ихъ
воздухомъ, при -+-12Э К., полунасыщеннымъ уже водою, необходимы
16,68 куб. арш. такого воздуха: а это далеко превосходитъ запросъ
дыханія. Газовый рожокъ, какъ сказано было выше, выдѣляетъ У1О
фунта (39 зол. 58’/2 дол.) воды, которая можетъ поглотиться только
— 65 —
38 кубич. аршинами (точнѣе 37,96 арш.) воздуха. Посредственный
масляный фитиль требуетъ для себя ’Д этого количества.
Дѣло обстоитъ, въ гигіеническомъ отношеніи, не лучше и зимой.
Для образованія узоровъ на нашихъ стеклахъ, для воды, кото-
рую приходится раза по два въ день вытирать на подоконникахъ,
сравнительно сухихъ, для постояннаго отсырѣнія постели, платья и
т. д. воды нужно немало. И вся опа то выходитъ изъ комнатнаго воз-
духа, то возвращается въ него. Камины въ нашихъ училищахъ (по
крайней мѣрѣ въ спальняхъ закрытыхъ заведеній) были бы далеко
не роскошью, и очень, кажется, возможны при дешевизнѣ дровъ (тутъ
дрова чѣмъ хуже, чѣмъ сырѣе, тѣмъ лучше), а главное, при готовно-
сти къ пожертвованіямъ другими предметами дѣйствительной роскоши.
Камины съ успѣхомъ замѣняются, впрочемъ, по силѣ вентиляціи, же-
лѣзными печками, въ которыхъ цѣлый день пли цѣлую ночь горитъ
коксъ; но онѣ при этомъ сильно нагрѣваются, и за коксомъ нужно
безпрестанно смотрѣть, чтобы онъ пе погасъ. О духовой системѣ на-
грѣванія комнатъ думаютъ различно: нѣкоторые знающіе люди поло-
жительно не одобряютъ ея для школъ.
Слишкомъ сухой воздухъ вредитъ въ другомъ родѣ, п опять таки
вредитъ. Онъ раздражаетъ кожу и вѣтви дыхательнаго горла, чрезъ
нихъ легкія и сердце, чрезъ сердце — кровь, нервы, слѣдовательно
все; онъ причиняетъ лишнюю жажду и, усиливая испарину, разслаб-
ляетъ весь организмъ. И какъ нп велики эти неудобства слишкомъ
сухаго воздуха, все они меньше вредны причиняемыхъ чрезмѣрною
сыростью. Притомъ, послѣдняя гораздо чаще перваго преслѣдуетъ въ
дешевыхъ квартирахъ.
Самымъ благопріятнымъ для человѣческаго здоровья гпгрометрн-
чоское состояніе воздуха считается въ 72 процента*.
§ 61.	Что касается до температуры окружающаго воздуха, то
къ ной, какъ показываетъ опытъ, человѣческое тѣло легко приспо-
собляется, безъ ощутительнаго для себя вреда. Между двумя крайне-
%
* Влажность воздуха при насыщеніи = 100% ('извѣстно, что когда воз-
духъ не насыщенъ парами, влажность его обозначается въ процентахъ).
5
— 66
стяни африканскихъ жаровъ въ +• 38° Р. и между — 32° Р. си-
бирской стужи 70 градусовъ разницы! Самою здоровою считается тем-
пература отъ 13 до 13'/, гр. тепла. Если бы сплошь въ такой тем-
пературѣ росли дѣти, пѣтъ сомнѣнія, что всеобщій человѣческій уро-
вень тѣлосложеній значительно поднялся бы, и непремѣнно исчезли
бы многія страданія рахитическія: ортопедамъ на шесть десятыхъ
. убавилось бы дѣла.
§ 62.	Нп пищевареніе, пи кровообращеніе не могутъ обойтись
безъ воды. Она, какъ главное слагаемое, входитъ въ кровь, въ па-
соку, въ необходимую испарину и въ процессы отложеній.
Лучшею, казалось бы, должна быть вода химически чистая, т. е.
соединеніе двухъ объемовъ водорода съ однимъ кислорода (по вѣсу
водорода — 88,89 ч., кислорода 11,11). Но на дѣлѣ выходитъ не
то: такая вода (напр. и дистилированная) тяжела для желудка. Что-
бы быть вполнѣ пригодною для пищеваренія, она должна, лучше все-
го при содѣйствіи солнечныхъ лучей, достаточно насытиться возду-
хомъ и принять въ себя, какъ внѣхимическую подмѣсь, нѣсколько
лишняго кислорода. Замѣчательно, что во многихъ рѣкахъ насыще-
нію воды воздухомъ и пресыщенію кислородомъ прямо содѣйствуютъ
нѣкоторыя водоросли: онѣ, впрочемъ по общему свойству растительной
жизни, разлагая въ себѣ углекислоту, удерживаютъ углеродъ, а кис-
лородъ передаютъ водѣ.
Отсюда ясно, что рѣчная вода вообще лучше колодезной, куда
не проникаетъ солнце и куда сверхъ того просачиваются обыкновенно
нечистоты заднихъ дворовъ и помойныхъ ямъ. Относительно проточ-
ной воды еще Иппократъ замѣтилъ, что насыщеніе ея воздухомъ про-
изводится успѣшнѣе всего въ рѣкахъ, текущихъ къ юго-востоку, такъ-
какъ надъ ними скорѣе, чѣмъ надъ другими, исчезаютъ туманы, и
чрезъ то онѣ шире обхватываются солнечными лучами въ самое жар-
кое время дня. Слѣдовательно, наоборотъ, вода хуже въ рѣкахъ, те-
кущихъ къ сѣверо-западу, а такъ же по мѣстамъ тѣнистымъ. Озор-
ная вода тѣмъ хуже сама по себѣ (т. е. независимо отъ другихъ усло-
вій, кромѣ сейчасъ приведеннаго), чѣмъ болѣе она заслонена отъ сол-
67
печныхъ лучей окраиною высокихъ береговъ, туманами окрестныхъ
болотъ п т. д.
Вреднѣе всякой другой вода болотная, отравленная медленно
разлагающимися въ ней органическими залежами. Опа — гігЬздо мѣст-
ныхъ лихорадокъ, разныхъ дѣтскихъ и накожныхъ болѣзней, часто
происходящихъ отъ одного того, что въ ней моются. Что касается
до минеральныхъ примѣсей (чаще всего — соли съ основаніемъ окисей
кальція и магнія, гораздо рѣже три группы галоидныхъ солей, именно
хлористыя, іодистыя и бромистыя), растворенныхъ или плавающихъ
въ водѣ, то ихъ съ точностью обнаруживаетъ самый простой химиче-
скій анализъ. Но и онъ, конечно, по всякому сподрученъ. Зато еже-
дневный опытъ научилъ немногимъ, по довольно вѣрнымъ слѣдующимъ
примѣтамъ. Вода заключаетъ въ себѣ слишкомъ много извести и маг-
незіи (малая лхъ примѣсь полезна для здоровья), если въ ней не лѣ-
нится или совсѣмъ пе распускается мыло, и если варимая въ ней зе-
лень твердѣетъ. Всякій малѣйшій запахъ отъ воды, особенно запахъ
гнилаго яйца (отъ присутствія сѣрнистаго водорода), нашатыря (при-
сутствіе амміака), губки (примѣсь іодистыхъ солей) и проч., всякій
вкусъ — солоноватый (сѣрнокислая известь), вяжущій (разныя метал-
лическія окиси) и т. д., — дѣлаютъ воду положительно негодною къ
внутреннему употребленію.
Чрезъ кипяченіе можно отдѣлить многія примѣси. Но отварная
вода (не въ кушаньѣ, не для чая и т. д.) трудно растворяетъ шпцу
въ желудкѣ, отнимаетъ аппетитъ и плохо утоляетъ жажду: ей нужно
всегда предпочитать воду сырую.
Ограничиваемся этими немногими гигіеническими замѣтками от-
носительно воды: болѣе подробныя сбивались бы на наставленія ка-
кого нпбудь домашняго лѣчебника. Только два, три слова еще о водѣ,
какъ единственномъ средствѣ опрятности.
При иаилучшемъ воздухѣ, при самой благопріятной температурѣ,
человѣкъ тѣмъ болѣе пострадаетъ осъ неопрятности, чѣмъ онъ моло-
же. Опрятность же поддерживается частымъ омываніемъ не однѣхъ
лишь рукъ и лица, но и цѣлаго тѣла. Въ Россіи, классической стра-
нѣ бань, непростительно было бы но пользоваться ими, какъ превос-
— Об-
ходнымъ средствомъ регулированій испарины и домашняго лѣченія
отъ всѣхъ простудныхъ болѣзней (если онѣ не сопровождаются ка-
тарральпымъ состояніемъ), захватываемыхъ въ началѣ.
Прибѣгать къ холодной водѣ, какъ къ наружно-лѣчебному п
укрѣпляющему сродству, можно только по наставленію врача. -Изъ
прибѣгающихъ къ пой по собственнымъ соображеніямъ немногіе (од-
ни раньше, другіе позже) ие поплатились здоровьемъ, особенно въ
пашемъ климатѣ и при срочныхъ выходахъ изъ дому, вслѣдствіе чего
повсегда позволяютъ и погода, п время согрѣться на открытомъ воз-
духѣ (а это очень важно) послѣ холодныхъ душъ, окачиваній и т. п.
Согрѣваться тутъ, папр. горячимъ чаемъ и усиленнымъ тѣлодвиже-
ніемъ взаперти — сродства недостаточныя, особенно для пожилыхъ
людей.
§ 63.	Положимъ всо это (§§ 59 — 62) такъ, хоть оно и выска-
зано въ слишкомъ общихъ чертахъ. Но гдѣ же практическій выходъ
изъ архипелага намѣчонпыхъ подводныхъ камней? Нельзя же, въ са-
момъ дѣлѣ, требовать отъ сельской школы, даже и отъ школъ повы-
ше сельскихъ, чтобы пхъ дѣятели умѣли безошибочно распознавать
всо вредное для дѣтскаго и юношескаго здоровья. Что невозможно
въ единичномъ видѣ, то выполняется коллективно. Менѣе знающему
долженъ и можетъ помогать болѣо знающій. Перваго притомъ дол-
женъ еще п повѣрять послѣдній. Это но какой нпбудь контроль не-
спеціалиста надъ спеціалистомъ.
Ни па минуту но считая себя призваннымъ сочинять реформы п
нововведенія, пишущій эти слова, лишь съ іиео^еиіико-пѳдагогпче-
ской точки зрѣнія предполагаетъ, между прочимъ, возможность слѣ-
дующаго:
Въ томъ или другомъ видѣ могла бы существовать, напр. въ каж-
домъ учебномъ окрутѣ, постоянная гигіеническая подвижная коммпсія
смѣшаннаго состава. Въ пей необходимы: врачъ вообще, врачъ-оку-
листъ *, врачъ-гимнастъ-ортопедъ и, наконецъ, архитекторъ, вполнѣ
* Почему же не быть тутъ и другимъ спеціалистамъ, напр. по ушнымъ
болѣзнямъ? Потому, что зрѣніе учащихся дѣтей болѣе всего страдаетъ отъ
неумѣюсти обращаться съ нимъ.
— 69 —
знакомый съ усовершенствованною вентиляціей. Коммпсія ііе должна
имѣть членами никого, непосредственно участвующаго въ дѣлахъ
какого либо отдѣльнаго учебнаго заведенія. Въ зависимости опа только
отъ центральнаго начальства, п сфера ея дѣйствій — ревизія заведе-
ній, псключптельно съ контрольно-гигіеническою цѣлью. Предметами
ея дѣйствій были бы повѣрки слѣдующаго:
а)	Соразмѣрны ли вмѣстимости классовъ, спаленъ и т. д. съ числомъ
помѣщаемыхъ въ нихъ воспитанниковъ (§ 59)?
б)	Какія мѣры принимаются, въ предѣлахъ мѣстныхъ средствъ, къ
цѣлесообразному, въ физіологическомъ отношенія, обращенію съ
темпераментами (§51) дѣтой?
а) Каково химическое качество мѣстной воды (§ 62) *? Чѣмъ проти-
водѣйствуютъ ея несостоятельности? Употребляютъ лп, насколько
должно и можно, водоочистительныя машинки? п т. д.
г)	Хороша лп вентиляція (§ 59), въ совокупной ея сложности чрезъ
печи, хорошую пригонку форточекъ, дверей? и т. д.
д)	При разсадкѣ дѣтей по класснымъ скамейкамъ, поставлена лп въ
соотношеніе высота скамеекъ ** съ ростомъ долженствующихъ па
ппхъ сидѣть за уроками?
* Удовлетворительный спеціалистъ но части доброкачественности прови-
зіи — всякій опытный мѣстный начальникъ учебнаго заведенія.
** Въ настоящее время врачи-ортопеды и педагоги вездѣ убѣдились въ
настоятельной необходимости имѣть въ классахъ скамейки, разсчитанныя по
крайней мѣрѣ на два роста учениковъ, непремѣнно со спинками и съ упоромъ
для ногъ. Доказано, что одно несоблюденіе этой раціональной гигіенической
мѣры влечетъ за собою рядъ болѣзней въ дыхательныхъ и пищеварительныхъ
органахъ, особенно неблагопріятно отражаясь на зрѣніи учащихся. Разсадка
учениковъ на скамейкахъ одинаковой высоты, по успѣхамъ, лучшихъ съ ка-
зоваго конца, ниже критики. На первой скамейкѣ должны помѣщаться, оче-
видно, тѣ, которые сравнительно хуже другихъ видятъ или слышать, затѣмъ —
самые рѣзвые и лѣнивые, для которыхъ необходимо какъ можно чаще быть
на глазахъ у преподавателя и т. д.
Вопросъ о цѣлесообразной классной мебели, недавно еще казавшійся дѣ-
ломъ вкуса, обратилъ уже на себя вниманіе просвѣщенныхъ педагоговъ, по-
нимающихъ всю важность Физическаго воспитанія. Вопросу этому посвящены
уже цѣлыя монографіи. Напр. Ненпапп Меуег Віе МесЬапік йсз Віізепв, тіЬ
Ъезоші. ВйскзісЫ аиГ (Ііе Зсішіѣапкігаее (въ 38 т. 1-ой тетради ВирхововаАр-
\
е)	При той же разсадкѣ принято ли въ разсчетъ крайне важное со-
ображеніе, что одинъ видитъі!: или слышитъ хуже другаго?
ж) Какова система искусственнаго освѣщенія въ классахъ и рекреа-
ціонныхъ комнатахъ? Но слишкомъ ли много, или не слишкомъ ли
хина, 1867. Бг. Висітег 2иг 8с1ш1Ьапкігаее> 1869. Бг. ЗскйсІЬаск Біе 8с1ш1Ьппк-
ігаде, 1869. Докт. Эдосаишэ въ Архивѣ Судебн. медицины и обществен. ги-
гіены, С. Пб. 1870, № 3. Докторъ Герм. Копъ издалъ книгу Ппіегзис1шп§еп <1ег
Аиесиѵ. 10,060 Всѣиікішіегп, 1867, гдѣ несоблюденію раціональнаго устройства
скамеекъ приписываются самыя печальныя послѣдствія для зрѣнія учениковъ.
Оно ослабѣваетъ, по наблюденіямъ этого спеціалиста, у дѣтей, отроковъ и
юношей по мѣрѣ ихъ повышенія въ классахъ (въ послѣ,дп. классѣ ученики
видятъ хуже, чѣмъ въ предпослѣднемъ н т. д.) и по мѣрѣ научной важности
заведеній,; обусловливаю щей продолжительность пребываніи въ нихъ: пъ БогГ-
Бсіпіісп хуже видятъ, чѣмъ въ Еіетпопіаіъсііиіеіі, затѣмъ всо хуже и хуже —
въ Міііеівсішіеп, въ Пеаізеііпісп, нъ гимназіяхъ!
Есть тутъ, конечно, и другая причина, враждебная нервамъ, слѣдов. и
зрѣнію; но она сама по себѣ, и съ нею очень недурно управляется частая
гимнастика — уже тѣмъ однимъ, что создаетъ крѣпкій сопъ, съ подавлен-
ными сновидѣніями.
На парижской выставкѣ 1867 г. находились, между прочимъ, разные образ-
цы школьныхъ скамеекъ, ученическихъ стульевъ, классныхъ досокъ. Самыми
удобными оказались шведскія и американскія скамейки; см. РготепаДе й РЕх-
ровНіоп всоіаіге (Іо 1867 р. Сіі. Ие/Ъсіоп> 1869, стр. 82, 86. У насъ на МануФак-
турп. выставкѣ 1870 г., вт> педагоги ческ. отдѣлѣ военнаго министерства, по-
сѣтители-педагоги видѣли школьные столы: одиночные (швсдск. системы и г.
Падлъсока), парные (г. Сентъ-Клера), для 3-хъ учениковъ (7-ой гимназіи), для
4-хъ (Андреенск. училища) и т. д. Въ Педагогичсск. библіотекѣ поенно-учебн.
заведеній заслуживаетъ вниманія столъ-конторка системы г. Покомкаю. Оди-
ночные и парные столики удобнѣе разныхъ средневѣковыхъ «партъ» 1) тѣмъ,
что ученикъ, вызываемый изъ первыхъ (т. о. одиночныхъ пли парныхъ), не
протискивается мимо нѣсколькихъ своихъ товарищей, нарушая тѣмт> поря-
докъ въ классѣ; 2) въ одипочп. и пари, столахъ легко устраивать подвижное
сидѣніо и подвижной упоръ, дѣлая чрезъ то мебель эту годною для всякаго
роста; 3) подобная мебель легко переносится, въ случаѣ надобности, изъ од-
ного класса въ друтой.
Не надобно притомъ думать, что классная мебель новой системы (особен-
но шведской) обходится гораздо дороже нынѣшней общепринятой у насъ. А
если даже она и дороже немножко, то развѣ здоровье дѣтей, ввѣряемыхъ шко-
лѣ, не дороже денегъ?
Кстати: новѣйшія классныя доски (напримѣръ поворачивающаяся на своей
осп шведская), станки для навѣшиванія картъ п т. д., все это гораздо удобнѣе
и дешевле существующаго нынѣ въ учебныхъ заведеніяхъ.
* Горизонтъ зрѣнія у дѣтей болѣе, чѣмъ у взрослыхъ, поразительно раз-
нообразенъ. И всѣ они обязаны видѣть ня одномъ и томъ же разстояніи и ка-
— 71
шало свѣту? Въ первомъ с'лучаѣ не приносятся ли въ жертву фак-
ты, приведенные нами выше, въ § 59? Разсаженные по скамей-
камъ ученики не имѣютъ ли прямо противъ своихъ глазъ оконъ,
особенно съ юго-западной стороны? Въ классахъ рисованія и чис-
тописанія по падаетъ ли свѣтъ съ правой стороны рисующихъ и
пишущихъ (въ такомъ случаѣ правая рука бросаетъ тѣнь на бу-
магу)? Не развѣшаны ли карты и классныя прибавочныя доски по-
зади учениковъ, — при чемъ неизбѣжны вредные для груди и глазъ
полуобороты сидящихъ? (Карты нужно всѣ вмѣстѣ навѣшивать па
одинъ общій станокъ. Образцы станка можно видѣть въ Подагогич.
библіотекѣ вооино-учебн. заведеній).
з) При переводахъ изъ класса въ классъ, по учебнымъ балламъ, при-
нимается ли въ разсчетъ, что вмѣстимость комнатъ одна и та же * *,
а число переводимыхъ на цѣлый годъ изъ одной въ другую измѣ-
няется (§§ 59, 60)?
и) Надлежащимъ ли образомъ и въ надлежащихъ ли размѣрахъ про-
изводится гимнастика?
а) Каждый изъ членовъ коммисіи сносится непосредственно, отдѣльно
отъ другихъ, съ центральнымъ начальствомъ. Всѣ члены .равно-
правны: между ними нѣтъ ни предсѣдателя, ни дѣлопроизводителя.
(3) Каждое учебное заведеніе ведетъ у себя лѣтопись улучшеній, раз-
рѣшенныхъ измѣненій и осторожныхъ самостоятельныхъ опытовъ
по гигіенической части, ревизуемую только членами гигіенической
коммисіи.
Кто нибудь возразитъ:
Но вѣдь при учебныхъ заведеніяхъ есть большею частію и врачи
мѣстные, и архитекторы.
кія нпбудв засаленныя лохмотья страждущей географіи, и мѣловыя каракулькп
на классной доскѣ, часто порыжѣлой, и при дневномъ освѣщеніи, и при искус-
ственномъ! ..Слухъ также не у всѣхъ одинаковъ. Но для него по крайней
мѣрѣ напряженіе далеко не такъ опасно (плохо только, что иные ученики тутъ
не разслушаютъ урока), какъ для зрѣнія, необходимѣйшаго орудія при ум-
ственномъ образованіи.
* За неимѣніемъ запасныхъ комнатъ, можно было бы пользоваться столо-
выми или пріемными комнатами. Лучше маленькій хозяйственный безпоря-
докъ, чѣмъ шансы болѣзней для дѣтей.
— 72 —
Отвѣчаемъ:
а)	Большею частію, но не всегда и не вездѣ.
6)	Предполагаемая нами коммпсія имѣла бы возможность постоянно
сравнивать между собою множество заведеній заразъ, а основа-
тельность выводовъ тѣмъ обезпеченнѣе, чѣмъ количественно шире
кругъ сравниваемаго.
с) Предпосылая во всѣхъ и каждомъ хорошее, полную добросовѣст-
ность въ мѣстномъ врачѣ, архитекторѣ и т. д., не надобно забы-
вать старой истины, только съ виду банальной: всякій человѣкъ —
человѣкъ. Мѣстный врачъ п мѣстный архитекторъ будутъ казаться
тамъ доносчиками (а это кому же пріятно?), гдѣ узаконенная кон-
трольная подвижная коммпсія, чуждая страха и надеждъ, будетъ
только исполнять свон прямыя обязанности, но навлекая на себя
ничьихъ нареканій.
Примѣчаніе. Здѣсь намъ еще пришла мысль: въ комнатѣ, гдѣ еже-
дневно сходятся мѣстные педагоги, должно бы находиться, какъ нагляд-
ное воплощеніе ихъ обязанностей, изображеніе Спасителя, окруженнаго
дѣтьми, ітоби даже врагами того или другаго заведенія (кто пе имѣетъ
враговъ?) по могла подразуиѣнаться въ пемъ картина избіенія младенцевъ.
§64. Крикомъ боли даетъ знать о своемъ появленіи па свѣтъ
. новорожденное человѣческое дитя. Плачущій стопъ, первый толчокъ
жизпеппому маятнику, предупредившій первую каплю пищи, вызванъ
первою встрѣчей съ дѣйствительностію.
И есть изъ за чего плакаться на пео новорожденному! Ему напря
женпо больно заразъ и на всей поверхности ого кожи, и въ сердцѣ,
п въ легкихъ. Онъ внезапно очутился въ новой для себя температу-
рѣ, судорожно стягивается Боталтово отверстіе *, артеріальною кровью
* Мы должны были справедливо предположить выше (си. выноску въ
§ 14), что читатель нашъ, принимаясь за педагогику въ нынѣшнемъ еи соста-
вѣ, уже знакомъ по крайней мѣрѣ съ гимназическимъ курсомъ физіологіи.
Ему слѣдовательно иебезъпзвѣстпо, что на перегородкѣ полостей нашего серд-
ца, есть бугорокъ — слѣдъ отверстія (с1ис1іі5 Воіаіііі), заросшаго при первыхъ
глоткахъ воздуха, втягиваемаго новорожденнымъ. При существованіи этого
отверстія не было еще въ сердцѣ разобщенія между артеріальною кровью и
венозною. Такъ (т. е. безъ разобщенія сердечныхъ желудочковъ) впродолже-
ніе цѣлой жизни происходитъ процессъ кровообращенія, напр. у земноводныхъ
— 73 —
отталкивается упого венозная, па вѣтви дыхательнаго горла раз-
дражительно подѣйствовалъ крѣпкій впѣутробный воздухъ, во рту су-
хость п жажда. Цѣлые ряды потрясающихъ переворотовъ бушуютъ въ
обособившемся микрокосмѣ! Терпи казакъ, чего добраго, атаманомъ бу-
дешь, если.... но никогда оба берега жизни не бываютъ такъ сбли-
жены меледу собою, какъ у ея исходной точки. Малѣйшая неосто-
рожность окружающихъ, струя сквознаго вѣтра, невыполненіе чего
нпбудь безотлагательно требующагося — п съ пуховой колыбельной
подушечки, которая при завѣтпыхъ думахъ изготовлялась материн-
скими руками, головка дитяти переляжетъ па стружки изъ подъ соб-
ственнаго гробика *. Только развѣ скоротечная агонія еще ближе къ
смерти. Умереть отъ всякаго повода къ жизни почти столько же лег-
ко, сколько п отъ всякаго повода къ смерти....
Подробностямъ объ уходѣ за младенцемъ мѣсто, конечно, не въ
краткой педагогикѣ, а въ популярно-спеціальныхъ наставленіяхъ, ко-
торыхъ и на русскомъ языкѣ **, и на иностранныхъ множество. Огра-
ничиваемся, слѣдовательно, немногимъ, въ афористической формѣ.
а)	Не обинуясь можно сказать, что каждая мать, если у нея есть
на то средства, зная за собой существенные недочеты по здоровью,
непремѣнно должна вручить своего новорожденнаго кормилицѣ, кото-
рая здоровѣе ея.
Но медаль эта имѣетъ и обратную сторону. Теоретически раз-
суждая о пользѣ однихъ, едва ли справедливо пе справляться о без-
вредности этой пользы для другихъ: нельзя же въ самомъ дѣлѣ по-
мириться нп Гоббесовомъ афоризмѣ „Іюню Ііошіпі Іпрпз".
Спрашивается: чего ждать собственному ребенку кормилицы, взяв-
шейся вскармливать законно принадлежащимъ первому молокомъ чужаго
ребенка? Ноосиротѣвшій сирота очутится въ чужихъ рукахъ, у род-
* И то не бѣда: оѵ (ріХеі ѲссЧ, «тгоЭѵтіахеі ѵеос.
** Изъ русскихъ назовемъ: «Уходъ за дѣтьми», 211. У. 1870. «Книжка ня-
некъ», 1863. «Гигіеническ. совѣты матерямъ» докт. Герліиіга, псрсо. съ нѣ-
мецк., 1862. Менѣе спеціальна со стороны нѣкоторыхъ подробностей, но
всякому еще нужныхъ, но гораздо болѣе полна со стороны педагогической,
книга Ао.мба «Уходъ за дѣтьми», 1868, перев. съ англійскаго.
ственппцы, у пріятельницы ого родителей, за крошечное вознаграж-
деніе или даже даромъ, и что предстоитъ ему горемычному, предви-
дѣть но трудно — изрѣдка женское молоко, чаще всего смѣсь всякой
всячины изъ грязнаго рожка, изъ прокислой соски; попеченіе же о
сохранности его тѣла возьмутъ на себя „авоська съ небоськой". Это
такъ бываетъ и у насъ, и по у насъ. Напримѣръ, по свидѣтельству
Уэбстера, въ Лондонѣ ежедневно умираетъ отъ 200 до 300 дѣтей,
вслѣдствіе лишенія материнскаго молока, оттого что матери ихъ по-
шли въ кормилицы *....
Что же дѣлйть? Нельзя требовать, чтобы родители, имѣющіе
сродства покупать хорошую провизію для своего стола, не поза-
ботились и о возможно наплучшемъ живомъ молокѣ для своего мла-
денца. Но нельзя, съ другой стороны, чтобы совѣсть ихъ не возму-
щалась хоть изрѣдка отъ мысли, что онъ, ихъ младенецъ, опасный
совмѣстникъ другому младенцу. Перваго мать и бабушка провинились,
можетъ быть, породъ своимъ благоразуміемъ и здоровьемъ въ томъ,
что слишкомъ затягивали свои корсеты, что но въ мѣру были „отъ
баловъ безъ ума“ и т. д.; папаша и дѣдушка, опять можетъ быть,
слишкомъ долго дышали протухлымъ воздухомъ въ классахъ, дурно
устроенныхъ, можетъ быть непомѣрно „наслаждались жизнію" (§§13,
53) и проч.; но въ чемъ ировппилпсь отецъ и дѣдъ коронилицына ро-
бенка?.... Къ чему всо это говорится? Не празднословіе ли, не нуль
ли своего рода — толковать о томъ, чего нельзя перемѣнить?
Если толковать тутъ — пуль, то что же какъ пе пуль будетъ и
молчаніе? Разница слѣдовательно окажется только въ ариѳметиче-
скомъ мѣстѣ обоихъ нулей. Первый изъ нихъ, можетъ быть, увели-
чиваетъ собою фактъ, помѣщаясь съ правой его стороны, а второй
уменьшаетъ его, помѣщаясь съ лѣвой стороны, низводя въ десятич-
ныя дроби.
Есть, наконецъ, въ самомъ этомъ фактѣ соприкосновеніе и съ на-
стоящимъ, и съ будущимъ.
Относительно настоящаго — замѣняя свое плохое молоко чужимъ
* Приведено Герл ингомъ пъ сочиненіи, упомянутомъ въ предыдущей вы-
носкѣ,
— 75
лучшимъ, пусть счастливѣйшая изъ двухъ матерей прибѣгаетъ къ это-
му но въ интересахъ сбереженія себя для свѣтскихъ удовольствій, а
только въ случаѣ крайности, и какъ можно рѣже во вредъ матери не-
счастнѣйшей, ею нанимаемой.
А относительно будуіцаго— интересно было бы предвидѣть, что
чѣмъ, въ копцѣ концовъ, поглотится: сельскимъ ли здоровьемъ го-
родская хворость, пли наоборотъ? разсматривая дѣло съ объектив-
нымъ любопытствомъ, — прогрессу ли, въ физическомъ отношеніи (а
чрезъ него отчасти и въ психическомъ), или регрессу содѣйствуетъ по-
стоянно усиливающаяся система кормленія своихъ дѣтей чужимъ моло-
комъ? Пока, очевидно только, что отъ нея хилѣютъ (чрезъ отсутствіе
материнскаго молока) простолюдины.
6)	Что дитя впослѣдствіи болѣе любитъ мать, если она его сама
кормила, чѣмъ при обратномъ условіи — праздный, сентиментальный
предразсудокъ школы.Ж. Ж. Руссо и др.
в)	Молодая, неопытная мать всѣ свои нодоразумѣнія, по части
ухода за дитятею, должна предоставлять рѣшенію врача или, за его
отсутствіемъ, болѣе ея опытнымъ матерямъ многихъ дѣтей, благопо-
лучно, выросшихъ.
г)	Ни въ какомъ случаѣ, никогда но имѣетъ она права, по соб-
ственному усмотрѣнію и даже по совѣту болѣе опытныхъ матерей пли
по домашнимъ лѣчебникамъ, давать дитяти какія бы то пи было лѣ-
карства, даже такъ называемыя „домашнія®.
<Э	) Кормилица должна быть безусловно здорова (отъ 23-хъ до
32-хъ лѣтъ), и новый питомецъ долженъ быть почти ровестшікъ ея
собственному робенку (иначе молоко ея успѣетъ уже перегорѣть до
поступленія ея въ кормилицы).
е)	Только въ крайнихъ случаяхъ, за рѣшительною невозможно-
стію противнаго, прибѣгать къ искусственному кормленію дитяти мо-
локомъ животныхъ, напр. ослицы, козы, коровы*. Когда дитяти мп-
Сравнительный составъ молока
женщины:	коровы:
Масло............... 8,97	2,68
Молочн. сахаръ ....	1,20	5,68
козы:	оедппы:
4,56	1,20
9,12	6,29
76 —
потъ 6 — 7 мѣсяцевъ, во многихъ случаяхъ ему недостаточно ужо
одного молока. Признакъ этой недостаточности — пососавъ молока,
дитя не унимается отъ крика и боретъ въ ротъ свои пальцы. Пробо-
вали выкармливать дѣтей безъ молока, отварами риса, ячной пли ов-
сяной крупы, разболтаннымъ толокномъ, салопнымъ декоктомъ съ при-
мѣсью рыбьяго жира и морковнаго сока и проч., и если дитя но уми-
рало, то лишь потому, что ого успѣли возвратить къ молоку. Лучше
другихъ суррогатовъ дѣйствоналп говяжій чай (простывшій кипятокъ,
которымъ обдается свѣжая филейная говядина), холодный Либиховъ
бульонъ, такъ называемое куриное молоко (Шіітеппіісіі), т. е. смѣсь
свѣжихъ яичныхъ желтковъ съ сахарнымъ сыропомъ: но и эта пища
несравненно хуже молока. Дѣло въ томъ, что молоко не только со-
ставомъ своимъ ближе всего подходитъ къ составу крови * (напри-
мѣръ, докторъ Доппэ, выпустивъ небольшое количество венозной кро-
ви у собакъ, замѣнялъ его такимъ же количествомъ молока, и здо-
ровье животныхъ пнразу но пострадало отъ подмѣна), но оно еще дѣй-
ствуетъ, какъ незамѣнимо успокаивающее средство, на кишечный ка-
Казеиновое вещество	1,98	8,95	4,38	1,95
Вода...............  87,90	84,69	81,94	90,95 •"
Самымъ жирнымъ оказывается молоко женщины, самымъ сахаристымъ —
козы, самымъ творожистымъ — коровы, самымъ наконецъ легкимъ и водяни-
стымъ — оелпцы.
Можно ли, слѣдовательно, взять па свою отвѣтственность замѣну одного
молока другимъ для младенца, еще недавно жившаго только соками своеіі
матери ?
* Женское молоко но только необыкновенно здорово дѣтямъ, но и взрос-
лымъ. Напримѣръ, Буримъ (ВоегИааѵе), знаменитѣйшій изъ врачей ХѴШ сто.т.
(разсказываютъ, что ему кто-то адресовалъ изъ Китая письмо «Бургаву, въ
Европѣ», и оно дошло по принадлежности), вылѣчивалъ разныя закоренѣлыя
болѣзни, заставляя больныхъ брать себѣ кормилицъ (см. напр. въ «Мётоігоз
йи йис йе Кісііеііеи» мѣсто, гдѣ авторъ говоритъ о поразительномъ своемъ
изцѣленіи по этому рецепту).
Здѣсь, изъ за научнаго его значенія, коснемся возмутительнаго вопроса.
Если женское молоко есть своего рода бѣлая кровь, а тѣло человѣческое есть
въ сущности собственная отвердѣлая кровь, то не самая ли здоровая пища
для человѣка человѣческое мясо? Вопросъ, безъ всякихъ натяжекъ, опытомъ
рѣшается отрицательно. Людоѣды, въ какомъ бы климатѣ они ни жили, не
отличаются пи особенно крѣпкимъ тѣлосложеніемъ, ни долголѣтіемъ, ни кра-
сотою типа.
— 77
палъ дѣтой, тѣмъ болѣе раздраженный, чѣмъ оіш моложе. Отчего пе
пробовали кормить дѣтой прямо топлой кровью? Пробовали гдѣ-то
однажды, да тотчасъ же п перестали. Оказалось, что кровь, скоро
створаживаясь па воздухѣ (это одно ужо — важное неудобство), во
первыхъ раздражаетъ, а по успокаиваетъ мокротную перепонку пище-
варительнаго капала, по вторыхъ, съ употребленіемъ ея,. какъ слиш-
комъ питательнаго вещества, убавляется необходимая перистальтиче-
ская работа желудка *.
ж)	Періодъ кормленія грудью — годъ и болѣе, смотря по тѣло-
сложенію младенца. Отлучать отъ груди неопытнымъ матерямъ нужно
но иначе какъ посовѣтовавшись съ тѣми, кто опытнѣе пхъ, преиму-
щественно съ врачомъ. Что въ дѣтяхъ, питавшихся грудью долѣе года,
ослабляются чрезъ то умственныя способности, никѣмъ не доказано.
Скорѣе наоборотъ.
з)	Далеко пе безполезно, чтобы при выборѣ кормилицы обращалось
вниманіе на ея темпераментъ: чѣмъ онъ ближе къ темпераменту ма-
тери вручаемаго ей ребенка, тѣмъ лучше. Скрещиваніе темпераментовъ,
полезное въ другомъ случаѣ (стр. 55), здѣсь оказывается вреднымъ.
и)	Вліяніе психическихъ способностей кормилицы па таковыя же
способности ея питомца—предразсудокъ. Разумѣется, кормилица но
долаіпа страдать вводною изъ такъ называемыхъ душевныхъ болѣз-
ной; по преимущественно потому, что эти болѣзни всегда обусловлены
соматическимъ разстройствомъ организма, пропіо — уыопомѣшапная
кормилица и физически нездорова.
я) Опрятность, необходимая для здоровья взрослыхъ, еще необ-
ходимѣе для младенцевъ по весьма понятнымъ причинамъ.
д) Пеленаніе единогласно осуждается врачами. Эта нелѣпая про-
цедура можетъ искривить гибкіе дѣтскіе члены, вредна для дыханія
* Единственно отъ этой послѣдней причины околѣвали собаки, которыхъ
Мажанди (первый физіологъ своѳго времени; ум. въ 1855 г.) нѣсколько дней
сряду кормилъ одними яйцами всмятку, цѣликомъ переходящими, какъ из-
вѣстно, лишь въ экономію питанія, съ прекращеніемъ слѣдовательно „зпер-
яюній, которыхъ выработка необходима для нормальной жизнедѣятельности
желудка и кишокъ.
— 78 —
п пищеваренія, усиливаетъ испарину, не давай ой притомъ выхода,
плодитъ наконецъ около ребенка лишнюю неопрятность н сырость *.
Примѣчаніе. Соігѣтами, чтобы, вручивъ сиос дитя кормилицѣ, мать
неусыпно наблюдала за обоими, могла бы только оскорбиться ея мате-
рпиская честь. Мать, которая по дорожитъ этою честію, какъ и всякою
другою честію, сГг подобающею, ие достойна одиоГг изъ сиящеияыхъ
обязанностей женщины передъ обществомъ, своими дѣтьми п Божьимъ
правосудіемъ.
§ 65.	Собирательное и одиночное могущество человѣка на зем-
лѣ, выражающееся преимущественно въ мышленіи, постоянно нуж-
дается въ поддержкѣ и со стороны личныхъ тѣлесныхъ средствъ (§ 3).
Поэтому, между прочимъ, мускуламъ дитяти необходимо заблаговре-
менно придавать и силу, и ловкость. Здѣсь на первомъ планѣ — цѣ-
лесообразное упражненіе.
Въ раннемъ младенчествѣ кости и отчасти мускулы студенисты;
они еще не готовы для какой бы то ни было гимнастики. Раньше 6
или 7 мѣсяцевъ даже заставлять стоять младенца крайне опасно ужо
и потому одному, что у него голова слишкомъ еще велика сравни-
тельно съ туловищемъ и оконечностями, почему и слишкомъ еще тя-
жела для ппхъ. Въ нижнихъ конечностяхч. нѣтъ еще и слѣда устой-
чивости; колѣно выгибается чаще набокъ, нежели напередъ. При ука-
заніяхъ худосочія, стояніе и ходьба воспрещаются дитяти до исхода
втораго года или даже до половины третьяго.
Нѣкоторые возразятъ, что проявленія инстинкта дитяти къ сто-
янію и ходьбѣ могутъ служить достаточнымъ указателемъ ихъ свое-
временности. Не всегда бываетъ такъ. Въ мірѣ птицъ, особенно при-
способленныхъ природою къ ловкости, есть тому поучительныя пояс-
ненія. Напримѣръ, извѣстно, что орлица прямо удержнваетт. (ударами
клюва) своихъ птенцовъ до извѣстнаго времени отъ настоящей ходь-
* Нѣкоторыя англичанки, вмѣсто того чтобы пеленать младенца, надѣваютъ
на него длинную, просторную рубашку безъ рукавовъ, слегка перевязанную въ
двухъ, трехъ мѣстахъ полотенцами, которыя, въ случаѣ надобности, служатъ
м къ вытиранью его, замѣняясь каждый разъ чистыми. Одѣтый такимъ обра-
зомъ и слегка перевязанный, онъ укутывается въ одѣяльце.
- 79 —
бы, заставляетъ ихъ упираться въ землю плюсною, а не пальцами,
которые чрезъ то какъ бы сжаты у нихъ въ кулакъ. Орленята, вос-
питанныя въ комнатѣ, безъ матери, но придерживаясь во время этой
предосторожности, получаютъ искривленные пальцы и безсильные когти.
Пытались придумывать разные способы къ тому, чтобы какъ мож-
но раньше помочь дѣтской неспособности къ стоянію и ходьбѣ. При-
думана, напр., теложка, для удерживанія въ пой, подъ мышками *,
возимаго нянюшкою ребенка: опытъ доказалъ тутъ скорѣе вредъ, чѣмъ
пользу для здоровья. Самый простой, вѣковой способъ — придержи-
вать слегка руками или на помочахъ маленькаго человѣчка боль-
шимъ — безспорно самый лучшій.
Вслѣдъ за отлученіемъ отъ груди, въ кости дитяти изобильно
отлагается фосфорно-кислая известь; они промѣниваютъ гибкость па
хрупкость; мускулы грубѣютъ, связки крѣпнутъ, хрящи ссѣдаются.
Паралольно съ отимъ пробуждается и настоящая потребность пере-
движенія съ мѣста на мѣсто. Дитя поперемѣнно упражняетъ все свое
тѣло, и руки, и ноги, и шею, и поясницу; приспособляетъ себя и къ
удобному стоянію, и къ вставанію, и къ прыжкамъ. '(Оно, если не спитъ,
и не сосетъ, то непремѣнно юркими упражненіями своими упражняетъ
въ терпѣніи свою приставницу. Въ это-то время для него величайшее
гигіеническое благо, цѣлое богатое тѣлесное наслѣдство — просторъ
чистаго (если можно, деревенскаго) воздуха для легкихъ, и надлежа-
щая температура (§ 61) для всего тѣла, равно устраняющая сильную ис-
парину и холодъ, два источника простуды, прямо влекущей за собою
пріостановку срочныхъ развивающихъ тѣлодвиженій. На 4-мъ, на
5-мъ году умѣстны уже разныя игры **, какъ лучшая изъ раннихъ
гимнастикъ, — въ мячикъ, въ веревочку, въ обручъ, въ воланъ, прой-
* Какі» при этомъ нп ухитряться, а ребенокъ, все опускаясь какъ куль,
непремѣнно будетъ привѣшенъ подъ мышки. Чрезъ это онъ рискуетъ сдѣ-
латься кривоплечимъ, и грудь его, съ хрящеватыми еще ребрами, будетъ вы-
тягиваться, съуяшшѵгься. Что онъ, сверхъ того, искривитъ себѣ ноги, барах-
таясь ими, внѣ контроля нянюшки, о томъ уже и говорить нечего.
** Объ игрушкахъ и работахъ Фрсбслевой системы (а также «о дѣтскихъ
садахъ») не говоримъ въ згой книгѣ по причинѣ, упомянутой въ копцѣ «пред-
увѣдомленія».
— 80 —
мущоствспно же, па солнышкѣ, въ песокъ, въ выдѣлыванія изъ песку
всего, начиная съ каравайниковъ до бастіоновъ. Прп достаточно топлой,
но не тяжелой одеждѣ, прп умномъ надзорѣ, кататься по льду (съ 7
лѣтъ хоть до какого угодно возраста жпзпп) па конькахъ п безъ конь-
ковъ — кладъ для здоровья. Далеко нельзя сказать того же про пгру
въ снѣжки; опа положительно неразлучна съ простудой, а плотные
метательные снѣжные комья (пып перебрасываются всегда въ отте-
пель) тѣ же камни.
§ 66.	Пять нашихъ внѣшнихъ чувствъ извѣстны всѣмъ. Изъ
шіхъ первымъ въ жизни появляется осязаніе.
Прп рожденіи на свѣтъ, робенокъ наврядъ ли вполнѣ видитъ и
слышитъ; но его повсемѣстное осязаніе совершенно ужо воспріимчиво
къ температурѣ, къ царапинамъ, къ ударамъ. Наибольшею тонкостью
осязанія, въ первые мѣсяцы жизни, одарена у рсбепка ого верхняя
губа. Ею онъ ощупываетъ всо гораздо раньше, нежели ручонками.
Послѣднія быстро вступаютъ въ свои права, быстро вознаграждаютъ
себя за потерянное время, съ 4-го или 5-го мѣсяца. Ручонками будущій
повелитель земли пытается достать и луну, и тѣпь, и грудь корми-
лицы, и огонь, п своп постоянно приподымаемыя ножки; натыкается
онъ поминутно на разныя препятствія, самъ воспитывая чрезъ то и
своп глаза ненасытные, и свой умъ (стр. 44), еще разсвѣтающій, но
уже ненасытный.
Замѣчательно, что онъ начинаетъ во все вцѣпляться столько же
руками, сколько и погамп, такъ что, будь это къ чему нибудь дѣль-
ному пригоднымъ, воспитаніе могло бы выработать въ ножныхъ паль-
цахъ человѣка весьма значительную ловкость четверорукихъ*.
За осязаніемъ, все болѣе и болѣе распадающимся па спеціально-
сти цѣлей, идетъ, въ хронологическомъ порядкѣ, выработка физіоло-
гическаго вкуса. Ребенокъ обнаруживаетъ чисто гастрономическія **
* Одинъ изъ пылкихъ мыслителей XVIII ст., Гельвецій, высказалъ пара-
доксъ (и психологическій, и Физіологическій), что — не будь у человѣка рукъ,
н онъ перестанетъ быть человѣкомъ!
♦♦ Ъ’апітаі (Ібѵоге, РЬотте Шпс, сказалъ одинъ землякъ первыхъ въ мірѣ
поваровъ.
— 81
стремленія. Въ иныхъ случаяхъ они — указанія для взрослыхъ, чего
именно требуетъ натура ребенка; но часто это ого прихоти. Въ по-
слѣднемъ случаѣ, благоразуміе но должно ни раздражать лишній разъ
прихотника, ни поддаваться ему во вредъ его здоровью, „Время и
л", спокойно должна говорить себѣ при этомъ приставница. „Времени
впереди дѣйствительно еще много; пе теряя его, исподволь, съ тер-
пѣніемъ, пріучимъ къ полезному, отучимъ отъ вреднаго".
Обоняніе вообще играетъ второстепенную роль въ нашей жизни.
Но причина тому пе физіологическая слабость у пасъ этого чувства,
а слабое у пасъ ого воспитаніе. Извѣстно, что „дикіе" американцы,
когда па нихъ охотились цивилизованные испанцы, узнавали пхъ по
запаху па невѣроятно большихъ разстояніяхъ. Во всякомъ случаѣ
скорѣе полезно, чѣмъ безполезно было бы воспитателю развивать и
обоняніе въ робенкѣ, если можно, на лугахъ, среди аромата туземныхъ
цвѣтовъ, въ лѣсахъ, особенно сосновыхъ, съ здоровымъ попреиму-
щѳетву запахомъ, впослѣдствіи на ботаническихъ экскурсіяхъ и т. д.
Всякая ненапряженная работа внѣшнихъ чувствъ благодѣтельно раз-
виваетъ наблюдательность, способность къ сличеніямъ и вычисленіямъ.
Всѣ внѣшнія чувства, всѣ ихъ органы теряютъ свою относитель-
ную важность передъ безотносительною важностію зрѣнія для людей.
Слова оидѣтъ и опдатъ * мудро усвоили себѣ общій корень; од-
ного корпя зрѣть и зариться, — чего не видишь, того и пе поже-
лаешь усиленно. Темный значитъ и лишенный зрѣнія (Василій Тем-
ный), и неучъ (поговорка: мы люди „темные"). По-лат. Іитіпа „гла-
за" отъ Іитоп потому, что умственное зрѣніе, „ученіе" — сотмиг въ
противоположность умственной тьмѣ, новѣжеству.
Зрѣніе человѣка, при самомъ благопріятномъ его развитіи, усту-
паетъ только зрѣнію птицъ, и то но всѣхъ. Но условія для этого раз-
витія, по разнымъ причинамъ, обратно пропорціональны образованности
сословій: простолюдины почти всегда видятъ лучше, чѣмъ „господа";
мало учившіеся — лучше, чѣмъ учащіеся (стр. 70) или учившіеся много.
Глаза, которые можно назвать одинаково хорошими у нѣсколь-
♦ Ср. сіды — вижу и знаю (іонич. ІЗсы, сі9«<о).
6
— 82
кихъ людей, различію хороши: одни переносятъ яркое освѣщеніе (ге-
меролопія), другіе отличаются зоркостью въ сумерки, въ свѣтлую ночь
(никталопія), одни скорѣе, другіе медленнѣе отдыхаютъ отъ устало-
сти п т.д. Но говоря вообще, мало есть животныхъ, которые бы ви-
дѣли хорошо и вблизи и вдали, и днемъ и ночью, и въ воздухѣ и въ
водѣ, какъ люди съ хорошимъ зрѣніемъ.
Глаза у новорожденнаго младенца тусклы, безжизненны и непод-
вижны. Кажется, они въ первое время по различаютъ даже дня отъ
ночи. Недѣли черезъ три, глазъ мало по малу поворачивается къ свѣ-
ту, ищетъ его, и вмѣстѣ съ тѣмъ самъ свѣтлѣетъ, оживляется. Одни
рапыпе, другіе позже начинаютъ „смѣяться", чему вторитъ съужива-
ніе глазъ и расширенное открытіе рта. Едва ли есть что нпбудь вос-
хитительнѣе, чище и изящнѣе этихъ первыхъ улыбокъ, п пе только
для матери, а п для тѣхъ даже, кто любитъ дѣтей только тогда, ко-
гда они плачутъ, потому что ихъ въ такомъ случаѣ уйосятъ прочь.
Рѣдко па глаза дитяти обращается стольно вниманія, сколько
опи того заслуживаютъ. Отъ небрежныхъ и по довольно частыхъ от-
мываній гноя въ глазныхъ углахъ, отъ помѣщенія дѣтской люльки
или кроватки гдѣ ни попало, на всю жизнь остаются красныя, безрес-
ничныя вѣки, глаза слезятся пли косятъ. Косоглазіе (страбизмъ),
впрочемъ, неизлѣчимо только тогда, когда оно природное въ робенкѣ
или, лучше сказать, когда оно произошло отъ какихъ нпбудь мате-
ріальныхъ поврежденій прежде пежелп глаза стали вполнѣ видѣть.
Большею частію причиною страбизма бываетъ то, что люлька или
кроватка имѣетъ только по одну сторону отъ себя свѣтъ. Дитя, про-
сыпаясь въ ной, ищетъ свѣта только однимъ глазомъ, ближайшимъ
къ окну, второй же глазъ остается сравнительно въ бездѣйствіи.
Чрезъ нѣсколько времени, когда ому придется быть па дворѣ пли въ
комнатѣ искусственно освѣщенной, глазъ, менѣе развитый упражне-
ніемъ, отстаетъ отъ болѣе развитаго, по слѣдуетъ за нимъ. Этому по-
могаютъ или простою перестановкою постели, или временнымъ усилен-
нымъ упражненіемъ ослабѣвшаго глаза, папр. возбуждая любопытство
ребенка чѣмъ пибудь именно съ данной стороны, лѣвой или правой.
Иногда глаза разошлись въ разныя стороны оттого, что на одномъ
— 83 —
изъ нихъ долго находилась повязка изъ за какого пибудь поврежде-
нія, а между подростками болѣзнь возникаетъ иногда отъ шалости,
отъ долгаго смотрѣнія вверхъ, отъ частаго тренія одного глаза, отъ
подражанія другимъ дѣтямъ (вообще треніе глазъ, до котораго дѣти
охотники, весьма вредно для зрѣнія). Есть, наконецъ, и внутреннія
причины (папр. хроническія воспаленія), входящія уже въ область
патологіи. Въ крайнихъ случаяхъ лѣченіе отъ страбизма — дѣло хи-
рурга. Трехлѣтнія дѣти обыкновенно близоруки, но что они видятъ,
то видятъ необыкновенно отчетливо, именно приближенные предметы
къ глазамъ. Приближеніями этими дѣти безсознательно задаются съ
цѣлью увеличенія кривизны своей роговой оболочки и для сообщенія
большой отражательной силы разнымъ зрительнымъ центрамъ. Доста-
точно, по чему бы то ни было, слишкомъ затянуть это переходное
состояніе, и близорукость дѣлается пожизненною. Поэтому для на-
блюдательнаго воспитателя пе должно быть безразличнымъ, въ ка-
комъ возрастѣ и какъ долго ребенокъ разсматриваетъ предметы на
такомъ или другомъ оть себя разстояніи (для самыхъ мелкихъ пред-
метовъ разстояніе это должно быть около 8 дюймовъ)*. За этимъ
особенно нужно наблюдать при обученіи азбукѣ и мелкому женскому
рукодѣлію, при падкости дѣтей на картинки и т. д. •>
При всей своей наибольшей, такъ сказать, близости къ уму, —
глазъ для человѣка столько же органъ свѣта, сколько и органъ про-
свѣщенія —, зрѣпіо первоначально воспитывается самымъ веществен-
нымъ изъ органовъ чувствъ, именно осязаніемъ. Десятки разъ рука
дитяти, направляемая глазомъ, ошибается въ разстояніяхъ, то напрас-
но хватая недосягаемое, то слишкомъ вытянуввшеь къ близкому, пока,
ощупавъ цѣль своихъ мускулярныхъ напряженій, но занесетъ въ па-
мять свою примѣты различныхъ степеней пространства. То же и съ
фигурами тѣлъ: конусъ принимается за треугольникъ, шаръ закругъ,
цилиндръ за четвероугольникъ до тѣхъ поръ, пока рука не ощупала
ихъ, и наблюдательность (ребенокъ изумительно наблюдателенъ въ
первое семилѣтіе жизни) не подмѣтила нѣкоторыхъ характеристиче-
* Для нормальнаго глаза разстояніе это опредѣляется въ 9 дюймовъ.
6’
— 84 —
скихъ комбинацій свѣтлотѣпи ла конусѣ и треугольникѣ, па цилин-
дрѣ и продолговатомъ четвероугольникѣ и т. д.
Извѣстны * разноцвѣтные мячи, придуманные, въ послѣднее вре-
мя, для развѣшиванія на разныхъ высотахъ надъ кроваткою ребенка
затѣмъ, чтобы онъ, доставая ихъ, пріучалъ глазъ и руку къ опредѣ-
ленію разстояній. Одинъ изъ этихъ мячей пропитывается обыкновен-
но какимъ нибудь душистымъ веществомъ**, чтобы дѣйствовить на
развитіе обонянія, какъ на лишнее побужденіе къ дѣятельности для
руки. Придуманы также и колокольчики съ тою же цѣлью въ отно-
шеніи къ слуху'. Все это ничуть не напрягаетъ насильственно и преж-
девременно мысли, какъ нѣкоторымъ кажется, а только помогаетъ
природѣ развивать одинъ органъ посредствомъ другаго.
Примѣчаніе. Въ новѣйшее время, физіологи пришли къ убѣжденію,
что глазъ нашъ, самъ по себѣ, видитъ вещи крайне невѣрно, и что его
показанія исправляются наблюдателемъ-разумомъ, всякій разъ поправки
свои размѣнивающимъ иа привычку. Несовершенство глаза, какъ опти-
ческаго инструмента, замѣтное для всякаго ученаго оптика, приводитъ»
къ открытію, что 'разумъ нашъ играетъ важную роль при оцѣнкѣ явлег
пій видимости. И многое другое ясно намекаетъ человѣку, что онъ обя-
занъ додѣлывать недодѣланное, что, пользуясь несовершенными органа-
ми, опъ однако же можетъ болѣе п болѣе совершенно познавать чрезъ
пикъ внѣшній міръ, словомъ, что оргаоы чувствъ — своего рода тѣлес-
ная полупрозрачная пелена, отдѣляющая нашъ духъ отъ пространства
и времени, населенныхъ метаморфозами физической природы. Ие эту ли
тѣлесную пелену, роковую для земпаго человѣка, разумѣла прозорливая
мудрость Сократа (см. въ«Федопѣ» Платона) подъ пучиною моря, сквозь
которую человѣкъ, среди оптическихъ обмановъ, видитъ небесныя свѣ-
* Извѣстны они впрочемъ у насъ, смѣемъ думать, немногимъ родителямъ,
и лишь съ недавняго времени. Когда пишущій эти строки, имѣвъ честь устраи-
вать, лѣтъ семь тому назадъ, Педагогическую библіотеку военно-учебныхъ
заведеній, выписалъ для поя, по приказанію своего тогдашняго начальника
Н. В. Исакова, изъ Лондона и Берлина разные образчики этихъ мячей,
они были ешс, кажется, первыми въ Петербургѣ. Не утверждаемъ, разу-
мѣется, чтобы они были въ то же время и новостью для педагоговъ-спеціа-
листовъ.
♦♦ Чаще всего набиваются розмариномъ, сухою душицей (АпНюхапіЬиш
обогаіит), клеверомъ и т. п.
85
тила? Не можемъ здѣсь воздержаться, по случаю «Фсдова», и отъ мыс-
ли, что вѣдь предугадалъ же иѳсраппсппыГі мудрецъ древности проис-
хожденіе жизни изъ смерти, оправдываемое нынѣ фпзіолоііею (ср. выше
§ 41), хотя п высказанное у него въ простодушной формѣ греческаго
естествовѣдѣнія,
Слухъ, когда томно, замѣняетъ собою для насъ, въ интересахъ
нашего самосохраненія, зрѣніе. Робенокъ узналъ о существованіи но
одной вещи, которая заявила о себѣ сперва шумомъ, а потомъ болью
толчка, и проученный наблюдатель-малютка непремѣнно сперва ста-
нетъ бояться знакомаго шума, а тамъ и остерегаться отъ сопровож-
дающаго шумъ источника боли.
Звуки, достояніе слуха, опредѣляются характеромъ тона, напря-
женіемъ, гармоніею или диссонансомъ и ритмическою симметріей. Все
это вмѣстѣ по только питаетъ собою, въ періодъ наибольшей вос-
пріимчивости, чувство изящнаго, по и вызываетъ всоразвивающую
наблюдательность въ робенкѣ. Мало того: оно, такъ сказать, криста-
лизуотся осадками въ памяти, впослѣдствіи отчасти видоизмѣняющи-
мися въ мягкость или жесткость характера, въ красоту или безобра-
зіе поступковъ. А осадки эти живучи: ихъ ясно припоминаетъ и ста-
рикъ лучше чѣмъ все, что совершилось съ нимъ въ пору ого зрѣло-
сти, ближайшей къ ого настоящему возрасту. Окружать ребенка ме-
лодическимъ пѣніемъ, гармоніею музыкальныхъ звуковъ, особенно вы-
работавшихся подъ вліяніемъ мѣстной природы п мѣстныхъ нравовъ,
гораздо важнѣе, чѣмъ ото кажется на первый взглядъ. Колыбельныя
пѣсни подсказаны мудростію, которая только пе хвастаетъ собой.
При рожденіи своемъ дитя но владѣетъ слухомъ такъ же, какъ
и зрѣніемъ. Органъ слуха вступаетъ въ свои права въ одно время съ
глазами. Предосторожностей онъ требуетъ меньше чѣмъ зрѣніе, и
. болѣзни его (происходящія обыкновенно отъ страданій гортани и отъ
засоренія чрезъ то Евстахіевыхъ трубъ) нуждаются въ спеціально
врачебной помощи. Всѣмъ извѣстна связь слуха съ выговоромъ словъ.
Глухіе отъ природы — вмѣстѣ съ тѣмъ .и нѣмы. Все легко про-
износимое благозвучно, и наоборотъ. Что касается до выговора словъ,
то на него должно быть заблаговременно обращаемо вниманіе воспн-
— 86 —
тателей *. У нѣкоторыхъ дѣтей (прѳииущоствонно у худосочныхъ
лимфатиковъ) онъ съ перваго же разу переходитъ въ картавленіе и
даже заиканье (послѣднее почти всегда бываетъ слѣдствіемъ испуга).
Чаще другихъ фонетическихъ пороковъ бываетъ выговоръ с вм. ш,
з вм. ж, л вм. р.: онъ проходитъ обыкновенно самъ собою по мѣрѣ
выростанія вторыхъ зубовъ. Выговоръ р вмѣсто л, чтобы онъ пе ос-
тался па всю жизнь, можно преодолѣть, усиленно, громко произнося
нараспѣвъ алъ, ѣм, олъ, жилъ, выстрѣлъ, бралъ, брала, взялъ, взяла,
жерло, а потомъ, напримѣръ — лыжи, лживо, лужа, оладья и
оракулъ, клалъ « кралъ и т. д. Труднѣе искоренить произношеніе в
вмѣсто л. Полезно бываетъ тутъ подсказывать себѣ напряженный
выговоръ согласныхъ б, в, д, т и быстро за ними подставлять ра,
ри, ре, рэ, ро, рю и т. д. ** Отъ заиканья съ успѣхомъ вылѣчи-
ваетъ пѣвучая декламація, переходящая даже въ пѣнье па тѣхъ сло-
гахъ, которые представляютъ камень преткновенія для слитности вы-
говора. Заикающійся обыкновенно волнуется отъ неудачъ въ выгова-
риваніи затрудняющихъ его согласныхъ: во что бы ни стало, надобно
умѣть ого успокаивать.
§ 67.	Что люди изъ своей среды выработали акробатовъ и сила-
чѳй-фокусниковъ громадными средствами гимнастики прежде, неже-
ли начали примѣнять ее (и то неохотно, робко, частично!) къ физи-
ческому воспитанію своихъ дѣтей, — это загадка, одинъ изъ печаль-
ныхъ вкладовъ для исторіи нѳдоразумѣпій. Дѣйствительно, сродства
гимнастики, врачебно-воспитательной, громадны. Опа положительно,
при небольшихъ другихъ гигіеническихъ условіяхъ, можетъ пересоз-
дать ребенка чахоточнаго въ здоровяка, узкую и впалую грудь въ
широкую и полную, искривленныя ребра въ прямыя, малокровіе въ
* Разумѣемъ здѣсь и характеристическій «заплевывающій п выговоръ,
который (если онъ не прирожденъ, какъ у кретиновъ) внезапнымъ появле-
ніемъ своимъ у отрока наводитъ обыкновенно воспитателей на возможную
борьбу съ нѣкоторыми опустошительными тайными пороками. Для радикаль-
наго устраненія послѣднихъ, нашлись педагоги (школы педагога-стилиста Ж.
Ж. Руссо), предлагавшіе ювошамъ въ эпоху первыхъ усовъ вступать въ бракъ!
** Замѣчено, что упражненія эти удаются скорѣе натощакъ, нежели по-
слѣ ѣды.
— 87 —
нормальное полнокровіе. Это пе утопіи, а существующіе факты, сот-
ни разъ подтвердившіеся па опытѣ.
Въ настоящее время немало и книгъ, и практиковъ, методически
занимающихся гимнастикою; не нося дровъ въ лѣсъ, мы ограничимся
слѣдующими двумя, тремя о ней замѣчаніями.
а)	Гимнастикою, какъ орудіемъ физическаго воспитанія, дол-
жны руководить непремѣнно врачъ-ортопедъ и помощники его, полу-
чающіе отъ него непосредственныя наставленія.
б)	Во многихъ англійскихъ, напримѣръ, школахъ существуетъ
превосходный обычай, достойный подражанія вездѣ, заставлять дѣ-
лать гимнастику дѣтей подъ тактъ музыки или пѣнія, по ритмамъ,
которые легко примѣнить къ тѣмъ или другимъ эволюціямъ, коллек-
тивнымъ или одиночнымъ. Дѣтямъ прп этомъ разрѣшается громко
разговаривать, хохотать, даже и пошаливать въ извѣстныхъ предѣ-
лахъ. Нужно, чтобы они свободно, съ увлеченіемъ, по изъ за при-
нужденія предавались пластической ритмикѣ.
в)	Гимнастика на открытомъ воздухѣ несравненно полезнѣе ком-
натной. А нашъ климатъ? возразитъ кто нибудь. Да, неблагопрія-
тенъ. Но почему лѣтомъ не усиливать гимнастики противъ зимняго,
чтобы наверстать прожитые взаперти мѣсяцы? Особенно почему этого
но дѣлать въ заведеніяхъ, гдѣ значительное число дѣтей остается
на время каникулъ?
г)	Гимнастика, сродство преимущественно гигіены и терапевтики,
несомнѣнно представляетъ собою и пользу косвенно психическую. Устаі-
лый отъ нея, но но измученный ею мальчикъ, но нуждаясь, пожалуй,
въ увеличеніи чрезъ нео аппетита, спитъ отъ нея гораздо ровнѣе и
спокойнѣе, чѣмъ безъ нея: она слѣдовательно противодѣйствуетъ
рапному пробужденію* одинокихъ мечтаній, для которыхъ школьная
жизнь далеко не мѣсто.—Авторитетные знатоки утверждаютъ, что до
8 —12 лѣтъ гимнастика для мальчиковъ и дѣвочекъ (разумѣется,
не вмѣстѣ), какъ и вообще весь гигіеническій режимъ, должна быть
одна и та же. Пусть не ссылаются при этомъ на необходимость
* Извѣстно, между прочимъ, что акробаты большею частію бездѣтны.
— 88 —
граціи для дѣвицъ, которая будто но нужна или нужна совсѣмъ въ
другомъ родѣ мальчикамъ. Возражающихъ мы попросили бы вспом-
нить или провѣрить слѣдующій фактъ. Въ кружкахъ общества, по
преимуществу привлекательныхъ во многомъ хорошемъ, нерѣдко по-
падаются образцово-граціозныя и образцово-скромныя дамы, которыя,
лѣтъ до 12-ти росли какъ мальчики, лазили по деревьямъ, стрѣляли,
плавали какъ матросы и т. д. Такіе примѣры особенно часты въ Ан-
гліи, а тамошнія женщины даже прославились тѣмъ, что французы
называютъ въ нихъ ргийогіо ап^іаізе.
д)	На гимнастѣ-врачѣ (и общіе врачи при женскихъ учебныхъ за-
веденіяхъ, конечно, съ своей стороны неравнодушны къ этому) лежитъ
обязанность всѣмъ и каждому объяснять варварскій вредъ корсе-
товъ*. Матери сами до этого не додумываются въ отношеніи къ
себѣ и къ своимъ дочерямъ, а если и приходитъ имъ порой сострада-
. ніе къ долженствующимъ расплачиваться чахоткою и „любопытными"
для ортопедовъ болѣзнями за пристрастіе маменекъ и бабушекъ къ
безвкусицѣ** пчелиной таліи, то благія мысли эти заглушаются
успокоительнымъ отвѣтомъ (изъ Беранже) одной бабушки одной внуч-
кѣ: “(^иаімі і’аі Гаіі соттѳ та ^гашГіиёге, пе Гегіѳз ѵопз раз сотте
той".	*
§ 68.	Въ первые мѣсяцы своей жизни человѣческое дитя есть,
такъ сказать, крикливая и сонливая питательная трубка, болѣе дра-
гоцѣнная, чѣмъ опрятная. Но успѣло оно насосаться, и вѣки его .уже
тяжелѣютъ, тѣло застываетъ отъ спа. Всѣ силы сго организма устре-
мляются къ питательнымъ центрамъ, всѣ нужды ограничиваются про-
цессами такъ называемой растительной жизни.
Дитя непремѣнно должно вдоволь и высыпаться, и насасывать-
ся, ни тѣмъ, ни другимъ не причиняя однако же безполезной пытки
* А вѣдь европейская дѣвица, до Фальшиваго положенія и до багровости
личика затянутая въ корсетъ, не прочь бросить камень въ китаянку за вар-
варство сдавливанья ногъ!
♦♦ О вкусахъ, конечно, мы менѣе всего расположены спорить съ кѣмъ бы
то ни было; но посмотрите, папр. хоть на Фрески помпейскихъ танцовщицъ и
сравните ихъ съ картинками модныхъ жураналовъ. Будьте только безпри-
страстны, и, право, безвкусица придется не на долю древнихъ.
89 -
матери своей или кормилицѣ. Опѣ обыкновенно каждый ого крикъ
стараются задобрить ласками, лишней струей молока, и пляшутъ онѣ
съ нимъ, и съ азартомъ потрясаютъ ого на рукахъ, и всячески рас-
пинаются, съ усердіемъ, достойномъ лучшей участи. Какъ ни стран-
но, но бутузъ-эгоистъ употребляетъ всякія услуги во зло: сверх-
штатныя ласки балуютъ ого, дѣлаютъ его все болѣо и болѣе требова-
тельнымъ и привередливымъ. Изъ за пего, наконецъ, приходится
проводить безсонныя ночи, выбиваться изъ силъ, а чрезъ то, между
прочимъ, портится и убавляется его же провизія въ продовольствую-
щихъ его благодатныхъ чужихъ грудяхъ, И все это большою частію
понапрасну.
Необходимо пріучать младенца спать на своемъ постоянномъ,
опредѣленномъ мѣстѣ, а не въ постели материнской или кормилицы-
ной. Поплачетъ разъ, другой въ одиночествѣ, да и перестанетъ. 1 — 3
мѣсячное дитя обыкновенно просыпается изъ за голода каждые два
часа Днемъ, и часомъ рѣже по ночамъ. Внѣ этихъ достаточныхъ про-
бужденій ему слѣдуетъ отказывать въ сосаніи. — 0 благодѣяніяхъ сна *
* Лѣтъ 20 тому назадъ, въ Ныо-Іоркѣ нашелся ученый Фантазеръ (док-
торъ Додсъ), который возобновилъ поиски возрождающаго эликсира, понесъ
той стороны, съ какой его искали пъ средніе пѣна. Исходя изъ Факта, что
ежедневный сонъ есть временной періодическій отдыхъ, и что организмъ, от-
дохнувъ, просыпается, онъ въ буквальномъ смыслѣ (не какъ поэты) за сонъ
принялъ п смерть. Смерть, по его мнѣнію, тоже сонъ, отъ котораго паукѣ
предстоитъ отыскать пробуждающее средство. Опыты надъ умерщвленными
животными и надъ казненными людьми сразу однако же разрушили надежды
Додса на возможность пробужденія умершихъ въ здѣшнемъ мірѣ. Дѣло въ
томъ, что уже черезъ какой нибудь часъ послѣ смерти, желудочный сокъ
(виссиз ^авігіеиз) пріобрѣтаетъ разрушительныя свойства, разлагаетъ мокрот-
ную оболочку ня всемъ протяженіи питательнаго канала. Къ концу нервыхъ
затѣмъ сутокъ микроскопъ ужо открываетъ первыхъ личинокъ черпей, кото-
рыхъ и число и метаморфозы быстро возрастаютъ.... Узнавъ это, Додсъ
утѣшилъ себя мыслію, что все таки теперь извѣстно для чею именно предстоитъ
отыскивать философскій камень — для остановки разложенія слизистыхъ обо-
лочекъ и для уничтоженія яичекъ, изъ которыхъ развиваются черви. Когда
онъ заявилъ объ этомъ на одной изъ своихъ публичныхъ лекцій, какой-то на-
смѣшникъ перебилъ его замѣчаніемъ: «средство найдено, это — мышьякъ:
онъ убьетъ всѣхъ червой въ организмѣ и онъ же противится гніенію (разло-
женію) тканей; давайте слѣдовательно мышьякъ умирающимъ; они поспятъ,
поспятъ, да и проснутся до слѣдующей смерти. А тамъ — то же лѣкарство, и
тотъ же успѣхъ» и т. д.
- 90 —
даже для взрослыхъ, а тѣмъ болѣе для дѣтей, безполезно распростра-
няться. Разобщая органы чувствъ съ внѣшнимъ міромъ, сопъ даетъ пе-
ревѣсъ питанію передъ ощущеніемъ, физіологическому доходу передъ
расходомъ (§ 30). Спокойно совершающееся кровообращеніе высасы-
ваетъ венами отжившіе (§ 41) матеріалы и чрезъ артеріи снабжаетъ
ткани оживляющими; ровное дыханіе струится кислородомъ въ легкія;
кожа высылаетъ изъ тѣла азотистые составы, а почки накопляютъ
ихъ въ себѣ, чтобы при первомъ случаѣ отдѣлаться отъ нихъ; нервы
запасаются своимъ загадочнымъ составамъ: все въ тѣлѣ выростаѳтъ,
колосится, наливается, живучую выдержку для себя въ прокъ откла-
дываетъ. Но и этому благодѣянію природы должна быть мѣра. При
излишествѣ своемъ, оно разслабляетъ тѣло, фибры растягиваются,
становятся дряблы, ткани слишкомъ жирѣютъ, нервы притупляются
и т. д. Время сна должно, очевидно, соотвѣтствовать возрасту и тем-
пераменту. До 5-ти лѣтъ дитяти слѣдуетъ спать но болѣе 10-ти ча-
совъ въ сутки (чѣмъ оно старше, тѣмъ менѣе, но не менѣе 81/а ч.).
Предѣлы сна для отроковъ и юношей — отъ 7-ми до 8-ми часовъ
въ сутки, смотря но тѣлосложенію (§§ 51, 53). —
Въ заключеніе отдѣла о физическомъ воспитаніи умѣстно, если
не ошибаемся, по крайней мѣрѣ задуматься надъ вопросомъ — отчего
именно оно, какъ и другія отрасли воспитанія (напр. школьное вос-
питаніе характеровъ) стоитъ гораздо ниже части собственно учебной?
Не оттого ли, что преподаватели паукъ, какъ многіе’ считаютъ дока-
заннымъ, вообще изучаютъ и знаютъ спеціальнѣе свое дѣло, чѣмъ
воспитатели свое? * Или, можетъ быть, одно труднѣе, недоступнѣе
другаго? Это сомнительно, если только, съ другой стороны, несом-
нѣнно, что все на свѣтѣ но безъ трудностей въ своемъ родѣ.
Одна, во всякомъ случаѣ, изъ важныхъ причинъ сравнительной-ру-
тинности и застоя воспитательнаго дѣла заключается въ предразсуд-
* Нужно ли оговариваться, что мы, думая такъ, имѣемъ въ виду боль-
шинство случаевъ, какъ это дѣлается всегда въ общихъ разсужденіяхъ? Само
собою ясно, что здѣсь изъ большинства есть много блистательныхъ исключе-
ній въ пользу почтенныхъ воспитателей, и даже это не исключенія, а только
сравнительное меньшинство, достойное глубокаго уваженія и подражанія.
— 91
бѢ, будто научно направляемое воспитаніе непремѣнно водоть къ ка-
бинетному идеализму, къ заносчивымъ теоріямъ, къ слишкомъ ради-
кальнымъ опытамъ во вредъ школьной практикѣ. Напротивъ, пичто
такъ но отрезвляетъ человѣка, пичто такъ не сдерживаетъ импрови-
зацій ого личной предпріимчивости, какъ здравая наука. Если же на-
ука отъ времени до времени находитъ нужнымъ предпринять что либо
къ поддержанію или къ улучшеніямъ существующаго, то, пи при вы-
работкѣ плана, ни на путяхъ практики, никогда ни въ чемъ не угнать-
ся за нею самомому благонамѣренному и самому энергическому новѣ-
дѣпію. Научпоо знаніе по мечта, а сила; отсутствіе его никогда не
походить на его присутствіе. Постройками занимаются и бобры, и
плотники, и архитекторы, да только не одинаково.
И. Воспитаніе психическое.
Глава первая.
а) Руководящія данныя изъ психологіи.
§ 69.	Назвавъ * человѣческое тѣло „таинственною оболоч-
кою еще болѣе таинственной души", мы сообщили эпитету „таин-
ственный6 столько переносности въ смыслѣ, сколько въ двухъ тай-
нахъ, въ строгомъ ихъ смыслѣ, невозможно, никакое количественное
различіе: таинственность, сама въ себѣ разсматриваемая, по имѣетъ
степеней, какъ изъ двухъ, напримѣръ, истинъ, въ прямомъ смыслѣ
этого слова, одна не можетъ быть истиннѣе другой. Приписывать
большую таинственность душѣ, чѣмъ тѣлу, значитъ только, па осно-
ваніи позволительности смѣшивать въ языкѣ близкія понятія, при-
* Ср. § 13.
— 92 —
знавать явленія психическія болѣе удивительными, чѣмъ тѣлесныя,
какъ пп удивительны и послѣднія.
Въ самомъ дѣлѣ, для химіи и физіологіи, при изслѣдованіяхъ
напр. крови, совершенно непонятно (т. о. таинственно), почему изъ
такихъ-то газовъ составляются протеиновыя соединенія (альбуминъ,
фибринъ, казеинъ); почему эти соединенія ни въ какомъ отношеніи
не имѣютъ сходства съ своими слагаемыми; почему эти азотистыя
соединенія чрезъ сочтеаніе съ бѳзазотными — олеиномъ, стеариномъ,
маргариномъ, глицериномъ и т. д., чрезъ подмѣсь къ нимъ желѣза,
хлористаго натрія, известковыхъ солей и проч,, превращаются въ
кровь, носительницу питанія и жизни по организму '(§§ 31, 53, 59).
Но по крайней мѣрѣ химикъ видитъ и осязаетъ всю внѣшность
крови, можетъ услѣдить за каждою ея составною частичкой, взвѣ-
шиваетъ ихъ, разлагаетъ, а иное и снова слагаетъ*, — физіологъ
доказательно называетъ со Іідиог пиітіепз (названіе, данное крови
еще Галлеромъ), различаетъ роли ея вѳнозпаго и арторіяльпаго со-
стояній и т. д. Ничѣмъ подобнымъ но можетъ утѣшить себя наблю-
датель психической природы человѣка (§ 2). Изъ явленій своихъ она
доказываетъ свое несомнѣнное существованіе; явленія ея различны
по цѣлямъ и послѣдствіямъ для человѣка: но всѣ они обезразличи-
ваются въ своемъ загадочномъ центрѣ, который называя себя я, те-
леграфируетъ, такъ сказать, по проволокамъ нервовъ приказанія соб-
ственному тѣлу, тѣми же мозговыми проволоками получаетъ всевоз-
можныя увѣдомленія о происходящемъ внѣ его, провѣряетъ увѣдом-
ленія, судитъ о-нихъ, судитъ, наконецъ, о собственныхъ сужденіяхъ
и о себѣ самомъ! Спрашивается: какими процессами творится вся эта
корреспонденція, сама въ себѣ сознательно отражающаяся? Кто
этотъ „л“?
О природѣ его паука не имѣетъ даже приблизительнаго понятія.
Человѣкъ науки открылъ и выяснилъ пути дальнихъ небесныхъ тѣлъ;
но мракъ сгущается для него по мѣрѣ приближенія къ собственному
♦ Мы выше (въ вын. къ §28) намекнули, что новѣйшей химіи удалось воз-
создать нѣсколько органическихъ составовъ изъ простыхъ и двойныхъ сое-
диненій такъ называемаго неорганическаго міра.
— 93 —
дому, къ своому тѣлу и къ хозяину этого органическаго дома.... Не
проникая въ заповѣдную сущность вещей, тѣмъ пе мопѣо паука страст-
но, успѣшно и по праву изучаетъ ихъ видоизмѣненія, формы, соче-
танія, законы, затѣмъ чтобы изученное зпать для знанія, для удов-
летворенія благороднѣйшей изъ человѣческихъ потребностей, и что-
бы узнанное превращать въ практически полезное для существъ, спра-
ведливо считающихъ себя самыми высокими па пашей планетѣ. —
При видѣ какого либо явленія, мы не въ состояніи не предполо-
жить 1) соотвѣтствующей ому причины, 2) предшествія причины яв-
ленію, которая можетъ и пережить самое явленіе. Слѣдствіе прохо-
дитъ, причина остается. Недавно она еще пе дѣйствовала, теперь
она перестала дѣйствовать; тѣмъ не менѣе она, оставаясь въ покоѣ,
все ощѳ способна проявиться, производить слѣдствія, однородныя съ
предыдущими, и человѣческій разумъ съ увѣренностію ждетъ возвра-
та благопріятныхъ къ тому условій. Причина, такъ понимаемая, на-
зывается различно — свойство, т. о. пассивное предрасположеніе
перейти въ извѣстное явленіе (напр. упругость тѣлъ), сила, примѣ-
нимость, способность, Послѣднимъ тремъ уже присуще дѣйствіе;
напр. магнитъ снабженъ силою притягивать желѣзо, такое-то веще-
ство — примѣняемостію къ прекращенію лихорадочныхъ припадковъ,
желудокъ — способностію переваривать пищу и т. д. Къ этой спо-
собности, еще слѣпой, въ существѣ, которое, напр. одаренно созна-
ніемъ (§ 72), прибавимъ сознательность собственныхъ дѣйствій, на-
правленіе ихъ къ данной цѣли, къ сознанію вообще присоединимъ
пе только пониманіе собственной сознательности, но и самоотчетпую
иниціативу дѣйствій, — понятіе „способность" возведется ужо на на-
ибольшую свою высоту. Въ послѣднемъ смыслѣ, можно утверждать,
что одна лишь человѣческая душа (§ 73) имѣетъ истинныя „спо-
собности", такъ-какъ опа можетъ и свободно предпринимать что либо,
и отъ имени своего самосуда вмѣшиваться въ процессъ исполняемо-
сти предпринятаго.
Обнаруживаются, сверхъ того, и въ человѣкѣ, и въ животныхъ
(въ послѣднихъ устойчивѣе и спеціальнѣе, нежели въ первомъ) явле-
нія двойственнаго характера, которымъ равно приличны названія и
— 94 —
свойства и способности. Мы разумѣемъ токъ называемые инстинкты.
Напр. пчела безсознательно и всегда одинаково строитъ изъ воска
шестиугольныя ячейки, новорожденный младенецъ безсознательно и
всегда одинаково сосетъ грудь и т. д. За научное изслѣдованіе ин-
стинктовъ усердно принялись въ новѣйшее время; но, пока, всѣ со-
вокупныя усилія физіологіи и психологіи пе привели еще здѣсь ни
къ какимъ опредѣленнымъ и сколько нибудь плодотворнымъ резуль-
татамъ. Вообще надобно замѣтить, что инстинктъ различенъ отъ ума:
упомянутый, папр., инстинктъ пчелы гораздо выше каждаго изъ ин-
стинктовъ собаки, по собака безспорно умнѣе пчелы.
Наука, занимающаяся изслѣдованіемъ способностей, которыя въ
наибольшемъ совершенствѣ присущи человѣческой душѣ, называется
психологіею.
§ 70.	Психологію дѣлятъ обыкновенно на трансценденталь-
ную * и эмпирическую **. Первая главною для себя задачею счи-
таетъ установить этіологическія ♦** отношенія между духовнымъ
(или, какъ выражаются избѣгающіе этого слова, силою) и тѣлеснымъ
(веществомъ), для того чтобы вывести или первое пзъ втораго, или
наоборотъ. До сихъ поръ всѣ попытки и въ томъ и въ другомъ на-
правленіи оказались абсолютно безуспѣшными.. Психологія въ этомъ
ея смыслѣ для нашей книги все равно что не существуетъ.
„Эмпирическая“ психологія, какъ показываетъ самое ея назва-
ніе, есть паука чисто опытная и описательная. Замѣчая напр. что
такой-то человѣкъ размышляетъ, она 1) принимаетъ это къ свѣдѣ-
нію, 2) наблюдая возможно наибольшее число людей, убѣждается,
что всѣ они размышляютъ, 3) что слѣдовательно всѣмъ людямъ свой-
ственна способность размышлять, 4) производя далѣе наблюденія,
она убѣждается, что въ человѣкѣ это не единственная изъ психи-
ческихъ его способностей, что есть и другія, именно такія-то, 5) что
* Трансцендентальный — переступающій предѣлы опыта (отъ Ігапв черезъ
і! зсапсіо, азсеийо поднимаюсь), чисто умозрительный.
*♦ Эмпирическій — опытный, добываемый путемъ наблюденій, провѣряе-
мыхъ опытомъ (отъ І'і въ и Кьіра — попытка, опытъу прямое указаніе изъ Фак-
товъ или на Факты).
♦♦♦ См. выше, выкоску на стр. 6.
— 95 —
возможно открыть между ними взаимныя отношенія, 6) что каждая
изъ психическихъ способностей имѣетъ ой свойственныя отправ-
ленія, въ родѣ физіологическихъ отправленій тѣлеснаго организма и
т. п. Далѣе: какъ физіологія замѣчаетъ вліяніе- напр. испуга па пи-
щевареніе, такъ и съ своей стороны эмпирическая психологія пе мо-
жетъ обойти вліянія, напр., разстройствъ нервной системы на спокой-
ствіе мышленія, на характеръ желаній ит. п. Словомъ: эмпирическая
психологія и физіологія рядомъ идутъ одна съ другою паралельпо,
т. о. пе переходя одна въ другую, какъ иаралельпы въ человѣкѣ
двѣ его природы (§§ 1, 2), существенно между собою различныя.
Выше ли одна природа другой, пли не выше, происходитъ ли одна
изъ нихъ отъ другой, или опѣ обѣ различнаго происхожденія, до
этого равно нѣтъ дѣла п физіологіи, и эмпирической психологіи,
пока каждая изъ нихъ занимается своею собственною спеціальностію,
какъ и слѣдуетъ всякой наукѣ, достаточно себя уважающей *.
§71.	Приведемъ изъ эмпирической психологіи нужное для но
посредственныхъ цѣлей психическаго воспитанія. Начнемъ, разумѣет-
ся, съ наличныхъ фактовъ п постараемся не расходиться съ ними.
А. Каждый взрослый и умственно-здоровый человѣкъ непосред-
ственно способенъ къ слѣдующимъ дѣйствіямъ своей психической
природы:
«) Отличатъ одинъ предметъ отъ другаго, па основаніи свой-
ственныхъ ему наличныхъ тѣхъ или другихъ признаковъ (подлежа-
щее съ готовымъ сказуемымъ).
. * Не въ мирной области педагогики мѣсто полемическимъ стремленіямъ.
Но, и вовсе не имѣя ихъ въ виду, позволительно направленію, дающому пе-
ревѣсъ природѣ Физической надъ психическою, почитаемому даже иными по-
бѣдоноснымъ, противопоставить Физіологическій авторитетъ первой вели-
чины, именно слѣдующія слова Клодъ Бернара (см. Веѵие <1ез ііеих піошіев,
1868, татБ, «Еіиде виг Іа рЬувіоІодіе ди соеиг», стр. 260): Іе роиггаіз шовігег
ГасіІетевЬ ціГеп рііузіоіодіе 1е таіегіаіівпіѳ пе соікіиіі іі гіеп еЬ ц’схрііцие гіеи.
Нельзя, кажется, выдать аттестатъ короче и яснѣе! Зачѣмъ же упомянутое
направленіе такъ охотно и такъ часто ссылается на свой союзъ съ новѣйшею
Физіологіей, если опа прямо отказывается отъ него именемъ своего перво-
класснаго представителя?
96 —
б) Судитъ о предметахъ, т. о. приписывать, вѣрно или невѣрно,
имъ тотъ или другой признакъ, лишать ихъ какихъ либо признаковъ
или освѣдомляться о признакахъ (пріискиваніе сказуемаго къ подле-
жащему).
о) Устанавливать связь между обсуживаемыми предметами, дѣй-
ствительную или мнимую, принимая, папр. одно за причину, другое
за слѣдствіе, за условіе и т. д.
г)	Дѣлать выводы изъ опредѣленной связи между предметами,
отъ ноя прямо, косвенно или предположительно вытекающіе.
д)	Провѣрять степень безошибочности въ сужденіяхъ, въ обозна-
ченіяхъ связи и выводовъ, критически относясь къ ошибкамъ, для
устраненія поводовъ къ нимъ и т. д.
е)	По случаю даваемаго непосредственнымъ опытомъ и наблюде-
ніемъ, приходить къ мыслямъ о противоположностяхъ, напримѣръ: по
случаю явленій конечныхъ и относительныхъ проникаться мыслями о
безконечномъ и безотносительномъ, пли абсолютномъ.
ж)	Сближать между собою разнородные предметы по самому от-
даленному и частичному сходству ихъ признаковъ, напримѣръ: назы-
вать умъ „острымъ* (изъ за частичнаго и отдаленнаго сходства его
проницательности съ остріемъ иглы, ножа и т. д.), называть здоровье
„цвѣтущимъ" и т. д., сочинять образы осла и соловья для указаній
сходства перваго съ неучемъ, а втораго съ пепризнаннымъ талантомъ
и т. д.. Чрезъ эти сближенія дѣйствительнаго съ возможнымъ шире
осуществлять возможное, т. е. изобрѣтать, дѣлать открытія.
з)	Произвольно увеличивать или уменьшать наличную сумму при-
знаковъ въ наблюдаемомъ предметѣ, напр. представлять себѣ Петер-
бургъ, какимъ онъ былъ при ого основаніи или какимъ онъ будетъ
отъ такихъ-то улучшеній, приращеній и т, д.
Всѣ средства и пріемы такой психической дѣятельности человѣ-
ка называются его „мышленіемъ".
Мышленіе, сейчасъ охарактеризованное подъ лпт. а, мы называемъ
^.моліз, подъ лит. б, о, г, д, —разсудкомъ, подъ лит. е, —разумомъ,
подъ лит. ж, з, — воображеніемъ. Этимъ далеко еще по исчерпы-
вается вся психическая дѣятельность человѣка, именно:
— 97
Б) Одно ому нравится, другое понравится, одно причиняетъ ому
физическую боль или психическое страданіе, другое приноситъ съ со-
бою ому бодрость, удовольствіе, радость и т. д.
Всѣ, относящіяся сюда психическія явленія, объединяются подъ
общимъ названіемъ „чувствованія".
В) Такъ или иначе что либо обдумавъ, стремясь къ пріятному
или избѣгая непріятнаго, а иногда даже безъ всякаго внѣшняго или
внутренняго повода, человѣкъ можетъ желать, чтобы то-то случи-
лось или по случилось, и, подъ вліяніемъ своихъ желаній, или из-
вѣстнымъ образомъ дѣйствовать, или остаться въ данную минуту толь-
ко при одномъ желаніи. Желать значитъ дѣйствовать „волею".
§ 72. И мышленіе, и чувствованіе, и воля были бы не только
безполезны для насъ, но даже невозможны безъ слѣдующихъ условій:
а) Для того чтобы различать вещи, судить о нихъ и т. д., чтобы
пріятное находить пріятнымъ, желаемое желательнымъ и т. д., необ-
ходимо быть воспріимчивымъ, впечатлительнымъ къ различае-
мому, къ пріятному и желаемому. Безъ етого человѣкъ былъ бы на-
глухо разобщенъ со всѣмъ, что служитъ предметомъ его наблюденій,
источникомъ удовольствій и желаній. Но онъ съ ними не разобщенъ,
слѣдовательно онъ имѣетъ способность воспринимать, называемую
внѣшнею, или органическою впечатлительностію (или внѣшн. вос-
пріимчивостію).
Примѣчаніе. Органическая впечатлительность составляетъ какъ бы
пограничную среду между міромъ внѣшнимъ и внутреннимъ. Опа, такъ
сказать, одной стороною, чрезъ органы чувствъ, обращена къ первому,
а другою пъ мышленію, чувствованію и водѣ, составляющимъ внутрен-
ній міръ.
(3	) Отличатъ воспринимаемые предметы одинъ отъ другаго и
вмѣстѣ не удерживать ихъ въ себѣ значило бы быть зеркаломъ, на
которомъ все появляется и все изчезаетъ.
Судитъ о воспринятомъ можно только па основаніи опыта, а по-
слѣдствія опыта должны быть удержаны, чтобы служить для него и
сферою и матеріалами. Равнымъ образомъ должны быть удержаны,
должны сохраняться и воспріятія основаній для обозначенія связи,
7
— 98 —
выводовъ, повѣрокъ, противоположеній, — и песмѣшпвапіо сход-
наго съ тожественнымъ, большаго съ меньшимъ п т. д., — п вос- '
принятое пріятное, непріятное, рѣшенное волею п проч. Отбитъ
только по удерживаться, но сохраняться всему этому въ человѣкѣ, и
опо ужо для него всо равно что по существуетъ.
Психическое удерживаніе и сохраненіе продуктовъ мышленія, чув-
ствованія и воли называется памятью.
у) Предположимъ слѣдующее состояніе человѣка. Онъ, при по-
мощи органической впечатлительности, взялъ умомъ изъ наблюденія
(увидѣлъ) различіе сосны отъ волка; память сохранила это различіе;
разумъ показалъ связь волка съ какимъ нибудь другимъ, прежде ви-
дѣннымъ, животнымъ; воображеніе сблизило волка, положимъ, съ
страхомъ; мысль о страхѣ причинила неудовольствіе; воля рѣшила из-
бѣгать встрѣчи съ волкомъ. Чтобы все это могло не только совмѣ-
ститься въ отдѣльной, личной психической сферѣ, но и дѣй-
ствительно быть ея достояніемъ, необходимо условіе — человѣкъ
долженъ знать, или, выражаясь принятымъ терминомъ, сознавать
присутствіе вь себѣ и этого, и всякаго другаго псгіхическаго сво-
его достоянія, воспринятаго, запоминаемаго, сличаемаго, обсужи-
ваемаго, приносящаго радость или горе, побуждающаго волю къ же-
ланіямъ.
Словомъ: человѣку свойственно сознаніе находящихся въ немъ
психическихъ пріобрѣтеній. Сознаніе есть центръ, котораго перифе-
рія — границы всего психическаго, а радіусы — мышленіе, чутзство
и воля.
§	73. Въ двухъ предыдущихъ §§ мы замѣтили: а) мышленіе,
чувствованіе и волю, б) воспріимчивость, память и сознаніе.
Чему реально соотвѣтствуютъ зти понятія-слова? Шести ли от-
дѣльнымъ психическимъ способностямъ? или фазамъ одной и той же
силы, видоизмѣняющейся быстрѣе свѣта и электричества? Рѣшеніемъ
такихъ задачъ опытная психологія по занимается. Опа находитъ 6
главныхъ (ср.§ 8 5) представителей психической природы, и называетъ
ихъ 6-ю именами, а для краткости (ина оси. стр. 93) — способностями.
Вникнувъ въ нихъ, какъ въ явленія, первымъ тремъ можно дать
99 —
названіе способностей экспрессивныхъ (выражающихъ психизмъ че-
ловѣка), тремъ послѣднимъ — способностей импрсссивныхъ (отпе-
чатлѣвающихъ на себѣ и матеріалы для мышленія, чувствованія и
воли, и самыя дѣйствія того, другаго п третьяго).
Невещественная * среда, изъ которой существуютъ и дѣйствуютъ
экспрессивныя ’и импрессивпыя способности человѣка, называется че-
ловѣческою душою.
§74	. Разсмотримъ нѣсколько подробнѣе каждую изъ назван-
ныхъ психическихъ способностей человѣка. Мышленіе въ формѣ ума
(Ѵогзіаші, сзргіі), § 71, А, а, какъ сравнительно низшее, болѣе всего
связано съ органическою впечатлительностію, которая сама по себѣ,
какъ замѣчено было выше, полудуховна, полутѣлеспа. Поэтому въ
воспитаніи ума преимущественно участвуютъ органы внѣшнихъ чувствъ
(§ 66), сообщая первыя понятія ому о пространствѣ вообще (о раз-
стояніяхъ) и о пространствахъ, ограниченныхъ то линіями, то поверх-
ностями, т. о. о фигурахъ планиметрическихъ и тѣлесныхъ, о звукахъ,
вкусѣ, запахѣ, плотности, упругости, словомъ о признакахъ всего
во внѣшнемъ мірѣ. Къ-исходу 1 -го семилѣтія жизни, мышленіе чрезъ
умъ всо болѣе и болѣе проникается мышленіемъ чрезъ разумъ, рас-
ширяется чрезъ вліяніе на него мышленія воображеніемъ, утончается
отъ обращенія съ чувствомъ. Но въ сущности всѣ его приращенія
идутъ но изъ него самого, а со стороны, и вся выработка ума за-
ключается лишь въ усовершенствованіи его зоркости къ признакамъ
внѣшнихъ наблюдаемыхъ предметовъ.
♦ То есть: пи скальпель, ни микроскопъ, ни химическіе реактивы, ни мѣра
(§§ 79, 82), ни вѣсъ здѣсь ничего не могутъ открыть. Нервы, напримѣръ, веще-
ственны, и потому открыли (Дюбуа-Ремонъ, Гельмгольцъ, Браупъ-Секуоръ) мѣ-
ру быстроты прохожденія по нимъ раздраженій; по духъ человѣческій, получа-
ющій впечатлѣнія посредствомъ нервовъ, безплотенъ (§ 69). Это подлетъ намъ
поводъ сказать, совершенно эппзодально, нѣсколько словъ о животныхъ.
Животныя, очевидно, имѣютъ органическую впечатлительность и память,
чувствуютъ боль и удовольстіе, а также присутствіе и отсутствіе знакомыхъ
предметовъ. По 1) они могутъ желать только тою, что имъ пріятно (слѣдова-
тельно ихъ желанія не произвольны)] 2) они не сознаютъ своего сознанія (слѣ-
довательно они не личности)] ср. въ §76 «самосознаніе)). Словомъ: не имѣя
разума (§ 71 б, в, і, д, с), они познаютъ и узнаютъ вещи единственно при по-
мощи органической впечатлительности и яам/мпк. Ср. стр. 93, 94.
7*
100 —
§ 75.	Мышленіе въ формахъ разума (ѴегпипЙ, гаізоп). Формъ
этихъ (со включеніемъ разсудка, см. § 71, б, в, г, д, е и § 86) мно-
го, п каждая изъ пихъ, исчезнувъ, измѣнила бы чрезъ то сродства и
задачи человѣческой природы. Нуждаясь въ пассивныхъ содѣйствіяхъ
органической впечатлительности, памяти, сознанія, ума и воображенія,
онъ на каждаго изъ нихъ, въ томъ числѣ и па чувство, налагаетъ пе-
чать человѣчности. Въ особенности важна его спеціальность — по
поводу относительнаго и конечнаго, исключительно окружающаго лю-
дей на землѣ, приходить къ понятіямъ о безотносительномъ и без-
конечномъ, вѣчномъ. Эти понятія, въ отличіе отъ понятій, выраба-
тывающихся, такъ сказать, изъ матеріаловъ земнаго, называются
идеями *, а крайнія оконечности этихъ идей, въ совершенствѣ своемъ
но вполнѣ видимыя, называются идеалами. Въ этой-то области коре-
нится, между прочимъ, громадная идея о Богѣ (называемая также „ре-
лигіознымъ чувствомъ"., вслѣдствіе вліянія ея па любовъ къ Богу и
къ ближнимъ).
Весьма важно также вліяніе разума па сознаніе (§ 72): проник-
нутое разумомъ, сознаніе восходитъ на степень, недосягаемую для жи-
вотныхъ, становится 1) самосознаніемъ, даетъ человѣку личность
(идея — „я") ** ***, 2) па самосознаніе разумъ возлагаетъ право сво-
бодной иниціативы желаній, съ обязанностію нести личную отвѣт-
ственность и за нихъ, и за обусловливаемые ими поступки (совѣсть,
съ ея утѣшеніями и угрызеніями, есть то же самоотвѣтственпое само-
сознаніе, разсматриваемое съ религіозной и нравственной сторонъ).
§ 76.	Чувство *'** (Сгѳйііі, зепіітпепі). Различныя наши тѣ-
лесныя и психическія состоянія причиняютъ памъ разнаго рода нас-
лажденія и страданія. Равнымъ образомъ дѣйствуютъ на насъ и внѣш-
* Разладъ между реальнымъ и идеальнымъ, между конечнымъ, указывае-
мымъ на опытѣ, и безконечнымъ, неудержимо допускаемымъ, называется (по
Канту) антиноміями (аѵті противъ, ѵоцск наличное правило).
** Кантъ сказалъ: «еслибы моя лошадь была въ состояніи подумать о себѣ
«я», она такъ возвысилась бы въ мопхъ глазахъ, что я пересталъ бы на ней
ѣздить ».
*** Строго отличать должно это (внутрешнее) чувство отъ пяти чувствъ
внѣшнихъ (5ІППСП, зона), которымъ подвластны соотвѣтствующіе имъ органы
— зрѣнія, слуха и т. д. (§ СО).
— 101
ніе предметы: одни для насъ пріятны, другіе противны. Эти пріят-
ныя и непріятныя ощущенія въ отношеніи къ нашему сознанію (§ 72)
— продукты способности, называющейся вообще чувствомъ. Ощуще-
нія, возбуждаемыя внѣшними предметами, почти всегда сопровожда-
ются знакомствомъ съ самыми предметами. Напр. острое орудіе, уко-
ловъ или порѣзавъ руку, произвело боль, которая тутъ же знакомитъ
съ его формою. Здѣсь однако жо налицо два разнородные факта: пер-
вый (боль) могъ бы воспослѣдовать безъ втораго (знаніе источника
боли). Есть много физическихъ и нравственныхъ страданій, несомнѣн-
ныхъ именно потому, что они страданія, которыхъ источника однако
же мы или вовсе по знаемъ, или узнаёмъ его лишь впослѣдствіи.
Такъ-какъ сознательное воспріятіе внѣшняго предмета большою
частью современно причиняемому воспріятіемъ ощущенію, то ихъ смѣ-
шали въ одно нѣкоторые психологи, напр. Кондильякъ. Первое онъ
называетъ ощущеніемъ представительнымъ (зѳпзаііоп гергбзѳпіаііѵе),
второе ощущеніемъ поражающимъ (зепзаііоп айесШіѵо). А между
тѣмъ избѣжать подобной неточности весьма легко уже потому одному,
что всякое познаніе предполагаетъ собою двойственность: разумное по-
знающее (субъектъ) и познаваемое (объектъ); при исключеніи одного изъ
этихъ’двухъ терминовъ уничтожается возможность познанія. Напро-
тивъ, ощущенія пріятныя и непріятныя суть лишь раздраженія, из-
мѣненія въ ощущающемъ недѣлимомъ. Знаю л или пѣтъ причину
моего страданія, оно все-таки для меня страданіе. Существо, обречен-
ное, по тенденціозному постулату Кондильяка, пріобрѣтать знаніе ис-
ключительно чрезъ чувства, не знало бы ничего, что не производитъ
въ немъ пріятныхъ или непріятныхъ ощущеній, было бы слѣпымъ ору-
діемъ своей чувствительности, безлично переходило бы въ различныя
состоянія самого себя. Подобные взгляды на человѣческую природу
только съ виду научнѣе мысли о содержаніи книгъ по ихъ шрифту.
Удовольствіе и страданія побуждаютъ пасъ къ дѣйствію для
удержанія перваго, для удаленія послѣднихъ: поэтому-то нѣкоторые
(напр. Вундтъ, Бэнъ) * смѣшали чувство съ волею. Изъ всѣхъ за-
* Герб. Спенсеръ, опровергая матеріалистическую психологію Бэна, замѣ-
чаетъ: И уои іѵего іо Ыато апу опе Гог зпаісЬіпд Ъіз Ьапб Ггош іЬе всаісііп^
— 102 —
блуждѳпій это — самое одностороннее: оно несправедливо лишаетъ
человѣка разумной самостоятельности, подчиняя его способность къ
рѣшимости побужденіямъ роковымъ. Этому п опытъ противорѣчнтъ: всѣ
напр. виды самопожертвованія, обусловливаемые волею, идутъ вразрѣзъ
съ непосредственнымъ чувствомъ пріятнаго. Возразятъ можетъ быть:
здѣсь человѣкъ побуждается все-таки пріятнымъ, именно угождені-
емъ своему чувству благородства. Да. Но онъ здѣсь дѣлаетъ выборъ,
предпочитаетъ одно другому, слѣдовательно дѣйствуетъ своею свобод-
ною волею, не закрѣпленъ всякому первому чувству, какъ наглухо
закрѣпленъ падающій камень силѣ тяжести. Съ другой стороны, не
всякое дѣйствіе, къ которому побуждаетъ ощущеніе, сопровождается
проявленіемъ воли, напримѣръ: мы мгновенно, безъ участія воли, какъ
источника дѣйствій, удаляемъ палецъ отъ раскаленнаго желѣза, на
которое онъ случайно наткнулся. Маудсли выразительно называетъ
волю творчествомъ въ человѣкѣ (Физіологія и патологія души, Спб.
1870, вып. I, стр. 192; ср. тамъ же стр. 60).
§ 77.	Посмотримъ, какую роль играетъ чувство въ существованіи
человѣка. Очевидно, человѣкъ получилъ жизнь затѣмъ, чтобы жить,
т. ѳ. жизнь вообще есть’одно изъ ближайшихъ назначеній человѣка па
землѣ. Понять это назначеніе — задача разума, стремиться къ нему —
задача воли. Но взглядъ разума повсегда вѣренъ, употребленіе воли не
всегда правильно, стало быть человѣкъ, будучи предоставленъ только
имъ обоимъ, не всегда достигалъ бы существенно необходимаго для его
природы. Притомъ же разумъ поздно созрѣваетъ въ насъ, забывчивъ,
склоненъ къ заблужденіямъ; воля (въ смыслѣ практическаго своего про-
явленія Ограничена, безпечна, часто испытываетъ неповиновеніе со сто-
роны немощныхъ или изнуренныхъ органовъ. Словомъ: по неумѣлости
шіег іпіо ѵпсЪ Ье Ьасі іпаііѵегіепііу риі іі, Ье тѵоиісі ѣеіі уои іііаі Ье соиій поЬ
Ьеір іі; апсі Ьіз геріу ѵгоиШ Ье іпсіогзесі Ьу ІЬе еепегаі ехрегіепсе, іЬаі ІЬо теііЬ-
дгатѵаі оГ а ІітЬ Ггот сопіасі ѵгііЬ зотеіЫпЕ ехігѳтеіу Іюі, ів диііе іаѵоіпп-
игу — ьЬаі іі іакез ріасо поі оиіу 'ѵѵіМюиі ѵоііііоп, Ьиі іп (ІеОапсе оГ ап еЯогі
оГ 5ѴІ11 іо таіпіаіп ІЬе сопіасі.... ІГ ке аге іо іпсішіе, аз ехатріез оГ ѵоііііоп,
аіі сазез іп тѵісіі ріеазигез апіі раіпз «зіітиіаіе ІЬе асііѵе тасЬіпегу оГіЬе Ііѵіпд
Ггатеѵгогк Іо регГогт еисіі орегаііопз аз ргосиге ІЬе Нгзі апсі аЬаіе (Ье іазі»
(слова Бона), іЬеп тизі сопзіііег зпсехіпд апіі сои^Ып^, аз ехатріез оГ ѵоіі-
ііоп (Езаауэ: зсіепіібс, роіііісаі, апй зресиіаііѵе, Ьопйоп, 1868, ѵоі. I, р. 818,819).
- 103 —
или забывчивости, по разсѣянности или заблужденію, по безсилію или
беззаботности, человѣку на всякомъ шагу угрожаетъ вѣроятность на-
рушенія предназначенной ему цѣли, т. о. цѣли существовать до окон-
чательнаго, естественнаго обезсиленія организма. Для избѣжанія опас-
ностей, враждебныхъ жизни, человѣку дана третья способность, до-
полнительная, такъ сказать, къ мышленію и волѣ: ота способность —
чувство, источникъ страданій и наслажденіи, съ создаваемою имъ
инстинктивною дѣятельностію (ср. предыдущую выноску).
Говоря вообще, лишь только какой либо предметъ, вещественный
или невещественный, приличенъ человѣческой природѣ, она тотчасъ
испытываетъ удовольствіе при его появленіи и присутствіи, хотя да-
же разсудокъ и не знаетъ этого предмета; напротивъ, вредное и опас-
ное для человѣка вообще ему непріятно, тягостно п стѣснительно.
Въ случаѣ пренебреженія или надолго отложеннаго исполненія всякой
изъ неизбѣжныхъ своихъ природныхъ нуждъ, человѣкъ ощущаетъ въ
себѣ какую-то непреодолимую озабоченность, безпокойство, посте-
пенно переходящее въ тоску и мученіе; постоитъ только послѣдовать
голосу природы, и тяжелое ощущеніе немедленно исчезаетъ; затѣмъ
слѣдуетъ спокойствіе, удовольствіе. Пока человѣкъ удовлетворяетъ
нуждамъ своей природы соразмѣрно ея условіямъ, не нарушая выс-
шихъ законовъ нравственности п личнаго долга, удовлетвореніе это
позволительно, полезно и пріятно; по перешагни онъ предписанную
мѣру, тотчасъ же даетъ чувствовать себя раскаяніе или пресыщеніе,
дѣлающія болѣе или менѣе отталкивающимъ источникъ чувства, не-
давно еще увлекательнаго. Короче: хорошее состояніе и приличное
направленіе собственныхъ способностей и силъ нераздѣльно для че-
ловѣка съ чувствомъ наслажденія; наоборотъ, всякій безпорядокъ въ
человѣкѣ, всякое злоупотребленіе его дѣятельности, физической и
нравственной, отражаются въ немъ страданіемъ. И какъ могуществен-
но это предохранительное средство отъ злоупотребленій! Въ легкомы-
сліи нашемъ, мы расположены иногда пренебречь мудрое наставленіе
разума, но страданіе пренебречь трудно: это назойливый посѣти-
тель, отъ котораго мы спѣшимъ освободиться во что бы ни стало. —
Страданіе и наслажденіе, въ безчисленныхъ, разнообразныхъ со-
— 104 —
чстапілхъ и степеняхъ, образуютъ основу способности пашей чувство-
вать — общій признакъ всѣхъ проявленій чувства, простой эле-
ментъ, встрѣчаемый анализомъ вездѣ, во всевозможныхъ направлені-
яхъ чувствительности. Къ этому непосредственному произведенію чув-
ства присоединяются, па обыкновенномъ ходу практической жизни,
постороннія слагаемыя, испещряющія ого внѣшность, между тѣмъ какъ
пхъ сумма все-таки никогда по перестаетъ быть и называться чув-
ствомъ, потому что тутъ вездѣ слышится, какъ главный мотивъ, ощу-
щающая способность души.
Примѣчаніе. Въ разговорной рѣчи обращается множество словъ,
изображающихъ оттѣнки чувства. Нечего искать тамъ строгой точности
въ разграниченіи понятій: они часто смѣшаны, запутаны иносказаніями,
одно принято вмѣсто другаго. Смѣшеніе словъ и понятій доходитъ не-
рѣдко до безсмыслицы; мы слышимъ «о сладостномъ страданіи», о «горь-
кой радости»! Но совмѣстное, единовременное пребываніе двухъ проти-
воположныхъ чувствъ въ пашой душѣ столько же невозможно, сколько
пребываніе дпухъ тѣлъ въ одно время въ одномъ и томъ же простран-
ствѣ. Ясно, что одна только быстрота переходовъ одного чувства въ
другое оправдываетъ собою такія нелогичныя выраженія. Исчислять всѣ
виды и оттѣнки чувствъ пріятныхъ и непріятныхъ трудно и безполезно;
ограничимся тремя, четырьмя примѣрами. Зная и чувствуя, что дан-
ный предметъ можетъ намъ доставлять пріятныя ощущенія, мы испыты-
ваемъ къ нему любовь. Думать, что мы получимъ правящееся намъ,
значитъ надѣяться; упустивъ доставившее намъ наслажденія пли пользу,
мы сожалѣемъ и т. д. Вообще въ ёлеваряхъ всѣхъ языковъ встрѣчается
гораздо менѣе словъ для выраженія пріятныхъ чувствъ, чѣмъ для непріят-
ныхъ. Пессимисты видятъ въ этомъ горькую сторону жизни; можетъ
быть опк отчасти и правы, но дѣло въ томъ, что пріятныя чувства по
большей части имѣютъ характеръ отрицательный, т. о. обусловливаются
отсутствіемъ непріятности: отсюдв-то и проистекаетъ скудость въ сло-
весныхъ средствахъ положительно характеризовать пріятное.
Изъ означенныхъ данныхъ сложивъ страданія, получаемъ паралель-
ный рядъ сложныхъ чувствъ, противоположныхъ предыдущимъ. Такъ,
знать и чувствовать предметъ, способный причинить страданія намъ или
тѣмъ, кого мы любимъ, значитъ полюбить, ненавидѣть его; ожиданіями
его возврата производятся опасеніе и страхъ; встрѣча съ нимъ-—ис-
пугъ; высшая степень страха и испуга — ужасъ; вѣроятность недоступ-
ности желаемаго есть безнадежность, которой высшая степень назы-
105 —
ваетсл отчаяніемъ. Притомъ чувства различно относятся къ моментамъ
времени: надежда, страхъ, забота направлены къ будущему, испугъ
гнѣвъ, радость, обладаніе — къ настоящему, раскаяніе, досада, уваженіе
имѣютъ свой корень въ прошедшемъ.
§ 78.	Между чувствами видное мѣсто, по исключительной своей
принадлежности человѣку п по своей спеціальной приложимости, за-
нимаетъ „чувство красоты, или изящнаго". Мы коснемся, въ об-
щихъ чертахъ, этого источника изящныхъ искусствъ ниже, въ парагр.
о „правствеппо-эстетическомъ воспитаніи". Существуетъ, сверхъ того,
терминъ „чувство религіозное". Собственно — ото не чувство, а
одна изъ «(Іей (§75) разума, всецѣло проникающая человѣка, по-
этому отражащаяся не только въ чувствующей его способности, по и
въ желающей, т. ѳ. въ волѣ, которая направляетъ тутъ человѣка,
между прочимъ, къ внесенію религіозности въ практику жизни.
§ 79.	Воля. Я хочу, положимъ, протянуть руку, и она протя-
гивается. Въ этомъ обыкновенномъ явленіи должно различать два
момента: съ одной стороны движеніе руки, которое есть слѣдствіе, съ
другой — добровольную рѣшимость, которая составляетъ собою при-
чину. Первое совершаѳтоіГ|щгі^р(>тралствѣ, тѣлесно; оно подтверж-
дается, провѣряется/ррмнѣр^мг^г плй'здѣніемъ, или по осязанію пред-
метовъ, встрѣченв^ь<|а^5дМ^і|жй|я; воспослѣдовавъ даже въ
темпомъ и пустомѣі^^,'^Нр;^мъ?н&.іенѣо замѣтно для ощущенія,
по самому уже на6ря'жѳнію,.м^ій&^/по чувству производимаго уси-
лія. Второй монетъ/ а О /^^Вровол ьная рѣшимость, есть фактъ
чисто внутренній, психическій; только въ глубинѣ самосознанія
опредѣляются отвѣтственность, сила, направленіе и продолжитель-
ность его. Внѣшнее дѣйствіе, поступокъ, слѣдуетъ за внутреннею рѣ-
шимостію, но пе составляетъ ея собою. Рѣшимость можетъ состояться
въ душѣ и безъ внѣшняго дѣйствія, за нею воспослѣдовавшаго; на-
примѣръ, при параличѣ руки, какъ ни желалъ бы я протянуть ее, она
все-таки остается неподвижною: яспо однако же, что неподвижность
тѣлеснаго члена но исключаетъ здѣсь собою существованія внутрен-
ней рѣшимости. Въ этомъ смыслѣ за волею признается внутренняя
свобода, какъ первое ея свойство. Свобода воли не заключается
106 —
въ возможности дѣлать Что угодно, а означаетъ только, что воля безу-
словно-свободно можетъ желать или не желать всего. Ср. стр. 102.
Такой свободы нѣтъ ни въ чувствѣ, ни въ мышленіи. Стра-
данія и удовольствія происходятъ у человѣка, по но производятся
имъ прямо. Мы не въ состояніи вытѣснить изъ себя тоски или безна-
дежности, когда онѣ зародятся въ насъ, ни удержать радости, когда
она улетаетъ; дѣйствовать тутъ можно только косвенно, именно: па
основаніи пріобрѣтенной опытности — окружить себя условіями, не
совмѣстными съ тоскою пли благопріятными для радости. Точно то
же бываетъ и съ произведеніями мышленія: когда они посѣтятъ насъ
по нашему приглашенію, мы изощряемъ ихъ, сосредоточиваемъ ихъ
при помощи вниманія, но мы по въ силахъ породить ихъ въ данную
минуту, при первомъ желаніи. Гораздо чаще мы беремъ ихъ въ томъ
видѣ, въ какомъ они придутъ къ намъ въ опредѣленное время, при
опредѣленной обстановкѣ, подъ вліяніемъ энергіи нашего характера.
Имѣя, напримѣръ, на близкомъ разстояніи передъ глазами своими, от-
крытыми и здоровыми, какую нибудь вещь, человѣкъ не властенъ
остановить свою внѣшнюю воспріимчивость и заградить путь впечат-
лѣніямъ къ впечатлительности; онъ не властенъ прямо отогнать отъ
себя докучливое воспоминаніе, озарить въ памяти померкшее отъ вре-
мени, противиться доводамъ очевидности, постигнуть превосходящее
силы разумѣнія и т. д.
§ 80.	Второе характѳристичсское> свойство воли состоитъ въ ея
единствѣ, — опять наоборотъ мышленію и чувству. Мышленіе есть
сумма видовыхъ, удобораздѣлпмыхъ способностей, направленныхъ каж-
дая къ отдѣльной, спеціальной работѣ (§ 71).
Многочисленные случаи показываютъ, что вслѣдствіе папр. нрав-
ственныхъ потрясеній, болѣзней, преклонности лѣтъ и т. п. ослабѣ-
ваетъ память или тупѣетъ одно только воображеніе, при цѣлости
впрочемъ разсудка, пли — часть памяти переживаетъ всѣ прочія спо-
собности ума. Даже внѣ крайнихъ случаевъ такого рода, познаватель-
ныя наши силы развиваются неравномѣрно, неодновременно: такъ, при
одностороннемъ упражненіи памяти подавляется способность обобщо-
— 107 —
ній, отъ воспитанія исключительно математическаго оскудѣваетъ на-
ходчивость въ разговорахъ, воспитаніемъ исключительно литератур-
нымъ прививается пріемъ мышленія фразою. Если слѣдовательно от-
дѣльныя познавательныя силы пе понижаются и не возвышаются всѣ
вмѣстѣ, если одна заглушается и даже какъ бы парализпруѳтся дру-
гою, значитъ — онѣ удобораздѣлимы; единство мышленія есть един-
ство условно-собирательное. Не менѣе разнообразны и чувства, сво-
димыя нами въ одну собирательную единицу потому только, что каж-
дому изъ нихъ свойственъ общій генерическій характеръ — быть прі-
ятнымъ или непріятнымъ для насъ. Но единство воли истинно, безу-
словно, сверхоргапично: это — единство силы, но переходящей ни
въ одно изъ своихъ дѣйствій.
§ 81.	Третье коренное свойство воли, насколько воля является
исполнительницею разумнаго самосознанія, есть самотожсетвен-
ностъ, которая составляетъ причину, почему человѣкъ, преобра-
зившійся изъ юноши въ мужа, изъ невѣжды въ ученаго, изъ любя-
щаго въ ненавидящаго, все тотъ же прежній человѣкъ, самосозна-
тѳльная, разумная личность, называющая себя, при всѣхъ обстоятель-
ствахъ, многозначительнымъ понятіемъ отвѣтственнаго „я“. До гро-
бовой доски онъ радуется добру, сдѣланному имъ въ молодости, рас-
каевается въ дурныхъ поступкахъ раннихъ своихъ лѣтъ, законно на-
казывается илп награждается въ настоящемъ за свое прошлое.
§ 82.	Четвертое коренное свойство воли заключается въ ея без-
предѣльности и неутомимости. Разсудительно воздерживаясь отъ
неудобоисполнимыхъ предпріятій только по причинѣ своей матеріаль-
ной слабости, дознанной предварительно па дѣлѣ, человѣкъ въ со-
стояніи безъ малѣйшихъ усилій желать всего, даже невозможнаго.
Именно: одинаково легко ому напр. захотѣть согнуть свой палецъ,
какъ и захотѣть переселиться па предѣлы солнечной системы.
§ 83.	Роль внѣгиней, или органической впечатлительности
ужо обозначена нами выше (§ 72, а). Всмотримся здѣсь въ другую
импресснвную способность (§ 73), капитально важную въ психиче-
скомъ воспитаніи.
Память (§ 72, 0), какъ условіе всякаго психическаго отправ-
— 108 —
ленія, является необходимѣйшимъ орудіемъ умственнаго образованія.
Она усвопваетъ человѣку пріобрѣтенія и внѣшней его впечатлитель-
ности, п мышленія, и чувствованія, и желаній, чтобы они, т. о. ати
пріобрѣтенія 1) сливались съ сознаніемъ (§72, у), становясь его
конкретною частію, 2) чтобы они ею же вызывались по первому востре-
бованію воли, 3) чтобы они сами па себя походили, въ чемъ тутъ же
убѣждается всеобщій критикъ въ душѣ (§ 73), разумъ.
Память вообще дѣлятъ, въ общежитіи, па хорошую и на плохую.
Первая представляется: быстрою (легко запоминающею), обшир-
ною (много, безъ напряженій и усталости, запоминающею заразъ),
прочною (долго удерживающею воспринятое) и точною (воспринятое
докладывающею въ тѣхъ самыхъ видахъ величественности и каче-
ственности, въ какихъ оно къ пой поступило, для передачи сознанію).
Кромѣ того, опытъ показываетъ, что память одного человѣка
легче управляется съ словами, у другаго съ вещественною формою
предметовъ, у третьяго съ числами, у ипаго съ тономъ и сочетаніями
звуковъ и т. д.
Въ первое семилѣтіе жизни память обыкновенно бываетъ несо-
размѣрна въ своихъ трехъ спеціальныхъ стремленіяхъ — въ вос-
пріятіи матеріала, въ храненіи и въ воспроизведеніи его. Исподволь
однако же, гармоніею между заучиваніемъ, отчетомъ въ заученномъ и
поправками въ ошибкахъ зтото отчета, память становится полною,
вслѣдъ зачѣмъ все болѣе и болѣе опа объединяется и крѣпнетъ, по-
добно тому какъ результатъ всякой составной мускулярной работы
тѣмъ сильнѣе и полнѣе, чѣмъ уравновѣшеннѣе выполнилось каждымъ
отдѣльнымъ мускуломъ именно отъ него затребованное.
Весьма интересны и сами по себѣ, и по своей необъяснимости
степени забывчивости и припоминанія. Знаемое рѣдко исчезаетъ
окончательно изъ памяти: оно какъ будто куда то прячется, свое-
нравно выглядывая, когда ему вздумается, а не тогда, когда его
ищутъ. Самое забвеніе вещей неравносильно полному ихъ незнанію.
Не зная вещи, мы не можемъ и думать о ней, она для насъ не су->
ществуетъ, тогда какъ забытое мы справедливо не перестаемъ счи-
тать существующимъ, хотя, въ дапную минуту, пе владѣемъ или его
— 109 —
названіемъ, пли формою, или содержаніемъ, или ни тѣмъ, ни другимъ,
ни третьимъ.
Нѣкоторые полагаютъ, будто отличная память исключаетъ собою
твердость и основательность мышленія. Это предразсудокъ, опроверга-
емый опытомъ. Ѳемистоклъ, Юлій Цезарь, Лейбницъ, Галлеръ, Лин-
ней удивляли своей памятью. Но будучи отнюдь сама мышленіемъ,
память однако же является всегда указателемъ ого уровня. Она обы-
кновенно слабѣетъ съ ослабленіемъ мыслительныхъ силъ, или, мо-
жетъ быть вѣрнѣе — мыслительныя силы слабѣютъ отъ ея разслаб-
ленія, теряя въ ней и сокровищницу заготовленныхъ матеріаловъ, и
сродства къ собственному упражненію.
Вообще импрессивпыя способности поставлены въ болѣо непосред-
ственную зависимость отъ органическихъ вліяній, чѣмъ экспрессив-
ныя. Между первыми, въ особеппости на памяти отражаются тѣлес-
ныя болѣзни, преимущественно нервной системы, преклонность лѣтъ
и т. п. (параграфы „объ умственномъ воспитаніи" подадутъ намъ
поводъ еще разъ коснуться памяти).
§ 84.	Въ систематической психологіи слѣдовало бы, заговоривъ
на извѣстномъ мѣстѣ (въ статьѣ о мышленіи, § 71) о. воображеніи,
тутъ же исчерпать все, относящееся къ нему. Наша цѣль здѣсь дру-
гая: мы и развиваемъ сравнительно подробнѣе тѣ психологическія
данныя, которыя имѣютъ приложеніе къ воспитанію, и разрозниваемъ
предметы тамъ, гдѣ лишь одною изъ частей ихъ поясняется что либо
педагогическое. Такимъ образомъ, сообщивъ выше общее понятіе о
воображеніи, недосказанное тамъ продолжается на другомъ мѣстѣ,
именно вслѣдъ за ученьемъ о памяти, изъ за связи воображенія съ
припоминаніемъ. Воображеніе, какъ мы приняли выше, есть форма
мышленія прозъ сближеніе разнородныхъ предметовъ по ихъ болѣе
или менѣе отдаленнымъ признакамъ, чрезъ объясненія отвлеченнаго
конкретнымъ или (что бываетъ гораздо рѣже) наоборотъ, чрезъ допу-
щеніе предметовъ такими, какими они могли бы быть, допуская для
того безпредѣльную возможность. Единицу воображенія разложивъ
здѣсь, такъ сказать, на дроби, мы видимъ въ нихъ общаго знамена-
теля — сочетаніе всего по всевозможнымъ признакамъ. А такъ-какъ
по —
сочетая вощи только по нѣкоторымъ пхъ признакамъ, мы разобща-
емъ чрезъ то ихъ по остальнымъ признакамъ, то о воображеніи мож-
но сказать, что оно столько же всо сочетаетъ, сколько и всо ^аз-
розниваетъ. Всѣмъ извѣстно по личному опыту, что мысли наши, или
какъ основанія, или какъ выводы, пли какъ картинныя представленія
чего либо, одна другою возбуждаются и вызываются. Стоитъ только
пуститься по этому точенію, п оно окажется безграничнымъ. Въ со-
знати окружающей ото фантасмагоріи обстановокъ разумъ движется
такъ же легко, какъ и быстро. Чтобы перенестись съ одного полюса
этого нашего внутренняго космоса на другой, чрезъ безчисленныя
посредствующія точки опоры, разуму нужно гораздо меньше времени,
чѣмъ телеграфному аппарату щелкнуть условнымъ знакомъ. Эта не-
истощимая вереница переходовъ одной мысли въ другую называется
сочетаніями, сцѣплѣніями, пли ассоціаціями понятій или образовъ,
а способность, пхъ производящая, есть мышленіе посредствомъ во-
ображенія или, короче выражаясь, воображеніе. Напр. вотъ пере-
ходы, положимъ: отъ бѣлизны бумаги къ бѣлизнѣ снѣга — отъ снѣга
къ русской тройкѣ — къ картинѣ Сверчкова — къ мыслямъ о живо-
писи — къ сравненію искусствъ съ пауками — къ ученому Я — къ
противоположному ему неучу М — къ осмѣявшему послѣдняго тамъ-то
и тогда-то О — къ сосѣдству смѣха со слезами — къ похоронамъ
вчерашнимъ такого-то — къ встрѣчѣ па обратномъ пути оттуда съ
отрядомъ солдатъ — къ мысли о войнѣ, о капитуляціи Парижа, о со-
держаніи сегодняшнихъ телеграммъ и проч. и проч. Такое мышленіе
чрезъ воображеніе происходитъ въ насъ постоянно, не только въ бодр-
ственномъ состояніи, по и когда мы спимъ (въ формѣ сновидѣній): оно
наполняетъ собою до нѣкоторой степени всю жизнь нашей мысли не-
истощимымъ разнообразіемъ своихъ развитій.‘Будучи прервано наше-
ствіемъ какого нпбудь болѣе поражающаго представленія, оно, раздѣ-
лавшись съ нимъ, возвращается къ недодуманному: оборвавшаяся
цѣпь пли снова спаивается, или уступаетъ свое мѣсто другому такому
же ряду звеньевъ. И новые узоры сплетаются все такъ же, безъ про-
межутковъ, безъ отдыха. Иногда звенья дотого незамѣтно смѣняются
или перескакиваютъ, что сознаніе пхъ какъ бы не замѣчаетъ, и они
111
даже пе сохранятся въ памяти. Отсюда происходятъ мнимые пробѣлы
въ мышленіи, ретроспективно обозрѣваемомъ вами впослѣдствіи, мѣ-
шающіе провести линію чрезъ точки исхода, переходовъ и прибытія
къ чему либо, опредѣленно отпечатлѣвшемуся въ памяти. Изъ за этихъ
пробѣловъ мы говоримъ иногда (невѣрно): „я теперь ни о чемъ но
думаю" или „я тогда-то ни о чемъ не думалъ". ‘Въ сущности мышле-
ніе чрезъ ассоціаціи никогда пе прекращается въ пашей душѣ, какъ
не прекращается біеніе пульса въ артеріяхъ живаго организма. При
подробномъ анализѣ ассоціацій открываются различные ихъ виды.
Такъ, иногда воображеніе безъ сопротивленія плыветъ по теченію
мысленныхъ сближеній, разобщенія и переходовъ, ухватываясь за
первое встрѣчное въ пихъ, или само себѣ заказываетъ наиболѣе пра-
вящееся ему почему либо. Чаще всего оно наряжаетъ по-своему вы-
бранное пли набѣжавшее, строитъ, перестраиваетъ, разрушаетъ пт. д.
Это поставщикъ па всевозможные матеріалы, архитекторъ всѣхъ сти-
лей, музыкантъ, какіо угодно диссонансы превращающій въ гармонію,
для которой пѣтъ разстроенныхъ инструментовъ. Въ такомъ видѣ
продукты мышленія называются обыкновенно мечтами, процессъ же
ихъ выработки — мечтательностію. И пе родился еще па свѣтъ
такой „реалистъ", который, какъ бы онъ упорно пи съуживалъ себя,
и какъ бы обиднымъ ни казалось ему быть „мечтателемъ", по пла-
тилъ бы дани этой своей пожизненной домашней сочинительницѣ ми-
ражей, послушной только слѣдующему закопу, и то едва замѣтному ино-
гда, хотя несомнѣнному, именно: 1) всякій настоящій моментъ ассоціацій
связанъ съ своимъ предшественникомъ и преемникомъ отношеніемъ мгно-
веннаго , современнаго для всѣхъ трехъ пребыванія въ предыдущемъ
опытѣ, 2) вся цѣпь ассоціацій прикрѣплена къ первому звену, послу-
жившему исходною точкою для ряда дальнѣйшихъ сцѣплопій, безус-
ловно па сплошномъ, всецѣломъ ихъ протяженіи.
Нѣкоторые психологи слабо разграничиваютъ воображеніе съ па-
мятью, прпсвоивая первому воспріятіе, храненіе и воспроизведеніе
ббразовъ, а второй — воспріятіе, храненіе и воспроизведеніе от-
влеченныхъ мыслей. Ни изъ чего по слѣдуетъ, однако же, чтобы
это формальное упрощеніе было ближе къ истинѣ, чѣмъ мнѣніе,
— 112 —
котораго мы держимся, именно: память ость одна изъ самостоятель-
ныхъ способностей нмпрѳссивпыхъ (§ 73). Ея дѣло помнить (воспри-
нимать, хранить и воспроизводить) все — и отвлѳчепоо, и конкретное
вообще, и картинное въ особенности, а воображеніе есть одинъ изъ
видовъ мышленія вообще, способности экспрессивной (§ 73), харак-
теризующейся спеціальностію сочетаній, разобщеніи и видоизмѣне-
ній * всего конкретнаго и отвлеченнаго.
Что воображеніе оказываетъ огромныя услуги акту припоминанія
(воспроизведенія), ясно изъ опыта. Напримѣръ, гораздо легче вспом-
нить сказанное кѣмъ либо при какомъ нибудь современномъ тому слу-
чаѣ (чрезъ ассоціацію сказаннаго съ случившимся), чѣмъ при всякомъ
изолированномъ произнесеніи словъ.
§ 85.	Кромѣ психическихъ простыхъ дѣйствій чрезъ импрессив-
пыя и экспрессивныя способности въ чистомъ ихъ видѣ, есть ощѳ дѣй-
ствія частичныя и сложныя. Вотъ главнѣйшія: частичное — раз-
судокъ, сложныя — вниманіе, порывъ и страсть. Изъ нихъ, разсу-
докъ ъ вниманіе — способности (§ 73), а порывъ и страсть — слож-
ные акты экспрессивныхъ способностей.
§ 86.	Разсудокъ (зепапв соішпипіз, 1ѳ ^гоз Ьоп аѳпз) есть раз-
умъ за вычетомъ изъ него.шЫ (§ 75), чѣмъ бы онѣ ни были сами
по себѣ, врожденными ли руководствами, по Платону (вѣрнѣе — по Со-
крату), или антиноміями (1 вын. въ§ 75) по Канту. Разсудокъ шире
ума (§ 74) и уже разума. „Я очень хорошо знаю, что земля шаро-
образна, но вѣрить этому но могу, да едва ли этому вѣрятъ и другіе",
говорила одна дама своему знакомому. Въ такомъ же родѣ умствуетъ
разсудокъ объ идеяхъ разума и высшемъ ихъ назначеніи, не вѣря
въ нихъ.
Зоологи не нашли животнаго, надѣленнаго человѣческимъ разсуд-
комъ; но если бы, предположивъ невозможное, оно и оказалось, отъ
* Поэтому мы не признаемъ и «Фантазіи», какъ отдѣльнаго вида вообра-
женіи. Такъ называемая Фантазія есть пе болѣе какъ сравнительно самосто-
ятельное сочетаніе существующихъ признаковъ, ничего пе создающее (напр.
сирена — соединеніе ужо существующаго, т. е. женщины, съ другимъ , тоже
существующимъ — рыбою). Словомъ, Фантазія есть воображеніе въ его нераз-
дѣльности, а не въ одномъ изъ его (мнимыхъ) видовъ.
— 113 —
него было бы ощо огромное разстояніе до людей, пока за нпмп одни-
ми остается разулъ.
По взглядамъ па пауки, напримѣръ, разумъ — докторъ Фаустъ,
разсудокъ — йшшіпв Вагнеръ *. Въ обществѣ, люди разсудка, напр.,
ссорятъ старое поколѣніе съ новымъ;, разумъ подобныя распри на-
зываетъ подоразумѣпіемъ, и „ шипящихъ “ старичковъ, и „ шипящихъ“
юношей считая одинаково врагами прогресса, обскурантами: онъ
„отцамъ и дѣтямъ" рекомендуетъ французскую поговорку — еіпЬгаз-
8Ѳ2 ѵоиз, еі цие да йпіззѳ. Девизъ разума: „кото зшл еѣ піЬіІ
кшпапі а те аііеппт езяе риіо“; разсудокъ прежде всего пристраи-
вается навсегда въ одномъ изъ факультетовъ жизни или науки. За-
блужденія возможны и для людей разума, и для людей разсудка: первые
ошибаются чаще противъ исключеній, послѣдніе противъ правилъ,...
Общество извлекаетъ пользу и отъ людей разума, и отъ/людей‘фаа-’і‘ чг;''/7? ..
судка; послѣдніе полезны въ особенности тѣмъ, что изъ’ихъ среды
большею частію выходятъ спеціалисты: люди разума рѣже становятся
спеціалистами, по по потому, чтобы для нихъ это было менѣе доступ-
но (скорѣе наоборотъ), а лишь потому, что опи, увлекаемые' многимъ,
поздно останавливаются, и мирятся они на какомъ пибудь спѳціализмѣ'
только тогда, когда видятъ, что могутъ быть его двигателями, не
простыми истолкователями. Всякую важную общественную реформу
люди разсудка разсматриваютъ по связи ея съ собственнымъ ихъ
угломъ зрѣнія п съ ихъ настоящими интересами, тогда какъ люди
разума цѣнятъ оо по вѣроятнымъ ея послѣдствіямъ для будущаго.
Человѣкъ разсудка, если онъ, положимъ, греко-латинистъ, дуется на
естествовѣдовъ, если онъ естествовѣдъ, презираетъ гроко-латинистовъ;
человѣкъ разума всѣ струи просвѣщенія считаетъ притоками своей любо-
знательности, не одинаково, разумѣется, глубокими. Разсудокъ объяв-
ляетъ войны, разумъ заключаетъ миры. Разсудокъ чаще наказываетъ,
чѣмъ проищетъ, разумъ — наоборотъ и проч. и проч. Ср. стр. 118.
§ 87.	Способность къ локализаціи напряженій мышленія (§71)
на чертахъ наблюдаемаго въ даппую минуту, подъ вліяніемъ воли или
♦ (Ез Мор/і.) О Той — ісН кетш’8 — йаз ізі теіп Раишіиз —
Еа \ѵіг(1 теіп всіійпзіез СгКіск хц піеіііеі (Еаизі, 1-я ч.).
8
— 114 —
инстинктовъ (§ 69), называется вниманіемъ. Практическіе резуль-
таты вниманія пропорціональны современнымъ ему напряженіямъ пм-
прессивныхъ способностей, а укрѣпляется оно навыкомъ, т. о. затвер-
живаніемъ удавшихся сноровокъ опыта.
Вниманіе, несмотря на его смѣшанный характеръ, скорѣе управ-
ляетъ импрессивпыми способностями, чѣмъ зависитъ отъ ппхъ. Оно
призвано постепенно становиться самобытною силой, чрезъ которую
мышленіе можетъ, по выбору человѣка, отсутствовать, такъ сказать,
въ одномъ мѣстѣ пли времени, чтобы сосредоточенно присутствовать въ
другомъ мѣстѣ или времени. Вслѣдствіе постояннаго здѣсь участія выбо-
ра, воспитаніе вниманія, очевидно, входитъ въ область воспитанія воли.
§88. Порывъ и страсть. Для объясненія этихъ двухъ яв-
леній психической жизни человѣка необходимо заглянуть во взаим-
ныя отношенія трехъ экспрессивныхъ способностей, разума, чувства
и воли, изъ которыхъ страсти и порывы вытекаютъ и метастази-
руются. Воля, какъ сила вполнѣ автономическая (§ 79), не знаю-
щая ничего внѣ себя, была бы чѣмъ то безполезнымъ и непонятнымъ.
Предназначенная высказываться рѣшимостію, но не видя никакого
повода къ рѣшимости, она или вовсе не дѣйствовала бы, или дѣй-
ствовала бы случайно, какъ бы по прихоти (да и самая прихоть со-
ставляетъ уже поводъ къ рѣшимости, только — поводъ мелочной и
неосновательный): слѣдовательно воля должна быть побуждаема къ
дѣятельности другою, постороннею способностію, указывающею и
оправдывающею цѣли желаній. Эта способность—разумъ. Вотъ по-
чему всякая рѣшимость непремѣнно предполагаетъ собою предвари-
тельное понятіе о предметѣ желаній, нерѣдко даже отчетливое знаніе
его и вычисленіе его послѣдствій. Такія понятія становятся въ отно-
шеніи къ волѣ совѣтами п приказаніями, и называются вообще пово-
домъ, побужденіемъ. Сравненіе побужденій, когда ихъ нѣсколько на-
лицо, ведетъ къ выбору одного изъ нихъ, возможному въ низшей сфе-
рѣ жизни при участіи разсудка (§ 86), въ высшей — при участіи
разума. Разумъ безпристрастно предлагаетъ волѣ*побуждепія, намѣ-
тивъ па каждомъ степень ого основательности; послѣ чего волѣ уже
открыта дорога дѣйствовать. Сказанное здѣсь нимало не противорѣ-
115 —
читъ приведенному въ § 79 о безусловной свободѣ воли. Руковод-
ство желательной способности познающею есть нормальное состоя-
ніе первой, подобно тому какъ быть здоровымъ есть нормальное со-
стояніе нашего тѣла: нельзя сказать, напримѣръ, что самостоятель-
ность отправленій тѣлеснаго организма стѣснена зависимостію ихъ
отъ здоровья. Воля, признавъ надъ собою разумъ, пе лишилась неза-
висимости : она являетъ только тѣмъ возрастъ своей полной психиче-
ской зрѣлости.
Въ атомъ руководствѣ воли разумомъ видна мудрая цѣль пла-
на, по которому созданъ человѣкъ. Если бы, наоборотъ, познапіо
подчинено было руководству воли, ся самостоятельный характеръ,
вмѣстѣ съ свойственными намъ безпечностью и наклонностью къ злу,
весьма часто закрывали бы отъ насъ истины, безъ знанія которыхъ
мы остались бы ниже уровня человѣческаго призванія. Если бы во-
ля имѣла неограниченное право сама заготовлять понятія, начала, по-
бужденія къ желаніямъ, кто предохранилъ бы пасъ отъ заблужденій
неисправимыхъ, т. е. лишенныхъ повѣрки? Къ счастію для пасъ, ис-
тина поставлена внѣ нашихъ посягательствъ па нее: рапо-ль поздно-ль
она пролагаетъ себѣ путь къ нашему разуму, и убѣжденный ею раз-
умъ увлекаетъ за собою волю. Уполномочьте человѣка произволь-
но изобрѣтать понятія объ истинѣ, она тотчасъ же потеряетъ свой
законодательный характеръ. Конечно, мы властны вмѣшиваться въ
выработку нашихъ понятій, именно окружая себя обстановкою, бла-
гопріятною одностороннему зарожденію, усиленію или ослабленію нѣ-
которыхъ изъ нихъ, вовродъ прочимъ; но это вмѣшательство ограни-
чено и далеко не непосредственно. Оно лишь настолько зависитъ отъ
нашей воли, насколько ея участіе нужно, чтобы поступки наши вмѣ-
нялись намъ въ отвѣтственность передъ законами религіи, совѣсти и
общества. Какъ ни мала роль нашей воли при открытіи истины, при
стремленіи къ добру, неотразимо привлекательному, мы все-таки еще
находимъ возможнотть употреблять ее во зло. Сколько придумано
системъ, противорѣчащихъ очевидности фактовъ! Какъ часто и охот-
но принимаютъ скудную крупицу человѣческаго знанія за знаніе окон-
ченное, абсолютное, — полузнаніе земли за знаніе вселенной! Что
ѵ
8*
116 —
же вышло бы, еслибъ разумъ по зависѣлъ отъ истины, а воля пе за-
висѣла бы отъ разума?
Состояніе души спокойное, т. о. такое, въ которомъ нподпа ду-
шевная сила по выдѣляется изъ общей всѣмъ имъ относительной со-
размѣрности въ дѣйствіяхъ, обусловленныхъ надзоромъ за ними ра-
зума, можно сравнить съ гладкою, неволпуѳмою поверхностью моря:
отнюдь не исключая собою жизни въ глубинѣ водъ, населенной раз-
личными существами животнаго и растительнаго царствъ, она со-
ставляетъ лишь результатъ отсутствія вѣтра. Но вотъ подулъ вѣтеръ,
и присутствіе его одолѣваетъ собою равновѣсіе, покоившее воду; она
перемѣшивается въ перекатныхъ массахъ волнъ. Подобное волненіе
свойственно и душѣ, когда она выведена изъ равновѣсія порывомъ
или страстью.
Самообладающая сосрѳдоточѳппость душевныхъ силъ, уравновѣ-
шенныхъ разумомъ, по ость ни пассивная озадаченность унынія, ни
отрицательность природнаго безстрастія. Она — самое высокое состо-
яніе человѣка. Это — спокойствіе апостола народовъ, равнодушнаго
къ оскорбленіямъ въ синагогѣ, невозмутимо плывущаго въ Римъ на-
встрѣчу своей судьбѣ, — спокойствіе Архимеда въ Сиракузахъ, по-
среди страстей и порывовъ неразумной войны, — спокойствіе Сокра-
та въ сожительствѣ съ Ксантиппою.
Порывъ есть быстрое проявленіе чувства, минутно ускользнув-
шаго изъ подъ надзора разума, похожее на взрывъ удобовоспламони-
маго вещества. Понятно, что порывъ, съ одной стороны, нарушаетъ
душевное равновѣсіе, или спокойствіе, съ другой — ставитъ взвол-
нованнаго имъ человѣка въ новыя реальныя отношенія къ дѣйстви-
тельности, пе совмѣстныя съ хладнокровіемъ. Порывъ но продолжи-
теленъ по двумъ причинамъ: во 1) по происхожденію своему отъ чув-
ства, вообще непостояннаго и перемѣнчиваго, во 2) потому, что онъ —
вспышка, а не разсчитанное разумомъ напряженіе; всякая же попыт-
ка, не разсчитанная разумомъ, близка къ своему концу, который
тѣмъ быстрѣе, чѣмъ значительнѣе попытка. Понятно также, что
число порывовъ въ человѣкѣ равняется числу чувствъ, къ которымъ
онъ способенъ, такъ же какъ въ качествахъ предметовъ возможно
117 —
столько степеней сравнительныхъ, говоря техническимъ языкомъ грам-
матики, сколько и положительныхъ. Отличаясь отъ чувства количе-
ствомъ, а но качествомъ, порывы должны быть непремѣнно или прі-
ятные (порывъ радости, сбывшейся надежды, восторга, благоговѣнія),
или непріятные (порывъ гнѣва, ненависти, ужаса и т. д.), пли, нако-
нецъ, быстро переходящіе къ противоположному ощущенію, такъ на-
зываемые смѣшанные (стр. 104), напр. порывы любви или радости, дол-
женствующихъ скоро пройти, и т. п. Отдѣльные порывы могутъ и
совпадать, и но совпадать съ разсудкомъ, быть логичными или нело-
гичными.
Страсть. Равновѣсіе душевныхъ силъ и ихъ отправленій мо-
жетъ быть нарушаемо глубже и продолжительнѣе, нежели какъ это
случается въ порывѣ. Если душевную гармонію ужо отрицаетъ мгно-
венный перевѣсъ чувства надъ разумомъ, порождая тѣмъ въ насъ
дѣйствительное явленіе, называемое порывомъ, то она тѣмъ болѣо
ниспровергается относительнымъ перевѣсомъ воли — способности, ко-
торая далеко превосходитъ чувство выдержанностію, настойчивостію
и удобопапрягаемостію. Воля, возвысившаяся на степень преоблада-
нія надъ разумомъ, даетъ начало особенному психическому состоянію,
прозванному страстью.
Процессъ образованія страсти представляется въ слѣдующемъ ви-
дѣ. Разсудокъ выбираетъ изъ доступной себѣ сферы понятій одно
какое пибудь понятіе, котораго практическое осуществленіе возла-
гаетъ на волю; опредѣливъ такимъ образомъ цѣль для нея, опъ же
изобрѣтаетъ и средства^ потребныя къ этой цѣли. Въ выборѣ цѣлой
и средствъ, сообразныхъ съ задуманными цѣлями, обнаруживается
степень личнаго искусства, находчивости, ловкости разсудка. Но что-
бы сильнѣе заинтересовать волю, безъ участія которой всѣ планы
останутся только планами, на помощь разсудочнымъ начертаніямъ,
совѣтамъ и побужденіямъ, подоспѣваетъ чувство, именно: цѣль, при-
знаваемая разсудкомъ за основательную и полезную', непремѣнно су-
литъ намъ тотъ илп другой видъ удовольствія въ достиженіи ея, и
напротивъ — неудовольствіе при ея недостижимости, безусловной или
равносильной большимъ трудностямъ. Вотъ наконецъ заготовлены цѣль
— 118 —
и приличные для нея пути; чувствомъ напередъ обезпечивается прі-
ятность встрѣчи съ означенною цѣлью; нерѣдко воображеніе разу-
красило ее приманчивыми сочетаніями, — воля высказывается жела-
ніемъ, благодаря приманкамъ воображенія, чувства, а всего болѣе —
разсудка. Графической кропотливости раздѣльнаго наблюденія трудно,
конечно, слѣдовать за слитною быстротою этихъ внутреннихъ работа,
духа; по, судя по себѣ о самомъ себѣ, нельзя не предположить, что онѣ
такъ именно пли почти такъ происходятъ въ пасъ. — Разсудительный
человѣкъ, въ житейскомъ смыслѣ этого слова, постоянно водотъ во-
лю къ свошіъ практическимъ цѣлямъ; вощи у поГо раздѣляются па
непосредственно полезныя и вредныя. Благосостояніе, застрахованное,
такъ сказать, хладнокровнымъ разсчетомъ и теоріею вѣроятностей —
любимѣйшая мечта его жизни. Выше полосы благосостоянія разсу-
докъ но поднимается, потому что ему недостаетъ полноты. Онъ, въ
противоположность разуму, зависитъ отъ внѣшнихъ цѣлей, не естъ
цѣль самъ для себя. Всякое чисто разсудительное желаніе есть же-
ланіе внѣшнихъ цѣлей и средствъ. Тяготѣніе къ внѣшнимъ цѣлямъ и
выборъ внѣшнихъ средствъ сами по себѣ не ставятъ ниже уровня
обыкновенной нравственности: мы призваны добывать себѣ благососто-
яніе. Но желаніе внѣшнихъ цѣлой и средствъ не должно въ насъ
стѣснять спокойствія высшихъ помысловъ; оборотливость разсудка не
должпа подстрекать пашпхъ желаній къ посягательству на законода-
тельныя идеи разума — высшей душевной силы, которая видитъ об-
щее, совершенное въ идеалѣ, существенное въ явленіяхъ, непреложное
въ обязанностяхъ нашихъ къ Богу, къ обществу и къ самимъ себѣ.
Страсти могутъ быть и предосудительны и благородны, и без-
плодны и плодотворны, смотря по мыслямъ и поступкамъ, къ которымъ
онѣ направляютъ человѣка. Но онѣ во всякомъ случаѣ ниже того спо-
койствія мудрыхъ, на которое мы сейчасъ указали (стр. 116). Страсть,
какова бы опа ни была, есть состояніе духа, лишенное свободной са-
моопредѣляемости, зависимое, страдательное, какъ это выражено во
всѣхъ языкахъ производствомъ, наприм. отъ тгаау/іѵ, раззіоп
отъ рйііг, айесіпз отъ айісі, ЬеідепзсЪай отъ Іеііѳп, страсть отъ
страдать. Вообще, всякая страсть дѣлаетъ изъ насъ, на все время
— 119 —
своего существованія, страдательное орудіе воли, ко управляемой ра-
зумомъ.
Страсти метутъ такъ распредѣлиться, въ отношеніи къ своимъ
цѣлямъ: «) сохраненіе и приращеніе круга собственной личности; б)
сохраненіе и приращеніе интересовъ, намъ принадлежащихъ; о) со-
храненіе и приращеніе круга другихъ личностей л дѣятельности пред-
метовъ, внѣ пасъ находящихся; г) сохраненіе и приращеніе чужихъ
интересовъ.
Становясь орудіемъ страсти, человѣкъ иногда желаетъ дѣлать
слишкомъ много (страсть положительная) въ отношеніи къ сохраненію
и прігращенію круга своей личности, отчего происходитъ эгоизмъ, под-
раздѣляющійся на логическій (слишкомъ высокое мнѣніе о своей мыс-
лительной силѣ или о вѣрности своихъ знаній), эстетическій (признава-
ніе изящнымъ только того, что согласно съ личнымъ вкусомъ) и прак-
тическій (стремленіе подавить своими дѣйствіями, считаемыми за па-
плучшія, дѣятельность другихъ). Логическіе и эстетическіе эгоисты
становятся обыкновенно педантами, а практическій эгоистъ — самый
мрачный изъ эгоистовъ.
Если человѣкъ желаетъ дѣлать слишкомъ мало (отрицательная
страсть) относительно выше означенной цѣли, то въ номъ раздаются:
отсутствіе увѣренности въ своихъ силахъ, но оправдываемое данны-
ми, искорененіе въ себѣ чувствъ личнаго достоинства, безпечность,
лѣнь и проч.
Относительно стремленія сохранить и приращать блага, принад-
лежащія къ кругу собственной личности, являются: а) положитель-
но — непосильная жажда знаній, почестей пли имущества; Ь) отри-
цательно — равнодушіе къ личнымъ обязанностямъ, къ матеріаль-
ному обезпеченію себя и т. д.
Относительно сохраненія и распространенія круга чужой .лично-
сти человѣкъ можетъ дѣлать: слишкомъ много — излишняя угодли-
вость другимъ, льстивость, раболѣпство, или слишкомъ мало —
недоброжелательство завистника, злорадство.
Въ отношеніи къ стремленію сохранить и приращать блага, при-
надлежащія ближнимъ, мы можемъ также дѣлать: слишкомъ много—
н
— 120 —
страсть оказывать непрошенныя услуги, навязчивое покровительство,
разорительное для себя и смѣшное другимъ хлѣбосольство п т. д.,
или слишкомъ мало — необязательность, равнодушіе къ обстоятель-
ствамъ ближняго п проч.
Страсти никогда не слѣдуетъ смѣшивать съ порывомъ, потому что
они существенно, психологически различны между собою. Порывъ со-
стоитъ въ заглушеніи разума чувствомъ, а страсть въ заглушеніи ра-
зума непомѣрно развившимся желаніамъ, слѣдовательно — произве-
деніе воли. Притомъ порывъ мгновеиѳнъ и открытъ, страсть настойчи-
ва, выжпдательно-териѣлпва, большою частью расположена къ скрыт-
ности и ухищреніямъ, къ оправданіямъ себя. Страсть, находясь па зна-
чительной степени зрѣлости, высказывается отъ времени до времени
въ формѣ порывовъ, относящихся къ пей, какъ острые припадки къ
своей хронической болѣзни. Въ свою очередь порывъ, часто повторяясь
въ извѣстномъ направленіи, можетъ дать начало, косвеннымъ образомъ,
происхожденію страсти. Никогда впрочемъ онъ не переходитъ въ
нее непосредственно, потому что нп чувство не можетъ превратиться
въ волю, оставаясь чувствомъ, пи воля въ чувство, оставаясь волею.
Человѣкъ порывовъ подчиняется человѣку страсти, но оба они
подчиняются человѣку, само судно владѣющему собою чрезъ добро-
вольный союзъ своего разума съ своей волею. Состояніе такое даже
избранниками достигается медленно и трудно. Оно содержитъ въ себѣ
и страсти, и порывы, но только въ видѣ подвластной возможности,
какъ складъ оружія при запертомъ храмѣ Януса: такъ же земля и ея ат-
мосфера сами не кипятъ и не горятъ, но нѣтъ ниодного кипѣнія, ігиод-
ного горѣнія, которыя могли бы безъ нихъ и внѣ ихъ состояться.
Страсти и порывы, подчиняющіе себѣ большинство, но могутъ вырабо-
тать ничего исторически живаго, пока ому пе выдастъ права на исто-
рическую жизнь спокойствіе немногихъ, владѣющихъ своими страстя-
ми и порывами.
Р) Руководящія данныя изъ логики.
§ 89. Отрывками, приведенными въ §§71 —88, оправдалось,
что психологія занимается исчисленіемъ душевныхъ способностей,
изучая ихъ свойства и взаимныя отношенія. Ср. стр. 94, 95.
•— 121
Ближайшая къ ной паука, логика * разсматриваетъ душевныя
способности человѣка пе въ нихъ самихъ (какъ психологія), а по от-
ношенію ихъ къ истинѣ. Она есть паука о знаніи въ самомъ себѣ, не-
зависимо отъ зпаемаго. Что это п возможно, и необходимо, видно изъ
слѣдующаго, напримѣръ:
Грамматика знаетъ составъ и свойства языковъ. Математика
знаетъ свойства величинъ. Физика знаетъ свойства тѣлъ независимо
отъ состава послѣднихъ. Химія знаетъ составъ разлагающихся тѣлъ.
Ботаника знаетъ растенія. Политическая географія знаетъ поверх-
ность земнаго шара п т. д.
Мы видимъ, что „знаніе" безоговорочно есть принадлежность,
орудіе и путь всѣхъ наукъ, какъ пи различны предметы и задачи
каждой изъ нихъ: стало быть знаніе -вообще, къ чему бы оно ни при-
лагалось, есть нѣчто отдѣльное, всегда себѣ равное, ноизмѣнятощееся
въ своей сущности отъ приложеній его къ содержанію познаваемаго.
Что же такое знаніе вообще? Знаніе, исчерпывающее само себя,
въ отношеніи къ владѣющему имъ лицу, есть истина (истина есть то,
что есть): т. е. знаніе есть настолько знаніе (а не заблужденіе), на-
сколько оно истинно. Истинно жо знаніе тогда, когда оно 1) не про-
тиворѣчивъ собѣ въ своихъ составныхъ частяхъ, 2) когда оно соглас-
но съ даннымъ знаемымъ предметомъ, въ предѣлахъ возможнаго для
людей. Слѣдовательно, вышеприведенное опредѣленіе логики по из-
мѣнится въ смыслѣ своемъ, если мы его выразимъ и такъ: логика
есть паука объ истинѣ, какъ необходимомъ условіи всевозможныхъ
знаній **. Хотя, такимъ образомъ, логика и пспхогія расходятсяцѣ-
* Лоуіхт) съ под разу мѣняемымъ	илп ікіатт(р.тг), отъ Хбуо<; въ смыслѣ
разсудка.
** «Логика есть общій судья и посредникъ всѣхъ частныхъ изслѣдованій.
Она не берется-отыскивать доказательства, но рѣшаетъ, найдены ли они въ
данномъ случаѣ.... Ежедневно, ежечасно, ежеминутно каждому изъ насъ
представляется необходимость убѣждаться въ Фактахъ, которыхъ онъ пе на-
блюдалъ непосредственно, и потребность эта вытекаетъ не изъ общаго стрем-
ленія увеличить общую массу нашихъ свѣдѣній, а изъ значенія этихъ Фак-
товъ для нашихъ интересовъ и занятій. Логика не учитъ, что опредѣленный
Фактъ непремѣнно доказываетъ существованіе другаго, но говоритъ, какимъ
— 122 — 1
лями свопхъ изученій, онѣ однако же пе могутъ обойтись одна безъ
другой, потому что 1) нужно прежде всего ознакомиться съ позна-
ющими способностями въ нихъ самихъ, чтобы судить объ ихъ отно-
шеніяхъ къ истинѣ, а, съ другой стороны, пока мы но удостовѣри-
лись въ томъ, что знакомство наше съ этими способпостяи истинно
(логично), до тѣхъ поръ безполезно доискиваться и отношеній ихъ къ
истинѣ вообще. Заразъ этого сдѣлать конечно было нельзя: потому
психологія и логика должны были постепенно выдѣляться одна изъ
другой, и, уже выдѣлившись, стали одна другой помогать. Таково
именно пхъ нынѣшнее взаимное положеніе.
Логика есть и наука, и вмѣстѣ искусство, — паука о законно-
сти и примѣтахъ (критеріяхъ, т. ѳ. какъ бы масштабахъ) истинности
подлиннаго знанія, искусство — направлять паши познавательныя
способности къ пріобрѣтенію подлинныхъ знаній, т. е. истины во-
обще.
Задачи у логики-пауки двѣ: а) узаконить знаніе, б) распознавать
степени законности ого. Логика-искусство есть выработка методовъ,
приводящихъ къ истинности знанія.
Примѣчаніе. Разсматривая здѣсь, т. е. въ 1-мъ отдѣлѣ пашей книги,
лишь руководящія, іімеппо только необходимѣйшія даппыл изъ логпкп-
паукп,—методику, въ прикладно-педагогическомъ смыслѣ, мы помѣстимъ
во 2-мъ отдѣлѣ.
§ 90. Говорить о законности истиннаго знанія (доступнаго чело-
вѣку) значитъ говорить о закопахъ нашего мышленій, какъ единствен-
наго орудія къ пріобрѣтенію и повѣркамъ знаній.
Этихъ законовъ три:
1)	Законъ полной самосмазу емостгі (иначе „тожества“), заклю-
чающійся въ томъ, что „ всякій предметъ (какъ подлежащее) всегда
и прежде всего служитъ самому себѣ всецѣлымъ сказуемымъ", напри-
мѣръ: береза есть береза, пятью пять есть пятью пять (пли подстав-
условіямъ должны удовлетворять всѣ Факты, чтобы доказывать собою цругіе....
Логика есть наука самой науки».
Дж. Ст. Милль Система логики, т. I, стр. 11, 12.
— 123 —
ляя, сколько угодно, равное вм. равнаго: 5x5 = 18-4-7, или
30 — 5,'пли * 20 и т. д.). Другими словами это значитъ: 25,
какъ цѣлое, равно только своимъ частямъ. Законъ этотъ, выражен-
ный здѣсь положительно, можетъ, очевидно, выразиться и отрица-
тельно, именно: береза не есть береза, 25 но ость 25. Допустить по-
слѣднее значило бы впасть въ логическое противорѣчіе, исключаю-
щее истинность знанія (отрицательное выраженіе закопа самосказуе-
мости принимается въ логикахъ и за отдѣльный „2-й“ законъ мыш-
ленія, отрицающій въ истинномъ знаніи всякое противорѣчіе).
Примѣчаніе. Нѣтъ ничего проще и яснѣе закона самосказусмостп,
а между тѣмъ примѣненіе его па практикѣ запутывается: а) умышлен-
ной и неумышленной ложью и неточностью наблюденій, б) иносказа-
ніями, которыя необыкновенно распространены въ языкѣ. Напр. на во-
просъ «слѣпъ опъ или пе слѣпъ?» можно услышать: «пито, пи другое».
Въ сущности такой отвѣтъ—логическій абсурдъ, какъ нарушеніе закопа
самосказуемости, а поводъ къ этому подаетъ переносный смыслъ (сп-
пѳкдоха) «слѣпоты», означающей, между прочимъ, и слабое зрѣніе.
Словомъ: «пи то, ни другое» знач. здѣсь только «у него посредственное
зрѣніе ».
2)	Законъ исключенія третьяго приводить къ истинамъ: а)
„всецѣлое утвержденіе предмета противополагается только всецѣлому
ого отрицанію“: среднее что либо здѣсь невозможно, напр. Гомеръ
или существовалъ, или не существовалъ (третье или невозможно);
б) „искомое сказуемое должно быть или утверждаемо въ подлежащемъ,
или отрицаемо въ псмъ“: напр. онъ или умеръ, или не умеръ (третье
или невозможно).
3)	Законъ причинности: „ничего не слѣдуетъ допускать безъ
основанія".
Примѣчаніе. Основаніемъ вощи называется то, что побуждаетъ раз-
умъ къ признанію оя, или иначе: основаніемъ называется то, въ чемъ
разумъ видитъ — почему онъ что либо утверждаетъ или отрицаетъ. Утвер-
жденіе пли отрицаніе при этомъ называется слѣдствіемъ, а отношеніе
между основаніемъ и слѣдствіемъ логическою связью.
Основаніе, какъ поводъ къ утвержденію или отрицанію чего либо
разумомъ, пе должно быть смѣшиваемо съ причиною. Первое есть вача-
— 124 —
ло человѣческой мыслительности, вторая — начало реальнаго существо-
ванія чего либо. Степень совершенства въ такомъ мыслительномъ на-
чалѣ пропорціональна ого совпаденію съ началомъ реальнымъ.
§ 91.	Отправленія нашего мышленія (§71) различаются, по сте-
пенямъ своей послѣдовательной сложности, па понятія, сужденія и
умозаключенія.
Понятіе (въ грамматикѣ каждое отдѣльное слово) есть наиболѣе
сжатая мысль о существенныхъ признакахъ соотвѣтствующаго ей пред-
мета, напр. понятіями о „соловьѣ, страхѣ, намѣреніи" выражается, что
существуютъ предметы, одинъ съ такими-то неотъемлсмымп признака-
ми одной изъ пѣвчихъ птицъ, другой съ признаками томительнаго
ожиданія опасности, третій, характеризуемый признаками стремленія
желаній къ достиженію пли совершенію чего либо.
§ 92.	Когда понятіе составляется по объ одномъ отдѣльномъ
предметѣ, а о суммѣ сходныхъ признаковъ, принадлежащихъ нѣсколь-
кимъ предметамъ, то опо можетъ состояться при трехъ логическихъ
пріемахъ — сравненіи, отвлеченіи и обобщеніи. Таково напр. по-
нятіе о „бѣлизнѣ". Чтобы составить его, сравниваются, положимъ,
снѣгъ, молоко и мѣлъ. Несмотря на свое взаимное различіе, они имѣ-
ютъ одно общее качество, одинаковый цвѣтъ. Этотъ признакъ от-
влекается отъ кристалличности снѣга, отъ масляности молока и отъ
удоборастворпмости мѣла, — и наконецъ общій цвѣтъ этпхъ трехъ
предметовъ сравненія обобщается въ мыслимую (нереальную) единицу,
которая называется здѣсь „бѣлизна".
§ 93.	Сами по себѣ, понятія дѣлятся только па истинныя и
на ложныя. Но нашъ разумъ носовершенъ и неполонъ, т. е. онъ не
проникаетъ въ сущность предметовъ и не обхватываетъ всѣхъ пред-
метовъ въ ихъ дѣйствительномъ итогѣ; онъ въ одномъ можетъ за-
блуждаться, другаго совсѣмъ по зпать. Отсюда ему свойствѳппы ко-
лебанія, сомнѣнія, перемѣны мнѣній и, наконецъ, безсиліе при встрѣ-
чѣ съ нѣкоторыми вопросами, словомъ: для него между двумя край-
ностями истиннаго и ложнаго есть промежуточныя ступени темнаго,
неполнаго и сомнительнаго.
Понятія наши вообще распадаются на отдѣлы, обозначаемые: про-
— 125 —
исхожденіемъ ихъ, содержаніемъ и объемомъ, формою, образностію
и взаимною связью.
§ 94.	По происхожденію своему, понятія образуются: или 1) въ
разсудкѣ, то нутомъ свѣдѣній, доставляющихся органами внѣшней впе-
чатлительности, то реакціею мышленія приходящему въ пего изнутри,
или 2) въ разумѣ, гдѣ они ужо совершенно самостоятельны. Первыя,
т. с. разсудочныя понятія удерживаютъ за собою это названіе безого-
ворочно („понятія"), вторыя, т. о. исходящія изъ разума, называются
„идеями" (§§ 75, 86).
§ 95.	Содержаніе понятія есть сумма его признаковъ. Истощить
содержаніе понятія значитъ перечислить всѣ его признаки, необходи-
мые, важные и маловажные, или случайные. Напр. содержаніе поня-
тія „животное" — произвольное движеніе, процессы питанія и ощу-
щеній, происхожденіе всякій разъ отъ подобнаго себѣ недѣлимаго
и т. д.
Обзеліг, или сфера понятія есть количество предметовъ, о кото-
рыхъ этимъ понятіемъ можно что либо утверждать, напр. „животное"
= всевозможныя животныя.
§ 96.	По формѣ, понятія бываютъ: или отвлеченныя, конкрет-
ныя (т. е. ноотвлочепныя, папр. мѣлъ, ср. § 92) и мнимыя, — или
полныя и неполныя, ясныя и темныя (§ 93).
Мнимымъ (мечтательнымъ, произвольнымъ) называется понятіе,
обязанное своимъ происхожденіемъ чистой видоизмѣняемости нашего
мышленія, пе соотвѣтствующей никакому реальному предмету, возни-
кающей или вслѣдствіе какъ бы шутки, или для изученія субъектив-
ной видоизмѣняемости мышленія въ самой себѣ, хоть даже для по-
вѣрки па ной отсутствія противорѣчій, дающаго ей право на фанта-
стическую возможность.
.Полнымъ можетъ быть понятіе двояко: или по отношенію къ сво-
ему предмету, пли относительно своего опредѣленія. Безусловно пол-
нымъ, т. е. исчерпывающимъ свой предметъ, понятіе бываетъ тогда,
когда въ сго содержаніи дѣйствительно вмѣстились всѣ признаки пред-
мета. Ясно то понятіе, въ содержаніи котораго нѣтъ ниодного приз-
нака, для насъ безотчетнаго.
126 —
§ 97.	По образности своей понятіе можетъ бить достовѣрнымъ,
вѣроятнымъ или — только возможнымъ.
Когда мы утверждаемъ, не имѣя никакого реальнаго повода къ
сомнѣнію, существованіе или несуществованіе какого либо явленія,
основательность нли неосновательность какой либо мысли и т. д., то
убѣжденіе наше, отсюда проистекающее, называемъ мы достовѣр-
нымъ, пли очевиднымъ. Въ томъ, напротивъ, по случаю чего у насъ
возникаютъ основанія колебаться, заключается смыслъ выраженій
„можетъ быть", „повидимому", „кажется" и т. п.
Вещь мыслимо возможна, если въ опредѣленіи ея нѣтъ логиче-
скихъ противорѣчій. И мыслимая возможность вещи заключается слѣ-
довательно внѣ нашего произвола. Существованіе же вещи еще само-
стоятельнѣе: имъ уже прямо доказывается ея возможность.
Мыслимая возможность вещей во всякомъ случаѣ пе связана съ
ихъ настоящимъ или будущимъ бытіемъ: многому возможному, если
оно не необходимо, и не предстоитъ осуществляться.
Если возможность неразлучна съ самымъ уже ея опредѣленіемъ,
вѣроятность существуетъ лишь по отношеніямъ, которыя устанав-
ливаются между нашею мыслію и мыслимымъ. Стоитъ только предпо-
ложить отсутствіе мыслящихъ существъ, и вѣроятное перестаетъ су-
ществовать. Положимъ, основываясь па атмосферической обстановкѣ
солнечнаго заката, я говорю, что вѣроятно завтра будетъ хорошая
погода. Это вѣроятно только въ отношеніи къ моей мыслительности,
но въ природѣ уже существуютъ условія дождя или вёдра, для кото-
рыхъ безразличны мои на нихъ взгляды. Въ природѣ есть только
возможное и невозможное, тогда какъ въ разумѣ человѣка есть и до-
стовѣрность, и разныя степени вѣроятности. Словомъ: 1) достовѣр-
ность и вѣроятность — двѣ образности нашего мышленія, а не два
объекта реальности; 2) достовѣрное пе имѣетъ степеней, а степени
вѣроятнаго безчисленны.
Иногда вѣроятность такъ велика, что почти равняется достовѣр-
ностп. Въ такомъ случаѣ различіе изъ за этого „почти" то усиливает-
ся въ нашихъ глазахъ, то ослабѣваетъ смотря по практической важ-
ности возможной ошибки. Положимъ, въ милліонной кучѣ бѣлыхъ ша-
— 127 —
ровъ ость одинъ шаръ съ чернымъ пятнышкомъ. По всему вѣроятію,
вынимая одинъ изъ шаровъ, я выну шаръ чистый, что я и утверждаю
смѣло; по пусть съ вѣроятностію вынуть шаръ съ пятнышкомъ свя-
зано для меня какое пибудь несчастіо, — и вся стѣлость моя исчез-
нетъ. Вполнѣ достовѣрно лишь то, въ пользу чего говорятъ безус-
ловно всѣ шансы утвержденія; вѣроятно то, что соединено съ шанса-
ми за и противъ. Достовѣрное, цѣлая единица, вѣроятности — ея
дроби.
Тѣмъ но менѣе и въ томъ, что мы считаемъ достовѣрнымъ, для насъ
есть степени, хотя, говоря безотносительно, мы и отрицали ихъ. На-
примѣръ, я издали замѣтилъ работающую мельницу, расположенную
на берегу рѣки. Съ перваго же разу съ достовѣрностію утверждаю/
что мельница — водяная. Но кто поручится, что ея не приводитъ въ
дѣйствіе какая ішбудь другая сила? Подхожу ближе, и окончательно
убѣждаюсь, что первое мое мнѣніе было достовѣрпо. Въ вопросахъ
капитально важныхъ такое увеличеніе достовѣрности вовсе неизлиш-
но. Тутъ—пе борьба съ сомнѣніемъ, потому что сомнѣніе но существо-
вало, а благоразумная предосторожность противъ сомнѣнія, которое
можетъ возникнуть при какихъ пибудь новыхъ данныхъ.
Изъ всего сказаннаго слѣдуетъ, что а) степени вѣроятности мо-
гутъ быть математически вычислены, если даны всѣ шансы рго и
сопѣга; б) опѣ певычислимы при необходимости предварительныхъ по-
вѣрокъ; в) безъ обладанія способностію допускать вѣроятное, разумъ
нп въ какомъ случаѣ не могъ бы возвыситься до объединеннаго по-
ниманія всей совокупности вещей; г) когда дѣло идетъ о частностяхъ,
необходимы повѣрки и надъ слагаемыми объединяемаго, и надъ вы-
водами изъ объединеній, тѣмъ болѣе разностороннія и тщательныя,
• чѣмъ важнѣе эти слагаемыя и эти выводы.
§ 08. По взаимной связи понятія бываютъ:
Тожественныя, или взаимнозамѣшімыя (папр. 2 х 2 и ѣ), род-
ственныя (напр. треугольникъ и четвероугольникъ, какъ геометри-
ческія фигуры), взаимно-совмѣстимыя, въ данномъ случаѣ удобо-
совмѣщающіяся въ какомъ пибудь третьемъ понятіи (папр. въ стеклѣ—
хрупкость и прозрачность), взаимно-иск.тючаюіціяся (напр. день и
— 128 —
ночь), положительныя (папр. богатый) и отрицательныя (напр.
небогатый), подчиняющія, пли родовыя, заключающія въ свосмъ
объемѣ другое понятіе (напр. дерево въ отношеніи къ березѣ), под-
чиненныя, или видовыя, наоборотъ, заключающіяся въ объемѣ дру-
гаго попатія (напр. береза въ отношеніи къ дереву вообще), сподчи-
ненныя, одинаково видовыя въ отношеніи къ общему роду (тарпанъ,
киргизская лошадь, вятская лошадь, донская лошадь, англійская ло-
шадь, арабская лошадь, орловскій рысакъ и т. п. въ отношеніи къ
„лошади" вообще) п единичныя (напр. вта береза).
Примѣчаніе. Родовое понятіе можетъ становиться видовымъ въ от-
по іп си іи къ понятію, которое шире его по объему (папр. дерево въ от-
дошеліп къ растѳпію вообще, растеніе вообще въ отношеніи къ міру
органическихъ недѣлимыхъ), а видовое — родовымъ относительно своихъ
подчиненныхъ понятіи (напр. собака, видовое понятіе плотоядныхъ, ста-
новится родовымъ относительно пуделя, левретки и т. д.). Только поня-
тіе о Богѣ есть безусловно, неподвижно родовое.
§ 99.	„Составлять" понятіе значитъ „давать опредѣленіе его со-
держанію". Процессъ, посредствомъ котораго мы мыслимъ внѣшніе
предметы (размѣниваемъ ихъ въ понятія), вмѣсто того чтобы ихъ ощу-
щать *, отличающійся большею частью неуловимою быстротой, если
анализировать его логически, распадается на три момента — па срав-
неніе нѣсколькихъ представленій (папр. видя въ первый разъ воду, мы
сравниваемъ ея прозрачность съ ѳя текучестью и т. д.), на^озліышле-
ніе, позволяющее соединить въ одно всѣ отдѣльныя представленія, л,
наконецъ, на выключку итога соединившихся отдѣльныхъ представле-
ній изъ другихъ подобныхъ итоговъ (т. е. понятіе о водѣ отдѣляется,
напр., отъ понятія о солнцѣ, деревѣ и т. д.).
Достигнувъ зрѣлости разсудка, обладая множествомъ уже гото-
выхъ родовыхъ понятій, мы чрезвычайно рѣдко встрѣчаемъ предме-
ты, которые, для размѣна пхъ въ понятія, заставляли бы пасъ вся-
кій разъ продѣлывать подобную работу. Но что каждому приходи-
лось безпрерывно продѣлывать ое, преимущественно въ первое семи-
* Какъ это постоянно одно только дѣлается, вѣроятно, у животныхъ.
— 129 —
лѣтіо жизни, въ томъ пѣтъ никакого сомнѣнія. Ола то, мимоходомъ
замѣтимъ, и бываетъ главною умственною гимнастикой для этого воз-
раста, самаго богатаго и рѣшительнаго въ отношеніи къ естественно-
му психическому воспитанію.
§ 100.	Въ процессѣ первичнаго образованія новыхъ понятій,
равно какъ при отнесеніи сравнительно новыхъ видовъ къ родамъ
сравнительно старымъ, кромѣ сейчасъ упомянутыхъ пріемовъ (сравне-
нія, размышленія, выключки; еще ср. выше „обобщеніе“ и „отвлече-
ніе “), постоянно встрѣчаются: дѣленіе, т. о. нисхожденіе отъ родовъ
къ ихъ видамъ, классификаціи— интегрирующее пристраиваніе ви-
довыхъ понятій къ ихъ родовымъ мѣстамъ, диференцирооате —
подборъ логическихъ сказуемыхъ къ понятіямъ-логическимъ подле-
жащимъ.
Примѣчаніе 1. Руководящій общій признакъ, пъ силу котораго про-
изводится логическое дѣленіе, пазыв. началомъ дѣленія (папр. нервная
система — иъ отношеніи къ цѣлому царству животныхъ, зубы — въ от-
ношеніи, напр. къ млекопитающимъ и т. д.).
Если употреблено заразъ нѣсколько началъ дѣленія, то оно оказы-
вается спутаннымъ, логически несостоятельнымъ, папр. въ грамматикахъ:
«залогъ дѣйствительный имѣетъ при себѣ ішіпітельп. надежъ въ допол-
неніи, зал. страдательный имѣетъ дополненіе, выражающее дѣйствующій
предметъ посредствомъ творительнаго падежа, возвратный дополняется
мѣстоименіемъ ся, въ смыслѣ себя самою, средній залогъ имѣетъ допол-
неніе обстоятсльственвое (очевидно здѣсь вездѣ дополненіе принято за
начало дѣланія, начало синтаксическое), общій же залогъ оканчивается
па ся неотъемлемое» (здѣсь начало дѣленія — уже форма глагола, на-
чало нссинтамсичсскоеі).
Примѣчаніе 2. Логическое дѣленіе (разложеніе родовъ па виды)
слѣдуетъ отличать отъ агірегативнаю дробленія, задающагося различ-
ными эмпирическими цѣлями (напр. съ точки зрѣнія полицейскаго управ-
ленія, городъ дѣлится па такія то «части», каждая «часть» па такіе то
«участки» и т. д.).
§ 101.	Интегрировать и вмѣстѣ диферепцпроиать понятіе зна-
читъ опредѣлятъ его, напримѣръ: „вода есть жидкость* (пристрой-
ка къ роду, интегрирующій пріемъ), „замерзающая при такой-то тем-
пературѣ*, „имѣющая такой-то удѣльный вѣсъ* и т. д., это — ди-
ѳ
— 130 —
ферепцпропапіо понятія о водѣ, прозъ подборъ ему логическихъ ска-
зуемыхъ.
§ 102.	Есть два рода опредѣленій — словесное (поминальное)
п реальное. Послѣднее устанавливаетъ и удобослагасмость призна-
ковъ понятія, и выполненіе этой удобослагаомости. Опредѣленіе же
словесное превращаетъ понятіе томное и неполное въ постепенно вы-
ясняющееся и пополняющееся, пе задаваясь пн реальною сущностью
предмета, пп происхожденіемъ ого, пи возможностію.
§ 103.	Тремя главными признаками характеризуются опредѣле-
нія: 1) вѣрное въ отношеніи къ высшему понятію вѣрно и въ отноше-
ніи къ низшему; 2) вѣрное въ отношеніи ко всѣмъ низшимъ (сподчи-
пеннымъ) понятіямъ вѣрно и въ отношеніи къ понятію высшему (под-
чиняющему); 3) объемъ п содержаніе понятій обратно-пропорціональ-
ны между собою: папр. въ понятіи о волкѣ шпре содержаніе (волкъ
долженъ имѣть всѣ признаки понятія о плотоядномъ вообще и, сверхъ
того, дпферепцирующіл его сказуемыя), чѣмъ въ понятіи о плото-
ядномъ млекопитающемъ вообще, между тѣмъ какъ въ послѣднемъ
понятіи объемъ шире, чѣмъ въ первомъ.
Примѣчаніе. Логическое опредѣленіе должно быть отличаемо отъ
генетической (чрезъ происхожденіе) характеристики (папр. Фи-
липпъ П — сынъ Карла V) и отъ описанія, т. о. исчисленія признаковъ
(домъ вмѣщаетъ въ себѣ: комнаты, двери, окна и т. д.).
§ 104.	Сужденіемъ (въ грамматикѣ „предложеніей) назыв.
дѣйствіе мысли, посредствомъ котораго въ понятіи о предметѣ утвер-
ждается, отрицается, выпытывается или подвергается сомнѣнію поня-
тіе о какомъ либо признакѣ, напримѣръ: погода хороша; погода не
хороша; хороша ли погода? погода едва ли хороша.
Примѣчаніе 1. Давъ «понятію» опредѣленіе, приведенное въ § 91,
ыы ужо намекнули, что понятіе есть прежде всего мысль, а отдѣльная
мысль есть уже сложное и позднѣйшее, т. е. не простое и не первичное
цѣлое. Другими словами: понятіе, чтобы возникнуть, выработалось ужо
въ чемъ-то предыдущемъ, именно въ сужденіи. Самый простой видъ
понятій — понятіе самосказуеыое (§ 90) предполагаетъ собою раздвоен-
ность мысли па подлежащее п сказуемое, значитъ — опо ужо побивало въ
— 131 —
процессѣ сужденія. Въ спою очередь п всякое сужденіе, чтобы состо-
яться, должно было истечь изъ допущенія закопа устойчивости явленій.
Чтобы сказать, папр. дерево есть (т. е. всегда есть) дерево, нужно пред-
послать атому вѣру нъ то, что вещь пе можетъ по походить па себя,
что, слѣдовательно, всему предшествуетъ закоиъ постоянства въ явле-
ніяхъ и т. д. Ѣѣра, такимъ образомъ, а по понятіе, есть ргішиіп ѵіѵепз
человѣческаго мышленія.
Примѣчаніе 2. Сужденіе логически-безцѣльно, а слѣдовательно и
немыслимо безъ двухъ членовъ — подлежащаго и сказуемаго. Что ка-
сается до такъ называемой связки (существительнаго глагола), то опа
должна быть признана пли за безполонпый плеоназмъ, какъ весьма ло-
гично смотритъ па пес русскій языкъ, пропускающій се (вѣдь утверждая
признакъ въ предметѣ, мы тѣмъ уже утверждаемъ п существованіе свя-
зующихъ отношеній между предметомъ и признакомъ), пли за скрѣпу,
такъ сказать, разума, утверждающую сужденіе, пмеппо, папр.: «чело-
вѣкъ»? (задача наблюденію), «смертенъ» (наблюденіе рѣшило задачу)
«есть» («вѣрно», «есть» скрѣпилъ разумъ)*. Потому именно связка ни-
гдѣ по пропускается въ предложеніяхъ-аксіомахъ (папр. алмазъ есть
углеродъ), болѣе всего нуждающихся въ скрѣпахъ разума. Такъ называе-
мый существительный глаголъ — одна изъ самыхъ обезцвѣченныхъ.от-
влеченностей, превосходящая собою безсодержательность союза и и мѣс-
тоименій относительныхъ. Въ языкахъ, гдѣ наличная связка неизбѣжна,
дѣти лѣтъ до 7-ми или даже позже помнятъ и употребляютъ ео совер-
шенно механически.
§ 105.	Сужденія дѣлятся: а) по пхъ сущности, б) по проис-
хожденію, о) по количеству п качеству, г) по образности, д) по
взаимной связи. По сущности своей, сужденія бываютъ аналити-
ческія п синтетическія. Въ первыхъ сказуемое тожественно съ под-
лежащимъ, т. е. непремѣнно п существенно содержится въ понятіи
подлежащаго, въ послѣднихъ сказуемымъ прибавляется что нибудь
новое къ существенному понятію подлежащаго. Напр. „хрупкое ло-
мается" — сужденіе аналитическое, потому что ломкость прямо тре-
буется въ числѣ существенныхъ признаковъ хрупкаго. „Это дерево
* Представляемъ эту бюрократическую процедуру только изъ за ея на-
глядности, отнюдь не пытаясь чрезъ нее противопаучно механизировать про-
цессы мышленія: оговорка съ нашей стороны можетъ быть и не излишняя.
9*
— 132 —
красиво'’ — сужденіе синтетическое, потому что для полученія по-
нятія о деревѣ не существенно нужно понятіе о его красотѣ: опа —
только одинъ пзъ дпферепцпрующпхъ его признаковъ въ данномъ
случаѣ.
§ 106.	Исходятъ сужденія или изъ предвзятаго тезиса умозри-
тельно (а ргогі), пли пзъ непосредственныхъ наблюденій и опытовъ
(а розіегіогі). Всякое аналитическое сужденіе можетъ состояться
только прямо а росісгіогі, сужденія же синтетическія предпочи-
таютъ путь апріорный. Напримѣръ, сужденіе а рояіегіогі: „кошки
враги мышамъ"; сужденіе апріорное: „всякій періодъ времени ость
частичка вѣчности".
Апріорно-синтетическія сужденія тѣмъ ^безопаснѣе для высказы-
вающаго ихъ, чѣмъ онп смѣлѣе и остроумнѣе. Опровергать ихъ мож-
но лишь чрезъ противоположеніе лмъ другихъ апріорно-сиптетичо-
екпхъ сужденій. Напримѣръ, вышеприведенное сужденіе („всяк. пе-
ріодъ времени" п т. д.) но устоитъ хоть, положимъ, противъ слѣдую-
щаго: „всякій періодъ времени есть періодъ существованія соотвѣт-
ствующаго ему существа или явленія". Второе сужденіе, какъ и пер-
вое, доказать фактически, разумѣется, нельзя; по оно, т. с. второе,
не вызвало бы по крайней мѣрѣ противъ себя возраженій въ родѣ
слѣдующаго: „вѣчность, не имѣя ни начала, ни конца, но можетъ
размѣниваться нп на какія частички, какъ размѣниваютъ, папр. рубль
па копейки" и т. и.
§ 107.	Количество сужденія зависитъ отъ объема входящихъ
въ него коренныхъ понятій. Если сказуемое сужденія обнимаетъ со-
бою цѣлый классъ'*, сужденіе называется всеобщимъ, относясь къ
нѣсколькимъ недѣлимымъ — оно ость частное, относясь къ одному
недѣлимому — единичное. Первое п третье имѣютъ ту общую чорту,
что онп не терпятъ исключеній. Качество сужденія выражается въ
степеняхъ опредѣлительности своего сказуемаго, т. о. послѣднее пли
вобрѣзъ утверждаетъ либо отрицаетъ, пли высказываетъ догадку
* Терминъ этотъ знакомъ каждому изъ элементарной зоологіи, ботаники
и т. д., потому мы не объясняемъ его здѣсь.
— 133 —
о возможности. Отношенія подлежащаго къ сказуемому даютъ здѣсь
сужденію смыслъ безусловный, пли категорическій, папр. я желаю,
или условный, иначе гипотетическій (я желалъ бы, если бы и т. д.),
или раздѣлительный (онъ или придетъ, пли пе придетъ).
§ 108.	Образность нашихъ сужденій зависитъ отъ степени на-
шего согласія на что либо, вслѣдствіе чего сужденіе называется пли
проблематическимъ, т. с. удободоступнымъ .тишь въ видѣ задачи
(напр. можно ли доказать культурный прогрессъ чрезъ одно стремле-
ніе людей къ благосостоянію1?), ассерторическимъ, представляющим-
ся разуму, какъ существующій фактъ (папр. Ушинскій былъ разно-
сторонній мыслитель), или, наконецъ аподиктическимъ, заявляющимъ,
что существующій фактъ необходимъ (напр. часть должна быть мень-
ше цѣлаго).
§ 109.	По взаимной связи, сужденія бываютъ:
Тожественныя и нетожественныя. Напр. тожественны по
смыслу и различны лишь по своей формѣ сужденія: „Богъ всемогущъ",
„для Бога все возможно".
Нетожественныя сужденія, разумѣется, различны между со-
бою. Различіе въ нихъ бываетъ или цѣлостное, илп частичное.
Частично-различныя сужденія называются родственными, или сход-
ными. Мыслимыя объ одномъ и томъ же предметѣ сужденія называются
взаимно совпадающими, а въ противномъ случаѣ взаимно-проти-
ѳорѣчащими. Напр. совпадаютъ сужденія: „эта бумага бѣла", „эта
бумага топка"; взаимно протшюрѣчатъ „эта бумага чиста", „эта бу-
мага запачкана". Взаимное противорѣчіе, въ свою очередь, заклю-
чается: а) пли въ опроверженіи одного другимъ: „этотъ городъ кра-
сивъ", „этотъ городъ пекрасивъ"; б) пли въ различіи количества и
протовоположности качества, напр. „всѣ людп смертны", „нѣкоторые
люди посмертны"; <?) но только въ опроверженіи одного, но и въ утвер-
жденіи чего либо ому противнаго, напр. „эта стѣна черна", „эта стѣ-
на не черна, а напротивъ, бѣла" (дѣйствительно, „бѣлое противопо-
ложно черному"; нельзя было бы употребить „напротивъ" при другомъ
опроверженіи, папр. „эта стѣна пе черна, а зелена"); г) въ „особен-
ныхъ" (съ понятіемъ „нѣкоторый") сужденіяхъ, взаимно сходныхъ по
— 134 -
объему при противоположности содержанія, напр. нѣкоторыя тѣла
прозрачны, нѣкоторыя непрозрачны (въ послѣднемъ случаѣ сужденія
паз. подпротивны.ии').
Дѣленія сужденій, сейчасъ приведенныя, весьма важны по выво-
дящимся изъ ішхъ криторіумахъ истины (§ 89), напримѣръ: я) Про-
тпворѣчащія сужденія не могутъ быть пн оба вмѣстѣ истинны, пп оба
вмѣстѣ ложны („этотъ городъ красивъ", „этотъ городъ некрасивъ"),
потому изъ истинности одного пзъ нихъ непремѣнно слѣдуетъ лож-
ность другаго, в) Сужденія, между которыми возможно понятіе „на-
противъ® но могутъ быть оба истинны, но могутъ быть оба ложны,
с) Подпротпвныя сужденія могутъ быть оба истинны, но но могутъ быть
оба ложны: напр. оелп несправедливо, что даже нѣкоторые изъ людей
совершенны, то справедливо, что всѣ люди несовершенны, а вмѣстѣ
съ тѣмъ, что даже нѣкоторые пзъ людей не бываютъ совершенны.
Отношенія между сужденіями подчиняющими и сподчиненными
имъ (ср. выше объ этихъ отношеніяхъ между понятіями того же на-
именованія) даютъ слѣдующіе выводы:
а)	Изъ истинности общаго сужденія слѣдуетъ истинность сужде-
ній частныхъ, но но наоборотъ, напр. если справедливо, что человѣкъ
ость существо разумное, то справедливо, что и нѣкоторые люди ра-
зумны. Напротивъ: изъ того, что нѣкоторые учены но слѣдуетъ, что
всѣ учены.
б)	Изъ ложности частнаго сужденія слѣдуетъ лоэспость общаго,
по не наоборотъ, напр. если несправедливо, что нѣкоторыя растенія
имѣютъ произвольное движеніе, то несправедливо также, что растенія
вообще могутъ сами собою двигаться. Напротивъ: если несправедли-
во, что всѣ люди мудрецы, то отсюда ие слѣдуетъ, что мудрецы не-
возможны вообще между людьми.	• .
§ 110. Умозаключеніе. Если бы наше мышленіе было безпре-
дѣльно, мы обнимали бы нмъ всѣ вещи заразъ, вмѣстѣ со всѣми ихъ
взаимными отношеніями. Обладая, напротивъ, мышленіемъ такимъ,
какое дано человѣку, т. о. ограниченнымъ и слабымъ, мы познаемъ
вощи постепенно, и при всякой встрѣчѣ съ предметомъ, имѣющимъ
или слишкомъ большой объемъ или слишкомъ большую сумму призна-
— 135 —
ковъ, мы принуждены раздроблять его, но крайней мѣрѣ мысленно,
для постепенныхъ приспособлоній къ ному нашего пониманія.
Этотъ дробительный анализъ даетъ начало умозаключенію, т. о.
пріему мышленія, стремящемуся открыть связь между двумя суждені-
ями чрезъ помѣщеніе между ними третьяго сужденія, равно свя-
заннаго съ обоими, помогающаго намъ слѣдовательно перейти отъ
перваго ко второму.
Такъ же, но будучи въ состояніи, напримѣръ, перешагнуть ши-
рокую канаву, кладутъ на срединѣ ея камень, и невозможное для од-
ного непомѣрно длиннаго шага, становится возможнымъ, посредствомъ
срединной точки опоры, для двухъ короткихъ шаговъ. И желая, на-
примѣръ, рѣшить — полезна ли любознательность, съ перваго взгля- •
да я не вижу, положимъ, связи между пользою и любознательностью:
ищу какого нибудь полезнаго качества, которое могло бы быть при-
писано любознательности, и нахожу ого, — именно самодѣятельность.
Все это вмѣстѣ выразится такъ: ведущее къ самодѣятельности по-
лезно; любознательность ведетъ къ самодѣятельности: слѣдовательно
любознательность полезна.
Эта сложная форма мышленія называется умозаключеніемъ, или
силлогизмомъ.
§ 111. Въ умозаключеніи находятся три существенныя сужденія:
а) посредствующее сужденіе (иначе большая посылка), заклю-
чающее въ себѣ правило, на которомъ основаны оба другія, какъ
частные случаи;
р) отъ предыдущаго происшедшее сужденіе (иначе малая по-
сылка);
•у) изъ двухъ предыдущихъ выведенное сужденіе (заключеніе).
Эти три существенныя сужденія образуютъ собою три „термина" сил-
логизмовъ, именно:-
а)	средній терминъ, какъ подлежащее большой посылки п ска-
зуемое малой;
Ь)	высшій терминъ, какъ сказуемое большой посылки и заклю-
ченія;
136 -
с)	низшій терминъ, какъ подлежащее малой посылки и заклю-
ченія.
Назовемъ средній терминъ литерою М, высшій литерою Р, а низ-
шій литерою 8.
Такимъ образомъ, схема приведеннаго умозаключенія выразится:
М — Р
8 — М
Слѣдовательно 8 — Р.
§ 112.	Умозаключеніе неправильно по своей логической формѣ
(тогда его называютъ „паралогизмо1), если а) средній терминъ но
относится одинаково къ двумъ остальнымъ; б) если одинаковость от-
ношеній, принадлежащихъ среднему термину пли одинаковость одного
изъ его отношеній неистинны, сомнительны пли условны, то и устой-
чивость предложенія, выводимаго изъ обоихъ отношеній, также неис-
тинна, сомнительна или условна.
§ 113.	Въ силлогизмѣ пропускаются посылки, когда пхъ легко
подразумѣвать, напр. Онъ провинился, поэтому и достоинъ наказанія
вЗГр'(ПРОПУЩ- 1 посылка). Виновные наказываются, поэтому онъ
достоинъ наказанія ^г~ р (пропущ. 2 посылка). Такіе силлогистическіе
эллипсисы называются энтгімемами.
§114.	Силлогизмъ можетъ быть сложнымъ, т. о. заключаю-
щимъ въ себѣ рядъ взаимно связанныхъ положеній, съ заключеніемъ
на концѣ (это пазыв. соритомъ), папр. по схемѣ: А — В, В — С,
С — В, Б — Е: слѣдовательно А — Е (всѣ березы деревья, всѣ де-
ревья растонія, всѣ растенія органическія тѣла, всѣ органическія тѣ-
ла питаются: слѣдовательно березы питаются).
§ 115.	Умозаключеніе предположительно - раздѣлительное на-
зывается дилеммою. Здѣсь въ высшемъ терминѣ сужденіе высказы-
вается предположительно - раздѣлительно (съ союзомъ или), при
устраненіи въ низшемъ тормппѣ раздѣлительное'^, а въ выводѣ —
предположительности, напр. Если бы это тѣло было наэлектризова-
но, то оно имѣло бы или положительное электричество, или отрица-
— 137 —
тельное; но оно по имѣетъ ли того, пп другаго: стало быть оно но
наэлектризовано.
§ 116.	Умозаключенія, формально правильныя (§ 112), но не-
состоятельныя въ отношеніи къ внутренней истинности выводовъ или
недостаточно доказывающія истину, называются софизмами.
Вотъ нѣкоторые пхъ виды:
а)	Сомнительное принимать за достовѣрлое, напр. въ древности
одинъ софистъ такъ разсуждалъ: „боги совершенны, поэтому они ме-
жду прочимъ и прекрасны; нѣтъ ничего прекраснѣе человѣческаго
типа: слѣдовательно боги человѣкоподобны".
б)	Произвольное допущеніе причины (йіізиіп іпейіит), напр. въ
средніе вѣка, допуская, что природа боится пустоты, объясняли разрывъ
глиняныхъ сосудовъ замерзшею въ нихъ водою именно чрезъ эту небы-
валую боязнь пустоты (между тѣмъ нынѣ всякому извѣстно, что тутъ
замерзшая вода, занимая большій объемъ, чѣмъ капельно-жидкая,
разрываетъ означенный сосудъ: потому-то, т. о. вслѣдствіе увеличив-
шагося объема, при той же суммѣ частицъ, и ледъ плаваетъ наводѣ).
(?) Доказательство одного искомаго чрезъ другое искомое же, напр.
„перелетныя птицы надѣлены особеннымъ органомъ мѣстности, благо-
даря которому каждый разъ возвращаются туда, откуда отлетѣли;
онѣ это дѣлаютъ потому, что имѣютъ органъ мѣстности".
?) Пользоваться двусмысленностью (рег Гаііасіат (Іісііопіз), напр.
„всякій воръ крадетъ, но воръ есть слогъ (въ азбукѣ); слѣдовательно
всякій слогъ крадетъ".
<?) Отношеніе къ случайной обстановкѣ считать отношеніемъ ос-
нованія къ слѣдствію, напр. онъ выздоровѣлъ отъ простуды безъ лѣ-
карства, слѣдовательно отсутствіе лѣченія есть лѣкарство отъ про-
студы (софизмъ этотъ обозначается формулою: розі іюс ѵ. сит Ьос,
ог^о ргорісг кое).
е) Въ посылки сорита-обсужпвапія вкладывать что нпбудь, раз-
рывающее собою силлогистическое единство. Это, собственно — столь-
ко же софизмъ, сколько и паралогизмъ (§ 112): сго можно назвать
„доказательствомъ чрезъ отводъ". Имѣющіе поводъ не полагаться на
себя оппоненты пользуются этимъ софистическимъ пріемомъ, можно
— 138 —
сказать, инстинктивно, а болѣе опытные, чѣмъ прямодушные — пред-
намѣренно, особенно когда дано мало времени для полной досказан-
ностп въ обсужденіи чего либо. Для уважающихъ себя, самая лучшая
аргументація противъ подобныхъ уловокъ — молчаніе.
Глава вторая.
Воспитаніе религіозное. Воспитаніе умственное. Воспитаніе нравствснно-ирак-
тнчсскос. Воспитаніе лравственно-эстстіічсскос.
а) Воспитаніе религіозное.
§ 117. Религіозное воспитаніе должно быть по праву вручаемо
п дѣйствительно вручается-у насъ, какъ извѣстно, законоучителямъ,
которые, со стороны качественности и количествонностн своего пред-
мета, но нуждаются конечно ни въ какихъ указаніяхъ педагогики.
Въ настоящее время, притомъ, въ рѣдкомъ воспитательно-учебномъ
заведеніи законоучитель пе получилъ высшаго, академическаго обра-
зованія: поэтому пичто ужо по мѣшаетъ и просвѣщенной педагогич-
ности преподаванія закопа Божія.
Преподаватели закона Божія — единственные спеціалисты и ав-
торитеты по своему предмету въ школѣ. Но религія, авторитетно пре-
подаваемая пми, по ограничивается предѣлами учебнаго предмета во-
обще. Она, душа человѣческой души, должна сдѣлаться душою всей
школы. Между воспитателями и воспитанниками, между учащими и
учениками, какъ между всѣми, наконецъ, людьми, при всякомъ ра-
венствѣ прочихъ условій, кто истинно религіознѣе, тотъ и прямо-
душнѣе, мягче, человѣчнѣе*. Могутъ встрѣчаться высшія и низшія
степени религіозности, но средипы, „золотой" средины для нѣкоторыхъ
другихъ дѣлъ, между религіозностію и норолпгіозностію по бываетъ:
♦ Возраженіе, что «это часто бываетъ дѣломъ личнаго характера и жи-
тейскаго такта», предусмотрѣно въ сдѣланной нами оговоркѣ: «при всякомъ
равенствѣ прочихъ условій».
— 139 —
средина здѣсь била бы безразличіемъ, ипдефороптизмомъ, который ость
ужо преднамѣренная, сама собою довольная аптирслпгіозпость.
Чужая душа потомки. Только Богъ можетъ быть безошибочнымъ
судьею личной совѣсти каждаго. Но опытные наблюдатели, руковод-
ствуясь замѣтными признаками вещей, обыкновенно находятъ въ пс-
религіозности что-то печально-удалое, что-то тревожно-нодоброо, пли
злорадно проговаривающееся девизомъ отчаянія „чѣмъ хуже, тѣмъ
лучше", или напускающее на себя развязность, какъ сомнительный
храбрецъ ободряетъ себя въ опасности крикомъ.
Здѣсь, па землѣ, всякая вещь скрываетъ за собой свою нераз-
гаданную тайну. Все въ пасъ и внѣ пасъ неудержимо рвется къ бу-
дущему: отрокъ надѣется поступить въ юноши, юноша созрѣть,
зрѣлый человѣкъ сдѣлаться семьяниномъ, отцомъ, дѣдомъ и т. д.:
вездѣ, по выраженію Гейне, слышна только настройка и про-
ба инструментовъ, и нигдѣ еще но раздается полный концертъ. Кто
игнорируетъ въ себѣ жажду будущаго, кто по задумывается надъ тай-
ною смерти, кому житейская скачка съ препятствіями кружитъ голову
до равнодушія ко всему атому, кто въ самодовольствѣ своемъ по на-
ходитъ повода перестать быть собою довольнымъ, кто еще но сказалъ
собѣ „ахъ, какъ скучно веселиться! какъ обидно любоваться собою!",
того равно не довоспиталп и школа, и жизнь....
У великаго мастера па эпитеты, Гомера, люди прозваны Зейоі,
что значитъ, какъ извѣстно, и малодушные, и вообще порочные, и
горемычные. Это заразъ — названіе общечеловѣческой нравственной
хворости, безнадежность къ изцѣлпмости и насмѣшка больнаго надъ
собратами по болѣзни.
Ужо ли же и въ самомъ дѣлѣ пѣтъ общечеловѣческаго лѣкарства
отъ общечеловѣческаго недуга? Оно есть: оно указано въ учоніи Спа-
сителя, Божественнаго педагога человѣческаго рода. Отнюдь но тре-
буя умственной діеты (напротивъ — пусть учащіеся вдоволь пита-
ютъ себя научными знаніями, самыми разнообразными п полными),
оно и дѣтой, п взрослыхъ пзцѣляотъ отъ порочности и отъ страда-
ній, неразлучныхъ съ порочностію. Дѣло тутъ по въ аскетическихъ
и еще менѣе въ клерикальныхъ идеалахъ. Стоить только провести
— 140 —
въ самосознаніе воспитанниковъ одну мысль „Богъ всо видитъ", и
трудъ воспитателя по крайней мѣрѣ па три четверти уже облегченъ.
Не обошелся бы безъ колебаній для любимаго нами человѣка, напри-
мѣръ для сына, выборъ пани одного изъ двухъ для него золъ (если
бы, положимъ, такой выборъ былъ необходимъ) — сдѣлаться ли ему
благонравнымъ неучемъ пли ученымъ безъ Бога въ сердцѣ; но, какъ
произведенія педагогической почвы, они, можно рѣшить безъ колеба-
ній, оба неудачны. Для избѣжанія первой неудачи школа распола-
гаетъ наукой, для избѣжанія второй — только религіею.
Давно было.подмѣчено, что ребенокъ, лишь только началъ онъ
обращаться съ вопросами къ каждому, т. о. очень рано, съ тѣхъ поръ
какъ онъ только что переросъ свое младенчество, ясно обнаруживаетъ
въ себѣ присутствіе разума. Для него интересно пе „какъ*, а „поче-
му такъ". Положимъ, ому хочется объяснитъ собѣ сверкнувшую мол-
нію, и, положимъ, взрослый пояснителъ съумѣетъ упрощенно растол-
ковать ему фактъ соединенія двухъ полярностей электричества. Ре-
бенокъ непремѣнно спроситъ: почему электричество образуется такъ?
откуда оно само? и т. д. Какъ объяснить ему то, чего но знаетъ на-
ука! Съ одной стороны, естественный, прирожденный человѣку по-
искъ причинности, съ другой стороны — полная ноудовлетворимость
этого поиска! Что это? вопіющее противорѣчіе одного съ дру-
гимъ? „насмѣшка рока надъ землей"? какъ выразился поэтъ.
Ни то, пп другое. Не изъ противорѣчій и пе пзъ шутокъ вы-
строена вселенная. Въ приведенномъ фактѣ лѣтъ никакого противорѣ-
чія и ничьей надъ кѣмъ либо насмѣшки. Это лепетъ, призванный
произнести современенъ восклицаніе Асафа (27с. 72, 25), это — ис-
каніе Бога, на котораго слѣды нападаетъ человѣкъ-дитя, порываясь
узрѣть ихъ въ своемъ еще чистомъ сердцѣ.
Воспитатель разсѣянъ, невольно или произвольно, если онъ про-
глядѣлъ этотъ фактъ, если онъ но сдѣлалъ ого исходною точкой и
краеугольнымъ камнемъ евоой воспитательной системы. Воспитатель,
мечтающій о возможности успѣшнаго веденія своего дѣла безъ со-
дѣйствія религіи, крайне непрактиченъ, чтобы но сказать хуже. Онъ
непрактиченъ столько, сколько немыслимъ, къ счастію армій, такой
— ш
полководецъ, который, водя срочную кампанію, терялъ бы драгоцѣн-
ное время па выдумываніе какого иибудь новаго пороха....
Изъ всѣхъ идеаловъ, какіе только были испробованы до сихъ
поръ, идеалъ христіанина оказался п самымъ желательнымъ, и самымъ
осуществимымъ, такъ-какъ онъ разсчитанъ не на исключительныя на-
туры, пс на геніевъ, а на всякаго человѣка. Одно уже посильное
стремленіе къ ному способно переродить къ лучшему всѣхъ и кажда-
го. Истинный христіанинъ — единственно возможный философъ не на
словахъ: ему одному горе не страшно; онъ строгъ къ себѣ и сіпісхо-
дителепъ къ другимъ; онъ невидимый миротворецъ; по будучи квіети-
стомъ, онъ однако же равнодушенъ ко всему тому, что озадачиваетъ
толпу, порабощая ее собственному ея чувству любоначалія и неблаго-
дарной страсти рисоваться передъ другими. Онъ болѣе всѣхъ, назло
всевозможнымъ даннымъ, вѣруетъ въ историческій прогрессъ, называю-
щійся на ого языкѣ предварительнымъ царствомъ Божіимъ, гдѣ уже
кроткіе наслѣдуютъ землю, гдѣ теряютъ смыслъ внѣшнія преимущества ,
гдѣ считается каждая личность, гдѣ но бросаютъ камней въ ближня-
го, гдѣ глубоко недовольный собою предпочитается похваляюще-
муся добродѣтелями, гдѣ дается мудрость собственныхъ невидимыхъ
слезъ, строго запрещающая причинять слезы другимъ. Широко про-
свѣщенный наукою и опытомъ жйзни христіанинъ — самый произво-
дительный и самый благонадежный дѣятель на всѣхъ поприщахъ, къ
которымъ призоветъ его стеченіе обстоятельствъ.
Всякая, слѣдовательно, многочисленная школа, еслп она, но умѣ-
ренному счету, даритъ обществу ежегодно десятокъ удавшихся про-
свѣщенныхъ христіанъ, становится не только благотворнымъ само-
цвѣтнымъ центромъ для своей мѣстности, но и одною изъ сущоствои-
пых'ь силъ цивилизаціи вообще.
3) Воспитаніе, умственное’'1.
§ 118. Человѣкъ по природѣ своей жаждетъ знаній. Неизвѣст-
ное, постоянно поражая и удивляя его, неотразимо манитъ его къ себѣ.
? Слово «умственное» не соотвѣтствуетъ тому значенію, какое мы дали
уму (§§ 71, 74); тѣмъ не менѣе употребляемъ его здѣсь, какъ общепринятое
— 142 —
Свойственное человѣку стремленіе превращать неизвѣстное въ
извѣстное ость въ немъ цѣль, сама для себя существующая, которой
достиженіе сопровождается всякій разъ чувствомъ какого-то особен-
наго, попрепмущсству свѣтлаго наслажденія. Стремленію къ этой
цѣли песравпеппо болѣе, чѣмъ инстинкту различенія вредныхъ вещей
отъ полезныхъ, достоянію животныхъ какъ п людей, обязана своимъ
происхожденіемъ человѣческая паука, ужо въ самомъ началѣ своемъ
всегда размашисто-универсальная, порывающаяся ни больше пи мень-
ше какъ разгадать загадку вселенной. Только постепенно, съ тече-
ніемъ времени, распадается опа, для выбивающейся изъ силъ любо-
знательности, па отрасли, становясь чрезъ то скромною, посильною для
самой себя. Инстинктъ самосохраненія, практичный п позапосчивый,
какъ всѣ инстинкты, волъ бы дѣло противоположнымъ путемъ. И изъ
внимательнаго наблюденія надъ естественною саморазвпваемостію въ
дѣтяхъ, надъ этимъ благороднѣйшимъ изъ человѣческихъ дан-
ныхъ, вытекаетъ тотъ же результатъ. Ио самосохраненіе, а любозна-
тельность влечетъ робенка къ превращеніямъ неизвѣстнаго въ из-
вѣстное.
Для педагогики это самый драгоцѣнный намекъ. Первая задача
школы, паралельпо съ религіею, поддерживать, лелѣять, увеличивать
любознательность въ своихъ питомцахъ.
Чѣмъ поддерживать п питать эту любознательность? Очевид-
но знаніями. Какъ се питать? А) Матеріалами, существенно и
безотлагательно нужными для цѣлесообразнаго психическаго раз-
витія учащихся. Б) Выборомъ лицъ, способныхъ удовлетворитъ
элементарно-научнымъ цѣлямъ обгцаго образованія. В) Надлежа-
щимъ уходомъ за любознательностію учащихся. Г) Укрѣпленіемъ
психическихъ силъ, дѣлаюіцихъ возможнымъ прочное и сознатель-
ное воспріятіе знаній.
§ 119. А) Посталоццп исчерпалъ слагаемыя курса наукъ въпиз-
у всѣхъ. Его мы замѣнили бы прилагательнымъ, произведеннымъ отъ суіце-
ствительн. «разумъ», если бы понятіе «разумный» пе противополагалось обы-
кновенно понятію «неразумный». Терминъ «разумичный», кажется, но удался
— 143 —
шахъ и среднихъ воспптатолыіо-учобныхъ заведеніяхъ тремя понятія-
ми: а) „слово", Р) „число", у) „наглядная с/)О})маи *.
Разсмотримъ каждое изъ этихъ вѣскихъ понятій, съ педагогиче-
ской точки зрѣнія.
§ 120. а) „Слово" — это лингвистика съ ея естественнымъ
центромъ — отечественнымъ языкомъ, которая тѣмъ болѣе выиграетъ,
чѣмъ шире онъ обстановлопъ другимп языками, возможно наименѣе
съ нимъ сходными, іуіковы именно языки мертвые, вообще древніе.
Языкъ по выводится, какъ утверждаютъ нѣкоторые, разумомъ
аргіогі изъ самого разума: онъ самъ воспитатель разума**. Конечно,
нельзя собѣ представить человѣка, существо разумное, безсловеснымъ;
но отсюда пе слѣдуетъ возможность представить себѣ п человѣка
разумнымъ безъ того, чтобы разумность ого состоялась безъ прямыхъ
* См. РсзЫоггі’з Зіітіі. ЗсІігіГіои, и. Таігіп& 1820, 5егВаік1, 8.205.
Эти спои три вееіічерпывающія слова Пссталоцци относитъ къ элемен-
тарному умственному воспитанію. По оно вѣдь не отдѣльное какое нпбудь госу-
дарство въ отношеніи къ гимназіи. Элементарное образованіе должно быть
органически связано съ гимназическимъ, какъ корень съ цѣлымъ растеніемъ,
изъ него возникающимъ. Примѣнимое въ принципѣ, слѣдовательно, къ одному
вполнѣ примѣняется и къ другому. Разница тутъ будетъ только количественная.
Понятію «Формал мы даемъ, какъ увидитъ читатель, позднѣйшее, такъ
сказать, Любсповское значеніе, а понятіе «число» получило у пасъ болѣе,
чѣмъ у Пссталоцци, синтетическое значеніе (см. ниже, 2-й отд. «Математика»).
Пи въ томъ, ни въ другомч» случаѣ не искажая однако же основной мысли Пес-
талоцци, мы воспользовались только свободою въ пониманіи ея, которой при-
мѣровъ было до сихъ поръ немало между вникавшими въ сл сущность. Самъ
великій автодидактъ охотно допускалъ широкое истолкованіе высказанныхъ
имъ истинъ, какъ это видно, между прочимъ, изъ сго отношеній къііидереру
(см, въ К т. стр. VIII). II па приведенной выше страницѣ онъ говоритъ, пред-
видя широкія пополненія: Эіезев Висѣ (ученіе о Гогш, 2аЫ иІѴоі'І) воП пісііі
пигйіе ипіГаввешІзІе БагвіеПивд йог ^ѵезспііісѣвіеп Оебспвійнсіс ипзегсг Ег-
кеппіпізз, зошіегп сз еоіі аисіі йсп 8іо# Ійскспіозсг Ксііісп/оідеп (Іісзег Се^еп-
зійпйе епіііаііеп.,, іііо... (1. СеШЫ бег.« ѵісівеііів. АсЬпІісІікеііеп гене яи піа-
сѣов есзсѣіскь зігкі.
*♦ Развитіе такого взгляда па языкъ принадлежитъ Геііісру, который,
опираясь на Факты, доказываетъ, что « не разумъ породилъ собою языкъ, а
наоборотъ», что «изслѣдованіе языка ведетъ къ эмпирической критикѣ раз-
ума» и что, наконецъ, «развитіе языка въ нѣкоторыхъ чертахъ иногда ока-
зывается, въ данный моментъ, обратпо-пропорціональпымъ развитію разума».
Си. сго ПгзргппЕ иші Епіѵіскеіипе <1сг тепзсЫісЬеп Зргасѣо шій ѴегпипП,
Ьсіргід, 1868, стр. 97, 100, 101, 377.
— 144 —
ей содѣйствій со стороны языка. Короче: языкъ въ человѣкѣ есть
одна изъ его органическихъ потребностей, его существенная интен-
сивная сила, наравнѣ съ силою роста ого тѣла, по восходящему на-
правленію жмени (§ 49).
Первый языкъ для дитяти, какъ извѣстно, развивается изнутри,
не составляется механическимъ заучиваніемъ словъ одного за другимъ,
передаваемыхъ взрослыми. Попеобходимости запоминая звуки, обо-
лочку мыслей, дитя пользуется сквозящими изъ-подъ звуковъ мысля-
ми, этою своею наслѣдственною собственностью, не какъ напр. одеж-
дою, но какъ собственными своими глазами, которыми видитъ онъ, а
по кто пибудь другой за него, какъ располагаетъ птица своими крыль-
ями, какъ пользуются воздухомъ легкія каждаго. Указателемъ по-
ступательности психическаго развитія дитяти изнутри лучше всего
служитъ сфера его языка, который, что неизмѣримо важно, усовѳр-
шаемостію своею поднимаетъ постоянно главенъ этого развитія.
Недѣля за недѣлей, даже день за дномъ можно подмѣчать успѣхи
мышленія по успѣхамъ языка, и еще болѣе — но успѣхамъ языка
успѣхи мышленія.
Въ языкѣ своемъ пародъ отражаетъ свои главныя національныя
черты. „Практичный" англичанинъ поминутно употребляетъ въ своемъ
языкѣ глаголъ „дѣлать" (іо До). „Я но знаю" — I (Іо поі кнохѵ.
„Желаете ли вы?" I (Іо (я дѣлаю) вм. „желаю". Въ англійск. языкѣ
прилагательное вс имѣетъ ни чиселъ, пи родовъ (говорится: братъ
добрз, сестра добра, они добра). Не практично ли это? Вѣдь п родъ,
и число прилагательнаго видны по опредѣляемому существительному.
Англичанинъ, какъ извѣстно, болѣе всего человѣческаго уважаетъ
самого себя: онъ поэтому говоритъ вм. „слушай" „я говорю", I зау
(подразумевается: слушать же будешь ты, хочешь ли, не хочешь ли,
потому что вѣдь я пе кое-кто), п слово я всегда пишетъ большою
буквой. Нѣмецкій языкъ глубокомысленъ вслѣдствіе своей способно-
сти "къ отвлеченнымъ выраженіямъ: и мышленіе нѣмецкое отличается
всестороннею глубиною. Французскій языкъ механиченъ и эмпириченъ:
всякому извѣстно, что и французы эмпиричнѣе другихъ народовъ,
почему поверхностному наблюдателю они кажутся практичными.
145 —
Русскій человѣкъ- издавна сливаетъ понятіе о языкѣ съ понятіемъ о
народѣ („половци съвокупиша весь языкъ свой“ вм. „весь народъ
своп“). Сколько языковъ, столько и пародовъ. Умерли древніе греки,
и языкъ ихъ мертвъ; его и знать перестали бы, если бы пе сохрани-
лась память о пемъ въ письменныхъ произведеніяхъ ого литературы. —
Изучать и любить свой языкъ, дышать и проникаться имъ — значитъ
крѣпнуть въ своей національности, все болѣе и болѣе становиться са-
мимъ собой, стоять на своихъ ногахъ. Простительно ли послѣ этого было
бы умственному воспитанію, общитавшись па цѣлую такую истину,
но дать ой виднаго мѣста въ программѣ предметовъ, преподающихся
въ школѣ? Программа па первомъ же мѣстѣ послѣ закона Божія
обязана поставить отечественный языкъ. Это даже но требованіе
патріотизма, по чье пибудь узкое пристрастіе къ филологіи (симпатіи
или антипатіи къ тому пли другому факультету въ школьномъ дѣлѣ
никуда не годятся), а вопросъ о томъ, быть или пе быть закон-
нымъ краеугольнымъ основаніямъ, психологически и педагогически вѣр-
нымъ, въ закладкѣ умственнаго воспитанія, на всемъ ого пути отъ при-
готовительнаго до выпускнаго класса въ воспитательно-учебныхъ за-
веденіяхъ.
Къ систематизированію отечественнаго языка, въ замѣчательномъ
совершенствѣ знаемаго уже сѳмилѣтнимъ ребенкомъ, по только пичто
пе мѣшаетъ, а, напротивъ, все склоняетъ (стр. 143) присоединить
изученіе столькихъ иностранныхъ языковъ, сколько позволяетъ вре-
мя, по въ ущербъ другимъ предметамъ и здоровью воспитанниковъ.
Иностранные языки раздѣляются, какъ извѣстно, на новые и
древніе. Читать въ подлинникѣ нѳперевѳденное пли переведенное боль-
шею частью невѣрно (ігаіиііого — ігайііого, говорятъ итальянцы),
имѣть возможность за границею прямо сноситься съ туземцами на ихъ
языкѣ, безъ чего три четверти туземныхъ особенностей останутся не-
доступными путешественнику, сравнивать иностранные звуки, корни
словъ и обороты фразъ съ отечественными, чтобы открывать изуми-
тельное, органическое единство въ разнообразіи, только съ виду хао-
тическомъ, — польза и привлекательность всего этого, практическая
и научная, по подлежатъ малѣйшему сомнѣнію. Школа оказываетъ
ю
— 146 —
истинное благодѣяніе тѣмъ, кого она выпускаетъ (какъ это напр. дѣ-
лается въ нынѣшнихъ женскихъ закрытыхъ заведеніяхъ) съ знаніемъ
по крайней мѣрѣ двухъ живыхъ иностранныхъ языковъ; но, съ дру-
гой стороны, она исполнить только одну пзъ своихъ обязанностей,
если воспитанниковъ своихъ оградитъ солиднымъ просвѣщеніемъ отъ
предразсудка, будто бесѣды съ соотечественниками на какомъ либо
модномъ чужомъ языкѣ, почти всегда съ грѣхомъ пополамъ, могутъ
служить признакомъ чего пибудь другаго, кромѣ недоразумѣнія. Вѣдь
чѣмъ кто литературнѣе образованъ, чѣмъ кто больше знаетъ отдѣль-
ныхъ живыхъ языковъ, и чѣмъ больше притомъ удалось ему прожить
въ чужихъ краяхъ, тѣмъ отчетливѣе сознаетъ онъ, что только, напр.
французъ въ состояніи говорить какъ слѣдуетъ по-французски, да и
то еще если онъ выросъ въ одномъ пзъ весьма немногихъ департа-
ментовъ Франціи, не имѣющихъ рѣзкаго мѣстнаго раіоіз.
Мы не вправѣ не коснуться здѣсь гимназическаго преподаванія
классическихъ мертвыхъ языковъ, греческаго и латинскаго. Несмо-
тря на долгіе споры за и противъ, извѣстные даже читателямъ фелье-
тонной педагогики, вопросъ тутъ остался, по крайней мѣрѣ для ду-
мающихъ съ чужаго голоса, нерѣшеннымъ. Позволимъ себѣ намекнуть
на главныя стороны споровъ.
Защитники широкаго преподаванія этихъ языковъ, основываясь
на опытѣ, выдержавшемъ пробу многихъ вѣковъ, обыкновенно такъ
разсуждаютъ:
а)	Литературы классическихъ языковъ богаты безсмертными произ-
веденіями геніевъ изящества и глубокой мысли, непереводимыми на но-
вые языки. Этимъ геніямъ современное цивилизованное человѣчество
обязано значительною долею своей просвѣщенности.
6)	Изученіе древнихъ языковъ самымъ уже процессомъ своимъ
даетъ матеріалъ умственной гимнастикѣ, которая, чѣмъ она труднѣе,
тѣмъ плодотворнѣе по своимъ послѣдствіямъ, такъ-какъ опа пріу-
чаетъ къ уединеннымъ самодѣятельнымъ трудамъ, съ лексикономъ въ
рукахъ и книгою, для которой онъ постоянно нуженъ. Никакіе об-
легчительные методы но помогутъ здѣсь ученику: онъ пойметъ и
узнаетъ лишь столько, сколько пойметъ и узнаетъ самъ, чрезъ себя.
— 147 —
в)	Есть множество научныхъ терминовъ, эпиграфовъ и т. д. въ
разныхъ книгахъ, всѣми читаемыхъ, которые ставятъ пе знающаго
древнихъ языковъ въ неловкое положеніе.
г)	Знаніе латинскаго языка проливаетъ яркій свѣтъ на языки ро-
манскіе.
д)	Школа должна до поры до времени сдерживать дѣтскую и юно-
шескую, такъ сказать, центробѣжномъ замысловъ и желаній: а ни-
что такъ не успокаиваетъ, какъ объективность давнопрошедшаго,
какъ созерцаніе красоты античнаго искусства, — къ чему прямо ведутъ
занятія мертвыми классическими языками и литературами.
На все это есть отвѣты у сторонниковъ противоположнаго взгля-
да, именно:
а)	Чтеніе великихъ древнихъ писателей, особенно древнихъ по-
этовъ, непереводимыхъ па новые языки, есть утонченная эстетиче-
ская роскошь, едва ли соотвѣтствующая нуждамъ заведеній, гдѣ едва
успѣваютъ снабдить учениковъ знаніями насущно потребными въ со-
временной практической жизни. Притомъ, чтобы наслаждаться въ
подлинникѣ Гомеромъ, Гораціемъ и др., слишкомъ мало тѣхъ знаній
греческ. и латинск. языка, которыя можетъ дать гимназія своимъ уче-
никамъ; для этого, какъ извѣстно, мало еще и того знанія этихъ
языковъ, какое почерпаетъ изъ факультетскихъ лекцій студентъ. А
между тѣмъ жизнь, особенно учебная ея часть, слишкомъ коротка.
Гоняясь за роскошью, вдобавокъ еще доступною для весьма немно-
гихъ, сколько пропускается другихъ знаній, положительно удободо-
стижимыхъ и даже, говоря безпристрастно, болѣе интересныхъ, чѣмъ
древнія литературы! Наконецъ, не подлежитъ сомнѣнію, что нѣкото-
рыя изъ новыхъ литературъ, папр. англійская и нѣмецкая, несрав-
ненно выше греческой и латппской, обломочно возстановленныхъ, по
полуистертымъ манускриптамъ, элукубраціями Бентлеевъ, Гейнзі-
евъ, Казавбоновъ, Грояовіевъ и др. Если бы древніе писатели вста-
ли изъ своихъ могилъ, онп рѣшительно пе узнали бы себя въ этихъ
реставраціяхъ. Нынѣшняя латинская грамматика составлена почти
исключительно по мѣркамъ Цицеронова языка: она ужо песовсѣмъ при-
ю»
— 148 —
ходится къ Саллюстію, еще менѣе къ Тпту Ливію, еще менѣе къ Та-
циту и т. д.
б)	Умственная гимнастика, представляемая трудностями изученія
древнихъ языковъ и писателей, дѣйствительно очень полезна, какъ
средство къ развитію уединенной самодѣятельности учениковъ. Но
нельзя ли того же достигнуть лингвистическою гимнастикою при по-
мощи новыхъ языковъ?
в)	Одно вокабуларпоо пониманіе научныхъ терминовъ греческ. и
латлпск. происхожденія большею частію пи къ чему не ведетъ. Пой-
мите, напр., по корнямъ (8са чрезъ и <рраа-ам запираю, замыкаю) зна-
ченіе діафрагмы, не зная анатоміи и устройства телескоповъ! Такихъ
примѣровъ бездна. А что касается до пониманія латинскихъ эпигра-
фовъ, то хотя Пушкинъ и считалъ на ото способнымъ своего Онѣги-
на, умѣвшаго ставить на концѣ письма „ѵа1ѳ“, тѣмъ не менѣе пости-
гать ихъ сжатую, оторванную отъ общаго контекста форму, несрав-
ненно труднѣе, нежели читать древнихъ писателей на любой откры-
той страницѣ.
г)	Пролитіе яркаго свѣта латинскимъ языкомъ на происшедшіе
отъ него новые языки — драгоцѣнность, но только для тѣхъ, кто по-
свящаетъ себя научно филологіи. Вѣдь ужь въ этомъ отношеніи несрав-
ненно шире п полезнѣе знаніе языковъ санскритскаго и зендскаго.
Путь, напримѣръ, къ французской орѳографіи чрезъ латинскій языкъ
далоконекъ и т. д.
д)	Созерцаніе древней жизни и классической античной красоты
отчасти сдерживаетъ, конечно, непосѣдливость воображенія, мѣшаю-
щую спокойствію школьныхъ занятій и порядковъ. Но еще болѣе
сдерживающее вліяніе на дѣтей и юношей оказываютъ математика и
естествовѣдѣніе, съ его созерцаніемъ спокойныхъ красотъ, природы.
Притомъ же, если, напр. Горацій располагаетъ къ квіетизму, то вѣдь
ето квіетизмъ эпикурѳическій, а что касается до другихъ древнихъ
писателей, каковы Тацитъ и даже Гомеръ, то они заманиваютъ моло-
дое воображеніе скорѣе въ треволненія жизни, чѣмъ въ келью или
въ кабинетъ безстрастнаго ученаго. Самое, наконецъ, устремленіе
учениковъ къ квіетизму далеко не всѣми педагогами одобряется.
149
Не лишены, по вашему мнѣнію, относительной важности и два
слѣдующіе факта.
Въ Англіи напр,, странѣ первоклассныхъ моряковъ, механиковъ,
естествовѣдовъ, между замѣчательнѣйшими изъ нихъ положительно
пѣтъ ииодного, который бы строго не проходилъ школы древнихъ
языковъ. Помѣшало ли это англичанамъ имѣть Нельсоновъ, Ляйелей,
Дарвиновъ? Года три тому назадъ, одинъ изъ самыхъ практичныхъ
министровъ королевы Викторіи превосходно перевелъ съ гречѳск. под-
линника Гомера. Вѣдь нашелъ же время выучиться въ совершенствѣ
этому языку въ молодости и пе запустилъ потомъ дѣлъ по министерству!
Кто нибудь возразитъ: въ настоящее время и въ Англіи возстаютъ
уже противъ древнихъ языковъ. Возстаютъ, но это (говоримъ поду-
мавши и справившись) какой нибудь десятокъ людей, хотя и заслу-
живающихъ авторитетности. А главное, для англичанина немыслимо
примѣнить хоть сколько нибудь это разногласіе къ курсамъ Кем-
бриджа, Оксфорда, Итона. Это повидимому — въ пользу такъ назы-
ваемаго классицизма; но, для избѣжанія односторонности, въ примѣ-
неніи къ намъ вотъ что говоритъ одинъ русскій весьма дѣльный, какъ
видно изъ его статьи, преподаватель греческаго языка:
„Большую часть нашихъ гимназій, именно тѣ, въ которыхъ пре-
подается одинъ древній языкъ, нельзя называть классическими: эти
гимназіи въ Пруссіи были бы не болѣе какъ реальными школами.
Наши классическія гимназіи съ двумя древними языками не имѣютъ
за собою ни школьныхъ, нп научныхъ традицій въ пользу классициз-
ма. О жизни нечего и говорить. Внѣ школы все противъ классицизма.
Да иначе и быть не можетъ. Большинство представителей нашей ин-
теллигенціи вовсе по учились въ классическихъ гимназіяхъ; а если
учились, то это ученіе было хуже поученія. Оно слишкомъ мало и
ничтожно, чтобы посолить убѣжденіе въ необходимости классическаго
образованія и слишкомъ достаточно, чтобы посолить отвращеніе къ
нему.... Наши гимназіи классическія не имѣютъ того запаса научи, и
учебп. пособій, какими располагаютъ нѣмецкія гимназій.... Нашъ уче-
никъ по одному уже распредѣленію времени поставленъ въ необходи-
— 150 —
мостъ оставлять изученіе классицизма на томъ пунктѣ, отъ котораго
изученіе въ озпачеп. гимназіяхъ только начинается“ *. Ср. послѣди.
§ въ нашей книгѣ.
§121.0) „Число “(§ 119), въ мысли Песталоцци, есть математи-
ка. Педагогическія стороны этой науки заключаются въ слѣдующемъ:
а)	опа научаетъ безошибочно выводить неизвѣстное изъ извѣст-
ныхъ данныхъ;
б)	она, пріучая строго связывать сужденія, предохраняетъ мысль
и рѣчь отъ скачковъ и пропусковъ существенно нужнаго въ данныхъ
случаяхъ;
в)	учениковъ опа лишаетъ смѣлости заговаривать о томъ, что они
нетвердо знаютъ, т. е. чего они но могутъ доказать.
§ 122. у) „Наглядная", наконецъ, „форма" (§119) нигдѣ такъ не
пріучаетъ къ наблюдательности, какъ при педагогическомъ ознакомленіи
учениковъ съ естествовѣдѣніемъ. Однѣ изъ отраслей естествовѣдѣнія,
какъ извѣстно, имѣютъ характеръ описательный и систематизирую-
щій (зоологія, ботаника, минералогія), другія разсматриваютъ свой-
ства и составы тѣлъ (физика, химія), или столько же описываютъ при-
роду, сколько и вычисляютъ ея силы (космографія).
Всѣхъ трехъ видовъ естественныя науки преподаются нынѣ въ
нашихъ среднихъ, а отчасти и въ низшихъ воспитательно-учебныхъ
заведеніяхъ.
Предметъ этотъ сравнительно менѣе разработанъ педагогически,
чѣмъ лингвистика и математика; но и теперь уже польза отъ него
весьма значительна. Ребенокъ очень рано, по природному влеченію,
наблюдаетъ наглядные предметы, развивая и обогащая свой умъ чрезъ
органы внѣшнихъ чувствъ. Наблюдательность эту, извнѣ возбуждае-
мую и никогда не прекращающуюся въ человѣкѣ, необходимо методи-
чески поддерживать уроками: пробѣлъ въ нихъ или недостаточный
для нихъ просторъ оказываются существеннымъ недочетомъ въ отдѣлѣ
умственнаго воспитанія.
Усиленная разработка въ ученикахъ, „слова", безъ надлежащей
* См. Журналъ министерства народи, просвѣщенія, 1870, сентябрь,
стр. 66.
1
I
- 151 -	. ' '
разработки „числа" и „наглядной формы", выдѣлываетъ узкихъ сло-
весниковъ; перевѣсъ „числа" надъ „словомъ" и „наглядною фор-
мою" — узкихъ математиковъ, преобладаніе, наконецъ, нагляднаго
надъ двумя прочими эломептами общаго образованія — узкихъ есте-
ствовѣдовъ. Узкость въ каждомъ изъ этихъ своихъ трехъ видовъ тѣмъ
болѣе несостоятельна, что опа пе окупается зрѣлостію „спеціализма",
которой школа еще но въ состояніи давать своимъ воспитанникамъ.
§ 123. Спрашивается: какая педагогическая роль остается на
долю географіи и политической исторіи?
Прежде всего — эти двѣ науки, вслѣдствіе необходимости ихъ
каждому въ практической жизни, никѣмъ вполнѣ не вычеркиваются изъ
программъ общеобразовательныхъ, заведеній. Но педагогическая отъ
нихъ польза, какъ отъ отдѣльнаго орудія развиваомости учениковъ,
несравненно ниже пользы, приносимой „словомъ", „числомъ" и „на-
глядною формою". Еще преподаваніе географіи, хорошо обстановлок-
ноѳ глобусами и всевозможными картами, примыкаетъ отчасти къ зна-
ченію „наглядной формы" въ педагогическомъ дѣдѣ; но исторія, т. е.
исторія въ объемѣ и формахъ гимназическихъ учебниковъ, разсчитана
лишь па память, и то односторонне разсматриваемую.
Конечно, тотъ добровольно выдалъ бы самъ себѣ аттестатъ въ
обскурантизмѣ и невѣжествѣ, кто взялся бы оспаривать, что исторія,
при всой сомнительности ея многихъ категорическихъ показаній *,
есть одна ^изъ важнѣйшихъ наукъ, — по для кого? Для людей вполнѣ
зрѣлыхъ, вполнѣ развитыхъ и наукою, и жизнію. Для юношей же,
знакомыхъ пока съ людьми и жизнію только по наслышкѣ и по уче-
ническимъ міросозерцаніямъ, пониманіе отечественныхъ и всемірныхъ
событій, духа вѣковъ, политики, дипломатіи и т. д., низводится па
степень, на которой исторія уже не узнаетъ себя. Въ особенности ко-
мично выходятъ здѣсь политическіе постулаты, аксіомы и приговоры, —
♦ Меіп Егеиші, йіе Хсііеп сіег Ѵегеапкепііоіі
8іп(1 идя еіп ВисЬ шіі еісЪеп Зіс^сіп;
ѴГаз іЬг <1еп Оеізе йег Иеііеп Ьеізэі,
Ваз івЬ іт (тгипй йег ІІеггеп еіепег Сгеізѣу
Іп йст йіе 2еііеп зіеіі Ьёвріе^еіп....
(СоеіЬе, Гаизі, 1-віег ТЬ.).	.
152 —
ПпЛ ІіОсЬбіепз ѳіпе Наирі- ипА Зіааізасііоп,
Міі ігѳЙіісЬеп рга^таіізсЪѳп Махітоп,
АѴіѳ зіе Аеп Рирреп мгоЫ іт МипАѳ гіеіпоп, —
говоритъ Гете въ отрывкѣ, который сейчасъ приведенъ былъ нами
въ выноскѣ.
Нельзя здѣсь обойти и слѣдующаго важнаго соображенія. Гим-
назическое преподаваніе исторіи, въ нынѣшнемъ его видѣ, но можетъ
задавать ученикамъ самостоятельныхъ работъ по етому предмету, слѣ-
довательно не можетъ и внести вклада въ самодѣятельность учени-
ковъ. Всякая самостоятельная историческая работа была бы работа „по
источникамъ", изъ лѣтописей, мемуаровъ, офиціальныхъ документовъ
и т. д. Если же учитель исторіи назначитъ напр. къ уроку сравненіе
Іоанна Ш по Карамзину съ Іоанномъ III по Соловьеву, пли папр.
извлеченіе изъ Шиллеровой исторіи 30-лѣтп. войны, то это будетъ
только одна изъ логико-стилистическихъ темъ, которыя по праву —
собственность учителя словесности. Дѣлать же обоимъ имъ одно и
то же значило бы доказывать, что одинъ пзъ нихъ ненуженъ.
Но въ исторіи изучаются характеры? Да — въ исторіи настоя-
щей, обширной, а не въ школьной, понеобходимости сжатой. Изъ по-
слѣдней характеры, очерченные какими нибудь двумя, тремя эпитета-
ми, большею частію похожими одинъ на другой, только заучиваются
наизусть. Оцѣнка характеровъ здѣсь крайне сбивчива для учени-
ковъ: узнавъ, напр. что и Тиверій, и Калигула и герцогъ Альба
были „жестоки", ученикъ сольетъ ихъ въ своемъ сознаніи въ одну
безсодержательную личность, съ тремя разными именами, тогда какъ
эти три дѣятеля гораздо болѣе различны, нежели сходны между собой.
Всѣ эти клочки клочковъ, но закрѣпляющіеся не за какими ассо-
ціаціями (§ 84), выработанными мышленіемъ учениковъ, цыфры, имена,
войны, миры, сентенціи, результаты изъ чего то, скрывающагося въ не-
домолвкахъ, перепутываются, хаотически бродятъ въ головѣ, кото-
рой они не по силамъ, и при первомъ удобномъ случаѣ предаются до-
стойному ихъ забвенію.
Какіе выводы отсюда?
— 153 —
а) Преподаваніе географіи и исторіи необходимо въ гимназіяхъ
и въ уѣздныхъ училищахъ; мало ли, много ли онѣ служатъ къ раз-
витію ученической самодѣятельности, все-таки нельзя но краснѣть
тому, кто изъ путешествій станетъ учиться географіи или изъ исто-
рическихъ романовъ исторіи. Ъ) Отмѣривать въ школѣ большой про-
сторъ этимъ двумъ наукамъ — нецѣлесообразно въ педагогическомъ
отношеніи.
Примѣчаніе. Краткая методика сейчасъ разсмотрѣнныхъ учебныхъ
предметовъ помѣщена во 2-мъ отдѣлѣ нашей книги.
§ 124. Б (стр. 142). Непосредственный исполнитель требованій
умственнаго воспитанія называется учителемъ.
Учителй раздѣляются па два, количественно неравные, разряда.
Къ первому принадлежитъ „классный учитель", ко второму учителя
„спеціальные", т. е. всѣ, кромѣ „класснаго".
Классный учитель (введенный почти при всѣхъ западно-евро-
пейскихъ школахъ, а у насъ вводится мало по малу только въ воен-
ныхъ гимназіяхъ) * имѣетъ дѣло только съ учениками самаго млад-
шаго возраста, которымъ онъ преподаетъ всѣ предметы (кромѣ закона
Божія, въ нашихъ военныхъ гимназіяхъ). Польза отъ него заведенію
столько же очевидна, сколько ничѣмъ не замѣнима.
1) На него возлагается прежде всего обязанность выучитъ дѣ-
тей готовитъ свои уроки. Въ самомъ дѣлѣ, безъ этой необходимой
и безотлагательной инъ помощи, методически оказываемой, они вслѣдъ
за поступленіемъ въ школу сбиваются съ толку, обезкураженные и
встревоженные не знаютъ за что ухватиться, съ чего начать, собира-
ются сдѣлать одно, выходитъ другое. Въ классѣ, положимъ, учителя
ясно все растолкуютъ, но дойдетъ дѣло до приготовленія заданныхъ
уроковъ, и бѣдный новичокъ становится въ тупикъ при первыхъ не-
♦ Главная причина, затрудняющая у насъ эту превосходную педагогиче-
скую мѣру, заключается, если не ошибаемся, нъ томъ, что въ нашихъ шко-
лахъ съ перваго разу, съ самыхъ низшихъ классовъ, водворяется л<яо:опред-
метностъ, при непомѣрно большихъ требованіяхъ отъ дѣтей, вслѣдъ за ихъ
поступленіемъ въ заведеніе.
— 154 —
посредственныхъ сношеніяхъ съ своими книгами и задачами. Нужно
время, чтобы сжиться съ книгой, особенно съ серьозпой и по предмету
своему, и по изложенію, какъ бы оно тамъ ни было упрощено. Въ
ожиданіи этого времени приходится годъ, два или три все брать од-
ною памятью, заданное заучивать но по мыслямъ, а по словамъ, до
тѣхъ поръ повторяемымъ одно послѣ другаго, пока они механически,
сплошною массой, какъ клинъ, по воткнутся въ память *.
Методы готовить уроки, измѣняясь въ частностяхъ смотря по
предметамъ (вокабулы, стихи, проза, описанія, разсказы, текстъ съ
цыфрами и съ пменами собственными и т. д.) и по возрастамъ учени-
ковъ, за точку отправленія принимаютъ необходимость, чтобы а) ре-
бенокъ, въ присутствіи руководителя, спокойно, по торопясь, нѣ-
сколько разъ вслухъ прочелъ заданный урокъ, б) чтобы вслѣдъ за
тѣмъ онъ могъ сказать собѣ “урокъ заданъ о томъ-то“, о) чтобы по-
томъ онъ, обдумавъ — „сперва говорится о томъ-то, потомъ о томъ-
то, о первомъ сказано то-то, о второмъ то-тои, могъ раздѣлитъ
* Кому знакомо не по однѣмъ лишь догадкамъ школьное дѣло, тотъ не
найдетъ сказаннаго здѣсь нами преувеличеннымъ въ дурную сторону.
Намъ, какъ и другимъ вѣроятно, случалось слышать: «готовить уроки
вновь поступившихъ дѣтой учатъ воспитатели, гувернеры» и т. д. Но воспи-
татели, гувернеры и т. д., будучи, положимъ, какъ нельзя лучше подготовлены
къ своимъ прямымъ обязанностямъ и на славу выполняя ихъ, могутъ даже и не
подозрѣвать, что существуютъ цѣлые, довольно сложные методы по это-
му предмету, столько жо въ отношеніи къ нему спеціальные, сколько спе-
ціальны напр. методы по преподаванію географіи, грамматики, ариѳметики и
каждаго изъ отдѣльныхъ учебныхъ предметовъ.
Существуетъ также мнѣніе, въ прочихъ случаяхъ весьма основательное:
«нужно какъ можно раньше пріучать дѣтей разсчитывать на самихъ себя, не
класть имъ, такъ сказать, въ ротъ того, чего они могутъ и должны добиться
сами». Какъ можно раньше —это справедливо, но не раньше возможнаго для
ребенка вообще. Брить напр. какъ можно раньше бороду не значитъ брить се
прежде, чѣмъ она выросла. Притомъ, предоставляя ребенка самому себѣ въ
томъ, что превосходитъ его силы, доводятъ его до отупѣнія, повергаютъ его въ
уныніе, которое, какъ опыты показываютъ это слишкомъ часто, привьется
къ нему впредь на нѣсколько классовъ, а можетъ быть и будетъ сопутство-
вать ему до самаго выхода изъ школы. Извѣстно, что половина плохихъ уче-
никовъ потому лишь плохи, что они впали въ уныніе, переступивъ порогъ
школы. Главнымъ поводомъ къ такому унынію почти всегда послужило оше-
ломленіе первоначальными уроками.
— 155 —
(разумѣется, въ началѣ всс при помощи руководителя) урокъ на части,
наконецъ, г) онъ рѣшитъ — въ первой части пужпо запомнить та-
кія-то выраженія, такія-то имена, во второй такія-то и т. д. Работа
эта продѣлывается обыкновенно при взаимномъ содѣйствіи (іііе то-
пііогіаі зузіеш; см. ниже) дѣтей, такъ что самые бойкіе даютъ, а
менѣе бойкіе принимаютъ требующіяся поясненія. Такимъ образомъ
годъ или два классный учитель руководствуетъ учениковъ въ приго-
товленіи уроковъ, постепенно убавляя свои вмѣшательства въ него,
чтобы, послѣ того какъ ученики переведутся въ классы, гдѣ нѣтъ
„класснаго учителя*, приготовленія уроковъ перешли уже къ ихъ соб-
ственной самодѣятельности, отъ которой устранена всякая помощь
извнѣ, напр. изъ среды воспитателей, гувернеровъ и т. д. Для по-
слѣднихъ тутъ исключеніе допускается только изрѣдка, въ отноше-
ніи къ воспитанникамъ, долго отсутствовавшимъ въ классахъ по бо-
лѣзни или по какимъ либо семейнымъ обстоятельствамъ. Разумѣется,
сами ученики, между собою, могутъ сколько имъ угодно помогать другъ
другу по учебной части: это для нихъ только упражненіе въ благо-
родствѣ, всегда желательное.
2) Обязанъ, кромѣ того, классный учитель пріучить дѣтей чи-
тать вслухъ плавно, раздѣльно и съ соблюденіемъ логическихъ уда-
реній. Для этого опи декламируютъ нараспѣвъ (по особеннымъ, къ
тому служащимъ нотамъ) стихи и прозу.
3) Классный учитель, преподавая всѣ предметы, имѣетъ возмож-
ность уравновѣшивать длинноту и трудность одного краткостію и лег-
костью другаго, чего никакъ не могли бы сдѣлать отдѣльные учите-
ля, не сговариваясь другъ съ другомъ ежедневно объ этомъ. Но развѣ
возможно 5 или 6 учителямъ сговариваться объ этомъ ежедневно? Одинъ
не знаетъ, что и сколько задалъ другой. Каково положеніе дѣтей!
Никто, полагаемъ, но удивится — какъ тутъ одинъ преподаватель
учитъ всѣмъ предметамъ заразъ. Подобнымъ энциклопедистомъ быть
ему въ отношеніи къ 9 — 11 лѣтнимъ мальчикамъ — дѣло не труд-
ное; если жо оно трудно, то съ другихъ сторонъ, именно — нуж-
ны: неистощимое терпѣніе, большая наблюдательность, видящая на-
сквозь дѣтскіе характеры п способности, а главное — яелізя тутъ рѣ-
156 —
шительно обойтись безъ знанія разныхъ методическихъ пріемовъ,
которые выработаны авторитетными педагогами по элементарному
обученію.
Въ заведеніяхъ, гдѣ съ перваго же класса преподаются живые
языки, классный учитель ограничится четырьмя предметами — ото-
честв. языкомъ, родиноизучепіомъ (НѳпнаЙізкиткІе) по рисункамъ,
ариѳметикою, естествовѣдѣніемъ въ формѣ „предметныхъ уроковъ*
(Йіе оЬ]есІ9-1о83оп8) по образчикамъ и рисункамъ, и, гдѣ это тре-
буется, латинскимъ языкомъ. Что касается до языковъ живыхъ, фран-
цузскаго и нѣмецкаго, то ихъ изученіе, не‘отъ него идущее, пропу-
скается лишь чрезъ его методику во время приготовленія учениками
французскихъ и нѣмецкихъ уроковъ.
§ 125.	Въ тѣхъ классахъ, гдѣ (напр. начиная съ 3-го кл.) обу-
ченіе ведется уже „спеціальными" учителями (§ 124), число послѣд-
нихъ не должно быть, разумѣется, меньше числа учебныхъ предме-
товъ, установленныхъ программами: иначе лишился бы своего смысла
эпитетъ этихъ учителей. Зато перевѣсъ цыфры спеціальныхъ препо-
давателей надъ цыфрою преподающихся отдѣльныхъ предметовъ не
только возможенъ, но и желателенъ, по нашему мнѣнію (§ 127).
Учитель, какъ отдѣльная личность, разнимается, такъ сказать,
на три части, именно: л) человѣкъ съ свойственною ему внѣшнею ма-
нерою, б) поборникъ принятаго имъ учебнаго колорита, в) въ той или
другой степени исполнитель обще-учительскихъ обязанностей.
Въ первомъ отношеніи, чѣмъ болѣе обезцвѣтитъ себя учитель въ
классѣ, не переставая быть самимъ собою во всемъ существенномъ,
внутреннемъ, тѣмъ лучше. Читатель можетъ быть согласится ст> нами,
узнавъ, что мы разумѣемъ здѣсь подъ обезцвѣченіемъ внѣшней мане-
ры. Выражаясь такъ, мы хотѣли только сказать, что учитель, между
прочимъ, долженъ стараться воспроизводить собою, если можно такъ
выразиться, общеобразовательный типъ порядочнаго, благовоспитаннаго
человѣка (о „свѣтскости" и еще болѣе о „великосвѣтскости" тутъ и
рѣчи пѣтъ), ходить и сидѣть, какъ ходятъ и сидятъ всѣ благовоспи-
* Предыетн. уроки Лереелпсскаю. Нач. школьн. ученія Дистщвеіа.
— 157
тайные, не употреблять избитыхъ шуточекъ, прибаутокъ, любимыхъ
словечекъ и т. д. Всей этой архаической безвкусицы легко избѣжать,
слегка, но постоянно наблюдая за собою и вмѣстѣ съ тѣмъ за физіо-
номіями своихъ учениковъ, весьма внимательныхъ по части вся-
кихъ наставническихъ эксцентричностей. Не говоря уже о многомъ
другомъ, пища, доставляемая учителемъ этой‘наблюдательности,
подаетъ ученикамъ лишній поводъ развлекаться во время уроковъ не
относящимся до уроковъ.
Гораздо важнѣе принятый учителемъ колоритъ преподаванія (о
методахъ въ тѣсномъ смыслѣ см. во 2-мъ отд. наш. кн.). Колоритовъ
этихъ немало. Приведемъ, для примѣра, три слѣдующіе. Одинъ пре-
подаватель выучиваетъ преимущественно фактамъ, другой — преиму-
щественно разсужденіямъ о фактахъ, основываясь впрочемъ па фак-
тахъ же,, третій преимущественно дрессируетъ учениковъ въ искусствѣ
выдерживать экзаменъ. Самонадѣянныхъ пугаетъ онъ тѣмъ, что ста-
нетъ сбивать пхъ въ роковыя минуты, робкихъ ободряетъ тѣмъ, что
смѣлость города беретъ, что, папр. Мирабо (кажется) сказалъ „если
хотите быть смѣлымъ ораторомъ, презирайте вашихъ слушателей",
что знанія и званіе ассистентовъ не одно и то же и проч.
Всего, наконецъ, важнѣе степень исполняемости обще-учитель-
скихъ обязанностей. Ихъ слишкомъ много—если перечислять всѣ, ма-
ло — если имѣть въ виду только существенныя и вмѣстѣ съ тѣмъ
далеко не идеальныя, а такія, которыя каждому подъ силу. Изъ немно-
гихъ ограничимся нѣсколькими. Напримѣръ: хорошій учитель непре-
мѣнно слѣдитъ (по крайней мѣрѣ по своему предмету) за всѣмъ но-
вымъ въ появляющихся учебникахъ, въ журналахъ, въ педаго-
гическихъ собраніяхъ и т. д., насколько позволяетъ ему время.
Онъ также по думаетъ, въ той или другой формѣ, будто напр. „педа-
гогику, вещь ни къ чему непригодную, выдумали нѣмцы, досужіе
теоретики" и проч. — Онъ, вездѣ возможно хорошо дѣлая свое дѣло,
предпочитаетъ, гдѣ можетъ, пившіе классы высшимъ, такъ-какъ чѣмъ
ученики моложе, тѣмъ труднѣе, артистичнѣе и увлекательнѣе для
нето должно становиться преподаваніе. — Онъ не гоняется за уро-
ками, а исподоволь достигаетъ того, что за нимъ гоняются; но и въ
— 158 —
послѣднемъ случаѣ онъ имѣетъ благоразуміе лишній разъ но превра-
щаться въ велосипедъ, съ утра до ночи разъѣзжающій по городу за
поштучнымъ гояорарісмъ. — Хорошій учитель непремѣнно прочиты-
ваетъ всѣ письменныя работы своихъ учениковъ у соба, па дому. —
Онъ невозмутимо торпѣливъ за уроками, пе торопитъ учениковъ въ
отвѣтахъ, не позволяетъ собѣ никогда „распекать" кого нибудь, но
теряетъ краткаго класснаго времени па мораль и т.п, — Зная, что въ
низшихъ и среднихъ учебныхъ заведеніяхъ преподаются не науки въ
собственномъ смыслѣ, а только основныя пхъ начала, вообще немно-
гочисленныя, онъ не растягиваетъ, а сколько можетъ сокращаетъ свои
курсы, такъ-какъ пхъ необходимо разсчитывать пе па двухъ, трехъ
отличныхъ учениковъ въ классѣ, а на большинство, на посредствен-
ныхъ л даже на слабыхъ. — Онъ вообще предпочитаетъ печатные
учебники, между которыми въ настоящее время немало весьма хоро-
шихъ, такъ называемымъ „собственнымъ запискамъ0. — Въ классѣ
онъ заставляетъ больше говорить учениковъ своихъ, чѣмъ самого се-
бя, наводя ихъ не только на отвѣты по уроку, но и па вопросы, вы-
текающіе изъ урока и проч. и проч....Читатель помнитъ, что въ на-
чалѣ этихъ замѣтокъ было употреблено нами слово напримѣръ, а не
именно; оставивъ тѣмъ за собою право остановиться въ нихъ на чемъ
угодно, переходимъ отъ нихъ къ другому.
§ 126.	Здѣсь можетъ быть умѣстно коснуться вопроса о томъ,
обязательно или необязательно для начальника общеобразовательна-
го заведенія (мы разумѣемъ здѣсь, напр. директора гимназіи) быть въ
немъ вмѣстѣ и преподавателемъ одного изъ предметовъ. Вопросъ
этотъ, какъ извѣстно, у насъ теперь рѣшается различно. Мы смѣемъ
утверждать, что скорѣе нѣтъ, чѣмъ да, я вотъ почему.
Требующіе, чтобы означенное лицо было и преподавателемъ, мо-
тивируютъ обыкновенно свое требованіе слѣдующими соображеніями:
«) способностію къ преподаванію какой нибудь науки начальникъ за-
веденія обнаруживаетъ свою педагогическую компетентность; б) чрезъ
преподаваніе онъ пріобрѣтаетъ возможно наибольшее вліяніе на воспи-
танниковъ заведенія, а это всегда желательно; е) въ заграничн. гимназі-
яхъ, папр. въ нѣкоторыхъ нѣмецкихъ, директорѣ обыкновенно вмѣстѣ
— 159 —
съ тѣмъ — и преподаватели; г) въ нашихъ духовныхъ училищахъ, выс-
шихъ, среднихъ и низшихъ, принято тоже (съдругими только назва-
ніями начальническихъ должностей). Но, а) педагогическая компетент-
ность начальника заведенія л безъ эпизодально-прѳподавательскихъ
ея проявленій вполнѣ видна для всѣхъ и каждаго, у кого есть глаза,
чтобы видѣть; проявленія вти существенно уже не скрасятъ и пе уро-
нятъ его. б) Всякому извѣстно, что вліяніе на дѣтей чрезъ воспита-
ніе ихъ несравненно шире и прочнѣе, нежели чрезъ преподаваніе имъ
уроковъ. А начальникъ ли заведенія не воспитатель попрепмуще-
ству? Да займись онъ этимъ однимъ какъ слѣдуетъ, и онъ поглотит-
ся безъ остатка интересами своего заведенія (§ 140) и своею па него
вліятельностію. Равнобедренная здѣсь двусторонность начальника
способнѣе сдѣлаться скорѣе обоюдотупымъ, нежели обоюдоострымъ
орудіемъ процвѣтанія школы. Не будучи притомъ самъ преподавате-
лемъ, начальникъ заведенія можетъ дѣйствовать независимѣе и без-
пристрастнѣе въ выборѣ и аттестаціяхъ учителей и воспитателей,
чѣмъ при обратномъ условіи, о) Въ заграничныхъ учебныхъ заведе-
ніяхъ почти во всемъ другіе порядки, чѣмъ у насъ. Въ Англіи, на-
примѣръ, въ Швейцаріи; въ Сѣверо-амерпканск. штатахъ и т. д. на-
чальника заведенія избираютъ ого будущіе подчиненные, приходы
или общины и т. д. Въ нѣмецкихъ гимназіяхъ, тамъ гдѣ директоръ
бываетъ и учителемъ, исполняется это какъ обычай, а не какъ законъ.
Въ тѣхъ пзъ нихъ, гдѣ обычай такой существуетъ, онъ допущенъ не
какъ гарантія достаточной учености директора: въ ученой Германіи
подобныя гарантіи были бы совершенно безполезны, г) Что касается
до нашихъ духовныхъ училищъ, то, при всемъ уваженіи къ нимъ,
кто же когда либо педагогическую часть считалъ въ ннхъ образ-
цовою?
§ 127.	Учителя у насъ, по мнѣнію однихъ, должны быть штат-
ные, крѣпкіе, такъ сказать, своему заведенію, по мнѣнію же дру-
гихъ — нештатные, вольнонаемные.
Мы, по крайнему нашему разумѣнію — па сторонѣ втораго мнѣнія.
При свободныхъ приглашеніяхъ учителей со стороны, легче и шире
дѣлается выборъ, возможнѣе становятся перемѣны, если ихъ требуетъ
160 —
существенная польза заведенія. Разумѣется, этимъ преимуществомъ,
по нашему мнѣнію весьма важнымъ, могутъ пользоваться столицы,
университетскіе и вообще большіе города. — Возраженія предвидѣть
тутъ легко. Кто нибудь скажетъ: 1) учитель, принадлежащій заведе-
нію, болѣе сживается съ его интересами. 2) имъ въ такомъ случаѣ
легче распоряжаться, какъ человѣкомъ зависимымъ.
Но 1) хорошій учитель всею душою и всѣмъ сердцемъ обязанъ
принадлежать своому дѣлу, тдѣ бы онъ за него пи принимался; 2)
если кто нибудь думаетъ выраженное во второмъ возраженіи, то опъ
долженъ перестать такъ думать, потому что такъ думать пе хорошо
вообще и но педагогично въ особенности.
§ 128.	Еще — два противоположныя мнѣнія. Нѣкоторые пола-
гаютъ, что лучше, если учитель ведетъ, насколько можно, своихъ
учениковъ послѣдовательно изъ класса въ классъ, до самаго выпуска,
другіе же предпочитаютъ перемѣнныхъ учителей одного и того же
предмета, въ два или три пріема на протяженіи цѣлаго курса. Пер-
вое мнѣніе поддерживаетъ себя слѣдующими доводами: а) чѣмъ доль-
ше остается учитель съ своими учениками, тѣмъ лучше опъ узнаётъ
ихъ, а это важно для успѣховъ ученія; Ь) учитель чувствуетъ, что
чѣмъ дольше занимался онъ съ своими учениками, тѣмъ значительнѣе
его за нихъ отвѣтственность передъ начальниками: это побуждаетъ
его къ возможно большей добросовѣстности, къ возможно большей ра-
чительности.
Но, а) тотъ учитель уже плохъ, который по раскуситъ дѣтей
впродолжоніѳ 2-хъ, 3-хъ мѣсяцевъ, имѣя въ классѣ по 2, по 3 уро-
ка въ недѣлю, а иногда и болѣе; Ъ) всякій человѣкъ честенъ, пока
не доказано противное; осмотрительно выбравъ учителя, нужно начи-
нать съ полнаго, благороднаго къ нему довѣрія: за благородство от-
плачиваютъ обыкновенно благородствомъ, за довѣріе уваженіемъ, при-
знательностію и прибавочнымъ усердіемъ. Исключенія рѣдки; ихъ
всегда начальство успѣетъ замѣтить и вб время распорядиться (особен-
но съ вольнонаемными преподавателями): нужны только зоркость и пе-
дагогическій навыкъ судить о педагогахъ (стр. 10).
Мы, съ своей стороны, полагаемъ, что чѣмъ болѣе различныхъ
161
дидактическихъ пріемовъ (а они различны у различныхъ учителей)
увидитъ ученикъ въ школѣ, тѣмъ зто для него благодѣтельнѣе во
всѣхъ отношеніяхъ.
Не пострадаетъ лп предметъ преподаванія отъ многократнаго пе-
рехода его изъ рукъ въ руки, такъ-какъ тутъ могутъ встрѣтиться
иногда лишнія повторенія одного и того жо, а также пропуски, сдѣ-
ланные однимъ и пе пополненные другимъ?
На такой вопросъ отвѣчаемъ вопросомъ же ? А для чего же, какъ
не для избѣжаній этого, между протамъ, существуютъ вездѣ педаго-
гическія конференціи, эти постоянныя спѣвки между начальствую-
щими, учащими и воспитывающими (§ 142)?
§ 129.	Всѣми, спеціально знающими школьное дѣло, высказыва-
лось желаніе, чтобы разные учителя одного и тогоже предмета посѣ-
щали отъ времени до времени уроки другъ у друга. Конечно, мастеръ
мастеру но указъ; но только мастеръ мастеру — истинный судья, все-
гда себѣ самому въ назиданіе. Устроиться это, какъ мы думаемъ, мо-
гло бы хоть слѣдующимъ образомъ. Положимъ, въ субботу первый
урокъ приходится, въ разныхъ классахъ, у двухъ учителей русскаго
языка, у А и Б. Учитель А, извѣстивъ о томъ кого слѣдуетъ, пропу-
скаетъ свой урокъ и идетъ въ классъ къ учителю Б и т. д. Потеря
изъ за этого какихъ нибудь пяти уроковъ въ годъ слишкомъ ничто-
жна сравнительно съ пользою, отъ нея несомнѣнною. Подобное мѣро-
пріятіе, кромѣ его безотносительной важности, гораздо плодотворнѣе
взаимнаго ассистентства на экзаменахъ.
§ 130.	Отъ рѣчи объ учителяхъ естественно перейти къ мыслямъ
а) о постановкѣ отмѣтокъ, или балловъ, ?) объ идеалѣ урока и
у) объ экзаменахъ.
а) Отмѣтки (въ классномъ журналѣ) за знаніе « незнаніе уро-
ковъ совершенно неумѣстны, по нашему мнѣнію, съ воспитанниками
самаго младшаго возраста, которымъ всѣ предметы преподаетъ еще
одинъ, классный учитель* (§ 124). Въ его обязанность, какъ было
* Онъ такъ желателенъ но всѣхъ общеобразовательныхъ заведеніяхъ,
что мы нс можемъ отказать себѣ въ удовольствіи допустить его уже суще-
ствующимъ.
11
— 162 —
замѣчено выше, прежде всего входитъ учить методикѣ приготовленія
къ урокамъ. На иѳе нужно по менѣе одного пли полутора года, а до
тѣхъ поръ, разумѣется, и самое приготовленіе, еще по усвоенное дѣть-
ми, пе характеризуетъ ихъ съ личной стороны. Такимъ ученикамъ
нужно ставить отмѣтки только за вниманіе и за невнимательность.
Потомъ, мало по малу (съ 3-го класса, считая снизу), пойдутъ отмѣт-
ки, опредѣляющія сознательность и твердость заучиваній; причемъ,
если не ошибаемся, нужно начать выставлять только хорошія отмѣт-
ки, въ видѣ награды, и затѣмъ уже присоединять къ нимъ, по усмо-
трѣнію, и дурныя, свпдѣтельствующ. о лѣпи и отсутствіи доброй воли.
Извѣстно, что нѣтъ никакой возможности свести къ одному мас-
штабу классныя, годичныя и экзаменныя отмѣтки всѣхъ преподава-
телей заведенія. Одинъ ставитъ ихъ строже, другой снисходительнѣе.
За невозможное и браться нечего; достаточно, если тутъ дѣйствуетъ
искренность убѣжденій каждаго. Но что вообще желательнѣе, въ пе-
дагогическомъ отношеніи — сравнительная ли строгость, или сравни-
тельная снисходительность отмѣтокъ? Мы думаемъ, что, разумѣется въ
предѣлахъ благоразумія, снисходительность лучше строгости (повто-
ряемъ сказанное въ другомъ мѣстѣ — снисходительность но есть ни
баловство, ни потворство, пи задабриваніе класса; успѣховъ же въ
паукахъ нужно добиваться отъ учениковъ не строгими отмѣтками, а
разными другими средствами, которыя сложнѣе и труднѣе, но зато цѣ-
лесообразнѣе мотанія нулей и единицъ). Между строгими по отмѣт-
камъ преподавателями бываютъ очень хорошіе учителя, но они дале-
ко пе настолько же н хорошіе педагоги; а для низшихъ классовъ они
совсѣмъ пе годятся. Часто преподаватель слишкомъ строгъ къ отвѣ-
тамъ учениковъ именно потому, что онъ слишкомъ снисходителенъ къ
себѣ, слишкомъ малымъ довольствуется относительно ясности, зани-
мательности, выдержанности, методичности и терпѣливости своего соб-
ственнаго преподаванія.- Причина излишней строгости отмѣтокъ бы-
ваетъ иногда еще и другая: преподаватель „слишкомъ любитъ свой
предметъ" и.... слишкомъ честолюбивъ, почему ему хочется во что
бы ни стало выдвинуть на первый планъ и свой предметъ, и самого
себя. Для заведенія пи то, пи другое не находка. Такъ называемый
163 —
„учитель подавляющій" вреднѣе даже учителя-потворщика: послѣдній
запускаетъ свой предметъ, что конечно не хорошо, а второй стремит-
ся разрушить симметрію между учебными предметами, что еще хуже,
потому что всякое общее зло вреднѣе частнаго. „Для пауки жизни не
пожалѣю", говоритъ педагогъ въ „Ревизорѣ“, тоже, какъ видно, не
по разуму охотникъ до „своего предмета".
3) Урокъ. Вообще нераціонально, и въ дидактическомъ, и въ ги-
гіеническомъ отношеніи, назначать одинаковое число ежедневныхъ
уроковъ для начинающихъ, продолжающихъ и оканчивающихъ ученіе,
положимъ, для 9-тп лѣтнихъ, для 14-лѣтнихъ и для 17-лѣтнихъ.
Эту истину трудно оспорить, почему безполезно п доказывать ее.
а) Урокъ (мѣра — часъ съ небольшимъ па классъ приблизительно
въ 25 учениковъ) долженъ сопровождаться, со стороны учащаго и
учащихся, постояннымъ одушевленіемъ, спокойствіемъ, отсутствіемъ
мямленья, серьозностію, не переходящею въ педантизмъ, и одинако-
вою выдержанностію отъ начала до копца, б) Трата времени на нраво-
ученія лѣнивымъ, на вялыя повторенія, на оговорки и поговорки ни-
чѣмъ не оправдывается. <?) За каждымъ урокомъ должно быть спрошено
невозможности наибольшее число учениковъ, г) Весьма хорошо посту-
паютъ тѣ преподаватели, которые приблизительно дѣлятъ урокъ свой
на три части: а) на спрашиваніе учениковъ, б) па объясненіе слѣду-
ющаго урока, в) на чтеніе чего нибудь занимательнаго, прямо отно-
сящагося къ предмету преподаванія*, д)Необходимо прежде предла-
гать вопросъ цѣлому классу, и послѣ болѣе или менѣе краткой па-
узы, когда всѣ наскоро приготовятся къ отвѣту, называть по фа-
миліи того, кому предстоитъ отвѣчать, б) Въ каждый пятый урокъ (или
около того) повторяются четыре предыдущіе урока, что, разумѣется,
не мѣшаетъ учителю назначать п другія репетиціи (только пе для
дрессировки въ акзаменномъ искусствѣ), общія или частныя, по его
усмотрѣнію, ж) Вообще учитель долженъ быть полный хозяинъ у себя
въ классѣ за урокомъ.
в Разумѣется, въ старшихъ классахъ это дѣлается лишь изрѣдка, а по
математикѣ, напримѣръ, оно и невозможно.
і	И*
— 164 —
з) Въ высшихъ классахъ, гдѣ ученики ужо значительно развиты,
нѣкоторые преподаватели заставляютъ одного ученика пересказать
заданный урокъ какъ можно полнѣе и подробнѣе, другаго — напо-
ловину короче (съ пропускомъ того, что, по млѣнію ученика, менѣе
важно), а третьяго — дать только самое краткое понятіе о задан-
номъ къ уроку: это — безспорно превосходный дидактическій прі-
емъ. и) Для учителя далеко не лишнее освѣдомляться, какъ и кто изъ
лучшихъ учениковъ помогаетъ своимъ слабѣйшимъ товарищамъ въ
приготовленіи уроковъ, чтобы, съ своей стороны, методически направ-
лять воспитанниковъ къ этому дѣлу, столько же благородному, сколь-
ко возвышающему общій уровень знаній въ цѣломъ классѣ.
Затѣмъ, входить въ частности меньшей важности, которыя всякій
вправѣ придумывать и вести по своему, нѣтъ, разумѣется, никакой
пользы.
• у) Экзаменъ. Экзамены вездѣ были, есть и вѣроятно всегда вез-
дѣ будутъ; но извѣстно, что системы веденія ихъ, и по принципамъ,
и по формѣ, весьма разнообразны. Напримѣръ, въ Англіи учрежде-
ны, для казенныхъ заведеній, подвижныя экзаминаціонныя ком-
мисіи, обращающія свое вниманіе, впрочемъ, только на выпускные
классы. Другія школы, частныя, самыя разнохарактерныя и самыя
многочисленныя, предоставлено тамъ открывать всякому, лишь со взно-
сомъ пошлины, какъ за торговое предпріятіе. Разумѣется, тутъ каж-
дое заведеніе имѣетъ и собственный уставъ, въ который никто не за-
глядываетъ. Въ Германіи непосредственные экзамены даже въ выс-
шихъ учебныхъ заведеніяхъ до тѣхъ поръ не получаютъ офиціальной
санкціи, пока ихъ не завершитъ такъ называемый государственный
экзаменъ (Зіааіз-Ехатеп). Въ Швейцаріи не только каждый кантонъ
ведетъ школьное дѣло по собственному усмотрѣнію, но и каждая об-
щина вводитъ тѣ или другіе порядки въ свои школы и проч. и проч.
Нѣтъ сомнѣнія, что у насъ каждое центральное учебное началь-
ство можетъ и должно производить педагогическія оцѣнки и повѣрки,
чрезъ своихъ ревизоровъ, въ заведеніяхъ, ему подвѣдомственныхъ, и
что одна въ этомъ случаѣ изъ самыхъ наглядныхъ оцѣнокъ учебнаго
состоянія заведеній — экзамены. Оно производитъ чрезъ экзамены
— 165 —
контроль затѣмъ, чтобы, на основаніи его, имѣть возможность срав-
нивать между собою разныя заведенія, чтобы фактически убѣждаться
и въ степеняхъ производительности затрачиваемыхъ па школы суммъ, и
въ степеняхъ вѣроятности получать пзъ школъ просвѣщенныхъ слугъ
отечеству, чтобы собирать данныя для реформъ, свыше предпри-
нимаемыхъ и т. д. Словомъ: если экзамены для внѣшняго правитель-
ственнаго контроля необходимы, то они и останутся всегда тѣмъ, что
они есть. Но экзаменъ, какъ экзаменъ, не говоритъ ровно ничего но-
ваго самому училищу о его собственной учебной части, такъ-какъ она и
безъ того наличію извѣстна мѣстному начальству, учителямъ и воспи-
тателямъ. Разсѣяны или неопытны тѣ мѣстные педагоги, которыхъ
собственные ихъ воспитанники, пока они на глазахъ школы, могутъ
еще удивить знаніемъ пли незнаніемъ чего бы то ни было! Поэтому:
а) собственно для школы экзамены — лишній обрядъ, съ липшею су-
щественною на нихъ тратою учебнаго времени; б) для переводовъ
воспитанниковъ пзъ класса въ классъ совершенно достаточны годич-
ныя отмѣтки преподавателя: если ему довѣряютъ преподаваніе, то
непослѣдовательно было бы не довѣрять ему же п характеристики,
обусловливающей постепенное передвиженіе учащихся по классамъ.
Злоупотребленія и нодоразумѣнія при этомъ удобоустранимѣѳ всякихъ
другихъ однимъ ужо тѣмъ, что въ каждомъ заведеніи за всѣмъ слѣ-
дитъ мѣстное начальство, которому также нельзя по довѣрять пере-
водовъ въ классы, послѣ того что ому довѣряется цѣлая судьба за-
веденія.
Ограничившись экзаменами только для выпускнаго класса, тре-
бующимися офиціально, нѣтъ повода не дѣлать ихъ справедливо стро-
гими и отчетливыми, для чего онп, между прочимъ, должны раздѣ-
ляться, непремѣнно по каждому предмету, на письменные и устные
(какъ, папр., принято это теперь въ австрійскихъ гимназіяхъ). Возра-
женія, будто экзамены во всѣхъ классахъ полезны изъ за необходи-
мости, съ ними связанной, въ повтореніи пройденныхъ курсовъ, и
будто если существуютъ экзамены для выпускнаго класса, то они дол-
жны существовать и. въ классахъ предшествующихъ, именно изъ за
пріобрѣтенія чрезъ нихъ учениками подготовки къ окончательному эк-
— 166 —
замену, рѣшающему ихъ судьбу, не выдерживаютъ критики. Во пер-
выхъ, кто же мѣшаетъ дѣлать репетиціи, сколько позволяетъ время
и сколько требуется мѣстными соображеніями, совсѣмъ не имѣя въ
виду никакихъ экзаменовъ? Во вторыхъ, привычка экзаминоваться
есть одно изъ золъ, которыхъ дѣльные педагоги справедливо не
терпятъ.
§ 131. В (стр. 142). Какими средствами лелѣять и укрѣплять врож-
денную (§ 118) дѣтямъ любознательность, этотъ необходимый, такъ
сказать, аппетитъ къ умственной пищѣ? Мы знаемъ ихъ только три, и
онп укладываются въ немногія слова: а) Окружить дѣтей атмос-
ферою любознательности чрезъ живой примѣръ для нихъ со сто-
роны начальствующихъ, воспитывающихъ и учащихъ лицъ, б) Не-
возможности обдуманно и широко устроить мѣстныя ученическія би-
бліотеки, изъ которыхъ постоянно выдавать ученикамъ книги и въ
праздники, и въ будни. Еслибы даже это повело къ нѣкоторымъ не-
дочетамъ по знанію задаваемыхъ уроковъ, то мы все-таки настаивали
бы на перевѣсѣ пользы отъ чтенія надъ всякою другою пользою, в)
Стараться сдѣлать, сколько можно, уроки живыми, увлекательны-
ми, интересными,, не дѣлая ихъ, разумѣется, игрушечными. Нико-
гда, кажется, но слѣдуетъ забывать, что выпускать изъ школы въ
свѣтъ воспитанниковъ самодѣятельно-любознательныхъ, съ приви-
тою имъ страстію къ чтенію, несравненно полезнѣе, чѣмъ выпус-
кать отлично учившихся, отлично экзамнновавшнхся и получавшихъ
награды за прилежаніе, по мечтающихъ про себя о томъ, какъ бы
прн первомъ удобномъ случаѣ отдохнуть отъ просвѣщенія и „забро-
сить въ крапиву всѣ буквари11'.
§ 132. Г (стр. 142). Психическія силы, которыя предстоитъ школѣ
укрѣпить въ дѣтяхъ въ интересахъ умственнаго воспитанія — я«ліяии>,
вниманіе, воображеніе п разумъ (о воспитаніи воли см. парагр. „о
нравственно-практическомъ воспитаніи", о чувствѣ изящнаго — въ
слѣдующихъ затѣмъ §§). Моменты и процессъ дѣйствій памяти ука-
заны уже выше (§ 83), а что касается до капитальной важности ея
не только въ дѣлѣ школьнаго умственнаго воспитанія, но и для всей
— 167 —
послѣдующей умственной жизни человѣка, то объ этомъ, какъ объ
истинахъ вполнѣ ясныхъ, говорить но стоитъ.
Въ ученикахъ сама собою постепенно укрѣпляется память отъ
всякихъ уроковъ и отъ всякаго чтенія; но воспитатели, съ своей сто-
роны, обязаны методически руководствовать ее, основываясь и на ука-
заніяхъ психологіи, и на опытѣ. Первое сродство къ укрѣпленію па-
мяти — упражненія ея, настолько частыя, насколько это не надры-
ваетъ здоровья дѣтой.
Упражненія памяти психологія дѣлитъ на интеллектуальныя и
механическія. Послѣднія всегда необходимо состоятъ въ повторе-
ніяхъ на разные лады, въ нѣсколько пріемовъ, данныхъ мыслей, вы-
раженій, цыфръ, вокабулъ и т. д. Интеллектуальныя же упражненія
памяти основываются на сочетаніи понятій (§ 84) въ сознаніи (§ 72)
по ихъ сродству, качественному й количественному (§§ 98, 107) и
т. д., а также по началамъ подчиненій, сподчиненій (§ 109) и т. д.
Сосредоточенность памяти на извѣстныхъ понятіяхъ, пропорціо-
нальная интересу, ими возбуждаемому, болѣе всего содѣйствуетъ проч-
ному запоминанію, а въ процессѣ припоминаній главную роль игра-
ютъ спокойствіе духа и навыкъ, пріобрѣтаемый опытомъ.
Для быстроты припоминанія весьма важна привычка укладывать
все въ памяти, такъ сказать, па извѣстномъ мѣстѣ, и непремѣнно
помнить самое это мѣсто, для чего часто нужно справляться — ле-
житъ ли положенное тамъ, гдѣ оно положено, или уже успѣло пере-
двинуться оттуда. Какъ ни матеріальны употребленныя здѣсь нами
выраженія, они однако же переносно-вѣрны. Именно нужно подра-
жать тутъ аптекарямъ, которые въ состояніи сыскать немедленно все,
что ни понадобилось, а отчего? Оттого, во первыхъ, что всякая вещь
у нихъ всегда ставится на одно мѣсто, во вторыхъ, что опа но нѣ-
скольку разъ въ день перебываетъ въ рукахъ у нихъ, въ третьихъ,
что они никогда но суетятся, какъ бы пи было спѣшно требующееся
отъ нихъ въ данную минуту.
Извѣстно, что память можно упражнять и односторонне, и разно-
сторонне. Школьный матеріалъ достаточно разнообразенъ, чтобы до-
ставить средства къ разносторонней разработкѣ этой способности.
— 168 —
Ученику приходится имѣть дѣло и съ наглядными предметами, и съ
объясненіями пхъ, п со стихами, и съ прозой, и съ цыфрами, и съ
звуками.
Почти каждый придумываетъ искусственные мнемоническіе пріемы
съ цѣлью примѣненія ихъ къ наилучшему заучиванію, удерживанію за-
тверженнаго и къ облегченнымъ припоминаніямъ *. Всѣ эти пріемы
для школьной практики тѣмъ недостаточнѣе, чѣмъ дальше опа идетъ
впередъ. Еще при какой нибудь первой сотнѣ фактовъ, они до нѣко-
торой степени пригодны; по чѣмъ больше накопляется матеріала въ
памяти, тѣмъ они чаще его запутываютъ.
При возложеніи на память какой либо усложненной работы чрез-
вычайно полезно бываетъ дѣлить требующееся па разряды. Вотъ ил-
люстрація этого пріема изъ хозяйственной жизни:
Мать одного пеболыпаго семейства посылаетъ на рынокъ свою
кухарку для закупки провизіи и еще кое-чего. Она говоритъ: „Сего-
дня у насъ къ завтраку будутъ телячьи котлеты, а къ обѣду говя-
жій супъ съ кореньями, рябчики съ огурцами и молочная рисовая ка-
ша. Купи всего этого, т. е. говядины, телятины, рисовой крупы,
пару рябчиковъ, кореньевъ, огурцовъ, зайди къ молочницѣ за моло-
комъ, да кстати купи еще 2 фунта свѣчей, а по дорогѣ захвати се-
годняшнюю газету, знаешь? — Голосъ. Будешь помнить?" „Поста-
раюсь помнить". „У тебя вѣдь память плоха, ты сама это знаешь".
„Что жь мнѣ дѣлать съ пей? Такую, видно, Богъ далъ". „Сколькоже
вещей я тебѣ заказала? (считаетъ по пальцамъ) Девять вѣдь? Бу-
дешь помнить?" „Постараюсь" (неувѣреннымъ голосомъ).
Дочь хозяйки дома, учившаяся педагогикѣ въ М...ской гимназіи,
* Напримѣръ: Для перехода согласныхъ к, ч, и — нѣмецк. Кігсѣе, англ,
сѣигсѣ (черчъ), русск. церковь. Для перестановки согласныхъ: тогііз — то же
что смерти. — Первая буква въ именахъ Ярославичей, до старшинству ихъ,
заключается въ оисвив (Владиміръ, ІГзяславъ, Святославъ, Вячеславъ, Вторь,
Всеволодъ); первое слово зд. латинское, второе Французское — исс вмѣстѣ
сила живая. — Ворисъ, а не Глѣбъ, былъ князь ростовскій — боръ ростетъ. —
Зороастръ жилъ задолго до Кира: въ нашей азбукѣ з стоитъ прежде, чѣмъ
к. — Въ 862 г. пришли къ намъ варяжскіе князья, въ 1462 воцарился Іоаннъ ІІГ,
1762 — годъ восшсств. на престолъ Екатерины II и т. д.
— 169 —
увѣрена была , что кухарка не упомнитъ всѣхъ данныхъ ей прика-
заній, и предложила ей способъ помочь горю. Она обратилась къ пей
съ вопросомъ: „Ну, сколько чего вамъ нужно сдѣлать"? „Девять ве-
щей". „Назовите ихъ". „Купить крупы, Голосъ, телятины" ит.д. (сби-
вается). „Вотъ что вы сдѣлайте, чтобы но забыть ихъ. Думайте про
себя: одно нужно для завтрака, другое для обѣда, третье ни для
завтрака, ни для обѣда. Для завтрака одна вещь (телятина), для
обѣда 6 вещей (такія-то), ни для завтрака, ни для обѣда 2 вещи
(свѣчи и газета)". Кухарка исправно исполнила всѣ коммисіи, потому
что для памяти своей воспользовалась пріемомъ дѣленія цѣлаго на
родственные разряды.
Вотъ другая иллюстрація того же изъ педагогической практики
одного учителя, занимавшагося, между прочимъ, и воспитаніемъ. Во-
спитанника своего №. №., при которомъ онъ былъ тогда тѣмъ, что
называется „классный учитель" (§ 124), опъ заставилъ вести еже-
дневный учебный журналъ (времени на это выходило отъ 20 минутъ
до получаса въ день), раздѣленный на столько отдѣловъ, сколько
преподавалось предметовъ (воспитаннику шелъ 11 -й годъ). Предла-
гаемъ, иавыдержку, образчикъ отчета за одинъ день(. . октября
1857 г. Запятія были: предметные уроки, ариѳметика и русскій языкъ).
л) Предметные уроки. О резинкѣ. Опа называется иначе кау-
чукъ. Изъ чего добывается? Опа черна, очень упруга. Упругость и тя-
гучесть. Плавится ли? (сравн. съ сургучомъ). Вытираетъ карандашъ.
Такъ ли мы вытираемъ руки полотенцемъ? Нельзя ли сказать „ре-
зинка смываетъ карандашъ?" Что значитъ смывать? Для чего упо-
требляется мыло? Вѣдь мыло пачкаетъ, напримѣръ, сукно: отчего же
по пачкаются мыломъ руки, когда ихъ моютъ? Почему каучукъ не то-
нетъ въ водѣ? Почему не тонутъ желѣзныя суда? Въ какомъ случаѣ
и они могутъ потопуть? Всегда ли тонетъ иголка въ водѣ? Что нуж-
но дѣлать, чтобы резинка не марала бумаги? Резинка и гуттаперча,
О резиновыхъ калошахъ, шапкахъ и уотерпрувахъ. — б)Поа/м<ѳлее-
тикѣ (двѣ рубрики въ журналѣ: правила и задачи). Сложгітъ */2 и
°/ѵ Палочку разрѣзали па 4 равныя части. Сперва разсмотрѣли обѣ
— 170 —
половины, а потомъ пзъ 4. четвертей отдѣлили 3. Все объяснилось
па рисункѣ (причемъ помнить шесть вопросовъ):
V,	% или і
*А 2л % \ “*«1
г) По русск. языку (3 рубрики въ журналѣ: малоупотребитольи. сло-
ва, непонятн. слова, опредѣленія словъ) *. Наизусть „Птичка". Почему
„Божья" птичка? (ср. Божій день, Алексѣй-Божій человѣкъ. Какая
тутъ разница?). Почему „долгу", а не „долгую"? Ср. „Солнце крас-
ное" съ птичка „Божья". Что значитъ „внемлетъ" (отсюда „внима-
ніе")? Почему „гласу", а не „голосу"? „Гласъ" и „глазъ" произносятся
одинаково, а пишутся какъ? Изъ чего это слѣдуетъ? Почему весна,, кра-
са" природы? Есть ли разница между „краснота", „краса" и „красота?"
Разница между „краснѣе" и „краніо". Когда вещь наз. красивою? Что
такое „забота", „трудъ", „хлопоты", „гнѣздо", „туманъ", „поздній"?
(съ примѣрами). Развѣ птичка не трудится, но заботится о гнѣздѣ, о
своихъ птенцахъ, о пищѣ и т. д.? Отчего же Пушкинъ говоритъ, что
для птички нѣтъ пи заботы, ни труда? Какъ это понять? —Воспитан-
никъ волъ ежедневно такой журналъ, нимало имъ но тяготясь, до по-
ступленія своего въ.... Журналъ служилъ и облегченіемъ, и гимна-
стикою для памяти (по пріему отнесенія частой къ установленнымъ
разрядамъ), и сродствомъ къ повторенію пройденнаго, что дѣлалось
постоянно въ каждый 4-й урокъ. Педагогъ имѣлъ поводъ остаться
вполнѣ довольнымъ своею попыткою по части раціональной мнемо-
ники.
Есть разныя практическія примѣты касательно работъ памяти,
напримѣръ:
Особенно хорошо запоминается полузаучеипое съ вечера, и до-
ученное утромъ, натощакъ. Еще прочнѣе помнится сперва полузабы-
тое, а потомъ вновь побывавшее въ памяти. Усвоенное однимъ лишь
разсудкомъ поверхностнѣе запечатлѣвается и легче улетучивается,
чѣмъ усвоенное разсудкомъ при содѣйствіи органовъ внѣшнихъ чувствъ
* Грамматики ученикъ еще не начиналъ.
— 171
(видѣнное лучше помнится, чѣмъ прочитанное, видѣнное и слышанное
заразъ крѣпче укладывается въ памяти, чѣмъ читанное; напр. піеса,
видѣнная въ театрѣ остается въ памяти навсегда, а просто только
прочитанная — наоборотъ). Записываніе ослабляетъ память, а такъ
называемые памятные узелки сбиваютъ ее съ толку: видишь завязан-
ный, положимъ, на платкѣ узелокъ, а все-таки забылъ именно то, о
чемъ онъ долженъ былъ напомнить. Съ болью выдернутый зубъ доль-
ше помнится, чѣмъ выпавшій самъ собою, безъ боли. Память имѣетъ
отчасти связь и съ характеромъ: папр. добрые прочнѣе помнятъ свѣт-
лыя черты въ людяхъ, чѣмъ темныя, а злые наоборотъ и т. д.
§ 133.	Вниманіе (§ 87) ость, какъ мы видѣли, способность
пріучать впечатлительность нашу къ локализаціямъ, и результа-
ты первой сдавать въ распоряженіе памяти: слѣдовательно воспиты-
вать вниманіе значитъ воспитывать характеръ по части выдержанно-
сти и упражнять-память.
Для вниманія, какъ и для памяти, необходимы: интересъ воспри-
нимаемаго и спокойствіе духа. Вотъ почему начальники, воспитатели
и учителя вспыльчивые, нетерпѣливые, торопящіе дѣтей въ отвѣтахъ,
всякаго рода распекатоли, всѣ, наконецъ, легко забывающіе свое соб-
ственное дѣтство, могутъ быть названы безъ преувеличенія насту-
пательными врагами дѣтской воспріимчивости, памяти, любозна-
тельности и.... симпатичности. Ученики психически чахнутъ и тупѣ-
ютъ въ подобныхъ рукахъ, съ горечью впослѣдствіи вспоминаютъ о
воспитавшей ихъ школѣ. — Но наука никому но дается даромъ, безъ
усилій; поэтому. ребенокъ долженъ пріучаться быть внимательнымъ
столько же къ неинтересному п отвлеченному, сколько къ интересно-
му и наглядному. Спряженія и склоненія, грамматическія правила и
легіоны исключеній изъ нихъ, хронологія н имена въ исторіи, гео-
графическая номенклатура, систематическіе и морфологическіе терми-
ны естествовѣдѣнія и т. д., все это пища, которой обиліе неизсякае-
мо для борьбы съ эпикурейскими поползновеніями дѣтскаго вниманія.
Ученики должны, конечно, заблаговременно направлять свое вни-
маніе къ данной цѣли при самыхъ неблагопріятныхъ условіяхъ, при
шумѣ, громкомъ разговорѣ другихъ и т. д. Но къ этому они привы-
— 172 —
каютъ пе вдругъ, п способны они къ этому вообще тѣмъ менѣе, чѣмъ
онп моложе. Поэтому, если въ какомъ нибудь заведеніи мѣстныя сред-
ства но позволяютъ обойтись безъ одной или двухъ проходныхъ
классныхъ комнатъ, то въ такихъ комнатахъ помѣщаются всегда уче-
ники старшаго, а по младшаго возраста. Въ какихъ бы наконецъ
классныхъ комнатахъ пи помѣщались ученики, классъ долженъ быть
мѣстомъ, внушающимъ къ себѣ уваженіе всѣмъ членамъ школы, отъ
самыхъ высокихъ до самыхъ низменныхъ. Частыя здѣсь вхожденія
и выхожденія, всякіе посторонніе разговоры и т. п. справедливо счи-
таются оскорбительными для учителя и примѣромъ безтактности для
учащихся.
Вниманію противополагаютъ разсѣянность, какъ напр. теплотѣ
холодъ. Но физики не знаютъ холода, какъ чего то самобытнаго: для
нихъ опъ лишь одна пзъ степеней теплоты, сравнительно малая. То
же и разсѣянность. Она не существуетъ, какъ нѣчто отдѣльное: слѣ-
довательно бороться съ разсѣянностью дѣтей значитъ укрѣплять въ
нихъ вниманіе, дѣйствовать положительно, а пе отрицательно. Ино-
гда разсѣянность бываетъ напускная: это пли — интересничанье сво-
его рода, смѣшное какъ и всякое интересничанье, или недоразумѣпія
нѣкоторыхъ, полагающихъ почему-то, будто люди геніальные, воли-
кіе ученые и т. п. не могутъ не быть разсѣяны. Конечно, мыслителю,
въ минуты углубленія въ изслѣдованіе истинъ, естественно быть нѣ-
сколько равнодушнымъ къ окружающей его средѣ. Но если вѣренъ
анекдотъ о какомъ-то учителѣ, который стиралъ носовымъ платкомъ
мѣлъ съ классной доски и высморкался въ губку, то не только гені-
альность, но даже ученость средней пробы были тутъ ни при чемъ.
Это былъ признакъ просто неудовлетворительности его воспитанія,
что впрочемъ, можетъ быть, и по отъ него зависѣло: зато прямо отъ
него уже зависѣло воспитать свое вниманіе къ каждому дѣлу, требу-
ющемуся въ данную минуту.
Въ дѣтяхъ, разумѣется, воспитатели обязаны искоренять такія и
всѣ имъ подобныя недоразумѣнія.
§ 134.	Воспитаніе воображенія (§ 84) большою частью ста-
вится, особенно въ новѣйшее время, на второй планъ въ школахъ;
— 173 —
а между тѣлъ нѣтъ способности, болѣе нуждающейся въ старательной
разработкѣ. Вѣрно съ дѣтства регулируемое и цѣлесообразно направ-
ленное воспитаніемъ, воображеніе способно приносить самые жела-
тельные плоды въ жизни. Оно, между прочимъ, есть существенное
слагаемое въ психической и практической спеціальности изобрѣта-
телей *. Сказавшій, что не воображеніе, а нужда мать изобрѣтеній,
назвалъ поводъ вм. вызваннаго поводомъ дѣятеля. Кромѣ того, толь-
ко воображеніе переноситъ насъ въ положеніе другихъ, безъ чего
мы не можемъ ни понимать ихъ какъ слѣдуетъ, ни участвовать въ
ихъ судьбѣ, насколько она случайно или по обязанности зависитъ
отъ пасъ. Человѣкъ съ вялымъ воображеніемъ, каковы бы ни были
другія его достоинства, лишенъ предпріимчивости, становясь чрезъ
то безполезнымъ для своей самодѣятельности, и разобщенъ съ сочув-
ствіемъ къ ближнему: это невольный эгоистъ, не извлекающій пользы
пзъ собственнаго эгоизма. Но, съ другой стороны, человѣкъ, неразумно
подавшійся своему воображенію, становится непрактичнымъ фанта-
зеромъ, котораго трудно бываетъ отличить иногда отъ помѣшаннаго.
Воображеніе обязано исполнять порученія, возлагаемыя па него раз-
умомъ, чтобы пользоваться своими правами, широкими, но не бѳз-’
брежпыми.
Узкіе реалисты всегда выказываютъ какое то недоброжелатель-
ство къ воображенію на томъ основаніи, что будто люди воображенія
неспособны къ трезвому пониманію общественныхъ интересовъ, къ точ-
нымъ наукамъ и къ практической дѣятельности. Но опроверженія
этому — чуть не на каждомъ шагу. Александръ Македонскій покла-
нялся Гомеру;..Магометъ сочинялъ художественные стихи; Альбр. Гал-
леръ былъ великій физіологъ, ученый практическій врачъ и матема-
тикъ, замѣчательный поэтъ и столько же замѣчательный государ-
ственный человѣкъ; Шекспиръ, великанъ въ поэзіи, реальнѣе всѣхъ
зналъ и изображалъ людей. Столько жо спеціальной учености, сколько
и могуществу своего воображенія обязаны тѣмъ, что они сдѣлали для
науки, двигатели естествовѣдѣнія, философіи и т. д. Разладъ между
* Л. ТупПаН Оп Ше всіспНйс изе оГ (Ье ішадіпаНоп, 1870. Ср. Маудсли
Физіол. и патолог. души, вып. I, стр. 221.
— 174 —
воображеніемъ п практичностію, всякій разъ какъ онъ встрѣчается
въ людяхъ, пе есть психологически предустановленная между ними
дисгармонія, а только плодъ непедагогичнаго воспитанія. Воображе-
ніе воспитывается въ школѣ: а) работами по Фрѳбелевой системѣ,
б) заучиваніемъ и разборами поэтическихъ сочиненій, а также упраж-
неніемъ въ перифразированіи ихъ, б) интеллектуальнымъ (стр. 167)
заучиваніемъ уроковъ, г) собствен. сочиненіями на вымышленныя темы,
Э) наконецъ, чтеніемъ, возможно разнообразнымъ, возможно частымъ.
§ 135.	Разумъ (§§ 75, 86,88) — главная способность въ чело-
вѣческой душѣ, такъ-какъ имъ опа наиболѣе характеризуется. ОтЫода
слѣдуетъ, между прочимъ, что въ дѣлѣ умственнаго воспитанія упраж-
неніямъ разума должно быть отведено самое видное мѣсто. Всякое
развитіе разума ознаменовывается возвышеніемъ общаго психическаго
уровня въ человѣкѣ (§ 74).
Самая выдающаяся черта разума заключается во всесторонно-
сти мышленія (§71, А), имъ наставляемаго.
Данный человѣкъ сравнительно глупъ или уменъ вслѣдствіе слабо-
сти или силы своего разсудка (§ 86), а сравнительно разностороненъ онъ
или одностороненъ вслѣдствіе силы или слабости своего разума; при-
чемъ сравнительная слабость разума но исключаетъ собою для перваго
возможности оставаться весьма умнымъ (при сильномъ разсудкѣ) въ
своей личной односторонности.
Разрабатывать силы разума въ воспитанникахъ значитъ пріучать
ихъ къ разсматриванію понятій и предметовъ со всѣхъ возможныхъ
точекъ зрѣнія, другими словами — посолятъ въ нихъ духъ критики,
для нихъ посильной. Нечего бояться, будто они, именно вслѣдствіе
этого, сдѣлаются резонерами: напротивъ, духомъ критики исключает-
ся резонерство, которое есть не что иное, какъ недовоспитанность
при тщеславномъ характерѣ, но умѣющая относиться къ себѣ крити-
чески. Этимъ всеразвивающимъ свойствомъ обладаетъ вполнѣ учеб-
ный курсъ, уравновѣшенно построенный па „словѣ", „числѣ" и „на-
глядной формѣ" (§ 119). Преобладаніе котораго пибудь изъ этихъ
трехъ началъ надъ двумя остальными окажется тѣмъ вреднѣе, чѣмъ
оно значительнѣе. Оно станетъ вырабатывать или гимназистовъ-спе-
— 175 —
ціалистовъ-словесниковъ, или гимн. сисц. математиковъ, или гимн.
спец. естествовѣдовъ. Каждый изъ пихъ будетъ узкій спеціалистъ
своего рода. Узкій словесникъ, говоря вообще, развязнѣе, находчи-
вѣе, эффектнѣе другихъ узкихъ спеціалистовъ: зато онъ поверхност-
нѣе и пустѣе ихъ. Узкій математикъ поразительно недогадливъ п без-
оруженъ вездѣ, гдѣ сколько нпбудь неясны данныя, гдѣ слѣдова-
тельно ихъ нужно наполовину угадывать: а извѣстно, что въ прак-
тической жизни, въ обращеніи съ людьми и съ житейскими неожи-
данностями, такія загадки набѣгаютъ очень и очень часто. Математи-
ка неповоротливо, неуклонно логична, тогда-какъ логика практиче-
ской жизни изобилуетъ болѣе исключеніями, чѣмъ правилами, и еще
болѣе изобилуетъ она разными „поэтическими вольностями". Узкій
естествовѣдъ, большею частію, аляповатъ въ своихъ сужденіяхъ; онъ
бездоказательно, до забавности высокомѣренъ съ- спеціальностями,
ему неизвѣстными. Крайне несостоятельныя въ исключительности своей,
названныя сейчасъ основныя струи, при уравновѣшенности ихъ въ
основательно и безпристрастно обдуманномъ планѣ общаго школьнаго
курса, призваны своею совокупностію безвыходно держать учениковъ
въ мудрой средѣ разума. Это — сопбійо кіпѳ дпа пои пропорціональ-
ности въ школьномъ обученіи, общій педагогическій знаменатель всѣхъ
дидактическихъ частностей, которыя 'проводятся уже въ уроки по-
классно и попредметно.
Установивъ руководящія начала (§§119 — 135) и показавъ свою
точку зрѣііія на пихъ, педагогика-наука (ср. слова Милля, въ выноскѣ
на стр. 9) сдаетъ дѣло къ исполненію педагогикѣ-искусству. Теорія
здѣсь доказательна, и практикѣ нѣтъ повода не положиться па нее.
у) Воспитаніе нравственно-практическое.
§ 136.	Начнемъ съ примѣровъ.
Вотъ извѣстная всѣмъ баспя „Стрекоза и Муравей". Одинъ изъ
покоящихся трудолюбцевъ въ самоуслажденномъ разобщеніи съ ближ-
ними невозмутимо вкушаетъ плоды своихъ житейскихъ удачъ и ути-
литарной мудрости. Къ нему осмѣливается прибѣгнуть слезно моля-
щая объ устраненіи отъ нея голодной смерти олицетворенная горе-
— 176 —
мычность. Какъ смѣешь ты, хотѣлъ было онъ отрубить, оскорблять
меня невѣріемъ въ мою практичность? Но, чтобы пожестче ей вы-
спаться съ горя, онъ мягко началъ ой стлать вопросы о томъ — какъ
и почему ей пришло на умъ странное отвращеніе отъ голодной смер-
ти. Поводомъ къ тому оказалось цѣлое преступленіе — небрежность
къ своимъ интересамъ, нарушеніе закона самосохраненія. Это грѣхъ
противъ природы, грѣхъ противъ самого себя: прощать его значитъ
потворствовать лѣни, матери всѣхъ пороковъ и т. д., подумалъ про
себя покоящійся трудолюбецъ, и безсердечно-насмѣшливо прогналъ
бѣдняжку обратно къ дожидавшимся ее на порогѣ голоду и холоду.
Практично ли и нравственно ли поступилъ эгоистъ? Онъ, конечно,
думалъ да. Но: а) Ему, искусившемуся въ житейской опытности, вѣдь
не безъизвѣстно было, что у всякаго своя доля: одному данъ способъ,
другому два, третьему дано было въ сорочкѣ родиться, а всѣ подъ
Богомъ ходятъ, б) Къ лѣни, къ вымаливанію помощи, положимъ, „по-
ощрять" не слѣдуетъ, но.... замѣчательно, что въ Евангеліи нпразу
нигдѣ, по случаю оказыванія благодѣяній ближнему, Спаситель но
предостерегаетъ отъ подобныхъ „поощреній": напротивъ, Онъ без-
оговорочно объявляетъ: „Алкалъ я, и вы дали Мнѣ ѣсть, былъ нагъ, и
вы одѣли Меня.... Поелику вы сдѣлали сіе одному изъ сихъ брать-
евъ Моихъ меньшихъ, то сдѣлали Мнѣ" (Мат. 25, 35, 36, 40).
е) Это было по-божески, а вотъ по-человѣчески, если уже нужно
вести такую двойную бухгалтерію. „Помогать безъ разбора и помо-
гать щедро нуждающимся братьямъ значитъ развращать правы, по-
творствовать безпечности и лѣпи", разсуждаетъ узкій практикъ. Но
можетъ ли быть тутъ значительнымъ „развращеніе нравовъ", если
оно развращеніе, при какомъ нибудь численномъ отношеніи 1 -го „бла-
годѣтели-развратителя нравовъ" къ 1 -му „развращаемому" изъ 1 000
ему подобныхъ, никогда не умѣющихъ попросить? (полагаемъ, что та-
кая пропорція плюсовъ къ минусамъ богатства можетъ быть допущена
безъ большой ошибки), г) Скопидомъ-практикъ можетъ такъ оправды-
вать свою безсердечность: „у меня вѣдь есть дѣти: я обязанъ обезпе-
чить ихъ отъ нужды". Отъ нужды, и даже больше — да; по если вы про-
чите имъ большое наслѣдство, то не развращаете ли вы ихъ напередъ,
— 177 —
пролагая имъ путь бъ лѣпи, „матери всѣхъ пороковъ"? Вѣдь, какія
бы зонныя богатства пи унаслѣдовалъ человѣкъ, сслп онъ, знакомый
съ нуждою только по своимъ догадкамъ, знаетъ, что этп богатства
воліпси, ому, бѣдному богачу, крайне трудно будетъ'управляться „съ
матерью пороковъ".... д) А что еслибы муравей поступилъ наоборотъ
тому, что про него разсказываетъ басня? Легко и отрадно стало бы
ему на сердцѣ, и сознаніе сдѣланнаго добра ободрительно укрѣпило
бы его на всѣ дѣла, ому предстоящія. Развѣ ободрительное укрѣпле-
ніе па предстоящемъ пути предпріятій но практичность? Развѣ вку-
шеніе отъ плода совѣсти менѣе практично, какъ реальный фактъ,
чѣмъ питье изъ цѣлой рѣки, тогда какъ все-таки по выпьешь боль-
ше какого нибудь стакана заразъ? Муравей, какъ муравей, разумѣет-
ся, такъ думать но могъ; но думающіе такъ за него люди и нрав-
ственнѣе, и вмѣстѣ съ тѣмъ практичнѣе другихъ людей, думающихъ
приписанное ему. А еще, напримѣръ, всѣмъ извѣстная притча о нѣко-
торомъ практикѣ, собиравшемся строить все новыя и новыя житницы
за нѣсколько часовъ до смерти.... Кто можетъ быть увѣренъ, что
онъ не умретъ черезъ часъ?... Садившій деревья для себя и для вну-
ковъ старикъ басни былъ тоже практиченъ, но не безнравственно
практиченъ. Нравственно-практиченъ юноша, усиленно учащійся, и
чтобы просвѣщать себя, и чтобы имѣть кусокъ хлѣба, — нравственно-
практиченъ и богачъ, приращагощій у себя въ душѣ, чрезъ веще-
ственныя щедроты, и права на самоуваженіе, и склонности къ добру,
и ободреніе къ дѣламъ, несущимъ ому и другимъ пользу. Практиченъ,
повидимому, такъ совершающій преступленіе, чтобы оно съ копцами
кануло въ воду; но это неблагоразумно-безнравственно въ отношеніи
его къ самому собѣ: удача послужитъ- приманкою къ новымъ престу-
пленіямъ, пойдетъ чѣмъ дальше, тѣмъ смѣлѣе, чѣмъ смѣлѣе, тѣмъ
хуже, тѣмъ тяжело будетъ на душѣ, тѣмъ чаще будутъ опускаться
руки, тяжело и грустно будетъ томиться онъ въ безсонныя ночи и
упреками самому себѣ, и страхомъ человѣческаго правосудія. Но ли-
шена, пожалуй, своей доли практичности смѣтливость ученика,
прежде всего старающагося постигнуть науку держать экзамены; и
дастся она ему тѣмъ скорѣе, чѣмъ чаще экзамены производятся тамъ,
12
178 —
гдѣ опъ учится; по эта практичность, располагающая къ языческой
вѣрѣ въ Фортуну и въ Меркурія, бога барышой, безнравственна, какъ
отрицаніе справедливости и какъ вытравливаніе въ себѣ благородной
жажды знаній. Словомъ: практичность, только собою задающаяся,
пичѣмъ по ограждена отъ безнравственности, а нравственность, даже
только сама собою задающаяся, ость уже реальная практичность, какъ
вѣрный и постоянный источникъ благъ, хотя часто и невѣсомыхъ.
Чтобы быть нравственно-практичнымъ, нужно стараться совмѣ-
щать въ своемъ самосознаніи разсудокъ непосредственныхъ житей-
скихъ выгодъ и льготъ съ разумомъ благъ существенныхъ (стр. 118),
для чего необходимо вполнѣ владѣть собою, самостоятельно направ-
лять себя въ жизни посредствомъ выработаннаго, какъ слѣдуетъ,
своего личнаго характера.
§ 137.	Въ характерѣ своемъ человѣкъ отражаетъ всего себя —
тѣлесный свой темпераментъ (§§ 50,51), болѣзни и здоровье, свое пони-
маніе вещей божескихъ и человѣческихъ, свои идеалы и знанія, всю свою
тактику и стратегію въ отношеніи къ любящимъ и .ненавидящимъ его.
Человѣкъ, для имѣющихъ съ нимъ дѣла, есть его характеръ:
это пе портретъ, а гораздо больше — его двойникъ. Какъ нельзя
разрознить лобъ съ затылкомъ, какъ нельзя выпрыгнуть изъ своей
тѣни, такъ же нельзя ни перегнать своего характера, ни отстать отъ
него. Можно, конечно, улучшать его или ухудшать, укрѣплять или
разслаблять, по но иначе какъ всякій разъ переходя въ него, слива-
ясь съ нимъ. Постепенно измѣнять, слѣдовательно, ребенка, воспи-
тывая его, значитъ методически измѣнять его характеръ, и, напро-
тивъ, оставлять въ сторонѣ характеръ ребенка, преподавая ему толь-
ко уроки и голословныя наставленія, значитъ предоставлять его са-
мому себѣ, дать „парнишкѣ въ сукъ рости“, какъ говоритъ пословица.
§ 138.	Важность характера для человѣка, какъ подсудимаго
своей совѣсти и какъ собрата другимъ людямъ, очевидна; но что та-
кое характеръ самъ въ себѣ? Характеръ, выражаясь иносказательно,
но, надѣемся, ясно, есть но химическое соединеніе, въ которомъ съ ви-
ду и не узнаешь слагаемыхъ, а смѣсь, состоящая изъ трехъ всегда
отдѣльно видимыхъ слагаемыхъ: а) изъ природнаго темперамента, б) изъ
— 179 —
осадковъ воспитанія, каково бы оно ни было (хоть даже въ кресть-
янской безграмотной семьѣ, но слыхавшей и слова „воспитаніе"),
включая сюда (для взрослыхъ) и воспитаніе чрезъ жизнь, чрезъ ро-
ковыя, неотразимыя внѣшнія обстоятельства, о) и, наконецъ, изъ ре-
зультатовъ работы человѣка надъ самимъ собою. Первое слагаемое-
можетъ быть отчасти, но все-таки можетъ бытъ измѣнено; вто-
рое должно быть въ рукахъ школы, какъ ея самая важная работа;
къ третьему школа должна датъ ключъ, выучивъ прежде всего, изъ-
примѣровъ школьной жизни, владѣть этимъ ключомъ. За первое —
человѣкъ, и передъ собою, и передъ другими, сравнительно наименѣе
отвѣчаетъ, за второе больше всего отвѣчаетъ гикола, а отчасти и
добрая воля ея питомцевъ, за третье, какъ за наиболѣе достижимое
для него, отвѣчаетъ каждый самъ лично и безраздѣльно. Слова, на-
примѣръ „я уважаю такого то человѣка" собственно значатъ: „я
уважаю ого за ту часть характера, которою онъ самъ себѣ обязанъ".
Это психологически вѣрно: та часть характера, которою мы сами себѣ
обязаны, обусловливается нашею волею, а воля (§ 79) можетъ и
желать, и не желать чего ей угодно. Всякій разъ, стало быть, какъ
въ нашемъ распоряженіи находится матеріальная возможность осуще-
ствить заказанное нашею волею, мы дѣйствуемъ сами: слѣдовательно
насъ самихъ, а пе кого нибудь другаго, тутъ можно или уважатъ,
или не уважатъ.
§ 139.	Выше было замѣчено, что педагогически измѣнять вос-
питанника — то же, что измѣнять вообще его характеръ. Спраши-
вается: возможно ли измѣнять въ извѣстную сторону то, чего мы но
понимаемъ? Очевидно, нельзя. Слѣдовательно первое дѣло воспита-
теля — зпать насквозь характеры своихъ воспитанниковъ. Это влечетъ
за собою предварительную неизбѣжную обязанность для него — быть
достаточно опытнымъ и отъ природы умнымъ наблюдателемъ, знать
хорошо людей чрезъ знаніе самого себя, знать самого себя чрезъ
сравненіе себя съ другими. Чтобы не растеряться въ хаосѣ различій
между людьми, необходимо остановиться на какой нибудь классифи-
каціи характеровъ.
На общежитейскомъ языкѣ говорятъ о характерахъ „симпатич-
12*
— 180 —
ныхъ и отталкивающихъ (но и то, и другое бываетъ часто дѣломъ
личнаго вкуса судьи), твердыхъ и слабыхъ (но противъ какого имен-
но масштаба?), о перемѣнчивыхъ и постоянныхъ" (но нужно знать всѣ
обстоятельства, чтобы судить о чьей либо перемѣнчивости, а это почти
никогда не возможно) и т. д. Подобные разряды шатки и часто мо-
гутъ быть произвольны. Мы полагаемъ, что устойчивѣе другихъ было
бы дѣленіе характеровъ на основаніи закона дѣйствій и противодѣй-
ствій, господствующаго въ жизни пародовъ, излагаемой исторіею. Въ
такомъ случаѣ оказались бы четыре разряда характеровъ. Къ 1 -му
разряду принадлежатъ люди, на которыхъ сильно дѣйствуютъ впе-
чатлѣнія внѣшняго міра, и столько же сильно у нихъ психическое
содержаніе противодѣйстій этимъ впечатлѣніямъ: отсюда — большая
чувствительность, любопытство, находчивость, живость, бойкость, про-
ницательность и т. п, Второй разрядъ составляютъ собою тѣ, на кого
сильно дѣйствуетъ внѣшній міръ, по его дѣйствія не выдвигаются
внутреннею реакціею души, а накопляются тамъ, что даетъ начало
сосредоточенности, молчаливой энергіи, скрытности. Къ третьему раз-
ряду принадлежатъ люди, па которыхъ слабо дѣйствуетъ внѣшній
міръ, знаніе, добро и красота; но эти слабыя, сбивчивыя впечатлѣнія
вызываютъ въ душѣ рѣзкую, выразительную реакцію, — это разрядъ
хвастуновъ, людей суетливыхъ, всюду сующихся и большою частію
не впопадъ, дѣлающихъ на копейку, а шумящихъ на рубль и т. д.
Въ четвертый разрядъ входятъ лица, на которыхъ слабо дѣйствуютъ
внѣшнія впечатлѣнія, и встрѣчаются въ душѣ съ столько же слабою
внутреннею реакціею — характеры людей апатичныхъ, лѣнивыхъ, вя-
лыхъ, такъ называемыхъ мямлей и т. д.
Есть, разумѣется, множество и другихъ началъ дѣленія (§ 100)
характеровъ-, особенно сслп послѣдніе разсматривать слитно съ руко-
водящими ихъ идеалами и силою личнаго мышленія. Напримѣръ:
Одни люди — строители, другіе разрушители, третьи успѣваютъ
занять мѣстечко въ построенномъ и вб время покинуть разрушаю-
щееся. — Одни норовятъ ѣздить на другихъ, другіе поддаются имъ,
хотя и не сразу, а третьи ходятъ только своими собственными нога-
ми. — Одни дѣйствуютъ умно только въ свою пользу, другіе, посто-
— 181
явно и назло своему благоразумію, ничего не умѣютъ сдѣлать для
себя. — Одни любятъ плыть по теченію, другіе противъ точенія,
третьи на пароходѣ, одолѣвающемъ точеніе и вѣтеръ, четвертые пы-
таются выдумывать пароходъ съ новою машиной. — Одинъ выдумы-
ваетъ новый инструментъ — черта генія, другой искусно играетъ на
этомъ чужомъ инструментѣ — черта таланта (впрочемъ, говорить о
чертахъ генія по значитъ говорить о цѣломъ геніи, какъ золотая ру-
да не то, что самородокъ чистаго золота; талантъ не есть маленькій
геній, какъ, можно сказать, минута ость маленькій часъ: геній п та-
лантъ — двѣ единицы различныхъ наименованій). — Одни состав-
ляютъ партіи (мнимые честолюбцы), другіе примыкаютъ къ той или
другой партіи (люди опаснаго для самихъ себя риска), третьи способ-
ны примкнуть только къ той партіи, которая дастъ имъ первое мѣсто
(истинные честолюбцы), а такъ-какъ это бываетъ рѣдко, то они оста-
ются большею частію по у дѣлъ, и слывутъ нечестолюбивыми. —
Одинъ занятъ дѣлами', наукой, искусствомъ и т. д., другой занятъ
собой, третій интересуется только созерцательнымъ изученіемъ и тѣхъ
и другихъ занятій. — Одинъ характеръ — природный брильянтъ, дру-
гой поддѣлка, стразъ, третій — имъ ювелиръ, четвертый — имъ всѣмъ
господинъ. — Одни ничего существеннаго не добьются, потому что они
злы и. строптивы; другимъ обѣщана въ наслѣдство земля — за ихъ
кротость: послѣдняя съ ихъ стороны есть, такъ сказать, слѣдствіе-
причина, своего рода ^епогаііо зропіапеа. — Одни лѣчатъ, другіе лѣ-
чатся, третьи приготовляютъ лѣкарства, всѣ заболѣваютъ. — Одинъ
родился учить, другой учиться, третій, не учивъ и не учась, предна-
значенъ попасть въ начальники обоихъ. — Одинъ выигрываетъ, когда
говоритъ, другой выдвигается когда молчитъ, третій, когда дѣй-
ствуетъ. — Одинъ расположенъ больше къ любви, другой къ на-
деждѣ, третій къ вѣрѣ, и каждая изъ пихъ приведетъ каждаго изъ
нихъ къ общей ихъ матери Софіи-промудрости, ктоторая знать не
хочетъ отрицающихъ ея дочерей. — Одни застываютъ въ своемъ про-
шломъ, другіе все собираются съ силами для будущаго, третьи рабо-
таютъ по мѣрѣ силъ въ настоящемъ, не замѣчая его, какъ актеръ-
художникъ не замѣчаетъ публики. — У однихъ характеръ — ружье,
— 182 —
мѣтко попадающее по прицѣлу, у другихъ характеръ-ружье въ чистое
поле какъ въ копейку стрѣляетъ, у третьихъ характеръ-ружье тоже хоро-
шо бьетъ, — опо, падая съ полки, горшки разбиваетъ, а иной, наконецъ,
совсѣмъ не стрѣляетъ, думая, какъ бы самого кто не подстрѣлилъ. —
Одни справедливо спокойны въ своей увѣренности, что они никогда
по сдѣлаются ни въ чемъ отсталыми, какъ Ломоносовъ былъ увѣренъ,
что не его отъ академіи, а академію отъ него можно отставить, дру-
гихъ вѣчно преслѣдуетъ тѣнь Банко, котораго они никогда пе уби-
вали, — это страхъ „какъ бы меня пе сочли отсталымъ“: они всегда
примыкаютъ къ большинству, не понимая, что апогей всякаго боль-
шинства въ данную минуту есть уже тропикъ для него, точка, съ ко-
торой ему предстоитъ уже нисхожденіе и проч. и проч.
Примѣчаніе. 1) Число прпведениыхті здѣсь типовъ, очевидно, могло
бы быть и меньше, и больше, и можно было бы совсѣмъ пе приводить
ихъ, намекнувъ только на пхъ существованіе. 2) Можетъ быть и есть
воспитатели, умѣющіе распознавать характеры въ воспитанникахъ, да
не пользующіеся этимъ умѣньемъ, какъ есть капиталисты, не пользую-
щіеся своими капиталами; но несомнѣнно, что и неспособный распозна-
вать характеры, и де старающійся сдѣлаться къ тому способнымъ бе-
рутся не за свое дѣло, поступая въ воспитатели.
Трудность мѣтко наблюдать и опредѣлять характеры усложняется
слѣдующимъ. Кромѣ необходимой наблюдательности и предваритель-
наго практическаго разнообразнаго опыта, только жизнію даваемаго,
нужно: а) обладать вѣрнымъ воображеніемъ, способнымъ перено-
ситься, па основаніи ассоціацій, въ чужую душу, 6) относиться къ на-
блюдаемому съ объективнымъ безстрастіемъ, в) часто, сколько это тре-
буется, передѣлывать, прп всякихъ новыхъ данныхъ, свое мнѣніе о
наблюдаемомъ (п здѣсь, какъ во всемъ, еггапйо йізсіпіив), г) нако-
нецъ, помнить, что человѣкъ большею частію бываетъ непослѣдова-
теленъ въ своихъ дѣйствіяхъ; конечно, и въ непослѣдовательностяхъ
каждаго ость нѣкоторое единообразіе, своего рода послѣдовательность,
по для изученія ея рѣдко бываетъ у наблюдателя достаточно времени.
Извѣстно, что, при взаимной наблюдательности, болѣе опытный и
менѣе страстный имѣетъ перевѣсъ надъ менѣе опытнымъ и болѣе
— 183 —
страстнымъ: это утѣшительно для воспитателей въ отношеніи къ вос-
питанникамъ, подлежащимъ, со стороны характеровъ, изученію ихъ
въ школѣ....
§ 140.	Двигатель элементовъ, измѣняющихъ характеры воспи-
танниковъ въ школѣ — воспитателъ, какъ учитель — двигатель ум-
ственнаго тамъ воспитанія (§ 124). Первый воспитатель въ воспи-
тательно-учебномъ заведеніи — очевидно, самъ его-начальникъ; ому
во всемъ первое мѣсто: того требуютъ закопъ, порядокъ заведенія и
здравый смыслъ. Каковъ начальникъ заведенія, таково заведеніе. На-
чальникъ заведенія отличается отъ другихъ воспитателей тѣмъ, что онъ,
сверхъ воспитатольства (стр. 91), и отвѣтственное за всѣхъ лицо передъ
правительствомъ, и мѣстный администраторъ, п вполнѣ компетентный
судья всей мѣстной равно воспитательной, какъ учебкой части. По-
добное лицо но имѣетъ никакого повода сомнѣваться ни въ могуще-
ствѣ своей власти, ни въ уваженіи, которое ость столько же прямая,
сколько разумно сознательная обязанность со стороны всѣхъ его под-
чиненныхъ.
§ 141.	Въ отдѣлѣ педагогики о нравственно-практическомъ вос-
питаніи все сводится къ слѣдующему: 1) Школа обязана вырабаты-
вать характеры воспитанниковъ, прививая имъ иниціативу самодѣя-
тельности, какъ умственнымъ воспитаніемъ опа прививаетъ имъ лю-
бознательность и элементарныя свѣдѣнія въ наукахъ. 2) Шко-
ла попеобходимости должна располагать лицами, вполнѣ подготовлен-
ными къ достиженію этихъ важныхъ цѣлей.
Характеръ, какъ мы видѣли, есть сила въ человѣкѣ, попрепму-
щоству практическая. Чѣмъ руководствоваться, чѣмъ и къ чему на-
правляться должна эта сила, педагогично воспитываемая? Извѣстны-
ми идеалами. Чрезъ что они извѣстны? Чрезъ религію, т.е. чрезъ ре-
лигію христіанскую (§117). Кѣмъ направляется эта сила? Законоучите-
лемъ, воспитатѳлемъ-начальнпкомъ, воспитателями, подвластными ему,
и отчасти учителями. Чѣмъ должны дѣйствовать эти двигатели вос-
питанія? Разумнымъ словомъ, наукою, пеистощимымъ терпѣніемъ, на-
блюдательностію зоркою за собою и за ввѣренными дѣтьми, кроткою
выдергіанностію, педагогическою (стр. ГО) любовью къ дѣтямъ, а глав-
184 —
ное, собственнымъ, личнымъ, живымъ примѣромъ всего просвѣщеннаго,
благороднаго п разумнаго. Какъ трудно, какъ неизмѣримо полезно и
какъ лестно званіе истиннаго педагога!....
При заключеніи этихъ замѣтокъ нашихъ о физическомъ, ум-
ственномъ н нравственно-практическомъ воспитаніи (сюда включаемъ
и воспитаніе нравственно-эстетическое, § 144) намъ пришло на мысль
слѣдующее соображеніе. Безусловно можно утверждать, что между
просвѣщенными и опытными людьми нѣтъ ииодпого, который, при
всемъ различіи личныхъ взглядовъ на все остальное, пожелалъ бы
имѣть сына — атеиста, распутнаго, неуча, двуличнаго, задорнаго, анар-
хиста, сильнаго только съ слабыми, перлху, сплетника, балагура, чудака
и т. д. Воспитатели, во всѣхъ смыслахъ этого слова (§ 140), должны
добиваться того, чтобы каждый воспитанникъ воплотилъ въ себѣ же-
лательное для ихъ собственныхъ сыновой, въ дѣйствительности или
въ возможности существующихъ. Къ этому нужно искренно стремить-
ся, не ручаясь, разумѣется, напередъ за успѣхъ каждаго изъ подоб-
ныхъ стремленій въ отдѣльности (стр. 19). Дѣло, такъ понимаемое,
во всякомъ случаѣ посильно сдѣлается, долгъ совѣсти и службы оте-
честву выполнится. Затѣмъ — будетъ, что' будетъ, а будетъ то, что
Богъ дастъ....
§ 142.	Только тѣ безошибочно смотрятъ на школу, которые ви-
дятъ въ ней сложный организмъ, съ мыслящими отдѣльными отправ-
леніями. Существенная вліятельность здѣсь каждаго отдѣльнаго от-
правленія па общую экономію организма пропорціональна числу сво-
ихъ точокъ соприкосновенія съ прочими отправленіями.
При такомъ взглядѣ на школу, между начальникомъ ея, воспи-
тателями и учителями необходимы бесѣды, совѣщанія, повѣрки сдѣ-
ланному, поправки неизбѣжныхъ промаховъ, предположенія о дези-
дератахъ, общихъ и частныхъ, постоянныхъ пли временныхъ. Ко все-
му этому ведутъ и приводятъ педагогическія конференціи, прекрас-
но уже принявшіяся во многихъ нынѣшнихъ учебныхъ заведеніяхъ.
Кто что любитъ, тотъ о томъ охотнѣе всего и говоритъ. Безъ
педагогической любви къ интересамъ своего учебно-воспитательнаго
заведенія и къ посильному регулированію своей личной дѣятельности
185 —
въ пемъ пи воспитатель, нп учитель пс удовлетворятъ своему назна-
ченію. А гдѣ же имъ возможно говоритъ о томъ, что опп педагогиче-
ски любятъ, какъ но на педагогическихъ мѣстныхъ конференціяхъ?
Въ особенности для начальника заведенія драгоцѣнны конферен-
ціи эти, какъ гарантія мѣропріятій съ ого стороны, п какъ источникъ
критическихъ ого отношеній къ самому себѣ. Нерѣдко случается, что
среди преній, имъ вызываемыхъ, откровенно высказываются противо-
положныя мнѣнія объ одномъ и томъ же предметѣ, вопросъ иной раз-
рѣшается пятью, шестые пріемами и взглядами. Положимъ даже, всѣ
эти здѣсь пріемы и взгляды оказались ошибочными: отъ нихъ проис-
текаетъ уже несомнѣнная польза. Если пятеро неглупыхъ людей, спе-
ціально знающихъ свое дѣло, могли- сдѣлать, при обсужнваніи ого,
каждый по ошибкѣ, то отсюда прямо рождается возможность слушаю-
щему ихъ самому избѣжать этихъ именно ошибокъ: а вѣдь кто бы ни
былъ слушатель, и про него, какъ про всѣхъ людей, высказанъ афо-
ризмъ „еггагѳ Іпыпапшп озѣ“. Потому-то можно, если не ошибаемся,
утверждать, что и мудрая осторожность начальника школы, и педа-
гогическая ого любовь къ дѣлу пропорціональны его сочувствію къ
мѣстнымъ у него педагогическимъ конференціямъ. При такомъ его
къ нимъ отношеніи, онѣ никогда не будутъ пи безлюдны, ни вялы.
Благороднымъ труженикамъ, его подчиненнымъ, трудъ но въ новость:
они охотно (это подтверждается на опытѣ въ благоустроенныхъ об-
щеобразовательныхъ заведеніяхъ) пожертвуютъ въ мѣсяцъ какими
нибудь тремя, четырьмя часами своего внѣслужебнаго времени на служ-
бу призванію своей жизни.
И на воспитанниковъ существованіе конференцій оказываетъ бла-
готворное дѣйствіе (ни изъ чего не слѣдуетъ неумѣстность и этого
соображенія): зная, что онѣ существуютъ, они успокоены въ отноше-
ніи къ своей школьной судьбѣ, обезпеченной, 'грезъ совѣщанія мно-
гихъ, отъ всякаго произвола, отъ нодоразумѣній и случайностей.
Въ мѣстныхъ педагогическихъ конференціяхъ, очевидно, всѣ, такъ
или иначе солидарные въ сложномъ дѣлѣ воспитанія и обученія, дол-
жны участвовать съ правомъ голоса ?— и начальникъ заведенія, и всѣ
воспитатели, и всѣ учителя, и, насколько позволитъ ему время, мѣст-
— 186 —
ный врать, именно для гигіеническихъ соображеній, для опредѣленія
темпераментовъ въ воспитанникахъ (стр. 57) и т. д.
Дѣло тутъ предсѣдателя — ясно ставить вопросы и стараться,
чтобы всѣ члспы говорили поочередно, вѣжливо и терпѣливо выслу-
шиваемые сочленами. —
Нельзя согласиться съ мнѣніемъ нѣкоторыхъ, будто на конфе-
ренціи не имѣетъ значенія голосъ преподавателей рисованія и чис-
тописанія, и будто выставляемыя ими отмѣтки безразличны для ха-
рактеристики учениковъ.
а)	Если этимъ преподавателямъ, какъ и слѣдуетъ, довѣряется
классъ, то какъ можно не вѣрить ихъ способности судить о воспи-
танникахъ? Между учителями, напр. рисованія, часто замѣчательны-
ми художниками и болѣе чѣмъ часто образованными людьми, найдется
немало такихъ, отъ сношенія съ которыми можно кому бы то ни было
скорѣе выиграть, чѣмъ проиграть.
б)	Преподавая свой предметъ, учителя рисованія и чистописанія
не могутъ ни въ какомъ случаѣ дать ему такого же значенія при пе-
.роводахъ изъ класса къ классъ, какое имѣютъ предметы собственно
научные. Чрезъ это ученики, сравнительно менѣе передъ ними стѣс-
няясь, больше съ ними, чѣмъ съ другими, высказываются въ своихъ сла-
бостяхъ. А проникать во всѣ черты учениковъ обязана всѣми путями
школа: зачѣмъ же ой добровольно отказываться отъ открытій, несом-
нѣнно дѣлаемыхъ съ своей стороны преподающими рисованіе, чисто-
писаніе, даже музыку и танцованіе?
о) Совсѣмъ по принимая въ разсчетъ ожоурочпыя и годичныя
отмѣтки учителей, о которыхъ идетъ рѣчь, пе заставляетъ ли прямо
школа учениковъ небрежно относиться къ предметамъ, найденнымъ
его однако же, какъ и остальные предметы, необходимыми въ мѣстной
нормальной табели? Дѣти наблюдательны (что прежде всего знаютъ
л чему болѣе всего радуются настоящіе педагоги): они не преминутъ
принять къ свѣдѣнію всякія льготы, свыше имъ 'разрѣшаемыя, но
раздѣляя еще ихъ па вредныя для себя п на полезныя.
§ 143. Необходимость поддерживанія непосредственныхъ, воз-
можно частыхъ сношеній школы съ средою живаго общества, воспи-
— 187 —
танниковъ съ ихъ родителями, родственниками, опекунами и т. д.,
дотого очевидна, что ея не нужно доказывать. Извѣстно, что но жизнь
для школы, а школа для жизни, какова бы ни была послѣдняя въ
данное время *. Всякая китайская стѣна между дѣтьми и помѣстив--
шими ихъ въ воспитательно-учебное заведеніе — тѣмъ вреднѣе, чѣмъ
она выше: опа служитъ только къ спокойствію мѣстныхъ воспитате-
лей, къ поддержанію наружнаго, непрочнаго благочинія въ школѣ,
которое при первомъ соприкосновеніи съ дѣйствительностію увядаетъ
какъ бальный букетъ на солнцѣ.
8) Воспитаніе нравственно-эстетическое.
§ 144. Нравственно-эстетическое воспитаніе, въ общеобразова-
тельныхъ заведеніяхъ, пролагаетъ путь чувству „изящнаго* (§ 78),
врожденному всѣмъ людямъ, къ тѣмъ учебнымъ занятіямъ, кото-
рыя способны на первый разъ возбудить дѣятельность этого чувства,
въ предѣлахъ, пе доходящихъ до профессіональныхъ сношеній съ
изящными искусствами.
Врожденность человѣку отклика на „изящное" могла бы быть
опровергнута лишь тогда, если бы было доказано, напр., что музы-
канты выдумали музыку, чтобы тѣмъ создать для себя новый, услов-
ный кругъ дѣятельности, которую человѣчество можетъ по усмотрѣнію
своему отмѣнить или забыть. Можетъ быть и было время, когда че-
ловѣкъ не имѣлъ поэзіи; но это время—доисторическое, позволяющее
сваливать па себя что кому угодно. Исторія знаетъ человѣка несрав-
ненно раньше поэтомъ, чѣмъ мыслителемъ или точнымъ наблюдате-
лемъ. Врожденность же чувства‘„изящнаго" только людямъ видна
* Мимоходомъ сказать, мы — противъ разобщенія воспитанниковъ по
возрастамъ, хотя оно и принято въ весьма хорошо устроенныхъ нынѣшнихъ
военно-учебныхъ заведеніяхъ. Для надзора опо спокойнѣе, но тутъ прино-
сится въ жертву просторъ взаимныхъ столкновеній, эта полезнѣйшая гимна-
стика характеровъ. Вредное нравственное вліяніе старшихъ на младшихъ до-
статочно можетъ пейтрализироватьел бдительностію воспитателей. И почему
же, наконецъ, исходить изъ мысли, что воспитанникъ тѣмъ порочнѣе, чѣмъ
онъ старше? Вѣдь большею частью чѣмъ онъ старше, тѣмъ болѣе вліяли на
него мѣстныя условія заведенія: стало быть пбчва ихъ въ заведрпіи, а по внѣ
заведенія.	*
— 188 —
изъ того, что ннодпо изъ животныхъ, при самыхъ точныхъ наблюде-
ніяхъ, не обнаруживаетъ въ себѣ малѣйшаго его слѣда.
Наука человѣческая, несмотря па насыщенія ею самой обширной
и самой жадной любознательности, слишкомъ ограничена, такъ-какъ
ей недоступно пониманіе сущности вещей, и собственно говоря, опа,
внѣ своихъ практическихъ приложеній, сводится на однѣ лишь клас-
сификаціи, на изслѣдованія формъ, количествъ, цвѣта, запаха, внѣш-
нихъ дѣйствій одного на другое, на редукціи *. Напримѣръ, изъ пая
углорода и двухъ паевъ кислорода образуется углекислота, которую
можно разложить на тѣ же элементы; вмѣсто углерода тотъ же пай
сѣры съ тѣми же двумя паями кислорода превращаются въ сѣрнистую
кислоту и т. д.; первичные газы но слагаются и не разлагаются, а
окиси, кислоты и соли, слагаются и разлагаются,—но что такое газы
и не газы? откуда всѣ эти превращенія въ постоянно однѣхъ и тѣхъ
же пропорціяхъ? На такіе вопросы не можетъ отвѣтить самъ Либихъ,
какъ и ого лаборантъ, какъ и безграмотный сторожъ, который запираетъ
и отпираетъ лабораторію! Въ личной ловкости соперниками человѣку
являются многія животныя. Только въ стремленіяхъ къ изящному и
въ создаваемыхъ ими изящныхъ искусствахъ человѣкъ единственный,
полный хозяинъ. Вспомнимъ слова Шиллера:
Іт Ріеівз капп сіісіі (Ііе Віепе тоізіѳтп,
Іи (Іег ОезсІііскІісЬкоіі оіп ѴГит (Іоіп Ьоіігѳг зѳіп,
Веіп 'ѴѴіззеп ІЪѳіІезі сіи тіі ѵог^ѳзо&пѳп Неіяіеги,
Біо Кипзі, о Мепзсіі, Ііаяѣ (Іи аііеіп.
§ 145. Что же такое изящное? Задача эта для спеціальной о
номъ науки, эстетики, такъ же неразрѣшима, какъ для химіи нераз-
рѣшимы вопросы о сущности сродства, о сущности тѣлъ, которыхъ
составы изучаетъ она, какъ для физіологіи неразрѣшимы вопросы о
томъ, что такое нервъ, почему одинъ нервъ служитъ проводникомъ
♦.......аіірв гедисігеп
Ппб яеЪбгіе кіазаійсігеп,
саркастически говоритъ Мсфистофсль студенту, полному надеждъ на всезна-
ніе, которое фіетъ ему « аігшгіѣаіегв, прозывающая себя однимъ именемъ со
вселенной (ипгѵегзііав = ипіѵегзиш).
— 189 —
свѣта, другой боли, третій движенія и проч. и проч. Даже примѣты
изящнаго неопредѣлимы, какъ для физики и химіи опредѣлимы при-
мѣты - свойства тѣлъ. Утверждать напр. .что примѣты изящнаго —
гармонія идеи съ формой, симметрія частей, отраженіе невидимаго въ
видимомъ и т. д. значитъ па всѣхъ парусахъ идти къ самымъ про-
стымъ возраженіямъ: всякая вещь есть согласіе ея идеи съ ея формою,
иначе шюдна вещъ по могла бы состояться; пѣтъ ничего симметрич-
нѣе хорошо устроенной машины, а изящна ли опа? Можно нарисовать
лицо образцово симметричное, и оно изъ за этого но сдѣлается еще
изящнымъ, а только правильнымъ, какъ правиленъ папр. равнобед-
ренный треугольникъ. Нѣть, наконецъ, вощи, которая пе служила
бы отраженіемъ безконечнаго (связные ряды причинъ, которыхъ пре-
емственности наука пе знаетъ продѣла) въ конечномъ, т. е. вещи, въ
себѣ самой не ограниченной пространствомъ и временемъ. Короче: изящ*
пос, въ самомъ себѣ, неопредѣлимо, какъ неопредѣлимъ, напр. вкусъ
сладкій, кислый и т. п. Кислый вкусъ есть лишь извѣстное состояніе
человѣческаго органа, языка, въ которое онъ приходитъ отъ соприко-
сновенія, напр. съ уксусомъ; по утверждать, что уксусъ самъ по себѣ
киселъ научно нельзя. Есть существо, называемое человѣкъ, котораго
слухъ отъ соприкосновенія съ вибраціями воздуха, происходящими
отъ дрожанія напр. струнъ, приходитъ въ состояніе, спеціально нра-
вящееся человѣку, и только; но утверждать, что изящное, какъ нра-
вящееся, существуетъ само по собѣ гдѣ бы то ни было (напр. въ обла-
сти прототиповъ по Платону!), внѣ человѣческаго слуха и человѣ-
ческаго сознанія, равно ненаучно, какъ и ломать себѣ голову—отчего
киселъ уксусъ. И звукъ, какъ звукъ, не существуетъ въ природѣ,
что извѣстно всякому изъ физики. Но будь существъ, одаренныхъ
слухомъ, и физическая природа, оставаясь сама собою, была бы без-
звучна и т. д.
Главное и ясное
въ человѣческой пр
инстинктъ есть пеп
ость инстинктъ ппі
изящнаго
тутъ лишь то, что чувство изящшц
иродѣ, какъ врожденный инст^^а
іремѣнно реальность, ому'4ф^іІГт<
’анія, есть и пища): это /адн^одр^
неодинаково, разумѣется!, фай^ёХ®
^ая^нрпр.
Іие факта.
^Й/раз-
»
— 190 —
личными людьми, какъ неодинаково люди видятъ, слышатъ, учатся и
выучиваются чему либо. Каждый отдѣльный человѣкъ можетъ, нако-
нецъ, отпущенную ему долю этого чувства усилить, ослабить, замо-
рить и даже отрицать, если опъ охотникъ до пустоты и легкости го-
лословныхъ отрицаній: все это ничуть но опровергаетъ однако же ни
существованія чувства изящнаго въ людяхъ, ни законности изящныхъ
искусствъ, какъ реальности, соизмѣримой только съ этимъ чувствомъ,
врожденнымъ человѣку.
§ 146. Опредѣлить изящное возможно только въ его проявле-
ніяхъ, напр. въ поэзіи, что мы сейчасъ и попытаемся представить
на благоусмотрѣніе читателей *.
Поэзія вообще (но какъ словесное искусство), въ отношеніи къ
людямъ, есть одно изъ психическихъ наслажденій, обусловленное
присутствіемъ чувства изящнаго (§ 78).
Наслажденіе вообще есть всякая увлекающая и гармоническая
дѣятельность. Не дѣйствуя лично, нельзя лично наслаждаться, не
увлекаясь лично своимъ дѣйствіемъ, также нельзя имъ лично наслаж-
даться и, наконецъ, нельзя наслаждаться такимъ дѣйствіемъ, для ко-
тораго наши личныя средства не гармонируютъ съ его цѣлью. Поэти-
ческое наслажденіе тѣмъ увлекательнѣе, чѣмъ болѣе участвуетъ въ
пемъ воображеніе, путемъ безбрежно свободныхъ ассоціацій (стр. 111)
все приводящее въ гармонію.
Психическое наслажденіе отличается тѣмъ отъ физическаго, что
первое всегда созерцательно, а второе основано на обладаніи пред-
метами, па ихъ употребленіи чрезъ наше осязаніе вообще или чрезъ
спеціализированное осязаніе органовъ вкуса и обонянія. Физическія
наслажденія доступны и животнымъ наравнѣ съ человѣкомъ, созерца-
тельныя же (иначе эстетическія) — одному лишь человѣку.
§ 147. Школа, разсчитывая, какъ она обязана, свои педагоги-
ческія средства па полную природу воспитанниковъ, должна за норму
этой полноты принять всю природу человѣка; слѣдовательно воспи-
* Мысли наши объ этомъ мы подробнѣе, чѣмъ здѣсь, развили въ другой
к ни гѣ\« Поэзія въ себѣ самой и въ музыкальныхъ своихъ построеніяхъ»,
Спб. І87-1 впечатается, у г. книгопр. ВохьфяѴ
9 ♦
. *
— 191
таніе, которое проглядѣло бы чувство изящнаго въ воспитанникахъ,
приняло бы ихъ природу за неравную общей человѣческой природѣ,
со всѣми отсюда послѣдствіями, положительными и отрицательными.
Положительныя послѣдствія состояли бы въ томъ, что воспитаніе,
разобщенное съ разработкою чувства изящнаго, самовольно а) ли-
шало бы воспитанниковъ одного изъ источниковъ общечеловѣческихъ
психическихъ наслажденій (§ 146), б) разрушило бы тѣмъ въ нихъ
соотношеніе психическихъ силъ, е) вооружило бы ихъ невѣжествен-
нымъ недоброжелательствомъ къ міру искусствъ, который существо-
валъ и будетъ всегда существовать, какъ бы кто на него ни смотрѣлъ.
Отрицательное послѣдствіе отого заключалось бы въ томъ, что школа
пе извлекла бы пользы изъ имѣвшагося у ноя подъ руками орудія къ
смягченію, къ облагороженію, къ наибольшему очеловѣченію своихъ
воспитанниковъ.
Заговоривъ о культурномъ вліяніи искусствъ на человѣка, мы
позволимъ собѣ привести слѣдующія слова извѣстнаго русскаго мысли-
толя-публициста: „Самыя, если позволено будетъ такъ выразиться,
спеціальныя произведенія искусства не остаются безъ дѣйствія па
жизнь, и дѣйствіе ихъ можетъ оказаться тамъ, гдѣ мы вовсе не ожи-
дали его. Не думаете ли вы, что впечатлѣніе прекраснаго такъ и
заглохнетъ въ эстетическомъ чувствѣ? что оно ни во что еще не пере-
ходитъ, ни въ чемъ еще но выражается? Мы жо думаемъ, что истин-
ное образованіе невозможно безъ этого элемента, и исторія своими
примѣрами подтверждаетъ наше мнѣніе. Поэзія ознаменовываетъ пер-
вое пробужденіе народа къ исторической жизни, искусство и знаніе
сопутствуютъ его развитію и служатъ самымъ лучшимъ выраженіемъ
силы и свойства развитія. Народы самые практическіе отличались
высокимъ и Сильнымъ развитіемъ умственной и художественной дѣя-
тельности, которая, повидимому, была совершенно чужда текущихъ
вопросовъ и дневныхъ интересовъ, по которая въ самомъ-то дѣлѣ была
совершенно необходима для успѣховъ жизни. Скажите, откуда взялось
въ жизни образованныхъ народовъ это изящество формъ и благород-
ство общественныхъ отношеній? Мы такъ гордимся этими успѣхами
гражданственности и съ такимъ ужасомъ озираемся назадъ къ тѣмъ
192
временамъ, когда въ обществѣ еще не чувствовалось присутствіе
эстетическаго начала; мы съ такимъ пыломъ готовы на всякую экспе-
дицію для новыхъ завоеваній подъ знаменемъ этой гражданственности,
такъ нами цѣнимой! А между тѣмъ изящество жизни впервые выра-
боталось въ тѣхъ умственныхъ сферахъ, которыя казались намъ без-
плодными, впервые развилось оно въ тѣхъ чистыхъ созерцаніяхъ
мысли, которыя могли казаться совершенно безполезными для жизни.
Линіи Рафаэля не рѣшали никакого практическаго вопроса изъ со-
временнаго ему быта, но великое благо и великую пользу принесли
онѣ съ теченіемъ времени для жизни: онѣ могущественно содѣйство-
вали къ ея очеловѣченію. Дѣйствіе великихъ произведеній искусства
остается не въ одной лишь ближайшей сферѣ, но распространяется
далеко и оказывается тамъ, гдѣ объ идеалахъ художника нѣтъ и по-
мина. Представленія, образы, мысли — все это силы и весьма дѣй-
ствительныя силы въ человѣческомъ сознаніи. Ничто но прокрадется
въ нашихъ мысляхъ безъ дѣйствія, хотя бы вначалѣ и незамѣтнаго.
Прекрасные образы и звуки вносятъ съ собою въ сознаніе это начало
прекраснаго, ихъ отличающее. Оно не останется только при нихъ, а
мало по налу пріобрѣтетъ свое отдѣльное значеніе, станетъ особою
силою, которая войдетъ въ безчисленныя сочетанія и окажется въ
самыхъ разнообразныхъ явленіяхъ нравственнаго міра".
§ 148. Единственный научный предметъ, прямо направленный
въ школѣ на разработку въ ученикахъ чувства изящнаго, есть словес-
ность. Зная объ этомъ педагогическомъ значеніи своего предмета, учи-
тель словесности: а) по вправѣ давать своимъ урокамъ ни характера ис-
ключительно филологическаго, ни историческаго, ни тенденціознаго въ
одномъ изъ господствующихъ направленій; б) онъ долженъ провести
въ своихъ урокахъ мысль о генерическомъ сходствѣ между изящнымъ
и нравственнымъ, такъ-какъ все безнравственное столько же неизящ-
но, сколько въ сущности безнравственное и непрактично (§ 136).
Пикто, конечно, по назоветъ нравственнымъ человѣка, преданнаго
разгулу и распутству: слѣдовательно не могутъ быть въ сущности
изящны и сочиненія, которыя воспѣваютъ эти пороки.
Русскій писатель прошлаго, столѣтія И. С. Б. выказалъ болѣе
— 193 —
поэтическаго таланта, въ своихъ эротическихъ стихахъ, чѣмъ Сума-
роковъ, Княжнинъ и Херасковъ, вмѣстѣ взятые; по сго стихотворе-
нія читаются только тѣми, кому ихъ приходится читать еще украд-
кою. Презрительное забвеніе ихъ потомствомъ, никѣмъ офиціально
не предписанное — судъ столько же эстетической Немезиды, сколько
и негодующей, оскорбленной общественной нравственностію (?) Изъ
уроковъ учителя словесности само собою, безъ натяжекъ и жур-
нально-полемической желчи, выяснится истина, что беллетристамъ и
теоретикамъ школы, предвзято отрицающей самостоятельность ис-
кусства и навязывающей ому преднамѣренную прикладномъ цѣлей,
всего менѣе далосі. трезво и точно воспроизводить реальное въ чело-
вѣкѣ, какъ не дается популярность тѣмъ, кто ищетъ ея: она даръ и
дань таланту: іѵіе Ліо ОоІіеЪіе Оісіі ІіеЬі, зо конипеп йіе Ішптіі-
зсѣеп ОаЬеп. Въ повѣстяхъ Гоголя, Тургенева и немн. др. пониманіе
реальнаго равно первокласснымъ въ нихъ поэтическимъ красотамъ.
Пластическая правда поэзіи, видно, превосходитъ ясностію отвле-
ченную правду дѣйствительности: это антиномія, про которую знаетъ
эстетика, хотя и пе умѣетъ объяснить ея, какъ не умѣетъ опа объ-
яснить и сущность изящнаго, какъ но умѣетъ и біологія объяс-
нить вѣчное движеніе жизни среди косности химическихъ атомовъ,
г) Смѣемъ утверждать, что учитель словесности призванъ сдѣлать
учениковъ свопх'ь отчасти я идеалистами". Въ ужасъ отъ этого мнѣ-
нія, право, никому приходить но слѣдуетъ. Теплота школьной идеали-
заціи никогда не будетъ обстаповлена въ жизни непроводниками, спо-
собными дать ей слишкомъ накопляться, во вредъ „дѣламъ". Если
блаженство молодости, происходящее отъ ся своевременности, о кото-
ромъ говоритъ Пушкинъ, не мечта, то оно обязано своею нормальностію
гораздо больше молодой мечтательности, нежели молодому позитивизму.
Съ другой стороны, не только въ молодыя свои лѣта, но и прп сѣ-
дыхъ волосахъ, человѣкъ часто нуждается въ нѣкоторыхъ идеализа-
ціяхъ, даже для того чтобы иной разъ не впасть въ уныніе, подска-
зываемое жесткимъ уныніемъ вещей.
§149. Общеобразовательныя заведенія не имѣютъ ни матеріаль-
ныхъ средствъ, ни педагогическихъ побужденій вести эстетическое
тз
— 194 —
образованіе далѣе предѣловъ, за которыми оно могло бы нарушать
собою правильные объемы собственно учебныхъ предметовъ или пося-
гать па здоровье дѣтей, обременяя ихъ черезъ силу лишнимъ сидѣ-
ніемъ. Исключеніе здѣсь составляютъ казенныя женскія закрытыя
заведенія, достаточно снабженныя, какъ извѣстно, деньгами и на
покупку «музыкальныхъ инструментовъ, и на плату преподавателямъ
музыки. Неизвинительно было бы тамъ не извлекать всей пользы
изъ просвѣщенной щедрости правительства. Но въ такихъ заведе-
ніяхъ настоятельно необходимо зато избѣгать лишней сгунщнпости и
расширенія учебныхъ программъ, всякой прибавки новаго учебнаго
предмета, безъ котораго хоть сколько нибудь можно обойтись; иначе
науки пострадали бы тамъ отъ искусствъ, искусства отъ наукъ, и,
что чрезвычайно важно, конкуренція ихъ взаимныхъ посягательствъ
крайне вредно отразилась бы па физическомъ воспитаніи будущихъ
матерей, тѣмъ болѣе что онѣ имѣютъ и лишнія противъ мальчиковъ
нѣкоторыя сидячія запятія (напр. уроки по рукодѣлью), и по дѣ-
вичьей неразвязности съ меньшою рѣшительностію продаются тѣло-
движеніямъ: а мускуллрныя движенія—пища, не зависящая отъ пола,
одинаково необходимая для всякаго растущаго организма.
Случайно и эпизодалыго проговорились мы здѣсь женскими учеб-
ными заведеніями.
Почему же только случайно и эпизодально?
Краткому отвѣту на этотъ вопросъ посвящается слѣдующій па-
раграфъ.
§ 150.	Въ книгѣ вашей обойдено женское воспитаніе. Судить
о предметѣ этомъ, столько же громадно важномъ для общества, сколько
онъ пе разработанъ въ педагогикѣ *, мы не въ состояніи. Даже,
* Напримѣръ:
Чѣмъ замѣнить, въ программѣ жопскоі'о образованіи, педагогическое зна-
ченіе (§§ 119 — 122) математики, древнихъ языковъ и серьезнаго естество-
вѣдѣнія (такъ-какъ, занимаясь послѣднимъ, жен щипа въ присутствіи своей
дочери не заглядываетъ—, и никогда, повѣрьте, не заглянетъ, въ ея присут-
ствіи, какъ бы ни измѣнились нынѣшнія понятія о вещахъ, — въ анатомическій
атласъ)? Чѣмъ замѣнить все это? Арпометикою до тройнаго правила вклю-
чительно? Лингвистикою, всегда полуграмотной и игрушечной безъ дрспнихъ
— 195 —
иаприиѣръ, Милль, можетъ быть самый сильный изъ современныхъ
мыслителей, взявшись за такъ называемый женскій вопросъ, промѣ-
нялъ всестороннее рѣшеніе его на апологетику женщины: вмѣсто того
чтобы сдѣлаться Тацитомъ этого Траяна, онъ Плиніемъ-младшимъ
передъ нимъ разсыпался....
Въ настоящее время педагогика женщины никому не подъ силу.
Мужчины большею частію считаютъ женское воспитаніе чѣмъ то въ
родѣ предложеній вводныхъ, съ пропускомъ которыхъ, если вѣрить
грамматистамъ, смыслъ главныхъ нисколько по измѣняется, а женщины
дотого мало подготовлены размышлять о собѣ, что ихъ даже удивляетъ,
если кто нибудь удивляется этой ихъ нонодготовлоиности. Словомъ:
одни но хотятъ, потому что не могутъ, другія не могутъ, потому что
не знаютъ. Отсюда — рудиментарныя еще недоразумѣнія, противорѣ-
чія, преувеличенія то въ ту, то въ другую-сторону.... Всо дѣло, од-
нако же, пока, въ томъ, что различіе половъ гораздо существеннѣе,
чѣмъ это обыкновенно думаютъ. Почти безъ ошибки можно утвер-
языковъ? Географіею и исторіею, на которыхъ нельзя построить курсъ об-
щаго образованія? (§ 123).
Женщинѣ открытъ путь искусствъ? Но нельзя же, по первыхъ, на од-
нихъ искусствахъ построить цѣлое психическое воспитаніе, а во вторыхъ,
спрашивается: почему нѣтъ ниодной, сколько нибудь извѣстной оперы, сочи-
ненной женщиною? Почему нѣтъ нподноіі женской картины, имѣвшей хоть
малѣйшее вліяніе на судьбы живописи?
Женщина искусна въ сферѣ хозяйства? По почему, между прочимъ, не
подлежитъ никакому сомнѣнію, что повара несравненно лучше, чѣмъ кухар-
ки, удовлетворяютъ гастропомовъ-знатоковъ? Едва ли можно сорьозво гово-
рить и о женщинѣ-администраторѣ. По вѣдь были замѣчательныя женщины
на тронахъ? Объ этомъ пришлось бы слишкомъ долго разсуждать и перешаг-
нуть уже пъ область историческихъ мемуаровъ, а мы здѣсь запинаемся только
педагогическими вопросами.
Женщина — мать, повелительница-помощница мужа, сестра милосердія,
христіанка, болѣе чѣмъ мужчина чуткая къ міровой религіи любви, — это уже
другое дѣло, передъ которымъ всс мужское блѣднѣетъ какъ мѣсяцъ передъ
солнцемъ....
Какое же однако должно быть интеллектуальное развитіе вполнѣ образо-
ванной современной женщины, достойной своего высокаго призванія на пу-
тяхъ, существенно руководящихъ человѣческою цивилизаціею? Иа этотъ
жгучій вопросъ слышно въ отвѣтъ только краснорѣчивое молчаніе со сторо-
ны педагогики....	<
13*
— 196 —.
ждать, что молодой и старикъ составляю™ одну нераздѣльную единицу,
одного полнаго человѣка; но далеко не такъ женщина и мужчина со-
ставляютъ одного, полнаго человѣка. Молодой всякій разъ всецѣло
переходитъ въ старика; переходъ женщины въ мужчину ни въ какомъ
отношеніи пе возможенъ. Два пола, говоря сравненіемъ — двѣ элек-
трическія полярности, которыхъ постояннымъ различіемъ только и мо-
жетъ обнаруживать себя электричество. Вообще въ природѣ полъ есть
сила, которой присутствіемъ пли отсутствіемъ прямо обусловливается
сравнительное совершенство организаціи недѣлимыхъ: скрещиваніе не-
дѣлимыхъ (§§50— 53), невозможное безъ двойственности пола, есть
самый могущественный источникъ восхожденія въ природѣ. Примѣняя
важность различія между женщиной и мужчиною къ нашей томѣ, мы по-
лагаемъ, что женское воспитаніе, а съ пимъ и обученіе, только тогда
тронутся съ своей вѣковой станціи, побѣгутъ по своимъ собственнымъ
рельсамъ, когда у нпхъ появится локомотивъ-женщина. Необходимо
явиться въ болѣе пли менѣе отдаленномъ будущемъ новому Бэкону, спо-
собному написать Іпвіппгаііо та^па тиііегіз, и Бэконъ этотъ или бу-
детъ женщина, или.... совсѣмъ ого не будетъ. Думать послѣднее значило
бы антиисторически пе вѣрить въ культурный прогрессъ» человѣчества.
§ 151.	Если по случаю изящнаго нельзя было (§ 149) но на-
рисоваться образу женщины, то при рѣчи о пей (§ 150) само собою
уже думается о семействѣ, гдѣ, какъ извѣстно, мать п жена влія-
тельнѣе, чѣмъ отецъ и мужъ.
Нѣсколько слѣдующихъ словъ, съ нашей точки зрѣнія, до-
статочны о „домашнемъ" воспитаніи, а) Оно вообще естественнѣе
и возможнѣе для дѣвицъ, чѣмъ для отроковъ и юношей. Мать
столько же усиливаетъ, на пользу собственнаго семейства, свою
женственность *, воспитывая свою дочь, сколько дочь только у
* Смѣемъ, напр., думать, что Гоголю не удались характеры (въ Ревизорѣ)
Анны Андреевны и Маріи Антоновны именно по слѣдующей причинѣ: при-
сутствіе взрослой дочери недостаточно у него облагорожнваетъ мать. Замѣтка
эта наша имѣетъ болѣе психологическій, чѣмъ нравственно-маниловскій ха-
рактеръ. Ее сдѣлала, не помнимъ гдѣ, но въ подобномъ случаѣ, Жоржъ
Зандъ. А кому же какъ пе ей быть самымъ свѣдущимъ судьею въ такихъ вопро-
сахъ! Взрослая дочь подняла именно нравственный уровень ея бурной жизни.
— 197 —
матери можетъ перенять чувство домовитости, какъ спеціальность
женщины. Съ другой стороны, для мальчика, призваннаго совреме-
ненъ только отдыхать въ семействѣ, и то еще если удастся, одни
уже столкновенія съ товарищами различныхъ званій, возрастовъ и
характеровъ, невозможныя даже въ многолюдномъ семействѣ — самая
лучшая школа выработки характера, плодотворнѣйшая, ничѣмъ не-
замѣнимая подготовка къ практической жизни, „дѣлу грубому", какъ
называетъ се Тургеневъ, б) Общественное воспитаніе приготовитъ муж-
чину для весьма многихъ, если не для всѣхъ формъ будущаго, кото-
рое можетъ приносить новыя, совершенно неожиданныя комбинаціи
кружковъ^в) Домашн. воспитаніемъ съуживается горизонтъ, обще-
ственнымъ расширяется, г) Родптелямт. нужно располагать весьма
значительными денежными средствами для залученія къ своимъ дѣтямъ
такихъ преподавателей, какими обыкновенно располагаютъ обществен-
ныя заведенія, да еще — умѣть н выбирать, и контролгіроватъ
приглашенныхъ преподавателей, и составлять планы курсовъ. Мно-
гіе ли пзъ нихъ въ состояніи это взять на себя? д) Успѣхъ домашняго
воспитанія, такимъ образомъ, поступаетъ въ зависимость отъ гувер-
нера. А какъ трудно ого найти! Отъ него требуется столько совер-
шенствъ, что обладающій хоть половиною ихъ человѣкъ лишь 'слу-
чайно и большою частію на время берется за эту неблагодарную про-
фессію— говоримъ „неблагодарную" потому, что мужское домашнее
воспитаніе чрезвычайно рѣдко удается. Гдѣ оно изрѣдка удалось,
тамъ всегда была высоко-религіозная н высоко-развитая мать, что,
какъ и всякое совершенство, принадлежитъ уже къ исключеніямъ. А
много ли можно разсчитывать па исключенія!
ОТДѢЛЪ ВТОРОЙ,
Методы общіе и частные. — Общеобразовательная гимназія.
§ 152.	На стр. 22 было объяснено, почему дидактику, въ при-
нятомъ нами смыслѣ, можно иначе называть „методикою#. Мето-
домъ, пли методою * (т| р.е'іоЗс;—отъ р-ета съ, по и т( о§6? путъ,
средство) вообще называется образъ дѣйствія, предпочтительно пе-
редъ другими, съ нимъ родственными, избранный для занятій чѣмъ
либо. Въ тѣсномъ смыслѣ это слово употребляется для обозначенія
логическихъ п практическихъ пріемовъ, требующихся научными из-
слѣдованіями какихъ либо истинъ, а равно п цѣлесообразностію при-
ложеній выведеннаго изъ нихъ. Будучи подчинены сосчитаннымъ за-
конамъ мыслимости и исполнительности, мётоды, съ другой стороны,
усложняются оттѣнками, которыхъ огромное число равняется лишь
числу отдѣльныхъ людей, способныхъ болѣе или менѣе своеобразно
приниматься за дѣло. Предпочтеніе одного метода другому часто за-
виситъ отъ какихъ нибудъ случайныхъ причинъ, имѣющихъ лишь
относительное значеніе. Это — то же, что предпочтеніе- одного пути
сообщеній другому въ данномъ случаѣ. Хотя, напр., между двумя
мѣстностями самый прямой путь, очевидно, долженъ быть и самый
лучшій, какъ кратчайшій, путешественники однако же нерѣдко даютъ
крюкъ изъ заразныхъ соображеній,—одинъ, чтобы избѣжать дурной
дороги, другой, чтобы полюбоваться привлекательной мѣстностію,
третій, чтобы имѣть возможность останавливаться въ хорошихъ го-
стинницахъ, четвертый, чтобы кстати ужо заодно увидѣться съ кѣмъ
* Въ пользу перваго выговора — вѣрное греческое удареніе, въ пользу
втораго — грамматическій родъ греческ. слова (іо) цхЭодос;.
— 199 —
нпбудь по дѣлу, но дружбѣ п т. д. Почти то же бываетъ и съ мето-
дами: по одному напр. методу скорѣе, чѣмъ по другому, можно изу-
чить гимназическій объемъ грамматики, и несмотря на это, выби-
раютъ иногда методъ длиннѣйшій, основательно или неосновательно
побуждаясь къ тому такими то педагогическими соображеніями и т. д.
§ 153.	Воспитатель и учитель, пе руководствующіеся въ своей
практикѣ никакимъ методомъ, общимъ, частнымъ или своимъ личнымъ,
могутъ дѣйствовать лишь наобумъ, т. с. только портятъ дѣло, вмѣсто
того чтобы вести его надлежащимъ образомъ. Но мѣнять методы,
переходить отъ оказавшагося несостоятельнымъ къ обѣщающему не-
сомнѣнно лучшіе результаты, конечно, не только можно, по и обяза-
тельно для каждаго изъ пихъ. Методъ учителя или воспитателя для
школы, въ которой они дѣйствуютъ, есть то же, что ихъ нравственно-
практическій характеръ (§ 137) для людей, которые входятъ съ ними въ
сношенія. Отсюда, впрочемъ, не слѣдуетъ, что учебные и воспитатель-
ные методы каждаго педагога всегда находятся въ строгомъ соотвѣт-
ствіи съ его характеромъ. Часто бываетъ даже наоборотъ: педагоги,
самостоятельные и вполнѣ благоразумные по характеру своему, въ ме-
тодикѣ своего спеціальнаго дѣла выказываютъ и безцѣльность, и опро-
метчивость. Характеры значительною частію своихъ элементовъ
даются отчасти природою, отчасти вырабатываются столкновеніями
съ людьми (§ 138), а педагогическимъ методамъ непремѣнно нужно
учиться, въ прямомъ смыслѣ этого слова: тамъ практика объеди-
няется въ начала, здѣсь практика выводится изъ началъ, развиваю-
щихся теоретически и нуждающихся въ критикѣ, которая скорѣе
проигрываетъ, чѣмъ выигрываетъ отъ дюжиннаго, даромъ достающа-
гося всѣмъ эмпиризма.
§ 154.	Въ школьномъ дѣлѣ методика поиеобходимости раздѣ-
ляется на воспитательную и на учебную, пли дидактическую. Первая,
обнимая въ воспитанникѣ цѣлаго человѣка (стр. 8), не можетъ но
быть обширнѣе второй, видящей въ немъ только ученика. Мы назовемъ
здѣсь навыдержку нѣсколько за$чъ воспитательной методики. Она
выясняетъ, напримѣръ: что, съ воспитательной точки зрѣнія, должно
быть главнымъ рычагомъ научныхъ успѣховъ въ школѣ—честолюби-
— 200 —
вос ли соревнованіе между воспитанниками (которое, мимоходомъ ска-
зать, двумъ напримѣръ соревнующимъ товарищамъ непремѣнно под-
сказываетъ нѣкоторую радость прп пониженіи товарища: это го-
раздо важнѣе, чѣмъ думаютъ обыкновенно педагоги наружнаго блеска
школы), пли возбужденіе въ нихъ самодѣятельной любознательности,
порождаемой интересомъ и доступностію преподаваемаго имъ, а также
собственнымъ примѣромъ воспитателей и учителей? Напримѣръ: чѣмъ
поддерживается стройный, разумный порядокъ въ школѣ — строгостію,
легко переходящею въ безотчетный гнетъ, или неистощимо-терпѣли-
вою кротостію, отъ которой такъ же далеко до потворства, какъ отъ
добродѣтели до порока? Напримѣръ: какіе педагогическіе цвѣты и
плоды приноситъ сплошное наполненіе буднихъ дней одинаковымъ
числомъ уроковъ, для дѣтей всѣхъ возрастовъ, чрезъ что никогда не
дано имъ времени пріучаться (въ пассивномъ, по’ неусыпно наблю-
дающемъ присутствіи воспитателей) располагать собою (тѣмъ болѣе,
что тутъ-то, среди этихъ новинныхъ сатурналій, воспитателямъ легче
всего изучать склонности и характеры воспитанниковъ)? Еще при-
мѣры: выборъ между методикою скрытнаго страха породъ началь-
ствомъ и между методикою откровенной любви, ведущей къ боязни
зла, какъ любовь къ Богу ведетъ къ страху Божію,—выборъ между
методами или—„привычки—второй натуры", или прививки убѣжденій
въ нравственномъ изяществѣ, въ непоколебимой правдѣ такихъ-то
идеаловъ и проч. и проч. Задачи подобнаго рода такъ разнообразны *,
* Для воспитанія одной только «самодѣятельности характера» суще-
ствуетъ цѣлая отдѣльная методика пріемовъ, которыхъ разнообразіе равно раз-
личію взглядовъ навощи, средствъ, цѣлей, теорій и т д. Напр., въ своеобраз-
ной Англіи, прежде всего практичной и вѣрной своимъ преданіямъ во что бы
ни стало, школа съ .самаго дѣтства пріучаетъ мальчиковъ къ ихъ будущимъ
обществен. обязанностямъ. Изъ многаго приведемъ хоть слѣдующее, а) Всякій
школьный проступокъ тамъ обсуживается прежде избранными пзъ ученической
среды слѣдователями, а потомъ уже переходитъ въ инстанцію Іісмі-шазісг’а.
б) Для сглаженія различій по денежнымъ средствамъ воспитанниковъ, по-
слѣдніе составляютъ общія по училищу или по классамъ кассы, съ безъимен-
ными туда вкладами отъ тѣхъ, кто побогаче между товарищами, для безпре-
рывнаго ея наращенія процентами съ капитала, пускаемаго въ оборотъ, на
разныя спекуляціи. Снимается, папр., по сосѣдству огородъ; въ немъ или
сами работаютъ, въ свободные часы, воспитанники, или нанимаютъ рабо-
— 201
рѣшеніе ихъ должно доказательно извлекаться пзъ такого разносто-
ронняго обсужденія обильныхъ частныхъ случаевъ, что сколько
нибудь удовлетворительная въ нихъ полнота возможна только для
объемистой отдѣльной о нихъ книги. Вотъ почему мы, лишь на-
мекнувъ па нихъ, гдѣ представлялись къ тому случаи, въ методикѣ
нашей рѣшаемся очертить одни цетоды дидактическіе.
Методы, сюда относящіеся дѣлятся: а) на общіе, собственно ло-
гическіе (стр. 102), обязательные то для всѣхъ наукъ, то д.тя нѣко-
торыхъ изъ нихъ; б) на такіе, которые, совпадая съ первыми, суще-
ствуютъ лишь для спеціальныхъ цѣлей школьнаго обученія, и кото-
рые, въ отличіе отъ первыхъ, могутъ быть названы педагогическими.
§ 155.	Методы обгціе, или логическіе. Важность логическихъ
методовъ — двоякая: «) вѣрностью ихъ обезпечивается отыскиваніе
истины, непосредственно требующееся всякимъ даннымъ, отдѣльнымъ
случаемъ; 5) отъ нея, т. о. отъ этой вѣрности происходитъ приложи-
мость метода и ко всѣмъ остальнымъ случаямъ. Напримѣръ, и до Га-
лилея немало было мыслителей, убѣжденныхъ въ движеніи земли, но
вотъ какой методъ приводилъ къ убѣжденію средне-вѣковыя науки.
„Покой“, разсуждали, „благороднѣе движенія; солнце благороднѣе
(оно ночей но знаетъ) земли: слѣдовательно земля движется вокругъ
чихъ др стороны. Исправно у нихъ ведутся приходо-расходныя книги, своевре-
менно происходятъ выборы пъ члены контрольныхъ делегацій, все это сопровож-
дается спичами и т. д. о) Въ преданіяхъ школы установился обычай щеголять
другъ передъ другомъ ловкостію и Физическою силой, развивая пхъ посред-
ствомъ гимнастики, Фехтованья, — учить другъ друга игрѣ въ шахматы, бух-
галтеріи, товаровѣдѣнію, ремесламъ—переплетному, токарному и проч. Школа
выдѣляетъ изъ споего учебнаго времени отъ 8 до 4 часовъ на такую дрессировку
въ англо-норманскомъ БеІЕ-^оѵсгптепІ по буднямъ, — псѣ занятія по воскре-
сеніямъ воспрещая. Занимаются всѣмъ этимъ воспитанники одни, внѣ непо-
средственнаго надзора воспитателей, по подъ надзоромъ нѣсколькихъ своихъ
товарищей, которые выбираются за всѣхъ отвѣчать передъ начальствомъ.
Только при строгой дисциплинѣ англійскихъ школъ и при замѣчательной ма-
ло предметности въ нихъ учебныхъ программъ возможны подобные порядки.—
О «школьномъ самосудѣ» сы. папр. Т. Таіз ТЬе рйіІОБорЬу о! ейисаііоп,
Ьошіоп, 1860, стр. 334 — ЗВ7. Объ этомъ предметѣ, въ отношеніи сго къ ийо-
страннымъ школамъ, читаны были въ нѣсколькихъ засѣданіяхъ С. Петер-
бургскаго Педагогическаго общества дна реферата, одинъ г-мъ Резенеромъ,
другой пишущимъ эти строки.
— 202 —
солнца, а по наоборотъ". Результатъ выбраннаго метода оказался
совпадающимъ съ истиною па этотъ разъ; по на какіе дикіе выводы
натолкнулъ бы этотъ методъ, если бы его приложить, изъ за его слу-
чайной здѣсь безошибочности, какъ испробованное ужо логическое
орудіе, къ отыскиванію другихъ истинъ! Позднѣйшія науки, если пе
открыли, то разработали, критически провѣрили и усовершенствовали
совсѣмъ другую, вполнѣ уже благонадежную методику.
§ 156.	Между пауками, однѣ избираютъ для себя цѣлью и об-
ластью изученіе существъ или явленій, то безъискусственно пред-
ставляющихся наблюденію, то поставляемыхъ искусственно, опытами,
въ условія, благопріятныя для наблюденія, — другія стремятся къ
изслѣдованію общихъ началъ, или для вывода изъ нихъ другихъ,
частныхъ началъ, или чтобы извлечь пользу изъ ихъ приложимости
къ практикѣ. Отсюда главное дѣленіе всѣхъ паукъ на два разряда:
на дедуктивныя, обладающія возможностію располагать готовыми,
имъ присущими началами, и па отыскивающія для себя начала.
Науки втораго разряда идутъ однимъ пзъ двухъ путей: или начала
предполагаются, съ непосредственно предстоящею надобностію дока-
зать ихъ существованіе и свойства—методъ гипотетическій, иначе
сочинительный, или жо сперва опытно изучается свойство за свой-
ствомъ, предметъ за предметомъ, съ надеждою отыскать имъ общіе за-
коны— методъ аналитическій (§ 105), опытный, иначе индуктив-
ный. Такимъ образомъ существуютъ игра отдѣльные метода. Первый,
т. о. дедуктивный свойственъ папр., чистой математикѣ. Знанія, къ
ней относящіяся, выводятся прямо изъ мышленія, геніально твердаго,
какое было свойственно папр. Евклидамъ, Ньютонамъ, Лейбницамъ;
но знаніями этими въ самозарождающойся возможности обладаютъ
качественно, если но количественно, и вегъ другіе люди. Науки этого
рода, разумѣется, безошибочны, ішкъ самое безошибочное въ нашей
психической природѣ, именно — закопы мышленія (§ 90). Методы же
гипотетическій и аналгтическій безъ соприкосновенія съ фактами,
внѣ чистаго мышленія находящимися, ни изъ чего но истекали бы и
пе имѣли бы повода существовать. Если для примѣра допустить, что,
полож., Линней равенъ Ньютону, то все-таки первый понятія не имѣлъ
— 203 —
бы о крапивѣ, но наблюдавъ крапивы, тогда-какъ второй предзаклю-
чалъ въ себѣ рѣшительно всѣ, такъ сказать, произведенія математи-
ческаго царства.—-Науки (кромѣ чистой математики и общей логики)
пріобрѣтаютъ законность и достигаютъ своей полноты чрезъ послѣ-
довательное смѣшеніе всѣхъ трехъ методовъ. Сперва факты изучаются
наблюденіемъ и опытами аналитически, потомъ отыскивается для нихъ
основаніе—или гипотетически, или чрезъ прямую его дедукцію, по и ги-
потезы, и дедукціи вторично подвергая повѣркамъ чрезъ анализъ.
Примѣромъ здѣсь можетъ служить паровая машина. Положимъ, пона-
добилось изучить ея механизмъ. Простое разсматриваніе ея очень мало
подвинетъ наблюдателя къ его цѣли. Непремѣнно нужно будетъ по-
ступить ому слѣдующимъ образомъ: а) разобрать се, въ наиболѣе
удобномъ порядкѣ, на ея составныя части (аналитически), по для чего?
Для того чтобы, б) понявъ ихъ взаимныя отношенія, потомъ опять
сложить (синтетически) въ одно цѣлое, уже знакомое, на всемъ его
протяженіи. Давая себѣ отчетъ во взаимнодѣйствіяхъ одного колеса
па другое, приходилось тутъ, конечно, дѣлать предположенія, одни
вѣрно (подтверждаемыя постояннымъ анализомъ), другія невѣрно (тутъ
же опровергнутыя анализомъ). Очевидно, синтезисъ (§ 105) будетъ
здѣсь безъ анализа невозможенъ, а анализъ безъ синтезиса рапсо-
дично-разрознепъ, безсвязенъ и безплоденъ.
§ 157.	На практикѣ часто оказывалось, что всякому аналитико-
гипотетико-синтотическому (т. е. самому полному) изслѣдованію далеко
не безполезно каждый разъ предпосылать предосторожность — прежде
всего убѣдиться существуетъ ли самъ по себѣ, реально, предметъ
наблюденія. Говорятъ, одинъ гдѣ то царь, столько жо, какъ видно,
любознательный, сколько и насмѣшливый, держалъ при дворѣ своемъ
философовъ, для упражненій съ ними въ мудрости. Однажды призы-
ваетъ оиъ къ себѣ философовъ и говоритъ имъ: „Видите этотъ стекля-
ный сосудъ съ водою, въ которой плаваетъ рыбка? Я свѣсилъ сосудъ
сперва безъ рыбки, потомъ съ рыбкой, и ізазнииы въ вѣсѣ не оказа-
лось. Отчего это? Разрѣшите вопросъ". Философы разошлись по до-
мамъ, гдѣ тотчасъ же засѣли за работу. Черезъ мѣсяцъ у каждаго изъ
кихъ была готова своя теорія, объяснившая невѣсомость рыбки.
— 204 —
Теоріи прочитаны царю. Похваливъ каждую за ея глубокомысліе, онъ
поручилъ ихъ авторамъ критически разобрать другъ друга. Вторая
работа вышла въ свѣтъ и скорѣе, и оживленнѣе, и саркастичнѣе пер-
вой, благодаря, конечно, истинѣ „ Платонъ мнѣ дорогъ, какъ другъ,
но истина еще дороже, какъ истина". Въ рецензіяхъ каждаго изъ фи-
лософовъ чужіе сучки въ мачтовый лѣсъ, разрослись. Тогда царь
сказалъ: „Подать мнѣ вѣсы: свѣсимъ сосудъ въ обоихъ разсматри-
ваемыхъ случаяхъ — безъ рыбки и съ рыбкой". Свѣсили. Что же
вышло на повѣрку? Сосудъ съ рыбкой тяжело сосуда безъ рыбки’...
Одни прн этомъ изволили смѣяться, а другіе устыдились, что написали
цѣлые трактаты о явленіи, не догадавшись сперва убѣдиться — су-
ществуетъ ли оно въ природѣ.
Можетъ быть это и сказка. Зато отнюдь уже не сказка, напри-
мѣръ, астрологія, на которую небезсильными мыслителями и учеными
потрачено множество и анализа, и синтезиса, и гипотезъ, а все пона-
прасну, потому что писали трактаты о связи небесныхъ свѣтилъ съ
человѣческою жизнію, но удостовѣрявъ въ существованіи этой связи.
Или, папрпмѣръ: Иванъ видитъ наступательнаго себѣ врага въ Петрѣ,
анализируетъ его подкопы и ковы, а тотъ, полный совершенно другихъ
стремленій, чуть ли пе забылъ о сто существованіи. Или случается,
что врачъ научно и топко анализируетъ небывалую болѣзнь въ боль-
номъ, и.... развязно, 1е§е агіія, лѣчитъ его, — или напримѣръ, педа-
гогъ-доктринеръ гяпотезируотъ, анализируетъ и синтезируетъ при-
зрачныя какія нпбудь „плевелы" въ паціентѣ-воспитанникѣ, и....
увѣренъ, что онъ не воду толчетъ! Имя подобнымъ промахамъ—ле-
гіонъ.
§ 158.	Разсмотримъ важнѣйшія правила каждаго изъ трехъ ме-
тодовъ.
Орудіе и путь индукцій — наблюденіе. Обнять наблюденіемъ пред-
метъ въ цѣлости почти никогда нельзя: приходится разсматривать его
по частямъ, а слѣдовательно предпосылать наблюденію дѣленіе (§ 100).
Оно иногда указывается самою природою наблюдаемаго предмета, и то-
гда оно безъискусственно, иногда же принимается по усмотрѣнію наблю-
дателя, съ его личной точки зрѣнія, становясь въ такомъ случаѣ
— 205 —
искусственнымъ. Практичность требуетъ дѣлить анализируемый пред-
метъ не слишкомъ крупно, и но слишкомъ мелко, а успѣхъ логичности
дѣленія обезпечивается выдержанностію принятаго дѣленія, реально
ли оно, или искусственно. При аналитическомъ сличеніи частныхъ чи-
селъ раздѣленнаго предмета, они разсматриваются со стороны взаим-
ныхъ совпаденій, со стороны разницы между ними и, наконецъ, со сто-
роны пеумѣстявпіагося ни въ то, ни въ другое: послѣднее, т. о. не-
улѣстившееся — остатки, которыми обособится или каждое изъ раз-
смотрѣнныхъ частныхъ чиселъ или каждая часть этихъ чиселъ.
Главное правило для аналитическаго наблюденія—подходить къ
наблюденіямъ безъ заготовленнаго напередъ мнѣнія о наблюдаемомъ
предметѣ (ср. разсказъ въ § 157), и наблюдать послѣдній но въ сго
случайностяхъ, а лишь въ томъ, что сго характеризуетъ во всякомъ
нормальномъ для него положеніи..
Результаты изъ анализа опираются на слѣдующемъ. Все въ
природѣ подчинено законамъ: что постоянно происходитъ одинаково
при извѣстныхъ условіяхъ, то и пребудетъ всегда тѣмъ же при тѣхъ
же условіяхъ. Опытъ, напримѣръ, показалъ, что до сихъ поръ вся-
кое тѣло притягивается землею, слѣдовательно, полагаясь на по-
стоянство законовъ природы, можно утворжать, что не только всякое
тѣло будетъ падать внизъ, но что и всѣ явленія, однородныя съ этимъ
явленіемъ, подчиняются и будутъ подчиняться закону тяжести.
При всей своей сравнительной. надежности, индуктивный силло-
гизмъ (§110) не безусловно однако же безошибоченъ (какъ бы ни про-
славляли его Вэкопъ и позитивисты), во первыхъ потому, что въ боль-
шинствѣ случаевъ трудно поручиться за вѣрность наблюденія и опы-
товъ; во вторыхъ, онъ осмысливается лишь обобщеніемъ частнаго,
всегда рискованнымъ; въ третьихъ, онъ разсчитанъ на постоянство за-
коновъ природы, котораго предѣлы совсѣмъ неизвѣстны человѣку. О
законахъ природы мы лишь тогда могли бы говорить съ увѣренностью,
когда, во первыхъ, намъ извѣстна была бы цѣлая вселенная, а не
крошечная частичка ея—наша планета, которая вдобавокъ извѣстна
наукѣ весьма еще неудовлетворительно; во вторыхъ, даже при знаніи
цѣлой вселенной, человѣческимъ'знаніемъ мы не добрались бы до за-
— 206 —
коповъ природы, потому что для насъ закрыта сущность вещей: ся
даже пе пытается уяснить себѣ пиодна положительная наука.
Только трансцендентальная (§70) философія дѣлала попытки въ
этомъ направленіи; но опѣ обогатили лишь лексиконы ея терминоло-
гіею, и, собственно говоря, всѣ иксы ея уравненій разрѣшались только
игроками. Къ роковымъ неизвѣстнымъ абсолюта человѣческая наука но
нашла никакого подхода.
§ 159.	Какъ для анализа насущно потребно эмпирическое наблю-
деніе, такъ синтезису постоянно приходится имѣть дѣло съ опредѣ-
леніями и классификаціями. Опредѣленіе (§§ 101 —103), во пер-
выхъ, должно вполнѣ обнимать собою опредѣляемое, — во вторыхъ,
исключительно къ опредѣляющемуся относиться и, наконецъ — чрезъ
опредѣлявшееся становиться тѣмъ яснѣе, чѣмъ вѣрнѣе соблюдены два
первыя условія.
Для классификаціи (§ ] 00) обязательны: а) объединенное начало,
служащее къ ней ключомъ, б) устойчивость этого начала, в) принадлеж-
ность этого начала цѣлой группѣ отдѣловъ, обнимаемыхъ классифи-
каціею, г) возможная ясность этого начала, рѣзко разграничивающая
его со всѣмъ, что можетъ на него походить. Образцовыя классифи-
каціи и опредѣленія встрѣчаются въ зоологіи, ботаникѣ и минералогіи,
наименѣе удовлетворительныя еще держатся въ школьной грамматикѣ.
§ 160.	За безсиліемъ, въ данномъ случаѣ, индукціи, мыслителю
не воспрещено обращаться къ своему воображенію (§ 134) за изобрѣте-
ніемъ догадокъ, которыя въ наукахъ называются гипотезами. Методу
гипотезъ, къ которымъ вообще прибѣгаютъ только въ крайности, не-
обходимо держаться слѣдующихъ правилъ: а) гипотеза но должна ста-
вить разумъ въ необходимость допущеній чего либо несовмѣстнаго съ
законами мышленія (§ 90); Ь) она обязана быть правдоподобнѣе
всего того, что и безъ нея уже извѣстно по предмету, для объясненій
котораго къ ней прибѣгаютъ,; с) пзъ нея должны вытекать безъ на-
тяжекъ всѣ послѣдствія, которыя она собою предполагаетъ.
Хотя и при выполненіи всѣхъ этихъ условій гипотеза по ста-
вится еще па ряду съ истинами, добытыми аналитическимъ путемъ и
синтептически провѣренными, гѣмъше менѣе науки не могутъ обхо-
— 207 —
диться безъ болѣе или менѣе смѣлыхъ догадокъ, и гадательно .взятою
причиною нерѣдко такъ же хорошо объясняли онѣ искомое, какъ и
причиною, ужо вполнѣ постигнутою. Напр. предположенный само-
стоятельный теплородъ вполнѣ вѣрно служилъ физикѣ и до откры-
тія, что теплота есть ничто ипое, какъ одно изъ видоизмѣненій дви-
женія.
Нѣкоторыя гипотезы младенчествующей пауки подтверждались
наукою зрѣлою, долго спустя послѣ смерти тѣхъ, кто, видя вѣрность
своей догадки, имѣлъ бы право гордиться сю: такъ напр. апріорная
мысль Страбона о послѣдовательномъ повышеніи однѣхъ частей мате-
рика насчетъ пониженія другихъ доказательно подтвердилась только
въ нынѣшнемъ столѣтіи. Но гораздо больше такихъ гипотезъ, кото-
рыя, вопреки всеосвѣщающимъ свойствамъ свѣта, меркнутъ отъ свѣта
точныхъ знаній.
Замѣтимъ здѣсь, что неясное и неопредѣлимое само по себѣ далеко
не то, что гипотетическое. Напримѣръ, неясно само по себѣи изящ-
ное" (§ 145), неопредѣлимо само по себѣ „эстетическое чувство", но
они—существующій фактъ, который, хотя онъ доказать себя можетъ
только въ формѣ софизма (см. § 116, <?), по имѣетъ ничего общаго
съ нанлучшпмп гипотезами, которыя имѣютъ въ свою пользу благо-
видныя данныя.
§161.	Самая продолжительная жизнь самаго наблюдательнаго
человѣка слишкомъ недостаточна, чтобы лично добыть ему н провѣрить
небольшую лишь часть настоятельно нужныхъ для каждаго истинъ.
Отсюда слѣдуетъ необходимость, для расширенія личныхъ существен-
ныхъ знаній, прибѣгать къ свидѣтельству и <<оторитету другихъ.
Есть къ тому и другое, столько же важное, побужденіе: не полагаясь
па свидѣтельство другихъ, каждый отдѣльный человѣкъ добровольно
терялъ бы всѣ плоды прошлаго, всо сдѣланное его предшественниками
для знаній. Свидѣтельство отличается отъ авторитета тѣмъ, что пер-
вое доказательно обезпечивается правдивостію свидѣтеля и его компе-
тентностію въ томъ, что онъ отъ себя заявляетъ, тогда какъ автори-
тетъ, предполагая уже собою всякую компетентность и въ нравствен-
номъ, и въ умственномъ отношеніи, не обязанъ доказывать себя вся-
— 208 —
кому. Свидѣтельство авторитета принимается па вѣру, или онъ еще ие
авторитетъ въ нашихъ глазахъ. Напримѣръ, тотъ или другой резуль-
татъ физіологическихъ изслѣдованій Гельмгольца, если этотъ ученый
считаетъ ого для себя убѣдительнымъ, становится и для меня, на
вѣру, вполнѣ убѣдительнымъ, хотя л не имѣю никакой возможности
провѣрить процессъ, приведшій къ этому результату.
Существуетъ цѣлый рядъ критическихъ пріемовъ при оцѣнкѣ на-
учной годности чужихъ свидѣтельствъ. Обыкновенно различаютъ
свидѣтельство устное, легко искажающееся, отъ письменнаго, менѣе
подверженнаго искаженіямъ, преднамѣренное отъ невольнаго и слу-
чайнаго и т. д. Самое свидѣтельство, наконецъ, написанное подвер-
гается, какъ памятникъ, особому обсушиванію. •
При оцѣнкѣ непосредственнаго свидѣтельства, идущаго отъ какого
нибудь человѣка, прежде всего стараются рѣшить, насколько можно,
не обманывалъ ли онъ себя и другихъ, или пе былъ ли онъ самъ во-
влеченъ чѣмъ либо или кѣмъ либо въ заблужденіе. Умышлѳность
обмана обыкновенно вызывается или личною пользою обманывающаго,
или его увлеченіемъ какою нибудь дорогою для него идеею и т. д.
Критика логически задаетъ себѣ эти и другіе, имъ подобные, во-
просы, а разрѣшаетъ ихъ она смотря по имѣющимся у нея подъ ру-
ками эмпирическимъ фактамъ, которые въ свое время возникали и до
извѣстнаго времени сохраняются, пе справляясь ни съ логичностію
своего происхожденія, пи съ шансами па долговѣчность.
§ 162.	Мы говорили о методахъ, какъ о путяхъ къ открытію
истины. Но они служатъ и къ другому, именно: къ доказатель-
ствамъ вѣрности открываемаго или открытаго. Убѣждаться въ суще-
ствованіи факта можно двоякимъ образомъ — или чрезъ его признаки
показывая, что онъ дѣйствительно существуетъ, или чрезъ то,, что
имъ отрицаются всѣ факты, какъ бы стремящіеся, въ нашихъ гла-
захъ, выдать себя за него; точно такъ же всякое полное доказатель-
ство чего либо обязано опровергнуть собою всякое отрицаніе доказы-
вающагося. Напр. доказательствами, что уголъ паденія равенъ углу
отраженія само собою опровергается существованіе всѣхъ случаевъ,
гдѣ между пили встрѣтилось бы неравенство этихъ угловъ. Слѣдова-
— 209 —
тольпо между доказательствомъ и опроверженіемъ, съ логической ихъ
стороны, пѣтъ существеннаго различія. Видимое различіе между ними
ость лишь различіе побужденій, вызывающихъ одного человѣка па
опроверженіе доказываемаго другимъ, или наоборотъ. Доказательства
и опроверженія всегда впадаютъ въ одну и ту же истину.
Доказательства могутъ быть или аналитическія, или синтети-
ческія. Первыя употребляются для подтвержденія точности сдѣланныхъ
наблюденій и опытовъ, а послѣднія для оправданія объединяемою»
выводовъ изъ наблюденія и опытовъ. Что касается до доказательствъ
гипотетическихъ, то они, разумѣется, но имѣютъ ровно никакой цѣпы,
такъ-какъ самая гипотеза, чтобы удораіаться, доказываетъ себя только
смѣшаннымъ аналитико-синтетическимъ путемъ, аналогически приспо-
собляя чужой анализъ къ своему синтезису. Напримѣръ, алтилогично
было бы доказывать существованіе „жизненной силы" (разумѣемъ те-
орію „виталистовъ" въ медицинѣ, предшествовавшую нынѣшней —
физіологической), не зависящей пи отъ физики, пи отъ химіи, тѣмъ
что „можетъ быть" такая сила существуетъ, опираясь притомъ, какъ
это обыкновенно въ подобныхъ случаяхъ дѣлается, на несовершенство
или на неполноту человѣческихъ знаній. Всякое тутъ „можетъ быть
да“ исключается возраженіемъ „а можетъ быть и нѣтъ„. Мысль;
обладающая сомнительными знаніями, какъ возможно ошибочными,
болѣе удалена отъ истины, чѣмъ ничего не знающая.
§ 163.	Методы частные, или педагогическіе (ср. § 154-). Такъ-
какъ каждый учебный предметъ преподаванія есть прежде всего наука,
въ томъ или другомъ ея объемѣ, то методы, которые логика предла-
гаетъ изложенію наукъ, обязательны и для всѣхъ учебныхъ предме-
товъ, преподающихся въ школѣ. Говоря вообще, въ низшихъ и сред-
нихъ учебныхъ заведеніяхъ 1) всѣ предметы, кромѣ математики въ
высшихъ массахъ, должны быть преподаваемы преимущественно только
по одному изъ трехъ логическихъ методовъ, именно по аналитиче-
скому, 2) съ нимъ рядомъ долженъ идти слѣдующій составной дидак-
тическій методъ, сливаемый нами въ одно потому, что его составныя
слагаемыя, которыя будутъ сейчасъ названы, должны всегда оста-
ваться неразлучными.
ы
— 210 —
Сложный методъ этотъ, всегда обязательный для школьной
практики, обусловливается выполненіемъ 4-хъ слѣдующихъ требова-
ній : «) Необходимо переходитъ отъ извѣстною къ неизвѣстному
и отъ конкретною къ отвлеченному: поступать иначе значило бы
начинать обученіе дѣтей съ того, чѣмъ оканчиваютъ философы. ^Дер-
жаться въ урокахъ средины между сухостью для сухости и между под-
слащеніями для подслащеній, о) Стараясь не превосходить уровня мыс-
лительныхъ силъ, свойственнаго возрасту учениковъ, постоянно однако
же поднимать, а не опускать этотъ уровень. Изъ двухъ учителей,
сдвигающихъ этотъ уровень съ мѣста, тотъ, который слишкомъ облег-
чаетъ свои уроки, поступаетъ хуже, чѣмъ тотъ, который по стремится
прямо къ ихъ облегченію. Примѣромъ здѣсь можетъ служить внѣ-
классное чтеніе книгъ. Норазъ было подмѣчено, что ученики, кото-
рые не безъ самонадѣянности, здѣсь вовсе пе предосудительной, по соб-
ственной охотѣ накидываются на серьезныя для ихъ возраста книги, да-
же не все въ нихъ понимая, въ умственномъ развитіи уходятъ впослѣд-
ствіи гораздо дальше товарищей своихъ, такъ обставленныхъ, что въ
рукахъ у пихъ бываютъ только книжки, преднамѣренно составляемыя
для „маленькихъ читателей", для „дѣтей втораго возраста" и т. д.
Потому-то, мы увѣрены, скорѣе вредно, чѣмъ полезно держать отроковъ
на сочиненіяхъ этого разряда. Конечно, младенцу еще пе годится
пища взрослыхъ; по она, за немногими въ пей убавками, очень рано
пригодна уже для ребенка. Возможпо-мпоготомпое изданіе образцовыхъ
писателей, съ немногими въ нихъ пропусками (по отнюдь не съ
измѣненіями, какъ напр. въ езуитскихъ изданіяхъ Горація подстав-
лялась ѵігіііз вм. Ьаіа^е и т. д.) было бы огромнымъ благомъ для
читателей учебнаго возраста. Двѣнадцати - лѣтній мальчикъ какъ
нельзя лучше уже понимаетъ Капитанскую дочку (было изданіе съ
пропусками), Шинель, Записки охотника, Семейную хронику, Отро-
чество п дѣтство и мп. др., хотя, само собою разумѣется, художест-
венныя въ пихъ достоипства онъ оцѣнитъ только впослѣдствіи. На
изданіе умѣренно-сокращенныхъ образцовыхъ писателей юные чита-
тели смотрѣть будутъ такъ, какъ папр. гимназистъ смотритъ па уни-
верситетскіе курсы, до поры до времени вовсе на нихъ не зарясь.
211
Какъ ни странно, но дѣти вообще способнѣе подниматься до понима-
нія взрослыхъ, чѣмъ ипыо взрослые — опускаться до пониманія дѣтей.
Но происходитъ ли это отъ большей живости воображенія у дѣтой, кото-
рое одно, только можетъ переносить человѣка въ чужое положеніе?
Такъ или иначе, но именно вслѣдствіе трудности, для большинства
взрослыхъ неодолимой, вѣрно судить о дѣтяхъ, несостоятельны и
большая часть спеціально „дѣтскихъ книжекъ", и большая часть обу-
ченія въ низшихъ классахъ. Словомъ: по нашему мнѣнію „дѣтскія
книжки®—дѣло до нѣкоторой степени антипедагогичное, своего рода
зло. Одолѣвъ азбуку, ребенокъ могъ бы безпромежуточпо перейти,
напр., къ Дѣтскому міру Ушинскаго (тамъ очень мало заимствова-
ній изъ собственно дѣтскихъ книжекъ), а затѣмъ также безпроме-
жуточно—къ литературѣ взрослыхъ, умѣстившейся въ изданіи, о ко-
торомъ сейчасъ было (предположительно) сказано нами. „Но дѣтскія
книжки существуютъ у англичанъ, нѣмцевъ, французовъ" ит. д., воз-
разитъ кто нибудь. Что жь такое? Этимъ собственно ничего не дока-
зывается кромѣ того, что онѣ существуютъ. Всякое личное мнѣніе
можетъ быть столько же истиною найденною, сколько искомою, столько
же отвѣтомъ, сколько и вопросомъ. Преобладаніе числа перерѣшаемыхъ
вопросовъ надъ числомъ рѣшенныхъ составляетъ собою главный ры-
чагъ прогресса научнаго, учебнаго и всякаго другаго. Помнится, гдѣ
то Лессингъ замѣчаетъ: не истина, которою обладаетъ или думаетъ,
что обладаетъ человѣкъ, а искреннія усилія, чтобы достигнуть истины,
даютъ цѣну его мыслямъ; не отъ обладанія истиною, за которымъ
послѣдовалъ бы застой, а отъ ненасытимаго стремленія къ ней рас-
ширяется мысль человѣка, и въ этомъ-то собственно заключается
тайна его совершенствованія, г) Преподаваніе должно имѣть характеръ
преимущественно наглядный. Въ отношеніи къ первымъ тремъ (а ,б, в)
требованіямъ по должно быть, невозможности, исключеній; въ отно-
шеніи же къ четвертому (г), хотя тоже нѣтъ въ сущности исключеній,
но они повидимому существуютъ, обусловливаясь характеромъ препода-
ваемаго предмета. Напр. у преподающаго естествовѣдѣніе наглядность
сама себя заявляетъ, тогда-какъ учитель словесности но имѣетъ въ
своемъ распоряженіи ничего подобнаго. Здѣсь уже наглядность идетъ
14*
__ 212 __
изъ другаго источника и обращена не къ органамъ внѣшнихъ чувствъ.
Наглядно здѣсь только то, что подсказано воображеніемъ преподаю-
щаго воображенію слушателей. Чѣмъ пластичнѣе употребленное вы-
раженіе, чѣмъ объективнѣе представленіе мысли, чѣмъ вѣрнѣе сра-
вненіе отвлеченнаго съ конкретнымъ, тѣмъ успѣшнѣе идетъ паглад-
ность убученія этому предмету. Къ наглядности также относится имѣю-
щій, впрочемъ, болѣе мнемоническое значеніе, пріемъ предпочтенія
написанныхъ (за уроками грамматики) на класной доскѣ примѣровъ
примѣрамъ читаемымъ (о математикѣ въ этомъ отношеніи сказано
было выше, въ § 156). — Послѣ всего этого мы сдѣлали бы непрости-
тельный пропускъ, если бы не высказали слѣдующей мысли. Человѣкъ,
это „огромнѣйшее въ мельчайшемъ", какъ охарактеризовалъ его древ-
ній мудрецъ, по природѣ своей призванъ владѣть многими существен-
ными истинами, до которыхъ не доводятъ прямо органы внѣшнихъ
чувствъ. Слѣдовательно, образованіе, не знающее ничего кромѣ на-
гляднаго, было бы образованіемъ далеко не полнымъ. Въ нормальномъ
курсѣ общеобразовательнаго заведенія законъ Божій и математика
(§ 156), съ педагогической ихъ стороны — представители истинъ,
которыя, если бы даже и но доказывать ихъ болѣе или менѣе на-
глядно, во всякомъ случаѣ остались бы реальными фактами обще-
человѣческаго созпаігія.
§ 164.	Кромѣ разсмотрѣнныхъ методовъ (§§ 155—163), столько
же спеціально логическихъ, сколько и проникающихъ во всевозможные
виды обученія, есть методы, отнюдь по протлворѣчащіе логическимъ
(иначе опп были бы абсурдами), изобрѣтенные прямо для школы.
Важнѣйшіе изъ нихъ—монологическій, діалогическій съ его подраз-
дѣленіями, мониторіалъный и передвижной.
Монологическій методъ, состоящій въ передачѣ знаній сплош-
ною рѣчью учителя - лектора ученикамъ - слушателямъ, есть принад-
лежность болѣе университетскихъ лекцій, чѣмъ школьныхъ уроковъ.
И урокамъ однако жо, отъ времени до времени, нельзя безъ него
обойтись (напр. разсказы учителя исторіи, географіи, разборы учи-
теля словесности), хотя они вообще выигрываютъ отъ частаго его въ
пихъ отсутствія.
218
Діалогическій способъ преподаванія обозначается уже своимъ наз-
ваніемъ (урокъ—разговоръ—ряды взаимныхъ вопросовъ и отвѣтовъ).
Онъ подраздѣляется па эвристическій и па оломептарпуго катсхетику.
Эвристическій методъ направляется къ тому, чтобы ученики нахо-
дили * сами рѣшенія задачамъ, которыя предлагаетъ пхъ мышленію
и зпапіго учитель. Что этотъ путь обученія болѣе всякаго другаго
развиваетъ учащихся, о томъ и говорить почого, какъ, съ другой
стороны, очевидна его сравнительная трудность для учителя. Ему
необходимы здѣсь многія качества, весьма рѣдко соединяющіяся въ
одномъ человѣкѣ—большой педагогическій опытъ, долго по дающійся
молодымъ учителемъ, свойствеппая молодости неутомимость, свойствен-
ная крѣпко-логической головѣ связность выводовъ съ положеніями,
свойствеппая поэтамъ живость воображенія, сближающаго самыя от-
даленныя разнородности, давшееся, наконецъ, далеко не всѣмъ широ-
кое энциклопедическое образованіе** и т. д. При отсутствіи этихъ
* Еѵрібхы — нахожу, открываю.
♦♦ Лица съ энциклопедическимъ образованіемъ, которое нигдѣ никому
прямо не преподается, а можетъ быть достигнуто только личною самодѣя-
тельною любознательностію каждаго, въ особенности драгоцѣнны въ контин-
гентѣ преподавателей средняго учебнаго заведенія. Препятствіемъ къ такому
образовааію служитъ предразсудокъ, будто, кончивъ курсъ по извѣстному
Факультету, позволительно уже остаться равнодушнымъ ко всему, не входив-
шему въ кругъ этого Факультета. Изъ книгъ читаются только такія-то, въ
журналахъ разрѣзаются страницы только по такому-то отдѣлу, осо осталь-
ное игнорируется, чтобы въ концѣ, лѣтъ черезъ десять, пятнадцать, придти
къ полному игнораптизму.... Я, говоритъ иной, историко-Филологъ, слѣдова-
тельно, по мнѣ хоть трава не рости для ботаника, хоть въ селезенкѣ вы-
рабатывайся кровь для Физіолога, хоть понятія мои о соляхъ находись на
уровнѣ пониманія соли тѣми, которые солятъ кушанье, когда готовятъ его....
Пишущій эти строки, такъ говоря, далекъ отъ дерзости бросать камни
въ чей нибудь огородъ: не одинъ вѣроятно изъ камней упалъ бы въ огородъ
его книги. Тѣмъ не меиѣе, по его убѣжденію, печальны послѣдствія сейчасъ
указанныхъ взглядовъ, въ какой бы благовидной Формѣ выраженій ни выска-
зывались они. Родина ихъ, какъ извѣстно, Германія; но вѣдь германскіе спе-
ціалисты, какъ тоже извѣстно, гиганты. Имъ дѣйствительно некогда зани-
маться чужими спеціальностями. Однимъ изъ послѣдствій «спеціализма», по-
нятаго въ видахъ научнаго застоя, явилась трудность отыскивать подготов-
ленныхъ къ званію «класснаго учителя» (§ 124), безъ котораго положительно
невозможно успѣшное обученіе въ двухъ низшихъ классахъ гимназій.
- 214 —
условій урокъ легко можетъ превратиться въ толки обо всемъ, еще
коо о чемъ, и въ концѣ концовъ — ни о чемъ. На такой подводный
камень чаще всего набѣгаетъ такъ называемый „вещественный раз-
боръ" за уроками русскаго языка.... Но чѣмъ труднѣе дѣло, тѣмъ
оно заманчивѣе. Чтобы выучиться плавать, необходимо купаться.
Эвристическій методъ созданъ и прославленъ, по преданію, Со-
кратомъ. Читая его блистательныя бесѣды, переданныя Платономъ и
Ксенофонтомъ, полныя логичности, прозрачной популярности изло-
женія, неожиданныхъ сближеній и выводовъ, искусства доводить оп-
понентовъ до опроверженія самихъ себя, — можно только почтчтельпо
удивляться этому мудрецу мудрецовъ. Ио справедливость требуетъ
согласиться, что есть своя доля мѣткости въ насмѣшливомъ прозвищѣ
его метода, какъ метода, повивальнымъ искусствомъ мышленія: здо-
ровое рожденіе истинъ происходитъ проще и естественнѣе. Въ припи-
сываемыхъ Платономъ Сократу разсужденіяхъ нерѣдки мѣста слиш-
комъ искусственнаго высиживанія истины. Вѣроятно успѣхъ ихъ среди
слушателей значительно зависѣлъ отъ условій живой бесѣды, отъ
драматизма положеній, въ которыя ставилъ Сократъ, самъ невозмутимо
спокойный, своихъ волнующихся собесѣдниковъ.
Въ діалогической формѣ, необязательно эвристической, ведется
катсхетика учителя съ учениками. Задача учителя здѣсь — ясно
предлагать вопросы ученику и добиваться отъ него столько же ясныхъ
отвѣтовъ, по содержанію урока. Въ различныхъ степеняхъ доброка-
чественности, доступной опытнымъ учителямъ, катехетичсскій методъ
самъ собою вездѣ укоренился въ учебныхъ заведеніяхъ, особенно въ
низшихъ классахъ.
Монинюріалъный пріемъ класснаго обученія, или методъ взаим-
наго обученія, широко нѣкогда примѣнявшійся у насъ къ обученію
грамотѣ, имѣетъ въ свою пользу все—и живость уроковъ, и совокуп-
ность запятій, и самодѣятельность учащихся, и всегда безспорный
успѣхъ преподаваемаго предмета. Отчего онъ не царствуетъ, какъ онъ
того достоинъ, въ современной школѣ, легче спросить объ этомъ ея
двигателей, чѣмъ получить отъ ппхъ въ отвѣтъ что нибудь набрасы-
вающее на него тѣнь.
Въ общеобразовательныхъ заведеніяхъ положительно нѣтъ пред-
мета, къ которому его нельзя было бы примѣнять въ той или другой
мѣрѣ.
Передвижнымъ мы называемъ способъ преподаванія проф. Мо-
золи, принятый въ нѣкоторыхъ англійскихъ ргітагу зскооіѳ. Вотъ
ого сущность. Устраиваются три * проходные класса (больше трехъ
неудобно, но можетъ быть и два), въ которыхъ ученики и готовятъ
уроки подъ руководствомъ учителя, и даютъ ему отчетъ въ пригото-
вленномъ. Учитель, съ своой стороны,,постоянно ходитъ изъ класса
въ классъ, однимъ помогая, другихъ заставляя помогать товарищамъ,
третьихъ наставляя какъ они должны помогать другимъ. Очевидно,
здѣсь на первомъ планѣ стоитъ взаимное обученіе. Впродолженіе уро-
ковъ (разъ въ день, часа три или четыре, съ промежуткомъ на сре-
динѣ, для роздыха) между учениками производятся: безпрерывная пе-
росадка (по прилежанію, по знанію урока и т. д.), превращенія мони-
торовъ въ рядовыхъ или наоборотъ, даже перемѣщенія пзъ класса въ
классъ, что легко выполняется тутъ же, на мѣстѣ, такъ-какъ проход--
ные классы въ сущности составляютъ одну комнату, только перегоро-
женную. Если, напримѣръ, въ промежуточномъ, т. о. среднемъ классѣ
урокъ чистописанія или рисованія, то въ двухъ крайнихъ могутъ
происходить уроки по двумъ разнымъ предметамъ, положимъ, одинъ
по ариометикѣ, другой по грамматикѣ: такнтъ образомъ одинъ учитель
(разумѣется „класный", § 124) въ одно и то же время можетъ давать
три разные урока. Намъ кажется, что и у насъ, въ народныхъ папр.
школахъ и въ пріютахъ, стоило бы испробовать эту форму элемен-
тарнаго обученія. — Но подлежитъ, наконецъ, никакому сомнѣнію,
что лучшій изъ методовъ въ школѣ есть эклектическій, разсчитанный
на частные случаи, а но на выдержанность такъ называемой руково-
дящей идеи, которой одно развитіе составляетъ нерѣдко содержаніе
кабинетныхъ разсужденій, такъ и остающихся разсужденіями.
§ 165.	Переходимъ къ замѣткамъ о преподаваніи отдѣльныхъ
* Поэтому, напр., Тэтъ (Тііе рЬііозорЬу оГ ейасаііоп, стр. 12) называетъ
этотъ способъ «іЬс ігірагіііе зузіетп.
— 216 —
предметовъ. Эта паши замѣтки будутъ весьма кратки, по слѣдующимъ
причинамъ, а) Что каждый порядочный учитель обязанъ ознакомиться
съ общими методами преподаванія, это такъ же вѣрно, какъ и то, что
онъ но можетъ сознательно не остановиться па чемъ нпбудь одномъ,
прямо относящемся до его предмета и до качественности учениковъ.
Всякія регламентаціи, извнѣ па него направленныя, скорѣе вредны,
чѣмъ полезны для дѣла на практикѣ. Здѣсь имѣетъ всю силу посло-
вица, приведенная нами по другому случаю „мастеръ мастеру по указъ".
И это гораздо приложимѣо къ дидактикѣ, чѣмъ къ педагогикѣ (въ
тѣсномъ смыслѣ). Дидактика сама собою, чрозъ процессы преподава-
нія, выработалась у насъ весьма удовлетворительно, между тѣмъ какъ
наука и искусство воспитанія только еще начинаютъ выяснять себѣ
свои задачи п методы, б) Желающій быть здѣсь обстоятельнымъ и
многорѣчивымъ могъ бы только предложить ряды такъ называемыхъ
„образцовыхъ уроковъ". Но вѣдь подобные „уроки" то же, что планы
сраженій, составляемые въ кабинетѣ. Въ изложеніи (печатномъ или
данномъ, напр., въ конференціяхъ, въ педагогическихъ собраніяхъ и
т. д.), такъ сказать, классныхъ сраженій своихъ съ дѣтскою разсѣ-
янностью, съ недоразвитостью и пеумѣлостью учениковъ, состави-
тель „образцоваго урока" всегда выгораживаетъ себѣ побѣду.... То ли
бываетъ въ классѣ, па дѣлѣ, всегда усложняющемся множествомъ
частностей, которыя собственно наиболѣе и интересны? 
§ 166.	Д) Отъ изложенія нашихъ личныхъ мыслей по методу
преподаванія закона Божія мы уклоняемся единственно вслѣдствіе
соображеній, съ полною искренностью высказанныхъ нами выше,
именно въ первыхъ четырехъ строкахъ §117.
Примѣчаніе. Въ планъ ііашоГі книги, какъ замѣтилъ безъ сомнѣнія
читатель, не входитъ разсуждать объ обученіи внѣшкольномъ, т. ѳ. о
приготовляющемъ къ поступленію въ обпіеобразоаателыіип заведенія
(поэтому-то мы и обошли собственно «народную школу», предметъ,
откровенно говоря, намъ знакомый лишь по слухамъ, а пе на опытѣ*).
* Только въ выноскѣ позволимъ себѣ сказать нѣсколько словъ о сель-
ской шкодѣ, къ сожалѣнію, все какъ-то долго проектирующейся. Памъ ка-
жется: 1) Нынѣшнія предположенія насчетъ ея задаются сразу слишкомъ ши-
— 217 —
Отсюда слѣдуетъ, что мі.г умалчиваемъ и объ обученіи дѣтей грамотѣ.
Съ другой стороны, труды по этому предмету г. Паульсона, барона Корфа
и др. достаточно извѣстны кому слѣдуетъ. Въ настоящее время нужно
болѣе пользоваться или, чѣмъ вступать съ ними нъ состязаніе.
Б) Русскій языкъ и словесность, а) Извѣстно, что преподава-
тель отечественнаго языка долженъ не учить ему своихъ учениковъ,
практически знающихъ родной языкъ, а только регулировать и от-
части, въ незначительной степени, пополнять попеобходимости уже
знаемое ими. Чрезъ это одно уже обнаруживается огромная разница,
сама собою ясная, между преподающими отечественный языкъ и языки
иностранные. Ея коснемся мы ниже, подъ литерою а.
б)	Мы полагаемъ, что грамматику, даже въ самомъ элементарномъ
ея видѣ (и постоянно вездѣ лишь практически, путемъ разбора) нужно
начинать не прежде 3-го класса гимназій.
в)	Школьная отечественная грамматика если не ошибаемся,
рокамъ идеаломъ: рѣчь идетъ въ пихъ о всенародномъ «элементарномъ обра-
зованіи», въ которомъ уже всалываетъ мысль о сгущенности и много пред-
метности обученія. 2) Говорится преимущественно объ обученіи мальчиковъ,
между тѣмъ какъ слѣдовало бы на первый планъ поставить обученіе дѣвочекъ:
онѣ — естественныя будущія учительницы своихъ младшихъ братьевъ и сес-
теръ, а также своихъ будущихъ дѣтей. 3) Сельская школа на первый разъ
должна быть только школою «грамотности». Краткій катихизисъ, сжатое объ-
ясненіе боіослуженія, чтеніе и письмо (почти безъ грамматики), четыре ариѳме-
тическія правила съ цѣлыми числами, — вотъ и осе. Такія школы могутъ воз-
никать и быстро, и повсемѣстно. Благодаря имъ, лѣтъ черезъ пять, шесть въ
отечествѣ нашемъ яе останется пиодного безграмотнаго мужчины, ниодпой
безграмотной женщины. Это былъ бы такой громадный окладъ въ русскую куль-
туру, которымъ навсегда обезсмертило бы себя нынѣшнее поколѣніе, если бы
оно уже не успѣло обезсмертить себя крестьянскою реформою, гласнымъ су-
домъ, земствомъ и измѣненіемъ военной повинности. 4) Учителя и учитель-
ницы для такой школы тотчасъ же сами собою появятся, при вызовѣ со сто-
роны начальниковъ губерній, предводителей дворянства и епархіальныхъ на-
чальствъ. Учителя и учительницы эти будутъ, кромѣ сельскаго духовенства:
за ничтожную плату—безсрочно-отпускные и отставные солдаты (въ нынѣшнее
министерство безграмотность въ полкахъ быстро исчезаетъ), безплатно—жены
и дочери бывшихъ помѣщиковъ, не знающія чѣмъ наполнить свое время въ
деревнѣ и т. д.
* Въ нособіо для себя учителямъ русск. языка (какъ и но другимъ пред-
метамъ) весьма благоразумно предоставлено нынѣ, по своему усмотрѣнію,
выбирать любой изъ учебниковъ, одобренныхъ Ученымъ комитетомъ мин.
218
должна, спорна представивъ посредствомъ упростіггольно-отрывочныхъ
объясненій, такъ сказать, физіономію частей рѣчи и предложеній,
сжато изложить потомъ, въ послѣдовательномъ порядкѣ, возможно
краткій объемъ общепринятаго понятія „практической элементарной
грамматики". Удобоисполнимость проистекающаго отсюда метода обез-
печивается ого остоственностыо, такъ-какъ вообще изучать данный
предметъ значитъ постепенно превращать знакомство съ нимъ изъ
глазомѣрнаго и промежуточнаго въ провѣренное и сплощное. Грам-
матика такимъ образомъ концентрически раздѣлится па два курса.
г)	На долю 1 -го курса грамматики-науки слѣдуетъ отдѣлять но
болѣо четвертой части всего врѳмопи, назначаемаго на занятія отече-
ственнымъ языкомъ. Въ остальныя три четверти умѣстятся:
аа) Чтеніе п разсказы.
бб)	Повтореніе прочитаннаго или разсказаннаго, то устное, то
письменное.
во) Заучиваніе наизусть отрывковъ и небольшихъ цѣлыхъ сочи-
неній (съ заучиваніемъ всякій разъ и знаковъ препинанія вмѣстѣ съ
текстомъ: это полезно, между прочимъ, какъ одна изъ мѣръ воспиты-
вать вниманіе).
и) „Вещественный разборъ", изъ котораго то провѣряется, то
выводится теоретическое содержаніе параграфовъ грамматики, если
онъ еще энергически задается обще-развивательнымп цѣлями (ср. стр.
214), слѣдуетъ широко приносить въ жертву чтенію и письменнымъ
работамъ: отъ этого всегда выиграютъ ученики.
дд) Письмо йодъ диктовку можно вести въ слѣдующемъ, напр.
видѣ: сперва диктовать предложенія преимущественно съ словами, ко-
торыя пишутся такъ, какъ произносятся; потомъ — предложенія пре-
имущественно ст» словами, которыя пишутся пе такъ, какъ произно-
сятся; далѣе — обращать при диктовкѣ преимущественно вниманіе на
знаки препинанія; наконецъ, диктовать все, изъ какой угодно книги,
можно и должно проходящимъ уже второй курсъ грамматики. Для
народи, просвѣщенія или Главнымъ упрдол. поенно-учебныхъ заведеній. Преж-
няя система монополій по учебникамъ лежала тяжелымъ гнетомъ на препода-
ваніи.
219
пріученія, заблаговременно, воспитанниковъ къ ороографически-от-
чѳтливому употребленію буквъ, чрезвычайно полезнымъ оказывается,
отъ времени до времени, писать подъ диктовку склоненія и спряже-
нія. Этотъ пріемъ сообщаетъ наглядность аналогіямъ въ измѣняю-
щихсл окончаніяхъ словъ и служитъ источникомъ орѳографическихъ
замѣчаній первой необходимости для учащагося.
По такому или по другому плану, но во всякомъ случаѣ методи-
чески должна быть располагаема диктовка. Результатами диктовки
чего пи попало, ученикамъ разныхъ возрастовъ и степеней знанія,
никогда не окупится издерживаемое на нее время.
д)	Синтаксисъ долженъ быть невозможности кратокъ, во сжато
полонъ, такъ-какъ онъ призванъ служить основаніемъ и для знаковъ
препинанія, и для общаго, такъ сказать, скелета грамматики, при
изученіи грамматикъ иностранныхъ языковъ.
Примѣчаніе. Мы, ошибочно съ пашей стороны или пѣтъ, по при-
надлежимъ къ вѣрующимъ, будто усиленныя запятія грамматикою при-
виваютъ ученикамъ логичность мышленія. Ему скорѣе мѣшаетъ, чѣмъ
содѣйствуетъ систематика нынѣшней школьной грамматики *. Но было бы
крайне неумѣстнымъ со стороны учителя заниматься нъ классахъ от-
рицательною критикою въ этомъ отношеніи. Въ школѣ науку еще рано
преподавать критически.
е)	Извѣстна связь языка нашего съ церковно-славянскимъ. Въ
силу ея, ознакомленіе съ послѣднимъ, по Остромѵ.роѳу тексту, воз-
лагается на преподавателей русскаго языка и словесности. Для бу-
дущихъ филологовъ это положительно необходимо; но если имѣть
здѣсь въ виду только насущно-необходимыя объясненія архаизмовъ
въ современномъ нашемъ языкѣ, то для нихъ совершенно достаточенъ
славянскій языкъ позднѣйшаго періода, въ значительной степени уже
практически знакомый ученикамъ (изъ общеупотребительныхъ молитвъ,
текстовъ въ катихизисѣ и т. д.), а слѣдовательно и сравнительно для
нихъ легчайшій. Здѣсь, конечно, не мѣсто подробно доказывать эту
мысль: ограничимся нѣсколькими важнѣйшими случаями. Вотъ, напр.
* См. Нерѣшенные вопросы въ грамматикѣ, Сиб. 1870.
— 220 —
почти всѣ формы и обороты, грамматически неясные незнакомому съ
грамматикою церковно-славянскаго языка:
ааа) „Выдти замужъ" (впн. сходв. съ пменпт. въ пмон. продм. оду-
шевлеп.). ббб) „По дѣломъ ему“. вов) „Безъ сапогъ", ггг) „Двоюрод-
ный", „двг/мѣстпый", „двумя". ддд) „Два рубля" (им. п впн. двойств.
числа), еес) „Богамъ отвратившимся, поздно и т. д. (Жуковск.)
Вотъ по соотвѣтствующимъ литерамъ объясненія (на выдержку)
изъ позднѣйшаго церковно-славянскаго языка:
ала) Телецъ упитанный заколите (Лук. 15, 23). ббб) якю и мы
оставляемъ должникіѵмъ нашымъ. ввв) Псал. 37, 4. ггг) Быт. 38,
И; 41, 1; Второз. 19, 15; Числъ 7, 89. ддд) Мат. 21, 1. еес)
Марк. 5, 2; Дѣян. 25, 13 и т. д.
Нужно ли дать ученикамъ понятіе о мѣстоименіи и, ш, к и для
объясненія нашихъ флексій въ сущсствпт. и прилагательныхъ, и для
объясненія вообще славянскаго члена—примѣры: Азъ есмь хлѣбъ
животный иже сліедый съ іГбсс- (Іоан. 6, 51). Яже за вы изли-
ваемая.... Еже за вы ломпмое (лптург.).
Сказаніе о с-жс какову подобаетъ быти ддовнпку (оглавл. въ
Требникѣ).
Исчѳзостѣ очи мои о> еже уповати ми на Бга моего (Пс. 68, 4).
Нужно ли прослѣдить превращеніе славяиск. причастія въ русск.
(несклоняющееся) дѣепричастіе — примѣры: хранд.... всаждад....
постдся. ... видѣвши.. .. (ж. р.), исполнивъ, — см. Второз. 6,17.
Дѣян: 22, 19. Мат. 6, 17. Іоан. 11, 32. Мат. 27, 48.
. Для доказательства, что наше нынѣшн. прошедш. время было
причастіемъ — Іоан. 4, 10; 9, 32. Іак. 5, 4. I Сол. 3, 5. I Кор.
5, 10. Даже въ Домостроѣ встрѣч. съ глагол. вспомогательнымъ:
„была семи".
Остается только дать понятіе о юсахъ (для объясненія ю, у въ
1 л. наш. настоящ. времени, ютъ, утъ, ятъ въ 3 л. множ, числа и
для носоваго звука, папр. въ имени), не существующихъ въ новомъ
церковпо-славянск. языкѣ. Но для этого достаточно какихъ нибудь
десяти примѣровъ изъ Остромирова евангелія, пзъ Супрасльск. ру-
кописи и т. д.
— 221
Когда-то пробовали усиленнымъ преподаваніемъ старославянскаго
языка въ воеино-учебя. заведеніяхъ замѣнить отсутствіе древнихъ
классическихъ языковъ. Оправдалась ли эта проба успѣхомъ?
ж) Выше (§ 148) сказанное о педагогическомъ значеніи преподава-
нія словесности здѣсь пополнится еще двумя, тремя замѣчаніями. Во
первыхъ, преподаватель словесности болѣе всѣхъ другихъ своихъ то-
варищей призванъ водворить въ воспитанникахъ страсть къ чте-
нію*, безъ которой, еще разъ повторяемъ, ихъ научныя пріобрѣте-
нія одни зачахнутъ, другія безъ остатка испарятся послѣ выхода
изъ школы. Во вторыхъ, слогъ воспитанниковъ, дѣло его рукъ или
ничьихъ, долженъ, созрѣвая путемъ частыхъ письменныхъ работъ на
разнообразныя темы, усвоить себѣ характеръ мужественной и трезвой
выразительности, привлекательный столько же положительною сторо-
ною точности и ясности выраженій, сколько и отрицаніемъ въ себѣ
безсодержательныхъ прикрасъ, которыми пестрилась стилистика ка-
рамзинистовъ и романтиковъ. Въ третьихъ, полнота разбираемыхъ въ
классѣ сочиненій ♦♦ опредѣляется не .цыфрою ихъ, а всесторонностью,
подъ которою мы разумѣемъ только требованіе, чтобы разборы но'
направлялись пи исключительно па повѣствовательную и драматиче-
скую поэзію, пи на одну лишь лирику. Безъ первыхъ двухъ учоники не
пріобрѣтутъ навыка судить о художественномъ воспроизведеніи ха-
рактеровъ, безъ третьей же въ нихъ не установится взглядъ па поэзію
субъективную, на поэзію, если можно такъ выразиться, попреимущо-
ству поэтическую. Что касается до чтенія, то пзъ двухъ его видовъ
одинъ, именно курсорный, принадлежитъ преподавателю въ низшихъ
и среднихъ классахъ, а статарный, наиболѣе удобный для критики
читаемаго — преподавателю въ старшихъ классахъ.
з) На учителѣ въ нпзпіихъ классахъ, какъ на преподающемъ.
* О поощречгіп къ этой страсти си. ниже, въ послѣди, параграфѣ нашей
книги.
*♦ Въ настоящее время, вполнѣ разумный объемъ гимнаэическ. курса сло-
весности опредѣленъ въ двухъ превосходныхъ учебникахъ г. Стоюнина (Ру-
ководства: для тсорстпческ. и исторически изучсн. замѣчат. произвед. русск.
литературы). Ими надолго обезпечена судьба преподаванія словесности въ
гимназіяхъ.
__ 222 ____
грамматику, всецѣло лежитъ установка въ памяти учениковъ орѳогра-
фическихъ правилъ. Говоримъ въ ихъ „памяти", потому что въ пра-
вописаніи пашемъ, какъ извѣстно, болѣе условнаго, нежели раціональ-
наго или выводящагося изъ исторіи языка*. Знанія такого рода,
впрочемъ необходимыя на практикѣ, одолѣваются только навыкомъ,
рутиппо. Рутинность здѣсь — долженствующій существовать по неволѣ
фактъ, оправдывается условностію правописанія, фактомъ существую-
щимъ.
а) Живые иностранные языки. а) Опытъ показалъ, что изъ
двухъ учителей, напр. французскаго языка, изъ которыхъ одинъ хо-
рошо владѣетъ русскимъ языкомъ, а другой наоборотъ, при равенствѣ
прочихъ условій, у послѣдняго ученики скорѣе и полнѣе выучиваются
по-французски, чѣмъ у перваго. Другими словами: съ перваго же
разу ученики должны погрузиться въ изучаемый ими иностранный
языкъ. Ъ) Ни на чемъ такъ наглядно по отражается различіе взглядовъ
на составъ предложеній (совершенно независимо отъ духа того или дру-
гаго языка), какъ на знакахъ .препинанія. Поразительно различіе
употребленія ихъ папр. съ одной стороны у нѣмцевъ и у насъ, съ дру-
гой— у англичанъ, французовъ и итальянцевъ**. Слѣдовательно,
учитель нѣмецкаго языка, углубляясь па урокахъ въ нѣмецкій син-
таксисъ, безполезно дѣлаетъ одно дѣло съ учителемъ русскаго языка,
а учитель французскаго, слишкомъ налегая па свой синтаксисъ, только
сбиваетъ русскихъ учениковъ. Изъ различія синтаксическихъ системъ
у разныхъ пародовъ — два слѣдствія: во первыхъ, преподаватель
иностраннаго языка тѣмъ цѣлесообразнѣе поступаетъ, чѣмъ больше
онъ учитъ практически своему языку, а пе грамматикѣ своего языка;
во вторыхъ, па мѣстныхъ педагогическихъ конференціяхъ, учитель
русскаго языка и учителя языковъ иностранныхъ обязаны какъ можно
чаще и опредѣленнѣе условливаться насчетъ взаимнаго разграниче-
нія своихъ грамматическихъ уроковъ.
0) Древніе языки. Въ преподаваніе этихъ языковъ, можно ска-
♦ См. Буслаева Опыта, истор. грамма?., стр. VIII, и 35.
♦♦ Си. Знаки препинанія въ пяти важнѣйшихъ языкахъ. Спб. 1869.
— 223 —
зать, не проникли никакія нововведенія по части методики. Грамма-
тика, переводы на русскій языкъ, переводы съ русскаго языка, ех-
Іотрогаііа, просодія — все это идетъ, какъ шло встарину, какъ пой-
детъ всегда. Различія здѣсь, если они бываютъ, встрѣчаются только
въ слѣдующемъ: а) одни учителя проходятъ грамматику, какъ чистую
сумму этимологіи и синтаксиса (Курціусъ, Мадвигъ), занимаясь язы-
комъ прямо уже на писателяхъ, другіе—между писателями и грамма-
тическими правилами ставятъ болѣе илимепѣе утолщенную сроду мел-
кихъ фразъ (Кюнеръ). б) Одни вообще предпочитаютъ возможно об-
ширную и обстоятельную грамматику сравнительно малому чрезъ то
изученію писателей, другіе наоборотъ. По нашему мнѣнію, система
чистой грамматики (грѳч.) Бутмана, Бюрнуфа,' Курціуса, (лат.) Бро-
дера, Цумнта, Мадвига и др. живѣе сама по себѣ и прямѣе ведетъ,
къ цѣли, чѣмъ Кюнерова грамматика-христоматія. По случаю же пе-
ревѣса изученія писателей надъ изученіемъ подробной грамматики мы
папомнимъ разсказъ Скалигера-младшаго о томъ, какъ онъ учился
по-латыни. „Чуть не ребенку мнѣ“, говоритъ онъ, „отецъ мой, наскоро
объяснивъ латинскія склоненія и спряженія, задавалъ заучивать еже-
дневно десятки стиховъ изъ Энеиды, а въ грамматику пришлось мпѣ
заглянуть уже послѣ того, какъ я зналъ всю эту поэму наизусть.
Тогда, къ пріятному моему удивленію, оказалось, что я ужо зпаю грам-
матику: мпѣ оставалось только при помощи ея объяснить собѣ мои
знанія и кое-чѣмъ, немногимъ, пополнить ихъ". Методъ дикій, пе
правда ли? Но если судить о дѣлѣ не по раціональности его пріемовъ,
а по плодамъ его, то Скалигеръ-младшій сразу превратилъ для себя,
насколько можно, языкъ мертвый въ живой, и, занимаясь впослѣд-
ствіи Лапз зез тоіпепіз регсіиз грамматикой, переходилъ уже отъ
извѣстнаго къ неизвѣстному. Взять па оебя такое преподаваніе древ-
нихъ языковъ въ настоящее время пикто конечно пе согласится. Но
разсказъ о немъ поучителенъ для тѣхъ, которые, ссылаясь на афо-
ризмъ „^гаіптайсаезітопзігит, диосі ^гаѵііѳг пісізсііиг сопіетрйпп
зиі", держатъ по цѣлымъ семестрамъ своихъ учениковъ на .подробно-
стяхъ какого нибудь 3-го склоненія. Подобная грамматика-пюпз-
— 224
іппп въ состояніи спугнуть всѣхъ Впргиліевъ и Цицероновъ отъ пи-
тающихся млекомъ латыни.
В) Математика. Предоставляя другимъ, болѣе нашего педаго-
гически слѣдившимъ за математикою, раздѣльно обсуживать методы *
ея преподаванія, мы ограничимся взглядомъ па два момента этихъ
методовъ, весьма важные.
Доказательства математическихъ теоремъ обыкновенно начи-
наются съ допущенія разныхъ взаимноисключающихся случаевъ. Путь
подобныхъ доказательствъ ведетъ отъ исключенія третьяго (§ 90)
къ самосказуомостп, постоянно опираясь па законъ достаточнаго осно-
ванія. Опъ, слѣдовательно, противоположена. аналитическому методу,
который долженъ служить руководствомъ преподаванію всѣхъ прочихъ
паукъ въ общеобразовательномъ заведеніи (§ 163).
Математика, вѣрная этому своему коренному методу, только ко-
личественно отличающаяся отъ преподаваемой въ университетѣ, въ
общеобразовательныхъ заведеніяхъ—принадлежность высшихъ клас-
совъ, и такая принадлежность, которой характеръ долженъ быть строго
выдержанъ, безъ чего школа по имѣла бы въ числѣ преподающихся
предметовъ ниодного представителя чистаго синтетическаго мышленія.
Что касается до классовъ низшихъ и даже среднихъ, то тамъ уже ма-
тематика, пе переставая быть наукою объ отвлеченныхъ величинахъ,
обязана выясняться разуму учениковъ, какъ можно чаще, путемъ зрѣ-
нія. Для этой цѣли пригодны, напр. „Кубическій ящикъ “ г. Евту-
шевскаго, „Наборъ спичекъ" (въ училищѣ г. Бычкова), счеты раз-
ныхъ системъ (папр. шведскіе, г.г. Паульсона, Цытовнча, Кохов-
скаго, Наманскаго и др.), вещественно опредмечоппыя доли числи-
теля и знаменателя при началѣ занятій дробями, даже разныя ариѳ-
метическія игры (широко введенныя, папр. въ англійскихъ школахъ)
и т. п. Все это однако же не можетъ поставить математику, даже и
въ подобномъ видѣ преподающуюся, на степень вполнѣ нагляднаго
* Г. Ептушсвскій, математикъ-педагогъ, оказалъ недавно драгоцѣнную
услугу слушателямъ его публичныхъ чтеній (въ задѣ Главнаго управленія во-
енно-учебныхъ заведеній) о методахъ преподаванія математики и объ учеб-
ныхъ пособіяхъ, относящихся къ ея пре и окапанію.
— 225 —
обученія; но въ высшихъ классахъ слиткомъ облегчать преподаваніе
этой науки наглядными пособіями такъжо непедагогично, какъ, препо-
давая древніе языки, позволять ученикамъ пользоваться, для пониманія
текста, подстрочи, переводами классиковъ, изданными напр. Гашѳтомъ.
Хотя математика прибѣгаетъ къ цыфрамъ, къ планиметрическимъ
и къ стереометрическимъ фигурамъ, но ни тѣ, ни другія, ни третьи
собственно не существуютъ для наглядности: это только помощь вни-
манію, которое, будучи достаточно сильнымъ, вовсо не нуждалось бы
въ нихъ для изученія математики, какъ математики. Безпростран-
ственная точка и движущійся ея. слѣдъ — геометрическая линія, пла-
ниметрическая фигура — только мыслимая (внутри безсодержательная)
поверхность, стереометрическое тѣло, которое менѣе всего тѣло само
по себѣ, — все это бѳзплотпѣо самыхъ отвлеченныхъ понятій. Сло-
вомъ : учитель математики, имѣющій незамѣнимо важное значеніе въ
общеобразовательномъ курсѣ наукъ (§ 121), менѣе всѣхъ другихъ
призванъ дѣлать преподаваніе своо нагляднымъ. Ср. § 163.
Нельзя еще здѣсь не замѣтить, что за уроками математики осо-
бенно удобно бываетъ пользоваться мояиторіальнымъ пріемомъ *: силь-
нѣйшіе ученики, вслѣдъ за понятымъ ими объясненіемъ чего либо, по-
нятое объясняютъ своимъ слабѣйшимъ товарищамъ, исправляютъ ихъ
ошибки, просматриваютъ ихъ внѣклассныя работы и т.д., разумѣется,
при непосредственномъ руководствѣ преподавателя. Наконецъ, учи-
тель математики призванъ частыми умственными задачами укрѣплять
вниманіе учениковъ, исключительно пягляднымъ преподаваніемъ дру-
гихъ предметовъ вырабатывающееся только въ одну сторону, именно
направленную къ доступному лишь внѣшней воспріимчивости.
Г) 2?с»іеопвоиыІ№ніе.Руководшцимисочиненіями Любека („Ьѳіі-
Ыеп 2іі е. тпоіЬоіі. ПпіоггісМ; іп (1. Каіиг^езскісМе “; „Атѵоіз. ги
ѳ. тейюй. Ѵпіег. іп і. РЙапхепкишіѳ"; „Апѵѵеіз, ги е. тейі. 17 п-
іог. іп д. Тійѳгк. и. Апі1ігоро1о§іѳ“) естественная исторія поставлена
на путь, который ей законно принадлежитъ въ школьномъ органиче-
* См. Гамеля О способѣ взаимнаго обученія по системѣ Белля-Ланкас-
тера, Спб., 1844. — Мы убѣждены, что пичто но мѣшаетъ распространить эту
систему гораздо дальше элементарн. обученія.
15
226 —
сколъ курсѣ (§ 121), по части описательнаго естествовѣдѣнія (§122).
Наглядная логичность систематики, вездѣ рельефно выдающійся эле-
ментъ конкретности, живость изложенія, постоянно создаваемая од-
ною наглядностію, самостоятельные эвристическіе выводы образа жиз-
ни животныхъ и растеній изъ пхъ Органовъ, еще болѣе самостоятель-
ныя сравненія одного недѣлимаго съ другимъ, — таковы отличитель-
ныя черты Любенова метода. Его съ успѣхомъ усвоили себѣ паши
передовые преподаватели естественной исторіи *.
Педагогическое значеніе новаго здѣсь метода обнаруживается,
сверхъ того, въ двухъ отношеніяхъ: а) Онъ можетъ быть съ успѣ-
хомъ приложенъ къ сообщенію ученикамъ первыхъ логическихъ зна-
ній (Ушинскаго Дѣтск. міръ, ч. 2, отд. IV). б) Благодаря ему, уче-
никъ привыкаетъ подходить къ наблюдаемымъ предметамъ съ бли-
жайшей къ нимъ стороны, въ противоположность тому философу, ко-
торый упалъ въ прудъ при разсматриваніи звѣздъ на небѣ: звѣзды
онъ могъ бы замѣтить и по отраженіямъ ихъ въ прудѣ, а въ звѣз-
дахъ нельзя было видѣть прудъ.
Проходя по методу Любека зоологію и ботанику, не слѣдуетъ го-
няться за непосредственною оконченностью характеристикъ въ показы-
ваемыхъ ученикамъ предметахъ. Напр., цѣлый урокъ употребляется
иногда па всестороннее изученіе какого нибудь клыка плотоядныхъ,
плодника того или другаго разряда растеній и т. д. Принципомъ .пріу-
ченія къ трудностямъ сухость такого преподаванія оправдать нельзя.
Чѣмъ моложе воспитанники, тѣмъ скорѣе они почувствуютъ отвраще-
ніе отъ занятій такого рода. Никогда здѣсь но слѣдуетъ вести сплош-
ные уроки передачи фактовъ, не разбавляя изложенія чтеніемъ чего
нибудь, относящагося къ дѣлу. Въ книгахъ, по естествовѣдѣнію, ис-
полненныхъ интереса и вмѣстѣ популярно написанныхъ, недостатка
теперь у насъ пѣтъ.
Переведенныя на русскій языкъ книги Брома, Гартвига, Ву-
да, Росмесслера, Фредоля, Берлина, Мазіуса, Естеттвѳнно-истори-
* Изъ Приготовительн. курса ботаники г. Раевскаго (1866), Зоологіи г.
Михайлова (1867), Зоол. г. Сонтъ-Илера (1869) и т. д. уже видно, что есте-
ственная исторія можетъ прочно водвориться въ русской школѣ.
— 227 —
ческая хрестоматія Ковалевскаго и т, д., всо ото сокровищница та-
кихъ занятіи въ классахъ, которою пользуясь здѣсь, талантливый учи-
тель только въ видѣ благоразумнаго великодушія по отобьотъ учени-
ковъ своихъ отъ всѣхъ другихъ предметовъ. Даже преподаватель сло-
весности пе располагаетъ подобнымъ обиліемъ приманчиваго матеріала,
такъ-какъ не только дѣти, по и юпонш, не извѣдавъ еще на опытѣ
всѳпоглащающаго могущества своей души, всегда обладаютъ уже спо-
собностію прилѣпиться къ объективизму внѣшняго міра.
Само собою разумѣется, учитель зоологіи обязанъ дать ученикамъ
общее понятіе объ анатоміи и физіологіи человѣка, если можно по
пластичѳск. препаратамъ Озу, или по крайней мѣрѣ по рисункамъ.
Въ двухъ младшихъ классахъ запятія естествовѣдѣніемъ не дол-
жны выходить пзъ сферы чтенія зоологическ. статеекъ въ Дѣтск.
мірѣ Ушинскаго и пзъ „предметныхъ уроковъ" (стр. 156), для ко-
торыхъ матеріалы (кромѣ имѣющихся спеціальныхъ коллекцій)—напр.:
„Химія кухни" Улс, „Изъ природы" Вагнера, „Библіот. техничоск.
и промышлен. производствъ" и т. д.
Физика п азмлия имѣютъ довольно простора при двухъ урокахъ
въ недѣлю для каждой. Лучшая методика этихъ наукъ состояла бы
въ предпосыланіи опытовъ объясненіямъ; зтого однако же положи-
тельно достигнуть нельзя въ гимназіяхъ. Еще физическіе опыты въ при-
сутствіи учениковъ могутъ быть достаточно многочисленны, но о химиче-
скихъ разложеніяхъ здѣсь и думать нечего’, такъ-какъ онп не по си-
ламъ даже свѣдущимъ химикамъ, не искусившимся въ рутинѣ лабора-
торій. Остается, слѣдовательно, большую часть передавать ученикамъ
акроаматичеекп, прибѣгая къ формуламъ окисей, кислотъ и солей. А
если это такъ, то ничто но мѣшаетъ преподавателю и прямо читать
съ учениками сочиненія въ родѣ, папр. превосходной „Химической ла-
бораторіи" Штаммсра. Не слѣдуетъ здѣсь смотрѣть свысока даже на
дѣтскія книжки, въ родѣ изданныхъ (по другому впрочемъ предмету)
Масѳ. Популярныя такія сочиненія составлять труднѣе, чѣмъ учеб-
никъ, и не брезгалъ запятіями этого рода даже учитель учителей,
Фареди, чему доказательствомъ служитъ его „Исторія свѣчи".
Что касается до космографіи, подъ которою обыкновенно разу-
іб*
— 228 —
мѣють довольно разнохарактерную смѣсь географіи математической
и физической, то она, если пе ошибаемся, должна войти въ препода-
ваніе общей (политической) географіи. Гимназическому представителю
послѣдней пѣтъ надобности для этого быть спеціалистомъ ни по матема-
тикѣ, пп по физикѣ. Получившему университетское образованіе по лю-
бому изъ факультетовъ совершенно доступны относящіеся до школьной
космографіи пособія, каковы папр. Популлрн. курсъ математ. и фи-
зпческ. географіи Бланка, Физическ. географія моря Мори, Царство
облаковъ БирнСаума, учебники гг. Арпгейма, Краевича и др. Учи-
телю именно географіи сподручнѣе, чѣмъ другимъ, говорить, напр.,
въ общихъ чертахъ о планетной системѣ по поводу шаровидной земли
съ ея паралеллми, о происхожденіи полкановъ, глетчеровъ и т. д.
по поводу описываемыхъ горъ, объ образованіи смерчей, пассатовъ,
муссоновъ и т. д. вслѣдъ за характеристикою климатовъ.
Д) Географія. Предметъ этотъ въ особенности замѣчателенъ
быстрыми успѣхами, которые онъ сдѣлалъ у васъ въ послѣднее время,
и которыми онъ исключительно обязанъ дѣятелямъ школы, а не ини-
ціативѣ факультетскихъ лекцій и профессорскихъ изслѣдованій (всѣмъ
извѣстны, съ самой хорошей стороны, труды гг. Вѣлохи, Студитска-
го, Вержбиловича, Пуликовскаго, Разумова). Кто помнитъ, что такое
была географія лѣтъ 15 или 20 тому назадъ, и знаетъ, что такое
она теперь, тотъ помнитъ и зпаотъ двѣ совершенно различныя вещи.
Къ сожалѣнію, много выигравъ въ отношеніи къ своему личному
улучшенію, географія не могла по остаться тѣмъ, чѣмъ была и чѣмъ
она всегда будетъ въ отношеніи къ общему образованію, т. е. пред-
метомъ, весьма мало его подвигающимъ, по имѣющимъ для него безот-
носительной важности (§ 123). Она удерживается однакоже и должна
быть удержана, но въ возможно съуженныхъ границахъ, въ школѣ
единственно вслѣдствіе житейской пригодности элементарныхъ геогра-
фическихъ свѣдѣній для всѣхъ п каждаго. Во всякомъ случаѣ оста-
ваясь обязательнымъ предметомъ въ общеобразовательныхъ заведе-
ніяхъ, преподаваніе географіи, для того чтобы не быть мечтою, должно
идти рука объ руку, неразрывно съ картами (стѣнными или на станкѣ,
см. выноску на стр. 70) и ручными атласами, возможно свѣжими и
— 229 —
достаточными по числу пхъ въ классѣ. Одни изъ учителей географіи
сперва чертятъ па доскѣ содержаніе задаваемыхъ уроковъ, а потомъ
повторяютъ его по картѣ, другіе поступаютъ наоборотъ: и то, и дру-
гое одинаково приводитъ къ хорошимъ результатамъ. Плохи резуль-
таты бывала при старинномъ методѣ, когда учитель, равнодушный къ
картѣ, имѣлъ въ виду, чрезъ выучиваніе артистическому черченію ка-
кихъ нибудь пятерыхъ учениковъ, оставляя въ тѣни большинство
класса, казистыми чертежами немногихъ украшать свои экзамены.
Въ послѣднее время нѣкоторые начинаютъ географію отчпзновѣ-
дѣніѳмъ. Можетъ быть мы ошибаемся, по по нашему мнѣнію, отчизно-
вѣдѣніе, съ обстапавливающею его системою рисунковъ, должно отойти
въ область такъ называемыхъ въ Германіи НапййЪоІп, а географію
ничто пе мѣшаетъ начинать прямо съ нея же самой. См. выше, ска-
занное о космографіи.
Е) Исторія. Въ § 123 мы кратко выразили нашъ взглядъ* ина
педагогическое значеніе преподаванія исторіи въ среди, учебныхъ заве-
деніяхъ, и на современное его въ нихъ состояніе. Нынѣшняя методика
этого предмета, которому посчастливилось запять такой видный планъ
въ русскихъ общественныхъ .училищахъ **, очень проста—по назна-
♦ Держимся его тѣмъ спокойнѣе, что онъ совпадаетъ со взглядами па
гимназическій курсъ исторіи многихъ педагоговъ, авторитетныхъ для насъ
не по одному только нашему личному о нихъ мнѣнію.
*♦ Въ противоположность этому, напр. въ англійскихъ училищахъ даже
перваго разряда (каковы— въ Итонѣ, Гарро, Регби, Марльборо, Чильтенгемѣ и
др.) ни асеобміая, ни отечественная исторія не преподаются. Кратко прохо-
дятся только исторія Греціи и Рима при преподаваніи греческаго и латин-
скаго языковъ. См. Ве І’епвеі^петепС зссошіаіге еп Ап§1еІегге еі еп Есоззе р.
ѴетодеоЬ сЬ Мопіиссі^ Рагів, 1868. Керогі оп ЬпгдЬ всѣооіз, Ъу Р. В. Геагоп
(въ ЗсЬооІа Іифгігу Соттіззіоп), Ьошіоп, 1868.
Англичане, которыхъ никто еще не имѣлъ повода упрекать въ отсутствіи
чувства патріотизма, не преподаютъ въ своихъ среди, учебныхъ заведеніяхъ
исторіи Англіи! Нельзя не согласиться, что это очень любопытно.
По англійскія школы, замѣтятъ нѣкоторые, отличаются односторонно-
стію. Пусть такъ. Не односторонни и не узки зато, напр,, прусскія гимназіи.
Но и въ нихъ исторія преподается чрезвычайно кратко, въ видѣ лишь бѣг-
лаго очерка. «Изъ всеобщей исторіи, за исключеніемъ древней греческой и
римской, требуется почти одинъ хронологическій перечень главнѣйшихъ со-
бытій»: Бессель Учебный курсъ гимназій. Спб. 1866, стр. 83. Притомъ надобно
еще имѣть въ виду, что 1) полный курсъ прусской классической гимназіи про*
— 230 —
чѳнному учебнику задавать уроки и выслушивать, возможно часто по-
вторяя пройденное и прибѣгая, гдѣ нужно и можно, къ историческимъ
атласамъ *. Одна изъ методикъ будущаго могла бы обусловливаться
учебникомъ по слѣдующему плану: 1) Представить главные общіе
историческіе центры, въ которыхъ соприкасаются и сталкиваются на-
роды, сдѣлавшіеся двигателями общечеловѣческой цивилизаціи. 2) Ли-
цами и событіями указать важнѣйшіе моменты въ политической жизни
главныхъ историческихъ народовъ. 3) Пройти краткую хронологію,
паралельно связывающую два первые отдѣла. 4) Происшествія, не
имѣющія ни общечеловѣческаго, ни національнаго значенія, характе-
ризующія только честолюбцевъ второй руки, дѣлавшихъ себѣ лично
карьеру, были бы совершенно пропущены въ такомъ учебникѣ. 5) Все,
кромѣ, разумѣется, хронологіи, должно быть изображено въ картинной
объективности, чему образчики и попытки можно видѣть, папр., въ
Очеркахъ изъ древн. исторіи Грубе, въ Очеркахъ и картинахъ изъ
всеобщ. исторіи Вирнацкато (перев. съ нѣмецк. Бѣлявскій), въ от-
дѣльныхъ Разсказахъ изъ русск. исторіи Бестужева-Рюмина и т. д.
Подобный учебникъ, слишкомъ далекій отъ количественной пол-
ноты, долженъ былъ бы вытекать изъ убѣжденія, что преподаваніе
исторіи, настолько полное, чтобы быть яснымъ и обстоятельнымъ—
принадлежность университета, а но гимназіи.
О систематическомъ преподаваніи исторіи въ среднихъ учеб-
ныхъ заведеніяхъ, по нашему мнѣнію, даже и думать безполезно.
Нужно ли, наконецъ, оговариваться, что въ высказанныхъ здѣсь нами
мысляхъ объ исторіи видно только глубокое уваженіе къ этой наукѣ,
требующей отъ занимающихся ею и полной зрѣлости мышленія, и
должается девять лѣтъ, а не семь какъ у насъ, и что 2) тамъ учебный годъ
состоитъ изъ 42 недѣль учебнаго времени, тогда-какъ нашъ, за исключеніемъ
каникулт, и многочисленныхъ праздниковъ, изъ 85 недѣль. «Слѣдовательно»,
замѣчаетъ г. Вессель (тамъ же, стр. 29), «9 учебныхъ прусскихъ годовъ рав-
няются почти 11 нашимъ учебнымъ годамъ, т. ѳ. кашз гимназическій курсъ
почти 4 годами короче прусскаго».
* Читать въ классѣ что нибудь поживѣе учебника, при нынѣшней про-
граммѣ до исторіи, учителямъ положительно некогда., каковы бы онп ни бы-
ли, а между ними въ послѣднее время, какъ извѣстно, есть люди замѣчатель-
ной учености и отличные педагоги.
— 231 —
значительнаго общаго образованія? Въ старые годы, пожалуй, препо-
давали гимназистамъ и психологію, и логику, и отчасти эстететику.
Но что это было за преподаваніе!
§ 167. Заключительный параграфъ этотъ отнюдь но есть, ни
проектъ, ни совѣтъ, кому либо предлагаемый нами: цѣль его — ио-
вѣрна и опытъ приложенія нѣкоторыхъ нашихъ мыслей, выше
высказанныхъ.
Съ общей точки зрѣнія этихъ мыслей, низшія и среднія учеб-
ныя заведенія могли бы распредѣлиться на слѣдующіе разряды, а) За-
веденія спеціальные: классическія гимназіи (папр. по образцу прус-
скихъ, съ регламентомъ 1856 г.), реальныя гимназіи (напр. по образцу
цюрихскаго Роіуіесішісит), съ принадлежащими къ нимъ прогимна-
зіями, реальныя школы, соотвѣтствующія условіямъ данныхъ мѣстно-
стей, училища военныя, коммерческія и т. д. б) Заведенія общеобра-
зовательныя: общеобразовательныя гимназіи (см. таблицу), прогим-
назіи, соотвѣтствующія тремъ низшимъ классамъ общеобразовательной
гимназіи, уѣздныя училища (въ родѣ англійск. ргітагу зскооіз), на-
родныя школы, пріюты (въ родѣ англійск. га^-зсЬооІз).
Число классическихъ и реальныхъ гимназій, взятыхъ вмѣстѣ,
должно бы было относиться къ числу гимназій общеобразователъ-.
ныхъ какъ 1 къ 5.
**** Въ об ***** Въ об	♦ Метод ♦♦ Напр. *** Метод Волкова Юпыт	— 232 —	
		« й .в - 5 -В |	
ь3 с4 го го & п г и-» ф е в * Я 53 ч я = •§ к и Гз Н П 	 1 Р к - > со • § “ 12 и а де е 2 я го <х> 3 “ §.з 1 « го ег н <2 а ₽5 ! Е.	,ъ напр. «линейно-такти по методу Штольце (ра: ы: Гиппіуса (ТЬеогіе Л. I •ь ппогпаммы ѵпоковъ п	ьоьоюьоюююю	Законъ Божій.
		ю ю ьэ ю ю іо іо ю	Русскій ЯЗИЕЪ,
		ІООЭОЗОЭОО ОООО»-»	ЛатпискіЛ імн грс іоскіЛ пз.
		ех> оэ со со ьэ	• Языки | 1/4II кѣ- моцк., и.імапгл., или фрапц. ,
	ческій ». іработ. Паульсономъ). 5еісЪепкпп$е, 1842), Сапожникова, г-жи Каве (чрезъ пі и сованіи. 1868) и т. д.	Ю 00	00 СО СЮ ОЭ СО ь-	Математика.
		сю	Прсдмвпшо уро- ки.
		(300.Т.) 1 (зоол.) 2 (бэт.) 2 1	Зоологій и бо- таника.
		— СО ІО Н-	Финнка.
		ІО *-*	Химія.
		ы	Очорпъ оточостз. статистики
		1—•	Очеркъ геоло- гіи •”•.
		Н-	СО ГО СО 1-	Географія и кос- мографія.
		ю со ю	Исторія.
	)едварптельное калкированіе), Дюпюи,	ІО 03	Чистописаніе •.
		ЙЫ	.	Стопографія
		І-І	1—1	)_І	н-і	ь-<	Н-*	н>>	Рлсовапіо
		4*	0*3 сл сд	Гпмпастпка.
			Число урочя. занятій въ недѣлю.
Поклассное распредѣленіе предметовъ въ общеобразовательной гимназіи.
— 233 —
Поясненія га мысли объ „общеобразовательной гимназіи".
а)	Возрастъ для поступающихъ—ио моложе 91/2 лѣтъ.
б)	Краткая методика взаимныхъ отношеній; аа) Ученики
безусловно обязаны повиноваться всѣмъ мѣстнымъ школьнымъ поряд-
камъ и распоряженіямъ начальства, которое, съ своей стороны, не
считаетъ лишнимъ возможно часто объяснять ученикамъ — почему
для нихъ обязательно повиновеніе во всякомъ данномъ случаѣ. Цѣль
подобныхъ объясненій — чисто воспитательная, и она не имѣетъ ни-
чего общаго съ выспрашиваніемъ совѣщательнаго голоса воспитанни-
ковъ въ дѣлѣ тѣхъ или другихъ мѣръ, предписанныхъ свыше пли
предпринимаемыхъ мѣстною властью, бб) Между воспитателями и во-
спитанниками, между учителями и учениками—безусловная, спокойная,
ровная вѣжливость, не подраздѣляющаяся на отгѣшш но чинамъ, ие
выходящая изъ своей ежедневной нормы ии при какихъ случайностяхъ.
о) Между уроками обязательны промежутки по короче ’/4 часа.
Начало уроковъ — съ 8% ч. Продолжительность урюка — 1 */4 ч.
г)	Уроки задаются въ размѣрахъ, соотвѣтствующихъ возможности
приготовить каждый изъ нихъ пе свыше 1 ‘/„ часа.
д)	Въ 8-мъ классѣ ученики имѣютъ новые уроки только по язы-
камъ, по „очеркамъ отечественной статистики" и по „Очѳрк. геологіи".
Всѣ остальные уроки посвящаются на повтореніе пройденнаго въ пред-
шествовавшихъ классахъ (причемъ пополняется исторія). Сверхъ того,
ученикамъ этого класса поручается, вмѣсто уроковъ, отъ времени до
времени, по назначенію преподавателей, заниматься исправленіемъ
письменныхъ работъ и ариѳметическихъ задачъ, представляемыхъ уче-
никами низшихъ и среднихъ классовъ.
е)	Одна половина свободнаго времени, случайно остающагося
вслѣдствіе пропуска уроковъ учителями, обращается на прибавочную
гимнастику, другая на чтеніе.
ж)	Все свободное время, остающееся отъ времени уроковъ и отъ
приготовленія къ урокамъ, предоставляется употреблять каждому пзъ
воспитанниковъ такъ, какъ онъ самъ захочетъ распорядиться имъ
(причемъ обязательно, разумѣется, для нихъ вести себя благопри-
- 234 -
стойно, по вполнѣ предаваясь рѣзвости, свойственной пхъ возрасту).
Въ ето и во всякое другое время, жалобы воспитанниковъ другъ па
друга принимаются п разбираются воспитателями, по съ условіемъ,
что прежде всего фамилія пожаловавшагося вкосятся въ особую для
этой цѣли заведенную кппгу.
з)	Во взаимныя отношенія между учениками воспитатели но вмѣ-
шиваются, зорко слѣдя притомъ за этими отношеніями, для своихъ
существенныхъ выводовъ изъ пихъ.
м) Танцами, для всѣхъ учениковъ обязательными, замѣняется
гимнастика па */,. Пѣнію * учатся разъ въ недѣлю, по воскресеньямъ
(съ подраздѣленіями по голосу и слуху).
к) Отпуски (для пансіонеровъ гимназіи) къ родителямъ, родствен-
никамъ и опекунамъ, а равно къ родителямъ товарищей — возможно
частые.
л) Ученики но получаютъ никакихъ наградъ пи при переходѣ изъ
класса въ классъ, ни при окончаніи курса. Но ежегодно выдаются два
соотвѣтственные приза: одинъ отличившемуся, при хорошихъ отмѣт-
кахъ по всѣмъ предметамъ, страстью къ чтенію (господствующимъ
здѣсь характеромъ должна быть разносторонность и отчасти разноязыч-
ность прочитаннаго), другой отличившемуся страстію къ гимнасти-
кѣ (§67). Организовать чтеніе и библіотеку, постоянно пополняющуюся
при содѣйствіи преподавателей — дѣло конференціи. При библіотекѣ
необходимъ отдѣльный библіотекарь. За справками о непонятомъ въ
читаемыхъ книгахъ воспитанники обращаются преимущественно къ
энциклопедическимъ словарямъ (папр. гимназистовъ вполнѣ удовле-
творитъ русскій Настольный словарь Толля, съ тремя его прибавле-
ніями).
л») Взысканія съ виновныхъ учениковъ допускаются и опредѣ-
ляются конференціею, причемъ: вв) провинившемуся обстоятельно объ-
ясняется, въ присутствіи товарищей по классу, его проступокъ, «) на-
чальникъ можетъ кассировать отъ своего имени всякое взысканіе,
* Для методики см. статью Лльбрехиіа въ Педагогическ. сборн.» издав.
при главкомъ управл. военно-учебныхъ заведеній, 1870, ноябрь, стр. 1123.
— 235 —
опредѣленное конференціею. Девизъ его здѣсь: „на милость нѣтъ
закона".
н) Исключеніе воспитанника изъ заведенія превосходитъ власть
мѣстнаго начальства и конференціи.
о) Для начальника заведенія обязательно обѣдать вмѣстѣ съ во-
спитанниками около 3-хъ разъ въ недѣлю.
гі) Объ экзаменахъ, постановкѣ учебныхъ отмѣтокъ и разсадкѣ
учениковъ въ классахъ говорено было выше, §§ 63,130. На экзаме-
нахъ, для повышенія цыфры отмѣтокъ, принимается въ разсчетъ степень
начитанности (въ ней убѣдиться не трудно) воспитанника, посильная
сго возрасту и классу.
Отмѣтки по всѣмъ предметамъ (даже по чистописанію и стенографіи,
въ классахъ, гдѣ они преподаются, — но не по рисованію, такъ-какъ
успѣхи въ немъ чаще опредѣляютъ собою талантъ, нежели приле-
жаніе) имѣютъ одинаковую важность. Отмѣтки выставляются (ежемѣ-
сячныя и годичныя) даже по гимнастикѣ и танцамъ (не имѣя, разумѣется,
никакого значенія при переводѣ изъ класса въ классъ, и только по-
казывая воспитанникамъ, что начальство дорожитъ всѣми преподаю-
щимися предметами).
р) Опытъ показалъ невозможность совладать въ среднихъ учеб-
ныхъ заведеніяхъ съ двумя иностранными языками заразъ. Желательно
было бы предпочитать нѣмецкій или англійскій языкъ французскому.
Съ одной стороны литература и паука въ Германіи или въ Англіи, съ
другой во Франціи, — ни на минуту нельзя считать ихъ равными.
с) На стран. 14 6—14 9 мы съ должнымъ безстрастіемъ докладчика
изложили два противоположные взгляда на педагогическое значеніе
древнихъ языковъ; здѣсь же, имѣя прямой поводъ высказать наше
личное мнѣніе, мы всецѣло присоединяемся, какъ читатель видитъ изъ
проектируемой таблицы, къ тѣмъ, которые значенію этихъ языковъ
приписываютъ безусловную важность. Лингвистика, опирающаяся на
древніе классическіе языки, математика и естествовѣдѣніе могутъ быть
названы треножникомъ солиднаго общаго образованія, по примѣру
другаго треножника, въ другомъ отношеніи важнаго (стр. 40). Осталь-
ные затѣмъ предметы — географія и исторія, весьма полезныя каждому
— 236 —
по содержащимся въ нихъ знаніямъ, какъ и всякая паука полезна, пе
имѣютъ самостоятельнаго педагогическаго значенія и, слѣдовательно,
отходятъ въ школѣ па второй планъ.
Извѣстно, что у всѣхъ передовыхъ пародовъ Европы (разумѣемъ
ихъ школы, а не отдѣльныя мнѣнія, которымъ числа и мѣры нѣтъ) изу-
ченіе древнихъ языковъ считалось и считается единственною въ своемъ
родѣ гимнастикою для разума, незамѣнимо-способною закалять къ вы-
держанности въ научныхъ трудахъ. Такъ было до сихъ поръ. Но на
этотъ фактъ, сильный своимъ устойчивымъ существованіемъ, „реали-
сты" обыкновенно возражаютъ: „настоящее и прошлое не законъ бу-
дущему, въ которомъ древнимъ языкамъ суждено исчезнуть изъ обще-
образовательныхъ программъ". Конечно, вѣра въ ожидаемое отъ буду-
щаго неразъ осуществлялась па дѣлѣ; но неразъ случалось вѣдь и на-
оборотъ.... Какъ бы то ни было, теперь „классики" имѣютъ за собою
опытъ настоящаго и испробованнаго прошлаго, т. о. существующіе
факты, а „реалисты" — одну лишь надежду на обязательность ихъ
млѣній для будущаго. Кому жо здѣсь принадлежитъ по праву названіе
„реалистовъ", и кому слѣдуетъ пока называться „идеалистами", т. е.
людьми, по самой уже природѣ своей склонными къ мечтательности ?
Авторъ статьи, изъ которой отрывокъ приведенъ былъ на стр. 149,
сказалъ: „Большинство представителей нашей интеллигенціи вовсе не
учились въ классическихъ гимназіяхъ, а если учились, то это ученіе
было хуже неученія*. На вто позволимъ собѣ замѣтить: 1) не учи-
лись- опи въ „классическихъ" гимназіяхъ потому, что заведенія такого
наименованія возникаютъ только въ новѣйшее время; по все-таки су-
ществовали у насъ гимназіи и семинаріи, гдѣ худо ль хорошо ль не-
премѣнно преподавались древніе языки; 2) если учиться тамъ было
хуже, чѣмъ совсѣмъ не учиться, то почему же все, сколько нибудь
капитальное, сдѣланное у насъ для науки (за весьма немногими исклю-
ченіями по математикѣ, да за исключеніемъ книгъ военнаго содержанія)
вышло изъ подъ пера только лишь проходившихъ именно чрезъ эти
учебныя заведенія? Найдутся, конечно, примѣры противнаго, по ихъ
очень немного.
СОДЕРЖАНІЕ.
Стран.
Предувѣдомленіе.................................................. і
Введеніе:
Различіе, совмѣстимость и взаимнодѣііствія основныхъ началъ въ че-
ловѣческой природѣ. Два вида здоровья и взаимныя ихъ отношенія.
Исходныя точки видоизмѣняемости силъ въ Физической и психиче-
ской природѣ человѣка. Воспитаніе человѣка. Опредѣленіе педаго-
гики. Педагогика, какъ наука и какъ искусство. Воспитатель. Сбы-
точность педагогическаго воспитанія. Роды и виды воспитанія. От-
ношеніе знаній къ воспитательной разработкѣ человѣка. Дидактика.
Планъ книги.................................................. 3
ОТДѢЛЪ ПЕРВЫЙ.
Педагогика, какъ паука и искусство воспитанія
въ тѣсномъ смыслъ.
1. Воспитаніе Физическое.
Глава I.
Значеніе для человѣка его тѣла. Анатомико-Физіологическій очеркъ
человѣческаго организма..................................	23
ІЛлгодіа, II.
Физическое воспитаніе человѣка не есть воспитаніе чисто-гигіеническое.
Возрасты и темпераменты человѣка. Племенныя черты. Наслѣд-
ственность. Признаки Физическаго здоровья. Общія понятія о бо-
лѣзни и лѣченіи. Внѣшнія гигіеническія условія Физическаго здо-
ровья. Возможность водворенія гигіеническихъ условій въ школѣ.
Младенчество и дѣтство. Пища. Развитіе мускуловъ. Органы внѣш-
нихъ чувствъ. Гимнастика. Сонъ............................ 41
II. Воспитаніе психическое.
Гліѵиіх I.
Стран.
Руководящія данныя изъ психологіи и логики................ 91
Глава И.
Воспитаніе религіозное. Воспитаніе умственное. Воспитаніе нравствен-
но-практическое. Воспитаніе нравственно-эстетическое....	138
ОТДѢЛЪ ВТОРОЙ.
Педагогика, какъ руководство къ обученію.
Методы общіе и частные. Общеобразовательная гимназія..... 198
ЗАМѢЧЕННЫЯ ПОГРѢШНОСТИ.
Напечатано:	Слѣдовало бытъ:
Стран.: Строка:
8	31	впеземноо....................внѣземное
20	13	что а)...................... что 1)
33 Въ выноскѣ пропущено: Мы вашди здѣсь неудобнымъ русское
названіе этого вещества, котораго вотъ химическая Формула:
С2Н41Я202.
72	27,32 Боталтово, Воіаіііі...........Боталлово, Воіаіііі
89	4	достойномъ..................достойнымъ
92	8	сочтеаніѳ..................... сочетаніе
100	33	Зіппеп......................Зіппе
НО	14	сцѣплѣніями.................синплекіями
124	22 удоборастворимости................. неорганичности
134	5	критеріумахъ................  крнторіумамъ
181	30	ктоторан.................... которая
212	6	убученія................... обученія