Text
                    СОПРОТИВЛЕНИЕИНДЕЙЦЕВИСПАНСКИМКОНКИСТАДОРАМ

La Resistenciaindlgenaantela Conquistapor Josefina Oliva de CollXXI siglo veintiuno editoresMEXICO • ESPANA • ARGENTINA • COLOMBIA
Хосефина Олива де КольсопротивлениеиндейцевиспанскимконкистадорамПод редакцией
Ю А ЗУБРИЦКОГОИздательство «Прогресс»
Москва 1988
ББК 63.3(0)4 Перевод с испанского Капанадзе В. А.0 54 Берта С А.Юданова Н G.
Комарова А. В.Под ред. и с предисловием Ю. А. Зубрицкого
Редактор Н. В. ПархоменкоОлива де Коль X.0—54 Сопротивление индейцев испанским конкиста¬
дорам: Пер. с исп./Под ред. и с предисл. Ю. А. Зуб¬
рицкого.—М.: Прогресс, 1988.—248 с.ISBN 5—01—001087—9В книге воссоздана панорама борьбы коренного населения
Нового Света против испанских завоевателей и рассмотрены
основные очаги этого противоборства на островах Карибского
бассейна и в Северной, Центральной и Южной Америке. Автор
убедительно опровергает утверждение буржуазных историково гуманности конкисты, о том, что индейцы не оказывали
сопротивления конкистадорам и воспринимали установленную
испанцами систему как должноел 05030300000—5110 006(01)—88 37~88 ББК 63-3<°>4ISBN 5—01—001087—9 © Siglo XXI editores, s. a. de c. v.© Перевод на русский язык, преди¬
словие, примечания издательство
«Прогресс», 1988
СодержаниеВека страданий и борьбы. Ю. Зубрицкий .... 9От автора 28Встреча 33Начало сопротивления 37Анакаона 45Котубано 48Энрикильо 49Куба 54Борикен 61На землях материка 65Верагуа и Дарьен 67Уррака 76«Требование» 85Никарагуа 88Новая Испания 91Хикотенкатль 94Штурм и оборона 107Знамение и разгром 116Майя 121Хасинто Канек 124Текум Уман 128Восстание какчикелей 133Гондурас. Лемпира 134Нижняя Калифорния 136Запад и север Новой Испании 142Новая Мексика 149Непокоренная Флорида 151Таскалуса 161Венесуэла 170Гуайкайпуро 173Свирепый Яракуй 1765
Колумбия — Новая Гранада 178Тауантинсуйо 189Руминьяуи 195Кэскис 197Манко Капак 199Восстание Тупак Амару 206Эхо восстания 213На просторах Ла-Платы 219Чили, земля непокоренная 231
Тем, кто погиб, сражаясь за свою землю,
Тем, кто пал жертвой несправедливости,
Тем, кто борется с нею, где бы ни находился,
Тем, кто страдает от голода и нищеты.
Это чистая, истинная и действительная
правда...Бартоломе де Лас КасасКолониализм неотделим от пыток, насилия
и убийств.Франц ФанонИндейцам нужно проповедовать не смирение
и кротость, а гордость и непокорностьМануэль Гонсалес Прада
Века страданий и борьбы12 октября 1992 г. исполнится 500 лет с момента
прибытия кораблей Христофора Колумба к одному из
Багамских островов, названных испанцами в знак окон¬
чания трудного и длительного плавания Сан-Сальва-
дор (святой спаситель).Я не случайно придал предыдущему предложению
как можно более бесстрастный характер, избегая вы¬
ражений «открытие Америки», «сближение Старого и
Нового Света», «встреча культур» и т. д. Ибо чем
ближе указанная дата, тем более ожесточенные споры
ведутся вокруг этих (и традиционных, и недавно
возникших) терминов, а также о том, насколько право¬
мерно или неправомерно отмечать пятисотлетие успеш¬
ного окончания труднейшего, полного испытаний и дра¬
матизма плавания Колумба.Прежде всего ставится под сомнение допустимость
применения термина «открытие» вообще, когда речь
идет о том, что представитель одной страны, одного
народа, неважно кто: купец, путешественник, развед¬
чик, миссионер, спасающийся от преследования уго¬
ловник или революционер — ступает на территорию
другой страны, уже населенной людьми. Страна уже
открыта этими людьми, этими представителями чело¬
веческого рода, и именно они являются ее законными
владельцами. Термин же «открытие» сам по себе как
бы предусматривает права «открывателя» и стоящего
за ним государства, народа, церковного ордена или,
наконец, политической организации на «открытую» зем¬
лю и населяющий ее народ, на освоение, на колони¬
зацию территории другого народа, на захват, разграб¬
ление, разрушение созданных им материальных и ду¬
ховных богатств, на угнетение народа. Итак, лишь от¬
крытие еще не заселенного района земного шара пред¬9
ставителями (или представителем) человеческого рода
дает осйование к применению данного термина. С этой
точки зрения вполне закономерно говорить, например,
об открытии Антарктиды русской экспедицией Ф. Ф. Бел¬
линсгаузена — М. П. Лазарева и недопустимо — об
открытии Америки или Австралии.Но возражения против определения итогов экспе¬
диции Колумба как открытия нового континента но¬
сят не только общий характер. Большое число ученых,
научных учреждений, политических организаций, на¬
циональные движения и даже целые государства,
не возражая против самого термина, тем не мен£е
оспаривают у великого генуэзца право считаться откры¬
вателем Америки.Некоторые ученые пытаются обосновать ту точку
зрения, согласно которой еще в III тысячелетии до
н,э. (или даже раньше) бури занесли в район Анд
группу японских рыбаков.Канадскими учеными расшифрованы надписи, ос¬
тавленные мореплавателями из Северной Африки (Кар¬
фагена) на трех камнях, обнаруженных в 160 км от
Монреаля. Возможность достижения североафрикан¬
скими мореплавателями (финикийцами, египтянами)
берегов Америки доказала и экспедиция Тура Хейерда¬
ла, совершенная на папирусных суднах «Ра» и «Ра-И».Весьма серьезные доказательства выдвигаются в
пользу открытия Америки древними кельтами. Среди
них — расшифровка найденных в США записей 800—
300 гг до н. э., сделанных огамическим алфавитом,
которым пользовались древние кельты, а также оби¬
лие кельтской лексики в языке одного из североаме¬
риканских индейских племен. Похоже, что следует по-
новому осмыслить древнеирландскую сагу о таинствен¬
ном плавании Брана, сына Фебала.Обнаруженные в бразильской бухте Гуанабара ам¬
форы, поразительно напоминающие древнеримские,
указывают на моряков античного мира как на вполне
реальных претендентов на звание предшественников
Колумба. Об этом свидетельствует и римская монета,
обнаруженная в Мексике.Сказания о гигантах и об их обычаях, заключен¬
ные в хронике великого историка и писателя Инки
Гарсиласы де ла Веги, с большой долей, вероятности
позволяют выдвинуть гипотезу о посещении задолгоЮ
до Колумба южноамериканского тихоокеанского по¬
бережья полинезийскими мореплавателями-развед-
чиками. Более того, существует мнение, что обитающий
главным образом в Чили народ мапуче (арауканы),
прославившийся своим необычайным свободолюбием,
произошел от смешения древних индейских племен
с переселившимися вюда полинезийцами.Однако если вся вышеприведенная информация не
выходит за рамки догадок, гипотез и предположений,
то сведения об открытии западного полушария (Вин-
ланда) скандинавами почти за полтысячелетия до Ко¬
лумба не вызывают ни малейшего сомненияВпрочем, ни у кого не вызывает сомнения также
то, что подлинными, изначальными первооткрывате¬
лями континента были те предста&ители человеческого
рода, которые десятки тысячелетий тому назад перешли
с Чукотки через район Берингова пролива на Аляску
и принялись за орвоение девственного материка. Эти
люди эпохи неолита вместе с последующими пересе¬
ленцами, шедшими в основном тем же путем, и дали
начало тем многочисленным индейским этносам, кото¬
рые населяли континент в конце XV в. н. э. Это они,
индейцы, сумели освоить необозримые степи и горные
долины, холодные районы Аляски и тропические леса
Амазонии, озера Тескоко, Титикака, пять Великих озер
и пустыню Атакаму. Они приспособились к новым,
суровым природным условиям, приспособились и *мо-
рально, и физически, и даже физиологически. Именно
они, индейцы, открывшие и освоившие континент, яв¬
ляются его законными владельцами. И следует сказать,
что среди некоторой части современников плавания
Колумба и пришедших потом завоевателей (конкиста¬
доров) Нового Света родились идеи, утверждавшие
права индейцев на владение своей землей, на свобо¬
ду и независимость. Выразителем этих идей стал один
из первых великих европейских гуманистов и обли¬
чителей колониализма испанский священник Бартоломе
де Лас Касас.Однако этим благородным идеям противостояли
другие, заимствованные из законодательно-богослов¬
ских актов, проповедей апологетов колониального раз¬
боя и расизма, идеи, строящиеся на корыстных рас¬
четах правящих кругов европейской метрополии.Колонизаторы вырабатывали свою собственнуюII
«законность» и «мораль» в отношении «открываемых»
и порабощаемых имй народов.Нет слов, огромное личное мужество требовалось
от Колумба, чтобы отправиться по неизведанному пу¬
ти, а главное, довести свою флотилию до цели, несмотря
на недовольство команды, близкой к бунту. Деяние
великого мореплавателя — это подвиг. Но не будем за¬
бывать, что «мечтатель и царь генуэзец Колумб», как
назвал его поэт Николай Гумилев, руководствовался
не столько мечтой или жаждой знания, сколько вполне
определенной задачей — открыть новые земли, чтобы
подчинить населяющие их народы испанской короне.
Эту задачу исправно выполнял и сам Колумб, и его
последователи, воздвигая в каждой вновь открытой
стране крест и виселицу в качестве символов власти
«католического величества». Буквально «вдогонку»
первой экспедиции Колумба в начале мая 1493 г. рим¬
ский папа Александр VI издал 6yjyiy, объявлявшую
«права» королей Испании и Португалии на весь «язы¬
ческий» мир, включая неоткрытые земли. Так что во
вторую, третью и четвертую экспедиции Колумб отправ¬
лялся, вооруженный этой «правовой» основой.Некоторые современники забыли или не знают, что
именно Христофор Колумб предложил превращать ин¬
дейцев в рабов. Но это хорошо знают латиноамери¬
канские общественные деятели, ученые, а тем более ли¬
деры современных индейских национальных движений.
Один из них, поэт и этнограф, в беседе со мной выска¬
зал такую мысль: х «Личная отвага, мужество и бес¬
страшие еще недостаточны, чтобы считать героем обла¬
дателя этих качеств. Если эти качества используются
для свершения деяний на благо других людей, тогда
он герой. Но если эти подвиги совершаются в целях
порабощения других людей, тогда он не герой, о ком бы
речь ни шла: об Отто Скорцени, о Чингисхане или
о Христофоре Колумбе». На мой взгляд, доля истины
в этих словах имеется.В дальнейшем для оправдания колониальных зах¬
ватов в Новом Свете возникли десятки теорий, кон¬
цепций и доктрин — антигуманных и антинаучных в
своей основе. Некоторые из них носили чисто расист¬
ский характер. Так, епископ Франсиско Томасо Ортис
в документе, представленном в Совет по делам Ин¬
дий — высший орган управления испанскими колони¬12
ями,— писал, что индейцы, как и звери, являются
бездушными существами. Один из наиболее видных
идеологов конкисты — монах Хинес де Сепульведа, ос¬
новываясь на возникшей в античном мире концеп¬
ции о том, что некоторые люди самой природой пред¬
назначены к рабству, применив этот тезис ко всему ко¬
ренному населению Нового Света, утверждал, что ин¬
дейцы так же отличаются от испанцев, «как обезьяны
от людей».Разумеется, антигуманная расистская сущность
идеологических построений колонизаторов и защитни¬
ков их интересов проступала не всегда явно, как у
Сепульведы и Ортиса. Весьма тонко, даже с оттен¬
ками заботы об индейцах строились теории и кон¬
цепции о «застойности» автохтонных американских
обществ, о великой прогрессивной миссии, якобы вы¬
полненной в Новом Свете европейскими пришельцами.На этом вопросе стоит остановиться особо, посколь¬
ку миф о «неспособности» индейцев (равно как афри¬
канцев и азиатов) управлять своей страной, развивать
экономику, науку, культуру и в наши дни используется
для оправдания колониального разбоя вообще, испан¬
ской конкисты в частности. К сожалению, этот миф
оказал определенное влияние и на некоторых совет¬
ских ученых. А между тем только тот факт, что ин¬
дейцы прошли путь от неолита до высокоразвитых
цивилизаций, не оставляет камня на камне от подоб¬
ного рода концепций и теорий.Поступь прогресса ощущалась и в момент втор¬
жения на континент европейцев. В царстве ацтеков
он активно проявлял себя в политической области,
а именно в процессе завершения перехода от союзно¬
племенного устройства к государству типа восточной
деспотии. У чибча-муисков наблюдалась тенденция
объединения небольших царств в единую державу, что,
несомненно, стимулировало бы дальнейший рост про¬
изводительных сил. Ощутимые признаки этого роста
наблюдались в момент прибытия Колумба у инков.
Они уже знали и широко применяли парус, совершая
порою далекие плавания. Во время одного из них,
длившегося примерно год, они открыли Старый Свет.
Инки умели плавить многие цветные металлы и изго¬
товлять качестйенную бронзу. Инкские мастера к тому
же знали холодную обработку гематитного железа и13
были на пути к тому, чтобы начать плавку черных
металлов, что означало бы революционный скачок в
развитии производительных сил. Оросительные системы
инков — одни из лучших в мире. Насосы, сконструи¬
рованные руками древнекечуанских (то есть инкских)
Мастеров, могли поднимать воду на несколько десят-
коз метров.Однако следует иметь в виду одно обстоятельство:
если мы не хотим встать на евроцентристские пози¬
ции, мы не должны мерить шаги прогресса индей¬
ских этносов европейскими мерками. Общественное
развитие индейцев порождало такие достижения в сфе¬
ре материальной и духовной культуры, которые были
неизвестны либо непонятны жителю Европы: цикло¬
пические постройки необычайной прочности с точной
и тончайшей пригонкой многотонных каменных глыб;
счетно-решающие устройства неизвестной в Старом
Свете системы; «узелковое письмо» кипу, до небыва¬
лой высоты развивавшее мнемонические способности
человека; прекрасно организованная и эффективно
действующая система охраны экологического равно¬
весия и многое другое.Генеральная же линия прогресса в Новом Свете
была той же, что и в Старом,— переход от доклас¬
сового общества к классовому.Таким образом, совершенно несостоятельны по¬
пытки оправдать «открытие» Американского континен¬
та с целью овладения им ссылками на отсталость
индейских обществ и на экспорт прогресса из Евро¬
пы. *Миссия европейцев состояла не в том, что они
привнесли поступательное движение, развитие в судь¬
бы индейцев, а в том, что, по выражению Ф. Эн¬
гельса, «испанское завоевание оборвало всякое даль¬
нейшее самостоятельное их развитие» *.Означает ли это, что «открытие» Колумба, после¬
дующую за ним колонизацию, сопровождавшуюся по¬
рабощением и геноцидом местного населения, следует
рассматривать лишь в негативном плане?Сделать попытку ответить на этот вопрос можно
только при конкретном рассмотрении событий и явле¬
ний в свете принципов историзма.1 К Маркс иФ Энгельс Соч, т. 21, с 3114
Будучи феодальным государством, Испания, естест¬
венно, привнесла феодальные отношения в Новый Свет.
В американских колониях широко распространилась
«энкомьенда» — форма феодального поместья. На
основании королевского указа испанские завоеватели
распределяли между собой значительную часть завое¬
ванных территорий и проживающих на них индей¬
цев. Индейцы, прикрепленные к земле, должны были
работать на своих господ. Владелец земли обязан
был заботиться об индейцах, опекать и просвещать
их. Индейцы как бы поручались ему королем, поэтому
он назывался «эккомендеро» (дословно «тот, кому по¬
ручено»). Нечего и говорить, что «заботы и опека» про¬
являлись в безудержной, большей частью ничем не
регламентированной эксплуатации, нередко приво¬
дившей к массовой гибели коренного населения.Феодальный строй был, несомненно, большим шагом
вперед по сравнению с первобытнообщинным строем,
преобладавшим в большинстве районов континента, или
даже в сопоставлении с неокрепшим рабовладельчес¬
ким строем инков, майя, ацтеков и муисков. Изве¬
стно, что в любом эксплуататорском обществе прогресс
носит противоречивый характер. Это положение тем
более справедливо в отношении докапиталистических
формаций. Имелся целый ряд факторов, которые в
значительной степени ограничивали прогрессивность
феодализма в испанской Америке в колониальный пе¬
риод. В этом нетрудно убедиться даже при беглом
ознакомлении с особенностями феодального строя в
американских колониях Испании. Первая его особен¬
ность заключается в том, что новый тип производ¬
ственных отношений возник здесь не в результате
естественного исторического развития йндейских этно¬
сов, а был привнесен извне и навязан силой в резуль¬
тате завоевания. Возникает новый вопрос: насколько
прогрессивным можно считать такой переход насе¬
ления Америки к новым общественным отношениям?Отвечая на него, мы должны обратиться ко второй
особенности феодализма, привнесенного в Америку из
Испании. Она состоит в том, что этот феодализм в
самой метрополии давно уже пережил эпоху зрелости
и вступил в стадию умирания и разложения. Уро¬
вень производительных сил, достигнутый в Испании,
находился в резком противоречии с одряхлевшими15
феодальными отношениями. Если говорить о том, что
йз Испании в Америку были импортированы новые
производительные силы (лошади, железные орудия тру¬
да, крупный рогатый скот, некоторые виды культур¬
ных растений, а также новые производственные на¬
выки), то нужно напомнить и о том, что вместе с ними
были привнесены их оковы — феодальные производ¬
ственные отношения, регламентируемые разного рода
запретами и ограничениями, исходившими от коло¬
ниальной администрации. Таким образом, феодально¬
колониальный строй в Америке с самого начала вы¬
ступает не как импульс для быстрого подъема про¬
изводительных сил, а как их тормоз. Уже одно это
обстоятельство в значительной степени ограничивало
прогрессивность нового общественного строя на конти¬
ненте. К тому же известно, феодализм пришел в Аме¬
рику далеко не мирным путем. Недаром освоение ис¬
панцами новых американских территорий было описано
Лас Касасом в книге, метко и выразительно назван¬
ной «Разрушение Индий». Испанцы действительно нес¬
ли с собой колоссальное разрушение производитель¬
ных сил, и прежде всего главной производительной
силы — людей. Разрушению и уничтожению подверг¬
лись грандиозные системы орошения, средства связи
и транспорта (дороги, мосты, плавучие средства),
города, селения, племена и народности. В ряде слу¬
чаев производительные силы были доведены до такой
степени упадка, что они не могли быть восстанов¬
лены на протяжении всего трехвекового господства
испанской короны; в отдельных же случаях они не
восстановлены и до наших дней. Недаром президент
Перу Ф. Белаунде Терри до своего избрания в 1959 г.
ставил задачу довести дорожную сеть страны до такого
уровня развития, какая существовала в Тауантинсуйо
(империи инков).Естественно, что массовое уничтожение произво¬
дительных сил, сопутствующее приходу феодализма в
Америку, также ограничивало прогрессивный характер
нового общественного строя.Было бы ошибкой полагать, что разрушение про¬
изводительных сил Нового Света имело место лишь в
момент его завоевания. Хищническая эксплуатация
природных богатств, геноцид по отношению к местному
населению приводили к опустошению целых областей.16
Недаром боливийцы говорят, что если из серебра, до¬
бытого в рудниках Потоси, можно построить мост
через океан от Боливии до Испания, то точно такой
же мост можно построить из костей индейцев, по¬
гибших в потосинских рудниках от непосильного труда.Упоминание об эксплуатации коренного населения
подводит нас к третьей особенности феодализма на
территории испанской Америки. Феодализм, привнесен¬
ный испанскими колонизаторами, существовал здесь
не в чистом виде, а наряду с рабовладельческой экс¬
плуатацией, широко применяемый и в сельском хо¬
зяйстве, и в рудниках, и на золотых приисках, и в
текстильном производстве. Это также ограничивало
прогрессивность феодального общественного строя:
рабовладельческий уклад отвлекал на себя значитель¬
ную часть производительных сил и большую долю
общественного производства. Реакционная сущность
такого симбиоза заключалась также и в том, что
рабовладение оказывало сильное влияние на методы
и степень применения внеэкономического принуждения
в тех сферах производства, где господствовали фео¬
дальные формы эксплуатации. Испытывая это влияние,
экономическое принуждение здесь в целом достигало
больших, чем, скажем, в феодальной Европе, разме¬
ров, осуществлялось более жестокими методами, при¬
водило к изъятию относительно большой части произво¬
димого продукта, в большей степени ограничивало
личную свободу труженика, резко снижая тем самым
заинтересованность производителя в результатах своего
труда и сильно тормозя развитие производительных
сил.Тяжелой повинностью для индейцев стала уплата
подушной подати — трибуто. Хотя формально размеры
ее были невелики, налагалась она лишь на мужчин,
причем дети и юноши (до 18 лет), равно как и старики,
были освобождены от ее уплаты, однако вследствие
произвола, царившего в колониях, размеры трибуто
возрастали во много раз. Подать обогащала не только
казну, но и все звенья колониального аппарата, на¬
чиная с вице-короля и кончая сборщиком податей.
Индейцы, как правило, не имели представления об ее
подлинных размерах, а местные власти всячески под¬
держивали это неведение. Фактически вся семья дол¬
жна была трудиться от зари до зари, чтобы ее глава172—2006
мог вовремя уплатить трибуто. Дело доходило до того,
что индейцев обязывали вносить подушную подать
за умерших односельчан, за детей, еще находившихся
в чреве матери. Часто трибуто собиралась по несколько
раз в год.Наряду с вопросом о прогрессивности феодального
строя на территориях Нового Света встает вопрос
о том, насколько прогрессивным было открытие и
завоевание континента применительно к судьбам не
только индейцев, но и народов иных стран, в том
числе и метрополии.Разумеется, само по себе успешное завершение
плавания Колумба открывало многообещающую пер¬
спективу контактов между цивилизациями Старого и
Нового Света, их взаимообогащения и тем самым
создавало новые благоприятные возможности для
быстрого и значительного подъема производительных
сил во всем мире. Однако, как мы отмечали, прогрес¬
сивность нового общественного строя в Америке, навя¬
занного силой в результате разрушительного и жесто¬
кого завоевания, оказалась относительной. Но и на
судьбах народов Европы завоевание открытого кон¬
тинента сказалось двояко. С одной стороны, золото,
серебро, платина и изумруды инков, ацтеков, муисков,
захваченные завоевателями, внесли большой вклад в
ускорение первоначального накопления капитала и тем
самым в развитие буржуазного строя. Но с другой
стороны, поток драгоценных камней и благородных
металлов из недавно завоеванных земель, рост коро¬
левских доходов в связи с монополией на колониаль¬
ную торговлю усилили экономические позиции испан¬
ского феодального абсолютизма Кроме того, подавле¬
ние народов колоний, а следовательно, и необходи¬
мость содержания разветвленного и действенного ап¬
парата подавления способствовали укреплению поли¬
тико-административных основ феодальной монархии.
Важно и то, что легко добытые золото и другие сокро¬
вища так же легко уплывали за пределы Испании
ч обмен на иностранные текстильные товары, предметы
роскоши и т. д., что тормозило развитие испанской
мануфактуры и способствовало консервации феодаль¬
ных форм производства в Испании.Короче говоря, порабощение народов Америки сво¬
ей обратной стороной имело наступление реакции и18
застойность феодальных отношений на Пиренеях, что
и предопределило отставание Испании, ее превращение
из сильной державы в третьеразрядное государство.Само же порабощение индейцев происходило в
крайне жестоких, бесчеловечных формах. Колонизато¬
рам недостаточно было объявить индейцев животными.
Им было необходимо низвести гордые племена и народ¬
ности до положения животных в физическом и мораль¬
ном отношении, посеять в них животный страх перед
белыми, вытравить из их сознания мысль о сопро¬
тивлении. И колонизаторы изощряются: на деревянных
решетках на медленном огне сжигают индейских вож¬
дей, обливают их кипящим маслом, вспарывают жи¬
воты беременным женщинам, вешают маленьких детей
на виселицах, прикрепленных к бедрам матерей, от¬
рубают пленным мужчинам и женщинам обе кисти
рук, скармливают обезумевшим от голода индейцам
мясо их собственных детей и творят многие другие
зверства, при упоминании о которых стынет кровь.
Тысячи раз был прав великий гуманист Бартоломе
де Лас Касас, когда писал, что подобные зверства
по отношению к индейцам творились «для того, чтобы
посеять ужас в их сердцах и заставить при одном сло¬
ве «христиане» дрожать, как при виде дьявола» В дру¬
гом месте Лас Касас столь же справедливо замечает:
«...испанцы стремились совершить как можно больше
зверств и жестокостей, дабы нагнать смертельный страх
на всю ту землю, и это им вполне удалось».Однако, заглушая чувство страха, в индейцах
пробуждались и росли сильные и возвышенные челове¬
ческие чувства: ненависть к колонизаторам и неуга¬
симое стремление к свободе. Индейцы поднимались на
борьбу.Перипетии этой борьбы, с ее героизмом, драма¬
тизмом и трагизмом, и стали центральной темой кни¬
ги Хосефины Оливы де Коль, изданной в 1977 г. в
Мексике.Мне довелось слышать мнение об этой книге в раз¬
ных странах Латинской Америки: Перу, Эквадоре,
Колумбии, Венесуэле, Никарагуа, Мексике. В крити¬
ческих замечаниях недостатка не было. Одни отме¬
чали, что автор не сумела полностью освободиться
от традиции окружать кровавые похождения конкиста¬
доров ореолом романтики и рассматривать их как под-192*
bhf первооткрывателей, что особенно бросается в гла¬
за при чтении главы пятой («Непокоренная Флорида»).
Другие полагают, что автор слишком много места уде¬
лила бесчинствам конкистадоров, их издевательствам
над индейским населением, что заслоняет основную те¬
му книги — борьбу индейцев против колонизаторов.
Третьи упрекают автора в небрежном ведении библио¬
графического аппарата. Четвертые указывают на от¬
сутствие унифицированного написания индейских лич¬
ных имен. Находились и такие, которые ставили автору
в вину чрезмерную приверженность к «черной леген¬
де» 1. Они утверждали, что покорение индейцев, де¬
скать, вовсе не сопровождалось их массовым уничто¬
жением и садизмом, как об этом говорится в трудах
Лас Касаса и других свидетельствах.Пожалуй, со всеми этими критическими замеча¬
ниями, кроме последнего (о приверженности к «чер¬
ной легенде»), в определенной мере можно согласиться.
Тем не менее никто из оппонентов не подвергал сом¬
нению ценность книги, важность и актуальность ее
тематики. Несмотря на то что книга носит в какой-то
степени компилятивный характер, она воспринимается
как единое, целостное повествование о героической,
хотя и неравной борьбе коренного населения против
колонизаторов. Олива де Коль собрала в своем труде
материалы о сопротивлении в разных странах и рай¬
онах, и это следует считать ее большой заслугой,
поскольку в латиноамериканских странах в школьных
программах и учебниках речь идет о борьбе индейцев
лишь своей страны. Так, рядовой эквадорец ничего
не знает о восстании Гуайкайпуро в Венесуэле, равно
как и подавляющее большинство венесуэльских граж¬
дан ничего не слышали и не читали об отважном
и мужественном Руминьяуи, поднявшем на борьбу
царство Киту (ныне Эквадор). Разумеется, в срав¬
нительно небольшом издании Хосефина Олива де Коль
не могла охватить все без исключения выступления
коренного населения в защиту своей независимости.
Однако воссозданная на страницах книги панорама1 «Черная легенда» — сочинение X. Худериаса, чиновника кан¬
целярии испанского короля Альфонса XIII, опубликованное в 1914 г.,
в котором факты о жестокостях конкисты объявлялись легендой,
вымыслом врагов Испании.
борьбы подводит к выводу: освободительное движе¬
ние индейцев на Американском материке носило повсе¬
местный характер, и без его анализа не может быть
напитана подлинная история народов Латинской Аме¬
рики.Борьба индейцев почти повсюду завершилась
поражением. В тех же редчайших случаях, когда ис¬
панские колонизаторы оказались неспособными одолеть
свободолюбивые племена, их покорение завершили бур¬
жуазно-помещичьи правительства уже независимых ла¬
тиноамериканских стран.Как величайшее бедствие восприняли индейцы, под¬
линные открыватели континента и его законные вла¬
дельцы, утрату своей свободы и независимости и свое
порабощение чужеземцами.Плачьте, собратья!Поймите: погиб мексиканский народ,—поется в песне, сложенной ацтеками после падения
и разрушения их столицы, города Теночтитлана, вой¬
сками Кортеса.С чувством глубокого драматизма повествуется о
приходе завоевателей в книге майя.Белые!Из их пальцев брызжет огонь.Они припасли свой яд,Они припасли веревки,Чтобы повесить наших отцов!Горе в нашем краю!Рабство, согнувшее нас,Вышло из чрева христианства.Один из кечуанских вождей, свидетель вторжения
отряда Писарро в Тауантинсуйо (империю инков) и
казни Атауальпы, последнего инки, вопрошает с болью:Думая об этом,Как я не умер?Сердце вырвалось из груди,И все еще жив я?Неизбывная боль через поколения и века перешла
к современным латиноамериканским народам. Великий
поэт и патриот чилиец Пабло Неруда сложил пол¬
ные горечи и гнева строки, обращаясь к гибели инки
Атауальпы:Один, в безлюдье равнин,Я плакать хочу, как река,21
Только ночь я вижу, да, ночь
Под землей и под сводом звезд
Сон нелепый, как смог он змеей
Доползти до красной черты? 1Очи скорби* Ветвистый мрак*Горечь ветра зачем ты вкусил?Как случилось, что Манко Капак
Не поднялся в блеске светил?*2Как случилось?.. Этот вопрос вот уже на протя¬
жении полутысячелетия будоражит сознание миллио¬
нов людей.Как случилось, что горстка европейцев-авантюри-
стов одолела сопротивление миллионов индейцев?Как случилось? — вопрошали и продолжают вопро¬
шать индейские вожди и европейские монархи, школь¬
ники и маститые ученые, поэты и философы, журна¬
листы и политические деятели.Зададим этот вопрос и мы. Здесь мы не имеем
возможности подробно анализировать клерикально¬
феодальные концепции некоторых испанских хронистов
и официальных испанских кругов, возникшие после
вторжения европейцев в Америку и объясняющие ус¬
пехи испанских конкистадоров покровительством свя¬
той девы Марии либо святого Яго, который из «Санть¬
яго Порази Мавров» (Santjago Matamoros) превра¬
тился в «Сацтьяго Порази Индейцев» (Santjago Ма-
taindios). Точно так же мы отвергаем без всякого анали¬
за расистские в своей основе измышления об особой
«храбрости и отваге испанцев», ибо кто действительно
показывал чудеса мужества и отваги, так это как раз
индейские воины, в то время как основными «мораль¬
ными» качествами конкистадоров были коварство, ли¬
цемерие, вероломство и садизм.Первое серьезное мнение, притом весьма широко
распространенное, состоит в том, что поражение ин¬
дейцев объясняется наличием у испанцев огнестрель¬
ного оружия и лошадей. Несомненно, военно-техни¬
ческое превосходство испанцев сыграло свою роль.1 Плененный испанцами Атауальпа показал на стене, до какого
уровня он наполнит помещение золотом в качестве выкупа за свое
освобождение Испанцы провели на указанном инкой уровне черту
красного цвета Получив выкуп, они казнили Атауальпу2 Манко Капак — легендарный основатель империи инков, сын
Солнца22
Именно используя ружья, пушки и лошадей, испанцы
смогла оказывать на индейцев устрашающее, демора-
лизующее воздействие и нанести индейским отрядам
тяжелые потери. Однако этот фактор никак нельзя
считать определяющим. Самые простые расчеты пока¬
зывают, что армии и ополчения инков, ацтеков, муисков
располагали достаточными силами и обладали необхо¬
димым вооружением, чтобы в рукопашном бою уничто¬
жить всю без остатка артиллерийскую прислугу и
всех лошадей вместе со всадниками. Чт(? же касается
устрашающего воздействия огнестрельного оружия и
кавалерии, то индейцы очень скоро потеряли веру в
их сверхъестественную природу, а некоторые племена
и народы (например, инки, мапуче) сами стали исполь¬
зовать в борьбе против колонизаторов и то, и дру¬
гое.Широко распространено и другое объяснение при¬
чин поражения индейцев. Они, по существу, сводятся
к удачному осуществлению чисто военных замыслов
Кортеса, Писарро, Кесады и других конкистадоров,
причем даже не стратегических, а тактических. Рас¬
смотрим этот вопрос несколько более детально на при¬
мере империи инков. Ее падение объясняется успеш¬
ным исполнением замысла Писарро по пленению инк¬
ского царя Атауальпы. «Писарро взял Атауальпу в
плен, что положило конец всякому сопротивлению со
стороны индейцев»,— пишет американский ученый
А. Б. Томас Альваро Юнке, аргентинский историк, ут¬
верждает: «Писарро понял, что с обезглавливанием
иерархической империи, в которой инка был богом,
все рушилось».В какой-то мере эти авторы правы. Атауальпа
считался богом на земле; его пленение и смерть должны
были оказать необычайно сильное морально-политичес¬
кое воздействие на его подданных И все же считать это
основной причиной падения Тауантинсуйо нельзя. Глав¬
ное, что опровергает попытки представить смерть вер¬
ховного правителя в качестве важнейшей причины кру¬
шения Целой империи,— это мощное и героическое
сопротивление со стороны индейцев, которое испанцы
встретили именно после казни инкского монарха.Имеется и более обоснованная точка зрения на при¬
чины победы испанцев над теми индейскими общест¬
вами, Kofopbie достигли классовой структуры и соответ¬23
ствующего уровня цивилизации. Частично ее разде¬
лял выдающийся чилийский ученый А. Липшутц. Ее
существо сводится к тому, что в обществе, разделен¬
ном на антагонистические классы, сила сопротивле¬
ния чужеземному вторжению ослабляется из-за ост¬
рых социальных противоречий. Теоретически это пра¬
вильное положение. Однако исторический опыт пока¬
зывает, что в момент грозной опасности, нависающей
над независимостью страны, именно широкие массы
трудового населения проявляют подлинный героизм
и самопожертвование в борьбе против внешнего вра¬
га. В такие моменты истории на какой-то отрезок
времени может возникнуть единство интересов между
патриотическими элементами самых различных со¬
циальных групп одной этнической общности. И в са¬
мом деле, например, в том же Тауантинсуйо из всех
социальных групп, принадлежащих к кечуанскому эт¬
носу, лишь рабы-янакуны, и только на первых порах,
активно выступили против инков-угнетателей на сторо¬
не испанцев-«освободителей». Поддержка же, оказан¬
ная испанцам другими группами кечуанского насе¬
ления, диктовалась отнюдь не классовыми интере¬
сами этих групп, а соображениями, связанными с дина¬
стической войной, которая велась в то время в Тауан¬
тинсуйо. Вскоре после казни Атауальпы испанцам
пришлось столкнуться с противником, ряды которого
пополнялись представителями почти всех слоев древне-
кечуанского общества: от членов царской семьи до
рабов-янакунов. То же самое можно сказать и об
ацтеках, поднявших массовое народное восстание после
резни, учиненной в священном месте конкистадором
Альварадо. Таким образом, наличие социальных про¬
тиворечий в индейских государствах, будучи одной
из важнейших йричин их поражения, тем не менее
не может быть признано основной и главной причи¬
ной.В последние десятилетия стала распространяться
концепция о неизбежности поражения страны (или
народа), если ее общественно-экономические отно¬
шения находятся на более низком уровне, чем общест¬
во противника. Эту концепцию также стали исполь¬
зовать для объяснения поражения индейцев. При всей
её наукообразности она должна быть отвергнута.
Принятие ее неизбежно привело бы к выводу о беспо¬24
лезности борьбы угнетенных народов против колони¬
заторов, поскольку они стоят на более высокой ступени
общественного развития. Ее нёсостоятельность под¬
тверждается многочисленными историческими фактами.
Достаточно вспомнить поражение рабовладельческого
Рима в столкновении против «варваров», стоявших
на последнем этапе первобытнообщинного строя; по¬
беду феодально-крепостнической России над огромной
армией Наполеона, представлявшего буржуазную
Францию; поражение капиталистической Италии в вой¬
не против рабовладельческо-феодальной Эфиопии
(1885—1887 гг.) и, наконец, поражение феодально¬
буржуазной Испании на территории Латинской Аме¬
рики в длительной войне против араукан (мапуче),
стоявших на уровне военной демократии. Очевидные
преимущества более высокого общественного строя
вовсе не дают основания для фаталистических утверж¬
дений и концепций. Исход любых военных конфлик¬
тов между странами и народами зависит от множества
конкретных факторов. Но прежде всего такие конф¬
ликты следует анализировать с позиций марксистско-
ленинской теории о войнах справедливых и неспра¬
ведливых. Исходя из этой теории, несправедливая,
захватническая война испанских конкистадоров против
индейцев совсем необязательно должна была завер¬
шиться победой.Главная и основная причина поражения индейцев
кроется в отсутствии единства между ними. Трудно
предугадать, какая участь постигла бы отряд испан¬
ского конкистадора Франсиско Писарро, если бы он
вторгся в страну йнков двумя десятками лет раньше
(или позже), а не в момент ожесточенной граждан¬
ской войны между сторонниками двух претендентов
на инкский престол — Уаскара и Атауальпы. За¬
воевывая Тауантинсуйо, абсолютное большинство сра¬
жений испанцы выиграли с помощью индейцев, а не¬
которые сражения исключительно руками индейцев.
Сначала «союзниками» испанцев были сторонники
Уаскара, а затем Атауальпы.Незавидной была бы и судьба Кортеса, если бы
его малочисленное войско (в разные периоды от 500
до 1000 с небольшим человек) не было поддержано
многотысячной армией племен и народностей, враждеб¬
ных ацтекам. По некоторым данным, эта армия насчи¬25
тывала до 300 тысяч* человекИндейскую Америку испанцы завоевали руками ин¬
дейцевНесмотря на поражение индейцев, историческое
значение их борьбы весьма велико Она сыграла ог¬
ромную прогрессивную роль, заложив основы осво¬
бодительных тенденций и традиций, воспринятых затем
и другими группами населения креолами, метисами,
мулатами, самбо, из которых складывались мексикан¬
ская, венесуэльская, коста-риканская, перуанская, ар¬
гентинская и другие латиноамериканские народности,
а впоследствии нации Великое освободительное дви¬
жение указанных народностей и наций в первой чет¬
верти XIX в , известное к^к война за независимость,
сплошь и рядом воспринималось и трактовалось ее
руководителями как возрождение борьбы индейцев, ко¬
торая началась с момента «открытия» Америки, и как
отмщение за несправедливости, жестокости и гнет,
обрушенные на индейцев колонизаторами Эта мысль
заключалась в словах креола Мигеля Идальго, вели¬
кого борца за освобождение Мексики от испанского
ига, с которыми он обратился к своим соотечествен¬
никам 16 сентября 1810 г «Хотите ли вы стать сво¬
бодными? Согласны ли вы попытаться вернуть себе
земли, украденные триста лет тому назад у ваших
предков ненавистными испанцами?» Другой участник
событий начала прошлого века, Карлос Мария де
Бустаманте, также креол, написал прокламацию, в
которой призывал отомстить за битву при Отумбе
и за резню в Чолуле, позорным пятном лежащие на
истории завоевания Мексики А когда наконец в 1822 г
страна обрела независимость, он квалифицировал это
как «восстановление мексиканской империи» О подоб¬
ных явлениях образно сказал прогрессивный амери¬
канский ученый К Паркс «Во время войны за неза¬
висимость некоторые из них (повстанцев — Ю 3),
несмотря на свое испанское происхождение, претен¬
довали на звание наследников Монтесумы Потомки
конкистадоров выступали теперь в роли ацтеков»Почти во всех сочинениях по истории Латинской
Америки приводятся сведения о тайном обществе, ор¬
ганизованном венесуэльским патриотом Франсиско
Мирандой в конце XVIII в и ставившем своей целью
свержение испанского господства В честь великого26
арауканского вождя XVI в, который вел победо¬
носную войну против конкистадоров, оно было названо
«ложей Лаутаро»Симон Боливар, возглавивший борьбу за незави¬
симость народов пяти стран (Венесуэлы, Колумбии,
Эквадора, Перу и Боливии), обосновывая цели и наме¬
чая перспективы этой борьбы, неоднократно обра¬
щался к событиям эпохи конкисты, осуждая жесто¬
кости конкистадоров и восхищаясь оказанным им со¬
противлением индейцевТрадиции освободительной борьбы индейцев времен
сопротивления конкистадорам не заглохли после ос¬
вобождения стран Латинской Америки в первой чет¬
верти прошлого века В последние два-три десяти¬
летия происходит, используя терминологию ученых Ла¬
тинской Америки и других континентов, «извержение»,
«взрыв» индейских национальных движений, которые
придерживаются различной социально-политической
ориентации буржуазно-либеральной, социалистиче¬
ской, церковно-клерикальной и даже пролатифун-
дистской и проимпериалистической Но в большинстве
случаев эти движения носят революционно-демокра¬
тический характер И почти все эти движения в ка¬
честве своих великих предтеч называет имена героев
индейского сопротивления — Куаутемока, Гуайкайпу-
ро, Канека, Инки Манко, Тупак-Амару, Лаутаро,
Кауполикана и других индейских вождей и полко¬
водцев, отважно противостоявших агрессии колониза¬
торовНо связующая нить тянется не только от индей¬
цев XVI и XVII вв к индейцам наших дней Тради¬
ции свободолюбия, порожденные борьбой индейцев
минувших веков, прочно вошли в политическую куль¬
туру и в общественное сознание современных латино¬
американских народов и стали одним из слагаемых
революционного потенциала в их борьбе против им¬
периализма и союзной с ним олигархии, за социаль¬
ный прогресс, мир и демократиюЮ А Зубрицкий
От автораТрадиционная зарубежная историография представ¬
ляет конкисту как необычайный подвиг, совершенный
горсткой храбрецов, которые, действуя от имени бога
и Кастилии, чуть ли не одним своим появлением покори¬
ли тысячи невежественных дикарей. Чтение хроник
убеждает в обратном: сопротивление было ожесточен¬
ным и систематическим начиная с того момента, когда
индейцы, оправившись от неожиданности и замеша¬
тельства, поняли, что перед ними не боги, в пришествие
которых они верили, а завоеватели. Сопротивление было
решительным и мужественным, зачастую выражавшим¬
ся в самоуничтожении: нагие, безоружные мужчины
и женщины противостояли огнестрельному оружию, ло¬
шадям и специально выдрессированным собакам, ко¬
торыми «с величайшей жестокостью травили индейцев,
и свирепые псы разрывали несчастных на куски» *.
Оно проявлялось в поджогах селений и посевов при
приближении отрядов завоевателей; в бегстве в горы
городского и сельского населения; в отчаянной реши¬
мости женщин, прибегавших к абортам,^дабы не обре¬
кать своих детей на рабство и голод; в самоубийствах
тысяч людей, убедившихся в тщетности попыток сбро¬
сить ярмо; в постоянной и достойной восхищения воору¬
женной борьбе смельчаков.1 Gongora Marmolejo, Alonso de. Historia de Chile desde su des-
cubrimiento hasta 1575. Ed. Universitaria, Santiago de Chile, 1970,
p. 71.Библиографические сноски даны в той форме, в какой они
фигурируют у автора книги.— Прим. ред.28
И сегодня, по прошествии веков, конкисту продол¬
жают превозносить и славить на все лады; ее по-
прежнему расценивают как благородную духовную мис¬
сию, опираясь при этом на путаные свидетельства
первых конкистадоров, которые, естественно, многое
скрывали или приукрашивали, заверяя, что их единст¬
венной целью якобы была христианизация местного
населения. Что же касается героев сопротивления, то о
многих из них уже не вспоминают. Желанием восста¬
новить справедливость и спасти от забвения имена тех,
кто встал на защиту своей родины и свободы, и про¬
диктовано создание этой книги. Мы не собираемся
подробно анализировать, были ли открытие и траге¬
дия Америки, которая началась с Колумба, лучшим
или худшим уделом для того или иного народа. Речь
пойдет не об этом, а об извечной проблеме завоева¬
ния, о жестоком порабощении слабого сильным, при¬
мером которого могут служить и Вьетнам, и Мексика,
и Алжир, и многие другие страны. Речь пойдет об
извечной проблеме завоевания и его последствиях, о
колониализме, о следах, выжженных каленым железом
и сохранившихся по сей день, спустя почти пять сто¬
летий, несмотря на все демагогические доктрины де¬
мократического, псевдореволюционного или дикта¬
торского толка. Эти следы проявляются в зависимости
и нищете, в слаборазвитости и неграмотности «этой
агонизирующей Америки с растоптанной свободой,
утраченным суверенитетом или запятнанным достоинст¬
вом», как метко выразился Рауль Роа. Эти следы
проявляются в системе угнетения, держащейся на
убийствах, на истреблении коренного населения, винов¬
ники которого считают, что убивать индейцев — не
преступление, и потому, по мнению суда, заслуживают
оправдания К1 29 июня 1972 года в мексиканской газете «Эксельсиор» под за¬
головком «В Колумбии оправданы 7 фермеров, устроивших охоту на
индейцев» было опубликовано следующее сообщение: «Вильявисен-
сио, Колумбия, 23 июня (АП). 7 фермеров, обвиненных в хладнокров¬
ном убийстве 16 индейцев 23 декабря 1967 года, оправданы
сегодня судом, поскольку действовали «с полной уверенностью29
Нас не обманут уловки колонизаторов, объявляю¬
щих покоренные народы неспособными мыслить и дейст¬
вовать самостоятельно Любые их выступления в за¬
щиту своих прав объясняют «чуждым влиянием», чтобы
таким образом нейтрализовать все попытки установить
истину, потребовать восстановления прав угнетенных
Точно так же поступали и те, кто, используя жупел
антииспанской «черной легенды»1, обрушивался на
защитников элементарной справедливости и старался
заглушить немногочисленные искренние голоса тех, кто
осмеливался говорить о совершенных преступлениях
«Черной легенды» не было Это выражение изобрели
спесивые испанские ура-патриоты в эпоху, когда евро¬
пейские правительства использовали в политической
борьбе с Испанией, их соперницей, блестящие аргу¬
менты и обвинения Лас Касаса Непримиримый монах,
разоблачивший ужасы конкисты, и был как раз истин¬
ным патриотом Если бы все метрополии имели своего
Лас Касаса, ни одна из них не избежала бы подоб¬
ной «черной легенды» ни Португалия, ни Франция,
которая метила в Луизиане рабов клеймом в виде
стилизованной лилии, ни Англия, ни, разумеется, Гол¬
ландия, творившая преступления в своих ост-индских
владенияхПостоянные воззвания Лас Касаса сумели потре¬
вожить совесть служителей церкви в Испании Автори¬
тет папы заколебался Однако адвокаты конкисты наш¬
ли выход были провозглашены строгие указы, так
называемые новые законы, которые якобы должныв своей правоте, что объясняется их глубоким невежеством»
Обвиняемые не отрицали своего участия в коллективном убийстве
индейцев, вызвавшем волну возмущения в Колумбии, заявив, что
не знали, что «убивать индейцев — преступление» Они заманили ин
дейцев в имение Л а Рубьера, расположенное на восточной равнине
близ колумбийско венесуэльской границы, пообещав накормить их
Аборигены приняли приглашение, но как только принялись за еду,
фермеры открыли прицельный огонь, добивая раненых ударами ма
чете Затем они вырыли яму, облили трупы бензином и подожгли их
На суде, который продолжался двадцать дней, были представлены
обугленные кости 16 индейцев, среди которых были женщины и дети»1 См предисловие — Прим ред30
были послужить ца благо аборигенам Чтобы оправдать
яраво папы вершить судьбы всех без исключения людей
на земле, эти законы всячески превозносили за их
справедливость, гуманность Тем временем беззакония
и произвол на покоренных землях продолжались Не
нашлось ни одного писателя, который бы осветил вопрос
с позиций элементарного здравого смысла и гуманности,
сумел бы мысленно стать на место жертвы И порабо¬
щенных людей по-прежнему считали на штуки, а тех,
кто с легендарным мужеством защищал свою родину,
называли бешеными собакамиИ пусть нам не говорят, что нельзя судить о делах
XVI века с позиций века XX Временная дистанция
тут ни при чем, речь идет о совести, об уважении к
человеку, ибо и в XVI веке, когда творились все эти
преступления, Лас Касас гневно обличал их Официаль¬
ного хрониста Фернандеса де Овьедо трудно заподоз¬
рить в симпатиях к аборигенам, поскольку он сам был
конкистадором, а впоследствии губернатором Карта¬
хены и мог спокойно рассказывать об одном из гра¬
бежей, учиненном им и его товарищами и сопровождав¬
шемся бесчинствами и поджогами Это он презрительно
писал об индейцах, что «эти люди подобны скотам
Головы у них не как у других людей и такие толстые
и крепкие черепа, что христиане, когда сражаются с
ними не должны бить их по голове, ибо рискуют
сломать свои мечи» Но даже этот человек, постоянно
называющий «лентяями» солдат-индейцев, в то время
как испанцы у него сплошь «великие военачальники
и смелые воины», не может удержаться от гнева,
столкнувшись с целым рядом гнусных, по его мнению,
фактов Более того, он высказывает то же мнение,
что и его враг Лас Касас, когда, оправдывая поведение
одного касика, пишет «И вот я, хронист, говорю
что нельзя называть мятежником того, кто никогда не
выказывал повиновения»А священник Хосе де Акоста, объясняя одну из
целей своей книги, говорит «Ведя речь q религии,
которую исповедовали индейцы, я стремлюсь в этой
книге написать об их обычаях, порядках и правлении31
прежде всего для того, чтобы рассеять представление,
каковое обыкновенно имеют о них как о существах
жестоких и неразумных либо со столь малым разумом,
что он едва ли заслуживает подобного названия. Из
этого заблуждения проистекает множество весьма
значительных обид, которые наносят им, обращаясь
едва ли не как со скотиной и лишая всяческого ува¬
жения... Не вижу лучшего средства развеять это столь
вредное мнение, чем разъяснить, каким порядкам и
обычаям следовали эти люди, когда жили по своим
законам... Но поскольку мы ничего не знаем об этом
и приходим с мечом, не слушая и не разумея их,
нам кажется, что дела индейские не заслуживают вни¬
мания, и мы вылавливаем этих людей в горах и лесах
и заставляем их служить нам и подчиняться нашим
желаниям».Почти у всех хронистов можно встретить проблески
подобного свободомыслия и недовольства. Даже солда¬
ты иногда осознавали, что творят произвол, о чем
свидетельствуют их простодушные реплики: «Никому из
нас, бывших там, это не понравилось».Неверно говорить и о том, что это было столкно¬
вение двух культур. Мы бы глубоко оскорбили Испа¬
нию, если бы согласились с тем, что беззастенчивые
авантюристы были носителями ее культуры, что алчные
мошенники, называвшие себя христианами и исполь¬
зовавшие имя божье всуе всякий раз, когда хотели
оправдать свои преступления, были носителями высоких
моральных принципов.Эта книга претендует лишь на то, чтобы вернуть ис¬
тории забытые имена. Имена многочисленных сынов и
дочерей этой земли, называемой сегодня Латинской Аме¬
рикой, которые с героической самоотверженностью сра¬
жались против захватчиков. Их подвиги вдохновляют в
наши дни тех, кто с той же решимостью, во имя тех же
идеалов, ведет борьбу против угнетения народов.Мехико, март 1974
ВстречаАмерика возникла в истории
западного мира, когда абсолютизм
был его целью, а нетерпимость —
способом повседневного
существования.Серхио БагуПервая встреча поразила воображение Колумба:
«Невозможно поверить, что человек может где-нибудь
еще увидеть таких добросердечных и открытых людей,
готовых отдать христианам все, что имеют», людей,
которые, «когда их просят, дают все с превеликой
охотой, так что кажется, что, прося их о чем-либо,
ты оказываешь им огромную милость». Нравы этих
нагих, чистых и простодушных мужчин и женщин
произвели громадное впечатление на адмирала, и тем не
менее он очень скоро начал строить крепость во вла¬
дениях правителя Гуаканагари, человека «великого ми¬
лосердия, человечности и доблести», который при пер¬
вой неудаче, которую потерпел адмирал у берегов
Эспаньолы, помог снять с мели его судно, быстро
разгрузить его и сберечь все вещи, что заставило
Колумба написать в письме королям: «Заверяю Ваши
Высочества, что ни в какой части Кастилии нельзя
было бы столь надежно сохранить все вещи, вплоть
до последнего шнурка... так что думаю, в мире нет
лучших людей и лучшей земли». Он писал, что «наш
господь явил нам большую милость в том, что судно
село там на мель... [потому что] это было не несчастьем,
а великой удачей» \Несмотря на эти восторженные слова, несмотря
на дружеское отношение со стороны Гуаканагари —
который ради Колумба предал своих же соотечественни¬
ков, восставших против поработителей,— адмирал ре¬1 Las Casas, Fray Bartolome de. Historic de las
Indias. Fondo de Cultura Economica, Mexuco, 1965, lib. I, cap. LVIII.333—2006
шает выстроить крепость, «хотя и не видит необхо¬
димости в том, чтобы обезопасить себя от этих людей...
ибо они голы и безоружны». Отплывая с Эспаньолы,
он оставил в ней тридцать девять человек, которым
приказал собрать бочку золота.Колумб делал свои выводы из того, чГо говорили
ему аборигены, по-видимому не отдавая себе отчета в
том, к каким губительным последствиям это может
привести. Он писал: «Люди этих земель не понимают
меня, и я часто принимаю одно за другое... и не
слишком им доверяю, так как они неоднократно пыта¬
лись сбежать».Немудрено, что они пытались сбежать, хотя чаще
всего безуспешно, ибо речь идет о первых туземцах,
которые, увидев чудесный плавучий дом, с любопытст¬
вом приближались к адмиральскому кораблю. Колумб
весьма своеобразно удовлетворял их любопытство, при¬
казывая захватить индейцев, чтобы затем отвезти коро¬
лям Испании вместе с другими диковинками, такими,
как попугаи, мотки хлопковой пряжи и немногочислен¬
ные предметы из золота.Такой была встреча. Лас Касас пишет: «Люди
обыкновенно впадают не в одну ошибку и совершают
не один грех: сначала обычно совершается один боль¬
шой грех, а за ним другой. Так случилось и с адми¬
ралом, желавшим как можно лучше выполнить то, что
он задумал. Он послал матросов в один дом... и они
захватили и привезли семь женщин... с тремя детьми.
Он сказал, что сделал это потому, что поведение
[захваченных] мужчин в Испании будет много лучше,
если с ними будут соотечественницы, нежели без оных».
Муж одной из пленниц приблизился к готовившемуся
отчалить кораблю и принялся умолять Колумба,
чтобы тот захватил и его, поскольку увозят его жену
и детей. Адмирал смилостивился. «И я в это верю,—
пщпет Бартоломе де Лас Касас,— но также убежден,
что этот индеец скорее хотел, чтобы ему вернули его
жену и детей; он желал бы остаться на родной земле,
а не ехать умирать на чужбину». Захват пленников
подтверждает и Овьедо, когда говорит, что к моменту34
прибытия Колумба в Палое большинство индейцев
умерло, а остальные находились в плачевном состоя¬
нии, и к королевскому двору удалось доставить лишь
шестерых из них. Одного из этих шестерых юный
наследник престола дон Хуан сделал своим пажем, но
тот прожил всего два года.Среди завоевателей господствовало убеждение, что
люди, которых они встречали, принадлежат им, что
«знамя с крестом» и борьба «за нашу веру» давали
им право, подкрепленное санкцией папы, распределять
между собой американские земли, облагать чудовищной
податью их законных правителей и принуждать их под
страхом смертной казни — которой все равно не избе¬
жали многие касики — присягать на верность евро¬
пейским монархам.Бросается в глаза и обилие противоречий, в ко¬
торых запутываются летописцы конкисты, повествуя о
коренном населении захваченных земель. Так, произ¬
ведения Фернандеса де Овьедо, который королевским
указом был назначен официальным хронистом Индий,
до такой степени насыщены типично колонизаторским
жаргоном, что порой трудно понять, относился ли он
к индейцам с высокомерием или просто ненавидел
их, восхищался ими или презирал, видел в них «хо¬
роших людей и воинов» или людей порочных, лени¬
вых, с дурными наклонностями. Можно предположить,
что и он иногда испытывал угрызения совести, что
проскальзывает в его писаниях, и потому всячески
старался оправдаться, обвиняя аборигенов в идоло¬
поклонстве и содомском грехе.И хотя Овьедо «не хочет думать, что бог может
без вины наказать индейцев и опустошить их земли,
ведь они подвержены стольким порокам и приносят
жертвы дьяволу», он тем не менее сурово обвиняет
конкистадоров, доминиканцев и францисканцев в ист¬
реблении индейцев на Сан-Хуане, Кубе и Ямайке.
В своем «Я обвиняю» он пишет о «ненасытной алчности
людей», которые в стремлении завладеть золотом обре¬
кают индейцев на изнурительный труд, и о жестокости
тех, кто не дает пищи этим «людям, которые по при¬35а*
роде своей ленивы и порочны, плохие работники, унылы
нетрусливы, подлы и с дурными наклонностями...». По¬
хоже, что этот длинный перечень оскорблений пона¬
добился Овьедо лишь для того, чтобы, набравшись
духу, добавить: «Многие из них по своей воле при¬
няли яд, чтобы не работать, а иные повесились».Несмотря на свое восхищение Колумбом, поступки
которого он стремится оправдать везде, где это только
возможно, Лас Касас считает, что толчком к тому, что
испанцы решились использовать индейцев «на таких в
высшей степени тяжелых работах... и вымещали на них
злобу, дабы подчинить и истребить их», послужили
слова адмирала, обращенные к королям Испании: «Они
не имеют оружия и все ходят нагими, и никакой
привычки к оружию у них нет. Они очень трусливы...
и весьма пригодны для того, чтобы повелевать ими и
заставлять их работать, сеять и делать все другое,
что необходимо, чтобы они строили города, приучались
ходить одетыми и жили по нашим обычаям...» 1Невольно возникает вопрос, куда же исчезли «ан¬
гельские создания» времен первой встречи, о которых
Колумб сказал, что «пусть лучше они перейдут в нашу
святую веру по любви, чем по принуждению»,— те,
кому он давал цветные шапки и стеклянные бусы в
обмен на мотки хлопковой пряжи и замечательные
золотые изделия; те, кто подплывал к кораблям с мно¬
гочисленными и разнообразными подарками; те, что
были «очень хорошо сложены, очень красивы, с прекрас¬
ными телами и добрыми лицами».‘Las Casas Op cit, lib I, cap LIV (Primera Carta de
Colon)
Начало сопротивленияТам, где правосудие отсутствует,
угнетенный и обиженный может
вершить его самЛас КасасЭспаньола управлялась пятью верховными касика-
ми, которым подчинялись многочисленные мелкие вож¬
ди. В число главных правителей входили Гуарионекс,
во владениях которого текли золотоносные реки; Гуака-
нагари, оказавший столь щедрое гостеприимство Ко¬
лумбу и распространявший свою власть на часть бо¬
гатой Вега-Реаль; Каонабо, самый могущественный из
всех, «самый непримиримый враг белых... наделенный
прирожденным военным талантом и умом, какого обыч¬
но не предполагают у дикарей... Неукротимый духом и
отважный, он совершал дерзкие набеги, опираясь на
поддержку трех своих храбрых братьев и слепо пови¬
новавшегося ему многочисленного племени» х. Четвер¬
тым правителем был Бехечио, брат Анакаоны, сла¬
вившейся по всему острову своей красотой жены Као¬
набо. И наконец, пятым был Котубанама, правивший
в южной части острова.Хотя не все касики оказали пришельцам такой
радушный прием, как Гуаканагари, тем не менее никого
из них нельзя было заподозрить в отсутствии миролю¬
бия до тех пор, пока им не были нанесены «многочислен¬
ные тяжелые обиды и оскорбления, [которые] вызвали
негодование у этих добрых и мирных людей, и из
щедрых хозяев они превратились в злейших врагов»,
ибо «нет бедствия, сравнимого с нашествием солдатни,
предоставленной самой себе в безоружной стране» 2.1 W Irving Vida у viajes de Cristobal Colon Gaspar у
Roig Editores, Madrid, 1851, lib 8, cap III2 W Irving Op cit37
Люди, оставленные на острове Колумбом, который
вернулся в Испанию, чтобы доложить королевской
чете об успехе первого путешествия, в полной мере
проявили свои низменные инстинкты, и аборигены в
ответ на бесчинства, жестокость, похищение женщин
начали поджигать испанские укрепления, нападали
врасплох на отдельные группы конкистадоров и убивали
их, отказывались снабжать испанцев продовольствием.
Последняя мера, к которой индейцы прибегали не раз
в истории конкисты, была особенно чувствительной для
пришельцев, мнивших себя знатными идальго и счи¬
тавших зазорным заниматься крестьянским трудом.Много времени прошло уже с тех пор, как один из
кораблей адмирала сел на мель во владениях касика
Гуаканагари, чья принадлежность к знатному роду
проявлялась в том, как он держал себя за столом,
в его манерах, исполненных достоинства, скромности
и благородства, который был «весьма немногословен
и отличался прекрасным нравом, а когда хотел при¬
казать, прибегал к жестам, и его понимали на удивление
хорошо» 1. Именно здесь Колумбу были оказаны столь
щедрая помощь и радушие, вызвавшие его восхищение.
И тем не менее именно здесь он приказал выстроить
перед отъездом первую крепость, в которой оставил
тридцать девять солдат, наказав им держаться вместе,
с уважением относиться к индейцам и... собрать изряд¬
ное количество золота.Адмирал еще не успел покинуть остров, как его
люди совершили то, что впоследствии станет обычным
для конкисты: они без всякого повода убили несколь¬
ких местных жителей. Вопреки ожидаемому Колумб
был рад случившемуся, полагая, что теперь его людей
из крепости будут бояться и уважать. С тех пор,
вступая в индейские селения или покидая их, адмирал
всякий раз приказывал своим солдатам маршировать
с развернутыми знаменами и под звуки боевых труб,
«дабы вселить страх в жителей этой земли и показать,
что, ежели они что-либо замыслят, могущественные1 Las Casas Op cit, lib I, cap XC38
христиане без труда покарают их». Тем не менее мест¬
ные жители встречали гостей искренне и простодушно,
разрешая входить в дома, где испанцы «брали все,
что им нравилось, к великому удовольствию хозяев,
словно все здесь принадлежало всем». Двери в своих
хижинах индейцы обычно запирали на тростинки, пола¬
гая, что «христиане догадаются, что хозяева не желают,
чтобы в их дома входили» без приглашения.«...Никогда не было войн или распрей среди ин¬
дейцев на этом острове»,— пишет Овьедо. И то и другое
принесли с собой конкистадоры: распри начались с
Гуаканагари, вставшего на сторону Колумба, который
поссорил его с другими правителями, а вспыхнувшие
войны не прекращались до полного истребления абори¬
генов.Конкиста лишила испанцев рассудка. Стремление
любой ценой найти золото и доказать королям, что
расходы на авантюру, предпринятую тремя каравелла¬
ми, были не напрасными, превратили Колумба в золото¬
искателя, в охотника за рабами, которых он собирался
продать в Испании. А чтобы не возникло сомнения
в законности подобного предприятия, сочинялись до¬
несения о мнимых восстаниях и вынужденном плене¬
нии «мятежников»Колумб пишет своему брату Бартоломе, аделантадо,
письмо, в котором предписывает «нагрузить корабли
рабами», и тут же с поразительным лицемерием до¬
бавляет: «В этом и во всем надобно вести строгий
учет, не прося у их Высочеств ничего, и действовать
по совести, ибо все вещи на этом свете — ничто, и
только тот свет вечен» 1.Испанцы из крепости Навидад вторглись во владе¬
ния Каонабо, «весьма храброго повелителя Магуаны»,
и были перебиты подданными касика. Затем Каонабо
ночью напал на крепость и сжег ее. Внутри крепости
в 1чуг момент находилось всего пять человек. Осталь¬
ные же разбрелись по острову и были впоследствии
также перебиты «за свои провинности и дурные поступ-1 Las Casas Op cit, lib I, cp XC39
ки», что вызвало «глубочайшее огорчение и скорбь
адмирала», вернувшегося из Испании.В области Сибао, которой владел Каонабо, было
много богатых золотых рудников. Адмирал обложил
местное население податью: все индейцы старше че¬
тырнадцати лет, живущие поблизости от рудников,
были обязаны каждые три месяца сдавать определен¬
ное количество золота; тем же, кто жил в отдалении,
предписывалось приносить по одной арробе 1 хлопка
на человека. При этом каждый был обязан постоянно
носить на шее медную или бронзовую бирку, на ко¬
торой делались отметки, «чтобы можно было таким
образом узнать, кто уплатил подать, а кто нет. А те,
кто не платил ее, должны были подвергнуться наказа¬
нию» 2.Чтобы еще больше закабалить коренное население,
испанцы выстроили в Сибао форт. Поняв, что штур¬
мом его не взять, Каонабо приступил к планомерной
осаде, длившейся тридцать дней. Гарнизоном форта
командовал фанатичный и жестокий Алонсо де Охеда,
«имевший опыт войны против мавров» и легко преду¬
гадывавший все маневры и уловки противника. Когда1 Арроба — мера веса, равная 11,5 кг.— Прим. ред.2 Невольно напрашивается сравнение со столь же позорным яв¬
лением наших дней: «В соответствии с законами апартеида все
лица мужского и женского пола по достижении шестиадцатилетнего
возраста обязаны были иметь при себе «пропуск». Без него не¬
возможно устроиться на работу, переехать в другое место и даже
жить где бы то ни было, за исключением разве что тюрьмы.
В этом документе имеется фотография владельца, указано его имя, а
также приведены данные об уплате налогов и месте работы.
Отказ предъявить «пропуск» по требованию полиции или любого
другого представителя власти считался преступлением, которое
обычно каралось штрафом в 14 долларов либо пятинедельным
лишением свободы. Из десяти миллионов чернокожих жителей
Южной Африки около полумиллиона ежегодно подвергается на¬
казаниям по этой причине. Ни один из установленных апартеидом
законов не принес африканцам больших страданий и унижений...»
(Norman Phillips. La tragedia del Apartheid.) Протест против этого
закона привел к жестоким репрессиям в южноафриканском поселке
Шарпевиль; протест против ношения медной бирки и уплаты подати
стал причиной гибели Каонабо и разгрома его войск на Эспаньоле.40
над осажденными нависла угроза голода, «он совершил
отчаянную вылазку... и поразил многих врагов, сам
оставшись невредимым... несмотря на обрушившийся на
него дождь из стрел и дротиков. На глазах у Каонабо
погиб цвет его храброго воинства» *. Однако касик не
пал духом, задумав объединить всех правителей острова
и сообща дать отпор захватчикам. Гуаканагари воспро¬
тивился этим планам, ибо уже дал слово жить в мире
и дружбе с Колумбом. Не пожелав нарушить законы
гостеприимства, он выступил против братьев, препятст¬
вуя достижению их цели и став заклятым врагом своих
же соплеменников. Каонабо же, поддержанный братья¬
ми и всем поднявшимся на борьбу народом, сделался
настоящей грозой завоевателей.Убедившись в том, что на поле брани Каонабо
не победить, конкистадоры прибегли к подлому обману.
Охеда запасся кандалами, сверкавшими, как хорошо
начищенная бронза, которая была в большой чести у
аборигенов, и в сопровождении девяти конных воинов
поехал к касику якобы для заключения мира, объявив,
что везет ему подарки от адмирала. «Говорят, что
Охеда преклонил колени, облобызал ему руки и сказал
своим спутникам: «Делайте то же, что и я». Он растол¬
ковал касику, что привез ему украшения из Бискайи, и,
вынув наручники и ножные кандалы, которые сверкали
так, словно обладали неким таинственным свойством,
сказал, что короли Кастилии надевают их как главное
украшение, когда устраивают балы и праздники, и
упросил его пойти к реке и там отдохнуть и по¬
мыться, что было в обычае этих людей... а после
надеть эти украшения, сесть верхом на коня и предс¬
тать перед своими вассалами, как это делают короли
Кастилии» 2. Все это было сделано. Как только касик
надел кандалы и сел на лошадь Охеды, тот дал сигнал,
и кабальеро поскакали прочь во весь опор. Увидев
своего неустрашимого противника плененным, адмирал
не мог нарадоваться. Свидетели этих событий повеству¬
ют, что Колумб некоторое время держал пленника в1 W Irving Op. cit., lib. 8, cap. VI.2 Las Casas. Op cit., lib. I, cap. CII41
своем доме, прежде чем решился отправить его в
Испанию. Дом был невелик, и проходившие мимо виде¬
ли Каонабо, сидящего у дверей и не оказывающего
никаких знаков внимания Колумбу, когда тот подходил
к пленнику. При виде же Охеды касик вставал и
отвешивал ему глубокий поклон. Когда у Каонабо с
удивлением спрашивали, почему он выказывает больше
уважения вассалу, нежели господину, касик отвечал,
что не Колумб пленил его, а Охеда.Неизвестно, что побудило Колумба скорее отправить
пленника в Испанию: гордое поведение касика или
боязнь, что братья Каонабо и весь народ попытаются
освободить вождя. Сильная тропическая буря разбила
корабль, на котором везли закованного в цепи Каонабо,
и первый великий руководитель индейского сопротивле¬
ния утонул.Объединение, о котором мечтал Каонабо, было дос¬
тигнуто, когда его самого уже не было в живых.
Испанцы строили все новые и новые крепости, посте¬
пенно проникая во все уголки острова. Первоначаль¬
ная надежда на то, что они уйдут, откуда пришли,
развеялась. Разгромить малочисленные отряды чуже¬
земцев тоже не удалось. Белые люди владели мощным
оружием, сражались, облаченные в железо, верхом на
свирепых конях; они привезли с собой злых собак,
которых натравливали на индейцев, и они «яростно
вгрызались им в глотку, сбивали с ног, волочили по
земле и разрывали на куски» 1. Изменник Гуаканагари
продолжал служить могущественным пришельцам.
Конфедерация касиков была побеждена. Брат Каонабо,
Маникаотекс, попал в плен. Остальные касики отсту¬
пили в свои владения. Бехечио увез свою сестру, кра¬
савицу Анакаону, к себе и разделил с ней власть.
Побежденные были обложены тяжелой данью. Мно¬
гие предпочли уйти в труднодоступные горы — единст¬
венное место, которое сулило относительную безопас¬
ность,— предварительно уничтожив посевы в надежде
на то, что испанцы умрут с голоду.1 W. Irving. Op. cit., lib. 8, cap. VI.42
Всех правителей Эспаньолы ожидала трагическая
участь.Когда Колумб ввел на землях Гуарионекса подать,
установив, что все местные жители обязаны каждые
три месяца приносить наполненный золотом бубенчик,
чаша терпения индейцев переполнилась. Гуарионекс
предложил конкистадору вместо этого засеять для ис¬
панцев огромные площади, «и это было столько, что
позволило бы в течение десяти лет кормить всю Касти¬
лию» и снабжать её сельскохозяйственной продукци¬
ей.-Предложение было отвергнуто, ибо Бартоломе Ко¬
лумба интересовало только золото. Тогда Гуарионекс и
его народ стали готовиться к борьбе. Узнав об этом, Ко¬
лумб нанес упреждающий удар, атаковав индейцев
ночью, что было у них не принято и потому явилось
полной неожиданностью. Колумбу удалось нанести
большой урон противнику и захватить в плен касика
и других представителей знати. Народ молил выпустить
на свободу своих вождей, и адмирал удовлетворил
эту просьбу, ни в чем не меняя, однако, характер
и размеры подати, которую Гуарионекс был не в сос¬
тоянии выплачивать. Местные жители привыкли добы-
вать^золото в реках либо искали его на поверхности,
работа же в рудниках была для них слишком тяжела,
и к тому же они не умели извлекать золото из руды.Отчаявшись, Гуарионекс решил бежать и, забрав
свою семью и приближенных, направился во владения
своего друга Майобанекса. Тот дал ему приют, хотя
прекрасно сознавал, что тем самым навлечет на себя
гнев конкистадора. Это же знал и народ, высказавший
вождю свои опасения. В ответ касик разъяснил, что
Гуарионекс хороший человек и не сделал никому зла,
а кроме того, он, Майобанекс, и его жена перед ним
в долгу, ибо не кто иной, как Гуарионекс обучил
их многим арейто \ своего рода разновидности песно¬1 Овьедо пишет: «Всеми способами, какими только мог...
я старался узнать... каким образом индейцы узнают о своих истоках
или предках и имеют ли книги... И на этом острове, насколько я43
пения, сопровождавшегося танцами и посвященного
деяниям предков.Майобанекс разъяснил соплеменникам, что, по¬
скольку Гуарионекс «пришел просить помощи у него и
его народа и он обещал защищать и оберегать его...
никакая опасность, никакой возможный урон не заста¬
вят его бросить гостя на произвол судьбы» *.Последствия не заставили себя ждать. Прознав о
месте, где скрывался Гуарионекс, Колумб направился
в земли Майобанекса, и, -хотя отряды индейцев пыта¬
лись преградить ему путь, все их усилия были тщетны.
Боясь приблизиться к лошадям, нападающие действо¬
вали издалека, и их стрелы достигали испанцев «уже
на излете». Колумб добрался до резиденции Майоба¬
некса и обещал касику вечную дружбу, если тот выдаст
ему Гуарионекса, который, по мнению конкистадора,
достоин сурового наказания за то, что сбежал, отка¬
завшись платить подать. Колумб угрожал разрушить
все вокруг, если касик откажется удовлетворись это
требование.Майобанекс пытался объяснить мотивы своего по¬
ступка, продиктованного гуманными и дружескими чув¬
ствами. «Это вызвало сильный гнев адмирала, и... он
приказал разрушить все... Разъяренные христиане все
ближе, люди бросили своего вождя, зная, что против
арбалетов испанцев и тем паче против их лошадей они
бессильны» 2. Покинутый Майобанекс бежал со своей
семьей в горы; касики пытались спастись поодиночке.
Завоеватели предприняли настойчивые поиски. Они
захватили двух индейцев-охотников и выпытали у них,
где скрывается касик. Пленить его вызвались двенад¬
цать человек. Раздевшись и раскрасив тела, как индей¬
цы, они подкрались к убежищу беззащитного Майоба¬
некса, где он скрывался со своей женой, детьми имог понять, песнопения, которые они именуют арейто, и есть их
книги или предания, переходящие от человека к человеку».1 Fernandez de Oviedo, Conzal о. Historia general
у natural de las Indias. Biblioteca de Autores Espanoles, Madrid,
1959, lib. I, cap. CXX.2 L a s С a s a s. Op. cit., lib. II, caps. CXX у CXXI.44
некоторыми родственниками. Испанцы взяли касика в
плен и заключили в крепость Консепсьон, в которой он
пробыл до самой смерти.Вместе с Майобанексом была захвачена его двою¬
родная сестра, которую молва называла самой кра¬
сивой женщиной острова, хотя «там было немало по¬
добных красавиц». Ее муж упросил адмирала выпустить
ее на свободу, а в благодарность прислал четыре или
пять т^сяч людей, чтобы они вырастили для испанцев
«много хлеба, столько, что он стоил бы не меньше
30 ООО кастельяно». Народ надеялся, что в ответ кон¬
кистадор освободит и самого касика, но «адмирал
выпустил на свободу жену вождя и всех плененных
членов семьи... но освободить их вождя... не помогли
ни просьбы, ни слезы» 1.Через несколько дней после пленения Майобанекса
Гуарионекс, мучимый голодом, покинул свое убежище.
Это, разумеется, не осталось незамеченным, и вскоре
касик был выдан испанцам. В течение трех лет он
находился в той же крепости Консепсьон, что и его
друг, но содержался в отдельном помещении. В 1502 го¬
ду в кандалах он был отправлен в Испанию ца одном
из кораблей флотилии, которая вышла в море вопреки
предостережениям Колумба о надвигающейся буре. У
острова Саона флотилию настиг циклон, и она потеряла
более двадцати кораблей. Около пятисот человек по¬
гибло во время кораблекрушения, и среди них большое
число индейцев. Утонул и Гуарионекс. Колумбу и его
брату, которые тоже входили в состав экспедиции,
посчастливилось спастись.АнакаонаАнакаона, жена Каонабо, после гибели мужа укры¬
лась в Харагуа, богатой области Эспаньолы, и стала
править там совместно со своим братом Бехечио, а
когда он умер, сделалась единоличной правительни¬
цей, снискав любовь своих подданных. Была она «жен-1 Las Casas. Op. cit., lib. II, caps. CXX у CXXI.45
щина очень храбрая, большой души и ума», и добрая
молва о ней распространилась по всему острову. В пе¬
риод бесчинств Рольдана, жестокого и грубого кон¬
кистадора, на ее долю выпало немало страданий.Вступив в должность наместника Эспаньолы, Ни¬
колас де Овандо решил посетить Харагуа. Узнав об
этом, Анакаона приготовила ему пышную встречу и
устроила арейто, в котором участвовало «более трехсот
девушек, ее служанок, ибо не захотела, чтобы в этих
танцах, или арейто, принимали участие мужчины и за¬
мужние либо познавшие мужчин женщины» К Однако
ни великолепное зрелище, ни угощения, ни гостепри¬
имство хозяйки не изменили намерений конкистадора:
устроить грандиозное побоище, которое послужило бы
уроком и предостережением на будущее Точно такими
же методами пользовались Кортес в Тласкале, Альва¬
радо в Теночтитлане и многие другие в иных местах:
покарать заранее, устрашить с самого начала.Овандо замыслил хитрость: он приказал своим лю¬
дям сесть на лошадей якобы для того, чтобы состя¬
заться в метании копья Правительница Анакоана и ее
свита с удовольствием приняли приглашение испан¬
цев и вошли в большой каней2, чтобы оттуда наб¬
людать за состязаниями. Было условлено, что всад¬
ники окружат до1м и все испанцы, находящиеся внут¬
ри и вне дома, будут наготове, а когда губернатор
прикоснется к золотому медальону, висящему у него
на груди, бросятся на индейских правителей...Вошла благородная сеньора Анакаона, оказавшая
столь большие услуги христианам и вытерпевшая с их
стороны немало тяжких оскорблений и обид, вместе с
ней вошли восемьдесят правителей... и, ничего не по¬
дозревая, ожидали речи губернатора. Но он не сказал
ни слова, а прикоснулся рукой к висящему на его
груди медальону, и тут его спутники обнажили мечи
Анакаона и все другие начали кричать и плакать,1 О V 1 е d о Op cit, lib V, ср Г2 Каней — типичное строение из жердей или тростника с со
ломенной крышей — Прим ред46
и вопрошать, за что им хотят причинить зло. Испанцы
же поспешно связали индейцев, увели с собой только
одну связанную Анакаону, оставили у входа в каней...
вооруженных людей, чтобы никто больше не мог оттуда
выйти, и подожгли его. И вот он уже пылает, и
несчастные сгорели живьем на своей собственной земле,
превращаясь в уголь вместе с деревом и соломой» *.Все было совершено в соответствии с жестоким
приговором. Красавицу Анакаону повесили, чтобы ока¬
зать ей честь, предварительно принудив ее, связанную
и беспомощную, в течение трех месяцев наблюдать
за тем, как сжигали всех ее приближенных.Солдаты жестоко расправлялись с остальным на¬
селением, преследуя тех, кто пытался бежать. Те же,
кому удалось добраться до островка под названием
Гуаябо, были схвачены и по приказу Овандо превра¬
щены в рабов. Им не помогло и то, что королева
Изабелла, узнав о страшных событиях уже на смертном
одре, «очень о них сожалела и не скрывала своего
отвращения к действиям губернатора».Один из тех, кому удалось бежать, Гуароа, пле¬
мянник Анакаоны, укрылся в горах Баоруко. На
поиски мятежника были посланы солдаты, схватившие
беглеца и немедленно отправившие его на виселицу.КотубаноНеподалеку от небольшого островка Саона находи¬
лись владения Котубанамы, или Котубано, славив¬
шегося огромной физической силой и недюжинным
ростом. Этот касик случайно познакомился и завязал
тесную дружбу с одним из конкистадоров, капитан-
генералом Хуаном де Эскивелем. На острове Эспаньола
с давних времен между друзьями существовал обычай
Меняться именами. Ему и последовали испанец и индеец.
Обмен именами означает, что люди породнились, а к
родственникам коренные жители относились с глубоким1 Las Casas Op cit, lib II, caps IX у X47
уважением и преданностью. Побратимы именовались
гуатиао.Шли годы, конкиста продолжалась, а вместе с ней
множились и преступления. Людская жестокость пере¬
ходила все границы. Индейцы в ужасе бежали.,в горы
и леса, перебирались из одного владения в другое.
Завоеватели устраивали настоящую охоту за людьми,
применяли бесчеловечные наказания, дабы запугать
индейцев, выслеживали их по едва приметному запаху
дыма в густых зарослях, покрывающих крутые горные
склоны. Земли, где правил Котубанама, наводнили тол¬
пы беженцев. Его слава бесстрашного человека влекла к
нему тех, кто нуждался в защите и надежном убе¬
жище. Зверства, которые описывает Лас Касас («Все
эти и многие другие злодеяния, противные самой при¬
роде человека, видели мои глаза, но теперь я, не веря
самому себе, боюсь вам о них рассказывать. Иногда
мне кажется, что я видел все это во сне»)1, и которые
настолько чудовищны, что невозможно о них рассказы¬
вать, потрясли Котубанаму. Он тоже решил бежать
и с верными людьми переправился на соседний остро¬
вок СаонуПреследуя его, туда же переправились и испанцы.
Их вел Хуан де Эскивель, «побратим» касика. Пресле¬
дователи разделились на две группы и поднимались
на гору по двум противоположным склонам. Отряд, ко¬
торым командовал Эскивель, натолкнулся на двух раз-
ведчи^ов-индейцев: «Командующий вытащил кинжал и
убил одного из индейцев, а второму несчастному ис¬
панцы связали руки и взяли с собой в качестве про¬
водника» 2. Второй отряд встретил группу из две¬
надцати индейцев, которые шли по обыкновению гусь¬
ком, причем шествие замыкал сам Котубано, воору¬
женный луком. Испанцы спросили у индейцев, где их
правитель, и те ответили: «Вот, смотрите, он идет
сзади». Обнажив меч, один из испанцев бросился на
Котубано, а тот, незнакомый с таким оружием, ухва¬1 Las Casas Op cit, lib II, cap XVII2 Las Casas Op cit, lib II, cap XVIII48
тился за лезвие меча руками. «Не убивай меня, я Хуан
де Эскивель!» — вскричал раненый касик. Испанцы свя¬
зали касика цепями, отыскали его жену и детей и
сначала хотели сжечь Котубано, но, потом решили
отправить его на каравелле в Санто-Доминго, чтобы
подвергнуть публичным пыткам. От этих мучений каси¬
ка избавил Хуан де Эскивель, посчитавший, что с него
будет довольно обычной виселицы.«Все это я видел собственными глазами»,— пишет
Лас Касас.ЭнрикильоМного противников было у испанцев на Эспаньоле,
но лишь одному из них удалось придать своему дви¬
жению характер организованной партизанской борь¬
бы. Это был Гуарокуйя, наследный касик Баоруко,
больше известный под своим христианским именем
Энрике (Энрикильо). Сын Максикатекса, касика, погиб¬
шего во время сожжения большого дома Анакаоны,
он^был спасен от смерти и отвезен Лас Касасом в
монастырь францисканцев. Там мальчик познакомился
с западной культурой. Его живой и пытливый ум вско-
-ре восстал против несправедливого рабства, на которое
были обречены его братья, его подданные. Возмужав, он
женился на Менсви, дочери испанца Эрнандо де Ге¬
вары и Хигемоты, прекрасной дочери Анакаоны.Вместе со своими вассалами Энрикильо был отдан
в услужение Фрайсиско де Валенсуэле, который отно¬
сился к нему с уважением и редкой любовью. Когда
хозяин умер, земли и слуг унаследовал его сын Андрес
Валенсуэла, тщеславный и завистливый юноша, чувст¬
вовавший себя уязвленным тем, что отец любил молодо¬
го касика. В самых различных формах проявлял Андрес
свою ненависть к Энрикильо. Другой причиной зависти
Молодого Валенсуэлы была красота Менсии, унасле¬
довавшей прекрасные черты матери и светлую кожу
отца и считавшейся поэтому среди конкистадоров ис¬
панкой. Потерпев неудачу в попытке отбить у Энри-
кильо жену, он стал еще хуже обращаться с ним,49
оскорбляя ща каждом шагу. Индеец высказал хозяину
свои обиды, за что Валенсуэла приказал избить его
палками. Тогда Энрикильо обратился с жалобой к вице-
губернатору, но тот обрушился на него с угрозами
и оскорблениями и посадил в тюрьму. Выйдя на сво¬
боду, гордый и несломленный касик отправился пеш¬
ком — лошадь, подаренную Лас Касасом и бывшую его
единственным достоянием, у него отнял хозяин — из
имения Валенсуэлы в город Санто-Доминго, чтобы
представить жалобу в суд.Судьи благосклонно выслушали Энрикильо, но огра¬
ничились тем, что выдали ему «охранное свидетель¬
ство», адресованное тому самому вице-губернатору,
который посадил его в тюрьму. Тем не менее Энри-
кильо представил этот Документ вице-губернатору, из-за
чего его положение еще больше ухудшилось.Терпение, которое в течение нескольких лет при¬
вивали касику францисканцы, истощилось, и, убедив¬
шись, что ему не добиться справедливости, Энрикильо
решил уйти в неприступные горы Баоруко, владения
отца К нему примкнули многие касики: Хигуамуко,
Инкакека, Энтрамбагурес, Матайко, Васа, Майбона, а
также другие, известные лишь по именам, полученным
при крещении: Гаскон, Вильягран, Тамайо, Веласкес,
Антон и Эрнандес дель Баоруко Обнаружив блестящие
военные способности, какие было трудно заподозрить в
человеке, проявлявшем до сих пор лишь покорность,
усвоенную в монастыре, за что его не раз корили
сородичи, Энрикильо начал вооруженное сопротивле¬
ние и уже не свернул с этого пути Он подговорил
индейцев, живущих в поселках, отнимать оружие у
испанцев, подчеркивая, что это нужно делать без из¬
лишнего кровопролития, а сам тем временем подго¬
товил план настоящей партизанской войны Самых
храбрых к^сиков он разместил в стратегических пунктах
горного района. Женщин, детей и стариков переселил
в отдаленные и укромные места Он разделил своих
людей на группы, которые укрылись в горах, наблю¬
дая за равниной, откуда должны были подойти кара¬
тельные силы Вождь держал в секрете свое местопре¬50
бывание и подолгу нигде не задерживался, опасаясь
предательства, к которому могли склонить его воинов
под пытками.Подготовившись таким образом, повстанцы ждали
наступления противника, и оно вскоре началось. Пер¬
вым во главе группы всадников появляется Валенсуэла;
он едет на лощади, отнятой у Энрикильо. Но по крутым
горным тропам всадники не могли взобраться Пешие
же испанцы более уязвимы, чем индейцы, которые
сбрасывают сверху огромные камни на атакующих
и легко побеждают их. Во время отступления Ва¬
ленсуэла попадает в руки Энрике, который принял
имя Гуарокуйя. Й тут происходит непостижимое: касик
отпускает своего тирана, приказывает возвратить ему
лошадь и с достоинством предупреждает Валенсуэлу,
чтобы оц. впредь остерегался соваться в горы.Второе наступление организовала судейская кол¬
легия, и оно тоже закончилось поражением испанцев.
Слава об Энрике разнеслась по всему острову и дос¬
тигла берегов Испании. Порабощенные индейцы уходи¬
ли от своих испанских хозяев и пополняли ряды вос¬
ставших, Энрике запретил убивать испанцев, он хотел
лишь добиться уважения для своего народа и защитить
его, «ибо исконные монархи и властители этого острова
никогда не признавали себя подданными короля Касти¬
лии; но с той поры, как земли эти были открыты,
и вплоть до нынешних дней право и справедливость
попирались.. » 1.Прошли годы, но коренные жители не смирились
и продолжали противостоять завоевателям. «Так прош¬
ло 13—14 лет, и из казны короля было истрачено
более восьмидесяти или даже сто тысяч кастельяно»,—
пишет официальный хронист. Эти деньги ушли на орга¬
низацию армад с целью разгромить Энрикильо, но все
было тщетно. Неудачи настолько'подорвали дух ис¬
панцев, что судебные власти были вынуждены ввести
наказания для тех, кто отказывался сражаться. Овьедо
считает, что на формирование вооруженных отрядов1 Las Casas Op cit, lib III, cap CXXV514*
йыт истрачено сорок тасяч песо золотом. Правда, не
эся эта сумма была использована по назначению, так
как «многие тайком запускали руку в казну» *.Касик постоянно заботился о том, чтобы по мере
возможности избегать кровопролития. Однажды, когда
отряд примерно в семьдесят испанцев, спасаясь от
преследования, укрылся в горной пещере, индейцы
разожгли у ее входа костер, чтобы враги задохну¬
лись в дыму. Но подоспевший Гуарокуйя приказал
потушить огонъ и освободил испанцев.Один монах-францисканец из монастыря, где
воспитывался касик, добровольно отправился на его
поиски, чтобы убедить Энрике прекратить военные дей¬
ствия. По пути монаха встретила группа индейцев
и лишила его облачения. Узнав об этом, Энрике при¬
нес свои извинения, объяснив причины, по которым
ушел в горы. Он сказал, что «...бежал в свои земли,
где и находится ныне, дабы не убил его Валенсуэла
или другие испанцы, и что он никому не делает зла
тг только защищается от тех, кто приходит к индей¬
цам с целью захватить их в плен и истребить; и
больше незачем ему видеть испанцев и вести с ними
беседы» 2.Между тем победы Энрикильо воодушевили индей¬
цев. Сигуайо, прозванный так по имени племени, к
которому он принадлежал, собрал немногочисленный
отряд и предпринял ряд набегов на окрестные рудники
и поселения, чтобы захватить там оружие. Вся Вега-
Реаль долгое время жила в большрм страхе, пока
испанцам не удалось заманить Сигуайо в узкое
ущелье, где после ожесточенной схватки он был убит
преследователями Его сменил другой индеец по имени
Тамайо, который в поисках оружия и одежды совершал
рейды по всему острову. Энрике уговорил его объеди¬
ниться, и Тамайо влился в его войско, избежав тем
самым участи Сигуайо.Одну из многочисленных попыток захватить Энри-1 О V 1 е d о Op cit, lib IV, cap VII2 L a s Casas Op cit, lib III, cap CXXVI52
ке предпринял некий напитай, «один из старожилов
острова, ибо он прибыл сюда... совсем малолетним
и рос среди лишений и тягот, среди жестоких и не¬
справедливых войн, что велись против жителей острова,
а потому мог пройти по его горам и скалам хоть с
открытыми, хоть с закрытыми глазами; вообще же был
он человек достойный» 1.Много дней бродил он по горам, и вот «однажды
очутились они столь близко друг от друга, что могли
переговариваться и слышать слова противника... Это
оказалось возможным, ибо они стояли на вершинах
двух горных кряжей, очень высоких и расположенных
почти вплотную; их разделяло лишь очень глубокое
ущелье... Очутившись в такой непосредственной бли¬
зости, завели они речи о перемирии». Испанец пред¬
ложил заключить мир, и касик ответил согласием.
Условием мира было возвращение испанцам золота,
которое однажды захватили у них повстанцы. В обмен
на это индейцам была обещана свобода. Энрике согла¬
сился «возвратить им все золото, что у него есть,
лишь бы сдержали они свои обещания» Было решено
"сделать это на берегу моря Индейцы соорудили там
большой навес, под которым «разложили все золото,
точно в королевском хранилище». Испанцы прибыли
морем. Оставив корабль у берега, они построились
и под барабанный бой и звуки трубы направились
к условленному месту, что индейцы истолковали как
объявление^ войны Энрике решил не показываться
и укрылся в горах, оставив на берегу небольшую
группу своих людей, как и было заранее условлено.
Индейцы благополучно передали золото испанцам,
после чего между ними установилось перемирие, ко¬
торое йродолжалось около пяти лет. В течение всего
этого времени индейцы по-прежнему жили в горах,
ожидая провозглашения закона, который дал бы им1 Las Casas Op cit, lib III, cap CXXI53
необходимые гарантии для того, чтобы они могли
перебраться в поселения, не опасаясь репрессий. Про¬
шли годы, и многие индейцы спустились с гор и по¬
селились на равнине. Энрике же остался в горах до
конца своих дней. Он умер в своих владениях, уми¬
ротворенный, но не побежденный.КубаКайманы Табак Тростниковые струныО Куба’ О радуга вздохов и прахаf 1Федерико Гарсиа Лорка«Исконными жителями Кубы были... люди просто¬
сердечные, миролюбивые, кроткие, не знавшие одежды,
помышлявшие не о том, чтобы делать кому-то зло,
а, напротив, чтобы делать друг другу добро» 2.Ни один карибский остров не получал стольких
названий: Фернандина, Альфа, Хуана... Когда Колумб
приплыл сюда, «была эта земля богатой и процветаю¬
щей и сплошь заселенной индейцами, которые вскоре
почти все повесились... Повесились они таким образом
и с такой поспешностью... что в пятидесяти домах
подряд не осталось никого, потому что индейцы
кончали с собой вместе с женами и детьми, и не оста¬
лось в том селении почти никого в живых... И го¬
рестно было смотреть на них, висевших на деревьях,
словно дрозды, угодившие в петлю силка» 3.Люди, избравшие такую смерть, принадлежали в
основном к племени тайно, которые в этническом,
языковом и культурном отношении были родственника¬
ми араваков. Появившись на острове, первоначально
заселенном гуанахатабеями и сибонеями, тайно поко¬
рили эти племена, стоявшие на более низкой ступени1 Перевод А Гелескула2 Las Casas Op cit, lib III, cap LXXI3 Garcilaso de la Vega, Inca La Florida del Inca Fondo de Cultu-
ra Economica, Mexico, 1956, lib I, cap XII54
развития, и постепенно вытеснили их в горные районы.Сопротивление произволу конкистадоров носило на
Кубе постоянный характер, хотя от тех времен до нас
дошли лишь два имени: Гуама и Атуэй. И это не
случайно, ведь об этих событиях нам известно из
испанских источников, в которых подробнейшим обра¬
зом перечислены имена конкистадоров й в то же время
весьма скупо рассказывается о тех, кто с поистине
сверхчеловеческой решимостью пытался преградить им
путь. На одного Эрсилью, который был до такой
степени поражен неукротимым мужеством врага, что
сочинил в епГ честь эпическую поэму \ приходятся
десятки авторов, бессовестно искажающих факты.
«Конкистадорам необходимо было оправдать перед са¬
мими собой, перед своим королем, перед миром и
богом хищнический режим рабства, репартимьенто
и энкомьенды2, который они навязали индейцам»3.Действовавший в районе Баракоа Гуама «стал,
можно сказать, зачинателем партизанской войны на
Кубе Именно он ввел единственно возможную в горах
тактику борьбы против испанцев, имевших превосходст¬
во в вооружении: неожиданные атаки небольшими
партизанскими группами» 4.Возглавив отряд повстанцев, он при каждом удоб¬
ном случае атаковал захватчиков: индейцы захватили и
разрушили Пуэрто-Принсипе (Камагуэй), сожгли Ба¬
ракоа, первый на Кубе город, основанный Диего
Веласкесом, вынудив жителей покинуть его и ждать
подкреплений с Эспаньолы на берегу Против армии
Гуама сражался не армией, а маленькими парти¬
занскими группами. В 1533 году конкистадорам удалось
навязать ему бай В ходе ожесточенной схватки
кубинский герой погиб, сраженный выстрелом предво¬
дителя испанцев1 «Араукана» — Прим ред2 См предисловие — Прим ред3 Otriz, Fernando Historia de la arqueologia indocubana
Col de Libros Cudanos, vol XXXIII, La Habana, 19354 Rivero de la Call e, Manuel Las culturas aborigenes
de Cuba Ed Universitaria, La Habana, 196655
Атуэй, который так же, как прекрасная Анвкаона
и асе герои Антильских островов, принадлежал к пле¬
мени тайно, жил на Гаити и был касиком области Гуа-
хаба Когда в результате сокрушительного наступле¬
ния конкистадоров жизнь коренных жителей острова
стала невыносимой, он вместе с несколькими касиками
переправился на Кубу, высадившись в районе мыса
Майей. За ним укрепилась слава человека мужествен¬
ного и рассудительного Опасаясь прибытия могу¬
щественных зрагов, обладавших огнестрельным оружи¬
ем, лошадьми и собаками, он не терял бдительности
и вел постоянное наблюдение за морем Получив
известие о том, что его опасения подтверждаются,
Атуэй созвал своих соплеменников и, напомнив им,
каким притеснениям они подвергались со стороны
чужеземцев, призвал к решительной борьбе Беженцы
с Эспаньолы устроили арейто» чтобы воскресить в памя¬
ти свое прошлое и вдохновиться подвигами предков, а
потом Атуэй разъяснил, что BĈe их беды происходят
по вине божества, которому поклоняются испанцы,
показал соплеменникам наполненную золотом корзинку
и сказал1 «Взгляните, вот -божество, которому они
служат, Они терзают нас, чтобы получить его, из-за
него нас преследуют, из-за него погубили наших отцов
и братьев». Индейцы предложили устроить празднест¬
во, чтобы умилостивить это божество, но Атуэй, не
доверяя идолу христиан, решил, что лучше отделаться
от него, утопив в реке, ибо в противном случае,
«где бы мы его ни спрятали, хотя бы в собственной
утробе, они его у нас отнимут» И бросил золото в реку
На остров прибыли войска конкистадоров Огонь
ломбард 1 приводил индейцев в ужас, они думали, что
это пламя изрыгается из глоток испанцев Тем не
менее в течение трех месяцев индейцы оказывали
упорное сопротивление, после чего отступили в леса,
преследуемые испанцами Конкистадоры прибегли к
испытанному средству: захватили пленников и подверг¬
ли их пыткам, чтобы выведать местонахождение вождя1 Разновидность огнестрельного оружия — Прим ред56
Многие индейца героически переносили мучения, но
находились среди них и слабые духом, шго^ые
не выдержали пыток. Так испанцам удалось схватить
Атуэя, и, хотя вся его вина состояла в том, что не
хотел стать рабом, он был приговорен к сожжению на
костреКогда костер уже приготовили и оставалось только
зажечь его, священник стал уговаривать касика принять
крещечие и умереть христианином. Атуэй спросил, за¬
чем ему становиться христианином и уподобляться
испанцам, если они дурные люди. Священник разъяс¬
нил, что крещеные попадают на небо «Тут касик
спросил, попадают ли на небо христиане; святой отец
отвечал, что да, добрые христиане попадают». Тог¬
да касик решительно отказался от крещения, чтобы
не встретитьея с испанцами на небесах. «Это случилось
в тот час, когда его собирались сжечь, и тут разожгли
костер, и касик был сожжен» '.Вспышка необъяснимой жестокости произошла в се¬
лении Каонабо (провинция Камагуэй): отряд конки¬
стадоров во главе с Панфило де Нарваэсом, которого
сопровождал Лас Касас, вступил в южные районы
острова Появление испанцев вызвало всеобщее изум¬
ление: эти люди ехали верхом на диковинных живот¬
ных, украшенных красивой сбруей с бубенчиками, они
носили одежду л были бородаты, а некоторые из них —
рыжеволосы, они показались туземцам пришельцами
из другого мира.Переправляясь через ручей, всадники приметили
камни, пригодные для точки мечей, и остановились,
чтобы наточить оружие, хотя местное население, встре¬
чавшееся им на пути, не проявляло ни малейших при¬
знаков враждебности. Напротив, аборигены предлага¬
ли им воду и еду Не менее гостеприимно встретили
испанцев и в Каонабо: на площади селения собралось
множество индейцев, которые, присев на корточки,
с изумлением разглядывали невиданных животных. Го¬
стям поднесли угощение. Предводитель испанцев Пан-1 Las Cabas Op cit, lib III, cap XXV.57
фило де Нарваэс еще не успел спешиться, как вдруг
один из солдат неожиданно обнажил меч и бросился
на индейца, с любопытством разглядывавшего ло¬
шадей. Мгновенно, словно по сигналу тревоги, сто ме¬
чей было извлечено из ножен и обрушено на этих мир¬
ных людей За все то время, что происходило по¬
боище, Нарваэс «не сказал ли слова, пальцем не ше¬
вельнул, стоял точно мраморная статуя, а между тем,
пожелай он, ему ничего не стоило бы, находясь на коне
и с копьем в руках, помешать солдатам убить десяток
индейцев» После этого он цинично спросил Лас Каса¬
са, потрясенного жестоким зрелищем: «Как вам нра¬
вятся наши испанцы? Смотрите, что они наделали».
Возмущенный клирик ответил: «Вы судите себя сами,
а им судья — дьявол». Как объяснить то, что не под¬
дается объяснению^ Лас Касас рассуждает о случив¬
шемся в соответствии со своей верой: «. .Дьявол, по¬
путавший испанцев, надоумил их тем утром наточить
мечи о камни в русле ручья » 1Индейцы защищались как могли, совершая зача¬
стую удивительные подвиги, о которых нельзя не упо¬
мянуть. Вот, например, что произошло на борту одного
из кораблей близ зелено-голубых кубинских берегов
«В то время, в 1516 году, испанцы, как и прежде,
считали своим долгом без устали истреблять добро¬
душных и кротких индейцев Кубы и по мере своих
сил опустошать близкие и далекие земли, а тамошних
обитателей привозить на этот остров, ибо испанцы так
торопились добыть как можно больше золота, что
несчастные индейцы начали умирать И вот испанцы
острова Куба последовали примеру своих соотечествен¬
ников, живших на острове Эспаньола, которые, увидев,
как мало туземцев осталось в живых, стали сна¬
ряжать армады и отправляться на охоту за индей¬
цами юкайо. . И как-то раз они снарядили армаду,
с которой приключилось вот что! один корабль и
один бриг с 70 или 80 испанцами вышли из порта1 Las Casas Op cit, lib III, cap XXIX58
Сантьяго-де-Куба... На пути им повстречались неболь¬
шие островки Гуанахес...Итак, подошли они к одному островку, выскочили на
берег, а поскольку индейцы» не подозревали об опас¬
ности, испанцы застали их врасплох, и многих они
без труда убили... а других, кого смогли, взяли в
плен; потом они пристали ко второму островку, со¬
вершили те же «подвиги», а затем погрузили на ко¬
рабль людей... и отправились в обратный путь...
Корабль прибыл на остров Куба в порт Каренас,
именуемый ныне Гавана. Испанцы сошли на берег про¬
гуляться, оставив на борту лишь восемь или девять
человек, которым поручили охранять корабль. Пленные
же находились в трюме, в полной темноте, ибо люк был
наглухо задраен. Поскольку они все время прислуши¬
вались к движению на палубе, то сразу заметили,
что наверху стало тихо и не слышно топота ног.
Сообразив, что испанцы покинули корабль, а на борту
их осталось немного, индейцы навалились на люк,
и то ли порвали тонкую цепь, которой он закрепляет¬
ся, то ли попросту ее сбили, причем матросы, оста¬
вавшиеся сторожить корабль, ничего не услышали.И вот все индейцы, находившиеся в трюме, подни¬
маются на палубу и убивают матросов, а далее
происходит нечто удивительное и доселе невиданное:
эти голые, безоружные люди, которых испанцы презира¬
ли и почитали за тупых животных, преспокойно, как
будто всю жизнь занимались мореплаванием, поднима¬
ют якорь, проворнее заправских матросов взбираются
по вантам, ставят паруса и держат путь прямо к
своим островам, до которых было не менее 250 лиг К
Когда испанцы, прогуливавшиеся по берегу, увидели,
как поднялся якорь и ветер надул паруса и как
корабль затем развернулся, причем все это было про¬
делано с таким мастерством и смелостью, будто это
делали они сами, то, охваченные ужасом, принялись
размахивать чем попало, звать своих товарищей и
кричать, что они сошли с ума. Увидев, что по палубе1 Лига = 5 572 м — Прим ред59
снует множество индейцев, которые лонко орудуют
канатами и снастями, онн доняли, что виной всему
небрежность их товарищей и что индейцы их убили
и теперь держат путь к себе домой. И так стояли
испанцы на берегу и смотрели вслед, пока корабль
не скрылся из виду. Сколько времени он потом плавал,
неизвестно* Достоверно лишь одно, что он пристал к
островам, как будто его вела, пользуясь компасом и
морской картой, рука опытного моряка» *.Не менее достоверно и то, что, приплыв на родные
острова, индейцы увидели на берегу двадцать пять
испанцев, которые ожидали возвращения корабля, что¬
бы вновь нагрузить его рабами. Неожиданная атака
индейцев обратила конкистадоров в бегство. Они по¬
спешно поднялись на борт стоявшего поблизости брига
и отплыли, успев вырезать на коре дерева надпись:
«Идем в Дарьен».Узнав о случившемся, Диего Веласкес приказал
снарядить два корабля и наказать бунтовщиков*
«Испанцы назвали этот остров Санта-Каталина и при¬
стали к нему, чтобы отслужить молебен сйятой,
именем которой его окрестили, затем вступили в бой с
индейцами и одних убили, а кого смогли, увели в плен».
Но индейцы сумели повторить подвиг: они открыли
люк трюма на одном из кораблей и выбрались на
палубу, где вступили в схватку с испанцами, перебили
их и завладели кораблем. Второе судно атаковало
мятежников и взяло их на абордаж. Бой продолжался
два часа, «но, поскольку испанцы были сильнее,
индейцы поняли, что им не устоять, и многие уже паЛи,
то мужчины и немало женщин бросились в море.
Всех женщин, каких 'удалось, испанцы подобрали в
лодки... и, отвоевав таким образом второй корабль и
имея на борту 400 индейцев, которых они захватили
и выловили из воды, и свыше 20 тысяч песо золота
низкого сорта, они двинулись в обратный путь и прибы¬
ли в Гавану»2.1 Las Casas Op cit, lib III, cap XCII2 Las Casas Op cit, litT III, cap XCIII60
БорикенК тому времени, как Хуан Понсе де Леон получил
известие об «источнике вечной молодости», которое
перевернуло его жизнь и привело к гибели, он успел
ограбить остров Борикен, переименованный испанцами
в Сан-Хуан. Понсе де Леон был назначен губер¬
натором этого острова, так как зарекомендовал себя
«надежным и весьма способным человеком».На острове, богатом, по слухам, золотом, что ускори¬
ло высадку там испанцев, и плодородными землями,
правил верховный касик Агуэйбана. Первая встреча
с испанцами была дружеской и завершилась крещением
всего семейства касика Его мать, женщина старая и
многоопытная, посоветовала сыну и всему народу, «что¬
бы они были друзьями христиан, если не хотят по¬
гибнуть от их рук».Через некоторое время мать и сын умирают —
по-видимому все же своей смертью,— и власть на
острове наследует один из братьев касика, тоже
Агуэйбана, который ^после раздела рабов достается
Кристобалю Сотомайору, в чьем доме знакомится, с
«благами» европейской цивилизации. Но, поскольку, по
словам официального хрониста, «эти индейцы по натуре
своей неблагодарны и склонны к порокам и дурным
делам ц сколько бы добра им ни делали, они о том не
помнят и не желают отплатить тем же» 2, он решил
избавиться от непрошеных благодетелей.Задумав истребить испанцев, все касики острова
объединились. Однако, поскольку среди местных жите¬
лей ходили слухи о бессмертии пришельцев, они не
торопились осуществить свой план, желая вначале
удостовериться в этом, проведя «испытание на каком-
нибудь христианине». За это взялся касик Уройоан.
Его люди вызвались сопровождать в путешествии
одного испанца, что было обычным делом, и, дойдя до1 Борикен (также Боринкен) — древнее название Пуэрто-Ри¬
ко — Прим ред2 О V I е d о Op cit, lib XVI, cap II61
реки, предложили перенести его на другой берег.
На середине реки они неожиданно сбросили его в во¬
ду и утопили. Затем они вытащили тело испанца на
берег и в течение трех дней ждали, не воскреснет
ли он. Когда труп начал разлагаться, индейцы поняли,
что слухи о бессмертии были ложными. После этого
было решено, что все касики, каждый в своих владе¬
ниях, одновременно ударят по испанцам и подожгут
город Сотомайор, названный так по имени капитана,
в услужении у которога находился Агуэйбана. В
начале 1511 года индейцы осуществили свой замысел:
они сожгли город, убили дубинками Сотомайора и под
руководством касиков атаковали испанцев в разных
концах острова.Возмездие со стороны Понсе де Леона, направлен¬
ное прежде всего против Агуэйбаны, не заставило себя
ждать. С уцелевшими соотечественниками он напал
ночью на индейцев и разбил их. С тех пор «как только
он узнавал, что где-то собралось много людей... он
отправлялся туда... и во многих битвах и стычках
причинен был индейцам большой урон. Так испанцы
опустошили остров...»Индейцы защищались до конца. В одном из бо¬
ев погиб касик Мабодомока. Оставшиеся в живых
укрылись в районе Ягуака, где ожидали наступления,
«исполненные непоколебимой решимости умереть или
перебить всех христиан»2. Хуан Понсе собрал всех
испанцев и повел их на врага. Прибыв на место к ве¬
черу, испанцы разбили лагерь неподалеку от индейцев,
но не начинали боевых действий, как того ожидали
касики. Оба войска стояли друг против друга и ждали,
кто из них решится атаковать первым, пока не стемне¬
ло. Под покровом ночи отряд Понсе де Леона отсту¬
пил «вопреки воле и мнению некоторых, полагавших,
что их предводитель из трусости избегает сражения» 3.«Каждодневной войной скорее можно добиться свое¬1 Las Casas Op cit, lib II, cap LV2 О v l e d о Op cit, lib XVI, cap X3 О v i e d о Op cit, lib XVI, cap X62
го, нежели одной битвой с участием всех оставшихся
сил», рассудил конкистадор, и в течение длительного
времени испанцы истребляли индейцев, придерживаясь
именно такой тактики. Два брата, касики Касимар
и Яурейба, на себе испытали ее коварство. Первый из
них, отважнейший человек и весьма уважаемый предво¬
дитель индейцев, был заколот копьем, когда вел ру¬
копашную схватку с одним испанцем. Копье «пронзило
его насквозь», чудом не задев испанца. Яурейба,
стремясь отомстить за брата, бился с врагами целую
ночь и тоже был убит. Уцелевшие индейцы пытались
достичь на пирогах маленького островка, но преследова¬
тели догнали их и уничтожили.В одном из сражений испанский солдат, «сидя
верхом на коне, хватал индейца за волосы, выволакивал
его из рядов противника, отдавал в руки своих негров и
возвращался за следующим. У одного индейца, которо¬
го он схватил таким образом, была в руке отрав¬
ленная стрела, и, пока солдат тащил его на скаку,
вцепившись в волосы, тот изо всех сил ткнул его
этой стрелой и ранил в лодыжку... Почувствовав,
что ранен, солдат убил этого индейца и еще семерых или
восьмерых... и умер от раны, поступив, как подобае?
католику и христианину» *.С гибелью касцков остров был покорен, и испанцы
провели новый дележ рабов. Сопротивление, однако,
не прекращалось. Испанцам пришлось даже покинуть
один город, основанный там, где по всем признакам
должно было быть золото. Оно действительно было
обнаружено в окрестных реках, но из-за постоянных
нападений индейцев конкистадорам так и не
удалось наладить его добычу.1 Ibid , cap VII
На землях материкаНи убийства, ни похищения
индейцев не считались в Индиях
преступлениемЛас КасасЖители материка впервые познакомились с евро¬
пейцами, когда те предприняли экспедиции по захвату
невольников, которых на островах уже не хватало,
поскольку почти все коренное население было уничто¬
жено. Жертвами очередного разбоя стали безоружные
обитатели материковых земель: испанцам нужно было
срочно наладить добычу драгоценного металла, который
сводил с ума Европу Набеги на континент были узако¬
нены, точно так же как и более далекие экспедиции
в Африку за рабами, за дешевой рабочей силой, при¬
носившей немалые барыши.Рабочие руки были нужны не только для того,
чтобы добывать золото в антильских рудниках, ка¬
завшихся неисчерпаемыми, но и для возделывания
плантаций сахарного тростника. На возможность выра¬
щивания на островах этой культуры указывал еще
Колумб, о чем и сообщал в своих донесениях ко¬
ролям Цспании Интенсивное производство сахара
развернулось здесь с 1517 года, после того как турки
захватили Египет и спрос на сахар в Европе, ли¬
шившейся этого источника снабжения, резко возрос.
Тогда-то и началась охота за людьми на Американском
континенте, а также на побережье Африки, откуда в
Америку прибывали суда, груженные невольниками —
теми, кто вынес все тяготы и лишения долгого пла¬
вания в ненеловеческих условиях. Эти рабы исполь¬
зовались главным образом на сахарных плантациях
островов Антильского архипелага.Вскоре на Санто-Доминго вспыхнуло первое вос¬
стание чернокожих рабов. Оно началось в 1522 году64
на землях, принадлежавших Диего Колумбу, сыну ад¬
мирала К восстанию примкнули невольники из других
поместий, и очень скоро оно охватило весь остров
Напуганные плантаторы прибегли к карательным опе¬
рациям В кровопролитных схватках восставшие были
разгромлены и бежали в горы Испанцы преследо¬
вали их и вершили «правосудие», иными словами,
усеивали дороги виселицами и трупами мятежниковИз «Истории» Овьедо явствует, что эта мера ока¬
залась не слишком эффективной, поскольку негры про¬
должали бунтовать и испанцы еще долго преследо¬
вали ихЭпизодические набеги на континент в поисках «жи¬
вого товара» были лишь прелюдией к конкисте, при¬
нявшей здесь невероятно жестокие формы по вине таких
ее предводителей, как Никуэса, Васко Нуньес, Педра-
риас Давила, Охеда Ее история — это непрерывная
цепь раздоров, интриг, убийств, лишений и голода
среди конкистадоров, ослепленных золотым миражом,
который всякий раз отодвигался все дальше на юг,
где, по словам туземцев, не чаявших избавиться от
испанцев, высились горы чистого золота и текли реки
с золотым песком С другой стороны, конкиста — это
неслыханные пытки коренных жителей и травля 1 каси-
ков собаками, причем даже тех из них, кто, покорив¬
шись судьбе, отдал все золото и поклялся в верности
завоевателям Этих касиков, усмиренных и принуж¬
денных к сотрудничеству одним отрядом захватчиков,
зачастую жестоко уничтожали конкистадоры, идущие
следом, которые, ничего не зная или делая вид, что
не знают об их лояльности, расправлялись с вождями
и их подданными, разрушали все на своем пути Им
не приходило в голову, что тем самым они обрекают
самих себя на лишения и голод1 «Следует пояснить читателю, что «травить» означает прика
зать собакам, чтобы они съели или растерзали на куски индейца,
потому что конкистадоры Индий всегда использовали в войне
борзых, а также иных свирепых и неустрашимых псов» (Oviedo
Op cit, lib XVII, cap XXIII)655—2006
Жестокие испытания выпали на долю конкистадо¬
ров: они шли по неведомым, диким землям, увязали
в болотах, переправлялись через реки, карабкались
по крутым горным склонам, преследуемые по пятам
индейскими воинами, которые нападали на них при
каждом удобном случае Не менее жестока месть кон¬
кистадоров, доходящая до неслыханных пределов через
определеннее промежутки времени они убивали захва¬
ченных в плен замужних женщин и девушек, для того
чтобы оторваться от преследователей, вынужденных
останавливаться, «дабы оплакать погибших» Их пос¬
тоянно мучили жажда и голод, доводящие до того,
что они умерщвляли тех, «кто страдал немощью», и
поедали их 1Иногда завоеватели сталкивались с пассивным
сопротивлением Так, например, касик по имени Пакра
умер под пытками, не выдав испанцам, откуда он
берет золото А индеец из Верагуа, которого конкиста¬
доры заставили привести их к месту, где добывают
драгоценный металл, «раскаявшись, что указал им
рудники, или отчаявшись, бросился вниз с утеса и
разбился насмерть» 2И все же чаще это сопротивление было активным
и действенным Мишенью индейцев становились порой
даже не сами завоеватели, а их лошади и выдресси¬
рованные собаки Сторожевой пес по кличке Леонсико,
отличавшийся особо свирепой хваткой и получавший
поэтому офицерский паек и свою долю рабов при
дележе добычи, был найден однажды отравленным
«кто-то дал псу яд вместе с едой, и он издох» 3 Об¬
ращает на себя внимание тот факт, что индейцы ни¬
когда не прибегали к этому средству в борьбе против
людей, обрекших их на страдания1 О V 1 е d о Op cit, lib XXVIII, cap VI2 Ibid , lib X, cap VII3 Oviedo Op cit, hb X cap III66
Верагуа 1 и Дарьей 2На фоне морально опустившихся, погрязших в меж¬
доусобицах, предательстве и убийствах, обуреваемых
алчностью и жаждой власти конкистадоров индейские
вожди, изредка описываемые в хрониках, выделяются
своим гордым достоинством и благородством Несмотря
на то что хронисты намеренно искажали действитель¬
ную картину событий и, рассказав о массовом побоище
либо несправедливой казни, тут же стремились вся¬
чески опорочить жертву, а заодно и всех индейцев,
несмотря на то что они многое замалчивали в попытке
оправдать то, что не имеет оправдания, несмотря на то
что порой очень трудно выявить подлинную подоплеку
того или иного эпизода — несмотря на все это, наше
внимание неизбежно привлекают имена, иногда, к со¬
жалению, всего лишь имена, аборигенов, которые му¬
жественно противостояли сокрушительной лавине кон¬
кисты Некоторые из них вначале сотрудничали с за¬
воевателями, но затем, прозрев, воссталиВаско Нуньес де Бальбоа достиг тихоокеанского
побережья лишь благодаря помощи и поддержке
индейских вождей касик Понка первым сообщил ему о
другом море, а Тореча и Чапе предоставили в распо¬
ряжение конкистадора своих людей Выйдя на берег
Тихого океана, конкистадор устроил показную, чисто
театральную церемонию, во время которой объявил,
что от имени королей Кастилии вступает во владение
«этим морем», и «не былр ему в ответ никаких возра¬
жений, явных или тайных» 3 Васко Нуньес умело ис¬
пользовал касиков, извлекая выгоду из их междоусобиц,
небескорыстно помогая одному в борьбе против другого,
заключая союзы и пакты о вечной дружбе, строго
соблюдаемые индейцами и нарушаемые им, добиваясь1 Южная часть Коста Рики и северная часть Панамы — Примред2 Южная часть Панамы и часть северо западной Колумбии —
Прим ред3 Oviedo Op cit, lib XXIX, cap III5*
в итоге необходимой помощи для достижения своих
целей.Вражда между конкистадорами не утихала. Однаж¬
ды трое из них бежали с судна, бросившего якорь у
берегов Дарьена, и оказались во владениях касика
Кареты. Еще не знакомый с повадками испанцев, тот
по обычаю радушно принял беглецов и даже назна¬
чил одного из них, некоего Хуана Алонсо, который
показался ему наиболее храбрым, предводителем своего
войска. Испанцы прожили у касика почти два года
и так свыклись с бытом индейцев, что ходили нагими
и раскрашивали свои тела. Однажды к берегам вла¬
дений Кареты подошел корабль Васко Нуньеса. Кон¬
кистадор очень обрадовался, встретив соотечествен¬
ников, и, воодушевленный их рассказами о богатствах
касика, решил напасть на него. Васко Нуньес явился
к Карете во главе многочисленного отряда и потре¬
бовал от него продовольствия и золота. Уязвленный
касик с достоинством ответил конкистадору, что гос¬
теприимство оказывается по доброй воле, а не по при¬
нуждению. Васко Нуньес был взбешен, но не подал
виду и притворился, что покидает селение. Сгово¬
рившись с Хуаном Алонсо, который спал в том же
боио \ что и касик, испанцы ночью напали на се¬
ление. Карета был пленен собственным военачальником,
который схватил его и крепко держал, пока не подоспели
испанцы.Ошеломленный случившимся, касик запросил ми¬
ра. С него потребовали золото, а в обмен обещали
дружбу и помощь в борьбе против соседей, и в первую
очередь* против касика Понки. Объединенными усилия¬
ми Понку разгромили, и он бежал из своего селения,
которое было разграблено и разрушено. Другой сосед,
Комогре, не желая разделить участь Понки, предложил
испанцам дружбу и щедро одарил их золотыми укра¬
шениями. Во владениях Комогре испанцы впервые уви¬
дели мумии умерших предков индейцев, одетые в бога¬1 Боио — разновидность хижины — Прим ред68
тые хлопчатобумажные одеяния с украшениями из
жемчуга и золота. Аборигены хранили их в специаль¬
ных помещениях, показавшихся конкистадорам настоя¬
щими дворцами.Каждый набег сопровождался грабежом. Однажды,
когда конкистадоры делили добычу, между ними вспых¬
нула ссора. При этом присутствовал старший сын
Комогре. Удивленный, он принялся укорять чужестран¬
цев, используя в качестве переводчиков испанцев,
которые прожили два года у Кареты: «Что с вами,
христиане? Почему вы ссоритесь из-за пустяков? Если
вы так стремитесь обладать золотом... я вам укажу
земли, где вы сможете его добыть» 1. И рассказал о
южных землях, лежащих «на расстоянии семи солнц»,
за морем, где находятся несметные богатства, упомя¬
нув и о властелине того края по имени Тубанама,
который владеет множеством гребных и парусных
судов и пьет из золотых кубков. Напоследок сын
Комогре предупредил, что для покорения этой страны
испанцам потребуется очень много людей.Это было первое известие о сказочно богатом Перу,
вскружившее голову Васко Нуньесу, который немедлен¬
но попросил у короля тысячу солдат для осущест¬
вления предприятия, стоившего ему жизни. Чтобы под¬
крепить свою просьбу, конкистадор отправил королю
пятую часть в размере 15 тысяч кастельяно золотом.
Эта сумма оказалась достаточно внушительной для то¬
го, чтобы донесение о казни тридцати касиков, по¬
путно отправленное Васко Нуньесом, осталось без вни¬
мания.К числу многочисленных злоключений, выпавших на
долю испанцев, относится и следующий эпизод. Од¬
нажды корабль, на котором плыли Васко Нуньес, ба¬
калавр Энсисо и Франсиско Писарро, сел на мель у
входа в залив Ураба, где конкистадоры были встре¬
чены дождем отравленных стрел. Тогда Васко Нуньес
предложил высадиться западнее, в устье реки, на берегу
которой раскинулось большое селение и где «распо¬1 Oviedo Op cit, lib XXVII, cap III69
лагались земли с прохладным климатом и было вдос¬
таль провианта». Конкистадоры покинули корабль на
лодках и вскоре достигли реки Дарьей, «про кото¬
рую сказать можно, что это дторой Нил». Там их
также встретили стрелами, правда на сей раз не от¬
равленными. Такой прием оказал непрошеным гостям
касик Семако и его люди, уже наслышанные об ис¬
панцах. Столкнувшись со столь решительным народом,
конкистадоры «преклонили колена и со всем благо¬
честием^ на какое были способны, обратили молитву
к господу и дали обет Богоматери нашей дель Антигуа,
как называют ее в Севилье, что ежели дарует она им
победу, то первый храм или город, построенный там,
нарекут они Санта-Мария-дель-Антигуа, а кроме того,
пошлют паломника в Севилью, дабы он от имени всех
принес ей в дар украшения из золота и серебра,
каковые они с ним отправят» 1.Надо сказать, что христиане выполнили свой обет.
Семако и его воины были разбиты, город заложен,
а паломник с дарами отправлен в Севилью.Победители захватили богатые трофеи: продоволь¬
ствие, одежду, золотые украшения. Семако был взят в
плен, но на настойчивые расспросы о том, где он
берет золото, упрямо твердил, что его посылают ему
небеса Тогда испанцы подвергли его пыткам, и касик в
конце концов раскрыл им местонахождение золотых
рудников Позднее ему удалось совершить побег, он
укрылся в доме одного их своих вассалов и стал
призывать свой народ готовиться к борьбе с захватчи¬
ками.Очень скоро жители Санта-Мария-дель-Антигуа
ощутили враждебность коренного населения. Поняв,
что испанцы считают ниже своего достоинства зани¬
маться земледельческими работами, индейцы решили
сломить их голодом: при первой же возможности они
убегали, сжигая за собой посевы, и отсиживались
в укромных местах, поддерживая постоянную связь с1 L a s Casas Op cit, lib II, cap LXIII70
Семако, который внимательно следил за развитием
событий.Как-то раз Васко Нуньес послал Франсиско Писар-
ро во главе небольшого отряда на разведку-В окрест¬
ностях города испанцев атаковал Семако, который
привел с собой четыреста воинов, вооруженных копьями
и дротиками. Индейцы отважно сражались против
испанских мечей и заставили чужеземцев бежать с
поля боя. Васко Нуньес тут же собрал большой отряд,
чтобы покарать Семако, но не смог напасть на его
след.Между тем до конкистадоров дошли слухи о касике
Дадайбе, потомке богов, во владениях которого якобы
находился золотой храм. По существу, с этого мо¬
мента и начались поиски мифического Эльдорадо, не
прекращавшиеся в течение длительного времени в
самых разных уголках континента В поисках этих
земель испанцы вышли к устью реки Атрато, названной
ими Сан-Хуан, и, поднявшись вверх по течению, достиг¬
ли ее притока Рио-Негро, по берегам которого рас¬
кинулись владения касика Абенамачеи. Касик оказал
конкистадорам сопротивление, но был разбит и взят в
плен. В ходе сражения Абенамачеи ранил одного
испанского солдата, и тот, увидев касика среди плен¬
ных, в отместку отрубил ему рукуПродолжив путь, конкистадоры достигли владений
касика Абибейбы. Это был сырой, болотистый край.
Чтобы обезопасить себя от частых наводнений, местные
жители строили свои жилища на высоких могучих
деревьях в несколько обхватов и забирались в них по
лестницам, которые в случае необходимрсти быстро
поднимали наверх. Приблизившись к дому касика,
Васко Нуньес потребовал, чтобы тот вышел для пе¬
реговоров. Абибейба ответил, что не желает разгова¬
ривать и просит оставить его в покое, так как он не
сделал пришельцам ничего дурного. Тогда солдаты
начали подрубать топорами дерево, на котором распо¬
лагалось жилище касика, вынудив его спуститься. Кон¬
кистадоры по своему обыкновению желали получить
золото. Касик просил подождать и, сделав вид, что71
отправляется за золотом, сбежал. Его жену и детей,
оставшихся в качестве заложников, испанцы увезли в
Дарьей.Все пострадавшие от испанцев касики: Абенамачеи,
его родственник Абрайба, Абибейба и Семако — объе¬
динились для беспощадной борьбы с захватчиками.
Они решили силами всех жителей долин Атрато и Дарь-
ена атаковать Антигуа^и уничтожить чужеземцев. Васко
Нуньес узнал о заговоре от своей юной наложницы,
брат которой был вассалом касика Семако и часто
тайком навещал свою красавицу сестру В одно из
таких посещений он предупредил ее об опасности,
грозящей в случае нападения на город, посоветовав
сразу же скрыться, как только начнется сражение
Невольница рассказала обо всем Васко Нуньесу, и тот
подговорил ее еще раз встретиться с братом. Ничего
не подозревавший индеец явился на свидание, был
схвачен и под пытками выдал детали плана заговорщи¬
ков, сообщив также их имена В их числе фигурировал
и загадочный хозяин золотого храма Дадайба, до ко¬
торого испанцам никак не удавалось добраться. Решив
опередить заговорщиков, Васко Нуньес начал тайные
приготовления к нападению. Пешком и на лодках ис¬
панцы направились к месту, указанному братом налож¬
ницы. Не ведавшие об измене касики были захвачены
врасплох. Конкистадоры обрушились на них со всех
сторон и нанесли сокрушительное поражение. Вождь
индейцев был расстрелян из арбалетов, а остальные
касики повешены на глазах своих соплеменников, «дабы
преподать им урок». Только Семако удалось спастись
бегством, испанцы так и не сумели захватить его.В целях безопасности Васко Нуньес приказал воз¬
вести укрепления вокруг Санта-Мария-дель-Антигуа.
Этот городок просуществовал некоторое время и после
приезда Педрариаса Давилы, назначенного коро¬
левским указом на пост губернатора вновь открытых
земель вместо Васко Нуньеса. Постепенно, однако,
почти все испанцы, приехавшие вместе с новым эмис¬
саром короля, умерли от истощения, и город обезлюдел.
Кое-кому из тех, кто прибыл сюда в надежде на72
быстрое обогащение, поверив, что в здешних краях
золото можно черпать в реках сетями, словно рыбу,
удалось вернуться в Испанию. Другие перебрались на
острова либо отправились попытать счастья в Перу.
Сам же Педрариас под предлогом расстройства здо¬
ровья уехал в Панаму, оставив своим заместителем
будущего хрониста Индий Фернандеса де Овьедо. Когда
в городке осталось совсем мало жителей, он был ата¬
кован индейцами и сожжен дотла.В составе двухтысячной армады, сопровождавшей
нового губернатора Педрариаса, были люди, являвшие
собой классический тип конкистадора Особенно вы¬
делялся Хуан де Айора, оставивший по себе не¬
добрую память всюду, где побывал. Там, где Васко
Нуньес действовал с циничным расчетом, он шел напро¬
лом, не обращая внимания ни на какие договоры,
заключенные ранее с касиками, и те в ответ на новые
притеснения поднялись на борьбу. В их числе был и
подло обманутый испанцами Карета, который «убил ка¬
питана Диего де Олано и других христиан... в месте,
где теперь находится городок Акла, и такой конец
вполне заслужил он, Олано, и те, кто его сопровож¬
дал»,— признает Овьедо. Даже такой друг испанцев,
как Комогре, и тот выступил против угнетателей. Вместе
с касиками Чиманом и Покоросой он убил одного из
испанских командиров, не в силах терпеть его произ¬
вол *.На землях Покоросы капитан Айора основал город
Санта-Крус, оставив в нем комендантом некоего Гарси-
Альварес^. Сам касик вначале бежал в горы, но затем,
пытаясь вернуть своих жен и имущество, захваченные
испанцами, а заодно и умилостивить Айору, принес
ему в дар все имевшееся у него золото. Но это не
помогло Покоросе: конкистадор приказал схватить его
и некоторое время держал в плену в назидание другим
вождям. Один из них, по имени Секатива, по слухам
владевший огромными богатствами, получив известие о
том, что испанцы готовятся высадиться в его вла-1 См Las Casas Op cit., lib XXIX, cap XXXIII73
девиях, устроил им на берегу- реки засаду и обратил
в бегство Разъяренные конкистадоры приписали свое
поражение козням Покоросы и решили отомстить,
разграбив его земли Касику, однако, удалось спастись
благодаря другу-испанцу по имени Эслава, предупре¬
дившему его о нависшей опасности Собрав большое
войско, Покороса решил воспользоваться тактикой кон¬
кистадоров и под покровом ночи неожиданно напал на
Санта-Крус, основанный за шесть месяцев до описывае¬
мых событий Натиск индейцев был так силен, что к
утру все испанцы, включая капитана Гарси-Альвареса,
были убитыДважды пострадал от испанцев и Тубанама, став¬
ший в конце концов их злейшим врагом Вначале
Васко Нуньес, возбужденный рассказом сына Комогрео несметных богатствах касика, задумал напасть на
него врасплох, что и исполнил «Расстояние, которое
нужно было преодолевать два дня, они прошли за
день, и ночью, в первую стражу, схватили его, не дав
опомниться Говорили, что у него восемьдесят жен, и вот
всех их и всю его семью, находившуюся в большом
доме, тоже пленили» 1Сделав вид, что собирается казнить касика, Нуньес
выманил у него огромное количество золота Тубанама
понял, что против испанцев он бессилен, и предложил
им дружбу, которой оставался верен вплоть до при¬
бытия нового отряда конкистадоров во главе с Педра-
риасом и знакомства с Хуаном де Айорой Не обращая
внимания на дружеский прием, устроенный ему каси-
комг Айора прибег к обычным угрозам и вымогатель¬
ству Тубанама бежал и, собрав войско, бесстрашно,
«как лев», атаковал конкистадоров Напуганный Айора
приказал соорудить за одну ночь укрепление «из сучьев
и глины», чтобы отразить вторую атаку, которая, по
мнению конкистадора, была неминуема Однако Тубана¬
ма, убедившись, что оружие индейцев значительно усту¬
пает испанскому, отказался от нового штурма и отсту¬
пил1 L a s С a s a s Op cit, lib III, cap XLI74
Другой касик, Беа, живший на берегу озера, дол¬
гое время лишь наблюдал со стороны за зверствами
испанцев, предпочитая ни во что не вмешиваться,
и поэтому считался миролюбивым Однажды его вла¬
дения посетил один из тех, кто думал, что он вправе
повелевать всеми, кого встретил на своем пути Испанец
преподнес кзсику несколько бискайских мечей, надеясь,
что за это получит зблотые украшения Беа принял
подарок и предложил йришельцам угощение Они при¬
нялись за еду, а касик тем временем выхватил один из
подаренных мечей и опробовал его на незваных гостях
Затем индейцы выволокли трупы за пределы селения
и бросили их тамБеа объединился с касиками Гуатуро и Коробари
У последнего была двоюродная сестра, которая жила
в доме одного испанца, бакалавра Диего Корраля, и
имела от него ребенка Когда конкистадоры распреде¬
ляли между собой индейцев, которых они по-прежнему
считали на штуки, этому испанцу достались мать, жена
и дети Коробари Бакалавр дружил с касиком, любил
свою жену-туземку, сына и с уважением относился к
родственникам касика Когда Фернандес де Овьедо,
которого ileApapnac Давила оставил своим замести¬
телем, решил примерно наказать касика Беа, Диего
Корраль встал на его защиту, сумев склонить на
свбю сторону других испанцев, и те воспротивились
намерениям Овьедо Хронист не простил этого бака¬
лавру и при первой же возможности отомстил Восполь¬
зовавшись приездом другого, менее щепетильного бака¬
лавра, он устроил суд над Корралем и добился от¬
правки его в Кастилию, «ибо у него там оставалась
Жёна, без которой он жил одиннадцать или двенадцать
лет в явном грехе, и с уведомлением о его вине
ой и был отправлен восвояси » 1Поразительно, что уязвленный Овьедо не нашел
более веских причин для оправдания своей ненависти
и вынужден был прибегнуть к законам пуританской1 Oviedo Op cit, life XXIX, cap XVI75
морали, действие которых он, однако, не распростра¬
нял на остальных испанцев — ведь в противном случае
всех их, пожалуй, пришлось бы выслать с завоеванных
земель.С отъездом своего защитника касики испытали на
себе всю тяжесть репрессий. Коробари бежал в горы,
но был схвачен и казнен. «Лиценциат собственноручно
составил приговор, а я подписал его, и касик был
сожжен»,— свидетельствует Овьедо. И добавляет, что,
согласно правилам, которые распространялись на тех,
кто принял крещение, он приказал удавить касика
перед тем, как сжечь его на костре.Касику Гуатуро была оказана особая «честь»: хро¬
нист лично возглавил его поиски. Он нашел резиденцию
касика покинутой, все ее обитатели бежали в горы.
Испанцы отправились по их следам и многих захвати¬
ли в плен. Подданных касика Овьедо отдал в услу¬
жение конкистадорам, при этом он умалчивает о том,
какая участь постигла двух малолетних детей касика и
его жену. Самого Гуатуро и его приближенных, в числе
которых был вождь с христианским именем Гонсало,
Овьедо казнил. Все они перед смертью признались,
что были «друзьями и земляками Семако» и союзни¬
ками Беа. Индейца Гонсало конкистадор решил не
везти в Санта-Марию: он повесил его на виселице,
которую приказал воздвигнуть на высоком холме близ
озера Беа в назидание мятежникам. Гуатуро был по¬
вешен на площади города сразу по возвращении туда
испанцев. Касик Беа был единственный, кого не успел
покарать Овьедо, получивший неожиданный приказ
немедленно прибыть в Панаму, где его ждал разгне¬
ванный Педрариас и где хронист чуть было не распро¬
щался с жизнью.УрракаИмя касика Урраки занимает особое место в длин¬
ном списке борцов против испанских завоевателей,
ибо немногие среди них были наделены такой реши¬
мостью, умом и отвагой, как он. Властитель богатого76
района Ната в Верагуа, Уррака внимательно следил за
всеми перемещениями испанцев. И вот в его владения
вторгся отряд конкистадоров под командованием лицен¬
циата Эспиносы, искавшего подходящее место для зак¬
ладки города. Район Ната приглянулся Эспиносе, и он
отправился к Педрариасу доложить о том, что место
для поселения найдено. Тем временем Уррака решил
атаковать лагерь испанцев. После ожесточенной схват¬
ки индейцы в течение четырех дней осаждали конкиста¬
доров. Уррака придумал хитроумный план. Он отвел
свои войска на берега реки Дтра и, отобрав нескольких
человек, приказал им, не соблюдая никаких мер пре¬
досторожности, подойти к лагерю противника, с тем
чтобы испанцы заметили их и взяли в плен. Когда
конкистадоры схватили индейцев и стали расспраши¬
вать, где скрывается предводитель, те сказали, что
Уррака отправйлся в горы со всеми своими сокровища¬
ми. Завоеватели немедленно выступили в указанном
направлении и попали в засаду, устроенную воинами
Урраки. Желая отомстить дерзкому касику, испанцы
предприняли новую вылазку, но на сей раз не обна¬
ружили даже следов противника. На обратном пути
они вновь подверглись неожиданному нападению ин¬
дейцев, которые подстерегали их у выхода из узкого
ущелья. Завязалась ожесточенная схватка, в которой
победу одержали те, кто владел более совершенным
оружием. Распределив пленных между собой, конкиста¬
доры заложили город Ната, но подневольные индейцы
при первом удобном случае бежали и вновь влились
в армию Урраки. Объединившись с соседями, касиками
Булабой и Мусой, Уррака в течение девяти лет успешно
воевал против испанцев, держа в постоянном страхе
обитателей Наты.В войсках объединившихся индейцев воевал один
вождь, отличавшийся особой отвагой. Испанцы поста¬
вили перед собой задачу захватить его любой ценой.
Потерпев неудачу в открытом бою, они прибегли к
обману. Заманив вождя в город под предлогом пере¬
говоров, конкистадоры тут же схватили его и отправили
в Номбре-де-Диос.77
Потрясенный таким вероломством, Уррака созвал
всех своих соплеменников и призвал их уничтожать
тех, кто «не держит слова, нарушает обещания и
попирает соглашение о мире», добавив, что лучше
погибнуть в бою, чем влачить жизнь, полную мук и
страдания. Все согласились с ним и в условленный мо¬
мент поднялись на борьбу. Против испанцев одно¬
временно выступили как подневольные жители городов
и селений, так и их свободные соплеменники, совершав¬
шие постоянные набеги на город Ната. Эта война
продолжалась несколько лет, но в конце концов изму¬
ченные и обескровленные индейцы решили покориться
завоевателям. «И лишь Уррака вместе с индейцами,
которые выжили в этом поголовном истреблении и
остались при нем, так и не захотел покориться ис¬
панцам, и всегда упорно ненавидел их, и всю жизнь
горевал, что не смог с ними расправиться. Испанцы
оставили его в полном покое, ибо убедились, что любой
поход против этого вождя для многих из них кон¬
чится смертью и тяжкими увечьями»Одним из самых предусмотрительных и хитроумных
врагов испанцев может быть по праву назван касик
Дуруруа, действовавший в Верагуа и Кастилья-дель-
Оро (Панама). Конкистадорам удалось схватить его.
Как всегда, они потребовали выкуп, и касик, не воз¬
ражая, тут же послал одного из своих доверенных
людей за золотом. Однако тот не вернулся. Тогда
Дуруруа отправил второго гонца, но результат был тот
же. После того как не вернулся и третий гонец, касик,
притворившись рассерженным, вызвался пойти за золо¬
том сам и. предложил испанцам сопровождать его.
Те согласились, но «повели касика в железном ошейнике
и на цепи, конец которой держал -в руке Педро де
Энсинасола, и так его вели, как водят легавых... И
Педро де Энсинасола, дабы вызвать уважение у касика,
отвесил ему по дороге несколько тумаков. Видите, как
ласково обходился он с тем, кто собирался дать ему1 Las Casas Op cit, lib III, cap CLXIII78
то, чего вовсе не обязан был давать. И кргда некоторые
его сотоварищи попеняли ему на столь дурное обра¬
щение с касиком, он разразился в ответ бранью, что
они не знают, как надобно обращаться с индейцами,
а с одним из испанцев разругался так, что дело не
ограничилось словами» !.Через пять дней пути конкистадоры прибылц в по¬
кинутое селение и остановились там на отдых, не
приняв, как считает Овьедо, необходимых мер предо¬
сторожности и «проявив ббльшую беззаботность, чем
следовало бы». Касик указал испанцам одно боио,
внутри которого, по его словам, было закопано зо¬
лото. Благородные кабальеро, презиравшие физический
труд, в течение трех дней усердно копали землю,
но в итоге обнаружили всего лишь один золотой ме¬
дальон, «который мог стоить от десяти до двенадцати
песо». Взбешенный Энсинасола изо всех сил ударил
касика. Дурура, ничем не выдав своих чувств, предло¬
жил перейти в другое боио, сказав, что туда на следую¬
щий день должны прибыть его подданные со всеми
сокровищами. Испанцы привязали касика цепью к стол¬
бу хижины и стали ждать. На рассвете следующего
дня индейцы действительно появились. Это были шесть¬
сот вооруженных и готовых к бою воинов, которые
тут же атаковали непрошеных искателей золота и почти
всех перебили. Удалось спастись лишь трем испанцам,
да и то потому, что индейцы не стали их пресле¬
довать, бросившись спасать своего касика из пламени
пожара, охватившего селение.Победа была окончательной. Впоследствии кон¬
кистадоры неоднократно пытались вернуться в эти мес¬
та; но всякий раз наталкивались на сильное сопротив¬
ление и отступали.Новая вспышка алчности была связана с находками
жемчуга. Его было так много на островах Южного
моря, что касики по первому требованию наполняли
им большие корзины и отдавали испанцам. Отношение1 Oviedo Op cit, lib XXVIII, cap V79
к богатству и сама шкала ценностей у туземцев были
совершенно иными, нежели у испанцев. Индейцы при¬
ходили в восторг от стеклянных бус и обыкновенных
ножниц и горели желанием заполучить эти диковинные
вещицы, чем не замедлили воспользоваться конкиста¬
доры, требова&шие в обмен золото и жемчуг.Однажды группа испанцев, пробывших вместе с
Педрариасом, была послана на острова, богатые жем¬
чугом. Они высадились на одном из них в тот момент,
когда у местных жителей шел праздник, во время
которого, согласно обычаю, женщины и мужчины жили
раздельно. Воспользовавшись этим обстоятельством,
испанцы захватили в плен большое число индейских
женщин и поспешно переправились на другой остров,
где, к своему удивлению, встретили вооруженных и
готовых к битве туземцев В этом путешествии испанцев
сопровождали индейцы, которых послали с ними ка-
сики Чиапес, Тумако, Понка, Покороса и Куарека.
Обратившись к островитянам, эти индейцы убедили
их не ссориться с конкистадорами, а откупиться от
них подарками, после чего один из местных касиков
преподнес испанцам огромную корзину, наполненную
жемчугом, и подарил им самую большую из всех
когда-либо найденных на этих островах жемчужин,
«величиной с небольшой грецкий орех». Впоследствии
императрица дала за нее жене Педрариаса 4 тысячи
дукатов.Однако мир был скоро нарушен. Грабежи и бес¬
чинства испанцев переполнили чашу терпения туземцев.
Касики, которых Васко Нуньес сумел хитростью прив¬
лечь на свою сторону, начали оказывать повсеместное
сопротивление захватчикам. Чукама и еще девятнад¬
цать касиков договорились о совместных действиях.
Первой их акцией был поджог жилищ, в которых
остановились на ночлег испанцы. Одного из конкиста¬
доров сопровождал в походе индейский вождь Чирука
вместе со своим сыном. Когда начались военные
действия, он пытался бежать от испанцев. Те бро¬
сились за ним в погоню, схватили и подвергли пыткам.
Не выдержав мучений, он рассказал о заговоре каси-80
ков. Тогда конкистадоры прибегли к своему испытанно¬
му приему: они принудили Чируку заманить руково¬
дителей сопротивления в ловушку. Захваченных в плен
касиков, включая, разумеется, и Чируку, затравили
собаками. Сын Чируки собрал подданных погибших
вождей и начал активную борьбу против конкиста¬
доров. Решительного сражения он, однако, избегал,
предпочитая действовать маленькими группами, кото¬
рые не давали противнику передышки ни днем, ни
ночьк) и наносили ему ощутимые потери. Положение
испанцев становилось отчаянным. Однажды ночью они
попытались незаметно ускользнуть от преследователей:
оставив в лагере зажженные костры, чтобы противник
думал, что они бодрствуют, конкистадоры бежали Од¬
нако индейцы не поддались на эту уловку, и, когда
рассвело, испанцы обнаружили прямо перед собой три
готовых к бою индейских отряда Конкистадоры не
приняли вызов и отступили Постоянно преследуемые
противником, они продирались сквозь непролазные топи
и тряСины, кружили по глухим незнакомым местам,
теряя последние силы, а вместе с ними и присутствие
духаВ ходе этих скитаний испанцы забрели во вла¬
дения касика Торагре, где надеялись получить долго¬
жданную передышку, однако подданные касика вышли
им навстречу с оружием в руках и навязали сра¬
жение, в результате которого обе стороны понесли
ощутимые потери. Бегство* испанцев продолжалось.
Чтобы задержать преследователей, они убили оставав¬
шихся в их руках индейских женщин. И это им не
помогло Положение преследуемых усугублялось голо¬
дом и особенно жаждой. Индейцы не без издевки
предложили им воду в обмен на золото, доставшееся
испанцам столь дорогой ценой. Вот как рассказы¬
вает об этом Лас Касас: «Так они бежали от ин¬
дейцев и достигли земли Покоросы, того самого По-
коросы, которому Хуан де Айора, нарушивший, как мы
рассказывали выше, свои обещания мира и безо¬
пасности, причинил много зла. В той земле испанцы
чуть не погибли от жажды, ибо воды там не было816—2006
никакой, и там же с ними приключилась удиви¬
тельная история, когда они могли убедиться, сколь
тщетной и суетной была золотая лихорадка, беспрестан¬
но сжигавшая им души. А случилось вот что: так как
они сильно страдали от жажды, индейцы дали им воды,
но лишь в обмен на золото, награбленное в тех землях.
Надо полагать, индейцы забрали это золото не потому,
что хотели его вернуть, ибо они весьма мало ценили
этот металл, но чтобы уязвить своих врагов больнее,
отняв у них самое желанное и, стало быть, самое
дорогое» 1.Проявление гуманного отношения к индейцам было
среди конкистадоров такой редкостью, что, когда один
испанский отряд, вступив в селение касика Чагре,
не стал поджигать боио, индейцы тут же в знак при¬
знательности одарили испанцев золотом на сумму в
12 тысяч кастельяно Однако этот бескорыстный жест
лишь подогрел аппетиты конкистадоров: если туземцы
с легкостью расстаются с таким количеством золота,
стало быть, они владеют несметными сокровищами,
решили испанцы и тут же потребовали от касика
наполнить для них золотыми украшениями большую
корзину. Возмущенный Чагре возразил, что такую кор¬
зину он мог бы набить разве что камнями с реки,
ибо у него больше ничего нет.Когда те же самые испанцы проходили по землям
Тубанамы, уже пострадавшего от чужеземцев, их ждал
сюрприз: индейцы вышли навстречу, выкрикивая угрозы
и размахивая окровавленными рубахами убитых кон¬
кистадоровНеудачей закончился и поход конкистадора Гонсало
Бадахоса. В Парисе (Парибе), где правил касик Ку-
тара, его взору предстали покинутые селения: при
подходе испанцев касик предусмотрительно увел в на¬
дежное место всех женщин и детей и скрылся сам
Бадахос отправил к Кутаре гонцов с требованием
явиться к нему. В ответ касик прислал ему богатые1 Las Casas Op cit, lib III, cap LXIX«2
д«|Ш; четыре петак»1, палные золотых украшений.
Бадахос передал касику глубокую благодарность и,
заверив его в своей дружбе, сделал вид, что уво¬
дит отряд. Успокоенный Кутара возвратился в селение.
Однако через два дня, глухой ночью, испанцы со¬
вершили на него набег, подожгли дома индейцев и
захватили богатую добычу: 30 или 40 тысяч кастель-
яно, а также женщин.Женщины были для испанцев почти столь же желан¬
ной добычей, как золото. Именно они в первую очередь
стали жертвами конкисты. Этому имеется множество
свидетельств — как гневных, возмущенных, так и рав¬
нодушных. Клирик Буэнавентура де Салинас так пи¬
шет об этом, рассказывая о Перу: «Все эти селения
полны незаконнорожденных метисов, являющихся жи¬
вым доказательством насилий, прелюбодеяний и
разврата, виновники которых — жестокосердные люди,
во множестве стекающиеся сюда». А вот свидетель¬
ство Берналя Диаса. В присущей ему откровенной
манере он повествует о злодеяниях, совершенных в
в Новой Испании: «Поскольку Гонсало де Сандоваль
прибыл в Тексоко с большой партией рабов., было
решено их затем клеймить, и вскоре нас оповестили,
что нужно их вести в один дом, и все мы, солдаты,
повели невольников, которые были у нас, чтобы
Поставить на них клеймо Его Величества, букву «G»,
что означает «guerra»2, как о том заранее уго¬
ворились с Кортесом... думая, что потом нам их вернут,
забрав причитающуюся короне пятую часть и оценив,
сколько может стоить каждый невольник. Но этого не
было сделано... и после того, как забрали пятую часть
для короля, другую пятину взяли для Кортеса и еще
для других капитанов. А ночью, когда все невольники1 «Петаки обычно делаются наподобие сундучков, имеющих две
пяди в ширину, не менее четырех в длину и добрую пядь в высоту
Сработаны они бывают из пальмовых листьев, тонкого тростника или
палочек и снаружи обтянуты оленьей кожей» (Las Casas Op cit,
lib III, cap LXX)2 Война (ucn )836*
были вместе, у нас исчезли лучшие индеанки. Хотя
Кортес говорил нам и обещал, что лучшие неволь¬
ницы будут проданы на торгах по той цене, в какую
их оценят, а те, что похуже,— по более низкой цене,
однако в этом деле тоже не было порядка, потому
что чиновники короля, которые за это отвечали, твори¬
ли, что хотели... И впредь многие солдаты, имевшие
хороших индеанок и не желавшие, чтобы их отобрали,
как в тот раз, скрывали их и не водили клеймить,
говоря, что они сбежали. А если солдат был лю¬
бимчиком Кортеса, то он водил их клеймить тайком,
ночью, и платил пятину, но многие другие женщины
оставались в наших домах, и мы говорили, что они
прибыли из соседних селений и из Тласкалы» *.Индейцы были возмущены похищением женщин.
Кутара, которому удалось ускользнуть от испанцев во
время пожара, собрал все свое племя и через несколь¬
ко дней появился перед испанским лагерем. Индейцы
атаковали с такой яростью, что испанцы были вынуж¬
дены отступить на площадь селения, где укрылись за
заграждением, сложенным из трупов погибших. Индей¬
ские воины окружили конкистадоров и освободили всех
женщин, пленных, а кроме того, захватили одежду и
все золото, какое удалось награбить испанцам.Бесславно завершился этот поход. В ходе поспеш¬
ного отступления Бадахосу пришлось еще сражаться
с касиком Ната, у которого тоже было много причин
считать любого испанца кровным врагом Лишившись
всего того, что составляло цель ^го жизни — золота,
жемчуга, рабов,— Бадахос в конце концов прибыл в
Дарьен с немногими оставшимися в живых солдатами.
В связи с этим епископ Бургосский Фонсека заявил,
что «король должен был бы отрубить ему [Бадахосу]
голову за то, что он упустил захваченные им 100
с лишним тысяч кастельяно, которые уже принадлежали
кастильской короне» 2.1 D 1 a z del Castillo, Bernal Historia verdadera de la
conquista de la Nueva Espana Robredo, Mexico, 19442 Las Casas Op cit, lib III, cap LXXI84
Бадахос вернулся в Испанию и до конца своих
дней «пресмыкался перед епископом... а тот выказывал
ему величайшее презрение».«Требование»Педрариас прибыл в Новый Свет с инструкциями
короля Испании Фердинанда Католика, которые за¬
прещали нападать на индейцев, не предложив им пред¬
варительно покориться добровольно, для чего предпи¬
сывалось зачитывать им специальное «Требование».
Сами конкистадоры с иронией и насмешкой отнеслись
к этому распоряжению, поскольку аборигены не пони¬
мали ни единого слова, а зачастую просто ничего не
слышали, поскольку документ этот читали им обычно
с далекого расстояния. Тем не менее приказ короля
достиг своей цели, которая сводилась к тому, чтобы
заглушить протестующие голоса в Испании и заполу¬
чить побольше рабов.Испанцы прослышали, что на полуострове Сену, в
Картахене, таятся многочисленные сокровища. Так оно
и было на самом деле, потому что жители окрестных
областей хоронили здесь покойников вместе с украше¬
ниями из золота, жемчуга и изумрудов. Педрариас
послал на разведку в этот район бакалавра Энсисо,
который был юристом и, возможно, поэтому стал пер¬
вым, кто прочел касикам знаменитое «Требование», о
чем сам весьма непринужденно рассказывает следую¬
щее:«От имени короля Кастилии я прочел уведомление
двум касикам Сену, требуя, чтобы они подчинились
королю Кастилии. Им следует знать, добавил я, что
есть только один бог и един он в трех лицах и владыка
на земле и в небесах и что явился господь на землю
и оставил вместо себя апостола Петра, а тот сделал
своим преемником святейшего папу, который в качестве
наместника божьего на земле является властелином
всей вселенной. Пользуясь этими своими правами, свя¬
тейший папа милостиво пожаловал земли Индий, и в
их числе Сену, королю Кастилии, и что по праву85
владения, пожалованному ему паной, король требует,
чтобы они покинули эти земли, емуЧфинадлежащие;
« что если они пожелают жить на этих землях, как и
прежде, то должны изъявить покорность ему как своему
повелителе и в знак своей покорности ежегодно при¬
носить ему дань. И дань эту они сами должны опре¬
делить; и если пребудут они покорными, то король
не оставит их своими милостями, поможет им в борьбе
против их врагов... Ответили мне касики, что они
согласны с тем, что есть только один бог и что он
владычествует в небесах и на земле и господин всего
сущего,— так оно и должно быть. Но то, что я говорило папе как о наместнике божьем и властелине все¬
ленной и о том, что он пожаловал эти земли королю
Кастилии, свидетельствует, по их мнению, что папа
не иначе как был пьян, когда совершал это, ибо
жаловал то, что ему не принадлежало. Король же,
просивший об этой милости и принявший ее, должен
быть просто безумцем, ибо просил он то, что при¬
надлежало другим И пусть он сам явится сюда, чтобы
получить то, чего желает, и тогда они насадят его
голову на кол, как это делали они с головами других
своих врагов... Заявили они также, что они господа
на своей земле и не испытывают нужды в других
господах. Я вновь потребовал от них покориться и
предупредил, что в противном случае пойду на них
войной, захвачу их селения, убью тех, кого захвачу,
либо пленю и продам их в рабство. Отвечали они,
что прежде насадят мою голову на кол, и попытались
это сделать, но не смогли, ибо мы силой овладели
их селениями, хотя они засыпали нас бесчисленным
множеством стрел, и стрелы все были отравлены, и
ранили двоих наших солдат, и оба умерли ^от яда,
хотя раны их были совсем невелики. Затем захватил
я в плен в другом селении еще одного касика... Я
убедился в том, что это был очень правдивый человек,
строго соблюдавший данное им слово и почитавший
благо за благо, а злодеяние за злодеяние. Все войны
в тех краях ведутся примерно так же, как я описал» 1.1 Las Casas Op cit, lib III, cap LVII86
«Требование» было принято к сведению, но не соблю¬
далось. Внезапйые нападения перед рассветом, в третью
стражу, стали правилом, и сами конкистадоры даже не
пытались это скрывать. Так, например, Кортес писал
императору 3 сентября 1526 года: «Господь послал нам
удачу, в первом доме, на который мы наткнулись,
находились воины... Они спали, и одному солдату из
моего отряда взбрело в голову прибегнуть к заступни¬
честву святого, и он стал громким голосом призывать:
«Сантьяго, Сантьяго!» И индейцы услыхали.ч. Заверяю
Ваше Величество, что, если бы не подал он голос,
все онги были бы схвачены и ни один не ускользнул
бы, и это была бы самая прекрасная добыча, какой
никогда еще не доводилось захватывать в этих краях...»Кортес, стряпчий по образованию, безусловно был
знаком с написанным убористым ^почерком документом,
который начинался словами: «От имени короля дона
Фердинанда и королевы доньи Хуаны, его дочери,
королевы Кастилии и Леона и про*!., усмирителей вар¬
варов, мы, их слуги, уведомляем вас и со всем ста¬
ранием извещаем, что господь, владыка наш...» и т. д.
А в конце в нем говорилось: «И если вы так не
сделаете и будете чинить препятствия, уведомляем вас,
что с божьей помощью мы вторгнемся в ваши земли
и будем воевать с вами повсюду и всеми доступными
нам способами... и захватим вас самих и ваших жен
и дет§й и сделаем их рабами, для чего продадим
их и будем распоряжаться ими... И предупреждаем,
что в смертях и уроне, которые вследствие этого про¬
изойдут, виновными будете вы, а не их высочества,
не мы и не эти кабальеро, которые прибыли с нами. » 1Бросается в глаза, с каким усердием авторы до¬
кумента пытаются снять с себя всякую ответственность.
Понятно, почему такого человека^ как Лас Касас,
который всю свою жизнь взывал к гуманному отно¬
шению к индейцам, даже сегодня кое-кто пытается
представить параноиком.' Las Casas Op cit, lib III, cap LVII87
Никарагуа 1Но герои рождаются в час смерти,
и зеленые травы встают на земле
обожженнойЧто за свет вдалеке? То звезда в небесах?
Нет, то лагерь Сандино
в высоких и черных горах 2Эрнесто КарденальДва касика помогали иноземцам, подчинялись им,
дарили золото, серебро, красивые ткани, снабжали
продовольствием. Одного из них звали Никарагуа —
он обратил на себя внимание монахов тем, что имел
представление о всемирном потопе, другого — Никоя.
Но был еще и Никарогуан, касик высокогорного юж¬
ного района, который с возмущением наблюдал за
духовным и материальным порабощением своей родины
Он послал гонцов к обоим касикам, выражая свое
удивление по поводу того, что они «относятся к ис¬
панцам, как к братьям, и следуют их безобразным
и ужасным обрядам», а на словах говорят о своей
решимости бороться как с самими захватчиками, так и с
их союзниками. Никарогуан посоветовал касикам уйти
вместе с испанцами, покинуть свои владения и оставить
их ему. Предводитель конкистадоров Гонсалес Давила
отправил лицемерный ответ Никарогуану, в котором
признал правоту касика и добавил, что он, Давила,
намеревается покинуть страну, что его целью было лишь
знакомство с краем и что он находится здесь вре¬
менно: «Я тотчас же отбуду, потому что не хочу
далее быть причиной вашего справедливого гнева»
А сам между тем приказал Никое и Никарагуа собрать
сильное войско.Никарогуан поверил конкистадору. Он приостановил
сбор войска и направился во владения Никарагуа.
Добирался он туда десять дней, что было на руку
противнику, успевшему хорошо подготовиться к встре¬1 Цитаты, приведенные в этой главе, взяты из книги Nemesio de
la Concepcion Zapata „Vida del guerrero barbaro Nicaroguan“2 Перевод Инны Тыняновой88
че. Дорогу отряду Никарогуана преградили двадцать
пять испанских всадников. Индейцы были ошеломлены,
но тем не менее отважно бросились в бой: «Не только
тучи дротиков обрушились на испанских солдат, но
также камни и деревья, сброшенные на них со склонов
гор. Отряд в двести индейцев, который возглавлял
сам Никарогуан, напал на группу из десятерых
испанских всадников... Индейцы вспрыгивали на спины,
на шеи лошадей и сбрасывали всадников наземь». Лишь
трем солдатам удалось спастись, «потому что они сразу
же умчались во весь опор». В этом бою противники
по достоинству оценили друг друга. Превосходство
конкистадоров в вооружении, помноженное на много¬
численные подкрепления, предоставленные Никоем и
Никарагуа, было сведено на нет мужеством Никарогуа¬
на, но когда в дело вступила артиллерия, чаша весов
склонилась в пользу испанцев.Никарогуан отступил в горы, яростно проклиная
предателей. Противоборствующие стороны готовились
к новым битвам. Давила послал своего эмиссара к
касику, упрекая его в том, что он восстал против бога,
и предложил перемирие на таких условиях: «Если он
исправит свою ошибку и вновь возлюбит его святое
имя, объединившись со всеми ради общего христианско¬
го дела, испанцы сложат оружие и преподнесут ему
щедрые дары». Ответ Никарогуана, по словам франци¬
сканского священника, подробно изложившего его исто¬
рию, был следующим: «Скажите этим подлым преступ¬
никам и предателям, что я ненавижу и истреблю их
всех; что я тоже мог бы прибегнуть к обману, преда¬
тельству и лжи, как они и их союзники Никарагуа
и Никоя, притворившись, что якобы раскаиваюсь и
подчиняюсь их власти, чтобы затем исподтишка напасть
на них и уничтожить. Но моя гордость не позволяет
мне прибегнуть к столь презренным методам, я уповаю
лишь на отвагу и силу. Передайте им также, что я
ненавижу их еще сильнее и остаток моей жизни употреб¬
лю на то, чтобы покончить с ними».Отряды европейцев, поддержанные войсками двух
индейских вождей, начали наступление на владения89
Никарогуава При их приближении местные жител»
покидали селения, уничтожали посевы, сжигали дома
< ражение было крайне ожесточенным и кровопролит¬
ным В ходе битвы погиб предатель Никоя, были убиты
и многие его воины И все же неукротимый Никаро-I уан потерпел жестокое поражение, что повергло его
в величайшее уныние покидая поле битвы, он плакал,
к^к ребенокДва с половиной года о Никарогуане, ушедшем вI оры, не было никаких вестей, и испанцы уже думали,
что он больше никогда не будет беспокоить их, как
вдруг касик объявился вновь Оказалось, что он не
только не сломлен, но, напротив, исполнен еще боль¬
шей решимости Он разорил два процветающих ис¬
панских поместья и обратил в бегство большое число
солдат, вооруженных аркебузами, снова посеяв панику
среди конкистадоров С тех пор он появлялся через
каждые четыре, шесть или восемь месяцев, чтобы
совершить очередной набег Девять лет держал он в
страхе завоевателей, пока испанская корона не решила
положить этому конец В 1678 году корабли эскадры,
на борту которых находились 1200 солдат, отплыли
из Ла-Коруньи в Кастилья-дель-Оро Огромная армия,
которой командовали Гарсиа де Паредес и Никуэса
Альварес, атаковала Никарогуана и нанесла ему со¬
крушительное поражение«Когда воинственный вождь понял, что побежден
и окружен врагами, которые готовились уже пленить
его, он взбежал на вершину находившегося побли
юсти утеса и, встав на ней, как на пьедестале,
крикнул «Вы не сумели победить меня, негодяи* И вам
не достанется даже труп человека, перед которым вы
столько раз трепетали, несмотря на ваше дьяволь¬
ское оружие’»Произнеся эти пламенные слова, он бросился в
пропасть, в глубокое ущелье, поросшее густым лесом
Словно неодушевленный предмет, сброшенный с верши¬
ны высокой башни, промелькнуло в воздухе его тело
и тут же исчезло на дне пропасти»
Новая ИспанияИ там, куда приходили испанцы,
индейцы умолкалиТеночтитлан, где правил Монтесума II, был столицей
обширного государства, которое подчинило себе мно¬
гочисленные народы, говорившие на разных языках,
имевшие разные традиции и обычаиЕсли принять на веру версию конкистадоров, то
получится, что порабощенные народы мечтали с их
помощью освободиться от ига ацтеков Если же
критически отнестись к этой версии, если вспомнить
неоднократно повторявшуюся в хрониках фразу «и раз¬
говаривали они, не понимая друг друга» и усомниться в
точности переводов «юной Марины» 1 и испанца Херони¬
мо де Агилара, а также в том, что они могли знать
языки и наречия народов, населявших столь обширную
территорию, то трудно будет поверить, будто угне¬
тенные племена видели свое спасение в таинственных
белолицых и бородатых пришельцах Такое предпо¬
ложение вдвойне сомнительно, если вспомнить, что
прибытие конкистадоров сопровождалось наскоками
кавалерии, залпами пушек и фальконетов Добавим
к этому грозные мечи, обрушивавшиеся на головы
индейцев, казни «в назидание другим» по первому
подозрению в неповиновении или вовсе без повода, и мы
получим полную картинуХотя Диас де Солис и Висенте Яньес Пинсон,
искавшие морской проход в Азию, прошли вдоль мек¬
сиканского побережья в 1508 году, все же первооткры¬1 Codice Ramirez Relacion del origen de los indios que
habitan esta Nueva Espana segun sus historias Leyenda Mexico
1944, p 19191
вателем Мексики следует считать Франсиско Эрнандеса
де Кордобу, возглавлявшего в 1517 году экспедицию,
целью которой был захват индейцев. Испанцы
достигли мыса Каточе, а затем направились к Чампото-
ну. Велико было их удивление, когда на берегу перед
ними возникли дома «целиком из камня», каких они
прежде никогда не видели.Индейцы майя встретили пришельцев весьма
воинственно и вступили с ними в бой, в ходе которого
обе стороны понесли чувствительные потери. Сам
Эрнандес де Кордоба вернулся на Кубу с тяжелыми ра¬
нами, от которых вскоре скончался. Берналь Диас,
принимавший участие во всех экспедициях в Мексику,
пишет, что из 110 солдат, высадившихся «у мыса
Каточе, а затем у селения, которое называется
Чампотон», более половины погибло, а остальные
получили ранения.Через год была снаряжена новая экспедиция под
командованием молодого Хуана де Грихальвы, племян¬
ника губернатора Кубы Диего Веласкеса. Жители
Чампотона вновь встретили испанцев враждебно и
«перебили у них многих солдат», однако, когда те
прибыли в Табаско, касик этой области восторженно
приветствовал молодого капитана и буквально осыпал
его драгоценностями, собственноручно надев на
Грихальву украшения из золота и дорогих каменьев.
Впрочем, все это больше смахивает на легенду *.
Если же такая церемония действительно имела место, то
она должна была послужить Грихальве компенсацией
за предыдущую схватку с индейцами, в которой он
был трижды ранен стрелами и лишился двух зубов.Штурман Грихальвы Антон де Аламинос хорошо
знал дорогу: ведь он сопровождал не только Колумба
в его последнем путешествии, но и Эрнандеса де
Кордобу. Мореплаватели двинулись вдоль побережья,
открыв по пути бухту Терминос и реку, которая с тех
пор называется Грихальва. Миновав реки Тонала,
Коацакоалькос, Хамапа, Папалоапан, они доплыли до1 Oviedo Op cit, lib XXVI, cap XXVIII£2
островов Верде, Сакрифисиос, где совершались чело¬
веческие жертвоприношения, и до островка, который
был окрещен ими Сан-Хуан-де-Улуа и особо отмечен как
место, где можно укрыться в случае опасности. Затем
участники экспедиции дошли до реки Пануко, где
туземцы пытались увести у них один из кораблей,
перерубив швартовы своими бронзовыми топорами.
Во время этого путешествия Берналь Диас посадил
первое апельсиновое дерево.Следующую экспедицию возглавлял Кортес, этот
хитрец, пройдоха, донжуан. Он привез с собой
508 человек, 16 лошадей, 10 медных пушек, 4 фалько-
нета и «большой запас пороха и ядер». Испанцы двига¬
лись уже известным путем. Касик Табаско, как видно,
освободившись от чар Грихальвы, во всеоружии
встретил конкистадора: «Мы бились более часу и
никак не могли заставить отступить этих добрых воинов,
пока не подоспела конница» *.Перед началом сражения Кортес, «будучи челове¬
ком, которой во всем хотел действовать по спра¬
ведливости», в присутствии королевского писца
приказал зачитать «Требование». Впрочем, очень
скоро он отбросил эти формальности, да и сам импера¬
тор, как видно, забыл о строгом предписании своего
деда. Это доказывают письма-донесения Кортеса, в
которых он открыто рассказывает Карлу V о своих
ночных атаках и сожалеет о том, что не мог поджечь
селения, так как опасался разбудить jex, кого собирался
атаковать.Кортес жестоко расправлялся не только с коренным
населением, но и со своими соотечественниками Так,
в Чальчикуэйекане (Веракрус) он решительно вме¬
шался в распри, затеянные теми, кто, боясь нака¬
зания со стороны Веласкеса, хотел вернуться на Ку¬
бу, и приказал двух человек казнить, а третьему —
отрубить ноги. Еще двое матросов были наказаны
двумястами ударами плетьми. Конкистадор пощадил‘Bernal Diaz Op cit, cap XXXIV93
лишь священника Хуана Диаса «из уважения к его
сану», ограничившись тем, что «припугнул его как сле¬
дует».ХикотенкатльЧетыре правителя Тласкалы—Машискацин, Хико-
тенкатль-старший, Тлауэшолоцин и Ситлальпопока —
договорились о том, чтобы пропустить отряд завоева¬
телей, но этому воспротивился Хикотенкатль-младший
Он уговаривал старейшин, спорил с ними, предостере¬
гал от неминуемых бед, но все тщетно: умудренные
опытом (а возможно, и уязвленные дерзкими речами
юнца) вожди открыли конкистадору дорогу к заветному
Теночтитлану. На пути завоевателей неожиданно встал
Хикотенкатль: его воины «под бело-красными стягами»
атаковали пришельцев, окружили их и ухитрились
даже убить одну лошадь. Конкистадоры находились в
столь сложном положении, что уже не чаяли выбраться
живыми. И только гибель восьми предводителей,
сыновей старых касиков, заставила индейцев отойти«Жиром, вытопленным из убитого индейца,
залечивали раны» в испанском лагере после битвы.
Конкистадорам пришлось выдержать еще несколько
сражений, в том чи^ле и ночных, ибо индейцы хотели
удостовериться, действительно ли у таинственных при¬
шельцев «иссякают силы после заката»«...И Хикотенга 1 все время преследовал нас, и мы
уже недосчитывались примерно сорока пяти солдат,
которые погибли в сражениях. .»И вновь в ход было пущено коварство: конкистадоры
направили послов к старейшинам, назвали себя вра¬
гами Монтесумы и друзьями тех, кого угнетает
Теночтитлан, обещали отменить подати, наложенные
ацтеками на порабощенные народы.Отважный и решительный Хикотенкатль-младший
остался в одиночестве. «Был этот Хикотенга высок рос-1 Вариант имени Хикотенкатль — Прим ред94
tqm, широкоплеч и пригож, а лицо имел длинное и как
будто рябое, и было ему не более тридцати пяти лет,
и держался он важно и степенно»Авторитет старых вождей перевесил: Хикотенкатлю
было лоручено возглавить миссию мира.Двадцать четыре дня не могли войти иноземцы в
Тласкалу из-за противодействия Хикотенкатля. Но вот
наконец союз был заключен. По обычаю, тласкальцы
отдали своих дочерей в жены новым союзникам, что
должно было послужить залогом нерушимой дружбы
Любопытно, что они поступали точно так же, как
европейские монархи той эпохи, когда желали укрепить
мир, хотя, разумеется, не подозревали об этом.Итак, Тласкала в руках завоевателей. Неукротимого
Хикотенкатля назначили командующим войсками союз¬
ников. Впоследствии, когда конкистадоры уже оправи¬
лись после ночного поражения, в результате которого
были вынуждены покинуть Теночтитлан,. и возвраща¬
лись в Тескоко, молодой тласкальский вождь «решил
покинуть армию, позвав с собою несколько отрядов,
которые поддались его уговорам и ушли вместе с
ним». Узнав об этом, Кортес приказал догнать Хико¬
тенкатля, «дабы пленить его или, если не удастся,
убить». Было исполнено второе, так как «он оказал
упорное сопротивление тем, кто его преследовал . И они
возвратились потом в лагерь, оставив его труп висящим
на дереве» 2.«Семья и имущество Хикотенкатля перешли во
владение короля Испании и были доставлены в
Тескоко, в том числе тридцать женщин, а также боль¬
шое количество золота, украшений из перьев и доро¬
гих хлопчатобумажных одеяний» 3.Казнь молодого вождя произвела такое устрашаю¬
щее впечатление на тласкальцев, что никто из них
впредь не осмеливался в чем-то ослушаться испанцев.1 В е г п а 1 Diaz Op cit, cap LXXIII2 Solis, Antonio de Historia de la conquista de Mexico
Porrua, Mexico, 1968, lib V, cap XIX3 Clavijero, Francisco Javier Historia de la Antiguaо Baja California Porrua, Mexico, 1970, lib X, cap XVI95
Неудержимое наступление конкистадоров про¬
должалось. Исчерпав все средства, с помощью которых
он пытался уйти от судьбы, Монтесума покорился
тому, что считал неизбежным. Он посылал на перегово¬
ры с Кортесом вначале своего племянника Какаму,
вождя Тескоко, а вслед за ним и Куитлауака, правителя
Истапалапы, города, в котором Берналь Диас увидел
«вещи небывалые, какие и во сне не могут привидеться...
Большие и великолепные дворцы из камня, сады, пруд с
пресной водой и множество иных диковин. В фруктовые
сады по каналу из озера могли заплывать большие
челны... Я и не думал, что на свете могут быть такие
земли, как эта, потому что в то время Перу еще
не открыли, о нем никто и слыхом не слыхивал.
А сейчас все это разрушено, разорено, заброшено, и
ничего не осталось от прежнего».Наконец конкистадоры подошли к границам завет¬
ного города. Их встретил сам могущественный прави¬
тель, на которого никто из подданных не осмеливался
поднять глаз.«На Монтесуме богатые одежды, плащ, украшенный
драгоценностями, на голове — легкая корона из золота,
на ногах — сандалии, тоже золотые, с кожаными тесем¬
ками, украшейгные дорогими каменьями. Четверо при¬
ближенных несли его паланкин, инкрустированный зо¬
лотыми пластинами, под балдахином из зеленых перь¬
ев, также украшенным золотом. Правителя сопровож¬
дали двести знатных вельмож, выделявшихся своей бо¬
гатой одеждой, но босых. Перед паланкином шествова¬
ли три сановника с золотыми жезлами в руках, которые
они то и дело поднимали, оповещая народ о появлении
державного правителя» *.Торжественность и пышность, блеск драгоценных
каменьев и золота. Золото повсюду: в короне, на
ногах, на паланкине. Кажется, его хватило бы, чтобы
удовлетворить любую алчность. А владелец всех
этих богатств — нерешительный, растерянный че¬1 Veytia, Mariano Historia antigua de Mexico Leyenda,
Mexico, 1944, vol II, cap XV96
ловек, мотивы поведения которого непонятны. Qg пре¬
красно был осведомлен о том, что происходило на
всей подвластной ему огромной территории, ибо по¬
лучал депеши с точным рассказом обо всех событиях.
Берналь Диас пишет: «Он понял, Что наша главная
цель — отыскать золото». И он дал им золото.Нерешительный и непоследовательный, Монтесума
то демонстрировал враждебность к испанцам, то
посылал им подарки; то отказывался от встреч с
ними, то принимал-их. И в конце концов позволил
дерзким авантюристам вступить в Теночтитлан.
Постепенно испанцы захватили все в столице: дворцы,
сокровища, самого правителя... Обнаружив заму¬
рованную потайную кладовую конкистадоры вынудили
Монтесуму отдать им все сокровища. В их руках ока¬
зались три огромные кучи золота, переплавленного из
украшений; лишь некоторые изделия, отличавшиеся
особой красотой, не были переплавлены. Дележ добычи
порождал раздоры, недовольство, зависть. И хотя до
поры до времени эти чувства не выплескивались нару¬
жу, они становились определяющими во взаимоотно¬
шениях конкистадоров.Монтесума превратился в пленника, на него надели
оковы, стерегли днем и ночью. Он принимал подданных
в присутствии своих тюремщиков, а когда посещал хра¬
мы — каждое такое посещение превращалось по-преж¬
нему в пышную церемонию,— его сопровождали
двести сооруженных испанских солдат, не спускавших с
него глаз.Все близкие родственники Монтесумы кипели от
возмущения, но он успокаивал их. Куаупопока ата¬
ковал в Веракрусе гарнизон во главе с Хуаном де
Эскаланте, оставленныи~там Кортесом. В ходе ожесто¬
ченного сражения было убито несколько испанцев и
множество их союзников из тотонаков. Погиб и сам
Эскаланте после поджога селения Н&утла. Один щ
солдат — с большой «черной и курчавой бородой»,—
получив тяжелое ранение, был захвачен в плен
индейцами и вскоре скончался. Индейцы отрубили ему
голову, чтобы не везти с собой тяжелое тело, и доста¬977—2006
вили ее Модоесукгё* Тот* увидев fat®у, «нршиея* в
ужас», не поаволил принести ее в дар^богам *rti$ief&gi§Tb
в одном т храмов ТеночтитланаКортес потребовал покарать виновных в дерзком
нападении, и, хотя оно, по словам Куаупопоки, было
со вер ate но по приказу Монтесумы, последний выдал
конкистадорам этого военачальника, а также одного из
его сыновей и пятнадцать представителей знати, при-
нимавших участие в битве Из военных складов дворца
вынесли луки, стрелы, ихиты, копья и соорудили из
них огромный костер Куаупопока и его соратники были
сожжены на глазах безмолвной толпы Кортес
достиг двойной цели одним махом обезоружил жите¬
лей столицы и предостерег МонтесумуКакама, правитель Тескоко, решил жестоко
отомстить конкистадорам за унижение Монтесумы,
который приходился ему дядей Когда его предложение
бороться с захватчиками было отвергнуто соседями,
Какама собрал совет своего города, на котором боль¬
шинством голосов было решено самостоятельно вести
войну с врагом Кортес, так же как и Монтесума,
немедленно узнал об этом и направил к Какаме
послов, напоминая касику о дружбе и о подарках, пре¬
поднесенных ему Монтесумой во время их первой
встречи в Айоцинко Какама ответил, что не может
«считать друзьями тех, кто отнял у него честь, угйетает
его родину и оскорбляет его религию» * Все по¬
пытки Монтесумы заманить Какаму во дворец оказа¬
лись безуспешными, и поэтому он послал нескольких
своих вассалов в Тескоко с приказом схватить мя¬
тежника и доставить его в ТеночтитланРезиденция Какамы находилась на берегу озера, что
облегчало задачу Непокорный касик был схвачен и
Выдан Монтесумой Кортесу, который посадил Кака¬
му в темницу А вскоре его участь разделили прави¬
тели Тлакопана, Тлателолько, Истапалапана и Койо-
уакана, кстати последние двое были братьями Монте1 С 1 а V t j е г о Op cit, lib IX, р 898
сумы А малодушный император ацтеков дошел до того*
что признал себя вассалом короля Испании, хотя «испы¬
тывал столь великие страдания, что прослезился во
время речи», в которой сообщал об этом решении
своим приближеннымСпустя шесть месяцев после прибытия в Теночтитлан
Кортес впервые покинул город, спеша в Веракрус, где
высадился Панфило де Нарваэс, посланный Диего
Веласкесом с приказом схватить Кортеса как беглого
мятежника Конкистадор оставил своим заместителем
в столице Альварадо, который через несколько дней
повторил «подвиг» Кортеса в Чолуке Дождавшись,
когда местная знать в праздничных одеяниях, украшен¬
ных драгоценностями, собралась в Большом храме,
Альварадо внезапно напал на них и устроил жестокую
резнюЭто событие превосходно описано информаторами
Саагуна «И вот когда рассвело, ранним утром, открыли
лицо [бога] те, кто дал обет совершить это Они
расположились цепочкой перед идолом и начали
воздавать ему хвалу И вот уже вознесли его, постави¬
ли на пирамиду И все мужчины, все молодые воины
радостно готовились провести праздник И когда
все собрались, праздник начался, и открылся он
пением и танцем змеи И те, кто постился двадцать
дней, и те, кто постился целый год, шли во главе про¬
цессии И вот уже все танцуют, поют, и одна песнь
сменяет другую, мелодии накатываются одна на другую,
словно волны, а в этот самый момент испанцы решают
убить людей Они закрывают все входы и выходы*,
чтобы никто не смог ускользнуть Они окружают тех,
кто пляшет, бросаются к месту, где играли атабали,
накидываются с мечами на того, кто играл, и от¬
рубают ему обе руки Затем обезглавливает его, и дале¬
ко откатилась отсеченная головаИ тут все начинают колоть и рубить людей
Некоторые пытаются спастись бегством, но у выхода их
ранят и закалывают Другие стараются взобраться по
стенам, но не могут спастись Иные спрятались среДи
погибших и притворились мертвыми, чтобы избегнуть99г*
страшной участи. Те, кто притворился мертвым, спас¬
лись. Но если кто-то приподнимался или вставал на но¬
ги, его тут же закалывали.Кровь воинов лилась ручьями, текла повсюду,
словно вода, образуя лужи, и тошнотворный запах кро¬
ви и распоротых внутренностей стоял в воздухе» 1.Ответ жителей Теночтитлана не заставил себя
ждать. Они окружили дворец и не желали слушать
Монтесуму, который появился в сопровождении Ицку-
ауцина и пытался успокоить народ. «Затем послыша¬
лись воинственные возгласы, боевой дух быстро овладел
сердцами всех, И тут же стрелы посыпались на возвы¬
шение, где находился Монтесума. Но испанцы закрыли
своими щитами Монтесуму и Ицкуауцина, чтобы в
них не попали стрелы мексиканцев».Городской рынок закрыли, чтобы лишить испанцев
возможности пополнять запасы провианта. Монтесума
пытался успокоить своих соплеменников и послал к
ним с этой целью своего брата Куитлауака, который
до тех пор был пленником и содержался во дворце.
Однако Куитлауак не вернулся, встав во главе вос¬
ставшего народа. Он с самого начала предвидел
последствия нерешительной политики Монтесу мы:
«Молю наших богов, чтобы вы не впускали в свой
дом тех, кто выгонит вас из него и отнимет ваши
владения, ибо потом, когда вы захотите исправить
положение, будет уже поздно». Это предсказание
сбылось: «Через четыре дня поел? побоища, учиненного
в храме, мексиканцы обнаружили трупы Монтесумы и
правителя Ицкуауцина, валявшиеся вдали от дворца,
рядом со стеной, где находился камень, вырезанный в
виде черепахи».«И когда их нашли и опознали в них Монтесуму и
Ицкуауцина, тотчас взяли Монтесуму и отнесли его на
руках в место, которое называется Кополько. Потом по¬
ложили его на костер, зажгли огонь, и вот затрещало
пламя, разбрасывая искры, и взметнулось ввысь длин¬1 Sahagŭn, Fray Bernardino de Historia general de
las cosas de la Nueva Espana Robredo, Mexico, 1938, lib XII100
ными языками. И тело Монтесумы пахло горелым мясом
и пока горело, испускало зловоние. И пока оно горело,
некоторые ругали его и смеялись.Большинство же людей бормотали что-то сквозь зу¬
бы, бормотали и покачивали головой.А тело Ицкуауцина повезли на корабле в Тлателоль-
ко. И все были очень” опечалены, на сердце у всех
было очень тяжело. Люди плакали; не было человека,
который бы упрекнул его, кто бы выказал к нему
презрение...Затем приготовили королевское знамя и прочие
реликвии, украсили тело, принесли дары. После этого
понесли его, чтобы сжечь, во двор храма — в место,
которое называется Куаушикалли. С огромными по¬
честями было предано огню его тело».И война возобновилась. «Загнав испанцев в дома,
они сражались с ними... В течение двадцати трех дней
длилась осада.За это время были расширены и углублены каналы,
стенки которых стали более отвесными; повсюду пере¬
права через каналы затруднилась... На улицах возводи¬
лись стены... и повсюду проходить по городу стало
труднее... И пронесся боевой клич... Камни и стрелы
градом падали на головы испанцев.А испанцы отвечали выстрелами из арбалетов и
залпами пушек; много народу погйбло от их стрел и
ядер. Арбалетчики хорошо прицеливались и метко
направляли стрелы в тех, кого хотели поразить. И
горестно было слышать, как пронзительно свистели
стрелы.И стрелы никогда не миновали цели, многих порази¬
ли они... И ружья, и пушки были направлены точно
на людей и убивали их.После четырех дней боев собрались вместе самые
отважные, самые искусные воины. И вот все те, кто был
опытен в военных делах, поднялись на вершину храма.
Они втащили 1уда два бревна и множество стволов
дуба, который считается божьим деревом, а вта¬
щили они их затем, чтобы обрушить сверху на испанцев.Прознав про это, испанцы сразу же стали подни¬101
маться на вершину храма... Один за другим, один &а
другим,Солдаты с ружьями шли впереди, поднимались они
очень медленно, стреляя по команде из своих ружей.
За ними шли арбалетчики, те, кто пускал стрелы;
потом шли те, кто был вооружен мечами и щитами,
а затем вооруженные алебардами.Тщетно оборонялись касики, сбрасывая сверху ду¬
бовые стволы на испанцев: -те подставляли щиты и
отбрасывали их... А достигнув вершины храма,
завоеватели начали убивать людей... Касики прыгали
fla опоясывающие храм террасы, спускались, как
черные муравьи, а испанцы сбрасывали вниз всех ка¬
сиков, которые взобрались туда. Все были сброшены
вниз, ни одному не удалось спастись» 1Череа двести тридцать пять дней после прибытия
Кортеса в Теночтитлан и пышной встречи, которую
приготовил ему правитель ацтеков, захватчики были
вынуждены тайно, в дождливую ночь, покинуть
город. Обернув копыта коней тряпками, в полной тиши¬
не, нагрузившись золотом, с которым алчность мешала
им расстаться, испанцы попытались добраться до мос¬
тов, соединявших расположенный на острове город с
берегом озераБлиз каналов многие из них распрощались с
жизнью, так как были обнаружены ацтеками, подавши¬
ми сигнал боевой тревоги. Отовсюду полетели стрелы,
дротики с шипами на конце «обрушились на испанцев.
И испанцы в свою очередь стреляли в мексиканцев
из арбалетов и огнестрельного оружий... С обеих
сторон было много убитых... Канал был доверху за¬
полнен трупами... А те, кто шел последними, пе^
реправлялись на другой берег прямо по трупам»2
Во время этого бегства погибли Чимальпопока, сын
Монтесумы, и Тлальтекоцин, правитель тепанеков. Оба
они были пленниками испанцев.В ходе битвы мексиканцы захватили богатейшие1 S a h а g ŭ п Op cit2 S a h а g ŭ n Op citтй
трофей. Впошедствш Кортеж пытался вернуть сокрови¬
ща ш с этой целшо подверг пыткам Куаутемока и его
соратников,Испанцы бежали в сторону Тепотцотлана. Окрест¬
ные селения пустели при приближении конкиста¬
доров и их союзников. Отступление ^сопровождалось^
пожарами: «Они подожгли все храмы» все доада, все свя¬
тилища. И вот уже все горйт, трещит пламя, вырывают¬
ся языки огня, поднимаются, разносятся «вокруг и
медленшгоседают клубы дыма.У[ во время похода испанцев туземцы неотступно
следовали за ними с боевыми кличами».Потом подоспели мексиканцы. Битва была жестокой,
«лишь немногим удалось спастись». Но победа осталась
за испанцами: «Когда побоище закончилось, они
довольные продолжили путь, а за ними последовали
все их носильщики». А тем временем многостра¬
дальный город возрождался к жизни. Вновь стал
действовать прежний календарь, возобновились празд¬
ники в честь богов. «И разорванная цепь лет соеди¬
нилась» 1.Казалось, завоеватели уже никогда больше не вер¬
нутся. В городе был восстановлен храм, возвращены
на прежние места статуи богов. Но тут вспыхнула
эпидемия оспы. Начавшись в Теотлеко и дойдя до
Панкетцалицтли, «длилась она , шестьдесят скорбных
дней» — три священные двадцатидневки — и стала
причиной смерти сотен мексиканцев. В числе умерших
был и Куитлауак, «сеньор, который вышвырнул нас из
Мехико», как пишет Берналь Диас. «Человек бла¬
горазумный н весьма рассудительный, щедрый, как и
его брат, он обладал прекрасным вкусом, о чем свиде¬
тельствовали его знаменитые дворец и сады в Иста-
палапе^ которые- так восхитили Кортеса и других
испанцев. Известному натуралисту Эрнандесу довелось
видеть часть этих садов, и он уйоминает о различных
деревьях и растениях, привезенных туда из других
стран по приказу Куитлауацина» 2.1 Ibid2 Clavijero Op cit, lib 9, p 24W3
После смерти Кунтлауака верховные правителем
был избран сын Ицкоатля, племянник Монтеясумы,
«молодой человек лет двадцати пяти, на удивление
воспитанный для индейца и чрезвычайно смелый»,
властелин Тлателолько, носивший запоминающееся и
пророческое имя Куаутемок — Падающий орел.Надежды оказал-ись напрасными. Конкистадоры с
железным упорством продолжала^ начатое дело, и
ничто не могло поколебать их решимости покорить
страну, которую они уже считали своей и королевской
вотчиной.После бегства испанцы укрылись в неизменно
преданной им Тласкале. Восстановив силы, они реши¬
ли вернуться. Тескоко они избрали своей опорной
базой не только из-за его близости к Теночтитлану,
но и потому, что этот город расположен на берегу
озера, что облегчало задачу по оснащению и спуску
на воду бригантин, с помощью которых они хотели
добраться до самого сердца столицы.Истлилыиочитль, обращенный в христианство пра¬
витель Тескоко, который получил при крещении
имя дон Фернандо, оказался прекрасным союзником и с
усердием новообращенного принялся помогать испан¬
цам. Куаутемок предвидел, что «от Истлильшочит-
ля придет разорение мексиканцев». Своей двухсотты¬
сячной армией он . пополнил силы завоевателей,
«из чего следует, что не конкистадоры победили
Мексику, а Истлилыиочитль — благодаря помощи,
какую он им оказал» *.Жертвой усердия и горячности правителя Тескоко
стала его собственная мйть. Историк Фернандо де
Альба Истлилыиочитль, его потомок, оставил нам
убедительное свидетельство: «Королева Тлакошуатцин,
его мать, мексиканка, страстно поклонявшаяся идо¬
лам, не захотела креститься и отправилась в один
городской храм с несколькими сеньорами. Истлильшо-
чятль пошел за ней и попросил принять крещение;
она же обругала его, сказав, что не желает креститься1 Codice Ramirez104
и что он безумец, есЛ*й так быстро отказался от своих
богов и от закона своих предков. Истлильшочитль,
видя решимость своей матери, не на шутку разгне¬
вался и пригрозил отправить ее на востер, если она
не будет креститься, и стал приводить множество спра¬
ведливых доводов, пока не убедил ее и не привел
в церковь вместе с остальными сеньорами, дабы со¬
вершить крещение». А языческий храм, где до этого
укрывалась мать, он немедленно сжег.Кортес решил укрепить свои тылы. Прежде всего
он штурмовал Истапалапу, «чтобы отомстить ей и ее
жителям за Куитлауацина, ее прежнего правителя,
которого он считал главным виновником сокрушитель¬
ного пораженйя в Ночь печали». Испанцу вступили
в покинутый город, и когда начали разрушать его, то
внезапно заметили, что на- улицах появилась вода:
«жители Истапалапы, задумав потопить врагов, взло¬
мали плотину, сдерживавшую воды озера, и пустили
эти воды в город».Решив перерезать все возможные источники помощи
Теночтитлану и изолировать его, Кортес направился
в Отумпу, Мишкик, Чалько, разделил древние го¬
сударства, смещал одних правителей и назначал
других. Заключенные таким образом союзы не
всегда долговечны, иногда они ра£падаются^ особенно
когда «народы подчиняются больше из страха, нежели
по любви» 1.Затем были сданы Уэшоцинко и Куаукечо>лан.
Следуя своему стратегическому плану, Кортес штурмо¬
вал Шальтокан, вошел в Тенаюку, где_ Берналь Диас
видел трех змей, разукрашенных, как идолы, в
Куаутитлан, Ацкапотцалько и Тлакопан, где в течение
трех дней продолжались кровопролитные бои. Затем
наступил черед Уаштепека, знаменитого своими садами,
посаженными по приказу Монтесумы, где он часто отды¬
хал. В Йекапиштле сопротивление было столь ожесто¬
ченным, что сам Кортес был вынужден признать, что
«убито было столько, что небольшая речка, про-1 С 1 а V 1 j е г о Op cit, lib 9, р 3105
текавшая вблизи города^ более часа бььра окрашена
кровью, так что нельзя было даже налиться »
Потом были завоеваны столица тлауиков Куаунауак
(теперешняя Куэрнавака) и Сочимилько, жители
которого оборонялись на редкость упорно Пытаясь
помочь им, Куаутемок послал на выручку двенадцать
тысяч воинов Повсюду шли бон, обе стороны несли
большие потери В испанском лагере они возмещались
за счет огромного контингента тласкальцев и других
покоренных племен гигантской лавиной сопровождали
они войска конкистадоровЗакончив необходимую подготовку, спустив на воду
бригантины и изолировав Теночтитлан, испанцы начали
штурм города, но предварительно послали Куаутемо-
ку предложение о мире, которое тот гордо отклонил
Штурм вели одновременно с суши и с озера Му¬
жество защитников города навсегда вошло в историю
Теночки и тлателолькм были готовы к битве, в которой
с их стороны принимали участие как мужчины, так и
женщины Женщины покрыли себя неувядаемой сла¬
вой, и к ним тоже по праву относится следующая
фраза «Необходимо, чтобы по своей воле покорился
теночка или чтобы он по собственной воле погиб» 1
Женщины приняли активнейшее участие в обороне,
перенося «ту беспримерную осаду с твердостью и
мужеством, достойными удивления, особенно если
вспомнить, что все время, пока длился штурм, перед
обороняющимися была открыта дверь для почетной
капитуляции Но решительно отвергнув все предложе¬
ния врага, они предпочли смерть» 2Овьедо пишет в своей «Истории» «Многие подвиги
были совершены во время этой осады Прежде всего
хочу сказать о женщинах Темиститана, о которых нигде
не было упомянуто И я свидетельствую, что то были
замечательные и достойные изумления женщины
нужно было видеть проворство и постоянство, с коими1 S a h a g u п Op cit2 Prescott, William Н Historia de la conquista de
Mexico Porrua, Mexico, 1970, lib VI,-cap VIII106
они помогали своим мужья**, и лечили раненых, и
заготавливали > камни для пращников, и исполняли
другие поручения, в коих хорошо проявили себя» По
свидетельству Дурана, женщины «с круглыми щитами и
мечами в руках» внесли достойный вклад в оборону
ТлателолькоШтурм и оборонаВ день, когда колониальная идеология
будет полностью изжита, это
сопротивление займет место в ряду
самых благородных подвигов,
какие только знало человечествоЛоретта СежурнеИспанцы атакуют город при поддержке тысячных
отрядов покоренных индейцев, которых они называют
«дружественными», с суши Теночтитлан осаждают
конница и пехота, со стороны озера его обстреливают
двенадцать бригантинПодробности этого длительного сражения рассказа¬
ны самими его участниками Правда, рассказаны по
разному Чтобы выявить эту разницу, дадим слово
представителям обоих противоборствовавших лагерей
с одной стороны, Кортесу, а с другой — мексиканцам
Свидетельства информаторов Саагуна потрясают до
глубины души Вместе с тем они глубоко поэтичны
Кортес рассказывает« Каждый день шли бои, и бригантины сжигали
вокруг города все дома, какие могли Калпами и ата¬
ками конницы мы нанесли им большой урон Мы
вклинились в их ряды и разбили множество челноков,
убили и потопили множество врагов, и это было сделано
превосходно, надо было это видеть Иной раз мы
дел'али вид, что бежим, а сами поворачивали коней на
них и всегда захватывали добрую дюжину этих
дерзких воинов, благодаря этому, а также многочислен¬
ным засадам, которые мы им устраивали, они все
время оказывались в трудном положении И Иоистине107
радостно было лицезреть все это. Но каким бы
чувствительным ни был урон, они продолжали нас пре¬
следовать до тех пор, пока мы не покидали пределы
города... Выстрелами из пушек, арбалетов и аркебуз мы
убили их огромное множество и думали, что они вот-
вот запросят у нас мира, на который мы уповали как на
спасение...Я долго медлил, не решаясь проникнуть в центр
города: во-первых, потому, что хотел подождать, не
откажется ли противник от своего намерения, не
дрогнет ли он, и, во-вторых, это было очень рискованно,
ибо они были очень сплочены, сильны и полны реши¬
мости умереть.Как только я прибыл к Мосту печали, я увидел,
что испанцы и многие из наших друзей обращены
в бегство, а враги, как псы, набрасываются на них...
И атакующих было столько, что, убивая испанцев,
они сами падали с ними в воду, а но каналу уже подхо¬
дили вражеские лодки и захватывали живых испанцев...
В это время испанцы в беспорядке отступали по
плотине, и поскольку была она маленькой и узкой...
ибо сделали ее такой нарочно, и по ней двигались
также многйе из наших друзей, то пройти было очень
затруднительно, так что у врагов было предостаточно
времени, чтобы подплыть с одной и с другой стороны
и захватить или убить любого......Видя в жителях этого города такую непокор¬
ность и столь великую готовность умереть, какой ни в
одном народе нет, я не знал, какие мерь! принять
против них, дабы избегнуть нам стольких опасностей
и трудностей, не истребляя их и не разрушая
город, потому что это был красивейший город в мире.
Не помогли и мои слова о том, что мы не снимем осады, и
что бригантины не прекратят боевых действий... и
что на всей земле никто не придет им на помощь, и что
им негде взять маиса, мяса, фруктов, воды и другого
провианта. И чем больше мы им об этих вещах тол¬
ковали, тем менее видели в них слабость: напротив,
в бою и во всех маневрах они проявляли больше
отваги, чем когда-либо. И я, видя, что наши переговоры108
имеют подобный итог и что мы уже более сорока
пяти дней ведем осаду, решил прибегнуть к одному
средству, дабы обезопасить нас и еще больше по¬
теснить наших врагов, а средство это было сле¬
дующим: при продвижении по улицам города разрушать
все дома, от одного конца до другого... Таким образом,
продвигаясь с каждым шагом вперед, мы должны
были оставлять за собой развалины... И с этого
момента мы начали разрушать дома, тщательно
засыпать все отвоеванные нами каналы, и, так как в
тот день нас было более пятидесяти тысяч воинов,
сделать удалось многое...Поскольку мы уже засыпали много каналов и за¬
делали много опасных проходов, я решил выступить
ночью, в третью стражу, и причинить им по воз¬
можности больший урон. Бригантины вышли перед
рассветом, а я с двенадцатью или пятнадцатью кон¬
никами и некоторым числом пехотинцев и наших друзей
внезапно вступил в город, послав вперед лазутчиков, ко¬
торые подали нам сигнал, что можно выходить. И
мы увидели перед собой огромную толпу людей. Это
были бедняки, которые отправились отыскивать себе
пропитание, большинство из них не имело оружия,
и главным образом это были женщины и дети. Мы на¬
несли им такой урон во всех местах, где можно было
свободно передвигаться по городу, что число пленных
и убитых перевалило за восемь сотен. Бригантины
также захватили много народу и челноки, с которых
ловили рыбу, и враги понесли большие потери....В другой день поутру мы сожгли дома прави¬
теля города, то был юноша осьмнадцати лет, которого
звали Гуатимуцин ‘, и он был вторым правителем
после гибели Монтесумы; эти дома индейцы превратили
в сильные укрепления, потому что были они очень
велики, прочны и окружены водою...В тот день по одну и другую сторону главной
улицы мы только и делали, что сжигали и разрушали1 Вариант имени Куаутемок — Прим ред109
дома, и это было понстине горестное зрелище, но,
поскольку нам не оставалось ничего другого, мы вы¬
нуждены продолжать наши действия Жители города,
видя столь великие разрушения, кричали нашим друзь¬
ям, чтобы те перестали жечь и разрушать, ибо они
Заставят их все выстроить заново, если победят, а в
противном случае им придется все восстанавливать для
нас, и я молщ бога, чтобы сбылось последнееВ другой день я посла л Педро де Альварадо, чтобы
он со своими людьми совершил вылазку в той части
большого квартала, какая находилась в руках против¬
ника и насчитывала более тысячи домов Я же с людьми
из нашего лагеря выступил с другой стороны пешим
порядком, потому что на конях мы не .могли бы получить
там никакого^преимущества И мы атаковали противни¬
ка с таким упорством, что отвоевали весь этот квартал
и перебили столько врагов, что число убитых и пленных
превысило двенадцать тысяч душТаким образом, будучи окружены и стиснуты со
всех сторон, они могли перемещаться, лишь ступая
по трупам либо по крышам уцелевших домов, и вследст¬
вие этого негде им было взять ни стрел, ни копий,
ни камней, чтобы обороняться от нас, а с нами шли
наши друзья с мечами и щитами Столько врагов
погибло на воде и на суше, что, когда подсчитали,
оказалось, что в тот день было убито и взято в плен
более сорока тысяч человек А вокруг раздавались
крики и плач детей и женщин, и не было человека,
у которого не дрогнуло бы сердцеОдна из причин, отчего несколькими днями ранее я
воздерживался от такого штурма города, заключается
в том, что, если бы мы тогда пошли на приступ,
они бросили бы все, что имели, в воду, и даже если
бы того не сделали, то наши друзья похитили бы все, что
нашли, и по этой причине я опасался, что Вашему
Величеству досталась бы лишь малая толика тех огром¬
ных сокровищ, которые находились в городе и которые
я ранее яриготовил для Вашего Величества И посколь¬
ку было уже поздно, и мы ре могли переносить зло¬
вонный запах трупов, которые много дней пролежалиПО
на ттсулатщ ты вернулись ^ наш лагере.Когда мы собрались вт вмесите if бригантины
встали наготове позади домов йаеЪйях, где находились
«рага, я приказал* чтобы после условного выстрела
солдаты вошли в ту небольшую частьг которая чеще не
завоевана, и сбросили врагов вг воду, где их уже
поджидали бригантины* и наказал я им, -чтобы они
искали Гуати муцина и постарались бы захватить вго
живым, ибо т&гда бы война закончиласьВр^ги ходили по мертвецам, а иные бросались
в воду и пытались спастись вплавь, и некоторые тонули
н этом большом озере Горестно было смотреть на это
и невозможно вообразить их страдания Столько на¬
роду погибла у них из-за солецой воды, которую они
пили, из-за голода и ужасного смрада — ведь у них
погибло более пятидесяти тысяч человек Трупы умер¬
ших они, не желая, чтобы мы прознали про их нужду,
не бросали в воду, где на них могли бы наткнуться
бригантины, и не выносили за пределы своего стана,
чтобы мы не увидели их На улицах, где они нахо¬
дились, мы нашли горы трупов, и невозможно было
поставить ногу, чтобы не наступить на мертвецаБригантины неожиданно вошли в озеро и врезались
в середину флотилии челноков, а воины, что находи¬
лись в них, уже не решались сражаться И тут господь
надоумил капитана одной бригантины по имен^ Гареи-
Ольгин погнаться за лодкой* в которой, как ему пока¬
залось, ехали знатные люди На носу бригантины стояли
двое или трое арбалетчиков, и, когда они прицелились
в тех, что ^хали в лодке, оттуда подали знак, чтобь^
они не стреляли, поскольку в лодке едет важный гос¬
подин И тогда солдаты быстро спрыгнули туда и зах¬
ватили Гуатимуцина, правителя Такубы, и других пред¬
водителей, которые ехали с ними Затем капитан Гарси-
Ольгин привез их в то место, где я находился, на
берег озера Я предложил Гуатимуцину сесть, не выка¬
зав никакой суровости, он приблизился ко мне и сказал
на своем языке, что он делал все, что было в его
силах, дабы защитить себя и своих сограждан, пока не
очутился в таком положении, и что теперь я воленill
сделать с ним все» что хочу. И он положил руку на
мой кинжал, прося, чтобы я убил его. Я же при¬
ободрил его, сказав, 'что,ему нечего опасаться. Вот так,
кбгда этот сеньор был пленен, и кончилась война.
А завершилась он£ по милости божией во вторник, в
день святого Ипполита, то бишь 13 августа 1521 года.Таким образом, со дня, когда город был осажден,
что случилось 30 мая указанного года, до победы
прошло семьдесят* пять дней...» 1А теперь предоставим слово информаторам Саагуна:«И через два дня, когда бригантины, прибывшие пе¬
ред этим, изгнали лодки [индейцев], они соединились
и заняли позиции у берега, рядом с деревушкой Но-
ноуалько.Потом испанцы переправились на сушу и продолжи¬
ли свой путь по узким дорогам, что ведут^ к центру
города. И там, куда приходили испанцы, индейцы
замолкали, и никого из людей уже не было видно.А на следующий день они появились снова и под-
рели свои бригантины к-берегу... Испанцы окружили
большое число мексиканцев.И после их прибытия в Ноноуалько началась битва.
С обеих сторон погибали люди, все враги были ранены
стрелами, все мексиканцы тоже; целый день до вечера
не стихала битва.И било три вождя, три великих вождя, которые не
показали неприятелю спину; которые с презрением от¬
носились к врагам и не щадили себя. Первого звали
Цойектин, второго—Темокцин и третьего — Цилака-
цин. Этот последний, великий вождь, человек огромной
отваги, был вооружен тремя большими круглыми кам¬
нями, из которых складывают стены... Один камень он
держал в руке, а два других лежали на его щите.
После он еще преследовал испанцев, подстерегал их на
воде, убивал их... Цилакацин был из племени отоми
и носил титул касика... и волосы у него были как
у всех отоми; он презирал своих врагов, даже испанцев,1 Cortes, Hernando Cartas у documentos Porrua, Mexico,
1963 Quinta carta de relacion112
наводивших на всех ужас, и, завидев Цилакацина,
враги прятались. Испанцы стремились убить его стрелой
или из огнестрельного оружия, но Цилакацин маски¬
ровался, чтобы не быть узнанным.Мексиканские воины, когда враги дошли до кварта¬
ла Тлальуакан, бросились на землю, упали ничком и
затаились. Они сидели в засаде, ожидая часа, когда
прозвучит приказ к атаке.И когда раздался клич: «Эй, мексиканцы, вперед!»,
Экацин, отоми, бросился на врагов, схватился с ними,
крича: «Воины Тлателолько, вперед! Нам ли бояться
этих дикарей? Пусть подойдут поближе!» И тут же
повалил на землю одного испанца, сбил его с ног...И когда испанцы увидели это, они сделались словно
хмельные. Большое число пленных было захвачено,
много народу было убито... Многих испанцев и индейцев
сбрасывали в воду.И дорога сделалась скользкой, по ней невозможно
было уже пройти, все скользили и падали. Пленных
приходилось тащить волоком....Повсюду воины были настороже, повсюду шли бои.
Дозорные не смыкали глаз, потому что вокруг нас
рыскали люди из Сочимилько на своих лодках.С обеих сторон были пленные, с обеих сторон были
убитые. И весь народ испытывал большие муки, многие
умирали от голода, и уже не было у них хорошей,
чистой воды, и пили они соленую воду. Многие умерли
от этого, а многие — от дизентерии. Люди ели ящериц,
ласточек и зеленые листья маисовых початков, а также
водоросли... Ели они цветки лилий, известку и оленью
кожу: жарили ее, пекли, тушили и так ели... И траву они
ели, и камни...Не было большего страдания, чем их страдание;
они находились в жестоком кольце, все больше людей
погибало от голода, и враги постепенно сжимали коль¬
цо.Однажды четверо всадников ворвались на рынок,
преследуя воинов [мексиканских] и нанося им удары
пиками. Многие погибли. В неудержимом натиске обру¬
шились они на рынок. Потом они отступили, и нашииз8—2006
воины атаковали их и преследовали по пятам. В этот
же самый момент враги предали храм огню. И когда
они подожгли его, огонь сразу же запылал, высоко
взметнулся в небо и осветил все вокруг. А мексиканцы,
увидев, что храм горит, начали плакать и утешать
друг друга сквозь слезы. И долго еще шли бои на
большой площади Тлателолько.Мексиканские воины укрывались за стенами, и все
дома... окружавшие рынок, были превращены в барри¬
кады.Был там один известный воин по имени Ашокецин,
который преследовал своих врагов, отбивал у них
пленных, заставлял противника повернуть назад. Этот
воин погиб, его убили стрелой, она попала ему в грудь
и пронзила сердце...[Испанцам] трудно было достичь своей цели... Они
не могли преодолеть линию обороны тлателольков,
которые находились по другую сторону канала и метали
оттуда дротики и камни. Враги не могли захватить ни
один проход, ни один мост.Наши враги закупоривали каналы, но как только
они уходили, мы снова вытаскивали камни. Когда
рассветалб, все было снова так же, как накануне
Война продолжалась, им так тяжело было продви¬
гаться вперед... каналы были для них как неприступ¬
ные стены...Люди, которые находились в челноках, метали от¬
туда дротики, всеми силами оказывали сопротивление
врагу, не теряя времени даром... Дротики с зазубрен¬
ными концами обрушивались на врагов, как дождь,
летели по ветру стрелы.[Испанцы совершали частые вылазки в неприятель¬
ский лагерь.] Они проникали ^туда незамеченными.
Они одевались, как индейцы, и сбивали с толку своим
обликом.А однажды испанцы попытались засыпать пруд под
названием Тлаишкуипан, который им очень мешал.
Они бросали в него камни, деревья, колонны, пилястры,
двери, глиняные кирпичи... Было много шуму, и вокруг
носились столбы пыли... Они хотели ограбить людей,114
которые в тесноте ютились на улице, что вела в Тепея-
как.И когда мексиканские воины увидели, что пытакж;я
сделать враги, они решили ответить тем, что было в их
силах. И они незаметно подплыли на челноке, встали
на якорь, а сами, ничем не привлекая внимания, спря¬
тались. Затем подошла вторая лодка, так же бесшумно,
а за ней еще две.Тут поднялись два воина-орла и два воина-тигра...
Вслед за ними воин-ягуар и еще один воин-орел *.
Они гребли изо всех сил, лодка почти летела... После
того как они выехали, послышались звуки труб... И
когда наши враги увидели их, они бросились бежать,
но многие попадали в воду, захлебнулись и утонули.
Другие с трудом выбрались на берег и были все
мокрые и шатались от изнеможения......На пятый день, когда рассвело, испанцы снова
решили атаковать, и все, кто нас окружал, начали
наступление. Они взяли нас в кольцо, и уже никто не
мог оттуда выскользнуть. Люди сталкивались, давили
друг друга, и многие погибли в давке. А когда враги
уже почти настигли одну нашу женщину, она плеснула
им в глаза водой, и вода ослепила наших врагов....Испанцы проникли в тельпучкалли, большое зда¬
ние, в котором живут юноши, получающие особое
воспитание. Они поднялись на крышу... И один великий
вождь по имени Уицильуацин держал оборону на кры¬
ше тельпучкалли. Он был еще могуч, как скала, и лю¬
ди повиновались ему. Испанцы били их, рубили, кололи,
убивали...» 21 Подобные обозначения воинов указывали на принадлежность
к особым объединениям орла, тигра и т д — Прим ред2 Anonimos de Tlatelolco, еп Leon Portilla El reverso de la
conquista Mortiz, Mexico, 19648*115
Знамение и разгромПылают, обращаются в пепел его
сердце и его тело«И появилось [на небе] будто бы большое пламя,
а под вечер пошел дождь и пал туман, и, когда темнота
сгустилась, вновь показался огонь. Казалось, что он
спускается с неба и кружит подобно вихрю.Появилось пламя, похожее на цветок, и сколь быстро
оно росло, столь же быстро стало и уменьшаться, пока
не превратилось в искру; потом, подгоняемая ветром,
эта искра взлетала, потрескивала и сверкала.Покружив над дамбой, она долетела до Койонаско, а
затем направилась в центр озера и там потухла.Никто даже не вскрикнул, не заговорил в полный
голос.Наши враги по-прежнему оставались в своем стане...
а капитан с крыши... из-под разноцветного навеса
глядел на город...А Куаутемокцин и остальные касики... все пред¬
водители собрались в Тольмайекане и размышляли, что
же делать, что мы можем предложить в качестве дани
и на каких условиях можем покориться врагу.Потом посадили Куаутемокцина в лодку. Только
два человека сопровождали его: касик Тепоцитолько
и Ястачималь, слуга Куаутемокцина; на веслах' сидел
индеец по имени Сеньяотль.И когда повезли Куаутемокцина, весь народ запла¬
кал. Люди говорили: «Он идет сдаваться богам, ис¬
панцам».И когда высадили его, испанцы были весьма пора¬
жены; Они взяли его за руки и повели к дому капитана,
и, пока Куаутемокцин стоял перед домом капитана,
тот смотрел на него и восхищался его волосами.Потом они усадили его рядом с собой и произвели
залп из пушек...Потом вновь началось побоище, и было много
убитых. А после наступило время исхода: война была
проиграна. Посреди шума и криков слышалось: «Хва¬
тит, пора уходить, пошли!»116
Услышав это, народ пришел в движение: люди
направились к озеру и к большой дороге, где еще
многие были убиты. Испанцы разгневались на то, что
некоторые индейцы все еще не расстались со своими
мечами и щитами.Те, кто жил в городских домах, ушли... И все, кто
жил в лодках, ушли по воде; некоторым вода доста¬
вала до груди, другим до шеи, некоторые утонули на
глубоких местах. Маленьких детей сажали на плечи...Повсюду на улицах испанцы грабили людей, искали
золото, а драгоценные зеленые каменья, перья кецаля
и бирюза для них ничего не значили. Женщины уно¬
сили золото [тайком] на животе, под юбкой, а мы,
мужчины,— в маштли 1 и во рту.Испанцы хватали, отбирали себе красивых женщин,
тех, у кого была светлая, золотистая кожа. И не¬
которые женщины, узнав об этом, обмазывались глиной,
прикрывали бедра и грудь лохмотьями. Но христиане
повсюду искали женщин. Они задирали им юбки, ощу¬
пывали, осматривали уши, грудь, волосы.Хватали и мужчин, крепких взрослых мужчин, и
юношей, которые должны были стать их слугами. Не¬
которым тут же ставили клеймо на подбородке, или
на щеке, или около губ.Когда был опущен герб, поскольку мы были побеж¬
дены, шел год под знаком Трех Домов, а в ряду
дней это был первый день Змеи...«В тот день до самой полуночи шел дождь, сверкали
молнии, гремел гром, и воды было гораздо больше,
чем в прошлые разы. И с тех пор, как был пленен
Гуатемус, мы, солдаты, словно оглохли, как будто рань¬
ше какой-то человек бил во все колокола и вдруг
замолчал... А говорю я это потому, что все девяносто
три дйя, что мы находились у стен этого города, ни
днем ни ночью не умолкали крики и команды мекси¬
канских капитанов, готовивших отряды, которые долж¬
ны были сражаться на улицах; другие отдавали распо-1 Предмет мужской одежды — Прим ред117
ряжения гребцам лодок, которые должны были сра¬
жаться с бригантинами, тем, кто делал частокол и
углублял каналы; тем, кто готовил копья и стрелы,
женщинам, собиравшим круглые камни для метания из
пращи... И все это время не переставали звучать
в языческих храмах и башнях с идолами барабаны,
свирели и пронзительные атабали...» 1В грустном повествовании анонимного автора из
Тлателолько также говорится о дожде, который не
прекращался всю ночь:«Вот каким образом умирали мексиканцы, жители
Тлателолько. Они покинули город. Вее мы находились
в Амашоке. И у нас уже не было щитов, не было
палиц, и не было у нас никакой пищи... И всю ночь
лил на нас сверху дождь».Люди постепенно возвращались в Тлателолько. По¬
бедители поселились в Койоакане. «Там повесили
Макуильшочитля, правителя Уицилопочко. А потом и
Пицоцина, правителя Кульюакана... А Тлакатекатля
из Куаутитлана и управителя Черного Дома затра¬
вили собаками. Также и нескольких человек из Сочи-
м*илько разорвали собаки. И трех мудрецов из Эхекатля,
тоже тескоканцев по происхождению. Хотя они сами
пришли сдаваться. Никто их не приводил. Они пришли
лишь со своими рукописями...» 2После захвата города и пленения его защитников
испанцы разрушили оставшиеся здания и заровняли
всю территорию, решив таким образом проблему захо¬
ронения многочисленных трупов. После этого началось
строительство нового города. Конкистадор и его свита
переехали в Койоакан. Туда же перевезли и пленни¬
ков: Куаутемока и его соратников Коанакоча и Тетле-
панкецаля. И начались их страдания, переносимые
с достоинством, в полном молчании. Юная жена Куауте¬
мока, дочь Монтесумы, Текуичпо — это имя в переводе
означает «клочок хлопка» — разделила судьбу многих1 Bernal Diaz Op cit, cap CLVI2 Anommos de Tlatelolco Op cit118
пленниц: Кортес изнасиловал ее, отдал сдвоим солда¬
там, затем вновь забрал к себеИспанцы нетерпеливо искали сокровища, потерян¬
ные ими во время бегства из Теночтитлана ночью,
которая вошла в историю под названием Ночи печали,
Касиков спрашивали об их местонахождении и, не
добившись вразумительного ответа, прибегли к пыткам.
Куаутемоку сожгли ноги, и он стал инвалидом. Касики
не говорили ни слова. Они с поразительным мужеством
переносили мучения и молчали.Солдаты требовали золота. Среди них распростра¬
нились слухи о том, что сокровищами завладел Кортес
и раздает их тем, чье расположение хочет завоевать.
Тогда Кортес решил послать часть своих людей на
завоевание новых земель. Кристобаля де Олида он
отправил в Ибуэрас, где йадеялся отыскать заветный
проход к другому морю. Однако Олид предварительно
заехал на Кубу и заключил союз против Кортеса с его
заклятым врагом Диего Веласкесом. Узнав об этом,
Кортес решил немедленно покарать Олида. Он взял с
собой большой отряд вооруженных испанцев и индей-
цев-слуг, которые несли на себе все необходимое для
долгого похода. «Для большего спокойствия» Кортес
взял с собой и покоренных касиков: Куаутемока, Коана-
коча, Тетлепанкецаяя, Циуакоуацина — словом, всех
побежденных вождей. «Индейцы... пришли в уныние,
видя, что Кортес уводит с собой их вождей и сеньоров
в столь далекие земли... Они решили, что он уводит
их, чтобы предательски убить, что и случилось на самом
деле».Испанцев сопровождал правитель Теекоко, их вер¬
ный союзник, получивший при крещении имя Фернандо
Кортес Истл^льшочитль. Однако и этот верноподдан¬
ный слуга завоевателей и предатель своего народа не
смог смягчить жестокость победителй: ему не удалось
облегчить участь пленников, ни тем более избавить
их от позорной смерти.1 Perez Martinez, Hector Cuauhtemoc, vida у muerte
de una cultura Ed Leyenda, Mexico, 1944119
Конкистадоры выбрали дорогу на юго-восток, пола¬
гая, что легко доберутся до Ибуэраса. Переправились
через реки Коцакоалько, Тонала... и неожиданно оказа¬
лись в болотистой тропической зоне. Они сбились с
пути, с трудом продирались сквозь чащу; жители окре¬
стных селений разбегались при приближении отряда.
Съестные припасы подошли к концу, начинался голод.
Экспедиция превратилась в сущую пытку: голод, жаж¬
да, страх* болезни, невероятная усталость не покидали
испанцев. И лишь пленные касики невозмутимо пе¬
реносили все тяготы пути в окружении своих сопле¬
менников. Прибыв в провинцию Акалан (теперешний
штат Кампече), индейцы на привале танцевали арейто,
вспоминали героическое прошлое. Кортесу донесли, что
касики. смеются и шутят так, словно их ничуть не
заботит будущее. Ему стало не по себе. И он решил
разом избавиться от пленников под тем предлогом,
что они якобы затевают заговор с целью перебить
всех испанцев. И вот Куаутемока, славного предста¬
вителя героического народа, повесили на священном де¬
реве — сейбе. Вместе с ним был повешен и Тетле-
панкецаль. Шел 1525 год.Историк добавляет: «...И мне поистине было очень
жаль Гуатемуса и его двоюродного брата, ибо они
проявили себя настоящими сеньорами... И была казнь,
на которую их обрекли, очень несправедливой, и нико¬
му из нас, бывших там, это не понравилось» *. Этот
протест, несмотря на сдержанность, более красноречив,
нежели сухая фраза «...таким образом были повешены
эти двое», содержащаяся в пятом «Письме» Кортеса
императору, где он излагал причины, побудившие его к
этому. В «Истинной истории» Берналя Диаса есть стро¬
ки о том, что после этой казни Кортес надолго ли¬
шился сна.Смерть подстерегала и остальных соратников вели¬
кого героя. «Но не один он отправился на тот свет;
все те знатные сеньоры и сановники, которых Кортес
захватил с собой из мексиканской провинции, нашли1 В е г n а 1 Diaz. Op. cit., cap. CLXX\ H120
свой конец в‘ тех краях: одни умерли сами, другие
погибли насильственной смертью, будучи повешенными,
затравленными собаками или убитыми иным спосо¬
бом...» 1МайяДля того чтобы жил их цветок, они
сорвали наш цветок и уничтожили.Чилам-Валам 2Захват территории, которая впоследствии получила
название Новой Испании, сопровождался столь же
ожесточенным сопротивлением со стороны ее исконных
жителей, как и в Теночтитлане. И хотя борьба здесь
не получила столь грандиозного размаха, она была ок¬
рашена в черные цвета трагедии.Приход чужестранцев на Юкатан* на земли мЛя9
стал подлинной катастрофой для коренного населения.«...Христиане прибыли сюда с истинным богом, но
это стало началом нашего разорения, началом взимания
дани, причиной того, что возникли скрытые раздоры,
начались сражения с применением огнестрельного ору¬
жия, притеснения, всеобщий грабеж, порабощение за
долги, постоянные распри, страдания. Даже малолетних
ребятишек и тех мучили! Но придет день, когда дойдут
до бога наши слезы, и справедливость божия опустится
на землю» 3.Непрерывные жалобы на непосильную дань, со¬
держащиеся на страницах священных книг, сменяются
решительными действиями: «Индейцы Вальядолида...
составили заговор, чтобы убить испанцев, когда они
разделятся для сбора дани. В один день они убили
семнадцать испанцев»4. Это случилось в 1546 году.1 Duran, Fray Diego. Hfstoria de las Indias de la Nueva
Espana. Editora National, Mexico, 1951.2 Жрец, автор ряда рукописей на языке майя.— Прим. ред.* El libro de los libros de Chilam-Balam.H a n d a, Fray Diego de. Ralacion de las cosas de
Iucatan. Ed. Pedro Robredo, Mexico, 1938.121
Отец и сын Монтехо начали завоевание Юкатана
в 1527 году, но и десять лет спустя Чампотон про¬
должал оказывать испанцам сопротивление. В 1531 году
оба конкистадора были на волосок от гибели в Кам¬
пече. Касик Наабон Купуль погиб в Чичен-Ице, пы¬
таясь освободиться от рабства, которое навязал ему
Монтехо-сын, и его смерть вызвала всеобщее восстание,
что заставило предводителя конкистадоров отступить.
Чтобы избежать преследования, испанцы пустились на
хитрость: они привязали к языку колокола собаку
и на небольшом расстоянии от нее положили кусок
хлеба с таким расчетом, чтобы животное не могло до
него дотянуться. Слыша непрерывные удары колокола,
индейцы думали, что в испанском лагере готовятся
к атаке. Когда же обман раскрылся, индейцы решили
преследовать врага. Одному из их отрядов удалось
настичь беглецов, но тут на индейцев набросились
всадники и многих ранили копьями. Во время этой
схватки один из индейцев, ухватив коня за ногу, «свалил
его наземь так, словно это был баран». Однако все
попытки задержать врага оказались тщетными, и ис¬
панцы прибыли в Дсилан. Местный касик дал кон¬
кистадорам, в провожатые трех юношей, своих родст¬
венников, чтобы они довели испанцев до Кампече,
откуда те могли по морю добраться до Веракруса.Провинция Ах-Кануль, население которой относи¬
лось к завоевателям с неизменной враждебностью,
до 1541 года оставалось непокоренной. В 1546 тоду во
всех восточных провинциях вспыхнуло восстание: жи¬
тели Купуля, Таса, Чикинчеля, исполненные реши¬
мости «истребить все, что хотя бы отдаленно напо¬
минало об испанцах» *, убили 18 конкистадоров и
400 индейцев, находившихся в услужении у испанцев.До нас дошло немало историй, свидетельствующих
о мужественном сопротивлении индейцев майя, среди
которых было много героев, к сожалению оставшихся
неизвестными, ибо хронисты той эпохи, рассказывая1 Landa Op cit122
о том или ином событии, обычно не называли их
имен. Одна из таких историй повествует о смертель¬
ной схватке между представителями двух противобор¬
ствующих лагерей: испанским арбалетчиком и индей¬
ским лучником, В какой-то момент испанец притворил¬
ся, что не замечает врага, и тот пустил ему стрелу
в руку, «которая пронзила плечо и раздробила кость».
Раненый испанец спустил арбалет и пронзил грудь
индейца. Почувствовав, что он смертельно ранен,
индеец, «чтобы не сказали, что его убил испанец,
срезал лиану, похожую на иву, но более длинную,
и повесился на виду у всех. Есть много примеров
подобного мужества»,— пишет епископ Ланда.Мотивы столь ожесточенной вражды — и без того
понятные, если вспомнить, кто стал жертвами кон¬
кисты,— сам Ланда трактует весьма своеобразно. Так,
повествуя об одном из многочисленных актов бессмыс¬
ленной, садистской жестокости, совершенном в селении
Варей, бн пишет, что иепанцы «повесили двух индеанок
не потому, что они были виноваты, а потому, что они
были очень красивы, и испанцы боялись, что из-за
них в лагере возникнут раздоры, а также для того,
чтобы показать индейцам, что для испанцев женщины
ничего не значат». Нелепость этих доводов очевидна:
испанцы словно бы забыли о собственных наклонностях,
о том, как «любили они хороший стол и женщин» *.Не мирясь с порабощением, со сменой религии
и действиями тех- кто, едва появившись на чужих
землях, чувствовал себя здесь уже хозяином, индей¬
цы майя сопротивлялись конкисте, одни — прибегая к
актам насилия, другие — на первых порах пассивно
Завоевание растянулось на долгие годы. Если учесть
скромный, с экономической точки зрения, итог закаба¬
ления народов, населявших территорию, по слухам бо¬
гатую золотом и драгоценными камнями, но в действи¬
тельности лишенную этих богатств, то станет ясно:
походы Монтехо обернулись неудачей. Даже те, кто1 Ос'ашро, Maestre Juan de El шаг de las perlas
Historia de la conquista de la Nueva Andalucia America, Madrid, 1919123
поначалу принимал конкистадоров с миром, в даль¬
нейшем «неизменно проявляли к ним враждебное от¬
ношение» 1.Хасинто КанекВызревавшее в течение многих лет недовольство
вылилось в середине XVII века в восстание, которое
возглавил Хасинто Ук де лос Сантос Канек. Воспи¬
танный во францисканском монастыре, он прекрасно —
гораздо лучше, чем большинство его современников,—
знал историю своей страны. Знаток не только евро¬
пейской культуры, но и магического мира майя, в ко¬
тором продолжали жить его соотечественники, он ис¬
пользовал атрибуты этой магии, чтобы привлечь на¬
селение на свою сторону. Поддавшись его внушению,
поверив в него как во всемогущего защитника прав
народа, индейцы провозгласили его королем, надели
на него голубую мантию и корону. Божий помазанник
получил имена Ук Канек и Чичан Монтесума. Пред¬
ставители многих городов и селений присягнули ему на
верность.Такова внешняя сторона событий. Причина же их
кроется в глубокой убежденности Канека, в его желании
помочь своим братьям, влачившим ужасное существо¬
вание, освободить их. Выступив перед своими сопле¬
менниками в Систейле, он сумел воспламенить их
взволнованной речью против тирании и непосильного
труда, ставшего уделом порабощенных. Было решено
подняться с оружием на борьбу. Эта весть разнеслась
по всей стране, и восстание началось. Из дальних
районов к повстанцам стекались наследники древних
родов со своими людьми. Трехчасовая битва с испан¬
цами завершилась печальным итогом: погибло шесть¬
сот повстанцев и восемь жрецов, сгоревших во время
пожара в королевском доме, где они находились, охра¬
няя своих богов. Канек с тремястами повстанцами неко-1 Landa Op cit124
торое время оборонялся, укрывшись в одном поместье,
но затем был вынужден покинуть его и сражаться
на открытой местности. Бой продолжался еще несколько
часов и завершился окончательным разгромом вос¬
ставших. Их захватили в плен и не замедлили предать
правосудию. Вначале Канека подвергли пыткам, дабы
вырвать у него признание, а затем огласили приговор,
согласно которому его предписывалось «пытать кале¬
ным железом и четвертовать, а тело его сжечь и
пепел развеять» 1. Пытки происходили в присутствии
прекрасных дам и элегантных кавалеров-христиан. Во¬
семь соратников Канека были повешены двумя днями
позже. Их трупы расчленили и разослали «в назидание»
в их родные города. Остальные участники восстания
кончили свои дни в застенках Сан-Хуан-де-Улуа.Коренное население повсеместно давало отпор ко¬
лонизаторам, но самое упорное и длительное сопротив¬
ление испанцы встретили на севере Петена (нынешняя
Гватемала), населенном народом ица, которым управ¬
ляли представители династии Канеков. Конкистадоры
много раз пытались покорить этот край: и с помощью
религии, и различными мирными средствами, и оружи¬
ем.В 1618 году монахи Фуэнсалида и Орбита по¬
селились на этой территории и долгое время поддержи¬
вали мирные отношения с местными жителями, пока
однажды Орбита в порыве религиозного рвения не
разбил статую языческого идола. Вероятно, этот посту¬
пок переполнил чашу терпения индейцев, и они изгнали
незадачливых миссионеров.В 1622 году в этих краях появилась экспедиция,
которую возглавлял капитан Моронес, но она также
потерпела неудачу. А год спустя местные индейцы
убили нескольких монахов и сопровождавших их лиц,
показав, что не желают изменять своим обычаям и
жить по чужим законам.В 1624 году индейцы внезапно напали на церковь1 Casarrubias, Vicente Las rebeliones indfgenas en la
Nueva Espana SEP, Mexico, 1945125
во время мессы и перебили всех находившихся там
испанцев, что еще »а двенадцать лет отсрочило новые
попытки христианизации.Применяя тактику, удивительно схожую с той, ка¬
кую используют и в наше время, индейцы похищали
оружие у своих врагов, чтобы успешнее бороться с
ними.Все героические выступления жестоко подавлялись:
Ах-Кимполь, касик-жрец, напавший на монахов, после
долгих поисков был схвачен и повешен. Касик Андрес
Коком, обвиненный в злонамеренном отправлении язы¬
ческих обрядов, был осужден на пожизненную каторгу
епископом Монтальво. Наказание он должен был от¬
бывать в Сан-Хуан-де-Улуа или в Гаване. Доставлен¬
ный в Кампече, откуда ему предстояло отправиться
в Веракрус, Коком умолил капитана корабля от¬
пустить его, и тот позволил ему сойти на берег. Касик
убежал в горы, и долгое время о нем не было никаких
известий. Ходили слухи, что он готовит восстание,
чтобы объявить себя королем Юкатана. На его поиски
был снаряжен отряд, захвативший касика вместе с его
сообщниками и большим количеством оружия в одной
из пещер. По обвинению в заговоре все пленники были
отправлены на виселицу.Запрещенные языческие обряды продолжали совер¬
шаться, что приводило к фанатичному преследованию,
неизменно заканчивавшемуся трагедией для упорство¬
вавших в идолопоклонстве. В доме Андреса Чи, объ¬
явившего себя Моисеем,— все же новая религия оста¬
вила свой след — собирались его адепты, которые слу¬
шали святого духа, говорившего устами подростка,
который был спрятан от глаз присутствующих. Судя
по всему, эти собрания имели своей целью подготовку
восстания против испанцев в Сотуте. Они закончились
казнью Андреса Чи.Тех, кто, следуя обычаям предков, «предавался
дурным, постыдным и мерзким грехам», ожидали жесто¬
кие кары.Хотя репрессии не всегда сопровождались кровавы¬
ми трагедиями, их жестокий характер оставался не¬126
изменным. Зачастую они приводили к роковым послед*
ствиям. Примером могут служить действия фанатично¬
го епископа Ланды, описанные им самим: «Мы нашли
большое число книг, начертанных их письменами, и,
поскольку они не содержали ничего иного, кроме суеве¬
рий и дьявольской лжи, все их сожгли, о чем индейцы
необычайно сожалели...»На протяжении полутора веков Петен оставался
непокоренным. Расположенный между двумя порабо¬
щенными областями, Гватемалой и Юкатаном, этот
край сохранял независимость до тех пор, пока его
правитель, касик Канек, не решил покориться судьбе.
Из священных книг он знал о пришествии чужих
людей, новых богов. Знал он также и дату их при¬
шествия и решил дождаться ее. Когда наступил 1695
год, указанный в предсказании, он направил мирное
посольство в Мериду. Вероятно, не все подданные
касика разделяли его фатализм, ибо, когда год спустя,
в ответ на посольство в край вступил испанский отряд,
он встретил решительный отпор на берегу озера Петен.Миновал еще год, прежде чем целое войско, снаб¬
женное всем необходимым для того, чтобы построить
судно и атаковать местных жителей с озера, достигло
своей цели. На берегу озера испанцы возвели форт,
построили галеру и начали боевые действия. На озере
тут же замелькали лодки индейцев, которые отнюдь
не собирались сдаваться. Однако местные жители до
сих пор не сталкивались со смертоносной силой огнест¬
рельного оружия. Когда загрохотали залпы, началось
беспорядочное бегство, и конкистадоры без помех доб¬
рались до противоположного берега, где находилась
столица Тайясаль.«И тогда произошла ужасная сцена. Мужчины, жен¬
щины и дети, правители, жрецы и вассалы — все оби¬
татели острова в отчаянии бросились на берег и стали
прыгать в озеро, не заботясь о том, достанет ли у них
сил, чтобы доплыть до противоположного берега» *.1 Ancona, Eligio Histona de Iucatan Menda, 1938, lib IV,
cap X127
Весь день потратили победители на разрушение
идолов. Они окрестили новую испанскую колонию
именем Нуэстра-Сеньора-де-лос-Ремедиос-и-Сан-Пед-
ро-де-лос-Ица. Это произошло 13 марта 1697 года.
До этого времени майя-ица сохраняли свою независи¬
мость.Текум УманНаиболее значительные города майя-киче распола¬
гались в горной части Гватемалы — на высоких плос¬
когорьях.Когда Педро ^е Альварадо, побуждаемый жаждой
золота и власти, вступил в 1524 году в эти края,
он встретил на своем пути перегороженные повален¬
ными деревьями дороги. Еще одним свидетельством
того, что народ киче хочет сохранить независимость,
были глубокие ямы с вбитыми на дне кольями, ставшие
ловушкой для многих всадников. Захватчиков повсюду
встречали с оружием в руках, а после покорения страны
здесь не раз вспыхивали восстания, участники которых
проявляли легендарное мужество, и никакие репрессии
не могли их испугать.Главнокомандующий армией киче Текум Уман, по¬
мощником которого был Тепепуль, преградил дорогу
завоевателям в Кецальтенанго. Fероические деяния это¬
го вождя олисаны в легенде:«Капитан Текум, внук Кикаба, касик... повел с собой
десять тысяч индейцев, вооруженных луками и стрела¬
ми, пращами, копьями и другим оружием... Перед тем
как выступить из своего города, капитан Текум про¬
демонстрировал касикам свою храбрость и отвагу, а за¬
тем приладил крылья, с помощью которых он летал. Обе
руки и обе ноги у него были покрыты перьями, на
голове он носил корону, на груди — изумруд, похожий
на зеркало. Другой изумруд был у него на лбу и еще
один — на спине. И был он очень хорош собой. Этот
великий повелитель и чародей летал подобно орлу...И вот испанцы начали сражение с десятью тыся¬
чами индейцев, которых привел с собой капитан Текум...128
Бились они три "часа и убили многих индейцев, а
произошло это в Пачахе.И тут капитан Текум взлетел, превратившись в орла,
и весь покрылся перьями. У него были крылья, ко¬
торые росли из его тела, и три короны: одна золо¬
тая, другая из жемчуга и третья из алмазов и изумру¬
дов Капитан Текум хотел убить Тонадиу, который
скакал на коне, но, желая поразить аделантадо, угодил
копьем в голову коняИ поскольку погиб не аделантадо, а его конь,
[Текум] взлетел еще выше, чтобы оттуда поразить
соперника Но аделантадо встретил его копьем и прон¬
зил им насквозь капитана ТекумаЗатем прибежали два пса, на которых не было ни
Шерстинки, и схватили индейца, дабы разорвать его на
куски. Но когда увидел аделантадо, что этот индеец
очень красив и что у него три короны — из золота и
серебра, из алмазов, изумрудов и жемчуга, он защитил
его от собак, а потом долго глядел на него Был он
украшен перьями кецаля и прочими красивыми перьями,
и потому осталось за этим местом название Кецаль-
тенанго Здесь и принял смерть капитан Текум» 1.Та же легенда, в несколько измененном виде, звучит
и в историях, рассказанных испанцами, которые, похо-#
же, тоже верили в колдовство:«...Орел, размахивая широкими зелеными крыльями,
летал с необычным шумом над войском . [Альварадо]
с такой ловкостью поразил птицу, что та упала замертво
на поле, где на нее бросились два пса, принадле¬
жавшие генералу дону Педро де Альварадо...Взглянув на эту странную и прекрасную птицу,
распростертую на земле, Альварадо повернулся и ска¬
зал тем, кто стоял поблизости: «Никогда во всей Мекси¬
ке не видел такого странного кецаля». С тех пор на¬
рекли [город] именем Кецальтенанго, что значит «холм
кецаля».Тогда же нашли мертвым капитана Текума, с точно1 Conquista de los quiches, en Leon Portilla El reverso de la
conquista Mortiz, Mexico, 1964, pp 99 ss1290 2006
так©# же раной т копья* какую получила тица»*,В конце битвы «произошло чудовищное избиение
кипе испанцами и мексиканцами. Мертвых было столь¬
ко» что, как говорит предание, "воды реки, протекавшей
близ Олитепеке, где происходила битва, окрасились
кровью, и поэтому ее с тех пор называли Кикель
[кровь]»2.Через четыре дня после гибели Текума на пути
завоевателей встало новое войско, в рядах которого
находилось большинство касиков киче, жаждущих
отомстить за смерть «орла». Конница смяла ряды индей¬
ских воинов, а вооруженная копьями испанская пехота
довершила разгром. Сам Альварадо писал об этой
битве так: «В тот день было убито и взято в плен
множество людей, и среди них большое число капи¬
танов, сеньоров и прочих знатных людей».Конкистадоры устремились к Утатлану, укрепленной
столице киче, окруженной глубокими пропастями. Не¬
доверчивый Альварадо без всякой видимой причины
захватил двух главных местных вождей по имени Ошиб
Кех и Белееб-Ций. Как объясняет автор этого преступ¬
ного приказа, «для блага и спокойствия этой земли
я сжег их, и приказал сжечь *также город и разрушить
его до основания, потому что он слишком опасен и
силен...»Конкистадор принялся опустошать землю киче, с
огнем и мечом прошел он ее Из конца в конец, пока не
вынудил оставшихся в живых запросить пощады и ми¬
ра. Все пленные были заклеймены и проданы как рабы.
Итак, народ киче был покорен, а королю Испании
отправлена его пятина. Сыновья касиков Текума и Те-
пепуля вначале содержались в тюрьме, а затем были
освобождены и, словно в насмешку, поставлены управ¬
лять остатками своего народа, сохранив все титулы,
которые носили их отцы.Puentes у Guzman, Francisco Antonio
Histona de Guatemala о Recordacion Florida Ed Luis Navarro, Mad¬
rid. 18822 Recinos, Adrian Pedro de Alvarado Fondo de Cultura
Econ6mica, Mexico, 1952№
Ыдоуздфшт m Йшимче, который индейцы шуа
называли Куаутем^ллан [Гватемала}, также сопровож¬
далось кровавыми битвами. На берегах озера Атитлан
испанцев в полной боевой готовности поджидали щг-
тухили. Узнав об этом, Альварадо послал к ншг
гонцов с предложением мира, которых индейцы в знак
презрения убили. На берегу озера стояла хорошо за¬
щищенная крепость; й испанцы после двух неудачных
попыток взяли ее с помощью покоренных вождей как-
чикелей, В Ицкуиятепеке Альварадо уже не тратил
времени на предупреждения и требования: он внезапно
атаковывал, убивал, жег, грабил и покорял касиков.
Эти действия впоследствии были поставлены ему в ви¬
ну на суде, который состоялся в Мехико в 1529 году.Индейские вожди соседних районов спешили про¬
демонстрировать покорность и признать нового господи*
ад, внушавшего такой страх, что они бежали из своих
городов уже через несколько часов после того, как
встречали подарками войска конкистадоров и их пред¬
водителя. Так было на всем пути следования испанцев,
направлявшихся во внутренние районы теперешнего
Сальвадора. Когда конкистадоры выходили из Та-
шиско, арьергард их войска подвергся нападению ин¬
дейцев, захвативших большую часть грузов, которые
несли слуги-носильщики. Это было чувствительной по¬
терей. Узнав об этом, Альварадо сразу же послал два
карательных отряда, но они не сумели вернуть поте¬
рянного. Когда же он направил к местным жителям
послов из числа покоренных индейцев, те попросту
не вернулись,Так, все время встречая на пути сопротивление,
конкистадоры дошли до берегов Южного моря. На
равнине, расположенной неподалеку от теперешнего
порта Акахутла [Сальвадор], их ожидало неприятель¬
ское войско. Уверенный в неотразимой силе своей кон¬
ницы, Альварадо притворился, что поворачивает назад,
и индейцы стали преследовать его Уведя отряды про¬
тивника подальше от леса, где они могли бы в случае
необходимости скрыться* конкистадор хладнокровно и
безжалостно расправился с ними на открытой мест¬1319*
ности. Вот что говорит об этой битве он сам: «...Они
преследовали меня и уже почти наступали на пятки...
Я повернул войска на них, и урон, который мы им
нанесли, был столь велик, что через короткое время
ни одного не осталось в живых, ибо они были так
одеты, что тот, кто падал наземь, не мог подняться,
ведь доспехи у них... из хлопка толщиной в три пальца...
Мне стрелой пробили ногу... и она стала у меня короче
другой на добрых четыре пальца» *. Израненные, с
трудом восстановившие силы после битвы, испанцы
продолжали путь, пока не наткнулись на новое войско,
исполненное такой грозной решимости, что сам Альва¬
радо признался: «Я испугался индейцев, которые столь
бесстрашно поджидали нас». В этом мвсте, которое
издали напоминало болото, а вблизи оказалось сухим,
с твердой почвой, тоже произошло «большое побоище
и свершилось возмездие...» Но коренные жители
извлекли уроки из этих поражений и изменили тактику.
Теперь они не встречали конкистадоров плотной уязви¬
мой массой, а покидали свои ненадежные жилища при
их приближении и укрывались среди отвесных скал и
утесов, куда всадникам было трудно добраться.Вступив в покинутый Кускатлан, Альварадо послал
за вождями, но те ответили гонцам, что, если он
желает их видеть, пусть придет к ним сам, а уж они
встретят его во всеоружии. Тогда конкистадор решил
действовать «по закону»: он устроил суд над мятежны¬
ми правителями и заочно приговорил их к смертной
казни за... измену. Поиски мятежников ни к чему не
привели, и испанцы решили вернуться в Гватемалу,
отчаявшись победить столь неуловимого противника.
Большое число убитых и раненых, опустошенные земли,
поднявшаяся на борьбу страна, жгучая ненависть ин¬
дейцев к поработителям — таким был итог дальнего и
долгого похода.1 А 1 V а г a d о Op cit132
Восстание какчикелейВ середине того же 1524 года Альварадо заложил
город Сантьяго-де-Гватемала, после чего сопровождав¬
шие его в походе мексиканцы возвратились на родину.
«Четыре сотни мужчин и четыре сотни женщин из
селений какчикелей заставили работать на строительст¬
ве, а чтобы оплатить расходы, такое же число мужчин
отправили намывать в реках столько золота, сколько
позволяли их слабые силы» КНе удовлетворившись этим, Альварадо, не сумевший
обогатиться во время южного похода, потребовал от
вождей какчикелей, Каи-Имоша и Белее-Ката, огром¬
ную дань — золото, драгоценности и украшения. Не
сумев ее собрать, касики, а вместе с ними и все жи¬
тели покинули город. Разгневанный конкистадор при¬
казал готовить войско, но какчикели опередили его:
они первыми начали боевые действия, возмутившись
непомерными требованиями завоевателей. Сами испан¬
ские солдаты находили введенную Альварадо подать
несправедливой и чрезмерной.Уроки Атитлана, Ицкуинтепеке и Кускатлана не
прошли даром: индейцы изучили уловки, которыми
пользовались конкистадоры. Какчикели прекрасно 3tfa-
ли, какую опасность представляет сотня всадников,
несущихся галопом на беспомощную толпу. Поэтому
они прибегли к помощи ловушек: глубоких ям с заост¬
ренными кольями на дне, которые они маскировали
ветвями, землей и травой. Поскольку1индейцы избегали
теперь открытых сражений, Альварадо не оставалось
ничего другого, как вернуться в Олинтепеке, бывшие
владения Текума. Касиков Каи-Имоша и Белее-Ката,
по всей вероятности, так и не удалось пленить.Возвращение на многострадальные земли, с которых
начался поход, не было мирным: население некоторых
мест оказало завоевателям сопротивление. Так, напри¬
мер, было в районе, неселенном племенем мам, вождь
которого Каибиль Балам в течение нескольких месяцев‘Adrian Reci nos Op cit133
держал оборону в крепости Сакулеу, пока голод и
потеря тысячи восьмисот воинов не вынудили eFo сдать¬
ся. Этот вождь, по свидетельству брата конкистадора,
«являл собой образец благородства, и было ему тогда
около сорока лет».Между тем продолжалось восстание какчикелей,
опиравшихся на поддержку киче, жителей Кускат^ана
и всей страны. В течение пяти лет сопротивлялись они,
но в конце концов были вынуждены сложить оружие.
Альварадо заставил их участвовать в строительстве
кораблей, с помощью которых намеревался покорить
обширные территории вдоль побережья Южного моря.
«Он загубил бесчисленное множество людей при пост¬
ройке кораблей; привел с берегов Северного моря к
Южному, за сто тридцать лиг, индейцев, заставив их
тащить якоря в три и четыре квинтала 1 на спине,
и таким же образом он перетащил много артиллерий
на плечах и спинах этих несчастных нагих людей;
я видел многих из них, когда они, надрываясь, тащили
пушки по дорогам... Две армады построил он, по многу
кораблей в каждой, и с их помощью сжег, словно
огнем с неба, все эти земли»,— пишет известный защит¬
ник индейцев 2Гондурас. ЛемпираЗа власть в Гондурасе спорили два конкистадора:
Монтехо и Альварадо. Овьедо упоминает о том, что
между ними были разногласия, но они уладили их с
помощью договора.Действия конкистадоров в Гондурасе вызвали
протест коренного населения Борьбу возглавил
Лемпира, правитель Сьерра-де-лас-Неблинас [Пираэ-
ра], поддержанный двумя тысячами касиков, решивших
остановить продвижение завоевателей. Назначенный1 Один квинтал равен 46 кг — Прим ред2 Las Casas, Fray Bartolome de Brevisima relacion
de la destruccion de las Indias Ed Mar Oceano, Buenos Aires, 1953,
p 57134
предводителем войск, в рядах которых сражалось все
население провинции Каркин, этот герой в течение
полугода вел бои с испанцами, не давая им покоя ш
днем, ни ночью.Укрепившись на высоком утесе, Лемпира руководил
оттуда боевыми действиями. На все призывы к миру
он неизменно отвечал «словами, исполненными гор¬
дости». Убедившись, что в честном бою его не одолеть,
испанский командир Алонсо де Касерес пустился на
постыдную хитрость, благодаря которой его имя приоб¬
рело печальную известность и было упомянуто в
«Истории» Овьедо: «...Он приказал, чтобы один солдат^
подскакал к (Лемпире] верхом на расстояние выстрела
и заговорил с ним, убеждая принять предложенную
дружбу, и чтобы другой солдат, сидя позади первого на
крупе коня, выстрелил бы в него из аркебузы. И вот,
получив такой приказ, солдат завел разговор с касиком,
принялся давать ему советы и уговаривать, а касик
ему на это отвечал: «Солдаты не должны бояться
войны, и пусть в ней победит тот, кто того более
достоин»...Тем временем второй солдат, что сидел сза^
ди, изловчился и выстрелил прямо в лрб касику...
Лемпира упал и покатился по склону горы... После
гибели Лемпиры в лагере индейцев началось смятение,
многие бросились бежать и нашли смерть в пропасти,
а другие сдались» КВ результате этой позорной акции против патриота,
который «не желал другого господина, другого закона
и других обычаев, кроме тех, какие искони имел»,
страна была «умиротворена».Что касается различных районов Мексики, то и там
конкистадоры повсюду наталкивались на сопротивле¬
ние. Так было в Пануко, где борьба приобрела
такой размах, что Сандоваль отправил на костер
четыреста касиков, удостоившись за это похвалы
Кортеса.1 Неггег a, Antonio de Historia general de los hechos de
los Castellanos en las Islas у Tierra Firme del Mar Oceano Acade¬
mia de la Historia, Madrid, 1952, Decada VI, lib III, cap XIX135
Так было в Теуантепеке, где поборы алькальда
переполнили чашу терпения местных жителей и
они подняли бунт, к которому присоединились тор¬
говцы с рыночной площади. Бунтовщики убили алчного
алькальда и сожгли его дом Восстание распространи¬
лось на значительную часть нынешнего штата Оахака,
вызвав большое беспокойство властей Новой Испании
Они собирались послать против бунтовщиков армию, но
епископу Оахаки удалось успокоить восставших и
уговорить их разойтись по домам Конец мог бы быть
иным, если бы дело дошло до оружияТак было и в Новой Галисии, где Нуньо де Гусман
сеял смерть и разрушение и где погиб Альварадо,
отправившийся усмирять одно из многочисленных вос¬
станийТак было и на севере страны, где восстания индейцев
вспыхивали и после того, как Мексика стала независи¬
мойНижняя КалифорнияОт этих безнравственных религиозных
миссий не осталось ничего, кроме
полуразрушенных стен, где таращит
глаза филин да ползают ленивые
ящерицыХосе МартиИезуиты появились в Нижней Калифорнии в
1697 году, основав миссию в Лорето К 1768 году
здесь было уже 18 миссий, и 14 из них просуществовали
до введения Карлом HI закона об изгнании иезуитов
Из этого района — ив первую очередь из той части
Калифорнии, которая в настоящее время входит в
состав США,— иезуитов вытеснили францисканцы с
Мальорки и из Каталонии, приехавшие вслед за
губернатором Гаспаром де ПортолаЗемли Нижней Калифорнии чрезвычайно засушли¬
вы Коренное население края, весьма немногочисленное
из-за очень высокой детской смертности, составляли136
кочевые племена, подразделявшиеся на три группы:
кочими, принадлежавшие к языковой семье юма и
населявшие север полуострова, периКу, жившие на
крайнем юге, и гуаикура, занимавшие центральную
часть Миссионеры награждали эти далекие от циви¬
лизации племена, занятые постоянными поисками про¬
питания, весьма пренебрежительными, а зачастую и
оскорбительными эпитетами.Завоевание этих территорий носило своеобразный
характер Миссионеров всегда сопровождали воору¬
женные солдаты, присутствие которых затягивало уста¬
новление мирных отношений или вообще делало их
невозможными, о чем свидетельствовали сами
иезуиты: «Своими выходками солдаты обыкновенно
усложняли задачу миссионеров, но, поскольку, с другой
стороны, без них нельзя было обойтись, приходилось их
терпеть . В первые годы отец Сальватьерра исполь¬
зовал матросов, служивших на кораблях, а также
капитана и солдат, которые находились там, для защиты
молодого христианства» 1Нетрудно вообразить себе реакцию индейцев на
христианскую любовь, проповедуемую подобными мето¬
дами: «Солдаты в известной мере могли вершить
правосудие наряду с капитаном С ведома и разрешения
миссионеров они могли наказывать за незначительные
проступки. Эти наказания сводились к шести или
восьми ударам плетьми либо к нескольким дням
ареста, однако, когда речь шла о таком преступлении,
за которое полагалась ссылка или смертная казнь,
солдаты только арестовывали виновного и приводили
его к капитану, который и вершил суд» 2. Обычно сол¬
дат и миссионер заранее сговаривались между собой, и
когда первый начинал приводить приговор в исполне¬
ние, тут как бы невзначай появлялся второй и просил
помиловать осужденного. Солдат уступал просьбе и от¬
кладывал в сторону плеть. Таким образом, миссионер
становился в глазах индейца избавителем. Однако, по1 С 1 а V 1 j е г о Op cit, lib 4, cap XVIII2 Ibid137
словам Кла&ихеро, эта уловка не ограждала от
частых нападений индейцев на миссии.Коренные жители, упорствовавшие в своем «ди¬
ком язычестве... и не принимавшие новой религии,
которая ограничивала их пагубную свободу и исправля¬
ла их нравы», нападали и на тех своих соплеменников,
кто уже находился под влиянием миссионеров, исполь¬
зовавших их в целях дальнейшей христианизации.
Один из таких случаев подробно описан иезуитом
Клавихеро. Однажды двое немецких миссионеров из
Сан-Франциско-де-Борха, вознамерившись припугнуть
«дикарей», дабы те в дальнейшем и не помышляли о
враждёбных действиях, послали против них вместе с
испанскими солдатами «целое войско хорошо воору¬
женных недавно крещенных индейцев». Командир
карательной экспедиции получил строгий приказ
никого не убивать, а доставить всех пленных в Адак,
место неподалеку от миссии.«Они все исполнили в точности, ибо, зная о месте,
где расположились враги, бесшумно подобрались к
нему и внезапно обрушились на них, захватили всех
в плен и связали, не сделав ни единого выстрела, а
потом сожгли их хижины, забрав оружие и жалкий
скарб. Вернувшись в Адак, победители поместили
пленных в солдатской казарме, и капрал, исполнявший
обязанности судьи* сказал преступйикам, что, хотя они
заслуживают смертной казни, лэн из христианского
милосердия приговаривает их лишь к наказанию плеть¬
ми. Это наказание было применено самое большее к
двенадцати виновным, и обставлено было все точно так
же, как ранее в миссии Сан-Игнасио... После восьми
или десяти ударов плетьми появился отец Линк и
попросил судью о помилований Тот согласился, гово¬
ря при этом преступнику, что, если бы не заступни¬
чество священнослужителя, слуги всевыдшего, он был
бы наказан гораздо строже. После свершения пра¬
восудия преступников отправили в тюрьму, туда же
направился и миссионер, приносивший им еду и чи¬
тавший нравоучения. В первые дни эти индейцы
выглядели рассерженными и беспокойными, а один из138
Мх и вовсе напоминал безумного, но постепенно
благодаря наказаниям, продолжавшимся еще семь или
восемь дней, с одной стороны,« отеческим увещеваниям
и искусству отца Лннка, с другой, все они стали Крот¬
кими и послушными. Отбыв наказание за свои пре¬
ступления, они были отпущены на свободу и вер¬
нулись в свою страну, уже не помышляя о враж¬
дебных действиях»На протяжении столетий калифорнийцы сохраняли
враждебность ко вновь обращенным, к миссионерам,
а также ко всему, что каким-то образом было связано
с христианством. Индейские жрецы, которых хронисты
той. эпохи несправедливо называют колдунами, часто
возглавляли сопротивление как в Нижней Калифорнии,
так и на севере страны.Племена сери, гуаикура и перику оказали наиболее
ожесточенное сопротивление. Первые были «искусные
воины и непримиримые враги испанцев», последние же
больше всех страдали от притеснений со стороны
ловцов жемчуга, искателей счастья, оседавших на по¬
бережье залива.«Самый опасный мятеж калифорнийцев произошел в
1733 году, в южной части страны. Его подняли
племена перику и кора, народности, отличающиеся
заносчивым, беспокойным и нетерпимым нравом».
Главари мятежа Ботон и Чикори «тайно возмущали
народ. В их намерения входило убить трех миссионе¬
ров, разрушить все, что было связано с христианской
религией, которую они приняли неполные десять лет
назад, и снова жить как раньше, без боязни и вражды,
наслаждаясь полной, а вернее сказать, порочной, сво¬
бодой» 2. Заговор был раскрыт, и губернатор Кали¬
форнии хотел уладить дело мирным путем, но мис¬
сионеры посоветовали ему обратное: «постараться
вызвать их на большое и шумное сражение, ибо
таким образом ему удастся усмирить их с мены^ими1 С 1 а V 1 j е г о Op cit, bb 4, cap VIII2 В а е g е г t Op cit139
потерями» 1 Борьба была жестокой и растянулась на
два года, унеся много человеческих жизней Погибли и
два миссионера, отец Карранко из миссии Сан-Хосе и
отец Тамараль из миссии Сантьяго, а «четыре миссии
были разрушены и полностью разорены, и позже
стоило больших трудов, много пота и крови заново
выстроить их и сделать процветающими» 2iВесть о непокорных индейцах из племени перику
дошла и до испанского монарха Филипп V распоря¬
дился выстроить в 1741 году «новую крепость для
защиты миссий на юге полуострова» и оплачивать из
королевской казны все расходы на войну с «бунтовщи¬
ками», а также запросил Совет по делам Индий, какие
меры лучше применить, дабы усмирить Нижнюю Ка¬
лифорнию В ответе, в частности, говорилось, что «в
больших и надежных портах надобно строить испанские
поселения с укреплениями и военными крепостями, а в
центре полуострова выстроить еще одну крепость, где
могли бы укрыться миссионеры в случае мятежа
индейцев» Клавихеро добавляет «Этот план был бы
чрезвычайно полезным, если бы возможно было осу¬
ществить его в этой бесплодной стране и если бы ко¬
лонии заселялись благопристойными людьми, а не зло¬
деями, бандитами и бездельниками; составляющими
отбросы общества, как это обыкновенно случается» 3Войны, репрессии, неизвестные ранее болезни и
резкое изменение условий жизни привели к тому, что
из примерно четырех тысяч индейцев, населявших юг
полуострова к началу восстания, осталось не более
четырехсот, да и те страдали от различных болезней
«Бог и люди обрекли их на невыносимые страдания» 4Воодушевленные успехами перику, кочими тоже
поднялись на борьбу с «иноземцами, которые отменяли
древние обычаи калифорнийцев» Испанцы ответили
репрессиями, используя против мятежников конницу и
огнестрельное оружие И все же главная сила кон¬1 С 1 а V 1 j е г о Op cit2 В а е g е г t Op cit3 С 1 а v i j е г о Op cit, lib 3, cap XXVI4 В а е g е г t Op cit140
кистадоров заключалась в их умении натравливать
друг на друга различные племена, раздувать вражду,
сталкивать между собой новообращенных христиан
и язычниковИндейцы-гуаикура были обращены в христианство
отцом Сальватьеррой из миссии Лорето, явившимся к
ним во главе целой армии новообращенных индей¬
цев из других племен «Прибыв в Ла-Пас, они обнару¬
жили там нескольких гуаикура с их семьями, которые
при виде испанцев поспешно бежали Крещеные
индейцщ из Лорето бросились преследовать их
Гуаикура бежали без оглядки, но их жены были не так
резвы и, увидев, что их настигают, остановились и
стали обороняться с помощью камней Крещеные
индейцы, проявив не только неблагоразумие, но и
жестокость, принялись избивать их и, наверное, лишили
бы жизни, если бы не подоспел испанский капитан с
несколькими солдатами и не вступился за них Капи¬
тан стал упрекать этих неофитов и пытался успо¬
коить и обласкать женщин, но те презрительно от¬
вернулись от него и пустились догонять своих му¬
жей» 1В ходе этой братоубийственной войны христианские
племена из миссии Кадакааман выступили в поход,
«чтобы взбодрить робких неофитов и нагнать страху на
возгордившихся врагов»«Получив в церкви благословение миссионеров,
войско выступило в поход на врага под знаменем
с изображением святого креста Эта победа смирила
гордыню язычников, внушила им высокую религи¬
озную идею, которую проповедовали чужеземцы, и
содействовала тому, чтобы в ближайшие годы обратить
их в истинную веру» 21 С 1 а V 1 j е г о Op cit, lib 3, cap II2 Clavijero Op cit lib 3, cap XVIII141
Запад и сезер Повой ИспанииВосстания на севере Новой Испании были столь
частыми на протяжении почти двух столетий, что мы
упомянем лишь те из них, которые отличались наиболь¬
шими масштабами, продолжительностью и упорст¬
вомСвободолюбивые и гордые племена, не желавшие
покоряться новым властям — ни гражданским, ни
церковным,— жестоко притеснявшим их вплоть до срав¬
нительно недавнего времени (такова, например, судьба
племени яки), явили пример неукротимого мужества
Многие из них* веря в магичёский смысл различных яв¬
лений природы, приурочивали свои набеги на испанцев к
определенной фазе луны. Правда, это не принесло им ус¬
пеха, и тусклое сияние ночного светила не помогло им ни
уничтожить захватчиков, ни изгнать их с земли своих
мужественных и свободных предков, от ко1*орых они
унаследовали ненависть к угнетению. Но они сумели
отсрочить победу конкистадоров на долгие годы Этот
мятежный дух проявляется в наши дни в непокорности
чиканос и индейцев сиу на территории СШАОплот обороны испанцев на севере составляли фор¬
ты с небольшим гарнизоном, которые возводились на ру¬
бежах завоеванных территорий и защищали испанские
поселения от набегов индейцев. Под защитой этих фор¬
тов создавались и религиозные миссииРазновидность поместий, существовавших здесь,
именовалась конгрега и заключалась в следующем*
коренные жители, обитавшие в rQpax, насильно сго¬
нялись в одно место и были обязаны определенное
время работать на семьи испанцев, которые считались
их «покровителями» Из числа индейцев, находившихся
в услужении у колонистов, избирались «капитаны», в
обязанность которых входило устраивать облавы на
свободных индейцев и отправлять их на принудительные
работы, как того требовала конгрега. Эта система
способствовала разжиганию вражды и распрей среди
местного населения. Многие индейцы при первом удоб¬
ном случае бежали в горы. Иногда бегство сопровожда¬142
лось кражей скота у колонистов, а затеи пиром, что
приводило испанцев в ярость.В числе таких «капитанов» был и касик Тенамащтле,
получивший при крещении имя дон Диего эль Сакатеко.
Он стал вожаком самого большого восстания в Новой
Испании за весь колониальный период. Это произошло в
Новой Галисии, располагавшейся на территории ны¬
нешний штатов Халиско, Колима и Сакатекас. Е этом
районе, а также в Мичоакане оставил свой кровавый
след Нуньо де Гусман, и местные жители поеле этого
воспылали лютой ненавистью к испанцам. Движимые
стремлением освободиться от ига, восстановить преж¬
ние обычаи и поруганную религию, индейцы разработа¬
ли план восстания^ которое охватило весь запад стра¬
ны. Первые выступления произошли в долине Тлаль-
тенанго, в горах Наярит, а также в Хучипиле, Но-
чиштлане и Теокальтиче. Восстание готовили четыре
касика: Шиутлеке, вождь, пользовавшийся высоким
авторитетом, правитель Хальпы по имени Петакаль,
Тенкиталь, касик Тлальтенанго, и Тенамаштле, брат
правителя Ночиштлана, где 1541 году на одном
из утесов были построены укрепления и сосредото¬
чено большое число бывших подданных касикаПлан заключался в том, чтобы заманить испанцев
в этот район, перебить их и распространить восстание
на Халиско, МичоакЗн, а в дальнейшем и на другие
города. Одновременно жители верных касикам городов
должны были внезапно напасть на живших там
испанцев. Когда об этом узнайи в Гвадалахаре, ее
алькальд немедленно выступил с войском против
мятежников. Ему удалось захватить в длен Тенкиталя,
но соратники касика тут же отбили его, подожгли
дома испанцев, несколько церквей и вместе с пов¬
станцами из Хадьпы укрылись на ночиштланском
утесе. Встревоженные власти организовали каратель¬
ную экспедицию, в состав которой вошли жители горо¬
да, несколько францисканских монахов и большое^шсло
покоренных индейцев, среди которых были и касики. По
дороге испанский командующий, недоверчивый, как все
конкистадоры, заподозрил касиков в симпатиях к143
повстанцам и приказал их казнить. Первый же бой у
подножия утеса продемонстрировал такую реши¬
мость и упорство индейцев, что атакующим пришлось
отступить.Восстание молниеносно распространилось на весь
район, что серьезно встревожило власти. Губернатор
Новой Галисии Кристобаль де Оньяте, окружив утес,
пытался взять его штурмом, но также потерпел неудачу
и был вынужден отойти. В то время Педро де Аль¬
варадо со своими кораблями находился в порту Нави-
дад, готовясь к давно задуманному походу в южные
моря. Вице-король Мендоса попросил его возглавить
штурм Ночиштлана. Оставив в порту корабли, строи¬
тельство которых стоило множество человеческих жиз¬
ней, Альварадо направился в Гвадалахару, где при¬
нял под свое начало многочисленную армию. В ходе
нескольких безуспешных атак на позиции повстанцев
эта армия понесла огромные потери и была вынужде¬
на отступить. При поспешном отходе конь Альвара¬
до споткнулся на крутом склоне и сорвался вниз,
увлекая за собой аделантадо. Получивший тяжелые
увечья А4ьварадо был доставлен в Гвадалахару и
спустя несколько дней скончался. Говорят, когда его
спросили, что у него болит, он ответил: «Душа». Если
бы жертвы побоища в Большом храме Теночтитлана
могли его услышать, они бы наверняка были удивлены,
что у этого человека есть душа.После победы восстание приобрело еще больший
размах: его участники осадили Гвадалахару и в те¬
чение трех часов, вооруженные лишь копьями, луками
и камнями, успешно сражались с артиллерией Оньяте.
И все же на сей раз победу одержали испанцы.
Большое число индейцев погибло на поле боя.
Пленных отправляли на виселицу, пытали, клеймили,
обращали в рабство. Тем не менее повстанцы не пали
духом и готовились к новому штурму города. Сам
вице-король срочно выступил из Мехико во главе новой
армии, в состав которой вошло шестьсот испанцев и,
как обычно, большое число индейцев. Первая стычка
произошла на рубежах Мичоакана. Подавив сопротив¬144
ление повстанцев, испанская армия продолжала про¬
двигаться вперед. Индейцы заняли оборону на горе
Миштон. Здесь в полной мере раскрылся воинский
талант Тенамаштле. Вместе с Тенкитал^м и другими
касиками он руководил действиями восставшего населе¬
ния. Горы стали союзниками повстанцев, каждая
скала, каждый утес превратились в неприступную
крепость. И все же победа постепенно склонялась на
сторону испанцев. Уже пали Ночиштлан и Хучипила,
и лишь крепость Миштон по-прежнему находилась в
руках повстанцев, оставаясь неприступной твердыней.
Вице-король обстреливал ее из пушек, а затем дал
сигнал к штурму. Все пути отхода были отрезаны;
солдатам, которые первыми ворвутся в крепость, обеща¬
ли в награду рабов. Осажденные сражались с удиви¬
тельным мужеством. Но вот вершина горы захвачена.
Солдаты тут же разрушили храм и находящихся в
нем языческих идолов. Поняв, что битва проиграна,
многие индейцы бросились в пропасть, чтобы не
оказаться в плену. Более шести тысяч повстанцев по¬
гибло в этом сражении, около двух тысяч человек
попало в плен.Сразу последовали жестокие репрессии. Вице-ко¬
роль разрешил солдатам самим вершить «правосудие»,
и те принялись калечить, травить собаками, клеймить
каленым железом и четвертовать побежденных. «Те же,
кто уцелел, были поделены между генералом, капи¬
таном и солдатами в соответствии с чином и долж¬
ностью»Две тысячи пленных участвовали впоследствии в
строительстве города Хучипила. Судьба главных ка-
сиков неизвестна: они либо погибли при штурме
Миштона, либо были убиты позднее. Кажется, лишь
Тенемаштле с группой повстанцев удалось скрыться в
горах Наярит. Несмотря на жестокие репрессии — а
возможно, и вследствие их,— испанцы были не в силах
восстановить спокойствие в районе и жили в1 Vicente Casar rubias Op cit14510—2006
постоянной тревоге. Еще долго продолжались набеги
Ш их поместья и поджоги домов.Вся территория Щвой Галисии была в разное
время ареной многих известных восстаний. Монах
Хуан де ТоркеМада описал одно из них: «Мирные
индейцы с гор Топиа, что называют себя акахе, взбун¬
товались в прошлом, 1601 году против судебных
властей и испанцев, принужденные к тому дурным
обращением с ними на близлежащих королевских
рудниках, где их обрекали на непосильный труд,
заставляя добывать серебро и другие металлы, чего они
всячески избегали, так как не годились для таких ра¬
бот... Вследствие этого судейские чиновники разыскива¬
ли их в селениях, оскорбляли, издевались над ними,
выволакивали из жилищ и заставляли выполнять
тяжелые работы в рудниках. С людьми же свободны¬
ми и христианами обращение было иным. Вот в чем
заключалась главная причина, почему они восстали и
решили истребить всех до единого испанцев с этих
рудников: они желали таким образом избавиться от
работы и нежелательных соседей» 1.Обращенные в христианство индейцы были распре¬
делены по испанским колониям, и их опекала цер¬
ковь. Остальные «из-за своего язычества й диких
нравов» жили в деревнях, где их и набирали для
подневольного труда в рудниках. Окрестные горы, ди¬
кие и суровые, были богаты различными рудами И
вот индейцы — как язычники, так и христиане —
объединились и «готовы были начать войну, чтобы с
помощью оружия добиться своих целей... Одни разде¬
лились на отряды и направились на рудники, какие
были на их землях, а другие расположились у боль¬
ших Дорог, где убивали всех проходивших по ним
испанцев и грабили торговцев, которые везли свои
товары на рудники. Те, кто направился к рудникам,
окружили их, атаковали и в первые дни сражались
с величайшей яростью, убили нескольких испанцев1 Torquemada, Fray Juan de Monarquia Indiana Por-
rŭa, Mexico, 1969146
и ©ожгли несколько построек на руднике» 1*Встревоженные испанские власти немедленно вме¬
шались в ход событий. Епископ Мота-и-Эскобар послал
в этот район мирное посольство, снабдив его в ка¬
честве верительных грамот своими перстнем и митрой.
Это заставило приостановить боевые действия предста¬
вителей гражданских властей, которые «уже начали
войну против них и принялись уничтожать их нивы,
чтобы принудить спуститься с гор и принять мир.
Однако указанные меры не возымели действия на этих
дикарей, а лишь ожесточили их настолько, что они
почли лучшим- выходом для себя голодную смерть на
свободе, нежели сытую жизнь и покой на службе у
испанцев» 2.Посольству епископа индейцы ответили, что «они
встретятся и обсудят между собой это предложение
и ответят, когда народится новая луна, так как,
согласно древнему обычаю, они приводят в исполнение
то, что было задумано в одну луну, не раньше, чем
народится следующая»Наверняка на дух восставших повлияло почтитель¬
ное отношение испанцев к епископской митре. Пя¬
теро главных касиков-язычников, обладавших таким
авторитетом, что «по их призыву могло подняться лю¬
бое из мирных селений этой страны и им по силам было
возмутить всю эту провинцию», сдались, а вслед за
ними постепенно сложили оружие и остальные.В 1536 году на северо-западе Гвадалахары поднял
восстание касик Гуахикар, более известный под
именем Епископ, которое он взял себе явно под влияни¬
ем новой культуры. В течение семи месяцев сражался
он с испанскими войскамиГогофито возглавил «скорее революцию, чем восста¬
ние» 3 индейцев теггеуанов, славившихся своим мятеж-lFray Juan deTorquemada Op cit2 Ibid3 Galaviz de Capdevielle, Mar Elena Rebeliones
mdig£fhas en el norte del Remo de la Nueva Espana Ed Campesina,
Mexico, 1967147
ным духом и на протяжении не одного столетия
державших в напряжении колониальные власти. Вос¬
ставших не устрашило даже то, что они потеряли
только в одном сражении 15 тысяч человек убитыми,
в числе которых был и пронзенный стрелой касик.
Индейцы осадили церковь Сантьяго Папаскиаро; жи¬
тели Гуадианы (Дуранго) в страхе начали укреплять
город, окружать его рвами и стенами. Пошли слухи, что
мятежники уже близко, и тогда охваченные паникой
испанцы убили всех живших в городе индейцев,
даже не выяснив, действительно ли враг стоит у ворот
города. На самом же деле восставшие не стали штурмо¬
вать Гуадиану, хотя и значительно расширили зону
своих действий. Они подожгли монастыри в Атотониль-
ко и Акапонете, а также разгромили отряд в триста
солдат, посланный губернатором «вербовать индейцев».
Испанские власти повели против мятежников войну
на уничтожение. Позже к восставшим присоединились
со своими людьми касики Тукапель и Баукомани,
оба бывшие жрецы, что придало восстанию антицер-
ковную направленность. Подавив это выступление,
колонизаторы возвели новые крепости, однако не могли
сломить мятежный дух индейцев. В 1621 году племя
тепеуана вновь поднялось на борьбу с завоевателями.
Этим восстанием руководил Хуан Кокле.Касики индейцев тобосо Херонимо Моранта, Нико¬
лас Балупи и Эрнанте подняли в середине XVII века
восстание в Соноре, к которому присоединились жители
Тисонасо.Супичиочи, Тепокс, Очаварри и еще один касик,
известный нам лишь под христианским именем дон
Бартоломе, возглавили борьбу племени тараумара в
провинции Сонору, отрезав ее от Синалоа. Губернатор
Новой Бискайи лично руководил действиями испанских
войск против повстанцев, укрепившихся на вершине
одной из гор, близ реки Томочик. Ему удалось взять
в плен касиков, назначив награды за их головы.В 1650 году вновь подняли восстание тараумара,
объединившись с кончо и тобосо. Вице-король приказал
губернатору Дуранго построить новый форт в Папиго-148
/чике, чтобы сдержать натиск мятежников. Однако
через два года этот форт был разрушен.В конце XVII века касикам Некареве и Лаутарио
удалось поднять на борьбу восемь тысяч индейцев
племени яки. Они одержали победу в двух сражениях,
но в третьем, когда против них было неожиданно при¬
менено огнестрельное оружие, которого они, по-види-
мому, не знали, потерпели поражение.В Новом Леоне касик по имени Куахуко, чья власть
распространялась на несколько этнических групп, полу¬
чил от испанцев титул «капитана» индейцев. Человек
большого ума, знавший несколько языков, он в течение
ряда лет с показной покорностью исполнял возложен¬
ные на него обязанности, а сам тем временем готовил
восстание, начавшееся в 1624 году. Куахуко дошел со
своими людьми до границ Монтеррея и с легкостью
мог бы взять этот плохо укрепленный город. Однако
он не атаковал его, ограничившись тем, что увел весь
принадлежавший испанцам скот. Долгое время этот ка¬
сик успешно сражался с завоевателями, пока не был
убит группой индейцев, находившихся на службе у
конкистадоров, использовавших их в борьбе с непо¬
коренными соотечественниками.Новая МексикаВ расположенной на крайнем севере Новой Испа¬
нии Новой Мексике — она была завоевана Оньяте,
который неоднократно участвовал в карательных
экспедициях против восставших индейцев на севере
страны,— христианизация, проведенная францискан¬
цами, не дала желаемого результата ввиду открытой
вражды между монахами и светскими властями. К тому
же индейцы ощущали явное несоответствие между
проповедями миссионеров и поведением христиан, для
которых притеснения и оскорбления коренного населе¬
ния стали нормой. Поэтому после долгой и терпеливой
подготовки они подняли восстание, в котором при¬
няли участие в общей сложности 25 тысяч человек.
Оно началось с того, что индейцы напали на церкви149
и монастыри, а затем атаковали главный город
Санта-Фе. Испанцы в страхе бежали, оставив его по¬
бедителям. С 1680 года в руках повстанцев находи¬
лась практически вся провинция, и неоднократные
попытки отвоевать ее ни к ^ему не приводили, пока
в 1692 году губернатор не предложил индейцам мир,
на который они согласились, прежде всего потому, что
у ворот города уже стояло многочисленное войско
Но мир длился недолго: возвратившиеся испанские
колонисты принялись выгонять индейцев из домов и
обосновываться в них Местные жители мужественно
обороняли свои жилища Город осадила сильная испан¬
ская армия, которая разожгла костры у стен, чтобы
заставить индейцев покинуть его Колониальные вла¬
сти уже приняли решение в случае необходимости огнем
и мечом изгнать коренных жителей и добились своего.
Руководители восстания были казнены, а остальные
пленные распределены между солдатами и колониста¬
ми Губернатор поднял над городом королевское знамя
Двадцать три селения были покорены, но жители лишь
четырех из них остались союзниками испанцев в 1696 го¬
ду, когда вспыхнуло новое восстание, в результате
которого погибли несколько миссионеров и колонистов
и были сожжены церкви. Когда это выступление уда¬
лось подавить, взятые в плен руководители признались
перед казнью, что причиной восстания был голод, от
которого страдали покоренные селения
Непокоренная Флоридаибо было то не заселение и
не покорение, а осквернение и
опустошение земельОвьедоФлорида испанцам так и не покорилась Только
в самом конце XVII века ее удалось завоевать
французам.Ни выразительное название, данное ей Хуаном Пон¬
се де Леоном, когда в 1512 году, блуждая по морю и сре¬
ди островов в поисках источника, «что возвращает
молодость и делает старых юными, увидел он и дал
имя Флорида — цветущая»1, ни слепая вера конкиста¬
дора в легенду о возможном обретении безвозврат¬
но ушедшей, но страстно желанной молодости не спас¬
ли его от роковой стрелы, положившей конец всем
надеждамВторым решил попытать судьбу Васкес де Аильон
в 1523 году Направляясь к северу, он пересек 33° с ш.
и воочию убедился в трудности завоевания земель
в условиях суровой зимы Умер он от болезни или
от холода Из пятисот человек, отплывших с ним в
поход, от силы полтораста солдат выжили в этой
авантюре «Такой был холод,— пишет Овьедо,— что
когда один из этих грешных пожелал снять чулки,
то вся плоть отошла у него на обеих ногах, от колен
до ступней, оставив оголенными кости, и той же ночью
он умер»2.Тем не менее поход был не напрасным Его целью
было истребление индейцев, и это удалось Пораженные
зрелищем невиданных кораблей, местные жители довер¬
чиво согласились на предложение подняться на борт1 О V 1 е d о Op cit, hb XVII, cap XI2 Oviedo Op cit, lib XXXVII, cap III151
и познакомиться с ними поближе. Оба корабля не¬
медленно подняли якоря и взяли курс на Санто-
Доминго, увозя в трюмах около ста тридцати плен¬
ников. Но лишь одно судно сумело выдержать захватив¬
ший их в пути шторм и добраться до цели. Индейцы,
которых везли на нем, «приняли смерть от горя и голода,
отказавшись от пищи из гордости, в ответ на обман,
с помощью которого их заманили на корабль»1.Однако неудачи часто вдохновляют на новые аван¬
тюры. Панфило де Нарваэс, потерявший глаз после
стычки с Кортесом в Семпоале, получил у испанского
короля пять кораблей, шестьсот солдат и титул губер¬
натора всех земель, которые он завоюет во Флориде.
Экспедиция отплыла из Испании и сделала стоянку на
Кубе, чтобы достать лошадей и пополнить свои ряды.
Но многие из солдат так никогда и не увидели желан¬
ной земли, ибо в море их настиг ураган. Поход начался
неудачей, преследовавшей конкистадоров на всем пути.
На одном из островков умерло больше людей, чем оста¬
лось в живых.Именем короля Испании новоиспеченный губерна¬
тор вступил цо владение землей, которой коснулась
его нога Испанцы были усталые, голодные Они еще не
догадывались, что обречены на нескончаемые страда¬
ния до конца немногих отпущенных им дней. Первым
признаком неприязни по отношению к ним со стороны
местных жителей были покинутые хижины. Испанцы
требовали от захваченных в плен индейцев прежде
всего пищи и золота. И то и другое, говорили им,
находится на земле Апалаче — там этого вдоволь. Но
индейцы умолчали о главном: о несокрушимом му¬
жестве обитателей этой земли. Голодные и алчные
испанцы ни о чем не думали — они были уверены
в успехе.Индейцев они использовали в качестве проводников;
корабли, которых они больше никогда не увидели, отос¬
лали с несведущим лоцманом на поиски гавани, а сами
отправились «в глубь земли». На их пути были реки,1 Inca Garcilaso Op cit, lib I, cap II152
болота, в которых утонули немногие оставшиеся лоша¬
ди, непогода и голод, а также стрелы необычайно мет¬
ких индейских воинов.Панфило де Нарваэс недолго пробыл на этой земле.
За это время успел отрезать нос непокорному касику
Ирриигуа и затравить собаками его мать !. У другого
касика он украл накидку из куньего меха, «имеющего
запах амбры и мускуса». Вернувшись на побережье,
испанцы в кратчайший срок, не имея никаких матери¬
алов, ценой невероятных усилий сумели построить три
лодки, которые едва могли принять всех оставшихся
в живых людей (лошади к тому времени либо погибли,
либо были съедены). Лодки были перегружены, гребцы
измучены сильными бурями. Один из них попросил
губернатора, чтобы тот кинул ему канат со своей лодки,
которая была менее нагружена. Дон Панфило ответил,
что сейчас не время помогать кому-либо, «поэтому
пусть каждый спасает жизнь как может, и что он сам
намерен поступать подобным образом». Однако свою
жизнь ему так и не удалось спасти. Когда его лодка
пристала на ночь к берегу, люди высадились на землю,
но губернатор «остался в лодке и не захотел ночью
сойти на берег, и остались с ним также лоцман й слуга,
а в полночь поднялся такой сильный северный ветер,
что лодку унесло в море, и с тех пор никто больше
не слышал о губернаторе...» 2.Только четыре человека из восьмисот, отправив¬
шихся во Флориду, остались в живых. Один из них,
Альваро Нуньес Кабеса де Вака, написал впоследствии
прекрасную книгу «Кораблекрушения», в которой опи¬
сал свои странствия. В течение семи лет скитался он
в одиночестве, пока не встретил товарищей по несча¬
стью. Покоренные индейцами, ставшие их рабами,
испанцы работали водоносами, собирали дрова, торго¬
вали. Голые, в чем мать родила отправлялись они на
поиски тун3 или орехов, в зависимости от времени1 I п с a G а г с 11 a s о Op cit, lib I, cap III2 Oviedo Op cit, lib XXXV, cap III3 Туна — разновидность съедобного кактуса — Прим ред153
гада, питались кореньями, листьями тун яяи остатками
жира со шкур бизонов, когда поручали им скоблить
и мять кожи, что считалось особой удачей, ибо, как
пишет Кабеса де Вака, «соскребыши я съедал, и этого
мне хватало на два или три дня». Во время переходов
племен они иногда встречали других испанцев. В одну
из таких встреч рассказчик узнал, что «пятеро христиан,
которые жили в хижине на берегу, дошли до послед¬
ней крайности и съели друг друга, так что остался
ТОЛЬКО ОДИН, которого,ч поскольку он был один, неко¬
му было съесть. Имена этих людей: Сьерра, Диего
Лопес, Корраль, Паласиос, Гонсало Руис. После этого
случая индейцы сильно изменились. Они были очень
возмущены. Несомненно, если бы они знали раньше, что
там происходит, они убили бы этих людей, и все мы
оказались бы в тяжелом положении»1. Этот факт
свидетельствует против тех, кто обвиняет индейцев
Нового Света в порочной склонности к каннибализму.
Индейцы, потрясенные этим поступком христиан, при¬
надлежали к племени сиу, чьи далекие потомки и в на¬
ши дни, спустя более четырехсот лет, не потеряли
своего достоинства и мужественно борются против
несправедливой дискриминационной политики прави¬
тельства Соединенных Штатов Америки, государства,
образованного на их собственной земле.Затем в судьбе пленных христиан произошел пово¬
рот: они стали знахарями, начали успешно лечить боль¬
ных наложением рук, дуновениями, молитвами; им уда¬
валось поднимать на ноги даже безнадежно больных.
Почитаемые как существа сверхъестественные, четверо
оставшихся в живых смогли пересечь всю территорию
нынешнего юга США, поднимаясь против течения Рио-
Гранде и следуя неизменно на закат» дошли до Ку-
луакавд и уже оттуда перебрались в Мехико.И вот Флорида вторично объявляется владением
«императора Карла V, короля Испании». На этот раз пе¬
ред зовом непокоренной земли не устоял Эрнандо де1 А 1 V а г Nunez Op cit, cap XIV154
Goto, «яю&явдь охотиться на индейцев е собаками» *,
разбогатевший в походах по Перу благодаря сокрови¬
щам Атауальпы, От императора он получил только ти¬
тулы губернатора и капитан-генерала Флориды, а также
губернатора Кубы. Десять кораблей, на которых он^ вы¬
шел из Баррамеды, и все необходимое снаряжение
для девятисот пятидесяти отплывающих с ним сол¬
дат, священнослужителей, моряков и слуг он оплатил
из собственного кармана. В 1539 году де Сото отправил¬
ся продолжать начинание Понсе де Леона, который,
«казалось, оставил свои несчастья в наследство тем,
кто пришел позднее за ним сюда с той же целью»2.Испанцы высадились в бухте Святого духа, а едва
стемнело, на них напали индейцы, просидевшие в
укрытиях весь день и наблюдавшие, как они устраи¬
вали церемонию вступления во владение землей, прово¬
дили разведку, собирали недозрелый виноград. Это
были люди касика Ирриигуа, чье лицо в евангели¬
ческом порыве навеки изуродовал Панфило де Нарваэс.
Ни разу не удалось испанцам повидать вождя, «не
пожелал он принять их дружбу, ни единым словом не
ответил на заверения тех, кого к нему посылали»3.
Касяки земель, на которые вступали испанцы, покидали
свои селения и уходили в горы Так поступил,
например, касик Уррибарракуши Его люди «спуска¬
лись с гор... нападали на испанцев и снова уходили
в горы. Однако некоторых из них убивали либо же
брали в плен. Пленные иногда соглашались сопро¬
вождать испанцев, но вели непроходимыми тропами
либо же заманивали в места, где их ожидали в за¬
садах индейцы»4. В наказание таких проводников
аатравливали собаками.Касик Акуэра ответил явившимся к нему с предло¬
жением мира испанцам, что, «судя по другим кастиль¬
цам, побывавшим ранее на этой земле, ему уже давно1 О V I е d о Op cit, lib XVII, cap XXIII2 I п с a G а г с 11 a s о Op cit, lib I, cap II3 Ibfd , cap IX4 Inca Garcilaso Op cit ^ cap XIII155
известно, кто они такие, и очень хорошо знал он их
жизнь, обычаи и занятия, состоявшие в хождении по
разным землям, в грабежах и убийстве тех, кто не
цанес им никакой обиды, и что с такими людьми не
желает он дружбы и мира, а только вечной войны .
А касательно того, что говорили ему о подчинении
королю Испании, то он король на своей земле,
и незачем ему идти в подчинение к другому, у которого
столько подданных, ему подобных; что низкими и през¬
ренными трусами считает он , тех, кто принимает
чужое иго, вместо того чтобы жить свободным; что
сам он и все его люди готовы принять сто смертей,
защищая свою свободу и землю, и что таков их ответ
отныне навеки... Губернатор, узнав ответ индейца,
немало подивился, что удалось варвару выразить подоб¬
ное с таким достоинством и величием»1.Дальше путь конкистадоров пролегал «по болотам
и неверным тропам в трясинах ... а иные были столь
ненадежны, что, когда ставили на них ногу, колыхалась
земля на двадцать и тридцать шагов кругом и казалось,
что могут пройти по ним лошади, ибо сухой была
поверхность без следов воды или тины, но, прорвав
тот покров, лошади проваливались и тонули, а с ними
и люди»2.Преодолевая все препятствия, добрались испанцы
до владений касика Витачуко. Вначале тот пытался
их задержать и отказывался пропустить через свои
земли, но затем, после долгих переговоров, уступил,
удовлетворившись ответом де Сото на его вопросы:
«как много дней намеревались они пребывать на его
землях, сколько продовольствия нужно доставить и в
чем еще будет им нужда в путешествии». Ответ
конкистадора был любезен и лжив: «Пробудут они не
дольше тех дней, что сам Витачуко пожелает их видеть
на своей земле; не потребно им иного продовольствия,
сверх того, что будет ему угодно им предоставить,
и ни в чем более’нет нужды, кроме его дружбы, ибо1 Ibid , cap XVI2 Inca Garcilaso Op cit, cap XVII156
с нею будут они иметь все необходимое»1. Ответ успо¬
коил Витачуко, и он устроил им пышную встречу.
Селение было велико, испанцев разместили в двадцати
прекрасных домах и множестве других, поменьше. Че¬
рез несколько дней обе стороны решили провести
совместный смотр своим воинам. Два войска выстрои¬
лись одно против другого в обширной долине под
горой, на берегу лагуны, и тут вместо назначенного
парада началось кровавое побоище. Выстрел из арке¬
бузы подал сигнал к атаке трехсот всадников и началу
резни Захваченных врасплох индейцев начала топтать
кавалерия, они разбежались по долине, их преследова¬
ли и закалывали копьями, в бойне погибло более
трехсот человек. Те, кто не успел укрыться на горе,
в отчаянии бросились в воду. Сутки пробыли в воде
девятьсот человек на виду у поджидавших на берегу
испанцев. Когда кого-нибудь одолевала усталость,
остальные помогали ему держаться на плаву, в то время
как «кастильцы стреляли по ним из арбалетов и арке¬
буз... А как стемнело, окружили испанцы лагуну,
растянувшись в ряд по двое всадников и по шесть
пехотинцев, дабы под покровом ночного мрака не
ускользнули от них индейцы И так они не давали им
отдыха, препятствуя касаться ногами дна, а когда виде¬
ли, что индейцы подплывают близко к берегу, то
стреляли в них, чтобы они отдалились и, устав пла¬
вать, скорее сдались»2.Ближе к утру те, кто чувствовал, что больше не
выдержит, начали выходить из воды и сдаваться.
Некоторые подплывали, к берегу, но, раскаявшись
в собственной слабости, опять «поворачивали в глубь
лагуны, однако любовь к жизни снова выгоняла их из
воды» Когда наступил день, большинство оставшихся
в лагуне и ослабевших индейцев, видя, что с теми, кто
вышел на берег, не обошлись дурно, также сдались
испанцам. «Жалко было смотреть, как выходят они,1 Ibid , cap XXI2 I пса Garcilaso Op cit, cap XXIV157
едва дьша, раздутые от воды, коей наглотались,
измученные, голодные, усталые»1,Одиако семеро индейцев отказались выйти на сушу
н, «смерти не страшась», остались в воде. Когда день
стал клониться к вечеру, «губернатору показалось бес¬
человечным допустить гибель людей такого благород¬
ства и мужества, что привлекает нас даже во врагах»,
и он отдал приказ насильно вытащить их из воды Все
девятьсот индейцев «были взяты в плен и распределен^
между кастильцами, чтобы служили им рабами»2Каси'К Витачуко, оскорбленный и разгневанный, за¬
думал план уничтожения испанцев. Он передал индей¬
цам приказ, чтобы через три дня, ровно в полдень, каж¬
дый пленник любым доступным способом убил своего
хозяина; сам вождь намеревался убить Эрнандо де
Сото. Сигналом к нападению должен был стать громкий
клич, который издаст он, набросившись на губернатора.
Когда наступил назначенный день, Витачуко, обедав¬
ший с Эрнандо де Сото, старавшимся утешить его хоро¬
шим обращением, вскочил на ноги и, «сжав кулак, нанес
ему такой сильный удар по лицу, что повалил его, как
ребенка, вместе со стулом в полном бесчувствии, а что¬
бы добить, бросился на него, издав столь громкий ярост¬
ный вопль, что на четверть лаги было слышно... Кабаль¬
еро и солдаты, схватив оружие, напали на Витачуко и
пронзили его одновременно десятью или двенадцатью
шпагами, отчего индеец пал замертво»3Де Сото от полученного удара лишился двух зубов,
потерял много крови, хлынувшей у него изо рта, и в тече¬
ние двадцати дней ходил с оплывшим, бесформенным
Лицом.Остальные пленники, услыхав ужасный крик вождя,
набросились «а своих хозяев, вооружившись первым,
что попалось под руку: горящей головней из костра,
стулом, котелком с похлебкой Один из них, изувечив
своего господина кулаками, схватил прислонейное к сте-1 Ibid , cap XXV2 Inca Garcilaso Op cit, cap XXVIII3 Inca Garcilaso Op cit, cap XXVIII158
№ копье н вскарабкался по лесенке на крышу дома, где
и пытался защищаться. На шум прибежал кастилец,
вооруженный арбалетом. Единственное, что мог сделать
индеец, — это метнуть в него копье, но промахнулся
и был сбит стрелой.Конкистадоры не растерялись при неожиданном на¬
падении. Все без исключения индейцы, оставшиеся в
живых после осады в лагуне, были преданы смерти.
В итоге отчаянного бунта было убито четыре испанца
и ЭООяленных индейцев. «И благо еще, что большинство
индейцев закованы были в цепи либо содержались под
угражей, ибо, окажись на свободе, они нанесли бы куда
больший урон, поскольку все были отважны и мужест¬
венны...» 1Спустя пять дней после этого прискорбного события
испанцы покинули селение Витачуко. Если после зло¬
деяний Панфило де Нарваэса, совершенных десятью
годами раньше, местные жители покидали свои жили¬
ща, как только к ним приближались завоеватели, было
очевидно, что теперь, после резни на землях Витачуко,
ответные действия индейцев на заставят себя ждать.
Пленники, которых удавалось захватить и принудить
служить проводниками, вели испанцев через труднопро¬
ходимые места, делали "вид, что заблудились, замани¬
вали их в трясины, заставляли кружить по уже прой¬
денным дорогам, причем было известно, что расплатой
за обман будет смерть.У индейцев существовал свой кодекс чести, согласно
которому число сражающихся с каждой стороны долж¬
но было быть одинаковым, и поэтому ввиду явного пре¬
имущества над ними испанских всадников они прежде
всего убивали лошадей, уверенные, что в битве на рав¬
ных условиях победят. Во время похода во Флориду
многократно описывались случаи, когда один индеец,
вооруженный луком, выходил на бой с двумя или тремя
верховыми. Едва всадники пускали коней галопом по
направлению к отчаянному лучнику, тот укрывался в
дупле дерева и оттуда стрелял. Так было убито у испан-1 Ibid , cap XXIX159
цев много лошадей, «о коих сожалели в стане конкиста¬
доров не менее, нежели о павших товарищах». Показа¬
телен случай, засвидетельствованный Франсиско де
Агиларом. Однажды во время пешего перехода группа
из семи испанцев наткнулась на отряд из более чем пя¬
тидесяти вооруженных индейцев. «Но когда они увиде¬
ли, что было нас всего семеро и без лошадей, то отдели¬
лись от отряда семь воинов, а остальные отошли в сто¬
рону и не стали сражаться. И только эти семеро напали
на нас...»1 Из семи испанцев лишь один остался
в живых — сам рассказчик. «Конкистадоры не могли
взять в толк, откуда в индейцах столь утонченное по¬
нятие о чести и такая в этих вопросах щепетиль¬
ность» 2.С большими трудностями испанцы все же добрались
до Апалаче, места, как было им сказано, изобиловав¬
шего -золотом При всей ловкости индейских воинов
их стрелы застревали в доспехах и щитах конкистадо¬
ров. Иногда судьба благоволила к завоевателям: одна
юная и красивая правительница встретила их, подарив
роскошные ожерелья из жемчуга. Однако ее мать отка-
лась принять конкистадоров, осудила свою дочь и, от¬
вергнув подношения кастильцев, укрылась в удаленном
месте, чтобы не встречаться с ними. Желая склонить
мать на свою сторону, молодая правительница напра¬
вила к ней юного посланника, одного из ближайших
родственников. Он согласился выполнить возложенную
на него миссию, но, не дойдя до убежища старой прави¬
тельницы, кончил жизнь самоубийством, чтобы не нару¬
шить верности ни одной из женщин.Испанцы были тронуты подобным поступком, однако
это не помешало им прежде, чем продолжить свой путь,
разорить святилище, в котором индейцы хранили остан¬
ки предков, украшенные невероятным количеством жем¬
чуга Селения, которые им встречались на пути, были
выстроены на естественных возвышенностях либо, если
таковых на равнине не имелось, на искусственных на¬1 I п с a G а г с 11 a s о Op cit, lib И, cap I2 Ibid , lib IV, cap X160
сыпях из утрамбованной земли, дабы уберечь индей¬
ские дома от влажности. Как правило, селения эти
ограждала стена из огромных бревен, и попасть в них
можно было только по деревянной лестнице. Одну из
таких крепостей, прекрасно защищенную, войско губер¬
натора окружило, преследуя убегающего касика Капа-
си. Осажденные оборонялись упорно, и испанцы смогли
захватить селение лишь с-огромным трудом, «про¬
кладывая себе дорогу шпагой и пробиваясь сквозь тучи
стрел». Искалеченный и беспомощный касик был пой¬
ман, однако под покровом ночи сумел ускользнуть
столь загадочным образом, что испанцам ничего не
оставалось, как признать «в том .. вмешательство не¬
чистой силы».Таскалуса«Он казался гигантом был красив
и столь суров лицом, что в облике
ёго явственно отражались жестокость
и величие его души То был ростом
самый огромный и внешностью
самый прекрасный из всех индейцев,
каких видели испанцы во время
этого похода во Флориду» 1Когдд испанцы приблизились к его владениям,
Таскалуса встречал их, слуги несли его «на троне с не¬
большим углублением для сидения, без спинки и под¬
локотников. Подле него находился воин-знаменосец
с большим штандартом из желтой замши с тремя раз¬
делявшими его на части синими полосами тех же разме¬
ров и формы, что и полковые кавалерийские знамена
в Испании. И было длэ испанцев внове видеть здесь
воинское знамя, поскольку до тех пор не встречали они
у индейцев ни штандартов, ни флагов»2.Вождь принял и расселил испанцев в своем селении.
Но они заметили, что в их рядах не хватает двух чело¬1 I пса G а г с 11 a s о Op cit, lib II, cap XXIV2 I пса Garcilaso Op cit16111—2006
век, Нередко бывало, что самые любопытные хшш от¬
важные покидали отряд, самовольно отправлялись на
разведку в глубь земель, и больше никогда не возвра¬
щались, что однако, вовсе не обязательно означало их
гибель или иное несчастье: случалось, что иной конки¬
стадор решался променять походные тяготы на объятия
смуглых рук какой-нибудь индианки. Но в сердцах заво¬
евателей неизменно гнездилась подозрительность: если
индейцы выходили их встречать, танцуя и распевая,
они приписывали это желанию «лучше скрыть готовя¬
щееся предательство»; если предлагали устроить при¬
вал — не иначе как намеревались напасть; любой жест
пробуждал их недоверие, все вызывало насторожен¬
ность. Такова сила страха. И на этот раз испанцы реши¬
ли, что двое отсутствующих воинов убиты индейцами.На следующий день Таскалуса, покрытый изящной
накидкой, подаренной ему главой конкистадоров, вер¬
хом проводил христиан в столицу своих владений —
большое, живописное и хорошо укрепленное селение
Маувилу. События, которые последовали затем, вероят¬
но, стали следствием подозрений, возникших у испан¬
цев после исчезновения двух человек. Непросто восста¬
новить в истинном свете происшествие, описанное толь¬
ко одной стороной. Так или иначе, случилось, что, едва
они прибыли в Маувилу и разместились на постой, кто
в селении, а кто за его стенами, неожиданно завязал¬
ся самый яростный бой из всех, какие разыгрывались
в этом походе. Оба войска сражались до полного изне¬
можения; и если индейцы были сильнее в пешем бою,
то «всадники, от которых не могли они защищаться,
брали верх над ними и беспрепятственно кололи копья¬
ми»1.«Сражались индейцы и кастильцы со значительными
с обеих сторон потерями, хотя из-за отсутствия оружия
для защиты больше гибло индейцев», а когда бой пере¬
местился за стены крепости, испанцы подожгли дома,
крытые соломоп. И те горели так быстро, что люди не ус¬
певали из них выскакивать и «сгорали и задыхались1 I пса Garcilaso Op cit, cap XXIX162
в огне и дыму, и таким образом погибло много жен¬
щин, которые находились в домах»1.Девять долгих часов продолжалась битва. Женщи¬
ны сражались столь же отважно, как и мужчины, при¬
чем не только луком и стрелами, которыми владели
с ловкостью, равной мужской, но и оружием, захвачен¬
ным у испанцев. Пока верховые в поле добивали индей¬
цев, «десять или двенадцать конных солдат ворвались
на главную улицу, где бой был наиболее жестоким и
кровавым и где еще отчаянно сражался отряд индейцев
и индианок, не желавших для себя ничего иного, кроме
смерти в бою. На них напали всадники и, захватив с ты¬
лу, с легкостью опрокинули и промчались через их ряды
с такой стремительностью, что падающие индейцы сби-
ли^с ног многих испанцев, пешими бившихся с врагами,
кои полегли все, ибо ни один не пожелал сдаться или
сложить оружие...»2.«А когда сражение окончилось, один индеец, из тех,
что бились в селении, упоенный боем и собственной от¬
вагой», не замечал, что происходит вокруг него, пока не
оказался в одиночестве. Тогда он~взобрался на ограду
и, сняв тетиву со своего лука, привязал ее к дереву и на
ней повесился. «Из чего можно заключить, с каким неис¬
товством и отчаянием все они дрались, ибо единствен¬
ный, кто остался в живых, и тот убил себя сам»3.По окончании боя, на закате дня, подсчитали раны,
нанесенные стрелами, почти все оказались на лицах и
шеях, поскольку индейцы, заметив, что испанцы одеты
в доспехи, перестали целиться в тело. «И было насчи¬
тано тысяча и семь сотен с семью десятками с лишком
исцелимых ранений... кои оказались тяжелыми», а не¬
опасные для жизни раны не смогли и сосчитать, «ибо
едва ли нашелся человек, у которого было бы их менее
пяти или шести, если не десяти или двенадцати». /«С Таскалусой... неизвестно, что сталось, ибо одни
индейцы утверждали, что спасся он бегством, а дру¬1 Ibid, cap XXVIII2 I пса Garcilaso Op cit3 Ibid , cap XXIX163II*
гие — что сгорел заживо». Сын его был убит копьем.Горькой оказалась для испанцев победа. Они поте¬
ряли восемьдесят два человека и сорок пять лошадей.
В огне, которому они предали селение, пропали и все
их пожитки; не осталось ни одной хижины, где можно
было бы укрыться от ночного холода. Уцелевшие като¬
лики не могли даже служить мессу, поскольку пшеница
сгорела, а вино испортилось; освящать же маисовый
хлеб и вино, сделанное не из винограда, они не реши¬
лись, опасаясь оскорбить «матерь римскую католичес¬
кую церковь», и предпочли отказаться от мессы.Поскольку во Флориде не было найдено ни золота,
ни серебра, а плодородные земли солдат не интересова¬
ли, и также вследствие того, что героическая защита
индейцев в Маувиле «поразила их и потрясла», в душах
испанцев зародились тревога и желание покинуть этот
край воинственных людей и перебраться в земли, «уже
покоренные и богатые, в Перу и Мексику». Солдаты
договорились о том, чтобы, вернувшись на берег, захва¬
тить корабли и уплыть. Узнав об их замысле, Эрнандо
де Сото, чтобы помешать его осуществлению, принял
решение направиться дальше в глубь земель и «с тех
пор блуждал, понапрасну растрачивая свои дни и силы,
переходя из одних мест в другие без цели и порядка,
как человек, уставший от жизни и желающий с нею рас¬
статься, пока не умер...»1.С того времени, как испанцы оставили Маувилу,
оплакивая пропавшие в огне девять арроб награб¬
ленного жемчуга, везде, где бы они ни появлялись, ин¬
дейцы отказывались их пропустить через свои земли
даже под угрозой «войны, огня и крови». Редкая ночь
проходила без того, чтобы сон конкистадоров не был
прерван неожиданным нападением. Ъ Чикасе воины
в полночь издали обстреляли их лагерь стрелами с на¬
саженными на наконечники горящими клубками сухой
травы и подожгли жилища. Налет был столь внезап¬
ным, что испанцы бежали «со всех ног, — случай позор-1 Inca Garcilaso Op cit, cap XXXIII164
ный и за все время похода во Флориду невида«ный» *,
со стыдом пишет Инка Гарсиласо. Это нападение
стоило испанцам сорока человеческих жизней, пятиде¬
сяти лошадей, погибших в огне и под стрелами, и боль¬
шого количества свиней, которых конкистадоры возили
за собой повсюду на случай голода. Позже стало из¬
вестно, что «каждый индеец обмотан был тремя верев¬
ками: одной, чтобы увести связанного кастильца, дру¬
гой для лошади, а третьей для свиньи. Страшно оскор¬
блены были наши, когда узнали об этом»2.Разделывая туши лошадей на мясо, испанцы убеди¬
лись в исключительной меткости индейских стрелков
и силе удара их луков: у нескольких лошадей сердца
были пробиты стрелами, а один из самых крупных и ши¬
роких в груди коней оказался убит стрелой навылет.
Несмотря на тревожную ситуацию, находившийся при
отряде писарь не преминул записать это удивительное
наблюдение.Попытка повторного нападения, хотя и сорвавшего¬
ся из-за внезапно начавшегося ливня, сделавшего бес¬
полезными тетивы индейских луков, вынудила завоева¬
телей свернуть лагерь и продолжать поход полумертвы¬
ми от голода, холода и усталости.Они пришли в Чиску. Местный правитель, больной
и старый, отказался выслушать их послов прежде, чем
испанцы возвратят все, что награбили во время первого
вторжения, «вплоть до последнего глиняного горшка».
И только выполнив это требование, получили конкиста¬
доры разрешение остановиться на его землях на время,
которое понадобится им для восстановления сил.Следуя вверх по течению реки, конкистадоры до¬
стигли области Тула, где жили самые отважные из всех
встречавшихся им народов; как мужчины, так и жен¬
щины этого племени сражались йасмерть и поразили
завоевателей своим мужеством/ Всадники, объезжав¬
шие с дозором окрестности, «наткнулись на несколь¬
ких лазутчиков и захватили их, но невозможно оказа¬1 I п с a G а г с i 1 a s о Op cit, cap XXXVII2 Ibid165
лось привести даже одного из них в лагерь . потому
что, будучи связаны, бросались они на землю, говоря:
«Не убьет, так отпустит» И если волоком их тащили,
и тогда не желали вставать, поэтому вынуждены ока¬
зались кастильцы перебить всех» 1«Индейцы области Тула отличны от всех, коих ра¬
нее встречали, ибо об иных говорили мы, что они кра¬
сивы и любезны Эти же, как мужчины, так и женщины,
безобразны лицом и хотя ладно сложены, но уродуют
себя, изменяя свою внешность Головы у них невероятно
удлиненные и заостренные кверху, и делают они их таки¬
ми намеренно, перетягивая голову ребенка с самого
рождения и до достижения им девяти или десяти лет
Лица исцарапывают заостренными кремнями, особенно
губы изнутри и снаружи, и покрывают черной краскою,
отчего становятся уродливы и отвратительны»2 Надо
полагать, отвращение испанцев в немалой степени было
вызвано тем, с какой быстротой индейцы заставили их
убраться со своей землиСеление Утианге конкистадоры нашли покинутым,
хотя и «изобилующим продовольствием, которое, по-ви-
димому, не успели унести с собой убегающие жители,
сами же люди «показали себя настроенными воинствен¬
но и ни разу не пожелали принять мир и дружбу, кото¬
рые губернатор неоднократно предлагал через местных
индейцев, коих удавалось поймать» Более того, они
даже направили разведчиков следить за испанцами
Касик Нагуатекс также отказался встречаться с ни¬
ми Он лишь отправил им продовольствие и передал
благие пожелания, а кроме того, отрядил четырех ста¬
рейшин проводить конкистадоров до пределов своих
владений Когда была пройдена уже немалая часть
пути, испанцы заметили отсутствие одного «кабальеро
родом из Севильи, по имени Диего де Гусман, который
отправился в этот поход, как человек благородный и со¬
стоятельный, с большим числом дорогих и изящных
платьев, с добрым оружием и тремя лошадьми и во1 I п с a G а г с 11 a s о Op cit, lib III, cap XIII2 Ibid166
всем держал себя как истинный рыцарь» 1 Испанцы
тотчас решили, что он убит индейцами, схватили четве¬
рых провожающих и учинили дознание, и выяснилось,
что кастилец отстал от отряда по собственной воле, из
любви к дочери касика, «девуше восемнадцати лет, кра¬
соты необыкновенной, чем ослепила его настолько, что
опрометчиво решился он отказаться от своих и остать¬
ся с чужими»2 Столь невероятным показалось испан¬
цам это объяснение, что они обвинили индейцев во лжи,
в ответ на что один из них предложил лично отнести
оставшемуся письмо губернатора, а затем доставил его
обратно с поставленной на нем углем подписью севиль¬
ца и устным заверением в том, что «сей христианин не
желает и не помышляет вернуться к своим»3 Получив
это неоспоримое доказательство, испанцы продолжали
свой путьВ своих бесплодных скитаниях испанцы многократно
переправлялись через большие реки, каждый раз за¬
ново, ценой невероятных усилий, мастерили лодки
Иногда они встречали пассивное сопротивление индей¬
цы покидали селения столь поспешно, что настигнуть
и взять в плен удавалось лишь отставших женщин с
детьми, касики отказывались предстать перед ними,
как поступил, например, Анилько, который ни разу
не пожелал ответить хоть словом посланникам Эрнандо
де Сото, «но только, подобно немому, подавал им рукой
знаки удалиться»4 Порой же, напротив, сопротив¬
ление было активным, о чем наглядно свидетельство¬
вали потери в людях и лошадях Часто конкистадоры
сталкивали между собой соседствующие, но сопернича¬
ющие племена, извлекая из междоусобицы выгоду для
себя Вместе с воинами Гуачойи испанцы нападали
на земли Анилько, творя всевозможные зверства,
которые хронисты прилежно приписывали индейцам,
утверждая, что намерением де Сото было «не причинить
им зло, а обратить в друзей»1 I п с a G а г с 11 a s о Op cit, lib V, cap I2 Ibid3 Inca Garcilaso Op cit, cap II4 Ibid , lib V, cap III167
По другую сторону реки от земли Гуачойи находи¬
лись владения касика Кигуальтанки. Увидев приготов¬
ления испанцев к цереправе, он послал губернатору
предупреждение: «Ежели он чего-либо ищет на его зем¬
ле, то пусть пересчитает свой ряды, ибо он намерен пока¬
зать ему, сколь мало учтив и осмотрителен оказался тот,
повелев вступить на его земли, и чтобы не вздумал ре¬
шиться на подобное другой раз, потому как он клянется
своими богами убить его и всех его людей либо же поло¬
жить за это жизнь» 1«Все припоминал, чтобы отплатить в свое время», гу¬
бернатор, но так и не дождался желанного часа. Его
свела в могилу лихорадка. Похоронили де Сото ночью,
тайком, из опасения, что индейцы откопают тело после
ухода солдат. А дабы скрыть место погребения, прогна¬
ли над могилои коней, в буквальном смысле слова сров¬
няв ее с землей. Однако*на следующий день «индейцы
осматривали все с большим вниманием и говорили меж¬
ду собой и указывали подбородками, подмигивая, на
место, где находилось тело»2. С наступлением ночи
испанцы отрыли труп Эрнандо де Сото, «срубйли весьма
толстый дуб, продолбили его с одного конца, чтобы
Поместить туда тело, пустили его по течению реки ..
и видели, как пошел он затем на дно»3.Так Миссисипи, через которую столько раз пере¬
правлялся де Сото,_стала его могилой, его последним
пристанищем.Стоило умереть губернатору, как конкистадоры при¬
ступили к строительству плавучих средств, которые поз¬
волили бы им выбраться из этих земель, населенных
столь непокорными жителями. Соединив лодки по две,
чтобы вывезти немногих еще оставшихся у них лошадей,
испанцы пустились бежать, плохо вооруженные (арке¬
бузы были перекованы на гвозди, а порох сгорел при
пожаре Маувилы), преследуемые воинами Кигуальтан¬
ки, которые на своих быстрых каноэ догоняли их, об¬1 Inca Garcilaso Op cit, cap Vi2 Ibid , cap VHI3 Ibid168
стреливали из луков, исчезали, возвращались вновь,
сопровождаемые звучанием «труб, барабанов, флейт
и раковин», воинственными криками, победными песня¬
ми и громкими боевыми кличами. Семнадцать дней
преследовали индейцы конкистадоров, убив всех ло¬
шадей и посеяв ужас среди людей. Некий Хуан Террон
упал в реку, его подобрали, но он испустил дух в ту ми¬
нуту, когда выбирался из воды. «Более пятидесяти стрел
торчало у него из головы, лица, шеи, плеч и спины».Лишь на берегу индейцы оставили испанцев в покое,
удостоверившись в их окончательном уходе. Они дей¬
ствительно могли быть спокойны: конкистадоры больше
не вернулись. Из тысячи человек, прибывших во Флори¬
ду с этой экспедицией, только триста смогли через
Пануко добраться до Новой Испании — Мексики.
ВенесуэлаИндеец сокрушался в скорбном плаче,
что волки приняли обличие людейМартиПраво на разграбление земель Венесуэлы под пред¬
логом освоения и управления ими Карл V уступил не¬
мецкому дому Вельзеров, перед которым у него были
огромные долги, «ибо торговый дом Вельзеров в разное
время ссудил много денег солдатам и конкистадо¬
рам» !.Немецкие имена сменяются в хрониках одно за дру¬
гим. Первый из конкистадоров, Амбросио Альфингер,
убит стрелой, пробившей ему горло; за ним следуют
Эспира, Хутен, Дорталь, Федерманн. В своей жестокос¬
ти по отношению к индейцам они ничем не отличались
друг от друга. Жемчуг, в больших количествах до¬
бываемый на островах, только разжигал их аппетит.
Везде они встречали пассивное сопротивление: местные
жители оставляли селения и уходили в горы, поджигали
посевы, кончали с собой, лишь бы не попасть в плен.
Индейцы поднимались и на открытую борьбу с завоева¬
телями под предводительством отважных людей, чьи
героические свершения прославили их имена.Остров Маргарита, воды которого изобиловали жем¬
чугом, стал базой конкистадоров, откуда они переправ¬
лялись на материк. Обитатели побережья Венесуэлы
жили в мире с доминиканскими монахами. Но вот некий
Васко де Гаранада бросил якорь в водах племени гуанта
и захватил в плен двадцать две женщины и семнадцать
мужчин, чтобы продать их в Англии. Разгневанный
вождь племени отомстил за набег, напав на монастырь
доминиканцев и предав смерти всех монахов. Спустя1 О V 1 е d о Op cit, lib XXV, cap XXI170
год корсар по имени Охеда снарядил корабль на остро¬
ве Кубагуа и направился на берег Курианы сводить
счеты. «Он был очень жесток: насиловал, убивал, гра¬
бил индейцев» К Захваченные врасплох жители бе¬
жали в горы, объединились и в скором времени напали
на корсара и сожгли его живьем вместе со всеми его
людьми. Это случилось в 1520 году.Горящие ненавистью индейцы, захватив оружие ев¬
ропейцев, которым они уже научились владеть, напра¬
вились в глубь материка к расположенным южнее посе¬
лениям католиков, сожгли их и убили всех священно¬
служителей. Встревоженная случившимся, испанская
администрация направила на умиротворение взбунто¬
вавшихся индейцев Гонсало де Окампо во главе силь¬
ного отряда, насчитывавшего шестьсот стрелков, сто
пятьдесят лошадей и одиннадцать пушек. «Миротвор¬
ческая» миссия была успешно выполнена: Окампо «па-
весил девятерых касиков и отослал сто пятьдесят наи¬
более знатных правителей на Эспаньолу, дабы они ис¬
пользовались там на работах как рабы». Покончив
с этим, он основал прекрасный город Нуэво-Толедо
(Кумана). Впрочем, местные жители недолго позволили
Окампо любоваться его красотой. Постоянные нападе¬
ния вынудили его вернуться на Эспаньолу. Там он
объединил свои силы с другим подобным ему грабите¬
лем, и вместе они предприняли новую попытку завоевать
Территории индейцев.Прежде чем высадиться на берег, испанцы захвати¬
ли шестерых мужчин и двух женщин, плывших на лодке.
На корабле их одарили безделушками, угостили вином
и отпустили на волю, надеясь, что хорошее обращение
принесет свои результаты. Но вскоре к судну подошло
каноэ с посланцами касика Парамаибоа, они вернули
подарки и тем самым недвусмысленно дали понять ис¬
панцам, что им лучше не высаживаться на берег, а про¬
должать свой путь. «Тогда Окампо решил взять этих
индейцев в плен и произвести высадку». Со всевозмож-1 Ocampo, Maestre Juan de El mar de las perlas
Historia de la conquista de la Nueva Andaluda America, Madrid, 1919171
НЫМИ предосторожностями, глубокой 4ЮЧЫО и в полной
тишине, чтобы обмануть противника, он высадился на
берег. «Захватили их врасплох и учинили жестокое по¬
боище... — пишет хронист Хуан де Окампо, родственник
конкистадора. — Но только весьма сожалели, что не
удалось схватить свирепого касика Парамаибоа, ради
чего и велась эта война» *.Они хотели покончить с касиком, потому что с по¬
мощью Париагуана он одиннадцать раз разрушал се¬
ление Гуанта, названное испанцами Эспириту-Санто.Перед лицом общей опасности оба касика решили
объединиться, позабыв былую вражду.На всех завоеванных испанцами территориях пора¬
бощенные индейцы с риском для жизни помогали обоим
касикам вести борьбу. Аричуна, раб из лагеря Окампо,
служил в доме некоего Альбениса, старого и больного,
женатого на молодой женщине. Аричуна был красив, и
юная испанка, полюбив его, предложила вместе бежать
в лагерь Парамаибоа, но он отказался, так как долг
удерживал его в стане конкистадоров, где он должен
учиться обращению с европейским оружием, наблюдать
за испанцами, разузнавать их секреты, которые переда¬
вал касику. Когда Парамаибоа решил напасть на ла¬
герь конкистадоров, помощь Аричуны оказалась нео¬
ценимой. С рассвета и до двух часов пополудни вели
индейцы кровавый бой, но, понеся большие потери и
поняв, что окончательной победы им не добиться, отсту¬
пили, «оставив испанцев в состоянии уныния. Если бы
Парамаибоа, укрепив свои ряды, возобновил штурм
на следующий день, победа была бы за ним». Но он не
вернулся, и расправа конкистадоров не заставила себя
ждать. Аричуна был схвачен вместе с четырьмя дру¬
гими индейцами, когда они пытались разломать заграж¬
дение, чтобы впустить осаждающих в лагерь. Первым
из пятерых приблизился он к костру. Увидев, как он идет
на смерть, его возлюбленная бросилась к нему на грудь,
крича и умоляя, чтобы ее сожгли вместе с ним. «Ее1 Ocampo Op cit172
унесли домой без чувств, десять дней спустя отослали
в Испанию с рабами».Париагуан в свою очередь напал на поместье Сапоа-
ра в Ансоатеги. Шесть раз подряд в одну ночь штурмо¬
вали его воины укрепления испанцев. Ужас, который
поначалу вселяло в индейцев огнестрельное оружие,
по прошествии двадцати лет прошел. «Вспышки при
выстрелах аркебуз и мушкетов, ничуть не пугая их, толь¬
ко указывали им на укрытия наших». Три дня сражался
Париагуан, прежде чем ему удалось завязать с против¬
ником рукопашный бой и ворваться в Сапоару.Когда Париагуан захватил энкомьенду, там не оста¬
лось в живых ни одного испанца. Губернатор Монсальве
покончил с собой, как только пали укрепления. Однако,
несмотря на победу, индейцы понесли такие потери,
что спустя два месяца Окампо с помощью сильной кон¬
ницы и артиллерии заставил их покинуть поместье. Двое
касиков — Парамаибоа и Париагуан — укрылись с ос¬
татками своих отрядов в лесах. «Так на долгие времена
утверждена была власть Испании над обширными про¬
странствами королевства Новая Андалузия».ГуайкайпуроНа территории, занимаемой сегодня столицей Вене-
£уэлы Каракасом, был избран вождем молодой касик
Гуайкайпуро. Он объединил под своим правлением
племена текэ и карака, а также множество других —
арагуа, маракайи, куманагота.«Славный отпрыск доблестного рода... Родись вар¬
варом в древние времена, стал бы он Спартаком; родись
греком, стал бы Периклом; родись в новое время в Евро¬
пе, был бы велик, как Карл Гентский... — пишет о нем
его восторженный биограф аббат Мулен. — Все в нем
было оригинально... все его действия неожиданны...
гениальная способность к мгновенным решениям была
такой же неотъемлемой частью его души, как нимб для
головы святого»1.1 Moulin, Abate Jean Los caciques heroicos Madrid, 1919173
Влюбленный в свою жену Уркию, он отказался от
гарема, на который, согласно обычаю, имел право как
вождь. Решение это вызвало удивление. Когда его спро¬
сили о причйне такого поступка, он ответил: «Моя жена
стоит всех остальных». В числе прочих он отверг Яруа,
предводительницу племени матуринов. В отместку она
впоследствии объединилась с завоевателями против
него.Едва он начал править, к нему стали поступать тре¬
вожные сообщения и предсказания бед. На побережье
появились «люди с лицами цвета легких утренних обла¬
ков, сплошь заросшими густыми волосами... а тела их
покрыты шкурами, сотканными столь прочно, что их
не пробивают даже самые крепкие и острые стрелы».
Просьбы о защите доходили к касику из самых отдален¬
ных мест, но только от племени маракапанов получил
он точные сведения: много людей высадились «на берег
макутов и, уничтожив все и вся на своем пути, захвати¬
ли побережье Принялись они возводить жилища и мно¬
жество заграждений, рвов и окопов, словно бы для того,
чтобы отразить любое нападение местных». Гуайкай-
пуро ответил немедленными действиями, в долине пле¬
мени карака, в гористой местности Авила он собрал
вооруженных воинов, стекавшихся к нему из самых
отдаленных мест. Он подготовился к войне тщательно,
сделав значительные запасы продовольствия, не упус¬
тив из виду ни одной мелочи. Впервые в связи с общей
опасностью объединилось под его началом несметное
число людей.Перед началом битвы стан индейцев напоминал ра¬
дугу от сверкавших на солнце перьев, которыми были
украшены головы воинов. Конкистадоры поразились
их отваге, узнав, что, понеся значительные потери, ре¬
шились они на штурм укреплений. «Когда поняли испан¬
цы, что надвигаются на них несметные ряды индейского
войска, горя желанием захватить их позиции, вышли
они из своих убежищ, вооруженные топорами, алебар¬
дами, пиками и мечами, надежно защищенные сталь¬
ными доспехами и щитами, в которых застревали ин¬
дейские стрелы, не нанося им никакого урона». И стрелы174
уступили огнестрельному оружию. Шла вторая полови¬
на 1560 года.Гуайкайпуро воспринял поражение как личный по¬
зор. Только чдоводы великого жреца убедили его отка¬
заться от самоубийства. «То было лишь капризное ис¬
пытание, посланное слепой судьбой», — убеждал вождя
мудрый старец. Приободрившись, касик постарался
поднять дух своих воинов, призывая бороться против
чужеземных завоевателей, «травить, бить, нападать
на них», пока не удастся прогнать их с родной земли.
И так было: испанцев преследовали ночью, днем, в бурю
и в дождь. Им не давали передышки. Противник казал¬
ся неутомимым. Не с одной, так с другой стороны нано¬
сил конкистадорам удары народ, охваченный страстной
жаждой свободы. Но Испания желала укрепить свои
позиции на этих богатых землях, и произошел еще один
жестокий бой — бой при Антимано. Гуайкайпуро под¬
держивали касики Уринаре, Парамакай и Катиа. По¬
следнему «круглое ядро, из тех, коими стреляли пушки-
камнеметы, пробило грудь».В стане индейцев начали дезертировать обезумев¬
шие от ужаса союзники, в то время как Испания про¬
должала слать войска для укрепления своих завоева¬
ний. Гуайкайпуро и оставшиеся ему преданными воины
укрылись в горах, и тогда владельцы поместья решили
раз и навсегда покончить с мужественным касиком, то
и дело омрачающим ее победы. Против него устроили
судебный процесс, на котором его обвинили в «убийст¬
вах, грабеже, нападениях и насилии». После оглашения
приговора на поиски касика «во главе отряда в сто во¬
семьдесят человек, вооруженных до зубов», отправился
некий капитан, которому была обещана в награду долж¬
ность алькальда. Гуайкайпуро вместе с двадцатью тре¬
мя воинами забаррикадировался на горе «в прочно по¬
строенном доме из толстых бревен с бревенчатой кры¬
шей» и более трех часов выдерживал начавшийся в пол¬
ночь штурм испанцев. «Индейцы не могли отбить атаку
(несмотря на тучи стрел, вылетающих из-за бревен),
но и осаждающие не могли овладеть укреплениями».
Тогда испанцы подожгли дом. Раздуваемый ветром175
огонь вынудил индейцев выйти из укрытия, но они про¬
должали сражаться как львы. Испанские солдаты
запомнили слова, брошенные выходящим из огня каси-
ком, а конкистадор Лосада передал их в своей реляции
Королевскому совету по делам Индий: «Ах, трусливые
испанцы, не сумев одолеть меня, вы воспользовались
огнем, чтоб победить! Я — Гуайкайпуро, которого вы
так ищете и который никогда не боялся вашей надмен¬
ной нации... Вот он я, перед вами, убейте меня, дабы
с моей смертью избавиться от ужаса, что всегда вызы¬
вал у вас Гуайкайпуро». Он бросился на них и поверг
немало врагов. Но упал, сраженный пулей. Умирая,
он кричал своим врагам: «Придите, чужеземцы! При¬
дите и смотрите, как умирает последний свободный
человек этих гор!»«Он сражался за свою землю и свой народ до послед¬
него дыхания. Его схватили только мертвым. Голова
его, насаженная на пику, была выставлена на обозре¬
ние в месте, часто посещаемом как испанцами, так и
коренными жителями».Свирепый ЯракуйВ прибрежной зоне на севере залива Пария обитали
яракуи. Их касик, обеспокоенный присутствием чуже¬
земцев, которые прибывали и обосновывались, как у се¬
бя дома, направил посольство к главе испанского войска
с просьбой покинуть не принадлежащие им земли. Ответ
Менсио Варгаса гласил: «Скажите касику, пусть сам
придет нас прогнать». И тот пришел. По дороге он
разгромил отряд покорившихся завоевателям индейцев,
который глава конкистадоров расположил в пяти лигах
от владения Токуйо, где находился его лагерь. Битва,
известная по названию места Куйкутуа, принесла успех
войску яракуев. Яракуй расправился с предателями,
оказавшими помощь врагу, бросив им обвинение в по¬
ведении «столь же бесчестном, сколь трусливом». Ин¬
дейцы захватили множество пушек и аркебуз, оказав¬
шихся бесполезными, так как они с ними не умели
обращаться. В лагере индейцев воцарилась радость,176
ибо они считали свою победу окончательной. Тем вре¬
менем отряды завоевателей получили в подкрепление
«более чем семьсот человек самого свирепого нрава,
выходцев из всех стран Европы. То были наемники, гру¬
бые, жестокие...».После победы при Куйкутуа войско яракуев рас¬
палось, но те, что остались, творили чудеса храбрости,
когда подверглись нападению испанцев. Произошла
битва при Урикагуа. Индейцы были разбиты; те, кому
удалось спастись от плена, укрылись в горах, намере¬
ваясь укрепить свои ряды. «Из этих рассеянных племен
вышли позднее индейские партизаны, что на протяже¬
нии более чем двадцати лет не давали испанцам покоя».Яракуй был схвачен, скручен и привязан к дереву.
После сражения его развязали. «Обильный пот омывал
ему волосы и лицо и катился по всему телу. Безмолвный
и бесстрастный, в сопровождении четырех копьеносцев
прошел он к жилищу, где находился капитан. Лицо его
выражало крайнюю подавленность. Был он раздет:
только ноги его стягивали врезавшиеся в тело причуд¬
ливо переплетенные сетки, на руках у него было мно¬
жество ярко-красных и светло-голубых колец, а на
голове — украшение из переливающихся разноцветных
перьев...Капитан велел оставить его под навесом под охраной
шести солдат и капрала. Ему показали знаком, чтобы
он сел, но Яракуй отказался и долго стоял, опустив гла¬
за, размышляя.Испанцы усгюкоились, видя, что индеец не помышля¬
ет бунтовать. Но внезапно, быстрее молнии, обрушился
он на одного из солдат, отобрал у него оружие, набро¬
сился на капитана и пронзил ему грудь; в одно мгнове¬
ние вывел из строя еще троих солдат. К нему тут же под¬
бежали, раздался выстрел, и Яракуй покатился по
земле, корчась в собственной крови, как затравленный
зверь».12—2006
Колумбия — Новая Гранада...Ибо нельзя исцелить зло
иначе, как обличая его, и
много есть еще не названного
зла, и я указываю на него там, где
никто не сможет его отрицать.Де Лас КасасОткрытые испанцами пространства, тянущиеся от
мыса Де-ла-Вела до залива Ураба, были поделены
на два губернаторства — Санта-Марта и Картахена.
Первый губернатор Санта-Марты Родриго де Бастидас
совершал набеги на острова и побережье материка
еще в 1502 году, когда, сопровождаемый картографом
Хуаном де ла Косой, опустошил несколько областей,
открыл залив Ураба, который нарек Дульсе, ограбил
и захватил на острове Кодего касика Карета, а его
людей отправил на продажу на Антильские острова.
Богатая военная добыча, награбленная во время этого
похода и, по-видимому, приберегаемая им исключи¬
тельно для себя, стоила ему доноса и последующего
заключения в тюрьму на Эспаньоле, откуда командор
Бобадилья распорядился отправить его в Испанию,
чтобы королевская чета назначила ему наказание,
какого он заслуживал. Однако решение монархов при¬
дало грабежу совершенно неожиданный смысл: они по¬
велели Бастидасу проехать, показывая собранное им
золото, «по всем городам и селениям, что встретятся
ему по пути ко двору», который в то время находился
в Алькала-де-Энаресе. «Это делалось потому, что в ту
пору Индии не прославились еще богатство^ настолько,
чтобы люди пожелали отправиться в те края; толь¬
ко сильная нужда да большое жалованье могли заста¬
вить их переехать туда. И вспоминаю я, что Их Като¬
лические Величества разослали по Кастилии своих су¬
дей да альгвасилов, дабы все, кто был приговорен
к смерти, к отсечению руки или ноги либо к иному
позорному телесному наказанию, были высланы в Ин-178
дни пожизненно либо на ограниченный срок, в зависи¬
мости от тяжести преступления, взамен наказания или
казни, от которых они таким образом избавлялись» *.Надо думать, золото произвело ожидаемое действие
довольно скоро, побудив многих поставить свою жизнь
на карту ради желанной удачи, поскольку уже в 1548 го¬
ду, спустя сорок лет после упомянутого распоряжения
монархов, отправка в Индии была сопряжена с огром¬
ным количеством препон и условий, и отъезжающим
требовалось «дозволение императора или его совета
и чтобы не было на них позору или подозрений отно¬
сительно чистоты веры, равно как и иных пороков» 2.
Так время изменяет все, заключает хронист. Время и,
добавим, обстоятельства, ибо Бастидас, которому вновь
улыбнулась фортуна, отплыл на Эспаньолу, где обосно¬
вался и наживался на разведении скота до 1524 года,
когда был назначен губернатором Санта-Марты, где
и погиб во время бунта своих же солдат.Не лучший конец ожидал и губернаторов, сме¬
нивших его на этому посту: убийца Бастидаса Педро
де Вильяфуэнте был казнен на Эспаньоле, после про¬
цесса его и одного из его сообщников приговорили
к «четвертованию, часта тел оставить на дорогах, вы¬
ходящих из этого города, а головы выставить у позор¬
ного столба на главной площади Санто-Доминго. И так
было...»3. Следующий губернатор погиб в корабле¬
крушении, возвращаясь в Испанию. После него управ¬
ление Санта-Мартой принял «хитрый и пронырливый»
губернатор Гарсиа де Лерма, поразивший хрониста
оригинальной привычкой: «он чистил зубы по окончании
еды»; давая приемы, держал себя как «великий князь»,
а распределяя пленников, оставлял для себя касиков,
«каждый из которых стоил четырех лучших из тех,
что доставались конкистадорам, и притом самых бога¬
тых» 4. При всех своих причудах вел он себя в точ¬1 О V i е d о. Op. cit., lib. XXVI, cap. II.2 Ibid., cap. VI.3 Oviedo. Op. cit.4 Ibid., cap. VIII.17912*
ности так же, как его предшественники или преем¬
ники; «... земли оставил он разграбленными и селения
разрушенными»,— пишет Овьедо в приступе правдолю¬
бия, как правило наступавшем под влиянием личной
неприязни. Так, например, он говорит, что германцы
в совершенных ими походах в Венесуэле «ведомы были
своими грехами», испанцев же считает Овьедо «вели¬
кими воинами... добывшими славу копьем». Это, однако,
не мешает ему откровенно рассказывать о собственных
«насилиях и притеснениях», которые он, очевидно, на¬
ходил вполне естественными:«...загнали мы индейцев на гору, или на холм, где
они защищались, скатывая на нас с высоты огром¬
ные валуны, каковыми ранили и сбили нескольких
христиан. Погибли двое или трое индейцев от выстре¬
лов, и были взяты в плен девять или десять женщин
и один индеец. А среди этих женщин находилась пра¬
вительница, юная дева, которую мой негр нашел в кус¬
тах средь ветвей. И была она обликом изящна, но в мо¬
ем доме в Дарьене, после того как мы туда прибыли,
скончалась в скором времени от лихорадки. На мой
взгляд, умерла она от отчаяния, оказавшись в плену,
поскольку обхождение с ней было только хорошим.
Узналось же, что она из рода правителей, по почте¬
нию и уважению, что выказывали ей другие плененные
женщины, ибо ни при каких обстоятельствах не са¬
дилась ни одна "из них в ее присутствии и обращались
к ней, не поднимая глаз.Была эта правительница-индианка красива, каза¬
лась она женщиной Кастилии, а манеры и достоин¬
ство ее вызывали восхищение, когда стояла она, нагая,
далекая от смешливости или похоти, с выражением
на лице сумрачным, но скромным, потому что не могло
ей быть более шестнадцати или семнадцати лет» К
«А в некоторых местах, что наши разграбили, камня
на камне не осталось... Я вступил в одно из таких
мест почти с пятьюдесятью людьми... и, будучи рас¬
сержен из-за того, что ранили у меня человека, велел1 Oviedo. Op. cit. cap. IX.180
стрелку подпалить фитилем хижину. Случился тут ве¬
терок, который дул недолго, но так кстати, что за
половину часа сгорела не только эта, но и все осталь¬
ные хижины того селения, каковых насчитывалось бо¬
лее сорока» *. Там же нашел достойный хронист «ка¬
мень сапфир величиной с куриное яйцо», который,
надо думать, присовокупил к значительному количе¬
ству золота, что, по собственному признанию, вывез
с острова Кодего и из Картахены в 1521 году. Так что
нетрудно понять причину лихорадки, сведшей в могилу
юную правительницу, оказавшуюся невольной свиде¬
тельницей подобных событий.Побережье Карибаны — откуда и произошло на¬
звание «карибы» — населяли непокорные племена,
пользовавшиеся отравленными стрелами, рана или
даже царапина от которых означала неизбежную
смерть. «Благодаря использованию ядовитых трав для
своей обороны сумели они сохраниться и всегда защи¬
щались от испанцев и никогда не были полностью
подчинены или покорены ими» 2. Здесь погиб карто¬
граф Хуан де ла Коса, сопровождавший Алонсо де
Охеду в походе, по этому краю, где завоеватели встре¬
тили сильнейшее сопротивление, предвещавшее им не¬
малые трудности. Женщины карибов сражались столь
же мужественно и искусно, как и мужчины. Упор¬
ная борьба индейцев привела к провозглашению в
1533 году королевского указа: конкистадорам дозво¬
лялось воевать с ними «огнем и мечом и обращать
их в рабов... за то, что они язычники, чинящие хри¬
стианам беспокойство и вред» 3.Позднее, направившись из Санта-Марты на запад
в глубь материка, в земли древних цивилизованных
чибча, конкистадоры открыли для себя высокую куль-
туру этого народа, о которой свидетельствовала умелая1 Oviedo. Op. cit.2 A g u a d о, Fray Ped ro de. Recopilacion historial. Historia
de Santa Marta у Nuevo Reino de Granada. Bogota, 1906, p. 46.3 Herrera, Antonio de. Historia general de los hechos de
los castellanos en las Islas у Tierra Firme del Mar Oceano. Academia
de la Historia, Madrid, 1952, Decada V, caps. I у VIII.181
организация торговли ёолью и золотом вдоль по ре¬
ке Магдалена; рынок в Турмеке, где продавался золо¬
той песок из Сорокота, изумруды из Сомондоко, соль
из Сипакира и Немокона, выпаренная в больших гли¬
няных кувшинах и продаваемая огромными головами
весом по нескольку арроб; роскошные хлопчатобу¬
мажные ткани, как, например,, «одно покрывало дли¬
ною более шести или семи вар и шириною в половину
того, со множеством вышитых изображений, усыпан¬
ных изумрудами, агатами, халцедоном и яшмой...» *.
О высоком уровне развития культуры этого народа
свидетельствовали и украшающие двери жилищ золо¬
тые диски, позвякивание которых на ветру услышали
конкистадоры, едва войдя в город Унса; и возделанные
поля, удивившие испанцев своими плодами; и природ¬
ное величие касиков, «важных и изящных властите¬
лей», которым вскоре предстояло гнить в тюрьмах
или скрываться от преследования в лесах; и цело¬
мудрие «нагих индианок, более стыдливых, чем иные
разодетые христианки» 2.Племенами чибча управляли двое властителей: сипа
Боготы Тискесуса и саке Тунхи Кимуинчатеча 3. Ког¬
да появились испанцы, сипа приказал следить за их
передвижениями днем и ночью и обратился к своим
воинам с такими словами: «Вы, что добываете и при¬
носите мне птиц, парящих в воздухе, и оленей, кото¬
рым нет равных в резвости среди зверей, укрощаете и
приручаете многих иных свирепейших тварей... вам ли
не по силам этих малых числом чужестранцев, что
так дерзко в мои земли вступили, захватить и при¬
вести ко мне пленными» 4. Как видно, Тискесуса еще
не знал «чудо-оружия», которое несли с собой чуже¬
земцы. Ему предстояло познакомиться с ним очень
скоро. «Восседая на усыпанных изумрудами носилках,
которые несли индейцы на плечах», завернутый в крас¬1 Oviedo. Op. cit., lib. XXVI, cap. XI.2 Ibid.3 Единого царства чибча не было. Сипе и саке — титулы
верховных правителей.— Прим. ред.4 Fray Pedro de Aguado. Op. cit., p. 133.182
ное, цвета траура, покрывало, выступил касик против
испанцев. Проиграв сражение, одни индейцы укрылись
с вождем в Кахике, другие, чтобы задержать пресле¬
дователей, укрепились в домах Боготы, где их окру¬
жили конкистадоры. Один из индейских воинов, оче¬
видно полагая, что может справиться с солдатами,
вышел к испанцам, вызывая их на поединок, но один
из всадников, «подбадриваемый своими товарищами,
подстегнул коня и, не дав индейцу времени восполь¬
зоваться оружием, налетел на него, схватил за волосы
и, не останавливаясь и не давая ему коснуться но¬
гами земли, доставил его туда, где находились осталь¬
ные испанцы. Это заставило осажденных понять, что
нет у них надежды... и ночью покинули они в полной
тишине свое укрытие» *.Укрывшийся в горах Тискесуса беспокоил испанцев.
До них дошли слухи, что он владеет домом из чистого
золота, и они решили отправиться на поиски касика,
каких бы трудностей и потерь это ни стоило. Им было
известно, что он находился в лесу недалеко от Факата-
тивы. В четверть зари конкистадоры напали на ин¬
дейцев. «Кесада пошел на сипу не как генерал на
войну, пошел как охотник. Окружил его западнями
и ловушками под покровом ночи» 2, и «было его [ка¬
сика] счастьем, что убили его, не узнав среди других
погибших»3,— пишут участники события в письме
к монарху, из которого следует, что это поражение
не заставило индейцев сложить оружие. Испанцы от¬
ступили, так и не узнав о гибели касика, а сказоч¬
ные сокровища сипы не были никогда обнаружены.
Хотя его племянник и наследник Сахипа, взятый в
плен наряду со многими иными вождями, перед своей
«мучительной смертью» обещал передать конкистадо¬
рам столько золота, сколько поместится в большом
доме, но, «будучи правителем важным и изнеженным,1 Vallejo Alejandro. La cita de los aventureros. Ministerio
de Educacion Nacional, Bogota, s.f.2 Ibid.3 Oviedo. Op. cit., lib. XXVI, caps. XI у XXVII.183
не знавшим работы, умер в тюрьме... И так осталось
его богатство не найденным по сей день» 1.У Овьедо есть другая версия, изложенная им в
его «Истории» несколькими главами дальше: захвачен¬
ный в плен и принужденный ' к сотрудничеству Са-
хипа выступил во главе своего многочисленного войска
против племен панче. Вернувшись к главе конкистадо¬
ров с победой, он был обвинен в сокрытии сокровищ
своего дяди. Сахипа отрицал, что богатства находятся
у него, утверждая, что ничего не знает о том, где они
спрятаны. Тогда «был учинен против него формальный
процесс, который длился много дней, ибо важные дока¬
зательства приводились и с одной, и с другой сто¬
роны». «В итоге был Сахипа приговорен к пытке растя¬
жением веревками... а спустя месяц, будучи человеком
изнеженным и ослабленным заключением и тоскою, он
умер» 2.Хотя Хименес де Кесада и нашел Боготу, столицу
сип, покинутой и опустошенной, по всему было видно,
что она принадлежит богатому и цивилизованному
народу. Индейцы, отступившие на окружающие город
холмы, встретили конкистадоров тучами стрел. Испан¬
цам, ослепленным сверканием изумрудов, вновь про¬
будивших их алчность, удалось найти проводников,
которые привели их к месту, где добывали эти камни
«со многими церемониями... и только... в определенное
время года». Здесь, в Сомондоко, где находились шах¬
ты, они впервые узнали, что эти земли принадлежат
саке Тунхи — Кимуинчатече, почитаемому как божест-
ър. Саке жил при дворе в Унсе под охраной огромной
преданной ему армии. Глава конкистадоров опасался
встречи, но алчность подталкивала его. Боясь упустить
сокровища Кимуинчатеча, как уже упустил богатство
Тискесусы, он явился к воротам столицы-крепости.
Здесь испанцев встретило посольство саке с богатыми
подношениями и просьбой подождать хотя бы несколь¬
ко дней, пока не уляжется волнение в народе. Но Ке¬1 Ibid.2 Oviedo. Op. cit.184
сада, к удивлению посланников, отказался ждать и
вступил в город. Саке поджидал их, восседая на троне
в окружении вождей. Кесада потребовал от него под¬
чинения великому монарху Карлу V, на что тот от¬
ветил, что подобный вопрос достоин тщательного и
неспешного обсуждения. Тогда завоеватели взяли саке
в плен в его собственном доме, в то время как на пло¬
щади выстроилась, ощетинившись копьями, конница,
готовясь подкрепить действиями решение своего ко¬
мандира.Завязалось сражение. Пять раз индейским воинам
удавалось пробиться за ограду, и пять раз отбра¬
сывали их конкистадоры. По окончании битвы, при¬
ставив к саке надежную охрану, испанцы принялись
за грабеж. Добыча оказалась так велика, что сложен¬
ные во дворе груды трофеев превосходили в высоту
всадника в седле; мумии прежних саке были разграб¬
лены, похищены богатейшие драгоценности, захоро¬
ненные с ними, а сами они выброшены.Хронист, похваляющийся своей справедливостью
и добронамеренностью, сопроводил описания грабежа
следующим комментарием: «... и было еще взято со¬
кровищ на шестьдесят тысяч кастельяно, чуть больше
или меньше, в святилищах, или молельных домах,
города. Из чего увидели наши, как глубоко верующи
люди этой земли в своем язычестве, коли столько
золота находилось в их молельнях и было найдено при
разрушении города Тунха и его святилищ». Но исто¬
рик большую благочестивость признает за испанцами
при изъятии и расхищении этих сокровищ, нежели
за индейцами. Он считает, что «лучше обладать сокро¬
вищами тем, кто их взял, чем тем, кто использует
их на дурные языческие приношения» КЗдесь видны отголоски дискуссии, начавшейся в
Испании по инициативе Бартоломе де Лас Касаса после
ограбления гробницы Сену. Основываясь на Библии,
церковники решили, что нашедшему сокровища, погре¬
бенные с телом покойного, «надлежит уяснить себе,1 О V i е d о. Op. cit., lib. XXVI, cap. XXVII.185
что оные вещи суть чужие и имеют владельца... В си¬
лу чего заключалось, что никто, не совершив тем смерт¬
ного греха кражи и грабежа и не будучи обязан воз¬
вратить все, не мог взять себе и употребить какое-
либо сокровище или богатство, положенное с телом
в гробницу или могилу... не нанеся обиды живым
наследникам того, чья могила осквернена, а доброе
имя попрано и тем оскорблена память, почему обязан
он будет принести им сатисфакцию»Пока в Испании шло обсуждение гуманистических,
просвещенческих идей, пока король узаконивал пора¬
бощение, коль скоро совершалось оно «во имя правого
дела», а жертвы были «язычниками, чинящими христи¬
анам беспокойство и вред», или, больше того, канни¬
балами, тем временем Кесада продолжал поход по
колумбийским землям.В Дуитаме испанцев поджидал касик Тундама со
своими воинами, чтобы «встретить их тучею стрел».Селение Согамосо конкистадоры нашли безлюдным,
а дворец касика-жреца Сугамуши, представителя бо¬
жества Бочика,— с открытыми дверьми и нетронутыми
сокровищами. Посреди храма Итака, также незапер¬
того, они обнаружили стоящего неподвижно, словно
статуя, старейшину-хранителя, седобородого старца,
единственного бородатого человека, встретившегося им
в этих землях. В храме находилось множество мумий,
согласно обычаю украшенных золотом, жемчугом и
изумрудами. Стены сияли от золотых пластин и драго¬
ценных камней, а пол покрывала сплетенная из дрока
циновка тончайшей работы.Испанцы прибыли на место уже вечером, и Кесада
распорядился отложить грабеж до утра. Оставив в
охране двух солдат с факелами, конкистадоры отпра¬
вились на отдых. Однако ночью храм внезапно заго¬
релся, пожар не утихал несколько недель.На обратном пути испанцев уже поджидал касик
Тундама. Расстроенный Кесада хотел изменить курс,
чтобы избежать встречи, но все же отправил послов,1 Н е г г е г a. Op. cit., Decada V, cap. VIII.186
чтобы договориться с касиком о мире и предложить
ему «спасти душу». Тундама ответил, что «нисколько
не заботит его спасение души при помощи тех, кто
проявил такой аппетит к сокровищам чибча»В Суэске глава конкистадоров услышал о золоте
долины Нейва. До него дошла легенда об Эльдорадо,
о касике, что каждый год погружался в лагуну, рас¬
положенную недалеко от Гуатавиты, намазав тело смо¬
лой, к которой пристает драгоценный песок, покры¬
вая его золотом с головы до ног.В поисках золота перебрались в Новую Гранаду
еще два авантюриста — немец Федерманн из Вене¬
суэлы и Себастьян де Белалькасар из Кито.На огромных пересекаемых им пространствах Бе¬
лалькасар встретил такое упорное сопротивление, что
не проходило «дня без стычек с индейцами, и нападения
их были утомительны, ибо неоднократно налетали они
не только все вместе, но и отдельными отрядами и в
разные часы. Поэтому следовало всегда быть начеку
с оружием наготове и передвигаться весьма осторож¬
но по каменистым хребтам и непролазным перевалам,
где подстерегал противник...» 2.По пути Белалькасар основал города Пасто и Ка¬
ли, там, где «никоим образом не прекращали индейцы,
непокорнейшие из всех, воевать и яростно биться,
пытаясь силою или утаиванием припасов изгнать со
своей земли чужестранцев»3. Белалькасар основал
также Попаян, где оказал ему «бесстрашное сопро¬
тивление» касик Каламбас. Затем он продолжал свой
путь, пока все три конкистадора не встретились в
одном и том же месте к общей неожиданности и не¬
удовольствию, «ибо коли правду говорит поговорка,
что двум воробьям на одном колоске не примоститься,
то каково, ежели их соберется трое?» 4.Экспедиция оказалась напрасной. Эльдорадо, как1 Vallejo, Alejandro Op. cit.2 Herrera. Op. cit., Decada V, lib X, cap. XIII.3 Ibid.4 Simĉn, Fray Pedro. En Kingsborough’s mexican anti¬
quities, vol. VIII, 3a Noticia historial, cap. 7.187
и Амазония, источник вечной молодости, осталось на¬
всегда в мире легенд. Долгие месяцы конкистадоры
«блуждали, затерявшись в необозримых пустынных
пространствах. Остались лежать в этой земле сотня
испанцев, тысячи индейцев и почти все лошади. Одни
умерли с голоду, других сожрали дикие звери, ужалили
змеи, многие утонули в реках. Большую часть сгу¬
била лихорадка. И не нашли они желанную страну;
пересекли сельву Касаре, долины Путумайо и горы
Мокоа, так и не отыскав страну золота» [.И все же собранная добыча была огромной. Из од¬
них только захоронений- награблено было достаточно,
чтобы ослепить любой взор, вплоть до монаршего.
Жители Колумбии хоронили своих мертвых по-разному,
но всегда с большим количеством драгоценностей,
украшая священные мумии ожерельями, медальонами
и коронами.«После того как умирал сипа, старейшины извле¬
кали его внутренности и заполняли нутро расплав¬
ленной смолой; затем помещали тело в выдолбленный
ствол толстой пальмы, выложенный изнутри и сна¬
ружи золотыми пластинами, и тайно несли хоро¬
нить» 2.«В тот год, когда вступал на престол новый пра¬
витель, старейшины по ночам, в самое тёмное время,
копали для него могилу в самых отдаленных, глу¬
хих, скалистых и потаенных местах. А иной раз, дабы
было вернее, отводили из русла реку и там, где про¬
ходило течение, устраивали могилу заблаговременно.
Часто даже тот, кому в ней лежать, о том не ведал,
а похоронив его, возвращали реку в старое русло,
чтоб покрыла могилу. Но подобное усердие затме¬
валось, как правило, алчностью наших испанцев, на¬
ходивших в самых невообразимых местах великие
и многочисленные сокровища в этих захоронениях» 3.1 Posada, Eduardo. El Dorado. Ministerio de Educacion Na-
cional, Bogota, s. f.2 U r i с о e с h e a, Ezequiel. Antigŭedades neogranadinas.
Ministerio de Educacion Nacional, Bogota, s.f.3 Fray Pedro Simĉn. Op. cit., 4a Noticia historial, cap. 18.
ТауантинсуйоКонкистадоры, и особенно
Писарро, препятствовали тому,
чтобы кто-либо написал правдиво
и обстоятельно о том, что
произошло в Кахамарке. Они не
хотели, чтобы в других колониях,
в самой Испании узнали об
их преступлении.Монсеньор Федерико Гонсалес
Суарес, архиепископ КускоТерритория, находившаяся под властью инков,
включала нынешний Эквадор, Перу, Боливию, частично
Чили и Аргентину. Она простиралась от 2° северной
до 35° южной широты.Старый Уайна Капак разделил перед смертью эту
обширную территорию между двумя сыновьями. Ата-
уальпа получил во владение царство Киту, Уас-
кар — Куско. На долю Атауальпы выпала печальная
участь столкнуться с авантюристами, наводнившими
его владения. Уаскар же был убит по приказанию
своего брата, хотя это утверждение не подтверждено
ни современниками, ни последующими исследовате¬
лями.Судьба свела троих авантюристов: неграмотного
свинопаса, внебрачного дворянского сына, темного по¬
донка, алчного до славы, и монаха, «весьма прибли¬
женного к губернатору Педрариасу». Как только они
разграбили несколько индейских селений и в их руках
оказалось несколько тысяч золотых монет, похищенных
из кладовых несметных сокровищ, его величество «импе¬
ратор, наш всемогущий господин», щедро одарил их
славой и титулами. Бывший свинопас Франсиско Пи¬
сарро стал губернатором и капитан-генералом, а не¬
сколько позже, когда королевские сокровищницы по¬
полнились за счет грабежей в Перу, получил титул
маркиза и поместье в Сантьяго. Другой авантюрист,
Альмагро, менее удачливый, также стал губернатором
и капитан-генералом, уступив Писарро лишь в маркиз¬189
ском титуле. Третий, «священник, прозванный учите¬
лем доном Фернандо де Луке, к которому был благо¬
склонен губернатор Педрариас Давила... был назначен
епископом провинции» 1. Он стал партнером Педра-
риаса, который должен был дать разрешение и корабли
для грабежа берегов Южного моря.В 1524 году началась авантюра, которую они три¬
жды возобновляли. Первые контакты с обитателями
побережья носили, как всегда, мирный характер.
Инка Гарсиласо оставил нам описание прибытия не¬
коего Франсиско де Кандия в долину Тумпис, ко¬
торый предстал перед туземцами «в кольчуге до ко¬
лен, надетой поверх одежды, в железном шлеме с
многочисленными украшениями, со стальным щитом и
шпагой на поясе. В правой руке он держал деревян¬
ный крест, в силу которого он верил больше, чем в
свое оружие, поскольку этот крест был знаменем на¬
шей веры... Индейцев, взволнованных новостью, свя¬
занной с прибытием корабля, поразил вид огромного
человека, с ног до головы закованного в железо. Ничего
подобного они до этого не только не видели, но и не
могли вообразить».Удивление испанцев было иного рода. «В деревне
Коаке были найдены изумруды очень высокого ка¬
чества... Но многие из них были раздроблены, по¬
скольку испанцы не умели обращаться с такого ро¬
да камнями. Они не знали, что изумруды нельзя про¬
верять на прочность молотком, как поступают с ал¬
мазами. Подозревая, что индейцы их обманули, подсу¬
нув фальшивые камни,, они подвергли их этому испы¬
танию, разрушив тем самым колоссальную ценность
найденных изумрудов» 2.Подозрительность по отношению к индейцам сопро¬
вождала испанцев повсюду. Везде им мерещились за¬
сады, покушения, они не понимали смысла пышных
и торжественных приемов. Все им казалось обманом,
предательством.1 Oviedo. Op. cit., Proemio, lib. XLVI.2 Zarate, Agustin de. Historia del descubrimiento у con-
quista del Peru. Nueva Espana, Mexico, s.f., cap. I.190
На острове Пуна в устье реки Гуаяас, жители
которого на плотах с квадратными парусами дости¬
гали берегов Панамы и продавали соль, выпаренную
из морской воды, испанцы с обнаженными шпагами
не~сводили глаз с индейцев, подозревая их в намерении
обрезать канаты, связывающие бревна в плоты, с целью
задушить ими пришельцев и их лошадей. Для индейцев,
которые никогда не видели обнаженного лезвия, это
было в диковинку. «Прибывших на остров индейцы
встретили мирно и приняли очень хорошо» *. Не¬
смотря на это, подогреваемые своими подозрениями,
что их хотят убить, испанцы немедленно напали и
захватили в плен касика, оказавшего им гостеприим¬
ство. «На другой день лагерь проснулся окруженный
воинами» 2. Такой характер всегда носили «контакты»
с аборигенами.Индейцы покинули острова и переселились на кон¬
тинент, испанцы вернулись восвояси. Они обосновались
в Тумбесе, откуда напали на «большой лагерь индей¬
цев, которых он [Писарро] обратил в бегство, убив
многих... Преследование продолжалось весь день. Лишь
к ночи христиане собрались в лагере. На другой день
с утра он направил свои отряды на поиск врагов и
вновь нанес им урон. Сочтя, что содеянного доста¬
точно для наказания за непослушание, он приказал
позвать касика, обещая ему мир и безопасность»3.
Касик Чилимаса ответил, что пойдет на мир, если
испанцы сохранят ему жизнь. Это было обещано, и
касика выпустили на свободу с требованием повлиять
на своих подданных, которые продолжали сопротивле¬
ние. Несколько позже два других касика — Лачира
и Амотапе — пытались помешать дальнейшему про¬
движению испанцев. Но их судьба быстро решилась:
Амотапе был сожжен, а Лачире сохранили жизнь для
успокоения народа. Таким образом, «впредь все слу¬1 Ibid., cap. II.2 Ibid.3 Oviedo. Op. cit., lib. XLVI, cap. II.191
жили лучше, были более старательны и жили в боль¬
шом страхе» 1.Теперь испанцы могли продолжить поиски Атау-
альпы, который находился вблизи Кахамарки. Терза¬
емый тяжелыми предчувствиями, отказавшись от пи¬
ши и погрузившись в глубокие раздумья, он пытался
заклинать свою судьбу. В это время к нему прибыл
посланец Писарро.«Атауальпа не отверг пришельцев. Он пригласил
их в Кахамарку. Они вышли из Каксаса и подня¬
лись в горы трудными дорогами, которые даже горстка
людей могла в любой момент разрушить, потому
что они были настолько круты, что кое-где приходи¬
лось подниматься по ним, как по лестнице; других
дорог не было»2. Но никто не помешал этому по¬
ходу. Испанцы не оценили предложенное гостеприим¬
ство. Даже историк Овьедо, кажется, не понял этого:
его удивляли действия Атауальпы, который не прояв¬
лял малейшей подозрительности, считая это ниже
своего достоинства. Овьедо считал, что «Атауальпа
лишился рассудка».Прибыв в Кахамарку, конкистадоры тотчас же по¬
слали на поиск Атауальпы Эрнандо, наиболее жесто¬
кого из братьев Писарро, с требованием явиться на
неотложную встречу. «Атауальпа встретил посланцев
на пороге своих апартаментов, расположившись на
низком сиденье в окружении своих приближенных.
На голову был надет широкий шерстяной убор, ко¬
торый крепился на голове с помощью шнурков и был
сдвинут на лоб до уровня глаз. Глаза были устрем¬
лены в землю»3. Прием прошел согласно приня¬
той традиции. Гостям предложили кукурузное вино в
высоких массивных стаканах из чистого золота. За¬
тем была достигнута договоренность о встрече на
следующий день. Атауальпа был намерен явиться на
встречу в окружении безоружных людей.1 Ibid.2 Oviedo. Op. cii3 Ibid., lib. XLVII, cap. VI.192
«Губернатор приказал испанцам без лишнего шума
вооружиться, оседлать коней и разбиться на три отря¬
да. Никто не должен был выходить из своих укры¬
тий на площадь. Командиру артиллерии было прика¬
зано по сигналу открыть огонь по лагерю Атауальпы.
Губернатор отобрал 20 человек для захвата Атауаль¬
пы. Всем остальным было приказано не выходить на
улицу. Однако их предупредили, что, услышав артил¬
лерийские выстрелы и пароль «Сантьяго», им надле¬
жит покинуть свои убежища и сесть на коней» 1.
Огромная площадь опустела...Пышный кортеж Атауальпы тем времейем прибли¬
жался. Инка следовал в золотом паланкине, который
издалека сверкал «как сияющий золотой замок» и ко¬
торый затем вмиг превратился в слиток весом в один
«квинтал золота». Дорога, по которой следовала про¬
цессия, была заранее тщательно подметена. Атауальпу
сопровождал весь его двор, разместившийся в палан¬
кинах и на носилках; все его воины были без оружия.
Шествие заполнило всю площадь.Притаившийся бывший свинопас выжидал момент
для решающего удара. Раздался клич: «На них, на них,
Сантьяго!» — и началось самое большое и кровавое
побоище за всю историю конкисты.Испанцы открыли жестокую стрельбу из пушек и
арбалетов. Лошади топтали безоружную толпу, в то
время как на обнаженные тела индейцев обрушива¬
лись удары шпаг. Писарро выскочил из своего тай¬
ника, бросился к паланкину вождя и одним ударом
поверг его на землю. Солдаты стали срывать с него
богатые одежды. Солдат Мигель Астете сбросил с
головы Атауальпы головной убор, символ высшей вла¬
сти. «В это время христиане с таким ожесточением
набросились с ножами на золотой паланкин, что даже
ранили губернатора в руку» 2. Тысячи индейцев были
убиты в этот день. В ходе охоты на оставшихся в жи¬
вых на другой день было захвачено «много пленных,1 Oviedo. Op. cit., lib. XLVI, cap. VII.2 Ibid., lib. XLVII, cap. VII.19313—2006
мужчин и женщин, числом более трех тысяч»Высший курака, властелин, был заточен в одно из
самых больших помещений Кахамарки. Он понимал,
как понимал в свое время и Монтесума, что испанцы
потребуют золота, и дал им его. За свое освобожде¬
ние он обещал тюремщикам наполнить изделиями и
слитками из благородных металлов все помещение,
где он содержался, до уровня своего роста с вытя¬
нутой вверх рукой.Со всех концов в Кахамарку потянулись караваны
индейцев, нагруженные поклажей с золотом и ритуаль¬
ными предметами. Даже лисчты золота и серебра, по¬
крывавшие храмы, были сорваны и отправлены, чтобы
как можно скорее выполнить обещание властелина.Испанцев раздражала задержка. Драгоценности
продолжали нагромождаться в предназначенном для
них помещении. «Бывали дни, когда поступало золота
на двадцать, тридцать, сорок и даже шестьдесят тысяч
золотых песо в больших глиняных сосудах и горшках
весом в 2—3 арробы каждая» 2.Каждый солдат хотел бы уже держать в руках
свою часть, которая увеличила бы их добычу, захва¬
ченную в день пленения Атауальпы.Атауальпа объяснял причины задержки, которая
так раздражала испанцев. Он говорил о том, что путь
от Куско до Кахамарки занимает десять дневных пере¬
ходов, а нагруженные люди и ламы идут медленно.Испанцам надоело ждать. Переплавка золотых из¬
делий началась раньше, чем наполнилась до условлен¬
ного уровня предназначенная для них комната. Девять
кузниц работали непрерывно, превращая произведе¬
ния искусства в золотые слитки. Золота было так мно¬
го, что предметы из него стали продаваться по «неза¬
конным ценам». Согласно свидетельству историка, зо¬
лото и серебро обесценились настолько, что должник
отдавал своему кредитору вместо денег долг золотом
без взвешивания, на глаз. И хотя стоимость золота1 Ibid.2 Oviedo. Op. cit., lib. XLVI, cap. X.194
могла .вдвое превышать сумму долга, это не имело
никакого значения 1.Несмотря ни на что, Атауальпа должен был со¬
хранить свое «царское величие». Его смерть была пред¬
решена заранее. Его обвинили в объединении воинов
с целью убийства всех испанцев. «Губернатор прика¬
зал принести цепь и заковать в нее пленника»2.
И хотя он объяснял испанцам, что «во всех его вла¬
дениях нет ни одного человека, который предпринял
бы какой-либо шаг без его ведома, и что воины собра¬
лись по приказу самого губернатора, а он пленник,
находящийся «в полном распоряжении губернатора»,
его обвинили в заговоре.«Когда ему объявили смертный приговор, то пред¬
ложили креститься. В противном случае он будет сож¬
жен заживо... Костер уже пылал, когда ему зачи¬
тывали приговор. После того как он перекрестился,
его задушили на площади под выкрики глашатая» 3.«Тело Атауальпы находилось на месте казни до ут¬
ра следующего дня, когда его похоронили в церкви
со всеми почестями и торжественностью, как подо¬
бает царской особе, в присутствии губернатора, ис¬
панцев и всех верующих» 4.«Узнав о смерти Атауальпы и отъезде губернатора
из Кахамарки в Куско, тысячи индейцев пришли в
поселок и стерли его с лица земли, не оставив кам¬
ня на камне. Они выкопали тело Атауальпы и забрали
его с собой. Никто не знает, где место его последнего
успокоения...» 5РуминьяуиГлавным хранителем этого секрета был Руминьяуи,
брат Атауальпы. Он не одобрял политику Инки в отно-1 Oviedo. Op. cit., cap. XIII.2 Ibid., cap. XIV.3 Garcilaso de la Veda, Inc a. Comentarios reales de
los Incas. Emece Buenos Aires, 1943 (3 vols.), lib. I, cap. XXXVI.4 Oviedo. Op. cit., lib. XLVI, cap. XIV.5 Ibid.19513*
шении испанцев и отправился в Киту, где его назна¬
чили шири, высшим вождем царства Киту под име¬
нем Ати II Пильауасо. Эта должность соответство¬
вала должности его деда. Именно он эксгумировал
тело Инки из часовни в Кахамарке и доставил в Киту,
где в течение 15 дней скорбящий народ воздавал
почести своему царю.Слухи о несметных богатствах Перу послужили
стимулом для многих рыцарей удачи. Среди них был
и Альварадо, который на семи кораблях с большим
количеством солдат и лошадей, в сопровождении ты¬
сяч гватемальских индейцев вместе с другими плен¬
никами, захваченными на берегу Манабй, и неграми-
рабами прибыл в Гуайас, где высадился и начал поиски
дороги на Куско. Подъем в район Киту через болота
и тропические леса по крутым горным склонам, по¬
крытым снегами, в которых проводники теряли ориен¬
тиры, был чрезвычайно труден, особенно для индейцев
и негров, плохо защищенных от холода и понесших
большие потери. Все это позволило историку напи¬
сать: «Путь экспедиции был отмечен трупами ее участ¬
ников и зловещими улыбками замерзших» !. Сле¬
дует добавить, что экспедиция подвергалась настой¬
чивым атакам повстанцев под командованием Руминь-
яуи.Белалькасар направился на поиск Руминьяуи, пред¬
варительно заключив союз с племенем каньяри. Ру¬
миньяуи вышел навстречу ему на равнину Тиокахас.
Сражение началось в полдень и продолжалось до тех
пор, пока ночная тьма не заставила прекратить бой.
На другой день с восходом солнца он возобновился.Предатель указал испанцам путь, по которому без
помех можно достичь Риобамбы. Руминьяуи начал
готовиться к нападению на этот город. Но в этот мо¬
мент началось извержение вулкана Тунгурауа. Охва¬
ченные ужасом индейцы увидели в этом зловещее
предзнаменование и бежали под дождем раскаленного
пепла.1 Huerta Rendon, Francisco. Historia del Ecuador.
Publ. Eductivas Ariel, Guayaquil, 1967.196
Руминьяуи, не ожидавший трусости от своих вои¬
нов, вынужден был отступить с теми, кто верил в его
храбрость, в Амбато.Так он достиг Киту. Прежде всего он направил в
безопасное место женщин и детей. Затем, при прибли¬
жении испанцев, перекрыл все каналы, обеспечиваю¬
щие город водой. После того как сокровища Атауаль-
пы были укрыты в надежном месте, город был по¬
дожжен.Горы стали последней защитой. После долгих поис¬
ков Руминьяуи был схвачен. Он мужественно пере¬
носил пытки, но не выдал тайну спрятанных сокро¬
вищ. Белалькасар приговорил его к казни на костре.Несмотря на ужас, вызванный репрессиями, жи¬
тели Киту долгое время продолжали борьбу. Когда
конкистадоры попытались продвинуться в глубь стра¬
ны, они столкнулись с сильным сопротивлением. На
территории губернаторства Кихос экспедиция, направ¬
ленная на поиск корицы, встретила героический от¬
пор индейцев под предводительством Хуманди. В
1578 году поселки Арчидона и Авила подверглись
нападению индейцев, не простивших колонизаторам
захват их земель. В другом городе, Баэса, восста¬
ние было подавлено испанцами, стрелявшими в ин¬
дейцев серебряными пулями, поспешно изготовлен¬
ными из благородного металла. Индейцы были об¬
ращены в бегство, а преследовавшие их испанцы су¬
мели захватить их предводителя Хуманди. Закованного
в цепи, его привели в Киту, где подвергли страш¬
ной казни.КэскисКэскис, полководец из числа министров Атауальпы,
дал бой конкистадорам. После нескольких часов сра¬
жения он отступил в горы, имитировав бегство. Всад¬
ники преследовали его до полного изнеможения. Кэс¬
кис только этого и ждал. Контратаковав противника,
он одержал значительную победу. Мосты из плетеных
лиан после отхода были сожжены победителями во197
избежание преследования. Кэскису удалось соедини¬
ться с Титу Атаучи и вместе с ним направиться в
Кахамарку. Здесь они детально изучили все, что про¬
изошло с Атауальпой в последние дни его жизни.
Писарь Куэльяр «за дерзость и непочтительность» при
вынесении смертного приговора Атауальпе был приго¬
ворен к смерти. Других пленных, которые были про¬
тив казни Инки, простили и предоставили им возмож¬
ность соединиться с остальными испанцами. Им было
поручено представить Писарро «мирные предложения»,
на основе которых местные вожди надеялись сосу¬
ществовать с захватчиками. Они просили не препят¬
ствовать назначению Манко Капака законным Инкой,
как сына Уайны, нерушимо соблюдать законы прежних
инков, принятые на благо их вассалов. Одновременно
вожди обязались не чинить препятствий распростра¬
нению христианского учения, которое они принимают.Среди других пунктов предлагалось отправить эти
мирные предложения в Испанию на утверждение ко¬
роля. Инкские вожди обязались не нападать на испан¬
цев, рассматривая их пребывание в стране как неизбеж¬
ное бедствие, ниспосланное богами. Они также брали
на себя обязательство поставлять завоевателям продо¬
вольствие и служить им, но не в качестве рабов. Пос¬
ле этого Титу Атаучи и Кэскис, доверчивые и веря¬
щие в законность, стали ждать ответа.Тем временем Писарро продолжал свой путь. Ему
удалось взять в плен Каликучиму, «великого воена¬
чальника Атауальпы», обвиняемого в убийстве Уаскара
по приказу пленного Инки.Он возил пленника повсюду с собой, потому что
считал выгодным иметь столь авторитетного и важного
заложника. Однако он изменил свое решение, увидев
удовлетворение на лице пленника в момент нападения
на их отряд воинов Кэскиса. Он понял, что «храб¬
рый воин не упустцт возможности уничтожить своих
врагов и добыть свободу для своей родины». Кон¬
кистадор считал, что Каликучима будет главным пре¬
пятствием в осуществлении его планов, и решил уб¬
рать его со своего пути. Он приказал его сжечь, что198
многим показалось «слишком суровой мерой» *.Коварный Альмагро и жаждущий реванша Аль¬
варадо направлялись в Куско, чтобы встретиться с
Писарро. Осведомленные о том, что Кэскис находится
поблизости, они ускорили марш, чтобы ночью застать
противника врасплох. Застигнутый неприятелем касик
прежде всего позаботился о спасении беззащитного
населения, направив его в горы. В то же время он
поручил Уаипальке организовать отпор. Последний со
своими воинами начал сбрасывать с высоты крутых
склонов вниз на захватчиков крупные камни. Эти кам¬
ни, захватывая по пути другие, падали на испанцев
и их лошадей. На самого Альмагро упал большой
камень, который «чуть не убил его, поразив коня».День за днем продолжались бои, заканчивавшиеся
победой инков. Испанцы потеряли на крутых горных
склонах около сотни человек и тридцать четыре лошади.
В руки победителей попало много дорогой одежды,
золота и серебра, брошенных при отступлении.При виде катастрофического бегства испанцев храб¬
рый и дерзкий Кэскис еще более утвердился в своей
решимости бороться с ними до полного изгнания из
страны. Другие его соратники, несмотря на одержан¬
ную победу, были настроены более пессимистично и
хотели скрыться в горах. Разногласия достигли на¬
ивысшего накала, копье Уаипальки оборвало жизнь
героя.Манко КапакМанко Капак, вновь избранный Инка, и его спод¬
вижники обсуждали, как прибыть в Куско для вру¬
чения капитуляций губернатору: вооруженными или
без оружия. Кэскис заявил, что «чужеземцы проявят
больше благоразумия при виде оружия, чем при выра¬
жении им учтивости, о чем свидетельствует печаль¬
ный пример Атауальпы»2. Несмотря на такое здра-ь Н е г г е г a. Op. cit., Decada V, lib. VI, cap. IV.2 Inca Garcilaso. Op. cit., lib. II, cap. XI199
вое рассуждение, верх взяло предложение Манко, ко¬
торый склонялся к тому, чтобы мирно предстать пе¬
ред. Захватчиками.Другой спор развернулся вокруг вопроса о том, как
предстать перед губернатором: прибыть в золотом па¬
ланкине и золотом головном уборе, символе высокого
достоинства, или нет. Инка склонялся к тому, чтобы
не использовать ни того, ни другого, поскольку он
не был еще признан Писарро.Прием, внешне выглядевший вполне сердечным, не
оправдал ни одну из возлагавшихся на него надежд
Манко Капака. Единственный результат заключался
в том, что он несколько успокоил Инку и породил
надежду на его признание как верховного вождя. «Этот
день был самым счастливым в жизни Инки»,— пи¬
сал Гарсиласо. Мир, который, казалось, был установ¬
лен, отмечался пышными празднествами.Через несколько дней, напряженных для Инки и
наполненных уклончивыми отговорками Писарро, после
многочисленных консультаций о возможных последст¬
виях коронации конкистадор пришел к следующему,
достойному его решению: «поскольку вступление во
владение королевством предполагает возложение на
Инку золоченой короны, он направился со своими лю¬
дьми в резиденцию Инки и без обиняков заявил ему,
что просит взять под покровительлтво всю империю.
Если бы он знал раньше, как пойдут дела, то не до¬
пустил бы, чтобы Инка хотя бы час оставался без
короны». С распространением христианства среди на¬
селения решили повременить, поскольку для этого не
хватало проповедников. Почувствовав, что мир в его
руках, Писарро проявил свою изворотливость, чтобы
извлечь наибольшую выгоду из создавшейся обста¬
новки.Разногласия среди самих испанцев, жаждущих
власти и славы, стали источником междоусобных войн
на протяжении четверти века. В этих войнах самая
тяжелая участь всегда выпадала на долю индейцев,
служащих пушечным мясом для противоборствующих
сторон. В огне этих войн нашли свою смерть и глав¬200
ные действующие лица той трагедии, которая назы¬
вается завоеванием Перу. Немедленно последовало
заточение в тюрьму Манко Капака. Писарро ретиро¬
вался в Лиму, город королей, в ожидании королев¬
ских распоряжений, их ему позже привез из Испа¬
нии его брат Эрнандо вместе с титулом маркиза и
почетными одеяниями Святого Сантьяго, покровителя
воинов, которые ему не понадобились даже в качестве
савана. В свою очередь Альмагро получил от короля
губернаторство в новом королевстве Толедо — «к югу
и востоку от Новой Кастилии», которая находилась
под управлением Писарро. При разделе остался спор¬
ным вопрос о Куско, на который каждый предъявлял
свои права.Находящийся в крепости Куско, закованный в кан¬
далы, Манко Инка сумел добиться от Эрнандо Писар¬
ро, «который проявлял к нему большую симпатию,
хотя старался ее скрывать» *, разрешения на поездку
в Юкай на традиционный праздник. В этом местечке
были погребены предшествующие Инки. Предлогом
для поездки было снятие с могилы массивной золо¬
той статуи его отца Уаина Капака для передачи испан¬
цам. Благодаря этой уловке Инка получил возмож¬
ность общения со своими старейшинами, которые зая¬
вили, что они никогда не полагались на слова чуже¬
земцев и что не верят и сейчас в возможность возвра¬
щения ему власти над империей, «потому что люди,
стремившиеся с таким вожделением сорвать плод, не
внушают надежды, что оставят хозяину дерево, на
котором он вырос»2. Кроме того, они предупредили
Манко Инка, что в конце концов его может постичь
участь Атауальпы. В процессе переговоров они пришли
к соглашению о всеобщем восстании. Против всех
чужеземцев из Кастилии.Всеобщее восстание действительно началось на всей
территории Тауантинсуйо. Манко осадил Куско. Пов¬
станцы окружили город и с помощью стрел с легко1 Zarate. Op. cit., lib. Ill, cap. III.2 Inca Garcilaso. Op. cit., lib. II, cap. XXIII.201
воспламеняющимся веществом подожгли его. Испанцы
были вынуждены бежать из горящих домов и занять на
площади круговую оборону, скрываясь за крупами
лошадей. Семнадцать дней им пришлось выдерживать
град стрел и камней из пращей. В течение восьми
месяцев верные Инке люди держали осаду, усиливая
свой натиск в полнолуние.Некоторые индейцы, закабаленные испанцами и
принужденные им служить, днем смешивались с осаж¬
дающими и проникали в город с продовольствием
для осажденных и одновременно выполняли функции
шпионов.Известие об осаде Куско достигло Чили, где Аль-
магро вел военные действия, деля захваченные земли
между собой и злосчастными братьями Писарро. С ним
находились Паульу, молодой сын Уаина Капака, и ве¬
ликий жрец Вильях Уму. Было очевидно, почему кон¬
кистадор решил совершить переход через Анды, не¬
смотря на предостережения Паульу и превратности пу¬
ти, на котором замерзли сотни людей и лошадей. Вос¬
стание Манко Капака он хотел использовать в сво¬
их интересах.Первым делом он направил Инке послание, в кото¬
ром называл его «горячо любимым сыном и моим
братом», а также сообщал, что думает скоро возвра¬
титься для помощи ему, и просил не убивать христиан
до его прибытия. «Дозволь мне приехать,— писал он,—
чтобы вернуть тебе все, что было захвачено ими, а
также наказать по заслугам виновных за это, а также и
тех, кто плохо с тобой обходился». И сладкоречиво
продолжал: «Твой брат Паульу находится при мне,
я люблю его как своего сына»Письмо было встречено с восторгом в лагере Ин¬
ки. Немедленно с нарочным был отправлен ответ, в
котором, в частности, говорилось: «Мы хотели бы, что¬
бы ты знал причины нашего восстания, знал о притес¬
нениях, которые мы испытывали, о грабежах и насили¬
ях, которые они совершили... нет ни одной жены или сест-1 Oviedo Op citlib. XLVII, cap. VII202
ры, над которой бы они ни надругались, нет золота,
которого бы они ни взяли, нет одежды, которую бы
они ни украли, нет земли, где можно похоронить своих
близких. Я сам пережил великие испытания». Отно¬
сительно убийства захватчиков в письме говорилось:
«Из-за любви к Богу мы не сжигаем их заживо и не
травим собаками, т. е. не подвергаем той смерти, ко¬
торая среди индейцев считается позорной; мы их каз¬
ним немедленной смертью»Ответ Альмагро был выдержан уже в ином тоне.
Он с пониманием отнесся к притеснениям, допущенным
в отношении Инки, а также к причинам, вызвавшим
восстание. Вместе с тем Альмагро обвинял Инку в его
организации. «Во всяком случае,— говорилось в пись¬
ме,— я не намерен покарать тебя и обещаю тебе под¬
держку, приглашая встретиться со мной». И дальше:
«Я обещаю, что обеспечу твою безопасность и ты вер¬
нешься к себе таким же свободным, каким придешь
ко мне, без какого-либо вреда».В это же время Инка получил письмо от Эрнандо
Писарро, предостерегающего его от козней Альмагро.
В этом письме говорилось, что последний лжет и ему
нельзя верить, что только братья Писарро обладают
властью, чтобы простить его в случае капитуляции.Нетрудно представить себе растерянность Инки пе¬
ред соперничеством испанцев, а также индейцев, вы¬
нужденных сражаться друг против друга. Людям
Писарро, имеющим цветные повязки на оружии для
различия на поле боя, было приказано убивать хрис¬
тиан, не имеющих таких повязок.Индейцев обучали, как нужно сражаться с христи¬
анами, вооруженными пиками, и какую позицию надо
занять, чтобы убить лошадь2. Подталкиваемые со
всех сторон, индейцы, насильственно набранные в вой¬
ска конкистадоров, несли огромные потери на поле
боя. Их всегда посылали в самое пекло.Манко Инка держался в стороне от каждой из1 Ibid.2 О V i е d о. Op. cit., lib. XLVII, cap. XIII203
соперничающих испанских группировок. Он пропускал
мимо ушей советы «подчиняться необходимости пре¬
кратить войну до тех пор, пока честолюбивые испанцы
не истощат свои силы и не перебьют друг друга» 1.Тогда Писарро сделал ставку на другое. Он захва¬
тил Паульу и провозгласил его Инкой в противовес
своему брату. Манко Капак с группой своих родствен¬
ников и приверженцев «ушел в суровые Анды, в местеч¬
ко под названием Уилькапампа, где жил в одино¬
честве и глуши, как может жить лишенный власти
и обездоленный король, пока... его не убил один ис¬
панец» 2.Паульу и великий жрец Вильях Уму также вскоре
сошли со сцены. Но истребительные войны между
испанцами продолжались, в них поочередно гибли пред¬
водители противоборствующих сторон, которых вели к
катастрофе алчность, жажда власти и преступления.Феодальная структура колоний с ярко выраженной
кастовостью, рабством и крепостной зависимостью осо¬
бенно угнетала индейцев. Их безжалостно облагали
бесчисленными поборами местные коррехидоры, разо¬
ряла арендная плата и многочисленные повинности.
Среди этих повинностей преобладали две, которые,
даже у испанцев, вызывали бесконечные протесты:
мита и обрахе.Обрахе назывались текстильные мастерские, где
индейцы должны были принудительно работать в те¬
чение года, даже если их освобождали от повинности
мита. Условия работы в этих мастерских были поистине
бесчеловечны.«Чтобы составить себе достоверное представление
о том, что такое обрахе, достаточно представить се¬
бе галеру, находящуюся в постоянном плавании, когда
гребцы беспрерывно гребут в условиях мертвого шти¬
ля и удаляются, вместо того чтобы приблизиться к
порту, которого они никогда не смогут достичь, не¬
смотря на то что работают постоянно в надежде по¬1 I пса Garcilaso. Op. cit., lib. II, cap. XXIX.2 Loc. cit.204
лучить желанный отдых. Управление этими мастер¬
скими, работа, выполняемая здесь индейцами, которым
выпала эта поистине ужасная доля, и жестокие нака¬
зания, обрушивающиеся на этих несчастных, выходят
за рамки всех наших представлений» 1.Что касается миты — другой принудительной, фор¬
мально временной, а на деле бессрочной повинности,—
то она заключалась в отрыве индейца от дома и семьи
и направлении его на работу в шахты. Описание этих
повинностей, принадлежащее перу людей, которых
нельзя заподозрить в симпатиях к страдающим ту¬
земцам, производит гнетущее впечатление.Вице-король Альба утверждал, что «камни Потоси
и минералы, добытые в них, омыты кровью индей¬
цев, и если выжать деньги, полученные за них, то
будет капать больше крови, чем серебра»2. Ревизор
Арече, известный среди индейцев своей жестокостью,
признавался, что «нет такого сердца, которое бы не
дрогнуло при виде того, как навсегда прощаются не¬
вольники-индейцы со своим домом: ведь из ста едва
ли двадцать человек вернутся назад» 3.Монах Буэнавентура де Салинас-и-Кордоба вслед
за Лас Касасом взывает к состраданию к индейцам,
обреченным на тяжкие повинности. Он пишет на
страницах своих докладов, записок и писем, направ¬
ляемых королю Испании:«Смею доложить Вашему Величеству о необхо¬
димости принять во внимание то, что индейцы сильно
страдают на шахтах Уанкавелика как от тяжелой
работы на глубине 550 вар под землей, так и от смер¬
тельных болезней. Рабочие поднимаются с грузом из
глубин, где никогда не видят солнечного света, полу¬
голые, покрытые кровавым потом, многие харкают
кровью. Воздух на глубине недвижим, он загрязнен
и вреден для здоровья. Вода, которую они пьют разго¬1 Lewin, В о 1 е s 1 а о. La insurreccion de Tŭpac Amaru.
EUDEBA, Buenos Aires, 1963.2 Ibid.3 Ibid.205
ряченные, умирая от жажды, холодна как лед. Но
особенно страдают горняки от обрушивающихся на
них жестокостей и зверств, от притеснений надсмотр¬
щиков и метисов.Во время отправки на работы мита грустно видеть
индейцев группами по пятьдесят — сто человек, связан¬
ных, как преступники, веревками, в кандалах. Их со¬
провождают жены, дети и родственники. Они про¬
щаются с божьими храмами, покидают заколоченные
дома и идут с растрепанными волосами, обращаясь
к небу с жалобными воплями, напевая печальные за¬
упокойные песни и заунывно причитая. Эти несчастные
знают, что уже никогда не вернутся в родные места
и умрут в шахтах и подземных лабиринтах Уанкаве-
лика».Восстание Тупака Амару ВторогоНедовольство казнями касиков во время завоевания
и массовой гибелью индейцев, вынужденных принимать
участие в ужасных войнах между конкистадорами, не¬
слыханное притеснение попавших в зависимость от зах¬
ватчиков людей породили растущее недовольство и соп¬
ротивление. Европейские события и побудительные мо¬
тивы Французской революции оказали свое влияние на
образ мыслей многих креолов и значительной части
духовенства.Губернаторы, направляемые в колонии, считались
представителями королевской власти. Касики, назна¬
чаемые из среды бывших знатных вождей, служили
уполномоченными по сбору податей и заставляли народ
выполнять принудительную трудовую повинность — ми-
ту. Зачастую вымогательства касиков вкупе с общей
административной коррупцией еще более увеличивали
нищету, на которую был обречен народ.Но и этого было мало. Король Фернандо VI разре¬
шил губернаторам некоторую самостоятельную эконо¬
мическую деятельность, доходы от которой после выпла¬
ты налога в королевскую казну оставались в их распо¬
ряжении.206
Все эти злоупотребления вызывали протест. В тече¬
ние всего XVII века проходили разные по своей зна¬
чимости восстания, подавляемые со средневековой жес¬
токостью. Среди них самым значительным было выступ¬
ление под руководством Хуана Сантоса Атауальпы
Any Инки, который в течение 10 лет — с 1741 по 1751
год — держал в страхе испанские власти. И хотя восста¬
ние не завершилось победой, оно послужило толчком
для пробуждения сознания угнетенных. Высшей точкой
борьбы стало восстание во главе с Хосе Габриэ¬
лем Кондорканки, принявшем имя Тупака Амару, и его
соратницей и женой Микаэлой Бастидас Пуйукауа.Касик селений Тинта, Суринама, Тангасука и Пам-
памарка, прямой наследник из рода последнего за¬
конного Инки Тупака Амару I, казненного в Куско
по приказу вице-короля Толедо в 1572 году, Габриэль
Кондорканки Тупак Амару обладал ясным умом и высо¬
кой общей культурой, которой нередко отличались по¬
томки касиков. На себе познав притеснения, испытав
несчастья, обрушившиеся на его народ, он боролся
за облегчение его участи. Он специально отправился в
Лиму, чтобы добиться упразднения повинности — миты,
и, хотя не смог достичь этого, приобрел много друзей
и последователей. После неудачи своей миссии он занял
более радикальную позицию и начал готовиться к рево¬
люционным действиям, никого не посвящая в свои пла¬
ны, кроме, возможно, своей жены.Действия Тупака Амару начались с похищения кор¬
рехидора (исправника) Тинты во время его возвраще¬
ния с именин короля Карлоса III, которые празднова¬
лись в доме священника в окрестностях Тинты. Это
произошло 4 ноября 1780 года. Коррехидор Арриага,
жестокий колонизатор к угнетатель индейцев, был
доставлен в Тангасуку, где его заставили подписать
несколько писем. В одном из них содержался приказ
казначею прибыть с ключами от городского управления.
В других письмах, направленных касикам крупнейших
селений округа, им предписывалось срочно, через двад¬
цать четыре часа после получения приказа, прибыть в
Тангасуку вместе со всеми жителями. По прибытии207
их встречал местный касик, который сообщал о проис¬
шедших событиях. Здесь же на площади прибывшие
получали оружие и распоряжения.Затем коррехидор ^ыл выведен на площадь и ему
был зачитан якобы королевский указ, согласно кото¬
рому Тупаку Амару поручалось совершить правосудие.
За поборы и жестокости по отношению к индейцам кор¬
рехидору был вынесен смертный приговор, и Арриага
был казнен через повешение.Этот акт правосудия и справедливости имел огром¬
ный отклик среди населения бывшего Тауантинсуйо
и далеко за его пределами, вплоть до Новой Гренады,
где восстали многие поселения. Боевой дух и надежда
на освобождение распространялись по всем американ¬
ским колониям.Бывшие рабы, освобожденные согласно «Закону о
свободе рабов», который был торжественно обнародо¬
ван 16 ноября и воспринят как решительный призыв к
борьбе, с энтузиазмом объединялись вокруг Тупака
Амару. К восставшим присоединялись индейцы, метисы,
часть креолов — противников угнетения, многие свя¬
щенники и касики. Шесть тысяч человек, вооруженные
камнями, пращами, дубинками, объединились, движи¬
мые общностью цели.Первая боевая стычка повстанцев с королевскими
войсками произошла в Сагараре. Восставшие тайно
приблизились к селению и окружили его. Перед атакой
Тупак Амару предложил окруженным сдаться. Испанцы
ответили отказом, тогда как многие метисы решили при¬
соединиться к повстанцам. Они решили покинуть цер¬
ковь, где скрывались, но им преградили путь королев¬
ские солдаты «с обнаженными шпагами, которые убили
многих и осквернили тем самым божий храм. Священ¬
ник был вынужден просить Тупака Амару вмешаться
и прекратить беспорядки» 1.Порох, хранившейся в церкви, взорвался. Взрывом
была сорвана часть крыши. Бой, начавшийся на рассве¬1 Valcarcel, Daniel La rebeliĉn de Tŭpac Amaru Fondo
de Cultura Economica, Mexico, 1965208
те, продолжался до полудня и закончился полным
поражением королевских войск. Тупак Амару приказал
оказать помощь раненым врагам и дал священнику
двести песо для похорон убитых. Капеллан разгромлен¬
ного отряда был отпущен на свободу.Известие о поражении, достигнув Куско, вызвало
там отчаяние и страх, поскольку в городе было недос¬
таточно оружия для обороны. Момент для нападения
на Куско был благоприятен. Тупак Амару, зная о неп¬
рочном положении испанцев в Куско и используя
психологическое впечатление победы в Сагараре, дол¬
жен был немедленно атаковать Куско. Но еще неиску¬
шенный в военном деле, он не сделал этого. Несмотря
на советы своей соратницы и жены Микаэлы, он решил
идти на юг и осаждать другие селения, поддерживаю¬
щие Куско, вместо того чтобы напасть на этот город.
По мере продвижения к войскам Инки присоединялись
новые повстанцы, священники благословляли его, пов¬
сюду он находил единомышленников.Из Буэнос-Айреса и Лимы на помощь испанцам
в Куско спешили хорошо вооруженные и обученные
подкрепления. Страх перед восстанием заставил
испанцев изменить свою тактику. Они объявили о сок¬
ращении налогов и ликвидации некоторых задолжнос-
тей, а также стремились всеми силами внести раскол
в лагерь сторонников Тупака Амару. Тому, кто захва¬
тит его живым и доставит испанцам, было обещано 20
тысяч песо. Вождя индейцев отлучили от церкви, свя¬
щенники в своих проповедях призывали индейцев к
дезертирству из повстанческого лагеря.Несмотря на трудности, переписка между Тупаком и
его женой постоянно поддерживалась. В своих письмах
она призывала его покинуть «те земли, где ему нечего
делать»; в свою очередь он успокаивал супругу, обещая
скорое наступление, и отдавал распоряжения, которые
она немедленно и неукоснительно выполняла.Другой женщиной, сыгравшей значительную роль в
борьбе повстанцев, была касик селения Акоса донья То¬
маса Титу Кондемайта, с которой супруги поддержива¬
ли оживленную переписку и которая оказала им дейст¬14—2006209
венную помощь, когда во главе группы женщин герои¬
чески защищала один важный мост от атак королев¬
ских войск. Также как и Микаэла, донья Томаса счита¬
ла, что «своим отступлением после победы в Сагараре
Тупак Амару дал противнику выиграть время и сбить
наступательный порыв» КНаконец, Тупак Амару уступил призывам и дал при¬
каз о наступлении на Куско, столицу могущественной
в прошлом империи Инков и второй по значению город
Перу. Но было уже поздно. Оружия, добытого с боль¬
шим трудом, а также военной подготовки его войск было
явно недостаточно для победы над теми, кто ожидал
их в уже хорошо укрепленном городе.В начале 1781 года Тупак Амару занял со своими
войсками возвышенности, окружающие Куско. В его
планы входило нападение на крепость Саксауаман и
окружение Куско совместно с войсками под командова¬
нием его двоюродного брата Диего Кристобаля Тупака
Амару. Задуманный план не удалось осуществить из-за
предательства касика Пумакауа, сторонника угнетате¬
лей его родины и одного из злейших врагов Инки. В
свою очередь Диего Кристобаль оказался вынужден
противостоять хорошо вооруженной королевской армии,
помешавшей ему форсировать реку Урубамба.В течение долгого времени бои вокруг Куско про¬
должались, не принося успеха той или другой сто¬
роне, несмотря на предательство испанца Фигероа,
который сражался на стороне повстанцев, командуя
их артиллерией. При этом он направлял огонь мимо
целей, в то время как солдаты из Куско прицеливались
в своих противников по указанным им ориентирам.
Тупак Амару принимал непосредственное участие в
боях, появляясь верхом на белом коне перед взорами
осаждавших.Осада города продолжалась восемь дней. Последний
бой продолжался непрерывно в течение восьми часов
под проливным дождем без перевеса той или другой
стороны. С наступлением темноты Тупак Амару внезап-1 Valcarcel Daniel Op cit210
но отступил. Это было вызвано тем, что он не хотел,
чтобы гибли индейцы, по принуждению сражавшиеся на
стороне испанцев.Он отступил в ожидании лучших дней в Тинту.
Испанцы не теряли времени: они собрали немалые день¬
ги и сформировали армию для нападения на Тинту. В
рядах этой армии был и предатель — касик Пумакауа.
Войско Тупака Амару значительно уступало армии ис¬
панцев в своей численности. Оно лишь отбивалось от
своих многочисленных преследователей.Поскольку информация легко проникала из одного
лагеря в другой, Инка пошел на хитрость: он распро¬
странил слух о готовящемся нападении на королевскую
армию, в то время как сам отошел в труднодоступный
район, хорошо защищенный от действий кавалерии.Однако шпионская служба действовала безотказно,
и в испанском лагере положение сторонников Тупака
Амару было хорошо известно. Их окружили и решили
голодом принудить к сдаче. Повстанцы не сдались,
их попытка прорвать окружение натолкнулась на хоро¬
шо подготовленного противника. Бойцы Тупака Амару
сражались с упорством, но были побеждены. Везде
находился какой-нибудь предатель или трус, который
выдавал их.Последнее поражение в окрестностях Пампамарки
закончилось пленением испанцами шестидесяти шести
повстанцев, которые были казнены без суда. Их отруб¬
ленные головы были выставлены для всеобщего обоз¬
рения. Приближался конец, и бессмысленные репрессии
доходили до крайности.6 апреля 1781 года в местечке Ланги Тупак Амару
был захвачен в плен предателем метисом Франсиско
Санта Крусом, который считался его сторонником. Дру¬
гой предатель, Вентура Ландаста, пленил его жену с
двумя детьми и его шурина Антонио Бастидаса. Все
пленники были переданы королевскому следователю
Арече. Этой же участи не избежала и женщина-касик из
Акоса. Вскоре начались пытки...Достоинство не покидало пленников в этот страш¬
ный момент. Тупак Амару мужественно отверг предло¬21114!
жения о смягчении наказания за выдачу своих сторон¬
ников. Пытки не смогли сломить его молчание. Опаса¬
ясь, что он не вынесет истязаний, палачи поспешили
с вынесением приговора.18 мая на главной площади Куско, заполненной
согнанными туда индейцами, приговор был приведен в
исполнение. Осужденных доставили на площадь в клет¬
ках, привязанных к лошадям, в наручниках и ножных
кандалах. Тупака Амару и Микаэлу заставили при¬
сутствовать при казни всех осужденных, в том числе и
их старшего сына. У сына Иполито и дяди Франсиско
Тупака Амару перед тем, как повесить, вырвали язык.
Художника Облитаса приволокли к эшафоту на веревке,
привязанной к шее, а затем повесили. Женщина-касик
из Акоса, «непоколебимая, насмешливая и презираю¬
щая смерть» донья Томаса Титу Кондемайта, была
задушена на гарроте с помощью железных тисков,
«сделанных специально для этой казни» *.Затем настала очередь супруги Тупака Амару, «ин¬
дианки Микаэлы», как она значилась в официальных
документах. Ей выпало на долю перенести большие
муки, чем другим казненным. Она отказалась открыть
рот, и только после смерти палач смог вырвать у нее
язык. Ее достоинство вдохновило безымянного автора
на стихи, которые воспроизвел историк Валькарсель:Ты взошла на эшафот,Как величественная богиня,Которая восхищает...Тонкая шея не позволила задушить ее на гарроте.
Тогда палачи попытались сделать это с помощью ве¬
ревок. Потерпев неудачу, они прикончили ее ударами
ног. Тупак Амару и его младший сын были вынуждены
наблюдать это зрелище.Последним принял мученическую смерть сам вождь.
Ему силой открыли рот и вырвали язык. С окровав¬
ленным лицом он в последний раз взглянул на небо,
бросил прощальный взгляд на площадь, где глашатаи1 V а 1 с а г с е 1 Op cit212
когда-то провозглашали эдикты Инков... Палачи при¬
вязали его за руки и ноги к лошадям, чтобы разорвать
его на четыре части. Казалось, сама природа восстала
против такой жестокости, и в этот момент хлынул
ливень. Кровожадный Арече «из сострадания» прика¬
зал обезглавить вождя...Гробовое молчание сопровождало казнь. Прошло
чуть больше полугода после начала восстания...Но репрессии не умиротворили страну. Ветер подхва¬
тил семена, и они проросли на благодатной почве.
Борьба продолжалась и уже не прекращалась вплоть
до освобождения всех стран Америки.Эхо восстанияПопулярность имени Тупака Амару продолжала
вдохновлять на героические дела и после его гибели,
как продолжает и сейчас вдохновлять тех, кто в наши
дни готов отдать свою жизнь в борьбе за торжество
подлинной социальной справедливости.«Вперед, моя Родина, я всегда с тобой!» — этот клич
нашел отклик в Андах. Диего Кристобаль, двоюрод¬
ный брат погибшего Инки, принял из рук героя знамя
восстания. Дезертирство из рядов королевской армии
стало обычным явлением, в то время как нападения
повстанцев повсюду возобновлялись. Их не смогли
устрашить никакие репрессии колонизаторов. Повстан¬
цы проявляли образцы ^беспредельного героизма, пред¬
почитая смерть с оружием в руках позорной сдаче
в плен. Все это убеждало колонизаторов в том, насколь¬
ко глубоко запал в душу индейцев призыв Тупака Ама¬
ру к освобождению.Королевская армия, насчитывающая перед началом
операций против Тупака Амару 17 тыс. человек, из-за
понесенных потерь сократилась до 1600 человек, когда
Диего Кристобаль и его сын Мариано вынудили их
отступить из Пуно. Новые потери она понесла от непре¬
рывных нападений небольших партизанских отрядов на
пути отступления в Куско. Здесь Арече безуспешно
пытался вновь стать хозяином положения. Но ни обеща¬213
ния помилования, в которые никто не верил, ни пропове¬
ди священников, ни усиливающиеся жестокие наказа¬
ния не смогли сломить свободолюбивый дух индейцев.
Арече был вынужден покинуть Куско.Сложилась совершенно неуправляемая обстановка:
рудники и обрахе были заброшены, торговля сошла на
нет; жители горных поселений покидали свои дома и
искали спокойствия на побережье и в городах. Коро¬
левские власти предложили мир, прощение и всеоб¬
щую амнистию. Диего Кристобаль принял их, не желая
увеличивать число жертв.В местечке Сикуани состоялась церемония примире¬
ния, обставленная с большой помпой и размахом. В
январе 1782 года было отменено отлучение от церкви
Тупака Амару, затем была объявлена всеобщая амнис¬
тия, все оружие должно было быть сдано. Вождю
индейцев сохранили шпагу. В Лиме вице-король опу¬
бликовал вердикт о прощении. Восстание закончи¬
лось...Но в действительности дело обстояло далеко не так.
Отважные касики Карлос Нина Катари, Алехандро
Калисайа, Симон Кондори, Вилка Апаса продолжали
борьбу. Со временем все они попали в руки королевских
войск. Вилку Апаса приговорили к такой же мучитель¬
ной смерти, как и Тупака Амару: его четвертовали.Королевские власти решили уничтожить семью Ту¬
пака Амару «до четвертого колена». Диего Кристобаля
обвинили в содействии восстанию и заключили в тюрь¬
му вместе с матерью, женой и детьми, а также близким
соратником Андресом Мендигуре.Обвинение было состряпано так неуклюже, что его
несправедливость ни у кого не вызывала сомнения.
Один из слушавших его справедливо заметил, что един¬
ственное преступление семьи заключалось в принадлеж¬
ности к роду Тупака Амару.Семья была казнена в июле 1783 года. Вызывает
глубокое отвращение дошедшее до нас описание казни
вождя: «Когда наступила очередь Диего Кристобаля,
около виселицы установили пылающую жаровню с ог¬
ромными щипцами. Глашатай огласил приговор, и214
палачи начали вырывать у приговоренного раскален¬
ными докрасна щипцами куски тела. Диего Кристо¬
баль переносил эту ужасную пытку с твердостью и през¬
рением. Чтобы он не умер раньше времени, его поспеш¬
но вздернули на виселицу. Затем труп четвертовали,
и его части выставили для публичного обозрения в
различных местах»Остальные члены семьи, кроме матери Диего Крис¬
тобаля, к своему счастью умершей по пути в Лиму, ку¬
да ее везли для приведения в исполнение приговора,
испытали те же муки, какие выпали на долю вождя. Ис¬
ключение составили лишь некоторые родственники,
приговоренные к пожизненному заключению в ссылке
в Испанию, с тем чтобы Перу стало свободным от
«бесчестного» и «презренного» рода Тупака Амару.Сыновья Мариано и Фернандо были отправлены
в Испанию на разных кораблях. Мариано умер в пути
вместе с другими 17 пленниками. Фернандо чудом спас¬
ся во время кораблекрушения, которое потерпело у бе¬
регов Пенише его судно.В то время ему было 16 лет. Пробродив без цели
несколько дней, он сдался на милость Карла III и был
посажен в тюрьму вместе с другими перуанскими узни¬
ками. Позднее по его просьбе ему предоставили воз¬
можность учиться. Затем ему предложили принять ду¬
ховный сан. Фернандо отказался, сославшись на то, что
бог не призвал его стать на этот путь. Наоборот, он
чувствует призвание к исполнению административных
обязанностей. Ему положили мизерную пенсию, едва
хватавшую, чтобы не умереть с голоду. К тому же ее
нерегулярно платили. В 1798 году, лишенный средств
к существованию, тяжело больной, он умер в Мадриде 2.В верхнем Перу, на территории нынешней Боливии,1 Valcarcel. Op. cit.2 Из всего семейства Тупак Амару лишь один из его брать¬
ев—Хуан Баутиста после сорокалетних^ мучений в испанских
застенках сумел в 1820 году вернуться в уже освободившуюся от
испанского господства Аргентину, где получил от правительства
пожизненную пенсию. Умер в 1827 году в возрасте 90 лет. Автор
мемуаров о своих злоключениях.— Прим. ред.215
три брата Катари — Томас, Дамасо и Николас — под¬
няли народ на героическую борьбу против злоупотреб¬
лений коррехидоров, повинностей и рабства. Томас,
касик Чаянты, встретился с Хосе Габриэлем Тупаком
Амару, когда тот готовил восстание шахтеров в районе
Потоси. Оттуда он пешком отправился в Буэнос-Айрес
с целью встретиться с вице-королем Вертисом и изло¬
жить свои жалобы на злоупотребление коррехидора.
Томас не говорил по-испански. Тем не менее повсюду,
где он появлялся, у него находились друзья и сторонни¬
ки дела, которое он защищал. Среди них было немало
креолов.Все три брата погибли от рук роялистов. Томас был
убит солдатами вице-короля Вертиса, посланными на
его поиски. Два других несколько позже были выданы
группой метисов и индейцев врагу.После смерти Томаса Катари его место в рядах бор¬
цов занял Хулиан Апаса, принявший имя Тупак Катари
в честь двух вождей, перед которыми он преклонялся.Его наиболее выдающимся военным достижением
была осада города Ла-Паса, у стен которого в течение
109 дней почти беспрерывно продолжались бои.Когда королевская армия наконец отошла от Ла-
Паса, Тупак Катари возобновил осаду города с по¬
мощью Андреса Мендигуре, племянника Тупак Амару.
Этот юноша, несмотря на свою молодость (ему испол¬
нилось всего 19 лет), проявил храбрость во время
осады Сората. В течение трех месяцев он держал
город под угрозой. Он построил плотину, которая задер¬
жала талую воду с отрогов горы Типуани. Вода, пущен¬
ная затем на город, привела к немедленной капитуля¬
ции испуганных жителей.Новая осада Ла-Паса проходила в непрерывных
боях с переменным успехом. Обеспокоенные испанцы
вновь направили свежие войска в город. Передовые
отряды повстанцев были разбиты. Тупак Катари и его
сподвижники были вынуждены снять вторую осаду.Пока проходили мирные переговоры, один прибли¬
женный, выдававший себя за друга Тупака Катари,
пригласил его на праздник в его честь, во время кото¬216
рого сотня королевских солдат должна была окружить
дом, где он находился, и захватить его. Но вождь
заподозрил неладное и вовремя покинул место, где его
ожидала засада. Схватить его было нелегко, но сол¬
датам это удалось.Между тем борьба продолжалась. Повсюду вспыхи¬
вали мятежи. На просторах древней Тауантинсуйо и за
ее пределами пылало восстаниеВ Чили французы Грамюссе и Барней вместе с
живущими там испанцами готовили восстание, боролись
за независимость. Они разрабатывали новую консти¬
туцию, которая провозглашала Чили свободной страной
с республиканским строем, где не будет ни смертной
казни, ни рабства, ни социального неравенства. Когда
заговор был раскрыт, оба были направлены в ссылку
на тех же кораблях, что и члены семьи Тупака Амару,
избежавшие смертной казни. Во время кораблекруше¬
ния, которое потерпел один из кораблей у берегов
Португалии, Барней погиб вместе с храбрым юношей
Андресом Мендигурой.Значительным выступлением против колонизаторов
было восстание касика Чикагуала. В Аргентину вос¬
стание пришло, перешагнув через Анды. Солдаты вос¬
ставали против офицеров. В Ла-Риохе они заставили
открыть табачные лавки и торговать в них по разумным
ценам. В целом выступления были направлены против
злоупотреблений властей. В Сальте народ вышел на
улицы и помешал войскам подавить восстание. В райо¬
не Жужуй вспыхнуло восстание тупамарос. Его возгла¬
вил метис Хосе Кирога. Вся провинция Тукуман была
охвачена свободолюбивыми идеями. Зараженная пов¬
станческим духом армия вызвала серьезную озабочен¬
ность королевских властей. Если выступление индейцев
можно было легко подавить — они были вооружены
пращами, палицами, копьями,— то восставшая армия,
оснащенная современным оружием, представляла серь¬
езную угрозу.Восстания подавлялись с невиданной жестокостью.
Захваченным повстанцам ставили на лице клеймо —
букву «г» (от слова «ребельде» — повстанец). Этот21715—2006
факт вызвал нарекание даже со стороны властей, ко¬
торым показалось чрезмерным ставить клеймо на лице,
а не на какой-либо другой части тела. Клеймение
было введено с одобрения «просвещенного» вице-коро¬
ля Вертиса.В Кито Мигель Товар-и-Угарте и монах Мариано
Ортега, воодушевленные движением Тупака Амару,
примкнули к нему, предложив в письме к Инке свое
сотрудничество, если он распространит борьбу на этот
район. Их выдал властям доносчик. Чтобы избежать
скандала, монаха брата Мариано не наказали, а уста¬
новили за ним наблюдение. Но Товар-и-Угарте был
осужден на десятилетнее заключение в замке Чагре, где
он потерял зрение и здоровье, а затем умер, не отбыв
срок наказания.Хосе Антонио Галан возглавлял отряд, в который
входили его братья Илзрио и Непомусено. Среди
повстанцев были и женщины, например донья Мануэла
Бельтран, и касик из Боготы Амбросио Писко, и люди
с соляных копей в Сипакире и Немокона, и крестьяне из
Симакоты и Моготеса... Повстанцы, наступающие на
столицу, выдвинули в Сипакире условия примирения,
состоящие из 33 пунктов. Эти условия были приняты
для рассмотрения в судебной палате, а затем отвергну¬
ты вице-королем.Энтузиазм среди повстанцев продолжался недолго.
Нарушение властями условий договоренности повергло
их в уныние. Только Антонио Галан держался в се¬
верных провинциях твердо и храбро, не собираясь ка¬
питулировать. Вице-король предлагал всеобщую амнис¬
тию при условии сдачи оружия и прекращения борьбы...Галан не сдался. Его выдал один из приближенных,
купивший этим свое прощение. Вождя удалось захва¬
тить с группой верных ему людей, трое из которых
затем разделили с ним приговор и пытки. Суд вынес
Галану и его трем товарищам такой же приговор, как
ранее Тупаку Амару. Их четвертовали, а останки выста¬
вили на всеобщее обозрение. Дом героя был снесен
до основания, и это место посыпали солью, а весь его
род был проклят церковью.
На просторах Ла-ПлатыПервые конкистадоры, ступившие на покрытую пыш¬
ной зеленой растительностью землю, которую сегодня
мы называем Бразилией, не стали углубляться внутрь
материка, ограничившись изучением прибрежной ли¬
нии. Равным образом и путешествие по реке Амазонке,
совершенное Ф. Орельяной почти от истоков ее до са¬
мого устья, не дало даже и поверхностного представле¬
ния об этой стране и населяющих ее людях. Прошли
многие годы, прежде чем португальцы обосновались
в тех глухих краях, принадлежавших, согласно ре¬
шению папы римского, Португалии, несмотря на то,
что Кабеса де Вака, впервые высадившись на бразиль¬
скую землю южнее устья реки Сан-Франсиску, объявил
.ее собственностью испанского короля.В 1534 году Педро де Мендоса отплыл из Испании,
направившись к югу Американского континента, чьи
географические очертания приобретали все более и бо¬
лее определенный характер благодаря непрекращаю-
щимся экспедициям искателей приключений. На берегу
залива Ла-Плата он основал Буэнос-Айрес. Земли эти
принадлежали индейцам племени керанди, которые,
по словам сопровождавшего Мендосу У. Шмидла, «не
имеют постоянного пристанища и бродят'по всей стране
подобно тому, как в германских странах бродят цыга¬
не». Несмотря на кочевой образ жизни индейцев, ис¬
панцам удалось добиться, чтобы они в течение четыр¬
надцати дней поставляли в город продовольствие.
Однако на пятнадцатый день продовольствие не было
доставлено, и из города на поиски «мятежников» был
отправлен отряд из трехсот хорошо вооруженных вои¬21915*
нов с приказом «хватать и брать в плен либо предавать
смерти керанди, а также захватывать их земли» *.Индейцы не приносили больше пищу, и в городе
начался такой голод, что «три испанца украли лошадь
и тайком съели ее». Когда это стало известно, их пове¬
сили в назидание другим. Однако в ту же ночь «один
испанец съел своего брата, умершего ранее». Индейцы,
прекрасно осведомленные о происходящем, «были нас¬
только коварны», что сжигали принадлежавшие им пи¬
щевые запасы, чтобы они не достались захватчикам.
Голод свирепствовал в течение трех месяцев, после
чего керанди, объединившись с индейцами гуарани,
чарруа и чана-тимбу, напали на Буэнос-Айрес, сожгли
четыре корабля и учинили пожар в городе, стреляя
в соломенные хижины тростниковыми стрелами с горя¬
щими наконечниками. В этот день как раз был праздник
святого Хуана, который в Испании отмечается костра¬
ми.Когда все было кончено, испанцы подсчитали свои
потери: из двух с половиной тысяч человек, прибыв¬
ших сюда с Мендосой, в живых осталось лишь пятьсот
шестьдесят. Больной Педро де Мендоса решил вернуть¬
ся в Испанию. По дороге он умер.Любовь к приключениям заставила Альваро Нунье¬
са Кабесу де Вака пережить все невзгоды, которые
судьба насылала на него в течение десяти лет, прове¬
денных во Флориде. С позволения его величества и
«по милости властей и военного губернаторства этой
земли и провинции, получив титул губернатора»2 и
обладая личным состоянием, достаточным для того,
чтобы купить корабли и нанять команду, Альваро
Нуньес в 1540 году направился к берегам Ла-Платы,
где в то время находился Хуан де Айолас — гроза
покорителей и покоренных, позднее убитый индейцами
пайягуа.Высадившись на бразильском острове Санта-Марга-1 S с h i d 1, U 1 г i с о. Cronica del viaje a las regiones del Plata,
Paraguay у Brasil. Peuser, Buenos Aires, 1948.2 Nunez Cabeza de Vac a, Alvar. Comentarios Col.
Austral, Espasa-Calpe Argentina, Buenos Aires, 1942, cap. I.220
рита, он во главе отряда конкистадоров двинулся по
суше к берегам реки Парагвай. Чего только не приш¬
лось им пережить и увидеть по дороге. Они испытали
чувство полного одиночества в лесу, где «из-за зарослей
не видно было неба», им приходилось валить деревья,
чтобы двести «искусно владеющих оружием» аркебу-
зиров и их лошади могли продвигаться вперед. Затем
наступил голод — вечный призрак; преследовавший их
среди густых тростниковых зарослей, где водились
«белые черви, толстые и длинные, величиной с палец,
коих люди жарили и ели» К Они вновь вышли к реке
Игуасу, которую видели уже в начале пути. Водопады
ее, казалось, уводили воду из русла, но затем они
вновь возвращались в реку и плавно катились до
самой Параны. Ни малейшего сопротивления со сторо¬
ны индейцев не встретили конкистадоры на своем пути.
Это свидетельствовало о том, что местное население
впервые вступило в контакт с белыми людьми.На берегах Параны, по дороге в Ассенсьон, распо¬
ложенный на реке Парагвай, война уже началась. Там
прошло уже несколько отрядов, доказательством чему
служили плывшие на плотах вниз по течению раненые,
с которыми жестоко обошлись индейцы, пытаясь поме¬
шать продвижению белых, грозившему лишить их вся¬
кой надежды покончить с теми, кто был в Ассенсьоне.
Среди этих раненых находился Ирала — типичный кон¬
кистадор, вызвавший страшную неприязнь Альваро
Нуньеса. Были среди них и конкистадоры, не желавшие
служить под началом нового губернатора, были и свя¬
щенники-авантюристы, больше озабоченные увеличени¬
ем собственного состояния, нежели своими обязан¬
ностями. Весьма показателен приводимый ниже слу¬
чай, записанный самим Альваро Нуньесом: «Офицеры
Его Величества, монахи и священники тайком подго¬
ворили братьев из ордена Святого Франциска Берналдо
де Арменту и Алонсо Леброна, чтобы они... вернулись
на побережье и доставили письма для Его Величества,
в которых, движимые злобой и враждой к губернатору,1 Alvar Nŭnez. Op cit., cap IX.221
они сообщали, будто тот плохо распоряжается властью,
высочайшей милостью ему дарованной... У одного из
них под сутаной было распятие, и заставили их поло¬
жить на распятие руку и поклясться, что не выдадут
тайны о предстоящем путешествии в Бразилию. Мест¬
ные индейские вожди, узнавшие об этом, явились к
губернатору и просили его вернуть им дочерей, которых
Они отдали монахам для обращения в веру христиан¬
скую. И еще сказали они ему, будто слышали, что мона¬
хи собрались уходить к берегам Бразилии и силой
увести с собой их дочерей... а так как девушки уходить
не желали и пытались бежать, то монахи очень дурно
с ними обращались и держали их взаперти. Когда губер¬
натор узнал об этом, монахи уже ушли. Он послал
за ними, их догнали на расстоянии двух легуа от города,
и заставили вернуться и предстать перед народом.
Девушек, которых они увели, оказалось тридцать
пять... и это вызвало много шуму и волнений не только
среди испанцев, но и среди индейцев по всей стране, и
все индейские вожди чинили большие беспорядки из-за
того, что увели их дочерей...» 1Конкистадоры решили восстановить Буэнос-Айрес.
Однако, поскольку «до назначения губернатора нахо¬
дившиеся в тех землях христиане убили более тысячи
туземцев (агасе) за зло, которое те постоянно творили
по всей округе» 2, было решено послать вперед лазутчи¬
ков из числа христиан и индейцев, дабы разведать
намерений местных жителей. Получив сообщение о том,
что враждебно настроенные гуайкуру строят новую де¬
ревню, отряд, в котором находился губернатор, с заря¬
женными арбалетами и аркебузами, с зажженными на
всякий случай фитилями всю ночь осторожно продви¬
гался вперед, чтобы «напасть на них с наступлением
рассвета».Для того чтобы отличать в схватке дружественных
индейцев от противника, на груди и на спине у них были
нарисованы белые кресты. Однако, приблизившись к1 Alvar Nŭnez. Op. cit., cap. XLIII.2 Ibid.222
деревне, конкистадоры обнаружили, что, несмотря на
«просьбы и мольбы губернатора» \ им не удалось убе¬
дить союзников драться против индейцев.Вскоре послышался барабанный бой гуайкуру, кото¬
рые «пели и призывали все остальные племена встать
на их сторону, так как их было мало, но были они
сильнее всех других племен» 2,Испанцы слушали пение гуайкуру в полном молча¬
нии. Чтобы лошади не выдали их своим ржанием, под
удила были засунуты ггучки травы. Индейцы, увидев
горящие фитили взятых наизготовку аркебуз, двинулись
на испанцев. Губернатор приказал повесить на шею ло¬
шадям бубенцы и повел своих людей в атаку. Шум,
который производили бубенцы, висевшие на шее этих
невиданных доселе животных, привел индейцев в ужас.
Гуайкуру подожгли только что построенную ими дерев¬
ню и в панике устремились в горы. Один из них, побо¬
ров страх, бросился на лошадь Альваро Нуньеса «и вон¬
зил три стрелы, которые он держал в руках, в шею ко¬
былице; и не могли его оторвать от лошади, пока тут
же на месте не убили... Люди этого племени очень
большие и ловкие, мужественные и сильные; живут они
в дикости, у них нет постоянной крыши над головой,
промышляют они охотой и рыболовством. Никому еще
не удавалось их победить, кроме испанцев. У них есть
обычай, по которому они становятся рабами тех, кто их
победит. И еще у них есть такой обычай: если мужчины
их племени возьмут кого-нибудь в плен и захотят его
убить, то первая женщина, увидевшая пленника, имеет
право освободить его, и тогда уже нельзя будет ни
убить его, ни держать в плену. И если этот пленник
пожелает остаться среди них, то с ним обращаются
так же, как будто бы он — один из них. Да и вообще
женщины этого племени пользуются большими правами
и свободой, нежели женщины Испании с позволения
госпожи нашей, королевы Изабеллы» 3.1 Ibid.2 Ibid., cap. XXVI.3 Alvar Nŭnez. Op. cit., cap. XXVI.223
Тем временем индейцы агасе, «высокие и статные...
лучшие воины из всех живущих по обе стороны реки» \
напали на испанский лагерь в Ассенсьоне. Вернувшись,
Альваро Нуньес, всегда старавшийся соблюдать закон¬
ность «... приказал, чтобы ему представили доказатель¬
ства их вины. Это и другие дела, что велись против
индейцев агасе, свидетельствовали о виновности индей¬
цев в грабежах и убийствах, которые они творили по
всей округе. Губернатор показал доказательства дела
и инструкцию, данную Его Величеством священникам
и монахам в присутствии командиров и офицеров Его
Величества. Когда они внимательно рассмотрели дело,
им всем без исключения показалось, что надобно вести
войну не на жизнь, а на смерть, ибо так было угодно
господу Богу и Его Величеству. Губернатор, исходя
из результатов дела и доказательств вины, согласно
закону, приговорил к смерти тринадцать или четырнад¬
цать индейцев, содержавшихся под стражей. Когда же
главный алькальд вошел в тюрьму, чтобы забрать при¬
говоренных, они нанесли припрятанными ранее ножами
несколько ударов людям, сопровождавшим алькальда,
и убили бы их, если бы другие, бывшие с ними, не приш¬
ли на помощь. Защищаясь, испанцы вынуждены были
взяться за шпаги, висевшие у них на боку, и убить
двоих пленников. Остальных вывели из тюрьмы и пове¬
сили в исполнение приговора» 2. Остается лишь доба¬
вить, что упомянутый приговор был приведен в испол¬
нение сразу же после того, как индейцы агасе заклю¬
чили мир с испанцами, и что пленникам, практически
не имевшим на себе никакой одежды, трудно было при¬
прятать ножи так, чтобы этого никто не заметил.Испанский губернатор принял решение направить
людей для открытия земель, лежащих вверх по тече¬
нию реки Парагвай. Им были нужны проводники, и, по
всей видимости, Аракаре — вождь индейцев, внушаю¬
щий страх и уважение соплеменникам,— предложил
испанцам свои услуги. Погрузившись в лодки, они1 S с h m i d 1. Op. cit., p. 105.2 Alvar Nunez. Op. cit., cap. XXIII.224
направились к порту, носящему название Лас-Пьедрас.
Оттуда им предстояло продвигаться пешком, завоевы¬
вая новые земли. Восемьсот индейцев сопровождали
завоевателей. Авторитет Аракаре £реди соплеменников
был весьма высок; он призывал их поджигать траву
на своем пути, чтобы предупредить местное население
и поднять его на борьбу с теми, кто, «лишь только
придя в незнакомую землю, уже считают себя ее хозяе¬
вами», убеждал индейцев бежать и не показывать
испанцам дороги. Проводники следовали его советам,
и испанцы вынуждены были вернуться ни с чем, «так
как все индейцы и проводники их покинули».Индейцы вновь предложили свои услуги, и испанцы
во второй раз пустились в путь. По дороге они прошли
через земли, находящиеся во владении Аракаре. Про¬
водники вели конкистадоров по безлюдным местам,
в течение тридцати дней они страдали от голода и
жажды. «Несколько индейцев умерло, и христиане нас¬
только отчаялись и обезумели от голода и жажды, что
уже не понимали, куда они идут» *. Аракаре восполь¬
зовался случаем и напал на них на обратном пути.
Любое противодействие осуществлению их планов, лю¬
бую попытку отстоять свои земли от завоевателей,
предпринятую индейцами, конкистадоры восприниима-
ли как предательство. Очевидно, таким образом они
оправдывали свои действия в собственных глазах. И
потому Альваро Нуньес, этот «страж законности», вновь
прибег к помощи закона, чтобы убрать с дороги мешаю¬
щего ему борца за свободу. Против Аракаре было воз¬
буждено судебное дело.«Принимая во внимание огромный вред, причинен¬
ный и причиняемый упомянутым индейцом Аракаре,
а также то, что он был объявлен главным врагом...
губернатор повелел начать против него дело. Когда же
оно было начато, приказал губернатор, чтобы были
предъявлены Аракаре обвинения, и они были ему
предъявлены, несмотря на огромные трудности и опас¬
ность, которой подверглись при этом отряженные к’Alvar Nŭnez. Op. cit., cap. XXXVII.225
нему испанцы, потому что Аракаре вышел к ним с
оружием в руках, намереваясь убить их и призвав для
этого на помощь всех своих родственников и друзей.
И когда дело, согласно закону, было рассмотрено и
завершено, Аракаре приговорили к смерти, каковой
приговор был приведен в исполнение. А остальные ту¬
земцы были поставлены в известность о деле и спра¬
ведливом решении, принятом властями» КДолжно быть, принятое решение не показалось та¬
ким уж справедливым брату повешенного, Табере, и
подвластным ему индейцам карио, ибо за казнью после¬
довало крупное восстание. Для его подавления Васко
Нуньес направил Иралу во главе отряда из «четырехсот
конкистадоров и двух тысяч индейцев, который вышел
против карио Табере и изгнал его самого и всех его сто¬
ронников и опустошил всю округу». Табере поджидал
испанцев в укрепленном месте, с трех сторон окружен¬
ном бревенчатой стеной и замаскированным рвом, где
были установлены деревянные копья, которые должны
были протыкать падающих в ров людей и лошадей.
Однако подобные ловушки были уже хорошо известны
испанцам. В течение трех дней беспрерывных сраже¬
ний взять укрепление не удавалось, и лишь нз чет¬
вертый день, «за три часа до рассвета, мы ворвались
в селение, убивая всех, кого встречали на своем пути,
и взяли в плен много женщин, которые оказались
для нас большим подспорьем... Господь всемогущий
помог нам, и мы победили врагов, покорили этот народ
и многих убили» 2. Значение божьей помощи несколько
принижается самим участником событий, когда он пи¬
шет: «Я полагаю, что, если бы в то время у нас не было
аркебуз, ни один бы из нас не остался в живых»3.Табере, так же как и его союзнику Гуасани, удалось
спасти свою жизнь: Гуасани дал гарантию сохранения
мира в своих владениях, Табере же стал заложником
завоевателей во время их следующей захватнической
экспедиции.1 Alvar Nŭnez. Op. cit.2 S с h m i d 1. Op. cit., pp. 209 у 323.3 Ibid., p. 321.J226
Индейцы карио пользовались стрелами, наконечни¬
ки которых смазывались соком ядовитого растения.
Одна царапина, нанесенная такой стрелой, оказывалась
смертельной, в особенности если «раненые ею допускали
излишества в общении с женщинами» *.Весьма эффективным оказалось и такое оружие,
применявшееся индейцами против людей и лошадей,
как болеадора,2: именно от нее погиб Диего де Мендо¬
са, брат первого губернатора.В Ла-Плате, так же как в других завоеванных зем¬
лях, конкистадоры всегда старались извлечь выгоду из
вражды между индейскими племенами. Под предлогом
оказания помощи в междоусобной войне тому или
иному племени они использовали индейцев в качестве
пушечного мяса. Тысячи проводников и носильщиков,
как правило, шли впереди испанцев во время экспеди¬
ций. Именно они первыми погибали в сражениях, уми¬
рали от голода и жажды, именно на их долю выпадали в
пути самые страшные тяготы и невзгоды. Более всего
пострадали от этой политики индейцы гуарани, став¬
шие союзниками испанцев на самых ранних этапах кон¬
кисты. Обычно они шли впереди основных сил, «укра¬
шенные множеством перьев, с металлическими пластин¬
ками на лбу, ярко сверкавшими на солнце; они го¬
ворили, что носят их, потому что этот блеск позволяет
отличать своих от чужих» 3. Потери индейцев во время
сражений всегда исчислялись сотнями погибших.Умиротворив страну карио, конкистадоры решили
разведать земли, лежащие вверх по течению реки, в
районе селения Канделария, где парагвайи убили Хуана
де Айоласа и уничтожили его отряд, который расправ¬
лялся с местным населением и «причинял ему большой
вред». Несмотря на красочные головные уборы, которые
преподнес губернатор вождям, пытаясь их задобрить,
несмотря на все обещания, настойчивые уговоры и угро¬1 Alvar Nunez. Op. cit., cap. XLII.2 Болеадора — метательное оружие индейцев, использовавшееся
главным образом для охоты. Состоит из веревки с прикреплен¬
ными к ее концам массивными шарами.— Прим. ред.3 Alvar Nŭnez. Op. cit., cap. XLIV.227
зы, ему не удалось добиться, чтобы индейцы снабжали
отряд продовольствием. Испанцы вынуждены были го¬
лодать, особенно после встречи с индейцами гуахарапо,
решившими, что христиане, вопреки молве, не так уж
отважны и сильны, перебить их будет совсем нетрудно.
Распространение подобных слухов порождало вредные
мысли у рыбаков, и они отказывались помогать конкис¬
тадорам, покидали свои деревни при их появлении. Это
вынудило испанцев углубиться в неизведанные земли
в поисках столь необходимого провианта. Кабеса де
Вака отдал строгий приказ покупать продовольствие,
однако при этом сделал оговорку: «если индейцы не
пожелают продавать его, забирать силой; а если они
будут защищать его, сражаться до тех пор, пока про¬
виант не будет захвачен» !. Но конкистадорам так и
не удалось купить продовольствие, а применить силу
они не решились.Ни единой живой души не встретили испанцы за вре¬
мя восемнадцатидневного путешествия по реке Параг¬
вай. Все индейцы при их приближении прятались, и
голод до такой степени терзал конкистадоров, что
Шмидл пишет: «Нам повезло, что индейцы умирали
от голода. Возможно, если бы в тех краях не было так
голодно, нам, христианам, не удалось бы уйти оттуда
живыми» 2.Так испанцы добрались до селения Лос-Рейес,
обитатели которого, индейцы шараи, занимались земле¬
делием и разведением уток и кур, «таких же, как в
Испании». Местный касик Камире хорошо принял
испанцев. Те предложили было ему двинуться в земли
враждебных племен, взяв с собой проводников из его
племени. Однако, когда он показал им своих воинов
в полном вооружении, готовых сопровождать испанцев,
они отказались от своего намерения и решили вернуться
назад.Конкистадоры провели в Лос-Рейесе три месяца.
Во время наводнения селение и близлежащие земли1 Alvar Nŭnez. Op. cit., cap. LXVII.2 S с h m i d 1. Op. cit.228
были затоплены. Затем появились тучи москитов,
и все заболели лихорадкой. «Тогда у губернатора на¬
чалась горячка, и он тоже очень сильно заболел.
Если бы он умер там же, для нас это не было бы
большой потерей, ибо он так обращался с воинами, что
среди нас о нем говорилось мало хорошего» *. Недо¬
вольство губернатором, которое сквозит в словах Шмид-
ла, разделяли и другие солдаты, что особенно ярко
проявилось после возвращения конкистадоров в Ас-
сенсьон. Сразу по прибытии взбунтовавшиеся солдаты,
подстрекаемые Доминго де Иралой, схватили больного
Васко Нуньеса, заковали его в кандалы и, угрожая
арбалетом, заряженным отравленной стрелой, заперли
в темной каморке, куда не допускались никакие по¬
сетители, кроме женщины-индианки, каждый третий
день приносившей еду и — невзирая на унизительные
досмотры, которым подвергали ее стражники, — пере¬
дававшей письма от тех, кто оставался ему верен.Благодаря тому, что между конкистадорами
существовала вражда, мы имеем сегодня неопровержи¬
мые документальные свидетельства о зверствах и на¬
силии, допускавшихся испанцами в отношении местно¬
го населения, которые в официальных документах
оправдываются рассуждениями о необходимости их со¬
вершения для «вящей славы Его Величества» и на
благо завоеванных народов. Иногда те же самые
деяния предстают перед нами во всей своей жестокости,
не завуалированной никакими оправданиями: «Офице¬
ры и Доминго де Ирала, как только схватили гу¬
бернатора, позволили всем своим людям, друзьям и
слугам идти в селения индейцев и силой забирать у
них, ничего не платя при этом, жен и дочерей, одеяла
и любые другие вещи/ что не служило интересам Его
Величества и установлению мира в тех краях. И так шли
они по всей стране, избивая местное население, силой
уводя его с собой, заставляя работать на своих землях,
ничего за это не платя... И от такого плохого обращения
местное население начало покидать те края, туземцы1 S с h m 1 d 1 Op cit.229
уходили жить в горы и прятались там, где христиане
не могли их найти»Многие испанцы, которым удалось ускользнуть от
людей Иралы, также бежали к берегам Бразилии в
надежде добраться до Испании и рассказать о том, что
происходило в Ла-Плате, ибо немало приверженцев
плененного губернатора подверглись «весьма жестоким
пыткам... и у многих из них после пыток были искалече¬
ны ноги и руки» 2.Проведя почти год под арестом, губернатор в канда¬
лах был отправлен в Испанию. По дороге ужасный
шторм, продолжавшийся четыре дня, настолько напугал
его суеверных тюремщиков, что они подумали, будто
господь бог наслал на них непогоду в наказание за
плохое обращение с губернатором и за попытки отра¬
вить его мышьяком. Они сняли с Альваро Нуньеса
кандалы и просили у него прощения. Однако никто из
них не избежал кары господней. Один из тюремщиков
«умер ужасной и внезапной смертью: глаза у него
вылезли из орбит, и он даже не сумел объяснить, что с
ним происходит». Другой «лишился рассудка и в при¬
падке безумия убил в Лоре свою жену. Внезапной
и ужасной смертью умерли монахи, участвовавшие в
волнениях и мятеже против губернатора»3. Одним
словом, никто не ушел от наказания. Королевские
власти в течение восьми лет держали Альваро Нуньеса
в заключении. Его лишили титула губернатора и
«всего остального, без компенсации огромных средств,
потраченных на службе, чтобы помочь открыть» земли
Ла-Платы, Южный Конус нашего материка — Ла¬
тинской Америки, куда ему запрещено было возвра¬
щаться.1 Alvar Nŭnez. Op. cit, cap LXXVIII2 Ibid., cap. LXXX.3 Ibid., cap. LXXXIV.
Чили, земля непокореннаяРади нее, ради Свободы ведутся
партизанские войны...Чтобы теплая кровь оставалась в
жилах, а не на поле битвы.. Сеять смерть, убивать, не давать
передышки Врагу —
значит дать нам новую силу
жизни, а им, партизанам, молчаливый
цветок забвенияЭфраин УэртаЭта омываемая океаном страна, подобно «узкому
и длинному клинку» 1 протянувшаяся до самых ледя¬
ных просторов Антарктики, впервые была завоевана
несметными полчищами Тупака Инки Юпанки, сына
Солнца. Ни ему, ни его сыну Уаине Капаку не удалось
перейти реку Мауле. Еще дальше на юг, за рекой
Био-Био, лежала земля гордого народа мапуче (наз¬
ванного поэтом-конкистадором Эрсильей арауканами),
не желавшего покоряться каким бы то ни было за¬
воевателям.Согласно легенде, обитатели этой земли, мапуче,
произошли от союза горных духов, проживавших на
высоких горных вершинах и позднее взявших потомков
под свое покровительство2, с местными женщинами.
Так на свет появилось непобедимое племя.Первую попытку установить власть испанской ко¬
роны над землями мапуче предпринял Альмагро в
1536 году, когда он решил разделить земли с братьями
Писарро прежде, чем между ними вспыхнула война,
приведшая к смерти главных участников преступлений,
совершенных в Перу.После того как Альмагро в 1537 году покинул Чили,
Педро де Вальдивия добился разрешения начать завое-
вание этой страны. Он приступил к действиям в 15401 С о n g о г Marmolejo, Alonso de. Historia de
Chile desde su descubnmiento hasta 1575. Ed. Universitaria, Santiago
de Chile, 1970.2 Bareli a, Carlos. Lautaro guerrillero. Nueva Universidad,
Santiago de Chile, 1971.231
году, однако эта попытка, как и все предыдущие,
не увенчалась успехом. В том же году он основал
Сантьяго-дель-Нуэво-Экстремо, а чуть позднее был
вынужден построить форт для защиты города от на¬
тиска индейцев, столь упорного, что солдаты вскоре
стали проявлять беспокойство и желание вернуться в
Перу, сыитая, что жизнь — слишком дорогая плата за те
жалкие крупицы золота, которые здесь добывались.
Тогда Вальдивия послал за подкреплением отряд из
тридцати человек с наказом убедить находящихся в
Перу испанцев в существовании в захваченной им земле
несметных богатств. В начале путешествия посланцы
и их лошади сияли «словно солнце, украшенные с ног
до головы золотом... Золотыми были и стремена, широ¬
кие и большие, и подпруга, и уздечки, и вся упряжь
их лошадей» 1. Когда же эта нарядная группа иска¬
телей приключений добралась до долины Копьяпо, на
них напали индейцы. Почти весь отряд был перебит, в
живых остались только двое. Они скакали до тех
пор, пока лошади не выбились из сил, а затем сдались
в плен. Их схватили и отвели в деревню, где они
предстали перед вождем и его женой. Жена вождя, уви¬
дев, в каком плачевном состоянии они находятся, сжа¬
лилась над пленниками, подошла к ним и стала их
утешать. Она сама развязала им руки и подарила
жизнь. Почувствовав себя «словно возвращенными
к жизни, они поднялись на ноги и предложили ей
свои услуги, добровольно вызвавшись стать ее рабами,
так как благодаря ее доброте вырвались они из объятий
смерти, уже занесшей над ними свой меч»2. Вождь
уступил просьбам жены, происходившей из более родо¬
витой семьи, чем он сам, и оба солдата стали спо¬
койно жить среди туземцев. Так жили они шесть меся¬
цев.Однажды, во время прогулки с вождем, которого
они начали обучать искусству верховой езды, испанцы1 О V а 1 1 е, Alonso de. Historica relacion del reino de Chile. In¬
stitute de Literatura Chilena, Santiago de Chile, 1969, cap. IX.2 О v a 1 1 e. Op. cit.232
неожиданно напали на вождя, решили, что убили его,
и скрылись. Через несколько дней вождь, жена кото¬
рого спасла испанцам жизнь, скончался от ран. Вскоре
индейцы напали на город Ла-Серена, основанный
Альмагро, и сожгли его. Вальдивия, возмущенный
«наглостью индейцев, которые вместо того, чтобы
обрабатывать землю, воюют с испанцами» *, а воз¬
можно, и для того, чтобы показать туземцам свою
силу, приказал убить «почти две тысячи индейцев.
И многие при этом были ранены, а триста или четырес¬
та — захвачены в плен. Он приказал отрезать им носы
и правые руки». Похоже, что он размышлял о «наглости
индейцев» и тогда, когда рассказывал о других собы¬
тиях в письме к Эрнандо Писарро: «Они напали на нас...
с таким улюлюканьем и такой яростью, что казалось,
будто земля уходит из-под ног; а потом они стали
биться с нами с такой решительностью, какой мне,
вот уже тридцать лет воюющему с разными народа¬
ми, не приходилось видеть ни в одном сражении.
Они были так сильны, что конный эскадрон из сотни
человек в течение трех часов не мог сломить их;
стрелы и копья сыпались градом, так что христиане
не могли заставить своих лошадей выступить против
индейцев» 2.Очень скоро конкистадорам пришлось признать, что
они попали в трудное положение и завоевать арауканов
будет не так просто. «Здесь испанцы столкнулись с тем,
чего никак не ожидали. Они начали осознавать, что
прийти сюда с лошадьми, собаками й пушками, захвати-
тить в плен вождя, обратить в бегство его армию —
не значит стать полновластным хозяином страны. Они
столкнулись с народом, который, хотя и испытывал
страх перед лошадьми и аркебузами испанцев, сумел
победить в себе этот страх и выступил на борьбу с
захватчиками. Обе воюющие стороны несли большие по¬
тери. Здесь впервые кровь испанцев, до той поры1 Valdivia. Op. cit., Carta a Hernando Pizarro, La Serena,
1545.2 Valdivia. Op. cit., Carta a su apoderado en la Corte, Santiago
1550.16—2006233
внушающих всем страх и уважение, обильно оросила
поля сражений. Здесь завоеванные земли были усеяны
костями захватчиков, и до сегодняшнего дня не пре¬
кращается эта кровавая бойня»1.Многочисленные потери обеих сторон не могли оста¬
новить войну. Этого не желали ни упрямый Вальди¬
вия, у которого на склоне лет не оставалось другой
возможности прославиться, кроме как покорить Чили,
ни вождь арауканов, который твердо был намерен
защищать свою землю до последнего вздоха.Арауканы наблюдали за тем, как осторожный Валь¬
дивия, совсем недавно прибывший в Чили, продвигался
все дальше на юг, как строил он форты и основывал го¬
рода. В период с 1541 по 1553 год он создал опорные
пункты по всей стране: основал Сантьяго-дель-Нуэво
Экстремо, который позднее стал столицей, восстановил
Ла-Серену, разрушенную в отместку за смерть велико¬
душного вождя, построил Сантьяго-дель-Эстеро, Кон¬
сепсьон, Вальдивию, Ла-Империаль, Ла-Вилларику и
Лос-Конфинес (ныне Анголь). Для защиты городов
возводились форты, три из них — Пурен, Тукапель и
Арауко — были воздвигнуты на самой границе завоевы¬
ваемых земель.Но что такое настоящее решительное сопротивление,
Вальдивия понял, лишь когда столкнулся с войсками
Лаутаро — бывшего раба, «служившего у него коню¬
хом», сына вождя Куриньяку, убитого конкистадора¬
ми. Когда ему еще не было и 18 лет, Лаутаро проявил
себя дерзким стратегом, отважным и непобедимым.
Привыкнув к лошадям у испанцев, он больше не боялся
их и научил мапуче также не бояться этих животных.
Он доказывал соплеменникам, что лошади тоже смерт¬
ны, что от хорошего удара палкой по голове они встают
на дыбы и выбрасывают из седла наездника, с которым,
когда он на земле, почти так же легко совладать,
как с мапуче. Он придумал лассо с затяжной петлей,-
с помощью которого индейцы стаскивали конкистадо¬
ров с лошадей, в чем в свое время пришлось убедиться1 О V а 1 1 е. Op. cit., lib. II, cap. XVII.234
заместителю Вальдивии Франсиско Вильягре. Более
того, Лаутаро экипировал своих воинов кожаными
кирасами, хорошо выдерживающими удар шпаги. Он
снимал с лошадей подковы, которые индейцы зата¬
чивали и использовали в качестве орудий труда. Шпаги,
захваченные у противника, он привязывал к копьям,
создавая таким образом весьма эффективное оружие.
Лаутаро придумал также много военных уловок, ибо
понимал, что только изобретательностью можно побе¬
дить врага. Помимо использования обычных ловушек,
представляющих собой замаскированные ямы с заост¬
ренными кольями на дне, индейцы шли и на многие
другие хитрости. Например, они заманивали конкиста¬
доров в болота, где их лошади вязли в трясине, или
завлекали небольшие отряды испанцев далеко в чащу
леса, где на них внезапно сверху нападали индейцы.
Лаутаро стремился измотать вражескую армию, орга¬
низуя беспрерывные атаки. Индейцы нападали на
испанцев в полдень, когда солнце в зените, и конкиста¬
доры, защищенные металлическими шлемами и кираса¬
ми, страдали от жары вместе с покрытыми потом
лошадьми. Так готовил своих воинов Лаутаро, и они
одерживали победы.От сражения к сражению обогащался боевой опыт
индейцев. В 1550 году испанцы основали Консепсьон,
на который индейцы сразу же напали. Во время битвы
вождь пенконов Аинавильо покрыл себя славой и сдался
в плен лишь после упорного сопротивления. Когда
озлобленные испанцы решили казнить пленников, один
из вождей попросил повесить его на самом высоком
дереве, чтобы народ знал, что он умер, борясь за
свободу.Ла-Империаль — «еще один город Королевства
Чили,который навлек на себя ярость индейцев, под¬
нявшихся против испанцев и против господа Бога, и
был ими уничтожен» 1 (довольно любопытная интер¬
претация исторических событий). Здесь индейцам уда¬
лось повернуть течение реки в сторону, оставить жи-1 О V а 1 1 е. Op. cit., lib. II, cap. XVI.23516*
телей города без единой капли воды и затем перебить
их, несмотря на суеверные представления, бытовавшие
среди туземцев в период конкисты, о том, что завоевате¬
ли не только имеют право на насилие, но им еще и
покровительствует провидение, свидетельством чему
служат регулярные явления небесных сил, приходящих
на помощь конкистадорам.В форт Тукапель доступ туземцам был воспрещен.
Только лишь индейцы янаконы могли туда войти *.
Однажды восемьдесят человек, переодевшись слугами
испанцев, доставили в форт вязанки дров и сена,
в которых было спрятано оружие. Оказавшись в форте,
они выхватили оружие и одновременно с отрядом мапу-
че, находившимся снаружи, напали на испанцев.
Трижды покидали конкистадоры стены форта и сража¬
лись в открытом поле, и каждый раз их вынуждали
вернуться. Под покровом ночи испанцы тихо ушли из
форта и укрылись в крепости Пурен, предварительно
казнив индейских вождей, бывших у них в плену.Лаутаро, Кауполикан и весь народ мапуче, «покляв¬
шись все как один перед Солнцем, что они либо умрут,
либо перебьют всех»2 испанцев, разрушили форт и
предали его огню.Вальдивия, находящийся в этот момент в Консепсьо¬
не, решил напасть на индейцев, однако алчность взяла
верх, и вместо того, чтобы сразу прийти на помощь
соотечественникам, он сначала объехал свои золотые
прииски. На приисках, добывая золото, работали тыся¬
чи покоренных индейцев. Когда месторождение было
открыто, Вальдивии «принесли большой лоток, напол¬
ненный золотом. Этот лоток был сделан из части дере¬
вянного ствола, из которого извлечена сердцевина так,
что он напоминает серебряный поднос, большой и глубо¬
кий. При помощи таких лотков добывали золото. Золо¬
то, что принесли ему индейцы, они добыли всего лишь1 «Янаконы были людьми, обреченными на вечное услужение
другим. Для того, чтобы их всегда можно было узнать, они носили
одежды, которые сильно отличались от одеяний других индейцев».О V а 1 1 е. Op. cit.2 О V а 1 1 е. Op. cit., lib. II, cap. XVI.236
за несколько дней. Как мне рассказывали очевидцы,
Вальдивия, увидев золото, произнес лишь следующие
слова:‘«Отныне я стал сеньором»1.Построив форт для обеспечения безопасности при¬
исков, Вальвидия направился в Тукапель, от которого
остались только развалины. Как сообщает нам историк,
там ждала его кара господня, ибо, «когда порядок ве¬
щей предопределен божественным провидением, нельзя
идти ему наперекор. И ясно, что Господь решил пока¬
рать Вальдивию за грехи его и за открытое сожитель¬
ство с любовницей из Кастилии, дающее дурной пример
всем остальным»2. Любовницей этой была Инес Хуа¬
рес, о «великодушии» которой повествует нам другой
историк, рассказывая о сражении при Сантьяго: «Но
так как заря уже занялась и началось кровавое сраже¬
ние, семеро вождей, находившихся в заточении, стали
кричать своим соплеменникам, чтобы те пришли и осво¬
бодили их из тюрьмы». Донья Инес Хуарес, находив¬
шаяся в том же доме, что и пленные, услышала их голо¬
са и, взяв шпагу, решительно направилась к ним и при¬
казала стражникам Франсиско Рубио и Эрнандо де ла
Торре убить вождей, прежде чем индейцы придут им
на помощь. Когда Эрнандо де ла Торре, больше охва¬
ченный страхом, нежели желанием убивать, спросил ее:
«Сеньора, как мне их убить?», она ответила: «Вот так».
И, вытащив шпагу из ножен, всех их заколола...»3Кто знает, равнялась ли решимость Вальдивии,
приближавшегося к Тукапелю, той решимости, с какой
сеньора убила вождей. Мрачные предчувствия терзали
его, и он выслал вперед разведать дорогу двух лазут¬
чиков, которые не вернулись. Чуть позже испанцы
нашли их головы, подвешенные к веткам деревьев. Они
все же продолжили путь и, прибыв в форт, увидели
лишь руины. Неподалеку, на одном из лишенных расти¬
тельности пригорков, их поджидал Лаутаро со своими1 Gongora Marmolejo. Op. cit., cap. XIV.2 Ibid.3 Marino de Lobera, Pedro. Gronica del reino de Chile.
Ed. Universitaria, Santiago de Chile, 1970, pp. 34—35.237
решительными и великолепно подготовленными вои¬
нами. Стоял жаркий полдень, и индейцы напали
на испанцев. Они атаковали небольшими группами,
которйе, как только испанцам удавалось их рассеять,
пополнялись новыми, отдохнувшими воинами. Индейцы
оттеснили конкистадоров к месту, где была расположе¬
на засада, а измотав их — к болоту. Под командова¬
нием Лаутаро, который «был не иначе как злым демо¬
ном, решившим погубить Вальдивию, кому дотоле фор¬
туна благоприятствовала» *, мапуче одержали полную
победу. Когда отряд Вальдивии был разбит, он в сопро¬
вождении своего капеллана повернул назад. Однако
все дороги были перекрыты. Его заставили спешиться,
снять доспехи и повели в лес на совет племени. На совете
конкистадор обещал индейцам в обмен на жизнь увести
всех испанцев с земель мапуче и дать туземцам две
тысячи овец. Но молодому вождю нужна была только
жизнь испанца. И Вальдивию казнили ударом дубины
по голове.Арауканы праздновали победу. Лаутаро разделил
власть с Кауполиканом, до тех пор являвшимся верхов¬
ным вождем. Много дней длились празднества по пово¬
ду победы.Когда жители Консепсьона увидели тех немногих,
кому удалось ускользнуть, их охватила паника. Среди
спасшихся был и Вильягра, позднее ставший преемни¬
ком казненного Вальдивии. После ужасного поражения
испанцы не видели уже иного спасения, кроме бегства,
иного убежища, кроме городских стен. Однако жители
города тоже бежали: индейцы лишили их желания за¬
щищаться. И они ушли «почти нехоженными дорогами...
эти поверженные'боги, изгнанные неумолимыми дубин¬
ками индейцев»2. Вскоре появился победитель. Стоя
на вершине холма, окруженный армией мапуче, он из¬
дал боевой клич: «Я — Лаутаро, сын Куриньяку!»
И индейцы устремились к только что покинутому городу.1 Gongora Marmolejo. Op. cit., cap. XIV.2 В a r e 11 a. Op. cit.23#
Через несколько минут город пылал со всех сторон.
Вместе с ним исчезло и золото, при помощи кнута добы¬
тое из земли мапуче.Собравшись с силами, конкистадоры восстановили
город Консепсьон, куда можно было посылать подкреп¬
ления морем, так как он расположен на берегу бухты
Талькауано. Через два месяца Лаутаро вновь появился
поблизости; теперь он применил новую боевую тактику.
Воины его, маскируясь ветками кустарника, спустились
с окрестных холмов к.городу так, что стража их не заме¬
тила. Они воздвигли вокруг стен форта частокол, слу¬
жащий им укрытием. Когда в лагере испанцев протруби¬
ли трубы и началась пальба из аркебуз, мапуче были
уже на городской стене. Сначала они расправились
с индейцами янаконами, высланными вперед; затем
их дубинки обрушились на головы лошадей, которые
взвивались на дыбы, выбрасывая всадников из седел.Те, кто мог — прежде всего женщины и дети, —
покидали город и грузились в спасательные лодки, кото¬
рые доставляли их на борт стоящего на рейде корабля.
Лишь очень немногим солдатам удалось спастись.
Когда на корабле подняли паруса, находящиеся на
палубе испанцы видели, как над городом вновь взвился
столб пламени.Лаутаро одержал полную победу. Он нанес пора¬
жение Вильягре при Мариуэну, уничтожив половину его
людей. Самого Вильягру он выбил из седла и обратил
в беспорядочное бегство армию завоевателей. Он по¬
бедил Вальдивию — вождя конкистадоров. Он предал
огню форты и города. Гонимые страхом, который вну¬
шал им «этот сатана», испанцы покинули Вилла-Рику
и Лос-Конфинес. Лаутаро оставалось лишь завоевать
Сантьяго, окрестности которого ему были незнакомы.
Прежде всего он послал Ренго к покоренным индейцам,
работающим на приисках, чтобы убедить их бежать от
испанцев и присоединиться к освободительной армии.'
Это ему удалось: добытчики золота ночью напали на
спящих хозяев, и вскоре бывшие рабы — мужчины
и женщины с кандалами на руках — присоединились
к восставшим. «Они прибежали с криком «Свобода!»239
на устах и прыгали от возбуждения»1. Свершилось
невероятное: благодаря доблести одного-единственного
человека эти люди, превращенные в стадо, сбросили
с себя оковы рабства. Когда Лаутаро говорил, «те, кто
не знал его, вдруг ловили себя на том, что находятся
во власти его слов»2.Шесть месяцев потратил Лаутаро на разведку не¬
знакомой местности. Наконец он прибыл к берегам реки
Матакито. У склона горы, служащего естественным
препятствием, индейцы построили форт, окруженный
частоколом из толстых бревен. Со стороны откоса
форт настолько неприступен, что они даже не выстав¬
ляли здесь охраны. Лаутаро предвидел все: он отдал
приказ запастись продовольствием в достаточных коли¬
чествах, чтобы, если возникнет необходимость, выдер¬
жать длительную осаду, посоветовал местному населе¬
нию увеличить посевы на случай голода, договорился
о сигнализации с помощью дыма с воинами, находящи¬
мися на удаленном расстоянии.У испанцев близость армии Лаутаро вызывала бес¬
покойство, и они решили, несмотря на страх перед ним,
напасть на туземцев. Однако индейцы приготовили им
ловушку: в находящееся неподалеку от предполагаемо¬
го места сражения болото они бросили толстые бревна
и, расположившись на них, замаскированные лианами,
поджидали испанцев. Конкистадоры направились к
болоту, которое казалось им твердой землей, но лошади
проваливались в трясину, копыта их увязали, всадники
не могли двинуться с места, и в этот момент на них напа¬
ли индейцы. Слишком поздно конкистадоры поняли,
что их заманили в западню. Потери испанцев были вели¬
ки, к тому же много лошадей осталось у туземцев.
Это была последняя победа Лаутаро.От деревни к деревне шла молва об этих собы¬
тиях. Индейцы разнесли весть о своих успехах по всей
округе. Они рассказывали о недавнем поражении испан¬
цев, о борьбе за власть между Вильягрой и Агирре.1 В а г е 1 1 a. Op. cit.2 Ibid.240
Когда Лаутаро решил напасть на Сантьяго, Вилья-
гра придумал способ избавиться от него. Он знал, что
Лаутаро невозможно победить в сражении, и потому
замыслил предательство. Один индеец из племени пи-
кунче предложил испанцам жизнь Лаутаро в обмен
на золото (страсти, присущие европейцам, уже разбу¬
дили подобные же страсти в душе туземцев.) Он сказал,
что знает дорогу, которая ведет в лагерь мапуче. Сле¬
дуя за предателем, конкистадоры вышли к лагерю ин¬
дейцев с той стороны, которую мапуче считали непри¬
ступной. 29 апреля 1557 года на рассвете испанцы
ворвались в спящий форт. Проснувшись, Лаутаро бро¬
сился к двери своей хижины. Стрела, пущенная не¬
известно кем, вонзилась ему в сердце.Водрузив голову Лаутаро на самое длинное копье,
армия испанцев вернулась в Сантьяго.Однако мапуче-арауканы не сдались. «Против на¬
силия, применяемого испанцами, у защитников земли
мапуче нет иного оружия, кроме ответного насилия»1.Уртадо де Мендоса, вице-король Перу, принимая
во внимание угрозу вооруженного столкновения между
Вильягрой и Агирре, а также то, что количество испан¬
цев в Чили значительно сократилось, решил назначить
губернатором этой провинции своего сына Гарсию,
двадцати одного года от роду. Вместе с ним прибыл
Алонсо де Эрсилья, который в перерывах между сраже¬
ниями писал «Араукану». Они высадились на острове
Кирикина, где провели два месяца, прежде чем отва¬
жились перебраться на континент. Первым делом новый
губернатор стремился убедить арауканов, что он идет
к ним с миром и что миссия его заключается только
в том, чтобы проповедовать Священное писание и
спасти души индейцев. В то же время он восстановил
и укрепил форт Консепсьон. Согласно обычаю, индейцы
собрались и обсудили заявление губернатора. Они не
поверили его словам, которые расходились с делом,
однако направили-к нему Мильялалко. Уже не раз их1 В а г е 11 a. Op. cit.241
пытались склонить к миру, но ответ всегда был один:
«Если мир, что несешь ты нам, такой же, какой был до
тебя, никому он не нужен, ибо лучше воевать, нежели
жить в таком мире. Среди нас нет ни рабов, ни тех, кто
стремится стать властелином свободного народа и чу¬
жих земель...» 1Увидев военные приготовления в Консепсьоне,
индейцы расположились в Талькауано и вызвали испан¬
цев на битву, однако те не приняли вызов. Тогда индей¬
цы напали на крепость. Отважный Тукапель «взобрался
бы и на небо, если была бы туда дорога или лестница»,
прыгнул через ров, взобрался на стену форта и с неви¬
данной храбростью сражался в самом городе. Ране¬
ному, ему удалось спастись. Испанцы вышли из форта
и в открытом поле начали* упорное сражение, во время
которого конкистадоры взяли в плен Гальбарино, а
затем, отрезав ему обе руки, отпустили назад к индей¬
цам. Превозмогая боль, доблестный вождь собрался
с силами и, воздев над головой окровавленные обрубки,
призвал своих товарищей драться до победного конца.
Битва продолжалась с переменным успехом до тех пор,
пока «испанский эскадрон, на который только и оста¬
валась надежда», не бросился в бой с такой реши¬
мостью, что ему удалось заставить мапуче отступить.
Гальбарино вновь взяли в плен и повесили на дереве.Губернатор Гарсия Уртадо де Мендоса, «чрезвы¬
чайно гордый и необыкновенно дерзкий, обладающий
утонченными манерами, набожный и щедрый», прези¬
равший «подчиненных и похвалявшийся своим авто¬
ритетом», считавший, что «в Чили не найдешь и четырех
человек, знающих, кто их отец»2, не производил впе¬
чатления человека, способного умиротворить этот мно¬
гострадальный народ бунтарей и внушить уважение
своим соотечественникам. Один из испанцев, чье имя
неизвестно истории, на Королевском совете по делам1 Rosales, Padre Diego de. Historia general del reino de
Chile: Flandes indiano. Ed. Universitaria, Santiago, 1969.2 Eyzaguirre, Jaime. Historia de Chile. Zig-Zag, Santiago
de Chile, 1964.242
Индий высказал свое мнение о Чили следующим обра¬
зом: «В этой стране не будет прочного мира до тех пор...
пока ее населяют индейцы... Несомненно, конкиста была
бы завершена, если бы испанцы подожгли горы, а затем,
когда они сгорели бы и врагу негде было бы скрываться,
перебили всех индейцев, никого не оставив в живых» 1.Народ, обладающий несгибаемой волей, был полон
решимости отстоять свою землю от иноземных захват¬
чиков. «Кауполикан — демон войны, гордость Чили»,
преследовал конкистадоров повсюду, как раньше их
преследовал Лаутаро и многие другие непобедимые
вожди. Индейцы досаждали испанцам постоянно: при
малейшей неосторожности со стороны конкистадоров
тут же появлялись тысячи индейцев, однако, когда ис¬
панцы намеревались на них напасть, те исчезали словно
призраки.Кауполикан также стал жертвой предательства.
Один пленник-индеец купил свою свободу в обмен на
жизнь вождя: он показал испанцам дорогу к форту, где
расположились главные вожди, неподалеку от Онголь-
мо. Он повел туда конкистадоров труднопроходимыми
дорогами. Нападение совершилось столь стремительно,
что индейцы были лишены возможности защищаться.
Они пытались спасти Кауполикана, отрицали, что
вождь — он, «хотя стройное и сильное^ тело его свиде¬
тельствовало о том, что он был выдающейся личнос¬
тью»2. И только лишь гнев жены выдал его.Капитан Рейносо приговорил вождя к смерти. Его
живым посадили на кол, а затем расстреляли из арба¬
летов. К тому времени прошел год со дня смерти Ла¬
утаро.Мир, который, как ожидалось, будет достигнут
после позорной казни, не был установлен. Кауполикан
это предвидел:1 Gonzales de Najera, Alonso. Desengano у reparo de
la guerra de Chile. Ed. Andres Bello, Santiago de Chile, 1971, lib.
II, cap. I.2Ercilla, Alonso de. La Araucana. UNAM, Mexico, 1962,
canto XXXIV.243
Не думай, что, когда я умру в твоих руках,
Государство останется без вождя,Ибо на смену мне придут тысячи
Кауполиканов.Молодой и неспособный губернатор через несколько
лет был смещен. Но колония продолжала существовать.
В Испании сменялись короли, и мольбы колонистов
о помощи оставались без внимания. Те далекие земли
не интересовали испанскую корону, хотя именно ради
нее туда отправлялись люди.Болезни и постоянный голод преследовали испанцев.
«И так голод вновь терзал их... Из-за него повысились
цены на еду, а цены на золото и серебро упали... Одна
женщина, родив ребенка, съела его. Многие тогда ели
человеческое мясо, а мясо индейцев, которых убивали,
солили и коптили. Нужда дошла до того, что люди ре¬
шили метать жребий, чтобы определить, кому быть
съеденным. Однако капитан Бастидас, очень благо¬
разумный и решительный, отговорил их от этого и убе¬
дил в том, что лучше есть убитых индейцев...»1От голода метисы и мулаты, и даже испанцы, пере¬
ходили в лагерь индейцев. «Нужда и голод заставляли
наших солдат продавать свое оружие врагу, а потом
и самим переходить к нему и помогать советом и делом
в борьбе против испанцев». И далее историк делает сле¬
дующий вывод: «Все это позволяет ясно видеть, что
драгоценное время было потеряно напрасно и что по¬
пытка завершить конкисту заранее была обречена на
неудачу» VСтроки эти были написаны после крупного вос¬
стания индейцев в 1598 году, в результате которого
все города и форты на юге страны были разрушены.
Историк уверен в недопустимости «продолжения бес¬
конечной войны», ибо, останься в живых из всего
населения той земли хотя бы одна-единственная ста¬
руха, и та будет драться против завоевателей.1 Rosales. Op. cit., p. 96.2 Gonzales Najera. Op. cit., lib. Ill, Des. I.244
Каждый год с приходом весны конкистадоры совер¬
шали против индейцев рейд, который назывался кам-
пеадой. Туземцы с нетерпением ожидали подобных
рейдов, так как в результате неизменно извлекали из
них выгоду: захватывали лошадей и оружие, отбивали
у противника пленных рабов-соплеменников, да и сами
испанские солдаты переходили на их сторону, предпо¬
читая жизнь среди индейцев тому жалкому, полуголод¬
ному существованию, которое вели они в городах.
Для индейцев же знания испанцев оказывались весьма
полезными, особенно в том, что касалось обращения
с пушками, стрелять из которых сами они не умели.
Нередко испанские женщины, пожив некоторое время
среди туземцев, отказывались возвращаться когда за
них предлагали выкуп. Они, так же как и испанские
солдаты, принимали туземные имена и без сожаления
меняли образ жизни, к которому привыкли в укреплен¬
ных городах, на простой и свободный образ жизни
туземцев.Наиболее ценной добычей являлись лошади. Дока¬
зательством тому, что у индейцев лошадей было гораздо
больше, чем у конкистадоров, да и содержались они
в лучших условиях, служат постоянные сетования ис¬
панцев по этому поводу. На что только не шли мапуче,
чтобы добыть лошадей. «Дерзость их доходила до того,
что, когда мы разбивали лагерь на берегу какой-нибудь
полноводной реки, они ночью — нередко весьма холод¬
ной — вплавь переправлялись на наш берег, ползком,
совершенно незаметно пробирались в лагерь и уводили
пасущихся лошадей. А когда мы разбивали лагерь в го¬
рах, они перед рассветом тайком спускались со склонов
и, приникая к земле, чтобы наши дозорные и часовые их
не увидели, пробирались к выведанному заранее месту,
где паслись наши лошади. Когда же наступал день, они
ходили по пастбищу не скрываясь, присматривая луч¬
ших лошадей, прямо на глазах у наших людей, которые
принимали их за прислугу, ибо индейцы делали вид,
будто косят траву. Так они приближались к тем ло¬
шадям, каких считали лучшими, накидывали на них
веревки вместо уздечек, подхватывали с травы копья,245
прыгали на лошадей и скакали так быстро, что, несмот¬
ря на стрельбу часовых и погоню, им удавалось ускольз¬
нуть в горы, где наши отряды прекращали их пресле¬
довать из боязни попасть в засаду»1.Можно сказать, что конкистадоры и туземцы поме¬
нялись ролями. «Теперь уже индейцы ведут против нас
войну»,— говорится в одном из писем королю. Теперь
лишь только жалобы да причитания содержатся в пись¬
мах его величеству. Весьма показательно одно из пос¬
ланий, где высказывается наивная мольба о немедлен¬
ном оказании помощи, «ибо из-за нужды и опасности,
коим мы подвергаемся, дело не терпит отлагательств».
Складывается впечатление, будто эти люди от ужаса
потеряли всякое представление о времени и простран¬
стве. Жалобы текут бесконечным потоком: «Все ваши
вассалы, прибывшие в эти земли Вашего Величества...
столь далекие и отрезанные от родины... больше завиду¬
ют мертвым, павшим в сражениях, нежели тем, кто
остался в живых... Мы находимся в таком положении,
что владеем лишь той землей, на которую ступаем.
Если и можно доставить сюда (в Консепсьон) какие-
либо предметы или продовольствие, то только морем,
ибо индейцы захватили все дороги, а нас притеснили
настолько, что описать невозможно, и нет у нас иного
защитника и спасителя, кроме Вашего Величества...»2
«Я больше боюсь находиться среди испанцев, нежели
среди индейцев; я боюсь, что буду вынужден отвер¬
нуться от своей родины... Нельзя заставлять людей
воевать, особенно в такой долгой и трудной войне, как
эта, когда они не имеют ни надежды, ни награды,
ни обуви, ни одежды, ни даже пищи...»За этой жалобой следует оправдание поведения
индейцев: «Те, кто ведет войну, видя дурное обращение
с теми, кто сохраняет мир, стремятся продолжать войну
и предпочитают умереть сражаясь, нежели покориться
людям, которые несправедливо и без всяких на то1 Najera. Op. cit., lib. 2, cap. II.2 Carta del Cabido de la Concepcion al rey, 26 de mayo de
1569, en Colleccion de documentos ineditos para historia de Chile.246
оснований причиняют столько горя...»1 «Зверства,
которые совершали и продолжают совершать испанцы,
атмосфера беззакония и безнаказанности, царящие
здесь с попустительства губернаторов, а также зло¬
употребления королевской казной — я не в силах опи¬
сать все это в письме»2. «В этих землях Вашего Ве¬
личества совершено множество преступлений, и они
остаются безнаказанными»3.По поводу некоторых из этих писем-жалоб в архиве
сохранились указания: «Оставить без ответа».Мапуче по-прежнему не хотели покоряться, и коло¬
ния все больше и больше приходила в упадок.Со временем политическая структура этой страны
изменилась, и прекрасная чилийская земля уже не при¬
надлежит испанской короне. Однако история борьбы
мапуче занимает одну из ярчайших страниц истории
человечества.И сегодня, спустя четыреста с лишним лет, потомки
героического и непокоренного народа мапуче по-преж¬
нему хранят в своем сердце ранящую память о годах
жестокого притеснения со стороны иноземных завоева¬
телей, память, которая и в наши дни пробуждает в
душе стремление, побеждающее и время, и страх перед
пытками, — стремление к свободе.1 Carta de Fray Juan de Torralba al rey, 13 de julio de 1569,
en ibid.2 Carta del Licenciado Castro a su majestad, 12 de enero de
1566, en ibid.3 Carta de Luis de Toledo al rey, 30 de octubre de 1571, en ibid.
Хосефина ОЛИВА ДЕ КОЛЬСОПРОТИВЛЕНИЕ ИНДЕЙЦЕВ
ИСПАНСКИМ КОНКИСТАДОРАМПереводчики:Капанадзе Валентин Андреевич
Комаров Александр Владимирович
Берт Сергей Александрович
Юданов Николай СтепановичАвтор предисловия:
Зубрицкий Юрий АлександровичРедактор Н. В. Пархоменко
Художник Ф. Б. Денисов
Художественный редактор И. М. Чернышева
Технические редакторы Т. К. Купцова, J1. В. ЖитниковаИБ No 15932Сдано в набор 29.10.87. Подписано в печать 15.06.88.
Формат 84 X 108Уз2- Бумага офсетная. Гарни¬
тура «Литературная». Печать офсетная. Условн.печ.л.
13,02. Уел. кр.-отт. 26,48. Уч.изд.л. 12,33. Тираж
35 ООО экз. Заказ № 2006. Цена 95 к. Изд. № 42598Ордена Трудового Красного Знамени издательство
«Прогресс». Государственного комитета СССР по
делам издательств, полиграфии и книжной торговли.'
119841, ГСП, Москва, Г-21, Зубовский бульвар, 17Можайский полиграфкомбинат союзполиграфпрома
при Государственном комитете СССР по делам из¬
дательств, полиграфии и книжной торговли.143200, Можайск, ул. Мира, 93