И®
СРЕДНЕЙ АЗИИ
^ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
{1	и @ИО^ИИ, ^
19 5 9

СОДЕРЖАНИЕ
От издательства	3
Введение	  5
В дороге	  6
Баку	3
От Красноводска к берегам Аму-Дарьи	13
Древний Хорезм	28
В Бухаре и Самарканде	39
Древний Пенджикент	  52
На пути к Сталинабаду	55
Ташкент	66
К могиле Н. М. Пржевальского	70
Город-сад	30
Рекомендуемые маршруты	87
Андрей Тимофеевич Предыбайло
«По знойной Средней Азии»
Редактор В. Н. Рябинский
Художественный редактор В. Г. Петухов
Обложка художника Б. Жутовсксго
Технический редактор Т. Д. Феклисова
Корректор Р. Б. Шупикова
Изд. № 1421. Сдано в набор 21/1У 1958 г. Подписано к печати 25 X1 1958 г
Формат 84х108Уз2. Объем 1,375 бум. л., 4,51 печ. л., 4,45 уч.-изд. л., 2,75 физ. л
39 467 зн. в 1 печ. л. А 10818. Заказ № 351. Тираж 15 000. Цена 1 р. 35 к.
Издательство «Физкультура и спорт»,
Москва, М. Гнездниковский пер., д. 3.
Полиграфический комбинат
Ярославского Совета народного хозяйства,
г. Ярославль, ул. Свободы, 97.

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА
На одиннадцать тысяч километров протянулся Совет¬
ский Союз с запада на восток и более чем на четыре ты¬
сячи — с севера на юг.
Мало одной человеческой жизни, чтобы познако¬
миться со всеми уголками Советского Союза: послушать
шуршание горячего «песка в барханах Средней Азии, на¬
сладиться захватывающими «вспышками северного сия¬
ния, искупаться в живописных лесных озерах средней
России, пройти с караваном оленей нехожеными таеж¬
ными тропами, промчаться на плоту по бурной горной
реке, подняться на вершины гор, спуститься в таинст¬
венные подземелья пещер.
Знакомство с отдельными, наиболее интересными,
местами нашей Родины доступно каждому. Для этого
нужно надеть на плечи рюкзак, выйти из дому... и мир,
полный очарования и незабываемых впечатлений, при¬
мет вас в свои объятия.
Тысячи людей совершают такие увлекательные путе¬
шествия, и о некоторых из них расскажут книги библи¬
отечки «По родным просторам».
В 1958 г. Издательство «Физкультура и спорт» вы¬
пускает в свет пять книг этой серии:
1.	Н. Притвиц. Саянский дневник.
2.	В. Гуков. В стране нетронутых сокровищ.
3.	С. Елаховский и А. Седов. Глухой неве¬
домой тайгою.

4.	Д. Т р и ф о н о в. В стране чудес.
5.	А. П р е д ы б а й л о. По знойной Средней Азий.
Авторы книг — туристы, люди, прошедшие с рюкза¬
ком за плечами не одну тысячу километров, побывавшие
в различных районах Союза.
Тот, кто прочтет эти книги, узнает много нового и
интересного о природе и людях нашей страны, вместе с
героями разделит трудности и радости походной жизни,
познакомится с техникой различных видов туризма,
оценит крепкую туристскую дружбу.
Ваши отзывы и пожелания просим направлять в ад¬
рес Издательства: Москва, К-104, М. Гнездниковский
пер., 3, Издательство «Физкультура и спорт».
Приобретать книги библиотечки «По родным про¬
сторам» можно по мере их выхода в магазинах Книго¬
торга или выписывать наложенным платежом через от¬
дел «Книга — почтой» (Москва, ул. Кирова, дом 6, ма¬
газин № 120 Москниготорга).

ВВЕДЕНИЕ
В этой книге рассказывается о путешествии по Сред¬
ней Азии. Цель ее — познакомить с природой, хозяйст¬
вом, культурой, историческим прошлым среднеазиатских
республик, пробудить у широкого круга читателей ин¬
терес к дальним путешествиям, помочь им в выборе под¬
ходящего маршрута.
Маршрут путешествия по Средней Азии проходит по
Туркменистану, Узбекистану, Таджикистану, Киргизии
и юго-восточному Казахстану. В пути туристы могут
увидеть столицы этих республик, а также древние го¬
рода Бухару и Самарканд и ознакомиться с их замеча¬
тельными памятниками старины, полюбоваться краси¬
вейшими высокогорными озерами нашей страны Искан-
дер-Куль и Иссык-Куль, побывать в городе Пржеваль-
ске и в других интересных местах.
Все путешествие по времени занимает больше меся¬
ца, поэтому для тех, кто не имеет столь продолжитель¬
ного отпуска, в конце книги приводятся различные ва¬
рианты маршрута.
Чтобы сэкономить три-четыре дня, людям, прожи¬
вающим в Западных и Центральных районах Советско¬
го Союза, рекомендуется сначала ехать на поезде до
Баку, а затем на пароходе до Красноводска — первона¬
чального пункта путешествия.

В ДОРОГЕ
... За окном шумел дождь. Он плясал на черном ас¬
фальте улиц, ветер гнул деревья, которые роняли по¬
желтевшие раньше времени листья. Хотя стоял конец
августа, но в Москве уже было по-осеннему неуютно и
холодно.
В небольшой ‘комнате собралось четверо: Вадим Ха-
чатурьянц, научный работник, доктор медицины Арка¬
дий Александрович Слезкин, Борис Ложников, только
что окончивший горный институт, и автор этих строк.
Мы сидели молча и смотрели, как вода змейками
струилась по стеклу. Не верилось, что где-то ярко светит
солнце и стоит тридцатиградусная жара.
Это был наш последний вечер в Москве.
Долгие месяцы подготовки к путешествию остались
позади. Утром от перрона Курского (вокзала отходил
поезд. В последний раз перед отправлением в путь мы
уточнили некоторые подробности маршрута, проверили
снаряжение.
— Ну, друзья, а теперь всем отдыхать, — сказал,
поднимаясь, Аркадий Александрович, самый старший из
нас. Мы разошлись по домам.
Утром, едва мы вышли из (вестибюля метро и очути¬
лись в пестрой шумной толпе людей, заполнивших при¬
вокзальную площадь, как почувствовали себя уже не
простыми смертными, а железнодорожными пассажира¬
ми, которым, видимо, самой природой положено громко
говорить и торопиться даже в тех случаях, когда време¬
ни вполне достаточно.
Людской поток увлек и нас. Первым не выдержал и
прибавил шаг Борис, за ним потянулась остальная
тройка.
6

Расположившись на своих местах и устроившись поу¬
добнее, мы с нетерпением поглядывали на стрелки ча¬
сов. Борису, склонному к занятиям изящной словесно¬
стью, было поручено вести дневник. Достав толстую
тетрадь в клеенчатой обложке, он взъерошил волосы и,
немного подумав, сделал первую запись: «Настроение
бодрое. Настал час долгожданного путешествия — весь¬
ма знаменательный для туриста час».
Когда за окнами потянулись разукрашенные позоло-
той осени светлые перелески Подмосковья, пассажиры
один за другим, как по команде, начали доставать
свертки со съестными припасами и закусывать.
Борис Ложников, уже успевший перезнакомиться с
ближайшими соседями, вернулся обратно с удивленным
видом. Почему все такие голодные? — спросил он, по¬
жимая плечами. — Как-то странно даже. Не в первый
раз езжу, и всегда одно и то же.
Мы засмеялись, ибо хорошо знали эту особенность
пассажиров.
—	Ездить-то ты ездил, да, видно, не задумывался
«почему», — ответил Аркадий Александрович за нас. —
Как говорится, при ближайшем рассмотрении ничего
удивительного в этом нет. Дело в том, что сборы в доро¬
гу у одних понижают аппетит, а другим просто некогда
поесть.
—	Ты сам завтракал сегодня? — спросил Бориса Ва¬
дим Хачатурьянц.
—	Нет, не успел.
—	Ну вот, видишь. Через полчаса и ты проголо¬
даешься.
Вадим вздохнул и добавил с нарочитым отчаянием в
голосе, как и подобает экономному завхозу:
—	Значит, мы лишимся половины наших продуктов.
Пророчество Хачатурьянда сбылось. Очень скоро мы
последовали примеру других, причем Борис оказался
наиболее усердным из нас. Правда, сам Вадим есть не
стал. Он залез на вторую полку и лег отдыхать. Я ни¬
чуть не удивился этому, так как путешествовал с ним не
первый год и прекрасно знал, что этот большой и для
своих сорока лет слишком полный человек, действитель¬
но, мало ест в пути. Остальные наши товарищи, как и
следовало ожидать, удивились добровольной голодовке
Вадима. Доктор даже спросил у него, не болен ли он.

Но «больной» ответил, что ему еще ни разу в жизни не
приходилось прибегать к помощи медицины. Борис ог¬
раничился замечанием, что плох тот завхоз, который не
экономит, хотя бы даже во вред себе. Выслушав объяс¬
нения Хачатурьянца, Аркадий Александрович хитро
улыбнулся и сказал невинным голосом, обращаясь к
Ложникову:
—	Ну, поздравляю тебя, Борис.
—	Это с чем же?
—	Теперь ты имеешь полное право есть за двоих.
Сверху послышался смех Вадима:
—	Разрешаю, разрешаю, а то бедный ребенок поху¬
деет и перестанет нравиться девушкам.
В разговорах и шутках незаметно бежало время.
Ничто так не сближает людей, как дорога, и за двое
суток, проведенных в шути, мы узнали друг о друге
больше, чем за месяцы подготовки к путешествию. Мои
спутники были различны не только по возрасту, но и по
складу характера. Вадим Хачатурьянц был флегматичен
и неразговорчив, доктор Слезкин — всегда спокоен и
уверен в себе, непоседливый Борис Ложников отличался
общительностью. Тем не менее группа наша выглядела
очень дружной, потому что все мы привыкли находиться
в коллективе, всех нас объединяла любовь к туризму...
Прошли первые сутки в поезде, наступили вторые, а
за окнами по-прежнему проплывали знакомые нам ме¬
ста: все мы, за исключением Бориса Ложникова, были
опытными туристами и много раз ездили по этой доро¬
ге, направляясь на Кавказ или в Закавказье.
Наконец, на третьи сутки мимо замелькали вышки и
резервуары для нефти, длинные составы железнодорож¬
ных цистерн. Две узкие полоски рельсов, которые столь¬
ко времени серебрились внизу, вплелись в хитрое кру¬
жево железнодорожных путей и затерялись в нем:	мы
подъезжали к большому городу, к Баку.
БАКУ
Мы прибыли в Баку перед обедом. Теплоход в Крас-
новодск отходил только на следующий день, и нам пред¬
стояло провести в городе больше суток. Прямо с вокза¬
ла мы поехали в порт, сдали вещи в камеру хранения,
а затем налегке отправились осматривать город, сбегаю-
8

щий по южному склону Бакинского плато к широкой
бухте...
Баку имеет тысячелетнюю историю. Он упоминался
под этим названием еще в VIII—IX вв., а в XII в.
представлял уже значительный населенный пункт. В
прошлом город находился сначала под властью арабов,
позднее — ширванеких ханов и турок, а затем — персов.
Только в 1806 году он был окончательно присоединен к
России...
До наступления вечера мы успели посетить музей
истории большевистских организаций имени И. В. Ста¬
лина, музей великого азербайджанского поэта XII в.
Низами, побывали в парке имени Кирова, осмотрели па¬
мятник двадцати шести бакинским комиссарам.
Немало времени мы уделили осмотру различных
архитектурных памятников старины, относящихся, глав¬
ным образом, к периоду XII—XV вв. Наибольший интерес
среди них представляет древний дворец Ширван-Шахов,
состоящий из нескольких сооружений: здания собствен¬
но дворца, Диван-Хане, Тюрбе (усыпальницы Ширван-
Шахов), Шахской мечети, мавзолея Дервиша (в нем
якобы похоронен известный азербайджанский ученый
XV в. Сеид-Яхья Бакуви) и Ворот Мурада. Все эти соору¬
жения хотя и были построены в различное время, но
архитектурный стиль у них один и тот же. Сложены они
не из кирпича, а из местного очень прочного камня-из¬
вестняка и поэтому хорошо сохранились.
Неподалеку от Ханского дворца, на территории ста¬
рого города, до сих пор еще носящего название «Крепо¬
сти» («Ичари-Шахар», т. е. «внутренний город»), нахо¬
дится знаменитая «Девичья башня» («Кыз-Галасы»),
построенная восемь веков назад одним из сельджукских
султанов. Высота ее 28 м, диаметр 16—16,5 м.
Мы слышали, что с ней связана интересная легенда
о трагической гибели ханской дочери, бросившейся вниз
с верхней площадки башни. К сожалению, нам так и не
удалось узнать, почему она покончила с собой...
В настоящее время Баку — столица Азербайджан¬
ской ССР и один из крупнейших промышленных и куль¬
турных центров страны.
Баку недаром называют городом черного золота: лес
вышек покрывает весь Апшеронский полуостров. Нефть
здесь добывали с незапамятных времен. О ее существо-
9

вашш в этих местах знали еще арабские историки сред
невековья. Они писали, что местные жители жгли зем¬
лю, пропитанную горючей жидкостью. В те времена
нефть применяли в качестве «светильного масла»,* ле¬
чебного средства, а также в поенном деле.
Во второй -половине прошлого века, уже после при¬
соединения Баку к России, была освоена промышленная
разработка недр, и в начале XIX в. Россия занимала
первое место по добыче нефти, а бакинские промыслы
считались крупнейшими в мире.
В наше время черное золото извлекается здесь не
только из недр земли, но и со дна Каспия. В 1935 г.
в бухте Ильича, у острова Артема начались работы по
освоению морских нефтеносных участков, а сейчас выш¬
ки уходят все дальше и дальше в море. Из морских глу¬
бин извлекается теперь почти треть всей нефти, добы¬
ваемой в Азербайджане.
Бакинская нефть вдет во все концы Советского Сою¬
за. Значительная часть ее вывозится морем в Астрахань,
а затем вверх по Волге. Остальная часть транспорти¬
руется по железной дороге, поступает по нефтепроводу
в Батуми.
Бакинский нефтяной район — древнейший не только
в нашей стране, но и во всем мире. О наличии нефтенос¬
ных пластов на Апшероне свидетельствуют залежи при¬
родного асфальта и так называемые «кировые озера»,
т. е. участки, где нефть вылилась на поверхность и загу¬
стела.
Подтверждают это также извержения многочислен*
ных грязевых вулканов. С их деятельностью связано
появление в Каспийском море новых островов и измене¬
ние размеров и очертаний старых. Так, в 1922 году на Бу-
зовнинской сопке произошло извержение подводного
грязевого вулкана, а в 1952 году при повторном извер¬
жении значительно большей силы образовался остров
размером 70x50 м и высотой до 5 метров. Новоиспечен¬
ный остров просуществовал всего несколько дней, пока
не был смыт волнами Каспия. Извержения грязевых
вулканов зачастую сопровождаются выделением боль¬
шого количества газов, иногда даже воспламеняющихся.
Когда мы поздно вечером явились в гостиницу, то
свободных мест уже не оказалось. Выход из затрудни¬
тельного положения нашел Вадим Хачатурьянц. Ни сло¬
10

ва не говоря, он преспокойно уселся на стул, ноги поло¬
жил на другой и пожелал нам спокойной ночи. Нам ни¬
чего больше не оставалось, как последовать его при¬
меру...
Утром в день отъезда мы поехали в порт, чтобы при¬
обрести билеты до Красеоводека на теплоход «Даге¬
стан». Желающих уехать оказалось много, и нам при¬
шлось 'встать в очередь. Среди будущих пассажиров
«Дагестана» были туркмены, таджики, узбеки, русские
Одни ехали в Среднеазиатские республики по служеб¬
ным делам, другие направлялись туда на постоянную
работу. Однако большинство были коренными жителя¬
ми самых различных городов Средней Азии: Ашхабада,
Бухары, Самарканда. Эти пассажиры возвращались
домой из командировок или же после отпуска, прове¬
денного на побережье Черного моря. С некоторыми из
них мы тут же познакомились и стали расспрашивать о тех
местах, где нам предстояло побывать. Новые знакомые
охотно рассказывали обо всем, что нас интересовало.
Учитель-таджик из Сталинабада, оказавшийся опытным
туристом и большим знатоком родного края, дал нам
несколько ценных советов относительно путешествия.
Доктор Аркадий Александрович тут же занес их в свою
записную книжку — своеобразную карманную энцикло¬
педию, где были собраны полезные сведения, цифры и
факты о Среднеазиатских республиках и о наиболее ин¬
тересных пунктах нашего маршрута. (Готовясь к путе¬
шествию, Аркадий Александрович прочитал множество
самой различной литературы о Средней Азии).
После того, как билеты были куплены, мы отправи¬
лись на вокзал и на электропоезде совершили увлека¬
тельную поездку от Баку до станции Сабунчи и далее по
кольцу Апшеронского полуострова:	ст. Мохтарово —
Вешнёвка — За гульба — Пляж — Приморская — Мор-
дан ян — Азазбегово — Сураханы и снова Сабунчи —
Баку.
В Сураханах (это приблизительно в 30 км от Баку)
мы намеревались сделать остановку, чтобы осмотреть
расположенный там храм огнепоклонников «Атешга»
(«Храм вечных огней»).
Доктор Слезкин вызвался быть нашим экскурсово¬
дом и еще в вагоне электрички рассказал о том, что
когда-то таких храмов было много на Апшероне, в тех
11

местах, где на поверхности имелись выходы естествен¬
ного газа. Днем и ночью там пылали неугасимые факе¬
лы, и этим вечным огням поклонялись люди.
Тут рассказчика перебил Борис:
—	И ©се потому, что необразованные были,— ирони¬
чески заметил он. Но доктор не растерялся:
—	Конечно, ведь в те времена горных институтов не
кончали.
Борис был посрамлен, но не подал виду и стал на¬
распев громко читать Блока:
Вхожу я в темные храмы,
Совершаю бедный обряд...
Правда, в «темные храмы» нам войти не пришлось:
мы побоялись, что опоздаем на пароход, и поэтому не
стали слезать в Сураханах, проехав дальше. Но рассказ
доктора мы дослушали до конца.
—	О «неугасимых огнях», — продолжил Аркадий
Александрович, — упоминают венецианец Марко Поло
и знаменитый наш соотечественник Афанасий Никитин.
Что же насается именно «Атешга», то дата его сооруже¬
ния точно не установлена. Известно, что храм построен
индусами-торговцами, которые бывали в этих местах.
До сих пор на стенах храма сохранились пока еще не
разобранные индусские надписи... Когда запасы горюче¬
го газа истощились, огонь погас и «Атешга» опустел...
Мы вернулись в Баку. Времени оставалось мало. Мы
едва успели закончить свои дела и даже не пообедали.
Пришлось поторопиться в порт, закусив на ходу
фруктами.
За 15 минут до отхода мы поднялись на борт тепло¬
хода «Дагестан», который должен был доставить нас в
Красноводск. Этот путь (340 км) он совершает обычно
за 16 часов. Последний свисток. Развернувшись, тепло¬
ход взял курс на восток. Лес нефтяных вышек начал
постепенно исчезать. Лишь отдельные вышки, те, кото¬
рые находились в море, упорно продолжали преследо¬
вать нас.
Быстро спустились сумерки, и широкая Бакинская
бухта опоясалась тысячами мерцающих огней. Они бро¬
сали бледный отсвет на прибрежные воды, и от этого
море вокруг нас казалось еще темнее. Наконец, отста-
12

Ли, слоёно растаяв, вышки. За кормой повисла луна, й
стало видно, как вслед за теплоходом поползла краси¬
вая, серебристая от лунного света полоса взъерошенной
воды. Море было спокойно...
ОТ КРАСНОВОДСКА К БЕРЕГАМ АМУ-ДАРЬИ
В день прибытия в Красноводск Борис записал в
дневнике:
«Утром теплоход «Дагестан» медленно, как бы нехотя
рассекая бледно-зеленые воды Каспия, оставил за бор¬
том уходящую далеко в море Красноводскую косу и во¬
шел в гавань. Еще немного времени — и мы очутились на
территории Туркменской ССР, самой южной из советских
республик...»
Красноводск — крупный порт и главный город Тур¬
кменского побережья. Он был основан в 1869 году и на
протяжении многих лет являлся, главным образом, пере¬
валочным пунктом для самых разнообразных грузов,
идущих кдк морем, так и по железной дороге. В наше
время Красноводск по-прежнему служит морскими воро¬
тами в Среднюю Азию. Кроме того, он является одним
из основных промышленных центров Туркменской ССР.
В Красноводске мы пробыли недолго, всего несколько
часов. Но этого оказалось вполне достаточным для того,
чтобы на себе испытать все «прелести» местного клима¬
та. Сказать, что солнце в Красноводске просто «здорово
припекает», будет неточно: оно здесь палит немилосердно,
как будто старается сжечь и без того выцветший в его
лучах город, который большую часть дней в году накрыт
ослепительно-голубым, совершенно безоблачным небос¬
водом. Жара в Красноводске переносится труднее,
чем где-либо, из-за того, что в городе все еще мало зеле¬
ни: для нее нужна пресная вода, в которой Красноводск
почти все время испытывал недостаток. Пресная вода
доставлялась сюда с Кавказа морским путем (в специ¬
альных цистернах), подвозилась в чанах по железной до¬
роге, частью вырабатывалась на опреснителях. Вовремя
войны к Краеноводску был проведен водопровод от но¬
вого источника, найденного к северу от города. Это поз¬
волило выделить часть воды на озеленение некоторых
улиц и заложить два новых сада.
13

Каспийское море близ Красноводска
Из-за жары мы почти все время провели в море, ку¬
паясь в специально отведенном для этого месте. Прыгая
в воду с длинного деревянного настила, мы каждый раз
касались руками дна: море оказалось неглубоким. Мож¬
но было пройти от берега не один десяток метров и пог¬
рузиться не более чем до подбородка.
После купанья мы побродили по городу, полюбова¬
лись дворцом культуры нефтяников, кварталами новых
благоустроенных домов на улицах Шаумяна и Кирова.
Стены этих домов сложены из местного белого камня-
известняка, который является прекрасным строительным
материалом. В Красноводске многое напоминает о двад¬
цати шести бакинских комиссарах: улицы, носящие име-
14

ш погибших героев, музей их имени (он находится в
здании бывшей тюрьмы, где содержались перед казнью
отважные большевики). У входа в музей воздвигнуты
бюсты Шаумяна, Фиолетова, Джапаридзе и Азизбе-
кова.
Наша непродолжительная экскурсия завершилась ос¬
мотром арки, именуемой «Воротами в Среднюю Азию».
У этих ворот мы долго позировали Борису, которому хо¬
телось сделать «редкий кадр».
Поезд в Ашхабад отошел от перрона Красноводского
вокзала в 13 часов 35 минут. Городские строения вскоре
остались позади. За окнами вагона, справа, некоторое
время виднелась синева Каспийского моря. Постепенно
она начала тускнеть и, наконец, совсем исчезла.
Мимо проносится бесконечная глинисто-песчаная равнина
со скудной растительностью. Мы пристально всматрива¬
емся вдаль, но не можем отыскать- ничего примечатель¬
ного, кроме редких отар овец, сиротливых верблюдов,
пасущихся среди песков, да мелькающих иногда низень¬
ких саманных построек и юрт. Однообразие ландшафта
подействовало даже на такого любознательного туриста,
как Вадим Хачатурьянц — он заскучал, а Борис Ложни-
ков давно уже взобрался на вторую полку и вполголоса
читал какие-то стихи.
—	Ты бы почитал лучше свои, Борис, — сказал я, об-
ращаясь к нему, — или попробовал написать на сред¬
неазиатские мотивы. Только что-нибудь весёлое, а не как
у восточных поэтов...
Написать,— жалобно протянул Борис,— думаете,
это так просто. Вот уже сколько дней путешествуем, а ни
одной приличной строчки «выдать» не могу: вдохновения
нет и мысль не работает...
Он свесил голову вниз, чтобы видеть меня (я лежал
на нижней полке).
—	Таланта явно не хватает. А ведь творили люди,
хоть и не были нигде.
К примеру, композитор Бородин. Про него думают,
что он на Востоке побывал, раз половецкие пляски сочи¬
нил и еще что-то среднеазиатское. А на самом деле он в
эти края и не наведывался, все больше в столице жил.
—	Обидно тебе, конечно, — вмешался в наш разго¬
вор Слезкин, — но ты, поэт, постарайся. Может, и у тебя
выйдет.
15

Борис насторожился — он теперь постоянно Ждал ка¬
кого-либо подвоха со стороны доктора,— потом ответил,
что пробовал и ничего не получилось.
— А ты пробуй каждый день, заставляй себя, не жди
настроения. Надо работать, а не лежать просто так на
полке. Бородин трудился, а ты лентяй...
Голова Бориса исчезла и не появлялась больше до са¬
мого Джебела — первой крупной после Красноводска
станции. Доктор сообщил, что в нескольких километрах
от Джебела находится грязелечебный курорт Молла-Ка-
ра, где лечатся от ревматизма и подагры жители Ашха¬
бада, Красноводска, Небит-Дага и других городов Тур¬
кмении. Курорт расположен на берегу солёного озера.
Вода в этом озере, как и в заливе Кара-Богаз-Гол, на¬
столько насыщена солями, что утонуть в нём невозмож¬
но. Следующую остановку поезд сделал в Небит-Даге,
расположенном в 20 км юго-восточнее Джебела, у под¬
ножья хребта Большой Балхан.
«Небит-Даг» по-русски означает «Нефтяная гора».
О том, что в этом месте имеется нефть, знали давно, ещё
в XVIII в., но серьезного значения Небит-Дагу долгое
время не придавали, и только после Октябрьской револю¬
ции было проведено первое пробное бурение. Оно окон¬
чилось неудачно, но разведки продолжались, и, наконец,
в 1931 г. одна из скважин начала фонтанировать.
Особенно быстро растёт Небит-Даг в настоящее вре¬
мя, хотя добыча нефти здесь связана с большими труд¬
ностями, так как промыслы постоянно находятся под уг¬
розой песчаных заносов. Когда ветер дует со стороны Ка-
ра-Кумов (обычно это бывает осенью), то начинается
настоящее песчаное нашествие.
Вместе с нефтепромыслами растёт и город — в неда¬
лёком прошлом ничем не примечательный рабочий посё¬
лок. Сейчас Небит-Даг — один из самых молодых горо¬
дов Советского Союза.
На перроне Небит-Дагского вокзала поезд встретила
толпа празднично одетого народа. Это были местные жи¬
тели, которые в свободное от работы время пришли сю¬
да: вокзал, по-видимому, самое оживлённое людное ме¬
сто в городе. Во всяком случае, здесь совершенно не чув¬
ствуешь, что находишься в пустыне.
В Небит-Даге сошло несколько пассажиров. Вместо
них появились новые. Один из них, занявший место у ок-
16

ка напротив нас, с виду ещё совсем молодой человек, с
усталым, озабоченным лицом, оказался сотрудником
опытной станции Всесоюзного научно-исследовательского
института сухих субтропиков. Слезкин тут же заглянул
в свою «энциклопедию»:
—	Это в Кара-Кала?
—	Нет, в Кызыл-Атреке.
—	Выходит, я ошибся?
—	Нет, Вы просто перепутали. В Кара-Кала тоже
есть подобное учреждение. Это туркменская опытная
станция Всесоюзного института растениеводства, осно¬
ванная в 1927 году.
Сосед взял лежавшую на столике карту.
—	Вот, смотрите,— он ткнул длинным пальцем куда-
то южнее Копет-Дагского хребта,— здесь находится рай¬
он так называемых «туркменских сухих субтропиков»:
это долины рек Сумбара, Чандыра и Атрека. Кара-Кала
расположен в Сумбарской долине, где зимы почти без-
морозны и нет резких ветров, поэтому там прекрасно се¬
бя чувствуют десятки самых различных субтропических
культур — от винограда, вывезенного из Крыма и Кавка¬
за, до японской хурмы. Там вы могли бы увидеть масли¬
новые рощи, заросли грецких орехов, гранатовые сады,
аллеи миндальных и инжирных деревьев...
Палец соседа сдвинулся влево:
—	А Кызыл-Атрек находится южнее и ближе к морю,
в долине Атрека. Растительный мир здесь ещё богаче и
разнообразнее, чем в соседней Сумбарской долине. Это
единственное место в Советском Союзе, где финиковые
пальмы растут под открытым небом. Река Атрек, впадая
в залив Гасан-Кули, разветвляется на множество прото¬
ков и рукавов. Заросшие осокой и тростником, они пред¬
ставляют собой зелёный оазис, с севера и юга окружён¬
ный полупустыней. В 1932 г. это' место было объявлено
государственным заповедником. По своим размерам он в
три раз превышает Астраханский заповедник...
На станции Казанджик мы расстались с нашим инте¬
ресным собеседником. До Кызыл-Атрека ему предстояло
добираться на автомобиле через Кара-Кала и дальше
вдоль Сумбара, а мы по-прежнему продолжали свой
путь на юго-восток.
У Казанджика к железной дороге подступают пред¬
горья хребта Копет-Даг и начинается район знаменитого
2 Заказ № 351
17

Весна в пустыне Кызылкумы
Ахал-Текинского оазиса,
в котором находится и
Ашхабад—столица Тур¬
кмении.
Поезд миновал Кизыл-
Арват, прославившийся
своими замечательными
коврами, и остановил¬
ся ненадолго на ма¬
ленькой станции Арчман,
вблизи которой находится
курорт с целебными серо¬
водородными источника¬
ми. От Аркадия Алексан¬
дровича мы узнали, что
Арчманская вода напоми¬
нает воды Цхалтубо и
благоприятно действует
при самых различных за¬
болеваниях.
Следующая станция на пути к Ашхабаду—Бахарден.
Интересной достопримечательностью этого района яв¬
ляется подземное серное озеро, находящееся в 20 км от
железной дороги.
До Ашхабада остаётся совсем недалеко...
Подъезжая к столице Туркменистана, мы пытались
представить себе, как выглядит этот город сейчас, когда
после страшного землетрясения, случившегося в 1948 г.,
прошло уже несколько лет. Все мы хорошо помнили, как
осенью 1948 года в газетах появилось сообщение ТАСС,
в котором говорилось о стихийном бедствии, постигшем
Ашхабад: в ночь с 6 на 7 октября в результате землетря¬
сения, захватившего Ашхабадский и соседний, Геок-Те-
пинский, районы, город был почти целиком разрушен,
было прервано железнодорожное сообщение, нарушена
телеграфная связь, пострадали промышленные предпри¬
ятия.
Мы приехали в Ашхабад в первый раз, никогда его
не видели раньше, потому нам показалось, что город во¬
обще не испытывал катастрофы: мы не находили никаких
признаков разрушения. Разве только единственная ме¬
четь, так и оставшаяся невосстановленной, напоминала
о бедствии, когда-то постигшем Ашхабад.

Столица Туркменистана восстанавливалась по йовому
генеральному архитектурному плану, который преду¬
сматривал строительство, в основном, невысоких зданий,
сооружаемых с учётом сейсмичности, большое внимание
уделялось озеленению улиц и площадей.
Новый Ашхабад, с пышной зеленью садов и парков,
произвёл на нас впечатление чего-то светлого и радост¬
ного (кстати, само слово «ашхабад» переводится на рус¬
ский язык как «город любви», или ещё как «приятный
город»). Ашхабад расположен очень удачно: близлежа¬
щие Копет-Дагские горы придают ему живописный
вид. С севера к городу вплотную подступают пески пу¬
стыни Каракумы.
Для туристов, увлекающихся далёким прошлым, изу¬
чением памятников материальной культуры, Ашхабад не
представляет особого интереса, так как в отличие от мно¬
гих других среднеазиатских городов он не имеет боль¬
шой истории. Ашхабад возник сравнительно недавно — в
1881 году. Вначале он являлся обычной доенной крепо¬
стью. Позже он превращается в крупный торговый пункт,
а затем становится административным центром Закас¬
пийской области. В наше время Ашхабад — один из наи¬
более значительных городов Средней Азии с населением
свыше 140 тысяч человек. На примере Ашхабада можно
наглядно убедиться, каких успехов достиг в строитель¬
стве новой жизни некогда отсталый и тёмный, не имев¬
ший даже своей письменности туркменский народ, уве¬
ренно шагнувший из феодального строя, обрекавшего его
на вечное рабство, в социализм. Туркменистан раньше
являлся аграрной колонией царской России. Теперь в ре¬
спублике имеется собственная развитая промышлен¬
ность: нефтедобывающая и нефтеперерабатывающая, хи¬
мическая, пищевая, легкая, насчитывается несколько сот
крупных и мелких предприятий.
На полях республики выращивается ценнейший тон¬
коволокнистый хлопок, из которого вырабатываются вы¬
сококачественные ткани.
Велики достижения туркменского народа в области
культуры, науки и искусства. До революции в Туркестан¬
ском крае на тысячу человек коренных жителей приходи¬
лось лишь семь грамотных. Сейчас в республике имеется
шесть вузов, в том числе Туркменский Государственный
университет, открыта Академия наук Туркменской ССР
2*
19

(в 1951 году), есть свой национальный театр оперы и
балета, пять драматических театров, государственная
филармония.
Революция раскрепостила женщину-туркменку. Нав¬
сегда позабыта теперь старая туркменская пословица:
«Путь женщин — от кибитки до колодца...» В Ашхабаде
в день нашего приезда было особенно жарко. Трудно
было ходить под солнцем, поэтому мы вначале предпоч¬
ли отсиживаться в тенистом парке культуры и отдыха.
Однако безделье вскоре надоело нам: к тому же Ва¬
дим Хачатурьянц стал взывать к нашей «туристской со¬
вести», предлагая пойти куда-нибудь. Правда, активно
ему возражал один Борис, заявивший, что у Вадима го¬
лова лысая и ему хорошо: солнечные лучи «обратно от¬
ражаются». В конце концов, мы всё же направились в
краеведческий музей, а оттуда на городской базар, ко¬
торый поразил нас и шумом и обилием всевозможных
овощей и фруктов.
После этого я предложил проехаться в Фирюзу (ку¬
рортное место в 40 км от Ашхабада), на что тотчас полу¬
чил согласие своих товарищей.
До Фирюзу мы добирались на рейсовом такси, кото¬
рое следует туда от базара. Посёлок Фирюза буквально
утопает в зелени. Находится он#в ущелье, напоминаю¬
щем ущелья Кавказа и Карпат. Здесь протекает речка
Фирюзинка, берущая начало высоко в горах. Вода её
холодна и приятна на вкус. Очень вкусной нам показа¬
лась и газированная вода, которую мы пили несколько
раз. «Лучше московской», —шутили мы. В парке Фирю-
зы сохранился самый большой чинар в Средней Азии. Он
называется «Семь братьев» (по числу ответвлений). Его
диаметр несколько метров. К сожалению, нам не удалось
узнать, сколько лет этим «братьям».
Из Ашхабада мы по железной дороге направились
дальше...
В нескольких километрах от столицы, в местечке
Анау, находятся остатки средневекового города-крепости
(предполагается, что это Багабад, в переводе — город-
сад). Анау приобрело известность, главным образом,
благодаря своей мечети, построенной в 1455—1456 годы
одним из владетелей Хорасана. На её портале сохрани¬
лось (до 1948 года, когда мечеть была разрушена зем¬
летрясением) редчайшее для Средней Азии изображе¬
20

ние двух драконов: в мусульманском искусстве воспро¬
изведение живых существ считалось запретным.
Анау — не единственное место, где имеются следы
древних поселений: на территории, прилегающей к Аш¬
хабаду (18 км северо-западнее его), был когда-то рас¬
положен город Ниса — первая столица парфянских ца¬
рей династии Аршакидов (250 год до н. э.— 226 год н. э.).
В результате раскопок двух городищ археологи наш¬
ли здесь ряд архитектурных и художественных памятни¬
ков древнейшего и феодального периодов, а также обна¬
ружили около 1500 документов хозяйственного парфян¬
ского архива, относящихся к I в. до н. э. (они написаны
на глиняных черепках)...
В 344 км от Ашхабада находится Мары — областной
центр Туркменской ССР и большой железнодорожный
узел. Из г. Мары поезда идут на Красноводск, Ташкент
и в Кушку — самую южную точку Советского Союза. Не¬
подалёку отсюда на площади 70 квадратных километроз
лежат развалины старого Мерва — одного из древнейших
городов Средней Азии (сведения о нём восходят к IV—
III вв. до н. э.). На протяжении своей многовековой исто¬
рии Мерв неоднократно грабился и разрушался, но каж¬
дый раз восстанавливался заново. В XIII в. Мерв триж¬
ды захватывали монголы. В 1221 —1222 годах сын Чин-
гиз-хана Тули-хан разрушил плотину, которая питала
Мерв водой, и сравнял с землёй богатейший город.
Мерв был возрождён только в XV в. Шахрухом, сы¬
ном Тимура. Однако он уже не смог обрести былой
славы и величия и навсегда утратил своё, прежнее значе¬
ние. К XIX в. он пришёл в окончательный упадок.
Обширная территория, которую занимают руины ста¬
рого Мерва (ныне они объявлены государственным запо¬
ведником), состоит из нескольких городищ. Древнейшее
из них — городище Эрк-Кала (середина I тысячелетия
до н. э.). Гяур-Кала — городище периода рабовладель¬
ческого общества. К XI—XII вв., когда Мерв сделался
столицей государства «великих сельджуков», относится
городище Султан-Кала с сохранившимся до наших дней
(хотя и в полуразрушенном состоянии) уникальным па¬
мятником XII в. — мавзолеем султана Санджара.
Огромное здание мавзолея, как утверждают, хорошо
видно из окна вагона на перегоне Мары — Байрам-Али
(мы проезжали это место ночью).
21

Город Байрам-Али отстоит от Ашхабада чуть даль¬
ше, чем Мары. Плодородными землями Байрам-Алийско-
го района владел когда-то последний русский царь Ни¬
колай II.
Доктор сообщил нам, что в здании бывшего управле¬
ния «Мургабским имением» расположен теперь санато¬
рий, где лечатся почечные больные. Узнав об этом, мы
удивились:
—	Опять санаторий? Ведь это уже третий на нашем
пути!
—	А почему именно для почечных больных? — поин¬
тересовался Борис, у которого, по его словам, в почках
недавно были обнаружены чуть ли не целые валуны.
Доктор пояснил, что там, где климат сухой и жаркий
(как, например, в Байрам-Али), значительно усилива¬
ется потоотделение, тем самым облегчается работа по¬
чек, функции которых отчасти начинает выполнять кожа.
—	И вообще должен вам заметить, — добавил Арка¬
дий Александрович, — что пустыня сама по себе — это
своеобразная здравница, ибо воздух её менее насыщен
бактериями, чем где-либо...
И Мары, и Байрам-Али расположены в цветущем
оазисе, орошаемом рекой Мургаб. Именно здесь произ¬
растает наиболее ценный тонковолокнистый хлопок. Для
вызревания его необходим долгий безморозный период.
Интересно отметить, что по количеству солнечных дней в
году и по среднесуточной температуре летних месяцев
( + 29,4° в Байрам-Али) долина Мургаба ничуть не ус¬
тупает Египту и Калифорнии...
Мы лежали на полках и разговаривали.
—	Странно, знаете ли, — задумчиво произнес док¬
тор. — В Средней Азии люди стали жить оседло еще в те
времена, когда их европейские коллеги чуть ли нс по де¬
ревьям лазали. Тысячу лет назад усилиями многих поко¬
лений были построены грандиозные ирригационные со¬
оружения. А быстро ли изменялся облик земли? Нет, ка¬
ким был, таким и оставался до самого 1917года.А вот за
какие-нибудь 40 лет, с момента Великой Октябрьской со¬
циалистической революции, свершились огромнейшие
преобразования, решены проблемы, которые сотни лет
волновали людей. Взять, к примеру, район, по которому
мы сейчас проезжаем. В недалёком будущем по этой
территории потекут воды Аму-Дарьи. Здесь пройдёт
22

транса Каракумского канала, общая протяжённость ко¬
торого составит 926 км Мечтали об этом уже давно, а
сбылась мечта только теперь, при советской власти.
В 1958 году должно закончиться строительство пер¬
вой очереди канала от г. Керки и до Мургаба, где будет
создано Сары-Язынское водохранилище. Вода из Аму-
Дарьи пойдёт вначале по Бассага-Керкинскому каналу,
открытому ещё в 1930 году, затем по древнему высохше¬
му руслу Келифский Узбой, пересекающему юго-восточ¬
ные Каракумы, далее среди песков по искусственному ка¬
налу протяжённостью свыше 200 км и, наконец, достиг¬
нет Мургабского оазиса. Это позволит обводнить мил¬
лион га новых пастбищ в Каракумах, оросить 100 тысяч
гектаров целинных и залежных земель Марыйской обла¬
сти, что дает дополнительно 150 тысяч тонн тонковолок¬
нистого хлопка в год.
Когда вступит в строй вторая очередь канала, то аму-
дарьинские воды достигнут низовий Теджена. Предпола¬
гается, что канал закончит путь в предгорьях Копет-
Дага, вблизи селения Арчман. Таким образом, будут оро¬
шены земли Ахал-Текинского^оазиса. Получит драгоцен¬
ную воду и Ашхабад—столица Туркмении. Каракумский
канал почти на всём своём 'протяжении будет судоход¬
ным...
Покинув цветущий Байрам-Али, поезд несколько ча¬
сов движется среди песков. Из окна (его пришлось за¬
крыть) видны то голые барханы, то поросшие саксаулом
и кустарником песчаные бугры.
Название «Каракумы» переводят как «черные пески».
Название это часто истолковывают в смысле «плохие,
злые». Однако «черные» в данном случае означают пески,
закрепленные растительностью, в отличие от белых
песков-аккумов, которые совершенно лишены раститель¬
ного покрова.
Каракумы занимают 4/б всей площади Туркмении. Это
самая большая песчаная пустыня в СССР. По размерам
она равна территории Финляндии и в полтора раза боль¬
ше Великобритании. Недаром туркменский народ гово¬
рит: «Когда птица летит через Каракумы, она теряет
перья, когда человек идёт через Каракумы, он теряет
ноги».
Образование таких огромных масс песка учёные объ¬
ясняли по-разному. Сейчас происхождение Каракумов
23

Караван в пустыне Каракумы
связывается с деятельностью рек, стекающих с гор. Эти
реки тысячелетиями несли с собой множество ила и пе¬
ска, которые постепенно отлагались в их низовьях. Та¬
ким образом, современные Каракумы — не что иное, как
древняя дельта Аму-Дарьи, Мургаба, Теджена и других,
менее значительных рек.
На первый взгляд кажется, что Каракумы, как и
всякая пустыня вообще, мало что могут дать человеку.
Тем не менее люди в этих местах живут с древнейших
времён. Именно в пустыне наши далекие предки впервые
приручили животных и начали заниматься скотоводст¬
вом. Как правильно отметил Борис в своём дневнике,
«жизнь в суровых Каракумах наглядно демонстрирует
степень необыкновенной приспособляемости человека».
Тысячелетиями Каракумы использовались для выпаса
миллионных отар овец. Туркменский каракуль получил
всемирную известность*.
Богаты и недра Каракумов. В северо-западной
Туркмении имеются залежи каменного угля. Обширный
* Родиной каракульской породы овец является Бухара. Само
название «каракуль» произошло от имени оазиса и города Кара¬
куль в Бухарской области Узбекской ССР. «Каракуль» означает
«черное озеро», а черный смушек с волнистым завитком представ¬
ляет как бы черное озеро с волнами на нем.
24

залив Каспийского моря—Кара-Богаз-Гол даёт неогра¬
ниченное количество ценного сырья для химической про¬
мышленности всего Союза. Всё больше и больше нефти
добывается на молодых промыслах Небит-Дага и Кум-
Дага. До Великой Октябрьской революции Россия ввози¬
ла серу из Италии, хотя в Каракумах были найдены це¬
лые серные бугры. За годы пятилеток в глубине пустыни
выросли два серных завода.
Залежи самородной серы на территории Туркмении
имеются также в горах Кугитанг-тау, на юго-востоке рес¬
публики, где были открыты Гаурдакские серные промы¬
слы. Этот район богат и другими полезными ископаемы¬
ми. «Издавна было известно и наличие в горах Кугитаи-
га цинковых и свинцовых руд. Отдельными брызгами эти
металлы проступали наружу в обрывистых стенах гор.
Население использовало их, как умело, для своих быто¬
вых нужд. Когда для охоты не хватало дроби или когда
нужно было срочно изготовить пули для отражения вра¬
жеских набегов, дехкане зажигали пучки камыша и под¬
носили их к скалам. Свинец выплавлялся и стекал по ка¬
менным стенам в специально подставляемые каменные
или глиняные подносы»*.
Пески преследовали нас долго, до самого Чарджоу.
Этот город запомнился нам своими чудесными дынями
«гуляби», очень сладкими и нежными на вкус. Чарджуй-
ские дыни были знамениты на всём Востоке ещё в древ¬
ности. Их доставляли на верблюдах в Багдад, Иран, Ин¬
дию. Такая перевозка обходилась очень дорого. К тому
же, чтобы дыни не испортились в дороге, их (каждую в
отдельности) помещали в специальную свинцовую тару,
обкладывая льдом и укутывая соломой для сохранения
холода. Вполне понятно, что «гуляби» считались редким
лакомством и были доступны только султанам и эмирам...
Чарджоу — речной порт. Аму-Дарья, на которой он
стоит, не только самая большая, но и самая необыкно¬
венная река Средней Азии.
Давно известен её прихотливый и своенравный харак¬
тер, на протяжении веков всегда доставлявший людям
множество забот и огорчений. Недаром дали Аму-Дарье
такие нелестные названия, как Джейхун (по-русски
«бешеный»), Вахш (по-русски «дикий»). Нынешнее
* Скосырев П. Туркменистан. 1955, стр. 265.
25

своё название Аму-Дарья получила сравнительно недав-
но, в VI в., по имени города Амуль, когда-то находивше¬
гося на месте Чарджоу. «Дарья» с узбекского и таджик¬
ского переводится как «большая река».
Аму-Дарья относится к числу рек, которые постоян¬
но блуждают, то и дело меняя русло. Объясняется это
тем, что она берёт своё начало в заоблачных высях Па-
миро-Алайской горной системы и истоки ее — Пяндж и
Вахш — питаются талыми снегами и ледниками. Выр¬
вавшись из каменных теснин на равнину, быстрая Аму-
Дарья подмывает непрочные, сложенные из рыхлых по¬
род, берега, непрерывно разрушает и обрушивает их в
воду. Огромные массы песка и лёсса увлекаются стре¬
мительным течением и выносятся в дельту. Из них в лю¬
бой момент могут образоваться новые мели и острова.
Встретив на своём пути такую преграду, река проклады¬
вает себе другое русло, отклоняясь от старого на десятки
и сотни метров, а иногда и на целые километры. Соот¬
ветственно этому меняется и весь водный режим, поэто¬
му плавание по Аму-Дарье очень затруднено, особенно в
низкую воду, в период обмеления (ранней весной и позд¬
ней осенью). Здешние речники предпочитают водить
пароходы днём и в безветренную погоду. У капитанов
аму-дарьинских пароходов глаз настолько натренирован,
что они могут по водовороту, по еле заметной полосе на
поверхности воды и по другим характерным признакам
определить, какую очередную неприятность готовит им
Аму-Дарья. Но, несмотря на это, даже опытные капи¬
таны часто попадаются в ловушку: там, где вчера было
глубоко, сегодня вдруг стало мелко или неожиданно воз¬
ник остров. Сев на мель, пароход не всегда может сразу
сняться с неё, и случается так, что река, не любящая
препятствий, устремляется по другому пути, оставив па¬
роход на сухом месте.
«Однажды, например, в такую переделку попала бар¬
жа «Москвичка». Река «убежала» от неё на полтора ки¬
лометра. С другого борта баржи, насколько хватало
глаз, простирались пески Каракумов. «Москвичка» везла
кондитерские изделия из Чарджоу в Хорезм. От жары
они могли быстро испортиться . И девушки-водоливы, по¬
лучив с попутным пароходом разрешение от начальства,
открыли в Каракумах кондитерский магазин. К барже,
словно к новому колодцу, со всех сторон потянулись це-
26

Куня-Ургенч — мавзолей Шейх-Шерифа (XII в.) и минарет
постройки XIV в.
почки следов каракумских чабанов-каракулеводов. Толь¬
ко спустя шесть с лишним месяцев Аму возвратилась в
старое русло, подняла «Москвичку» и потащила по тече¬
нию, пока её не подобрал первый встретившийся буксир¬
ный пароход»*.
Бакенщики на Аму-Дарье не приносят такой пользы,
как на других реках, хотя они и делают беспрерывно про¬
меры, но Аму-Дарья всё же обманывает их, то и дело ме¬
няя фарватер. На мелях и перекатах помощь пароходам
оказывают взрывные команды. Бросая мины, они расчи¬
* Виткович В. Путешествие по советскому Узбекистану.
1953, стр. 263—264.
27

щают путь, и пароходы успевают проскочить опасные
участки, пока фарватер снова не занесло илом и песком.
Аму-Дарья причиняет немало хлопот и беспокойства
не только речникам, но и жителям прибрежных районов.
Нередко жертвой Аму-Дарьи становились целые го¬
рода. Так случилось, например, с Турткулем — бывшей
столицей Кара-Калпакской автономной республики.
В год своего основания (1873) Турткуль (б. Петрово-
Александровский) находился от реки на значительном
расстоянии — от 3 до 5 км. Постепенно Аму-Дарья на¬
чала подбираться к нему, неумолимо передвигаясь впра¬
во. В 1932 году до города оставалось 1200 м, а в 1938 го¬
ду река уже вплотную подступила к городской черте.
Пришлось принимать срочные меры по спасению Туртку-
ля от смыва. Было испробовано множество самых раз¬
личных средств, но остановить наступление Аму-Дарьи
так и не удалось. Решили поэтому столицу Кара-Калпа¬
кии перенести в Нукус, а Турткуль построить заново, по¬
дальше от реки. В 1950 году вода снесла последнюю
улицу оставленного жителями города...
ДРЕВНИЙ ХОРЕЗМ
Несмотря на буйный нрав Аму-Дарьи, люди ещё в
древнейшие времена с помощью специальных ирригаци¬
онных сооружений сумели в известной мере обуздать её.
Они использовали драгоценную аму-дарьинскую воду,
содержащую плодородные речные отложения, на ороше¬
ние своих полей.
Исторические судьбы народов Средней Азии нераз¬
рывно связаны с этой великой рекой: на берегах Аму-
Дарьи жили народы, отличавшиеся высокоразвитой
культурой, процветали богатейшие города и государства
Именно здесь когда-то находился центр среднеазиатской
цивилизации—легендарный Хорезм. ** Туя-Муюн означает «верблюжья шея». Старинная хивинская
легенда гласит, что «одна красавица, жившая в Куня-Ургенче, от¬
казалась стать женой Султан-Сун-Мурзы. Хан, разгневанный
отказом, приказал запрудить реку в том месте, где Аму-Дарья кру¬
то сворачивает, давая начало первым арыкам Хивинского оазиса, и
лишить воды Куня-Ургенч. Так образовалась теснина Туя-Муюн»
(см. А. Е. Ферсман. Путешествие за камнем. 1956, стр. 422—425).
28

...Минуя скалистые теснины Туя-Муюн*, Аму-Дарья
широко разливается, орошая земли Хорезмского оазиса.
«Разливы Нила, — пишет В. Виткович, — создали
древний Египет, безумства Аму создали древний Хорезм.
Плодороднейший ил в дельте великой реки, как и в Егип¬
те, был той почвой, на которой выросла в Хорезме высо¬
кая земледельческая культура. Борясь с рекой, защища¬
ясь от её нападений, люди создали сложнейшую иррига¬
ционную технику и культуру обработки земли» *.
Сведения о Хорезме восходят к глубокой древности.
О происхождении жителей Хорезма говорят старин¬
ные легенды. В одной из них рассказывается, что «... не¬
когда пророк Сулейман (царь Соломон, которому му¬
сульманская традиция приписывает власть над миром
духов) разгневался на одну пери и приговорил её к изг¬
нанию в самую отдалённую страну мира, поручив доста¬
вить её на место ссылки некоему дэву (демону). Долго
летел дэв, неся на спине пери, и никак не мог найти та¬
кого места, пока, наконец, не прилетел в тогда ещё пус¬
тынный Хорезм. Но, выполнив поручение Сулеймана, дэв
решил и сам остаться здесь, ибо за время долгих скита¬
ний полюбил свою прекрасную пленницу. От брака дэва
и пери и произошли хорезмийцы * **„
В 712 году зависимая держава хорезмшахов пала
под ударами арабских завоевателей, во главе которых
стоял наместник Хоросана полководец Кутейба ибн-Мус-
лим.
Великий хорезмийский учёный рубежа X и XI вв. Абу-
Райхан Ал-Бируни сообщает нам в своей книге о лето¬
исчислениях древних народов: «И всеми способами рас¬
сеял и уничтожил Кутейба всех, кто знал письменность
хорезмийцев, кто хранил их предания, всех учёных, что
были среди них, так что покрылось цсё это мраком, и нет
истинных знаний о том, что было известно из их исто¬
рии во время пришествия к ним ислама». При хорезм-
шахе Манукне ибн-Мухаммеде и его первых преемниках
(X—XI вв.) Хорезм вступает в полосу своего расцвета.
В этот период высокого уровня развития достигла хорез-
мийская наука, и ранее занимавшая выдающееся место
* «Путешествие по советскому Узбекистану», стр. 267.
** Толстов С. П. «По следам древнехорезмийской цивилиза¬
ции». 1948, стр. 74.
29

Остатки древней глинобитной крепостной стены Хазараспа
в Хорезмской области
в истории древнего Востока. Еще в VIII—IX вв. в Хорез¬
ме благодаря трудам основателя «арабской» математики
и математической географии Мухаммеда ибн-Муса ал-
Хорезми родилась алгебра (название её произошло от
заглавия одного из трактатов ал-Хорезми «ал-Джабр», а
математический термин «алгарифм» является искажени¬
ем самого имени ал-Хорезми).
В II в. в Ургенче при дворе Мамуна II работали та¬
кие учёные, как Абу-Али ибн-Сина (Авиценна) — гени¬
альный естествоиспытатель, врач и философ; Абу-Рай-
хан ал-Бируни, в лице которого хорезмийская наука дос¬
тигла своего кульминационного пункта.
Ал-Бируни — великий энциклопедист средневекового
Востока, перу его принадлежат капитальные труды по
самым различным отраслям знаний: астрономии, геогра¬
фии, минералогии, этнографии, истории.
XI—XII вв. — это период нового, наивысшего, рас¬
цвета Хорезма. Хорезмийское государство достигает пре¬
дела своего политического могущества, экономического
и культурного процветания. Границы его простирались
от северных берегов Каспийского моря до Персидского
залива и от Кавказа до Гиндукуша. Последний хорезм-
шах Алаэддии Мухаммед II присвоил себе титул «вто-
30

рого Александра, двор его славился необычайной пыш¬
ностью; ежедневно 27 подчиненных правителей или их
сыновей-заложников били зарю на золотых барабанах».
Держава великих хорезмшахов распалась в 1220 году
в результате кровавого монгольского нашествия. Орды
Чингиз-хана прошли с огнем и мечом по всей стране,
опустошая и сравнивая с землей древние города, уничто¬
жая и угоняя в плен жителей. Были разрушены создан¬
ные веками сложнейшие ирригационные сооружения,
и тысячи гектаров плодородных земель оказались в за¬
пустении...
Об отдельных эпизодах завоевания Хорезма повест¬
вуют старинные сказания, сохранившиеся в народе до на¬
ших дней. В одном из таких сказаний говорится о взя¬
тии монголами Гульдурсуна (его развалины лежат в
26 км от бывшей столицы Кара-Калпакии— г. Турткуля).
Некогда Гульдурсун, по словам старожилов, назы¬
вался Гюлистан—«цветник роз». Это был богатый го¬
род с цветущей, изобилующей водой округой. Городом
правил старый падишах, имевший красавицу дочь по
имени Гульдурсун. И счастливый город постигла беда: из
пустыни пришли полчища калмыков (под ними подразу¬
меваются татары), разрушая все на своем пути. Калмы¬
ки опустошили цветущие поля и сады и плотным коль¬
цом охватили город. Мужественно оборонялись жители,
и враги были не в силах преодолеть их сопротивление.
Прошли месяцы, и на помощь завоевателям пришёл ещё
более страшный враг — голод. Иссякли запасы. Люди
умирали на улицах. Поредевшие защитники с трудом
держали оружие в ослабевших руках. Созвал тогда па¬
дишах на совет своих вельмож и полководцев. И нашёл¬
ся среди них один, предложивший испытать последнее
средство спасения. Это был хитроумный план. Осаждён¬
ные гюлистанцы тайно привели во дворец лучшего из со¬
хранившихся быков, досыта накормили его последней
пшеницей из царских закромов и выпустили за город¬
скую стену.
А от голода страдали не только осаждённые, но и
осаждавшие. Опустошив округу, калмыки за многоме¬
сячную осаду съели всё, что можно было съесть, и в ла¬
гере их начали поговаривать о неизбежности снятия оса¬
ды. Голодные калмыки поймали и убили быка и, когда
увидели, что желудок его набит отборным пшеничным
31

зерном, пришли в смятение: «Если они скотину так кор¬
мят, какие же ещё у них запасы!» — кричали воины.—
Осада безнадежна, город неприступен, надо уходить, по¬
ка мы не умерли с голода».
Так решили и военачальники калмыков, и в лагере
начались сборы в обратный путь.
Но иначе решила дочь падишаха Гульдурсун. Много
месяцев наблюдала она со стен за предводителем кал¬
мыков, молодым красавцем, смелым витязем — сыном
калмыцкого царя. В сердце её вспыхнула неудержимая
страсть к предводителю врагов её народа. И когда уви¬
дела она, что хитрость осаждённых удалась, что над ла¬
герем врага стоит рев нагружаемых верблюдов, одна за
другой исчезают свертываемые бесчисленные юрты кал¬
мыков, что не пройдёт и нескольких часов, как они уй¬
дут и навсегда уйдёт с ними красавец-царевич, сверши¬
ла она недостойное дело: с преданной служанкой посла¬
ла она калмыцкому витязю письмо, где описала свою
страсть к нему и выдала тайну гюлистанцев. «Подож¬
ди ещё день, — писала она, — и ты увидишь сам, что го¬
род сдастся».
Калмыки развьючили своих верблюдов, и вновь в но¬
чи загорелись лагерные огни. И когда на рассвете гюли-
станцы увидели, что враги ещё теснее охватили город,
что не увенчалась успехом их хитрость, они пришли в
отчаяние, и умирающий от голода город сдался на ми¬
лость победителя.
Город был разграблен и сожжён, жители частью пе¬
ребиты, частью уведены в рабство. Предательницу Гуль¬
дурсун привели к царевичу. Он взглянул на неё и сказал:
«Если она из-за недостойной страсти к врагу своей ро¬
дины предала свой народ и своего отца, как же она по¬
ступит со мною, если кто-нибудь другой пробудит её
страсть? Привяжите её к хвостам диких жеребцов, что¬
бы не смогла она больше предать никого».
И разорвали кони тело Гульдурсун на мелкие части
и рассеяли его по полям. И от проклятой крови преда¬
тельницы запустело это место и стали звать его не Гюли-
стан, а Гульдурсун» *.
Хорезм пять раз подвергался опустошительным похо¬
дам Тимура.
* Т о л с т о в С. П. По следам древнехорезмийской цивилиза¬
ции, 1948, стр. 17—18.
32

Постепенно центр политической жизни переместился
из Ургенча в Хиву, и в середине XVII в. хан (и знамени¬
тый историк) Абульгази, осуществляя политику собира¬
ния земель, перенес туда столицу, переселив остатки на¬
селения Ургенча в Южнкй Хорезм, где был создан Но¬
вый Ургенч (ныне столица Хорезмийской области Узбек¬
ской ССР).
В XVIII в. Хорезм превратился в один из самых захо¬
лустных углов и без того отсталой Средней Азии, извест¬
ный под именем Хивинского ханства...
Еще в Москве, во время подготовки к путешествию,
между нами не раз возникали споры относительно мар¬
шрута по Узбекистану. Мы с Вадимом предлагали из
Ашхабада проследовать по железной дороге сразу до
Бухары. Доктор настаивал на том, чтобы из Чарджоу
добраться сначала до станции Ходжейли в низовьях
Аму-Дарьи, осмотреть достопримечательности Куня-Ур-
генча, расположенного в 26 км от Ходжейли, а затем
проехать в Хиву. Мы не соглашались с этим планом, и.
обычно спокойный, доктор в таких случаях начинал ки¬
пятиться.
—	Неужели вы не понимаете, — Аркадий Алексан¬
дрович принимался быстро ходить по комнате, — быть в
Средней Азии и не увидеть развалин древнего Хорезма!
Да ведь это же, я считаю, просто преступление!
Мы не хотели быть преступниками и ссылались на то,
что нельзя затягивать путешествие.
—	Да и потом надо же когда-нибудь и пешком прой¬
тись, — добавлял Вадим.
Но доктор не унимался. Много лет назад он путеше¬
ствовал по Хорезму, но считал, что относительно поверх¬
ностно познакомился с его достопримечательностями, и
теперь желал восполнить этот пробел. Он доставил тет¬
радь с выписками й зачитывал отрывки из нее, пытаясь
соблазнить нас красочными описаниями мертвой страны.
—	Нет, вы послушайте только, и вы сразу поймете,
как много потеряете, если мы не побываем там. Закройте
глаза и попытайтесь представить себе то, о чём расска¬
зывает Толстов в сроей книге о древнем Хорезме:
«Впереди нас, разливаясь необозримым морем на за¬
пад, на восток и на север, лежали мёртвые пески. Лишь
далеко на северном горизонте сквозь дымку дали рисо¬
вался голубоватый силуэт Султан-Уиздагских гор. И пов-
3 Заказ № 351
аз

Минарет Ислам-Ходжа самый высокий в Хиве
сюду среди застывших волн барханов то густыми скопле¬
ниями, то одинокими островками лежали бесчисленные
развалины замков, крепостей, укреплённых усадеб, це¬
лых больших городов. Бинокль, расширяя кругозор, от¬
крывал всё новые и новые руины, то казавшиеся совсем
близкими, так что можно было видеть стены, ворота и
башни, то отдаленными.
Пустыня, окружающая оазис Хорезма с запада и вос¬
тока,— странная пустыня. Между тяжёлыми грядами
песков, среди гребней барханных цепей, на вершинах
пустынных пёстрых скал отрогов Султан-Уиздага, на об¬
рывах Устюртского Чинка, на плоских розоватых по¬
верхностях такыров — повсюду на площади в сотни ты¬
сяч гектаров мы встречаемся со следами человеческой
34

Хива. Городские ворота
3*

Деятельности. Это двойные Линии обветренных бугроЬ,
пунктиром тянущиеся на десятки километров,—остатки
обочин древних магистральных каналов, шашечный ри¬
сунок оросительной сети на такырах, обломки керамики,
то красной гладкой и звонкой, то грубой красновато-ко¬
ричневой, то многоцветной, поливной, фрагменты меди,
железа, наконечники древних трёхгранных бронзовых
стрел, серьги, подвески, браслеты и перстни, среди кото¬
рых можно нередко найти геммы с изображением всад¬
ников, грифонов и гиппокампов, терракотовые статуэт¬
ки мужчин и женщин в своеобразных одеждах, фигурки
коней и верблюдов, быков и баранов, монеты с изобра¬
жением царей в пышных уборах на одной стороне и
всадников, окружённых знаками древнего алфавита, —
на другой, остатки древних жилищ, поселений, городов.
Иногда это лишь слабые следы на блестящей поверх¬
ности такыра — остатки планировок древних жилищ,
красноватые кольца некогда врытых в землю и срезан¬
ных в уровень с такыром пуфосов-хумов. Иногда это
целые мёртвые города, селения, крепости, замки, разва¬
лины целых населенных районов. Постройки их
возвышаются на 10—20 м над руслами сухих, развеян¬
ных ветром и занесённых песком каналов. Величествен¬
ны их суровые стены с узкими щелями стреловидных
бойниц, грозные башни, круглые и стрельчатые арки
порталов»*.
— Ну как! Разве это не интересно? — каждый раз
спрашивал доктор. Мы соглашались, что это очень ин¬
тересно, весьма романтично и экзотично, но оставались
при своём мнении.
В Чарджоу нам снова был предложен «хивинский
план», и опять неудачно. Тогда Аркадий Александро¬
вич, выбрав минуту, когда он остался наедине с Бори¬
сом, не принимавшим участия в московских спорах, на¬
чал «обрабатывать» последнего члена нашей группы. Но
Борис устоял, сославшись на то, что времени действи¬
тельно мало и что, согласно Козьме Пруткову, «никто не
обнимет необъятного», т. е. все увидеть невозможно...
Чарджоу — последняя крупная станция железной до¬
роги на территории Туркменской республики. Мы пере¬
* «Древний Хорезм» Сборник «По следам древних культур».
1951, стр 173—174.
36

ехали через мутную Аму-Дарью по огромному железно¬
дорожному мосту и, миновав лежащий на правом берегу
городок Фараб, очутились в пределах Узбекской ССР...
За Аму-Дарьей начинаются Кызылкумы («красные
пески»)—вторая по величине пустыня Средней Азии.
На пути от Чарджоу до Бухары поезд минует Каракуль¬
ский оазис, где пасутся бесчисленные отары кара¬
кульских овец.
Скучать в дороге нам не пришлось: доктор всё вре-
мя занимал нас разговорами об архитектурных памят¬
никах Куня-Ургенча и Хивы. От него мы узнали, что
главной достопримечательностью столицы средевеково-
го Хорезма — древного Ургенча (нынешнего Куня-Ур-
генча, расположенного на территории Туркменской
ССР) является мавзолей Тюрабек-ханым, который
называют «жемчужиной среднеазиатской архитектуры».
Мавзолей знаменит цветным мозаичным куполом, не
имеющим себе равных по красоте во всём мусульман¬
ском мире. Время постройки мавзолея относят к 20-м го¬
дам XIV в. Тюрабек-ханым — это имя жены хорезмского
наместника Кутлуг-Тимура, много сделавшего для укра¬
шения Ургенча.
Доктор рассказал нам легенду, которую сложил на¬
род о мавзолее Тюрабек-ханым: «Давно, очень давно
здесь был богатый город. Много народу бывало по пят¬
ницам на большом базаре у Джума Мечети. Богатые
постройки — ханако, медресе, караван-сараи, мактабы
и мечети — стояли в гузарах города. Был и дворец —
большой и роскошный. Усто-мастера строили красиво.
Один молодой усто полюбил дочь хана Тюрабек-ха¬
ным. Девушка была красива, стройна и горда. Скрыть
свою любовь усто не смог, и однажды, когда хан вышел
на главную плошадь города, усто упал к ногам власте¬
лина и осмелился просить у хана руку его дочери.
Хана охватила страшная злоба, и он хотел тут же
погубить смелого усто, но вспомнил, что этот человек
был великим строителем. Из кирпича и глазури он соз¬
давал лучшие постройки города. И сказал хан мастеру:
«Усто, построй мне такую высокую башню, чтобы все
мои владения были видны о неё, и я отдам тебе в жёны
Тюрабек-ханым». «Хорошо», — сказал усто и на другой
же день приступил к постройке.
37

Башня росла с каждым днём. Любовь помогала усто,
и он выполнял работу за десятерых. Но сердце шептало
ему: «Обманет тебя хан, не верь его обещаниям!»
В последний раз взобрался наверх усто и попросил
подмастерьев подать ему один казан клея, свёрток бу¬
маги, тонкие доски и веревку.
Он уложил ещё несколько кирпичей и кончил пост¬
ройку. Башня вышла красивой и очень высокой.
С её вершины действительно был виден край земли
хана.
Тогда мастер крикнул сверху хану: «Вот я и испол¬
нил твою волю! Теперь я жду, что и ты выполнишь своё
обещание!» «Прыгай вниз!... — донеслись снизу чуть
слышно слова хана.— Будешь цел — твоя будет Тюра-
бек-ханым...»
Усто предчувствовал это. Он из досок и бумаги сде¬
лал себе крылья, подвязал их к своим рукам и спрыгнул
вниз.
Ветер подхватил его и понес далеко-далеко. Когда он
спустился на землю, то оказался в далекой Бухаре.
Без денег, голодая, через пустыни пошёл он в родной
город. Шёл он очень долго и к стенам Ургенча пришёл
стариком. В городе он узнал, что хан убит, умерла и его
возлюбленная — Тюрабек-ханым.
И тогда усто над могилой Тюрабек-ханым возвёл мо~
зар, лучше которого нет на всей мусульманской земле»*.
Большой интерес, по словам Аркадия Александрови¬
ча, представляют среди куня-ургенчских памятников
мавзолей Шейх-Шерифа, возведенный в XII или XIII вв.,
а также 62-метровый минарет. Внутри него имеется лест¬
ница, насчитывающая 143 ступени.
Из рассказа доктора о Хиве нам запомнилась исто¬
рия о пахлаване Махмуде, мавзолей которого находится
в Ичанкале — Хивинском кремле. Пахлаван (т. е. силач,
богатырь) Махмуд являлся яркой, незаурядной лич¬
ностью, другом великого узбекского поэта Алишера На¬
вои. Он был известен не только как самый сильный
человек своего времени (на его выступления стекались
тысячные толпы народа), но и как крупный поэт и музы¬
кант. Как ни странно, мавзолей пахлавана Махмуда дол¬
* См. В. И. Пилявский. «Ургенч и Миздах-кан», 1948,
стр. 5—7.
38

гое время считался святым местом в Хорезме, хотя сам
герой был ярым безбожником... Хива опоясана могучими
зубчатыми стенами. По такой стене может проехать
арба...
— Хива издавна славилась своими кустарно-худо¬
жественными изделиями — ичиками, халатами, ковра¬
ми, красочными платками, шапками,— заявлял Аркадий
Александрович, стараясь соблазнить нас Хорезмом... Но
на поездку в Хорезм у нас не было времени.
В БУХАРЕ И САМАРКАНДЕ
Наш путь от берегов Каспийского моря через Ашха¬
бад и Чарджоу окончился в Кагане — крупном железно¬
дорожном узле Средней Азии. Отсюда поезда идут на за¬
пад — в сторону Ашхабада и Красноводска, на восток—
в Самарканд и Ташкент, на юг—в Карши, Термез, Ста-
линабад.
В Кагане (раньше он именовался Новой Бухарой)
есть дворец культуры железнодорожников. Он находит¬
ся рядом со станцией, в здании, которое специально бы¬
ло выстроено для императора Николая II, обещавшего
приехать в гости к Эмиру Бухарскому. Эмир опасался
принять русского царя в стенах Бухары—«священного
города», и поэтому построил для него резиденцию здесь,
в Кагане. Первая мировая война, а затем революция по¬
мешали поездке императора, а вскоре был свергнут и
последний Бухарский эмир Сеид-Мир Алим-Хан. Вместе
с кучкой своих приближенных он бежал за границу.
Из Кагана до Бухары можно добраться местным по¬
ездом — «бухаркой», а также автобусом или на такси
(они курсируют довольно часто). Мы предпочли именно
этот вид транспорта.
Мы доехали до центра города и остановились у гос¬
тиницы, которая помещается в здании бывшего Медресе-
диван-Беги. По узкой винтообразной лестнице мы под¬
нялись на второй этаж, где нам были отведены две ком¬
наты с невысокими сводчатыми потолками.
Нашим соседом оказался студент Московского архи¬
тектурного института долговязый, коротко остриженный
молодой человек со странной, не запоминающейся сразу
фамилией. Звали его Николаем. Он интересовался древ¬
ними архитектурными памятниками Средней Азии. В
39

Минарет мечети Калян (XII в.) в Бухаре

Бухаре Николай жил уже больше недели. Мы посмотре¬
ли его зарисовки, их накопилось порядочно. Эрудиция
Николая и его умение оперировать мудреными архи¬
тектурными терминами внушили нам должное уважение;
даже доктор и тот немного стушевался.
Сразу по приезде во главе с Николаем мы отправи¬
лись осматривать город. В Бухаре, по-существу, одна
главная уличная магистраль, от которой отходит мно¬
жество узких и кривых улиц и переулков. По обеим сто¬
ронам их стоят невзрачные мазанки, тянутся глинобит¬
ные заборы, Всё это наследие прошлого. Раньше чуть ли
не половину Бухары занимали дворцы, мечети, медресе,
кладбища, а простые люди веками ютились в наиболее
неблагоустроенных, грязных кварталах. Сейчас в Бухаре
есть новые жилые здания и общественные постройки, об¬
лик города постепенно меняется, но по-прежнему, как и
сто, и двести лет назад, отовсюду видны купола мавзоле¬
ев, мечетей и других древних сооружений. На некоторых
из них свили гнёзда аисты. Местные жители в шутку го¬
ворят, что «лучший шашлык для аиста — это змея». Змей
узбеки боятся, поэтому аистов здесь не трогают, считая
их священной птицей. Купола средневековых построек
напоминают, что вы находитесь в одном из древнейших
городов Средней Азии.
Время основания Бухары точно не установлено. Впер¬
вые она упоминается китайскими историками VI в. под
названиями Пу Хо и Ну Ми. Согласно преданию, город
был основан мифическим героем Сиявушем, прибывшим
в Бухару и женившимся на дочери царя Афрасиаба. Си-
явуш будто бы возвел в Бухаре цитадель (Арк).
На протяжении своей тысячелетней истории Бухара
неизменно оказывалась в водовороте многих важнейших
событий, которые до основания потрясали Среднюю
Азию, изменяя её политическую карту. При различных
правящих династиях Бухара периодически занимала
главенствующее положение среди других среднеазиат¬
ских городов: Самарканда, Ургенча, Мерва, являясь
столицей огромных средневековых государств, одним из
наиболее значительных политических, экономических и
культурных центров всего Востока.
Бухара, если взглянуть на неё глазами туриста,—это
своеобразный архитектурно-художественный музей, где
представлены памятники старины, начиная с IX в.
41

Бухара. Древняя крепость Арк — резиденция бухарских
правителей

Вблизи гостиницы, в которой мы остановились, нахо¬
дятся памятники XVI в. — торговые купола со звучны¬
ми названиями: Сарафон (купол менял), Заргарон (ку¬
пол ювелиров), Токи-Тильпак-Фурушон (купол продав¬
цов головных уборов). Когда-то в их каменных нишах
восседали купцы с различными товарами, располагались
менялы-индусы, разменивавшие валюту различных го¬
сударств.
В центре города, на древнем холме расположен Арк
(крепость), окруженный зубчатой стеной. Въезд в Арк
обрамляет два ряда мрачных казематов, где содержались
преступники. Казематы были сооружены с таким расче¬
том, чтобы заключённый испытывал не только голод и
тяжесть цепей, но и чувство зависти к тем, кого он видел
в этих воротах во время пышных проездов придворных
и высших чиновников.
Во время осмотра Арка Николай рассказал, что бы¬
ли места и похуже, чем крепостные казематы; например,
так называемые «чёрные колодцы». Они представляли
собой вырытую на дне каземата глубокую яму; в ней тю¬
ремщики разводили особый вид клещей, впивающихся
в кожу человека. В «черные колодцы» на медленное съе¬
дение клещам по указанию эмира бросали людей, а что¬
бы приговорённые не смогли себя защитить, их предва¬
рительно сковывали цепями. Мы слушали Николая вни¬
мательно. Увидев, что мы проявляем «нездоровый инте¬
рес», он разошёлся. «Надо сказать,— продолжал Николай
с увлечением,— что эмиры бухарские умели приобрести
утонченный способ казни. Одного из них, Нас-
рулла-хана, правителя Бухары с 1826 по 1860 год, жес¬
токостью своей превзошедшего многих предшественни¬
ков, народ недаром прозвал мясником. Летом он еже¬
дневно развлекался зрелищем того, как брошенные по
его приказу в пруд люди пожирались огромными сома¬
ми, которых специально в этом пруду разводили. Лю¬
бил хан и другой вид казни: палач отрубал осужденно¬
му голову и ставил её на раскалённую добела жаров¬
ню. Хан был доволен, глядя, как прыгает на жаровне
голова, вращая выпученными глазами...»
На территории городского парка культуры и отдыха
расположен мавзолей Саманидов — один из древней¬
ших памятников среднеазиатского монументального зод¬
чества. Предание связывает его постройку с именем

эмира Исмаила — основоположника могущественной
саманидской династии (умер в 907 году). Мавзолей по¬
строен при жизни Исмаила над могилой его отца Наср
ибн-Ахмада. Он выложен декоративной кладкой из про¬
стого кирпича. Американские миллионеры хотели купить
у узбекского народа этот замечательный памятник, пред¬
лагая за него большие деньги. Вполне понятно, что им
отказали.
Самый высокий из всех памятников Бухары —46-мет¬
ровый минарет Калян, выстроенный в 1127 году в эпоху
караханидов. По рассказам, с этого минарета не только
сзывали правоверных на молитву; он служил и местом
казни: осужденных сбрасывали с его верхушки, почему
иногда его называют «Башней смерти».
В 4 км от Бухары, в местечке Махаса, находится дво¬
рец последнего бухарского эмира Алим-хана. Этот дво¬
рец служил ему летней резиденцией. Здание построено
в 1911—1917 годах и отличается необычайной роскошью
внутренних покоев. Белый зал отделан резьбой по ган-
чо*. Гостиный зал построен так, что его можно легко ра¬
зобрать. Во дворце мы познакомились со списком
всех архитектурных памятников Бухары и её окрест¬
ностей.
Побывали мы в библиотеке имени Абу Али ибн-Сины
(Авиценны), расположенной в здании бывшего медресе.
Великий таджикский учёный начал в Бухаре свою твор¬
ческую деятельность. Авиценна написал первую в мире
энциклопедию — 18-томную «Книгу исцеления». На про¬
тяжении многих веков медики Европы и Азии руковод¬
ствовались трудами Авиценны. В бухарской библи¬
отеке имеется одна из его книг — «Медицинский
канон».
Во времена Авиценны Бухара являлась крупным
центром науки и культуры. В районе современного тор¬
гового купола Токи-Тильпак-Фурушон когда-то находил¬
ся специальный книжный базар (Токи-Китаб-Фурушон),
где продавались различные книги. Авиценна занимался
в знаменитой на всем средневековом Востоке библиотеке
саманидов. Описывая её, ибн-Сина говорит, что она
представляла собою «дом со многими комнатами, в каж-
* Ганч —род строительного материала.
44

Бухара. Мавзолей Исмаила Саманида

дой комнате были сундуки с книгами, положенными одна
на другую..., в каждой комнате книги по одной из наук.
Я видел такие книги, которые многим людям неизвестны
даже по названию; я никогда не видел подобного соб¬
рания книг ни раньше, ни после. Я прочитал эти кни¬
ги и понял значение каждого человека в его
науке» *.
Библиотека имени ибн-Сины — вторая в Узбекиста¬
не (после Ташкентской) по богатству восточных руко¬
писей...
В Бухаре мы прожили несколько суток. Просыпались
мы рано, когда на подоконнике начинала ворковать па¬
ра голубей. Ворковали они как-то особенно, по-бухар¬
ски. После традиционного чая шли осматривать город.
Потом в какой-нибудь чайхане снова подолгу пили чай.
Чайхану в Бухаре можно найти почти на любой улице.
С утра и до вечера в них звенят пиалы: без чая здесь не
обойтись. Местные жители пьют этот спасительный на¬
питок с виноградом или дыней. Нам такая, не совсем
обычная, комбинация тоже пришлась по вкусу. В гости¬
ницу мы возвращались поздно вечером и сразу ложи¬
лись спать. Изредка ночную тишину нарушал пронзи¬
тельный рёв осла — в Бухаре их много, и нередко мож¬
но видеть, как на осле едут верхом два взрослых челове¬
ка (кстати, в транспортном отношении бухарский белый
осёл считается наиболее выносливым).
Из Бухары мы снова возвратились в Каган. Наш путь
лежал в Самарканд, а затем через Анзобокий перевал—
в Сталинабад.
От Кагана железная дорога идёт на юго-восток. До
ст. Карши 5 часов езды (157 км). Проезжая местные
станции, мы обратили внимание, что здания вокзалов
здесь однотипны: все они, наподобие старинных мече¬
тей, завершаются куполообразным сводом.
На ст. Карши мы пересели на другой поезд и ехали
ещё 5 часов, пока, наконец, не добрались до расположен¬
ного в долине реки Кашка-Дарья цветущего Шахри-
сябзско-Китабского оазиса, названного так по имени
* См. Шишкин В. А. Города Узбекистана (Самарканд, Бу¬
хара, Ташкент). 1943, стр. 11.
46

двух городов — Шахрисябзса (Зелёный город) и Кита-
ба, лежащих недалеко друг от друга.
В Шахрисябзсе (бывший Кеш) сохранились разва¬
лины дворца Тимура Ак-Сарая. Но древний город зна¬
менит не только этим; славится он и своими замечатель¬
ными художественными изделиями: тюбетейками, сюза-
не, поясами, сумочками, изготовляемыми вышивальщи¬
цами артели «Худжум».
На Всемирной Парижской выставке Шахрисябзская
ковровая тюбетейка получила большую золотую медаль.
Китаб — тоже по-своему известен: в нем находится
широтная станция имени Улугбека, единственная в
СССР. Назначение ее — следить за изменением положе¬
ния северного полюса земли. Кроме Китабской, таких
станций на земном шаре четыре: Карлофорте в Италии,
Юкая и Гейтерсбург в США, Мицузава в Японии. Все
они расположены на 39° 08' северной широты.
Из Китаба до Самарканда мы добрались на рейсо¬
вой автомашине. Дорога вначале несколько однообраз¬
на; она всё время идёт в гору, петляя среди голых скал.
Наконец, доехали до перевала и начали спускаться вниз.
Появилась растительность — густой кустарник и де¬
ревья. Постепенно зелени становилось всё больше и
больше. Вскоре пошло асфальтированное шоссе, и мы
поехали быстрее. Через два с половиной часа мы были в
Самарканде.
Прошлое Самарканда уходит в седую старину. Как и
Бухара, он является одним из древнейших городов не
только Средней Азии, но и всего Востока. Еще в IV в.
до н. э. на территории нынешнего Самарканда существо¬
вал город Мараканда — столица Согдийского государ¬
ства.
Наиболее блестящую полосу своей истории Самар¬
канд пережил при Тимуре и его внуке Улугбеке.
Тимур, жестокий завоеватель, покоривший многие
государства, ограбивший и разрушивший сотни богатей¬
ших городов, всемерно старался украсить свою столицу
и вёз в неё всё наиболее ценное из завоёванных стран.
«Из Бруссы (города в Малой Азии), например, он при¬
вёз в Самарканд бронзовые двери с изображениями
апостолов Петра и Павла, отделанные эмалью и тончай¬
шей инкрустацией из золота и лазури. Двери эти, такие
высокие, что в них можно было въехать верхом, Тимур
47

велел приделать к ^матер¬
чатой палатке своей стар¬
шей жены Биби-ханым» *.
Со всех концов огром¬
ной империи Тимура сго¬
нялись в Самарканд луч¬
шие мастера: строители,
художники, ремесленни¬
ки; они украшали город
замечательными мечетя¬
ми, мавзолеями, дворцами,
прославляя имя Тиму¬
ра, стремившегося воз¬
высить Самарканд и пре¬
вратить его в столицу все¬
го мира. «Ибн-Араб-шах,
арабский автор, писав¬
ший о Тимуре в первой
половине XV в., говорит,
что последний построил в
окрестностях Самарканда
ряд селений, наградив их
именами Миер (Каир),
На улице Бухары	Димишк (Дамаск), Баг¬
дад, Султания, Шираз.
Известно, что это крупнейшие города Востока, первые
три из которых были столицами могущественных фео¬
дальных государств. Даже они, в представлении Тимура,
только простые селения по сравнению с Самаркандом**.
Из памятников эпохи Тимура мы, наверное, подоб¬
но всем туристам, с наибольшим интересом, как приня¬
то выражаться, «со священным трепетом», осмотрели
мавзолей Гур-Эмир (могила повелителя). Николай дол¬
го распространялся об удачном решении целого ряда
сложных архитектурных проблем. Попутно он затронул
историю мавзолея, который, по его словам, был начат
в 1404 году и предназначался для погребения любимого
внука и наследника Тимура — Мухаммед Султана, умер¬
шего в Иране в 1403 году.
* Виткович В. Путешествие по советскому Узбекистану,
стр. 205.
** Якубовский А. Ю Самарканд при Тимуре и Тимуридах.
1933, стр. 23.
48

В мавзолее Гур-Эмир находятся могилы Тимура, его
двух сыновей и внуков. В 1905 году из мавзолея была по¬
хищена мозаичная плита с исторической надписью. Она
гласила: «Это могила султана мира, эмира Тимура Гура-
гана». В 1906 году плита очутилась в Стамбуле, а затем
в Берлине.
Надгробие Тимура сделано из нефрита. В 1780 году,
когда Самарканд захватили войска иранского Надир-
шаха, оно было доставлено в Мешхед к шаху. Надир-
шах осмотрел его и приказал возвратить в Самарканд,
на прежнее место.
Центральная площадь старого Самарканда — Реги-
стан (в буквальном переводе «место песка», «песчаное
поле»). Когда-то здесь протекал канал, оставивший мно¬
го песка. К Регистану со всех сторон подходят главные
улицы, радиально пересекающие территорию Старого го¬
рода. Площадь с трех сторон окружают здания медре¬
се— высших мусульманских духовных училищ. Спра¬
ва — медресе Шир-Дор (закончено в 1619—1639 годах),
что означает «украшенное львами»:	по-персидски
«шир» — лев, «дор» — имеющий. Слева находится мед¬
ресе Улугбека. В глубине стоит медресе Тилля-Кари
(1646—1660 годы). Обилие позолоты в росписях стен да¬
ло наименование всему зданию. Тилля-Кари — значит
«позолоченная», «покрытая позолотой».
Самая грандиозная самаркандская постройка эпохи
Тимура — соборная мечеть, носящая название «Биби-
ханым» (по имени жены Тимура). Постройка этой мече¬
ти начата в 1399 году, после удачного похода в Индию, и
закончена в 1404 году. К участию в работе над сооруже¬
нием мечети были привлечены лучшие мастера и худож¬
ники из Индии, Азербайджану, Ирана, Басры, Багдада.
Биби-ханым сильно пострадала от землетрясений, но
и развалины её, которые мы осмотрели, очень эф¬
фектны...
После смерти Тимура столица была перенесена в Ге¬
рат, где до 1447 года находился глава государства —
сын Тимура Шахрух.. Правителем Самарканда являлся
Улугбек—старший сын Шахруха. Улугбек означает «ве¬
ликий князь». Современники называли его «величайшим
султаном». Годы правления Улугбека — наиболее инте¬
ресный и значительный период в истории Средней Азии
XV в. Улугбек был не только выдающимся государствен-
4 Заказ № 361
49

Мавзолей Тимура (Гур-Эмир) в Самарканде (XV в.}
ным деятелем, но и крупным учёным — прославленным
астрономом и математиком. Время правления Улугбе¬
ка — эпоха расцвета науки, литературы, искусства. При
дворе Улугбека жили историк Мутфулла Хазифи Абру,
50

знаменитый медик Мау-
ляна Нафис, прославлен¬
ный каллиграф Абдурах¬
ман Хорезми, создавший
замечательный вид искус¬
ства каллиграфии и новые
формы необычайно-изящ¬
ного почерка. В 1420 году
в Самарканде было закон¬
чено строительство мед¬
ресе, которое стало цент¬
ром научной мысли тог¬
дашнего Востока.
В 1424 году Улугбек
создаёт свою знаменитую
обсерваторию, оборудо¬
ванную более точными
инструментами, чем суще¬
ствовавшие до этого вре¬
мени. Остатки обсервато¬
рии были обнаружены
лишь в 1908 году самар- Реставрация мозаичной облицовки
кандским археологом минарета медресе «Улугбек» в Са-
В. Л. Вяткиным в 4 км от	марканде
Самарканда на южном
склоне холма Чупан-Ата.
Улугбеком написано много работ по астрономии, из
них самая известная «Зидж-и-Гурагани» — астрономи¬
ческие таблицы и каталог звёзд, не потерявшие полно¬
стью своего научного значения и теперь.
Таблицы Улугбека были широко распространены сре¬
ди учёных Востока, неоднократно издавались они и в
Европе. На одной из европейских гравюр XVII в. Улуг¬
бек изображён среди крупнейших астрономов мира.
Жизнь Улугбека окончилась трагически. Он был преда¬
тельски убит в 1449 году в результате заговора, органи¬
зованного его сыном Абд-ал-Лятифом.
В тот день, когда с небольшим караваном Улугбек
отправился в Мекку замаливать грехи, на него во
время ночной стоянки напали подосланные Абд-ал-Ля¬
тифом убийцы. Один из них, некий Аббас, отец которо¬
го якобы в своё время был убит по приказанию Улугбе¬
4*
51

ка, вытащил пленника во двор и одним ударом меча от¬
сек ему голову.
Надпись на надгробной плите Улугбека в мавзолее
Гур-Эмир гласит: «...его сын совершил в отношении его
беззаконие и поразил отца остриём меча (буквально
кинжала), вследствие чего тот принял мученическую
смерть, направившись к дому милосердия своего всепро¬
щающего господа, 10 числа месяца рамазана 853 г. про¬
роческой хиджры».
В 1450 году Абд-ал-Лятиф стал жертвой военного
заговора и также был убит.
Отрубленная голова его была выставлена на входной
арке медресе Улугбека на площади Регистана.
В 1941 году экспедицией по изучению погребений Ти-
муридов в мавзолее Гур-Эмир было произведено вскры¬
тие захоронения Улугбека. Он лежал в саркофаге совер¬
шенно одетым: по закону шариата насильственно уби¬
тый хоронился обязательно в своих одеждах (согласно
мусульманскому обычаю, вообще покойника принято хо¬
ронить только в одном саване).
В Самарканде мы расстались с Николаем. Он решил
остаться и провести в городе еще несколько дней. Мы
все завидовали ему: нам тоже хотелось задержаться
хотя бы ненадолго, но время торопило нас...
ДРЕВНИЙ ПЕНДЖИКЕНТ
Из Самарканда мы на попутной машине отправились
вверх по Зеравшану в Пенджикент.
Ровное шоссе тянется среди хлопковых и рисовых
полей, убегая вдаль, туда, где на горизонте виднеются
горы.
Устроившись в кузове на брёвнах (шофёр вёз лес-
кругляк для геологической партии), мы внимательно слу¬
шаем доктора, рассказывающего о древнем Согде — го¬
сударстве, которое было расположено когда-то в бассей¬
не рек Зеравшана и Кашка-Дарьи. Об этой стране араб¬
ский географ Макдиш писал: «Не видишь деревни, преж¬
де чем не войдешь в неё; её заслоняют деревья; это пре¬
лестнейшая страна на божьей земле, богатая деревья¬
ми, изобилующая реками, оглашаемая пением птиц...
Весь Согд — словно плащ из зелёной парчи, с вышиты¬
52

ми голубыми лентами проточной воды, украшенный бе¬
лыми замками и домами».
Своего расцвета Согдийское государство достигло в
VI—VIII вв. нашей эры. Оно состояло тогда из несколь¬
ких владений (в том числе и древнего Пенджикента),
главным из которых являлся Самарканд, или Маракан-
да. В городах и селениях Согда были развиты ремёсла,
производство хлопчатобумажных, шёлковых и шерстя¬
ных тканей, выделка глиняной посуды и т. д. Всем этим,
а также изделиями из кожи, металла согдийские купцы
торговали с иноземными странами: Ираном, Китаем, Ви¬
зантией.
В самом начале VIII в. Согдиана, как и многие дру¬
гие государства и города Средней Азии, подверглась
опустошительным набегам арабов во главе с полковод¬
цем Кутейбой ибн-Муслимом. За несколько лет, начи¬
ная с 704 года, Кутейба захватил почти все главные цент¬
ры, лежащие в долинах Аму-Дарьи, Кашка-Дарьи,
Зеравшана, Ангрена, Чирчика. Арабские наместники в за¬
воеванном крае проводили политику насилия. Они унич¬
тожали древнюю культуру, насаждали новую веру —
ислам.
Не желая подчиняться арабам и не имея сил к соп¬
ротивлению, жители Самарканда в 721 году решили ос¬
тавить город и уйти в Фергану и Ходжент. Ходжентский
царь оказался предателем и послал своего сына к араб¬
скому наместнику ал-Хараши с предложением захва¬
тить самаркандцев и других согдийцев в Ходженте.
Арабы осадили Ходжент, и вскоре согдийцы запро¬
сили мира. Но после того, как они сдали оружие, их под¬
вергли почти полному истреблению. Осталось в живых
только 400 согдийских купцов, незадолго перед этим
вернувшихся с товарами из Китая.
Во второй половине VIII в. началось народно-освобо¬
дительное восстание крестьян и городской бедноты про¬
тив иноземных угнетателей. Во главе движения стоял ре¬
месленник из Мерва Хашим-бин-Хаким , известный под
именем Муканны («Закрытый покрывалом»). Это вос¬
стание по форме носило религиозный характер: Мукан-
на объявил, что в нём воплотилось божество.
Средневековый историк Нершахи рассказывает, что
однажды около пятидесяти тысяч приверженцев Мукан¬
ны, расположившихся перед крепостными воротами
53

Шахрисябзса, где засел пророк, попросили его показать
им хотя бы один раз своё божественное лицо. Муканна
отказал и послал к ним пажа с таким поручением:
«Скажи моим служителям, что и Муза (Моисей) хотел
узреть моё божество, но не мог вынести лучей моего све¬
та; один взгляд на меня земнородных мгновенно убива¬
ет их». Однако отказать восторженным последователям
Муканна не мог и согласился на их просьбу, велев соб¬
раться в назначенный день перед воротами крепости.
Вечером этого дня он расставил в ряд внутри кре¬
пости всех своих жен с зеркалами в руках и приказал
раскрыть ворота. Лучи заходящего солнца отражались
в зеркалах. Ослеплённые люди пали ниц, прославляя
пророка...
Арабы долго не могли справиться с Муканной, пока,
наконец, не захватили Шахрисябзс. Когда пали город и
крепость, Муканна вместе с жёнами заперся в непри¬
ступной цитадели. Он устроил для них пиршество, во
время которого отравил их, подсыпав яду в вино. Пос¬
ле этого Муканна отсёк голову пажу и бросился в печь,
топившуюся три дня (о решении покончить с собой он
сообщил жёнам ещё при жизни). О конце Муканны рас¬
сказала одна из его жен, не выпившая вина и оставшая¬
ся поэтому в живых. Она сдала цитадель арабам, ко¬
торые пообещали заплатить ей большую сумму де¬
нег...
Население древнего Пенджикента также оказывало
сопротивление арабским завоевателям. Как рассказы¬
вает средневековый историк ат-Табари, одновременно с
выходом самаркандцев в Ходжент ушли в горы и жители
Пенджикента во главе со своим царём Диваштичем. Они
засели в замке Абгар (Абаргар), известного ныне под
названием «замка на горе Муг». Здесь их осадил араб¬
ский отряд, которым командовали Сулейман ибн-Абду-с-
Сари и ал-Мусейяб. Пенджикентцы сделали вылазку из
замка на горе Муг (Абаргара), но были разбиты ал-Му-
сейябом. Остатки их вернулись в замок. Вскоре Диваш-
тич, поняв, что борьба бесполезна, решил лично сдаться
при условии, если его отправят в руки самого ал-Хара-
ши. Последний принял Диваштича с почетом и обещал
сохранить ему жизнь, но спустя некоторое время ковар¬
но убил его, распяв на наружной стене науса. Согласно
зверскому обычаю, голова Диваштича была отослана в
54

Ирак, а левая рука — Сулейману ибн-Абу-с-Сари в Тоха-
ристан, на юг Таджикистана.
Развалины замка на горе Муг, в котором некогда
укрывались пенджикентцы от преследовавших их арабов,
были изучены в 1933 году специальной археологической
экспедицией. В результате раскопок учёные обнаружили
спрятанные от завоевателей согдийские рукописи конца
VII — начала VIII вв. Документы найденного согдий¬
ского архива были написаны на палках, коже,
шелковой и хлопчатой бумаге. В замке на горе Муг ар¬
хеологам посчастливилось отыскать множество самых
различных предметов материальной культуры. Из них
наибольшую ценность представляет деревянный щит,
обтянутый кож:ей, с изображением согдийского всадни¬
ка из среды дехканской знати.
В 1947 году Согдийско-таджикская археологическая
экспедиция А. Ю. Якубовского начала производить рас¬
копки городища древнего Пенджикента. Вскоре под сло¬
ем наносов были обнаружены два храма и дворец Ди-
ваштича.
Стены храмов оказались покрыты остатками кра¬
сочных росписей, на одной из которых изображена сцена
оплакивания Сиявуша — божества, олицетворяющего
собой умирающие и воскресающие силы природы. Культ
Сиявуша был распространён не только в Согде, но и в
Бактрии, Бухаре и Хорезме...
В Пенджикенте мы ненадолго задержались, выпили
в местной чайхане по пиале чая с лепёшками и двину¬
лись дальше, в Кушхат.
НА ПУТИ К СТАЛИНАБАДУ
От Пенджикента до Кушхата машина всё время идёт
как бы по гигантскому карнизу. С левой стороны с кру¬
того откоса иногда с глухим шумом сползают каменные
осыпи. Справа тянется крутой обрыв. Где-то далеко вни¬
зу бурлит мутный, цвета золы, Зеравшан. Дорога на¬
столько узка, что не всегда удаётся свободно разъехать¬
ся со встречной машиной. Приходится подавать назад
до того места, где дорога пошире. На одной из таких
кратковременных остановок доктор, сидевший вместе с
шофёром, вылез из кабины и пересел в кузов.
— Черт знает что! Не могу рядом с ним находиться.
55

—	С кем?
—	Да с шофёром нашим.
—	А он что, кусается? — не удержался Борис.
—	Он-то ничего, а вот обрыв уж очень близким ка¬
жется. Думаешь, вот-вот свалимся.
Слёзкин предложил Борису прокатиться вместо него
в кабине.
— Спасибо,— Борис замялся. — Здесь, Аркадий
Александрович, ехать веселее.
—	Ну, то-то,— доктор уселся на бревно, и наш
ГАЗ-51 тронулся с места.
Сидя в кузове, мы смотрели то на стремительный по¬
ток воды, то на изгибы дороги. Издали они казались
узенькими тропинками, и у нас невольно создавалось
представление, будто шоссе зашло в тупик и дальше
ехать некуда. Однако мы преодолевали поворот за пово¬
ротом, продолжая двигаться почти без остановок. Шо¬
фёр оказался лихой. На относительно прямых участках
дороги он «нажимал», и тогда нам приходилось судо¬
рожно цепляться за борта и поддерживать друг друга.
—	Вот обида: забыл застраховаться,— пытался по¬
шутить Хачатурьянц в один из таких моментов. Не успел
он сказать это, как машина неожиданно затормозила.
Заскрипели брёвна, и мы разом подались вправо. У Бо¬
риса с головы слетела соломенная шляпа и покатилась
в пропасть. Борис выпрыгнул из кузова и побежал за
шляпой.
—	Держи её! Догоняй! — хором закричали мы.
Шляпа зацепилась за кустик и повисла над пропастью.
—	Ты, Боря, полезай, а мы тебя за ноги подержим,—
предложил Вадим.
—	Сами лезьте, если жизнь недорога.
Борис повернулся и зашагал к машине. Убедившись,
что вытащить злополучную шляпу дело безнадёжное,
мы тоже пошли обратно.
Когда машина тронулась, я взял у Вадима его шля¬
пу и подал Ложникову.
—	На, Боря, не расстраивайся.
—	Вас никто не просил доставать. — Вид у постра¬
давшего был мрачный,—зря старались.
Борис взял у меня шляпу, размахнулся и швырнул
её в пропасть. Вадим застонал: «Так это же моя!» Мы с
доктором от смеха скатились с брёвен на пол...
66

Кушхат — небольшой кишлак, расположенный на
берегу Зеравшана, с маленькими глинобитными домика¬
ми, кругом обсаженными урюковыми деревьями. Плос¬
кие крыши домиков сплошь усыпаны сохнущим урюком.
В Кушхате сходится несколько шоссейных дорог.
В 3 км от Кушхата находится районный центр Зах-
матабад, также являющийся узловым пунктом автомо¬
бильных путей. Через Захматабад проходит множество
машин в сторону Сталинабада, Ура-Тюбе, в Самарканд
и в Матчинский район к истокам Зеравшана. В Таджи¬
кистане почти все транспортные пути созданы в годы
советской власти. В 1935 году была открыта важнейшая
автомагистраль Сталинабад — Ура-Тюбе — Ленина¬
бад, проходящая через Гиссарский и Туркестанский
хребты. Северный участок этой магистрали идет в Таш¬
кент. Автотранспорт в Таджикистане является основным
средством переброски грузов и передвижения пассажи¬
ров. Главный недостаток горных дорог состоит в том,
что они действуют в среднем шесть месяцев в году. Ос¬
тальное время они непроезжи.
В Кушхате мы переправились на пароме через Зерав-
шан и уже пешком отправились дальше в сторону Рава-
та. Когда мы прошли немного вперёд, то перед нами от¬
крылся вид на районный центр — город Захматабад, рас¬
положенный на правом берегу реки. Захматабад сущест¬
вует более тысячи лет. Раньше он назывался Варзами-
нором, что означает «высокий минарет». Захматабад на¬
ходится в кольце гор, и несколько месяцев в году, когда
перевал закрыт, он, по-существу, отрезан от остального
мира. В это время к нему можно добраться только со
стороны Пенджикента, да и то с большим трудом.
Район Захматабада — часть Кухистана («Страны
гор») — одного из наиболее привлекательных и живо¬
писных уголков Таджикистана. Кухистан—край вели¬
чественных горных хребтов, снежных вершин, бурных
рек, глубоких ущелий и каньонов, извилистых дорог и
узких тропинок, вьющихся по склонам гор. В летнее вре¬
мя сюда съезжается множество туристов. Их привлека¬
ет, главным образом, высокогорное озеро Искандер-
Куль. К этому озеру держали путь и мы.
Дорога на Рават пролегает по дну живописного
ущелья. Над головами нависают скалы. Цвет их неоди¬
наков, оттенки и краски то и дело меняются, и нам ка¬
57

жется, что мы идём по огромному многоцветному корй-
дору. Несколько раз нам приходилось переправляться по
мосту через Зеравшан. Не доходя 4—5 км до Равата,
мы остановились отдохнуть в том месте, где река Ягноб
впадает в Фан-Дарью. Обдав нас клубами пыли, мимо
промчалась старенькая полуторка. Мы замахали руками.
Машина остановилась. Шофер, загорелый парень в вы¬
линявшей, рыжей пилотке, высунулся из кабины.
—	В Рават, что ли? — лениво спросил он.
—	В Рават.
—	Ну, давай, туристы.
Быстро смеркалось, и уже в темноте мы въезжали в
Рават — небольшой посёлок, в котором живут, в основ¬
ном, работники многочисленных геологических партий.
Утром от геологов мы узнали, что накануне в селе¬
ние Джиджик, лежащее неподалёку от Равата, прибыл
начальник Искандер-Кульской метеорологической стан¬
ции. Он должен был захватить запас продуктов и вер¬
нуться обратно на озеро. Мы решили не упускать случая
и застать начальника станции в Джиджике, чтобы вме¬
сте с ним добраться до Искандер-Куля.
До полудня мы бродили по поселку, знакомились с
геологами и сообщили им последние московские но¬
вости, а они, в свою очередь, рассказали нам о своеобра¬
зии природных условий Кухистана, о богатстве его недр.
Оказывается, в горах Туркестанского, Зеравшанского и
Гиссарского хребтов имеется много полезных ископае¬
мых. Здесь добываются сурьма, мышьяк, ртуть, олово.
Такобское месторождение плавикового шпата является
одним из крупнейших в Союзе. В районе Равата добы¬
вают каменный уголь, дающий неплохой кокс.
Во второй половине дня мы покинули Рават и пошли
вдоль Фан-Дарьи по дну ущелья, склоны которого по¬
крыты кустарниками барбариса и арчи. Было жарко, и
мы часто останавливались, присаживаясь на гладкие
камни у самого речного потока. Таинственная тишина,
стоявшая в ущелье, нарушалась только неумолчным
бормотаньем реки...
К вечеру, так и не встретив ни одного человека, мы
подошли к кишлаку Джиджик. Два ишака, понуривших
головы, и две верховые лошади стояли на привязи у
столба. Как потом выяснилось, это и был тот транспорт
который предназначался для. перевозки продуктов на Ис-
58

Мавзолей Ходжи Машат в кишлаке Саят, Таджикской ССР
кандер-Куль. Начальника метеостанции, пожилого, энер¬
гичного мужчину в сапогах и пёстрой рубашке, мы отыс¬
кали сразу и изложили ему нашу просьбу.
—	Пожалуйста, я не возражаю. Только смотрите,—
предупредил он нас,—идти придётся ночью, мы высту¬
паем через два часа.
—	Ничего, не подведём,— заверили мы начальника и
отправились ужинать вместе с компанией туристов
из Латвийской ССР, только что вернувшихся с
озера.
От Джиджика до Искандер-Куля примерно километ¬
ров десять. Они показались нам трудными и утомитель¬
ными, хотя мы и шли налегке: наши рюкзаки были на¬
вьючены на ишаков. Тропа всё время вела на подъем.
Иногда она подолгу тянулась над обрывом, станови¬
лось прохладно, и снизу доносился шум реки. Было уже
далеко за полночь, когда мы, наконец, подошли к Искан-
дер-Кулю, расположенному на высоте 2176 м над уров¬
нем моря.
«Раннее утро встретило нас прохладой. В комнате,
где мы ночевали, было свежо, и каждый чувствовал не¬
приятный озноб во всём теле. Мы вышли из домика и
спустились к самой воде. Ещё не рассвело, и вода каза¬
лась тёмной. Постепенно небо начало окрашиваться в
59

бледно-розовые тона. Солнце взошло, вспыхнули и пере¬
ливчато заискрились снежные пики. В зеркале прозрач¬
ной воды затемнели поросшие кустарником склоны
гор>,— записал в своем дневнике Борис.
После трёхчасовой прогулки мы направились к дому
начальника станции, так как ещё ночью получили от хо¬
зяина приглашение к завтраку.
Достав из рюкзаков консервы, московские баранки,
сухари и прочую небогатую туристскую снедь, мы выло¬
жили всё это на стол.
К чаю хозяйка подала в больших банках варенье.
Мы подивились такому обилию.
—	Боря, а где твоя большая ложка? — в шутку спро¬
сил Вадим.
—	А что, можем ему и большую дать, — заметил хо¬
зяин серьёзно.—Этого добра, — он показал на многочис¬
ленные банки, — у нас хватает. Был бы сахар, варенье
можно бочками запасать.
Позавтракав, мы снова, уже вместе с гостеприимным
хозяином, пошли на озеро.
—	Вы, наверное, знаете, что озеро Искандер-Куль об¬
разовалось от крупного завала, — сказал, обращаясь к
нам, начальник. — Но не всем известно, что, небольшое
по площади и объёму, озеро тем не менее обладает ог¬
ромной энергетической мощностью. Ежегодно Искандер-
Куль отдает около 800 млн. кубических метров воды —
в 25 раз больше, чем озеро Севан в Армении, превышаю¬
щее Искандер-Куль по площади и объему в 400 раз.
Раньше уровень воды в Искандер-Куле был значи¬
тельно выше, чем теперь. Об этом говорят две линии бе¬
реговых растительных террас, тянущихся вокруг всего
озера. Одна из них находится на высоте 117 м, а дру¬
гая — 30 м.
Во второй половине дня мы втроём — Вадим, Борис
ия — поехали на лодке на противоположный берег за
ягодами. Доктор остался: ему хотелось сыграть с на¬
чальником партию в шахматы.
Вадим сидел на вёслах, а мы с Борисом глядели в
воду. Цвет её то и дело менялся, и мы находили всё но¬
вые и новые оттенки, тона, переходы.
—	Это, кажется, от цвета неба зависит, — произнёс
Борис задумчиво. Мы молчали.
...Мерно скрипели уключины. Хлюпали волны, уда¬

ряясь о борта лодки. Было удивительно спокойно на ду¬
ше, и ни о чем не хотелось думать. Когда лодка мягко
ткнулась в песок, я очнулся...
Мы провели на Искандер-Куле два дня. Обратный
путь в Рават показался нам не таким тяжёлым, как в
первый раз. Дорога вела вниз, и идти было гораздо лег¬
че. Нам не хотелось задерживаться в Равате, и поэтому
мы сразу же начали ловить попутную машину в сторо¬
ну Сталинабада.
Мы уже устали ждать, когда, наконец, показался
грязный и запылённый ГАЗ-51. В кузове его громыхали
пустые ящики. Шофёр, пожилой таджик, возвращался
домой в Сталинабад из дальнего рейса. Он торопился и
старался ехать побыстрее. Я, как самый смелый, за¬
нял место в кабине.
На вершине перевала, по обочинам дороги лежал
грязный, потемневший снег. Стало холодно, и мы уже
немного замёрзли, но тут, на наше счастье, дорога, кру¬
то петляя, быстро побежала вниз. Вечерело. Сумерки
спускались на землю. Огромная панорама гор подерну¬
лась легкой еще прозрачной дымкой, сквозь которую от¬
чётливо виднелись снежные пики далёких и близких вер¬
шин...
Перевалив через Гиссарский хребет, мы обнаружили
резкий контраст в ландшафтах северного и южного скло¬
нов хребта. Чем ниже мы спускались на машине по из¬
вилистой дороге, тем богаче и разнообразнее станови¬
лась растительность. Миновав перевал, мы попали в жи¬
вописное Варзобское ущелье и двигались сначала вдоль
реки Зидды, а затем Варзоба, в которую впадает малень¬
кая речушка Дара-Ходжи-Оби-Гарм.
—	Ревматизмом не страдаешь?— спросил неожидан¬
но шофёр.
—	Нет, а что?
—	Да просто так,-—водитель рассмеялся и начал
вспоминать, как на местном курорте Ходжи-Оби-Гарм,
расположенном неподалёку отсюда, вылечился от заста¬
релого ревматизма. — Я теперь всем говорю, кто со мной
едет: есть ревматизм, поезжай в Ходжи-Оби-Гарм. Вы¬
лечат тебя, здоровым будешь...
«Интересно, молчит сейчас доктор или нет»,— мель¬
кнула у меня мысль. Впоследствии я узнал, что Арка¬
дий Александрович, действительно, рассказал кое-что о
61

горячих источниках Ходжи-Оби-Гарма, которые были
открыты в XIX в. русским путешественником А. С. Бор¬
щевым. Источники быстро прославились среди населе¬
ния, и многие жители Кухистана приходили сюда за сот¬
ни километров из самых глухих уголков горной страны,
чтобы выкупаться в целебных водах Ходжи-Оби-Гарма...
Совсем темнело. В стороне от дороги зажглись яр¬
кие огни. Шофёр не замедлил сообщить, что это Верхне-
Варзобская гидроэлектростанция — одна из трёх автома¬
тических ГЭС, сооружённых в разное время на Варзобе.
Верхне-Варзобская ГЭС построена в 1936 году, Первая
Нижняя и Вторая Нижняя ВарзобГЭС были пущены в
эксплуатацию соответственно в 1948 и 1953 годах.
— Я ещё не забыл, как Сталинабад начал строить¬
ся, — продолжал вспоминать шофёр.—В то время на ме¬
сте кишлака Дюшамбе стояло домов сорок, не больше, а
жителей было сотни две-три. Трудновато приходилось,
надо сказать: не хватало многого, басмачи беспокоили.
Материалы доставляли сначала до Термеза по железной
дороге, а оттуда в Дюшамбе на волах и верблюдах. Пер¬
вый поезд в Сталинабад пришел только в 1929 году. Стан¬
цию соорудить не успели, и поезд остановился на голом
пустыре. Потом легче стало. А сейчас Сталинабада не уз¬
нают даже те, кто побывал здесь до войны. Растет город.
Я ещё в старом Дюшамбе родился, всю жизнь в Сталин-
абаде прожил и, кажется, уж привык, что он всё время
строится, но вернешься из командировки — я иногда с
экспедицией целое лето в горах пропадаю, — смотришь и
удивляешься: там дом, тут дом вырос, а в другом месте
ещё что-нибудь. Один раз приехал, глазам не верю: озе¬
ро вырыли. Комсомольское называется. Обязательно
искупайтесь! В Сталинабаде теперь заводов, фабрик —
сосчитать трудно. Раньше во всей Средней Азии столько
не было: хлопкоочистительный завод, цементный, кирпич¬
ный, кожевенный, завод авто-трактородеталь, хлопчато¬
бумажный комбинат, мясокомбинат, шелкомотальная
фабрика...
Мы пробыли в Сталинабаде целый день, а вечер и
ночь снова провели в кузове автомашины: мы ехали об¬
ратно в Кушхат.
Утро застало нас уже за Кушхатом, на автомагистра¬
ли Ура-Тюбе — Урсатьевская, проходящей через Шахри-
станский перевал. Дорога извивалась по предгорьям
62

Панорама города Самарканда

Туркестанского хребта, поднимаясь всё выше и выше
среди голых скал и серых осыпей, лишь местами покры¬
тых скудной растительностью. Затяжной подъём кончил¬
ся на высоте 3200 м. Перевалив через хребет, шоссе зиг¬
загами устремилось вниз. Появились заросли арчи, зе¬
лёные пастбища.
Горы начали заметно понижаться и постепенно пере¬
шли в равнину.
Часа в два мы миновали город Ура-Тюбе, располо¬
женный в самом узком месте Ферганской долины (шири¬
на ее здесь всего около 5 км). Ура-Тюбе на протяжении
многих веков являлся важной крепостью на путях из
Ферганы и Голодной степи в долину Зеравшана. Он дол¬
го служил «яблоком раздора» между Кокандом и Буха¬
рой. Один только Алим-хан Кокандский за восемь лет
своего царствования (начало XIX в.) пятнадцать раз вы¬
ступал против города. В 1868 году крепость была взята
русскими войсками.
Ура-Тюбинский район славится своими виноградни¬
ками, которые занимают большую площадь. Виноград
здесь исключительно сахаристый. Местные марочные
вина считаются одними из лучших во всей Средней
Азии...
Когда Ура-Тюбе скрылся из глаз, Борис объявил,
взглянув на карту:
—	Справа по борту оставляем Ферганскую долину.
Жаль, что проедем мимо, не побывав там, ведь Ферга¬
ну называют жемчужиной Средней Азии. Интересно,
кто употребил впервые это название? Уверен, что не по¬
эты, хотя звучит громко. Вот Скалы Фархада — другое
дело. Сразу вспоминаешь Алишера Навои, его «Фархад
и Ширин».
—	Что касается сравнения Ферганы с жемчужиной,
то это понятно,— ответил доктор.— Ферганская долина
даёт одну четверть хлопка, собираемого в Советском Со¬
юзе, и почти половину хлопка Узбекистана. А хлопок,
как вам известно, называют белым золотом. И знаете,
почему?
—	Нет,— ответили мы.
—	Оказывается, в XVI в., когда хлопок культивиро¬
вали только в немногих странах, простой ситец стоил
дороже льняных, шерстяных и шёлковых тканей. Именно
тогда англичане и назвали хлопок белым золотом. Труд-
64

Большой Ферганский канал имени И. В. Сталина
но поверить, но факт, что четыреста лет назад англий¬
ская королева Елизавета надевала ситцевое платье
лишь по большим праздникам... Но не надо забывать,—
продолжал доктор, — что сейчас Фергана не только
классический край хлопчатника. За годы советской вла¬
сти здесь выросли промышленные предприятия, созданы
нефтепромыслы, а у Скал Фархада, которые пленили
Бориса своим поэтическим названием, построена круп¬
нейшая в Средней Азии Фархадская ГЭС. Как видите,
претворилась в жизнь мечта каменотёса Фархада, кото¬
рый хотел оросить Голодную степь водой Сыр-Дарьи,
чтобы завоевать сердце Ширин. Кстати, легенда о Фар¬
хаде не совсем узбекская, в разных вариантах она была
широко распространена по всему Востоку.
Доктор стал торопливо листать свою записную
книжку.
— Вот, послушайте древнехорезмийский вариант это¬
го мифа: «...Дэв (демон) по имени Фархад... полюбил
прекрасную дочь хорезмского царя Ширин и посватался
за неё. Царь был встревожен этим сватовством. Не же¬
лая выдать дочь за дэва и вместе с тем боясь ему отка¬
зать, он обратился за помощью к старухе-колдунье. Та
посоветовала ему дать Фархаду невыполнимое поруче-
1/, Заказ № 361
65

ние: построить в сердце каракумских песков, где нет кам¬
ня, каменную крепость. Дэв, однако, выполнил поруче¬
ние, нося камни на своей спине с далёких южных гор.
Когда его работа была близка к завершению, царь, уз¬
нав об этом, вновь призвал на совет колдунью. Та посо¬
ветовала ему в назначенный ею день убить одновремен¬
но 9000 новорожденных верблюжат, столько же жере¬
бят, телят и ягнят. Остальное она взяла на себя. В наз¬
наченное время она подошла к заканчиваемой дэвом
крепости. В этот момент со стороны Хорезма донёсся
страшный крик: это тысячи матерей оплакивали своих
убитых детёнышей. На вопрос Фархада старуха ответи¬
ла, что это весь Хорезм оплакивает только что скончав¬
шуюся царевну Ширин. Тогда дэв, потрясённый извести¬
ем о смерти своей возлюбленной и не желая её пережить,
поднял последнюю, ещё не положенную на место камен¬
ную плиту и бросил её высоко в воздух. Рухнув вниз,
плита разбила голову Фархада. Узнав об этом, Ширин,
которая, в свою очередь, полюбила дэва, прибежала на
место его гибели и заколола себя над трупом возлюб¬
ленного...»*.
—	Так это же Ромео и Джульетта! — воскликнул
Борис.
—	Похоже,— согласился доктор.
—	А вы знаете, я бы сейчас хотел экватор пере¬
сечь,— неожиданно изрек Вадим, молчавший всю до¬
рогу.
—	Почему экватор?
—	Водой бы окатили. По обычаю новичков купают,
кажется. Во всяком случае, водные процедуры полага¬
ются. В такую жару я бы с удовольствием принял душ...
Вскоре мы прибыли в Урсатьевскую, а ночью поездом
выехали в Ташкент.
ТАШКЕНТ
Столица Узбекской ССР широко раскинулась среди
зеленых садов, парков и многочисленных каналов,
выведенных из Чирчика. Ташкент — второй по террито¬
рии город в Советском Союзе (после Москвы).
* См. Толстов С. П. По следам древнехорезмийской циви¬
лизации, 1948, стр. 23—24.
66

Для большинства крупных центров, которые мы про¬
езжали, характерно то, что они делятся на так называ¬
емые «старый город» и «новый город». Ташкент тоже
имеет такое деление. В этом мы убедились, когда ос¬
матривали его. Раза два мы попадали в лабиринт узких
улиц и переулков, где, кроме глиняных мазанок и забо¬
ров, ничего нельзя увидеть. Но существованию подобных
мест приходит конец. В Ташкенте их становится с каж¬
дым годом меньше. Огромное кружево широких маги¬
стралей, асфальтированных, озеленённых, разрастается
всё шире и шире. Облик города быстро меняется. Улицы
застраиваются многоэтажными зданиями. Построен но¬
вый театр имени Алишера Навои. Пять залов театра —
бухарский, самаркандский, хивинский, ферганский, тер-
мезский — отделаны известными народными мастерами.
Уже сегодня столица Узбекистана производит неизгла¬
димое впечатление...
Приехав в Ташкент, мы остановились на турбазе,
где немного отдохнули. Затем мы пошли на базар, са¬
мый большой и оживлённый из всех, что мы видели рань¬
ше. Длинные ряды мешков с рисом и мукой тянулись
слева и справа. Овощи — помидоры, лук, огурцы — воз¬
вышались яркими грудами. Со всех сторон неслись голо¬
са продавцов, зазывавших покупателей. В пёстрой, шум¬
ной толпе было легко затеряться. Когда мы подошли к
рядам, где торговали фруктами, у нас буквально слюн¬
ки потекли, хотя мы проехали почти всю Среднюю Азию
и, как говорится, видали виды. Аромат яблок, груш,
слив, соблазнительный вид арбузов, дынь, винограда,
сушёных фруктов — урюка, изюма,— казалось, могли бы
свести с ума нового человека. Жители Москвы, Ленин¬
града просто не в состоянии представить себе такого
обилия и разнообразия плодов. «Разве всё это можно
продать?» — удивлялись мы, глядя на фруктовые горы.
Борис Ложников пробовал всё подряд, благо что про¬
давцы не только не делали замечания, но почти чуть ли
не насильно пихали в рот свои фрукты.
Не меньшее оживление царило на большой площади,
где разместились многочисленные палатки и ларьки со
всевозможными товарами, в том числе тюбетейками,
платками, сапожками. Купив на память по яркой тюбе¬
тейке, мы стали проталкиваться к выходу.
Во второй половине дня мы осмотрели город, побро-
V* 5*	67

2
Л
Н
л
Ы
л
V
г
3
§
ех
н
СО
О)
н
Б центре Государственный узбекский театр оперы и балета им. Навои

дили по тихим старинным улочкам, побывали в истори¬
ческом музее. Ташкент — один из древнейших средне¬
азиатских центров. О нём упоминали китайские историки
ещё много сотен лет назад. Он неоднократно завоёвы¬
вался: арабами, монголами, Тимуром; находился во вла¬
сти бухарских эмиров и казахских ханов. В 1865 году
был захвачен русскими войсками. До 1917 года в Таш¬
кенте находилась резиденция генерал-губернатора Тур¬
кестанского края. Ташкент имеет славные революцион¬
ные традиции. В 1905 году рабочие-железнодорожники
устраивали митинги, стачки, забастовки. В феврале
1917 года здесь были созданы Советы мусульманских
рабочих депутатов и Советы трудящихся мусульман.
В октябре 1917 года, после того, как было получено со¬
общение о начале Октябрьского восстания в Петрограде,
рабочие, революционные солдаты и узбеки-ремесленники
Ташкента взяли власть в свои руки. 1 ноября в Туркеста¬
не была провозглашена советская власть. Она принесла
труженикам Узбекистана новую жизнь. Сейчас Узбек¬
ская ССР — один из самых развитых в экономическом
отношении районов нашей страны. По выпуску всей про¬
мышленной продукция Узбекская ССР занимает среди
других республик третье место, уступая только РСФСР
и Украине. Главное богатство Узбекистана — хлопок.
В настоящее время республика даёт столько хлопка,
сколько производят его Бразилия, Пакистан, Турция и
Иран, вместе взятые. В Ташкенте и его окрестностях
создана большая сеть промышленных предприятий:
хлопкоочистительные и текстильные фабрики, завод
сельскохозяйственного машиностроения — Ташсельмаш.
На Чирчике построены десятки автоматических электро¬
станций.
Ташкент — крупнейший научный и культурный центр
Средней Азии. В городе много высших и средних учеб¬
ных заведений, театров, музеев. Здесь находится Госу¬
дарственная библиотека восточных рукописей имени
Алишера Навои. В Ташкенте есть обсерватория, сей¬
смическая станция.
За сутки мы, конечно, гае успели посмотреть всего.
Переночевав на турбазе, утром мы простились с Таш¬
кентом и выехали во Фрунзе.
69

К МОГИЛЕ Н. М. ПРЖЕВАЛЬСКОГО
Фрунзе расположен у подножья Киргизского Ала¬
тау в густонаселенной Чуйской долине. Территория го¬
рода орошается двумя небольшими речками — Алаар-
чей и Аламединкой, которые питают сеть многочислен¬
ных арыков. В городской черте проходит также Большой
Чуйский канал, сооруженный в 1940—1941 годах. В рай¬
оне Фрунзе расположены дома отдыха. В долине реки
Иссык-ата находится курорт Арасан с горячими мине¬
ральными источниками. Места здесь исключительно жи-.
вописны.
Фрунзе имеет на редкость правильную планиров¬
ку. Улицы, обсаженные тополями, дубами, карагачами,
похожи на зелёные тоннели. Деревья сплошь закрыва¬
ют здания, и лишь местами виднеются крыши отдель¬
ных домов да фабричные трубы. Почти все зелёные на¬
саждения питаются арычной водой. Чем сильнее жара,
тем больше воды в арыках, так как интенсивнее тают
снега в горах.
Знакомясь с городом, мы невольно вспоминали его
прошлое. Фрунзе (раньше он назывался Пишпек) воз¬
ник всего лишь в 1878 году на месте бывшей крепости,
взятой русскими войсками. Пишпек так и остался бы
глухим провинциальным городишком с двумя кожевен¬
ными заводами, если бы в Киргизию не пришла совет¬
ская власть.
В 1926 году Пишпек стал центром Киргизской Авто¬
номной Советской Социалистической Республики, и ему
было присвоено имя М. В. Фрунзе, выдающегося деятеля
коммунистической партии и советского государства
(М. В. Фрунзе родился в Пишпеке). В 1936 году
город становится столицей Киргизской ССР. Сейчас
Фрунзе — один из крупнейших промышленных и куль¬
турных центров Средней Азии. Его заводы и фабрики
выпускают металлообрабатывающие станки и сельско¬
хозяйственные машины, сукна и технические ткани, ве¬
лосипеды, обувь, мясные консервы и т. д.
В высших учебных заведениях Фрунзе (в том числе
в Киргизском государственном университете) готовятся
национальные кадры специалистов для различных отрас¬
лей народного хозяйства.
В 1954 году на базе филиала Академии наук СССР,
70

Фрунзе. Карагачевая аллея на ул. им. Дзержинского
существовавшего с 1943 года, создана Академия наук
Киргизской ССР. Здание Академии находится в цент¬
ральной части города. Здесь расположен парк имени
Панфилова — прославленного героя Отечественной вой¬
ны. 316-я стрелковая дивизия, сформированная на тер¬
ритории Киргизии и Казахстана бывшим военкомом Кир¬
гизской ССР И. В. Панфиловым, защищала столицу на¬
шей Родины Москву от гитлеровских полчищ. Среди
двадцати восьми героев-панфиловцев, преградивших
путь немецким танкам у разъезда Дубосеково, были и
уроженцы Киргизии...
Осмотрев историко-революционный музей им. Фрун¬
зе, музей изобразительных искусств и музей природы,
на утро следующего дня, купив на автостанции билеты,
мы выехали на маршрутном автобусе из Фрунзе в Прже-
вальск.
Нас, как и всех туристов, посещающих Киргизию,
привлекало высокогорное озеро Иссык-Куль — самое
большое в Средней Азии после Каспийского и Аральско¬
го морей. Длина Иссык-Куля 182 км, а ширина местами
достигает 50 км. Преобладают глубины свыше 200 м, а
максимальные доходят до 700 м.
71

В полдень, миновав узкое Боомское ущелье, прореза¬
ющее линию хребтов Кунгей-Киргизский Ала-тау, мы
подъехали к Рыбачьему — городу областного значения,
расположенному в 170 км от Фрунзе на западном
берегу Иссык-Куля. Перед нами открылся вид на Под¬
небесное море, как иногда называют Иссык-Куль. Озе¬
ро со всех сторон опоясано горами, покрытыми белыми
шапками вечных снегов и ледников.
Доктор посоветовал Борису изложить в дневнике
впечатления от этой картины. Во время довольно про¬
должительной остановки
в Рыбачьем Борис пытал¬
ся что-то набросать, но
потом чистосердечно при¬
знался, что у него ничего
не выходит. Тогда доктор
достал свою записную
книжку и зачитал следу¬
ющее:
«Трудно себе вообра¬
зить что-нибудь грандиоз¬
нее ландшафта, представ¬
ляющегося путешествен¬
нику с Кунгея через озе¬
ро на Небесный хребет.
Темно-синяя поверхность
Иссык-Куля своим сапфи.
ровым цветом может сме¬
ло соперничать со столь
же синей поверхностью
Женевского озера, но об¬
ширность водоёма, кото¬
рый занимает поверх¬
ность, в пять раз превос-
Боомское ущелье ходящую площадь Же¬
невского озера, казалась
мне с западной части Кунгея почти беспредельной на во¬
стоке, и ни с чем несравнимое величие последнего плана
ландшафта придаёт ему такую грандиозность, которой
Женевское озеро не имеет. Вместо непосредственно под¬
нимающихся за вдвое менее широким Женевским озером
предгорий Савойских Альп, совершенно закрывающих
величественную группу Монблана, за широким Иссык-
72

Кулем простирается обозримая, по крайней мере, на 300
вёрст своей длины непрерывная снеговая цепь Небесного
хребта.
Резкие очертания предгорий, темные расселины
пересекающих передовую цепь поперечных долин —всё
это смягчается лёгкой и прозрачной дымкой носящегося
над озером тумана, но тем яснее, тем определеннее во всех
мельчайших подробностях своих очертаний, тем блестя¬
щее представляются на темно-голубом фоне цветистого
безоблачного средне-азиатского континентального неба
облитые солнечным светом седые головы тянь-шанских
исполинов».
Оказалось, что эти строки принадлежат перу перво¬
го исследователя Тянь-Шаня, известного русского геог¬
рафа П. П Семенова-Тянь-Шанского, который побы¬
вал на Иссык-Куле в 1856 году.
Выехав из Рыбачьего, мы двигаемся по дороге, иду¬
щей вдоль северного берега Иссык-Куля. Справа от до¬
роги лежит серебряная гладь воды. Где-то вдали видне¬
ются горы: это хребет Терскей Ала-тау, опоясывающий
озеро с юга. Справа от нас тоже тянутся горные хребты.
Хотя озеро Иссык-Куль лежит на 1609 м выше уровня
океана, оно не покрывается льдом даже зимой. Недаром
назвали его Горячим озером («иссык» по-русски — го¬
рячий, «куль» — озеро). Озеро не замерзает. Солоно¬
ватая вода, большая глубина, сильные, преимуществен¬
но западные, ветры не позволяют озеру замерзать, не¬
смотря на суровую зиму и большую высоту...
Вторую остановку мы сделали в селении, лежащем
приблизительно на полпути между Рыбачьим и Прже*
вальском, кажется, в селении Ананьево.
Пржевальск был уже недалеко, когда неожиданно
начал накрапывать дождик, — впервые за все время на¬
шего путешествия. Стало холодно, и нам пришлось на¬
деть плащи. Машина шла при зажжённых фарах. Кро¬
ме освещенного участка дороги, ничего не было видно,
все тонуло во тьме. Поздно ночью автобус остановился
на площади Пржевальска, и вскоре мы были в гостинице.
Утром мы проснулись поздно. Дождь барабанил по
стеклу; небо было серым. Накинув плащи, мы вышли из
гостиницы.
Во второй половине дня, когда прояснилось небо, мы
увидели снежные вершины Тянь-Шаня, Они высились
6 Заказ Я? 351
73

Озеро Иссык-Куль. Восход солнца
совсем рядом; казалось, что прямые улицы, густо обса¬
женные деревьями, упираются прямо в них. Пирамидаль¬
ные тополя Пржевальска надолго останутся в памяти
того, кто их увидел. Борис почему-то назвал их знамени¬
тыми тополями.
Пржевальск находится в 12 км от Иссык-Куля, на
р. Каракол. Основан он в 1869 году и именовался вна¬
чале Караколом. Неподалёку от города, на берегу
Иссык-Куля, похоронен знаменитый русский путешест¬
венник Н. М. Пржевальский. В 1888 году, готовясь к
своему пятому путешествию в Тибет, он заболел брюш¬
ным тифом и умер в Караколе, который в 1889 году был
переименован в Пржевальск.
Мы совершили экскурсию к памятнику, установлен¬
ному на возвышенном берегу озера. Он сложен из гра¬
нитных глыб. Наверху бронзовый орёл распростёр свои
крылья над картой Азии. На карте проложены маршру¬
ты походов Н. М. Пржевальского. В клюве орла оливко¬
вая ветвь — эмблема мирных завоеваний науки. На
памятнике укреплена бронзовая медаль с изображением
великого путешественника. Надпись гласит: «Николай
Михайлович Пржевальский — первый исследователь
природы Центральной Азии. Род. 31 марта 1839 г.,
ск. 20 октября 1888 г.»
74

Памятник обращен к
вершинам Небесного хре¬
бта.
«Этот величественный
ряд закутанных в бело¬
снежные саваны велика¬
нов стоит на страже доро¬
гой нам могилы, обозна¬
чая собою ту грань рус¬
ской земли, за пределы
которой наш славный пу¬
тешественник делал свои
отважные набеги в почти
неведомые до него в на¬
учном отношении стра¬
ны, — П. П. Семенов-
Тянь-Шанский. Не бре¬
дом больного воображе¬
ния было последнее вы¬
раженное дорогим нам
усопшим желание быть
похороненным на берегах
Иссык-Куля. Идея, свя¬
занная с этим желанием, не только глубокая, но и впол¬
не соответствующая русскому народному складу ума
Николая Михайловича. В русском народном творчестве
сказочный русский богатырь желает быть похороненным
на перепутье, как бы указывая своей могилой на даль¬
нейшие пути тем русским богатырям, которые пойдут
вслед за ним.
В этом выражается глубокая и трогательная вера
русского народного героя не только в бессмертие его
идеи, но и в неоскудение русской земли такими же бога¬
тырями, как он».
В летние месяцы в Пржевальск съезжаются многие
туристы. Их привлекают разнообразные горные походы
и живописные окрестности. Излюбленным местом у ту¬
ристов является Каракольское ущелье, расположенное на
реке Каракол, примерно в 15 км от города. Отсюда
группы совершают однодневные и многодневные увлека¬
тельные походы и восхождения на вершины.
В 25 км от Пржевальска на высоте 2200 м над уров¬
нем моря в живописном ущелье расположен курорт
Памятник Пржевальскому
6:
75

Скала по пути к курорту «Джеты-Огус»
«Джеты-Огус» (Семь быков). Название «Семь быков»
он получил оттого, что здесь в ряд выстроились семь ог¬
ромных красноватого цвета скал. Они издали напоми¬
нают лбы быков.
Курорт имеет шесть горячих источников, исключи¬
тельно чистый воздух, а по своей высокой радиоактивно¬
сти является единственным в Тянь-Шане.
Рекомендуется также туристам посетить курорт Ак-
Су с горячими источниками, неподалёку от Пржеваль-
ска, расположенный в ущелье, окруженный скалами и
склонами гор, поросшими еловым лесом. Здесь же про¬
текает бурная река Ак-Су.
Еще во Фрунзе мы обратили внимание на группу мо¬
лодых людей в пестрых ковбойках, с большими рюкзака¬
ми. Они оказались альпинистами. Вместе с ними мы еха¬
ли в одной машине до Пржевальска. За время пути и при
встрече с ними в гостинице Пржевальска мы услышали
от них много интересного о своеобразной природе Па¬
мира и Тянь-Шаня, об истории открытия и научного изу¬
чения этих высокогорных районов.
Памир впервые описан китайским путешественником
монахом Сюэнь-Цзянем в VII в., «По-Ми-ло, — писал
он, — тянется между двумя снеговыми хребтами, а по-
76

этому царствует здесь страшная стужа и дуют порыви¬
стые ветры. Снег идет и зимой и летом. Почва здешняя
пропитана солью и покрыта множеством мелких камней.
Хлеба и плоды не растут, травы и деревья очень редки.
В дикой пустыне этой нет никаких следов человеческого
обитания».
Во второй половине XIII в. по Азии путешествовал
венецианец Марко Поло. «Двенадцать дней едешь по
этой равнине, называется она Памир, и во все двенад¬
цать дней пути нет ни жилья, ни травы, и пищу нужно
нести с собою, — писал он. — Птиц тут нет отто¬
го, что высоко и холодно... От великого холода и огонь
не так светел и не того цвета, что в других местах, и
пища не так хорошо варится».
Памир, или «крыша мира», как его называют, долго
оставался неизученным; он представлял сплошное белое
пятно на карте Азии. В 1871 году русский исследова¬
тель-натуралист А. П. Федченко проник в Алайскую до¬
лину, являющуюся северной границей Памира. В 1878 го¬
ду Памир посетил Северцев, а в 1882 году — русский
ботаник Регель. Позднее по Памиру пролегали маршру¬
ты путешествий многих других ученых. Однако начало
систематическому и всестороннему исследованию Па¬
мира положила комплексная высокогорная экспедиция
Академии наук СССР в 1928 году. Главной задачей ее
было географическое описание и составление карты се¬
веро-западного Памира. В состав экспедиции входили
крупные специалисты: Д. И. Щербаков, Н. Л. Корженев-
ский, О. Ю. Шмидт, Я. И. Беляев, К. В. Исаков, И. Г. До¬
рофеев и др.
Памирская высокогорная экспедиция исследовала,
кроме северо-западного Памира, северный Памир (За-
алайский хребет) и Алай, частично юго-западный Па¬
мир, район озера Кара-Куль.
Вслед за первой экспедицией были организованы
Таджикская комплексная экспедиция Академии наук
СССР, а затем Таджикско-Памирская и др.
Все экспедиции, как правило, отправлялись из не¬
большого города Ош, расположенного на юго-востоке
Ферганской долины. Он интересен тем, что отсюда начи¬
нался когда-то старинный караванный путь до Ферганы
в Китай...
Ученые нашли на Памире много полезных ископа¬
77

емых, детально изучили природные особенности этого
высокогорного края. Памир перестал быть неприступ¬
ным...
Другая горная страна, Тянь-Шань (Небесные го¬
ры), также была исследована русскими учеными. Хреб¬
ты Тянь-Шаня занимают огромное пространство. Они
тянутся в широтном направлении более чем на 1500 км.
Как и Памир, этот район долгое время считался недос¬
тупным; сведения о нем доходили от китайских купцов и
были малодостоверными...
На Памире и Тянь-Шане находятся самые высокие в
нашей стране вершины: пик Ленина (7134 м), пик Ста¬
лина (7 425 м), Хан-Тенгри (6995 м), пик Побе¬
ды (7439 м).
Один из альпинистов рассказал нам о тех трудностях,
с которыми было связано покорение этих вершин, осо¬
бенно Хан-Тенгри и пика Победы.
К Хан-Тенгри стремились пробраться еще в прошлом
веке П. П. Семенов-Тянь-Шанский, И. Игнатьев и
другие, но неудачно. Не добилась успеха и венгерская
экспедиция доктора Альмаен в 1899 году, а также экспе¬
диции князя Боргезе (1900 г.) и доктора Брокерель.
Только в 1903 году немецкому географу и альпинисту
Г. Мерцбахеру удалось проникнуть к подножью Хан-
Тенгри.
В 1929 году группа советских альпинистов во главе с
М. Погребецким занялась детальной разведкой путей
восхождения на вершину, а в 1931 году уже третья по
счету экспедиция Погребецкого предприняла решающий
штурм Хан-Тенгри. Альпинисты продвигались по кру¬
тому леднику у западного ребра пика, где был разбит
первый лагерь. Отсюда Погребецкий и еще двое продол¬
жали восхождение. В течение нескольких дней, несмотря
на сильные морозы и штормовые ветры, шаг за шагом
продвигались они все выше. Наконец, вершина была
взята...
Уже в Москве мне пришлось прочитать несколько
книг известных советских альпинистов, в том числе и
книгу М. Т. Погребецкого «Три года борьбы за Хан-Тен¬
гри». Вот как описывает автор последние метры пути:
«Скалистая, зубчатая стена выступила из тьмы и ста¬
ла перед нами черным силуэтом. За ней отчетливо слы¬
шен нарастающий вой ветра. Он отдается глубоко вни-
78

Вечер в горах Тянь-Шаня
зу глухим рокотом, и, чем выше поднимаемся, тем оглу¬
шительнее его рев и свист в расщелинах скал, подходить
страшно: кажется, что ветер вырвется из-за закрываю¬
щей его стены и сбросит нас в бездну... Шаг и отдых.
Еще шаг — еще отдых. До вершины не более ста метров,
мы уже чувствуем ее, а ноги едва идут. Ветер играет
снегом на самой вершине. Отдельные участки покрыты
тонким глазурным настом, на котором шуршит сдувае¬
мый фирн. От ветра снег спрессовался, и ноге, привык¬
шей к мучительному рыхлому снегу, приятно упираться
в пружинящую поверхность. Ветер задул нам в лицо, и
мы идем навстречу ему, нагнув головы, опираясь рука¬
ми на согнутые колени. Шаг за шагом мы приближаем¬
ся к вершине, она становится лоложе и уходит дальше
от нас, а сердце колотится, как мотор, и частый отдых
ничего не дает. Кулаки наши сжаты, зубы стиснуты. Еще
несколько усилий, еще несколько шагов... Но вот ветер
швыряет в лицо снегом с вершины, стена, по которой мы
идем, закругляется, выше идти некуда. Вершина»*.
Пик Победы был покорен совсем недавно, в 1956 году,
альпинистами «Спартака» во главе с заслуженным ма-
* Погребецкий М. Т. Три года борьбы за Хан-Тенгри,
стр. 93, 107.
79

стером спорта В. Абалаковым. После многодневного
восхождения, проходившего в труднейших условияк,
вершины достигло И человек...
Нам не удалось записать подробно рассказ альпини¬
ста, и мы впоследствии жалели об этом, тем более что он
сам участвовал в восхождениях на некоторые высочай¬
шие вершины. Однако, когда я читал книги М. Т. Погре-
бецкого, Д. М. Затуловского и других, то вспоминал на¬
шего спутника и его яркий рассказ о борьбе мужествен¬
ных людей со стихией...
ГОРОД-САД
Из Пржевальска мы вернулись во Фрунзе, а оттуда
на рейсовой машине через Курдайский перевал за 6 ч-а-
сов добрались до столицы Казахской ССР.
Алма-Ата (бывший г. Верный), расположенный у
подножья хребта Заилийский Ала-тау и отрогов Тянь-
Шаня, напоминает Фрунзе правильной планировкой сво¬
их улиц, обилием зелени. Город украшают парки, скверы,
аллеи декоративных деревьев, памятники и фонтаны.
Говорят, что на одного жителя Алма-Аты приходится
25 деревьев или около 50 квадратных метров различных
насаждений.
Алма-Ата означает «Отец яблок», «алма» — яблоко,
«ата» — отец. Действительно, огромные яблоневые са¬
ды окружают казахскую столицу; много садов и в са¬
мом городе. До поздней осени висят на деревьях аромат¬
ные плоды. В это время все рынки буквально завалены
знаменитым алма-атинским апортом...
Приехав в Алма-Ату, мы остановились в гостинице и
в течение трёх дней совершали экскурсии по городу и
его живописным окрестностям.
Как-то мы вчетвером возвращались с базара. Наши
рюкзаки были набиты яблоками: мы готовились в обрат¬
ный путь. Речь зашла о вкусовых и прочих качествах
местного апорта. И тут доктор удивил нас, заявив, что
родина этого сорта вовсе не Алма-Ата.
— Да как же так, Аркадий Александрович?! — вос¬
кликнул Борис. — Вы сами только вчера говорили, буд¬
то еще в древности на месте Верного находилось казах¬
ское селение, которое называлось Алма-Аты, по-рус¬
ски, «яблоневое». Значит, яблоки здесь всегда росли?
80

Старинный минарет в г. Узгене, Ошской области
— Я не спорю, всегда. Только не эти вот, — доктор
похлопал рукой по туго набитому рюкзаку Бориса. —
Когда-то склоны Заилийского Ала-тау покрывали целые
леса... диких яблонь и созревал не сладкий апорт, а кис-
81

Ул. Калинина в Алма-Ате
лый дичок, который ты, Борис, может и в рот не взял
бы. Д апорт — плод культурный. Завезли его сюда рус¬
ские переселенцы из южных губерний и с Украины. На
казахской земле он принялся и стал намного лучше...
В первый день пребывания в столице Казахстана мы
посетили краеведческий музей, ботанический сад и сей¬
смическую станцию. Остальные два дня знакомились
с окрестностями города.
В 18 км от Алма-Аты в местечке Медео находится
крупнейший в республике дом отдыха ВЦСПС и извест¬
ный всем любителям конькобежного спорта высокогор¬
ный каток. До Медео мы доехали на машине по дороге,
пролегающей по живописному ущелью. По пути ми¬
новали множество домов отдыха и санаторий.
В 2 км от Медео среди гор, покрытых тянь-шанской
елью, на высоте 1950 м над уровнем моря, расположена
турбаза «Горельник» (50 лет назад здесь произошёл лес¬
ной пожар, уничтоживший густой еловый лес).
Недалеко от турбазы протекает ручей Горельник.
Как раз в этом месте шумит водопад.
Мы долго стояли на берегу, любуясь радужными
брызгами...
В 60 км от Алма-Аты, на высоте 710 м, лежит озеро
Иссык. До селения Иссык ведёт прямое, как стрела, ас¬
фальтированное шоссе протяжённостью 48 км. По обеим
сторонам дороги почти беспрерывно тянутся сады, вино-
82

градники, бахчи. Расположившись в кузове, мы любова¬
лись высочайшей точкой Заилийского Ала-тау— Талгор-
ским пиком высотою более 5000 м над уровнем моря.
От селения Иссык дорога круто сворачивает направо,
и свой путь мы продолжили пешком. Когда мы преодо¬
лели крутой подъём по каменистой осыпи и прошли ещё
немного, то перед нами заблестело зеркало Иссыка, в ко¬
тором отражались тёмно-зелёные тянь-шанские ели. Мы
наблюдали, как в течение дня озеро несколько раз ме¬
няло свою окраску: оно становилось то изумрудным, то
свинцово-серьш, то темно-зелёным. В ясную погоду вода
Иссыка по своей голубизне может соперничать с горным
южным небом. Это одно из живописнейших озер нашей
Родины.
Иссык образовался сотни лет назад после большого
обвала, преградившего путь реке Иссык. Длина озера
около 2 км, ширина — 800 м, глубина достигает 70 м.
В зависимости от времени года уровень воды в Иссыке
меняется. Летом, когда тают снега и ледники в горах,
воды много, зимой и весной уровень понижается до 13 м.
Рыбы в озере нет. На берегу озера выстроена тури¬
стская база, имеется столовая, лодочная станция. Озеро
привлекает многих туристов из самых отдаленных угол¬
ков страны. Оно является излюбленным местом отдыха
жителей Алма-Аты. В свое время здесь побывали видные
русские путешественники Семенов-Тянь-Шанский,
Пржевальский, Потанин, Мушкетов. Отсюда туристы мо¬
гут совершить ряд непродолжительных экскурсий, рассчи¬
танных на несколько дней: экскурсии на Круглое озеро,
Черное озеро или проделать прогулку вокруг озера на
лодках. Её можно совершить менее чем за 3 часа.
Они могут посетить бухту Пчелиную, излюбленное
место фотолюбителей, бухту Малиновую, где необычайно
много малины и черной смородины. Наиболее же продол¬
жительный и интересный поход к перевалу Кок-Булак
требует особой подготовки. Туристы проходят ущельем,
где протекают реки Иссык, Касык, Кок-Булак, минуя
озера Бос-Куль («Пустое»), Ак-Куль («Белое») и Мус-
Куль («Ледниковое») и ледники ущелья.
Мы совершили прогулку по озеру на лодке. С задо¬
ром выкрикивая отдельные слова, любовались своеоб¬
разным раскатом эхо, звуки которого как-то поочередно
доносились до нас один за другим. Вечером тем же путем,
83

Дорога из Алма-Аты в дом отдыха «Медео»
минуя шумящие водопады на реке Иссык, вытекающей
из озера, мы вернулись обратно к селению, а затем ма¬
шиной добрались до Алма-Аты.
В летнее время, в месяцы, когда озеро до предела на¬
полняется водой, на реке Иссык образуется сплошной
каскадный водопад, вода, падая с высоты 200 м, распы¬
ляется на мельчайшие частицы, и в лучах солнца появ¬
ляются цвета радуги.
Скоро в обратный путь—в Москву. Еще и еще раз про¬
гуливаемся по улицам, обрамленным деревьями, газона¬
ми, цветниками и арыками, несущими влагу с гор для
питания зеленого покрова прекрасного города-сада. Че¬
рез нарядную красочную площадь цветов мы идем к од¬
ному из самых красивых зданий Алма-Аты — к зданию
Казахского Государственного Академического театра
оперы и балета имени Абая. Делаем дополнительные фо¬
тоснимки. Последний день пребывания в Азии. Времени
остается мало. Нам нужно осмотреть Центральный му¬
зей Казахской ССР. Он расположен в красивом, самом
высоком деревянном здании — бывшем Кафедральном
соборе. Это одно из крупных деревянных зданий мира.
Построено оно архитектором А. П. Зенковым в виде от¬
дельных соединенных шести срубов.
84

Здание является примером антисейсмического стро¬
ительства, так как не боится самых сильных землетря¬
сений.
Наступил день отъезда в Москву. Мы простились со
столицей Казахстана, увозя как воспоминание о ней по
нескольку килограммов чудесного алма-атинского апор¬
та. Пять суток в вагоне держался аромат свежих яблок.
Только иногда его перебивали другие запахи, которые
приносил свежий ветер, врывавшийся в окна. Это был
горьковатый полынный запах казахских степей, запах
прелых листьев, одетых «в багрянец и золото» лесов
среднерусской полосы...
Первые два дня мы, в основном, отсыпались. Затем
Вадим и я помогали Борису приводить в порядок днев¬
ник. На обложке Борис крупными буквами написал:
«Лучший рецепт долголетия — это путешествия. Ничто
так не укрепляет здоровье, как лишения долгого и труд¬
ного пути. Александр Гумбольдт».
Доктор тоже не терял времени даром. Он подолгу си¬
дел у окна, занося что-то в свою записную книжку.
—	И что вы все время пишете? — не вытерпев, поин¬
тересовался Борис.
—	Видишь ли, — доктор поставил точку и повернул¬
ся к Борису, — я считаю, что если хотя бы в конце пути
в голове не появятся новые мысли, то человек зря потра¬
тил время и средства. Совершить путешествие — это то
же самое, что прочитать умную и полезную книгу. Надо
полагать, что когда-то странствования заменяли людям
чтение таких книг. Одиночество и сидячий образ жизни
могут выработать лишь сильный характер, но неглубо¬
кий ум.
Доктор засмеялся:
—	Вот видите, я уже начинаю говорить афоризмы. Но
если разобраться, то, вероятно, так и есть. Поэтому мне
представляется, что древние философы или занимались
беседами с учениками, или путешествовали, или...— шут¬
ливо добавил доктор, — изрекали истины вроде меня.
Аркадий Александрович встал и прошёлся по купе.
—	Хватит философии. Давайте возьмём, к примеру,
мою личность. Я уже не молод и много поездил, но и ме¬
ня, должен заметить, путешествия каждый раз чем-то
обогащают, расширяют мой кругозор. Я на все окружаю¬
щее, да и на себя самого смотрю по-новому. Недаром
85

Флобер как-то заметил в одном из писем: «Кто, путеше¬
ствуя, сохранит к себе то же уважение, какое было у не¬
го, когда в своём кабинете он ежедневно смотрелся-в зер¬
кало, тот поистине великий человек или поистине здоро¬
вый дурак».
—	А это к Борису не относится; он путешествовать со
скуки поехал, как Евгений Онегин, — вставил Вадим.
Доктор поспешил вступиться за Бориса:
—	Не верю. Когда Евгений Онегин вернулся, то ока¬
залось, что он отстал от жизни, вернее, «вышел из мо¬
ды». С нами этого не случится, а Борис, я полагаю, не
из серии так называемых «лишних людей». Путешествие
должно принести ему пользу.
Борис оживился:
—	Это точно. Я с самого начала почувствовал, что
родился путешественником, а теперь...
—	А теперь спать пора, — неожиданно произнёс Ва¬
дим и погасил свет...
Проснувшись утром, мы увидели, что мимо бегут за¬
литые неярким светом осеннего солнца притихшие под¬
московные леса.
Роняет лес багряный свой убор.
Сребрит мороз увянувшее поле, —
донёсся с верхней полки голос Вадима.
Стояли первые дни октября; было удивительно тепло
и сухо...
—	Вот и кончилось наше путешествие,—с грустью
произнёс Борис.
Леса с каждым часом редели, за окнами всё чаще
мелькали городские постройки, заводские трубы, перроны
станций. Поезд приближался к Москве.

РЕКОМЕНДУЕМЫЕ МАРШРУТЫ
Описанный в настоящей книге маршрут путешествия по Средней
Азии занимает по времени срок, значительно больший месячного
отпуска.
Ниже рекомендуются маршруты для тех туристов, которые име¬
ют отпуск меньше месяца.
К. Из Азербайджана по Туркменистану, Узбекистану, Таджикистану
Маршрут начинается в Баку
1.	Баку — 1 день
2.	Красноводск — 1 день
3.	Ашхабад и Фирюза — 1,5 дня
4.	Байрам-Али—1 день
5.	Из Чарджоу в Хорезм и Каракалпакскую АССР — 4 дня
6.	Бухара — 2 дня
7.	Шахрисябзс и Китаб — 1,5 дня
8.	Самарканд — 2 дня
9.	Пенджикент, Кушхат, Рават— 1,5 дня
10.	Озерно Искандер-Куль — 3 дня
11.	Анзобский перевал—1 день
12.	Сталинабад— 1,5 дня
Всего ... 21 день
Поезд из Москвы до Баку идет 3 суток, из Сталинабада до
Москвы 5 суток.
II. Узбекистан, Киргизия и Казахстан
Маршрут начинается в Ташкенте
1.	Ташкент — 2 дня
2.	Ферганская долина (Коканд, Маргелан, Фергана, Андижан,
Наманган) — 5 дней
3.	Фрунзе, Рыбачье, озеро Иссык-Куль — 3 дня
4.	Пржевальск и его окрестности — 5 дней
5.	Алма-Ата и ее окрестности — 5 дней
Всего ... 20 дней
Поезд из Москвы до Ташкента идет 3,5 суток
Из Алма-Аты до Москвы 5 суток.
87

III.	По Памиру и Кухистану
Маршрут начинается в г. Ош
1.	Ош — 1 день
2.	Ош—Хорог—Сталинабад — на машине по Памирскому трак¬
ту — 6 дней
3.	Сталинабад — 2 дня
4.	Через Анзобский перевал в Рават — 1 день
5.	Озеро Искандер-Куль и живописные места Кухистана — от
4 до 12 дней.
Для передвижения по тракту Ош—Хорог—Сталинабад необхо¬
димо предварительно оформить пропуск