Text
                    SgUSUoy
WTT77TT г-т2>

/mockiai
РАЗ
ТУЛА
При механической обработке по-
электростанций великих строек
под фундамент Куйбышевской гидроэлектростанции, пробури-
(расстоя! Тулы).
Топографы, проводившие нивелировку строительства Куйбышевской гидроэлектростанции, за время работы прошли -путь, равный расстоянию от Москвы до Тихого океана и обратно.
Новые электростанции, возведенные на Волге и Днепре, будут ежегодно вырабатывать в 18 раз больше энергии, чем вырабатывают все гидроэлектростанции Англии и почти в двенадцать раз больше, чем все станции цар-
|цами... 10 тонн стружки. Для вывозки с завода потребу-
Каждая из трех насосных станций, установленных на канале Волга—Дон, будет ежесекундно перекачивать 45 кубометров воды. При непрерывной работе эти станции за 15 суток могли бы выкачать всю воду из Суецкого канала.
КУБИЧЕСКИХ
В. М Е Т Р О В '
На строительстве волжских гидроэлектростанций в наиболее напряженный год будет произведено около 80 миллионов кубических метров земляных работ — примерно столько, сколько было произведено за 14 лет на строительстве Кильского канала.
ЦИФРЫ
ВЕЛИКИХ СТРОЕК КОММУНИЗМА
№ 7	ИЮЛЬ	1951
ЮРИИ ВЕБЕР
Рис. И. Гринштейна
(Окончание, начало см. в оку риале «Знание-сила» № 6)
ПРОТИВНИКИ
КВОЗНОЙ пересмотр технологии для потока был за-кончен, теоретические расчеты проделаны. И на толстых листах ватмана красиво расположились схемы новой планировки цеха, механического участка — четыре главные линии, радующие глаз своей прямой, четкой целесообразностью.
Но в техническом отделе заводоуправления проект цеха был встречен весьма холодно. Тотчас же возникли сомнения и возражения.
— Вы хотите поставить в поток резьбонарезные операции на микровинте? Но как это возможно, если биение не должно превышать трех микронов?
Ваш поток неизбежно лишит делительные машины необходимых охранительных условий. Придется ведь перенести их из отдельного помещения прямо на участок, ставить рядышком, в одной упряжке и грубый станок и тонкочувствительную лабораторную машину. Коня и трепетную лань!
Конечно, все это были веские аргументы. Но вместе с тем в 'возражениях угадывалось и другое: желание не преодолеть трудности, а уйти от них. Почему надо пробовать поток именно на микрометре, на таком наиболее сложном инструменте, мало того — на механической обработке? Сколько тут хлопот, риска! Ведь потребуется ломка всей технологии, а что получится, неизвестно. И
зачем все это, когда участок Российского и без того блестяще справляется с очень высокой программой, завоевал уже себе такую блестящую славу? Какая-то страсть к переделкам.
Но это была не страсть к переделкам, а уменье заглянуть в будущее. А в будущем . программа выпуска должна была расти и расти.
...На совещании у директора противники потока продолжали держаться непримиримо. Были выдвинуты те же аргументы «против», но с еще более пространными обоснованиями.
Когда очередь дошла до микрометристов, они не стали произносить длинных речей. Оснас и Российский развернули чертежные листы и предъявили разработанные схемы поточных линий.
Вот путь скобы. Сейчас 534 метра. При потоке будет 200. Короче в два с половиной раза.
Вот путь стебля. Сейчас 735 метров. При потоке будет 310. Опять в два с половиной раза меньше.
А это путь микровинта. 270 метров вместо 650.
Это выигрыш в движении деталей. Прибавить еще упрощение технологии. И еще очень важное: влияние общего ритма, товарищеской связи по цепочке.
Противники пожали плечами: влияние ’товарищеской связи?! Кто это подсчитывал. В каких формулах? Одна психология...
— Сколько же общий выигрыш? — спросил директор. Оснас чуть задумался.
— Сейчас двадцать дней нужно, чтобы после запуска вышел готовый микрометр. Полагаю, когда все пойдет, — в четыре дня уложимся. Участок поднимет производительность процентов на тридцать. Трудоемкость снизит на четверть. На двадцать пять процентов, — невольно поправил он себя.
Гул сомнения среди представителей технического отдела. В пять раз сократить цикл! И все прочее. Красивые обещания!
Противники, видимо, рассчитывали на сочувствие со стороны главного инженера, — наиболее веский научно-технический голос. Но главный инженер не поддержал «своих». Он сказал, что поток настолько обещает повысить технику производства, что всякую попытку в этом направлении следует приветствовать. Правда, главный инженер оговорился, что перестановка высокоточных машин и станков в общий поток заключает в себе элементы риска.
— Мы не раз рисковали! — заметил Российский.
— Рискованная привычка! — ответили с «противной» стороны.
— Вот что, товарищи, — остановил директор. — Вдумаемся в эти цифры. Производительность на тридцать процентов выше. Трудоемкость на двадцать пять ниже. Значит, будем делать больше, дешевле и лучше. И все это при том же количестве рабочих, на том же оборудовании. Ради этого пойдем на многое, даже на риск. Кстати, научимся различать, что такое риск и что такое смелое решение.
Спор о потоке был окончательно решен выступлением секретаря парткома. Он говорил о том, что люди из цеха собственными силами, не жалея труда и времени, создали план перестройки своей работы. Все видят их стремление сделать новый шаг в своем развитии, значительно увеличить производительность. В этом будущее не только одного участка, но возможно и целой отрасли промышленности, и какой — инструментальной! И вот этих людей, их планы встречают с недоверием, даже с обидой, как это они посмели сами, без указки «столпов» технической науки!
— А я думаю, — сказал резко секретарь парткома, — что этой науке не трех бы и поучиться у цеховых людей. Они сами творят новую науку.
Директор Александр Васильевич закрыл дальнейшие прения. Он вызвал секретаря и, не распуская совещания, продиктовал приказ: «В цехе микрометров начать перестановку оборудования для потока».
ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ
О ЦЕХЕ «великое переселение».
Станки снимаются с насиженных мест и едут, едут... на новые места, каждый в точно намеченный пункт по схеме поточных линий. Один за другим выстраиваются станки вдоль участка в четыре ряда. Не
сразу, постепенно. Почти сто единиц оборудования подлежит передвижке, и на всю сотню расписана строгая очередь.
Цех не закрывался для текущей работы. Две задачи решались одновременно: перестановка на поток и выполнение программы. «Как план? Справитесь?» — спрашивал тогда на совещании директор и подписал приказ о потоке только после того, как Оснас и Российский заверили: план не пострадает.
А план теперь известно какой — 10 тысяч микрометров в месяц, его надо закрепить. «С тенденцией к дальнейшему росту», — как обычно еще прибавляют. Дальнейший же рост таился в потоке. Так что все тесно переплелось.
Российский предупреждал каждого рабочего: через три дня тебе перестановка. Три эти дня рабочий старался во-всю, перекрывая свою обычную выработку. Две нормы, две с половиной, три... пока не создавался задел деталей. На четвертый день работа прекращалась, станок совершал переезд, а на программу «работал» задел. Рабочий вместе с ремонтниками тянул станок к новому месту, оберегал его, и в спорах с механиками, с мастерами, с Российским решал, как лучше поставить, куда повернуть, где должна быть тумбочка. Потом он сам же налаживал станок, и тот уже на новом месте продолжал программу, составляя к тому же готовое звено будущего потока.
Старое и новое переплелось на участке, существовало бок о бок. Кто-то еще оставался в прежних группах. Кто-то уже стоял в цепочке, конечно, еще без связи друг с другом, и подносчики сбивались с ног, развозя детали по вконец изломанным маршрутам. Грохот перестройки спорил с размеренным гудением работающих станков. Вокруг станочников стояла толчея, галдеж ремонтников и слесарей — «раз-два, взяли!» Яркие вспышки электросварки глушили бледное свечение стружек из-под шлифовальных кругов.
Механик Кунцевич оживлял еще перестройку своим ворчливым басом, и его кудлатая голова появлялась во всех концах, где только возникали трудности, — обнаруживалась разболтанность механизма, не ладилось что-то с установкой на новом месте.
Оснас и Российский не знали отдыха.
— Как твои? — спрашивал часто после смены Яков Владимирович.
— Держатся, — отвечал Российский. — Все-таки, знаешь, стахановская закалка. Иногда, правда, сорвется кто-нибудь... Но в общем держатся.
В самом деле, разве смог бы участок вот так на. ходу, не сбавляя темпов, совершать полную перестройку и работать с высоким классом Точности в этой беспокойной обстановке, если бы не выдержка всех людей? Если бы их не связывал общий дух стахановского товарищества, если бы они не развили в себе сознание коллективной ответственности. Именно в эти трудные недели участок скрепляла надежная сила — стахановская дисциплина. И никогда Российский так строго не держал ее, как именно в эти недели.
— Принимай, Николай, пополнение, — сказал как-то Оснас.
На участок, становясь в цепочку, перебралась из другого конца цеха группа зачистки — восемь разбитных пареньков со своими напильниками, кругами, шкуро-вальными лентами и, кстати, со своими привычками обособленного существования. •
Российский встретил их словами:
— Товарищи специалисты! Короче говоря, ребята, вы теперь в стахановском коллективе. У нас такие порядки...
2
И они стали приучаться к этим порядкам.
Совершился также и переезд на участок из отдельного помещения делительных машин. Вопреки всяким страхам и предсказаниям, Яков Владимирович Оснас сам следил за перестановкой тонкочувствительных машин, сам показывал, куда и как их ставить, придумывал разные способы охранения, даже инструктировал станочников, которые должны были работать по соседству: «Имейте в виду, они очень нервные».
И «нервные» машины поставили не точно по одной линии с другими станками, где могла бы образоваться «прямая сотрясений», а чуть отступя. Ряда это в общем не нарушило, а там, • за колонной, было как раз такое уютное, спокойное местечко. Поставили их к тому же на особый фун-
Вдоль всего пролета от колонны к колонне протянулись четыре ряда станков, четыре прямые улицы.
дамент, а сверху при-
крыли стеклянным колпаком с раздвижными дверцами.
— Великолепная изоляция! — говорил Оснас, а все же в тоне начальника цеха угадывалась тревога.
Но первые пробы как будто обещали, что во вновь созданных условиях чувствительные машины смогут вынести соседство токарных и фрезерных станков, не теряя своего рабочего настроения. А там можно что-нибудь еще придумать.
В эти дни на участке стала появляться невысокая плотная фигура нового начальника цеха штангелей. Николай Александрович Лесин ко всему внимательно приглядывался, не гнушаясь расспросить и поучиться тому, что есть ценного у микрометристов, в стахановском коллективе. Известно, что Лесин разом обрезал все разговоры у себя в цехе о том, что не убрать ли мертвую конвейерную ленту с участка сборки. Значит, имеет эту ленту в виду. Вот сейчас и навещает соседей, любопытствует, как здесь одолевают трудности перехода на поток.
А на участке постепенно станок за станком становился в линии, и вместо старого, довольно бесформенного расположения, вместо кривых закоулков все более и более вырисовывалась прямая улица потока.
Приближался день, когда все будет готово, и работа должна будет показать окончательно, кто же прав — микрометристы или их противники?
ПОТОК ИДЕТ!
ьзАКОНЕЦ, линии потока выстроились в полной готов-* 1 ности. «Великое переселение» совершилось, и монтажники, забрав свои пожитки, покинули цех. Только свежие цементные круги на полу у подножья станков — обмазка фундамента — напоминали о страдной поре перестройки. Вдоль всего пролета механического участка, от колонны к колонне, как по вехам, тянулись длинных четыре ряда, четыре прямые улицы, хорошо проглядываемых из конца в конец.
Пуск потока решено было начинать с линии скобы. Она шла с края участка, по обочине центрального прохода и считалась линия «номер один».
Ко дню пуска участок заново прихорошился. Стены и перегородки окрашены в светлые тона. Везде наведена особенная чистота и лоск. Сами станочники облачились в свежие халаты, прибрав тщательно станки и тумбочки. В разных местах участка, на полках и подставках, запестрели розовые и сиреневые глазки левкоев.
В тот день с утра в цех Оснасу позвонил директор:
— Готовы? Тогда пускайте.
И было в его голосе такое, будто хотел прибавить: «Ни пуха, ни пера». Александр Васильевич сказал, что придет сам, когда поток потечет уже немногр по руслу. А пока не надо мешать.
Оснас поспешил к Российскому:
— Готов?
Старший мастер еще раз окинул всю линию «номер один», двадцать с лишним станков, двадцать человек, стоящих наготове, и утвердительно кивнул.
— Тогда пускай! — сказал Оснас с таким деланно небрежным видом, что было ясно, как он волнуется.
Российский сам включил звонок к началу работы. Сразу взвыли станки по всему участку. Но Российский слышал сейчас только гудение этих двадцати, видел только эту линию «номер один». Она пошла на поток!
Для начала «распреды» заранее поставили у каждого станка небольшие ящики. В них — детали; взятые из задела. Теперь уже не сразу горой на всю смену — штук по триста-четыреста. Теперь в каждом ящике для всех одинаковое количество — двадцать скоб. Вместе с ящиком рабочий получил сопроводительный лист, где указаны фамилии станочников по всей цепочке. Против своей фамилии рабочий сделал расписку: получено двадцать деталей. Теперь только работай!
Началась работа потоком. Каждый из стоящих в цепочке чувствовал: и сосед сзади, и сосед впереди одолевает то же количество скоб — двадцать штук. Вероятно, уже отработал тройку, как и я. Вот еще парочку... А может у него уже больше? Надо налечь. К концу должны придти одинаково — и сосед сзади, и сосед впереди. По всей цепочке одинаково.
Российский, казалось, видел сразу все двадцать человек. Видел, у кого растет горка готовых скоб. По положению фигур и движениям рук определял, как ладится работа. По лицам угадывал, кто встревожен, а кто воспринимает это соревнование в цепочке с задором, воспламеняясь желанием пуститься во что бы то ни стало наперегонки. Приходилось ободрять, вселяя уверенность в одном и унимать неоправданную торопливость в другом. Общий темп, общее рабочее настроение!
Оснас не оставлял линии, обходя ее из конца в конец. Марина Ивановна устремлялась в те места, где операции совершались по новой технологии, рассчитанной для потока. Сменный мастер Казаков искал, нет ли где срыва, сам удивляясь, как же все-таки это пойдет, не расстроится?
Не было недостатка в наблюдающих взорах. Даже станочники в других линиях, работающие пока по-старому,
ТО й ДёЛО оборачйвалйсь йа лйний скобы. Как там? Держат поток, не сдают?
Внимание нарастало по мере того, как стрелка часов перевалила за полчаса работы. С каждой минутой приближался момент передачи по цепочке.
Вот «распред» выкатил на тележке из кладовой еще один ящик. Новая партия в двадцать заготовок. Он ставит ее на первую операцию, где на горизонтально-фрезерном станке Панкратов обрабатывает плоскость скобы. «Распишись в получении».
Панкратов торопится закончить две скобы, оставшиеся у него от первой партии.
— Не спеши, от этого быстрее не пойдет. Работай ровней, — говорит ему Российский, и переходит ко второй операции, где Василий Агапов управляет сразу двумя станками, фрезеруя контуры скобы.
Агапов ужё закончил первую партию и ждал, когда сосед передаст ему свою. Российский отобрал у Панкратова из горки пяток готовых скоб и дал их Агапову.
— Получишь остальное, распишешься...
За Агаповым на третьей операции — один за другим револьверщики Уткин, Валентин Ринг, Прокопов.
Освоив в качестве второй специальности работу на револьверном станке, Иван Прокопов, вновь избранный комсорг, получил разрешение встать сегодня на пуск поточной линии. Особая честь!
Владимир Уткин наращивал темп. Непривычное ощущение потока не мешало ему все же пробовать свой новый, упрощенный способ обработки, который он придумал только что на днях. «Ребята, кто быстрее пять штук?» — азартно вызывал он своих.
Валентин Ринг, небрежно принимая вызов, ловко орудовал инструментом, не лишая в то же время себя удовольствия посматривать, что там делается по линии. Поток, не поток — ему нипочем.
От револьверщиков партия переходила на столик контролера. Он тут же проверял все двадцать скоб после трех операций. Случилось, наконец, то, к чему не раз призывал контролеров Российский. Поток заставил их покинуть житье в замкнутой каморке и выйти на линию. Столики ОТК теперь включились в общую цепочку, а семи контролеры уже не просто регистрировали в конце смены брак, а стали участниками процесса.
Контролер нервничал. Он не привык ощущать на себе ежечасно, ежеминутно строго рассчитанный, повелительный ход производства. От контроля ждали партию на четвертой операции, где совершалась фрезеровка яблочек Там принимала Катя Измайлова.
С пуском потока ей пришлось разлучиться с Ниной Никифоровой. Нина должна была встать в линию барабана, а Катя на линию скобы. Они только издали видели друг друга, и сейчас Нина с тревогой следила, как справляется на потоке ее подружка.
Катя, не отрываясь, управляла двумя станками. Закончив партию, она передавала ящичек дальше, на пятую операцию, где начиналась шлифовка...
Примерно еще через полчаса «распред» опять подкатил из кладовой новую партию заготовок. И опять сдал под расписку Панкратову.
А Панкратов передал свою партию Агапову.
Агапов передал Уткину с товарищами.
«Уткинцы» передали свою на контроль.
Контролер передал Измайловой.
Измайлова передала шлифовщице Анастасии Кулиш...
И так по всей цепочке из рук в руки двадцать одновременных передач. Почти одновременных. Партии текли с операции на операцию, до крайнего звена, где стояли «товарищи специалисты» из бывшей группы зачистки. Там скоба, пройдя под войлочным кругом и последними взмахами напильника, попадала на стол ОТК. Контролер сидел в конце линии, замыкая цепь, и *к нему, как в сборный бассейн, стекала металлическая струя готовых скоб. Поток!
Струя шла толчками, то била сильно, то спадала. Не легко было наладить сразу общую плавность работы. В одном звене затор, кто-то не поспевал за общим темпом. Кто-то обгонял других и требовал деталей. И в разные концы спешили Российский, Оснас, мастер Казаков, Марина Ивановна, чтобы в одном месте выравнить темп, в другом уничтожить простой, в третьем возможно переставить людей (взаимозаменяемость!)... Крайним сред
ством служил задел. Его выпускали, кай пластырь, чтобы заткнуть, заклеить пробоину, из-за которой мог прерваться поток.
Не заметили, как подошел директор. Александр Васильевич сам проследил за работой по всей цепочке. У каждого остановился, с каждым перекинулся словом. Лишь узнав мнение рабочих, он принялся обсуждать с Оснасом и Российским первые часы потока.
Директор долго оставался на участке. Видно, не хотелось ему уходить отсюда, как и не хотелось журить за некоторые упущения Сколько стараний! Совместных стараний и руководителей и рабочих.
Прибежал курьер, разыскивая директора. Важный вызов к телефону. Министр справлялся: как поток на участке Российского? Только этот вызов заставил директора покинуть участок.
Известие о пуске первой поточной линии распространилось по заводу. В центральном проходе цеха то и дело мелькал народ, которому обычно никак не по пути через цех микрометров. Замедляя шаг, люди разглядывали удивительную цепочку станков.
Приходил главный инженер, проверяя наиболее ответственные узлы поточной технологии.
Старший мастер сборки Клавдия Лексикова несколько раз появлялась из своего помещения, чтобы удостовериться, с какой силой течет струя готовых деталей. Ведь это к ней, в ее двери начинает стучаться поток, грозя наводнить сборку, если там не сумеют приспособиться. Правда, участок Лексиковой вот-вот полностью станет стахановским. Правда, Оснас и Коренцева разработали уже новую систему сборки: вместо индивидуальной более расчлененная, «поузловая» (тоже своеобразная цепочка). Все же Лексикова с каким-то беспокойством ожидала того, что готовил для нее механический участок.
Настороженное внимание было и со стороны соседей. Оттуда, из правого пролета, штангелисты вели пристальное наблюдение с противоречивым чувством — и радость за товарищей, и ревность за себя. Хотя они соседи тоже кое-что готовили. Лесин не вылезал из участка сборки штангелей. Там упорно и последовательно, в настойчивых пробах, подбирались к освоению сборочной конвейерной ленты, которая до того почти год покоилась в неподвижности. И сейчас, в день пуска поточной линии у Российского, штангелисты с особым рвением возились возле своей ленты. Пример микрометристов оказывал свое неодолимое влияние.
А на линии скобы после обеденного перерыва совершилась уже одиннадцатая передача. Меньше стало перебоев, ровнее текла струя. Не так часто приходилось накладывать аварийный пластырь — задел. Люди втягивались в общую связную работу по цепочке, и первоначальная, немного стеснительная зависимость от соседа сзади и соседа впереди превращалась в дружное чувство потока.
Уже к вечеру, перед концом смены, забежал секретарь парткома. Он учился в партийной школе, но не утерпел и, воспользовавшись перерывом между лекциями, примчался поглядеть на линию.
— Вот это да-а! — не смог он скрыть восхищения.
Но тотчас же спросил, а не устают ли люди?
Российский повел его по линии:
— Попробуй-ка кою-нибудь сдержать. Здесь такой подъем!..
Они остановились в конце пролета. Четыре прямые улицы станков уходили вдаль.
— Ясная дорога, — в задумчивости сказал Российский.
Они стояли молча, словно прислушиваясь к тому, как шумит поток. На линии все сильнее и сильнее захватывал ритм работы. Это было похоже на музыку, от которой Легко и радостно. Дружная работа! Кто-то замурлыкал песенку в такт работе. Российский повернул голову, и ему казалось, что он слышит биение этого ритма — мощное, ровное.
— Ну что ж, Николай, — сказал секретарь. — Вот ваша и взяла. Одолели еще одну вершину. А что же дальше? Продолжение будет?
Российский окинул взглядом участок, посмотрел на людей, заняты^ работой, и твердо ответил:
— Продолжение обязательно будет.
НАВСТРЕЧУ ВСЕСОЮЗНОЙ ВЫСТАВКЕ ТЕХНИЧЕСКОГО ТВОРЧЕСТВА УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИИ ТРУДОВЫХ РЕЗЕРВОВ
ТВОРЧЕСТВО ЮНЫХ МОСКВИЧЕЙ
А. ВОЛОДИН
Фото Н. Пашина
ГТ О решению ЦК ВЛКСМ и Министерства тру-И довых резервов СССР до первого сентября 1951 года проводится смотр технического и художественного творчества во всех ремесленных училищах и школах ФЗО нашей страны, а также • областные, краевые и республиканские выставки, которые явятся подготовкой к Всесоюзной выставке, открывающейся в декабре этого года.
На Всесоюзной выставке будут представлены высококачественные оригинальные изделия учащихся, выполненные в процессе производственного обучения, модели машин, станков, различные макеты, изделия технических кружков, учебные пособия, а также скульптурные работы. гравюры на металле, резьба по дереву, живопись и различные изделия прикладного искусства.
В публикуемой ниже статье рассказывается о техническом творчестве в учебных заведениях трудовых резервов г. Москвы. Москвичи широко развернули подготовку к Всесоюзной выставке технического творчества.
В УЧЕБНЫХ заведениях трудовых резервов столицы насчитывается более 140 кружков юных техников.
Тысячи учащихся занимаются в этих кружках.
Изготовляя различные модели и самодельные приборы, учащиеся применяют на практике полученные знания, привыкают пользоваться разными инструментами и материалами, развивают свои конструкторские и рационализаторские способности, техническую смекалку.
В мае этого года в Москве прошла техническая конференция воспитанников учебных заведений трудовых резервов столицы.
На выставке, завершившей работу конференции, демонстрировалось около 400 экспонатов, сделанных руками кружковцев.
Исключительно интересные модели продемонстрировало ремесленное училище № 14. Группа учащихся во главе с бригадиром Александром Чесноковым сконструировала станок-автомат (фото 3) для производства рыболовных крючков. Это своеобразный маленький автоматический завод. Станок, выполняющий различные операции, состоит из многих агрегатов, почти двух тысяч деталей.
Тонкая проволока, намотанная на катушку-бобину, после включения рубильника, автоматически поступает в миниатюрную электропечь, где размягчается (отпускается). Потом она выпрямляется на механической наковальне; профилируется, проходя между двумя валками; режется на кусочки нужного размера, точность которого устанавливает специальное пневматическое устройство. Кусочки проволоки затем шлифуются, проходят фасонную гибку, попадают на закалку, охлаждаются в специальном вентиляционном устройстве и т. д. Все это станок производит за 6—7 секунд.
Станок имеет ряд интересных устройств: когда, например, кончается проволока на катушке — станок автоматически останавливается и прекращает работу. Если нарушаются размеры детали, загорается красная лампочка, сигнализирующая об этом.
По заключению специалистов станок сконструирован правильно. В настоящее время он работает, но нуждается еще в некоторой доделке.
Оригинальны и другие экспонаты этого училища: модель электросамолета (фото 1), «летающая» по натянутой проволоке, и действующая модель электровоза с вагоном.
Юные техники железнодорожного училища № 3 показали на выставке действующую модель вагона электрической железной дороги (фото 4). Вагон этот в десять раз меньше настоящего, однако в нем есть все детали до самых мельчайших. Обращает на себя внимание особая тщательность отделки модели. Не только корпус вагона, ходовая часть, электрооборудование и другие главные детали, но даже скамейки внутри вагона, двери, ручки сделаны с большим умением и любовью. В училище устроен специальный стэнд с вокзалом, светофором и т. д., где вагон движется по рельсам.
Технический кружок ремесленного училища № 4 показал действующую модель станка для механической опиловки и резки металлов (фото 2). На станке можно опиливать детали различной формы. Для этого деталь зажимается в специальные тиски, закрепленные на поворотном столе. Вокруг детали в специальном напильникодержа-теле зажимаются напильники нужного поперечного сечения (одновременно можно крепить до четырех напильников). После включения станка напильники начинают опиливать деталь. Станок может также заменять приводную ножовку.
Ордена Трудового Красного Знамени ремесленное училище № 28 выставило 2,5-метровую модель высоковольтной мачты, для передачи тока  на большие расстояния (фото. 8) и рельефную карту-макет «Великие стройки коммунизма» (фото 5). На карте, после включения соответствующих кнопок, освещаются небольшие, изящно сделанные здания будущих электростанций на Волге, Днепре, Туркменском канале. При этом видно, как около каждого здания ГЭС как бы течет, переливается вода.
Много экспонатов продемонстрировало ремесленное училище № 5: радиоприемники и их схемы (фото 9), стахановские приспособления, модели приборов, звукозаписывающий аппарат и т. д. Очень интересна сконструированная в этом училище полутораметровая модель корабля, управляемого по радио (фото 7). По «радиокоманде» модель движется вперед, останавливается, поворачивается направо и налево.
На стэнде ремесленного училища № 40 особое внимание привлекает небольшой станок для обработки металла при помощи электричества (фото 6), сконструированный учащимся Анатолием Воробьевым. При включении станка электрическая искра пробивает в детали, лежащей в ванночке с керосином, отверстие нужного размера и формы.
Интересна изготовленная ремесленным училищем № 47 модель корабля с электродвигателем и модель токарного станка, выставленная юными техниками железнодорожного училища № 4.
Ремесленное училище № 10 показало на выставке более 40 различных самодельных физических приборов. Все они радуют своей выдумкой, тщательностью отделки, большим мастерством изготовления (фото 11 и 14). Это училище продемонстрировало также очень ценный экспонат — светящийся экран (фото 10), с помощью которого можно показывать диапозитивы при дневном свете. Такой экран неплохо иметь каждому училищу, каждой школе,
тем более, что изготовляется он сравнительно просто. Сзади экрана из промасленной кальки, имеющего сверху, снизу и с боков козырьки, обитые темной материей, на небольшом расстоянии ставится проекционный фонарь с подобранными особым образом линзами. Когда фонарь включается в электрическую сеть и в него вставлен диапозитив, на экране при ярком дневном свете, прекрасно виден показываемый рисунок.
На нескольких стендах выставки демонстрировались стахановские приспособления, сделанные в разных училищах. Эти приспособления показывают, что в ремесленных училищах подрастает достойная смена новаторам производства. Стахановских приспособлений выставлено очень много, и почти все они представляют немалый интерес и имеют практическое значение. Наиболее ценны из них многорезцовая державка, приспособление для насечки плоскогубцев, дающее большую экономию во времени и высокое качество насечек, и ключ непрерывного действия (фото 13) для отвертывания и завертывания гаек и болтов.
Интересные работы продемонстрировали на выставке творческие кружки художественных ремесленных училищ. Очень хорош портрет Николая Островского (фото 17), выполненный путем инкрустации из дерева, воспитанником училища № 75 Валентином Введенским. Этот портрет подарен музею имени Н. Островского и сейчас является соб-
ственностью музея.
Следует отметить картины «Зима» и «Последний снег» ученика этого же училища Владимира Яковлева, а также ряд тематических картин, иллюстрирующих эпизоды из романа Н. Островского «Как закалялась сталь» и повести Василенко «Звездочка».
Самой высокой оценки заслуживает творчество учащихся художественного ремесленного училища № 64. Здесь в первую очередь нужно сказать о написанных с натуры портретах старика (масло) и девушки (карандаш и сангина). Оба портрета говорят о таланте и большом мастерстве их автора — ученика ремесленного училища № 64 А. Овчинникова. Хорошо написаны маслом картины ученика Г. Яшина («Весна» и др.), а также портреты Чайковского (работа ученицы Я. Вольской) и Станиславского (работа ученика Б. Савостьянова).
Среди работ по чеканке выделяется барельеф Максима Горького (фото 15), сделанный учеником А. Баулиным и барельеф Льва Толстого (фото 16) — работа ученика П. Иванова. Интересно отметить, что П. Иванов широко известен советской молодежи как исполнитель роли Генки Панкова в популярном кинофильме «Далеко от Москвы». Умелое распределение времени дало ему возможность активно участвовать в самодеятельности и общественной жизни училища, быть отличником в учебе, с успехом работать в творческом кружке и сниматься в кинофильме.
Ученик Дунюшкин хорошо сделал вазу для цветов (фото 12).
Великолепен мраморный барельеф товарища Сталина, сделанный учащимся Борисом Мячковым. Внизу барельефа укреплена никелированная дощечка, на которой выгравированы слова великого вождя: «Мир будет сохранен и упрочен, если народы возьмут дело сохранения мира в свои руки и будут отстаивать его до конца».
Все экспонаты выставки говорят о большой любви к труду, высоком мастерстве и .талантливости их авторов. Недаром в книге отзывов доктор технических наук профессор А. Панков, заместитель главного конструктора ЭНИМС, лауреат Сталинской премии Г. Зузанов, старший мастер завода «Калибр», лауреат Сталинской премии В. Васильев, народный артист РСФСР Ярон, учащиеся и преподаватели ремесленных училищ и школ ФЗО других городов поздравляют участников выставки с большими успехами и горячо желают им дальнейшего творческого роста на благо любимой Родины.
Хочется присоединиться к словам, написанным в книге отзывов бывшей воспитанницей школы ФЗО № 11. знат
ной стахановкой, бригадиром комсомольско-молодежной бригады ГПЗ-1, депутатом Московского городского Совета Софьей Турбиной: «Когда я осмотрела вашу выставку... мне стало ясно, что каждый из вас стремится овладеть новой техникой, и я уверена, что после окончания ремесленных училищ и школ ФЗО вы будете успеш-
но строить коммунизм.
Разрешите пожелать вам новых успехов в кружках
юных техников.»
Рис. Б. Дуленкова
И. МАКСИМОВ
СИЛЬНЕЙШИЙ ШАХМАТИСТ СССР
S^TO было в ноябре 1925 года в Ленинграде. Участник первого Московского международного турнира чемпион мира X. Р. Капабланка давал сеанс одновременной игры против 30 шахматистов первой категории. Среди участников были и школьники. Особое внимание зрители обращали на доску, за которой сидел невысокий худенький мальчик в очках: ему удалось отразить напор грозного противника и перехватить инициативу. Капабланка все чаще задерживался у этой доски. Но вот он остановился и... положил своего короля, поздравив школьника с победой. «Он хорошо вел партию. — Будет мастером», — сказал после сеанса чемпион мира.
Юным шахматистом, выигравшим партию у чемпиона мира, был 14-летний пионер Миша Ботвинник. Победа над Капабланкой укрепила в нем настойчивое желание глубже познать шахматную игру, достигнуть новых спортивных успехов. Для этого необходимо было учиться у опытных мастеров й » тренеров, участвовать в многочисленных турнирах, тщательно изучать творчество русских шахматных классиков. В Советской стране были созданы для этого все возможности. Юные шахматисты занимались в кружках, играли в турнирах, изучали партии М. И. Чигорииа — великого основателя передовой русской шахматной школы. «Лично мой путь шахматного совершенствования, — говорил впоследствии М. Ботвинник, —
ничем не отличался от развития всей нашей молодежи. Он протекал в тех счастливых условиях, которые возможны только в стране победившего пролетариата».
Упорная работа над овладением теоретических знаний, искусство подготовки к турнирам, самокритичность, выдержка, воля к победе, чувство ответственности перед коллективом — все эти качества М. Ботвинника, в сочетании с природным талантом, обеспечили ему с юных лет высокие спортивные и творческие достижения. Уже в 16 лет добивается он звания мастера, а в 1931 году (ему было тогда 20 лет) завоевывает почетное звание чемпиона СССР.
Шахматы не помешали Ботвиннику уделять достаточно времени учебе и профессиональной работе. Он отлично закончил среднюю школу и Ленинградский политехнический институт. В 26 лет Ботвинник защищает кандидатскую диссертацию «О статической устойчивости синхронной машины», в которой рассмотрены важные для народного хозяйства вопросы передачи электроэнергии на дальние расстояния.
Своими успехами в шахматном искусстве и научной работе Ботвинник прежде всего обязан воспитавшим его комсомолу, партии Ленина— Сталина. «Произошло важнейшее событие в моей жизни — я был принят в ряды ВКП(б)» — писал М. Ботвинник.
К МИРОВЫМ ВЫСОТАМ
НЕИССЯКАЕМАЯ воля к победе! 1 1 Это замечательное качество Ботвинника с особой силой проявляется
в тех соревнованиях, где он отстаивает честь советского шахматного искусства, честь Родины! Уже второй Московский международный турнир (1935 г.) закончился триумфом советского чемпиона. Он разделил 1-е и 2-е места с Флором, опередив Ласкера, Капабланку, Шпильмана. В следующем году М. Ботвинник успешно выступает в двух крупнейших международных состязаниях: третьем Московском и Ноттингэмском турнирах. История шахмат еще не знала соревнования, подобного тому, которое происходило в Ноттингэме. В нем. участвовали чемпион мира М. Эйве и три экс-чемпиона мира: А. Алехин, Э. Ласкер и X. Р. Капабланка. С сознанием величайшей ответственности ехал М. Ботвинник на это мировое состязание. Он вкладывал в игру все свои силы, знания и энергию. Ботвинник играл с исключительным подъемом. Уже в первых турах он захватил лидерство, а затем крепко удерживал его до конца соревнования. «...Сидя за шахматным столом в Ноттингэме, Ботвинник не мог не чувствовать, что за каждым движением его деревянных фигурок на доске следит вся страна, что вся страна, от самых глухих углов до Кремлевских башен, желает ему успеха, морально поддерживает его. Он не мог не ощущать этого мощного дыхания своей великой Родины», — писала газета «Правда» в передовой статье «Шахматисты нашей страны», посвященной блестящему успеху чемпиона СССР.
Ботвинник провел турнцр без единого поражения и разделил 1—2 места с Капабланкой. Это была круп-
нейшая победа советской шахматной школы. В рапорте вождю народов товарищу Сталину Ьотвинник с законной гордостью за наше шахматное искусство писал: «Воодушевленный данным Вами великим лозунгом «догнать и перегнать», я рад, что смог реализовать его хотя бы на том маленьком участке, бороться на котором мне доверила наша страна».
За выдающиеся достижения в области шахматного искусства Ботвинник был удостоен ордена «Знак Почета».
Советский Союз уверенно шел к завоеванию мирового первенства по шахматам. «...У Ботвинника, — писал после окончания Ноттингэмского турнира А. Алехин, — наибольшие шансы сделаться чемпионом мира в ближайшие годы. Он имеет все необходимые качества: хладнокровие, выдержку, — а больше всего глубокое понимание позиции». Все эти качества Ботвинника еще в большей мере проявились два года спустя в международном матч-турнире в Амстердаме, где он одержал великолепные победы над Алехиным и Капабланкой. Трудно обнаружить ошибку в ходах Алехина! Используя малейшую неточность противника, Ботвинник методично усиливал свою позицию и, добившись материального перевеса, принудил чемпиона мира сдаться на 51-м ходу. Победу над Капабланкой Ботвинник завершил эффектной комбинацией с жертвой двух фигур. Эти партии вошли в сокровищницу шахматного искусства, как высокие образцы позиционной и комбинационной игры.
Теперь уже и у Ботвинника не было сомнения в том, что он может бороться за звание чемпиона мира. В 1939 году он вызвал Алехина на матч. Чемпион мира дал согласие. Но осуществить этот матч помешала вторая мировая война.
В годы Великой Отечественной войны Ботвинник напряженно работает в качестве инженера-электрика, но не забывает и шахмат. За выполнение ответственных заданий на электростанциях Урала правительство наградило его вторым орденом «Знак Почета».
УВЕНЧАННЫЙ ЛАВРАМИ
О 1945 году советская команда во главе с М. Ботвинником, с подавляющим счетом (15J4 : 4'/г) выиграла шахматный радиоматч СССР—США. В следующем году в матч-реванше в Москве американцы снова потерпели поражение. Такая же участь дважды постигла и мастеров Англии. Эти матчи продемонстрировали всему миру, что советские шахматисты являются сильнейшими в мире.
...Внезапная смерть Алехина в марте 1946 года оставила мир без шахматного чемпиона. Первым претендентом на это звание был чемпион СССР М. Ботвинник. Его убедительные победы на крупнейших послевоенных международных турнирах в Гронингене (1946 год) и в Москве (1947 год) не оставляли в этом никакого сомнения. Однако в Международной шахматной федерации нашлись голоса, которые предлагали «объявить» чемпионом мира Эйве, или определить это звание путем матча экс-чемпиона мира Эйве с американским гроссмейстером Решев-ским. Советские же шахматисты считали, что почетный титул чемпиона мира можег быть присвоен только тому, кто выйдет победителем турнира сильнейших претендентов. После долгих переговоров, Международная шахматная федерация (ФИДЭ), куда в 1947 году вступила и советская шахматная организация, приняла справедливое решение и, наконец, утвердила состав матч-турнира на первенство мира: М. Ботвинник, В. Смыслов, П. Керес — от СССР, С. Решевский и Р. Файн — от США и экс-чемпион мира М. Эйве. Файн от игры отказался, и турнир начался при 5 участниках.
Более двух месяцев любители шахмат всего мира с неослабевающим интересом следили за этой грандиозной шахматной битвой, развернувшейся весной 1948 года сначала в Гааге, а затем в Москве. Всеобщее восхищение вызвала игра Михаила Ботвинника. Уже в первом круге он захватил лидерство, набрав 3J4 очка из четырех! В 5 круге за три тура до конца соревнования он обеспечивает себе первое место, завоевав тем самым звание чемпиона мира. На второе место вышел также советский гроссмейстер Василий Смыслов.
Это было великим торжеством советского шахматного искусства, передовой советской культуры.
Согласно решению фидэ, чемпион мира раз в три года защищает свое звание в матче против одного из сильнейших шахматистов мира.
Это условие было выдвинуто самим Ботвинником, с тем чтобы навсегда устранить несправедливость, возникавшую ранее из-за того, что чемпион мира сам выбирал противника для матча. В результате международных отборочных турниров, устроенных ФИДЭ с целью определить сильнейшего претендента, почетное право на матч с Ботвинником завоевал 27-лет-ний советский гроссмейстер Д. Бронштейн — победитель многих советских и международных соревнований.
Не случайно претендентом на матч с чемпионом мира оказался шахматист Советского Союза. Наша страна имеет наибольшее в мире количество высококвалифицированных шахматистов: 11 международных гроссмейстеров, около 80 мастеров и более 200 кандидатов в мастера. Шахматы являются у нас подлинно народной игрой.
Матч Ботвинник-Бронштейн, игравшийся в марте-мае 1951 года в Мос-скве, явился крупнейшим событием в международной шахматной жизни. Он вызвал огромный интерес у любителей шахмат всего мира. Матч обогатил шахматное искусство новыми замечательными произведениями. Партии матча содержат глубокие стратегические замыслы, изящные жертвы и комбинации, оригинально разыгранные эндшпили. В матче были применены новые продолжения в таких дебютах, как защита Грюнфельда, Славянская и Голландская защиты.
Оба соперника играли с громадной волей к победе. В матче не было мирных, так называемых «гроссмейстерских» ничьих. После исключительно острой и напряженной борьбы матч из 24 партий закончился вничью.
Согласно условиям соревнования чемпион мира сохранил свое звание. Снова лавровый венок чемпиона мира по шахматам увенчал выдающегося советского шахматиста Михаила Ботвинника.
НА СТРОЙКАХ КОММУНИЗМА
If S3
f SJ f* fj* fS
ОЗГЛЯНИТЕ на этот эскиз, — ° говорит главный архитектор Дне-простроя, лауреат Сталинской премии Георгий Михайлович Орлов, —-это план строительства Каховского гидроэнергетического .узла и города. Такими будут эти места в ближайшие годы.
На карте широкой светлоголубой лентой изображен Днепр в его нижнем течении Русло реки пересекли огромная железобетонная плотина и земляная дамба. Они пленят воды Днепра, и тогда образуется гигантское водохранилище — степное море с запасом ’воды в 14 миллиардов кубометров Здесь же будет шлюз для пропуска судов и гидростанция мощностью в 250 тысяч киловатт. Вырабатываемая ею энергия сольется в кольцевой системе с энергией Днепрогэса. Добавочные потоки света зальют города и села Украины и Крыма, приведут в движение тысячи электрических тракторов и дпугих сельскохозяйственных машин. Насосные установки при помощи электричества будут подавать воду на колхозные поля. От Каховского водохранилища по направлению к Аскания-Нова пройдет трасса Южно-Украинского канала. Ниже плотины строится новый социалистический город.
Георгий Михайлович показывает квадраты жилых кварталов, широкие магистрали улиц, зеленые массивы парков. Он рассказывает о том, как создавался проект будущего города, как строится он и каким он будет, когда завершится строительство.
— Прежде чем приступить к составлению архитектурного проекта грандиозного строительства Каховской гидростанции, шлюза, социалистического города, — рассказывает архитектор, — мне пришлось не раз побывать в этих местах, внимательно изучить берега реки, вычертить каждый ее изгиб, каждый холмик, каждую балку. В этой работе принимали участие ученые разных специальностей, инженеры, геологи, гидрологи.
Нас интересовало буквально все — климат Приднепровья и растительность этих мест, характер почвы и геологическое строение недр. Лишь после тщательного изучения местности было принято решение заложить город именно здесь, на живописном левом берегу Днепра, поблизости от гидростанции и водохранилища.
Новый социалистический город должен быть красивым, благоустроенным, удобным для жизни наших замечательных людей. Он должен радовать взор своими солнечными красками, простыми, изящными линиями домов и улиц, цветением своих садов и парков. Среди прибрежного зеленого массива будет расположен стадион — вот он овалом намечен на карте. В уютной, искусственно созданной бухте будет построена водная станция.
На этом острове, где имеется отличный пляж и много зелени, мы оборудуем пионерские лагери и дома отдыха. А вот здесь, за чертой города, начинается степь. Летом она дышит зноем. Нередко налетают иссушающие ветры. Они поднимают в воздух тучи мелкого песка и пыли. Засуха часто наведывалась в эти места. Когда завершится строительство гидростанции, водохранилища и оросительных каналов, навсегда исчезнет засуха, прекратятся суховеи, изменится климат. Время это недалеко, но мы должны еще раньше оградить наш город от ветра и пыли. Для этого вокруг него создаются защитные лесные полосы, насаждаются виноградники. Деревья будут посажены также вдоль улиц города. Они отделят проезжую часть от тротуаров. Кроме того, между тротуарами и фасадами домов оставляется семиметровая полоса. Здесь также будут посажены фруктовые и декоративные деревья, разбиты цветники.
Мы обдумывали, какого типа дома следует строить в новом городе. В центре, на главной магистрали, ре-
Рис. Г. Турылева
шено строить трехэтажные жилые и общественные здания, а в глубине кварталов в зелени — школы, детские сады и т. д. Предназначенные для жилья дома будут состоять из уютных квартир со всеми удобствами: водопроводом, ванной, центральным отоплением. Кроме многоэтажных домов, в городе будут и небольшие, состоящие из двух — восьми квартир. Они в разобранном виде доставляются по Днепру на баржах, и здесь на месте производится их сборка.
— Разработать архитектурный проект такого комплексного строительства, — говорит далее Георгий Михайлович, — сложное и ответственное дело. Надо объединить в едином художественном ансамбле промышленные сооружения и город, мощную плотину и жилые кварталы, величественное здание гидростанции и сооружения шлюза. Одно должно дополнять другое. В работе над комплексным проектом гидротехнических сооружений необходимо тесное содружество архитектора и инженеров. Архитектор помогает инженерам найти производственную связь сложнейших объектов, их объемы и силуэты. В свою очередь совет инженера способствует более правильному и экономичному решению проблем новых строек.
— Опыт совместной работы с академиком В. А. Весниным над составлением архитектурного проекта Днепрогэса имени Ленина помогает мне в разработке проекта гидростанции и социалистического города — новой Каховки.
— Я мысленно вижу будущий гидроузел. Стоя на высоком берегу Днепра и наблюдая, как по безбрежному зеркалу реки плывут пароходы, скользят крылатые яхты, я представляю себе светлосерую громаду плотины, здание гидростанции, шлюз. Перед мысленным взором открывается солнечный, отливающий серебром простор водохранилища. А дальше, насколько охватит глаз,
леса, рощи, колосящиеся тучными хлебами нивы. Я представляю себе подъездные пути к городу, к плотине. Гранитные или чугунные ограды и скульптуры украсят берега Днепра. На острове против основных сооружений будет возвышаться монументальное скульптурное изображение товарища Сталина, великого вождя и преобразователя всей нашей жизни. Все это увидят в реальности через несколько лет люди, которые будут жить в городе, и в их сердцах с новой силой зазвучит чувство гордости за нашу социалистическую Отчизну, за могучий, всепобеждающий труд советского человека. Мне хочется, чтобы эта панорама запечатлевалась в памяти, так же как плотина и здание Днепрогэса, так же как великолепные сооружения канала имени Москвы.
ВЕЧЕРОМ мы побывали на строительстве нового города. На берегу Днепра, там, где в весеннем цветении дремлют вишневые сады, к звездному небу вздымаются буровые вышки. При свете прожекторов повсюду кипит работа. В то время когда архитекторы еще уточняют и вычерчивают детали проекта, здесь, на площадке, уже воздвигаются стены домов, намечаются контуры будущих улиц и площадей. Сотни каменщиков, плотников, бетонщиков трудятся здесь. С каждым днем расширяется фронт работ. Строительство гидроузла и города оснащается современной техникой. Вот, разравнивая площадку, медленно движется тяжелый бульдозер, заменяющий труд сотен землекопов. Механические подъемники доставляют на стены строящихся зданий контейнеры с кирпичом. Невдалеке монтируются только что привезенные краны.
В 1953 году город будет построен. На карте нашей Родины появится еще один маленький кружочек — свидетельство больших творческих дел людей Сталинской эпохи.
Ю. А. ДОЛМАТОВСКИЙ, (зав. лабораторией кузовов Научного автомобильного и автомоторного института).
СТАРИННАЯ ПРОФЕССИЯ
СОТНИ тысяч грузовых и легковых автомобилей бегут по дорогам нашей страны. Разнообразен внешний вид этих машин. Советская автомобильная промышленность выпускает машины многих марок для самых различных областей применения. Кроме того, нередко под одной маркой выпускаются автомобили с кузовами различной формы. Не отличаясь друг от друга в механической части, автомобили одной марки только за счет конструкции кузова получают несколько назначений.
Основной тип кузова легкового автомобиля — закрытый, который хорошо защищает пассажиров от пыли, дождя, холода. Наряду с ним в южных районах удобно применять кузов с открывающейся крышей. Специального типа кузовы имеют автомобили для врачей — с моющейся обивкой и с аптечкой, такси — с помещением для багажа, легкие фургоны для почты и развозки мелких товаров, кареты скорой помощи и другие. Не менее разнообразны кузовы грузовых автомобилей: платформы с деревянными бортами, обычные закрытые кузовы, „кузовы с холодильными установками для скоропортящихся грузов, кузовы-самосвалы для перевозки сыпучих строительных материалов, цистерны для жидкостей, кузовы с высокими решетчатыми бортами для легковесных сельскохозяйственных грузов, пере-движные ремонтные мастерские. Если добавить сюда городские и междугородные автобусы, машины для уборки улиц, ремонта трамвайных проводов, пожарные, военные, то окажется, что количество основных марок легковых и грузовых автомобилей в несколько раз умножено разновидностями кузовов.
Кузовное дело — старинная русская профессия. Русские каретные и колесные мастера издавна славились по всей Европе. Образцы их талантливого и умелого творчества еще и сейчас можно увидеть в наших музеях. С появлением автомобилей творчество кузовщиков получило новые, поистине неограниченные возможности.
У кузовщиков есть черта, резко отличающая их от других строителей автомобиля. Для них автомобиль — не только машина,
Проектирование автомобильного кузова начинается с эскиза будущего автомобиля. По эскизам, с помощью перспективной сетки и лекал, делаются рисунки, которые вместе с • чертежом компоновки кузова служат основой для всей дальнейшей работы.
предмет производства, но и своего рода произведение искусства. Ведь оценку всякого автомобиля начинают с его внешнего вида. А красивый внешний вид автомобиля зависит от работы кузовщиков: от художников, рисующих первые эскизы будущего автомобиля, до рихтовщиков и маляров, трудящихся над отделкой поверхности ку-
СЕМЬ ТЫСЯЧ ДЕТАЛЕЙ
НА долю кузова падает около половины веса автомобиля и примерно такая же часть его стоимости. Кузов — это сложное сочетание механизмов и устройств. Так, кузов автомобиля «Победа» состоит из семи тысяч деталей (включая болты, гайки и т. д.). В то время как для большинства деталей двигателя и ходовой части автомобиля материалом служит сталь, для кузова, кроме тонких стальных листов, требуются высококачественные породы дерева, изделия из искусственного и натурального каучука, стекло и пластические массы, кожа, ткани, теплоизоляционный картон и десятки иных материалов, вплоть до гагачьего пуха из далекой Арктики и морского волоса из глубины Тихого океана.
Для изготовления и сборки деталей кузова приходится применять, кроме механической обработки, ковки, прокатки, еще и холодную штамповку на гигантских тысячетонных прессах, литье под давлением, сварку всех видов, чеканку, эмалирование, окраску, металлопокрытия.
Поэтому на современных автозаводах почти все цехи в той или иной степени заняты производством кузовов и их деталей. Существуют и специальные кузовные заводы, на которых устанавливаются кузовы на остовы автомобилей — шасси, выпускаемые некоторыми автозаводами наряду с законченными машинами.
АВТОМОБИЛЬ В ЭСКИЗАХ И МОДЕЛЯХ
I/ УЗОВ автомобиля должен быть просто-рен, удобен, долговечен и красив. У кузова есть окна и двери, сиденья, устройства для вентиляции и отопления. Поэтому работа по проектированию кузова во многом напоминает работу архитектора. Но
Под маркой «Москвич» существует несколько разновидностей автомобилей: закрытые и открытые, полугрузовики, автомобили для врачей, фургоны.
12
АВТОМОБИЛЬНОГО :±Kt±3±ddBtk1z' ।___Г. Г i ТП О_LZj_। l
Рисунки автора
кузов является частые подвижного сооружения — автомобиля, и все в нем должно быть приспособлено к условиям движения — обтекаемая форма, легкая конструкция корпуса из стали и т. д.
Конструкторы начинают свою работу с внутренней планировки кузова и разработки эскизов внешнего вида, в которых отражена основная идея композиции и оформления машины. Но нарисовать еще не существующий (да и существующий) автомобиль не так-то просто. Форма автомобиля образована изогнутыми поверхностями и ее не вычертишь с помощью линейки, как перспективный вид здания. Кроме того, на рисунке автомобиля, естественно, должны быть видны колеса, которые под разными углами зрения представляются не в виде ряда окружностей, а в виде эллипсов. Художники-кузовщики прибегают к различным приемам, упрощающим рисование, — вписывают рисунок в заранее построенную перспективную сетку; для вычерчивания колес применяют особые эллиптические ле-
Наконец, эскизы нового кузова готовы. Готов и чертеж компоновки кузова, показывающий расположение сидений, дверей, окон. При этом учитываются очертания человеческой фигуры: расположение глаз человека и пространство, необходимое для входа и выхода. Однако на бумаге невозможно учесть все особенности сочетания формы кузова с его внутренней компоновкой и намечаемой конструкцией. Чтобы избежать ошибок при изготовлении дорогостоящего первого опытного кузова, необходимо построить макеты его внешнего вида и внутренней компоновки. Эскизы и чертеж компоновки служат лишь для предварительного представления о будущем кузове.
Тут-то и начинается самая существенная часть работы архитекторов кузова. Скульпторы лепят пластилиновые модели автомобиля, сначала — в уменьшенном масштабе, а затем и в натуральную величину. Нередко в дополнение к скульптурным моделям делают деревянные модели для исследования обтекаемости будущего автомобиля.
ЕДИНОБОРСТВО С УРАГАНОМ
влияния на скорость, расход топлива и другие качества автомобиля. При переходе же к более высоким скоростям положение изменилось: потребовалось преодолевать значительное сопротивление воздуха.
Ураганный ветер, который валит деревья, срывает с домов крыши, имеет скорость около 100 километров в час. При движении автомобиля в безветреную погоду со скоростью 100 километров в час неподвижный воздух, через толщу которого проходит автомобиль. давит на кузов с силой, равной силе ураганного ветра. Когда автомобиль «Москвич» развивает свою наибольшую скорость — 90 километров в час, встречный воздух давит на его кузов с силой в полтонны. Значит кроме веса самой машины и пассажиров (полный вес «Москвича» — около 1150 килограммов), маленькому двигателю «Москвича» нужно еще одолеть полтонны сопротивления воздуха.
Стремясь уменьшить сопротивление воздуха, конструкторы начали придавать кузовам автомобилей обтекаемую форму. Если форма не плавная, струи воздуха, срываясь с углов кузова, приобретают вихреобразное движение. Образование вихрей около кузова и трение частиц воздуха об его поверхность создают лобовое сопротивление, на которое приходится затрачивать дополнительную мощность. Если же кузову придана обтекаемая, плавная форма, струи воздуха скользят по нему без завихрений, и расход мощности на преодоление лобового сопротивления невелик.
К сожалению, автомобиль нелегко снабдить кузовом идеальной — каплеобразной — формы. Невозможно полностью спрятать в кузове колеса; компоновка автомобиля диктует определенные объемы кузова. Нельзя сильно сужать заднюю часть кузова — это будет препятствовать размещению пассажиров. Если же сужающийся «хвост» добавить к установленному объему кузова, автомобиль вырастет в длину, станет неповоротливым и тяжелым.
ЕЩЕ не так давно, когда автомобили передвигались сравнительно медленно, казалось, что форма кузова не оказывает
МОДЕЛЬ НА ВЕСАХ
СОЗДАНИЕ наивыгоднейшей обтекаемой формы кузова — одна из важных задач автостроения. При проектировании нового автомобиля решить эту задачу помогают модели. Их устанавливают на весах или подвешивают на тросах в аэродинамической трубе. Мощный вентилятор гонит через
На небольших моделях скульпторы уточняют форму кузова. Исследования обтекаемости моделей в аэродинамической трубе позволяют найти форму кузова, обеспечивающую наименьшее сопротивление воздуха. Измеряя давление воздуха в различных точках модели, определяют наивыгоднейшие места расположения отверстий, через которые воздух подается для охлаждения двигателя и проветривание кузова.
Скульптурный макет кузова в натуральную величину дает полное представление о внешности будущего автомобиля.
Кузов вычерчивают мелом на вертикальной доске. С этого чертежа берут шаблоны для заготовки макета.
Шаблоны, снятые с макета, переносят на плаз и выправляют все неточности.
трубу воздух, который заставляет модель отклоняться от ее исходного положения. Чтобы уравновесить силу воздуха, на весы кладут груз. Сравнивая величины грузов, необходимых для уравновешивания моделей различных форм, можно определить, какая из них испытывает наименьшее сопротивление.
Выбрав таким способом модель наилучшей формы кузова, наклеивают на нее шелковинки и снова подвергают ее продувке. Завихрения воздуха вызывают колебания шелковинок на отдельных участках поверхности модели. Таким образом находят участки, требующие дальнейшего улучшения. Устанавливая модель под различными углами к потоку воздуха в трубе, определяют влияние бокового ветра на устойчивость автомобиля. Наконец, внутрь модели закладывают тонкие трубки, верхние концы которых подведены к различным точкам поверхности кузова, а нижние — к приборам, замеряющим давление воздуха. Там, где давление велико, выгодно располагать отверстия для подачи воздуха к системе охлаждения двигателя и для вентиляции кузова, а на участках разрежения — выходные отверстия.
Когда найдена обтекаемая форма кузова, а на пластилиновой модели выяснены все изгибы его поверхности, делают черновой чертеж кузова в натуральную величину. На нем выправляют плавность линий кузова и производят согласование его формы с внутренними размерами. Затем строится модель автомобиля, также в натуральную величину, из гипса и дерева. Ее тщательно
По окончательным шаблонам делают деревянные болванки. На болванках жестянщики подгоняют детали опытного кузова.
отделывают, снабжают стеклами, блестящими деталями арматуры, окрашивают нитролаком и полируют до зеркального блеска. Такая модель дает полное представление о внешности будущего автомобиля и служит образцом для утверждения к дальнейшей разработке.
Одновременно с моделью строится макет внутреннего помещения кузова. Он представляет собой деревянный каркас, в котором точно соблюдены запроектированные очертания дверей и окон, а внутри установлены сиденья. На этом макете проверяются такие качества будущего автомобиля, как вместительность, удобство входа и выхода, видимость пути для водителя и пассажиров и т. д.
ТОПОГРАФИЧЕСКАЯ КАРТА КУЗОВА
В КУЗОВЕ есть, конечно, множество деталей, проектирование и изготовление которых производятся общепринятыми способами. Это — пружины, рукоятки, валики, пластины, кронштейны. Но все детали, составляющие основу кузова, — корпус, крылья, капот, двери, требуют особых способов проектирования.
Когда конструктор разрабатывает какую-нибудь машиностроительную деталь, ему достаточно изобразить ее на чертеже в двух-трех видах и проставить десяток-другой размеров, так как поверхности большинства деталей состоят из плоскостей и поверхностей сравнительно несложных геометрических тел — шаров, цилиндров, конусов. Кузовные же детали образованы сложноизогнутой, неправильной, с точки зрения геометрии, поверхностью, созданной художниками, скульпторами и компоновщиками на макете. Линии стыков деталей — тоже не простые, а изогнутые. Невозможно определить размеры таких деталей путем подсчетов и невозможно задать их форму на чертеже путем простановки размеров к контурам. Здесь необходимо снабдить размерами не только контуры, но и самую поверхность детали.
Приходится поступать так, как поступают геодезисты, изображая неровности поверхности Земли на топографических картах. Поверхность кузова, как и поверхность Земли, как бы пересекается рядом горизонтальных или вертикальных плоскостей. Линии пересечения плоскостей с поверхностью показывают характер формы кузова. Линии сечений на чертеже снабжают размерами. Пользуясь таким чертежом, можно сделать шаблоны поверхности и изготовить деревянные болванки, точно повторяющие поверхность детали будущего кузова.
На макете внутреннего помещения кузова проверяют удобства размещения, входа и выхода
пассажиров.
МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ ЧЕРТЕЖ
ПРИ постройке первого опытного кузова обходятся без детальных чертежей.
Вместо них используют болванки, на которых листы металла выколачивают вручную или вытягивают с помощью гидравлического пресса. Если же кузов идет в массовое производство, делают чертежи деталей, а по ним — окончательные деревянные модели деталей. С этих моделей снимают металлические болванки-копии, которые устанавливают в пресс. Таких болванок — их называют штампами — делают для каждой детали две: выпуклую и вогнутую. Под действием пресса выпуклый штамп (пуансон) с силой вдавливает лист металла внутрь вогнутого штампа (матрицы), и в результате лист приобретает требуемую форму детали. Так как для кузова применяются металлические листы толщиной около одного миллиметра, то штампы изготовляются с исключительной точностью, хотя размеры некоторых деталей, например крыши или пола кузова, доходят до 3—4 метров. Точность кузовных деталей во многих случаях превышает точность деталей двигателя, не говоря уже о таких механизмах, как часы. Поэтому в чертежах кузовных деталей отклонения от заданных размеров не должны превышать тысячных долей процента.
Как же достигнуть такой точности в размерах чертежей, если поверхность кузова проектируется без математических расчетов? Кузовщики наносят поверхность кузова и все его детали в их рабочем положении в натуральную величину на большие алюминиевые или толстые фанерные листы. Такой чертеж кузова называется плазом. Название «плаз» происходит от глагола «ползать» и берет свое начало от судостроительного черчения. Корпус судна, еще больший, чем кузов автомобиля, издавна вычерчивается на плазе, лежащем на полу. Конструкторам, действительно, приходится ползать по чертежу. Бумагу для плаза применить нельзя, так как она коробится, сокращается в размерах при высыхании или растягивается в сырую погоду.
ЛЕПКА НА БУМАГЕ
ОСНОВНЫЕ контуры и главные, наибо-лее характерные, сечения поверхности будущего кузова берутся с макета. Их переносят на плаз с помощью металлических или фанерных шаблонов, а также путем замера этих контуров и сечений особым приспособлением. Оно состоит из станины и длинных передвижных игл. Концы игл подводят к точкам поверхности кузова, а
На особом чертеже поверхность кузова рас-
по шкалам, нанесенным на иглах, определяют расстояние от конца иглы до плоскости станины. Сняв с макета ряд точек, можно подобрать подходящее лекало и соединить точки на бумаге плавной кривой линией. Часто вместо лекал кузовщики применяют длинные гибкие рейки, удерживаемые в нужном положении на плазе свинцовыми грузами — крицами.
Можно снять с макета большое коли-
секается вертикальными и горизонтальными плоскостями.
чество шаблонов, нанести их контуры на плаз и получить таким образом чертеж поверхности кузова. Однако это отняло бы слишком много времени. Кроме того, на макете есть отдельные неровности, которые повторились бы на шаблонах. Поэтому с макета берут только основные контрольные шаблоны поверхности, а остальные необходимые сечения получают путем особых построений, которые называют лепкой на бумаге. Остроумные приемы такой «лепки» были впервые разработаны конструкторами Горьковского автозавода.
Если бы на плазе конструкторы пользовались обычными способами обмера дета-
используют вместо плоской рамы жесткую пространственную систему — корпус кузова.
лей, им пришлось бы совершать ежедневно многокилометровые переходы от одного конца плаза до другого. Это неудобство устраняется благодаря нанесенной на плаз сетке с пронумерованными линиями. Достаточно отмерить расстояние от какой-либо точки до ближайшей линии сетки, чтобы установить расположение этой точки по отношению к другим точкам детали.
Лишь после разработки плаза начинается изготовление рабочих чертежей деталей. На плаз накладывают прозрачную бумагу, на которую непосредственно выкопировы-вают контуры деталей и сечения их поверхности.
Для исследования жесткости кузов подвергается скручиванию на особом станке. Напряжения, возникающие при этом в отдельных деталях, записываются электрическими приборами.
15
Устройство кузова автомобиля ЗИМ: 1 — корпус кузова, 2 — каркас переднего сиденья, 3 — откидное сиденье, 4 — трубопроводы отопления-вентиляции, 5 — отопитель и обогреватель стекла, 6 — радиоприемник, 7 — обогреватель заднего отделения кузова, 8 — замок и направляющий шип двери, 9 — скрытые петли двери, 10 — ручка стеклоподъемника, 11 — ручка замка двери, 12 — резиновый уплотнитель дверного проема, 13 — вентиляционная форточка.
КУЗОВ ВМЕСТО РАМЫ
L/ОГДА-ТО автомобиль состоял из двух основных ча-f* стей: собственно машины — шасси и установленного на его раму кузова. Теперь такая конструкция встречается почти исключительно на грузовых автомобилях. Оказалось, что жесткий и прочный металлический корпус кузова может с успехом заменить раму. Все механизмы современных легковых автомобилей и автобусов монтируются непосредственно в корпусе кузова. Устранение рамы облегчило автомобиль и позволило понизить уровень пола кузова, а это в свою очередь сделало автомобиль более устойчивым и удобным. Кузовы, которые заменили раму шасси, несут не только пассажиров, но и все механизмы автомобиля. Поэтому их называют «несущими».
Так кузов превратился из придатка машины, от которого требовали лишь удобств и красивого внешнего вида, в ее неотъемлемую часть. Несущими кузовами снабжены советские автомобили «Победа», «ЗИМ», «Москвич», автобусы «ЗИС». У грузовых автомобилей дело обстоит иначе. У большинства из них кузов не может заменить раму, так как кабина занимает лишь небольшую часть длины автомобиля, а платформа для грузов, занимающая большую часть этой длины, не является замкнутой коробкой и не может выполнять роль несущей конструкции.
При конструировании несущего кузова недостаточно создать его форму и вычертить рабочие чертежи деталей и узлов корпуса. Нужно произвести расчет корпуса на жесткость и прочность, испытать модели корпуса кузова на изгиб и скручивание. Кузов состоит из деталей изогнутой формы с переменным сечением (например, стойки кузова в верхней части обычно уже, чем в нижней) и воспринимает различные нагрузки при движении автомобиля. Рассчитать кузов значительно трудней, чем вагон или мост, имеющие сравнительно простые очертания и прямые стержни. Над совершенствованием методов расчета кузовов много лет работал и сейчас работает Научный автомобильный и автомоторный институт (НАМИ).
ДЛЯ УДОБСТВА ПАССАЖИРОВ
У ЗНАЧИТЕЛЬНОГО числа кузовов имеется вентиляционно-отопительная установка. Она состоит из труб, по которым свежий воздух подается в кузов, фильтров, очищающих, осушающих или увлажняющих воздух, и обогревателя.
Створки обогревателя и отходящие от него патрубки направляют теплый воздух к сиденьям и к переднему
стеклу. Это предохраняет стекло от запотевания и обледенения. Чтобы вентиляционно-отопительные установки работали надежно, чтобы кузов не слишком нагревался от солнечных лучей и не слишком охлаждался от мороза и ветра, не гудел, как барабан, при колебаниях автомобиля, внутренняя поверхность кузова покрывается многослойной тепло- и звукоизоляцией из войлока, асбеста, резины, различных видов картона. Затем все это закрывается красивой обивкой.
Самый изысканный комнатный диван кажется очень простым устройством по сравнению с автомобильным сиденьем. Пружины сиденья в кузове подобраны с расчетом на различные нагрузки от тела пассажира, и заключены в матерчатые чехлы. Чехлы предотвращают шум в случае касания одной пружины о другую, а заключенный в них воздух служит дополнительным пружинящим элементом подушки. Пружинный каркас подушки покрыт матрацем из войлока, прорезиненного волоса, губчатой резины, ваты, а на некоторых автомобилях даже из гагачьего пуха (ЗИС-110). Чтобы водитель, в зависимости от его роста, мог работать в условиях наибольших удобств, сиденье его снабжено механизмом, с помощью которого оно может быть придвинуто к рулю и педалям или отодвинуто от них.
Двери кузова ’отличаются от обычных дверей в зданиях не меньше, чем автомобильные сиденья от комнатной мебели. На двери кузова смонтированы шестеренные механизмы подъема стекол, хитроумные замки, ограничители открывания двери, резиновые уплотнители, направляющие шипы и буфера. Окна кузова выполнены из небьющегося стекла, перемещающегося при открывании в плотных желобках из металла и ворсовой ткани. Вентиляционные форточки окаймлены резиновой окладкой, для поворота их служат особые червячные передачи с удобными ручками.
Так устроен кузов современного легкового автомобиля.
Грузовые автомобили имеют свои особенности. Их кабина, крылья, облицовка радиатора, капот снабжены всеми обычными для легкового кузова устройствами, но, кроме них, имеется платформа для кузова, фургон, самосвал или какой-либо иной кузов, у которых есть механизмы, подчас весьма сложные.
Производство кузовов принадлежит к наиболее совершенным по технологии отраслям машиностроения. Мы рассказали только об одной стороне этой интересной профессии — о работе над формой и конструкцией кузова. Другая сторона дела: осуществление конструкции в тысячах экземпляров — производство кузовов, — не менее многогранна • и интересна, чем их проектирование.
16
Лауреат Сталинской премии
ГЛ. ГЛ. ГЕРАСИМОВ
МОЖНО
* как вь
Герасимов начал не с человека,
какой формы бы-
Эти работы помогли ему понять
глубоко
Только после этого ученый
от древнейших обезьянолюдей до
Свой метод Герасимов неодно-
ловы людей, чьи фотографии или
зубастого ящера — птеродактиля и саблезубого тигра-махайрода, мастодонта и мамонта, сибирского
зтоверный облик первобытных лю-хей? Зарубежные ученые считали
зей — Ярослава Мудрого и Андрея Боголюбского, героя «Слова о полку Игореве» — Всеволода Святославича, Новгородского архиепископа Василия, Тимура и
lii . ученый-антрополог Михайлович Герасимов перед собой задачу —
обратиться потом к таким животным, которые по особенностям строения тела ближе всего стоят к человеку, — обезьянам, Гераси-
Б.Ляпунов
портреты сохранились до наших дней, причем до окончания работы эти портреты не показывались ученому. И во всех случаях было несомненное сходство его скульптурных изображений с сохранившимися фотографиями и портретами.
Работы Михаила Михайловича Герасимова удостоены высокой награды — Сталинской премии. Они имеют большое значение для антропологов, этнографов, историков, помогая наглядно проследить, как изменялись древнейшие предки человека.
На этих страницах показаны некоторые работы М. М. Герасимова.
Первой ступенью на длинной лестнице, ведущей от обезьяны к человеку, был обезьяночеловек — питекантроп. Название «питекантроп» происходит от греческих слов «питекос» — обезьяна и «антропос» — человек. Питекантропы еще не знали огня, не умели изготовлять орудия, но они уже ходили на двух ногах, и мозг у них был больше, чем у обезьяны.
Следующей ступенью был синантроп. Так называют древнейших предков человека, кости которых впервые были найдены учеными в Китае («Сина» по латыни — Китай; «синантроп» означает китайский человек). По слепкам с костей черепа Герасимов восстановил облик синантропа (рис. 1). Синантропы уже умели изготовлять простейшие каменные орудия и пользоваться огнем.
Шли века. Резко изменился климат Земли. С севера надвигались льды. Наступила эпоха великого оледенения Земли. Но первобытные люди не вымерли, они сумели приспособиться к новым условиям жизни и вышли победителями в суровой борьбе с природой.
Людей этой эпохи называют «неандертальцами» от названия долины Неандерталь в Германии где были впервые найдены останки человека этого типа.
Стоянку первобытных людей эпохи великого оледенения обнаружил в пещере Тешик-Таш, в горах Южного Узбекистана, советский ученый, лауреат Сталинской премии А. П. Окладников. Он нашел много разнообразных орудий труда, костей животных, следы кострищ. Были найдены также кости скелета и череп мальчика — неандертальца, по которым М. М. Герасимов восстановил его лицо и фигуру (рис. 2).
Неандертальцы уже сильно отличались от обезьян. Они имели вертикальную походку, большой объем мозга — значительно больше, чем у современных обезьян. Неандертальцы были хорошими охотниками — в пещере Тешик-Таш Окладников нашел много костей горного козла — ловкого и осторожного животного.
К концу ледникового периода люди на Земле уже мало отличались от современных. Это были отважные охотники на мамонтов, названные кроманьонцами по имени деревни Кро-Маньон во Франции, близ которой впервые обнаружили останки этих древних людей. На стенах их пещер мы встречаем искусно сделанные рисунки животных, сцены охоты.
В 1936 году советские археологи нашли в Крыму, в гроте Мурзак-Коба скелеты кроманьонцев и.разнообразные орудия из кости и камня На рис. 3 и 4 вы видите портреты кроманьонцев мужчины и женщины, сделанные Герасимовым по черепам из этого грота. Кроманьонцы были сильными, рослыми людьми. В их лицах нет уже ничего дикого, первобытного.
На Оленьем острове (Онежское озеро) был обнаружен очень крупный могильник. У людей, похороненных в этом могильнике, еще сохранились кроманьонские черты — широкое лицо, сильно развитое надбрсвье, но в то же время у них есть многие черты, приближающие их к современным людям (рис. 5).
В могильнике нашли костяные наконечники для стрел, гарпунов, дротиков, каменные ножи, искусно сделанные фигурки и головки лося.
Еще ближе к современным людям были представители племени, жившего за две тысячи лет до нашей эры на берегу Оки, недалеко от места, где сейчас расположен город Муром. Археологи нашли там две землянки, очень много вещей, а в одной из землянок — скелет человека. Его портрет показан на рис. 6.
В 1945—1946 годах в Горьковской области была раскопана стоянка людей каменного века, живших также за два тысячелетия до нашей эры. По единственному, достаточно сохранившемуся черепу Герасимов сделал портрет женщины из этой стоянки (рис. 7).
Примерно в то же время на территории теперешней Вологодской области жило другое племя. О том, как выглядели эти люди, дает представление рис. 8.
Орудия из камня и кости постепенно стали вытесняться орудиями бронзовыми и железными. Охота и рыболовство уступали место скотоводству и земледелию. Территорию нашей необъятной Родины населяли в ту эпоху многочисленные племена. Археологи находят орудия, утварь, украшения из бронзы в самых различных местах Советского Союза. Встречаются и подлинные произведения искусства, которые говорят о том, что люди века бронзы и железа уже не были дикарями, а имели высокоразвитую культуру.
Много раз происходило перемещение племен. Одни племена вытесняли другие, смешивались между собой. Ко второй половине второго тысячелетия до нашей эры в лесах Восточной Европы появились сильные воинственные племена скотоводов, пришедшие из степей. Они вытеснили местных жителей на другие земли. Пришельцы обладали более высокой культурой — они уже знали металл, приручили разнообразных животных. Восстановленный Гера-
симовым облик одного из людей этого племени показан на рис. 9.
В Чувашии был раскопан курган, в котором похоронены люди конца эпохи бронзы, жившие на рубеже второго и первого тысячелетий до нашей эры. Они вели оседлый образ жизни, занимались скотоводством и земледелием. В кургане нашли множество бронзовых орудий, украшений, сосудов. Скульптурный портрет одного из этих людей вы видите на рис. 10.
На рис. 11 показан портрет женщины, жившей в VIII веке до нашей эры в древнем. городе Мцхета на территории современной Грузии.
На рис. 12, 13, 14 — портреты людей скифской культуры. Скифы жили в Причерноморских степях, Приднепровье, на Северном Кавказе; многие народы, имевшие сходную культуру, жили в разных уголках нашей страны. Остатки их культуры археологи находят на Алтае, в Сибири. Скифы занимались скотоводством и земледелием, были знакомы с добыванием и обработкой металлов — золота, бронзы, железа. На Северном Кавказе была найдена могила женщины скифского племени. похороненной с оружием. Древнегреческий историк Геродот пишет, что так скифы хоронили амазонок — женщин-воинов (рис. 12). На рис. 13 — скиф из Причерноморья (V век до нашей эры). В это же время на берегах далекой сибирской реки Селенги жили люди близкой к скифам культуры. Портрет одного из них показан на рис. 14.
В самом начале нашей эры в Забайкалье, Монголии, Средней Азии жили воинственные племена
гуннов, которые затем появились и в Европе. По черепу из одного гуннского могильника в Средней Азии Герасимов создал портрет гунна (рис. 15). На рис. 16 и 17 вы видите жителя древнего города Болгара (близ теперешнего города Саратова) и славянина из Саркела (близ нынешней станицы Цимлянской) живших в X веке
От археологов Герасимов получает череп (рис. 1), найденный в древнем захоронении. Часто он бывает поломан. Например, череп мальчика-неандертальца из пещеры Тешик-Таш был раздавлен на 150 кусочков. Тогда работа начинается со склеивания, с восстановления самого черепа. Затем Герасимов внимательно его изучает, определяет возраст и пол похороненного человека. Череп тщательно измеряется, и по этим измерениям вычерчивается вид его в профиль, фас и сверху. Затем наносятся очертания мягких покровов, толщина которых определяется на основании состав
ленных ученым таблиц. При восстановлении лица необходимо учитывать все индивидуальные, пусть даже мельчайшие особенности строения черепа, его «микрорельеф».
.Череп устанавливается на подставке в соответствии с присущей данному человеку посадкой головы, которая определяется формой основания черепа и шейных позвонков.
Все измерения толщины мягких покровов Герасимов производит по единой системе, выбрав для этого определенные «опорные» точки. При восстановлении сначала в этих точках устанавливаются столбики из воска, указывающие толщину мягких покровов. Затем «столбики» соединяются
гребнями из воска (рис. 2 и 3). Так сперва на одной, а затем на другой половине черепа по- ' является «каркас» лица. Промежутки между гребнями заполняются мягким воском, и перед нами постепенно возникают черты лица (рис. 4). Остаются прическа, усы, борода, одежда. В их создании помогают историки, этнографы, археологи, знакомые с обычаями людей, жившими в ту эпоху, когда было сделано захоронение.
На этих рисунках показано восстановление лица князя Андрея Боголюбского (рис. 5).
ПОРТРЕТ ГЕРОЯ
ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ.
IZ МИХАЙЛУ Михайловичу Ге-*' расимову обратился Музей Советской Армии с просьбой восстановить по черепу облик одного из героев гражданской войны. На черепе были следы тяжелых ранений. Нижняя челюсть отсутствовала.
Герасимов сначала восстановил череп, а затем воспроизвел по нему лицо. Когда работа была закончена, Герасимов отвез бюст в Музей. Тут только он узнал, что им был создан документальный портрет героя гражданской войны командира дивизии Александра Яковлевича Пархоменко, погибшего в неравном бою с бандой Махно. Герасимову показали фотографии Пархоменко. Несмотря на то, что Пархоменко неоднократно фотографировался, только немногие его снимки дошли до нас неретушированными. Один из таких снимков показан на рис. 1. Рядом — скульптурный портрет Пархоменко работы Герасимова (рис. 2 и 3).
ЗАНИМАЙТЕСЬ СПОРТОМ
С. САВИН
Судья Всесоюзной категории
Рис.. И. Грюнталь и Б. Дуленкова
ФУТБОЛ - СПОРТ МИЛЛИОНОВ
А размеченное белыми линиями поле стадиона выбегают футболисты. Аплодируют переполнившие трибуны зрители, щелкают затворами аппаратов фоторепортеры.
Но вот разыграна подача мяча, прозвучал судейский свисток. Игра началась. За интересным матчем следят не только восемьдесят тысяч москвичей, до отказа заполнивших бетонные трибуны стадиона «Динамо», но и многие сотни тысяч «болельщиков» футбола, сидящих у радиоприемников и телевизоров и затаив дыхание слушающих рассказ радиокомментатора о всех перипетиях игры.
А вот другой матч. Он происходит на зеленой лужайке, за городом, либо на околице колхозного села. Из груды одежды игроки сложили импровизированные ворота. С каким увлечением водят они старенький футбольный мяч! Сколько радости доставляет им каждый забитый в ворота противника мяч! Кто знает, может быть, пройдет несколько лет, и юные игроки — школьники, учащиеся ремесленных училищ, станут отличными футболистами. Зрители будут аплодировать им так же, как сейчас аплодируют прославленным мастерам кожаного мяча.
Футбол — один из самых любимых видов спорта в нашей стране. Число игроков, участвующих в соревнованиях по футболу, превышает миллион человек. Только в розыгрыше кубка СССР 1950 года приняло участие более двенадцати тысяч команд.
НА ОСНОВЕ НАУКИ
АШИ футболисты — сильнейшие в мире. Встречаясь с зарубежными командами, они, как правило, одерживают блестящие победы. В 1945 году динамовцы выезжали в Англию и выиграли встречи с сильнейшими английскими командами «Арсенал»
и «Кардиф-Сити». В 1947 году советские футболисты одержали две блестящие победы в Швеции. В последние годы наши мастера футбола успешно выступали в мат-
чах с венграми и норвежцами. Везде, где бы ни выступали наши футболисты, они показывали блестящий класс игры, проявляя огромную волю к победе, и убедительным счетом забитых мячей доказывали преимущество советской школы игры.
После того как команда «Динамо» выиграла матч у сильнейшей шведской команды «Норрчепинг» со счетом 5:1, капитан этой команды Геста Мальм заявил:
«Эти русские во много раз страшнее, чем английские профессионалы. Хотя мы вначале и держали счет 1 : 2, но в конце динамовцы играли с нами, как с детьми. Английские профессионалы, с которыми год назад мы встречались, были только бледной тенью в сравнении с футболистами «Динамо». Мы смогли кое-как продержаться до определенного момента, но потом наши силы иссякли, в то время как наши противники продолжали играть в таком же темпе!»
Футбольный сезон на просторах нашей необъятной страны длится непрерывно. В декабре на юге страны судейский свисток оповещает об окончании последней игры, а в январе на стадионах Средней Азии уже взвивается в воздух первый мяч. У нас нет такого города, такого района, где бы не было нескольких футбольных команд.
Советские футболисты добиваются победы благодаря высоким волевым качествам, всесторонней физической подготовке и отказу от шаблонной тактики игры. Советская школа игры основана на строго научных данных. Недаром во время триумфальных поездок наших футболистов за границу зарубежные газеты вынуждены были признать: «Русские показали научный футбол».
Наши игроки впервые в истории футбола применили тактику «перемены мест». Они атакуют ворота противника на широком фронте, внезапно выдвигая на свобод-
МЯЧ В ИГРЕ
ные места игроков, завершающих метким ударом атаку. Отличительная черта советских футболистов — активный, атакующий стиль игры. В нападении участвуют не только нападающие, но и полузащитники.
Чтобы забить мяч в ворота, недостаточно одной физической силы и выносливости. Необходимы точный расчет и умение каждого игрока, сыгранность всего коллектива. Наши лучшие футболисты Л. Иванов («Зенит»), В. Трофимов («Динамо»), Н. Дементьев («Спартак») и многие другие завоевывают успех благодаря упорному и настойчивому труду, неустанным тренировкам, изучению техники и тактики футбола. Высокие спортивные достижения в футболе немыслимы без повышения общей культуры игроков, без глубокого знания законов физики, математики, физиологии и других наук.
Расчет, быстрота, точность — закон футболиста. Вся команда выступает на поле, как единый живой организм. Игроки словно связаны друг с другом невидимыми нитями. Мяч летит именно туда, куда направляет его меткий удар. И часто бывает так, что в умело разыгранной комбинации мяч проделывает очень сложный путь.
Опытные игроки умеют одинаково хорошо бить как правой, так и левой ногой. Особенно трудно правильно бить по мячу носком. Если при ударе чуть сдвинешь носок в сторону, мяч полетит в другом направлении. Поэтому чаще всего игроки бьют по мячу серединой подъема ноги. Удар получается сильным и точным. Серединой подъема можно также отбивать мяч с воздуха в тот момент, когда он еще не коснулся земли.
Игрок должен не только хорошо бить по мячу, но и уметь останавливать мяч, переданный партнером. Здесь особенно важно научиться погасить силу удара. Для этого в момент соприкосновения мяча с ногой игрок расслабляет ее, как бы уступая мячу, отводит ее быстро назад. Мяч теряет скорость и останавливается. Точно так же мяч, летящий навстречу, игрок может остановить корпусом. При этом игрок расслабляет мышцы тела. Мяч теряет силу и падает рядом.
Без знания основ техники игры ни один футболист не достигнет успеха. Вот почему футболисты много и упорно тренируются, сотни раз разучивая одни и те же приемы. Но зато, когда наши мастера футбола выходят на соревнования, каждое их движение изумляет зрителей своей точностью. Сложные, хорошо продуманные и четко выполненные комбинации почти всегда' завершаются успехом.
АСТО в футбольном матче мяч ведет себя самым удивительным образом. ** Отскочив от земли, он подчас вне-запно летит в ту сторону, где его меньше всего ожидают. Надо облаял “	дать большим умением, чтобы пере-
хватить такой мяч. Это легче сделать футболисту, имеющему представление о законах движения тел.
Согласно законам физики мяч отклонится в ту сторону, в которую ему придано вращение. Часто бывает так, что мяч, поданный с углового удара, летит прямо на штангу ворот. Вот-вот он отскочит от нее, но в последний момент, описав дугу, мяч попадет прямо в 'ворота.
Зная, в каком направлении отклонится мяч во время полета, наши мастера футбола пользуются этим для того, чтобы забить его неожиданно для противника. Неискушенным зрителям со стороны кажется, что это простая случайность, однако меткий удар — результат умения, знания, напряженной и кропотливой работы в дни тренировок.
А вот другой, казалось бы, еще более удивительный случай, нередко происходящий с футбольным мячом. Нападающий с мячом достиг штрафной площадки противника. На его пути встали два защитника, прикрывающие углы ворот. В центре ворот приготовился к прыжку вратарь. Казалось, атака сорвана. Куда ни пошлешь мяч, он всюду встретит неодолимую преграду. И все же нападающий сильно и уверенно бьет. Мяч обогнув одного из защитников, меняет направление и попадает прямо в угол ворот. Вратарь говорит после матча:
— Какой был неожиданный удар. Такой мяч невозможно перехватить.
И, действительно, очень трудно бывает отбить мяч, когда он так «коварно» ведет себя.
Иной раз между игроком и его партнером, которому он собирается передать мяч, стоит противник. Игрок все же бьет по мячу, но бьет так, чтобы придать ему вращение в определенную сторону. Обогнув противника, мяч попадает по назначению. Этим приемом особенно часто пользуются полусредние и крайние нападающие.
Футболистам приходится много и упорно тренироваться, учась правильно бить по мячу. Вращательное движение мячу может придать только очень сильный и меткий удар сбоку. Если ударить по левей стороне мяча, он отклонится вправо и, наоборот, удар по правой стороне придаст ему вращательное движение и отклонение влево. Такие удары футболисты называют «резаными». Вращающиеся мячи трудно принимать и останавливать. Советские мастера футбола, успешно овладевающие сложнейшими приемами игры, хорошо владеют также техникой посылки мяча резаным ударом.
Интересно отметить, что удары по мячу «со срезкой» можно часто видеть у начинающих футболистов. Когда играют новички, мяч у них то и дело описывает самые причудливые петли. Происходит это случайно, по неопытности игроков. Иной раз нападающий игрок с расстояния в два метра бьет по воротам. Казалось бы, верный гол, но мяч самым неожиданным образом меняет направление и уходит за штангу.
«ЧУВСТВО МЯЧА»
ХОРОШЕМ футболисте говорят: «У него есть чувство мяча». Что же это за удивительное чувство? Опытный футболист в процессе многочисленных тренировок и участия в матчах вырабатывает у себя способность безошибочно определять, где в тот или
иной момент находится мяч, даже не глядя на него.
Когда известный советский футболист В. Трофимов ведет мяч, то кажется, что он не обращает на него ника
22
кого внимания. Он даже не смотрит на мяч. И все же ни на одно мгновение не упускает его, как бы «чувствуя» мяч всем своим телом. Мяч словно составляет частицу его самого. «Чувство мяча» позволяет Трофимову, ведя мяч, одновременно наблюдать за действиями остальных игроков, оценивать обстановку и принимать верное решение.
Иной раз приходится удивляться искусству игрока, отбивающего мяч головой. Кто наблюдал игру В. Николаева из команды Центрального Дома Советской Армии, тот не раз восхищался точностью, с которой он посылает мяч головой своему партнеру или в ворота противника. Здесь опять-таки игроку помогает драгоценное «чувство мяча».
В этом ничего сверхъестественного нет. Учение великого физиолога И. П. Павлова дает этому научное объяснение. В процессе тренировки у футболиста в коре головного мозга запечатлеваются только нужные для данного упражнения элементы .движения. Все лишнее отбрасывается в сторону. Движения становятся как бы автоматизированными, но тем не менее они все время находятся под контролем сознания. Это и позволяет игроку владеть мячом, «чувствуя» его.
ВБРАСЫВАНИЕ МЯЧА
О ВРЕМЯ игры мяч вышел за боковую линию. Игрок руками вбрасывает его в игру. Казалось бы, простое дело: взять мяч двумя руками и как можно сильнее вбросить его. Но вбросить так, чтобы мяч пролетел возможно дальше и попал к
партнеру, может далеко не всякий. И здесь футболисту не обойтись без знания законов физики. Умелый игрок может вбросить мяч на очень большое расстояние — за сорок метров. Для этого вовсе не обязательно обладать высоким ростом и большой физической силой. Решающую
роль играет техника.
По правилам игрок вбрасывает мяч руками из-за головы. В момент броска он обеими ногами должен стоять
на земле.
Обычно тренеры с первых же дней учат молодых игроков правильному вбрасыванию мяча.
— Не обхватывайте мяч, — говорят они. — Пальцы и ладони должны лежать на поверхности мяча во всю длину. Мяч словно покоится на них, готовый в любое мгновение, как из катапульты, устремиться вперед. В таком положении целиком используется сила броска. Если же обхватить мяч руками с боков, 'то для броска по за-
кону разложения сил останется лишь усилие одних больших пальцев.
Правильный бросок требует не только силы мышц рук, но и всего тела. Вбрасывая мяч, игрок сильно отклоняет корпус назад и, согнув колени, привстает на носки. Мяч занесен далеко назад за голову. При этом игрок старается не расставлять локти широко, так как это уменьшает расстояние от мяча до оси распрямитель-ного движения. Если широко расставлять локти, то бросок получается коротким и скорость полета мяча невелика.
Чем правильнее игрок вбрасывает мяч, тем труднее противнику разгадать направление полета мяча и перехватить его. Вбрасывая мяч недалеко от ворот противника, игрок обычно ста
рается подать его на голову партнёра. Тот посылает мяч вниз •— к ногам игрока своей команды, занявшего позицию против ворот. Следует быстрый сильный удар... и мяч в сетке ворот.
В ЛАБОРАТОРИИ
WJf
ГРОК сильно бьет по мячу. Удар J	настолько стремителен, что мяч не-
<|	возможно перехватить. Но такой
удар не всегда бывает точным. Ма-I	стера футбола много тренируются,
j	учась сочетать силу удара с мет-
—	костью. Здесь опять-таки на по-
мощь тренерам и игрокам приходит наука.
В лаборатории Научно-исследовательского института физкультуры ученые, работающие в области спорта, изучают законы полета мяча, силу и легкость удара. На стене большой белый экран. Перед экраном лежит обыкновенный футбольный мяч. Футболист бьет по мячу. В момент удара в действие приводится электро-секундомер — точнейший прибор, отмечающий сотые доли секунды. Прибор автоматически регистрирует то мгновение, которое мяч пробыл в воздухе, прежде чем коснулся экрана. Можно совершенно точно рассчитать скорость полета мяча и силу удара.
Результаты этих исследований помогают футболистам правильно строить тренировки, находить ошибки в игре, развивать глазомер и меткость.
О ПРОШЛОМ году юношеская команда Грузии, боль-*-Д шинство игроков которой — учащиеся тбилисской школы № 35, выиграла кубок СССР для юношей. Эта команда славится на всю страну хорошей техникой игры. Ее игроки своими успехами в значительной степени обязаны' отличной учебе в школе. Они не только тренируются, добиваясь совершенства в спорте, но и старательно изучают физику, химию, математику и другие предметы. Знание физики, математики, физиологии помогает им овладеть техникой игры в футбол.
Немало воспитанников юношеских футбольных команд ремесленных училищ, средних школ, техникумов, школ ФЗО, окончив учебные заведения и сделавшись специалистами своей профессии, квалифицированными мастерами своего дела, не бросают заниматься спортом. Многие из них играют попрежнему в футбол. Эта игра доставляет им много радости, укрепляет нх здоровье, делает их сильными, ловкими, смелыми, готовыми к труду и защите Родины.
23
(К- 105-летию со дня рождения И. И. Миклухо-Маклая)
АРКАДИЙ АДАМОВ
РУССКОГО УЧЕНОГО
4Q СЕНТЯБРЯ 1871 года русский кор-
-l*' вет «Витязь» подошел к северо-восточному берегу Новой Гвинеи и бросил якорь в заливе Астролябия. Здесь еще не ступала нога европейца. За 44 года до этого дня, в 1827 году, французский
ждали, что различные расы произошли от разных предков, что негр и европеец так же не похожи друг на друга, как сова и орел, что европеец по своим «врожденным» качествам самой природой предназ-

пространонное в
опровергая
лцр и назвал по имени своего судна. Но он не рискнул высадиться на берег. О Новой Гвинее говорили, что это «дьявольская земля», а жители ее — людоеды.
Это знали русские офицеры и матросы с «Витязя» и с тревогой поглядывали на стройного молодого человека с копной курчавых волос на голов?, который внимательно и спокойно рассматривал берег. Ему предстояло высадиться на острове и остаться там жить с двумя своими слугами.
Передовые ученые восстали против этого зловещего расового бреда. Они утверждали, что вс? расы произошли от одного предка. Чтобы доказать это, следовало тщательно изучить людей отдельных рас и в особенности жителей тропических стран, где еще сохранился первобытный уклад
ности» папуасов. С любовью и в ином описывает Маклай ловкосп ливость, трудолюбие своих друзей, стройки, пироги, утварь, оружие,
и раковин. «Я мог toj боте, сделанной таким днем», — замечает о описал поразительную
дневнике.
лаевич Миклухо-Маклай сам предложил Русскому Географическому Обществу план этой экспедиции.
На небольшом мысе матросы соорудили хижину. Миклухо-Маклай перебрался туда со своим багажом, и 27 сентября «Витязь» —.....-	Молодой
обычаев
—, - то время как его научная программа требовала самого близкого общения с ними. Но Мик-
даже сказать, изучить обита - писал русский ...........   —
Миклухо-Маклай разделял уверенность Бэра, что изучение жителей Новой Гвинеи,


опровергнет измышления раси-
ученый не знал
тропинке, рассчитывая, что с его в одно из окрестных се нец, среди деревьев мелькну крытые пальмовыми листьями
приведет
высокие,
рабана
после ухода
широкую площадку,
слуга, швед Ульсен, трус и лентяй, проклинавший день и час, когда он согласился поступить к Миклухо-Маклаю, с ужасом увидел, что его хозяин спокойно соби-
плачем разбежались, а --- -------- окружили ; отража-
вер. «Я убежден,
достижение доверия туземцев невозможным, то есть совершенно разрушить все шансы на успех предприятия». И он «вооружился» лишь карандашом и записной книжкой. В этот момент была поставлена
дети с визгом мужчины, размахивая копьям незваного гостя. На их ли: лись тревога и недовольство.
Некоторое время Маклай молча смотрел на папуасов. Неожиданно мимо него пролетели две стрелы, а кто-то из туземцев замахнулся ------- ““ — — ---------------
страха или . ного. Другое
копьем. Но это не вызвало негодования у молодого уче-- чувство владело им. «Мне как-то неловко, — записал
хожу стеснять я этих надо было как-то дать
людей?» понять I
ради которого он приехал на
довольно скромно: узнать «житье-бытье папуасов», как выразился сам Миклухо-Маклай. Казалось бы, задача весьма ограниченная и представляющая сугубо научный, академический интерес. На самом де-
Маклай совершает поступок, беспримерный по находчивости и мужеству. Среди толпы враждебных папуасов он... --------------
спать. И еще удивительнее
В те годы буржуазию европейских стран
«Когда я засыпал, нике, — голоса птиц
поисках источников сырья и рынков сбыта товаров капиталистические державы захватывали все новые и новые острова и обширные пространства материков, зверски
заставлял меня очнуться; оригинальная жалобная песня коки, напротив, наводила сок; треск цикад также нисколько не мешал, а способствовал сну». Можно поду-
лей. Под этот разбой многие буржуазные
Маклаю,
приятель папуас Туй не только указал Маклаю ошибку в составленной им географической карте местности, но и сам внес необходимые исправления, хотя до этого он никогда не видел ни карандаша,
ния, собирал обширные коллекции, тщательно изучал природу Новой Гвинеи. Даже самые страшные приступы тропической лихорадки, ----------- о-г.
дня пребывания
В декабре 1872 года Миклухо-Маклай покинул Новую Гвинею. С грустью прово-
нусь», а они привыкли ему верить.
Выполняя намеченную программу иссле дований, Миклухо-Маклай на протяжении
телями многих островов Полинезии и Меланезии, совершил два труднейших путешествия по джунглям полуострова Малакка то на слоне, то в лодке, то пешком, и, наконец, он еще дважды посетил своих друзей-папуасов на «Берегу Маклая», как
Колоссальной ценности этнографический и антропологический материал был собран ученым о самых малоизвестных народно-
стях Океании, материал, решительно^опровергающий домыслы расистов. Но Миклухо-Маклай был не только ученым, но и передовым общественным деятелем. Он гневно протестовал против порабощения жителей
международной ассоциации по защите человеческих прав туземцев Тихого океана. В 1884 году, узнав о том, что Германия
Гвинеи, уже больной Миклухо-Маклай
Маклая протестуют против» при-
Годы скитаний по тропическим странам не прошли да пом для Миклухо-Маклая.
зу. Они утверждали, что при столкновении с «цивилизованными народами» вымирание туземных племен неизбежно, ибо туземцы, мол, принадлежат к более «низкой», «примитивной» расе, якобы неспособной воспринять цивилизацию. Эти «ученые» утвер-
гег и заснул. Поразительное поразительная вера в лучшие
1888 года великого ученого не скончался на 42-м году жизни.
Работы Миклухо-Маклая н<
увидели
> после
знакомство русского
волюции они были извлечены из архива и опубликованы. Свято чтит память о вели-
За пятнадцать месяцев, проведенных в бухте Астролябия, Миклухо-Маклай не
воплотившая в жизнь его мечты о братстве народов.
24
Н. Н. Миклухо-Маклай среди папуасов Новой Гвинеи
Рис. И. СТЛРОСЕЛЬСКОГО
Тропический островок утопал в сугроба^
Рис. Г. ФИЛИППОВСКОГО
ИНЕЙ НА ПАЛЬМАХ
ГЕОРГИИ ГУРЕВИЧ
(НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ)
Рис. Г. Филипповского
ПРОЛОГ
ДД ОРЕ бушевало всю ночь. Медлительные валы один за 1 1 другим выплывали из темноты. Они вставали перед нами крутой стеной, и нависшие гребни их заглядывали в шлюпку, как будто хотели пересчитать нас — свою будущую добычу.
Нас было шестеро в шлюпке: кочегар Вилькинс, Джо, три матроса — швед, итальянец, негр и я шестой с ними. Мы гребли все время, точнее — они гребли, а я сидел на корме и, качаясь, как маятник, зачерпывал воду и выливал за борт, черпал и выливал, черпал и выливал.
Моя рана болела все сильнее, может быть, потому что ее разъедала соленая вода. Я промок насквозь. Мой костюм превратился в холодный компресс, я дрожал мелкой дрожью, громко стучал зубами и тоскливо поглядывал на восток: скоро ли взойдет солнце.
А в затуманенной голове у меня, не переставая, копошилась одна и та же мысль: «Солнце взойдет, будет тепло. А что дальше?»
Когда рассвело, мы увидели впереди белую черту низменного острова. Коралловые острова всегда кажутся белыми издалека, а если смотреть на них с самолета, отчетливо заметно, как пенное кольцо прибоя отделяет темносиний океан от желто-аеленой лагуны.
Но вскоре мы узнали, что белое — это не коралловый песок и не прибой. Тропический островок утопал в сугробах. В свинцовых валах океана кувыркались льдины, и прибой, с размаху бросая их на коралловые рифы, ломал, дробил, крошил, превращал в ледяное месиво. В воздух взлетали фонтаны соленых брызг. Падая на пушистый снег, они покрывали сугробы темными оспинками.
Гибкие стволы пальм обледенели. Сверкающий иней одел гигантские перистые листья. Побелевшие кроны четко выделялись на темноголубом небе.
Почти вся лагуна превратилась в каток. В прозрачный зеленоватый лед вмерзли живые кораллы и ярко раскрашенные рыбы-попугаи с твердыми челюстями. Повсюду валялись замерзшие ласточки и морские птицы. Из снега торчали клешни кокосовых крабов; один из них успел продолбить орех, засунул туда задние ноги, чтобы вытащить мякоть, и так замерз.
Первым долгом матросы разложили костер, и я подсел к огню. Я сел так близко, что искры летели мне в лицо и угли обжигали ноги через подошвы ботинок. Но дрожь не проходила, я попрежнему стучал зубами, и все время просил принести еще сучьев.
Складывая возле меня охапки хвороста, негр сказал с жалобным удивлением: «Кажется, я отморозил себе уши. Как вы думаете, скоро это кончится, мистер?»
Я не ответил. Как это бывает у больного, мои мысли казались мне громче, чем голоса окружающих. А думал я одно и то же: снег растает. А дальше, что?
Потом к костру подошел Джо и сказал: «Шлюпка отплавала свое, в хозяйстве из нее выйдет хорошее решето. Я боюсь, что нам придется поселиться здесь. Мистер будет Робинзоном а мы все — Пятницами».
крабовые вдобавок,
— А ты, Джо, попугаем Робинзона, итальянец, — тебе лишь бы поболтать.
Добродушный Джо рассмеялся громче всех.
— По-моему, здесь не так уж плохо, — сказа Свежемороженые фрукты в любом количестве и консервы в банках из собственной скорлупы. И, сколько угодно льду, чтобы приготовлять коктейли.
Я слушал, морщась. Шутки Джо мешали мне —— читься. А я должен был решить: что же делать дальше.
Но в это время негр, стоявший в сторонке, крикнул:
— Пароход! Идет прямо сюда!
Все сразу вскочили на ноги.
— Какой пароход? «Уиллела»?
— Нет, непохож. Небольшой, однотрубный...
Разжигайте костер! Бросайте сырые сучья! Пусть дымит сильнее!
Смогут ли они подойди близко?
— Шлюпку спускают... Надо им показать, где причалить.
Все с удовольствием следили, как приближается шлюпка, то подпрыгивая на волнах, то проваливаясь между ними. И только я назойливо думал. «Увезут нас отсюда. А что дальше?»
Джо первый разглядел на корме парохода полосатый американский флаг.
— Ребята! — крикнул он, — держитесь, мы едем прямо в Штаты. Пригладьте вихры и побрейтесь! Через два дня во всех газетах будут ваши физиономии с такими вот заголовками (я уже вижу их): «Пальмы одеты инеем!», «Бравые американские парни затерты льдами на экваторе!» И ученые профессора будут толковать о холодных фронтах, а проповедники — о том, что мир замерзает и нужно срочно каяться в
— Джо, помолчи! — прервал его кочегар Вилькинс. — Слушайте, ребята! Давайте условимся, ни слова насчет «Уиллелы». Мы сами ничего не понимаем. Наше судно налетело на льдину и пошло ко дну. Слышите? Слышите, мистер? (Все-таки он упорно называл меня мистером.)
— А почему скрывать? — спросил я.
— Скрывать? — переспросил Вилькинс. — Ни в коем случае. Но не доверяйте пересказ нашим газетчикам. Они превратят все в пустую сенсацию, в дешевые подвиги героя-бандита. Нужно, чтобы вы сами написали всю историю, мистер. Люди должны знать правду.
— Да, да, — воскликнул я, — обязательно.
Спасибо Вилькинсу — он подсказал мне, что нужно делать дальше. Я обязан сам написать все до последнего слова. Люди должны знать правду — вот что главное.
И тут же, не откладывая ни на минуту, я начал вспоминать самое начало моей истории — те дни, когда, отчаявшись, я опустил руки и решился продать серый костом.
помолчи I
2В
L/ОГДА я продал серый костюм, мне стало легче на I» душе. Серый костюм был порогом, отделяющим меня от нищеты. В костюме я мог еще надеяться, спрашивать, тревожиться, искать, вспоминать давно забытые знакомства, ссылаться и доказывать, я мог еще барахтаться в тине задних дворов и меблированных комнат с запахом жареной трески и стирального мыла. Теперь без приличного костюма оставалось только одно: сложить руки и спокойно идти на дно.
Разве я не искал работы? Я состоял на учете в четырех конторах по найму. Каждый день приходил я отмечаться во все четыре. Я дежурил по ночам у дверей типографий, чтобы раньше всех прочесть объявления в утренних газетах. Я звонил по всем телефонам, какие только сохранились в моей записной книжке, — давно забытым друзьям детства, коллегам по учению и футболу, товарищам из саперной роты. Друзья, коллеги и товарищи с трудом вспоминали, кто я такой, а затем минуту-две со-чуственно вздыхали в трубку:
— Да, да, трудные времена. Я сам четвертый месяц без работы. Ах, тяжело сейчас строителям. Кризис — нигде ничего не строят. Плохо — плохо!
К сожалению, я и сам знал, что с работой плохо. Чтобы услышать об этом, не нужно было тратить никелевую монету на телефон.
Пока у меня был костюм, я мог еще, не слишком часто, правда, обедать у родственников. Ожидая, пока накроют на стол, я с удовольствием грелся на кухне и без удовольствия, но вежливо выслушивал добрые советы:
— Следовало раньше об этом подумать, — говорила практичная тетя Берта. — Надо было копить сбережения. Купил бы ферму, завел коровку, пил бы свое молочко, горя не знал.
— Ты сам виноват, — глубокомысленно замечал дядя Хонни, — куда тебя понесло из армии? А теперь где же найти работу? Все ищут.
Кузен Гарри тоже добавлял что-нибудь полезное.
— Вчера я видел этого шалопая — Дюрока младшего, — говорил он. — Представь себе, женится на наследнице Вандергофа. А зачем ему миллионы Вандер-гофа? У него своих восемнадцать.
— Девятнадцать, — поправлял дядя Хонни, как будто он лучше всех знал, что лежит в сейфах богачей.
— Найти такую девушку и никакая работа не нужна,— вздыхал Гарри. — Чем мы хуже Дюрока? Такие же люди — две руки, две ноги... Бар открыть — тоже неплохо... или завести плантацию в Бразилии.
Я терпеливо слушал, ожидая, когда на стол подадут суп. Советы были хорошие. Вся беда, что у меня не было капиталов на ферму, плантацию или бар. Впрочем, у моих родственников тоже не было капиталов. Дядя Хонни служил кассиром в пивном баре О’Хара и всю жизнь с завистью рассказывал, сколько зарабатывает хозяин на пивной пене и официанты, обсчитывая пьяных. Кузен Гарри как свободный предприниматель работал на того же О’Хара (наиболее влиятельное лицо в нашем округе) при усмирении пьяных драк, рабочих забастовок и во время президентских выборов. Единственным капиталистом в семье была тетя Берта. В комоде, в старом чулке, у нее хранилась вместе с юношескими письмами дяди Хонни стодолларовая акция Серебряных рудников Никарагуа. По вечерам, вымыв посуду, тетя Берта надевала очки, подвязанные веревочкой, и внимательно читала газету, разыскивая известия из Никарагуа. Но телеграммы не утешали ее: положение в республике было неустойчивым. Правительства менялись, как картинки в волшебном фонаре. Новые президенты объявляли старых узурпаторами и расстреливали их без суда. Серебряные котировались ниже номинальной стоимости. Вздохнув, тетя Берта прятала газету. Она не теряла надежды разбогатеть. Ведь стал же миллионером какой-то бездельник, одолживший Форду сто долларов. Об этом написано во всех букрарях.
Проглотив котлеты тети Берты с приправой из советов и жалоб, я отправлялся в очередную контору. Впрочем, если вы когда-нибудь искали работу в городе Небоскребов, вы сами знаете, какое это веселое дело.
Вот вы стоите у порога конторы. Вы поправляете галстук и пробор, старательно откашливаетесь, чтобы голос ваш звучал непринужденно и внушительно. Вы обмахиваете ботинки носовым платком (зачем отдавать свой завтрак чистильщику, когда есть носовой платок, который можно выстирать под краном). Затем вы стараетесь придать лицу небрежное выражение. Вы не безработный, просто, случайно гуляя, вы зашли поговорить по-дружески с директором. Теперь предстоит решающая минута. В течение минуты вам нужно доказать, что фирма без вас обречена на банкротство.
— Работу? — рычит клерк за стойкой, — и откуда вас столько берется? Нет у нас работы, идите.
Он даже не смотрит на ваш галстук, пробор и напрасно вычищенные ботинки.
В некоторых конторах мне смеялись в лицо: «Работа? Да ты, парень, я вижу, шутник. Откуда теперь работа? У нас кризис, можешь прочесть об этом в Вечерней газете».
И я краснел, извинялся и выходил за дверь оплеванный, чувствуя себя, как нищий, который в первый раз встал на перекрестке со шнурками для ботинок.
— Купите шнурочки у бездомного. — Подайте работы на кусочек хлеба.
— Проходи, проходи, здесь не подают.
Я брел по улицам, сгорбившись, кусая губы от горечи и унижения. Прохожие толкали меня, автомобили пугали гудками, а над головой вспыхивали, кричали, звенели, пели рекламы, убеждая, доказывая, приказывая.
— Каждый уважающий себя американец носит бриллиантовые перстни Хэтчисона.
— Забудьте о дневных заботах. Отдохните под звездным небом в ресторане «Сто первый этаж»!
— Наше шампанское удлиняет жизнь вдвое.
Но где они — уважающие себя американцы с бриллиантовыми перстнями, удлиняющие жизнь вдвое шампанским. Навстречу мне попадались рабочие с серыми от усталости лицами, встревоженные продавщицы магазинов и машинистки (десять долларов в неделю, если ты молода, красива и одета по последней моде) и такие же безработные, как я. Их можно было отличить по неторопливой походке.
Изредка меня обнадеживали: «Зайдите в ноябре», — говорили мне. — Предстоят большие заказы. Но когда, так и не найдя до ноября работы, я приходил снова, меня встречали рассеянным взором: «Что? Я велел вам наведываться? Не помню. Действительно, мы искали людей месяц назад, но отчего же вы не пришли во-время?»
Раза три или четыре за все полтора года у меня спросили рекомендации. Виноватым, прерывающимся голосом я объяснил, что их нет. «Почему нет? Нет стажа? А почему? Сразу пошел из колледжа на фронт? Значит у вас ни рекомендаций, на стажа, ни опыта. Что, диплом? Но вы же забыли все. Что? На испытание? Нам некогда учить школьников. Грузчиком пойдете? Что? Рука прострелена. Обратитесь в богадельню».
Это была долгая, бесконечно скучная, отвратительная история. Скучная для любого человека и полная захватывающего интереса для меня. Каждый день я переживал взлеты и падения. Я заставлял себя не терять надежды, не сдаваться, наперекор логике.
Но сколько это могло продолжаться? Я одолжил везде, где мог, и заложил все, что мог. Я продал все свои вещи постепенно, одну за другой, в том числе и золотые часы-луковицу, доставшиеся мне от покойного отца. К удивлению, эта фамильная ценность кормила меня только две недели. Не знаю, как это получилось. В том же городе, рядом со мной, благоденствовали тысячи спекулянтов, покупая и перепродавая, а я почему-то никогда не мог продать своих вещей дороже, чем за четверть цены.
Когда часы были съедены, очередь дошла до костюма. Я крепился три дня, больше нельзя было выдержать без еды. Итак, эпоха серого костюма кончилась. Я опустил руки и пошел на дно.
У дна были свои законы, свои нравы, свои жизненные приемы. Я научился спать на скамейках сидя и широко раскрывая глаза, когда приближается полисмен; познакомился с древним законом о бродягах, законом, который запрещает спать на открытом воздухе, если у тебя в кармане нет денег; научился терпеливо стоять в очереди возле благотворительной столовой и жалостливо моргать
26
Я... научился терпеливо стоять
в очереди возле благотворительной столовой.
глазами, когда какая-нибудь девчонка из Армии ния, совсем ничего не понимающая девчонка, уговаривала меня исправиться, каждый вечер молиться, не ругаться нехорошими словами и пить только кипяченую воду.
У меня появились новые друзья — туземцы дна. Это были пожилые многосемейные рабочие, выгнанные с заводов, когда руки у них потеряли проворство, матросы с пароходов, сданных на слом, клерки разорившихся контор, учителя школ, закрытых при сокращении бюджета, чиновники, которых комиссия по расследованию антиамериканской деятельности уличила в сочувствии испанским республиканцам, ветераны войны, встреченные музыкой и цветами и брошенные на произвол судьбы на первом перекрестке, безработные мальчишки без всякой специальности — сегодняшние бродяги, завтрашние воры и наивные дураки, вроде меня, отбиравшие последние гроши у родителей, чтобы получить никому ненужный диплом.
Ближе всего мы сошлись с одним матросом. Это был пожилой сутуловатый человек с медно-красным обветренным лицом и волосами медного цвета. Его звали Джозеф-Патрик Миддл, или попросту Джо. Случайно инициалы Джо совпадали с инициалами известного миллиардера, и бродяга-матрос любил подшучивать, говоря о себе помпезно-почтительными газетными фразами:
— Мистер Джей Пи Эм предпочитает простые, но изысканные блюда, — говорил он, получая миску с бобовой похлебкой.
— Мистер Джей Пи Эм согласился финансировать деловые круги Скандинавии (одалживая десять центов безработному шведу-эмигранту); или
— Мистер Джей Пи Эм приобрел контрольный пакет табачной компании (подбирая окурок на тротуаре).
Джо плавал на торговых судах по всем морям и океанам и кое-что повидрл в своей жизни. Нельзя сказать, чтобы он был образованным человеком. Книг он читал
Спасе-
мало — в плавании не до чтения, но Джо не пропускал то, что попадалось ему на глаза, и, запоминая ходовые выражения, не без язвительности применял их в самых неподходящих случаях.
— Не ешьте много мяса, — советовал он безработным в очереди. — Только растительная пища спасет вас от ожирения сердца.
— Я за американский образ жизни, — твердил Джо, расстилая газеты на газоне, где мы ночевали.
Однажды, когда мы глядели на магазин, разграбленный бандитами, Джо сказал:
— Весь мир ждет от нас просвещенного руководства ради спокойствия и прогресса (цитата из речи президента) .
— Частная инициатива ведет нас к благбденствию (это было сказано перед воротами остановленного завода). А когда полиция начала дубинками разгонять взволнованных рабочих, Джо заметил:
— Каждый удар, нанесенный нами, служит делу свободы.
У многих из нас есть свои странности. Борьба за справедливость была слабым местом Джо. «Вы не имеете права» — эту фразу я слышал от него чаще всего. Джо воевал за справедливость по мелочам, всюду, где мог. Он проверял весы в мелких лавочках, устанавливал очереди в благотворительных столовых, ввязывался во все уличные происшествия, спорил с полисменами и даже с судьями. И два раза на моей памяти это кончилось плохо: Джо получил 60 дней за оскорбление достоинства суда.
В последний раз это было в начале февраля, в самые метели, и Джо не слишком огорчился. Выслушав приговор, он спросил: «Хорошо ли топят в тюрьме», но, к счастью, судья не расслышал.
27
Я за американский образ жизни...
Итак, Джо получил зимнюю квартиру, а я остался на улице, чтобы поразмыслить о печальной судьбе безработ-
Глава 2
ТО, о чем я буду говорить сейчас, произошло весной, как раз в тот момент, когда Джо должен был выйти из тюрьмы. Я поджидал его в парке на нашей любимой скамейке. Был веселый апрельский день, когда солнце так жизнерадостно блестит в каждой лужице. Пахло мокрой землей, свежей зеленью и еще чем-то туманным и сладким. В такие дни хочется вскинуть узелок на плечо, встать и пойти куда глаза глядят, через шумный центр и дымные предместья, через пригороды, дачные поселки, поля, фермы и рощи, навстречу солнцу, все прямо и прямо в какие-нибудь далекие края, где нет безработных инженеров, которые никак не могут понять, почему они без работы.
Помнится, когда я был в колледже, меня считали думающим студентом. Я читал много книг и не только технических, интересовался музыкой и искусством. Но жизнь казалась мне простой и ясной: старайся, зубри, получай хорошие отметки, заработай диплом и все будет «олл райт». Но вот я кончил, положил диплом в карман... и оказался без дела. Здесь-то и пришлось задуматься всерьез.
Все мы не думаем, пока жизнь не прижмет нас к стенке. Каждому американцу с детства твердят, что он неминуемо станет миллионером, если он будет трудолюбив, бережлив и энергичен. И мы из кожи вон лезем, чтобы проявить трудолюбие и энергию. Рассуждать нам некогда, нас заедает бизнес. Урывками, где-то на ходу мы проглатываем кинофильмы, уголовные романы, отрывки радиопередач и броские заголовки газет, не вчитываясь, не разбираясь, не слишком веря и тут же забывая:
«Черные тигры» выиграли со счетом 3:1!» «Девятилетняя девочка из ревности убила своего брата!» «Враки, наверное, — думает благополучный американец, — но надо будет прочесть. Это ловко придумано».
«Федеральная полиция раскрыла тайный заговор!» «Агенты Москвы угрожают нашей безопасности!» «Скорее всего, враки, — думает средний читатель, — но может быть и правда. Москва •— это где-то далеко на севере, в снегах. Кто знает, на что она способна? Если пишут, значит что-нибудь да есть. Может быть и угрожают. Меня это мало трогает».
Изредка американцу попадается прогрессивная газета, которая говорит о том, что приближается кризис, что правительство тянет нас к войне. Но привыкнув к тому, что газеты всегда лгут, американец только пожимает плечами:
— Какой там кризис? — Враки! Все выдумали, чтобы привлечь подписчиков. У меня как будто дела не плохи.
И, скомкав газету, швыряет ее на тротуар, чтобы тут же забыть о ней. Политика его не касается. Он человек солидный — у него есть свое дело, свой дом, своя машина, обстановка и телевизор, купленные в рассрочку.
Но вот подходит черный день, когда «солидного человека» вызывают в контору и без предупреждения вручают ему расчет. Сбережения тают, как табачный дым, пропускается очередной взнос, и фургоны увозят обстановку, машину и телевизор, уже выплаченные на три четверти. Мы с детства твердим: «Мой дом — моя крепость». Но когда чужие люди выгоняют нас пинком из этой крепости, приходится призадуматься.
В самом деле, почему Аллэн Джонсон, инженер-строитель, кончивший с отличием, дремлет в парке на голодный желудок, вместо того чтобы работать? Почему мокнет под дождем Аллэн Джонсон, умеющий строить великолепные дома с электрической кухней, ледником и ванной, теплые, сухие и уютные дома с удобной мебелью, с чистой постелью, с пылесосами и мусоропроводом?
Почему этот самый Аллэн греется на солнышке в рабочее время, если его выучили строить заводы, великолепные корпуса с металлическими арками и могучими кранами, огромные просторные цехи, где можно расставить тысячи станков, чтобы тысячи людей нашли себе работу? Почему Аллэн сидит здесь, засунув руки в дырявые карманы, умелые руки, которые могут начертить грамотные проекты жилищ, заводов, магазинов, контор, школ, больниц, вокзалов? Почему? В самом деле, скажите мне, почему?
Пока я размышлял на эту скучную тему, какой-то щеголь в клетчатом плаще и темнозеленой шляпе расхаживал мимо меня, помахивая тросточкой. Затем он присел на скамейку рядом.
Искоса, быстрым взглядом профессионального бродяги я оглядел своего соседа. Кто он такой? Что ищет в парке? Нельзя ли извлечь из него 25 центов? По виду это мог быть... впрочем, мне совсем не нужно было гадать. Рядом со мной сидел Фредди Палома — капитан и левый край сборной команды нашего колледжа.
28
Я отвернулся в сторону. Мне вовсе не хотелось, чтобы Фредди узнал меня в таком виде и принялся выспрашивать историю моих злоключений только для того, чтобы сочувственно почмокать губами: «Ах, ах, тяжелые времена!» В сущности, мы были не так уж близки с ним. Я знал его главным образом по футболу. Фредди был не скверным форвардом, только несколько нахальным. Он всегда зарывался, играл сам с собой и требовал, чтобы мячи подавали ему одному. И в жизни Фредди был таким же самоуверенным: он охотно поучал новичков (в том числе и меня), как надо играть в футбол и как надо жить. И мне, по правде, это быстро надоело.
На лекциях я встречал его гораздо реже. Фредди являлся в колледж только перед экзаменами, всегда бледный, встревоженный. Он суетливо выпытывал у студентов — кто спрашивает, что спрашивает, идти ли к профессору или к ассистенту, можно ли отклониться от заданной темы, поспешно записывал формулы на манжетах, умоляюще просил подсказывать. Я сам как-то ухитрился прислать ему дословный перевод контрольного текста и спас его на экзамене русского языка. (Дело было в начале войны, когда у нас еще охотно разговаривали о дружбе с русскими.) К слову сказать, русские не скверный народ, но язык у них такой, словно нарочно его выдумали на горе студентам. У них есть одна такая буква «щ», которую по-нашему нужно писать четырьмя: «эс», «эйч», «си» и опять «эйч». Затем у них бездна окончаний. В каждом падеже окончание, в каждом лице — окончание. Глаголы совершенные, несовершенные. Бедный Фредди никак не мог одолеть этой премудрости и, получив от меня перевод, проникся безграничным уважением ко мне. Кто бы мог думать тогда, что через много лет мы будем сидеть на одной скамейке и я отвернусь, чтобы Фредди не узнал меня.
— Приятная погодка, — заметил Фредди небрежно (самое подходящее начало для разговора). — Немножко холодновато для апреля, а?
— За углом есть заведение, где можно согреться, сэр, — ответил я, подделываясь под бродягу. — Прикажете проводить, сэр?
Фредди криво усмехнулся. При этом усы его стали дыбом, как зубные щеточки.
— В общем, не валяй дурака, Аллэн, — сказал он, — я узнал тебя. Я вижу — ты на мели. В чем дело? Почему ты не работаешь?
— Почему? — воскликнул я. — Я сам хочу спросить «почему»? И если хочешь, я соберу здесь в парке еще тысячу человек, и все мы, выстроившись, спросим хором: «Почему мы не работаем?» Может быть, ты возьмешься ответить?
Фредди пожал плечами.
— Что отвечать? Ты сам знаешь — у нас кризис, — сказал он. — Виновата Москва и разные смутьяны, которых она подкупает. Из-за них мы не можем торговать с Азией, из-за них и ты сидишь без работы.
— Эти проповеди я слыхал,—ответил я сердито,— и никогда не мог понять, причем здесь русские. Пусть они ходят на голове у себя дома, мне до них дела нет. Я не торгую с Азией — с Азией торгует Уолл-Стрит. А я строю дома. Могу я строить дома в своем родном городе?
— Ну, знаешь, ты просто красный, — фыркнул Фредди.
— Фредди, я все время толкую тебе, что я не красный, не черный, не желтый и не голубенький с цветочками. Я безработный. И вообще мне скучно с тобой разговаривать. В парке много свободных скамеек.
Фредди задумчиво чертил тросточкой какие-то вензеля.
— А на Пальмовые острова поедешь? — спросил он неожиданно.
— Я могу поехать на Луну, если там нужны железо-бетонщики.
Фредди улыбнулся.
— На Луну не нужно. Я предлагаю на Пальмовые острова. Контракт на пять лет. Мне как посреднику тридцать процентов. Пароход отходит через две недели.
Глава 3
Я МНОГО раз задавал себе вопрос: что было бы, не повстречай я Фредди? Трудно сказать. Человек предприимчивый на моем месте, наверное, кончил бы тюрьмой, а мирный и робкий умер с голоду под решеткой. Так или иначе, я вытянул счастливый номер. И я был действительно счастлив тогда.
Я с большим удовольствием вспоминаю первые радостные дни, когда я стал «человеком дела», Фредди был настолько благороден, что ссудил меня в счет жалованья, и первым долгом я отправился в ближайший ресторанчик. Кутить, так кутить. Я заказал себе бифштекс, яблочный пирог и кофе. Все это было необычайно вкусно, особенно бифштекс с мелкими сухарями, жареной картошкой и луком. Мне даже жалко было, что он кончился так быстро. Но разве я не богач теперь? Разве я не могу взять еще что-нибудь?
И, допив кофе, я подозвал официанта и заказал ему все сначала: бифштекс, яблочный пирог и кофе. У меня нехватило фантазии для нового меню.
Затем, немножко опьянев от еды, наслаждаясь приятной теплотой во всем теле, чувствуя себя на редкость сильным, добрым и щедрым, я дал официанту четверть
...Какой-то щеголь в клетчатом плаще и темнозеленой шляпе расхаживал мимо меня, помахивая тросточкой.
29
доллара на чай (пять ночевок в самой дешевой ночлежке, где койки подвешены на веревках, а в 6 часов утра веревку отвязывают, чтобы сразу поставить тебя на ноги). А затем отправился покупать себе серый костюм, хотя, как я узнал позже, за это время серое вышло из моды. Новый костюм, словно ключ, открыл передо мной все двери комнат, сдающихся в наем. И через полчаса я нежился в ванне, упиваясь теплотой и чистотой. Если вы когда-нибудь возвращались домой из экспедиции, проделав миль 500 верхом, или из похода, или из окопов, насквозь пропитанные пылью и потом, тогда вы понимаете, как приятно сесть в ванну, напустить такой горячей воды, чтобы дышать было трудно, и с ожесточением скрести себя губкой, сдирая кожу вместе с грязью.
Потом я доставил себе удовольствия нравственные. Я навестил семейство дяди Хонни и даже преподнес тете Берте коробку конфет. Дядя уже не рисковал давать мне советы. Гарри, сверкая вставными зубами (настоящие ему выбили за это время), тяжко вздохнув, сказал: «Пальмовые острова — это то, что надо. Доллары растут там, как на дрожжах».
А тетя Берта отвела меня в угол и, с опаской огля,-дываясь на сына, шепнула: «Аллэн, ты бы устроил Гарри на хорошую работу. Бар — неподходящее место для мальчика. Мне кажется, от него иногда пахнет вином. Ты бы урезонил его, как старший. (Бедняжка! Она до сих пор не знала, что сын ее профессиональный гангстер.)» Затем я доставил себе удовольствие сделать доброе дело. Я устроил на работу Джо — неистового борца за справедливость — и даже не взял за это 30 процентов. Правда, должность была не из лучших, но выбора не было, у Джо в матросской книжке стояла черная печать. Он заработал ее в свое время, добиваясь справедливости у старшего штурмана. Поэтому нельзя было определить его в матросы, а только помощником повара на пароход «Уиллела» — топить плиту и мыть посуду. Но и такой работой Джо был доволен, не меньше, чем я своей. «Во всяком случае, — сказал он, — наводить чистоту благороднее, чем пачкать».
Все это было очень приятно: быть сытым,  чистым и чисто одетым, спать на стираных простынях, под крышей, а не под дождем, видеть почтение родственников и радость Джо. Приятно было покупать, примерять, заказывать, чувствовать себя полноправным человеком, без дрожи проходить мимо полисмена. (Джо заметил, что я стал держать голову выше.) Но всего приятнее было сесть за работу.
Помню, с каким наслаждением, надев налокотники, я впервые сел за покатый чертежный стол. Готовальня, стрекочущий арифмометр, логарифмическая линейка, нетронутая белизна ватманской бумаги приводили меня в умиление. А кнопки, обыкновенные чертежные кнопки с эмалированной головкой! Я чуть не расплакался, увидев их, — ведь я не держал в руках кнопки, наверное, восемь лет. Помню, как вписал я первую цифру в таблицу. Помню, как отточил чертежный карандаш жесткий, как гвоздь, и, затаив дыхание, провел на ватмане первую линию, как любовался ею — такой четкой, ровной, решительной, безукоризненной во всех отношениях.
Мне доставляло удовольствие Держать в руках справочник, читать, расчитывать, проверять, рисовать и стирать резинкой, просто думать, наконец.
Нельзя сказать, чтобы моя работа требовала больших размышлений. Для начала мне дали расчитать балку — обыкновенную железобетонную балку для заводского здания с восьмиметровыми пролетами, но балка... здесь, когда речь идет о моей специальности, я уже не могу рассказывать равнодушно.
Видите ли, каждая вещь на земле имеет тяжесть и каждая стремится упасть вниз. Это было известно задолго до Ньютона. Так вот, по законам тяжести потолки должны падать нам на голову. А чтобы они не упали, мы кладем их на балку.
Если хотите знать, балка -— самая хитрая часть в любом сооружении. Балка собственной прочностью побивает силу тяжести, героически принимая на свой хребет вес перекрытия.
От тяжести балка изгибается, или, говоря технически, балка работает на изгиб. При изгибе верх ее сжимается, а низ растягивается. Не всякий материал может работать так сложно, поэтому очень долго балка ограничивала замыслы древних строителей.
В степях Средней Азии не было подходящего материала для балок. Древние жители сооружали там сводчатые потолки из глины, поэтому им приходилось строить дома с комнатами длинными и узкими, как коридор. В Древнем Египте применялись в качестве балок тесаные камни; чтобы поддерживать их, египтянам приходилось превращать свои храмы в густой лес колонн.
В лесистых странах применяли для балок дерево. Дерево хорошо работает на изгиб, иначе его сломала бы первая буря. Но стволы — коротки. Обычно в практике 6—8 метров — это предел деревянной балки.
И только, когда были найдены новые формы — ферма, например, и новые материалы — металл и бетон, мы, инженеры, почувствовали себя свободными. Только тогда мы стали строить мосты в полтора километра длиной и кинозалы на 20 тысяч зрителей...
Пока мне предстояла скромная задача, и все же я взялся за нее с невольным трепетом. Ведь прошло восемь лет с тех пор, как я сдал последний расчет. Может быть, у меня отвыкли пальцы и отвыкла голова.
Помню в детстве, когда мне было лет десять, я научился плавать. Было это в самом конце лета. Я испробовал свое искусство раз или два. Прошел почти целый год, и вот на следующий год <в июне я с опаской вступил в воду. Не разучился ли я за зиму? И вдруг, о радость! Барахтаясь и брызгая, я держусь на воде. Я плыву и буду плавать всегда.
Такая же радость охватила меня, когда я почувствовал, что балка моя продвигается. Я плыву — барахтаюсь и брызгаю тушью, но все-таки вспоминаю. Вспоминаю прутки, хомуты, расчет на срез, на косую трещину...
В свое время профессора говорили, что у меня есть чутье материала. Чутье — это что-то отвлеченное, но я постараюсь объяснить. Вы, наверное, не раз любовались великолепными мостами над мощным Гудзоном или над Золотыми воротами. Вы помните гигантские столбы у въезда на мост и плавные ме-
80
таллйческие дуги, висящие между этими столбами? «Как красиво!» — говорили вы. Да, красиво. Красиво потому, что рационально. Рациональная конструкция, где нет лишнего материала, радует глаз. Металл великолепно работает на растяжение. В висячих мостах почти все несущие части растягиваются. Мы не тратим лишнего материала, и мост получается стройным, изящным, воздушным.
В отличие от металла каменные конструкции работают только на сжатие. На сжатие работают столбы и арки. Посмотрите на средневековые соборы — это песни из камня. В них сочетание столбов и арок. Это шедевр работы на сжатие.
Железобетон — материал новый. У него еще нет своих традиций. Он очень сложен: здесь и твердые камни, и песок, и цементный раствор, и железные прутья. Мы еще плохо знаем этот сложный
...Меня высадили в катер.
материал, на всякий случай для прочности добавляем лишку, а лишний материал мстит дороговизной и неуклюжестью. Мы называем бетон мощным, массивным, а, по сути, дела, массивность от нашего неумения. Знай мы материал до конца, мы строили бы железобетонное кружево.
Эти недостатки приходится исправлять чутьем, вкусом конструктора...
Я чувствую, что деловые люди уже посмеиваются. И совершенно напрасно, потому что красота и экономичность конструкции одно и то же. Впрочем, Фредди тоже смеялся надо мной. Он посоветовал не полагаться на чутье, а лучше взять несколько уроков у старшего инженера бюро. Я так и сделал. И когда прошел двухнедельный испытательный срок, старший инженер лаконично оказал, принимая у меня очередную балку:
— Завтра «Уиллела» отчаливает в 8 утра. Она доставит вас прямо на Пальмовые острова.
Глава 4
ГГОЮСЬ, что экзотическое путешествие на Пальмовые U острова я не смогу описать здесь. Дело в том, что по существу я этих островов не видел.
Наш пароход остановился на рейде задолго до рассвета. Меня высадили в катер вместе с целой кипой тюков и деревянных ящиков с угрожающей надписью: «Не Трясти, не бросать, не кантовать». Пока шла погрузка, небо стало голубовато-серым, и на стальной глади океана я увидел синюю полоску низменного берега.
На причале стояли солдаты — два рослых откормленных молодца с автоматами на груди. Они стояли, широко расставив голые ноги, увязшие по щиколотки в песке, и горделиво посматривали на нас. А грузчики-туземцы в шляпах, похожих на опрокинутые блюда, — с опаской обходили эти жйвые монументы нашей военной мощи.
За спиной у солдат была вывеска: «Кокосовая концессия Чилл и К0», а за вывеской тянулась ровная и низкая песчаная коса без единого кустика. Слева от нас за колючей проволокой виднелись длинные бамбуковые хижины, видимо, бараки местных рабочих, а справа — приземистые одноэтажные бетонные корпуса, плоские и бледносерые, они совершенно сливались с песком.
Вот и все в сущности, что я могу рассказать о Пальмовых островах.
Меня поселили в одном из бетонных корпусов, и в нем же я начал работать на следующий день. Я выбрал место
возле окна, и всякий раз, отводя глаза от чертежной доски, мог видеть пустынный океан, пенные гребешки на волнах, пологий пляж, бамбуковые бараки за колючей проволокой и двух охранников на берегу, которые, томясь от жары и скуки, переминались с ноги на ногу.
Мы начинали работу в семь утра. Только в это время можно было дышать и соображать что-либо. Ровно в семь старший инженер Клэй — синевато-черный от загара, сухой и нервный малярик — раздавал нам дневные задания: расчет или рабочий чертеж многопролетной балки, металлической фермы, перекрытия, круглой стенки резервуара.
Кто знает, почему Чиллу и компании понадобилось строить столько бетонных складов и резервуаров для кокосового масла. Я не интересовался этим, по крайней мере первое время. Я был в восторге от того, что работа не переводится.
Часам к девяти в комнате становилось душно. Еще через четверть часа техник Джонни (его дразнили Джонни Пупсиком) поднимал над доской свое распаренное лицо и, ругнувшись, вылезал из-за стола, чтобы полить под из чайника.
К десяти уже нечем было дышать. Мы поминутно прикладывались к термосу с холодной водой или подставляли голову под кран. Это освежало, но ненадолго. Как только волосы высыхали, голова снова становилась тяжелой, мысли вялыми и неопределенными, приходилось пять минут морщить лоб, чтобы перемножить двухзначные числа.
— Неужели шеф не мог найти клочка земли в Штатах? — восклицал Джанни. — Я чувствую, что изжарился заживо. Здесь могут жить только ящерицы и канаки — эти желтые обезьяны. (Джонни было восемнадцать лет. Он очень хотел, чтобы его считали взрослым и ради этого старался как можно крепче ругаться, как можно грязнее говорить о женщинах и рисоваться своим презрением и грубостью по отношению ко всем цветным.)
— В Штатах не платят такие деньги, старшие.
— Попробуй найти там работу. Аллэн расскажет тебе, как это легко.
— Работать нигде не сладко...
Много позже я задавал Фредди тот же самый вопрос: для чего, собственно, шеф устроил свое бюро на Пальмовых островах, в чужой стране?
отвечали
Фредди только рассмеялся!
— Шеф знает, что делает, — сказал он. — В Штатах он у всех на глазах. Там сотни прогрессивных газетчиков. Всем им рот не замажешь. Мистер Чилл получил субсидии? На что? На научные исследования. На какие? А здесь Чилл полный хозяин. Он — господин Доллар. Что он делает у себя за колючей проволокой? Нас не касается, он платит долларами. Здешний президент сам примет меры, чтобы охранять покой шефа.
Конечно, Фредди был прав. Все мы были господа доллары в этой стране. Не только шеф, но и Фредди, и Джонни Пупсик, и я, и даже монументальные охранники на пристани. Один из них сказал мне как-то:
— Какой смысл ехать в Штаты? Кем я буду там? Вышибалой в баре, рабочей сардинкой в метрополитене? А здесь я не сардинка, я господин Американец. Эй, ты, черномазый, посторонись, ослеп, что ли?
В полдень, окончательно осовев от жары, мы прекращали работу. Начинались томительные часы дневного перерыва — от 12 до 6. Можно было, игнорируя жару и акул, отправиться на купанье; можно было сидеть в комнате, завесив окна мокрой простыней, киснуть от жары •и вслух ругать шефа, тропики, самого себя, безработицу и Фредди. Можно было, наконец, вышибая клин клином, провести шесть часов за стойкой в буфете, изобретая необыкновенные коктейли и посмеиваясь над хвастливыми россказнями Джонни о его воображаемых романах.
Я обычно предпочитал первый способ, а наш молчаливый начальник Клэй — последний. Ровно в двенадцать
он забирался на вертящийся табурет перед стойкой и начинал, как он выражался, атаку на приступ малярии. Часа два шла ожесточенная молчаливая борьба между алкоголем и лихорадкой. Клэй глушил болезнь страшными смесями из рома, лимонной кислоты и чистого спирта (никто из нас не мог
их даже пригубить). Затем после долгой борьбы спирт побеждал и болезнь, и больного. Клэй, размякнув и опьянев, впадал в философское настроение. Пригорюнившись, он подсаживался к подчиненным и смущал их трудными вопросами:
— Зачем я пью? — спрашивал он. — Зачем работаю? Зачем живу? Отчего меня не гонят? Не знаете? Эх, вы, молодежь!
По вечерам Клэй не работал. В лучшем случае он дремал у себя за столом, положив под щеку «Справочник железо-бетонщика». Все начальство знало это вплоть до шефа, но Клэя не трогали. Наш начальник был в своем деле артистом. Он, как никто, умел класть заключительные мазки, и все мы разводили руками, когда Клэй двумя словами разрешал безвыходные затруднения.
Пьянство Клэя имело неожиданные последствия для меня.
Это было примерно через месяц после моего приезда. Уже месяц я считал фундаменты и балки для каких-то неведомых сооружений, которые обозначались у нас:
«корпус А, корпус В, корпус X» и т. д. Для чего эти корпуса, никто не знал да и не спрашивал. Мы получали двойное жалованье не за любопытство.
Но вот однажды вечером, когда воздух был, как парное молоко, а на темной глади океана золотилась лунная дорожка, кто-то вызвал Клэя к телефону. Наш начальник, как обычно, дремал, подпирая подбородок ладонями, и Джонни, подмигнув нам, сказал: «Что же вы звоните? Разве вы не знаете, что он плохо слышит после обеда?»
— Кто плохо слышит? (Джонни, съежившись, на цыпочках отошел от телефона). Голос Клэя был неожиданно ясным и трезвым, но движения, как у пьяного, — порывистые и вместе с тем, связанные. Видно было, что перед каждым движением старший инженер размышляет: «Надо встать. Надо взять трубку правой рукой» и т. д.
Протягивая руку, Клэй опрокинул бутылочку с тушью, задержался на мгновение, строго посмотрел на нас: не смеемся ли? Медлительно положил промокашку на кляксу и взял телефонную трубку, не замечая, что тушь из-под промокашки течет ему на руку.
— Какая схема? — сказал он, морщась с досадой. — Корпус Н? Делайте по чертежам корпуса В. Не понимаю. Какие исправления? Ну, хорошо!
Он опустился на' свое кресло и, морщась от головной боли, провел рукой по лбу, пятная лицо тушью. Джонни сдавленно хихикнул. Клэй пытливо поглядел на него, словно подозревая, что это Джонни подстроил каверзу, потом на свою черную ладонь, потом на залитый тушью стол и вдруг улыбнулся добродушно и беспомощно.
— Кажется, я пьян, мальчики. Придется сходить кому-
нибудь из вас. Кто тут самый толковый? (Он обвел глазами контору.) Аллэн, будьте добры. Вы знаете, где корпус В? Что? Секретно? Ничего, я отвечаю за это. Я напишу им, пусть покажут вам лабораторию в работе.
«Покажут лабораторию в работе! Наконец-то для меня откроется секрет Кокосо-
вой концессии. Наконец-то, я увижу, какие дела прикрываем мы нашими балками и перекрытиями. И десяти минут не прошло, как я уже сидел в кабинете начальника лаборатории — мистера Стоуна и вместе с ним рассматривал планы корпуса В.
— Здесь в электролитном цехе все будет по-прежнему, — говорил.он, водя карандашом по светокопии. («Вот как, — подумал я, — электролитный цех в кокосовом складе!»). Нужно только увеличить размеры компрессорной. (Компрессорная! Для чего же им нужен сжатый воздух?). Здесь вы добавите отверстие для трубопровода. (Повидимому, воздушного.) Здесь будут резервуары, а здесь машинный зал и трансформатор при нем (я сообразил, что машины питает током наша Центральная электростанция). Но самое главное, лаборатория. Как раз сейчас (он взглянул на часы) начинается опыт, и вы сможете увидеть необходимые механизмы в действии.
Он повернул какой-то рычажок на мраморной доске, и в стене против нас открылось круглое
32
отверстие, нечто вроде иллюминатора. Я заглянул внутрь и увидел за выпуклыми стеклами довольно просторную, очень плохо освещенную комнату, без дверей и без окон, но зато со сплошными зеркалами во всю стену. В комнате было несколько пальм в кадках, полки с коллекциями, небольшая, очень изящная антилопа с тонкой мордочкой и подвижными ушами, и даже, аллигатор в железной клетке. Из-за зеркала я не сразу сумел разобраться, потому что все предметы удваивались. Казалось, что перед нами не одна антилопа, а две и обе они одновременно поднимали голову, переступали ногами или вытягивали шею.
Внезапно антилопа (и ее отражение) насторожилась, понюхала воздух и заметалась по комнате. Потом животное остановилось, прижавшись в угол, и только тут, перехватив ее взгляд, я заметил, что пугало ее. В верхнем углу из небольшой трубки, похожей на дуло ружья, струей бил пар. В несколько минут вся комната заполнилась паром,' сначала в нем утонул аллигатор, затем антилопа, потом пальмы и полки.
— Вот всегда так, — с возмущением воскликнул Стоун. — Самый важный момент в тумане..
— Пробуете ядовитые газы? — опросил я с отвращением.
Стоун отмахнулся.
— Что вы? Какие там ядовитые? Безвреднейший водород.
Некоторое время спустя туман прояснился. На этот раз опытная комната выглядела совсем иначе. Зеркало запотело, пол покрылся тонким слоем матовой  изморози. Пальмы поникли, аллигатор спал, свернувшись в клубок, как собака, только антилопа судорожно прыгала по комнате, по временам останавливаясь и опуская голову, как будто сои одолевал ее.
— Сто десять градусов! — воскликнул Стоун, ука?зы-вая на стену, где висел огромный термометр неизвестной мне конструкции. Светящаяся стрелка стояла возле ПО, даже 112. Нет уже 113. Температура все время опускалась.
Теперь мне стало понятно все. Корпус В был грандиозной лабораторией по изучению холода. В электролитном цехе добывали водород из воды. Гигантские резервуары, которые мы рассчитывали,' предназначались для хранения газа. В компрессорной гав сжимался, а в машинной, вероятно, превращался в жидкость. ЛеДяной газ вдувался в зеркальную комнату. Но, зачем? Чтобы простудить аллигатора?
— Любопытно, сколько она выдержит, — бормотал Стоун, глядя на прыжки антилопы. — Очевидно, нужно некоторое время, чтобы заморозить ее.
Снова поднялся туман, на этот раз ненадолго, а когда он осел, антилопа лежала без движения поперек желоба, по которому стекала очень светлая, почти совершенно прозрачная жидкость.
— Жидкий воздух! — догадался я. — Стоун молчаливым кивком подтвердил мое предположение...
Я заглянул внутрь.
Но тут же возникло новое невиданное явление. Верхняя часть лаборатории осветилась. Через всю комнату от края до края протянулись оранжевые, голубые и темнофиолетовые лучи. Цвет их менялся, ежесекундно, лучи сплетались, вспыхивали, вращались. Временами казалось, как будто под потолком подвешен синеоранжевый занавес, и складки прозрачной материи колышутся на ветру.
— Небольшое северное сияние, — пояснил невозмутимый Стоун. — Над жидким воздухом образовался вакуум. Когда мы даем ток, комната превращается в газовую лампу.
Внимательно глядя в иллюминатор, он начал нажимать разноцветные кнопки одну за другой, и опытная камера ожила — от потолка ее отделились странной формы крюки, щипцы и подвески... Металлические пальцы стали шарить по полу, вынося из жидкого воздуха ящики, кадки с пальмами и сосудьК. (видимо, внизу были расставлены разнообразные вещества, на которых испытывалось действие холода)... Один из крюков зацепил мертвую антилопу, но, не удержав, уронил ее, и антилопа, упав на бетонный пол, разбилась на куски, как стеклянная, голова отскочила в сторону, тонкие ноги разлетелись осколками.
Больше я ничего не видел, потому что Стоун выключил цветное сияние, и, закрыв иллюминатор, обернулся ко мне:
— Такова наша опытная лаборатория, — сказал он. — Ее .нужно усовершенствовать и расширить... Давайте посмотрим размеры по чертежу.
Записывая цифры и проставляя их на светокопии под диктовку Стоуна, я все время думал: «Зачем это все нужно? Сначала мне пришло в голову самое простое объяснение. У мистера Чилла — нашего шефа — величайшие в Америке бойни. Ему принадлежат горы колбас, грудинки, мясных консервов, фарша, котлет, паштетов, тушенки, бульонных кубиков. Говяжий король — мистер Чилл — основной заказчик холода. Чтобы доставить вырезку, филе, грудинку и ливер Чилла во все 48 штатов и 16 маршаллизованных стран голодной Европы, нужны тысячи вагонов, сотни парокодов-рефрижираторов, сотни портовых холодильников на всех берегах Атлантики и Тихого океана. Наш шеф не только говяжий король, он король мороза, и понятно, если его лаборатории изучают _ холод».
Но, трезво подумав, я отказался от своего собственного объяснения. Изучение холода — вещь понятная, но к чему же замораживать антилопу? Ни один лесоруб, свалив дерево, не станет его вытаскивать из леса вместе с сучьями и листвой... Никакого смысла нет возить за три-девять земель замороженных быков с рогами, копытами и обледеневшей шкурой. Нет, мясная торговля здесь ни при чем... У шефа иные цели.
И я решил, как только приедет Фредди, расспросить его, если только сам он знает что-нибудь.
(Продолжение следует) ,
33
О СОТВОРЕНИИ
Л ГУРЕВ, кандидат философских наук.
КАК ВОЗНИКЛА ИДЕЯ ТВОРЦА
ОСНОВА религиозного мировоззрения — вера в бога, фантастическое всемогущее существо. Все современные религии утверждают, что бог создал мир и управляет им как полновластный владыка, что все в природе и человеческом обществе происходит только по его воле. Классовое неравенство, эксплоатация человека человеком в капиталистических странах — все это с точки зрения религии установлено богом и, стало быть, незыблемо. «Ни один волос с головы человека не падает без божьей воли», — говорят вс^ вероучения.
Уже из этого видно, что всякая религия реакционна. Она сеет в рядах трудящихся неверие в свой’ силы, старается лишить их воли к борьбе за счастливую жизнь — за коммунизм. Ведь если жизнь людей определяется «божьей волей», то человеку остается лишь молиться богу, надеяться на «божью помощь» и смиренно "ждать.
Подлинная, прогрессивная наука — и в этом ее коренное, принципиальное отличие от религии —• отвергает представление о творце и управителе Вселенной. Мир в целом вечен: он всегда существовал и всегда будет существовать и ни в каком управителе не нуждается.
Но почему же возникло представление о творце мира?
В далекой древности знания людей были очень ограниченными. Люди еще не могли объяснить большинство явлений природы и ошибочно переносили на них все известное из житейского опыта.
Из всех живых существ только человек может творить, производить все ему необходимое. Он создает опчпия труда: молот, нож, сета, которые усиливают и «удлиняют» природные органы — руки, ноги, зубы.
В своих представлениях о мире первобытные люди были очень наивны. Они считали, что раз жилище, утварь, оружие и прочие предметы сделаны человеком, то значит и все на свете — вся Вселенная тоже кем-то «сделана». Разумеется, создатель Вселенной — гораздо более могущественное существо, чем человек.
Таким образом, в результате дикарского, наивного стремления наших далеких предков судить обо всем по себе, возникло представление о боге-творце, лежащее в основе всех религиозных учений.
МИРА
«РОДОСЛОВНАЯ» БОГОВ
Т—| ЕТ беспричинных вещей, следова-1 1 тельно и весь мир должен был иметь причину, — утверждают защитники религии. И первопричиной мира они провозглашают бога. Но они рассуждают нелогично, ибо если придерживаться представления о том, что вся Вселенная должна иметь свою причину, своего творца, то почему же бог исключен из этого правила? Сам-то он откуда взялся? Идея сотворения мира прямо и неизбежно ведет к вопросу: кто ж# сотворил самого бога-творца?
Характерно, что в старину верующие не избегали этого вопроса, так как не могли себе представить извечное существование богов. Так, у древних греков, веривших в сотворение мира, существовали легенды о происхождении богов. Они говорили, что их главного бога Зевса родил Кронос — время, Кроноса произвел на свет Уран — небо, Урана родила Гея — земля, а Гею произвел Хаос — заполненное чем-то пространство, беспорядочно рассеянное вещество. Но кто сотворил Хаоса? Об этом уже не допытывались, так как и без того получалось длинное «родословное древо»...
Древним людям была чужда идея, что бог создал мир «из ничего», и поэтому в их сказаниях (мифах) говорится, что до сотворения мира существовал какой-то беспорядочный материал («хаос»), который был приведен богом в определенный порядок.
В иудаизме, христианстве, исламе и других современных религиях нет представления о первоначальном хаосе. Они утверждают, что бог создал мир без всякого материала 'и что именно в этом проявилось его всемогущество.
Но существовало ли что-нибудь до бога? Как и откуда появился сам бог? Что делал бог до сотворения мира? Зачем ему понадобился мир? Как он «из ничего» сумел сделать мир? На все эти простые и неизбежные вопросы ни одна религия не в состоянии дать ответа. Богословы не терпят подобных вопросов и тем самым наглядно показывают, насколько несуразна, нелепа идея бога-творца, насколько фальшивы их рассуждения о том, что бог — первопричина мира. Нет беспричинных явлений, говорят богословы, и сами же объявляют бо
жественный акт творения внезапным, необъяснимым, не имеющим никакой причины.
ВСЕ В МИРЕ ЗАКОНОМЕРНО
[ЛТАК, согласно религиозному миро-* ' воззрению, долгое время Вселенной не было, а потом бог ни с того, ни с сего вдруг «из ничего» создал Землю, Солнце, звезды... — весь мир. В создании Вселенной «из ничего» все современные религии видят великое чудо, совершенное богом, для которого, мол, нет ничего невозможного...
Что же такое чудо? Это — исключение из законов природы, то есть нарушение взаимной связи, зависимости между явлениями. Чудо, следовательно, есть нечто сверхъестественное Между тем вера в чудеса опровергается всеми знаниями, накопленными человеком. • Производственная деятельность, классовая борьба, житейский и научный опыт людей неопровержимо свидетельствуют, что в мире все происходит согласно незыблемым законам. Это хо-• рошо видно хотя бы на примере закона всемирного тяготения, открытого в 1687 году великим английским ученым Ньютоном.
В течение тысячелетий люди считали, что между «земным» и «небесным» нет ничего общего, что движение небесных тел управляется какой-то сверхъестественной божественной силой. Ньютон же доказал, что небесные тела перемещаются в мировом пространстве под действием той же силы, которая заставляет камень падать на Землю, то есть под действием силы тяжести, знакомой каждому из его личного опыта.
Тяготение — всеобщая мировая сила: все тела притягиваются, причем притягиваются тем сильнее, чем больше массы тел и чем меньше расстояния между ними. В нашем уголке Вселенной наибольшей силой притяжения обладает Солнце, потому что из всех тел нашей солнечной системы оно обладает наибольшей массой.
Земля и другие планеты обращаются вокруг Солнца. При этом они движутся не по прямой линии, а по кривой, по эллипсу, все время изменяя направление своего движения. Мощное притяжение Солнца удерживает Землю и другие планеты: оно не дает им улететь в пространство и все время искривляет их путь, то есть заставляет их непрерывно уклоняться от движения по прямой линии.
, Открытие закона всемирного тяготения явилось великим триумфом науки и вместе с тем мощным ударом по религиозному мировоззрению. Перед взором человека открылась неразрывная материальная связь самых различных частей Вселенной.
Благодаря успехам науки стало ясно, что небо не является убежищем для сверхъестественных сил и что вообще в природе нет никаких чудес: в ней все естественно, закономерно, обусловлено материальными причинами.
34
«ИЗ НИЧЕГО» — НИЧЕГО	ВСЕЛЕННАЯ СУЩЕСТВУЕТ	единственное. Они допускают, что
\Л НОГОЧИСЛЕННЫМИ опытами ' было доказано, что при любых своих изменениях материя не создается вновь — не образуется «из ничего» и не уничтожается бесследно — не превращается «в ничто». Правда, иногда кажется, что какое-нибудь вещество исчезло без остатка или что на наших глазах возникло совершенно новое вещество. Но при исследовании оказывается, что на самом деле здесь произошло лишь изменение формы, качества материи. В самом деле, если взять, например, стакан чая и растворить в нем кусок, сахара, то сахар как будто исчезнет, — его не видно. Но он лишь растворится: чай станет сладким. Если взвесить до опыта отдельно стакан чая и кусок сахара, то окажется, что вместе они . весят столько же, сколько стакан сладкого чая. Что происходит при ржавлении железа? Появляется новое вещество — ржавчина. Но и здесь материя только меняет свою форму: поверхностный слой металла соединяется с кислородом — никакого создания материи здесь нет. Общее количество материи при всех ее превращениях сохраняется, не уменьшаясь и не увеличиваясь. Это— великий закон природы, названный «законом сохранения материи» и открытый гениальным русским ученым Михаилом Васильевичем Ломоносовым более двухсот лет назад. С течением времени меняется лик Земли. Под влиянием воды, ветра, колебаний температуры рушатся горы. Но вещество, из которого они состоят, не исчезает бесследно: на тысячи километров уносят вода и ветер продукты разрушения горных пород, и из них слагаются новые породы. Так же точно умершие и сгнившие растения и животные не исчезают — вещества, из которых они состоят, удобряют почву и потребляются новыми растениями, которые идут в пищу новым животным. Так непрерывно происходит на Земле круговорот вещества. Наука теперь шагнула так далеко, что мы очень точно знаем состав далеких небесных тел. Пользуясь особым прибором — спектроскопом, ученые определили по свету, испускаемому небесными телами, что все они состоят из таких же веществ, какие встречаются на Земле. Тщательные исследования метеоритов — камней, упавших на Землю «с неба», — подтвердили, что в небесных телах нет веществ, не известных на нашей планете. ' Следовательно, .вся Вселенная состоит из тех же веществ, что и наша Земля. И эти вещества ни при каких условиях не могут исчезнуть и не могут появиться вновь. Бессмысленно говорить о сотворении и уничтожении материи, ибо «из ничего» . ничего и нельзя создать и ничего нельзя превратить «в ничто».	ВЕЧНО	когда-то произошло сотворение мира . I »тп	„ 			«из ничего». Но это, как мы знаем, [_| АШЕ Со. нце вмес е с о ру - соверШенно невозможно. А потому щими его планетами входит в	£ так же несостоятелен> как у гигантскую звездную систему - Га-	религиозное представ- лактику, в которой насчитывается бо- ление лее ста миллиардов звезд. Но эта	0 днако н	и не смущают за. звездная система - не единственная:	ников Улигии. Они Упредпр.ИНи- за ее пределами находится бесконеч- мают	£ попытки «спасти» идею ное число других галактик, также бога Осо.бенно	0 стараются ,ре. состоящих из многих миллиардов акцИ0ННЫ€ буржуазные лжеученые, звезд. Не существует таких областей,	с ПОУМРОЩУЬЮ «науки/ пыта. где уже нет материи: Вселенная бес- ЮТСЯР доказать. чт0 бог Ууществует. конечна.	j современный английский астро- Согласно религиозному мировоззре- №М Мид£	афом 1К своей книгеР 0 нию, все на свете появилось в мо-	ении Вселенной поставил слова мент «сотворения мира». Получается,	бнблии: <<Вначале бог сотворил что звезды, составляющие галактики, небо землю>>. появились все одновременно в этот	д	подобные же ученые «под- именно момент. Однако исследования СЧИ1.РУЛН что Вселенная якобы была советского астронома Б. В. Кукар-	миллиардов лет кина .показали, что различные части назаД1 хотя неоопУорим,0 уст1а,н0Влен0; нашей Галактики имеют весьма раз что Земля существует уже более трех личный возраст. А другой советски миллиардов лет, .а Солнце и многие астроном В. А. Амбарцумян сделал	значительно старше Земли, замечательное открытие: он обнару- Q * т жил существование таких групп звезд	Леметр, заявляет, цпшш	образовалась в результате распада од- всем недавно. Все это приводит к за- НОР0 как,0,Г0.тоР /атоМа-о?ца», хотя г. = » = Гн— —6-селенной.	жуазные ученые ©носят в эту «тео- Вообще можно считать установлен-	/	у	они утверждаУют> чт0 ным, что процессы развития планет, £селеннаР неУ В03ниУла ?сразу, что звезд и галактик идут безостановоч-	образования материии Уиз ни. но. Одни из них еще «молод », дру чего» непрерывно продолжается и в гие уже достигли «зрелого» возраста,	g а третьи заканчивают путь своего чеотво Рвещества ’в0 Вселенной неразвитая. Возникновение и разруше-	уклошю увеличивается< хотя эт0 аб. ние небесных тел это переход м -	солютно невозможно, так как проти- терии из одной формы в другую.	Ломоносова. Таким образом, вся Вселенная со-	1	у стоит из материи, которая не возни-	Все эти лжеученые выполняют за- кает и не уничтожается, а вечна по каз своих хозяев— капиталистов, ко-природе. И всё процессы изменения, торые стремятся с помощью религии превращения материи идут безоста- идейно разоружить народные массы, новочно и шли всегда. Вселенная су- затемнить их сознание, отвлечь их от шествует вечно и вечно развивается,	борьбы против капитализма и тем в ней нет ничего застывшего, ценз-	самым продлить его существование, менного.	Они хорошо понимают, что религия— одно из важнейших средств закаба- НЕВОЗМОЖНО ПРИМИРИТЬ	ления трудящихся. НЕПРИМИРИМОЕ	В нашей стране ликвидированы эксплоататорские классы и уничтоже-ГЛАК совместить эти неопровержи-	ны социальнь1е корни религии. Неви- мые факты с религиозными вы-	данные успехи передовой советской думками о сотворении мира? Наи-	науки разоблачают все ухищрения более хитрые и ловкие сторонники ре- защитников религии, не оставляют литии пытаются изворачиваться. Не-	для вих никаких лазеек. Однако ре- которые из них заявляли, например,	лигиозные суеверия как пережитки что основой божественной «политики»	капитализма в сознании людей еще является «невмешательство». Бог	не полностью исчезли, еще не все якобы не управляет миром, он толь-	советские люди порвали с ними. ко его творец и законодатель: когда-	«...Религиозные предрассудки идут то бог создал «из ничего» природу с	против науки, ибо всякая	религия есть ее законами, а затем . отказался от	нечто противоположное	науке»,	— чудес и удалился на покой. Как	учит товарищ Сталин. идеальный часовых дел мастер, он	Невозможно примирить религию	и создал часы и раз навсегда завел их, науку. Религия внушает человеку а ходят они уже сами.	ложные взгляды, мешает его полити- Сторонники этого взгляда, называв- ческому и культурному росту и, сле-мого деизмом (от латинского ело- довательно, является помехот в на-ва «деус» — бог), признавая законы	шей великой борьбе за коммунизм, природы, всё же не обходятся без	Поэтому наш долг — разъяснять аб- веры в чудо, хотя бы только в одно сурдность религиозных представ-’*ЪГ“статью «Звездные ассоциации» ленИЙ, В ТОМ Числе И ПОПОВСКОЙ в № 4 журнала «Знание—сила» за 1951 год. СКЭЗКИ О сотворении мира.
35
В ПОИСКАХ НОВОГО
П. ШАРИ
С БОЛЬШИМ интересом читаем мы книжку слесаря ленинградского завода «Экономайзер» Ивана Карташева «В поисках нового». В ней ярко раскрывается трудовой путь, смелые творческие искания одного из замечательных новаторов производства, удостоенного Сталинской премии.
Сын простого крестьянина села Ерахтур, что близ города Касимово, Иван Карташев, по примеру отца, с самых ранних лет любит мастерить. В школе его любимейшим предметом была физика. Он во всем помогал учителю, готовил к лабораторным занятиям приборы, кое-какие из них делал сам.
Из села Ерахтур Карташев едет в Ленинград, где жили его старшие сестра и брат, поступает учеником в слесаря на «Экономайзер» — завод, выпускавший ранее экономайзеры — устройства, служащие для подогрева воды, идущей в паровой котел. В инструментальном цехе юный Карташев встретил заботливых учителей — старых питерских металлистов, требовательных к себе и к другим, таких как Куприянов, про которого говорили в шутку, что ни один микрон не проскользнет между куприяновскими пальцами.
Карташев старался не отставать от товарищей в выдумке, изобретательстве. Одной из первых его работ был штамп собственного образца, который облегчал труд и давал экономию металла.
Шло время, и вот уже молодой слесарь работает по шестому разряду. Он покупает книги, собирает техническую библиотечку, учится в вечерней средней школе.
В начале апреля 1949 г. трудящиеся города Ленина обсуждали письмо работников промышленности, деятелей науки и техники Ленинграда и Ленинградской области Иосифу Виссарионовичу Сталину. Ленинградцы обещали приложить все силы и энергию для того, чтобы с честью выполнить поставленную великим вождем перед Ленинградом задачу — итти в первых рядах борцов за технический прогресс, за построение коммунизма.
Решив сделать свой вклад в борьбу за технический прогресс, Карташев разработал на год план своей рационализаторской работы. Первым пунктом он записал: «Зубчиковые резцы...» Но прежде чем приступить к осуществлению плана, новатор-изобретатель выполнил работу, которая-бы сделала честь любому инженеру.
Станок «Гишольт», на котором производилась балансировка роторов турбин, путал и сбивал с толку сборщиков. Приходилось по многу раз переделывать роторы и снова их испытывать. Пробовали отремонтировать станок — не получалось: приборы продолжали давать неверные показания. В конце концов решено было отказаться от услуг,«Гишольта».
По поручению директора завода Карташев берется за злополучный станок, чтобы выяснить причины его плохой работы. Идет в техническую библиотеку, ищет литературу о динамической балансировке. Читает книги, но ответа на интересующие вопросы не находит. Тогда он тщательно изучает электронную схему станка, разбирается в чрезвычайно сложном, запутанном устройстве пульта управления. Бросаются в глаза явные несообразности, подозрительные ошибки.
«Постепенно, рассеивая туман, напущенный американскими конструкторами, я проникал в душу и сердце этого станка, — пишет. Карташев. — Я видел, что наряду с нарочитой сложностью здесь много несовершенного. И у меня складывалось определенное убеждение. Но я не
торопился с окончательным выводом. Снова и снова разбирал и испытывал пульт управления — деталь за деталью, рычажок за рычажком».
Прошла неделя. Карташев идет к директору. Я могу,— говорит он уверенно, — отрегулировать станок. Но стоит ли это делать. Пульт управления очень ненадежный и в любую минуту может выйти из строя.
Считая, что старый пульт нужно снять, новатор берется разработать новую простую и надежную схему.
Директор одобряет смелую идею:
— Действуйте, Карташев! Желаю вам полного успеха.
Как свидетельство торжества нашей технической мысли, бурного роста советской • культуры звучат следующие строки книги: «Работа над новой электрической схемой станка вылилась, по сути дела, в принципиальный спор с фирмой «Гишольт». Я должен был доказать, что ее инженеры непроизвольно или с умыслом избрали неудачный вариант, что за нагромождением ламп, катушек, рычагов и ручек скрывается убожество конструкторской мысли».
Карташев собрал пульт из деталей, которые без труда достал. Часть их он отыскал в своей домашней «технической кладовой». Новая схема стала значительно проще, надежней. «Внешне «Гишольт» не изменился, но по существу это был теперь другой станок: пульт управления стал совершенно иным, чем прежде».
Вот уже год как работает американский станок, переделанный советским рабочим. И работает отлично. Балансировка роторов проходит без задержек.
Еще более увлекателен рассказ автора книги о том, как он работал над созданием оптико-шлифовального приспособления для шлифовки зубчиковых резцов, которыми прорезают канавки в дисках турбин, куда вставляются хвостовики лопаток. Режущая часть этих резцов состоит из трех зубчиков, которые должны быть отшлифованы с величайшей точностью. «Даже оптико-шлифовальный станок не в состоянии обеспечить нужной в данном случае точности. Работа на этом станке представляет большую трудность: шлифовальщик не может ни на секунду оторваться от микроскопа. И все же резец нужно еще после этого «доводить» вручную при помощи притиров. Это чрезвычайно утомительная для глаз операция».
Карташев поставил перед собой две сложные задачи: разработать простой и удобный способ шлифовки, найти новый метод контроля над шлифовкой, над ее точностью. С помощью товарищей, коллектива талантливый рационализатор, изобретатель блестяще осуществил свои замыслы.
Первым стал пользоваться созданным оптико-шлифовальным приспособлением выпускник ремесленного училища комсомолец Витя Заозерский, помогавший т. Карташеву в его работе.
Книга заканчивается письмом вальцовщика Московского завода «Комета» Алексея Егорова, коллектив которого соревнуется с рабочими «Экономайзера», и ответным письмом т. Карташева. В своем письме ленинградский новатор подробно рассказывает о трудовых успехах стахановцев завода и своих творческих планах. Мои планы — это планы моего народа, — говорит т. Карташев. — А он хочет мирно работать, строить, творить...
Недавно мы отправили два турбонасоса на строительство Сталинградской гидростанции. Я балансировал роторы этих турбин. Мне было радостно, что таким образом я тоже вношу свою долю в создании величественных строек коммунизма.
36
М. АСТРОВ
Рис. М. Милославского
пущенное Гендиным извращение истины возмутило всех.
На дворе стоял мороз; окна запорошило снегом. Тем приятнее казалось шипение поданного на стол, по-провинциальному, огромного, кипящего самовара.
— Петр Михайлович, Петр Михайлович, — неслось со всех сторон. — Давайте! Загадочный рассказ вроде «Удивительной случайности»! Задачку с трюком, как в «Вечерах задач»! Головоломку, да похитрее! Устройте что-нибудь!
— Устраивайте сами, — продолжал ворчать Гендин, грея озябшие руки о стакан горячего чая.
— А что? Что?
Гендин снял очки и стал медленно протирать стекла.
— Вот это дело!—грянул победный хор. Протирка очков, как было известно из опыта, свидетельствовала, что противник отступает: во время этой процедуры у
конкурс
ДЛЯ РАССКАЗЧИКА
ЗА неделю до нового года в школе, рядом с ящиком стенгазеты, появилось необычное объявление. Можете представить себе, сколько было шуму! Каждую перемену толпы 'ребят осаждали объявление, списывая с него что-то в свои карманные книжечки.
Вы уже догадались, конечно, что выдумал эту штуку Гендин. Действительно, кто же, как не он?
Быть может новички еще не знают его? В таком случае позвольте представить: Гендин, Петр Михайлович, студент-математик, мой двоюродный брат; великий затейник, знаменит на весь город. Попытаться рассказать, чем он занимал и увлекал нас, бесполезно: не перечтешь...
Время от времени Гендин приезжал из центра на родину — в наш город. Весть о его появлении распространялась со скоростью звука, и на Петра немедленно предпринимался поход. Так было и на этот раз.
В ожидании Гендина у меня собралось десятка полтора товарищей, так что гость, едва переступив порог дома, попал в окружение. С бурным ликованием ребята набросились на него, содрали с него шинель и наперебой закричали. Каждый требовал свое, и разобрать в многоголосом шуме ничего нельзя было.
Успешно прорвав кольцо, Гендин направился в комнату. Погоня преследовала его по пятам.
— Вы мне надоели, — проворчал он, садясь. — Придумай да придумай. Нет у меня больше ничего. Все выдумки вышли.
На первую часть заявления никто не обратил внимания. Зато последняя вызвала взрыв негодования. В самом деле, какой дур,ак поверит, что у Петра «все выдумки вышли»? Наоборот, было точно установлено, что его запасы неистощимы. До-
В РЕЗУЛЬТАТЕ оживленного, шумного обсуждения и родился этот доку-МеНТ ВНИМАНИЕ -ОБЪЯВЛЯЕТСЯ КОНКУРС!
Опишите одно или несколько свойств вещества, которое вы считаете наиболее удивительным в мире.
Порядок конкурса
1.	Описания опускаются в ящик стенгазеты, в запечатанных конвертах, до Нового года.
2.	Материалы должны быть анонимными (без подписи автора). Названий веществ не приводить; на конверте и над текстом описания ставить, по старинному обычаю, «девиз» (изречение, поговорку, цитату из литературы и т. и.), желательно — шуточный, повеселее.
3.	Одновременно опускать в ящик второй запечатанный конверт с надписью «К девизу такому-то». На листке в конверте повторить девиз и указать: название вещества, имя и фамилию автора и класс, в котором он учится.
4.	Лучшие описания самых удивительных веществ будут после рассмотрения их жюри (судьями) помещены в стенгазете, в связи с чем объявляется второй конкурс с предложением определить названия описанных веществ.
Авторы оглашенных в газете материалов и товарищи, угадавшие названия всех описанных в этих материалах веществ, будут премированы.
На предстоящем общешкольном собрании состоятся выборы жюри.
Комиссия по организации конкурса.
ЖЮРИ ЗАСЕДАЕТ
ДИРЕКТОР школы, кото-/4 рому Гендин сообщил о конкурсе, охотно пошел нам навстречу и установил ряд премий.
В жюри попали: -Миша Воскресенский, Володя Беляев, Паша Алексеев, Сережа Ванюшин и Николай
него рождались великие мысли.
— Что-о? — протянул Гендин, прервав свое занятие. — Ну, хотя бы, скажем... конкурс.
Цель достигнута — Гендин что-то сказал. И если он сказал «конкурс», то, значит, конкурс непреложно будет.
— Замечательно! Конкурс! Даешь конкурс! — подхватили все ,ребята. Алексеев вскочил на стул: — Стоп! Давайте организованно. Я председательствую. Кто против конкурса? Прошу поднять одну руку. Нет? Прекрасно Кто за? Поднять все имеющиеся в распоряжении руки! Больше нет? Отлично. Единогласно, Петр Михайлович. Какой же конкурс?
— Какой?..
Гендин водворил очки на место. Этот акт означал, что идея уже продумана до конца.
— Тащите лист бумаги.
37
Демидов. Меня избрали секретарем.
На конкурс поступило полторы сотни работ. Жюри разделило .их между собой поровну. Каждый судья, тщательно оценив попавшие к нему описания, отобрал лучшие из них. После этого состоялось закрытое совещание жюри. Конверты с расшифровками оставались запечатанными.
ТЛТАК, — обратился Ген-‘ * дин к собравшимся, — приступим к делу. Какой порядок примем?
— Можно мне? — отозвался Миша. — Предлагаю такой. У всех нас по нескольку хороших описаний. Пусть каждый выберет самое лучшее, и сначала рассмотрим эти пять.
— Правильно, — согласился Володя. — Каждый зачитает по одному описанию, а потом мы вместе обсудим, премировать ли эти описания и как.
— А зачитывать будем без всяких оговорок и собственных характеристик, чтобы не влиять друг на друга, — продолжал Паша развивать мысль товарищей. — То- есть прямо к делу: девиз — и тут же за ним описание. И так все пять подряд.
— Именно так, — (подтвердил Николай. — А конверты с расшифровками вскроем только после окончания чтения.
— Замечательно! — подхватил Сережа. — Неважно, что не все мы, быть может, во всех случаях будем сами знать, что это за вещество. Даже лучше, еще интереснее!
Когда все высказались, выступил Гендин:
— Резюмирую. Записывай, Виктор, — обратился он ко мне. — Первое: все предложения членов жюри приняты. Второе: если какое-либо из первых пяти описаний будет сообща отвергнуто, то соответствующий судья зачитает другое. Согласны?
— Правильно, правильно, — раздались голоса.
— Дополнения есть? — Нет. Прекрасно. Давайте начнем. Кто первый? Я вижу, ты уже приготовился, Воскресенский. Читай.
Миша взял конверт, на котором наискось было написано 'красным карандашом «отлично», и вынул из него листок. Все взоры обратились в сторону докладчика.
— У меня вот, — сказал Миша, под девизом «Шибче едешь — дальше будешь» оказалась такая любопытная штука:
«При изменении агрегатного состояния тел резко изменяются их физические свойства. Твердый лед, жидкая вода, газообразный пар — всем известный пример этому. Известно также, что физические свойства тел изменяются при изменении температуры, хотя бы агрегатное состояние этих тел оставалось тем же. Например, при нагревании твердость металлов уменьшается.
Самое удивительное вещество, по-моему, то, физические свойства которого резко меняются при небольших колебаниях температуры. Существует вещество, которое при 15 градусах ниже нуля становится твердым, как гипс, а при —50 — как сталь. При нуле градусов ножом из этого материала едва ли можно было бы резать бумагу, зато при 15 градусах ниже нуля твердость ножа была бы достаточной для резания хлеба, а при еще более низкой температуре — для строгания твердого дерева».
— Очень интересно! — воскликнул восторженный Сережа.
— Действительно «отлично», — согласился рассудительный Николай.
— Я знаю, что это за вещество...
— Знай, да помалкивай, Володька! — перебил его Паша.
— Ну как — достойно первой премии?
— Достойно, достойно, Петр Михайлович!
— Погодите — мое вещество интереснее! Вот, слушайте, — и Сережа стал читать.
«Прошу», — сказал Соба-кевич и наступил Чичикову на ногу».
«Из термодинамики известно, что тепло переходит от более нагретых тел к менее нагретым. Именно поэтому печка греет, а лед и снег охлаждают.
Не подумайте, что я собираюсь опровергать термодинамику. Я хочу лишь обратить внимание на вещество, которое, как и многие другие, возможно создать искусственно. Хотя оно вовсе не напоминает горячую печку, тем не менее сравнительно небольшое количе-
ство этого вещества может в момент его получения согреть вымороженную комнату...
Благодаря этому особому, замечательному свойству данного вещества мы избавлены от множества бедствий. Вот мой кандидат на звание «самого удивительного вещества в мире». Ведь не плохо, не правда ли?
— А и впрямь лучше предыдущего! Совсем замечательно! Да еще с парадоксом! — поддержали Сережу товарищи.
— Заслуживает первой премии? — снова спросил Гендин.
— Погодите — мое вещество интереснее! Вот, слушайте, — и Сережа стал читать.
— Заслуживает, заслуживает!
— Не спешите с вашим «заслуживает», — ‘вставил с многозначительным видом Паша, вынимая из конверта листок. — «Не подливай под соседа горячей воды». Согласны?
— Согласны! Вполне! Безусловно! С этим никак нельзя не согласиться! — закричали все со смехом.
— Ну, вот, а еще говорите, — продолжал наш заправский школьный шутник. — Слушайте дальше:
«В начале нашего века самым удивительным веществом был элемент радий. Никто не мог тогда определить свойства этого загадочного вещества, потому что во всех лабораториях Земного шара имелось всего несколько миллиграммов радия. Радий был и остался чрезвычайно дорогим.
Уважаемые жюри! Мне известно вещество, которое гораздо удивительнее радия. Удивительно то, что большинство его физических свойств до сих пор не изучено. Быть может, вы думаете, что и этого загадочного вещества всего несколько миллиграммов в мире?•
Нет. Его имеются триллионы тонн, оно ничего не стоит, каждый прекрасно знаком с ним и может бесплатно достать его в неограниченных количествах. Разве это не поразительно, разве это вещество — не самое удивительное в мире?»
38
КОНКУРС для ЧИТАТЕЛЯ
вещество на нашей планете. Оно обладает поразительным свойством, подобным тем, какими любят наделять вещества фантасты. Это свойство отличает его почти от всех остальных веществ в мире.
Фантасты берут обычно «нормальные» вещи и при писывают им ненормальны особенности. Тут им приш лось бы сделать обратное ’ выдвигаемое мною на конкурс «ненормальное» вещество превратить в нормальное. Если бы это удалось, то произошло бы нечто такое страшное, чего, пожалуй, ни один фантаст не в силах был бы полностью учесть. Само развитие жизни на Земле пошло бы, по всей вероятности, иначе!» Вы не находите, что этот материал лучше других? — заключил Володя.
— Совершенно необычное вещество! Еще интереснее предыдущих!..
— А какую ему премию, уважаемые товарищи жюри?..
— Первую, первую, высшую!..
— Так и знал! — выпалил Володя. — Не сомневался, что тут вы уже на-закричите «пер-
Володя Беляев, еще не знаете!
— Ого! Вот это действительно здорово! И снова с загадкой! Одно другого лучше! — заговорили все сразу.
— А что это, кстати, за вещество? — тихо обронил Гендин.
Все смолкли.
—- М-да... Мудреное вещество... — пробасил Нико-
— A-а... Я начинаю кое-что понимать...
— Ладно, молчи.
Гендин улыбнулся и задал прежний вопрос:
— Быть может, этому присудим первую премию?
— Да, да, присудим первую!..
— У вас все первая да первая, — перебил хор го- • лосов Володя Беляев. — А моего еще не знаете!
— Ладно, давай дальше, слушаем.
«А щука чуть жива, и крысы хвост у ней отъели...» :
«Авторы фантастических 1 романов, делая часто необоснованные допущения, 1 описывают, что при этом случилось бы. Взмахом пера • они выметают из мира силу 1 трения или тяжести, оста- веРняка навливают Землю, а затем вую>, рисуют возникающие в ре-зультате этого катастрофы.
Не люблю я такие фантазии. Тем не менее я вынужден сказать о веществе, словно выдуманном незадачливым фантастом. Оно дей-
оосуществует- и	«Перед употреблением
это наиболее удивительное	взбалтРывать>/
«Уважаемые	товарищи
судьи!
Разрешите мне пофантазировать о действительном. Прошу извинить — люблю фантастику!
Анкета строительного материала.
Заполняется самим соревнующимся материалом.
Как вас зовут? — Икс.
Ваша прочность. Весьма значительная. Поэтому могу найти применение в строительстве.
Распространенность и доступность. °----------
природе количествах .. _______ г____
пространен. Вследствие этого принадлежу к самым доступным из всех строительных материалов.
Стойкость. Воздвигнутые из меня сооружения могут, при соблюдении известных предосторожностей, сохраняться почти неограниченно долго.
— Нет, по крайне мере я не закричу, — спокойно вставил Николай. — Написано ловко, что и говорить. А вот поглядим, что сочинил этот парень, — и Николай начал медленно, мерно читать.
«Перед
Встречаюсь в в неограниченных и весьма рас-
Николай начал медленно,
мерно читать.
Заключение экспертной комиссии
1. Признать, что стекло, дерево, кирпич, целлюлоза,
Теплопроводность. Очень невелика! В этом одно из моих главных достоинств.
Воздухопроводность. Огромна! В построенных из меня сооружениях не требуется никаких вентиляционных устройств.
Трудность обработки и применения. По легкости брикетирования и применения нет мне равных на свете!
Огнеупорность и безопасность в пожарном отношении. Абсолютно безопасен: не горю, не поддаюсь накалу и с трудом плавлюсь. Огонь боится (меня больше, чем воды!
Удельный вес и транспортабельность. Вне всякой конкуренции! Я в несколько раз легче любого из моих товарищей, вследствие чего и перевозить меня очень легко.
Стоимость. Дешев, как воздух!
пластмассы, металлы, гипс, бетон и другие строительные материалы оказались не в состоянии столь блестяще заполнить нашу анкету, как вещество Икс.
2. Установить, что по сумме показателей Икс не имеет достойных соперников.
3. Считать победителя соревнования Икс самым удивительным веществом в мире».
Николай медленно сложил листок, вложил его обратно в конверт и поднял голову. Все молча переглянулись. Гендин обвел присутствующих взором и расхохотался — случай довольно редкий в нашей практике.
— Ну-с, давайте сюда ваши грамоты, — скомандовал он. — И расшифровки. Та-ак. «Шибче едешь» есть, Собакевич есть, — бормотал он, проверяя, — «Не подливай под соседа» есть, щука... Все есть. Отлично. А теперь — встать и повернуться спиной к столу!
Зная, что все затеи Гендина неизменно кончаются каким-либо эффектным трюком, мы привыкли немедленно и беспрекословно выполнять его распоряжения.
В тишине шуршала бумага.
— К столу! — прозвучала вторая команда.
Мы обернулись и увидели пять лежащих рядом рас-шифровок. Наклонившись над столом и взглянув на них, все удивленно вскрикнули.
(*»*
Примите участие во втором конкурсе и вы, читатель.
Что за пять веществ были описаны под названными девизами?
(Окончание следует)
39
СДЕЛДЙ С ДМ
ОТВЕТЫ К ОТДЕЛУ
„КАК, ЧТО И ПОЧЕМУ!"
(№ 5)
Кусочки дерева, плавающие в ведре, пре-
пятствуют образованию волн.
9. Это делается для того, чтобы не путать букву «з» с цифрой три.
СООБРАЗИ
САМОДЕЛЬНЫЕ ДИАПОЗИТИВЫ
Некоторые диапозитивы для проекционного фонаря несложно изготовить самому, пользуясь обыкновенными, легко доступными материалами.
Стеклянные пластинки для диапозитивов нарезаются из оконного стекла. Можно использовать для этой цели-также смытые негативы (9X12).
В качестве состава, которым покрываются стеклянные пластинки, применяется не очень густой раствор канифоли в бензине; взбитый до пены раствор куриного белка (одна часть белка иа 100 частей воды), или 3—4 процентный раствор желатины (последний в нагретом состоянии).
Готовый раствор кисточкой наносят тонким слоем на стеклянную пластинку и дают ему застыть. (Если употребляют раствор канифоли, то нужно подождать до тех пор, пока не испарится бензин). Когда раствор застынет, стеклянная пластинка накладывается чистой стороной на рисунок, чертеж, схему и т. д. Затем, все линии рисунка, при помощи остро отточенного карандаша или тонкого пера с тушью, переносятся на покрытую составом сторону пластинки. Сверху на эту пластинку накладывается такая же чистая и обе они по краям оклеиваются полосками бумаги,* так, чтобы получился один диапозитив.
В том случае, когда нужно приготовить цветные диапозитивы, рисунки на стеклянных пластинках раскрашиваются анилиновыми красками, или разноцветными чернилами.
1.	Сердечники электромагнитов делаются из мягкого железа потому, что оно, легко намагничиваясь при прохождении электрического тока через обмотки электромагнита, также легко размагничивается при выключении тока. Сердечники из стали останутся магнитами даже после того, как ток перестанет идти по обмотке.
2.	Во время грозы потоки воды сильно уплотняют воздух внизу. Этот воздух, раздаваясь в стороны, опережает грозовое облако и вызывает сильный ветер.
3.	На холодных стенках банки конденсируются водяные пары, содержащиеся в теплом воздухе комнаты.
4.	В лесу за зиму накапливается гораздо больше снега, чем на открытом месте. Кроме того, снег в лесу ложится не прямо на почву, а на подстилку из листьев и травы. Этот покров и предохраняет почву в лесу от сильного промерзания.
5.	При быстром поднятии на высоту давление воздуха в среднем ухе не успевает выровняться с атмосферным давлением. Барабанные перепонки в это время выпячиваются наружу, вызывая ощущение «заложенности» в ушах.
6.	Обычно сумерками называют время, в течение которого Солнце опускается от линии горизонта на 18 градусов под эту линию. Вблизи экватора видимое движение Солнца происходит по более крутой дуге, чем в полярных странах, где Солнце никогда не поднимается очень высоко над горизонтом. Для пересечения линии сумерек в южных странах Солнце должно описать меньшую дугу и затратить на это меньше времени, чем в северных стра-
7.	Капли воды, попал ный предмет, начинают
ряться в той части, которая соприкасается с этим предметом. Остальная же часть капель еще не успевает прогреться и закипеть и как бы лежит на плотной подушке из пара, не соприкасаясь с раскаленным предметом. Такое положение неустойчиво, и капли все время находятся в состоянии движения, а выделение пара ---------- _________ Эти движения ____________________ сопровождаются характерными звуками — шипением.
8. Вода расплескивается из ведер вследствие того, что под действием толчков на ее поверхности образуются волны.
СДЕЛАЙ и ОБЪЯСНИ
Когда банка начнет остывать, давление воздуха в бутылочке окажется большим, чем в банке. Воздух в бутылочке надавит на воду и она через трубочку фонтаном ударит в банку.
КТО ПРАВ?
Прав был второй юный техник. Пре-льная нагрузка пружины, изготовленной --------- ---------- не зависит от ее
из данного
пример до отказа) всю пружину, или только часть пружины (даже один виток), потребуется одна и та же сила. Поэтому у первого юного техника из двух пружин получилась как бы одна длинная с предельной нагрузкой в полтора килограмма. У второго юного техника каждая из пружин воспримет половину нагрузки, так что вместе они выдержат три килограмма.
ПОДУМАЙ И ОТВЕТЬ
На испарение воды из полотенца расходуется большое количество теплоты, которая частично отнимается от бутылки с жидкостью, что вызывает понижение температуры жидкости — ее охлаждение.
ПРОЧТИТЕ
Нет силы более могучей, чем
БОГАТЫРЬ
(рассказ-шутка)
на раскален-
Шутка Вани была вполне обоснована, так как он имел в виду атмосферное давление. Столбик земной атмосферы, возвышающийся над каждым квадратным сантиметром земной поверхности, весит около килограмма. Давление этой тяжести испытывает не только поверхность Земли, но, разумеется, и все находящиеся на ней предметы, в том числе и живые существа.
происходит неравномерно.
ловека давит сверху тяжесть в среднем около тонны. Однако мы не воспринимаем это давление как «тяжесть», ибо почти в точности такое же давление испытывают и обращенные вниз поверхности головы, рук и других частей тела.
То же самое имеет место при погружении человеческого тела в воду. Но в этом случае разница между величиной силы, действующей на тело по направлению
чина силы, действующей на него сверху вниз. Результирующая этих сил направлена вверх и по закону Архимеда равна весу воды, вытесняемой телом.
СОДЕРЖАНИЕ
Ю. Вебер — Рассказ о потоке........................... 1
А. Володин — Творчество юных москвичей..................5
И. Максимов — Чемпион мира...........................  8
А. Светов — Устремление в завтра.......................10
Ю. Долматовский — Архитекторы автомобильного кузова . . 12
Б. Ляпунов — Необычные портреты.......................17
С. Савин — Мяч в сетке ворот..........................21
А. Адамов — Великий подвиг русского ученого...........24
Г. Гуревич — Иней на пальмах..........................25
Г. Г у р е в — Сказка о сотворении мира....,..........34
П. Шари — В поисках нового............................36
А. Астров — Рассказ-загадка............................37
Самодельные диапозитивы................................40
На обложке: 1 -я стр. — рисунок художника Н. Павлова к статье «Рассказ о потоке».
2-я стр. — рисунок художника С. Каплан.
3-я стр. — рисунок художника Л. Яницкого.
4-я стр. — рисунок художника И. Гринштейна к статье «Мяч в сетке ворот».
Редколлегия: А. Ф. Бордадын (редактор), Ю. Г. Вебер, Л. В. Жигарев (заместитель редактора), О. Н. Писаржевский, В. С. Сапа-рин, Б. И. Степанов, С. И. Сурниченко.	Художественное оформление — М. М. Милославский.
АДРЕС РЕДАКЦИИ: Москва, 1-й Басманный пер., д. 3, т. Е-1-20-30. Всесоюзное учебно-педагогическое издательство — Трудрезервиздат.
Журнал отпечатан в типографии № 2 «Советская Латвия» ЛРТПП (г. Рига). Обложка и вкладка отпечатаны в Образцовой типографии ЛРТПП (г. Рига). Объем 5,5 п. л. Бумага 61X86. Тираж 80.000. Заказ 1770. Т. 03853.