ЕОБОТАНИЧЕСКОЕ
АРТОГРАФИРОВАНИЕ
1976

Геоботаническое
Картографирование
19 76
Материалы
XII Мео/сдународного ботанического конгресса
VtfTJ'l'.Lw 1 ’
СО ЛИ Г11
ИЗДАТЕЛЬСТВО
«Н А У К А*
ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛ Е 11 И К
ЛЕНИ ИГРАД
1976

ACADEMY OF SCIENCES OF THE USSR
KOMAROV BOTANICAL INSTITUTE
GEOBOTANICAL MAPPING
1976
Основное содержание «Геоботани¬
ческого картографирования 1976* —
доклады п сообщения по вопросам кар¬
тографирования растительности на XII
Международной ботаническом кон¬
грессе.
По программе Конгресса состоялся
симпозиум под председательством проф.
Г. Госсена (Франция) и А. Кюхлера
(США): «Логические основы карт ра¬
стительности и пути повышопия их ин¬
формативности» (организаторы симпо*
аиума В. Б. Сочава и С. А. Грибова;
доклады, прочитанные на нем, публи¬
куются). Кроме того, на секции «Эко¬
логическая ботаника* обсуждался бо¬
лее широкий круг вопросов геоботани¬
ческой картографии, что п паходит
отражение в публикуемых статьях уче¬
ных 9 стран (Австралия, ГДР, Италия,
Куба, СССР, США, Финляндия, Фран¬
ция и Япония).
Доклад проф. Иокогамского уни¬
верситета А. Мпявакп публикуется
в кратком изложении, но его дополняет
обстоятельный обзор работ по карто¬
графии растительности в Японии, со¬
ставленный В. В. Липатовой, а также
краткое сообщение X. Усуи.
В целом книга дает представление
о	широком круге вопросов картогра¬
фирования растительности, разрабаты¬
ваемых в разпых странах.
«Geobotanical mapping 1976» con¬
tains the reports of participants of
XII International Botanical Congress
(IBC) on vegetation mapping problems.
Scientific Programmo of XII IBC
included tho symposium «Logical prin¬
ciples and improvement of information
content of vegetation maps» (chairmen:
prof. H. Gaussen and prof. A. Kiichler;
organizers: prof. V. B. Sochnva and
dr. S. A. Gribova).
The more vast scale of problems of
eobotanical cartography has been also
iscussed at tho Congress Section «Eco¬
logical Botany». It is reflected in pre¬
sent papers by the scientists of nine
countries (Australia, DDR, Italy, Cuba,
USSR, USA, Finland, France, Japan).
Professor A. Miyawaki’s report is
published here in reduced form, it is
supplemented by a detailed review on
vegetation mapping in Japan, compiled
by V. V. Lipatova, and by brief report
of II. Usui.
Tho whole volume represents prob¬
lems of vegetation mapping, wich are
being elaborated in different countries.
редакторы
Т. И. ПС АЧЕП КО
Ответственные
... академик В. Б. С 04 А В А и
Секретарь редакции
В. В. ЛИПАТОВА
Editors-in-chief:
■member of the USSR Academy of Sciences
V. B. S О С H A V A and Т. I. ISACHENKO
Secretary of the editorial board
V. V. LIPATOVA
Etooeens	J
оьь (ui).7Q	С Smwepe tBtrni, n9

Г. ГОССЕН
Председатель Французского комитета картографии
ЗНАЧЕНИЕ КАРТ РАСТИТЕЛЬНОСТИ1
Адрес президента симпозиума
РАЗЛИЧНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О КАРТАХ РАСТИТЕЛЬНОСТИ
При картографическом изображении растительного покрова можно
различать леса, чащи, гарриги, тундры, степи, саванны, пахотные земли
и т. п. Этот тип карт, который показывает только физиономические черты
растительного покрова, составляет «Служба использовапия земель»
(Land I'se Survey), создаппая географами после Международного гео¬
графического конгресса 1949 г. в Лиссабоне. Эта концепция не нова,
и, пс говоря о стариппых картах,2 имеющих большое историческое зна¬
чение, следует сослаться на карту Франции Кассини конца XVIII в.,
которая показала в общем растительность более детально, чем «Служба
использования земель». Например, были отделены лиственные леса от
хвойных, а некоторые листы давали довольно детальный флористический
состав. Так, для долины нижней Роны на карте м. 1:80000 были пока¬
заны деревья Quercus ilex, Q. pubescens, Populus alba, Pinus pinea, кус¬
тарники Quercus coccifera, Rosmarinus, болота с Scirpus и Phragmites,
заросли Salsola и виноградники. Это цеппый документ, позволяющий
судить об изменениях растительности па протяжении двух пеков.
Карты «Службы использования земель» м. 1:1000000 по-своему по¬
лезны, но едва ли их можно назвать картами растительности.
Подлинные карты растительности, составляемые ботаниками, должны
детальпо показывать растительный покров с учетом возможностей мас¬
штаба. То, что можно изобразить па карте мира м. 1:1000 000, отлича¬
ется от того, что можпо дать в м. 1: 1000. Это очевидно, но при этом воз¬
никает вопрос о гомогепностп информации.
Растительность большинства гор очень разнообразна и зависит от
высоты и экспозиции. Часто опа хорошо пзучепа и может быть изобра¬
жена в достаточно круппом масштабе. Растительность равнин, наоборот,
менее разнообразна, ее можпо представить в более мелких масштабах.
В масштабах достаточпо мелких па картах, изображающих одновременно
и горы, п рявппны, приходится жертвовать деталями, касающимися гор,
хотя опи хорошо пзвестпы, тогда как па огромных пространствах нус-
тыпь, папрпмср, можпо было бы поместить много деталей, котормо ы«
още остаются нсизучеппымп, что нарушило бы гомотопность целок»
1	Порооод с фра пцу ас кого Р. Л. Г>олой.
3 Дотальиоо тложсппо этих ироблоы содержится в большом труде А* Н. К*>1
дера (A. W. Kilchlor. Vegetation mopping. Honafd 1’гом, N. Y., 1907).

Таким образом, существуют различные представления о том, чт
нужно изображать п как интерпретировать растительный покров.
а)	Можно показать лишь его физиономические черты со всеми дета
лями, которые допускает масштаб. В исследовании, опубликованное
ЮНЕСКО: «Международная классификация п картирование растите ль-
пости»,3 таблица знаков позволяет изобразить деревья лиственные вечно-
зеленые, листопадные, хвойные, пальмы и многочисленные категории
кустарников п трав. В 1926 г. я опубликовал значительно более иолпый
список, который был одобрен Брауп-Бланке и Амберже п содержал бо¬
лее 400 знаков.
Выделяя по физиономическим признакам леса, кустарпики, травы,
культуры, можно получить информацию об осповпом составе раститель¬
ного покрова настолько полную, насколько это позволяет масштаб, так
как при этом учитываются доминирующие растения, которые создают
внешний облик растительности.
б)	В более крупном масштабе можно добиваться более полного ана¬
лиза растительности, и здесь возможны два осповпых метода:
1)	изучепие растительных сообществ в различных растительных ас¬
социациях или па различных ступепях фнтосоцнологпческой иерархии
п союзах, порядках и классах; это — статическая концепция раститель¬
ности, основанная па сходстве списков растений — описании;
2)	динамическое изучение сообществ, представляющих этапы и есте¬
ственной эволюции растительных серий, эволюционирующих к климаксу,
который, очевидно, является длительноустойчпвым сообществом и совре¬
менных условиях среды.
Эти два типа исследований должны вестись при круппомагштабпом
картировании, по для показа лишь осповпых закономерностей возможпы
масштабы 1 :1 ООО ООО пли 1:2 500000, как, например, пекоторыс карты,
опубликованные ЮНЕСКО.
Стремление к научному познанию привело естественно исследовате¬
лей к вопросу, почему не только растптельпые сообщества, по п биоце¬
нозы стали таковыми, какими мы их видим.
От констатации типов растительности и их картирования следует
перейти па высшую ступень — к анализу этого явления.
БИОЦЕНОТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К РАСТИТЕЛЬНОСТИ
Когда изменяется среда, изменяется и растительность; когда дпа типа
местообитания аналогичны, их растительность похожа. Бесспорно, что рас¬
тительность в значительной степени находится в зависимости от совре¬
менной среды, по не следует забывать воздействия прошлого, которое
оставило значительные следы в современном распространении растении
и в их ботаническом родстве.
Современная среда. Она состоит из физической части (климат,
почва) и биологической части (воздействие животных и главным образом
человека, который часто спльпо изменял природные условия).
Климат. Климат — совокупность факторов, настолько важных для
растительности, что изучение его дает основные сведения о структуре
растительности, и, наоборот, растительность — важный показатель кли¬
матических условий. Фитогеографы используют лишь часть сведений
о	климате, которые получают климатологи. Растптельпость подвержена
илнинню погоды, но причина погоды для нее неважна. Ипсоляцип, вы¬
сота, влажность являются факторами, изменяющимися в течепие года и
определяющими в большой море растительность.
Но время длительного нребывапия в нлепу в Гсрмаппи с 1915 по
191Н гг. и осуществил на небольшой топографической карте синтез кли-
1 International «ЧавяШслМоп and mapping of vegetation. UNliSGO, Paris,
\9П {Vxology and coniervalion, 6).

матпческпх условий путем валожепия цветов, символизирующих каждый
фактор. При добавлении некоторых данных о почве была получена карта
среды или окружающей среды, как сейчас говорят. Опа была очень
близка к карте растительности. Некоторые отличия, которые обнаружила
эта последняя, были, очевидно, связаны с деятельностью человека, кото¬
рая не включалась в изучение среды. Ниже будет сказано о различил
между картой растительности и картой окружающей среды. Пока напом¬
ним, что растительность находится под непосредственным влиянием кли¬
мата, а также почвы.
Почва. Значение почвы различно в зависимости от региона. Резкая
граница между двумя типами почв — широко распространенное явление,
которое обусловливает резкую границу между двумя типами раститель¬
ности, тогда как климаты очепь часто изменяются постепенно (за исклю¬
чением гор) и растительность видоизменяется также постепенно. Поэтому
пе всегда легко дать точно грапицы типов растительности, особенно при
постепешюм переходе от одного типа к другому.
Биологические воздействия. Не вдаваясь в детали воздейст¬
вия животных нутем выпаса травоядных, воздействия паразитов живот¬
ных н растений, грибов, вирусов, бактерий, следует рассмотреть весьма
значительное влияпие деятельности человека. Человек воздействовал на
растительность, внедряя новые полезпые растения, эксплуатируя ресурсы,
в первую очередь леса, уничтожая их пожарами, изменяя их лесопосад¬
ками. Он сильно видоизменил растительность, и многочисленные расти¬
тельные сообщества, произрастающие сейчас, являются лишь регрессив¬
ными и.hi прогрессивными стадиями серий, возникшими под воздействием
человека. Задумываясь по поводу значительности освоенных территорий,
о	пожарах в лесах, вызываемых неосторожностью или недоброжелатель¬
ностью, о лесопосадках, которые нарушают географическое распростране¬
ние видов деревьев, представляешь себе глубокие изменения, впесеппые
человеком в естественные бпоцепозы. Одним из самых ярких примеров яв¬
ляется Pinus radiata, которая в Калифорнии в естественном состояпии
занимает несколько гектаров, а в Австралии н Южной Америке в пастой-
щее время образует миллионы гектаров лесов. Следует вспомнить о куль¬
туре картофеля, вывезепного из Анд.
Влияние прошлого. Влияние человека началось давно, но когда
он стал воздействовать на растительность, эта последняя являлась на-»
следницей геологического прошлого, претерпевшего многочисленные из¬
менении. Имепно геологическое прошлое определило состав живых су¬
ществ биоценозов. Если в аналогичных средах растительность имсот
сходные физпопомические черты, то состав видов растений является ре*
зультатом геологического прошлого и он может быть различен*
I
КАРТЫ РАСТИТЕЛЬНОСТИ И КАРТЫ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ
Мы только что увидели, пасколько изучение среды важно для пони¬
мания растительности, по если пот намерения понять, как возникла рас¬
тительность, то можпо составлять карты растительности, не занимаясь
изучением среды.
Карты окружающей сроды болое сложны, так как человека могут
интересовать очень многие вопросы. Загрязнение атмосфоры, плотность
населения, тип его деятельпости — все это мало касается растительности.
Карта растительности содержит сведения по мпогпм вопросам окружим»
щей среды, но лишь п одном из ее аспектов, особенно если речь идет
о	характеристиках, касающихся жизни человека. Например, т<*рми.и.иыи
источник может иметь существенное значение для человека и иг имен,
никакого значения дли растительности. Различные квартили Гмммиощ
города создают различные окружающие среды ■ обычно не заьиоп «и
растительности.
I

Таким образом, эти два тппа картографирования изапмпо дополняю*
друг друга, по они различны и должны рассматриваться отдельно. Карта
растительности в значительной степени дополняется картой окружающей ;
среды.	I
ОФОРМЛЕНИЕ КАРТ РАСТИТЕЛЬНОСТИ
Документация. В различных странах мира обеспечсппость топогра¬
фическими картами неодинакова. Съемки па местности дали дстальпыо
топографические основы в страпах, где цивилизация возникла давпо.
С авиацией, позволившей делать аэрофотоснимки, связан огромный про-
гресс. При помощи специальных эмульсий можно обнаружить самые
влажные участки почвы, даже если па местпостн они плохо^ различимы.
Таким образом, слабо паселеппые или труднодоступные районы можно
картографировать с помощью авиации. Аэрофотоспнмкп, сдслаппые под
большим или мепьшим углом, корректируются с тем, чтобы получить
карту, которая является отображепнсм местности на плоскости. В горах
вершина ближе к самолету, чем дпо долины, поэтому масштаб пх фото¬
изображений различен. Это требует большой корректировки.
Спутники дают телеизображенпе, при котором карта не пуждается
и корректировании и содержит разнообразную информацию. Эти снимки
ценны для стран, где исследования на земле или с помощью самолета
не развиты. Понятно, что легче выявить границы амазонского леса на
снимке, сделанном спутником, чем организовывать трудные экспедиции.
В отношении детальности показа существенное значение имеет мас¬
штаб, и если одни исследователи детально изучают список растеппн, на¬
ходящихся па площади 1 ар, и его картируют, то другие рады получить
границу тундры в Канаде пли Сибири.
Способы изображения. Когда материал собран, встает вопрос, как
изобразить растительность. К этой проблеме можно подойти по-разному.
Часто в лесу необходимо показать даже участие отдельных пород в древо¬
стое. Особенно это важно в том случае, когда какая-либо порода имеет
широкую экологическую амплитуду, и под ней могут существовать ярусы
с разной экологией. Показать состав и распределение нижних ярусов
часто важнее, чем отразить доминирующую древесную породу. Все это
должно найти отражение на карте. Если лес состоит из различных дрв-
песных пород, ботаник захочет зпать их размещение. Лесник будет инте¬
ресоваться количеством кубических метров, подлежащих эксплуатации,
оп высчитает их стоимость. Если в лесу есть дорога, деревья вдоль дороги
имеют большую стоимость, чем те, которые удалены от нее. Если прокла¬
дывается новая дорога, карта стоимостей должна быть изменена.
Изучение нижних ярусов важно и трудпо для картографического изо¬
бражения. На карте растительного покрова Туниса м. 1:1 000000 леса из
алеппской сосны (Pinus halepensis) изображались цветовым фоном. По¬
следний прерывался небольшими прямоугольниками, папомипающими
«окна», которые показывали подлесок из Quercus ilex. Такой способ по¬
каза подлеска полезен, по сложен. В лапдах Гаскони (Атлантическое
побережье юго-запада Франции) па влажных местообитаниях имеется
нижний ярус из Molinia coerulea, который следует показать, так как этот
сухой злак летом способствует распространению пожаров п лесах из
Pinus pinaster. Изобразить различные ярусы на горизонтальной плоскости
сложно. Необходимо создавать профили, по это уже не относится к карто¬
графии. На этих примерах видно, что использование карты может быть
связано с очень разными проблемами и что для одного и того я<о место
можно применять разнообразные способы изображения.
11(м'мотря ни на что, именно возможпо более точная карта является
1	линным источником сведепий о растительности при использовании со
чолопоком. Графическое изображение может быть разпым.

Чсрпо-белос оформление карт. Печатание в черном цвете —
самое экономичное, по оно пе всегда рационально осуществляется, так
как некоторые авторы не обладают «картографическим чутьем* и иногда
полагаются па некомпетентных издателей. Очевидно, что для того, чтобы
иметь черпо-белое изображение спонтанной растительности, нужно, чтобы
печать была светлой для разреженной растительности и темной — для
сомкнутой. Лес может быть показан сплошным черным цветом, или
черным цветом с белыми полосами, или снабжен «геометрическими ок¬
нами» для изображения подлеска с помощью белых букв или цифр, отсы¬
лающих к легенде, но нельзя надеяться па четкое отображение различ¬
ных ярусов. Кустарники будут даны перекрестной или более или менее
частой штриховкой в зависимости от их сомкнутости. Если среди них на¬
ходятся деревья, то они будут изображены с помощью больших черных
точек, более или мепее густо расположенных. Можно также использовать
зпачкп, обозначающие деревья. Травяные сообщества будут показаны
более или мепее частыми светлыми значками различной формы. Однако
следует печатать цифры, отсылающие к легенде, чтобы пе сомневаться
в этапах серпй. Сельскохозяйственные культуры изображаются на белом
фоне значками, указывающими фруктовые сады пли виноградники, и
буквами для показа севооборота.
Совершение очевидно, что требуется большое умение, чтобы многое
показать на черно-белой карте, п при этом не следует ставить слишком
больших задач. Многочисленные отсылки к объяснительному тексту по¬
зволяют дать много деталей. Эти отсылки могут быть сделаны с помощью
цифр, но можно также па карте ставить в каждом контуре на белом фоне
формулу из нескольких букв, указывающих основной характер растительг-
ностп. Этот тип оформления карт, столь хорошо документированный, был
использован, в частности, Кюхлером. Такая карта может дать много де¬
талей. Недостаток ее в том, что с первого взгляда не видят зачастую того,
что она изображает. Комбинации этого способа оформления и цвета сде¬
лали бы карту более выразительной, и это подводит нас к проблеме ис¬
пользования цвета.
Цветовое оформление карт. Совершенно очевидно, что цвет
позволяет показать намного более богатое содержание, чем черно-белое
оформление. При посещении картографической выставки отдаешь себе
отчет в том, насколько беспорядочно многие картографы используют цвет.
Я напомню выставку карт Международного ботанического конгресса
в Монреале, где рядом в одном масштабе были представлены карта Ка¬
нады, на которой тундра была изображена красным цветом, и карта Си¬
бири, на которой тундра была голубая. Было бы полезно сговориться1
Предпринимались различные попытки для нормализации использова¬
ния цветов. Швейцарские авторы попытались воспроизвести на карте
цвет растптсльпостп. Были запрещены красные и фиолетовые цвета, не
существующие в природе, но этой идее но последовали.
В указанной выше попытке представить синтез среды путем наложе¬
ния цпетов, отображающих каждый фактор (1926 г.), я, как мне кажется,
был благоразумным в выборе цветов.
Больше солнца — больше желтого, рассчитанного по формуле.
Больше тепл — больше серого.
Больше влаги — больше голубого.
Большо холода — больше черного.
Больше света — большо розового.
Я считаю, что эта гамма проста, опа была принята в рекомендации!
ЮНЕСКО (1973 г.). Для земного шара в целом были использованы щюта
радуги со всеми промежуточными переходами:
очень тепло — краспый, сродно тепло — жолтмЙ, холодно	черный,
очопь сухо — орашкеоый, сродпо сухо — желтый, очень платно юл убой,
очепь светло — розовый, средно светло — белый, tvmuo	- u*pui.
7

Я не вхожу в детали, принципы которых изложены во многих публц.
нациях, но приведу некоторые примеры: лес экваториальный теплый й
влажный — красный-Нголубой = фиолетовый; лес из дуба (Quercus)
репный н пемпого влажный — желтый + голубой = зелопын. Лес из GyKa
(Fagus sylvatica) влажный — голубой, н т. д. Если фактор является оир0.
деляющим, цвет его яркий, если он маловажный тон очень слабый
Построенная на этих принципах таблица цветов, оиублнковапная
ЮНЕСКО (1973 г.), дает 250 типов цветного нзображеппя. Подобранны,,
таким образом цвета гармоничны и следуют часто в порядке цветов ра.
дуги. В радуге каждый цвет является промежуточным между двумя
окружающими его цветами. Например, па листе Першшьяп «Карты рас¬
тительности Франции» изображение пояспостп растительности от Среди,
земного моря до вершины горы Каппгу следует цветам радуги: Myrtus
красным, Quercus suber — оранжевым, Q. ilex — желтым, Q. pubescens
зеленым, Fagus — голубым, Abies — индиго, Pinus sylvesiris — фиолото-
вым, P. uncinata — фполетово-розовым, альпийский ноне (без деревьев) —
розовым.
Это все пояса растительности, каждый из которых характеризуется
многими растенпямп, а название им обычно дается по клпмаксовоц
древесной породе, нлп онп называются терминами: средиземноморский,
холмистый, горный влажный, горный сухой, субальпийский н альпийский
и др. Следует заметить, что пельзя пользоваться одинаковой терминоло¬
гией для всех регионов мира.
При выборе цветов также должен приниматься во вннмаппе масштаб.
Для карт растительности мира следует использовать легенду, опубли¬
кованную ЮНЕСКО. Для карт умеренной прерпп можно создать гаммы
зеленого цвета (более плп менее темные) п даже попользовать желтый
для более засушливых территорий, по пе давать красный для влажных
участков, как это иногда неправильно делают.
Если картографируют определенную страну, пе являющуюся пустын¬
ной, можно расширить гамму, использовать и красные топа для участков
наиболее засушливых. Это я и сделал на «Карте растительности Фран¬
ции» м. 1:200 000, которая отличается большим разнообразием цветов,
чем та же карта Франции, еелн бы опа была частью карты мира. Глав¬
ное — создать разумную гамму.
Итак, цвет, использованный для показа растительности, в каждой
точке характеризует ее экологию. Это приемлемо как для карт стати¬
ческих, так и для карт дипампческих. В серии растительности наименее
сомкнутые этапы имеют иную экологию, чем климакс — лес. Например,
ясно, что в серии, где климаксом является лес из Fagus sylvatica, про¬
межуточная стадия этой серии — прерия4 — имеет иную экологию, чем
лес. Однако можно использовать очень бледный голубой цвет для прернн
и темно-голубой — для леса, так как голубой цвет предназначается для
серии бука.
Трудности возникают при изображении сообществ, климакс которых
неясен либо потому, что его пе знают, либо потому, что оп не сохранился
в изучаемом месте.
Хотя, согласно фитосоциологическим исследованиям, лес пз Picea
excelsa и Abies в департаменте Юра широко представлен среди сооб¬
ществ относящихся к серии Fagus sylvatica, по все же это великолепный
лес из ели и пихты. По-видимому, трудно картографировать его иначе,
чем лес из ели и пихты; в данном случае требуется отсылка в виде
буквы или цифры к легенде, где дается разъяснение. Красить его в го¬
лубой цвет нельзя.
дятиются вторичные травяные сообщает ^ Meert

Впрочем, если подобная растительность представлена ассоциацией
ragotum sylvaticae, это свидетельствует о том, что она способна сущест¬
вовать в различных экологических условиях, так как экология леса из
вечнозеленых слп и пихты иная, чем экология букового леса с опадаю¬
щей листвой. Эта ассоциация по является, стало быть, точным отраже¬
нием экологических условий серии бука, но отражает также возможность
существования ели и пихты.
В других регионах, таких, как Индия, растительность настолько де-
градирована, что сохраняются лишь некоторые, исключительно стойкие
кустарники, которые могут принадлежать к нескольким различным се¬
риям. В таком случае установить серию очень трудно и указывается
та, которая кажется наиболее вероятной.
Легенды и врезки. Карты, которые я создавал, имеют достаточно
широкие поля для того, чтобы па них разместить текст легенды и
указать подробно флористический состав сообществ, представленных
па карте. Если есть ботанические достопримечательности па территории,
охватываемой картой, отсылки к легенде позволяют их локализо¬
вать.
На полях карты также располагается несколько аналитических вре-
;юк, полезных дли понимания синтеза условий среды, осуществленного
самой картой. Масштаб врезок в десять раз меньше масштаба карты.
Топографическая п административная врезки, показывающие геогра¬
фическое положение карты.
Геологическая или почвенпая врезка (если есть место).
Упрощенная климатическая врезка, дающая средние годовые осадки
и среднюю годовую температуру.
Ботаническая врезка, отображающая потенциальную растительность.
Сельскохозяйственная врезка, указывающая важность различных
культур.
Врезка стихийных бедствий: направлений ветров, наводнений, траек¬
торий града.
Ботаническая врезка особенно важна для регионов, где растительный
покров очень нарушен, и поэтому па основной карте показапы сельско¬
хозяйственные культуры па белом фоне. Агрономам очень полезпо знать,
какой стапет растительность через сто лет, если бы была прекращена
обработка почвы, т. е. то, что я назвал плезпоклимаксом.
Показ на осповпой карте плезиоклимаксов не дал бы возможность
отразить размеры сельскохозяйственных земель, по различные подразде¬
ления, показанные па ботанической врезке, можно на осповпой карте
разграничить топкой красной липпей.
Чтобы показать значение врезок, можпо сравнить врезки карты мыса
Коморин (юг Ипдии) м. 1:1000000. На почвенной врезке показапы
два пятна «черных земель». На климатической врезке видно, что эти два
пятна соответствуют более засушливым климатическим условиям, чем
другие участки. На сельскохозяйственной врезке показано, что на этих
двух местоположениях возделывается хлопок. Таким образом, выявлены
наиболее благоприятные для культуры хлопка экологические услоппя на
юге Индии, что является ценпым сведением.
Технические приемы печатания. Классическая техника состоит в из¬
готовлении печатных пластин, отдельных для каждого цвета. Лист Пер
пипьяп «Карты растительности Франции» м. 1:200 000, фрагмент кото¬
рой Кюхлер воспроизвел в своей книге «Vegetation Mupping», имеет
17 цветов, и 17 раз приходилось очищать печатный гтапок и зипран.жть
его другой краской. Подготовительная работа допускает ошибки, цветная
проба их выявляет, что требует большой работы но исириилению па уже
гравированных пластинах.
Ясн^ тор доцр^ная работа делает печатание очень доропк-юнщмм
Результате получения некоторых щмчои
t

иутем наложения элементарных цветов, что сокращает количество Цл
стип и количество оттисков, по пе ликвидирует ошиокп.	а
С 1926 г. для мелкомасштабных карт я использовал метод трех цв
тов. Окончательный многокрасочный вариант карты — макет — фотогпа
фируется в желтом, голубом п краспом освещении. 1 ри оттиска вме^
с тремя основными красками дают безукоризненную репродукцию, g0
погрешности промежуточного макета. Это дело нескольких дней, а й|
многих месяцев, п это очепь экономично. Этот метод мпе представляет^
методом будущего. Репродуцируются же прекрасно живописные ка ртищ
больших размеров, почему нельзя репродуцировать таким же образов
хорошо вычерченные красочные карты. Очевидно, нужно, чтобы фотогра
фпруемыи макет был совершенным, тогда исчезнет потребность в исправ
лениях.
ПРАКТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ КАРТЫ РАСТИТЕЛЬНОСТИ
Карта растительности безусловно представляет интерес для ботапиков
которые могут извлечь из нее много ценного для своей науки. Однакс
высокая себестоимость изысканий, дешифрирования аэрофотоснимков
изготовления макетов, цветной печати была бы непозволительной, если бь
пользу из карты могли извлекать только ученые.
Экономическая эффективность карты растительности полпостыо оп¬
равдывает финансовые затраты, необходимые для ее создания. Все больше
и больше работа с документальными материалами заменяет работу на
местности. Можно перечислить возможных потребителей карты. Это
прежде всего ботаники, которые хотят понять сущность растптсльпости.
Они хотят также научить студентов понимать карту и использовать ее.
Педагогическая сторона имеет здесь такое же большое значеппе, как
и в геологии. Опыт показывает, что студенты проявляют большой ппте-
рес к изучению трапсекта в горной местности, стремятся попять :шаче-
ние склона, экспозиции, высоты, характера почвы для истолкования
растительности. Успех листа Перпиньян, которому потребовалось второе
издание, свидетельствует о педагогическом значении подобного рода карт.
Географы также извлекают пользу из изучения карты. Для познания
климата метеорологические данные недостаточны, особенно в горах, и
если карта хорошо сделана и ое цвета имеют экологический смысл, то
она содержит больше данных о климате, чем карты, опубликованные* ме¬
теорологами. Будучи больше физиками, чем натуралистами, опи часто
довольствуются тем, что соединяют кривыми точки с аналогичными дан¬
ными и хотя они и знают о градиентах, связанных с высотой, они часто
не учитывают факта существования гор. В действительности до настоя¬
щего времени лучшие климатические карты (осадки, температура) были
сделаны ботаниками. Если на одном склоне лее из Fagus, а на другом —
из Pinus sylvestris, то я знаю, что второй склоп более сухой и более
теплый, чем первый, по обращаясь к метеорологическим даппым, которые,
если они вообще существуют, получены в тени без прямого воздействия
солнца. Климат — явление исключительно сложпое, и ппчто по позволит
попять его лучше, чем знание растптсльпости. Растительный лапдшафт
намного информативнее цифр метеорологов.
Почвовед вряд ли ошибется, если скажет, что там, где растет Casta-
пеа vesca, почва кремнистая; там, где произрастает Quercus ilex — почва
известковая, за исключением средиземноморских стран. В среднземпомор-
ской области на кремнистой почве растет Q. saber. Известковые конкре¬
ции в силурийских сланцах обнаруживаются т0™°	« геолог
их немедленно выявляет. Отдельные растительные сообщества свидетель¬
ствуют о наличии некоторых минералов. ,.Пптп пагп.т*
И засушливых странах с одинаковым климатом ьорта растительности
мплистгн очень четким отряженном карты почв.	пкеплуат*.,-
Лесовод очень нуждается н знании лесов и •	Цвонных

возможностей, как это было отмечено выше. Здесь вопрос масштаба
также очень существен, п тайга ставпт совсем иные проблемы, чем обне¬
сенный оградой лес в окрестностях Парижа.
Одно из паиболео иптереспых экономических применений карты со¬
стоит в сведениях, которыми она снабжает сельское хозяйство. Можно
воссоздать с большой точностью сельскохозяйственную статистику каж¬
дой административной единицы, это к тому же может быть интересным
учебным заданием. Постоянные культуры (плодовые деревья, виноград¬
ники) обозначены значками, цвет которых показывает экологию. Каж¬
дый зпачок имеет статистическую нагрузку. Например, определенный
:шак изображает 1000 оливковых деревьев, тот же, по меньший — 100 олив¬
ковых деревьев. Статистические сведения об этом тиле культуры полу¬
чаются приблизительными, по зато на карте дается местонахождение
:>той культуры.
Для каждого кантона па карте приводятся условные обозначения
и виде формул. Первая, где черные буквы символизируют площади ле¬
сов, прерий, лапд, пастбищ, культур, позволяет указать площадь, заня¬
тую обрабатываемыми культурами. Вторая, состоящая из цветных букв,
позволяет дать основные данные, касающиеся севооборота. Например,
в трехлетием севообороте формула типа ВР м, о, р означает, что 30% зе¬
мель обрабатывается под зерновые, 30% — под картофель и 30% — либо
под кукурузу, лпбо под ячмень, либо занято искусственным лугом. На
сельскохозяйственной врезке можно объединить кантоны, имеющие одну
н ту же формулу, и таким образом произвести сельскохозяйственное
микрорайонирование.
Перейдем к мелкомасштабным картам. Они позволяют осуществить
сельскохозяйственное районирование, которое лежит в оспове экономи¬
ческого и административного районирования. Проблема районирования
нозппкает,например, на больших пространствах, таких, как Сибирь, Ка¬
нада или амазонские леса, находящихся па очень разных ступенях эко¬
номического развития.
Большие картографические работы были предприняты на огромной
территории Советского Союза под руководством Е. М. Лавренко и
В. Б. Сочавы. Опп послужили основой для геоботанического районирова¬
ния.
Работы, осуществленные в Иркутске в Институте географии Сибири
и Дальпего Востока под руководством В. Б. Сочавы, служат примером
использования карты растительпостн для установления различных регио¬
нальных типов территории.
Райоппроваппе имеет целью выделить прострапствепные подразделе¬
ния растительного покрова, возпикающпе из взаимодействия окружающей
среды и растительпостн и обладающие известной гомогенностью. По¬
скольку в разпых регионах условия среды лпбо очепь разнообразны па
малых площадях, лпбо, наоборот, гомогеппы па больших пространствах,
попятно, что при таком определении регионов некоторые из них певе-
ликп, в то время как другие — огромны. Конечно в основе этих разграни-
чопий лежат карты растительности.
Пример этого дап И. С. Ильппой при районировании Западпо-Спбир-
ской пизмспности. Растительные сообщества расположены в четыре ряда:
сообщества плакоров, сообщества песчаных почв, сообщества заболочен-
ных почв и болот, сообщества долпп. В каждом из этих рядов укааины
группы ассоциации: одни — природные, другие — находящиеся иод поз-
дейстппем человека.
Изучопио природного или антропогенного динамизма имеет важное*
практическое значение. Если исследования проподптгн с. целью преобрн
мовапня какого-то района, например гтронтельстпа плотины, котрпи из
меипт уровепь воды, то можно пропю.шровлть изменении, которые прои
пойдут в растительпостн района, и их экономические not лед< i мин.
«1

Совершенно очевидно, что для освоепия и эксплуатации тсрр„То^
зпавпе растительных ресурсов — падежпыи показатель его сельско- ^
лесохозяйственных возможностей, который позволяет составить Цр0С(*
УСТИ,1зСдсВсь'ТочеР"ь°м)кеп тот же вопрос масштаба. В странах, где 0сТе.
ствспиая растительность почти полностью уничтожена, существуют щ
ные плапы, где значится каждое дерево; в сибирской таигс стоит друГа]
проблема, по решение всегда в ботаническом изучеипп и картографВро.
ванпн.
Огромные районы мпра еще не эксплуатируются в сельскохозяйст.
вепном отношении. Кроме современного сельского хозяйства можно име^
в виду размещение культур в местах, еще но распаханпых. 1огда карт,
растптельпостп можот оказать ценную помощь. Наличие галофильных вв.
дов выявляет па карте засоленные земли и даже может дать представлю
пие о степени солесодержанпя и возможности рассоления и размещения
сельскохозяйственных культур.
Некоторые сообщества раскрывают природу почвы, а следовательно,
п возможности распашки. Их изучение должно было бы предшествовать
любому проекту устройства территории, 'ото позволило бы избежать мно¬
гих непрпятпостей, вызванных незнанием условий окружающей среды,
которые выявляет растительность.
Карты растительности могут иметь неожиданное применение. Помимо
экономики, следует вспомнить, какое зпачепие военные придавали соз¬
данию топографических карт. Эти карты часто содержат полезные дап-
ные о растительности. Лиственный лес с опадающей листвой зимой в от¬
личие от вечнозеленого хвойпого леса пе прикрывает войсковую часть
в походе. Для маскировки от наблюдения с воздуха используют живые
растения, которые отличаются от часто используемой мертвой листвы.
Я не говорю уже о болотах, растительность которых объясняет возмож¬
ность продвижепня. Можно привести случай продвижепия союзных ар¬
мий в Алжире во время последней войны, стремящихся догнать армию
Роммеля в Тунисе. Путь пролегал через степи с преобладанием Stipa илп
Artemisia herba alba. В первом случае после дождя тапки могли проехать,
во втором — они вязли в грязи. Карта растительности позволила бы сле¬
довать по степям с преобладанием Stipa и избежать увязания тапков.
В то время такой карты не существовало. То, что интересует военных,
может интересовать также инжеперов, занимающихся строительством до¬
рог. Есть много и других примеров. В растущем городе место будуЩИХ
парков может быть предусмотрено на основе изучения растительности.
Надеюсь, я сумел показать, что карты растительности, паучный пп-
терес которых очевиден, представляют также разнообразный экономи¬
ческий интерес, оправдывающий финансовые затраты, необходимые для
их создания. Хотелось бы, чтобы большое начинание по созданию карт
м. 1:2500 000 и 1:1000 000 под эгидой ЮНЕСКО осуществилось и
внесло некоторое единообразие в использование информации.
В.	Б. СОЧАВА
ЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ И ПУТИ ПОВЫШЕНИЯ
ИНФОРМАТИВНОСТИ КАРТ РАСТИТЕЛЬПОГО ПОКРОВА
Карты растительное■
>u раститсльиого покрова. В	структуры. Главнейшая dhviiK-
«.вы отражать различные "“/"“фГрТцпГо помостоиГосв
цвя карт растительности хранение ч*

и остях растительности (отдельных фптоцепоаов п целых контпнептов)
и ее ресурсном потенциале.
Во исех случаях существенно представление о размерности картиру¬
емой растительности. Целесообразно различать три порядка размерности:
планетарный, региональный и топологический. Названпые порядки взаи¬
мосвязаны, но каждый из них характеризуется своими особенностями,
которые определяют не только масштаб картографического изображения,
но и прнпцнны построения карты — се логическую основу. В частности,
на планетарных, региональных и топологических картах по-разному ре¬
шается вопрос генерализации первичпой информации о растительпом по¬
крове н о построении легенды карты.
Важпым исходным положением является представление о фитоцепоме-
рах и фытоценохорах. Растительный покров всех категорий размер¬
ности — очень сложное системное образование, он совмещает в себе две
тенденции: к гомогенизации и.к разнокачественностп структуры. Участок
ассоциации — это элсмептарпый гомогенный ареал, который по признакам
постепенно убывающего гомогенитста объединяется в таксоны более вы¬
сокого ранга (классы ассоциаций, альянсы, формации и проч.). В сово¬
купности все эти таксоны могут быть квалифицированы как фитоцено-
меры, образующие иерархический таксономический ряд.
Участки ассоциации на местпостц сочетаются с участками других
ассоциаций. Это происходит в процессе территориальной интеграции го-
могенпых ареалов, в результате которой возникают элементарные раз-
нокачествеппые ареалы — мпкрофптоцепохоры. Последние в свою очередь
объединяются в разнокачественные таксоны более высокого ранга
(районы, округа, провнпцип, области). В совокупности они образуют осо¬
бый таксономический ряд подразделений растительности — ряд фптоце-
нохор. В соответствии со сказанным различают карты фптоценомеров и
карты фитоцепохор. Каждая из них строится па своих основаниях, но
при классификации фптоценомеров принимается во внимание их принад¬
лежность к фитоцепохорам. При установлении последних учитывается
свойственный им состав фптоценомеров. Принципы такой согласованной
классификации растительности нзложепы автором в специальной статье
(Сочава, 1972).
Растительному покрову свойственна спстемпая организация. Ряды
фптоценомеров и фптоценохор представляют собой взаимосвязанные
иерархические системы. Спстемпая концепция должна приниматься во
вппмапие п при картографировании растительности, что пока достижимо
лишь отчасти. Иерархическая классификация растительности и соответ¬
ствующее построение легенды — один из возможных способов отражения
на карте системной организации растительного покрова.
Показ коренных (клпмаксовых) и потенциальных подразделений рас¬
тительности и одновременно подчппеппых им рядов сменяющих друг
друга ссрийпых сообществ фиксирует на карте капали, по которым за
определенный промежуток времени происходит передача сигналов н сле¬
дует поток субстанции (= материя п энергия фитомассы смепнющпх
друг друга ассоциаций). Это приближает нас к пониманию раститель¬
ности как совокупности прострапствеппо-дппамических систем.
Спстемпая трактовка растптсльпости обязывает рассматривать кар¬
тируемое растительное сообщество как систему или подсистему, и свою
очередь подчиненную экосистеме, а при более широком подходе — геосис¬
теме. Это плодотворная концепция, позволяющая уяснить связь расти¬
тельности с влияющими на псе факторами. Геосистема — открытая дина¬
мическая система, в ее структуре большая роль принадлежит расти н'ль
пости. Элементарная геосистема территориально, кик правило, совпадает
с элементарным гомогенным ароалом растительности.
При систематизации представлении о растительности изучаемой тер
ритории и картировании ее воэпикают трудности вследствие тою, что
II

кореппыс (климпксопые) п потенциальные подразделения растителщ
в природе представлены многочисленными переменными состояцИ)
оозппкающпми сноптанно п под иллинием человека. В этом отноше
существенно нопятио об эппассоцпацпп. Последняя включает в себя
переменные состояния растптсльпых сообществ, динамически связан
с одним «матерппскнм ядром» (климаксовой пли потенциальной q(
циадпямп). Эппассоциацшо можпо также определить как дппамич0с
целое, подчиненное одному фнтоценотнческому инварианту.
Рис. 1. Ареалы региональных комплексов формаций урало-
сибирской фратрии таежиой растительности.
^сиби^скня* СгЫ: ?“*ральск"?* обь-нртышекпй, В — среднс-
сиоирскцД, Г — алтае-саянскиЛ. Границы: J — фратрии,
2 — региональных комплексов.
На региональных картах в ряде случаев целесообразно показывать
распространение эппассоцпацпй, объединяя при этом в одну категорию
все переменные состояния, связапные с одним «материнским ядром*.
На карте растительности субкоптппептов может иметь значение показ
эпиформаций. Они заключают ряд близких эппассоциащш, коренные
(климаксовые) сообщества которых отпосятся к одной кореппой формации.
Потребность в картографической ппформацпп о растительном покрове
в последппе два десятилетия стремительно растет. По сравнению с про¬
шлым в настоящее время пужпа качествеппо нпая информация, в зна¬
чительно большем объеме п, где возможпо, в количественной форме.
За этот же период возникло много новых видов применения
ботанических карт (при поисках полезпых ископаемых, в рекреацион¬
ных и медицинских целях и пр.). Опи прпзвапы содержать информацию
о	растительном покрове, которой раньше пе придавали зпачепви. В но¬
вом аспекте встает вопрос об пспользоваппп геоботанических карт при
изучении окружающей среды в целях ее охраны п оптимизации. Одно¬
временно перед ботапической картографией возникает првпциппальпо
новая задача: показать пространственное размещение растптельпого пок¬
рова но только прошлого и настоящего, по и будущего с учотоц пс0 воз¬
растающего воздействия на растительность человека. лаииоц слу400
U

речь идет о новом типе прогнозных карт растительности, призванных пока¬
зать, какой будет растительность в будущем под воздействием тех измене¬
ний, которые произойдут в окружающей среде под влиянием человека.
В ответ на запросы практической жизни необходимо создавать новые
виды карт растительности и, что не мепее важно, обеспечивать повыше¬
ние информативности всех видов картографического показа раститель¬
ного покрова.
Информативность карт растительности во многом зависит от класси¬
фикации, которая положена в основу построения легенды карты. В прин¬
ципе возможны различные классификации в зависимости от цели, кото¬
рая преследуется составителями карт. Однако есть пекоторые общие по¬
ложения построения классификации, определяющие ее информативность.
К ним отпосится географо-типологический принцип, который должен
быть соблюден в классификациях, имеющих различное назначение. Мор¬
фологически сходные подразделения растительности в различных при¬
родных провинциях характеризуются особыми экологическими и геогра¬
фическими связями. Поэтому географическое положение, там, где оно
влияет на структуру растительного покрова, должно быть тем или иным
способом учтено в легенде карты.
Растительные ассоциации формируются в пределах определенных био¬
хор, нередко одновременно с ними. Поэтому они всегда заключают ре¬
гиональные особенности, что желательно отразить па карте. Например,
классы п группы ассоциаций урало-сибирской фратрии формаций зани¬
мают очепь большое пространство в Северной Азии. В коренпых сообще¬
ствах этой фратрии господствуют одни и те же виды деревьев [Abies sibi¬
rica Ledeb., Larix sibirica Ledeb., Picea obovata Ledeb., Pinus sibirica (Rupr.)
May г u другие сопутствующие им виды]. Несмотря на общность
доминантов сообществ этой категории, их структуры, динамические тен-
депцнн н экологические связп в разных макробпохорах различны.
Прп показе па карте мы объединяем группы н классы растительных
ассоциаций этой фратрии в четыре территориальных макрокомплекса
[уральский, обь-пртышекпй, среднесибирский, алтае-саянский (южносп-
бпрский горный)] (рис. 1). Так как каждый из названных комплексов
отличается своими особенностями, то информативность карты при таком
методе показа существенно повышается.
Значительно обогащает информативность карты указание па динами¬
ческое состояние картируемых подразделений растительности. Опо может
осуществляться разными способами, по так или иначе должно быть преду¬
смотрело в легенде. Как правило, надо стремиться к тому, чтобы па карте
находила отражение коренная структура растительности и то перемеппое
состояппе, в котором она находилась во время составления карты. Одни
из возможпых приемов такого показа практикуется у пас прп ландшафт¬
ном картографировании. На карте цветовым обозначением показывается
кореппое состояппе растительности. Определенными знаками, расшиф¬
ровка которых дана в легенде (рис. 2), обозначается господствующая дре¬
весная порода н травяпо-кустарнпчковый покров вторичного производного
сообщества, занимающего эту территорию в настоящее^ время. Такой
способ показа примепеп па ландшафтной карте Восточной Сибири.
В легенде карты можпо сочетать также информацию о потенциальной
и актуальной (современной) растительности. 1-Сак правило, один контур
нотепциалыюи растительности соответствует нескольким контурам акту¬
альной растительности. Так, например, ареал потенциальном раститель¬
ности п Западпом Саппе — ппхтоно-осшюпыс леса с ярусом ра.шообрил-
пых трап — показывается на карте одним m оттопков фиолетового цвета.
Впутрц этого ареала штриховками обозначаются ассоциации актуальной
растительности, которые с течением времени при условии нспыешатель
ства человека в их развнтпо трансформируются и единое подразделение
потенциальной растительности. Такой способ построении легенды и обо
значения на карте имеет мпого преимуществ.
1Ь

Большинство современных корт растптельностп относятся к разряд,
пппрптярпзпцномммх. Опп фиксируют те или иные аспекты раститель
пого нокропп (фн.чнономическпе, эколого-морфологпческие, флорпстпчес
кис п проч.). 13 настоящее премя своепремееио создание карт другое
ряярядя — корреляционных, назпачрппе которых — показать па карте
гоотпошенпя между растительпостыо и влияющими на пес факторами
Объектом картографирования являотся пе только сама растительность,
но и ее экологические и географические связи (Сочава, 1974). На путц
соэдаппп таких карт стоят многие трудности, по первые зкспорпмепталь-
ныс макеты их уже разрабатываются.
Напочвенный покров
Древесные ярусы
листвен¬
ничные
сосно¬
вые
березо¬
вые
осино¬
вые
смешан¬
ные мел-
копнет—
нонные
Травяной
У
*
?
¥
?
I Моховой
т
♦
?
?
Т
Травяно-моховой
т
*
?
?
<г
Кустарничково-моховой ....
т
*
f
т
Кустарнкчковый
*
?
Луга длнтелыюпро1ывоаные . .
V
Рис. 2. Обозначения производной растительности па иыделах, где красками показаны
ассоциации пихтово-кедровых лесов.
Корреляционные карты могут создаваться в разных масштабах, при
этом пх емкость, как правило, бывает выше, чем равпомасштабных пн-
вонтарнзацпоппых карт.
Прп составлении корреляционных карт центр тяжести труда бота-
ппка-картографа нередко приходится по па полевую съемку, а на предва¬
рительную обработку материала, подлежащего папесеппю па карту. Связп
растительности с воздействующими па нее факторами определяются пу¬
тем вычисления коэффициента регрессии, а также посредством установ¬
ления эмпирических и статистических корреляций. Многие свойства
растительности находятся прп этом в сложной пелипейпой зависимости от
экологических факторов. Это затрудняет нахождение числовых показа¬
телей связи, но допускает эмпирические сопоставления.
Опыт показывает, что можпо гомогенный ареал растптельностп сов¬
местить с соответствующим ему гомогенным ареалом определенных па¬
раметров тепла, а также показателей увлажнения. В результате на карте
выступают контуры, которые одновременно соответствуют определенной
структуре растительного покрова и определенному тепловому режиму.
Такая карта в настоящее время создается для Сибири и Дальнего Вос¬
тока в м. 1:7 500 ООО. Ее фрагменты демонстрировались на Конгрессе
(Букс, 1976).
Очень существенно создание серий корреляционных карт, анализ ко¬
торых позволит установить зависимость растительности от многих эколо¬
гических факторов.
При надлежащей постановке вопроса геоботанические карты корреля¬
ционного типа облегчат возможность раскрыть механизм влияния раз-
10

личных ипдов человеческой деятельности на природную среду, что су¬
щественно для организации защиты биосферы.
В свое время повышению информативности карт растительности спо¬
собствовало использование при их составлении аэрофотоснимков. Они,
как правило, давали представление об участках растительности топологи¬
ческой размерности. В настоящее время открываются новые возможности
картографии растительности на базе использования снимков из космоса,
которые захватывают пространства растительности региональной раз¬
мерности. Этот большой вопрос выходит за рамки нашего сообщения.
Но он должен быть особо отмечен, как таящий колоссальные возмож¬
ности повышения информативности геоботанических карт.
В заключение надо особо отметить следующее.
1.	Весьма перспективно продолжать разрабатывать логические основы
картографирования растительности в рамках особого направления —
картолопш растительности, или геоботанической картологии. Оно заклю¬
чает теоретические и методические основы картографирования, а также
изучает принципы использования карт растительности для различных,
в том числе и практических, целей. Главнейшей очередной задачей кар¬
тологии является разработка принципов повышения информативности
карт растительности.
2.	Необходимы классификации растительности, приспособленные к за¬
дачам картографирования и выявлению пространственных закономерно¬
стей растительного покрова. Наиболее перспективны иерархические клас¬
сификации, содержащие три сопряженные ступени, отвечающие особен¬
ностям растительности планетарной, региональной и топологической раз¬
мерности.
3.	Важно обогащать семиотику карт растительности, в этом заключа¬
ются большие возможности повышения их информативности. Картогра¬
фия растительности, оставаясь разделом геоботаники, должна заимство¬
вать принципы п практические приемы нового научного направления —
информатики. Современная информатика изучает структуру и общие
свойства научной информации, а также закономерности ее создания,
преобразования и использования в разных сферах человеческой деятель¬
ности. Все это очень важно для передачи и использования картографи¬
ческой информации о растительном покрове.
4.	Стимулом для развития картографии растительности уже давно
является возможность использования ее при изучении растительных ре¬
сурсов, в качестве индикатора различных полезных и вредных явлении
географической среды, а также как критерия оценки природных условий
местности.
Все это сохраняется и в настоящее время. При этом общенаучное и
практическое значение картографии растительности значительно воз¬
росло, когда выяснилась необходимость карт растительности для прогно¬
зирования будущего природной среды (прогнозные ботанические карты)
и возможность использования методов картографии растительности при
разработке мероприятий по охране и оптимизации окружающей среды
(Сочава, 1973).
ЛИТЕРАТУРА
Букс И. И. 1976. Методика составлепия и краткий анализ корреляционной эко-
лого-фптоцопологпческой карты Азиатской России м. 1 : 7 500 ООО. Наст, сб., стр. 44.—
Сочава В. Б. 1972. Классификация растительности как иерархия динамических
систем. В кн.: Геоботаническое картографирование 1972. JI. — С о ч а в а В. 13. 1973.
Теоретические предпосылки картографирования среды обитаиия. Докл. Иист. геогр.
2	Геоботаническое картографирование 1976	j-j

ssssi ^“Гк^"раыТои»««рквтккн,
1974. Л.	Институт географии
Институт ееографии
Сибири и Дальнею Востока
СО АН СССР
Иркутск
А. В КЮХЛЕР
КАРТЫ РАСТИТЕЛЫЮСТИ ЗАПОВЕДНЫХ ТЕРРИТОРИЙ'
С ведавпнх пор стало модным проявлять интерес к экологии,
в свою очередь вызвало быстро растущий интерес к территориям все;
видов и размеров, находящимся иод охраной. В деле охраны природ
в настоящее время важно особое внимание уделять растительности,
дам, которым угрожает опасность исчезновения, генофонду н т. д. 11о сд&
лать заповедной какую-либо территорию — зто только первый шаг. Ох
раняемая территория призвана служить нуждам человечества, н, еле
довательпо, важно изучить ее как можно более детально. Задача заклю
чается в том, чтобы попять ирироду рассматриваемых экосистем н выя
внть экологические прнпципы, которые могут и должны помогать пак
в пашен деятельности.
Конкуренция между видами н диапазон их выносливости приводят
к образованию видовых комбинаций, которые характеризуют раститель¬
ные сообщества на охраняемых территориях. Взаимодействие между фн-
тоценозами н средой настолько тесно, что фактически растительность
является единственно осязаемым, полпым отражением всей экосистемы,
и картирование растительности представляет собой единственный эффек¬
тивный метод выявления некоторого эколошческого порядка в ланд¬
шафте, так как географическое положение, протяженность и распределе¬
ние растительных сообществ могут быть объективно и достоверно пока¬
заны лишь на карте. Мы не можем полагаться на статистические данные
по климату и почвам, если хотим правильно оцепить условия, которые
позволяют нам наиболее эффективно и разумно пользоваться и управ¬
лять воспроизводимыми ресурсами. Необходимо оценивать не какие-то
отдельные статистические величины, а способность растеипн использо¬
вать крайне сложные условия окружающей среды.
Охраняемые территории сохраняют для человечества относительно не-
нарушенпые экосистемы, в которых вмешательство человека в развитие
фитоценоза сведено к минимуму.
Возрастает значение научной информации, полученпой в процессе
изучения территорий, находящихся под охраной. Очень важно иметь до*
стоверные карты растительности, которые содержат перечень всех типов
растптельпых сообществ, указывают па их протяженность, местонахожде¬
ние и положение в ландшафте. При помощи таких карт затем можно про¬
водить любые экологические исследования. Действительно, для всесто¬
роннего изучения заповедных территорий, какие бы исследования там пп
проводились, нужны соответствующие карты растительности.
Ниже указаны основные направления использования карт раститель¬
ности охрапяемых территорий:
1)	подготовка инвентаризации всех существующих фитоцсиозов;
2)	изучение размеров и местонахождения этих фнтоценозов;
3)	исследование взаимосвязи между фитоценозамн п отдельными так¬
сонами;	»
4)	выявление связи между растительностью и фауной, жвзвенпыын
циклами и сезонным поведением млекопитающих, птиц, насекомых и т. Д-5
1 Перевод с английского Н. В. Матвеевой в И. Ю. Сумерпиой.
18

5)	анализ зависимости размеров и распределения фитоценоаов от от¬
дельных факторов среди к свойств экотопа в целом;
6)	установление последовательности фенологических фаз;
7)	изучение направления динамикн растительности (карты расти¬
тельности являются своего рода эталонами, и в том случае, если они пе¬
риодически выполняются заново, они лучше, чем что-либо другое, будут
показывать пространственные, качественные и количественные измене¬
ния растительности);
8)	ири проверке методики дистанционных исследовании и их приме¬
нения к земледелии», пастбищному н лесному хозяйству;
9)	для пропаганды экологических знаний;
10)	дли эффективной охраны заповедных территорий, в особенности
исчезающих видов и фптоцеиозов.
Первый вопрос, который возпикает при составлении карт раститель¬
ности заповедных территорий, касается их масштаба. Но здесь особых
проблем нет. Какого-либо стандартизированного масштаба пе может быть,
так как площадь заповедных территорий очень различна по величине.
Н всегда советую использовать самый крупный масштаб, который возмо¬
жен, исходя из имеющейся информации.
Более серьезной проблемой является вообще сама осуществимость
создания карт растительности охраняемых территорий. Например, рас¬
положение в малодоступной местности представляет реальную трудность
при картировании Поузского национального парка в Коста-Рике или
Фиордового национального парка в Новой Зеландии. Местность часто
столь пересечена, а растительность такая густая, что картирование ее
требует очень большой затраты времени. Еще одна проблема обусловлена
размерами заповедных территорий. Некоторые парки чрезвычайно ве¬
лики, как например Пеллоустопскпн национальный парк в Вайоминге,
национальный парк Катмай на Аляске или Вуд-Буффало парк в Канаде,
который приближается по размерам к Германской Демократической Рес¬
публике. Практически детально закартпровать растительность таких пар¬
ков невозможно. Во многих тропических странах еще не полностью изве¬
стна флора, и трудности в установлении достовеопых фптоцепозов тех
районов, где климаксом являются тропические дождевые леса, подчерки¬
вались неоднократно (Kiichlcr, 1973).
На заповедные территории часто нет даже крупномасштабной карто¬
графической основы, а каждый, кто попытается картировать раститель¬
ность на большой площади без картографической основы, встретит огром¬
ные трудности. В проблему превращается также нехватка квалифициро¬
ванных кадров гсоботаппков-картографов, и поэтому картирование расти¬
тельности многих заповедных территорий пока откладывается. И все же
необходимо начать спстематпческое картографирование заповедников.
Было бы желательно, чтобы все карты растительности охраняемых
территорий создавались на основе единой класспфпкацпонпой системы.
Однако не все классификации пригодны для использования их в любом
месте, и картограф должен выбрать наиболее подходящую для конкрет¬
ных условий. Ради общей сравнимости было бы очень удобно, если бы
все фитоцсноэы были описаны как можно более подробно в отношении
их структуры (т. е. пространственного распределения жизненных форм
в данном фитоценозе) и флористического состава. Эти два пока8ателя —
структура и флористический состав — являются общими для всех расти¬
тельных сообществ во всем мире, следовательно, они могут служить
прочной ос повой дли выделения единиц растительности в любом мас¬
штабе. Даже если использование этих критериев не приведет к созданию
классификации, получеппые единицы могут быть охарактеризованы очень
детально; их можно группировать, подразделять и проводить другие
манипуляции, так что карты, основанные на таком подходе к раститель¬
ности, могут быть очень информативными. В самом деле, систематизации
2*

растптольпых сообществ с выделением безранговых единиц может бц,
более исчерпывающей, более наглядной и даже более содержательно]
чем иные классификации.
Поскольку картирование растительности становится все более сл0|
ним, картографы пытаются обогатить содержание карты. Это весц
желательно.
Опыт, накопленный за песколько последних десятилетни, позволя)
картографам использовать такое большое количество признаков pact)
тельностн и применять так много сложных приемов, что в настоящ
время растительные сообщества могут быть отображепы па картах с бощ
шоп детальпостыо.
И всо идет хорошо, пока картограф ограничивается самон раститед]
костью.
Однако картппа меняется коренпым образом, когда составитель карп
растптельпостн пытается расширить ее содержание за счет включеив
данных об окружающей среде. Некоторые авторы решают проблем
с помощыо серпп карт-врезок. Недостаток таких карт-врезок обычно ai
ключаотся в том, что они гораздо более мелкомасштабные п, слодова
тельпо, более гсперализовпппые, чем основная карта. В результате бц
вает даже трудно устаповнть снизь между осповпой картой п нрезкам!
особенно важную для заповедных районов. Но, тем не менее, ото пепле
хой способ сообщения дополнительной, экологически цепной пнформацш
Если авторский макет врезок создается в том же масштабе, что м ocuoi
пая карта, картограф может установить многие связи п отразить их в л«
гепде основной карты, значительно углубив таким образом ее содержант
Некоторые авторы сейчас пытаются обогатить содержание своей о<
повпой карты добавлением к сведениям о растительпостп нпформацн
об окружающей среде, отказываясь вообще от врезок. В простейте
форме такой подход может помочь пониманию карты, папрпмер, когда С
легенда построена так, что порядок расположения картируемых едини
(фптоценозов) охраняемых территорий в легеиде указывает па увелич(
нне влажпости почвы. В некоторых случаях это достаточно легко сделан
по в других может оказаться сложным. И вопрос усложняется, когд
вводятся дополнительные характеристики внешней среды.
Существует теория, которая утверждает, что одни из многочисленны
факторов среды более важны, чем другие, п налпчпе или отсутствие эти
факторов плп степень пх количественной выраженности регулируют х<
рактер растптольпых сообществ. Например, постоянно высокий уровен
груптовых вод, конечно, оказывает совершенно другое влияние па раст!
тельность, чем такой же уровень в течение только одного короткого с*
зона. В результате некоторые картографы, желая показать географпческо
распространеппе растительных сообществ, а также объяснить его, псполв
зуют такие домпппрующие черты окружающей среды. Хорошим приме
ром служит «Карта растительности Флориды», составленная Дэвисо1
(Davis, 1967), который выбрал те показатели среды, которые считав
наиболее зпачптельпымп, п ввел пх как дополнительную ипформаЦИ!
к данным по растительности. Например, оп указал в характеристика:
выделенных едппиц растительности данные о почвах: пагорпые глии*
стыо почвы, дренированные пески, часто заливаемые камспистые и кар
бонатные почвы, и т. д. Такпм способом оп падеялся помочь читателе
о	изучении типов растительпостп Флориды и их распространении. ДэвВ1
совершенно не придерживался какой-либо системы. Оп отбирал то, чт<
казалось ему подходящим, основываясь на большом разнообразии пря
рддпит Ааитплпп.

тельность менее чувствптельпа. Прп подходе Дэвиса такие взаимосвязи
остаются нераскрытыми, хотя можно возразить, что пе имеет значения,,
прямым или косвенным влиянием достигается тот же результат и за то.
жо время. Конечно, это может быть не всегда так. Тем пе мепее такой
подход относительно прост, и если его использовать разумно, действи-
юлыю может обогатить содержание карты.
Ситуация меняется, когда составитель карты растительпостн пытается
связать распределение фнтоценозов с факторами окружающей среды
в какой-либо системе, как например на некоторых картах растительности
Туниса (Carte..., 1906, 1967), где сделана попытка увязать распределе¬
ние фитоценозов с 5 классами осадков, 3 классами зпмппх температур ■
28 классами типов почв. Конечно, растительность реагирует па измепе-
inifi но внешней среде. Поэтому если какой-нибудь из природпых факто¬
ров мепяется, растительность, вероятно, также должна обнаружить неко¬
торые изменения. Однако невозможно отразить все факторы среды,
а также псе особенности растительности на одной карте. Поэтому карто-
1	риф должен уметь отбирать и, отбирая, не только оставлять то, что ему
кажется важным, но и исключать все остальные характеристики, которые-
фактически тоже важны. Все попытки объяснения географического рас¬
пространения растительности под влиянием только небольшого количе¬
ства факторов окружающей среды нужно полагать спорпымп. Даже если
составитель прилагает серьезные усилия, чтобы включить как можно
большее число факторов среды, его выбор ограничивается всегда только
частью целого.
Результат всех этих размышлений таков: растительность заповедных
территории может быть скоррелировала с окружающей средой, н измене¬
ния в первой определяются последней; но гораздо трудпее определить
точные причинные связи, и следует предостеречь читателя от неверных
выводов прп иптерпретацпи карт растительности.
Можно возразить, что существует и другой метод подачи материала,
без тех трудностей, о которых упоминалось выше. Это метод использова¬
ния только названий прп оппсапнп растительности и почв. Так, фптоце-
пологи, которые пользуются классификацией Браун-Бланке, говоря о со¬
обществах, употребляют номенклатурные пазванпя, например Caricetum
curvulae. Почвоведы в США оперпруют названиями почвенных серий, на-
нример Улнсская серия. Для непосвященных такие названия пичего не
значат, по их огромное преимущество состоит в том, что подробные и
всесторонппе описания названных типов можно найти в соответствующих
книгах. Можпо уверенно предположить, что еслп какие-то свойства почв
нзмопяются, растительпые сообщества также меняются. Но гораздо труд¬
нее точно предсказать, какие именно черты фитоценоза изменяются в от¬
пет па измепение тех или ппых свойств почв. Это можно определить
только после тщательпых исследований. Однако результаты таких иссле¬
довании могут быть использованы только в пределах картируемой тер¬
ритории.
Было показано (Galloway et al., 1963), что прп картироваипп какоп-
лнбо территории можпо обнаружить папвысшую степень согласованности
между почвами п растительностью, т. е. границы выделов почв и расти¬
тельности совпадают. Однако у тех же авторов другая карта с той же
растительностью и теми же почвами обнаруживает большое несоответ¬
ствие между ппмп, поскольку изменились критерии, которые использо¬
вались для установлсппя типов почв и растительности. Поэтому следует
считать обязательным требоваппе, чтобы интерпретацию карт раститель¬
ности осуществляли специалисты соответствующей квалификации.
Я полагаю, что имеются 2 решения: либо автор составляет карту рас¬
тительности sensu stricto, т. е. карту, которая отражает только расти¬
тельность, либо составитель карты растительности работает совместно
с почвоведами, геологами, зоологами, микроклиматологами и другими сне
21

циалпстами, чтобы быть уверсппым в том, что пи одпп komtiohoi
системы пе преувслпчеп за счет других. Работа каждого участника
пнет работу всех коллег, что в итоге обеспечивает высокое ка
исследований. Карта растительности заповедной территории, созд
таким методом, оказывается наиболее пригодной для установления
каторного значепия отдельных фитоценозов, которые в свою о черед
зволяют наиболее правильно интерпретировать природу заповедпой
рпторпп для любой цели.
В заключение я хочу предложить предпринять организованные уев
по картированию растительности всех заповедных территорий. Основ,
объектом должны быть сами растения и сообщества, которые они о(
зуют, так как пока наша методика пе позволяет адекватно переносить
карту экосистемы в целом. Хотя сейчас модно апализировать экосисте
с помощью компьютеров, используя многофакторный анализ и друл
методы, по применять их еще слишком рано, если мы хотим получи
достаточно осмысленные результаты. Это становится абсолютно ясны
когда мы пытаемся использовать машинную информацию как осноj
для воссоздания оригинальной экосистемы. До сих пор это оказывало<
невыполнимым.
Поэтому нашей целью должна быть карта растительности sensu strict
основанная па максимально детальном анализе структуры и флористич(
ского состава всех фптоценозов. Конечно, любой автор карты растптел]
ностп может также включить информацию и об окружающей среде, о
может даже пайтп в этом поддержку. Но такие дапиые о среде должш
быть только дополнительными. Это зпачнт, что легенда карты в отпопц
пип показа всех желаемых деталей растительности заповедной территори
должна быть так организована, чтобы карта могла быть за конченной (со
вершенной) п без данных о среде. Последние могут быть добавлены там
где автор счптает это полезным.
Такие карты растительности будут понятпы большинству читателе]
и представят ряд сравппмых исходных данных, с помощью которых можя»
будет осуществить большое число самых разнообразных псс.чедоваиаj
экосистем.
I
ЛИТЕРАТУРА	I
Carte phyto-ecologique do la Tunisie septentrionalo echelle i/200 000. 1960, 1967
Ann. Inst. nat. rcch. agron. Tunisie, v. 39, f. 5, 1966; v. 40, f. 1, 2, 1967. — Davis J. Ej
1967.	General map of the vegetation of Florida. Agric. Expcr. Stat. Univ. Florida, Gained
ville. — G a 11 о w a у R. W., H. M. van de Graaff and H. Story. 1963. Land system
of the Hunter valley area, N. S. W. Canberra. — К ii с h 1 о r A. VV. 1973. Problem
in classifying and mapping vegetation for ecological regionalization. Ecology, v. 54J
Канзасский университет.
США	j
X. ШЛЮТЕР
ГЕОБОТАНИКА И КАРТОГРАФИРОВАНИЕ РАСТИТЕЛЬНОСТИ
КАК ОСНОВА ДЛЯ АНАЛИЗА ЭКОСИСТЕМ И ЛАНДШАФТА1
Связь определенных комбинаций растений с вполне определеппымЯ
условиями местообитания — основа фитоценологии как пауки. Из нее вы¬
текает возможность флорпстико-фнтоцснологического и пространствен'
иого выявления единиц растительного покрова, их типизации, системотЯ'
зации и картографирования. Этой связью обусловлено также большое
значение подразделений растительности кик индикаторов разных свойств
местообитании, пространственных структур ландшафта и ого фуякцио-
пильиых зависимостей.
Поревод с немецкого А. Л. Крауклиса.

ЕДИНИЦЫ РАСТИТЕЛЬНОГО ПОКРОВА КАК ОСНОВНЫЕ
ЭЛЕМЕНТЫ ЭКОСИСТЕМЫ
Флорпстико-фитоцепологический припцип позволяет по комбинациям
видов выявлять и разграничивать гомогеппыс в геоботаническом смысле
участки. Каждый такой участок, занятый одним растительным сообще¬
ством и однородный по набору и размещению видов, обладает также зна¬
чительной экологической гомогеппостью, т. е. с известным допущением
можно считать, что совокупное действие факторов местообитания в его
пределах повсюду одинаково.
Однородные участки растительного покрова при средних условиях
среды совпадают с «топами», и в этих случаях, вслед за Хаазе (Haase,
1967, стр. 93), можпо говорить о «фитотопах». Однако при некоторых
других условиях гомогенные выделы растительности намного меньше
тонов и, стало быть, не значимы с географической точки зрения (Wedeck,
1967). Такое расчленение пространства на мельчайшие пятна сообществ
характерно прежде всего для экстремальных условий, где какой-либо один
нзмепчивый экологический фактор доминирует или же оказывается в ми¬
нимуме. В качестве примера можно привести ключевые и верховые бо¬
лота, а также экстразональную для Средней Европы ксеротермную расти¬
тельность. Они образуют комплексы из тесно сливающихся между собой
мельчайших ячеек, которые с достаточной детальностью картографически
можно изобразить только в масштабах от 1 : 100 до 1 : 1000 (рис. 1). Про¬
вести границы такой «топической мозаики растительности» можпо только
на основе экологической связи, которая существует между контактирую¬
щими сообществами. Это экологическое сродство выявляется по экологи¬
ческим группам видов даже и в том случае, когда видовой состав сооб¬
ществ сильно различается или общих видов совсем пет (Schliiter, 1975).
Анализ мозаик, как составная часть анализа экосистем, имеет суще¬
ственное значение для выяснения экологических зависимостей. Этот ана¬
лиз приобретает также практический смысл для целей охраны при¬
роды — в особенности потому, что он способствует выяснению оптималь¬
ных условий среды для охрапяемых объектов, а также фиксации измене¬
ний, обусловленных аптропогенпыми нарушениями или естественными
сукцессиями.
МОЗАИКА РАСТИТЕЛЬНОСТИ КАК КРИТЕРИИ ПРИ ЛАНДШАФТНОМ
ПОДРАЗДЕЛЕНИИ ТЕРРИТОРИИ
В особых случаях уже в рамках топической размерности возпикает
проблема описания, выделения и интерпретации гетерогепных в геобота¬
ническом смысле площадей, пли мозаик, растительпого покрова. При
выделепии хорологических категорий эта проблема является центральной.
С переходом от топической размерности к хорологической обнаруживается
новое качество, которое предполагает совсем иное упорядоченно инфор¬
мации п другие цели исследования. Проблема заключается не п том,
чтобы прп таком переходе потеря информации была но возможности
меньшей, а п том, чтобы получить информацию, в наибольшей мере соот¬
ветствующую новой постановке вопроса н целям исследовании. Кроме
того, исследование значительно большего ареала и целеустремленный
комплексный его анализ компенсируют потерю подробностей. В геобота
нике переход к гетерогенным единицам требует чрезвычайно ссрымных
изменений методики. Главная проблема, которая возникает и свя.ш с при
влечением геоботаники к хорологическому подразделении» и тнии.шцви
территории, заключается в том, чтобы найти новый мет одический под
ход, отличный от критерии видовых комбинаций и нришдпыи дли мчу
чопим и пыдолопня геторогоппых участков. Речь идет об ассоциировании
болео высокого порндка, т. е. имеется и пиду выявить сущистнующш»

FFffli
11 liLl д
ZZ]*
га»
in
иг
Рис. 1. Карта растительности ключевых болот и исрхисй части Штейпбпхталь.
Природниковые сообщества: 1 — сообщество Philonotis - Chrysosplcnlum opposltlfolium Сооб¬
щества ключевых болот: 2 — сообщество Sphagnum rccurvurn — I'olytrtchum commune frm/ucH-
цвм к Carici—Agrobtietum); 3 — то же, Calarnagrostis villosa-napnaiiT; 4 — Cartel	Avrnatir*tuin
(частично Caricetum fuscae); 5 — сообщество Sphagnum recurvum—Calnmagrostls vliioee
пастбищные угодья с высокими к> стиркиклип: 6 — Calamagro4tlo vlllosae — Allivrinimn fli-
•tviitlfollt; 1 — пастбище Calamagrostls vlllosa —Seneclo nemorensis. Зинсщпюмшс ireш .p
щеетва: 8 — фации вырубки с Са1атацго»1 ■« ciIIom, частично ОхаМь-иарнант; и \"‘у У*..
Ktiani|Hila CalainagroHtls villosa, Vacclnlum myrtillus-иариаит; JO - фацкн и ij руг, и и с уП1i»n
2	— nvunn	_ П0дОМСр||ЯМ
ичеипл: 12 — ручей, и .
2к

шт
Рис. 2. Фрагменты карты растптельностп ГДР.
А — северная часть страны; В — Тюрингскне горы и предгорья. Еотестпенная растительность.
Комплекс лесов с преобладанием ольхи: 1а — ольховые и ольхово-ясеневые леса ни8инных болот
и ьа почвах с высоким уровнем грунтовых вод; 1Ь—1а в комплексе с дубопо (Onerсил pedunculata)-
грабовыми лесами; 1с — ольховые и ясенево-ольховые леса речных долин в холмистых н предгорных
районах. Комплекс вяаово-яссневых лесов: 2а — ясенево-вязовые и иппвп^гополевые -долинные
леса. Дубово-грабовые леса. Равнинные варианты: з —мбатлантичсские дубово-
CQuctcu» pedunculala)-грабовые леса с буком (Fagut silvatiea); 4а — стПипятянентальныс дубово-
<Qu*rcujpedunculata)-rpa6oBbie леса с липой (Tilia cordata). X о л м Л, „ пя о и а И т ы: Л —
и“^пб°!.ЫС ЛССа с бу*ом в “ереходной полосе к буковым лесам Ком^г сухих лесов. Р а в-
П Р е Я_!!„0^!новыми лесам... Высок сгори ы, о в P 0ол|а11ИХ
еЛа —РбуиовыеВ ояиков
анты.	„Лаковым* бук
м 1Я — дубово-буковые ожиковые
1 " а “ ‘	. .г _ чеd нпчны е смешанные
вковыс лесе, J Sc .1.,жтлй it с чью). Бсрс*
буковыми лесами (с пихтой и елью»
„иные вари а н т	„ госиоВ.
ie леса; 14Ь -
П ыИе 'W,oVb,eT);° i ^— орхидеевые
:o“ue>j,ob — пихтово-буковые леса. глав1.£Л£ " I 10* — буковые леса, бога
видами (эубянковые); ЮЬ — 1П1хтов<^9ковые*лёся глат,«н т ы: ЛОа'ГГ'буковыс леса.
богатыо
		смеша н-
п реоОл ад о 11 ие м
Ж^^Сма^ни2о*ывГ

к статье Л-Хамет^хтш.
Рис. 1. Картосхема циркумбореалънон зоны и ее подзон.
2	северная бореальная; 2 — средняя бореальная; 8 — южвая бореальная; 4 — гемпбовеальная*
5	•— горные страны; растительность вертикальных поясов не указана.	•
170°

п растптельпом покрове принцип и способ «ассоциирования растительных
сообществ» (Vcrgesellschaftung der Pflanzengesellschaften). Поскольку
биологический принцип изучения и подразделения растительности по ком¬
бинациям видов на растительные сообщества является довольно узким,
здесь, строго говоря, кончается собственпо фитосоциологическая область.
К сожалению, между классификацией сообществ и пространствеппыми
структурами растительного покрова пет взаимпого соответствия. Есте¬
ственные и, стало быть, экологически обусловленные контактирующие
сообщества могут относиться к различпым рангам классификации, ипогда
к разным классам. Контактирующие производные антропогенные сооб¬
щества также могут быть разного рапга. Поэтому певозможпо использо¬
вать высшие категории классификации сообществ для выделепия и ти¬
пизации мозаик растительного покрова.
Изучение гетерогенных пространств является географической пробле¬
мой. Шмитхюзсн (Schraithiisen, 1957а) требует создания системы про¬
странственных понятий географии растительного покрова, соотносимой
со структурным его подразделением и пригодной для разных масштабов.
Эта точка зрения также ведет к противопоставлению геоботаники как
биологической науки и географии растительного покрова — как географи¬
ческой (Schmithiisen, 1957b, 1968).
Широко используемый в геоботапике выход из положения заключается
и том, что отмечаются «ведущие (характерные) сообщества» (Leitgesell-
schaften) (Schrctzenmayr, 1950) мозаики. Подобно тому как при выделе-
пии растительных сообществ учитывается вся комбинация видов в це¬
лом, а характерные виды рассматриваются лишь как дополнительные
признаки, при геоботаническом хорологическом анализе и картографи¬
ровании должны приниматься во внимание все элементы мозаики. Для
названия и географического дифференцирования территории (Haase,
1964) должны быть привлечены два или больше характерных сообществ,
если имеет место приблизительно равпая встречаемость двух или более
зональных сообществ, а также азональные и экстразоналыше (или для
высотных ступеней — экстрарегиональные, Schliiter, 1959b) сопутствую¬
щие сообщества (Begleitsgesellschaften). Однако пока еще это в наших
работах в целом не соблюдено.
Представляется, что намечен радикальный методический подход для
действительно эффективной обработки результатов геоботанического ис¬
следования применительно к задачам ландшафтного апализа. Он должои
ощутимо улучшить качество и обогатить содержание географических ра¬
бот по лапдшафтному подразделению и типизации территорий.
Проблема изучения, выделения и интерпретации гетерогепных в гео¬
ботаническом смысле площадей имеет центральное значепие при вычле¬
нении хорологических природно-прострапствеппых единиц, или типов мо¬
заик, как основы для планирования мероприятий по рациональному ис¬
пользованию территории (Landschaftsplanung und Landschaftspflego).
Дифференцированные формы эксплуатации будут способствовать даль¬
нейшему повышению гетерогенности, в то время как территориально
крупные хозяйства придают ландшафту единообразие.
Для целей ландшафтного подразделения наряду с мозиикими расти¬
тельного покрова представляют интерес также географические варианты
ассоциации и местные ассоциации (Oberdorfer, 1968). Их флористические
отличия обусловлены географическими особенностями местообитании
(стало быть, и климатическими, а не локальными).
ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ КАРТИРОВАНИИ РАСТИТЕЛЬНОСТИ
Рациональное использование данных о растительности дли ннали.ш
экосистем и ландшафта возможно только при аиалин* надлежащих iw»
ботанических карт. Последние, однако, можно согтаплигь, исходи из I»**

пых концепций, п в таком случае выделяемые типы (Tuxen, 1963) ра,
чаются по содержанию вкладываемой в них ппформацпп.
Гомогеппые участки, которые ланиты растительными сообщества^
выделеппыми по комбинациям видов, могут быть показаны только й|
картах современной (актуальной) растительности. Такие карты дают д*
тдлпзпропаппые сведения, однако в условиях культурного ландшафта 0щ
представляют собой лишь «моментальный снимок», так как фиксируй,
в первую очередь аптропогенпые, зависящие от текущего хозяйственно^
использования производные сообщества, во мпогих случаях песьма лабиль
пые и существующие короткое время. Кроме того, современный раститель-
пый покров можно показать только в круппых масштабах (до 1 : 10ООО
в крайнем случае 1 :25 000) и поэтому лишь для относительно поболыщц
по площади участков. Эти карты — подходящая, но в то же время и н&
обходимая основа для апализа экосистем.
На предназначенных для ландшафтного анализа картах средних мас¬
штабов (от 1:50000 до 1:200000), судя по имеющемуся опыту, може]
быть изображена только реконструированная или конструированная
растительность, в известной мерс, сообразуясь с масштабом, обобщенная,
Предложенное Тюксепом (Tuxen, 19Г)6) понятие «потенциально естествен
ной растительности» очспь способствовало созданию четкой копцепцив
для картировапия естественного растительного покрова. С точки зрепия
теоретико-методического подхода эта концепция наиболее соответствуе1
требованиям лапдшафтного подразделении территории. Данное Тюксенои
подробное определепие может быть резюмировано следующим образом:
потенциальной считается та естественная растительность, которая соот¬
ветствует современным условиям местообитания (включая все глубокие
пеобратимые их изменения).
Разумеется, карты естественной растительности не позволяют карто¬
графическим путем выявить зависимости между естественными сообще¬
ствами п произрастающими па одинаковых местообитаниях производ¬
ными сообществами. Потенциально естественные единицы растительности
являются как бы символами совокупности гомологических сообществ па
равноценных местообитаниях, для которой Швикерат (Schwickerath,
1954) предлагает дискуссионное понятие «круг сообществ» (Gesellschaft-
sring) (Schmithusen, 1957а; Seibert, 1968).
Для установления равноценных местообитапий необходима паралле-
лизация гомологических сообществ. Она должна проводиться путем эко¬
логического сравнения связей сообществ с местообитаниями. Эти сравне¬
ния особепно важны для сообществ, неоднократно контактирующих ДРУГ
с другом. Для сравнения используются флористический состав и другие
признаки, подсказываемые опытом исследователя и знанием даипого ланд¬
шафта и его растительности. Основой сопоставления при этом всегда
является естественная растительность данпого местообитапия в совре¬
менных условиях. В этом преимущество метода конструирования потен¬
циально естественной растительности перед реконструкцией состояния,
существовавшего до первого сильного воздействия человека на раститель¬
ность и ландшафт.
Поскольку потенциально естественная растительность отражает совре¬
менные условия местообитании, включая необратимые аптропогенпые
преобразования, она имеет непосредственное практическое значение длЯ
землепользования, а также для выделения и интерпретации лапдшафтны*
типов или растительности. Чем сильнее аптроногенное влияние в ланд¬
шафте, тем, однако, больше опаспость произвольных спекуляций при кар¬
тировании потенциально естественной растительности. В тох случаях,
когда нет уцелевших остатков естественных леспых сообществ, могут
помочь только теоретические соображении на основе аналогий — при ус¬
ловии, что очеиь тщательпо проработана, проанализировала И-Садтйцати-
зирована с точки зрения геоботаники и учения о

точпо обширная территория. С этими трудностями, естественно, надо счи¬
таться при использовании составленных таким способом карт для ланд¬
шафтного подразделения территории и при установлении ландшафтных
типов. Поэтому, разрабатывая принципы построения среднемасштабных
геоботанических карт, как основы для ландшафтного расчленения тер¬
ритории и выделения ландшафтных типов, следовало бы принять во вни¬
мание прежде всего два соображения.
Во-первых, необходимо учитывать степень воздействия человека и
в меру возможности отразить ее па карте. На обширпых аграрных про¬
странствах это приведет к логическому выводу — отказаться в значитель¬
ной степени или полностью от чисто спекулятивного конструирования
потенциально естественного растительного покрова, а ландшафтную ха¬
рактеристику и расчленение давать на основе соответствующим образом
обобщенной современной растительности [ср. с дефиницией «тип расти¬
тельного ландшафта» (Vegetations-Landschaftstyp); Ellenkerg, 1962]. Что
можно выяснить по антропогенным растительным сообществам, покаэы-
на ют геоботанико-ландшафтные подразделения Западной и Средней Сак-
сопии (Miiller, 1963/64) и Тюрингии (Hilbig, 1966), сделанные по сооб¬
ществам сорняков па полях, или же разграничения областей травянистых
угодий в Среднегорье ГДР (Hundt, 1964).
Во-вторых, в отличие от прежней, слишком односторонней ориентации
на выделение одного-едпнетвенного ведущего (характерного) сообщества
для каждой естественной области растительного покрова нужно всесто¬
ронне анализировать и больше учитывать прп выделепип, проведении
границ, типизации, интерпретации, а также названии всю мозаику сооб¬
ществ, включая соотношение их площадей и взаимное расположение
гомогенных исходных единиц. Оба соображения могут способствовать
существенному повышению не только пригодности геоботанического кар¬
тографирования для выделения н типизации ландшафтпых единиц, но и
практического применения излагаемых принципов, в особенности для
решения вопросов охраны окружающей среды и оптимизации ланд¬
шафтов.
Ориентацией на необходимость выделения и типизации хорологиче¬
ских единиц уже совершается первый шаг в направлении к производным
прикладным картам, которые способствуют применению геоботанического
картографирования для решения практических задач.
КАРТОГРАФИРОВАНИЕ РАСТИТЕЛЬНОСТИ В ГДР
Совместными усилиями многих геоботаников составлена сводка о со¬
стоянии картографирования растительного покрова. Это карта
м. 1:500 ООО, на которой показаны площади, где проводилось детальное
картографирование, даны сведения о масштабах и содержании карт. Иа
этой сводки видно, что имеются многочисленные, преимущественно круп¬
ного масштаба карты отдельных мелких участков, очень различные по
содержанию и качеству. Онп покрывают около 5—10% территории ГДР.
Это главным образом заповедники, где часто доминируют специфические
местообитания с экстразональной растительностью, например, верховыми
болотами и засушливыми травяными сообществами. Зонильная раститель¬
ность, имеющая для ландшафтного анализа решающее значение, сохраня¬
ется в лесных заповедниках. Последние распределены но территории та¬
ким образом, что оказываются охваченными вс*' важнейшие лесные со¬
общества в нх географических н эдафнческих вариантах. Однако далеко
не для всех лесных заповедников имеются приемлемые геоботанические
карты.
Оппсанпал обзорпая карта вместе с приложенной библиографией карт
дает справочные сведепия об имеющихся картографических материалах,
пеобходимые при планировании н подготовке работ но анализу 'j ног истин
2?

и ландшафта, а также специальных геоботанических исследований. Лацд.
шафтпый анализ сильпо затрудняет нехватка точных карт среднего мае.
штаба. Представляется совершенно необходимым заполнить :»тот пробел,
по крайней мере для типичных регионов, в особеппости имея в виду
Рис. 3. Геоботаническое районирование Тюрипгских гор и предгорий.
Горная страиа. Ландшафты: I — естественная область ели, пихты и бука;} И — естественная
область широколиственных лесов (главным образом из бука); III — естественная область сосны,
пихты и бука. Растительность: 1 — естественные еловые леса, верховые болота; луга
с Arnica и Nardiu] 2 — елово (пихтоао)-буковые леса, преобладают еловые леса, горные злаковые
луга; 3 — бедные горные буковые леса, еловые леса, горные злаковые луга; 4 — богатые горние
буковые и смешанные (клен, ясень, ильм) леса и богатые горные разнотравные луга* 5 — слово
(пихтово)-сосновые, сосновые и еловые леса, пашни. Холмистая страиа. Л андшафты: IV—V —
естественная область дуба и бука (с участием сосны) холмистой страны, сложенной пестрыми песча¬
никами; VI—VII — естественная область бука, дуба и граба холмистой страны, сложенной изве¬
стняками. Растительность: 6 — дубово-буковые леса на кислых почвах, в настоящее время
сосновые и еловые леса и пашни; 7 — буковые и смешанные леса с преобладанием дуба на известня¬
ках, плодовые сады, пашни, сухие луга; 8 — грабово-дубовые смешанные леса, в настоящее время
пашни; 9 — долинные леса, в настоящее время высокопроизводительные луга.
фундаментальные исследования по проблемам охраны окружающей среды
и ее преобразования.
Авторский коллектив индуктивным путем сделал макет «Геоботани¬
ческой карты Германской Демократической Республики» (1:500000),
которую издал Скамони (Scamoni, 1964). Для «Атласа ГДР* создан но¬
вый вариант карты м. 1:750 000 под назвапием «Естественная раститель¬
ность» (рис. 2). Он значительно улучшен в смысло исполнения и техники
воспроизведения, а для отдельных частей — также по содержанию. Однако
все еще не во всех своих частях карта отражает фактическое состояние
изученности. При детализации показа пришлось руководствоваться не
28

только возможностями мелкого масштаба, но и ориентироваться также
на наименее обследованные регионы.
На обзорной карте ГДР «Естественная растительность» фоновым цве¬
том изображены основные подразделения раститсльпого покрова. Субат-
лантическое или субконтинентальное влияние показывается цветовыми
штриховками но фоновой окраске, а дифференциация растительности по
высотным ступеням на равнинную (planar), холмов и пизкогорий (kol-
Рис. Растительные ландшафты северной части ГДР, выделенные на основе
карты естественной растительности м. 1 : 750 ООО (no Jeschke из Schliiter, 1975).
I — молодые ландшафты дубово (Qu^rcue р«/ипси/а<а)-березовых лесов со значительным уча¬
стием госны (включая болота и растительность засоленных местообитаний) в прибрежном
районе; 11 — субатлантические—субконтинентальные ландшафты богатых дубово-ьуковыг
смешанных лесов в околоприбрежной части северо-восточного Мекленбурга;/// — ландшафты
нсснеио-буконых и ольхово-ясеневых лесов в пограничной части Мекленбурга; IV ладя-
шафты смешанных буковых лесов с преобладанием бука в области главной конечной морены
Померании; V — ландшафты дубово-буковых лесов озерного края; VI —лшиаф»^Убовыг
(Quercus pedunculate) лесов юго-западного Мекленбурга; \ II — ландшафты дубов<£грабовыг
лесои и области нижнего течения р. Одер; VIII — ландшафты долины р. Эльбы, /.* ^ланд¬
шафты долины р. Одер. Строчные буквы с индексами — дальнейшее подразделение раститель¬
ности ландшафтов.
lin-submontan) и горную-высокогорную (montan-hochmontan) рисунком
штриховки и ее направлении»!. Благодаря этому штриховками одновре-
меипо обозначаются сообщества внутри одной группы. Внемасштабпыми
знаками изображены едппичпые местонахождения главных древесных
видов впе области их сплошного распространения, а также мелкие
участки болот.
На нарте естественной растительности в первом приближении выяв¬
ляется следующее подразделение ГДР. В северной и северо-восточной
частях на породах позднего плейстоцена, главным образом в приморской
полосе, так же как в горах па юге п юго-западе, господствуют буковые
и смешаппые с преобладанием бука леса. В средней части страны, в за¬
висимости от субстрата, доминируют относительно богатые дубово-грабо¬
вые или бедные смешаппые с преобладанием дуба леса. В расположенных
в дождевой тени Герципских гор засушливых областях с преобладанием

черноземовидных почв, которые всюду используются в сельском х0а
стве, потенциально естественной растптельпостыо падо считать смеша
ные леса с преобладанием дуба скального. Ориентированные в основц*1
с юго-востока па северо-запад водотоки, часто имеющие широкие пойм^
подчеркивают такое подразделение территории.	•
На основе круппо- и средпемасштабных геоботанических карт уж0 де
лались опыты ландшафтного подразделения территории (Scamoni, 1959]
Griinberg und Schluter, 1957; Schluter, 1959a, 1960, 1961, 1967; Grosser
1967; Jeschke: см. Schliiter, 1975). Oiih показывают, что такой метод прц!
годен и может широко применяться
При разделении Тюрнпгских гор и предгорной полосы па раститель.|
ные ландшафты, наряду с дифференциацией по высотным ступеням, обна¬
руживается изменение растительного покрова по направлению от юго-
востока к северо-западу, т. е. по простпраишо гор. Оно выражается
в смене мозаики растительного покрова, характерных сообществ, а также
в конфигурации границ ареалов определенных элементов флоры, напрп-
мер пихты (Abies alba) (рнс. 2, Б, 3).
В северной части ГДР различия в растптельиом покрове определяются
в основном влиянием побережья Балтийского моря и гляцнальных серий
плейстоценовых отложений. Скамоии (Scamoni, 1952) предложил деление
этого пространства на лесорастнтельные области. Йешке (см. Schluter,
1975) па основе новой геоботанической карты выделил растительные ланд¬
шафты и дал их интерпретацию применительно к ландшафтно-географи¬
ческому расчленению территории (рис. 2, Л, 4). Это геоботаническое раз¬
деление благодаря хорошему знанию автором региона явно превосходит
в смысле детальности п информативности как карту естественной расти¬
тельности, так и схему ландшафтно-географического подразделении ГДР,
так как в последнем принимались во внимание исключительно абиотиче¬
ские компоненты, а именно почва и рельеф.
ЛИТЕРАТУРА
Ellenberg Н. 1962. Pflanzcndcckc. In: Dcr Landkreis Verdcn. Hannover.—
Grosser K.-H. 1967. Studien zur Vegetations- und Landschaftskunde als Grundlage
fur die Territorialplanung. Abhandl. u. Bor. Naturkundemuscum Gorlitz Bd —
G run berg H. und H. Schluter. 1957. Waldgesellschaften im Thiiringischen Scliie-
fergebirge. Arch. Forstwesen, Bd. 6, —Haase G. 1964. Landschaftsokologische Detail-
unlorsuchungen und naturraumliche Gliederung. Peterm. geogr Mill Jg 108 —
Haase G. 1967. Zur Methodik grossmasstabiger landschaftsokologischer und natur-
raumlicher Erkundung. Wiss. Abhandl. geogr. Ges. DDR, Bd. Г). — II i 1 b i g W. 1966.
Die Bcdeutung der Ackerunkrautgesellschaften fiir die pflanzengeograpliische Gliederung
Thiiringens. Feddes repert., Bd. 73. — II und t H. 1964. Die Bergwicsen de.s Harzes
Thilringer Waldes und Erzgebirges. Pflanzensoziologie, II. 14, Jena. — Muller g!
19G3/G4. Die Bcdeutung der Ackerunkrautgesellschaften fur die’pflanzcngeoirraDhische
Gliederung West- und Mittclsachsens. Hercynia, N. F., H. 1. — О b e rd о r le r E-
1908. Assoziation, Gebietsassoziation, Geographische Basse. In: Pflanzonsoziologisclu-
Systematik. Ber. Internat. Symposium in Stolzenau/Wescr, 19G4. Den Ilaae — S с a-
moni A. 1952. t)ber die Verbreitung der natiirlichcn Waldgesellschaften ini Gebiet ties
Diluviums der DDR. Arch. Forstwesen, Bd. 1. —Scamoni A. 1964. Veectaiinnsk'irtP
dor Dcutschen Demokratischen Republik 1:500000. Berlin. — S с h 1 u t о г II 1959a.
Waldgesellschaften und Wuchsbezirksgliederung im Grenzbereich der Eichcn-Buclu’n-
rur Bnclicnstufo am Nordwestabfall des Thiiringer Waldos. Arch. Forstwesen Bd 8 —
Schliiter H. 1959b. Relative SLandortskonstanz bei Waldgesellschaften in verscliie
deneu Hohenstufen dee nordwestlichen Thiiringer Waldes. Ber. Dtsch. hot Ges
Bd. 72. — Schliiter H. 1960. Geobotanische und okologische Kriterien als Grundlaeo
oinor forstlichen Landschafts- und Hohenstufengliederung im nordwestlichen Thiirinirnr
Wald. Mill. Flor.-soziol. Arbeitsgem., N. F., H. 8. — Schluter H. 1961. GcobotaniHchc
Grundlagen einer Hohenstufen- und Wuchebpzirksgliodorung im ThGringor Gebirar
Ar«h. Fortewe*en, Bd. 10. — Schluter H. 1967. Pflanzen. In: Brockhau*-Re]BBi,nndl>iich
Thuringur Wald. Leipzig. — S с h I ii t e r H. 1969. Hochmoorgosellschaften la Thiirlnanr
Wuld Mill. Flor.-soziol. Arheitegem. N. F., H. 14.— Schliiter H. 1970. Vegetation»'
kundlit-h «yookologisrho Unloreuchuogen cum WaseerliauabaU eioea hochmonlannn
(JuellgrbiuUvt ini Thiiringer Wald. Wiae. VerdlL Geogr. InM. Alt ad,
Hd 27/28. -Schluter H. 1975. Zur ВДОДШVefetettraufltradj
Uirrtuinlkhe Gliederung. PelMHL	*

Problome dor Vegetationsgeographie. In: Tagungebericht und Wiss. Abhaildl. Dtetih.
Googrophenlag. Wurzburg. — S с h m i t h ii в e n J. 1957b. Anfange und Ziele der Yen*
lationsgeographie. Poterin. geogr. Mitt., Jg. 101. — Schmithiisen J. 1963. Der wissen*
schaftlicho Inhall von Vegetationskarten verschiedcner Masstabe. In: Vegetationskartie-
rung. Ber. Internal. Symposium in Stolzcnau/Wescr, 1959. Weinheim. — S сh m i t-
huson J. 1968. Allgemeinc Vegetalionsgeographie. 3. Aufl. Berlin. — S ch re l-
z о n m a у r M. 1950. Die Leitgcsellschaft. Eine Arbeitshypolhese forstlich und рПап-
zengeographisch ausgcrichleler Pflanzcnsoziologie. Forstwiee. СЫ., Jg. 69.— Senwi¬
ck о rath M. 1954. Dio Landschaft und ihre Wandlung auf geobotanischer Grundlage
onlwickelt und erlautcrl im Bereich Messtischbattes Stolberg. Aachen. — S e i b e г t F.
1968.	Gcscllschaflsring und Gcsellschaftskomplex in der Landschaftegliederung!
In: Pflanzonsoziologie und Landschaftsokologic. Ber. Internal. Symposium in Stolzenau/
Wcser, 1963. Den Haag. — Tiixen R. 1956. Die heutige potentielle naturliche Vegeta¬
tion als Gegenstand der Vegetationskartierung. Angew. Pflanzensoziologie, 13. Stolze-
nau/Weser. — T ii x e n R. 1963. Typen von Vegetationskarten und ihre Erarbeitung
In: Vegetationskartierung. Ber. Internal. Symposium in Stolzenau/Weser, 1959. Wein¬
heim. — W e d е с к H. 1967. Zur Frage der Abgrenzung von Physiotopen durch Vegeta-
tionskomplexe. Schriflenreihe Vegelationskde, H. 2, Bad Godesberg.
Карты растительности, составленные путем натурпых съемок, с пока¬
зом четко определенных единиц растительности, могут служить основой
как для дальнейшего развития различных научных дисциплин, так и
для мероприятий по охране природы и окружающей среды, рациональ¬
ного использования земель и для получения источников биологического
сырья.
На картах растительности представлепы единицы растительного по¬
крова как региональные, так и планетарные.
Если мы хотим использовать карты растительпостн как показатель
изменений окружающей среды, а также как основу для создапня зеленых
насаждений вокруг промышленных объектов, городов, дорожных соору¬
жений и других «пустыпь цивилизации», мы должны проводить на мест¬
ности как можно более точное картирование на оспове флористико-цено-
тических методов Браун-Бланке и Тюксена. Такие карты могут быть
нснользовапы не только для паучных целен, по одновременно и в каче¬
стве важнейшей экологической основы для серьезной международной про¬
блемы — охраны природы н защиты окружающей среды для обеспечения
существования людей.
Имеются различные методы и возможности картирования раститель¬
ности, и применение любого из них может иметь успех для определен¬
ной цели. Для использования карт растительности в целях защиты окру¬
жающей среды и для рацнональпого использования земель важнейшей
предпосылкой является нанесение на карты среднего и крупного масштаба
фитоценотических единиц, выделяемых н поле по их видовому составу.
Полученные таким образом карты современной растительности явля¬
ются одновременно точными геоботаннческимн диагностическими картими
окружающей среды, из которых можно судить о различных воздействия*
человека на окружающую среду, а также о виде, силе и длительности
этого воздействия.
Благодаря этому карты современной растительности в качестве био
логической и экологической основы получают большое нничеиие дли
охрапы природы и рационального использования земель.
1	Перевод о немецкого Т. К. Юрковской.
Географический институт
Академии паук ГДР.
Лейпциг
А. МПЯВЛКП
КАРТИРОВАНИЕ РАСТИТЕЛЬНОСТИ
И ВОЗМОЖНОСТИ ЕГО ПРИМЕНЕНИЯ ДЛЯ ЗАЩИТЫ
ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ (НА ПРИМЕРЕ ЯПОНИИ) ‘

Карты потепцпальпой естественной растительности служат оргац^
цпо ландшафта как в качестве научной основы, так и для создания a6fl
ных насаждении вокруг промышленных н дорожных сооружений, в гор,
дах, где возникли так называемые «пустыни цивилизации», лишоцц^
растительности.
Сравнивая обе карты — современной и потенциальной естествещ^
растптсльпости — мы можем составить в качестве оценочной (третьей
карты каргу степени естественности (ненарушенное™) растительное**
Она облегчает применение осповпых карт (потенциальной и современна
растительности). Чтобы составить карту степени ненарушеппости, нужц
сперва разбить все встречающиеся растительные сообщества, котор^
в разпой степепп изменились под влияпием деятельности человека, ц,
5-балльпой шкале (при необходимости по 7- или 10-балльпой).
В течение последних 15 лет растительность Япопскнх островов карте
ровалась нами во многих регионах и в различных масштабах по флорн
стико-ценотическому методу Браун-Бланке и Тюксона. С 1967 г. мы про
водили фитосоциологическое изучение и картирование растительноств
а также давали рекомендации для охраны природы и окружающей средь
по поручению мпогпх префектур и городов, а также отдельных пред
приятии.
С 1971 г. в рамках главного проекта Министерства культуры Япопвв
под девизом «Охрана человека и природной среды» мы занимались кар¬
тированием в м. 1: 25000 и 1: 200 000 растительности Японских островов,
в особенности окрестностей Токио.
В будущем посредством нашего синтетического подхода к картирова¬
нию растительности мы можем попытаться противодействовать угрозе
существования людей, возникающей вследствие разрушения окружающей
среды и обеднения биоценозов. Карты растительности на флорпстико-
ценотической основе дают всеобъемлющее представление о растительно¬
сти, которая является основпым компонентом биоценозов. Паши карты в
наш опыт позволяют сделать необходимые рекомендации.
С помощью карт потенциальной и современной растительности, соз¬
данных путем натурной съемки единиц растительности, мы можем судить
о локальных, региональных, вплоть до глобальных, степенях нарушен¬
ности растительности и вместе с тем о качестве окружающей среды,
а также предвидеть потенциальную естественную биологическую продук¬
тивность каждого региона. Благодаря этому можно дать прочную падеж¬
ную основу для здорового развития человечества па Земле п направит!
рациональное использование земель в правильном экологическом направ¬
лении.
Национальный университет
Иокогама, Япония
Д. А. КАРНАХАН
ПРОБЛЕМЫ КАРТОГРАФИРОВАНИЯ РАСТИТЕЛЬНОСТИ
АВСТРАЛИИ 1
ВВЕДЕНИЕ
Несколько лет пазад меня пригласили дл?„^с^“^епия повой карт)
естественной растительности Австралии м. l:buuuuuu, продпалначопно
для второй части «Атласа ресурсов Австралии». с>та карта вместо с ком
‘ Перевод с английского И. И. ПаянсноЙ-ГвоздопоЙ.
32

мептарпнмп будет скоро пздапа Географической секцией Австралийского
департамента миперальных и энергетических ресурсов.
, Выполнение итого проекта потребовало изучения большого количества
опубликованных и неопубликованных карт растительности, а также дру¬
гих картографических источников. В процессе интерпретации картогра¬
фических материалов я ознакомился с сопроводительными текстами и
с другими относящимися к данной теме сообщениями, просмотрел аэро¬
фотоснимки, беседовал со многими заинтересованными людьми. Затем во
многих районах страны было нроведепо полевое изучение растительности.
Таким образом, я хорошо познакомился как со старыми и новыми ра¬
ботами по картированию растительности в Австралии, так и с пробле¬
мами, возникшими при этой работе.2
ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
Карты растительности Австралии составлялись многими организациями
для разпых целей. Как п следовало ожидать, опи крайне различны не
только в отпошенпн масштаба, детальности, достоверности, но и в отно¬
шении характеристики п классификации растительности. Эти различия
отражают отсутствие в прошлом какого-либо систематического подхода
к картированию растительности страны.
Так как не была разработана программа по картированию раститель¬
ности, то успехи в этой области далеко не равны таковым в геологическом
и почвенном картировании. Кроме того, недостаточная поддержка со сто¬
роны государства привела к тому, что большой объем работ выполнялся па
очепь ограниченные средства.
Одпако на прошедших недавпо дискуссиях обсуждалась возможность
государственной координации работ по картографированию растительно¬
сти. Одним из разделов этих работ является составление единых методи¬
ческих программ. Эти программы были предложены небольшими рабочими
группамп, связанными с Государственными гербариями штатов Квин¬
сленд, Нового Южного Уэльса и Западной Австралии, и осуществляю¬
щими картирование. Сотрудничество с гербариями очепь плодотворно,
так как участие систематиков имеет большое значение прп картировании
растительности.
Систематическое картирование растительности проводилось в Запад¬
ной Австралии Д. С. Бердом совместно с Департаментом географии Уни¬
верситета Западной Австралии. Кроме того, активизируется деятельность
национальных научно-исследовательских организаций CSIRO,3 которые
составили карты растительности интересующих их районов.
ПРОБЛЕМЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ПРП ОРГАНИЗАЦИИ РАБОТ
В Австралии картпроваппем растительности запято небольшое число
исследователей, хотя площадь страны составляет около 8000000 кыа.
В связи с этим необходимы большие переезды, часто по труднодоступной
местности, при неблагоприятных климатических условиях.
Совремеппое состояние таксономии — еще одна проблема, возникаю¬
щая прп исследовании и картировании австралийской растительности.
Уже упоминалось о необходимости участия систематиков в работах по
картографированию. Это особенно важно в условиях страны, где не про¬
ведена полная инвентаризация национальной флоры и создано только не¬
сколько региональных флор, где пе все таксоны описаны и многое нуж¬
дается в критической проверке.
9 Д. А. Карпа хан. Картографиповапво растительности в Австралии: ирош-
1972 пастоящо0 и будущее. В кн.: Геоботанической картографирование 1U72. Л.,
8 Commonwealth Sclootlfic and Industrial Rosoarch Organ'motion.
3	Геоботаншчесноо нартографвровамва 1076

Поэтому большинство исследований п работ по картографировав
предпринятых до настоящего времени в Австралии, находится лищ^
первоначальной стадпп, а масштабы опубликованных карт, как нравв!
1: 1 ООО ООО и только для отдельных районов — 1: 250 ООО.	™
ПРОБЛЕМЫ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ
В одном отношении картографированию австралийской раститель^
сти повезло: только 10% площади Австралии подверглось интенсивно*,
вплоть до полного уничтожения естественной растительности, использ
ванию; 2% площади находится в ведении коммерческого лесоводсц
60% площади —это экстенсивные пастбища для овец и крупного роц
того скота, поэтому растительность па этих территориях в большей щ
меньшей степени изменена. Остальная площадь находится в резерве, |
в основном никак не используется, так как непригодна даже для эксте!
спвного выпаса скота. В итоге естественную растительность па больщо
части страны еще можно распознать, несмотря на произошедшие во мн(
гих местах изменения.
Однако составить себе полное представление н произвести оценку эт<*
растительности сложно, так как она гстерогенна п нестабильна. Причин
этого явления следует искать в определенных факторах окружающе
среды. В Австралии, например, широко распространены почвенные ряд*
и комплексы. Они в свою очередь определяют комплексный характер рас
пределеппя растительности. Кроме того, количество осадков на больше!
части территории страны небольшое, п они носят неустойчивый характер
Изменения в растительпостн, связанные с этим, касаются в основшн
травяного покрова, но п вполпе устойчивые кустарппковые сообществ!
могут заметно варьировать в зависимости от сухости воздуха. Далее, hi
больших площадях страны периодически вспыхивают пожары, нрпчпно!
которых в одних случаях является молния, в других — деятельность че
ловека.
ОСОБЕННОСТИ РАСТИТЕЛЬНОСТИ АВСТРАЛИИ
С точки зрения ботаника, наиболее интересными из проблем при об
следовании, классификации п картировании растительности являются Tq
которые касаются природы самой растительности. Я бы особо выделШ
классификацию, так как она во многом определяет материал, который
должен собираться в поле, и то, каким образом полученная информация
может быть представлена на карте.	<
Следует обратить внимание па особенности флоры. Более чем на 40%
территории Австралии в верхнем ярусе растительного покрова домппн-!
руют или присутствуют деревья или кустарники видов рода Eucalyptus.
Этот род почти полностью эндемичен для Австралии. 500 видов этого
рода — типичные склерофиты и почти все — вечпозелепые.
На 30% территории в верхнем ярусе растительного покрова домини¬
руют или присутствуют виды рода Acacia. Большинство из 600 австралнй-
ских видов этого рода имеет филлодип. Все они, так же как эвкалипты, —
склерофиты и вечнозеленые. На 5% территории в верхнем ярусе расти¬
тельного покрова доминируют или присутствуют виды рода Casuarinfo
У представителей этого, главным образом австралийского, р0да лпстьЯ
редуцированы до зубчиков и их функцию выполняют тадкио веточкй.
Более 25% площади характеризуются растительным покровом с пазре*
жеппым древесным п кустарниковым ярусами. Нижний ярус — и аМ'
моковых злаков (hammock-grasses), известных под ботанически 3 да¬
вильным местным названием spinifex. Опп относятся к двум ъНдо,
родам Triodia и Plectrachne. Каждая особь этпх растений образув*1 пол
душку высотой до 1 м, которая состоит из массы вотвящИх£я стеблеЛ
U

™^ИПНЫМИ КОЛЮЧКо°бразными листьями. Эти влаки представляют собой
вечнозеленые многолетники.
^^Некоторые другие важные компопепты флоры также являются ти¬
пично австралийскими. Это — туссоковые злаки (tussock-grasses), предста¬
вители эпдемичпого рода Astrebla, образующие кочки до 1 — 1.5 м высоты,
истальныо виды встречаются и в других ботанико-географических об¬
ластях, например, низкорослые кустарники из семейства Chenopodiacea,
п также виды влажных тропических лесов. Все эти флористические эле¬
менты образуют разнообразную по сомкнутости и высоте видов расти¬
тельность. Особенно колеблется высота видов рода Eucalyptus: от стомет¬
ровых деревьев до кустов высотой 1 м.
МЕТОДЫ КЛАССИФИКАЦИИ
Исходя из особенностей растительности Австралии, картографы пред¬
ложили разработать свои системы классификаций. Некоторые из них
противоречивы, по можно выделить по крайней мерс два последователь¬
ных подхода к классификации, которых придерживаются многие австра¬
лийские ботапикп.
Примером одного подхода служит система, разработанная Н. С. Бид-
лом н А. Б. Костиным. Это по существу агломератпвпая система, осно-
папная главпым образом на флористических критериях. Она определяет
ассоциации, объединяет пх в альянсы, а последние в свою очередь —
в структурные формацпп и субформацип. Классификации другого направ¬
ления оспопываются па структурных критериях п, кроме того, учитывают
особенности главных флористических элементов. В настоящее время ис¬
пользуются две региональные системы классификации этого направления.
Одна н.ч ннх была создана Д. С. Бердом п М. Д. Уэббом для исследова¬
ния растительности Западной Австралии. Другая система связана с име¬
нем P. JI. Шпехта и появилась в результате деятельности созданного им
п плане Международной Биологической Программы Комитета по охране
австралийской растптельностп. Комитет австралийских экологов, про¬
водивший исследования, нашел, что составление местной схемы класси¬
фикации, которая учитывала бы сложную австралийскую растительность,
необходимо. Эта система затем использовалась во многих современных ра¬
ботах по картпровапшо.
Системы Берда—Уэбба и Шпехта пмеют много общего. Для составле¬
ния своей карты я создал классификацию, опирающуюся на обе эти си¬
стемы. В ней основные ярусы сообществ характеризуются тремя показа¬
телями: составом доминирующих и характерных родов, классом жизнен¬
ных форм п классом покрытия. Было выделено восемь классов жизнен¬
ных форм: деревья выше 30 м, деревья 10—30 м, деревья ниже 10 м, кусты
ниже 2 м, хаммоковые злаки (spinifex), туссоковые злаки (tussock-gras-
ses), злаковпдпые растеппя, разнотравье. Покрытие выражается в проек-
тивпом покрытии листвы. При классификации австралийской раститель¬
ности будет более правильным использовать этот показатель, а но покры¬
тие полога, так как прп этом учитывается разреженность кроп эвкалип¬
тов. Были установлены четыре класса покрытия (в %): более 70, 30—
70, 10—30 п меньше 10. Ниже приводятся примеры использования этой
системы прп описании некоторых типов австралийской растительности.
Прп картировапип они обозначаются определенными кодами, указан¬
ными в скобках. Система кодированпя была взята у Д. С. Берда и
М. Д. Уэбба.
1.	Eucalyptus, деревья выше 30 м, покрытие 30—70%; кроме них
Acacia, деревья ниже 10 м, покрытие 10—30% (cT3/aL2).
2.	Eucalyptus, деревья 10—30 м, покрытие 10—30%; кроме иих: Dunt-
honia, туссоковые злаки, покрытие 10—30% (eM2/dG2).

3.	Eucalyptus, кустарники выше 2 м, покрытие 10—30%; кроме й
Acacia, кусты ниже 2 м, покрытие 10—30% (eS2/aZ2).	*
4.	Casuarina, деревья 10—30 м, покрытие 30—70%; кроме пих ряд ь
дов кустарпнков выше 2 м, покрытие меньше 10% (сМЛ/xSl).	*
5.	Acacia, деревья ппже 10 м, покрытие больше 70%; подлеска
(aL4).	*
6.	Acacia, кусты выше 2 м, покрытие меньше 10%; кроме пих: 77va
dia, хаммоковые злаки, покрытие 10—30% (aSl/tH2).
7.	Acacia, кусты выше 2 м, покрытие меньше 10%; кроме пих Kochi^
кусты выше 2 м, покрытие 10—30% (aSl/KZ2).
Для более детальных исследований выделенные категории могут бц^
легко разделены на более мелкие флористические подразделения.
ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ
В общем пригодность отоп системы для картирования современного со-
стояния растительности Австралии подтвердилась. Однако остаются еще
две проблемы, требующие разрешения.
Одпа из них касается номенклатуры. В номенклатуре, используемой
P. JI. Шнехтом, особое значение придается верхнему ярусу. Д. С. Берд &
М. Д. Уэбб не согласны с этим и считают, что в некоторых случаях под.
лесок может играть более значительную роль, чем верхний ярус, осо¬
бенно если последний очепь разрежен. Следовательно, это должно пайтн
свое отражение в номенклатуре. Так, P. JI. Шпехт отнес бы два послед¬
них раздела моей системы (aSl/tH2 и aSl/kZ2) к «высоким разрежепныы
кустарникам с хаммоковыми злаками» и «высоким разреженным кустар¬
никам с полусуккулентнымп (низкими) кустами». Д. С. Берд и М. Д. Уэбб
назвали бы эти же самые типы «кустарниковой степью» и «суккулент-
пой степью с разреженпым древостоем». Отсутствие едипого мнения
о значении ярусов касается также вопроса картографического изображе¬
ния растительности, особенно использования цветов. Так как цвету мо¬
жет соответствовать только один ярус, то второй должен быть передан
символом (значком). Здесь кроется прпчппа споров.
Из упомянутых ранее дискуссий стало ясно, что разногласия в номен¬
клатуре и в картографической интерпретации пе препятствуют взаимной
сопоставимости карт в том случае, если каждый тип растительности четко
определен на основе согласованных стандартных критериев, предложен¬
ных мною.
Такие сложные формы пе всегда возможно показать па карте. Напри¬
мер, прп подготовке к публикации моей карты м. 1:6 ООО ООО оказалось,
что некоторая генерализация непзбежпа. В таких случаях полная инфор¬
мация может быть представлена в сводных списках и других архивных
материалах.
Австралийский "^Цом^ьиий университет.
С.	Л. ГРИБОВА, Т. И. ИСАЧЕНКО, А. С. КАРПЕНКО, Е. М. ЛЛВРЕНКО
СИСТЕМАТИЗАЦИЯ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ РАСТИТЕЛЬНОСТИ
ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ И ЗАКАВКАЗЬЯ
В ЦЕЛЯХ КАРТОГРАФИРОВАНИЯ
При современной тенденции увеличения информативности гооб
ческих карт особое зпачеппе приобретают разработка системы °ТаППд
растительного покрова и создание па ее основе легенды к карте едшш1*
Проблемы картографирования и классификации Растительности л
связаны между собой, и связь эта двусторонняя (Kiichler, 10JS1; Сочам!
36	.v- ,	j

1957, 1961а, 19616; Грибова и Исачепко, 1972, и др.). Известно, что каж¬
дая геоботаническая карта является отражением той классификации, ко¬
торую ее автор положил в основу легенды. Поэтому уровень геоботаниче¬
ского картографирования существенно зависит от состояния классифика¬
ции растительности. К сожалению, пе для всех регионов и пе для всех
типов растительности есть достаточно разработанные и обоснованные
классификации. К тому же паш опыт геоботанического картографирова¬
ния свидетельствует о том, что создаваемые для различных целей клас¬
сификационные схемы растительности не полностью удовлетворяют це¬
лям геоботанической картографии и не всегда приемлемы для использо¬
вания их прп построении легенд геоботанических карт. Поэтому в про¬
цессе создания карт часто приходится разрабатывать свои классифика¬
ционные схемы на основе тех принципов, котарые в наибольшей степени
отвечают задачам геоботанической картографии. Таким образом, потреб¬
ности картографии являются толчком для разработки классификации, и
каждое крупное картографическое произведение является одновременно
вкладом в классификацию растительности. Этот вклад существен как
с точки зрения разработки принципов классифицирования, так и потому,
что картографический материал углубляет знания о поместных особен¬
ностях и пространственной выраженности растительных сообществ.
В последние годы при разработке вопросов классификации раститель¬
ности В. Б. Сочава (1972) применил идеи теории систем, согласно кото¬
рой классификация растительности рассматривается как иерархия дина¬
мических систем. Эта концепция воплотила в себе ранее высказанные им
мысли о классификации растительности и практический опыт отечествен¬
ной и мировой картографии, трансформированные в соответствии с совре¬
менным уровнем геоботаники п смежных наук. Применительно к задачам
геоботанической картографии в этой концепции классификации расти¬
тельности наиболее существенны два обстоятельства, а именно: установ¬
ление трех порядков размерности растительного покрова (планетарного,
регионального п топологического), каждый из которых требует своего
подхода к классификации и картографированию растительности, и пони¬
мание классификации растительности как иерархии систем растительного
покрова, отображающей его структурно-дпнампческпе черты.
В этой связи необходимо подчеркнуть, что при систематизации расти¬
тельности Восточной Европы п Закавказья в целях картографирования
мы стремились не только выявить местные особенности растительного по¬
крова этого региона п показать закономерности пространственного рас¬
пределения растительных сообществ, но в первую очередь определить их
положение в системе растительного покрова западной части материка Ев¬
разии (Грибова п др., 1975). Это достигается благодаря тому, что мы
основываемся по на произвольно выбранных единичных ботанических
показателях, а учитываем совокупность важнейших признаков раститель¬
ного покрова в их взаимосвязи и развитии. К числу наиболее сущест¬
венных критериев, на основе которых осуществляются выделение и груп¬
пировка картируемых подразделений растительности, мы относим флори¬
стический, фитоценотический, динамический, экологический и географи¬
ческий. Учету флористических данных при ботанико-географическом ана¬
лизе территории, в том числе прп районировании и картировании, особой
значение придает Е. М. Лавренко (1954, 1970 и др.).
Нам удалось использовать в едппой системе растительности многие
признаки растительных сообществ благодари построению легенды но ре-
гиопальпо-тппологпчоскому принципу. В соответствии с этим принципом
каждый из критериев учитывается многократно — на ра:шы\ ступенях
легенды — для выявлепия наиболее значимых качественных прн.шлкои
соответствующих ее подразделении. Благодари этому особое значение при
обретает разработка структуры самой легенды, т. е. упорядочении ее рал
долов и установление сонодчиненности картируемых категорий расти-

тельностп. Наша легенда (Грибова л др., 1975) представляет собой
стему соподчиненных друг с другом подзаголовков, соотвотствуюц!
единицам растптельностп разного ранга, последовательно отражающие
пологпческую, региональную (провинциальную п подпровинциальцую)1
широтную дифференциацию растительного покрова.
Воплощение этих принципов в легепде к карте рассмотрим на цР1
мере темпохвойных лесов Восточной Европы (см. таблицу). Помимо с<ц
ственно темнохвойпых лесов в эту группу включены еловые редколосы
шпроколпственно-темпохвопные леса, а также производные сообществ
(мелколиственные леса и сельскохозяйственные землп), возникшие а
их месте.
Решовальное и зоналыю-поясное расчленение
темнохвойпых н широколиственпо-темнохвойных лесов
Среднеевропей¬
ские еловые,
пихтовые, буко¬
во-пихтовые
леса
Прибалтийско-
белорусские еловые
леса
Североевропейские
елоиые леса
Камско-печорско-
заиадыоуральскио
смешанные темно-
хиоПные леса
Восточпоев-
ксинекпе
елоио-мнхто.
ны(‘ л>*са
Пояс в Карпа¬
тах
Шпроколпственно-
еловыс (под¬
таежные) леса
Предтундроиыс
редколесья
Сенеротасжныс
леса
Средпетаежпыо
леса
Южнотаежные
леса
Шнроколпственно-
еловые (под¬
таежные) леса
Предтупдровыо
редколесья
Северотаежние
леса
Среднстаежпые
леса
Южнотаежные
леса
Широколиственно-
еловые (под¬
таежные) леса
Пояс в го-
рах Кавказ*
Темпохвойпые леса являются господствующим зональным типом на
севере Русской равпппы п западных склонах Урала, а также образуют
особый пояс в Карпатах п па Кавказе. Они представлены моно- и нолп-
доминантнымп формациями, сложенными Picea abies (L.) Karst., P. obo-
vata Ledeb. и гибридными формами этих елей, Abies sibirica Ledeb., Pi-
niis sibirica Du Tour; на Карпатах — Picea abies (L.) Karst, и Abies al¬
ba L., а на Кавказе — A. nordmanniana (Stev.) Spach, Picea orientalis (L.)
Link.
Восточноевропейские равнинные темпохвойные леса в отлпчпе, на¬
пример, от широколиственных лесов п степей характеризуются значитель¬
ным однообразием состава эдифпкаторов и строения сообществ. Это свя-
запо как с относительной молодостью растительности бореальной области
Европы, так и с сильным фитоценотическим влиянием на окружающую
среду темнохвойных древесных пород, нивелирующих действие природных
факторов. Однако в пределах своего обширного ареала общий флористи¬
ческий состав сообществ темнохвойных лесов все же не остается постоян¬
ным, что дает основание для пх регионального расчленения.
Региональное подразделение темнохвойпых лесов осповывается памЯ
на учете видовых различий доминирующих, содоминирующих и днффв*
реициальпых видов. Последние не достигают большого обилия, но обычно
играют важную роль бпоклпматпческпх индикаторов, достаточно четко
маркирующих региональные рубежи. Г1рп региональной дифференциаций
темнохвойных лесов мы использовали также анализ спектров географичо-<
ских элементов (геоэлементов) видового состава плакорццх сообществ*
При этом в первую очередь учитывалось соотношение среднеевропейских*
европейских, евросибирских и сибирских элементов.
Но региональному принципу темнохвойные леса разделяются ваибЪ
яа пять географических групп: среднеевропейские, прибадтийсжо-бодоруо^
34

ские, североевропейские, камско-псчорско-аападноуральские и восточно-
евксипские.
13 лесах, относимых нами к среднеевропейской группе, в древостое,
подлеске и травяном покрове широко распространены среднеевропей¬
ские виды [Abies alba L., Fagus sylvatica L., Pinus cembra L., Lonicera
nigra L., Pinus mugo Turra, Alnus viridis (Chaix) Opiz, Rubus hirtus
Waldst. et Kit., Luzula sylvatica (Huds.) Gaudin, Dentaria glandulosa
Waldst. et Kit., Symphytum cordatum Waldst. et Kit.]. Одним из основных
эдифнкаторпых видов лесов этой группы является Picea abies (L.) Karst.,
вид с широким европейским ареалом. В пределах СССР к среднеевропей¬
ской группе принадлежат темпохвойные леса Карпат.
Леса прибалтийско-белорусской группы по флористическому составу
занимают промежуточное положение между лесами средне- и североевро¬
пейского подразделений. В пх составе отмечено доминирование европей¬
ских видов [Picea abies (L.) Karst., Quercus robur L., Fraxinus excelsior
L., Acer platanoides L., Corylus avellana L., Lonicera xylosteum L., Galeob-
dolon lutcum Iiuds.], а также постояипов участие среднеевропейских ви¬
дов [Carpinus betulus L.. Ribes alpinum L., Swida sanguinea (L.) Opiz, Al¬
lium ursinum L.]. Леса этого географического типа распространены па
побережье Балтийского моря, в юго-западной Литве и в юго-западной ча¬
сти Белоруссии. В сложных еловых лесах северо-западной Эстонии граб
отсутствует, однако в составе нижних ярусов большое участие прини¬
мают среднеевропейские виды, что дало основание для включения их
в группу прибалтийско-белорусских лесов. За пределами СССР леса этого
типа встречаются в северо-восточной части Польши и на юге Фенно-
скапдии.
Более обширны по ареалу и разнообразны в типологическом отноше¬
нии североевропейские темпохвойпые леса. Их эдифпкаторами являются
Picea abies (L.) Karst, (европейский вид), P. obovata Ledeb. (восточно¬
европейско-сибирский вид) и гибридные формы между ними. Значитель¬
ная часть доминантных видов имеет широкий евроспбпрский ареал, что
обусловливает флористическое однообразие этих лреов. Одпако в западной
части ареала североевропейских лесов присутствуют среднеевропейские п
европейские элементы [Swida sanguinea (L.) Opiz, Euonymus europaea L.,
Quercus robur L., Fraxinus excelsior L., Rosa canina L.], а в восточной —
сибирских (Abies sibirica Ledeb., Rubus humulifolius C. A. Mey., Atragene
sibirica L.). Североевропейские темнохвойпые леса господствуют в восточ¬
ной. Прибалтике и на Русской равнине, доходя па востоке почти до Урала.
Камско-печорско-западпоуральские темнохвойные леса образованы во¬
сточноевропейско-сибирскими и сибирскими видами: Picea obovata Ledeb.,
Abies sibirica Ledeb., Pinus sibirica Du Tour. В пижнем ярусе среди диф¬
ференциальных видов заметную роль играют сибирские геоэлемонты
[Aconitum septentrionale Koelle, Cacalia hastata L., Bupleurum aureum
(Iloffm.) Fisch. ex Spreng.]. Эти леса распространены в Вятско-Камском
бассейне п на западном склоне Урала и характеризуются таким же значи¬
тельным типологическим разнообразием, как леса предыдущей региональ¬
ной группы.
Флористическое своеобразие восточпоевкспнскпх темнохвойиых лесой
из Abies nordmanniana (Stev.) Spacli и Picea orientalis (L). IЛик выри-
жено особенно отчетливо. В пх составе участвуют многие восточноевксии-
ские и евксипские виды (Fagus orientalis Lipsky, Acer trautvctterl Medw.,
Alnus barbata C. A. Mey., Rhododendron ponticum L. и др.).
Все перечисленные региональные подразделении томнохнойиых лисон,
выявляя географическую приуроченность картируемых единиц, одмоире
меиио подчеркивают их ботанико-географическую, 1лапиым оПра.тм фло
ристическую, общность. Региональные разделы легенды отражают мери
диональное расчленение темпохиойных лесов Восточной Кнршш, и каж
дый географический ареал соответствует единицам Оптаииио-геогрифичо-

ского районирования разного ранга, преимущественно провинциям
провинциям.	а Hi
Региональные подразделения дпфференцнровапы далее и основц
пшротяо-гсографпческому принципу. Широтно-географические нодп1*
ленпя по своему фптоценотпческому содержанию соответствуют ^
нальпым типам растительности. Они характеризуют шпротные отр<?
в пределах провинции, т. е. полосы I порядка в системе едиинц ботаив
географического районирования по Е. М. Лавренко, плп подзоиы в р!
ках природного районирования.
Широтно-географические подразделения представляют собой следу,
щую после региональной ступень в системе подзаголовков легенды, д
пример, в группе североевропейских темнохвойпых лесов мы выделяв!
предтундровые редколесья, северо-, средне-, гожно-, и подтаежные ле«
ФРАГМЕНТ ЛЕГЕНДЫ «КАРТЫ РАСТИТЕЛЬНОСТИ
ЕВРОПЕЙСКОЙ ЧАСТИ СССР»
Североевропейские еловые леса
Предтундровые редколесья
38.	Еловые, обычно с участием березы (Picea obovata, Betula tortuosa) ипакорос
лыо, с куртпнпым подлеском из Betula папа, с мозаичным зеленомоипцп
(Pleurotium schreberi, Hylocomium splendens, Polytrichum commune, Aulacon
nium turgidum) п кустарничковым (Vaccinium myrtillus, Rhodococcum vitis-idaea
покровом.
39.	Еловые, обычно с участием бореэы (Picea obovata, Betula tortuosa) иизкоросльн
с куртинным подлеском из Betula папа, с мозаичным зеленомотно лншаннико
вым (Cladonia rangiferina, С. alpestris, С. sylvatica, Rhacomitrium lanuginosum
Rhytidium rugosum, Pleurotium schreberi, Hylocomium splendens) н кустарник
ковым (Rhodococcum vitis-idaea, Empetrurn hermaphroditum, Arclous alpina) no
кровом (исаммофитдый вариант).
40.	Береаово-еловые (Picea obovata, Betula tortuosa) низкорослые, с куртшгпым под
леском из ив и ерника (Betula папа, Salix lapponum, S. lanata, S. phylicifolia),
с мозаичным долгомошно-сфагновым (Sphagnum girgensohnii, Polytnchnm com¬
mune) и осоково-кустарничковым (Ledum palustre, Vaccinium uliginosum, Cam
globularis) покровом (гидрофитный вариант).
40'. Березово-еловые редколесья с куртинным подлеском из ив и ер-
дика, с мозаичным долгомошно-сфагновым п осоково-кустарнпчко
вым покровом в сочетании с круниобугрпстымп болотами.
Северотаежные леса
41.	Еловые с прымесыо сосны п березы (Picea ablesXP. obovataP. obovataX
XP. abies, P. obovata, Pinus sylvestris, Betula pubescent, B. tortuosa), больше!
частью редкостойные, с участием в подлеске Betula папа, с мозаичным лишай¬
никово-моховым (Hylocomium splendens, Plrurozium schreberi, Polytrichum co>n-
типе, Sphagnum girgensohnii, S. nemoreum, Cladonia sylvatica, C. rangifrnna)
покровом, с господством гппоарктических п бореольных кустарничков (Vaccinium
uliginosu !, V. myrtillus, Empetrum hermaphroditum, E. nigrum, Ledum paluslrt,
Rhodococcum vitis-idaea)’, преобладают воропичпо-чорипчиыо, голубпчпо-черпич-
ные, еринкоиыс.
а)	Карело-сеиеродвипскне из Picea abics X P. obovata, P. obovata X P. abici.
б)	Северовосточиоевронойские п нольекпе из Picea obovata n P. obovataX
X P. abies.
42.	Березово-еловые (Picea obovata, Betula pubcsccns) редностойпыо, часто с кустар¬
никовым ярусом из Betula папа, Salix phyllcifolia, S. lapponum сфвпювме и Д<»-1
гомопгпые (Sphagnum girgensohnii, Polytrichum commune) травяно Kyi тлрмичко
ВЫО (Ledum palustre, Empetrurn hermaphroditum, E. nigrum, Vaccinium ithfiino-
вит, Rubut rhamaemorut. Cam globularis, Chamacpertclymenum inrrinim)\ up»*
обладают ерпикпво-сфагнопыс, морошково-сфагповыи, кустарннчкоио гфншои»
долгоиошные, деррнпо-сфагнопме (гллрофптпыА вариант).
4! '. клоные с примесью госиы и береяы редкостойные» г моаиичммч ;пг
шайниково мохонмм иощювом кустариичковыо л»та и гочетяни*
' Ирм вдиасдшм гвбрвдиых форм иа первое мосто ставится прИяпакв ко¬
торого являются преобладающими.

с березово-еловыми редкостойными сфагновыми и долгомошпымв
лесами и сосново-кустарпичково-пушнцево-сфагповыми мевоолиго-
трофпымп и травяпо-сфагповыми мезотрофнымц болотами.
412. Еловые с примосыо сосны и березы редкостойные с мозаичным ли-
шайниково-моховым покровом кустарничковыо леса в сочетании
с елово-соснопымн редкостойными зелсномопшо-лишаиннковымн ку-
старничкоиымн лесами, а также сосиово-кустарпичково-сфагновыми
меаоолиготрофнымн и ааиа-болотами.
43.	Березовые (Betula pubescens, В. pendula, В. torluosa) редкостойные моховые (эе-
лоиомошпые, сфагновые, долгомошные) кустарничковыо на месте северотаеишых
североевропейских еловых лесов.
Средпетаежные леса
44.	Еловые (Picea abies, P. ablesXP. obovata, P. obovata XP. abies, P. obovata) зеле-
помошные (PleuToilum schreberl, Bylocomlum splendent) кустарнпчковые (Vacel-
niu myrtlllus, Rhodococcum vills-ldaea, Llnnaea borealis) с мелкотравьем (Л/aian*
themum bijolium, Trlentalls europaea, Pyrola rotundljolia, Orthllla secunda. Gym-
nocarplum dryopterls); преобладают эелепомошпые черничные, аеленомопшые
бруспичныо, зелепомошные.
а)	Ладожско-северодвинские на Picea ablesXP. obovata, P. obovataXP. ablet.
б)	Вычегодские на Picea obovataXP. abies, P. obovata.
45.	Еловые из ели сибирской (Picea obovataXP. abies, P. obovata) сфагновые н дол-
гомошпые (Sphagnum girgensohntl, S. squarrosum, Polytrlchum commune) кустар-
ипчково-травяиыс (Equisetum sylvatlcum, Carex globularls, Rub as chamaemorui,
Vaccinlum uliglnosum, V. myrtillus, Ledum palustre); преобладают хвощово-
сфагновые, осоково-долгомошные, хвощово-долгомошные, кустарничково-долго-
мошные (гпдпофитпьш вариант).
44'. Еловые зеленомошные кустарничковыо леса в сочетании с еловыми
травяно-долгомошными и травяно-сфагновыми лесами.
442. Еловые эелепомошпые кустарничковыо леса в сочетании с елово-
сосповымн зелепомошпыми кустарннчковымн лесами, а также сос-
ново-кустарппчково-сфагповыми мезоолиготрофными и травяно-сфаг¬
новыми мезотрофнымп болотами.
46.	Березопие и осиново-березовые (Betula pubescent,
В.	pet,dula, Populus tremula) эелепомошпые травяно-
кус'1 нрничковые и травяныо, частично долгомошные
и сф .гноные лес».
47.	Сел1.скохоапйо пенные" земли (пашни, мелколесья,
луга и небольшие участки лесов).
Южнотаежные леса
48 Еловые (Picea abies, P. ablesXP. obovata, P. obovataXP. abies) с несомкнутым
’ покровом зелоиых мхов травяно-кустарпнчковые и кустарпичково-травииые
(ОхаШ acetosella, Malanthemum bijolium, Trlentalls europaea, Gymnocarpium dry
opteris Dryopterls carthuslana, D. dllatata, Vaccinlum myrtlllus), с участти не
моральных элементов (Slellarla holostea, Asarum europaeum, Pulmonarla obscure,
Asperula odorata)', преобладают кнеличпо-черпичныо, кпеличио-папоротиикоиые,
пеморалыютравяпо-кпеличныо.
а)	Чудско-ильменскио пз Picea abies, P. ablesXP. obovata.
G) Прнладожско-верхпсволжскио на Picea ablesXP. obovata, P. ohorataX
19. ёювые пз ели сибирской {Picea obovataXP. able,, P obovala) дмгомошпы» II
сфагновые IPolytrlchum commune, Sphagnum glrgensoknU, S. nemoreum) кугтер-
ппяковыс и тмовяпыо (Vaccinlum utlglnoiwV. myrtlllu,, Caret globular!,,
Equisetum sylvatlcum)-, прсоОл«д»ют чорипчподолгоиоишые, oroiinni долишош
пые, хвощово-долгомошпыр, осокопо-сфагповые (гидрофитный вариант).
481 Еловые с несомкпутым покровом золеных мхов травяно кугтаринч
' ко вы о леса в сочетанно с еловыми долгомошными и сфагновыми
лесами.	_	. ,
50.	Бороаовые, осиновые, сороольховые (Betula pendula, \
П. pubescent, Populun tremula, A Inus Incana) трнпиные I
Пн место lowinmiPimiux
с учис! иом иоморнльных видов, а также Оерояоиио дол- I oenepoeipnnvlrMBi ^.ц,.
гомоншыо и сфагновые трнииио-кустариячноьые лиса. I
51.	Cwii.cKoioanflcTiMjiiiiuo лемли (иишни, наложи, л\н«, I
молколесьп и небольшио учаотки лоси).	I
Широколиствеино-словмо (подтаежные) леса
52.	Еловьн», часто с примосыо гогпы (Picea аМп, /•	ot'ovalu, V vhoroiu *
XP. abies, Plnut tylvetlrls) игморяльпотрииммы* (Argopodlum podaftatia. A tar и m
europaeum, Slellarla holostea, Orvbue vrrnut) i ложные v ИОДПОСМОМ »* Cirtflm
U
Ha месте срепнетаежпых
североевропейских ело¬
вых лесов.

avellana, Tilia cordata, Euonymus verrucosa, с незначительным участием
ром подъярусо древостоя шнроколнетвенпых пород (Tilla cordata, Acer Dl°ib]
des, Quercus robur).
а)	Восточнопрпбалтпйско-сродпорусскпо из Picea abies.
б)	Приполжскпо из Picea abiesxP. obovata, P. obovataXP. abies.
53.	Шпроколнстпоппо-еловые (Picea abies, P. abiesXP. obovata, Quercus robur
cordata, Acer platanoides) восточнонрпбалтпйско-сроднорусскно н прнвол>кС|/
номоральпотрапяпыо (Carex pilosa, Asarum europaeum, Asperula odorata, 5/e//0
holostca, Mercurialis perennis).	*
54.	Берелово-черпоольховые с елью (Alnus glutinosa, Betula pubrscens, FraX[n
excelsior, Picea at/es, P. abiesxP. obovata) болотнокрупнотравные (Carex асщ
С.	vesicaria, Crepis paludosa, Cirsium oleraceum, Filipendula ulmaria, Calla paj!
stris, Comarum palustre, Sphagnum squarrosum, S. teres) н производные от gg
черноольхово-березовые с слыо.
52'. Еловые пеморяльнотравяпые сложные леса в сочетании с еловые
травяпо-сфагпопымп и борозово-черноольховммн |>о:/отнокруппотра|
пымп лесами.
55.	Осиновые и березовые (Populus tremula, Betula pen- j
dula) с участием шпроколнс!пенных порo,i(Tilia cur- | yecn, молтпежшц
data, Acer platanoides, Quercus robur) неиоралыю- I севрр0<,в,,/,11в|"к.ких ' ejJJ
травяные леса.	D1JX ;(llCO()
56.	Сельскохозянствешше земли (панпш. зале.ки, луга, I
мелколесья н небольшие участки лесов).	)
Это разделение в первую очередь основывается памп на различит
фитоценотических признаков лесных сообществ: нх видового состава п со-(
става жизненных форм господствующих ярусов, особенностей верти¬
кального п горизонтального сложения, бонитета и полпоты дрсвостоев,
жизненности, сомкнутости древесного п кустарникового ярусов. Одновре¬
менно мы принимаем во внимание и соотношение в видовом составе сооб¬
ществ каждого подзональпого подразделения различных типов шпротпш
геоэлемептов: гппоарктпческих, бореальных, неморальных
Ниже дано краткое описание основных подаопальных типов северо¬
европейских темпохвойных лесов.
В предтундровых редколесьях доминируют Picea obovata и Betula tor
tuosa. Преобладают деревья V и V3 классов бонитета. Характерной чертов
редколесий является куртинно-групповое сложение всех ярусов. В под¬
леске и кустарппчковом ярусе господствуют гипоарктическне и бореаль-
ные виды [Betula папа L., виды ив, Vaccinium myrtillus L., V. uliginosum
L.f Ledum palustre L., Empetrum nigrum L. и E. hermaphroditum Ilagerup,
Rhodococcum vitis-idaea (L.) Avror.].
В северотаежных лесах помимо Picea obovata Ledeb. распространены
и ее гибридные формы с Picea abies (L.) Karst., а также Betula pubesceruj
Ehrh. и Pinus sylvestris L. Древостой низкого бонитета (IV—V), рсдко-j
стойные, но в отличие от редколесий более или менее равпомерпые по!
сложению. Мозаичное сложение свойственно п основном напочвонпоМУ
покрову, где наряду с зелеными мхами, как и в редколесьях, еще дО“
волъио велика роль сфагиов (Sphagnum girgensohnii Russ., S. nemoreun
8cop.) и характерно широкое распространенно лпшайпшюв. Сред» к/
старников и кустарничков доминирующее положенно сохраняют бореал*
ные и тпоарктические виды.
, 9 дрввостоях средне- и южнотаежных североевропейских еловых Лв
до Picea obovata Ledeb. на западе значительно участие такя«е п
et. и ее гибридов с P. obovata Ledeb. Гипоарктическне ку]
дают плакорные и переходят в заболоченные иестообиП
дежных лесах оптимального развития достигает моховс
Hreberl (Brid.) Mitt., Hylocomium splendent (Hedw.) Bi
^“устарничковын ярусы; в последнем наряду с кустарно
ВВоутствует бореальпое мелкотравье [МШшШЙтат Ы\
“ , Trientalis europaea L., Pyrola rotr~*m'
явках в отличие от средне
I	мохового покрова, который

тарпое сложение. В травяпо-кустарнпчковом ярусе помимо мелкотравья
широко представлены папоротники: Gymnocarpium dryopteris (L ) Newn
Dryopteris carthusiana (Vill.) H. P. Fisch., D. dilatata (Hoffm.) A. Gray!
Характерна небольшая примесь неморальпых элемептов (Asarum euro-
paeum L., Stellaria holostea L., Pulmonaria obscura Dum., Orobus vernus L.).
В широколиствеппо-еловых (подтаежпых) лесах мы выделяем два
типа: еловые сложные н широколиственно-еловые. В еловых сложных ле¬
сах неморальпые элементы господствуют в двух ярусах: в кустарниковом
(Corylus avellana L., Euonymus verrucosa Scop., кустарниковые формы
Tilia cordata Mill., Quercus robur L.) и травяпом (Stellaria holostea L., Asa-
rum europaeum L., Asperula odorata L.), по пе пропикают еще в древес-
пый ярус. В шпроколпствепно-еловых лесах в древостое паряду с Picea
abies (L.) Karsl. растут Quercus robur L., Tilia cordata Mill., Acer plata-
noides L. Еловые сложные н шнроколиствеппо-еловые леса характеризуют
сеперную и южную полосы II порядка в полосе широколиственно-ело¬
вых лесов.
Наряду с коренными плакорпыми сообществами широтно-географичес¬
кие подразделения легенды включают и наиболее широко распространен¬
ные эдафпчсскпе варианты зональных типов (псаммофитные, гндрофит-
пые и др.).
В группе темнохпойных лесов гпдрофптные варианты представлены
заболоченпымп сфагновыми и долгомошными лесами и редколесьями; для
редколесий типичны также лишайниковые и мохово-лишайниковые типы,
рассматриваемые ламп как псаммофитные варианты.
Шпротпо-географпческпм подразделениям подчинены и антропогенные
модификации соответствующих коренных сообществ (березовые, оси¬
новые, сероольховые леса и сельскохозяйственные земли), с которыми
опп связаны сукцессионными отношениями. Благодаря этому достигается
одпопрсмеипый показ совремеппой п восстановленной клпмаксовой расти¬
тельности.
Помимо гомогенпых фитоценотических единиц широтно-географи¬
ческие подразделения легенды содержат также хорологические категории
растительного покрова — фитоценохоры, по В. Б. Сочаве (1968, 1972),
или сочетания (Исаченко, 1969). Они используются при картировании
тех территорий, где пестрота растительного покрова, обусловленная
неоднородностью физпко-географической среды, выражена особенно резко
(например, в условиях сельгового, грядово-холмистого рельефа и т. п.).
В районе распространения североевропейских темнохвойных лесов наи¬
большее ландшафтное значение имеют сочетания коренных и заболочен¬
ных еловых лосоп и различных типов болот. Они свойственны преимуще¬
ственно полосам редколесий, северо- и среднетаежных лесов. Здесь же на¬
блюдается п папболыпее типологическое разнообразие сочетании (см. ле¬
генду, №№ 40', 411, 412 и др.).
Легенда карты, использующая многообразную информацию по типо¬
логии и географии темпохпойпых лесов, представляет собой систематичес¬
кий сппсок их подразделений и может впестп известный вклад в разра¬
ботку проблемы классификации растительности па новом уровне.
ЛИТЕРАТУРА
Грибова С. А. и Т. И. Исачопко. 1972. Картографировапио растительности
н съомоппых масштабах. В кп.: Половая гооботаппка, т. IV. Л.— Гр u Go па С. Л.,
Т. И. И с а ч о и к о, Л. С. К а р и о п к о, Е. М. Л а п р о н к о, В. В. Л к и а т о и а,
II.	П. Лптвппова, И. Т. Федорова, Т. К. Юрковская. 197Г». Растительность
европейской части СССР п Закавказья. (Проект легенды обзорной «Карты расти¬
тельности европейской части СССР»). В кн.: Геоботаническое картографиропаиме
1975. Л.— Исачопко Т. И. 1969. Сложение растительного покропи и на | но графи
ропаипо. В кп.: Геоботаническое картографирование 1909. Jl. — Л и крепко Г.. М.
1954. Степи Евраанатской стоиной области, их география, динамика и и» тория.
В кн.: Вопросы ботаинки, выи. 1. М.—Л. — Л а в р о п к о Е. М. 1970. Проиницшадьшм

разделение Причерноморско-Казахстанской подобласти стенной области Евреям*
Бот ж\”ю т 55, № 5.-Сочапа В. Б. 1957. Пути построения едином спсТ|.М|*
растптельпого покрова. В кн.: Делегаток, съезд Всес бот. оощ (май: 957). Тв*
докл. вып. IV. Секция флоры и раст., 2, Л.-Сочава В. С 1961а. Вопросы класси¬
фикации растительности, типологии физико-географических фащш и биогеоценозов.
Тр. Ипст. биол. Уральск, фпд. All СССР, вып. 27, Свердловск. -Соча и В 19016.
Современное состояние проблемы картографирования растительности. IIjb ЛИ U.CP,
сер биол. № 4. —Сочава В. Б. 1968. Растительные сообщества и динамики цри.
родпых систем. Докл. Ипст. геогр. Сибири и Дальнего Востока, вып. 20, Иркутск.—
Сочава В. Б. 1972. Классификация растительпостн как иерархия дииам^еских
систем. В кн.: Геоботаническое картографирование 1972. Л. —Kuci jior a. w. 1 J.»i.
The rolation botween classifying and mapping vegetation. Ecology, v. dJ, № I.
Ботанический институт
им В. Л. Комарова АН СССР
Ленинград
П. И. БУКС
МЕТОДИКА СОСТАВЛЕНИЯ И КРАТКИЙ АНАЛИЗ
КОРРЕЛЯЦИОННОЙ ЭКОЛОГО-ФИТОЦЕНОЛОГИЧЕСКОЙ КАРТЫ
АЗИАТСКОЙ РОССИИ М. 1:7500000
СОДЕРЖАНИЕ КОРРЕЛЯЦИОННОЙ
ЭКОЛОГО-ФИТОЦЕНОЛОГИЧЕСКОЙ КАРТЫ
Работа над корреляционной эколого-фитоценологической картой Ази¬
атской России м. 1:7 500 000 ведется в Институте географии Сибири и
Дальнего Востока под руководством акад. В. Б. Сочавы. В течеппе 1974 —
1975 гг. была разработана методика составления карты и создан первый
вариант ее.
В основу работы была положена идея В. Б. Сочавы (1973) о необхо¬
димости системного подхода к картографированию природных объектов.
Системный подход предусматривает выявление функциональных связей
в пределах всех картируемых систем, что значительно повышает инфор¬
мационную емкость карты. При составлении корреляционной эколого-
фитоценологической карты была сделана попытка выявить связи между
растительностью и некоторыми экологическими факторами и показать пх
на карте. В строгом смысле слова настоящая карта не является картой
связей, хотя ее содержание позволяет делать выводы о соотношении всех
изображенных на пей компопептов.
Как следует из названия, настоящая карта одновременно отображает
как фитоценотические категории, так и экологические факторы. Первая
проблема, возникшая в самом начале работы над картой, заключалась
в выборе компонентов, которые, влияя па существенные признаки растп
тельнорти, могли быть показаны па карте одповременпо с нею. Прп этом
ставилась задача использования количественных показателей, что, без¬
условно, осложняло проблему, так как необходим был массовый материал
для всей территории Сибири и Дальнего Востока.
В результате анализа и сопоставления многих факторов был пропзвг-
ден отбор четырех компонептов, которые в совокупности характеризовали
условия формирования и развития растительности. Эмпирическим путем
£няп установлено, что наиболее тсспая корреляция наблюдается между
‘цотительностью и следующими показателями: суммой биологически ак-
температур воздуха (сумма среднесуточных температур воздуха
X) и радиационным индексом сухости, рассчитанным по методу
/1971). Сумма биологически активных температур поздуха
едотавдеиие 0 тепловом балансе данного пупкта, 0 про-
ватационвого периода. Радиационный ипдекс
который отражает степень иополъаова-

я осадков при даипых значениях радиационного баланса и характери-
ует условия увлажнения в каждой конкретной точке. Сумма температур
выше 10° и индекс сухости являются комплексными показателями, кото-
оые, дополняя друг друга, дают достаточно исчерпывающую информацию
об интенсивности географического процесса (Будыко, 1971).
Гидротермические условия определяют состав, структуру, характер
паснред^‘1С*1,1,я растительности, а также ее биологическую продуктивность.
Последняя, хотя и зависит от условий теплообеснечепностп и увлажнения,
все же дает и дополнительную информацию, в связи с чем решено было
учитывать ее в качестве дополнительного компонента при построении
карты- Биологическая продуктивность определялась расчетным методом,
предложенным М. И. Будыко (1971), по номограмме Н. А. Ефимовой
(1975). Полученные величины представляют собой годовой прирост, вы¬
раженный в единицах веса сухой массы органического вещества надзем¬
ной и подземной частей, и характеризуют потенциальную продуктив¬
ность растительности при данных значениях индекса сухости и радиа¬
ционного баланса. Безусловно, эти показатели продуктивности в значи¬
тельной степени приблизительны, поскольку они зависят еще от целого
ряда факторов, учесть которые в данных расчетах невозможно. Тем не
мепее, в принятом масштабе вычисленные величины продуктивности хо¬
рошо отражают тенденцию колебания этого показателя на всей обширной
территории Сибири и Дальнего Востока и хорошо согласуются с данными
другпх исследователей (Родпн, Базилевич, 1965).
Существенные коррективы в совокупное влияние тепла и влаги на ха¬
рактер растительности и ее биологическую продуктивность вносят особен¬
ности рельефа территории. В большинстве случаев сопряженное действие
одинаковых показателей тепла и влаги на равнинах и в горах дает со¬
вершенно различный эффект, выражающийся в особенностях раститель¬
ного покрова. В связи с этим в качестве одного из компонентов прп со-
ставлеппп карты учитывался рельеф территории. Прп этом для получе¬
ния расчетных показателей в пределах горных территорий вводились по¬
правочные коэффициенты, полученные в результате пнтерполяцнп даппых
равпннных н очень редких высокогорных метеостанций.
Такпм образом, для отражения на корреляционной эколого-фитоцепо-
логпчсской карте в результате анализа и сопоставления мпогпх компонен¬
тов было отобрано пять: растительность, ее биологическая продуктивность,
сумма биологически активных температур воздуха, радиационный индекс
сухостп, характер рельефа территории.
Три фактора имеют количественное выражение, два — качественное.
МЕТОДИКА СОСТАВЛЕНИЯ КАРТЫ
Главная цель составления корреляционной эколого-фитоцепологиче-
ской карты заключается в том, чтобы выделенные па карте единицы да¬
вали действительно комплексную, синтетическую характеристику терри¬
тории, т. е. «взаимодействующие факторы должпы быть показаны во вза¬
имной связи с учетом количественных показателей и отражены на карте
как целое, характеризующее определенное соотпошеппе» (Сочава, 1П7ГЗ,
стр. Ю). Эта цель определила поиски при разработке методики.
Поскольку основная идея карты заключается в том, чтобы покивать
связь растительности с рельефом и климатическими показателями, н ка¬
честве основы для построения корреляцпоппой карты была псиользонаиа
геоботаническая карта м. 1:7 500ООО (рис. 1), составленная специально
для этой Делп "Утем генерализации геоботанических карт Гюлое круп¬
ного масштаба- В осповпом это были региональные блоки геоботанической
карты Ааяатской России м. 1: 2500000, работа над которой ш<детей к Им
CTHfyl®*0^’опий И Дальпого в°стокп под руководством И. Ц.Сц
чаИЬ&*ЯРР р,,#' пе очвпчспних кщ.той м. 1 :2Г.1ИИКК), молодь

зовалпсь «Геоботаническая карта СССР» м. 1.4 000000 (1954) и разлв^.
ные региональные материалы. Для составления геоботанической карть,
Азиатской Росспи м. 1:7500000 была разработана сводная легенда, Со.
Рпс. 1. Фрагмент геоботанической карты.
6	— наменистые ц полигональные несомкнутые кустарничковые тундры; 31 — кустарничково-ли-
шайниковые и лишайниковые тундры; 76 — лиственаичпые редкостойпые леса преимущественно
кустарничково-лшпайниковые с кедровым стлаником; 79 — лиственничные леса преимущественно
кустарничковые; 80 — сосновые п лиственнично-сосновые леса, преимущественно с подлеском из
рододендрона даурского, березы Ыиддендорфа, ольховника; 81 — лиственничные с примесью темно¬
хвойных пород леса, преимущественно травяно-кустарннчково-зеленомопшые; 84 — лиственничные
реднны п редколесья, преимущественно лишайниковые, часто с фрагментами ерников и гоиной тушюы;
85 — лиственничные редины и редколесья, преимущественно кустарничково-лшпайнпновыс иногда
с кустарниками; 86 — лиственничные редкостойные леса, преимущественно травяио-кустапнпчипвыс
иногда остепнениые п с фрагментами степных группировок; 88 — лиственничные редколесья пприму-
щественно ернпковые, в комплексе с лугами п ерннкамп; 94 — лпственничпые редины и пспколргья
преимущественно лишайниково-моховые; 95 — лиственничные редколесья в сочетании с болотями
и ерниками; 9G — лиственничные редкостойные леса, преимущественно мохово-лишайниковые-
97 — лиственпичные леса, преимущественно багульпиково-мохово-литайнпковые, часто с повмргмо
ели; 99 — гипновые болота в комплексе с ерниками п сфагновыми болотами; юо — лиственничные
с примесью темнохвойных устойчиво-производные леса, преимущественно кустарипчкопые' ioi__
лиственничные леса, преимущественно травяпо-кустарничковые, с фрагментами сосновых древостпрп-
102 — лиственничные леса, преимущественно травяно-кустарннчковые; юз — сосновые лосаппр-
пмущественно травпно-кустарнпчковые; 104 — лиственничные и сосновые леса траппно-кустаппич
новые в сочетании с ал асами; 106 — ерпикв, часто в комплексе с болотами; 107 — луговськуствпннГ
ково-Оолотио-лесные пойменпые серии; 123 — заросли кедрового стланнка, местами в сочетали с ли
СТВСННИЧ1ШМВ редколесьями; 124 — заросли кедрового стланика с фрагментами каменистых россмппй
н горной тундры.	^ьшеи
Залитые кружки — метеостанции и посты.
хранившая иерархическую структуру, принятую па картах м. 1:2 500000
(Белой, Букс, Ильина, 1972). Низшая единица, показаппая па кар^
м. 1:7 500000, — формация (прп большой пестроте растительпого
крова — сочетание формаций), понимается в объеме, предложен^

Б Сочапой (1972), т. е. как рсгиональио локалпзованпая структурно-
логическая единица, представляющая собой динамическую систему,
ЭН{ЛК>чающую Как коренные, так и переменные структуры.
81 Для корреляции характеристик растительного покрова и остальных
показателей была использована существующая сеть метеорологических
стаидпй и постов Государственной гидрометеорологической службы.
С этой целью для 826 станций были взяты суммы температур выше 10°,
высчитаны радиационные индексы сухости и биологическая продуктив¬
ность растительности. Точки, соответствующие станциям и постам, были
нанесены па геоботапическую основу (рис. 1).
Следующий этап работы заключался в том, чтобы сгруппировать точки
по всем инти показателям так, чтобы каждая группа точек давала пред¬
ставление о коррелятивных связях данного растительного комплекса с оп¬
ределенными значениями других факторов. Подобный сопряженный ана¬
лиз даже двух факторов при большом числе точек труден для обработки,
а в данном случае учитывалось пять факторов. Для их анализа была
избрана следующая методика. Сначала точки группировались по двум фак¬
торам: суммам температур и радиационному индексу сухости. Для этого
составлялись спецпальпые графшш, на которых по оси ординат отклады¬
вались значения сумм температур, а по оси абсцисс — значения радиа¬
ционного индекса сухости. В результате образовались определенные скоп¬
ления точек, однородных по этим двум показателям. При территориаль¬
ном анализе этих скоплений выявилась достаточно четкая приуроченность
их к определенным совокупностям формаций на геоботанической карте.
С помощью простейших методов математической статистики были ус¬
тановлены оптимальные интервалы для вариационных рядов показателей
суммы активных температур и радиационного индекса сухости. Согласно
этим интервалам выделялись группы точек и, следовательно, контуры
на карте. По суммам температур границы проводились через каждые 200°,
по индексу сухости — через 0.5. Всего выделепо 12 температурных под¬
разделений и шесть степеней увлажнения.
Среди групп точек, выявленных по этим двум факторам, проводился
дальнейший отбор по условиям рельефа: точки, соответствующие равнин¬
ным, низко-, средне- п высокогорным группировкам. Территории, однород¬
ные по условиям теплообеспеченности, увлажнения и рельефа, далее под¬
разделялись по региональным особенностям растительности.
Биологическая продуктивность, которая дополняет синтетическую ха¬
рактеристику каждого контура, была разбита на шесть ступеней с интер¬
валом 20 ц/га.
Точки, скоррелпрованпые по всем показателям, сводились в спецпаль¬
пые таблицы. Каждая группа точек, однородных по всем показателям, от¬
носилась к одному номеру легенды. Конфигурация контуров на корреля¬
ционной карте согласовывалась с геоботанпческими границами.
КРАТКИЙ АНАЛИЗ НЕКОТОРЫХ СВЯЗЕН,
ОТРАЖЕННЫХ НА КАРТЕ
В процессе составления корреляционной эколого-фптоценологнческон
карты выяпплся ряд определенных закономерностей, свидетельствующих
о тесиой коррелнтнпиой связи прострапстпепной структуры, сложении и
состава растительного покрова, его биологической продуктивности с из
бранными гидротермическими параметрами.
Главпая, наиболее очевидная закономерность — соответствие опреде¬
ленных величин сумм биологически активных температур воздуха зональ¬
ным, подзопальпым и высотно-поясным границам растительности ')тн
закономерность может быть выражена следующим соотношением: имгср
вал суммы температур в 400 соответствует одпой из подзон, а тнкжс
дадотдо-пояспому комплексу растительности.
4J

При построении легепды корреляционной эколого-фитоценологической
карты интервалы в 400° рассматриваются как уровни теплообеспечец.
ности, соответствующие определенным подзональным сочетаниям форма-
75 0 75 150 225 300 нм
Рис. 2. Фрагмент корреляционном эколого-фнтоценолошчсскон
карты.
1 — количественные показатели: а — продуктивность, б — сумма температур в — иппекс сухости;
/оП~,п?тс?циальнал биологическая продуктивность (ц/га): 1 — минимальная (< 20). 2 — пизкая
(20—40), з — средияя (40—60), 4 — выше средней (60—80), 5 — высокая (80-100) б — макси¬
мальная (> 100).	'•
ций растительности (рис. 2). Например, интервал 800—1200° объеди¬
няет умеренно холодные местообитания с распространением северотаеж¬
ных лесов и редколесий, их восстановительных и серийных группировок
на равнинах и подгольцовых редколесий, зарослей кедрового стланика
Рлс. 3. Легенда корреляционной эколого-фптоцснологпческон карты. (Штриховые
обозначения указаны только для номеров, имеющихся на фрагменте карты)
1 — высокогорные пустынные группировки в сочетании с горно-арктическимп несомкнутым* пло.
имущественно кустарничковыми тундрами; 15 — подгольцовыс (низко- и средпегорные) лнсттГЛ.~?.~"
пые редколесья и заросли кедрового стланика, преимущественно кустарничково-лшпайникпи •
J7 — uujho* и средпегорные лиственничные, преимущественно брусничные и кустариичково-ммлпиА
с ерником, изредка с кедровым стлаником редколесья; 19 — подгольцовыс (средне- н высокогоппи ^
диствеииичные, преимущественно кустарпичковыс редколесья, заросли кедрового стлапика с
ментами горной тундры; 23 — ссверотаежпые и низкогорные с фрагментами среднегорпых лиотпл»
ыичиые, преимущественно ерпиково-мохоио-лишайниновыо редкостойные леса и редколесья^о^
ииакогорные, местами ссверотаежпые лнствениичпые, преимущественно кустярничкопо-лщ.^“
новые и ерникоио-моховые леса и редколесья в сочетании с ерниками, болотами, лугами; ад „
таежные, меотами низкогорные лиственничные, преимущественно кустарпичковыс и HccpoA-ZJj'f
травяные лиса с фрагментами степных группировок; 38 — средпегорные лиственничные,
стнгнпо кустариичновскгравнио-зелсномошние леса; 42 — срош^аежпые^листвсниич)1Ые ^ТОО-
^ ЩШМССЫО ели, преимущественно кустарничково-моховые леса, местами о фрагментами сос*оД5
допостоев; 43 — средистаежлые лиственничные, сосново-листвеииичиые оi Фремонтамиjo^^x
щжямущогтвсицо нустариичковые леса; Si — средпетаежпыс лиственничные, иногда с сосц^'^ч,
■■ущвстмиио трав иные и кустарничково-травяные, часто с подлеском из ол ьхмиинаи
леса; S4 — средиетаежные сосновые и лиотвеннично-сосиовыо nP®‘”*JLlJ?OT,,OHeo *7*52
травяные к ооташешше чнм» в сочетания о участками оотепнениых лугив.	™

' -« ГаоОоптмиов мартографвромга* 1976

других подгольцовых кустарников, горно-таежпых лесов редуцированцОГо
развития (Сочава, 1967) в горных регионах.
Каждый уровень теплообеспеченности делится на два подуровня Цо
интервалам сумм биологически активных температур в 200 . Подуровщ,
соответствуют полосам растительности в пределах подзоиы или высотн0-
нояспого комплекса.	„__0
Прп выбранной начальной точке отсчета 600 п величине интервала
200° северная (или соответствеппо верхняя) полоса представляет собой
типичную подзопальную (или высотно-поясную) растительность, тогда
как южная является переходной к следующей подзоне. Jto особенно от¬
четливо прослеживается па равнине Западной Спбири. Интервал l^UO—
1600° (умеренно теплые местообитания) соответствует распространению
средпетаежной растительности. Северная полоса в пределах l^uU 1400
включает только типичные среднетаежные группировки. Это преимуще¬
ственно пихтово-кедровые мелкотравно-зеленомошные леса с лиственни¬
цей и сосной; сосновые лишайниковые леса; кустарнпчково-сфагповые
болота с соспой. Южная полоса п интервале 1400—1600° также служит
ареной распространения преимущественно средиетаежпых лесов, по здесь
встречаются также южнотаежпые формации. Пихтово-кедровые леса се¬
верной полосы постепенно сменяются пихтовыми лесамп, которые преоб¬
ладают в северной полосе (1600—1800°) южнотаежной подзопы.
Другая закономерность, которая выражена менее отчетливо, по также
может быть прослежепа па карте, связана со степенью увлажнения.
В пределах каждого из подуровней тенлообеспеченностп флористичес¬
кий состав, ярусная п сппузиальная структура растительного покрова и
его биологическая продуктивность зависят от влажности, характеризуе¬
мой радиационным индексом сухости. Например, южпая полоса средней
тайги в интервале 1400—1600° в бассейне Амура (Зейская котлошша)
представлена лиственничными, преимущественно багулышково-зе.н*ло¬
мотными лесами и лиственничным» сфагновыми марями, местами
с фрагментами ппхтово-еловых зеленомошных лесов высокой продуктив¬
ности (80—100 ц/га). Радиационный индекс сухости этого района заклю¬
чен в интервале 0.5—0.9. В тех же температурных границах, но в усло¬
виях недостаточного увлажнения (индекс сухости 1.5—1.9) в Централь¬
ной Якутии распространены лнственпнчпые, иногда с сосной травяные
и кустарннчково-травяные, часто с подлеском среднепродуктпвные (40—
60 ц/га) леса (рис. 2, 3, 52). В еще более сухих местообитаниях (индекс
сухости 2.0—2.4) господствуют сосновые н лпствепппчно-сосповые кустар-
ничково-травяпые и остеппепные с участками остепненных лугов низко¬
продуктивные (20—40 ц/га) леса (рис. 2, 3, 54).
Закономерности, связанные с теплообеспечепностью и условиями ув¬
лажнения, хорошо видны из таблицы, в которую сведена легенда карты
(рис. 3).
На фоне этих главных закономерностей выявляется еще целый ряд
частных, региональных, которые могут быть отмечены прп рассмотрении
карты в целом, напрпмер, наличие региональных аналогов растительности
при одинаковых экологических условиях. В таблице опн расположены
в соответствующих клетках рядом (рис. 3, 44 и 45 или 36 и 37, и др ^
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Успешный анализ карты, позволяющий проследить взаимосвязи Всрх
пяти компонентов, в значительной степени зависит от принципов Пп_
строения легенды и картографических приемов отражения материала
карте.
В даппом случае использована комбинированная форма легепды -~Tag
лица и текстовая часть (Букс, Тпмпрбаева, 1975). В таблице (рцс ^
одновременно отражаются четыре фактора.
50

1.	Подзоиалыше и высотно-поясные категории растительности, кото-
ubie подразделяются иа формации или их сочетания. Содержание послед¬
них расшифровывается в текстовой части легенды.
2.	Уровни и подуровни теплообеспечеиности, выраженные суммой тем-
цератур выше 10°.
3.	Степень увлажнения, выраженная радиационным индексом сухости.
4.	Условия рельефа.
13 пределах каждого подуровня теплообеспечеиности выделена равнин¬
ная, низко , средне- и высокогорная растительность. Это отражено в таб¬
личной части легенды положением условного знака в одном из четырех
вертикальных подразделений (рис. 3, 38, 39, 40).
Пятый показатель — биологическая продуктивность — оказалось невоз¬
можным разместить в таблице. Данные о нем приводятся только на карте.
Максимальная наглядность карты и возможность получения всей за¬
ключенной в ней информации могут быть достигнуты с помощью спе¬
циально разработанной системы цветовых, штриховых и значковых обо¬
значении. 13та проблема еще не решена окончательно и находится в ста¬
дии разработки, но некоторые наглядные приемы используются. Напри¬
мер, нее количественные показатели изображаются на карте специаль¬
ным условным знаком, позволяющим установить их числовую величину
(рис. 2, У, а —в).
ЛИТЕРАТУРА
Белов А. В., И. И. Букс, И. С. Ильина. 1972. Вопросы составления карты
растительности Азиатском России (структура легенды, методы и принципы ее со¬
ставления). Докл. Инст. геогр. Сибири и Дальнего Востока, вып. 36, Иркутск.—
Буди ко М. И 1971. Климат и жизпь. Л. —Букс И. И., Л. С. Тпмнрбаева.
1975. Принципы построения легенды корреляционной эколого^итоценологическои
карты Азиатской России м. 1:7 500 000. Докл. Ипст. геогр. Сибпрп и Дальнего
Востока, вы п. 48, Новосибирск. - Г е о б о т а н и ч е с к а я к а рта СССР. М.
1 : 4 000 000 1954 Под ред. Е. М. Лаврепко и В. Б. Сочавы. М.—Л. — Ь ф и м о в а Н. А.
1975. Радиационные факторы продуктивности растительного покрова. Автореф. д°кг
дисс. М.-Родин Л. Е., Н. И. Базилевич. 19&. Динамика органического ве¬
щества и биологический круговорот в основных типах растительности М-Л - С о¬
ча на В. Б. 1967. Структура новой обзорной карты растительности 3а1
В кн.: Геоботаническое картографирование 196/. Л.-Сочава В. Б. 1972
Фнкация раститетьностн как иерархия динамических систем. В кн.. Геоботаническое
картогра^ировшТие 1972^ Л.-Сочава В Б. 1973. T<d~ДО»™" “J
тографирования среды обитания. Докл. Инст. геогр. Си пр Д	i
ВЫ и. 40, Иркутск	Институт географии
Сибири и Дальнего Востока
СО АН СССР.
Иркутск
Л. ХАМЕТ-АХТИ
БИОТИЧЕСКИЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ БОРЕАЛЬНОЙ ЗОНЫ1
Бореальная зона заппмает огромную полосу, более 1000 км шириной,
па севере Евразпатского п Североамериканского контипептов. Понятие
«бореальная зона» общепризнано п пспользуется в паучпых и паучно-по-
пулярных работах, но в настоящее время еще не существует единого
мпепия относительно ее границ и подразделений.
Климаксовую растительность этой зоны образуют хвойные леса, кото¬
рые обычно рассматриваются как ее главная отличительная черта. Нали¬
чие хвойных лесов обычно используется для отграничения этой зоны. Для
большей части бореальпой зоны этот признак абсолютно верен: север
•	Перевод с английского И. 10. Сумерпнои.

ный предел хвойных лесов, плп тайгн, приблизительно соответствует ^
верной граппце бореальной зоиы, а южным предел отмечает линию, где
бореальные хвойные деревья теряют свою доминаитпую роль. Одпако цМе
ются некоторые исключения. Ото обширные бореальные территории, гд0
доминируют вместо хвойных лесов лпстопадиые леса, безлесные пустоцц,
плп степи; существуют также обширные районы хвойных лесов, которые
принадлежат не к бореальной, а к умеренной зоне (например, на Запад0
Соединенных Штатов).
Те безлесные пустоши, которые можно назвать бореальнымп, занимают
районы непосредственно вдоль береговой лпппп океана, примыкая к при¬
морским бореальным лесам, папрпмер, на Ньюфаундленде, в южной Грен¬
ландии, на Алеутских и Курильских островах и северо-западе Европы.
Конечно, во многих из этих мест только нпзкпе абсолютные отметки над
уровнем моря относятся к бореальной зопе, остальные — к арктической.
Многие авторы полностью включают их в арктическую зону (Александ¬
рова, 1971), но анализ растительности ясно показывает, что это тоже бо-
реальпые сообщества, состоящие нз бореалышх по существу кустарничков
(Calluna, Empeirum, Kalmia), мхов (Hylocomium splendens, Plcurozium
schreberi) и лишайников (Bocher, 1954). Климатические данные подтверж¬
дают это положение. Так, напрпмер, солпечная радиация на Алеутских
островах больше, чем в любой другой части настоящей Арктики (Наге,
Ritchie, 1972). Эти пустоши по своему происхождению могут быть нэпа-
чально безлесными, как на Алеутских островах, плп же ранее существо¬
вавшие здесь леса могли быть уппчтожены пожарами, вырубками, выпа¬
сом или другими видами деятельности человека и не смогли восстано¬
виться.
Часто исключается из бореальпой зоны комплекс сообществ, образуе¬
мый березовыми лесами, формирующими климаксовую растительность
океанических районов вдоль западпого п восточпого побережий Еврашат-
ского континента (Hamet-Ahti, Ahti, 1969). Например, советские геобота¬
ники, как правило, не включают эти лесные пространства в зопу тайги;
в их поппманпи, в пределах последней обычно представлены только хвой¬
ные клпмаксовые леса (Лавренко, Сочава, 1954; Лукичева, 1964). После¬
дует отметить, что растительность этих березовых лесов лишь в незначи¬
тельной степени отличается от растптельпостп примыкающих к ним хвой¬
ных клпмаксовых лесов (Hamet-Ahti, 1963). Едппствепиая характерная
особенность — это древесный ярус, который составлен горпой березой
(Betula pubescens ssp. tortuosa) в Европе и каменной березой (В ermanii)
или ольхой (Alnus sinuata s. 1.) в Восточпой Азпп (Кабапов, 1972- Hul-
ten, 1972). Главной экологической причиной этого феномена явт'яется,
видимо, холодный дождливый климат побережий, влпяппе которого может
прослеживаться до склонов близких к океапу гор и даже дальше наппи¬
мер до западных склонов Уральских гор (Игошппа, 1964).
В Северной Америке соответствующая растительность представлена
зарослями кустарниковой ольхп (Alnus sinuata) па прибрежных склонах
южной Аляски (Hamet-Ahti, Ahti, 1969). На востоке Северной Америки,
где, казалось бы, пет океапическпх бореальных впдов листопадньц де¬
ревьев, все же постоянно встречается кустарник Alnus crispa и пекоторую
роль играет Abies balsamea.
Во внутренних частях коптипептов в бореальной зопе также имеются
сообщества, которые существенно отличаются от обычпой бореаль„0л
растительности, а именно сообщества степей и лесостепи, итеппыо участки
встречаются па Юкопе (Johnson, Raup, 1964) и в Якутии ( Орцев, 1974ч
Большие массивы оробореальных степей отмечепы 3na4mTeJ^°4l0JtBee>
например в Северной Монголии (по личному сообщению . '• ««об-
ходи мы дальнейшие исслещюашш для того, чтобы уста
дятся участки бореальджИмЙИЙМВЕ * Сибири и в Север
првыср u Альберте. ЭЦЦННШЙ* вти* ствпЯЫХ У™0
&г

Верхний оро-
бореальный
вэьои aiqnxooiqg
подрвэделеиио циркумбореольпой

Гемибореальная Южная Средняя Северная
боропльипя бореальнпя бореальыая
пей отличается от обычных, хорошо известных бореалышх сообществ а
они обладают несколькими эндемичными видами, их все же можпо вклю¬
чать в бореальную зону как ее самую континентальную часть.
Таким образом, в нашем поппмаппп бореальная зона состоит из рас¬
тительности, меняющейся по долготе от безлесных пустошсн через леса
к степям, и может быть разделена на секторы в зависимости от океанич-
Побережье
Норвегии
Восточная
Европейская	Сибпрь
часть СССР Западная Сибирь (Лена—нер-
(Мевень—Вологда)	ховья Амура)
ПобережЬя
Охотского
и Сихолииа
мор,
Betula pubesceus
ssp. tortuosa
(Pinus sylvestris)
Betula pubescens
ssp. tortuosa+
-f ssp. pubes¬
cens
Pinus sylveslris
Betula pubesceus
ssp. pubescens
Pinus sylvestris
(Picea abies
ssp. abies)
Pinus sylvestris
Picea ubies ssp.
abies
(Betula pubescens
ssp. pubescens)
(Quercus robur)
Picea abies ssp.
obovata
Pinus sylvestris
Picea abies ssp.
obovata -f ssp.
abies
Pinus sylvestris
Picea abies ssp.
abies -f ssp.
obovata
Pinus sylvestris
Pinus sylvestris
Picea abies ssp.
abies
(Quercus robur)
Larix sibirica
(Picea abies ssp.
obovata)
(Piuus sylvestris)
Picea abies ssp.
obovata
Pinus cembra
ssp. sibirica
Pinus sylvestris
Picea abies ssp.
obovata
Pinus ceiubra
ssp. sibirica
Abies sibirica
Pinus sylvestris
Larix gnielinii
s. 1.
Larix gineli-
nii s. 1.
Larix gmeli-
nii s. 1.
Pigea abies
ssp. obovata
Pinus sylvestris
Betula pemlula
(Populus treiuula)
Larix graeli-
nii s. 1.
Quercus iuou-
golica ssp.
moiigolica
Pinus pumila
Alnus sinuata s,|
Larix graelinii
s. I.
I’ijjca je/oensis
IJutula ermanii
Lai ix graeliuii
s. I.
Alnus sinuata s.
Picoii jezoeosis
ЛЬк*1’ nophro-
|**pis sachali-
iicusis
IJetul.i erraaDii
Larix gmeliaii
s. I-
Abies nephro- ,
lepis + sachB- j
I i uensis
Piceu jn/.oensie ]
Quercus mongo- i
lieu ssp. gros¬
s'! ser rat и + SP'
moiigolica
Субокеаннче- Субконтниен- Континентал!,- Сунерконтп-	„ив!
ский	тальиый	ими	ментальный Субокеаническ*
Рис. 3. Преобладающие виды деревьев клпмаксовых сообществ некоторых бореалышх
секторов Евразии.
Здесь в на рис. 4—0 в скобках указаны виды, которые встречаются в данной секторе, иоис докннн-
пости или контииентальности. Сами хвойные леса также неоднородны,
они имеют субокеаиические, субконтпнептальпые и континентальные сок-
торы.
Широтные подразделения бореальпой зоны, показанные на рис. 1 (см>
иклейку), н принципе приняты в Евразии. Советские автору ко¬
торые очень близко ннакомы с :»тим вопросом, делят бореальную зону
в Евразии и Северной Америке но три подзоны: северная, средняя в юж-
иая тайга (Лавренко, Сочава, 1), а иногда также выделяют и подщру
лежащую к югу от южной тайги (Сочана, 19fi9). "I	Св|*РЮЙ
Америки были выделены А. М. Семсновой-Тии-Шанско \
В северо-эаиадпоб Европе обычно указываются чо р Д*ОЦ||;

Камчатка
Pinua pumila
(А1пив sinuate s. I.)	Орогеммарктический
Ainus sinuate s. I.
Pinus pumiia
Верхний оробореальяый
\
Betula ermanii / Larix gmelinii |	Betula ermanii
i	Alnus sinuala
»	s. I.
/Alnus sinuata / s. li# Picea
s. !.,( Pinus pumiia)/ jezoensis
Окелш'о скип склон
/ Континентальные до- ^ Океанический склон'
/	лнны	,
Охотское море
Северная Скандинавия
К*:™™' "^Фнлн о робо реальных иоясов в некоторых Кврвмвтгищ
Р чз™и &воУмй Гн^пО Д',ЮЩНОс,ВИДЫ ДОР°ВЬОИ КЛИМ«"С0ВЫ1 сообщат. Как*
’ р 0Й Слвплияввни II Ипоонн (центральпаи часть о. Хоккайдо).

верная, средняя, южная и гемибореальная. В Канаде часто выделяются
две (Hare, Ritchie, 1972) или три (Rowe, 1972) подзоны. Согласно моим
полевым наблюдениям, в Европе, Азии п Северной Америке целесооб¬
разно признать четыре цпркумбореальные подзоны (рис. 1): северная
бореальная, средняя бореальная, южпая бореальная и гемибореальная
которые отчетливо выделяются не только на основе растительных сооб-
Японня (центральная масть о. Хоккайдо)
ществ и флоры, но также, как показано некоторыми авторами, По их про¬
дуктивности, сельскохозяйственным возможностям и т. д.
Фактически картина деления бореальной зопы может быть изображена
в виде сети квадратов (рис. 2). Широтные подзоны состоят из нескольких
долготных подсекторов. Мы можем выделить подобные подзоны и подсек¬
торы и в отдельных горах, лежащих вне цнркумбореальной зоиы. Напри¬
мер, с помощью этих секторов мы можем сравнивать территории с различ¬
ными флорами (рис. 3—6).
До тех пор, пока для каждого региона мы пе осуществим полную ин¬
вентаризацию флоры и но выполним детальное картирование раститель¬
ности с подробными описаниями, включающими и криптогамные расте-
м

Саскачеван
Лабрадор—Упгава
Picea mariana
(Picea glauca)
(Larix Taricina)
Picea mariana
(Larix laricina)
(Abies balsamea)
(Picea glauca)
Picea mariana
(Picea glauca)
(Abies balsamea)
(Pinus banksiaiia)
Picea mariana
(Abies balsamea)
(Picea glauca)
(Pinus banksiana)
Picea glauca
Abies balsamea
Populus tremuloides
Populus balsamifera
(Betula papyrifera)
(Pinus banksiana)
Abies balsamea
Picea mariana
(Picea glauca)
(Pinus banksiana)
Populus tremuloides
(Populus balsamifera)
Abies, balsamea ]
Picea glauca
(Acer saccharum)
(Pinus strobus)
(Betula alleghaniensis)
Fagus grandifolia
Сеосрная
бореальная
Средняя
бореальная
Южная
бореальная
Рис. 5. Преобладающие виды деревьев клпмаксовых сообществ некоторых
бореальных секторов Северной Америки.
Океанический
склон
Континентальный
склон
Орогемиарктический
(Alnus sinuata) i (Alnus sinuata)^
Орогемиарктический
Верхний
оробореалыгыЛ
Alnus sinuata 1 Picea glauca
Северная
бореальная
Средний
оробореальныЛ
Tsuga mortensiana
Picea sitchonsis
Alnus sinuata
Южная
бореальная
Picea sitchensis
Tsuga heterophylla
(Alnus sinuata)
Phc. 6. Схемптичоский профиль от побережья Аляски к юго-западу штате Юкои. D0-
кпяыпающпп (оро)бороалышо секторы и преобладанию «иды деревьев нлимаисоных
сообществ этих соиторои.

ПИЯ, и пе освоим всю обширпую литературу, не представляется возмож¬
ным дать точное п реалпстпческое ботаническое секторальное делепце
бореальнои зоны. Основываясь на подобном делении, мы сможем луЧще
проводить экологические и другие сравнения в пределах и между изолиро,
вапнымп бореальпымп горными областями.
ЛИТЕРАТУРА
Александрова В. Д. 1971. Принципы зонального деления растительности
Арктики. Бот. жури., т. 56, № 1. — Игошина К. II. 1964. Растительность Урила.
Тр. Бот. пнет. АН СССР, сер. III (Геобот.), вьш. 16.— Кабанов II. Е. 1972. Каменно-
березовые леса в ботанико-географическом п лесоиодствепном отношениях. М. —
Лаврепко Е. М., В. Б. Сочава. [Ред.]. 1954. Геоботаническая карта СССР
м. 1:4 000 000. М.—Л. — Л у к п ч е в а А. Н. 1964. Растительность. [Азин]. И кн.: Фи¬
зико-географический атлас мпра. М. — С е м е и о в а - Т я и - Ш а и с к а я А. М. 1964.
Растительность. [Северная Америка]. В кн.: Физико-географический атлас мира.
М.— Сочава В. Б. [Ред.]. 1969. Карта растительности бассейна Амура
м. 1:2500000. В кн.: Амурская тайга. Л. —Юрцев Б. А. 1974. Проблемы ботани¬
ческой географии Северо-Восточной Азии. Л. —В ос her Т. W. 19Г*4. Oceanic and
continental vegetational complexes in Southwest Greenland. Meddels Griinland, v. 148.—
Hamet-Ahti L. 1963. Zonation of the mountain birch forests in northernmost Fcn-
noscandia. Ann. bot. Soc. «Vanarno», v. 34. — H a m e t - A h t i L., T. A li t i. 1969.
The homologies of tho Fennoscandian mountain and coastal birch forests in Eurasia
and North America. Vegetatio, v. 19.— Hare F. K., J. C. Ritchie. 1972. 'I lie boreal
bioklimates. Geogr. rev., v. 62,— Hulten E. 1972. The plant cover of southern Kam¬
chatka. Arkiv bot. (sor. 2), Bd. 7. —Johnson F., H. M. Ran p. 1961 Investigations
in Southwest ^ ukon: geobotanical and archaeological reconnaisance. Papers Robert S.
Peabody Found. Archaeology, v. 6. —Rowe J. S. 1972 Forest reeions of Canada. Ca-
nad. Forest. Serv. Publ., 1300.
Л'гльсинский университет,
Финляндия
Э.	ДЕЛЬ РИС КО И А. БОРХ11ДИ
СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ КАРТОГРАФИРОВАНИЯ
РАСТИТЕЛЬНОСТИ КУБЫ1
Картирование растительности па Кубе по-настоящему началось
с карты, созданной Л. Уайбелем (Waibel, 1943) в м. 1:2 ООО ООО на ко¬
торой автор пытался воссоздать естественную растительность страны на
этнографической основе. Следовательно, кубинский опыт картирования
растительности очень невелик. Картирование современной и потенциаль¬
ной растительности в м. 1 :250000 началось на Кубе совсем недавно. Для
целей картирования растительности используются данные почвенных гео¬
логических и бпоклнматических карт, так как растительность многих
районов необходимо восстанавливать, принимая во внимание эдафиче-
ские, геологические, климатические факторы и т. д.
При картировании малопарушенных территорий, а также для наиболее
точного проведения граппц используются аэрофотоснимки; этот процесс
должен быть дополнен одновременно полевыми исследованиями расти¬
тельности.
При классификации растительности применялся комбинированный ме¬
тод, объединяющий подходы П. Ричардса (Richards et al., 1940), Д. Берда
(Beard, 1944, 1955), Л. Уэбба (Webb, 1959) и И. Браун-Бланке (Braun-
Blanquet, 1950). Кроме того, А. Борхпдп и О. Муниц (Borhidi у Mufiiz,
1973) предложили критерии, учитывающие особенности растительного по¬
крова Кубы.	й
Первой экспериментальной ступенью этой Р^®ть1г	JaP*
ты растительности области Сапата м. 1:1 000 000 Э. Др«ьРт« «А Бор-
чиди, которая демонстрировалась на XII Между» Р	ком
1 Перевод с английского И. Ю. СумврниоЙ.

оягрессе. Закартироваппая территория занимает 5184 км2, или 4.6%
Площади Кубинского архипелага и принадлежит к Сапатской фитогеогра-
Апчсскои области (Западпо-Кубипская подпровпнция и небольшая часть
Средне-Кубинской подпровипции).
Область имеет большое экономическое значение благодаря лесным бо¬
гатствам и туризму, а кроме того, как историческая местность, в которой
в недалеком будущем будут созданы природные заповедники.
На этой карте представлено шесть формаций, разделенпых на 16 еди¬
ниц растительности, или типов.
I. Вечнозеленые тропические леса:
1.	Мангровые заросли соленых вод,
2.	Мангроные заросли слабосоленых вод,
3.	Тропические вечпозеленые сезонпые леса,
4.	Аллювиальные леса.
II.	Тропические полулистопадные леса:
Г». Заболоченные леса па торфе (с Cladium),
6.	Заболоченные леса па известняке (с Tabebuia),
7.	Тропические полулистопадные леса,
8.	Литоральные леса.
III.	Тропические листопадные леса:
0.	Тропические листопадные леса,
10.	Колючие сухие леса.
IV.	Травяные болота и марши:
11.	Травяные болота,
12.	Солепые марши.
V. Нресповодная растительность:
13.	Пресноводпая растительность прудов,
14.	Пресноводная растительность каналов.
VI. Литоральная растительность:
15.	Литоральная растительность на песках,
16.	Литоральная растительность па камепистых местообитаниях с ли¬
торальными зарослями и Coccolobetum.
Картпроваппе сопровождается составлеппем профилей и схем верти¬
кального строения отдельпых типов сообществ для более детальпого выяв
леппя и сравпепия структуры п экологических особенностей картируемых
единиц.
На Конгрессе демонстрировались два профиля, составленные в запад¬
ной и восточной частях закартированной территории, и схемы вертикаль¬
ного строения тропического вечнозеленого сезонного леса (наиболее рас-
иространепной формации в горных, предгорных и равнинных районах
с мощными почвами в условиях частых дождей в течение всего года) п
тропического полулистопадпого леса (занимавшего прежде большие пло¬
щади на маломощных и каменистых почвах в районах с продолжитель¬
ностью сухого сезопа от 3 до 5 месяцев).
ЛИТЕРАТУРА
Beard S S. IM4. Climax vegetation in tropical Amcrica. Ecology, v. 25.—
Beard J S 1955. The classification of tropical american vegetation types. Ecology,
v 30 — Bor hidi А. У О. Muniz. 1973. Мара do la vagetacinn do Cuba. In: В о r-
hidi A. Fundamontos de geobotanica de Cuba. — В r a u n - В 1 a n q u e t J. 1950.
Sociologia vogetal. Buonos Aires. — П i с Ii a rd s P. W., A. C. Tan 9 ley and
A S Watt i940. The recording of structure, life form and flora of tropica! fore*!
communities as a bassiwj for their classification. J. Ecol.. v. 28.-Webb L. J. I JIM.
A physiognomic classification of Australian rain forest. J. Ecol., v. 47. — Waibel L.
1943. Place names as an aid in the reconstruction of tbo original vegetation of Cuba.
Geogr. Rov., v. 33.

д с. ГОЛОД, П. Д. ЮРКЕВПЧ, В. С. АДЕРИХО
ПРОБЛЕМЫ ГЕОБОТАНИЧЕСКОЙ КАРТОГРАФИИ
В БЕЛОРУССИИ
Современный растительный покров Белорусской ССР занимает 64.6%
территории республики (13.4 млн га) и представлен лесами (33.9%)у
лугами (18.3%) и болотами (12.4%).
Республика расположена в полосе контакта двух геоботанических обла¬
стей [Евразпатскон хвойнолесной (таежной) и Европейской широколист¬
венной] и характеризуется господством широколиствснпо-темиохвонных
лесов. Северная часть отличается значительным участием в составе фи¬
тоценозов элементов бореальпой флоры. Для юга республики специфично
широкое распространение западноевропейских видов. В центральной ча¬
сти республики выделяется полоса, в которой имеет место сменимте
в равной мерс как бореалышх, так и западноевропейских элементов. По¬
ложение этой полосы определяется границами ареала Carpinus hrtulus L.
в пределах области сплошного распространения Picea abies (L.) Karst.
Исходя из этого и с учетом специфики комплекса природных факторов
территория Белоруссии расчленяется на три геоботанические подзоны:
дубово-темнохвойпых южнотаежных, грабово-дубово-темпохношплх под¬
таежных и широколнственпо-сосповых полесскпх лесов.
Леса здесь выступают как основной тип растительности. Они пред¬
ставлены хвойпымн, широколиственными, широколиственно-хвойными и
мелколпственпымн классами формаций. Болес половины всех лесов
(58.2%) составляют сосновые, реже встречаются еловые (9.3% )• Широ¬
колиственные леса заппмают сравнительно небольшие площади и вклю¬
чают дубовые (4.1%), ясепевые (0.2%) и грабовые (0.2%). Кленоинпки и
липняки встречаются редко (менее 0.1%). Среди мелколиственных гос¬
подствуют березовые (15.5%) и черноольховые (8.5%) леса, осиновые и
сероольховые встречаются реже (соответственно 2.8 п 0.9%). На терри¬
тории республики проходят границы сплошпого распространения Picea
abies (L.) Karst, и Alnus incana (L.) Moench (южные), Carpinus betulus L.
(северная).
Луга занимают около 38% земель сельскохозяйственного использова¬
ния, пли 18.3% (3.8 млн га) оощеи площади республики, в том числе
8.7%—под пастбищами. Они представлены суходольными’ (79.5%). ни¬
зинными заболоченными (14.8%) и понмепнымп (5.7%) лугами. Поймен¬
ные объединяют злаковые остеннепиые, злаковые гндромезофитпые, зла¬
ковые настоящие и крупнозлаковые мезогпдрофптные луга. Суходольные
расчленяются па злаковые обедненные суходольные, злаковые пнзнппые
и мелкоосоковые нпзипные луга. Ннзинпые заболоченные представлены
разнотравпо-злаково-осоковымп, шипово-осоковыми лугами.
Болота па территории Белоруссии распространены перавпомерно. Онп
занимают 2.5 млн га (12.4%). Преобладают евтрофные (низинные) бо¬
лота (81.7%), которые встречаются в основном па юге БССР. Олпготроф-
ные представлены главным образом в Белорусском Поозерье (13.5%).
В центральной и южной частях республики опн вкрашшваются неболь¬
шими массивами среди других категорий земель. Мезотрофпые болота
разбросаны по всей территории небольшими участками и составляют 4.8%.
Первое отображение растптельпого покрова Белоруссии свяаапо с соз¬
данием крупиорегнональных и общесоюзных мелкомасштабных карт. Та¬
кими картами являются среднемасштабпая карта европейской части СССР
и «Карта растительности Союза Советских Социалистических сспублнк»
м. 1:5 ООО ООО (1939). В послевоенный иериод изданы п0“ы®.
ные.‘Нарта растител,л10стп европейской части	• ^	СЮ
(1948), «Геоботаническая карта CCLr» м. 1 . v \ / * н
титольностп СССР о «Физико-географическом атласе ра* м.
о.	-

,.|5 ООО ООО (1964). На этих картах растительный покров республики
„оказав схематично. Опп не отражали формацпонпый состав и зопальпые
особенности растительпостп БССР.
В Болорусспп картографирование растительности до середипы 60-х го-
дOD почти ис проводилось. Об этом свидетельствуют те скромные работы,
которые непосредственно выполнены на территории республики. Так,
р 1927 г. О. Полянской и Н. Збптковским впервые были составлены схе-
цатпческпе карты растительности Мозырского и Слуцкого округов, кото¬
рые иллюстрировали геоботанические очерки указанных территорий.
В 1939 г. для подготавливаемого к изданию первого атласа БССР был
составлен макет «Карты раслшпасщ Беларускай ССР» м. 1:1 500 ООО
в граппцах республики на 1 X 1939. Однако в связи со вскоре начавшейся
Великой Отечественной войной издание указанного атласа было приоста¬
новлено и карта в свет не вышла.
В 19,-)8 г. нздан комплексный «Атлас БССР», в котором помещены
«Карта лесой» м. I : 2 500 ООО и «Геоботаническая карта* м. 1:4000000
(II. Д. Юркеппч, В. С. Гельтман), а также «Карта болот* м. 1:2500000
(3. Н. Денисов). На этих картах растительность республики также пока¬
зана весьма упрощенно. Они составлялись без широкого использования
полевого фактического материала.
Все :)то говорит о том, что опыт картографирования растительного по¬
крова республики к началу наших работ был невелик. В предшествующий
перпод не было достаточного количества обобщающих работ по изучению
растительных сообществ, единых принципов картографирования и клас¬
сификации растптельностп.
Картографирование естественной растительности Белоруссии по единой
научной программе и едппон методике ведется нами с 1964 г.
Легенды карт растительпостп составляются по зопально-формацпоппо-
типологичсскому принципу. Основной единицей, показываемой па карте,
принят тип леса (луга, болота). Они выделяются по фптоцепо-экологпчес-
кпм признакам и объединяются в формации — устойчивые структурпые
единицы. Эдафо-фптоценотпческин и зопально-клпматпчеекпй апализ кар¬
тируемых категорий растительпостп позволяет вычленить в легепде пх
климатически замещающие варпапты п установить ботанико-географиче¬
ские рубежи (подзон, округов, районов). Этим путем выявляются также
связи еднпиц классификации и районирования растительности и динами¬
ческие явления в растительном покрове.
Методика составления карт включает: полевые маршрутпые и иолуста-
Цпонарные геоботанические исследования, обобщение имеющегося мате¬
риала, его интерпретацию, разработку легенды, приемы последовательной
геометрической и типологической генерализации с составлением эскизов
карт в промежуточных (более крупных) масштабах, создание авторского
орпгипала карты.
Первый опыт картографирования связан с публикацией обзорной
«Карты растительпостп Белорусской ССР* м. 1:1 000 000 (1060). Вслед
за этой работой по задаппю главиой редакции Белорусской Сопетской Эн¬
циклопедии было начато создаппе более мелкой обзорпой карты расти¬
тельности Болорусспп (м. 1:2 500 000), которая опублпкопапа в 1075 г.
Эти карты, имеющие соответственно 49 и 38 типологических подразделе¬
ний растительности, дают объектпппос представление о географическом
размещении, структуре, эдафо-фптоцепотпческнх и зонально-климатичес¬
ких особенностях растительпого покропа республики.
Параллельно водась работа и по создапию дотальпых сподномагштнГ!
дальнее...
тедаоопг (лесов, лугов п болот) Стяппп.	ция всх'х т,f,,0,, расти
	^шрт растительности Белорусов	“ Иш1и,1,ш"11"
Дьйчшша шДяяцц	и различных масштабов ил.шщ

Категории растптсльпости
Типологические подразделошш
(основные тшм и их зональные варианты)
d том число:
лесная растительность
болотная	*
луговая	*
типы сельскохозяйстьепиых земель
Внемасштабные знаки:
растительные сообщества
островные местонахождения древесных по¬
род за пределами области сплошного рас¬
пространения
редкие в иди d растительных сообществах
иптродуцпроваппые виды
охраняемые объекты и территории . . .
Число номеров и легендах карт
! 500 000
1 :1 100 000
1 . Ш 0(10
1 .3110 ЦЦ(
38
49
100
112
25
36
79
85
5
5
12
12
2
2
7
7
6
6
8
8
24
32
57
61
3
3
3
3
7
7
7
7
8
11
3U
32
2
11
19
42
55
108
122
2
3
2
Итого внемасштабных знаков
Дополняющие врезки
Карты растительности сопровождаются обстоятельными пояснитель¬
ными записками. Карты с записками — цепный исходный материал, кото¬
рый может быть использован и уже частично используется при проекти¬
ровании зеленых зон массового отдыха трудящихся и развития туризма
в республике, трансформации и рационального размещения лесных п
сельскохозяйственных угодий, разработке схем эффективного использова¬
ния природных растительных ресурсов, научно обоснованного выделения
заповедников и других охраняемых территорий н ботанических объектов,
а также прп создаппн комплексных государственных проектов, направ¬
ленных на максимальную охрану окружающей природной среды.
Таким образом, за последние 12 лет в республике создапа серия гео¬
ботанических карт, имеющих, с одной стороны, научно-познавательное п
учебное, а с другой — научно-техническое и важное народнохозяйственное
значение.
Участникам XII Международного ботанического конгресса демонстри¬
ровались обзорные карты растительности Белоруссии м. 1:2 500 ООО и
1:1 ООО ООО, а также фрагменты среднемасштабных карт.
Институт экспериментальной ботаники
ил В. Ф. Купревича АН БССР
Мин ск
Ю. Я. НЕШАТАЕВ
ВЫБОРОЧНО-СТАТИСТИЧЕСКИЙ МЕТОД КРУПНОМАСШТАБНОГО
ГЕОБОТАНИЧЕСКОГО КАРТИРОВАНИЯ
= =г„?:=г
аиалин!^	территория является выяснение гра.
02

• типологических единиц методом детального нрупшшасштабного
Й 1:2000—1 : 10 000) картирования с применением количественных
'„„терпев п оценок точности пх нанесения па плановую основу. Суще-
твеивым условием детальных исследований является также тесная связь
вух важнейших этапов геоботанического изучения: описания пробных
длошадей и составления карты.
' Выборочно-статистический метод позволяет получать объективный
(репрезентативный) и сравнимый материал, пригодный для дальнейшей
обработки на современных ЭВМ. Метод нашел особое применение при
анализе сложного в структурном отношении растительного покрова сред¬
нерусских дубрав, луговых степей и остепненных лугов (Нешатаев.
1967, 1971а, 1975).
Этот метод предусматривает создание сети точек, расположенных друг
от друга на расстоянии 100 м, по ходам и между ходами (1 точка на
1 га). В лесных фнтоценозах в каждой точке измерялись высота и диа¬
метр трех средних деревьев каждой древесной породы, полнотомером Бит-
терлиха определилась в 3-кратной повторности сумма площадей сечений
стволов (круговая проба). Прп этом ошибки в определении общей суммы
площадей гечешш былп около ±8%, а для отдельных согосподствующнх
пород ±18%. На оспове этих данпых вычислялись общий запас и запасы
древесины каждой породы на 1 га и тем самым определялась фнтоценотп-
ческая роль каждой породы в сообществе. Для учета травостоя в лесах п
в луговых и степных фнтоценозах вокруг реперпой точки (радиусом
около 5—7 м) закладывалась серия из 20 учетных площадочек размером
0.5Х0.Г) м каждая, на которых глазомерно определялось проективное
иокрытие всех видов с величиной покрытия выше 1%. Виды с меньшим
покрытием отмечались как присутствующие. В итоге для главнейших
видов травостоя определялось среднее проективное покрытие с точностью
— 24%). Серия площадочек давала возможность определить встречаемость
видов н коэффициент фитоценотической значимости (КФЗ), являющийся
произведением величии среднего проективного покрытия на встречае¬
мость и выраженный в процентах, что позволило лучше определить фп-
тоцеиотпческую роль вида.
Таким образом, все важнейшие показатели растительности в каждой
точке детально характеризовались с точностью ± 20—25%, а каждая та¬
кая точка являлась своеобразным репером, аналогичным таковому в то¬
пографии. На основе интерпретации между реперными точками с по¬
мощью линий равной фитоценотической значимости или равного оби¬
лия (нзономов) можпо составить схемы распределения фитоценотических
полей главнейших видов сообществ. По этим схемам можно с достаточ¬
ной объективностью проводить границы сообществ после пх морфометри¬
ческого анализа и составлять карты размещения фитоценозов, пригодные
как для компьютерного анализа, так и для работы в поле (Нешатаев,
19686). Прп этом сходимость контуров, выполненных разными исполни¬
телями, бывает достаточно хорошей (Нешатаев, 1970). Такого рода дан¬
ные позволяют проводить градиентный анализ растительности по любым
направлениям, наиболее информативным для целой выявления связей
растительности с ведущими факторами среды, как обычными приемами
статистики, так и используя информационно-логический метод (Дайпоко,
Нешатаев, 1973).
Массовый материал, собираемый на реиериых точках, позволяет
л дальнейшем но только определить контуры ценозов и оценить их пиж-
пойншо статистичоскио показатели (средние величины проектииного
покрытия ВИД0В’ варьирование и точность их определении), но и вы
числить с помощью ЭВМ п с использованием перфорированных каит
группы вваимосопряжениых видов, играющих
рЕп, ж являющие* часто диффер^циалы ими' иТ?
ДНКщ соойфОД аоишкшнж на сходных	г хи*,|1КТСР|,ыми ми
местообитаниях (Пеиштаив,

1968а 1971в 1976; Лаврсико, Коболсна, 1973). Матрицы коэффИцНсц
межппдопоп ’сопряженности, или контингопции, видов позволяют oG*,K.
ш,т выделять плеяды видов, с помощью которых классифицируется ВС)1
серия описаний реперных точек па крупные единицы, близкие по обЪому
к ассоциациям в смысле Браун-Бланке. Особенно наглядная картааи
групп взаимосопряжснных видов выявляется на специальных графах, где
отражены важнейшие достоверные положительные и отрицательные связц
между видами (Нешатаев, 1969, 1971г).
Материал, собранный на реперных точках опорных ходов п обрабо¬
танный методом факторного (компонентного) анализа видового состава
всех изученных сообществ, позволяет, совместно с широким использова¬
нием аэрометодов, проводить типологию и классификацию сложпых форм
растительного покрова на более высоком уровне (Нешатаев, 19716, 1973;
Нешатаев, Собакинских, 1976; Нешатаев, Шапошников, 1970).
Дальнейшее совершенствование этого метода должно привести к ши¬
рокому использованию современной техники сбора и машпииого анализа
геоботанических данных и к активному внедрению его в практику лесо¬
устроительных и землеустроительных работ и прп решении задач между¬
народного мониторинга окружающей среды.
В докладе-демонстрации были представлены фрагмепты крупномас¬
штабной модельной карты-эталона и карт, составленных разными испол¬
нителями, а также профили и диаграммы, показывающие приемы
применения выборочно-статистического метода крупномасштабного кар¬
тографирования.
ЛИТЕРАТУРА
Дайиеко Е. К., Ю. Н. Нешатаев. 1973. Аналпз структуры почвенного и
растительного покрова Казацкой степи Центрально-Черноземного заповедника
им. В. В. Алехипа. В кн.: Структура почвенного покрова и методы ее изучения.
М. — Лаврепко Н. Н., Н. В. К о б с л е в а. 1973. Применение метода корреляцион¬
ных плеяд с использованием ЭВМ для выявления сопряженности видов п раститель¬
ных сообществах. Докл. Ннст. геогр. Сибири и Дальнего Востока, вып. 41. Иркутск.—
Нешатаев Ю. Н. 1967. Опыт крупномасштабного геоботанического картирования
учлесхоза «Лес на Ворскле*. Уч. зап. Лепингр. упив., сер. биол. наук, нын. 50,
№ 331. Нешатаев Ю. Н. 1968а. Опыт применения перфорированных карт с крае¬
вой перфорацией для анализа сообществ лссостеппых дубрав. Бот. жури., т. 53,
№ 4. — Нешатаев 10. Н. 19686. Применение статистических методов при геобо¬
таническом пзучепии лесостепных дубрав. В кн.: Ботаника, вып. X. Минск. — И е-
ш а т а е в Ю. Н. 1969. Корреляционный апализ видового состава фптоценозов лесо¬
степной дубравы «Лес на Ворскле*. Тр. IV Совещания по применению математиче¬
ских методов в биологии. Изд. Лепингр. унив. — И еш ат ае в Ю. Н. 1970. Выборочно-
статистический метод в детальпом крупномасштабном картографировании дубрав.
В кн.: Крупномасштабное картографирование растительности. Новосибирск. — Н е-
шатаев Ю. Н. 1971а. Выборочпо-статпстпческий метод выделения растительных
ассоциаций. В кп.: Методы выделения растптельпых ассоциации. JI. — Не ш а-
таев Ю. Н. 19716. Значение детального крупномасштабного геоботанического кар¬
тирования для систематики фнтоцепозов. В кн.: Тезисы совещания но классифи¬
кации растнтельпостп. Л. — Нешатаев 10. Н. 1971в. Изучение сопряженности
видового состава растительных сообщестп кай метод выяплепип экологических и гео¬
графических связей. Тр. Лепингр. общ. естествоисп., т. 77—80, вып. 1. — Н с ш а-
та ев 10. Н. 1971г. О применении коэффициентов межвидовой сопряженности и
методах обработки геоботанических материалов. Бот. журп., т. 56, № 12. — Н с ш а-
таев 10. Н. 1973. Типология среднерусских лесостеппых дубрав. В кн.: Тезисы до¬
кладов Второго Всесоюзного совещания по леспой типологии. Краспоярск.— llenia-
таев 10. Н. 1975. Выборочпо-статнстнческий метод крупномасштабного геоботани¬
ческого картнровапия. В кп.: Тезисы докладов,	ХП Международному
ботаническому копгрессу. I. Л. — Нешатаев Ю. Н. 1. . рогтешнисалгоритмы
вычисления коэффициента межвидовой сопряи«ciiiiogtu Брстз для цело., классифи-
деления типов леса. Вести. ЛГУ, сер. бнол., № 9.	ленинградский
64

А.	В. БЕЛОВ
ПРОБЛЕМЫ СООТНОШЕНИЯ ГЕОБОТАНИЧЕСКОГО
РАЙОНИРОВАНИЯ И КАРТОГРАФИРОВАНИЯ
разработка теоретических и методических вопросов картографирова¬
ли ц районирования растительного покрова происходит в известной сте¬
пени раздельно. Одпако в последнее время наметилось определенное
сбляжепсе этих^ методов. Прп этом картографирование часто рассматри¬
вается как неооходимос условие для проведения работ по районированию,
как один из критериев его объективности. В этой связи возникают во¬
просы соотношения этих двух методов исследования, сходства цели о
логико-методологического аппарата. Нас, в частности, интересовали не¬
которые аспекты соотношения геоботанического картографирования о
геоботанического районирования.
В качестве объекта исследований была выбрана территория Прибай¬
калья, растительность которого отличается большим ценотпческим
разнообразием и генетической сложностью. Были составлены две графи¬
ческие модели — типологическая карта растительности и карта геобота-
ппческпх районов. Общее ценотпческое разнообразие растительпого
покрова Прибайкалья было представлено на карте 66 номерами легепды,
сгруппированными с учетом структурно-ценотическои, дппампческой и
генетической общности таксопов растительпостп. На схеме районирова¬
ния этою региона, относимого памп к Прибайкальской провпнцпп, выде¬
лено 13 округов, объединяющих 36 геоботанических районов.
Сопоставление этих двух моделей и апалпз процесса пх составления
показал большое принципиальное сходство между этпмп двумя методами
исследования. Геоботаническое районирование и картографирование, на
наш взгляд, и качестве основной цели ставит изучение пространственной
структуры растительного покрова определенного региона в ее флоро-цепо-
тическом, динамическом и экотопологпческом аспектах, как функции
геосистем, в состав которых растительные сообщества входят на правах
самостоятельных подсистем.
Оба эти метода, имея дело с большим ценотпческим разнообразием
растительных сообществ, связаны с классификацией растптельностп, не¬
посредственно опираются на нее, но в отличие от последней оперируют
реальными пространствами. Иными словами, картографирование и райо¬
нирование растительпостп занимаются классификацией территории по
признакам растительпостп, представляя собой особый вид территориаль¬
ной классификации (Бупге, 1967; Григ, 1971).
Прп картографировании п районировании па карте показывается ме¬
стонахождение таксона. Следовательно, любое картографирование явля¬
ется райоппроваппем в широком смысле слова. Разница между ними
заключается в выборе признаков растительности, в разной степени учета
гетерогеппостп растительного покрова.
Это положеппе достаточно полно раскрыто В. Б. Сочавой (1968, 1972),
который развивает представление о двурядпой системе классификации
растительпостп. Предложенная им система фптоцепомеров п фптоцопохор
представляется очень плодотворпой.
Прп ппалпзс приведенных в экспозиции карт растительпостп и райо¬
нирования Прибайкалья ппдпо, что обе картографические модели дают
иродстаплсппо о структуре прострапств (пли районов), выделеппых и
класспфнцпроваппых по разным прпзпакам растительности. Карта расти¬
тельности создала на ослопе мпогомерпой классификации фнтоценомооои
а карта районирования — но оспопс классификации фитоцснохоп	'
Классификацию фптоцоиоморов мы проводили,опираясьна ппиинм.и
структурно-дипамического анализа (Сочапа 19fiR^	принципы
трактуя единицы классификации широко, “'J
, пик лнитаксоны, представляю
•/«в Гмвотаочмям н*Ртогр.фШроМ|1ив |ив
f&

щие собой динамические единства ипвариаптпой структуры п сопряжеп-
пых с ней псрсмеппых структур, упорядочить на карте пространства
эквипотенциальных местообитаний. Последние выступают здесь уже как
пространства определенных экосистем или геосистем. Карта несет в сибо
пиформацпю ие только о структуре растительного покрова, но также
о структуре, форме и размерности местообитаний с одинаковым или близ¬
ким экологическим потенциалом.
Авторы карты геоботанического районирования Прибайкалья опира¬
ются на качественные и количественные показатели пространственных
отношении фптоценоморов, выделенных на карте растительности. В этом
случае таксоны геоботанического райоппроваппя (фитоцслохоры) высту¬
пают как гстерогеппые, по функционально-целостные территориальные
системы фитоцспомеров. Выделеипые на карте геоботанические округа
(макрофнтоценохоры) частичио охарактеризованы диаграммами соотно¬
шения площадей, занятых разными фитоцеиомерамп. Эти диаграммы по¬
казывают большую степень уникальности и гетерогенности набора фито-
ценомеров в пределах каждого округа.
Проведенные исследования показали, что геоботаническое райониро¬
вание и геоботаническое картографирование представляют собой взаимно
дополняющие сторопы единого процесса познания пространственной
структуры растительного покрова.
ЛИТЕРАТУРА
Буиге В. 1967. Теоретическая география. М. —Григ Д. 1971. Районы, модели
п классы. В кн.: Модели в географии. М. —Сочава В Б 1968 Растительные сооб¬
щества и динамика црпродиых систем. Докл. Ипст. геогр. Сибири н Дольнего
Востока, вып. 20, Иркутск. — С о ч а в а В. Б. 1972. Классификация растительности
?972 jj^a^xnw Дпиамп,1ес,'их систем. В кн.: Геоботаническое картографирование
Инсгигуг географии
Сибири и Дальнего Востока
СО АН СССР,
Иркутск
X. УСУВ
КАРТИРОВАНИЕ РАСТИТЕЛЬНОСТИ ЯПОНИИ1
Для Международной выставки в Париже в 1900 г. доктор С. Хопда
составил цветную карту лесов Японии. Еще раньше, в 1887 г., 3. Танака
создал предварительную карту зоп растительности Японии. Оба эти ав¬
тора работали, конечно, раньше Ф. Клементса, но они хорошо изучили
явлепде сукцессии.
3. Тапака разделил Японию на 4 зоны: 3 основные и 1 промежуточ¬
ную. Зоны были пазваны но доминирующим видам деревьев: 1) зона
Abies homolepis — Pinus pumila, 2) зона Fagus crenata, 3) зопа Pinus
thunbergii. Первые 2 зоны соответствуют климаксовым формациям,
в третьей зоне отсутствует естественная растительность, и она названа по
доминирующему виду вторичных лесов.
С. Хопда включил в рассматриваемую им торпторию о. Тайвань.
Он выделил следующие зоны: 1) холодная, 2) умеренная, 3) субтропиче¬
ская и тропическая, но дал пм также названия п по доминирую,цему
древесному виду климаксового сообщества, как :>то сделал 3. Танака:
1) Abies-зона, 2) Fagus-зона, ио З-ю — зону Pinus thunbergii он переиме¬
новал в Cyclobalanopsis-nony, так как изучал растительность охраняемых
естественных лесов и первобытных лесов о. Тайвань.
Перевод с английского И. Ю. Су нервной.

«Этд 2 карты составлены до периода современных фитосоциологиче-
исследований. В их основу было положено распределение основных
сКВцых древесных пород. Усилия этих ученых-энтузпастов имели совер-
^пво конкретный результат: площади климаксовой растительности
111 Японии, не выдержавшей слишком плотной заселенности и длитель-
РоСТИ влияния человека, были воссозданы, насколько возможно, точно.
3	Тапака был сотрудником Государственной землеустроительной
^ужбы, а С- Хонда — профессором лесоводства. Оба они не были «чи¬
стыми» ботапиками.
С тех пор c-о стороны ботаников не предпринималось никаких попы¬
ток создать карту растительности Японии вплоть до второй половины
нашего века, когда для 11 Тихоокеанского научного конгресса в Токио
сразу 3 автора — Хорикава, Мияваки и Судзуки — совершенно независимо
друг от друга сделали новые карты растительности. Карта Хорикавы
была опубликована Женским университетом Хиросимы очень небольшим
тиражом. Несколько позже она распространялась вместе с его же «Атла¬
сом японской флоры». Карта Мияваки демонстрировалась на Конгрессе и
была потом напечатана. Судзуки составил карту растительности Японии
для юбилейного номера журнала «Почвовед» по просьбе Ассоциации
почвоведов Японии, позднее он же составил карту лесов м. 1:2000000
по просьбе Ассоциации лесоводов. Все эти карты были сделаны на ос¬
нове фитосоциологпческпх исследований, но каждая имеет свои особен¬
ности.
Хори ка па составил карту на основе кллмаксовых формаций и допол¬
нительно отмстил распространение некоторых примечательных видов.
Мияваки показал па карте распространенно классов (высших категорий
системы классификации растительности Брауп-Блапке). Выделы этой
карты но существу соответствуют лесным зонам С. Хонды. Так как теперь
80% площади Японии более пли мепее подвержено влиянию человека, ка¬
кая польза при картировании показывать естественную растительность.
Во многих деревнях и городах обычно сохраняются широко листве иные
вечнозеленые леса как священные. Путем реконструкции по этим данным
можно воссоздать весь район распространения клпмаксового леса, по пра
вильио ли картировать только теоретические клпмаксовые регионы, пе об¬
ращая внимания па фактически преобладающую вторичную раститель¬
ность?
Между листопадными п вечнозелеными клпмаксовымп лесами имеются
экотоны (переходпые сообщества). 3. Танака установил переходную зон>
между ;юпамп бука п черной сосны, по С. Хонда отверг ее. Однако п па
равпипах, п в горах существуют такие пространства, где буковый п веч-
позелепый широколиственный лес восстанавливаются с трудом и преоб¬
ладают хвойные плп листопадные шпроколиствениые леса. Tsugion sie-
boldii п Castaneion crenatae являк#ся примером таких переходных сооб¬
ществ (экотопов).
На территории Японии, с юга до севера, сохраняется влажный климат.
Следовательно, как зональность, так и вертикальная поясность климата
и растптельностп определяются температурой. Вот почему С. Хонда, ко¬
торый выделял лсспыо зопы Японии только с помощью среднегодовых
томператур, смог успешно сделать карту клпмаксопых областей. Одпако
нельзя игнорировать структуру растительпостп Японии, которая опре¬
деляется влиянием муссопа, особеппо при картировании в крупиом
масштабе. Преобладание Tsugion sieboldii, палпчне специфических ассо¬
циаций союза Fagion crenatae, отсутствие сообществ подсоюза Quercion
phillyraeoides на тихоокеанской стороне* — вег это признаки, пызиаппые

На Конгрессе демонстрировалась карта современной растптель„0СТ)1
префектуры Тотпгп.	Университет г. Уцупомия
Япония
Ф. ПЕДРОТТИ, К. КОРТППИ-ПЕДРОТТИ
КАРТА РАСТИТЕЛЬНОСТИ ПРИРОДНОГО ЗАПОВЕДНИКА
«БУРАНО» (ЦЕНТРАЛЬНАЯ ИТАЛИЯ) 1
Природный заповедник «Бурано» - заповедник водоплавающих птиц,
организованный в 1968 г. Итальянской ассоциацией защиты диких живот¬
ных, занимает полосу длиной 4 км вдоль побережья Тирренского моря
в Тоскане (Центральная Италия). Охраняемая территория площадью
500 га включает береговую дюну (называемую в Тоскане «Tolombo»),
прибрежное озеро, участок возделываемых полей. Береговая дюпа (мак¬
симальная высота 9.5 м над ур. м.) почти нолпостыо занята средпзем-
поморскими маквпеами. Она отделяет от моря озеро с солоноватой водой
глубиной 2 м. Озеро имеет постояпный приток преспой воды и соединя¬
ется с морем протокой. Поступление воды в озеро регулировалось чело¬
веком с давних времен. На берегах озера сформировались растительные
сообщества маршей.
Карта растительности, составленная в м. 1:5000, содержит детальную
характеристику растительности заповедника. Растительность и ручалась
с помощью флористического метода Браун-Бланке. Растительные ассо¬
циации установлены прп полевых исследованиях н сгруппировали н сле¬
дующие классы. 1) Растительность склона песчаной дюны, обращенного
к морю (Ammophiletea), представлеппая двумя ассоциациями (Аргору-
retum mediterraneum н Crucianellelura maritimae). 2) Средиземномор¬
ский маквис (Querceta ilicis), включающий ассоциации Juniperetum mac
rocarpae-phoeniceae и Oleo-Lentiscetura, приуроченные к стабилизировав¬
шимся частям дюны. 3) Средиземноморская степная растительность
(Thero—Brachypodietea), представленная ассоциацией Caricetum chaeto-
phyllae. Она проникла на свободные от маквпеов открытые участки дюпыт
используемые под пастбпща. Прп прекращении выпаса происходит эво¬
люция этого сообщества в направлении климаксовой растительности сре¬
диземноморских маквпеов типа Oleo—Lentiscetum. 4) Растительность
маршей (Phragmitetea), состоящая из различных ассоциаций, приуро¬
ченных к берегам озера, таких как Phragmitetum, Scirpetum maritimi п
Cladietum marisci. Все они, в особенности Phragmitetum, образуют не¬
прерывный ненарушенный пояс вдоль всего берега озера. 5) Раститель¬
ность лугов (Molinio—Arrhenatheretea^ с ассоциациями Junco—Galietuin
и Holoschoenetum. Они распространены на берегах озера, обращеппыч
к материку, над поясом Phragmitetum. 6) Влаголюбивая растительность
маршей (Puccinellio—Salicornietca), различные асссоциации которой, та¬
кие, как Pholiuro—Spergularietum, Agropyro—Inuletum crithmoidis, Spar-
linetum, Juncetum maritimi, Carici—Festucetum arundinaceae, Salicornie-
tum fruticosae, приурочены к заболоченным и солоноватым местообита¬
ниям па обращенных к морю берегах озера. 7) Растительпость солонова¬
тых вод (Ruppietea maritimae).
Было выделено 17 типов растительных сообществ и, кроме того,
12	группировок и субассоциаций; общее количество закартироваппых еди-
“‘'Уо^фгГкГоснова9,,. 1:5000 была специально.»£«-«. пу-
тем дешифрирования аэрофотоснимков. Последние	в м.
' Перотед с ввпшкцюш fL И. Паянской-Гвовдевой в И. Ю. Сумеряной.

1	7flOO с высоты 900 м. На основе с сечением горизонталей 1 м изобра-
яя. ручьи’ каналы, капавы, дорога и тропинки, грапицы полей, сель-
*е домикл. Работа по картированию растительности состояла из сле-
р^щих этапов. 1) Полевое изучение растительных ассоциаций па основе
^идущих флористических исследований. 2) Просмотр аэрофотосним¬
ков с целью распознавания дешифрируемых па них границ между ассо¬
циациями. Аэроспимки позволили наметить грапицы растительности сре¬
диземноморских маквисов, однако разграничить кустарниковые сооб¬
щества Juniperetum macrocarpae-phoeniceae от кустарниковых сообществ
Oleo—Lontiscetum удалось только на местности. С помощью аэрофото¬
снимков можно было точно опознать участки, занятые ассоциацией
Phragmitetum на берегах озера и многочисленных прудов (даже тех и.)
них, чьи размеры очепь малы), вкрапленные в полосу, образованную
ассоциациями солоповатых вод класса Puccinellio—Salicornietae. 3) Нане¬
сение границ выделов растительности на топографическую основу,
/i) Проверка границ выделов растительности, полученных с помощью
аэрофотоснимков, контрольными обследованиями па земле. Все травяные
сообщества, не различимые на аэрофотоснимках, были установлены с по¬
мощью трансект. 5) Камеральная подготовка окончательного варианта
карты.
Карта м. 1 :5000 имеет формат 97.5X70 см. Прп печати использова¬
лись следующие цвета: коричневый (для горизонталей и элементов гео¬
морфологии), черный (для топографической нагрузки), синий (для гидро¬
графии), красный (для границ выделов растительности), голубой, оран¬
жевый и желтый (для обозпачеппя растительности). Путем наложении
этих цветов были получены все цветовые обозначения на карте. Исполь¬
зование цветов, специальных знаков (пунктирные линии, точки и др.)
и символов позволило показать па карте 29 категорий растительности.
Наиболее распространенные из них изображены определенным цветом
или штриховкой, те же, которые занимают малепькпе площади, обозна¬
чены символами.
Ботанический институт Ботанический институт
Университета Камерина, Университета Феррара.
Италия	Италия

ИНФОРМАЦИИ О КОНГРЕССЕ
С. А. ГРИБОВА
СИМПОЗИУМ «ЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КАРТ РАСТИТЕЛЬНОСТИ
И ПУТИ ПОВЫШЕНИЯ ИХ ИНФОРМАТИВНОСТИ»
5	июля 1975 г. в Ленинграде, в один из первых дпей работы XII Меж¬
дународного ботанического конгресса состоялся симпозиум «Логические
основы карт растительности и пути повышения пх информативности».
На обсуждение были выдвинуты два наиболее актуальных аспекта проб¬
лем современной картографии растительности, а именно основные на¬
правления развития теории геоботанического картографирования и по¬
иски методов увеличения информационной емкости карт в целях повы¬
шения их научной и практической значимости.
На заседании было заслушано пять докладов, зачитанных представи¬
телями ведущих ботанико-картографических школ: СССР, США, Фран¬
ции, Японии, а также Австралии, ботаники которой в последнее время
настоятельно ищут оптимальпые способы картографирования своеобраз¬
ного растительного покрова своей страны. Тематике симпозиума было
посвящено также пять докладов-демонстраций, экспонированпых в тот же
день по секции «Экологическая ботаника» в специально отведенное для
этого время, после окопчаппя вечерних заседаний. Симпозиум вызвал
большой интерес у участников Копгресса. По свидетельству многих оте¬
чественных и зарубежпых ботаников, вопросы картографии раститель¬
ности на XII Международном ботаническом конгрессе привлекли наиболь¬
шее внимание по сравнению со всеми предыдущими ботаническими конг¬
рессами.
Повышенный интерес к проблемам картографии растительности
можпо объяснить тем, что картографический метод, как никакой nnvrofi
позволяет наиболее полно использовать п паучном и практическом отпо-
шепиях разнообразные нпдпкационпьге свойства растительного покрова
(в их самом широком попимапии). Особое значение это обстопТСЛЬСТВд
приобретает в настоящее время в связи с необходимостью решения гло¬
бальной проблемы охрапы биосферы, что отчетливо осознают по только
учепые, но и общественные и политические деятели. Это вызвало значи¬
тельный размах картографических работ в странах, где существуют дав_
ние традиции и этой области (СССР, Фрапция, ФРГ, США), а также
и ряде других, и первую очередь н Японии п социалистических страпах
(ГДР, Болгария, Чехословакия, Куба н др.)- Новые перспективы и рап
интии геоботанической картографии появились в связи с возможпогтщц,
|||И|м)1ч01х> использования азромстодов, включая и космические гнимка,
и ирнмсиевием компьютерной техники для пх дешифрирования.
ти

Заседание симпозиума открыл один из его председателей, старейший
боТаник-картограф Г. Госсен (Н. Gaussen, Франция). Вступительное слово
оИ посвятил анализу разного типа карт растительности, созданных на ос¬
нове физиономических, динамических и прочих критериев, соотношению
карт растительности, карт использования земель и карт окружающей
среды. Он подчеркнул, что геоботанические карты дают иптегральное
представление о природной среде, однако они по своему содержанию и
методам составления отличаются от карт окружающей среды. Г. Госсен
уделил внимание изложению разработанного им экологического принципа
подбора цветов для карт растительности. Он подчеркнул также большое
экономическое значение геоботанических карт, рассмотрев различные ас¬
пекты их научного, учебного н хозяйственного применения. Свое выступ¬
ление Г. Госсен иллюстрировал тремя лвстами «Международной карты
растительного покрова и экологических условий* м. 1:1000000 на тер¬
ритории) Малагасийской Республики и одним листом той же карты на
территорию Индии. Это картографическое издание хорошо известно спе¬
циалистам нашей страны, подробный критический обзор его сделан
В.	Б. Сочавой.1 Г. Госсен показал также несколько слайдов, на которых
были репродуцированы карты, выполненные в разпых регионах в соот¬
ветствии с принципами, разработанными французской ботанико-картогра¬
фической школой.
Проблематике симпозиума наиболее полно отвечал доклад В. Б. Со-
чаиы (СССР) «Информативность карт растительности н пути ее повыше¬
ния». Он затронул два круга вопросов — о совершенствовании тео¬
ретических основ создания геоботанических карт и расширении их ин¬
формативности. В. Б. Сочава предлагает различать три порядка размер¬
ности растительного покрова — планетарный, региональный, топологиче¬
ский, что существепно прп выборе масштаба картирования и принципов
составления карт. Для конкретной реализации этих представлений при
составлении карт важно учитывать два типа категории растительпого
покрова с точки зрения их гомогенитета — фитоценомеры (таксономиче¬
ский ряд гомогенных единиц растительности) и фитоценохоры (таксоно¬
мический ряд гетерогенных единиц растительности).
При разработке иерархической классификации растительности, биси¬
рующейся на динамической трактовке растительпых сообществ, В. Б. Со¬
чава предложил использовать идеи общей теории систем.
Учитывая возросшую роль геоботанических карт в создании прогно¬
зов как в отношении растительного покрова, так и природной среды
в целом, он говорил о необходимости создания пового вида ботаниче¬
ских карт — корреляционных, на которых должны быть отражены фупк-
цнопальпые связи между растительностью и экологическими и географи¬
ческими факторами в большей степени, чем это имело место до сих пор.
В докладе американского ботаника-картографа А. В. Кюхлеро
(A. W. КисЫег), посвятившего свое выступление картированию расти
тельпостп заповедных территорий, много внимания уделено ужо не рам
дискутировавшемуся вопросу о возможности и целесообразности покаил
на геоботанических картах данных об окружающей среде. А. В. Кюхлер
послоДовательио придерживается той точкп зрении, что карты ригти
тольвостп должны строиться с учетом исключительно ботанических при
зпавов, из которых преимущественное иначение он придаст структуре
раотн*ельпых сообществ и их флористическому составу. Он ноли тот, что
падячио тесных, по в то же время опосредованных гин.»ен между ригти
1в*ЬЯ°стью 11 многими природными факторами п но.шоп мерс н плмГи» нм-
РГи1?Гп,ГВ0ЛЯ01 OT'H'-,,m- ия |>».иииЛр|.:...ыГ, пи, ,,,, „
•ощипл to.ii.ko чероа саму рагтитилыюгть. IIcikmi..hiiiiimii<- ц„„
«йй? гг !>:а:хгй '",,ти 'v—""
HiiHiMKoo ка|1Тогрвфи|юь11ии1< IWiH. JI

кретпых экологических показателен па ботанических картах, по мцецИ1^
А.	В. Кюхлера, тапт п себе опасность субъективной оцепкн их значимости
для растительпостп и, следовательпо, возможность ошибочной научной и
практической интерпретации самих карт.
В докладе «Карты растительпостп и карты окружающей срсд^
П. Оценда (P. Ozenda) изложил припципы составления карт раститель-
ностп, которые разрабатываются в возглавляемой им Лаборатории бота¬
ники и биологии Грепобльского университета во Фрапцпи, и способы в
пути их трансформации в различного рода специализированные карты.
Геоботаническое картирование проводится на основе дипамического и эко¬
логического подходов к растительности, в соответствии с которыми на
карте показывается потенциальная растительность, представленная сово¬
купностью серий растительных сообществ. Серии растительности в свою
очередь систематизированы в зависимости от действия различных факто¬
ров среды: температурного, различиями которого обусловлена высотно-
поясная дифференциация растительности, влажности воздуха, определяю¬
щей в пределах пояса разнообразие различных по степени мезофильностн
растительных сообществ («форм», по терминологии докладчика), и т. н.
Более глубокий анализ взаимоотношении растений со средой позво¬
ляет трансформировать карты растительности в карты экологических
условий, примером которых могут служить карты отдельныv районов
Средиземноморья, отражающие растительность, почвы и группировки
москитов.
Доклад иллюстрировался многочисленными картами: листами деталь¬
ной крупномасштабной карты растительных сообществ, входящими в се¬
рию «Карты растительности Альп», листами экологической карты Альп м.
1: 100000, экологической картой Непала м. 1:250000, спецпалп шрован-
пымп экологическими картами м. 1:5000—1:10000 участков Средизем¬
номорского, Корсиканского, Атлантического побережий и островов
в дельте р. Роны, созданными в целях борьбы с москитами,^ и др.
Проблема применения карт растительпостп для защиты окружающей
среды стала предметом обсуждения в докладе А. Мияваки (A. Miyawaki,
Япония). Проводимое А. Мияваки в широких размерах круппо-п средпе-
маспггабное геоботаническое картирование основывается па флористиче¬
ских принципах западноевропейских ботаников. Последовательное приме¬
нение этих принципов в Японии, естественный растительный покров ко¬
торой почти полностью уничтожен несколько столетий назад, может быть
достигнуто благодаря детальным натурным исследованиям. ’ Результатом
этих исследований каждого из картируемых районов является создапис
трех типов карт: карты современной (реальной) растительности, карты
потенциальной растительности и производной от них оценочной карты —
карты степени естественности (ненарушеппости) растительности Каж¬
дый тип карт имеет вполне определенное научное и практическое назна¬
чение, и, дополняя друг друга, опи создают основу для разработки си¬
стемы мероприятий по охране окружающей среды.
Доклад А. Мияваки сопровождался показом большого количества диа¬
позитивов, познакомивших слушателей с образцами карт и раститель¬
ностью Японии. Он продемонстрировал также два альбома карт, состав¬
ленных па территорию префектуры Канагава, — альбом карт современ¬
ной растительпостп, изданный в 1972 г., и альбом карт естественной
потенциальной растительности, изданный в 1975 г.
*	Волео подробно с содержанием этих карт можпо	na&?!?Tb,tt
И. Г». Сочавы: 1) «Первый опыт сроднемасштабпого	iP.u1’-
пости Гималаев» (В кв.: Геоботаническое картографирование 1972.
которые проблемы картографии растительности ва руоежо i _
.«оЛ.ртографнровдо 1вт£ л, 1И4) « И. Т.
. т.т,-,ти Ajlbn* (В п.: йлртыимеш» мртографнроваяяо »' - тц.

Каждый альбом включает одну общую карту всей префектуры
м 1 :200 000 и А'Л карты м. 1: 25000, выполнепные в соответствии с при¬
нятой разграфкой. В альбоме карт естественной потенциальной расти¬
тельности номещепа также серия профилей, наглядно иллюстрирующих
закономерности распределения растительности в зависимости от рельефа.
Д. А. Карнахан (J. Л. Carnahan, Австралия) изложил принципы клас¬
сификации растительности, предложенные им в связи с составлением об¬
зорной карты страны. Все немногочисленные предыдущие ботанические
нарты Австралии имеют ресурсный характер. Новая карта естественной
растительности м. 1:6 000 000 является более универсальной, хотя и
опа предназначена для атласа ресурсов. Классификация растительности,
разработанная Д. Л. Карнаханом, как и созданные ранее другими австра¬
лийскими ботаниками, основывается на физиономических показателях,
отчасти дополненных флористическими. Во время доклада Д. А. Карнахан
демонстрировал карту, по своему содержанию приближающуюся к кар¬
там районирования, автором которой является Д. Берд.
В программе докладов-демонстраций было экспонировано песколько
региональных карт: Белорусской ССР (Д. С. Голод, И. Д. Юркевпч,
B.	С. Адерихо), Болгарии (И. А. Бондев), отдельных районов Кубы
(Э. Дель Риско) и Италии (Ф. Педротти, К. Кортинп-Педротти), и об¬
суждены принципы пх составления, а также состояние работ по карто¬
графированию растительности в этих странах. Ю. Н. Нешатаев (СССР)
рассказал о применении статистического метода при детальном карто¬
графировании растительности, являющегося составной частью углублен¬
ных геоботанических исследований.
И дискуссии на симпозиуме приняли участие Е. Даал (Норвегия),
Д. Мюллор-Домбуа (США), Е. Хадач (ЧССР), Ж. Б. Дончев (НРБ),
C.	Паидейа (Индия) и др. Выступавшие говорили о необходимости рас-
пшреппя сфер использования карт и задачах по пх совершенствованию.
Симпозиум продемонстрировал значительные успехи, достигнутые
геоботанической картографией за последние годы как в теоретическом,
так и практическом направлениях, п выдвинул на повестку дня повые
задачи, связанные с запросами современной науки и хозяйства. В общих
чертах они сформулированы в резолюции симпозиума.
РЕЗОЛЮЦИЯ СИМПОЗИУМА
«ЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КАРТ РАСТИТЕЛЬНОСТИ
И ПУТИ ПОВЫШЕНИЯ ИХ ИНФОРМАТИВНОСТИ»
На симпозиуме выявились значительные успехи в области картогра¬
фии растительности па всех континентах. Продолжает развиваться дея¬
тельность давно сложившихся школ геоботанического картографирования
во Франции, СССР, США, ГДР, ФРГ. Значительное число карт состав¬
лено и опубликовано в Японии. Усилился интерес к картированию расти¬
тельности в Австралии, странах Южной Америки и Средиземноморья
(Болгария и др.).
Симпозиум обращает внимание на необходимость дальнейшей разра¬
ботки теоретических основ картографирования растительности, усовершен¬
ствования классификаций, па основе которых составляются легенды карт,
а также понятий, относящихся к динамическому состоянию картируемых
растительных сообществ, и других концепций фитоценологии и экологии,
исдодьвуемых при построении карт растптельпого покрова.
Внимание ботаников должно быть привлечено к созданию новых ти
Раститольпости, отвечающих современным шнрогнм
потребностям мировой экономики и социальною развитии. Ого
73

бое значение имеют карты растительности будущего (ирогпозпые re0G0
танпческие карты), карты, фиксирующие связь с определенными цагш.
метрами (количественными показателями) среды (коррвляциоццЦо
карты), карты-модели растительности макрорегпопов по наблюдения*,
с весьма отдаленных («космических») расстоянии (дистанционные
карты), карты растительности для рекрсациопных мероприятии, а такаде
нужд медицинской географии (включая мероприятия по борьбе* с моски¬
тами, иксодовымп клещами и другими паразитами).
Необходимо принять во внимание, что карты растительности обычного
типа, а особеппо специального содержания, имеют большое значение прп
разработке мероприятий по защите биосферы (окружающей человека
среды). Внимание ботаииков-картографов в ближайшие годи должно
быть преимущественно сосредоточено на разработке этой проблемы.
Целесообразно создать специальное совещание (комитет) при
ЮНЕСКО для обсуждения проблемы: «Карты растительности в помощь
мероприятиям по охране среды обитания».
Следует просить псе правительства стран, представители которых
участвуют в Международном ботапическом конгрессе, а также
в ЮНЕСКО и Международном Союзе Охраны Природы, принять реши¬
тельные шаги к немедленному и детальному картографированию расти¬
тельности охраняемых территории, находящихся в государственном или
муниципальном ведении.
RESOLUTION OF THE SYMPOSIUM
«LOGICAL PRINCIPLES AND IMPROVEMENT
OF INFORMATION CONTENT OF VEGETATION MAPS»
The symposium has shown great achievements of vegetation mapping
on the all continents. The further development of schools of thought 011 geo¬
botanical mapping is quite evident in France, USSR, USA, DDR, BRD.
A considerable number of maps has been compiled and published in Japan,
Australia, the countries of South America and the Mediterranean countries
have taken an increasing interest in vegetation mapping.
The Symposium emphasizes the necessity to improve the theory of vege¬
tation mapping, the classification, forming the base of tho map legends,
as well as conceptions of dynamics of mapped plant communities and other
phytocoenological and ecological conceptions, connected with the vegetation
mapping.
The attention of botanists should be focused on the construction of new
types (kinds) of vegetation maps corresponding to the requirements of up-
to-date sciences and the economic and social needs. The following maps are
of special significance: the maps of future vegetation (forecast geobotanical
maps); maps showing relations between vegetation and definite parametres
(qualitative indices) of the invironment (correlational maps); vegetation
maps of macroregions, based on remote-sensing observations (remote-sensing
maps); vegetation maps for recreational purposes as well as for the needs
of medical geography, including anti-parasites (mosquitoes, ixodes ami
so on) measures.
It must be taken into consideration that the vegetation maps, particu¬
larly of special content, are becoming increasingly significant in working
out the measures for environmental protection, and in the °ear future
tho vegetation mappers will have to work mainly in the field of nature
It should be organized a special commetee in UNESCO to diecu8H
the problem: «Vegetation maps as the base of measures for environmental
protection*.
74

efforts |ишш0и.аи.ии utuauea mapping ol me vegetation of all protected
areas under their jurisdiction.
E. И. РАЧКОВСКАЯ, И. U. САФРОНОВА
СЕКЦИОННОЕ ЗАСЕДАНИЕ «РАЙОНИРОВАНИЕ
И КАРТОГРАФИРОВАНИЕ РАСТИТЕЛЬНОГО ПОКРОВА»
9	июля 1975 г. на XII Международном ботаническом конгрессе состоя¬
лось секционное заседание «Районирование и картографирование расти¬
тельного покрова». Первая половина заседания была посвящена прослу¬
шиванию докладов по вопросам районирования.
Дно различные концепции по проблеме ботанико-географического раз¬
деления .'Земли содержались в докладах М. Зохари (М. Zohary, Израиль)
«Принципы ботанико-географического районирования Земли» и Е. М. Лав-
ренко, 3. В. Карамышевой и Е. И. Рачковской (СССР) «Степная область
Евразии и се ботанико-географическое разделение».
М. Зохари отметил, что в настоящее время имеется множество схем
фитогеографического разделения Земли. Однако пет и двух похожих
схем как по количеству регионов, так и по их размерам, что связано
с отсутствием единых принципов ботанико-географического районирова¬
ния. Существующие схемы могут быть разделены на флористические,
геоботанические и схемы, в которых учитываются как растительность,
так и флора и ее история.
При районировании растительного покрова М. Зохари предлагает сле¬
довать следующим принципам.
1.	Различать диагностические и недиагностпческие признаки.
2.	Фитогеографическое районирование Земли, по его мнению, должно
проводиться на основе биоклиматического деления, подкрепленного ом-
бротермичеекпми показателями. Преимущество биоклиматического деле¬
ния он видит в том, что оно использует числовые (контролируемые)
данные для выделения регионов.
3.	Как растительность, так и флора должны быть учтены для харак¬
теристики региона, по они не могут быть использованы для проведения
границ.
4.	Ареалы видов также служат для уточнения, а не для проведения
границ.
5.	В число признаков, характеризующих регион, должпы быть вклю¬
чены также такие показатели, как флористические особенности (эпдемы,
реликты, история миграции видов), высотно-зональные комплексы, раз¬
нообразие местообитаний, создающееся под влияпием антропогенных фак¬
торов, и т. д.
Предложения М. Зохари вызвали возражеппя со стороны Э. Ху.чь-
теиа (Швеция) п Е. М. Лавренко (СССР), которые еще раз подчерк¬
нули, что ботанико-географическое районирование должпо основываться
на признаках самой растительности.
В оодову доклада Е. М. Ланрепко, 3. В. Карамышевой и Е. И. Рач-
ковской «Степпая область Евразии и ее ботлпнко-географнчсгкос рлзде
донио^была положена концепция Е. М. Лаврепко. Основная и дои сю

веском, экологическом, морфологическом и биологическом отношениях
л единообразными связями со средой. В данном докладе представлен
проект районирования Евразпатской степной области, созданной иа ос¬
новании многочисленных литературных и картографических источников
п лпчпых исследований Е. М. Лаврснко и уточненный для территории
Центрального Казахстана соавторами доклада.
Интересные предложения по широтному и долготному разделению
бореальпой зоны содержались в докладе Л. Хамет-Ахти (L. Jlamet-Ahti,
Финляндия) «Биотические подразделения бореальной зоны». Разрабаты¬
ваемые ею идеи перекликаются с современным ученном о зональности
советских ландшафтоведов А. Г. Исаченко и Е. II. Лукашовой.
В своем докладе Л. Хамет-Ахти показала, что несмотря па то что по¬
нятие «бореальная зона» общепризнано, в настоящее время но сущест¬
вует единого мпенпя отпосптсльпо ее граппц и подразделений. В пони¬
мании автора, в бореальную зону должны быть включепы растительность
пустошей и березовые леса океанических районов, а также сообщества
степей п лесостепи во внутренних частях коптпиепта. Зопа разделяется
на секторы в зависимости от оксаннчности и континентальноеiи: суо-
океапические, субкоптннеитальныо и континентальные. Аптор ныдсляст
4	пгпротпые циркумполярные подзоны.
Новые методические разработки были изложены и докладе И. С. Ильи¬
ной (СССР) «Некоторые пути объективизации процесса геоботанического
районирования». Автор подчеркнула, что в настоящее время одной из
важных проблем геоботанического районирования является его объек¬
тивизация. Основой для районирования служит типологическая карта
растительности. Объективизация процесса геоботанического райоппрона-
ния состоит из нескольких стадии. Первоначально выявляются качестмоп-
пые показатели: проводится логический анализ состава, структуры и
динамических тенденций выделов типологической карты растительности.
Затем с помощью ЭВМ определяются количественные связи между пы-
деламп и вычисляется степень пх гомогенности. Окончательная стадия -
создание математических моделей.
Эта методика была использована автором доклада прп создании карты
геоботанического райоппроваппя Западно-Сибирской низмеппостн.
Пути использования растительности для выделения единиц в лапд-
шафтоведении составили содержание доклада X. Шлютера (Н. Schliiter,
ГДР) «Геоботаника как основа анализа экосистем и ландшафтов».
По его мнению, гомогеппый в геоботаническом смысле участок обла¬
дает и значительной экологической гомогеппостыо. Однородные участки
растительного покрова при средпих условиях среды совпадают с топами.
Однако для экстремальных условий характерно расчленение простран¬
ства на мельчайшие пятна сообществ («топическая мозаика раститель¬
ности»). С привлечением геоботаники к типизации территории возникает
необходимость в новом методическом подходе, прпгодпом для изучопия
и выделения гетерогенных участков. Последнее имеет большое зпачоние
при вычленении хорологических прпродпо-прострапствеппых единиц, или
типов мозаик. При этом следует принимать во пппмаппс степень воздей¬
ствия человека и всесторонне анализировать и учитывать всю мозаику
сообществ, включая пх площадные пропорции и взаимное расположение
гомогенных исходных единиц.
Необходимой основой для анализа экосистем являются крупномасш¬
табные геоботанические карты (до 1: 10000, в крайнем случае 1:25000)
современной растительности, непосредственно воспроизводящие гомоген¬
ные участки. Для ландшафтного анализа предназначены карты средних
масштабов (от 1:50000 до 1:200000), па которых может быть изобра¬
жена только реконструированная или конструированная, в известной
мере обобщенная растительность. Требованиям ландшафтного подраадв.
ловвя территории с точки зрения теоретико-методического подход аа-
_

«более соответствует копцепция Тюксена о потенциальной естественной
растительности.
Во второй половине заседания в G сообщениях был освещен ши¬
рокий круг вопросов, связанных с проблемой картографирования расти¬
тельности.
В докладе Д. X. Андерсена (J. И. Anderson, США) «Картирование
растительности Аляски с использованием даппых, получепных со спут¬
ников» были продемонстрированы фрагменты карт растительности тупд-
ровой и таежной областей Аляски, составленные путем визуального де¬
шифрирования космических снимков. Прп дешифрировании применялись
аэрофотоснимки, топографические карты, довольно ограниченные литера¬
турные данные по этим районам, а также материалы полевых исследова¬
ний. Для составления карт масштабов 1:1000000 и 1:250 000 использо¬
валась классификация типов использования земель, применяемая
в геологической службе США; для масштабов 1:63 500 и крупнее более
информативной оказалась классификация ЮНЕСКО «Международная
классификация п картирование растительности» (1973), в основе которой
лежит физиономическо-экологический принцип. В результате проведен¬
ных исследований автор пришел к выводу, что для распознавания расти¬
тельных сообществ необходимы летние, осенние и зимние снимки.
В докладе С. А. Грибовой, Т. И. Исаченко, А. С. Карпенко, Е. М. Лав-
репко (СССР) «Систематизация подразделений растительности Восточной
Европы и Закавказья в целях картографирования» на примере темно-
хвойпых лесов показапы принципы построения легенды к обзорпой карте.
Авторы придают огромное значение продуманной субординацпонпой си¬
стематизации картируемых подразделений. Предложенное ими в легенде
соподчинение картируемых едпппц значительно повысило информатив¬
ность карты н позволило выявить региональные (провинциальные, под-
провинцпальпые), шпротно-зопальные, фитоценотпческие и динамические
(коренные н производные растительные сообщества) черты раститель¬
ного покрова.
И. И. Букс (СССР) в докладе «Принципы построения корреляцион¬
ной эколого-фитоценологпческой карты Сибири и Дальнего Востока» ос¬
ветила прппцппы и методы составления карты нового типа. Выделеппе
коптуров па карте основано па синтезе 5 показателей: растительности
(низшей картируемой единицей является формация в понимании В. Б. Со-
чавы), ее биологической продуктивности (интервал в показателях про¬
дуктивности — 20 ц/га), суммы биологически активных температур воз¬
духа (сумма среднесуточных температур выше 10° С), радиационного
индекса сухости Г. И. Будыко и градации рельефа (равпипы, ппзкогорьи,
среднегорья и высокогорья). Карта является очепь информативной и
может быть использована для различных целей.
В докладе Р. Л. Бурже (R. L. Burgess, США) «История картографи¬
рования биома восточных листопадпых лесов» дан анализ основных эта¬
пов истории картирования растительности в США, эволюции методов и
концепции в связи с тем, что листопадные леса востока были отражены
на всех ботанических картах. В 1823 г. была создана карта флористи¬
ческих зон Северной Америки. Позднее составлялись карты леспых ре¬
сурсов, которые основывались на доминирующих видах, сгруппированных
в классы в зависимости от их сомкнутости. Значительным событием аме¬
риканской картографии следует считать появление в 1923 г. карты расти¬
тельности Г. Шанца (G. Shantz) и Р. Зопа (R. Zon) м. 1:8000000. Г. Коул
»(G. Cowles) и ф. Клементс (F. Clements) привнесли идеи динамизма
Э1“Ю’ Лто П0ЛУЧИЛ0 отражение па картах, опубли-
? ГГ. Концепция биома пашла отражепие па карте
ifeT^tnr^S;^ellAd01Sh)‘ 3па™0ЛЬПЫй ПКЛаД В КПрТО. рнфнронниис
JfrnwbHocTH внес А. Йюхлер (A. W. Kiichler), опубликовав в 1964г.
71

карту потепцпальпой естественной растптельностп CUIA м. 1:3168000.
В настоящее проми развитие картографирования, по мнению докладчика,
в значительной степени зависит от современных успехов картографиче¬
ских методов и техннки (аэрофотосъемки, дистанционных методой иссле¬
дования, картирования при помощи компьютеров).
Доклад Л. В. Куминоной (СССР) «Структура растительного покрова
X	л кассии» является хорошей демонстрацией использования крупно- ц
среднемасштабпых карт для изучения структуры растительного покрова
и районировании. Па основе геоботанических карт были составлены диа¬
граммы, которые отражают соотношения площадей высотных поисон,
а в пределах каждого пояса — разнообразие формации, площади, запи¬
тые отдельными формациями, а также высотные пределы их распрост¬
ранения и связь с экологическими факторами. Методом квадратов были
составлепы также картограммы ареалов отдельных сообществ. Для каж¬
дого квадрата (площадью 100 км2) отмечалась доля участии данного
сообщества в сложоиип растительного покрова по Г»-баллыюй шкале.
С помощью диаграмм и картограмм ареалов отдельных сообществ нроне
депо уточнение рубежей геоботанической» районирования.
Р. Олачек (R. Olaczck, Польша) представил на секционном заседа¬
нии иптеросный доклад на тему «Влияние человека и изменения расти¬
тельности Центральной Польши за иоследпее тысячелетие». Крупно
масштабпыо (м. 1:100000) карты растительности были составлены па
территорию Центральной Польши — района давнего освоения п сельски
хозяйственного использования с хорошей исторической и археологической
документацией. Последнее позволило автору установить соотношение
леспых площадей, площадей, занятых поселками и сельскохозяйствен¬
ными угодьями в разные периоды (1000, 1500, 1800. 1965 гг.). В резуль¬
тате проведепиого картографическим методом исследования была нол\-
чена детальпая и достаточно объективная информация о пространствен¬
ном распространении растительпостп п связи между последней н
поселениями, о характере и скорости изменений растительности во вре¬
мени. Эти исследования были дополпеиы изучением динамики восстапов
ления растительного покрова. В условиях Центральной Польши намечено
6	направлений изменений леспых фитоценозов. В докладе представлены
материалы по реконструкции растительности Центральной Полыни.
В этот же день вечером состоялось 5 докладов-демопстрациц.
А. В. Белов (СССР) «Проблемы взаимосвязи между геоботаничсским
районированием и картированием». Своп идеи автор продемонстрировал
на примере карты растительности и геоботанического районировании
Прибайкалья.
A.	Г. Головкова (СССР) «Ботанико-географическое районирование
Киргизии (Тянь-Шаня и Алая)». Районирование выполнено па оспово
карты растительности. Исследованная территория отнесена автором
к 6 провинциям, 16 округам и 47 районам.
B.	П. Смагин, И. А. Коротков, Д. И. Назимова, С. А. Ильинская,
И. Ф. Новосельцева, 10. С. Чередникова (СССР) «Лесорастптельное райо
нпрованис горных территорий». Была продемонстрирована карта лесо¬
растительных провинций и областей гор Южной Сибири, Забайкалья и
Северной Монголии.
Д. С. Берд (J. S. Beard, Австралия) «Карты растптельностп Западной
Австралии». Автор представил несколько листов карты Западной Австра¬
лии м. 1:1000000. Выделы на карте обозначены буквенным сочетанием —
формулой. Последняя включает указание на принадлежность к опреде¬
ленному типу растительности и дает перечисление основпых доминирую¬
щих видов. На типологической карте растительности линиями раапоц
толщины и конфигурации проведены границы геоботанических округов^
типов и подтипов растительности. Каждый лист карты имеет подр пыл
пояснительный текст.

в период работы Конгресса Д. С. Берд сделал также прекрасное
сообщение о растительности Западной Австралии с показом цветных
диапозитивов.
X. Усуи (Н.* Usui, Япония) экспонировал карту растительности пре¬
фектуры Тотиги.
Г. ГОССЕН
ВЫСТАВКА КАРТ И ПУБЛИКАЦИИ,
ПОДГОТОВЛЕННЫЕ К КОНГРЕССУ1
Во время работы Конгресса была представлена возможность ознако¬
миться с прекрасным собранием карт растительности СССР (с мелкомасш¬
табными— полностью и частично — с крупномасштабными). Две бро¬
шюры (на русском и английском языках) содержали пояснения, касаю¬
щиеся каждой карты. Одна из них посвящена картам растительности,2
другая — флористическим или геоботаническим подразделениям различ¬
ных частей СССР.3
I.	Карты растительности. Прежде всего следует упомянуть знамени-
туи» «Карту растительности СССР» м. 1:5000ООО, составленную в 1939 г.
иод редакцией Е. М. Лавренко. «Геоботаническая карта СССР»
м. 1:4 ООО ООО была создана под редакцией Е. М. Лавренко и В. Б. Со¬
ча ли п послужила основой карты растительности для высших учебных
заведений.
Карты м. 1:25 000000 на территорию Советского Союза детализиро¬
вались на протяжении всего XX в. Число подразделений от 16 в 1900 г.
возросло до 86 в 1975 г., что свидетельствует о совершенствовании по-
•шапия растительности.
Большой вклад в картографию растительности внесли карты расти¬
тельности мира и материков «Физико-географического атласа мира»,
созданные под руководством акад. В. Б. Сочавы.
Экспонированные на выставке атласы республик и областей особенно
полезны для учебных целей.
Региональные карты (бассейн Амура, Белоруссия, Азербайджан, Ро¬
стовская обл.) м. 1:1000000 и более крупного свидетельствуют о про¬
грессе детальных исследований.
Наконец, па многочисленных крупномасштабных картах изображаются
местные особенности растительности как природные, так и связанные
с воздействием человека. Крупномасштабные карты отражают природ¬
ный или антропогенный динамизм (dynamisme dirige).
II.	Второй раздел выставки показывает схемы территориальных под¬
разделений, основанных па геоботанических признаках.
Согласно «Геоботаническому районированию СССР» (1947), выделено
11	областей, 28 провинций п 384 округа (округ — единица, характеризуе¬
мая своеобразным сочетанием растительных сообществ, обусловленных
геоморфологическими условиями; в аналогичной иерархии на француз¬
ском языке можно было бы использовать термины region, province, di¬
strict).
Недавно, в 1975 г., составлена карта зональных (на равнине) и вы-
сотпых (в горах) подразделений европейской части СССР.
1 Перевод с французского Р. Я. Белой.
I.	Кар™ растптельиостп. ™ .“ш"™0 'Г^отачпчсское картографировав™ » СССР..
II.	КартГре^от?о^я.илЬ97Ге ,Гоо6отаи“чс™' картографирование в СССР..
7У

Карты районирования созданы для Украппы, Украинских Карпат,
лесной Белоруссии, побережья Балтийского моря, Эстонии, Латвии,
Литвы, Кавказа и т. д. Серия карт районирования выполнена согласно
положениям, разработанным Е. М. Лавренко и его коллегами, которыо
используют одновременно флористические данные и данные о раститель¬
ности.
В заключение этого обзора, посвященного деятельности, развернутой
учеными Советского Союза по случаю XII Международного ботаниче¬
ского конгресса, я могу указать ряд публикаций, касающихся теорети¬
ческих понятий картографии и районирования. Я назову те нз них, кото¬
рые у меня есть, в алфавите имен авторов, которым я выражаю свою
благодарность.
А.	В. Белов изучает проблемы, касающиеся взаимосвязи между гео-
ботаничеекпм районированием и картографией.4 И. И. Букс разрабаты¬
вает принципы построения карты нового тина — корреляционной ако-
лого-фитоценологической карты Сибири и Дальнего Востока.5 И. С. Ильина
указывает пути объективизации в геоботаническом районировании.6
Эти работы опубликованы Институтом географии Спбирп п Дальнего
Востока в Иркутске по инициативе В. Б. Сочавы, который сам предста¬
вил брошюру об информативности карт растптельностп и путях ее повы¬
шения.7
Следует отметить высокую активность геоботаников-картографоп и
прекрасные картографические результаты, являющиеся следстннем ее.
Я считаю, что картографический симпозиум секции 8 «Экологическая
ботаника» проделал большую работу п внес свой вклад в успех XII Меж¬
дународного ботанического конгресса.
4	А. V. В cloy. Problems of correlating geobotanical regionalization with cano
graphy. [Иркутск], 1975.
5	I. I. Buks. The principles for compiling a correlational I'cologo-phytococnolo
gical map of Siberia and the Far East. [Иркутск], 1975.
6	I. S. Iljina. Some ways for the objectivization of geobotanical regionalization
[Иркутск], 1975.
7	V. Sochava. The content of vegetation maps and how to enrich it. [Иркутск].

РЕЦЕНЗИИ
Н.	А. ПРОЗОРОВСКИЙ
ГЕОБОТАНИЧЕСКАЯ КАРТА ЧЕХОСЛОВАКИИ
«Геоботаническая карта Чехословакии» м. 1:200000' представляет
собой значительное явление в геоботанической картографии. Она со¬
ставлена в Ботаническом институте Чехословацкой Академии паук. Хотя
главная работа осуществлена этим институтом, в пей принимали участие
все ведущие геоботаники Чехословакии. В настоящее время вышла
только первая часть карты, охватывающая территорию Чехии, Моравии
н Силезии. В 1968 г. появилась объяснительная записка к карте (па
чешском н немецком языках).2 Отдельные листы датированы 1968 годом,
остальные — 1969, 1970 и 1972 гг. Карта состоит из 21 листа; из пих
10	листов полностью находятся в пределах вышеназванных областей
Чехословакии, all листов захватывают их лишь частично. Для каждого
листа указаны: 1) нумерация согласно разграфке международной одно-
миллионной карты;3 2) его положение в пределах закартированной тер¬
ритории; 3) год пздаппя; 4) условные ботанические обозначения; 5) три
врезки: гипсометрическая, климатическая и геологическая (без указании
масштаба).
Остановимся более подробно на содержании климатических врезок.
На пих выделены климатические районы (пояса), которые в легенде
группируются в три области: с теплым, умеренно теплым и холодным
климатом. Районы различаются по количеству осадков, средней годовой
температуре и характеру зимы. Для пекоторьгх районов указывается
рельеф (равнинный, холмистый, гористый). Так, папример, в области уме
репно теплого климата выделяются районы: сухой с мягкой зимой; влаж-
пый с мягкой зимой холмистый п равнинный, и т. д. На климатических
врезках проведены линии средних годовых температур п лпппп средпего
годового количества осадков (по данным за время с 1901 по 1950 гг.).
Умеренно теплые районы показаны на карте различными оттенками
желтовато-светло-зелепых топов и голубым цветом, которые с трудом раз¬
личаются па карте. Лучше было бы поставить па цветовых обозначениях
какие-либо буквенные ипдексы или номера.
Рецензируемая геоботаническая карта является результатом полевых
исследований, для которых осповой послужили топографические карты
м. 1:25000 или специальные карты м. 1:50000. Все получеииыо в ноле
„ ' n .NLWV *1 k0lwV,V JGoobola.I!icy РаР* cssn. I. Ce.kf tom* Akud.im»,
Nakladatolatvl Coskoslovonskl Akadomio vfid. Praha, 1072.
«n.nl CS8H V	^ ° 1л° л	tietavu CSAV. GoobulaimU
Pra^a, l£KJ8.	Akademia, Nakladatolstvl C^koelovpneke Akadi-iim* vA«l
M-SS ш М МТ0РИВ ЧоХ"“’ Mop*"“ в Смомя pacuo.iaiui'Tt н „
KV

данпые были использовапы для составления предварительных карт от¬
дельных районов м. 1:75000, которые благодаря богатому содержанию
имеют самостоятельное значение и могут использоваться в различных
целях. Геоботаническая карта м. 1:200 000 является обобщением этих
карт. Легенда ее содержит 19 номеров, имеющих на карте как цветовое,
так и буквенное обозначения. Использованные на карте краски читаются
хорошо, пх восприятию способствуют также буквенньш шифры. Однако
при подборе красочной шкалы в ряде случаев лучше было бы следовать
принципам, принятым на советских геоботанических картах, например,
дубовые леса на силикатных почвах можно было бы показать насыщен¬
ным зеленым цветом, оставив желтый цвет для сосновых лесов.
Авторы ставили перед собой задачу показать восстановленную расти¬
тельность, т. е. растительность, которая могла бы существовать в совре¬
менных условиях без влияния человека. Они указывают прп этом па
трудность реконструкции растительности на некоторых местообитаниях
и разграничения естественной и антропогенпой растительности. Примером
могут служить ожпковые буковые леса (леса союза Luzulo-Fagion). .)ти
леса встречаются на высоте от 300 до 850 м над ур. м., на участках с уме¬
ренно расчлепснпым рельефом и пологих склонах, иногда они формируют
пограничную зону между дубовыми и богатотравными буковыми лесами.
В последних онп иногда образуют изолированные острова на южных
склопах или па местообитаниях с сухими маломощными почвами. Ныпас
скота и сенокошение в полосе богатотравных буковых лесов вызывают
нарушение почвенного покрова, эрозию и смыв, в результате чего обна¬
жается и становится очень близким к поверхности каменистый субстрат.
Это приводит к обеднению травяного нокрова и возникновению вторичных
ожиковых буковых лесов, которые в настоящее время трудно отличить
от первичных. Авторы вынуждены были показать па карте одним номе¬
ром п естественные, и производные леса.
Картируемые единицы представляют собой группы более или менее
родственпых сообществ. Каждая группа характеризует определенные свой¬
ства среды, важные в хозяйственном отношении. При объединении сооб¬
ществ в группы пе учитывались классификационные ранги, основное вни¬
мание уделялось пх индикационному значению. Таким образом, в таксо¬
номическом отношении картируемые единицы не равны друг другу. Многие
из них могут быть сопоставлены с таксонами классификационной системы
Браун-Бланке, в основном с союзами, как, например, дубово-грабовые
леса — Carpinion betuli Meyer 1937, Oberdorfer 1953; богатотравные буко¬
вые леса — Fagion Luquet 1926 emend. Pawlowski 1928, или ассоциациями
(сосново-дубовые леса — Pino-Quercetum Heinhold 1939), но большинство
картируемых единиц неоднородны и представляют собой объединения
экологически близких сообществ. Одну группу составляют, например,
горные буковые леса на кислых почвах (Luzulo-Fagctum montanum Ober¬
dorfer 1957, Verticillato-Fagetum Oberdorfer 1957), буковые п сосновые
леса на известняках (Cephalanthero-Fagion Tuxen 1955, Erico-Pinion
Braun-Blanquet 1939), субальпийские и альпийские сообщества. Для двух
последних названных групп используются по два буквенных шифра, по¬
зволяющие показать па карте каждый пз этих элементов отдельно. Очень
сложна группа сообществ речных долип, включающая как леса (дубово¬
тополевые, вязовые, ольховые, тополевые), кустарники (Salix purpurea),
так и травяные сообщества с преобладанием тростника, тофильдпи, молп-
нии, осоки (Carex fusca).
Большую цепность представляет пояснительный текст к карте. В «ем
излагаются теоретические основы картографирования, методика составле¬
ния карты, ее значеппе и возможности использования. Затем слодуст
подробное описание картированных подразделений растительности, иллю¬
стрированное большим количеством фотографий. В описаниях приводятся
основные сообщества, включенные в каждое из этих подразделении, пере-
**2

„ясляются характерные виды, указываются особенности географических
рарнаптов этих сообществ, условия местопроизрастания, изменения, про-
„сходяндие иод влиянием деятельности человека, и т. п. В конце текста
,ini‘C*'irH перечень всех специальных карт м. 1:75 ООО с указанием фами¬
лии их составителей и обширная библиография.
Остановимся па анализе некоторых растительных сообществ и законо¬
мерностях их распределения в зависимости от высоты над уровнем моря
(основываясь главным образом на четырех смежных листах- M-33-XV
M-33-XVI, M-33-XXI, M-33-XXII).
1.	13 речных долинах и на пониженных участках па высоте от 100 до
200 м над ур. м. распространены долинные леса и ольшаники, па карте
обозначенные фиолетовым цветом и буквенным индексом «AU*. В пояс¬
нительном тексте указывается, что состав долинных лесов зависит от
типа речной долины. 13 широких долинах, расположенных среди аллю¬
виальных пли холмистых равнин, произрастают дубово-тополевые (Quer¬
cus robur, Populus nigra), дубово-вязовые (Quercus robur, Ulmus carpini-
folia) леса, леса из Salix alba, заросли S. triandra. В узких равнинных и
горных долинах — ольшаники (Alnus incana и A. glutinosa), ольхово-ясе¬
невые (Fraxinus охусагра), елово-ольховые (Alnus glutinosa, Picea
cxcelsa) леса.
2.	На высоте 200—300 м над ур. м. (иногда и до 450—500 м) распро¬
странены дубово-грабовые леса; на карте они имеют светло-зеленый цвет
и буквенное обозначение «С». Опи занимают теплые и умеренно теплые
местообитания с годовым количеством осадков 650—700 мм. Дубово-гра-
бовые леса испытали длительное воздействие человека. В настоящее время
на :)тих местообитаниях преобладает Quercus petraea, реже Q- robur и
Carpinus betulus. Примешиваются бук, липа (Tilia cordata), клены (Acer
campestre, A. pseudoplatanus, A. platanoides), вяз, ясень и др. Для них
характерен подлесок, состоящий из ряда кустарников, и довольно богатый
видами травостой.
3.	На высоте от 300 до 400 м пад ур. м. распространены соспово-
дубовые леса; нм прнсвоеп желтый цвет со штриховкой и буквенное обо¬
значение «PQ». Соспово-дубовые леса имеют реликтовый характер; они
приурочены главным образом к выходам песчаников и меловых пород.
Соотношение в древесном пологе сосны и дуба (Quercus petraea, реже
Q. robur) зависит в одних случаях от почвы, в других — от возраста
древостоя.
4.	На высоте 400—500 м пад ур. м. распространены дубовые леса
па кислых почвах; они обозначены светло-желтым цветом и буквенным
шифром «Qa». В древостое преобладает Quercus petraea, но часто встре¬
чается п Q. robur. Для этих лесов характерно участие в нижних ярусах
олпготрофных видов.
5.	На высоте от 500 до 800 м пад ур. м. (иногда от 300 до 850) рас¬
пространены ожпковые буковые леса (союз Luzulo-Fagion). Эти леса по¬
казапы светло-голубым цветом п буквенным обозначением «LF*. Это од¬
нообразные в видовом отношении леса на бедных силикатных почвах.
Подлесок обычно пе развивается. Основу травостоя составляют немногие
виды, чаще всего Luzula albida, в мепынеп степени Calamagrostis агип-
dinacea, Роа nemoralis и др. Как уже упоминалось, эти леса могут быть
первичными пли представлять собой одну из стадий деградации богато¬
травных буковых лесов.
6.	На высоте от 400 до 800 м пад ур. м. (иногда от 300 до ИЗО м)
распространены богатотравныо буковые леса (на карте изображепы го¬
лубым цветом, буквенное обозначение «Г*'»). В древостое господствует бук
(Fagus sylvatica). Подлесок фрагментарный. Травяной ярус богато развит,
состоит из тенелюбивых видов, требовательных к богатству и влажности
почв. Такие леса занимают большие площади в горном и предгорном ноя
сах. Им свойственны региональные флористический различия
83

7.	Субксерофпльные дубовые леса (они обозначены сиреневым цветом
п буквенным шифром «Q») встречаются в тех районах Чехии и Моравии,
которые характеризуются теплым климатом. Эти леса достаточно разно¬
образны. Опп образованы п основном скальным дубом (Quercus petraea).
В более низких местах на тяжелых почвах появляется как примесь илв
даже господствует Q. robur, на более сухих местообитаниях — Q. раппо-
nicus. Остальные шпроколпствеипые породы (липа, клен, ясень н др.)
пграют подчппеппую роль. Характерная черта этих лесов — хорошо выра¬
женный п разнообразный подлесок. Эти леса очень богаты видами, со¬
став которых разлпчеп в завпспмостп от географического положеппя о
геологии.
8.	Леса пз пушистого дуба и лесостепь, приурочепная к скалистым
местообптапиям. На карте дапы красным цветом и буквенным обозначе¬
нием <<QP». Это подразделение включает сообщества субсреднземпомор-
екпх лесов пз пушистого дуба и лесостепь, распространенные в ксероторм-
поп области Богемии и Моравии на южных склонах, на горных хребтах,
на обрывах плато южной экспозиции, т. е. там, где сильны инсоляции и
иссушающее действие ветра. Древостой низкорослый, разреженный, из
корявых деревьев Quercus pubescens н Q. petraea; богатый индамп под¬
лесок имеет мозапчпое сложение. В травяном ярусе лесных и лесостеп¬
пых сообществ характерно наряду с лесными видами наличие ксеро-
термных элементов сообществ класса Festuco-Brometea: Brachypodium
pinnatum, Veronica spicata, Trifoliurn montanum, Festuca sulcata, Ca-
rex humilis и др.
Кроме того, па рассматриваемых листах карты очень незначитель¬
ными контурами показаны п другпе картируемые единицы, а именно:
смешанные лиственные леса на щебнистых и галечных почвах, буковые
и сосновые леса на пзвестпяках, горные буковые леса на кислых почвах,
березово-дубовые молиппевые и пушпетоберезовые леса, сосповые леса па
кислых почвах и реликтовые сосповые леса на сплпкатпых породах, вы
сокогорные еловые леса, переувлажнеппые еловые леса, верховые, пере
ходные и низинные болота.
В заключение еще раз хочется обратить внимание па большой труд,
который проделали чехословацкие геоботапики при создании первой
части «Геоботанической карты Чехословакии». Обращает на себя внима¬
ние глубокий анализ природной среды, детальные полевые исследования
и большая камеральная работа по генерализации материалов, нанесен¬
ных первоначально на крупномасштабные карты.
«Геоботаническая карта Чехословакии» используется для практиче
ских занятпй на кафедре геоботаники Биологического факультета Москов¬
ского государственного университета.
В.	В. ЛИПАТОВА
ОБЗОР РАБОТ ПО КАРТИРОВАНИЮ
РАСТИТЕЛЬНОСТИ ЯПОНИИ
Работы по картографированию растительности Япоьии до последппх
лот были в пашей страпе мало известпы. Это объяспяется, с одпой сто¬
роны, почтп полным отсутствием японских пздаппй в библиотеках, с дру¬
гой — языковыми трудностями. Краткие рефераты отделъпых япопских
работ, посвященные вопросам составления карт растительности, имеются
и выпусках «География» и «Биология» Реферативного журнала, издавае¬
мою ВИНИТИ. С некоторыми новейшими японскими картами пас позна¬
комил В. Б. Сочава (1973) в обзоре публикаций по геоботаническому
кнртогрпфировапию аа 1972 г.	^ .
И \Ш\ и 1971 гг. в «Excerpta Jbotanfca» опубликована библиография

карт растительпостн Японии, составленная А. Мияваки (Miyawaki, 1966,
j971a). Опа содержит 97 померов. Более половины этих карт вышло нз
печати после 1960 г. Почти 2/3 карт составлено в масштабе крупнее
j; 25ООО, остальные--в среднем, и только 4 карты имеют масштаб
мельче* 1: 1 oUU UU0, в том числе карта растительности всей Японии
м. 1-7 001) UU0.
Ниже рецензируются работы по картированию растительности Япо¬
нии, находящиеся в личной библиотеке акад. В. Б. Сочавы. Обзор напи¬
сан на осшше анализа карт, легенды которых, кроме японского текста,
содержат также тексты на немецком или английском языках или же ла¬
тинские наименования номеров. Были использованы также апглпйекпе
или немецкие резюме пояснительных текстов; очепь помогли при рефери¬
ровании лионских работ подписи па немецком пли английском языках
к фотографиям, профилям, схемам, рисупкам, таблицам, имеющиеся
н некоторых работах.
ho.'iMiiiiiicTiio рецензируемых карт составлено А. Мияваки или при
его участии и под его руководством. А. Мияваки работает в области кар¬
тографировании растительпостн около 10 лет (первая карта издана
и l!)(»'i г.); он является автором или соавтором 34 карт из 97, учтеппых
и вышеупомянутой библиографии. А. Мияваки принадлежит и ряд публи¬
кации но вопросам картографии растительности и использования карт
(Mivawaki. 1959, 1968а, 1968b, 1971b).
В 11)60 г. А. Мияваки и С. Ито (Miyawaki a. How, 1966) представили
XI	Тихоокеанскому конгрессу доклад о значении фитосоциологическпх
исследований для охраны природы в Японии. Они подчеркнули особое
значение карт растительности для планирования мероприятий по охране
природы и природных ресурсов. К работе прпложепа «Карта потенциаль¬
ной растительности Японии» м. 1 : 7 000 000. Легенда ее содержит 4 номера:
1.	Область Camellietea japonice (вечнозелепые широколиственные леса);
2.	Область Querco—Fagetea crenatae (летпезеленые широколиствен¬
ные леса);
3.	Область Vacciuio—Piceetea (субальпийские п субарктические хвой¬
ные леса);
4.	Область альпийских лугов и сообществ Pinus pumila.
На карте помещен профиль, наглядно показывающий смещение поло¬
жения высотных граппц областей (поясов) в зависимости от широты.
Это ботанико-географическое деление Япоппп используется прп круп¬
номасштабном картографировании отдельных префектур. Картируемые
единицы крупномасштабных карт в легенде группируются в разделы, со¬
ответствующие названным областям.
Авторы указывают, что папболее нарушена человеком область вечпо-
зелепых широколиственных лесов. Здесь пздавпа жили люди, здесь жо
2000 лет назад была введена культура риса, что способствовало еще боль¬
шей концентрации паселеппя. Участки естественной растительности со¬
хранились лишь вокруг храмов и на трудподоступпых крутых склонах.
Сильно воздействие человека и в области летпезелепых шпроколиствеп-
ных лесов; после вырубки на их месте сажают хвойные породы (крипто¬
мерии, лиственницы, сосны и др.). Сравнительно хорошо сохранились
хвойные субальпинскне леса и альпийские луга, по и они страдают от ту¬
ристов.
Из-за большой нарушенности растительности Япоппп авторы докладе
указали па необходимость составления для отдельных районов крупно¬
масштабных карт как современной, так и потенциальной растительности.
Эти карты позволяют изучить влияние человека иа растительность и
выявить потенциал естественной среды.
“ДГ“СГСМ А‘ Mвя,,aKI, и ДРУгамв ботаниками примоди.чип, фитс,
™ 1 ““ледовопвя и крупномасштабное картографирование
отдельных, по тем пли пнын причинам примечательных регион»*
8 Геоботаническое ка^огрпфи^.впмиг 1970
Й

Карта современной растительпостп окрестпостей
природного парка Этнго-Сандзан Окутадамн (Pflanzensoziologischo
Studicn.1968) м. 1:50000 состаплепа на очень детальной осиопо (С0-
ченпе горизопталей 20 м); па карте помещены 4 профиля, покапываю¬
щие связь растптельностп с высотой местности н рельефом. Природный
парк располагается в горной, спльпо пересечопной местности. Отметки
высоты достигают 2139 м.
Легенда карты состоит из 11 красочно-штриховых обозначений, сгруп¬
пированных в 2 раздела: естественная растительность и вторичная. Но¬
мера легенды, характеризующие естественную растительность (их всего 8),
установлены по физиономическим признакам и признакам местообитапия;
для некоторых из них приводятся флористические характеристпкн. На¬
пример, высокоствольные леса из Fagus crenata, прнручьсвые леса Ае.чси-
lus turbinata — Ptcrocarya rhoifolia, хвойные леса на хребтах, субальпий¬
ские хвойные леса, пионерная растительность на нарушенных щебпн-
стых почвах (осыпях) и т. п.
В легенде раскрывается фптоцепологнческое содержание этих обоб¬
щенных физиономических единиц путем перечислении для каждого но¬
мера главнейших ассоциаций. Например, для высокоствольных лесов и.»
Fagus crenata указывается ассоциация Aucubo—Fagotum crenatae. а дли
пиоперпой растительности на осыпях — Rhododendro —Phyllodecetum
nipponicae, Violetum brevi—Stipulatae kishidae и сообщество Moliniopsis
japonica— Rhododendron trinerve.
Вторпчпая растительность представлепа енлошпымп вырубками п по¬
садками Cryptomeria japonica и Chamaecyparis obtusata.
По тем же принципам составлена и «Карта растительности,
горы Фудзияма» м. 1:50000 (Miyawaki, Sugawara, Hamada, 1971).
На карте показана современная растительность, предетавлеппан осте
ственпой и производной (замещающие сообщества). В разделе «Есте¬
ственная растительность» — 8 номеров (растительность на вулканиче¬
ском пепле, остальные 7 соответствуют различным категориям лесой с пре¬
обладанием той или иной породы). 7 номеров легепды характеризуют за¬
мещающую растительность: 5 — травяную, 2 — леспую (вторнчпые леса
и лесопосадки). Так же как на вышеописанной карте, фптоценологнчс
ское содержание картируемых подразделений раскрывается в легенде.
Карта составлена на географической основе с сечением горизонталей
20 м, что при принятом масштабе является для горного района вполне
достаточным. Контрастные, яркие красочные обозначения, использован¬
ные для естественной растительности, и более бледные — для вторичной,
делают карту очень красивой, наглядпой и позволяют проследить нояспоо
распространение растительности, главным образом в мало нарушенной
верхней части Фудзиямы.
Вершина горы (3300—3776 м) и кратер на карте оставлены неокра¬
шенными (по-видимому, растительность здесь отсутствует) ; ниже (3300—
2500 м) располагается растительность на вулканическом пепле. По вос¬
точному склону она широким языком спускается до высоты 1400 м.
Хорошо показана нижняя граница этого пояса, имеющая вид потоков
стекающей лавы. Между этими потоками небольшими участками растут
.им и из /ictula ermanii. Далее (от 2500 до 1500—1400 м) следует пояс пих¬
товых (Abies veitchii) лесов; он очень мало нарушен. Ниже итого пояса
вен растительность уже изменена человеком, только на южном и апплд-
пом склонах на высоте 1000—1500 м сохранились небольшие площади
Букиных (Fagus crenata) лесов, а в пнжней части северо-западного склона
(WHO 12tMl ы) — миссии леса из Chamaecyparis obtusata. Остальная тер¬
ритории .ihiimtu сланным образом лесопосадками, вторичными леглми и
•	'юЛииттмамн Mi*unUius sincnuis, развивающимися после выруОок.
Иггерешы карты современной и потоп циаль но ра-
( TBtv яьииста района горного болотв Ню май нор а, со¬

ставленные в м. 1:5000 (Miyawaki, Okuda, Fujiwara, 1969). Еди-
„лдаъш картирования естественной растительности являются ассоциации
р объеме флористической классификации Браун-Бланке. Они объединены
о	А группы, главным образом по физиономическим признакам: вечно¬
зеленые хвойпые леса, летнезеленые лиственные леса, луга и раститель¬
ность галечников, болотные сообщества. Вторичная растительность пред¬
ставлена в разной степени нарушенными лесами, сообществами лесосек
и посадками хвойных пород (7 номеров). Этот район сравнительно мало
парушеп, и поэтому карты потенциальной и современной растительности
очень близки. Из пх анализа ясно, что принятые принципы построения
легенды недостаточны для крупного масштаба. Контуры на карте очень
велики и, конечно, при сильно расчлененном рельефе (который хорошо
читается прп сечении горизонталей 5 м) не могут быть однородны.
Для участка вокруг болота составлена подробная карта-план современ¬
ной растительности м. 1:1000, на которой показаны даже дрепажпые ка¬
павы. Болотпые сообщества, представленные на основной карте 3 номе¬
рами (Rhododendro—Maletum, Irio spontaneae—Moliniopsietum japonicae
и сфагновыми сообществами), на плане дополнены сообществом Сагех
maximowiczii и субассоциацией Irio spontaneae — Moliniopsietum japonicae
с Ilaloradis micranta. Кроме того, в легенде приводятся доминирующие
виды сфагнового болота: Sphagnum imbricatum па грядах, S. subsecun¬
dum — в мочажинах.
Крупномасштабное картографирование современ¬
ной растительности префектуры Канагава проводилось
с 1968 по 1972 г. Опо завершилось публикацией атласа и описания расти¬
тельности префектуры, состоящего пз пояснительного текста (738 стр.) и
отдельного тома таблиц (Realen vegetation..., 1972). По словам авторов,
ото — первое в Япоппи монографическое описание растительности отдель¬
ной префектуры. Работа проводилась большим коллективом авторов под
руководством А. Миявакп и опубликовапа Министерством просвещения
префектуры.
Карта современной растительности м. 1 : 25 000 состав¬
лена на 43 листах, скомпапованпых в атлас. На первом листе помещепа
карта растительности всей префектуры м. 1:200 000, к пей прилагается
прозрачный плюр с разграфкой листов. Эта карта выполнопа путем
геометрической генералвзации карт м. 1:25 000. На первом листе атласа
имеется полпая легенда. На других листах обозначены только те номера
легенды, которые встречаются па даппом листе.
Растительпость отображена с помощью 72 номеров легенды. Круппыо
разделы легенды — это области Camellietea japonicae (48 номеров) и Fa-
getea crenatae (24 номера). Внутри этих разделов выделяются единицы
естественной растптельпостп и замещающие сообщества. Особый раздел
легенды составляют обозначения городов, строительных площадок, про¬
мышленных предприятий и др.
Растительность показа па с большой подробностью. Осповпыми едини¬
цами картирования являются ассоциации, нпогда субассоциации флори-
стпческой классификации Браун-Блапко. Только некоторые номера отра¬
жают растительпость более высоких категорий классификации [например,
№ 15 Asleretea tripolii (сообщества засолопных лугов) | пли совокупности
еднппц растительности [№ 10 — сообщества Phragniites communis и roof»
щестла Alnus japonica; № 12 —нпоные кустарники и леса (Siilkclum in
tograo и Salicetum gilffiano-cliaenomeloides) ].
Вторичные (замещающие) сообщества очень разнообразны. Лто ито-
ричиыс лесные и траияпьк» сообщества, возникающие после рубок (Quer
rei.m, acutis.suno serralae, Arimdinario cl.ino - Miscanthehm. Hinen*i*). no
садки древесных пород (еоген, криптомерии и т. п.), сообщества суходоль
пых и рисовых молей, фруктовые сады, нлпитнцин чаи. .•нч'имг пиюы
пики, соо ицогтим вдоль дорог и т. и. Вторичная растительность диффе
т

ренцпрована в соответствии с областями сстествсппой растительпостн.
Так, папример, посадки Pinus densiflora в области вечнозеленых широко¬
лиственных лесов и в области листопадных широколиственных лесов по¬
казываются отдельными номерами (№№ 26 и 67). О степени нарушен¬
ности раститольпого покрова можпо судить по соотношению номеров ес¬
тественной и вторичной растительности: в области Camellietca japonicao
из 48 номеров легенды 28 характеризуют вторичную растительность; в об¬
ласти Fagetea crenatao вторичпая растительность показипа только 9 но¬
мерами из 24.
В пояснительном тексте содержится разносторонняя характеристика
природы региона (климата, геоморфологии, геологии, почв), освещаются
методы исследования растительности, история ее изучения, приводятся
сведения о флоре, кратко описываются общие закономерности pat нростра-
пенпя растительности Японии, иллюстрируемые картой растительности
всей страны.
Основной объем текста посвящен описанию растительности! префек¬
туры. В начале этого раздела помещена классификационная таолица еди¬
ниц растительности, составленная па основе нолевых исследовании. При
описании растительности авторы первоначально следуют классификаци¬
онным единицам. Очепь подробпые описания сопровождаются таолицамн,
фотографиями отдельных сообществ, схемами вертикального строения их,
иногда картами распространения в Японии описываемого сообщества или
характерных для него видов. В следующей главе дается характеристика
растительности по отдельным регионам. Эти описания сопровождаются
профилями, схемами геологического строения, фотографиями ландшафтов.
Последний раздел текста составляют предложения по защите природы и
созданию зеленых насаждений в префектуре.
К пояснительному тексту прилагается карта использования земель
м. 1:200000. Легенда ее содержит 5 номеров, а именно населенные
пункты, сельскохозяйственные земли, лесные посадки, зеленые насажде¬
ния в городах и предместьях, национальные парки и парки префектуры.
Крупомасштабное картографирование современной
растительности проведено также па всей территории
Большого Токио. Она закартпровапа на 7 листах в м. 1 : 25000. Рас¬
тительность всей территории отражена па карте м. 1 : 100 000, являющейся
обобщением крупномасштабных карт. Работа выйолнена большим коллек¬
тивом под руководством А. Мияваки, С. Окудо, К. Окутоми, С. Цудзи и
опубликована в 1974 г. Бюро защиты среды прп Управлении Большого
Токио (Map of actual vegetation..., 1974). Пояснительный текст к картам
нам неизвестен. Легенда к картам построена по тем же принципам, что
и легенда карт префектуры Капагава.
В отличие от карт префектуры Капагава па этих картах не все заме¬
щающие сообщества авторы смогли дифференцировать по областям. Часть
из них показывается одним номером для двух областей. Например, по¬
садки криптомерии в области Camellietea japonicao и Fagetea crenatao
(№ 24) или посадки Larix leptolepis в области Fagetea crenatae и Vacci-
nio — Piceetea (№ 53).
В последние годы широкий размах получили детальные фитосоциоло¬
гические исследования. Проводятся они главным образом в префектуре
Канагава па Тихоокеанском побережье в городах Иокогама, Фудзисава,
Дзуси, Камакура и их окрестностях, т. е. в местах наибольшей плотности
паселопия, где вопросы охраны среды очень актуальны (Miyawaki, 1971с;
Miyawaki und Harada, 1974; Miyawaki und Ohno, 1972; Miyawaki, Tohma,
Fujiwara, 1968; Vegetation der Stadt Fujisawa, 1971; Vegetation der Stadt
Kamakura, 1972; Vegetation der Stadt Yokohama, 1972; Vegetationskund-
liche Untersuchungen in der Stadt Zushi..., 1971). В 1974 г. были опуб¬
ликованы результаты детальпых исследований п других раиопах Япо¬
нии - г. Тиба (Miyawaki und Suzuki, 1974), г. Итами (Miyawaki und Fuji-
кн

Wara, 1974) окрестности г. Надзе иа о. Амамиосима (Vegetation der Stadt
Naze-.1974). Таким образом в области вечнозеленых лиственных ле¬
сов исследования подобного рода охватывают регионы с преобладанием
различных ассоциации: Bladio-Shietum sieboldi, Quorcetum myrsinaefo-
liiim, Ardisio—Castanopsietum, Psychotrio—Castanopsietum.
Целыо этих исследований является рациональное планирование строи¬
тельства, охрапа и создание зеленых насаждений в городах, организация
национальных парков. Например, проведено специальное исследование для
сохранония традиционного городского ландшафта в древней столице Япо¬
нии г. Камакура, изучена растительность природного парка, расположен¬
ного па холмах Мусаси севернее г. Токио (Miyawaki, Sasaki, Fujiwara,
1971) и парка в Исэ-Сима и префектуре Миэ (Karte der realen vegeta¬
tion. .., 1970).
Раооты проводятся no единой методике и сопровождаются составле¬
нием многокрасочных крупномасштабных карт (1:5000, 1:10000,
1	: 25 000) нлн планов ( 1: 2500) современной и потенциальной раститель¬
ности, иногда дополняемых штриховыми черно-белыми на прозрачной
основе картами степени нарушенности растительного покрова. Для не¬
которых районов составлены также карты местообитаний или карты ис¬
пользования земель.
Карты потенциальной растительпостп создаются на основе исследо¬
вании сохранившихся участков естественной растительности (приусадеб¬
ных участков, лесов вокруг храмов и др.), почвепных профилей, рельефа,
водпого режима местообптаппй, данных об использовании земель и т. п.
Вге карты составлены по согласованным легендам, основанным на прпп-
иппах флористической классификации Браун-Бланке. На картах, издан¬
ных и 1971 — 1972 гг., использована единая цветовая шкала для карт
растительности п одинаковые штриховые обозначения для карт место¬
обитаний н степени нарушенности растительного покрова.
Оформление карт, особенно изданных в 1971 и 1974 гг., заслуживает
самой высокой оценки. Нежные, прозрачные, но достаточно контрастные
краски позволяют различать горизонтали и другие элементы географи¬
ческой основы, напечатанные светло-серым цветом. Карта современной
растительности национального парка Исэ-Сима в префектуре Миэ
м. 1 :25 000 (Karle der realen vegetation..., 1970) выполнена штриховыми
обозначениями двух цветов; это, конечно, снижает наглядность изображе¬
ния, по благодаря различной частоте штриховок очень четко различаются
естественная и производная растительность. Прекрасно выполнены черио-
белые штриховые карты иа прозрачной оспове.
Пояснительные тексты к картам опубликованы на япопском языке;
они составлены примерно по одному плапу и содержат описание методики
полевых исследований п составлеппя карт, характеристику единиц кар¬
тирования с таблицами (последние иногда составляют отдельпую книгу),
рекомендации, в которых указываются участки, подлежащие охране, спо¬
собы создаппя новых насаждений с указанием наиболее перспективных
видов. Следует отметить, что очень подробные рекомендации даются для
каждого тина насаждений (природных парков, городских парков, ветро¬
защитных лесов, посадок и посевов па террасированных склонах, приуса¬
дебных участков, зеленых изгородей, аллей).
Пояснительные тексты хороню иллюстрированы: в них много фотогра¬
фий, схем вертикальной структуры отдельных сообществ, обобщенных
профилей как современной, так н потенциальной растительности, схем
посадок различных типов.
Ни основе всех :>тих исследований. » также исследовании и сосе.шнх
районах и ранее изданных раСот создается классификации раггитси.иых
*2SjSbn«^"?"n,M	110 «<4* расширении района Иг-
‘5.“КаЦ1,Я Рлстптслышсти охватывает все большее он.
^.обрааио единиц. Схемы классификации онуГ,линованы в „.которых'!

яснптельных текстах (Vegetation der Stadt Fujisawa, 1971; Vegetation der
Stadt Yokohama, 1972; Vegetation der Stadt Kamakura, 1973).
Рассмотрим для примера одну из работ этого цикла.
В 1971 г. по поручению строительной организации префектуры Кана-
гава было проведено исследование в окрестностях г. Иокогамы (Miyawaki
und Olrno, 1972). Изучен сравнительно небольшой участок (около 1.5х
X 1 км) холмистой равнпиы. Невысокие холмы (относительные высоты
15—25 м), местами с довольно крутыми склонами, разделены «1 ложби¬
нами, в настоящее время запятыми рисовыми нолями. Территория сильно
освоенная; естественная растительность встречается на незначительных
по площади участках. В результате исследований составлены 4 карты
в м. 1: 2500.
Карта современной растите л ьпости — многокрасочная, па
основе с сечением горизонтален 2 м. В правом верхнем углу карты поме¬
щена врезка, показывающая географическое положение за картированного
участка. Легенда карты содержит 17 красочно-штриховых обозначений и
2	внемасштабных знака, которыми показаны сохранившиеся деревья. Но¬
мера легенды сгруппированы в 2 раздела, соответствующие естественной
растительности н замещающим сообщестиам. Отдельным номером обозна¬
чаются строения и строительные площадки. На карте указаны места бо¬
танических описаний.
Естественная растительность отображена с помощью 4 цветовых обоз¬
начений и 1 внемасштабпого знака: Quercetura myrsinaefolium typicuin,Qu-
ercetum myrsinaefolium subass. с Zelkova serrata, сообщество Phragmitcs
communis, Caricctum dispalatac. Замещающие сообщества показаны
13	красочно-штриховыми обозначениями и 1 впемасштабным знаком. Они
очень разнородны по содержанию: здесь и вторичные, периодическ1’ вы¬
рубаемые леса, и посадки криптомерии, сосны и других пород, сообще¬
ства опушек, сообщества сорняков па суходольных полях и нарах, сооб¬
щества сорняков рисовых полей, заросли бамбука, фруктовые сады и т. д.
Детальность показа современной растительности вполне достаточная
для принятого масштаба.
Карта потенциальной растительности составлена на той
же основе. Легенда ее содержит 6 красочных обозначении. Помимо еди¬
ниц естественной растительности, имеющихся в легенде карты современ¬
ной растительности, здесь указывается сообщество Alnus japonica—Quer¬
cus acutissima, кроме того, Quercetum myrsinaefolium subass. с Zelkova
serrata дифференцируется по местоположению на 2 номера — на крутых
склонах и на пологих склонах.
При сравнении карт современной и потенциальной растительности пе
выявляется связь вторичных (замещающих) сообществ с определенными
категориями потенциальной растительности, кроме полного соответствия
современных рисовых полей сообществам Phragmitcs communis.
Карта степени нарушенности растительного по¬
крова составлепа па прозрачной основе без рельефа. Для создания ее
все сообщества карты современной растительности оценены но 6-балльпон
шкале—от наименее нарушенных (V, V1) до участков с полностью обна¬
женной почвой (I). Эта карта создана путем обобщения контуров карты
современной растительности в соответствии с упомянутой шкалой. Она
по существу дает представление о дипампческом состоянии раститель¬
ности. Карты подобного типа составляются и в других странах, например
во Франции (Сочава, 1975).
Карта местообитаний выполнена также па прозрачной оспове
без рельефа. Она содержит 6 номеров легенды: 1) лощины с аллювиаль¬
ными наносами, 2) обнаженные почвы выровненных холмов, 3) неболь¬
шие холмы со щебнистой почвой, 4) территории с неразрушенным или
хорошо сохранившимся почвенным покровом, 5) территории с хорошо со¬
пи

хранившейся растительностью и ненарушенной почвой, 6) территории,
где растительность иельзя парушать.
Болес удачно построена карта типов местообитаний округа Обасирояма
близ г. Фудзисава (Miyawaki, 1971с). Местообитания здесь оцениваются
по степени стабильности, и для каждого номера приводятся рекомендации,
например, малостабильные местообитания — прп сплошной вырубке воз¬
можен смыв почвы; крутые склоны и крайне нестабильные местообита¬
ния — лучше всего не использовать, и т. п.
В пояснительном тексте кроме разделов, указанных выше,
имеется схема прогрессивных н регрессивпых сукцессий растительности
дапного района. Из нее становится очевидным, что принципы флористи¬
ческой классификации Браун-Блапке не удовлетворяют авторов, и прп
построении рядов сукцессий опп вынуждены разделять единицы класси¬
фикации по местоположению и почвенным условиям. Например, для ассо¬
циации Arundinario chino — Miscanthetum sinensis выяплепы отдельные
ряды сукцессий на мощных почвах пологих склонов и равпип, па мало¬
мощных почвах крутых склонов и др. Одпако на карте этого разделения
не проведено н поэтому, как уже указывалось выше, прп сравнении карт
связь современной растительпостн с потепциальной не выявляется.
Эта связь лучше проявилась на карте округа Обасирояма близ
г. Фудзисава (Miyawaki, 1971с), что объясняется, очевидно, очень неболь¬
шой площадью исследования и, следовательпо, небольшим разнообразием
местообитаний. Кроме того, при постановке работ в этом райопе даппому
«опросу уделялось специальное впимаппе. В пояснительном тексте приво¬
дится схема взаимосвязи потенциальной и современной растительности
в зависимости от способа и частоты воздействия человека. Эта схема
убедила пас в том, что японские ботапикп потенциальной растительностью
называют растительность восстановленную. Иначе пельзя было бы указы¬
вать, что пз Quercetum myrsinaefolium subass. с Zelkova serrata, относи¬
мой автором к потепциальной растительности, через 1—2 года после
сплошной рубки возникает сообщество Mallotus japonica—Alfcizzia julib-
rissin, а при сплошной периодической рубке с интервалом 15 25 лет
сформируется Quercetum acutissimo-serratae, т. е. растительность, назы¬
ваемая автором современной.
Следует отметить, что фптосоцпологпческие исследования японских
авторов постоянпо совершенствуются и углубляются. Так,^ например,
в работах, пздаппых в 1973 п 1974 гг., помещены схемы связей естествен¬
ной растптельпостп п замещающих сообществ, правда, пе всегда четко
построенные; в пояснительном тексте к карте растительности г. Итамп
пмоется диагностическая таблица едпнпц потепциальной растительности,
содержащая указания на характерные виды, почвенные условия и топо¬
графическое положоппо, а работа, посвященная исследованию раститель¬
ности района г. Надзе, пллюстрпруется целым альбомом карт более мел¬
кого масштаба для участков, подлежащих охране, на которых показаны
рельеф, почвы, степень нарушенпостп растительности, схемы туристских
дорог, трон и стоянок, территории с разным режимом заповедання и т. п.
В период работы XII Международного ботанического конгресса в Бо¬
танический ипститут АН СССР поступили «Карта лесной сроды Японии»
(Forest environment map of Japan, 1972) м. 1:2000000; 2(i карт расти¬
тельности и важнейших видов флоры м. 1 : 200 000 некоторых префектур
Японии и карта растительности префектуры Тотиги (I’sui, 1074).
«Карта лесной среды Японии» представляет собой серию из \ кирт
м. 1:2000000 (в одном конверте): ночпы, растительность (обе карты
многокрасочные, с рельефом), осадки и глубина снегового покрова, тепло
вой индекс (обе карты выполнены методом изолиний ни прозрачной ос
W

нове, без рельефа). Карты состаплепы «Обществом лесной среды» и оиуб-
лпкопаны с кратким пояспптельпым текстом в 1972 г. в 1оьио.
Растительность. На карте автор пе указан, по это, вероятно,
Т. Судзукп, поскольку к карте прнложеп оттпск его статьи о нем (Suzuki,
1971). В статье обсуждается псторпя формирования растительности
в связи с историей островов п происхождением флоры Ямонпн. Па карте,
как утверждает Т. Судзукп, па равнинах и в холмистых областях (осо¬
бенно па юго-западе) показана современная растительность, а и юрных
районах (преимущественно на северо-востоке) — потенциальная.
Легепда карты содержит 62 цветовых обозначения, в том числе 17 вне¬
масштабных зпаков, которые по вынесены в отдельный раздел, как это
принято па советских картах, а помещаются в соответствующих разделах
легенды. Впемасштабпымп знаками показано большинство картируемых
подразделений, характеризующих растительность альпийского пояса,
некоторые редкие сообщества, например леса нз Abies sikokiana. ес¬
тественные леса из криптомерии и др. Почти все номера легенды, по¬
казанные на карте контурами, имеют также и ннемасштабпые обозна¬
чения.
Легенда состоит из 2 осповпых разделов: «Естественные лесные сооо-
щества» (55 померов) и «Искусственные лесные сообщества» (посадки
различных древеспых пород, рисовые ноля, суходольные поля — всего
7	померов).
Номера, характеризующие естественную растительность, сгруппиро¬
ваны по высотным поясам (альпийский, субальпийский, горный, предгор¬
ный, холмистый н равнинный); в особые разделы выделена растительность,
трактуемая советскими геоботаниками как эдафпческне варианты (Relief
und Boden bedingte Wiildcr, Kusten-halophile Standort, Wassen'iberscliull
Standort), п антропогенная лесная растительность. Внутри этих разделов
картируемые единицы установлены по разным признакам: преимущест¬
венно по преобладающим видам, нпогда с указанием видов подлеска и
покрова, например, еловый лес с Woodsia, субальпийский березовый лес.
кипарисовые леса с папоротником, леса нз крннтомерпн, сообщества за¬
соленных маршей с Salicornia. Но в разделах легенды, характеризующие
растительпость предгорного, холмистого и равпинного поясов, а отчасти и
горного, многие картируемые едпнпцы соответствуют основному таксону
флористической классификации — ассоциации; иногда для них указыва¬
ется географическая прпурочспность, например, «буковый лес с карлико¬
вым бамбуком в области Японского моря (Sasa — Fagetum crenatae)». п
«буковый лес с карликовым бамбуком в тихоокеанском регионе (Sa^>-
morpho—Fagetum crenatae)».
К лесным аптропогеппым сообществам отнесены разрежеппые леса и
вторичные леса из дуба, каштана, сосны н других пород.
Закономерности распространения растительности на карте лучше про¬
являются в мепее парушеппых районах — на о-вах Хоккайдо, Кюсю и Си¬
коку. Зпачптельпо слабее опп прослеживаются на о. Хопсю, где расти¬
тельность очень сильно нарушена человеком. Показ вторичной раститель¬
ности (включая и лесопосадки) на фоне восстановленной позволил бы
лучше отразить особенность ее размещения.
Сравнение карт растительности н почв выявило весьма малую их
согласованность, что зависит от ряда причин. С одной стороны, почвы по¬
казаны значительно мепее подробно (в легенде всего 17 номеров), с дру¬
гой, как уже упоминалось, — на карте растительности вторичные сооб¬
щества пе дифференцированы по происхождению, а следовательно, зату¬
шевываются закономерности распространения растительности. Кроме того,
на картах отсутствует согласованный показ таких категорий, как альпий¬
ские каменистые почны н альпийские сообщества, а также аллювиальные
почвы и рисовые поля, что, как правило, зависит от точности рисовки
контуров. Следует отметить, что при составлении почвепной карты гипсо¬
92

метрическая основа попользована значительно больше, чем при составле¬
нии карты растительности.
Карты растительности и карты важнейших видов флоры отдельных
префектур Японии составлены и изданы Агентством культуры Миви-
стсрства образования (Agency (or cultural attains, Ministry ot education).
В составлении зтпх карт участвовали ботапикп, хорошо зпающпе растя-
тельность отдельных районов, так, папримср, карты префектуры Капагава
создавались при участии А. Мияваки, X. Тома, К. Фудзивара и др., кото¬
рые пели и вышеупомянутые крупномасштабные фптосоцпологпческие ис¬
следования в этом регионе. Карты сопровождаются пояснительным текстом
па японском языке.
Карты растительпостн построены по согласованным легспдам и выпол¬
нены но согласованной красочно-штриховой шкале. Основное внимание
на этих картах уделено показу лесов, которые дифференцируются по пре¬
обладающим породам: леса из Castanopsis cuspidata, леса из Quercus туг-
sitiaefolia, леса нз Q. serrata и Castanea crenata, смешанные вечпозелепые
дубовые леса, листопадные тироколнственпые леса с Abies firma и Tsuga
sieboldii, н др. Другие типы растительности показываются очепь обоб¬
щенно: альпийские сообщества, альпийские вулкапичеекпе пустыпп, зла-
ковппкп (Grassland), сообщества Phragmites communis и осоковые луга.
Антропогенная растительность характеризуется незначительным количе¬
ством номеров и включает: 1) поля, пастбища, луга; 2) рисовые поля;
3) бамбуковые заросли; 4) посадки вечпозелепых хвойных пород; 5) по¬
садки летнезеленых хвонпых пород.
Прп иллюмиповке карт цветовые топа прпсвоспы высотпым поясам
(альпийскому — сиреневый; субальпийскому — голубой; поясу широко¬
лиственных листопадных лесов — зелепый; поясу широколиственных веч¬
нозеленых лесов — оранжевый). Цветовые обозпачеппя используются
только для естественной растительности, антропогенная изображается зла¬
ка мп серого цвета, так что парушенпость растительного покрова па кар¬
тах выступает очепь четко, а в районах, где растительпость парушена
сравнительно мало (папример, префектура Ямапаси), хорошо прослежи¬
вается поясная дифференциация растительности.
Карта растительности префектуры Тотпгп (lTsui, 1974) составлена
в м. 1:50 000 и напечатала на 6 листах. Как н большинство япопекпх
карт, она имеет подробпую гипсометрическую основу. Пояспптельпый
текст опублпковап только на япопском языке.
Легенда карты состоит из 57 померов. Картируемые единицы объеди¬
нены в 5 разделов.
I.	Климатические лесные сообщества. По своему содержанию большин¬
ство номеров этого раздела соответствует ассоциации в смысле Брауп-
Блапке (например, Betuletum ermanii, Tsugetum diversifoliae п др.), но
отдельные помера но пмеют принятого латппского напмеповаппя, а на¬
зываются «ассоциация» нлп «насаждение» (например, № 20 — Tsuga sie¬
boldii Assoziation, № lfi — Larix leplolepis Bestand). В этот же раздел
отнесены заросли кустарников (.Y° 2 — Salix reinii C.estriiuch).
II.	Замещающие сообщества — это вторичные леса, образованные раз¬
личными древесными породами (Quercus mongolica var. grosseserrala,
Q. serrata, Fagus crenata, Castanea crenata п др.).
III.	Мезофильпые кустарниковые и травяные сообщества. В этот раз¬
дел включепы главпым образом заросли разлпчпых видов бамбуков и со¬
общества с преобладанием Miscanthus sinensis.
IV.	Сверхгумндные (perhumidc) травяные сообщества — сфагновые
верховые и травяные ппзпппые болота.
V.	Культурные сообщества — посадки различных древесных пород,
вырубки, фруктовые сады, пашпи, рисовые поля и т. д.
Как можно видеть из приведенной структуры легенды, киртн ригти
тельпости префектуры Тотигн построена па оспове других иринцииив.
93

чем рассмотренные выше карты растительпостп префектур Канагава и
Большого Токио, составленные под руководством А. Мнявакп. Картируе¬
мые едппицы объединяются здесь в основпом по физиономическим, а ие
ботаппко-геогррфнческпм признакам, т. е. не распределены по высотным
поясам (областям). Это несколько затушевывает природные закономер¬
ности распространении растительности, тем более что пронзнодные и
культивируемые сообщества не дифференцируются по происхождению.
Так, в разделе III «Мезофплыше кустарниковые н травяные сообщества»
пет указания па вторичпость некоторых картируемых единиц (например,
сообществ с преобладанием Miscanthus sinensis п зарослей некоторых ви¬
дов бамбуков).
От карт, составленных под руководством А. Мияваки, эта карта отли¬
чается ие только построением легенды, но и цветовой шкалой.
Анализ всех приведенных работ показал, что за последние 10 лет кар¬
тографирование растительности в Японии развивалось очень быстро. Про¬
ведено детальное крупномасштабное картографирование многих районов,
в том числе отдельных префектур, н одновременно создана об.юрпая мел¬
комасштабная карта всей страны.
В условиях Японии трудно изучать споптанную растительность, так
как велико п очень разнообразно влияние на нее человека. Япопскпе бо-
танпкп избрали, видимо, единственно правильный путь установления
природных закономерностей, а именно выделение н классификацию кар¬
тируемых едиппц по флористическим признакам. Однако составление
карт и разработка практических рекомендаций показали, что необходимо
учитывать также географию, экологию п дниамнку растительности. <г)тпм
аспектам исследовании в последние годы придается все большее зплчеппе.
Следует еще раз обратить впнманпе па прекрасное полиграфическое
исполнение карт, как многокрасочных, так п черно-белых. Прозрачные,
но контрастные цветовые обозначения специальной нагрузки позволяют
читать подробную географическую основу, выполненную серым цветом.
Карты типов местообитаний п отдельных факторов среды, папечатаипые
на прозрачной основе, дают возможность точных сопоставлений с расти¬
тельностью, необходимых для комплексной оценки среды.
ЛИТЕРАТУРА
Сочава В. Б. 1973. Заметки о некоторых публикациях 1972 г. по картографии
растительности. В кн.: Геоботаническое картографирование. 1973. JI. — Сочава П.П.
197.5. Некоторые проблемы картографии растптельностп за рубежом. В кн.: Геобо¬
таническое картографирование. 1975. JI. — Forest environment шар of Japan.
1972. Tokyo.— Ка г te der realen Vegetation im Isc-Shima-Nalionalpark (Mie—Pre-
fektur). 1970. [На японск. яз. Оппсано но оттиску]. — М а р of actual vegetation
of Tokyo Metropolis. 1974. Tokyo. — M i у a w a k i A. 1959. [Краткий отчет о Между¬
народном симпозиуме по картографии растительпостп с 23 но 26 марта 1959 г.
в Штольценау]. Bot. Mag. (Tokyo), v. 72, № 859. [На янонск. яз.]. — М i у a w a k i А.
I960. Bibliographie der Vegetationskarten Japans. Excerpta botanica, Sec. B, Sociologia,
Bd. 7, H. 1, —Miyawaki A. 1968a. Abscbatzung der polenliellen natiirlichcn Voge-
tation und ihre Anwendungsmoglichkeit fur die Landnutzung. [Па япопск. яз. Оппсано
по оттиску]. — М i у a w a k i A. 1968b. [Тппы карт растительности и их использо¬
вание при оценке местообитания]. Тидзу, Map, J. Jap. Cartogr. Assoc., v. 6, № 2.
[На японск. яз.]. — М i у a w a k i А. 1971а. Bibliographic der Vegetationskarten Japans!
II.	Excerpta botanica, Sec. B, Sociologia, Bd. 11, H. 3, 4. — M i у a w a k i A. 1071b.
|Карта растительности гор Хакоп]. Тидзу, Map, J. Jap. Cartogr. Assoc., v. 9, № /,ш
]Па янопск. яз.]. — M i у a w a k i A. 1971c. Pflanzensoziologisclic Studien fiir rationolle
Nutzung und Erhaltung des Ohbashiroyama-Bczirks (Fujisawa bci Yokohama). Fuji¬
sawa. |Ha японск. яз.]. — Miyawaki A. und K. F u j i w a r a. 1974. Vegetation dor
Stadt Itami (Prafektur Hy6go). Itami. [На япопск. яз.]. — M i у a w а к i A. und
H. Ha rad a. 1974. Pflanzensoziologische Studie zur Schaftung einer griinen Umwelt
der Sladt Kamakura und ihrer Erhaltung. Kamakura. [На японск. яз.]. —Miya.
w a k i A. and S. Itow. 1966. Phytosociological approach to the conservation of noturu
M

and natural resources in Japan. Presented at Divisional Meeting of Conservation the
Eleventh Pacific Sciences Congress. Tokyo. August, 1966. — M i у a w a к i A. und
K. Oh no. 1972. Pflanzensociologische Studien fur Vegetationsgutachten und Grim-
planung auf den Wakabadai in Yokohama. Yokohama. [На японск яа.1.— Miya-
w a k i A. und K. Suzuki. 1974. Die Vegetation der Stadt Chiba. Eine pflanzensozio-
logische Studie zur Erhaltung und zur Schaffung einer vegetationsreichen Stadt. Chiba.
(На шшнск. яз.]. —Miy awaki A., S. Oku da, K. Fujiwara. 1969. I. Karte der
realen Vegetation des Numappara-Moores (Mitlel—Honshu). II. Karle der realen Vege¬
tation des Numappara-Moor Gebietes (Mittel—Honshu). III. Karte der potentiellen na-
tiirlichon Vegetation des Numappara-Moor Gebietes (Mittel—Honshu). Printed by Ko-
kudo Mapping Co. Ltd.—M iy a wa k i A., Y. Sasaki und K. Fujiwara. 1971. Be-
richt iiber cine Vegetationsstudie fiir den Griinplan und die Landschaftspflege des
Waldparkes auf dem Musasbi—Hiigel nordlich von Tokyo. Tokyo. [Па япопск. яз.].—
Miyawaki A., H. Sugawara, T. Ham a da. 1971. Vegetation map of Mt. Fuji.
Tokyo. — M i у a w a k i A., 11. Tohma, K. Fujiwara. 1968. PflaDzensoziologische
Untersuchungen iiber die Vegetation im Ncustadlgcstaltungsbezirk Koboku. [S. 1.].—
Pflanzonsoziologiscbe Studien iiber Vegetation der Umgebung von
Echigo-Sanzan u. Okutadami (Niigata und Fukushima—Prafektur). In: NVissenschaft-
licher Bericht iiber den Naturpark Echigo-Sanzan u. Okutadami. Tokyo. 1968.
|На японок, яз.]. —Realen Vegetation der Prafektur Kanagawa. 1972. Yoko¬
hama. The Board of Education at the Kanagawa Prefektur. [На япопск. яз.]. —Su¬
zuki T. 1971. Vegetationskarte Japans. 1:2 000 000. Сирин рпттн, Forest and Environ¬
ment, v. 13, № 2. (На японск. яз.]. —Usui H. 1974. Vegetationskarte von der Pra¬
fektur Tochigi. Tochigi Prafektur. —V e g e t a t i о n der Stadt Fujisawa (Kana¬
gawa—Praf.). Eine pflanzensoziologische Studien fiir die Umweltschulz der Stadt.
1971. Fujisawa. [На японск. яз.]. — V e g e t a t i о n der Stadt Kamakura. Eine
vigetationskundliche Studie um eine veeetationsreiche Umwelt zur Scbaffen und die
hi^lorische Landschaft der atlen apanischen Hauptstadt Kamakura zu erhalten. 1973.
Kamakura.—Vegetation der Stadt Naze in Amami-lnsel (Praf. Kagoshima).
1974. Naze. — Vegetation der Stadt Yokohama. Eine pflanzensoziologische Studie fiir
den Umweltschutz und die Shaffung einer vegetationsreichen Stadt. 1972. Yokohama.
[На японск. яз.]. —Vegetationskundliche Untersuchungen in der
Stadt Zushi bei Yokohama. 1971. Zushi. [На японск. яз.]. — Y о k о у a m а М., H. Ide
und A. Miyawaki. 1967. Karte der potentiellen naturlichen Vegetation des Tukuba-
Bczirkes des neuen stadtischen Institute- und Universitats-Aufbaugebietes und pflan-
zensociologisches Standorts—Gutachten sowie Grundlagen fiir die Grunplanung dieses
Bezirkes. Tokyo. [На япопск. яз.].

рефераты
УДК 528.9 581.9
г п гЛ • Геоботаническое картографирование
Значение карт растительности. Г о с с е и I. И со. i епиит-ш.
1976. 1Л76. Нзд-во «Науна», Лснингр. отд., Л. J 1-
В статье обсуждаются
внкмщ.не вл"ян"“	нено'тоЙе приемы паображеннп этапов серий н припцппы
подбора1 Ьц о е то о ы х^ обо з н п менiirt. от ргик пю щ и х J но л о г 11 ч ес к и е условия. Освещаются позмож-
ностн использовании парт растительности.
УДК 528.01.94 : 581.9
Логические основы .. пут., совышеинп «"Формативлооти ««р* в7§а0^"^оьи"Ь°„ v"^ “Р<Л
Сочава В. Б. В сб.: Геоботаническое картографирование 137». 1870. над во <пн>ии ,
ннигр. отд., Л. 12—18.
Называются главнейшие поилтип современной геоботаники. суЩестиенпыс
роиания растительных сообществ (о размерностях рас т ите л ьного ион |»о аа о фм то цс. i о х op j х
и фнтоценомерах, о растительности как иерархии n»,0CTV“5I"f““™
эпиассоциации и др.). Необходимо повышение качества информации я: общее инфоматив
ностн геоботанических нарт. В новом аспекте встает вопрос об «i 11 о^!,1* ^ я и ■ ■ «Г ы eL G v о -
ческлх карт при изучении окружающей среды в целях ее о^раии и	“е_
днмо создавать новые виды карт растительности. с0в1*1,шенств0ват|’п:^р®“®“ .!'“*?! г^пбота-
вышенил их информативности. Оправдывает себя опыт создания	Г. „•?,[«-
ннческнх карт, назначение которых — показать юотно.иение между раст,,тельмогт|.и> и в-
ющнмн на нее факторами. Важным новым источником составления карт Расу,,т^ль,1?”и %
ляются фотоснимки земной поверхности, произведенные из ближнего Космоса, илл. z,
библ.— 4 назв.
Карты растительности заповедных террнторнн. Кюхлер А. В. В сб ■ ГсоГютан..чс« кое
картографирование 1976. 1976. Нзд-во «Наука», Леиннгр. отд , Л. 18—
В связи с тем. что заповедные террнторнн сохраняют относительно ненарушенные экосистемы,
подчеркивается необходимость их детальных исследований. Растительность наиболее полно от¬
ражает свойства всей .шоснстемы, поэтому первостепенной задачей является составление карт
растительности возможно более крупного масштаба на основе классификационных споем,
учитывающих структуру и флористический состав сообществ. Бнбл — 4 назв.
УДК 52S.9 : 581 9
Геоботаника и картографирование растительности как основа дли анализа экосистем н
ландшафта. Ш лютср X. В сб.: Геоботаническое картографирование 197С. 197С. Нзд-во «На¬
ука» , Леиннгр. отд., Л. 22—31.
В статье подчеркивается необходимость изучения и картографирования гетерогенной расти¬
тельности. Это требует новых методических приемов, пригодных для выявления причин
ассоцинровання растительных сообществ н для выделения типов пространственных единиц.
Рациональное использование данных о растительности при анализе экосистем и ландшаф¬
тов оозможио только при наличии надлежащих геоботанических карт современной и по¬
тенциальной растительности, отражающих гетерогенные единицы растительности. Карт — 4,
бнбл. — 29 назв.
УДК 528.94 : 581.9(530).
Картнрованле растительности и возможности его применения для защиты окружающей
среды (на примере Японии). Мияваки А. В сб. Геоботаническое картографирование 1У7С>
197G. Иэд-во «Наука», Леиннгр. отд., Л., 31—32.
В статье подчеркивается, что карты растительности для целей защиты окружающей среды
должны составляться путем натурных съемок в возможно более крупном масштабе на ос¬
нове фитоценотических принципов. Необходимо создавать карты современной и потепцпаль-
ной растительности, а на основе их — карту степени нарушенности растительности. Все эти
карты служат научной основой для организации мероприятий по защите окружающей среды
и рациональному использованию земель.
УДК 528.94 581.9(94).
Проблемы картографирования растительиостн Австралии. Карнахан Д. А. В сб.: Геобо¬
таническое картографирование 1976. 1976. Нзд-во «Паука», Лснингр. отд., Л., 32—ЯС.
В статье обсуждается опыт картировании растительности в Австралии. Работы по состав¬
лению карт в стране не пелись систематически. Они затруднены недостаточной научеп-
постю флоры, гетерогенностью и динамичностью растительности. Автором раэработапа си¬
стема классификации растительности, использованная при составлении карты раститель¬
ности м. 1 : 6 000 000 дли «Атласа ресурсов Австралии».
УДК 5J8 U : 581.9(47)
Саптмвтнаацня подразделений растительности Восточной Европы н Закавказья п це.тх
картографировании. Го и 0 о в а С. Л., И с а ч е и к о Т. И., К а р и о и к о Л. С., Лов ре¬
ва о К. М. U сб.: Геоботаническое картографирование 1976. 1970. Иад-во «Наука», Лс-
в*шр отд.. Л. 36—44.
Па примере тем но хвойных лесов европейской части СССР и гор Урала и Кавиава изложены
■уциоы систематизации растительного покрова этой территории с учетом флористически»,

фитоценологических, экологических и географических нритериев применительно к целям мел¬
комасштабного картирования. Библ. — 11 наав.
УДК 528.64 : 581.0(571)
Методика соотаплепнв и краткий анализ корреляционной эколого-фнтоцеиологической иврты
Азиатской России м. 1 : 7 500 ООО. Буко И. И. В сб.: Геоботаническое картографирование
1970. 1976. Изд-во «Наука»., Леиингр. отд., Л. 44—51.
Налагаются принципы и методика составления мелкомасштабной синтетической карты, осно-
и.шной на корреляционном анализе пяти показателей: состава и структуры растительности,
ее биологической продуктивности, суммы биологически активных температур воздуха, радиа¬
ционного индекса сухости и характера рельефа. Карта выявляет ряд закономерностей, сви¬
детельствующих о тесной коррелятнпной связи пространственной структуры, сложения и со-
ства растительного покрова, его биологической продуктивности с избранными гидротермиче¬
скими параметрами. Илл. — 3. библ. — 9 наев.
УДИ 528.9 ■ 581.0
Биотические подразделения бореальной аоны. Хаме т-А х т и Л. В сб.: Геоботаническое
1.п]ггографировэнпс 1976. 1976. Иад-во «Наука», Леиингр. отд., Л. 51—58.
D статье обсуждается вопрос о границах бореальной аоны, выделяемой иа севере Еврааиат-
ского н Североамериканского континентов, северные н южиые пределы которой совпадают
( грапнцей тайги. Автор ставит вопрос о включении в :»ту зону океанических районов вдоль
западного н восточного побережий континентов с пустошами, березовыми лесами, аарослямн
кустарников В таком понимании бореальная зона делнтсп на меридиональные секторы в за¬
висимости от океапнчпости и контннснтальности. Илл. — 6, библ.— 15 наав.

СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
Г. Госс он. Значение карт растительности	 3
В. Б. Сочава. Логические осполы и пути нопглшения информативности карт
растительного покрова 	 	 ]-
А. В. Кюхлер. Карты растительности заповедных территории	 >S
X. Шлю те р. Геоботаника и картографирование растительности как основа
для анализа экосистем и лапдшафта	 --
А. М ия в а кн. Картирование растительности и возможности его применения
для защиты окружающей среды (на примере Японлп)	 31
Д. А. Карнахан. Проблемы картографнронаппя растительпостн Австралии Л2
С. А. Г р п б о в а, Т. И. Исаченко, А. С. К а р п е п к о, Е. М. JI а в р е и к о.
Систематизация подразделений растительности Восточной Евроиы и За¬
кавказья в целях картографирования		 • ■ ;t,i
И. И. Букс. Методика составления и краткий анализ корреляцпопной эко-
лого-фптоцепологпческой карты Азиатской России м. 1:7 500 ООО . . 44
JI. Хам от-Ахтп. Биотические подразделения бореальной зопы .... 51
Э.	Дель Рпско п А. Борхиди. Современное состояние картографирования
растительности Кубы	 5S
Д. С. Голод, И. Д. Юрке впч, В. С. Адерпхо. Проблемы геоботанической
картографии в Белоруссии	 *>()
Ю. Н. Нешатаев. Выборочпо-статпстическпй метод круппомасштабпого гео¬
ботанического картирования	 <>-
A.	В. Белов. Проблемы соотношения геоботанического районирования и кар¬
тографирования 	 <ir>
X. У су и. Картироваппе растительности Японии	 <>•>
Ф. Педроттп, К. Кортинп-Педротти. Карта растительности природ¬
ного заповедника «Бурано» (Центральная Италия)	 68
Информации о Конгрессе
С.	А. Грибова. Симпозиум «Логические основы карт растительности и пути
повышеппя пх пнформатпвностп»	 70
Резолюция симпозиума «Логические основы карт растительности п пути
повышения пх информативности»	 73
Resolution of the symposium «Logical principles and improvement of infor¬
mation content of vegetation maps»	 74
E. И. Рачковская, И. H. Сафронова. Секцпоппое заседание «Райони¬
рование и картографирование растительного покрова»	 75
Г. Госсен. Выставка карт и публикации, подготовленные к Конгрессу . . 79
Рецепзпи
Н.	А. Прозоровский. Геоботаническая карта Чехословакии		81
B.	В. Липатова. Обзор работ по картированию растительности Японии . .	84
Рефераты		96

CONTENTS
Page
H. Gaussen. Significance of vegetation maps	 3
V.	B. S о с z a v a. Logical principles of construction and improvement of infor¬
mation content of vegetation maps	 12
A. W. К ii с Ы e r. Vegetation maps of protected areas	 18
H.	S с h 1 ii t e r. Geobotany and vegetation mapping as a basis for the analysis
of ecosystems and landscapes	 22
A. Miyawaki. Vegetation mapping and possibility of application for enviro-
mental protection	 31
J. A. Carnahan. Problems of vegetation mapping in Australia	 32
S. A. Gribova, Т. I. Isachenko, A. S. Karpenko, E. M. Lavrenko.
The arrangement of vegetation subdivisions of the Eastern Europe and
Transcaucasus for mapping purposes	 36
I.	I. В u к s. Techniques of compiling and analysis of correlational eco-phyto-
coenological map of Asian Russia, scale 1:7 500 000 	 44
L. Hamet-Ahti. The biotic subdivisions of the boreal zone	 51
E.	del R i s с о and А. В о r h i d i. Actual situation of vegetation mapping of Cuba 58
D.	S. G о 1 о d, I. D. J u г к e v i с h, V. S. A d e г i с h o. Problems of geobotanical
mapping in Byelorussia
Yu. N. Nesnataev. Random-statistic method of large scale geobotanical
mapping
A. V. В el о v. Problems of correlations between geobotanical regionalization
and mapping
H. Usu i. Vegetation mapping in Japan
F.	Pedrotti, C. Cortini-Pedrotti. The vegetation map of the nature
reserve of Burano (Central Italy)
Informations on Congress
S.	A. Gribova. Symposium «Logical principles and improvement of informa¬
tion content of vegetation maps»	t '
Resolution of the symposium «Logicai principles and improvement of infor¬
mation content of vegetation maps»		 •r ■ • •
E.	I. Rachkovskaja, I. N. Safronova. Contributed paper session «The re¬
gionalization and mapping of vegatation cover»		 . • • • •
H. Gaussen. Map exhibition and some published works, prepared especially for
the Congress
N A Prozorovski. Geobotanical map of Czechoslovakia	 Я1
у! V. Lipatova. Works on the vegetation mapping in Japan	 84
Abstracts